Унесенный ветром

Особая благодарность Дмитрию Шеховцову, который хоть немного, но подчистил данный текст от того океана ошибок что там присутствовал.

Пролог

— Приветствую Вас. С Вами говорит Вестник. Оперируя доступными Вам понятиями, Вестник — это сложная система заклинаний. SMS, GPRS, сканер, энциклопедия, виртуальный интеллект с возможностью некоторых магических действий и многое другое. Вестник не является разумным, у него нет воли и возможностей телефона, он не отвечает на вопросы, через него нельзя связаться с пославшими его: он всего лишь послание. Послание, которое Вы можете слушать, а можете не слушать.

Некоторое время назад в Нашем мире случилась беда. Совершенно не важно, что именно, важно то, что Нам пришлось принять меры. Действовать быстро и жестко. Жестко не только для обитателей Нашего мира, но и для самого мира. Вокруг Нашего мира был произведен направленный взрыв межмировой субстанции — эрхая. Последствия для Нашего мира Вам наверняка не интересны, а вот последствия для окружающих миров Вы почувствовали на себе. Взрывной волны, как таковой, не было, а вот искажения из за взрыва волной накрыли соседние миры. Пострадали только люди. Очень немногие люди. Лишь те, чья физическая связь с миром была минимальна. Волну от взрыва можно сравнить с ветром от сквозняка, что смел со стола бумажные листы, оставив на столе более-менее тяжелые предметы.

В каждом из девяти попавших под волну искажений миров пострадали всего несколько человек, от двух до четырех. И лишь вы были выкинуты из своего мира в бестелесном виде. Шансы на то, что волна заденет Вас, были один к трем миллиардам. На то, что выкинет Вашу душу, один к восемнадцати миллиардам. На то, что выкинутый телесно выживет, один к семнадцати. На то, что выживете Вы, один к двум миллионам. Нам трудно судить, повезло ли Вам, ведь Мы не знаем, были ли Вы счастливы в Вашем мире.

По данным Вестника, в этом мире существуют пятьдесят два измерения, которые ни в коей мере не являются иными мирами. Эти измерения — часть этого мира. Возможно, во время жизни в этом мире Вы встретите описания, а может даже и населяющих эти измерения созданий, и многие назовут эти измерения иными мирами. Но это не так, это всего лишь измерения, часть этого мира, мира, в котором никогда не было даже теории путешествия между мирами. Нам жаль, но Вы не сможете вернуться домой, этот мир не обладает ни способом, ни возможностью вернуть Вас домой. У Нас же нет для этого возможностей.

Сам мир является технохимическим, с зачатками энергомагического. Развивая внешнюю энергетику, люди этого мира часто пересекались с магией смежных измерений, но, свернув однажды на технохимический путь, не забыли своего прошлого. Технологически этот мир не сильно превосходит Ваш, а в чем-то даже уступает. Но в истории этого мира присутствуют события, которые, лишь краем зацепив Землю, дали толчок и средства для развития в некоторых направлениях, намного опережающих Ваш мир. В целом этот мир, сильно отличаясь в деталях, очень похож на Ваш.

Это послание не является энциклопедией по этому миру, оно не предназначено для того, чтобы доказать, что Вы не сошли с ума, оно даже не является способом ввести Вас в курс дела. Это послание — всего лишь извинения. Пусть, возможно, и не нужные Вам извинения.

Мы искренне просим прощения за случившееся, но Мы не могли поступить иначе. От Наших действий зависела жизнь целого мира. И жизни двадцати трех человек, из которых выжило шестеро, не стоят целого мира. Извините Нас, и простите, если сможете.

Молодая японка в юкате синего цвета, поклонившись, растаяла словно призрак.

Часть первая

Глава 1

— Син-тяяян!

Вот зараза, ведь знает, как я не люблю подобную фамильярность. Наедине или в домашней обстановке я уже перестал обращать на это внимание, а вот на улице при посторонних меня это сильно нервировало. Впрочем, нельзя показывать насколько мне это не нравится, такое ее только раззадорит, но и игнорировать тоже нельзя, еще привыкнет к подобному обращению. Так что, изобразив на лице легкую степень недовольства, я обернулся.

— А, Кояма-сан, привет. Давно не виделись.

— Ты что, мелкий, рехнулся? Ты уже забыл, кто тебя утром разбудил, да из дома в школу погнал?

— Ааа, так вот кто у меня все утро перед глазами мелькал, ну извини, не заметил. — Хрясь. Профессиональный удар в печень, был не то чтобы болезненным, но довольно-таки неприятным. Что не удивительно. Ведь кто-кто, а Кояма Шина очень хорошо умеет контролировать удар.

— Это чтоб ты проснулся, наконец, а то вдруг еще что важное не заметишь.

М-да, и ведь что хреново, не угадаешь, когда ударит, а когда проигнорирует. Одним словом, дитя, блин, женского рода. Ладно, Макс, спокойствие и только спокойствие. Она всего лишь ребенок, семнадцатилетняя девчонка, изучающая боевые искусства чуть ли не с рождения. И это при том, что в этом мире знать не знали никогда о такой вещи как феминизм. Этот мир всегда был и остается вотчиной мужчин. Хоть на первый взгляд и кажется, что это не так, но женщина тут чуть ли не принадлежит семье, роду, клану. И как бы Шина не вела себя, и что бы она не думала, пойти против слов отца или деда для нее немыслимо. И так повсеместно. Хоть и бывают исключения, но относятся они скорее всего к семьям, где мужики полные рохли. Впрочем, мне от этого ни тепло, ни холодно.

Кстати да, стоит, наверное, представиться. Меня зовут Макс, Максим Рудов, и я тот самый, сказочный, попаданец.

— Ну что скрючился, пошли, а то опоздаем еще из-за тебя.

— Из-за меня блин, а-а-ахренеть, — прошептал я.

— Что-то я тебя не расслышала, что ты там пробормотал?

— Говорю, как скажешь, великая госпожа.

— То-то же, всегда бы так. — И, выпрямив спину, гордой походкой аристократки поплыла вперед.

Наверное, стоит сказать, что сегодня 6 апреля, а значит начало нового учебного года, и, соответственно, иду я в школу, в первый класс старшей школы Дакисюро.

Высокие заборы, за которыми прятались частные дома и особняки, стояли по обе стороны дороги. Из калиток то и дело выходили люди, дети и взрослые, мужчины и женщины, образуя людской поток, шли по своим делам. А я, стараясь не отстать от Шины, быстрым шагом идущей впереди, думал о том, что зря я все-таки выбрал эту школу. История выбора вообще довольно-таки забавная.

***

После окончания средней школы передо мной встал вопрос: идти ли в старшую школу или нет? И если идти, то в какую? Ну а так как живу я без родителей, то и выбор полностью на моей совести. Про родителей и мою жизнь после их ухода из нее вообще отдельный рассказ, я бы даже сказал, эпопея, но об этом потом. Так вот, после окончания средней школы, семья Шины, мои соседи, буквально взяла меня в осаду. В ход шло все, от банальных рассказов, какая Дакисюро прекрасная школа, до приглашения на обед в честь дня основания школы и, соответственно, историй о ней и общего восхваления. Я долго не мог понять, что происходит, и зачем им меня вообще туда сватать, пока не произошел один случай. В тот вечер мать Шины, Кояма Кагами, пригласила меня на ужин, и, даже зная, чем все это закончится, я не мог отказать этой добрейшей женщине, чем семейство Кояма нередко и пользуется.

Не знаю, как так получилось, но на нашей улице, состоящей из стандартных двухэтажных частных домов, только у моих соседей имелся приличного размера особняк в традиционном японском стиле, с немаленьким двором. И все это богатство было окружено двухметровым каменным забором, который не мешал сестрам Кояма с легкостью перелезать его с моей стороны и делать мою жизнь излишне веселой. Впрочем Шина, старшая из сестер, последний год перестала так делать, видимо, поняла, наконец, что девушке ее возраста скакать через заборы невместно. Жаль только, что приходить ко мне она не перестала, нашла, блин, мальчика для битья. Сам я никогда, хоть и мог, не лазил через заборы, так что, выйдя за крыльцо и пройдя несколько метров, я открыл калитку и зашел в эту обитель зла. Утрирую, конечно, но детскую часть семьи Кояма, иначе как демонами не назовешь.

Пройдя через двор, я снял обувь на генкане — небольшом, сантиметров десять в высоту, камне, тянущемся вдоль лицевой части здания. Пройдя по узкой, метра полтора, веранде зашел в дом.

— Добрый вечер всем, — сказал я, чуть повысив голос, так как в прихожей никого не было.

— Синдзи-и-и! — визг из глубины дома сменяется топотом, и шестнадцатилетнее рыжее чудо с разбегу прыгает мне на шею. — Синдзи, Синдзи, я, наконец, смогла выполнить тот ужасно сложный прием, и теперь я могу ломать кирпичи головой!

Что? А, ну да. «Доспех духа». Это не то чтобы прием, а скорей способность, которую тренируют последователи, вроде бы, любой боевой техники. Ну а собственно сам «Доспех духа» — это способность концентрировать вокруг тела слой энергии, которая и защищает, и помогает атаковать. Самих техник в этом мире великое множество. При этом они разделены на четыре категории: рукопашный бой, фехтование, бой тупым оружием и бой метательным оружием. В последнюю категорию входит также и огнестрельный бой. Ну и уже сами категории разделены на различные техники. Например, Кояма используют Огненную технику рукопашного боя. А ведь есть, например, техника Тени метательного оружия.

Ну а что касаемо кирпичей и головы, то это давний бзик Мизуки, младшей сестры Шины. Дело в том, что Шина исполняла этот фокус еще в десятилетнем возрасте. И когда Мизуки удочерили, это было первое, что Шина показала ей. Неудивительно, что маленькая десятилетняя Мизуки поразилась до глубины души. Правда, исполнить подобное она смогла только сейчас, спустя шесть лет, что неудивительно, ведь Шину начали обучать в пять лет, а Мизуки в десять. Плюс, я нередко слышал, как Шину называют гением. Так что все закономерно.

— Мизуки, я, конечно, рад за тебя, но ты не думаешь, что твое поведение не пристало девушке. К тому же, вести себя как маленький ребенок в свои шестнадцать. Это, знаешь ли, наводит на определенные мысли.

— Это, какие такие мысли?!

— Ну… — «Что ты дурочка неполноценная. — Эмм… ну а вот об этом ты сама подумай.

— Подумай, подумай, — скривилась она, — да плевать на это, ты ведь не посторонний, почти член семьи, уж с тобой я могу вести себя как угодно. — Вот, блин, счастье-то какое.

На пороге соседней комнаты появилась Кояма Кагами — мать семейства, умница, красавица и просто прекрасная женщина.

— Ребята, идите мыть руки и за стол.

— Уже бегу, мам, — и, отцепившись от моей шеи, Мизуки убежала вглубь дома.

— Как скажете, Кагами-сан, — ответил я, поклонившись в знак приветствия. — Выглядите, как всегда, прекрасно. — Комплимент женщине некогда не лишний: и мне не трудно, и ей приятно.

— Ох, Синдзи, ловелас ты малолетний, беги уж быстрей руки мыть.

Зайдя в гостиную, я усмехнулся: в токономе, нише внутри стены дома, где обычно у них стоял телевизор, сегодня находился горшок с японской пальмой, она же цикас, а на центральной стенке висел черно-белый рисунок с изображением каких-то дядек и листьев той же пальмы. Если кто не знает, гербом школы Дакисюро является именно пальма, точнее листья пальмы. Которые, в свою очередь, являются символом победителей.

Где то минут через десять, когда первый голод был утолен, Кояма Кента — крепкий еще 69-летний старик, дед Шины и глава семьи, начал, наконец, разговор, ради которого меня и пригласили сегодня.

— Синдзи, ты уже решил насчет старшей школы? — старик Кента смотрел на меня внимательно и строго, всем видом показывая, что этот вопрос очень даже серьезный.

В принципе, я уже давно решил, что пойду в старшую школу, для легализации в этом мире это необходимо. Но уж точно не в ту, в которую ходит Шина. Однако говорить это родным Шины мне было как-то неловко. И вот тут я совершил ошибку. Можно было найти десяток причин, почему я хочу идти в другую школу, я же выбрал самый дебильный ответ.

— Да, решил. Я много думал и решил закончить обучение на средней школе.

— И по какой причине, позволь узнать? — На лице дедка мелькнула улыбка. — Ты ведь прекрасно знаешь, что дальнейшее обучение очень важно.

— Все как всегда, Кента-сан, все как везде, у меня просто нет денег, чтобы оплачивать школу. — С деньгами у меня сейчас все несколько иначе, но старик знать об этом не может, а значит, и подловить меня на этом тоже не может. — Так что я решил, что лучше мне пойти работать.

— Что ж, в таком случае все решено. Готовься к поступлению в старшую школу Дакисюро, Синдзи.

— Чо?

— Если проблема только в деньгах, а проблема только в этом, насколько я понял, то можешь не беспокоиться, деньги найдутся, — улыбнулся дед.

Так, понятно. Вот в чем дело. Оказывается, что все их телодвижения были из-за банальной жалости! Нет, я парень не очень гордый, во всяком случае, когда у меня были трудные деньки, я проглатывал свою гордость и принимал чересчур частые приглашения на обед или ужин. И когда Кагами-сан приносила разные блюда, якобы для того, чтобы дите не питалось одной лапшой, я улыбался и благодарил ее. Но всему есть предел, после которого даже моя гордость начинает бунтовать.

— Кента-сан, я вам очень благодарен за ваше участие, но нет. Я не могу принять вашу помощь. — Мне стоило определенных усилий, чтобы не взорваться и не натворить глупостей. — Я… не нуждаюсь… в общем, нет. Спасибо, конечно, но нет.

Очень хотелось что-нибудь сделать, сказать что-нибудь злобное, надерзить, выдать парочку сарказмов или, к примеру, бросить палочки для еды на стол и молча уйти, в общем хоть как-нибудь выразить свое отношение к данной ситуации. Осложняло все еще и то, что в прошлой жизни я не привык скрывать свои чувства. Нет, я могу их контролировать и скрыть их, если надо, тоже могу, все же чему-то меня обучали. Но при этом я оставался Разрушителем, а не каким-нибудь шпионом, и главной моей специализацией была сила, а после определенного этапа моего развития — сила немалая. У меня просто не было причин скрывать свои эмоции, ибо я чувствовал за собой силу. Для многих людей, учитывая мой характер, я был весьма неприятным человеком, но даже мое начальство с этим мирилось, потому что понимало: люди моего уровня профессионалы, они знают, что такое субординация и они не предают. Даже после встречи со своей будущей женой ничего не изменилось. Светик полюбила меня таким, какой я есть, а ситуация, в которую я попал после нашей женитьбы, вылилась в банальную войну против всех, а уж никак не в шпионские игры. Так что успокоиться мне стоило определенных усилий, даже не успокоиться, а просто ничего не делать. Ведь злость, по сути своей, была не так уж и сильна, ее я быстро задавил, а вот вредность моя требовала выхода.

К счастью или несчастью, но сделать я ничего не успел, ибо тут и началось самое интересное. Старик Кента сдаваться явно не собирался. Пауза после моих слов была не очень большой, всего пару секунд.

— Хм, Синдзи, — дед был спокоен как удав, складывалось ощущение, что он заранее продумал весь разговор, — но я ведь и не говорил, что это мы будем оплачивать твое обучение. Его будут оплачивать твои родители.

Тут необходимо кое-что объяснить. Дело в том, что я живу один. И мои родители не уехали на заработки в другой город или там заграницу, они не погибли в автокатастрофе, они не сидят в тюрьме. Ничего такого, отнюдь. Они бросили меня, когда мне было десять. В этот мир, к слову, я попал, когда Синдзи, парню, в теле которого я нахожусь, было восемь.

Проснувшись поутру и не найдя родителей, я и думать не думал о том, что меня бросили. Да что уж там, я и через два дня о таком не думал. Все тянул и не шел к соседям, думал: мало ли. Если бы с ними что случилось, ко мне бы пришли из полиции там или из социальной службы. Ну в самом деле, как быстро бы Вы начали кипеш? Но двое суток, когда у тебя десятилетний сын один дома, это слишком. Поэтому на третьи сутки, убедившись поутру, что дома никого, я собрался идти к соседям. А надевая куртку, я нашел в рукаве письмо, в котором мои родители, с позволения сказать, написали, что уезжают за границу, и чтобы я шел к соседям Кояма, которые мне помогут. И так мне стало обидно, не за себя, нет, за парня в теле, которого я оказался. Я даже не понял поначалу, что прочитал. У меня в голове не укладывалось, как такое возможно. Умом я понимал, что на свете много грязи, да что там говорить, в своей прошлой жизни, в том мире, я не раз сталкивался с различным дерьмом, и каждый раз ох… офигевал. Но вот в душе я не понимаю, как такое происходит. Я не могу понять, как ОНИ смогли бросить СВОЕГО РЕБЕНКА одного в доме, ребенка, которому всего ДЕСЯТЬ лет? Я уж не говорю про письмо, которое они запихнули во внутренний карман куртки. Нет, ну что за дебилизм, что им стоило кинуть письмо на столик в гостиной? Я, как… эх, уже бывший отец, совершенно не понимал, что творилось в их головах.

В общем, жара. После прочтения письма я задумался, что делать? С одной стороны, надо идти к соседям и рассказать им о том, что случилось. Ибо мне, по большому счету, плевать, где жить, с так называемыми родителями или где-то у родственников. С другой стороны, вся моя прошлая жизнь, ну или большая ее часть, прошла под девизом: не выделяйся. Все должно быть как обычно, как у всех, нельзя обращать на себя внимание. Ведь когда что-то идет не так и на тебя обращают внимание, то тут же начинаются проблемы. Так было, когда я работал на правительство, так же было и после, особенно после. Конечно, не всякая необычность приносит проблемы, и в моем случае скорей всего ничего плохого не произойдет, НО. Есть одно НО. Я не из этого мира. А вспоминая Вестника и его слова про измерения и существ из них, не лучше ли перестраховаться? За те два года, что я здесь прожил, я ничего не слышал про другие миры, измерения и их обитателей. А если верить Вестнику, они есть, а не верить ему у меня повода пока не было. Значит, эти неизвестные существа скрываются, ну или их скрывают и информацию по ним и измерениям скрывают. И вполне реально, что местное правительство что-то знает и имеет способы определять, скажем так, чужаков. И что они с ними делают, хрен знает. А ведь мне всего десять было, я вообще никак защититься не мог. В Японии сироту отдают в приют, только если у него совсем нет родственников, ну или если все родственники от него отказались, что у них не принято. Но вначале мной все равно будет заниматься правительство, пусть недолго, пусть всего лишь социальные службы, но будут. А параноиком я стал уже давно. Кстати, про своих родственников я никогда не слышал. Что странно, уж за два-то года про какую-нибудь бабку или деда я должен был узнать. В общем, ладно, все эти рассуждения были немного натянуты, немного бредовы и параноидальны, но зерно истины там было. К тому же не последнюю роль в моих рассуждениях сыграло то, что в одиночку у меня будет больше свободы. Да и скрывать мне придется гораздо меньше.

Так что я решил соврать. И замутить нехилую аферу. Я сказал всем своим соседям, что мои родители уехали за границу на заработки, а деньги на жизнь они мне будут присылать. Да, не бог весть что, но такое случается, все в пределах нормы. Единственный косяк был с моим возрастом, но, слава богу, прокатило, хоть и повозмущались таким безответственным поведением родителей. Позже я часто спрашивал себя, правильно ли я поступил, и каждый раз находились и плюсы, и минусы моего решения. И со временем их количество только росло. Но вот сделать я уже ничего не мог, ибо брошенный ребенок — это одно, а выживающий десятилетний мальчик — это совсем другое.

И вот теперь старик Кента, который знать не знает о моей ситуации, говорит, что оплачивать мое обучение будут мои родители. И это, похоже, шах моему королю. Ведь получается что?

Во-первых, старикашка может знать про мою ситуацию. И тогда я даже не знаю, во что все это выльется, и чего мне теперь ожидать. А главное, какого хрена он все это время молчал? Вопрос, кстати, интересный. Не тот человек Кояма Кента, чтобы молча смотреть на брошенного десятилетнего мальчишку. При любом раскладе. Даже, к примеру, если бы родители, уезжая, предупредили его обо мне. Даже если бы я после этого обманул всех, сказав, что они меня не бросали и будут высылать мне деньги на прокорм. Даже тогда он бы не стал делать вид, что все нормально, и вести себя как обычно. Уж как-нибудь, но он бы обозначил свое знание. Значит, тогда он не знал. А со временем узнать об этом становилось все сложнее. Вот начать что-то подозревать через какое-то время он мог, мозгов у этой семейки хватает. Но подозрения к делу не пришьешь. А теперь, спустя шесть лет, после всей моей работы по затиранию хвостов, узнать правду можно, только спросив у меня прямо. Либо, вот как сейчас, сбивая с толку и провоцируя, постепенно собирать информацию. В итоге получается, что никто ничего точно знать не может, или точнее, это маловероятно. И послать старика, куда подальше, я не могу.

Во-вторых, Кояма Кента может и не знать ничего. Вполне возможно, что это была импровизация. Для него сейчас важно, чтобы я согласился — чтоб было, на что напирать потом.

И отмазаться легко, мол, я хотел как лучше. Или вообще сыграть в дурачка, заявив, что я что-то не так понял, а чтоб разобраться, давай-ка позвоним твоим родителям. Ну а так как определителя номера в их домашнем телефоне нет, и номера моих родителей они не знают, звонить придется мне. Короче, куда не кинь, всюду клин. Но мы еще побарахтаемся, соображалка и у меня присутствует…

— Синдзи, мы не можем, да и не собираемся, лезть в твои личные дела, — взял слово Кояма Акено, отец Шины. — Но ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что продолжение учебы необходимо, без этого тебе будет гораздо сложней устроиться в жизни. — И вот попробуй пойми, к чему именно он это сказал.

— Син-тян, ты для нас не просто соседский мальчишка, ты почти член семьи, — проникновенно начала мать семейства. — Мы желаем тебе только добра и никогда не посоветуем тебе что-либо плохое. А школа Дакисюро очень неплохой вариант.

Все, шах и мат. После того как в дело вступила Кагами, отказать мне очень сложно, по крайней мере беспричинно. Ну а так как до этого старик всего одной фразой загнал меня в угол, и вовсе невозможно. А обижать эту семью мне очень не хотелось. Ну, привязался я к ним, привязался. Осталось только сгладить углы насчет моих родителей и согласиться.

— М-да, не думал я, что отец позвонит вам, после того как мы с ним… разошлись во мнениях. Знал, кому звонить. Скажите только, почему Дакисюро, — я конечно и так знаю почему, но хотелось услышать их версию, — Ведь, насколько я слышал, попасть туда непросто.

— Ну, начнем с того, что эта школа ближе всего к нам, там отличное обучение, очень хорошие учителя, которые разбираются не только в своем предмете, но и в жизни и, если что, помогут тебе с твоими проблемами или дадут нужный совет. — Вот это вряд ли, вы, Кента-сан, даже не подозреваете, какие у меня могут быть проблемы. — Там множество различных клубов, и ты наверняка найдешь себе занятие по вкусу. Ну а после окончания школы она выдает рекомендации и помогает устроиться в институты, в которые никак иначе ты бы попасть не смог. В целом это очень хорошая школа, окончание которой сильно поможет тебе в дальнейшей жизни. Ах да, забыл сказать, в Дакисюро, учится множество детей влиятельных родителей, и знакомство, а то и дружба с ними, обеспечит тебя нелишними связями в будущем.

Хм, а вот последнее я слышу впервые. Связи — это, конечно, хорошо, но вот учиться с избалованными детишками как-то не айс. Впрочем, переживу. Зато о том, что в той же школе учится Шина, а Мизуки поступит туда в этом году, я не услышал. Ну и ладно, выбора-то они мне все равно не оставили.

— Хорошо, Кента-сан, Акено-сан, Кагами-сан, вы меня убедили. — Кстати, можно поставить их в неловкое положение, чтобы впредь не лезли в мои дела, — Сегодня же позвоню отцу, пусть высылает деньги.

— Эм… хм, — промямлил Кента. — Синдзи, знаешь, лучше ты ему не говори про нас, видишь ли, твой отец просил не упоминать его в нашем разговоре, и если ты меня выдашь, я буду выглядеть не лучшим образом.

Что ж, мне тоже выеживаться не с руки, так что спустим все на тормозах.

— Раз вы просите, Кента-сан, тогда ладно. Скажу что, вон, Шина-тян меня переубедила.

— Что? — вскинулась Шина.

— Шина, — вроде и негромко сказала Кагами, но таким голосом, что и я бы угомонился, не то что родная дочь. Мне это потом, конечно, аукнется, но это потом, зато сейчас весело на нее глядеть.

— Ну, раз все решено, давайте закончим с делами, и отдадим должное стряпне Кагами-тян, — сказал старик Кента и с улыбкой до ушей взял палочками креветку в кляре.

Итак, что мы имеем? Кояма жалеют бедного мальчика и хотят помочь ему. Скорей даже не жалеют, а просто желают добра. Мой вечный уход от темы Дакисюро убедил их в том, что я вообще не хочу или не могу пойти в старшую школу. Что и вызвало этот разговор. А вот пассаж в сторону родителей говорит об их подозрениях на мой счет. Маловероятно, что это была импровизация, уж больно это глупо было бы и нелогично в свете того разговора.

А вообще, странный получился разговор, странный и опасный. Да и ситуация до конца не понятная. Ох, чувствую, аукнется мне в будущем все это.

***

Вот так и получилось, что в первый день учебного года я топал по дороге в старшую школу Дакисюро, а не в какую-нибудь другую. А все из-за своего тупизма. Эх, а ведь в прошлой жизни была возможность повысить свой кругозор. Хотя бы на лекции по психологии ходить. Но нет, я ведь Разрушитель, не шпион какой-нибудь, мне все это не нужно, моя работа убивать и разрушать, а не разговоры разговаривать. Вот теперь и расплачиваюсь. Самое обидное — это понимание того, что мне все эти «лишние» знания пригодились бы даже в том случае, если бы меня никуда не выкидывало. Ну правда, вроде не дурак, а так по жизни тупил, что сейчас выть хочется. Тридцать восемь лет прожил, а ума не нажил.

Ладно, хрен с ним с самобичеванием, Дакисюро-то, оказывается, элитная школа, а значит и перспективы в будущем у меня немалые. Все-таки попасть в одну из элитных школ мне не светило, тут денег и отличных оценок недостаточно, для этого еще и связи нужны. Которые у Кояма, оказывается, есть. Ну а гиперактивных сестричек я как-нибудь переживу.

Кстати, интересно — где Мизуки? Если еще и эта безбашенная особа прибежит, то поход в школу будет совсем некомфортным. О чем, догнав идущую впереди Шину, я и спросил.

— Так она вперед убежала.

— Она что, и до этой школы бегать будет? — удивился я. — Нет, ну ладно в средней школе, там и расстояние приличное было, хоть какая-то тренировка. Но Дакисюро! Тут бега — пять минут. Вспотеет только зазря.

— Девушки не потеют, — отрезала Шина. — Не в семье Кояма, по крайней мере, — уточнила она.

Блин, так хотелось сострить, но я сдержался. Могла и обидеться. А обидеть совсем не то, что разозлить, ну или там смутить. Обижать вообще плохо, а близких, хоть и раздражающих порой людей, еще хуже. С Шиной в этом отношении просто, она вообще не обидчива. Ее легко разозлить, можно смутить или рассмешить, удивить и даже испугать, но вот обидеть трудновато. Что несомненный плюс к ее характеру. Вот различные намеки на ее внешность она не переносит, что, по-моему, странно, ведь с внешностью у нее все очень даже неплохо. Все, от иссиня-черных волос и до самых пальчиков ног. Ну да это ее закидоны, я просто стараюсь не касаться этой темы. Особенно сейчас, когда нахожусь в непосредственной близости от ее рук, да и ног, к слову.

Дорога до школы в общей сложности заняла минут пятнадцать. Уже подходя к школе, я сумел заценить местных девчонок. Они все, как на подбор, оказались весьма миловидными, а многие так и вовсе красотками. Что, согласитесь, странно. Такое впечатление, что я в молодежный сериал попал. Впрочем я, конечно, могу и ошибаться, все-таки толпа школьников была немалая, все в движении, да и я на них старался не пялиться. Но то, что я увидел, создавало именно такую картину. Но главное не это, вкусы-то у всех разные. Главное, что меня удивило, это поголовное спортивное телосложение, и не только у девушек. А многие, чересчур многие, занимались рукопашным боем, что заметно по характерным походкам. Это что ж получается? Целая школа спортсменов и рукопашников? Там, где должны учиться мажоры? Ох, что-то у меня плохие предчувствия.

У самых школьных ворот Шина остановила меня.

— Ну-ка, иди сюда.

— Извините, девушка, но мое сердце отдано другой.

— Да хоть другому, ты, главное, стой спокойно.

Критически осмотрев меня, начала поправлять воротник. Затянула галстук, полагавшийся к школьной форме, стряхнула что-то с рукава. Вновь осмотрела меня, но явно осталась недовольной.

— Может, хватит уже, что тебе еще не нравится? — По моему скромному мнению, выглядел я как минимум нормально. Новая, с иголочки, форма на всякий случай отутюжена вчера вечером, хотя обычно я на это не обращаю внимание. Ботинки начищены. Даже портфель и тот новый! Что ей еще-то нужно?

Хотя раздражение у меня ее метания не вызывали. Ее идея фикс по поводу моей одежды порой сильно доставала. Она искренне считала, что я одеваюсь слишком однообразно и совершенно безвкусно. Но сейчас почему-то ее метания вызывали лишь улыбку.

— Увянь. Форма нашей школы тебе на удивление идет, но чего-то все равно не хватает. Тебе подошел бы немного другой галстук, да и цвет рубашки желательно потемней.

— Ох, вот только не начинай. Это ж официальная форма, даже если ты права, изменить ничего нельзя.

— Это да, — тяжко вздохнула она, — но все равно очень хочется.

Я с содроганием вспомнил наши походы по магазинам, от которых я косил, как только мог. Но, учитывая частоту попыток Шины меня туда затащить, время от времени, ходить туда приходится.

На самом деле, в семье Кояма абсолютно все считают, что у меня что-нибудь не так. Шине, например, не нравится, как я одеваюсь. У нее с внешним видом вообще свои разборки, ну да я об этом, кажется, говорил. Ее мать уверена, что я питаюсь слишком убого — одной лишь лапшой. И все время впаривает мне рецепты различных блюд, в лучшем случае. А то и лично проводит со мной мастер-класс по готовке. Так что, благодаря Кагами-сан, я весьма подкован в поварском искусстве. А Мизуки, смех и грех, повернута на чистоте. Представляете? Эта безбашенная девчонка с ядерным реактором в одном месте — фанатик чистоты и порядка! Когда она забегает ко мне домой, чтобы вытащить меня на очередную тренировку или спарринг-избиение, первым делом она оббегает весь дом, комментируя, в какой помойке я живу, параллельно, по-видимому, составляя план уборки. Потому что после тренировки, спарринга-избиения возвращается вместе со мной домой и принимается наводить у меня порядок. Я уже давно бросил затею утихомирить ее, меня не трогает и ладно.

Их отец, Акено-сан, с маниакальным упорством пытается привить мне любовь к боевым искусствам. Из-за чего является моим главным источником по этой теме. Ибо в своем стремлении всегда отвечает на мои вопросы, которые появляются даже сейчас, спустя шесть лет, как я появился в этом мире. Все ничего, но вот его стремление показать мне все величие боевых искусств и стиля, практикуемого семьей Кояма, в частности, иногда приводит к спаррингу с его дочерьми. Точнее, меня ставят в пару к ним в качестве манекена, на котором отрабатывают удары. И как я жив до сих пор? А вот старик Кента — самый безобидный из них. Он уверен, что парень, живущий один без родителей, просто обязан знать законы страны. И уголовные, и административные, и вообще все. Что выражается в непродолжительных лекциях на эту тему и втюхивании мне различных книг.

— Знаешь, мне все чаще кажется, что ты являешься неким парадоксом. Со стороны ты кажешься человеком, которому подойдет все, что угодно. Но как только начинаешь подбирать тебе одежду, выясняется, что все совсем наоборот, и что бы я ни подбирала, тебе все время чего-то не хватает.

— А мне кажется, что ты немного двинулась на этой теме.

В ответ на мои слова Шина нахмурилась и очень-очень недобро на меня посмотрела.

— Впрочем, согласись, все это окажется неважно, если мы опоздаем на вступительную церемонию.

Молчание.

— Может, замнем и пойдем уже? Да и вредно девушкам хмуриться, от этого морщины появляются. — Ох, мать, это я сейчас сглупил.

Отвлекающий в печень и последующий удар ногой в голень, ясно показал мою правоту.

— У женщин Кояма не бывает морщин, а мужчины, которым они привиделись, очень быстро об этом жалеют, — очень веско сказала эта чертовка.

— Уже, уже жалею! — Ну а что мне еще оставалось? Не затевать же мне с ней баталию?

— Что-о-о?! — протянула Шина.

Бл…, ой. Чуть не сматюгнулся. Впрочем, если ты в течении двадцати секунд совершаешь два таких косяка, значит ты точно тот самый человек на букву ЭМ, который на КА заканчивается. Да-да, тот самый Эмка.

— Что значит «уже»?! Что значит «жалеешь»?! То есть ты что, морщины у меня увидел?!

— Слушай, ты главное не заводись. Успокойся, — медленно отступая начал я — Ну да, сглупил, ляпнул, не подумав. Но я ведь не хотел тебя оскорбить или тем паче обидеть. — Блин, блин, блин. Ладно, пускаем в ход артиллерию, — И вообще, такая кавайная девчонка, как ты, не должна обращать внимание на слова, такого как я.

Фух, вроде начала успокаиваться.

— Может, ты и прав. Да нет, ты точно прав. Не должна!

ХРЯСЬ, ХРЯСЬ. Твою же ж. Больно-то как. Двойку в печень и грудь она пробила с полуулыбкой на губах, от которой мне даже как-то не по себе стало. Надо бы с ее отцом поговорить. А то прибьет еще кого насмерть.

— И зачем бить, если согласилась? — спросил я осторожно.

— Чтобы думал впредь, о чем говоришь. И обо мне. И о себе. — Ась? С чего это она?

— Шина-тян! Привет, подружка! — На мою соседку налетела очаровательная особа, ее однокурсница, если судить по цвету галстука в виде банта — обязательного элемента женской школьной формы. — Что, с первого дня терроризируешь новичков?

— Не терроризирую, а воспитываю. Кстати, познакомься, мой сосед — Сакурай Синдзи. А это моя подруга — Минэ Кино.

— М-м-м? Ну здравствуй, Сакурай Синдзи, — протянула та. — Сосед и друг детства, как я понимаю? М-м-м, прям как в манге. И пословица, прям в тему. Ну, знаете, про то, что «бьет, значит любит»?

— Кино! Я, знаешь ли, и тебя люблю. — Ни смущения, ни раздражения. Похоже, это их обычные подколки друг друга.

— Ах, Шина-тян, я тоже люблю тебя! И в отличие от этого доходяги я достойна быть рядом с тобой!

Однако лично для меня Минэ Кино потеряла нехилую часть своего очарования. Потому что Шину она подкалывала, а вот шутила надо мной. Над совершенно незнакомым ей человеком.

— Приветствую и вас, Минэ-сан. И хочу сказать, что восхищаюсь вашей храбростью, но все же советую бежать из страны. Может там отец Шины и не найдет вас.

— Что?

— А?

— Да-да, не удивляйтесь, он такой. Никогда не позволит своей дочери выйти замуж, ну или там жениться, на другой женщине. И не обращайте внимание на то, что Шина иногда поколачивает меня, пословицы не всегда верны, — сказал я, серьезно глядя Минэ в глаза. После чего, убрав серьезность с лица, как бы между делом дополнил. — Хотя лично у меня однополые связи вызывают тошноту.

Не знаю, как эта стерва Минэ, а вот Шина дурой не была. И судя по расстоянию, на которое я успел отойти от них, способов убийства эта парочка придумала немало. Впрочем, я всячески старался показать, что обращаюсь только к Минэ, так что надеюсь, что Шина не станет меня убивать прямо сейчас. А позже сама успокоится. Ну а на ее подружку мне вообще с высокой колокольни, как говорится.

Когда я отошел метров на десять, девушки очнулись и догнали меня.

— Эй, сосед, а ты палку-то не перегибаешь? — спросила Минэ.

— Эх, отдубасить бы тебя, Синдзи, чтоб за языком следил, — вздохнула Шина.

— Видите ли, Минэ-сан, у каждого своя правда. Я не знаю вас, вы не знаете меня, и с моей точки зрения все было, как надо. Как с вашей стороны, я догадываюсь, — намек на ухмылку. — Но если бы за языком следили вы, то и вопросов бы таких не было. Я всем ответил? Никого не забыл? Ну и отлично.

И стараясь не обращать на этих двух малолеток внимания, пошел к школьному стенду, на котором висело распределение по классам.

Пока шел к стенду, у которого собралась нехилая толпа, меня догнали Шина с Минэ. Шли молча, как ни странно, видимо, перетерев данную ситуацию между собой, решили замять это дело или отложить на потом. Стенд был достаточно большой, так что мне не пришлось продираться сквозь толпу поближе. Найдя свое имя в колонке «1-D», задумался: идти ли в свой класс сейчас или подождать Шину и пойти с ней. Решил не ждать. В конце концов, что я здесь и сейчас могу интересного увидеть?

— Глянь, Шина-тян, в этом году мы опять будем в одном классе с этими двумя придурками.

— Да не такие уж они и придурки. Ты лучше обрати внимание, состав класса почти не изменился, так, пара новых имен и все.

— И правда. Может у нас все так хорошо, что решили не тасовать наш класс?

— Ну, может и так.

— Шина, — прервал я их, — я пойду в класс, вечером увидимся, если что.

— Стой, — остановила она меня. — Подожди, все время забываю рассказать тебе кое-что о нашей школе.

Подойдя вплотную ко мне и нацепив на лицо строгую мину, начала пояснять:

— Запомни и заруби себе на носу, это не обычная школа, в которой ты учился до этого, это Дакисюро. Большая часть здешних учеников, процентов восемьдесят, занимаются боевыми искусствами, а остальные так или иначе связаны с БИ, чаще всего через родственников. В принципе, у нас нет дедовщины, как в большинстве других школ, но это лишь потому, что здесь слишком много бойцов, и пока не получишь по кумполу, не узнаешь, кто сильней. Прибавь к этому, что практически у всех здесь могущественные родственники, и тех, кто не может защитить себя сам, могут защитить они. Ты же исключение из правил. Ты не занимаешься боевыми искусствами, и у тебя нет могущественной родни. Ты совершенно беззащитен, и обязательно найдется кто-нибудь, кто решит пощипать твой перышки. — Краем глаза я заметил, как Минэ приподняла бровь. — Поэтому запомни, если ситуация повернется так, что ты не сможешь избежать драки, сразу ссылайся на меня, напомни этим придуркам, кто твои соседи и что с ними будет, если они не отвалят. Ты меня понял? Знаю — ты не дурак и во многих ситуациях сможешь отбрехаться, но если что, не стесняйся и грози мною. Совершенно не факт, что у тебя возникнут неприятности, но если что, ты знаешь, что делать. — Лицо Минэ сейчас было очень ехидное и немного презрительное. — Ах да, еще одно. Зная твой характер, предупреждаю — если ссору спровоцируешь ты, то даже твое избиение не спасет тебя от меня, лучше сразу уезжай из страны, может там я тебя не найду, хоть и вряд ли. Все понятно? Все запомнил?

Глубокий вдох, медленный выдох. Спокойствие, Макс, только спокойствие. Она не специально. Она просто не понимает, как сильно меня сейчас гнобит. Может она считает, что чем больше народу ее сейчас услышит, тем меньше ко мне будут приставать? Хотя какая разница, она сейчас опустила мою репутацию ниже плинтуса. А учитывая то, что у меня, как у новичка, ее и так не было, то, пожалуй, гораздо ниже. Уж не знаю, будут ли меня пытаться поколотить, но вот издеваться будут со страшной силой. Технически мне плевать. Мне тут всего три года отсидеть, после чего — восемнадцать лет и свобода. Но есть несколько моментов. Ни одной особи мужского пола не понравится, если красивая девушка, в глаза и прилюдно, назовет его слабаком и пообещает защищать его от плохих парней. Это просто унижает наше мужское достоинство.

И это только начало. Вспомним, что в этой школе учится будущая элита Японии, и я вообще-то собрался в скором времени войти в эту элиту. Раз уж мне выпал шанс прожить жизнь заново, да с моими прежними знаниями и навыками, то почему нет? А она за пару минут, если и не перечеркнула эту затею, то уж сильно осложнила ее точно. Ведь в будущем я, по идее, должен буду общаться именно с ними. Ну и чего я теперь добьюсь, с нулевой-то репутацией?

Но даже если не заглядывать так далеко, то можно вспомнить слова ее деда, те, что про накопление связей. Ну и как мне теперь-то заводить знакомства и обрастать связями? Тьфу ты, вот уж подгадила, так подгадила.

— Ну, что замер-то? Все понял? Ну-ка повтори. — Блин, она что, специально это делает?

— Школа отморозков, ни во что не ввязываться, в случае проблем вызывать супер робота-трансформера Шину. — встав по стойке смирно, доложил я. Ох и намучаюсь я теперь, исправляя все содеянное этой терминаторшой.

— Что-то ты чересчур весел, — положив руку на мое плечо и приблизившись ко мне, сказала Шина, — Может мне самой сломать тебе пару костей, для профилактики? Чтоб ты осознал свое положение.

— Как пожелает прекрасная госпожа, — сказал я, изобразив скорбную покорность.

— Сакурай Синдзи! Если не прекратишь дурачиться, все может обернуться очень нехорошо для тебя.

— Да понял я, понял. Пойду лучше в свой класс. — И под различными взглядами окружающих, пошел к главному входу в школу.

Школа, кстати, как уже все догадались, относилась к разряду дорогих, элитных и насчитывала уже более ста лет существования. Естественно, что она не раз перестраивалась. Последний раз это случилось двадцать три года назад, спасибо деду, блин, за эту бесполезную информацию, и выглядела достаточно внушительно. Четыре корпуса, пять этажей, кирпич, стекло и пластик. Сколько-то там спортивных полей, четыре бассейна, множество пристроек и просто отдельных строений. И это только то, что видно снаружи, уверен, что и внутри все на уровне.

Сейчас я подходил к главному входу, находящемуся между двумя внешними, выпуклыми, закругленными стенами, со второго этажа стеклянными. Внутри этих стен находилась лестничная клетка, по которой то и дело пробегали ученики.

Все классы первого курса находились на пятом этаже, видимо, чтоб молодые не расслаблялись, так что пришлось подниматься на самый верх. Найдя табличку 1-D, я вошел в класс и отметил, что треть мест уже занято, хоть до начала урока и оставалось приличное количество времени.

— Всем привет, народ, что такие хмурые? Учебный год начался! Радоваться нужно! Подъем в семь утра, злобные учителя, проверки и экзамены, куча домашней работы, минимум выходных, прям-таки рай на земле, а не школа! — Местные обитатели и вправду выглядели несколько… удрученно. Ну а так как контакты налаживать все равно нужно, то почему не сейчас?

— Новые друзья, новые знания, осенний фестиваль, красивые девушки, Валентинов день, в конце концов, — темноволосый парень с конским хвостом до плеч и явно непослушной челкой аж чуть привстал со стула, выражая свои эмоции.

— Ботаник? — весело спросил я его.

— Не, зомбированный, — скорбно ответил он мне.

Что ж, лица парней и девчонок, сидящих в классе, разгладились, а кое-где даже сверкнули улыбки. А большего мне пока и не надо.

Рядом с парнем, ответившим мне, как раз было свободное место. Так почему бы его мне и не занять? Подойдя к свободной парте и положив на нее портфель, я протянул руку не сводящему с меня глаз парню:

— Сакурай Синдзи.

— Охаяси Райдон, — ответил он на рукопожатие.

Вообще Райдон оказался занимательным парнем, веселым, неглупым и в высшей степени неунывающим субъектом. А также представителем клана Охаяси, четвертым ребенком главы Клана. Сам Клан специализировался на летающей технике — самолеты малого и среднего тоннажа, вертолеты и даже некоторые виды роботов. И все это как в гражданской, так и в военной модификации. В частности, знаменитый «истребитель беспилотников» МПИБА-4 — разработка именно «Охаяси Машин Груп».

Кланы, а точнее, национальные Кланы — элита и аристократия любой страны этого мира. Признанные главой государства организации, заключившие с ним в некотором роде соглашение, дающее Кланам весьма немалые права в обмен на безоговорочную лояльность. Причем замечу, они не становятся вассалами государя, они становятся, образно говоря, верными друзьями ему. И лояльность того или иного Клана обеспечивается ВСЕМИ Кланами мира. Ведь никому не хочется потерять свои права и вольности из-за одного придурка. Так что Честь и Репутация для кланов — это все.

И вот, представитель одного из таких Кланов сидит за соседней партой. И, что не может не радовать, высокомерия в нем не наблюдается. Нормальный парень. Здесь же, кстати, на втором курсе учится и его сестра. За полчаса, что оставались до начала урока, он успел рассказать мне немного о себе и почти половине класса. Минут за пять до урока я спросил его:

— Слушай, откуда ты столько знаешь? Нет, я все понимаю, высший свет и все такое, тебе вроде как по должности полагается знать много народу, но не столько же. Ты ж, блин, полкласса знаешь. А учитывая, сколько в этой школе учится народу, это как-то многовато.

— Да я сам удивляюсь. Я ж не ходячая энциклопедия, как моя сестра. Если взять всех знакомых мне сверстников, тех, кого я в лицо знаю, и запихать их в Дакисюро, получится примерно… четверть знакомых на каждый класс. Ну, это если равномерно их распределить. А ведь не все из них в Дакисюро попали бы. Есть и другие школы. Так что, скорей всего, это случайность, — пожал он плечами, — так уж получилось.

Самого урока, как такового, не было. Первый день, как-никак. Учитель минут пятнадцать распинался про новый учебный год, новых друзей, новые возможности, про правила школы. В общем, обычный «новогодний» учительский треп. Который его самого уже, наверное, давно достал. Под конец своей речи посоветовал нам выкинуть из головы прошедшие каникулы и с новыми силами взяться за учебу. Предупредил, что вступление в клуб обязательно, напомнил про то, что в полдвенадцатого намечена вступительная церемония и, так как на сегодня больше ничего не намечено, убыл в неизвестном направлении.

На первом уроке подразумевалась самостоятельная работа, а остальное время перед церемонией отводилось на ознакомление со школой для новичков и на клубную деятельность для остальных. После ухода учителя весь класс разбрелся по кучкам. Кто-то знакомился друг с другом, кто-то сел играть в карты, а кто-то банально завалился спать. Особо прошаренные даже достали учебники, чтобы отмазаться если что.

— Ну, что будем делать? — спросил Райдон. Классный парень этот Райдон. Нравится он мне, уж не знаю чем.

— Хрен знает, — ответил я. — Может фильм какой посмотрим? — Свой КПК я всегда ношу с собой, а в интернете, который и в этом мире называется так же, всегда можно найти, что посмотреть.

— Да ну его, пойдем лучше с девчонками познакомимся.

— Это с которыми?

— Вон с теми, — махнул он рукой.

— Ну, прямо даже не знаю. Я же, этот… — пощелкал я пальцами, — плебей. Ни родни, ни денег. О чем мне с ними говорить? — Против девушек я ничего не имел, но школьниц мне и соседских хватало. — Для таких знакомств нужно сначала обстановку промониторить, узнать, что к чему, а уж потом идти знакомиться. И это, кстати говоря, касается всех девушек, а не только богатеньких. Правда, это когда есть такая возможность, вот как сейчас, например.

— Ой, да ладно тебе. Мы ведь только познакомимся, обозначим, так сказать, свое присутствие и все. А для более тесного знакомства, ты прав, спешить не стоит. Насчет всего остального, забей. Что они не люди что ли? Девчонки — они где угодно девчонки, в любой социальной среде. — Хех, до чего докатился, меня учит знакомству с противоположным полом шестнадцатилетний пацан.

— Тем не менее, что-то мне говорит, что конкретно эти особы пошлют нас далеко и надолго. — У меня и вправду было такое чувство.

— Ну ладно. Тогда пойдем к тем, — вновь махнул он рукой.

— Слушай, да ты прям девичий маньяк.

— И вовсе не маньяк, обычный парень, — смутился он.

— Обычные парни — вон, сидят, в карты играют, а ты в первый же учебный день на школьниц бросаешься.

— Так весна же, — отбивался он, — гормоны и все такое.

— Гормоны это да-а, — протянул я. — Гормоны — вещь вполне естественная. Ты, главное, меня ими не забрызгай.

Вот так, перебрасываясь шутками и подколками, лазая по интернету, мы и дождались звонка об окончании урока. А выйдя из класса на перемену, я выяснил, что Шина, в своем неуемном характере, сломала мой MP3 плеер.

***

— Что это у тебя. — Райдон смотрел на мой плеер, лежащий у меня на руке. — Как ты его так?

— Да есть тут одна особа, любящая распускать руки, — сказал я с грустью. — Лет шесть меня колотила, но до сих пор ни разу ничего не ломала.

— Ну, все когда-нибудь бывает в первый раз, — похлопал он меня по плечу. — И что за особа?

— Кояма Шина. И пойдем уже, до церемонии осталось не так уж и много. — Просидев второй урок, мы стояли у класса, намереваясь идти в актовый зал на церемонию открытия. — Блин, а я так рассчитывал на него на церемонии.

— Кояма Шина? Ты знаком с Коямой Шиной?!

— А она такая знаменитость, что ты так удивлен?

— Черт, да она считается сильнейшим подростком Японии, самый молодой Учитель за лет тридцать, наверное! И ты вот так просто говоришь, что тебя шесть лет бьет «Гений Клана Кояма»?!

ЧТО? Черт. Черт, черт, черт!

— «Гений Клана Кояма»? — переспросил я осторожно.

— А ты думал. Этот Клан вообще богат на гениев. Говорят, глава клана — Кояма Кента — тоже стал Учителем лет в шестнадцать. Так что общественность считает, что Кояма Шина, как и ее дед, получит ранг Виртуоза лет в тридцать. — Чисто для справки, если кто не знает, Виртуоз — это наивысочайший ранг в боевых искусствах. Таких людей где-то пятьсот на те миллиарды, что живут в этом мире. И они, вы уж мне поверьте, настоящие монстры.

Впрочем, меня сейчас занимает совсем не Шина и не ее ранги и умения. Вот только обдумывать это надо в более спокойной обстановке. Дома, например.

— М-м-м, прикольно, Виртуоз это круто, — ответил я задумчиво.

— Слушай, это получается, что ты шесть лет знаком с Кояма Шиной?! — Оп-па. Он что, только сейчас это понял?

— Вообще-то я знаком с ней всю свою жизнь. — Вторую, по крайней мере. — Она, если что, моя соседка.

— Ты, сосед… ты… — завис парень, — Повезло же тебе, — выдохнул он.

Повезло? Он что, сейчас сказал «повезло»?! Я покачал головой. Вот дурак-человек.

— Что это ты головой махаешь?

— Ничего, пойдем лучше, а то и вправду опоздаем.

Спросив у незнакомого второкурсника дорогу в актовый зал, мы направили свои стопы на церемонию открытия.

Сама церемония была стандартным мероприятием, проводимым всеми школами Японии каждый год. По крайней мере, в средней школе именно так я встречал каждый учебный год.

Всех учеников выстраивали по классам в актовом зале, а в менее обеспеченных школах — в спортзале, и заставляли выслушивать, иногда по несколько часов, нудные речи директора и учителей. Примерно во второй половине этого действа ученикам начинали выдавать более информативные вещи, касающиеся школы. Именно тогда я узнал про некий ежегодный турнир, который начнется не в начале второго триместра, а в конце первого. А в конце выступили президент школьного совета и один из новичков этого года. Президент всех стращал, а новичок — агитировал прилежно учиться. Напомнив всем, что участие в школьных клубах обязательно, президент сообщил, что после церемонии клубы будут устраивать презентации, которые он настоятельно рекомендует посетить. Наконец, закончив со всем этим словоблудием, директор пожелал ученикам удачи в новом учебном году и, закончив церемонию, всех отпустил.

Но по-видимому, этот день задался целью расплавить мне мозг, и данная церемония входила в его великий план. Ибо ничем иным я не могу объяснить то, что директором этой школы оказался старик Кента. Глава клана Кояма и мой сосед.

***

— М-да…. Слушай, Охаяси-кун, ты не в курсе, как зовут нашего директора? — спросил я.

Только что закончилась церемония открытия, и мы с Райдоном, выйдя во внутренний двор, стояли у самого выхода.

— Э-э-э… — парень смотрел на меня удивленно-подозрительным взглядом. — Кояма Кента. Странно, что ты не знаешь этого, будучи их соседом.

— Ну да, ну да. Кояма Кента, — пробормотал я задумчиво, — Я, видишь ли, не знал, что он директор Дакисюро, так что была надежда, что он мне померещился.

— Надежда? — спросил удивленно брюнет.

— А, не обращай внимания, у меня с семейством Кояма немного запутанные отношения.

— Ясно. Ты лучше скажи, что сейчас делать будешь, домой пойдешь или еще по школе побродим?

— Да что здесь интересного-то может быть? А если что и есть, со временем все равно увидим.

— Сакурай-кун, ты не забыл что здесь вступление в школьный клуб обязательно? А сегодня как раз представления клубов. Надо бы пройтись, присмотреться.

— Клубы, — мое лицо скривилось. — И как я мог забыть? — легкое недовольство само собой появилось в голосе.

Я не был против школьных клубов, они мне были не интересны, и я их просто игнорировал. Но в Дакисюро это дело было обязательным, и именно поэтому меня раздражало. Тем нескольким часам, ежедневно, которые займет клубная деятельность, я мог бы найти более рациональное применение.

— Судя по твоему лицу, ты не горишь желанием вступать в клуб, — хмыкнув, сказал Райдон. — Есть причины? Или это просто лень?

— Понимаешь, не то чтобы я считал затею с клубами бессмысленной, совсем наоборот, но у меня и вне школы есть, чем заняться. И мне просто жаль тратить свое время на школьный клуб.

— Хм, понимаю. В таком случае тебе надо выбрать что-нибудь…, - он пощелкал пальцами, — необычное. В этой школе, если и не все, то очень многие клубы принимают активное участие в соревнованиях, выставках, презентациях. В Дакисюро клубам всеми силами помогают в этом. Так что тебе надо выбрать клуб, у которого просто нет возможности куда-нибудь поехать и где-нибудь выступить. Что-нибудь вроде, ну я не знаю, клуба оккультных наук.

— Да ну нафиг, неужто и такое есть?

— Да откуда же мне знать, может и есть. Это я так, для примера. Ну, или может найдешь клуб, где разрешено минимальное участие. В любом случае надо смотреть.

— Ну что ж, тогда пойдем смотре…

Прервала меня девчонка, которая, пробегая мимо, врезалась в мое плечо. От толчка ее развернуло на сто восемьдесят градусов, и, остановившись, она оказалась лицом к лицу с нами. И физиономия у нее была довольно-таки удивленная. С чего бы это?

Хотя прежде всего в глаза бросается не выражение ее лица, а волосы. Зеленые, мать ее, волосы. Острый подбородок, курносый носик, аккуратные губки, изумрудного цвета глаза — красивая, в целом, внешность. Но эта ее зеленая непотребщина на голове, собранная в два длинных хвоста, нехило раздражает глаз и отвлекает от всего остального.

Но вот удивление на ее лице ушло, и на смену ему пришло раздражение.

— Ты что, засранец, совсем страх потерял — посреди дороги стоять? Тут вообще-то люди ходят.

Я поднял брови в удивлении и демонстративно огляделся. Мы с Райдоном стояли у бордюра, с правой стороны дороги.

— Прошу прощения? — Переспросил я.

— Ты. Мешаешь. Мне. Пройти. Ты кто, вообще, такой?

Я, от офигения, даже ответил.

— Сакурай Синдзи.

— Эгей, а это не ты ли тот слабак, которому Кояма с утра лекцию читала? — Ну, блин, начинается. Похоже, я становлюсь знаменитым. Что ж за день такой, длинный.

— А с кем, собственно, имею честь…

— Тебя, ничтожество, это не касается, лучше ответь, какого ты мне ходить мешаешь? — М-м-м, матюгнуться-то как хочется.

— Какая воспитанная девушка. Что неудивительно, с таким-то цветом волос.

Кажется, мне даже удалось сбить ее с толку.

— Причем здесь, блин, мои волосы?

— Да так, Амстердам напомнили.

— Что? — с недоумением спросила она.

— Ничего ничего, это я так, о своем, о девичьем. — И подтолкнув Райдона вперед, решил закончить разговор: — Ну, мы пойдем, пожалуй. Всего хорошего.

Пройдя мимо нее, мы успели сделать всего пару шагов, когда очнулась зеленовласка.

— А ну стоять! Я вас еще не отпускала, — услышали мы за спиной.

Отпускала? Да кто она такая, чтобы разговаривать в таком тоне СО МНОЙ? Резко развернувшись и почти мгновенно приблизившись к ней вплотную, я буквально прошипел ей в лицо:

— Если вы, сударыня, не понимаете вежливого языка, то скажу иначе: отвали нах, дрянь! — И удовлетворившись выражением удивления и замешательства на ее лице, вернулся к Райдону.

— Пойдем уже, наконец. Посмотрим на здешние клубы.

Отойдя на приличное расстояние от ошарашенной девчонки, Райдон спросил:

— Сакурай-кун, мне вот интересно, какая связь между цветом ее волос и Амстердамом?

— Сам я там не был, но читал как-то, что тамошние проститутки носят парики ярко-зеленого цвета. Типа, знак профессии. — И, кстати, я не солгал. В этом мире путаны действительно носят зеленные парики. Правда, только в Амстердаме. Нет, может и в других местах имеется такое явление, но я про это не слышал. В этом мире вообще популярна мода на неестественный цвет волос, чего я не понимаю. Хотя я, пожалуй, не так выразился, нет никакой моды. Синий, зеленый, розовый. Эти цвета так же привычны и естественны, как и натуральные белый, черный, рыжий. Не то, чтобы все население этого мира ходило с разноцветными волосами, нет. Но и таких уникумов хватает.

— Хм, как ты ее. Надо бы запомнить.

Дорога, по которой мы шли, выходила прямо к двум зданиям, связанным между собой переходом на уровне второго этажа. И именно там, как сказал нам проходящий мимо третьекурсник, происходила презентация. Слева от нас стояло длинное пятиэтажное здание, а справа — более короткое трехэтажное. Во дворе суетились группки школьников, расставляя столы, стулья, тумбы. Таскали какие-то плакаты, устанавливали подиумы и стенды. И, судя по скорости, с которой бегал народ, минут через двадцать они будут готовы представлять свои клубы.

— Ну что, пошли внутрь? Не ждать же нам, пока они будут готовы, — предложил Райдон.

— А они разве не на улице все будут?

— Нет, ты что. Здесь самые шумные, типа музыкальных клубов, и те, у кого представление не влезает в клубную комнату.

А суета все увеличивалась. Мимо нас пробежала девушка с бледно-розовыми волосами и охапкой каких-то рулонов. Прямо посреди дворика, рядом с кучей досок, ругались два парня, а недалеко от них на земле валялся третий, оседланный девчонкой в каком-то готическом платье, хлестающей того по щекам.

Первым мы посетили более длинное, пятиэтажное здание. И здание немаленькое, я вам скажу. У него было два выхода, с разных сторон и концов. Войдя в ближайшие двери, мы увидели прямо перед собой лестницу на второй этаж, а справа были стеклянные двери, которые вели в широкий коридор, пронизывающий все здание.

Ах, весна. Лепестки сакуры, воздух наполненный свободой и начинаниями, настроение, трепещущее в предвкушении. Вы спросите, с чего это я вдруг заговорил об этом? Все очень просто, на первой же табличке, которую мы увидели, было написано: «Клуб Весеннего Безумства». И это был первый клуб, который я увидел в школе Дакисюро. И хоть я не догоняю, нафига привязывать название клуба к конкретному времени года, мне было интересно, что прячется под этим названием.

Двери в этом здании отодвигались в сторону, так что, легко открыв дверь, я так же легко, но гораздо быстрее закрыл ее.

— Я ничего не видел, — как можно более серьезно сказал я Райдону. — Чего и тебе советую.

Уже подходя к следующей двери, с надписью «Клуб Друзей», я услышал сзади звук отодвигающейся двери, а через мгновение щелчок закрывающейся. Топот приближающихся шагов, и голос Райдона:

— Я тоже ничего не видел.

Все-таки у настоящих парней отношение к гомосятине однозначно одинаковое. Поэтому, переглянувшись, мы не стали открывать следующую дверь, а развернулись и пошли сразу на второй этаж.

В общей сложности на обход пяти, вру, четырех этажей корпуса, мы затратили чуть больше часа. И, скажу я вам, было прикольно. В клубе робототехники мы даже умудрились принять участие в битве мелких роботов. Оба проиграли. У них тут даже клуб палеонтологии имеется, с немалым набором костей динозавров. Я даже раздумывал, не пойти ли мне в клуб лингвистов, но, посмотрев на расписание клуба, передумал. Уж больно много запланировано поездок, посещений, лекций, встреч с клубами других школ и просто собраний клуба. В общем, слишком напряженный график.

В целом, количество и разнообразие клубов было просто огромным. Мы даже наткнулись на клуб коллекционеров бутылочных крышек, правда, чтобы туда вступить, нужно было принести крышку, которой у них не было, а заниматься поисками мне было лень.

Уже уходя, так ничего и не выбрав, я предложил все же пробежаться по первому этажу, чисто для проформы. И каково же было мое удивление, когда мы наткнулись на табличку с названием «Клуб оккультных наук».

— Ты глянь, — пихнул я Райдона. — И эта фигня здесь есть.

— Я, правда, не знал, — сказал тот удивленно. — Не думал, что тут есть нечто подобное. Так, ляпнул от балды.

— Да неважно, — сказал я, оглянувшись назад. — Я на этом этаже в любом случае ни в какие клубы вступать не буду. Пойдем лучше отсюда.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы вышли из здания, был подиум, на котором какой-то клуб устраивал костюмированное представление. Хотя скорей пантомиму, ибо слов мы так и не услышали. Но в целом получалось интересно. Чуть дальше и справа была выстроена нехилая трасса для маленьких радиоуправляемых машинок. По которой шныряли как минимум штук двадцать существующих и несуществующих моделей различных автомобилей.

— Ладно, — вздохнул я, — пойдем смотреть клубы боевых искусств, ты, вроде, в какой-то из них хотел вступить.

— Уверен? Мы даже во дворе не все посмотрели, а ведь еще есть второе клубное здание, — ответил парень, кивнув на него головой. — Или ты уже выбрал, куда пойдешь?

— Не, просто надоело. Время пока есть, так что и посмотрю, и выберу. Потом.

— Понятно, — протянул брюнет. — Тогда можно, если хочешь, по домам, я все равно уже давно выбрал. Осталось только прийти и записаться, но это я собирался завтра делать.

— А что так, и куда, кстати?

— Да им сегодня не до этого, у них же демонстрация сегодня. В первый день никто не принимает, я у сестры спрашивал. А вступать собираюсь в клуб фехтования — рукопашке меня и дома обучат, а вот немного обучиться фехтованию я собираюсь здесь. Расширить, так сказать, кругозор.

— Ясно все с тобой, ну, пошли тогда на выход.

Мимо нас пробежала розоволосая девчонка. С рулонами бумаги.

— Блин, она что, все это время так и бегает туда-сюда? — усмехнулся я.

В этот момент за спиной у нас раздался громкий… писк, я бы сказал. И обернувшись, мы увидели растянувшуюся на асфальте девушку, с кучей бумажных рулонов вокруг.

«Надо бы помочь, а то ведь затопчут» — подумал я, но вот сделать ничего не успел. Чтобы собрать разлетевшиеся вещи, вскочить и убежать по своим делам, девушке потребовалось буквально две секунды. Как говорится у десантников: пятьсот один, пятьсот два — пошел!

— Быстро она…

— Опыт, видимо.

Что ж, может и так. В любом случае, скоротечность произошедшего меня сильно впечатлила. Это было быстро, четко и смешно.

Когда мы уже почти вышли со двора, нам преградила дорогу небольшая толпа школьников. Те, за кем они наблюдали, находились рядом с дорогой, и образовавшаяся толпа перегородила дорогу, что, конечно, не смертельно, но немного раздражало. А наблюдали они за группой школьниц с музыкальными инструментами, готовых вот-вот начать играть. Барабанщик у них, кстати, по-моему, парень. Только какой-то он… женоподобный. Блин, ну что за школа такая, а? А девушки ничего так, впрочем, как и большинство местных.

— Послушаем? Они, вроде, сейчас начнут, — спросил Радон.

Можно и послушать, мы все равно никуда не спешим.

— А, давай. Заценим местных красоток.

Красотки, между прочим, были в каких-то фентезийных костюмах. Или лучше сказать анимешно-фентезийных?

Начало проигрыша я не узнал. Не то, чтобы я был особым меломаном, но шанс на узнавание у меня был. А вот слушая саму песню, я постепенно выпадал в осадок. И дело было не в том, что пела солистка на русском, как раз это в данном мире нормально: русский здесь так же популярен как английский, и как немецкий, к слову говоря. Поразил меня сам текст. Я был на сто процентов уверен, что слышал подобную песню в своем мире! Черт, да я даже помню имя автора этих стихов! Нет, слышал я, конечно, песни, похожие на те, что пели в моем мире, но вот чтобы один в один — впервые.

Стояли двое у ручья, у горного ручья,

Гадали двое — чья возьмет? А может быть — ничья?

Стояли двое, в дно вонзив, клинки стальных мечей,

И тихо воды нес свои, израненный ручей…

Хех, впрочем, мне ли, говорить об удивительных случайностях? Удивительно то, что я вообще с подобным впервые столкнулся. Все-таки в частностях этот мир и мой прежний очень похожи.

Стояли два меча в ручье — чего ж не постоять?

И отражал, журча, ручей, двойную рукоять.

И птиц молчали голоса, и воздух чист и сух,

И упирались в небеса, вершины Сафед-Кух,

Вершины Белых гор…

Олег Ладыженский, если мне память не изменяет. В моем мире, по крайней мере. И кстати, голосок у девочки очень даже. И акцент почти не слышен. Да и у остальных мордашки ничего. Ну, кроме барабанщика. И…

— О-о-о… Я, кажется, придумал, что делать.

— Ты про клуб? Только не говори, что ты решил в эту группу вступить, — сказал он, посмотрев на меня. — У тебя же совсем времени не будет, в музыкальном-то клубе. — И, наконец, вопрос, который, по идее, должен был быть первым. — Ты что, умеешь на чем-то играть? Или петь?

— И то, и другое. Но тогда, как ты и сказал, у меня на себя времени совсем не будет. Не-е-ет. Я кое-что другое придумал. Давай сейчас не будем об этом, — влом объяснять, — не хочу сглазить. Но если все получится, я буду появляться там нечасто.

— Ладно, как скажешь… Но, как только, так сразу.

Вот правильный Райдон парень, не лезет, не надоедает. Обозначил интерес, и все.

— Ты будешь первым, кому я все расскажу. А вообще, надо бы пробить тему насчет клубов, навести, так сказать, справки. Вдруг можно будет отмазаться как-то иначе.

— Ну, это вряд ли, по-моему, — покачал головой мой приятель. — Если и есть какая-то информация о том, как отвертеться от клубов, то ученики вряд ли знают о ней. А если и знают, то уже мы не знаем, как найти тех учеников.

— Ты просто забываешь, кто мои соседи, — хмыкнул я.

— Директор, ну да. Я и забыл. Но он может и не пойти на контакт.

— У этой семейки сегодня образовался ко мне должок. Так что я еще посмотрю, как он отбрехиваться будет.

— М-м-м… Тебе лучше знать, — неуверенно протянул молодой аристократ.

— Ну да, ну да. Пойдем уж, наконец, выберемся на волю.

И обойдя по газону толпу школьников, перегородивших асфальтовую дорожку, мы пошли на выход из школы.

У школьных ворот Райдон остановился.

— Тебе куда сейчас? — спросил он.

— Да вот, прямо по дороге. Я тут недалеко живу.

— Везет, а я на другом конце города. Мне в ту сторону, — махнул он рукой влево, — на автостоянку.

— Мажорик, хех? — подколол я его. — Пробки-то не мешают?

— Не напоминай. Чую, придется мне на метро добираться.

— На нашем-то метро, в час пик? Сочувствую.

— Говорю же, не напоминай.

— Так сняли бы квартиру поближе.

— М-м-м… Видишь ли, тут есть пара нюансов. Во-первых, хрен тут чего-нибудь снимешь, район-то элитный. — Ого, мать-перемать. Столько лет здесь живу и только сейчас об этом узнаю. — А во-вторых, учиться и тренироваться-то как? Родители ведь дома будут. А также полигон, тренировочный зал, инвентарь, в конце концов.

Ну да, ну да. Он же из клановой аристократии. Боевые искусства — наше все. Родовая техника, секретные приемы и все такое. Да и не только БИ, его, как аристократа, не только этому учат.

— Ухм, понятно. Ну, я на этот счет не заморачиваюсь. Вся эта хрень, про управление внешней энергии, про Великое Воинское Искусство, все это не для меня. Я лучше лишний раз в инет загляну. — Ведь я немало денег с его помощью зарабатываю.

— Это ты зря, каждый мужчина дол…

— Фу, давай не будем об этом, мне с этим и так уже Кояма мозг вынесли.

— Как знаешь. Но даже один раз неумение постоять за себя может поломать тебе всю жизнь.

— А кто сказал, что я не могу постоять за себя? — ухмыльнулся я.

— Э… М-м-м.. — Уверен, он много чего мог сейчас сказать, ведь боевые искусства в этом мире неразрывно связаны с энергией бахир — то есть внешней энергией (если полностью то бахиранга-шакти — внешняя энергия Господа), но воспитание не дало. Аристократия. — Что ж, тебе и вправду лучше знать. Ладно, пойду я. А то мне до дому еще добираться и добираться.

Распрощавшись, мы пошли каждый в свою сторону.

Забавно, по идее, сегодня ничего такого не случилось, фактически весь день мы ничем не занимались. Но при этом за сегодня я успел узнать столько нового и жизненно для меня важного, что голова просто пухнет от мыслей. Мне просто необходимо присесть, расслабиться и обдумать полученную сегодня информацию. Так что, быстрей домой. До дому, до хаты. Перекусить, сделать чай…, сделать крюк по пути к дому и купить чего-нибудь к чаю, а затем в спокойствии обдумать — что же мне теперь со всем этим делать.

И откинув лишние мысли, а не лишние задвинув подальше, я пошел домой.

Глава 2

«Дом, милый дом», — думал я, закрывая за собой дверь. — «Такой родной, такой уютный». И пусть это всего лишь двухэтажная коробка, другого такого для меня все равно нет. Сняв ботинки, я прошел на кухню, где и оставил пакет с едой, купленный в магазине по дороге из школы. Зайдя в гостиную, кинул ключи на журнальный столик и пошел на второй этаж, в свою комнату, положить школьную сумку. Спустившись вниз, задумался — сразу приготовить ужин или сначала работа. Хотя какая, к черту, работа, все давным-давно создано и налажено, и на данный момент мне остается только наблюдение, или лучше сказать контроль. Я ведь — Всемогущий Начальник, и не фигни какой-нибудь, а Шидотэмору. Известной в определенных кругах на весь мир. Владелец и создатель популярнейшей поисковой системы и первой в своем роде социальной сети. Слизанных в свое время с Гугла и Твитера. Впрочем, это самые известные, но не единственные продукты компании. Самое трудное было остаться неизвестным для общественности и не потерять при этом контроль. Никто ведь не забыл, что я несовершеннолетний? И без помощи со стороны взрослого человека сделать это было бы затруднительно. Но с этим, слава богу, мне помогла Наката Акеми, весьма неоднозначная личность, как в теневой, так и в легальной жизни империи.

В общем, решил заняться готовкой. Сейчас хоть и день, но я предпочитаю готовить заранее, пока время есть. Хотя посмотреть, что мне на почту пришло, можно и сейчас, вдруг что важное случилось.

Минут через пятнадцать, убедившись, что ничего не горит, отправился на кухню. Разбросав по полкам и холодильнику принесенные продукты, приступил к готовке, попутно вспоминая свою первую встречу с Акеми.

***

А началась та история, собственно, через год после исчезновения родителей. Я тогда зарабатывал деньги единственным пришедшим мне в голову способом, а именно воровством. А так как щипач из меня никакущий, я занялся ограблением квартир. Я к тому времени уже два года, пока родители были со мной, восстанавливал свои возможности, и к моменту их ухода более-менее восстановил физические навыки. Именно навыки, а не возможности. То есть своих ровесников я бы раскидал только в путь, а вот со взрослыми такая тема не проканала бы. Все-таки силы в десятилетнем теле немного, зато ловкости прилично. Так что ловкость, реакция, координация, скорость в какой-то мере, ну и, конечно же, знания и наработанные навыки другого мира — все это внушало оптимизм на выбранной мной стезе воровства. Хотя поначалу все равно было трудно. Незнание предмета пару раз чуть не вышло мне боком. Ну и, конечно, незнание теневого мира: что, где, у кого и за сколько, — убивало возможность кражи предметов, приходилось искать наличность. Со временем эта проблема разрешилась. После четырех месяцев гуляния по ночному Токио и хронического не высыпания я осторожно, по мелочи, начал продавать украденные мной вещи.

Через месяц меня стали узнавать. Еще через месяц мне впервые предложили украсть конкретную вещь из конкретного дома. Еще через месяц меня попробовали поймать, неудачно, как вы понимаете. До сих пор не знаю, зачем и почему. Воровских гильдий в Токио, да и во всей Японии, нет, дорогу я никому не успел бы перейти, а для преступных кланов я слишком мелкая сошка. Нет, тогда я ничего не понимал в этом, и предположений было много, но даже сейчас, разбираясь в этой каше, я не понимаю, зачем и кому я понадобился тогда. Я реально был никем.

Надо еще добавить, что на дело, как и на продажу краденного, я ходил в маске, купленной мной в одном из синтоистских храмов Токио. Изначально это была деревянная маска лисы с узкими прорезями для глаз, гладкая и овальная, раскрашенная в оранжевый и белый цвет. Но после того, как я отрезал у нее уши и покрыл ее черной краской, она стала хорошим дополнением к моей черной одежде, в которой я и показывался на людях или ходил на промысел. Ну а так как в руки я никому не давался, а общался с помощью блокнота — кто я и как выгляжу, не знал никто.

В одиннадцать лет я был достаточно известной личностью. Наверное, в этом также сыграл мой рост, все-таки, кто я такой, хотели узнать многие, и любопытство будоражило умы многих людей. Но в любом случае, определенную репутацию к тому времени я заработал, и заказами меня не обделяли. И хоть они были достаточно простыми, а значит и недорогими, выбирать мне не приходилось, ибо репутация, а значит более дорогие заказы, из ниоткуда не появляется. Но настоящую известность и имя я получил после той самой истории.

Заказ был прост. И на первый, и на второй взгляд. Необходимо было выкрасть документы из офиса первого этажа некой мелкой фирмы на западе Токио. Пару недель я наблюдал за этой фирмой. Мониторил входы-выходы, наводил справки на работников и начальство, выяснял степень защиты здания — камеры, сигнализация, замки. Целый год я не только работал, но и учился, и был уверен, что смогу обойти охрану здания и в частности офиса. Немного напрягало то, что красть придется не у обычных людей, а у членов одной из преступных группировок. Вполне возможно, мной хотят попользоваться и выбросить. Определить, так это или не так, было, в принципе, несложно, надо всего лишь узнать, что за документы мне необходимо выкрасть. Но выяснить это было для меня проблематично. Заказ передал посредник, а они принципиально не лезут не в свое дело, и уж конечно, не выдают заказчика. Нет, в теории посредник мог знать необходимые мне детали, и даже поделиться именем другой стороны он тоже мог, не такое уж и серьезное дело предстояло. Вот только мне он все равно ничего не сказал бы — уровень у меня не тот. Ни имени, ни репутации.

Я решил рискнуть, но с оговорками. Вообще-то такое не приветствуется, прямо скажем, за такое убивают, но я решил заглянуть в папку с названием «Три сакуры». Заглянуть прямо в офисе, и если мне что-то не понравится, вернуть их обратно и по-тихому исчезнуть. А посреднику сообщить, что я решил не рисковать. Осталось решить, когда идти — днем или ночью. В обоих случаях были свои плюсы и минусы. Ночью в здании было пусто, не считая двух охранников, но при этом включалась вся система охраны — сигнализация на каждой двери, на каждом окне. Днем соответственно все наоборот: больше охранников, меньше электроники. И если бы я был старше, с большими своими возможностями, вопроса бы даже не стояло — с людьми мне всегда было проще. Но сейчас я был никем, и все, что у меня было, это знания. Которые, благодаря инструкторам, все-таки вдолбившим их в меня, не ограничивались только разрушением. И пусть я был Разрушителем, а не Тенью или хотя бы Стирателем, обойти местную систему охраны я, скорей всего, мог. Эх, быстрей бы восстановить отвод глаз…

В общем, выбор пал на ночь. Ровно в 3.14 пополуночи я стоял у двери офиса маленькой подставной фирмы.

Если все пройдет нормально, то кроме денег и репутации я смогу порадоваться еще кое-чем. В связи с тем, что в этом здании до хрена электроники, я решил попробовать найти консультанта. Недолгие и осторожные поиски привели меня к старому воришке по кличке Фантик, специализирующемуся на дорогих квартирах. Сам Фантик в своем деле уже лет пятьдесят, а попался всего однажды, как раз из-за фантика от леденца. Прикольный, в целом, старик. Вот так сходу помочь он мне отказался, так что уламывал я его часа два. Причем само общение заняло от силы минут тридцать. Двадцать минут в начале и десять минут в конце. Остальное время я тупо простоял у него под дверью, стуча по ней ногой. Прикольный, повторюсь, старик. Я, если честно, не рассчитывал, что удастся уговорить его помочь мне так быстро, думал, на это уйдет пара дней. А главное то, что Фантик действительно шарит в своем деле, и то, что он не прочь помогать мне и дальше. И почему я раньше не подыскал себе учителя?

Замок на двери в офис был с контактным идентификатором, так что проблем не доставил: разряд шокера и дверь открыта. Осторожно пройдя мимо столов с компьютерами, я подошел к двери в кабинет местного начальства. Тут уже было чуть серьезней: электронный замок фирмы P&P с бесконтактной карточкой. На это у меня имелся приборчик, представляющий из себя мини магнетрон, испускающий электромагнитные колебания узконаправленным лучом. Сам магнетрон выглядел как двенадцати сантиметровая трубка и мог изменять частоту и мощность. Главное, делать это надо плавно, и замок не выдержит. Что и было мной доказано через пару минут работы.

Зайдя в кабинет и прикрыв за собой дверь, я замер.

«Что-то здесь, не та…»

— Ну, здравствуй, мой… хм… маленький друг. И кто же ты такой, позволь тебя спросить?

Свет включился одновременно со щелчком замка, на секунду ослепив меня. Когда же я проморгался, я увидел женщину с темно-синими, почти черными волосами, сидящую на краешке письменного стола в окружении пяти амбалов, рассредоточившихся по кабинету. Мда-а-а. Вам шах, сударь. Вам шах.

— Ну что ты стоишь как неродной, — я хмыкнул про себя. И где эта японка таких выражений набралась? — Присядь, сними маску, расскажи нам о жизни воровской.

О-о-о, если б только кто-нибудь знал, какие чувства во мне тогда бушевали. Вселенская обида на весь этот мир. Именно на мир, а не на людей в нем живущих. Гнев на себя и заказчика. Сожаление — что Кояма даже не узнают, куда я пропал. Это просто несправедливо, в конце концов. Словить исчезающе-малый шанс выживания при переходе в этот мир и сдохнуть от рук каких-то мелких преступников.

Кинув перед собой рюкзак, я, присев на корточки, достал из него электрошокер. Женщина, с любопытством наблюдая за мной, усмехнулась.

— Славная игрушка, неплохо помогает отбиваться от зверей. Ну там, кошек, кроликов… мышей — если попадешь.

И что же мы имеем? Единственный выход из кабинета — за спиной, но, чтобы открыть дверь, мне нужно две минуты. Стекла на окнах бронебойные. Вентиляция слишком узкая, даже если бы я мог до нее добраться. И пять громил против одиннадцатилетнего ребенка. Плюсов, как таковых, нет.

— Пойми, малыш, сам по себе ты нам не нужен. Ответь на наши вопросы и можешь уматывать.

Какими средствами я располагаю? Перебрав в уме вещи, взятые с собой, делаю вывод — из своих вещей только шокер. Из предметов в кабинете, пожалуй, только кочерга, прислоненная к стулу и неизвестно как сюда затесавшаяся. Но она находится за спиной одного из мужчин, у самой стены.

— Глухонемой карлик. Неслабо тебя жизнь потрепала. Или ты все-таки по другой причине молчишь?

План, план, план. Нету плана. При всех моих знаниях я сейчас не могу ничего. Победить одного взрослого мужчину я смогу, двоих — скорей всего, а вот троих — сильно сомневаюсь. Что уж говорить про пятерых тренированных бойцов — без вариантов. Точно нет. И убежать никак. Дверь я открыть не успею, выбить ее тоже не смогу, а про бронированные окна, выдерживающие очередь из… с-с-сатори, мать их так. Мысль, пронзившая мой разум, вытеснила все остальные, растворившись в нем, и на пару мгновений сделала его полностью пустым, оставив лишь понимание. Забавное состояние. Любой человек хоть раз в жизни испытывает его, правда не всегда это замечает или обращает внимание. Будто бы что-то щелкает в голове, и ты понимаешь, что именно ты забыл, что именно надо делать. Так что, почему бы и нет, шанс невелик, но он есть.

Я показал рукой в сторону женщины и махнул в сторону двери, открывай, мол. После чего пощелкал шокером на женщину, типа запытаю. Лица мужиков не изменились, а вот брови женщины стали медленно подниматься.

— Ну, ни фига себе наглец. Может мне еще извиниться, что мы здесь оказались? — с ироничной улыбочкой сказала эта леди.

Кстати, она неплохо выглядит. На первый взгляд ей лет двадцать пять — двадцать восемь, но если приглядеться, то можно добавить еще пяток. Впрочем, играем дальше.

Я чуть склонил голову, вроде как задумавшись, а через пару секунд неуверенно махнул рукой, дав понять, что и без извинений обойдусь. В ответ она только приподняла бровь и махнула в мою сторону рукой. Тут же оторвавшись от своих мест, ко мне пошли два терминатора. Я прям даже возгордился, целых двое на меня одного. Впрочем, мне же лучше.

Моя цель лежала на столе рядом с женщиной. И пройти мне надо двоих, ну, может еще одного — кто-нибудь может рвануться мне наперерез. А чтобы это был один, а не все, мне надо сместиться при беге чуть в сторону, к правой или левой стене. Ну что ж, понеслась.

Рванув с места, я поднырнул под руку ближайшего мужчины, попутно угостив его шокером в ногу. Сделав пару шагов, крутанулся и ушел от руки другого, сместившись ближе к правой стене. От третьего, буквально распластавшегося в воздухе в попытке сбить меня с ног и, похоже, размазать по полу, учитывая нашу разницу в комплекции, я ушел в кувырке. Выход из кувырка, два шага, и я, уже вытянувшись во весь свой небольшой рост, лечу в сторону местного босса, а точнее ее револьвера, лежащего рядом. Уже позднее, узнав уровень ее мастерства в рукопашной, а значит и реакцию со скоростью, я понял, что только удивление моей наглостью и тем, что я все-таки смог пройти троих ее амбалов, не позволило ей остановить меня.

Кувыркнувшись через стол и подхватив оружие, я рванулся уже обратно к двери. Учитывая мою комплекцию и калибр револьвера, я был уверен, что выстрелить смогу только один раз. Даже если удержу после отдачи, что вряд ли, просто не успею навести его во второй раз, меня телами завалят до этого. Так что выстрел у меня был только один. И мне нужно было подойти к двери как можно ближе, потому что из-за отдачи я мог промазать по замку даже с расстояния трех метров.

Условно «третий», пролетевший в прошлый раз надо мной, на этот раз бросился мне в ноги. И пролетел уже подо мной. От «второго» ушел перекатом вперед и вправо, ну а от «первого», как и в прошлый раз, под рукой. Оставшиеся двое, решив, видимо, не создавать кучу малу, остались на своих местах. На расстоянии двух метров я навел эту гребаную пушку на замок и уже с расстояния полутора метров выстрелил. Даже не пытаясь удержать прыгнувший мне в лицо револьвер, я отпустил его, убрав в сторону голову, а сам ускорился, насколько мог, и кинул все свои тридцать восемь килограммов на дверь.

И очень нехило отшиб плечо об эту проклятую всеми богами деревяшку. Которая даже и не думала открываться. Что тут скажешь? Шах и мат.

Валяясь на полу, отметил, что никто не пытается на меня наброситься. В кабинете вообще стояла пронзительная тишина, которая была нарушена хлопками ладоней.

— Мои аплодисменты, господин карлик, — услышал я голос женщины. — Это был потрясающий проход. Может, вам стоило заняться регби, а не воровством? Уверена, даже с вашей комплекцией вы достигли бы неплохих результатов.

Плечо ныло, все-таки разогнался я не слабо. Встав и картинно отряхнувшись, повернулся в сторону зрителей. Дамочка вертела в руках пульт, который она не выпускала из рук с момента моего появления.

— Как ты, наверное, уже догадался, в двери стоит не один замок. Их там два. Электромагнитный и электромеханический — скрытый. Но попытка была хороша, действительно хороша. А твой обратный рывок был просто на загляденье. Но теперь-то ты, я надеюсь, понял, что отсюда тебе не выбраться? Я все еще предлагаю решить дело миром. Все, что мне надо знать — это кто ты, и кто тебя послал.

«А что будет потом, она так и не сказала. Да и кто заказчик, я не знаю, и не факт, что она в это поверит. Еще и рассказывать, кто я такой… Я ж потом до конца дней у нее на крючке буду. Фигня, короче, ее слова. Нет уж, если помирать, так с музыкой. Хрен она что от меня узнает». Примерно такие мысли крутились у меня в голове в тот момент.

Тяжело вздохнув, я взглянул на женщину и, подняв руку, показал ей палец. Да-да, тот самый.

— Ну что ж, это твой выбор. Взять его, по жесткому варианту.

М-да, а ведь у меня теперь даже шокера нет, он сейчас валяется где-то у письменного стола местной начальницы. А ведь если бы это была какая-нибудь фантастическая сказка, я бы сейчас активировал скрытые возможности и, ценой, например, будущих физических повреждений, раскидал бы всех нахрен. Но, увы, это не сказка. Скрытые силы есть, и я их даже активировал, вот только прибавка в силе и скорости невелика. Ведь нельзя получить что-то из ничего. И если ты можешь поднять, к примеру, двадцать кило, а поднатужившись — тридцать, то сто пятьдесят ты не поднимешь никак. Ну а если ты превысишь свой порог, то и двадцать не сможешь поднять, мышцы раньше порвутся.

Что означает «по жесткому варианту», я ощутил на себе с первых мгновений. Вместо того чтобы ловить, ближайший ко мне мужчина, единственный европеец в этой компании, нанес удар рукой. Видимо, вязать они собрались бесчувственное тело. И скорость этих броненосцев, кстати, увеличилась раза в два. Хук справа отбросил меня под ноги другому амбалу, и лишь каким-то чудом я умудрился увернуться от его пинка. А так как ситуация была уж очень располагающая, я, все еще лежа, чуть подправил рукой бьющую ногу, окончательно выводя противника из равновесия, и обеими ногами ударил по опорной. Сделав обратный кувырок, прыгнул вперед, перелетая развалившееся на полу тело.

В таком, примерно, ключе я и провел следующие семь минут. Ужом вертясь между телами, руками и ногами матерящихся сквозь зубы мужчин. Дамочка тоже не осталась безучастной. На протяжении всего времени, что меня ловили, пытаясь для этого избить, она подбадривала своих людей, попутно комментируя и давая советы.

— Да кто ж так бьет, после такого и ребенок встанет! — Хех, что я и продемонстрировал.

— Загоняйте его на Серегу. — Да ну нафиг. Неужто земляк бывший? — Ли, твою мать, справа заходи! — Хм, китаец что ли?

— Мышь, урод, ты реально вредитель! — Этот самый Мышь в надежде приласкать меня стулом — промахнулся, в результате чего стул и стекла в дверцах одного их книжных шкафов можно отправлять на помойку.

— Эй, эй, придурки, если он умрет раньше времени, я вас сама в эту стену вмурую! — Это она после того, как меня впечатал в стену бросок одного из ее мальчиков.

— Давайте, парни, поднажмите, он уже выдыхается! А, нет, еще нет. — Хитрый проход меж трех тел, после которого двое врезались друг в друга, доказал, что я еще в игре.

— Во имя Небесных Супругов, неужто вы это сде…? Мышь, твою мать! — Получив удар с левой, я нарвался на пинок правой. Кое-как поднявшись с пола, я облокотился на второй в комнате книжный шкаф, стоящий у меня за спиной. Именно в этот момент Мышь и запустил в меня очередной стул. Я-то увернулся, а вот стеклу в дверцах очередной раз не повезло.

Еще минуту после этого я умудрялся избегать ударов, пинков и предметов мебели. Но ничто не вечно, вот и меня настиг очередной удар, который отправил-таки меня в аут.

Очнулся я прикованным наручниками к стулу, стоящему у письменного стола. У того самого стола, с которого в начале этой истории, я свистнул револьвер местного босса. Сама дамочка сидела на своем месте, то есть на этом самом столе. Все пятеро мужчин опять рассредоточились по кабинету, совершенно не обращая на меня внимание.

— Ну что, выспался? — Долбаная стерва. — Может тогда приступим к общению?

Я огляделся. Маска лежала на столе, рядом с револьвером, между прочим. Рюкзачок мой так и валялся там, где я его оставил, то есть у двери. Мужики по-прежнему не обращают на меня внимания, занимаясь, кто чем. Сергей, например, крутил в руках офигенный такой нож. Если глаза мне не изменяют, то это Катран-45. Ножи серии Катран разработаны в Туле для боевых пловцов, но прославились именно в сухопутных войсках. Катран-45, модификация для ВДВ, и в этом мире знаковая вещь. Этот нож выдают один раз за службу и обратно уже не забирают. И если увидеть такой нож у гражданского, с вероятностью 90 %, это означает, что он служил в каких-нибудь спецвойсках. И не в тех руках может служить спусковым крючком для настоящей охоты на владельца. Вот мне и интересно, что делает элитный боец Российской Императорской Армии в подручных у какой-то заштатной преступницы? Теперь-то я не удивлен тому, что меня так быстро заломали. Этот малый — «ветеран» как минимум, даже странно, что я так долго трепыхался.

— Я вот не могу понять причину твоего молчания. Даже если предположить, что ты жутко предан своему хозяину, — это она мою гордость, что ли, задеть пытается, — то, что изменится, если ты скажешь мне, зачем именно ты пришел? — Ну, например, ты можешь предположить, кто именно мой наниматель. — Ну а если твой хозяин, — блин, достала с этим словом, — всего лишь посредник, то тем более у меня нет причин на него злиться, — Эм-м-м… даже сказать нечего. Она меня совсем за дурачка принимает? — Скажи мне цель твоего прихода, кто заказчик, и можешь быть свободен. — И все это таким проникновенным голосом, что будь я и вправду ребенком, мог бы и разговориться. Но, увы и ах, не верю я ей, и все тут.

Нет, шанс, что меня оставят в живых, есть, несомненно. Вот только кем я тогда буду? Правильно, собачкой. Или рыбкой на крючке. Можно, конечно, подождать годков этак пять или шесть, а потом, восстановив свои возможности «Стирателя», порвать тут всех. Или, к примеру, наобещать ей всякого, понарассказывать, а как появится возможность, побежать к соседям. То, что Кояма Акено, отец Шины, имеет ранг «мастера», я уже знал. Но это — еще более неудачный вариант. Вот только оставался шанс, что меня-таки грохнут. Ко всему прочему, я очень сильно не люблю подчиняться. А если я заговорю, то подчиняться придется, так или иначе.

— Молчим? Похоже, в связи со своим возрастом, ты не совсем понимаешь, что тебя ждет. Мы тут, кстати, были весьма поражены, когда поняли, что все это время гонялись за ребенком. Умеешь ты удивлять — это бесспорно. Но, видишь ли, то, что ты ребенок, не избавит тебя от… нашего желания получить ответы.

Отойдя от меня, она направилась к одной из картин. За ней, как я и ожидал, оказался сейф. Пощелкав замком и открыв его, она достала… шокер. Присев рядом со мной на стул, она пристально посмотрела на меня.

— Видишь ли, электричество — очень хороший способ развязать язык, действенный и чистый. Ни тебе крови, осколков зубов, кусков плоти. У этого способа есть лишь два минуса, по моему мнению — это провода и розетка. Порой под рукой не оказывается того или другого, ну, или чего-то одного. Шокер — не вариант, он сразу выводит в аут. Из-за всего этого один мой знакомый сделал мне вот эту штуковину, — на последних словах она подкинула в руке простой прямоугольный шокер черного цвета. — Не буду вдаваться в подробности, как он действует, скажу только, что тебе будет очень нехорошо. Ты будешь все чувствовать и сознание не потеряешь.

«Хех. Мне прям так страшно, так страшно. Я от страха даже боль отключить позабыл». Кстати, отключение боли было первым, что я восстановил по прибытии в этот мир.

— Итак, для начала давай все-таки представимся. Меня зовут Наката Акеми.

Молчу. Да и что тут скажешь — век бы с тобой не встречаться.

— Малыш, ты нарываешься. Твое молчание бессмысленно хотя бы тем, что нет на свете человека, который не ломается под пытками. Такое разве что в книгах и кино можно встретить.

Ага, и в моем родном мире. Хотя я сильно сомневаюсь, что и здесь нет людей, способных отключать боль.

— Парень, не ломай свою жизнь. Обещаю, если ответишь на мои вопросы, то я отпущу тебя. Подержу у себя пару дней и отпущу.

Вот тут меня и осенило. Она же просто не хочет меня пытать! Да и ее подручные, судя по всему, тоже. Они, кстати, так ни разу на меня и не взглянули. М-да, куда я попал? Судя по спецшокеру в руках у Акеми, пытать ей доводилось. Да и мужичкам ее, скорей всего, тоже. Про убийства вообще молчу. А вот пытать ребенка они не хотят. Мне даже интересно, а убить-то они меня теперь смогут? Пока на мне была маска, я был взрослым, хоть и карликом. Меня можно было и избивать, и убить при случае. А теперь? Что-то мне говорит, что русский не станет этого делать, хоть логически я и не смогу это обосновать. А вот насчет остальных я не знал, что и думать.

— Ну и что ты молчишь, как партизан? — Я не удержался и хмыкнул на эти слова. — Скажи хоть что-нибудь, придурок. Может, ты не веришь, что я тебя отпущу? Ну и зря. После того, что ты тут продемонстрировал, я, знаешь ли, не прочь, чтоб ты работал на меня. Такими кадрами грех разбрасываться. — Вот в это я, кстати, могу поверить. Только нужно ли оно мне?

Надо уже решать, что делать. Молчать дальше банально опасно. Хочется не хочется, а отпускать просто так меня никто не будет. Значит, надо дать ей повод продолжить разговор. Но не проявлять заинтересованность — это сильно урежет время разговора. А если не знаешь, что делать, и есть возможность — тяни время. Так что можно повыкобениваться, главное, не сильно грубо.

— Извините, сударыня, мне, конечно, льстит Ваше внимание и благосклонность, но не изволили бы Вы пойти в пешее путешествие по вполне конкретным координатам?

— Это по каким таким координатам? — хмыкнула она.

— 14 градусов 24 минуты южной широты, 71 градус 17 минут западной долготы, — с безразличной миной на лице ответил я. — Приятного путешествия.

— Парень, я сильно подозреваю, что ты сейчас послал меня очень и очень далеко.

Неожиданно для всех на столе Акеми что-то запиликало. Метнувшись туда и выругавшись вполголоса, она обратилась к своим терминаторам:

— Гости на подходе. — Пауза. То ли собиралась с мыслями, то ли оценивала разгром в кабинете. — И хоть все не совсем так, как хотелось бы, действуем по плану.

— Исиатама, — прикольное прозвище, — мальца в угол кинь.

Мужик с прозвищем «Тупоголовый», схватив меня за шкирку, отволок в дальний от двери угол кабинета. И даже скованные руки не могли нарушить мое приподнятое настроение. Ибо мне опять, в который раз, неслабо повезло.

— Лежи здесь и не дергайся. Пикнешь, и я тебе язык отрежу, — грозно сказал он.

Угол шкафа и рабочий стол Акеми не давали мне толком понять, что происходит. А через несколько секунд свет был выключен, и кабинет погрузился во тьму. Повозившись, принял более удобную позу, после чего выглянул из-за угла шкафа, чтобы оглядеться.

— Цыц, ребенок. Хватит там шуршать, — вполголоса сказала женщина.

В следующие десять минут не происходило ничего. Ни движения, ни звука. Идеальная атмосфера для медитации. Чем я и занимался вот уже девять минут, ускоряя регенерацию и наводя марафет в организме. Вообще-то, ударов я получил мало, но много ли надо одиннадцатилетнему телу.

Звук открываемой двери, пусть и хорошо смазанной, был отлично слышен, как и звук шагов. И судя по всему, в кабинет вошло человек пять. Дверь, кстати говоря, никто не закрыл, что очередной раз заставило почувствовать себя идиотом. Звук шагов прекратился. Пришедшие люди явно не собирались идти дальше, обосновавшись у двери. Поняв это, Акеми включила свет, и тишина, вроде и так полная, вдруг стала абсолютной.

— Так, так, так. Неужто шлюшка Наката не нашла лучшего места для своих игр? — раздался мужской голос. — И игр явно агрессивных. — Это он на разгромленный кабинет, похоже, намекает.

— Очень остроумно, Болт…

— Не называй меня так, сука! — Хрена, у него выдержка. Если это босс пришедших, то я удивлен, как он им стал. Хотя, если он какой-нибудь мелкий бандюган, то почему бы и нет?

— Ну извини, других твоих имен я не знаю. — Удар ниже пояса, судя по тому, как он отреагировал на свое прозвище.

— Тварь. — Я б скорей назвал ее стервой. — Отдай мне то, за чем я пришел, и обещаю, умрешь ты быстро.

— Ну-ну, ты хоть скажи, за чем ты приш…

— Молчать, сука! — Матерь божья, да он совсем псих. — Отдай документы, тварь!

— Эх, — о-о-о, сколько муки в этом вздохе, — ну вот всегда так. Пришли, наследили, нагрубили.

— Молчать, сука!

— Да-да, я тебя поняла. Мальчики, будьте так любезны…

Мгновенье, и воздух наполнился звуками выстрелов и криками людей. Выглянув на мгновение из-за шкафа, я увидел пустой кабинет и отфутболенный практически ко мне рюкзачок, с которым я заявился сюда. Акеми по-прежнему сидела на своем столе, покачивая ножкой, а ее лицо выражало задумчивость. Видимо что-то решив для себя, женщина устремилась на выход, не забыв подхватить свой револьвер сорок четвертого монструозного калибра.

«Что ж, действовать надо быстро», — с такими мыслями я выбил большой палец и освободил правую руку от наручников. Неприятная, кстати, процедура, боли я по-прежнему не чувствовал, но… неприятно в общем. Вернув на место палец, я на четвереньках метнулся к рюкзаку, благо он рядом был. Развернувшись, пополз к столу, на котором лежала моя маска, попутно захватив свой шокер, валявшийся у ножки стола. И, когда я уже протянул руку за маской, мой взгляд уперся в сейф.

— О-ла-ла!

Сейф был открыт. Точнее прикрыт. Эта дурная корова из-за своей самоуверенности не закрыла сейф. Ну и что бы ВЫ сделали на моем месте? Правильно! То, что я и сделал.

Взяв, наконец, со стола свою маску и нацепив ее на себя, я на полной скорости, что выдавали четыре моих конечности, ломанулся к сейфу. Заглянув в него, я сразу увидел то, что искал — пухлую папку под названием «Три Сакуры». Кроме нее там лежало еще три папки, какая-то жестяная коробка и семь пачек с деньгами. Проверять, что же такое я краду, не было времени, да и смысла теперь, поэтому я, быстро запихнув бумаги в рюкзак, на мгновение задумался. И с мыслью — «какого хрена», кинул туда же деньги.

И вот теперь мне предстояло самое интересное — выбраться из здания. Звуки боя все это время нарастали, перемещаясь вглубь здания. В симфонию пистолетных выстрелов вклинилось знаменитое изделие графа Калашникова и даже что-то наступательно-взрывательное в качестве ударников. Скорее всего — аналог РГД-5, судя по звуку. Выход из кабинета ведет в офис, который, в свою очередь, выходит в немалое помещение, заставленное ящиками и поддонами с какими-то тюками. В офисе, кстати, стекла тоже бронебойные, уж не знаю зачем.

Мимолетный взгляд в дверной проем показывает, что в следующем помещении никого нет. Пригнувшись, вдоль стены бегу к выходу. Осторожно выглядываю и наблюдаю картину ожесточенного боя. Мышь, а это вроде бы он, буром прет на троих бандюг, которые в упор поливают его автоматными очередями. «Ветеран», тудыть его, второй, как минимум, в компашке Акеми. Серега со своим ножом в руках танцует в компании каких-то мужиков, стараясь при этом не попадать под пистолетные выстрелы других гопников, укрывшихся недалеко от автоматчиков. Настоящий вояка. Уверен, что он «ветеран», а значит, как и Мышь, может выдерживать автоматные очереди, но при этом все равно, если может, избегает попаданий. Уже тогда я знал, что такое «доспех духа» и чем он отличается у бойцов разных рангов. Про «виртуоза» я тогда ни бум-бум. Спасибо отцу Шины, я примерно знал, на что способны те же «ветераны», а также два младших и два старших ранга. Но, даже зная все это, мне было дико видеть подобное своими глазами. Ведь даже в родном мире, на пике своих сил, будучи официально самым опасным бойцом Земли, я бы не пережил выстрела в голову. А тут какой-то… м-м-мать, гражданский, прет против трех калашей, и ему хоть бы хны.

Ну, да не будем о грустном. Исиатама, на пару с безымянным напарником, вертелся в толпе противников, выводя из строя то одного, то другого. А вот Акеми с китайцем видно не было, зато было слышно. Вот так сходу определить я не мог, но где-то в глубине здания раздавались выстрелы… и да, взрывы тоже.

Итак, для начала нужно решить, как уходить. Окна здесь хоть и не бронированные, но находятся слишком высоко для меня. Чтобы добраться до запасного выхода, придется пройти мимо толпы сражающихся людей и остаться незамеченным стрелками, засевшими буквально в двух метрах от двери в коридор. Ну и, конечно, главный выход. Путь туда относительно чист, но именно где-то там сейчас воюет Акеми. И именно туда мне придется идти. С теткой и психом я может встречусь, а может и нет. Но вот пробраться к запасному выходу я вряд ли смогу. Так что вперед — по стеночке, по стеночке.

Примерно на полпути к выходу из клубка дерущихся людей вылетело визжащее тело и, задев ящики, за которыми я в этот момент находился, врезалось в стену рядом со мной. Переломанные руки, ноги и, судя по виду, позвоночник вызвали у меня желание добить еще живого страдальца. Мимолетное. В конце концов, его и так добьют. А когда я был у самых дверей, меня чуть не сбило еще одно тело, буквально снесшее двери. Замерев на мгновение, я обернулся и успел увидеть, как русский запускает в полет очередного летуна. В мою сторону запускает. Дождавшись стыковки тела со стеной и показав живой катапульте средний палец, нырнул в дверной проем и на полной скорости погнал в сторону главного выхода.

Коридор. Дверь. Коридор. Поворот. Опять поворот. Дверь. Еще один офис. Дверь. Развилка, направо. Еще одна дверь. Развилка. Выстрел.

Кувырок через плечо, разворот в сторону, откуда был произведен выстрел.

«М-м-мать же ж твою, уродец. Да что ж это за ночь такая?».

Метрах в десяти от меня стоял тот самый псих, главарь стремительно убывающих летунов. И в руках у него был направленный в меня семнадцатый Глок. Одно из тех изделий, которые вплоть до винтика копируют свой аналог моего мира. И сейчас этот отличный пистолет находился в руках мужика, который, судя по лицу, был на последней стадии бешенства. Причем досталось челу неслабо. Правая щека расцарапана в кровь, левый рукав оторван, правая штанина висит на паре ниток, левое бедро в крови. В целом, неслабо он повоевал.

За спиной, в двадцати метрах от меня, двери в холл. А там пара коридоров в другие части здания, закрытая входная дверь и главное, что мне надо, — обычные, не бронированные окна. Передо мной, в десяти метрах, мужик с пистолетом и жаждой крови. А мои прежние скорость и сила где-то в районе «когда-нибудь будет». Эх, вспомним былые времена, забацаем маятник. Да не простой, а с шагом назад.

Итак. Дернуть головой влево, шаг вправо, выстрел. Слегка дернуть правой кистью, чуть заметное движение правым коленом, шаг влево, выстрел. Движение плечами вправо, еще один шаг влево, выстрел. Качание маятника — это вам не просто мотание тела туда-сюда. Чтение противника, его моторики и окружающего пространства. Идеальное владение своим телом. Маятник — это, если так можно сказать, телесный гипноз. Ты не просто знаешь, куда выстрелит противник, ты сам фактически стреляешь его руками. Движение правой стопы, правой руки, чуть согнуть левую ногу, шаг вправо, выстрел. Выстрел. Выстрел.

БА-А-БАХ. Выстрел сорок четвертого калибра из-за моей спины сносит часть черепа и само тело уже бывшего психа.

— Ну, наконец. Заставил он меня побегать. — Акеми, тудыть ее. Ну, кто ж еще. — А ты все продолжаешь меня удивлять, малыш. Первый раз такое вижу. Ты как будто знал, куда он будет стрелять. — Да ну нафиг, в этом мире что, маятник не качают? — Научишь?

— … - Нет, правда, я даже не знаю, что тут ответить.

— Да ладно, не жмотись. Пойдем, добьем оставшихся и спокойно все обсудим.

Ну что за фигня. Это что, судьба, что ли, сгинуть мне в эту ночь? Эта… кобыла стояла в проходе, закрывая мне единственный на данный момент выход. Назад бежать… да некуда, собственно. Да и не даст она.

— Да ладно, приятель, сдавайся. Некуда тебе бежать. Мои парни, наверное, уже закончили и идут сюда. Так что назад бежать — не выход, а впереди я. Да я даже стрелять не буду, так поймаю. У меня ведь ранг «ветеран», слышал о таком? — с усмешкой спросила она.

«М-дя, вот «ветерана» я не ожидал».

— Не будешь? — я покрутил шеей, хрустнув позвонками. — Ну так поймай.

Я начал отходить назад для разбега. Остановившись напротив двери, чуть согнул колени и расставил руки, приготовившись сорваться с места. Мгновение-другое, и я, плечом открыв дверь, несусь обратно в глубь здания. Почему обратно? Ну а как вы себе представляете проход ребенка мимо бойца ранга «ветеран»? Это ж нереально. Даже если я, каким-то чудом, смогу обойти ее, я тупо не смогу от нее убежать. Акеми меня метров через пять поймает. А так есть шанс, что она просто не станет за мной гнаться — я ведь бегу в руки ее парней.

И только пробежав почти весь коридор, расположенный за дверью, я убедился в том, что был прав — Акеми только-только вошла в коридор. Толкнув оказавшуюся передо мной дверь, я очутился на лестничной площадке. Перепрыгивая через две ступеньки, я поднялся на второй этаж. С помощью шокера, который уже был у меня в руке, открыл ближайшую дверь, благо замки в здании по большей части были идентичными. Мне повезло, в первом же кабинете обнаружилась решетка воздуховода. А так как в моем плане скрытность не предусматривалась, я эту решетку просто вырвал, благо сделать это мог даже я. Мгновенно ввинтившись в трубу воздуховода, я, аки глист, направился вглубь здания. И уже через пять минут мог быть уверен, что в ближайшее время меня отсюда хрен кто вытащит. Размер труб не позволит.

План был прост. Мне было необходимо добраться до ближайшего выхода вентиляции наружу. Сами выходы заканчивались вентиляцией, которую я бы может и остановил, но вот пролезть между винтами не смог бы. Но мои преследователи в этом вряд ли будут уверены. Учитывая расстояние между винтами, там и правда не все так ясно. Я-то дома у Фантика все проверил и знаю, что застряну там, а вот Акеми этого не знает. Так что мне нужно было добраться до внешней вентиляции и с помощью ломика, который я всегда таскал с собой, остановить винты. Потом залечь в глубине труб на пару дней и дождаться, пока не схлынет ажиотаж и все не успокоится. После чего ночью спокойно вылезти обратно и выбраться из пустующего здания. Проблема сейчас была только одна — найти этот гребаный выход. Подобный план мной не прорабатывался, и систему воздуховода этого здания я не заучивал. Да и не знал толком.

И ведь получилось! За исключением парочки нюансов.

Во-первых — до нужного мне выхода из воздуховода я добирался три часа. Три часа ползанья в этой кишке! Напомню очередной раз, в прошлой жизни я был «разрушителем». Не шпионом, не разведчиком, не убийцей, в конце концов. А пусть и не обычным, но все-таки банальным бойцом. И подобное передвижение, в подобном месте для меня в новинку. Пару раз я даже понял, как себя чувствуют больные клаустрофобией. В общем, очень неприятные три часа.

Во-вторых — ожидание. После того как я заблокировал винты, я отполз подальше, вынул из рюкзака бутылку с водой, а сам рюкзак положил под голову, растянулся в трубе и приготовился ждать пару суток. Однако то ли у Акеми или ее молодцов был хороший глазомер, то ли они просто были настолько упертые, но лишь на пятую ночь здание покинули толпы людей, и я смог убраться оттуда. И скажу я вам: это было нелегко. Четверо суток без еды — это и для взрослого немало, прибавьте еще и бутылку воды объемом ноль тридцать три, и вы поймете, каково мне было.

Осторожно подобравшись к ближайшему выходу из воздуховода, пару часов прислушивался к малейшему шороху по ту сторону решетки. Так и не услышав ничего серьезного, кое-как выбрался из трубы и, покачиваясь, направился к заднему выходу здания. Именно там я вошел в это проклятое место и именно там, как я надеялся, проще всего выйти. Коридоры, кабинеты повороты, развилки, двери. Широкий коридор, и вот я на дебаркадере. Спускаюсь по небольшой лесенке и вздыхаю. Эти уроды кроме обычного замка навесили на боковую дверь, справа от ворот, еще и огромный амбарный замок. Жаль. Хотелось выйти отсюда незаметно, но, видимо, не судьба. Снять-то его не проблема, а вот обратно надеть, с другой стороны, увы… Ну да демоны с ними, заберу его с собой — пусть репу чешут, что это означает.

На снятие замка, открытие и закрытие двери мне потребовалось восемь минут. Оказавшись снаружи, я вздохнул с облегчением и даже на пару мгновений расслабился, после чего, собравшись, двинулся к ближайшему схрону, не забывая посматривать по сторонам. Схрон был так себе, расположен на заброшенной стройке чего-то там и не рассчитан на людей. Вообще ни на что не рассчитан, так, одно слово, что схрон. Зато таких нычек у меня было много, и в каждой из них была спрятана обычная одежда, кроме всего прочего. Но главное, пара банок консервов и бутылка воды. Переодевшись, заморив червячка и наконец утолив жажду, я смог впервые за несколько суток расслабиться и отдохнуть. Правда недолго, все-таки две банки рисовой каши — это как-то не то. Документы и свои вещи я решил оставить там же, нефиг таскать с собой такое палево. На часах семь двадцать три, домой я доберусь часа за полтора-два, день отдыха, а уже вечером можно будет забрать вещи, сдать документы и получить тяжким трудом заработанный гонорар.

Всю дорогу домой у меня было отличное настроение. И было от чего! Простое, вроде бы, и продуманное задание обернулось полосой неудач. Но я с честью прошел все испытания и добыл-таки эти гадские документы. И, как бонус, захватил некую сумму денег из сейфа госпожи Накаты. Видели лицо? Да и хрен с ним, пусть теперь попробуют что-нибудь сделать со своим знанием. Найти ребенка в многомиллионном городе вроде Токио лишь по портрету? Три раза ХА. Ну а то, что будут ловить карлика в маске, я и так предполагал. Можно просто сменить имидж или еще что-нибудь придумать. После получения денег время на раздумья у меня будет. Да и не факт, что ловить будут, все-таки я только исполнитель, да еще и работающий через организацию посредников. Но сейчас важно лишь то, что я, черти их всех подери, выбрался! И имею полное право пребывать в отличном настроении.

Лишь зайдя в дом и захлопнув за собой дверь, я смог почувствовать, как напряжение, так до конца меня и не оставлявшее, покидает меня.

«Дом, милый дом. Как же я рад тебя виде… Мать же ж твою. Да когда ж, наконец, это все закончится?»

В гостиной, расположившись на диване и в кресле, сидели Кагами и Акено Кояма. И взгляды их говорили о больших проблемах. Догадайтесь — у кого?

***

— Да отстаньте ж вы от меня, наконец! Я в двенадцатый раз говорю — по делам я ездил. По своим делам. И никого более они не касаются.

— Ну ладно, а к началу учебных дней почему не приехал? — Дело происходило на каникулах, кстати. И я умудрился пропустить первые два дня уроков.

Но все же. Вот ведь дотошный тип! И чего ему надо? Хотя это как раз понятно, хочет узнать, где я был. Вот только мне это не надо.

— В седьмой раз вам говорю, Акено-сан — я заболел. Три дня провалялся с температурой, а как только смог, вернулся обратно.

Кагами в это время шуршала на кухне, не встревая в «мужской» разговор. Все, что она сделала, когда разглядела меня в прихожей, это прошлась сурово по мне взглядом, потрогала мой лоб и без слов пошла на кухню. Видимо, моя вынужденная голодовка и общий хреновый вид не ускользнули от ее взгляда. И вот теперь, спустя полчаса допроса, я ловил потрясающие запахи с кухни.

— И кто же за тобой ухаживал все это время?

— Те, к кому я приезжал.

— И к кому же ты приезжал? — пошел на новый заход отец Шины.

Ох, как хочется съязвить.

— А вот это мое личное дело, в которое я не собираюсь никого посвящать.

Акено строго смотрел на меня. Вот он набрал воздух в легкие, чтобы продолжить допрос, но вдруг задержав на мгновение дыхание, выдохнул.

— Ладно. Оставим на время. А то ты сейчас слюной захлебнешься. Кагами, что там с обедом? — повысив голос, спросил он.

В общем отбился. И кстати, к этой теме старшие Кояма больше не возвращались, видимо признав, что даже у такого мелкого парня, как я, могут быть свои тайны.

Но если вы думаете, что история на этом закончилась, то глубоко заблуждаетесь. Как ни странно, все только начиналось.

В конце недели, отъевшись, отоспавшись, отметившись в школе и успокоив семейство Кояма, я отправился отдавать документы. А когда я получил гонорар и уже собрался уходить, посредник остановил меня.

— Подожди, Карлик, есть у меня к тебе дело, — полноватый, серенький, незапоминающийся продавец лавки смотрел на меня с хитрецой.

На что я написал в блокнотике:

— «Все дела через месяц, не раньше».

— Ну, это тебе решать. Я, собственно, по другому вопросу. — Мне стало интересно и я махнул головой, мол, продолжай. — Буквально вчера с нашей гильдией связались и попросили устроить встречу с тобой.

— «Со мной?»

— Не с тобой конкретно, а с тем, кто украл документы, принесенные тобой.

«Вот настырная тетка». — Я был уверен, что это Акеми, поэтому помахав отрицательно головой, развернулся, чтобы уйти. — «За кого меня принимают, за идиота»?

— Да подожди ты. Карлик! — чуть громче сказал посредник.

«Вот ведь настырный. Хрен с тобой, выслушаем». — Подумал я и обернулся, предлагая толстячку продолжать.

— Пойми, Карлик, эта встреча пройдет под патронажем гильдии Посредников. Тебе абсолютно ничего не грозит. Придешь, послушаешь, что тебе скажут, и уйдешь. Может, что прибыльное предложат. Или проблемы свои порешаете без крови.

«Под патронажем гильдии значит? Наверное, это выход. Неохота мне все-таки ходить, оглядываясь».

И достав блокнот, я написал в нем:

— «Где и когда?»

***

М-дя, все-таки Токио этого мира весьма похож на Токио моего. И это несмотря на все отличия в истории. Примерно так я думал, сидя в семейном кафе на улице Омотэсандо, что в районе Сибуя. Как и в моем мире, эта улица тянулась от станции метро Омотэсандо к станции Мейдзи-дзингу маэ. И быть ей такой же безликой, как и большинство других, если б не одно «но». Эта улица вела к храму Мэйдзи — крупнейшему синтоистскому храму Токио. А ведь в этом мире император Мэйдзи — один из популярнейших в Японии. И его история кардинально отличается от истории моего мира. Да что там его. Вся история этой Японии пошла иначе благодаря Мэйдзи. Так что неудивительно, что и здесь эта улица имеет историческое значение и весьма популярна. А где популярность и толпы народа, там и желающие на этом заработать. Вот я и сидел сейчас в одном из великого множества кафешек, расположенных на этой улице. Сидел и ждал Накату Акеми, что-то не спешащую на встречу. Она опаздывала уже на десять минут, а еще через пять минут я решил валить отсюда.

«Надо же, успела. Дрянь длинноногая».

Войдя в кафе и окинув зал быстрым взглядом, Акеми направилась к моему столику. Что интересно, ее дуболомов я не видел. Не факт, что их нет где-то поблизости, но на глаза они не попадались. Тем временем Акеми, элегантно присев ко мне за столик, уставилась на меня своими, охренеть, зелеными глазами.

— Ну, здравствуй, малыш, интересное ты место для встречи выбрал.

— Здесь камер нет, и маски многие носят. В отличие от того места, которое выбрала ты. — Конечно, грубовато сразу на ты переходить. Но кто она мне? Никто, почти враг.

— Эй-эй, побольше уважение к старшим, — Эх, знала бы ты мой психологический возраст, «тетенька». — Не дорос ты еще со мной в таком тоне разговаривать.

— Это ты моим синякам расскажи. У меня плечо до сих пор ноет, — не моргнув и глазом, соврал я.

— Ты еще скажи спасибо, что жив остался, малец, — враз став серьезной, сказала она.

— Уже.

— Что?

— Уже сказал. И даже отблагодарил, купив своим шустрым ножкам отличные кроссовки.

— Ну ты… Ну наглец! Вот только наглеть нужно в меру, я ведь могу и обидеться. Смогу я тебе что-нибудь сделать или нет, вопрос десятый. А вот врага поиметь на ровном месте, просто глупо.

— Согласен с тобой. Вот только я тебя обокрал, а ты меня пытать хотела. Так что мы с тобой и так отнюдь не товарищи.

— Но можем ими стать, а в перспективе и друзьями.

— С дамочкой, которая пытает детей? Не смеши мои тапки.

На мои слова она только скривилась. Да я знаю, что она не стала бы меня пытать, наверняка что-нибудь придумала бы. Мало ли как, по ее мнению, можно запугать ребенка. И именно поэтому я сейчас тыкал ее в этот эпизод. Пусть устыдится лишний раз. И не забывает, что перед ней одиннадцатилетний мальчик. Мне вот интересно, спустит ли она на тормозах, извинившись за тот случай, или будет и дальше держать марку.

— Ну что тут поделаешь. Не я такая, жизнь такая. — Хех, все-таки второе.

В это время к столу подошла молодая официантка, лет шестнадцати, и поставила на стол мой заказ. Мороженое в вазочке, ванильное, с шоколадной крошкой, ням-ням. Тьфу ты, заговариваюсь. В прошлой жизни я мороженым не увлекался, да и в этой тоже. А тут заказал от нечего делать и проникся. Заказал еще раз и вот, проникаюсь дальше. Надеюсь, что просто мороженое здесь отличное, а не тело малолетнее требует свое.

— Ох, святые супруги. Ребенок. Мы тут серьезные разговоры ведем, а он мороженое трескает. — Я поднял взгляд. Акеми с улыбкой смотрела на меня, положив подбородок на скрещенные ладони. — Как тебя хоть зовут, парень? — Вот, галимый развод! Ну совсем она меня не воспринимает.

— Издеваешься? Издеваешься. Зови, как все, Карликом.

— Ну что ж… Карлик, давай все-таки поговорим серьезно. Ты у меня кое-что украл, и если документы, как я подозреваю, уже ушли, то деньги придется вернуть.

Я так и застыл с ложкой у рта. Ни хрена себе предъявы. Может ей еще рассказать, где я живу? Блин, я даже слов подобрать не могу. Вот ляпнула, так ляпнула.

— Прикольный анекдот, но давай все-таки о делах.

Теперь уже застыла она. А я потерял интерес к разговору. Если тебя с самого начала начали прогибать, то ты в глазах собеседника ничего не стоишь. А мне с моим возрастом подобное отношение изменить будет сложно. Нет, все возможно, но мне это надо? Она пока даже не намекнула на мои дивиденды, а я уже должен суетиться? Нет уж, я еще мороженое не доел.

— Пока эта история на анекдот не тянет. — Ну, вот и все. По тормозам не дала, в шутку не обратила. Теперь осталось доесть мороженое и пойти домой.

Она распиналась еще пять минут. Пять минут двенадцать секунд, если точно. Ровно до того момента, как я доел мороженое, отодвинул тару и встал. Особо я ее не слушал, но то, что по делу она ничего не сказала, я понял.

— До свидания. — Взяв со стола свою маску, я направился к выходу.

И резко остановился, почувствовав, как эта мадам схватила меня за руку. Усилием воли заставив себя не дергаться, посмотрел на женщину. Я почти выколол ей глаза. Уж не знаю, получилось бы у меня это, но стремление такое возникло. И шанс на удачную попытку у меня был — она вряд ли ожидала нечто подобное.

— Отпусти.

— Сядь. — Пауза. — Поговорим о деле.

— Иди-ка ты на четыре цифры, женщина, а у меня и без тебя дела найдутся.

— Присядь, — уже мягче сказала она. — Я сюда не деньги с тебя требовать пришла. У меня к тебе действительно дело есть.

А я что, стою, смотрю. На нее, на руку, опять на нее.

— Ладно, будем считать, что с деньгами я сама опростоволосилась, — сказала она, медленно отпуская мою руку. — Не было никаких денег. Замяли.

«И это после пятиминутного монолога? Грубо работаете, Акеми-сан, грубо».

Сесть или не сесть, вот в чем вопрос. Решил сесть. Уйти-то я успею, а так, вдруг и правда что интересное скажет.

— Кстати, насчет твоего посыла, ну того, что на четыре цифры — Сергей долго смеялся, когда увидел название того села, но я что-то не поняла хохмы. Не просветишь?

Ну да, ну да. Деревушка-то читается как Ньяуи, Акеми вполне может и не понять. Даже зная русский.

— Я подобные пошлости вслух не произношу. Так что спрашивай своего русского.

— Ладно… — А лицо так и искрит от любопытства. — Ладно, — одернула она себя, — потом узнаю, что к чему. Сейчас давай о деле.

— Секундочку. — Я поднял руку, привлекая внимание официантки. — Надеюсь, на этот раз разговор действительно пойдет о деле.

— Ты знаешь того, кто заказал тебе документы? — начала Акеми после того, как официантка приняла мой заказ и отошла от нашего столика.

— Нет, не знаю. Я работал через гильдию посредников, как ты несомненно знаешь, и в такие подробности не вдавался.

— Мало ли. Ну а что за документы ты украл, в курсе?

— Не в курсе. — Провокационный вопрос, я вполне мог заглянуть в папку, и никто не узнал бы об этом. Что она, конечно, знает, и вряд ли поверит мне, что бы я не сказал. — После того как ты меня… обнаружила, мне стало совершенно параллельно, что внутри. В любом случае, меня искали бы. А так, меньше знаешь, крепче спишь.

— Я твою позицию поняла, хоть и не согласна. А вдруг там компромат на кого-нибудь. Согласись, искать свидетеля не то же самое, что искать какого-то воришку.

Черт, а ведь она права. Как же это я не подумал об этом. Блин, а понтов тут накидал…

— М-да, твоя правда, признаю, — откинулся я на спинку стула. — Вот только что теперь об этом говорить?

— Тут тебе повезло. Ничего секретного в той папке не было. Всего лишь документы, дающие право владеть детским садом «Три Сакуры» и, что важней, землей, на которой он стоит. Конечно, полной частной собственности не выйдет, — что не удивительно при отношении к земле, царящем в Империи и не только, — но даже то, что есть, очень неплохо. К тому же садик стоит в очень удачном месте для любой гильдии. Впрочем, это сейчас не важно.

Гильдии. В моем мире их бы назвали «преступными кланами». Но здесь к слову «клан» весьма трепетное отношение. А вот про «якудз», сколько я здесь живу, ни разу не слышал. Кстати, слово «гильдия», это мой вольный перевод. По-японски гильдия звучит как гирудо, на английский манер. Но так они себя редко называют, обычно фигурирует слово сёгё-кумиаи.

Миловидная официантка в костюме служанки, на этот раз лет восемнадцати, с улыбкой поставила передо мной порцию мороженого. На этот раз клубничное. М-м-м…

— Апельсиновый сок, — сделала заказ Акеми и, когда девушка отошла от нашего столика, спросила: — Ты так любишь мороженое?

— Не-а, просто редко его ем.

— И как же это… А, ладно, не важно. Вернемся к нашему делу.

— Прошу прощения, я действительно извиняюсь, что прервал. Я не хочу лишний раз грубить, но давайте все-таки вы сразу скажете, что от меня требуется. Я не совсем понимаю, зачем мне знать, что за документы я у вас выкрал. У меня вполне конкретная профессия — прийти, взять, уйти. И что именно я краду, мне знать не положено. К тому же, конкретно эти документы к делу уже не относятся.

— Очень даже относятся. Я хочу, чтобы ты их выкрал. На этот раз для меня.

Ну, что-то такое я и подозревал. Правда, после короткой прелюдии Акеми я думал, что выкрасть надо что-то другое, но у моего прежнего заказчика. Почему и не те же самые документы?

— Судя по твоим словам, если он не дурак, то такие важные документы он сразу положит в государственный банк. От греха подальше. И тогда я выбываю из игры. Не мой уровень.

— Вот если бы ты дослушал до конца, — пауза — ты бы знал, почему это не так. А теперь придется просто поверить мне на слово. Ближайшие две недели бумаги будут находиться у него дома.

Эх, поспешил. И правильно меня на место поставили. Для дела мне и правда эта информация не нужна, но любопытство гложет. Ладно, уточняю и, пожалуй, соглашаюсь.

— Есть ли еще какая-нибудь информация по делу, которую мне НЕОБХОДИМО знать?

— В целом ты знаешь достаточно. Есть цель, есть место, где находится эта цель, примерное время нахождения там цели, ну и, конечно, то, что цель будут усиленно охранять. Остальное — мелочи, которые ты узнаешь в рабочем порядке, если согласишься взять работу.

Коротко и по делу. Которое обещает быть непростым. Сложнее предыдущего, без учета случайной встречи с Акеми и ее амбалами.

— Мне нужно твое слово, что по завершении работы у тебя больше не будет ко мне претензий.

— Обещаю.

— Раз так, давай поговорим об оплате.

Что тут скажешь — заплатить она обещала в два раза больше, чем мне заплатили за нее. Хотя без предварительного осмотра места действия я рисковал. Мог и ошибиться в цене. Так что пришлось договариваться, что после осмотра я могу отказаться от дела. Без последствий. Ну, сверх того, что уже было.

Рассказывать, как все прошло, я не буду. Собственно, не о чем. Духовая трубка и усыпляющий газ в воздуховод. Вот и все.

А вот дальше история становится еще интересней. На меня вышел мой первый заказчик, который и начал эту эпопею с бумагами на детсад. Преступный авторитет по прозвищу Робо был мужиком умным. И более жестким, чем Наката Акеми. Так что разговор с ним был более тяжелым, но, что удивительно, договорились. От него я узнал, почему он не положил бумаги в банк. Оказывается, Акеми успела оформить землю на себя, и документы ему нужны были для суда. Не бегать же ему каждый день в банк. А вот у Акеми таких проблем не было, и папка, скорей всего, уже находилась в банковской ячейке. Я уж было отказался, но Робо сказал мне, что судебный процесс он завершать не собирается, и хоть вероятность выиграть дело у него нулевая, но и папка с документами Акеми будет нужна на руках. А значит и шанс на кражу будет.

Вот так-то. В конечном итоге я крал эти гребаные документы девять раз. Вы вслушайтесь в эту цифру. Девять раз. У одних и тех же людей. Да на меня в преступном сообществе ставки стали делать. И не только на меня, кстати. Многие ждали, когда же меня заменят. И кто первый это сделает. А эта парочка, видимо, пошла на принцип, с каждым разом выкрасть документы становилось все сложнее, но нанимали почему-то именно меня. Ну, наверное, были причины. Акеми, кстати, сделала на мне денег. Эта засранка поставила на то, что я обворую ее. Через подставных лиц поставила, само собой. А в последний раз я понял, что это действительно последний раз. Робо был на взводе, и я четко осознал, что после получения документов он попытается меня убрать. Уж не знаю, почему именно меня. В конце концов, я не самый опытный вор среди Гарагарахэби, токийского сообщества преступных гильдий. И моя смерть ничего не изменит. А вот его репутация очень сильно упадет. Ведь эта история стала весьма известна, так что замять или скрыть мое устранение не выйдет. И кто после такого будет с ним работать? Однако последний разговор с Робо оставил вполне четкие ощущения. Почему же в очередной раз я взялся за эту работу? Все просто — с этой историей пора было кончать. И если будут свидетели, что после выполнения заказа меня попытались убрать, то мне ничего не будет, если я сам уберу заказчика. Пусть даже с чужой помощью. Поэтому мой путь лежал прямиком к госпоже Наката.

На входе того самого приснопамятного здания меня никто не остановил. Я просто вошел, прошел мимо охраны и пошел вглубь здания, мимо офисов и складов. В маске, что примечательно. Уж не знаю, что там было в голове у охранников, но меня даже не окликнули. Хотя, может у Акеми есть монитор с внешними камерами, и меня просто засекли на подходе, передав охране, чтоб пропустили? Хз, сейчас узнаем.

Пока шел к памятному кабинету ощущал любопытные взгляды окружающих. И даже не сразу понял, что меня смущает. А когда понял, даже с шагу сбился. Ведь я ОЩУЩАЛ взгляды, я их чувствовал позвоночником, даже не видя, кто на меня смотрит. Более того, я ощущал более одного взгляда. Особо продвинутые люди могут чувствовать… взгляд в спину, так сказать, это общеизвестный и задокументированный факт. Но то, что сейчас чувствовал я, это последний шаг перед освоением отвода глаз. Не невидимость, нет, а именно отвод. Конечно, сразу исчезнуть в толпе я не смогу, начинать придется с малого, но все же, все же. Кстати, это не абсолютная способность. Во всех смыслах. Проявляется она еще у «ветеранов», а вот «специалисты» уже осваивают ее. Ну, по системе рангов моего мира. И оттачивают эту способность до победного. Я, например, достигнув ранга» абсолют», и вправду мог исчезнуть в толпе, которая на тебя смотрит. Да что уж там, я от взглядов других ведьмаков уйти мог, до «витязя» включительно. С «мастером» уже проблемно, а с «абсолютом» вообще никак. Ну да там другие способности в ход идут.

И вот, идя сейчас посреди офиса и ловя на себе самые разные взгляды, я осознал, что еще один шаг, еще чуть-чуть, и одна из самых полезных способностей человеческого разума покорится мне. И даже то, что «сокрытие», как эта способность отмечалась в официальных, хоть и секретных, документах, не действовало на камеры и вообще на электронные средства обнаружения, только на человеческий взгляд, не могло понизить мое настроение.

«Так, спокойно, собраться. Сейчас думаем о деле».

Постучавшись в кабинет Акеми, подождал. Нет ответа. Может, там нет никого? Постучал снова. Подождал. М-да, что за непруха, и где ее искать? Ладно, бог любит троицу, стучу опять.

— Да заебали, уроды, заходите уже! — О-о-о, при мне она не ругалась матом, факт.

Сидит. Нахохлилась как воробей и косится то в монитор компьютера, то в какие-то бумаги на столе. Забавно, она так даже милей смотрится и выглядит лет на двадцать.

Пока шел к рабочему столу, за которым пыхтела эта особа, написал на листке блокнота: «Привет». А подойдя, сунул под нос Акеми. Что тут скажешь — это надо видеть. Непонимание, поднятие головы, ступор. И ме-е-едленное поднятие бровей.

— Я тебя, мелкий, сейчас урою. — О. Хм. Что ж, она меня явно не ждала. В таком случае, охрана здесь ни к черту. — Будь ты взрослым, сказала бы, что ты глупец, параллельно ломая руки-ноги. Но ты ребенок и, как большинство детей, слишком нагл.

В чем-то она, конечно, права, даже, наверное, во многом. Вот только, по ее градации, я глупый ребенок, а это не совсем верно. Я, по крайней мере, на это надеюсь.

«Есть дело, которое надо обсудить. Дело, которое будет интересно нам обоим».

— Мог бы уж и вслух говорить, — проворчала на это Акеми. — Здесь, в кабинете, нет записывающих устройств. И запомни, сразу предупреждаю, не надейся спокойно отсюда выйти, если мы не договоримся. Как ты вообще сюда попал?

Верить, не верить? Впрочем, ладно, мой голос на записи ей мало что даст.

— Супер навороченная система маскировки. — И недоверчивый взгляд мне в ответ.

— Шутишь? Или нет? — Ну вот, теперь и пошутить нельзя.

— Можешь охрану поспрашивать. Но потом, сначала о деле.

В целом договорились. Акеми поначалу хотела захомутать меня к себе в должники, но я отбрехался. Не только мои, в конце концов, проблемы решаем.

Идея проста. Встречаюсь с Робо и передаю ему документы. Он их проверяет и пытается меня убить, в ответ люди Акеми убивают его. Обычно место предлагает он, и если я прав, то место на этот раз будет безлюдное. Какой-нибудь тупичок или стройка, или… ну, неважно, все всё поняли. Возможен и другой расклад, но тогда уже я изменю место встречи. Параллельно договорился со знакомым посредником, чтобы он был свидетелем, раздобыл у Фантика камеры скрытого ношения. Даже договор об охране с Акеми заключил, со всеми бланками, печатями и датой начала контракта, что главное. Столько дел переделал, со столькими людьми переговорил, что под конец уже жалеть стал, что такую волну поднял. Если я ошибся с Робо, то мне придется ох как не сладко. Но если все пройдет, как надо, то вопросов у тех, под кем ходит Робо, не возникнет.

Подробно описывать замес, пожалуй, не буду. Скажу только, что Акеми, как она гораздо позже призналась, сильно переживала за меня. Ведь первое мгновение после барского взмаха рукой моего первого и последнего заказчика на документы по делу детсада «Три Сакуры» и слов «убить его», я был весьма уязвим. Но светошумовая граната и команда интернациональных отморозков Акеми сделали свое дело, и я имею честь сейчас рассказывать вам эту историю.

Все было сделано, как сказали бы у меня дома, «по понятиям», здешним во всяком случае. Дома я с преступным миром не контачил и их «понятия» не знаю. Так что с главой гильдии Пеламиды, под которым ходил Робо, проблем не было. Тяжба по детсаду, которая тянулась все это время, закончилась. И Акеми смогла, наконец, оформить землю на свое имя, после чего документы, из-за которых заварилась вся эта каша, превратились в простую бумагу. И мы, на пару с «молодой красивой девушкой», торжественно их сожгли. Я с этой истории поимел известность, твердую репутацию и прозвище ТК — Токийский Карлик. Ах да, еще три миллиона шестьсот тысяч йен, за восемь заказов. За девятый и последний этот урод Робо даже не счел нужным деньги принести. Что обидно, ибо обещал он прилично.

А еще через полгода умер Сергей. Акеми в очередной раз развязала новую интригу, которая должна была сильно поднять ее в иерархии Гарагарахэби, но, видимо, что-то не учла. Серегу подловили в тот момент, когда он находился совершенно один в офисе их команды. Что там происходило, не знаю, но разрушения были знатные. Когда Акеми вернулась к себе, то застала разгромленные внутренности здания и восемнадцать трупов, не считая самого Сергея. Троих опознали как «ветеранов». Во имя твое, во славу твою, Серега.

В тот раз эта дура сама чуть не отбросила копыта, уж больно знатно ее тогда обложили. Друзья превратились в деловых партнеров, знакомые все куда-то делись, а ее люди… нет, не разбежались, но и высунуться не могли. Все, что у нее осталось, это деньги, распиханные по заначкам, и четыре, уже, амбала. И вся надежда была на некую шкатулку, находящуюся в тот момент в Государственном Имперском Банке. Шкатулку, которая ей не принадлежала. И вы, наверное, уже догадались, к кому она обратилась. И это уже не история, это целая эпопея, которая к делу не относится и о которой вполне можно умолчать. Скажу лишь, что мне пришлось раскрыться перед Фантиком. У этого старика, оказывается, была мечта всей жизни — обокрасть ГИБ. А без него у меня не было и шанса, не в то время, по крайней мере. Одно лишь «сокрытие», или отвод глаз по-другому, мне в этом не помощник. И да, к тому времени я это умение освоил и мог отвести взгляд двоим обывателям. Вот так вот. После того случая Акеми стала должна мне жизнь. И не потому, что у меня получилось, а потому, что я вообще взялся за ее заказ.

Что было в той шкатулке, я так и не узнал, Акеми, засранка, молчит до сих пор. Фантика загребли, но меня он так и не сдал. А через два года я устроил себе еще одно эпическое приключение, вытаскивая его на свободу. Ну и примерно в то же время наши дела с Занозой, это, как ни смешно, ее прозвище, так переплелись, что я счел возможным открыть ей свое имя и адрес.

Глава 3

Закрыв кастрюлю с тушеным мясом крышкой, я выключил плиту. И именно в этот момент подал голос телефон. Сполоснув руки водой и подхватив полотенце, пошел брать трубку.

— Привет, босс. Не отвлек? — раздался голос из мобильника.

— Ну что за глупая постановка вопроса, Таро-сан. Да, отвлек.

— Ваше занудство не имеет границ, босс.

— Уволю ведь, говори уж, что хотел.

Нэмото Таро состоит в отделе по связям с общественностью в Шидотэмору. А неофициально, занимается теми легальными делами, в которых я не хочу светиться.

— Я по поводу Сомацу. Он закончил наброски первой главы этой вашей новой манги и просит встречи. Что-то там по поводу названия.

— А поконкретней не в курсе?

— Вроде «Наруто» ему не нравится, хочет что-то свое предложить. — Да-да, бейте меня, ругайте меня, уж такой я плагиатор. И вот теперь придется встречаться с человеком, который рисует уже не первую «мою» мангу, и объяснить ему, почему так, а не иначе.

Я, между прочим, оставляю Сомацу всю авторскую славу. Правда, забирая себе права на мангу. Ну, я же вор, никто не забыл? Вот и ворую идеи своего мира.

— Ох, — вздохнул я. — Ладно, передай, что я зайду к нему… м-м-м… в пятницу, часов в шесть.

— Как скажете, босс.

— Это все, я надеюсь?

— Да, слава богам. Просто этот чудик, — Он, между прочим, и правда немного того, — мне всю плешь проел своими звонками. Я сначала на вас ссылался, мол «босс сказал, ты сделал», но он… достал в общем. — М-да, молод он еще выходить против мангак со стажем.

В целом парень весьма компетентен, и пробивная способность у него развита очень даже. Но все-таки двадцать лет порой сказываются. А выглядит он года на два моложе, что тоже порой мешает. Мне в этом отношении проще, как ни странно. На деловых встречах люди знают, что вот этот ребенок Главный. А в Японии отношение к начальству, пусть и чужому, особенное. Человек, облеченный властью, имеет право на маленькие недостатки, например, возраст. Хоть отношение к нему все равно не будет таким же, как к взрослому, но и полнейшее пренебрежение, как в других странах, отсутствует. Вспомним заодно, что я нахожусь в другом мире, и в этой Японии не принято обращать внимание на возраст лет этак с четырнадцати. Но вот ведь гадство, совершеннолетие при этом один фиг наступает в восемнадцать. Видимо, такое положение вещей образовалось в связи с тотальным засильем той или иной аристократии. И, что главное, детей этой аристократии. Неудивительно в конечном итоге, что Таро ни разу не обозначил своего пренебрежения ко мне, и это учитывая четыре года разницы. В Японии, где, на примерно одном уровне социальной лестницы, возраст и его разница имеют значение.

— Разберемся. Передай ему про встречу, но скажи, что это моя инициатива. А то совсем тебе на шею сядет.

— Как скажешь, босс. Спасибо.

— Все, пока. Звони, если что.

— До встречи, босс.

Нажав отбой, пошел в гостиную. Дел срочных нет, ужин приготовлен, так что пойду соседей своих навещу, есть у меня к ним разговор. Да и прояснить многое надо, а то у меня башка от лишних мыслей взорвется. Это ж надо, столько лет жить с ними бок о бок и не узнать, что мои соседи Кояма и клан Кояма — одно и то же. Вот это и значит, бревно в своем глазу не заметить. Господи, да мне стыдно перед самим собой. Однофамильцы, ага, у одного из старейших и сильнейших кланов Японии. А гербы клана, что у них повсюду развешены? Нет, как герб клана Кояма выглядит, я не знаю, не настолько я интересовался кланом, но что это еще за герб может быть. Как я мог подумать, что семья — обладатель герба, может быть однофамильцами другой такой семье? Это ж аристократия, там не бывает родов с одной фамилией, да им бы просто герб не дали. Это не мой мир, тут к своей фамилии, как и к своей крови, очень серьезное отношение. Вы думаете, почему аристократы практически не ругаются на людях, разве что внутри рода, да и то хз? Да потому, что, не дай бог, по запарке чего не того скажешь, например — сукин сын. Всего лишь сукин сын. Я вот, не совсем обычный обыватель, знаю о двух войнах из-за этих слов. В одном случае дрались два клана, в другом два рода. Не верю, правда, что там оскорбили случайно, но факт остается фактом, хочешь ругаться — ругайся, только род не трогай, за личное оскорбление и отвечать придется лично, не навлекая беду на род.

Конечно, можно подобрать причины для оправдания, мол, как же так, такая семья и здесь. Или, а где же слуги, без которых большие шишки не представляются. Можно и чисто психологические причины найти, в конце концов я просто представить себе не мог, что семья, которую я знаю всю жизнь, эта, по крайней мере, пусть богатая, но скромная, окажется среди первых родов Империи. А уж сколько теперь вопросов возникает…

К черту, все к черту. Нефиг по десятому кругу мысль гонять. Надо идти и выяснять.

Выключив комп и убрав свой будущий ужин, да и завтрак, к слову, собрался идти в гости. Но не успел. Старик меня опередил, позвонив в дверь, как раз когда я одевал обувь.

— Здравствуйте, Кента-сан, проходите, пожалуйста. Чай, кофе?

— И тебе привет, Синдзи. Кофе, если не трудно.

Еще бы он чай попросил. Вообще-то старый любит чай, но он у меня настолько хреново получается, что выбор старика очевиден. А вот то, что он вообще принял предложение что-то выпить, говорит о серьезности предстоящего разговора. Интересно. Например, Акено, отец Шины, всегда принимает предложение, как выпить, так и перекусить. А старик Кента — только если намечается разговор о чем либо, и своей привычке ни разу не изменял. И мне действительно интересно, с чем он пришел.

Проводил старика, как всегда одетого в традиционное мужское кимоно, на этот раз черно-серого цвета, до гостиной и, предложив сесть в единственное находящееся там кресло, пошел на кухню. Я не спец по приготовлению кофе, я вообще не понимаю все эти священнодействия по варке кофе, как и заваривания чая, само собой, так что, быстренько сделав кофе в кофеварке, вернулся в гостиную.

— Как прошел первый день в школе? Завел друзей? И как тебе сама школа? — сделав первый глоток, стал расспрашивать старик.

— Отличная школа, сразу чувствуется элитарность. Друзей за один день не найдешь, но знакомство завел, есть такое дело. Ну а в целом, так себе денек, могло бы быть гораздо лучше.

— Друзья, знакомые… зануда ты, — услышал я в ответ бормотание. — Как я слышал, у тебя сегодня в школе кое-что неприятное произошло?

Да ладно, неужто он знает о Шиновском спиче? Следил что ли? Если нет, то плохо. Получается, слухи о том, как его внучка вбила мою репутацию в асфальт, дошли даже до директора. Замечательно. Я за один день стал печально известен на всю школу. Я, конечно, понимал, что это произойдет достаточно быстро, но не настолько же. Теперь понятно, с каким делом он ко мне пришел. Видимо, будет извиняться.

— Не волнуйтесь, Кента-сан, я с этим разберусь.

— Ну, волноваться, предположим, нужно тебе. — Ась? Не понял.

— Прошу прощения…? — Я прямо чувствовал, как мои брови устремляются ввысь, но ничего не мог с этим поделать.

— Не понимаю твоего удивления. Ты всерьез рассчитываешь разобраться с главой клана Исикава? И как, если не секрет? — фыркнув, спросил меня этот старпер. Ехидство в этот момент так и перло из старика.

Поелозив в плетеном кресле, он с любопытством уставился на меня, всем своим видом показывая, что ответ на его вопрос ему ну очень интересен. Я же в некой прострации окинул взглядом гостиную.

— Что-то я совсем потерялся, Кента-сан, вы это о чем? — На этот раз удивленный взгляд вперился уже в меня.

— Исикава Кишо, сорок четыре года. Глава клана Исикава. Женат, отец четырех детей. Два сына, две дочери. — Вот пердун старый, хорош обстановку нагнетать. — И вот как раз одну из этих самых дочерей ты сегодня оскорбил. Старшую, любимую, смею заметить.

Вот ведь стерва, и вправду дрянь! Бл…, тц. Нет, ну это просто поразительное умение — почти до мата меня довела. Во второй раз за день! И это при конкретном ее отсутствии в зоне видимости! Да я… вот… тц. Фу-у-х. Спокойствие, Макс, только спокойствие.

— Если бы я тебя не знал…, я бы не стал вмешиваться. Если бы знал чуть хуже, настоял бы на твоем публичном извинении. — Спокойней, Макс, сохраняй спокойствие. — Но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы прийти сюда и уточнить, что все-таки произошло между вами двоими.

— Если вкратце, то она трижды оскорбила меня, а потом дала понять, что считает нас не то чтобы слугами, а так, ничтожеством.

— Сурово. И что, вот так вот, без причины?

— Поводом было то, что мы стоим посреди дороги и мешаем ей пройти. И это при том, что она в меня врезалась, когда мы стояли с краю этой самой дороги. Специально к бордюру отошли.

— Ты все говоришь «мы», а если уточнить? — медленно, чуть задумчиво спросил Кента.

— Охаяси Райдон. — Старик чуть приподнял брови. — Да-да, тот самый. Сын главы клана.

— Однако. Девочка попала. — Да-а-а, старикашка умеет менять стиль общения. — Я так понимаю, твой… знакомый подтвердит все, что ты сказал? Впрочем, не вижу смысла ему лгать. Даже будь эти два клана союзниками, чего и в помине нет. Что ж, насчет этой проблемы можешь не волноваться, остается другая. — И пристальный взгляд.

— Ну что еще, что за проблема? — спросил я после непродолжительного молчания. Ну не вечно же в гляделки играть?

— А вот это ты мне скажи. Про случай с девушкой ты и не вспоминал, но день у тебя все равно был не очень. Хотелось бы узнать, почему.

— Вы уж простите за грубость, но мне-то что? Хотите — узнавайте. — Тут главное не перегнуть. Слова-то грубы, но ведь главное не слова, а то, как их подать. Я, так или иначе, собирался рассказать про подставу его внучки, вот только представить это надо не как жалобу. Так что слова свои я сказал с этакой неуверенностью, как будто на меня подействовал его строгий взгляд. Аки подросток, пытающийся отстоять свою независимость.

— Синдзи-кун, — О, вот и суффиксы в ход пошли, — ты поступил, и собираешься учиться, в школу, где учится весьма специфический контингент, и одно неосторожное слово может сильно тебе аукнуться. Конечно, в вашем случае это слово должно быть оскорбительным, что при твоей нагловатости за тобой не наблюдается, но раз даже ты считаешь, что что-то случилось, то, наверное, будет лучше, если ты мне все расскажешь.

И вот эти его слова меня немножечко взбесили. Какого хрена он вообще тогда меня в Дакисюро запихнул? Он что, думал, мне адреналина не хватает? Или он рассчитывал, что я буду подо всех прогибаться? Он что, слугу для своей внучки готовит? Может, мне ему еще доклады ежедневные писать?

Умом я понимал, что все это фигня, а «истина где-то там», но вспышка раздражения и возмущения была слишком сильна. Пришлось встать и пойти за сигаретами, по пути успокаиваясь. Грубить в любом случае не стоило, все ж таки старик… А вот закурить при нем — самое то. В свое время все семейство Кояма приложило немалый труд, чтобы отучить меня от этой дурной привычки. Чуть ли не до боевых действий дошло. Хотя от Шины как раз-таки пришлось отбиваться. Закончилось все их капитуляцией и негласным уговором — не курить в присутствии почтенного семейства. Исключением являлся мой дом, ну и случайности. Война вступила в холодную стадию намеков и обвиняющих взглядов, которая привела к тому, что я старался не курить при них даже у себя дома, дабы не спровоцировать своих соседей на новый виток войны. Вот с тех пор так и повелось — если меня кто-то из них достал и хочется ругаться, или чем-то раздражен, а вспылить нельзя, то я просто беру сигареты и закуриваю. И им неприятно, и мне зашибись.

Вернувшись обратно уже с прикуренной сигаретой, поставил на стеклянный столик пепельницу и плюхнулся на диван. В целом, придется немного изменить линию поведения. Благо старик Кента знает меня как вполне взрослую личность, с десяти лет, как-никак, один живу. Хотя поначалу пришлось повозиться — не так это просто ребенка изображать. Так что с ним можно не притворяться шестнадцатилетним юнцом. А взбрыкивающий время от времени гормональный баланс подтверждает то, что видят его глаза. Вот авантюристка Акеми до сих пор время от времени на меня странно поглядывает. С ней-то с самого начала попаданец из другого мира общался.

— Я не буду спрашивать, зачем вы вообще тогда направили меня в Дакисюро. Что случилось, то случилось, время покажет, правы вы были или нет. Что касаемо неприятностей, то с ними я все же попробую разобраться сам. Не думаю, что все прям уж настолько плохо, как вы описываете. А на будущее постараюсь почаще оглядываться. Глядишь, и избегну опасностей, — закончив, я запрокинул голову вверх и выдохнул дым в потолок. Я сознательно нагнетал обстановку — пусть посмущается, а то, надо же, взял моду юношей стращать.

— Э, Синдзи… ты меня явно не так понял. Ни о каких ОПАСНОСТЯХ и речи не идет. Я имел в виду обычные школьные проблемы. — О, как заговорил.

— То есть глава клана Исикава, предъявляющий претензии — это школьные проблемы? — хмыкнул я.

— Синдзи, Исикава Кишо обратился со своей претензией ко мне, а не к тебе. Хочу, кстати, обратить на это твое внимание. Кишо — достойный человек, и не только из-за того, что не стал разбираться с этим делом сам. Так что зла на него не держи, кто другой вполне мог просто набить тебе морду за оскорбление своей любимой дочери. Не разбираясь в деле вообще. — Ну, или послать кого-нибудь. Это да.

— Вот тут вопрос спорный, Кента-сан. Слишком уж у меня неопределенное положение. — А в ответ приподнятые в вопросе брови. — Ой, вот только не надо тут непонимание изображать. Все вы прекрасно поняли. Я ведь никто, но при этом являюсь соседом главы клана Кояма, который ко всему прочему протолкнул меня в элитную школу. — Замер. На полмгновения, но замер. — То есть с одной стороны никто, а с другой — протеже Кояма Кенты. И вот еще вопрос. Если в школе так серьезно относятся к словам, то как Шина должна была мне помогать? — с ухмылкой, разряжая обстановку, спросил я. — Она же не может целый день за мной бегать.

— Ты слишком плохого о себе мнения, лично я думаю, что тебе достанет мозгов не нарываться, — с улыбкой ответил старик. — Да и Шина девочка умная, как-нибудь выкрутится.

— Да-а-а ну-у-у, — протянул я. — Вы как-нибудь поспрашивайте у нее, что сегодня за день в школе произошло, а потом мы с вами обсудим соображалку вашей внучки.

То, что старик вытянет из нее душу, я был уверен. Даже если Шина в самом начале упомянет про случай у стенда, старик все равно, на всякий пожарный, заставит ее расписать весь день посекундно. Пусть маленькая, но все же месть.

— Так-так, вот оно что, ладно. Вернемся к этой теме позже. А сейчас, может, все же уважишь старика и затушишь, наконец, это порождение злобных сил? — попросил дед, разгоняя рукой дым.

Затушив сигарету, задумался. Старик мне не мешал, видимо, у него тоже было о чем подумать. А меня в данный момент больше всего интересовало, знают ли Кояма о моих родителях. Одно дело обычная семья, пусть и богатая, и другое дело правящий род одного из международных кланов, и уж точно одного из первых японских. Главе клана Кояма узнать, где мои родители, куда они навострились и почему бросили сына — раз плюнуть. Щелкнет пальцами, и вся эта гигантская махина, что обзывается международным кланом, будет работать на поиск моих блудных родичей. Сутки, двое и у него на столе будет лежать пухленькая папочка по этому делу. Вот мне и интересно, насколько любопытен старик, ведь все зависит только от его любопытства.

Кстати, необходимо уточнить для непосвященных разницу между обычным кланом и международным. Я вроде уже упоминал отношения между кланом и главой государства, но все же напомню. Они равноправные партнеры, если грубо. Кланы живут на землях государя, платят чуть завышенные налоги, подчиняются законам государства, но при этом являются суверенным образованием. Я уж не буду рассказывать все плюсы, получаемые кланами, да я и не знаю всего, но даже то, что лежит на поверхности, уже немало. Права у клановцев похожи на посольские, то есть их нельзя просто захомутать в кутузку и продержать там несколько дней. Некоторые законы вообще не распространяются на кланы. Если обычного человека за убийство в любом случае будут судить, то представители клана во многих случаях от этого отмазываются. Например, если убит член какого-нибудь другого клана. Или вот, например — владение оружием. Члены клана и клан в целом могут владеть — хранить и носить, ЛЮБОЕ оружие. От какой-нибудь шестимиллиметровой пукалки до линкора со всем его вооружением. Другое дело, что я не слышал, чтобы кланы владели более чем шестью эсминцами. Ибо дорогое удовольствие даже для кланов — и сами корабли, и их обслуживание. А вот боевые роботы, не говоря уже о мобильных доспехах, это да, любой уважающий себя клан имеет столько тяжелой техники, сколько может позволить содержать. В среднем это от десяти до тридцати машин. Правда, в черте города тяжелая техника запрещена. И да, как я мог забыть. Многие об этом забывают, а зря. Кланы могут быть уверены, что никто не сфабрикует против них дело, что к ним не придут незапоминающиеся личности, чтобы уволочь их в застенки и сгноить там без суда и следствия. Любой человек, принадлежащий клану, может быть уверен, что если ему и выдвинут обвинение, то суд будет справедливым настолько, насколько это вообще возможно. Хотя тут работает и обратная сторона — если за таким человеком все-таки пришли, то восемьдесят из ста — он виновен.

В ответ кланы дают главе государства верность и всемерную поддержку. А при экономической и военной силе кланов это очень и очень немало. Причем, заметьте, поддержку. Никто не может приказывать кланам, они — государство в государстве. Даже, в нашем случае, император может лишь попросить, и если его просьба не относится к безопасности его или его государства, кланы вполне могут вежливо его послать. Подозреваю, но точно не знаю, что это не все, и в отношениях император — кланы присутствуют дополнительные условия и нюансы.

В истории Японии, кстати, имеется многовековой казус по поводу этих самых отношений. Все знают, что много веков, а если точнее то с 1192 года, власть императора в стране была номинальной, в то время как правил сёгун и его правительство — бакуфу. Императору оставили право давать разрешение на создание клана, какие-то там еще права, с японской историей у меня не очень, а также церемониальные функции. И вот в этом вся соль. Историки до сих пор не могут понять — почему императорский род, заключающий договор с кланами, как до воцарения сегуната, так и после, не кинул клич кланам. Почему до самой эпохи Мэйдзи императоры просидели на десятых ролях, довольствуясь своим незавидным положением. Ведь решение было на поверхности. Попроси помощи, и армия, не уступающая армии сегуна, встала бы под твои знамена. А если еще и время удачно подобрать, то и никакой гражданской войны бы не было. Видимо, с императорским родом случилась такая же бяка, что и со мной, они просто не видели то, что лежит у них под носом. Ведь что получалось, кланы дают обещание поддерживать главу государства, которым по факту был сегун, но получали разрешение о создании клана и давали слово именно императору. Чем, наконец, и воспользовался хитрожопый Мэйдзи в девятнадцатом веке, вернув себе всю полноту власти. Тоже, между прочим, интересная история, если рассматривать ее параллельно с историей моего мира. Но сейчас разговор не об этом.

Так вот, возвращаясь в современность, кланы получают много бонусов и прав, и фактически две-три обязанности. Неудивительно, что получение главной привилегии — права на создание клана, считается великой честью и великим даром, и получить это самое право очень, ну очень сложно. В то же время кланы как деньги, если их слишком много, они обесцениваются. Даже если отбросить цинизм моего мира и предположить, что кланы не станут нарушать слово и указывать главе государства, что делать, или тем паче устраивать революцию, то даже так, никакому правителю не может нравиться, что на его землях кучкуется толпа вооруженных до зубов дядек, количеством больше чем его армия, и при этом устраивает между собой потасовки. Так что, как ни крути, главе любого государства невыгодно, когда кланов слишком много. Так что сложность в основании клана как минимум удваивается.

Скорей всего еще лет двести назад все было проще, и создать клан было пусть трудно, но возможно. Сейчас же сложно даже представить, что нужно сделать, чтобы император дал свое согласие. Пожалуй, что-нибудь вечное подарить. Ну, там… вечный двигатель или вечную жизнь. В Японии последний раз клан основывали двести лет назад, в начале девятнадцатого века. Клан Куруму. Он во время реставрации Мэйдзи неплохо приподнялся.

Международный клан — это, если по простому, клан, получивший признание двух и более правителей. Их всего четырнадцать во всем мире. Двенадцать кланов, что уломали двух правителей, и два клана — трех. В этом мире слово, честь и репутация значат много, если не все. Вон, Испания до сих пор, вот уже четыреста лет, страдает из-за своего королька, который додумался нарушить данное им слово. Могучее когда-то государство в течение нескольких лет скатилось до третьесортной страны, и только после второй мировой, которая в этом мире тоже была, стала выбираться на вторые роли. Немалое, между прочим, достижение. В общем, в этом мире можно быть уверенным, что ни один правитель более-менее развитого государства не станет пачкаться и заключать договор с первым попавшимся кланом. Для этого клан должен быть старым, уважаемым, сильным, богатым… в общем самым-самым. Ну и, конечно, подарок правителю, ибо за просто так, хрен вам кто чего сделает. Впрочем, отец Шины как-то раз сказал, что второй подарок подобрать проще, все же признать супер клан — не то же самое, что дать разрешение на основания нового, молодого и мало что дающего государству. Очередное бревно в моем глазу, между прочим. И хоть проблем у такого клана прибавится, две страны не могут быть друзьями до гроба, вечно, во всяком случае, но плюшек все равно будет больше. А уж как репутация поднимется…

Теперь, я думаю, всем понятно, насколько сложно стать международным кланом и насколько это престижно и выгодно. И главное, насколько могущественен старпер, сидящий напротив меня. А ведь он еще и «виртуоз», мать его так. Смешно, если подумать, кого я травлю дешевым кофе.

Надо начинать вопросы задавать. Старик, если у него нет дел, может часами вот так сидеть, а у меня от любопытства скоро кровь закипит. И вот когда я уже набрал в легкие воздух, по нервам ударил дверной звонок. Длинный такой. А потом еще раз. И еще. И еще пару раз. После чего нежданный посетитель отзвонил незамысловатую мелодию. И опять длинный звонок.

— Это… кто? — Похоже, стариковские нервы не рассчитаны на подобное. Но это фигня, сейчас я скажу ему, кто это.

— Шина, Кента-сан. Она такая затейница.

Открыв дверь, встретил злой взгляд. Звонить Шина перестала, только услышав, как открывается замок, и сейчас она стояла, уперев левую руку в бедро, а правой держа школьный портфель.

— Совсем охамел, нахлебник, мне тебя что, весь вечер прикажешь ждать?

Не понял. Это как понимать? Что значит нахлебник? Нахлебник у кого? Да и какого черта она такими словами бросается? И ладно если бы в шутку сказала, но ее тон не оставляет сомнений в том, что это было ничем не завуалированное оскорбление.

И даже не спросив у меня разрешения, оттолкнув меня с прохода, зашла в МОЙ дом. Это уже даже не наглость, это хамство. Я даже поначалу не понял, что происходит, она всегда была нагловатой, но сейчас переступила всякие рамки приличия. Но к тому времени как я пришел в себя, она уже была в гостиной, а ругаться с Шиной при ее деде мне было как-то неудобно. Так что пришлось засунуть свое возмущение с ежесекундно повышающейся злостью куда подальше, сделать морду кирпичом и проследовать за ней. Не забыв закрыть дверь.

Шину я застал посреди гостиной, мнущуюся и смущенную.

— Привет, деда, а что это ты тут делаешь? — Охренитительный вопрос.

Старик посмотрел на нее, потом через ее плечо на меня.

— Да так, дурью маюсь. В отличие от тебя, насколько могут судить мои уши.

— Ну я… это… Ой, а ты опять кофе этого придурка пьешь. Совсем свое здоровье не жалеешь. Давай я лучше тебе чай сделаю. — И быстренько подхватив чашку с блюдцем, направилась на кухню. Однако не преминула бросить, проходя мимо меня: — А то этот недомужчина тебя совсем в гроб вгонит.

Проводив ее взглядом, я сел обратно на диван. Похоже, пора рвать с ней всякие отношения. Это уже ни в какие ворота не лезет. То, на что я мог не обратить внимание наедине, в присутствии кого бы то ни было звучит совсем иначе. А это ее «недомужчина», вообще без комментариев. Будь она парнем, я бы ей руки-ноги переломал. И не посмотрел бы ни на присутствие ее деда, ни на ее бойцовский ранг. Благо, уже с год как, почти восстановил свои возможности. М-да, почти. Впрочем, на нее с лихвой бы хватило.

Немного успокоившись, глянул на старика. Что я могу сказать? Ей явно достанется дома. Лицо деда сейчас — наглядное пособие по действию лимона на среднестатистического человека.

— Я приношу свои извинения за слова… и действия своей внучки. — Ему явно не понравилось, как Шина ведет себя в чужом доме. Я-то привык, а вот он с этим столкнулся впервые. Даже странно, за все те годы, что мы соседствуем, он впервые видит, как Шина ведет себя у меня. Как будто этот дом принадлежит ей, а я тут просто в гостях, если кто не понял.

— Извиняться надо ей, а не вам.

— В первую очередь мне. — Япония тудыть ее. — Я ее дед, и ее воспитание…

— Вы уж извините, что перебиваю, Кента-сан, но от вас тут мало что зависит. Шина уже не ребенок, и все, что можно, в нее уже вложено. Если человеку на роду написано быть маньяком-убийцей, то, как его не воспитывай, именно им он и вырастет. А если баба родилась стервой, то ее уже ничто не изменит.

— Весьма спорное утверждение.

— Не весьма, Кента-сан, просто спорное, и я это понимаю. Просто таково мое мнение. Если в двух одинаковых семьях, с одинаковым достатком, с родителями, у которых одинаковый характер, на одинаковой социальной ступени, даже с похожими друзьями родителей, вырастают совершенно разные дети, это что-то да значит.

— И ты с подобным встречался лично?

— Да. — Причем и в моем мире, и в этом.

— Ну, не будем спорить. У каждого свое мнение. Я же считаю себя обязанным извиниться перед тобой. — Я в ответ лишь махнул рукой. — Вернемся домой, и я обязательно поговорю с ней.

— Лучше расскажите все Кагами-сан, уж она-то устроит ей мать Кузьмы.

— Что?

— Русское выражение такое.

— М-м-м, понятно. Пожалуй, ты прав, кому как не матери объяснять, как нужно вести себя девушке.

Вскоре вернулась Шина, неся поднос с двумя чашками. Одну она поставила перед стариком, а вторую взяла сама. Ну а я потянулся за сигаретами.

— Хм, кажется у меня что-то со зрением, — задумчиво произнес Кента, даже не притронувшись к своему чаю. — Никак не могу найти третью чашку.

— Это потому, что ее нет, деда.

— А почему ее нет?

— Потому что мелкий и сам может сделать себе чай, если захочет. — А вот это она зря, лучше б дурочку сыграла и хоть как-нибудь попыталась отмазаться.

— Шина, позорище ты рода, иди-ка ты домой. — Приветливые интонации старика никак не согласовались со смыслом его фразы.

— Что? — Судя по писку девчонки, в словах и интонации своего деда она услышала гораздо больше, чем я. Что, конечно, не удивительно.

— Марш домой, и до моего возвращения носа оттуда не высовывай! — негромко, но веско припечатал глава клана Кояма.

Вскочив с места, Шина метнулась к выходу из дома. Пусть и не бегом, но ОЧЕНЬ быстро. Через пару мгновений вернулась обратно и, подхватив школьный портфель, столь же шустро исчезла.

Н-да, ситуация. Это как если бы к вам пришел лучший друг… не-е, как если бы вы пришли к лучшему другу, а ваша дочь, сестра или там жена явилась бы туда же и начала оскорблять и унижать того самого друга. А ему, другу, кроме всего прочего, еще и семейные разборки выслушивать пришлось бы. Так что старика Шина подставила некисло.

— Извини, Синдзи. — Киваю в ответ. Не говорить же, что все нормально. — Я прослежу, чтобы она… раскаялась. — Ох, мать же ж. Впрочем, туда ей и дорога.

Ладно, надо сменить тему. Затушив сигарету, я обратился к старику:

— Кента-сан, у меня к вам вопросик имеется, даже несколько, все никак задать не могу.

— Слушаю тебя, Синдзи.

— Скажите, как так получилось, что глава клана Кояма и его семья живут… здесь? Уверен, вы если захотите, замок себе можете построить, но при этом живете пусть в большом, но явно не по вашему статусу доме. Да и само место. Почему не в центре, а на окраине Токио?

— Хм, интересный вопрос. Видишь ли, Синдзи, насчет статуса ты не прав. Есть среди аристократии некие негласные правила, что-то вроде этикета, но более гибкие, изменяющиеся вместе со временем, в котором мы живем. Например, дом. Примерно века этак до шестнадцатого считалось что замок, кроме основных функций, является признаком силы и благополучия. От шестнадцатого до, примерно, девятнадцатого замок заменил дворец. Позднее дома аристократии начали уменьшаться. Сейчас наш дом — это эталон хорошего вкуса, для одной семьи. Чем больше народу в семье, тем, соответственно, больше и дом.

— Снова прошу прощения, что перебиваю, Кента-сан, но ваш дом, по-моему, несколько великоват для пяти человек.

— Это не дом велик, Синдзи, это семья у нас маленькая. А дом рассчитан на семью из семи-восьми человек, плюс слуги. Так вот, это что касаемо размера. Теперь поговорим о том, почему здесь. Что ты знаешь о родовых землях?

— Судя по названию, земли, принадлежащие тому или иному роду.

— Правильно. Добавлю еще, что пожалованная земля — это высшая степень поощрения, не считая, конечно, разрешения на создание клана. Ибо у нас в Японии, как и в подавляющем большинстве других стран, земля принадлежит только главе государства. И лишь он может подарить кусок земли. Даже своей собственной аристократии перепадают лишь жалкие кусочки, а те огромные территории, которыми они управляют, по факту им не принадлежат. Они ими только управляют от лица императора. Кстати, во времена сёгуната многие об этом забыли, за что и поплатились при Мэйдзи. Земли, подаренные государем, перестают быть его собственностью, и их можно продать-купить, передарить кому-нибудь, отнять, в конце концов. Правда, сейчас отнять земли не так просто как раньше, все-таки законов стало несколько больше, но сложнее — не значит нельзя, так что и такое случается. Также императоры время от времени выкупали родовые земли, а иногда даже отнимали, правда, не у кланов, но и такое было. Такой вот круговорот земли в природе. Всего родовых земель в нашем государстве процентов десять от всей территории. Не скажу, что это мало, но и не много.

— Примерно как территория Италии. — До второй мировой территория Японии была примерно равна таковой в моем мире, но в этом — Япония умудрилась не только оккупировать Малайский архипелаг, принадлежащий тогда Нидерландам, но и удержать его за собой, чего в моем мире у нее не получилось. Так что сейчас и здесь Империя является восьмой в мире по занимаемой территории. Стоит ли напоминать, что в этом мире такой страны как Индонезия, не существует?

— Эм, ну наверное, не считал. Мнда. Так вот, есть подозрение, что десять процентов — это тот лимит, который выделяется императором на родовые земли. И увеличивать он его не собирается. И прежде чем кому-то что-то дать, у кого-то чего-нибудь заберет. За долги там, или просто купит, или еще как-нибудь. Так что проблема частной собственности стоит очень остро, как у нас, так и в других странах. Цены на такие земли просто заоблачные, а обладатели таких земель получают немалый статус и репутацию. Стоит еще заметить, что чем ближе родовые земли к населенным пунктам, тем они дороже ценятся, сам населенный пункт тоже имеет значение. Например, территория, на которой стоит твой дом, без двора, но в центре Токио, будет стоить дороже, чем квадратный километр вблизи какого-нибудь мелкого городка. М-м-м, примерно так.

— Хех, страшно подумать, сколько стоит ваш дом, Кента-сан, неудивительно, что вы живете здесь, хоть и не в центре, но в черте Токио. Как я понимаю, это весьма полезно для статуса и авторитета?

— Именно так. Если коротко, то наш дом идеален с точки зрения негласного этикета, к тому же стоит на родовых землях, находящихся в черте столицы.

— И что, поближе к центру ничего не нашлось? — Блин, как-то это грубовато. — Извините.

— Ничего, ничего. Есть у клана и в центре кусочки земли, но они, как ни крути, невелики. Примерно как наш дом без прилегающей территории.

— Но ведь, по идее, это круче.

— Синдзи… впрочем, сам виноват. Видишь ли, Синдзи, клану Кояма принадлежит не только территория нашего дома, а весь квартал. — Твою же ж мать!

— То есть земля, на которой я живу… и все наши соседи…

— Да-да, именно так.

— Но почему… в смысле… зачем вам заселять свои земли левыми людьми?

— Это территория клана Кояма, и, не считая тебя, тут живут только члены клана и люди клана.

Нахлебник. Я и вправду нахлебник. Стоп, надо собраться мыслями. Я все время, что тут жил, честно платил деньги за жилье, и подозреваю, что платил клану. А то, что они могли вытурить меня отсюда в любой момент, меня не касается. И кстати да, почему они этого не сделали? Стоп, не о том разговор, какого я вообще тут живу? Как так получилось, что мои родители тут поселились? И еще вопрос, как насчет охраны? Это и раньше был интересный вопрос, а сейчас вообще первостепенный для меня. Даже если они могут защитить себя лучше всякой охраны, с «виртуозом», «мастером» и «учителем» в семье, не считая Кагами-сан, хз есть ли у нее ранг и какой он, то им просто по статусу положена охрана. А учитывая, что здесь живет целый квартал клановцев, то и охраны должно быть до фига. Но за шесть лет я ничего такого не заметил, а значит либо ее тут нет, либо я лох. И скорее всего последнее.

— Блин, у меня после ваших слов столько вопросов появилось, что я даже не знаю с чего начать.

— Ха-ха, давай уж, вываливай, а там разберемся.

— Ну, во-первых, как насчет слуг? Вы просто про них упомянули, что, мол, дом рассчитан, а самих слуг и нету. Также интересно, что с охраной. Все-таки вам по статусу тут охрана нужна, да и без статуса не помешает. Еще интересно, как так получилось, что мои родители здесь поселились. Они ведь не состоят в вашем клане, и в квартале Кояма им делать нечего. И какой ранг у Кагами-сан, если он есть, конечно?

— «Ветеран». Насчет слуг, все вопросы к Кагами. Она почему-то вбила себе в голову, что чем лучше жена, тем меньше требуется слуг. Хотя время от времени все же приходится приглашать слуг, дом у нас немаленький. Насчет охраны все просто — датчики, камеры, как простые, так и скрытые. Додзё, ну, то самое, которое рядом с нами, ты знаешь, о чем я. И, конечно, мониторинг со спутника. Да и обычных жителей квартала нельзя со счетов сбрасывать, они тоже бойцы знатные. Не все, естественно, но многие.

Теперь я понимаю, как я умудрился не заметить охранку. Тут весь квартал напичкан электроникой. Будь здесь живая охрана, то я почувствовал бы их внимание, а так…. Да еще этот спутник. Хотя хрен с ним, со спутником, не такая уж и проблема. Следить за одним человеком, да в городе вроде Токио? Ха. Интересно, кстати, что за спутник такой и кто им позволил повесить его над столицей. По поводу остальной техники тоже интересно. Я ведь и раньше знал о ней, каждый день на нее любуюсь. Многое, конечно, запрятано, дай бог, но тем не менее…. Вот только я считал все это обычной дорогой охранкой, всегда знал, что живу среди небедных людей. Но то, что это все соединено в систему…. И, конечно, додзё. Один раз сам ходил посмотреть, а пару раз меня туда пытались затащить. Так что я всегда старался обходить его стороной. А оно вона как. Оказывается, это база бойцов клана. Мда-а-а. Осталось выяснить, следили ли за мной во время моих ночных вылазок. То, что о них знают, уже факт.

Кстати, что-то старичок задумался, не спешит отвечать на последний вопрос.

— Эх. Не хотелось бы мне говорить об этом, но ведь это было неизбежно. Видишь ли, Синдзи, — посмотрел он мне прямо в глаза, — твои родители были частью клана. У них даже свой герб был. Но шесть лет назад они совершили преступление — пытались ограбить клан, выкрасть очень важную для клана вещь. За что были лишены герба и изгнаны.

Потрясающе, мои горе-родители, ко всему прочему, еще и воришки.

— Все равно не понимаю, меня-то почему с собой не забрали.

— Видимо, таким образом они пытались оставить тебя в клане. Знали, что мы не станем тебя выселять и присмотрим за тобой, а возможно и обратно в клан примем. Кагами, например, очень на этом настаивала, но ты еще несовершеннолетний.

— А почему «видимо»? Есть и другие причины?

— Причин можно придумать много, но они по большей части параноидальны и маловероятны.

— Но они есть?

— Конечно, как я сказал, придумать можно много чего. Вот если бы они изначально отказались от своих прав на тебя, ты уж извини за эти слова, тогда бы все было просто и очевидно, а так остается лишь гадать.

Господи, как же все это глупо! Одно-единственное решение, и множество непоняток в будущем. Ну что мне стоило, как и говорилось в прощальном письме родителей, пойти к соседям? Быстренько оформили бы на меня опеку, и был бы я сейчас членом клана. Очень сильного клана. Р-р-р-р. Правда теперь, когда я почти восстановил свои возможности «абсолюта», мне как-то и не хочется в клан. Перспективы карьерного роста в нем удручают. Блин, даже не знаю, говорить старику про родителей или нет. Силой меня в клан никто не потащит, конечно, но вот знание того, что я жил все это время без какой-либо поддержки со стороны…. Не знаю, не знаю. Сами прикиньте — десятилетний малыш, которого все, вроде, знают как облупленного, умудряется доставать деньги не только на еду, но и на квартплату, одежду, школьные принадлежности и т. д. и т. п. О-хо-хо. Как бы еще уточнить, в курсе ли старичок про мою «теневую» жизнь. И сейчас мне уже хочется, чтобы он знал, тогда я хоть буду уверен, что его отношение ко мне не изменится. С другой стороны, у человека облеченного такой властью и такими деньгами как у Кояма Кенты, ручки по любому запачканы. Да и умный он старикан, поймет, что по-другому мне было никак. Как бы еще разговор на эту тему перевести? А может, прям так, в лоб, и спросить?

— Ответьте мне еще на один вопрос, Кента-сан. Вы следили за мной во время моих… ночных отлучек?

— Нет, Синдзи, — хмыкнул старик. Но главное, не соврал. Я хоть и не эмпат, и даже не «тень», однако на моем уровне восприятия мира правду ото лжи отличить смогу даже я. Особенно с таким четким ответом. — Хотя Кагами волнуется даже сейчас, не говоря уже о более ранних случаях.

— Да ладно, и при этом не приказала никому посмотреть, куда я шляюсь по ночам?

— Я запретил. Но какую бурю мне пришлось выдержать, тебе лучше не знать. — Судя по тому, как он скривился, действительно лучше не знать.

— Хм, причины?

— Тут, в двух словах не объяснишь, — задумчиво протянул он. — Видишь ли, Синдзи, если бы ты был членом семьи, то тут даже вопроса не стояло, давно бы уже отчитывался, где шляешся. Если бы ты был всего лишь малознакомым соседским мальчишкой, то я бы пошевелился разве что только из-за любопытства. Но ты не то и не другое. В нашей семье все сильно тебе симпатизируют, Кагами вообще тебя чуть ли не сыном считает, но при этом по факту ты даже в клане не состоишь. Поэтому когда мне доложили про твои ночные прогулки, передо мной встала дилемма. С одной стороны, мы все за тебя беспокоились, девчонки, кстати, ничего про это не знают, с другой, отдавая приказ проследить за тобой, я влезал в дела человека, который дорог мне. Будь ты постарше, а так… В итоге, немного подождав, мы с Акено решили не лезть в твои дела. Ты выглядел достаточно уверенно, не унывал, неожиданных синяков и ссадин не появлялось, да и оценки в школе только улучшались, — закончил с улыбкой старик.

— А если я шпион какой-нибудь? — Ну не мог я не спросить, уж больно для меня дико и по-детски звучали его слова.

— Ты? Шпион? Для этого твои действия слишком нелогичны. Я скорей подумаю, что ты не с той компанией связался и теперь, как это… шустришь, на каких-нибудь бандитов. — М-дя, лучше промолчу.

Грустно посмотрев на опустевшую чашку, которую он катал между ладоней, старик обратился ко мне:

— Знаешь, Синдзи, пойду я, пожалуй, мне еще порядок дома наводить. Да и без того дела имеются.

— Может вам чайку на дорогу…

— Нет! Нет. Спасибо. У меня и вправду много дел. — Вздохнул: — Не до чая сейчас. Первый учебный день как-никак.

Встав одновременно со стариком, проводил его до выхода.

— До свидания, Кента-сан.

— До свидания, Синдзи. Если появятся какие-нибудь вопросы, обращайся. Чем смогу, помогу.

— Спасибо, Кента-сан, обязательно.

Ближе к двенадцати ночи, уже собравшись идти в клуб, я вспомнил, что не спросил у Кенты насчет школьных клубов. А ведь был такой шанс отмазаться…. Хотя о чем это я, вот придет прощения за внучку просить, тогда и поговорим.

***

«Ласточка» — сейчас ночной клуб с немалой популярностью, который всего полтора года назад почти загнулся. Его создатель и бессменный бармен Хонда Ацуси почти сразу попал в поле зрения одной из преступных банд, и та очень быстро прижала мужика, начав использовать его заведение в качестве штаб-квартиры. Что там только не происходило, чего там только не хранили, какие только люди там не шастали. Естественно, что никто не рекламировал данный клуб, никакой PR-компании, да и просто попасть туда было проблемно, даже если наткнешься на него. Про прибыль вообще молчу, местный криминалитет оплачивал аренду и содержание здания, некоторое количество еды и выпивки, но даже не пытался получить хоть какую-то прибыль с самого места. А потом с ними случилась Наката Акеми. Сам клуб не был ее целью, но уничтожив банду и забрав все, что им принадлежало, она не придала значения клубу Ацуси, фактически вернув его своему создателю. Не забыв, правда, обложить его стандартной данью. Ну и как результат, бедный Хонда, практически без денег и с подмоченной репутацией, почти потерял клуб.

И именно в этот момент на горизонте появился я. Мне тогда пришло в голову, что неплохо иметь место, на которое, если что, я могу показать пальцем и сказать: «всю ночь в клубе тусовался», — и где подтвердят это. В общем, я решил заиметь прикрытие. А клуб для этого неплохо подходил. Ну а так как сопляку вроде меня клуб никто бы не продал, я обратился к Акеми, которая и направила меня в «Ласточку». Сначала, правда, она говорила про другое заведение, но я заикнулся про дань, мол, хорошо бы избавить от нее мой будущий клуб, и вот тогда она и направила меня к Хонде.

В качестве поддержки Акеми отправила со мной Исиатаму, который за всю встречу произнес всего одну фразу: «Этот парень хочет купить твой клуб, так что назови цену». То, что последовало за этим, ничем иным, как истерикой, я назвать не могу. Вопли, слюни, матюги. И обанкротили мы его, и ограбили. И мечту мы его уничтожили. Полное решимости лицо и обещание, что он лучше подохнет, но клуб не продаст. В общем, четырнадцатилетнему пацану пришлось брать в руки разговор. Как итог — пятьдесят процентов клуба за символическую цену. От меня же требовались финансы на поднятие клуба и прикрытие от разной уголовщины, которое по факту будет осуществлять Акеми. Ну и, конечно, Хонда обязан молчать про меня. Даже по бумагам клуб полностью принадлежит ему. Вообще идеально. Хозяин, который кровно нуждается во мне и как никто понимает, что с ним будет, если он меня подведет. А уж насмотревшись за несколько лет на всю эту преступную кашу, он очень даже понимает. Я через пару месяцев даже уступил ему один процент, чтоб он с чистой совестью мог сказать, хоть себе, что он СТАРШИЙ партнер. Хонда в конце разговора, по-моему, даже зауважал меня, хз правда за что.

С деньгами Хонда, по прозвищу Шотган, реанимировал свое заведение, а с рекламой, как-то так получилось, помог я. И эта самая реклама в полном составе сидела на своем любимом месте, и, как всегда, то ли что-то праздновала, то ли просто ужинала.

Место представляло из себя диван в виде буквы «П» с низким овальным столиком, а стояло все это у стены напротив барной стойки.

— Привет, народ. Чего такие веселые?

— Хо, Синдзи, очередной раз убеждаюсь: ты жопой чуешь правильные моменты! — встретил меня крик черноволосого парня лет двадцати пяти. В полумраке клуба не видно, но я знаю, что у него темно-карие глаза и небольшой шрам у левого глаза в форме буквы «Х»

— Ха? Так что случилось-то?

— Часа полтора назад мы подписали контракт с Трайн Рекордс, так что поздравь нас, мировому турне быть!

— О! Так я выиграл! Говорил же, что не пройдет и двух лет.

— Блин, а я и забыл. — Нориюки.

— А ведь и правда. — Итару.

— Ну, это ж Синдзи. — Ева. Единственная женщина в этой компании.

— Так садись и выпей с нами за это! — Таку. Который тут же получил подзатыльник от Евы.

— Что-то много удивления, Синдзи, — улыбнулся Роко, лидер поп и рок группы «Интер». — Похоже, ты и сам в это не верил.

Есть малец. У них тогда была прямо-таки череда неудач, и личных, и профессиональных. Вот я и решил их приободрить, они отмахнулись, а я возьми и поспорь. На один процент от продаж дисков. Я и сам тогда не верил в подобное, но что-то же надо было делать. Так что теперь я имею два процента, один за спор и один за тексты и музыку для песен. Из моего мира, но это тс-с-с, никому ни слова.

— Просто я не думал, что это произойдет НАСТОЛЬКО быстро. За полтора года управились. — Сейчас они одни из самых известных и популярных музыкантов Японии. Да и за ее пределами известны. А главное, отличная реклама для нашего с Шотганом клуба.

— Мы хотели тебе позвонить, да время было позднее, а с тобой не угадаешь, свободен ты или занят, спать ложишься или гулять идешь. Так что решили тебе завтра все рассказать, — сказала Ева.

Сегодня она была без цветных линз, которые меняла чуть ли не каждые пару дней, и я мог наблюдать ее природный желтый цвет глаз. Единственный человек в группе, у которого был не черный цвет волос. В оригинале у нее темно-русые волосы, но я про это только слышал, а так она щеголяет темно-синими, почти черными волосами.

— Кстати, рассчитываем на тебя, — добавил Итару, парень с перебитым носом. Барабанщик и единственный, кроме меня, поставщик текстов для группы. — Пара-тройка песен нам пригодится.

— Ладно, — сказал я, осматривая заваленный выпивкой и закусками стол. — Вы только не забудьте потом сказать мне, по каким странам турне пройдет. — О, креветки в кляре. — Когда вам, кстати, в путь?

— Через полгода, — ответил Роко. — На вот мясные шарики, очень даже ничего.

Надо еще отметить, что Роко с Евой — парочка, а меня они записали себе в младшие братья. Когда я просек фишку, решил, что и фиг с ними, пусть заботятся, лишь бы ненавязчиво. Ах да, еще они все были одноклассниками, кроме Евы, она на год младше.

— Сегодня же начало учебного года! — вспомнил Таку, черноволосый, как и все парни в группе. — Надо бы за это выпить! — воскликнул он. Но тут же поперхнулся, поймав взгляд Евы. — Мне.

Забавный парень. Примечателен тем, что постоянно предлагает выпить. Как будто бы находится в вечном поиске собутыльника, вот только пьет он как бы не меньше всех. Я как-то видел, как он на спор перепил Шотгана. Не то чтобы Хонда такой устойчивый к выпивке, как и большинство, в принципе, но для человека, который мало пьет, Таку неплохо держится.

— Кстати да, — заметила Ева, все еще косясь на Таку. — У тебя же сегодня первый день в школе. Давай рассказывай, как он прошел, и куда ты, кстати, поступил?

— Дакисюро, — сказал я, ища на столе чего-нибудь выпить. А на столе, как всегда, у этой кампании стояла газировка и вишневый сок Евы. Не считая спиртного. — М-дя. М-м-м… в общем день как день, ничего интересного.

— Дакисюро? — поднял брови Роко. — Нехилые у тебя подвязки. Но знаешь, если у тебя такие связи, лучше б ты в Ширубарии поступил. Того же класса школа. Там, конечно, свои заморочки, но все же лучше чем Дакисюро.

Лучше им, наверное, не говорить, что я рядом с ней живу. Ничего секретного, конечно, но если честно, влом отвечать на вопросы, которые непременно возникнут. А рассказывать про истинную причину мне просто стыдно.

— У меня не просто связи, у меня связи именно с этой школой. Ни в какую другую я просто не смог бы попасть.

— Поня-я-ятненько… — протянул Роко. — Тогда да, если выдержишь, в будущем тебе это поможет.

— Я что-то не поняла, что такого страшного в этой школе, — спросила единственная дама в нашей компании.

— Хм. Никто не забыл, кто мой папаша? — Его отец был главой клана Бурухато — небольшого и малознакомого широкой публике, но клан — он клан и есть: элита, аристократия. И даже этот небольшой клан мог завязать в узел многих и многих. Правда Роко что-то не поделил со своим отцом и сразу после окончания старшей школы ушел в свободное плавание. — Так вот. Как вы все понимаете, попасть в любую из четверки знаменитых школ для меня было не проблемой, но готовили меня именно к Дакисюро. Там учились мой отец и старший брат. Вот только Дакисюро… как бы это сказать… Вы вообще слышали о четверке элитных старших школ столичного округа? — И телячьи глаза были ему ответом. — Понятно. Если кратко, то в нашем Токийском округе полно старших школ, сравнимых с Дакисюро по классу, но эти четыре школы считаются самыми-самыми. И по мне, так заслуженно. Например, у них сильнейшие спортивные клубы, не самые, конечно, но в финалах вечно мелькают. Вы, ребят, кстати, должны помнить — великий похмельный день.

— Это когда вся школа бухала из-за проигрыша баскетбольной команды? — спросил Таку. — Помню, помню.

— Угум. Еще б ты не помнил, ты ту пьянку и спровоцировал, — подал голос наш вечный молчун Нориюки.

— Клевета! Тогда говорил и сейчас говорю — не под силу подобное одному человеку. Тогда же три четверти школы в мясо было, и парни, и девчонки.

— Все, народ, замяли, дело прошлого. Я к чему это вспомнил, наша команда тогда проиграла именно одной из этих школ. Данашафу, если кто забыл. Кроме спортивных клубов есть и обычные, они тоже постоянно мелькают по телеку. Выставки, различные мероприятия, концерты. Вот, опять же. Помните, пару месяцев назад наш концерт открывала молодая школьная группа? — Щелчок пальцев. — Ширубарири. И так во многом, эти четыре школы постоянно на слуху, вы просто внимания не обращаете. А теперь перейдем к главному. Четыре школы — Данашафу, Ширубарии, Сейджо и собственно Дакисюро. У каждой школы есть своя особенность. У Данашафу — высокие технологии, передовые и экспериментальные методики обучения. У Ширубарири — военная дисциплина. Реально военная, они там даже в туалет, наверное, по расписанию ходят. Сейджо… в общем религия. А вот в Дакисюро — боевые искусства. Все вы знаете, что боец из меня так себе, кое-что могу, конечно, но… Брат, например, в первый же месяц учебы был пару раз бит. А ведь он к тому времени уже был «воином». Впрочем, мне тогда было по барабану, и если б я не встретил Еву, мы б с вами, ребята, так и не познакомились бы. Когда я отказался идти в Дакисюро, отец впервые назвал меня трусом, — сказал Роко, глядя в потолок, — и даже не предложил пойти в какую-нибудь другую школу из четверки. Но это так, к слову. Если бы за тобой, Синдзи, стоял Клан, ну, или Род, тогда я тебе и слова не сказал бы, а так будь готов, проверять на прочность тебя будут с самого начала. Хреново то, что ты даже дерешься, блин, хуже меня.

Что ж, все понятно. Он, правда, ничего про меня не знает толком. И, конечно, он не знает про Шину. Хотя все же лучше бы она помалкивала. Кстати…

— Скажи, Роко, а как так получилось, что встреча с Евой повлияла на твой отказ идти в Дакисюро? Она ведь на год младше тебя. Ты, по-моему, не пропускал учебный год.

— Она училась в смешанной школе. Средняя и старшая школа на одной территории, корпуса только разные.

Я просидел с ними еще минут двадцать, когда меня вконец одолело предвкушение. В конце концов, я сюда пришел не для того, чтобы на халяву поесть, это, конечно, тоже можно, но позже. Сначала я все-таки заценю свою покупку, которую доставили сюда еще вчера. Почему не домой, я думаю, все понимают. Конспирация.

— Ладно, народ, с вами, несомненно, весело, но есть у меня еще одно дельце. Вы тут долго еще гулять собираетесь?

— М-м-м, — протянул Роко, оглядывая всю компанию. — Ты знаешь, как карта ляжет, но пока уходить не собираемся. Еще пару часов как минимум здесь будем.

— Ну и отлично. Тогда, как закончу, к вам вернусь.

— Лады, ждем.

Встав и потянувшись, направился прямиком к барной стойке, где суетился Шотган. Хотя как суетился, сейчас он стоял у стойки и спокойно протирал полотенцем идеально чистый стакан.

— Приветствую, Хонда-сан.

— И тебе не кашлять, — ответил тот на русском. Самого языка он не изучал, он вообще только народной японский и знал, зато запомнил много фраз на различных языках мира, чем и любил блеснуть. — Как первый день в школе?

— Похоже, все взрослые сегодня задались целью задать мне этот вопрос.

— Признак заботы, я думаю, — пожал тот в ответ плечами. После чего усмехнулся, поставил стакан рядом с собой и облокотился на стойку. — Ну так как? Что хорошего принес тебе день сегодняшний?

— Пока ничего. Но и плохого не было, что не может не радовать. А у вас как? Надеюсь, что как минимум так же.

— Хех. День как день, а вот ночь обещает быть прибыльной, — сказал он, бросив взгляд мне за спину.

— Это да, — ответил я, обернувшись, — народу сегодня прилично. Как там старик, кстати, не закончил еще возиться со своей приблудой?

— Не знаю, я в этом ни бум-бум. Может он уже с чем-нибудь другим возится, я ж в ваши дела не лезу, сам знаешь. Хотя вчера тебе посылка пришла, так он теперь вокруг нее круги наматывает.

— Видимо, сопроводительный лист увидел, — усмехнулся я. — С тех пор как он… поселился здесь, совсем на своих электронных игрушках помешался. Надо бы, кстати, посылочку распаковать, а то он там совсем свихнется.

— Это вряд ли, он всегда найдет, чем голову занять.

— Думаешь? Пойду все-таки навещу старика.

Выйдя через неприметную дверь, карточка от которой была только у меня и Хонды, я направился прямо по коридору. Поворот направо, еще одна дверь, за которой холл и две двери, мне налево. Сколько хожу тут, столько сравниваю местные коридоры с лабиринтом. Дойдя наконец до нужного помещения, оглядываюсь. На вид обычная квартира, только окон мало. Дверь, ведущая в мастерскую, находится в следующей комнате, и именно там моя цель, раз здесь я ее даже не слышу. Зайдя в мастерскую, обращаю на себя внимание ее хозяина:

— Привет, Фантик, как дела у разыскиваемого преступника?

Обернувшись на голос, старик нахмурился.

— Я за вчерашний день успел достать всю свободную и кое-какую закрытую информацию на твой заказ, а ты явился только сейчас. Да у меня уже волосы из бороды выпадают от любопытства.

— Это говорит только о том, что у меня немного больше терпения, чем у тебя.

— Давай уж распаковывай, хочу глянуть на этот мешок с микросхемами, — махнул он рукой мне за спину.

Я подошел к контейнеру, стоящему возле одного из верстаков.

— Здесь только один?

— Да. Остальное на складе. — Вдруг ухмыльнувшись, дополнил: — Среди овощей и фруктов.

— Ясненько. А что так далеко? Кто вообще посылку принимал?

— Хонда.

— М-дя, мой косяк, не предупредил. — Я почесал нос. — Да и ладно. Надо бы где-нибудь базу себе оборудовать, с полигоном и тиром. А то это здание малопригодно для подобных вещей.

— С полигоном? Флаг тебе в руки. Мне даже интересно, где ты столько земли возьмешь.

— За городом, Фантик, за городом.

— А деньги на аренду? А на постройку… того, чем ты будешь маскировать… то, что ты собираешься построить? — Интересный вопрос. Не про деньги, а про все остальное.

— Ну так, я ж не прям сейчас собираюсь этим заниматься.

Контейнер представлял собой пластиковый квадратный ящик полметра на полметра. Сорвав пломбу, я, наконец, смог увидеть свою покупку — КП3/7-3п. Комбинезон пилотов мобильных доспехов, третье поколение, седьмой вариант. Матово-черная негорючая ткань с 30 % содержанием кевлара. Два слоя, между которыми нано-защита, так называемая жидкая броня. Неподвижные части тела усилены кевларовыми пластинами. Автодоктор. Искусственные мышцы усиливают пилота в три раза. В целом имеет третий рейтинг защиты по Российским Императорским стандартам, откуда костюмчик и прилетел. Чтоб было понятно, может выдержать обойму калаша в упор. Не в одну точку, конечно.

Переодевшись прямо там, в мастерской, сделал пару приседаний, провел двойку, сел на шпагат, из этого положения встал на руки и, сделав мостик, оказался вновь на ногах.

— Неплохо, движений совершенно не стесняет. — Глянув на руки, сжал их пару раз в кулак. — Правда для моей… ночной работы перчатки грубоваты.

— Они легко снимаются, если что.

— Это да, — согласился я, магниты и липучки, что может быть проще. — Ладно, давай-ка теперь заценим шлем.

Такой же матово-черный, как и комбинезон, с наполнителем из неизвестно чего, дающим возможность комфортно носить шлем людям с разным размером головы. Оснащен тактико-аналитическим модулем, позволяющем отмечать и вести до ста пятидесяти целей. Камеры имеют двенадцати кратный зум и узконаправленный микрофон, благодаря которому можно слышать, отсекая посторонние шумы, разговор людей на расстоянии около шестисот метров. Немалый оптический диапазон — рентген, инфракрасное зрение, террагерцевое и т. д. Само собой, защита и надежность: от пули в лоб и мне ничего не будет, и электронной начинке. Про контроль комбинезона и, соответственно, организма пилота, наверное, все и так догадались — автодок и все такое. Ах да, стоит упомянуть, что шлем работает с электроэнцефалографией мозга, то есть управление им мысленное.

— Неплохо, — сказал я, проигравшись с настройками, — весьма и весьма.

— Поразительно, — заметил Фантик. — Где, интересно, Наката-сан умудрилась достать столько военных комбезов такого размера?

— Что?

— Размер. Где она достала таких мелких комбинезонов?

— Я тебя сейчас урою.

— Ты подрасти сначала.

— Пипец тебе.

— Да ладно, ладно. Я ж серьезно спрашиваю. Ты же не будешь спорить, что ты небольшого роста?

— Я, во-первых, всего лишь чуть ниже стандарта для своего возраста. А во-вторых, я еще расту.

— А еще ты японец, который, как и все мы, в среднем ниже русского, откуда и прилетели эти костюмчики. — Ладно, будем считать, что он отмазался.

— Это военная разработка, а значит, штука универсальная, подстраивающаяся под размер пилота. Плюс, не забывай, что в пилоты мобильных доспехов не берут гигантов. Не то чтобы все пилоты МД мелкие, но это предпочтительно.

— А как же…

— Пехотные МД — отдельный разговор. Пойдем лучше в тренировочный зал, хоть манекенов попинаю. — Хотя какие это манекены, макивары обыкновенные в виде человеческого силуэта.

На полпути в зал Фантик отошел куда-то в сторону кухни, а я спустился в небольшой подвальчик, которых в этом здании целых семь. Не знаю зачем, для этого надо узнавать, что здесь было изначально, а мне это влом, да и незачем.

Тренировочный зал представлял из себя небольшое помещение, десять на пятнадцать метров. Пол зала покрывали татами, а стены зеленая краска. Освещали зал длинные лампы дневного света. По четырем углам этого зала стояли макивары, привинченные к полу и обложенные татами. Так что было похоже, что они растут из пола. По два косых отростка сверху придавали им силуэт человека, а нарисованные на условной голове желтым маркером карикатурные лица — комичный вид.

Подойдя к правой от меня макиваре, обозначил джеб, после чего резко нанес хук в верхнюю часть. Двойка в корпус, хук с правой, с левой, коленом в центр, лоу кик в нижнюю правую часть, хук слева и в качестве завершающего — прямой удар ноги в центр.

Подойдя к объекту избиения проверил результат. Сама макивара испытание выдержала, чай не из дерева, а вот крепления сдают — псевдочеловечек явно шатается. И это чистая физика, в этом зале я вообще никогда не использую свои возможности, иначе устал бы здесь убираться и макивары к полу крепить.

— Отличная снаряга для легкой пехоты, хотя, пожалуй, чрезмерно отличная, учитывая ее цену, — сказал я, не оборачиваясь, подошедшему старику. — А вот для меня сила комбинезона избыточна. Надо бы произвести тест… — начал я, оборачиваясь, но увидел то, что было в руках у Фантика, и умолк. — Хитрожопый ты все же, старик.

— Я еще сегодня утром, когда просматривал бумаги на это чудо, обратил внимание на усилители мышц. Ладно если бы здесь стояли псевдомышцы, их хоть регулировать можно или отключить, а так… В чем смысл-то вообще?

— В четкости. Если в боевом роботе, условно, дергаешь за рычаги, то в мобильном доспехе управляешь конечностями напрямую. Как рукой поведешь, так доспех и отреагирует. А управление там, кстати, насколько я знаю, тугое. Так что без усилителей трудновато, хотя я за этим не слежу особо, может и исправили уже. Впрочем о чем я, на мне доказательство обратного, — закончил я. — Ты что, все яйца из холодильника забрал?

— А чего уж мелочиться. Все равно потом за тобой убирать.

— Вот нахал, это когда же ты за мной в спортзале убирал? — усмехнулся я.

— А ты что прям здесь собрался их бить?

— Эм-м… — огляделся я, — ты пожалуй прав, пойдем выйдем.

Далеко ходить не стали, прямо в коридоре и остановились.

— Может получше местечко найдем, пленку, в конце концов, постелим?

— И нафига тогда я эти яйца сюда тащил?

— Не знаю, — честно ответил я. — Наверное, тебя прет от этого.

— Засранец мелкий.

— Я подросток, мне можно быть мелким.

— Пошли уж, подросток, в мастерской есть пленка. Да и до душа недалеко.

— До душа?

— А как я, по-твоему, этим костюмом заниматься потом буду, его ж мыть надо будет.

— Как низко ты меня ценишь. А вдруг не придется?

— И что, пленка-то все равно нужна.

Когда мы закончили, я понял, что не все так плохо, как казалось в начале. Из восемнадцати яиц я разбил десять. И это при том, что в меня ими кидались. Так что адаптация должна пройти достаточно быстро, главное уделять этому время, которого, из-за школьных клубов, у меня и так стало меньше. Ох уж это время…

Удовлетворив, наконец, свое любопытство, вылез из комбинезона и, не переодеваясь, пошел в душ. Мне, в конце концов, тоже охота ополоснуться, заодно и этот девайс почищу.

После душа пошел обратно в мастерскую, где и потерял быстро выхваченный из рук комбез. Похоже, старику не терпится разобрать этот продукт русского военпрома.

— Ты там поаккуратней, будет обидно, если ты не сможешь собрать все обратно.

— Буду, буду, не беспокойся. Я вполне трезво оцениваю свои возможности и за этот костюм ручаюсь. Все-таки я скорей инженер, чем электронщик, и глубоко лезть не собираюсь, — ответил он, не отворачиваясь от своего стола и моего приобретения. — И главное, что ты кипешишь, у тебя их еще пятьдесят штук на складе. Зачем столько, кстати?

— Начнем с того, что я не кипешую, я просто одергиваю твое чрезмерное любопытство. А купил столько, потому что вещица редкая, не использую, так перепродам. Было б больше свободных денег, купил бы еще несколько штук, в хозяйстве не помешают. Денег жаль, конечно, но их я еще заработаю, а вот с костюмчиками я могу в будущем пролететь. Я и так в последний момент успел, там из тысячи штук сотня от силы осталась, и это за неделю продаж. Вечная слава Акеми. Пришлось, правда, пять штук ей оплатить, но это ерунда.

— Понятно… понятно все… — бормотал Фантик. Он, похоже, всю мою речь мимо ушей пропустил. — И что у них за цена?

— Миллион сто тысяч.

— Чего? — Похоже, проняло старика. — Миллион сто чего…? — переспросил он, обернувшись.

— Рублей, само собой. Не йен же. — Стоит, наверное, предупредить, что рубли в этом мире такая же международная валюта, как и доллары в моем. В этом мире рулят российский рубль, американский доллар и индийская рупия. Йена к этим трем валютам оценивается примерно один к десяти. В смысле, одна йена — десять копеек.

— Хрена се ж, — покосился тот на свой стол, — Что ж ты раньше не сказал?

— А тебя разве это сейчас остановит?

— Нет, ты прав. Только твой запрет разве что, — сказал этот… инженер и замер, смотря на меня.

— Что смотришь, — развел я руками, — не насмотрелся еще?

Хмыкнув, тот повернулся обратно к своему столу, буркнув уже спиной ко мне:

— Жадность это не про тебя, да?

— Ну, не скажи. У меня до сих пор сердце кровью обливается, как вспомню те деньги, что ушли, — помотал я головой из стороны в сторону, хоть единственный человек, кроме меня, в этой комнате и стоял ко мне спиной. — Поверь мне на слово, у меня много отрицательных черт, и жадность там присутствует.

— Как скажешь, Синдзи, как скажешь.

— Ладно, пойду я, пожалуй, — сказал я, глянув на часы, — Еще даже с ребятами посидеть успею.

Уже на подходе к выходу в зал меня догнала смска, глянув на которую, я чуть не сплюнул. Хонда сообщал мне, что Наката Акеми у себя в vip-комнате, и что она хочет со мной поговорить. Господи, когда же этот день закончится?

Выйдя в зал и кивнув Шотгану, направился к vip-комнатам, которых в этом клубе было всего шесть. По дороге встретился взглядом с Роко и виновато пожал плечами. Я и вправду был не прочь посидеть с ними, в конце концов, не так уж и часто мы с ними зависали. Получив в ответ понимающий кивок, продолжил свой путь к заветной двери, ведущий в коридор с комнатами, в одной из которых сидела Акеми. Интересно, что ей понадобилось такого, что она приперлась сюда на ночь глядя, не предупредив меня заранее? Будь ее дело срочное, она связалась бы со мной сама и сразу, дабы я не срулил отсюда. Ну а если бы было что-то серьезное, встречались бы мы не здесь. Так что заходил я к Акеми с уверенностью, что услышу предложение о работе. Прибыльной — ибо за другую я уже давно не брался, не срочной — ну тут все понятно, и, вполне возможно, интересной — потому что именно сегодня должна была состояться ежегодная встреча глав Гарагарахэби, и, судя по времени, она приехала сюда прямиком оттуда.

— Привет всем, — произнес я, заходя в комнату.

Акеми сидела, развалившись, на длинном диване, Исиатама стоял у бара, занимаясь спиртным, Дзуно склонился над столом, внимательно разглядывая кучу, по-другому не скажешь, снеди. А Ли тыкал на кнопки музыкального центра, который был вмонтирован в левую от двери стену.

— И тебя туда же, — расслабленно махнула рукой Акеми.

— Привет, Син, — пробасил Исиатама. Дзуно и Ли просто кивнули.

— А грызун что, опять в машине сидит? Злые вы. — Похоже, этот ходячий косяк опять что-то сотворил.

— Ничего-ничего, ему полезно, — удовлетворенно ответила Акеми. Ну, как я, собственно, и думал.

— Что он на этот раз сделал? — спросил я, присаживаясь напротив женщины на такой же полукруглый диван, на каком сидела она сама.

— О-о-о… Если в двух словах, то он умудрился покорежить мою машину. — Странно, водила Мышь знатный. Как это он так, интересно. — Но вся соль в том, что сделал он это с помощью тела одного из бедолаг, который, как и он сам, ждал своего босса. Причем самое поразительное то, что машина стояла в центре стоянки, посреди множества других. И этот идиота кусок умудрился, запустив мужика с края площадки, попасть именно в мою машину! Из десятков других! — возмущенно надув щеки и скрестив на груди руки, выдала Акеми.

— М-м-м… Э-э-э… — А что тут еще-то скажешь. — Хорошо, что он твой подчиненный, у меня не настолько крепкие нервы.

— Пф-ф-ф, — сдулась женщина и как-то погрустнела. — Зато он всегда выживает. Да и хрен бы с этим вредителем, лучше расскажи, как у тебя первый день в новой школе.

— Вот сдался вам всем этот первый день, — покачал я головой. — День как день, как и все предыдущие.

— Но…

— Да лень мне рассказывать о том, что ничего собой не представляет. И давай замнем, лучше расскажи, что сегодня интересного было на собрании.

Ежегодно шестого апреля Гарагарахэби устраивает сабантуйчик, на который приглашаются все, кто хоть что-то из себя представляет в этой организации. Оформлено все это как званый обед, на котором запрещены всяческие конфликты. И само собой, цель этих собраний — отнюдь не вкусно покушать.

— Весьма интересно, как это ни странно, интересно и… тревожно, пожалуй. Для тебя, в первую очередь.

— Молодая красивая девушка, хочу напомнить, что сейчас ночь на дворе, и этот день я провел отнюдь не в приятном ничегонеделании. Я устал и хочу спать, Акеми, Так что давай без этих многозначительных пауз.

— Ты злобный, вредный и занудный тип, Синдзи, но начну я все же несколько издалека, — спокойным голосом ответила мне эта чертовка. — Для начала, позволь уточнить твои способности. Перво-наперво это молния. — Скорей электричество, но да, есть у меня такая фишка. — Пускать ее с рук ты не умеешь, но хорошенько вдарить через касание очень даже можешь.

Устаревшие факты, женщина, года на два устаревшие.

— Дальше у нас идет — скорость и реакция. И то, и другое на уровне «ветерана».

Одна-единственная стычка с «мастером», о которой ты знаешь только то, что мне удалось от него убежать, говорит о том, что и скорость, и реакция у меня… несколько выше.

— М-м-м… сила? Да, пожалуй. Кирпичную стену ты голыми руками пробьешь.

Как же низко она меня ценит.

— Магнетизм — я пару раз видела, как ты притягивал к себе столовые приборы.

Когда я узнал, что в этом мире подобное возможно, то позволил себе пару демонстраций. С моей стороны это был легкий намек на адептов либо молнии, либо магнетизма, чтобы у нее было поменьше вопросов. И да, с металлом проще всего, однако работать я могу с любым неживым материалом.

— Ты как-то обмолвился, что на тебя практически не действуют яды, так что и это кинем в копилку.

А вот это был намек сразу на три стихии — жизнь, земля и молния. Почему именно так, я не знаю. Добавлю лишь, что адепты воды тоже защищены от ядов, но в меньшей степени.

— Есть и еще по мелочи, но так или иначе, все указывает на то, что ты адепт молнии, в ранге, примерно, «воин».

Я был спокоен, зря я что ли наводил ее на подобные выводы. Проблема в другом. Я боялся, что успел засветиться с чем-нибудь другим, еще до того, как я начал проводить свою пиар-кампанию в пользу молнии. Но, судя по всему, у меня все получилось.

— А вот дальше гораздо интересней. — Тц, вот всегда так, уж накаркаю, так накаркаю. — Для начала, упомяну твою способность чувствовать взгляды. Многие люди способны на это, но ты — это нечто. Я пять лет за тобой наблюдаю и могу с уверенностью сказать, что у тебя эта способность на каком-то запредельном уровне.

Вот ведь… наблюдательная киса.

— Дальше у нас идет яки. — «Жажда убийства»? Это-то тут причем? Выпускать яки многие умеют, собственно я еще не встречал никого с уровнем «ветеран» и выше, кто не умел бы этого. Даже Шина — тепличная девочка, вполне умело этим пользуется. — Само по себе яки не удивительно, как и умение чувствовать взгляд, этой способностью обладают многие, но вот в твоем случае, все опять не как у людей…

— Время идет, девушка, хорош уже эти паузы вставлять, — выдал я, заработав тем самым обиженный взгляд.

— Я ведь и домой могу пойти. Думаешь, мне так нравится перед тобой распинаться? — Именно так я и думаю.

— Ладно, ладно, молчу, — поднял я обе руки вверх.

— Так вот, яки… Оно у тебя ну очень сильно. Думаю, тебе вполне по силам остановить сердце даже взрослому человеку, не говоря уже о животных и детях. С тренированным бойцом у тебя вряд ли подобное выйдет, но вот мешать и сбивать в бою будет здорово. Вплоть до ранга «ветеран». Выше усилие уже не оправдывает результат. Чтоб ты понял, самое сильное яки, о котором я знаю, раз в десять слабее того, что можешь выдать ты. Причем именно яки у тебя самое большое палево, порой от тебя такая жуть прет, что просто амба, а ты этого, по-моему, даже не замечаешь.

Блин, прям хоть лекцию ей читай. Ну не зависит сопротивляемость яки от ранга. Тут все дело в банальной силе воле, Шину я вполне могу на тот свет отправить, а ведь она «учитель». А вот насчет того, что я что-то не замечаю, это новость. Весьма неприятная новость.

— Что там у нас дальше? Ах да… не знаю даже, как это назвать. Контроль пространства? Обнаружение жизни? Или лучше круговой обзор? В общем, не знаю. Существуют, конечно, аналоги, но это именно техники, чаще всего узконаправленные. У тебя же это умение, постоянно действующее. Да и расстояние…. Полтора года назад, в той безымянной деревушке, я даже вычислила примерное расстояние, на которое ты можешь… «видеть». Как сейчас помню твои тогдашние слова, — тут она улыбнулась, закрыв глаза и приподняв голову: — «Юго-запад. Пятеро. Триста метров. Быстро приближаются в нашу сторону». Учитывая, что напрягся ты еще раньше, то почуял ты их метров за пятьсот. Нереальное расстояние для постоянного умения. Я бы на твоем месте, наверное, свихнулась.

Это да, потому что ты женщина. Ведьмы, по сравнению с ведьмаками, в этом направлении мало что могут. С ума не сходят только потому, что раньше вырубаются. И кстати, чем больше людей, тем меньше радиус, в городе, например. Стоит также отметить, что тот случай произошел полтора года назад, и сейчас я намного круче, чем тогда. Ей об этом знать, впрочем, не стоит. Правда и до Стоуна — американского ганфайтера, аналога русских ведьмаков, я не дотягиваю. Тот десяток километров мог, по слухам, контролировать. Ну да и я не Тень, а Разрушитель.

— Ну и самое… нет, не так, единственная пакостная вещь в данной ситуации, это то, что ты не пользуешься бахиром. — Держи лицо, Макс. Держи. Лицо. — Точнее, ты не можешь пользоваться бахиром. Никто из таких, как ты, не мог.

«Таких, как я», значит. Забавненько.

— Сразу предупрежу, я считал себя уникальным. И это намек на вопрос, если что.

— Поражаюсь твоему спокойствию, я тут раскрываю его секреты, а ему хоть бы хны. У тебя что, совсем вопросов нет?

— М-м-м… как ты поняла, что я не использую бахир? Вроде никто не способен его видеть, а чувствительность даже «виртуоза», максимум что позволяет, это определить местонахождение самого человека, а не то, пользуется он бахиром или нет.

На мгновение замерев, она откинулась на спинку дивана.

— А вот это опасный вопрос, для нас с тобой опасный. И вот такой лажи я от тебя не ожидала.

— Поясни, — протянул я.

— То, что ты сейчас сказал, описание большинства сканирующих или поисковых техник. Почувствовать же движение бахира может ЛЮБОЙ человек в ранге от «подмастерья» и выше. Различается только расстояние. Те же «подмастерья» чувствуют движение энергии только при непосредственном контакте с объектом, проще говоря, им надо дотронуться до человека. Соответственно «виртуозу» это нафиг не надо, он чувствует бахир на расстоянии примерно пяти метров. Примерно, тут от опыта зависит. Но более чем о шести метрах я и не слышала.

Более чем достаточно, чтобы спалить меня тем же Кояма. И правда, лажанулся. Ну что мне стоило расспросить отца Шины подробнее. А ведь это было два года назад, и за это время только моя паранойя не позволила мне действовать открыто и в полную силу. Хотя сами Кояма ничего заметить не должны, я при них вообще ничем не пользовался. Вроде бы. Я о таком не помню, во всяком случае. С Акеми все ясно. А вот в остальное время, надо думать. Все-таки шесть метров — это не шестьдесят, может и проканает. Блин, туплю, разговор-то сейчас не о цветочках, есть, видимо, причина, а значит не проканало.

— Ладно, дело прошлого, — сказал я, массируя переносицу. — Лучше признавайся, с чего ты вообще завела этот разговор, и чем мне все это грозит.

— На сегодняшнем собрании я краем уха услышала, как обсуждают Токийского Карлика. И все бы ничего, не первый год обсуждают, но сегодня тебя в шутку назвали Патриархом. Народ, конечно, посмеялся, но слово было сказано, и теперь тебе надо быть втройне осторожным. — И смотрит на меня. Смотрит и молчит.

— Да ты достала, Акеми, давай уж продолжай. Я — Патриарх, я понял, дальше-то что?

— Блин, Синдзи, ты меня с мысли сбил.

— Я тебя… что? Ну ты и засранка… Ладно, проехали. Ты хотела рассказать, кто такие Патриархи, и чем мне грозит быть одним из них.

— О-о-о, да-а-а! Патриархи! Слушай внимательно, Синдзи, небольшое предложение, а сколько в нем смысла. Патриархи — это мужчины, дети которых в трех случаях из пяти рождаются с потенциалом «мастера», а в остальных двух «виртуоза».

Матерь божья! Мне конец.

— Оу. Надо же. — Я огляделся, прощаясь с относительно спокойной жизнью. — Меня ж на запчасти разберут, если узнают.

— Э нет, Синдзи, запчасти не могут давать потомства. Тебя скорей к батарее прикуют и будут каждый день насиловать.

Кто точно знает, что я Патриарх? Акеми, четыре ее солдатика и, пожалуй, Фантик. Убить? Ну да, могу, а дальше что? Кроме того что я огребу кучу мелких и средних проблем, я еще упущу множество возможностей… Впрочем, себе-то что врать — я просто не хочу этого делать. Никто из них не давал повода усомниться в их дружбе, а быть человеком, который не верит никому, довольно сложно. И неприятно.

— То есть мне теперь всю жизнь скрываться? — А я еще хотел, точнее раздумывал, выдать себя за создателя эксклюзивного стиля. Со временем. И что теперь делать, блин? — Есть информация о других Патриархах?

— Я могу только общеизвестные факты рассказать и много-много слухов.

— Давай ограничимся фактами, — устало вздохнув, произнес я.

— Что ж. Начать тогда следует с ныне здравствующего, хоть и старого, Гарри Алдера. Ему сейчас 87 лет, но это так, к слову. Обнаружен то ли во время, то ли после второй мировой. Ему отдали одну из принцесс, чем ввели в правящий дом Великобритании. Точное количество детей сейчас мало кто знает, но по примерным прикидкам около трех с половиной десятков.

— Ого.

— Это еще что, тьфу, не сбивай меня. Примерно в то же время были обнаружены еще два патриарха, русский и немец, — Прям как в каком-нибудь анекдоте, — но те скоро скончались, оставив после себя по полтора десятка детишек. Вроде состояли в каких-то кланах, я, если честно, мало что про них знаю.

— Извини, перебью. Ты не в курсе, как они умерли?

— Русский в самом конце войны умер, в июне сорок шестого, кажется. Официально — чем-то там заболел, неофициально — руки на себя наложил. Немец в пятьдесят первом сгинул, вместе с подлодкой, на которой плыл. — Думаю спрашивать, что он делал на подлодке, когда должен был быть в столице под охраной, не стоит. Вряд ли она это знает. — Далее, по убыванию во времени, у нас идет Хояши Ошу, Патриарх времен Эпохи Мэйдзи. Участвовал в войне Босин, сначала против Токугава, а после призыва Императора, уже на другой стороне.

Призыв Императора. М-да, в этом мире Реставрация Мэйдзи пошла совсем по-другому. В моем мире Реставрация Мэйдзи была обычной войной за власть между двумя группировками — сегунатом Токугава и группой аристократии, прикрывавшейся именем Императора. Как итог — место сегуна занял премьер-министр, а сам Император как был никем, так им и остался. Здесь же Мэйдзи кинулся к остаткам войск сегуната и бросил клич кланам Японии, который потом и назовут Призыв Императора. Вместе с кланами, кстати, на его сторону стали и некоторые аристократы с другой стороны, а также множество обычных людей, пожелавших записаться в уже настоящую Императорскую армию. Та война продлилась лишние два года, окончившись возрождением абсолютной монархией в Японии и последним появлением нового клана.

— Был принят в клан Асука и жил, как говорят, довольно-таки светской жизнью. За свою относительную свободу трахаться ему пришлось направо и налево. Сколько у него было детей, как ты понимаешь, трудно сказать. — Ну да. Вряд ли местная элита трубила на весь мир, что подложила под него свою дочь, сестру, жену, а может и мать. — Но период жизни Хояши ознаменовался появлением «виртуозов» по всей стране, не сразу, конечно, но еще при его жизни. Правда во время второй мировой мы почти всех «виртуозов» растеряли, остались какие-то огрызки. — Плюс после войны кто-то умер, от старости к примеру. Сейчас в Японии семеро «виртуозов», из них четверо «послевоенных», а на начало войны у нас… ладно, пусть будет у нас, было, если мне память не изменяет, тридцать «виртуозов», из которых как минимум половина была детьми Хояши. Так что да, реально огрызки. — Учитывая, что «виртуозами» становится в лучшем случае треть детей, то наш плодовитый Патриарх настрогал около пяти с половиной десятков детишек. И по этому параметру Алдера он обошел. И хоть англичанин еще жив, я сильно сомневаюсь, что он способен в своем возрасте делать детей. Хотя… в любом случае хрен он его догонит. Умер Хояши, кстати, от старости.

Эх, хороша чертовка. Задумавшись о чем-то своем, закинув правую руку на спинку дивана, а левой поигрывая бокалом вина, она сейчас напоминала мне пантеру на отдыхе — расслабленную, но готовую в любой момент взорваться действием хищницу. Отрастившую классные буфера, между прочим… кхм, это я так, не обращайте внимания. Интересно, она знает, что мне нравятся девушки с длинной косой? Учитывая, что сегодня, как и частенько до этого, я наблюдаю именно эту прическу, скорей да, чем нет. И заметила она это где-то с год назад, до того я ее вообще ни разу с косой не видел. Или это паранойя на пару с самомнением?

— В каком году?

— М?

— В каком году умер Хояши?

— В пятьдесят пятом.

Если этот Хояши, как и я ведьмак, тогда как-то странно, что он умер так рано. Живем мы очень долго, теоретически. В моем мире такие как я редко доживали до смерти от старости, специфика работы как-никак. А те, кто все-таки умирал своей смертью, были, мягко говоря, несильны. Получается, что и Хояши был слабак? Или это все-таки не ведьмаки?

— Он был силен, этот Хояши?

— М?

— Девушка, очнитесь, я все еще тут.

— Извини, Синдзи, ты что-то спросил?

— Насколько силен был Хояши?

— На уровне «ветерана», выше ни один Патриарх не поднимался. О таком даже легенд нет. Они, собственно, все были примерно на одном уровне. — Ну да, она ж в начале разговора упоминала об этом.

— А ты о многих Патриархах слышала? — спросил я.

— Где-то о тридцати. — Хрена ж себе! — Это конечно не все, но попробуй узнать о людях, раскиданных по векам, и о которых стараются не писать.

— Откуда тогда…

— Что только не сделает девушка, желающая родить «виртуоза», а мы все такие, если ты не знал. Просто у меня возможностей побольше, чем у большинства. — Вот ведь не было печали.

— Гхым, понятно. А кто там был до Хояши? — перевел я тему.

— Американец. Сын основателя клана Гейтс. Его отец отличился во время тамошней революции, был удачливым генералом или что-то такое. Умер в возрасте ста одного года. От старости. Тоже «ветеран», если тебе это так интересно. Сколько у него было детей, я не знаю, даже примерно.

— Да это и не важно, — сказал я, взглянув на часы. Анализом информации и планированием я займусь завтра. Сейчас все равно не горит. — Пойду я, пожалуй, а то завтра с утра будет тяжко. — Я зевнул. — И спасибо тебе, Акеми. Я свяжусь с тобой попозже, сама понимаешь, вопросы по этой теме у меня точно возникнут.

— Будешь снаружи, Мышь позови, — ответила она, лениво махнув рукой. — Этого придурка лучше держать при себе, чтоб чего не натворил.

— Лады. — Жахнув, на прощание, стакан сока и заев его какой-то сладкой хренью, встал, от души потянувшись. — Покеда, мужики, — махнул я рукой. — Красивая молодая девушка, — поклон в сторону Акеми.

Уже у самой двери меня нагнал женский голос:

— У меня имеется хоть какой-то шанс?

Чуть не споткнувшись, я обернулся.

— Больше чем у кого бы то ни было, — сказал я, глядя на нее. — На данный момент.

Часть вторая

Глава 4

«Прощай, Максим»

Резко проснувшись и распахнув глаза, я тут же зажмурился. Мне было больно. Это был плохой сон. Моя дочь, выросшая и поступившая в институт. Моя жена, плачущая над нашей свадебной фотографией.

«Прощай, Максим»

И мне было вдвойне больно от понимания, пришедшего из ниоткуда, что больше подобных снов я не увижу.

«Прощай, любимая»

Господи, как же мне хочется вцепиться в горло той твари, из-за которой я потерял свою семью. Но это невозможно. Это даже не стихийное бедствие, это что-то более… могущественное. И недостижимое. Мне остается только злиться, пылать ненавистью и сдерживать ее в себе. Ибо выплеснуть свою злобу просто не на кого.

«Ладно, Максимка, вдох-выдох. Надо, успокоится, иначе я со временем попросту свихнусь».

Резко распахнувшаяся дверь, слава богу, не закрытая, явила моему взгляду несравненную Шину. Стоявшую, между прочем, в защитной стойке, больше всего похожей на Кокуцу дачи из карате. Осторожно, маленькими шажками, зайдя в комнату и осмотрев ее, немного расслабилась. Я, если честно, даже разозлиться забыл, так удивлен был. С кем она, блин, собралась сражаться в МОЕЙ спальне?

— Кто здесь был? — Я явно чего-то не понимаю.

— Мои эротические сновидения. До того как ты ворвалась сюда, само собой.

— А я, значит, на эротические сновидения не тяну? — А напряжение в голосе все еще чувствуется. Да что здесь происходит, в конце концов?

Окинув комнату взглядом, чисто для профилактики, а то может я и вправду что-то не заметил, вновь уставился на Шину.

— Может ты мне объяснишь, что это сейчас такое было? — спросил я, кивнув на дверь.

— Ты уверен, что здесь, в этой самой комнате, никого не было до моего прихода? — Не знаю, что с ней такое, но лучше, наверное, сдать заднюю.

— Меня разбудила именно ты. Намек понятен?

Не знаю, как объяснить, но у меня сложилось впечатление, будто уже готовая расслабиться Шина вновь собралась. Шустро пробежавшись по комнате и убедившись, что здесь никого нет, подошла ко мне.

— Значит так, Синдзи, — сказала она серьезным голосом, — сейчас ты быстренько, очень быстренько, собираешься, и мы идем с тобой на пробежку.

Вот ведь, даже не знаю возмущаться или не возмущаться. Эта… подруга детства явно чем-то обеспокоена. И она почему-то уверена, что в моей комнате кто-то был, пока я спал. А это очень вряд ли, прямо скажем, я уверен в обратном. Если кто-то не понял, напомню — «абсолют» и все такое. Короче, ни хрена я не понял, что происходит, но, думаю, временно пойду на поводу у этой паникерши.

Размышляя примерно в этом ключе, я медленно вставал с кровати.

— Р-р-р-р-р, Синдз-з-з-и-и-и. Мог бы и накинуть на себя одеяло! — И чем ей мои боксерки не нравятся?

— Могла бы и отвернуться. Поди, не у себя в спальне. — Ох уж эти покрасневшие девицы. Стрелой вылетающие из комнаты.

Первый круг вокруг квартала я бежал один. Шина промямлила какую-то нелепую отговорку и свинтила домой. Вообще-то тренировка ведьмаку моего уровня, как и уровнем ниже, нужна нечасто. В теории вообще не нужна. Но если лишить себя тренировок, то твой уровень развития остановится. По идее «абсолюту» пофиг на это, но это лишь по идее. На практике я не знаю ведьмака, который достиг своего предела, развитие идет постоянно, и границ совершенству нет. А учитывая специфику моей работы, как в родном мире, так, по сути, и здесь, даже крохи мастерства, мизер улучшения могут стоить жизни.

А Шина этого, похоже, не понимает, уже год как она бегает от случая к случаю. Видимо, не догоняет, что даже такая ерунда, как бег — это, какое-никакое, а увеличение силы. Про остальную ее семейку вообще молчу, за исключением Мизуки, бегающей всегда и везде, где только можно, я больше из Кояма никого тренирующимся не видел. Это, конечно, ничего не значит, я ж за ними не слежу, но тем не менее, тем не менее…

Впрочем, я на подобные вещи внимания не обращаю, во-первых — пофигу. Во-вторых — бахир. Эта проклятущая энергия, которая, как говорят, разлита в воздухе, невидимая, но вполне реальная, сбивает все мои знания и опыт с толку. Может на определенном уровне им вообще не нужно тренировать физику тела. То, что бахир может укреплять тело — факт, познанный мной на практике. От удара кулаком, которым обычному человеку я порву в клочья все внутренности, «ветерана» просто скрючит, а через пару секунд, иногда меньше, он снова будет готов драться. Монстры гребаные. Хорошо, что у меня удары разные, как по силе, так и по назначению.

Когда я только начинал восстанавливаться, я часто задумывался о том, чтобы начать осваивать бахир. Даже не так, я вполне конкретно нацелился на изучение местных боевых искусств помимо своих собственных сил. Рассчитывал сплести все воедино, возможности ведьмака и возможности местных, после чего стать суперменом. В итоге Максимка обломился. Отец Шины помог мне ощутить бахир, впитать его и даже зажечь небольшой огонек на ладони. А после еще и восхищался тому, как быстро у меня все получилось. Два часа, как сказал Акено, это очень, ну просто ОЧЕНЬ хорошо. Вот только, вернувшись домой, я осознал, что не могу сделать ничего из своих ведьмачьих способностей. И я целых два дня ощущал себя самым обычным обывателем. М-да, как сейчас помню ту свою панику. Бр, нафиг-нафиг.

Вот так и пришлось мне делать выбор. Либо стопроцентное восстановление того, что я имел, либо невнятные, но в теории более сильные способности пользователя бахира. При том, что «виртуозом» я, с высокой вероятностью, могу и не стать. Ну а то, что мой выбор сделал меня Патриархом, мать его так, вы уже знаете.

— А ты, я смотрю, совсем не запыхался? Молодец! Значит пробежишься со мной лишний круг, заодно и я пропущенный наверстаю.

Хех, стерва. Давно я с ней не бегал. Вот только я, в отличие от нее, уже полгода как бегаю не на количество кругов, а на время. Полчаса, и хоть трава не расти. При моем темпе я пробегаю чуть меньше десяти километров, дистанция Шины пятнадцать пятисотметровых кругов. Ну а так как бежим мы вместе и с одинаковой скоростью, мне как-то совершенно параллельно на один ее лишний круг. И даже на два. Я в любом случае бегу дольше и дальше. Мне даже интересно, станет она со мной бежать или заднюю включит?

Не включила. Только косилась на меня до конца пробежки. А уже у наших домов решила задать мне вопрос.

— А…

— Время, — прервал я ее, постучав по часам на левой руке.

— А?

— Я бегаю на время. Полчаса пробежка и домой.

— М-м-м, понятно. Точнее непонятно. С каких это пор ты бегаешь таким образом?

— Что за тон, Шина-сан? Я разве кому-то что-то обещал? Как хочу, так и бегаю. Ты сама-то, когда последний раз бегала?

— Пф. Встретимся в школе. — Проводив ее внимательным взглядом до калитки, с нее станется вернуться и вломиться ко мне в дом на моих же плечах, я пошел принимать душ.

Кстати, надо бы у нее узнать, как она вообще сегодня утром проникла ко мне в дом.

По дороге в школу меня нагнала Мизуки и, поравнявшись со мной, пошла рядом.

«Уже интересно»

— Это ты идешь или я бегу? — изобразил я удивление.

— Да ну его этот бег, тут бежать-то…. Вспотею только.

— Женщины клана Кояма не потеют, — сказал я. Чем заработал подозрительный взгляд.

— Ты прям как мама говоришь. — О как. — Вас послушать, так женщины клана Кояма и не люди вовсе.

— Ну так они и не люди, — поднял я вверх указательный палец. — Они сверхлюди.

— Издеваешься, да? — спросила она подозрительно.

— А еще они очень догадливы, — улыбнулся я.

— Ха! У меня, раз зашел разговор о догадливости, есть вопрос.

— Ну давай, руби с плеча.

— Это правда, что ты можешь выпускать яки, которая способна пробрать даже Шину?

Ах я-я-а-аки, вот оно в чем дело. Неудачно она зашла ко мне утром, да и я хорош.

— С чего ты это взяла?

В ответ она опустила взгляд, замялась и пару раз тяжко вздохнула.

— Я подслушала, как отец с дедом обсуждали сегодняшнее происшествие.

— Шина, как я понимаю? И что она натворила?

— А то ты не знаешь.

— Догадываюсь, — сказал я, усмехнувшись. — Но хорошо бы узнать, как это выглядело для вас.

— Суматоха. Шина подняла весь дом воплями, что к тебе кто-то залез. Мы даже не сразу поняли, что этот кто-то еще и убежать сумел. При этом она даже не видела этого вторженца, только ощущала «бешеную концентрацию яки». Это ее слова.

— И, конечно, проверили мой дом, пока мы были на пробежке.

— Не знаю, может быть. Только дед с отцом сомневаются, что у тебя кто-то был, и думают, что это ты на нее яки давил. Мол, тебе надоело, что она в твой дом как к себе ходит.

М-дя, палево. А Шина-то и не догадалась. Могло быть и хуже, на самом деле, но… да и ладно, в конце концов. Сам факт того, что я использую яки, для них, видимо, не новость, осталось сгладить силу самого воздействия. И поможет мне в этом Мизуки. А то я что-то сильно сомневаюсь, что эти два монстра не заметили, как она подслушивала. Так что либо они спецом ее ко мне подослали, либо потом великая Кагами-сама выведает все у своей дочери.

— Сон у меня плохой был, а потом еще и Шина в дом вломилась. Вот и выплеснул раздражение.

— Ничего себе раздражение, если даже Шина испугалась! — Ох уж это мне преклонение перед рангами.

— А я-то тут причем? Это сестренка у тебя в теплице выросла. А все туда же, «учитель», тудыть ее. Если бы она по-настоящему испугалась, хрен бы она полезла ко мне в комнату.

— Зря ты так, она о тебе всегда заботилась. — Это да, как ни странно. — Ты у нее за вечно раздражающего младшего брата, о котором надо заботиться. — Как низко я пал. Младший брат!

— Что ж, она меня тоже в последнее время сильно раздражает.

В ответ Мизуки лишь вздохнула. А через несколько метров озадачила.

— Она, сколько я ее помню, всегда хотела младшего брата. Чтоб было о ком заботиться, кого воспитывать, кто будет наследником клана, в конце концов. Ее-то саму титул «наследницы» всегда напрягал. В этом плане ты ей полностью подходил, окромя наследника, конечно. А с другой стороны, ты слаб, уж извини. А мужчина-слабак это… сам понимаешь. Вот и мечется. С одной стороны, хочется колыбельную спеть, с другой, невместно, мужчина как-никак. С одной стороны, ну и хрен с этим, он ведь сам не хочет учиться, с другой, как же так — мужчина, и слабак.

Эх Мизуки, Мизуки. Была бы ты всегда такой вот… взрослой. А то твое обычное детское поведение тоже, знаешь ли, порой раздражает. О-хо-хо. Что ж вы, девчонки, не можете быть обычными. Тоже мне — младший брат!

— Мне от ее метаний, знаешь ли, достается сильно. И когда-нибудь я вполне могу сорваться.

— Будем надеяться, что она определится до этого момента, — ответила мне с улыбкой Мизуки.

После чего младшая Кояма из режима умной девушки переключилась в режим маленькой девочки, всю оставшуюся дорогу до школы носилась вокруг меня и терзала глупыми вопросами. Недалеко от школы я все-таки задал Мизуки появившийся после этого разговора вопрос.

— А ты сама почему относишься ко мне не как… — я задумчиво покрутил я ладонью в воздухе: — как Шина. Я же слабак, и далее по тексту?

— Синдзи, дур-ра-а-ак. Я просто не считаю тебя слабым, вот и все. — Ну хоть кто-то так считает, улыбнулся я.

А метров за сто до школы я увидел Райдона. Тот стоял у ворот и вид имел потасканный и уставший. А подойдя к нему, увидел еще и полный тоски взгляд, направленный на школу.

— Что, Охаяси-кун, понял, наконец, всю прелесть школы? — сказал я, добавив в голос ехидства.

— О нет, Сакурай-кун, школа — это величайшая придумка человечества. По крайней мере, смешанная. Но боги! Как же долго до нее добираться! — закончил он, ссутулившись.

— Что, такая жесткая пробка? — добавил я в голос сочувствия.

— Пробка небольшая. Но их было МНОГО!

— И как же ты успел тогда?

— У меня же тут сестра учится. Так что водитель научен горьким опытом, а сестра, похоже, скоро приобретет опыт в поднятии меня по утрам.

— Может, все же прикинешь насчет приобретения квартирки поближе? — спросил я, сочувственно хлопая Райдона по плечу, заодно и подавая знак, что пора идти.

— Ну уж нет, — ответил тот уже на ходу. — Если уж моя сестра целый год это терпит, то чем я хуже девчонки. — Хех, второго утра ему хватило, чтобы поменять решения, да вот засада, сестра мешает. — А Анеко может и не согласиться, да что уж там, хотела бы, давно уже переехала. — А варианты-то просчитываем, улыбнулся я про себя.

До своего класса добираться пришлось как по минному полю. Все куда-то торопились, кто-то куда-то бежал, в нас только на первом этаже чуть не врезались два раза. Мне даже стало интересно, тут всегда так или это сегодня что-то случилось?

— Суетно как-то… — сказал Райдон, уклоняясь от очередного тела.

При подходе к нашему классу столкновение все же случилось, и опять с девчонкой. На этот раз не повезло Райдону. Невысокая миленькая девочка с длинными прямыми волосами цвета вороного крыла и синим бантом, указывающим на второй год обучения, со всего маха впечаталась ему в грудь. Видимо, расслабился парень при подходе к классу.

— Прошу…

— Смотреть надо ку…

— …прощения. С тобой все в порядке?

Вопрос, как говорится, был в тему. Приоткрывшийся ротик, распахнутые глаза и взгляд, направленный на меня. То ли она испугалась, то ли удивилась, но так или иначе чувства она испытывает сильные. Переглянувшись с Райдоном и получив в ответ удивленный взгляд, обратился к девушке:

— С тобой все в порядке? Ты не поранилась? — Смотрит и молчит. Вновь оглянувшись на Райдона, решил перейти к более решительным действиям. — Эй, красавица, ты как вообще, жива? — спросил я, помахав у нее перед лицом рукой. В ответ она сделала шаг назад и прижала кулачки к подбородку. И глаза еще больше стали. — Ну… я думаю, с ней все в порядке, — закончил я неуверенно.

— Э-э-э, Сакурай-кун, вы с ней знакомы? Может ты успел ее чем-то обидеть?

— Какой, нахрен, обидеть, да я вижу ее впервые! К тому же она, по-моему, скорей испугана.

— Да? А по-моему, обиделась. — Я присмотрелся к девушке внимательней. Кавай, как говорится. Но где он тут обиду увидел, я не понял.

— Не знаю, не знаю. Девушка, скажи нам хоть что-нибудь. Пропищи хотя бы.

— Знаешь, не хочет говорить и не надо, — пробормотал Райдон, оглядываясь. — Пойдем лучше в класс.

Оглянувшись, я понял, в чем дело. Рыцарь еще не нашелся, но народ уже косится.

— Твоя правда, заодно и девица отойдет от шока.

Усевшись на свои места, я спросил Райдона:

— Сможешь узнать, кто это был?

— А сам? — добавил он занудство в голос.

— Ты же видел, как она реагирует на меня. А у тебя тут еще и сестра учится, у нее можешь уточнить.

— И зачем тебе это нужно? Держался бы ты от нее подальше.

— Буду. Обязательно. Но тебе самому-то не интересно?

— А у тебя есть Шина-сан.

— Вот уж к кому я не хочу обращаться.

— М? Ладно, — вздохнул он, — попробую узнать. — Хороший ты человек, Райдон. Не лезешь, куда не надо. Эх.

— Она мне всю душу вытрясет, узнавая, чем я напугал девушку. А не говорить этого тоже нельзя, по-другому достанет. Да и девице достанется. — Мне, в принципе, плевать на ее вопли. Но зачем даже такие мелкие неприятности, если можно обойтись без них?

— Ох уж эти подруги детства ранга «учитель».

— И не говори.

Она явно испугалась меня, а такое возможно, только если знать, что я Токийский карлик. Да и то не факт, я ж не убийца. В любом случае, мне действительно просто интересно. Вот не верю я, что она меня знает, уж больно хорошо я шкерился. Я даже в теории не представляю, как она могла что-то про меня узнать. А значит, причина в чем-то другом.

Уроки были — прям загляденье. Математика — две штуки. Алгебра, геометрия мне всегда легко давались, так что на этом предмете бал правила скука. Потом была физика, тудыть ее, вот она мне еще дома жутко не нравилась, но есть нюанс — после попадания в отдел спецопераций нам, новоиспеченным ведьмакам, вдалбливали, помимо всего прочего, еще и физику. Так что утритесь, гребаные япошки, физику я знаю! И как итог — скука. А последним предметом перед большой переменной была биология. Которую я в свое время проштудировал от и до, потому что именно с ней у моей дочери были проблемы. Как итог — похотливо обнимающая меня СКУКА! Нет, я все понимаю, уж лучше знать, чем не знать. Но, боже ж ты мой, как же это было скучно. Где японский, на котором даже мне с моей тренированной памятью приходится напрягаться? Где география, которую я, наряду с историей, весьма уважаю, где труд, физ-ра, рисование, в конце концов? Почему нельзя все это разбавить? О-хо-хо, вроде шестнадцать лет, а брюзжу как старик.

Обедали мы с Райдоном в столовой. В средней школе жрачка в столовой была так себе, а здесь ничего, как я вчера узнал, очень даже. Впрочем, я заметил, что многие пришли со своим обедом, а проходя мимо столов и заглянув в один их таких бенто, я понял, таки да, конкретно эти индивидуумы сделали это не зря. А вот у меня для ТАКОГО бенто руки заточены явно не в ту сторону. Да и лень, если честно, заниматься подобным. Райдон тоже, по-видимому, этим не заморачивался, так что в столовую мы шли с намерением заценить местные деликатесы. Но, видимо, не судьба.

— Синдзи!

Оглянувшись на голос, я увидел Шину, сидящую за одним из столов на пару со своей подругой. Как там ее, ах да — Минэ Кино.

— Пойдем, познакомлю что ль, — пихнул я в бок Райдона.

— Гхм-кхм, — неуверенно ответил тот.

М-да, все же Шина на людях, это совсем не то, что Шина дома. Осанка, жесты, даже взгляд, все говорит о ее аристократических корнях.

— Шина, — кивнул я ей, — Минэ-сан. Позвольте представить — Охаяси Райдон-кун. Охаяси-кун, эта черноволосая красавица — Кояма Шина-сан, а это ее подруга Минэ Кино-сан.

В ответ на мой спич девушки встали и отвесили ответный поклон Райдону. Причем Кино поклонилась чуть раньше и чуть ниже, выдавая свое более низкое, по сравнению с этой парочкой, положение. Мне она, кстати, при знакомстве вообще не кланялась. А я сам-то кланялся? Блин, не помню.

— Присаживайтесь, — коротким жестом показав на стулья, сказала Шина.

— Пойду только, куплю себе чего-нибудь, — отозвался Райдон.

Судя по трем коробкам бенто на столе, мне покупать ничего не нужно. Но вдруг, мало ли. Так что ничего не говоря, я пошел за Охаяси, правда сделать успел лишь шаг.

— Синдзи, — окликнули меня, — это тебе, мама готовила. Специально для тебя.

Сев за стол, а чего кочевряжиться, готовка Кагами того не стоит, открыл свой обед. Оу! Кинув взгляд на бенто брюнетки, я понял одну вещь: дочери до матери все-таки далеко, и не факт, что она ее догонит. Вот, например, эти фирменные мясные рулетики. Пробовал я версию и от Шины, и от Мизуки, и что уж там — даже сам пытался сделать. Но превзойти Кагами-саму не смог никто. И все это богатство мое!

— Неплохая подкормка, а?

— Кино.

— Ладно, ладно. Но все-таки твоя мама бесподобна. И как только успевает? — М-да, мне вот тоже интересно. — Живешь за счет женщин, а, мальчик?

— Кино! Мы, вроде, уже говорили на этот счет вчера?

Совсем девка страх потеряла. Она что, решила поставить Шину перед выбором: я или она? Таки бред. Чего она добивается, бескультурщина эта? Надо ставить на место.

Переведя удивленный взгляд на Шину, дождался, пока та посмотрит на меня. Ухмыльнулся.

— Свита играет короля, а? — И так нахмуренное лицо девушки стало еще и раздосадованным. И явно не на меня. Годы рядом с ней научили меня разбираться в подобном.

— Она не свита, а подруга, — пробурчала она через пару мгновений. Минэ то ли не догнала, то ли еще чего, но вмешиваться в наш разговор не стала.

— Подру-у-уга, — протянул я. — Знаешь, что умные люди говорят? Друзей надо подтягивать на свой уровень, а не опускаться на их.

— Ты тоже мой друг, не забыл? — Спорное утверждение.

— И всеми силами стараюсь не опуститься на ваш с подругой уровень.

— Ш-ш-то-о-о? — прошипела Минэ, навалившись на стол. — Ты считаешь себя выше нас, голоногий?

В ответ она могла наблюдать мою ухмылку и почти сорвавшийся ответ.

— Хватит! — тихонько стукнула ладонью по столу Шина. — Хватит. Успокойся, Ки-тян. Синдзи, твои слова оскорбительны. Как и твои, Кино. Успокойтесь. — Да я-то спокоен. — Однако за подобные слова надо отвечать, Синдзи. — Мать-перемать, а как же ваши слова?

— Отвечать? — Вот, пожалуй, сейчас я начал заводиться. Спокойно, Максимка. — А давай-ка спросим твоего деда, кто из нас прав.

— Дед… почему-то на твоей стороне.

— М-м-м? Тогда может отца? Ах да, он же мужчина, мужская солидарность и все такое. Ну, тогда Кагами-сан? Что? — спросил я, глядя на нахмуренное и покрасневшее одновременно личико. — Слишком часто поучает? И это лишь повод еще раз поучить? Право слово, я даже и не знаю, кого тогда спросить. Может Мизуки? Что?? — вопросил я, заметив, как у нее дернулся уголок рта в досаде. — А она-то тебя чем не устраивает? И хватит уже лоб морщить.

Минэ помалкивала, похоже, разговор ушел, куда она не рассчитывала. Да и я, пожалуй, погорячился. Не стоило давить на Шину при посторонних. Ситуацию спас Райдон, вернувшись назад с подносом, полным едой. Умница Райдон, как же вовремя ты пришел. Еще бы чуть-чуть, и пришлось бы переходить на личности.

Глянув на его поднос, не удержался:

— Ты как будто с диеты слез.

— Вот такой у меня желудок, ничего с этим не могу поделать, — усмехнулся тот в ответ.

***

После уроков мы с Райдоном разделились. Он пошел искать себе клуб фехтования, а я отправился отмазываться от клубной деятельности.

План был прост — найти музыкальный клуб и продать тексты к песням за мою крайне редкую посещаемость. И что б вы думали? Хрена мне, а не клуб! Из десяти найденных музыкальных клубов мне подходили лишь четыре. Клуб современной музыки, игровой, он же костюмированный, рок- и поп-музыки. Остальным клубам я был либо не нужен из-за отсутствия в их репертуаре песен, либо ничего не мог дать, как, например, клубу джаза, ретро и оперы.

В клубе современной музыки меня послали. Грубо послали. Будет возможность, я им это припомню. В рок-клубе, оказывается, поют известные песни на свой лад. Музыкальный фанфикшен, блин. У попсовых ребят было целых два своих автора, и третий конкурент им был не нужен. С косплейщиками я умудрился даже поторговаться. Но они, точнее «голубой» барабанщик, который, видимо, там и заправлял, не совсем, по-моему, понимал, что требует. Один текст в две недели! Да я на этих текстах десятки тысяч рублей делаю, а он хочет их на халяву! Ладно, этого он знать не может, но то, что это действительно чересчур, он не может не понимать. Один текст в две недели… да хрен он найдет таких метеоров. А значит, будем считать, что меня относительно мягко послали. Этот гей с собственным гаремом явно знал, что делал. Пара девчонок, из четырех имеющихся, отсвечивали умными глазами и скорей всего понимали, что их барабанщик слишком завысил цену. Но думаю, он позже найдет достойную причину, чтобы убедить их в своей правоте.

И вот стою я сейчас на выходе из клубного здания и думаю, что делать. Хоть свой клуб создавай. Но как создать клуб ничегонеделанья в школе, которая пристально следит за клубной деятельностью. Ох, тоска-а-а. Пойти что ль, глянуть на боевые клубы? А конкретно, клубы фехтования? И то дело. Заодно и Райдона найду, может он чего по клубам предложит. Или домой? А что там делать, дел нет, я сегодня полностью свободен. Или может в «Ласточку»? О, точно, возьму Райдона, и нагрянем к Хонде!

Клубы находились восточнее стадионов, и располагались они на нехилой территории. И это в Столице, пусть и на окраине. Но поразил меня лес. Обычный такой лес. Вся территория школы утопает в зелени, а тут еще и лес. В школе. В многомиллионном Токио. М-да, клан Кояма, контролирующий школу — крут, ничего не скажешь. Как они только добились того, чтобы сюда отпускали своих детей другие кланы? Может, в заклад что-то поставили? Да и фиг с ним, мне-то что?

Так вот, боевые клубы стояли между стадионами и лесом, занимая огромную территорию. И если бы не парочка парней, встреченных мною, искал бы я клубы фехтования долго. Ибо людей на дороге между заборами было до прискорбного мало.

Сама территория боевых клубов выглядела как… городской квартал. Множество додзё, со своей небольшой территорией, типа плаца. Обнесенные каменным забором и стоявшие друг за другом. В несколько рядов. То там, то здесь раздаются крики — то учеников, то учителей. Кое-где слышен хор голосов что-то считающих, а где-то и просто громовой топот. В общем интересненько. Несмотря на то, что на улочках, идущих между заборами, пусто, почувствовать себя одиноким весьма сомнительно.

Пояснения я получил очень даже четкие: в таком-то месте третий поворот туда, четвертый сюда, бла-бла-бла, вся улица твоя. И только дойдя до места, я понял, что значит: «вся улица твоя». По пять додзё с каждой стороны дороги. А там может и через дорогу еще по пять. Чего там только не было: клуб европейского фехтования, клуб кендо, клуб китайского фехтования, индийского, испанского, клуб Жого до Пау. И это только то, что я увидел с начала улочки. В такие моменты радуешься, что попал в высокотехнологичный мир, туда, где есть мобильники.

Нужное здание было ближайшим ко мне с левой стороны. Клуб европейского фехтования. Стоя перед калиткой, я размышлял о том, приняты ли здесь схватки между додзё. И захват вывесок с названием клуба. Как в фильмах. Но это я так, не обращайте внимания.

«Ждать или искать, вот в чем вопрос» — думал я, оглядывая внутренний дворик клуба.

Во дворе было человек двадцать. Кто-то отрабатывал удары, кто-то спаринговался, а кто-то шатался туда-сюда просто так. И Райдона я что-то не видел.

— Раздумываешь, или сразу записаться? — спросил подошедший парень. Высокий. Выше среднего японца, с волосами до поясницы, забранными в хвост, в штанах китайского покроя и голый по пояс. — Ох, простите мое невежество, Минэ Акира. — Да ладно, неужто брат? И, похоже, более вежливый, чем сестренка.

— Сакурай Синдзи, Минэ-сан, — поклонился я в ответ. Таким же формальным поклоном. — Прошу прощения, Минэ-сан, но я здесь лишь для того, чтобы встретить своего одноклассника. Он должен быть сейчас здесь, записываться к вам в клуб. Если я кому-то мешаю или нарушаю какие-то правила, прошу простить меня, Я немедленно покину территорию клуба, — поклонился я еще раз.

— Нет-нет, все нормально. Главное не лезть под ноги и мечи тренирующихся, — ответил тот с улыбкой. — А так можешь ждать здесь своего товарища и даже походить посмотреть, вдруг надумаешь вступить в наш клуб, — закончил он, все так же легко улыбаясь. На первый взгляд, достойная личность. Намного лучше своей сестры. Если, конечно, они родственники.

— Спасибо, Минэ-сан, — улыбнулся я в ответ. — Э-э-э, Минэ-сан, можно вопрос? Я вас не отвлекаю?

— Нет, все нормально. Задавай свой вопрос.

— Вы, случайно, не родственник Минэ Кино? — озадачил я его.

— Да, это моя сестра, — ответил тот слегка удивленным голосом. — Вы с ней знакомы?

— Да, вчера утром познакомились. Так получилось, что она оказалась подругой моей соседки. Ну, или я оказался соседом ее подруги. Я имею ввиду Кояма Шину.

— Как же, как же, слышал, — сказал Акира, тихонько посмеиваясь. — Она была не лучшего о тебе мнения. Все уши мне прожужжала, какой ты плохой, — закончил он с дружелюбной ухмылкой.

— Это да, — покачал я головой, — мы сразу друг другу понравились.

— Ладно, — хмыкнул он, — пойду я. А ты смотри под железки никому не попади. Это больно.

Обозначив поклон в качестве благодарности за совет, я продолжил высматривать Райдона. Который появился минут через десять в группе таких же, видимо, новичков. Выйдя из додзе, они пару минут мялись у выхода, после чего рассосались по территории клуба.

Подошедший Райдон вид имел весьма довольный.

— Здорово тут, правда? — Я лишь пожал плечами.

— Наверное, я в этом не разбираюсь. С фехтованием у меня не очень. Я больше по огнестрелу и рукопашке. — Ну, а почему нет? Я вполне могу выдавать себя за сильного «ученика».

При сдаче экзамена на ранг, начиная с «подмастерья», проводятся действия с местной маной, она же бахир. А вот ранги «новичок» и «ученик» этого удовольствия лишены. Причем сильный «ученик» вполне может укатать слабого «подмастерья». Собственно, мне и выдавать себя за кого-либо не надо, я вполне себе официальный «ученик» в рукопашном и огнестрельном бое. Более того, Кента об этом знает и наверняка поделился инфой с сыном, а тот с женой. Я еще с год назад намекнул об этом старику. А вот Шина, походу, не знает или не обращает на такую ерунду, как ранг «ученик», внимания.

— Так ты все же занимаешься боевыми искусствами? — хитро спросил Райдон.

— Чуть-чуть, — ответил я осторожно.

— Настоящий мужчина не может без этого, — сказал парень напыщенно.

— Хорош пыжиться, лучше скажи, свободен ты сейчас или нет? — спросил я, подталкивая того к выходу.

— Прямо сейчас, да. В клуб я записался и до завтра свободен.

— Как насчет отметить сегодняшний день? Первые уроки, запись в клуб… — дальше я задумался, — с Кояма Шиной познакомился, в конце концов. Да и выходной завтра, можно гульнуть.

— Интересное предложение, — протянул мой товарищ, раздумывая. — Только мне домой надо заехать.

— Само собой.

— А куда пойдем?

— Я знаю отличный ночной клуб.

— Клу-у-уб? Даже не знаю. Я по таким заведениям как-то… не очень.

— Это отличный клуб, вот увидишь. Я там часто бываю, и меня там знают. Все будет тип-топ, поверь.

— Да и зависнем мы там наверняка надолго. А завтра… ах да, воскресенье. Все равно, как-то не уверен я…

— Группу «Интер» знаешь?

— А то!

— Они там частенько гуляют. Может и сегодня будут. — Ого, парнишка явно их фанат, как засветился-то весь. — Хоть и вряд ли, если честно, — обломал я его, — они вчера там праздновали. Но если что, мало ли, я тебя с ними познакомлю.

— Ты знаком с «Интерами»!?

— Тише ты, тише. Ну да, знаком. Я ж тебе сказал — я там часто бываю, они там часто бывают, вот как-то так… познакомились.

— Шанс-то есть? А, не важно. То есть, конечно, важно. Но даже так… А-а-а, короче, когда встречаемся?

— Сам считай. Тебе надо вернуться, отдохнуть немного, уроки, приготовиться к выходу, плюс дорога… давай к десяти. Как будешь готов, звякни мне, я тебе расскажу, куда и как добраться. Ты ведь на машине будешь?

— Своим ходом? На метро? У меня был такой опыт, и я не хочу его повторять, — усмехнулись мне в ответ.

— Ясненько. Слушай, а как вы на одной машине до дому с сестрой будете добираться? Ждать друг друга?

— Это нас сюда привозит одна машина, а отвозят две.

— У-у-у, мажоры.

— У-у-у, господин «пятнадцать минут от дома».

— Или пять минут бега, ты забыл добавить.

— Замолчи, или я зарыдаю.

***

— Я у входа, но когда буду, не знаю, очередь тут… В общем, очередь тут.

— Сейчас выйду, ты, главное, с толпой не смешивайся, а то тебя и не найдешь потом.

— М-м, ладно. Стою, жду.

Нажав отбой на мобильнике, я с хеканьем поднялся с дивана. Эх, старость, старость. Райдон оказался пунктуальным парнем, подъехав к клубу без двух минут десять. Я к тому времени уже часа три как бил баклуши у Фантика, и с час в зале.

У Фантика я чем только не занимался, но все как-то по мелочи. Костюмчик свой новый потестил, с оружием повозился, жаль, в этом здании тира нет. Кстати, надо бы завтра сгонять пострелять. Полазил в интернете, выискивая ролики по новому мобильному доспеху пехоты русских. Что-то даже нашел. Прочитал про «ужасающий вандализм» в одном из музеев Токио. Про очередную мега баталию на Свободных территориях, в которой отличился командир наемников по кличке Франт. Территориях, бывших когда-то Польшей, кстати говоря. Сейчас там как в древней Греции — города и городки, в которых сидят свои царьки. И поляков среди таких царьков нет. И все это после второй мировой, она в здесь была пожестче, чем в моем мире.

А оставшийся до встречи час провел в компании двух девушек, на два и три года старше себя. Девчонки знакомые, не раз видел их здесь вместе с другими девушками, а иногда и парнями. Не аристократки, но с богатыми папиками. Заказав пару коктейлей и подсев к ним, завел разговор про то, что жду друга, а ждать одному скучно, так может скрасим ожидание вместе? Девицы оказались из породы гулен. Веселы, не глупы, не умны, красивы, и пришли сюда веселиться. Выпить, потанцевать, познакомиться с парнем. На ночь. А что еще надо для приятного вечера? Их отцы, кстати, как и они, были друзьями — начальник чего-то там и его зам. К тому же были уверены, что их дочери у третьей подруги. В общем, я рассчитывал на ночь без претензий. Заодно и Райдона, с его «весной» в голове и не только, пристрою.

— Так, девчата, пойду схожу за своим другом. Вы как, не против с ним познакомиться? — спросил я, убирая мобилу, хлопнув в ладоши и потерев их друг о друга.

— Ну, если он так хорош, как ты говоришь… — протянула Мира-чан. Подняв глаза к потолку, якобы размышляя, и покрутив прядь черных волос.

— То вчетвером нам будет еще веселей, — закончила Тара-чан, тряхнув, опять же, черной шевелюрой. Они вообще были похожи друг на друга. Одеждой — черная юбка в гармошку до колен и белая блузка хоть и были разного фасона, но в полумраке клуба очень походили друг на друга. Поведением — веселым и непосредственным. И, конечно, цветом волос. Правда прически у них были все же разные. У Миры каре до плеч, а у Тары коса до лопаток.

— Тогда я удаляюсь за вторым кавалером для милых дам.

Выйдя на крыльцо, оглянулся. Райдон и какой-то мужик стояли по правую руку от меня. По левую шумела очередь, не сильно большая, но и не маленькая. Рядом со мной стоял чистокровный японец с погонялом Вася. Наш фейс-контроль, а то мало ли, не всяким людям здесь рады. Да и за порядком присматривает. Деньги народ отдает в предбаннике, в окошко, а он здесь бдит. Внутри бдит тоже Вася, только на этот раз русский, причем, японский Вася получил свое прозвище до того, как познакомился с русским. Мы их так и зовем — Вась-Вась. До легендарной пары моего мира они, конечно, не дотягивают, но тоже хороши. Как-то они так притерлись друг к другу, что работают, когда приходится, очень слаженно и без слов. Ну, чисто братья-близнецы.

Подойдя к Райдону и кивнув ему, слегка поклонился мужчине.

— Сакурай Синдзи.

— Иида Мики. — А фамилия-то, прям Иуда.

— Мой водитель. Думаю, пусть будет в зале, чем в машине целую ночь.

— И правда. Только… Иида-сан…

— Просто Иида.

— Хм, только, Иида, как бы это сказать. Вход в клуб с оружием не приветствуется, а уж с таким количеством… — И цепкий взгляд в ответ.

— Оружие? — удивился Райдон. — Иида, у тебя что, оружие с собой? Хотя это-то понятно, — пробормотал парень. — Но что там насчет количества?

В ответ Иида только тяжко вздохнул.

— Ладно. — Блин, палюсь ведь. — Иида-с-с… Иида, если ты пообещаешь не светить стволы до самого крайнего случая, то я смогу договориться с охраной. И еще, Иида, я буду тебе очень признателен, если вся эта ситуация не выйдет за пределы нашей маленькой компании. Райдон?

— Э, да, конечно.

— Иида? — Молчание. — Иида, ты шпион или охранник?

— Обещаю, — сдался тот. — Два раза.

— Отлично. Кстати, Иида, если в будущем случится что-то экстраординарное, я не настаиваю на молчании. Это все не секрет, просто я не привык разбрасываться информацией о моих связях. Меня еще в средней школе достали с этим клубом. И это, заметь, школьники. А у взрослых дядей и фантазия, как ни странно, лучше. — Отвести внимание в сторону, намекнуть на совсем иное положение дел и, главное, не соврать. Я, конечно, не спец в этом деле, но уж как могу.

— Особенно у дядей специфической профессии. — Я пожал плечами.

— Это да, лишь нервы сгрызут почем зря.

А Райдон стоит и слушает. Внимательно. После чего выдает:

— Охренеть. Взял водилу, называется.

— Я буду незаметен, Охаяси-сан.

— И-э-эх. Ладно, пошли что ль, — махнул тот рукой в ответ.

— Тогда подождите пару минут.

Сгоняв в комнату охраны, по совместительству пункт приема денег с посетителей, предупредил о моих спутниках. После чего вернулся обратно.

— Двигаем.

Проходя мимо Васька, кивнул на его цепкий взгляд.

— Знаю.

— Чего знаешь? — прошептал мне на ухо Райдон.

— Про оружие.

— А откуда, кстати, или как? Я как-то и не заметил ничего.

— Я огнестрельным боем занимаюсь. Привык, в общем, такие вещи выцеливать.

— А-а-а, понятно.

Ерунда, конечно. Это Райдон, рукопашник, да и просто подросток, не понимает. А вот Иида вряд ли повелся. Огнестрельный бой учит обращению с оружием, а не поиску и определению его у другого человека. Особенно, если тот желает оружие скрыть. Это навыки совсем другого рода. Хотя, может бойцы высоких рангов и могут такое.

— Кстати, Райдон, приготовься и соберись, — придержал я его у входа в зал. — Сейчас я буду знакомить тебя с двумя красивыми девушками. Так что собери все свое аристократическое самообладание и не позорься почем зря.

— А раньше нельзя было предупредить? — прошипел он.

— А если б ты убежал?

— Я что, ребенок какой? Пф. Я всегда рад познакомиться с красивой девушкой, — сказал он пафосно. — Особенно с двумя.

— Вот и отлично. И не мандражируй, девушки веселые и непосредственные. Уверяю, все будет отлично.

— Хватит уже со мной как с ребенком. — А то я не знаю вас, подростков. Впрочем, может это я дурак. А этот аристократ уже давно не девственник.

— Вот и лады. Вперед, навстречу отрыву!

Подходя к нашему столу, почувствовал, как Райдон напрягся. Я вообще последнее время стал слишком много чего чувствовать. Эмпатом становлюсь, что ль? Что странно, эмпатия — прерогатива женщин, а точнее ведьм. Грубо говоря — мы видим жизнь, они ее чувствуют. Можно сказать, мужчины чувствуют эмоции так же, как женщины видят жизнь. То есть весьма хреновенько.

Рядом с нашим столиком свободных мест не было, не знаю, были ли вообще сейчас свободные столики: зал расположен в виде буквы «П», с барной стойкой посередине, и отсюда весь я его не видел. Зато я видел, как рядом с нашим столиком терлись два парня и липли к, по крайней мере на сегодня, нашим девушкам.

— М-да, с местами напряженка, — сказал я, оглядывая зал. — Так что придется тебе у барной стойки перекантоваться, пока не найдешь, — обратился я к Ииде. — Мы оттуда неплохо видны, — показал я на наш столик.

Тот в ответ лишь кивнул и взял левее, пробираясь к своей новой цели.

— Девушки, а вот и мы!

— Вы долго! — ответили те хором.

— Приносим свои извинения, — чуть поклонился я, улыбнувшись. После чего повернулся к парням. — Парни?

Переглянувшись, один из них развел руками.

— Извинения приносим. Думали, они шутят, про парней. — Норма. Адекватные люди. Я чуть повел головой в сторону девушек и приподнял бровь. — Что ж, не будем вам мешать.

А Райдон-то, вот ушлый тип, уже приводнился рядом с Мирой, без палева так, пока я разбирался с конкурентами.

— Ну что ж, — сказал я, присаживаясь рядом с Тарой, — давайте знакомиться.

В следующий час мы хорошенько нахлобыстались. Еще через час перешли на обращение по именам и без суффиксов. За это время девушки раз пять уходили попудрить носик и, похоже, основательно перемыли нам косточки. А в конце третьего часа мне на ушко зашептала Тара:

— Синдзи, я знаю, что у тебя есть постоянная vip-комната. Как насчет помочь нашим друзьям понять друг друга получше?

Обняв покрепче девушку, я потянулся, незаметно оглядывая зал. Иида все так же сидел за барной стойкой, беседуя с какой-то женщиной. Глянув на нашу парочку, увидел лишь интимное перешептывание. Ну а что, почему бы и нет? Не думаю, что меня за это закопают его родители. Вот если б я соблазнил его сестру или поспособствовал этому… А так, хрен бы с ним.

— Ребята, мне надо отлучиться на пару минут. — А в ответ лишь мимолетные взгляды. М-да, пожалуй, действительно надо.

Подошел к барной стойке и примостился недалеко от Ииды, чтоб, значит, все слышал. Ну а что? Прикрываем хвосты. Если уж даже он меня не остановит, то тогда тем более пусть развлекаются.

— Привет, Шотганчик!

— Что, нализался, пьянь малолетняя, — пробасил тот в ответ.

— А что, по мне заметно?

— По тебе, как ни странно, нет. — Ну еще бы, с моим-то контролем тела. — А вот по твоим товарищам — даже отсюда.

— Все мы пьяницы. Я ночной, ты дневной. Каждый отдыхает, когда может. Кстати, по поводу отдыха. А не найдется ли у тебя парочки ключей от vip-комнат? — Да, да. У меня тоже есть планы.

Повозившись под стойкой, Хонда достал пару ключ-карт, с номерами пять и шесть на них.

— Одумайся, развратник, — сказал он, кладя их передо мной. — Тебе ж всего шестнадцать.

— Им пофиг, а ты не завидуй. Лучше возьми отпуск. — Тот аж надулся от возмущения.

— И на кого я клуб оставлю, а? Хочешь, чтобы он тут развалился, пока меня нет?!

— Хм, это да. Ну тогда забацай мне два фирменных. Клубный раб.

— Все-то тебе хиханьки да хаханьки, — бурчал и бурчал Хонда, делая коктейли.

У меня всегда появлялся некий диссонанс, когда я смотрел, как он работает. Все-таки кряжистая комплекция Шотгана у меня никак не ассоциировалась с классным барменом. Коим он и был.

Дождавшись коктейлей и не дождавшись разговора от Ииды, направился обратно к ждущей меня девушке, хотя скорей девушкам.

Поставив на стол коктейли, сел на свое место, обнимая за талию Тару. Другой рукой достал ключ из кармана брюк и, держа его двумя пальцами, опустил руку на бедро девушки.

— Отдаст потом Шотгану, — прошептал я на ухо прижавшейся ко мне красотки. — И пусть не забудут закрыть дверь, — поцеловал я ее ушко. — С той стороны.

Через пару минут Тара позвала Миру «попудрить носик». Мне вот интересно, у Миры есть презервативы? Мне-то пофиг. «Контроль тела» — это весьма разностороннее умение, с огромными, я бы даже сказал ОГРОМНЫМИ, возможностями. Человек МОЖЕТ бить током при касании. Но без «контроля тела» он не станет ведьмаком и уж точно не сможет ШВЫРЯТЬСЯ молниями. В основе половины, как минимум, боевых и не очень техник, лежит именно «контроль тела». Толчок, как у джедая. Рассечение — в этом мире малоприменимое, из-за «доспеха духа». Щит… хотя нет, это не оттуда. Скольжение, Разрыв, Волна, да та же Молния — единственная по-настоящему дальнобойная техника в арсенале ведьмака. Мы всегда как-то на скорость напирали. В той или иной степени «контроль тела» могут использовать многие, но лишь ведьмаки полностью.

Да, «контроль тела» — это круто. Лет в двадцать пять поставлю себе «закладку». Это такая трудноописуемая словами ментальная хрень, которая останавливает возраст на конкретном промежутке времени. Весьма опасная фишка, доступная только «абсолютам». Если кто не понял, поясню — вечная молодость. Или старость, тут смотря, в каком возрасте ты сумел поставить закладку. Проблемы две. После постановки первой «закладки» тебя вырубает, и если ты не успел очнуться и поставить вторую, тебе амба. Тело просто отключается. Почки, легкие, сердце, мозг. Все отрубает, и ты умираешь, не очнувшись. От чего зависит, когда ты очнешься, неизвестно. Считается, что от силы ведьмака, и пусть понятие тоже весьма абстрактное, но хоть что-то.

А вторая проблема заключается в том, что доказательства «вечной молодости» нет. Ни один «абсолют» не прожил достаточно долго. И зачем тогда вообще этим заниматься? Ведьмаки и сами-то по себе медленно стареют из-за того же «контроля тела», а «абсолюты» в этом смысле вообще монстры. Вон, испанец Бугарджини Массимо. Удерживает титул самого «долгого» «абсолюта». Стал им в шестьдесят шесть, а умер в девяносто девять. Говорят совсем не менялся, так и умер от рук другого рекордсмена — Паскаля Дидье, выглядя на сорок. Та еще проблемка для семейного человека, если подумать. А вот мой бывший начальник, полковник Сазонов, Вадим Сергеевич, он же Некромант, «мастер», на ранг меньше «абсолюта». Справил свою семьдесят восьмую годовщину за пару месяцев до моего попадания. Выглядел лет на пятьдесят, примерно. Вот и думай, а стоит ли оно того. У меня, кстати, была возможность доказать, я-то из системы вышел. Доказал всем, мать их так, что меня трогать не стоит, и никаких смертельно опасных заданий, с приказом не отступать, у меня не намечалось. А просто так меня трогать, как и мою семью, было опасно. А вдруг выживу. Учитывая, что я сам никуда не лез, это было просто неразумно. Но не судьба, не так, так этак, но я все же попал.

В итоге «закладками» занимались самые отмороженные и гоняющиеся за славой, хоть и в довольно узком кругу. Утверждать не буду, сложно это, но на момент моего «ухода»… хотя нет, неудачное время, на момент моего бунта, когда ведьмаков еще было много, из дюжины существующих «абсолютов» закладки были лишь у пятерых, включая меня. Да и вообще… если подумать… двадцать пять, это слишком рано, м-да. Хотя и до этого времени еще далеко.

Ну а возвращаясь к данной ночи, контроль своего тела поможет мне не только не заразиться специфическими болезнями, но даже устроить себе вазэктомию, в народе больше известную как стерилизация. Причем стопроцентно в обе стороны, чего наука пока не может. Я сам контролирую, будет у меня ребенок или нет. Жаль, что всем этого не объяснишь и не докажешь. Эх, насколько б моя жизнь упростилась.

Райдон и Мира уже минут пять как ушли, а Тара примостилась у моего бока, положив свою голову мне на плечо, а ладонь на пояс. И эта ладонь опускалась все ниже и ниже.

— А скажи-ка мне, Синдзи, — сказала она, прижимаясь своим носиком к моей щеке, — у тебя, часом, не осталось еще одного ключика?

***

«А вот интересно, — подумал я, закрыв дверь и кладя руку на голову тут же опустившейся на колени Тары, — если все Патриархи были «ветеранами», смогу ли я снять подозрения с Токийского карлика прилюдно ухайдохав «учителя»?

Отступление

— Вот оно, значит, как. — Охаяси Дай, высокий статный мужчина сорока двух лет от роду, принимал доклад телохранителя своего сына у любимого им сада камней. — Что ж, зато теперь об этом не нужно заботиться мне. Идеальное время для первой ночи с женщиной. Что у тебя по этому парню, Джиро?

Като Джиро — глава службы безопасности клана Охаяси и, по совместительству, глава рода Като, чуть поклонившись, начал доклад.

— Сакурай Синдзи, шестнадцать лет. С десяти лет живет один, на деньги, присылаемые родителями. Среднюю школу закончил одним из лучших. Ни в каких кружках не состоял, имеет ранг «ученик» в рукопашном и огнестрельном бое. В драках при этом не замечен. Конфликты со сверстниками, как и у большинства подростков, были, а вот драк нет. Несмотря на отсутствие рядом родителей, по окончанию средней школы умудрился получить разрешение на ношение огнестрельного оружия его ранга. Умен, дружелюбен, умеет говорить и добиваться, чтоб его слушали. Имел достаточно хорошие отношения с учителями, чтобы те его замечали.

— Стоп, — остановил его глава, приподняв руку. — Что там с оружием? Мне казалось, несовершеннолетнему для этого нужно разрешение родителей? Как он это провернул?

— В нашем законодательстве есть небольшая лазейка. Если ребенок более трех лет живет один, то ему достаточно разрешения официального представителя любого государственного учреждения. В данном случае он сумел убедить помочь своего классного руководителя.

— Хм, интересно. Продолжай.

— Его знакомые в средней школе, которых мы успели опросить, утверждают, что порой от него «несет жутью» и становится очень страшно.

— Яки?

— Да, я тоже так подумал. А его классный руководитель, имеющий ранг «ученик» в фехтовании, подтвердил это. Судя по всему, он неплохо навострился осаживать сверстников с помощью яки, не доводя при этом до драк. Одна из учительниц в его начальной школе рассказала, что его там часто задирали, а один раз даже побили. Видимо, чтобы подобное больше не повторилось, он и занялся боевыми искусствами, где и узнал про яки. Ну а при его неконфликтном характере, яки для него — идеальный вариант. При всем при этом, нельзя сказать, что он слабовольный ботаник. Все, с кем мы общались, утверждают, что он очень даже волевая личность. — Замолчав на пару мгновений, Като продолжил: — Ни одного друга в средней школе у него не было, максимум приятельские отношения. Некоторое время работал в клубе «Ласточка», кроме самого факта работы узнать ничего не удалось. Даже, кем он работал. Точно не официантом и не барменом. Сам клуб когда-то имел плохую репутацию, но после очередного передела влияния у местных банд клуб оставили в покое. А у владельца — Ацуси Хонды, настали трудные времена. Как я понимаю, старая банда, используя здания для своих нужд, не позволяла клубу развиваться и получать прибыль, в то же время не давая ему развалиться. А после их уничтожения клуб стал никому не нужен. Именно тогда там и появляется Сакурай-кун. Не знаю, как он втерся в доверие владельца, но после этого в клубе начинают происходить изменения. Меняется имидж клуба — новое оформление, вывески, реклама. Появляются охранники, проходит слух о таком хорошем месте как «Ласточка». Хонда заранее договаривается с новой «крышей» о выплатах, а первые посетители, ставшие потом завсегдатаями, являются родственниками: братьями и сестрами, — детей из средней школы, в которой учился Сакурай-кун. И все это говорит о незаурядном уме и пробивных способностях этого юноши.

— А также о его самостоятельности.

— Именно так, господин. Имеется мнение, что он является совладельцем клуба. Процент вряд ли высокий, но он, скорее всего, есть. А кроме благосостояния, являясь постоянным посетителем клуба, он имеет и множество знакомств. Посетителями «Ласточки» являются обеспеченные люди. Много аристократов, как имперских, так и клановых. Сомневаюсь, что знакомства такие уж хорошие, но они есть. Я в этом уверен.

— Говоришь, плохие времена у клуба были? Действительно, очень интересный молодой человек. Это все?

— Нет. И даже не самое важное.

— Оу, ты меня заинтриговал.

— Думаю Ииду-куна можно отпустить, мой господин, у него наверняка найдутся свои дела.

— Свободен. — Поклонившись, телохранитель пошел в сторону выхода из сада.

Дождавшись кивка главы клана, Като продолжил:

— Вы уже знаете от вашего сына, что Сакурай-кун является соседом Рода Кояма, но мне удалось уточнить, что соседом он является буквально, живя через забор от особняка главы клана.

— Это как…? — начал Дай, но остановившись, лишь кивнул. — Продолжай.

— Подняв известную нам информацию по кварталу клана Кояма, удалось узнать, что единственным обитателем квартала Кояма с фамилией Сакурай, является Бунъя Рафу, младший сын Бунъя Дайсуке, взявший фамилию жены.

— Стоп. — Сложив руки и закрыв глаза, глава одного из самых сильных кланов Японии ушел в свои мысли. — Вот значит как, и при этом он не состоит в клане. Как интересно. Учитывая историю с его родителями, он не принадлежит ни Роду, ни Клану. Но при этом Род от него не отказался. И если их можно понять, то что же старик-то? Почему не взял его обратно в клан? Родители от него фактически отказались… Стоп, еще раз стоп. Говоришь, живет на деньги родителей? От хитрецы-ы! — протянул мужчина. — И не нам, и не вам! Что по его родителям?

— Местонахождение неизвестно.

— Правильно старик Бунъя орал, эта стерва-простолюдинка ничего хорошего не принесла. И все же, чего они добивались, бросив, но не отказавшись от своего сына? М-да, одним движением обломали и Род, и Клан. — И замолчав на некоторое время, стал задумчиво рассматривать плывущие по небу облака. — А ведь у Бунъя сильная родовая способность.

— Согласен, мой господин. Камонтоку Рода Бунъя нашему клану не помешал бы.

— Думаю, я просто обязан познакомиться с другом моего сына. И поговорить насчет распущенности молодежи в наше время.

Отступление

Первое, что сделала Шина, когда проснулась, это замерла. Осторожно повозившись в кровати, с облегчением вздохнула и расслабленно вытянулась на кровати.

«М-да, не перестаю удивляться маме, кроме всего прочего еще и девичьи седалища лечит. А ведь засыпать вчера на животе пришлось».

А все этот мелкий гаденыш. Ну да, сорвала она на нем злость, и что? Мог бы и в лицо все высказать, ябедничать-то зачем? А все из-за того, что вчера чуть с лучшей подругой не поссорилась. Из-за него, между прочим. И в этом он виноват: ей по факту и возразить-то Кине нечем было. Да, слабак, да, бедняк, да, живет на территории клана и получает на халяву защиту кланового квартала. И что с того, что в половине всего этого он не виноват? По факту-то, так оно и есть! Как же ее все это бесит. И как итог дня — порка. В семнадцать лет! Ну, просто прекрасный день.

А родители еще и намекали, что ей извиниться надо. Ей! Перед Ним! Перед этим слабосильным ябедой! Ну уж нет. Прямо ей никто этого не говорил, а значит… доносчик! Вот как с ним после этого обращаться? Извиняться? Нет, в чем-то она, конечно, перегнула палку, про нахлебника, пожалуй, не стоило. И она даже извинилась бы, со временем. Но вот горящая огнем попа вчера перечеркнула всякую возможность этого. Правда, если родители узнают…. А ведь могут, раз он жаловаться начал. Эх, значит придется. Но сделать это надо по-особенному, чтоб, значит, он все сразу понял и при этом не слишком грубо. А потом на пробежку! И спарринг! Уж она ему сегодня покажет, как он любит говорить, кузькину мать. Он ей за все ответит. Зря она, что ли, так рано вставала?

Потянувшись всем телом, она резко отбросила одеяло и вскочила с кровати. Представленный в воображении спарринг зарядил ее бодростью и предвкушением. Жаль и его выпороть нельзя, вот уж это действительно будет перебор.

Спустившись на первый этаж, она сразу почувствовала запахи из кухни, еще неопределенные, но как сам факт. Все-таки мама у нее лучшая. Мужчины в семье, да что уж там, не только мужчины, еще и не думали вставать, а она уже на ногах и на кухне. Как только все успевает? Впрочем, и выгоду она свою имеет. Ей позволено гораздо больше, чем многим и многим, Что уж там говорить, если она сохраняет за собой право быть единственной женой Наследника клана. Да, мама у нее зверь, всех этих мужланов в кулаке держит.

«И не только мужланов, — подумала Шина, потрогав пальцем свою попку. — Подлечить-то подлечила, но беседа с ней была как бы не страшней, чем с дедом».

Сходив в душ и переодевшись в спортивный костюм, зашла на кухню, надеясь перехватить что-нибудь вкусненькое. Завтрак-то еще не скоро.

— Доброе утро, мам.

— Доброе, дочь. Ты, я смотрю, на пробежку собралась, — не оборачиваясь, поздоровалась с дочерью Кагами.

— Да, давненько я не бегала.

— Могла бы и подольше поспать.

— Хочу Синдзи с собой… пригласить.

— Вот как? — даже обернулась на эти слова мать семейства. — Тогда напомню тебе — сначала дело, потом развлечения. — Как поняла Шина, это был еще один намек на извинения.

— Я на тренировку иду, какие еще развлечения?

— Я имею в виду спарринг, Шина, — сказала женщина, поворачиваясь обратно к плите. И помешав в одной из кастрюль, развернулась обратно, выкладывая на стол овощи.

А Шина в этот момент ликовала — похоже, мама была на ее стороне и почти официально разрешила хорошенько наподдать Синдзи. Да ради этого она даже извинится, как следует.

— Хорошо, мам, я запомню!

— И еще одно, Шина, если я увижу на нашем соседе синяки, я рассержусь, — заметила Кагами, покручивая в одной руке помидор, а в другой нож. — Ты ведь не хочешь, чтобы твоя мать сердилась? Краснела почем зря, нервничала.

Шина тревожно замотала головой.

— Нет, не хочу.

— Ну вот и отлично, — ответила на ее махание головой мать. И поправив тыльной стороной руки прядь волос, вернулась к нарезанию овощей.

— Но, мам, это же спарринг, как без синяков-то? — попробовала найти лазейку Шина.

— А ты постарайся.

И таким вкрадчивым был ее голос, что Шина сразу решила: ну его нафиг, этот спарринг. В конце концов, это не навечно, можно и подождать недельку, пока родители не успокоятся. Или пару неделек. Или вообще что-нибудь другое придумать.

— И какое это тогда развлечение… — пробурчала Шина.

Но мать услышала.

— Цели спарринга бывают разные, Шина, и тебе, как девушке, это должно быть известно.

«И что я теперь, не девушка, что ли?» — возмущенно подумала Шина.

И как будто что-то почувствовав, Кагами подняла голову и взглянула ей в глаза.

— Что?

— Ох, дочка, какая же ты становишься глупой, когда речь заходит о Синдзи, — качнув из стороны в сторону, головой сказала Кагами. — Знать бы еще почему, — ухмыльнулась она, смотря на возмущенную мордашку дочери.

— Пойду я, — проворчала, так ничего и не перехватив, младшая Кояма, — а то время идет, а Синдзи спит.

Шина тяжело вздохнула. Раздражение, накопившееся за этот, ещё даже не окончившийся день, могло побить её личный рекорд в этом плане. И ведь даже не выплеснешь негатив. Школа — не то место, где это можно проделать. Тем более ей, как представительнице клана Кояма, не к лицу проявлять чувства у всех на виду… не к лицу…

«Чёртов Синдзи!» — яростно подумала Шина, ударяя кулаком по туалетной дверце — «Да и Кино хороша! Вот кто её за язык тянул, а? Нет, я, конечно, понимаю, что отчасти она права но… да, все демоны христианского ада, я же не лезу с ее недостатками к другим! Каков бы ни был Синдзи, ее это не должно касаться».

Порывистым движением отбросив прядь чёрных волос, Шина подошла к зеркалу и посмотрела в глаза собственному отражению.

«И всё же, даже так Синдзи перешел все дозволенные границы! Мелкий буквально опозорил меня на глазах у подруги! Блин! Если бы не родители, то уж я бы ему задала жару! Парой синяков тут бы он не отделался!» — с предвкушением садиста подумала она, представляя себе «помятое» лицо Синдзи — «но, к сожалению, это только мечты. Деда полностью на стороне этого доносчика. Да и ма… в лучшем случае мне все уши открутит, если увидит у него хоть один синяк! По крайней мере, ближайшую неделю».

До слуха Шины донесся звук открывающейся двери и девичьи голоса. Девчонки явно скрашивали своё время любимым способом сверстниц. Сплетничали.

И, пожалуй, Шина даже не придала бы внимания чужой болтовне, если бы не одно «но». В числе сплетниц была Кино. И говорили они о Синдзи.

Воспользовавшись своим преимуществом в две с половиной секунды, именно столько времени потребуется ученицам, чтобы пройти от входной двери до кабинок, как однажды посчитали они с Кино, Шина скрылась в одной из них.

— …ты представляешь, что этот нахлебник сказал? «Всеми силами стараюсь не опуститься на ваш уровень»! — Было слышно, что в этот момент Кино, а это была она, передразнивала Синдзи. — И это от приблудного? Какое неуважение! И ладно ещё ко мне, так к Шине-сан! Как он посмел открыть рот на наследницу приютившей его семьи?! — голос полный возмущения.

— И что ты будешь с этим делать? — одновременно с вопросом раздаётся звук льющейся воды в рукомойнике.

— Уж так просто я это не оставлю! Нужно что-то с ним делать! И в первую очередь ради Шины-сан! Нельзя допустить, чтобы тень этого неудачника коснулась нашей подруги!

«Это чегой-то она там собралась делать?! Ещё чего не хватало! Выбивать дерьмо из Синдзи имею право только я! Ну, еще и Мизуки».

— А они разве не знакомы с самого детства?

— Это несущественные детали.

«Вот ведь стерва», — с невольным восхищением подумала Шина. — «Похоже, сейчас кого-то будут разводить».

— Ну, раз ты так говоришь…

— Само собой. Так вот, даже Шина-сан, при всей ее доброте, перестанет с ним общаться, если его прилюдно изобьют, одновременно с этим унижая. Мужчина должен уметь постоять за себя! И если ты сможешь устроить это, Шина-сан будет лишь презирать его. И, конечно же, перестанет с ним общаться.

— А почему я?

— Потому что, если что, я смогу прикрыть тебя от гнева Шины-сан, а вот ты меня нет.

— Ну ладно. А как мне это сделать?

«Умеет же Кино подбирать исполнителей», — думала Шина, уткнувшись в ладонь и покачивая головой.

— Вот ведь, горе ты мое. Ты же красивая девушка, неужто не сможешь этим воспользоваться?

— Ну…

— Понятно. Ладно, ты закончила? Тогда пойдем, не в туалете же тебе все объяснять.

«Вот же отстой!» — раздражено подумала Шина, покидая своё укрытие. — «И что мне делать? Не могу же я позволить им исполнить задуманное? Или могу? С одной стороны, Синдзи, наконец, задумается над тем, что он слишком, слаб. С другой — у меня будет, чем надавить на одну из учениц, если что. Хотя с ее-то умом, нужно ли? Да и делает она это вроде как ради меня. А вот Кино — совсем другое дело. Ведь последнее время совсем мне на плечи уселась, думает, раз подруги, то все можно. Синдзи жаль, конечно, но все это прежде всего ради него. Надо будет еще зайти к нему вечерком и показать свое «фи», а то если проигнорировать, совсем расслабится».

Глава 5

Ох, ты ж. Сколько раз зарекался спать на этих диванах. Глянул на время — полвторого, всего пять часов поспал. Тара ушла в начале шестого утра, а я решил не идти домой, теперь расплачиваюсь. Надо умыться, а это идти до туалета, тогда лучше к Фантику, заодно и душ приму. Зевнув, все-таки поднялся, потянулся, оделся и пошел на выход. Выйдя в пустой зал, окинул его взглядом. Пустота и тишина. Все-таки есть в нем некий шарм, когда он пуст, некое спокойствие.

У барной стойки сидели оба Васька. Жили они рядом, так что если делать было нечего, как правило, находились здесь. Отсюда шли по делам, сюда шли, перед тем как пойти домой.

Махнул обоим, проходя мимо.

— Сакурай-сан, — окликнул меня японский Вася, — тут вам записка оставлена.

«Было классно. Следующая развлекуха с меня. Райдон» — Даже интересно стало, что он придумает. Эх, мне бы еще со всем классом так поладить, вот бы рай настал.

Фантика не было. Опять где-то запчасти от всего подряд ищет. И ведь старик неплохо на этом умудряется заработать. Хотя это скорее побочный итог, сомневаюсь, что он истратил свою долю с того банковского дела.

Приняв душ и переодевшись, надо, кстати, обновить здесь гардероб, задумался, что делать дальше. Позавтракать и связаться с Акеми или наоборот? Сначала, наверное, лучше связь, до кухни через все здание переться. Взяв специальный мобильник с левой симкой, лежащий тут же и только тут, набрал номер.

— Здравствуйте, вас беспокоит полиция…

— Приветствую, Сакурай-сан. — О, кажись Ли. — Передать трубку Акеми-сан?

— Давай лучше через видео-чат, передай ей, что мой ноутбук уже включен.

— Прошу прощения, Сакурай-сан, но сейчас это невозможно, мы довольно далеко от компьютера.

— Она сейчас вообще свободна?

— Прямо сейчас, да.

— Ну, давай ей тогда трубку.

После этого на той стороне послышались возня и невнятное бормотание.

— Приве-е-ет Син-ча-а-ан! — Что ж, похоже, тишину сохранять им там не надо.

— И тебе не хворать. Как ребенок?

— Да что этому грызуну сделается? Стоит тут, выискивает, куда бы опять вляпаться.

— Хе-хе. Лан, у меня тут мысль появилась, надо бы лицом к лицу встретиться.

— Это только вечером…. Давай у меня, в шесть.

Новомодный шик гильдейцев состоял в том, чтобы снимать целиком этаж в каком-нибудь высотном здании, лучше всего в отеле. Причем чем дороже, тем лучше. И Акеми ничем не отличалась от других. Репутация наше все. Лично для меня это выражалось в том, что мне было проще добраться до нее незаметно. Общественное место, где всегда много народу и на отдельного человека мало кто обращал внимание. Я мог бы отвести всем взгляд, а охрана на камерах не обратила бы на это внимание. А на ее этаж вообще мало кто заглядывал. Там даже камер было по минимуму, и расставлены они для меня крайне удачно. Хотя, как по мне, но с точки зрения безопасности, такая мода глупа. Однако это их личные тараканы, мне же лучше.

— Лады. В шесть буду.

— Только не надо моих людей выводить из строя. Не хочу больше голос срывать на этих дармоедов.

— Зато теперь ты знаешь, как неудобно защищаться в подобном месте.

— Да, да. Только воров твоего уровня во всей стране лишь несколько человек. А «ветеранов» среди них нет. Если не брать в расчет клан Табата. — Отмечу, что клан Табата не воры, в обычном понимании, а скорей ниндзя, разведка — их профиль. — Да и вырубил ты лишь обычных боевиков.

— Я вырубил лишь тех, кто мешал мне пройти к тебе незаметно, а это большая разница.

— И я это учла. В любом случае, не надо так делать, надень маску да пройди спокойно.

— Уговорила, языкастая. Буду в шесть.

— Тогда до встречи.

— Покеда, — нажав отбой, кинул мобилу обратно на полку. Что ж, теперь завтрак. Поздний.

На кухне было пусто. Стайка девчонок, работающих здесь, придет только вечером, а сейчас тут была тетя Наташа, очередная русская душа, пристроенная мной в Токио. В Японии их немного на самом деле, гораздо больше русских в Германии, просто мне на них везет. Могло бы быть больше, да знание языка мешает, точнее его отсутствие. У тети Наташи вообще История. Сюда она приехала в поисках своего пропавшего мужа, переставшего писать и звонить. Собрала, сколько могла, денег, заняла, где могла, и поехала выручать из беды своего мужчину. Она была уверена, что раз перестал связываться, значит, в беду попал. Язык учила уже здесь. И нашла, что интересно. Тот сидел на военной базе одного из кланов в качестве раба. Вскружила ему одна клановая девочка голову да послала на смерть. Девка ни в каком роду не состояла, но очень хотела, вот и пыталась чужими руками выслужиться. Как итог, русский сидит с ошейником, у нее ничего не получилось, а жена русского без денег и работы мечется по чужой стране.

Саму тетю Наташу, красивую, моложавую женщину лет сорока пяти, я встретил, когда ее выталкивали амбалы из какого-то отеля, в котором, как я потом узнал, жила та самая девка. И такое отчаяние у нее было на лице, что я не удержался. Подошел, растормошил, что при ее состоянии было сложно, отвел в кафешку, разговорил, что было трудно уже из-за моего возраста. Узнал в чем дело и отвел в клуб, на попечение Хонды. А потом задумался, как же вытащить мужика из лап одного из клановцев.

Проблема была даже не в том, что я не мог его выкрасть, а в том, что это было бессмысленно, Наталья слишком засветилась в поиске своего мужа. При поиске пленника они в любом случае выйдут на женщину и, теперь вполне возможно, на меня. Тут нужно было что-то более легальное. И тогда я попросил совета у старика Кенты, с его-то жизненным опытом, почему и нет. Мол, встретил женщину с такой вот ситуацией, очень хочется помочь, а как — не знаю. Старик меня тогда удивил. Сказал, что за длинную жизнь перезнакомился с немалым количеством людей и что, если тот мужчина действительно малозначим, то он может попытаться договориться о его освобождении.

Еще один звоночек, который я так и не заметил.

Итог оказался некрасив. Отпущенный мужчина первым делом бросился к своей зазнобе, которая его послала. Тот не отчаялся и послал свою жену, начав по новой ухаживать за своей пассией, где попался на глаза СБ клана, в котором состояла девчонка. И как ни странно, был в этот самый клан принят. Учитывая, как это трудно, его явно хотели поиметь очередной раз. Видимо то, что на него обратил внимание, пусть и неизвестно почему, глава клана Кояма, сыграло свою роль. А по факту, сам не знаю, как так получилось. А уж тогда вообще был сильно удивлен. Впрочем, как я думал, мало ли что на свете бывает.

В короткие сроки был устроен развод, и Наталья оказалась у разбитого корыта в чужой стране. Та история закончилась для женщины месяцем черной депрессии и должностью главного повара в клубе «Ласточка». Ну а сейчас она живет в том самом клубе и отбивается от Шотгана, который подбивает к ней клинья. Но лично мое мнение, он ее дожмет и все-таки возьмет свой долгожданный отпуск.

— Привет, теть Наташ. Покормите? — спросил я по-русски.

— И тебе день добрый, — улыбнулась та в ответ. — Садись, сейчас что-нибудь придумаем. Тебе как, полегче или поплотней?

— Да я только проснулся, теть Наташ.

— Что ж. А приготовлю-ка я что-нибудь из русской кухни, не против?

— Из ваших рук, что угодно. — У себя дома она тоже работала поваром. И мать ее, и бабка. Потомственная повариха, как-никак. Так что действительно, что угодно. Плохо не будет.

Доедая манную кашу, кивнул на газету, которую читала женщина.

— О чем пишут?

— Да ничего нового. Мусолят эту историю с Токийским музеем.

— Это, в котором все погромили, но ничего не взяли?

— Ну да. Сейчас проверяют экспонаты на подлинность. Считают, что вандалы могли что-нибудь заменить. Полиция начала получать новые боевые роботы. Министр образования у нас новый. — У нас. Ишь как. — Очередная стычка с малайскими пиратами. — Ага, знаем мы тех пиратов. Тут уж скорей корсары. — Да вроде и все, пока, интересного.

— Ух, как всегда вкуснотища, теть Ноть, — сказал я, отодвигая пустую тарелку. — Спасибо огромное. А теперь пойду, пожалуй… — а куда пойти-то? — делами займусь.

— Давай. Удачи тебе там, с твоими… делами, — усмехнулась она. Похоже, о чем-то непристойном подумала, хех.

Надо сейчас домой съездить. Переодеться, отметиться, что уж там, и ломануться в тир пострелять. Да, так и сделаю, убью время до шести.

На подходе к дому меня уже ждала Шина, наверное пробила через СБ клана, что я вошел на территорию квартала. Как же все-таки здесь тяжко жить. Скорей бы уж восемнадцать. Нет, я и сейчас мог бы найти себе квартирку. И проблема не в том, что меня потом спросят, а как это ты, несовершеннолетний и без родителей, смог снять квартиру? Ах, друзья помогли. А что за друзья, если не секрет? Проблема в том, что меня никто ни о чем не спросит. А просто возьмут на заметку и будут раскручивать «друзей». И хрен его знает, до чего дойдут.

Шина была раздражена. Шина кипела. Шина стояла в позе жены, встречающей возвращающегося с пьянки мужа.

— Ну и где ты шлялся? — Где-то я слышал похожую фразу. — Захожу я в дом, поговорить о произошедшем в столовой, а его нет. — О как. Просто взяла и зашла. Домушница хренова. — И вечером его нет, и ночью его нет. И даже утром его нет! Я, как дура, сижу его жду, а он где-то шляется.

— Девушка, у вас какие-то проблемы?

— Проблемы у тебя, мелкий. Конкретные такие проблемы, — прошипела она.

— Постой, постой. Я вполне серьезно спрашиваю, — сказал я, подняв обе руки на уровень груди. — У девушки-подростка, сидящей весь день дома, вместо того чтобы найти тысячу способов оторваться по-полной, явно какие-то проблемы.

— Ты… ты… Пф. Кретин, — и развернувшись быстрым шагом, пошла в сторону своего дома. А у самой калитки остановилась и развернулась. — И у меня полно дел! — крикнула она, перед тем как зайти внутрь.

«Бежать отсюда надо. Сейчас ведь успокоится, вернется и начнет мне мозг выносить. Быстренько переодеться в неприметное и валить», — думал я, поднимаясь к себе в комнату.

И ведь почти успел. Переоделся в темно-синие джинсы и серую водолазку и, уже открыв дверь комнаты, услышал, как хлопнула входная. Блин, опять через окно убегать. Хотя, стоп, Шина не дура, ну, по крайней мере, большую часть времени, а значит, учитывает мое окно. Тем более, что не в первый раз сбегаю. А дверью она хлопнула что-то уж больно громко. Значит, к черту окно, уходим через главные ворота. Хотя, она знает, что я знаю…. А, да ну и фиг с ним, если что, прорываемся с боем.

Сбежав по лестнице на первый этаж, оглянулся. Пусто. Все — ноги, ноги. Дверь закрывать не стал. Какая разница, если ключей, у кого только нет. А встретить левых прохожих в центре кланового квартала… Короче, быстрей, пока она не очухалась. И вообще, прочь с главной дороги. Уходим дворами.

В тир я сегодня решил не идти. Я как представил, сколько мне придется толкаться в метро и все ради того, чтобы убить пару часов, так сразу повернул на другую ветку. Уж лучше в клубе перекантуюсь, он, в отличие от тира, в нужной мне стороне.

Шагая до клуба, думал о том, как хреново без машины. Райдон, несмотря на пробки, хотя бы сидит, а мне в метро чаще стоять приходится, в жуткой толпе. И я вам так скажу, в метро происходит всякое. Не только в русском, наверное, в любой стране метро — зона чудес, как правило, неприятных. Хотя в своем мире мне как-то везло, а вот здесь то одно, то другое, и далеко не всегда дело можно решить силой как сегодня. Эх, лучше б эти малолетки докопались до меня, а не до старухи, быстрей бы все закончилось. Так что нужна машина, к черту малолеток и иже с ними, час пик куда страшней. А еще нужен шофер, в этой стране до восемнадцати ни-ни, никаких прав. Собственно проблема в шофере, а не в машине, на нее-то я денег найду, а вот где мне преданного и молчаливого человека найти, которому я буду доверять, — вот это вопрос. Может спасти кого-нибудь от жуткой смерти? Вот сейчас в ближайшем проулке кого-то избивают. Э-э-х, мечты, мечты. Если б все было так просто. Впрочем, зайти и глянуть, кого там пинают, надо, банально из-за близости клуба, а то еще пойдут слухи, что тут клиентов обижают. Да и вообще, после одного случая в моем детстве этого мира, я к таким ситуациям отношусь крайне негативно. Меня тогда чуть насмерть не забили опьяневшие от вседозволенности детки аристократов. И забили бы, если б не один безымянный старик, имени которого я так до сих пор и не смог узнать. Такое впечатление, что его и не было, одна кличка — Стакан. Он тогда выхватил меня на бегу, одиннадцатилетнего ничего не умеющего ребенка, убегающего от своры ублюдков. Затолкал в щель дома проулка, в котором находился, и закидал ту щель всяким тряпьем. А тем уродам было плевать, с кем играться, ребенок, старик — лишь бы было тело. Так он и умер в метре от меня, сначала пытаясь объяснить, что ребенок вырвался и побежал дальше, а потом молча, я даже стонов его не слышал. Когда все закончилось, старик был мертв, а мне потребовалось четыре года, чтобы найти и убить тех аристократиков. Кроме одного. Сын князя с кулинарной фамилией Сатэ, даймё провинции Симоса. Сначала он был слишком крут для меня, а потом свалил в Германию — учиться. Но вечно он там не просидит, так что я все еще жду, не вернется до моего совершеннолетия, поеду к нему.

Но сейчас важно узнать, кого там избивают.

В конце проулка оказался тупичок, в котором и месили ногами скрюченное, чересчур маленькое для взрослого человека, тело. Двое взрослых мужчин, стоя ко мне спиной, били ногами ребенка, что само по себе гадство, так они еще делали это рядом с моим клубом, а это уже наглость. А еще я чувствовал эмоции парня. Повторюсь, эмпатия — прерогатива ведьм, но способности ведьмачества одинаковы, и в той или иной степени, что доступно мужчинам, то доступно и женщинам и наоборот. Вот только сила таких «половых» способностей будет сильно разниться. Я могу чувствовать только очень сильные эмоции и, как бы это сказать, не направленные на кого-либо. Одним из проявлений эмпатии, не зависящим от половых признаков, нашими умниками считается чувство взгляда через прицел, но сами ведьмаки с этим не согласны. Тот, кто хоть раз ощущал эмоции другого человека, понял бы меня. Чувство опасности ученые эмпатией, кстати, не считают. Ну, да и я не считаю. Так вот, парень, а это был парень, испытывал сейчас сильное желание вытерпеть избиение молча. Не чтобы оно закончилось, и не злость на людей, избивающих его, а желание не вскрикнуть, стерпеть все молча. Я бы даже сказал, это была цель всей его жизни сейчас. Достойно, что тут еще скажешь. Я бы на его месте желал лишь мести, тоже молча, конечно, но я-то внутри взрослый. А вот в свое первое детство даже не знаю…

Подойдя к мужчинам, хотя какие они мужчины, вырубил правого ударом по затылку, обеспечив ему сотрясение. Левому, повернувшему ко мне голову, не сходя с места, сломал колено ударом ноги и вывел в аут левым махом в висок. Убивать я их не собирался, не рядом с клубом, а вот поговорить о жизни стоит. А вот переживут ли они этот разговор, зависит от их выносливости и настроения Вась-Васи. Не самому ж мне на них время тратить. Разобравшись с ушлепками, склонился над ребенком, лежащим в позе эмбриона. Первичный осмотр никаких критических ран не выявил. Про остальное скажет доктор, к которому после подобного сводить парня все же стоит. Но этим займется тетя Наташа. Я, если честно, даже и не знаю, где здесь ближайшая больница. Да и времени до шести может не хватить.

Пошевелившись, парень убрал руки закрывавшие лицо и голову.

— Оба-на! Да это же величайший воришка всех времен и народов — Сато Казуки!

Знакомый малец. Вот уже полгода пытается меня обокрасть. Я ему в первый раз чуть руку не сломал, когда он пытался залезть мне в карман. Хорошо, сообразил вовремя, что рука какая-то маленькая. Тогда он отделался пятью минутами насмешек и подзатыльником. Второй раз я горбил над ним минут десять и, отвесив щелбан, отпустил с миром, а в третий и последующий разы он отделывался одним лишь подзатыльником. Видимо, парнишка на принцип пошел, да и жил где-то рядом, поскольку встречался он мне часто и только рядом с клубом. Я ему лишь раз объяснил, внушил, как мог, с применением яки, что если его поймают или я узнаю, что он обкрадывает посетителей клуба, одним подзатыльником он не отделается. Пока что кроме меня он пойман никем не был. А что касается наших с ним отношений, то когда он сможет украсть у меня что-нибудь из кармана, я уйду на пенсию, цветочки растить. Или начну тренировать нового ведьмака. А так как ведьмаки появляются только на поле боя, ученик мне не грозит. Как, впрочем, и пенсия. А до всех остальных мне как-то пофиг, сам не лучше.

— С… Сакурай-сан, они хотели… начать грабить клиентов клуба, — приподнимаясь и то и дело морщась, сказал мальчишка. — Я подслушал…. Хотел вам сказать… и вот, как-то так.

Ох уж этот ребенок. И что это он озаботился репутацией клуба?

— Ладно уж. Давай-ка отнесем тебя в клуб, а оттуда в больницу. Ну, или в скорую позвоним, там видно будет.

— Нет, не надо меня нести, я сам… дойду. Домой. — Ах да, он же тут рядом где-то живет.

— У тебя дома-то кто-нибудь есть? — Хотя если подумать, что тот дом? Вряд ли в благополучной семье ребенок пойдет воровать.

— Да, — скривился тот, и явно не от боли, — отец.

— А мать? — спросил я, придерживая вставшего на ноги парня.

— Умерла. — Вот дерьмо. Неудачно я спросил. И не извинишься, ему от моих извинений…

— Знаешь, давай все-таки сначала в клуб. Хоть ссадины обработаем. — И кровоподтеки, и бровь разбитую, и губы. И еще хрен знает что.

— Только… ой, не надо меня нести, я сам… дойду. — Стесняется он, что ли?

— Ладно, ладно, держись за меня тогда.

— Я и…

— Или понесу. Ты б себя со стороны видел, герой боевиков, сразу бы меня понял.

Так и пошли. Он — ухватившись за мою правую руку и сильно припадая на левую ногу. И я — готовый в любой момент подхватить его. Дойдя кое-как до клуба, вошли внутрь. Пройдя тамбур, окинул взглядом зал. Вот и где все, когда они так нужны? Усадив Казуки на ближайший диванчик, один из тех, что стояли вдоль стен, пошел искать людей. Впрочем, дойдя до барной стойки, опомнился, и, достав телефон, позвонил Василию Рымову.

— Здрав будь, Василий, — начал я по-русски, — ты где сейчас?

— И тебе не хворать, Синдзи, — он, как и большинство представителей других наций, не догонял на счет важности суффиксов и частенько их опускал в разговоре. А ко мне он вообще всегда обращался просто по имени. А я, его бывший соотечественник, не обращал на это внимание, — в клубе я сейчас, на кухне. — Большой русский медведь. Даже по телефону складывалось подобное ощущение.

— Рядом с тобой никого нет? Васи-тяна, например. — Несмотря на его отношение к суффиксам, он вполне понимал, что это такое и когда что применять. Так что первым Тану Горо так обозвал именно он.

— Здесь он. Что-то случилось?

— Да так, ерунда, надо кое с кем поговорить. О хорошем поведении. Кстати, тетя Наташа не у вас там?

— Не, у себя она, кажется. — Не любит Наталья ходить по этому городу в одиночку, уж и не знаю почему. Вроде ничего такого с ней не происходило.

— Понятненько. Ладно, жду вас в зале. — И, нажав отбой, набрал номер нашей славной поварихи.

В том, что парни не станут задерживаться на лишнюю чашку чая, я был уверен. Они, как и вся охрана клуба, были наняты мной и прекрасно знали, что я являюсь совладельцем клуба, а значит, и их начальником. Также они знали, что об этом лучше молчать. И хоть найти их мне помогла Акеми, к ней они не имели никакого отношения. Парни вообще к криминалу отношения не имели, однако и чистоплюями не были. Эх, как вспомню, чего мне стоило подчинить их подростку, то есть мне…. Учитывая, что все они «воины»… Так что любителям избивать малолеток, скоро не поздоровится.

— Привет еще раз, Синдзи. — Бр-р-р. Аж мурашки по коже. Почему-то, когда видишь ее вживую, этот грудной, завораживающий голос действует не так сильно. Хоть с внешностью у нее очень даже. Короче, приставания Хонды к ней вполне понятны. Будь она помоложе, я бы сам приставать начал.

— Привет, теть Ноть. Вы сейчас у себя?

— Да, телевизор смотрю.

— У меня к вам просьба будет. Спуститесь, пожалуйста, в зал и захватите аптечку. Надо тут паренька одного подлечить.

— Что-то серьезное? — Судя по звуку, на месте она уже не сидела.

— Да не, теть Наташ, было б серьезное я бы в скорую позвонил.

— Уже спускаюсь.

Нажав отбой, вернулся к Казуки. Тот, впервые попав сюда, с любопытством оглядывал зал. А я размышлял, глядя на него.

Рано или поздно, так или иначе, но мне потребуется набирать себе людей. Я не собирался вечно оставаться простолюдином, имея Главу клана Кояма под боком. И даже если он не даст мне Герб, я постараюсь добыть его в другом месте. Конечно, Герб не дает особых привилегий, он вообще мало что дает. Но обладатель герба становится Свободным аристократом, а это уже кое-что. Навскидку, могу вспомнить как минимум один несомненный плюс. Свободных аристократов, тех, у кого есть герб, но нет господина, никто не может захомутать на службу. Вон как при Петре первом, ра-а-з, и ты в армии. Просто потому, что на глаза попался. Я, конечно, утрирую. Но Император вполне может потребовать мою службу, стоит мне только приподняться. И это не беря в расчет мое патриаршество. Стану ли супер бойцом или супер магнатом, даже если меня никто не тронет, как с большинством людей и случается, надо мной всегда будет висеть дамокловым мечом Воля Императора. А свободный аристократ, хоть и только официально, от этого защищен. Подобная аристократия вообще мало чем от обычных подданных Империи отличается, кроме таких вот мини привилегий. Но мне и этого хватит. В клан я вступать тоже не намерен. Ибо там то же самое подчинение, а карьерный рост, если присмотреться, еще меньше, чем на государственной службе. Хотя хрен с ним, с карьерным ростом, я просто не могу никому служить. Клятвы, данные ведьмаками, не могут быть нарушены даже в другом мире. Это против нашей природы, это выше нас. Тот плюс, который позволяет государствам использовать ведьмаков, а не пытаться их уничтожить. Ведь все мы когда-то были неоперившимися новичками. И на мне по сей день висят некоторые клятвы, которые, например, отсекают любую военную службу. Имея Герб, мне придется подчиняться установленным правилам, они же законы, но местные законы мало чем отличаются от таковых в моем мире, что было учтено при даче клятв. Так что моя ближайшая цель — это Герб. А уж потом я начну подниматься, для чего нужны верные люди, а не просто работники, как в моей фирме. Нет, я и оттуда людей наберу в ближний круг, если попадутся, но верных людей много не бывает, а по-настоящему верных людей приходится растить, как говаривал мой незабвенный начальник — Некромант. Это, конечно, не совсем верно, но и специфика работы у Некроманта не позволяла сказать другого. Спросите, зачем мне вообще выёживаться и стараться приподняться в этом мире? Ну, а как насчет обычного человеческого желания быть круче ближнего своего? Если не суетиться, не добиваться чего-то большего, наступает стагнация, а потом регресс. И это касается всего. А учитывая мою, предположительно, длинную жизнь, меня это даже как-то пугает. Но это между нами. Вы думаете, что после моей персональной войны против государств моего мира и дачи этих чертовых клятв, я стал примерным среднестатистическим семьянином? Ха! Три раза. Денежку я зарабатывал только в путь. Крутился, как мог, а мог я много. Эх. Суки. Такую жизнь похерили. Добраться бы до этих… этих…. Так, спокойно, Макс, уймись. Успокойся.

Кхм, м-да. Люди. Ближний круг. Те, на кого я смогу опереться в будущем. Их искать и собирать никогда не рано. У меня есть Фантик, партнер Акеми, Нэмото Таро, уверен, если я позову, он пойдет за мной, несмотря на опасность. Еще есть Вась-Вась, волевые и верные ребята, их тоже можно подтягивать поближе. Шотган, если подумать, при всей своей честности и надежности, не подходит. Просто потому, что у него уже все есть, и ничего сверх того ему просто не надо. Разве что Наталью, хе-хе. Он банально не захочет ни во что ввязываться и ничего менять. Хоть положиться на него можно в любом случае. Может и в фирме моей кто есть, но я с людьми там мало контачу, так что почти никого не знаю. В итоге получается до смешного мало людей, половину из которых еще только придется подтягивать. Хотя надо признать, что для моего возраста и это прилично.

И вот гляжу я на этого паренька и думаю: а почему бы и нет? Сила воли есть, желание подняться повыше есть, верность воспитаем, хотя зачатки, судя по тому, за что он получил, есть. Ум… да вроде, есть. Но это не так важно, хоть и желательно. Теперь главное не устроить в клубе детский сад, а то что-то я разошелся. И не забыть узнать, что у него в семье твориться. А то, мало ли.

Пока размышлял, в зал зашли Вась-Вась. Махнув им рукой в сторону выхода, обратился к мальчишке:

— Я отойду ненадолго, сейчас сюда придет женщина и займется твоими синяками. Смотри не убегай, мне с тобой потом поговорить надо будет.

— Я понял, Сакурай-сан, я дождусь вас.

Кивнув ему, отправился на выход, где, поманив за собой охранников, пошел к оставленным мной телоидам.

— Хватайте и идем обратно.

— Они хоть живы, босс? — спросил Горо. Он чаще всего именно так ко мне обращался. В редких случаях по фамилии, с приставкой «сан».

— Живы, но что забавно, вон тот левый — притворяется.

Покосившись на меня, оба Васи направились к телам.

— Слышь, урод, сам пойдешь или тебе тоже ногу сломать? — пнул Рымов притворщика, после чего повернулся ко мне и шмыгнул носом. — Молчит.

— Ты хочешь тащить тело, которое может идти само?

— И правда. Если уж тащить, то по причине. Какую ногу ему сломать, босс? — А вот его «босс» явно на публику.

— Можешь ломать обе, так уж и быть.

— Стойте, не надо. Я… может, договоримся? Мы ведь вам ничего не сделали, претензий не имеем. Да мы вас даже не видели, просто заблудились, а тут вот… в обморок упали.

— Вот и вставай, обморочный, мы вас в больницу отведем, — ответил ему Вася-русский.

— Нет, пожалуйста, мы… ай… — пнул его еще раз Вася, — мы заплатим, у нас есть день… ай.

— Я очень хочу сломать тебе ноги, но и тащить тебя не хочу. Так что выбор за тобой. У тебя три секунды на размышления.

Горо вздохнул, ему-то своего тащить придется.

— Я ему щас сам ноги сломаю.

— Своему ломай, а этот сам пойдет. Ведь так?

— Да! Да. Я встаю.

— И только попробуй убежать. Бегать я люблю еще меньше, чем уродов всяких таскать, — сказал ежедневно бегающий по утрам индивидуум.

В ответ гопник попытался встать, но его явственно повело, после чего тот опять шлепнулся на асфальт. Видимо, я переборщил с ударом.

— Хотя можешь и попробовать. Какое-никакое, а развлеченье.

— А может все-таки…

— Это мое тело, Вася-тян, хочу — ломаю, хочу — нет.

— Эх, — вздохнул очередной раз Горо, взваливая на себя «свое тело».

Вот так парни и развлекаются. Я имею в виду шутки, а не ломание костей.

Через главный не пошли, там сейчас Наталья, а ей такое лучше не видеть, так что направились к служебному входу.

— Там на кухне есть еще кто?

— Не, пусто пока.

Открыв ключом дверь, махнул внутрь.

— Тогда тащите, хомяки, куда обычно тащите.

— Господин, может, договоримся все-таки? Мы ведь вас знать не знаем и здесь случайно оказались. — Я лишь рукой быстрей помахал, чтоб поторапливались. — Господин! За что? Пощадите, господин! — стал упираться этот придурок.

— Эти в высшей степени благородные господа объяснят тебе и твоему другу, что к чему. И если ты, наконец, заткнешься и не будешь сопротивляться, то, скорей всего, даже калекой не станешь. Все, тащите их.

— Господи-и-ин!

Вот дурак-человек. Видать, нехило его жизнь потрепала, если он думает, что мне здесь трупы нужны. Или по себе судит. Лучше, конечно, первое, но скорей всего второе.

В зале тетя Наташа все еще обрабатывала ушибы Казуки. Тот шипел и кривился, но вырваться не пытался. Подойдя к ним, словил резкий вопрос.

— Кто это сделал? — спросила меня женщина. На что Казуки вильнул взглядом. Ясно с ним все.

— Упал он.

— Я серьезно, Синдзи. После такого надо обращаться в полицию. Сначала в больницу, а потом в полицию. А этот мальчишка молчит как партизан. Все упал, да упал.

— Ну а вы как думаете, тёть Наташ, — спросил я по-русски. — Мужчина не может проявлять слабости и жаловаться даже столь красивым женщинам, — попытался я убрать серьезность из ее голоса.

— Он ребенок! — Не получилось.

— И, судя по поведению и словам, не только.

Отвернувшись обратно к замершему мальчику, уже ворчливо задала мне вопрос:

— Я надеюсь, ты не оставишь без внимания то, что здесь ходят какие-то отморозки?

— Он упал, тёть Наташ.

— Синдзи! — Вот почему-то вне квартала Кояма и школы, меня не воспринимают как взрослого, меланхолично подумал я.

— Вместе с проходящими мимо двумя мужчинами.

— Мужчинами? Двумя!? Да мы просто обяз…

— Наталья Романовна, — прервал я ее, — с проблемой неустойчивости на ногах этого молодого человека я как-нибудь разберусь сам.

— Пф. — И эта туда же. Как же все вокруг меня любят фыркать. — Тогда все. Теперь в больницу. И надо сообщить его родителям. — Вот тут-то парень и заерзал.

— Я… — начал он.

— Я разберусь с этим. Телефон ты мне дал, так что все нормально. Теть Наташ, его родители сейчас на работе, вы не сможете сходить с ним в больницу? Девчата ведь справятся без вас некоторое время, если вы задержитесь?

— Я…

— Ладно уж, не отпускать же его одного. Наверняка домой сразу побежит, ну, или поползет. Или еще куда.

— Спасиб, тёть Наташ, — улыбнулся я ей. — Что б мы без вас делали?

— Померли от гастрита! Подождешь меня пять минут, Казу-тян? Мне надо переодеться.

— Я…

— Что такое, Казу-тян, боишься идти к доктору?

— Конечно, не боюсь! Чего там бояться-то?

— Значит, не убежишь никуда?

Покосившись на меня, тот ответил:

— Я и не собирался никуда убегать.

— Ну вот и отлично. Скоро вернусь, — сказала тетя Наташа и быстрым шагом скрылась за дверью, ведущей на кухню.

Первым не выдержал и заговорил Казуки.

— Я вам должен, Сакурай-сан, вы мне жизнь спасли.

— Должен? Пожалуй, что да. В целом. Не жизнь, конечно, но должен. Тебе сколько лет? В школьном клубе состоишь?

— Тринадцать. — Средняя школа, значит. — Не состою.

— Что ж, отлично. Мне как раз нужен помощник для курьерских дел. Плата поначалу небольшая…

— Да я забесплатно, Сакурай-сан! — Вот, кстати, имя я ему свое не называл. Ни сейчас, ни раньше. Когда узнать успел, прощелыга?

— Забесплатно только мухи… кхм, летают. — Вот, кстати, задача. Куда его деть? Заданий для него у меня будет мало, пока я его еще к делам подтяну, а прируч… ать, держать его при себе надо уже сейчас. Блин, на кого ж его скинуть? Фантику, что ль, отдать? — Ты чем по жизни-то занимаешься? Что любишь, хобби какое-нибудь есть? Техника, готовка, спорт? Может, заняться чем-то хотел?

— Пилотом боевого робота хочу стать!

Вот етить. Ребенок, блин. Хотя…. А собственно, почему бы и нет? По шесть рот машин, как у кланов стандарт, я не потяну, да мне и нахрен не сдались тридцать БРов. А вот два-три робота моему будущему роду не повредят. Тем более, Род имеет право на приобретение более чем одного робота. Вот частные, не гербовые, компании — хрена, а Род запросто. Это я случайно как-то узнал.

— Значит, так. Постоянной занятости я тебе дать не могу, для ответственных заданий ты, сам понимаешь, еще не набрал достаточно доверия. С другой стороны, ты можешь понадобиться в любой момент. Так что раскрой уши и внемли. С… — вот блин, — когда там ты в школе освобождаешься?

— Да я вообще могу…

— Вообще? Ты меня чем, ВООБЩЕ, слушаешь?

— В три. — Шесть уроков, значит. В моей школе было семь. Плюс дорога…

— Когда здесь можешь быть?

— В четыре самое позднее.

— Что ж, значит, с четырех ты поступаешь в помощь одному человеку. Я вас позже познакомлю. Этот человек занимается различной техникой, электронной начинкой и так, по мелочи. Твоя задача — слушать его внимательно и делать, что он скажет. В его отсутствие, — нехрен ему пока с Фантиком шастать, — поступаешь в распоряжение владельца клуба. Когда ты обычно возвращаешься домой?

— Да я… Часа в два ночи, иногда в три.

— А спишь ты когда? — Ох, догадываюсь я, когда.

— На уроках я сплю, — ответили мне угрюмо.

— О-хо-хо, пойдем-ка, покурим-ка.

— Синдзи, ты чему ребенка учишь!?

— Э… да я собственно…. Слушай внимательно, Казуки: куренье — яд.

— А…

— А вот это я объясню тебе позже. Теть Наташ, у меня к вам еще одна просьба. Вы его потом сюда верните, ладно? У меня к нему разговор. С его родней я договорюсь.

— И что он здесь делать будет? Под ногами у клиентов болтаться?

— Ну, пусть на кухне побудет. Вам поможет.

Посмотрев с сомнением сначала на парня, потом на меня, она закатила глаза.

— Ладно, — все же согласилась женщина. — Но если этот мужчина, — продолжила она с усмешкой, — будет приставать к моим девочкам, кое-кто отведает ремня. И это будет не он, Синдзи.

— Ты слышал, Казуки? От тебя слишком многое зависит. Не подставляй меня. И если уж будешь приставать к девчонкам, делай это незаметно.

Проводив Наталью вместе с красным, как помидор, парнем до входной двери, отправился в подвал, к нашим гостям. У меня еще полтора часа до выхода, так почему бы не поизгаляться над нежданными посетителями. Тем более, если правильно подойти к делу, то это помогает в «беседе» гораздо лучше, чем рукоприкладство.

***

В отель к Акеми я зашел через запасной выход. И на этаж к ней поднимался по лестнице. Двадцать третий этаж это, конечно, немало, но нам, бешеным ведьмакам, семь верст не крюк. Особенно, когда не хотим светиться. На двадцать втором меня ждал Исиатама, который и проводил меня к Акеми. Дзуно при этом ждал меня у лифта, а больше выходов с этажа, у которых меня можно ждать, и не было. Вот интересно, меня встречали, чтоб мне удобней было или чтоб ей спокойней? Зайдя в нехилый такой номер, тут же упал в ближайшее кресло, из которого было видно всю комнату, и снял маску. Я б и дальше в ней сидел, но вот беда, выглядело бы это не вежливо, а мы с местной леди-боссом, вроде как, не ссорились, чтоб так ее обижать.

— Что это ты сегодня в белой маске? — спросила Акеми, усевшись в кресло напротив.

— Она выглядит круче. Ты ведь не ходишь в гости в рабочей форме?

— У меня ее и нет, в общем-то.

— Счастливая, — вздохнул я. — Ну и ладно. Давай лучше о деле.

— Спешу узнать, в чем дело. Я полдня от любопытства сгораю, — говоря это, она потирала в предвкушении ладони.

— Что ж, тогда для начала задам вопрос. — Я поудобнее устроился в кресле. — Смогу ли я пресечь слухи о Патриархе, если прилюдно уделаю «учителя»? Ты вроде говорила, что такие, как я, всегда были максимум «ветеранами».

А Акеми, похоже, переклинило. Во всяком случае ответить она мне не смогла, хоть пару раз и пыталась, но бросив это делать, просто смотрела на меня с удивлением. Наконец, придя в себя, спросила:

— Ты что это задумал?

— Ну, если совсем просто, собираюсь взять заказ на какую-нибудь вещь, которую охраняет «учитель». Или просто рядом трётся. «Случайно» спалиться, поднять бучу и под шумок этого самого «учителя» угрохать.

После внимательного изучения моего лица, Акеми вздохнула.

— Ты псих. Но понимать этого, видимо, не хочешь. Похоже, «Сучиру саги» ввела тебя в заблуждение. — «Сучиру саги» — военная часть, находящаяся в провинции Кадзуса и являющаяся вотчиной князя Фумиэ. Пожалуй, самый большой провал за всю мою карьеру в качестве вора. Нет, нужный предмет я все же украл тогда, но вот уходить пришлось с боем. Под конец так вообще от «мастера» убегать. Я потом примерно прикинул, сколько я там всего порушил, и получилось, что им проще было меня просто так отпустить. Около восьмидесяти миллионов против тех десяти, что стоил контейнер. И смех, и грех. Мой личный позор. Вот Акеми, видимо, сейчас и намекает, что тот мой побег — не такое уж и великое дело. А то я не знаю. — Ты, видимо, думаешь, что раз смог убежать от «мастера», то и «учителя» убить сумеешь? — Ну, как я и говорил. — Так спешу тебя огорчить, от «мастера» даже я… хотя нет, я ж Стрелок… у любого «ветерана» шанс есть убежать. Бегать вообще проще. Шанс, конечно, невелик. Но, учитывая, что ты там устроил, точнее, что ты там успел устроить, пока за тебя «мастер» не взялся, шанс у тебя был, и ты им воспользовался. Однако сразиться с «учителем» на глазах у других, тебе ведь это надо, и победить у тебя шансов нет. И учти, что тебе всего шестнадцать и боец ты весьма неопытный, даже если силы у тебя, как у «ветерана». А ведь как только начнется бой, тебе даже убежать нельзя будет, в бою «учитель» сразу просечет, кто ты есть.

— Ты уж полным-то дураком меня не считай. Я вполне себе представляю силу «учителя».

— А-а-а, я поняла, в чем дело. Ты не дурак, ты зажравшийся осёл! — откинулась она на кресле, удовлетворенно кивая.

— К чему такие инсинуации?

— Да потому, что так все и есть. Я давно это замечала по твоему отношению к рангам. А сегодня ты показал себя во всей красе. — Что-то я не догоняю ее мысль.

— Поясни.

— Видишь ли, Синдзи, твоя проблема в том, что тебя окружают высокоранговые бойцы. Более того, ты просто окружен бойцами ранга «ветеран» и выше. Дом, школа, работа. И при этом ты крайне редко видишь, как они работают, на что они способны, какая между ними разница. Ты, судя по всему, подсознательно считаешь, что «ветеранов» в мире до жопы. «Учителей» — очень много, а «мастеров» — хватает. Наверное, только то, что «виртуозов» очень мало, ты понимаешь, да и то лишь потому, что это просто бросается в глаза. Как бы сказать? Эх. Вокруг тебя СЛИШКОМ много бойцов. И я сильно сомневаюсь, что ты действительно видел, на что способны «учителя». И не надо мне про Шину рассказывать. Ты хоть раз-то на полигоне клана Кояма был? — Я отрицательно помахал головой. — Ну вот. А где еще ты мог увидеть их полную мощь? У себя во дворе? Что там еще? Ах да, ролики в интернете. Запомни, Синдзи, никто и никогда не покажет тебе всю свою силу. А даже если ты что-то нашел, в чем я сомневаюсь, ибо за этим следят, то по ролику ты ХРЕН что поймешь. Простой пример из стихии огня, коим пользуются в роду Кояма…. Вот, кстати, какую самую мощную технику ты видел из огня, на уровне «учителя»?

— Столп огня, — сказал я, продолжая внимательно слушать.

— Во! Вообще идеально. Ты это в интернете видел?

— Да.

— Расскажи, что ты об этой технике заешь.

— Хм. Охрененный огненный гейзер. Можно создать на расстояние до двадцати метров, секунды за три. Радиус до пяти метров, у «учителей» до трех. Не требует сильной концентрации, но совсем без нее никак. Что еще? Да все вроде.

— Это то, что ты видел и прочитал в интернете?

— Да.

— Ну так послушай, что тебе скажет красивая молодая девушка, видевшая эту хрень в реальности. Я даже не буду рассказывать тебе всякие нюансы, тебе, не использующему бахир, это не нужно. Скажу лишь одно — Огненный столп не вредит создателю.

Ох ты ж, ё-ё-ё. Вот ведь дерьмище. А ведь мог и подставиться. Три метра диаметр. На пару секунд застыли друг напротив друга, и все. Прощай, Максимка. М-да-а, это все надо учесть. А ведь как все на видео было красиво и понятно…. Это получается, что мне в прошлые разы дважды везло. Меня не хотели убивать, и я убивал быстро. Так что они не успевали почувствовать опасность. Даже трижды. Предыдущие «учителя», о которых Акеми не знает, еще и молчали во время боя. Как минимум двое, заговори они — спалили бы меня перед окружающими, а я бы и не понял. И ведь достаточно было всего одной фразы. М-м-мать!

— Прикольно. Спасибо, девушка, я учту это на будущее.

— Молодая и красивая!

— Умная и сильная.

— Вот-вот. Я, кстати, еще не закончила. — Да что ж такое, неужто я и правда осел? — Проблема твоя не в том, что ты мало знаешь, а в том, что для тебя все эти «учителя» — обыденность. Как я уже сказала, слишком много бойцов высокого ранга рядом с тобой находятся. И все к тебе дружелюбны. — Вот уж, блин, обвинять меня в недооценке противника это… недооценивать меня. — Следи за мыслью в своем подсознании, Синдзи: очередной «учитель» — что я там не видел — ничего важного — справлюсь. Ты, конечно, не дурак и понимаешь, что они не слабаки, но подсознание-то твое работает, и ты расслабляешься. И, в конце концов, такие вот мысли в голову приходят. Молодой ты еще, неопытный. — И через мгновенную паузу. — Я молодая! Просто ты еще моложе!

— Да конечно, конечно, я ж не спорю, — поднял я обе руки, успокаивая ее.

— Без шуток, Синдзи, ты должен осознать, что даже «воин» — это круто. Это просто ты попал в такое место, где они повсюду. Да у нас на все Токио «учителей» — пара тысяч. А в Гарагарахэби — штук пять не больше. Мои ребята, все четверо, «ветераны», и это реальная сила. Ты думаешь, женщине легко быть боссом? Да если б не парни, меня давно по кругу пустили, просто за то, что попробовала сравняться с мужчинами. Сергей…. — Все ж таки ты его любила, девочка, все-таки любила. — Сергей унес с собой троих ветеранов и фактически ополовинил силы противника, предоставив мне их на блюдечке. Четыре «ветерана» при мне и три работающих на меня по городу, плюс я. Эти семь человек делают меня одной из сильнейших боссов Гарагарахэби. Точнее, они моя основная сила, но без них у меня не было бы и шанса. И это при том, что у некоторых есть «учителя». Понимаешь, Синдзи? Жалкие семь человек! И вот теперь ты приходишь ко мне и предлагаешь убить «учителя». «УЧИТЕЛЯ», мать его так! Фактический потолок для подавляющего большинства людей, занимающихся БИ. Не думаешь же ты, что я посчитаю тебя нормальным? Нет, малыш, ты псих.

Вот именно после таких лекций и начинаешь понимать, что Шина действительно гений. Насчет того, что я недооцениваю противника, это она зря. Меня даже обычный человек, обладая огнестрельным оружием, в теории может грохнуть. Правда только в теории, но мне и этого всегда хватало. Я давным-давно разучился недооценивать кого бы то ни было. А насчет всего остального…. Не то чтобы я не понимаю, кто такие пользователи бахира, я скорей не догоняю их места в мире. Нет, не то… Я скорей смотрю на мир другим взглядом. Привык я, знаете ли, что сила — это несколько тысяч военных, усиленных техникой. И когда мне говорят, что вот эти пару десятков человек тоже сила, я подсознательно увеличиваю их число. При этом не уменьшая силы каждого в отдельности человека. А когда передо мной противник, готовлюсь к схватке с еще десятком. Неудивительно, что со стороны кажется, что я пренебрежительно отношусь к вот этому ОДНОМУ человеку, я просто ищу остальных. Но не объяснять же ей это. Зато ее уверенность в том, что я проиграю, говорит о том, что я на верном пути. Если у меня все получится, ни одна скотина не подумает обо мне, как о Патриархе.

— Это хорошо, — задумчиво произнес я.

— Что ж хорошего? Надеюсь, это не генетическое заболевание, и твои дети не будут такими же психами. Ты, главное, не забудь, что мне ребенка обещал. — Это, блин, КОГДА!?

Похоже, после того, как я вскинулся, она и без моих слов поняла, что малость перегнула палку…. Да что там, «похоже», я аж сам чувствовал, как у меня брови на лоб лезут.

— …

— Ладно, ладно. Уж и пошутить нельзя. Но подумать ты обещал!

— Я сказал… Ладно, я подумаю, если тебе так важно это услышать.

— Главное, чтобы подумал, а не вспомнил, нахмурился и забыл.

— Я сказал. И замнем пока эту тему. Лучше подбери мне заказ на «учителя»… то есть… ну, ты поняла.

Тяжко вздохнув, зажмурившись и потерев переносицу, она вновь посмотрела на меня, сложив руки под грудью. Провоцирует она меня, что ли, своими сиськами?

— Сначала ребенок. — Я приподнял бровь. — Эта миссия будет для тебя самоубийственна. Так что, сначала ребенок.

Тц. Остается молить всех святых, чтобы больше никто не узнал, что я Патриарх. Иначе мне придется тяжко, очень тяжко.

— Чтоб вы знали, молодая озабоченная девушка, на моем счету УЖЕ трое «учителей».

— Это невозможно, — как припечатала. А я начал раздражаться.

— То есть ты предлагаешь мне сейчас проваливать по своим делам?

— Нет, я предлагаю рассказать мне, что ты задумал.

— Акеми, ты что, дура? И не надо мне тут бровями играть. Я тебе понятным языком все сказал, что мне нужно, для чего и как я буду это делать. Я даже приоткрыл тебе свою маленькую тайну, чтоб успокоить тебя. Так что соберись, подумай и выдай мне, наконец, эти гребаные варианты! — Хорошо, что мы одни в комнате, при ее парнях я бы постеснялся с ней так говорить. Все ж таки подчиненные. Скорей всего я б уже умотал отсюда.

— Это невозможно, — уже гораздо менее уверено сказала она.

— Акеми. Не зли меня. Что тебе было непонятно в моих словах?

— Ты не мог убить трех «учителей», — выдала она обиженным тоном. А я с силой провел ладонью по лицу. Ладно, успокойся, Макс, ее тоже можно понять.

— Про первого ты вряд ли слышала, это был отец одного аристократика. Второго должна помнить. Это Уго — пропавший год назад, как и все его люди. А третьим был Филин…

— Про которого говорили, что он был убит человеком из клана. И что он тебе сделал?

— Он на одну даму из персонала клуба запал. А какой он ухажер, ты и без меня знаешь.

— Невероятно… — Ну вот, стоило только порычать на нее, и сразу всему поверила. Похоже, даже она не смогла вытравить из себя издержки женского воспитания этого мира. Нет-нет, да проскакивает. О-хо-хо. Хреново же ей пришлось без Серёги. А ведь будь он жив, и мой крик бы не прошел, сзади всегда бы стояла опора. Где бы он сам в это время не находился. Ребенок ей нужен, и тогда она, наверное, все Гарагарахэби сожрет. Охренительной силы воли женщина. В моем мире к женщинам в деловых кругах отношение все-таки попроще. Да будь на моем месте кто-нибудь другой, и он бы уже трупом здесь валялся.

— Но факт. Так что там с подборкой задания?

— Здесь и сейчас я тебе в этом помочь не смогу, мне для этого время нужно.

— Ты же здесь не только живешь, но и работаешь. Должна же тут храниться какая-нибудь информация. Вон на компе хотя бы.

— Это общественное место, — развела в ответ руками Акеми, — компромата я здесь не держу. Особенно после того, как ты устроил краш-тест моей охране. Да и в любом случае мне нужно время на сбор информации. Если все, как ты говоришь, цель надо выбирать тщательней. Ты ведь не против, если заодно и мне поможешь? — Вот ведь, работает же у женщины соображалка, и поиск выгоды заодно. У нее, поди, и цель уже есть, устранение которой будет ей выгодно. А может, и не одна.

— Я у тебя прошу сделать заказ через гильдию Посредников, а на что, где и у кого, мне все равно.

— Посредники? Это… ладно, учту. Но может, без них?

— И как ты будешь отбрехиваться, когда все узнают, что Карлик убил мешающего тебе «учителя»? А то, что меня из разряда воров в разряд наемных убийц переведут, это как? Я, знаешь ли, не убиваю по заказу, а именно такие заказы на меня и посыплются. И отношение ко мне сразу изменится. Хотя мне давно уже пора завязывать, — вздохнул я. — Раньше-то мне деньги нужны были, а сейчас только лишняя известность.

Акеми заерзала в своем кресле.

— Так ты что, решил отойти от дел?

— Ну да. Впрочем, имя Карлика я и дальше буду использовать. Главное, чтоб нас с тобой не связали. Еще пара заказов от кого-нибудь другого, возможно, даже на тебя, какое-нибудь громкое дело и все. Финита ля комедия. Буду убеждать всех, что работаю только на себя.

— Может, ты и прав. Ладно, мне нужна неделя на обмозгование дела.

— Неделя? Что так много?

— Вот как-то так! Ты что, думаешь, все просто?

— Да уж думаю, нетрудно.

На мгновение задумавшись, та продолжила.

— Пусть будет три дня. Еще два-три дня тебе на подготовку и в следующие выходные пойдешь на дело. Тебе ведь в любом случае удобней в выходные работать, все равно особо много продумывать не надо.

— С оружием подсобишь?

— На хрена, ты же не Стрелок?

— Мне нужны заряды к «Плевку».

«Плевок», он же ПлПУ — 99, он же — плазменный пистолет Урбанова. Почти сотня зарядов плазмы в обойме, высокая точность, малая отдача, малый, по сравнению с аналогами, вес. Один из лучших образчиков плазменного ручного оружия. Минусов у него не так уж и много, но они есть. И главный его минус — запредельная цена зарядов к нему. А все из-за редкости, ибо официально-то хрен достанешь. И если деньги у меня есть, то связей для того, чтоб достать, нет. Акеми тоже вряд ли успеет достать заряды за неделю, но прикол в том, что ей этого и не надо. Я точно знаю, что у нее есть запасец на черный день. У нее, как у Стрелка, весьма редкого направления в боевых искусствах, вообще много чего есть.

— Да ты не охренел ли? Право слово, я и не знаю, а нужен ли мне этот «учитель» с такими-то запросами? Да и зачем тебе, это же «убийца «ветеранов», а не «учителей».

— Его он тоже некисло покоцает. Какая-никакая, а помощь. Что ты жмешься, я ж не забесплатно.

— К черту деньги, где я потом пополню запасы?

— А где ты их раньше пополняла?

— Через Уго… — М-да, косяк.

— И что, больше этим никто не занимается?

— Оружием занимаются многие, но вот выходов на нужных русских больше ни у кого нет. Пока, по крайней мере.

Да уж. Есть всего два аналога «Плевку». Американский «Бластер» и немецкий «Kammerjager». Немец — реально истребитель, причем во всех смыслах. Прежде чем его убрали из производства, он, наверное, половину своих владельцев перебил. Уж очень он любит взрываться. Американец, в принципе, неплох, вот только обойма у него на двадцать зарядов. И это при практически такой же цене, как и у «Плевка».

— Что ж, придется идти на дело с одной обоймой.

— Засранец, — пробормотала Акеми. — На жалость давишь, да? А-а-а, демоны с тобой, будет тебе обойма. Ты, главное, не забывай, против учителя он тебе лишь помощь, да и та… так себе.

— Помню я твою лекцию, помню.

— Хорошо, что помнишь. А раз помнишь, может тебе лучше пушку подогнать? Что ты на меня так смотришь…? Если с первого раза попадешь…. Ладно, проехали.

Замолчали, каждый задумавшись о своем. Лично я думал о том, что мне теперь неделю ждать. Не то чтобы я такой торопыга, но накрутил я себя знатно. Хочется закончить с этой историей поскорей. Впрочем, неделя — это даже хорошо. В «Ласточке» меня ждет Казуки, так и не вернувшийся до моего ухода, дома — раздраженная Шина, а в школе — Райдон с его версией веселья. Так что заняться мне, я думаю, найдется чем. Ах да, еще со школьным клубом надо разобраться. А Акеми-то, засранка, уселась как сексуально. Ох, доиграется баба.

— Девушка, а вы в курсе, что я могу контролировать — будет у меня ребенок или нет?

— Что? Это как так? — На лице женщины проступило нехилое такое удивление. — И к чему это ты? — спросила уже подозрительно.

— А к тому, чтоб ты свои женские штучки на мне не испытывала. Не выдержу, наброшусь, изнасилую, а ребенка ты с этого не поимеешь.

— М-м-м… Тоже неплохо… — промурлыкала она мне.

— Неплохо? — Похоже, не верит. И встав с кресла, заявил: — Тогда раздевайся!

Глава 6

Следующая неделя тянулась как телега по дороге из грязи. Медленно и со скрипом. Хотя это и не значит, что не было ничего интересного.

Секса с Акеми у нас так и не случилось, не те у нас отношения, чтобы вот так, между делом, в койку прыгать. Препятствий, как таковых, нет, все же и внешние данные у нее ого-го, просто… в общем, не те отношения для перетраха. Хотя секс будет, тут я, кажется, обречен, но не так легкомысленно и между делом.

Вернувшись в клуб, нашел на кухне Казуки и уже с ним пошел к Фантику.

— Школа дает базу знаний, без которых тебе придется туго, так что не смей прогуливать и спать на уроках, я не требую от тебя быть отличником, но ты должен быть как минимум крепким середнячком. От меня будешь уходить в полдвенадцатого и, приходя домой, сразу спать. У человека, к которому я тебя веду, весьма специфические знания, но и они тебе могут пригодиться, даже скорей всего пригодятся. Лишних знаний не бывает, А МОЙ пилот БРа не может себе позволить быть неучем. — Парнишка слушал меня очень внимательно, а на словах про пилота — встрепенулся. — Ближайшие годы, до того как ты приступишь непосредственно к учебе на пилота, будут у тебя очень непросты. Постоянная учеба всему, что ты видишь и слышишь, и работа на меня оставят тебе мало свободного времени. Но если ты действительно хочешь чего-то добиться, тебе придется терпеть. Возможно, ты думаешь, что это ерунда, и если ты будешь относиться ко всему спустя рукава, так оно и будет. Вот только мне такие люди не нужны. Учись всему, что тебе дают и ищи, чему научиться, сам, думай, что тебе говорят и что говоришь ты, и самое главное — будь верен своему слову и своему работодателю. Даже если им стану не я, поверь — тебе это не раз поможет в будущем. Впрочем, я надеюсь, что мы с тобой поладим, и верен ты будешь все-таки мне.

Ведя разговор, я использовал легкую форму Голоса, буквально вдалбливая свои слова в его голову. Если кто думал, что я отдам кому-нибудь человека, в которого вложил столько сил, сколько собираюсь вложить в Казуки, то он ошибается. Впрочем, я не настолько хорош в Голосе, чтобы привязать парня к себе раз и навсегда. Тут уж вообще, наверное, гипноз нужен, коим Голос не является. Это скорей навык подавления, как у джедаев, или там… вот помнится, в детстве я смотрел фильм «Дюна», по одноименной книге, вот там тоже нечто подобное было. А так как я не Стиратель и Голосом владею так-сяк, то мои потуги работают скорей как внушения человека, которого ты безмерно уважаешь и слова которого надо стараться выполнять. Знавал я Стирателя ранга «абсолют», который мог приказать умереть, и человек умирал. На месте. Хотя и там было множество ограничений. Этого «абсолюта», кстати, грохнул именно я. Но это так, хвалюсь просто.

Представив парня удивленному Фантику, пояснил, что от него требуется.

— Учи тому, что сам знаешь. Я не требую от тебя передать ему все свои знания, но думаю, грамотным техником ты его за несколько лет сделаешь.

— Да какой из меня учитель? У меня, знаешь ли, и свои дела есть.

— Учи, как можешь. Другой кандидатуры у меня все равно нет. Поясню: этот парень профессиональным техником не будет, если только у него не откроется такой талант и желание, и учить его будешь не только ты. Для тебя он скорей помощник, которого ты должен подтянуть по своей линии. Я не намерен ущемлять твою, хе-хе, свободу. Но уж чему сможешь, тому научи, постепенно, — пауза, — приобщая его к нашим делам. Казуки, если Кадзухисы-сана не будет в клубе, поступаешь в распоряжение Умари-сан. — Это японский аналог имени Натальи. Умари Романова. Не каждый японец мог произнести ее имя, так что называли ее и так. — Она найдет, чем тебе заняться. Плату будешь получать в конце каждого месяца. От кого и сколько, решим попозже. А теперь расскажи-ка ты мне без утайки, что творится у тебя в семье.

Прям сразу без утайки он не смог. Но достаточно быстро эта в высшей степени банальная история стала мне известна. И дело, как всегда, оказалось в женщине, а если точнее, в его матери, которая, оказывается, не умерла, а сбежала с другим. Отец его, как удалось выяснить, был тем еще тряпкой, а после побега жены стал еще и алкоголиком. Свою мать Казуки, вот ведь… интересный ребенок, практически не винил. Присутствовала легкая обида и только. С отцом же практически не общался, добывая на пропитание себе сам, ибо его папаша все, что где-то доставал, банально пропивал. И на что сам питался, оставалось загадкой. Даже дома парень старался бывать поменьше, возвращаясь туда только на ночь.

«А чем черт не шутит, — думал я тогда, — можно ведь попробовать решить эту проблему раз и навсегда. Благо, обстановка в семье способствует».

— Ладно, к Кадзухи…

— Фантик. Пусть зовет меня Фантик.

— Кхм. Так вот, к Фантику ты приписан с завтрашнего дня, а сегодня пойдем, отведу тебя на кухню. Поработаешь сегодня там.

Сдав парня на руки Умари-Наталье, пошел к Шотгану. Надо бы и с ним переговорить.

— Да ты… Ты совсем уже того…. У отца ребенка отбирать.

— Он сам будет рад, если я все правильно понимаю.

— Ты что, в благодетели записался?

— «Голубую лагуну», приятель. Две штуки. — Парень лет двадцати, улыбаясь, сделал заказ. После чего подмигнул мне и, облокотившись спиной на барную стойку, помахал кому-то в зале.

Дождавшись, когда клиент унесет свой заказ, продолжил прерванный разговор.

— Мне нужен этот парень, Хонда. И если для лучшего воспитания мне придется забрать его из собственного дома, в котором его, кстати, не ждут, я сделаю это. Грешно так говорить, но в этом отношении мне с ним повезло. Могу взять его на полное обеспечение, и никто не будет против. Да и будет, кому присмотреть за тетей Наташей, — улыбнулся я в конце.

— Что ты от меня-то хочешь?

— Ты главный владелец клуба. Не могу же я его здесь поселить без твоего согласия. — В ответ на меня весьма хмуро посмотрели.

— Как бы нам проблем из-за этого не словить.

— Проблем не будет. Да какие проблемы! Хонда, ты просто не слышал его рассказ. Там всем похер на собственного сына.

— А-а-а… — махнул он в конце концов рукой.

Что ж, осталось проводить парня домой и поговорить с его отцом.

Казуки жил в получасе ходьбы от клуба, на третьем этаже старого отеля. И если в целом квартира была грязная и не убранная, то его комната представляла собой эталон чистоты и порядка. Похоже, парень немного педант. Ну и пока он собирал вещи, я пошел в… гостиную, наверное, где, судя по звуку, работал телевизор.

Договориться с отцом Казуки оказалось, как я и думал, просто. Несколько купюр, даже не рублей, а йен, и у меня на руках оказывается разрешение на проживание его сына в клубе «Ласточка». А еще через несколько минут, на всякий случай, и разрешение на снятие отдельной жилплощади и, соответственно, проживание там.

Дождавшись возбужденного парня, отвел его обратно в клуб, где и сдал на руки Наталье, пояснив, что мальчик теперь живет здесь и разрешение родителей на это получено. И, уже получив от Шотгана свой трудовой коктейль, удивился, как быстро, оказывается, могут решаться важные задачи. Если для меня это дело ничем особым не являлось, то вот для мальчишки это самая настоящая веха в жизни. Не думаю, что он успел осознать, что с ним только что произошло.

Домой я заходил с опаской. В такие моменты я жалел, что раскачал навык обнаружения жизни. Уменьшить радиус я не способен, из-за чего применение навыка в городе чревато для меня сильной мигренью. Вот и приходилось теперь сканировать дом совсем иначе. Надо с этим что-то делать на самом деле. Какого хрена мне приходится красться по собственному дому? Завтра с утра зайду к соседям и поговорю на этот счет.

А на следующее утро, на втором круге пробежки, ко мне молча пристроилась Шина. И так же молча пошла домой в конце. Обиделась, что ль?

Перед школой решил-таки зайти к Кояма. Вот стою теперь перед калиткой и думаю, к кому именно лучше обратиться. Подходить к старику как-то не айс. Вроде как из пушки по воробьям стрелять, с другой стороны, можно о школьных клубах поговорить. Акено серьезен с дочерьми только на тренировках. Нет, он и поругает, и покричит, только… любит он их слишком. Необходимо что-то действительно серьезное, чтобы он начал наказывать. И не факт, что упертые у СБ ключики от моего дома для него являются серьезным проступком. Кагами… хм, тут все наоборот. Она их тоже любит, но вот промывать мозги она любит не меньше. Тут уж я не уверен, что наказание будет соответствовать проступку. Самое интересное, я уверен, что про ключи старшие Кояма в курсе. Но пока я молчу, молчат и они.

— Здравствуй, Синдзи, давно ты к нам не заходил. — Что ж, значит судьба у тебя такая, Шина. Без обид.

— Здравствуйте, Кагами-сан. А вы все хорошеете и хорошеете день ото дня.

— А ты все такой же льстец.

— Лишь констатация факта, Кагами-сан, лишь констатация факта.

— Может, зайдешь? У нас сегодня с утра уиро. — О, классная вещь, японские сладости от Кагами — это нечто. — Как раз успеешь перехватить парочку до школы. — М-м-м. Стоп, куда-то не туда разговор уходит.

— Не могу, Кагами-сан, я бы и рад, но мне до начала уроков еще надо замок новый присмотреть. — Зря я, что ли, КПК с собой взял?

— У тебя сломался замок?

— Скорей, стал бесполезен. Верите, нет, но я уже домой, как воришка, пробираюсь. Никогда не знаешь, кто тебя там ждать будет. Вот и хочу поставить себе что-нибудь навороченное.

— Что ж, удачи тебе в поисках. — Глядя на ее чуть изменившуюся улыбку, я с чувством выполненного долга отправился в школу.

У ворот школы, как и в субботу, встретил Райдона. Только сегодня первым там оказался я.

— Синдзи!

— О, кого я вижу? Неужели это Охаяси-бабник-сан? — Хотел сказать «наконец мужчина», но подумал, что это может все-таки оказаться не верным. Да и говорить подобные вещи при таком скоплении народа…

— Да ну тебя, — засмущался тот. — Сам-то не лучше. Но отдохнули мы классно! Надо будет повторить, только в следующий раз я приглашаю.

— Валяй, — махнул я рукой, после чего усмехнулся. — А повод? Этак и алкоголиком можно стать.

— Повод — не проблема. У моей младшей сестры через пару недель день рождения.

— И сколько ей?

— Двенадцать лет будет.

— Напиваться на дне рождения двенадцатилетней сестры?!

— Нет, конечно, напиваться будем потом, а день рождения — просто повод. Так что я официально приглашаю тебя на праздник в честь двенадцатого дня рождения Охаяси Ами, — торжественно провозгласил Райдон.

Блин, как-то это резко:

— Знаешь, обещать ничего не буду, но постараюсь разгрести свои дела.

— Вот и отлично! День рождения в субботу, так что гульнем знатно. — И это отличающийся соображалкой Райдон? Не замечающий подобных намеков? Или это намек мне, чтобы, значит, не сопротивлялся? Похоже, его папаша все-таки заинтересовался другом своего сына. А если так, лучше сразу разобраться с его любопытством. Но Райдон каков, не мог прямо сказать? Так и так, нужно. Блин.

— Ладно… Ладно. Уговорил, черт языкастый. Будет тебе Сакурай Синдзи на празднике.

До обеда уроки пролетели очень быстро. Нет, на самих уроках время тянулось, как обычно, но оглядываясь назад, кажется, что вот только-только вышел из дому. Впрочем, впереди еще вторая половина дня и классный час, на котором будут выбраны староста класса и его помощник. Веселое, наверное, будет действо.

И вот, наконец, большая перемена. Сегодня, надеюсь, смогу заценить школьные разносолы. Я, конечно, не против обедов Кагами, но вот прилагающаяся к ней компания меня напрягает. Если бы Шина просто отдала бенто, я был бы только рад, да и сама Шина, если хочет, пусть сидит. Но ведь и Минэ, как пить дать, припрется. А мне чисто по-человечески неприятно с ней сидеть.

Зайдя в столовую и окинув ее взглядом, никого знакомого в ней не увидел. Вот и отлично. Тьфу. Да ну нах. С этой проблемой надо решать. Какого хрена я вообще так напрягаюсь? Встряхнись, Макс. Если что, зачмыришь эту белобрысую дуру, так чтоб она и думать о тебе боялась. И плевать на то, что она подруга Шины. Вот пусть та и выбирает. Мне по большому счету плевать на ее выбор. Это забота ее родни, а не моя.

Отстояв в очереди шесть минут, пошли искать свободный столик, коих было не так уж и много. Работницы столовой с завидной скоростью перемещались между столов, убирая оставшуюся после учеников посуду. Один такой на наших глазах очищенный столик мы и заняли. Но не успел я съесть даже половины первого, как к нам заявилась развлекуха.

— Добрый день, Охаяси-кун, — раздалось со спины, — Синдзи. — Я лишь махнул рукой в сторону свободных мест.

— Добрый день, Кояма-сан, Минэ-сан.

Усевшись за стол, Шина выложила две коробочки бенто.

— Грибной мисо-суп. Не самый лучший выбор.

— Пф. — Это уже Минэ.

— Да вроде нормально.

— Попробуй рисовый с крабами. — Ри-ис. — Да знаю, ты не дружишь с рисом, но суп достойный, попробуй.

— Как не японец. — Минэ наращивала темп. Думаю, стоит осадить ее сейчас, пока она совсем не распалилась.

— А тебя об этом кто-то спросил?

— Гхм-кхм. — Это она подавилась. И как только открыла рот, чтобы ответить что-то возмущенное, надавил на нее с помощью яки. Совсем чуть-чуть, но резко и концентрировано. — Гха-кха кхм ха-а.

— Во, молодежь пошла. Или это только девушки? — посмотрел я на Шину.

Райдон, не отрываясь от своего супа, с интересом глядел на Минэ. Шина с подозрением смотрела на меня. А Минэ уставилась в свой бенто, пытаясь прийти в себя.

— Хо-о-о, — выдохнула устало Шина и пододвинула ко мне один из бенто, — держи, не нести же обратно. А вы, парни, все съедаете, что вам ни дай. — Хм-м-м, тут еще и второе… Стоп, да что это со мной? Что я, бенто от Кагами не осилю?

— Спасибо.

— Да не за что.

За все оставшееся время, что девушки обедали с нами, Минэ не проронила ни слова. А после их ухода Райдон спросил меня совсем не то, что я ожидал.

— Это готовка матери Шины-сан? — задал он вопрос, прижимая к губам палочки для еды и косясь на неоткрытое еще бенто. — Той самой Кагами-сан?

— В смысле, той самой?

— Кояма Кагами весьма знаменита в определенных кругах. О ее готовке легенды ходят. У меня старшая сестра была на приеме, устраиваемом Родом Кояма, и то, что она рассказывала о тамошней еде… будоражит мое сознание. А старший брат, вообще, ни одного их приема ни упускает. Думаю, некоторые из местных учеников заплатили бы немалые деньги за эту невзрачную коробку. — Господи. Жалко-то как парня.

— Хочешь? — пододвинув в его сторону бенто, спросил я. В ответ он как-то по-особенному втянул воздух носом и осторожно положил палочки на тарелку.

— Буду не против.

Классный час начался с того, что учитель объявил о необходимости выбрать старосту класса и его помощника. Но сначала, конечно, старосту. На что класс промолчал.

— Ну же. Разве среди вас не найдется умного, ответственного и просто смелого человека, готового взвалить на свои плечи ответственность за мизерные привилегии?

Потрясающий посыл. Такого вступления я еще не слышал. И на что он рассчитывает, интересно?

— Давайте просто бросим жребий, — сказал один из учеников. Кажется, Маюто из имперского рода Ки.

— Нет, нет, нет! В таком ответственном деле мы просто не можем положиться на случай. — Похоже, классный руководитель желает обсуждений. Я бы даже сказал — диспута. Не думает же он, что желающий вот так прям возьмет и поднимет руку?

— Я согласна быть старостой. — Етить, твою налево.

— Имубэ Каэде-тян. Что ж, класс не забудет вашу жертву. — Да он просто издевается над детками аристократов. — Осталось выбрать вам помощника. Есть желающие?

И тут вылез Райдон.

— Я все же считаю, что подобные должности — это судьба. Так что жребий вполне уместен.

— Охаяси-кун. — И еще один полукивок. — В группе от восьми человек и выше жребий вообще никогда не уместен. Всегда можно найти… — спорим, сейчас он хотел сказать «козла отпущения», — достойную кандидатуру. Надо лишь обсудить сложившуюся ситуацию. Вот, например, вы. Мне кажется, из вас выйдет неплохой помощник старосты. У вас есть, что на это ответить?

Вот тут-то класс и всколыхнулся. Похоже, они нашли своего «козла отпущения». Но и Райдон не собирался сдаваться. Как истинный представитель самого «боевого» клана Японии, он полчаса отбивался от всего класса разом. Дело осложнялось тем, что он не мог сказать: извините, ребята, но я туп, как пробка. Честь клана и Рода не позволяла подобной вольности. Так что Охаяси проявлял чудеса словесности, варьируя между очернением и возвышением себя любимого. Попутно умудряясь, время от времени атаковать порядки врага и заманивать его в ловушки иных обсуждений. А под конец так вообще выдал.

— Староста, как и его помощник, это лицо клан… тьфу, класса. А лицо должно быть красиво. Про ум я не говорю, ибо в этой школе учится будущая элита нашей великой империи. И глупцов в ней очень мало, а в нашем классе их и вообще нет. Так что на первом месте сейчас стоит лицо. А тут нам может помочь лишь прекрасная половина человечества, лучшая часть которой собралась в нашем классе. Ни я, ни любой другой парень в этом кабинете просто не имеет права забирать у них подобную ЧЕСТЬ! Дамы! Нам осталось лишь выбрать самую прекрасную из вас, и именно она будет представлять наш класс ВСЕЙ школе!

Ну, что тут можно сказать? Если бы девчонки пришли в себя чуть раньше, они, быть может, и отбрехались бы. Но парни просекли ситуацию первыми. И как итог — жеребьевка среди одних лишь девушек. Уж не знаю, кто больше веселился в этот час, учитель или ученики. Зато знаю одну немаловажную деталь — никто не может заставить тебя быть ни старостой, ни помощником. Не прописано это ни в одной японской школе. Всегда и везде эти две школьные должности добровольны. Но год за годом ученики школ то ли забывают об этом, то ли специально не замечают. Впрочем, мне-то что. Меня ни разу никуда не пытались захомутать. И то хлеб.

На следующее утро, когда я медитировал над закипающей в чайнике водой, раздался звонок в дверь, за которой я с удивлением увидел мнущуюся Шину, одетую в спортивную одежду.

— Доброе утро, Синдзи.

— Доброе, — ответил я, все еще удивленно. Уж больно вид у Шины был непривычный, а если точнее, неуверенный. Нечасто я такое наблюдаю.

— А ты, я смотрю, уже почти готов для пробежки, — сказала она, оглядев меня с ног до головы. Я тоже глянул на свои шорты и голый торс.

— Да… почти. — Стоим, смотрим, друг на друга, молчим. — Проходи, что на пороге-то стоять.

Посторонился, освобождая ей дорогу, и, закрыв дверь, пошел за ней в гостиную.

— Чай, кофе? — само вырвалось у меня, лишь бы заполнить молчание. Блин, она сама на себя не похожа. Я ее такой последний раз видел… когда ж это было-то? Ну да, года три назад. Она тогда еще, бывало, смущалась в моем присутствии.

— Давай, если ты не против, я лучше сама чай приготовлю? — Ага-а-а! Вот оно в чем дело. Великий «учитель» Шина-сан извиняться пришла! И судя по тому, что она смущается, а не раздражается, Кагами все-таки смогла вдолбить в ее голову понимание того, что она творила у меня дома. Надо же, как намек на ключи аукнулся.

— Не против. Ты в чае всяко лучше меня разбираешься. — Покраснев, почему-то, после моих слов, Шина скрылась на кухне.

Глядя на несущую поднос с чаем Шину, я думал, что вот конкретно сейчас она выглядит очень по-домашнему и к месту. Несмотря на спортивный костюм, который в эту картину не вписывался. Может быть, это из-за моей недоэмпатии? Ничего конкретного я, конечно, не чувствую, но, может, общий эмоциональный фон…? Обычно-то Шина на что-нибудь раздражена, а сейчас… Нет, вряд ли. Чушь это все. Будь это так, я бы давно заметил. Все же, мотаясь по городу, мне есть с чем сравнивать. Хотя как развитие навыка — почему бы и нет? Но опять же, я бы заметил.

Положив поднос на столик, одну из чашек поставила передо мной, удерживая ту двумя руками. Вторую чашку поставила напротив, а небольшой чайник посередине, после чего, забрав поднос, опять ушла на кухню. Вернувшись уже без подноса, уселась напротив меня.

— Вот, — начала она разговор через пару минут, кладя на стол связку ключей, — мама просила передать, что копий больше ни у кого нет.

М-м-м, как интересно, и зачем им были нужны аж пять копий моих ключей? На каждого члена семьи, что ли? Но что уж теперь спрашивать? Тем более у Шины. Не удержавшись, усмехнулся, представляя, как Кагами пинает невозмутимого старика, требуя отдать ей ключ.

— Что? — отреагировала Шина на мой хмык. Смущенно и возмущенно одновременно.

— Да вот представил, как твоя мама отнимает ключ у деда.

— Это да, — улыбнулась она в ответ, — особенно зная, что у нее у самой все это время был ключ. Еще один у отца, один у меня и один у Уэсуги-сана.

— Кого?

— Уэсуги Сабуро — глава охраны квартала.

— Ясненько. — Кстати, Кагами сказала, что ключей больше ни у кого нет, но не говорила, что и не будет. И она понимает, что я понимаю. Интересно только, Шина осознает, что она коза отпущения? Мне ее просто сдали вместе с извинениями, которых я, кстати, еще не слышал.

Насмотревшись на ключи, поднял взгляд на Шину.

— И? Что дальше?

— Я прошу прощения, Синдзи. Я действительно вела себя… не как друг. — Что ж вы в первый раз ей мозги не промыли, Кагами-сан? Или что-то помешало? — Я на самом деле перегнула палку.

Нет, ну вот ведь засранка, а? Типа я все делала правильно, просто в тот раз перегнула палку. А я-то блин, губу раскатал. И главное сама верит в свои слова. Не-ет, все-таки она неисправима.

Я даже не обиделся на ее слова, Шина есть Шина. Хочешь справедливости, держись от нее подальше.

— Ох, детка, какая же ты все-таки… а-а-а. — Махнул я на нее рукой, улыбаясь. — Пошли лучше на пробежку.

— А что такое? Что тебе еще не нравится?

Сегодня ждать Райдона у ворот пришлось мне. Не то чтобы у нас была какая-то договоренность на этот счет, но я подумал, что время до уроков еще есть, поэтому, если я ошибся, и он сейчас сидит в классе, то я ничего от этого не потеряю. А если я прав, то это еще чуть-чуть укрепит нашу зарождающуюся дружбу. Хотя опять туплю, я ж ему могу позвонить. Эх, времена нищенские, я тогда над каждой копейкой на телефоне дрожал. Вот, похоже, и аукается. И только я хотел набрать номер Райдона, как тут же его и увидел. Он шел со стороны парковки, закинув на плечо портфель, в компании какой-то девушки, судя по цвету банта, второго года обучения. Сестра, похоже.

— Привет, Синдзи. Позволь представить тебе мою сестру, Охаяси Анеко. — Старшая сестра по имени «Старшая сестра». Прикольно. — А это, сестренка, тот самый Сакурай Синдзи.

— Охаяси-сан, — поклонился я.

— Сакурай-сан, — ответила та своим поклоном.

Что можно сказать о сестре Райдона вблизи? Чертовски привлекательная особа. Женственна, несмотря на свои семнадцать подростковых лет, с длинными ресницами, волосами цвета меда и волевым, без жесткости, лицом. Вот уж действительно, старшая сестра. Она мне чем-то напоминала Кагами.

— Позвольте отметить, что вашему брату можно только посочувствовать. Присматривать за столь красивой старшей сестрой — не самое простое дело, — изобразив на лице полуулыбку, сказал я. Вот Шина, например, ответила бы в стиле: за кем еще надо присматривать. Анеко же лишь улыбнулась, чуть прикрыв глаза и наклонив голову. Проверку на вшивость я, кажется, прошел. На сегодня можно и прощаться.

— Что ж, я, пожалуй, пойду, Райдон. Смотри, не опоздай на уроки.

— И ведь каждый раз это говорит. Со средней школы. Как будто я заядлый прогульщик, — пробурчал парень, как только его сестра отошла подальше.

— Повезло тебе с сестрой, Рэй, вот что я тебе скажу.

— А то я не знаю. Пойдем лучше, вот будет хохма, если и вправду опоздаем.

Хохма случилась, когда мы чуть не столкнулись в дверях с давешней девушкой, вновь застывшей перед нами. Какая же она все-таки кавайная. Вот только пройти мимо нее затруднительно, потому что застыла она прям в дверном проходе.

— Знаешь, по-моему, она на тебя все-таки обижена.

— Девушка…. О-хо-хо. Что ж я тебе такого сделал-то?

— Может нам отойти куда-нибудь? Отодвигать ее как-то страшно. Вдруг завизжит?

— Ха, от обиды, да?

— Не, но согласись, на страх ее мордашка тоже не тянет.

Глянув за спину девушке, увидел с любопытством наблюдающий за нами класс.

— Если действовать, то решительно, — и с этими словами осторожно закрыл дверь перед носом у девушки. — Все, отступаем. Да куда ты, в сторону мужского туалета отступаем.

Быстро метнувшись к туалету, заняли там наблюдательную позицию. Целых три минуты дверь оставалась закрытой. Но вот она отодвинулась в сторону, и черноволосая малышка, сделав шаг наружу, резко развернулась и с сердитой миной уставилась в класс. Подождав пару мгновений, она, вздернув носик, отправилась по своим делам.

— Фух, что она вообще делала в нашем классе? — задал риторический вопрос Райдон.

— Пойдем лучше, заодно и узнаем ответ на твой вопрос.

До своих парт мы добирались под перекрестием множества взглядов. А усевшись и разложив вещи, были атакованы Акэти Камеко — очередной милашкой с черными волосами. Встав напротив наших парт и уперев руки в бока, она спросила:

— Что вы сделали с моей сестрой?

— Вы бы полегче со словами, Акэти-сан. Уж больно неоднозначно звучит, — ответил я. Сестра, значит. Вот и выяснили, кто она такая.

— А? А… кхм… Что вы ей сделали?

— Ничего, Акэти-тян, — вступил в разговор Райдон. — До этого момента мы и не знали, кто она.

— Вы врете, сестренка не стала бы… она…. Вы врете! Такое поведение для нее нехарактерно. Не стала бы она замирать ни с того, ни с сего. Никто бы не стал.

— И мы полностью согласны с вами, Акэти-сан. Но мы и вправду не в курсе. — В ответ на мои слова она поморщилась.

— Мне не нравится, когда ко мне обращаются на «вы».

— Если честно, мы сами хотели бы знать причины подобного поведения твоей сестры, — продолжил я. — Ты сама могла видеть, что это создает нам проблемы. Но мы действительно не знаем. Даже извиниться не можем, если вдруг в чем-то виноваты.

Лицо Камеко приняло озадаченное выражение, а Райдон на мои последние слова явно хотел что-то сказать. Видимо то, что девушка так реагирует на меня, а не на нас. Но смолчал.

— Но… ладно, я все равно все узнаю. И если вы в чем-то повинны, вы здорово об этом пожалеете.

— Будь по-твоему, Акэти-тян. Надеюсь, если мы вдруг и в самом деле в чем-то виновны, ты сообщишь нам, перед тем как… начнешь заставлять нас жалеть? Чтобы знать, что надо извиняться.

— Обязательно. Вы узнаете об этом одни из первых, — закончила она. И с все еще хмурым лицом отошла к своей парте.

А на ближайшей перемене Райдон просветил меня немного на счет клана Акэти.

Как и любой клан занимается разными вещами, но поднялся на продаже чая. Тем и знаменит. Вполне удачно конкурирует с такими чайными магнатами как индийский клан Мираси Кхел и китайский Аи Лао. Оказывается, чай «Гёкуро хогиоку», которым меня снабжает Кагами, весьма дорог, и обязаны его появлению мы именно клану Акэти. А есть несколько совсем уж элитных сортов чая, которые даже не продаются, и которые можно получить лишь в подарок. Военная сила — средняя, влияние — чуть выше среднего, известность — высокая. Старый клан с относительно малым количеством родов. Входит в совет кланов при императоре, в котором всего двенадцать мест. Учитывая, что кланов в Японии немногим более ста штук, весьма нехилое достижение. Хотя членство в совете кланов ничего и не дает, по сути. Как староста класса в школе.

Глава клана — Акэти Юдсуки, недавно достиг ранга «учитель» в рукопашном бое. В роду Акэти традиционно используют стихию Земли. У главы клана две жены и три сына. Один брат, племянник и две племянницы. Вот этими двумя племянницами и являются сестры Акэти. По слухам, Юдсуки в них души не чает.

— Что еще такого сказать? О! Именно в их клане состоит Коноэ Мия! — сказал Райдон, подняв вверх палец. И замолчав.

— И? Я без понятия, кто это.

— Ты шутишь? Да ладно тебе, не знать таких людей?

— Представь себе. Вот такой я уником.

— Ну ты даешь, Син. Коноэ Мия из рода Коноэ заняла в прошлом году четвертое место в мировом турнире, в номинации «Самый быстрый удар».

— Ну… круто. Что я могу сказать. — Но я все еще не догонял, в чем тут дело. — А что, японцы в прошлом году выше не поднимались, что ли?

— Поднимались, вроде…. Да не в этом дело, блин. Изюминка в том, что Коноэ тогда было всего шестнадцать.

— О. О-о-о! Круто. То есть она сейчас самый быстрый «ветеран» в Японии? В семнадцать-то лет. Действительно круто.

— «Ветеран» с самым быстрым ударом, если быть точным. В этом конкретном умении она сейчас, наверное, на уровне «учителя».

— Приколь… слушай, а ведь она, вполне может быть, где-то здесь сейчас бегает. Среди второгодок.

— Ай, да я не знаю, — пофигистически махнул он рукой. — Все может быть. Ты только не забывай, что Дакисюро не единственная старшая школа в Токио.

— Но специализированная на боевых искусствах, как мне говорили. Как раз для такой дамы.

— Турниры, подобные мировому — это, прежде всего, спорт. Не уметь драться среди аристократов — ухудшение породы. Никто не отдаст свою дочь и не женится, если партнер не достиг минимального ранга в управлении бахиром. Но посвящать свою жизнь БИ при этом не обязательно, особенно женщине. Может она жрицей хочет стать, тогда искать ее надо в Сэйджо. Я, например, тоже поначалу собирался идти в Данашафу. Останавливаться в развитии БИ я, конечно, не собираюсь, но вот работать я хочу в отделе разработок клана.

— Знаешь, у меня после твоих слов возникло два вопроса, — почесал я кончик носа.

— Валяй, я сегодня добрый. Мама дала мне конфетку, — вальяжно махнув рукой, сказал Райдон. Оперевшись второй рукой на подоконник.

— Что значит — ухудшение породы, и почему ты все же в Дакисюро попал?

После моего вопроса Райдон замялся. Посмотрел в окно за спиной, поменял позу, сменив опорный локоть.

— Порода, она и есть порода. Если твои предки поколениями занимались управлением бахира, то их потомкам это самое управление дается проще. Не настолько сильно, чтобы форсить этим перед простолюдинами, но заметно. И чем древнее род, тем выше разница. Наглядный для тебя пример — род Кояма. У них уже лет двести пятьдесят-триста, не было никого ниже «учителя». Причем последние сто лет было уже три «виртуоза», а Шина-сан скорей всего будет четвертой.

— Три? А кто еще, кроме нынешнего главы?

— Дед и брат отца. Оба во вторую мировую погибли, — сказал Райдон и опустил голову, облокотившись обоими локтями на подоконник, сцепив при этом ладони в замок. Я не стал прерывать его размышления. Рэй не из тех, кто постоянно уходит в себя, видимо, задумался о чем-то действительно важном. — То, что я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами.

— Что ж, дальше меня это не уйдет, — ответил я, облокотившись рядом с ним на подоконник.

— Информация не секретная, и за обладание ей не наказывают, но и не распространяются. Я просто не хочу, чтобы пошли слухи, будто я болтаю об этом на каждом шагу.

— Я понял тебя, Рэй, я тоже не из болтливых.

— Кроме улучшения породы как таковой, есть еще один нюанс. Если один из родителей не может управлять бахиром, то велика вероятность, не стопроцентная, но высокая, что у потомков такой пары не проснется камонтоку, — сказал парень и чуть тише продолжил. — Камонтоку — родовая способность. В Европе известная как аркан, в Индии — ракта гахари или кровь глубин по-нашему. Ее еще «козырь рода» называют. Та или иная способность, не зависящая ни от умений, ни от силы, ни от контроля. Вообще ни от чего, кроме принадлежности к нужному роду. Для появления камонтоку в роду необходимо лет семьсот, хотя бывает и больше. И чем древнее род, тем сильнее способность. Если при появлении это может быть… просто для примера, огненный шар, то еще через пару тысяч лет — огненный шторм.

— То есть, учитывая древность твоего рода, ты можешь грохнуть «виртуоза»?

— Тут многое зависит от вида камотоку. — Типа «не лезь, куда не просят»? Понял, не дурак. — Если камотоку — охренительная дубина, то ей еще пользоваться надо уметь, а если какая-нибудь убойная техника, то тут от древности рода зависит. Ну, или это может быть вспомогательное умение, к бою не относящееся.

— Забавно…. Ну ладно. А что насчет выбора школы? Родители, что ли, заставили?

— Да. — И все. Никаких пояснений. В это, похоже, тоже лучше не лезть. Хм, ладно, меняем тему.

— Коноэ Мию тоже могли родители сюда впихнуть. Мне все же кажется, что она здесь учится.

— Узнать, конечно, можно, только что нам с этого? Я ее фанатом не являюсь, да и вообще по всяким турнирам не фанатею. Я ее даже в лицо не знаю, так, слышал просто о ней.

— А что ж ты так удивлялся, что я о ней не слышал?

— Ну, блин! Если уж даже я о ней слышал, то будь уверен, она всеяпонская знаменитость. Вот и удивился твоему незнанию.

— Да и черт с ней. Пойдем лучше на урок, заговорились мы что-то.

А на следующий день в столовой опять произошел инцидент. Сев за стол к Шине и Минэ, проводил взглядом ушедшего за обедом Райдона.

— Ты что не ешь, Синдзи? — удивилась Шина.

— Жду Рэя. Раньше начну, раньше закончу. Не смотреть же мне потом, как вы свой обед доклевываете.

— Ну так купил бы себе обед, — начала Минэ. — Ах да, бедным плебеям не по карману местные кушанья.

— Кино, — осуждающе покачала головой моя соседка.

— Заметь, Шина, на какие грязные интриги идут люди, чтобы заполучить бенто твоей мамы.

— В смысле?

— Ты о чем болезный?

— Ну как же, я ведусь на ее провокацию и начинаю покупать школьные обеды, а она с чистой совестью станет клянчить у тебя бенто Кагами-сан. — В ответ Шина скептически приподняла бровь.

— Я не настолько низко пала, чтобы лишать тебя твоей подачки.

На что бровь приподнял уже я. И, положив руку на коробку бенто, ответил:

— Тогда не смотри такими голодными глазами на мой обед.

— Хватит уже, — покачала головой Шина. — Вы как муж с женой ссоритесь.

Вот мне интересно — это японский юмор или японский менталитет?

— Не говори таких глупостей, да я лучше со скалы сброшусь, чем выйду за такого.

— Фух, — не удержался я, — вот теперь я точно спокоен за свое будущее.

Но вот, наконец, вернулся Райдон, и я открыл бенто. Правда меня напрягал направленный мне в спину взгляд явно приближающегося человека. Не обычные мазки внимания, а целенаправленный взгляд. Закинув в рот кусочек рыбы в каком-то соусе, перехватил быстрый взгляд Минэ, брошенный мне за спину. А через пару секунд еще один. Так-так, как все интересно. Похоже, меня сейчас начнут провоцировать. В зависимости от ума начнут либо с намеков, либо сразу с оскорблений. Но вот то, что произошло, я никак не ожидал. На меня просто вылили суп.

— Ах, извините меня. Я такой неуклюжий. Споткнулся на ровном месте. Вы не испачкались? Ах, конечно же, вы испачкались. Вот, — появившиеся у меня перед носом несколько купюр были засунуты мне в карман пиджака, — купите себе новую форму. Заодно подберете себе что-нибудь, более достойное этой школы. Ах, я испачкался. — После чего о мою голову вытерли пальцы.

Даже не знаю, что больше разозлило меня. Его тон, суп или слова о моей одежде, ценой с автомобиль среднего класса. И вытирать руки о мою голову ему тоже не стоило. Загнав поглубже рвущуюся наружу яки, обратился к предельно собранному Райдону.

— Если я сейчас всажу этому неизвестному нож в ногу, что мне за это будет?

Легкая презрительная ухмылка Минэ после моих слов стала вполне откровенной.

— Не тебе, вечно отлынивающему от учебы, кидаться подобными словами, — заявила спокойная Шина. — Знаю я его. У него ранг «воин», а тебе хватило бы и «подмастерья».

— Р-р-райдон.

— После такого ты ему обе ноги можешь отрезать, свидетелей такого твоего права более чем достаточно.

— О-ха-я-си-кун!

— Кхм, м-да. Погорячился немного. В общем, делай, что хочешь, только не убивай и не калечь.

— На это будет интересно посмотреть, — ухмылялась Минэ.

— Если до тебя не доходят мои слова, Синдзи, тогда вперед. Посмотрим, что ты сделаешь «воину».

— Смотри и запоминай, роза ты комнатная. — И поднявшись, наконец, со стула спросил: — Как его хоть зовут?

— Суговара Куро, класс 2-B. Из клана Памью.

Вокруг слышались смешки и откровенный смех. Презрительные и равнодушные взгляды. Минэ Кино явно перестаралась. Может я и ошибаюсь, но если нет, то это война. Как бы еще уточнить?

Подходя к очереди, в конце которой стоял ухмыляющийся Суговара, я натянул на лицо дружелюбную улыбку, а метра за два от него протянул руку для рукопожатия. Сейчас главное его отвлечь — удивить, сбить с толку, что угодно, лишь бы он не врубил «доспех», который даже «виртуозы» не носят постоянно. А уж «воин», подросток и просто самоуверенная личность тем более.

— Суговара-сан, позвольте…

Раз — и палочка для еды, прихваченная мной со стола, входит ему в левое плечо, после чего сразу ломается. Два — и рука, протянутая для рукопожатий, сжимается в кулак и бьет его в пах. Три — и моя правая нога подсекает опорную этого хама, а левая рука, одновременно с этим, толкает, помогая упасть. Все произошло менее чем за секунду. Остался контрольный. Ставлю ногу ему на грудь и достаю его же деньги.

— … оплатить ваш поход к доктору. — И с этими словами запихиваю деньги в карман уже его пиджака. После чего лохмачу его голову, как какому-нибудь несмышленому мальчугану.

Если бы не получилось с палочкой для еды, пришлось бы доказывать, что мое айкидо круче его, и заниматься чисткой полов с его помощью. Тоже позорно, учитывая разницу в наших рангах, но гораздо дольше.

— Это вам урок, детишки, — сказал я, подходя к нашему столу. — Если уж сделали пакость, ВСЕГДА будьте готовы к ответу.

Следующий урок я пропустил, уйдя домой переодеться. Но уже дома мне вдруг ТАК захотелось прогулять и все остальные, что я не стал себе в этом отказывать. Райдону только позвонил, предупредить, чтобы он меня не ждал.

Отступление

Шина была раздражена.

— И что все это значит?

Шина была зла.

— Ты о чем, Шина-тян?

Подобного от своей подруги Шина не ожидала.

— Что за… ерунда, произошла в столовой?

Найти простенький повод для драки и показать, насколько он слаб, совсем не то, что прилюдно опозорить, а потом еще и избить.

— Что-то я тебя не понимаю, подруга. Если ты про этого придурка — зря она так, — и Тогетсу…

— ДА! Демоны тебя подери. Именно про Синдзи и этого придурка!

— Но я-то здесь причем?!

— Не зли меня, Кино, лучше не стоит.

— Но… в самом деле… я-то тут причем?

— Тебе имя твоей подельницы сказать?

— Э… Ладно, ладно, — махнула пару раз руками, Минэ. — Ну хотела я его проучить, что ж теперь.

— Проучить? А за что? — Любой из семьи Кояма, услышав этот тон Шины, первым делом подумал бы о Кагами.

— Ну так, это… чтоб повежливей был… Чтобы знал свое место!

Шина в этот момент даже зажмурилась, пытаясь сдержаться.

— Повежливей, — процедила брюнетка, поднимая взгляд. — После того, как его втоптали в грязь на глазах у половины школы? Опустили в дерьмо и посмеялись?! — уже практически шипела девочка. — А ты не подумала, что будь у Синдзи чуть хуже развита соображалка и чуть меньше наглости, то вежливости учили бы уже вас? Мой дед бы учил, моя мать бы учила, а отец вообще пошел бы вырезать всю твою семью! — громко прорычала последнюю фразу Шина. Благо задний двор, куда отволокла подругу девушка, был совершенно пуст, и никто их услышать не мог.

— Подожди, Ши-тян, подожди…. С чего бы им… да откуда мне…

— Ах, ты не зна-а-аешь. А что ты о нем знаешь? Что ты вообще знаешь о его отношениях с моей семьей?! А может быть, ты что-нибудь знаешь о его родне? Или его отце? Да неужто совсем-совсем ничего?

— Ши…

— Может, ты прожила с ним бок о бок всю свою жизнь? Нет?

— Шина…

— А-а-а! Ты, наверное…

— Погодь, Шин…

— …сидела у его постели, когда он двое суток метался в горячке. Что, тоже нет?

— Да погоди ты!

— Или это он тебя закрывал собой от стаи. Долбаных. СОБАК?!!!

Замолчав, красная от гнева девушка уставилась в глаза своей… подруги, пока еще.

— Шина… — как-то потерянно произнесла Кино.

— Ты ничего о нем не знаешь. Ты и меня-то, похоже, не знаешь. С чего ты взяла, что это ОН должен быть повежливей?

— Но ведь ты сама… говорила… вела себя… — последние слова она уже шептала.

— Я имею на то право. Но только я. Никто более. — И проведя ладонью по лицу, добавила: — Сестра моя еще. Родители с дедом… взрослые, не могут такого позволить. Но даже я позволяла себе лишнего, чего делать не стоило. Дура.

— Так ведь всей школе этого не объяснишь…

— Потому и дура.

— Я понимаю. Нет, не понимаю, но…. В общем, прости. Я не хотела тебя обидеть.

— Вот и ты, дура. Не передо мной тебе извиняться надо.

— Чтобы я. Перед ним?!

— Не тупи, Кино. Я не требую, чтобы вы подружились. Но извинения ты ему принесешь. И если ты после этого хоть раз… Еще хоть что-нибудь… То мы как минимум перестанем быть подругами. Про максимум тебе лучше не знать.

— Да ладно тебе, ладно, все я поняла. Не трогать, не замечать. Что тут сложного?

— О-хо-хо. Пусть хоть так, если не можешь понять.

— Вот и ладненько. Может, пойдем тогда?

— Пошли уж.

Но вместе с почвой под ногами к Кино вернулось и любопытство. И через некоторое время, уже поднимаясь на свой этаж, она спросила:

— Хм, Шина, а что там с его родней?

— Тебе лучше не знать.

— Ой, да ладно…

Поморщившись на эту простолюдинскую бестактность, с которой та лезла в дела рода, Шина подумала, что подругу все-таки придется поднимать до своего уровня.

— Тебе. Лучше. Не. Знать.

***

В принципе, я с удовольствием закончил бы этот день, играя на компьютере, но именно сегодня у меня назначена встреча с Акеми. А это значит, что меня ждет клуб «Ласточка», где и назначена встреча. В конце концов, поиграть в комп можно и там. А еще лучше заехать к Сомацу. Раз уж выдался свободный день, то почему нет? Все равно к этому приставучему мангаке пришлось бы ехать, вот и съезжу сейчас.

Сомацу не нравилось имя. Он успел придумать с десяток имен для главного героя, причем, как любят японцы, с двойным, а то и тройным толкованием. Вот только в мой… э-э-э, ну вы поняли, в мой сюжет эти имена не вписывались. Пришлось пояснить ему, что и имя Наруто тоже не из пальца высосано. Впечатлился. Хотя чему, на самом деле? Неужто тому, что у меня уже весь сюжет расписан? Так пора привыкать. Но он не сдавался, сходу придумал пару имен, которые, как он думал, могут вписаться в сюжет манги. Короче, после часа пререканий я на него надавил. Сказал, что если он не уничтожит все, что уже нарисовано, я его по судам затаскаю. А мангу мне будет рисовать кто-нибудь более покладистый. И прежние его заслуги мне не вернут потраченные на него нервы.

Выходя на улицу, прикидывал, насколько хватит моей угрозы. По всему выходило, что на пару месяцев. Что ж, Таро, я сделал если и не все, что мог, то очень даже немало. Пользуйся.

До «Ласточки» я добрался уже к пяти. Через час клуб откроется, а еще через час должна появиться Акеми. Желание посидеть за компом у меня пропало еще дома у Сомацу, зато появилась потребность над кем-нибудь поиздеваться. У меня даже штатное тело для этого теперь имелось. Думаю, пара часов учебы со мной не заставит Казуки сбежать. Ему в любом случае необходимо поднимать физическую подготовку. И только после того, как я удовлетворюсь его навыками, отправлю к Вась-Вась. Пусть и они повеселятся, вдалбливая в него основы управления бахиром. А там видно будет.

В полвосьмого Шотган скинул SMS-ку — «VIP 6», и я пошел на встречу с Акеми. Все vip-комнаты были однотипны и различались только цветом. Номер шесть, любимая комната вумен-босса, была красно-белая.

— Держи. — С этими словами мне на колени упали две папки, синяя и зеленая. — В зеленой папке — чуть ли не идеальное для тебя задание. Дом за городом, в удалении от людей, так что можно палить напропалую — никто не услышит. В особняке, кроме «учителя», он же хозяин дома, присутствуют только охранники, но они так, для массовки и авторитета, ничего из себя не представляют. Официальная цель — связка ключей. Ночью он всегда кладет их в свой сейф. Сам «учитель», адепт огня, про которых ты немало знаешь. Я тоже много чего видела, так что могу пару советов дать.

Судя по фотографиям, обычный особняк в японском стиле. Со своим парком, прудиком и садом камней. А вот сам «учитель» косил под ковбоя, что на фоне такого дома выглядело диковато.

— Неприятный тип, — заметил я, глядя на фотографию.

— Ага, а еще он любит маленьких мальчиков. И учитывая, что ты терпеть не можешь подобных неформалов, тебе даже в этом повезло с такой целью. Убивать будет проще.

— Убивать всегда трудно, — сказал я задумчиво, просматривая остаток информации из папки. — Импульс смерти одинаков и у грешников, и у праведников.

— Что, прости? Импульс смерти? — М-м-м, пожалуй, лишнее сболтнул. Ну да что ж теперь.

— Я чувствую момент смерти человека. И это, поверь мне, неприятно. Терпимо, но неприятно.

Зомби так и стал наставником ведьмаков в моем мире. Просто однажды он не смог убивать. Редкое событие среди таких, как я. Все мы чувствуем смерть, но это не мешает нам приносить ее людям, а вот Зомби и немногих, таких как он, буквально крючит, если кого-нибудь убьют в пределах их чувствительности. Причем от силы и опыта ведьмака это не зависит, бывало, и в самом начале карьеры такое случалось. А бывало, как с Зомби, уже в конце. Сам он, например, был «мастером». Вроде как даже «абсолюты» были, но не на моей памяти.

— Это… Может, ну его нафиг, этого «учителя»? Придумаем что-нибудь другое.

— Нормально все. Не он первый, не он последний. — Ну не говорить же ей, что у меня за спиной не одна тысяча трупов. И ничего, в своем уме пока.

— Ты… конечно, лучше знаешь, но все же… Ладно, тебе и вправду видней. Делай, как знаешь. — И почти незаметно покачав головой, продолжила. — Тогда синяя папка. В ней собрана информация на менее… удобную цель. Прямо скажем, все гораздо хуже, кроме, пожалуй, удаленности от цивилизации. Там тоже можно не стесняться в средствах. Сразу предупреждаю — мне крайне выгодно, если ты там всех перебьешь, но хозяин особняка, он же тамошний босс, должен выжить. Так вот…. Рядом со своим хозяином всегда присутствуют «учитель» и пара «ветеранов», ну и без массовки не обойтись. «Учитель» — адепт льда, «ветераны» — песок и ветер, неприятная парочка, между нами. Их лучше выносить по одному, уж больно притерлись они друг к другу и в паре играют на загляденье. Среди массовки могут встречаться «воины», но немного, два-три человека. Официальная цель — статуэтка, очень дорогая. Не настолько, чтобы продавать, по крайней мере, мне, зато очень хороша в качестве дара какому-нибудь аристократу.

Я глянул на фото этой статуэтки. Что тут можно сказать? Животное. Скорей всего енот. Скорей всего из глины. Никогда не понимал японского искусства.

— И что в ней такого… дорогого?

— Она работы Минамото Рамы, известного скульптора времен эпохи Мэйдзи.

— Не слышал.

— Эх ты. Вот ведь молодежь пошла.

— Чего-чего? — Я, кажется, ослышался. Она себя в старухи записала?

— Э-э-эм…. Совсем, говорю, таких образованных молодых людей, как я, мало становится.

— А-а-а, да-да, согласен. — Языкастая — Я так понимаю, после уничтожения Рода Минамото подобные вещи только дорожают?

— Такие вещи всегда дорожают. — Это да, согласен. — Так что ты там поосторожней с главным зданием. Уж больно статуэтка хрупкая.

— Понятненько. А особняк-то у мужика ничего так. В европейском стиле.

— Скорее американском. Кантри стиль, кажется. — Блин, чувствую себя бескультурщиной.

— В целом этот вариант сложней, но и бонусов с него больше. Я правильно понял?

— Да. В случае смерти даже одного «учителя», я смогу начать претендовать на его территорию.

— А…? — помахал я зеленой папкой.

— Слишком далеко от меня.

Вот интересно, я с трудом убедил ее, что смогу справиться с «учителем», а она уже предлагает мне вариант с еще и двумя «ветеранами». К чему бы это?

— Скажи, Акеми, а с чего ты взяла, что я возьмусь за подобное? — постучал я пальцем по синей папке. — Помочь я не против, но плюс два «ветерана» — это вам не раз плюнуть.

— Ты умеешь внушить уверенность, — усмехнулись мне в ответ, чуть покраснев. — А если вдруг что, есть зеленая папка.

— Ну что ж…. Пусть будет синяя.

— Тогда я делаю заказ у Посредников.

— Валяй. Сегодня-завтра я его возьму. Деньги я тебе возвращаю. — На всякий случай. Ну его нахрен, эти клятвы.

— Как возвращаешь? С чего такая щедрость?

— Я иду убивать. А все остальное так… прикрытие.

— И? — осторожно спросила Акеми.

— Если ты когда-нибудь предложишь мне повторить подобное, мы с тобой поссоримся. Я убиваю только для себя, для своих целей. И сейчас именно ты примазалась к моим целям. Если предложение поступит от тебя, все будет наоборот. А это для меня неприемлемо.

— Слишком расплывчатые условия. Так что давай без «поссоримся». Я просто многое не понимаю, и если вдруг ляпну что, ты просто меня поправишь. Договорились?

— Языкастая. Будь по твоему, но не советую тебе перегибать палку. Я очень трепетно отношусь к своим… принципам.

— А к своим словам?

— Вот бабье приставучее! Сказал же, что подумаю.

— Да что тут думать? Раз и все, а дальше для удовольствия.

— Сначала я должен быть уверен, что мой ребенок будет… что у него все будет нормально. А для этого все должно быть нормально у меня. Так что не сейчас. Вот Герб получу, приподнимусь, а там и о детях подумаю.

— Да я к тому времени от старости помру!

— Как низко ты меня ценишь. Не волнуйся, лет через пять все будет.

— Пять лет!? Да я… да я тебя раньше изнасилую!

— И хрен что получишь!

— Я умею быть убедительной. В постели все мужики — животные.

— А женщины — самки.

— А как иначе-то? Любили бы вы нас, будь по-другому?

Вот так у нас и заканчиваются в последнее время важные разговоры. У этой озабоченной своим потомством «молодой красивой девушки» подобное стало традицией, кажется.

Возвращался домой уже затемно и, что б вы думали, нарвался на разборки. Вообще-то в этом месте постоянно что-то происходит. Это сейчас я знаю, что именно здесь проходит граница квартала Кояма с внешними территориями, а раньше просто удивлялся, с чего тут постоянно кто-то с кем-то дерется. Однако данная стычка была не совсем обычной. Если условно отнести обитателей квартала к своей стороне, то сейчас четверка чужаков окружила одного, но весьма боевого и не собирающегося сдаваться кота. И, судя по всему, эти четверо псов явно не поиграть собираются. А уж о том, что они не намерены выпускать свою добычу, четко говорит их невнимательность. Так уж получилось, что в этом мире, в отличие от своего, мне постоянно приходится гонять собак, хотя я их очень уважаю и вообще благожелательно к ним отношусь. У меня у самого там дома был пес. С весьма непростой судьбой. Но в этом мире я жил в квартале, в котором было до фига собак и одна боящаяся их соседка. Так что мне пришлось перешугать каждого четвероногого в квартале, прежде чем Шина подросла и переборола свой страх. И в процессе гонений перезнакомился, кажется, со всеми псами квартала. Неудивительно, что нарываясь на разборки между двумя группировками собачьих войск, я вставал на сторону тех, кого знаю. Так и получалось — на чьей бы территории я ни находился, от меня шарахались в сторону, но стоило мне оказаться рядом с двумя различными фракциями, от меня убегали только чужаки. А свои залихватски облаивали убегающего противника и терлись у моих ног.

В этот раз они так увлеклись осадой отбивающегося кота, который неизвестно как оказался на чисто собачьей территории, что до последнего не замечали моего появления. Вообще-то все это происходило в стороне от дороги, по которой я шел, но если бы вы видели этого самоотверженного кошака, вы бы поняли меня. Пока я к ним шел, он успел отбить три атаки, дважды провалить побег и один раз пойти в контратаку. И все это против не виляющих хвостами собак, для которых такое игра, а против вполне себе серьезно настроенных дворовых псов. Прям кот Баюн какой-то. Ну не мог я оставить на растерзание этого Бойца, с большой буквы.

Подойдя вплотную, я вдарил яки сразу по всем собакам, стараясь не задеть кота. Впрочем, и псов я убивать не собирался, так что имел удовольствие видеть, как четыре матерых пса без лишних посторонних звуков развили невероятную скорость бега. С места. А кот повернулся ко мне и был готов дать отпор новому противнику. Сев на корточки, я посмотрел ему в глаза и махнул в сторону, чтоб, мол, валил нафиг отсюда. В ответ он только зашипел.

— Беги отсюда, дурило, эти собаки тут не единственные. — То ли мой тон, то ли еще чего, но кот, кажется, начал успокаиваться. Шерсть еще не улеглась, но уже заметно опала, шипение больше не слышалось, а сам он боком стал отходить от меня. — Правильно мыслишь, усатый, здесь тебе явно будет непросто. Так что давай, уматывай отсюда шустрей.

Секунда-другая, и вот о коте остались лишь воспоминания, а сам он растворился в темноте улиц. Надеюсь, больше он в такую ситуацию не попадет.

В школе, на следующий день, за прогул мне ничего не было. Такое впечатление, что и не прогуливал, ни слова, ни взгляда, как будто и не заметил никто. Эта суббота, как и следующая, была выходным днем, так что в пятницу домой я зашел только, чтобы бросить портфель и переодеться. Меня ждал напряженный вечер, за который я должен был хорошенько подготовиться, и еще более напряженная ночь, за которую я должен убить «учителя» и выкрасть, если это можно так назвать, одну дорогую статуэтку.

Фантик, систематически пропадавший всю неделю, на этот раз был у себя. И был он чем-то очень довольный.

— Ты что сверкаешь? Обворовал кого-то?

— Хо-хо, Синдзи, прошли мои золотые дни, так что нет, не обворовал, но куш срубил немалый, — ответил мне довольно улыбающийся Фантик.

— И куда тебе столько? — заметил я. — С твоими запросами я сильно сомневаюсь, что ты истратил те деньги, которые получил за отсидку.

— Денег много не бывает.

— Это если их тратить. Ты же только зарабатываешь.

— Я что, лезу в твои дела? Отвали и ты от моих. — Грубовато как-то.

— Ладно, ты прав. Это совершенно не мои дела. Только успокойся, никто не собирается лезть в твой карман. Тем более я.

Смущенный своей вспышкой старик отвернулся и начал перебирать вещи у себя на столе.

— Извини, — буркнул он. — Ни о чем таком я не думал. Просто… как бы это сказать… Больная тема, в общем. Дело, в принципе, не в деньгах. — И тяжело вздохнув, повернулся ко мне: — Это наследство. Мне, старику, уже давным-давно ничего не надо. Но у меня есть внуки, и вот им деньги не помешают.

— Ты извини, если что. Просто я от тебя про внуков и не слышал ни разу. И вдруг больная тема. Можешь не рассказывать, но если тебе нужна помощь, ты только скажи.

— Помощь? Нет, помощь мне уже не нужна. Больная тема не сами внуки, а их отец — мой сын. — Я не стал нарушать взятую им паузу. Захочет — расскажет, не захочет — тему переведет, что будет означать «не лезь». А вот недосказанности умный старик оставлять не будет. Знаю я его. — Это не секрет, просто и вправду больная тема.

— Если ничего не горит и тебе не нужна помощь, то давай не будем вспоминать то, что причиняет боль, — сказал я осторожно.

— Да нет, раз уж зашел разговор, надо пояснить. Это и тебя немного касается. — Даже так?

— Тогда давай не будем говорить об этом в мастерской. Пошли в гостиную, заодно и жахнем по стопочке.

— А тебе можно? Как на дело-то пойдешь?

— Пора бы уже заметить, что на меня спиртное действует слабее, чем на обычного человека. Да и иду я не сейчас, а ночью, успею протрезветь. — Или произвести экстренное обновление организма. Я так не то что протрезветь, яд в крови уничтожить могу. Неорганический. Органику и так переработаю.

— Мой сын состоял в клане Кояма, — начал Фантик, разливая джин по стаканам. — И попал он туда за дело. Я могу сколько угодно кичиться своими знаниями, но мой сын был лучшим. Сами боги вложили в него способности к технике. Лучшего технаря не было в Японии, и сейчас нет. Его дети, мои внуки, подбираются к его уровню, но пока, объективно, все же хуже чем он. Мне больно, когда я думаю, чего мог добиться сын, не соберись он на тот остров вместе с молодым Аматэру.

Я ненавижу клан Хейг! Ненавижу всеми фибрами души, — затрясся он в гневе. — Я готов сдохнуть, лишь бы просто напакостить им! Это было обычное присутственное место, Синдзи, этот гребаный остров был на хуй никому не нужен. Он всего лишь показывал, что окрестные воды — зона ответственности клана Кояма. Там ничего не было. И они восемь часов обороняли место, которое должны были взять за пару часов. Молодой Аматэру отбивался от Хейгов… да ни с чем он не отбывался. То, чем он владел, и силами-то назвать нельзя. А он не только защищался, он еще и нападал. Мой сын держал периметр базы. Вся техника проходила через его руки. Под пулями, под снарядами… он чинил турели и боевые роботы прямо там, на поле боя. Конечно, он был не один, но их и была-то всего горстка.

Двадцать минут, Синдзи, они погибли за двадцать минут до подхода подкрепления. Так что да, я очень недолюбливаю Кояма Кенту. Умом я понимаю, что он спешил как мог, я как сейчас помню ту суету, что здесь творилась… но жалкие двадцать минут… На том острове выжил лишь один человек. О да, их чествовали как героев, вот только что до этого нам, родителям. И детям. Мой сын должен был получить Герб, стать Основателем нового рода в составе клана. А это не так-то просто, имея за спиной лишь навыки техника, какими бы они не были. И что? Отец умер. Умер как герой, которым они сами его назвали, а дети так и не получили Герб, обещанный ему и его семье. Теперь им для этого нужны деньги. Чтобы, видите ли, соответствовать стандартам клана. Власть, влияние, деньги… или навык, которым обладал их отец — гениальный техник. В теории… в теории я понимаю главу клана. Но лишь в теории, Синдзи! Неужто он, своей жизнью и смертью, не заработал своей семье этот чертов Герб?

Я стар, парень. Я на пару лет старше старика Кенты, и мне не нужны эти блядские деньги. Я лишь хочу, чтобы мои внуки получили то, что им причитается. Я не пошел в клан, слишком мутное прошлое, которым я мог запятнать сына. Я много лет был отрезан от своих внуков. Да и сейчас, кто я им? Никто. Они даже не знают про меня. Точнее знают, но не то, что я их дед. Пусть так и будет. Если я мог навредить своему сыну, то внуков… еще одна причина, не давать им Герб, вот я кто для них. Но это не значит, что я забыл, кто они для меня. И я могу им помочь. Пусть так, пусть одними деньгами…. Не верь ему, Синдзи, для Кояма Кенты есть лишь клан и его род. А все остальные — лишь фигуры, которыми можно пожертвовать.

— Как и везде, Фантик, как и всегда. Сколько денег надо, ты не в курсе?

— Да кто ж скажет, сколько у его Рода денег? Одному поколению явно не накопить.

— Это ты зря, порой за одно поколение можно умудриться миллиардером стать.

— Не в этом мире, и не таким как я.

— На этот счет еще будем думать. Но знаешь, мне казалось, что получить герб несколько проще.

— Так-то Герб получить просто. Но вот в составе клана… Герб тебе, может, и дадут, а вот в клан войти — хрена. Попасть в клан человеку или семье — не то, что войти целым родом.

Собственно, мне и не надо в клан входить, главное Род основать. Так что все путем.

— Ладно, Фантище, буду держать руку на пульсе. Ты меня знаешь, чем смогу — помогу. А пока пойдем, поможешь собраться. Ночка мне предстоит не из простых.

Отступление

— Мы-ы-ш-ш-шь….

— Я ж не знал, босс, я ж не специально.

— Иди сюда, грызун гребаный.

— Босс, босс успокойся. Это же всего лишь бутылка. Грязная и неказистая. Ну, выбросил и выбросил.

— Это антиквариат, урод долбаный! Триста тонн рублей весом!

— Э-э-э, так я ж не знал, босс…

— Это я уже слышала. Теперь подойди ко мне и выслушай ответ.

— Ни-ни, босс, мне и отсюда все слышно.

— Иди сюда, долбодятел хренов!

— О, у меня же машина не мыта! Я пойду, пожалуй. Если что…

— Стоять, вредитель. Не заставляй меня бегать за тобой.

— Так вы тут посидите, успокойтесь. А я пока машину помою.

— Ты куда пятишься, засранец? Лучше сам подойди, обещаю, умрешь быстро и без мучений. Не доводи до пыток.

— Ну, босс, ну что вы в самом деле. Я вам другую достану, лучше прежней. Даже вымою ее. Э, босс, не надо так трястись, вы пугаете меня, босс. Босс? — Разъяренная до крайности женщина наступала на крупного мужчину, сжимая и разжимая тянущиеся к нему руки. — Я, пожалуй, побегу, босс, а то машина и все такое…

— Убью, убью вредителя, — шептала женщина.

— Все, я побежал.

— Стой, стой, гаденыш, хуже будет!

Два присутствовавших при этой сцене в комнате отеля мужчины переглянулись.

— Злобный же ты мужик, Ли.

— Это будет ему уроком. Нехрен изображать из себя уборщика в гостиной А-тян.

— Да ну-у. Так это уро-о-ок. А я-то думал, что ты просто веселишься.

— Не без этого, конечно, — усмехнулся чересчур крупный китаец.

В этот момент раскрылась дверь в номер, и в комнату заглянул еще один мужчина. Не менее крупный, чем первые два.

— Что у вас тут происходит? Что Мышь опять сотворил?

— Выбросил антикварную бутылку, — ответил японец.

— Это ту, что Ли из мусорки достал?

— Ага.

— Ну и злобный же ты мужик, Ли.

— Нормально все, пусть развеются.

— Вот и иди, развейся вместе с ними. А то наша малышка там по всему отелю бегает, со всего лишь одним телохранителем.

— И-э-эх, — произнес Ли, поднимаясь с кресла. — Вот это я не учел. А может…

— Иди, иди. Веселун. У меня сегодня тут дежурство.

— А…

— Да ты охренел, Ли, — сказал на это сидящий в кресле мужчина. — Сам довел до такого, сам теперь и бегай за ними.

— Эх…

Проводив взглядом китайца, мужчины переглянулись.

— Доведет он когда-нибудь А-тян, будут уже за ним бегать, — сказал вошедший. И присаживаясь на освободившееся место, продолжил. — Разговор есть, Дзуно.

— Дай догадаюсь. По поводу убийства «учителя»?

— Скорей по поводу последствий.

— Думаешь, все-таки начнется буза?

— Глава гильдии не позволит усилиться малышке. И причина для остальных у него есть.

— Ага, ага. Женщина и все такое. Но ее это не остановит.

— Войну с половиной гильдии мы не потянем, — покачал головой Исиатама.

— Кого-то мы сможем отговорить от активных действий. А кто-то и сам не полезет.

— Потому и говорю про половину.

— М-да, — потер Дзуно переносицу. — Малыш выступит на нашей стороне.

— Не сразу. Только если нам совсем туго придется. Его и малышка раньше не позовет. Да и мало будет одного человека.

— Вот оно куда ты клонишь. Хочешь в Россию позвонить?

— А что нам еще остается?

— Сомневаюсь, что они отзовутся. Сергей-то… мертв Серега. Ему бы они помогли без вопросов, а вот нам, даже не знаю…. Но сильно сомневаюсь.

— Мне кажется, что помогут. Серый бы сорвался. Да и что мы теряем?

— Ты прав, Иси-кун, откажут и откажут. Главное, время правильно подобрать. Чтоб и закрутиться все успело, и у них было время на сборы.

— Ты прав. Слишком рано нельзя, иначе начинать нам придется, что нехорошо.

— Да и А-тян по голове не погладит.

— Она в любом случае будет против.

— Неважно. Найтов поручил нам заботу о ней, так что не важно, — сказал Дзуно, невидяще уставившись в окно.

— Согласен. Значит, начинаем подготовку к войне. Если русские откажут, надо суметь дать достойный отпор. Займись схронами. А я осторожно займусь поиском новых людей.

— Пусть тогда Ли займется оружием. Он сможет провернуть все незаметно.

— А Мышь?

— Он сильнейший из нас.

— Ну да, пусть крутится рядом с малышкой. — И вдруг усмехнувшись, Исиатама покачал головой: — Вызывает огонь на себя.

— Пусть, — улыбнулся Дзуно.

— Тогда я поговорю с Акеми, она, поди, тоже не дура и все понимает.

— Ты прав, незачем разводить секретность там, где от нее только вред.

— Про русских только молчим.

— Само собой.

Глава 7

Хм-м-м. Нет, правда, хм-м-м. Даже и не знаю, что еще сказать. Настолько убогой охранки я уже давно не встречал. Техники почти нет, а та, что есть, — фигня. Те немногие камеры, которые я заметил, расставлены крайне убого. Охранники занимаются чем угодно, но только не охраной. Даже не знаю, что и делать. В открытую пройтись, что ль? Эх, судьба моя тяжкая. Надеюсь, это только прикрытие, и настоящая охранка бдит.

Сам я в это время расположился на корточках рядом с фигурным кустиком, изображающим какую-то птицу. Одет я был в свою старую форму — решил не надевать на это задание новый комбез, еще решат, что я — это не я. Так что моя бронекуртка, выдерживающая, по идее, ножевые удары и касательные осколочные, сегодня, слава богу, со мной. Черные брюки, новая черная маска, на старую я… сел, и черные перчатки — тоже. Оружие мое представляли два FN Five-seveN в тактической кобуре на каждом бедре. Отличные бельгийские пистолеты калибра 5.7 мм. В этом мире, как и в моем, пистолет был создан в пару к пистолету-пулемету FN P90. Но здесь Пэ девяностый как-то не пошел, а вот пистолет к нему очень даже. В наличии имелся и пояс с различными воровскими приблудами, а на груди, хоть и было немного неудобно, «Плевок».

И вот сижу я, значит, и думаю: это у них все так плохо, или я чего-то не вижу? Плевать, в принципе, но интересно ведь.

Удостоверившись, что не нахожусь в фокусе чьего-нибудь внимания, не особо скрываясь, перебежал к следующему кустику. Обнаружение Жизни показало, что в самом особняке находятся двадцать четыре человека, из которых двое — наверняка, «ветераны», один — «учитель», а еще один — сам местный босс. Остальные — пара слуг и охрана. Метрах в двухстах стоит другой домик, скорей даже барак, в котором находятся еще двадцать человек. Хотя возможны варианты — Обнаружение Жизни не определяет разницу между человеком и животным крупнее средней собаки. Для подобных вещей имеется Обнаружение Разума, которое, к сожалению, имеет слишком маленький радиус действия, по сравнению с Обнаружением Жизни: для «абсолюта» — сорок-пятьдесят метров при использовании ОР против нескольких километров для ОЖ. Впрочем, я сомневаюсь, что здесь есть собаки и иже с ними. В информации от Акеми, по крайней мере, ничего такого не было.

Еще одна перебежка, и я возле веранды. По стеночке, по стеночке, и я в торце оной. Хотел, уж было, перепрыгнуть через перила, как почувствовал приближение разума. Стандартный импульс перед любым более-менее ответственным действием показал, что в мою сторону из здания движется человек. Звук зажигалки, запах сигаретного дыма, и вот на веранду выходит человек в трусах и, выпуская дым, облокачивается на перилла. Проверив наличие людей рядом, забрался на веранду, не потревожив курящего, и уже хотел проникнуть в дом, как вдруг споткнулся взглядом о татуировку на лопатке человека. Точно такая же, как на лопатке одного из местных «ветеранов», того, что ветром пользуется. Вот и что делать? Сейчас он вряд ли в «доспехе», и я вполне могу убить его быстро и без шума. А могу из пистолета в голову, заодно привлекая внимание. Лучше, конечно, с шумом и без огнестрела, но получится ли быстро, я хз. Он ведь и убегать может начать, в сторону напарника. А если пулю в затылок? Не будет ли это потом странно выглядеть? Карлик — все же вор, а подобное убийство создаст впечатление, будто он киллер какой-то. А с шумом и быстро, без оружия не выйдет. С «бельгийцем», во всяком случае. Но вот русский «Плевок» такое может осилить.

Еще раз, на всякий случай, проверив окружающее пространство, встал в шаге от курящего бандюгана.

— Кхм, кхм.

— Ну что еще? — даже не обернувшись, спросил «ветеран».

— Не подскажете, где здесь библиотека?

— Что?! — спросил тот, оборачиваясь.

— This is SPARTA!!! — Прямой удар с ноги, усиленный Толчком, отправил неудачника в продолжительный полет, заставив захватить с собой часть перил. А дабы лететь ему было весело, вдогонку отправились выстрелы из «Плевка». Четыре выстрела, Рывок, и вот я в двух метрах от упавшего. Выстрел, э, выстрел… Да ну нах… Подхожу к так и не поднявшемуся противнику и констатирую его смерть. Вот неудачник. Лошара. Он, походу, так и не врубил «доспех духа». И вот этих вот «ветеранов» Акеми называла опасными противниками? Хотя, еще один есть, может он будет покруче? Нет, мне так даже лучше, но… как-то это… неправильно. Вот так вот, Макс, век живи, век учись. Всегда начинай с мелких калибров, если от этого не зависит твоя жизнь. Шесть зарядов «Плевка», шесть тысяч рублей. И-эх! Ладно, фиг с ним. Убираю ПЛПУ и достаю FN. Два выстрела в сердце, два в голову. Вот теперь можно идти дальше. После того случая в Афгане, когда мы с Маклаудом от толпы зомби убегали, я предпочитаю не верить до конца ведьмачьему «чувству смерти». Если уж я в своем мире встречался с таким количеством мистики, то уж здесь…

Метнувшись обратно к веранде, я пригнулся и побежал вдоль стены. В самом доме, как показало ОЖ, начался немалый переполох, и на место стрельбы уже бежали шесть человек. А из барака еще пятнадцать. Остальные разбегались по прилегающей к особняку территории. В самом особняке шестеро скучковались на втором этаже, остальные, кроме тех, кто бежал на место происшествия, метались по зданию, видимо, в поисках нарушителей. А ведь мне именно на второй этаж и нужно.

Пробежав метров пять вдоль стены, задействовал Рывок в сторону ближайшего куста. А потом еще один до другого, где и засел, наблюдая за тем, кто выйдет осматривать тело «ветерана». Перед тем, как напасть на «учителя», мне кровь из носу нужен напарник убитого. Одно дело, если мне будут мешать обычные люди, и совсем другое, если вмешается «ветеран». Моя главная цель сейчас, скорее всего, сидит на втором этаже вместе со своим боссом, а вот «ветеран» наверняка будет метаться в поисках убийцы. Возможно и обратное, но тогда придется незаметно пробираться на второй этаж и очень быстро убивать второго «ветерана».

Пока я сидел в тени куста, да еще и в неосвещенном месте, меня было весьма проблематично заметить. А убедившись, что выбежавшие на улицу люди не оснащены тактическими шлемами со встроенными видеокамерами, что было маловероятно, но возможно, и вообще не имеют оптического вооружения, врубил еще и Отвод глаз.

Одним из появившихся был нужный мне человек — второй «ветеран», пользующийся стихией песка. Сказав что-то одному из мужчин, который тут же побежал в сторону приближавшихся бойцов из казармы, медленно подошел к трупу. И опустившись на колени, приподнял тому голову. Мне как-то даже совестно стало, столько тоски было в его вое. А раз такое дело, я просто обязан отправить тебя вслед за другом. Цинично и жестоко, но и мы тут с тобой не в игрушки играем. Уверен, на тебе тоже не один труп висит.

Рывок — комплексное умение, состоящее из нескольких навыков. Фокус — позволяющий, субъективно конечно, замедлить окружающее пространство. Ускорение — дающее возможность сравняться в скорости с сознанием под Фокусом. Укрепление — способное укреплять не только кожный покров и связки, но даже кости. Обратный Толчок — в оригинале наносящий при ударе минимум повреждений, но при этом отталкивающий цель не на один метр в сторону. И даже Управление гравитацией — навык, весьма редко применяемый в умениях ведьмаков, но, тем не менее, существующий. И все это сплавлено в одном умении, я бы даже сказал, технике или приеме, позволяющем ведьмаку рывком, за какие-то мгновения, преодолевать десятки метров в зависимости от потребности и опыта. И если бы не нагрузки на тело, ведьмаки вообще стали бы неубиваемы, в бою, во всяком случае. А так, три-четыре Рывка и пауза на несколько секунд, опять же в зависимости от опыта ведьмака. А если точнее, от опыта в Контроле тела. У этого умения, кстати, есть аналог — Скольжение, но там все еще «скучнее».

Именно с Рывка я начал свое сольное выступление. Первый «ветеран» не в счет, там никто ничего не видел. Появившись за спиной ближайшего ко мне человека, схватил того за горло правой рукой, а левой достал пистолет и начал палить из-под руки заложника. Первый выстрел отхватил «ветеран» — так на всякий случай, а вдруг…. Еще три выстрела угодили в головы остальных бандюганов. Рывок рукой, и заложник падает со сломанной шеей, а я оказываюсь один на один с «ветераном». Относительно, конечно, вокруг нас то там, то тут жались еще шестнадцать человек, которые уже начали наводить на меня оружие — пистолеты и пять, вот ведь, P90, пары к моему пистолету.

— ОН МОЙ! — Ну и дебил, что тут скажешь. — НИКОМУ НЕ СТРЕЛЯТЬ, СУКИ, ОН МОЙ!!!

Еще пара мгновений, и он ринулся ко мне. А я, почувствовав зыбкость почвы, совершил Рывок влево, начав стрелять из уже вынутого из кобуры «Плевка». Из того места, где я стоял мгновение назад, в меня метнулись песчаные копья. Рывок назад и чуть вправо, не переставая стрелять. Чувство опасности вспышкой пронзило мое сердце, и я перекатом ушел в сторону «ветерана», успев заметить, что земля подо мной превратилась в песок и даже вроде немного вздыбилась. Выйдя из переката, но еще не поднявшись, бью противника ногой в живот, не забыв пару раз пальнуть. Тут, наверное, стоит заметить, что в бою, в настоящем смертельном бою, все мои удары, любой конечностью, вполне способны пробить десятисантиметровую бетонную стену. Тоже комплекс умений и навыков. И, конечно, я вполне способен выдержать подобный удар, что уж говорить про пользователей бахира с их укреплением тела и «доспехом духа». Так что все, чего я добился ударом ноги, это то, что противник остановился и малость прогнулся. Ну да «ветеран» не «учитель», «учителя» таким не проймешь. Сразу, во всяком случае.

После удара ногой я пустил за спину четко дозированный импульс гравитации, поменяв на мгновение тяготение в обратную сторону, с места поднявшись вертикально и запуская Воздушный удар, он же Кулак — волну сжатого воздуха. На высшем уровне умения я могу им камни дробить, но в этом мире, увы, это одно из немногих умений, не восстановленных мной до конца. Да и не факт, что оно будет полезно против «доспеха» и другой защиты с использованием бахира. Так что пока приходится использовать Кулак как бесконтактный Толчок. Что вполне неплохо откинул «ветерана» на семь метров. Пять выстрелов, Рывок, удар левой рукой в печень, совмещенный с Разрывом — единственным приемом, игнорирующим «доспех духа». Именно таким ударом я могу порвать внутренние органы обычного человека. «Ветеран» же — достаточно высокий ранг, чтобы держать удар, но тут уже от выносливости зависит, как долго. Поднырнуть под удар рукой, выстрел. Поставить жесткий блок на удар локтем, еще два выстрела. Уйти за спину противника, уворачиваясь от широкого маха другой руки, и выстрелить еще три раза. Подшаг в бок — пропуская обратный удар ногой. Поймать ногу и ударить по другой, роняя, тем самым, «ветерана на землю». И, конечно, пару выстрелов.

— А-А-А-А-А!!!

Это был даже не крик, а скорее рев, вместе с которым это чудо широко махнуло рукой, как будто отмахиваясь. Рывок назад, не прекращая постреливать, и я вижу, как волна песка с корнем выдирает дерн на том месте, где только что стоял. Рывок вправо, и волна проходит мимо меня, а я все продолжаю стрелять в ревущего человека.

Но вот до него, похоже, доходит вся та жопа, в которую он попал, и «ветеран», наконец, начинает пытаться уворачиваться, поставив предварительно перед собой песчаный щит.

Рывок вперед и вправо, пару выстрелов. Убираю «Плевок» и сближаюсь с противником вплотную. Удар, удар, Разрыв. Подшаг вбок и удар в коленную чашечку, выводящий «ветерана» из равновесия. Разрыв сверху в голову упавшему на колено бандиту. И тут же Рывок назад, уходя от песчаного клинка, появившегося из локтя мужика. Ну… так тоже неплохо. Достаю ПЛПУ и вновь начинаю обстреливать уже мало что понимающего противника. Все-таки «доспех духа» тоже отнимает часть внимания пользователя. В обычном состоянии этого внимания почти не требуется, а вот в бою с таким противником, как я, который постоянно дербанит защиту… да еще и с помощью «убийцы «ветеранов»… Вообще-то он держится достаточно неплохо, я думал «Плевок» его раньше достанет, а оно вон как. Да и другие мои удары для «ветерана» не сахар…

Круговую волну из песка я принял на один из двух моих щитов, тот, что жесткий. Оба щита могут выдержать любой удар, но у каждого есть свои слабые стороны. Щит, например, очень трудно удерживать. Секунда и все — невидимая преграда перестает существовать. И лишь через пару секунд я могу поставить ее вновь. Гибкий щит работает по принципу искажения пространства — просто меняя направление летящего в меня… ну, что бы там в меня не летело. В минусе то, что выдерживает такая защита не так чтобы много ударов. Я, например, могу удержать шесть попаданий. Пули это или снаряды из корабельного орудия, все едино. Хуже, если будет шрапнель или, например, осколочная мина. Щит примет на себя шесть поражающих элементов и исчезнет, оставив меня на расправу всех остальных. Так что выбор щита очень важен, и порой, да почти всегда, проще тупо увернуться или уйти Рывком. Здесь и сейчас противник сбит с толку и вымотан. Мне легче поставить щит и продолжить стрелять, что я и делаю. Выстрел, выстрел, выстрел…. Убираю «Плевок» и достаю «Пять-семь». Выстрел, выстрел. Еще один в сердце и голову. Все. Денег я сейчас потратил немало, но за скорость и удобство всегда приходилось платить. Так, что там у нас дальше? О. Надо бы подсократить количество массовки, решившей направить на меня оружие. Главное, всех не перебить — свидетели тоже нужны.

Рывок, еще один, и вот я у ближайшего ко мне человека. Правой отвожу руку с Глоком семнадцатым, а левой бью хуком в челюсть. И сразу ухожу в сторону. Похоже, народ так впечатлился моей победой над «ветераном», что их главной целью стало попасть в меня несмотря ни на что. Мужик, получивший от меня в челюсть, падал на землю, поймав не меньше десяти попаданий из Глоков и P90 охраны. Рывок, и очередной неудачник улетает от моего Толчка в сторону одного из своих. Рывок, подшаг, удар в поясницу, и парализованный человек становится моим щитом на пару секунд. Достаточно, чтобы поразить восьмерых охранников из своих «Пять-семь». Перекат, и еще четверо словили пули в ноги. Рывком приблизился к почти поднявшемуся «снаряду», и, вздернув его за шкирку, приставил один из пистолетов к дрожащему подбородку, второй направив в сторону хоть и раненых, но еще живых охранников. Мгновение-другое, и все правильно понявшие меня люди начали откидывать в сторону оружие. Ударив в основание черепа стоявшего передо мной человека, направился в сторону особняка, не забыв по дороге вырубить возившегося на земле чувака. Того самого, что был целью моего «снаряда». Выстрела в спину я не опасался — чувство взгляда, помноженное на чувство опасности, в любом бы случае меня предупредило, а тут еще и страх за свою жизнь людей, что пережили уничтожение большей их части меньше чем за минуту. Да и бой с «ветераном», который они видели, тоже не стоит забывать.

Обнаружение жизни показало, что остатки охраны разбегались, кто куда, а на втором этаже особняка сейчас находились всего двое. Остальные рассредоточились по дому, замерев на одном месте, прямо-таки приглашая выбить их по одному. Идиоты. Что ж, этих тоже придется вынести, Акеми, вроде, про «воинов» говорила, будет неприятно, если пусть даже один такой смертник вмешается в разгар нашего поединка с «учителем». Хотя, вряд ли они там все поголовно «воины».

К первому засевшему в засаде я подошел под отводом глаз. Тот сидел в углу гостиной, прикрытый огромным креслом. Тихо подойдя к нему, нанес удар в висок. Тц, «Воин». Наступаю ногой на калаш упавшего человека и падаю тому коленом на грудь. Удар прямым в лицо и правой в печень. Еще один в печень и два Разрыва в голову. Все, поплыл малый. Перебиваю гортань и тут же ломаю шею. Ну вот и как относиться к «воинам», вспомнил я разнос Акеми, если те так просто умирают? Может, конечно, это и круто, а «ветеран» еще круче, но для меня противники начинаются с «учителя».

Следующий стоял в ванной, прислонившись к стене. Да так удачно стоял, что я решил начать сразу со связки. Правой, левой по печени, человек — не «воин», Волна правой в бок, тц, левый локоть в висок. М-да, вот она сила привычки. Волна — совершенно бесполезный прием в этом мире. Все знают, что человек на 75–80 % состоит из воды, и если заставить эту «воду» пойти волной, то с высокой долей вероятности у вас получится вывести из строя неопытного ведьмака. Или парализовать на некоторое время более опытного. А опытного вполне нормально отвлекает на пару мгновений. Обычный человек вообще выпадает из жизни на пару дней. Прием не летальный, но до жути полезный, в этом мире совершенно неприменимый. Хотя это я погорячился, на обычных людей вполне действует. А вот бойцы, способные укрываться «доспехом духа», его и не заметят, ибо для Волны нужен непременный контакт с телом объекта. Пусть даже через одежду, бить можно в любую часть тела. А тут… э-эх. Использовать же Волну на обычных людях банально расточительно, я ударом в челюсть того же добиться могу. Причем самым что ни на есть обычным ударом.

Третий сидел под лестницей в тени. Неудачно так сидел, прямо напротив камеры. Надеясь, что он не «воин», пальнул в него пару раз из пистолета. Что уж теперь-то шифроваться. Хотелось, в общем-то, все тихо сделать, но на нет и суда нет. Осев, где сидел, мужчина ясно дал понять про свой ранг. Последнего притаившегося я нашел на кухне. Первые две пули были остановлены «доспехом духа», а вот серию ударов, совмещенных с Разрывом, этот типус пережить не смог.

ОЖ показало, что дом чист, не считая засевших наверху двоих. Что ж, Макс, вперед и с песней, ждет тебя главная цель.

Открывая дверь, я был готов ко всему. И к тому, что в меня начнут палить из всего, что есть, и к тому, что там окажутся всего лишь слуги, а цель уже далеко-далеко. И к тому, что они будут просто сидеть и ждать, когда я поднимусь…

— А ты меньше, чем мне казалось из окна. Баба, что ль?

Индус. Вживую еще черней, чем на фотографии. Стоит напротив окна в расслабленной позе и разглагольствует о том, что воровство и убийство не пристало благовоспитанной девушке. Местный хозяин, крепкие нервы, сидит в кресле со скучающим выражением на лице и разглядывает потолок.

— Хватит, Арджун. Может, представишься и объяснишь, что ты здесь забыл? — Нет, это не глупость, его вопрос из разряда — «а вдруг». Среди авторитетов его уровня вообще вряд ли есть дураки.

Оглядевшись и не увидев нужной мне статуэтки, перевел взгляд на индуса. Чуть выше меня, черный, как моя жизнь, и с накрашенными губами. В синий цвет. Пипец. Стоит, якобы расслабившись, но уж меня-то этим не проведешь. Так и я могу стоять — удобно, ничего не мешает, и ударить можно чуть ли не в любую сторону. Гребаные индусы. Нет, я не против этой нации ни здесь, ни в своем мире. Но сейчас я очень не рад тому, что индийские бойцы считаются лучшими в мире. При одинаковом ранге в большинстве случаев выиграет именно индус. Насколько их страна хуже в техническом развитии, настолько лучше в индивидуальной подготовке своих бойцов. Единственным, кому удалось полностью их покорить и завоевать всю Индию, был Александр Македонский. Но тут сами индусы громче всех орут, как был крут македонец и как была хороша и многочисленна его армия. Официально такая ситуация с индийскими бойцами из-за древности их нации и культуры в целом. Уж не знаю, насколько это верно, но в сотне древнейших фамилий их больше всего. Это мне Кента как-то раз сказал. И вот один из таких «улучшенных» бойцов стоит передо мной, изображая из себя простодушие. И убить мне его надо очень быстро, или как минимум не давать раскрыть ему рта.

— Что ж, твой ответ был предсказуем. Но может, ты все же скажешь, за чем именно пришел? Если эта какая-то вещь, не связанная с моими делами и политикой, я думаю, смогу поменять ее на свое спокойствие и НЕ разрушенный дом.

— Неужто девочке так нравится драться и уби…

Именно этот момент я выбрал для удара. Этот Арджун явно наблюдал за моим боем с «ветераном», так что он примерно представляет скорость моего Рывка. И скорей всего исходит из того, что я сдерживался. В самом деле, не буду же я показывать все, на что способен, под окнами и камерами. И, учитывая стилистику моего боя на улице, зуб даю, он рассчитывал и был готов к Рывку. А получил Молнию. Десятисантиметровой толщины молнию. Ту самую, которой я за надбавку к зарплате научникам М1 Абрамс пополам пережигал. За шесть долбаных секунд. Ну, может на пару десятых секунд дольше. Проблема Молнии, как и большинства способностей ведьмаков — она очень недолгая. Мой личный и мировой, к слову, рекорд — 7.3 секунды. Впрочем, отлетевшему к подоконнику «учителю» хватило и полсекунды для того, чтобы потеряться. То, что нужно для Рывка.

Выход, и я со всей, что есть, силы бью индуса в корпус ногой. Точно такой же, как и на веранде, маэ гэри кэкоми — прямой удар пяткой в грудь. И так же, как и на веранде, я совместил в удар с Толчком, но на этот раз вложил в удар все, что мог. Молния, Рывок, Удар-Толчок — всего этого хватило для того, чтобы индийский «учитель» улетел на улицу, пробив своим телом нижнюю часть окна вместе со стеной. Стихия льда, как и некоторые другие, типа воды, традиционно считается неудобной для боя в замкнутом пространстве. Ледяные шипы и копья из любой поверхности, что тебя окружает, это, я вам скажу, нифига не круто. И то, что он стоял напротив окна, ничего не значило — я в любом случае выкинул бы его наружу.

Подойдя к пролому в стене, ушел в Рывок и вышел из него уже на земле, перекатом. Достав «Плевок», начал обстреливать индуса, быстро к нему приближаясь. Сделав оборот на 360 градусов, увернулся от ледяной стрелы. Прыжок, подшаг, и вот я за спиной противника, не переставая все это время стрелять, между прочим. Заблокировав коленом удар локтем, врезал в ответ Рызрывом в висок. Опускаю все еще поднятую ногу на лодыжку «учителя», подталкивая его стволом «Плевка» в правой руке, а коленом опустившейся ноги бью в живот падающего бойца. Не забыв применить Толчок в ослабленной форме, дабы не улетел, хрен знает куда. А пока тот летит, бью его с левой руки Молнией, убирая «Плевок» в кобуру. Так что, когда тот приземлился, в него уперлись две электрические дуги. Три секунды, за которые он смог подняться, прикрываясь руками, были, судя по всему, для него не сахар. Все-таки Молния — вещь! Даже «учителей» до кишок пронимает, жаль, что сил на это уходит немало. Ухожу в сторону, заканчивая с Молниями и уворачиваясь от уже целой серии ледяных стрел. Хотел было еще раз шмальнуть Молнией, но индус, наконец, показал, что тоже не лаптем щи хлебает. Ледяной щит, появившийся перед ним, полностью закрывал его от меня. Бегу прямо на щит и, запрыгнув на двухметровую преграду, прям с нее ухожу в Рывок, моментально приближаясь к противнику и перекатом уходя ему за спину. Подсечка, и, подняв ногу, уходящий от удара индус делает шаг назад. Опасность! Воздушный кулак вперед и Рывок назад спасают меня от ледяных шипов, появившихся на том месте, где я только что был. Еще один Рывок вправо, и мимо меня пролетает какая-то синяя светящаяся хрень размером с кулак и распространяющая волны холода. Опять опасность, и еще один рывок, на этот раз влево. Справа и чуть сзади от меня это нечто… взрывается, пусть так, и местность радиусом шесть метров превращается в ледяную пустыню.

Поворачиваю голову в сторону этого черномазого и встречаюсь с ним взглядом. Ноги на ширине плеч, чуть приосанился, а взгляд серьезный-серьезный. Видать, тоже оценил мою Молнию. Он-то не знает, что я не могу выпускать ее продолжительное время. Глядя мне в глаза, индус хлопает в ладони, а я вновь, на всякий пожарный, ухожу Рывком в сторону. Краем глаза замечаю, что на том месте, где я стоял на колене, из земли выросла трехметровая ледяная клетка. Хм, уже лучше. Я-то грешным делом подумал, что меня чисто убить хотят, а так норм, гуляем.

Еще один хлопок, и я Рывком приближаюсь к противнику. За спиной вторая клетка, а передо мной донельзя удивленный «учитель». Он явно не ожидал, что я могу перемещаться на такое расстояние. Он-то специально отошел на двадцать метров, которые я не должен был преодолеть, но, увы для него, все это время я водил его за нос, пытаясь убедить, что пятнадцать метров — это мой предел. Откуда ему знать, что мой максимум — тридцать один метр?

Шаг вплотную к нему и чуть вбок. Мимо меня пролетает волна жуткого холода, окрашенная в голубоватый цвет, а я уже наношу удары, вкладывая в них всю возможную мне силу и чередуя их с Разрывом. Разрыв явно не дается ему просто, заставляя то и дело морщиться. Да и обычные удары, несмотря на «доспех», явно наносят вред. Это как принять пулю на броник — защита, может, и выдержит, но синяк будет точно. И хоть «доспех духа» не броник, но и мои удары посильней пули будут. Хз, как там «мастер» такое выдержит, а вот «учителю» точно не нравится.

Пытаясь разорвать дистанцию, рукопашник хренов, индус прыгает в сторону и тут же получает Молнию с двух рук. Расточительно, конечно, но что поделаешь, все семь секунд я его в «прицеле» точно не удержу. Либо он в сторону резко уйдет, что ладно, либо просто защиту какую-нибудь поставит. Так что с двух рук, пусть и не долго.

Рывок вперед и в сторону, одновременно с которым индус запускает прямо перед собой целый рой ледяных игл с разбросом метра два. От подобного просто так не увернешься, если ты слишком близко и если ты не ведьмак. Делаю шаг в его сторону, и передо мной вырастает ледяная стена. Рывок назад, и я на полной скорости впечатываюсь в другую стену, что было… неприятно. Оглядываюсь и вижу, как то тут, то там из земли поднимаются двухметровые ледяные стены. Типа, решил мне урезать маневренность? Опасность! Делаю рывок вправо и чуть не врезаюсь в одну из стен, а из той, возле которой я стоял только что, выросли десятки шипов. Мдя-я-я. Вот это попадос. Отпрыгнув от ледышки, возле которой я стоял, чуть было не нарвался на двухметровую ледяную сосульку, едва не пронзившую мне живот. Дерьмище. Рывок исключается, я скорей себе лоб расшибу, чем уклониться смогу. Да и, в принципе, нахрен он мне не нужен, все же он предназначен для преодоления пространства, а не уворота. Так что Обнаружение Разума и вперед. Моя скорость и так выше, чем даже у «виртуоза», а Фокус и Ускорение, думаю, позволят мне выжить среди этих ледяных мутных зеркал.

Противника я своего нашел буквально через семь плит, это если по прямой. Или через четырнадцать секунд, если по времени. Не скажу, что было просто — постоянно уклоняться от выстреливающих в меня ледяных копий, но и смертельно опасным занятием я бы это не назвал. Короче, осталось только вытащить его из этого лабиринта и навалять ему, наконец. Вот этим мы сейчас и займемся. А то, уж больно затянулся наш поединок.

А мужик-то, кажись, выдыхается. Стоя на одном колене и тяжело дыша, он смотрел мне в глаза. Все-таки не зря рукопашный бой обозвали именно так, все эти стрелы, шипы и иже с ними — не более чем артподдержка, не предназначенная для постоянного применения. Обстрелял противника и давай мутузить его кулаками, время от времени посылая в него очередную технику. Что ж, так или иначе, но наш бой вскоре закончится.

— Все-таки Стрелки оказывается правы, — произнес я, — и рукопашного боя не существует. Даже в Индии.

Модулятор, прикрепленный к горлу, позволял мне не опасаться, что мой голос кто-то опознает. И то, что я до сих пор пользуюсь блокнотиком, это, скорей, поддержка реноме, чем желание не раскрыть себя. Но в данном случае, почему бы и нет…. В ответ на мои слова индус зарычал. Нет-нет, я не поверил, что он вдруг воспылал патриотическими чувствами, но он действительно выдыхался, а я просто немного подстегнул его.

— Вот это мы сейчас и проверим, тупая девка. — Дык он что, всерьез на этот счет говорил? Или это он так меня вывести из себя пытается?

Кста-а-ати. Именно сейчас мы находимся в месте, на которое не направлена ни одна камера. Одно из многих слепых пятен в системе безопасности. Хе-хе, вот сейчас кое-кто и узнает, что такое Отвод глаз.

Ухожу в Рывок, параллельно отводя взгляд, и выхожу из него чуть в стороне от противника, успев заметить тучу ледяных игл, унесшихся туда, где я стоял. Удивленный моей пропажей индус начинает оборачиваться, ставя при этом ледяную стену у себя за спиной. Волна холода в одну сторону и отскок в мою. Все ж таки он хорош. Толчок выносит его с территории ледяного лабиринта и открывает мне свободу действий. Рывок. Бью в печень ошеломленного «учителя», одновременно с этим выпуская импульс яки. Удар левым коленом в бедро, правой — еще раз в печень и левым же кулаком — в висок. Удар, Разрыв, удар, Разрыв. Что может быть более классическим?

Отвожу руку, обернутую в лед, в сторону, подшаг назад, и мимо моего лица проносится светящийся синим кулак после идеального апперкота индуса. Двойка в корпус и хук справа заставляют немного отступить моего противника, но, несмотря на это, ответить еще одним апперкотом. Блокирую локтем удар колена и подныриваю под хук правой руки, заходя ему за спину. Еще одна двойка в печень и жесткий блок локтя разворачивающегося Арджуна. Удар в лопатку левой, в висок правой, блокировавшей локоть, и еще один с левой — в район сердца. Не сумев развернуться ко мне лицом, «учитель» делает кувырок вперед, а я ухожу в сторону, дабы не быть нанизанным на шипы, выросшие из земли там, где я стоял. Прыжок вперед, и вместе с импульсом яки наношу два, почти слившихся в один, удара в район легких. Отвод глаз, и я захожу ему за спину, вновь нанося индусу град ударов.

Удар, Разрыв, удар, Разрыв, Разрыв, Молния. Увернуться, ударить, поставить блок, сместиться вбок, уходя от очередной ледяной техники. Сил у него почти нет, удары медленные и вялые, но он до сих пор жив, а значит опасен.

Р-р-раз! И вокруг нас появляется клетка. Хз, почему не сработало чувство опасности, но время пошло на секунды. Если я сейчас дам ему хоть немного времени, то он, в худшем случае, кастанет что-нибудь круговое, не задевающее его самого, а в лучшем, решит взять меня с собой на тот свет. Остается еще Скольжение, но если использовать его, то сейчас, потом могу и не успеть. Вот только… как я затем индуса, схоронившегося в клетке, убивать буду? А-а-а, дерьмище! К черту! Вперед, Макс. Во Славу мою, во Имя мое!

Шаг, подшаг. Фокус, Ускорение. Ускорение. Два Разрыва, не различимых для взгляда не то что обычного человека, но даже для взгляда «учителя». Удар всей мощью заставляет немного подлететь тело индуса, и, пока он находится в десяти сантиметрах от земли, наношу серию ударов и Разрывов. Прямо как агент Смит из Матрицы, прессующий Нео в метро. На скорости, сравнимой с Рывком, наношу восемь ударов — по четыре с правой и с левой стороны. За 0.31 сотую секунды. Апперкот в челюсть заставляет выпрямиться приземлившегося индуса, а новая серия ударов — сбить концентрацию, необходимую для создания техники. Печень, челюсть, челюсть, подбрюшье. Разрыв, удар, удар, Молния, Разрыв, Волна. Мать! Гребаная связка! Гребаная Волна! Чувствуя, как уходят мгновения, бью Воздушной волной, откидывая мужчину к решеткам клетки, одновременно уходя в самый короткий доступный мне Рывок. Сейчас для меня важно не переместиться, а набрать скорость. На какой-то запредельной даже для меня скорости умудряюсь во время Рывка поднять ногу для удара. И со всей скоростью, массой и силой, что у меня были, впечатал ногу в грудь только-только прикоснувшегося к решеткам клетки индийского «учителя».

Раздавшийся жуткий хруст грудной клетки теперь уже фактически трупа прозвучал настоящей музыкой для моих ушей. О, ДА! Я, НАКОНЕЦ, СДЕЛАЛ ЕГО! Прощальный апперкот скрюченному индусу ломает его шейные позвонки и ставит точку в нашем поединке. Все. Слава правому яйцу, все.

Оглядываюсь. Наверное, будь этот бой попроще, я бы сейчас поморщился. Думаю, понятно, что оказаться запертым в ледяной клетке уже после победы над серьезным противником — это… как бы не айс. Но меня сейчас подобные вещи не напрягали. Ну, воспользуюсь Скольжением, ну и хрен с ним. Да, неприятно, но после подобного боя — это такие мелочи. К тому же, сначала можно попробовать действовать по старинке — выломать прутья клетки, к едрене фене. Как ни крути, а Скольжение — реально неприятный прием.

В отличие от Рывка, являющегося, по сути, просто прыжком в ту или иную сторону, Скольжение действует совершенно по другому принципу. Являясь при этом аналогом Рывка. И тот, и другой приемы переносят пользователя из точки А в точку Б, а вот дальше следуют различия. Рывок, как я говорил, обычное, но до предела ускоренное перемещение, а Скольжение — перемещение за гранью… по изнанке пространства. Долбаный Сумрак. И при выходе из этой «изнанки» ощущения, я вам скажу прямо, не очень. Приплюсуйте к этому прямо-таки нереальные нагрузки на тело, и вы поймете, почему Скольжением ведьмаки пользуются крайне редко. Я, например, могу использовать этот прием три раза в день — без последствий, пять раз — с трудом, шесть раз — в крайнем случае, и семь раз, если решу сдохнуть, но выполнить задачу. Очень опасная штука это Скольжение. Но у него есть два несомненных плюса. Нет, не то, что он позволяет перемещаться на девять метров дальше чем Рывок, это, конечно, хорошо, но затраты не оправдывает. А вот то, что при Скольжении можно игнорировать препятствия, это да. Это круто. Пусть и не очень толстые препятствия. Но еще круче то, что при выходе из Скольжения полностью гасится инерция тела. То есть можно спокойно прыгать с небоскреба, и, если ты не накосячишь с расстоянием входа-выхода, можешь быть уверен — этот прыжок тебя не убьет. Я так однажды с американского «Геркулеса» сиганул. А что делать? Самолетами, в отличие от вертолетов, я управлять не умею, тем более такими, как C-130, махинами, а пилоты тогда того… кончились.

Подойдя к прутьям, пнул их ногой. Долбаные ледышки. Примерившись, ударил ногой с разворота. Эффектный киношный прием, в бою тоже действенный, но использовать его надо с осторожностью. От удара решетка только зазвенела разве что. А как она у нас на Разрыв? После первого удара звон стал громче, а после второго ВСЯ решетка осыпалась тучей снежинок. Оглядев напоследок поле боя, пожал плечами. Что ж, осталось последнее дело.

Мамору «Сотка» Такума по-прежнему сидел в кресле. Покосившись на меня, покрутил бокалом, который держал в руке.

— Жаль. Найти еще одного «учителя» из Индии будет… непросто. Но, может, теперь ты скажешь, зачем, собственно, пришел?

Подойдя, сунул ему под нос фотографию со статуэткой. Прикрыв глаза и пожевав губами, Сотка потер лоб.

— Тц. Вот оно как. — Набрав в легкие воздух, резко выдохнул, так и не сказав, что хотел. — Тц, вот оно значит как. Из-за такой ерунды, значит. — И замерев на мгновение, поднял на меня взгляд: — Ты лишил меня двух «ветеранов» и «учителя» из-за подобной ерунды?

Ну, я бы не назвал дорогущий антиквариат ерундой. Но вообще-то да, его потери явно не стоят этой статуэтки. Впору пожалеть мужика, если бы я не знал, как он заработал свое прозвище. Именно гвозди-сотки он забивал в бочки, в которых сидели его жертвы. После чего они спускались с какой-нибудь горки. Поэтому я без каких бы то ни было колебаний, достал пистолет и направил его на колено Такумы.

— Подожди! Я понял, будет тебе статуэтка. Пойдем.

Положив фотографию на столик рядом с собой и встав, он пошел в сторону выхода.

— Она в гостиной, — бросил он, проходя мимо меня.

***

В ту же ночь я разбудил Посредника, чтобы отдать статуэтку, получил деньги, отвез их Шотгану и наказал ему передать их Акеми, как представится случай. Сам я планировал не показываться в клубе некоторое время, по крайней мере, до тех пор, пока Акеми не соберет информацию и слухи, конечно, о том, что творится в Гарагарахэби после моего супер тихого дела. Впереди у меня два выходных, и я собираюсь именно отдыхать. Сгоняю на общественный полигон, постреляю, ведь тир — это все же не то. Схожу в кинотеатр и посмотрю, наконец, полнометражку, снятую по мотивам одной из «моих» манг. О, чуть не забыл — «Интер» дает концерт в это воскресенье, так что надо обязательно сходить. Все-таки ребята молодцы — ни один текст песни, даже с «правильной» музыкой, не станет хитом без хорошего исполнителя. А уж исполняют они то, что я им даю, на пять из пяти. Что там еще можно сделать в эти выходные? М-м-м, не забыть взять Райдона на концерт…. Так, кхм. Можно завтра съездить за город, на горячие источники. К концерту, думаю, успею вернуться. Жаль, что семейство Кояма не едет никуда. Они всегда брали меня с собой, кроме тех случаев, когда у меня дела были, и я сам отказывался. Мы с ними всегда ездили в один и тот же отель, который был очень хорош. Во время этих поездок даже Шина переставала меня доставать, превращаясь в просто веселую девчонку. М-да-а-а. Там кру-у-то. Если бы еще не эта гребаная, психованная, скукоженная временем любительница сквернословить и доставать отдельно взятого Максимку, по ошибке являющаяся хозяйкой отеля…. Да и ладно. Не бывает, чтобы ВСЕ было хорошо. А эта гадская невдупляющая чайка, ложкомойка голосистая, детский страх, вылезший из телевизора, масдайка недопаченая… тц. Короче, она не самая большая плата за подобный отдых. Надеюсь, они возьмут меня, когда опять поедут туда. Пофиг на гордость, уж больно там круто.

На следующее утро меня разбудил звонок в дверь.

«Уже лучше», — подумал я. — «По крайней мере — звонят, а не вламываются». — Кинув взгляд на часы, отметил полдвенадцатого времени. — «И даже не слишком рано».

Встал, встряхнулся, надел спортивные штаны и пошел открывать. Первое, что отметил, открыв дверь, это то, что моим посетителем была Мизуки. А второе, мой знакомый боевитый кот, развалившийся на ограде и свесивший с нее переднюю лапу. Охренеть. Вот же ж наглая животина, прямо в центр собачьего квартала пробрался. И что он тут забыл? Тьфу, вечно со сна какие-то левые мысли лезут.

Продолжая тупить, уставился на Мизуки. М-м-м, ах да.

— Привет, Ми-тян. Что это ты… — блин, и не спросишь ведь — «чё надо», — пф-ф-ф… проходи, что на пороге-то стоять.

Вид младшая сестра Шины имела не то чтобы смущенный, а скорее чуть виноватый. То ли не хотела будить с утра, то ли сейчас что-то просить начнет.

— Ты это, располагайся, а я пойду, умоюсь что ль. Да и оденусь.

— Ты не спеши, Син, мне не горит. — Значит, все-таки просить.

Вот забавно. Как разбудить меня в семь, чтобы поднять весь дом на уши и начать заниматься уборкой и готовкой — это нормально. А как попросить что-нибудь чисто для себя — сразу начинаем тянуть до последнего, краснеть и мяться. Хотя ей же «не горит». Стоп. Сейчас ведь начало апреля, выходной. Кажись, я знаю, с чем она ко мне пришла.

— Опять от гостей прячешься? — спросил я, чуть повысив голос, возвращаясь в гостиную. О-о-о, Мизуки кофе приготовила. Молодец, девочка. — Я тебя, конечно, понимаю. Доводилось издалека видеть весь этот официоз приема гостей. Ты, кстати, неплохо справлялась. Но все же, рано или поздно ты выйдешь замуж, и, как хозяйке дома, тебе просто придется стоять на месте Кагами-сан.

— Так то на месте мамы, там все по-другому. — Я, если честно, разницы не заметил. — Да и будет это еще когда.

Мизуки, словно поджидая меня, вышла из кухни именно в тот момент, когда я подошел к дивану. Ловко расставив чашки на столике и положив туда же пирожные, уселась напротив меня.

— Опять ведь от Шины убегать придется.

— А-а-а, — махнула та беззаботно рукой, — меня фиг поймаешь. Я опытная.

Как минимум один раз в год, а чаще больше, Мизуки удается сбежать перед наплывом гостей и спрятаться у меня. Как минимум один раз в год Шина заходит ко мне с вопросом, не у меня ли ее сестренка? И как минимум один раз в год получает стандартный ответ. И если Кагами на это мало обращает внимания, давая поблажки младшенькой, то вот старшая дочь такого себе позволить не может и жутко завидует. А после отъезда гостей начинает гонять сестру за то, что та бросила ее одну, прогуливая самый сложный момент и возвращаясь на все готовенькое. Я даже был свидетелем, как Шина жаловалась на это матери. Презабавнейшее зрелище, между нами. Это время, я имею в виду наплыв гостей, одно из немногих, когда Кагами приглашает служанок. Не любит она их, но при таком количестве народа в одиночку, с двумя дочерьми, довольно сложно приходится. А ведь на них еще и хозяйские обязанности лежат.

— Мне вот интересно, Ми-тян, все эти гости — из разных Родов и кланов или только из вашего?

— Сейчас из нашего, это вообще плановый сбор клана. А так, по-разному, — ответила мне девочка, сделав аккуратный глоток. Аристократка. Хоть и с пропеллером в одном месте. Но вот в такие моменты, когда она за столом, например, сразу видно, кто есть кто. Особенно сейчас, когда на ней надета дорогущая юката. — Может тебе завтрак приготовить?

— А давай. Женщины Ро…

— Не-е-ет! Вот только не надо про женщин Рода Кояма! Дай хоть здесь отдохнуть от этого.

— Хе-хе, фартук надеть не забудь, все же одежда на тебе…

— Да пофиг. В смысле одену, конечно, но все равно пофиг. — Мне вот интересно — она пофигистка или оптимистка?

Умчалась. Приемная дочь Акено и Кагами Кояма. Наследница, как и Шина. Я, во всяком случае, не раз слышал, как ее так называют наравне с Шиной. И если раньше все было понятно — наследником является любой ребенок в семье, если не брать в расчет юридическую составляющую. То в Клане, в главной семье — подобные слова всегда имеют вполне конкретный смысл. Наследница. Понятно, что главой клана станет муж одной из двух девушек, причем на выбор главы клана. А если вдруг что, всякое ведь случается, то муж старшей дочери. Но если этого «вдруг чего» не будет? Как тогда? Мизуки ведь по крови не Кояма. Получается, что она обречена выйти за мужчину Рода. А я, если честно, и не знаю, кто у них там в Роду. Только двоюродного брата Акено и знаю. Но у того уже три жены… хотя, что это я, в самом деле? Учитывая местные нравы…. Эх, мало данных.

Что-то я как-то не туда забрел в своих мыслях. Интересно, конечно, но совершенно неважно, в целом. Я вообще думаю, что Кагами еще родит мужу наследника. Какие их, нафиг, годы? Правда, странно, что до сих пор не родила, но это уж точно не мое дело.

В тот момент, когда на кухне что-то особенно сильно заскворчало, в дверь опять позвонили. Встав и поправив домашнее кимоно, представлявшее собой, по сути, обычный халат, пошел открывать дверь.

За дверью, как и ожидалось, стояла Шина. В красном легком кимоно, украшенном различными цветами и растениями. С убранными волосами, макияжем и японским зонтиком. Вся из себя аккуратненькая и красивая. Господи, во что же она превратится года через два, если уже сейчас способна разить мужиков наповал? Прямо даже гордость за нее берет, братская.

— Привет, красотка. Что за праздник?

— Здравствуй, Синдзи, — чуть заалев, но не изменившись в лице, ответила мне девушка, — гостей встречаем. Ты случайно Мизуки не видел?

— Нет. Хотя и не прочь, если она выглядит так же, как ты. — Мне несложно, а ей приятно. Почему бы и не оценить ее вид?

Чуть улыбнувшись, повела носиком.

— Завтрак готовишь? Может, лучше к нам зайдешь? Мама сегодня саму себя превзошла. — И, продолжая улыбаться, но уже чуть сожалеющи, закончила: — Мне до ее готовки еще расти и расти.

— Какие твои годы. Но сейчас я, пожалуй, откажусь. Сготовлю по быстрому завтрак, да побегу. Дел сегодня по мелочи накопилось много.

— Дел? Да еще и по мелочи? — Любопытная какая.

— Холодильник забить, в оружейный заглянуть, билеты в кино купить. Мелочи, одним словом. Да и одежку прикупить тоже хорошо бы.

— Тц. Может с одеждой завтра? Заодно и я тебе помогу.

— Одежда? С тобой!?

— А что? С твоим-то вкусом…

— А с твоим — весь день убить. Отдыхать-то мне когда в этом случае?

— Ну уж, не делай из меня монстра. Да, подольше, чем будь ты один, зато и денег затраченных не жалко.

— Нет, спасибо.

— Так, да? Тогда покажешь мне, что ты там купишь, и если комиссия в лице меня, мамы и Мизуки…. Ты ее, кстати, точно не видел?

— Да я проснулся минут… не помню… в общем, совсем недавно. С чего бы ей тут отираться в это время? Да еще и так близко от ваших, хе-хе, жутко страшных гостей, а главное от тебя.

— Ха-а-а. Ладно, пойду я, пожалуй. Но про комиссию не забудь. Если нам не понравится — пойдешь за одеждой вновь, и на этот раз вместе со мной.

Комиссия, хех. Мизуки, после сегодняшнего, автоматом будет за меня. Шина — точно так же против. А вот Кагами…. Подмажемся, короче. Не впервой, наработки имеются.

— Конечно-конечно. Удачи тебе там.

— Хо-о-о-о-о. Скорей, терпения.

Вернувшись в гостиную, увидел любопытную мордашку, выглядывающую из кухни. Махнув ей рукой, сел на диван. А ведь, если подумать, у меня и в самом деле накопились чисто бытовые дела.

— Завтрак готов, о Великий Прячущий От Старшей Сестры.

— Веди уж, шутница. Посмотрим, чем сегодня кормят женщины Рода Кояма.

В итоге этот день прошел как-то тихо и незаметно. Дожидаться, когда Мизуки вернется домой, я не стал. Продуктов накупил. В киношку сходил, фигня, кстати, получилась. Одежду не купил, зато добыл пяток билетов на концерт «Интера» и даже успел договориться с Райдоном о совместном его посещении. У него, правда, билет уже был, а вот компании — нет. Созвонился с парочкой девчонок и договорился о нашей, с Реем, ночи. Благо лав-отелей в Токио полно. Осталось пристроить еще парочку билетов, нафига я, спрашивается, брал столько? Солдатская жадность? Эх. И ехать отдавать влом. Шине, что ль, скинуть? Так у нее свои, поди, есть. Если она вообще собирается идти на концерт. О! А какого хрена? Позвоню-ка я еще парочке девушек. А что? Да здравствует гарем!

***

— Ма-акс-с-с….

Макс? Это кто же меня может звать так в этом мире? Да открывай же ты, черт тебя дери, глаза. Что за дурацкое состояние. Когда ты вроде бы уже проснулся, но наполовину еще где-то там. Состояние жуткого хотения спать. Мне надо, наконец, открыть глаза и встать. Если меня как-то вычислили, спалили… меня ведь никто не знает в этом мире. Никто. Не могут знать. Не имя.

— Ма-а-а-акс-с-с…

Встать, встать и драться. Рвать всех руками и зубами, ломать хребты и взрывать технику. Хрен меня кто живым возьмет. Никогда. Подожди-ка, но мое имя и вправду знать никто не может. Вообще никак. Не в этом… не в том мире. Может… ну точно. Я просто был ранен, мало ли, ну подставился, бывает. В спину как-то ударили, а я теперь в себя прихожу. В больнице…. Хотя нет, пол каменный, полированный. Мрамор что ли?

— Коще-е-е-ей….

Кое-как перевернулся на живот и отжался от земли. Открыл глаза… и ничего не увидел. Темень. Что-то такое мелькает на периферии, доказывающее, что я не ослеп, но место здесь темное, факт. Встав на колени и распрямившись, оглянулся. Такое впечатление, что я в какой-то пещере — пространство чувствуется, но ни хрена не видно. Одна темень.

— Макс! — Из темноты, будто бы из ничего, рядом со мной выскочил Стиляга. Слава яйцам, все-таки это был только сон. — Макс, твою душу через три колена поперек и в бездну!!! Я все-таки нашел тебя, долбодятла бессмертного. Ты, мать-перемать, реально Кощей! Хер неубиваемый!

— Подожди…. Да погодь же ты! Стиляга, где мы черт подери? Какая ситуация? Давай по факту и коротко.

— Да, ты прав, времени у нас не очень. Тогда слушай и не перебивай, если время останется, задашь вопросы. — Присев рядом со мной по-турецки, он продолжил. — В общем так. У нас ты умер. — Нет. — Просто шел по улице и вдруг упал замертво. — Господи, нет. — Никто так и не понял, что произошло. Амеры визг до небес подняли от счастья, они лично думают, что ты просто перегорел. Но у нас-то знают, что это просто чушь, а вот в чем настоящая причина — хрена. Стоп, это неважно, что уж теперь…. О девчонках твоих мы позаботимся, тут не волнуйся. Маклауд вообще… ты только не психуй, главное, он, короче, Светке предложение сделал, а та согласилась. Засранец, сначала крестным Лёльке, а теперь и вообще отчимом станет. Блин, вот непруха.

Мне было… дерьмище, хреново мне было. Но это лучший выход. Светик не должна быть одна. И Маклауд, старый добрый Маклауд — идеальная кандидатура. Мы с ним через такое дерьмо вместе прошли, столько всего пережили и видели… Стиляга — он же Серега Волков, мужем для Светланы будет так себе. Вот отцом для Ольги это да, но он и так ее не оставит. Они в свое время с Андреем «Маклаудом» Вятовым целую баталию устроили, выясняя кто будет ее крестным, а в итоге все решил банальный жребий.

— Ольга закончила школу и пошла на юридический, будет твоей фирмой, ой, извини-извини — корпорацией рулить. Идет по твоим стопам, уже сейчас пять языков знает. Бранд — псина твоя лохматая, жив до сих пор. Чуть не загнулся после твоей смерти, неделю ни черта не ел, но мы с Маклаудом и Олькой таки переубедили его, что помирать не стоит. Теперь за дочуркой твоей, как за тобой, бегает. Пипец, разумная животина… Кхм, это я так.

Бранд. Животное ты мое, лабрадористое… Черт, черт, черт! Мать! Как же хреново-то.

— Эта пигалица, кстати, парня себе нашла. Ниче так, вроде. Но если что, ты меня знаешь, собственными кишками удавлю засранца.

Ну, если уж Стиляга говорит, что парень «ниче так», то, пожалуй, так и есть. Он над дочуркой моей трясется, как даже я не трясусь.

— Конкурентов мы твоих поприжали, так что и в этом плане будь спок. Что там еще? Довакин-то наш затею свою с Криками забросил. Уперся во что-то там и забросил.

Довакин, хех. Сумрак, он же Маздай, он же Буратино, он же Люк, он же Джедай, он же Пипер, он же еще с пяток позывных. Второй «абсолют» в России. Единственный, кто сам придумывает себе позывной и меняет его по любому поводу. Любитель фантастики, аниме и компьютерных игр. Малый не от мира сего. Вечно чего-нибудь насмотрится или переиграет, и давай новые приемы создавать. С парочкой даже получилось. Такой же мерзкий тип, как и я. Только помешанный малость. Он мне всегда не нравился.

Вдруг оглянувшись назад, Стиляга поморщился.

— Время на исходе. Давай, Макс, свои вопросы.

— Где мы?

— Хз.

— Как ты со мной связался?

— Ну, ты ж меня знаешь, — усмехнулся он в ответ, — чтобы я, и не попал в какую-нибудь историю? — Это да. Стиляга — это как Мышь, только круче. В некоторые ситуации он попадает сам, а некоторые находят его совершенно необъяснимым образом. И, как и Мышь, он всегда выживает. — На этот раз, ты только не смейся, ко мне во сне заглянул шинигами из другого мира и попросил помощи. А я в оплату связь с тобой попросил. Сначала хотел вернуть тебя, но тот уперся, мол, далеко, стражи вредные, да и вообще щит какой-то. Я и узнал-то про тебя случайно, этот голоногий расхититель чужих вещей проговорился.

— Что? Расхити…

— А, не обращай внимание. Это у нас с ним свои приколы.

— Значит, вернуть меня обратно никак?

— Я не знаю как, и он тоже. Да чтоб тебя, подержи еще немного! — крикнул он за спину. — Время, Макс. Я бы передал от тебя привет нашим, да сам понимаешь — кто ж мне поверит?

— Маклауд. Мы с ним столько всего видели, что он поверит. Передай и сам запомни — у меня все нормально. Другой мир. Похож на наш. Попал в ребенка, так что перспективы что надо. Если что, — знаю, что не стоит это говорить, но не могу удержаться, — я его на том свете достану, вы меня знаете.

— Это да. Теперь и слова-то такие новый смысл обретают. А ведь получается, что тот ваш рассказ про призраков наших солдат в Чечне был не байкой. А я думал, вы надо мной гарбили тогда.

— Про такое лучше не шутить. И спасибо тебе, Стиляга. За все. И Андрюхе передай. Тебе отдельно за этот разговор. Мог ведь… — И зацепился за его взгляд.

— Не мог. Никто бы из нас не смог. Все. Пора мне. Не посрами там ведьмачью шкурку. Во славу нашу, — поднял он кулак передо мной.

— Во Имя наше, — вытянул я руку со своим. И в тот момент, как наши кулаки соприкоснулись, Сергей «Стиляга» Волков растворился в воздухе.

Часть третья

Глава 8

Понедельник. Утро. А ведь я лег в четыре… уже сегодня, получается. Грех жаловаться, конечно, и вечер, и ночь были что надо, но утро… понедельник… школа…. Каково сейчас Райдону, я даже представлять не хотел. Мне, ведьмаку, все же попроще, как мне кажется. С другой стороны, какие наши годы. Я, и не будучи ведьмаком, бывало, не одну неделю так жил.

Встать. Умыться, Сходить на пробежку. В течение которой мне пришлось выслушивать, как было круто вчера на концерте, и претензии, что я пошел туда «без них». Вернуться и принять душ. Собраться и пойти в школу. Одному. Сестрицы Кояма, как правило, выходят в школу раньше меня, так что по дороге я вполне себе спокойно медитирую о смысле жизни. Все, как всегда, все, как обычно. И это не может не радовать. Хотя нет, кое-кто меня сегодня решил сопроводить в школу. Вчера днем, а вполне возможно, и вечером, Шина до отвала накормила некоего приблудного котищу, чуть ли не единственную животину в квартале Кояма, не принадлежащую к собачьему роду. Так что я был совершенно не удивлен, увидев поутру его кошачью шкурку на заборе противоположного от меня дома. Развалившись на нем, он вяло отмахивался лапой от пары собак, а те, виляя хвостом, лаяли и подпрыгивали, якобы пытаясь достать. Учитывая, что одной из собак была матерая немецкая овчарка, которая на моих глазах, не напрягаясь, преодолевала этот самый забор, можно быть уверенным, что сейчас они просто играли. Все-таки местные псы более… толерантны. Приплюсуйте к этому жрачку от Шины и вы придете к тому же выводу, что и я — хрен он теперь отсюда уйдет. Мусорки собаки не трогают, население, по сути, не гонит, иногда подкармливают красивые девушки. Вот вы бы ушли? Осталось только придумать ему имя, а то животное без клички навевает на меня тоску. У меня к именам вообще особое отношение. М-да. Стоит признать, что мозги мне за время службы все-таки промыли. Честь, Слава и Имя. Честь весьма специфическая, слава вполне обычная и Имя, которое у тебя может отобрать только твое начальство. Типа, стирается из всех официальных документов и все. Твое Имя превращается в кличку. Умом-то я понимаю, что все это ерунда, но вот доводить до такого как-то неохота было. А попав в этот мир… эх, лучше не думать об этом. Хотя нет, пояснить надо. Сакурай Синдзи по сути никто. Нет на этом имени ни славы, ни даже чести. Пустышка. Кличка. Прозвище, данное, чтобы хоть как-то обозначить это биологическое образование. С «Токийским карликом» все наоборот. Слава, какая-никакая, у этого прозвища есть, но… именно что у прозвища. Дома я, наверное, уже психанул бы. А здесь ничего, на обычной логике держусь. Но все равно, хочется большего. В моем желании заполучить Герб не последнее место занимает именно эта причина. Основатель собственного Рода — это вам не хухры-мухры.

Бросаю взгляд на кота, который передвигался по заборам параллельно дороге, прямо напротив меня. А ведь Шина как-то его уже, наверное, обозвала, надо бы узнать. Хотя этому дворовому кошаку, поди, плевать на всякие там клички. Хе, ну а мне плевать на его мнение.

Охаяси уже ждал меня у ворот. Точнее, как ждал, спал скорей. Прислонился к стене и ни на что не реагировал. Подойдя к нему, убедился в своей правоте. Реально спит. Я такое только в армии видел. Сам даже так спал, опершись о КамАЗ. И был свидетелем, как дневальный на своей тумбочке спал, а там и облокотиться-то не на что было. С открытыми глазами, между прочим. Но вот от Рея я такого не ожидал. Дремать, еще куда ни шло, а спать…. Потыкав в него пальцем, позвал.

— Райдон, дружище, очнись. — Ноль эмоций. — Очнись, говорю.

Подшутить над ним, что ли? Наверное, не стоит. Мне бы не понравилось. Пришлось просто встряхнуть его.

— А? Что? — Осоловело оглянувшись по сторонам, он, наконец, сфокусировал взгляд на мне: — Оу. Идем уже, да? — И, потерев пальцами глаза, вроде как проснулся: — Тяжкий же сегодня будет день.

— Все имеет свою цену.

— И эта не такая уж и большая. Классно вчера гульнули.

— Есть такое дело.

Выстояв школьную линейку, с которой у нас, да и не только у нас, начинался каждый понедельник, Райдон сделал ход конем. На первом же уроке он отпросился у учителя в медпункт, якобы живот у него прихватило. И учитель отпустил его! Пипец. Урук-хай гребаный, оборотень в погонах. Взял и бросил меня страдать в одиночку. После него учитель явно меня не отпустит, да еще и Райдона заподозрит. Нет, но вот же ж, блин горелый. Что ж я-то так ступил? О-о-ох, судьба моя тяжкая.

На следующий урок Радон не пришел. И на следующий тоже. Он вообще до обеда пропал. А в обед, на большой перемене, выспавшийся и отдохнувший, ждал меня у входа в столовую.

Остановившись перед ним и окинув взглядом, вздохнул, покачав головой.

— Смотри, как бы сестра не узнала.

— Пятнадцать минут нотаций я как-нибудь переживу, — махнул он рукой. — Пошли лучше обедать.

Уже когда мы закончили с первым, рядом со мной опустилась коробка бенто.

— Пора уже привыкнуть, что мама твое питание в школе не оставит без присмотра.

— Ты бы передала ей, чтобы она не волновалась на этот счет. А то как-то неудобно даже.

— Ты же знаешь ее, — ответила Шина. — Школа — всего лишь повод, чтобы закормить тебя до смерти. Охаяси-кун, — кивнула она моему другу.

— Кояма-сан, — небольшой поклон в ответ.

— Ты бы видел коробку бенто, которую она все норовит забить обедом. Это уж я, с Мизуки на пару, бунт устроили. А так, даже ты, наверное, все бы не съел.

Я только головой покачал. Ох, Кагами, Кагами.

— А где твой хвост?

— Кино? Сейчас подойдет. Она свой обед сегодня забыла, так что пришлось идти покупать.

— Кстати… — Тут я подумал, что при Райдоне Шина может и не ответить на мои вопросы, про тот инцидент в пятницу. Тоже дурак, мог бы и раньше спросить. Возможностей было полно, за два-то с половиной дня. Ну и ладно, не горит. — А, не важно.

Минут через пять подошла Минэ. Осторожно поставив поднос на место рядом с Шиной, неуверенно замерла. Так же неуверенно оглянулась вокруг.

— Кхм… — прочистила она горло. Интересно даже, что это с ней. — Сакурай-кун. Кхм. Я… м-м-м… — Замерла, сделала глубокий вдох, потом выдох. Я покосился на Шину. Ноль внимания. Эта точно что-то знает. Взгляд на Рея убедил меня, что он тоже удивлен, но старается делать вид, что все так и должно быть. — Сакурай-кун, — похоже, она, наконец на что-то решилась. — Я приношу свои глубочайшие извинения, за то, что произошло в пятницу. Это была самая дурацкая шутка в моем исполнении, — глубоко поклонилась она.

А-пу-петь! Извинения? Да еще и прилюдно? Причем сразу и призналась в том, что именно она во всем повинна, и извинилась. Я цыкнул, Райдон фыркнул, но промолчал. Покосившись еще раз на безучастную Шину, перевел взгляд на Минэ.

— Я надеюсь, такое больше не повторится? — спросил я Минэ, которая так и не разогнулась.

— Не повторится.

Блин, как не хочется-то…. Еще один взгляд на свою соседку. Да хрен бы с ней.

— Извинения принимаются. Будем считать… что это и вправду была неудачная шутка. — Типа, вся фигня, но мира между нами не будет.

— Благодарю. — После чего, наконец разогнувшись, с красным, от стыда видимо, лицом села за стол. И так весь обед и промолчала.

— Кстати, Синдзи, раз уж обед мама все равно будет тебе делать, мог бы и заходить к нам по утрам, забирать его. Мне, конечно, не трудно приносить, но и тебе будет не трудно его забрать.

Чего? Она что, не понимает, как я при этом буду выглядеть? Реально, как приживала-нахлебник какой-то. Вот… ведь. И все это из лучших побуждений. Умеет же она поставить в неудобное положение.

— Это тебя мама просила передать, — в чем я сильно сомневаюсь, — или ты сама… об этом подумала?

— Мама? Нет. Да и при чем здесь это?

Вот дурища, наедине что ли, не могла все это сказать? На Минэ мне плевать, пусть сама с ней разбирается. Если та, конечно, что-то поймет. А вот Райдон отнюдь не дурак. И предлагая мне подобное, ты выставляешь себя не в лучшем свете. То-то Кагами обед через тебя передает, я вроде как и не при делах. Но ходить самому и быть, по факту, просителем? Пару раз в месяц еще куда ни шло. Но каждый день? И все это перед представителем другого клана.

— Э-эм. Я подумаю на этот счет.

— Да что тут… — Ну вот как ее еще назвать? Ведь не дура же, а порой так тупит. Бабье, одним словом.

«Вот интересно» — вздохнув, подумал я, — «в России этого мира, со всеми этими понятиями проще или так же?»

— Шина. Я все сказал. Давай теперь сменим тему.

Наверное, мне нужно поблагодарить… э-э-э, этот мир за воспитание местных девушек. Потому что даже Шина, даже от меня, что звучит как-то не очень, услышав подобный тон от противоположного пола, решила не продолжать тему. По крайней мере, при посторонних. А уж наедине я смогу ей объяснить, как она не права.

После уроков Рей пошел в свой клуб, а я пошел этот самый клуб выбирать. Когда-то же надо с этим покончить. Вчера утром я все-таки поговорил со стариком по поводу всей этой ерунды, и Кента вполне конкретно объяснил, что никаких поблажек мне не будет. Ни мне, ни внучкам, никому другому. В этом замешано как и доброе имя самого Кенты, так и политика с бизнесом. Он просто не может позволить себе действовать вне правил школы и изменять их, даже в такой малости, без причины. Так что путей у меня не так много. Либо пробиться в школьный совет и добиваться изменения правил, либо создать свой клуб, либо подобрать его из существующих. С первым пунктом, я думаю, все всё поняли — это реально геморно. По второму пункту тоже амба — у меня просто нет пяти участников, то есть четырех человек плюс я, а именно столько нужно для создания своего клуба. Так что осталось только попробовать найти такой клуб, где ничего не надо делать. А если ближе к реальности, то делать надо очень мало.

Первый этаж я пропустил. Там помимо тройки, как минимум, гей клубов присутствовали такие как: домоводства, кулинарии, рукоделия. Парочка оккультных клубов, клубов изучения НЛО и всяких аномалий. Даже клуб коллекционных вин. И все это соседствовало с клубами естествознания: физика, химия, биология и все в таком роде.

На втором этаже уживались музыкальные клубы и разные технические. Робототехника, компьютерный клуб, программисты — это все оттуда. Сейчас коридор на этаже был пуст, и я спокойно по нему перемещался, раздумывая куда зайти. Музыкальные клубы отбрасываются сразу — кроме очевидных проблем со временем они меня еще и обидеть умудрились. Так что пусть обломятся — тексты я буду давать только «Интеру», а им разве что по носу. Остальные клубы здесь тоже не айс, в плане отнятого времени, но к ним я хотя бы зайду. Почту своим присутствием. Да вот, например — Клуб радиоуправляемых машин.

Так и шел, заглядывая то туда, то сюда. Улыбался, кланялся, осматривался, но нигде не задерживался. Все-таки клубы на этаже номер два свободного времени не предоставляют. Чисто для любителей. В клубе робототехники я был, но не отказал себе в удовольствии зайти туда еще раз. И хоть порулить роботами мне не дали, я не расстроился — там и без этого было на что посмотреть. Например, уменьшенный аналог нескольких боевых роботов. Которые могли ходить, бегать, ездить и даже стрелять. А их платформу-дворецкого я даже подумывал купить.

В клубе компьютерных игр создавали игры, в клубе программистов — программы, а в компьютерном клубе я не знаю, что делали. Все сидели за своими компами, молчали и тыкали в клавиатуру. И все это в полной тишине, они даже на меня не отвлеклись, когда я зашел в комнату.

На третьем этаже было еще интересней. Такие клубы как: путешественников, археологии, палеонтологии, скалолазания, выживания в дикой природе и прыжков с парашютом соседствовали с клубами аниме и манги, рисования манги, карточных и настольных игр.

В клубе путешественников семь парней и две девушки склонились над столом в центре комнаты и водили пальцами по карте, разложенной на упомянутом столе. Как удалось выяснить, в этом клубе действительно путешествовали, но, как бы это сказать — без экстрима. Города, поселки, различные достопримечательности мира, любое место, где не нужно было заботиться о ночлеге и хлебе насущном. Также они выезжали на собрания таких же клубов из других школ, где делились ощущениями, планами и сувенирами, это если упрощенно. Ну а между поездками они создавали стенгазеты, каталоги, путеводители и, вот как сейчас, планировали следующее место поездки. Короче, клуб оказался не для меня. Посоветовав им съездить на Байкал, вышел в коридор, где и продолжил свои поиски.

В различные игровые клубы даже не стал заходить — кроме того, что это не для меня, что ладно, у них еще и занятость нехилая. Аниме и манги мне и в жизни хватало, да и опять же, свободное время… Комната клуба фейерверков, который каким-то боком затесался во всю эту компанию, была закрыта, как и комната клуба скалолазов, идущая за ней. А вот клуб архитектуры древнего мира был открыт. Но только открыв туда дверь, я сразу понял, что нам не по пути. Тот гвалт и крики, которые раздавались в клубной комнате, сразу показали мне, что тут люди работают. А это явно не соответствовало тому, что я считаю идеальным клубом. В клубе мореплаванья решали, что им надо к следующей регате. Услышав подобное, я просто закрыл дверь. Обойдя подобным образом весь этаж, я зашел в последнюю по коридору дверь. Или первую, смотря с какой стороны смотреть, ибо выход имеется с обеих сторон коридора.

Клуб археологии. Только открыв дверь, я сразу понял, что этот клуб не для меня. Ну, во-первых, на эту мысль меня натолкнул полутораметровый макет горы Фудзи в разрезе, вокруг которого возились одиннадцать парней и девчонок. И, судя по тому, что в комнате стояло множество других макетов различных развалин мировой архитектуры, с полной уверенностью можно сказать, что сиднем здесь люди не сидят. Во-вторых, только зайдя в помещение, сразу бросаются в глаза фотографии членов клуба, развешенные по всей немаленькой комнате. И фотографии эти как бы намекают, что макеты, которые делают местные, сделаны по образу того, что они видели своими глазами. А это уже двойной удар. Ибо археологию я люблю, но только за чашечкой чая у телевизора. Самое интересное, что мне когда-то даже хотелось стать археологом, наподобие Индианы Джонса. Потом я вырос, узнал, из чего состоит времяпрепровождение ученых, в том числе черных археологов, коим доктор Джонс и был, но желание осталось. Его даже не отбили десятилетия службы на государство и семья. Но вот однажды я поехал в отпуск в Персию. Со Стилягой. Собственно, упоминание этого монстра уже все объясняет, но я все же закончу. Так вот, господа. Пятитысячелетняя, апупеть какая сильная и не желающая упокаиваться мумия. Приключения, как в лучших Голивудских фильмах, мне даже как-то упоминать стыдно на фоне мумии. Персидской, так ее растак, мумии. А ведь я поначалу даже пару раз поблагодарил способность Стиляги влипать в СИТУАЦИИ. Сперва-то все было прикольно. Вот только пока сам Серега разбирался с танком, парочкой бэтэров, десятком пулеметов и целой кучей самоубийц, я, «абсолют», чуть не помер от рук гребаной мумии, которой по всем законам логики и быть-то не должно. Тем более в Персии. Этот засранец мне, кстати, так и не поверил и даже сокрушался, что я, видите ли, его бросил. Вот… ну вот как… Ха-а-а-а. Столько лет прошло, а я до сих пор возмущен. Мне даже Маклауд не поверил. Тот самый Маклауд, с которым мы удирали от слаженного отряда афганских зомби. Тьфу, судьба моя тяжкая. В общем, не люблю я прикладную археологию. Но вот посмотреть на нее со стороны, почему бы и нет. Так что в помещение я все же зашел.

Окликнув проходящую мимо девушку, спросил, не помешаю ли я, если поброжу по клубу. В ответ получил заверения, что нет, а если я подожду пару минут, она даже составит мне компанию в качестве гида. Какие они тут все… доброжелательные. Не конкретно в этом клубе, а вообще. Меня, пока я бродил по клубному корпусу, еще ни разу не послали куда подальше, не нагрубили даже. То ли мне так везет, то ли так будет, пока большинство первогодок не разберут по клубам.

Но вот вернулась девушка, и меня повели по комнате, демонстрируя макеты и фотографии, попутно рассказывая историю руин и их исследования членами клуба. Греция, Египет, Италия, Иран, Индия — далеко не полный список того, где побывали археологи-любители. А последний их проект — Гора Фудзи. Точнее древняя база Прежних, они же Древние, они же Предтечи, они же Титаны. Но чаще, все же, просто Древние. О, сколько книг про них написано, сколько фильмов снято, а по факту так ничего и не известно, даже, как они выглядят. Хотя теорий, конечно, много. А ведь совсем недавно их еще называли богами, и те немногие рабочие базы, что дожили до нашего времени, считались их храмами. В которых испокон веков сидят те или иные монахи, ну или жрецы-волхвы-друиды. И сидят они там, между прочим, до сих пор. Вообще-то действующих баз, как считают современные ученые, древних то ли лабораторий, то ли складов, в мире совсем немного, и изучены они крайне мало. Парадокс, но самые большие копилки древних знаний малодоступны для подавляющего числа людей. И причина отнюдь не техническая, а самая что ни на есть человеческая. Просто почти все эти древние сооружения тысячелетиями используют в качестве обыкновенного банка. Хотя кроме услуг хранения эти банки ничего не предоставляют. Раньше аристократы хранили там все, что считали ценным. Сейчас, подозреваю, злато-серебро они хранят в обычных банках, да и вообще материальные ценности проще хранить именно там. Все же банков и их филиалов много, а Хранилищ штук двадцать на весь мир, что, согласитесь, неудобно. Уж не знаю, что аристократы там такого хранят, вот только потрошить эти археологические памятники никто пока не собирается. Еще говорят, не знаю, правда это или нет, что Хранилища ОЧЕНЬ сложно взять силой. А случаев кражи оттуда не зафиксировано даже в легендах. И не говорите мне, что ради супер технологий можно многим пожертвовать и на многих наплевать. Чушь. Когда против тебя восстанут ВСЕ, никакой трон не убережет, да и ты трон тоже. Приплюсуйте к этому еще и то, что остатков технологий Древних и без Хранилищ навалом, да и, что могли, уже давно изучили, а многое и применили, и вы поймете, что изменения никому, по сути, и не нужны.

Гора Фудзи, как пояснила мне девушка, был домашним проектом. Из-за невозможности устроить экспедицию ни в одно Хранилище, макет приходилось строить по собранной за века информации — рассказам, рисункам очевидцев и даже фотографиям. Все же схема внутренних помещений, большинства, по крайней мере, не была секретной, в отличие от того, как там все действует, хоть и не распространялась. А во многих местах, уверен, никто кроме монахов и не бывал. Система обороны тоже держалась в секрете. Все Хранилища в мире, кстати, построены по одному принципу и очень друг на друга похожи. Так что макет Хранилища создать вполне можно, не очень подробный, конечно, но можно. Я даже больше скажу, такие макеты уже лет сто, с тех самых пор как английская экспедиция откопала в Египте недействующие руины Древних, однотипные Хранилищам, делают все, кому не лень. Его даже купить можно в качестве сувенира. Но для школьного клуба такое неприемлемо, им, видите ли, все надо сделать своими руками. Может, они и правы, все же их версия будет поподробней сувенирной. Но по мне, так лучше бы они искали свое Потерянное Хранилище, как в местных фильмах про Индиану Джонса. Да-да, здесь он тоже существует, только сюжеты другие.

В целом, клуб впечатляет. В Дакисюро много клубов, которые впечатляют, но именно этот пересекся с моими детскими мечтами. Однако пора и честь знать, так что, вежливо закончив экскурсию по боевым местам славы Клуба археологии, я отправился на четвертый этаж.

Четвертый этаж представлял собой контраст между миром и войной. По одну сторону коридора шли различные оружейные клубы, а по другую — клубы искусств. Клуб ракетного вооружения стоял напротив клуба живописи, а клуб военной истории — напротив клуба литературы. Оружейные клубы, как удалось узнать, занимались не только историей оружия, но и пытались конструировать свое, неизвестно, правда, насколько удачно. Ну а чем занимался тот же клуб архитектуры, я думаю, и так понятно.

Еще поднимаясь на этот этаж, я раздумывал, а не пропустить ли мне его. Не вязались у меня местные кружки со свободным временем, но решил, что хуже уж точно не будет. И вот стою я у одного из стеллажей клуба лепки и смотрю на застывшую Акэти Торемазу.

— М-дя. Пойду я, пожалуй.

— Сакурай-кун? Сакурай Синдзи-кун?

К нам подошла еще одна девочка. Шатенка с голубыми глазами, овальными очками, двумя длинными хвостами и с недетской такой грудью.

— Он самый, — сказал я осторожно. — А мы разве знакомы?

— Нет, первый раз тебя вижу. Зато вот эту малышку, — сказала она, кладя руку на плечо Акэти, — я знаю с самого детства. Меня, кстати, зовут Хики, Хики Макинами. А ее, — похлопав ту по плечу, продолжила Хики, — Акэти Торемазу.

— Сакурай Синдзи, — поклонился я, — приятно познакомиться.

— А уж мне-то как приятно. И интересно, — протянула очкастая в ответ. — Встретить человека, который может заставить впасть в ступор Тори-тян, весьма, знаешь ли, трудно.

— Что, как минимум нас с ней весьма, знаешь ли, не радует.

— О. Ты считаешь, что ее это не радует?

Посмотрев на так и не оттаявшую Акэти, вновь перевел взгляд на Хики.

— Что-то я не вижу на ее лице радости.

— Неважно, что показывает лицо, важно, что творится у нее внутри, — вдохновенно произнесла девушка, подняв указательный палец вверх.

— Так ты эмпат, что ли? Или патологоанатом?

— Я — Подруга! — с придыханием выдала она в ответ.

— Да? Рад, что у нее есть подруга, способная читать ее эмоции. Но может, я все-таки пойду? А то, — кивнул я на застывшую милашку, — она что-то не собирается приходить в себя.

— Да-да, конечно, иди. Но не забывай заходить еще, тут тебе всегда рады, — сдерживая смех, произнесла Хики.

Жесть такую подругу иметь. Бедняжке Акэти не позавидуешь. Хотя в целом ничего так девчонка, красивая и веселая, насчет ума ничего не скажу, но, вроде, не дура. С шутками не жестит, на ответные не обижается — наверное, все не так уж и страшно. Не для меня само собой, для Акэти.

Поклонившись сразу обеим девушкам, не спеша пошел на выход. Где и задумался о дальнейшем поиске клуба. Как ни крути, а простым осмотром я ничего не добьюсь, уж больно он поверхностный. Я, в принципе, и не рассчитывал на многое, просто решил с чего-то начать… Ладно, гляну на пятый этаж и домой. Вряд ли я там найду чего-нибудь стоящее, но для галочки зайти стоит.

Ближайшая ко мне комната, когда я поднялся на пятый этаж, принадлежала клубу журналистики, мимо которой я, не задумываясь, прошел. Нафиг такое счастье. Клуб юриспруденции, любителей домашних животных, клуб логических загадок — чего только не было на этом этаже. Вот, например — клуб косплея соседствовал с клубом коллекционеров марок, а клуб любителей поездов с историей моды. Столько всего, а для меня даже близко ничего нет. Печально-то как. Пройдя до конца коридора, я покачал головой. Ну и ладно, где наша не пропадала, придумаем что-нибудь.

Придя домой, я врубил телек и пошел готовить ужин. В новостях бубнили про очередную выставку моды, приезд представителей кайзера в Токио и очередную назревающую войнушку на Свободных территориях. Ничего неожиданного, в общем. Под мерный бубнеж ящика я рассуждал, как мне быть с клубом. В принципе, мне пока остается лишь одно — собирать информацию. А собирать я ее могу только у тех, кто учится в Дакисюро не первый год, или у тех, кто хорошо знаком с такими людьми. У Шины, например, или попросить Райдона промониторить обстановку у своей сестры. В крайнем случае, опять сходить в клуб лепки — думаю, подружка Акэти достаточно разговорчива, чтобы суметь ее уболтать. Кого я там еще знаю? Хм. Тогда примем… Хотя, стоп, можно же еще свой класс прошерстить. И это лучше начать делать как можно быстрей, как-никак на это требуется время, а у меня его всего две недели. Интересно, что мне будет, если я так и не вступлю ни в какой клуб? Исключат, что ли? За такую ерунду? Ну и в самую последнюю очередь, на самый край, можно ведь и вступить куда-нибудь. И не ходить. Меня, само собой, выгонят из клуба, но это не страшно, ибо клубов много, и пока меня перестанут в них принимать, я успею побывать во многих. Надеюсь, к тому времени я либо найду то, что мне надо, либо тех, с кем нужный клуб можно создать. Вот и отлично. Раз план принят, надо реализовывать первый его пункт. А если точнее — разговор с Шиной. Глядя на вымытые овощи, кипящую на плите воду и размораживающееся мясо, я подумал, что реализовывать его можно уже сейчас. Пока готовка ужина не вошла в решающую фазу. Заодно и поужинаю на халяву.

Шины дома еще не было, и я, немного поломавшись на уговоры Кагами, остался на ужин. А пока она готовила, пошел к Акено — сыграть партейку в сёги. Минут через двадцать игры к нам присоединился Кента, как всегда встав на сторону сына. Не потому что сын, конечно, а потому что я лучше. В те нечастые моменты, когда я играю с ним в Го, уже Акено вносит баланс в игру, помогая, правда, мне, ибо в Го я чуть лучше чем ни бум-бум.

Когда вернулась Шина, я не знаю, но где-то через полтора часа она заглянула к нам сообщить, что ужин готов. А через полчаса — еще раз.

— Деда!

— А? Хм. Что-то случилось?

— Обед случился. Полчаса назад.

— И как он там, жив еще? — спросил Акено.

— Пока еще да, — процедила девочка.

— Мы верим в вас, девочки, — сказал на это Кента, разглядывая положение фишек на доске — вы сможете поддержать в нем жизнь. Еще… минут двадцать.

— Пф, — показав своим фырком отношение к ситуации, Шина задвинула дверную перегородку, оставив нас доигрывать.

— А ведь они без нас не сядут за ужин, — выдал я очевидное, задумчиво глядя на доску. Сегодня явно не мой день, а раз так, надо грамотно отступить.

— Хм, — все так же глядя на доску, задумчиво произнес старик.

— Не знаю как Кагами-сан, а вот девчонки после своих клубов явно не прочь устроить жор.

— Хм, — на этот раз подал голос Акено. — Думаю, ты прав. Доиграть мы сможем и попозже.

— Тогда не будем заставлять женщин ждать, — сказал Кента.

Двадцать минут жизни отмерил мне старик на доске. Двадцать минут, которые семейство вполне могло потерпеть без ужина. Но, увы для мужиков, я знал их слабые стороны и не хотел сегодня проигрывать. Главное теперь — по фишке свалить, ну и с Шиной переговорить перед этим.

Чем мне нравятся обеды у Кояма, помимо всего прочего, это их домашней обстановкой. Шесть лет я тут время от времени питаюсь и за эти шесть лет ни разу не заподозрил их в том, что они больше чем просто дружная семья. Не знаю, как обстоят дела в других семьях глав кланов, но у Кояма все именно так. Шина строила из себя взрослую даму, Мизуки наоборот — ребенка. Акено расспрашивал дочерей о том, что произошло сегодня в школе, и флиртовал с Кагами, Кента подшучивал над всеми исподволь, а Кагами всех одергивала, при этом умудряясь привнести в семейные посиделки тот домашний уют, что могут создать только женщины — жены и матери. И я не чувствовал на этом празднике жизни себя чужим, вот что интересно, а это вряд ли возможно, если бы я… напрягал хоть одного члена семьи. Хотя… наверное, я циник, но возможно это потому, что я не столуюсь у них каждый день. Не хочется так думать, но разочаровываться потом тоже неохота.

После ужина, заметив взгляды Акено с Кентой, извинившись, сказал, что мне надо переговорить с Шиной по поводу школьных дел. Саму Шину, идущую в свою комнату, перехватил на лестнице.

— Шина-тя-ян, ты как свободна сейчас? Минут десять не найдется?

— Ну, пойдем, — ответила та с подозрением в голосе, — Син-тян. Выделю тебе десять драгоценных минут своего времени.

Комната у Шины была, как и у ее сестры, в европейском стиле. И вид она имела… как бы это сказать… В общем Шина не была педанткой или чистюлей. Нет, нет, никакой неопрятности или тем паче грязи. Но легкий, приятный глазу хаос, она имела. Вот, например, этот чулок на стуле явно не вписывался в общую картину чистой комнаты. Причем чулок-то один, куда, интересно, она второй дела?

— Присаживайся, — сказала она, указав на свободный от одежды стул, сама при этом падая на кровать. — Эх, Синдзи, знал бы ты, как приходиться выкладываться в клубе, да и не только, чтобы иметь возможность есть стряпню мамы…

— Ох уж эти тяжкие девчоночьи будни.

— Да, да. Приятно знать, что есть кто-то, кто тебя понимает. — Уела, засранка.

— Я к тебе, собственно, как раз по поводу клуба.

— М? — Извернувшись на кровати, Шина улеглась на живот лицом ко мне.

— Видишь ли, моя проблема состоит в том, что у меня совершенно нет времени на школьные клубы. Но в нашей школе, к великому моему сожалению, они обязательны. Собственно, не могла бы ты мне помочь подобрать какой-нибудь ненапряжный клуб? В идеале, чтоб мне там вообще по минимуму бывать.

— И с чего ты взял, что я могу знать о таком клубе? Я-то его не искала. Я вообще в свой клуб очень быстро вступила и другими больше не интересовалась.

— Э-э-э, не знаешь, и ладно. Просто, в отличие от меня, ты уже год как там учишься, и знакомых у тебя поболее моего. Может, кто из них знает?

— Во-первых, школа, помимо всего прочего, и существует для того, чтобы обзаводиться знакомыми и друзьями. Общение — слышал о таком слове? А во-вторых, как ты себе представляешь подобные расспросы? Бегать по всей школе и спрашивать, где тут клуб для лентяев?

— Каких, нафиг, лентяев? Ну да ладно, я тебя понял. Только тебе ведь и не надо бегать по всей школе. Лишь по хорошим знакомым и друзьям. Я даже не прошу держать в секрете причину вопроса. Так всем и говори — сосед попросил узнать. Хотя, конечно, и трезвонить на все школу не надо.

— Синдзи, — спросила она после небольшого молчания, — а что это у тебя за дела такие, что даже на клуб времени не остается?

— Малышка, я ведь не спрашиваю, какое у тебя нижнее белье, вот и ты не лезь в личное. Дела у меня, и все тут.

Вспыхнув маковым цветом после моих слов, девушка приподнялась на руках, но так ничего и не сказав, выдохнула набранный в грудь воздух.

— Ударю ведь. Много раз ударю. Вместо того, чтобы говорить всякие пошлости, лучше бы просто признался, что ты обычный лентяй.

Ох, судьба моя тяжкая.

— Шина, ты знаешь, сколько стоит моя школьная форма?

— Что ты тему-то переводишь?

— Ты просто ответь.

— Не знаю точно. Недешево. Как моя, примерно.

— Правильно. Потому что я люблю качественную и удобную одежду. — Не как Стиляга, конечно, но таки да. — И на деньги, которые мне присылают родители, я себе подобное позволить не могу. А теперь вопрос. Откуда у меня такие суммы?

— … - зависла Шина. — Не знаю, — осторожно сказала девочка. — Зарабатываешь?

— И это правильный ответ. Я, уж можешь мне поверить, достаточно обеспеченный человек. Но всякий труд требует времени. И где мне его взять? И так полдня школа отнимает, а тут еще и клуб на вторую половину.

— Я… — отвела взгляд Шина. — Я…. Извини. Я как-то и не подумала, что ты…

— Стоп, стоп. Ты меня что, жалеть сейчас собралась? — спросил я, наблюдая, как та уселась на кровати и начала смущенно мяться. — Дурочка ты, ну так хоть красивая. И не дуйся. Поверь, жалеть меня не стоит. Я ж не грузчик. И мне нравится моя работа. И зарплата тоже. — Куй пока горячо, Макс. — Ну так что, поможешь?

— Помогу, конечно, — пробубнили мне в ответ. — А что за работа?

— Веб-дизайн.

— А за такое разве хорошие деньги платят?

— Это от многого зависит, я зарабатываю неплохо.

— А почему раньше не сказал? — О, смотрите, уже и обиду в голос добавлять начала. Совсем оклемалась.

— А ты спрашивала? — Вопросом на вопрос отвечаешь, Макс? — Нет, ты не спрашивала. А хвалиться нечем. Просто зарабатываю деньги, как и многие другие.

Вот интересно, Мизуки заметила, что я на широкую ногу живу, или она как Шина? Старшие-то Кояма по-любому уже давным-давно все просекли. Но они если и знают что, то только про клуб. Я же сейчас сливаю им второй уровень дезы, а в перспективе подготавливаю к раскрытию информации о моей собственной корпорации.

— А-а-а…

— Шина, красавица, давай не будем о моей работе?

— Но мне же интересно!

— Ну так я не уезжаю завтра заграницу. Успеешь еще свои вопросы задать.

— А ты куда-то спешишь? — приподняв бровь и ухмыльнувшись, спросила она.

— Твой отец с дедом очень хотят доиграть со мной партию сёги.

— И?

— А я этого не хочу. В общем, давай уточним. Ты поможешь мне с клубом?

— Ну что мне с тобой делать? Помогу, конечно.

— Отлично! Спасибо, малышка. — На мои слова она только дернула в намеке на улыбку уголком губ. Но я-то знаю, что ей приятно. — Пойду тогда, пожалуй. Ты ведь не против, если я воспользуюсь твоим окном?

Кстати, про разговор в столовой она так и не упомянула.

***

На следующий день ничего не произошло, а вот в среду мне попытались отомстить. Подловили меня уже после уроков, когда Райдон, да и Шина, к слову, ушли в свои клубы. Они ждали меня прямо на выходе из главного корпуса — четверо парней крепкой наружности. И одним из них был тот придурок из столовой, как его там… а, точно — Суговара Куро. Увидев меня, парень, зло усмехнувшись, подошел ко мне, а его свита окружила меня с двух сторон.

— Ну, здравствуй, уродец мелкий. — Да что ж все к моему росту цепляются? — Что-то ты не спешишь домой.

Заметив пару заинтересованных взглядов, оглядел Куро. Миром это дело явно не завершится, а значит, надо сделать так, чтобы свидетелей было по минимуму. Демонстративно осмотрев его свиту, стоявшую у меня по бокам, перевел взгляд на заводилу и усмехнулся.

— Грамотно. На всех у меня точно палочек для еды не хватит. — Заметил, как один из тех двоих, что стояли по правую от меня руку, с забавной черно-красной шевелюрой, поморщился. Похоже, что для него не все потеряно.

— Много чести для тебя — устраивать поединок. Ты будешь избит как собака. Жалкая безродная дворняжка.

— Как собака, — задумчиво сказал я. — А вы-то кто тогда?

— Служба контроля над животными.

— Ну… пойдемте. Служба контроля, хех. Пообщаемся без свидетелей. — И, развернувшись, неспешно пошагал во дворик за главным корпусом. Место малолюдное, особенно после уроков, и находится в торце здания со стеной без окон.

В центр двора я выходить не стал, а остановился рядом со стеной, вдоль которой и шел. Повернувшись к аристократикам, ухмыльнулся. Псы войны, етить. Вальяжная походка, ухмылки и демонстративное похрустывание костяшками пальцев. Ну ничему этого придурка столовая не научила. Лишь одному из парней все это, похоже, не нравилось. Как он нахмурился при нашей встрече, так, походу, и не выходил из своего хмурого состояния. Когда все остановились, он оказался за спиной своих дружков и как-то не стремился поучаствовать в намечающемся избиении. И глядя на этих, мнящих о себе невесть что, школьников, я вдруг вспомнил о неоплаченном долге и о том, что тот урод как-то засиделся в Германии. Папашу его грохнуть, что ль?

— Чисто интереса ради, что вы собираетесь делать с Кояма Шиной, когда она обо всем узнает? Нет-нет, — поднял я руки вверх, — я ничего никому не собираюсь рассказывать. Но вы, в великой мудрости своей, решили поймать меня на глазах у половины школы. Как раз после уроков, когда на выходе толпится до жопы народу.

— Не волнуйся, смерд, уж девку мы как-нибудь уболтаем. — Шину-то? Наивные чукотские парни.

— Что ж, раз так, — сказал я, медленно доставая из поясной кобуры за спиной Глок 17, - тогда давайте уже начнем веселиться.

Детки занервничали, пусть даже они все «воины», сильно сомневаюсь, что они опытны с «доспехом духа». Мизуки, например, тоже «воин», но использовать «доспех» на полную научилась совсем недавно. До этого она могла только защищаться с его помощью, да и то… так себе, а вот использовать его в атаке она научилась, я уж не говорю про какой-то опыт, незадолго до начала учебного года. Как Шина, всего на год старше своей сестры, умудрилась стать «учителем» в свои годы, я просто не могу осознать. Хотя то, что эти гопники еще не убежали и не начали переводить все в шутку, говорит о том, что они как минимум защищаться от огнестрела могут, но вряд ли долго. На всех четверых моих двух обойм, скорей всего, не хватит, но уж двоим-то я ноги прострелю.

— Ты не посмеешь, — начал Куро. — Стрельбу из пистолета в школе тебе никто не спустит. К тому же это незаконно.

— Незаконно? Может быть. Если бы я не имел ранга «ученик» в стрелковом бое. А так как я его имею, то хранить и носить пистолет я могу на вполне законных основаниях.

— Но не применять…

— Дебил. Применение мной огнестрельного оружия будет рассматриваться в суде. А учитывая, что свидетелей того, как меня куда-то отвели четыре «воина»… Вы ведь «воины»? — уточнил я. — Так вот, свидетелей у меня полшколы… ну, пусть чуть меньше, то опасаться мне нечего. Самозащита и все дела.

В этом мире, слава Богу, с подобными законами попроще. И меня скорей всего, процентов восемьдесят, оправдают. Впрочем, не станет никто рассматривать этот случай. Почему? На этот вопрос ответил сам Суговара Куро.

— Мы все тут аристократы. Не будет никто устраивать суд. Тебя просто сожрут наши семьи. — Или я их жизнь в ад превращу. Вопрос это спорный. — Убери пушку по-хорошему и отделаешься парочкой сломанных костей.

Не люблю я таких людей. Мог бы я ему на это ответить. Но лучше просто покалечу их, а потом займусь их семьями, породившими такое дерьмо. И плевать, если их родители — вполне себе милые люди. Не смогли воспитать, платите. Я не ангел, и у меня очень много отрицательных черт. Так что мне выместить злость на их родных, как нефиг нафиг. И хоть остываю я тоже быстро, но родители подстреленных тушек мне этого явно не дадут.

— А мне плевать. И на вас, и на месть ваших родителей. Я сам, кому хочешь, отомстить могу. А таких как ты, Куро-кун, надо выжигать каленым железом. Иначе государство сгниет заживо, и его, в лучшем случае, поглотят другие. Но давайте закончим этот разговор и приступим, наконец, к веселью. Как минимум двоих, пока сюда не сбегутся учителя, я сегодня покалечу. Итак, кто хочет быть первым?

— Че?! Да ты совсем берега попутал? Да мой отец тебе сердце вырвет!

Тьфу, ничтожество. И ребенок, чего уж там. И только поэтому я еще не напал. Напомню — я не ангел. Но в холодную войну именно так мы потеряли шестерых ведьмаков. Слишком много трупов, и слишком много среди них было детей. Эти шестеро просто потеряли способность убивать и перешли под начало Зомби. И на моем счету есть детишки, помладше этих, правда, но есть…. Я…. Не хотел этого… Но… так уж получилось. Ладно. Замяли, Макс, дело прошлое. Кхм. Сомневаюсь, что конкретно эти типы вызовут у меня много эмоций, но ведьмачество — штука неопределенная. Не хотелось бы мне пережить такое еще раз.

— Наши семьи тебя в порошок сотрут. — Вот и еще один телоид заговорил. Отвечать я был не намерен. Просто стоял, смотрел на них, скрестив руки на поясе, и ухмылялся.

— Вот же вы уроды. Пшел нах! — О. Хмурый заговорил. Последние слова адресовались стоявшему у него на пути подпевале Куро, которого он просто оттолкнул в сторону.

— Осторожнее со словами, Вакия-кун, — сказал Куро, — я ведь могу и обидеться.

— Да мне насрать на обиду такого, как ты. Или меня тоже будешь своей семьей пугать? — насмешливо ответил Вакия, задрав подбородок. — А может думаешь, ты такая шишка, что за тебя вступится весь клан?

— Мне хватит и брата, — процедил главарь этой гоп компании.

— О-о-о! Даже та-а-ак. Ты, я смотрю, сам с берегом не дружишь. Напомню, что и у меня, как бы, брат имеется, и даже не один. С ними тоже твой брательник разбираться будет? Или, может, сразу войну Родов устроим?

— Спокойно, Вакия, спокойно, — даже поднял руки Куро. — Ни о какой войне речь не идет. Согласись, ссориться из-за какой-то дворняжки — довольно глупо.

— Поздно, Куро. Мы уже поссорились. Ты поступаешь, как последняя тварь, и мне это не нравится.

— Ты со словами-то все же поосторожней, — прищурились ему в ответ, — так и до беды недалеко. Зачем ты вообще тогда с нами пошел?

— Ты сказал — проучить зарвавшегося парня. Я и думать не мог, что он будет один и без поддержки Рода. А как тот отпор дал, так сразу семьей своей запугивать начал. Ну и кто ты после этого? Хочешь, чтобы об этом вся школа узнала, а, Куро-кун? Так я могу посодействовать. После такого ты и от семьи, возможно, поддержки не получишь.

— Не дождеш-ш-шься, — зашипел на подобный наезд парень. — Что ты хочешь?

— Чтоб вы свалили отсюда, и не дай боги, эта история будет иметь продолжение. Ты знаешь наш Род, Куро, мы всегда идем до конца. И если что, я сделаю все, что от меня зависит, но превращу твою жизнь в ад.

— И испоганишь свою.

— Повторю слова парня. А мне плевать!

— Из-за какой-то безродной дряни…

— А дело уже не в нем.

Помолчав несколько секунд, пристально глядя в лицо парня с черно-красной шевелюрой, Куро наконец ответил:

— К демонам тебя! Эта тварь того не стоит. Пошли отсюда, — махнул он рукой своей свите. И бросив на нас с Вакией злой взгляд, потопал в сторону выхода из школы.

Дождавшись, когда эти недогопники скрылись за углом здания, парень повернулся ко мне. Оглядев меня с ног до головы, задержал взгляд на пистолете, рукоятью которого я в тот момент чесал лоб.

— Меня зовут Вакия Тейджо, и я имею ранг «воин» в рукопашном бое. Хоть мне и не нравится вся эта ситуация, но вызов был брошен и принят. И я хочу выяснить, кто лучше: я или «ученик» с пистолетом.

Постояв и посмотрев на этого чудика, я все-таки собрался с мыслями.

— Что, прямо здесь?

— Почему бы и нет? Здесь никого нет, и никто нам не помешает. — Э-э-эм-м-м. Он дурачок, что ли? Ну да ладно, если он хочет драки, он ее получит. Думаю, я смогу остаться в рамках обычного, хоть и тренированного, взрослого человека.

— Это Глок 17, - поднял я руку с пистолетом, — в варианте под патрон сорок пятого калибра. Высокое останавливающее действие, низкая пробивная способность и очень громкий звук. Наезд четырех придурков еще окупает ту суету, что начнется, когда сюда сбегутся учителя, а вот бессмысленный в практическом смысле поединок, вряд ли. — Парень как-то даже растерялся немного после моих слов. Не совсем, значит, отмороженный.

— Это… как бы… но ведь можно…

— Но если тебе, — прервал я его, убирая пистолет обратно в кобуру, — так хочется подраться, то спешу сообщить, что я «ученик» не только в стрелковом бое.

Отступление

— Отец?

— Слушаю тебя, сын.

Юноша в мужском темно-синем домашнем кимоно, с черными волосами, на фоне которых выделялись покрашенные в хаотичном порядке красные пряди, опустился на татами рядом с мужчиной лет сорока в практически таком же кимоно. Тот сидел рядом с низким столиком, на котором находились маленький чайник и пиала с чаем. В руках мужчина держал газету, которую он положил рядом с собой, когда к нему обратился сын. Разговор происходил в старинном японском особняке, стоящем на окраине Токио.

— Сегодня меня хорошенько отмутузили в школе. Мой одногодка.

— И-и-и? — приподнял бровь мужчина.

— И сделал это парень в ранге «ученик». Который даже бахиром не мог пользоваться.

— Оу, — сказал мужчина и потянулся, было, за газетой, но отдернул руку. — Что же ты от меня хочешь?

— Объяснений. Как такое возможно, и возможно ли вообще?

— Эх, — вздохнул мужчина и грустно посмотрел на газету. После чего еще раз вздохнул и взял пиалу с чаем.

— Ты неисправим, отец, — сказал Тейджо, глянув на сложенную газету. — Опять «мужской» журнал втайне от матерей смотришь?

— С чего это ты взял? — преувеличено бодро спросил глава семейства.

— Да-да-да…. Так что там с моим вопросом?

— Такое возможно, — ответил мужчина, делая глоток чая. — Но только с таким неопытным «воином» как ты. Ну и соответственно, твой оппонент должен быть очень хорош в чистой рукопашке. Я даже могу предположить, как протекал бой. Тобой елозили по земле, били подручными предметами, а твоя голова, да и не только, имела частое знакомство со стенами, бордюрами, перилами и тому подобное. Так?

— Да, — нехотя произнес парень. — Ладно. Будем считать, что это не я слабак, а мой противник силен.

— Приплюсуй к этому то, что ваш бой был не насмерть, и, в отличие от тебя, он не сдерживался. Кто он хоть, этот твой противник?

— Ты его не знаешь. Хотя парень в высшей степени интересный. — И на мгновение замолчав, продолжил: — Простолюдин, живущий в центре кланового квартала Кояма. Причем он — сосед главы этого клана.

— Кха, кха, — закашлялся отец. — Это как?! — сипло спросил он.

— А-а-а, — махнул парень рукой, — без понятия. Знаю только, что он там чуть ли не с рождения живет и является другом детства наследницам клана.

— Чудные дела. А он точно простолюдин, может, ты что-то не так понял?

— Да все я правильно понял. Он, глядя мне в глаза, это сказал. Да и все вокруг считают так же.

— Парень так знаменит?

— Еще бы, он тут недавно отжег в столовой…. Я тебе рассказывал.

— О. Так это он…. Интересный парнишка. Жаль, что звать его в Слуги рода лучше не стоит. Кояма могут нас не понять.

— Думаешь, его для этого держат? — хитро спросил Тейджо. — Сомневаюсь. За то недолгое время, что мы общались, у меня сложилось мнение о его полном отрицании подчинения. Не до фанатизма, конечно, но слугой он вряд ли будет. И я сомневаюсь, что соседи, знающие его чуть ли не с рождения, не заметили этого.

— О нет, для этого необязательно держать его при себе. Тут скорей, его в Род или клан хотят пригласить, странно, правда, что еще не пригласили. Хотя о чем это мы, у него же родители есть, вот они, вероятно, и являются целью старика Кенты.

— Он один живет. Совсем один. Шесть лет уже, как он сказал.

— Ну и что? Мало ли, чем заняты его родные. Впрочем, он может быть еще и заложником, но, как по мне, вряд ли. Давай лучше замнем тему его присутствия в квартале. Данных все равно слишком мало.

— Заложником? Даже если теоретически…. Хочешь сказать, что от него лучше держаться подальше? — грустно заметил парень.

— Про заложника я, пожалуй, лишку хватил. А так, дружи. Почему бы и нет. Хорошие отношения надо поддерживать со всеми. По возможности. Даже простолюдин неизвестно во что вырастет. Как его зовут?

— Сакурай Синдзи.

— Сакурай… нет, не знаю. Так вот, через Синдзи-куна у нас есть возможность лучше поладить с кланом Кояма, а это Свободному роду, вроде нашего, будет совсем не лишним.

— А если все наоборот? Если он действительно кто-то вроде заложника?

— Сомневаюсь. А даже если и так…. Вся наша жизнь — это череда развилок, и ошибиться можно где угодно. Здесь ты хотя бы сам делаешь выбор. Я верю, сын, что ты выберешь правильный путь. И сейчас, и потом.

***

Нэмото Таро — блондинистый парень с постоянной хитринкой на лице, которая исчезает только во время официальных встреч. Любитель светлых футболок и темных курток. Двадцатилетний пронырливый тип, который уже второй год помогает мне в моих легальных и, очень редко, полулегальных делах. Собирает любую подвернувшуюся под руку информацию, а последнее время и вовсе занимается этим целенаправленно. Претендует на место одной из моих рук, но сам этого не обозначает. По факту является мастером на все руки в моей корпорации. Вообще-то, являясь подобным мастером, он уже, как бы, левая рука главы Шидотэмору, то есть моя. Вот только корпорация — лишь часть моей жизни, причем даже не половина, и он это прекрасно чувствует.

Звонок от Таро и неожиданная просьба о встрече заинтриговали меня достаточно сильно, чтобы я назначил время и место в тот же день. Так что в четверг вечером я ждал его в одной из сотни присмотренных мной кафешек. Всегда считал, что любимая забегаловка — это палево и находка для убийцы и иже с ним.

Когда я зашел в кафе, Таро уже был на месте, сидя за одним из столиков в самом углу зала. Отличное место, кстати — все видно, за спину не подкрасться, и запасной выход рядом. Так что увидел он меня сразу, как только я вошел, тут же поймал пробегающую мимо миловидную официантку и, по-видимому, сделал заказ.

— Привет, босс! — жизнерадостно поздоровался со мной Таро. — Молочные коктейли сейчас будут. Ванильные, как вам нравится.

— И тебе не хворать, предусмотрительный ты наш, — ответил я, садясь на место своего подчиненного, которое он сам и уступил. Все-таки сидел он очень удачно. — Как сам-то поживаешь? И что там с Сомацу, кстати, не доводит?

Он аж скривился. Надо знать Таро, чтобы понять, насколько это выражение лица ему нехарактерно. Нехило его, видать, проняло.

— Вы когда-нибудь видели, как он рисует?

— Не доводилось как-то.

— Он реально двинутый, босс. Его выражение лица при работе, эти вечные всплески бешенства, разговоры, даже не с самим собой, а с кем-то невидимым. А уж когда он начинает до меня докапываться по поводу сюжета… Мне порой становится страшно находиться с ним в одной комнате.

— Творческая личность, что тут скажешь.

— Эта… личность вчера сожрала почти дорисованную страницу.

— … - Ну а что тут скажешь? Я сам был в шоке от его слов. — Крепись. Он нам нужен. И пока еще никого не убил, и даже не покусал. А ведь мужик старше нас обоих, вместе взятых.

— Пока еще…. Вот именно что пока еще, — пробормотал парень. — Да хрен бы с ним, переживем.

— Пра…

— Надеюсь.

— Кхм. А вот, кстати, и наши коктейли. Девушка, принесите еще каких-нибудь пирожных. На ваш вкус, — улыбнулся я девушке. — Но тебя Сомацу пока не трогает?

— Пока да, слава богам и великому Вам.

— Это да, хвалите меня. Хе-хе-хе.

Поприкалывавшись еще немного и дождавшись пирожных, мы, наконец, перешли к причине нашей встречи.

— В общем так, босс. Слышали когда-нибудь о Хрустальном вечере?

— Что за пафосное название. Нет, не слышал.

— Там, говорят, хрусталя много. Так вот. Устраивается в Токио такая вечеринка, для самых-самых. Собирается народ, приносят деньги и играют в покер. Профессиональных игроков, даже если такие будут среди высшей аристократии, туда не пускают, играть, во всяком случае. За такими игроками, как и за шулерами, очень пристально наблюдают, и не дай боги им попасться. А учитывая, что попасть туда можно только по рекомендации достаточно влиятельного лица, который еще и ответственность за такого человека берет, то наличие шулеров и профессиональных игроков исключается. Сама игра ведется до тех пор, пока есть желающие играть, но тут есть нюанс — пока не закончится первый кон, выйти из игры нельзя. То есть, как вы сели за стол в начале игры, то или обыграли там всех, или все продули. Если выиграли, то продолжать не обязательно. Так, — почесал он нос, — что там еще по мелочи…? Хм-м. Организатор этого турнира для любителей — принц Оама. — Третий сын императора? Етить, твою налево. — Страстный любитель покера как игры, именно покера, а не азартной игры. Еще, во время игры, если не хватает оставшихся денег на кон, возможно поставить движимое и недвижимое имущество, вообще что угодно, если это имеет ценность. Но лишь то, что имеешь на руках, например расписку на свою машину. Если, конечно, оппонент согласится на подобную ставку, да и цена, скорей всего, будет меньше. Деньги сверх того, что ты с собой взял и обменял на фишки, не принимаются. Я банковские чеки имею в виду. Ну, и такие же расписки. Бумаги на ту же машину имеют силу официальных документов.

Однако для нас с вами, босс, важна не игра, а то, что происходит после. Когда игры заканчиваются, все перебираются в другой зал, и там устраивается маленький такой, элитный аукцион. Не всегда он есть, и не всегда там много товара, но что есть, весьма разнообразно. От антиквариата и артефактов Древних, до билетов на закрытый Императорский бал. И вот мы, наконец, подобрались к тому, из-за чего я попросил вас о встрече. На ближайшем аукционе Хрустального вечера будет разыгрываться Ямасита-Корп.

— Так-так-так. Как все интересно, — сказал я, оперевшись локтями на стол и сцепив ладони в замок.

Ямасита-Корп была прямым конкурентом моей Шидотэмору, только если мы больше занимались интернет-обеспечением, то они программным. Как и Шидотэмору, имела кое-какой авторитет в мире, достаточный, чтобы их программки узнавали. Год назад я попробовал инициировать слияние наших фирм, и мое предложение было встречено достаточно благожелательно, вот только на встрече с хозяином Ямасита-Корп мы с Таро были довольно грубо посланы, далеко и надолго. Конечно, мы обиделись. И если я просто ждал удачного момента для какой-нибудь пакости, то Таро, похоже, этим не ограничился и постоянно мониторил обстановку вокруг этих хамов.

— Как так получилось?

— До смешного просто, босс. Ямасита проигрался в карты. Причем самому принцу.

— Он наверняка попытается выкупить свою фирму. И, скорей всего, не только он.

— Я проверил — тем аристократам, что там бывают, эта фирма нафиг не нужна. Торг, несомненно, будет, все-таки Ямасита-Корп — известный бренд, но вялый и несерьезный. Там, в основном, бывают политики, а не торговцы. Хотя ничего исключать нельзя. Но шанс поиметь их очень хорош, слишком хорош, чтобы не попытаться. Я за этим уродом Ямаситой год наблюдаю, и то про его проигрыш случайно узнал.

— Хо-ро-шо. Ладно. Давай теперь про минусы и проблемы, которых не может не быть.

— Во-первых — на Хрустальный вечер очень сложно попасть. Тут вам нужен очень влиятельный поручитель. Не обязательно, чтобы он туда ходил, но обязательно, чтобы к его словам прислушался принц. Во-вторых — как я уже говорил, выйти из-за стола можно только либо проиграв, либо выиграв. А минимальная сумма, с которой туда пускают — десять миллионов рублей.

— Едрена кочерыжка! — произнес я на русском, который Таро знал, как и немецкий, только говорил на них ужасно. — Нехило так. А шанс обыграть пусть и любителей, но постоянно играющих, не сильно велик. Особенно у меня. Хотя, можно, наверное, послать туда кого-то более сведущего в покере, нежели я.

— Это если вы найдете кого-то, кому достаточно доверяете. И за кого уговорите поручиться гипотетическую большую шишку.

— Э-э-м-м, пожалуй, ты прав. Это не вариант. Получается, мне придется выкинуть десять лямов, только для того, чтобы войти туда. Дерьмовенько. А это еще и минимальная сумма. М-дя.

— Ну, на фоне того, сколько вам придется выложить за Ямасита-Корп, десять миллионов не слишком много.

— Это только технически, а на практике, знаешь, как жаба душит?

Хотя, конечно, он прав, что такое десять миллионов по сравнению с парой миллиардов. Ох, и придется же нам залезть в долги. Может подождать? Лет через десять, по моим подсчетам, Шидотэмору станет как Гугл в моем мире. Как ни странно, но эта ниша ЗДЕСЬ была не занята, и я ну просто очень удачно примостился. А поглощение Ямасита-Корп уменьшит время «подъема» фирмы.

— Босс, я ж главное чуть не забыл сказать. — Посмотрев на него, кивнул, чтоб продолжал. — Так как Аукцион, вместе с покерным турниром, позиционируется как элитный, а может и не из-за этого, в общем, начальные цены там просто смешные. Процентов десять от реальной цены. А поскольку заниматься торговыми делами для большинства аристократов из тех, кто там будет, невместно, Ямасита-Корп вполне реально купить за полцены.

Ото ж оно как.

— Ты прав, десять миллионов — это ерунда, переживу, — произнес я быстро, потирая одновременно ладони. — С проблемами все? Тогда давай разбирать частности…

— Подождите, босс. Тут ведь какая ерунда. Это были не проблемы, а так, препятствия. Уверен, для вас это все решаемо. — Ну вот, всегда так. — Проблема в том, что вечеринка начнется завтра вечером.

— Да чтоб тебя, Таро! — не сдержавшись, воскликнул я и, резко умолкнув, оглядел зал кафе. Извиняясь, покивал окружающим, общественное место, как-никак. — Ты сразу сказать не мог? Где я тебе поручителя за такое время найду, а?

— Кояма… — неуверенно пробормотал парень.

— Кояма, — передразнил я его. — Блин! Если бы все было так просто.

Помолчали. Заказали еще по коктейлю и пироженке.

— То есть без вариантов? — спросил блондин.

— Не знаю. Буду думать. Что так поздно-то пришел с этим?

— Да я и сам обо всем вчера только узнал. Пришлось кое с кем пообедать, а кое с кем и переспать.

— Фи, подстилка женская.

— На что только не пойдешь, ради босса, — сокрушенно покачал головой Таро.

— И ради должности порученца, — улыбнулся я.

— Я, скорей, мастер на все руки, но да, — посмотрел он мне в глаза, — претендую.

Вот он и обозначил официально свою позицию. И повод — что уж тут — есть. Его информация стоит дорого, и добывать ее он был не обязан. Но мастер НВР — это, хоть и не официальная, но вполне себе существующая должность. И степень доверия и информированности на этой должности колоссальная. В принципе, я не сомневаюсь ни в верности, ни в профпригодности Таро. Но все же… доверять ему так же, как я доверяю той же Акеми или Фантику? Даже не знаю. Если бы не мое Патриаршество, то подобного вопроса и не возникло бы, а так…. Как его проверить, я не знаю, уж больно куш он может срубить большой, выдав меня. Возможно, походи мы с ним под пулями годик-другой, все бы стало понятно. А так…. И не говорить, чревато.

— Что ж, твоя заявка принята. Но мне, как ты и сам понимаешь, необходимо время.

— Само собой, босс. Я и не спешу никуда. — То есть он согласен на ожидание в несколько лет. Что ж, прогиб засчитан. Надо будет потихоньку приобщать его к моим противозаконным делам.

— Ладно, времени мало, так что пора расходиться. Будь на связи… хотя ты всегда на связи. И пришли мне на почту файлы со всей информацией по этому делу.

— Сделаю.

— Обсуди это дело с Танакой. — Гендиректором Шидотэмору, моим главным прикрытием. — Пусть готовят, на всякий случай, финансы. — Ну и, раз уж пошла такая пляска. — Во сколько намечается вечеринка?

— В десять вечера все начинают подтягиваться, а сам турнир в полночь.

— Отлично. Найди Ямаситу и не спускай с него глаз. Попробуем его… не дать ему попасть на аукцион.

— Понял, сделаю.

— Тогда, пока все. Если что, я с тобой свяжусь.

Глава 9

«И почему я в штаты не попал»? — думал я, будучи зажатым со всех сторон в вагоне метро.

Амеры разрешают получать автомобильные права своим детям в шестнадцать, а здесь, в Японии, только с восемнадцати. Альтернативой для меня мог бы стать шофер, но он должен быть все время где-то поблизости при том, что квартал Кояма исключается. Свой отдельный дом… эх. Остается узнать, где тут можно снять квартирку поблизости, ну и, конечно, самое простое — найти преданного человека, которому я полностью доверяю. Даже звучит как-то немного смешно.

Поймав краем глаза сморщенную мордашку миловидной девушки, локтем вырубил какого-то мужика сорокалетней наружности, лапавшего ее за задницу.

«К черту Японию, хорошо, я в женщину не попал». — Токийское метро покруче московского, факт.

В ответ на мой удар девица благодарно мне улыбнулась, а я, кивнув ей в ответ, вновь уставился в потолок вагона, дожидаясь своей станции и стараясь не думать о том, что после «Ласточки» мне еще домой возвращаться.

Да, я ехал в клуб. После того как мы с Таро разошлись, я задумался, кого бы попросить достать пригласительный на эту Хрустальную вечеринку. И получалось, что кроме Кояма у меня никого и нет, а значит, придется идти к ним на поклон. Кента или Акено, несомненно, помогут мне, вот только… как бы это сказать… не хотел я усугублять свой долг перед этим семейством. Ни перед кем не хотел. А значит, нужен подарок. Что-то, с чем я пойду к Кенте и преподнесу ему в качестве презента перед разговором. Вроде как и не плата, но в то же время вполне понятный намек. Будь это какая-нибудь другая семья, менее знакомая, и подарок считался бы чем-то вроде платы за разговор. Но Кояма, слава Богу, достаточно близки, чтобы понять все правильно. Вот я, выйдя из кафе, и задумался, а с чем мне, собственно, идти к ним? Тут нужно что-то по-настоящему ценное и, желательно, не только материально. Может ограничиться информацией обо мне? Но из того, что я могу им рассказать, они и так все узнают, поэтому ценность того, что я расскажу, будет невелика. Если вообще будет. А из того, что я могу им подарить, имеющееся у меня либо недостаточно ценно, либо чересчур. С другой стороны — пусть так. Мне еще Герб у них выпрашивать, который даже они и даже мне не дадут просто так. Репутация и все такое. Не дадут они Герб человеку, у которого нет ничего. Ни имени, ни денег, ни репутации. Собственно, это одна из причин, из-за которых я и ввязался в эту историю с аукционом. Если уж выходить из тени, то делать это надо красиво. А раз так, то я знаю, что предложить за помощь в таком деле. Главное, эта вещь лично мне как бы и не нужна. Кроме вырученных за нее больших денег. Вот и катаюсь я сейчас в вагоне метро, добираясь до «Ласточки», где и лежит будущий презент.

В клуб я заходил через служебный вход. Так, на всякий случай. Идя через кухню, где уже вовсю суетились девушки, заметил Казуки, который, удерживая на лице сосредоточенную мину, тащил куда-то ящик с овощами.

— Ёоу, грузчик! Фантика нет, как я посмотрю?

— Здравствуйте… Сакурай-сан, — натужно пропыхтели мне в ответ. — Он… у себя. Что-то там… делает, а мне… на кухню… сказал идти.

— Вон оно как, — ответил я, глянув на часы. — Ну, работай. Недолго осталось.

— Четыре часа….

— Иди, иди. Незачем силы тратить, на разговор.

Фантика я беспокоить не хотел, но подумав, что это будет невежливо появляться и исчезать, даже не поздоровавшись, перекинулся с бурчащим стариком парой фраз. И вот я стою рядом с распахнутым сейфом и смотрю на футляр с моим подарком. Открыв, достаю из него нож. Черные ножны и рукоять из непонятного материала. Небольшой изогнутый клинок, окантовка из металла похожего на серебро, но лишь похожего, что это за металл, мы с Фантиком так и не поняли. Артефакт Древних. Не такая уж и редко встречающаяся вещица, но и далеко не распространенная. И уж точно, довольно… да что уж там, весьма дорогая штука.

Артефакты Древних находят по всему миру на протяжении всей истории человечества, даже сейчас то там, то тут находят. От простых вещей Древних они отличаются тем, что могут впитывать бахир, после чего, если это оружие, например, становятся еще опаснее, проявляя тот или иной новый эффект. К примеру, самый известный японский артефакт Древних, являющийся одной из Императорских регалий — меч Кусанаги-но-цуруги, при напитке его бахиром, способен пробивать любую защиту на основе бахира. Что-то проще, что-то труднее, но любую. «Доспех духа» вообще не замечает. Или вот — «Двенадцатихвостый», футуристического вида ручной пулемет. Может создавать вокруг себя защитный купол. Видов этих артефактов довольно много: холодное оружие, включая кастеты, огнестрельное оружие, луки, хлысты или вовсе не пойми что, оружием не являющееся. Есть артефакты, которые не разрушают, а, например, лечат.

На что способен мой нож, я не знаю. Акеми только подтвердила, что это именно артефакт и все, выяснить, что он может, у нее так и не получилось. А его бывший хозяин сказать не успел, как-то я не подумал у него спросить. Мне тогда вполне хватило его слов, что про этот артефакт никто не знает, а значит, я смогу его спокойно продать, и меня не будут искать его прежние владельцы. В том числе и тогдашний хозяин, ибо пришел я к нему не красть, а убивать, и нож был просто случайным бонусом, с помощью которого от меня хотели откупиться. Жаба, конечно, давила отдавать его просто так, все ж таки по самым скромным прикидкам миллионов двести-двести пятьдесят рублей, но тут ничего не поделаешь — надо, значит надо. Так что закрываем футляр, Макс, и тяпаем обратно до метро. Подумать только, двести пятьдесят лямов под боком, а я буду в общественном транспорте трястись.

Добравшись кое-как до дома, сразу поднялся к себе в комнату, где и скинул свою дорогую ношу. Полчаса на душ, и вот я стою на пороге дома Кояма, в котором, как всегда, хрен кого найдешь, все ж таки великоват он для этой семейки.

— Кагами-сан! Кента-сан! Есть кто дома?

— Син-тя-я-ян! — с этими словами на меня из-за угла выпрыгнула Мизуки. Будь на моем месте обычный парень, и она вполне смогла бы повалить его на пол. Хотя бы от неожиданности.

— Привет, Мизуки. Родители дома? — спросил я висящую на моей шее девицу.

— Не-а. Только мама. — Блин.

— А скоро будут?

— А не знаю.

— А мама где?

— На кухне. — У меня порой складывается впечатление, что Кагами — это кухонная рабыня, которую не выпускают из дома.

— Лады. Пойду ее навещу.

— Вперед, на кухню!

— Может, ты все же слезешь с меня?

— Зачем? — Спокойствие, Макс, только спокойствие.

— Чтобы не получить по заднице от Кагами-сан.

— Хм. — Задумавшись на пару секунд, она все же встала на ноги и отпустила мою шею. — Тогда я лучше пойду, двор подмету. — Извилисты девичьи мысли.

Зайдя на кухню, застал Кагами за нарезкой мяса.

— Здравствуйте, Кагами-сан. Не даете забыть, кто главный в семье? — кивнул я на мясо.

— Здравствуй, Синдзи. Вот, решила сегодня Сябу-сябу приготовить. Хотелось бы, чтобы и ты оценил.

— Ох, не знаю, не знаю. Дел на меня что-то много навалилось. Поужинаю сегодня в ресторанчике каком-нибудь. — Да, блин, язык мой — враг мой. Говорить Кагами про ресторан явно не стоило. — Только вот с Кентой-сан поговорю и пойду.

Чуть сузив глаза, Кагами окинула меня взглядом.

— Знаешь, какие бы дела на тебя не навалились, питание — это не та вещь, которую можно скинуть на ресторан. И мне бы очень хотелось, чтобы ты попробовал то, что у меня сегодня получится.

Весьма спорное утверждение. Но спорить с Кагами здесь и сейчас мне как-то неохота.

— Там видно будет, Кагами-сан, сначала хотелось бы с Кентой-сан или вашим мужем переговорить. Не подскажете, когда они будут?

— Да вот как раз перед ужином и должны прийти. — Хм-м-м. Похоже, это судьба.

— Понятно. Ну, тогда с удовольствием отведаю мясца.

— Вот и отлично, — улыбнулась Кагами. — Кстати, может я смогу тебе чем-то помочь?

— Даже не знаю, вряд ли.

— Понятно. — И этакая понимающая улыбка. Мол, мальчик хочет говорить с мужчинами. А нам, женщинам, остается лишь на кухне суетиться. — Но если что, обращайся. Я в клане тоже что-то да значу.

Ох, Кагами. Все пытаешься застроить меня, как своих мужчин. Нет, она не пытается быть серым кардиналом, управлять кланом. Но вот внутри семьи ее слово значит очень много. И это при том, что Акено с Кентой совсем не подкаблучники. А я для нее, ко всему прочему, по-прежнему ребенок. Так что ее попытки влиять на меня вполне понятны, только и я уже давно не дитя.

— Если только у вас есть выход и влияние на принца Оаму.

— Э, кхм, — замерев на мгновение, выдала женщина. — Действительно, с подобным тебе лучше идти к мужчинам Рода.

Это она так витиевато извинилась. Помянув Род, как бы сказала, что да, мы всего лишь слабые женщины, а мужчина ведет дела с мужчиной. Ага, знаем мы таких «слабых женщин». Рядом с которыми радуешься, что они на твоей стороне. Впрочем, прогиб засчитан, думаю, мы поняли друг друга.

— Тогда пойду я пока? Звякните мне, когда они вернутся?

— Конечно, Синдзи.

Придя домой, подумал, что на этой истории с покупкой Ямасита-Корп можно сделать дополнительные деньги. Ведь первое время про это будет знать очень узкий круг людей, а значит, можно будет неплохо сыграть на бирже. Вот только я в этом ни бум-бум. Но в тот момент, как я взял телефон, чтобы связаться с Танакой, который должен в таком что-то понимать, позвонил Таро.

— Привет, босс.

— Привет, привет. Что-то случилось?

— Да я вот тут подумал, мы ведь можем неплохие деньги срубить, пока обо всем об этом никто не знает. Ну, я про аукцион.

— Я понял, о чем ты. Только заниматься этим должен Танака, мне-то ты чего звонишь? Я вот сейчас, как раз хотел с ним связаться.

— Тут такое дело, босс. Танака ведь больше управляющий. Он, конечно, разбирается в этом, но делом все равно займется соответствующий отдел, а он в Шидотэмору не очень-то и выделяется.

— Ты это к чему, вообще?

— Есть у меня один человечек на примете. Сам я с ним не знаком, но компетентные люди говорят, что он гений в финансах.

— Здорово. Только я почему-то сильно сомневаюсь, что финансовые гении сидят без дела. С чего бы ему к нам идти?

— А вот тут самое интересное. Он сейчас как бы не у дел. — И замолчал.

— Таро, хватит цену набивать, что там с ним такое?

— Он сидит в тюрьме.

— Оу. Ты предлагаешь мне его оттуда выкрасть? Давай уже к делу переходи.

— Да, так вот. Дело в том, что улики на него лишь косвенные, и его вполне возможно выкупить под залог. Который, правда, великоват.

— Сколько?

— Десять миллионов йен.

— Это… не так уж и много. Странно, что при его квалификации, если ты прав, его еще не выкупили.

— Его обвиняют в убийстве жены и ее любовника.

— Охренеть. А мне он тогда нахрен сдался? Репутацию Шидотэмору подтачивать?

— Так ведь ненадолго. Да и в штат его не обязательно брать. Ну, и улик на него все же нет. Фактически его и так рано или поздно отпустят, только нам-то поздно не подходит.

— А если все же найдут чего-нибудь? Хотя и правда пофиг, там и уволить можно. Или даже… хм. Лады, действуй. Он, хоть пойдет к нам?

— Почему бы и нет? Работа всем нужна, а с его клеймом найти ее будет непросто.

— При том, что он гений?

— Об этом мало кто знает. И да, даже при этом.

— Мало кто знает… Ты-то откуда узнал? Опять шоколад, ужин, кровать?

— Не, не, не. Просто у меня отец — директор банка, если вы не забыли, вот и узнаю порой интересные вещи.

— Ясненько. В общем, действуй, добро ты получил. Сам там все Танаке объяснишь.

— Понял вас, босс, уже лечу.

Нажав на отбой, бросил телефон на диван в гостиной. И сам упал туда же. Таро, как я посмотрю, вовсю шустрит. Ну, ему сейчас только так и надо. Интересно, почему он с таким отцом пошел работать ко мне? Все же в те времена Шидотэмору ничего собой не представляла. Нехилая у него, видать, чуйка на теплое местечко. Но мне с ним, однозначно, повезло.

Отступление

— Здравствуйте, Хигаси-сан. Меня зовут Нэмото Таро, и я представляю компанию Шидотэмору, — присаживаясь за столик, стоящий вплотную к решетке, произнес Таро.

С той стороны на него смотрел ничем не примечательный парень двадцати пяти лет. Черные взлохмаченные волосы, короткая стрижка, черные глаза и лицо клерка среднего звена, привыкшего прогибаться под всех подряд. Типичный представитель офисного планктона в Японии, а может и не только. И не скажешь, что этот человек укокошил жену и ее любовника. А ведь он еще умудрился сделать это без явно указывающих на него улик, ну, или быстренько убрать их после убийства.

— Здравствуйте, — устало ответил Хигаси.

— Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Я пришел сюда, чтобы предложить вам работу по вашему профилю. — В ответ Хигаси лишь вздохнул и произнес одно слово.

— Условия?

— Хм. Обычные, — осторожно произнес Нэмото. Складывалось впечатление, что к узнику приходили с подобным предложением раз десять. — Думаю, вас должны устроить такие же условия, как на вашей прежней работе.

— И что, никаких ограничений? Мизерной зарплаты? Удержания паспорта? Шокового ошейника?

— Что, простите? Ошейника?

— Тут до вас приходили уже, и не раз. Но их условия работы ставили меня в положение раба. Их, конечно, можно понять с какой-то стороны, но я лучше сгнию здесь, чем пойду на такое.

— Однако. Нет, Хигаси-сан. Мои предложения вполне обычны. Я, как и мой начальник, считаем, что люди вашего профессионализма, да и вашей специальности, что уж тут говорить, должны работать только добровольно. Иначе ничего хорошего это не принесет. Нам, в первую очередь. У меня, в принципе, только одно условие, даже не условие, а… пожелание, просьба — ответ необходимо дать в эту нашу встречу.

— К чему такая спешка? — подозрительно спросил Хигаси.

— В ближайшее время должно произойти кое-что, что всколыхнет биржу. И у нас будет некое преимущество по времени.

— Насколько…. Насколько скоро.

— Если все получится, то следующей ночью. Мы и так, как вы понимаете, поимеем с этого дела доход, но с финансистом вашего уровня будет… нам будет гораздо спокойней.

Крепко зажмурившись на пару секунд, Хигаси вновь посмотрел на Таро.

— Условия работы пропишем здесь и сейчас.

— Конечно. Все бумаги со мной.

Спустя час после встречи, Таро стоял, прислонившись к машине, и ожидал, когда Хигаси выпустят из тюрьмы.

«Хорошо, что я не в штатах родился. Там пришлось бы мотаться по всему городу, пробивая документы об освобождении, оплачивая залог, утрясая разные мелочи…. А тут все прямо по месту прописки. Пришлось, правда, заплатить больше, но это плата за скорость. Думаю, босс все правильно поймет».

М-да, босс. Нэмото рос в благополучной семье. Семье человека, который сумел пробиться на должность директора банка с самого низа. Не имея за душой вообще ничего. Сумел обрасти связями, заработать имя, скопить немалый капитал. В детстве Таро буквально боготворил отца, собираясь пойти по его стопам и тоже стать во главе банка. Благо, положение отца создавало все предпосылки. Время шло, а отношение к отцу не менялось, лишь добавилось огромное уважение человека, который стал понимать, насколько тому было непросто. И с каждым годом, познавая этот мир, уважение лишь крепло.

Он с отличием окончил среднюю школу, после чего отец всерьез занялся его воспитанием, которым прежде в основном занималась мать. И он с удовольствием впитывал житейскую мудрость, выливаемую на него отцом. И с каждым годом, с каждым месяцем, днем, он все четче осознавал, что выше отца он подняться не сможет. Директор банка максимум, да и то не факт. А ему хотелось большего. Ему хотелось повторить подвиг, иначе не скажешь, отца и с самых низов добраться до тех же вершин, а может, ну а вдруг, и еще выше. Но в банковском деле этого не добиться, ведь там у него уже есть нехилая поддержка, и высокий пост ему, так или иначе, обеспечен. А встать выше отца… увы, выше только аристократия. Высокородные, которым ему никогда не стать. Если все будет идти так, как идет, максимум, что он получит от отца, это его уважение, а ему хотелось, чтобы тот им ГОРДИЛСЯ.

На втором году старшей школы произошел случай, когда один из одноклассников, глядя ему в глаза, сказал, что выше отца ему не забраться, не тот у нас мир. И Таро закусил удила. После прихода домой состоялся разговор, в котором он высказал нежелание идти по пути отца и отказ учиться в институте. Да-а, это был громкий вечер. За последующие полтора года он освоил не только весь курс старшей школы, но и половину институтского — то, что он не хотел туда поступать, не означало, что он не понимал важность знаний, к тому же институт можно сдать и экстерном, что он, собственно, и собирался сделать.

К боссу он попал… неожиданно. Пришел устраиваться менеджером в маленькую фирму с огромным, как он считал, потенциалом. Шел без особых надежд, не рассчитывая попасть на ту должность, какую хотел, слишком мало лет ему было, да и высшего образования пока не имелось. Но заявку оставить требовалось, он был вполне согласен и на место клерка, да хоть курьера. Поэтому предложение поработать курьером воспринял довольно спокойно, вот только человек, который будет отдавать поручения, его несколько озадачил. Ребенок. Школьник средней школы, ну совсем не похожий на начальника, и при этом даже не аристократ! И вот как к нему было обращаться? Уважительный суффикс «сан» от восемнадцатилетнего юноши как-то не шел мелкому школьнику, а фамильярное обращение к начальнику…. Вот и появилось нейтральное «босс». Сейчас-то он понимает, что это было проявление ребячества только что выпустившегося из школы подростка, но как-то оно так… прилипло.

Первое время он, как и предполагалось, выполнял курьерские услуги — отвезти бумаги, привезти пакет. Но со временем задания усложнялись и расширялись. Привезти-отвезти человека, заказать место в ресторане, договориться о встрече. Все чаще и чаще он стал присутствовать на встречах вместе с боссом, как будто его вводили в курс дела, готовя к чему-то большему. И вот через год Таро уже лично курировал несколько дел, не связанных с деятельностью Шидотэмору, но которыми было проще заниматься какому-никакому, а взрослому человеку, нежели ученику средней школы. И с каждым днем его уважение к этому мальчишке росло все больше и больше. И постепенно приходило понимание, что на самом деле он ничего не знает о своем боссе и его делах. А узнать очень хотелось, не от любопытства, а от желания встать рядом. Он всем своим существом чуял, что именно здесь, рядом с парнем, который в свои ранние годы добился всего этого без поддержки даже родителей, которые, как он узнал куда-то уехали, именно здесь он превзойдет отца. И чем больше он узнавал о боссе и его жизни, тем больше крепла его вера в это. Про растущее уважение к нему и говорить нечего. Он хотел стать по правую руку от босса, он хотел стать частью этой силы, растущей день ото дня, он хотел быть Слугой Сакурая Синдзи, верным самураем своего господина. И вот сегодня он обозначил свое желание, и босс, он видел, не был против. Осталось лишь доказать, что он достоин, и он докажет. Неважно, сколько на это уйдет времени. Огромное уважение к отцу осталось, а вот боготворить Нэмото Таро стал совсем другого человека.

***

Кагами, без палева так, примостилась у самой раздвижной двери, сев на колени, перед этим разложив на низком столике чашки с чаем и сладости. Вот мне интересно, у нее всегда есть запас на такой случай или специально сегодня приготовила? Кента и Акено упали рядом со столиком, с которого муж Кагами тут же схватил вагаси в виде персика, а Кента потянулся за чаем. Лично я нацелился на дайфуку, они всяко слаще вагаси. Сам разговор происходил в большой комнате, обставленной в традиционном японском стиле, с выходом во двор, люстрами, похожими на японские фонарики, и мечами в специальной нише. Сев на специальную подушку, поставил футляр с ножом на столик и пододвинул его в сторону Кенты.

— Вот, — кивнул я, — мне это все равно не подходит, а вам, думаю, лишним не будет. А продавать эту вещицу как-то… неохота.

Я специально выбрал неформальный стиль общения: и так проситель, а если еще и серьезно к этому подойти…

— Хм, — сказал Кента, открыв футляр. После чего достал нож и покрутил его в руках. — Это… весьма дорогая вещь.

— Мне хватает того, что есть.

— Артефакт? — спросил Акено. И, получив утвердительный кивок отца, продолжил: — Тогда ты, наверное, просто не до конца понимаешь Синдзи, НАСКОЛЬКО это дорогая вещь.

— Ну, вы уж совсем меня за идиота не принимайте. Все я понимаю. Сразу, кстати, скажу, что понятия не имею, что делает этот нож.

— Да это и неважно, Синдзи, неважно, — задумчиво сказал Кента и передал артефакт сыну. — Но ты ведь не об этом хотел поговорить, не так ли?

— Да, — вздохнул я. — Есть у меня к вам просьба. Я бы не стал утруждать вас ею, но, к сожалению, у меня мало времени. — И замолчал, раздумывая как продолжить. Все же не люблю я просить, а просить у таких личностей, да при таком ограничении по времени…

— Давай, парень, не робей. Уж чем можем, тем поможем! — выдал Акено. И резко замолчал, заметив укоризненный взгляд Кагами.

Блин, как начать-то? А-а-а, к черту!

— Мне нужно попасть на Стеклянную вечеринку.

— Куда? — хором спросили Кента и Акено.

— Эм-м… Хрустальный вечер?

— А-а-а… — опять хором, протянули мужчины. И уже один Кента закончил: — Понятно.

— Интересные у тебя желания, — продолжил Акено. И хитро так спросил: — Покер любишь?

— Да как-то не очень. Я ж говорю, мне НУЖНО туда попасть.

— Ты в курсе, что нам за тебя придется поручиться?

— Да.

— И что делать тебе нельзя, тоже знаешь?

— В общем и целом.

— Хм. — Видимо, такой неопределенный ответ пришелся ему не по душе.

— Да ладно, отец. Уверен, парень нас не подведет. Мозги у него имеются, да и правил там не так уж и много. Которые легко объяснить.

— Дело не только в правилах, но и в его поведении. — А вот это мне ОЧЕНЬ не понравилось.

— Ты чего, старик? — удивился Акено словам отца. Он вообще всегда… как бы это сказать… был на моей стороне? Носился со мной больше других? А может просто меньше сдерживал себя по сравнению с чопорной Кагами и строгим Кентой? В общем, его отношение ко мне больше всего походило на родительское. Если я был для него и не сыном, то что-то где-то очень близко к этому.

Но свою позицию показать все равно надо.

— Я не собираюсь нарушать правила, Кента-сан, но вот мое поведение — это только мое дело. Я не ваш родственник и уж точно не ваш вассал, чтобы то, как я себя веду, могло вас волновать.

— Кхм, кхм.

— И не надо там покашливать, Кагами-сан, вы прекрасно знаете, что я не стану там всех оскорблять, вести себя как свинья или танцевать на столе. А уж все остальное клан и Род Кояма не касается. — Грубовато, конечно, но учитывая, что я чуть не взорвался, если бы не Акено, и это нормально.

Кента хмурился, Акено весело ухмылялся, а лицо Кагами выражало усталую покорность.

— Хоть я и не согласен с тобой, но давай замнем для ясности, — сказал Кента.

— Хе. Не утолишь наше любопытство, Син, нафига тебе вообще туда переться? — спросил Акено. — Если покер ты не любишь?

— Аукцион, — проворчал я, не отойдя от наезда старика.

— Аук…. И ты готов к потере десяти миллионов только ради того, чтобы попасть на аукцион? Что ж ты там покупать собрался? Хотя это не мое дело, конечно, — приподнял руки Акено, — но, ядрена кочерыжка, Син, — спер он мое выражение, — нам же с каждым твоим ответом все любопытней и любопытней становится.

Иэ-э-эх, та самая кочерыжка…. А и ладно.

— В общем… в целом дело обстоит так. Вы что-нибудь слышали о компании Шидотэмору?

— Э, ну да, — сказал Акено. Кента лишь кивнул головой. — Все мы в интернет лазим.

— Так вот… я являюсь главой этой компании.

— Оу. Прикольно. — И вот это вот «прикольно» выдал Кента! Акено с Кагами вообще застыли.

— Ну, ты даешь, парень, — почесал лоб Акено. — И когда только успел?

— Как-то так, Акено-сан, сам удивляюсь, — развел я руками. — Но это, собственно, не главное. Некоторое время назад я попытался объединить Шидотэмору с компанией-конкурентом, но переговоры… ни к чему не привели. И вот несколько часов назад я узнаю, что Ямасита-Корп, наш конкурент, будет выставлена на аукционе одной закрытой вечеринки, которая состоится завтра вечером, и что попасть туда довольно сложно. У самого главы Ямаситы-Корп, кстати, пригласительный есть, и если я не смогу выкупить эту фирму сейчас, то потом такого случая, скорей всего, не представится. Все остальное частности.

— Бога-а-атенький мальчик.

— Чё!?

— Сказал бы обычный обыватель, — закончил Акено. — Думаю, этой информации достаточно, остальное и сами узнаем. Ты ведь не против?

Я лишь махнул рукой. Действительно узнают, а так хоть предупредили, что будут копаться в этом деле.

— В таком случае, — вздохнул старик, хлопая ладонью по колену и вставая, — пойду, позвоню кому надо. Думаю, минут через пятнадцать все будет решено. Так или иначе.

— Пятнадцать минут? Хрена се, скорость.

— А ты думал. Телефоны творят чудеса. Ты же не считаешь, что подобными делами занимается сам принц Оама, с которым, да, пришлось бы встречаться лично? — Я промолчал, скривив на лице выражение — «да мало ли?»

Сам разговор прошел быстрее, чем я думал, видимо, Кояма взяли паузу, чтобы переварить информацию, а главное, проверить ее по своим каналам. Уверен, в будущем меня еще не раз будут дергать вопросами и уточнениями. А пока я, наконец, подхватил дайфуку с кремом и клубникой внутри — итиго дайфуку, если быть точным. Классическую рисовую лепешку с бобовой пастой внутри я, мягко говоря, недолюбливаю, и Кагами это знает. Эх, балуют меня здесь все-таки. М-м-м, я чуть глаза не закрыл от удовольствия.

— Везучий вы мужик, Акено-сан. — На что он, оторвавшись от очередной вагаси, покосился на свою жену. После чего перевел взгляд на меня и через пару мгновений, которые он смотрел на меня, грустно улыбаясь, с какой-то тихой тоской, вздохнул.

— Я знаю, Синдзи. Я знаю.

А у меня от этого вздоха чуть кусок поперек горла не встал. Я совершенно не понял, что сейчас произошло. В большинстве своем аристократы весьма деликатные люди, у них вообще весь этикет на чем-то основан и имеет вполне логичное обоснование. А я, прожив шесть лет рядом с представителями этой самой аристократии, причем те самые годы, когда пришлось познавать этот мир, волей-неволей много чего от них нахватался. Считая, что это обыкновенные нормы поведения. И эти нормы однозначно не позволяли влезать в личное, а это, несомненно, было оно. Вот только и я был для них, как и они для меня, не абы кто.

— Акено-сан? Все нормально?

— Все путем, Син, дело прошлое.

Мдя, с одной стороны кое-что стало понятней, с другой, ни черта непонятно, а с третьей стороны — дальше лучше не лезть. Кагами, как я заметил, тоже взгрустнула. Явно больная тема. Я вот только не понял, про что тема-то? Учитывая, как грустно на меня смотрел Акено, я в этом тоже как-то участвовал, и это, честно говоря, нехило сбивает меня с толку. Ну да, пока замнем. Хотя о чем я, не замять не получится, не лезть же мне сейчас с расспросами?

— Как вам, кстати, ножик?

— Удобная вещь. Из условного подвида «удобных» я имел ввиду. Те же «Змеевод» и «Клык Фафнира» довольно неудобные кинжалы.

— Никогда не слышал о них.

— Да? Ну и фиг с ними. Что тут у нас еще? Гравировка непонятная, видимо, просто для украшения сделана. Общий стиль никаких ассоциаций не наводит. С одной стороны, плохо, с другой, хорошо…. Не знаю, в курсе ты или нет, но способность того или иного артефакта вполне возможно узнать по его виду, это все равно непросто, но всяко быстрей, чем с такими вот вещами. Зато такие артефакты, — приподнял он нож, — как правило, имеют более опасные возможности. Больше при беглом осмотре я, пожалуй, и не скажу. — Но тут, потянувшись очередной раз к тарелке, Акено заметил, что она пуста. — Хм, дорогая, не могла бы ты… — неопределенно помахав над столиком рукой, сказал мужчина.

— Обжоры.

— Грязная инсинуация, — опередил я Акено.

— Это не мы обжоры, это хозяйка мастерица, — улыбнулся наследник клана.

К тому времени как вернулся Кента, Кагами успела дважды сгонять туда-сюда, принеся не только десерт, но и новый чай. А также кофе, лично для меня. Когда женщина возвращалась во второй раз, успел увидеть за дверью любопытную мордашку Мизуки, а к приходу Кенты там уже мелькала и Шина.

— Кагами-тян, там девочки, по моему мнению, без дела сидят, ты уж займись этим.

— Конечно, Кента-сан.

Встав и поклонившись, мать семейства пошла накручивать хвосты дочерям. Бесперспективное дело, как по мне, женское любопытство неизничтожимо. Но вполне наказуемо, что Кагами сейчас и продемонстрирует двум пигалицам.

— Итак, Синдзи, кому надо я позвонил, и обо всем договорился. В список гостей ты добавлен, просто скажешь на входе свое имя. А теперь давай пройдемся по правилам и условиям.

— Давайте. — Думаю, он имеет на это право, учитывая, что за меня поручились.

— Тэк-с. Перво-наперво это законы империи, мухлеж в картах которые не предусматривают. Дальше у нас идет игра в карты, выйти из которой нельзя. Так что, сев за стол, готовься либо все проиграть, либо, соответственно, выиграть. Минимальная сумма, с которой ты можешь сесть за стол, десять миллионов рублей. Причем как минимум один раз тебе сыграть придется — таково условие вечера. С аукционом все как обычно. Ты бывал на аукционах? — Я лишь кивнул. — Тогда ты все знаешь. Вежливость, Синдзи, что бы ты там не говорил, но это тоже в каком-то роде условие. Перешагнешь определенную черту и все, больше тебя туда не пустят. Ну, и мне заодно влетит.

— И где именно эта черта?

— Если в вашу потасовку втянуто больше шести человек. Хочешь с кем-то поругаться — отойдите в сторонку. Под «втянуто» я имел в виду очевидцев.

— А если… ну, не получается иначе? Если не я виновен?

— Разбором полетов будет разбираться лично принц Оама, и тут уж от него зависит, кто покинет вечер, а кто останется.

— А если свидетелей нет?

— Учитывая твое положение в обществе, считай, что тебе не повезло. — Мдя, сословное неравенство в действии.

Акено на слова отца нахмурился, старик, кстати, тоже в конце начал хмуриться, не сильно, но заметно.

— Если что-то такое произойдет…

— Сын. Там повсюду камеры, Синдзи, учти это. Если что, принц не побрезгует посмотреть запись, и читать по губам он умеет. Хотя, если честно, я сомневаюсь, что до тебя специально будут докапываться. Но из-под взора камер все-таки тебе лучше не выходить.

— Буду знать. Спасибо за уточнение. Это все?

— Да. Там не так уж и много условий. М-м-м, девушку себе, я думаю, ты найдешь.

Чегось!?

— Стоп. Еще раз. Девушку? Причем здесь девушка?

— Сопровождающая. Хм, н-да. И правда, чуть не забыл сказать. Пришедший на вечер обязан иметь пару. Девушка, женщина, бабушка. Даже ребенок, не важно, лишь бы противоположного пола. Хотя насчет ребенка с уверенностью не скажу, не доводилось о подобном слышать.

— Это что шутка? Какая девушка, Кента-сан. Как… да что это за фигня такая? Нахрена вообще такое придумали? Если вы шутите, признайтесь сейчас, народ, я ведь уточню, не поленюсь.

— Да какие шутки, малыш. — Акено явно развеселила моя реакция. Блин, спокойней, Макс, успокойся. Что ты, в самом деле, не найдешь с кем пойти? — Тут уж ничего не поделаешь. Может завсегдатаи и могут обходить данное условие, но, например, даже нам с отцом это не дано.

— Я не понимаю твоей вспышки, Синдзи, — заметил Кента, — неужели глава Шидотэмору не найдет себе пары на вечер?

И что ему ответить? Что в компании меня мало кто знает, как, собственно, и я их? Сама-то девушка не проблема, проблема — ее воспитание и знание этикета высокородных, позориться-то мне в подобном, да и не только, обществе не хочется. В будущем это может неслабо аукнуться. Придется Таро еще и этим напрячь, наверняка в Шидотэмору найдется подходящая женщина, а если нет, он сможет такую найти.

— Можешь, в конце концов, Мизуки или Шину попросить, — заметил Акено. — Думаю, они не откажут.

Да я уверен, что не окажут. Только оно мне надо? Поручитель Кояма, девушка Кояма, и что там обо мне подумают? А то, что я под кланом Кояма хожу, вот что подумают. И хрен потом кого в обратном убедишь. Плюсы подобных слухов не так уж и велики, как, впрочем, и минусы, но есть одна маленькая деталь. Если разойдутся слухи о том, что на меня имеют виды Кояма, Герб, кроме как от старика, мне будет получить… скажем так, непросто. Никто, банально, не захочет портить отношения с Кояма Кентой, а я буду, в той или иной степени, от него зависеть. Повторюсь — оно мне надо?

— Девушку я найду, Акено-сан, но все равно, спасибо за… — хотел сказать «предложение», но прозвучало бы это как-то не очень, — беспокойство.

Суетный какой-то вечер. Ладно. Что хотел, я получил, пора и честь знать. И будто что-то такое почуяв, подала голос Кагами.

— Совсем вы ребенка замучили. Может, об остальном завтра договорите?

— Да уж, — потер я глаза ладонями, после чего и все остальное лицо, — тот еще вечерок. Пойду я, пожалуй. Или есть еще что-то?

— Да вроде все сказано, — ответил Акено, переглянувшись с отцом.

— Тогда, до свидания, Кента-сан. Акено-сан. Кагами-сан. Пойду я, — и, не удержавшись, вздохнул, после чего хмыкнул, — дальше работать.

Отступление

— Ну, кто что скажет? — спросил Кента, когда вернулась Кагами, провожавшая Синдзи.

— Твой план сделать его богатым накрылся медным тазом, отец.

— Но он еще не в клане.

— И не будет. Сколько раз я уже говорил, не пойдет он ни под чью руку.

— Он должен стать главой рода.

— В клане, под твоим началом.

— Мы не какой-то там клан, он всю жизнь живет рядом с нами, и наши отношения…

— Совершенно не зависят от твоих планов, отец.

— Ты уж совсем меня бездушным интриганом не выставляй. Синдзи и мне дорог.

— Вот и не трогай его, он сам справится. А где не справится, там я помогу.

Не то чтобы это была такая уж серьезная перепалка, но Кагами не нравилась даже такая. В семейных отношениях, как собственно и везде, надо стремиться к идеалу. К сожалению, не всегда ей удавалось сгладить подобные вспышки, вызвать огонь на себя или перевести тему разговора в другое русло. Однако сейчас такая тема имелась, и ей она была интересна в не меньшей степени.

— Прошу прощения, Кента-сан, но меня мучает один вопрос. Откуда у Синдзи взялись деньги на основание фирмы? И как он в свои годы сумел все это организовать.

Задумались. Теперь если и начнут спорить, то по делу. А если что, она может задать еще один вопрос. И еще. Главное, не обращать внимание на глупые ответы и не слишком часто лезть со своими предложениями, мужчины любят чувствовать себя умнее женщины. Тут главное не забыться и не перегнуть палку — глупые женщины мало кому интересны. Особенно в долгосрочной перспективе.

— Хм, интересный вопрос. Видимо, нашел взрослого, которому доверился, а деньги… скопил, наверное.

— Скопил? А не много ли копить пришлось? — заметил на слова отца Акено.

— Нет, не много. Основать нечто подобное смог бы любой среднестатистический житель Японии. Их сфера — интернет, а там поначалу главное — идея. Впрочем, я могу ошибаться, это надо уточнять.

— Все равно фигня получается. Либо он копил года три, либо он врал нам о размере присылаемых ему денег. Если копил, тогда вопрос, откуда у него такие знания в десять-одиннадцать лет.

— А если врал, то зачем? — спросил Кента.

— Не врал. Забыл, что он на подработки бегал?

— И что у нас получается? Сначала появилась идея, потом он начал подрабатывать, копя деньги, попутно обучаясь нужным знаниям.

Выводы мужчин были в принципе верные, но кое-что они забыли.

— Но почему он не обратился к нам? Ладно, деньги, но неужто Синдзи не доверял нам настолько, что организовал свою фирму через чужих людей? — И для нее это был очень важный вопрос.

— Да, мне бы тоже хотелось знать, почему он не обратился к нам, — сказал Акено.

— Лично мое мнение, — начал глава клана, — что это либо из-за гордости и нежелания нам докучать, либо из-за того, что деньги, скопленные им, были не совсем чисты.

— Ты думаешь, он их украл? — удивился Акено.

Вот об этом Кагами не подумала. Нет, это лучше чем ее мысли… но все равно как-то… плевать, уж лучше так.

— Не обязательно украл, может, обманул кого-то или просто работал на мелкую банду.

— Как-то это… вряд ли, по-моему. Скорей, все же первое. И артефакт за двести, минимум, миллионов тому подтверждение.

И все же…

— Быть может… — изобразила неуверенность Кагами, — человек был достаточно доверенный?

— Доверенней нас? — усмехнулся ее муж и резко замолчал.

— Кхм, кхм. Это надо проверять, благо кое-что Синдзи нам разрешил.

— Вот тварь! — О да! Она была полностью согласна со своим мужем. Отдавать этой стерве Синдзи ей очень не хотелось.

— Сын!

— Что сын. Как ты будешь это проверять в век телефонов и интернета? В котором Шидотэмору особенно силен?

— Способов много.

— Половина из которых лезет в его личную жизнь.

— Значит, придумаем еще что-нибудь.

Ну вот, опять…

— Можно попробовать поговорить с ним.

— Если они скрываются, то от Синдзи мы ничего не добьемся, а если нет, то и так найдем. Где они сейчас, кстати?

— Свободные территории.

— Все еще? Пф-ф-ф, ладно. Для начала узнаем, что можно, про Шидотэмору. А там видно будет.

***

Пятница. Пережить еще один день, и настанут выходные. Да, всего один день, хотя скорей сутки. А там выходные и день рождения сестры Райдона. Хо-о-о, которые тоже надо как-то пережить. Ладно, Макс, взбодрись и, наконец, встань, пробежку никто не отменял.

Утренние дела сегодня прошли на удивление быстро, а так как дома мне делать было нечего, я пошел в школу, у которой в это время было как-то пустовато. А раз так, попробуем повторить подвиг Райдона и вздремнуть стоя — минут пятнадцать-двадцать у меня есть.

Сон, не сон, а вздремнуть у меня получилось. Правда урывками, вскидываясь каждый раз, когда на меня смотрели особенно пристально. Но вот, почувствовав очередное внимание, не прекращающееся уже минуту, я в очередной раз открыл глаза и увидел, наконец, хвостатого Охаяси. Даже двух — его сестра шла с ним рядом.

— Здорово, Син.

— Сакурай-сан, — чуть поклонилась Анеко.

— И тебе не хворать, Охаяси-сан, — изобразил поклон я.

— Может вам на имена перейти? — скривился Райдон. — А то я сейчас чувствую себя, как на приеме.

Что б такое ответить? Мне-то лично пофиг, но нельзя сказать «я не против», потому что против может быть его сестра. И ответив так, я поставлю ее в неудобное положение. Ох, Рей, не в тему ты это брякнул.

— Я не против, если ко мне будут обращаться по имени. — Ну а что мне еще оставалось? Так я вроде только за себя отвечаю, а Анеко может и промолчать.

— Я тоже, — улыбнулась его сестренка. Хм.

— Отлично! А то эти «Охаяси-сан» вгоняют меня в тоску.

— Анеко-сан, — уж не знаю, что меня толкнуло на это, но почему бы и нет? Порой именно такие вот внезапные порывы позволяют добиться невозможного. Хуже-то не будет, — а что вы делаете сегодня вечером?

О да, девочка явно удивилась. И нифига не поняла, походу. И те четыре секунды, что она с удивленной улыбкой смотрела на меня, тому доказательство. Райдон вообще изобразил на лице нечто удивленно-непонятное.

— Готовлюсь ко дню рождения сестры, — ответила она наконец. Вот что значит технично отбрить, и не обидно, и не подкопаешься. Я, если честно, и забыл про это. В смысле, про то, что подобные праздники готовят женщины Рода. Жаль, конечно, но ожидаемо, кто я и кто она. Хотя вариант с Анеко был бы идеальным. — А что?

После ее последних слов уже я стоял, улыбался и не знал, что сказать. Интересно, она так поиздеваться решила, или это простое женское любопытство? Наверное, всего понемножку. Уверен, что бы я ни сказал, закончится все словами «я подумаю».

— Вы красивы, умны и обворожительны, Анеко-сан, но это так, между делом. Видите ли, сегодня вечером принц Оама устраивает вечер, почему-то называемый Хрустальным, и мне было бы приятно прийти туда с такой потрясающей, во всех смыслах, девушкой.

Постояв и подумав некоторое время, сестра Райдона, наконец, заговорила:

— Кояма Шина-сан может и обидеться, — с непонятной для меня интонацией произнесла она. Уж лучше б просто отказала, а то полезла в какие-то дебри.

— Мы с ней друзья детства, а не парочка, — проворчал я.

— Да и поручился за вас, наверняка, кто-то из старших Кояма. — Умница девочка, с умом я ей все-таки не льстил. В ответ я чуть склонил голову и немного развел руками, подтверждая сказанное. — Что ж, прямо сейчас я не могу ответить, уж больно все неожиданно, но я обязательно подумаю над вашим предложением.

Ну, собственно, как я и говорил. Надо позвонить Таро, пусть начинает искать мне пару на этот вечер. Вчера, после разговора с соседями, я с ним так и не связался, как-то не дошли руки.

На первой перемене новая староста класса напомнила мне, что я не выбрал себе клуб. Спасибо, Имубэ-сан, и как я мог об этом забыть, тудыть ее качели. Однако иронии в моем ответе она предпочла не замечать. На второй перемене опять столкнулся с Акэти Торемазу, пришедшей к своей сестре. Нафига, правда, ходить сюда, зная, что попадешь в такую ситуацию, я не понимаю. В шутку предложил ей пойти со мной на свидание, в итоге пришлось тащить упавшую в обморок девушку до медкабинета. Потом выслушивать нравоучения ее сестры о дебильных шутках. Многое на это можно было ответить, но настроение у меня было в тот момент несколько меланхоличное, так что я просто ушел в себя, пропуская мимо ушей ее нравоучения.

— Ты куда уставился?

— А?

— Ты куда пялишься, мужлан?

Тут до меня дошло, что это только для меня мой взгляд был направлен в никуда, а для всех остальных я смотрел на грудь младшей сестры Торемазу. Господи, как меня все достало.

— Извращенка.

— Что-о-о-о!

— Меньше надо думать о всяких пошлостях, вот что.

— Да ты…. Да я тебя…

Но тут, слава яйцам, в класс зашел учитель, и ей волей-неволей пришлось сесть за свою парту. Надо бы уладить это дело, слишком плохо я знаю свою одноклассницу. Может, она мстительная стерва, и это лишь законный повод начать поганить мне жизнь. Не похожа, правда, но мало ли.

На следующей перемене я извинился перед Камеко… ну ладно, несколько раз извинился, зато в следующий раз она задумается, а стоит ли обвинять меня в чем-то подобном. Во-первых, это может выйти ей боком, во-вторых, окружающие могут подумать, что это всего лишь мелкая месть с ее стороны. Также возможно, что это я — придурок, забывший, что такое быть ребенком, и меряющий всех своими мерками. Ну и ладно. Добившись, наконец, прощения, с чистой совестью пошел на улицу курить, времени до урока, по идее, хватит.

А через пять минут после окончания четвертого урока, когда я уже собрался идти с Райдоном в столовую, позвонила Анеко. И милостиво согласилась провести со мной сегодняшний вечер. Я был в шоке. Хотя нет, слишком сильно сказано. Я был несколько удивлен, пожалуй, так. Удивлен, как тем, что она согласилась, так и тем, что сестра Рея переборола женскую привычку мурыжить мужиков до победного. Идеальная женщина. Уже вторая, известная мне в этом мире.

И только нажав на отбой, представил, как я, весь такой красивый, подхожу к дому Охаяси. Мне на встречу выходит не менее красивая Анеко, и мы с ней на пару едем на общественном транспорте, добираясь до нужного нам места.

— Пф-ф-ф, кха-ха-ха.

— Ты чего? — отреагировал Райдон на мой внезапный смех.

— Да так. Ничего. Подумал вот, что мне нужна машина. С водителем.

— А у тебя ее разве нет? — спросил так и не понявший причину смеха парень.

— Я так похож на охаясистого мажора?

— Ты похож на сакурасистого придурка в костюме ценой с ту самую машину. С водителем.

— А…. А-а-а-а… — махнул я рукой. — Что теперь-то говорить. В целом я не мог позволить себе машину. Не из-за финансов, а из-за… эх, по многим причинам.

— Даже спрашивать не буду, что это за причины такие. — Верю, Рей, верю. А все потому, что ты прошаренный высокородный типус.

— Ты давай, иди место нам в столовой занимай. А я тут позвоню своему человечку и тебя догоню.

Таро не отвечал, что удивительно. Что там у него произошло, блин. Не дозвонившись до него, связался с Танакой, у которого и узнал, что Нэмото, оказывается, попал в больницу. Но самое интересное, что попал он туда не один, а захватив с собой Ямаситу, обеспечив таким образом отсутствие на аукционе моего главного конкурента. И вот что мне теперь, хвалить его или материться? Впрочем, я же не матерюсь, придется хвалить этого придурка. Мдя, что с машиной-то делать? Передав напоследок Танаке, чтобы кто-нибудь сгонял к Таро с телефоном, набрал новый номер.

— Але?

— Фантик, ты сейчас занят? Ты сейчас сильно занят?

— Э, нет, а что?

— Заморозь все дела на сегодняшний вечер и ночь, ты мне будешь нужен. Хотя стоп… Короче, такие дела. К восьми, максимум девяти вечера, мне нужна дорогая машина с водителем. Машину возьмешь напрокат сам, прямо сейчас иди. И предупреди Вась-Вась, что кому-нибудь из них сегодня вечером и, скорей всего, всю ночь придется поработать шофером респектабельного человека. То есть моим.

— Но…

— Это важно, так что без споров.

— Я только хотел сказать, что у Рымова нет прав.

— Значит, судьба такая у Горо на сегодняшний вечер.

— А если он не сможет, мало ли, какие у него дела?

— Надеюсь, что это не так. Но если что, то Вась-Вась просто самые доверенные, а так, у нас там еще восемь охранников. Обзвони их, уверен, ты найдешь тех, кто захочет подработать.

— Чего бы тебе в Шидотэмору не поискать?

— Я там мало кому доверяю…

— Параноик.

— … а кому доверяю, у тех либо бойцовский ранг маленький, либо мордой не вышли.

— То есть ты мне не от балды позвонил? О-хо-хо, ладно, сделаю. Будет тебе машина и шофер.

— Богатая, и к семи.

— Да, да. Все, пошел я…. Погодь, какой к семи?

— Ну, ошибся я, в девять мне УЖЕ девушку надо забирать.

— Какую еще… все. Ну тебя нафиг, пошел я.

— Давай. — Так, с этим разобрались, можно и на обед сходить.

«А вообще», — думал я по пути в столовую, — «машину в любом случае надо купить, чтобы в такие ситуации больше не попадать. Пусть стоит, а постоянного шофера я, так или иначе, найду».

— Сакурай Синдзи! — Это кто такой крикливый? Оборачиваюсь и вижу Вакию Тейджо, стоящего посреди коридора и тычущего в меня пальцем. Дебил. — Эй! Хватит меня игнорировать! Эй… стой, ты куда пошел?!

— Отвали, Вакия, дай пообедать спокойно, — сказал я подбежавшему ко мне парню.

— Мне нужен реванш.

— А мне миллион рублей.

— … За обычный спарринг!?

— Это была шутка. Хотя нет, стой, совсем не шутка. Хочешь реванш, тащи деньги, а пока их нет, отвали.

— Бедный, несчастный простолюдин. Мне страшно подумать, на что ты идешь, чтобы платить за школу.

— И не думай. Хотя ты и так не думаешь… Тогда просто молчи.

— Наверное, продаешь свою одежду. А что? Если она такая же дорогая, как твоя форма — жить можно.

— Хорош из себя дебила строить. Тебе, может, и смешно, а у меня тут и так репутация хреновая. Тебе что от меня надо?

— Грубо как. Ничего мне не надо, кроме как пообедать.

— Это не грубо, это адекватно. Ты еще грубо от меня не слышал.

— Ладно, ладно… уж и пошутить нельзя.

— Ты при знакомых моих так не шути.

— Да хватит уже, понял я все.

— Сотни лет репутации могут ухнуть в бездну из-за всего лишь одного представителя Рода и часа шуток.

— Вот ведь ты занудный человек. Все, проехали.

— Проехали… — проворчал я для порядка. — По морде бы тебе проехать. Кстати, неплохо тебя подлечили, ни следа от былой славы.

— А то! Мы древний и богатый Род, а не какие-то просто… все-все, молчу.

С Райдоном Тейджо был шапочно знаком, так что знакомить их надобности не было. Чем-то они были похожи, эти двое. Наверно своим оптимизмом, который бывает вполне себе разным. У кого-то его немного, у кого-то чересчур много, а у этих двоих его было оптимальное количество — не много, не мало, а самое то. Так что обед прошел в спокойно-веселой атмосфере, которую не смогла испортить даже пришедшая с Шиной блондинистая Минэ.

— Что там у тебя с машиной? Разобрался? — спросил Райдон, проглотив кусочек рыбы.

— Указания дал, а там посмотрим.

— А то смотри, сестра у меня за роскошью хоть и не бегает, но учитывая, куда вы собрались, в отстой на колесах она точно не сядет. Имидж, и все такое.

— На этот счет не волнуйся, машиной займется спец. — Надо бы перезвонить Фантику и напомнить про класс машины. А то этот спец смотрит, в основном, на качество.

— Машина, сестра? О чем вы, Синдзи? — задала вопрос Шина. Старшие Кояма такие… Кояма. Они что, специально ей ничего не говорят, чтобы мне потом разбираться?

— Я сегодня в высший свет выхожу, а сестра Рея будет меня сопровождать. Ну, а так как машины у меня пока нет, придется в прокат брать.

— Сестра, значит. — Да чтоб тебя, гребаный старик! Чтоб я тебе еще хоть один артефакт подарил… — Высший свет, значит…. Что ж, Анеко-сан достойная пара для любого выхода в свет. — Достаточно ровно закончила Шина. Вот что делает сладкое слово «посторонние» и аристократическая жилка. Надеюсь, к тому моменту, когда она сумеет выцепить меня, страсти поулягут, иначе придется грубить, чего не хотелось бы.

— Бедная Анеко-сан… — начала Минэ и почти сразу замолчала, глядя на троих парней с удивлением смотрящих на нее.

— С каких это пор? — спросил Райдон.

— Может, она имела ввиду… э-э-э… в общем, я тоже присоединяюсь к вопросу.

— Не волнуйтесь, Минэ-сан, — усмехнулся я, — ТАМ ее покормят.

— Я совсем не…

— А-а-а, так она об этом, — сказал Тейджо, взяв палочками очередной кусок мяса. — А куда вы, кстати, намылились, а то, может, и правда не покормят. Вечеринки они, — закидывая мясо в рот, продолжил парень, — разные бывают.

— Хрустальный вечер. Блин, дурацкое все же название.

— М-м-м, это та, что принц Оама организует? — спросил Вакия, а дождавшись моего кивка, задумался. — Тогда да, туда лучше ехать сытой. Отец бывал там как-то раз, говорил, что жрачка там отвратная — спиртное да закуски. — И после того, как закончил, подхватил еще один кусочек мяса.

Это… надо учесть. Но сейчас важно не это, а то, что мясо Тейджо тягает из моего, мать его так, бенто!

— Ты вгоняешь себя в долги, Вакия.

— Ох уж эти нищие простолюдины, — вздохнул Вакия.

— И пятнистые аристократы, тырящие у этих нищих еду.

— Даже я себе подобного не позволяю, — вставил Райдон. — Хотя очень хочется.

Как итог, они на пару поделили между собой остатки бенто, всучив свои остатки мне. Пипец.

Шина, кажется, успокоилась и, глядя на нас, только осуждающе качала головой. А вот Минэ совсем пригорюнилась, видимо, начала, наконец, понимать свое место в нашей компании, обусловленное ее социальным статусом. Ведь даже я, получается, стою где-то на уровне ее отца, а может и выше. Сомневаюсь, что она или ее отец, хотя тут спорить не буду, когда-нибудь попадет на вечеринку того уровня, куда сегодня еду я. И пусть она, как и я еще вчера, знать не знает ни о каком Хрустальном вечере, но не знать имя принца Оамы она не может.

— Кстати, Синдзи, надеюсь, о костюме ты подумал заранее, а не как с машиной? — спросила Шина под конец обеда.

— Но, но. Давайте не будем трогать мою соображалку. Я и о том, что мне надо быть на этом вечере, только вчера после школы узнал.

— О! Так ты туда по делу? А я-то думал, ты едешь просто десять лямов рубликов спустить, — сказал Тейджо.

— Пф-кха-кха. — Минэ, похоже, сейчас в своем чае утонет.

— Сдурел что ли? — ответил я пятнистому, косясь на Минэ. — Я не идиот и не любитель покера, чтобы такие деньги в никуда выбрасывать.

— Синдзи, что насчет костюма?

— Да есть он у меня, есть. Даже несколько. — Зря я это.

— Тогда не пропадай сегодня после школы, попробуем подобрать тебе костюм на вечер. — Тц.

— А как же клуб? — Ну, надо же спросить. Понимаю, что не поможет, но все же…

— Думаю, один пропущенный день погоды не сделает. — Да и бог с ней, переживу. Что такого, в самом деле?

— Ладно, тогда я позвоню тебе, как буду домой возвращаться.

Подбор костюма прошел довольно быстро. Зря я волновался. Ну что такого, скажете вы, выбрать один костюм из пяти? Ха! Вы просто плохо знаете Шину! Хорошо, что она умеет различать дело и развлечение. На этот раз я всего лишь показал ей все костюмы, одев их, само собой, из которых она выбрала два. И после еще пары примерок выбрала, наконец, победителя. Им оказался черный костюм-тройка, с еле заметными узорами на жилетке.

— Ладно, пусть будет этот. А-а-р-р-р, как же все бесит! Ты хоть знаешь, в чем пойдет эта твоя Анеко? — Моя?

— Без понятия.

— Вот блин. А вдруг она заявится в чем-нибудь… этаком. Надо было тебе спросить, в чем… вот я, блин, дура. Кто б тебе такое сказал? Она, поди, и сама еще ничего не знает.

— Шина, красавица, успокойся. Костюм-тройка для того и существует, чтобы вы, дамы, приходили в чем угодно. Лучше подумай, как бы мы выглядели, если бы я пришел в чем-нибудь этаком, а она в бальном платье.

Секунда-другая, и вот по комнате разносится девичий смех.

— Да, — сказала все еще посмеивающаяся девочка, — это был бы незабываемый момент. И ты даже сам до конца не понимаешь, насколько. Все же воспитание у тебя, без обид, Син-тян, простолюдинское. И тут даже не в манерах дело, а в знаниях.

— Нормально, — хмыкнул я, — без обид.

— Давай, раз уж выбрали, — ага, ага, вот прям так оба и выбирали, — упакуем костюмчик. Не ходить же тебе в нем до вечера.

— Умная девочка.

— А то!

— Ши-тян, можно вопрос? — Не зря говорят, не буди лихо, но любопытство — это такая странная штука…

— Валяй, — произнесла наследница клана, в одиночку, как и выбирала, упаковывая костюм в пленку.

— В столовой мне показалось, что у тебя имеются вопросы, — осторожно произнес я. — Но ни одного я так и не услышал.

— Мне и без твоих ответов все понятно. Слава богам, не полная дура, — ответила Шина, не отрываясь от костюма. — Хотя не все, — посмотрела она на меня. — Ответь мне, даже если тебя будут ассоциировать в высшем свете с Кояма, и что? Тебе же от этого только польза.

Умеет она вопросы задавать. И что ей ответить? Что я хочу Герб, а старик, если я буду от него зависеть, может попытаться воспользоваться этим? О-хо-хонюшки.

— Считай это глупой мужской гордостью.

— Мужчина… Правильно мама порой вздыхает — ох уж эти мужчины. Готово, муж-чина, — выпрямилась она рядом с костюмом, упакованным для перевозки, и уперла руки в бока: — Когда там твоя машина подъедет?

Машина, с разрешения Кояма Кагами, единственного взрослого представителя Рода в квартале на данный момент, подъехала через час. Довольно оперативно Фантик сработал. Только потому я и дожидался ее в квартале Кояма, изначально рассчитывая ехать в главный офис Шидотэмору и уже там дожидаться машины. За рулем сидел Тану Горо, он же Вася-тян, одетый в строгий костюм и улыбающийся до ушей.

— Maybach 57, босс. Длина пять и семь метра, максимальная скорость двести семьдесят км в час, разгон до сотни за пять секунд, объём двигателя пять и девяносто восемь литров, мощность шестьсот двенадцать лошадок. Но это все ерунда, босс. Вы только внутрь загляните…

— Ну и как оно, за рулем такой красавицы?

— О-о-о! — схватился тот за голову и начал раскачиваться. — У меня нет слов, босс, просто нет.

Не знал, что Вася-тян — автоманьяк. Надо будет учесть. Машина, конечно, хороша, но, насколько я помню, ТАКИХ эмоций вызывать не должна. У меня в моем мире тоже был такой бетмобиль без обвеса, как раз пятьдесят седьмой Майбах и был, только серебристо-черный. Так что я знал, что говорю. Эх, настальжи.

— Надо будет купить себе такую же.

— Так вам и шофер нужен будет! А искать и не надо, вот он я!

— Знаешь, Горо, — сказал я, глядя на него, — к шоферу, к моему шоферу, требования несколько строже, чем к охраннику, пусть даже моему охраннику.

— Э-э-э… м-м-м… и что надо? У меня хоть шанс есть?

— И у тебя есть, и у Рымова.

— О как. Надо полагать, что здесь не место и не время для таких бесед?

— Умный мальчик. Тут камер, к слову, немеряно, так что… веди себя прилично.

— Я тогда лучше в машине посижу, от греха подальше, — закончил он по-русски. Нахватался от Василия. Или от меня. Умный мужик, как и второй Вася. Думается мне, он понял, что я хотел донести до него. Не только понял, но и дружку своему все передаст. Осталось только машину купить, и будет у меня парочка водил. Всё они узнают еще нескоро, однако всё им знать и не нужно. Короче, там видно будет.

— Оки, сиди там. Минут через десять поедем. Раз уж Фантик так удачно подсуетился, надо будет заехать в пару мест.

И вот стою я, облокотившись на капот машины, напротив нехилых деревянных ворот особняка Охаяси, дожидаясь выхода девушки, которая должна стать моей парой на этот вечер. Квартал Охаяси совсем не походил на квартал Кояма, хотя бы тем, что здесь не было ни одного современного дома, одни особняки в традиционном стиле. И каменные заборы повсюду.

Десять минут уже стою, а она все еще «почти вышла». Ну что за существа такие, эти женщины, а? О, ну наконец-то, неужели дожда… ого. Охаяси Анеко была прелестна. Она и в школьной форме внушала, а сейчас, в этом белом воздушном платье, она могла покорить вообще любого. За обладание ПОДОБНЫМ можно убить. Фигурка, грация, офигенная копна волос. Я почти влюбился… в эту грудь. На которую не стоит пялиться так откровенно. Хотя Анеко… кто-кто, а она все поймет правильно.

— Выше всяких похвал, Анеко-сан, вы разрешите называть вас сегодня по имени? Я, если честно, уже завидую вашему будущему мужу.

— Мы же договорились по этому поводу сегодня днем, — улыбнулось мне это чудо. — Сегодня можно даже без суффикса, Синдзи. А там кто знает, может и не только сегодня. Посмотрим на твое поведение.

Я таю, господа, просто таю.

— В таком случае прошу, — открыл я заднюю дверь Майбаха, — надеюсь, у меня получится скрасить вам дорогу, моя леди.

Глава 10

Хрустальный вечер проходил в одном из небоскребов Токио-сити, в центре города. Наша машина остановилась перед главным входом, по бокам которого стояли Стражи императорского Рода, облаченные в легкие МПД — мобильные пехотные доспехи, стилизованные под самурайскую броню. Данные доспехи были разработаны конструкторским бюро «Сеймицу кико» — государственной машиностроительной компанией. И, насколько я знаю, выполняют церемониальные и представительские функции. Во что сразу веришь, глядя на эту неудобную груду металла и керамопластика. Они вообще выглядели здесь неуместно и, наверняка, стоят тут только для того, чтобы показать, что в здании находится представитель Императорского Рода. Хотя нет, вру — Императорской семьи. Обычный представитель рода вряд ли может позволить себе ставить Стражей где ни попадя.

Дождавшись пока Горо откроет дверь, из машины вышла Анеко, а уже за ней я. Оглянувшись и предложив локоть ухватившейся за него девушке, направился внутрь здания. Пройдя мимо Стражей, которые, как я и думал, даже не пошевелились, оказался в огромном холле с двумя круговыми лестницами на второй этаж. Сам холл был отделан позолотой и мрамором, создавая ощущение роскоши. Народу вокруг было немного, в основном местный персонал и то тут, то там прохаживающиеся люди, похожие друг на друга и не похожие ни на работников, ни на гостей.

— Забавно, — заметил я.

— Ты о чем? — спросила Анеко.

— Здесь охрана поголовно из иностранцев, и, если я не ошибаюсь, все они индусы.

— И что такого? Принц может себе позволить подобное. Если ты прав, то они, скорее всего, из «Драль кхочна», а это охранное агентство — лучшие из лучших.

— Спорное утверждение, но дело в том, что как раз принц себе такого позволить не может.

В ответ на это девушка удивленно взглянула на меня.

— Принц? Третий сын императора? Не может?

— Именно так. Странно, что ты этого не знаешь. Дело не в финансах, а в политике. Не может член императорского рода быть окружен представителями другого государства. Непатриотично. К тому же «Драль кхочна» — сугубо частная организация, не связанная ни с государствами, ни с кланами. Будь иначе, хрен бы они добились своего уровня. А так как они частники, то и высоких рангов от них ждать не стоит. О-о-о, «мастера» и «виртуозы», несомненно, присутствуют в этой организации, вот только количество их очень мало. И я сильно сомневаюсь, что их сдают напрокат. Получается, что и в этом плане они для принца бесперспективны. Особенно третьему по старшинству принцу, до которого «виртуозы» просто не дошли бы.

— Понятно. А что тогда эти?

— Вариантов масса. Придумай что-нибудь и, вполне возможно, не ошибешься.

— Не знала, что ты интересуешься подобными вопросами.

— Я тоже не знал, что старшая дочь главы клана Охаяси не в курсе подобных вещей. — Я, между прочим, сейчас чувствовал себя дурачком, которому дали попонтоваться своими знаниями перед глупой красивой девушкой.

— У тебя предвзятое мнение об аристократии, мы не обязаны знать обо всем и обо всех. Мне это просто было не интересно. Уверена, отец и старшие братья в курсе. Но мне-то зачем знать подобное? Хотя, со временем наверняка бы узнала. — И через пару мгновений: — А может и нет, кто знает?

Уточнив у администратора куда идти, направились к лифту, на котором и поднялись на двадцатый этаж. Лифт выпустил нас в коридор, в котором то тут, то там переминались с ноги на ногу охранники.

— Добрый вечер, господа, — расцвела дежурной улыбкой девушка на ресепшене. — Чем могу помочь?

— Сакурай Синдзи. — Опустив взгляд, эта красатуля начала стучать по клавишам клавиатуры, ища мое имя в списках приглашенных.

— Сакурай-сан, рада приветствовать вас на Хрустальном вечере. Турнир начнется через полчаса. Фишки вы можете получить на кассе, которая расположена за единственной непрозрачной стойкой. Сама касса принимает как наличные деньги, так и карточки. Прошу, — указала она рукой в сторону, — охранник проводит вас в зал. Приятно провести время и удачи за игрой.

Что я могу сказать о зале, куда нас проводил мужик с ничего не выражающим лицом? Он большой, двухъярусный и стены с полом у него покрыты синим мрамором. Все остальное, кроме покерных столов и кресел рядом с ними, начиная от люстр и заканчивая декоративными колоннами, прозрачное. Что-то — наверняка хрусталь, а что-то, как те же колонны, — лишь имитация. Сами столы были овальными и стояли в центре зала в количестве шести штук по десять мест. Гости, расположившиеся равномерно по всему помещению, вели беседы между собой, время от времени подхватывая бокалы с подносов, которые разносили официантки в коротких юбках. В целом ничего нового, слава богу, я не увидел.

— Что будешь делать, когда начнется игра?

— О, — ответила мне Анеко, пристально глядя куда-то в зал и чуть улыбаясь, — поверь, я найду, чем заняться. — Ну да. Кому-то подобные мероприятия — развлечение, а кому-то — работа. Не совсем работа, конечно, но и развлечением это не назовешь.

— Ладно, пойдем, обменяем деньги на фишки.

— Брат сказал, что игра для тебя не главное сегодня, — заметила сестра Райдона, пока мы шли к кассе. — При этом истинную цель прихода сюда он не уточнил.

— А просто спросить, за каким… демоном я сюда приперся, не судьба? — хмыкнул я в ответ. — Мы, простолюдины, люди глупые и недалекие, так что лучше просто задай вопрос. Я ведь тебя и не понять могу. Что тогда будешь делать? — переключился я на простолюдин-мод.

На этот раз хмыкнула уже девушка.

— Вот тогда и спрошу. Прямо и без затей.

— Довольно неприятная для меня ситуация, не находишь? — В ответ та приподняла в удивлении бровь. — Любой твой прямой вопрос будет выставлять меня идиотом, — чуть улыбаясь, закончил я.

Она, кажется, даже немного смутилась на мои слова.

— Я не имела в виду ничего подобного.

— На что мне остается только надеяться, — грустно вздохнул я.

— Хватит уже вам, Синдзи-сан. Официально заявляю, что не считаю вас идиотом.

— Приятно слышать такое от красивой девушки. — В ответ она лишь тихо фыркнула. Даже Анеко, красивая своей строгой красотой, может быть милой и кавайной. Главное, правильный подход. — А пришел я сюда ради аукциона, который начнется после игры. И да, — заметил я чуть вскинутые брови девушки, — я готов потратить на это десять миллионов рублей.

— Хм. То есть ты заранее сдаешься?

— Конечно, нет! Но констатировать факты мне это не мешает.

Подойдя к кассе, за которой стояла еще одна миловидная девушка, протянул ей свою кредитку и после нескольких манипуляций с ней получил ее обратно вместе с картой, кажется из пластика, на одной стороне которой было написано мое имя, а на другой нарисован джокер.

— Просто выберите себе место за столом, Сакурай-сан, и положите карту рядом. Перед самым началом игры вам выдадут фишки. — Тоже правильно, не таскаться же мне с ними по всему залу до игры.

Анеко пошла к бару, а я — выбирать себе место. Кое и нашел за крайним столом, так чтобы видеть все остальные, даже странно, что его никто не занял. На столе уже были две карты, поэтому, кинув свою напротив кресла, пошел взять себе сока. Сестра Райдона в этот момент разговаривала с какой-то женщиной, лет тридцати пяти на вид.

— Синдзи, позволь представить тебе Исикаву Михико, супругу главы клана Исикава. — Знакомая фамилия, видимо, мелькала недавно по телеку.

— Сакурай Синдзи, госпожа, приятно познакомиться с женщиной такой красоты, — поклонился я.

— Сакурай Синдзи. Знакомое имя, — улыбнулась та в ответ. А я врубил мозги на полную, ибо знакомы мы быть не могли.

— Вряд ли, госпожа, я слишком незначительная личность для особ вашего уровня. — Исикава, Исикава, где же я мог слышать эту фамилию?

— Но Кишо-сану, моему мужу, вы на ухо все же попались. — Исикава Кишо? Едрить твою налево… хотя, это лучше, чем могло бы быть.

— М-да, жаль, что причина была столь… неблаговидна.

— Все мы совершаем ошибки. — А вот это нечестно, прав был я. — И не только вы. — Оу, понятно. Подтвердила мою правоту, но попеняла, что разрулить мог бы и менее конфликтно. В чем-то она, конечно, права. Но оно мне надо, сдерживаться после того наезда?

— В следующий раз обязательно попытаюсь решить дело миром.

— Надеюсь, — все с той же улыбкой отрицательно помахала женщина головой, — что следующего раза все же не будет.

— Я тоже… надеюсь.

Попрощавшись с нами, Михико ушла по своим делам, а Анеко, сделав глоток из стакана, стояла и смотрела куда-то в зал. Либо любопытство отсутствует у нее как класс, либо просто дико строгое воспитание. Но как минимум намекнуть на вопрос она боле чем может, так что отсчитываем время.

— Интересная ситуация, — на седьмой секунде не выдержала она. — Не будет ли чрезмерной настырностью…

— А попроще? — перебил я ее. Да грубовато, но всему свое место. Даже этикету. Я не против него, но мне нужны хорошие отношения с Родом Охаяси, которые я могу начать… продолжить налаживать через старшую дочь главы клана. Где естественность и свободное общение с ее стороны — непременный атрибут этого.

— Что у тебя там произошло с Исикава? — для проформы тяжко вздохнув, спросила девушка.

— Нагрубил их старшей дочери в первый же день учебного года.

— О…го…. Хм. Повезло тебе, что это была Исикава. Ее отец — человек чести. Многие не стали бы разбираться в происходящем.

— Опасно учиться в вашей школе.

— В нашей. И не забывай, там учатся дети влиятельных людей. — То есть разбираться эти самые «многие» не стали бы только в моем случае. Ню-ню.

— И все они живут по соседству с главой клана Кояма? Потрясающе.

— Кхм. Да. Признаю, выразилась я неточно. Но Исикава Кишо — действительно человек чести.

— Кента-сан так же сказал.

— Кояма Кента-сан — мудрый человек. — Ну да, ну да. Попробовала бы ты хаять его, по крайней мере в моем присутствии. Но это так, нервишки, вот и ворчу. Время до начала турнира приближается. И мне не только придется в нем участвовать, что фиг с ним, но и общаться с далеко не последними людьми этого мира. Или как минимум этой страны.

Но вот время настало. Принц Оама, подойдя к перилам на втором ярусе зала, пару раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Там у него, кстати, еще один столик, для самых-самых.

— Дамы и господа. Позвольте поприветствовать всех собравшихся сегодня на моем вечере. Здесь собрались любители величайшей карточной игры в мире, игры по праву являющейся королевой среди себе подобных. И я надеюсь, что каждый из присутствующих здесь не забудет, что деньги — это лишь средство, а не цель игры. Лишь показатель того, что именно он сегодня лучший. Удачи господа, пусть победит сильнейший. Объявляю наш маленький турнир открытым.

После этой маленькой речи, которая меня не впечатлила, люди в зале зашевелились. Мужчины начали рассаживаться по своим местам, а дамы — занимать места рядом со столами своих партнеров, на некотором удалении от них. Зашевелился и я, пройдя до своего столика и усевшись за него, разглядывая попутно своих оппонентов.

В лицо я никого из них не знал, что с учетом моего происхождения и количества японской аристократии нормально. Одежду этих представительных дядек можно было разделить на два вида — классический костюм-тройка и не менее классическое мужское кимоно. Особенно среди них выделялась пара мужчин. Один из них, пожилой аристократ, щеголял своим пузом — при общем засильи боевых искусств, особенно в аристократической среде, его тучное телосложение резало глаз. Одет он, кстати, был в кимоно. Второй, крепкий немолодой мужчина, выделялся флотским мундиром и прямыми, а не скошенными, как у армейцев, погонами, с тремя красными линиями на желтом фоне и тремя звездами тайсы — капитана первого ранга по-русски. Впрочем, у японцев и полковник тоже тайса. Остальные мало чем выделялись. У одного был приличный шрам на подбородке, у следующего длинная челка закрывала правый глаз, но это вообще популярная у здешних японцев прическа. Второй тип в кимоно сидел с веером. У еще одного моего соперника темные очки на кармане костюма висели. У мужика в синей тройке на пальце сверкала огромная золотая печатка, а у другого костюм был полностью белого цвета. Последний вообще ничем не выделялся. Черный костюм-тройка, совершенно обыкновенная прическа, лицо каких миллионы. А хотя нет, у него был белый платок в кармане пиджака. Осмотревшись, я удостоверился — да, только у него. Еще, пожалуй, стоит упомянуть крупье — эффектную розоволосую девушку лет двадцати пяти. Волосы, цвет которых, как ни странно, шел девушке, зеленые глаза, жилетка, не закрывающая живот и подчеркивающая грудь четвертого размера, мини-юбка, созданная для таких ножек. Да… такую я бы в свой гарем взял. И, судя по взглядам окружающих мужчин, не только я.

— Хо-хо, Сога-сан, — произнес мужчина с веером, — опять мы с вами за одним столом.

— Третий раз подряд, — пару раз кивнул ему в ответ толстячок, — похоже, это судьба. Надеюсь, сегодня наш маленький спор разрешится, Исикава-сан. — Может, и правда судьба? Это ж надо, усесться за стол с отцом той зеленоволосой стервы.

— Надеюсь, Сога-сан, надеюсь. — Уж не из клана ли Сога толстяк? Впрочем, глупый вопрос. Лучше бы узнать, какую ступеньку он занимает в своем Роду, а значит, и в одном из древнейших кланов. Всяко древнее клана Кояма. Про Рода не знаю. — Кста-а-ати, на этой вечеринке пополнение, — сказал он, переведя взгляд на меня. — Не представитесь молодой человек?

— Сакурай, Исикава-сан. Сакурай Синдзи.

— Сакурай Синдзи. Знакомое имя. — Муж и жена, одна сатана. — О! Хо-хо-хо. Это будет еще интересней, чем я думал.

— Может, все-таки приступим к игре? — спросил флотский.

— О, конечно, конечно.

Ну что ж, начнем.

Первая сдача принесла мне шестерку и десятку. Я мало что понимаю в покере, но, как по мне, так фигня-карта. Но не скидывать же, даже не увидев первые три открытые карты, как там это называется… а, пофиг. Вот пошли ставки. Начальная, между прочим, десять тысяч. В первом круге я должен был накидывать последним, так что, пока очередь не дошла до меня, я с интересом наблюдал за игроками и их ставками.

— Десять.

— Поддерживаю.

— Коллирую.

— Колл.

— Хм. Коллирую.

— Уравниваю. И еще тридцать сверху.

— Колл.

— Довожу до ста.

— Фолд. Не с моими картами.

Я, если честно, НИХРЕНА не понял из их слов. Сейчас мне надо было либо поставить сто тысяч, либо скинуть карты. М-м-м, можно еще поставить больше ста тысяч. Скидывать, даже не увидев карт на столе, как-то не хотелось, но сто тысяч с моими-то картами? Да насрать.

— Э-э-э, поддерживаю, — сказал я осторожно. И, видимо, поняв мою неуверенность, заговорил Исикава.

— Это называется коллировать, молодой человек, — добродушно усмехнулся он. — А все это — первый круг торговли.

— Спасибо, — все так же неуверенно ответил я. Усмешки появились уже не только на лице Исикавы.

В итоге, когда, наконец, открыли первые три карты, ставки выросли до двухсот двадцати тысяч. Я так и не сбросил, а банк насчитывал почти два миллиона. Кста-а-ати. Чуть не забыл сказать. Из всех игроков за нашим столом лишь у меня были «жалкие» десять миллионов, у остальных было от двадцати до пятидесяти.

На столе красовались десятка, двойка и пятерка. Мдя, ни туды и ни сюды.

— О, отличный флоп. — Что? А, точно, флоп. Первые три карты — флоп. — Накину, пожалуй, еще… двадцать.

— Колл.

И так далее. Я скинул после пятой карты, продув в итоге двести девяносто тысяч. Максимальной ставкой оказались триста пятьдесят тысяч, а весь банк — три ляма сто тысяч. И ушли они мужику с печаткой, у которого оказались две пятерки и две дамы. Как подумаю, сколько всего я мог бы купить на три миллиона рублей, так сразу классовая ненависть просыпается. А может, зависть?

В следующий час я в основном скидывал карты, время от времени проигрывая «мелочевку» и коллируя, а то и повышая ставки, только с более-менее хорошими картами. Получалось что, проиграв раз пять по пятьдесят-шестьдесят тысяч, я брал банк с тремястами-пятьюстами. Один раз решил рискнуть и проиграл полтора миллиона, сидя с очень хорошими картами, между прочим. В итоге через час игры имел на руках восемь восемьсот. А на некоторых столах к тому времени уже были пустующие кресла.

Так, что тут у нас… о, два валета! Круто. И мой ход.

— Коллирую.

Первый круг торговли завершился на отметке в пятьдесят тысяч, и пятьсот в банке. На стол выложили флоп — две четверки, дама. Зашибись, уже две пары. Не супер, конечно, но кое-что.

На втором круге первые двое игроков чекнули — то есть оставили «как есть», не повышая ставку. Следующий игрок накинул двадцатку, а тип с платком довел ставку до пятидесяти. Моя очередь.

— Пятьдесят и еще сотня сверху. — А что? Шансы у меня неплохи.

Следующим был толстячок Сога:

— Хм. Коллирую.

— Колл, — пошевелился Белый Костюм.

Потрепав рукой темные очки, следующий игрок сбросил карты. За ним сидел Исикава.

— Действительно, хм. Ладно, пусть будет ко… нет, пусть будет рейз. — Плюс сто сверху. Плохо дело, пока еще можно поддержать, но, похоже, сейчас пойдет повышение. Успел я на этих аристократов насмотреться.

— Двести пятьдесят, — сказал одноглазый, из-за челки, мужчина.

— Триста. — Шел бы ты на своих кораблях плавать.

— Колл. — Блеснула очередной раз печатка.

— Колл.

— Четыреста. — Ух, как все хреново. Луче бы ты себе платок свой в жопу засунул.

— Колл. — Это опять я. Будем надеяться, что мужики блефуют.

— Пятьсот. — Чтоб вас. У тебя там что, вместо пуза бабло заныкано?

— Колл. — Отлично.

Этот круг закончился ставкой пятьсот пятьдесят и банком в почти пять с половиной миллионов. Следующий круг, и на стол ложится валет. За-ши-би-сь! Три плюс два — фул-хаус! Именно ему я проиграл свои полтора ляма, сидя при этом со стритом. И был этому весьма удивлен, я-то думал, стрит выше, а оно вон как оказалось.

На третьем круге Сога, белокостюмник, Исикава и «печатка» скинули карты, и нас осталось пятеро. Ставка поднялась еще на шестьсот тысяч, и я с интересом ждал пятую карту. Вдруг еще один валет? Хотя, так не бывает. Но вот наш милый крупье достает еще одну карту, и-и-и… туз. Эх, жаль. Ну да ладно.

И вот он, четвертый круг торговли. Как я успел выяснить, название — ривер. В банке восемь с половиной миллионов, и пошли первые ставки. Сто, триста, пятьсот — это я. Колл, колл, колл… Два миллиона! Вот урод, что ж у него за карты? Да плевать, играем!

— Все. Ва-банк. Ну, или как там это называется?

— Олл-ин, молодой человек.

— Спасибо, Исикава-сан.

— Не за что, парень, не за что.

Трое скидывают карты, и вот мы остаемся один на один с мужчиной разведывательной наружности и его белым платком.

— Поддерживаю. — То есть плюс семь семьсот.

— Раскрываемся, господа.

Одновременно переворачиваем карты и смотрим, кто выиграл. У моего оппонента оказываются четверка и дама. Фул-хаус. Три четверки, две дамы. ДА! Да-да-да, мать его так! Его четверки против моих вальтов! Двадцать пять лямов, тудыть их растудыть! Фу-у-ух. Двадцать пять миллионов триста пятьдесят тысяч. У мужика осталось что-то около девяти с половиной миллионов, а я, наконец, перестал быть самым бедным за этим столом.

— Поздравляю, юноша, — проскрипел мужчина. Понятно теперь, почему он помалкивал, с таким голосом в разведку не берут. — Даже сказать нечего. Просто не повезло.

— Спасибо…м-м-м…

— Хех, Цугару Аото.

— Благодарю, Цугару-сан. Вы меня под конец действительно испугали. Думал, все — привет, барная стойка.

— Хо-о-ох, вот и я так же подумал…

Еще через два часа я узнал фамилии всех сидящих за нашим столом и попрощался с двумя из них. Первым был Цугару Аото, а вторым Оэ Кии — мужчина с челкой на пол лица. Еще одного, Чесуэ Ясуо, того, что с золотой печаткой, почти вынесли, оставив ему жалкие семь миллионов с копейками. Я тоже в этом поучаствовал, заработав пять миллионов пятьдесят тысяч. Я только не понял, как это получилось, но банк разделили на три части, две из которых отошли морячку и Соге. Остальные столы к тому времени потеряли по три-четыре человека, так что в этом плане мы лидировали. Не скажу, правда, что мне это нравилось, уж лучше быть одним из шестерых, чем из восьмерых. Радует, что я вообще еще сижу. Анеко меж тем курсировала по толпе женщин, ведя разговоры то тут, то там, но в основном стояла так, чтобы я мог ее видеть. Типа, поддержка. Махнул официантке, заказывая очередной сок и пару пироженок, после чего глянул на карты, выпавшие мне в этот раз. Двойка и шестерка. Второй раз подряд фигня какая-то выпадает.

— Фолд, — постучав пальцем по столу, сказал я. К черту. Я прошлый раз четыреста штук в никуда выкинул. Дождусь следующей раздачи.

Эти старперы вообще последнее время не дают играть. Сначала они просекли то, что играю я только с хорошими картами, и стали скидывать. Я просек их и стал блефовать, неслабо подняв денег. Но вот они поняли, что я блефую, и игра выровнялась, после чего мне стало аномально везти с картами. Реально, новичкам везет. Почти выровнявшись по деньгам с остальными игроками за столом, я умудрился проиграть практически треть своих денег, которые ушли Соге и Исикаве. Но хреново не это, а то, что последние полчаса мои оппоненты как будто чувствуют, когда у меня плохие карты. Меня явно прочитали, но я никак не мог понять, как. Это точно не выражение лица. Никогда не поверю, что тут сидят одни физиономисты-гении. Потому что обычных аристократов я обмануть сумею, я в своем мире после увольнения столько деловых переговоров провел, что в своих силах уверен. И без всякого «контроля тела», который при игре в покер все равно не помощник. Управлять мимикой лица — это вам не стопарь водки выпить, это гораздо круче. Тут самому надо быть как минимум физиономистом-гением. Ну, или хотя бы хорошо разбираться в этом. Не-е-ет, меня просчитали на каком-то характерном движении, что-то я такое делаю незаметно для себя, что выдает меня с головой.

А времени прошло уже немало. На остальных столах осталось по два-три человека, и только у нас сидят целых пять. Меня эта игра уже, если честно, достала. Несколько часов сидения на жопе явно не идут на пользу моему настроению. А ведь на других столах даже перерывы делали, и только у нас все сидят, как приклеенные. Мне бы запросить перерыв, да вот только гордость и непонимание реалий останавливали меня. В конце концов, если все сидят и не рыпаются, когда на других столах перерыв, это что-нибудь да значит? Раз продолжают играть, значит так и надо. Да и что я, слабей остальных, что ли? Мне, чисто физически, вообще плевать, сколько сидеть.

Анеко сейчас находилась за одним из стеклянных столиков, как и подавляющее число дам, и вела беседу с двумя женщинами и каким-то мужиком. Сидела, что примечательно, так, чтобы я мог видеть ее, не крутя при этом головой. Уставшей она не выглядела, но разве принцесса древнего и влиятельного клана покажет свою усталость? Эх, курить охота, если честно.

Как я уже говорил, за нашим столом осталось пять человек. Сога, Исикава, Чесуэ Ясуо — тип с печаткой, капитан первого ранга, которого все называли Хатано-сан, ну и, собственно, я. У толстяка и Исикавы было примерно по девяносто миллионов. У Хатано — пятьдесят пять, тоже примерно. У меня шестьдесят пять с копейками, а у Чесуэ, который чуть ли не с самого начала игры был на гране, но, тем не менее, досидел до сих пор, около сорока.

Передо мной ложатся две карты. Потянувшись посмотреть их, я замер, какой смысл смотреть, если меня читают? Сыграть по-голливудски, не глядя? К тому же мне реально задолбалось тут сидеть. Выглядеть это, конечно, будет весомо, но лишь в том случае, если я выиграю. А прокатывает подобное только в том самом Голливуде. Так что, для всех вокруг, это будет выглядеть, как моя сдача. Ну, или дурость. Лучше внимательней следи за собой, Макс.

Что-то Хатано задумался.

— Пятьсот. — Хрена се ставка. Да плевать на то, что меня читают, скину и все. Зато, если подфартит, как минимум пятьсот тысяч срублю. Хе-хе, если подфартит…

Валет, туз. Даже не знаю…. У него по-любому карты лучше. Пара, например. Но и у меня неплохи.

— Фолд. — Чесуэ скинул, моя очередь.

— Коллирую. — Слишком много вариантов того, почему он начал с такой суммы, а карты у меня хороши.

— Фолд.

— Фолд.

Во, видали? Покермены хреновы. Теперь мы с морячком один на один. Скинет или нет? На стол ложатся первые три карты. Десять, дама, король. Стрит. Из старших карт. Едрена кочерыжка. Даже если у него там пара, то фул-хауса пока быть не может. В самом худшем случае просто поделим банк. Лишь бы он не скинул.

— Пять миллионов.

ЗАШИБИСЬ!

— Рейз.

— Коллирую.

А может у него там тоже стрит? Мдя. Четвертая карта — валет. Пипец, просто пипец. Что-то мне подсказывает, что у него там точно стрит.

— Чек. — Хм. То ли там не все так хорошо, то ли меня разводят. И закон подлости говорит, что разводят.

Хорош траурный марш отстукивать, Максимка. Думай. Один раз меня уже поимели со стритом на руках, как бы второй раз не нарваться. Десять, валет, дама, король. Даже если у Хатано пара какой-нибудь из карт, лежащих на столе, фул-хауса у него нет, пока нет. А значит, играем. Но осторожно, мне и этого банка хватит.

— Чек.

Последней картой оказалась девятка. Вообще жесть. Стрит на столе.

— Олл-ин. — Фул-хауса у тебя все равно нет. Так что плевать.

— Коллирую.

— Вскрываемся, господа, — раздался голос крупье.

И вот он переворачивает карты. Два короля. Все же он рисковый мужик. До последнего имел лишь три короля, и только с девяткой к нему пришел стрит. Переворачиваю свои карты. Валет, туз. Стрит с тузом — я выиграл. И стал самым богатым на столе. Мву-ха-ха-ха!

— Тц. Тебе везет как… как новичку, Сакурай-кун.

— С этим трудно не согласиться, Хатано-сан.

— Что ж, желаю тебе дальнейшей удачи. Лишней она не будет.

За следующий час мы с Чесуэ умудрились продуть по десять миллионов, которые отошли Соге с Исикавой. Но при этом я все равно оставался самым богатым, со своими ста десятью миллионами. Обладатель печатки имел тридцать, а эта сладкая парочка — по сто. Остальные столы были пусты, освободившийся народ столпился вокруг нашего стола, оттерев в сторону дам, и внимательно наблюдал за нашей игрой. Понять их внимательность можно, ведь именно с нами в следующий раз их может свести судьба.

Смотрю выпавшие мне карты. Восемь, девять. Чуть ниже среднего. Надо дождаться флопа, мало ли что там придет. Сога ставит пятьдесят тысяч, Исикава с ходу поднимает до пятисот, а Чесуэ до двух миллионов.

— Однако, — сказал я, окинув взглядом аристократа с печаткой. Бросил взгляд на толпу, на Исикаву с Согой, на часы. Пять часов сидения, задолбало. — Поддерживаю.

Первый круг торговли закончился ставкой в три миллиона и банком в пятнадцать. Карты никто так и не сбросил. Флоп. — Валет, туз, десять. Лично у меня стрит без одной карты, но мне, если честно, плевать. Если не придет стрит, скину сразу за кем-нибудь, а если никто не скинет, тем лучше. Игра, наконец, завершится.

На втором круге мы все добавили еще по шесть миллионов. И вот четвертая карта — валет. Лично для меня все хреново, но шанс, что выпадет дама или семерка, еще есть. Сога чекует, Исикава ставит еще один лям, а Чесуэе поднимает ставку до пяти. Я коллирую, как и Сога.

— Какая интересная игра, — заметил Исикава, обмахиваясь своим веером. — А поставлю я, пожалуй… двадцать один миллион.

Забавно, именно столько осталось денег у Чесуэ.

— Коллирую, — пошел тот ва-банк.

Как все интересно закручивается. Ну что ж, поддержу, пожалуй, и я ставку.

— Колл.

— Олл-ин. — Что за… Сога совсем свихнулся! Либо у него офигенные карты. Либо он блефует. Либо… а-а-а, хрен поймешь.

— По… потрясающе, Сога-сан. Даже не знаю, что теперь делать. Хотя, я, пожалуй, поддержу. — Да что за нах здесь происходит?! И что МНЕ теперь делать?

В этот момент ВСЕ пялились на меня. Люди, собравшиеся вокруг нашего стола, Сога с Исикавой, даже фигурки на втором ярусе смотрели именно на меня. И мне, как ведьмаку, чувствующему все эти взгляды, очень такое не нравилось.

— Подождите, — вдруг поднял руку Чесуэ. — Я хочу поставить на кон расписку.

О-о-о, любопытно.

— Я надеюсь, это будет не машина? — весело усмехнулся Сога.

— И не какая-нибудь мелкая фирма. Право слово, лишняя головная боль. — Это уже Исикава.

— Артефакт. Я купил его за четыреста миллионов, — ответил Чесуэ.

— Он у вас на руках? Как-то не хочется ждать, пока его привезут. А потом еще и оценивать начнут, — этак лениво протянул Сога. После чего я понял, что они с Исикавой просто не хотят принимать его ставку. Видимо, есть какие-то нюансы, о которых я не знаю. Пока я видел лишь то, что при выигрыше Чесуэ он не получит весь банк, слишком мало вложил. Остальные деньги уйдут к старшей комбинации карт после него.

— Да любой артефакт стоит дороже вашей ставки! А мой — дороже всего банка!

— Даже не знаю, лично мне какой-то там неизвестный артефакт не нужен. В отличие от выигрыша за этим столом, — поддержал своего знакомого Исикава.

— Р-р-р, да вы издеваетесь.

— Конечно же нет, мы просто хотим продолжить играть, и если вам нечего больше предложить….

Двое против одного. В смысле, пока они на пару отказываются, мое согласие ничего не решает. А учитывая мои, в целом, плохие карты, мне все равно, к чему они там придут.

— Подождите! — Вот настырный. Что же у него там за карты? — Корвет. Только с верфей, стоимостью триста миллионов.

— Чесуэ-сан, клану Исикава корвет — это лишняя морока, нам корабли не нужны. Получается, для меня это лишь деньги, а выигрыш здесь и сейчас все же получше выглядит.

— Такая же ситуация. Только у клана Сога кораблей и так хватает. Есть четкий план, как финансовый, так и военный, и лишний корвет в него не укладывается.

— Гкхм. — Это я кашлянул, не удержался. Чисто из-за озорства. — Прошу прощения. Продолжайте, не обращайте на меня внимания.

— Ну что вы, Сакурай-сан, как можно. Но… быть может вам нужен лишний корвет?

— И что… х-ха, и что мне с ним делать? В школу ездить? У меня для этого есть две ноги, водоизмещением пятьдесят килограмм, мне этого хватает.

— Ну а как же артиллерийское и зенитное вооружение? — Это уже Исикава.

— Я стрелок-ученик, мне хватает вооружения. — Чесуэ в это время сидел на взводе, готовый взорваться. Дурак. Лучше бы думал, что предложить, пока время образовалось. Тут опять влез Сога.

— Ну а как же РЭБ? — Радио-электронная борьба, если кто не понял.

— Целых два супер острых глаза, улучшенные уши и центр связи «мозг» с гарантией в сто лет.

— Даже слов нет, с такими комплектующими… как видите, Чесуэ-сан…

— Довольно! — И уже потише: — Я вас понял. Что ж, у меня есть то, от чего даже вы не откажетесь.

— М-м-м? Вы нас заинтриговали.

— Особняк в черте Токио.

— Смешно…

— С родовыми землями.

— Хотя, пожалуй, не очень, — переглянулись Сога с Исикавой и посмотрели на меня. Все что мне оставалось, это пожать плечами и развести руками. — Что ж, если вы так уверены…. Нет, я все же обязан еще раз Вас спросить, Чесуэ-сан, — внушительно так глянув, спросил у него Сога, — вы абсолютно уверены в своем предложении? Не хотите предложить что-нибудь иное?

— Да, да. Полностью. И нет, не хочу.

— В таком случае, не имею ничего против.

— Аналогично, — поддержал Исикава.

Думаю, на мои слова сейчас всем похрен. Дождавшись, когда принесут бумагу и ручку, Чесуэ что-то там начерикал и, сложив листок вдвое, кинул в общую кучу фишек. Что ж, похоже, мой ход…

— Олл-ин.

— О-о-ол-и-и-ин, — протянул Сога.

— Олл-ин, господа. Посмотрим, на чьей стороне сегодня боги.

Итак. На столе сейчас валет, туз, десять, валет. У меня восемь и девять — стрит без одной карты. И чтобы иметь возможность пободаться с остальными, мне нужна либо семерка, либо дама. Вот розоволоска достает пятую карту и кладет ее на стол. Дама. А у меня стрит, начиная с восьмерки. Вот только радости почему-то нет. Усталость и надежда. Все же я не верю, что даже с такими картами могу выиграть.

— Вскрываемся, господа, — выводит меня из задумчивости голос девушки.

Сидим, молчим, смотрим.

— Ох, прям как дети, — говорит Исикава и переворачивает свои карты.

Король и туз. Вот, собственно, и все — я в пролете. Не важно, что там будет у остальных, как минимум одному я проиграл. Стрит из старших карт — от десяти до туза. Было у меня легкое разочарование, но в основном облегчение — наконец все закончилось. Так или иначе. Теперь меня ждет аукцион. Кстати, как я заметил, в покер играют люди со стальными потрохами. У того же Исикавы стрит выпал на последней карте. Как и у меня, впрочем, но я-то хотел просто все закончить, а он победить.

Сога раскрывать карты так и не стал. Просто скинул. Видимо, в отличие от нас с Исикавой, у него с последней картой не сложилось. Или сложилось, но как у меня. Но вот свои карты перевернул Чесуэ.

Два туза.

— Мдя. Задолбал этот фул-хаус, — сказал я, переворачивая карты. Мне, в отличие от Соги, было на это плевать. — Хоть раз бы мне попался. — И зажмурившись, начал массировать виски. — Зато все закончилось, наконец.

— Знаете, молодой человек, — прозвучал голос Исикавы, — не вам жаловаться на фул-хаус.

И в тот момент, когда я удивленно посмотрел на мужчину, крупье объявила результат.

— Стрит-флэш. Банк уходит Сакураю Синдзи. Победитель за столом — Сакурай Синдзи-сан.

Ядрена кочерыжка.

***

Флэш — пять карт одной масти. И как я только мог забыть про эту комбинацию? Как подумаю, сколько возможностей профукано…. Да и ладно, главное, выиграл, остальное — фигня. Сейчас я сидел за одним из стеклянных столиков вместе с Анеко и пил сок, закусывая чем-то воздушно-кремовым. Окончание игры ознаменовалось аплодисментами, я бы даже сказал, овациями окружающих нас людей. Правда, я не понял, кому они предназначались: мне, как победителю, или Чесуэ-Рискнувшему. Не каждый день на кон ставят родовые земли. Подозреваю, что и не каждое десятилетие. Бумажку с распиской уволок работник зала, пояснив мне, что бумаги на земли, уже оформленные на мое имя, я получу завтра-послезавтра, и доставит их курьер принца. А пока я могу отдыхать, общаться с гостями и ждать аукциона, который должен начаться через час после завершения последней игры. Ну а сейчас, примерно за полчаса до начала торгов, я наблюдал за приближением к нашему столику Соги с Исикавой, сопровождаемых своими женами, видимо.

— Ну как, Сакурай-кун, — спросил Исикава, после представления наших дам друг другу, — что скажешь об этом вечере?

— Уровень пришедших людей поражает. Не знал, что среди аристократов империи столько любителей покера.

— Ха-ха. Чтоб попасть сюда, кем только не станешь. Настоящих ценителей не так уж и много, к сожалению, — заметил Сога.

— А ты, как я погляжу, решил остаться на аукцион?

— Ну, надо же отблагодарить Анеко-сан за ту удачу, что она мне принесла, — развел я руками. На мои слова девушка лишь покосилась в мою сторону и дернула в улыбке уголком губ. — Надеюсь, там будет хоть что-нибудь подходящее.

— На этот счет не волнуйся, мы сами с Исикавой-саном решили остаться на сегодняшний аукцион по той же причине. Подарки женам — это святое.

— Один раз не купишь, потом десять лет тебе будут об этом напоминать, — вставил отец зеленоволоски.

— Кишо-сан! — воскликнула Михико. — Как можно?

— Молчу, молчу.

Через десять минут разговора к нам присоединился Хатано со своей женой. Его полное имя, как выяснилось, было Хатано Осаму, и происходил он из древнего рода имперской аристократии, вот уже лет четыреста связанной с морем и кораблями. Старшие сыновья шли в торговый флот, а младшие — в военный. Также род Хатано владел небольшой частной верфью, выпускающей яхты класса люкс. Резко прокрутив в голове информацию, которую только что получил, я признался, что в кораблях разбираюсь только в их вооружении, если оно есть.

— Так уж понимаешь?

Учитывая, что как минимум половину этого вооружения меня заставляли учить еще в моем мире? А вторую я проштудировал, когда пытался вникнуть в данный вопрос уже здесь?

— Можете не верить, но это так. Лет через… несколько я собираюсь, так или иначе, приобрести себе верфь и начать выпускать что-нибудь вроде боевых катеров. В идеале, те же яхты, но вооруженные по самую маковку.

— Хех, почти конкурент? — усмехнулся он.

— Это вряд ли. На катерах я останавливаться точно не намерен.

— Немалые планы для столь юного возраста.

— Лишь одни из многих, Хатано-сан. Лишь одни из многих.

— Будет интересно обсудить развитие подобных корабликов… когда придет время.

— Действительно…. Вы, как боевой офицер, сможете внести немало предложений.

— Лет через несколько? — задумчиво произнес Хатано. — Думаю, Сога-сан тоже может немало предложений внести. Все же его клан не одну сотню лет оружием занимается.

— Был бы признателен прикоснуться к мудрости более опытных. Но ведь Сога-сан, наверняка, довольно занятой человек, — ответил я, с уважительной улыбкой кивнув пузану.

— Ну уж…. Думаю, смогу выделить время для просвещения молодежи. Лет через… несколько.

Фух. Предварительная договоренность заключена. Теперь надо поднять отложенный до лучших времен проект и хорошенько его обдумать в свете новых данных.

За час, который был выделен на приготовление к аукциону, крепкие мужички унесли столы для покера и принесли дополнительные стеклянные столики со стульями. Ближе к огромным стеклам были поставлены столы, на которых разместилась какая-то аппаратура, среди которой выделялся огромный ЖК экран. Принесли пару колонок и трибуну из черного дерева. Мельтешение людей стало утихать, и появилась уверенность, что аукцион начнется с минуты на минуту. И вот на трибуну выходит принц.

— Приветствую! Очередной раз. Не буду произносить речей, скажу только, что сегодняшним аукционом будут править артефакты с украшениями. Лоты, как всегда, редкие, уникальные, необычные и просто забавные. Так что приветствуем Нисидзоно Сатору, нашего бессменного аукциониста.

Первым лотом шла картина с изображением угря, украденная у какого-то француза порядка сорока лет назад, от чего этот француз и словил инфаркт. Ушла картина за шестьсот восемнадцать тысяч. Потом представили золотой гвоздь потрепанного вида, которым якобы закрыли строительство первой железной дороги в Японии. А вот третий лот меня удивил. Это была та самая статуэтка, за которую умер некий индус и два его товарища-«ветерана». Надеюсь, Акеми не прогадала и подарила статуэтку кому надо. Купили этот кусок глины за десять, с копейками, миллионов. Четвертым лотом пошел артефакт в виде… даже не знаю… куска грязи, пожалуй. Несмотря на свой непрезентабельный вид, артефакт мог структурировать потоки бахира, чем незначительно увеличивал скорость создания техники. Ушел за смешную, как по мне, сумму в сто двадцать три миллиона рублей. И вот, наконец, первое украшение. Колье из платины, в виде множества маленьких цветков инкрустированных бриллиантами. Изначально принадлежало индийской княгине, последовавшей на костер вместе со своим умершим мужем. Который, в свою очередь, был убит представителем клана Сога сто восемьдесят лет назад.

— Мне кажется, что вещь с такой историей, не должна висеть на шее столь прекрасной леди, как вы, сударыня. Или я не прав? — спросил я, наклонившись к ушку девушки.

— Слишком вычурная вещица. И да, вы правы, история так себе.

А ведь она может и вовсе отказаться принимать от меня подарки. И знакомы мы с ней не очень, и лоты здесь недешевые, да и я… не предел мечтаний принцессы клана. Как бы так ненавязчиво уточнить этот момент? Впрочем, я простолюдин, мне можно и прямо вопрос задать. Так и сделаю.

— Скажи, Анеко, — к черту прямо, порой это и для простолюдинов вредно, — а твоя родня не будет против, если я сделаю тебе дорогой подарок?

— С чего бы это? — Не совсем то что я хотел услышать. Поднажмем.

— Простолюдин, дарящий высокородной бижутерию ценой в несколько миллионов… не слишком ли нагло?

— Что за чушь? — Похоже, она не догоняет.

— То есть, если я подарю тебе что-нибудь, купленное на этом аукционе, никто ничего мне не скажет?

— Конечно!

— Вот и отлично. — Действительно, хрен она теперь откажется. Разрешение-то дано.

Демонстративно повозившись на стуле, бросил еще один взгляд на Анеко, которая смотрела на меня чуть прищурившись. После чего, закатив на мгновение глаза, изобразила тяжкий вздох. Замечательно, карт-бланш дан.

Три следующих лота представляли собой боевые артефакты — кинжал, короткий меч, европейского стиля и… пистолет, пожалуй, с шилом вместо ствола. Нож, кстати, прикольный был. Обозвали его «Вскрыватель» и сказали, что с его помощью можно призывать до восьми земляных волков. Ушел он за четыреста девяносто пять миллионов. Жесть. Стоимость хреновенького эсминца.

Так, что там у нас? Серьга, ожерелье из прозрачных пластинок… металлическая перчатка! Мдя. О, а вот это подойдет. Кулон из платины, вроде бы, украшенный сапфиром. Сколько карат, я прослушал, но по размеру сантиметров пять. «Слеза Меланьи» — артефакт незначительно усиливающий техники на основе молнии.

— Хм. Анеко, красавица, у меня тут вопрос появился.

— Слушаю, Синдзи.

— А у вас в семье все изучают молнию?

— Абсолютно.

— А сапфиры тебе нравятся?

— Скажем так, я бы нашла подходящее платье под этот кулон.

— А мне сапфиры нравятся, — сказал я невпопад. — Пятьдесят! — повысил я голос, поднимая руку.

В итоге кулон достался мне за девяносто восемь миллионов. Самое дорогое украшение, купленное мной в обоих мирах. Хорошо бы еще и себе чего-нибудь прикупить, так, статуса ради.

Следующий лот, который меня заинтересовал, представлял собой десятисантиметровый куб, склеенный из маленьких золотых шариков. И, судя по тому, как зашевелился зал после появления этой вещицы на экране, народу кубик известен.

— Да, да господа, — вещал аукционист. — Ваши глаза не обманывают вас — это ОНО. «Куб молчания». Артефакт относится к классу «подавителей». Способен блокировать использование бахира в радиусе пяти метров вокруг себя. Полностью блокировать, господа, а не как «блокиратор Саймона». И от него нет защиты.

«Блокиратор Саймона»… Человечеству известно всего два способа заблокировать способности на основе бахира. Это артефакты класса «подавитель», подобные представленному сейчас кубу, и «блокиратор Саймона», изобретенный учеными Великобритании в шестьдесят седьмом. Из-за просочившихся по поводу блокиратора слухов в то время чуть не разразилась третья мировая, которую лайми предпочли не развязывать, обнародовав исследования. С одной стороны, глупейший поступок — отдавать ТАКОЙ козырь, но дело в том, что блокиратор англичан, на самом деле, мало на что пригоден. Нет, он блокирует возможность использовать бахир, даже сами техники становятся менее смертоносны, хоть и не исчезают полностью, вот только эта установка получается размером с грузовой контейнер, и при этом зона покрытия — всего пятьдесят метров. То есть в бою, да и не только, «блокиратор Саймона» особо и не используешь. А теперь прибавьте то, что защититься от него довольно легко, достаточно иметь при себе любую разновидность корунда и его синтетического заменителя. Нацепил пару колец с сапфиром и все, ты защищен. А ведь есть и более дешевые варианты. Единственное, чем изделие людей выгодно отличается от артефактов, это то, что блокиратор способен менять интенсивность воздействия, что просто идеально вписалось в спортивную жизнь планеты. Сейчас можно не беспокоиться, что на каком-нибудь турнире оппоненты войдут в раж и поубивают друг друга. В комплексе с одеждой из дилетитовой ткани разработка англичан практически исключила смертельные случаи.

Ах да дилетит… я вроде не говорил про него. Дилетит — это метал, точнее, сплав, полностью иммунный к воздействию бахира и техник на его основе. Пожалуй, единственное наследие Древних, которое человечество производит в промышленных масштабах. Чуть дороже стали и не такой крепкий, тем не менее этот сплав вовсю используется в промышленности. Стоит, пожалуй, отметить, что Древние могли напитывать дилетит бахиром. Но как они это делали, лучше не спрашивать. Я-то просто плечами пожму, а вот ученая братия может начать пускать пену изо рта. Подобные бруски до сих пор попадаются археологам и стоят они ДОХРЕНА. Всех свойств «заряженного» дилетита я не знаю, никогда не интересовался этой темой, но то, что он усиливает техники бойцов, это точно. Как тот кулон, что я купил Анеко, только для любой стихии и гораздо сильнее. Правда, заряд, как в батарейке, кончается, после чего он превращается в обычный сплав. Думаю, многие главы кланов и родов имеют в загашнике парочку колец или другой бижутерии, в качестве «последнего довода».

Борьба за куб получилась долгая, шумная и агрессивная. Так или иначе в ней засветилось две трети зала, в отличие от максимум десяти человек, боровшихся за предыдущие лоты. Как итог, золотой кубик ушел за один миллиард девяносто восемь миллионов. Просто для сравнения — самым дорогим эсминцем этого мира считается американский корабль серии «Замволт», ценой в один и девять миллиарда долларов. В рублях это будет примерно полтора миллиарда. Кораблик имеет аналог в моем мире, но на момент моего попадания ни одного эсминца по этому проекту так и не было построено. Что тут еще сказать? Основной миноносец Российской империи, серия «Стерегущий», стоит девятьсот восемьдесят миллионов рублей. А тут какой-то артефакт. Может, я и предвзят, все же мне на его особенности пофиг, но, как по мне, цена все-таки чрезмерна. И да, чуть не забыл сказать, артефакт приобрел Сога.

— Следующий лот нашего аукциона, господа, не совсем обычен. Это не какая-то конкретная вещь, а целая компания, занимающаяся программным обеспечением. Представляю вашему вниманию Ямасита-Корп! В свободной продаже эту компанию вы бы не увидели. Лишь благодаря несравненной игре в покер принца Оамы у вас есть шанс купить ее. По последней оценке стоимость Ямасита-Корп перевалила за два миллиарда рублей, но на нашем аукционе начальная цена за эту компанию всего сто миллионов. Итак, господа, я жду ваших предложений!

И молчание. Поверить не могу, что никому ничего не надо. Аукционисту пришлось еще дважды рекламировать и расхваливать этот лот, прежде чем появилось первое предложение.

— Сто десять! — поднял я руку.

— Сто десять миллионов, господа! Юный Сакурай Синдзи все же решился попробовать поуправлять своей собственной компанией. — Хе-хе, во время покупки «Слезы Меланьи» мое имя как-то не всплывало. «Молодой человек» и «спутник госпожи Охаяси», за что я пометил этого Нисидзоно в свой личный черный список, на почетное четырнадцатое место. При случае припомню.

— Сто двадцать! — раздалось из зала.

— Сто двадцать миллионов дает господин Джи. Кто больше, господа? Вдумайтесь — два миллиарда! Неужто никто не хочет, например, перепродать этот лот и получить потрясающую выгоду.

Зашибись. Как минимум треть зала он своими словами вывел из игры. Тем самым опустившись на двадцать восьмое место моего Ч.С.

— Сто тридцать! — в очередной раз поднял я руку.

Не скажу, что торги приобрели небывалый масштаб, но к нам присоединились еще трое, что добавило азарта залу и увеличило число моих оппонентов еще на две штуки. Цена стала бодренько повышаться, а на трехстах миллионах Нисидзоно посулил огромную прибыль с компании, если уделить ей немного внимания. Мне, наверное, никогда не понять менталитет аристократов, но число участников торгов как-то резко подсократилось, а сам аукционист скатился на тридцать пятое место черного списка Сакурая Синдзи. А еще через десять минут я услышал голос Исикавы.

— Триста пятьдесят! — Такое ощущение, что тебя предали. Умом я все понимаю, но мужик мне реально понравился, а теперь, как ни крути, дружбы у нас не выйдет. По крайней мере, если он порушит мне планы. И да, я мстительный сукин сын.

— Триста шестьдесят! — Охренеть. Чесуэ. Что бы это значило?

— Триста семьдесят! — назвал я свою цену. Нисидзоно, наверное, кипятком готов от счастья писать. Все же была реальная возможность просрать Ямасита-Корп за копейки, а тут настоящий торг пошел.

— Триста восемьдесят! — Мать вашу в душу! Сога! И тут же следующий выкрик.

— Триста девяносто! — Хата. Тот самый аристократ в белом костюме, игравший за нашим столом. Да что тут происходит?

— Четыреста! — Сога.

— Четыреста десять! — Хатано Осаму. Ну, хрен морской, я тебе это припомню.

Похоже, игра за нашим столом продолжается.

— Пятьсот! — Знай наших. Отсеем тех, у кого хреновые карты. Сога мне не соперник после своей последней покупки, а вот с остальными придется повозиться. Жаль, я уже начал рассчитывать, что смогу купить Ямасита-Корп в пределах миллиарда. А там, чем черт не шутит, может, и дешевле. Флотский, кстати, тоже гуляет лесом. Сомневаюсь, что он может вот так, без предварительной договоренности, распоряжаться ТАКИМИ суммами Рода. Ну же, скотобазы, делайте свои ставки, посмотрим, кто кого.

— Пятьсот десять! — Чесуэ. Мира нам с ним, в любом случае, было не видать, так что этот будет бодаться до последнего.

Первый удар молотка. Нисидзона надрывается расхваливая лот, видать, имеет свой процент. Второй удар молотка. Молчу. И на очередном завывании расстроенного аукциониста, когда он уже почти выкрикнул «три», поднимаю руку.

— Пятьсот пятьдесят!

— Пятьсот пятьдесят, господа! Сакурай-сан, — хе-хе, ну надо же, — явно серьезно настроен поиграть в большого начальника. — Ур-р-рою. У него что, вообще чувства самосохранения нет? — Неужто никто не спасет бедных служащих Ямасита-Корп. — Пипец ему. Просто и без затей — пипец.

На «пятьсот пятьдесят — два», Чесуэ все-таки поднял руку и увеличил цену еще на десять лямов. Поймав взгляд аукциониста, провел большим пальцем по шее и широко ему улыбнулся. На что получил в ответ ухмылку.

— Пятьсот семьдесят! — не стал я дожидаться удара молотка.

— Шестьсот! — Исикава.

— Шестьсот десять! — Чесуэ.

— Шестьсот двадцать! — Хм, Сога.

— Шестьсот пятьдесят — Дважды хм. Ибо Хатано еще в игре.

— Шестьсот шестьдесят! — Опять Чесуэ.

Тишина. Что, сдулись? Ну так держите еще один камешек вашим жабам.

— Семьсот!

Насчет победы я пока не волновался. Танака умудрился выделить мне три миллиарда, видимо, не веря, что аристократы не будут бороться за подобный приз. Но я все еще надеялся уложиться в миллиард. Так что сейчас я меланхолично разглядывал потолки зала, которые, как и пол, были выполнены под мрамор. Бурный поток, что нес Нисидзоно, я пропускал мимо ушей, отслеживая только зал, реагируя на новые ставки. Поэтому очередной, особенно громкий вопль этого дельца от аукциона банально застал меня врасплох.

— Семьсот — три! ПРОДАНО юному негоцианту Сакураю Синдзи-сану.

Да ну нах. Вскинувшись, я оглядел зал и удивленно уставился на мужика с молотком. Неужто купил? За семьсот лямов? Зашибись… растет малина. Жалкие семьсот миллионов! Несколько человек, среди которых были Исикава, Сога и Хатано, даже хлопали в ладоши, приветствуя мою победу в торгах. И даже, блин, улыбались. Покивав на эти поздравления, наклонился к уху Анеко, продолжая улыбаться всем, кто на меня сейчас смотрит.

— Вот и договаривайся потом с аристократами о делах. Сожрут гораздо раньше.

— Это была проверка, Синдзи. По крайней мере, со стороны тех троих, с которыми ты общался.

— Проверка чего?

— Многого. Твоей платежеспособности, например. Или твоего терпения. Да и просто поведения. Ты ведь не думал, что они вот так возьмут и начнут вести с тобой дела? И думаю, это не конец.

— Правильно думаешь. Я просто не ожидал, что проверки начнутся так скоро.

А вот Чесуэ, уверен, просто напакостить хотел или, что вероятней, вести переговоры о выкупе своих земель с тем на руках, что, как ему показалось, мне нужно. Зря он, конечно, родовые земли я теперь хрен кому продам, хоть и понимаю, КАКОЙ гемор меня ожидает в будущем. Нет, но семьсот миллионов! Жалкая сумма для такой сделки. План максимум я сегодня явно перевыполнил.

Последним лотом шел артефакт в виде кольца, свойства которого были не определены. Само кольцо буквально пару месяцев назад было куплено принцем Оамой у наместника Суао — городка на Тайване. Изначально, вроде как, было снято со статуи местного божка, имя которого уже и неизвестно, и не одно столетие бродило по карманам китайской аристократии, так ни разу и не покинув остров. Довольно простенькое кольцо, но непонятные то ли письмена, то ли знаки придавали ему таинственный вид. Чему способствовало его имя — «Ключ прошлого». А начальная цена в двадцать миллионов настраивала меня на его покупку. Должен же я иметь хоть какой-нибудь артефакт, а то несолидно как-то. Моя неспособность им воспользоваться и немного пафосное название идут лесом, все равно колечко мне нужно только ради статуса.

— Тридцать восемь миллионов пятьсот тысяч три! Продано! Юному господину, сыну неизвестных родителей.

Не понял?! Медленно поворачиваю голову в сторону принца, сидящего чуть в стороне от трибуны аукциониста лицом к залу. И натыкаюсь на его внимательный взгляд. Говорливый придурок что-то там нес про окончание аукциона, а я приподнял правую бровь, глядя в газа принца. Это его человек. Это его вечер. И на его вечере, его человек оскорбил его гостя. Я, конечно, все понимаю — простолюдин, голоногий, ничтожество… но сейчас я ЕГО ГОСТЬ. Вот он медленно закрывает глаза и, открыв их, смотрит куда-то в сторону трибуны.

— Браво, Сатору-сан, браво, — начал хлопать в ладоши подошедший к Нисидзоно принц. — Давайте похлопаем Сатору-сану, дамы и господа, его последний аукцион проведен выше всяких похвал.

Последний…. Х-ха! Ох уважил, высочество, ох уважил. Думаю, в зале все всё поняли, как и побледневший, уже бывший, аукционист Хрустального вечера. У принца, по большому счету, и не было другого выхода, если он, конечно, не имел что-то конкретно ко мне. Но все равно приятно. Приструнить своего человечка он мог и не так жестко. Или я опять же что-то не догоняю, но это вряд ли. Остается только вопрос, какого вообще Нисидзоно ляпнул нечто подобное, совсем, что ли, под крылышком принца берега попутал? Да и не важно, в общем-то, теперь не важно.

На этом вечере мне осталось сделать лишь одно — забрать кое-что у Соги, но так, чтобы этого не видела Анеко, и можно отправляться домой.

Уже сидя в машине, по дороге к кварталу Охаяси, я протянул коробочку со «Слезой Меланьи» девушке.

— Не побрезгуете, госпожа? За всю ту удачу, что вы принесли мне этой ночью.

Та, приняв из моих рук футляр, раскрыла его и несколько секунд рассматривала кулон.

— Вживую он даже красивей, — заговорила, наконец, Анеко. — Я с благодарностью принимаю ваш подарок, Сакурай-сан. Спасибо, Синдзи. Действительно красивая вещица. И полезная. Думаю, завтра… точнее уже сегодня вечером, я смогу удивить твоим подарком своих подруг.

Ох-хо-хо. И ведь отмазываться от этого дня рождения поздно, да и нельзя.

— Даже не знаю, кто кого будет украшать — кулон тебя или ты кулон.

— Вы бессовестный льстец, Синдзи-сан.

— На том и стоим.

Отступление

— Что, так и сказал? Хо-хо, ай да принц. А что этот пижон…? Да? Эх, жаль, что я этого не видел. Давно пора было приструнить его…. Нет, нет. Ты же знаешь, Бакуро-кун, я не любитель сидеть на одном месте по нескольку часов. Кости уже не те…. Ха-ха-ха, надеюсь на это, думаю, сколько-то я на этом свете еще поживу…. На все воля богов, мой друг…. Спасибо, что поделился новостями, а то сам понимаешь — работа-дом, дом-работа. Совсем на светскую жизнь времени не остается…. И тебе того же, Бакуро-кун. До свиданья.

Выключив экран видеосвязи, встроенной в рабочий стол, Кента поднял голову и взглянул на своего сына, сидящего в кресле напротив.

— Итак. Что будем делать?

— Спасать, само собой.

— Спасать… — пробормотал Кента, глядя в окно. — Думаю, от совсем уж наглых наездов наше имя его убережет. Но полностью не защитит, факт. А предлагать продать земли нам, будет выглядеть не очень.

— Это да. Подозреваю, не самые умные люди еще на аукционе успели его достать. Да и не продаст он эти земли. Рогом упрется, войну всем объявит, но не продаст.

— Ты так в этом уверен?

— А ты нет? Он всегда таким был. Вцеплялся в халяву всеми конечностями и не отпускал. Даже если ему было это невыгодно.

— Так уж… Парень не дурак, держать у себя то, что вредно или высасывает из него ресурсы. — На лице Акено после этих слов проступило выражение скепсиса, жалостливости и усмешки. — Что?

— Вспомни свой подарок на его двенадцатилетние.

— Кхм, кхм.

— Да, да. Совершенно бессмысленные, нафиг ему не нужные, безумно дорогие аквариумные рыбки. Сколько раз тебе потом пришлось убеждать его, что их разводят для продажи? Насколько он там похудел тогда? Сколько месяцев ходил сонным? И что? Эти долбаные рыбы до сих пор плавают в его аквариуме. Где только деньги на содержание нашел? Он не отдает и не бросает то, что считает своим, и ты это знаешь. Случай с рыбками не единственный, были и другие.

— Хо-о-о-о…. - тяжко выдохнул старик. — Твои предложения?

— Аренда.

Секунд десять потребовалось старику, чтобы просчитать такой вариант.

— Видимо, старость дает о себе знать. Действительно, хорошая идея. В нашем случае, так вообще идеальная. Можно даже посоветовать ему в качестве арендаторов Охаяси…

— Да ты что, старик?! Охаяси? Они ж его враз обдурят. Это же… это же Охаяси!

— В тебе говорит столетнее предубеждение. Пора растапливать холодные отношения между нашими Родами.

— Ох, не знаю, не знаю…. Охаяси они такие… — изобразил Акено ладонью закручивание лампочки. — В общем, не такие они!

— М-да, сын. Ты хоть определись для начала, какие они.

— Это неважно, — отмахнулся мужчина, — главное то, что предубеждением пропитан не только наш клан. Они же Синдзи из принципа кинут, чтоб нам насолить. Хотя, стоп. Сначала они попытаются перетянуть его себе, а уж пото-о-ом, когда у них ни хрена не выйдет, они его кинут. Еще не знаю как, но это точно.

— Возможно и такое. В том, что Дай-кун заинтересуется его камонтоку, свободой и близостью к нам, в этом я уверен. А вот дальше все зависит от нас. Сможем показать им, что идем на сближение…. Поймут ли они, что пора бы уже…. Да и парня подготовить язык не отвалится, я думаю.

— В целом мне возразить нечего. Я все еще думаю, что Охаяси слишком вредные типы… эх, но и дураками их назвать нельзя. Главное, договор на аренду подготовить правильно, а в остальном делай, что хочешь. СТОП! Нет-нет, не что хочешь! Сначала со мной обговори. А то знаю я тебя, интригана старого.

— Обидно как-то…

— Вот когда выкинешь все свои планы на его счет, вот тогда и обижайся.

— Да этих планов-то и не осталось…

— Дэ-э-э-э?

— Сын, я как минимум должен попытаться вернуть его в Род. Ты же знаешь, у них там сейчас ни одного внука нет.

— Зато сыновей трое… двое. Наделают еще внуков старику.

— Скорей всего, но пока их нет.

— Да еру…

— Хватит, сын, хватит…. Всего пять лет назад исчез один из имперских родов. Древний, сильный. Они тоже, поди, считали, что это ерунда, что они успеют детей наделать. И что? Где они сейчас? Еще в моей молодости они считались великим Родом. А теперь? Жалкие пятьдесят лет, и их не стало. Я обязан позаботиться о клане, а их Род — часть этого клана.

— Они сами должны…

— Должны, Акено, должны. И я уверен Дайсуке держит руку на пульсе, но конкретно с Синдзи он связан по рукам и ногам. В отличие от него, я могу сделать хоть что-то. Или попытаться сделать. И, кстати, раз уж об этом разговор зашел, как там…

— За-дол-бал! Что ты у меня-то спрашиваешь? Каждое утро. Одно и то же. Вот иди у нее сам и спроси.

— Да как бы… я… тебе проще как-то.

— Мне? Ты…. Все, отец, — провел мужчина ладонью по лицу, — замнем. Не будем об этом. Давай лучше продумаем договор по аренде.

Отступление

— Любуешься подарком, дочка?

Анеко, одетая в короткие шорты и топик, сидела на веранде, выходящей в сад, и ждала, пока высохнут мокрые после душа волосы. Заодно разглядывала подаренный ей Синдзи кулон.

— Скорей раздумываю, что бы мне одеть под него.

— Решила покрасоваться перед подругами? — усмехнулся отец.

— Пф, — фыркнула девушка, отчего-то смутившись.

— И сколько стоит сия безделушка? — все так же хитро спросил мужчина.

— Девяносто восемь миллионов.

— Хо, а он не разменивается на подарки почти незнакомым девочкам.

— Я принесла ему удачу, — проворчала Анеко. — Так он сказал.

— Хех, вот в этом я не сомневаюсь. Моя крошка Анеко приносит только удачу…

— Пап!

— … давно замечено. Ну а в целом, как тебе молодой человек?

— В целом… — задумалась девушка. — Коротко тут не скажешь.

— Ну… скажи, как есть.

— Не дурак. Наблюдателен. Знания у него какие-то обрывочные. Но вот что интересно, за счет своего жизненного опыта, которого у него, по идее, быть не должно, умудряется, так или иначе, повернуть все себе в плюс. В крайнем случае, нивелировать вред от своего незнания. Везде ищет выгоду, не обязательно материальную. Умеет…. Как бы это сказать… внушать. Причем не силу, а нечто среднее. Ни сила, ни слабость… сложно на словах передать, придет сегодня, сам увидишь. — Тут она ухмыльнулась, что-то вспомнив. — Не любит врать. Всячески избегает этого, но если очень надо… не знала бы — поверила. Жаль, ты не видел, как он отшивал желающих приобрести у него родовые земли, — улыбнулась она своим мыслям. — Собственник. Почему сложилось такое впечатление, не скажу, но оно есть. В целом… нет, не могу сказать. Но если представится такая оказия, я была бы не прочь сходить с ним еще куда-нибудь. Да, кстати. Он совершенно не имеет представление, из какого Рода он вышел. Он вообще себя простолюдином считает.

— Понятно… — Вот только лицо главы клана выражало иное. — Ну а сама как, не сильно скучала?

— Есть немного, уж больно долго они там играли. Но парочку контактов, как ты и учил, я навела.

— Я не я, если контактов была действительно всего лишь парочка. — На что девушка лишь улыбнулась. — Ладно, отдыхай, дочка. А я пойду делами займусь.

Зайдя в кабинет, самый главный в клане Охаяси обнаружил в нем своего старшего сына. Двадцатилетний парень сидел в кресле, стоящем в углу кабинета и утопающем в тени.

— Сегодня сестру не трогай, пусть отдохнет, — начал старший Охаяси.

— Да я, собственно, все уже слышал.

— Когда это ты успел?

— Женщины болтливы, особенно в своем кругу. — Но заметив любопытный взгляд отца, продолжил: — Она успела с матерями поговорить, а я как раз мимо проходил.

— Когда-нибудь они поймают тебя за подслушиванием, и спасать я никого не буду.

— Я же только по делу, — демонстративно обиделся парень.

— По делу тоже не стоит. Ты будущий глава клана, а не ниндзя, вот их и используй по мере надобности.

— Посылать посторонних подслушивать за собственной семьей?

— Нет, конечно. Посылать никого не надо. Для этого есть слуги.

— Циник ты, отец.

— Ты не прав. Просто на ком-то ты же должен учиться? И уж лучше учиться расспрашивать, чем подслушивать. Но давай о деле. Для начала выдай мне свое мнение, раз ты что-то там услышал.

— Какие-то запросы у тебя абстрактные. По какому именно вопросу ты хочешь услышать мое мнение?

— Если я циник, Сен, то ты зануда. Расскажи, что думаешь по поводу парня.

— Он бы пригодился нам в клане. А учитывая камонтоку, родовые земли и финансы, то и герб ему выдать не зазорно. Вот только я считаю, что делать стоит не это. Гораздо практичней, в долгосрочном плане, будет попытаться наладить наши отношения с Кояма. Все же сто лет прохладных отношений пора прекращать. Ничем хорошим это не кончится. А с помощью парня у нас может все получиться. Хуже не будет.

— Может и не будет, — задумчиво произнес Дай. — Но и перспективного юношу, с его новыми родовыми землями, замечу, мы упустим.

— У меня есть план. Простой, как сто йен. Но если все получится, то шанс заиметь его в клан у нас будет всегда.

— Ну-ка, ну-ка.

— Если в целом и очень просто, то получается так. Кояма дают ему Герб, а мы жену из нашего Рода.

— Пф-с-кха, — чуть не захлебнулся хозяин кабинета в чашке кофе. — Ты это… предупреждай, прежде чем выдать нечто подобное. Где мы ему жену найдем? У нас подходящего возраста только Анеко. Всем остальным по одиннадцать-двенадцать лет. Он раньше сам жену найдет, чем эти соплюшки в возраст войдут. Ну, или Кояма ему найдут.

— Анеко вполне подойдет. Она и так понимает, что такое долг, а тут еще и в душе, как мне кажется, против не будет.

— Анеко уже помолвлена, — начал ворчать мужчина. И каждый в семье знает, что это весьма нечастое явление. Но, видимо, с этой темой его успели достать очень многие.

— С кем? С трусом, что боится жить в собственной стране? Это даже для моих широких взглядов позорно.

— Он на днях возвращается.

— После того, как на него надавил отец? А на отца надавил ты? Нас засмеют в обществе. Все будут говорить, что мы…

— Хватит. Ты прекрасно знаешь, что я не могу просто взять и разорвать помолвку дочери с сыном даймё провинции Симоса. Вот если бы на этого Сатэ Шиничи действительно охотились, тогда да, тогда его побег в Германию вполне официально был бы «трусливым поступком». И у меня появились бы варианты. А так…

— Это, конечно, не бред, но за уши притянуто. Даже я могу придумать пару поводов для разрыва помолвки.

— Железобетонных?

— А такие и не нужны. Отец, может даймё и достойный человек, но вот сын у него уродился совершенно гнилым. И даже если игнорировать то пятно, которое ляжет на наш Род, подумай об Анеко. Она же будет принадлежать трусливому ничтожеству, — начал давить сын на отцовские чувства, которые несмотря на маску циника, как он знал, были очень и очень сильны. — Он сможет делать с ней, что угодно, а у подобных моральных уродов воображение весьма развито. И ты НИЧЕГО не сможешь сделать.

— Время еще есть. Еще целый год, — с восковой маской на лице произнес Охаяси Дай. — Посмотрим, может он изменился. Люди ведь меняются?

— Ты сам себе не веришь.

— Посмотрим. Очень пристально посмотрим.

— Отец…

— Я. Сказал. Посмотрим. А пока давай лучше представим, чисто теоретически, что твой план по поводу сближения с Кояма принят в разработку. Какие наши действия?

— Анеко в качестве жены?

— А у нас есть другая кандидатура?! — раздраженно и чуть громче, чем следовало, произнес отец Анеко.

«Замечательно, еще один шажок», — думал Сен. — «Этак где-то за полгода я его дожму. И ты будешь мне обязана по гроб жизни, сестренка. Остается только надеяться, что этот Сакурай — достойная тебя личность, но перевести стрелки на кого-нибудь другого да так, чтобы отец ничего не заметил и был полностью согласен со мной, я просто не успеваю. Да и польза клану при таком раскладе действительно серьезная».

Глава 11

Спать я так и не лег. Посидел по прибытии домой пять минут на диване в гостиной, похлопал себя по щекам и приготовился к еще одному дню, а может и ночи, без сна. Первым делом завтрак, что-нибудь простенькое. Думаю, традиционный японский завтрак подойдет. А то меня от пирожных и сока тошнить скоро начнет. Отварной рис, суп Мисо, тамагояки, это такой свернутый в трубочку омлет, жареная рыба и цукемоно, они же маринады. Час работы, от силы. Поев, наконец, нормальной еды, хотя рис опять не доел — все время делаю чуть больше, чем могу съесть, я включил телек на новостной канал и задумался о своих дальнейших планах. Для начала нужно посетить больницу с Таро — проверить, как он там, заодно подкинуть какой-нибудь работы, чтобы не расслаблялся. У меня даже есть, что именно подкинуть. Хотя тогда первое, что надо сделать, это сгонять в головной офис, вся собранная мной информация лежит там. Фантик, прошаренный тип, машину брал на три дня, так что ездить мне пока есть на чем, но вообще-то заняться этим тоже не мешало бы. Если время будет. Хорошо бы еще навести справки о Ямасите, как он там сейчас, ибо с ним у меня, считай, что война началась. А вот о Чесуэ надо собирать полное досье — война не война, а бодаться мы с ним будем точно. В связи со всем этим хорошо бы поискать людей в службу безопасности, да и вообще преобразовать ее нафиг, а то сейчас это скорей обычная охрана. Что еще? Хм, после покупки Ямасита-Корп у меня появляется вариант с еще одним проектом, его тоже не забыть захватить. Или не стоит? Как бы Таро не зашился со всеми этими делами. Все же проекты довольно масштабные… Ладно, скину ему, пусть посмотрит, а там и думать будем.

Я глянул на часы, так, на всякий случай уточнить, все же чувство времени у меня довольно развито. Конкретно сейчас соседи уже должны были встать, а значит, можно сходить проконсультироваться насчет выигранных родовых земель. Продавать я их не намерен, но, может, они посоветуют, что мне сделать, чтобы до меня не докапывались с этим. Вряд ли, конечно, но мало ли. Что-то совсем у меня с планированием своих дел затык — то одно, то другое. Но Кояма — первым делом, раз уж я все равно здесь и время подходящее.

На экране, закончив рассказывать о скором приезде специального представителя Германской империи в Токио, начали просвещать нас о выходе нового бестселлера известного автора фантастических романов из Мисимы, что в провинции Идзу. Надо бы купить, мне его книги нравятся. А ведь Род Чесуэ с книжным бизнесом связан, большего Анеко, к сожалению, не знает. Зато знаю я. Без особых имен, но кое-что. И если я прав, то Чесуэ является одним из двух поставщиков книг в магазины Токио. Один из двух распространителей. Хо-хо, как любит говорить старик Кента, это я удачно вспомнил. Почему? Да потому что его прямым конкурентом является Наката Акеми — владелица оптово-розничного предприятия «Хон но секай», или «Мир книг», если по-русски. Неслабые деньги делает, но Чесуэ, если это он, все же тут лидер. Тогда я вполне могу ему подгадить, если влезу в этот бизнес с помощью Акеми или поддержу ее деньгами и иными… возможностями.

Звонок в дверь был неожиданным. Шина, что ли, или Мизуки? Однако, открыв дверь, я застал там Акено.

— Привет, бродяга! Ну, и как тебе игры высокородных?

— Здравствуйте, Акено-сан, проходите. А насчет игр — дорого. Не вижу смысла… вы там были хоть раз? — Акено кивнул. — Принц произнес речь перед игрой, типа деньги ерунда, главное игра. Вот я и не вижу смысла, зачем такие суммы, если деньги все равно не главное.

— Хе, а ты попробуй сыграть в покер вовсе без денег. Сразу скучно станет. А для тех, кто приходит к принцу, меньшие суммы, все равно что бесплатно для тебя.

— Чай, кофе? Пирожные не предлагаю, вы, наверняка, только недавно завтракали.

— Давай кофе. Чай у тебя отстойный получается, если честно.

— Наконец-то! Хоть кто-то признался.

— Хе-хе-хе.

Заварив кофе и притащив его в гостиную, уселся напротив гостя.

— Хорошо, что вы зашли, Акено-сан, я вот тоже хотел заглянуть к вам.

— Проконсультироваться или поведать что-нибудь?

— Первое.

— Ну, тогда давай сначала ты спрашивай, а уж потом о моем деле поговорим.

Глотнув кофе, я задумался, с чего бы начать.

— Чесуэ… Чесуэ Ясуо. Что вы знаете о нем, да и вообще о его роде?

— Чесуэ, Чесуэ…. Это те, что с книгами связаны?

— Да.

— Ничего. — Да он издевается? — Не смотри ты на меня так возмущенно. Я и правда ничего не знаю. Род Чесуэ, клан Памью, занимаются книжным бизнесом. Вот, собственно, и все.

Памью…. Что-то часто я с ними сталкиваюсь. Чесуэ — уже третий представитель этого клана, знакомый мне… ну да, третий.

— Вы слышали о том, что я выиграл родовые земли? — Интересно, что он ответит? Все же домой я вернулся не так давно, и времени все узнать у них не было, если только они заранее об этом не побеспокоились.

— Да, — хмыкнул в ответ мужчина. — Успели поделиться.

Да-а-а… и не поймешь, то ли это какой-то прыткий подхалим, то ли они руку на пульсе держали. Ну да ладно.

— И вы не полюбопытствовали, кто такой этот Чесуэ? Я ведь правильно понял, вы знали, кто именно проиграл мне земли?

В ответ на мои слова Акено даже растерялся.

— Вот… как-то так, — развел он руками. — Хватило того, что это не представитель сильного клана или Рода.

Смысл в его словах, конечно, есть, но все равно как-то непрофессионально… Забавно, налицо самомнение хозяев сильного клана по отношению к слабому. Ну, или сильнейшего к среднему. Сказать, не сказать? К семье Кояма я отношусь положительно, но вот на клан Кояма мне наплевать. С другой стороны, понты — наше все.

— Недооценка кого бы то ни было ничего хорошего не несет.

— Э… хм, ну да. Но… а да ладно. — Всегда поражался, как мужчины Кояма легко относятся к моим словам. В том плане, что патриархальное строение этого мира прямо-таки кричит о том, что мне сейчас должны были дать укорот за мои слова. Я СЛИШКОМ молод, чтобы поучать взрослого мужчину. Кста-а-ати. Сейчас отличный момент, пока он сбит с толку, и пока мы одни в МОЕМ доме.

— Скажите, Акено-сан, — начал я, потирая ладонью правый глаз, все-таки ночка была та еще. — Мои родители были последними представителями своего рода или частью другого?

Вопрос немного странный, если учесть, что Герба родителей лишил Кента. Если бы они были частью рода, то он бы не имел на это право, только глава Рода может провернуть нечто подобное. Но вот если он этот Герб и дал, тогда да, тогда мог. Но в этом случае вопрос. Какого хрена бывшие простолюдины были соседями аж главы клана? Да и за что им вообще дали Герб? Вопрос, в принципе, провокационный, и получив ответ на него, я узнаю гораздо больше, чем спросил. Или получу законное право задать другой вопрос.

Сначала Акено был сбит с толку скачком темы. Потом он задумчиво хлебал кофе. Если он сейчас начнет вилять с ответом, это тоже будет своего рода ответ. Даже время на обдумывание вопроса — это тоже кое-что.

— Немного неправильный вопрос, Син, но я понял, что ты хочешь узнать, — начал Акено, смотря в никуда и постукивая пальцем по чашке. — Не люблю я вспоминать эту историю. Я буду рассказывать, как есть, без виденья ее со своей стороны. Просто, как все было. — И задумчиво глотнув кофе, продолжил: — Пожалуй, стоит начать с того, что мы были с твоим отцом друзьями. Это чтоб тебе было понятней. Началось все с того, что твой отец влюбился в простолюдинку. В принципе, ерунда, что тут такого, вот только он еще и женился на ней. Не спросив своего отца, твоего деда. Но и это его старик мог бы спустить на тормозах, все же он любил своего сына, да и был он младшим из трех. Хотя скандалы все равно время от времени случались. И вроде все устаканилось, да вот беда, оказалось, что твоя мать не способна управлять бахиром. А это для аристократии… тут, пожалуй, надо сделать отступление.

— Не стоит, Акено-сан, я знаю, что такое камонтоку и… сопутствующие ему условия.

— О как, хм. Тогда ладно. В общем, она не могла управлять бахиром. О-о-о, что там началось. Как потом мне сказал Рафу, его заставляли бросить твою мать, да он уперся. Даже переселился сюда, в этот дом, подальше от семьи. Вот тут-то твой отец и совершил свою главную ошибку. Как только он обустроился на новом месте, даже не дав твоему деду толком остыть, заявил, что Сакурай Этсу — его единственная любовь и жениться ни на ком больше он не намерен. Неудивительно, что старик психанул. Твой отец практически сразу после своего заявления был отлучен от семьи и изгнан из Рода.

Само собой я его не оставил. Через своего отца пробил ему Герб, а так как из клана его не изгоняли, он стал Основателем своего рода внутри клана. Через некоторое время выяснилось, что твоя мать все же может управлять бахиром, что наверняка стало для твоего деда ударом. Не скажу, насколько сильным, но он явно не ожидал такой подставы от жизни. При трех взрослых сыновьях первый внук родился у того, которого он изгнал. Да еще и ни за что, как выяснилось.

Потом была счастливая семья, интересные поездки по миру, радость и любовь. Во время поездок они оставляли тебя дома, точнее в нашем доме, поэтому рос ты у нас на руках, ну да это ты должен уже помнить. Лично я, как и Кагами, были не против. Повторю в сто первый раз, Син, ты для нас не просто сосед.

А вот все, что произошло потом, я… я не знаю, как такое получилось. Зачем им было это нужно. Попытка кражи переросла в ограбление. Нападение на члена клана. Их спасло только то, что они не смогли совладать с этим человеком и то, что я вступился за… них. Последний раз. Дальше ты и сам все знаешь. Герб отобрали, из клана изгнали, под зад пнули.

— Забавно. Получается, я сын дважды изгнанных. Это даже где-то звучит.

— Не очень-то и забавно.

— Ваша проблема в том, что вы, похоже, еще не смирились с этим всем. А вот я уже давно. Меня больше беспокоит то, как отнесутся к этому в обществе. «Сын дважды изгнанных» — это, конечно, звучит, вот только для каждого по своему.

— Не беспокойся на этот счет. Вот если бы мы тебя из квартала вытурили, вот тогда да. А так, забей.

Прикрыли меня своим именем. Оправдали, так сказать. Я им, конечно, благодарен, только вот должником себя не считаю. Как и они меня, слава богу.

— Что хоть за фамилия у моего деда… э-эм, у отца моего отца.

— Бунъя. Бунъя Дайсуке…. Знаешь, у тебя сейчас выражение лица из разряда «как бы это использовать», — улыбнулся мужчина. А я даже как-то смутился.

— Ну, а почему бы и нет…. Мы как бы с ним…. Я ж не во вред… — пробормотал я.

— Ох, и опасный же ты тип, Син, — засмеялся Акено. — Ох, и опасный. Везде выгоду ищешь.

— Так уж и везде. Ну да, везде, и что? Тут главное, как я ее добиваюсь. Вот к вам я просто подойду и спрошу. А там, на нет и суда нет. Как и обид. А ведь кого-то можно и обанкротить, или там…

— Да ладно тебе, понял я все, понял, — улыбаясь, помахал руками отец Шины.

— Кхм. Вы лучше скажите, как отреагирует общество на мой выигрыш в покере.

— Пф-ф-ф-ф-ф, — выдохнул «мастер». — Занимательный вопрос. Если б мы не были знакомы, то с Шидотэмору ты мог бы уже попрощаться. А так, воздействовать на тебя финансово бессмысленно. Я в том смысле, что незаметно пытаться оставить тебя без копья, чтобы ты продал земли — дурость полная. Тратить ресурсы, чтобы кто-то успел раньше? Шантажировать этим — тоже не вариант. Тут вообще много чего сделать можно. — Я все это понимал, даже больше, но пусть выговорится, если ему это так нужно, мне нетрудно послушать. — Син! Ты хоть из уважения не делай морду такой кислой. Так вот, кхм, в финансовом плане до тебя докопаться можно, но опасно. Так что остается силовой вариант, после которого тебя в живых не оставят. Сам все понимаешь, свидетель и все такое. И учитывая это, две трети Родов и кланов можно убрать. А все потому, что тебя прикрывает наше имя. Почему так, объяснять не надо?

— Нет, тут все понятно. У меня другой вопрос. А вот эти две трети от безысходности на Шидотэмору не наедут?

— Чтоб потом огрести проблем от не получившей выгоды трети? Только если будут уверены на сто процентов, что у них все получится.

— Ясненько.

Меня больше волнует, что эти две трети могут выйти на «Ласточку». На сам клуб похер, но не дай бог они там кого-нибудь в заложники возьмут. Маловероятно, конечно, но вдруг? Хотя, все же нет, уж больно там все неопределенно для посторонних. Хотя политнакачку… по телефону… провести стоит.

— Ну а раз ясненько, продолжим. Охотиться на тебя будут сильнейшие Рода и кланы, и тебе этого, как ни крути, не пережить. Так что единственным для тебя способом решить данное дело будет избавиться от этих земель. — Да как же, уже побежал. — А вот тут уже появляются варианты. У тебя, по моему мнению, их всего три. Продать, подарить и сдать в аренду. — Аренду? Интересненько. — Продать мы сразу исключаем. И потому, что ты на это не пойдешь, насколько я тебя знаю, и потому, что после продажи по законам империи, и не только нашей, с родовыми землями сто лет ничего нельзя сделать. Вообще ничего. Ни подарить, ни продать. То есть, для виду, ты их продать не сможешь. Зато сможешь подарить. Но тут надо очень сильно доверять второй стороне. У тебя много таких знакомых?

— Э… только вы.

— Во-от. Но тут вступает твое гипертрофированное чувство долга. Ты почему-то не можешь понять, что для нас это ничего не стоит. А значит, и для тебя.

— Дело не в том, чего это стоит для вас, а в том, что это стоит для меня. Чем больше… а-а-а, — махнул я рукой. — Давайте дальше, Акено-сан, что там с арендой? Хотя подождите. — Я аж замер в предвкушении, если получится, все проблемы решаться. — Можно ведь подарить вам земли, после чего вы мне их продаете. И после этого охотиться на меня будет бессмысленно. И долг к вам не очень велик, меньше чем, если бы вы эти земли хранили. На такое я б, во всяком случае, пошел.

— Зато мы не пошли. Продавать земли для аристократа — моветон. Никто из нас никогда бы на это не пошел, и никто бы подобное не понял. — Жаль. Очень жаль. — А если бы пошел, значит, его заставили. Значит, привет, имперские дознаватели. Как итог, земли уходят императору. И ничего никому не докажешь. Ещё ты можешь войти кому-нибудь в Род. Я бы с удовольствием пригласил тебя к нам, но на фоне нашего разговора, это будет выглядеть не очень. Хотя, если что, мы тебе всегда рады.

— Я… ценю ваше предложение, Акено-сан, — как не вовремя-то, вот ведь озадачил, блин. — Мне очень лестно, и я обязательно подумаю над ним. Но… попозже. А сейчас расскажите лучше об аренде. Что там с ней?

После моего вопроса Акено поставил допитую кружку на столик и, положив ногу на ногу, развалился в кресле.

— Тут тоже все не совсем просто. Для тебя. Договор об аренде нельзя разорвать, и заключается он минимум на пятьдесят лет. После этого еще пятьдесят земли нельзя ни продать, ни вновь сдать в аренду. То есть для тебя эти земли так и так потеряны, но в этом случае они через пятьдесят лет вновь возвращаются тебе или твоим наследникам.

— А если я сумею продержаться два года и достану Герб?

— И что? Эх, смотри. Если тебя изловят сейчас, то будут выбивать из тебя продажу земель. Могли бы потребовать подарить, но тут нужны свидетели, могущественные свидетели. В твоем случае им официально стал принц Оама. А так, сделка совершена и нежелательных свидетелей нет — взятки гладки. Будь ты аристократом, продажа земель — это фактически приглашение императору поучаствовать в сделке. И хоть законом такое не обговорено, никто ничего не скажет. В то же время подарок земель — это внутреннее дело Родов, и императору придраться не к чему. Тут традиции не на его стороне.

— А продажа, значит, не внутреннее? — усмехнулся я.

— Традиции, — пожал в ответ плечами Акено.

Блин, походу, и правда придется задуматься об аренде. Или попросить их принять земли на хранение, в качестве подарка.

— И кому посоветуете в аренду сдавать?

— У тебя не так много вариантов. Если, конечно, я не знаю об еще парочке Родов в твоих друзьях, — и на мгновение задумавшись, чуть поморщился. — Я думал над этим. И получается, если насчет клана Кояма у тебя пунктик…

— Вы не совсем правы, Акено-сан. Просто я не хочу обращаться к вам слишком часто. Ведь тогда получается, что я от вас в какой-то степени завишу. А я ни от кого зависеть не собираюсь.

— Ну да, ну да. В общем, попробуй обратиться к Главе Охаяси.

— С какой радости ему мне помогать? В смысле, что я могу ему предложить?

— Ничего. Я, конечно, не знаю, что у тебя в закромах, но вряд ли ему может от тебя что-то потребоваться. Но шанс у тебя есть, разрешил же он своей дочери сопровождать тебя.

— А она разве… ну да, глупый вопрос. Тогда мне проще к вам обратиться. Вам я хоть доверяю.

— Да и я так думаю. А доверие… грамотно составленный договор не оставит ему и шанса. К тому же, Род Охаяси слывет… как бы это сказать… они придерживаются духа договора и стараются не играть словами. Без честности аристократу никуда, но честность она, знаешь ли, разная бывает. Если ты все же сможешь с ними договориться, сильно сомневаюсь, что они станут тебя обманывать.

Даже так, менять шило на мыло как-то неохота. Уж лучше Кояма.

— Спасибо за объяснения, Акено-сан. Надо будет обдумать все это. Но потом. Сейчас у меня башка не очень варит. — На что Акено покивал головой. — А теперь… вы упомянули о каком-то деле?

— Ну да, дело. Оно, кстати, тоже связано с Охаяси.

— Интересно-то как. Прям теряюсь в догадках, — произнес я, поудобней устроившись на диване и приготовившись слушать.

— Видишь ли, Син, кланы Охаяси и Кояма уже под сотню лет в довольно прохладных отношениях. Из-за чего все началось, сейчас уже трудно сказать, даже время, когда все началось, забыто. Но то, что еще мой дед цапался с Охаяси — это факт. Между нами нет вражды и уж тем более войны, нет, отношения именно что прохладные. Вот если бы наши интересы пересекались, тогда да, уже давно бы воевали. А так… пакостим друг другу, не переходя определенной черты. Правда, последние лет десять-двенадцать и это как-то затихло, но я еще помню, как мы перекупили у них одну фирмочку, после чего продали ее их конкурентам. Да… были времена… хех, и неприятные тоже. Столкнулся я раз с Даем — это нынешний их Глава — и его кузенами на одном приеме… если бы не твой отец, накинулся бы на них прям там. И вышел бы конфуз, м-да…. Так вот… Сегодня в утренней почте обнаружилось приглашение нашей семье на день рождения их младшей дочери.

— Вон оно как. — Я быстро прогонял в уме ситуацию. — Предложение о примирении. Но если вы заявитесь туда всем скопом…

— Это вызовет подозрения. Даже если все пройдет нормально. Слишком долог конфликт. Но и не пойти мы не можем, если, конечно, хотим переломить ситуацию в лучшую сторону.

— Глава клана для них слишком жирно, а наследник?

— Слишком опасно. Если это все же еще она попытка напакостить, мне там лучше не появляться.

— А не чересчур ли? Так и до войны недалеко.

— Ну уж настолько гадить они не будут, но выставить меня в нехорошем или глупом свете — запросто.

— А Кагами-сан? Насколько я знаю, она довольно известна. Тут они и сами могут плохишами себя показать.

— Во-первых, она не урожденная Кояма. А во-вторых, отправить туда ее будет с нашей стороны… чрезмерной опаской.

— Трусостью?

— Это слишком громко сказано… — пробормотал Акено. — Но в общем-то да.

— Как все сложно. Значит Шина? Да еще и в одиночку? Вряд ли туда стоит отпускать обоих детей.

— Да. Шина, и в одиночку. Будь у нас приглашение на весь Род… а так…

— Значит, мне необходимо присмотреть за ней и прикрыть, если что?

— Да. Я… против этого. Но старик сказал: «Пора прекращать».

Интересно, если я попрошу их сохранить свое приобретение, это будет равнозначной услугой? Идти куда-либо с Шиной мне бы не хотелось. Но раз я все равно там окажусь, то почему нет? Да и что себе-то врать, я в любом случае впишусь за нее.

— Лады. Пригляжу за ней.

— Отлично. Ты сейчас спать?

— Нет, что вы. У меня дел по горло. — Пару часов сна я, может, и смогу себе выделить, но вдруг именно их-то мне сегодня и не хватит. Так что нафиг. Помедитирую в машине. — Весь день сегодня по городу колесить придется. А что?

— Да вот думаю, что вам с Шиной лучше приехать к Охаяси вместе.

— Ла-а-адно, — протянул я. — Вместе, так вместе. Тогда вечером буду. Часам к восьми.

— Знаешь, если вы будете парой на празднике, то тебе, наверное, лучше вернуться пораньше.

Парой. М-да. Как-то я не сообразил насчет этого.

— Может лучше… — начал я. Но глянув в просящее лицо Акено, замолчал. Ладно, замнем, — пусть она одна собирается? Вы ведь знаете, как я не люблю всю эту суету с выбором одежды.

Нехило он, видать, их опасается. Даже странно, как я умудрился познакомиться с Райдоном. Он-то знал о том, где я живу, с самого начала. Да и не заметил я у него предубеждения к Кояма. А они еще и обедают почти каждый день за одним столом. Вот ведь ирония. И с парой все понятно. В этом случае я буду ее, если так можно сказать, официальным защитником. Любые поползновения в ее сторону будут наездом, в первую очередь, на меня, она, как бы, и не при делах. Чтобы реально задеть ее, надо сначала «разделаться» со мной.

Веди я сейчас разговор с Кентой, подумал бы, что он печется о репутации клана. Нет, он любит своих внучек, но проповедует при этом принцип — жив, и ладно. Остальное приложится. А вот Акено трясется над дочерями как Кагами, их мать, не трясется. Наверное, не будь ее, выросла бы Шина избалованной стервой. А Мизуки вообще б не выросла.

— Так давай я ее позову, с ней все и обсудите, — сказал весело Акено, потянувшись куда-то за пазуху своего кимоно.

— Стойте! Не надо Шины. Давайте сойдемся на том, что я буду здесь к семи. Думаю, ей хватит, чтобы поизгаляться надо мной.

— М-м-м, по рукам. — Блин, как будто это мне надо. — И раз уж мы обо всем договорились, пойду «обрадую», — выделил он это слово, — дочь.

— Подождите, Акено-сан, — остановил я его у двери. — Ответьте мне на последний вопрос. Какой у Бунъя камонтоку?

— Ну ты, хм, и вопросы задаешь, — взлохматил затылок Акено. — Не могу я тебе ответить. Не моя это тайна.

— А это тайна?

— Наличие родовых способностей — нет. А вот какие они конкретно — да. Хотя тайна — сильно сказано. Но все же, Син, тебе от этого знания ни тепло, ни холодно, ты ведь бахиром не управляешь. Так что и смысла нарушать слово нет.

— Может, если узнаю, захочу научиться.

— Не трави душу, Синдзи, если бы от этого зависела твоя жизнь, я бы пошел на нарушение слова. А так… я просто…

— Я понял, Акено-сан. Я все понимаю. Слово, оно такое. — Кому как не мне понимать. — Так что все нормально.

— Вот и ладно. Пойду я, пожалуй. Не забудь, в семь ты должен быть здесь.

— Не забуду, — тяжко вздохнув, ответил я. — До свиданья, Акено-сан.

***

Таро я увидел сразу, как вошел в больничную палату. Он, сидя в кресле-каталке, балансировал на задних, более крупных, колесах. В том ДТП, которое он устроил, этот придурок умудрился сломать обе ноги.

— Тебе мало одной аварии? Ты что, подсел на них?

— Привет, босс! А я вот тут развлекаюсь.

— Развлекун. Ямасита до сих пор в коме валяется, если ты не знал.

— А мне-то что? Жизнь — суровая штука.

— Его сыну то же самое будешь говорить? Не поверю, что он не будет наводить справок.

— Э… м-м-м…

— Вот тебе и «эм». Я договорился, так что сегодня тебя выписывают, готовься. Посидишь у отца до полного выздоровления, думаю, он сможет тебя прикрыть на это время. А я как раз разберусь с этой семейкой.

— Отец сразу целителей позовет. А это неделю выздоровления, максимум.

— Ты мне нервы-то не тереби. Значит, будешь сидеть там здоровый.

— А работа? — спросил он жалостливо.

— Как ты там сказал? — демонстративно задумался я. — А мне-то что? Жизнь — суровая штука.

— Ну нельзя же издеваться над больным человеком, босс.

— Это еще не издевательство, Нэмото-сан. Вот, — кинул я ему на колени две пухлых папки, — это издевательство. Но ты это заслужил, безногий.

Десять минут Таро знакомился с содержимым папок. Скорость чтения у него была потрясающая, между прочим. Быстрей, чем у меня. Сомневаюсь, что он способен мгновенно запоминать страницы книг, как я, но это ведь не чтение, осознавать то, что запомнил, потом так и так приходится.

— Насчет компьютерных игр еще ладно, босс, мой брат-телефон поможет мне на первых порах. Но вот это, — потряс он второй папкой, — без свободного перемещения никак.

— С верфью можешь не спешить, это план на будущее. Без меня там уже на полпути встанешь. Пока наводи справки, готовь основу.

— Ладно, понял вас. Я справлюсь. А вот насчет игр, я… технически представляю себе это, но будет ли это рентабельно.

В этом мире нет онлайн игр. Хотите, верьте, хотите, нет. Да и вообще, игры на уровне начала двадцать первого века моего мира. Я этот мир порой не понимаю, если честно.

— Будет. Уж поверь мне. Почитаешь папку внимательно, сам поймешь. Твое дело, как всегда, организовать и найти того, кто будет этим заниматься.

— Как всегда, блин, — начал он ворчать. — Так может, я и мангу на кого-нибудь спихну?

— Скидывай. Я вообще не знаю, что ты с ней сам до сих пор возишься.

От таких моих слов он аж в ступор впал.

— Так нечестно, босс. Столько слов о важности и секретности, а тут «не знаю».

— И что? Я хоть раз говорил, чтобы ты сам этим занимался?

— У-у-у-у-у!

— Хватит выть, а то сюда сейчас люди сбегутся.

— Я вам это припомню, босс. Вот увидите.

— Давай, давай. Мне даже интересно стало, как ты это провернешь.

— Пф.

— Боги, вы только посмотрите на это обиженное нечто. Хорош фыркать тут, как девчонка. Ты с нашей службой охраны знаком?

— Да так, шапочно, — насторожился он.

Выглянув за дверь, я кивком позвал стоящего недалеко мужчину.

— Знакомься. Сугисима Тсунэо — твой новый охранник. Он у нас человек бессемейный, так что может охранять тебя днем и ночью.

По закону жанра, Таро должен был бы начать отнекиваться, но это реальность, а парень — не избалованная девица.

— Понятно. Насколько он… ну, доступ к информации у него какой? — не стесняясь присутствия обсуждаемого, спросил Таро.

— Хм, как-то не подумал, — взглянул я на мужчину. — Сугисима-сан, вы ведь служили раньше?

— Да.

— С такой штукой, как секретность, встречались?

— Нет, — все так же лаконично ответили мне.

— Что ж, это я могу понять. Ну а рискнуть хотите? — На что мужчина с удивлением глянул на меня. — Моя… фирма, та, в которой вы работаете, и раньше очень быстро развивалась. Но очень скоро это развитие может ускориться еще больше. И соответственно, подобное наверняка многим не по… хотя нет, кому могло, тот уже мой. Скажем так, на нас обратят, если уже не обратили, внимание еще больше народу. И то, как обстоят дела в Шидотэмору сейчас, меня не устраивает. Грядут перемены, перестановки, преобразования. Вы можете рискнуть и поставить все на меня, если мы переживем ближайший бум, то неслабо поднимемся. Но и упасть можем очень больно. Раз уж вам выпал шанс перебраться поближе к начальству, вы способны приподняться еще выше, правда и падение будет, скорей всего, смертельно. Вам выбирать. Оставить все, как есть, и вернуться в контору к другим охранникам, или я даю вам предпоследний уровень допуска, и этот молодой человек не будет от вас скрываться. Правда и вам придется учитывать новую информацию в деле защиты этой тушки, — махнул я рукой в сторону парня. — Что с вами будет, если вы используете услышанное на этой работе не по назначению, вам понятно?

— Смерть.

— Лаконично. Но верно. Я надеюсь, вы не будете смотреть на мой малый возраст и считать, что уж вы-то выкрутитесь?

— Нет.

— Тогда у вас пара дней на размышления. Потом скажете Таро, что хотите вернуться, или не скажете ничего. С этим все понятно?

— Да. — Ну, мне этот стиль разговора где-то даже нравится.

Как вы понимаете, я не стал тащить сюда первого попавшегося охранника, а уже неделю навожу справки и подбираю нужных людей для личного пользования. Хорошо бы найти еще человечка, которого можно поставить над преобразованной службой охраны. Который, кстати, и реформировать ее сможет. Но это чуть позже.

— Вот и отлично. Тогда принимайся за работу.

— Есть, — сказал Сугисима и вышел в коридор.

— Думаете, ему можно доверять? — спросил Таро.

— Хе, его вышвырнули из армии за то, что на военном суде сказал правду. Там его командира хотели крайним сделать, а он единственный вписался. Если таким людям нельзя доверять, то кому тогда? Всякое, конечно, бывает… но моя чуйка говорит, что ему можно спину подставить. Кхм, но ты поначалу все же… э-м-м…

— Понял, босс. Доверяй, но проверяй.

— Молодца. Ладно, лечись, безногий. И не подставляйся.

Спустившись на первый этаж, пошел на парковку. Водилой у меня был по-прежнему Горо. Пока я играл в покер, он отлично, по его словам, выспался и даже поел в ресторане гостиницы. Так что, в отличие от меня, Вася-тян лучился энергией и позитивом. Садясь в машину, достал сигареты.

— Куда теперь, Сакурай-сан?

Вот и мне интересно, куда теперь. В офисе я побывал, к Таро заехал, даже с человеком принца пообщался. Ямасита-Корп была отписана на меня, но из-за своего возраста управлять я там почти не мог, а значит, и слияния с Шидотэмору не было. Просто две фирмы, которыми я владел. Пришлось утрясать некоторые вопросы, зато теперь Танака, пусть и временно, рулил обеими компаниями. Думаю, за месяц мы поставим на все посты наших людей, и я стану полноправным, хоть и не юридически, владельцем Ямасита-Корп. Но вот что делать сейчас? Взгляд на часы подтвердил неприглядную правду жизни — всего три часа дня, и ближайшие четыре делать мне нечего. Точнее, есть что, но этим я могу заняться и в другие дни, а сейчас либо вздремнуть, либо все-таки готовиться к дню рождения. И именно это я оттягиваю и прячусь за работой. Мне очень не хочется провести все это время за примеркой одежды. А если связаться с Шиной прямо сейчас, то, боюсь, и по магазинам придется пройтись. С другой стороны, я, по крайней мере, буду уверен, что в этом плане у меня все тип-топ. А то, вот будет хохма, если я приду на праздник в костюме-тройке, да еще и в том, в котором я был на Хрустальном вечере, а Шина заявится в каком-нибудь молодежном прикиде. Это, конечно, не полный крах, совсем нет, но зачем так делать, если можно все устроить, как надо. Короче, надо звонить Шине, себя, вроде, убедил, значит, надо звонить. Пока не вспомнил о каких-нибудь делах.

Затушив бычок в пепельнице, достал телефон.

— Вот сейчас и узнаем, куда теперь.

Набрав номер Шины, приготовился ждать. Но не вышло, на связь она вышла практически сразу.

— Синдзи, засранец мелкий. А ну бегом домой. — Это она специально, что ли, меня доводит? Если ей так это было нужно, почему не позвонила сама?

— Хэй, хэй, детка, полегче на поворотах, — попытавшись вложить в голос усмешку.

— Я сказала, бегом!

— А я сказал, полегче, девушка. — Вот в такие моменты я себя и спрашиваю — а нужно ли мне это?

— Что, по телефону смелый, да? Ты сюда езжай и в глаза мне это скажи.

Достала.

— Шина, детка, у тебя там отец не рядом, часом? Дай мне его, пожалуйста. — Акено, шмыга, будучи дома, держится подальше от телефонов.

— Это еще зачем? — уже другим тоном спросила Шина.

— Не заставляй меня звонить твоей матери.

— Ты что, жаловаться на меня вздумал? В ябеды заделался?

— Ты отмороженная девка, Шина, вести диалог с которой в последнее время становится все труднее и труднее. И если для того, чтобы успокоить тебя, мне надо пожаловаться, я сделаю это.

— Ну и… ну и сволочь же ты, мелкий. Не нужно отца, говори, зачем звонишь.

— Нужно синхронизировать наши с тобой одеяния.

— Так бы сразу и сказал…

— Ты вообще поняла, что сейчас ляпнула? Я с тобой, между прочим, даже поздороваться не успел.

— Пф. Подъезжай уже. Я тебя дома жду, — сказала Шина и нажала отбой.

Пипец. Во нахалка.

— Давай ко мне домой, Горо. Поработаем манекеном.

Подъезжая к кварталу Кояма, притормозил Васю-тяна.

— Вон там, у того дома остановись.

Если в течение десяти минут никто не подойдет, поеду прямо к своему дому. Но по моим прикидкам, охрана подойдет минут через пять. А если выйти из машины, можно и ускорить это время. В чем я и убедился. Буквально через минуту ко мне подошел смутно знакомый мужчина и сообщил, что на меня выписан пропуск на беспрепятственный проезд, надо только машину зарегистрировать.

— Зашибись, — сказал я, забравшись обратно. — Теперь точно машину куплю. Давай, Горо, подъезжай к моему дому. Ты, кстати, не против поближе к этому месту перебраться?

— Ради такой машины я, босс, где угодно жить готов.

— Не факт, что у меня будет именно такая машина. Но я тебя понял. Когда поеду выбирать тачку, возьму тебя с собой.

Похоже, Шину предупредили. Да нет, как есть, предупредили. Ждала она меня у калитки моего дома, прислонившись к ней. И взгляд у нее был… не предвещающий ничего хорошего. Одежда ее была закосом под школьную форму, популярный уже который год школьный стиль. Можно уже сказать, классика. В данном случае я имел честь наблюдать белую рубашку наружу, плиссированную клетчатую юбку красного цвета, широкий галстук под цвет юбки и черный пиджак, почти плащ. Ах да, еще черные то ли колготки, то ли чулки. Смерть мужикам. И это в семнадцать лет.

В целом, ее прикид, как я и ожидал, явно не для домашней возни. Выйдя из машины, ухмыльнулся, глядя на нее.

— У тебя взгляд сейчас, как будто я на свидание опоздал. Залазь, давай. Как я понял, от похода по магазинам мне сегодня не отвертеться.

— Пф, — выразив таким образом свое ко мне отношение, она молча забралась в машину. Закрыв за ней дверь и обойдя машину, я сел с другой стороны.

— Давай, красотка, рули. Я все эти магазины даже не пытаюсь запомнить.

Даже при отсутствии времени мы умудрились посетить четыре магазина. Мерил я только кимоно, много кимоно. И один раз, видимо Шина не удержалась, черные брюки, белую футболку и цепь в качестве пояса. За эти несколько часов я понял, что обычный поход по магазинам — это еще ерунда, а вот когда времени в обрез, все становится по-настоящему весело. Количество одежды, что я перемерил, осталось тем же, а вот скорость переодевания сильно увеличилось. Я поначалу пытался мухлевать, затягивая переодевания, но когда рядом с тобой за занавеской стоит вредная девчонка, читающая лекции о скорости, важности и просто сравнительном анализе переодевания мальчиков и девочек, перемежая все это карами небесными, моя скорость раздевания-одевания как-то сама собой увеличивалась.

В итоге она выбрала красное кимоно, черное хаори и белый шарф. При этом, не забыв купить все в нескольких экземплярах. Зверь-женщина. Хорошо, что мне на ней не жениться. Сама она, когда мы вернулись, и я сложил дома всю эту кипу одежды, вышла к машине в красной юкате, черных сетчатых перчатках и с белым зонтиком. И букетиком белых цветов в волосах.

— Это, конечно, банально, но выглядишь потрясающе. Прошу, — сказал я, открывая перед ней дверь машины.

— Пф. — Это у нее сегодня, похоже, коронная фраза.

И вот, наконец, он — квартал Охаяси. На не такой уж и большой территории квартала, пока мы по ней ехали, нас успели проверить трижды. И каждого проверяющего страховали не абы кто, а два пехотинца, облаченных в средний МПД — «Вормунд»-3М. И это уже не та японская фигня, виденная мной на Хрустальном вечере, это — вполне себе боевой доспех, созданный для войны немцами. И хоть МПД, в отличие от машин, у них выходят так себе, но конкретно эта модель получилась на загляденье. Вообще самые лучшие мобильные доспехи пехоты делают русские. С БРами и МБшками у них тоже неплохо, но вот пехота, как ни крути, у них лучшая в мире. МПД — единственная военная отрасль, в которой умудряется лидировать всего одна страна, оставив всех остальных за бортом.

К чему я это все? А к тому, что выйдя из машины, я был впечатлен. По бокам распахнутых настежь ворот особняка главной семьи клана стояли два тяжелых МПД прямиком из России. ТПДП-25/4 м/Э. В Японии известный как «Рю-котсу», он же драконья кость. В России больше известный как «Японец», из-за того, что именно сюда ушло больше всего МПД этой модели. Самая массовая из всей двадцатой, экспортной, серии. И самая лучшая, по мнению всех военных журналов. Основную массу этих МПД забрала себе императорская армия, но и частникам кое-что досталось.

Посреди дороги, ведущей вглубь территории особняка, недалеко от ворот нас, в смысле гостей, встречали хозяева дома. Мужчина в синем кимоно и женщина с двенадцатилетней девочкой в розовой и синей, цветочной, юкате. И если муж с женой, как я понял, вид имели вполне обычный, то сестра Райдона на их фоне выделялась. В частности, своими голубыми волосами и глазами, имеющими точно такой же цвет. Но, в целом, выглядела она очень мило.

— Двенадцать лет, — тихо заметила Шина. — Первый раз встречает гостей. Женщина — Охаяси Анда, мужчину ты, я думаю, и сам узнал.

Судя по лицу девочки, встречать гостей она уже устала. Что и не удивительно, учитывая, что сейчас девять, а стоит она тут с восьми. Пока мы шли к ним, женщина успела шепнуть дочери пару слов.

— Долгих лет, Сакурай-сан, Кояма-сан, — начала девочка, поклонившись. — Приветствую в нашем доме и благодарю, что посетили мой двенадцатый день рождения. Надеюсь, праздник не заставит вас скучать.

— Долгих лет, Ами-тян, — склонил я голову в поклоне. — Уверен, скучать мне здесь не придется. Охаяси-доно, — поклонился я мужчине, — Охаяси-сан. — женщине.

— Рад видеть друга своего сына на этом празднике, как и внучку Кояма Кенты-сана. Для нас честь принимать у себя таких гостей.

— Как и для нас — быть приглашенными сюда, — с полуулыбкой поклонилась Шина.

— Прошу, — повел рукой куда-то в сторону дома глава клана. — Моя жена проводит вас к другим гостям.

Особняк Охаяси был если и не точной копией, то, как минимум, очень похож на дом Кояма — старый, деревянный, традиционный. Проведя меня и Шину через весь дом, Анда вывела нас на огромный двор, где скучали человек триста гостей. Судя по столам с едой и разным украшательствам, праздник будет проходить здесь.

— Слушай, все спросить хотел, — обратился я к Шине. — Тебе не кажется, что празднование дня рождения маленькой девочки лучше устраивать не так поздно? Или это такая фишка Охаяси?

— Скорей аристократии. Просто еще один повод устроить прием. А приемы лучше всего устраивать вечером.

— Что-то я не замечал подобного, — обвел я двор рукой, — у Кояма.

— Ну, это же все-таки не правило. В нашей семье принято отмечать праздники в семейном кругу.

— Ясненько. А меня зачем тогда приглашали? — в ответ на меня посмотрели как на идиота. — Ладно, ладно, глупый вопрос, признаю. Не смотри только на меня так страшно. Пойдем лучше перекусим, я за сегодня только позавтракать и успел.

Именинница вернулась лишь примерно через час, бедная девочка. Впрочем ее тут же утащили такие же мелкие пигалицы. Шину я от себя не отпускал, на что она поначалу шипела, так что пришлось подходить к разным компаниям, на которые она указывала, знакомиться и заводить разговор. После чего подключалась Шина, и меня незаметно отстраняли от беседы.

— О, и этот здесь!

«Нефига себе предъявы», — подумал я, оборачиваясь, — «К кому это… а-а-а, ко мне значит».

— Оу, Исикава-тян. Вечер добрый.

Старая зеленоволосая знакомая. Точнее не старая… а… ну, вы поняли.

— Не такой уж он и добрый, раз я тебя встретила, — заявила хмурая девушка.

— Мои соболезнования. Позвольте представить…

— Да насрать мне на того, с кем ты шляешься. — Исикава что, Шину в лицо не знает? Все возможно, она, в принципе, и не должна… но я как-то ожидал иного.

— Полегче на поворотах, Исикава-сан. От того, что вы сейчас скажете…

— И что ты мне, ушлепок, сделаешь? Папе своему пожалуешься? Да если бы не этот праздник, я б тебе уже яйца отбила и язык твой вырвала. Тварюшка. Валил бы ты на хуй отсюда, здесь не место для голоногих вроде тебя.

— …может окончиться для вас очень… очень плохо.

— Ой, ой. И что же может случиться? Твоя сучка визжать начнет?

— Она мне не нравится, Синдзи. Хватит с ней миндальничать.

— Ты бы рот свой прикрыла, дрянь.

— Как скажете, Кояма-сан. — О-о-о, давно я не видел, чтобы люди так быстро и сильно бледнели. — Повторю свои слова при нашей первой встрече. — Эффектная пауза. — Отвали… — Продолжать фразу я не стал, хватит с нее и этого.

Следующие четыре секунды мы молчали и смотрели друг на друга. Исикава… как же ее… Нарико, видимо, просто боялась пошевелиться, что уж говорить про слова. А мы с Шиной наслаждались этой картиной. Но вот моя партнерша на этот вечер встрепенулась и кивнула куда-то в толпу гостей.

— А вот, кажется, и твой друг нарисовался.

— Где? О, точно. Райдон. Пойдем эту охаясю поприветствуем. — Это чтоб Исикава не расслаблялась.

Райдон, пока мы к нему шли, веселил рыжеволосую девушку в юкате. Та смеялась на его слова, прикрывая лицо веером. Сам он, как и я, был одет в мужское кимоно, только без хаори.

— День…тьфу… вечер добрый, разведчик. Ты где скрывался целый час?

— Я скрывался?! Да я с полчаса только и делаю, что ищу тебя.

— Это заметно, — улыбнулся я рыженькой. — Впрочем, тебя даже обвинять сложно. — На что получил ответную улыбку.

— Фудзивара-сан, позвольте представить вам моих друзей. Сакурай Синдзи — мой одноклассник и Кояма Шина-сан — добрейшей души человек, подкармливающий нас готовкой своей матери.

Мы поклонились. Причем так получилось, что стандартный поклон Шины был глубже моего. По идее, это намекало на то, что я, как бы, выше ее по положению, а по факту — я просто не привык гнуть шею, и когда забывался, мои поклоны, вот как сейчас, больше походили на кивок головы. Мне прям даже неудобно стало, но не кланяться же еще раз.

— Ребята, — все сделали вид, что не заметили моей оплошности, — знакомьтесь. Фудзивара Рэн — прекраснейшая лилия клана Фудзивара.

Поклонилась она стандартно, видимо, не захотела обижать Шину. Я уж не помню, что в моем мире с Фудзиварами стало, а в этом после того, как их наконец скинули с пьедестала, на котором они фактически правили всей Японией на протяжении почти четырехсот лет, Род Фудзивара умудрился выбить себе право создать клан. И это после сотни лет войны против половины всей имперской аристократии. Короче, их есть за что уважать. Один из великих кланов, кстати говоря. А их всего чуть больше десятка. И всего два из них — бывшая имперская аристократия.

— Рада с вами познакомиться, Сакурай-сан, Кояма-сан.

Во-о-о. Традиции, етить их. И вежливость. Неважно, что парень простолюдин и по сравнению с остальными — никто, главное, парень. А значит, и здороваться с ним нужно первым.

— Как и мы с вами, Фудзивара-сан. Для меня честь познакомится с потомком Каматари. — Тем самым, что совершил переворот, взял под контроль императорскую семью и ознаменовал эпоху правления Рода Фудзивара.

— Раз уж я вас нашел, пойдемте, познакомлю со своим старшим братом. Самый старший где-то с отцом шастает, а вот Хикару здесь во дворе. Организовывает развлечение, хе-хе. Вы не против, Фудзивара-сан?

— Конечно нет, мне даже интересно, что там устраивает ваш брат.

А брат представлял собой высокого худощавого блондина восемнадцати-девятнадцати лет. Находился он рядом с самым настоящим боксерским рингом, который стоял с самого края двора. Сейчас он разговаривал с двумя парнями лет четырнадцати, которые к тому моменту, как мы подошли, улыбаясь и перешучиваясь, отвалили в сторону.

— Ну как, сколько набралось? — спросил Райдон обернувшегося брата.

— Десять пар пока. Впрочем, и этого достаточно для начала. Привет, ребята. — Это уже нам.

— Кстати да, знакомься. Сакурай Синдзи — мой друг и одноклассник. Фудзивара Рэн. Она учится в параллельном классе. И Кояма Шина — ученица второго года обучения. По совместительству — соседка Синдзи. А это мой брат, Охаяси Хикару. Он, конечно, не так силен как вы, Кояма-сан, — с поклоном обратился он к девочке. — Но среди младших Охаяси — он сильнейший. Скоро «учителем» будет, — с гордостью закончил Рей.

— А еще он забыл сказать, что мало чем мне уступает, — улыбнулся Хикару.

— Да ну тебя. Мне до твоего уровня… не верьте ему, в общем.

— О как. Рей, дружище, а я тебе не верю ни фига. Большой Брат всегда прав.

— Я серьезно, Син, я гораздо слабей, — удивительно серьезно ответил Райдон.

— Как скажешь, — махнул я рукой. Нельзя такие вещи перед девчонками до серьезности доводить. Еще поверят, чего доброго. Поднимай потом и его репутацию.

— Правильно, — исправился Райдон. — Как скажу, так и будет. Вы, кстати, в курсе того, что здесь происходит?

— Не-а. Я лично снедью на столах занимался.

— А я и не отходила от этого обжоры, — подала голос Шина.

Рэн только головой покачала.

— А происходит тут, то есть будет происходить, мочилово.

— Ха-ха, что ж так грубо, братишка. Позвольте объясню. На этом ринге будут происходить схватки между желающими. Пока что между друзьями и знакомыми. Но за каждые три выигранных боя победитель будет получать приз. Ну а если кто-то сможет выиграть десять боев — главный приз. И право объявить королеву праздника. Ну и самое, пожалуй, главное — схватки происходят без применения бахира. Само собой, у нас тут дежурят два целителя, так что разбитые носы залечат очень быстро.

Ох, зря я сюда подошел. Лишь бы кто-нибудь не предложил мне выйти на ринг. Будь я один, а не в паре… Вы только не думайте, что я чего-то боюсь или там не хочу показать. Мне банально влом. Изображать из себя обезьянку перед толпой? Да ну, в жопу. Поэтому будем искать пути отступления заранее.

— Звучит как-то не очень. Для меня, по крайней мере, — скривил я лицо. Совсем чуть-чуть.

— Что так? — спросил Хикару.

— Да что-то мне… как-то… на потеху толпе? Без бахира это будет не бой, а так… правильно Райдон сказал — мочилово. — Бли-и-ин, чувствую себя каким-то хлыщом, который отмазывается от предложения выйти.

— Любишь настоящие бои? — спросила Рэн.

— Серьезные бои. Пусть противник будет сильней, но это будет бой, а не цирк. Даже хрен с ним, с цирком, лишь бы зрителей не было.

— Не скажи, — заметил Хикару. — Тут есть о чем поспорить.

— Согласен. Это всего лишь мое мнение.

— Значит, считаешь, что здесь для тебя не найдется серьезного противника? — вдруг спросила Шина.

Умеет она все же подставлять. Лучше бы поддержала.

— Без бахира? — Ну а что мне теперь остается? — На этом дне рождения я уделаю любого.

Если она сейчас предложит доказать это, я с ней поссорюсь. А вообще, куда-то не туда мои отмазки зашли.

— Даже взрослого мужчину? — прозвучал голос Рэн.

Тяжко вздохнув и посмотрев на девушку, я все-таки решил высказаться.

— Я не хочу туда выходить, — махнул я в сторону арены. — Мне влом. Я не хочу бить детей. Мне это не нравится. Я не хочу драться со взрослыми. Моя победа вызовет злость и желание поквитаться. Да и не хочу я ставить человека в неудобное положение. И отвечая на ваш вопрос, Фудзивара-сан, — тут я встал в эффектную позу, чтоб, значит, все увидели, что я дурачусь, — да, даже мужчину. Здесь и сейчас мне нет равных, — и, чуток подумав, широко улыбнулся, — Вообще нигде нет. Я лучший. Без использования бахира я порву любого.

Шина на мои слова, лишь покачала головой, а Райдон ухмыльнулся.

— Э-э, смелое заявление. Тогда действительно, будет лучше, если ты не станешь отбирать главный приз у потенциального победителя, — заметил брат Рея.

— Пф. — Это Шина, если кто не понял.

Еще минут через пять Хикару пошел разбираться с новыми претендентами на главный приз. Какой, кстати, интересно? Задумавшись о призе, я вспомнил про подарок.

— Хо, Шина. Утоли мое любопытство. Что было в той подарочной коробке?

Наши подарки должны были забрать у Горо из машины, когда он прибудет на парковку. Что, конечно, понятно. Вдруг мы бомбу с собой притащили? Или отраву какую. От меня сестренке Райдона перепало кольцо-артефакт, лечащее легкие раны. Еще на аукционе я договорился с Согой, что он купит подходящий подарок, а я потом его у него заберу. Ерунда, конечно, детство. Сомневаюсь, что Анеко побежит докладывать сестре, что я ей купил, сильно сомневаюсь. Но мне было необходимо не сохранение тайны, а контакты с Согой. Пусть он считает меня где-то ребенком, зато помнить будет дольше. Может даже попросит меня о такой же мелкой услуге. Хотя это вряд ли, если только он и сам имеет планы на меня.

Шина же везла с собой коробку размером с толстую книгу, обернутую в подарочную бумагу. И на мои вопросы, что в ней, молчала как партизан.

— Это неважно. Просто подарок. Не такой дорогой, как у тебя, не волнуйся.

— Дорогой? — заинтересовался Райдон. — А какой?

— А вдруг ты побежишь сестре докладывать?

— Я? Побегу? — картинно возмутился парень.

— Кольцо это, — проворчала Шина. — Артефакт.

— Шина! Ну ты и засранка.

— Пф.

— Кольцо-артефакт? Здорово. Пойду в уборную схожу.

— Стоять! — схватил я его за плече. — Терпи теперь. Разведчики делают это в сапоги.

— Но, — грустно посмотрел он на свои сандалии, — у меня нет сапог.

— Мальчишки, — покачала головой Рэн.

А желающие выйти на ринг прибывали. В основном это были парни четырнадцати-пятнадцати лет, но встречались и мои ровесники, как и двенадцатилетние, примерно. Короче, валить отсюда надо.

— Ладно, вы как хотите, а я пойду еще чего-нибудь со столов перехвачу.

— Да сколько ж в тебя влезает? — возмутилась чему-то Шина.

— Когда надо — много.

— Привет! — неожиданно раздалось позади меня.

Обладателем голоса оказался рыжий паренек, ровесник сегодняшней именинницы.

— Хо, кого я вижу! — воскликнул обернувшийся на голос Райдон. — Претендент на руку моей маленькой сестренки. — На что парень, важно так, поклонился. — Имею честь, дамы и господа, представить вам будущего великого бойца, гонщика, художника и просто отличного парня — Нагасунэхико Мики.

Хрена се, у нас тут компашка собирается. Нагасунэхико, блин, кабы не восемь лет в этом мире, хрен бы я подобную фамилию выговорил, в общем, клан Мики считается древнейшим в Японии. Есть тут и подревнее Рода, вроде бы, но вот клан их старейший. Кажется, основное направление — стихия дерева, но утверждать не буду.

Дождавшись пока Райдон представит нас, Мики вытянул палец в сторону Райдона и сказал:

— Айда на ринг драться!

— Я не могу, Мики, Охаяси сегодня в таких вот мероприятиях не участвуют.

— Ну-у-у, так не честно.

— Выбери еще кого-нибудь, вон сколько здесь твоих ровесников.

— Я здесь только тебя и знаю, — удручено произнес парень. Ох, не к добру это. — Тогда давай с тобой бороться, — посмотрел он на меня. Ведь как знал, хорошо, хоть пальцем не тыкает.

— Не могу, парень.

— Что так?

— Я драться не умею.

— Как? Совсем?

— Полная и беспросветная бездарность.

— Бедняга, — пожалел он меня. После чего обратился уже ко всем. — И что мне теперь делать?

А парень-то, похоже, прикалывается. Я уж было действительно подумал, что он дите малое. Нет, он, несомненно, дите, только далеко не каждый ребенок может обыгрывать свой возраст в разговоре. Или демонстративно выпячивать его.

— Попробовать завоевать руку и сердце Ами каким-нибудь другим способом?

— В двенадцать лет? Это каким? — Ха, он мне нравится.

— Дракона победи, — внес я свою лепту. — Во славу своей дамы.

— Где я тебе динозавра достану? — изобразил Мики удивление вперемешку с возмущением.

— О-о-о, — протянул я. — Вариантов просто уйма.

После моих слов наступила пауза. Все с любопытством уставились на меня. Даже Шина.

— Ну, не томи. Что там за варианты, — не выдержала Рэн.

— Ну, например, создать его самому, будет у тебя механический дракон. Или фанерный. Но тут надо продумать убийство, сделать из него представление. Можно вложиться в науку. Машина времени позволит слетать в прошлое за динозавром. А уж что творит генная инженерия… Можно нарисовать дракона и то, как ты его побеждаешь, но это лучше делать самому. Рисовать, кстати, можно не только красками, а и… лазером по воздуху, к примеру. Можно найти кого-нибудь, кто изучает стиль дракона и, собственно, его того… Или вот. Сочиняешь симфонию, ну или там оперу, но это сложней, и обзываешь сочинение… эм-м-м… «Пронзание дракона». А еще можно…

— Хватит уже, балабол, — влезла Шина.

— Не, не, подожди. Что там еще? — Прикольный парнишка.

— Э-э-э, ну собственно скульптуру из камня выточить. Да и хватит для начала. Дальше сам думай.

— А можно создать дракона из цветов… сколько перспектив сразу, — задумчиво произнес Мики.

— Во-о-от. А если все сразу, так она точно не устоит.

— Все сразу… хм… интересно-то как. С такими мозгами, о мудрейший, вам и не нужно уметь драться.

— А то!

— Пф. — Шина, кто же еще.

— Мудрейший, хе. — Рэн.

— А что такого? — произнес Райдон. — Вот вам, девушки, разве не понравится, если кто-то напишет поэму в вашу честь?

Задумались. Даже не ответили.

— Поэма… тоже неплохо, но тут я не потяну, — влез Мики.

— О, смотрите-ка, Анеко, — вдруг сказал Райдон. — С этим у-у-у… удивительным молодым человеком. Женихом, то есть.

Посмотрев в сторону, куда указывал Рей, я почти сразу увидел его сестру. Одетая в красивое черно-золотое платье, она сверкала дежурной улыбкой, мало на что обращая внимание. В отличие от того, с кем она шла. Сатэ Шиничи — последний из тех… из тех, за кем я уже не первый год охочусь. Вернулся-таки, с-сучонок. Я так долго мечтал его грохнуть, и вот он, фактически, сам отдает себя в мои руки. Что ж его заставило вернуться? Неужто за год в Германии успел набраться смелости? Или остатки разума потерял? Твареныш. Стоп. Жених?! Охренеть. Ну, тут уж извини, Анеко, надеюсь, что тебе плевать на него, ибо жизнь этого… обоссанца, подходит к концу. И ничьи слезы и горе меня не остановят.

— Подойдем? — спросил Райдон.

— Кто он хоть, этот жених? — это уже я.

— Сатэ. Сын нашего дайме.

— М-м-м, сын дайме? Жених? А он ко мне не того… за то, что я Анеко на вечер пригласил?

— Этот может, — неожиданно произнесла Шина. — Ничего конкретного не скажу, но дед говорил, что этот тип — еще тот придурок.

— Скорей не придурок, а… гнилой человечек, — сказала Рэн. — Отец предупреждал, что от него надо держаться подальше. Правда было это пару лет назад, но не думаю, что он изменился.

— Дамы… — поморщился Райдон. Ну да, Сатэ, кем бы он ни был, все же жених его сестры. А про него тут такое вслух говорят. Пусть даже он с этим согласен.

Мики, прислушивающийся к нашему разговору, тоже решил подать голос.

— И зачем тогда… как так получилось? Твой отец, Рей, точно не дурак, выдавать свою дочь за такого человека.

— О свадьбе договорились, когда я родился. Сатэ тогда всего семь лет было. Кто ж знал, что так получится.

— Потрясающе, — произнес я. — Этот Сатэ — известная личность, как я погляжу.

На мои слова все только поморщились. Кроме Мики, ему, как я понял, совершенно параллельно на все это.

— Бедная сестренка. Весь вечер с ним таскаться. О, кажется, сюда идут.

В это время Сатэ заметил нашу компашку и, похоже, не удержался. Что неудивительно — представители четырех Великих кланов в одном месте. Тпру, что-то я заговорился. Не факт, что он знает всех их в лицо. Скорее всего просто решил к брату своей будущей жены подойти. Вот он сказал ей что-то на ушко, и они направились в нашу сторону.

— Приветствую вас, дамы и господа. Анеко, дорогая, представь нас, пожалуйста.

— Сатэ Шиничи-сан из Рода Сатэ — дайме провинции Симоса, — заговорила Анеко, слегка кивнув в сторону спутника. — А это, Сатэ-сан, Нагасунэхико Мики-кун, — кивок в сторону парня, — Сакурай Синдзи-сан и Кояма Шина-сан. — Рэн она, похоже, не знает.

— Позвольте представить вам, Сатэ-сан, — взял голос Райдон, — Фудзивару Рэн — дочь главы клана Фудзивара.

— Приятно познакомиться со всеми вами, — слегка поклонился Сатэ. — А мы тут раздумываем, не поучаствовать ли мне в боях на этом ринге. — И улыбается, урод. Двадцать три года смертнику, да он тут всех за счет одной массы уделает.

— Это будет нечестно по отношению к другим, Сатэ-сан, — произнесла Рэн.

— А я бы схлестнулся, — сказал Мики, сверкая горящими глазами. И вот как он так делает? Ведь явно играет.

— Ох, боюсь, моя честь не позволит мне выйти на ринг со столь юным противником. Уж извини, Мики-кун.

Вот тварь. Как за ребенком в трущобах гоняться, так все нормально. А как с высокородным отпрыском, да на людях, то — честь. Сучонок. Знает, гаденыш, что в спину потом плеваться будут, если он победит. Спокойствие, Макс, смотри яки не выпусти. Задолбаешся отбрехиваться. Твою мать, валить надо, пока не поздно.

— Что ж, дамы и господа, мы с Шиной, пожалуй, пойдем. Болеть нам здесь не за кого, а смотреть на то мясо, что здесь начнется, я своей даме позволить не могу.

— Мясо? — вскинулся сынок дайме. — По-твоему, благородная схватка — это мясо?

— Бой без бахира — это почти всегда мясо. А уж среди детей, которые толком драться не умеют, тем паче. Защитного снаряжения я что-то здесь не видел.

— И правда, ну его, этот ринг. Пойдем я лучше тебя с Ами поближе познакомлю. А то это представление на входе вряд ли тебе много сказало. Она тебе понравится, вот увидишь. Вы с нами, Фудзивара-сан?

— Давайте, наконец, перейдем на имена. По-крайней мере, меня можете звать по имени.

— Хм. Знаешь, а в твоих словах есть смысл, — задумчиво сказал Сатэ. — Сражение детей — это именно что драка. Да и Ами-тян я давно не видел. — Вот шмыга! Хотя понять его можно. Столько людей для будущих связей, да еще таких людей. — Ты с нами, Мики-кун?

— Конечно да!

— В таком случае, вперед. Искать мою маленькую сестренку.

Ами-тян мы искали… не спеша. В течение получаса бродили по территории особняка, то и дело останавливаясь, чтобы поговорить с представителями высшей аристократии. За это время я успел познакомиться с родителями Рэн и Мики. Быть представленным членам Великих Родов Отомо, Такэда и Минамото. Последний из которых является имперской аристократией. И даже, во дают Охаяси, перекинуться парой слов с принцессой Фусако — шестнадцатилетней дочерью принца Нарухито, старшего сына и наследника императора.

И вот мы, наконец, нашли ее. Стайка девчонок двенадцати-тринадцати лет играла в дартс. Озвучивая каждое попадание громким визгом. Уж не знаю, что в этой игре такого, но детей она захватила полностью. Настолько, что Райдону пришлось самому подходить к сестре и отзывать ее к нам.

— Знакомьтесь, кто не знаком, — покосился он на Мики. — Моя сестра — Охаяси Ами. Она, конечно, каждого из вас встречала на входе, но весь этот церемониал не может показать, какая она у нас милая. Ути, ты моя хорошая, — потрепал он сестру за щечки.

— Фу, брат. Достал уже со своими домогательствами, — начала та отмахиваться от Рея.

Ну как тут не умилиться. Только, отбив свои щеки, Ами вновь была атакована, на этот раз Райдон зашел ей за спину и, обняв, начал тискать. В итоге, после пяти минут борьбы, бедная девочка даже не сопротивлялась, просто стоически сносила сюсюканье брата. И, судя по выражению лица, происходит это не в первый раз. Остается ей посочувствовать и надеяться, что в их семье Райдон один такой. Хотя признаться, смиренно ожидающая окончания экзекуции Ами выглядела в этот момент так мило, что мне самому захотелось потискать ее.

За следующие полчаса я, наконец, смог почувствовать, что я сейчас на дне рождения, а не на каком-нибудь приеме высшего света. И если бы не Сатэ, было б вообще зашибись. А тут еще и Чесуэ. Паршивец подошел к нам на тридцать шестой минуте веселья. Поздоровался, пожелал Ами всего хорошего и этак между делом, перед тем как уйти, пожурил меня, что за Охаяси Анеко можно было побороться и подольше. Сука. Просто сука.

— Побороться… Сакурай-кун? Похоже, пока меня не было, я много чего пропустил.

— Не так уж и много, Сатэ-сан… — начал я. — Просто вчера мне понадобилась партнерша на Хрустальный вечер, а Шину-тян я, по определенным обстоятельствам, пригласить не мог. Вот Анеко-сан и оказала мне честь сопровождать меня на вечер.

— Хрустальный вечер? Ну, это не страшно. Я-то уже успел себе напридумывать… всякого. — Неужто отвяжется? — Но тогда что имел в виду Чесуэ-сан? — А то ты, мать твою, не понимаешь?

— Ничего, Сатэ-сан, — произнесла Анеко. — Он просто хотел поссорить вас. — Ох, зря ты так, Анеко. Если уж взялась объяснять, то делай это в полном объеме. А то звучит так, будто между нами действительно что-то есть, ну, или он дите неразумное. А этот моральный урод явно не такой. Кстати, на его месте я бы сейчас обиделся.

— Хм, — покрутил он шеей. — Ну, раз так, тогда ла-а-адно. Претензий не имею. — Фух. Прокатило. — Но знаете, он ведь может не только к нам подойти. И тогда я буду выглядеть не очень. — Да, твою же мать. — Впрочем, ерунда, — задумался тот на секунду. Ну же, давай, переводи тему. — Думаю, формальная дуэль решит наш вопрос. — Сдаюсь. Буду плыть на волнах ситуации. — У нас и ринг для этого как раз есть. — Видать, судьба.

— Не думаю, что стоит реагировать на слова человека, который этого и добивался, — сказала Анеко.

— А вот это, женщина, позволь решать нам, мужчинам.

На что нахмурилась не только Анеко, но и Шина с Рэн. И Райдон. И даже Мики. А я улыбнулся.

— Правильно, Сатэ-сан. В разборках мужчин женщины должны участвовать лишь в качестве причины.

— Полностью с тобой согласен, Сакурай-кун.

Я по большому счету не был против нашего боя. Точнее был, но раз уж так сложилась судьба, не видел причины вилять и юлить. Более того, этот бой — чуть ли не идеальный способ избавиться от ублюдка. Есть у меня в арсенале один прием, по сути своей бесполезный для меня, который я и изучил-то по приколу, не думая, что он мне когда-нибудь пригодится. Так называемый «удар отложенной смерти». Обучил меня ему один знакомый Стиратель, который и сам ни разу не использовал его в настоящем деле. Но на всякий пожарный имел. Дело в том, что все действительно серьезные приемы у ведьмаков заточены под бой с себе подобными. Ведь для обычных людей хватает и удара по кумполу, ну или пули в голову. А для Разрушителей вроде меня удар ОТЛОЖЕННОЙ смерти вообще нахрен не нужен. У нас ведь как? Если цель ушла — миссия провалена. Против ведьмаков этот прием тоже не катит. Внутренние микро-разрывы в области сердца, которые, медленно увеличиваясь со временем, в один момент «взрываются» и убивают цель. Причем эти разрывы достаточно «микро», чтобы с ними справилась естественная регенерация ведьмаков. Мы подобного просто не замечаем. Мне, конечно, чудовищно далеко до Росомахи из «Людей Икс», но уж такую ерунду я точно не замечу. Хотя последняя стадия, пожалуй, убьет и меня. Вот только не дойдет до такого. А у бахироюзеров регенерации нет совсем. Целители есть, а регенерации нет. Еще стоит учесть, что смерть в результате «удара» такая же, как и смерть от страха. На физиологическом уровне симптомы те же самые. А теперь прикол. Второй из пятерки этих смертников умер от страха. Первый от кирпича, упавшего ему на голову, не смог я тогда удержаться, слишком удачно он стоял, а второй — когда пошел отлить. Так и умер со спущенными штанами. Все-таки яки я раскачал по максимуму. Смерть от «удара», кстати, практически мгновенная, так что спасти его никто не успеет. Что тут еще сказать? Либо существуют похожие приемы, либо Брюс Ли умер от чего-то другого.

А у ринга, до которого мы, наконец, добрались, в это время царило столпотворение. Дети, подростки, взрослые. Мужчины, женщины. Прожекторы. Вычленив из толпы брата Райдона, мы направились к нему. Хикару в этот момент разговаривал с потрепанным парнем чуть младше меня и, похлопав того на прощание по плечу, обернулся к нашей подошедшей компании. Покосившись на Мики, который держал за руку младшую Охаяси, он перевел свое внимание на нас с Сатэ, стоявших во главе компании.

— Хо-о-о-о. Ну что ж, правила простые. Бахиром не пользоваться, в глаза и пах не бить, рот и ноздри не рвать, лежачего не добивать. Если упавший не встает в течение десяти секунд, он проиграл. Повторю — бахиром не пользоваться. За боем будут следить два «мастера», и скрыть его применение не удастся. Вам все понятно? — дождавшись наших кивков, продолжил. — Тогда ждите. Ваша очередь будет следующая. Вон там, — махнул он в сторону большой палатки, — вы можете переодеться для боя.

— О, не стоит, — дернув челкой, сказал Сатэ. — Я не рассчитываю испортить свою одежду.

— Дело твое. Ну а ты?

— Мне влом, — ответил я.

— Кха, кхм. Ясно. Как хотите, в общем.

Бой парней, что были перед нами, не затянулся. Десять минут, и обоих лечат целители. Крови не было, но и боя тоже. Так, драчка какая-то. Собственно от детишек я другого и не ожидал. После окончания их боя, я скинул шарф и хаори на руки Шине. Ободряюще улыбнувшись девчонкам и хитро подмигнув парням, подошел к Хикару. Получив разрешение от качающего головой парня, мы наконец-то вышли на ринг. Оглядевшись, я сделал зарубку в памяти — ОБЯЗАТЕЛЬНО что-нибудь сделать Чесуэ. Господи, я сейчас чувствовал себя обезьянкой в клетке. Ладно, Макс, соберись. Убить противника легко, главное в данный момент, грамотно проиграть.

— Вперед, Сакурай-кун, я даю тебе право нанести первый удар. — Чего, чего он сейчас сказал? «Убей же меня, наконец»? Так херня базар, сейчас устроим.

— Как скажете, Сатэ-сан. Как скажете…

Его белая полупрозрачная рубашка, белые брюки, холеное лицо, все это прямо-таки кричало, чтобы их замарали кровью и соплями. Но увы, сделай я так, и у него может возникнуть желание поквитаться более основательно. И за те несколько дней, что ему отмерено в будущем, он вполне может успеть набедокурить.

Встав в боксерскую стойку, я в три шага приблизился к противнику. Удар правой чуть выше и правее сердца одновременно с последним шагом, похоже, стал для него неожиданностью. В принципе все, прощай, Сатэ. Но представление надо отыграть до конца.

От левого в бочину он защищается локтевым блоком и мгновенно реагирует ударом сверху в висок. Пригибаюсь и бью его уже в правый бок, который он защитить не успевает. Силу удара я подобрал так, чтобы его не особо крючило. Чувствительно, но не опасно. Сразу после правой бью левой в висок, в ответ он опять же ставит блок. Скорость свою я тоже под него подстроил. В ответ на мои действия Сатэ делает короткий прыжок вперед, одновременно выстреливая мне коленом в грудь. Блок руками защитил меня от колена, но подставил под короткий апперкот правой. И это был очень хороший момент, чтобы завершить схватку. Показал я себя, вроде, достойно, Сатэ потрепал несильно, можно и заканчивать. А то, что бой короткий, это нормально. Так обычно и бывает.

Апперкот был хорош. Настолько хорош, что я даже на мгновение потерялся. Я! Ведьмак ранга «абсолют»! Потерялся от обычного удара! Если бы не это, то после соприкосновения его кулака с моей челюстью, я бы просто упал. А так инстинкты и рефлексы победили разум, не дав мне упасть. В итоге я всего лишь сделал пару шагов назад, но включившийся разум, слава богу, не подвел. Сделав еще несколько неуверенных шагов назад, я резко упал на колени, как мог, изображая прострацию. Похлопав зенками, повернул голову в сторону судьи и завалился на бок. Подбежавший ко мне рефери начал отсчитывать время, а я в этот момент перевернулся на спину и, по-прежнему изображая неадекват, нашел взглядом второго «судью». Либо я слепой, не следящий за окружающим пространством лошара, либо мы с Сатэ так или иначе попадали в зону чувствительности хотя бы одного «мастера».

Перевернувшись на живот, кое-как поднялся на колени. В этот момент рефери выкрикнул «десять» и помахал надо мной руками, заканчивая тем самым бой. Меня же в этот момент волновало лишь то, где сейчас Шина. Наконец, найдя ее взглядом, убедился, что девчонка по-прежнему находится в старой компании, и рядом с ней нет подозрительных личностей.

— Это был отличный бой, Сакурай-кун, — сказал подошедший Сатэ. — Будем надеяться, что этого хватит для понимания… всем. — Это он на меня, что ли, намекает? А то, что его удар обязательно бы убил кого послабее, это, как бы, уже не в счет? Да и ладно. Отвечать я ему не стал, ибо выход из образа. Сейчас Сакурай-кун ни хрена не понимает.

Хмыкнув, Сатэ направился прочь с ринга, а меня, подхватив, отволокли к какому-то дядьке, видимо целителю. Пока меня обрабатывали какой-то бирюзовой энергией, Шина, как и вся наша компания, стояла рядом, пристально смотря мне в лицо. Сатэ с ними не было. Его увел в дом какой-то длинноволосый парень, видимо старший из братьев Охаяси. Сходство, во всяком случае, налицо. А ведь меня сюда затащили, чтобы поговорить, вот только не спешат с этим. Так может домой? Не хотите общаться, так идите в жопу. Я сюда вообще не хотел идти.

Закончив со мной, местный целитель уверил, что со мной все хорошо, после чего сдал меня на руки Шине. Надев хаори, дождался, когда девушка накинет мне шарф на шею.

— Может, домой поедем? — спросил я Шину.

— Син, ты чего? — вскинулся Райдон. — Ну поколотили тебя малец, это ж не повод, все самое интересное пропускать.

Высказываться по этому поводу я не стал, а просто хмуро посмотрел на друга.

— В том, что ты проиграл более сильному — нет ничего позорного, — произнесла Рэн. — Ты бы и не…

— Почему ты поддался? — не выдержала Шина. На что Рэн чуть не подавилась. После ее слов в нашей компании вообще тишина полная настала. И все, абсолютно все, смотрели на меня удивленно. Кроме Шины, та смотрела ожидающе.

Дурочка. Ну что ей стоило спросить об этом наедине?

— Просто не повезло, Ши…

— Не виляй. То, что я видела, в лучшем случае треть от твоей скорости. Ты намеренно подставился под его удар.

После ее слов я малость разозлился. Меня достало то, что она вечно лезет не в свое дело. И даже если это дело ее касается, лезет не вовремя. Плюс эти ее требования. Тоже мне, «не виляй». Она мне кто, жена, чтобы что-то требовать? Да я бы развелся давно с девкой, которая лезет со своими вопросами настолько не к месту. Твою мать, да мы сейчас находимся в логове потенциальных недоброжелателей Рода Кояма. Да она молчать должна в тряпочку, отвечая лишь на вопросы, да и то как можно более размыто.

— Значит так было нужно. — Начни я сейчас объяснять прописные истины про нежелание заиметь врага, то просто выставлю ее в качестве… а может и нет. Какого я вообще постоянно забочусь о ее репутации? Она и сама может о себе позаботиться. Она женщина, в конце концов! Ей и не нужно быть умной.

— Мне не нравится, что ты…

— Да мне… все равно! Что там тебе нравится. Очнись, женщина! Ты явно лезешь, куда не стоит.

Задолбало все. Вообще все. Хочет грубого, волосатого, потного мужика, который будет подавлять ее своей силой, ну так она получит его. И пусть потом не обижается.

— Как скажешь, Синдзи, — процедили мне в ответ.

— Прошу прощения за эту вспышку, — обратился я к остальным. — Последние пару дней были довольно непросты, вот и накопилось.

— Нормально все, мы понимаем, — ответил за всех Райдон, кинув на них взгляд. — Но, может, насчет дома передумаешь? Я тебя даже с отцом и старшим братом не познакомил. Я уж молчу про младшего брата. — У него еще и младший брат есть? А-а-а пофиг, что с отцом его делать?

— Ну что Шина-тян, домой или остаемся?

— Тебе решать. — Она еще огрызается. И правильно. Я ей тоже — не брат, не сват.

— Тогда остаемся. Но ненадолго, Рей. Время позднее, а мне еще Шину родителям на руки сдавать.

— Пф.

И вот мы опять в дороге. Количество малышни как-то резко сократилось, да и в целом народу убавилось. Мики с Ами отделились куда-то по своим детским делам, Анеко пошла, по ее словам, искать своего жениха, а мы вчетвером опять застряли у ринга, на котором уже никто не выступал.

— Ну как ты тут, братишка? По-прежнему развлекаешь наших гостей? — подошел к нам тот самый парень, что увел Сатэ.

— Да я и сам неплохо время провожу. Кстати, позвольте представить вам моего старшего брата — Охаяси Сэн. — Высокий парень с длинными черными волосами и костюмом, сшитым на китайский мотив, коротко нам поклонился.

— С Рэн-тян, как и ее родителями, я и так знаком. А вы, молодой человек, видимо, Сакурай Синдзи. И, конечно, Кояма Шина-сан. Вас, леди, я не мог не узнать, — удерживая на лице полуулыбку, вновь поклонился Сэн. А я приготовился. Сейчас либо нападки на Шину начнутся, либо меня пригласят на беседу с главой Клана Охаяси. Насчет первого я, если честно, сомневался.

— Приятно познакомится, Охаяси-сан, — поклонилась в свою очередь Шина. — Этот праздник, несомненно, один из… самых запоминающихся в моей жизни.

— Мы старались, Кояма-сан, мы старались. Сакурай-кун, как вы смотрите на то, чтобы познакомиться с моим отцом? Лишние связи не помешают, не так ли?

Последние слова — это намек, что ли? Непонятно как-то.

— С превеликим удовольствием, Охаяси-сан, — поклонился я в очередной раз. — Для меня честь быть представленным главе клана Охаяси.

— В таком случае прошу, — указал он рукой в сторону дома, — я провожу вас.

Забодался я уже кланяться. Ну да ладно.

— Рей, будь так добр, присмотри за моей прекрасной спутницей. Не стоит оставлять такие цветки, как она и Рэн-тян, в одиночестве. Сорвут еще.

— К-конечно, Синдзи. Без проблем.

— Ты не доверяешь нашей охране, Сакурай-кун?

— Охране я доверяю. Я не доверяю разумности некоторых аристократов.

— Хм. В этом есть смысл. Красота этих юных леди может свести с ума кого угодно. Что ж, братишка, будь стойким и не доводи до драки.

— Будьте уверены, — ответил Рей, поведя головой.

— Ну, тогда мы пойдем.

Кабинет у главы клана Охаяси был небольшой. Относительно, конечно, но пять на десять для такой личности, по мне, так немного. Книжный шкаф во всю стену, по правую от входа руку пара небольших столиков, окно по левую и рабочий стол прямо напротив двери. Сам хозяин кабинета сидел в одном из четырех кресел, стоящих в комнате, два с одной стороны стены, два с другой. Пятое, за столом, я не считаю. Когда я зашел, он держал в руке кружку с кофе, судя по запаху.

— Добрый вечер, Сакурай-кун. Думаю, знакомиться не имеет смысла. Присаживайся, — указал он на одно из кресел, напротив него самого. И смотря по тому, куда сядет Сен, станет понятно направление разговора. Сядет в кресло на стороне отца — агрессия. На моей стороне — доброжелательность. Это, если они не считают меня тупым простолюдином, понятия не имеющим о такте в среде аристократии.

— Добрый вечер, Охаяси-доно.

— Ох, давай без этого церемониала, — ответил Охаяси Дай после того, как его сын уселся в кресло, стоящее у той же стены, что и мое. Только в углу.

— Как скажете, Дай-сан.

В этот момент в кабинет вошла миловидная женщина, принеся с собой кофе и пирожные. И расставив все это на столике между мной и Сеном, удалилась.

— Мой сын отзывается о тебе только с положительной стороны, — начал мужчина после того, как сделал глоток из кружки. — Причем настолько с положительной, что мне самому захотелось познакомиться со столь выдающейся личностью.

— Райдон ошибается, Дай-сан, у меня очень много отрицательных качеств.

— Тем более. Если их много, то ты с успехом умудряешься их скрывать.

Это… он к чему?

— Что есть, то есть. Жизнь — суровая штука, приходится крутиться как можешь. А отрицательные черты характера потому и отрицательные, что никому не нравятся.

— Например?

— Что, простите?

— Какие черты характера ты скрываешь?

— Кхм, вам полный список или коротко?

— Ха-ха-ха-а-а. Ну, давай коротко.

— Лень, безалаберность, занудство, безответственность, безразличие, ворчливость, нетерпимость, вредность, эгоизм, вспыльчивость, грубость, жадность, кровожадность, мелочность, тщеславие, мстительность, нахальство…

— Стоп, стоп, стоп. Остановимся на этом, — с улыбкой на лице покачал головой Охаяси. — Даже страшно подумать, что там у тебя еще за душой. Ну а хорошие качества ты у себя хоть замечал?

— Скромность.

— Хех, а остальное тебе, значит, скромность не позволяет назвать? — Я, словно извиняясь, пожал плечами. — Ох-хо-хо. А ведь я должен извиниться перед тобой, Сакурай-кун.

— Извиниться, Дай-сан? — Похоже, разговоры ни о чем закончились.

— Не понимаешь? Эх. Да и неважно это. Дело в том, юноша, что в вашем бою с Сатэ Шиничи, тот применил бахир. А мои люди, заметив это, ничего не сделали, даже бой не остановили. Их можно понять с какой-то стороны. Сатэ — будущий муж моей дочери, а про тебя, извини, они и не слыхали никогда. Вот только мне это не нравится, — закончил он веско и чуть зло.

— Мой отец, Сакурай-кун, как и я, считаем, что нельзя нарушать однажды взятое слово, а нарушение тобой же установленных правил… мне даже сравнение подобрать сложно.

Ага, ага. Уже поверил. Хотя… это, вроде, пересекается с тем, что мне рассказывал про Охаяси Акено. А если даже Кояма говорит про них подобные вещи…

— Нас извиняет лишь одно, — продолжил Дай, — да и то не сильно. Мы не сразу узнали про то, что произошло на ринге. А когда те два идиота доложили моему сыну о нарушении правил, смысла поднимать шум уже не было. Ничего хорошего ни нам, ни тебе это не принесло бы.

Тут я с мужиком согласен. С одной стороны, общественность узнала бы о том, что люди Охаяси мухлюют. С другой, обиженный на все и вся Сатэ объектом для вымещения зла выберет именно меня. Не Охаяси же.

— Согласен, Дай-сан. Не стоило поднимать шум.

— Вот и мы так подумали. В конечном итоге, Сакурай-кун, мне остается только извиниться перед тобой. А так как извинения в материальном плане — штука довольно пошлая, мы с сыном, подумав, решили дать тебе право посещать квартал Охаяси в любое время дня и ночи.

Жесть. Это, конечно, не то, что я имею в квартале Кояма, но о-очень близко. Сомневаюсь, что людей с моим нынешним уровнем допуска много. Если я хоть что-то понял в отношениях Кояма и Охаяси… если я вообще хоть что-то понял, то меня только что сделали посредником. Или даже связующим звеном. Хотя вряд ли. Кояма еще ладно, туда-сюда, а вот с Охаяси для звена я связан слабовато. Значит посредник. Интересно, я кроме гемора, хоть что-нибудь с этого получу?

— Я… благодарен. Это честь для меня.

— Не стоит благодарить, Сакурай-кун. Надеюсь еще часто видеть тебя в своем доме. Как и Райдон с Анеко.

Что? Что он сейчас сказал? Анеко? Это…. Это забавно. Похоже, не так все просто с их с Сатэ помолвкой. Только я здесь при чем? Ага. Понял. Намек на то, что меня прикроют от этого Рода. Если что. Ну, или меня успокаивают, мол, не стоит мне переживать о Сатэ. Вот только с чего они взяли…. Ясно. Видимо Анеко доложила отцу про слова Шины. Тогда да. Если я подставился под удар, дабы не ввязываться в конфликт с этим гандоном, значит, я этого опасаюсь.

— Спасибо за разговор, Дай-сан. Очень… интересный он был.

— Тебе спасибо, Сакурай-кун. Ступай, порадуй Райдона. Он будет рад, что ты сможешь прийти к нему в любой момент.

— До свидания, Охаяси-доно.

— До свидания, Сакурай-кун.

Отступление

— Уехал все-таки? — спросил отец вернувшегося сына.

— Да. Порушил все ночные планы бедного Рея.

— И как он тебе?

— Серьезный парень. На такого где сядешь, там и слезешь.

— Это да, ничего его не берет. Хе, а как он свои недостатки перечислять начал, — улыбнулся старший Охаяси. И резко став серьезным, обратился к сыну. — Твой план принимается. Сестру сам «обрадуешь». Этот Сакурай оказался еще лучшим кандидатом, чем я предполагал.

— Сатэ?

— Он перешел черту. Я еще попытаюсь расторгнуть помолвку мирным путем, но то, что свадьбы не будет — факт.

— В таком случае надо форсировать примирение с Кояма. А то заберут еще парня себе в клан.

— Не заберут. Сближение с Кояма должно быть максимально надежно. Так что не торопись. Но и тормозить не стоит.

— С чего такая уверенность насчет Сакурая? Я про то, что…

— Я понял тебя. Тут дело в опыте, со временем ты тоже научишься разбираться в людях. А пока, прими как данность — Сакурай не будет подчиняться кому бы то ни было. Надо будет с Анеко на этот счет поговорить.

— Хм, как скажешь отец. Что делать с нашими горе-судьями?

— Сортиры чистить этих засранцев!

— Хе-хе-хе, — позволил себе немного веселья Сен. И все еще улыбаясь, спросил. — А если серьезно?

— А что, похоже, что я шучу?! — взвился глава клана. — Эти уроды кинули тень на весь наш Род! Пусть радуются, что так легко отделались. «Мастера» хреновы.

— Кхм. И на сколько их?

— Пока не успокоюсь.

— Э-э-э… по-о-онял, — неуверенно протянул Сен. — Сделаю. Тогда, — задумчиво почесал он подбородок, — следующим пунктом идут подарки…

Часть четвертая

Глава 12

Откинувшись на сиденье машины, я смог, наконец, полностью расслабиться. А ведь мне в будущем, надеюсь, не раз придется посещать подобные мероприятия. Неудивительно, что Кента, насколько я могу судить, косит от них, как может. К черту. Могу я хоть по пути домой об этом не думать? Кстати.

— Передашь деду, что мне дали пропуск в квартал Охаяси, — сказал я сидящей рядом девушке.

— Как скажешь, мужчина, — с пинтой яда в голосе ответила мне Шина.

М-дя. Расслабился, называется. Прикрыв глаза, изображая уставшего человека, я начал разборку.

— Тебе что-то не нравится?

— О не-е-ет. Конечно же, нет. Мне все нравится. Все просто прекрасно.

— А вот мне твой тон не нравится.

— Это сугубо твои личные проблемы.

— А то, что мне пришлось недавно приструнить тебя, это тоже только мои проблемы?

— Ну да, — произнесла Шина чуть удивленно. И явно наигранно. — Это ведь не мне, уже завтра, соседка будет ЛОМАТЬ РУКИ И НОГИ!

Открыв глаза, я спокойно повернул голову к Шине. Она была зла. Я бы даже сказал, в ярости. Медленно протянув руку к моей шее, начала так же медленно душить. Отвечать в таком положении явно не стоит, если я не хочу выглядеть жалко. Так что, подняв уже свою руку, я положил ее на кисть девушки.

— Ай-ай-ай-ай. — Не так уж это и больно, вывернутая рука. Могла бы и «доспех» врубить, если уж на то пошло.

— Если ты, еще хоть раз, сделаешь нечто подобное, — сказал я, отпустив ее руку, — мы с тобой поссоримся. — И добавив яки, дополнил: — В последний раз.

Отодвинувшись от меня подальше, утратившая весь задор девушка потирала свою руку, поглядывая на меня с подозрением. Как будто и не «учитель».

— Ты меня обидел, — выдала она наконец.

— Твоя задница явно давно розг не чуяла, — сказал я, вздохнув.

— Да что ты знаешь про розги?!

У меня от этого крика души даже бровь сама собой приподнялась.

— Похоже, меньше чем ты.

Глядя на смущенную и покрасневшую девушку, чувствовал, как моя злость уходит.

— Все из-за тебя, — пробубнила девчонка. — Если бы ты тогда… все из-за тебя, короче.

— Конечно-конечно, — пробормотал я. — Во всех твоих бедах виноват я, так?

— Да!

— А ты, значит, святая, ни в чем не виноватая девица? — Молчит. — Ведь так?

— Ну, было пару раз, срывалась. А ты сразу к деду жаловаться.

— Ничего себе, пару раз. И знаешь, я твоему деду, как собственно и отцу, ни разу не жаловался. — Я прям сейчас все и не упомню, но, вроде, не было такого. Кагами ее подставляла, разве что. — Так что твои обвинения — это всего лишь бред обиженного ребенка.

— И маме не жаловался?!

— Не было такого.

— Врешь ты все, — сказала Шина. Но уже не так уверенно.

— Поверь, красавица. Даже если бы я захотел пожаловаться на тебя, это не имело бы никакого смысла. Твои косяки и так видят все вокруг, — сказал я ворчливо. Проникновенный голос с Шиной не проканает, уж я-то знаю. — И именно это меня в тебе выбешивает, — добавил я в голос злость. — Если тебе срывает башню при посторонних, и ты начинаешь терять берега, то хотя бы молчи.

— Да когда такое было?! Это ты вон сегодня при посторонних…

— Шина-тян, малышка… такое происходит постоянно. Я же тебя просто заткнул. Когда ты начала, между прочим, нести лишнее. При посторонних. — Если она сейчас скажет, что ничего такого не говорила, я закончу этот разговор и постараюсь держаться от нее подальше.

— Можно же было как-то иначе… — Даже отвечать не буду. — И что значит «косяки»? Назови хотя бы один… нет, два.

— Шина… я уже не верю, что если ты услышишь это от меня, то исправишься. Подойди к деду или к матери. Хотя… судя по твоему восклицанию о розгах, родные тебе тоже не указ. Но одно я тебе скажу точно: еще раз поставишь меня в неудобное положение и лучше ко мне не подходи. Я сделаю ВСЕ от меня зависящее, чтобы держаться от тебя подальше.

— Я подойду к деду, — сердито ответили мне, — и… и к матери. Но если твои слова пусты… то я точно тебе что-нибудь сломаю. А потом можешь от меня бегать.

— С чего ты взяла, что я буду от тебя бегать? — Так, стоп. Яки назад. — Мы с тобой всю жизнь знакомы, малышка. Уж я-то найду на тебя управу. И вылезай уже из своего угла. Не буду я тебя есть.

Я вспомнил, как после одного дела сильно простыл. Два дня с кровати встать не мог. В двенадцать лет ведьмаком я был еще весьма условно. А Шина тогда все два дня просидела в моей комнате, ухаживая за мной. Даже Кагами не смогла ее прогнать. Будет обидно, если мы все же поссоримся. Может, и правда нажаловаться? Ну, или поговорить в открытую с ее матерью? Раньше, до Дакисюро, она не была такой отмороженной, а тут всего месяц, и я начал срываться. Пожалуй, так и сделаю. Попозже. Пусть сначала сама попробует исправиться. Но поговорю обязательно, может же все быть и не так, как я это вижу. Возможно, это я идиот.

***

Проснулся я в двенадцать. От звука пришедшего на телефон SMS.

— Чтоб вас всех, — пробормотал я сонно, нащупывая телефон, который всегда, когда ложился спать, кидал на кровать к стене.

«Как дела?» — высветилось сообщение от Хонды. А вот и Наката Акеми объявилась.

«Нормально. Вечерком зайду,» — ответил я и, так и не выпустив мобильник из рук, попытался вновь уснуть. И пытался еще минут десять, после чего, сдавшись, пошел в ванную.

После водных процедур приготовил завтрак и пошел будить Горо, который сегодня спал у меня в гостевой. Вот только его там не оказалось. Покричав и убедившись, что в доме его нет, вышел на улицу, где и обнаружил Васю-тяна, возившегося с движком машины.

— Ну и что ты там высматриваешь? Все равно ее сегодня отдавать.

— Да так, — ответили мне чуть смущенно. — Интересно просто. Вот я и…

— Ладно, забей. Пойдем лучше завтракать. Сегодня поедем покупать машину, раз уж выдался свободный день. — А еще надо напрячь кого-нибудь, чтоб дом с гаражом поблизости сняли. — Свяжись с Рымовым, вместе поедем.

— Понял, Сакурай-сан. Сказать, чтобы он подъехал, или сами к нему заедем?

— По дороге подберем. Когда там у него смена?

— Да неважно, босс. Если что, его подстрахуют.

— М-да. Теперь еще вам замену в клуб искать.

— У меня есть пара человек на примете, — сказал Горо, заходя за мной в дом. — Вместе с нами в спортклуб ходят. Я за них ручаюсь, босс, как и Рымов. Эти не подведут.

Интересно как. Если уж они на пару ручаются… проверить я их, конечно, проверю, если что, но и Вась-Васи — далеко не лохи. Как минимум глянуть на тех, за кого они ручаются, стоит.

— Ты меня заинтересовал, — сказал я, остановившись в коридоре. — А помимо тех двух у тебя еще люди на примете есть?

— Я знаю много хороших парней, которые не предадут, — осторожно начал Горо. — С работой в Токио для тех, кто серьезно занимается боевыми искусствами, так себе, и, если не хочешь идти к бандитам и военным, приходится крутиться. Не то чтобы все совсем плохо, нет, но… непросто это. А спортивных залов, полигонов и учителей, доступных для таких, как я, — ограниченное количество. Не то, чтобы мы все друг друга знаем, но знакомых набирается прилично. Ну а кого не знаешь, то что-нибудь о нем слышал.

— Хочешь сказать, что бойцы, способные управлять бахиром, не могут найти себе работу по профилю?

— Босс, если вы вдруг захотите набрать мини-армию, можете быть уверены: после вас останутся еще тысячи, которых некуда будет девать. В Токио нет столько рабочих мест. К тому же самых-самых разбирают очень быстро. А вам достанутся парни с рангом «воин», ну, может несколько «ветеранов». Хотя есть там и «учителя». Но они сами выбирают, на кого работать. И это только те, кто не хочет связываться с преступностью или армией.

— Хм. Пошли уже завтракать. Хотя, постой. Каков средний возраст тех… ну… кто ищет работу?

— Моего возраста где-то.

— Значит двадцать… три-двадцать семь. Так?

— Получается, так. Никогда не задумывался об этом.

— Это хорошо. Значит, им есть куда расти…. Все. Хватит. Идем завтракать, — сказал я, после чего решительно направился на кухню.

Позавтракав и покурив в одиночестве, вновь выловил Горо у авто.

— Тебе ее сегодня отдавать, оставь уже в покое бедную машину. За два дня не наигрался, блин. Короче. Я сейчас на полчаса засяду в интернет… и телефон, а ты пока свяжись с Рымовым. Договорись, где его подбирать будем. И это… насчет твоих кандидатов. С ними тоже переговори. Назначь встречу на… — Черт. Мать эту школу в жопу. — М-да. В общем, когда хочешь, тогда с ними и связывайся. Но встречу назначай на вечер ближайшей пятницы. И знаешь, раз у тебя будет столько времени, подбери еще людей. Пусть их будет немного, но ты в них должен быть уверен. Заодно промониторь… наведи справки на шестьдесят, примерно, человек. Ранг не меньше «воина», лучше больше. Мне нужны люди, которые не предадут и умеют молчать, остальному их можно научить. Учти, я буду нанимать людей не на один год, пусть желающие учитывают это. — Тэк-с. Чего я еще не сказал? — Деньгами не обижу. Плюс полное обеспечение. Полное, Горо. Так им и скажи — я набираю гвардию. Не забудь упомянуть мой возраст. Чтоб потом удивленных лиц не было. Все ясно?

— Так точно, босс! — Хе.

— Тогда через полчаса выезжаем.

Салон элитных машин Тосимы. Узнал я про него еще с полгода назад от Акеми. Точнее, от ее авто-маньяка — Мыши. На рынке салон уже пятьдесят с чем-то лет, и владеет им, что интересно, простолюдин. Богатый, но все-таки простолюдин. Хотя на это плевать, главное, пятьдесят лет. Могу быть уверен, что мне не подсунут фигню. И то, что найду себе подходящую машину. Хотя сегодня я буду покупать что-нибудь повседневного использования, но здесь и заказ можно сделать. На тот же Майбах. Вот Горо-то обрадуется.

— Пойдем, что ли. Будете моей свитой, — чуть ухмыльнулся я.

Васю Рымова мы подобрали по пути сюда, так что сейчас он осматривал вместе с нами большое двухэтажное здание, со стеклом вместо стены первого этажа. Внутри просторного светлого помещения, среди декоративных колонн, стояло множество машин, окруженных стеллажами, на которых были расставлены запчасти. Зайдя в здание, мы остановились, рассматривая внутреннее убранство салона. Неплохо. Первым делом бросаются в глаза Мазда и Тойота, стоящие ближе всего к выходу.

— О, это же Toyota Crown, последней серии, — сказал Горо, подходя к машине. — Отличная машинка, с длинной историей.

— Нафиг эту историю, — заметил я. — Нам нужно что-то более… — пощелкал я пальцами.

— Майбах? — влез Горо.

— Иди в жопу со своим Майбахом. Достал уже. Где ты его здесь купишь? Его заказывать надо. БМВ семерка нам нужна или что-то в этом роде. Лексус подойдет.

— Шестисотый что ли? — спросил Рымов.

— Ну, где-то так.

— А вон Мазда, RX-8 кажется, чем плоха?

— Мне нужен седан или хэтчбек, а не купе. Да и посмотри на нее, кто будет на таком ездить?

— Ну, я б поездил.

— Э… ладно, о вкусах не будем спорить.

В этот момент к нам подошел менеджер. Мужчина среднего телосложения, с черными волосами и внешностью «чуть за сорок».

— Добрый день, господа. Позвольте представиться — Кога Тосинори, старший менеджер сего заведения, — вежливо представился мужчина, быстрый взгляд которого явно сумел оценить стоимость моей одежды. — Могу быть чем-то полезным?

— Несомненно, Кога-сан, — ответил я. — Я не настолько хорошо представляю, что мне нужно, чтобы справиться самому.

— Что ж, тогда я подошел весьма удачно, — слегка улыбнулся Кога. — Думаю, если вы озвучите свои пожелания, я смогу подобрать то, что вас устроит.

Я задумался. Нет, то, что мне нужно, я знаю, но вот как это в слова облечь? Точнее, в какие?

— Рабочая лошадка. Даже нет, породистая лошадь, которой я буду пользоваться каждый день. Хм… чуть больше «породистая», чем «лошадь». Поэтому спорткары мы отметаем по умолчанию.

— Интересное… сравнение. Но думаю, я вас понял. Тогда, раз уж мы так удачно стоим, прошу обратить внимание на эту машину. Toyota Crown тринадцатой серии, она же S200. Бензиновый двигатель объемом три и ноль, двести пятьдесят лошадиных сил, шестиступенчатый «автомат». Полноприводная. Почти пять метров в длину, почти два в ширину и полтора в высоту. Массивная и солидная… лошадка. Внутри кожа и дерево, пять посадочных мест.

Мне нравится. В качестве рабочей лошадки вполне подходит. Господи, что я говорю. Toyota Crown — рабочая лошадка. Тьфу, совсем зажрался. Ладно, что там у нас дальше?

А дальше мы ходили от машины к машине, выслушивая краткую характеристику, а иногда и небольшой экскурс в историю. BMW 7-Series, Lexus LS600h, Mercedes-Benz S-Class, Jaguar XJ. Вообще, нехилый у них тут салон. Некоторые модели, как мне казалось, в салонах найти довольно сложно, а уж все вместе…

В итоге мой выбор завис между Porsche Panamera и Toyota Crown. Но, уточнив цены на них, я все же выбрал Порше. Если начал пускать пыль в глаза, то останавливаться не стоит. К тому же Панамера, в отличие от Тойоты, при цене на пятьдесят тысяч больше выглядела менее… вызывающе. Хотя это мое субъективное мнение.

— Отличная машина, — сказал я, проведя рукой по капоту машины. — На ней и остановимся. Безнал вы, конечно, принимаете. — Утверждение, а не вопрос.

— Конечно. На кого оформлять машину?

— Да вот на него, — махнул я рукой в сторону Горо. На что тот аж поперхнулся. — И раз с этим мы окончили, хотелось бы обсудить еще один вопрос.

— Слушаю вас, Сакурай-сан.

— Кроме машины на каждый день мне необходимо что-то по-настоящему элитное. Для выходов в свет и иже с ним. Через вас же можно заказать нечто подобное?

— Конечно. Что именно вас интересует?

— Роллс-ройс… Фантом, к примеру, Ауди восьмерку, что-нибудь от Бентли. — И, глянув на умоляющее лицо Васи-тяна, добавил: — Майбах. Пятьдесят семь или шестьдесят два.

— Дайте подумать…. В принципе, мы можем предоставить вам любую их этих машин, но с англичанами выйдет дольше. Примерно на месяц.

— Повезло тебе, Горо, — усмехнулся я. — Тогда давайте поговорим о Майбахе.

Утрясание всех технических вопросов затянулось на час, зато теперь у меня есть Porsche Panamera S, а через два месяца будет Maybach 62. Горо был… ну, в общем-то, про таких и говорят: «светится от счастья». Лично я не фанат машин, даже таких дорогих, а они обошлись мне в шесть с половиной миллионов йен или шестьсот пятьдесят тысяч рублей. Так что, протягивая карточку Коге, я лишь мысленно вздыхал. На ней у меня оставались чуть меньше полутора миллионов рублей, и все бы хорошо, но совсем недавно там было гораздо больше. Но после покупки пилотных комбинезонов я малость «обнищал». А нарушать установленный мной же порядок и брать деньги со счетов Шидотэмору без явной на то нужды, я считал неправильным. Да и ладно, не в первый раз. Накапает опять, рано или поздно. Остается надеяться, что в ближайшее время никаких интересных вариантов, как тогда с комбезами, не появится. А то меня жаба задушит. И хотя я тут придумал, как поправить финансы, но обдирать при этом собственную контору… как-то это не очень.

— Сейчас, как я понимаю, мы отгоняем машину обратно в прокат? — спросил Рымов, облокотившись на Майбах и наблюдая вместе со мной за суетой Горо, который носился вокруг Порше.

— Да. А потом в офис. Есть у меня там пара дел.

— А потом?

— В клуб. Давно я там не был. Больше получаса, я имею ввиду. Кстати Василий, — повернулся я в его сторону, — Вася-тян тебе говорил насчет более тесного сотрудничества?

— Ага.

— И вы с ним это обсуждали?

— По телефону, — меланхолично ответил тот. И посмотрев на меня, веско сказал: — Если вам, Сакурай-сан, нужно услышать это лично от меня, то вот вам мое слово. Я согласен, и я не предам. И мне наплевать, что тебе всего шестнадцать, — добавил он уже обычным тоном, вновь обернувшись к Горо. — Босс есть босс, сколько бы ему не было.

— Ну и отлично…. Тогда Майбах на тебя запишем.

— Кха, кха. Вот уж не надо такого счастья. А если ее кто поцарапает? А если Я ее поцарапаю?

— Тогда Горо будет зол. Очень зол. Да ладно тебе, не вешать же на этого японца обе машины. Он же помрет от счастья.

— Сказал другой японец.

— Э-э-э…. Но в душе-то я русский!

В клуб я попал уже вечером. Если честно, рассчитывал, что дела с арендой пройдут быстрее, ан нет. Выяснилось, что любые телодвижения с участием родовых земель проходит через имперскую канцелярию. Когда я об этом узнал, думал, что сегодня этот вопрос не решу. И опять нет. Все оказалось проще. У обыкновенного нотариуса заключаешь договор и заверяешь его в канцелярии императора. Причем для родовых земель, оказывается, есть специальный человечек. Несомненно, он и помимо этого различными вещами занимается, но мое дело прошло вне очереди. Которой, кстати, практически не было. С нас даже денег не стребовали. В общем, уделал я всех этих аристократов, желающих получить мои земли. Пусть попробуют теперь что-нибудь сделать.

Проулок, который вел ко входу в клуб, был не то чтобы узкий для машины, но вот развернуться там было нереально. Поэтому все выходили рядом с ним, благо идти до самого клуба, было меньше минуты. Там же вышел и я.

— Смотри, какая тачка. Нам явно повезло, эти точно дадут нам сигаретку, — по «наркомански» протянула подошедшая к нам худощавая личность.

Вторая личность, в народе называемая качком, глупо рассмеялась.

— Это мне так не везет, или тут что-то не то? — спросил я у вышедшего из машины Рымова.

— Я даже как-то затрудняюсь ответить, — ответил тот.

— Эй, мажорчики, не стоит нас игнорировать, — вновь заговорил худощавый. — Если вам жалко сигаретки, то и ладно. Но кошельки и машину придется оставить.

Ох уж эти нарики. Надо бы прошерстить район, раз уж смотрящий этим не занимается. Хотя его можно понять, денег-то мы не платим. С другой стороны, здесь любит отдыхать его любимый босс. И если в такую ситуацию попадет Акеми, с головой он может попрощаться. А с наркоманами такое дело, каждый может попасть.

— Давай к парковке, — сказал я Горо, заглянув в машину. — Кто там сегодня старший?

— Пончик, кажется.

О-о-о! За машину можно не волноваться. Пончик такая личность…. Как Чоджи из Наруто. Такой же круглый и крепкий.

— Возьми потом его напарника и пройдитесь по окрестностям. Такого, — кивнул я головой на гопников, — мне здесь не нужно.

— Понял, босс.

— Э-э-э, малец, да ты нас совсем не уважаешь. Тебе чо, жить надоело?

— Василий. Убери их отсюда. И это, мне очень не нравятся наркоманы. — На что тот просто хмыкнул.

— Вот уроды, а. Ты глянь, Подковка-тян, совсем страх потеряли. Я хочу, чтобы они… э-э… кровью харкали. Что встал? Давай вперед.

— Как скажешь, аники.

Бугай, как оказалось, мог использовать «доспех духа». Не критично, Рымов, по моему мнению, все равно его уделает, но затянувшиеся разборки чуть ли не перед входом в клуб мне категорически не нравились. Пусть даже недолгие.

— Хо-о-о. Ладно, Васек, я займусь им, а ты того Кащея пока оприходуй.

Киданув через плечо противника, тот обернулся в мою сторону и после пары секунд пристального разглядывания двинулся к тощему. Я же в это время подошел к поднявшемуся громиле. Строго отмеренное яки и удар, мой удар, по почкам выбили из него дух. Апперкот в челюсть, и, по идее, его «доспех» уже не действует. Следующим шагом ломаю ему колено и отправляю в царство грез ударом в висок. Рымову потребовался всего один удар, после чего тот просто пинал упавшее тело.

— Смотри не убей, — остановил я русского Васю. — С телами, как обычно. Скорая и спасенные от бандитов. — Ну а что, до сих пор канает.

Оставив его разбираться с телами, двинулся, наконец, в клуб. На входе очередной раз палевно прошел вне очереди, кивком поздоровавшись с охранником. Шпионы палятся на мелочах, а я в свое время, жестко законспирировавшись, продолжал проходить вне очереди и здороваться с охраной. А когда догнал, что же я делаю, было уже поздно. В итоге я все оставил, как есть. Если наводить тень на плетень, то можно накосячить еще больше, а так, ни у кого из предполагаемых собирателей информации ничего толком не было, и при случае я мог свободно импровизировать. Я, во всяком случае, надеялся, что ничего нет.

В клубе народ уже вовсю веселился. Барная стойка оккупирована добрыми молодцами, ждущими свой заказ или очередь сделать его. Танцпол, в свою очередь, забит девушками, с легкой примесью парней. А между столов суетились наши девушки и, как ни странно, Казуки, одетый в костюм официанта.

Судя по тому, что Мышь весело болтал с барменом, пока тот был занят коктейлями, Акеми уже на месте, так что мне можно идти на место, а не дожидаться ее с бокалом в руке.

В комнате помимо Акеми никого не было, а она сама, одетая в деловой брючный костюм, развалилась на диване, изображая вселенскую усталость. Почему изображая?

— Синдзи! — подскочила та на диване, как только увидела, кто зашел в комнату. — Я так соскучилась, Синдзи. Так устала и так соскучилась, — сказала она, тиская меня в объятиях.

Пролетев за секунду через все помещение, меня, можно сказать, впечатали себе в грудь. Хотя я, в общем-то, и не против, оказаться между НИМИ. Смущало только то, что это очередное домогательство, а домогаться привык я.

— Ты меня задушишь, женщина.

— Ты не рад меня видеть? — грустно спросила Акеми. Оторвав меня от своей груди, но не выпустив из рук.

— Пять минут назад был бы рад, а теперь невольно задумываюсь.

— Ты разбиваешь мне сердце, Синдзи, — все так же грустно заметила женщина.

— Дай мне лучше выпить что-нибудь, — съехал я с темы.

— Конечно, мой господин. Вот, прошу вас, у нас есть сок, есть…

— Хорош уже паясничать.

— Ох, какой же ты скучный, Синдзи.

— Какой есть, — ответил я, садясь на диван. — Между прочим. Я купил себе машину.

— Кру-у-уто! Ты такой крутой!

— И у входа в клуб у меня ее попытались отобрать два каких-то отморозка.

— Ну… это их проблемы… как я понимаю. — Вид у нее был немного озадаченный.

— Ну да, ну да…. Но если что, местного смотрящего я на тот свет отправлю.

— А есть причины? — мгновенно обретая серьезный вид, спросила Акеми.

— Пока не знаю. Потому и «если что».

— Синдзи. Нужны причины. Меня люди перестанут слушаться, если я буду спускать подобные вещи.

— Я в курсе, не волнуйся. Расскажи лучше, что там по моему делу.

— Что, вот так сразу? Без обсуждения погоды и меня красивой? — выпятила она грудь, заведя руку за голову.

— Не волнуйся, хе-хе, тебя красивую мы еще пообсуждаем.

— Скучный и вредный, — насупилась женщина. — Ну и ладно, — махнула она весело рукой. — Но учти, ты обещал, Син-дзи-кун. — по слогам произнесла мое имя Акеми. Изобразив томный взгляд.

Она мне Мизуки напоминает. Не томным взглядом, как вы понимаете, а перепадами поведения.

— Так что там? Есть про меня что-нибудь?

— О-о-о!

Обхватив свои щечки руками, Акеми вознесла глаза к потолку. И, застыв в такой позе, глянула на меня. Именно в этот момент, бросив на нее взгляд, я продолжил оглядывать заваленный едой стол.

— Что?

— Ты что, для проформы меня об этом спросил? Тебе совсем-совсем не интересно? — Руки в боки. Так называлась ее поза.

— Конечно, интересно, но есть-то хочется. Я сегодня только завтракал.

— Ты невозможен, Синдзи. — Да прям-таки. — Если в целом, то все получилось.

— А если поподробнее?

— Где-то лучше, где-то хуже.

— Хорош издеваться, — сказал я, закидывая в рот креветку в кляре. — А то нарвешься на адекватный ответ.

— Это какой такой ответ? — хитро спросила красавица.

— Слышала что-нибудь о родовых землях?

— М-м-м, ну да. Кто ж о них не слышал?

— Я на днях кусок таких земель приобрел.

— ЧТО?!

Широко распахнутые глаза, приоткрытый ротик, взлетевшие ввысь брови. Ну разве она не милашка?

— Так что там по моему делу?

— Демон…. Ладно, начну с того, что половина Гарагарахэби считает Токийского карлика Кояма Шиной.

— Это как так? — удивился я. — С какого такого перепугу?

— Ты, наверное, и сам в курсе, что многие имеют представление о твоем примерном возрасте. А теперь подумай, много у нас в стране подростков ранга «учитель»?

Это да, я практически вырос на глазах многих людей.

— И все же. Спутать меня с девчонкой? Как-то это обидно.

— Слухи, что тут скажешь, — пожала плечами женщина.

— А ты, случайно, к этим слухам отношения не имеешь?

— Не-е-т, конечно, нет. Ну, если только чуть-чуть.

— Ох, нарвешься ты когда-нибудь, — покачал я головой. — А что другая половина Гарагарахэби считает?

— Что ты либо очень сильный «учитель», либо слабый «мастер»-универсал.

— Ну а это они с чего взяли?

— После твоего налета, по-другому не скажешь, осталась запись системы наблюдения, на которой показана часть твоих боев. Стоила эта запись на удивление мало. М-да, так вот. Судя по этой записи и по рассказам охранников, ты использовал молнию. Уже одно это говорило о твоей специальности, а тут еще и скорость. Но кроме этого были кое-какие признаки применения стихии ветра. Буквально пара моментов, но внимательному взгляду и этого хватает. А две…

— Извини, перебью. Уточни, какие такие моменты.

— Ну, например, то, как ты иногда умудрялся подниматься с земли. Будто бы кто-то тебя подталкивал снизу. А молнией такого не добиться. Зато подобные приемы есть у воздушников. Присовокупи к этому «воздушный кулак», которым ты жахнул «песочного» «ветерана», и ты поймешь, что итог очевиден.

— Как все удачно получилось, — сказал я задумчиво. — Значит, универсал. А среди универсалов, насколько я знаю, за всю историю не было ни одного «виртуоза».

— Правильно. Хотя даже это не избавит тебя от желания многих людей пообщаться с тобой.

«Мастер»-универсал. В целом звучит круто, все же они сильнее стандартного «мастера» и очень редки. Но сложность в управлении двумя стихиями на корню режет возможность стать «виртуозом». Фактически ими становятся достаточно талантливые люди, осознавшие, что, по той или иной причине, они не смогут достичь вершины боевых искусств. Существует лишь один Род во всем мире, который специализируется на двух стихиях, и в этом Роду ни разу не было «виртуозов». Императорский Род. Им, по большому счету, это было не так уж и важно. Их дело — отдавать приказы и сидеть во дворце. Для меня же это означало уменьшенное внимание со стороны аристократии.

— И насколько сильно, по твоему мнению, будет их желание?

— Я тебе так скажу. Искать тебя будут по одной причине. Чтобы заполучить к себе на службу. Это, я думаю, понятно. А теперь представь, что они были чересчур «настойчивы» и умудрились разозлить «мастера». Какой им смысл держать при себе такую угрозу? «Мастер», Синдзи, — это очень, ну очень страшный дядя. Это гребаная рота боевых роботов во флаконе одного человека. С его мобильностью и хитростью. С «мастерами» нужно либо дружить, либо воевать. Удержать его против силы не получится. Были прецеденты. Хуже только «виртуоз», но их мало. Так что можешь не волноваться. Искать тебя, несомненно, будут, наши особенно, но все будет тихо и мирно, дабы не обидеть. И даже если найдут, тебя будут всячески ублажать, чтобы перетянуть на свою сторону.

— Если я откажусь, могут и обидеться. А у аристократов найдется, чем меня приголубить.

— Всякое возможно, Синдзи. Но я сильно сомневаюсь, что с тобой захотят ссориться. Бессмысленная трата ресурсов. Конфликт на пустом месте.

— Тот же император не откажется от еще одного «мастера».

— Для него даже ты — все-таки мелочь. Да и будь все так просто, Гарагарахэби не существовало бы. Я вообще не понимаю твоих страхов. Будучи Токийским карликом, ты рискуешь не меньше. Риски если и увеличились, то не сильно. Зато теперь ты можешь быть уверенным, что сначала с тобой как минимум захотят поговорить. Раньше могли сразу охоту начать.

М-да. В конце концов, я знал, на что иду. А так, все гораздо лучше, чем я рассчитывал.

— Понятненько. Ну а у тебя как дела?

— Э нет, сначала история с родовыми землями.

— Да там и рассказывать нечего. Слыхала о Хрустальном вечере?

— Нет, не доводилось. Хотя постой, что-то знакомое… нет, не помню.

— Странно, учитывая, куда мой последний заказ ушел. В общем, это вечеринка аристократов, на которой сначала играют в покер, а потом устраивают аукцион. Вот туда я и попал, где мне просто повезло. — И, видя непонимающий взгляд девушки, дополнил: — В карты выиграл.

— Охренеть!

— Как-то так.

— Погоди-погоди. Но на тебя теперь же самая настоящая охота начнется.

— Ха! А вот и не угадала. Ты вообще в курсе юридической… э-э-э… как бы это сказать… в общем, что можно делать с землей, а что нельзя?

— Откуда? Я про родовые земли знаю не больше, чем простой обыватель.

— Короче. Любая финансовая операция с родовыми землями исключает ее повторение в течение ближайших ста лет. Продал-купил, жди сто лет, чтобы повторить. Ты даже подарить их не сможешь. То же самое с арендой. Сдал на минимальный срок в пятьдесят лет, и по окончании аренды жди еще пятьдесят, чтобы иметь возможность сделать хоть что-то. То есть стоит мне нечто подобное провернуть, как охота на меня теряет смысл. Есть там еще аристократические заморочки, но нам важно именно это.

— Поня-я-я-тно. Так, значит, ты их просто сдал в аренду. И кому? Кояма? Жаль, что теперь ты их на пятьдесят лет потерял. С другой стороны, это всего лишь пятьдесят лет. Ради обретения родовых земель… эх.

— Я сделал хитрее. Уделал всех. Прямо самому радостно, — сказав это, я потянулся налить себе соку.

— Да что ж ты за монстр! А ну, иди сюда! — и, подскочив ко мне, начала душить своими огромными полушариями.

— Ты что де… тьфу. Отпусти меня! Задушишь, дура!

Кое-как отбившись от нее, перебрался на другую сторону столика.

— Будешь говорить? Хотя можешь и молчать, мне так даже лучше.

— Все, Акеми, стой. Хорош. Что ты, как дите какое?

— Вот и не трепи мне нервы. Что ты там сделал? — сказала она, усаживаясь обратно на диван.

— Сдал их Шидотэмору.

— То есть… погоди… хочешь сказать, ты сдал родовые земли самому себе?

— Прикинь, да, — начал я, присаживаясь обратно. — Я несовершеннолетний, мне можно. Будь иначе, и по закону Империи, полностью владея Шидотэмору, я не мог сдать их своей фирме. Есть у нас в законах даже такой пункт.

— Ну ты…. Ну ты и…. Ха-ха-ха-ха! — смеялась Акеми самозабвенно. И долго. Я лишь улыбался. Мог себе позволить. — Ох, ох не могу, ха-ха. О-о-ох. — Наконец она начала успокаиваться. — Ты тот еще пакостник. Так всех обломать. Кояма, небось, рассчитывали, что ты им земли отдашь.

— Что-то… типа того.

— Теперь, наверное, туда переедешь?

— Не-ет. Уж больно далеко. На другой стороне города от школы. Вот закончу учебу и тогда, да. А пока мне как-то не хочется по утрам через весь город тащится. Ну а теперь, раз с этим покончено, рассказывай, как у самой дела обстоят.

— Да все как обычно. Живу-поживаю, закон нарушаю, — ответила она беззаботно, пригубив бокал вина.

— Что у тебя с захватом новой территории?

— А чего это ты вдруг заинтересовался?

— Не отвечай вопросом на вопрос. Неужто так трудно ответить?

— Нормально у меня все.

— Акеми, — покачал я головой. — Ты сейчас одна из сильнейших боссов своей гильдии, а после захвата новой территории станешь самой-самой. И мы оба знаем, что глава твоей гильдии вряд ли такое допустит. Потому что он же и будет следующим. Это знаю я, это знает он, это знают все. И я что-то сомневаюсь, что ты выдержишь войну со всей… ну пусть даже половиной гильдии. Я о тебе волнуюсь, Акеми. — Она не только мой ресурс, она еще и мой друг, так что имею право.

— Я, конечно, польщена, Синдзи, но это не первая такая заварушка в моей карьере, и можешь быть уверен, у меня есть план.

— Не первая значит. А какая, если не секрет?

— Да кто ж их считал? Не волнуйся ты так, у меня есть опыт.

— Не считала, хех. Зато я считал, — непроизвольно выпуская яки. — При мне их было две. Два раза ты висела на волоске, и два раза я вытаскивал тебя из той жопы, в которую ты попала. Впрочем, дело не во мне, а в том, что я имею представление, что за «планы» ты придумываешь.

— Ты голос-то на меня не поднимай, мальчик. Не дорос еще, чтобы меня поучать.

Зря я так, действительно, зря. Но теперь отступать нельзя, а то буду похож на мальчишку, и слушать она меня точно не станет. Придется воспользоваться парочкой эффектных трюков. С мужчиной, учитывая наши дружеские отношения, это вряд ли прокатило бы. А так, именно благодаря им, все может быть.

Начав выпускать яки, стал медленно поднимать мелкие предметы, такие как ложки, вилки… креветки. Попытался охватить как можно большее их количество, за счет чего левитация получалась подрагивающая. Будто бы спонтанная. Глядя все это время в глаза женщины, ушел в Скольжение, выйдя из него вплотную к ней. Облокотившись на диван, и не переставая давить яки, навис над Акеми, все это время удерживая ее взгляд.

— Я, если честно, — практически прошипел я, — жутко устал, что меня тыкают в мой возраст. Пора бы уже понять, что в моем случае, это лишь запасная тропинка, которой нет у вас, — тут нужна пауза, — взрослых. Запомни, крас-с-савица, будешь делать то, что я скажу, и гильдия будет твоей. Не послушаешь, — придется ударить по больному, — и твои великие планы могут убить еще одного близкого тебе человека.

— Ты… — пикнула она, — какая твоя выгода?

Видимо я малость перестарался. От удивления я даже потерял контроль над несколькими парящими сейчас предметами. А раз так, можно и остальное отпускать. Заодно и яки затушить.

— Молодая красивая девушка. Вы часом головой не ударились? — спросил я удивленно. — Моя выгода в том, что мы с тобой друзья. Чем сильнее ты, тем сильнее я.

Кстати. Девица сейчас выглядела весьма сексуально. Вжавшаяся в диван, старающаяся не показать испуг, с часто и высоко поднимающейся грудью. А я еще и почти подгреб ее под себя. Хо-о-о. Надо бы вернуться на место.

— Ты так больше не делай, Синдзи, — сказала она мне в спину. — Бывает, погорячилась. — А то, что я первый начал, уже позабыто. — Зачем же так сразу давить?

— Извини, сорвался, — сказал я, уже сидя на своем прежнем месте.

— Что-то раскаяния в твоем голосе не слышно. Кхм. А ты, значит, можешь любыми предметами управлять?

— Нет, — соврал я. — Только когда эмоции бьют через край. И давай замнем этот неприятный инцидент. Лучше расскажи, что у тебя за план. Да и как вообще дела обстоят.

— Ты меня напугал, Синдзи, — жалобно произнесла Акеми. Вот чертовка. Быстро-то как отошла. — Так напугал, что я даже с мыслями собраться не могу. Может в другой раз?

Это что, типа проверка? Псих я или нет? Или она, дурочка, реально думает, что я от нее теперь отстану?

— Я не спешу, успокаивайся.

— Такой стресс лучше всего снимается в постели. — И главное, тон — обижено-ворчливый. Так и хочется воспользоваться предложением.

— Вот расскажешь мне все, тогда и пойдешь баиньки.

Тяжкий вздох и грустный взгляд были мне ответом.

— Я уже фактически удвоила свою территорию. И пока не получила даже намека, что глава недоволен.

— Думаешь, что-то готовит?

— Скорей всего. Но не факт. Ему сейчас невыгодно нападать. К сожалению, мне необходимо пропустить первый удар, чтобы все выглядело как самозащита. Тогда трое из пяти сильнейших Боссов, не считая меня, останутся в стороне. Двое из них нападут на победителя, один его поддержит.

— Двое надвое, значит. Но это будет потом. Сколько по твоим прикидкам осталось времени?

— Неделю Змей точно будет ждать. Ему тоже желательней, чтобы я напала первой. Потом…. Потом у него начнется «деловая неделя». Крупные поставки всего на свете будут как приходить, так и уходить.

— А ему не проще напасть на тебя до этого?

— Ты уж совсем меня за слабачку не считай. За неделю он со мной не справится: напади он, и я ему столько убытков принесу, что он десять раз проклянет свою поспешность.

— Удачно я за статуэткой сходил.

— Это да. В общем в ту неделю он на меня не нападет. А вот дальше, как карта ляжет. Либо атака начнется сразу после «деловой недели», либо в ход пойдут интриги…. Тогда у нас, — ну наконец-то, все-таки «у нас», — еще с месяц.

— И что у тебя за план?

— Сидеть тихо-тихо, а потом ка-а-а-ак дать! — Я молча ждал продолжения. — Ладно, ладно. Я сумела заиметь один неучтенный «блокиратор» бахира. Как ты знаешь, они на контроле у всех кого можно, но мне повезло. Осталось забить стрелку и начать резню.

— Резню кого? Тех, кто не принесет парочки сапфиров с собой? Ты всерьез полагаешь, что такие найдутся? Ты сама-то когда последний раз кулон свой снимала.

— У-у-у, я и забыла те времена. — Что-то здесь не так. Чего-то я не знаю. — Ладно, насчет резни я пошутила. Дело в том, что у меня этих «блокираторов» два. Не первый раз мне везет. Вот один из этих двух я и солью Змею.

— Так ведь за это разве что штраф полагается. — И подумав, добавил: — Огромный.

— Угу. А если перед тем, как про него узнают, кто-то использует неучтенный «блокиратор» на, скажем, каком-нибудь аристократе? Не из самых слабых?

— Вряд ли это смертельно. Кто вообще поверит, что Змей такой псих. Он точно отмажется.

— Представь такую ситуацию. Сын гипотетического аристократа приглашает на свидание даму. Ну, скажем в парк. И там на эту даму нападают с применением «блокиратора». Что должен подумать аристократ, а главное, его отец?

— Э-э-э, аристократ знает, кто ты такая?

— Догадывается.

— Ну, тогда они подумают, что их уже вообще ни во что не ставят. И какой-то простолюдин, не обращая на них внимания, пытается убрать конкурента. Что довольно обидно. В подобной ситуации Змею будет трудно убедить их в обратном. Короче, та еще афера. Но получиться может. Как всегда, твой план прост, но имеет множество мелочей и нюансов. И когда ты намереваешься провернуть все это?

— Через полторы недели.

— «Блокиратор» уже слит? — удивился я. — Шустро.

— Еще нет, — наморщила носик Акеми. — Но почти.

— Ох, и рискуешь ты, — покачал я головой. — В основном из-за аристократов.

— Нападать или нет — это только их выбор. Если они ничего не узнают, я даже в долгу у них не останусь.

— Тогда такой вопрос. Что ты будешь делать, когда они найдут «слитый» «блокиратор»?

— Они его не найдут. Об этом я уже позаботилась.

— Ну ла-а-адно. А если у него, в смысле, у Змея, есть еще один? — Хотя я догадываюсь, что мне ответят.

— Тот человек, что поможет мне с «моим» «блокиратором», утверждает, что у Змея их больше нет. Они ему просто не нужны. Они и мне не нужны, но… этот план я разработала уже очень давно.

Я задумался. Вроде, пока все логично и может получиться. Реалии этого мира позволяют. Только вот…

— Скажи мне, красавица, а что в это время будут делать два других Босса? Да и мелочь забывать не стоит.

— Я справлюсь. Подготовка к войне идет полным ходом.

Во-о-от оно. Как всегда на грани.

— Акеми, ты сможешь потянуть время хотя бы месяц?

— З-зачем, — настороженно спросила она.

— Хочу поучаствовать в разграблении Змея. Мне нужно около месяца, чтобы собрать свою… маленькую армию.

— Ну… не знаю. Если пойти к Змею на поклон… отдать чего-нибудь из захваченного недавно… не знаю. Сам план отодвинуть нетрудно, а вот удержать нашего главу от нападения… Да и как ты намерен принять в этом участие? Если ты привлечешь других людей, тебе придется действовать как Сакураю Синдзи.

— Подставиться под «случайный» огонь нетрудно. Да и репутацию я таким образом в высшем свете набью.

— А Кояма? — похоже, это она из вредности.

— Это вообще не проблема. — И резко меняя тему: — Как думаешь, Змей будет искать Токийского карлика?

— Да его все сейчас ищут, — махнула рукой Акеми. — Даже я изображаю поиск.

Как все интересно. Как бы это обыграть? Надо к Посреднику заглянуть. И заказы проверить.

— Запомните, молодая красивая девушка, если вдруг что, вы умудрились связаться со мной и предложить мне большие деньги. Насколько большие, никто не знает.

— Ты что задумал? — подозрительно осведомилась девушка.

— Буду тянуть время. Если у Змея появится возможность нанять меня на постоянку, он скорей всего повременит с нападением до этого момента.

— А если я начну усилено показывать, что не хочу конфликта, то тем более. С другой стороны, если он узнает, что я тоже участвую в торгах, может и сорваться.

— Нужно что-то такое, что охладит его пыл на время. — Что бы это могло быть? — Ты сможешь попасть на прием какого-нибудь… О! Чесуэ, сучонок. Ты-то мне и поможешь.

— Чесуэ? Чесуэ Ясуо?

— Он самый.

— Действительно… сучонок…. И откуда ты его только знаешь?

— Хрустальный вечер. Он как раз земли и проиграл.

— Это прям… — приложила она руки к груди, — ты даже не представляешь, как я рада.

— Видимо, неслабо он тебе насолил.

— Это да. Но давай о нем потом. Лучше скажи, чем он может нам помочь?

— Он мне недавно умудрился подгадить, не сильно, но как факт. Так что никого не удивит, что я свел знакомство с его прямым конкурентом. Скажем, на приеме. Слово за слово, я узнаю, что ты тоже в книжном бизнесе, и хочу с твоей помощью сделать ему подлость в ответ. Меня никто не подозревает в связях с тобой до… а нет, нет. Учитывая, что я за последнее время неслабо засветился, кто-то может узнать, под кем официально «Ласточка». Да и твои регулярные походы сюда тоже будут замечены. Так что все будет иначе. Я знал, кто ты такая, даже пару раз говорил с тобой…

— Подкатывал.

— Иди в ж… иди ты. Не сбивай с мысли. Так вот, говорил с тобой, а после знакомства с Чесуэ решил сделать тебе…

— Предложение.

— …деловое предложение. И в качестве жеста доброй воли приглашаю тебя на какой-нибудь прием, в качестве своей пары.

— Ах!

— Будьте посерьезней, Наката-сан. В итоге, никто не удивится, когда я случайно попаду под удар Змея, а сам Змей задумается, а не стоит ли накопить побольше сил, чтобы уничтожить тебя потом, как можно быстрей. Осталась самая малость, встретиться на этом гипотетическом приеме.

— Ага, самая малость. Ерунда, можно сказать, — скептически приподняла бровь Акеми.

— Кояма мне тут чуток задолжали, так что не вижу препятствий. Им, кстати, — вспомнил я Охаяси и свое посредничество, — тоже будет это полезно. Они могут даже сами этот прием устроить.

— Что-то я потеряла нить твоих рассуждений, — удивленно захлопала глазами обладательница великолепной груди.

— Это… долго объяснять. Дела двух кланов, в которые я случайно влез.

— Как скажешь, Син. Мне это и не интересно совсем. — Да-да, конечно. Совсем.

— Может, как-нибудь и расскажу. Давай подведем итоги. Ты откладываешь выполнение своего плана на некоторое время, задабриваешь Змея и тянешь время. Я же в течение двух недель устраиваю твой выход в высший свет, параллельно вожу за нос того же Змея и собираю силовую группу, чтобы принять участие в его избиении. Я ничего не упустил?

— Мелочи. Но это мы потом, когда все будет более ясно, обсудим.

— Вот и отлично. Будем считать, что с делами мы покончили. Ура.

Позже, в тишине и покое, я хорошенько обдумаю весь этот план, как, подозреваю, и Акеми, но пока что, действительно, пора заняться чем-нибудь отвлеченным. Например, можно бухнуть. Стоп, отставить. Пить с Акеми — это, я вам скажу, тот еще цирк. В другой раз лучше. И вообще, валить надо, она уже не первый бокал вина опустошает. А впрочем, какого хрена?

Спустя час Акеми, устроив свою голову у меня на бедре и играя с кончиком своей косы, задала интересный вопрос.

— Скажи, Синдзи, какая у тебя цель в жизни? — глядя на меня снизу вверх, спросила женщина.

— Основать свой клан.

— Да нет же, я не про мечту, я про цель. То, чего ты вполне реально можешь добиться и к чему идешь.

— Тогда основать свой Род.

— Мелкая у тебя какая-то цель. С твоими возможностями ты получишь свой Герб очень скоро.

— Ты, похоже, лишнего выпила. Это не цель мелкая, это я гений.

— Охо-хо, гений ты наш. Или ты еще до рождения планировал поселиться в центре квартала международного клана по соседству с правящей семьей?

— Причем здесь это? Даже дружба с главой клана Кояма не помогла бы мне получить Герб, будь я обычным японским школьником и не имей за душой ничего.

— Это лишь приблизило твою цель. Захоти ты этого, и Герб, так или иначе, у тебя появился бы. Вот у меня Цель. Стать самым сильным Боссом Гарагарахэби во всей Японии.

— Насчет Герба вопрос очень спорный. А насчет твоих целей, я что-то не понял. Что значит самой сильной? В личном плане? Или ты хочешь стать главой Гарагарахэби?

— В личном тоже. А стать главой невозможно. Нет такой должности. Если кто-то сможет подчинить себе всю Гарагарахэби, то она исчезнет. Останется лишь гильдия победившего. Но провернуть подобное — это все равно что основать свой клан. Моя мечта, кстати.

— Мечта… — произнес я, вдохнув аромат вина в бокале. — Моя мечта — набить кое-кому морду. А цель, как ни крути — основать свой клан.

Акеми две минуты молчала, пыталась осознать мои слова, после чего спросила:

— Это что же за личность такая, что основать клан проще, чем набить ему морду?

— Кабы я знал, — тяжко вздохнув, ответил я. — А клан…. Основать клан — дело времени, а его у меня много.

— Люди столько не живут, — завозившись у меня на ноге, ворчливо заметила девушка.

— Чушь-то не говори. Если бы такой возможности не было, за последние двести лет об этом стало бы известно. Директива, там, какая-нибудь. Да и не выгодно это правителям. Вот увидишь, если это буду не я, то кто-нибудь другой точно в скором времени создаст новый клан. Двести лет этого не случалось, пора бы уже. Моя цель — успеть первым.

— Ты либо мечтатель, либо сильно заблуждаешься.

Все может быть. Изначально я хотел сыграть на появлении нового стиля. Или новой ветви развития, кому как. У меня был целый План, рассчитанный на пятьдесят-шестьдесят лет. По окончании которого, я предоставил бы императору отряд ведьмаков. Уж за такое время я бы человек десять инициировал. Скорей всего больше, но высот добиться смогло бы именно столько. И пусть по сравнению с «виртуозами» они бы были слабее, но как разведчикам и убийцам, ведьмакам в этом мире равных нет. А если вспомнить про «закладку»…. Вечная, не вечная, но весьма продолжительная жизнь ведьмаку, сумевшему с этим справиться, обеспечена. Сомневаюсь, что император отказался бы от клана с такими бойцами. На крайняк, есть и другие страны. А теперь… цель осталась, а План нужен другой. Более осторожный, без отряда наемников. Но с этим, я думаю, проблем не будет. Кое-какие наметки уже есть, вот только сколько времени это все займет, я теперь и не знаю. Да и опасней все становится теперь.

— Ты не права, все вполне реально. Долго, но реально.

— Жаль, что я не доживу до тех времен, — вздохнула она.

Дожить-то, может и дожила бы, вот только будет она к тому времени древней старухой. Даже если она вдруг станет ведьмой. Даже в моем мире самая сильная из них — Сара Соргессен, имела ранг всего лишь «витязь». Так что «закладка» ей не грозит. Хотя, конечно, можно рискнуть и уменьшить время, раскрывшись перед императором, Патриарх уровня «мастер» — это вам не «ветеран», вот только чревато это. Будь у меня УЖЕ клан, тогда другое дело, а так я не рискну.

— Между прочим, ты тоже могла бы стать аристократкой, возможности у тебя есть. От женитьбы, до получения Герба.

— Я женщина, Синдзи, — тоном, как будто она разговаривает с младенцем, сказала Акеми. — Герб мне никто не даст, а быть женой — это быть вечно второй. Хотя это ладно. Хуже то, что и второй я не буду, третьей в лучшем случае или четвертой. Жена-простолюдинка, как-никак.

— Это как ты себя поведешь. У меня, вон, мамаша немало чего добилась. Пока не ступила.

— Не знаю, что там у тебя с матерью произошло, а у меня холостого главы рода на примете нет. Как и наследника моего возраста.

Влом ей что-то рассказывать, но если подумать, моя мать сделала то, что Акеми, похоже, даже в голову не приходит. И пусть там все произошло само собой, но ведь подобную ситуацию можно и искусственно создать. Или нет? Сколько у нас в стране вторых-третьих сыновей главы Рода, которые дружны с наследником главы клана? Да настолько дружны, что тот может пойти против традиций. Ах да, холостых сыновей. Впрочем, ситуации бывают разные, захотела бы, добилась бы.

— Но своему будущему сыну ты Герб могла бы устроить. Знакомств тебя хватает.

— Будь уверен, у моего сына будет Герб. Не думаешь же ты, что я желаю своим детям такой же, как у меня, жизни?

Напоминать ей, что этот гипотетический сын будет, скорей всего, от меня, я не стал. И так все понятно. Как и то, что за своим ребенком я буду присматривать. Вот что она будет делать, если этот ребенок будет девочкой? Опять начнет приставать ко мне?

— Конечно, не думаю, — сказал я, глянув на часы. И театрально вздохнув, заметил. — Время, Акеми. Как бы мне ни было приятно находиться в твоем обществе, но жизнь диктует свои правила. Которые гласят, что поутру мне надо идти в школу.

— Иди уж, школьник. А я еще тут посижу, э-э, полежу. Поразмышляю о высоком.

— Удачи, красавица. Не размышляй слишком много, а то похмелье замучает.

***

Выйдя на следующее утро из дома, я увидел Шину, почесывающую кота, который прочно обосновался у меня во дворе. Не знаю, где он ночует, но утром, когда я выхожу из дома, и днем, когда возвращаюсь из школы, постоянно замечаю его на своем заборе.

— Его зовут Идзивару, — предупредил я девушку. А то знаю я этих девчонок, уж назовут, так назовут. Стыдно рядом находиться будет.

— Так этот кот твой? Что ж ты о нем не заботишься? Выглядит так, как будто он только что из боя вышел.

— Это ничей кот. Он сам по себе. А насчет боя, кто знает? Имя ему дано не просто так. — И опережая ее вопрос, ответил: — Я и дал. Как-то же его надо называть.

— Ладно, — сказала она. — Идзивару, так Идзивару. — И не глядя на меня, продолжила: — Я хотела извиниться. Что-то я последнее время действительно перегибала палку.

— Главное, не повторять прежние ошибки, а остальное приложится, — витиевато принял я извинения. — Пойдем уже, хватит кошака баловать. Привыкнет еще, не отмахаемся.

У школы нас ждал Райдон. Вместе с сестрой, что интересно. Поздоровавшись с ними и отвесив дежурный комплимент Анеко, направились в здание школы.

— Хотела извиниться за то, что так получилось с Шиничи, — вдруг сказала Охаяси.

— Ты-то в чем виновата? — М-м-м, в тему-то как. Начнем прорабатывать легенду. — Я даже жениха твоего ни в чем не обвиняю. А вот Чесуэ, простите за выражение, урод. Явно специально это подстроил. Ну да я уже навожу справки, и будьте уверены, он еще об этом пожалеет.

— Ты бы сначала с землями, что от него достались, разобрался, — покачала головой Шина.

— Одно другому не мешает, — мягко сказала Анеко. На что моя соседка нахмурилась.

— Да я как бы уже. Физически на меня теперь не надавишь. Вообще никак не надавишь.

— В смысле «уже»? Разобрался? И как если не секрет? — удивленно спросила Шина. Тот же вопрос читался и на лицах Охаяси.

— Сдал в аренду.

— Кому? — синхронно спросили девушки. И переглянувшись, вновь посмотрели на меня.

— Шидотэмору. Это моя контора, если кто не знает. Работаем в сфере интернета.

— Ты глава Шидотэмору? — удивился Райдон. — Однако.

— Технически нет, — скривился я. — Я еще несовершеннолетний для этого. Но по факту, да, глава.

— Однако, — повторился Рей.

Лицо Райдона иллюстрировало фразу «во дает». Его сестра в то же время была слегка удивлена, а вот лицо Шины выражало гордость, как будто это она с честью вышла из положения.

— Ты чему улыбаешься, злобная соседка, — спросил я ее.

— Я знала, что ты что-нибудь придумаешь, — проигнорировала она «злобную». — Кстати, — полезла она в свой портфель, — держи бенто. Мама все не унимается.

— Даже не знаю, радоваться или нет, — принял я из ее рук коробку с обедом. — В любом случае спасибо.

На большой перемене, после четвертого урока, староста опять напомнила про клуб. Такое впечатление, что мне о нем теперь через день напоминать будут. Надо уже что-то с этим делать.

— Имубэ-сан, — окликнул я отошедшую от меня старосту. — Не подскажете, где можно достать полный список школьных клубов?

— Не знаю. Попробуй спросить у секретаря студсовета, — ответила та и, развернувшись, пошла к своему столу.

— Спасибо…. Имубэ-сан, — окликнул я ее вновь, — а где мне его найти, не подскажешь?

— Комната номер четыре, на первом этаже. Она числится за студсоветом. А в каком классе учится секретарь, я не знаю.

— Спасибо еще раз, — поблагодарил я ее спину.

— Все мучаешься? — спросил Райдон.

— А то не видно. Пойдем лучше обедать. Хотя нет. — Достав из портфеля бенто, поставил его перед парнем: — Дерзай, а я все же пойду, займусь этим делом.

— И пожертвуешь ради этого обедом? — взяв коробку, спросил Райдон.

— А что делать? Надо с этим побыстрей разобраться. У меня и без этих клубов дел по горло.

— Тебе надо свой клуб создать, для тех, кто не хочет тратить на это время, — заметил Рей по пути из класса.

— Пять человек! Где мне столько знакомых первоклашек взять?

— Так напиши объявление. И развесь по школе. Только текст правильно напиши, чтобы было понятно и непонятно одновременно. А то тебе заранее запретят создавать такой клуб.

— Хм. А ну вертай обратно мой бенто.

— Э не, что упало, то пропало.

— Да ты вконец охренел, кишкоблуд. У тебя, часом, икона Кагами-сан в комнате не стоит?

— У меня нет, — проговорился Рей.

— А у кого стоит?

— У кого-нибудь, может, и стоит, — заюлил тот, отводя взгляд.

— А если предположить?

— Э-э-э, у тебя, например.

— Не вынуждай меня использовать адекватный ответ, Рей.

Он почти спросил, какой именно. Но то ли меня успел узнать, то ли еще почему, но после моих последних слов он все же сдался.

— У Сена. Ты не подумай чего лишнего, просто… кто-кто, а вот он действительно кишкоблуд.

— Твой старший брат? Тот самый, у кого даже носки ботинок кричат о манерах?

— Причем здесь это? Он, знаешь ли, и ест с этими самыми манерами. Много ест. И лишь самое лучшее. Он за последние пять лет, насколько я знаю, ни один прием Кояма не пропустил. И это при наших с ними отношениях. Да он единственный Охаяси, кого Кагами-сама лично защищает!

— А вам разве высылают приглашения?

— Конечно. Как и мы им. Только принимать их никто не рискует. Кроме брата.

— И как мы только умудрились подружиться? — задал я риторический вопрос.

— Хех. Да мне, как и брату, на эти отношения наплевать. Меня они ни разу не задевали. Да и контра у нас между Родами, а не кланами.

— Охо-хонюшки. Как сложна жизнь.

На обеде все места за столом были заняты. С одной стороны сидели парни. Я, Райдон и Тейджо, присоединившийся к нам уже здесь. С другой стороны Шина, Минэ и Анеко, встреченная нами у столовой. Шина недовольно косилась на Райдона с Тейджо, уплетавших мое бенто. Минэ косилась на Анеко, а сама Анеко мило улыбалась. А нам, парням, все было фиолетово. В общем, обстановочка была… забавной.

Когда речь зашла про объявление, Вакия заявил, что тоже не выбрал клуб. Он, мол, и в средней школе в клубах не состоял, и здесь ему не охота. А когда узнал суть проблемы, зарезервировал себе место в будущем клубе.

— На твоем месте, Синдзи, — произнесла Анеко, — я бы наведалась к ссыльным.

— К кому? — удивился я.

— Так у нас называют тех, кто обитает в старом здании школьных клубов, — пояснила она.

— Это свалка, Синдзи, — сказала Шина. — Туда ссылают все самые идиотские клубы.

— Если у нас и есть клубы для лентяев, таких как вы, то только там, — заметила Минэ.

— Ну, не знаю, — подал голос Тейджо, — брат говорил, что там сборище одних идиотов.

— Я бы не была столь категорична, — сказала Анеко. — Мой старший брат, Хикару, состоял как раз в одном из них.

Хо-хо, как говорит старик Кента. Интересная у них семейка.

— Я удивлен, — сказал Райдон. — Кто бы мог подумать.

— М-м-м, по-твоему, клуб сияющего меча — это нормально? — спросила Анеко своего брата.

— А что такого…. Меч — он и есть меч… пусть и сияющий… — совсем тихо закончил он.

— И что они там делали? — полюбопытствовал я.

— Я не уверена, что они вообще что-то делали, — ответила Анеко.

— Таскались по всей школе со своими латунными мечами и приставали к девушкам. Вот что они делали, — проворчала Шина. — Многие вздохнули с облегчением, когда они закончили школу.

— Во братан дает, — пробормотал Рей.

— А что там еще за клубы? — спросил пятнистый.

— Я точно не знаю, Вакия-сан, — ответила Анеко, — стараюсь держаться подальше от тех мест. Но клубы любителей и противников мата, вроде бы, еще существуют.

— Точно существуют, — подтвердила Минэ. — Мне Мая вчера говорила, что они в ту пятницу опять свой турнир ругательств устроили. Кажется, противники мата выиграли.

Жаль, я этого не видел.

— Надо будет сходить, — сказал Тейджо. На что девушки скривились.

— Подтверждаю, — сказал я.

— А…

— Райдон, пожалуйста, — вымучено улыбнулась Анеко.

— А у меня времени нет. К сожалению.

Учись, Шина, как мужиками вертеть надо.

— Но объявление я все же напишу. На всякий случай.

— И отправят тебя, скорей всего, в ссылку. К таким же бесполезным клубам, — сказала Минэ. Но, как ни странно, без злорадства, а с веселой усмешкой.

— Ну и правильно, — усмехнулся я в ответ, — прочь от серой массы.

— Кстати, Синдзи, Исикава Нарико просила передать тебе ее извинения, — сообщила Шина. — Лично я извинения приняла, чего и тебе советую.

— Пока сама не подойдет, хрен ей, простите, дамы, а не прощение.

— Я ей так же ответила. Похоже, она так ничего и не рассказала родителям.

— Исикава Нарико…. Она ведь была на дне рождения моей сестры, не так ли? Надеюсь, ничего серьезного не произошло? — спросила старшая из присутствующих Охаяси.

— Все нормально, Анеко-сан, — ответила Шина, — Синдзи… погасил конфликт. И лично у меня претензий нет. — Как я понял, это она сейчас и Охаяси тоже имеет ввиду.

После уроков все, у кого были клубы, отправились туда, а мы с Тейджо стояли у входа в главный корпус и размышляли о том, что делать. С одной стороны, хотелось домой, с другой, надо все-таки навестить «ссыльных». Рассудили нас звонки мобильных, прозвучавшие одновременно у меня и Тейджо. Переглянувшись, достали аппараты.

— Здорово, батяня, — произнес мой пятнистый друг.

— Слушаю, — это уже я.

— Йоу, босс, вы там как, закончили с уроками?

— И тебя туда же, Таро. Что там у тебя?

— Я по поводу вашего ночного звонка. Который вырвал меня из объятий сна и нанес сильную психологическую травму.

— Скажите мне, Нэмото-сан, смогу я сделать так, чтобы вам не оплатили больничный?

— Э-м-м…

— Давай я тебе минут через пять перезвоню.

— Жду, босс.

Нажав на отбой, повернулся к Тейджо. Тот в это время как раз заканчивал разговор. Хотя, какой там разговор — «ладно», «понял», «ладно», «да конечно», «ладно», «уже еду».

— Извини, — сказал он, убирая мобильник, — не получится сегодня на клубы глянуть. Отец вызывает.

— Нормально все, я тоже, скорей всего, не пойду.

— Тогда, до завтра. Побегу я.

— Бывай.

Пожав друг другу руки, мы разошлись каждый в свою сторону. Я — прямо, в сторону своего дома. Он — налево, на парковку. Отойдя метров на пятьдесят от ворот школы, достал телефон и набрав номер Таро, стал ждать соединения.

— Привет еще раз, босс.

— И тебе не хворать. Что там с землей?

— Нашел. Буквально час назад нашел. Проверил по своим каналам и получается, что это чуть ли не идеальный выбор для вас. По крайней мере, выдвинутые вами требования удовлетворяет полностью. Недалеко от города, площадь около двух квадратных километров, возможность выкупить в частную собственность. Правда, там какой-то заброшенный заводской комплекс присутствует, но, думаю, вы найдете, куда его пристроить.

А вот и полигон.

— Он в центре или с краю?

— В центре.

Жаль, но и так сойдет.

— Скинь мне всю информацию на почту.

— Сделаю.

— И Танаке тоже. Я сейчас к нему, пусть войдет в курс дела.

— Будет исполнено, босс.

— Ну, вроде бы все. Если что сразу звони.

Отлично. Место для дислокации моей малюсенькой армии найдено. Да еще и на вырост. Ох, уложиться бы в бюджет. Надеюсь, у Змея найдется, чем поживиться. Да и с Хигаси надо бы переговорить, узнать, что он там на ценных бумагах заработать сумел. А пока, вперед к свершениям. Мне еще с Касайем — главным финансистом Шидотэмору, воевать.

Глава 13

Вечером решил зайти к Кояма, поговорить насчет организации приема. Да и просто отдохнуть, насладиться ужином от Кагами. Касай, как я и ожидал, умудрился выморозить мне кровь и вынести мозг, но деньги на покупку и обустройство новой территории я все же выбил. Свои же деньги выбил! Тьфу ему в душу.

Двор был пуст, а дверь особняка, как всегда, открыта. Зайдя внутрь и покрутив головой, направился на кухню. Прошел по коридору и, заглянув в дверной проем, слегка удивился, обнаружив там аж трех представителей сего знатного семейства. Кагами орудовала половником у плиты, Шина нарезала овощи, а Акено ютился в углу за маленьким столом, попивая… э, чай, наверное. И вид он имел несколько пришибленный.

Постучав по косяку двери, поздоровался сразу со всеми.

— Привет. Я не вовремя?

— Синдзи! — воскликнул мужчина. — Привет, привет. В этом доме ты всегда вовремя. Заходи, присаживайся, — махнул он в сторону стола, на котором работала Шина. — Хотя, лучше иди ко мне, не стоит мешать женщинам на кухне.

После его слов вполне отчетливо прозвучал фырк Шины.

— Вы правы, Акено-сан. На кухне правим отнюдь не мы.

— Точно, точно. Вот, садись сюда, давай я тебе чай налью. — Как-то это все подозрительно.

— Сиди уж, чаеналиватель, — произнесла Кагами. — Шина, последи за соусом.

— Хорошо, мам.

Не знаю, что Акено хотел от меня, но начинать разговор до того, как в моих руках окажется чашка чая, он не собирался.

— Как всегда бесподобно, Кагами-сан, — сказал я, сделав глоток. — Так что случилось, Акено-сан? Что вы тут сидите, как неприкаянный?

— Кхм. Нормально все. Да. Все хорошо, — ответил тот, отводя взгляд. — Мизуки вот только злится.

О-о-о! Мизуки злится. Всего два слова, а сколько эмоций. Дочурка Акено — вообще довольно многосторонняя личность, но в такие моменты мне кажется, очень сильно кажется, что она просто немного… того. Сами подумайте, совмещать в себе характер маленькой непоседливой девочки, умудренной женщины и злобной стервы — это, как ни крути, выглядит странно. В данном случае Мизуки врубила режим стервы, и в таком состоянии ее не может успокоить даже Кагами. Слушаться младшая Кояма не переставала, но спокойно общаться с ней не выходило. Фактически у ее семьи было лишь два выхода из ситуации: в приказном порядке отправить девушку в свою комнату или еще куда подальше, где она будет остывать гораздо дольше, или не трогать ее вообще. Стараясь не попадаться ей на глаза. А Акено в такие моменты, страдал больше всех. Не чающий души в своих девочках, он ей вообще ничего поперек слова сказать не мог, чем девушка и пользовалась.

— И что у нее на этот раз не получается?

На мой вопрос Акено лишь пожал плечами, а Шина, очередной раз фыркнув, ответила:

— Объемные техники.

— И в чем у нее проблема?

На этот раз плечами пожала даже Шина.

— Не хватает контроля, — ответила, не оборачиваясь от плиты, Кагами.

— А Кента-сан где? — задал я очередной вопрос. Разговаривать по поводу организации приема с Акено сейчас явно не стоило.

— На приеме у императора, — ответил мужчина. — Что-то там по поводу переговоров с немцами.

— Ясненько… — произнес я, поднося чашку к губам.

— Поговори с ней, а?

М-м-мать! Хорошо, не успел глоток сделать. Сейчас точно бы подавился. Я так и замер с чашкой у губ.

— П-простите?

— Мизуки. Поговори с ней. Только ты и можешь ее успокоить.

— С чего это? Откуда такие громкие заявления?

— Но ведь раньше получалось?

— Ага. Два раза за все то время, что я ее знаю.

— Но ты ведь всего два раза с подобным и сталкивался, — вступила в разговор Кагами.

— Ну да, — усмехнулся я криво. — Первый раз я и сам был в не лучшем расположении духа, из-за чего все вылилось в банальный срач. Простите за выражение. Где я ее, просто и без затей, морально задавил. А второй раз она и сама почти успокоилась. А я, так, к шапочному разбору пришел.

— Ничего она не успокоилась, — даже немного возмутился Акено. — Просто она после первого раза тебя побаивается, вот и все.

И как, интересно, это помогло мне ее успокоить? Чушь все это. Хватание за соломинку. Сами не могут с ней полюбовно справиться, вот и хотят послать меня на убой.

— Знаете, мне это все…

Прервала меня Мизуки, зашедшая на кухню со стороны двора. Остановившись на входе и мгновенно охватив взглядом кухню, остановила свой взор на мне.

— И ты здесь, значит, — сказала она. После чего, развернувшись, ушла обратно. Шина говорила, что Мизуки всегда, когда в таком состоянии, долбит во дворе грушу. Время от времени, навещая дом, чтобы попортить кому-нибудь нервы. Если Кагами или Кента не срывались и не отправляли ее к себе в комнату.

— Ну что, видел? — громким шепотом произнес Акено. — Говорю тебе, она точно не хочет с тобой связываться.

— А по-моему, она не захотела связываться со всем семейством скопом.

— Уж поверь мне, я ее знаю. Причина — именно ты.

«Я ее знаю», — передразнил я Акено про себя. И вот как с этим спорить? Совершенно бесперспективно.

— Ну, а от меня вы что хотите? Как, по-вашему, я должен ее УСПОКАИВАТЬ?

— Но ведь как-то у тебя получилось сделать это два раза, — сказал мужчина. — Синдзи, я тебя прошу. Просто поговори с ней или рядом посиди, или… просто попытайся, не получится и ладно.

Да блин! На жалость бьет, «мастер» хренов.

— Охо-хо. Ладно, но за результат не ручаюсь.

— Конечно-конечно. Просто попробуй. — Совсем мужик голову потерял.

Второй выход с кухни выводил во двор особняка Кояма. Немалый такой двор. Меньше, чем у Охаяси, но тоже ничего. В дальнем от меня углу двора располагался пятачок Мизуки — несколько тренажеров и три вида боксерских груш. Сейчас Мизуки отрабатывала скорость и выброс руки на пневматической груше, установленной на специальном столбе в виде буквы Г. Красные шорты, черная майка с беспалыми перчатками, волосы, завязанные в пучок — обычная ее экипировка во время тренировок. Из повседневного образа выбивались лишь волны яки, исходящие от хрупкой девушки. Она вообще в таком состоянии была сама на себя не похожа — сбросив свой детский образ, выглядела как бы не старше Шины.

Подойдя и усевшись на один из тренажеров, стал наблюдать за ее тренировкой. Через пару минут она не выдержала.

— Тебе чего надо? — сказала она, резко обернувшись и полыхнув вспышкой яки.

— Я тебе когда-нибудь говорил, что у тебя прикольная маечка?

— Что?

— Соблазнительно выглядишь, говорю.

— А… — на мгновение потерялась она. — Что? Тебе? Надо?

— Чтоб ты тон свой поумерила.

— Тебя это не касается.

— Какого хрена я тогда здесь делаю?

— Пускаешь слюну на недоступное?

— М-м-м, — задумался я напоказ. — Да, вроде, нет. К тому же ты не в моем вкусе.

— Ах так? Ты…. Да я тебя…

— Да-да, внимательно слушаю.

— Пшел вон отсюда, извращенец. — «Извращенец»? Это она к чему?

— А ты заставь.

— Чтоб ты подох ненароком? Не хочу выслушивать поучения матери.

— Хо-хо. — Тьфу, вот же привязалось. — Как я погляжу, мания величия уже при тебе. — Хм. Может, и получится. А может, еще хуже станет. С другой стороны, не все ли мне равно? — А давай устроим спарринг? Но не простой. Если я выиграю, ты не будешь пользоваться бахиром две недели. За исключением случаев опасных для жизни. Если победишь ты… эм-м-м… я выполню любое твое желание. В пределах разумного, конечно.

Услышав мои слова, Мизуки впала в задумчивость на целую минуту. Она вообще замерла. Ни вспышек яки, ни злобных взглядов. Ответила она мне вопросом, ровно через шестьдесят одну секунду.

— Условия?

— Условия… — произнес я задумчиво. — Спарринг без ограничений, без лимита по времени. Победит тот, кто уронит своего оппонента на землю три… ну, пусть будет пять раз.

— Без ограничений? Думаешь, я тебе поддаваться буду?

— Полагаюсь на твое благоразумие, — удерживая на лице улыбку, слегка поклонился я.

— Его у меня нет, пора бы уже это понять.

— Хех. Учту на будущее. Но, если ты согласна на спор, давай уже начнем.

Прыжок Мизуки и подшаг с ударом были довольно быстры. Быстрее, чем у двух третей «воинов», с которыми я имел дело. Но недостаточно быстрыми для меня. Чуть отклонившись назад, я ушел от прямого удара в голову и пошел на сближение, зайдя в бок и перехватывая второй удар рукой. Доворот, подножка и несильный толчок в плечо. Как итог, Мизуки кувыркается по земле. Один — ноль.

Быстро вскочив с земли и что-то прошипев, она вновь направилась в мою сторону, на этот раз не став подскакивать ко мне, но и не тормозя. Резкий и очень быстрый удар в корпус я принял на локтевой блок. В прошлый раз она явно била не в полную силу и скорость. И если со скоростью фиг с ним, и не такое видал, то вот принимать удар на блок не стоило — было достаточно больно. За первым сразу последовал второй удар, и тоже в корпус. Можно было увернуться или отвести в сторону, но я, сделав подшаг, поймал ее руку в захват, прижав к боку и взяв на излом.

— Ай-ай-ай! — Подсечка, толчок, и Мизуки мешком с картошкой падает на бок. Сгруппироваться она не успела, так что сейчас ей было несладко.

— Что ж ты так, — сказал я откатившейся в сторону девушке. — Два — ноль, кстати говоря.

И да, если кто не понял, проигрывать я был не намерен. Если бы это помогло ее успокоить, тогда без вопросов, а так…. Я даже не могу сказать, почему именно я уверен, что это не поможет, знаю и все. Шесть лет я с ней знаком, каждый божий день с ней общался… ладно, не каждый, но тоже очень много. Конечно, у нас нет понимания без слов, но и того, что есть, мне хватает, чтобы утверждать — мой проигрыш ничего не даст. Правда и выигрыш, вполне возможно, тоже.

В третий раз она подходила ко мне маленькими шажками, медленно, но с решительной миной на мордашке. В момент атаки я почувствовал взгляд со стороны кухни, так что свидетелем эпического кувырка девушки стал не один я. Ирими-нагэ — один из основных бросков айкидо, когда, двигаясь одновременно с нападающим, втягиваешь его в свое движение по кругу и бросаешь на землю. Весьма действенная вещь, если сумеешь правильно ухватить противника, что в реальном бою непросто. В итоге, когда Мизуки начала подниматься, я стоял лицом к дому и глядел на ухмыляющегося Акено.

— Да чтоб тебя, — пробормотала девушка.

— Да, я крут. Но паниковать не стоит — у тебя еще целых две попытки.

— С-с- пш- стр- ха-а, — непонятно что сказала Мизуки.

— Очень… информативно.

— Извращенец! — Э-э? Чужая душа, конечно, потемки, но должна же там присутствовать логика?

К Акено присоединилась Шина, помешивающая что-то в кастрюле.

Встав и отряхнувшись, как будто ничего не произошло, Мизуки стала обходить меня по кругу. Я же, заложив руки за спину и покачиваясь на пятках, провожал ее взглядом. Сейчас зайдет за спину и, дождавшись, когда я окажусь на пятках, нападет. Вот, пожалуйста. Быстро и бесшумно. Однако ногой бить не стоило. Подшагом назад и доворотом плеча пропустил ее пинок рядом с собой, пройдя вдоль ударной ноги, на мгновенье оказался вплотную с девушкой. И в момент, когда ее положение было наиболее неустойчиво, а на одной ноге оно вообще не очень, толкнул ее плечом, параллельно наступив на опорную ногу.

— Кья-я-я! — Мило-то как.

— Как видишь, руками я не пользовался. Надеюсь, теперь я не извращенец? — В ответ на меня посмотрело насупленное личико с испачканным носом. — Ну же, Ми-тян, у тебя еще целая попытка, а профессионалы, как известно, с этого и начинают.

Я бы на ее месте пошел сейчас пить чай. Ибо, по условиям спора, спарринг ничем не ограничен, в том числе и временем.

Но вот Мизуки плавным движением уселась на колени. Прямая спина, вытянутые вперед руки — правая параллельно земле, левая чуть ниже. Удерживая верхнюю часть тела в заданной позиции, одним движением поднимается на ноги. Небольшой доворот корпуса, и вот передо мной Ханми-но-камаэ — классическая стойка айкидо.

— Только попробуй начать меня лапать, и тогда я точно запущу в тебя огненный шар, — пробубнила себе под нос Мизуки. — Ну, вообще-то да, айкидо оно такое. Ладно, пора с этим заканчивать.

Шаг, другой, и вот я вплотную к девушке. Протягиваю руку к ее плечу, позволяя ухватить меня, и тут же делаю шаг в бок и за спину. Остается только отойти назад и потянуть девушку за собой… думал я, летя в сторону забора. Злая, злая Мизуки. На семь, почти восемь метров, меня швырнула. Мог ли я это предотвратить? Будь я более собран, то да, а так я и пытаться не стал. Да еще и зрители… палят.

— Неплохо, — сказал я отряхиваясь. — Весьма неплохо. По крайней мере, продуешь не в сухую.

— Ха! Я профессионал! И это только начало! — прокричала возбужденная девушка. Похоже, главной цели я все же добился.

— Да-да, конечно.

Подходя к ней и продолжая отряхиваться, бросил взгляд на зрителей. Акено скрестил руки на груди и облокотился на стену дома, а Шина, кажется, как стояла, так и стоит, не переставая помешивать содержимое кастрюли.

— Я раскусила твой секре… ай! — не успела договорить Мизуки. Ступня за ногой и толчок плечом поставили точку в нашем споре.

— Да-да, конечно, — повторил я. — Вставай уж, профессионалка. — Протянул я руку сидящей на заднице девушке.

— Вау, — произнесла та, хватаясь за нее. — Это было круто. Я ведь и «доспех» использовала, и усиление, и ускорение, и… а меня научишь? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Вот, собственно, и все. Стерв-мод отключен. Могло и не получиться, но я везунчик. Осталось теперь от нее отмазаться.

— Акено-сан научит тебя этому гораздо быстрее. И лучше. Судя по твоей последней стойке…

— О, точно! — не дослушав, девчонка молнией метнулась к отцу. Секунда, и вот она, схватив его за руки, прыгает на месте и, судя по всему, чего-то требует. А стальной мужик Акено в ответ лишь глупо улыбается и кивает.

Чем ближе я подходил к дому, тем лучше я слышал их разговор. Точнее монолог Мизуки. И если Акено было, судя по всему, плевать на смысл, то Шина, как ни странно, слушала с довольно серьезным выражением лица.

— А он меня бац! А я ка-ак хрясь! Но я не сдала-а-ась. Бац его, бац, а потом снова хрясь, и я на земле. Нет, но вы видели, как он летел? О-о-о, как он лете-ел.

И все в таком же духе.

— Да, полет был занимательный, — сказал я, когда, наконец, дошел до «толпы» Кояма.

— Да-а! Руки-ноги в сторону. Ты был похож на огромного паука. — Ох уж эта Мизуки.

— Так проще контролировать полет, — ответил я.

— Часто летал? — спросила вдруг Шина.

— Все мы когда-то учились, — улыбнулся я. — Ладно, пойду, руки вымою.

Зайдя в дом, почувствовал, как Шина двинулась за мной. Пока мыл в раковине руки, она пристроилась к матери и что-то ей зашептала. А когда сел за тот же столик, услышал шинино восклицание.

— Ну, мам! Ну, пожалуйста!

— Ох, горе ты мое, иди уже.

Аккуратно поставив на стол кастрюлю, которую она так и не выпускала из рук, и вымыв руки, ушла куда-то в дом. А минут через пятнадцать вернулась в такой же, как и Мизуки, одежде. Только цвет был полностью красным.

— А он меня еще и лапал в это время! — услышал я особенно громкую фразу Мизуки, явно предназначенную мне.

В этот момент Шина, ухватив сестру за руку, без слов увела ее во двор. Акено, проводив взглядом сестер, все с той же глупой улыбкой на лице присел рядом со мной.

— Вот видишь, Син, у тебя получилось, — сказал он.

— И что мешало вам сделать то же самое?

— А-а-а, — махнул рукой Акено. — На нас она не реагирует. Шина как-то раз тоже подбила ее на спор. Месяц та убиралась в ее комнате, вот только в тот раз не успокоилась, лишь хуже стало.

Ну, я даже не знаю, что на это ответить. Надо будет мониторить подобные дни и, чуть что, сразу валить подальше. Сегодня успокоил, а завтра скандал. Оно мне надо?

— Ладно. Замнем. Вам, кстати, Шина передала, что Охаяси учудили?

— Э? Я надеюсь, ты сейчас про пропуск говоришь?

— Ну да. А про что еще?

— Мало ли. Ты просто ТАК это сказал…. Кста-а-ати. Мы тут, раз пошла такая пьянка, тоже прием устраиваем. Твое присутствие… м-м-м, очень желательно. — Ядрен-батон. Свезло, так свезло. Но поломаться стоит.

— А если я не хочу?

— Да кто ж тебя заставлять будет? Не хочешь, не иди. Но все же, если будет время, ты уж загляни, а. Очень надо.

— А объяснить?

— Да ты и сам, наверное, понял. Тебя выбрали связующем звеном между нашими Родами. — Все-таки звено. — А пропуск — это что-то вроде согласия попробовать наладить отношения. Можно и без тебя, конечно… вот только раньше как-то не получалось.

— Мдя. Кто хоть будет? Кроме Кояма и Охаяси, я имею ввиду.

— Да я и сам не знаю пока. Прием в конце недели запланирован. А решение о нем принято лишь сегодня утром.

— Шустро.

— А что поделать? Месяц, как обычно, к нему готовиться нет времени. Скорей всего там будут представители всех Великих кланов. Да и вообще… короче, те же люди, что и на дне рождения Охаяси.

— Вот оно как…. А Чесуэ там будет? — Мне, в принципе, не критично, пусть и не приходит. Но вот упомянуть его стоит. На всякий пожарный.

— А оно тебе надо? Или не надо?

— Если знать заранее, есть возможность подразнить его. Я ведь могу привести с собой парочку человек?

— Парочку? Ну, даму, само собой. Хотя о чем я, конечно, можешь. Имя только заранее напиши, для пригласительного.

— А на даму, значит, не нужно?

— Чему тебя только отец учил? Право любого мужчины — прийти куда угодно со своей дамой. Если утрировать.

— Меня отец ничему не учил, — сказал я задумчиво.

— Да я про старика.

— Кента-сан? Законам учил. — Вроде как. — А что?

— Учитель он хороший, вот что. Иначе я бы твоим воспитанием занялся, — проворчал Акено. Мне же лучше промолчать.

— Дочерей бы лучше учил, — внезапно сказала Кагами. Обернулась к нам лицом и, подняв половник, повторила: — До-че-рей. Которые сейчас валяют друг друга в грязи. — И, повернувшись обратно к плите, ворчливо закончила: — Очень женское занятие.

— Кхм. Но ведь… — И замолчал. Видимо, чтобы не нарваться на ответ. — Кхм. — После чего наклонился ко мне и прошептал: — И чему я могу научить девчонок?

***

В четверг заскочил к Хигаси, узнать, как протекают дела с ценными бумагами. Работал убивец неверной жены в головном офисе Шидотэмору, в отведенном специально для него кабинете. Когда я зашел к нему, тот развалился в офисном кресле, закинув ноги на стол рядом с принтером и удерживая между носом и верхней губой карандаш.

— Кхм, — сказал я внимательно наблюдающему за какими-то графиками на мониторе мужчине.

— Одну минуту, — махнули на меня рукой, даже не обернувшись.

Ну, минуту-то я подожду.

— Х-ха! — воскликнул Джобэн ровно через пятьдесят девять секунд и начал что-то быстро строчить по клавиатуре. После чего схватил со стола одну из папок и принялся там черкать новым карандашом, так как старый валялся на полу. — Боку! — Позвал он кого-то, обернувшись в мою сторону. — Э… Сакурай-сан… — подзавис он на секунду. — Э… Буквально еще пару минут. Боку! — После чего выбежал из кабинета, чуть не сбив меня по пути.

Что ж, я не гордый в таких делах, подожду еще немного.

Прибежав минут через пять, Джобэн вновь уткнулся в компьютер и лишь еще через десять минут, радостно нажав на «Enter», он повернулся в кресле ко мне лицом.

— Еще триста миллионов йен, — сказал он, улыбаясь.

Тридцать лямов рублей. Неплохо.

— Ну что ж, чуть меньше недели прошло. Рассказывайте, Хигаси-сан. Только коротко и для дебилов. Я в вашей кухне ничего не понимаю.

— Хм, коротко? — спросил он. Тут, видимо, рабочий угар весь вышел, и мужчина начал немного робеть. — Эм-м-м… Так, где тут у нас… — начал он перебирать папки на столе. — Вот, — протянул он мне какую-то папку. Но, по-видимому, вспомнив, что я все равно ничего не пойму, совсем потерялся. — Ну да… простите… я это… — бросил он бумаги обратно на стол. — Хм, коротко. Э-э-э… в общем… м-м-м… Кхм, — попытался он взять себя в руки. — На данный момент мы уже заработали порядка двухсот… э-э-э… уже трехсот десяти миллионов рублей. Но это самые сливки. В ближайшие две недели я рассчитываю увеличить сумму еще где-то на, м-м-м… пятьдесят миллионов. Еще около сотни миллионов я позволил себе выделить на долгосрочные вложения. Если вы дадите добро, то я добавлю туда всю прибыль, и в ближайший год сумма вырастет… где-то до миллиарда.

Блин, а я даже не знаю, много это или средне. Вряд ли мало. Ну да ладно. Сейчас надо решить, что делать с образовавшейся прибылью. Либо забыть о них на год и получить в три раза больше, либо использовать сейчас. Вообще-то с деньгами на данный момент проблем нет, но когда они были лишними? С Касайем я разобрался и денег на службу безопасности Шидотэмору, она же моя личная армия, выбил. Родовые земли сдал и кое-что на свой личный счет получил. У самой Шидотэмору, вроде как, проблем с финансами не наблюдается. А тут скоро и с Ямаситы-корп деньги пойдут. Правда, перед этим придется потратиться, но у Касайя это, вроде, учтено.

— А вывести эти деньги быстро мы сможем?

— Э-э-э… вряд ли, — осторожно ответил Джобэн.

— Ну, тогда ответ очевиден. Звоните Касайю и решайте этот вопрос с ним. Но мое мнение — нужно вкладываться. И еще. Перед тем, как звонить, выделите… ну, скажем, по пять миллионов себе, Танаке, этому жлобу Касайю, мне и Таро. Помните его?

— Кхм, конечно. Все понял и сделаю, как вы сказали. Только, мне бы ваш счет.

Умный мальчик. Мог бы и у Касайя спросить, но фишку просек и спрашивает сразу. Хотя я, конечно, гоню на этого… еврея японского, он очень грамотный глава отдела и по праву занимает свое место. Вот только, несмотря на это, лишний раз мне с ним обсуждать наши финансы как-то неохота.

— Спросите у Таро, он его знает. На будущее, кстати, учтите — он мой… мастер на все руки. Как с ним связаться-то, вы в курсе?

— Да, у меня есть его телефон.

— Вот и отлично. Ладно, фиг с ними, с этими делами. Вы мне скажите, вас тут все устраивает?

— О да, Сакурай-сан. Более чем.

— Еще раз, отлично… Чем намерены заняться теперь?

— Простите? Э… Чем скажете…

— Вам, похоже, не говорили. Хренов Таро. Ему на тысячу рублей меньше выделите. Видите ли, Хигаси-сан, в Шидотэмору вы состоите чисто технически, а по факту… как бы это сказать…

— Я здесь не нужен? — с застывшим лицом спросил Джобэн.

— Специалист того уровня, какой мне расписали? Издеваетесь? Такие люди всегда нужны. — После моих слов парень немного расслабился и даже несмело улыбнулся. — Дело в том, что по факту вы работаете конкретно на меня. Шидотэмору — это ресурс, причем не единственный, просто самый большой. Касай — глава финансового отдела Шидотэмору и работает только с ее активами, вы же стоите… несколько в иной плоскости…. Хотя, не будем нагромождать словесные замки. Вы на испытательном сроке конкретно у меня. И работать вам придется не только с этой фирмой. Вам придется управлять финансовыми потоками ВСЕХ моих ресурсов. Я, если честно, думал, что Таро ввел вас в курс дела. Кстати, вы не против, если мы перейдем на «ты»?

— Конечно, Сакурай-сан.

— М-м-м, ладно. Я все же буду обращаться к тебе на «ты».

— Простите, Сакурай… сан. Простите.

— Да ладно, обращайся, как хочешь. Так вот. Хм. Деньги. С этой операции все деньги уйдут Шидотэмору. Все же ограбил я ее для этого нехило. А вот дальше, собственно, и начинается твой испытательный срок. Изначально я собирался выделить тебе некую сумму из того, что ты сможешь заработать на ценных бумагах, но тут на днях у меня образовался новый проект, под который я… выцарапал деньги у Касайя. Вот с ними ты и будешь работать. Благо, на сам проект потребуется меньше, чем я… добыл. Во всяком случае, на первых порах…. Нет, ну, вот засранец, свои же деньги выбивать с боем приходиться. С-с-скотобаз. Не обращай внимания, вспомнил на свою голову. Кхм, — замолчал я, собираясь с мыслями. — Частности обсудишь с Таро, он сейчас бросил все, чем занимался, и работает над этим делом. Покажешь себя с лучшей стороны и будешь заведовать ВСЕМИ моими финансами. Опростоволосишься и вернешься сюда. Если, конечно, не захочешь уволиться. Да, кстати, учти, если ты справишься и решишь остаться со мной, дороги назад не будет. Условия будут самые лучшие, но вот уйти ты не сможешь. Ибо секретов тебе предстоит узнать очень много. И не все они будут законными. Это я тебя сейчас предупреждаю, заранее. Планы у меня огромные, и подняться ты сможешь некисло, но перехода в другую контору я не допущу. Мужик ты умный, и сам должен понимать, как оно там, на больших высотах. Я на тебя не давлю, Хигаси. Пока ты на испытательном сроке, ты волен уйти, держать тебя не буду. Но потом ты должен сделать свой выбор раз и навсегда. Думаю, ты все и сам понимаешь.

— Это так, Сакурай-сан, — очень серьезно ответил Джобэн. — Оно всегда так. Будьте уверены, Сакурай-сан, какой бы выбор я не сделал, я буду полностью осознавать последствия.

— Ну, вот и отлично. В таком случае работай, а как будет время, сразу свяжись с Таро. Ему там помощь хорошего финансиста не помешает. Да и вообще, заканчивай с текущим делом. Поговори с Касайем, он найдет, кем тебя заменить. — Сам тут ночевать будет, если потребуется.

— Понял, Сакурай-сан. Сделаю.

— Тогда бывай. А я пойду, хех, дальше вкалывать.

Выйдя из здания и усевшись в машину, достал ежедневник. Полистав его, уставился в одну из записей. Мдя. Какой день забываю, но это ничего. А вот одежда к приему еще не выбрана. Эх, Шина, Шина. Ну и ладно, заодно и с родней ее поговорю, а то опять забуду.

— Едем домой, — сказал я Горо. Сегодня именно ему досталась почетная обязанность быть моим водителем. — Кстати, что там с твоими кандидатами?

— Шестьдесят восемь человек, босс, — ответил он, выруливая на проезжую часть.

— Сколь….. И что, за всех ручаешься?

— Они все достойные люди, но если вам нужны особо доверенные, я вам покажу человек десять.

— Встречу ты назначил на завтра?

— Как вы и сказали, босс.

— Понятненько….

К моему возвращению Шина с Мизуки как раз пришли из школы. И после этого кто-то еще говорит, что школьные клубы полезны. Дожидался, пока Шина приведет себя в порядок и переоденется, я вместе с Акено. За партией в шахматы.

— Прием вы все-таки решили в субботу устроить? — спросил я, передвигая пешку.

Теперь я уже не узнаю, как там в моем мире, но в этом школьники учатся по субботам лишь один раз в месяц. В связи с чем Мизуки вчера полдня канючила, чтобы прием устроили в пятницу. Уж очень ей не хотелось встречать гостей. Цитируя Шину: «Это рыжее чудовище совсем страх божий потеряло». Синтоисты хреновы.

— Ну да, — ответил Акено, потирая задумчиво подбородок. — На пару с отцом мы смогли-таки отбиться от «рыжего чудовища».

— А Шина, значит, как бы и не при делах? — произнес я, наблюдая, как вражеский конь идет в атаку.

— Она отработала буксиром, уведя поверженного противника, — отбрехался мужчина.

— Кстати, Акено-сан. Вы не в курсе, у вас тут в окрестностях квартала вообще возможно снять дом?

— Это вряд ли, — задумчиво произнес Акено, внимательно следя за доской. — А тебе зачем? — поднял он голову.

— Для машины. Ну и водителя до кучи, — пошел я ладьей, отдавая пешку на растерзание коню.

— Хм. Поговори с Кагами. У нее по-любому по окрестностям пара домиков припрятана.

Было видно, что он не решался есть пешку, выискивая подвох.

— А у вас что, окрестностями Кагами-сан заведует?

— М-м-м…. А? Нет, конечно, нет. Все, что связано с кварталом и его окрестностями, лежит на плечах Уэсуги. Это глава охраны квартала.

— И вы совсем не в курсе, что у вас под носом творится? — удивился я.

— Синдзи! — вскинулся Акено. — Я что, по-твоему, должен знать все обо всем? У каждого своя зона ответственности. Ни один человек не может знать всего. Зачем мне лезть туда, где и без меня неплохо справляются?

— А Кагами-сан?

— Когда мы только поженились, она возмущалась, что клан заперт в квартале и окружен госчиновниками, а у нас в окрестностях нет ни одного дома. Ну, а зная ее, можно предположить, что к нынешнему моменту у нас точно что-то есть в окрестностях.

— Это да. — Он все же съел пешку и сейчас внимательно наблюдал, что я буду делать дальше.

— Что ж, придется поговорить с вашей женой, — прикрыл я слоном ладью.

— Поговори-поговори…. Ты с кем на прием пойдешь? — атаковал он ферзем моего слона.

— Вы ее вряд ли знаете. — Во что я не верю. Единственная женщина-босс в Гарагарахэби, как-никак. — Наката Акеми ее зовут.

— Кто!? — вмиг забыл он о доске.

— Наката Акеми. Мы часто в один клуб отдыхать ходим. — Ох, на опасную тропинку я выхожу. — Там и познакомились.

— Ты… кхм, в курсе, чем она занимается?

— Книжным бизнесом, — ответил я чуть удивленно. Если не знать, чем она НА САМОМ ДЕЛЕ занимается, поведение Акено сейчас странновато. — Идеальная кандидатура, чтобы заставить понервировать Чесуэ. А что, что-то не так, Акено-сан?

— Я… не готов сейчас разговаривать на эту тему.

— О. Как. — Я пристально смотрел в лицо соседу, изображая желание узнать то, чего он не сказал. — Ладно. Тогда… шах.

Пока мы говорили, я успел походить конем, одновременно ставя шах его королю и угрожая ферзю. Фактически, даму он свою потерял.

— Сдаюсь, — сказал Акено после того, как пять минут таращился на доску. — Не везет мне сегодня в шахматы. — Конечно-конечно. Будем считать, что именно поэтому ты впервые на моей памяти сдался.

Шина, когда узнала, чего я от нее хочу, с энтузиазмом принялась за дело. Домой мы вернулись ближе к одиннадцати, успев перемерить ну просто тучу одежды. И купив при этом всего пару комплектов. У меня складывается ощущение, что Шина просто отрывается за все то время, что я уклонялся от подобных походов.

В итоге ОНА решила, что я пойду на прием в белом пиджаке, серой футболке и синих брюках, сделанных под джинсы. Знали бы вы, через что я прошел перед тем, как она, наконец, сделала выбор…. Надо с этим завязывать.

В пятницу я решил прогулять уроки. В Японии, этой Японии, а может и моей, отмечается посещение школы, а не уроков. То есть пришел утром, отметился на линейке, ну, может, первый урок отсидел, и гуляй, где хочешь. Но это официально. А на практике старосты класса зорким коршуном следят за такими гуленами. И плевать бы, по идее, мне, во всяком случае, но в тот день меня словно рок преследовал. Первый урок я, на свою голову, решил отсидеть. А на перемене пришлось тащить бренную тушку Торемазу в лазарет. Какого она, вообще, хрена, зная, что может произойти, таскается в мой класс? Блин. В итоге, когда я вернулся за вещами, урок уже шел. И только на следующей перемене до меня дошло, что вещи я мог и оставить в классе, их все равно никто бы не взял. На второй перемене нас с Райдоном попросили отнести какие-то папки в спортзал. Ну, думаю, зашибись, отнесу и пойду домой. Ага! Как же. В спортзале мы весь урок таскали инвентарь, после чего нам выдали бумажку, что мы, мол, были заняты с тем-то и тем-то, и отправили обратно. А когда я уже свернул на выход, мне навстречу вышла Шина. Которая сообщила, что на большой перемене, то есть через урок, меня будет ждать в своем кабинете ее дед, в душу сосед. Если б я сбежал после такого, это выглядело бы некрасиво. Так я думал до встречи. Но после того, как мне полчаса, нет, вы вдумайтесь в это слово — ПОЛЧАСА, выносили мозг по поводу КЛУБОВ… я понял, что где-то что-то сдохло. И я почти понял, что именно, когда он плавно перевел тему на свой прием, а потом на мою будущую партнершу. М-да. Старик — это вам не Акено, у него опыта поболее, чем у меня. А главное, он весьма специфический. В конце концов он меня отпустил, и я, вроде, даже сумел скрыть то, что должно быть скрыто.

В итоге, я все же свалил из школы. Не стал обедать, сходил за вещами и утек по-тихому. Райдон и так знал о моем желании с самого начала, а больше мне никого предупреждать и не нужно. А главное, дом рядом. Хорошо жить рядом со школой.

Закинув вещи в свою комнату, умывшись и переодевшись, я сидел в кресле гостиной и пил чай. И чего он так не нравится моим соседям? Нормальный же. Ну и ладно. Раз не могут осознать всего величия приготовленного мной чая, пусть мучаются без него. А сейчас надо решить — самому ехать в клуб или позвонить, чтобы кто-нибудь приехал на машине. Первый вариант быстрей, но тащиться лишний раз в общественном транспорте… бр-р-р. Да и не спешу я никуда.

До открытия клуба, когда я приехал туда, оставалось еще три часа, так что, переговорив с Горо, перенес встречу с людьми на более раннее время. И первых своих возможных бойцов я ожидал с минуты на минуту. На то, чтобы собрались все, кто хотел прийти, ушло еще полчаса, которые я провел у себя, издеваясь над Казуки. Тот, впрочем, стоически терпел все измывательства и с упорством танка выполнял все, что ему говорили.

Выйдя в зал, имел удовольствие наблюдать шестьдесят… ну да, восемь незнакомцев, двух Василиев и одного Шотганчика, стоящего на своем законном месте, полирующего стакан и хмуро смотрящего на эту толпу. О, смотрите-ка, а вот и тетя Наташа с четырьмя девчонками образовалась. На что Хонда посмурнел еще сильнее. Сама Наталья Романовна подошла к Шотгану, а девушки с подносами побежали между мужчинами, разнося стаканы с чем-то прозрачным.

— Привет, Шотган, госпожа Мелик, — с улыбкой поклонился я женщине.

— Хорош кривляться, — поморщился Хонда, — я думал, их будет человек двадцать от силы. Откуда такая толпа?

— От верблюда. Ты чего такой смурной? Двадцать, шестьдесят… какая разница? Если что, угомоню.

— Ты? Шесть десятков мужиков?

— Я. Шесть десятков «воинов». — Тот, на «воинов», аж поперхнулся.

— Ты что, в «виртуозы» заделался?!

— Есть такая штука, мозги называется. Даже «виртуозов» победить помогает. И хватит об этом. — Повернулся поздороваться с подошедшим Рымовым. — Здрав будь, Василий, — сказал я по-русски. — Сразу поясни мне, это самые сильные из тех, кого вы успели собрать, или самые смелые, которые решили рискнуть.

— Это самые доверенные, — ответил он мне на своем родном. — Они знают, сколько тебе лет, знают, что придется сражаться, а не стоять на входе охранником, и уверены в том, уж мы с Горо постарались, что ты всегда платишь по совести. Так что ручаемся мы не только за них.

— Это что, наезд? Рымов, мне даже как-то обидно сейчас стало.

— Прошу прощения. Это я и вправду погорячился, — засмущался тот. — Просто ответственный момент. Ребята действительно что надо, хочется, чтобы они все пошли к вам…. - под конец он уже просто бормотал. — Извиняюсь, короче. Прошу прощения.

— Замяли, — медленно произнес я, глядя на него. — Они все «воины»?

— Есть один «ветеран». Он, вроде, прапором в армии служил, да что-то там произошло. Мужик весьма достойный, в бандиты идти не хочет, а после увольнения с позором его больше никуда не берут.

— С… позором?

— Это лучше у него спрашивать. Вроде как, с каким-то аристо не поладил. Точно не знаю.

— Оки, уточню. Еще интересные люди есть?

— Да они все интересные, — усмехнулся в ответ Рымов. — Просто человек десять, и прапора в том числе, мы с Горо знаем очень хорошо, остальных — просто хорошо.

— Потом… назовешь их имена. Как прапора зовут?

— Такаки Саэ.

— Что ж, пойду, поговорю с народом. А ты пока…. Знаешь, обойди пока своих «особо доверенных» и предупреди, что я хочу поговорить с ними отдельно. Так что пусть не уходят, когда все расходиться начнут.

— Сделаю.

Отойдя от барной стойки, хлопнул пару раз в ладоши и, повысив голос, сказал:

— Собираемся, народ! Подходим поближе!

Подождав пять минут, пока мужчины соберутся вокруг меня, начал.

— Здорово, головорезы! Готовы идти на смерть во имя всеобщего блага?

Тьфу, заговорил, как со своими бойцами в родном мире. Что интересно, некий Поттер присутствует и здесь, только он менее терпим к странам третьего мира. Странно, что эта писанина и тут обрела популярность. Хотя смотрящие на меня люди вряд ли оценили шутку.

— Ладно, шутки в сторону. Меня зовут Сакурай Синдзи, и я не мастак речи перед народом говорить, так что не судите строго. Надеюсь, все пришедшие сюда были в курсе моего возраста и заранее понимали, к кому хотят наняться. Также надеюсь, что вы осознаете, для чего я вас нанимаю. Такое количество охранников мне не надо. Мне нужны бойцы. Те, кто будет убивать и умирать. Это не значит, что вы будете это делать постоянно, но пострелять придется в любом случае. Я знаю, что собравшиеся здесь не хотят идти в бандиты, и уверяю вас, я тоже этого не хочу. Я не собираюсь опускаться до их уровня. Но, как вы сами понимаете, использование такого количества бойцов по прямому назначению залегендировать очень сложно. Поэтому частенько придется действовать тайно. Что у некоторых может создать впечатление бандитизма. Но это не так. Надеюсь, вы достаточно взрослые люди, чтобы понять разницу.

Далее…. Что вы получите, если все же пойдете ко мне. Ну, стабильную заработную плату, само собой. Я, если честно, еще не узнавал, какая она должна быть, но то, что она будет чуть выше среднего, обещаю. Полный соцпакет, если кто понимает, что это за страшные слова. Также, если у кого есть проблемы с родными, болезнь там или старость, подойдете ко мне, сделаю, что смогу. Мне, кто не понял, необходимо, чтобы вы, если, не дай боги, попадете в плен, молча сдохли там, не беспокоясь о своих тылах. Само собой, ближайшим родственникам погибших будет выплачиваться пенсия. Более подробно все это будет указано в контракте. Хм, пленных товарищей я, кстати, не бросаю. Сделаю все возможное, чтобы вытащить, поэтому насчет «сдохнуть» — это самый крайний случай.

Обеспечение. Оно будет лучшим из того, что я смогу достать, и того, чем вы сможете овладеть. МПД не обещаю, но если кто в курсе, что такое КП 3/7-3п, можете начинать радоваться. Не в курсе? Хм. Ну, это такой крутой костюмчик, прямиком из России. Правда, у меня их всего пятьдесят, так что получат их самые лучшие.

Перспективы…. В скором времени я собираюсь стать аристократом. Как восемнадцать стукнет, так и начну суетиться на этот счет. Что это вы зашевелились? Да-да, если все сложится нормально, быть вам гвардией аристо. Тем, кто выдержит мое соседство.

От вас требуется немного — верность и исполнительность. Видят боги, если я узнаю, что кто-то из вас кинул тень на меня и мое имя… сейчас мои слова вас не впечатлят, но в будущем, я уверен, вы поймете, что я МОГУ превратить ваши жизни в ад. А уж если кто-то предаст меня, вы еще и узнаете, НАСКОЛЬКО велико мое воображение. Ух, устал говорить. Вопросы?

В ответ на мои слова один из мужчин, словно дисциплинированный школяр, поднял руку.

— Управление людьми в бою — довольно непростое дело. Хотелось бы узнать, у вас есть на примете люди на командирские должности, или они будут набираться из здесь присутствующих?

— Таких людей нет. Надеюсь — пока. Командиры отделений будут набираться из вас. Общее же командование в бою останется за мной в любом случае. — Заметив, что нахмурился только спросивший, добавил: — Поясню для тех, кто не понял — командовать во время боя вами будет шестнадцатилетний мальчишка. И тех, кого это не устраивает, я не держу. — Небольшая пауза, чтобы до всех дошло. — Однако, хочу заметить, что понимаю в этом больше, чем подавляющее количество здесь присутствующих. Ваше право мне не верить. Мое же — промолчать об источнике подобного знания. Еще вопросы? — И еще одна рука. Вот интересно — это нормально? — Прошу.

— Я, как и все здесь, человек гражданский. И умею разве что драться. А судя по вашим словам, работать придется совсем не руками. Будет ли нанят какой-нибудь инструктор?

Вопрос с двойным смыслом. В любой нормальной конторе, которая использует людей, как воинов, есть инструктора, ну или как минимум проводятся постоянные тренировки и повышение квалификации. А вот в Гарагарахэби на такие вещи забивают.

— Несомненно. Я не пущу вас в бой с теми навыками, которыми вы обладаете сейчас. Я не держу «мясо», привыкайте к этому.

Еще рука.

— Понимаю, глупый вопрос, но… как бы это сказать… будет ли у нас время на самосовершенствование?

— Нормальный вопрос. В армии миллионы бойцов, но даже «воинов» там не сильно много. И отвечая на ваш вопрос — у меня здесь не армия. Ваша основная задача в свободное от войны время — то самое самосовершенствование. Чем сильнее вы, тем сильнее я.

— Где мы будем… ну… работать? — спросил парень лет восемнадцати после того, как я кивнул на его поднятую руку. — В смысле, не здесь же мы будем тренироваться. Это… как там… место дислокации где будет? И как вообще… это… ну… график работы какой?

— Официально вы будете приписаны к моей компании и будете там числиться как служба охраны. График работы еще не определен. Пока ненормированный. А место дислокации… хех, будет вам и место дислокации. Земли для службы охраны уже куплены, осталось привести их в надлежащий вид. Огородить, построить здания и все такое. Если кто захочет, может жить прямо там. Общежития, как и спортзалы, тоже будут.

В следующее мгновение вверх взлетело сразу две руки. Первым я выбрал того, что выглядел постарше.

— Вы сказали, что официально мы будем числиться охранниками. Будут ли нас привлекать к подобной работе?

— Скорей всего. И не только к подобной. Охрана, сопровождение, представительские функции. Везде, где мне будут нужны парни с оружием.

— У меня, собственно, вопрос по оружию. Я, например, имею ранг «воин» в рукопашном бое, и мне по закону не полагается ношения даже пистолета. Как обстоят дела с этим?

— Тут все зависит от годового оборота моей фирмы. Точнее, от ее чистой прибыли. В этом плане у нас все нормально. Силовая структура Шидотэмору, да-да, та самая, имеет право на вооружение вплоть до среднего МД. Собственно, мы можем иметь два средних мобильных доспеха. Или один легкий БР. Правда, как вы понимаете, это все равно что-то вроде издевательства, использовать-то мы в городе тяжелую технику не можем. — Кстати, самый тяжелый МД в мире, как раз японского производства, приравнен к среднему боевому роботу. У них вообще и защита крепче, и вооружение мощнее. А самым тяжелым БР в мире считается одиннадцатиметровый ста десяти тонный монстр Германского Рейха — «Буйвол». — Впрочем, после того, как я получу Герб… ну, вы поняли. Предел будет зависеть от моей платежеспособности. И связей.

— Насколько велик шанс на получение герба? — спросил мужчина из первого ряда. После того, как поднял руку.

— Случиться может всякое, так что я оцениваю шансы в восемьдесят процентов.

Зашуршали-то, зашуршали. Служить аристократу здесь всегда было престижно. А еще выгодно — статус повышался в разы.

Примерно в таком ключе я и провел следующие два часа, во время которых меня никак не хотели отпускать. Вопросы были разные. И важные, и нет, и глупые, и серьезные. Но главное, как мне кажется, я смог убедить большую часть народа принять мое предложение. Если бы не возраст, все было бы гораздо проще и быстрее. Но вот вопросы кончились. Народ стал расходиться, а Хонда радоваться. Как-никак, открытие клуба задерживалось уже на час. Когда от претендентов в зале осталось одиннадцать человек, я устало махнул всем в сторону vip-комнат, а Шотган пошел открывать клуб.

— Ну что, господа? Как сказал мне Рымов, все пришедшие сегодня сюда отличные парни, но вы среди них самые отличные. Прежде всего хотелось бы узнать, согласны ли вы работать на меня. Или хотя бы, к чему склоняетесь.

Пара секунд переглядываний, и я получаю ответ.

— Мы согласны, — сказал мужчина, первым задавший вопрос в зале. — Такаки Саэ, кстати говоря, — встал он с диванчика и поклонился.

— А-а-а… тот самый прапорщик. Я так почему-то и подумал после вашего вопроса, еще там в зале.

— Прошу прощения… тот самый? — чуть напрягся мужчина. Или скорей собрался.

— Ну да. Единственный «ветеран» из здесь присутствующих. Или я что-то не так понял?

— Нет… все правильно, — сказал он, отведя глаза чуть в сторону. А потом, вздохнув, посмотрел мне в глаза. — Вы должны знать. Я пятнадцать лет служил в армии Императора и был уволен оттуда с позором.

— Да, я знаю. Меня это не волнует, — демонстративно посмотрел я на Рымова, присутствующего здесь же.

— А… ага. Я… несомненно рад. Спасибо за доверие, — еще раз поклонился мужчина, на этот раз ниже, после чего сел на свое место.

— Хм, пожалуйста. В таком случае мне стоит предупредить, что я намерен использовать вас в более широком плане. Соответственно и степень секретности будет более высокая. На будущее, подумайте и решите для себя, чем вы хотите заниматься. Это я, собственно, к чему…? У меня тут мелкий спиногрыз по клубу бегает, который мечтает о стезе пилота БР. Или МД, не важно. А для этого нужно вполне себе специфическое обучение, которое лучше начинать пораньше. Шидотэмору МД не нужны, но, как я уже говорил, у меня в планах Герб. А там расклады совсем иные. Причем заметьте, я не требую от вас выбрать нечто боевое, если кто-то хочет стать…эм… экономистом, выбрать необходимое учебное заведение лучше пораньше. Это я так, для примера. Но лучше не торопитесь, думайте. Вопросы?

— Я тут подумал, — опять первым начал Саэ, — земли для базы, как я понял, только обустраиваются, да и инструктора еще нет. Может, мне заняться пока тренировкой людей? Кое-какой опыт в этом я имею, последние три года в армии я был инструктором по боевой подготовке.

— Был бы тебе признателен. Я, если честно, как-то и не в курсе пока, где мне взять нужного человечка. Ну да это временное явление, разберусь. А вот твое предложение очень кстати, нефиг народу простаивать.

— Боюсь показаться наглым, но у меня есть парочка отставников на примете, которые могли бы стать отличными инструкторами.

— Что за люди? — заинтересовался я.

— Старики. Друг моего отца и его сослуживец. Отслужили побольше моего, но из-за того, что они простолюдины без связей, высоко подняться так и не смогли. Привлекать к боевым действиям, в их возрасте, бессмысленно, но как инструкторы они очень хороши. На себе в свое время испытал. Нас троих для начала будет достаточно, а там уже видно будет.

— Что ж, так и сделаем. Займись этим. Желательно решить этот вопрос побыстрей. Сегодня уже поздно, завтра я занят, а вот в воскресенье я свяжусь с тобой, и мы обговорим частности. Или ты занят в воскресенье?

— Никак нет, Сакурай-сан. Буду ждать вашего звонка.

— Вот и отлично. Василий, на тебе остальные. Следи за обстановкой и, как только все примут окончательное решение, сразу свяжись со мной. А лучше собери всех и сразу веди в отдел кадров Шидотэмору. Я их предупрежу на счет тебя. О вас, — повернулся к внимательно слушающим меня мужчинам, — я поговорю уже сегодня, так что лучше всего завтра вам быть в отделе кадров. Интернет у вас дома, есть? Вот там и узнаете адрес с телефоном. Такаки-сан, вы в вашей группе за старшего. Позаботьтесь, чтобы завтра все прошло нормально.

— Есть.

Все, он мой.

— Ну, все, народ, расходимся. Думайте, копите вопросы, в следующий раз выскажитесь. Пока отдыхаем. С тобой, Саэ, увидимся в воскресенье. Вась, скажи там девчонкам… хотя ладно, дома поужинаю.

Задумавшись, чего я еще сегодня не сделал, вспомнил про Таро. Которого я собрался взять с собой на прием, пусть люди привыкают к его виду. Кояма на этот счет я уже предупредил, можно сейчас съездить к нему…. А впрочем, зачем? Завтра и пообщаемся. Тогда домой. Уточню пару нюансов у соседей, и можно спать. Дела я, вроде, все закончил. Хотя, если искать их специально… можно заехать к знакомому продавцу оружия. Оптом он не продает, но может посоветовать нужного человека. Заодно и новинки гляну. Может, и людям своим что-то прикуплю. Также можно съездить в тир, который я до недавнего времени частенько посещал. Пока не закрутилась вся эта чехарда с Дакисюро. Этот тир хорош тем, что туда ходит очень много отставников. От рядовых до офицеров. На Герб я нацелился давно и, само собой, понимал, что без профессионалов моя будущая… служба охраны будет представлять из себя обычную банду. Какую-то дисциплину я, конечно, наведу, но не могу заниматься этим постоянно. У меня и без того дел навалом. Вот я и пробил в свое время интересное заведение, в котором часто появляются нужные мне в будущем люди. Коим оказался этот тир. Мне потребовалось два с половиной года и много нервов, чтобы стать там своим, зато теперь у меня есть небольшой список подходящих людей, которых знаю я и которые знают меня. Хотя ладно, этим я займусь в воскресенье. А вот в оружейный магазин съездить можно. Или нафиг? Лень, если честно. Хочется домой. Поужинать и зарубать в какую-нибудь игрушку. Выпустить, так сказать, пар. В отдел кадров, кстати, не забыть позвонить.

Глава 14

— Что ж, с этим закончили. Что там со смертью младшего Сатэ, Като-кун?

На этот раз в кабинете главы клана Охаяси присутствовал не только его старший сын, но и глава службы безопасности, и по совместительству глава своего Рода — Като Джиро.

— Умер от страха в своей уборной. — Несмотря на то, что разговор зашел о смерти, мужчины не смогли удержаться от улыбок. Все-таки Сатэ Шиничи был не особо уважаем среди тех, кто его знал.

— Хех. Кхм. А поконкретней?

— Сегодня утром был найден служанкой в своей уборной. Причина смерти — разрыв сердца. Симптомов, по словам личного врача, способных привести к подобной смерти, не зафиксировано. Отравляющих веществ, как в крови, так и в бокале вина, найденного на столе умершего, не зафиксировано. Проникновение в дом не зафиксировано. Телефонных звонков, как входящих, так и исходящих, в вечер перед смертью не зафиксировано. Сейчас СБ Рода Сатэ поминутно восстанавливают последние дни умершего. На данный момент я посчитал неуместным лезть в это дело более глубоко.

— И правильно, подождем пока. А может, и вообще не будем вмешиваться. Сен, займись соболезнованиями.

— Стандартные, или добавить чего-нибудь? Все же он был женихом Анеко.

На этот вопрос Дай ответил не сразу. С минуту он постукивал пальцем по краю своего стола, пока, наконец, не произнес:

— Стандартные. Еще посчитает это намеком, придется от его второго сына отбиваться. Не хочется и в младшеньком разочаровываться. Так что рисковать не будем.

— Учитывая ваши отношения с Родом Сатэ, сложившиеся последнее время, — заметил Като, — любые неформальные соболезнования, ко всему прочему, он может посчитать издевательством.

— Тем более. Короче, ты понял, что делать, Сен. Далее. Кого брать с собой на прием к Кояма, ты, надеюсь, понимаешь?

— Хикару. Я у них бываю постоянно, так что одного меня мало. Анеко и Райдон — приятели Сакурая, получается, и кого-нибудь из них будет мало. А идти туда втроем — слишком для Кояма жирно будет. Остальные — либо слишком малы, либо не урожденные Охаяси.

— Ты забыл моего брата и его семью.

— Не забыл. Просто мирить наши Рода должны правящие семьи. Если я приду туда с кем-нибудь иным, это будет выглядеть, как будто мы их опасаемся, а учитывая, что сближение инициировали мы…

— Все верно. Анеко тебе не говорила, с кем Сакурай пойдет на прием?

— Нет. Известно только то, что Кояма Шина тоже не в курсе этого. Как и Райдон. Этого вообще никто в их школьной компании не знает.

— Вполне возможно, что это будет младшая Кояма, — произнес Като.

— Ну да… вполне возможно…. Ладно, незачем гадать, там узнаем, — закончил с этим вопросом глава клана. — Кстати, Като, ты не в курсе, что там с родовыми… м-да… землями Сакурая? Он их еще не сдал в аренду?

— Сдал. Причем своей фирме. Теперь Шидотэмору пятьдесят лет будет владеть этими землями. Хотя лично я считаю, что, как только Сакурай получит Герб, они по обоюдному согласию разорвут договор.

— Хм, логично. Утер он нам нос с этими землями.

— А разве такое возможно? — спросил Сен. — Мне казалось, что сдавать вещи со статусом «родовые» юридическому лицу, которым владеешь, невозможно.

— Он несовершеннолетний, — пояснил Като. — Фирма хоть и оформлена на него, но до восемнадцати он ей фактически не владеет.

— А как же он ей управляет? — не понял Сен.

— Вопрос в том, как он ее вообще создать умудрился, — заметил Дай. — Развить, а потом еще и сохранить. Кстати, да, Като, займись этим вопросом.

— Уже, Охаяси-доно. Но пока получается, что все держится на… честности и уважении сотрудников. Впрочем, я только начал копать в этом направлении.

— Ты, главное, осторожней будь. Сакурай нам нужен, и незачем давать ему повод к недоверию.

— Как скажете, господин, — склонил голову глава СБ клана.

Отступление

— Ладно, служба безопасности с этим справится. Теперь другой вопрос. Что будем делать с этой женщиной-боссом? — обратился глава клана Кояма к двум присутствующим в его кабинете людям.

Кояма Кагами, как всегда, промолчала, ожидая, что скажут мужчины, чтобы уже после них высказать свое мнение. Если это будет нужно. А вот наследник клана, поняв, что серьезные вопросы, связанные с кланом закончились, расслабился, вытянул ноги и, поудобнее устроившись на специальной подушке — дзабутоне, высказал свое мнение:

— А ничего не делать.

— Что, прости? — переспросил Кента.

— Ничего не делать. У нас лишком мало данных по этому вопросу. Ты сейчас что-нибудь сотворишь, а потом еще хуже будет. На данный момент нам необходимо собирать информацию. Грубо говоря, тихо сидим и смотрим что происходит.

— Пока не стало слишком поздно? Не ожидал от тебя подобного, сын.

— Единственное, с чем мы не сможем совладать, это если он в нее влюбится, — сказал Акено, поймав скептический взгляд отца. И не заметив такой же жены. — Хо-о-о…. Пойми, отец, ты до сих пор считаешь Синдзи ребенком. Я порой тоже этим грешу, но хоть стараюсь смотреть и с другой стороны.

— И что там, на другой стороне? — усмехнулся старик.

— Например, ты почему-то не учитываешь, что именно Синдзи собирается использовать эту женщину. И любое наше телодвижение может навредить его планам. Единственное, что надо сделать, по моему мнению, это открыто поговорить с ним. Я все же учитываю, что он может не знать ее преступную сторону. Из-за чего способен наделать ошибок, которые могут негативно повлиять на его нынешние планы. Человек, добившийся его положения, очень вряд ли дурак. Или неопытный юнец. Он сам с ней разберется.

— С женщиной… ЖЕНЩИНОЙ, сумевшей стать одним из сильнейших боссов Гарагарахэби? Ему всего шестнадцать, сын!

— Я в него верю. А вот тебе пора уже оставить все эти интрижки за его спиной.

— Какие такие интрижки? — изобразил возмущение старик.

— Ну, например, шушуканья с Родом Мори. Думаешь, я не знаю, что ты хочешь оженить парня на внучках этого вредного старикашки?

— Ну, а что такого? Получится — здорово, не получится — и ладно… — пробормотал Кента. — Ты, между прочим, не против использовать его в сближении с Охаяси.

— Не использовать, отец, — резко ответил мужчина. — Я не против его участия в этом. И, в отличие от тебя, я ему об этом сказал.

Тишину, наступившую после слов Акено, нарушил его отец.

— Я не собираюсь на него давить, Акено, я никогда на него не давил. И мои действия, какими бы они ни были, не несли ему угрозы. Поэтому, сын… СБАВЬ ТОН.

Кагами незаметно поежилась. В последних словах главы клана звучала СИЛА. Не пресловутая яки, а та самая квинтэссенция возможностей, характера и воли человека, все то, что называют аурой силы. Бросив взгляд на мужа, она не могла не загордиться им. Неизвестно, проняло ли его, но виду он не показал. И, кажется, сам начал заводиться.

— Может, поговорить с Бунъя? Возможно, они смогут уговорить его вернуться в Род. — Глупый вопрос. Глупый. И не в тему. Но именно это ей сейчас и надо. Пусть объяснят недалекой женщине, что они не станут зазывать Синдзи обратно, а сам Синдзи не вернется к ним. Заодно и страсти поулягутся.

— Дайсуке не станет этого делать, глупая женщина! И другим не даст, — сердито сказал Кента.

— Ты иногда как ляпнешь, так ляпнешь. Не пойдет Синдзи на такое. Уж ты-то должна это понимать, — произнес наследник клана.

Помолчали, каждый думая о своем.

— Сделаем так. Ты, Акено, поговоришь с парнем. Намекнешь или в лоб скажешь, что это за женщина, заодно и попробуешь разузнать… что-нибудь. А ты, Кагами, поговоришь с Наката Акеми и намекнешь ей, что будет, если она попробует использовать его в чем-то опасном. И закончим на этом. Кагами, принеси нам что-нибудь выпить.

Молча поклонившись, женщина встала со своей подушки и направилась за спиртным для мужчин.

— Ты смотрел ту запись, что я тебе давал? — спросил Акено через пару минут тишины.

— Да. Это однозначно «учитель», — ответил ему отец. — Сильный, правда, но «учитель».

— Он нам нужен?

— Если бы его не нужно было искать, или он сам упал нам в руки — да. А так, зряшная трата ресурсов, с возможностью настроить этого Карлика против нас.

— Но универсал, отец!

— И что? Ты не хуже меня знаешь, что это за зверьки такие. «Мастером» этот парень наверняка станет, но использование двух сил… — покачал головой Кента. — «Мастером», в отличие от «учителя», он будет слабоватым.

— Но все же… пусть и слабый, зато «мас…»

— Ты так хочешь заполучить паренька себе?

— Да. Возможно, еще можно его переучить.

— Нет, нельзя, смирись с этим. Он уже… универсал.

***

Я сидел на капоте своей машины и ждал Акеми. Сегодняшний мой водитель, Рымов, сидел в машине и читал газету. Ему, судя по всему, было совершенно индифферентно на ожидание. А вот я начал закипать. Достав мобильник, набрал ее номер, вот только сказать ничего не успел.

— Я уже на выходе, — обрадовал меня динамик.

В этот самый момент, подняв взгляд, я, наконец, увидел ее — красавицу в фиолетовой юкате. И сразу же понял, что крайним сейчас окажусь я.

— Это что? — дойдя до машины и махнув рукой в мою сторону, спросила Акеми.

— Ты о чем? — сыграл в несознанку я.

— Ты во что одет?

— Э… в молодежный прикид.

— Ты… ты хоть понимаешь… наша одежда несовместима! Я рядом с тобой на старуху похожа, — обижено закончила она.

— Ты глупости-то не говори. — Явно на комплимент напрашивается. — Тебе очень идет эта юката.

— Вот скажи мне, неужто было так сложно сказать, в чем ты пойдешь? Почему все мужчины такие… эгоисты?

Это надо заканчивать. Пока толком не началось.

— Это наш ответ на ваши опоздания. И давай уже поедем. Нам еще одного человечка подобрать по пути надо, — сказал я, открывая перед ней дверь.

— Твой ответ — это не ответ, так что придется тебе все же ответить, — выдала она, садясь в машину.

— Как прикажет прекрасная госпожа, — сказал я, хлопнув дверью.

Таро, которого мы забрали из дома, уже сложно было назвать безногим, но некоторая неуверенность в движениях присутствовала. Когда мы подъехали к его дому, он ждал нас у ворот. Вместе со своим телохранителем. Выйдя из машины и подойдя к мужчинам, закурил сигарету. Все же Акеми умеет действовать на нервы, да так что и не придерешься. Разве что нагрубить можешь. Надеюсь, что при Таро она будет сдержанней.

— Привет, безногий, — поздоровался я с ним. — Сугисима, — кивнул охраннику.

— Какой же я безногий, босс. Гляньте, почти танцую, — развел он руки в сторону, не сдвинувшись с места.

— Хм. Жалобы, просьбы, предложения, — повернул я голову к Сугисиме.

— Никак нет, господин.

— Ну, и отлично. Вперед, безногий, забирайся к водителю.

— Я не безногий, — пробурчал тот в ответ, направляясь к Порше.

— Верну его к ночи, если что, позвоню. До вечера свободен.

— Понял, — ответил Сугисима Тсунэо, как всегда лаконично.

Идя к машине, я думал о том, что хорошо бы приодеть охранника, да и вооружить получше. А то это не дело — ни броника никакого, ни пистолета нормального. Про автоматическое оружие вообще молчу. Костюм да Беретта стандартная.

— Ну-с, давайте знакомиться. Акеми, позволь представить тебе моего мастера на все руки — Нэмото Таро. Таро, эта красивая молодая девушка, никто иная, как Наката Акеми. — И после небольшой паузы, чтоб уж до всех дошло: — Одна из сильнейших боссов Гарагарахэби.

Таро после моих последних слов чуть прикрыл глаза, а Акеми чуть задрала носик.

— Приятно познакомиться, госпожа Наката.

— Нэмото-сан, — кивнула та в ответ головой.

— Ну, и конечно, — вновь взял я слово, — позвольте представить одного из моих доверенных людей, который временно подрабатывает шофером — Василий Рымов.

— Мое почтение, — полуобернувшись, кивнул тот головой.

— А теперь поехали, раз с этим разобрались.

Дом Кояма в квартале был маловат для приемов такого уровня, точнее, не сам дом, а территория вокруг него. Поэтому мы сейчас ехали в их загородный особняк, в котором и происходили подобные мероприятия. А я-то все думал, почему за то время, что живу рядом с ними, не имел чести наблюдать ничего подобного. Те редкие наплывы гостей, что я помню, с трудом можно назвать большими приемами.

Сам особняк был выполнен в стиле Синдэн-дзукури. Это… да, в принципе, не важно. Такие особняки строили в одиннадцатом веке, и располагались они на немалой территории. О чем говорит озеро с несколькими островками, связанными между собой деревянными мостами.

Кента, с внучками по бокам, встречал нас, как и всех остальных, недалеко от главных ворот особняка. Одетый в черное кимоно с белым хаори старик неплохо гармонировал с девушками, наряженными в красные юкаты. Мизуки, ко всему прочему, отсвечивала кислой физиономией, которой точно не было, когда мы только подходили к ним. Видимо, в моем присутствии немного расслабилась. Взгляд Шины в это время метался между мной и Акеми, а выражение лица у нее было… как бы это сказать… удивленно-возмущенное. Что неудивительно, учитывая наш с Акеми контраст в одежде. Я не я буду, если она мне не выскажет по этому поводу.

— День добрый, Кента-сан. Девушки, — чуть поклонился я им. — Позвольте представить вам моих… сопровождающих. Эта красавица рядом со мной — Наката Акеми. — Кивок головой. — А этот молодой человек, чуть старше меня, мой помощник и мастер на все руки — Нэмото Таро.

— Приветствую, господа… и дама. Клан и Род Кояма рад видеть у себя в гостях друзей этого юноши, — улыбнулся старик. — Моя внучка, Шина, проводит вас к гостям. — На что эта самая Шина поклонилась и повела рукой в сторону дома.

Первое, чем я занялся, когда нас привели во двор, где прохаживались гости, это стал высматривать Чесуэ. Переброшусь с ним парой слов, и можно считать, что план на сегодня выполнен. Но, увы, он либо еще не пришел, либо и не придет. Во всяком случае, пока его не было. А так как главное на сегодня дело выполнить не представляется возможным, пошел оценивать труды Кагами. Таро, кстати, получив разрешение, направился к какому-то типу, в паре с женой, по-видимому.

— О, смотри! — сказал я Акеми, указав рукой на один из столиков. — Это же мясные рулетики от Кагами. Пойдем заценим.

— Ох, мужчины, — покачала та головой в ответ, — все бы вам поесть, да по… женщинам сходить. Только выбираете почему-то не тех.

— Пойдем-пойдем, уверяю, тебе понравится.

Через час я стоял неподалеку от Акеми, хихикающей в компании женщин, и наблюдал за приближающейся ко мне Шиной. Пристроившись рядом со мной и покосившись на Акеми, она вполголоса проговорила:

— Мог бы и сказать, в чем пойдет твоя партнерша.

— Да я и сам не знал.

— То есть, как это, не знал? Ты что, мелкий, даже не поинтересовался, в чем она пойдет?

— Ну, забыл я, забыл. Хоть ты не начинай. Мне и так по пути сюда весь мозг вынесли.

— А нужно было еще и внутренности взболтать. Столько времени, и все насмарку. Ведь столько вариантов было, я могла бы… мы могли бы выбрать то синее кимоно. — Ну, начинается. — А можно было то черное с…

— Шина, малышка, я тебя прошу, хватит. Что случилось, то случилось. Эта одежда тоже выше всяких похвал. Да и юката ко всему подходит.

— Мнение дилетанта, — припечатала девушка. — Юката — это… а-а-а, да что с тобой говорить, — вздохнула она. — Расскажи хоть, что за люди, с которыми ты пришел.

— Люди, как люди. Знакомая и подчиненный.

— Ну, Синдзи, мне же интересно. Я только сейчас и поняла, что про твою жизнь вне квартала толком ничего и не знаю. И ладно бы ты был обычным школьником, а тут вон как, с красивыми женщинами на приемы ходишь, — под конец она уже обиженно бубнила. — Хоть бы раз меня куда пригласил. Давай уже, рассказывай!

Ох ты ж, ребенок.

— Таро — мой подчиненный, мастер на все руки, как говорится. Решил вывести его в свет, чтобы к нему начали привыкать. А Акеми — просто знакомая. Вместе в один клуб ходим. Если бы не ее книжный бизнес и не мои тёрки с Чесуэ, ты бы ее здесь не увидела.

— Ну, хоть так, — тихо произнесла Шина. — О, смотри, жених Мизуки.

Что?

— Жених? Мизуки? — уставился я на девушку. А потом на белобрысого паренька моего, примерно, возраста, одетого в мужское кимоно. — Ничего себе. А… с каких пор он жених?

— Да уж года три как.

Ну ни хрена себе.

— И я только сейчас об этом узнаю?

— А что? Ну, жених и жених. Что такого? Ты и не спрашивал ни о чем таком.

Ядрена кочерыжка. Она, в принципе, права, я и том, что они клан, недавно узнал. Но… как-то… плевать, конечно, но слишком неожиданно.

— Хо… хо…. А он из какого Рода?

— Из нашего. Это мой троюродный брат, я тебе о них рассказывала. А их младшенькую ты, кажется, даже видел.

Етить твою… гребаные япошки. Хотя, она же приемная. Хм. Тогда да, тогда сходится.

— На Таро чем-то похож… — Мать-перемать, он же выше меня. — Сколько ему лет?

— Шестнадцать. И совсем не похож. Кроме цвета волос.

— Как скажешь… — Вот ведь. И этот выше. Этак я скоро, точно, комплекс подхвачу. — Что-то я его в нашей школе не видел.

— А он в Ширубарири учится, — сказала Шина, смакуя взятое со стола пирожное.

Ширубарири? Это где военщина властвует? Интересный выбор. У этого парня, вроде, еще три брата и сестра имеется, интересно, они здесь? Хотя неважно.

— А что Мизуки по этому поводу думает?

— В смысле? А что она должна думать? Ренжиро — нормальный жених, всяко лучше, чем кто-то, кого ты и не видела ни разу. Да даже если и так, отец с дедом не станут подбирать нам плохого парня в мужья.

М-да, это точно не мой мир, быть настолько безразличной к тому, за кого выйдешь. Впрочем, смысл в ее словах точно есть. Этого своего братишку она хоть знает. Вот интересно, будь Мизуки урожденной Кояма, ее отдали бы за троюродного брата? Из какого она, кстати, Рода?

— А из какого Рода Мизуки? — спросил я Шину. Но увидев, как та закашлялась от моего вопроса, задал еще один. — Или у ее родителей не было Герба? — На что девчонка, уже набравшая воздуха, чтобы ответить, вновь подавилась. — Экая ты неосторожная.

Но вот того, что произошло дальше, я не ожидал. Шина посмотрела на меня ОЧЕНЬ серьезным взглядом.

— Никогда, слышишь, Синдзи, никогда не поднимай эту тему в присутствии моей семьи. — Ого, что ж там произошло-то? — Мизуки — последняя из уничтоженного клана. — Минуту помолчав, девушка продолжила: — Из правящего Рода уничтоженного клана.

— А при чем здесь… что-то я не догоняю.

— Тц. Ее бывший клан уничтожили Кояма.

Ядрить твою, страсти-мордасти. Ну, ничего себе у них скелетики в шкафу.

— А Мизуки в курсе?

— Да. — Охренеть. — Я тебя прошу, Син, не тереби это дело. Я хоть и не родилась тогда еще, но и мне не по себе. Просто поверь, у Кояма была причина уничтожить их. — Покачала головой девушка. — Война началась за год до моего рождения, и продлилась двенадцать лет, окончившись после удочерения последней из правящего Рода. Какие только ужасы про нее не рассказывают. А Мизуки… отец говорил, что он просто не смог ее… ну, ты понял…

О-хо-хо. Даже представлять не хочу, как младшая Кояма перенесла все это. И что у нее сейчас в голове творится. Одно могу сказать, злобы я в ней никогда не замечал. Хотя, как оно там на самом деле, ее семье лучше знать.

— Ладно, замнем. Я все понял и, куда не надо, лезть не буду. Лучше скажи, — перевел я тему, — у тебя самой, часом, нет жениха?

— Пф. Нету, — самую малость покраснела Шина. — Пока у отца нет наследника, с этим торопиться не будут.

— Родители у тебя молодые, так что все еще впереди.

— Да уж, надеюсь, — пробурчала та в ответ. — И, желательно, побыстрей. После восемнадцати и мне, по-любому, начнут искать пару. А как найдут, уже не до братика будет. Ладно, пойду я, надо и других гостей обойти.

Пойти, что ли, тоже знакомств завести? О! Мать его так за ногу. Чесуэ!

— Дамы, — подошел я к компании Акеми. — Позвольте забрать у вас мою подругу. Хочу познакомить ее кое с кем.

— Конечно-конечно, — произнесла одна из женщин, снисходительно улыбаясь. Видимо, мои слова, произнесенные подростком, и вправду звучали смешно. Немного неприятно, но ожидаемо. — Где, как не на таких приемах, заводить знакомства? — Это меня сейчас так изысканно оскорбили? Мол, только благодаря Кояма я здесь и могу заводить знакомства? Или так, или я параноик.

— Да где угодно, госпожа. Это не от приема зависит, — ответил я, чуть остудив голос.

Раскланявшись с этой компашкой и подхватив под руку Акеми, мы по широкой дуге стали приближаться к Чесуэ.

— Ты бы поосторожней, Син, женщины подчас поопасней мужчин будут, — вдруг произнесла Акеми.

— А то я могу это забыть, — ответил я, глянув на напарницу. — Вот только они тоже могут недооценивать противника. Лучше расскажи мне, почему ты так не любишь Чесуэ. Все время забываю спросить об этом. Конкурент — это понятно, но ты же его, судя по всему, не перевариваешь гораздо больше, чем просто конкурента.

— Он не дает мне развивать свой бизнес, но это ладно, это понятно. Проблема в том, что он, имея возможность вытеснить меня из него, отвел определенные рамки, за которые не дает выйти. И, что самое обидное, как в ту, так и в другую сторону. Он даже помогал, когда совсем плохо было. Словно я его игрушка.

— Будь ты мужчиной, он бы тебя давно обанкротил.

— И это еще обидней. — Так и рождаются феминистки. — Он мне так и сказал, мол, будет играться со мной, пока не надоест, — сказала она обижено. — Я не его женщина! Пусть, вон, со своими играется. — Ан нет, с феминистками я поспешил.

В момент, когда мы выцепили Чесуэ, он, вместе с какой-то дамой, видимо, женой, как раз направлялся к столику с рыбной закуской.

— Чесуэ-сан, какая встреча! — воскликнул я.

— Оу, Сакурай, — обернулся тот ко мне. — Смотрю, идете по кривой дорожке, — бросил он взгляд на Акеми.

— Не понимаю, о чем вы, но, в любом случае, мою спутницу, наверное, представлять не надо.

— Единственный преступный босс-женщина в Японии? Нет, не надо.

— Босс? — сыграл я в несознанку. — Вы заблуждаетесь. Эта милая девушка никак не может иметь ничего общего с преступниками.

— Ну, это уже ваши проблемы, Сакурай.

— Не вижу проблем, Чесуэ, лишь выгоду.

— У вас, видимо, очень хорошее зрение, молодой человек. Или совсем наоборот.

— Время покажет, Чесуэ-сан. А пока я собираюсь насладиться этим дивным приемом. И этими восхитительными закусками. М-м-м, — покачал я головой, закинув в рот рыбное колечко, — лосось. Я читал, что это очень полезная в плане диеты рыба. Кстати, я тут собрался заняться книжным бизнесом, не посоветуете, с чего начать?

— Спросите у вашей спутницы, — процедил он. — Столько лет в этом бизнесе, как-никак.

— Но вы-то еще дольше, потому у вас и спрашиваю.

— Это сложный бизнес, Сакурай, и в нем не терпят конкурентов. — Довольно толстый намек, как по мне.

— Я все же рискну. Риск, как говорится, — дело благородное.

— Тогда вам не стоит рисковать. — О, а вот и про мое происхождение вспомнили.

— Чтобы не получилось, как с вашими землями? — Получи, фашист, гранату. — Хм-м-м, железобетонный довод.

На мой пассаж Чесуэ лишь чуть прищурил глаза. Уважаю.

— Мне еще повезло, — практически прошипел он в ответ. Типа, не влезай — убьет? Зря он это.

— Каждому свое. Мне, вот, не повезло жить простолюдином в центре квартала Кояма. — Намек, что его закатают, случись со мной что. А вы что думали? Что я не буду пользоваться уже сложившимся положением?

— В моем клане подобное не потерпели бы. — А вот это намек на то, что за ним тоже кое-кто стоит, и Кояма не станут затевать войну из-за меня.

— Что я могу сказать? Жизнь — непонятная штука. — Мол, все может быть, но станешь ли ты проверять?

— А риск — благородное дело. — Стану.

— Люди ценят стабильность и не любят рисковать. — Только тебя не поддержит клан.

— Вот именно, молодой человек. Вот именно. — А тебя Кояма.

— А что может быть стабильней книг? Так что, думаю, мне все же стоит попробовать себя в этом бизнесе. Я начну, а там, глядишь, и мои дети продолжат. — Мол, до моей смерти, а значит и до кланов, дело не дойдет, я тебя раньше уделаю.

— Попробуйте, Сакурай, попробуйте.

— Кагами-сан, как всегда, великолепна, — сказал я, взяв еще одно рыбное кольцо. — Что ж, Чесуэ-сан, с вами было приятно поболтать, но мы, пожалуй, пойдем. Еще со столькими людьми надо переговорить…

Минут через пять мы стояли возле очередного столика, мечты вегетарианца. Акеми сразу же подхватила помидорку, фаршированную каким-то салатом.

— С каким бы удовольствием я выдавила его потроха, — злобно произнесла она, держа овощ перед глазами.

— Успокойся, Акеми. Что ты, право слово? И определись уже с этим помидором, либо ешь, либо дави.

— А он не нападет? — спросила она и все же отправила помидорку в рот. Благо он был небольшой. — М-м-м!

— Хе, вкуснотища, да? И нет, не нападет. Не прямо, во всяком случае. Он же не дурак, чтобы проверять, станут за меня мстить Кояма или нет.

— А они станут? — спросила женщина, глядя на меня. И главное, столько любопытства на лице.

— Кто знает, Акеми? Кто знает?

— Ну, Си-и-индзи!

— Мне кажется, станут. Но не открыто. Никто не будет из-за меня начинать войну кланов. Особенно уже после того, как я помру.

Взяв у проходящего мимо официанта бокал с вином, она посмотрела на меня. Строго.

— Давай не будем сегодня о смерти. Лучше выпьем.

А еще через десять минут к нам подошла Мизуки.

— Наката-сан, — поклонилась она ей, после чего обратилась уже ко мне.

— Синдзи, тебя там отец зовет зачем-то. Сразу говорю — не знаю, — не дала она мне задать вопрос.

— Что, даже предположений нет?

— Откуда мне знать, что ему от тебя нужно? Он попросил позвать тебя, я позвала. Синдзи-и-и. — Сейчас чего-нибудь ляпнет. — Пойду я, — закончила она удрученно. Сдержалась-таки, чертовка. — Отец сейчас в доме, спросишь у кого-нибудь из слуг, тебя проводят.

Оглядев двор, заметил неподалеку Кагами, беседующую с братом Райдона. Чесуэ заметно не было.

— Я тоже пойду, — сказал я Акеми, — если что… ну, мало ли… иди к Кагами, — махнул я в ту сторону головой. — Повосхищаешься ее готовкой, а она тебя, между делом, прикроет.

— Иди уже, перестраховщик. Я — девочка взрослая, разберусь, если что. — Блин, неохота ее тут одну оставлять. — Ох, великие супруги, Синдзи, ты не забыл, что это не первый мой прием в среде аристо? Поверь мне, все будет нормально. Иди уже.

Акено находился в западной части дома, в маленькой комнате с низким столиком посередине. Когда я зашел, он с видимым удовольствием пил что-то из глиняной пиалы.

— Приветствую, Акено-сан, — поздоровался я.

— О, Синдзи, присаживайся. Ты просто обязан попробовать это, — сказал он, наполняя вторую пиалу из черной бутылки с индийскими надписями. — «Чандрама вен». Очень, ОЧЕНЬ редкий за пределами Индии нектар. Мне сегодня целых две бутылки подарили.

Минут пять мы молча оценивали действительно потрясающий напиток. Но вот наши пиалы опустели, и, наполняя их вновь, Акено приступил к разговору.

— Возможно, тебе покажется незначительной причина, из-за которой я позвал тебя, но мне… будет спокойней, если мы поговорим.

— Я слушаю вас, Акено-сан.

— Все дело в твоей спутнице, Синдзи. Ты и так, наверное, уже понял, что мы с отцом… кое-что знаем о ней. И мне хотелось бы знать, что тебе известно о Накате Акеми? Даже не так… ты в курсе, что твоя знакомая — преступный босс? — Не то, чтобы напряженно, скорей собранно спросил мужчина.

Мне предлагают откровенный разговор, насколько он вообще возможен. И я, в принципе, не против. Можно, конечно, было пойти в отказ и заявить, что я ни сном, ни духом. Но раз пошла такая пьянка, то почему бы и нет? Я предполагал подобный исход, и мне будет гораздо проще в будущем, придется меньше следить за словами. Да и… как бы это сказать… не люблю я обманывать этого человека. Плюс, еще один кирпичик в стену нашего доверия. Лишним не будет. Пауза, кстати, затягивается, пора отвечать.

— Да, знаю. Я знал об этом с самой первой нашей встречи.

— Ну, и зачем ты тогда связался с ней? — вроде как даже с облегчением спросил Акено.

— Пересеклись интересы. — И, видя поднятую бровь мужчины, пояснил: — Чесуэ. Он нам обоим не нравится.

— Он не нравится тебе настолько, что ты готов начать с ним войну? С главой старого богатого аристократического Рода?

— Вы преувеличиваете, Акено-сан. Войны не будет. Она не нужна ни нам, что понятно, ни ему. Лишние траты, и все такое.

— Тогда зачем вообще все это затевать?

— Он начал мне пакостить. Пока что по мелочи, но это ведь только начало. Я просто немного его осадил, вот и все.

— Опасно действуешь, Син, весьма опасно. Если все, как ты говоришь, он с тебя теперь не слезет. Но это ладно, что-нибудь придумаем. Ты мне лучше скажи, какой прок с этого Накате? Тебе не кажется, что тебя могут просто использовать?

— Хех, — усмехнулся я, не сдержавшись. — Давайте по порядку. Для начала…. Буду откровенен с вами, Акено-сан. Не будь Чесуэ, я бы сам нашел какого-нибудь аристократа. Сейчас мне и вправду не нужна война, но это только сейчас. — У Акено от моих слов брови чуть ли не на затылок полезли. — У меня жизнь распланирована на многие годы вперед, и война с аристократическим родом в этом плане присутствует. Мне было не нужно, чтобы Чесуэ успокоился, но и прямо сейчас я воевать не готов. — На мгновение задумавшись, я продолжил: — Вот ведь что интересно. Если бы Ямасита не проиграл свою фирму, я бы до сих пор не вышел на свет, а сейчас только готовился бы и выбирал цель среди аристо. Но уж что случилось, то случилось. План сместился на два года, и теперь приходится работать в ускоренном темпе. Если вам интересно, зачем мне этот конфликт, то я поясню. Все на самом деле предельно просто и банально. Мне нужна известность, репутация и… ресурсы, которые я поглощу вместе с противником.

— А не подавишься? — с серьезной миной на лице спросил Акено.

— Очень даже возможно, — вздохнул я. — Но что делать, иногда приходится рисковать. Или долгими десятилетиями добиваться… объедков, — выплюнул я. — Моя цель по жизни весьма проста, — по крайней мере, первая ее часть, — добиться как можно большего. А при таких целях мне еще не раз придется рискнуть.

— Вместо всего этого, — произнес Акено, — ты мог всего лишь пожелать. В клане Кояма ты мог…

— Я. Никому. Не. Подчиняюсь, — повысил я голос. — Извините. Это только мой путь. Ладно, что там у нас дальше? Ах да, Наката Акеми. Она с этого дела пустой не уйдет, уж будьте уверены. Я, правда, не могу сказать вам, что именно. Это просто не мой секрет, а я обещал помалкивать. И, нет, я не считаю, что меня используют. Тут, скорей, даже наоборот. Собственно, вот и все. Еще вопросы?

— Не сегодня, — покачал тот головой. — Загрузил ты меня не по-детски. Надо бы обдумать все.

— Ну, если что, спрашивайте. Смогу — отвечу. А пока, я лучше пойду. Меня там одинокая преступница дожидается.

Выйдя во двор, вздохнул полной грудью. Несмотря на спонтанность разговора, точнее моих откровений, получилось все вполне сносно. Рано или поздно нечто подобное должно было произойти. Даже больше скажу — я сам намеревался устроить вечер откровений. Относительных, само собой. Вот только не сейчас, а перед тем, как попросить Герб. Сейчас же стоит подобрать Акеми, найти Таро и валить отсюда, пока еще что-нибудь не случилось.

Моего карманного босса я нашел в компании Сена, старшего брата Райдона. В данный момент она мило улыбалась, изображая внимательную слушательницу. Почему изображала? Потому что она всегда держит скрещенные ладони у пояса, когда пропускает слова собеседника мимо ушей. Я эту позу — «Да-да, конечно, угу, ага» хорошо знаю. По себе, так сказать.

— Охаяси-сан, — что-то сегодня даже меня эти суффиксы достали, — рад вновь с вами встретиться.

— О, приветствую, Сакурай-кун. — Как всегда, сама элегантность и утонченность. — Сегодня воистину замечательный день. Лишь самую малость хуже еды, приготовленной Кагами-сан. Ну да, ее готовка любой день превратит в праздник.

— С этим невозможно спорить, Охаяси-сан. Стоит также отметить ее дочерей. Пусть медленно, но они приближаются к ее уровню.

— Особенно младшая, да, — покивал тот головой в ответ. — Она весьма сильна в рыбных блюдах. Хотелось бы мне иметь такую сестру. М-да. Впрочем, мне грех жаловаться на это, Анеко тоже сильна в приготовлении рыбы.

Такое впечатление, что при оценке людей он на первое место ставит умение готовить. Сам я в это не верю, но очень похоже. Маска?

— Ваша сестра — вообще замечательная девушка. Уверен, готовит она даже лучше, чем вы говорите.

— О, вы непременно должны попробовать ее бенто, Сакурай-кун. Уверяю, вы будете впечатлены. — И как он это себе представляет? «Анеко, твой старший брат сказал попробовать твой бенто»? — Думаю, я смогу уговорить ее приготовить лишний обед в школу. А лучше, приходите к нам. Да, пожалуй, так будет лучше. Надеюсь, вы не откажетесь от приглашения поужинать, Сакурай-кун?

Посредник, значит. Должок Кояма ко мне все растет и растет. Отказаться, конечно, можно, но лучше не стоит. Надо только время самому выбрать.

— Я бы с удовольствием, Охаяси-сан, но не в ближайшие дни. Очень много работы. Давайте, ближе к следующим выходным?

— Договорились, — с улыбкой кивнул Сен. — Как будет свободное время, сообщите об этом Анеко, думаю, она будет только рада.

Что? Это что сейчас было? Рада? Что-то я… встревожен. Да не, ну нафиг, не станут Охаяси сватать свою старшую дочь МНЕ. Бред это. Скорей всего это я параноик, а Сен сейчас имел ввиду… что-то другое. Вариантов куча. Да, все так и есть. Точно. И никак иначе.

— Обязательно, Охаяси-сан. А сейчас прошу прощения, нам с Накатой-сан пора уходить. А мне еще подчиненного найти надо, — извиняюще улыбнулся я.

— Всего хорошего, Сакурай-кун, буду ждать нашей следующей встречи.

Таро мы искали полчаса. Я уж грешным делом начал думать, что он нажрался и отсыпается где-то внутри дома. Не, ну в самом деле, территория, на которой проводится прием, конечно, большая, но не настолько же, чтобы искать на ней человека аж полчаса. Спрятаться здесь можно запросто, хрен найдешь потом, вот только ему это не надо, он сейчас должен быть где-то среди людей, которые по разным закоулкам не ходят. В итоге выяснилось, что ходят. Таро мы нашли выруливающим из-за угла здания и беседующим с высоким представительным мужчиной. Подойдя к основной массе гостей, они раскланялись и разошлись каждый в свою сторону. Тут-то мы его и выцепили.

— Ты где шлялся?! — Атаковала его моя спутница. — Не думаешь, что пропадать из поля зрения своего босса, это чересчур?

— Акеми, — осуждающе произнес я. Все же это мой человек, и наседать на него могу только я. В моем присутствии во всяком случае.

— Извини, — буркнула она. — Но, блин, полчаса!

— Значит, на то были причины, — сказал я успокаивающе. — Пойдем, безногий пьяница, мы уезжаем. — Очередное преувеличение с моей стороны. Несмотря на то, что поддатость Таро была заметна невооруженным взглядом, держался он как стойкий оловянный солдатик. — Кто это хоть был? — кивнул я на мужчину, с которым общался Таро.

— Акэти Юдсуки, босс. Глава клана Акэти.

— Они же, вроде, чаем занимаются. Какое им дело до Шидотэмору?

— Да какая разница, чем они занимаются, босс. Мы же им в сети такую рекламную кампанию можем устроить, что все ахнут. И главное, нам с этого, кроме денег, еще и известность с репутацией перепадут. Аристократы вообще, как я заметил, пренебрегают рекламой. Что, конечно, странно, но нам на руку.

— Ну да, реклама. Что-то я об этом не подумал. Ладно, пошли уже.

В машине из Таро словно выпустили воздух. В этот момент стало понятно, что выпил он на самом деле немало, но дела требовали быть в тонусе, и он держался. А тут захлопнувшаяся за ним дверь, словно сигнал об окончании рабочего дня, выдернула из него стержень, и он растекся по сидению.

— Его там пытали, что ли? — спросил Рымов, покосившись на это тело.

— Веришь, не знаю, — ответил я, глянув на Таро из-за сидений. — Эй, безногий, ты меня понимаешь? Сколько пальцев?

— Я не бзногий.

— «Бзногий»? Ну, раз так, все нормально. Давай, Васек, рули к моему новому особняку. — Бумажку с адресом я давал обоим моим водилам. Надеюсь, они поняли, потому что я — нет. В этой Японии с адресами так же туго, как и в моей. Неудивительно, что приходится рисовать планы, чтобы добраться до того или иного места.

— Новый особняк? — спросила Акеми. — Нет, я не прочь на него глянуть, но почему сейчас?

— Потому что есть время. А раз так, почему и нет? Скинем там этот полутруп, заодно и осмотримся.

К особняку мы подъехали уже к вечеру. Таро немного проспался, но на выходе из машины его по-прежнему штормило. Я же подал руку Акеми, помогая ей выйти, и окинул взглядом ворота, к которым мы подъехали. Учитывая длину каменного забора, особнячок должен быть немаленький.

— З-забавненько. Что скажете?

— Спать хочу, — сказал Таро.

— Уж не знаю, каков сам дом, но территория тебе досталась большая. Прямо бальзам на мою душу. Как только Чесуэ инфаркт не отхватил на том вечере?

— Я, когда понял, что выиграл, сам об этом подумал, — усмехнулся я. — Ладно, что стоим, пошли.

Нажав кнопку домофона, находящегося справа от ворот, стал дожидаться ответа.

— Хорошо идем, — заметила Акеми. — А если там вообще никого нет?

— Это вряд ли, — ответил я, хотя и сам был в этом не уверен.

— Слушаю, — раздалось из динамика через две минуты.

— Это Сакурай Синдзи вас беспокоит, не могли бы вы открыть ворота?

— Конечно Сакурай-сан, уже иду.

И вот через несколько минут двухметровые ворота без единого скрипа раскрылись, и перед нами предстал крепкий старик в сером кимоно.

— Добрый вечер, Сакурай-сан. Позвольте представиться — Ёсиока Минору, — поклонился он. — Добро пожаловать домой, господин.

Удивительно. На мгновение я и правда почувствовал, будто вернулся домой после многолетнего обучения за границей.

— Хм. Что ж, Ёсиока-сан, позвольте представить моих друзей. Наката Акеми, — кивок в сторону женщины, — прошу любить и жаловать. Нэмото Таро, — посмотрел я на парня, — безногий пьяница.

— Я не… без-но-гий, — все же выговорил он.

— Как-то так. И вообще, давайте, наконец, посмотрим… что изменилось за время моего отсутствия, — пошутил я. На что Ёсиока, пусть на секунду, но все же подзавис.

— Прошу, — поклонился старик, поведя рукой в сторону дома.

Дом, точнее главный его корпус, представлял собой огромный квадрат с небольшим двориком внутри. Сам особняк был выполнен в том же стиле, что и у Кояма за городом, только без озера с островками. Ну, и в целом поменьше, конечно. Так называемые хоромы отсутствовали, а вот спальный дворец, помещение для слуг, павильоны и галереи — все это присутствовало. Но опять же, в меньшем масштабе. На фоне старого стиля белой вороной выделялся вполне себе современный гараж, расположенный где-то на задворках территории.

В целом, даже несмотря на то, что Чесуэ уволок отсюда вообще все возможное, кроме, что забавно, системы слежения, мне здесь нравилось. Да что уж там, я был в восторге. Ведь это вот все теперь принадлежит мне. Круто, черт возьми. За такое и вправду можно закопать. Да что там, я бы и сам закопал.

— К сожалению, Чесуэ-сан приказал вывезти все предметы обихода, — поджал губы Ёсиока, показывая очередную пустую комнату. — Я пытался сохранить хотя бы столы и футоны, но приказ был более чем четкий. Весь персонал особняка был Слугами Рода, поэтому, как вы видите, убыл со своим господином. Рекомендую, как можно скорей нанять новых людей, моя семья просто физически не может следить за всей территорией.

— Кстати, да, Ёсиока-сан, не поясните, как так получилось, что вы, судя по вашим словам, остались, когда все ушли?

— Моя семья уже триста лет работает здесь, — вздохнув, пояснил старик. — Вне зависимости от того, кто хозяин. Вы уже четвертый владелец особняка, которому мы, надеюсь, будем служить. К сожалению, в качестве доказательства нашей верности я могу предложить вам лишь бухгалтерию и другие бумаги за все триста лет нашей работы.

Хрена се! Во дают. Ладно сейчас, но вести бумажный учет три сотни лет назад и, что главное, сохранить его? И ведь это не какая-нибудь официальная структура, а всего лишь, хоть и потомственные, но слуги… Хрена се, черт подери, еще раз.

— Х-ха. Удивили. Обязательно посмотрю. Э… а где Таро?

— Мой сын уложил его в одной из гостевых комнат.

— Своевременно. А уж как незаметно…. М-да. Может, вы заодно скажете, где Акеми?

— Госпожа Наката осталась в комнате слежения. Думаю, ей стала интересна система охраны.

Совсем я что-то расслабился.

— Давайте поговорим о…. - я на автомате огляделся в поисках стула или подушки, чтобы присесть, но, как и ожидалось, ничего не нашел, — проблемах. Что вам нужно, чтобы… — я еще раз огляделся, — короче, что вам нужно?

— Если коротко, то деньги и разрешение нанимать слуг, — не стал кочевряжиться старик. — Я уже собирался сам купить самое необходимое, но денег моей семьи не хватит на достойные этого места вещи. А вот слуг, без вашего на то разрешения, я нанять не могу.

— Большая у тебя семья, кстати?

— Здесь нас сейчас четверо. Я с сыном и наши жены. Внук с внучкой живут в общежитии университета, в котором учатся. По окончании учебы они вернутся, но внучка… Рано или поздно она выйдет замуж и уйдет в новую семью. Еще у меня есть дочь, но она замужем много лет. А вот один из ее сыновей хочет пойти по семейным стопам. Но, опять же, после университета. В нашей семье так принято, что работать здесь могут только получившие высшее образование. Собственно, я был первым отучившимся и, как глава семьи, установил такое правило. И считаю это верным. Также необязательно, но ОЧЕНЬ желательно для мужчин иметь ранг «воин». Всегда есть вероятность, что в дом… э-э-э… залезут грабители. — Хех, «грабители». Из другого Рода, ага.

— Понятненько… Еще какие-нибудь пожелания?

— Необходимо сменить охранные системы. Но пока моя семья не обладает должным доверием, чтобы заняться этим самим.

Он мне нравится. Нет, честно.

— Это да, сменить надо. Я уже думал над этим. А также над охранной в целом. Настоящих профессионалов не обещаю, но людей в скором времени выделю.

— Еще хотелось бы уточнить одну вещь. М-м-м… недавно сюда приезжали люди, чтобы развесить новые гербы, и… как я понял, эти земли сданы в аренду на… несколько десятилетий… — произнес он осторожно. — Мне пояснили, что, даже так, вы остаетесь хозяином особняка, но насколько вероятно, что…?

— Не волнуйтесь, Ёсиока-сан, земли сданы в аренду моей же компании. А я там, несмотря на мой возраст, все еще царь и бог, — усмехнулся я.

— Это… очень хорошо, Сакурай-сан. Спасибо, что успокоили старика и внесли ясность, — поклонились мне. Кажется, он и правда рад.

— Ну, и отлично. Сегодня переговорю со своим финансистом… хотя, продиктуйте свой номер телефона, он с вами свяжется, и вы уже там сами разберетесь сколько, чего и куда.

— Как скажете, Сакурай-сан.

— Не волнуйтесь, МОЙ финансист жадностью не страдает, так что проблем у вас с ним не будет.

Акеми нашлась там же, где мы ее и оставили. Она сидела в кресле охранника и читала что-то с одного их мониторов.

— Все подчистили, — сказала она, обернувшись к нам. — Ничего интересного.

Подумав, мы решили переночевать в особняке и не тащиться через весь город домой. А пока сын Ёсиоки бегал до ближайшего магазина, где можно было купить футоны, мы с его отцом и Акеми пошли смотреть на трехсотлетнюю бухгалтерию.

За то время, что отсутствовал Тадао, он же Ёсиока-младший, мы успели кратко ознакомиться с бумагами. Собственно, интересного там, как и предполагалось, было очень мало. Фактически интерес представляли не сами отчеты, а те крохи истории, которые мы смогли из них извлечь.

Первое, что хочется сказать, это курьез по поводу моих слов у ворот. Первым хозяином особняка, оказывается, тоже был некий Сакурай. Мелкий дворянин, самурай и вассал другого вассала. Землями его семья владела около пятидесяти лет, после чего в бумагах, без всякого перехода, появляется уже другой хозяин. А около ста десяти лет назад хозяином особняка и земель вокруг него стал Род Чесуэ. Как так получилось, выяснить нам не удалось, что, в принципе, нас и не расстроило.

Поужинав тем, что приготовила нам женская часть семьи Ёсиока, мы с Акеми разошлись по комнатам, оценивать новые спальные принадлежности. И только начав раздеваться, я вспомнил, что не позвонил телохранителю Таро. Усевшись на футон, я подобрал лежащий рядом мобильник.

— Вечер добрый, Сугисима, — сказал я после стандартного «слушаю». — Вот, звоню предупредить, что все нормально. Таро будет завтра, поздно утром или днем.

— Понял вас, Сакурай-сан. Позвольте доложить?

— Докладывай, — ответил я осторожно.

— Сегодня вечером, в начале седьмого, заметил рядом с домом двух неизвестных. Охрана Нэмото-старшего их не знает. Час назад потерял их из виду.

— Однако, — задумался я. — Принято. Завтра с утра езжай в главный офис. Начальника охраны я предупрежу, он выдаст тебе броник и что-нибудь потяжелее твоего пистолета…. Отставить офис. Помнишь, я объяснял тебе, как добраться до клуба «Ласточка»? Не забыл адрес?

— Никак нет. Сегодня днем, пока вас не было, ездил туда, чтобы знать в точности, как добраться.

— Молодчина. Хотя, если бы не эти двое, просрал бы свой выходной. Ну да ладно. Езжай в клуб прямо сейчас. Попроси у охраны Нэмото-сана машину, она у них, вроде бы, была. Права у тебя, насколько я знаю, тоже есть. В клубе найдешь старика по кличке Фантик, спросишь у охранки. Только спрашивай Призрака, они его под этим именем знают. У Фантика, я его предупрежу, да и охрану тоже, возьмешь… в общем, все, что даст, то и бери. Ты у нас человек военный, уверен, разберешься со всеми вещами. Будем мы завтра часам к двенадцати, так что опробовать все успеешь, я думаю. Так, что еще… без машины все не увезешь, поэтому, если тебе ее не даст охрана, иди к Нэмото-сану, объясни ему все. Хотя, как мне кажется, проблем не будет. Как будешь выезжать, скинь сообщение. Все понятно?

— Так точно. Приступаю.

Следующий звонок был охране клуба, которой я все объяснил. А вот Фантик долго не отвечал.

— Ну, что еще? — Наконец-то услышал я ворчливый голос из трубки.

— Хорош бурчать, Фантик. Судя по голосу, ты не спал.

— Я работал.

— То есть ты сейчас в клубе?

— А где ж еще?

— Это у тебя надо спрашивать, где ты только не бываешь. Короче, тут такое дело. Где-то через полтора часа к тебе подъедет мой человечек. Выдай ему комбез и третий комплект. Помоги все подогнать и, что можно, протестировать.

— Так, стоп. Дай мозги перестроить. — Судя по звукам из трубки, он там сейчас лицо себе тер. — Хм. Третий? А человечек твой стандартной комплекции?

— Ах ты ж, точно, там же все четко под меня. Блин, тогда сам подбери что-нибудь похожее. Благо оружия и амуниции у нас до жопы. — Как только я зарегистрировал Шидотэмору, то сразу начал таскать в клуб различное вооружение и амуницию, а как только мой внутренний хомяк успокоился, стал делать это более упорядочено. Так что подобрать оснастку я могу очень большому спектру людей.

— Понял тебя, сделаю. Повезло тебе, что я в клубе.

— Ну а где же еще ты мог быть? — усмехнулся я.

— Приколист мелкий, — пробурчали мне в ответ.

Еще минут через десять Сугисима скинул мне сообщение, что все нормально, и он едет на место. А еще через пять ко мне в комнату заявилась Акеми. Вид она имела… полуодетый. Все та же юката, но… оби, он же пояс, расслаблен, плечи и часть груди оголены, в разрезе мелькает соблазнительная ножка.

— Ты… это… Чего творишь? — спросил я, когда она медленно села на колени и начала избавляться от пояса-оби.

— Мы одни, — начала она томно, — впереди ночь, и нам никто не мешает. Неужто так трудно догадаться?

— Мы ведь не раз говорили по поводу ребенка…

— Ребенок… это потом. Ты ведь сдержишь обещание? — Я, если честно, не помнил, чтобы давал конкретные обещания. — А сейчас я хочу просто приятной ночи…

— Кхм. — Да какого черта? Прогони я ее сейчас, и она точно обидится. Любая бы обиделась. — Коварные вы существа, женщины, — сказал я, скидывая одежду.

***

Пробуждение было… потрясающим. Приподняв одеяло и глянув на причину подобного пробуждения, подумал, что владение собственным домом, вдали от всяких там клановых кварталов, имеет несомненные плюсы. Вылезшая из под одеяла мне на грудь Акеми — явное тому подтверждение.

— Ну что, мой господин доволен прошедшей ночью? — промурлыкала она.

— М-м-м…

— Ах, как обидно — господин раздумывает.

— Э… и утром тоже, красавица. И утром тоже.

— О-о-о! Это не может не радовать.

Вот интересно, после этой ночи она попытается вить из меня веревки или нет?

Одеваться ей помогал я. Ну, а вы как думали? Юката — это только с виду всего лишь халатик, а на деле одно оби чего стоит. Пока помогал Акеми, чуть ее не изнасиловал, женщина не преминула еще раз продемонстрировать свои достоинства. Когда же с одеванием было покончено, отправил ее на кухню от греха подальше, пусть приготовление завтрака контролирует. Уходя, эта чертовка еще и посмеивалась.

Перед тем, как пойти на кухню, решил навестить Таро, вот только не вышло. В доме я не ориентировался, и в какой комнате тот спал, не знал, так что, проплутав по особняку минут десять, решил все же направиться на кухню, уж расположение подобной стратегической точки я не мог забыть.

Сама кухня представляла собой помещение семь на пятнадцать. Метров само собой. Как и весь остальной дом была оформлена в старо-японском стиле, где даже вполне современные кухонные шкафы, столы, совмещенные с двумя раковинами, большой электрической плитой и двумя холодильниками, не вызывали отторжения. А посреди помещения стояли маленькие японские столики на пару персон.

В «кухонном» уголке две женщины, старая и не очень, занимались готовкой, а Акеми с обиженной мордашкой стояла рядом. За столиками сейчас сидели… собственно, все остальные, в том числе и Таро с Рымовым. Увидев меня, Акеми направилась в мою сторону, и выражение лица у нее при этом, кажется, стало еще обиженней.

— Меня не допустили до плиты. Представляешь? — сказала она чуть не плача. Не знай я ее, мог бы и поверить. — «Господам не положено», так мне сказали эти злые женщины. А если я хочу?!

Ну, блин…. Даже сказать нечего.

— А ты попроси их пожалостливей.

— Не получается, — грустно вздохнули мне в ответ.

— Тогда смирись. У кухни всегда и везде только один хозяин, и если он говорит «нет», значит «нет».

Уезжать мы собирались после завтрака, так что, быстро проглотив свою порцию, Рымов отправился в гараж за машиной. Мы же, не спеша доев и поблагодарив женщин, отправились к воротам особняка, где к тому моменту уже стояла наша машина.

— Куда сначала? — спросил русский Вася, когда мы все уселись в Порше.

— К безногому.

— Босс! Ну сколько можно?

— До конца дней твоих, белобрысый. У дома твоего отца замечены подозрительные личности. Смекаешь? В следующий раз будешь действовать более обдуманно, а чтобы так и было, буду напоминать тебе об этом случае.

На мои слова Таро даже не ответил, переваривая новую информацию.

— Может, сказать парням? — спросил Рымов. — Пусть пара человек с ним побудет.

— Уже. Плюс охрана его отца. Пока и этого хватит, — сказал я задумчиво, потирая подбородок. — А там уж я… более обдуманно, — взгляд на Таро, — разберусь с этим делом. Так что давай сначала к Таро, потом к Акеми, а уж потом в клуб. Мне сегодня еще инструкторов нанимать.

Сдав Таро с рук на руки Сугисиме, отвез Акеми в ее отель. Где уже ее сдал на руки Мышу. После чего с чистой совестью и облегченным вздохом позвонил бывшему прапорщику Такаки и договорился о времени. Саму встречу назначил в клубе. В «Ласточке», когда мы туда приехали, был только Фантик, Казуки и Горо. Это не считая охраны. Даже тетя Наташа куда-то смоталась с Шотганом на пару. Но это я выяснил чуть позже, а когда мы только зашли в клуб, первым, кто нам попался, был Вася-тян. Сидя у барной стойки, он расслабленно попивал некую зеленую субстанцию из высокого прозрачного стакана. Увидев нас, он без слов встал, подошел к Рымову и похлопал ему по плечу. В ответ русский Вася провернул ту же операцию. После чего, так и не проронив ни слова, пошел шуровать в баре, а Горо двинулся в мою сторону. Я, если честно, был впечатлен. Они что, друг друга на уровне мыслесвязи понимают? Типа, пост сдал — пост принял? Или еще чего?

— Привет, босс, — жизнерадостно поприветствовали меня. — Как выход в свет?

— Как всегда — могло бы быть и лучше. Как и хуже, впрочем. Ну, а ты тут как? С утра пьешь, как я погляжу?

— Похоже на то, — сказал он, оглянувшись на стакан, оставленный на барной стойке. Рымов как раз решил глотнуть из него. — Зря он это. — Судя по тому, как тот закашлялся и выплюнул все, что не успел проглотить, на пол, действительно, зря. — Я вот тоже соблазнился странным цветом. Думал, экзотика.

— А на деле? — спросил я.

— Спирт. — И чуть подумав, дополнил: — С укропом.

— Похоже, на желудок ты оказался покрепче, — содрогнулся я.

— Не, там, рядом с его плевком, и моя первая попытка растеклась. Это я уже потом, от нечего делать, на принцип пошел. Впрочем, так и не допил.

— Алкаш хренов, ты за руль-то сесть можешь?

— Обижаешь, босс. Сегодня же моя смена. Я те три глотка на два часа растянул. Так что я ни в одном глазу. Одни соки пил.

Бросив на Горо строгий взгляд, отправился к себе переодеваться. А через двадцать пять минут охрана по внутренней связи сообщила о прибытии Такаки Саэ. Я в этот момент как раз вышел из душа, так что, попросив передать ему, что буду через десять минут, принялся одеваться.

Такаки сидел за одним из столов центрального зала и с выражением лица — «как такое может существовать»? — смотрел на стакан, с той самой зеленой мутью.

— Приветствую, Такаки. Я смотрю, Вася-тян и над тобой пошутил.

— Доброе утро, Сакурай-сан, — поздоровался он. И, покосившись на стакан, продолжил: — Со стариками я договорился. Они будут ждать нас в кафе недалеко отсюда. — И глянув на наручные часы, поправился: — Точнее, уже ждут. Я немного задержался, пока ехал к вам.

— Тогда поехали. Незачем заставлять ждать старших.

Возможно, это опыт, а может, не я один такой, а все это видят, но первое, что пришло мне в голову, когда я заметил стариков, сидящих в этот момент за одним из столов кафе, это то, что маска у них хреновая. Сухонькие старички, сгорбившись, переговаривались о своем, о старческом, но при этом от них прямо-таки фонило военной закалкой и боевым опытом. Про таких говорят — старая гвардия. Они, поди, служили больше, чем я на свете прожил. В обоих мирах.

— Добрый день, — поздоровался я, поклонившись. — Сакурай Синдзи. Не против, если я присяду?

— Вот молодежь пошла, чуть что, сразу присяду, — проворчал старик, что был справа от меня. — Как будто у них ноги отвалятся постоять рядом со старшими.

— Кхм, кхм, — многозначительно покашлял Такаки.

— Что, Таки-тян, простуда замучила? — начал усмехаться тот, что был слева. — Ты глянь, Торенчи, кто-то, кажется, думает, что мы должны тянуться, словно какие-то новобранцы, лишь только нам предложили работу. — Забавное прозвище у старика — «окоп». Что же он такое сотворил, чтобы получить его? В окопах, что ль, сидеть любил?

— Похоже, что так, Кикку. — Ага, а его дружбан по кличке «пинок» выпроваживал его оттуда. — Похоже, молодые люди забыли, что мы и на с пенсии неплохо живем. Слава богам, что в этой стране не забывают про своих ветеранов.

Я потер переносицу.

— Не, ты видал, Такаки? О времена, о нравы. Раньше перед началом разговора хоть представлялись.

— Вы не совсем правы, Сакурай-сан. Старики во все времена были одинаковы, — философски заметил бывший прапорщик.

— Такие же наглые и хамоватые? — задумчиво произнес я в потолок. — Ну да, согласен. Тогда ладно.

— А мальчик-то с норовом, — заметил Торенчи.

— Его бы нам в учебку в свое время, — сказал Кикку, — быстро бы норов сбили.

— Я свою учебку уже прошел, господа ветераны. И ОЧЕНЬ сильно сомневаюсь, что вы бы смогли научить меня хоть чему-то.

После моих слов старики лишь оглядели меня усмехаясь. После чего Торенчи — Окоп — почти незаметно поменял положение, а Кикку — Пинок — откинулся на стул. Из такого положения, вроде бы расслабленного и не представляющего опасность, очень удобно вскакивать, одновременно подхватывая стул, на котором сидишь. Стул, конечно, не для меня, а для моего спутника, сомневаюсь, что они воспринимают меня всерьез. Впрочем, сейчас меня интересовало, для чего все это? Набивают цену? Или решили не принимать моего предложения? Судя по тому, что они все же пришли на встречу — именно что набивают цену. В любом случае, мальчиком для валяния по полу я быть не намерен. Особенно по полу какой-то забегаловки. Так что, в ответ на их действия, я сменил опорную ногу. При этом улыбнувшись.

— А мальчик действительно не так прост, Кикку, — перестав ухмыляться, произнес «правый» старик.

— Похоже… нам придется… выслушать его предложение, Торенчи.

— Предварительно предложив присесть, само собой, — дополнил своего приятеля этот самый Торенчи, поведя рукой в сторону свободного стула.

Со стариками я, в конце концов, договорился. Мне даже предложили свести знакомство с одним военным инженером, который может помочь с планировкой базы. Да и с материалами. Язык, как говорится, до Киева доведет, а знакомства — до Имперского звездного разрушителя. Главное, с Дартом Сидиусом при этом не встретиться. Ну, да ладно, шутки шутками, а заниматься еще и инженером у меня времени может и не хватить. Таро тоже загружен под завязку. И что делать, кому поручить? Упускать лишнее знакомство как-то не хочется. Такаки со стариками могут быть разве что посредниками, все-таки они больше служаки, а там, кроме переговоров, еще и с финансами дела иметь надо. У проверенных людей из Шидотэмору и без нас дел хватает. Эх, блин. Вот потому большие люди, кроме мастера на все руки, еще и порученца имеют. Как раз на такой случай. А у меня из достаточно надежных для такой должности людей, только Фантик. Но у него, кроме того что профиль другой, еще и розыск за душой висит. Может, у Кояма кого попросить? В смысле, с инженером разобраться. Да и вообще, с постройкой на моей частной собственности базы охранной службы. А что? Это идея. Главное, все правильно организовать, чтобы этот человечек чего лишнего не узнал. Критичного о моих делах он бы и не узнал ничего, но… ладно, об этом чуть позже. Сначала этого гипотетического помощника еще выпросить надо.

Забравшись в свою машину, расслабленно вытянулся на сидении, благо место и моя комплекция позволяли, и задумался, куда ехать дальше. Тир, словно заговоренный, опять отменялся. Туда наобум можно не ездить, никогда не знаешь, кто конкретно сегодня там будет. Хотя туплю, как мне еще-то узнать, кто и когда будет? Еще можно съездить в оружейный, но это не горит. Я еще с неделю могу об этом не задумываться. Да и потом, в клубе на первое время запасов хватит. Человек на двадцать. М-дя. Лучше, наверное, съездить. Забавно, впереди целый день, а я уже не знаю, что делать и куда податься. И ведь секретаря не заведешь — все тот же кадровый голод. И пока я окончательно не выйду «на свет», с этим у меня будет туго. Да и потом тоже не очень. Наверное, стоит, для начала, отметиться дома, заодно, если вернулся кто-то из старших Кояма, и о помощнике поговорю. Да и о домике с гаражом перетереть можно.

— Домой, Вась. Надо хоть перед охранкой тамошней засветиться. А то Кагами-сан волноваться будет.

Глава 15

— Добрый день, герр Шмитт, — обратился я к старику за прилавком. — Рад вас снова видеть.

Джернот Шмитт был владельцем маленького с виду оружейного магазинчика на северо-востоке Токио. Этот магазин, кроме владельца немца, отличался от других небольшим тиром в подвале и, конечно, просто потрясающим выбором представленного оружия. Здесь было если и не все, то очень многое. Род старика Шмитта уже не первый век занимался продажей оружия и, даже не будучи аристократами, их семейство было достаточно известно и уважаемо. В определенных кругах. Данный представитель этой семьи, в противоположность своему двоюродному племяннику, занимался продажей в розницу, специализируясь на различных редкостях и новинках. В Японию он попал еще во вторую мировую, отправленный своим отцом в союзную страну, дабы расширить рынки сбыта. Но, в отличие от своих родственников в других странах, домой так и не вернулся. Это, конечно, не значит, что он вообще дома с тех пор не был, но основное место проживания у него именно здесь.

— А-а-а, юный Сакурай. Давно не виделись, молодой человек. Уже… четыре месяца как. Да-а-а, четыре месяца я не слышал родную речь, — с улыбкой встретил меня старик. По необъяснимым причинам старик чуть ли не с первой нашей встречи относился ко мне тепло, почти как к внуку.

— Вы уж извините меня, герр Шмитт, — состроил я извиняющуюся мину, — дела, можно сказать, погребли меня под своим весом. Вот, — протянул я ему небольшой пакет, — в качестве извинений. Самый настоящий «Дэнто но аджи», прямиком с плантаций клана Акэти. Мне-то, как вы знаете, что чай, что кофе… так что достал специально для вас. — Старик был настоящим фанатом чая, так что этот стограммовый пакетик, который достать довольно трудно, а для не аристо — чрезвычайно трудно, он оценил по достоинству.

— Потрясающе, — произнес он, осторожно забирая у меня пакет. — Поражаюсь вашим связям, молодой человек.

— Да повезло просто. У меня соседи, как выяснилось, те еще ушлые типы.

— И они, вот так просто, дали вам такую редкость? — спросил он, задумчиво оглядываясь, куда бы положить чай. И, видимо, решив, что держать такую драгоценность в помещении для посетителей не стоит, рявкнул. — Момодзи!

— Кояма, — пожал я плечами. — У них этого чая… даже не знаю… я двухлитровую банку видел.

— Кояма? — замер он на мгновение. — Кхе. У этих, да. Вполне возможно.

Бросив вышедшему, наконец, пареньку, чтобы тот постоял за прилавком, направился внутрь помещений, пригласив меня с собой. Пакет чая он так из рук и не выпустил.

Пока он ходил на кухню заваривать чай, я сидел в его… ближе всего к этой комнате подходит определение «кабинет», хотя пара диванов, столиков и части разобранного оружия, раскиданные по комнате, намекают и на другие обозначения. Взяв с его стола каталог оружия и усевшись на один из диванов, я обеспечил себя занятием на время ожидания старика. Каталог, кстати, был не простой, а выпускаемый очень маленькими тиражами специально для торговцев оружием. Под патронажем семьи Шмитт, между прочим, и в основном, как ни крути, для себя. У меня самого в клубе была парочка изданий, честно выклянченная у старого немца. В каталоге, кроме ТТХ самого оружия и графиков цен относительно разных стран, было много интересной, хотя и видимой далеко не сразу, информации. Например, при какой температуре РЕАЛЬНО начинаются осечки в том или ином продукте. Или некритичная степень загрязнения, или сравнение баллистики пуль и отдачи. Эргономика, различные тесты, даже мини история создания и жизни того или иного продукта. Короче, офигенная вещь. Для понимающих людей, конечно.

Вернувшийся с подносом немец, покосившись на меня, поставил его на стол, стоящий посредине комнаты, отодвинув при этом части наполовину разобранного болгарского ПП «Шипка», убогого, если честно, пистолета-пулемета.

— Это ведь новое издание? — спросил я, чуть приподняв каталог.

— Последнее. Буквально на днях получил, — покачал он головой из стороны в сторону. — Специально пару штук заказал, как чувствовал, что ты придешь.

— Круто, — сказал я, пролистнув еще пару страниц. И совершенно неожиданно, даже для себя, спросил: — Уверен, ваша семья может с легкостью получить герб. — И уже подняв глаза на старика: — Почему так получилось, что его нет?

— Кхе. Интересные ты вопросы стал задавать, юноша, — сказал он, беря в руки блюдце с чашкой и усаживаясь на второй диван. — Все дело в том, — продолжил он аж через пять минут, — что у аристократов очень хорошая память. А у семьи Шмитт когда-то был герб.

Что-то мне это не нравится.

— Если вам неприятно об этом говорить, тогда лучше не стоит, — сказал я, надеясь совсем на другое.

— Да что уж там, двести лет прошло, — ответил он мне, сделав глоток чая. — Был герб, а потом не стало. Один из моих предков продал оружие не тому, и это стало известно. За что мой род и изгнали из клана с лишением герба. Будь мы тогда свободным родом — плевать, а так… впрочем, глава клана имел полное на то право, как технически, так морально.

Ой-ей, чем-то хреновым запахло. Я же, блин, дважды изгнанный. Хотя нет, однажды, но мне-то от этого не легче. Мать-перемать, утолил, называется, любопытство. Отложив в сторону каталог, потянулся за своей чашкой. Хм, а ничего так, недурно.

— Значит, однажды изгнанным и лишенным герба получить новый… проблематично?

— Если бы мы сразу отмежевались от тогдашнего главы Рода, который во всем и был виновен, тогда нет. Ну, понаблюдали бы за нами пару десятилетий, как мы лишение Герба и главы Рода, точнее уже семьи, переживем, ну, промурыжили бы еще с пяток лет. Но бывший глава оказался кремень-человеком, удержал бразды правления, а после его смерти… все стало бессмысленным. Уж не знаю, на что он рассчитывал, но случилось то, что случилось.

Благодарю тебя, господи, за мою паранойю и за то, что я не выбросил письмо родителей. Ядрена кочерыжка, получается, получение мною Герба откладывается на неопределенный срок. И да, оказывается мои родители не такие уж и сволочи. Схлопотав изгнание из клана и отлучение от Герба, они тут же отказались от меня, дабы в будущем у их ребенка появился шанс. Но, черт побери, нахрена нужно было засовывать это гребаное письмо в рукав куртки? В выходной, блин, день! Придурки. Вот, наверное, знающие люди удивлялись, чего это Сакураи задумали, сами ушли, а от ребенка не отказались. Как бы теперь все это дело… блин. Придется теперь после совершеннолетия другую фамилию, что ли, брать. Эх-ма! Ладно, прорвемся. Сейчас надо что-нибудь ляпнуть, а то пауза затянулась.

— Получается, он весь ваш Род на многие столетия подвел?

— Получается, так, — покачал тот утвердительно головой. — Это у вас тогда, да и сейчас, сеппука и все дела. А у нас в Европе, — с горькой усмешкой выделил он последнее слово, — все алчут прежде всего личной власти. Если бы не сложившиеся за тысячелетия традиции, страшно подумать, какая бы у нас резня творилась, раз даже так умудряются… Я потому и не люблю на родине долго гостить, мы хоть к аристократии не принадлежим, но и так все прекрасно ощущается. А у вас тут… спокойней. Наверное, поэтому страна с минимальным количеством «виртуозов» и умудряется оставаться одной из великих держав. Ну да ладно, не будем больше о грустном, расскажи лучше, как ты поживал эти четыре месяца.

— О-о-о, — сделал я еще один глоток. — О-о-о.

— И главное, как информативно, — ответил мне старик.

— Хех. По сути, мало что изменилось. Все так же рулю компанией. Хотя…. Побывал тут на одном вечере и двух приемах высшего света, купил Ямаситу-груп, готовлюсь к войнушке.

— Война это плохо, молодой человек. — И после пары секунд раздумья: — Когда тебе приходиться в ней участвовать.

— Тебе или твоим близким. Да. Но что поделаешь? Все норовят обидеть маленького Сакурая.

— Неужто ты смирился со своим ростом? — явно напоказ удивился Шмитт.

— Старик… я никогда и не комплексовал на этот счет.

— Да-да, конечно. Извини.

— Вот старый… дед. Почему все так уверены, что меня волнует мой рост? Ладно, проехали, — вздохнул я. — У тебя, как я подозреваю, тоже ничего особенного не произошло?

— Даже меньше, чем у тебя, — хмыкнул немец. — Торгую помаленьку. Внука на родину учиться отправил. На годик. Пусть прочувствует разницу. Каталог, вот, новый получил вместе с новинками. Кстати! Хе-хе. Тебе будет интересно это увидеть. Очередная попытка моих соотечественников оседлать плазму в ручном оружии.

— О. Действительно, интересно.

— Вот как допьем это чудо, так и пойдем смотреть.

Чай мы допили минут за пятнадцать, в течение которых я кратко и с юмором рассказал, что происходило со мной за последний месяц. Старик, кстати, был в курсе, что я вожу кое-какие дела с преступным миром, но конкретно ничего не знал. Да что уж там, он сам мне пару наводок давал. Одну в самом Токио, другую в Ояме — городе севернее столицы. Хотя лично он, насколько я знаю, старается не влезать в криминал, но и не брезгует, если что. Как и большинство именитых торговцев, к слову.

Отправились мы, как выяснилось, не на склад, а сразу в тир. Маленький, плохонький, но личный тир под магазином. В плотно застроенном квартале это, я вам скажу, многого стоит. Стрелковых позиций было всего две, и подошли мы к правой, рядом с которой на столе лежало нечто. Явно огнестрельное, но какое-то чересчур уж футуристическое.

— Это и есть то, что ты хотел мне показать?

— Именно. Пуле-плазменная винтовка Хенцеля, она же ППВХ-1, она же изделие 108. На 80 процентов сделана из керамо-пластика, винтовочная часть использует патроны калибра 7,62, скорострельность шестьсот выстрелов в минуту. Несъемный оптический прицел, новый ЛЦУ ГХ-2, имеется возможность передачи данных с винтовки на шлем… и так далее и тому подобное. Главное в этом чудовище — это плазменная часть. Специально для нее разработан новый нагнетатель, охладитель и даже контейнер для самой плазмы. Как ты знаешь, сейчас повсеместно используется принцип зарядов, здесь же единый картридж, в котором, собственно, и хранится плазма. В «холодном» виде. Впрочем, говорить об этом можно долго, лучше попробуй ее в деле.

— М-да, — произнес я, беря винтовку в руки. — Тяжеловата. Да и неудобна, — повертел я ее в руках.

— Предохранитель вот тут, — ткнул старик пальцем. — А переключение режимов здесь.

Надев наушники и приняв положение для стрельбы стоя, вздохнул — круглый приклад с пистолетной рукояткой внутри наводил на мысль, что оружие делали не для людей. Цевье тоже, пипец неудобное, центр тяжести из-за барабанного магазина в центре винтовки тоже никакой.

— Она хоть пристреляна?

— Конечно.

Эх. Ну ладно. Поднял ствол и на выдохе выпустил пару очередей по три патрона. Хм. Еще парочка, и можно увеличить скорость и продолжительность. Хм. Отдачи почти нет, но смещенный вперед центр тяжести, как ни крути, мешает. Мне-то с моим опытом ладно… Хотя новобранцам это чудо-юдо и не дадут. Еще четыре очереди, и я опускаю оружие.

— Герр Шмитт, объясните мне, дураку, откуда при столь малой отдаче такая хреновая кучность?

— Новые патроны, молодой человек. У меня просто мишень стандартная, поэтому ты и не заметил. Эти новые патроны, по идее, выносят «воинов» на раз.

— Ага, если попадут. Цена у них, как я понимаю, немаленькая?

— К сожалению, не только. Еще они предназначены лишь для этой винтовки. Давай переходи на плазму.

Поправив наушники и щелкнув переключателем, который находился, как и предохранитель, в весьма неудобном месте, изготовился к стрельбе. В ответ старик, стоящий рядом с пультом, поднял новые мишени. Металлические.

Выстрел плазмой мне понравился. Огненный шарик раза в три-четыре больше пистолетного очень… внушающе полетел к своей цели, оставив в пятидесятимиллиметровой броневой плите прожженный кратер, раза в два больше самого заряда. Насквозь, само собой, так и не пробив. Заценил результат и выстрелил еще пару раз.

— Ой. Кажется, что-то сломалось. — На мой третий выстрел винтовка никак не отреагировала, впустую щелкнув спусковым крючком.

— Все нормально, молодой человек, — усмехнулся Шмитт, — просто скорострельность плазменного орудия — один выстрел в секунду.

— Ну-у-у, я так не играю, — опустил я винтовку. — Такой задел и такой облом. Это не оружие, а издевательство какое-то. Здесь минусов…. - глянул я на винтовку еще раз. — Да, собственно, здесь одни минусы. Плазма такого калибра — это, конечно, круто, но раз в секунду…. - покачал я головой. — Такая же фигня с патронами. Ну, есть там мощь, и что? Хрен же попадешь. А все остальное — стопроцентные минусы.

— И это ты еще не все из них знаешь. Да, — покивал старик.

— Так в чем прикол?

— А нет его. Эта машинка — прототип и, как я предполагаю, тупиковый. Иначе его не стали бы выставлять на продажу.

— Вот умеете вы обломать, герр Шмитт, — сказал я, добавив обиды в голос.

— Как ты там говоришь…? Не я такой, жизнь такая. Да.

— Ну и ладно, — положил я винтовку на стол, — уверен, у вас найдется что-нибудь более полезное.

— Не без этого, — покивал старик. — Пойдем на склад, здесь больше ничего интересного нет.

На складе, где кремневое оружие соседствовало с крупнокалиберными винтовками, Шмитт подошел к одной из стоек и взял в руки нечто, напоминающее навороченный до предела автомат G36C.

— Вот. Новинка от русских. Штурмовой комплекс «Гвоздь».

Взяв у него из рук оружие, удивился его легкости. С виду казалось, что он весит раза в полтора больше. Со сдвоенным оптическим и коллиматорным прицелом винтовка и правда походила на HK G36, но лишь отдаленно. Складывающийся телескопический приклад, подствольник, если не ошибаюсь из сороковой серии, аж два ЛЦУ, намекающие на контроль над гранатами подствольника, да и на передачу данных на шлем пользователя.

— А калибр? — уточнил я.

— Семерка. По первым прикидкам и тестам оружие очень хорошо. При всем том, как ты видишь, оно еще и очень простое. Ну, и надежное. Все говорит о том, что русские в очередной раз сконструировали конфетку. Редко, но метко, как у них и водится.

— Я бы не сказал, что они редко выдают хорошие образчики ручного оружия.

— Ну да, пара штурмовых винтовок, пара снайперских и пистолет. За всю свою историю.

— Ты преувеличиваешь. Винтовок было гораздо больше. К тому же многие и этого не добились.

— Не будем спорить. — Это да, кстати. С ним лучше не спорить на эту тему. Его и мои знания несоизмеримы. — Лучше скажи, что сам думаешь по поводу этого… «Гвоздя».

— Тестить надо. Но на первый взгляд мне нравится. Да и калибр… патроны будет легко достать.

— Не понял. Ты набираешь армию? — улыбнулся старик. — В ином случае есть ли разница, какой калибр? — Я на его слова только покосился. — Да ладно.

— Не армию, конечно, но свой собственный штурмовой отрядик, да, набираю.

— Как все интересно. Да. Но боюсь, этих комплексов у меня даже на отрядик не хватит. — И, бросив взгляд на стойку с оружием, откуда он взял «Гвоздь», добавил. — Пять штук всего. Извини.

— А достать еще не сможешь? — осторожно спросил я, возвращая оружие на стойку. Все же старик Шмитт оптом не занимается, даже мелким, а наши отношения… проверять их мне еще не доводилось.

— Даже не знаю, — потер он подбородок. — Сам-то я… ну, ты знаешь. Да и новинка это, в Японии ни у кого такого еще нет… Хм-м-м. Может, тебе лучше АК-203 взять? Зачем тебе вообще штурмовой отряд понадобился? Ни во что серьезное ты, вроде, не лезешь.

Эх, жаль. АК-203, аналог АК-12 моего мира, — конечно, отличная винтовка, и возьму я именно ее, скорей всего, но раз такое подвернулось, хотелось бы заполучить. Вот только старик, похоже, решил не заморачиваться.

— У меня тут войнушка намечается в ближайшее время, ты только никому. С Шидотэмору она, слава богам, не связана, но и избежать я ее не могу. Ладно, двести третьи тоже хороши.

— Это да, но «Гвоздь» лучше. — Вот старый пердун, еще и соль на рану сыплет. — Придется привлекать племянника. У меня просто нет нужных бумаг на провоз такого количества оружия. Да и связи немного не те.

— С-с-старик! Будь ты старухой — расцеловал бы!

— Ох, молодежь, молодежь, — покачал тот головой. — Когда, хоть, военная кампания начнется? Да и нужно-то сколько?

— Недели через три-четыре. А количество… — задумался я. Все-таки, сколько народа примет мое предложение, я не знал, — какая у него цена?

— Пять тысяч. Рублей. И если брать больше ста единиц.

— Ого, чего так мало?

— Русские, — пожал плечами Шмитт.

Что ж, цена хорошая. А количество, хрен бы с ним, буду брать на вырост.

— Раз такая пляска, бери тысячу.

— Кха, кха, — аж закашлялся немец. — Зачем? Столько?

— Чтоб было.

— Синдзи, тебе реально сколько надо?

— Хо-о-о. Ну, штук сто.

— Вот и бери полторы сотни. К тому времени, как понадобится больше, они уже подешевеют. Да и с племянником тебя познакомлю. Будешь у него напрямую большие партии заказывать.

— Хм, тоже дело. Но все же, закажи две сотни. Мне так спокойней будет.

— Ох, молодые. Вечно куда-то спешат. Боеприпасы заказывать? Ты только учти, товар придет где-то через пару недель.

— Это нормально. И да, бери по паре цинков на ствол. Если что, здесь докуплю.

— Передам. Это все?

— А что е… стоп. Раз все еще пляшем…

— Подожди. Пойдем ко мне, там все и обсудим. И запишем. А то сам знаешь, у нас, стариков, память еще та.

— Старик старику рознь. Но раз уж ты такой скромный…

***

Понедельник удался. В том смысле, что ничего интересного не было. И это не могло не радовать. А вот вторник мне запомнился. Начался он, как и все предыдущие вторники, а вот с первой перемены пошло-поехало.

— Сакурай, — обратилась ко мне Имубэ Каеде. Я к тому моменту даже с места встать не успел, так и сидел за своей партой.

— Староста, — поднял я голову.

— Ты выбрал себе клуб?

— Нет, — процедил я. — Все еще в поиске.

— Тогда поторопись, ты последний в нашем классе, кто не определился с выбором клуба, — все так же бесстрастно заметила она.

— Ты так и будешь ко мне каждый день подходить?

— Если потребуется, каждую перемену, — безразлично ответила она.

— А может, я тебе просто нравлюсь? — попытался я от нее отделаться.

— Ты себе льстишь, — даже бровью не повела та в ответ. После чего развернулась и пошла в сторону своей парты.

— Староста! — повысил я голос. И когда та обернулась, продолжил. — Все-таки я тебе нравлюсь.

На что Имубэ лишь слегка закатила глаза и покачала головой.

— Ничего у тебя не выйдет, — сказал стоявший рядом Райдон. И, видя мое непонимающее лицо, истолковал его по-своему: — У нее уже жених есть.

На его слова уже я закатил глаза и покачал головой.

— Все-то вы, аристократы, знаете.

— А то! — расправил он плечи. — Мы такие.

— Скорей бы уж на объявление откликнулись.

— Да ладно. Времени-то всего ничего про…

— Сакурай Синдзи! Есть тут такой?

Обернувшись, я увидел трех парней, стоявших на выходе из класса. Судя по красным галстукам — первый год обучения, то есть мои одногодки. Все трое черноволосые парни с короткой стрижкой и чуть выше меня.

— Ну, кто здесь царь? — спросил я у Райдона.

— Признаю, — развел тот руками, — везучий ты малый.

— Эй, народ, — помахал я рукой парням, — ком цу мир.

— Ты Сакурай? — спросил один из подошедших.

— Во плоти.

— Тоётоми Кен, — протянул он свою руку, здороваясь. — А это мои братья. Такуми — родной и Даичи — двоюродный.

— Вы даже не представляете, насколько мне приятно с вами познакомиться, — пожал я, привстав, протянутую руку. Не частая в Японии привычка, кстати. — Охаяси Райдон, — указал я на своего товарища, — мой друг и одноклассник. — После чего те поздоровались.

— Итак, — сказал Кен, присаживаясь на мою парту. Видимо, он старший в этой компании, — ты не против, кстати?

— Да нормально все, сиди.

— Итак, — повторил он, — мы прочли твое предложение и хотели бы уточнить, все ли правильно поняли. Можешь рассказать свою задумку нормальными словами, а не обтекаемо, как в объявлении?

— Ну что ж, — оглядел я их, — я хочу создать клуб, в котором ничего не надо делать и в который не надо идти после уроков. У меня и без клубов полно дел, но эти гадские школьные правила… Мне нужна отмазка для учителей, школьного совета и вон, — махнул я головой, — для старосты класса. Клуб будет только на бумаге, от вас требуется лишь подпись в… этих самых бумагах. Ну, и подтвердить, если что, мол, да, существует, состоим.

— Хм, просто и понятно. Мы, — переглянулся Кен с братьями, — в принципе, согласны. Только для создания клуба нужны пятеро…

— Есть у меня пятый. Вакия Тейджо, если вам это имя о чем-то говорит.

— Что-то знакомое… да и ладно. Тогда вроде все. Сегодня пойдем оформляться?

— Почему бы и нет? После уроков встретимся возле учительской, там все и обговорим до конца.

— А есть еще что-то? — удивился парень.

— Ясен пень. Название клуба и чем мы официально будем там заниматься.

— Ну да, ступил. Нас же еще и завернуть могут, если деятельность клуба им не понравится.

— Во-во. С этих… ну, кто там этим занимается, станется нас опрокинуть.

— Ладно, тогда до встречи. После уроков будем у учительской.

— Договорились.

Дождавшись, когда троица уйдет, кстати, похоже, нормальный парень этот Кен, вновь повысил голос.

— Староста! Сегодня я вступаю в клуб!

— Не забудь принести мне уведомление, — не оборачиваясь, ответила Имубэ. Прям так и хочется обозвать ее… м-м-м, старостой.

Райдон, стоявший рядом, улыбнулся, услышав ее ответ. Как и половина класса.

На обеде мы сидели уже, можно сказать, традиционным составом. Я, Райдон и пятнистый, то есть Тейджо, прошу прощения. А также Шина, Кино и Анеко, незаметно влившаяся в наш «обеденный» состав. Сегодняшний обед отличался от всех других тем, что передо мной лежало аж две коробочки бенто. Одну принесла Шина, другую Анеко. Я от такого дела даже чуть-чуть, самую малость, растерялся. А вот Райдон с Тейджо нет.

— Знаешь, сравнивать два бенто, приготовленных женщинами, довольно опасно, — заметил Тейджо. — А сравнивать тебе их по-любому придется.

— Хорошо, что у тебя есть друзья, которые всегда помогут в трудную минуту, — продолжил Райдон. — Сегодня, как мне кажется, тебе лучше съесть только бенто моей сестры, ты как раз его не пробовал. Ну а чтобы Кагами-сан не обиделась, мы с Тейджо отдадим должное ее готовке.

— Райдон, — с упреком произнесла Анеко. — Поверь, Синдзи, я не претендую на лавры Кагами-сан и вполне осознаю, на что способна. Так что не обращай внимания на этих проглотов. — Еще немного укора, и на «проглотов» даже обидеться не выйдет.

— Почему все счастье падает в руки именно злобных простолюдинов? — проворчал Тейджо.

Меня вот тоже волнует этот вопрос. Надеюсь, что это намек на приглашение от Сена. Бросив взгляд на Шину, заметил ее любопытный взгляд, направленный на приготовленный для меня бенто Анеко. Похоже, она единственная из нас, кто хочет именно сравнить эти бенто.

— Кстати да, Охаяси-сан, — спросила Кино, — как так получилось…? — неопределенно помахала она рукой. — Остатки ужина? — Все никак не успокоится, блин.

— Разве для этого требуется какая-то причина, Кино-сан? — улыбнулась Анеко. Такие улыбки еще называют дежурными. Умеет же она осаживать, и не докопаешься. Даже если очень захотеть. — Просто у меня было хорошее настроение сегодня утром, и я решила приготовить на одно бенто больше.

По лицу Кино было видно, что она очень хочет спросить — почему я. Но опасность нарваться не давала произнести вопрос вслух.

— А почему Синдзи? — А вот Шина такими проблемами не заморачивалась.

Ответила Анеко не сразу. Перед этим она задумчиво отправила в рот кусочек рыбы и, прожевав, проглотила.

— Даже не знаю, Кояма-сан. Видимо, подспудно я все же хотела, чтобы он сравнил то, что у меня получилось, с обедом Кагами-сан, — изобразив на лице извиняющееся выражение, ответила Анеко.

Выкрутилась-таки. Если я прав, то приготовить лишнее бенто ее надоумил старший брат. Но сказать это она не могла, иначе… как бы это сказать… получилось бы, что лично ей на меня как-то параллельно. А так она, вроде, и не при делах, но подумала в первую очередь именно обо мне. Вообще, как по мне, она почем зря создает себе лишние проблемы. Сказала бы сразу, что брат попросил. Даже после вопроса Кино, можно было так ответить. Просто сформулировать немного иначе.

После уроков, подхватив Тейджо, пошел на встречу с братьями Тоётоми, и уже собравшись все вместе, ввалились в учительскую. А вот дальше началась хрень. Или лучше назвать это бюрократией? У замдиректора мы узнали, что для создания клуба одному из нас, тому, кто будет президентом клуба, нужно получить разрешение от своего классного руководителя…. Собственно, уже это ахтунг. Лично я смысл данного действа не понял. Ну да ладно, мой классрук сидел там же и без проблем подписал одну из полученных у замдиректора бумаг. Далее, после заполнения анкеты мы должны были обратиться к студенческому совету, точнее к тем, кто отвечал за клубы в этом самом совете. Если мы обладаем даром убеждения и умудряемся пройти и этот этап, необходимо получить подпись одного из кураторов, который в школе отвечал не за конкретный клуб, а за этаж в клубном здании. После этого мы возвращаемся к школьному совету, получаем печать на документы и идем к замдиректора, который уже официально закрепляет появление нового клуба.

— Эм-м-м… а присутствие всех пятерых обязательно? — спросил Тоётоми Даичи, двоюродный брат Кена. — Может, хватит подписей в анкете?

К своему прискорбию я считал так же. Впрочем, к чему парней мучить? Моя идея, мне и бегать.

— К клубному отделу школьного совета лучше подойти всем пятерым, — ответил Кен. — А потом, да, думаю, мы с Сакураем справимся и сами.

Интересно, это он мне не доверяет или поддержать хочет. Судя по его поведению — второе.

— Лично мне делать нечего, так что я с вами, — сказал Тейджо. На что Кен лишь кивнул.

Первое, на чем мы застопорились, было название клуба и его деятельность. Необходимо было нечто не совсем уж безумное, но в то же время позволяющее нам забить на клуб.

— Может, клуб любителей бабочек? — выдал молчавший некоторое время брат Кена. — На территории школы я их не видел. Если что, скажем, что мы на охоте. А где — не ваше дело.

— Если даже подобного клуба в школе и нет, — ответил Тейджо, — то общества такие точно присутствуют. Как бы нас к ним не отправили. Отмазывайся потом.

— Пусть тогда будет клуб добытчиков информации, — не сдавался Такуми.

— Нет уж, — сказал Кен. — Как-то это…. Еще начнут информацию требовать.

Хм. А ведь может и прокатить.

— На самом деле идея хорошая. Только мы ее немного модернизируем. Пусть будет клуб разведки. А на вопрос, где мы пропадаем и что делаем…

— Ответ будет один, — закончил Кен. — В разведке. В принципе, да, разведка — понятие довольно обширное, может и сработать.

— А если от нас потребуют конкретики? — спросил Тейджо.

— Мы же сами только учимся. Какая конкретика?

— Ну, с чего-то нам пришла такая мысль, — не сдавался пятнистый. — Хоть что-то мы должны знать?

— Для начала хватит и того, что знают все. Мы ведь любители, нам хватит. А позже… оставьте все на меня, я разберусь. — Не говорить же им, что моя военная карьера, еще в том мире, началась с ГРУ?

— Как скажешь, — неуверенно произнес Тейджо. И уже более бодро: — И верно, ты ведь у нас президент клуба, тебе и ответ держать.

— Но если что, мало ли, сразу нам говори, — телефонами мы к тому моменту уже обменялись, — вместе обмозгуем.

— Лады, — подвел я итог обсуждению. — Пошли дальше, нам еще в совете болтологией заниматься.

Девочка, отвечающая за регистрацию клуба, была маленького роста, имела зеленые волосы и зеленый бант, третьего года обучения. Также она была обладателем непонятного характера — то ли склочного, то ли дотошного, то ли просто вредного, но своей печати мы добивались уже больше двадцати минут.

— Ладно, я поняла, что общественной деятельности от вашего клуба не добиться, тогда объясните, зачем вы вообще нужны?

Господи, ну что за глупые вопросы?

— Сударыня, объясните мне, для чего вообще создаются школьные клубы?

— Для общественно-полезных работ, — веско припечатала та в ответ. При этом я был уверен, что ей было просто лень объяснять.

— Да, — переглянулся я с парнями, — то есть ты не против, если я передам твои слова директору?

— Ты с ним сначала встреться, — усмехнулась девушка.

— Он мой сосед, если что.

— Э… — ухмылка с ее лица слетела в миг. — Ну и что? Передавай.

Тут она права, за подобные слова ей ничего не будет. Но это смотря с какой стороны посмотреть. Так что начинаем нагнетать обстановку.

— Ты, похоже, не поняла, что сейчас ляпнула. Давай я тебе поясню. — И не обращая внимания на ее нахмуренное личико, продолжил, полуобернувшись к своим спутникам: — Вот эти четыре молодых человека являются представителями аристократических родов. Притом двое из них — наследники. Теперь уточнение: школьные клубы обязательны? Обязательны. Основателями и попечителями школы являются кто? Род Кояма. А теперь следи за мыслью. Эти четыре аристократа ОБЯЗАНЫ работать на общественное, и не только, благо Рода Кояма. После твоих слов крайними будут либо Кояма, либо твой Род. Что ты выбираешь?

— Э… — опять подзависла она. И гораздо более неуверенно, чем раньше: — Все это ерунда. Ты из искры раздуваешь пламя. Ничего такого не будет.

Конечно, не будет. Но пока не попробуешь, не поймешь. А пока не поймешь, опаска остается. Но это касается лишь конкретно этой девицы, которая, похоже, умом не блещет.

— Возможно, а возможно и нет. Ты как минимум потеряешь место. А оно тебе нравится, как я погляжу? — Вот это, кстати, вполне возможно. Если задаться целью.

— Ты…. Заявление отклоняется! Не будет тебе клуба!

— Ну, это совсем зря. Я точно знаю, что по правилам школы могу пойти добиваться правды к замдиректора, а там и до самого директора недалеко. И когда все это закрутится, а оно закрутится, я ведь тоже умею обижаться, к тебе придут с вопросом: а почему ты им отказала? И что ты ответишь? Я, мол, их оскорбила, а они пояснили мне всю мою неправоту?

— Не-ет. Я скажу, что они создают клуб, чтобы подглядывать за девочками в раздевалках. Разведчики хреновы.

— Все-таки именно девушки первые извращенки, а не мы, — повернулся я к парням. — Да еще и глуповаты. Ты хоть понимаешь, что после такого мы будем просто обязаны ответить? И это уже не шутки. — Опять же, ничего серьезного не будет. Но, похоже, я добился нужного накала. — Давай перейдем от нападок к конструктивному разговору. Для начала, клубы создаются для учеников, а не для школы, поэтому требовать от них общественных мероприятий никто не может. С этим, я надеюсь, мы разобрались раз и навсегда. Далее. Разведка — гораздо более объемное понятие, чем ты, женщина, — припечатал я, — думаешь. Разведка, сударыня, — это даже не наука, это комплекс наук, включающий в себя знание психологии, топологии, физиологии, технологии и многого другого. Поэтому ни тебе, ни кому-либо другому не удастся доказать, что клуб разведки — бессмысленное по своей сути занятие. Ну, и напоследок. Девушка, мы живем далеко не в средние века, и если мне вдруг захочется насладиться голым женским телом, я просто залезу в интернет. А еще вероятней, просто схожу в какой-нибудь клуб, познакомлюсь с девушкой и проведу замечательную ночь. А портить себе репутацию, ползая по женским раздевалкам? Нет уж, увольте. — И, полюбовавшись на красную то ли от смущения, то ли от гнева девушку, закончил: — Ну так что? Будем ставить печать?

— Да подавись, — хлопнула она деревянным кругляшом по бумагам. — Но в главном клубном корпусе мест нет, — сказала она со злорадством в голосе. — Так что добро пожаловать к ссыльным.

— Да хоть десять раз, милая, — сказал я, забирая бумаги. — Я ж сюда не за клубной комнатой пришел.

Выйдя из огромной комнаты, в которой обитал школьный совет, мы направились к выходу из школы, где и распрощались с братьями Кена. Дальше нам было необходимо найти куратора третьего этажа первого клубного корпуса.

— Умеешь ты злиться, Сакурай, — сказал Кен, разглядывая наши бумаги.

— Раздражаться, — поправил я его. — Если бы я злился… слов было бы гораздо меньше.

— Да нам и этого хватит, — заметил он, отдав бумаги мне в руки. — Похоже, девчонка ошиблась, и клуб у нас уже зарегистрирован. Осталось утвердить его у замдиректора, и мы свободны.

— Хм. А если докопаются до подписи?

— Значит, пойдем искать куратора. Но в учительскую все же ближе.

Как ни странно, бумаги нам заверили, после чего я официально стал президентом клуба разведки. Там же в учительской я взял стопку бланков на вступление в клуб, которую мне чуть ли не силком впихнула замдиректора, и два ключа от клубной комнаты. А еще через тридцать минут, двадцать из которых мы плутали по территории школы в поисках нужного нам корпуса, мы стояли на выходе из школы.

— Все-таки после уроков тут на удивление пусто, — все никак не мог успокоиться Кен. За те двадцать минут, что мы плутали, нам не удалось встретить ни одного человека, а возвращаться в главный корпус и спрашивать учителей нам, точнее Кену с Тейджо, гордость не позволила. — А мы могли бы оставить бумаги и в каком-нибудь другом месте.

— Да-да, территория тоже чрезмерно велика.

— Скажешь, нет? — спросил пятнистый.

— Лучше больше, чем меньше. Не всегда, но с землей, я считаю, так.

— Если земля твоя, — заметил Кен.

— Да хватит вам уже. Нашли, и ладно. Вот, кстати, — протянул я один из ключей Кену. — Как старшему из братьев. Будешь моим замом, ответственным за Род Тоётоми, — улыбкой показал я несерьезность моих слов.

— Как скажешь, — забрал он ключ. — Если у нас все, то я домой.

— Бывай. Ты тоже на парковку, мой пятнистый друг?

— Да. Поеду домой. Или не домой, — задумался он. — Ты сейчас куда?

— Работать, — тяжко вздохнул я в ответ.

— А-а-а, ну, тогда и я домой. Покеда.

***

— Добрый вечер, Сакурай-кун, — поздоровался со мной сегодняшний дежурный в тире. — Ты сегодня, как я посмотрю, со своим стволом? — кивнул он на футляр для оружия в моей руке.

— И вам того же, Маэда-сан. В прошлый раз банально забыл, а вот сегодня хочу опробовать свое новое приобретение.

Во вторник пришлось довольствоваться местными стволами и собранной информацией. Ну, уж сегодня я оторвусь от души. Заодно и с нужными людьми переговорю.

Зайдя в сам тир, я оглядел весь зал. Найдя нужного человека, я порадовался своей предусмотрительности и точности расчета. А также тому, что одно из мест рядом с ним было свободно. Туда я и отправился. В данный момент мужчина, к которому я подошел, достреливал обойму HK MP-5N, от классического MP-5 мало чем отличающегося. Но вот он закончил, сдвинул наушники на шею и вынул обойму.

— Здорово, Сергеич! — окликнул я его по-русски.

— Оп-па! Синдзи. Сколько лет, сколько зим. Давно не виделись, самурай мелкий. Решил навестить альма-матер? — Ну да, именно здесь я, якобы, учился стрелять.

— Да я еще во вторник здесь был. А так, да, решил. Во, видал, — поднял я руку с футляром, — мое новое приобретение. Заценим?

— А давай. Надоели эти трещотки. Надо бы чего-нибудь покрупней взять.

— А что ж мучаешься? — спросил я, кладя футляр на стойку.

— Чтоб навыки не растерять, ясен пень…. Ого! Это что за монстр? — удивился он содержимому открытого мной футляра.

— Новинка от вашего военпрома. АРХ-42 «Гвоздь» называется.

— Слышал, слышал. Так вот он какой, оказывается. Дашь пострелять?

— Конечно. Почему бы и нет. Вот только за патронами сгоняю.

Святов Алексей Сергеевич, славный мужик. За три года, что я с ним знаком, выяснил о нем довольно много, но еще больше осталось за кадром. И самое главное, из того, что я о нем знаю, это то, что он ронин. Самый, что ни на есть, классический ронин. Самурай без господина. Причины такого положения могут быть разные: от банального — изгнали, до уничтожения того, кому давал присягу. Смысл один. Сергеич относился к последнему типу, тому самому, что воспет в зарубежном фольклоре. Клан, где он был Воином Рода, был уничтожен. И, насколько я знаю, он за него отомстил. Мстил он, конечно, не один, но факт остается фактом: несколько лет назад Россия потеряла два своих клана. Собственно, он и застрял в Японии после того, как завалил последнего обидчика. Точнее, как застрял, скорей, просто решил не возвращаться на родину. Там, по его словам, у него ничего нет, и никто не ждет. А здесь он, вроде как, новую жизнь начал. Так с тех пор и подрабатывает наемником. Чем конкретно он занимается, я, правда, не в курсе. Вот именно его я и хочу нанять в качестве одного из своих офицеров. Как стало на днях известно, мое предложение приняли пятьдесят пять человек, вместе с тем первоначальным десятком. Еще одиннадцать человек из отказавшихся я взял на роль охраны. Точнее, раскидал между «Ласточкой» и Шидотэмору взамен тех, кто попросился оттуда ко мне, в мой новый штурмовой отряд. Итого на данный момент старики-разбойники, вместе с прапором, гоняют в хвост и в гриву шесть с половиной десятков организмов, по-другому их не назовешь. Также я не исключаю, что в течение ближайших дней из Шидотэмору, а конкретно все из той же охранки, подтянутся еще с пяток человек. И на всю эту ораву только один сержант, он же прапор, и один офицер, он же я. Мне же нужны еще как минимум один офицер и с пяток сержантов — командиров отделений.

Вообще я, конечно, идиот. Создавать такой отряд в подобной спешке — это не есть гуд. Вот что мне стоило заняться этим раньше? Хорошо хоть, ответственного за стройку нашел. Точнее, Таро нашел. И что б я без него делал? В общем, нашел он человечка, не пришлось мне к Кояма идти. Им, кстати, оказался его хороший знакомый, которого он расхвалил до небес. Видимо, себе помощника выбивает. Понял, наконец, что сам не успевает со всем справляться. Я, в принципе, и не против. Под его ответственность, само собой.

Вернувшись к Сергеичу, положил купленный тут же цинк патронов на стойку. Мужчина в это время осматривал винтовку, а после моего прихода отложил ее в сторону и взялся за одну из трех обойм, прилагающихся к комплекту.

— Эх, постреляем, — произнес он. После чего задумчиво глянул на обойму в руке и, положив ее рядом с винтовкой, принялся вскрывать цинк.

Сергеичем я, кстати говоря, стал называть его не с самого начала. И даже не по своей прихоти. Изначально я обращался к нему «Святов-сан», на что он только морщился. Потом было «Алексей-сан», что тоже ему не нравилось. Нет, я понимал, что привычные японцу суффиксы режут ему слух. Да чего там, эти суффиксы с русскими именем-фамилией даже мне слух резали. Но уж больно прикольно он морщился, а я и не мог остановиться. В конце концов я перешел на имя и отчество, тогда он сказал, что еще недостаточно стар, чтобы выслушивать такое в свой адрес. В итоге сошлись на «Сергеиче».

Набив обоймы и поменяв мишени, сыграли в камень-ножницы-бумага. Выиграл, как всегда, я.

— Кыш отсюда, кыш, — помахал я ладонью. — Освободи место.

— Вот ты везунчик. Я ж у тебя ни разу не выиграл. Ни-ра-зу. А это… много, короче.

— И куда ж ты тогда лезешь? — спросил я, изготавливаясь к стрельбе.

— Да я просто по статистике должен хоть раз выиграть.

— Наушники одень, — сказал я, не оборачиваясь.

Первые выстрелы были пристрелочными. Две очереди по два патрона, два одиночных и еще одна очередь в три. Взгляд на монитор, который показывает мишень вблизи, и второй круг — Два, два, один, один, три. Небольшой для штурмовой винтовки вес, плавность хода, малая отдача, оч-чень хорошая кучность и калибр, гарантирующий опаску даже со стороны «воинов». Мечта, а не оружие. Людям, жизнь которых ни разу не зависела от того оружия, что они держат в руках, довольно сложно понять мои нынешние ощущения.

Добив обойму, вынул ее. Передернул затвор, нажал на спуск, поставил на предохранитель. Привычка, тудыть ее.

— Охренитительно, — выдал я.

— Это мы сейчас и посмотрим, — сказал Сергеич и манерно прошествовал к стойке с оружием. По пути толкнув меня бедром. — Кыш, шмакодявка, к барьеру подходит Величайший Стрелок В Мире.

Хмыкнув, отошел ему за спину. После первой серии и задумчивого «хм-м-м», обойму Святов добил длинными очередями. Обойма, затвор, контрольный спуск, предохранитель.

— Охренитительно, — тихим голосом произнес ронин. — Э? — покосился он на последнюю заряженную обойму.

— Валяй, — махнул я рукой. Мне не жалко, я еще настреляюсь. Мать-перемать.

Вторая обойма улетела так же быстро, как и первые две.

— Блин, что ж их всего три-то, а? — вздохнул мужчина.

— Ну, извини, — развел я руками. — Не рассчитал.

— М-да, это ты, конечно, зря. Всегда надо рассчитывать на друзей-нахлебников.

— Учту на будущее, — фыркнул я. — Давай лучше пальцами пошевелим. Три не три, а набить их надо.

Первым со своей обоймой закончил Святов и тут же взялся за третью.

— Где ж ты это чудо достал? — задал он вопрос. — И осталось ли там еще? — Зачетный вопрос. Он-то мне и был нужен.

— У Шмитта. И… хм… как бы, звиняй. У него и было-то всего пять штук.

— Шмитт? Вот старый прощелыга. А мне ничего подобного не показывал. Только этот… как его там… короче, есть у него там хрень с круглым барабаном. И пулей, и плазмой шмаляет. Редкостная хрень.

— ППВХ-1? Да уж, полностью согласен.

— Тебе тоже показал? Ну да неудивительно. Нравишься ты ему. Пять штук говоришь, — ну же, ну, — мог бы и оставить штучку старому солдату. — Тц. — На хрена тебе вообще столько? — Наконец-то. — Может, продашь одну, а?

Немного помявшись для виду, я все же ответил.

— Тут такое дело, Сергеич, мне, как бы, и этого мало. Хорошо, старик вошел в положение и через племянника сделал оптовый заказ. Иначе пришлось бы чего-нибудь попроще брать.

— О как, — произнес бывший Воин клана, приподняв брови. — Это что ж за нужда такая?

— Да вот… — отвел я взгляд. Блин, а ведь я как-то и забыл о том, что он наемник. В откровенно незаконные дела он не лезет, но если я не смогу его… к себе забрать, есть шанс, что его наймет Змей. Да и просто… информация — такая штука. Вот некоторые обрадуются, если узнают, что эту разборку я задумал еще до того, как меня в нее, якобы, втянули.

С другой стороны, это же Сергеич. Мужик, который однажды даже контракт нарушил, чтобы мне помочь. А это в их среде… нежелательно. Он даже в курсе трех моих масок — школьника, где-то там зарабатывающего деньги, законопослушного владельца Шидотэмору и… не очень законопослушного владельца Шидотэмору. Да ежкин кот, если таким людям не доверять, то кому вообще доверять? — Извини, Сергеич. Что-то какие-то глупые мысли в голову пролезли. Дело, в общем-то, серьезное, не для местного окружения разговор.

— Нормально все. Можешь не говорить.

— Нет. Я… кхм… совсем в паранойю скатываюсь. Давай лучше, попозже в какую-нибудь кафешку заглянем, немноголюдную.

— Син, — покачал он головой, — не хочешь говорить, не надо. Это было всего лишь мое любопытство.

— И тем не менее, — не говорить же, что мне банально стыдно за свое недоверие. И о том, что я просто не так повел разговор изначально, — давай все-таки потом поужинаем вместе. Нужен взгляд со стороны. Человека, которому я доверяю. Да и на совет, если что, рассчитываю.

— О-оки, — медленно и задумчиво протянул он. — Договорились. — И уже совсем другим тоном: — Чего встал? А ну, давай. — И, вытянув руку с кулаком, начал считать. — Камень, ножницы, бумага. М-м-мать.

Спустя полтора часа мы сидели в одном из кафе недалеко от тира. От других данное заведение выгодно отличалось отсутствием камер и всего тремя посетителями, помимо нас, расположившимися в другом конце зала. Дождавшись заказа, который нам принесла полноватая девушка лет двадцати, уставились друг на друга.

— Давай, что ли, есть, — произнес Святов. — Раз заказали. А пока едим, рассказывай.

— Дело в том, что в скором времени мне придется схлестнуться с одной из гильдий Гарагарахэби, — начал я, наблюдая, как откашливается мужчина. — Точнее, не со всей… но где-то с половиной точно.

— Ну, ты и монстр. Соболезную. Только при чем здесь безлюдные кафешки?

— Дело в том, что причин пока для такого развития событий нет. И почти никто не знает, что я хочу в это влезть.

— Смело, черт побери, — произнес он и с задумчивым видом втянул в себя лапшу из рамена. — Раз тебе нужно оружие, значит, ты набираешь людей. Но это не наемники, у тех свое есть. Вопрос — нахрена? Не проще наемников набрать?

— Ох, — вздохнул я, — это долго объяснять. Но если коротко, то я набираю людей под эгидой… как бы это… своей личной гвардии. Это, кстати, так и есть. В общем набор людей я мотивировал. А вот набор наемников чересчур палевный. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то знал, что я ЗАРАНЕЕ готовился к войне.

— Странная постановка ответа. То есть ты не хочешь, чтобы об этом узнали уже после разборок? Что-то я… ничего не понимаю. Ладно, ДО, тут понятно. Незачем предупреждать вероятного противника о своих действиях. Но ПОСЛЕ?

— Ох-хо-хо, — вздохнул я в очередной раз. — Как бы тебе попроще-то? Я, видишь ли, не собираюсь воевать со всеми в одиночку. Я даже центральной фигурой не буду. Все начнется с чисто внутригильдейской разборки. Но дело в том, что даже действуя совместно с основным противником главы гильдии, мы до победы… ну ладно, дотянем, но потери…. Проще не начинать. А вот это, как раз, и не выйдет. Поэтому был разработан план… — Я замялся. Все же такую информацию выдавать. Причем прямым текстом.

— Син…

— Нормально все, — сжевал я яйцо из своего рамена. — Просто задумался. Кхм. В общем, план. Простой и рискованный. Мы… точнее моя напарница, Наката Акеми, слышал о такой?

— Женщина-босс. Конечно, слышал.

— Так вот, она должна подставить Змея, это глава гильдии, и спровоцировать атаку одного из аристократических родов на его группировку.

— Ты и вправду рисковый малый, — постучал он пальцем по столу, глядя на меня весьма серьезным взглядом. — Зато теперь многое становится понятно. Аристо не могут не понимать, что вам на пару с Накатой не справиться со Змеем…

— Кхм, кхм.

— Да хрен вы справитесь. Даже с половиной гильдии. — Не буду его переубеждать. — Так что твоя подготовка к войне, а значит и вступление в безнадежное противостояние, вызовет у них вопросы. А не знал ли он о… ну, что там должно произойти? Короче, они могут обидеться. Сильно. Но план может и сработать, — закончил он, перекатывая в пальцах палочку для еды. — Сколько у тебя сейчас людей?

— Шестьдесят. Чуть больше. Но, скорей всего, будет около семидесяти.

— Неплохо. И правда, может получиться. А что за народ-то?

— Да так, гражданские. Набранные через людей, которым я доверяю. Плюс два старых ветерана. В бой их, конечно, не пошлешь, но в качестве инструкторов они хороши. Хм. Еще у меня все бойцы ранга «воин».

— Ого, вагон колбасы мне на ужин! Ну, ты, Син даешь. Силен, брат.

— Откуда столько эмоций?

— Издеваешься? У меня… когда-то был отряд из сотни вояк. Так там всего несколько «ветеранов» было. — Я, если честно, не понял. И, видимо, заметив это, ронин пояснил. — Это были внутренние войска клана, Синдзи. Гвардия. Внутри Родов, конечно, еще круче, но там и количество совсем другое. В целом получалось на пятитысячную гвардию где-то полсотни «учителей» и около пяти сотен «ветеранов». Остальные «воины». И это гвардия! У тебя уже почти рота гвардейцев, а ты даже не аристократ. Чем ты их, блин, заманил?

Как-то это…. И вправду слишком круто получается. Почему так до меня никто не делал? Или делал? И деньги у многих найдутся, и обучить можно…. Неужто обычное недоверие к парням с улицы?

— Не знаю, Лёх. Правда, не знаю. Получилось, вот. Я… хм. Я дал им надежду, что они и вправду станут настоящей гвардией. Родовой.

— Стоп. Подожди. Это как? Ты понимаешь, что, не выполнив подобное обещание…, - и не дав мне вставить и слова: — ну ладно, просто не оправдав их доверия, ты очень сильно попадешь? Точнее, рискуешь очень сильно попасть.

— Я получу Герб, — сказал я упрямо. Блин, как ребенок. — Это, в общем-то, не обсуждается. Все спланировано, все просчитано. — И уже я не дал ему ничего добавить: — Святов. Ты просто не знаешь всего. Не в курсе обстановки. Герб будет. Правда, как я недавно узнал, чуть позже, чем рассчитывал. Но не намного. От пяти, до десяти лет.

— Сколько?

— От пяти, до десяти, — повторил я чуть неуверенно. Что я еще, ядрена-матрена, не знаю?

— Обычно, если кто-то и добивается Герба, он получает его годам к сорока. В лучшем случае, — сказал Святов осторожно. — У тебя точно все рассчитано?

Фу ты. Я уж испугался.

— Да, с этим все нормально, — сказал я облегченно. После чего допил бульон из своей миски. — Поверь, Сергеич, у меня такие, блин горелый, соседи… Точнее, у меня такие с ними отношения, что Герб, скажем так… лично мне получить будет гораздо проще, чем другим. Может, конечно, и форс-мажор случится, но я справлюсь. Деньги, власть, влияние. Очень скоро я выполню все требования и, чисто технически, буду иметь возможность претендовать на Герб. А там уже вступают в действие мои хорошие отношения с кланом Кояма.

— Кояма? Ничего себе, какие я интересные моменты из твоей жизни узнаю. Ну, да это ладно, вернемся к первоначальной теме. Етить… что я хотел сказать-то? Ах да, количество твоих людей. Ты понимаешь, что командовать ими будет довольно непросто? Будь они даже профессионалами.

— Это да. Сам понимаю, что проблема, — вздохнул я. — У меня сейчас на всех лишь один командир отделения. В крайнем случае могу поставить его над взводом. Опыт у него, вроде, есть. Но все равно мне бы еще с пяток сержантов и парочку офицеров. Хотя завтра у меня назначена встреча с начальником охраны Шидотэмору. А он ни много ни мало бывший капитан спецназа полиции. Так что один офицер… возможно, опять же, у меня будет.

— Цельный капитан? — задумался Святов. — Он что, благородный?

— Что ты, нет, конечно. Говорю же, из полиции. Там с этим попроще. Хотя один хрен подсидели.

— Повезло тебе с ним, — откинулся на спинку стула русский ронин. И сыто потянувшись, продолжил. — Очередной раз, между прочим. Когда-то это был очень важный параметр у командира. За командиром без удачи шиш бы кто пошел. М-да. — И совершенно для меня неожиданно: — Может и мне за тобой пойти?

Я растерялся. Столько времени подводить к вопросу о присоединении ко мне, и тут на тебе. Впрочем, решение еще не принято. Может, это шутка такая? Хотя шутить подобными вещами…. В любом случае я подобного вопроса не ожидал и поначалу не знал, что и ответить. А Святов все то время, что я молчал, наблюдал за мной.

— Я был бы весьма польщен, — ответил я секунд через пять. — И обрадован. Заиметь подобного офицера — это и есть настоящая удача.

— Но…?

— Но я еще не получил Герб.

— А-а-а, — махнул он рукой, — это нормально. Вот скажи мне, ты еще не передумал создавать наемный отряд?

— Нет, — ответил я осторожно, — не факт, что именно наемный, но личная армия у меня будет точно. И повоевать придется.

— Вот видишь, — сказал тот беззаботно, — как минимум свое место я в твоем отряде найду. А там, как знать, — хитро подмигнул мне он, — может, и в замы выйду.

— Ты знаешь, я довольно высокого о себе мнения, но при этом я осознаю, что люди твоего опыта и знаний не любят ходить под сосунками.

— Эх, парень. Даже если не брать в расчет, что я всю жизнь состоял в клане, где таких сосунков… а-а-а, — махнул он рукой. — Вот скажи, кто из нас миллионер?

— А это-то тут причем?

В этот момент к нам подошла официантка, чтобы забрать пустую посуду.

— Принеси-ка нам по чаю, милая, — взгляд в мою сторону, на который я только кивнул, — и что-нибудь на десерт. — И, дождавшись, когда девушка отойдет, продолжил: — Дело в том, Синдзи, что ты в свои шестнадцать миллионер, а ведь, насколько я знаю, так было далеко не изначально. Я же в свои тридцать четыре, — он развел руки и, кажется, сбился с мысли, — да никто по сути. Свободный художник, мать его так. Это, конечно, звучит гордо, но по факту… эх. Ты не стоишь на месте, куда-то движешься, чего-то добиваешься. У тебя есть цель. А у меня… больше нет. Была когда-то, да умерла вместе с кланом. А жить без цели, просто существовать — это… это тяжко, Синдзи. Для тех, у кого она была, это очень тяжко. А самое паршивое, что осознаем мы подобное положение дел не сразу. Мне еще в этом повезло. Я хочу рискнуть, Син. Сидя вот в этом заштатном кафе и слушая, какие дела вокруг тебя крутятся, я захотел рискнуть. Поставить на темную лошадку и либо выиграть, либо… гори оно все синим пламенем. В любом случае, с тобой я не заскучаю, в этом я уверен. И знаешь, прикольно будет, вспоминая через много лет, осознавать, что поворотная веха в моей, и скорей всего не только моей, жизни произошла в самом обычном кафе. В самый обычный, ничем не примечательный день. Спонтанно. Будет, что внукам рассказать. Хе, если они вообще будут.

— Да ты у нас, оказывается, тот еще авантюрист, Святов, — сказал я, ощущая на лице ехидную улыбку. — Да будет так! Я дам тебе цель.

***

«Как же я устал от этих… мельтешений», — думал я, выходя из машины перед особняком Охаяси. — «Господи, и я еще стремлюсь стать аристократом. Что ж после этого должно начаться? Может, ну его»?

— Не поминай лихом, — сказал я Горо, который смотрел на меня из открытого окна водителя.

— Мы будем помнить вас, босс, — ответил тот и медленно и скорбно покатил в сторону гаражей Охаяси.

— Шутник, — произнес я, поправляя рукава кимоно и заходя в ворота.

У самых ворот меня встречали.

— Добрый день, Сакурай-сан, — с поклоном произнес слуга. — Прошу, — повел он рукой в сторону дома.

Провел он меня в огромную гостиную, в центре которой стояло несколько низких столиков. Стоило мне только присесть рядом с одним из них, как передо мной появились небольшой чайник и пиала. Мгновение, и к нему присоединяется поднос с японскими сладостями, а пиала наполнена чаем. Интересно, они не боятся перебить мне аппетит? Или это намек на то, что обед будет нескоро? И вот еще интересно, кто первый меня встретит? В смысле, кого я увижу первым из семьи Охаяси? По идее, либо Райдона, либо Анеко, что подчеркнет неформальность моего посещения. Если появится сам глава клана, тоже понятно — деловая встреча, обернутая в дружеские посиделки, учитывая форму приглашения. А если это будет кто-то из старших сыновей? Вроде и прост ответ, только как вести себя при таком раскладе, я себе плохо представляю. Надо было все же заглянуть к соседям. В конце концов, это именно ради них я тут страдаю…. Тьфу, тьфу, тьфу. Мозги кипячу…. Э-э-э… время трачу.

Минут через пять моего одиночества, когда я уже начал было размышлять, что бы это значило — так долго гостей игнорировать, в зал влетело синее чудо по имени Ами. Сдаюсь. Переиграли. Что это может значить, я не представляю.

— Привет, — упала она рядом со мной. — Сестра хотела с тобой встретиться, но, увы, — скорчила она скорбную мордашку, — одежды у нее так много, что она потерялась.

— Найдется, — ответил я, улыбнувшись. — Она девочка взрослая. Главное, что ты не потерялась. Благодаря чему я имею удовольствие лицезреть перед собой столь очаровательную юную особу.

Услышав мои слова, Ами мило засмущалась, слегка покраснев. Чем хороши дети, так это тем, что они еще не могут контролировать свои чувства. Что умиляет и помогает таким старым циникам, как я.

— А папа с Сеном чем-то у себя в кабинете заняты, а Райдон с Хироши сейчас, а Хикару вообще куда-то пропал, а мамы на кухне…. - зачастила девочка. На что я мог лишь улыбаться.

Хироши, насколько мне известно, это восьмилетний брат Райдона, а вот насчет обеда я не понял. Меня же, вроде как, пригласили заценить готовку Анеко, так почему именно она потерялась, а мамы на кухне? Видимо, Охаяси посчитали, что питаясь в школе приготовленными ею бенто почти всю неделю, я все для себя решил. И уж от приготовления полноценного обеда Анеко можно освободить. Охо-хо. Какая ерунда в голову лезет. Но, глядя на эту пигалицу, все серьезные мысли начинают прятаться.

Болтали мы с ней, точнее она со мной, еще минут пятнадцать. После чего двери в гостиную сдвинулись в сторону, и к нам зашла Анеко. Чудное виденье. Синяя юката с рисунками бабочек очень шла девушке, сбивая с делового настроя. Он у меня и так был тот еще, но когда появилась старшая дочь Охаяси, я попытался собраться. Да не вышло. Кстати, впервые вижу ее с заплетенной косой. Так, хватит, соберись, Макс. Кавайная девчушка и малолетняя красавица не смогут затуманить твой разум. Ты круче всех.

Тем не менее, к тому моменту, когда пришли глава клана с сыновьями, Ами уже сидела у меня на коленях. Она вообще мало походила на ту, пусть и веселую, но довольно спокойную и следящую за тем, что и как она делает, девочку, какой была на свой день рождения.

Приветственный разговор с мужчинами Рода ничего мне не дал. Такое впечатление, как будто я и вправду всего лишь одноклассник их сына и брата, зашедший к ним пообедать. Может, конечно, это я дурак, но никаких намеков я в их словах не обнаружил.

Но вот в зал зашли три женщины, одетые в домашние юкаты, а за ними несколько служанок, которые тут же начали расставлять обед по столам. За моим столом расположились Ами, Райдон и Анеко. Три мамаши утащили к себе мелкого пацана, а совершеннолетние мужчины заняли третий столик. Было немного непривычно, учитывая, что у Кояма все обедали за одним столом, но, в принципе, обед прошел весело. Ами говорила обо всем на свете, Анеко ее осаживала, а Райдон поддерживал осмысленный разговор. Темой которого были боевые роботы. Точнее, их техническая начинка. Причем парень умудрялся не скатываться в специфические термины и вести разговор так, что его понимала, кажется, даже Ами. Хотя она и пыталась перевести разговор на более интересные ей темы. Которые, вот ведь, крутились вокруг компьютерных игр.

— Синдзи-и-и, — подергала меня за рукав Ами. — А какой у тебя ранг? — Ох, детская непосредственность.

— Я «ученик».

— Ну-у-у, — протянула девочка. — Я-то думала…

— Ами, — строго произнесла Анеко. — Как тебе не стыдно?

— Извините, — поникла та в ответ на слова сестры.

Я улыбнулся. Но не потому, что обладательница синей копны волос выглядела в этот момент умилительно, а потому, что мне хотелось скривиться. А так как делать этого не стоило бы, пришлось улыбаться. Нет, ну в самом деле, меня последнее время стало раздражать преклонение жителей этого мира перед рангами.

— И что же думала юная леди? — спросил я, по-прежнему улыбаясь.

— Что ты… э-э… «ветеран», — ответила та осторожно.

Ладно, будем считать это комплиментом.

— Так представительно выгляжу? — добавил в голос улыбку, сделав оную более живой.

— Да, — кивнула мелкая головой, растеряв последние крохи смущения. — Хотя ощущаешься как «мастер». Но папа говорил, что «мастеров»-подростков не бывает. Даже «учитель», и тот в Империи один. Точнее одна. — После чего вновь чему-то засмущалась.

«Ощущаешься», это интересно. А глядя на Райдона и Анеко, хочется добавить — опасно. Ибо выглядели они после слов сестры… удивленно. М-дя. Вот так и палятся разведчики. На какой-нибудь херне. Очень надеюсь, что это я параноик, а не она способна ощущать… блин, даже не знаю что. Вздохнув, надеюсь, не тяжко, понял, что устал. Не привык я скрываться. Не привык и не люблю. Если что, всегда бил сразу в глаз. А тут гребаные восемь лет…. Задолбался, если честно. Вот только иначе никак.

— А ты умеешь определять… м-м-м… силу человека? — спросил я девочку, изобразив любопытство. Век бы таких вопросов не задавать.

На мой вопрос Ами замялась. Уж не знаю, то ли это семейный секрет, то ли просто застеснялась, но ответила за нее Анеко.

— Это у нее от матери, — погладила она сестру по голове. — В ее роду мамы-Анды, такое иногда случается. Рождаются дети с подобным даром. Правда, редко. У нее самой ничего подобного нет, как и у Хикару.

— И что? Всегда стопроцентное попадание? — задал я очередной вопрос. — Я это к тому, что я и вправду всего лишь «ученик». Вот и интересно.

— Как-то даже и не знаю, — посмотрела она на сестренку. — Это надо у мамы спрашивать. Или у отца на крайней случай.

— Попадание, как ты выразился, стопроцентное, — подал голос Райдон, запивая что-то чаем. — Только она не уровень силы ощущает, а потенциал. Приплюсуйте к этому малый возраст этого чуда, — на этих словах Ами насупилась, — а значит, и ее неопытность.

Слава те, Господи. Я уж испугался. Если подумать, то все верно. Акено в свое время, после того как я зажег свой первый и последний огонек бахира, долго предсказывал мне великое будущее. Но, как по мне, уж лучше Абсолют, чем «мастер».

— То есть «учителем» я стану в любом случае? — уточнил я. — Это не может не радовать. Спасибо тебе, малышка, — потрепал я ее по голове, — обнадежила.

Милая она все-таки, когда смущается.

В принципе, это посещение семейства Охаяси прошло неплохо. После обеда мы, я, Райдон, Анеко и Ами, некоторое время погуляли по их парку, после чего Ами убежала на тренировки. Чего именно, правда, не уточнила. Анеко ушла собираться на встречу с подругами еще через полчаса. А мы с Райдоном часа три после этого сжигали патроны на их клановом малом полигоне. Сомневаюсь, что он часто этим занимается, но весело, по-моему, было не только мне. До самого последнего момента, пока я не сел в свою машину, я ожидал разговора с главой клана или его старшим сыном, но его так и не состоялось. И чего от меня тогда хотел Сен? Ради чего приглашал? Непонятно. Но лично я придерживаюсь простых принципов: радоваться надо не только, когда случилось что-то хорошее, но и тогда, когда не случилось ничего плохого. Посему, Макс — вперед! Ты еще успеешь сделать сегодня парочку дел.

Отступление

Проследив за выбежавшей из кабинета младшей дочерью, Охаяси Дай перевел взгляд на наследника, сидевшего, как всегда, в своем любимом кресле. Набрав воздуха, чтобы что-то сказать, выдохнул, промолчав. Секунда-другая, и, решив все же сказать хоть что-то, заговорил Сен.

— Но это ведь даже хорошо, — полувопросительно произнес он. — Не понимаю твоего потрясения.

— Это не потрясение. Просто… не ожидал. Вот и не знаю, что теперь сказать, — забарабанив пальцем по столу, сказал старший Охаяси.

— Да я даже этого не понимаю. Ну да, высокий у него потенциал, и что?

— Напомни мне, что сказала Ами по поводу Кояма Шины, когда мы смогли-таки устроить их встречу полгода назад?

— Хм, да то же самое — «мастер». Но нам-то что? Мы можем только порадоваться за Анеко. Если у нас все получится. Да, придется уделить этому большее внимание, возможно, форсировать сближение с Кояма. Я все понимаю, «мастер», а возможно и «виртуоз», пусть и не в клане, но в дружественной семье — это здорово. Однако повторюсь — и что?

— А то, — потер переносицу Дай, — что мелкая Кояма к тому времени УЖЕ была «учителем». А Сакурай, демоны его подери, даже не «подмастерье»!

— О.

— Вот тебе и «о».

— Надо бы сказать Ами, чтобы не болтала об этом. Подожди, получается, что он сейчас «учитель»? Но это же бред, зачем ему такое скрывать?

— Сын, что-то ты сегодня совсем думать не хочешь. Тебе напомнить, что ты вытворял на полигоне прежде, чем вышел на свой нынешний ранг? А во что он превратился перед тем, как ты подтвердил его официально?

— Ну да, — сконфужено потер кончик носа Сен. — Такое не скроешь. Стоп, а как же Токийский Карлик? Ты ведь читал недавно сводку.

— И даже смотрел запись. И именно поэтому я не верю, что за ним никто не стоит. По-любому он из какого-нибудь Рода со своим полигоном.

— Да ерунда, отец, тогда бы его семья не позволила ему идти по двум путям. Кому нужен «мастер»-универсал?

— Вот! Вот поэтому мы и не будем лезть в это дело.

— Э…

— Дурак! — не выдержал отец. — Назови мне Род, который не только может себе это позволить, но и который уже не одно поколение этим занимается!

— Но… принц Хисохито!?

— По возрасту подходит, — уже спокойно ответил глава. — Впрочем, он просто первый, кто приходит на ум. Далеко не факт, что это он. По росту и комплекции подходят еще и дети принца Оамы. Сам знаешь, они росточком в мать пошли. Но и это лишь предположения. Мало ли кто удумал такую шутку. Может, парень и вправду вторую стихию втайне тренирует?

— Вот жесть. Я так понимаю, ты наших спецов уже придержал?

— От тебя же подобного не дождешься. Ладно, иди. С Синдзи… с парнем потом разберемся. Тут торопиться никак нельзя.

— И все же, — сказал Сен, вставая с кресла, — какая, в сущности, разница? Выше уровня «виртуоза» он все равно не прыгнет.

— Зато достигнуть его может ОЧЕНЬ быстро. Или как обычно. Но по этому поводу посчитай на досуге, сколько у нас в мире стрелков-«виртуозов».

Часть пятая

Глава 16

— И где я вам найду реальное дело? — спросил я, сидя за рабочим столом своего новенького кабинета в буквально на днях достроенном штабе.

Вообще этот дружбан Таро показывает просто поразительные результаты. Сколько он там этим занимается? Недели две? За это время он умудрился поставить забор вокруг моей территории, казармы, штаб, один склад и пару полигонов. Конечно, все это сделано на скорую руку: сборные дома и не могут быть хороши, — но на первое время сойдет. Впрочем, стройка и не думала заканчиваться.

— Ты — начальник, ты и думай, — ответил Святов. — Но если ты не хочешь, чтобы на начало заварушки у тебя на руках было шестьдесят кусков кое-как обученного мяса, то что-нибудь придумаешь. А ты что молчишь? — обратился он под конец к стоявшему рядом Куроде. — Твоих, между прочим, тоже неплохо было бы пропустить через мясорубку.

Курода Асао — сейчас уже бывший начальник охраны Шидотэмору. Найдя себе замену среди семейных коллег еще по старой службе, попросился ко мне в личный отряд. Просился, кстати, на любую должность, но я ж не дурак, бывшего капитана полицейского спецназа ставить рядовым.

— Через мясорубку, как раз, не надо, — ответил японец. — Хватит и пары набегов. Я могу даже цели обозначить. Эти ребятки еще в бытность моей работы в полиции действовали нам на нервы.

— Хочешь войну раньше времени начать? — спросил я ехидно.

— Они из другой гильдии нежели та, в которой состоит Наката Акеми. Если все сделать чисто, а так мы и сделаем, на нас никто и не подумает.

— Сколько уверенности, — заметил Святов. И тоже ехидно: — Твои желтопузики, наверное, уже самые крутые мачо в городе?

— Учитывая наши предполагаемые цели и то, что…

— Довольно, — остановил я его. — Задолбали спорить. Вы, я надеюсь, понимаете, что пропустить через «мясорубку» всех наших людей мы не сможем? Если хотим остаться неузнанными.

Стоявшие рядом с моим столом мужики переглянулись. После чего Святов, пожав плечами, выдал:

— Потому я и говорю: ты — начальник, тебе и думать. Я лично не в курсе всей этой возни внутри гильдий, так что и планировать ничего не могу.

— Я, в принципе, тоже, — поддержал его Курода. — Все-таки в спецназе были несколько другие задачи, и во всю эту кухню я не лез. Ну, уж пару личностей мы можем пощипать.

— Не в курсе они… — проворчал я. — Бандиты — они и есть бандиты. Какая там, нафиг, тренировка? Вас проще на недельку в Свободные земли командировать. Вот там и веселитесь, сколько влезет.

— Хм. Так я и не против, — сказал Святов. — Вот только, что там насчет времени? Да и как так, на недельку? Маловато будет.

— Свободные земли — это чересчур, — возразил то ли мне, то ли Святову Курода. — С нынешней подготовкой потери будут велики. Да и опять же, время. Недели может и не хватить, ведь надо сначала информацию собрать.

Вот и шути с ними после этого.

— Ладно, свободные земли оставим на потом. Цели для налета, если он вообще будет, я обдумаю. А сейчас расскажите, что у вас с привлечением новых людей.

Первым заговорил Святов.

— Ну, раз мой не знающий языка людей сослуживец молчит, начну я. — На спич русского Курода лишь слегка поморщился. Сергеич вообще любил его потроллить, но тот в ответ максимум кривился. Мне и самому было интересно, когда же он начнет отвечать. — Из тех моих знакомых, кто решил рискнуть и имеет ранг не меньше «воина», сюда направляются двое. Один, мой старый друг и сослуживец, другой… э-э-э… мой бывший командир. Единственный из оставшихся в живых тысячников моего уничтоженного клана. Очень грамотный персонаж. Имеет ранг «учителя». Ну а мой друг — «ветеран».

— Почему, хм… почему его не взяли остатки Родов. Их же не всех уничтожили? — задал я вопрос.

— Он сам не пошел, хотя ему и предлагали, — после этих слов Святов замялся. — Скажем так, не все Рода после уничтожения правящего… мстили так же активно, что и Воины клана. Вот он и обиделся.

— Ясненько, — произнес я, ставя точку в этом вопросе. — Он в курсе, сколько мне лет?

— Конечно. Я этот вопрос сразу всем пояснял.

— Когда они будут?

— Недели через две.

— То есть к самому началу…. Ну а ты что скажешь, бывший полицай?

— Кхм. Тоже двое, это из тех, за кого я могу поручиться, кто без семьи и кто еще не в Шидотэмору. Если кратко, то они «воины» и бывшие сержанты. Снайперы-специалисты. Замечу, что я подобные курсы не проходил и в снайперском деле не разбираюсь.

— Да у нас никто не разбирается, — заметил Сергеич.

— Ты, я смотрю, не любишь с семейными связываться, — сказал я задумчиво.

— Я так и не привык встречаться с родными погибших.

— К этому трудно привыкнуть, — как-то грустно хмыкнул Святов. — Тем не менее, не забывай… — и, покосившись на меня, — ладно, не та тема. Потом поговорим.

— Когда твои сержанты смогут приступить к работе? — обратился я к Куроде.

— Через пару дней.

— А вот это здорово. Я думаю, ты сможешь найти им место?

— Одного мне, — быстро произнес Святов.

— Там видно будет, — ответил японец.

Хм. Либо по снайперу в роту, либо снайперская группа.

— Пока пусть среди наших поищут себе учеников, — сказал я, потирая подбородок. — А там все будет зависеть от ситуации. — И не дав сказать Сергеичу и слова, махнул рукой, повторив слова Куроды. — Там видно будет. Все, идите, а я пока подумаю насчет вашей просьбы.

Проследив взглядом, как эта парочка выходит из кабинета, откинулся в кресле. И тяжко вздохнув, задумался.

Ну, для начала, первое, что приходит на ум, — это Ямасита. Можно и ему накостылять. Но, если честно, мне это не по нутру. Он ведь, по сути, ничего мне не сделал. Да, нагрубил, да, насмехался, но за это он уже наказан. И, если бы не инициатива Таро, он бы по факту даже и обвинить меня ни в чем не смог бы. Сэкономил мои деньги? Дык, я, может, и не Стиратель, однако пакостить умею немногим хуже. Хрен бы он до аукциона дошел. Вот только меня бы при этом не спалили. Да что уж теперь. Сейчас для меня важно то, что Ямасита мне ничего не сделал. Да, скорей всего собирается, но пока еще ничего не было. Вы только не подумайте, что я весь из себя белый, пушистый и справедливый. Просто… не по себе как-то. Знаю, что он не святой, но такое впечатление, будто я ничего не понимающего ребенка прессую. Ох-х-х, как бы мне это боком не вышло.

Далее у нас на очереди группировки гильдии, в которой состоит Акеми. Ну, тут совсем глухо. Не дай бог, кто-нибудь в будущем узнает про мое нападение. Сразу столько вопросов поднимется… Я, конечно, брал расписки с тех, кого нанимаю, на всякий случай, да и на словах все объяснял, но там же больше половины юнцы, у которых кровь в жилах играет. Ляпнут чего не то в каком-нибудь баре, и все, останется только надеяться, что никто не обратит на это внимание. А ведь могут и целенаправленно начать узнавать. Короче, гильдия Акеми отклоняется. А вот какая-нибудь другая… тут надо думать. Допустим, все, кому надо и не надо, узнали о моих налетах. Что дальше? О чем они подумают?

А ведь первое, что приходит на ум, если посмотреть со стороны, что юнец, набрав людей, натаскивает их на человеческое мясцо. Что, собственно, и есть. Гильдию своей знакомой трогать не стал, поэтому пошел к соседям. Тут, правда, вопрос — зачем ему вообще такой отряд? Про Чесуэ знают немногие, эта ситуация не так уж и заметна…. Надо как-то ткнуть в нее. Осторожно. Например, таки заняться книжным бизнесом, но так, чтобы Чесуэ не сорвался. Пару магазинчиков, что ли открыть? Да, пожалуй, так и сделаю. Надо только управляющего найти… опять. Хотя, тут особо доверенные люди не нужны. Ладно, это чуть позже. Сейчас, раз уж решился и решил, надо определить цели. Кстати, а ведь с этого можно и финансовую выгоду поиметь. Но, опять же, осторожно. Еще подумают, что это и было настоящей целью. Фиг с ней, с Гарагарахэби, тут вопрос, как аристо потом отреагируют. Хм-м-м, вопрос. О! А если попробовать сделать так, чтобы ослабленную мной цель ограбил один из тех, с кем мне вскоре предстоит воевать? Ведь потом и я соберу больше трофеев. Главное, чтобы потом он не смог это нечто быстро продать. Так, чтобы меня дождалось. Но тут уж без Акеми никак, у меня нет возможности собрать нужную информацию. А значит что? Правильно. Где там мой мобильник?

— Привет, Син, — почти сразу отозвалась женщина.

— И тебе привет, молодая красивая девушка. Чем занята? И занята ли?

— Работаю. — Я почти увидел, как она в этот момент пожала плечами. — А что хотел-то?

— Ты как насчет обеда в ресторане?

— Платишь ты!

А ведь забавно. Это будет первый раз, когда мы идем с ней в ресторан.

— Договорились, — усмехнулся я. — Называй время и место.

***

— Ну вы, девчата, совсем озверели, — сказал я, глядя на ТРИ бенто. — Шина, красавица, что это?

— Неплохой способ тренировки, — пожала та плечами. — Если готовить только себе, развитие останавливается. — Ты, блин, еще о смысле жизни загни.

— А то, что два бенто мне вполне хватает, как бы и не при делах, да?

— Нормально все, вы, мужики, и не на такое способны. К тому же, ты мамин обед частенько не ешь, — бросила она взгляд на парочку обжор, сидящих рядом со мной.

Сильно подозреваю, что главная причина — это все же соревнование с Анеко. Любит Шина это дело. Причем для нее главное — именно соревнование, а не Анеко. Ладно, надолго ее никогда не хватало.

— Ты ведь понимаешь, что я не намерен комментировать вкусовые качества разных бенто? — И глянув на промолчавшую девушку, продолжил: — К тому же остается такое дело, как «вкус». Разным людям нравится разная еда, по-разному приготовленная… — пододвинул я к себе ее бенто. И, открыв коробочку, ненадолго замер. — Ладно, уела.

В бенто, которое приготовила Шина, не было риса. Того самого, что я хоть и ем, но довольно редко. Знает, чертовка, мои вкусы.

Но, тем не менее, три коробки бенто — это чуть больше, чем надо. Съесть я, конечно, могу, но нафига давиться. Так что, пока опустошал одну коробку, бенто от Кагами сдвинул в сторону Райдона. А когда начал вторую, Райдон сдвинул ее еще дальше. Девушки, кстати, этот наш маневр заметили, точно вам говорю, но виду не подали. Хотя им-то что? Минус один конкурент.

Под конец обеда, когда я уже потянулся за чаем, у меня в кармане завибрировал мобильник. Я так и замер на мгновение с протянутой рукой. Все, кто знает этот номер, в курсе, что я в это время в школе, и стали бы беспокоить только в крайнем случае. Хорошие новости при этом вполне могли подождать до вечера. Ну, или до четырех, когда я точно буду свободен от уроков. Что ж, собраться и приготовиться к неприятностям я сумел за то время, пока доставал телефон, и, когда нажимал зеленую кнопочку приема, был готов ко всему.

— Слушаю.

— Привет, Син, — услышал я Акеми, — у тебя ведь сейчас обед? Я не помешала?

— Да нормально все. Как раз заканчиваем есть, — ответил я, намекая на то, что сейчас не один. — Что-то случилось?

— А? Да как бы сказать…? — Что-то не похоже это на Накату Акеми, чересчур неуверенно. — Ну, в общем-то, да, случилось. Я только… еще не знаю, как на это реагировать. Ты после школы ко мне не заедешь? Очень надо. Тут… непонятная ситуация. Не плохая, нет, просто… короче, приедешь, узнаешь. Ладно? — Последнее ее слово было наполнено такой детской надеждой, что я чуть не фыркнул.

— Ладно уж, буду. — Если и проблемы, то не опасные. Что радует. — Примерно-то можешь сказать, что случилось?

— Могу, но не скажу. Пусть будет сюрприз, — восстановила она свою уверенность. — Все, побегу я, дел еще невпроворот. Пока-пока.

И, не дожидаясь моего ответа, оборвала связь. М-дя. Взглянув на девушек, увидел три пары заинтересованных глаз. Райдон же одним взглядом не удовлетворился.

— Проблемы?

— Пока нет, — пожал я плечами. — Проблем, я думаю, и не будет.

— Но если что, Син, только скажи, чем смогу, помогу.

— Да, и я тоже, — подал голос пятнистый.

Ох, знали б вы, ребята, какие у меня могут быть проблемы. И, посмотрев на парней, ответил… кивком головы. Не знаю, как Тейджо, а вот Райдон точно догадывается, что у главы Шидотэмору и проблемы отнюдь не подростковые. Шина с Анеко это тоже понимали. И если Анеко в этот момент изобразила пай-девочку, которая не лезет в дела мужчин, а Кино, пожав плечами, принялась за остатки своего обеда, то вот Шина очень хотела задать вопрос. Однако сдержалась, молодчина. Видать, работает над собой.

После школы зашел домой бросить вещи и переодеться, после чего пошел к границе кланового квартала, где меня ждал Горо с машиной. Домик с гаражом я все-таки сумел достать. Теперь там посменно жили Вась-Вась.

Подъезжая к отелю Акеми, я сделал ей звонок, дабы та предупредила своих гавриков, все-таки Сакурая Синдзи они не знают. На этаже, у самого лифта, меня поджидал Дзуно в окружении пары личностей бандитской наружности. Когда я к ним подошел, тот схватил за шею одного из них и очень доброжелательным голосом проговорил.

— Запомните этого парня, его имя Сакурай Синдзи, и он новый партнер нашего босса. — И, отпустив шею мужичка, пояснил уже, якобы, мне: — Они тут чаще всего стоят. Потом как-нибудь с остальными познакомлю. Пойдем, — махнул он под конец фразы рукой.

Пока я шел к номеру Акеми, заметил, что в коридорах находится несколько больше народа, чем обычно. То ли из-за того самого неизвестного дела, то ли, чтобы как можно больше ее людей имели возможность меня увидеть и запомнить. Перед самыми дверьми Дзуно остановился и, неуверенно помявшись, обратился ко мне.

— Ты, это, дальше сам. А я, это, пойду, пожалуй. — После чего быстрым шагом направился прочь от дверей.

Даже не постучав, толкнул двери и вошел в гостиную Акеми. И первое, что я отметил, — это неизвестный мне мужчина европейской наружности, сидящий в одном из кресел и держащий в руках бокал, видимо, с вином. Одет он был в обычный костюм, какие носят менеджеры среднего звена. И знаете, тянуло от него какой-то неправильностью, но очень знакомой неправильностью.

— Синдзи! Ну сколько можно тебя ждать? Ты прям как черепаха! — воскликнула сидящая в другом кресле Акеми.

Потрясающая наглость.

— Дело в том, что я встретил старушку, которая не могла перейти дорогу, потом черную кошку, которая эту дорогу перебежала, потом…

— Ладно, ладно, я все поняла. Кстати, знакомься — Антипов Кирилл Романович, — перешла она на русский. — Наша сегодняшняя головная боль.

— Но, но, женщина. Я и обидеться могу.

— И что же тогда будет, Антипов-сан? Вы уедете домой?

— Я начну громко ругаться матом.

— Ох. Наверное, мне придется быть повежливей, Антипов-сан.

— Да ты достала со своим «саном»!

— Ох, мне так жаль, так жаль.

— Чертова страна, чертовы женщины… — разобрал я его бормотание.

— Что ж, Антипов-сан, ох, простите, позвольте представить вам… моего делового партнера. Сакурай Синдзи-кун.

— Вот с вашими японскими именами, это звучит не так глупо, — заметил мужчина, разглядывая меня. — А что, постарше партнера не нашлось?

— Лишь враги, Антипов-сан, к сожалению, лишь враги.

— Грустная у вас жизнь, дамочка.

— Главное, что она есть, — ответила Акеми.

— Хех, по моим данным, ненадолго.

Интересно как. И откуда же у него такие данные?

— М-м-м, Акеми? — посмотрел я вопросительно на женщину.

— Да есть у меня четыре дятла, — ответила она по-прежнему на русском, видимо, и мне предлагая перейти на него. — Я их кормила, поила, растила, даже деньги им платила. И вот к чему все пришло, — грустно покачала головой эта актриса.

Ничего не понимаю. Она выглядит слишком легкомысленно, учитывая, что ее БЛИЖАЙШИЕ подручные сливают информацию на сторону.

— А если с самого начала? А то я как-то не могу понять, кого бежать убивать, — эту фразу я произнес уже по-русски.

— Какой боевитый парнишка, — усмехнулся русский. — Да еще и по-нашенски разговаривает.

— Ох, оставь, Синдзи, — махнула ладошкой Акеми. — Я уж что-нибудь придумаю, чтоб этим предателям жизнь медом не казалась.

— Шел бы ты домой, парень. Здесь дела явно не на твой возраст. Зачем ты вообще его позвала? — обратился он под конец к девушке.

— Если ты хочешь участвовать в будущей заварушке, тебе придется подчиняться ему.

— Что? — не понял Антипов. Как и я, между прочем.

— Синдзи, я отдаю тебе в подчинение пятнадцать русских головорезов.

— Что!? — даже привстал мужчина. После чего упал обратно и ехидно осведомился. — И кто же заставит нас подчиняться?

— Никто не будет вас заставлять. Вы либо бьете туда, куда вам укажут, либо мешаетесь нам, — ответила Акеми. — Но ведь вы прилетели сюда не за этим, не так ли?

Сейчас я, кажется, взорвусь.

— Акеми, — начал я, — ты совсем страх божий потеряла?

— А?

— Я ничего не понимаю. А когда подобное происходит, я начинаю нервничать.

— Еще и детишки тут нервные, — заметил Антипов.

— Что случилось, когда я последний раз в таком состоянии был? — спросил я ее, не обращая внимания на мужчину. Выражение лица Акеми начало постепенно меняться. С удивленного на задумчивое, потом на серьезное, а потом на немного нервное. Ну да, если я пошел убивать индуса-«учителя», чтобы даже намека на Патриарха не было, то что же я сделаю теперь, когда вообще ничего не понимаю. Например, могу грохнуть ее подручных, сливших информацию левым людям. Заодно и тех самых людей отправлю в чертоги Вальхаллы. — Итак? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Антипов, кстати, тоже заинтересовался ее мимикой. Само собой, он не мог знать, что находится на волосок от смерти, так что сейчас он сидел и молча ждал продолжения.

— Хм-м-м… да…. С самого начала, значит…. - почесала та свой носик. — Сергей… был другом и сослуживцем Антипова-сана и, как я поняла, просил его, если что, помочь мне. Но Сергей… мертв. В общем, я против такой помощи, со своими проблемами я разберусь сама. Не привлекая малознакомых личностей из-за границы. Вот только Дзуно и компания решили по своему и в обход меня попросили помощи. Знали, сволочи, что я им это запрещу. Эти русские, Синдзи, были очень близкими друзьями Сережи, и они, я это знаю, — покосилась она на мужчину, — не станут делать ничего, что мне навредит. Поэтому у нас тут образовалась дилемма. С одной стороны — я не хочу принимать его, — кивнула она на Антипова, — помощь. С другой — он просто так не уедет.

— Именно его помощь? — задал я вопрос. И получил в ответ молчание, которое нарушил Антипов.

— Она обвиняет меня в его смерти.

— Он пожертвовал ради вас всем! А вы…. - выдохнув набранный воздух и так и не договорив, Акеми отвернулась в сторону.

— Не смогли покинуть свой пост, — закончил мужчина. — Сделай мы это, и его жертва была бы напрасной. Впрочем, знай мы, к чему это приведет… — покачал он головой.

Прям, как будто в Мексику попал, а не в Японию. Что ж, уточнять, что это за жертва такая была, я пока не буду. Не тот момент. Кстати, насколько я помню, Найтов служил в спецназе.

— Э-э… Кирил Романович, а можно уточнить, где вы служите? И в каком звании. Да и ранг ваш, если не секрет.

— Капитан ВРА, — ответили мне. — Я, как и все мои люди, «ветеран».

Аналог ГРУ, значит. Да еще и благородный. Плюс пятнадцать «ветеранов». М-дя. Понятно, чего он такой смелый.

— А из какого вы Рода, если не секрет? — задал я еще один вопрос.

— Ни из какого. Я простолюдин, — ответил он поморщившись.

Ладно. Немногим лучше. Значит покровитель.

— А это ничего, что вы сейчас здесь? Все-таки служба, покровитель…

— Я в отпуске. И нет у меня покровителя.

Да он меня задолбал уже с мысли сбивать! Как так нет? Армейский капитан? В аналоге ГРУ? Без покровителя?! Но тут подала голос Акеми:

— Как нет? А куда Романов делся?

— Умер он. Погиб пару месяцев назад, — ответил капитан мрачно. — Так что служить мне до конца контракта осталось, то есть месяц. А там в запас, на всю жизнь.

У них там в России… вот ведь как заговорил… с офицерскими местами туго. Самих офицеров больше, чем мест для них. И это при том, что общее их количество такое же, как и в большинстве больших стран мира. Просто в России, как и в Индии, Японии и, как ни странно, США стараются не плодить лишние должности, держа свободных офицеров в запасе. То есть они по-прежнему считаются на службе, даже зарплату получают, правда, урезанную, но при этом сидят по домам и делают, что хотят. Из запаса, насколько я знаю, можно легко уволиться со службы. Но быть офицером, пусть и без должности, престижно, вот и гуляют по стране аристократы-офицеры, занимаясь своими делами. Кто бизнесом, кто Родом. Так что капитана-простолюдина без покровителя турнут со службы сто пудов, освобождая место очередному жаждущему карьеры благородному. Что ж, обидно, конечно, но не смертельно…

— А там можно обратиться к Роду вашего покровителя, — покивал я головой. — Думаю, они не упустят случая заиметь к себе в гвардию капитана армейского спецназа.

— Меня-то возьмут, — усмехнулся мужчина, — а вот моих людей нет. Четырнадцать душ, которые отправились со мной сюда, дабы выполнить просьбу Сереги. Саня тоже приехал бы… да, видишь, не судьба, — закончил он грустно.

Уважаю. В Родовую гвардию попасть очень сложно. Там тоже семейный подряд действует. И отказаться от такой возможности ради своих людей сможет далеко не каждый.

— Кхм. Ладно, давайте теперь решим, что нам делать с нашей ситуацией. Начнем с того, что Акеми не хочет иметь дел с вами, а вы не хотите иметь дел со мной. И в целом я могу вас понять, уж поверьте, поминать свой возраст мне приходится довольно часто. Сейчас вопрос состоит в том, что вы будете делать, когда все начнется? Вы ведь, по большому счету, даже не сразу об этом узнаете.

— Но ведь узнаю, — сказал мужчина. — Я даже больше скажу, я УЖЕ знаю все, что мне нужно, и жду только начала войны, — усмехнулся он. — То, что мне надо, это нанести как можно больший ущерб цели, вот и все. Согласие или несогласие этой женщины, мне и вовсе не нужно.

— Я так понимаю, информацию вам выдал кто-то из нашей бравой четверки? — М-да, попали мужики. Не знаю, что им сделает Акеми, но уж то, что и я им бока намну, это точно.

— Это секрет, — улыбнувшись, произнес Антипов.

— Кирилл Романович, вы ведь понимаете, что информация, полученная от исполнителей, хоть и приближенных к власти, не может быть полной? — На что он, все еще ухмыляясь, дернул щекой. — А уж как военный, вы должны осознавать, что может случиться, если вы вмешаетесь в наши планы. Пусть даже с благими намерениями.

— Вы переоцениваете свой стратегический гений, — начал он уже не так уверенно. — Это всего лишь бандитская разборка.

Спокойно, Макс, спокойно. Он вполне имеет право так считать.

— Среди нас переоцениваешь себя именно ты. — А вот Акеми была не так терпелива, как я.

— А ты, женщина, — выделил он это слово, — вообще молчи. Ввязалась в черте что, не заботясь о своих людях, так теперь еще имеешь наглость других в тупости обвинять.

Акеми промолчала. Удивление от этого факта даже перебило нарастающее раздражение после слов капитана. Сейчас она сидела, поджав губы, крутила в руках бокал с вином и пялилась в стену. Может, потому она и позвала меня? Женское воспитание этого мира и этой страны не давало ей осадить условного союзника-мужчину. Брутального капитана спецназа, наверняка прошедшего не один смертельный бой. Вот в такие моменты я не мог не восхищаться ее силой воли и тем, чего она успела добиться к нынешнему моменту. Лично мне трудно представить все те трудности, через которые она умудрилась пройти и добиться нынешнего положения. Уверен, если бы не статус Антипова, тут уже давно бы началось рубилово, а так, пусть и шестнадцатилетний, но парень — это все, на что она может сейчас, рассчитывать. Если не хочет начать конфликт. Она, можно сказать, поставила меня перед фактом — я, мол, какая-никакая, а ТВОЯ женщина, значит, будь добр отвечать на нападки в мою сторону. Фактически меня сейчас, официально признали старшим в нашей связке. А значит, и в этом разговоре.

— Эм-м-м, капитан, а сколько тебе лет?

— Что?

— Лет тебе сколько?

— Тридцать семь, — ответил он после небольшой паузы. Мой сменившийся тон ему явно не понравился, но то ли любопытство из-за неожиданной смены разговора, то ли еще чего заставило-таки ответить на мой вопрос.

— Тридцать семь лет… — произнес я задумчиво. — И чего же ты добился в жизни? Вот эта леди, например, умудрилась стать одним из сильнейших преступных боссов Японии. Женщина. У нее в подчинении сотни людей, десятки бойцов. Она ворочает своими нежными ручками сотнями тысяч рублей…

— Кхм, кхм, — раздалось со стороны Акеми.

— Прости. Миллионами рублей. Среди ее знакомых множество аристократов, как и других полезных людей. Все в Японии, кто представляет из себя хоть что-то, знают или хотя бы слышали о ней. А чего добился ты? Будучи простолюдином, дослужился до капитана. Это впечатляет, признаю. Вот только недавно ты потерял свою протекцию, и что теперь? Кто ты теперь?

— К чему ты клонишь, мальчишка? — процедил мужчина.

— А клоню я, капитан, к тому, что хотя бы уважения ради, мог бы и обращаться к ней не столь грубо. Она это, черт подери, заслужила.

Вот и посмотрим теперь, чего ты из себя представляешь, капитан. Признаешь свою неправоту или нет? Если второе, то и разговор с тобой будет более жесткий. Не потому, что я прям так обиделся, а потому, что таких людей убеждать и давить логикой бесперспективно. Не тупы, так упрямы.

— Ты прав, — сказал он после пяти секунд разглядывания моего лица, — погорячился. Мои извинения Наката, — кивнул он ей головой. И получая ответный фырк. — Тем не менее, парень, подчиняться сосунку вроде тебя, без обид, я не намерен.

— Капитан, — вздохнул я устало, — если ты начнешь действовать в отрыве от нас, нам будет проще тебя просто прибить. Без обид.

— Хех, прибить…. Ну и что вам мешает просто давать мне цель?

— Во-от, это уже ближе к тому, что всех устроит. Хм. Вы с собой снаряжение не привозили?

— Нет, конечно. Кто бы нас с ним выпустил? Да и сюда пустил? Но кое-что из оружия, несомненно, имеем.

— В таком случае, — помассировал я лоб, — вам, наверное, лучше будет перебраться ко мне на базу.

— Какую еще базу? Кстати, парень, я ведь о тебе ничего не знаю.

— Я владелец своей фирмы — Шидотэмору, если это вам о чем-то говорит. И у этой фирмы есть собственная служба охраны. А у охраны есть собственная база. Полигон, казармы, столовая, спортгородок, склады, штаб и все такое. Строительство еще не окончено, но вам хватит и того, что я перечислил.

— Полигон говоришь? Казармы говоришь? Неплохая у тебя охранка.

— Да, я знаю. Хоть и она еще в зачаточном состоянии. Снаряжение я вам, кстати, если надо, выделю. МПД не обещаю, но, думаю, вы будете не разочарованы.

Ответил Антипов не сразу. С минуту сидел и о чем-то думал.

— Снаряжение это хорошо. Ты только не забывай, мы тебе не подчиняемся. Ты даешь нам цель, и мы ее ликвидируем. Сами. Никаких вмешательств с твоей стороны я не потерплю.

— Конечно-конечно, — поднял я руки в защитном жесте.

Кажется, меня начали воспринимать серьезно. Но это только начало. Посмотрим, как он запоет, когда познакомится со Святовым и Куродой. Одно дело подросток, другое — подросток с деньгами, и третье — подросток с боевым отрядом и двумя псами войны. И пусть отряд состоит из новичков, а Курода — пес городских войн, но и это уже впечатляет. Я так думаю. Одно плохо, уж больно сильно засветились эти русские. Надо бы легенду какую-нибудь придумать.

— Ладно, — хлопнув ладонями по подлокотникам кресла, произнес Антипов, — чего резину тянуть, пойду к своим, пусть начнут собираться.

Дождавшись, пока мужчина не выйдет из комнаты, обратился к Акеми.

— Знаешь, красавица, как-то мне стремновато день ото дня становится. По сути, узнать о нашей афере теперь не так уж и сложно, — произнес я, смотря на закрывшуюся за капитаном дверь.

— Это если задаться подобной целью, — ответила она. — А подобного желания у наших будущих невольных помощников быть, по идее, не должно.

— У тебя что, врагов мало? Тех, кто укажет им на это.

— Так доказательств-то не будет.

— Тебе самой-то от своих слов не смешно?

— Выбор у нас все равно невелик, — вздохнула она. — Даже если мы и справимся без посторонней помощи, потом не участвующие в войне боссы поглотят остатки моих сил.

— Когда ты составляла план, ты не учитывала меня и русских. Так? — И после кивка женщины продолжил: — обрисуй мне вкратце расстановку сил. А то, стыдно сказать, я так до сих пор этим и не поинтересовался.

— Вкратце, значит? — задумалась на мгновение Акеми. — У предполагаемого противника, если все вместе смешать, будет около двух тысяч бойцов. Из них двадцать шесть ветеранов и… шестьдесят шесть, кажется, воинов. — Едрить-колотить. — Правда, силы у них, как ты понимаешь, не в одном месте собраны, а по всей префектуре раскиданы. Но и у меня, к сожалению, такая же ситуация. И если с мясом ладно, то вот «ветеранов» и «воинов» после начала…, даже скорей чуть раньше, войны очень быстро соберут в одно место. Ах да, сейчас на вольных хлебах бегают еще четыре «ветерана», и они вряд ли присоединятся к нам. Скорей всего, они примкнут к тем, кто не станет ввязываться в войну, но тут как повезет.

— А у тебя что?

— Семьсот бойцов. Из них семь «ветеранов» и двадцать девять «воинов».

С «мясом», как она выразилась, и правда проблем не будет. Сомневаюсь, что местные дадут такому количеству людей в войнушку играть. А вот все остальные… м-да. Если бы мы просто воевали, сила на силу и все такое, было бы проще. Но война — потому и война, что присутствует такая штука как ресурсы. Склады, магазины, бары, казино и так далее, и тому подобное. А ведь есть еще статусные места, такие как жутко популярное казино в центре города или небольшой храм на окраине. Разрушать там, конечно, никто ничего не будет, а вот контроль перехватить запросто. И это только явные цели.

— Получается, вместе со мной и русскими, у нас сейчас… двадцать четыре «ветерана», около девяноста «воинов» и один «учитель».

— Стоп, «учитель»? — удивилась женщина.

— Так Святов — «учитель».

— Святов?

— Блин…. — Влом как объяснять-то. — Один из моих офицеров. Недавно нанятых.

Это да, забыл я как-то предупредить ее о Святове, точнее о его ранге. С другой стороны, с какой стати? Хватит с нее и того, что я ей про кучу «воинов» рассказал. В конце концов, именно я буду составлять все планы. А если еще точнее, то она будет только защищаться, а я только атаковать. Кстати, я тут прикидывал как-то, и получается, что в Гарагарахэби, включающей в себя четырнадцать гильдий, в каждой из которых примерно по сто пятьдесят «воинов» и полтиннику «ветеранов», состоит больше двух тысяч бойцов ранга «воин» и, охренеть, семь сотен «ветеранов». Это я еще про «учителей» не в курсе. А ведь это силы небольшого клана. Только по количеству, правда, да и сам подсчет весьма примерен, но как факт. И хоть гильдии разрознены, можете быть уверены, если они почуют внешнюю угрозу, то очень быстро соберутся в один кулак. Собственно, поэтому Гарагарахэби и считается организацией. Акеми рассказывала, что она сама начала приподниматься во времена войны с темными кланами Китая. Они им тогда очень здорово вломили. Китайцам, я имею ввиду.

— Ну и везунчик же ты, — произнесла Акеми завистливо. — Хоть и зануда тот еще.

— Это не занудство, это обстоятельность. Да и вообще, когда это я занудствовал?

— Слава Небесным супругам, не сегодня.

— Вредная ты… девушка, Акеми.

— А то! Я такая! — задрала она носик.

— Да, да, да. Ты лучше поправь меня, если я что-то не понял. Получается, что по количеству бойцов, если не брать обычных людей, мы фактически на равных со всей кодлой Змея?

— Э-э-э… получается так, — аж удивилась Акеми. — Но я все равно не буду иметь дело с Антиповым!

— Да и фиг с ним, — задумался я. — Но приехал он, согласись, вовремя. Так, короче, надо менять план.

— Ты уверен? С нынешними силами и старым планом мы сто процентов выиграем в войне.

— Ага, а какова вероятность схлестнуться потом с тем Родом, который мы подставим? Этот план был хорош раньше, а сейчас очень уж рискован.

— Как… скажешь, ладно. Судьба слабой девушки — следовать за своим мужчиной, — сложила та ручки на коленях и опустила взгляд, — а обязанность мужчины — указывать путь и защищать свою женщину. — Прям сама невинность, хех.

— То есть ты не против изменить план?

— Если новый окажется лучше старого…

— Вот и ладушки. У меня даже, в связи с нашим недавним разговором по поводу цели для тренировки моих людей нарисовался… — пощелкал я пальцами, — скелет плана.

— Оу, заинтриговал.

В этот момент в гостиную без стука вошел Антипов. Оглядев нас и вздохнув чему-то своему, произнес:

— Своих я предупредил, они сейчас собираются. Так что давай, парень, объясняй, куда выдвигаться.

— Какие вы шустрые, — почесал я в задумчивости нос, — говоришь, вас пятнадцать человек всего?

— Нам собраться, лишь перепоясаться. И да, пятнадцать.

— Тогда давай так. Я сейчас позвоню, куда надо, и сюда пришлют машину… микроавтобус, — ну да, в автопарке Шидотэмору и такая штука есть. Даже две, — чтобы вам лишние километры по городу не колесить. Да и не палиться лишний раз.

— Это… будет даже лучше, — помял он подбородок. — Эх, пойду опять своих предупреждать.

Дождавшись, когда капитан выйдет из комнаты, обратился к Акеми.

— Как считаешь, его стоит посвящать в наши планы? В смысле, может пусть посидит тут, пока мы будем размышлять вслух? Он… Насколько ты ему доверяешь?

— Я доверяю Сергею. А он… они были как братья — Найтов, Антипов и Романов. Несмотря на то, что последний был аристократом.

Не очень определенно. Впрочем, если вспомнить, например, Стилягу с Маклаудом…

— Тогда подождем его, — сказал я, доставая мобильный телефон. — Думаю, он сейчас вернется.

Впрочем, позвонить и объяснить, куда должна приехать машина, я успел. Я даже в баре покопаться успел. Что-то мне сегодня не хотелось спиртного, а сок у Акеми был представлен всего двумя видами — ананасовый и виноградный. Хуже только апельсин и виноград. Хорошо хоть, сами соки были высшего класса. Собственно, за этим самым выбором меня Антипов и застал.

— Ты чего такой грустный? — спросил он, зайдя в гостиную.

— Да так, ничего, — ответил я, ставя обратно одну из бутылок, а из второй наливая себе в стакан. — Могла бы и чего-нибудь другого достать, — сказал я, проходя мимо Акеми.

— Зачем? Как я тебя тогда соблазнять буду? — ответила она, а капитан приподнял бровь.

— Испытания закаляют, — заметил я.

— Или оставляют в старых девах.

— Оставь бедного пацана, — заметил Антипов. — Смотри, какой мужчина, — показал он на себя, — можешь его соблазнить.

— Я похожа на зоофилку? — приподняла та в ответ бровь.

— Нет у тебя вкуса, женщина.

— Уж лучше так…

— Да хватит вам уже, — сказал я, сделав глоток сока. — Давай к делу, Акеми.

— Ну давай. Начинай, — сказала она, поудобней устраиваясь в кресле и закидывая ногу на ногу.

Антипов, услышав последние слова, на мгновение замер в своем кресле, в которое он только-только сел, даже на спинку облокотиться не успел, и уже хотел что-то произнести, но заметив, что его никто не гонит, расслабился, так ничего и не сказав.

— Для начала, хотелось бы кое-что уточнить. Вот скажи, если я нападу на одного из боссов твоей гильдии, что будет делать Змей?

— Интересный вопрос. Вообще-то, такие, как я, и сидят на своих местах, чтобы решать подобные проблемы. Но ты ведь не собираешься захватывать территории?

— Нет, конечно.

— А значит, это личный конфликт. Поднимать против тебя всю гильдию он не будет. Еще паникером назовут. Но и сам прийти на помощь он не может — невместно. Если жертва нападения не попросит помощи, то ему придется дожидаться завершения конфликта.

— Но этого, как я понимаю, не будет.

— Тому на кого ты, гипотетически, нападешь, тоже звать помощь… скажем так, потеря репутации. Однако жизнь дороже. Так что к Змею он побежит, но не сразу, а когда станет понятно, что сил-то и не осталось. А вот дальше все гораздо интересней… — произнесла она и замолчала в задумчивости. Мешать я ей не стал. Сейчас она на самом деле думает, а не на нервах играет. Антипов тоже не вмешивался. — То, что Змей знает о нашем знакомстве, мы берем за свершившийся факт. Так?

— Лично я сомневаюсь, что он этого еще не выяснил.

— Но территории ты не захватываешь… — постучала она пальцем по подлокотнику кресла. — Я бы, на его месте, натравила на тебя кого-нибудь из лояльных мне Боссов. Самой лезть… не рискнула бы. А всех на тебя спускать… его бы не поняли.

— Хех, не рискнула бы, — усмехнулся я.

— Зря ты так, — укоризненный взгляд в мою сторону. — Чтоб тебе было понятней, перефразирую. Даже я не рискнула бы. Лезть своими силами, а значит, и рисковать ими, на кого-то, кто достаточно быстро разобрался с одним из Боссов? Нет, не надо мне такого счастья.

— Но тогда получается, что и второго он теряет.

— Это если ничего не делать. Он к тебе посредника зашлет уже после нападения на первого. Просто, чтобы прощупать почву. Выдвинет символические требования, и все. А вот после второго, да и то не сразу, будет предъявлен ультиматум.

— И что? Смысл, если он не может сам напасть?

— Если ты не выполнишь требования, он, прикрываясь проявленным неуважением к гильдии, спустит на тебя все свои силы. Да и сам примет участие. И кстати, после этого я уже не смогу тебя поддержать. На меня тогда все ополчатся.

— Типа, ты тоже не уважаешь гильдию?

— Ага, а значит и всех, кто в ней состоит.

— А что ему мешает сделать это сразу? Еще при первом моем нападении. О нашей связи-то он знает.

— Логика, Син. Его никто не поддержит. Всем сразу станет понятно, что это его личные разборки. Даже не так, это будет понятно с самого начала. Но позже уже не так будет резать глаз. Поначалу его просто засмеют, обвинят в том, что он загребает жар чужими руками. А вот после того, как ты уделаешь аж двух Боссов, вполне может прокатить обвинение, что ты возомнил себя невесть кем и ни во что не ставишь гильдию. На тебя, правда, все равно не полезут ВСЕ Боссы, но и я ничем помочь не смогу. Короче… как там… шило на мыло. Либо я без тебя, либо ты без меня.

— Но во втором случае я две вражеские единицы стереть успею, — произнес я, думая о другом.

— Тебе и остатков хватит. Хотя, если в это дело ввяжутся Кояма…

— Не, не, не. Никаких Кояма, — я аж вскинулся. — Этих приплетать никак нельзя. Я ж потом задолбаюсь Герб доставать. Все будут на эту семейку коситься, мол, я их протеже.

— По-моему, они тебе его так и так дадут.

— Но будут очень долго тянуть. Да и привязать к себе попробуют.

— Да с какой стати? — воскликнула красотка.

— Месяц назад я бы ответил — «а почему бы и нет»? Ресурсов, для появления с их стороны такого желания, у меня достаточно. Я им, конечно, доверяю, но… есть я и есть клан. Выбор старика несложно предугадать.

— Это месяц назад, а сейчас?

— Родовые земли. — Про отца, камонтоку и то, что они не захотят отпускать человека с ним, я упоминать не стал. Не из-за недоверия, а просто лень все объяснять.

— Ой, точно. А я и забыла как-то.

Антипов сейчас явно удивлен тому, что услышал. Глядя на него, создается впечатление, что в кресле сидит манекен. Это он так, видимо, пытается следить за лицом. Но, увы для него, армейское воспитание и все такое.

— Ладно, оставим клан Кояма в покое. Мы остановились на том, что мне не справиться с оставшимися силами Змея в одиночку, а ты вмешаться не сможешь. Значит, ты должна вмешаться до ультиматума своего главы.

— Как бы в ответ на такое вмешательство новых врагов не отхватить. Ты не забыл о нейтралах? Впрочем, это ладно. Далеко не факт, что подобное произойдет. Другое дело, когда вмешиваться? Чересчур рано, и потери Змея будут слишком малы, тогда и начинать все это бессмысленно. А если запоздаю…. э-э-э… я вообще не смогу вмешаться. Хо-ха-ха, а знаешь, я бы на месте Змея после ультиматума еще бы и меня в это дело приплела. Все бы не ополчились, но половина нейтралов перешла бы на его сторону точно. А тогда нам будет совсем грустно.

— То есть, куда ни кинь, всюду клин? — подал голос Антипов.

— Точно, — кивнула головой Акеми.

— Ха, и что ты теперь придумаешь, стратег? — улыбнулся капитан. Но как-то так, без зла и ехидства.

— А вот скажи мне, Акеми, — сказал я, бросив взгляд на Антипова, — что будет, если ты сразу после вступления в игру второго Босса начнешь… расставлять своих людей на территории первого?

— Ну-у-у, это все равно что…. Подожди-ка, — она аж ротик приоткрыла. — А ведь всем утереться придется. Я же не атаковать начну, а прибирать к рукам бесхозную к тому времени территорию. Ха!

— Чего Змей допустить не может. Как и атаковать поначалу, ведь ты не нападаешь. А если попробует, это будет считаться беспределом, потому что законных поводов ты ему не даешь, — закончил я за нее.

— И натравит он на меня только тех, кто ему лоялен, ибо внутренняя разборка. И собирать всех против тебя при этом рано, а когда будет можно, я буду готова поглотить еще больше территорий, что станет спусковым крючком.

— Вот только он к тому времени потеряет…. Сколько он там потеряет?

— Двух Боссов, если все пройдет нормально. А это половина его сил. Всех ты, конечно, не достанешь, кто-то выживет и прибежит к Змею, но даже так…. В самом худшем варианте треть сил ты уничтожишь.

— Причем по частям. Что будет довольно просто.

М-дя, русские прилетели довольно вовремя. С прежними силами я бы такое не потянул. Хотя вру, потянул бы. Но вот время, ресурсы и жизни своих людей я бы потратил. Что под конец аукнулось бы. Хотя, главное тут, наверное, все же время, которого у Змея было бы до фига. Первое, что приходит на ум из его действий, — это…, грубо говоря, ввод войск для урегулирования ситуации. Мол, хватит уже раскачивать лодку, у нас и внешние враги есть, которые только этого и ждут, да и бизнес страдает. Кстати, насчет внешних врагов. Я уже хотел было задать вопрос по этой теме, да не успел.

— А вас другие гильдии не прижмут, когда все закрутится? — спросил капитан.

— Нет, — Акеми лишь махнула на него рукой. Но тот не сдавался.

— А почему? — произнес мужчина чуть ли не по слогам. В ответ получил задумчивый взгляд женщины, которая решает, как бы съязвить.

— И в самом деле, красавица, поясни, пожалуйста. А то я тоже не в курсе.

Тяжко вздохнув, она все же расщедрилась на ответ.

— Это табу. Никто не станет лезть к гильдии, у которой внутренние проблемы. — И, видимо, уловив вопрос на моем лице, поправилась: — Проблемы в активной фазе. То есть, пока внутри одной гильдии идет война, ни одна другая не будет к ней лезть и пользоваться ситуацией. То же самое, если воюют две гильдии. Вы только не думайте, что у нас тут все такие благородные. Просто чуть более сорока лет назад был последний такой прецедент. Именно тогда случилась последняя большая война гильдий, а ведь тоже все началось с внутреннего конфликта одной из них. А потом как с домино — кто-то решил воспользоваться ситуацией, другой посчитал, что это отличный момент раздавить самого умного, третий решил добить первую гильдию, пока те двое воюют…. В итоге бойня охватила Гарагарахэби практически целиком, война полыхала по всей стране, дошло до того, что все забыли или забили на то, что мы, как бы, вне закона и не должны привлекать чрезмерного внимания. Не переходить определенной черты. В итоге, в одну не самую счастливую неделю начали умирать главные задиры. А за ними — и более-менее активные. И не просто умирать, а умирать вместе со своими группировками. За неделю Гарагарахэби была уполовинена. И это, если не считать погибших во внутренних разборках, во время боевых действий самих гильдий. Вот так вот. Император очень доходчиво показал, кто на самом деле хозяин в стране. Не знаю, быть может и это не помогло бы, но той ситуацией решили воспользоваться наши зарубежные коллеги. После чего еще десять лет шла тихая, но от того не менее кровавая война. Мы тогда были реально на грани исчезновения. Повернись тогда все немного иначе, и сейчас теневой жизнью Японии, вполне возможно, правили бы Темные кланы Китая. Или вон, индийская Ананта даура. Ну а после того, как Гарагарахэби отбилась от всех нападок, состоялась большая сходка, где были приняты некоторые негласные законы, которые соблюдают и сейчас. Даже, заметь, такие социально опасные личности, как мы. Так что будьте уверены, пока у нас тут идут разборки, нас не тронут.

— А потом? — опередил меня капитан.

— А вот потом мне, если мы победим, придется разбираться с последствиями. Правда, все не так плохо. Фактически полгильдии останутся в стороне от нашего междоусобчика, именно они и станут гарантией, что нас не попытаются сходу задавить. В то время как соседние гильдии станут моей гарантией, что уже меня не попытаются задавить. В первое время, во всяком случае, когда все будут делить оставшееся бесхозным хозяйство.

— Чем-то все равно придется пожертвовать, — это уже я.

— Так я и не спорю, за все надо платить. Я даже знаю заранее, что буду отдавать.

Ну да, ну да. А потом, как все утрясется, да накопятся силы, возвращать обратно. С процентами. Хорошо, что она сама понимает свой предел и не станет развязывать войны между гильдиями. Так, отщипнет несколько кусочков и успокоится. По крайней мере, пока не сделает своего ребенка аристократом. Да и потом не станет его подставлять.

— Что ж, подведем итоги. Первую фазу войны мы, в общих чертах, распланировали, а вторую… возьмем из старого плана.

— Это что за план такой? — задал вопрос Антипов.

— Я тебе потом все… хех, стоп. Кирилл Романович, у нас же вроде договор? И по нему получается, что общий план вам, как бы, и не нужен. Я даю цель, вы ее уничтожаете. Так?

— И зачем я тогда сейчас выслушивал ваши рассуждения? — Это он намекает на то, что мы его не прогнали, когда начали разговор.

— М-м-м, любопытство, не давшее вам уйти? Или, быть может, вера в то, что вы не побежите с этой информацией к нашим врагам? — На что мужик лишь нахмурился.

— С моим опытом я точно смогу вам помочь в составлении планов атаки, — подал он, наконец, голос.

А заодно, он будет спокоен за то, что его не пошлют в мясорубку. Надеюсь, он понял, что именно я указал на его ошибку, а не он ее увидел. Надеюсь, вы понимаете, что я не потерплю в своем стане отряда, который не подчиняется мне полностью. Просто с Антиповым действовать надо более тонко. Эх, задолбало все.

— Уверен, ваши советы будут полезны, — произнес я. Намекая, что мы и без него можем справиться. — Но давайте поговорим об этом на базе. Ладно?

— Черт с тобой, мелочь, — махнул он рукой. — Но поговорим обязательно.

— Само собой. Кирилл Романович. Само собой.

***

Этой ночью мне приснилась свадьба. Я, никому не видимым призраком, стоял чуть в стороне от толпы, окружившей молодоженов. И мне было больно. Больно смотреть на Светку в объятиях Андрюхи Маклауда. Но понимание того, что так надо, того, что так будет лучше для всех, заставляло меня держать лицо. Хотя очень хотелось скривиться. А еще было чувство спокойствия. Я знал, что он позаботится о ней. Да. Боль и спокойствие. Забавный коктейль.

Но вот между ног толпы просочилась знакомая собачья туша, и медленно, рывками, как будто с трудом осознавая, что видит, ко мне подошел Бранд. Господи, неужто я перешел некую черту в количестве убитых, что ты так жестоко наказал меня. Да нет, чушь. Бывали и пострашней личности.

Присев на корточки перед остановившемся рядом со мной псом, я попытался взлохматить его голову, как делал тысячи раз еще в той жизни. И не смог. Что-то не давало мне сделать это. Рука замерла всего в нескольких сантиметрах от его морды и никак не хотела опускаться. Но Бранд, наверное, самое верное мне существо в обоих мирах, потянулся и сам потерся о мою замершую руку. Господи, я его даже не чувствую. Даже так… Бранд… друг ты мой лохматый…. Не надо, Бранд, не плачь, я ведь жив. И ты жив. Пусть все немного поменялось, но мы должны жить, вопреки всему. Держись, малыш, не унывай, не оставляй мою семью. Поверь, ты им очень нужен. И мне… я должен знать, что все нормально… ты ведь понимаешь меня, не так ли? Ты всегда меня понимал…

Найду. Жизнь положу, душу, столетия, но я найду ту тварь, из-за которой я в подобном положении. А когда найду… а вот тогда и буду думать. Но я клянусь, кто-то сильно пожалеет, что устроил все это. И мне плевать на его мотивы.

Я вынырнул из сна, как из-под толщи воды, на последних остатках воздуха в легких. И первое, что сделал, это начал приглушать яки. На автомате. Привычка, появившаяся у меня в последний месяц. Вот прозвучал звонок в дверь, еще один. Шина. Только она не станет удовлетворяться одним, самым первым, что меня и разбудил. Как будто после десяти я ломанусь вниз открывать дверь. Наивная. Встав с кровати и надев штаны, я под непрестанные звонки побрел вниз на первый этаж открывать дверь. Не прекращая бормотать, как мантру — «закончить школу, всего три года и выпуск, восемнадцать лет и новый дом, закончить школу…»

— Доброе утро, Мизуки, — тяжко вздохнув, поздоровался я с этой неугомонной. Признаться, она сумела меня удивить. Я-то уж было на Шину грешить начал.

— Привет, Синдзи! А я тебя что, разбудила? — Нет, она издевается. А еще, это ее «Синдзи» неожиданно больно резануло по душе.

Я же здесь один. Хуже, наверное, только если все человечество вдруг вымрет. Даже не ожидал от своей циничной натуры подобных чувств. Забей, Макс. Я никогда не забуду своего имени и всегда буду Максимом «Кащеем» Рудовым. И ничто этого не изменит. А вся эта жизнь… — просто еще одна маска.

Вздохнув еще раз, посторонился, пропуская ее в дом.

— Я надеюсь, у тебя что-то серьезное, — сказал я ей в спину. На что она втянула голову в плечи. И постояв так пару мгновений, резко обернулась, явив мне решительную мину на своей мордашке.

— Возьми меня в ученицы!

— Че?!

— Научи драться!

— Ты с ума сошла?

— Потренируй меня в рукопашке!

— Выход там, — махнул я рукой в сторону двери. И пройдя мимо нее, пошел в сторону кухни.

— Ну, Си-индзи-и-и.

— Иди в жопу, Мизуки. У тебя для этого есть целый клан.

— Ну пожа-алу-уйста-а-а-а.

— Да у тебя дед «виртуоз», чего ты ко мне пристала?

— Я же не прошу тебя техникам меня обучать, только рукопашному бою. Без бахира. Пжа-а-алста-а-а.

— Даже так, я не могу быть лучше твоего деда и отца.

— Из деда учитель никакой, а отец… а что отец? Он обучал меня с самого начала, и что? Пришел ты, и победил. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Ты бредишь, Мизуки. Акено-сан — отличный, знающий учитель….

— Так я и не спорю, — не дала она мне закончить, — но вдруг ты лучше? Он будет учить меня техникам, а ты рукопашке. Ну пожа…

— Хватит! Тихо. Спокойно…. Не видишь, я кофе делаю.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

— Отстань, Мизуки. Побегай по клану. Я более чем уверен, у вас найдется достойный рукопашник. И я в сотый раз тебе говорю, мои знания не рассчитаны на применение вместе с бахиром. Ты же потом переучиваться будешь.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Слава яйцам — школьные ворота. Наконец-то она от меня отстанет. Я, даже когда душ принимал, слышал это ее «пожалуйста». Да я так скоро вздрагивать начну, услышав это слово! Вот блин, Мизуки-засранка, я и не представлял, что она на подобный террор способна.

— …жалуйста…

— Привет, Райдон! Как же я рад тебя видеть, дружище.

— Э? Я тоже, — ответил он осторожно, косясь на затихшую девушку.

— Ладно, что здесь стоять, пойдем уже в класс. Бывай, Мизуки, не опаздывай на урок.

— А что случилось-то? — спросил парень, когда девочка скрылась с наших глаз.

— Не поверишь, в ученицы напрашивается все утро. Она. Ко мне! Ну не бред ли. Весь мозг вынесла.

— Оу. А…

— Да я сам не в курсе, что на нее нашло.

— Понятно. Но я вообще-то не о том.

— А о чем?

— Если ты не хочешь брать ее в ученицы… может, возьмешь меня?

— Я тебя прибью, хвостатый, с твоими дурацкими шутками.

Сегодня, впервые за то время, что я учусь в Дакисюро, меня вызвали к доске. В привычной для середины урока тишине класса, в которой едва слышалось шуршание одежды, постукивание карандаша о парту и тихое поскрипывание чьего-то стула, я вышел к доске. Решил по-быстрому пример, да вернулся на свое место. А вы чего ожидали? Извержения вулкана? Экстраординарной ситуации? Ха! За моими плечами младшая и средняя школы, вы думаете, меня ни разу к доске не вызывали? Что тут могло произойти? Штатная ситуация. Только тем и интересна, что это мой первый раз в старшей школе.

Встретившийся с нами на большой перемене Тейджо, даже не поздоровавшись, начал приставать.

— Синдзи, подучи меня рукопашке. Ну что тебе стоит? Хотя бы два-три, ну, четыре десятка уроков.

Сволочь. Райдон — сволочь. И когда только успел рассказать об этом пятнистому?

Рис на обеде присутствовал лишь в бенто от Кагами. Быстро Анеко просекла ситуацию. Нафига только ввязалась в этот спор? Я вообще не понимаю, зачем они это все устраивают. Их что, прет, что ли, лишний бенто делать? Вот не верится мне, что они обо мне заботятся. Это Кагами, великая женщина, всегда о моем пропитании пеклась. А они-то что, куда лезут? Беззаветная любовь? Три раза — «ха»! Ох, не понять мне этих женщин.

— Ну, как Синдзи? — спросила Шина, когда я закончил с ее бенто.

— Что «как»? Как всегда. Вкусно.

— Ты… — потянулась она ко мне рукой, сделав пару раз хватательное движение. — Я тебе это еще припомню, мелкий. — Что «это»? Вот скажите мне — что?! Нет, не понимаю я их.

Анеко же так ничего за весь обед и не сказала. Лишь полуулыбку на губах удерживала. С Райдоном и Тейджо я в этот раз не поделился. Все сам умял. Будут, придурки, знать, как надо мной шутить.

После обеда, как всегда, пошли во двор свежим воздухом подышать. И уже у выхода, через окна, увидели толпу учеников, что-то наблюдающих недалеко от корпуса. Что ж, хлеб… не было хлеба, не распространен он в Японии, ну хоть зрелище, я надеюсь, будет.

Толпа была не слишком плотной, просто кучки людей, окруживших нечто. Как выяснилось, народ наблюдал за избиением, по-другому не скажешь. Маленькая девочка, в смысле ростом маленькая, сидела верхом на каком-то парне и методично вбивала его в асфальт. И, судя по облачку пыли, что вырывалась из-под него при каждом ударе девушки, а также отсутствию на лице парня крови, он держал «доспех духа». Из последних сил держал. Вялые попытки защититься проваливались с каждым ударом этой мелкой фурии, на лице которой играла мстительная и до крайности стервозная улыбка.

Но вот ручка, упертая парню в грудь и прижимающая его к земле, сжалась в кулак, загребая одежду, и маленький, но такой убийственный кулачок наконец-то приласкал не прикрытое «доспехом» лицо. Все, аут. Я, если честно, на мгновение подумал, что она не станет сдерживаться и сейчас прибьет бедолагу, но нет, ему, кажется, даже нос не сломали, довольно грамотно вырубив.

Нанеся еще парочку ударов, пустив пацану кровь, девушка переводит взгляд на народ, собравшийся вокруг нее. С вызовом и насмешкой всматриваясь в лица, она будто искала того, кто даст ей повод повторить избиение вновь. И вот ее взгляд уперся в меня.

— Зверь-баба, — прошептал Тейджо.

— Честно скажу, Син, — заметил Райдон, — я в шоке.

Акэти Торемазу. Маленькая, милая девочка, что замирает в моем присутствии. А бывало, и в обморок падала. Я ее и не узнал в первый момент. А сейчас стоял, смотрел на эту психованную личность и думал о том, насколько велика была опасность оказаться на месте этого парня? Не в том смысле, что меня изобьют, а в том, что атакуют. Теперь, во всяком случае, понятно удивление ее сестры. Блин, да она, наверное, как Райдон сейчас, в шоке была.

Торемазу, кстати, после того, как меня увидела, замерла. Пока я лениво размышлял о своем, выражение ее лица менялось со стервозно-нахального на удивленное, потом на испуганное, а под конец метаморфоз просто застыло восковой маской. Медленно поднявшись с парня, она деревянной походкой направилась куда-то в сторону клубного корпуса. Примечательно, что дорогу ей уступали без слов, а к ее поверженному противнику никто и не подумал приближаться. Неужто всем настолько плевать на него, что никто не захотел просто полюбопытствовать, в каком он состоянии. А друзья, товарищи, знакомые? Вон, даже, пару учителей стоят, не рыпаются. И ведь не остановили избиение, стояли, как и все, наблюдали. Кто он хоть, этот парень?

— Пошли, глянем, что с ее жертвой стало, — обратился я к своим спутникам.

— Зачем? — удивился Райдон.

— Сейчас кто-нибудь из медкорпуса придет и заберет его. Мы-то чем там помочь сможем? — дополнил Тейджо. — Вон учителя стоят, они всем и займутся.

— Какого хрена они, вообще, не остановили это избиение? — Задал я вопрос.

— Это Дакисюро, Син, — посмотрел на меня, как на маленького, Райдон. — Вот избивали бы его хотя бы двое, тогда да. Да и то, он вполне мог попросить не вмешиваться. А уж поединок они тем более останавливать не стали бы.

— Да какой же это поединок?

— А разве нет? — хмыкнул Тейджо. — Дрались-то они один на один. И как это не назови — избиением, втаптыванием в грязь, по факту, это поединок.

— Э-э-э… — и сказать-то нечего, — технически, да, но…. А если он «воин», а она «ветеран»? По-моему, это малость нечестно.

— Он мог попросить о помощи, и драку остановили бы, — подхватил эстафету Райдон. — Но вот ты мне скажи — ты сам бы попросил о помощи? Нет. И никто бы не попросил. Не умеешь драться, не ввязывайся в поединок, а раз ввязался — молчи и терпи.

— Да может, у него не было выбора? Что это вообще за беспредел? Может, она просто подошла и врезала?

— Ну, тогда у ее семьи проблемы, — пожал плечами Райдон. — Психопатов никто не любит.

Почесав лоб, решил замять этот вопрос. Уверен, там много нюансов, но сейчас не время их выяснять. Лучше пойду сегодня к соседям, поужинаю, там и уточню этот вопрос. Тьфу, сегодня не смогу, дела. Ну, тогда в другой раз.

— Ладно. А чего к нему никто не подходит? Опять какие-то правила аристо?

— Да нет, — пожал плечами Тейджо. — Без понятия, на самом деле. Может, у него друзей нет.

Действительно, мало ли.

— Ты лучше поясни нам, — спросил Райдон, — Что это сейчас с Акэти такое было? Это ведь она тебя увидела.

— Без комментариев. Сам не понимаю.

Что-то меня напрягает этот мир. В целом-то я понимаю их философию, сам такой, но ежкин кот…. А если бы избивали девушку? В смысле, две девушки выясняли отношения? Этот избитый парень, в любом случае, не стал бы делать ТАК. Так что две девушки, одна «ветеран», другая «воин». А если бы «воином» была МОЯ дочь…. Да я бы тут третью мировую начал. Чертовы самураи. А знаете, что еще хреново? Я, по сути, знать не знаю, что творится в других странах. Но очень подозреваю, что менталитет там немного не соответствует моему миру. Восемь лет. Восемь долбаных лет я здесь. И все никак не могу привыкнуть. Остается надеяться, что еще через восемь лет этот недостаток исчезнет. Или уменьшится.

***

— Отличное оружие, — сказал Курода, отстреляв последние патроны в обойме. — И сколько там доставили?

— Две сотни, — ответил я, убирая от глаз бинокль. — Неплохо отстрелялся, как я посмотрю.

Святов все еще не мог нарадоваться на новые игрушки, раз за разом выпуская короткие очереди по соседству с нами, на открытом полигоне базы.

— Опыт не пропьешь, — произнес бывший полицейский, покосившись на Святова. — В этом я, пожалуй, соглашусь с русским.

Сквозь звуки стрельбы, которыми был наполнен полигон, я расслышал далекие выстрелы, раздававшиеся со стороны заброшенного завода.

— Это кто там куролесит? — удивился я. — Вроде, старики сейчас на обеде должны быть?

— Такаки. Все никак не может успокоиться. Если так пойдет и дальше, его группа будет лучшей в роте.

— А разве она сейчас не лучшая? — Что-то я совсем забросил следить за процессом обучения.

— Нет. Сейчас лидирует группа старика Кикку. Группа Святова на втором, Такаки на третьем, я и Торенчи делим четвертое.

— И не стыдно тебе? — усмехнулся я.

— У нас у всех разрыв минимальный. Сегодня я на четвертом, завтра на первом, — даже бровью не повел Курода. — К тому же именно у нас со стариком Торенчи забрали людей в снайперскую группу.

— Ладно, — улыбнулся я, — будем считать, отбрехался. Через полчаса сбор у меня в кабинете, пни это дите, чтобы он заканчивал. Да и Антипова найди, лишним не будет.

— Сделаю.

В оговоренное время, сидя за своим столом, наблюдал стоящих передо мной мужчин. Святов с Куродой были одеты в городской камуфляж, а Антипов — в комок цвета хаки.

— Итак, берите стулья и подсаживайтесь поближе, — сказал я, достав из стола несколько папок и стопку различных карт. — Наша первая цель довольно банальна….

Глава 17

— Кощей Кролику-один — цель-один вышла наружу. Закуривает. Прием.

— Принято, Кролик-один. Папа-кролик Кощею — Кролик-один держит «ветерана», готовность десять секунд. Кролик-один — огонь по готовности. Конец связи.

Кролик-один и — два — это наша снайперская группа, а Папа-кролик — Курода. Вообще-то, и у снайперов, и у Куроды, и у Святова, и даже у бывшего прапора были свои позывные, но после наблюдения контрольного прохождения полосы препятствий, построенной по образу и подобию той, что я проходил в своем мире, иначе чем мясом я этих горе-вояк, точнее их людей, назвать не мог. Понятно, что рядовые еще долго не получат свои личные позывные, но кто-то же должен ответить за их подготовку? А раз наши доблестные офицеры не смогли ничего с этим сделать, то и нормального позывного недостойны. В этом смысле бедным снайперам повезло меньше всех — у них-то и времени толком на это не было. Впрочем, равнять рядовой состав и их командиров я не стал, так что у меня теперь есть целых пять кроликов и аж шестьдесят крольчат. Себе я, правом самого главного кролика, взял свой старый, еще с того мира, позывной.

Дикий кролик, он же Святов, сейчас находился в прикрытии, так, на всякий случай. Знаю, что бить нам в спину пока некому, но и лишним подобное никогда не будет. А Грязный кролик, получивший свой позывной из-за того, что пришел ко мне оспаривать его прямо с тренировки по рукопашному бою, сейчас находился на базе. Кто-то там все равно должен был остаться, а так как переспорить двух офицеров Танака не смог, пришлось ему.

Выстрела я не услышал. Кроме того что Кролик-один и — два сидели на крыше двухэтажного здания в трехстах метрах от нас, так еще и их винтовки «Htec» имели режим бесшумной стрельбы.

— Кощей Кролику-один — цель-один уничтожена. — И через три секунды. — Цель-два и — три уничтожены. Прием.

Отлично — внешняя охрана, состоящая из двух придурков, любящих курить на посту, убрана.

— Принято, Кролик-один. Папа-кролик Кощею — снайперы отработали, действуем. Конец связи. — И уже своей группе, состоящей из десяти крольчат: — Вперед.

Наша сегодняшняя цель была небольшим портовым складом. Сотни контейнеров и несколько зданий, из которых лишь в двух обитала охрана. В целом, около тридцати человек. Пятнадцать в одном конце склада и пятнадцать в другом. Плюс двое всегда снаружи. Из этих тридцати, десять «воинов» и один «ветеран». Вообще-то для подобного места такие силы — чересчур, но конкретно здесь им было что охранять.

Северное, как и южное, здание охраны представляло собой одноэтажную серую коробку. Подбегая к нему, я держал на прицеле вход. Остановившись у самой двери и дождавшись, пока две тройки займут свое место по бокам здания, подал знак к началу. Практически синхронно обе боковые группы закинули в окна шашки со слезоточивым газом, секунда-другая, и из-за моей спины выдвигается Крольчонок-семь со своим дробовиком и насадкой на нем для вышибания замков и петель. Выстрел, и дверь лишается замка, а сам боец отходит чуть в сторону, давая нам свободно пройти вперед. Пропустив вперед троих крольчат, иду за ними. Последним в дом заходит Крольчонок-семь. Группы у окон дождутся первых выстрелов, и через десять секунд по два человека в каждой из них начнут проникновение в здание. Через те же окна. А оставшиеся бойцы будут контролировать внешний периметр.

К моменту, когда я оказываюсь в коридоре, уже слышны крики охраны и даже пара очередей из «Гвоздя». Чуть пригнувшись и держа под прицелом пространство перед собой, быстрым шагом продвигаюсь вперед. Первые двое вошедших внутрь выходят из боковой комнаты и пристраиваются позади нас. А впереди из очередной комнаты вываливается тело. Очередь впереди идущего, кувырок мимо двери, и Крольчонок-десять, присев на колено, удерживает под прицелом коридор и две оставшиеся впереди двери.

Быстрый взгляд, и я кидаю в комнату передо мной осколочную гранату. Взрыв. Еще один. Но уже в комнатах впереди нас. Парни пошли на приступ. Еще один взгляд. Вперед. В комнате, после моего приветствия, два человека мотают головой, один из них даже стоя. Видимо, «воины». Две коротких очереди в голову, шаг в сторону, и уже длинная в того, что стоял. Еще одна. Все, труп. Семь-шестьдесят два — это вам не пистолетная пукалка, да и «воин» — отнюдь не терминатор. В этот момент зашедший за мной Крольчонок-семь добил второго «воина», а Крольчонок-восемь осматривал комнату на предмет выживших.

— Чисто, шеф. — А то я не вижу.

— Крольчонок-один — чисто, — доложили мне через несколько секунд.

— Крольчонок-четыре — чисто, — услышал я почти сразу за первым.

— Кощей — чисто. Что там снаружи? Прием.

— Крольчонок-три — чисто.

— Крольчонок-шесть — чисто.

Отлично. Хотя тут ничего сложного и не было. Но неожиданности — это такая подлая штука…

— Папа-кролик Кощею — у нас все чисто. Здание затерто. Прием. — Тьфу ты, старая привычка Стирателя. Привык, что у нас все затирается. Ну да он все равно не поймет, будет думать, что пацан-новичок ошибся.

— Кощей Папе-кролику — у нас, в принципе, тоже, последняя проверка. Да, все чисто. Прием.

— Дикий кролик Кощею — что у вас там?

— Кощей Дикому кролику — чисто и спокойно. Вас даже толком не слышали. Прием.

— Мы тут закончили, хватай Безногого и дуйте к нам. Приступаем ко второй фазе. Конец связи.

Да, да, Безногий, он же Таро, тоже тут. Кто-то же должен руководить грабежом. То есть сбором трофеев.

— Кощей Папе-кролику — у меня тут накладочка вышла. Мы не смогли пленного взять. Прием.

Твою же мать! Ну что за…

— Встречаемся перед офисным зданием. Ты туда группу-то хоть выслал? Прием.

— Так точно, Кощей. Уже шерстим. Прием.

— Конец связи.

Хреново, конечно, но ладно. Что ж теперь. Придется урезать время пребывания здесь. Постучав по плечу Крольчонка-семь, обратился к нему.

— Бери трех бойцов и проверь окрестности. Вряд ли вы кого найдете, но если что, брать живьем.

Людей здесь больше нет, это точно, насколько это вообще возможно, но случайности мне не нужны. Проверка окрестностей в любом случае была в плане, мало ли, но теперь я даже хотел, чтобы они кого-нибудь нашли. Дело в том, что в двенадцать часов, два и четыре утра охрана отправляет рапорт. Мол, все тихо, все спокойно. Проблема была в том, что рапорта были по видео-связи, а не по телефону, как обычно, так что прикинуться местным охранником нам не светило. Сейчас было полпервого, и до следующего рапорта у нас полтора часа. Плюс час, чтобы сюда добрались проверяющие. А я пока не планировал уничтожать на корню все силы местного Босса. Блин, знал бы, что так произойдет, сам бы возглавил зачистку южного здания, откуда и шли рапорта, а значит, и сидели те, кто их шлет.

— Ну, Папа-кролик… — пробормотал я тихо. — Дикий кролик Кощею, прием!

— На связи.

— Смена плана. Мы не взяли никого живьем. Так что ты со своей группой остаешься на месте. Прием.

— Принято. Возвращаюсь на место. Может снять людей с северо-западного направления, да передать их Безногому? Все равно оттуда вряд ли полезут. Прием.

Тут он прав. Больше людей у Таро, быстрей закончим с трофеями, а значит, быстрей отсюда уберемся.

— Принято, действуй. Конец связи. Кролик-один Кощею. Прием.

— На связи Кролик-один. Прием.

— Перебирайся в точку «Б». На тебе наблюдение за северо-западным направлением. Прием.

— Принято. Прием.

— Действуй. Конец связи.

Не дай бог, что плохое случится. Я Папу-кролика мамой сделаю. Когда я подошел к двухэтажному офисному зданию, Курода уже ждал меня там. Чуть в стороне стояла пара бойцов из его группы, а сам он что-то говорил в рацию на плече.

— Шеф, я…

— Не напоминай мне. Сейчас подъедет Таро, отдашь ему своих людей.

— Принято, — ответил он удрученно.

— Да и вообще, поступаешь под его начало. Надеюсь, вы успеете найти контейнеры и перегрузить их в наши машины. Потому что я отсюда без серебра хрен уйду.

— Принято, — все такой же удрученный ответ.

Именно за контрабандным серебром мы сюда и пришли. Проблема была в том, что лучшей защитой Бита, местный Босс, считал секретность, а не количество бойцов. Так что, где конкретно и какие контейнеры нам нужно искать, мы толком не знали. Точнее, знали два десятка предполагаемых номеров контейнеров, но есть ли среди них нужные нам…. Да и перегрузить все это…. Надеюсь, они хоть на поддонах будут, тогда все просто — подогнал погрузчик да перегружай, а вот если нет, придется вручную. Ладно, там видно будет. Где уже этот безногий?

Таро подкатил к нам через семь минут. Понаблюдав приближение трех грузовиков Isuzu и дождавшись, когда они остановятся, направился в их сторону. Мой личный «мастер на все руки» вылез из кабины ближайшей ко мне машины и, оглянувшись, пошел ко мне. В этот момент из грузовиков начали выпрыгивать наши бойцы, а из кабины второй машины выбрался Судзуки Мамору, тот самый друг Таро, который занимается моей базой. Нэмото лично просил за него, утверждая, что это хорошая возможность приобщить его к нашим делам. Этот любитель врезаться в чужие машины считает, что дело не такое уж и секретное и, если что, будет неплохой проверкой Судзуки. Я, в принципе, согласен, вот только одним наблюдением моя проверка не закончится.

— План немного изменился, — сказал я, когда он подошел ко мне. — Времени у тебя в два раза меньше, но и людей я подкину. Обратись к Куроде, он все устроит.

— Все будет нормально, босс, не волнуйтесь. Вы сами куда сейчас?

— К Святову пойду. Если что, будем вас прикрывать. Ладно, все, пойду я. — И уже сделав пару шагов, резко обернулся: — И, Таро. Не думай о белой обезьяне.

— Что?

— Просто. Не думай. О ней.

— Э… ладно. Как скажешь, босс.

Вы тоже не думайте. Эти мои слова ничего не значат. Просто мне очень захотелось подшутить над ним. Таро вообще как будто создан, чтобы над ним шутили. Уверен, он теперь всю ночь будет размышлять над тем, что я имел ввиду.

Собрав всех бойцов своей группы, бегом отправились в сторону Святова. Дикий кролик занял позицию в полукилометре от порта, как раз на том направлении, откуда скорей всего и прибудет проверка и подкрепление в одном лице. Сама позиция была выгодна не на сто процентов, но зато отсюда было буквально пять минут быстрого бега до второго места засады, заранее оборудованного на другом, менее перспективном, направлении.

По правой стороне дороги, там, куда я сейчас бежал, шел двухметровый бетонный забор, а по левой — железнодорожное полотно с невысокой платформой. Вдоль самой дороги каждые пять метров были вбиты в землю бетонные бордюры метровой высоты, отмечая границу пешеходного пути. Также имелась целая куча, неизвестно зачем и почему сваленных именно здесь бетонных плит. В общем, спрятаться было где.

Святова я обнаружил сидящем на одном из бордюров, со стороны платформы. Когда я подошел к нему, он разглядывал карту города, точней, той части, где мы сейчас находились.

— Не самое лучшее место для засады, как ни крути, — сказал он, заметив меня.

— Что есть, то и используем, — ответил я.

— В том-то и дело, что есть и получше места, — произнес он.

— У которых есть другие минусы. Не бурчи. Все будет нормально, — сказал я, оглядывая местность. — Ну, не все так и плохо.

— Это вообще-то мои слова. Кто здесь ветеран, а кто новичок, в конце концов?

— Какие силы, по-твоему, пришлет сюда Бита? — проигнорировал я его вопрос.

На что он покачал головой.

— Если твоя подружка не ошиблась с количеством его сил, то «ветерана» и десяток «воинов». Всех он сюда вряд ли пошлет.

— Если Акеми не ошиблась, — покосился я на него, — то у Биты всего около десятка «воинов» и осталось. И я сомневаюсь, что они все собраны в тревожную группу.

— Ну, тогда пару «ветеранов» пришлет. И пару десятков обычного мяса.

Вот это уже ближе к истине.

— Кстати, Сергеич, когда все начнется… ну, или если, ты особо не вмешивайся. Командуй и все.

— Что? Два «ветерана» против наших птенцов? Издеваешься?

— Ты не сможешь опекать их вечно. Это раз. Они все «воины». Это два. И, в конце концов, это одна из целей сегодняшнего выхода. Если будет совсем туго, подсобишь. Но не раньше. — И похрустев шейными позвонками, добавил: — Повторюсь, все будет нормально. Чему-то их обучили? Обучили. Амуниция у них хорошая? Хорошая. Про отличных командиров вообще молчу. Не такие уж и страшные звери, эти «ветераны», вот увидишь, уделают их вусмерть наши крольчата.

— Это ты меня сейчас успокаиваешь? Хе-хе, до чего дожил, меня успокаивает несовершеннолетний парень, — тихо посмеялся он, покачивая головой.

М-дя, выглядит, наверное, действительно смешно. Но ему это сейчас надо. Слишком давно он ни за кого не отвечал. Слишком давно у него не было начальника, которого необходимо опекать.

— Ну, имею право. Вот ты когда последний раз валил «ветерана»? — решил я немного приоткрыться.

— Эм-м-м… — удивился он вопросу. — С год назад. — Даже дольше, чем я ожидал.

— А я около месяца назад.

— Э… — подзавис Святов. — Ты… Кхм.

— Говорю тебе, не такие уж они и страшные звери. Особенно, если ты ведешь бой.

— Ну, да… что-то в этом есть. Кхм. Да. Но ты все-таки это… не лезь на рожон, ладно?

— Сергеич, я вообще здесь и сейчас нахожусь только потому, что у нас сержантов не хватает. Ты думаешь меня прет под пулями лишний раз ходить?

— Мог бы в таком случае и на базе посидеть, — заметил он.

— Мог бы. Вот только я сильней Танаки.

— Это… очень спорный вопрос.

— Это даже не вопрос, Святов. Это гребаная констатация факта.

На этот мой спич Святов молчал целых четыре секунды.

— Чрезмерное самомнение — в нашем деле это верная смерть, — наконец выдал он.

— Я скажу тебе это всего один раз, и только сейчас. Я никогда не преувеличиваю свои заслуги. Если, конечно, не шучу. Но разве похоже, что я сейчас шучу? — И помолчав пару мгновений, закончил: — Как-нибудь, Сергеич, я обязательно покажу тебе, на что способен.

— Зачем вообще скрывать свою силу? — спросил Святов.

Ох, по краю хожу.

— Узнаешь. Потом. И, Сергеич, если скрываю, значит так надо. — Надеюсь, намек он понял.

— Хм. Потом, так потом, — сказал мужчина и потянул руку к подбородку. Но наткнулся на пластик, или что это там, шлема. — Как скажешь, ты у нас шеф.

Примерно через час на связь со мной вышел Таро. Уж не знаю, что он там делал, но голос у него был уставший.

— Нашли, босс. Целый контейнер серебряных слитков. Не обманула Наката. Хотя лично я не представляю, откуда у местного Босса могло взяться подобное.

— Это не только его. Впрочем, неважно, скоро мы и остальных владельцев прессанем, так что спрашивать будет некому. Слитки на поддонах?

— Да, слава богам. За полчаса перегрузим.

— Вот и отлично, действуйте. Про остальные контейнеры только не забывайте.

— Как можно, босс, поиски не прекращаются ни на секунду.

— Тогда отбой. — Хотел его поторопить, но посчитал это некорректным. Он там и так, видать, зашивается. — Молодец, безногий, в правильном направлении движешься.

Следующий контейнер еще через полчаса нашел Судзуки, о чем мне радостно и доложил Таро. Печется о друге, блондинчик. Впрочем, почти сразу его голос сменил тональность, и непередаваемым тоном мне было доложено, что слитки уложены в контейнере без паллетов. Хреново. А что еще хуже, сам контейнер стоял в таком месте, куда грузовик подобраться не мог. М-дя. Теперь только выстраивать бойцов цепочкой и перекидывать слитки вручную. Этот-то контейнер мы разгрузим в любом случае, а вот будет ли время на третий — тот еще вопрос.

— Кощей Кролику-два — наблюдаю движение. Микроавтобус мест на тридцать, будет у вас минут через пять. Прием.

— Кролик-два Кощею — принято.

— Кощей Кролику-два — конец связи.

— Ну что, Сергеич, началось. Минут через пять к нам подкатит микроавтобус примерно на тридцать посадочных мест. Так что давай, командуй. А я понаблюдаю, не потерял ли ты сноровку, — усмехнулся я под конец.

И, получив ответный хмык, стал свидетелем, как Святов четко и без суеты раздает команды. В основном моей группе, его-то уже давно накачана была. Особо никаких перемещений не было, все же людей уже давным-давно расставили по местам. Сейчас бойцы просто вставали на ноги, кто сидел, точнее на корточки, ибо в полный рост стоять не предполагалось. Последние проверки амуниции, попытки стоя разогнать кровь, посредством приседаний и кручения конечностей, и вот все застыли, ожидая подхода гостей. Ну, или хозяев, тут с какой стороны посмотреть. Мне же осталось сделать лишь одно — предупредить Таро, чтобы они там не шугались, а продолжали работать в прежнем темпе.

— Напомню, Сергеич — ты сейчас командир отряда… и только. Свои «учительские» штучки будешь применять, только если появится опасность упустить «ветеранов».

— А если все же…

— При подобном соотношении сил и их качестве потерь быть не должно. Ну, или они будут крайне малы. А если… все будет не так… то действовать будешь только после моей команды. Не забывай, что мы здесь еще и для того, чтобы обстрелять наших крольчат.

И после пары секунд молчания я все же услышал ответ.

— Принято.

Но вот я, наконец, услышал подъезжающую машину. Секунда, другая, пятая, и Святов отдает короткую команду по рации, после чего на крыше одноэтажного здания, что стоял рядом с дорогой, приподнимается один из наших бойцов, который прятался за небольшим бордюром, окаймляющим крышу. На плече Крольчонка-пятнадцать, если не ошибаюсь, примостился самый что ни на есть банальный РПГ-7, которым он и пальнул через полторы секунды. Хлопок, взрыв, вспышка, ударная волна, разлетающиеся в стороны двери и другие части машины. Прикольно, одним словом. Фугасный заряд не оставляет шанса выжить, от машины вообще мало что осталось. Ну вот, а Святов боялся. И чего, спрашивается? Правда теперь появился шанс на то, что кто-нибудь таки позвонит в полицию, хотя здесь, в портовом районе, это и не принято. Я даже больше скажу, даже после звонка полиция добирается сюда полчаса. И это по умолчанию.

— Дикий кролик Крольчонку-девятнадцать — наблюдаю движение. Кажется, одно из тел зашевелилось. Прием. — Донеслось до меня на общей волне.

— Дикий кролик Крольчонку-семь — одно из тел подает признаки жизни. — А ведь Седьмой с другой стороны дороги расположился. Он и еще пара бойцов прятались за каменной будкой, контролируя дорогу вдоль забора.

— Какого хрена? — обратился я к Святову. — Сергеич, какого хрена? Как они выжить умудрились?

— «Ветераны».

— Да хоть «учитель». Это ж фугасный патрон калибра сто пять миллиметров. Какое, нахрен, движение?

— Спокойно, шеф, завалим.

— Да я и не волнуюсь, Сергеич, я просто удивлен до предела. Как так?

— Сейчас и узнаем. Всем циркулярно — огонь по выжившим противникам.

Сразу с двух сторон раздались частые выстрелы из «Гвоздя», и если со стороны Седьмого били короткими очередями, то со стороны Девятнадцатого расход патронов был гораздо выше.

— Короткими, с-с-суки, на полигоне сгною ур-р-родов, — прорычал Святов.

С нашей стороны, а сидели мы за еще одной стопкой бетонных плит прямо на повороте дороги, мы не видели ни одного выжившего «ветерана», но на того, что был справа от нас, со стороны Крольчонка-Семь, приходилось всего три наших бойца, так что наш выбор был в их пользу. Точнее мой.

— Я пока поддержу Седьмого, а ты разберись с тем, что слева. Оки? — похлопав по плечу, обратился я к Святову. И то, что он не ответил сразу, говорило о том, что он не рад такой расстановке. Не хотел он отпускать меня от себя. Но предложение было правильным, с учетом моего приказа не вмешиваться, как «учителю», поэтому он почти сразу дал добро.

— Ты только не высовывайся, — обронил он убегая.

Да я и не собирался. И в тот момент, когда я уже было сказал ему это, в ту сторону, где сидел Крольчонок-семь, прилетело нечто. Толком рассмотреть, что это было, я не успел, но то, что оно связано с молнией, я понял сразу.

— Твою же ж мать! — не удержался я. — А вы чего уселись? — обратился я к двум бойцам, которых оставил с собой. Один после взрыва присел на колено, а второй вообще на пятую точку приземлился. — Приготовиться.

От каменной будки осталось ровно половина строения. Та часть, в которую попала техника, как будто изнутри взорвалась, орошая окрестности осколками кирпичей. Выглянув из-за своего укрытия, отметил, что «ветерана» не видно, обзор на него перекрывала чадящая машина. Какофонию выстрелов там, куда убежал Святов, в этот момент разбавили пара едва слышимых взрывов, явно из подствольника.

— Ты, — ткнул я в парня, что совсем недавно сидел на заднице, — к нашим, а ты, — перевел я палец на другого, — дальше. К бордюрам. Я иду первым. Приготовились…

— Кощей Кролчонку-семь, — интересно, почему мне, а не Святову, сейчас он руководит операцией, видать, контузило парня, — потерь нет, продолжаем огонь. — И тут же раздались выстрелы с той стороны. В принципе, правильно, что мне, так что замнем для ясности. А в целом, молодец Седьмой — выжил, осмотрел наших, доложил. Многие на его месте после такого потерялись бы. Дать ему, что ли, сержантскую должность на испытательный срок?

— Приготовились, бегом, вперед, — отдал я команду своим.

Пригнувшись и держа под прицелом то место, где предположительно находился «ветеран», ломанулся вперед. До наших парней было метров двадцать, а за пять я, наконец, увидел «ветерана». Он стоял в полный рост, прикрывшись от группы Святова машиной, дым от которой не давал его увидеть. И не просто стоял, а заканчивал, как мне показалось, какую-то технику, выглядящую, как несколько плазмоидов в шаре из молний, который, в свою очередь, висел между его ладоней на уровне пояса.

Фокус. Мир замедлился, давая мне время прицелится. Выстрел. И сорокамиллиметровая подствольная граната врезалась в грудь «ветерана», разрываясь и опрокидывая его на спину. Но еще до того, как он соприкоснулся с асфальтом, у него в руках взорвалась так и не выпущенная им техника. Если бы не светофильтры в шлеме, и промаргиваться пришлось бы несколько секунд, уж больно сильна и неожиданна была вспышка. Я на такое даже и не рассчитывал. Резко остановившись и повернувшись лицом к поверженному противнику, я начал медленное движение в его сторону, не забывая выпускать короткие очереди. Отметив движение за своей спиной, бросил взгляд на парней. Моя парочка, достигнув намеченных целей, уже оттуда поддержала меня огнем. А Седьмой со своими парнями начал палить по упавшему бандиту сразу после вспышки. Палили напропалую, не особо заботясь о расходе боеприпасов.

— Короткими, придурки, короткими. Пятый, из подствольника бей.

Дах. И боеприпас врезается в спину пытающегося подняться человека. Нет, точно дам должность.

— За мной, медленно. Девятый, вдоль дороги, — крикнул я, меняя магазин. А заодно и заряжая подствольник.

Вот только команда моя оказалась запоздавшей. Очередное попадание в противника явно показало, что «доспех» «ветерана» не выдержал, и пули кромсают уже беззащитное и мертвое, к слову, тело.

— Прекратить огонь! А ну закончили палить, мать вашу! — отдал я приказ. И, дождавшись его исполнения, направился в сторону тела. По-прежнему держа его на прицеле. Я хоть и почувствовал момент смерти, но… мало ли. Параноик я, или погулять вышел?

Не доходя до трупа пару шагов, выпустил очередь ему в голову. А подойдя вплотную, добавил в спину. И еще один выстрел, точно в затылок. Я и без всякой мистики знавал случаи, когда после такого выживали.

— Дикий кролик Кощею — цель уничтожена, потерь нет. Прием.

— Кощей Дикому кролику — пройдите вдоль забора, только осторожней, увидите цель, прижмите его. Прием.

— Дикий кролик Кощею — принято. Конец связи. — Обернувшись к своим, задал вопрос: — Никого не тошнит? Вот и отлично. Сейчас двигаем вдоль забора. Медленно и пригнувшись. Без моей команды не стрелять. Все всё поняли? Тогда за мной.

Пригнувшись, перебежками от одного бетонного блока к другому, мы двигались вдоль забора, приближаясь к «ветерану», засевшему в данный момент за каменной стеной, явно выращенной с помощью техник бахира. Насколько я знаю, это весьма неплохо для «ветерана». Со щитами у них не очень. В среднем. Но данный экземпляр преступной отрыжки посредственностью точно не был. Кроме того, что он был до сих пор жив, при таком-то подавляющем преимуществе наших бойцов, он еще и щиты умудряется создавать. Вряд ли данный щит напитан энергией, но даже в таком виде это вызывало уважение.

Заняв позиции, решил предупредить об этом Святова. Все-таки зайти во фланг противнику и не быть обнаруженными — это гуд. Появляется простор для маневра.

— Дикий кролик Кощею — заняли позицию, противником пока не замечены. Прием.

— Кощей Дикому кролику — попытаюсь зайти ему с другого фланга. Огонь по моей команде. Ну, или если вас засекут. И еще, противник удерживает «каменную кожу» и любит бить «шипами», благо техника у него получается не моментально, так что, если попрет на вас или почуете шевеление земли, разбегайтесь в стороны. Прием.

— Дикий кролик Кощею — принято. Ждем. Конец связи. — Вообще-то можно предположить, что будет дальше, а раз так….

Знаками отдаю приказ двоим бойцам продвинуться вперед по дороге. Если что, в тыл ударят. Или попробуют пресечь отступление. Там видно будет. А пока приготовил пару оборонительных гранат. В общем-то, у меня их всего пара, оборонительные, в отличие от наступательных, довольно мощные штуки, и в данной операции они не должны были быть востребованы. Хотя, по большому счету, мне и сейчас этого хватит.

Но вот во фланг противнику зашли бойцы Святова, и стрельба, немного затихнувшая, вновь усилилась. «Ветеран» шмалял в наших каменюги и делал что-то еще, заставляя их перемещаться, а не сидеть в удобном укрытии. Наконец, когда стрельба достигла своего апогея, бандит не выдержал и поставил еще одну стену, образуя со старой угол. Мне с моего места не очень видно было, но, вроде, далось ему это непросто. Почти сразу после этого я получил сигнал от Святова и скомандовал «огонь», придержав тех, кто ушел вперед.

Шквальный огонь с моей стороны оказался для «ветерана» полной неожиданностью. Съехав по стене на асфальт, он начал запускать в нашу сторону свои техники, и как мне показалось, наугад. Только один… не знаю… камень ударился в плиту, за которой я прятался, все остальные ушли выше, кромсая стоявший за нами забор. А несколько вообще ушли в небо. Хоть в той темноте, в какой мы воюем, всякое возможно, но не до такой же степени. Все-таки повезло мне тогда с костюмами. М-да.

Два хлопка рядом со мной, и два подствольных снаряда летят в цель. И попадают точно в грудь «ветерану», что интересно. Этого мужик не выдержал, и секунд за пять, пренебрегая попаданиями калибра семь-шестьдесят два, он возвел третью стену. После чего я, подхватив обе гранаты, с небольшой задержкой одну за другой перекинул их через стену. И скомандовал «огонь» ушедшей вперед паре, для которой был открыт тыл противника.

Тут же в его сторону стреляют два подствольных гранатомета, а я бегу вперед, чтобы тоже иметь возможность пострелять. Пока бежал, в закутке «ветерана» рвануло еще две гранаты, тоже оборонительных, и одна чуть в стороне. Видимо, не рассчитали со временем, граната успела, отлететь от одной из стен и выскочить за пределы закутка «ветерана». Но, думаю, ему и этого за глаза хватит.

Когда я добежал до позиции, с которой мог вести огонь по противнику, тот, наконец, решился пойти на прорыв, выбираясь из ловушки, в которую сам себя и загнал. Вот только граната из подствольника, прилетевшая ему в голову, нарушила все планы. Не знаю, кто так удачно пальнул, но пару тысяч сверх премии он заработал. Упавшего и дезориентированного противника мы всем скопом, вместе с ребятами Святова, добивали еще семь секуд, пока очередная граната, на этот раз слабая наступательная, не принесла мне импульс смерти, пришедший со стороны «ветерана». Подождав еще пару секунд, почти одновременно с Диким кроликом, отдал приказ о прекращении огня.

— Кощей всем — оставаться на местах. Пойдем, Сергеич, глянем, что там от него осталось.

Подойдя к телу, выпустил очередь в спину, в районе сердца, и в голову.

— Ты думаешь, после того, что мы ему устроили, у него был шанс оказаться живым? — спросил подошедший ко мне Святов.

— Всякое бывает, — ответил я, пожимая плечами.

— Такого не бывает.

— Бывает всякое, — как можно более веско, ответил я вновь.

— Как скажешь, ты Шеф.

— Есть мысли, как они после снаряда из гранатомета выжили? — задал я интересующий меня вопрос.

— Да что тут думать, они под стихийным покрытием ехали. Этот, — кивнул он на труп, — держал «каменную кожу». А второй… чем он там шмалял?

— Молнией.

— Во-от. «Электрическая пленка». Те еще параноики. Не такие, как ты, конечно, — сказал он, кинув взгляд на труп, — но тоже неслабые. Может, тут все упились вусмерть, а они под полной защитой сюда ехали.

— Это-то как раз нормально. И как я сам-то не догнал? Ладно, командуй. Пусть уберут машину с проезжей части.

М-да. Вполне возможно. Да что уж там, так и есть наверняка. Второй уровень защиты после «доспеха духа», но, как ни странно, для меня эта защита на один зуб. Не знаю, почему так, но для ведьмака именно «доспех» — настоящая преграда, а все эти «кожи» да «покровы» выносятся на раз. Приснопамятный индус-«учитель» раз пять восстанавливал «покров льда», пока не догнал, что мне на него плевать. А вот кинетическое оружие такая защита держит довольно хорошо. И не только кинетическое, как выяснилось.

— Зачем? — удивился Сергеич.

— Мало ли. Пусть эти поглотители боеприпасов поработают ручками. Комбез от огня защитит.

— Они, между прочим, очень неплохо поработали, для первого-то раза.

— И?

— А-а-а, — махнул он рукой, — черт с тобой. Принято.

Отойдя в сторону, присел на одну из плит, окаймляющих дорогу.

— Безногий Кощею — что у вас там? — связался я с Таро.

— Э-э-э… в общем, работаем. Нашли третий контейнер, сейчас параллельно выгружаем из него поддоны.

— Отличненько. Молодцы вы там. А что со вторым контейнером?

— Хм, где-то треть перегрузили. — Не очень, конечно, но они его и нашли-то совсем недавно. Бой с ветеранами занял не так уж и много времени, которого им явно не хватило бы на разгрузку контейнера.

— Ладно, все равно молодцы. У нас тут тоже все в норме. Даже, вроде, потерь нет, — закончил я чуть неуверенно. Право слово, будь иначе, и Святов обязательно сказал бы об этом. — В общем, работайте. У вас, в самом худшем случае, еще полчаса.

— Понял, босс. Постараемся успеть.

— Все, конец связи.

Полиция показалась через час. Я как раз с удовольствием смолил сигарету, и именно в этот момент снайпер, отправленный в точку «Б», решил испортить мне настроение.

— Кощей Кролику-один — наблюдаю полицию. Три машины, пять километров… — и так как «прием», я не услышал, продолжал слушать, не перебивая, — остановились. Чего-то ждут.

Пока мы уберемся, они ждут, а не «чего-то». Блин.

— Принято. Продолжай наблюдение. Доложить о начале движения. Прием.

— Принято. Конец связи.

Сколько они прождут? И так что-то задержались. Черт, неизвестно. Может их только-только позвали.

— Безногий Кощею — что там у вас с погрузкой?

— Почти, босс. Еще минут десять, и можно отчаливать.

Простоят они там десять минут? Скорей всего. А если нет? А если они чего-то другого ждут?

— Пусть груженые грузовики уходят. И ты с ними уходи.

— Но, босс…

— Вы-пол-нять! К нам тут полиция в гости приехала, и мне не до споров. Понял?

— Понял. Но я и с последним грузовиком могу уехать.

— Бегом, в душу мать. Бегом!

— Я ж безногий…

— А станешь еще и безруким. Веришь?

— Ве-верю. Понял, босс. Ухожу. — И чего у него такой голос убитый? Как будто он здесь еще чем-то помочь может.

— Папа кролик Кощею — прием.

— На связи, Кощей. Прием.

— Сейчас пихаешь обоих гражданских в груженые машины, засовываешь туда всех, кого можно освободить от погрузки, и отправляешь их на базу. По первому маршруту. Там они подберут нас. Через десять минут, не важно, успеете все загрузить или нет, садитесь в машину и уходите. Как понял, прием.

— Понял тебя, Кощей. Лишних людей в груженые машины и на базу. Через десять минут уводить туда же остальных. Прием.

— Уходить будешь тем же маршрутом. Подберешь меня с оставшимися людьми. Прием.

— Понял тебя, Кощей. Прием.

— Конец связи. Кролик-один Кощею — что там у тебя, стоят? Прием.

— Так точно, стоят. Прием.

— Забираешь Кролика-два, и бегом на первую точку прикрытия. У тебя десять минут. Прием.

— Принято. Прием.

— Конец связи. Святов! Бегом ко мне!

— Слушаю, — произнес Сергеич, через несколько секунд.

— У нас тут полиция у порога. Сейчас подъедут две машины, оставляешь мне парочку людей… Седьмого с Восьмым, а остальных забираешь и мчишься до базы.

— Шеф, мо…

— Это. Не. Обсуждается.

— Да какая разница, кто здесь останется?

— Что ж вы все со мной спорите, а? — Глубокий вдох. Выдох. — Не нервируй меня, Сергеич. Не сейчас. С полицией, если что, не дай боги, разбираться буду я. Это понятно?

— Понятно. Но она, эта самая полиция, может нас и на этом пути ждать.

— И кто вас тогда будет из тюряги вытаскивать? Здесь всего три машины, а там, если вас и будут ждать, их будет гораздо больше. Да что я с тобой спорю! Святов, ты что, совсем страх потерял?

— Я Главу одного потерял. И повторять подобный опыт мне как-то неохота.

— Повторяю, от того, что нас ждет здесь, я в любом случае уйду. А вот ты сейчас явно нарываешься на проблемы. С каких это пор ты осуждаешь приказы старшего по званию? А?!

— Дык, я-то как раз…

— А я, как ты сам выразился, Глава. Вопрос исчерпан?

Долгие десять секунд он пялился на меня через маску шлема, но вот, наконец, ответил.

— Принято…Глава. О грузовиках я позабочусь.

— Вот, кстати, и они. Действуй.

— Есть.

— И, Святов, — окликнул я отошедшего от меня мужчину, — это первый и последний раз, когда я прощаю тебе подобное. Впредь учись определять, когда можно спорить, а когда нет.

— Яволь, майн фюрер, — ударил он себя в грудь кулаком. Фюрером, кстати, в Германии обзывают главу клана.

— Иди в жопу, — махнул я рукой.

К моменту подхода третьего грузовика полицию мы так и не увидели. И не услышали. Да и по дороге у нас все было спокойно. В общем и целом миссия прошла успешно. Даже, оборачиваясь назад, можно сказать, что более чем успешно. Новобранцев реальном бою обстреляли, потерь не поимели, да и серебро выгребли подчистую. Пятьдесят восемь тонн. На данный момент времени это что-то около пятидесяти миллионов рублей. Минус пять процентов Акеми. Минус десять Кояма за сбыт. Именно через них я собираюсь обналичить драгметалл. В конечном итоге мне остается около сорока трех миллионов. Фактически войну со Змеем я уже оплатил и в прибытке остался. Теперь можно несколько дней подождать, посмотреть на ту кашу, что мы заварили, и, собственно, повторить процедуру.

***

Бросив пиджак на спинку стула, расслабил узел галстука и завалился на диван. Ах да, рыбки. Белая чума, мать их, толку ноль, а жрать просят. Вот только и избавиться от них рука не поднимается. Надо бы их в родовой особняк перевезти, сдать с рук на руки семейству Ёсиока. А после совершеннолетия, когда я вполне официально заселюсь в свой кабинет в офисе Шидотэмору, поставлю аквариум и там. Статус, етить его.

С какой-то иррациональной надеждой глянул на часы, но, увы, в этом я ошибаюсь редко — начало седьмого утра, а значит, вздремнуть мне не светит. Ну и ладно, прошедшая ночь взбодрила и принесла нехилую прибыль, а ради такого можно и потерпеть без сна пару суток. Причем сами боевые действия, хоть они и не тянули на войну, для меня равнозначны приобретенным миллионам. Наконец-то. Ведьмак рождается в бою, в бою он развивается, там же он и умирает. Там, в моем мире, наш тренер — Замраев Александр Викторович, он же Зомби, закончил свою боевую карьеру в ранге Мастера. Ему оставалась всего одна ступенька до Абсолюта, но увы. За те десятки лет, что он тренировал ведьмаков, он так и не переступил черту, отделяющую Мастера от Абсолюта, хоть, несомненно, и увеличил свою силу и навыки. Стал одним из сильнейших Мастеров, но не более. Чувство смерти, доведенное до предела, не давало ему вступить в бой насмерть, а значит, и о следующем ранге он мог забыть. Возможно, если бы у него стояла «закладка», он, рано или поздно, смог бы развиться до Абсолюта, но увы, Мастерам подобное не светит. Именно поэтому, так или иначе, но войне с каким-нибудь Родом быть. Это, конечно, не единственная причина, но одна из главных. Если не главная. Ведь я очень, знаете ли, хочу быть лучшим, ну, или как минимум одним из. Меня совершенно не устраивает, что абсолютный воин в том мире, здесь таковым не является. Мне даже немного… стыдно, не по себе, не знаю, как сказать, но называться Абсолютом, таковым не являясь…. Если я говорю, что я гений, это значит, что гений, и никакого самомнения. Если лучший, значит лучший. А в этом мире, тьфу, все с ног на голову перевернулось. Хотя, стоит отметить, что лучшим я и в своем мире не был. Это я так, для красного словца. Нет, может и был, кто ж теперь поймет, но, несмотря на все мои достижения, я осознаю, что бой — это не выход на арене один на один, ситуации в жизни бывают ну очень разные. К тому же, я так и не схлестнулся со всеми Абсолютами своего мира, есть как минимум четверо, с кем я не пересекался. А там кто знает, правительства не спешат объявлять на весь мир о появлении нового Абсолюта. Палево все равно рано или поздно произойдет, и про них узнают, но я не могу утверждать, что на момент своего попадания знал обо всех Абсолютах мира.

Да и хрен бы со всем этим, пойду лучше душ приму.

И вот когда я уже потянулся снять галстук, меня настиг этот гребаный звонок. И это «дзззззинь», меня напрягло.

— Как же она меня достала, — произнес я. Вообще-то я не разговариваю вслух, будучи наедине с самим собой, но вдруг меня услышат пресловутые местные боги? Почему бы им и не существовать, в конце концов? Да и жучков от Кояма я тоже со счетов не сбрасывал, хотя смею надеяться, что конкретно здесь — они такой же миф, как и боги.

Как-то по инерции затянув обратно узел галстука, направился вниз на первый этаж открывать дверь. Господи, какого хрена мои местные родители, установили именно этот бьющий по нервам звонок? Ну, или хотя бы не сменили, если он стандартный? Вот что им стоило? Почему их бедный, брошенный ими сын должен еще и из-за этого страдать? В любом случае, уж я-то его сменю точно.

— Да иду я! — крикнул я с лестницы. Не выдержал все-таки. И уже гораздо тише. — Твою… левую ногу. Достала. Как же ты меня достала.

Впрочем, мой крик был то ли не услышан, то ли проигнорирован, но к тому моменту, когда я открыл дверь, я еще не раз успел услышать чертов звонок.

Но вот, наконец, дверь, и рывком открыв ее, уставился на эту зверюгу.

— Ой, Синдзи, я тебя разбудила, да? — спросила она расстроено. И это при том, что я стоял перед ней полностью одетый, разве что без пиджака.

— Ты переходишь всякие границы, Мизуки. И это, знаешь ли, уже не смешно.

— Все-таки разбудила, — вздохнула она. — Слушай, а может тогда потре…

— Нет, — прорычал я. — Ты…

— Ну, пожалуйста! — попросила она. Очень так жалостливо.

— Ты. Слаба. Ты. Всего лишь девчонка, которая НИКОГДА не достигнет высот в рукопашном бою. Твой удел — бахир. Так иди и занимайся бахиром, ЖЕНЩИНА.

Да, я немного сорвался. Да, прижал ее своим яки. Но даже так, я сейчас сказал далеко не все, что хотел, и это жгло меня изнутри, не давая убрать яки. Закрыв глаза, я пару раз глубоко вздохнул успокаиваясь. Немного подождал и вновь посмотрел на девушку. Охо-хо. Кажется, сорвался я отнюдь не немного. Непередаваемый коктейль обиды и испуга одновременно. Да и ладно. Столько лет меня знает, должна была уже запомнить, что я не тот человек, которого стоит доводить. Потом, когда я окончательно успокоюсь, я даже стыд почувствую за свой поступок, но это будет потом. Уж я-то знаю, не в первый раз ее шугаю. А сейчас мне по-прежнему хотелось отвесить ей пендаля, чтобы она, наконец, от меня отстала.

— Я… я… ты…

— И запомни…М-м-мизуки. Если ты не прекратишь заявляться ко мне по утрам подобным образом — мы с тобой поссоримся. Конкретно так поссоримся. Так что, иди-ка ты домой, от греха подальше.

— Я…

— А ну брысь домой!

Как кошка спугнутая. Реально. Только юбка за калиткой и мелькнула. Вот засранка мелкая — довела-таки. Закрыв дверь, пошел наверх, к себе в комнату. Надо переодеться и принять, наконец, душ.

Душ, медитация, завтрак, и вот я выхожу из дома, направляясь в школу. Закрыв дверь, обратил внимание на кота, который, как и каждое утро, сидел на моем заборе у калитки. Сейчас он замер в позе сфинкса, отклонив голову назад. Создавалось впечатление, что он… в недоумении. Как будто одна из тысяч пойманных им мышей вдруг заговорила с ним человеческим басом. А причиной подобного его состояния была девчачья мордашка, заглядывающая ко мне во двор через забор. Точнее, он-то видел больше, а вот я видел макушку, глаза и нос. Обиженные глаза и миленький носик одной упертой девчонки.

— С добрым утром, разбойник, — почесал я кота за ухом. Шине он подобного, уже давно, не позволял, что немного тешило самолюбие. — Тоже, как я посмотрю, в шоке? — кивнул я на Мизуки. — Да, мы люди такие. Странные. — И проведя ладонью вдоль спины кошака, отправился в школу.

— Я не странная! — раздалось с другой стороны забора. Мизуки Ину к себе вообще не подпускал. Как говорит герр Шмитт — нижняя ступенька эволюции, да. Ниже только добыча.

— Синдзи-и-и, — заговорил кое-кто на полдороги до школы. — Вот почему ты такой злой?

— Это не я злой, это ты расслабилась. Привыкла, что тебя не шпыняют, вот и пристаешь к хорошим людям.

— Ты не прав, Синдзи-и-и. Я хорошая девочка, ня.

— К демонам иди со своим «ня». Меня этим не проведешь.

Шедшая в двадцати шагах позади меня Мизуки настолько расхрабрилась, что поравнялась со мной и вновь начала капать мне на мозг.

В покое меня оставили только метров за пятнадцать от школы. Посмотрев напоследок грустными-грустными глазами, эта егоза ускорила ход и почти бегом умотала в сторону главного корпуса.

— Все страдаешь? — спросил Райдон, имея в виду Мизуки.

— Девчонка просто не понимает, что при таком прессинге, если я соглашусь, ее жизнь превратится в ад, — ответил я.

— Так может и пусть ее? Сама напросилась.

— Нет у меня на это времени, Рей. У меня даже на домашнее задание времени нет, а ты такое предлагаешь.

— Ничего себе у тебя занятость, — удивился парень. — Ну, пожертвуй парой часов сна, тогда она точно не выдержит. Кому охота ночью учиться?

— А кто тебе сказал, что я вообще сплю? — глянул я на него мрачно.

— Э…

После первого урока я задумался над тем, что можно и домой свалить. Я даже собирать вещи начал. Но увы…

— Если ты думаешь, что твои вечные прогулы не аукнутся тебе в будущем, ты сильно ошибаешься, — заявила мне, подошедшая староста.

— А… — замер я с книгой в руке. — И что мне за это может быть?

— Твоих родителей могут вызвать в школу.

— Ха, найдите их сначала, — кинул я, наконец, книгу в сумку.

— Если прогулов будет слишком много, тебя могут и исключить, — не сдавалась девушка.

— И кто ж про это расскажет?

— Конечно, сразу тебя не исключат, — пошла та на попятную. — Но разве тебе нужны лишние проблемы? Разговоры с классным руководителем, вызовы к замдиректора, а то и самому директору.

— Не верю, — сказал я, застегивая «молнию».

— Зачем ты ходишь в школу? Неужели ты не понимаешь, что получение знаний — это жизненная необходимость? — Это она меня что, загипнотизировать пытается?

— В ближайшее время моя жизненная необходимость — это выжать из суток побольше свободного времени, — сказал я, уже готовый отчалить домой.

— Ближайшее? — задумалась на мгновение она, стоя у стула и не давая мне выйти из-за парты. — А что потом? Неужто эти несколько часов в день оправдывают будущую репутацию прогульщика? Человека, который не учился, не получал знаний, а значит по умолчанию туповат?

Слабовата основа, но что-то в этом есть. По идее, все мои дела предусматривают, что я буду тратить время на учебу в школе. Если подумать, не так уж и загружен у меня день, вполне возможно, что половину из этих часов я просижу на стуле, плюя в потолок. Но и то, что я успею сделать, не может не радовать. С другой стороны, пусть и весьма слабенькая, но все же негативная репутация. Хотя, будет ли она таковой? И будет ли вообще? Скорей всего не будет, но… мне импонирует ответственность нашей старосты. Да и если что, я всегда могу свалить с уроков — живот заболел и не колышет. ЗДЕСЬ, как ни странно, отпускают. И будь уж честен с самим собой, Макс, тебе просто неохота сидеть на уроках, а все остальное — просто отмазка.

— Ладно, уговорила. Остаюсь.

— Да? То есть я рада, что ты взялся за ум.

— Мой ум в моих оценках, староста.

— Да, — слегка поморщилась она. — Даже странно, что они у тебя такие. Учитывая твою страсть к учебе, — сказав это, она, не дожидаясь моего ответа, направилась к своей парте.

Глядя ей вслед, я думал о том, что чертовка довольно хороша, и ведь знает об этом, но все равно полезла на эту волчью должность. Блаженная, етить твою.

На следующей перемене я, предвкушая свои барыши и поднятия настроения ради, подсчитывал, сколько точно я заработаю с добытого серебра и на что эти деньги потрачу. Из нирваны меня вернуло похлопывание по плечу, оглянувшись на которое, я увидел перед собой Тоётоми Кена.

— Привет, — сказал он, улыбнувшись.

— И тебе не хворать, — ответил я. — Какие-то проблемы? — Ну а что б вы на моем месте подумали? Зачем ему еще-то ко мне подходить? Наша с ним связь только через клуб, и вне его подходить ему ко мне смысла нет.

— Скучно, — услышал я ответ. После чего впал в состояние, которое обычно называют ступором. Я совершенно не понимал, как мне реагировать на его слова. Смеяться, возмущаться, удивляться, злиться? Чего он, вообще, от меня-то хочет?

— И? Я-то тут причем?

— Ты глава клуба, придумай что-нибудь.

На мгновение я даже подумал, что это вариация на тему шутки об обучении, но лишь на мгновение. А остальное время, которое я тупо пялился на этого умника, я не знал, что и ответить.

— Отличная шутка, — ответил я наконец. — А если серьезно?

— А я серьезно, — вздохнул Кен. — Скучно. То… дело, из-за которого мы с парнями не захотели вступать в другие клубы, на время зависло, вот и маемся теперь. Так почему бы и не заняться клубной деятельностью, тема-то, похоже, интересная. Может, посоветуешь чего? Судя по всему, ты в этом разбираешься.

— С чего ты взял? — изобразил я удивление.

— Уж больно грамотно запудрил мозги той девчонке.

— Хех, видимо не только девчонке, — усмехнулся я. — Почитайте Нитто Популуса. Весьма грамотно пишет. Бывший разведчик.

— Блин, Сакурай-кун, что почитать, мы и так нашли бы. Из книг. Может лучше справочник какой-нибудь?

— Популус очень хорошо пишет. Попробуйте, не пожалеете. Если вам действительно именно эта тема интересна. А потом и до справочника дойдем. И не вздыхай так тяжко. Сначала хотя бы попробуй начни читать.

— Значит, все же разбираешься? — улыбнулся тот хитро.

— Нет, — усмехнулся я в очередной раз. — Но именно меня, если что, стали бы спрашивать о деятельности клуба. Пришлось прошерстить литературу.

— Я-я-ясно, — протянул он. — Ладно, заценим книжку. Может, ты и прав. Только читаем мы быстро. Это я так, на всякий случай.

Хренасе, предъявы.

— Даже так?

— Э, ты только не подумай чего не то. — Видимо, что-то в моем голосе все-таки было. И он это услышал. — Просто… эм-м-м… ну, может, сразу чего-нибудь еще посоветуешь?

— Тоётоми-кун, я вообще-то и не должен вам ничего советовать. Ты не забыл, чего ради мы клуб основывали?

— Да я что, я ничего, — поднял он руки к верху. — Ты не подумай, что я что-то требую. Просто… а-а-а, ладно. Популус, так Популус, — махнул он рукой. — Пойду я тогда. Удачи.

— И тебя туда же.

Проследив взглядом за удаляющимся парнем, повернулся к Райдону, дабы поделиться своим возмущением. Но тот, как и в первую перемену, что-то увлеченно черкал в толстой тетради. Уголек любопытства погас, так толком и не разгоревшись. Ибо — лень.

А на большой перемене, когда мы с Райдоном шли на обед, меня ударили током. Представьте себе — идете вы с другом по коридору, предвкушая сытный обед, и тут к вам подходит зажмурившаяся незнакомая девчонка, и-и-и, хренак, бьет вас электрошокером. Я от удивления забыл даже упасть и забиться в конвульсиях.

— Ты че творишь? — Давно я не ощущал подобного офигевания. А глянув на Рея, понял, что не один я.

После моих слов, девушка широко раскрыв глаза и глянув на меня с изумлением, тыкнула в меня своей шайтан-машиной еще два раза. На этот раз я хоть дернуться не забыл, падать-то после первого раза было бы некорректно.

— Э… э… — переклинило Райдона. — Э…

— Да хорош уже в меня тыкать этой хренью, — отмахнулся я от очередной заторможенной попытки шарахнуть меня током.

— Кья-я-я-я! — с воплем убежала от меня девушка. Такое впечатление, что я еще и виноват в чем-то остался.

— Кто-нибудь мне скажет, что это было? — задал я вопрос в пространство. Вот только ответа так и не получил.

На обеде, сидя в обычном нашем составе, я то и дело бросал взгляды на Минэ, пытаясь разобраться, что же это все-таки было. Единственное, что мне приходило в голову, что девчонка вновь попыталась устроить мне пакость. Как всегда чужими руками. Только смысла я что-то не улавливал. Да и сама Минэ, похоже, не в теме.

— Что ты все на меня косишься, извращенец?

— Не, ты слыхал, Рей? — вскинулся я. — Как ни крути, а все же я был прав на счет того, кто на самом деле извращенцы.

— И кто? — спросила Шина.

— Бабы. Самые первые извращенцы. Что у них там на уме творится, не понять ни одному человеку.

Шина переваривала. Минэ начала раздувать щеки. А Анеко загадочно улыбнулась.

— Это мы извращенки?! — не выдержала стервочка.

— То есть что, мы не люди, что ли? — возмутилась Шина.

— … - продолжала улыбаться Анеко.

— Попроси у меня еще чая, мелкий. Уж отсыплю, так отсыплю, — буркнула брюнетка.

— Без обид, Кояма-сан, — заметил Райдон, — но что у вас там на уме, действительно трудно понять.

— Зато с вами, мужиками, все предельно ясно, — слегка насмешливо, ответила Шина.

— На том и стоим, — закончил я.

— Слушай, — подал голос Тейджо, — а это правда, что тебя по пути в столовую какая-то девчонка чуть шокером не затыкала? — После чего под тремя вопросительными взглядами неуверенно закончил: — Да вот, Рей рассказал, пока в очереди стояли. — И уже совсем тихо: — Только как-то… шокер… и все такое.

После его слов взгляды сомкнулись на мне. Нет, похоже, Минэ тут не причем. Если взгляды Шины и Анеко выражали строгость и вопрос, то от Минэ веяло чистым любопытством.

— Вот я и говорю, одним богам известно, что у вас, у женщин, на уме творится, — пришлось сказать мне хоть что-то.

— Девушка знакомая? — задала вопрос Шина. — Какого года обучения? Признавайся, мелкий, что ты ей сделал. — Это она так шутит, если кто не понял. — Это не Исикава, часом? — Или не шутит?

— А сколько раз она тебя ударила? — Это уже Минэ. Но тут-то все понятно.

— Отстаньте от меня. Знать не знаю, кто это был, — ответил я, возвращаясь к бенто.

— Раз пять его шарахнула, — услышал я голос Райдона. Ну, спасибо, друг. — А кто это был, я тоже не знаю. Но там вряд ли что-то серьезное. Непонятное — да, но не опасное. — Надеюсь, что так, Рей, положусь на твое аристократическое мнение.

— Пять раз? — Минэ.

— Да я сам в шоке. Она в него шокером тыкает, а он только вздрагивает. Да-а-а, это надо было видеть.

— Может, сходишь в медпункт, Синдзи? — А вот и Анеко, наконец, голосок свой явила.

— Все нормально, — улыбнулся я ей. — Наверняка это была чья-то шутка. Или шокер сломанный. После пяти разрядов я бы точно на ногах не устоял.

— Я в тебя верю, мелкий, — хмыкнула Шина. — Ты бы устоял. — Ох не били тебя шокером, тепличная ты девочка.

— Это, конечно, льстит, но… ладно, замнем. Давайте не будем об этом.

— Как скажешь, Синдзи, — умничка, Анеко. Первая ответила. После ее слов и остальные промолчат. Будь это Минэ или парни, а так…

Следующие десять минут все было чинно и мирно. Вкусный обед, разговоры ни о чем. Но вот к нам подошел монстр.

— Привет всем, — поздоровалась Мизуки. — Синдзи-и…. — Сейчас я ее тресну чем-нибудь. — А это правда, что ты один из лучших учеников в классе? — Фух, пронесло. Хотя, стоп. К чему это она?

— Ну… да, — ответил я осторожно. — Есть такое дело. — Отпираться бессмысленно.

— Синдзи, может, поможешь мне с физикой, а? Пожа-а-алуйста. — Ручки на груди, щенячьи глазки блестят. Все, держите меня семеро.

Отступление

— Что, прямо-таки пять раз? — переспросил Акено, параллельно выбирая, что бы такое взять со стола. — И только вздрагивал? — пощелкав друг о друга палочками для еды, дополнил он. По-прежнему не отрывая взгляд от стола.

И так и не решив, что брать, сцапал из под носа у своей младшенькой креветку в кляре.

— Па-ап!

— Хе-хе.

— Ма-ам!

— Дорогой.

— Тц. Да тут их еще полно.

— Если верить Охаяси, — ответила на заданный вопрос Шина, — то именно пять. Да и Синдзи не оспаривал его утверждение, а вы знаете, как он не любит врать.

— А кто это был, как я понимаю, неизвестно.

— Именно так, дедуль, эти двое даже не попытались это выяснить, — кивнув своим же словам, ответила Шина.

— Пять раз «хо-хо». Мизуки, будь так добра, подай, пожалуйста, креветки.

— Деда!

— Ну, ты же все равно не…

— Мам!

— Кента-сан…

— Хо-хо, хо-о-о… М-м-м, ладно. А что на все это сказала юная Охаяси?

— Предложила сходить в медпункт, — пожала в ответ плечами девушка.

— И правильно сделала. Мало ли… — покачала головой Кагами. — Мизуки, если ты не ешь креветки…

— Ма-ам!

— …то не обязательно прижимать тарелку с ними к себе.

— Пап! Де-еда-а… Предатели, — пробурчала она, нехотя отодвигая креветки в центр стола. — Я может… — начала она, с тоской наблюдая, как креветки уходят сначала к отцу, потом к деду. — А-а-а, не важно.

— Пять раз «хо-хо»…

Отступление

— …а он только вздрагивал. Представляете? — развел в недоумении руками Райдон.

— Райдон, не размахивай руками, — сказала Анеко.

Сегодняшним вечером семья Охаяси ужинала за одним столом. Не то, чтобы Анеко не любила такие вечера, совсем нет, но… приглядывать сразу за всеми, это все же несколько утомительно.

— Ой, извините.

— А девочка точно незнакомая? — спросил глава семейства. — Припомни, сын, может ты встречал ее раньше?

— Ами, хватит грызть палочки.

— Прости, Анеко, — покосилась на сестру синеволосая девочка. Прекращая, впрочем, свое занятие.

— Не, пап, я точно ее не знаю. Вообще в первый раз вижу. Лично мне кажется, что это просто чья-то неудачная шутка.

— Всякое может быть, — потер подбородок Охаяси Дай, — но тем не менее, мне тоже так кажется.

— Пап, ты до сих пор не съел ни кусочка, — осуждающе заметила старшая принцесса клана. — Недостойно главы клана весь вечер бегать на кухню за остатками ужина.

— Хе, когда это я… а слуги-то на что… ладно, ладно, уже ем. Видишь?

— Хм, скажи, братишка… — заговорил Сен.

— Хикару, своей палкой ты доставляешь неудобства не только себе, но и окружающим, — заметила Анеко, когда второй сын главы клана задел мечом сидящего рядом Райдона.

— Какая палка, женщина, это меч!

— Меч во время обеда, и не только, должен быть на своем месте. На специально сделанной для него подставке. И раз уж это не так, значит, у тебя за спиной палка.

— Да что б ты понима…

— Хикару.

— Ну не переться же мне теперь…

— Хи-ка-ру.

— А-а-а, демоны. Вот что за сестра у меня, а? — сказал парень, после чего поднялся из-за стола и утопал избавляться от «палки».

— Прости, что перебила, Сен, — извиняясь, улыбнулась девушка. И, покачав головой, закончила: — Каждый раз одно и то же.

— Ничего-ничего. Все правильно. Кхм. Так вот, Рей, попробуй припомнить, вздрагивал Синдзи самый первый раз?

— Хм. Вроде… да, — и ненадолго задумавшись, вскинулся. — Нет! Точно нет. Но… Это ведь получается… да много чего получается.

— Да уж, — на этот раз глава клана покачал головой. — Все-таки «доспех духа».

— Да ну, ерунда, — неуверенно заметил Райдон. — Я бы заметил.

— А ты что, постоянно следишь за потоками бахира? — усмехнулся Сен.

— Нет, но… ну да, ты прав. Сглупил. Только зачем ему это? Скрывать свою силу, я имею в виду.

— Кто знает? — произнес Дай. — Значит, есть причины. Зато теперь можно быть на… восемьдесят процентов уверенными, что парень имеет ранг «учителя».

— Круто! — воскликнула Ами. — А давайте его женим на мне!

— Ами! — чуть громче, чем сама того хотела, произнесла Анеко. — Оставь подобные вопросы старшим Рода.

— Вот меркантильная девчонка, — засмеялся глава клана. — Нет, дочка, боюсь ты просто не успеешь сделать этого, — все еще посмеиваясь, закончил он.

— Вот всегда так, — начала бурчать девочка. — И всегда из-за возраста.

— Не волнуйся, и для тебя найдем достойную пару, — улыбаясь, произнес мужчина.

— Ма-ам, — протянула всевидящая Анеко.

— Ох. Хироши, — произнесла ближе всего сидящая к самому молодому Охаяси женщина. — Вот свинтус малолетний.

***

— Приветствую, Кента-сан.

— Хо-хо, Синдзи. Рад видеть тебя, очень рад, — радушно произнес старик, махнув рукой на подушку — дзабутон. — Жаль, что ты так поздно, сегодня Кагами расстаралась на ужин. — Как будто бывает иначе.

— Что поделать, Кента-сан — дела, — развел я руками.

— Как я тебя понимаю, Синдзи, — качнул тот в ответ головой. — Может, партию в Го?

— Я… а-а-а, давайте. — Не выиграю, так нервы потреплю.

— Тогда подожди. — И выглянув в коридор, крикнул: — Акено, тащи ко мне набор Го! — И снова обращаясь ко мне: — Подождем.

Подождали. Минут через десять пришел Акено, таща с собой гобан — доску для игры в Го. А еще через пять минут, когда мы уже начали расставлять камни, в комнату зашла Кагами, принесшая нам чай со сладостями и устроившаяся после этого у самой двери. На что мне оставалось только незаметно вздохнуть. Похоже, намечается серьезный разговор.

Минут через десять игры, когда мне не задали ни одного серьезного вопроса, я все-таки решил перейти к делу, с которым сюда и пришел.

— Скажите, Кента-сан, как вы смотрите на то, чтобы немного подзаработать? Практически ничего не делая, — задал я вопрос, поставив на доску очередной камень.

Следить за всеми взрослыми в комнате я не мог, поэтому не знал, что там отразилось на лице Кагами после моего вопроса. А вот Акено был явно удивлен. В то время как на лице старика не дернулся ни один мускул. Как он задумчиво смотрел на доску, так и продолжал смотреть.

— Смотря, что от меня требуется, Синдзи, — ответил он, поглаживая бороду. — Но в целом положительно, — сделал он ход. Во всех смыслах.

— Дело в том, Кента-сан, что я на днях стал обладателем пятидесяти пяти, — минус процент Акеми, — тонн серебра. — Ха, а глаз-то дернулся. — Вот, теперь хочу превратить металл в деньги. По возможности незаметно.

— А что, есть причины? — так и не поднимая глаз от доски, спросил Кента. — В незаметности, — бросил он на меня взгляд.

— Есть. — А что? Краткость — сестра таланта.

— Хм-м-м, — задумался старик. Хотя я так и не понял, над тем, что творится на доске, или над моими словами. — Хм. Семь процентов.

Семь, семь… сколько это там будет? Три с чем-то миллиона? Да пофиг, в любом случае меньше, чем я рассчитывал.

— Согласен, — сказал я и сделал свой ход.

— Что ж, вот и отлично. Договоришься о деталях с Кагами, у нас-то с Акено на это может и не быть времени, — под конец фразы Кента уже почти бормотал, весь уйдя в игру.

Что ж, пусть думает. А я тогда обращусь с другим делом к его сыну.

— Акено-сан, пока Кента-сан думает…

— Хе… — подал голос старик.

— … у меня к вам такой вопрос. Не могли бы вы подсобить мне с покупкой МПД?

— Кха, кха… — это опять старик.

— А это-то тебе зачем? — донельзя удивленно спросил мужчина.

Кагами, что и не удивительно, промолчала. Но ее задранная в удивлении бровь говорила о многом. Мне сейчас очень хотелось ответить классическим в моем мире — «стреляют», но, увы, здесь меня не поймут.

— У меня сейчас столько ответов на языке, Акено-сан, что прямо и не знаю, что вам ответить. Чтобы было.

У них, по-видимому, ответов на мои слова тоже было немало, потому что молчали они целую минуту. А я и не мешал, пусть переваривают. Достать МПД я, так или иначе, смогу. И они это если и не знают точно, то догадываются. Вот только с помощью клана Кояма достать доспехи будет и легче, и быстрее. К тому же, сам ассортимент будет выше, как и качество. Да и надежность. Короче, для меня одни плюсы. Если я не хочу принимать безвозмездную помощь клана, это не значит, что я не намерен пользоваться подобными связями. Эх, мне бы еще расплатиться с той помощью, что оказывает мне этот клан по умолчанию, одним своим соседством со мной…. Но тут, если подумать, я уже на пути к этому. Кстати, если они согласятся продать мне МПД, надо будет договориться с ними, чтобы эта торговая операция была как можно более незаметна. Мне ведь не нужны лишние слухи в миру?

— Я думаю, — ответил, наконец, Акено, косясь на своего отца, — что это решаемый вопрос. Только…. Блин, Синдзи, я же от любопытства помру. Колись давай, зачем тебе МПД?

Явственный вздох Кагами последовал за словами мужчины. Не нравились ей все эти «колись» и «пофиг» из уст мужа. Вот только самому мужу на это было, похоже, пофиг.

— Кхм, — начал я. — В общем, прошлой ночью я начал боевые действия против одной из гильдий Гарагарахэби. — И тишина в ответ. — М-м-м, только они вряд ли еще поняли, что это именно я.

— Синдзи… — произнес старик. — Хм, ладно. А как насчет того, что управление МПД требует определенного умения? Немалого умения. Иначе доспех будет всего лишь большой консервной банкой. Вряд ли у тебя есть время на обучение людей. Да и инструктора.

— У меня уже есть люди. Обученные профессиональные военные. — И опять тишина.

— Шустро. — О-о-о, неужто Кагами? Не ожидал.

— И похвально, замечу, — произнес наследник клана. — Я смотрю, ты подготовился к этому конфликту. Что ж, будут тебе МПД. Ты ведь не против, отец?

— Само собой, сын, — сказал глава клана. И после небольшой паузы продолжил: — Скажи, Синдзи, что нам надо сделать, чтобы ты не участвовал в боевых действиях лично. Я почему-то уверен, что ты именно так и собираешься делать. Если не уже… — многозначительно поднял брови старик.

— Как бы да, уже. И я, если честно, не знаю. Даже не представляю. Да и… стоит ли вам что-то делать? Сами подумайте, какие бы ни были у меня на то причины… иногда нам, мужчинам, по-другому никак.

Старик не ответил, как и Акено. Уж кто-кто, а они должны меня понять. Любой здравомыслящий человек понимает, что бежать впереди своего войска с шашкой наголо глупо, но вот отказаться от участия в битве совсем в этом мире нельзя. Так было во все времена, так обстоят дела и сейчас.

— … ты слишком рано вырос… — прошелестело со стороны Кагами.

— Твой ход, Синдзи.

Глава 18

Проснулся я от звонка мобильника. Еще немного, и я забуду, когда последний раз просыпался сам. А ведь сегодня у меня тот еще денек. Серебро и МПД. Хотя со вторым я вряд ли сегодня разберусь, но вот побывать с Акено в павильоне «Бое то коагеки» я должен, по идее, успеть. Сама компания, кстати, принадлежит имперскому Роду Тайра и специализируется на продаже военной техники. Вот только попасть в число их покупателей непросто. Мне, например, такое не светит. Даже сейчас я буду лишь выбирать, а покупать предстоит клану Кояма. На мои деньги, конечно, но как факт. К сожалению, места, где я смог бы отовариться сам, то есть доступные для моего уровня, не предоставляют должную номенклатуру. Да и то, что есть…. В общем, как бы мне этого не хотелось, но и на этот раз придется воспользоваться связями Кояма. И тут придется выбирать, либо купить сразу все, что доступно Шидотэмору на данный момент, и париться по поводу содержания, то есть тратить лишние деньги, либо только то, что необходимо именно сейчас, но с перспективой опять пользоваться услугами клана Кояма. Или, может, врубить мод «наглость», и обратиться в следующий раз к клану Охаяси? Эх, думай, голова, шапку куплю.

— Да, слушаю, — нашарил я, наконец, мобильник.

— С добрым утром, босс.

— Таро…. какого хрена в такую рань?

— Простите, босс, как-то я… в общем, я с плохими вестями.

— Подожди секунду, — так, надо собраться. Потереть морду, потянуться, вдох-выдох. — Говори.

— Сегодня утром… то есть сейчас тоже утро… но… в общем, час назад я узнал, что Сомацу убит. А вчера вечером мне звонил Ямасита, поздравлял с покупкой его компании. Намекал, что теперь ему придется заняться чем-нибудь другим… например, мангой. Мол, он подумывает прикупить себе издательство.

Нет, ну вот сучонок, а? Тварь. И я дебил. Но кто же знал, что он сразу убивать ринется? Да еще и так бессмысленно. Чем ему, блин, бедный мангака не угодил? Сука.

— Перебирайся на базу. Хватит уже с родителями жить.

— Далековато, как-то, босс. Может…

— Не может. Не сейчас. Пока потерпишь, а там уже, — вздохнул я, — видно будет. У тебя все?

— Из важного, да.

— Тогда отбой. Вечером поговорим.

— Пока, босс.

Что ж, Ямасита, зря ты так. Не ожидал я от тебя такого. Но раз ты готов убивать, будь готов и умирать.

За все утро Мизуки так и не появилась. Зато, когда я вышел на улицу, она стояла метрах в двух от сидящего на заборе кота и показывала ему язык. Я вышел как раз в тот момент, когда Идзивару поставил ее в игнор, развернувшись к Мизуки спиной. После чего та фыркнула и обратила внимание на меня.

— Синдзи! А тут… вот…. Твой кот бука! — указала она пальцем на кошака. — Даже погладить себя не дает. — Ох, а обиды-то сколько. Как будто и не она только что ему язык показывала.

— Это не мой кот. Он сам по себе, — ответил я девушке.

— Ха, то есть я могу забрать его к себе?

— Попробуй, — пожал я плечами.

— А вот и попробую, — топнула та ножкой. И покосившись на животину, добавила: — Потом. Вот подучусь в боевых навыках… кстати, Синдзи, — что-то нервирует она меня последнее время, — может, подучишь? Пжа-а-алста!

На подходе к школе Мизуки, как и в прошлые разы, помахала мне ладошкой и унеслась в сторону главного корпуса. Я аж выдохнул в тот момент. Если первые пару дней ее приставания вызывали в основном улыбку, глубоко внутри меня, то сейчас это реально на нервы действует. Хорошо хоть, она перестала по утрам меня будить. ЭТО бесило меня всегда. Может с Кагами поговорить? М-м-м, нет, пожалуй, не стоит. Как-то это… стыдно немного. Да и в конце концов, Макс, что ты, не умеешь внешние раздражители фильтровать? Вспомни свою, пусть и не злую, тут повезло, но до жути нудную тещу, которая могла разговаривать о чем угодно, но только не о том, в чем ты хоть чуть-чуть разбираешься. Итак, решено. Последую заветам великого кошачьего кормчего — в игнор ее, паршивку.

Сегодня у ворот школы ждал я. Минут десять ждал, и это при том, что вышел из дома, как обычно. Уже подумывал позвонить Райдону, когда, наконец, их увидел.

— Привет, Рей, с добрым утром, Анеко. Что-то вы сегодня припозднились.

— В пробку, просто жуткую, попали. Авария какая-то, — вздохнул парень.

— Доброе утро, Синдзи, — улыбнулась мне девушка. — Ты уж извини за ожидание.

— Ой, да не говори ерунды. Как будто это вы виноваты. Пойдемте лучше.

После первого урока Райдон опять схватился за свою тетрадку, что-то там черкая. Ну, я и не выдержал. Любопытство победило лень, и я заглянул ему через плечо. И ни хрена не понял. Явно какие-то технические схемы, но не для моего скудного умишка.

— Что это хоть такое? — спросил я парня. И знаете, что он ответил?

— Машина времени! Я не один год раздумываю над этим проектом, но лишь недавно все начало вырисовываться.

— О как. Понятно. Ну, — похлопал я его по плечу, — удачи.

— Смейтесь, смейтесь, — обиженно пробурчал Рей. Все-таки трудно убрать из голоса ВЕСЬ скепсис, услышав подобное. — Попрoсите еще вас в прошлое скатать, тогда-то я вам все и припомню.

Да-да, конечно. Пойду-ка я, лучше, покурю. В этой школе, что забавно, даже курилки есть. Правда, как мне кажется, сделаны они лишь для учителей, но и правил, запрещающих курить в школе ученикам, я лично не нашел. Да и учителя… первое время смотрели на меня удивленными глазами, переваривая такую наглость, как курящий в их курилке ученик, но так ни разу мне ничего и не сказали.

— Привет, покоритель женских сердец!

— А? — обернулся я на голос.

— Фу, как не стыдно курить в школе, да еще и так нагло? — Как же ее… точно!

— И вам не хворать, Хики-сан. — Подруга Акэти Торемазу стояла на краю курилки, уперев руку в бок, и смотря на меня нарочито строгим взглядом. Все-таки красивые в этой школе девчонки. В моей прошлой все было как-то более обыденно.

— Ты совсем не боишься, что тебя учителя прогонят и отругают? — спросила она меня, улыбаясь.

— Не раньше, чем они перестанут стрелять у меня сигареты, Хики-сан.

— Оу. А ты неплохо тут устроился, Сакурай-кун.

— Есть такое дело.

— Ну и ладно. Я, собственно, о другом хотела с тобой поговорить. Правда на обеде, но раз уж ты мне так удачно попался…

— Слушаю вас, Хики-сан.

— Я…м-м-м… хотела попросить прощения. — И смотрит на меня смущенно, только я почему-то не верю в ее смущение. Да и паузы подобные не люблю.

— Ну, что я могу сказать… просите.

— Э… хм, да. Так вот. Прошу прощения. — Поклон. И опять пауза. А я что, я ничего. Сижу, курю. — Ну и чего ты молчишь? Прощаешь?

— Я подумаю. — Забавно, такого она не ожидала.

— Как же с тобой… интересно. И что, даже не спросишь, за что извинения?

— Да мне как-то… — стряхнул я пепел, — неинтересно.

Тут я, конечно, немного лукавлю. Чисто человеческое любопытство присутствует, но оно не настолько сильное, чтобы идти на поводу у девушки. К тому же, вспоминая прошедшие дни, я как бы и так догадываюсь, о чем она. А если имеется в виду нечто, что произойдет в будущем… то она мне все равно сейчас все расскажет.

— А вот если, — уселась она напротив меня на скамейку, — просто для примера, я подговорила кого-нибудь пойти и навредить твоим друзьям? Если ты сейчас об этом узнаешь, то вполне возможно успеешь им помешать. Или друзей предупредить.

— Хех, — усмехнулся я. — У меня такие друзья, что они сами кому угодно навредить могут. Да-да-да, — остановил я хотевшую что-то сказать девушку, — я помню про «для примера». Но у меня со всем так. Навредить друзьям — так сама потом огребешь. Навредить мне — так что ты про меня знаешь, чтобы действительно навредить?

— М-м-да. И правда — ничего. Но ведь можно навредить и по мелкому. Кстати, и не факт, что по мелкому. Для того, чтобы напакостить по крупному я знаю достаточно.

— Переживу, — махнул я рукой. Правда, если бы я верил, что она стала бы мне… пакостить, я бы вел себя по другому. А так, фиг с ней.

— Какой-то ты слишком самоуверенный, — состроила скептическую мину девушка.

— Не я такой, ситуация такая. И почему сразу самоуверенный. Может просто меланхоличный?

— Да не важно, на самом деле, — положила та на скрещенную ногу руку, а уже на нее подбородок. И вот в таком вот положении она еще с минуту молча за мной наблюдала. — Я, правда, извиняюсь. Та девушка, что ударила тебя шокером, моя вина. — Ну, как я и думал. За последнее время со мной не происходило ничего, за что стоило бы просить прощения. Кроме того случая. — Это была шутка, — поморщилась Хики. — Но даже она была направлена не на тебя. То есть я шутила, но даже не над ней, а над Тори-тян. Кто ж знал, что эта дуреха, оказавшаяся просто под рукой, воспримет мои слова всерьез. Да еще и настолько буквально.

— А причем здесь я?

— Э-э-э, позволь мне не вдаваться в подробности того случая, — ответила она, отводя взгляд. — Это наши, девичьи, секреты.

Секреты, так секреты. А уж если они еще и «девичьи»…

— Как там Акэти-сан? — спросил я. Не потому, что мне это интересно, а просто, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— О-о-о! Ты, правда, интересуешься? Правда-правда!? — взорвалась та энтузиазмом. А потом вдруг резко стала серьезной. — Хотя, тут уже не до шуток. Знаешь, об этом я тоже хотела с тобой поговорить. Как подруга Тори-тян, я не могу не обращать внимания на сложившуюся ситуацию.

Ситуацию? Какую еще ситуацию? И причем здесь вообще я?

— А?

— Ох, мужчины, — учитывая, что я и не пытался скрыть свое недоумение, Хики не составило труда прочитать вопрос на моем лице. — И почему вы вечно ничего не понимаете?

Черт. Когда женщины и девушки начинают говорить таким тоном и в таком контексте, девяносто процентов, что они имеют в виду Любовь. И если при нашем знакомстве, я списал ее слова на шутки и подколки, то теперь мне как-то не по себе.

— Все дело в Тори-тян. Если ты, чурбан бесчувственный, еще не понял…

В этот момент из-за угла здания появилась еще одна девушка. Правда поначалу обзор на нее мне заслоняла Хики, но через несколько шагов та вышла из моей слепой зоны, и я увидел, кто это был. Хотя сначала я эту девушку все же услышал.

— Какого демона ты творишь, Маки-тя… — Это она меня, наконец, увидела. — Ма… Ма… — Потрясающе! Она пытается говорить. — Ма…

— Тори-тян! А что это ты тут делаешь? Неужто меня искала? А зачем? — быстро проговорила Хики. Вот только уходить и, соответственно, уводить свою подругу девушка, похоже, не собиралась.

— Ма… Ма…

— Ну же, Тори-тян, присоединяйся к нам, — сказав это, девушка похлопала ладонью по скамейке, на которой сидела.

И, представьте себе, Акэти пошла. Медленно, деревянной походкой, с протянутыми в нашу сторону руками и этим ее постоянным «Ма». Шаг, второй, третий… а в конце цап! Мертвой хваткой вцепившись в плечо и руку Хики, Акэти на некоторое время замерла, по-прежнему глядя на меня, как кролик на удава.

— Тори-тян, — поморщилась Хики, — мне как бы немного больно. Ай!

Мощный рывок с шагом назад сдернул бедную девушку на землю. Но Акэти не успокоилась. Так и не отрывая от меня взгляд, она совершила еще один шаг назад, таща Хики за собой.

— Ма… — Шаг, и еще один рывок. — Ма… — Шаг, и сумевшая, наконец, встать, Хики прижата к груди. — Ма… — Еще один шаг назад.

— Акэти Торемазу, — прошипела девчонка, — ты как обращаешься со своей лучшей подругой?

— Ма…

— Да переверни ты ее уже спиной ко мне, — не выдержал я.

Ну наконец. А то я уже думал, не выдержу и заржу. Сейчас они обе находились ко мне спиной. Хики при этом одной рукой обхватила подругу за плечо, другой массировала копчик, да еще и что-то втирала ей шепотом, параллельно уводя прочь от курилки. Подождав, пока они скроются с моих глаз, сделал последнюю затяжку и щелчком отправил окурок в урну. Что ж, пора и мне идти на урок.

***

В дверь моего кабинета постучали.

— Войдите! — Все-таки секретарша не помешает. Задолбался я кричать.

— Сакурай-сан, — поклонился вошедший мужчина, одетый в камуфляж. — Охрана на воротах докладывает, что прибыли грузовики с товаром из «Бое то коагеки».

— Шустро они, — хмыкнул я. — Пусть пропускают. И гоните их ко второму складу.

— Слушаюсь. — Еще один поклон, перед тем как выйти.

Достав мобильник, набрал номер друга Таро. Как-то так получилось, что со временем он стал отвечать не только за постройку базы, но и вообще всем, что с ней связано. В том числе он исполнял функции завхоза.

— Слушаю, Сакурай-сан. — Определитель номеров рулит.

— Судзуки-сан, сейчас ко второму складу подъедут грузовики из «Бое то коагеки». Документы я тебе передавал, так что займись товаром.

— Слушаюсь, Сакурай-сан. Уже иду.

— Ну, давай тогда, работай.

Следующий мой звонок был Антипову.

— Слушаю.

— Вы сейчас заняты, Кирилл Романович? — А в ответ тяжкий вздох.

— Ты, как всегда, безмерно вежлив, пацан. Сколько еще раз мне говорить — я не настолько стар, чтобы обращаться ко мне таким образом.

Вот как надоест над тобой прикалываться, так и перестану. А пока терпи.

— Так как насчет занятости?

— Сейчас я своих гоняю. А что надо-то?

— Ко второму складу подъезжают ваши новые игрушки. Не хотите взглянуть?

— О! Заинтриговал. Хочу.

— Тогда подходите к складу. Я и сам сейчас туда направляюсь, там и встретимся.

— Договорились. Уже иду.

И еще один звонок. Уже на выходе из здания.

— Ты когда начнешь рацией пользоваться? А если бы я не таскал с собой мобильник? — Первое, что я услышал из динамиков.

— Но ведь таскаешь. И хорош бухтеть, Сергеич, подходи ко второму складу, будем пряники раздавать.

— Пряники? Вкусные?

— Тебе понравится, — усмехнулся я.

— Уже лечу.

Когда я подошел к складу, два грузовика уже заехали внутрь и разгружались. А еще четыре дожидались своей очереди снаружи. Антипов со Святовым крутились на дебаркадере, наблюдая за разгрузкой. Как коты вокруг сметаны, ей богу.

— Ну что, уже видели прайс-лист? — спросил я, подойдя к мужчинам.

— Ну ты даешь, парень! — восхитился Антипов. — Вот уж чего-чего, а тяжелых МПД я не ожидал. Пусть и испанских.

— И что, что испанских? — покачал головой Сергеич. — Многие их недооценивают, забывая при этом, что те уже давно с нашими инженерами скорешились. У них много весьма хороших МПД есть, и «Руптура» как раз среди них.

— Да знаю я, Лех, знаю. Но и дерьмеца у них, согласись, немало, вот и создается такая репутация, — ответил Антипов.

— Ну уж «Руптура» к нему не относится, — сказал Святов, провожая взглядом очередной контейнер. — А что там в остальных грузовиках? — обратился он ко мне.

— А здесь, значит, одни тяжеловесы? — махнул я рукой из стороны в сторону, указывая на грузовики.

— Ну да, — ответил Святов.

— Хм. Тогда остался десяток испанских же A12 «Пенетранте» в защитной модификации, пятерка русских «Гончих»…

— «Гончий»? ЛПД «Гончий»? — перебил меня Антипов. — Ну ты парень даешь, — покачал он головой.

— Да, шеф, отжигаешь ты не по детски.

— А что не так?

— Да все так, — похлопал меня по плечу капитан. — Но я как-то думал, что их за пределами России купить довольно сложно.

— Наверное, — произнес я неуверенно, — но там, где я их достал, отовариваются аристократы. Так почему и нет? Хотя спорить не буду, — пожал я плечами, — эти пять «Гончих» были последними.

На мои слова, мужчины просто покачали головами.

— Везучий ты парень, шеф. Ладно, а еще что?

— Да, собственно, все. Остальное — комплектующие, оборудование да боеприпасы, в качестве бонуса.

— В общем круто, — сказал Святов. — Ты однозначно крут, шеф. «Пенетранте», конечно, не лучший выбор…

— Зато супер дешевый, — влез я.

— Но получше многих, — закончил Сергеич. — Хотя, лучше бы ты взял штурмовиков.

— Да у них только защитная модификация и была. Остальное почему-то не популярно, вот они в них и не заинтересованы.

— Идиоты, — заметил Антипов.

— Спрос рождает предложение, — заметил я. — Они же не для себя их берут, а на продажу.

— Я как раз про тех, кто не берет.

— А… ну, тогда да. Идиоты.

— Слушай, шеф, а когда мы сможем… ну, это… заценить приобретение? — Стоит, смотрит, улыбается. Антипов тоже стоит и ждет.

— Не знаю. Как только оборудуем место для МПД, так и попробуете. Этот склад, как вы понимаете, временное решение. Склад, он и есть слад.

— Инженеры нужны, — заметил Антипов. — Да пара системщиков.

— Инженеры…. — Одного Фантика, явно будет маловато. — М-да. Вот знакомых инженеров у меня и нет.

— Найти их не проблема, — сказал Святов. — Проблема найти грамотных и верных, — покивал он головой. — Знаешь, на этой неделе должны прилететь мои бывшие сослуживцы.

— И? — не понял я.

— И если подсуетиться прямо сейчас, возможно, получится прихватить с собой несколько техников. А уж системщиков, тем более. У них, в отличие от бойцов, с работой несколько больший напряг.

— Тогда не мешкай. Когда там твои прилетают? — спросил я Святова.

— М-м-м, должны были через два дня, теперь даже не знаю.

— Ну и ладно, — задумался я. — Для начала я найду нам технарей. Но они клановые, так что только на разовый подряд. Место они нам оборудуют, а дальше некоторое время нам и Фантика хватит.

— Кого? — спросили хором мужчины.

— А я что, про него не говорил? — русские даже отвечать не стали. — Хех, есть один бодрый старичок. Я вас попозже познакомлю. Очень грамотный техник. Ладно. — Оглянулся я. — Пойду делами заниматься. О, Судзуки-сан, вы-то мне и нужны.

Озадачив бедолагу приказом построить еще один ангар, направился обратно в свою берлогу. По-быстрому добью оставшиеся бумаги и поеду в «Ласточку». Давно я там, кстати, не был. Или потренироваться? М-м-м, пожалуй, нет. Сначала разберусь с насущным, чтобы надо мной не довлело то, что мне надо куда-то срочно ехать и что-то там делать. Блин, где бы секретаршу надыбать. А лучше «заместителя по бумажной работе». Да и зампотех нужен. Фантик бы подошел, но он в розыске. А еще неплохо было бы… эх. Вот он, кадровый голод.

На следующее утро я проспал. Прикиньте, да? Я — и проспал. Хотя как проспал? Проснулся я вовремя, но, обдумав всесторонне ситуацию, решил, что сегодня, пожалуй, могу позволить себе чуток лишнего сна. Так что это было вполне себе осознанное действие! И в связи с этим самым действием, я сейчас в ускоренном темпе принимал душ. На завтрак пришлось забить. Тут либо-либо. Либо завтрак, либо душ. И если на пустой желудок я могу не обращать внимания, то вот, если кто-то что-то унюхает….

За дверью дома меня ждало очередное представление. Вытянув перед собой в качестве щита ранец, Мизуки медленно подходила к сидящему на заборе коту. Когда я хлопнул дверью, девочка нехилым прыжком с места отскочила от котейки, а Идзивару посмотрел на меня таким взглядом, что я даже на мгновение виноватым себя в чем-то почувствовал. Потрясающий кошак.

— Мизуки, — вздохнул я, — и не стыдно тебе каждое утро издеваться над бедным животным?

— Что?! Это я бедное животное, а он злобный кот!

Спокойней, Макс, эк тебя перекосило.

— Извини, — не ржать, Макс, — чего ты сейчас сказала?

— Что я бедная няшка, а он, — обличительный перст в сторону кота, — злобный кот!

В какой раз я задаю себе этот вопрос. Она, правда, такая дурная или все же гениальная актриса?

— Пойдем уже. Бедное животное, — покачал я головой. А проходя мимо кота, почесал того за ухом. — Стальные у тебя нервы, усатый.

По дороге в школу я все ожидал, когда Мизуки начнет приставать. Вот только ее первый вопрос сбил меня с толку.

— Слушай, Синдзи, а у тебя есть девушка? — Вот к чему это она, а? — Нет? Я так и думала. — Стерва. — У меня вот тоже нет парня. — Ага, у тебя жених. — Прекрасное утро, не правда ли? — Сейчас мой мозг взорвется. — И день будет не хуже. Я погоду на сегодня смотрела. А уж вечер…. Слушай, так раз у тебя нет девушки, может, потренируешь меня вечерком? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста….

О-хо-хо. Бедный ее жених.

А вот, наконец, и школа. И целых два Охаяси, ждущих, по всей видимости, меня. Нет, Райдон-то понятно, а вот с Анеко полной уверенности у меня не было. Мало ли. Помахав мне рукой, вперед убежала Мизуки. Чем она мне нравится, кроме всего прочего, так это тем, что при своем напоре она не переходит определенную черту, что частенько случается с другими девушками. Взять хотя бы Акеми. Она до сих пор компостирует мне мозг тем, что я ОБЕЩАЛ ей ребенка. Ставит меня перед фактом, которого не было. И ведь нагрубить уже не получится, поздно. Подобные вещи надо пресекать на корню, а я этот момент прошляпил, и теперь я вроде как своим молчанием подтвердил ее слова. Да и ладно, слово сказано не было, а значит и варианты имеются. К тому же я и не против, просто мне не нравится, когда на меня давят. Особенно, подобным образом.

— Привет, Рей. Анеко, — улыбка и кивок головы.

— Приве-е-а-ат, — зевнул Райдон, одновременно с этим потянувшись.

— Здравствуй, Синдзи, — улыбнулась девушка. И покосилась на брата. Видимо, его зевок показался ей некультурным.

Интересно, что же ей все-таки нужно от меня. Не просто же так она меня дожидается у входа в школу.

— Ну что, пошли? Не дадим бедняге заснуть стоя? — спросил я девушку, с улыбкой кивнув на Райдона.

— Думаешь, спать сидя — лучшая идея?

— Зато так всяко удобней.

— На уроке спать нехорошо, — покачала она головой, бросив еще один взгляд на брата. Все же Анеко владеет своим голосом идеально. Всего одна фраза, а сна у Рея ни в одном глазу. — В любом случае, ты прав, Синдзи, пора уже на уроки идти.

И мы пошли. По пути я все ждал, когда же она заговорит о насущном, но этого так и не произошло. Чертовка. Знает, что я знаю, но молчит. Видимо, придется ждать обеда, но это даже хорошо, значит, разговор, как минимум, не слишком серьезный.

Обычный мой день в школе, ничем не выделяется среди других. Это значит, что просто не о чем рассказывать, но даже в такие дни бывают интересные моменты.

— Привет, Сакурай Синдзи, — услышал я на второй перемене.

— И тебе не хворать, Тоётоми Кен, — повернулся я в сторону обратившегося ко мне. Локоть на парту, голову на руку. Сижу, смотрю, жду, с чем ко мне пожаловали на этот раз. Хотя, я уже догадываюсь.

— Как учеба?

— Зашибись учеба.

Даже Райдон оторвался от своей тетрадки, услышав столь занимательный разговор.

— А как на личном фронте?

— Еще лучше.

— Ясно, — сказал Кен, задумчиво озираясь. После чего присел на мою парту, вынудив меня откинуться на стуле. — Не против?

— Сиди уж. — И поправив тетрадку, на которую Кен почти сел, задал вопрос: — Так чего такого интересного, ты хочешь мне сказать?

— Интересного автора ты почитать посоветовал. Действительно замечательно пишет. — Ну блин, начинается. — Правда, он больше по шпионской части, как мне показалось. Может у тебя есть на примете, что-нибудь… более прикладное? Вот, кстати, подпиши.

Достав из кармана пиджака какой-то лист, парень положил его передо мной. Глянув, что это такое, уставился на Тоётоми. Потом опять на лист. И опять на парня.

— Заявление на вступление в клуб? — Черт, что за дебильный вопрос, старею что ли?

— Ага. Сам удивился, — пожал плечами Кен. — Однако, думаю, лишние люди нам не помешают. Чем их больше, тем труднее закрыть клуб. — Это да. Клуб… как их там… любителей мата, что ли…. В общем, многие клубы до сих пор существуют только за счет количества народа в них. — Так что там на счет дополнительной литературы? — спросил Кен, забирая подписанный мной листок обратно.

— Тебе чтобы только время убить? — И черт, он задумался!

— Я…

— Глупый вопрос, — прервал я его. А то, не дай бог, ляпнет что не то. — Конечно, для этого. У нас ведь клуб, как ни крути, фиктивный.

— Э-эм-м-м… да. Конечно. Фиктивный.

— Ты русский знаешь? — уточнил я.

— Не очень хорошо.

— Жаль. Ту книгу, вроде, на наш не переводили… — задумался я капитально. Что бы ему такое впарить, чтобы он от меня надолго отстал? Хотя, какого хрена? — Значит, тебе придется подтянуть иностранные языки. В частности, русский. Запоминай — Жмаркин А.А. «Теория скрытых перемещений».

— Подожди, подожди. Даже если не брать в расчет мое знание языка, где ж я тебе найду не переведенную на японский язык книгу?

— Ну а как я ее нашел? Через интернет, конечно. Дитя библиотечное. — То ли интернет в этом мире, еще менее популярен, чем я думал, то ли такое положение лишь в среде аристо, но парень явно не пылал энтузиазмом от моих слов. Впрочем, я не исключаю, что такое положение дел относится только к Тоётоми Кену.

— Хм. Ну да. Конечно. А что-нибудь еще у тебя на примете есть? Желательно японское. — А может дело в нежелании заморачиваться изучением русского языка.

— Ты это для начала прочитай. Думаю, ты сможешь найти человека, который переведет тебе эту книгу. Но учти, она стоит того, чтобы прочитать ее в оригинале.

— Ладно, — вздохнул Кен. — Я понял. Посмотрим, что там за «Теория» такая. В любом случае — спасибо. Пойду я.

— Бывай, — и дождавшись, когда Тоётоми выйдет из класса, обратился к Рею.

— А ты чего ржешь? Совсем друга не жалко? Я ведь и чихнуть над твоей тетрадкой могу.

На обеде к нам присоединилась Мизуки. Вообще-то столы в школьной столовой были рассчитаны всего на шестерых, но девчонку подобное никогда не останавливало, так что, поставив для себя стул на угол стола с моей стороны, она вполне себе неплохо устроилась. Благо, комплекция младшей Кояма позволяла не сильно нас стеснять.

— Вот скажите, Минэ-сан, почему вы такая злюка? — спросила Мизуки после очередного выпада Минэ в мою сторону.

— Я? Злюка? — вскинула в удивлении брови девушка. — Да я милейшее создание!

— Злюка, злюка, злюка. — И что интересно, у Мизуки вполне себе получается косить под ребенка. — Вот я милашка, — состроила она умилительную мордашку, — а вы с Шиной злюки. — Ну вот, и Шине досталось. Все-таки Мизуки тролль, а не милашка.

— Что-о-о? — О чем и речь. — С каких это пор я злюка? Да такой красавице, как я, — поправила челку Шина, — по умолчанию дается титул «милашка».

И понеслось. Я успел доесть свой обед и начать смаковать чай, хотя чаек так себе, а они все никак не могли выяснить отношения. А вот Анеко молчала и не влезала в их спор. Величественно и невозмутимо, как и полагается принцессе Великого клана, она поглощала свой обед. Наконец, когда я уже собирался покинуть столь шумную компанию, Мизуки решила сделать ход конем и втянуть в обсуждение нас, парней.

— А пусть мальчики скажут, кто из нас милей. Им со стороны всяко видней.

Засранка. Если она думает, что я стану ввязываться в эти детские игры, то она сильно ошибается. Я еще не настолько рехнулся. Так что на ее слова я не обратил никакого внимания, лишь сделал еще один глоток чая.

— Кхм. Девушки… — Райдон дебил, куда ж ты лезешь? — Я… Я думаю, что ваш вопрос к нам некорректен.

— Что? — хором спросили Шина и Минэ. А Мизуки сузила глаза. Не переставая улыбаться.

— Как это некорректен? — задала вопрос старшая Кояма.

— Ну вы ведь умные девушки, — подал голос Тейджо. — И должны понимать… да я уверен, что вы понимаете, что нам парням отвечать на подобные вопросы смертельно опасно.

— По-крайней мере здесь и сейчас, — дополнил Рей. Однако они неплохо спелись с пятнистым.

— Вам необходимо стороннее мнение, взгляд со стороны, но не мужское, ибо оно очевидно, а женское. — И давай на Анеко коситься. Стрелочник.

И ведь повелись. Или просто позволили перевести их внимание. Кто этих женщин поймет. Даже таких мелких. В общем, три пары глаз очень пристально уставились на молчащую до сих пор девушку. Хотя почему три? Я с парнями тоже пялился. И знаете, как ответила Анеко? Она слегка удивленно посмотрела сначала на нас, потом на девиц, чуть склонила набок голову и, наконец, выдала:

— Ня?

У-у-у-у! Дайте две… нет, дайте три! А-а-а, кав-ва-ай, мать его так!

***

— Опа. Опять Седьмой, — выглянул я из окна машины.

Сейчас мы подъезжали к КПП моей базы, и я с удивлением снова наблюдаю там Седьмого. Что он такого натворил, что Святов, к отряду которого приписано отделение парня, уже третий день подряд ставит его в наряд по КПП? А ведь я ему таки выдал сержантскую должность, так что он сейчас командир первого десятка. Позывной у бедолаги, кстати, тоже сменился, правда, не сильно. Он у нас теперь Кролик-семь.

— Добрый день, Сакурай-сан, — поздоровался подошедший парень.

— Седьмой, ты что здесь третий день делаешь? Хотя нет, лучше скажи, за что?

— Если б я только знал, Сакурай-сан, — покачал тот в ответ головой. — Командир сказал про какой-то там аккорд, вот и стою теперь здесь.

— Дембельский? — переспросил я по-русски.

— Во, во. Он самый. Что это хоть значит, шеф? Я этого русского вообще порой не понимаю.

Шутник этот Святов. Какой, нафиг, дембельский аккорд, если Седьмой уже сержант? Это, блин, заранее надо было делать. Да даже если и так. Вот как мне объяснить японцу, что это такое?

— Я тоже, Седьмой, я тоже. — Ну не объяснять же ему, в самом деле? — Но я обязательно поговорю со Святовым. Думаю, трех дней с тебя в любом случае достаточно.

В приемной меня дожидались предупрежденные о моем приезде заранее командиры. Святов, Курода и Антипов.

— Не скучали? Отлично, — достав ключи, открыл дверь кабинета. — Я тут у Акеми побывал, — приподнял я сумку, которую держал в левой руке, — собрал кое-какую информацию. Так что пора обсудить наши следующие цели, — закончил я, заходя в кабинет.

Но, уже усевшись в кресло и разложив папки с бумагами и карты, был прерван быстрым стуком в дверь, которая сразу за этим открылась. Явив нам несравненного Таро.

— Что с вашим телефоном, босс? — произнес он, даже не поздоровавшись.

— А что с ним не так? — спросил я, достав мобильник. Блин. — Батарея села.

— Босс, вы… ладно, неважно. Хорошо, что я успел до того, как вы начали свои военные планы обсуждать.

— А что не так?

— Со мной связалась администрация клана Акэти и назначила нам встречу на субботу. Так что не планируйте ничего на этот день. Ничего важного.

— Акэти? — оглядел я мужчин. Они, конечно же, понимали еще меньше. — Ничего не понял.

— Акэти, босс! Вы забыли, что у меня был разговор с главой клана? На приеме у Кояма. — А-а-а, точно, точно. Было такое. — Есть возможность заключить контракт на миллионы… десятки миллионов. И не наших йен, а полноценных рублей! И это только начало, — продолжал вдохновенно Таро, — ведь не только мы будем рекламировать бренд Акэти, но и он будет рекламировать нас…

— Все, Таро, все, я понял. Суббота, деловая встреча, никаких важных планов. У тебя все?

— А этого мало!?

— Немало, Таро, конечно, немало. Но у нас тут, — я обвел рукой кабинет, — тоже дела намечаются, и их обсуждение тоже важно. Нет, если хочешь, присаживайся, послушай, может, добавишь что-то.

— Ну уж нет, у меня и так дел навалом. Но вы учтите, что в субботу я буду занят вместе с вами. Так что на еще один поход за серебром с моим участием не рассчитывайте. Хотя, я, конечно, не против…. Но Акэти, в данном случае, важнее.

— В таком случае, мы, пожалуй, приступим. Ты не против?

— Э… конечно…. Прошу прощения…. Пойду я…

Дождавшись, пока за Таро закроется дверь, я показательно вздохнул.

— Ну что ж, господа, — прокашлялся я. — Похоже, в эту субботу вам придется действовать без меня.

Антипов пожал плечами, Святов хмыкнул, а Курода ничего не сделал. Он бы смог неплохо английским дворецким подрабатывать. А разрез глаз добавлял бы ему своеобразный шарм.

— На этот раз, — начал я, — у нас будет несколько целей. Но и среди них есть главная. Итак, — кинул я одну из принесенных папок Антипову. — Вам, Кирилл Романович, достается клуб «Аэро». По большому счету, обычный притон. Сомневаюсь, что там бывают обычные посетители. Зато клуб является базой одного из двух оставшихся у Биты «ветеранов». Само собой, при нем будет куча разной шантрапы. Ваша задача — разнести там все и уничтожить всех. Сотрите этот клуб, капитан.

— Сделаю, — буркнул он, читая бумаги.

— Тебе, Курода, — кинул я ему папку, — самое простое — очередные склады. Там даже разрушать ничего не надо. Пришел, помножил на ноль десяток охранников и ушел.

— Шеф…

— И если ты и там накосячишь… я даже и не знаю.

— Шеф… я…. Тц, сделаю.

— Ну и самое ответственное, — еще одна папка, — но не такое уж и сложное, тебе, Сергеич. Железнодорожная станция. Точнее, несколько вагонов там. Охрану, которую приставил Бита, в расход, остальных гражданских и не очень, которые, несомненно, будут присутствовать, лучше, конечно, усыпить… ладно, способ мы еще обдумаем. Но если что, можно и по голове тюкнуть, главное, не насмерть. С тобой пойдет Судзуки.

— Опять будем грабить? — усмехнулся русский.

— Собирать трофеи, — поправил я его. — У нас какая-никакая, а война.

— Конечно-конечно, — все так же усмехаясь, ответил Святов.

— Кхм, кхм. — Это уже я. — Далее…

Обсуждение кто, что, когда и как будет делать, затянулось на полтора часа. И это без Антипова, умотавшего минут через двадцать. План действия он мне, в любом случае, попозже предоставит, так что пущай летит. А когда обсуждения закончились, и я с облегчением вздохнул, вдруг понял, что не прочь еще что-нибудь обговорить. Все-таки кучи бумаг на моем столе, как и внутри него… слегка демотивировали. А и ладно, уж часок-то я могу потратить на самосовершенствование.

Следующее утро и день в школе ничего интересного не преподнесли. Разве что Мизуки таки получила когтями по носу. В буквальном смысле слова. Скорость удара котейки внушала уважение, в «мирном» режиме, пожалуй, и я не успел бы среагировать.

Ну а после школы я, прихватив с собой Фантика, точнее подобрав его по дороге, направил свои колеса на встречу с его внуками. Техники мне сейчас позарез нужны. Можно было бы, конечно, через Кояма с ними договориться, но мне это как-то… да и лелеял я мечты перетянуть их на свою сторону. Нет, я понимал, что это… мечты, кто же в своем уме покинет такое теплое местечко, но, как бы это сказать, вода камень точит. Если они и перейдут ко мне, то только за Герб, а его я могу им дать только будучи главой клана. А это, в свою очередь, произойдет ну очень нескоро.

Братья Кадзухиса обитали за городом и владели… э-э-э… ну, наверное, это можно назвать автомастерской, только чинили они все подряд, от телека до боевого робота. Впрочем, про телевизор, это я так, к слову. Конечно, подобную мелочь им не несли. Кстати, при том, что они не знают, что Фантик их дед, оба брата имеют точно такую же фамилию. Этого они, между прочим, тоже не знают. Что в этом странного? А то, что старик сохранил свою, хотя мог и поменять. И должен был, учитывая его нежелание раскрываться перед внуками. Лично я думаю, что Фантик просто не смог этого сделать, не смог порвать последнюю ниточку, соединяющую его с семьей. Ну да ладно, это только мое мнение, а в душу к моему первому в этом мире учителю, я не лез.

— А нехилая у них тут база, — произнес я, когда мы подошли к одному из трех ангаров, расположенных на трехсотметровом пяточке. — Хотя, в общем-то, не мне об этом говорить.

— Это все, — повел старик подбородком из стороны в сторону, — насколько я знаю, родовые земли Аматэру. Братья — Слуги Рода, как и их отец, был, — вздохнул Фантик, медленно и тяжко, — вот Род им и помогает, как может.

— Что это хоть за Род такой. — Я мог бы и у кого-нибудь из Кояма спросить, но сейчас-то я здесь, вместе с проснувшимся любопытством, а соседи где-то там. Хотя старик, наверное, и сам мало что знает.

— Старый, но захудалый, практически исчезнувший Род. Да и бедный, к тому же. Им во вторую мировую больше других в клане досталось. Я, правда, не знаю, почему Кояма Кента им не помогает, но факт остается фактом, — покивал он сам себе головой. А потом усмехнулся. — Это если кратко и по существу. Да и… после смерти сына… — сглотнул он, — не так уж много я знаю. Все-таки времени с тех пор прошло немало, а все, чем я мог довольствоваться, это слухи.

Блин, несмотря на то, что я не виноват, хочется извиниться, что напомнил. Вот только какой в этом смысл? Ему от этого не легче, даже хуже, как ни крути, старик — личность гордая. А мои слова сейчас вполне за жалость могут сойти.

— Ясненько. Ладно, пойдем. Осчастливим мастеров новым заказом. Ты точно уверен, что они сейчас свободны?

— Интересное время ты решил выбрать для уточнения, — заворчал Фантик. — Даже если и так, что ж нам теперь обратно ехать? И не волнуйся, у них сейчас точно заказов нет. Наверняка что-нибудь на продажу модернизируют. Или ремонтируют. Или собирают. Или… ну, ты понял, — дернул он плечом.

Между прочим, охраны тут нет, я, во всяком случае, ее не видел. Зато здесь просто до жопы понатыкано турелей, которые по-любому связаны в одну систему. Как только эта система определяет, кто свой, кто чужой? Вариантов куча, но, что применяется именно здесь, я не в курсе. Но что-то по типу бейджика Фантик мне выдал, так что скорей всего местные турели работают по принципу сигнала свой-чужой.

— Йоу, старик! — крикнул двадцатилетний на вид парень, когда мы зашли в ангар. Кроме него там присутствовали еще трое мужчин, и кто из них был братьями-мастерами, я понятия не имел. — Куда это ты запропастился? Уже недели две тебя видно не было, — сказал парень, подойдя ближе. И оглядев меня с ног до головы, спросил с любопытством в голосе. — И кого это ты к нам привел?

— Дела были. Клиента, — ответил Фантик.

— Как всегда, лаконично. А клиент — это всегда хорошо. Только какой-то он… маленький.

Этот чел мне уже не нравится. И дело не в том, что он помянул мой рост, хотя и это мне тоже не нравится, а то, что он разговаривает с Фантиком, будто меня здесь и нет. И ведь все прекрасно понимают, что такое никому не по нраву, но всегда найдется какой-нибудь идиот, игнорирующий нормы вежливости. И главное, в морду не дашь. Учитывая, насколько плотно тут стоят турели, даже я, пожалуй, не выберусь из центра базы. И хоть мы не в центре, шанс остаться здесь навсегда, все равно присутствует. А уж Фантика мне отсюда точно не вытащить. С другой стороны, я ж не убивать его лезу, всего лишь в глаз засадить. Вряд ли у них тут все настолько сурово.

А парень, похоже, что-то такое почувствовал, ишь как побледнел…. Вот черт, опять эта яки.

— Вы мне вот что скажите, — спросил я, успокоившись, — если я вам сейчас челюсть сломаю, меня ваши турели не покрошат? — Тьфу, сорвался. Лишь бы это не Кадзухиса был.

— Э-э… ты…

— Не бойся, не покрошат, — сказал Фантик, нахмурившись. — Здесь все не настолько сурово, — повторил он мои мысли.

— И, тем не менее, не стоит, — произнес подошедший к нам мужчина, двадцатипятилетней наружности. Как и все здесь, одет в зеленый комбинезон, который был заляпан чем-то масляным. — Иди, Сэм, работай. — Сэм, хех. Вот и думай, прозвище это или имя сокращенное. Парень-то точно азиат. — Здравствуй, Фантик, это тот клиент, о котором ты говорил? — На что старик лишь кивнул. — Кадзухиса Хидеяки, приятно познакомится.

— Сакурай Синдзи, — слегка поклонился я в ответ. Не очень вежливо, но ему, походу, пофиг. — И тоже приятно. Много хорошего о вас слышал. И, если не секрет, что это… будет? — кивнул я в сторону разобранного не пойми чего в центре ангара, вокруг которого суетились остальные мужчины. На кучу металлолома ЭТО все же не похоже.

— AX-30 «Вспышка». Русские его еще «прикуривателем» называют. Французский легкий МД, один из самых маленьких, а мы его хотим еще меньше сделать, — оглянулся он. — В теории при той же броне и вооружении, он будет менее заметен и более подвижен…. Впрочем, там видно будет, — остановил он сам себя. Ну да, чуть не увлекся. Похоже, он совсем не прочь поговорить на подобные темы, да вот беда, предполагаемому клиенту это может быть не интересно. — Давайте пройдем в наш уголок отдыха, — указал он рукой в угол ангара, где разместилась пара столов, пара диванов, кофейный автомат, какие-то небольшие контейнеры, видимо, с едой и, наверное, пивом. В общем, это было место, где усталые техники отдыхали от трудов праведных.

Усевшись на отличный, я вам скажу, диван, получил в руки стакан апельсинового сока. Да и взял только из вежливости. Блин, за кого он меня принимает? А кофе предложить не судьба? А пиво? Мне хоть и шестнадцать, моих ровесников это не останавливает, сам-то я пиво не пью. Ох уж эти… взрослые. Но кофе-то, кофе! Эх. Вообще-то, этот парень, несмотря на свой молодой вид, производил впечатление, повидавшего много чего в жизни, мужика.

— Итак, — произнес мужчина, усевшись на диван напротив меня, — Если ты не против, давай все же поговорим о деле. — Открыв бутылку с пивом, старший из братьев Кадзухиса метким броском отправил пробку в мусорное ведро, стоящее метрах в пяти от нас. — Что конкретно от нас требуется, и кого ты представляешь?

— Представляю я только себя. Ну и компанию Шидотэмору, раз уж она принадлежит мне.

— Шидотэмору, значит… — задумался Хидеяки. — Что ж, я готов обсудить ваш заказ. Что от нас требуется? — Как-то он резко на «вы» перешел.

— Недавно я купил пару десятков МПД, и мне необходимо оборудовать место для них. Причем быстро и желательно на вырост.

— М-м-м, МПД разных производителей? И что вы подразумеваете под «быстро»?

— Да. Русские и испанцы. По времени желательно уложиться в неделю.

— Неделю? — удивился чему-то Хидеяки. — За неделю мы сможем оборудовать место для полусотни МПД, да и то в основном только из-за поиска, покупки и доставки оборудования. Кстати, насчет этого, выбор и закупку оставите на нас, или у вас уже есть готовое?

— На вас. У меня только то, что шло в комплекте, а это… сами понимаете.

— Да, согласен, — протянул он, о чем-то размышляя. — На вырост…. Что ж, за неделю мы управимся. Как я и сказал, пятьдесят посадочных мест. — Э-э, видимо это у технарей сленг такой. — Хотя, если вам нужен лишь стандартный комплект, то и пораньше сделаем. — Это он сейчас вопрос таким образом задал?

— Прошу прощения, что значит «стандартный»?

— Стандартный комплект состоит из капсул для хранения и облачения, системного оборудования для настроек и ремонтного, сами понимаете для чего. А вот расширенный, улучшенный, полный, называйте, как хотите, кроме всего этого дополняется устройством заряжания, чтобы не было необходимости возиться с боеприпасами вручную, да и быстрей это, комплексом глубокой модернизации, операторским комплексом, хотя это скорей дополнение к системному оборудованию, тренировочным оборудованием, она же комната виртуального моделирования. — И немного подумав, дополнил. — Это минимальный набор, а так все, что вашей душе угодно.

— Если б я еще в этом разбирался, — сказал я, когда он замолчал. И не удержавшись покачал головой. — Но вы известны как лучшие инженеры в Японии, а от лучших, я ожидаю лучшего. И уж точно, самого полного.

— Это будет стоить недешево, — заметил внук Фантика.

— Да уж, догадываюсь. Но, в сотню-то миллионов вы уложитесь? — улыбнулся я краем губ.

— Вряд ли. Если вы, конечно, хотите все самое лучшее. — Ну, ни хрена себе!

— Э-э…. Ха-а-а. Может, я что-то не понимаю? Но за такие деньги я себе парочку средних МД могу купить. Самых лучших. И оборудовать для них ангар. Всем самым лучшим. Я точно знаю, подсчитывал как-то. Так от чего у вас все так дорого?

Он от моих слов немного подвис. Похоже, не знал, возмущаться или насмехаться. Но вот он на мгновение зажмурился, выдохнул и, наконец, заговорил.

— Прошу меня простить, видимо я ввел вас в заблуждение. Говоря про цену, я имел в виду йены.

— Хо-о-о. Действительно, забавно получилось. Ну а в рублях? Хватит?

— Да, конечно. Половины названной вами суммы более чем достаточно. Думаю, даже в двадцать-двадцать пять миллионов мы уложимся. Это, включая наш гонорар.

— Вы меня так больше не пугайте, Кадзухиса-сан. Деньги-то ладно, но я уж думал, что очень и очень многие расчеты переделывать придется. Да и мое полное невежество в этом вопросе тоже неприятно.

— Еще раз прошу прощения, Сакурай-сан, — кивнул он. В кои-то веки мне неприятно, когда ко мне обращаются… вот так вот. Второй раз извиняться ему явно не стоило. Я понимаю — клиент и все такое, но из уст мастера это смущает. А я не люблю смущаться. Такое ощущение, как будто я и заставил его извиняться, причем беспричинно. Вот что ему стоило улыбнуться и пожать плечами?

— Не стоит Кадзухиса-сан, право слово. Не воспринимайте мои слова настолько серьезно. Во всяком случае, если они напрямую не относятся к делу. — На мои слова он только кивнул. — Кстати! Пока мы с Фантиком шли к вам, у меня появилось страстное желание, установить на территории своей базы такую же систему турелей, как и у вас тут. Это можно устроить? После основного дела, конечно.

— Не вижу препятствий, — улыбнулся он слегка. — Вам легкую, среднюю или тяжелую версию?

***

Телефон завибрировал посреди урока. Третьего урока. И вот это пугает больше всего. Все, у кого есть этот номер, в курсе, что я школьник и первую половину дня занят. Так что этот звонок означает лишь одно — проблемы.

— Прошу прощения, Риро-сенсей, — сказал я, резко встав из-за парты, — но у меня вдруг очень заболел живот. Ну, очень. Разрешите сходить в медпункт.

— Может… тебе тогда лучше в туалет? — усмехнулся учитель японского.

А телефон все надрывался.

— Вы совершенно правы. Спасибо, — сказав это, я быстрым шагом, почти бегом, направился из класса.

— Э-э-э, Сакурай-кун… — Все, что я успел услышать от опомнившегося учителя, перед тем как за мной закрылась дверь.

Уже закрывая ее, я потянулся за мобильником, а еще через пару шагов, нажал на «прием».

— Сакурай-сан, это Сугисима. Двадцать минут назад по дороге в офис Шидотэмору на нас было совершенно нападение неизвестными в количестве пяти человек. Нэмото-сан ранен и ограничено подвижен. Мне удалось оторваться от нападавших, но машину пришлось бросить. К тому же, боюсь, они не отстали. — И через пару мгновений тишины дополнил: — И кажется, к ним пришло подкрепление. Сейчас стараюсь выйти к торговому центру Шинши.

Вот дерьмо! Охренетительное, мать его так, дерьмище. От наплыва чувств в тот момент я чуть не вдарил со всей дури по стене. Дело не в том, что на моих людей напали, в конце концов, если бы я охреневал каждый раз, когда мои люди в опасности, я бы давно неврастеником стал. Дело в том, что они сейчас в районе того самого торгового центра, а это значит, что бойцы с базы смогут добраться до них примерно за полтора часа. А из «Ласточки» за час. И что мне делать? А? Думай, Макс, думай. И желательно шустрей. Звать полицию можно только в крайнем случае. Это обратная сторона того, что правительство позволяет настолько свободно владеть оружием. Если на своей территории, то есть, например, дома, в клубе, который тебе принадлежит, или на той же базе, закон и традиции на моей стороне, то посреди города достанется всем. В лучшем случае Сугисиму лишат прав на владение огнестрела, а Шидотэмору выдадут предупреждение. И если количество этих предупреждений перевалит за десяток, хотя тут все не так определенно, мою фирму, как и Сугисиму, могут лишить права на владение оружием. Не смертельно, конечно, но очень неприятно. А вот аристократа такого права лишить не могут, так что они теряют лишь немного репутации, да и то, только в том случае, если просят полицию о помощи. Правда подобная ситуация привела к тому, что полицейские, частенько не спешат вмешиваться в подобные разборки, хотя и логикой не пренебрегают. Это означает, что они, например, не станут сидеть на месте, если стрельба начнется посреди толпы гражданских. Вообще, это довольно неоднозначный вопрос, у них там свои правила и традиции, со своими нюансами.

Короче, пока такое возможно, лучше полицию не привлекать к нашим делам. Один раз привлечешь — потом не отмахаешься. Но что мне тогда делать? В принципе, им бы только до торгового центра дойти, там своя охрана, со своими правилами, которая не даст устраивать перестрелки. И связавшись с которой, появляются варианты. С другой стороны, даже там их могут забить до смерти или… неважно. Долго им там, в любом случае, сидеть не стоит. А уж если у противника окажется достаточно народа, чтобы перекрыть все входы-выходы, а их не так уж и много, то мои люди там как в ловушке окажутся. Правда, и выбора сейчас никакого.

— Ты сам-то как? — спросил я телохранителя Таро. — Не ранен?

— Два легких ранения. Состояние в пределах нормы. — Черт, а он еще и Безногого тащит.

— Сколько тебе примерно до Шинши?

Помолчав пару секунд, Сугисима выдал ответ:

— Полчаса. С учетом ранений.

— Осмотрись. Есть возможность достать машину? Желательно с водителем. Если что, я ему все оплачу. И договорюсь, если тот будет артачиться. Ты его, главное, до меня довези.

— Машин с водителем пока не наблюдаю. Сакурай-сан, украсть машину я не смогу, я просто не в курсе, как завести ее без ключа, нет у меня таких навыков.

Ну да. У меня тоже. Столько лет прожил, столько всего пережил, а вот ничего подобного так и не выучил. В нашей паре с Маклаудом за это отвечал именно он. Даже смешно как-то.

— Тогда иди, куда шел. Как дойдешь до торгового центра, свяжись со мной. Это в том случае, если не увидишь кого с машиной. А если увидишь — грози оружием, бей в бубен, делай, что угодно кроме смертоубийства, я со всеми последствиями разберусь. Все понял? Вопросы есть?

— Вопросов нет. Выполняю.

Думай, думай, думай! Попросить помощи? Можно. Только не факт, что у Кояма, а только их я могу побеспокоить с такой просьбой, есть люди в тех местах. Но как вариант. М-м-м, можно еще Охаяси позвонить…. Но как-то это… стремно. Ладно, спросим, что там у Акеми с людьми. Хотя я и сомневаюсь, что она сможет помочь. Сильно сомневаюсь.

— М-м-мать! — произнес я себе под нос.

Шидотэмору то, Шидотэмору это, а что именно туда направлялся Таро, я и забыл. Там же рядом долбанный офис. И смена охраны, с двадцатью долбанными мордоворотами. Так…. А-а-а, да что же это такое! Я же телефон нового главы СБ не знаю! Танака может быть где угодно, как и Касай. Далеко не факт, что они в главном офисе. Тц, туплю.

Набрав номер, стал ждать соединения.

— Слушаю, Сакурай-сан.

— Правильно, слушай и не перебивай, — сходу настроил Куроду на деловой лад. — Двадцать минут назад на Таро и его телохранителя напали неизвестные. Сугисима, это телохранитель, отбил нападение, но в итоге они остались без машины. Сейчас оба направляются в сторону торгового центра Шинши, это недалеко от нашего офиса. Ну, ты это и сам должен знать. Проблема, если не брать во внимание саму ситуацию, в том, что они оба ранены, пусть и легко, и то, что от них так и не отстали. Как ты и сам понимаешь, с базы помощь прийти просто не успевает. За те полтора часа, что вы будете добираться, может произойти все, что угодно. С «Ласточкой» такая же ситуация. Мне до них… дальше всех вас. Полиция… тоже понятно. Если будет вариант, Сугисима свистнет какую-нибудь машину, хотя, как мне кажется, такой вариант представится ему уже у самого центра. — Помолчал пару мгновений, прикидывая, что не сказал. — Идти им до Шинши минут тридцать. Короче, намек понят? Сейчас звонишь своему преемнику, объясняешь ситуацию, высылаешь фотки Таро, если надо…. Они у тебя есть, кстати?

— Нэмото Таро все еще числится в штате Шидотэмору, так что фото найдется в его деле.

— И правда. Тогда пусть еще возьмут фотографии из дела Сугисимы. Он под твоим началом раньше работал.

— Да, я помню его Сакурай-сан. Наверняка в сегодняшней смене найдутся те, кто так же его помнит.

— Вообще здорово. На машине они до Шинши минут за двадцать доберутся, там уже скоординируетесь с Сугисимой. Телефон его мобильника в деле найдется?

— Если он его не поменял, — произнес неуверенно Курода.

— Ладно, номер телефона я тебе на всякий случай вышлю. И еще. Если будет возможность, пусть возьмут мне хоть одного «языка». Риск мне не нужен, но если что… ты меня понял.

— Так точно, Сакурай-сан. — Хе, проникся. Тьфу ты, не время для веселья.

— Вроде, все сказал. Номер Сугисимы я тебе сейчас вышлю, и если потребуется что-то узнать, уточнишь у него самого. Но сам понимаешь, его сейчас лучше не отвлекать.

— Понимаю, Сакурай-сан.

— Тогда все, действуй. Если что — звони.

Нажав на «отбой», облокотился на подоконник, разглядывая пустой сейчас школьный двор. Перво-наперво мне нужно решить, что делать прямо сейчас. Дождаться конца урока и свалить? Или остаться? А может, и конца урока не ждать? М-м-м, лучше подождать. Двадцать минут погоды не сделают, все равно у меня где-то час есть. Пока они подберут Таро с Сугисимой, пока доедут до ближайшей больницы, обработают раны…. но даже после этого мне спешить некуда. Курода наверняка разузнает о ситуации все, что можно, и сделает это всяко не хуже меня. Мы с ним оба боевики, а не следователи, и я сомневаюсь, что смогу задать вопрос, который не задаст он. А если они сумеют взять «языка», то и смысла спешить с этим не будет. Навестить бедолаг, конечно, надо, но срываться ради этого через полгорода? На данный момент, все, что я могу сделать, не мешая другим и не делая по второму разу то, что уже сделано, это разузнать что-нибудь у Акеми. Но она не богиня знаний, ей на это тоже время нужно, и ехать к ней только ради того, чтобы попросить промониторить обстановку…? Это я и по телефону могу сделать. С другой стороны, сидеть в школе в такое время?

— Охо-хо, — повздыхал я, прислонившись лбом к стеклу окна.

Ждать и догонять, Макс. Ждать. И догонять.

В итоге я не стал себя мучить. Может это ничего и не даст, но сидя дома, а еще лучше в «Ласточке» на связи, мне будет спокойней. Поэтому, дождавшись окончания урока в курилке, я собрал вещи, успокоил Райдона и отправился домой. Переодеться-то мне надо.

Кстати, да. Райдон.

— Син? — произнес он полувопросительно, когда я подошел к своей парте. Если бы не его воспитание, он бы ко мне сразу, как увидел, бросился. Он аж дернулся, когда увидел меня входящем в класс. И это было… блин. Банальные слова, конечно, но у меня аж в груди потеплело. Приятно все же осознавать, что у тебя есть друг. Не преданный подчиненный, а именно друг.

— Все под контролем, Рей. Только мне с уроков смыться придется, чтобы и дальше так было.

— Мне порой кажется, — покачал тот головой, — что тебя в школу силком затащили.

О как. А ведь добавь он «в эту», и попал бы в десятку.

— Девять балов, Охаяси-доно, — хмыкнул я.

— Это как? — удивился он.

— Ну-у-у… я не собирался идти конкретно в эту школу. А в обычной частной, как ни крути, мне бы было проще.

На что Райдон хмыкнул.

— Помощь нужна?

— Пока справляюсь. Да и вряд ли ты сможешь помочь.

— У меня десяток личных головорезов имеется. — Знай я его чуть похуже, посчитал бы, что он обиделся. — Отец вручил на четырнадцатилетние. Все «воины». Укомплектованы вплоть до МПД. Да и чего потяжелей, думаю, смогу одолжить. Так что зря ты, я действительно могу помочь. К тому же… — замялся он, — я и сам «ветеран».

— Мажор ты, а не «ветеран», — буркнул я себе под нос. — Тут дело в другом, Рей. Проблема во времени и расстоянии. Твои люди просто не успеют попасть туда, куда надо. Не волнуйся, — сказал я, заметив, как тот хмурится, — я же говорил, пока все под контролем. Но если что, — пожал я ему плечо, — буду иметь в виду.

Хотел его поблагодарить напоследок, да не стал. Как-то это чрезмерно пафосно будет звучать. Да и не за что, ибо так и должно быть. Я, если что, тоже в стороне от его проблем не останусь. Думаю, он это понимает.

Звонок застал меня на полпути от дома.

— Слушаю.

— Мы нашли их, Сакурай-сан, — услышал я голос Куроды. — Нэмото хоть и потерял много крови, но жить будет. Рана у него вообще-то не опасная, болезненная только. А вот Сугисима меня тревожит. Несколько осколков в бедре, касательное ранение правого плеча, проникающее в левое. — Тут он замолчал, после чего я услышал, как он направляет кого-то «в обход». — Два сломанных ребра, — продолжил он, — и самое неприятное — пуля в боку. В общем, я могу понять то, что он жив, но вот то, что он еще и Нэмото на себе тащил, в голове у меня уже не укладывается.

М-дя. Что тут еще скажешь?

— Хорошие новости-то есть?

— Не без этого. До торгового центра они так и не дошли, мы их в соседней подворотне нашли. Но вся соль в том, что те придурки, которые их преследовали, похоже, так и не поняли, что им не хватило сил доползти до Шинши. В итоге я имею удовольствие наблюдать за очень наглыми и ничего не подозревающими типами, ошивающимися рядом с центром.

— То есть, они о вас знать не знают?

— Именно так, Сакурай-сан. Они нас так и не заметили. Нэмото с Сугисимой я отправил в больницу Санно, и сейчас меня ничто не сдерживает.

Что ж, похоже, и Папе-кролику может везти.

— Накажи их, Курода.

— Будет исполнено, — очень веско ответил тот.

Нажав на «отбой», встряхнулся. Надо идти. С пленными на руках особо не поездишь, так что Курода направится сразу на базу. А вот моя дорога лежит прямиком в больницу. Хорошо, что начал вырисовываться план действий, теперь-то понятно, чего мне не хватало. Ну, и хорошие новости настроение подняли, не без этого. Относительно хорошие, конечно.

Стоп. Какого хрена? Это как, вообще, так? Каким образом Курода оказался у торгового центра?! Подняв руку с так и не убранным мобильником, я бездумно уставился на него. Спокойно, Макс, какая нафиг мистика? Ответ может быть только один — он был неподалеку. Вопрос даже не в том, что он там делал, плевать по сути, а в том, почему он мне этого сразу не сказал? Хотя… я на него так насел, что он и позабыть мог. Опять же, какая, по сути, разница. Главное, дело сделано, остальное так, мелочи.

Но, все же интересно, что он там делал?

К тому времени, когда я подъехал к больнице, Курода уже на всех парах мчался обратно на базу. Итог его вылазки — три «языка» и пять трупов. Еще двоим подранкам удалось уйти. Насколько я понял из краткого доклада, после того как они набрали пленников для допроса, Курода шуганул остальных, направляя их бегство прямо в ловушку. Туда где поменьше народу, и где им никто не помешает. Вообще-то то, что они провернули, довольно непросто. Да что уж там — сложно это. Я и не подозревал, что у меня в СБ работают такие профессионалы. Прям, даже, лохом себя ощущаю. Нет, я знал, что они хороши, но чтоб настолько? Даже хорошо, что они не штурмовики, в будущем мелькают знатные перспективы. Это пока мне нужна грубая сила, а вот потом….

Сугисима лежал на третьем этаже, тогда как Таро на пятом, поэтому и навестил я первым именно телохранителя. Надо бы ему, кстати, зарплату повысить. М-дя. Интересный момент произошел, когда я потянулся открыть дверь палаты.

— Эй, малой, — пробасили сзади, — не вижу на тебе докторского халата. — Э?

— Прошу прощения? — повернув голову в сторону голоса, уткнулся взглядом в звероватого на вид мужчину, с вертикальным шрамом, тянущимся от правого глаза.

Это что, охранник? Мне вот интересно, он тоже в полиции работал? Когда я подходил, он, вместе с еще одним мужиком, стоял напротив дверей в соседнюю палату, потому я и не обратил на них внимания. Точнее не придал им значения. Даже подумал, что охрана находится непосредственно возле раненного. И если я ошибся, а так оно, видимо, и есть, я могу лишь отдать должное их действиям. Провели.

— Халат твой где? — усмехнулся тип со шрамом. — Потому что если ты не доктор, вход в эту палату тебе запрещен.

Прикольнуться что ли? А ну его к черту.

— Сугисима в сознании?

— Что? — переспросил второй охранник. А тот, что со шрамом, приподнял бровь.

— Назовись, — потребовал он.

— Сакурай Синдзи.

— Документы?

— Увы, — развел я руками. — Но Сугисима, — ткнул я большим пальцем за спину, — знает меня в лицо.

— Сейчас он спит.

— Это точно? — уже я приподнял бровь. Тупой какой-то разговор. — Ты только, перед тем как сейчас ответить, учти, что я и правда могу оказаться Сакураем.

— Спит он. Что ему там еще делать? — отозвался второй.

— Под снотворным спит, — дополнил шрамолицый.

— Охо-хо. Тогда звони Куроде. Телефон-то его знаешь?

— Да уж оставили, — проворчал тот.

На подтверждение моей личности ушло пять минут. Еще пять, чтобы предупредить вторую пару. Заодно и убедиться, что Таро не накачали снотворным.

Поднявшись на пятый этаж, кивнул охране и зашел в палату к Таро. Охранники последовали за мной.

— Мы должны убедиться, — пожал один из них плечами.

Молодца, уважаю.

— Просыпайся, болезный, — потрепал я за плечо Безногого.

— А? — резко открыл он глаза. — О, босс. А я вот опять… на койке, — произнес парень слегка смущенно.

— Да уж, отожгли вы, — сказал я, присаживаясь на стоящий рядом стул. Охрана в это время вышла из палаты.

— На этот раз я совсем не виноват, — попытался он откреститься.

— Кто виноват, мы чуть позже узнаем.

— Да мы ехали никого не трогали, а тут эти по колесам палить начали! Ох… — скривился он. — Бок, сволочи, прострелили. Доктор сказал, не смертельно, но как же болит, сволочь. — И осторожно вздохнув, спросил: — Вы у Сугисимы были?

— Да. Только он сейчас спит, фиг добудишься.

— Как он там?

— А тебе разве не говорили?

— А-а, — дернул он щекой. — Эти разве скажут правду? — покосился он на дверь. — Говорят, что выживет.

— Думаешь, врут? — улыбнулся я.

— Как бы это… не говорят всей правды. Типа, чтоб я не нервничал.

— А я, значит, скажу правду.

— Вы, босс — да. — Вот и думай, это я такой идиот бесчувственный, или он мне так доверяет. Пойди, пойми его.

— Нормально с ним все будет. Потрепало его, конечно, знатно, но помирать он не спешит. Да и не было у него тяжелых ранений.

— Не было? Да я его сам последние метры тащил! Из него крови вытекло, как из двоих меня.

— Хе-хе, то-то вы до Шинши не дошли.

— Все бы вам смеяться, босс. А я тогда реально струхнул.

— После десятого раза привыкнешь.

— Кхе-кхе, ой, кхе, ой… ох… кхе, ай… — То ли нервный смех, то ли кашель Таро задавил быстро. А вот что ответить мне, он размышлял секунд пять. — Не шутите так, босс. — Выдал он наконец. — А то я тут еще с неделю проваляюсь. А мне завтра надо быть на деловой встрече с Акэти.

— Что?! Окстись, Таро! Да ты даже смеяться не можешь, куда уж тебе ходить?

— Я все продумал, — зачастил он. — И даже отцу позвонить успел. Через… — глянул он на часы, висящие на стене, — пару часов ко мне приедет целитель. Вылечить не вылечит, но за те деньги, что ему заплатят, на ноги он меня за оставшийся день и ночь поставит. Потом все равно ложиться придется, но один день на ногах я потяну. Может больше, — задумался он под конец. — Но больше мне и не надо.

Я его понимал. Дело превыше всего, задание должно быть выполнено, не отступать и не сдаваться…. Как-то так.

— Зачем тебе это?

— Я… — начал он. — Как бы это… — посмотрел он в окно. — Я не могу вас подвести, босс.

М-да. Даже ответить нечего. Вообще нечего. Сколько бы не было логики в моих словах, как бы я его не убеждал, что все нормально, в душе он все равно будет считать, что не справился. Неважно с чем, просто не справился. Подвел. Я очень хорошо понимаю важность лечения, но на его месте, поступил бы так же. Не в нынешней ситуации, а в целом.

— Да будет так, — произнес я медленно, массируя подбородок. — Надеюсь, что не пожалею о своем решении.

— Я не подведу.

Мне осталось только тяжко вздохнуть.

— Ты, главное, не помри в процессе.

Глава 19

Твою мать. Гребанные аристократы. Теперь еще и на ужин деловой переться. Понятно, что одним раундом переговоров дело не обошлось бы, но ужин с главой клана? Охо-хо.

— Э-э, Таро…. Черт, Горо, дуй в больницу, живо, — потянулся я за аптечкой, лежащей позади меня. — Потерпи, безногий, сейчас колесами закинешься — полегче будет. Ты как в целом-то?

В данный момент Таро сидел на соседнем сиденье, облокотившись на спинку с прямой, как шпала, спиной и закрытыми глазами. Бледное лицо слегка кривилось от боли, а левая рука лежала на правом боку, как раз там, куда его ранили.

Четыре часа переговоров он провел стоически, ни разу не показав, что еще вчера схлопотал пулю в бок, потерял немало крови, а под конец истории еще и собственного телохранителя на себе тащил. Даже сев в машину, он некоторое время держал марку, непринужденно улыбаясь в окно. Но стоило Порше отъехать от представительства клана Акэти, и его лицо медленно начало бледнеть. Учитывая, что и до этого оно не блистало румянцем, я даже немного испугался за него.

— Как-то не очень, босс. Но оно того стоило. — Судя по голосу, все не так плохо. По крайней мере, слабости в нем не слышно. Только усталость. Так, где тут минералка?

— Горо, где минералка?

— Э-э-э…

— Да ты издеваешься.

— Ну-у…

— Блин…. Держи, — протянул я парню две таблетки, — придется так глотать.

Вот чем мне нравится Горо… нет, не так. Чем мне нравится езда Горо, так это плавностью. Не скажу, что Рымов водит хуже, но то, что резче — факт. Лично я к этому никак не отношусь, отмечаю это различие и все, но сейчас, пожалуй, рад, что за рулем именно Горо: когда мы подъехали к больнице, Таро даже немного порозовел.

Как только здание больницы появилось в окне машины, позвонил дожидающимся нас охранникам, и к тому моменту, когда Вася-тян припарковался, на выходе нас дожидались пара бойцов, которые помогли подняться парню в свою палату. Его, кстати, даже не выписывали, взяли, так сказать, напрокат поюзать, а теперь возвращаем. Знали бы вы, сколько мне это разговоров стоило…

Пока Таро определяли на старое место жительство, в котором он будет обитать ближайшую неделю, и это не без помощи целителя, решил навестить Сугисиму. Вчера с ним поговорить не удалось, а сегодня меня здесь и не было. Надеюсь, он в состоянии вести разговоры. А если нет, то и ладно, лишь бы выздоравливал.

Поднявшись на третий этаж и дойдя до палаты телохранителя, увидел тех же самых охранников, что и вчера. Мужик со шрамом пониже глаза и его напарник из подвида «невидимикус». Личность, как мне кажется, ну ничем не выделяющаяся. Настолько, что еще чуть-чуть, и он сможет овладеть базовым «отводом глаз». Смешно — в детстве он, наверное, был идеальным ОЯШем.

Кивнув мужикам, зашел в палату. Сугисима лежал с закрытыми глазами и не подавал признаков бодрствования.

— Ау, — произнес я полушепотом. — Есть тут кто живой? — И дополнил на всякий случай: — И не спящий.

— Здравствуйте, Сакурай-сан, — открыв глаза, поприветствовал меня Сугисима.

— И тебе не хворать…хм, выздоравливать. — Стула рядом с его кроватью не было, так что пришлось тащить тот, что стоял у двери. — На что жалуемся, пациент? — выдал я, устроившись рядом с ним.

Через пару секунд молчания он, наконец, ответил.

— Скучно.

— Это да, могу представить. Может, тебе книг каких прислать? О, лучше я тебе сюда телевизор установлю. Что скажешь?

— Буду признателен, Сакурай-сан.

— Ну и отлично, с этим разобрались. Еще пожелания?

— Никак нет.

— Какой ты оказывается нетребовательный. — Но про скуку все же сказал. Видимо, она даже его пробрала. — К тебе из наших кто-нибудь приходил?

— Курода-сан.

— Ясно. Значит, и расспросить обо всем успел. Ну, тогда не буду тебя по второму разу мучить. Ты мне вот что скажи, почему без защиты был?

— Защита была. Бронежилет.

— Хочешь сказать, там, где у тебя ребра сломаны, должна была быть дырка от пули?

— Так точно.

— Чем же тебе бок тогда прострелили? — задумался я. — Хотя это так, праздное любопытство. Какая, в принципе, разница? Сам-то как себя чувствуешь? Хотя, глупый вопрос, ответ в твоей медкарте, — усмехнулся я. А потом вздохнул: — Собираюсь подобрать тебе подчиненных. Что скажешь?

Ответил он почти сразу.

— Я не командир.

— Да ладно. Неужто человек пять не потянешь?

На этот раз раздумывал он подольше.

— Пять… потяну.

— Прекрасно. — Ничего, я еще сделаю из тебя человека, то самое существо, алчущее власти. — Я пока еще не подбирал людей для Таро, так что, если у тебя есть кандидатуры, говори. — А что, кручусь как могу. При той нехватке людей, что я ощущаю, даже пятеро — уже хорошо.

— Я… подумаю. — Сразу не послал, значит есть варианты. Гуд.

— Вот и отлично, — сказал я, вставая. — Пусть мои слова — банальность, но все же — выздоравливай. — А целитель, которого нанял уже я после того, как он подлечил Таро, ему в этом поможет. Как оклемается. — Телевизор, скорей всего, завтра будет, — сказал я у самого выхода. — Но я попробую уже сегодня все устроить.

Выйдя из палаты, нашел взглядом охранников, и уже сделав пару шагов в направлении лифта, остановился. В конце концов, почему бы и не удовлетворить свое любопытство? Подойдя у шрамолицему и изобразив вежливую улыбку, произнес:

— Может, познакомимся? Мое имя вы знаете.

— Накамура Гай, — представился тот, что со шрамом.

— Ямамото. — Даже с фамилией не повезло. Я, например, знаю лишь об одном человеке с такой же фамилией, как у меня, и о целых трех Ямамото. И это в Японии, где однофамильцы встречаются гораздо реже, чем в других странах. В большинстве стран, во всяком случае.

— Приятно познакомиться, — слегка поклонившись, сказал я. — Накамура-сан… можно задать вам нескромный вопрос?

— Хех, валя… задавайте, Сакурай-сан…

— Где вы работали до Шидотэмору?

— Полиция.

— Серьезно? Только не обижайтесь, но внешность у вас… немного бандитская.

— Вас это напрягает, Сакурай… сан?

— О нет, нисколечки. Просто любопытно было.

После того, как он фыркнул на мои слова и покачал головой, я услышал интересную вещь.

— Я вам даже больше скажу, Сакурай-сан, я был старшим следователем в отделе Ар-2.

Ого! Интересные у меня люди работают. Ар-2, если кто не знает, это отдел, занимающийся преступлениями аристократов. Что же он такое совершил, что оттуда выгнали аж старшего следователя? А может и не выгнали.

— Прошу прощения за еще один бестактный вопрос, но… вы сами ушли или…

— Или. Кто ж с такой должности сам уходит? Если что, Ямамото, — кивнул он на своего напарника, — вместе со мной работал. И вот он сам ушел.

— А…

— За мной. Просто последовал за мной, — осуждающе покачал он головой.

Вообще я удивлен, что такой человек устроился на должность охранника. Впрочем, если его выгнали…

— Я так понимаю, что тот, кто посодействовал вам в уходе, помог и в том, чтобы вы не нашли достойную вас работу?

— В точку, парень, то есть, Сакурай-сан.

А вот интересно, за что его?

— М-м-м, я, конечно, могу заглянуть в ваше дело или порасспрашивать других, но все-таки задам вопрос вам…

— Зарвался я, вот и весь ответ.

— Это не так, Накамура-сан, — пробормотал стоявший рядом Ямамото.

— Именно так! — раздраженно ответил ему Гай. И вновь обернувшись ко мне, пояснил. — У меня не было улик, не было свидетелей, у меня вообще ничего не было, но я, дурак, продолжал вести дело, даже три дела, терроризировав аж четырех аристократов. Отделы «Ар» находятся под прямым протекторатом Императора, воздействие на любого из нас очень опасно, вот я и зарвался. Думал, хоть так им пакость сделаю. А в итоге меня даже начальство прикрывать не стало, — покачал он головой. — В отделе «Ар» это, знаешь ли, показатель. Если бы нас не прикрывали, мы бы и работать не смогли. Я не считаю себя виновным в чем либо, но признаю, что… зарвался.

М-дя. В итоге ему еще и выше охранника на работу устроиться не давали. Однако, как я посмотрю, мужик не сломался. О! Ну а что? Почему бы и нет? Все-таки СБ Шидотэмору — это, прежде всего, охрана, и в качестве контрразведки ее использовать глупо. В то же время эта самая контрразведка нужна. Особенно с недавних пор. Вообще чудо, что отсутствие подобной конторы до сих пор мне не аукнулось. По большому счету, в том, что Таро с Сугисимой живы, присутствует немалое количество удачи. Кстати, собственная разведка мне тоже нужна. Хорош уже, Акеми напрягать.

Тут я подумал, что до поступления в старшую школу, мне все это не особо и нужно было, моя главная защита состояла в незаметности. А потом случился Хрустальный вечер, и все понеслось вскачь. Ну да ладно.

— Давайте присядем. — Надо бы обдумать появившуюся мысль.

— Я лучше постою, — ответил Накамура. Может и правда, потом обдумать? Да, пожалуй, пара дней погоды не сделает.

— Ладно. Хочу задать вам вопрос. Постарайтесь ответить на него искренне… — Многозначительная пауза. — Какого хрена вы не оставили те дела в покое?

О-о-о, как он скривился. Неужто так вопрос не понравился? Или ответ?

— Из вредности, — выдавил он. — Мстил за свой проигрыш. За то, что не смог их поймать. — Как ни странно, но такой ответ мне подходит. Уж лучше так, чем, если бы он был поборником добра и справедливости. — Может, оно и к лучшему, — произнес он, как-то резко успокоившись. — Зато здесь платят больше.

— Да ладно, — не поверил я. — Хотите сказать, что на госслужбе мало платят? Или даже не так, хотите сказать, что на вашей старой должности мало платили?

— Я бы не сказал, что мало. Просто здесь больше.

— Ну и…. А как же «левый» заработок?

— Издеваеш… тесь? В отделе «Ар», и «левый» заработок? — усмехнулся он. — У меня дочь больная на руках, и я, слава богам, еще не сошел с ума.

— Так часто проверяют?

— Каждый месяц шмонают. Плюс каждую неделю проверка на полиграфе. Как вспомню, так вздрогну.

А вот его напарник не выдержал. На слове «шмонают» вполне отчетливо поежился.

— Пойду я, — сказал я, непроизвольно улыбнувшись. — И спасибо за разговор. Он был интересен.

Перед уходом зашел к Таро, чтобы убедиться, что этот неудачник еще не помер. Как ни странно, он был жив и даже неплохо себя чувствовал.

На базу я не поехал. Что мне там сейчас делать? К тому моменту, когда я там появлюсь, она по сути уже будет пуста — все отправятся на свои задания. А вот к Акеми наведаться стоит. Пора узнать, что она нарыла на Ямаситу. Кстати да, именно он организовал вчерашнее нападение. Сам еще от аварии, устроенной Таро, не отошел, с кровати встать не может, а уже гадости делает. И ладно Нэмото, хоть повод есть, но вот Сомацу ему трогать не стоило.

***

— Синдзи!

— Акеми?

— Синдзи-и!

— Ты пьяная что ли?

— Си-индзи-и!

— Извините, кажется, я ошибся дверью.

Не оборачиваясь к ней спиной, открыл дверь, благо отойти от нее не успел, и быстро вытек наружу. Стоило мне закрыть дверь, как она содрогнулась от врезавшегося в нее тела.

— Что это с ней? — спросил стоящего рядом Мыша. На что получил пожатие плечами.

— Си-индзи-и-и! — заскреблись с той стороны. — Я так давно тебя не ви-иде-ела-а-а.

Может домой поехать? Стремно как-то.

— Ты пугаешь меня, женщина! — повысил я голос. — Женский алкоголизм не лечится!

А в ответ тишина. Полная. Правда длилась она не долго.

— Синдзи-и-и-и! — начали ломиться с той стороны.

В итоге, еще минут пять мы балагурили, после чего, наконец, успокоились и занялись делами.

— Держи, — кинула она мне на колени папку с бумагами. А затем, садясь в кресло напротив меня, задумчиво произнесла: — Знаешь, за последний месяц я умудрилась выдрессировать своих людей настолько, что они стали писать вполне приличные доклады. А некоторые умники умудряются сдобрить их фотографиями в качестве иллюстраций, — покачала она удивленно головой. — А ведь были такими милыми бандитами.

— Что там с покровителем Ямаситы? — спросил я, перелистывая страницы. Как влом читать-то. — Ладно, потом просмотрю, — закрыл я папку. — Что в целом можешь сказать по этому делу?

— Покровитель молчит. То есть вообще никак не помогает. Такое впечатление, что после того, как ты купил его фирму, от него сразу отказались. Я даже больше скажу, старший сын Ямаситы уже дважды наведывался к Роду Вакия. Видимо, пытаются найти нового хозяина.

Все-таки Япония маленькая страна. Как и Токио — маленький город.

— Ну а в целом, что у него происходит?

— Сам Ямасита до сих пор с кровати встать не может, старший сын рыщет в поисках покровителя, а младший — наемников. Все семейство еще на той неделе переехало в отель «Омацу» в центре города, это типа того, где мы сейчас находимся, и достать его теперь гораздо трудней, чем раньше.

Это да. Центр Токио, его охрана, охрана отеля, охрана других постояльцев…. Тут нужен ОЧЕНЬ хорошо продуманный план.

— Зато безвылазно сидит там только он. Вот с сыновей и начнем. Еще что-то?

— Проявляет интерес к твоей усадьбе. За ней до сих пор парочка его людей наблюдают. Кстати, не знаю почему, но он уверен, что среди твоих людей только один «ветеран».

— А это ты как узнала?

— Был подслушан один разговор его наемников. У них два «ветерана», и они уверены в своей победе.

— То есть он даже не скрывает, что собирается со мной воевать? Прелестно. Стоп. А зачем ему тогда покровитель-аристократ? Если он уверен в победе.

— Хм. А-а-а… а я не знаю. Анализом сам занимайся.

— Вредная ты.

— Что? Уже возбудился?

— Да иди ты. Самка озабоченная, — произнес я тихо, но так, чтобы она услышала. На что она, сидя в кресле, потянулась. А при ее фигуре это… м-дя. — А по обычным бойцам у него что?

— Пятнадцать человек у него было, плюс тридцать два нанято совсем недавно. Наверняка среди них есть «воины», только сколько их, я не знаю.

— Надеюсь, вся эта толпа живет не с ним в отеле? — произнес я полувопросительно.

— Нет, с ним только его личные люди. Пятнадцать человек. Остальные базируются в его доме, на окраине города.

— И то хлеб. Он новым бизнесом не занялся?

— Ничего такого не слышала.

— Связи с Гарагарахэби у него имеются?

— Нету у него таких связей. Да и зачем они ему нужны были, до недавнего времени?

— Ну да, он же под Родом Одзато ходил.

И вот так вот мы просидели еще десять минут. Я спрашивал, она отвечала. Время от времени выдавая свои шутки.

— Си-индзи-и… — протянула она, когда я замолчал, просматривая папку. — Си-и-ин.

— А? Что?

— У меня есть к тебе просьба…

— Хм. Слушаю, — произнес я осторожно.

— Подари мне какой-нибудь МПД.

Задолбала она со своими шутками. Даже если не брать во внимание, что у нее свои есть, Акеми не та девушка, которая станет выпрашивать подарки.

— Ты свои-то МПД когда последний раз использовала?

— Ну-у-у…

— Вот тебе и ну. Стоят, пылятся, деньги на содержание требуют.

В Гарагарахэби вообще-то не очень любят пользоваться мобильными пехотными доспехами, но каждый уважающий себя Босс мафии по-любому имеет пару штук у себя в загашнике. И это несмотря на то, что профессиональных пилотов у них, как правило, нет. А остальные могут использовать МПД от силы в половину своих реальных возможностей. Тем не менее, держат. На всякий случай. Вдруг укрепленный особняк штурмовать придется. Или еще зачем.

— Си-инзди-и-и…

— Да что ж такое!? Дай человеку пять минут спокойно посидеть!

— Си-и…

— Давай лучше поговорим о том, что там у Змея творится, — прервал я очередное завывание.

— А может утром? — задала она вопрос, сидя в кресле с ногами и прижав кулачки к подбородку.

Хм. Что уж себе-то врать? Да, рассчитывал.

— А и правда, чего это я?

***

Всю дорогу на базу я дремал и очнулся только у ворот.

— Седьмой? — пробормотал я, глядя в окно. — Что-то в этом мире явно не так.

Зайдя в кабинет и оглядев свое кресло, вздохнул. Если сейчас не взбодриться, я прям на рабочем месте усну, все-таки к выбору кресла я в свое время подошел с душой. Глянув на часы, неистребимая привычка, прикинул, что сейчас все отсыпаются. Меня не тревожили, а значит ночные вылазки прошли нормально. Раз так, то пусть и дальше спят, а я пойду на заброшенный завод — потренируюсь.

И вот, спустя два часа отработки тактик, навыков и различных умений, я стоял посреди обшарпанной, с кучами технического мусора, комнаты и не мог понять, куда делся мой «Плевок». Оглядевшись под ногами еще раз, почесал репу. Вот тут я стоял и палил в мишень, намалеванную на стене, потом разжал руку и ушел в Скольжение. Вон там вышел. Но бластер-то должен был быть здесь, вот здесь он должен был упасть. И где он? Может он отлетел куда? Ну нет. Это я уже от безнадеги рассуждаю. Не вызывает Скольжение никаких порывов ветра, да и если бы вызывал…. Оглядевшись в надцатый раз, покачал головой. Нет здесь окон. А выход в коридор… ну да, и здесь нет. Что-то я совсем в непонятках. В коридоре окна есть, но не напротив выхода. Это как же должно было лететь оружие, чтобы выпасть в него? Сначала в коридор, повернуть налево, а потом опять слегка повернуть, чтобы попасть в окно. Да и скорость полета тогда…. Прошелся до конца коридора, чувствуя себя идиотом заглядывая в соседние помещения. Да ну в жопу, бред это. Не может такого быть. Тогда где он? Где мой любимый, проверенный не в одной схватке «Плевок»?! А также семьдесят тысяч рублей в виде оставшихся зарядов к нему? Что за нахрен здесь твориться? Бли-ин. Вот уж взбодрился, так взбодрился.

Побродив еще пятнадцать минут, плюнул на все и отправился на базу, раздумывая, что произошло. В конечном итоге получается, что «Плевок» просто исчез. Вылететь ему было некуда, да и не из-за чего. А раз исчез, то куда? И как? Единственное, что пришло в голову, что он ушел вместе со мной в Скольжение, а так как я его уже фактически отпустил, там он и остался. Теоретически это возможно. Скольжение — не Рывок, который, по сути, ускорение, Скольжение — это перемещение по… не знаю, как сказать… изнанке мира. Я ее могу ощутить в любой момент, вот только воздействовать на нее не могу. Ну, не считая Скольжения. Я с подобным, правда, не сталкивался, но больше мыслей на этот счет никаких не было. И если это так… то, просто до жути обидно! В кои-то веки решил потратиться и пострелять из «Плевка», а тут такое. М-м-мать! Перемать. Жизнь несправедлива. И главное, использовать я это никак не могу. Эта техника происходит практически мгновенно, и поймать тот момент, когда ты уже ТАМ, но еще не вышел…. Даже если смогу, какой смысл? Хотя, можно противника туда запихивать… хм. Не-е. У этого приема много ограничений, и переносимый вес — одно из них. У меня мозги вскипают, когда я пытаюсь представить, сколько тут нужно тренировок и исследований. Точнее, сначала исследований, а потом… или все-таки… А-а-а к черту. Потом, все потом. Сначала нужно хотя бы осознать, что произошло. Уж больно это все невероятно. Да и «Плевочек» жаль. Пойду лучше подчиненных разбужу, если еще спят. Нефиг сны смотреть, когда командиру плохо.

На мой начальственный зов явился даже Антипов, хотя технически мог этого и не делать. Но тут уж главное правильно позвать. В данном случае я просто сообщил ему, что у нас намечается собрание, и, мол, если он хочет…. Ну и он, конечно, захотел.

— Итак, господа, докладывайте. Ох, ну кроме вас, Кирилл Романович, вы можете просто рассказать.

— А могу и не рассказывать? — ответил он на мой пассаж.

— Можете. Но тогда я не знаю, что вы тут делаете.

— Хех.

— Итак, — откинувшись в кресле, я сложил руки на груди, заключив их в замок. — Давайте, пожалуй, с вас, Кирилл Романович, и начнем.

— Пришел, увидел, победил.

— О как, — заметил я.

— Свидетелей не оставил, — продолжил он, — «ветерана» ликвидировал. О системе видеонаблюдения позаботился. Все прошло по плану на пять с плюсом.

— Отличненько. Ладно, мелочи потом. А у тебя как, Курода?

— Все так же, по плану. Эксцессов не было. Вообще чего-либо, что стоит отметить, не было.

— Я бы удивился, будь у тебя там иначе. Ты, кстати, за людьми наблюдаешь? В смысле, может кто-нибудь сержантскую должность потянет? Ну, или просто претенденты?

— Если очень надо — найду. А так, пока глухо.

— Хм-м-м… Ладно. Сергеич? Самое вкусное я оставил напоследок.

— Хех.

— Вы прям как братья с Кириллом Романовичем.

— Что ж, в целом у меня тоже все прошло по плану. Разве что двоих не было на месте, пришлось искать. Но ничего, нашли. Эти засранцы, — покачал он головой, — заказали шлюх и развлекались по полной. Что касаемо противников, то их оказалось на пять человек больше, чем мы рассчитывали. Но и с этим тоже справились. Убитых, как и планировали — в грузовик, а тот на дно морское.

— А остальные грузовики?

— Сегодня буду избавляться. Но я все же считаю, что это излишняя перестраховка. Таких же, как у нас, грузовиков в Токио до жопы. От них избавляться проблем больше.

— Пойми ты, у нас их по документам нет. А теперь и по факту не будет. Надо, кстати, официально несколько достать. О! Вспомнил. Я ж Майбах заказывал. Надо бы забрать.

— А причем тут грузовики? — спросил осторожно Антипов.

— Да ни при чем. Просто вспомнилось. Что с трофеями?

— Нормально с ними все. На третьем складе сейчас. Только я не понял, что это такое и нафига оно нам?

— О-о-о! Это, мой друг, ни много, ни мало, а SRS. Или по-нашему — охранная роботизированная система. В простонародье — робот-охранник. Конкретно то, что ты упер… в смысле, э-э… взял в качестве трофеев, сделаны американской фирмой «Макди технолоджи».

— Роботы, значит. Я-то думал, какие-то новые МПД. То-то они такие тяжелые были, — качнул головой Святов. После чего встал и, выглянув из кабинета, рявкнул. — Хомяк! — И буквально через несколько секунд продолжил. — Я точно знаю, что у тебя где-то ящик пива заныкан. Чтоб через пять минут здесь был. Бегом! — И вернувшись на свое место, произнес, пожимая плечами, как будто это все объясняло: — Хомячище.

— И в чем прикол? — спросил меня Курода, косясь на Святова. — Не проще ли и надежней человека в МПД одеть? — почесал он кончик носа.

— Ты, правда, ничего об этом не слышал? — удивился я.

— Ну, про самих роботов я слышал, только не в курсе, почему они такие дорогие. Да и гложут меня сомнения, что они так хороши.

— О, на этот счет можешь не сомневаться, — ответил за меня Святов. — Я собственными глазами видел, на что они способны. Там, правда, русского производства болванчик был, но не думаю, что они сильно различаются.

— И-и-и… — поторопил замолчавшего Святова Курода.

— Два робота-охранника умудрились завалить одиннадцать «Ротозеев», пока их, наконец, не успокоили. Если бы не эти двое, я бы с вами сейчас не разговаривал.

— Что за «Ротозеи»? — переспросил японец.

— ТПД-17, - подал голос Антипов. — Тяжелый МПД. Предназначен для обороны и удержания ключевых точек. Довольно удачная вещь для городского боя. Одиннадцать штук, говоришь? А сколько ты роботов вывез?

— Четырех.

— Во жесть.

Помолчали, думая каждый о своем. Не знаю, о чем там думали мужики, а я думал, что четыре робота-охраника — это, конечно, хорошо. Но двоих из них я соседям все-таки отдам. Безвозмездно. За все хорошее. За прошлое и будущее. Ибо эти молодцы, кроме того, что мощнейшие охранные системы, еще и статусная вещь. Спросите, почему? Да все просто. Дело в том, что начинка роботов, точнее их мозги, создают по технологии Древних. И представляют эти мозги из себя выращенный кристалл. Дорогая и редкая хреновина. Уверен, у клана Кояма имеются свои Стражи, как их называют, но сомневаюсь, что много. Уж больно долго и трудно растут эти кристаллы. И сразу отвечая на следующий вопрос — нет, пехоту такие роботы не заменят. По двум причинам. Первое — это цена и редкость. Второе — это, собственно, кристалл. Скопировать его люди смогли, а вот изменить хотя бы настройки уже нет. Так что подобные роботы были и остаются именно охранниками. Матрицу пехотинца человечество так и не нашло. Да даже если и найдет…. цена и все такое.

— Кирилл Романович, у меня к вам просьба будет, — прервал я молчание. — Понимаю, что она не по делу. Не по тому, из-за которого вы приехали, но тем не менее. В связи с недавним нападением третьей стороны на моих людей не могли бы вы выделить пару человек для дежурства в одном месте?

— Это куда? — задал он закономерный вопрос.

— В мой особняк, на родовых землях.

— Зачем тебе там аж два «ветерана»?

— На всякий случай. У противника их тоже двое. Правда я сомневаюсь, что они соберутся вместе ради такой цели, но тем не менее. На всякий случай…

— Ох, темнишь ты что-то, — сказал русский подозрительно.

— Я почти уверен, что нападение будет. И не хочу, чтобы вы меня потом в чем-то обвиняли. Пусть будут двое. А вашему отряду для выполнения задачи, я думаю, и тринадцати «ветеранов» за глаза хватит. Если что, эту парочку и отозвать можно будет.

— Хм. Ладно…. Будут тебе двое…. - как-то неуверенно произнес Антипов. — Но два МПД ты им выделишь.

— Договорились. Тогда давайте продолжим. Что там у нас дальше?

Разбор полетов, обсуждение ситуации с Ямаситой, планирование сегодняшнего дня…. Все это заняло у нас еще полтора часа. А когда совещание, наконец, закончилось, и я отпустил всех заниматься своими делами, с места встали лишь двое. Святов остался сидеть. Интересненько.

— Э, народ, — притормозил я уходящих, — пиво пили? Пили. Вот и бутылки с собой заберите.

— Гражданский персонал сюда нужен, — проворчал Антипов, собирая тару, — точно тебе говорю.

Курода промолчал, молча забирая остатки.

— Ну, давай, — перешел я на русский, когда закрылась дверь за вышедшими из кабинета мужчинами. — Что там у тебя?

— Я по поводу своих бывших соклановцев. Вчера как-то не до этого было. В общем, во вторник прилетает мой бывший командир.

— Я думал, он дольше будет техников собирать.

— Он один прилетает. Точнее, не один, а вместе с моим другом и еще парочкой человек… Но при этом без техников.

— Причины есть? Может ему помочь чем-то надо?

— Причины…. Он не хочет звать людей в неизвестность. Вот и летит, своими глазами все увидеть.

— То есть ждет меня серьезный разговор. Я правильно понял?

— Да. Но оно того стоит. Если ты сможешь привлечь его на свою сторону, будут у нас и техники, и… в общем, люди будут.

— Погодь. Ты сейчас намекаешь на то, что этот твой бывший командир может привести с собой… много людей. Не пару-тройку бойцов, а… сколько?

Охренеть. Он замялся.

— Я точно не знаю. Что там сейчас на родине творится, я не в курсе. Тем более, что стало с остатками моего бывшего клана. Но… из моей тысячи выжило порядка трехсот человек. И как минимум сотня осталась без работы. Из них… ну, не знаю, однако точно не все рискнут податься в Японию. Но зная Жень-Женя…

— Кого? — не понял я.

— Беркутов Евгений Евгеньевич. Жень-Жень.

— А-а-а. Понятно, — произнес я с улыбкой. — А у меня Вась-Вась есть, — закончил я невпопад.

— Ну, будем надеяться, что и Жень-Жень появится. Так вот, зная Жень-Женя и его хватку, набрать он сможет не меньше трех десятков. И это бойцов. Техники… э-э-э… ну уж не меньше десятка. Я-то с этой братией не очень контачил, а ему по должности положено было. Не дай бог, в тысяче у кого МПД не фурычит или у МД манипулятор клинит. В общем, времени он с технарями проводил немало. Но и это еще не все. Об этом обязательно зайдет разговор, поэтому заранее предупреждаю, — прервался он, массируя лоб. — Гражданские. Я не я буду, если он не присматривает за семьями погибших. Хоть одним глазком, пусть и не за всеми, но руку на пульсе он держит. Просто чтобы, если что, порекомендовать кому-нибудь работника. Или работницу. — И вдруг без перехода закончил. — Я ничтожество по сравнению с ним. Слабак. Как только все закончилось, в том числе и месть, я бросил свою старую жизнь, предпочитая не думать о прошлом, о тех людях, что в этом прошлом остались. В последний год я даже слухи о доме старался стороной обходить. А он нет. Он там до сих пор барахтается, пытаясь помочь кому можно, — сжал он кулаки. — Клана нет, кончился, а он как будто и не знает об этом. — Тут он замолчал, уперев взгляд в руки. И шумно выдохнув через пару секунд, усмехнулся: — Что-то я скис, хех. В общем, Глава, думай. Но учти, у Жень-Женя дома своя фирмочка есть, до твоей, конечно, далеко, но зато он там сам себе голова. Так что НАНИМАТЬСЯ он к тебе не будет. Командир всю жизнь был частью чего-то большого, и я уверен, он не прочь это что-то вернуть. Но дома… — замолчал он, — даже и не знаю, как это сказать…. Места заняты, — развел он руками. — Даже если бы нас приняли в какой-нибудь клан, мы бы так до конца жизни и остались пришлыми. Да и… а-а-а, не важно. Ладно, я надеюсь, ты понял тот сумбур, который я на тебя выплеснул. Пойду я, пожалуй, — встал он. — Не забудь, он прилетит во вторник. Уверен, ты сможешь его убедить присоединиться к тебе.

Уверен он. Наговорил тут… разного, а мне теперь сиди, разбирайся. Но мужик этот Беркутов, явно, что надо. Хорошо бы было уболтать его… И-иэ-эх-х. Уверен он.

***

Ну и где эта скотина?

— Горо! — крикнул я в который раз, не особо надеясь на результат.

Сейчас я находился в гараже при базе и искал своего горе-водителя. Хотя, какой это гараж, просто еще один ангар из тех, что ставятся за пару дней.

— Сакурай-сан?

Обернувшись на голос, увидел двух бойцов, сейчас одетых в комбинезоны. Один из них держал в руках саквояж с инструментами, а второй несколько ключей и отвертку.

— Вы моего водителя не видели? — спросил я их.

— Вон он, — показал себе за спину тот, что с саквояжем, — за нами идет.

Ну, слава яйцам. Пятнадцать минут поиска окончились там, где и начались.

— О, привет, босс. Уезжаем? — произнес вошедший в гараж Горо. Он, кстати, тоже не порожняком шел. В данный момент он тащил в обеих руках канистры. Блин, даже злиться на него не получается. Да и не за что.

— Что у тебя с телефоном? — спросил я его.

— Сломался.

— Вот так взял и сломался?

— Не, сначала я на него сел. — Синхронный хмык, раздавшийся от прошедших мимо меня мужчин, заставил его состроить виноватое лицо.

— Ладно, заодно и телефон тебе купим. Давай шустрей с этим, — указал я на канистры, — чего ты там хотел сделать. Поедем Майбах забирать.

— О-о-о! Уже бегу, босс. Дайте пять минут, и я буду готов.

— Давай-давай, — махнул я на него рукой, другой доставая мобильник. — Здрав будь, Василий, ты где сейчас? О, там и будь, мы через… сорок минут, примерно, будем мимо проезжать, подберем тебя. Нет, ничего важного, Майбах надо забрать, ну и Порше домой отогнать. Угу, давай. Хотя знаешь, рассчитывай на час, — покосился я на Горо, — по-любому в пробку попадем. Да, давай.

Дорога туда, улаживание формальностей, подписание документов, ну и пройтись еще раз по автоцентру…. Под конец, прикинув время на дорогу, я понял, что если хочу выспаться, то ехать мне предстоит прямиком домой.

Подъезжая к кварталу Кояма, мы повстречали процессию, увидев которую, Рымов, сейчас бывший за рулем Порше, даже притормозил.

— Не, ты глянь, шеф, — произнес он, глядя в боковое окно, — бригада. — В этом мире данное слово имело несколько иной, хоть и похожий смысл. Более… законопослушный. И, в отличие от моего родного, международный.

— Ну-ка, останови, — похлопал я Рымова по плечу. А когда он остановился, вышел из машины.

Бригада шла молча. Мягкие лапы не оставляли следов на асфальте, ступая бесшумно. Опущенные к земле морды, то там, то тут вскидывались вверх и вновь опускались вниз. Хвосты подрагивали в нетерпении. Они шли на сходку с соседним районом и не собирались отступать. Они не верили, что могут проиграть, ведь с ними был ОН. Заранее вздыбленная шерсть, грозные усы и хвост трубой. Великий кошачий кормчий вел свою армию на священную войну. Сегодня соседские псы познают пламя священной мести. Он заставит их вспомнить ту ночь. Вспомнить и пожалеть, что не уступили ему дорогу.

Я насчитал четырнадцать крупных псов, идущих впереди, и еще семь более мелких, семенящих сзади. Ну и, конечно, Идзивару. Злобный кошак вел все это собачье воинство, находясь на передовой. Слегка оторвавшись вперед, показывая, кто тут лидер, и за кем именно все идут. И хоть бы одна псина тявкнула.

— Решил разогнать процессию шеф? — спросил Рымов, выйдя вслед за мной из машины.

— Это же свои, Василий. Пойду, подсоблю. Ты, в принципе, можешь уже домой ехать, мне тут идти немного осталось.

— Нет уж, чтоб я пропустил битву столетия? Не бывать этому. — Явно подстраховать меня решил. Не верит, что для меня это безопасно.

— Как знаешь. — Засунув руки в карманы брюк, направился в сторону ушедшей бригады.

На место действия я подошел как раз к моменту встречи противников. Выстроившись фалангой, в исполнении собачьего племени, крупные представители нашей стороны сгрудились прямо напротив основной массы противника. А мелочь собралась чуть в стороне, готовясь ударить во фланг. Все-таки собаки не зря состоят в родстве с умнейшими представителями псовых — волками.

Не останавливаясь, прошел сквозь строй бойцов клана Кояма и остановился рядом с котом.

— Мне кажется, усатый, или это твои кровники? — задал я вопрос коту. В ответ, удостоившись взгляда Идзивару, стал свидетелем того, как кошак увеличивается раза в два за счет и так уже, казалось бы, вздыбленной шерсти. — Ну точно, кровники.

Сразу давить яки соседских псов я не стал. Медленно увеличивая давление, давал им уйти с хоть какой-то толикой достоинства. Вот только им это не помогло. Не успели. С громким мявком сорвавшийся с места кошак ракетой налетел на ближайшего противника. Что и стало спусковым крючком. Последовавшие за котом псы, словно лавина, накрыли своих оппонентов, и это при том, что числом они даже несколько уступали. А вот те псы, что поменьше, стоявшие чуть в стороне, свою атаку задержали и напали как раз, когда строй противника рассыпался, сметая отдельных представителей врага.

В итоге псы из квартала Кояма победили за каких-то пять минут, даже чуть меньше. И это без особой моей помощи.

— Ну ты герой, — потрепал я за холку подошедшего ко мне Идзивару. — Лады! — выпрямился я. — За проявленную храбрость и бесшабашность клановый кот Идзивару награждается килограммовой рыбиной. Награду приходить получать — поутру. А теперь по казармам.

И, словно услышав и, главное, поняв меня, собачье воинство, собравшись в одну большую толпу, потрусило в сторону квартала. Только Идзивару остался со мной, пристроившись рядом.

Наутро Идзивару, как и обычно, сидел на моем заборе, но вид имел до неприличия довольный. И не спрашивайте, как я это понял, сам не знаю. А вот причина этого довольства, скорей всего… да что уж там, без всяких «скорей всего», вот она, причина. Стоит в десяти шагах от кота и потирает щеку.

— Что, рыжая, доигралась? — спросил я Мизуки.

— Я всего-то его погладить хотела, — проныла та обиженно. — А он мне руку оцарапал и щеку.

— Кончала бы ты уже приставать к нему.

— Ну уж нет! — буркнула девчонка. — Он будет поглажен, затискан и зацелован. Это война! — направила она руку с вытянутым указательным пальцем в сторону кота. На что тот совершенно индифферентно зевнул.

У ворот школы меня дожидался не только Райдон, но и Анеко. И я уже и не знаю, хочет ли она о чем-то поговорить или просто так здесь стоит. Как выяснилось — просто так. Поздоровалась, улыбнулась, прошлась вместе с нами до главного корпуса. А на большой перемене все-таки пригласила на ужин. Я уже который день ожидал нечто подобное, и вот свершилось. Вопрос только, почему она, а не Райдон? Может, это тоже что-то означает? Например, из уст Анеко это может быть более официальная версия?

Приглашение я услышал на входе в столовую, где девушка меня и подкараулила. Райдон отправился занимать стол, оставив меня один на один с блондинкой. В защиту парня можно сказать, что отправился после выразительного взгляда сестры. Скорей всего он и сам не в курсе того, что меня зазывают к нему домой. Вот блин, и что им от меня надо? Понятно, что хотят наладить хорошие отношения, но настолько близкие? Приглашать на семейные обеды и ужины, это, по-моему, перебор. А вот если есть какая-то цель, тогда да. Вот только что за цель?

— Мне очень приятно твое приглашение, красавица, — перешел я на доверительный тон, раз уж мы наедине. Относительно, конечно. Но снующие туда-сюда ученики не обращали на нас внимания, так что можно сказать, наедине. Главное, не кричать, привлекая внимание. — Но я все никак не могу разобраться с делами, а их у меня… много. Буквально на каждый свободный час есть свое дело. — И это не вранье. Если надо, я и вправду могу найти дело на каждый час.

— Жаль, — немного сникла девушка. И вроде действительно немного, но все равно как-то не по себе. И как она это делает? — Надеюсь, — убрала она грустное выражение с лица, — в скором времени разберешься со своими делами. Но, Синдзи-кун, — состроила она, напоказ, строгое личико, — необходимо учиться управлять своим временем. Иначе ты так и останешься до конца жизни без девушки.

Это она еще к чему? В смысле, будь она обычной девушкой, я бы понял… даже не так, не будь этой странной ситуации с кланом Охаяси, я бы понял. А так…. Наверное, я просто накручиваю себя и ищу тайный смысл там, где его нет. От черт, вот я дуралей. Пассаж про девушку не имеет смысловой нагрузки, он просто переводит в шутку или скорей сглаживает первую часть фразы, дабы я не подумал, что на меня давят. Все-таки Анеко умничка. И она действительно права. Порой некоторые дела необходимо отложить, ради вновь появившихся. И обед с главой клана, в принципе даже неважно какого, как раз из таких дел. Это уже я, зажравшаяся сволочь, смею игнорировать такие приглашения, хотя по факту, это чрезвычайно глупо. А если присовокупить к этому то, что Охаяси от меня не отстанут…. Хотя нет, такое возможно, но это может оказаться еще хуже.

— Хм, что-то в твоих словах есть, — произнес я задумчиво.

— И Райдону, и мне было бы приятно, если бы ты пришел на ужин к нам. Что уж говорить про Ами. Да и родителям ты нравишься.

Нравлюсь, это, конечно, хорошо. Где бы только время на этот ужин найти? Сегодня… вот сегодня можно. Особых планов у меня нет. Хотелось бы, конечно, заранее разобраться с размещением и обеспечением новоприбывших людей, которых еще даже нет и которые могут и не появиться. Но данное дело не горит, и по большому счету мне и тех часов, что у меня будут до ужина, хватит. Все равно за один день я не управлюсь. Во вторник, как сказал мне вчера вечером Святов, у меня разговор собственно с самим Беркутовым, после которого и решится, будут у меня люди или нет. Проблема в том, что он как раз вечером и прибывает. В среду у меня ужин с главой клана Акэти. А в четверг — с племянником Шмитта. Мне у него много чего нужно, но в основном, боеприпас к МПД. А вот в пятницу хотел навестить Ямаситу. Не для того, о чем вы подумали, чисто разведывательный рейд. Начать с отеля и закончить его домом. Заодно и решить, самому ли его кончать или с привлечением людей. Если будет возможность, выберу второй вариант, все-таки подобные наезды нужно давить показательно. Но если все окажется слишком сложно, я и первым вариантом удовлетворюсь.

Значит либо сегодня, либо в пятницу. Именно в эти дни намеченные дела не столь критичны. Ну, можно еще завтра. Не думаю, что Беркутов сильно обидеться.

— Что ж, почему бы и нет? — похрустел я шеей. — Может сегодня тогда? А то до пятницы у меня и вправду все дни забиты. Как и выходные, — вздохнул я.

— Мы будем ждать тебя сегодня к восьми, — улыбнулась девушка, взяв меня за руку. — Пойдем, к сегодняшнему бенто приложила руку Ами.

Вернувшись домой после уроков, решил никуда не ехать. Могу я, в конце концов, выходной себе устроить? Пусть и на несколько часов. Хотя припомнив, сколько ехать до квартала Охаяси, плюс время на сборы… оставшиеся два-два с половиной часа я могу разве что вздремнуть, а это зряшная трата времени. Ладно, пойду поработаю. Я, знаете ли, не считаю себя хуже Таро, а он вполне неплохо наловчился решать дела на дому.

Сам обед у Охаяси я, пожалуй, описывать не буду. Все было, как и в прошлый раз. То же помещение, те же столики, такая же атмосфера. Даже люди за моим столом сидели те же. Вообще на том обеде был лишь один интересный момент. Это когда я и младшие Охаяси сидели на веранде, попивая чай и наслаждаясь японскими сладостями. Хотя я, как ни крути, все-таки больше по европейским. Самый младший Охаяси, кстати, тоже с нами был. Младший сын главы клана, Хироши, был… забавным парнем. Он, как хамелеон, в разной обстановке вел себя соответственно. На обеде стоически терпел сюсюканье матерей, с нами был веселый и шебутной. И если это еще куда не шло, то вот его поведение на дне рождении сестры ясно показало, что парень ведет себя в соответствии с обстановкой и окружением. Вы, наверное, скажете на это, что он ребенок аристократов и это нормально, я же скажу, что вы просто не видели эти переключения своими глазами. Он не просто менял свое поведение, что для восьмилетнего мальчика уже необычно, он действительно переключался. Щелк, и он извергающий веселье и действие ребенок. Щелк, и вот истинный сын главы клана. А ведь это самое простое. Общество взрослых людей, ровесников, матерей, моих ровесников, опять взрослых, одиночек, группы людей, знакомых различных возрастов, незнакомцев. И это только общество, а ведь есть еще и ситуации…. Короче, либо этот парень восьмилетний гений с сознанием взрослого, либо самый сумасшедший из всех, кого я встречал в этом мире. Даже Мизуки ему в подметки не годится. Но на всякий случай с таким человеком лучше дружить. А еще лучше — держаться подальше.

Так вот. Сидя на веранде, мы пили чай и играли в карты. Сен подошел незадолго до конца партии, наблюдая, как бедняжка Анеко уже в который раз… скажем так, не может выиграть.

— Мистика какая-то, — проворчала проигравшая девушка. А ворчливая Охаяси Анеко — это, я вам скажу, милейшее зрелище.

— Все в пределах нормы, — усмехнулся Райдон. — Вот если бы ты выиграла, тогда была бы мистика, — произнес Рей, схлопотав за это сердитый взгляд старшей сестры. Правда ничуть не впечатлился.

— Ну-ну, — подал голос стоящий чуть в стороне Сен. — Все не так запущенно. Случается, что и она выигрывает. — И отведя взгляд, дополнил: — Иногда.

— Брат! — воскликнула Анеко возмущенно.

Надо почаще с ней в карты играть.

— А мы с Синдзи выиграли семь раз подряд! — подняв руки, крикнул Хироши.

Хотя гордиться тут нечем. Не знаю, как у мальчишки, а мне банально шла карта. Повезло.

— Да ты супер игрок, Хиро-тян, — улыбнулся Сен.

— Да! Я супер-пупер игрок!

— Ладно-ладно, — произнес, посмеиваясь, Сен. — Но время, к сожалению, вышло, и вам с Ами пора готовиться ко сну.

— А может, еще посидим? — заканючила Ами.

— Ну-у-у-у…. - протянул мальчик.

— Хироши, — слегка охладил тон Сен.

Щелк.

— Хорошо, брат, — как-то очень резко успокоился Хироши, — мы идем. Пойдем, Ами.

— Хиро-тя…

— Ами.

— Да иду я, иду, — надулась та в ответ.

И это восьмилетний мальчик и двенадцатилетняя девочка. Четыре года разницы. А в детстве подобная разница увеличивается чуть ли не вдвое и имеет немалое значение. Страшный человек этот Хироши.

— Ну что ж, — произнес Сен, когда брат с сестрой скрылись из виду, — еще партейку?

За Анеко было чертовски любопытно наблюдать. Проиграв три раза подряд, сейчас она представляла собой человека осознающего, что проиграла в четвертый, но так и не сдавшегося. Мне прям захотелось помочь ей хоть раз… ну, не знаю… не проиграть хотя бы. Интересно, как она будет выглядеть в этом случае.

— Скажи, Синдзи-кун, — произнес Сен, наблюдая, как Анеко перемешивает колоду, — как ты смотришь на то, чтобы съездить с нашей семьей на горячие источники?

Вот так-так. Ничего себе предложение. Это уже ни в какие ворота не лезет. Предложить простолюдину, с неважно какими перспективами, поехать отдыхать вместе с главной семьей Великого клана. Тоньше надо работать, Охаяси-сан, тоньше. Уж не знаю, чего вы хотите добиться, но после такого предложения я буду вдвойне осторожен и осмотрителен.

— Положительно смотрю, — кивнул я. — Только времени, к сожалению, нет. Совсем нет. И еще ближайшие недели три не будет.

— Ты знаешь, Синдзи-кун, начальственному человеку необходимо уметь находить время для выходных. Иначе можно и ошибок наделать от усталости.

— Знаю. Сен-сан, очень хорошо знаю. — И все. Молчим. Порой это говорит гораздо больше, чем слова.

— Так может… съездим как-нибудь на выходных? — не выдержал Райдон.

— Увы, Рей. Вот уж что у меня забито, так это выходные. Один день, куда ни шло, но потерять два я себе позволить не могу.

— Но ведь дела не будут длиться вечно, — подала голос Анеко. — А на горячие источники можно съездить и через месяц. Так даже лучше будет. Погода еще теплей станет.

Хм, забавно. Похоже, от меня не собираются отставать. А раз так…

— Может, даже и раньше, Анеко, — ответил я ей. — Как все утрясется, я и сам собирался сгонять отдохнуть. — И это, как ни странно, почти правда. В той части, где говорится про отдых. Так почему бы и не на источники, пусть и с Охаяси. Главное, обсудить этот вопрос с Кояма, в конце концов, это и их касается. В какой-то степени.

— Вот и отлично, — улыбнулась девушка. — Тогда, как разберешься с делами, сразу сообщи нам.

— Прошу прощения? — осадил я ее, натянув на лицо «дежурную улыбку».

Умная она все-таки девушка, но, тем не менее, все еще учится. Вот так в лицо говорить незнакомому, по сути, человеку, чтобы он докладывал им о том, что у него с делами творится? Ладно Рей, ему можно, но с Анеко у нас хоть и хорошие отношения, да не настолько. В моем мире эта фраза достаточно невинная, да и здесь ничего такого не предполагает. Но в данной ситуации и данном окружении…. Ладно, если бы я комнату убирал или еще что-то незначительное делал, тогда да. А вот заявить подобное владельцу немаленькой фирмы с неизвестно какими делами…. Да и к черту высокую материю и этикет, какого хрена она что-то требует от меня в подобном тоне?

— Извини, — практически прошептала девушка, опустив глаза. Ну, хоть поняла все с ходу, и то хлеб.

— И правда, извини ее, Синдзи-кун, — вступился за сестру Сен. — Просто ты ей нравишься, вот она и поторопилась, — усмехаясь, закончил он.

— Брат! — возмущенно воскликнула Анеко. — Не говори таких смущающих вещей.

Что ж, Сен, ты прав, переведем все в шутку.

— Во-о-от она как… — протянул я.

— Синдзи!

— Моя старшая сестренка так выросла, — смахнул несуществующую слезу Райдон.

— Да что б вас! Извращенцы! — вскочила девушка и, отряхнув, а заодно и поправив юкату, гордо удалилась, удерживая на лице возмущенное выражение.

По-моему, женское население Японии говорит так, когда им просто нечего сказать. Почти зайдя в дом, принцесса клана обернулась и, наставив на нас указательный палец, произнесла.

— Шулеры!

После чего исчезла в доме.

— Каждый раз после проигрыша в карты, — заметил Сен, покачивая головой, — все заканчивается одним и тем же словом. Ну да ладно, — вздохнул он и, посмотрев мне в глаза, продолжил. — Не обижайся на нее, Синдзи, она действительно относиться к тебе хорошо и просто поторопилась с высказыванием…

— Не стоит, Сен-сан, я все понимаю. Это вы меня извините, как-то резко я отреагировал.

Прикрыв глаза и обозначив кивок головы, наследник клана вернулся к прерванной теме.

— В целом, как я понял, ты не против съездить с нами на горячие источники? — произнес он полувопросительно.

— Совершенно не против. — Соврал я, усилием воли давя желание поморщиться. Неприятие вранья — еще один минус ведьмачества. Абсолютам в этом смысле сложней всего. Но, хоть не критично. Впрочем, надо было как-то иначе построить фразу.

— Замечательно. — Еще одна улыбка. Вообще Охаяси жутко улыбчивые люди. Это я так сыронизировал, если кто не понял. — В таком случае, будем ждать, когда дела позволят тебе отправиться с нами на отдых.

***

— Мы подъезжаем, шеф, — донесся из мобилы голос Святова, — если у тебя есть время, можем прямо сейчас зайти.

Интересно, а Беркутов что, даже умыться с дороги не хочет? Ну, или там пивка выпить, отойти от дороги?

— Да, я свободен сейчас, подходите.

Положив на стол телефон, встряхнулся. Поразительно, я даже немного нервничаю. А все почему? А все из-за Святова. Накрутил себя, что даже я напрягся. А по сути? Ну, будут переговоры неудачны, и что? Переживем.

Зашедший вместе с Сергеичем мужчина впечатлял. Фраза «пес войны» сама собой пришла мне на ум. Сорокалетний, примерно, мужчина, с обветренным, испещренным морщинами лицом, смотрел на мир вечно прищуренным, словно он стоит против ветра, взглядом. Одет он был в черный деловой костюм и, несмотря на досужее мнение, что на военных любая гражданская одежда смотрится, словно пиджак на козле, ему костюмчик шел.

— О, добрый день, Евгений Евгеньевич, — поздоровался я на русском, закрывая ящик для документов. — Прошу, присаживайтесь. Сергеич, кликни там кого-нибудь, пусть чай принесут. И… — уставился я с вопросом на вновь прибывшего.

— Кофе, — ответил Беркутов.

— И кофе.

Кивнув, Святов вышел из кабинета.

— Я, конечно, слышал о твоем возрасте, но не думал, что ты настолько… мал.

Я аж чуть не поморщился. Понятно, что меня провоцируют, но настолько грубо? Кто тут к кому, в конце концов, наниматься пришел? Пусть даже не наниматься, но надо же иметь хоть толику вежливости. Стоп, хорош брюзжать. Надо сесть, наконец, за стол. Вот что делают восемь лет в Японии, совсем одичал. Не так уж он и нагрубил. В пределах разумного.

— Давайте сначала определимся, что мы хотим друг от друга, — произнес я, проигнорировав его слова. Тоже в какой-то мере грубость.

— Ну давай, — и замолчал. Предлагает мне начать?

— Хм. Что ж, — потер я переносицу, уже на своем месте. — Мне нужны верные люди. Те, кто присягнет мне, когда я получу Герб. — Это ему толстый такой намек. — Бойцы, техники… в широком смысле слова, логисты, водители, секретари… кто угодно, кому я смогу доверять. Работу, уж поверьте, я найду всем. — И сразу поправился. — Возможно, не сразу, но обеспечение на это время я возьму на себя. — Теперь моя очередь молчать, посмотрим, что он ответит.

А ответил он вытащенной из кармана пачкой сигарет.

— Не против? — Ты глянь, уже лучше.

— Да, конечно, — пододвинул я к нему пепельницу.

Закурил. Выпустив дым от первой затяжки в потолок, задумался.

— Знаешь, — начал он, наконец, — довольно трудно выразить словами то, что я хочу от тебя получить.

— Особенно так, чтобы я не побежал вам это сразу демонстрировать, — усмехнулся я.

— Да, где-то так, — улыбнулся он в ответ. — Святов рассказывал тебе о ситуации с остатками моего клана?

— Совсем немного. Хотя нет, пожалуй, ничего. Про сам клан я вообще от него мало что слышал.

— Хех. И так повсеместно. Люди, которые раньше считали друг друга чуть ли не семьей, стараются не вспоминать прошлое. А ведь бывшие соклановцы и их дальнейшая судьба это самое прошлое бередят. Вот и получается, что все позабыли друг о друге. Никто не смотрит назад, стараются не думать о будущем. Только забыть о том, что нас связывало, довольно сложно. И это только социальная часть проблемы, а есть еще и финансовая. Слишком многие так и не смогли устроиться в новом мире. Не знаю как там с Родами, а вот простолюдинами правит безнадежность. Я не говорю за всех, многие вполне неплохо устроились. Но вот те, кто не смогли…. Это, кстати, в основном гражданские. Особенно не подфартило женам убитых бойцов. Эх, не знаю я, как это словами сказать! Хреново остаткам клана. Просто хреново. Я же хочу, чтобы те, кто рискнет, вновь почувствовали за спиной… нет, не силу…. Это наша задача дать тебе силу…. Надежность? Ну, это само собой…. Чувство локтя? М-да, весь перелет думал, как это сказать, но так и не надумал, — усмехнулся он с горечью.

— Я понял вас, Евгений Евгеньевич.

— Да? — спросил он скептически.

Еще бы мне не понять. Я столько лет был частью ведьмачьего корпуса, а потом, блин, уволился. Но ему-то об этом не скажешь.

— Да, — ответил я ухмыляясь. Как бы намекая на некую тайну. — У меня очень хорошее воображение.

— И что ты мне скажешь на мои слова, со своим воображением?

Тонкий момент.

— Я не бросаю своих людей, — произнес я, немного подумав. — Никогда и ни в чем. А вот локоть вы можете почувствовать только сами. — И заметив, как задумался русский, решил немного пояснить. — Тут все дело в доверии. Я в любом случае не оставлю СВОИХ людей, а вот доверять мне или нет, только от вас зависит. Доверитесь — почувствуете… э-э… целостность. Нет — и что бы я ни делал, вы так и останетесь наемными работниками. Я понимаю, — поднял я руки, — что доверие не приходит с бухты-барахты, но вот так взять и доказать, что я достоин… э-эм-м, достоин, я не могу. — И потянувшись за своей пачкой сигарет, добавил: — Никто не может. — И видя, что Беркутов не собирается пока отвечать, закурив, продолжил. — Но это все так, философские рассуждения. В любом случае, все станет понятно лишь со временем.

— Действительно, — отмер Жень-Жень. — Давай поговорим о более… приземленных вещах.

Именно этот момент выбрал Святов, принеся, наконец, заказанный чай с кофе.

— Во, видал, — обратился я к Беркутову. — Даже адъютанта нет. А все почему? Режимный объект, тудыть его, — разрядил я немного обстановку. — Надо бы все-таки поставить наряд по штабу. Хоть будет кому мне чай носить.

— Зачем плодить сущности? — заворчал Святов. — Пусть лучше на полигоне вкалывают. И так людей мало.

— А чай мне ты будешь носить?

— Обойдешься и без чая.

— А приказ какой передать?

— Пока рацией обходился.

— А… а и ладно, — махнул я рукой. — Но как только наберем достаточно людей, твои отмазки уже не пройдут.

Через всю жизнь я пронес воспоминания о пяти подряд нарядах по штабу. И чтобы я после этого кому-нибудь упростил жизнь?

— И сколько у тебя всего бойцов, если не секрет? — спросил бывший тысячник, делая глоток кофе.

Хм, даже не знаю, говорить, нет? В принципе, если кто-то задастся целью, он и так все узнает. Ну, пусть не все, но уж количество людей у меня, точно.

— На данный момент чуть больше шести десятков. Плюс два офицера.

— Не очень много.

— Я их всего месяц собираю. Активно собираю, — поправился я.

— Все равно не очень.

— Блин, Евгений Евгеньевич, вы меня на откровенность провоцируете? Вот примете мое предложение и поймете, насколько неправы. А пока, давайте поговорим о том, что я вам могу предложить.

— Ну давай.

Я уж было начал перечислять, когда подумал — какого черта?

— Знаете, а давайте вернемся к этому разговору после того, как Сергеич, — кивнул я на него, — устроит вам небольшую экскурсию по нашей базе? Заодно и введет вас в курс дела. — Думается мне, что он не рассказывал о наших делах Беркутову, пока вез его сюда. — А также пояснит, что я могу дать вам с практической точки зрения. А вы решите для себя, какие требования предъявлять мне. Как вы смотрите на это?

Переведя взгляд с меня на Святова и обратно, наш гость хмыкнул и, задумавшись на пару секунд, кивнул.

— Принимается. Думаю, так и вправду будет лучше. Сейчас мне, наверное, лучше подождать пару минут за дверью? — спросил он иронично.

— Будьте так любезны, — ответил я доброжелательно.

Подождав пару секунд, после того как закрылась дверь, обратился к Святову.

— Я, если честно, не верю, что он побежит кричать на каждом углу о наших темных делишках, но и вот так взять и все рассказать, будет банально против правил. Тут, даже не в недоверии к нему дело. Хотя намекать можешь.

— Понятно. Только, шеф, я ж, по большому счету, мало, что знаю. Не интересовался. Только то, что относится к военной сфере.

— А должен был, — качнул я головой. — Пусть не вникать, но держать руку на пульсе должен. — Не время для урока, конечно, но блин. — Вот ты знаешь, сколько я трачу на покупку боеприпасов?

— Э-э-э, примерно, — ответил он мне неуверенно.

— Оки. А сколько я могу потратить на это? — И молчание было мне ответом. — Ты, наверное, сейчас думаешь, что знать подобное работа финансиста?

— Где-то так, — по-прежнему неуверенный ответ.

— Правильно думаешь. Но ключевое слово в этом предложении — «работа». А вот ты мог хотя бы со мной об этом поговорить, чтобы знать, на что можно рассчитывать в следующем месяце. И нельзя ли к этому добавить еще что-нибудь. Ты не настолько далеко от начальства сидишь, чтобы игнорировать подобные знания. Прямо скажем, ты один из моих ближников, и именно из-за подобного отношения я не могу скинуть часть работы на других. Начинай уже, в конце-то концов, выбираться из скорлупы сотника. И главное, был бы ты дураком, так ведь нет…. Ладно, иди, — махнул я рукой. — Если управитесь за… — прикинул я, — два часа, возвращайтесь. Если нет — найдешь, где ему переночевать. Главное, не торопись.

— Будет сделано.

— Да не напрягайся ты так. Нормально все. Времени на развитие у тебя полно. Если что, к Куроде обратись. Этот засранец, мне уже пару докладов настрочил и вполне годную смету на следующий месяц.

— Понял, шеф. Постараюсь, — уже менее мрачно ответил мне Святов.

Двух часов им хватило. В тот момент, когда постучали в дверь, я разговаривал с Акеми, обсуждая подготовку к выходным.

— Секунду, — сказал я в трубку. — Да, входите! И сколько он запросил в этот раз? — Когда зашли мужчины, приложил палец к губам, призывая к тишине. — В принципе, немного, но тенденция удручает. — Чертов полицай, ему и надо-то всего лишь смотреть в другую сторону, образно говоря. — Похоже, жирдяй не понимает, что может лишиться и этого заработка. Хрен с ним. Хотя знаешь, передай ему, что мы прекращаем сотрудничество с ним. Нет, что ты, это уже чересчур. Просто передай ему и все. Ну да, понимаю, а вот он не понимает, что я понимаю. Да не важно. Не волнуйся, все будет нормально. Да, гарантирую. Все, до встречи. — И нажав на «отбой», посмотрел на ждущих мужчин. — М-дя, — выдохнул я. Хотел сказать гораздо больше, уже и воздуха в легкие набрал, но как-то слов не нашлось. — Вот такие дела. Ладно, давайте вернемся к нашему с вами делу. Скажите, Евгений Евгеньевич, вы смогли понять, что я могу предложить вам? Хоть примерно?

— Примерно смог, — постучал он по подлокотнику кресла пальцем.

— Тогда спрашивайте.

И первый вопрос, который он задал, лежал отнюдь не в военной сфере.

— Скольких людей ты, сейчас, сможешь принять? — Показательным словом было «сейчас». Умный дядечка.

— Предположу, что вы имеете в виду гражданских? — приподнял я бровь и, дождавшись кивка, продолжил. — Без, скажем так, впадание в крайности, около двухсот семей. Это те, кому только предстоит найти работу. То есть, называя все своими именами, балласт. Рано или поздно я всех пристрою… хотя, скорей рано, чем поздно. Нет, если просто выплачивать какую-то сумму каждой семье я и больше смогу обеспечить, но это, как вы русские говорите, работа «на отвали».

— Немного не так, но я понял.

— Знаю, что не так, — хмыкнул я. — Но матом предпочитаю не ругаться.

— Это до первого боя насмерть.

Ну вот что ему ответить?

— Кхм, командир, — многозначительно поморщился Святов.

— Даже так? — удивился его бывший соклановец. — А ты не говорил. — На что получил пожатие плечами. — Понятно.

Вот именно. Ты еще не с нами, и некоторые вещи тебе знать не положено.

— Евгений Евгеньевич?

— А? Да-да. Хм. Что насчет бойцов? Сколько потянешь?

Говорить «все, что у вас есть», пожалуй, не стоит. Но и усредненное число тоже. А сколько я, на самом деле, потяну? Тысячу? Прикинув и так, и этак, понял, что нет. Не потяну. Не сейчас. Пятьсот? Уже ближе, но бюджет мой будет тужиться не по-детски. Это не говоря о том, что мне сейчас столько не надо. Четыреста? Триста? Прикинув, куда я могу распихать людей, решил, что триста самое то. Идеальный максимум, можно сказать.

— Триста человек, — ответил я, наконец. — Это касаемо только бойцов. Гражданский персонал идет по другой статье.

— Хм-м-м…. Это, конечно, лишь любопытство, но… а сколько надо?

— Это смотря что за люди. Но если брать бывших гвардейцев клана, то как раз триста.

— То есть принять ты и больше можешь?

У него что там, сотни бывших гвардейцев сидят?

— До пятисот, — был мой ответ. — Но при этом мне придется искать им работу.

— Что прости? — не понял он.

— Князя кормит дружина. Слышали о таком выражении?

— Странно, что ты слышал, — покачал он головой.

— Я могу и японский аналог выдать, — пожал я плечами.

— Ясно…. Что ж, тут я все понял. Тогда такой вопрос. Что насчет МПД?

— М-м-м, не понял. Уточните.

— Еще сможешь достать?

Какой-то вопрос… непонятный. Он бы еще спросил смогу ли я вообще их оружием обеспечить.

— Хе, достать смогу, — почесал я кончик носа. — А смысл?

— Я могу… если мы договоримся, сагитировать на переезд десяток бывших тяжелых пехотинцев. И то, что они выжили в войне, немало говорит об их опыте. Только полностью показать свой потенциал они могут лишь с МПД.

Все равно не понял. У меня двадцать «доспехов» дожидаются своих хозяев. Зачем ему еще? Или Святов не говорил ему, что русские, пока еще военные, не собираются здесь оставаться? Странно, должен был бы. Ладно, подыграю ему.

— Достать не проблема, проблема содержать. Хотя и это решаемо. Но должен предупредить, я не могу достать, что угодно. Лишь то, что будет в наличии у продавца. Это если брать что-то нормальное. — И видя некоторое непонимание на лице Беркутова, пояснил. — Есть два рынка, теневой и официальный. И оба рынка градируются на ширпотреб и то, что действительно стоит брать. На теневой рынок у меня нет выхода, вообще. А вот на официальном рынке, благодаря связям, я могу отовариваться в элитном салоне. Вот только заказывать там мне что-либо бесперспективно. Из-за аристократов я всегда буду в конце очереди. Правда, все не так плохо, там и без заказов есть из чего выбирать.

— А разве Кояма не могут помочь… с заказом? — спросил Святов.

— Мне как-то не хочется плодить долги на ровном месте, — поморщился я. — Пусть и небольшие. Там и так все не просто.

— Ладно, с этим разобрались. А что насчет МД или БР?

Я аж чуть не подавился.

— Беркутов, окстись. То есть, прошу прощения, Евгений Евгеньевич, но нахрена нам МД, а тем более БР? Где, и главное, против кого нам их применять? — Про главную проблему я даже не заикнулся. И того, что сказано, хватит.

— Х-хе…. По-другому спрошу. Тебе пилоты нужны?

Едрить колотить! А вот и «главная проблема».

— Конечно! А у вас есть?

— Само собой. Только где ты их применять будешь? — спросил он усмехаясь.

— Да уж как-нибудь найду им дело.

Поясню, если кто не понял. Купить шагающую технику, конечно, непросто. Но даже я, без всяких связей, смогу достать парочку средних МД. Да, они будут отстойного качества и не лучших моделей, но как факт. Но проблема даже не в этом, а в том, что управлять ими просто некому. Достать обученного пилота проблематично даже со связями. Многие и не заморачиваются на этот счет, а просто отправляют своих людей на учебу. Весьма дорогую, к слову сказать. И да, есть и такие заведения. Какие-то для аристо, какие-то нет. Но одно точно, обычных людей, не аристократов, учат только в том случае, если их отправили туда хозяева. То есть тех людей, которые уже обеспечены рабочим местом. Есть еще армия, но там тоже не все просто. Да и честно скажите. Вот уволились вы из армии, и у вас есть тот или иной опыт вождения шагающей техники. Куда вы пойдете, в какую-нибудь фирму, компанию, корпорацию, где вы будете иметь только деньги? Или к аристократам в Род или клан? Причем место Слуги Рода или члена клана вам будет обеспечено. Для простолюдинов ответ очевиден. Вот только мало тех простолюдинов. Лично я рассчитывал получить пилота ТОЛЬКО после Герба.

— Ну так что насчет техники, — переспросил Беркутов.

— Если будут пилоты, будет и техника, — проворчал я. — Моя фирма может иметь восемьдесят тонн шагающей техники. Это либо два средних МД, либо… в общем в пределах легкого БР.

Еще совсем недавно я по ошибке считал, что предел Шидотэмору — это два средних МД ЛИБО один легкий БР. Оказалось, спасибо Танаке, просветил, предел — не количество техники, а ее тоннаж и класс. Моей фирме доступны первые три — легкий МД, средний МД и легкий БР. Всего их шесть, и дальше, как вы уже поняли, идут тяжелый МД, средний и тяжелый БР. Предел для частной организации — четвертый класс. Это в Японии. В некоторых странах, и пятый возможен. То есть, что бы я ни делал, пока у меня нет Герба, мой предел тяжелый МД. Пофиг, в принципе. Пользоваться-то всей этой лабудой все равно негде. Но так будет не всегда, и пилоты мне кровь из носа нужны.

— Восемьдесят тонн…. - произнес Жень-Жень задумчиво. — Это четыре легких МД…

— Побольше, — поправил я его. — Французский AX-30 в десять тонн укладывается. — Это если не вспоминать братьев Кадзухиса с их апгрейдами.

— И что тебе толку с этих скорлупок? — поморщился русский.

В чем-то он прав, конечно, но… ну да не будем спорить.

— Я для примера.

— Разве что для примера. — А он, похоже, не любитель «мелкашек». — Ладно, с этим тоже разобрались.

— Не-не, погодь. Что там с пилотами?

— Договоримся, будут, — решил он съехать с темы.

— А сколько? И почему их… почему они не нашли себе работу?

— Четверо, — ответил он нехотя. — И потому, что не берут. — Тут он решил все-таки пояснить: — ВСЕ пилоты клана погибли, а они выжили. Потому что не участвовали в войне. Точнее, в ее апогее, когда все и погибли, а главный Род был истреблен. Я не могу рассказать тебе, в чем там дело, но уверяю, они не трусы. Наоборот, у них было задание, и они выполнили его до конца. Зная, какую репутацию могут заработать в будущем.

— Лады, — произнес я, пробарабанив пальцами по столу. Эти пилоты могут стать идеально преданными подчиненными для рискнувшего принять их. Бли-и-ин. Это ж будет катастрофа, если я не смогу завербовать этого тысячника. — С этим понятно. Еще вопросы?

Вообще-то я рассчитывал уделить Беркутову примерно час. И еще часик завтра. И послезавтра. Короче, действовать медленно, но методично. А в итоге эта въедливая сволочь продержала меня два с половиной часа, и как итог, возвращался домой я в самый час пик. Так что удивляться той охренетительной пробке, в которой я простоял еще два часа, нечего. О-о-о, что я только не успел сделать от безнадеги и скуки за это время. Но лучше бы я лег спать вместо этого, ведь завтра с утра мне на работу. Тьфу, в школу.

Стоя у себя в прихожей, я смотрел вглубь дома и пытался понять, что же мне не нравится. Нет, опасности я не чувствовал, это было нечто иное. А когда понял, тяжко вздохнул. Старею что ли? Ибо напрягла меня тишина. И пустота. На базе, несмотря на ту гору волокиты, которую мне приходилось решать, все же было веселей. Не так тоскливо. Точнее, совсем не тоскливо. И что на меня нашло? Надо пойти ужин приготовить. Хотя к черту, переживу. Ночь на дворе, а мне завтра еще вставать рано, в школу идти…

Звонок в дверь застал меня на кухне, когда я делал себе кофе. То ли это все фигня, что кофе сон отгоняет, то ли на меня это не действует, но я никогда не заморачивался на сей счет. Пройдя в прихожую и открыв дверь, уставился на посетителя.

— Доброй… э-э ночи, Кагами-сан. Что-то случилось? — Женщина была одета в светло-фиолетовую юкату и держала в руках коробку для пикников.

— Скажи мне, Синдзи, а ужинал ли ты сегодня? — произнесла она строго. И немного раздраженно. И заботливо. Я такой тон только от матери и слышал. Еще в той жизни.

— Нет, Кагами-сан, не получилось сегодня. Хотел вот… — махнул я куда-то за спину, — да поздно уже.

— Что ж. Разогреть, — слегка приподняла она коробку, которую держала в руках, — будет недолго.

И хотел бы, не смог прогнать.

— Великая вы женщина, Кагами-сан, — сказал я посторонившись.

— Просто женщина, Синдзи, — ответила она, заходя в дом. — Просто нормальная женщина.

Пока я ужинал, Кагами возилась на кухне, готовя, судя по всему, салат. Заодно расспрашивая о жизни моей тяжкой. Но так, лайтово. Когда я последний раз нормально ужинал, например? Или не буянит ли Шина в школе? А вот при словах о выходе новой коллекции какого-то там кутюрье от Кагами повеяло чем-то… по другому не скажешь. Правда, длилось это недолго, но достаточно, чтобы я уловил. Наверняка у ведьм, мастериц работы с чужим организмом, есть специфическое название для подобного явления. Мы же, мужики, просто знаем, что если почувствовали что-то такое, это значит, что где-то рядом находится беременная женщина.

***

У Акэти не было своего квартала, но особняк в центре города, тем не менее, стоял на родовых землях. Да и ближайшие дома, я уверен, заняты членами клана. Подъехав к воротам на своем новеньком Майбахе, был сопровожден привратником в дом, где меня провели в гостиную и оставили наедине с самим собой. Правда, ненадолго.

— Добрый вечер, Сакурай-кун, — в гостиную зашел молодой парень. Если не ошибаюсь — Акэти Такечико, наследник клана, двадцать лет. — Рад приветствовать, — произнес он с полуулыбкой на губах. — Как дорога? Не устали? Может быть чая?

— Буду вам признателен, Акэти-сан, — склонил я голову.

После моих слов Такечико отодвинул дверную панель, возле которой стоял, и негромко отдал распоряжение.

— Ну а пока может быть расскажешь немного о себе? Не каждый день встречаешься с ребенком, самостоятельно создавшим… и удержавшим такую компанию как Шидотэмору.

Лесть — это хорошо, значит, меня недооценивают. Зачем тогда вообще пригласили, интересно?

Проговорили мы минут сорок. Конечно, я не стал изливать ему душу и рассказывать о себе чересчур много. Зато завалить бессмысленной для него информацией, надеждами и предположениями о развитии интернета в будущем, разными техническими нюансами IP технологий… это да. Это я сделал. И даже получил удовольствие, наблюдая за выражением его лица при этом. Не то, чтобы он морщился, но вот момент, когда он перестал даже стараться понять, о чем говорю, уловить я смог.

Но все кончается. Кончился и мой словесный понос. А ознаменовался он приходом служанки, сообщившей, что ужин готов, и нас ждут в малой столовой.

На ужине, кроме меня и главы клана, также присутствовала одна из его жен и Старейшина — отец главы. Как так получилось, что при живом отце Акэти Юдсуки стал главой, я не интересовался, потому, соответственно, и не знаю. А вот то, что его жена — Акэти Акако, физиогномист и психолог, будет присутствовать здесь, я подозревал. И мне это, конечно же, не нравилось. Хорошо хоть, не забыл порасспрашивать Кагами об этой семейке, а то совсем бы безоружным был. Сын главы, кстати, ужинать с нами не остался.

— Приветствую, Сакурай-кун, — произнес глава клана, сидящий во главе стола. — Прошу, — указал он на свободное место.

Минут пять меня изводила нелепыми и детскими вопросами Акако, пока ее муж наконец-то не подал голос.

— Скажи мне, Сакурай-кун, на чем основана твоя уверенность в том, что ты удержишь бразды правления Шидотэмору?

Ну ничего себе, у него вопросисики!

— Я не совсем понимаю причину вашего вопроса, Акэти-сан, — признался после пары секунд раздумья. — Уверен, вы не стали бы задавать праздных вопросов, и ваш вполне корректен. Поэтому, прошу прощения за незнание наверняка прописных истин, — закончил я ровно.

— Аристократические Рода не доверяют бумажкам, Сакурай-кун, — ответил мне старик, сидящий по левую от меня руку. — Мы заключаем договора с личностью, которая и несет ответственность за нарушение договоренностей.

— Хоть и без бумаг в наше время не обойтись, — грустно добавила Акако. А я прям взял и поверил в ее грусть.

В любом случае ответ был более чем понятен. Показательным моментом тут может служить Англия, которая во вторую мировую нарушила парочку не закрепленных лично правителями договоров. Это только то, что мне известно из истории. И ведь ничего страшного им за это не было.

— Что ж. Спасибо за пояснения, Акэти-сан, — кивнул я старику. И переведя взгляд на его сына, продолжил. — Отвечая на ваш вопрос, позвольте задать свой. Что мешает Родам, которыми вы управляете, устроить сегунат в отдельно взятом клане?

Негатива на мои слова, вроде как, не было, но сколько же всего он хотел мне ответить. В частности, я уверен, пояснить разницу между аристократами и простолюдинами. Задвинуть лекцию про честь и долг. Да и по мелочи всякого наговорить. Но промолчал. И, судя по одобрительной мине, понял и принял. Хотя главное я, конечно, не услышал бы. Репутация. Какой смысл быть членом клана, если на этот клан все плюют с высокой колокольни. А что еще остается делать с ним, если глава довел до подобного? Но я надеюсь, Акэти Юдсуки понял, что я имел в виду. В Шидотэмору глава — я. И мне не нужны для этого какие-то бумажки.

— Достойный ответ, — качнул он головой вниз. И неожиданно перевел тему. — Попробуй эти креветки, Сакурай-кун. С блюдами Кагами-сан, конечно, не сравнятся, но тоже достойно получились.

О том, что он до сих пор обдумывает мои слова, говорит то, что сам он эти креветки не пробовал и, вроде как, советовать не мог. Не таскал же он их с кухни перед ужином.

За следующие полчаса ничего значимого не произошло. Все задаваемые мне вопросы были в лучшем случае обычными и не несли какого-то важного смысла. Понятно, что меня сейчас читают, пытаясь составить психопортрет, от того и вопросы… скажем так, разные. Мне только одно интересно, они понимают, что для меня это выглядит нагловато? Или думают, что я не в курсе роли Акэти Акако? Да и без нее…. Довольно важный, между прочим, вопрос. Короче, полчаса я отбивался от нападок семейства Акэти, пока не случилось это.

— Дядя Юдсуки! — услышал я за спиной голос некой радостной особы. Уж не знаю, чему она там радовалась, но первое, что она сделала, это подбежала к главе клана. Так как Юдсуки сидел напротив меня, а вход в столовую был позади, то понять поначалу, что за незнакомец сидит за столом, она не могла да, похоже, и не старалась. А вот я немного оскорбился. Не тому, что на меня не обратили внимания, а тому, что глава клана позволяет так нагло прерывать деловой ужин. То есть ценят меня тут не сильно. Обидно. Но я парень терпеливый. Последнее время.

Вот девушка подбегает к своему дяде, обнимает его, целует в щеку, распрямляется и поворачивает голову ко мне. Хлоп — обморок. Впрочем, глава успевает подхватить безвольную тушку.

— Хм, надо же, действительно работает. А я и не верил, — произнес Акэти Юдсуки.

Пипец.

— Нашлась, похоже, и на нее управа, — усмехнулся Старейшина.

Подставили, весельчаки хреновы. Только я не берусь сказать, кого именно. Шутники, м-мать. Плевать им на контракт. И на меня плевать. Я для них никто. Узнать бы, что они решили по поводу договора. Меня бесит, что мне приходится тут расшаркиваться перед ними, даже не понимая, нужно ли это еще. А если нет? Меня тут ниже плинтуса опускают, а я могу лишь улыбаться. Непростительное поведение перед лицом возможного партнера да и просто незнакомого человека. Спокойней, Макс, расслабься, а то я даже сам чувствую, как моя улыбка в оскал превращается. И яки, яки убрать. Надеюсь, они не успели ничего почувствовать. А не, заметили. Напряглись слегка.

— Прошу прощения, Акэти-сан, но мое время, выделенное на этот ужин, закончилось, и мне пора идти. — Получите, засранцы. Мне на вас тоже плевать. — Еще раз прошу прощения, — встал я из-за стола, — дела.

М-да, не ожидали от меня такого, похоже. Привыкли, что простолюдины стелются перед ними. Даже не попрощались, что на оскорбление не тянет, ибо банальная бескультурщина.

— Синдзи-кун, подожди, — произнес Юдсуки, с девушкой на руках. — Прошу, сядь. Дай мне пару мгновений.

Я хоть и был зол, но не настолько, чтобы игнорировать просьбу главы не самого слабого клана. Так что пришлось сесть обратно. Сам Юдсуки в это время вышел из помещения, неся племянницу на руках, и буквально через шесть секунд вернулся обратно уже без нее. Видать, стоящим за дверьми слугам свою ношу сдал.

Вернувшись на свое место напротив меня и помолчав пару мгновений, сказал:

— Прошу простить меня, Сакурай-кун. Клан Акэти приносит вам свои извинения.

Аж от лица целого клана извинился. Забавно…. А главное, оставляет мне всего два выхода.

— Я принимаю ваши извинения, Акэти-сан. Давайте забудем случившееся. — Я, конечно, не забуду, да и застывшее лицо старика многое говорит о его мнении по поводу извинения главы. Мдя. В идеале, заключить бы договор да держаться после этого подальше от них.

— Еще раз извиняюсь, Сакурай-кун, но все эти слухи о поведении моей племянницы в твоем присутствии… не удержался. — Ну а я что? Я промолчал. — Видишь ли, Торемазу… девочка сложного характера, и ее поведение вдвойне удивительно для знающих ее.

«Сложного характера», хех. А если присовокупить к этому ранг «ветеран», то совсем страшно становится. Особенно тем, кого она в асфальт вбивает. Сомневаюсь, что она совсем уж дикая, кто бы ее тогда в школу с детьми пустил, но «сложный характер» — некоторое преуменьшение того, что я о ней слышал. И как они ей мужа искать собираются? Ох ты ж мать! А ведь на меня по-любому досье собирали. Да не, бред. Паранойя. Быть такого не может.

— Вам лучше знать, Акэти-сан. Лично я с ее характером не сталкивался.

— Кхм. Да. Так вот. Тебе, наверное, будет приятно узнать, что мы решили заключить с тобой договор, — переглянулась троица. Либо они приняли решение заранее, либо понимают друг друга без слов. А еще я понял, что они любители кардинально менять тему обсуждения.

— Мой помощник будет в восторге, — намекнул я на то, что извинения принял, но их еще не простил. Причем, умом я понимаю, что зря выпендриваюсь, но удержаться не смог. Но тут я рассчитывал на свой возраст. Порой он и полезным бывает.

— О да, — подал голос старик, — помощник. Надеюсь, он в скорейшем времени поправиться.

Хех, какие намеки пошли. Типа — мы следим за тобой. Только я не понял, причем тут его «надеюсь»? Не все ли им… а-а-а…. Понятно. Это меня сейчас так приопустили. Мол, с Таро вести дела гораздо приятней. Вот вредный старикашка. Прям, как я.

— Можете не сомневаться, — кивнул я головой. — Через неделю пойдем в боулинг отмечать его выздоровление. — Невинная фраза, если не знать, что три дня назад второй сын главы клана устроил нехилую бучу в одном из салонов боулинга. Это, если кто не понял, мой им ответ на их «мы следим за тобой».

Вот так вторая часть ужина и прошла. Подкалывали друг друга со стариком и вели задушевные разговоры о нынешнем поколении с Юдсуки. С Акако за все оставшееся время перекинулись всего несколькими фразами. А когда я уже уходил, всучили мне килограмм «Дэнто но аджи». То ли этот чай не такой элитный, как я думал, то ли я все же произвел на них впечатление.

Отступление

— Ну, что скажете? — спросил глава клана Акэти у своих собеседников, когда они устроились в его кабинете.

— Ты не должен был приносить извинения от лица всего клана, сын, — первым заговорил самый старший в комнате.

— Не стоит плодить врагов на пустом месте, отец. Мне не сложно, а он проникся. Ведь так? — перевел он взгляд на свою жену.

— Скорей удивился. Но в нашем случае, это нормально, — ответила Акако.

— Он слишком нагл, — решил не продолжать эту тему Старейшина.

— Я бы сказала — горд. Наглеть он начал после прихода Торемазу, — покачала головой женщина.

— Это да. Достойный молодой человек. Но все равно нагловатый.

— Я не понял, отец, так он тебе понравился или нет?

— Понимай как хочешь. Но я не баба, чтобы мне нравились парни.

— Как же с тобой трудно, — вздохнул Юдсуки. — Но хоть что-то конкретное ты можешь сказать?

— Если он все же получит Герб, а все к этому и идет, то будет на кого скинуть Тори-тян. Если же нет…, - задумался дед. — Появляются интересные варианты.

— Кхм, кхм. М-да. Акако?

— Как вы и сами поняли, умен. А вот дальше интересней. Он весьма посредственно знает этикет.

— Что-то незаметно. Да и к чему ты это? — не понял хозяин кабинета.

— А к тому, что мы недавно наблюдали аристократическую кровь энного поколения в действии. Она же, скорей всего, и давила на его гордость. Вот вы, Такеши-сан, можете себе представить подростка, простолюдина, без должного воспитания, переругивающегося с вами на деловом ужине? Не переходя грань дозволенного?

— Не зря же он живет в квартале Кояма? Наверняка нахватался там всякого.

— Вот именно, что всякого. И именно, что нахватался.

— Так может к демонам то, что его родителей изгнали? Такой парень и нам пригодится, — спросил мужчина у жены и отца.

— Нет, — произнес Такеши. — Кояма могут себе это позволить, а вот нам рисковать репутацией не стоит.

— Да и у Кояма на него, вполне возможно, свои планы имеются, — добавила женщина. — Да без всякого «возможно» имеются. Не хотелось бы вставать им поперек дороги. Выдать за него Тори-тян — это одно, а вот взять его в клан может и аукнуться.

— Ладно. Я понял вас. Что еще можешь сказать?

— Складывается впечатление, что на сам договор ему… — замялась Акако, — он не сильно для него важен.

— А вот это интересно. И странно…. Отец, сможешь узнать, насколько он зависит от Кояма… в деловом плане?

— Попытаюсь, — пожал плечами старик. — Но навскидку, из того что я уже знаю, никак не связан.

— Да, ты говорил. Но удели этому вопросу более пристальное внимание. А я посмотрю, с кем из аристократов он вообще связан…. И почему мы не заметили его раньше? — задал он риторический вопрос. — Есть еще что-то?

— На первый взгляд все, — ответила ему женщина.

— Слишком много внимания этому парню, — произнес Старейшина.

— Ну, — пожал плечами глава клана, — чего не сделаешь ради любимой племянницы.

Часть шестая

Глава 20

Я летел аки птица. Хотя нет, у птиц лапы вместе сведены. Ну тогда… поздно, пора приземляться. Доворот плеча, выравнивание, касание руками, перекат, разворот, остановка. И вот я стою на одном колене в десяти метрах от противника и смотрю, как тот кивает головой.

— Неплохо, — произнес Святов. — Летать, в смысле падать, ты умеешь. Вот только обещанного тобой сильного бойца я что-то не вижу.

Ну да, если кто не понял, я решил посветить его в свою патриаршую тайну. Причин несколько, но главная в том, что если я во время вылазки, боя… да просто в повседневной жизни встречусь с бойцом уровня «учитель» и выше, должен быть хоть один человек, который будет понимать подоплеку дела. А то знаете, я как представлю, что во время боя прогоняю окружающих меня бойцов, дабы они чего лишнего не увидели, а они, сволочи, не уходят, боясь за мою жизнь, а противник-то подходит все ближе и ближе…. Короче, я решил довериться Святову. Ситуация, которую я описал, лишь одна из возможных, и понимающий ситуацию помощник мне нужен.

— Должен же ты почувствовать свою силу, Сергеич, — ответил я. — Осознать, насколько силен по сравнению с обычным человеком.

— Да я и без вас, шеф, это осознаю, — ухмылялся он мне в ответ.

— Ну и, конечно, расслабиться, — произнес я обычным голосом. Десять метров — это в общем-то немного, но сходу он мои слова не разберет, лишь отвлечет часть сознания.

Шаг, и я готов уйти в Рывок. Еще один — моя поблажка Святову, хоть и вряд ли он насторожится. Рывок, подшаг, и я стою вплотную к Сергеичу, правым боком блокируя его руку. Миг, а Святов все так и пялится на меня удивленно. Что ж, его ошибка. Со стороны могло бы показаться, что я не могу ударить правой рукой, банально не было места для замаха, уж больно близко я стоял к Сергеичу, но это не так. Мне и не нужен замах. Удар тыльной стороной кулака с расстояния в пять сантиметров заставил согнуться «учителя» в прямой угол.

— Знаешь, не могу не пройтись по твоей готовности к спаррингу, — сказал я, чуть наклонившись. — Я ведь предупреждал, что хороший боец, а ты отнесся к этому так, будто я каждый день только и делаю, что вру напропалую. Но даже тогда ты не должен был расслабляться.

— Что… что это было, шеф? — спросил мужчина, медленно распрямляясь.

— А сам-то как думаешь?

— Мои мысли слишком фантастичны.

— М-м-м? То есть что-то ты все-таки заметил?

— Кха, черт, это было больно.

— Могу себе представить, — усмехнулся я.

И тут же сделал полуоборот, уходя от чего-то прозрачного, полетевшего в мою сторону. И дабы Святов не расслаблялся, продолжил движение рукой, засандалив ему по затылку. От чего он улетел метров на пять вперед, кувыркаясь через голову.

— Блин, шеф, так и убить можно, — сказал он, сидя на земле и потирая затылок.

Ути, бедненький «учитель».

— Ты меня совсем уж за неуча не принимай, — ответил я. — Держи на себе «доспех», и все будет нормально.

— А мне тогда как быть? У вас-то «доспеха» нет. Я даже в десятую часть силы драться не могу.

— Ты для начала хотя бы коснись меня…. «учитель», — закончил я, посмеиваясь.

На этот раз я вполне четко увидел, чем же это в меня пуляют. Оказалось воздушным шаром. Только не очень плотным. От него я просто уклонился, как и от последующих двух. Но вот Святов, наконец, добрался до меня и нанес прямой удар правой. Ну а что? Нормально. С чего-то же надо начинать?

Секунд десять я уворачивался от ударов, не отходя от него более чем на шаг. А когда он решил, что с него хватит, и отпрыгнул от меня, я пнул его вдогонку. Как итог — еще пять метров кувыркания.

— Хочу заметить, Сергеич, — сказал я, медленно приближаясь к нему, — что не далее как три месяца назад… ну или что-то около того, я укокошил одного «учителя» из Индии, и он со мной не цацкался.

После моих слов практически поднявшийся Святов замер. Медленно поднял на меня взгляд и произнес:

— Карлик? — Нет, вы только гляньте, и этот откуда-то знает.

— Прикинь, да? — оскалился я непроизвольно.

И подхватив мой оскал, предвкушающе улыбнулся русский. Ну, сейчас начнется потеха.

Воздушный шар, лезвие, лезвие, еще одно лезвие. От всего этого я просто уклонился, но тут позади что-то взорвалось. Подозреваю, что шар. А так как уклоняться от взрыва довольно хлопотно, поставил позади себя Гибкий щит. Поражающих элементов там не было, да и сам взрыв… скорей рассчитан на то, чтобы оттолкнуть или опрокинуть, так что щит вполне неплохо справился. А вот плотный воздушный шарик от приблизившегося за это время Святова принял на Щит. Тот, что жесткий. Со стороны я, наверное, круто выглядел.

Дабы мой противник не учудил чего лишнего, а то он уже и руки развел, пальнул в него молнией. И целых две секунды наблюдал за тем, как она бьется в невидимую преграду. Все-таки Святов хорош. Среагировать на таком расстоянии, да еще и щит успеть поставить…. Нет слов, хорош. Вот только что-то он не нападает, видать задумал нечто каверзное. Да и мне в этот щит нет смысла молнией шмалять, первым выдохнусь.

Лишь только я убрал свою джедайскую технику, прозвучал еще один воздушный взрыв. На этот раз ее эпицентром был Сергеич. То, что это не совсем взрыв, я понял, когда схлопнулся щит, поставленный мной перед собой. Он, конечно, абсолютный, вот только держится чуть больше секунды. А этот «взрыв» длился несколько дольше. Так что пришлось уходить в скольжение прямо в воздухе. Нехило. Пора и мне атаковать. Почти по-настоящему.

Убедившись, что Святов больше не фонтанирует ветром, побежал в его сторону. Кувырок вперед и в сторону, уходя от лезвий. Вот в мою сторону летит шар воздуха, и чтобы не нарваться на очередной взрыв за спиной, ухожу в Рывок. Волна…. пусть будет взрывная, шириной метра три, проносится мимо, но поздно, я уже слишком близко.

Пригибаюсь от хука справа, чувствуя над головой поток ветра от какой-то техники, и бью рукой в колено. Разгибаюсь, с подшагом в мертвую зону, и наношу два удара по печени, на что Святов бьет локтем мне в голову. Пытается бить. Толчок в плечо, Фокус, подножка, и вот бедный мужик в подвешенном состоянии, когда ноги уже оторвались от земли, но сам он еще не упал. Мощный вертикальный удар ногой в торс, и еще один Фокус. Для меня Сергеич, конечно, не застыл в воздухе, но движется достаточно медленно. Двойное Ускорение, Усиление, Толчок и удар с двух рук в начавшее опускаться тело.

Летел он… мне понравилось, как он летел. Тридцатиметровый, с гаком, полет закончился в окне первого этажа завода.

— Го-о-о-ол! — воскликнул я, подняв руки. Сам не ожидал, что так удачно запулю это тело.

Прогулочным шагом направляясь к окну, метров за пять повысил голос.

— Святов-сан, вы там как, живы? — не смог я удержаться от насмешки.

Сначала в окне появилась рука, потом вторая, и лишь в конце на свет божий вылезла голова.

— Ну ты даешь, парень, — прохрипел мужчина. — Так и убить можно.

— Прямо-таки и убить? — Усмехнулся я. — Кстати, хочу отметить, что ты получше того индуса будешь.

— А то ж! — Хех. Все-таки у русских с индусами непростые отношения. Если англичан они просто не любят, то с индусами у них здор-р-ровая такая конкуренция. Причем, что забавно, это относится к нациям в целом, а не к отдельным личностям.

— Вот только мне не нравится, что вы здорово себя сдерживаете.

— Да ты и сам, — сказал он, выбравшись из окна и прислонившись к стене, — как я подозреваю, бил не в полную силу.

— Нет, почему, в полную. Только, скажем так, не очень часто.

— Да и показал не все.

— Ну…. Да. Так и есть.

— Это потрясающе, Син, — покачал головой Святов. — Патриарх, и такой силы…. Скажи мне, если бы мы дрались в полную силу… ситуация ведь не сильно бы изменилась?

— Охо-хо, — повздыхал я. — Понимаешь, Сергеич, тут не все так просто. Со стороны, быть может, так бы и выглядело. Все-таки я не могу позволить себе получать часто удары. Но вот на деле…. Силы у меня весьма специфические, и я в равной степени сложности буду пинать и «учителя» и «мастера». Разница лишь во времени, которое я на это затрачу.

— М-м-м… «мастера»? — переспросил Святов.

— Слабого «мастера», как минимум. — И подумав пару секунд, решил все же сказать: — Если я… положу на это жизнь, то я убью любого мастера.

— Жизнь значит… — произнес тихо мужчина.

— Это пока, — обнадежил я его. — Мое развитие еще далеко от своего пика.

— Будем надеяться, что в ближайшее время с «мастером» ты не встретишься.

— Ох, не нагнетай обстановку, Сергеич, — поморщился я. — Во-первых, в ближайшем будущем нам такое не грозит. А во-вторых, я не герой манги, чтобы бросаться в бой с такими монстрами. Только, если буду уверен в победе.

— Ну да, жизнь она не манга, — почесал он затылок. — Слушай, а как это ты меня так удачно…? — покосился он на окно.

— Э-э-э… точный глазомер и твердая рука.

И хмык мне был ответом.

— Давай, что ли, — оторвался он от стены, — бой разберем, заодно прикинем, кто на что способен… в полную силу.

За разбором полетов мы провели еще час. Оказалось, что Святов, еще будучи сотником клана, отвечал за натаскивание молодняка, где и отточил «учебные», так сказать, техники. Оказывается все то, что он в меня кидал, могло разве что пару костей сломать. Даже его Лезвия не наносили смертельные раны, а это реально круто. При слабой энергонасыщенности такие лезвия просто рассеиваются, так что подобрать тот самый минимум и, что главное, научиться пулять их как обычные, это действительно работа мастера.

— Слышь, Сергеич, — решил я поинтересоваться, — а тебе до «мастера» долго осталось?

— Хм. Прилично. — И через пару секунд раздумий произнес: — Смотри.

После чего он вытянул руку и за две секунды скастовал воздушный шар размером с грейпфрут. Пролетев метров пятьдесят, этот шар рванул. Не скажу, что взрыв был впечатляющим, но БТР он бы разворотил.

— Забавно, — произнес я безразлично. — И в чем прикол?

— Вот когда я смогу устроить дождь из таких шариков, я стану «мастером».

Мне как-то поплохело, когда я представил такой дождь.

— Святов, скажи мне, что эта техника опасна для кастующего.

— Опасна. Но у нее радиус тридцать-тридцать пять метров, и кастуют ее за пределами оного.

— Фух, значит мне она не опасна.

— Ну да, ты же у нас от противника далеко не отходишь. Приплюсуй к этому время на сам каст, а это около пяти секунд.

— Около? — уточнил я.

— Чтоб пройти экзамен, нужно уложиться в семь. А самый короткий каст, о котором я слышал, это четыре с половиной секунды.

— Ну, это нормально. Для меня нормально, — поправился я. — А что нужно сделать, чтобы стать «учителем»?

— Поставить стихийный щит за секунду.

— Как-то просто это…. Эй, а как быть с тем «ветераном», что мы недавно прибили? Того, что щиты ставил.

— Это только звучит просто, Син. А на деле ой-ей как не просто. Да и дает только официальный ранг. Так называемые слабые «мастера» или слабые «учителя», это как раз они, те, что совсем недавно получили ранг, но по факту настоящим «мастерам» и «учителям» проигрывают. А насчет того «ветерана»… он и не ставил стихийные щиты. Технически, это вообще не щиты были, а просто поднятые куски земли.

— Ясненько. А «ветераны» что…

— Объемные техники. Любые объемные техники с радиусом поражения от двух метров.

О-о-о, так Мизуки уже к рангу «ветеран» подбирается? Интересно как.

— А вот еще вопрос. Почему из этих шариков, — махнул я рукой в ту сторону, где разорвался один такой, — нужно создавать именно дождь? Почему не запустить его горизонтально?

— Вот как объяснить такую вещь человеку, не пользующемуся бахиром? — задал он риторический вопрос. И вздохнув, все же пояснил. — Создание даже двух таких… снарядов рядом с собой уже опасно. Они ж, сволочи, начинают резонировать с твоим собственным бахиром в теле.

— А создать что-нибудь похожее, не резонирующее?

— Синдзи…. Ладно. Причин всего… м-м-м… шесть. Но тебе хватит и того, что если создавать иначе, уходит слишком много сил. И если кто-то сможет обойти все шесть причин… черт, я даже представить не могу такого гения.

Подозреваю, что и этот ответ сильно упрощен. М-да, нелегка жизнь у бахироюзеров.

— А если не гения, а гениев?

— Черт, Синдзи, — усмехнулся Сергеич, — это же не компьютерная программа. Тут не получится создать блоки, а потом все это соединить…. Скажу по-другому. Эта техника известна более двух тысяч лет.

— Хе, намек понят. — Хотя не стоит забывать и о гениях-однодневках. Таких как, например, тот тип, не помню его имя, который расшифровал клинопись. На спор. За пару недель. И ничем более в жизни не отметился. Хотя и он, по-моему, не до конца это сделал. Ну да ладно. Так или иначе, у меня есть, чем ответить ему. — Только… ты не забыл о том, кто я?

— Э? — подвис он. — Но не может же два чуда подряд случиться?

Типа выкрутился.

— Ладно, — хмыкнул я, — замнем для ясности.

— Забавно, — произнес вдруг Святов.

— Ты о чем? — спросил я.

— Да я сегодня в новостях видел. Передавали, что из-за всей этой канители, что устроили Япония с Германией…

— Ты о чем? — повторил я свой вопрос.

— Блин, шеф, вы вообще за новостями следите?

— Ну, я слышал, что они какой-то там саммит открывают… или что-то такое.

— Неважно, в принципе…. Если коротко, то ваш император тоже хочет обосноваться в Свободных землях. Вот и ведет, значит, переговоры с Германией, чтоб те ему помогли.

— И в чем прикол?

— В том, что Англии это почему-то не нравится, — усмехнулся Святов иронически. — И они присылают сюда представителя королевского рода для трехсторонних переговоров. Прямо так, конечно, не говорится, но думающий да поймет. Так вот, самое интересное для нас, кто именно этот представитель… — Конечно. Как же без интригующей паузы.

— Ну и кто он? — спросил я слегка раздраженно.

— Гарри Алдер! — Хо-хо-хо, мать его так! Единственный, на данный момент, известный Патриарх на земле.

Вот только что мне с этого?

***

Пятница. Поздний вечер. Полчаса, как я вернулся с разведки, и домой ехать не собираюсь. Что можно сказать по результатам моего маленького рейда? Если бы не полиция, все было бы зашибись. А так мы тупо не успеем уйти. Придем, постреляем всех и столкнемся с полицией. Что дом Ямаситы, что отель стоят там, где полиция не будет тормозить. То есть прямая атака исключена. Можно придумать не один план, как решить эту проблему, но зачем множить сущности, как любит говорить Святов? Есть целых два простых способа, как решить эту проблему. Первый — похитить сыновей Ямаситы. И второй — навестить его самостоятельно. Хотелось бы, конечно, устроить публичную казнь, но похищение…. Убедить-то японскую часть своих людей я смогу, но могут появиться, а у некоторых точно появятся, ростки сомнения в правильности выбора стороны. Вот интересно, просто прийти и пострелять всех — это нормально, а похищать детей, пусть и взрослых, чтобы выманить отца, — плохо. Похоже, придется действовать в одиночку. И тихо. Или как-то иначе спровоцировать их на атаку? На живца взять? О, Родовые земли. А почему бы и нет. И с полицаями все просто — защита жизни и частной собственности. Хотя я сомневаюсь, что сами Ямасита придут потешить самолюбие…. Хотя… и это можно спровоцировать. Да… можно. И даже план на выходные в тему идет. Главное, чтобы Ямасита до часа икс дел не натворил. Так, набросаем план.

Первый этап начнется завтра. Ничего, в принципе, нового: как и раньше, прессингуем Биту. Но на этот раз должны остаться живые, которых, или которого, мы, якобы, не заметим. И при котором Курода должен проговориться, назвав меня по фамилии. Вообще-то этого не должно было произойти, но, похоже, мы перемудрили с секретностью, и эти придурки так до сих пор и не поняли, кто на них охотится. Но это уже утвержденный план, а вот дальше, благодаря Ямасите, вступают изменения и дополнения.

Во-первых, надо убрать одного из сыновей этого калеки, благодаря чему он получит офигенную мотивацию для нападения на меня. После чего мне нужно под благовидным предлогом сослать куда-нибудь своих людей. Для вида. А самому в это время засесть в своем особняке. Вроде как, идеальный момент для нападения. В теории Ямасита не удержится, и очень даже возможно, сам на коляске примчится. Где его и будут ждать мои люди. Уж незаметно их туда переправить я смогу.

Но это все вчерне. И нюансов тут, к сожалению, до жопы. Главным из которых мне пока что видится вопрос, куда услать людей. Точнее, придумать причину для такого приказа. Можно этого и не делать, но тогда и Ямасита вряд ли припрется, чтобы поглумиться надо мной. Хм. А ведь и усылать не придется. Можно просто изобразить осадное положение, после того как ко мне припрется посланник от Змея. Тогда необходимо очень четко продумать время убийства сынули этого придурка. М-м-м, может и получиться. Даже с полицией мне тут везет. После Чесуэ она привыкла отводить глаза в моем районе, что еще один стимул для нападения. И не забыть намекнуть в разговоре с посланником на Кояма, чтобы у Змея не было соблазна напасть вместе с Ямаситой. Да и с Кентой переговорить. По идее все должно получиться.

На утреннюю пробежку вышел позже всех. Даже не так. Когда я вышел из штаба, где и ночевал, Курода со Святовым уже вели свои отряды на спортгородок. А Антипов уводил оттуда своих.

— Лепота, — произнес я, набрав в грудь воздуха. Как в старые добрые времена. Только теперь я начальник, а кто-то другой рядовой.

После пробежки, получаса на турниках, душа и завтрака отправился на стрельбище. Пострелять с утра, что может быть лучше? Правда на полпути свернул к оружейке. Это Курода, когда водит свой отряд на постреляшки, таскает с собой пару лишних винтовок, а вот Святов, чья очередь была этим утром, таким не заморачивается. Да и вообще, надо бы завести свою собственную винтовку. А то, что это я до сих пор общими пользуюсь? Пистолеты, родненькие, не первый год имею, а вот винтовкой как-то не озаботился.

— Здрав будь, Сергеич! — произнес я, подойдя к мужчине, стоящему справа от позиций для стрельбы, рядом с ящиками из-под патронов. — И вам не хворать, Евгений Евгеньевич, — поздоровался я с претендентом в мои вассалы.

— И где ж ты так язык набил, по-русски балаболить? — покачал головой Жень-Жень.

— Так это же Япония, — развел я руками. — Не знаю, как в других странах, а тут знание русского или немецкого — норма. Среди аристократов, по крайней мере, — пожал я под конец плечами.

— А ты, как я посмотрю, вовсю готовишься к этому? — спросил он, вставляя магазин в «Гвоздь», который крутил все это время. — Постреляем?

— Хех, — усмехнулся я. — Если Герб не дадут мне, то я уж и не знаю, возможно ли это в принципе. И да. За тем и пришел сюда.

Стрелял он, конечно, знатно, но не более того. Собственно, как и любой профессионал, не снайпер. Так что сравниться в этом со мной ему не светило. Однако тут есть одно «но»: стрельба с места — это все-таки так мало.

— Неплохо, Синдзи. — Всего лишь? — Я бы даже сказал — замечательно, — произнес он, смотря в бинокль на наши результаты. — Уделал ты меня.

— Да-а, сегодня я прям в ударе, — ответил ему, занимаясь тем же самым. Но, похоже, что-то не рассчитал с ветром. Смазал пару попаданий. И положив бинокль на стойку, позвал Святова, обретающегося где-то с другой стороны стрельбища. — Сергеич!

— Слушаю, — произнес он, когда подошел.

— Где сейчас твой друг?

Аршинов Сергей Иванович приехал вместе с Жень-Женем, но, в отличие от него, поверив Святову, с которым дружил еще с детства, принял мое предложение сразу. Даже странно, что они в разных странах в конце концов оказались. Впрочем, что только в жизни не бывает. Он, кстати, «ветеран».

— В ангаре МПД. Настраивает под себя «доспех».

— Ты сам-то настроил?

— А то! Самый первый. Хорошо, что Кадзухиса человечка оставили. Фантик, как мне показалось, в системах не очень разбирается.

— Очень даже разбирается. Просто не сталкивался еще с МПД. Он вообще у нас мастер широкого профиля. Но я не об этом. Передай Аршинову, как закончит, что он тоже сегодня с Судзуки за боеприпасами едет.

— Сделаю, — произнес удивленно Святов. — А есть причины для усиления группы?

— Ветер сегодня какой-то… переменчивый, — ответил я, глядя на мишень.

— Что? — не понял он.

— Предчувствие у меня нехорошее.

— Понятно. Сделаю, шеф.

Предчувствие — это такая штука, которую я никому не советую игнорировать. Это я вам как ведьмак ранга Абсолют говорю. Собственно, вам так большинство профессиональных военных скажет.

— И еще. Пусть по возможности не светит своим рангом.

Если что-то и случится, это случится с участием Ямаситы. А значит, не стоит показывать ему, что у нас есть еще один «ветеран».

— Передам.

— Но если что, сам знаешь.

Люди, прежде всего. Так было. Так есть. И, надеюсь, так будет.

— Знаю, — кивнул на мои последние слова Святов. — Может тогда лучше с конвоем до завтра подождать? Выделим нормальное сопровождение.

— Я тебе прямо скажу, Сергеич. В связи с некоторыми моими планами на ближайшее будущее, мне выгодно нападение, которое мы с трудом отобьем. А даже если этого и не случится, главное, чтоб люди уйти смогли, а товар мы и чуть позже забрать сможем. Не продадут же они все на следующий день.

— Понимаю. Нападения может и не быть, но если будет, «ветеран» вполне сможет прикрыть отступающих. А если Серега лицо закроет, то он и в полную силу сможет действовать.

— Где-то так.

— Ладно, пойду, обрадую его. — И повернувшись к своим архаровцам, гаркнул: — Седьмой! За старшего в мое отсутствие!

— Есть! — раздалось в двадцати метрах от нас.

Во дает. А ведь эти парни не хотели в армию идти.

А в обед, когда я стоял за плитой небольшой кухоньки, устроенной по моему заказу в штабе, меня навестил Беркутов. Вы только не подумайте, что я брезгую есть со своими людьми, просто в связи с кадровым голодом на базе отсутствовал не только мой секретарь, но и нормальный повар. А я все чаще задумываюсь о том, что неплохо было бы заменить Наталью в «Ласточке» кем-нибудь другим, а ее перевести сюда. Останавливает меня только одно — не хочу выслушивать вопли Шотгана.

— Синдзи? — произнес русский мне в спину. — Я смотрю, ты сейчас занят? — Лица его я в тот момент не видел, но вы же слышали такое выражение «улыбка в голосе»?

— Не очень сильно, — сказал я, обернувшись. — Да вы проходите, садитесь, — махнул я на один из трех стульев, стоящих на кухне.

Изначально он тут был один, но, как оказалось, Святов тоже не дурак вкусно покушать. А чуть позднее к нему и Таро присоединился. Скорей бы уж людей набрать, чтоб можно было смены устанавливать и отпускать людей на выходные. А то они скоро, если так и дальше пойдет, бунт мне тут устроят. Совсем без выходных я их не держу, но сутки в неделю?

— Хм, благодарю, — сел он за стол.

— Если вы решили отведать моей стряпни, то пока рановато. Да и стул вам лучше еще один принести.

Я, кстати, не против готовить на несколько человек. Раз уж все равно готовлю. К тому же я могу понять тех, кто ловит кайф, когда кому-то нравится его готовка. Это не значит, что я повар-маньяк, как Кагами, но повторюсь — раз уж я все равно готовлю…

— Нет, я собственно… хм, а неплохо пахнет… м-да. Так вот, о чем я? Я хотел попросить разрешение на участие в сегодняшней операции. Само собой на это время я перехожу в ваше подчинение.

О-ла-ла. Впрочем, можно. Я, ну очень сильно, сомневаюсь, что он побежит на доклад в полицию. А сейчас только это может мне повредить.

— А вы уже в курсе того, куда мы идем? И зачем?

— Нет. Я не спрашивал, а ваши люди молчат.

— Тогда у меня два вопроса. Во-первых — зачем вам это? Если бы вы хотели просто узнать, что за операция, для начала нужно было бы спросить. Но вы молчали. Так зачем?

— Все просто до банальности. Я хочу посмотреть, на что ты способен в данный момент. Не на тебя конкретно, а на твои силы. Посмотреть своими глазами, — добавил Беркутов.

— Ладно. Второй вопрос…. — Блин, как бы его в слова сформировать? — Что вы будете делать, если мы идем детские дома вырезать? Вам не кажется, что о цели операции все же стоило узнать заранее?

— Я сомневаюсь, что у вас именно такие цели. Но отвечая на ваш вопрос — я бы попытался вам помешать.

— Хрен с ним, спрошу по-другому…. Вдруг мы банк идем грабить?

— Я не испытываю пиетета перед законной властью, — усмехнулся мужчина. — Нюансов тут, конечно, много, но в целом мне наплевать. В самом худшем случае просто постою в стороне.

— Это, в каком таком случае? — не понял я.

— Если ваши люди начнут бессмысленно убивать направо и налево сотрудников банка.

— А…

— То есть совсем бессмысленно.

— Поня-я-ятно, — протянул я раздумывая. — Что ж, переходите в распоряжение Святова. Он введет вас в курс дела, он же назначит вам место в отряде.

— Как прикажете. Разрешите идти? — произнес он мягко.

— Идите, — закончил я разговор, беря банку со специями.

***

— Чисто, Сакурай-сан, выживших нет, — доложился Курода.

— Тогда уходим, — ответил я. Надеюсь, тот везунчик, что лежит у наших ног и притворяется трупом, расслышал все правильно, иначе я даже не знаю. Придется им прямым текстом говорить, кто их враг.

— Есть.

Собрав людей, мы вместе с Куродой покинули разгромленный дом, бывший до недавнего времени доходным. Иначе говоря, гостиницей. Вот только квартировались тут лишь люди Биты. По плану у нашей группы эта точка была последней, так что я уже предвкушал ужин, душ и постель. Впрочем недолго предвкушал, вспомнил, что мне еще доклады принимать… а-а-а к черту, это можно и завтра сделать. Если, конечно, не случится что-то серьезное.

— Кстати, Курода, отметь сорок седьмого, — сказал я, наблюдая, как бойцы запрыгивают в микроавтобус. — Мне понравилось, как он отреагировал на втором этаже.

— А что там было? — спросил мужчина заинтересовано. Сам-то он в этот момент на первом работал.

— Ничего особенного. Похоже, там человек пять не спали и успели забаррикадироваться. В конце коридора. Ну а тот не растерялся, на пару с двумя бойцами вынес и баррикаду, и тех, кто за ней прятался.

— Не вижу тут геройства.

— Дело не в геройстве, а в лидерских качествах, — сказал я, забираясь в машину.

— Как скажете, шеф, отмечу, — произнес он, уже будучи рядом со мной.

Первым делом, что я сделал, вернувшись на базу, был разговор с Судзуки и Аршиновым, которых даже будить не пришлось. Да их даже ждать не пришлось, они сами подошли ко мне, когда я направлялся в штаб.

В целом предчувствие меня не подвело, и нападение было. Но складывалось впечатление, что они и не рассчитывали отбить грузовики. Как индейцы на диком западе — налетели, постреляли, ускакали. Как сказал Аршинов: «Не считаю себя центром вселенной, но им хватило лишь моего обстрела и двух магазинов». Эти идиоты даже автоматическим оружием не пользовались. После Сергея выслушал доклад Судзуки. Товар принял, довез, выгрузил, оформил… в общем, все как у белых людей.

К тому моменту, как я принял душ и доел заранее приготовленный ужин, на базу вернулись все группы, после чего, удостоверившись, что все в порядке, отправился спать.

К обеду следующего дня я, чудесным образом, разобрался со всеми делами. И когда я говорю со всеми, именно это я и имею в виду. Сидя за своим столом и перебирая бумаги, я не мог в это поверить. Я все сделал. Всех обзвонил, со всеми договорился, все, что надо, подписал, приказы роздал… да я — герой, мать-перемать! Завтра обязательно появится что-то еще, но сегодня мне тупо нечего было делать. Мистика. Пойти, что ли, в киношку сходить?

Мои мысли прервал стук в дверь.

— Войдите!

— Привет еще раз, Синдзи, — произнес вошедший Беркутов.

— Евгений Евгеньевич? Что-то случилось?

— Можно сказать и так. Я пришел поговорить о моем… испытательном сроке.

Нет, но вот засранец, а? Мне остается только усмехнуться про себя. Испытательный срок, хех. ЕГО испытательный срок. Но подводные камни он, как ни крути, обошел. А то, что на испытательном сроке буду фактически я, вслух можно и не произносить.

Однако тут есть парочка «но». Моя болезненная гордость, которую я порой не могу задавить, хоть и понимаю ее вредность. Но даже если бы ее не было, остается еще и то, что аристократы не станут идти на испытательный срок к простолюдину. Я, конечно, не аристократ, но стремлюсь именно к этому. И ладно, если бы передо мной стоял обычный простолюдин, но это же потомственный Воин клана. И он, и его предки, в неизвестно каком колене, обретались подле аристо, да Беркутов на раз должен такие нюансы сечь. И при этом предлагать мне подобное? Такое впечатление, что это начало тонкого плана по моему подминанию под него. Либо оскорбление и заявка на то, что он никогда не будет подчиняться мне полностью. Блин, кого сюда Святов приволок? И как мне ответить? Что ответить, понятно, но как? Обидеться, показать злость, презрение? Или просто послать его? А впрочем, зачем играть?

— Беркутов-сан, — начал я, позволив проявиться в голосе раздражению, — если вы это сейчас серьезно, то нам с вами точно не по пути. Идите, — махнул я в сторону двери. Осталось только «кыш отсюда» добавить.

Молчал он с минуту. Молчал, но не уходил. Я уж было хотел поторопить его и даже воздуха в грудь набрал, но тут он отмер.

— Прошу простить меня за эту небольшую проверку, Сакурай-сан. — О как. — Но я надеюсь, вы отнесетесь к этому с должным пониманием. Если ваше предложение еще в силе, я готов… примкнуть к вашему Роду.

— У меня…. - прервался я. В конце концов он и сам знает, что у меня нет еще Герба. Хм, доверять или нет? Предыдущее его поведение внушает сомнения. Но учитывая, что он своими последними словами сам оказывает мне огромное доверие, наверное, и мне стоит попробовать. — Присаживайтесь. Поговорим предметно. — И достав сигареты, закурил.

Итак, по результатам переговоров выяснилось, что Беркутов может гарантировать присоединение ко мне аж тридцати восьми профессиональных вояк, среди которых четыре «ветерана». Все остальные «воины». Из них лишь у шестерых нет семей. Но это обычная пехота, отдельным лотом идут двенадцать тяжелых пехотинцев, из которых МПД имеют лишь двое. Да и те смогли сохранить их только потому, что у Беркутова проснулась жаба. И он посчитал, что содержание двух ТДД-12-2м окупает возможность пользования, пусть и иногда, подобными штуками. И тут я с ним согласен. Тяжелый МПД «Кара» — это… это просто зверь машина. Ни в каких салонах их не достанешь, просто потому, что выставлять их на продажу незачем, просто намекни, что у тебя есть подобная вещь, и покупатели выстроятся к тебе в очередь. И это в самой России — стране производителе. У нас в Японии достать их раз в десять сложнее. Так что я без вопросов оплачу их доставку сюда. А вот остальным свои МПД пришлось продать. Уж больно дорого оказалось для них содержание подобной техники. Я тогда еще спросил Беркутова, почему он после гибели клана не создал наемный отряд? Тогда и выяснилось, что именно этим он на родине и подрабатывает. Правда, получается у него не очень. И не все из тех, про кого он сейчас говорит, в нем состоят.

Дальше у нас идут техники. И вот этой братии у Жень-Женя на примете дофига. Пятеро состоят в его отряде, и про них даже разговора нет. Еще десятерых он гарантирует. А если мне сильно надо, он отслеживает еще человек сорок. Не все из них полетят в далекую Японию, но две трети из этих бедолаг, по его информации, испытывают финансовые проблемы. И это при том, что все они семейные люди. А уж если поднять ВСЕ связи… Короче, за техническую группу я могу не волноваться. Человек сорок, в общей сложности, он привезти сможет. А ведь они за возможность вновь стать Слугами Рода, пусть и не клана, клещом вцепятся, на износ работать будут. И куда мне всю эту ораву деть? Впрочем, дену. Куда-нибудь, но дену. Отказываться от подобного я не намерен.

Четыре пилота шагающей техники. Так мало слов, а столько смысла. Про эмоции вообще молчу. Стоит отметить, что эти пилоты — универсалы, могут работать как с мобильным доспехом, так и с боевым роботом. Не такое и редкое явление, половина всех пилотов универсалы. И хоть считается что пилоты-спецы более умелы в своем направлении, я уверен, что тут все зависит от опыта.

Ну и наконец, гражданские. Целая толпа гражданских. Народ, для которых клан был всем. Во всех смыслах. И которых вне клана принимают неохотно. По своим специальностям, во всяком случае. Правда большая их часть — семьи погибших.

— Большинство из них, — говорил мужчина, — имеет то или иное высшее образование, так что думаю, работу вы им найдете. Я даже нескольких отличных поваров знаю.

— Что, тоже не нравиться местная готовка? — покивал я головой. — Да, повар на базе не помешает. А с учетом новых жильцов, несколько поваров. Ну да ладно, вы мне скажите лучше, секретарь у вас найдется?

— Э-э-э…. С японским в клане было не очень, — сказал он осторожно. — В основном изучали немецкий, английский, испанский. Наверняка хинди, хотя лично я с этим не сталкивался. Уверен, есть и знатоки японского, но будут ли они хорошими секретарями…

— Ясненько, — произнес я удрученно. — Ну… буду надеяться на лучшее. Наш язык вам в любом случае рекомендуется изучить, а там посмотрим. Кстати, у вас нет на примете… м-м-м, узких спецов? Снайпера, подрывники….

— В моем отряде два снайпера и один подрывник. Даже хакер один есть.

— Оу. А он именно хакер, или в более широком смысле?…

— Да, пожалуй, его можно назвать специалистом по электронным системам.

— Хорошо-то как. Это направление я как-то пропустил.

— Также мои люди в той или иной степени могут управлять МПД. Но профессионалами в этом их, конечно, не назовешь.

— Это вы мне опять на покупку МПД намекаете? — улыбнулся я.

— Лишними они точно не будут.

— О-хо-хо. Ну вы-то должны знать, что такое бюджет, — покачал я головой. — Вы разговаривали с Антиповым? — зашел я с другой стороны. И эта смена темы, похоже, сбила Беркутова с толку.

— Э-э-э… как бы да, — произнес он непонимающе.

— Тогда вы должны знать, что эти военные, скажем так, не собираются оставаться с нами. А значит те МПД, которые на них настроили, после их отъезда останутся бесхозными. Так зачем вам еще «доспехи»?

— Я… в некотором недоумении, — начал он удивленно. — У меня почему-то сложилось представление, что они не собираются… точнее они собираются остаться с вами.

— Это с чего это вы взяли такое? — на сей раз удивился я.

— Как бы это сказать…? — задумался Жень-Жень. — Сложно объяснить подобное, вы уж простите, гражданскому. — Хех. Ну-ну, послушаем. — Тут дело в… э-э, отношении к своим «доспехам». У меня сложилось впечатление, что они уже считают их своими. — И заметив мой скептический взгляд, закруглился: — Сложно это объяснить. Но мое мнение, что капитан Антипов еще подойдет к вам с предложением. — Хотелось бы, конечно, м-дя.

— Чисто теоретически… если такое произойдет… те тяжелые пехотинцы, о которых вы говорили… скажем так, у Антипова есть конкуренты на должность командира отряда МПД?

— Однозначно нет. У меня в тысяче… вообще из тех, кого я знаю, мало кто сможет тягаться с ним в силе и опыте командования. Это я сейчас про живых.

— Ладно. Замнем пока. — Черт, было бы просто замечательно, если бы Беркутов оказался прав. — Что там с вашими вещами? Оружие, броня, техника. В смысле, с собой заберете или проще здесь все по новой купить?

— Даже не знаю. То, что можно без проблем перевезти — с собой. Хотя то же ручное оружие у вас лучше. У нас есть БМД-3, БРДМ-3 и БМП-2. Но их, наверное, лучше продать, уж больно старые и не раз битые машины. — Что-то такое шевельнулось у меня в груди, жаба видать. С одной стороны, они мне тут на хрен не нужны, негде их применять. Да и старые они, поновей можно будет купить. Как и машины, так и модели. С другой стороны — жалко.

— Да, — выдавил я из себя. — Наверное, лучше продать. Для тренировок я что-нибудь поновей приобрету.

— С этим разобрались. Кхм. Еще у нас есть старенький Ми-8ТВ, и вот тут я не уверен. Наши механики не раз его перебирали и модернизировали, так что я считаю, что лишним он не будет, но решать вам.

Ми-8 «Транспортный, вооруженный». Тожееще тот вопрос. Пока он мне не нужен… но… машинка хороша и сейчас. М-дя. Пусть летать над городами частным, не государственным, машинам запрещено, но это ведь только над городами. А после получения Герба можно и разрешение попытаться выбить. С другой стороны, это такой гемор, сюда его тащить.

— Продавай, — сказала моя лень. — Здесь чего-нибудь купим. — По большому счету проще купить технику внутри страны, чем тащить из другой страны свою. Точнее, заказать у какой-нибудь конторы. Я не имею сейчас в виду редкую и дорогую технику, такую как МПД «Кара», но уж Ми-8 или его аналог проще достать новый.

— Принято, — вздохнул Беркутов. Видать, его тоже жаба душила. — Хм. Две «Кары», я думаю, обсуждать не стоит. — Еще бы, их я в ближайшем будущем достать не смогу. И тут мне даже Кояма не помогут, скорей сами себе заграбастуют. — Остальную мелочевку, как, например, гранатометы, турели, пара малокалиберных зениток, я думаю, лучше продать.

— Зенитки? — заинтересовался я.

— Старые Марк 38. Еще с ручным наведением.

— Американцы? Да и зачем вам вообще зенитные орудия?

— А нам и не нужны были, это трофей. Мы их держим так, на всякий случай. Даже покопались внутри, теперь они российскими снарядами стреляют.

— Хех. Оставьте, — махнул я рукой, усмехнувшись. — Поставим их куда-нибудь, пусть стращают врагов.

— Или смешат, — ответил мужчина иронично.

— Двадцать пять миллиметров? Смешат? Да куда бы я их не поставил, смешить они точно не будут.

— В чем-то вы конечно правы… шеф. Но правильное место очень важно.

— А то я не знаю. Но для правильных мест у меня уже все заказано.

— Уже…? — задумчиво произнес Жень-Жень. — Знаете, шеф, я свой выбор не изменю, и вы можете мне не говорить, но тем не менее…. Складывается такое впечатление, что вы к войне готовитесь. Причем не с какими-то преступниками.

— Не сейчас…Жень-Жень. Не сейчас. Время набрать силы у нас будет.

— Но случиться может всякое, как я понял…

— Шанс подобного — процентов тридцать. Но да, он есть, — пожал я плечами.

— А она вообще нужна, война-то?

— Ты забыл, в каком мире мы живем? — поднял я брови. — Хочешь без пота и крови на вершину забраться? Я не намерен… даже не так, я намерен подняться так высоко, как смогу. Своя компания, свой Герб, свой клан! — поставил я локти на стол и сцепил руки в замок. — Запомни, Беркутов, пойдя за мной, ты вполне возможно сдохнешь, но и шанс получить Герб, уже лично твой собственный, имеешь весьма не малый. — Спокойно, Макс. Что-то ты завелся. Откинься обратно в кресло, расслабься. А мужик-то, я смотрю, в шоке. Хоть и старается этого не показать. — Свой жизненный план я составил в двенадцать. И он, — повел я рукой из стороны в сторону, — как ни странно, действует.

Эх-ма, нужно было высказать ему все это до того, как начали разговор. Теперь велик шанс, что он пошлет меня, все-таки за ним люди.

— Клан… — подал голос Беркутов, — не слишком ли это?

Интересную тему он на самом деле затронул. Но рассказывать лень.

— Я не буду тут читать тебе лекцию по всему тому, что успел насобирать, скажу коротко. Рода и кланы уходят, а за последние двести лет в той же Японии создан лишь один клан. Я сейчас играю наперегонки со временем. Не знаю, понимает ли ситуацию Император, думаю, что да, но в ближайшие годы будет создан как минимум один клан. А скорей несколько. Все упирается в зашоренный взгляд большинства, все считают, что создать клан невозможно или около того, а Император, по ходу, просто ждет. И если в ближайшие лет двадцать никто не попробует, он сам подсуетится. Не знаю, как в России, а в Японии за последние двести лет только в мирное время исчезли четыре клана, и еще семь в военное. А создан, тудыть твою, всего один. Это я еще не знаю, сколько кланов и Родов погибли до того. Зато знаю, что у нас всего четыре клана младше четырехсот лет. Подобная ситуация хороша для имперской аристократии, а вот для самого Императора не очень.

— Хотите сказать, что Императору нужен лишь повод?

— Нет, к сожалению. Не настолько все плохо, постараться в любом случае придется. Но вот что треснет ему в голову лет через двадцать, я даже предполагать не хочу, однако если он решит кому-нибудь, так сказать, поспособствовать, это буду точно не я. Так что тормозить нельзя.

Слова мои, к его чести, обдумывал Беркутов недолго. Шестьдесят четыре секунды.

— Я понял, шеф. Постараюсь справиться побыстрей. Двадцать лет — срок, по сути, небольшой. — Ну, слава яйцам, он мой. Главное теперь, в улыбке не расплыться.

— Перед отъездом дам тебе контактный номер одного парня, он у меня финансистом подрабатывает. Да и с Таро тебя познакомлю, тоже полезно будет. Еще с… ладно, это все потом. Сейчас давай мелочи добьем.

***

Вот это и называется — заработался. Бывает, просыпаешься поутру с отвратным настроением, ведь у тебя впереди рабочий день, и падаешь обратно в кровать, вспоминая, что сегодня выходной. Ну так у меня все зашло гораздо дальше. Я не только вернулся домой с базы, я еще и все утро готовился к школе, а очнулся и все понял, только выйдя во двор. А цепочка мыслей была проста. Мизуки нет. Неужели сдалась? На нее не похоже. Может, проспала? Твою мать. ТВОЮ МАТЬ! Я со всеми этими делами проспал наступление Золотой недели. В моем мире эта неделя наступает в начале апреля, а здесь в конце июня. И я про нее забыл! Охренеть! Вы только не подумайте, что я расстроен, разве что раздражен тем, что вернулся домой. Теперь обратно переться. И хоть бы одна скотина напомнила! Да хотя бы просто упомянула. Впрочем, тут у меня одни плюсы, я ведь делал расчеты с оглядкой на школу, так что у меня теперь немало свободного времени. Может и отдохнуть удастся.

Ладно, пойду переоденусь. Заснуть все равно не смогу.

Сидя в гостиной на диване, размышлял, что делать. Можно вернуться на базу, но я, вроде, решил устроить себе пару дней выходных. Хотя во второй половине дня все равно придется запрячься, именно на это время у меня запланированы все дела. Да и не зависит кое-что от меня и моего графика. На школу я следующую неделю сослаться не могу. Тот же посланник от Змея может прийти когда угодно. Разве что не сегодня, да и на завтра я не рассчитываю. Кстати! А почему Кояма мне про праздники не напомнили? Неужто я так всех застращал своими делами, что они и не пытались? Эх, что уж теперь.

Куда бы пойти? Что бы такого сделать? А не пройтись ли мне по храмам Стиляги Великого, раз уж все равно делать нечего? Правда с одеждой у меня все нормально, но и лишней она не будет. Что-нибудь куплю, что-нибудь закажу. Вообще мне всегда нравилось то, во что он одет — умел все же этот засранец выбирать и подбирать одежду, хотя в большинстве случаев он делал ее на заказ. Вот только мне гордость не позволяла одеваться в то же, что и он, как будто я его копирую, но здесь-то свидетелей нет, никто меня в этом не упрекнет. Так почему бы не побаловать себя в очередной раз? Решено, мой путь лежит в салоны одежды!

Решив для себя, что делать дальше, я встал с дивана и замер. Чего-то не хватало. Что-то не так. Наверное, дело в том, что это было именно что решением, а не желанием, и на отдых как-то не тянуло. Ну точно, какой отдых в летний день без девушки? А где взять девушку? А у соседей одолжу. У них все равно их две, не обеднеют. Я даже на Шину согласен. Хотя сейчас праздники, может они уже отдыхать умотали? Ладно, не позвоню — не узнаю.

— Але? — услышал я сонный голос девушки. И через пару мгновений. — Мелкий, ты совсем сдурел в такую рань звонить? Сегодня же выходной.

— Полдевятого утра, не такая уж и рань, — ответил я. — Если честно, думал, ты уже вовсю готовишься к отъезду на источники. А может еще куда. Или ты уже… там?

— Тут я, — проворчала Шина в трубку. После чего с той стороны зашуршало, и я услышал смачный зевок. — Так чего звонишь?

— Да вот. Выдался свободный денек, думаю по магазинам сходить. — И добавил, чтобы ее подзадорить: — Одежку купить.

— Хм. Что, прям сейчас? — Ну не говорить же ей, что я, как дурак, проснулся с утра в расчете на школьный день? Она же меня потом пару месяцев подкалывать будет.

— Как бы да. Пока ты соберешься, пока доедем, у нас целый день…. до трех как минимум, будет.

— Так, подожди секунду, дай в себя прийти. — В трубке опять что-то зашуршало, на пару секунд тишина воцарилась, после чего я вновь услышал голос Шины: — Итак. У тебя есть свободное время, и ты хочешь сходить по магазинам. Правильно?

— Именно так.

Шесть секунд она размышляла о чем-то, и вот вновь заговорила.

— Жди меня дома, скоро буду.

— Как скажешь, — хмыкнул я. Только что проснувшаяся девушка, и скоро будет? Ха!

Зашла она за мной через час. Ну совсем скоро. Одета она была во все белое. Босоножки, юбка, топик, даже серьги были из белого золота. Вот только черная шевелюра подкачала.

— Готов? — спросила она сразу, как я открыл дверь.

— Почти, — не смог я удержаться. — Не подождешь часик?

— Мелкий… — произнесла она угрожающе.

— Ну, нет и нет. Пошли тогда.

Горо ожидал нас вместе с Порше у дома. Открыл дверь перед девушкой, изображая галантного кавалера. Хотя, если ты делаешь это всегда по умолчанию, то уже не факт, что только изображаешь.

— Куда направляемся? — спросил Горо.

Я уж было хотел ответить, но Шина меня опередила.

— В квартал Охаяси.

Ась?

— И зачем же нам туда? — задал я вопрос.

— Увидишь, — ухмыльнулись мне в ответ, поудобней устраиваясь на сиденье.

Минут пятнадцать я развлекал себя, пытаясь узнать, зачем мы едем к Охаяси, но Шина осталась непреклонной. Как вы понимаете, надавить на нее было можно, только незачем. Ну, хочет она сюрприз мне устроить, так что с того. В любом случае, это либо Райдон, либо Анеко. Лучше, конечно… хм, а ведь и непонятно, кто лучше. С Райдоном проще, с Анеко приятней. Но скорей всего, договаривалась она с Анеко. Правда я не понимаю, когда она успела с ней подружиться.

Прав я оказался лишь частично. Вместе с Анеко к воротам особняка вышла и ее младшая сестра Ами. А за ними шел понурый Райдон. И что-то мне подсказывало, что в лучших традициях аниме и манги, нам с парнем придется тащить покупки. Это учитывая, что можно заказать доставку на дом…. Ладно, что уж теперь. Зато скучно не будет.

Анеко была одета в темно-синие шорты, такого же цвета блузку, ну и туфельки под стать цветом. Интересно, они с Шиной специально так договорились? Два ходячих контраста. Темная юбка и белая кофточка Ами, на их фоне как-то даже не смотрелась. И, похоже, девочка это почувствовала. Несколько секунд переводила взгляд с одной на другую, а потом резко развернулась в сторону дома. Но была так же резко схвачена за руку сестрой, которая с очень доброй улыбкой произнесла:

— Время вышло, Ами, мы отправляемся.

Бедняга. Она как будто бесшумно сдулась, услышав сестру. А вот Райдон вполне отчетливо вздохнул.

Потом начался цирк. Женская часть нашей команды выясняла, кто поедет в одной машине со мной. Причем выясняла аристократически — без шума и гама, но от этого, а может как раз и из-за этого, не менее смешно. Мы с Райдоном через какое-то время отошли к моей машине, где, прислонившись к ней, и наблюдали представление. Это напоминало спор, торг и выступление Райдона перед классом в начале учебного года, когда выбирали помощника старосты класса.

— Эй, девчата! — повысил я голос, когда мне все надоело. Согласитесь, что пять минут — еще нормально, но наблюдать за этим все пятнадцать? — А может, правильней было бы мне выбрать, кто со мной поедет?

На мне скрестились три взора, и я даже не смог понять, с каким выражением они посмотрели на меня. Но при этом все трое молчали и ждали.

— Ты мазохист, — не глядя на меня и очень тихо проговорил стоящий рядом Райдон.

— Со мной поедет Райдон. У нас с ним всяко найдутся общие темы для разговоров.

— Беру свои слова обратно, — как-то напряженно улыбнулся парень, — ты не мазохист, ты гребанный садист. Они ведь меня прикопают где-нибудь, на первой же остановке.

— Садись уже в машину, смертник, — хмыкнул я. — Может им понравится втроем ездить.

— Я лучше буду надеяться, что они удовлетворятся мясом нашего водилы, — заметил Рей уже в машине.

— Ты мне лучше скажи, как получилось, что Хироши в эту поездку не напросился?

— Ребенок, которому не исполнилось и двенадцати? Без взрослого члена семьи? Да кто б его отпустил? — Спросил он пристегиваясь.

— Ясненько, — произнес я, глядя на парня с удивлением. — Ты так боишься аварии? — кивнул я на ремни.

— Ты хоть раз попадал в них? — ответил он в очередной раз вопросом.

Было дело, но не в этом мире.

— Как-то не доводилось, — сказал я.

— А я попадал. Дважды. Так что и тебе советую пристегнуться.

Веселое у него было детство.

Как я и подозревал, таскать все купленные вещи пришлось нам с Реем. Сначала мы таскались по какому-то гипермаркету, о существовании которого я узнал только сегодня. Потом по «Тряпичной площади», как она называется в народе. Это такое место, где кругом множество магазинов, магазинчиков, бутиков и салонов, в которых по большей части продают и заказывают различную одежду. А главное, мест для парковки на этой площади нет.

— Фух, — выдохнул Рей, скидывая в багажник своей Ауди последний пакет. — Ну ладно я, Син, — произнес он, разогнувшись, — мне деваться некуда было, но ты-то добровольно…. - покачал он головой. — Совсем на своей работе по фазе двинулся.

— Кто ж знал, что она с твоей сестрой заранее договорилась? — захлопнул я багажник. — Пойдем, а то нам мозг вынесут.

— А знаешь, что самое страшное? — спросил парень по пути в магазин, где сейчас были девушки. И сам же ответил. — То, что у них вся неделя расписана. По дням. Сегодня поход по магазинам, завтра — парк аттракционов, а послезавтра они на фестиваль Танабата намылились. Про остальные дни слышал только о пляже. Я кое-как отбиваюсь, вот завтра меня, вроде, трогать не будут, но с фестивалем они от меня не отстанут. Я, видите ли, «идеальный вариант», — передразнил он кого-то.

— Это почему? — стало мне любопытно.

— Я пугало для нежелательных парней и брат для желательных, — ответил он убито.

Парней? Хм. И почему мне это не нравится? Хотя понятно, почему. Все мы, мужчины, жуткие собственники. Даже по отношению к тому, что нашим по определению не является.

— Грубовато.

— А-а-а, — махнул он рукой, — сестры, что с них взять? На тебя, кстати, — понизил он голос, несмотря на то, что до наших дам еще пилить и пилить, — у них тоже есть планы. Но это между нами. Сегодня им просто повезло, а вот на пляж они хотят затащить и тебя.

Пляж. Море, песок, девчонки в бикини…. Круто. Только, идти туда с Шиной и Анеко? Они же ни себя, ни других полапать не дадут. И что мне тогда там делать? Не такой уж я и любитель плаванья, чтобы идти туда только ради моря. Да и загорать не люблю. Будь со мной не Анеко с Шиной, были бы варианты, а так…

— М-м-м… я вдруг понял, что с четверга занят особенно сильно, — пробормотал я, но Рей, тем не менее, разобрал.

— Син! Друг! Выручай! У тебя же наверняка найдется дело для не самого, надеюсь, плохого техника. Хотя я больше инженер… зато системщик отличный. Это все признают. Пожалуйста, Син!

— Э, тебе дело или повод нужен? — не понял я.

— Сначала повод, потом как получится. Все-таки сиднем сидеть — это банально скучно. Син, они ж меня со свету сживут. Всю неделю в ад превратят. Мне от сестры даже убежать некуда, везде найдет. Если надо, отца подключит.

— А как же веское мужское «нет»?

На что он как-то жалостливо посмотрел на меня. Как на дурачка.

— Это же Анеко. Если ты думаешь, что она вся из себя улыбчивая, то ты ошибаешься. Если ей надо она и поплакать может. Умом-то я понимаю, что это игра… а-а-а, — махнул он рукой. — Сестра у меня умеет добиваться того, что ей надо. Даже если я выстою, еще отец есть. И Сен. И матери. Попробуй тут отбейся, если на тебя вся семья давит.

Богатые тоже плачут.

— А если у тебя действительно дела?

— Тогда да. Но ведь их нет, и она это знает.

— Страшная девушка, — шмыгнул я носом. — Не повезет ее мужу.

— Ага. Только мужу-то как раз повезет.

— Это чем же? — вскинул я бровь.

— Сейчас она действует для себя. А как выйдет замуж, будет действовать для него.

— Сомневаюсь я что-то. Какие-то рамки она, несомненно, будет соблюдать — семья, Род и все такое. Но вряд ли человек может так резко измениться.

— Да будь даже ее муж полной рохлей, мы не простолюдины, чтобы показывать это. А если муж начнет избегать ее? А потом об этом узнает общественность? Получится, что женщины Рода Охаяси настолько страшны? Поверь мне, страдальцу — Анеко будет идеальной женой, и я это говорю не потому, что ее брат. Вон Кагами-сан, найди мне хоть одного человека, который скажет, что она плохая жена.

— Не понял. — Я правда не понял. — Причем здесь Кагами-сан?

— Я слышал, что до замужества она была самой злобной стервой Токио.

— Да ну нафиг!? — Кагами? Стерва?

— Ну да. Это даже не слух и не мнение. У нее в роду вообще женщины с характером. И с отменным кулинарным вкусом, — пожал он плечами. — Ну что, Син, поможешь? Пожалуйста.

— Ладно, ладно. Не могу же я бросить друга.

В том магазинчике девчонки купили всего по одному комплекту одежды, так что, выходя из него, мы с Реем были не сильно обременены. Да и справились они довольно быстро. Я, кстати, да и Райдон, не купили за сегодняшний день ничего. И если Рей и не рассчитывал на это, то я был слегка обескуражен. Эти три пигалицы так нас заездили, что я и забыл о своем намерении обновить гардероб.

А на подходе к следующей нашей цели зазвонил мой мобильник. Немного притормозив, чтобы оказаться позади всех, нажал на прием.

— Слушаю.

— Добрый день, шеф, — раздался голос Святова. — Не хотел вас отвлекать, но у нас тут ЧП.

— Насколько серьезное? — спросил я тихо.

— КПП снайпер обстрелял. Жертв нет.

Я аж остановился.

— Нужные приказы, как я понимаю, ты уже отдал?

— Так точно.

Ну и кто это? Змей или Ямасита? Скорей всего второе, но даже если первое, все равно желательно выжать из этого все возможное.

— Патрули усилил?

— Как раз этим занимаюсь. Стрельба всего пять минут назад была.

— Усиль по максимуму. Наведи там кипиш. Пусть у тех, кто наблюдает, а они наверняка есть, создастся впечатление, что мы в панике. Или что-то около того.

Когда они запрутся на базе, это не должно выглядеть ненатурально. Так что пусть создают предпосылки. А когда я вернусь, все резко закончится, как будто бы я наведу порядок и приструню паникеров. Будем изображать безбашенного отморозка, который ничего не боится и который вполне может в опасной ситуации отправиться в свой особняк с горсткой охраны.

— Будет сделано, шеф.

— Ты только там смотри, и в самом деле не поймай кого. Вы — паникеры… нет… чересчур ответственные вояки. Сыграешь?

— Сделаю. Усилю заодно охрану в больнице. Вообще везде, где можно, усилю.

— Правильно мыслишь. Еще что-то?

— Нет, у меня все.

— Тогда отбой, а то меня тут ждут, — покосился я на ребят, что ждали в отдалении.

— Пока, шеф.

Нажав на отбой, перевел взгляд на своих спутников, которые с явным любопытством наблюдали за мной.

— Что?

— Ты ведь не покинешь нас прямо сейчас? — спросила Анеко.

— М-м-м, нет. От меня там сейчас ничего не зависит.

— Здорово! — вскинула вверх руки Ами. — А то я уж было подумала, что ты оставишь меня с этими старухами.

О-о-о. Как мне тебя жалко, девочка. Даже я успел испугаться этих взглядов, что уж говорить про ту, на кого они были направлены.

— Кхм. М-дя. Кстати, Рей. Помнится, ты хвастался, что отличный системщик.

— Было дело. То есть я не хвастался. Я и правда отличный…

— Анеко, — прервал я его. — Это правда? Он действительно разбирается в этом?

Что-то в ее головке явно забрезжило, потому что, судя по виду, говорить правду она не хотела.

— Да, — услышал я наконец. — Я мало, что в этом понимаю, поэтому не могу сказать, насколько он хорош, но что-то он точно знает.

— Что-то? — возмутился Рей. — Да я ничем не уступаю нашим клановым системщикам.

— Хм. Ясненько. Ну что, девочки, идем дальше?

К этой теме мы вернулись спустя пару часов, когда сидели за столиком на улице. Я добивал молочный коктейль, девушки пирожные с тортиком, а Райдон мороженое.

— Синдзи, — произнесла Шина, — нам с Анеко нужна твоя помощь.

— Слушаю, — сказал я, сделав глоток.

— Видишь ли, в конце недели мы хотели сходить на пляж. На общественный пляж, — уточнила она.

— Ну так идите, причем тут я?

— Нам нужен… мы хотели бы попросить тебя пойти с нами.

— Зачем?

— Синдзи… — слегка понизила тон Шина.

— А что Синдзи? Если бы вы просто пригласили меня пойти с вами, я бы понял. Но «просьба», «нужен»? Эти слова сбивают меня с толку.

— Знаешь, когда я в последний раз была на пляже? — постучала брюнетка ложкой по блюдцу. — На обычном пляже. Там где много-много народа, и все они незнакомы.

— Э-э…

— Никогда. Я ни разу не ходила на общественный пляж. Принцесс Великих кланов, знаешь ли, стараются оградить от подобных мест. Нам с Ан-тян пришлось немало постараться, чтобы уговорить своих родителей. — Вот дерьмо. Это, с каких это пор «Ан-тян»? — С минимумом охраны, без толпы родственников.

Дело принимает скверный оборот. Похоже, сейчас на жалость давить будут. Не ожидал такого от Шины.

— Я рад, что вам удалось их уболтать, — произнес я, выдавливая улыбку и отводя взгляд.

— Почти, Синдзи. Нам почти удалось. — И опять эта пауза. Ожидают, что я задам вопрос?

— Может еще по тортику?

— Синдзи! Я с тобой серьезно говорю.

— А разве ты не закончила говорить? Ты просто так резко замолчала… вот я и подумал….

— Синдзи. Ладно…. Нам поставили условие, что рядом с нами должен кто-нибудь быть. Кто-то, кто позаботится о наших чести и достоинстве, — последние слова она произнесла так, будто кого-то передразнивает.

— И почему я? — Я уж не буду им говорить о самом, по моему мнению, дурацком условии, но даже если принять за данность, что оно действительно было, у них и без меня найдется, кого пригласить с собой.

— Как это почему? Потому что ты достаточно близкая личность для нас обеих. У нас просто нет общих знакомых, кроме тебя. Достаточно близких знакомых, которые удовлетворят наших родителей.

Почему мне кажется, что меня где-то водят за нос? Опять намек на то, что я посредник, а я даже докопаться ни до чего не могу. Нет, могу, конечно… только смысла в этом нет. С этими дамочками такое не пройдет, умны слишком засранки.

— И что… прям вот так с обеих сторон одно и тоже условие?

— Ну да, в конечном итоге. Вполне понятное условие, — пожала плечами Шина.

— «В конечном итоге»? Это сколько ж вы родителей уговаривали?

— Я полдня, а сколько Ан-тян, не знаю.

— Примерно столько же, — произнесла Анеко.

То есть время созвониться у них было. А там, намеками и полутонами договорились. Может даже и без намеков…. Хотя нет, тогда я им нафиг не сдался. Блин, не ожидал, как они меня…. От пляжа, похоже, не отвертеться, ну, хоть Райдону помогу.

— И когда именно данное мероприятие? «В конце недели» слишком расплывчато.

— Рассчитываем на четверг, а там как получится. Мы же понимаем, что и у тебя есть свои дела, — ответила мне Анеко.

— Может тогда в воскресенье? — начал я торг. Хотя не знаю, понятно ли им это. Если я сейчас заберу Рея к себе, то он убежит от них на всю неделю, а они и не против будут. На радостях.

— А на следующий день в школу? — скорчила мордашку Шина. — Давай хотя бы в субботу.

— Что, и на весь день? Да у меня дел немеряно. Лучше… — изобразил я задумчивость, — пусть будет в субботу, но тогда ты, Анеко, уговоришь родителей отпустить ко мне Рея.

— Рея? — удивилась блондинка. — Зачем?

— Мне нужен системщик для МПД. Поначалу. А там уж я найду работу для хорошего техника. — Ну же, Рей, не подведи.

— Да вы совсем озверели, я вам что, товар какой? — возмутился Райдон. Умный мальчик.

— Брат, не стоит влезать в важные разговоры других людей, — строго произнесла Анеко.

— Да я…

— Райдон…

— Офигеть. Нет, ну что за семейка. Да и друзья не лучше.

— О-о-о, Рей, — протянул я. — Я смогу тебя воодушевить. Поверь, тебе у меня понравится.

Он даже смотреть на меня не стал, уставился куда-то на площадь.

— Итак, — поставил я пустой стакан на стол. — Ваше слово.

— То есть предварительно ты на субботу согласен? — Я кивнул. — Тогда я поговорю с отцом.

Как конфетку у ребенка отобрать. Еще и техника на неделю получил. Вряд ли он будет заниматься чем-то иным. Как и вообще ничем не заниматься.

— Тогда позвони мне вечерком, ладно? Хотелось бы получить помощь друга, — тут Рей очень в кассу фыркнул, — уже с завтрашнего дня.

— Договорились, — улыбнулась блондинка, закрепляя сделку.

— Ура! — воскликнула Ами. — Наконец-то вы закончили. А раз так, купите мне еще пироженку.

Отступление

— Здесь Сакамиджи Асуя, Кояма-доно. Пропустить? — раздалось из пульта на столе.

— Да, пусть зайдет, — произнес старик, зажав клавишу.

Когда в кабинет главы одного из Великих кланов Японии зашел крепко сбитый мужчина в синем костюме, хозяин стоял у окна, перебирая пальцами листья Антуриума.

— Приветствую, Кояма-сама, — поклонился мужчина.

— Здравствуй, здравствуй… Змей-кун… Что привело тебя к старику? Да ты не стой, присаживайся.

— Спасибо, Кояма-сама.

— Итак? — произнес Кента, когда мужчина уселся в кресло.

— Я по поводу Сакурая Синдзи. — Было заметно, что Змей нервничает, начиная разговор. Впрочем, он нервничал с того самого момента, когда понял, что без этого разговора не обойтись.

— И что же натворил сей молодой человек? — спросил глава клана Кояма, так и не отойдя от окна с цветком.

— Он, — сглотнул Сакамиджи, — напал на моих людей.

— Надо же. — Змею показалось, что старик в этот момент совсем не удивился. И это напрягало еще больше. — Вот прям так? Без причины?

— Я не знаю, Кояма-сама, я все еще выясняю этот вопрос. — Почему-то этот отчаянно нервничающий, но старающийся не показывать этого, человек был уверен, что если причина и есть, а она не может не быть, старик Кояма наверняка ее знает. И ему оставалось лишь молиться, чтобы эти причины были только у гадского молокососа Сакурая. Потому что если он действует по указке…. Даже думать о таком не хотелось.

— Что ж, выясняй. Но я-то тут причем?

— Вне зависимости от причин, я не могу проигнорировать эти нападения. Но просто взять и напасть на вашего, возможно, человека я тоже не могу.

— Так ты пришел просто предупредить меня? — Казалось, старик действительно был удивлен, но с такой личностью нельзя быть уверенным ни в чем. К тому же вопрос был поставлен… блин, неправильно он был поставлен. Змей не мог понять, в чем дело, но шестое чувство говорило, что дело дрянь.

— Нет! Не только…. Я…. Я пришел… — Вот демоны, и как это сказать? — Я пришел понять…. можно ли мне… ответить?

— Но ты же сам сказал, что не можешь его проигнорировать, — усмехнулся хозяин кабинета.

Чертов старик. Назвать его более грубо Змей боялся даже про себя.

— Не могу. Но сколько я могу себе позволить при ответе? Именно это меня волнует.

— Дерзишь, — обозначил улыбку Кента. А сидящий в кресле мужчина покрылся потом.

— Прошу прощения, Кояма-сама! — ничего не понял Сакамиджи, но прямо в кресле согнулся в глубоком поклоне.

— Ничего-ничего. Это дело такое. Молодое, — покивал Кояма и, отойдя наконец от окна, сел в свое кресло. — Главное, палку не перегибать, а то она и сломаться может. Щепки в глаз полетят, — сказал он, вертя в руке перьевую ручку. — По поводу того, с чем ты пришел…. - произнес Кента задумчиво. — Синдзи весьма дорог мне, — в этот момент Змею было особенно плохо, — но знаешь, я не буду против любых, — выделил он это слово, — твоих действий, если парень останется жив и не превратится в калеку.

Сакамиджи, конечно, надеялся на нечто подобное, но… «любых»?

— Совсем любых? — переспросил он.

— В пределах разумного. Вряд ли правительство потерпит, если ты все-таки перегнешь палку.

Это же полный карт-бланш! Как будто Сакурай всего лишь один из его мятежных боссов. Делай что хочешь, главное, чтобы мальчишка выжил.

— Благодарю, Кояма-сама! — Вскочил Змей, отвесив глубокий поклон. Очередной.

— Не стоит…Змей-кун. Я ведь ничего не сделал.

Глава 21

— Сакурай-сан, — после стука и моего разрешения, в дверь заглянул один из бойцов, — у ворот машина стоит, и водитель говорит, что привез какого-то посредника.

Опять Третий. Если надо что-то передать, почему-то всегда шлют Третьего. И, кстати, а если бы я не знал, кто такие Посредники, что бы он тогда делал? В смысле Посредник, а не Третий.

— Передай, чтобы на КПП чаю принесли и печенья какого-нибудь. Я буду через…пятнадцать минут.

— Будет сделано, Сакурай-сан.

Ну что ж — начинается. О том, что Змей готов выслать к нам своего человека для переговоров я узнал заранее, но того, что этот человек будет из Посредников, как-то не ожидал. Впрочем, это ничего не меняет, так что и волноваться незачем. Сейчас меня больше волнует, как быстро мы сможем ликвидировать одного из сыновей Ямаситы. Мои люди следят за обоими постоянно, но это совершенно не значит, что их можно убить в любую минуту. Тут как повезет. Набрав номер Таро, который в данный момент курировал обе группы, дождался приема.

— Ко мне тут дядька странный пришел, — сказал я в трубку, — поговорить о чем-то хочет. А ты как, болезный, все работаешь?

— Как обычно, босс, — ответил Нэмото. — Тружусь аки пчелка.

— Что там с нашими кроликами? Аппетит нагуливают?

— В данный момент… — замолчал он на мгновение, — спят.

Вот это пруха.

— Что, прям оба?

— Как ни странно — да.

— Совсем обнаглели. Я тут вкалываю, а они спят.

— Ну что с этих животных взять?

— Мясо и шкуру, само собой, — произнес я кодовую фразу. Мобильный все-таки.

— Пусть сначала отожрутся, босс. А то даже на воротник не хватит, — усмехнулись мне в трубку.

— Ладно уж, шутки шутками, а сам-то ты как?

— Почти в норме. Давно бы выписался, если бы не ваша паранойя.

— Хрен с тобой, выписывайся. Но если что, ты у меня в больнице до конца дней своих поселишься.

— Как скажете, босс, как скажете, — услышал я веселый голос Таро.

— Пойду я и дальше вкалывать. До встречи, безногий.

— До встречи, босс. — На радостях, что выходит из больницы, он даже про «безногого» мне ничего не сказал.

Нажав «отбой», вздохнул, собираясь с мыслями. Сейчас Таро даст команду, и старшего сына Ямаситы пустят в расход. Повезло, что появилась такая возможность. Последние два дня, как я узнал о намерениях Змея, ее не было. Точнее, не было возможности сделать это относительно тихо и быстро, а тут как будто небеса отвернулись от Ямаситы…. Что ж, пойду узнаю, чего хочет от меня Змей.

Когда я зашел на КПП, Посредник пил чай. С печеньками. Или пила. Я так с ходу и не понял. Это, пожалуй, сразу надо прояснить.

— Ты какого пола? — махнул я на… это рукой.

— Что, прости?!

— Парень, девушка? Ты не подумай чего лишнего, просто… ну, мне же надо знать, как к тебе обращаться… как бы… ну…

— Я парень, — произнес… он, пытаясь улыбнуться. К счастью, у него не получилось, такого зрелища я бы не перенес.

— Оу. Раз так… кхм… давай перейдем к делу, — и, усевшись напротив него, уставился в ожидании.

Кстати, еще меня немного напрягало, что это было примерно моего возраста. И я даже не знал как на него реагировать. С одной стороны — проще уболтать, с другой — оскорблением попахивает. С третьей — посредники не дураки, а значит, его сюда просто так бы не направили, с четвертой — даже будь он гением… разве что гением… короче, скорей всего он сынишка какой-то шишки в их гильдии. Как вы, наверное, догадываетесь, есть еще и в-пятых, и в-шестых, вот только мне хватит и первых пунктов.

— Что-то не так? — спросил он с издевкой. Что ж, вариант с гением исключается.

— Да вроде все так, — ответил я, изобразив легкое удивление. — Кроме того, что я так и не услышал, с чем ко мне пришел Посредник.

И знаете, что он сказал после тридцати секунд моего ожидания?

— Это такая мода, — произнес он, направив палец на свое лицо.

Он не просто «не гений», он нечто хуже. Вообще идиоты в гильдии Посредников явление не частое, как я слышал. Лично я с подобным как-то не сталкивался. Но, как видно, и такие существуют. М-м-м, или все-таки гений? Нельзя же так тупить, в конце концов. Может, это какой-то хитрый план? Чтоб я, значит, расслабился?

— Как ска-а-ажешь. Но давай все-таки вернемся к делам. Время, оно, знаешь ли, денег стоит.

— В таком случае, может Сакурай Синдзи объяснит мне, почему он нападает на людей Нисидзоно Сатору, более известного как Бита?

Собственно, на этом разговор можно и заканчивать. Это нечто набралось наглости требовать от меня объяснений. И дело тут не в моей вспыльчивости, тут любой бы вспыхнул. Осталось решить, погорбить ли над ним еще какое-то время или сразу послать? Ох, не завидую я ему. И его отцу заодно. Уж не знаю, что он там думает насчет своей гильдии, но по факту она самая слабая. Их сила в информации и в сложившихся за время ее существования традициях. Одна из которых — вежливость. Я, если честно, даже и не слышал про таких наглых посредников. Их же собственная гильдия в бетон закатывает, а уж если наглецы еще и глупы…. У них, конечно, на многих есть компромат, и влияния у них достаточно, но… даже они не выстоят, если против них ополчатся ВСЕ. А для этого не так уж много и нужно. По большому счету этот придурок всего парой слов сделал должником ВСЮ свою гильдию. И пусть долг небольшой, но он есть. Хорошо, что я записываю этот разговор. Да даже если бы и не записывал…

Встав и выглянув наружу, позвал ближайшего бойца.

— Видишь это? — кивнул я на Посредника. — Отрихтуйте ему лицо, но аккуратно. После сломайте руку и гоните взашей.

Пауза была, но очень короткая.

— Будет сделано, Сакурай-сан.

— Ты что рехнулся!? — донеслось из помещения, когда я выходил. — Да ты хоть знаешь, что с тобой сделают?

Даже если бы убил — ничего. Теневой мир жесток, там и за меньшее убивают, так что ему еще повезло. Выйдя на улицу, кивнул еще одному бойцу, чтобы тот помог первому, а сам пошел к водиле, который сидел в машине за воротами базы.

Наклонившись к окну, обратился к мужчине за рулем.

— Передай начальству, что на первый раз я не стану поднимать бучу. Но еще одно такое оскорбление, и я подниму ВСЕ свои связи, но они ответят за все. На этот раз им просто повезло, что я ровесник этого трансвестита и понимаю, что опыта у него нет. Ну и то, что у гильдии хорошая репутация, которая может пережить одного придурка. — И помолчав пару мгновений, наблюдая за удивленным лицом шофера, спросил: — Надеюсь, ты не будешь строить из себя Императора и кричать, как вы круты, а я ничтожество? — Молчание — знак согласия. — Тогда подожди несколько минут, сейчас с этим идиотом поговорят мои люди и притащат его сюда.

Ну, вот и отлично. Что хотел, сказал, и меня даже поняли. Теперь надо бы с Реем поговорить. Я, конечно, не думаю, что он может подвергнуться опасности, находясь здесь, но так это я. А вот что скажет его отец, если узнает, что он находился на базе, где практически не будет людей и которая теоретически может быть атакована?

Проходя мимо столовой, получил SMS от Таро, который подтверждал ликвидацию цели. Ну вот и все, понеслась.

Райдона нашел, кто бы сомневался, в ангаре с МПД. Когда я зашел туда, он стоял у пульта настройки систем и с задумчивым видом что-то на нем крутил. Чуть в стороне стоял МПД «Руптура» с присоединенными к шлему проводами. А рядом с ним на табуретке стоял Фантик.

— Плюс семь пунктов, — произнес Райдон от пульта.

— Сто восемьдесят и четыре, — сказал в ответ Фантик, тыкая каким-то прибором в то место, где у человека затылок.

— Минус два пункта.

— Сто восемьдесят ровно.

— Забавно. Значит у «Руптуры» зеленый диапазон даже выше, чем у «Рю-котсу».

— «Рю-котсу» — экспортный вариант, не забывай.

— Это, конечно, да… — ответил Райдон, глядя в никуда. — О, Син! Представляешь, у испанской «Руптуры» безопасный диапазон давления верхней части мышц даже выше, чем у русского «Рю-котсу»! А ведь они в одном классе находятся.

— «Рю-котсу» — экспортный вариант, — повторил ворчливо Фантик. — И создавался «Руптура» в тесной связке с русскими. Да и проигрывает он в некоторых вещах — «Рю-котсу».

— А в чем-то выигрывает, — заметил Рей. — А уж про сравнение цен и доступности я вообще не говорю.

— А раз они примерно равны, — не сдавался старик, — в дело вступает престиж. Русские или испанцы, ответ очевиден.

— Но… а, — махнул парень рукой, — боги с тобой. Пусть отец решает, ему видней.

Как бы «испанцы» не подорожали в ближайшее время. Хотя Фантик прав — тут немаловажен престиж. Все-таки «Руптура» не новодел, и ТТХ его давно известны, а значит аристо сделали свой выбор.

— Рей, — подошел я к нему, — тут такое дело… мы с завтрашнего дня, точнее, можно сказать, уже с сегодняшнего, переходим на осадный режим.

— И что? — не понял он.

— А то, что твоя семья может быть не в восторге, что ты в такое время здесь находишься.

— Так возможно мне как раз здесь лучше находиться? Всяко меньше шансов, что на тебя нападут.

Даже если знать, что шанс нападения минимален, все равно не каждый подобное предложит.

— Нет, Рей. Дело несколько иначе обстоит…. Ладно. Хм-м-м. Дело в том, что…. База будет… пуста она будет. Практически.

— Это как?

— Да вот так. Будем изображать, что заперлись тут всем скопом, а на самом деле она будет практически пуста.

— А смысл?

— Рей… — вздохнул я тяжко. Бог с ним, Рей это Рей, а я в его семье очков наберу. Если тот вообще им расскажет об этом. Вариант, что не расскажет, тоже присутствует. — Смысл в том, что я ожидаю боя в другом месте, где и будут находиться мои люди.

— А противник об этом не в курсе, — кивнул он понимающе.

— Именно так.

— Какова вероятность, что на это место нападут?

— Невелика. Но с каждым днем она увеличивается.

— Но если ты рассчитываешь на бой в другом месте…

— Пойми, Рей, — прервал я его, — у меня не один враг… у меня их два, — усмехнулся я. — Пока что. Позже появятся еще. Впрочем, это будет потом. Я к чему веду? Шанс, что ты здесь погибнешь, очень невелик, но он есть. И что мне говорить твоему отцу, когда он об этом узнает? В конце концов, я же не запрещаю тебе сюда приходить после того, как я разберусь со всеми… — покачал я головой, — с нынешними делами.

— Не нравится мне все это, — буркнул Райдон. — А если я сам поговорю с отцом, и он не будет против?

— Хех, Рей. Он же к тебе людей приставит.

— И что? Думается мне, тебе здесь не повредит десяток бойцов в МПД.

— Райдон, техническая твоя душа, не могу я позволить, чтобы здесь и сейчас разгуливали чужие бойцы. Тем более в МПД. И дело тут не в доверии.

— Не понимаю, — нахмурил он брови.

— А вот Сен или твой отец поняли бы.

— Эй, я что, по-твоему, дурак? — возмутился парень.

— Нет. Просто у тебя другие интересы в жизни, — и кивнул на пульт, от которого Райдон так и не отошел.

— Пусть так, — взлохматил он себе волосы. — Ну а если я все же уговорю отца? Без охраны? — уточнил он.

— Ты на принцип, что ль, пошел? Зачем тебе это?

— Я тоже ветеран. Какой-никакой. Мне так будет спокойней.

Какой-никакой? Что-то я не понял.

— Спокойней? — Про остальное потом уточню. Наедине. Я-то Фантику доверяю, а вот Рей его и не знает фактически.

Отвечать брюнет не спешил. То набирал воздуха в грудь, то выдыхал. Кривился так и сяк, но ответа, похоже, и сам не знал.

— Не знаю, как сказать. Неважно. Сдаюсь, — поднял он на мгновение руки. — Будь по твоему, но… э-э-э… ты мне звякни, как все закончится. Ну, чтоб я знал, когда можно возвращаться, — зачастил он под конец.

Ох, Райдон, Райдон.

— Договорились.

***

— Кощей Кролику-один. Прием.

— Кощей на связи.

— Наблюдаю четыре миниавтобуса на северном направлении. Прием.

Наконец-то. Хотя грех жаловаться, всего вторую ночь сидим.

— Принято. Богомол Кощею. Прием. — В этой операции, помимо моих людей, участвовал и Антипов со своими. И отыгрывал он, ни много ни мало, засадный полк.

— Богомол на связи.

— Гости на подходе с севера. Прием.

— Принято. Перебираюсь в точку два.

Пятнадцать «ветеранов», да в тяжелых МПД, да со спины…. Нам остается только сдержать их какое-то время, чтобы те успели сконцентрироваться в одном месте. Прикол в том, что мы и без Антипова всех бы тут порвали, но он настоял. Хотя в конкретно это дело мог и не ввязываться. Может и правда очки в моих глазах зарабатывает. До появления Беркутова это им было не очень нужно… не-не-не, хорош мечтать. Там видно будет.

На территории самого особняка сейчас находился только отряд Святова, в то время как Курода прикрывает нас снаружи. Заодно и беглецов отлавливать будет.

— Папа-Кролик Кощею. Прием.

— Папа-Кролик на связи.

— Готовность ноль. Гости с севера. Прием.

— Принято.

Хотел ему последнюю накачку устроить, но решил промолчать. Со времени того дела с серебром и его косяка, это первая действительно важная операция. И я думаю, он и без накачки помнит, насколько я злопамятная сволочь.

Через считанные минуты на связь вновь вышел Кролик-один.

— Машины остановились рядом с точкой двенадцать, — доложил он. — Наблюдаю… — еще несколько секунд, — пятьдесят одного бойца и двух гражданских. Молодой и старый. Старый в коляске. Отмечаю цели как один и два. Прием.

— Принято. — Цели один и два по плану должны снять либо наши снайпера, либо, если те их не видят, Курода. — Что с бойцами? Прием.

— Выдвигаются к особняку. Предположительно, будут действовать по второму варианту. Прием. — То есть, атака лишь по одному фронту. Идеально… пока что.

— Принято. Отбой.

И через несколько минут, еще один доклад снайпера.

— Подтверждаю — противник действует по варианту два. Группа атакующих на позиции. Повторяю — вариант два, отсчет ноль. Прием.

— Принято, Кролик-один. — И подав знак Святову, спросил: — Что с целью один? Прием.

— Беру на себя. Прием.

— Принято. Отбой.

И повернув голову к Святову, хоть это и не нужно было из-за шлемов и нашей связи, произнес по-русски. — Ну что, Сергеич, понеслась душа… — прервал меня взрыв осколочной гранаты, — в рай.

Ждали мы их в глубине дома, расположившись по всему особняку, поэтому первые коридоры и комнаты противник прошел без сопротивления, заходя в нашу ловушку. Поначалу Курода со Святовым хотели выпихнуть меня из здания, утверждая, что я принесу больше пользы в группе Куроды, но, как вы поняли, у них это не получилось.

— Кощей Кролику-один. Прием. Цели один и два ликвидированы. Повторяю, цели один и два ликвидированы. Прием.

— Принято, Кролик-один. Отбой.

Все. Хотя это «все» стало понятно сразу, как были опознаны Ямасита с сыном.

Обнаружение разума. Двенадцать целей в семи метрах от нас за углом. Навожу «Гвоздь» на противника и стреляю сквозь стены. Благо, пули легко их прошивали. Две короткие, длинная, короткая. В этот момент нерастерявшийся Святов, а будь иначе, я бы удивился, кинул за угол гранату, я же перекатом ушел к ближайшему столбу, который должен был выдержать ответный огонь. Впрочем, стреляли наши противники недолго и в то место, где меня уже не было. Взрыв. Я добавил еще, целясь в, предположительно, упавших бойцов. Практически одновременно заговорили пулеметы в другом конце особняка и со стороны гаража, а один из бойцов, кажется Девятый, шмальнул из подствольника, высунувшись за угол. Придурок. Наступательная граната для того и предназначена, чтобы своих не покрошить, да и Святов на месте не стоял, а вот Девятого спасло только то, что на нем был надет один из лучших пилотных комбинезонов. Ну да ладно. Думаю, Сергеич объяснит ему потом его ошибку. Хорошо хоть, здесь только двери бумажные.

Рядом со мной крутился Седьмой и пара его ребят, в то время как Святов делал контрольные выстрелы той группе бойцов, что мы сейчас скосили. Выйдя из комнаты и пройдя за угол, оглядел тот мясокомбинат, в который мы превратили коридор.

Обнаружение разума.

— Сергеич, — окликнул я мужчину. — В нашу сторону еще десяток целей отступает.

— Да, я слышу. — Звуки довольно активной перестрелки приближались к нам со стороны гостиной. — Пора бы уже Антипову в дело вступить.

— Ему со стороны видней, — пожал я плечами. — Вы двое, — подозвал я еще двух парней взмахам руки, — со мной. А ты, Сергеич, засядь вон в той комнате, они как раз на тебя выйдут. А мы им во фланг ударим. О, а вот и Антипов.

Звук стрельбы КВР-11 «Вулкан», которым были оснащены тяжелые пехотинцы, спутать с чем-то еще довольно сложно. Звук одиночного выстрела из этой винтовки очень напоминал раскат грома в миниатюре, а уж когда она очередью бьет…. Впрочем, вулканом ее прозвали, как мне кажется, за тридцатисантиметровый столп огня из дула. Один у нее минус — вес и отдача, не позволяющая пользоваться ей иначе, чем с МПД. Зато, увидев ребят Антипова на полигоне, понял, почему в этом мире техника не в загоне, несмотря даже на бахироюзеров. Будь «мастеров» и «виртуозов» побольше, да хотя бы «учителей» побольше, а так…

После вступления в игру тяжелых МПД, бой стал затухать. Мы еще успели со Святовым уложить тринадцать болванчиков, но они даже не сопротивлялись толком, больше убежать пытались. Кто убил «ветерана», что пошел в атаку на особняк, мы так и не поняли. Как только он обнаружил себя перед нашим засадным отрядом, на нем скрестились выстрелы аж из семи «Вулканов», итог был… непригляден. Второй «ветеран» ушел. Он был рядом с Ямаситой, и когда тот отдал концы, «ветеран» проявил прямо-таки чудеса смекалки, дав деру так, что его не смог остановить даже отряд Куроды. Вот и думай теперь, накосячил Папа-Кролик или нет? С одной стороны, да — приказ-то он не выполнил, с другой — мне этот убежавший тип, после смерти последнего мужчины из семьи Ямасита, как бы и не нужен. Так что ладно — поприкалываюсь над бедолагой, и бог с ним.

Полиция, как и ожидалось, запаздывает. Старик Ёсиока, который отказался покинуть особняк на время боя, принес мне поднос с чаем. Я в тот момент сидел на побитой лавочке во дворе и думал, что делать с девятью пленными, лежащими передо мной в ряд. Можно сдать их полицаям, но тогда максимум, что они получат, это восемнадцать лет строгого режима. А у меня, между прочим, двое убитых, трое тяжелораненых, один из которых на грани, и четверо легких. Будь я аристократом, я бы их рабами сделал, как случилось с мужем тети Наташи когда-то, и проследил, чтоб жизнь им медом не казалась. Впрочем, есть еще один вариант.

— Сакурай-сан, — заговорил главный слуга в моем доме, — можно ли мне позвонить семье, чтобы они возвращались? Предстоит очень много работы, и хотелось бы начать ее пораньше.

М-да, особнячок покрошили знатно.

— Да, теперь можешь, — ответил я, задумавшись. — Курода, — связался я с ним через шлем, — бегом ко мне. Ёсиока-сан, хочу спросить у вас одну вещь.

— Слушаю, Сакурай-сан.

— Хочу попросить вашу жену на некоторое время перебраться ко мне на базу. — И увидев, как приподнялись брови старика, пояснил: — В качестве повара. У нас с этим напряженка пока, а ведь ребята, вернувшись на базу, даже поесть нормально не смогут, что после такого дела, — кивнул я в сторону особняка, — не очень хорошо. Плохо, прямо скажем.

— Не вижу проблем, — задумался в свою очередь Минору. — Это ведь ненадолго, как я понял?

— Где-то на месяц. Плюс-минус пара недель.

— В таком случае, я поговорю с женой.

— Спасибо, Ёсиока-сан. Само собой ей будет причитаться премия. — Все-таки они больше слуги особняка, чем мои. Скорей бы уж начали прибывать люди от Беркутова.

Поклонившись, бодрый старикан направился обратно в дом, пройдя мимо покосившегося на него Куроды.

— Слушаю, шеф. — Произнес Папа-Кролик осторожно. Видимо, чувствовал за собой вину за сбежавшего «ветерана». Хотя поймать его, как ни крути, шансов у него было мало.

— Видишь эти тушки? — задал я риторический вопрос. Вытянувшиеся на земле тела с руками на затылке не заметить было трудно. Как, собственно, и двух бойцов Антипова, караулящих пленных. — Отдавать их полиции я не хочу, но и убивать этих телоидов, пожалуй, поздно. Поэтому, берешь людей, хотя можешь и сам, и калечишь их. Связки, коленные чашки, локти… мне плевать, что ты с ними сделаешь, но полиция должна получить живых, покалеченных до конца жизни пленных. Только палку не перегибай, они должны жить и помнить.

— Сделаю, шеф, — произнес кисло Курода.

— Ты уж постарайся. А то я точно тебя из Папы-Кролика в Косяк переименую.

— Шеф… — скривился он обиженно, — ну не успевали мы его взять. Никто бы не успел.

— Только поэтому, ты еще не Косяк. Ладно, действуй. И побыстрей, сейчас уже скорая должна подъехать, а вместе с ней, наверняка, и полиция.

— Пощадите!

— Я лишь выполнял приказ!

— Мы и так получим сполна!

Стоило мне только обозначить конец разговора, как пленники, молча слушавшие наш разговор, начали голосить.

— МОЛЧАТЬ! — долбанул я их своей яки. — У вас есть только два пути. Первый — стать калеками, второй — умереть. И тот, кто выберет ПЕРВЫЙ, — выделил я слово, — вариант, пусть не забывает, что начав жаловаться полиции, он познакомится и со ВТОРЫМ.

И допив одним глотком чай, направился в дом.

Разбирательство в полиции заняло остаток ночи, что, учитывая количество трупов, довольно быстро. В итоге мне даже штраф не выписали. Теоретически они могли докопаться до двух безоружных трупов, но не стали. Доказать, что именно я их убил, было все же непросто, а даже если бы и смогли… все-таки именно они были нанимателями людей, которые напали на мой дом, и, думаю, в полиции пробили это достаточно быстро.

Первая новость, которую я узнал, выйдя из участка, была паршивой. Один из тяжелораненых все-таки умер. Трое погибших, при многократном перевесе в силе, это как серпом по яйцам. Я, конечно, говорил им, что придется воевать и умирать, но, черт побери, не так же скоро. А Святов, чей отряд и понес потери, потом меня еще и подбадривал. Мол, все не так уж и плохо, их было много, могло быть и хуже… бла-бла-бла…. Такое впечатление, что он не меня, а себя успокаивал.

А еще, теперь все, кому интересно, могут узнать, что у меня есть несколько бойцов с МПД. Сколько точно, пленные знать не могут, потому что пойманы были в доме, но даже если кто-нибудь из них умудрился сосчитать их по звуку, не беда — ранг-то их все равно никто не знает. Если только кто-то из моих не выдал. А местные бандюганы почему-то благоговеют лишь перед рангами. Хотя, в любом случае надо форсировать разборки со Змеем.

На базу вернулся в начале первого, и первое, что сделал — пошел в душ, после которого собирался лечь спать. Хотел народ позвать, разобрать проведенную операцию, но подумал, что пусть его. Они, поди, сами уже дрыхнут, я-то в полицейском участке задержался, а они сразу домой поехали. Кроме той пятерки, что осталась в особняке. На всякий случай.

Выйдя из душа, заметил, что мобильник, брошенный на низкий столик, мигает, сигнализируя о непринятом сообщении. Взяв его в руки, тяжко вздохнул. Звонил Грицу — старший охраны в «Ласточке». Надеюсь, его дело не лишит бедного Максимку законного сна. Во всяком случае, не сильно его отодвинет. Эх! Начальником быть — порой такой гемор.

Набрав его номер, стал ждать соединения. Которое по закону подлости все никак не наступало. Совсем охамел — сам позвонил, а отвечать не хочет. О, ну нако…

Первое, что я услышал из трубки, это выстрелы. Много, много выстрелов.

— Шеф! На «Ласточку» напали! Восемнадцать человек! Несем потери! Шеф, мы долго не продержимся! Просим помощи! Повторяю — просим помощи!

— Я понял тебя, Грицу. Помощь идет. Держитесь. Слышишь меня? Помощь идет!

— Я понял, шеф, только поторопитесь! — кричал он в трубку. — Эти уроды явно вооружены лучше нас, мы долго не протянем!

Мысли понеслись вскачь.

— Запасной выход?

— Заблокирован.

— На кухне есть выход на крышу…

— Они уже на кухне, шеф! С двух сторон, суки, напали!

Твою же ж мать!

— Черт! — Какого хера я послушал Святова и не поставил дежурного по штабу? — Грицу, я сейчас поднимаю все силы, звоню в полицию, вы только держитесь там! Все, Грицу, отбой. Держитесь. — И оборвав связь, выплеснул негатив. — А-А-А-А-А! Суки! — вынес я входную дверь.

Выбежав из здания, я уже слушал гудки, дожидаясь, когда ответит Антипов. Все-таки, если кто и не спит сейчас, это именно он. Его отряду, как-никак, нужно было еще МПД после боя обслуживать.

Заметив проходящего мимо бойца, с удивлением смотрящего на дверной проем без двери и мою голую тушку в нем, почти пинком отправил его поднимать Святова с Куродой. Какого хрена ближайшая тревожная кнопка находится так далеко от штаба, а значит и от меня?

— Слушаю, — раздалось из мобильника.

— Красный код. Поднимай своих бойцов, и грузитесь по машинам. У тебя там тревожной кнопки рядом нет?

Мы не успевали. И нет тех, кто бы успел. «Ласточка» находилась в равном удалении и от базы, и от офиса Шидотэмору, и от отеля Акеми, и даже от квартала Кояма. Я бы у Охаяси помощь попросил, но те находились вообще хрен знает где. А еще, я точно знаю, что рядом с клубом ни у Охояси, ни у Кояма нет никаких представительств, магазинов, складов… ничего, что может содержать в себе группу бойцов. Вот рядом с офисом Шидотэмору, ближе к моему особняку и дальше от клуба, есть офис Охаяси. А вот рядом с «Ласточкой» нет НИХЕРА!

Зато есть два запасных выхода на «моей» территории клуба, и Казуки, в душу мать, находящийся сейчас там! У него есть код от двери, которая ведет на эту самую территорию, но нету, черт подери, моих отпечатков пальцев, открывающие тайные выходы. Дерьмо! Как же так? Там сейчас двадцать бойцов, десять из которых ранга «воин», у всех отличная снаряга и куча боеприпасов. Так как же так, что они не могут продержаться и несут потери? И это учитывая, что Грицу наверняка позвонил мне почти сразу после начала боя. Да что там за монстры нападают? «Ветеран»? Вряд ли. Точнее, он там, может, и есть, но проигрывают они не из-за этого, иначе Грицу сразу бы мне сказал о нем. В любом случае, я порву любого, кто там есть, с теми силами, что едут со мной, вот только не будет там никого, когда мы приедем. Мы банально не успеем. И единственное, на что я и ребята в клубе можем рассчитывать — это полиция. Здесь и сейчас я ничего не могу сделать. Зачем я тогда везу с собой бойцов? А хрен его знает. На чудо рассчитываю.

Уже на подъезде к клубу стало понятно, что мы не успели. О чем свидетельствовали полицейские ленты, машины, кареты скорой помощи и грузовичок спецназа.

Остановившись недалеко от клуба, произнес в рацию:

— Всем циркулярно — отбой. Курода — берешь десяток и идешь со мной, остальные домой. Святов, пришли сюда Васю-тяна.

Выйдя из машины, не переставал хмурится. А кому на моем месте все это понравилось бы? Сняв шлем и закинув «Гвоздь» в машину, подошел к ближайшему полицейскому. Чем заставил хмуриться уже его.

— Сакурай Синдзи. Совладелец этого клуба. Мне можно пройти на его территорию?

— Документы, парень, — ответил мужчина грубо.

Ну да. Шестнадцать лет не располагают к доверию, особенно если одеться в то, что я на себя нацепил. Матово черный комбез, разгрузка, под правой рукой Глок, под левой ПлПУ — 101 «Чиж» — следующая после «Плевка» модель плазменного пистолета Урбанова. Не знаю, кто там дает им названия, но я в «сто первом» никакого чижа не видел. От предыдущей модели мой новый бластер отличался лишь гораздо лучшей эргономикой, новым дизайном и пятьюдесятью зарядами в магазине. В общем, мой возраст и мое снаряжение явно вызывали у мужика диссонанс. А у меня на руках ни одного гадского документа нет. А бумаг, доказывающих, что я совладелец клуба «Ласточка», нету вообще нигде.

— Не будьте таким служакой, полицейский-сан. Хотя бы начальство позовите. Я аж из самого пригорода спешу на помощь своим друзьям. Вы думаете, что я о документах думал, когда услышал в трубке мобильного звуки выстрелов?

Уж не знаю, что повлияло на решение мужчины. Может мои слова, а может вид десятка Куроды, вставшего у меня за спиной. Но тем не менее он, так и не ответив мне, связался с начальством по рации и ПОПРОСИЛ подождать.

Подошедший через пять минут мужик в гражданке представился джунсо-бучо местного убойного отдела… короче, начальник. Не сильно большой, но и не маленький. Старший лейтенант, если сравнивать с армией. В общем, представился и сразу потребовал документы…. В итоге сговорились на том, что меня опознает один из выживших в нападении. И да, они есть, только я не знаю, сколько их и кто они. Этот… государственный человек молчал как партизан, хотя и его понять можно. Да и бог с ним, с этим служакой, я все же попал в клуб, краем сознания отметив, что не зря перевез отсюда все, что относилось к категории «вне закона». Даже Фантика. Хотя это еще тот вопрос, имеют ли они право, даже в такой ситуации, беспрепятственно лазить по этому зданию. Не помню я сейчас, что там говорится по этому поводу в своде законов. Куроду, кстати, как и его десяток, само собой, они оставили за линией ограждения.

И вот меня подводят к Грицу, который, даже несмотря на перевязанную руку, не поехал вместе со всеми в больницу.

— Этот… юноша, — произнес полицейский, косясь на меня, — утверждает, что совладелец данного клуба. Вы можете это подтвердить?

— Да, — кивнул парень устало. — Это Сакурай-сан.

— Прошу вас… — блин как его там, а неважно, — полицейский-сан, дайте нам пять минут наедине поговорить.

— Парень, — произнес тот в ответ нравоучительно, — ты, похоже, не понимаешь…

— Пожалуйста! — надавил я на него Голосом. — Дайте нам пять минут.

— Кхм, — кашлянул тот. — Ну, разве что пять минут.

И дождавшись, когда тот отойдет, задал самый главный для меня в тот момент вопрос:

— Кто?

И он начал перечислять. Имя за именем. Шестнадцать парней из двадцати, остальные все ранены. Царапинами и синяками отделался лишь Казуки. Шотган… при смерти. Тетя Наташа — мертва.

***

Это самая дерьмовая Золотая неделя в моей жизни. А ведь эта самая жизнь только начинается. Страшно подумать, что меня ожидает впереди. Сейчас я сидел возле опутанного проводами и трубками Шотгана, который вот уже сутки не выходит из комы. Сидел и боялся. Боялся того момента, когда он очнется и спросит меня: что с ней? Уверен, это будет его первый вопрос. А еще я боялся, что он очнется, когда я буду в другом месте, и этот вопрос он задаст кому-нибудь другому. У меня даже появлялась крамольная мысль, что я не хочу, чтобы он очнулся. Боже, за что ты их так? Что они сделали такого, что ты отобрал у них все. Любовью всей его жизни, вот кем была Наталья для Хонды. А без нее у него и жизни не будет. И виноват в этом я. Я их познакомил, и я их подставил.

Тетя Наташа погибла от взрыва гранаты, закрыв собой подстреленного незадолго до того Шотгана. Уже тогда он был без сознания. Остается только благодарить бога, что к моменту нападения девчонки, работающие в клубе, разбежались по домам. А вот Шотган, Наталья и Казуки задержались. Какого хера, черт побери, я не настоял о временном закрытии клуба?! Какого хера я хотя бы Казуки оттуда не забрал?! Как же хочется матюгнуться, господи. В бою участвовали все. Абсолютно. Мужчины стреляли, тетя Наташа работала за санитарку, благо аптечки у нас там были первоклассные. А Казуки подносил боеприпасы, перезаряжал магазины и иногда постреливал. Точнее под конец он только этим и занимался. Когда только он и Грицу оставались на ногах.

Полчаса! Долбанные полчаса полицейские машины оставались неподалеку от клуба, не подпуская к нему людей. Неблагожелательный район, да. Выступили только тогда, когда к ним подкатил спецназ. Который тоже, походу, не спешил. А знаете, что самое забавное? Нападавшие успели уйти. И не просто уйти, а вместе со своими трупами. Вот и думай после этого — кто напал на клуб? Змей? Ну, тогда я несколько ошибся в профессионализме его людей. Хотя все на него указывает. Нанял сучонок наемников, те и обделали все тихо. В смысле, без следов к самому Змею. Акеми и предъявить-то ему нечего. Я, мол, без понятия, кто там шалил на твоей территории. Если раньше определенный шанс на то, что он выживет, убежав, был, для меня главным его силы было разбить, то теперь такого шанса у него нет. Если надо, к Кенте на поклон пойду, но разыщу эту тварюшку. Впрочем, я не обираюсь доводить до его побега.

После того, как все закончилось, доброхоты из полиции отправили парня домой к отцу. К тому самому, что за все это время так и не вспомнил о сыне. А ведь найти его не составляло труда, как минимум школу он не менял. Парень же, стальные потроха, вместо того, чтобы сбежать хотя бы обратно в клуб, благо кто-то из моих людей там должен был находиться, оставался дома. Ровно до того момента, как я пришел за ним. Помятый, весь в синяках, видевший своими глазами смерть человека, который за короткое время сумел заменить ему мать, открыв дверь, задал всего один вопрос. Придется ли ему переждать какое-то время здесь, или я заберу его прямо сейчас? Дурацкий вопрос, как по мне. Надо с ним уже, наконец, поговорить. Дать ему выплакаться. Нельзя такое держать в себе. Не в его возрасте. Но я не психолог, вот и не сообразил сразу. А сейчас он сидит рядом со мной, и только господь бог знает, что за мысли крутятся у него в голове. Но я не смог отказать ему в посещении Хонды.

— Пойдем, малыш, — обратился я к парнишке.

— А можно я…

— Казуки, от того, что ты здесь сидишь, ему лучше не станет. Не лучше, не хуже.

— Но он может очнуться в любой момент, — произнес он тихо. — А тут никого…

— Может, — потрепал я его шевелюру. — Но вряд ли сегодня. Пойдем. У нас с тобой еще есть дела.

— Дела? — удивился он. — У нас? То есть и у меня?

— Конечно. — Уж я найду тебе работу. — Но для начала тебе надо прийти в себя.

— Со мной все в порядке, — произнес он, опустив голову. — Одни царапины… — сказал он совсем уж тихо.

— Вот-вот. Запомни, парень, во всем и всегда надо искать плюсы, как бы хреново тебе не было. Так же как и…

— Да какие тут плюсы, — всхлипнул он, но сдержался.

— Пойдем. Не то здесь место, чтобы такие разговоры вести. Пойдем, — подтолкнул я его в сторону выхода из палаты.

Надо бы найти цель для парня. Хотя бы ближайшую. Вот только я не представляю какую. Думай, Макс, думай.

— А я могу завтра сюда прийти? — спросил Казуки в коридоре.

— Не знаю, малыш, как получится. Я же говорил — у нас дела. Но думаю, мы найдем время.

— Какие еще дела могут быть у меня? — проворчал он раздраженно.

— Давай дойдем до машины. Там и поговорим.

— Боитесь шпионов? — усмехнулся он.

— После такого громкого дела? Нет, не боюсь, — улыбнулся я. — Предполагаю.

— Серьезно? — удивился он.

— Очень маловероятно, да и разговор не секретный, но шанс есть. Впрочем, причина в другом, — не удержался я от паузы, которую так не люблю.

— Какая? — парень на этот счет не заморачивался и задал вопрос почти сразу.

— В машине удобней.

На что он насупился и не произнес ни слова за весь оставшийся путь до машины. На стоянке нас ждала не только моя личная машина, но и Ауди охраны, которую мне навязали, как они думали, Курода со Святовым. На самом деле я не возражал, с чего бы? Это же не конвоиры, а помочь и правда могут. Причем не только с охраной. «Принеси-подай» еще никто не отменял.

Казуки продержался ровно до того момента, как мы вырулили с парковки.

— Сакурай-сан, — всего одно слово и суффикс, но именно про такой тон говорят — канючит, — что там за дело, а?

— Как я уже говорил, во всем надо искать плюсы. И хоть наша с тобой ситуация к этому не располагает, мы попытаемся.

— Я не вижу ни одного плюса, — буркнул Казуки.

— Значит, что тебе повезло, иметь такого взрослого и умного товарища как я.

— Назови хоть один плюс, — начал мрачнеть парень.

— Ты жив.

— И…

— Это плюс, с которым трудно спорить, — прервал я его. — Ты, похоже, еще не понимаешь, что твоя смерть принесла бы еще больше горя. Ты обо мне или Фантике подумал? — замолчал я на мгновение, чтобы он проникся. — Далее у нас идет опыт. Да, хреновый, но уж какой есть. Не дай боги, ты попадешь в подобную ситуацию вновь, и тогда ты сможешь сразить чуть больше врагов и помочь выжить чуть большему количеству людей. Пережитый стресс, если ты не сломаешься, — еще одна пауза, — закалит тебя. В экстренной ситуации, необязательно бою, ты придешь в себя чуть раньше, и возможно именно это спасет кому-то жизнь. Возможно даже мне. Да-да, — не дал я ему заговорить, — возможно всякое, и не застрахован никто. Что там у нас еще с плюсами? М-м-м, да не важно. Просто поверь, они есть, и чем больший ты циник, тем их больше.

— Например? — спросил он осторожно.

Посмотрев на него пару секунд, все же ответил.

— Например, ты стрелял в живого человека. Полностью осознавая, что хочешь убить. Тут даже не важно, попал ты в кого-нибудь или нет.

— Попал, — сказал парень, глядя в окно машины.

— Вот как… Что ж… в любом случае, если ты хочешь стать воином, а не обычным человеком, который умеет драться, мне не придется обучать, тренировать… и готовить тебя убивать.

— Извини, — произнес он, так и не оторвавшись от окна.

— За что? — спросил я, постаравшись произнести это по-отечески, но со скидкой на свой нынешний возраст.

— Тебе, наверное, самому непросто говорить на эту тему.

Ох ты ж, проницательный ты мой. Мне оставалось лишь потрепать его по макушке.

— Ладно, давай перейдем к тому, что мы можем выгадать из сложившейся ситуации, раз с плюсами закончили.

— Э? — посмотрел он на меня, отвернувшись, наконец, от окна. — Какая еще выгода?

— Ты обмолвился, что у тебя ни одного ранения, только царапины. Вот их мы и будем использовать.

— Царапины?

— Именно, — припечатал я. — Я хочу сделать так, чтобы твоего отца лишили родительских прав, и вот тут царапины и синяки будут к месту.

— Но это же не он… — растерянно начал мальчик.

— Он позволил, — прервал я его. — Не следил за сыном, не проявлял должного внимания, запустил воспитание… короче, не сомневайся, права у него отберут, я позабочусь. Тут проблема в другом. Что будет дальше?

— А что будет дальше? То есть, да, конечно, приют, — расстроился Казуки.

— Ты совсем, что ли, в меня не веришь? — усмехнулся я. — Зачем затевать эту возню, если все закончится этим? Нет, парень. Я тут прошерстил свод законов и нашел пару лазеек. — Точнее, нашел-то я раньше, но раз пошло такое дело… — Как очевидные, так и не очень.

Не то чтобы у парня загорелись глаза, но воодушевление на лице читалось вполне отчетливо.

— Что…. Мне надо что-то делать?

— Конечно, я же говорил тебе о делах. По большому счету, — вздохнул я, — нам и прав твоего отца лишать не надо, но если уж делать дело, то полностью. — И глянув на нетерпеливое лицо мальчишки, улыбнувшись, покачал головой. — Дело обстоит следующим образом. В достаточно развитых компаниях приветствуется практика воспитания будущего персонала. Если конкретней, то создаются отделы, в простонародье просто «Ясли», в которые принимают на полставки детей сотрудников. Этакий детский сад для двенадцатилетних и старше детей. Там их постепенно обучают той или иной специальности, нужной компании, там их воспитывают, внушая желание работать в будущем на эту компанию и верность ей же. В общем, обычная практика более-менее больших компаний. В Шидотэмору такой отдел тоже есть.

— Вы хотите устроить меня в Шидотэмору?

— Не трудно было догадаться, да? — улыбнулся я ему. — Именно так, но для нас с тобой все не так просто. По закону у «Яслей» нет ограничений, и туда может устроиться любой ребенок от двенадцати лет и выше, но по традиции принимают только детей сотрудников. И, похоже, именно эта традиция, как и несколько различных судебных разбирательств, — заметив удивленный взгляд парня, заметил, — причины разные, да и не важны для нас… так вот, именно это привело к нескольким поправкам, внесенным в свод законов Японии. Одна из них — степень ответственности компании за несовершеннолетних работников. Не буду тебя загружать деталями, скажу только, что она очень похожа на опеку. По большому счету, эта ответственность нивелируется…. — И покосившись на парня, решил объяснить по-другому. — Проще говоря, чем меньше заботятся о ребенке родители, тем больше падает ответственности на компанию. Если уж совсем грубо, то представь, что родители выгнали ребенка на улицу, в этом случае компания должна предоставить ему комнату для ночлега. На практике такое случается ну очень редко, все-таки родители, согласись, в большинстве своем заботятся о своих детях. Это нам с тобой так не повезло. Ну, а если все же случается, компании легче просто уволить и того, и другого. Правительство вообще, если подумать, убила этими поправками далеко не одного кролика… М-дя, ладно, это к делу не относится. Так вот. План прост. Сначала принимаем на работу твоего отца, потом тебя, а потом подаем в суд, чтобы твоих родителей лишили прав. В итоге вся полнота ответственности за тебя и твое воспитание ложится на Шидотэмору.

— То есть моим опекуном станет твоя компания? — задумчиво и одновременно удивленно произнес Казуки.

— Ну разве я не гений?! — А что, есть чем гордиться.

— Вот ведь…. А такое когда-нибудь было?

— Кхм. Нет. Мы будем первые.

— Вот ведь…

— Не волнуйся, малыш, все будет тип-топ, — уверил я его. — А нет, так и плевать. Придумаем что-нибудь другое.

— Надеюсь, — вздохнул парень, — не придется.

— Это неважно, — обхватил я его за шею и стал лохматить его голову. — Ты в моей команде, малыш, а я своих, поверь, не бросаю.

***

Пляж как пляж, совершенно обычный. И чего девчонки сюда так рвались? Море народа, но места, куда можно приткнуться, все еще есть. Идя до одного такого места, разглядывал окружающих меня людей. Глядя на них, я еще более четко понимал, что Дакисюро — это просто рассадник красивых девушек. Здесь их тоже хватало, но вместе с ними глаз то и дело замечал чересчур худых, полных и откровенно толстых дам, которым надевать купальник строго не рекомендуется. С мужским полом, кстати, такая же фигня.

— Все, приземляемся! — заявила Шина, когда мы вышли на свободный пятачок. Пятый по счету, предыдущие ей чем-то не понравились. — Вы двое, — ткнула она в нас пальцем, — раскладывайте вещи, а мы с девочками пойдем переодеваться.

И убедившись, что мы все поняли, направилась в сторону кабинок.

— Слушай, Рей, — сказал я, воткнув пляжный зонтик в песок, — каким образом в эту безумную компанию затесалась Ами?

— Не знаю, — разложил он шезлонг. — Но как мне кажется, ее никто не спрашивал.

— То есть она была против?

— Вряд ли. Но и особого желания я у нее не видел.

— Кстати, — занялся я столиком, — не в курсе, сколько народу нас прикрывает?

— Пять ветеранов от нас, а сколько выделили Кояма, не в курсе.

— Похоже, тоже пятеро, — произнес я, заглядывая в одну из сумок.

— Ты их уже засек, что ли? — начал оглядываться парень.

— Да они и не скрываются особо. — Содержимое сумки я решил не трогать. Если что надо, прям отсюда и достанут.

— Хех, тебе видней. Я в этом не разбираюсь.

— Ты это сейчас так сказал, как будто я шпион какой-то.

— Кто вас, простолюдинов, знает?

Когда мы закончили раскладываться, я даже немного удивился, какие мы с Реем герои. Три шезлонга, три зонтика, стол, пять стульев, четыре спортивные сумки с разной мелочью, от тюбиков с кремом до надувных матрасов. И мы все это дотащили от парковки за один раз. Точно вам говорю, герои. И очень богатые мулы, по совместительству.

Девушки вернулись через сорок минут. Сорок долбанных минут! А ведь они даже не душ принимали, а тупо переодевались. Мы с Реем в тот момент отдыхали от делов праведных, с удобством расположившись в шезлонгах. Но почувствовав затылком не мимолетный взгляд, а направленное внимание, оглянулся узнать, кто там на меня так пристально пялится.

— О-о-о, вот и они, — произнес я вслух.

Они шли, как королевы, собирая по пути мужские взгляды. Причем шли так, чтобы показать себя во всей красе, но не спалиться на этом. Мол, мы всегда так ходим, а о ваших взглядах знать не знаем. Даже малютка Ами не удержалась от подобного. Вообще не знаю, чем там кормят аристократов, или и в самом деле — порода, но глядя на них, я поймал себя на мысли, что на пару мгновений весь пляж окрасился в черно-белый цвет, и лишь наши девушки были цветные.

Ох, чую, будут сегодня проблемы.

— Хо-ро-ши-и-и…. - протянул я и, откидываясь обратно на шезлонг, произнес: — Гордись, Рей, две из них — твои сестры.

— А ты, — ответил мне Райдон, — с двоими из них можешь замутить.

— И бегать потом от двух жаждущих моей крови Великих кланов? Ты настоящий друг.

— Сейчас не средневековье, — услышал я ленивый голос Райдона. — Уже давно за связь с простолюдином не вешают… простолюдинов.

— То есть ты утверждаешь, что мне от твоего отца, например, ничего за это не будет?

— Ну, мы не простые аристократы…

— О чем я и говорю.

— Да и ты не обычный простолюдин…

— Ну. Договаривай, — вставил я во взятую парнем паузу.

— Женят тебя на ней, и все дела.

Ёкарный бабай! Хорошо, я ничего не пил в этот момент. Точно подавился бы. Ответить я ему, правда, так и не успел — подошли наши дамы.

— Что скажете? — заявила Шина, задрав носик. — Как вам наши купальники? На распродаже брали.

Они меня доконают, эти мелкие аристократки. Такое впечатление, что она не в Дакисюро учится, а в школе Оран. Есть такое аниме в моем мире, если кто не знал.

— Э, впечатляет, — произнес осторожно Райдон.

— Синдзи? — перевели все трое взгляд на меня.

Три открытых купальника. Черный у Шины, желтый у Анеко и белый у Ами. Но если старшие девушки прекрасно осознавали, какие они красавицы, то вот Ами на их фоне мялась и искоса на них поглядывала. То есть желание быть красивой и всем нравиться уже появилось, а вот женская ревность еще нет. Неудивительно, что она не горела желанием идти сюда вместе с ними. Милашка.

— Ами, ты чудо как хороша! — обломал я брюнетку с блондинкой, приняв сидячее положение. — Пара лет, и мужчины будут падать у твоих ног. Да что там, я уже у твоих ног! — И глянув на Шину с Анеко, отмахнулся от них: — Да-да, вы тоже красавицы.

— Р-р-р-р…

— Пойду, искупаюсь, пожалуй.

— А ну, стоять, — прорычали мне в спину. Хорошо, что воспитание не позволяло моей соседке кричать в людном месте.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — донеслось от Райдона.

Девушки остались на месте. Пыхтят там сейчас, наверное, от возмущения. Догнав меня, Рей пристроился рядом.

— Зря ты так, Син, они ведь и обидеться могут, — обратился ко мне Рей.

— Правда?

— Нет, — вздохнул он, — они не настолько глупы, чтобы обижаться на шутку. На такую безумную, по крайней мере. А вот подшутить в ответ могут.

— Их право.

— Да блин! Шутить-то они над нами двоими будут! Не верю, что меня в стороне оставят.

Как-то и правда…. О!

— Это потому, что ты убежал сейчас. Посидел бы, потерпел их возмущенное бурчание, и все бы этим закончилось, — выкрутился я.

— Тц. Скользкий ты тип.

— На том и стоим.

Легко с Райдоном все-таки. Даже проблемы порой забываются.

Подойдя к кромке воды, вздохнул, глядя на горизонт. Не люблю я море. И океан. Пляж и все дела — еще ладно, а вот плавать на корабле — увольте. Мы дважды с Маклаудом в Тихом океане тонули, и один раз со Стилягой в Филиппинском море. Черт, да мне падающий самолет не страшен — выживу, а вот что делать, когда ты изображаешь поплавок посреди океана? Еще и эта неизвестность под ногами….

Когда мы с Реем вернулись к нашему месту, Шина с Анеко демонстративно не обращали на нас внимания. Только Ами болтала без умолку, рассказывая, как к ним прилетел огромный мячик, и как она запульнула его далеко-далеко. Впрочем, продолжалось это недолго. Переглянувшись и покосившись на нас с Ами, девчонки встали с шезлонгов и, позвав с собой девочку, ушли купаться.

Всего через двадцать минут я наблюдал, как девушки затащили в свою новообразовавшуюся компанию еще одного парня. Неужто пятерых предыдущих им не хватает, чтобы играть с мячом? Парень, конечно же, против не был.

— Помяни мое слово, Рей, ждут нас с тобой неприятности.

— Ты о чем? — спросил хвостатый, не открывая глаз.

— Эти девицы явно ищут приключений на свои задницы.

— М-м-м?

— Да ты глянь! Они шестого парня к себе пригласили.

— Ревнуешь?

— Хорош дурачка изображать. Они что-то задумали, точно тебе говорю.

— А нефиг было над ними шутить.

— Ну, знаешь…. Если они сейчас стравят эти ходячие гормоны, это будет явный перебор.

— Ты параноишь, — произнес парень флегматично. — Да и какая нам с тобой разница? Ну подерутся они, нам-то что? Главное, чтобы девчонок не трогали.

Я даже не нашелся, что на это ответить. Достойное, во всяком случае.

А еще через час я таки дождался проблем. Уж не знаю, планировали они это или нет, во всяком случае эти два придурка уже минут двадцать ошивались рядом с ними, но итогом стало то, что окружающих наших красавиц парней прижали два спортивно выглядящих гопника.

— Пошли, Рей. Говорил же я тебе.

Спешить было особенно некуда. Ну что эти два смертника могли сделать «учителю», в самом деле? Но и остаться в стороне было нельзя. Не по понятиям. И знаете, что я подумал? Вряд ли наши дамы это планировали. Может, не рассчитали что-то, может, заигрались и не успели вовремя остановиться, но устраивать нам такую подлянку было бы слишком мелко и, как бы это сказать, очевидно. А вот то, что они сразу не просекли фишку, доведя до подобного, полностью их вина.

Когда мы подошли, отморозки заканчивали прессовать сосунков. А самого смелого просто схватили за горло и приподняли над водой.

— Довольно сильный «воин», — заметил Райдон.

— Как минимум, — подтвердил я, отметив краем глаза приближающихся к месту разборки охранников. А парочка из них вообще, можно сказать, вплотную стояли, типа зеваки.

— Молод он для чего-то большего, — произнес Рей.

— Прошу прощения, господин «ветеран»? — глянул я ему в лицо.

— Э-э-э… кхм, ну да. Но все равно, мне кажется это «воин», — кивнул он на него. — Слишком напрягается.

— Не буду спорить, тебе лучше знать.

Мы как раз подошли достаточно близко, чтобы слышать, о чем там говорят с нашими девушками.

— Сбрызнул отсюда, лошара, — сказал «воин», откидывая от себя парня. — Вот видите, девчонки, с какими слабаками вы тут общались. Уж поверьте, они не достойны такой красоты, как ваша.

Никогда не понимал таких людей. Они и правда думают, что после такого поведения самочки должны растаять и побежать за ними на край света? У этого еще хоть какой-то смысл в словах имеется.

К тому моменту, когда эти вертихвостки увидели нас, Ами уже была задвинута за спину, а лица принцесс, выражали скуку с налетом презрения. Странно, что Шина еще не переломала им кости, Анеко у меня как-то не ассоциируется с уличной потасовкой, а вот Шина довольно взрывоопасная личность.

— Вот демоны, — произнес тихо Райдон. — Если и второй «воин», может получиться неприятно.

— Для «ветерана»? — удивился я, намекая на его ранг.

— Да какой из меня «ветеран», — услышал я раздраженный ответ. — На полигоне разве что.

Ну нифига себе откровения. Я давно подозревал, что у Рея с этим рангом не все как у людей. Были намеки. Но чтобы такое? И ведь признался.

— Хех. Ладно, займись молчуном, а я возьму на себя говорливого.

— Си…

— Все будет нормально. Уверяю. Иди и покажи этому голоногому, в каком мире он живет.

Во-о-от. Этот безразличный взгляд мне нравится больше. Правда я буду действовать несколько иначе.

— П-п-простите… — произнес я, слегка коснувшись спины некоего идиота.

— Что? Ты еще кто? — обернулся он. — Гуляй отсюда, мелкха-кха…

Приятно, черт возьми. Жаль, нельзя так поступать со всеми, кто меня мелким назовет. Думаю, меня не поймут, если я начну направо и налево по гортани бить. А потом по виску. Конечно, я бил осторожно. В этой ситуации, вполне возможно, что меня бы даже отмазали, но привычка такая вещь…. А я не привык убивать мирных граждан, в мирной обстановке. Ну, вы поняли.

Чтобы уйти в нирвану, парню хватило второго удара, того что в висок. Рухнув словно подкошенный, он враз перестал подавать признаки жизни, но мы-то с вами знаем, что он жив, а на остальных плевать. Что интересно, он наверняка мог использовать «доспех духа», но, как я заметил, многие этим пренебрегают, врубая его лишь перед самым боем.

Рей в это время тоже не сидел без дела. Хотя тут, пожалуй, вопрос спорный. Когда я остановился, чтобы привлечь внимание своего противника, он прямым ходом направился ко второму, вот только руки не распускал. Просто встал напротив, поймав его взгляд, и так замер. Уж не знаю, что там у него в глазах было, но напарник упавшего даже с места не сдвинулся, когда все произошло. Да и сейчас стоит и переводит удивленно-растерянный взгляд с меня на Рея и обратно. Но вот хвостатый Охаяси плавно склонил голову на бок, и его оппонент, словно получив ногой под зад, ринулся поднимать своего друга, быстро-быстро при этом извиняясь. Что я тут могу сказать? Мужик! Может ведь, когда надо. Одним взглядом уделал.

— Дамы, — произнес я галантно. Я на это надеюсь, во всяком случае.

Девушки в ответ, даже не кивнув, а лишь обозначив кивок, прошествовали мимо нас с Реем в сторону нашего места. Высшая аристократия, етить. Вряд ли у тех, кто наблюдал за этим эпизодом, возникнут в этом сомнения.

Н-да-а-а. В итоге, если подумать, даже развлекся. А то меня этот пляжный день уже даже напрягать стал, так было скучно. Впрочем, он еще весь впереди.

Отступление

Это был веселый день. И в целом Райдон не жалел о том, что пошел с сестрами на пляж. По-крайней мере, после того как они с Сином разобрались с проблемой глупости некоторых простолюдинов. Женщины любят победителей, поэтому, наверное, и Син был прощен так быстро, после чего исчезла легкая напряженность, а день пошел в гору. Правда Синдзи и потом не особо участвовал в веселье, а если его и удавалось вытянуть в какую-нибудь игру, вел себя… лениво. Что интересно, эта его лень не портила общего настроя, будто бы она была показательной. Его поведение вообще очень напоминало взрослого. Как если бы взрослый мужчина вывез погулять стаю детишек. Неудивительно, что его сестра запала на него. И пусть она отнекивается долгом и Родом, но каждому в семье, кроме разве что Хироши и Ами, понятно, в чем тут дело. Хотя на счет Хироши, он был не уверен.

Да-а-а, денек оказался, что надо. Если бы еще не этот эпизод с приставанием к девушкам. Синдзи по незнанию так и не понял, насколько некрасиво поступили Анеко с Шиной. Неважно, могли они с Сином разрулить эту ситуацию или не могли, это была СИТУАЦИЯ, и девчонки целенаправленно ее создали. Подставили сопровождающих их парней. Вообще-то ее по-разному можно трактовать, но в данном случае, при том, что одна из девушек «учитель», а вокруг полно охраны, со стороны все это очень походило на недоверие. Понятно, что они мстили за шутку, но способ выбрали очень неудачный. Райдону оставалось надеяться, что Синдзи и дальше будет считать это всего лишь случайностью. Пофлиртовать с другим парнем, чтобы позлить — это одно, в этом все женщины, как говорит отец, но скатываться на уровень простолюдинов и подставлять сопровождающих? Тех, кто обязан принять любой удар, направленный на них? О-хо-хо. А они еще и не извинились, даже формальные извинения не принесли, показывая тем самым, что не лучшего мнения об их уме. Устраивать разборки на пляже было нельзя, в машине, при Ами и водителе, тоже, а по приезду домой Анеко умотала в душ, и до сих пор старательно избегает его. А раз так, то она сама виновата, не будет же он бегать за этим извинением. Кому это, в конце концов, надо?

— Райдон?

В одно из помещений подземного гаража, где Райдон в этот момент занимался систематизацией данных по МПД «Руптура», зашла его старшая сестра. На которую он лишь искоса посмотрел.

— Что тебе?

Не обращая внимание на прохладный тон брата, она зашла ему за спину, глядя в экран монитора.

— Как тебе сегодняшний день?

— Было весело, — буркнул парень в ответ.

— Веселей чем твои железки? — улыбнулась девушка.

Райдону вдруг очень захотелось съязвить, что-нибудь типа — «мои железки не пристают к людям». Но он сдержался. Ему не хотелось показывать свое раздражение, еще за обиду примет.

— Твое сравнение некорректно, — ответил он как можно более безучастно, одновременно с этим нажимая клавишу ввода. — Отдых и увлечение — это две разных вещи.

— Не занудствуй, братик, — погладила она парня, — ты все прекрасно понял.

— Так что тебе надо-то?

— А просто прийти сюда и поговорить ни о чем, я уже не могу?

— Ни о чем? — усмехнулся Райдон, повернув голову. — Сюда? И выйди ты уже из-за спины. Раздражает.

— Какой-то ты нервный, — сказала та, садясь на краешек стола. — А Синдзи? Как думаешь, ему понравилось?

— И опять некорректно, сестренка, — вздохнул юный инженер. — У Сина дел по горло, ему не до подобных увеселений. Лучше бы спросила, сильно он был раздражен или смирился с этим.

— Вот как, — произнесла принцесса ровно. Но уж кто-кто, а родной брат мог уловить в ее голосе разочарование. — Жаль.

— Странные вы, женщины. Как будто не тебе много раз говорили, что так все и будет.

— Надежда умирает последней, Рей, — вздохнула девушка. — Ну а купальник мой ему хоть понравился?

— Ты про купальник или про себя в нем? — хмыкнул Райдон.

— М-м-м, так как, понравился?

— Купальник, купленный на распродаже?

— Р-р-р-райдон.

— Да я без понятия, — добил он ее. — Меня больше волновали ваши заигрывания с другими парнями. — И лишь произнеся свои слова, он понял, что все-таки коснулся этой темы.

— Не было никаких заигрываний, — промурлыкала Анеко. — Мы просто развлекались на пляже. А ведь чем больше людей, тем веселей, согласись.

— А то, что среди всех этих людей были одни парни, это просто случайность, да?

— Определенно. Просто случайность.

— Ты знаешь, — отвернулся он от нее, — мне как-то без разницы. Но Син наблюдал за вами и с самого начала сказал, что вы ищете неприятности… — На что именно, Райдон решил не уточнять. — Не самая лучшая реклама для тебя.

— Наблюдал? — произнесла Анеко.

— Да.

— С самого начала?

— Да. С самого начала, — с раздражением ответил парень. — И знаешь… — запнулся он, посмотрев на сестру. Та в этот момент, прикрыв глаза, улыбалась. — А-а-а, не важно.

— Кстати, Рей, — очнулась девушка, — ты не в курсе случайно, что там у Синдзи за дела такие? Может, ему помощь нужна?

Вот тут Охаяси Райдон не выдержал, он даже с отцом на эту тему не говорил.

— Не лезь не в свои дела, женщина, — произнес он ледяным тоном. — Если надо, он сам попросит помощи.

— Извини. Ты, конечно же, прав, — резко сменила тон девушка. Пусть она трижды старшая, но не стоит забывать того, что все-таки сестра. Как и того, на что именно брат ответил столь резко. У женщин… свои пути достижения цели. Тут главное не перегнуть палку.

Что, видимо, у нее не получилось. Потому что Райдон, не услышавший даже намека на извинения, после ее ухода всерьез задумался — а будет ли его сестра в действительности такой хорошей женой для Синдзи, какой он описывал ее другу?

***

Так себе денек выдался. Как подумаю, сколько дел я мог бы сделать… пусть они порой и неприятные, делать их все равно надо. Я же вместо этого целый день провел на пляже. У меня на базе ребенок, совсем недавно избежавший смерти, а я веселюсь. Хотя какое нахрен веселье? Сегодняшний день наглядно показал мне то, что я уже и забывать стал — меня окружают дети. Не совсем обычные и не всегда, но тем не менее. И чисто психологически мне было довольно сложно втянуться в их веселье. Если б меня хоть не трогали, а так… салки в воде, офигеть как весело. Не говоря о том, что мне еще и за речью следить приходилось — некоторые шутки им явно слышать рановато, даже при том, что они и не пошлые вовсе. В общем, день потерян. А ведь вокруг меня столько красивых девчонок бегало…. Даже Шина с Анеко флиртовали с кем угодно, только не со мной. Понятно, что ничего бы не было, но они вообще во мне, что ли, парня не определяли?

Посредник ожидал на базе более четырех часов. И еще час после моего приезда. Был он гораздо старше того блондинистого чуда, что приезжал в прошлый раз и, как бы это сказать, внушал уважение. Крепкий, уверенный в себе дядька, без признаков высокомерия. Когда я вошел на КПП, где он прождал меня все это время, он не выказал даже тени недовольства ожиданием. Впрочем, как и тем, что я, наконец, пришел.

— Добрый вечер… Посредник. Прошу прощения за столь долгое ожидание. К сожалению, некоторые дела требуют моего личного присутствия.

— Все в порядке, Сакурай-сан, я все понимаю. К тому же я без предупреждения, — улыбнулся он.

— Итак, — произнес я, садясь за стол. — Не будем ходить вокруг да около. Вы уж не сочтите это за грубость. Просто и у меня день был не прост, и вы наверняка устали тут сидеть, так что давайте перейдем к сути.

— Думаю, вы правы, Сакурай-сан, — согласился он со мной. — В таком случае, позвольте начать. Совсем недавно Сакамиджи Асуя, известный вам как Змей, обратился в нашу гильдию, дабы мы смогли разрешить конфликт, начавшийся между вами несколько недель назад. Он передал нам доступную ему информацию по этому делу. И из нее получается, что вы напали на его людей без какой либо причины. — Тут он сделал небольшую паузу, видимо, ожидая моих возражений, и, не дождавшись их, продолжил. — Но лично я уверен, что причина есть всегда. Даже у безумцев она есть, просто порой непонятна. Поэтому для понимания ситуации я был бы вам признателен, если бы вы рассказали о ней. Объяснили, с чего все началось.

— Хм, как все интересно, — произнес я задумчиво. — Я, если честно, немного удивлен. Дело в том, что я не… скажем так, я не воюю против Змея. И если он не станет вмешиваться, этот конфликт окончится после смерти Нисидзоно Сатору. Известного вам как Бита.

— Так уж получилось, — вздохнул Посредник, — что Нисидзоно-сан — подчиненный Сакамиджи-сана, который не может проигнорировать нападение на одного из его людей.

— В таком случае ему не повезло с подчиненными.

— Могу я узнать, чем вам так насолил Нисидзоно-сан?

— Относительно недавно я пытался расширить свой бизнес, решил заняться книгами. Но первый же магазин, который я открыл, был безжалостно разгромлен, — пояснил я с улыбкой. — Догадываетесь, кем?

— Без причины? Просто взят и разгромлен?

— Ну… сначала с меня пытались содрать денег, а когда их не получили, решили перейти на язык оружия.

— Кхм, кмх. М-да, — повел мужчина шеей.

— Оу, похоже, вам этого не рассказывали? Странно, учитывая, что это никакой не секрет и узнать об этом проще простого.

И да, я ни на полслова не соврал. Другое дело, что эта операция была проведена буквально за неделю. Да и ответ магазина на требования Биты был довольно резок. Также, наверное, стоит отметить незнание Биты о том, кому магазинчик принадлежал.

— Хм. М-да, — повторился Посредник. — Тем не менее. За один магазин вы, Сакурай-сан, нанесли чересчур много убытков. И не только Нисидзоно-сану.

— Так дело не только и не столько в магазине. Бита очень сильно ошибся, когда начал требовать деньги с меня. Поймите, господин Посредник, я далек от Гарагарахэби и живу по иным, нежели они, понятиям. Если ко мне подойдет обычный человек и начнет требовать с меня деньги, я просто набью ему морду. Но с человеком уровня Биты необходимо действовать гораздо строже. Меня бы просто не поняли, действуй я иначе.

— Прошу прощения, не могли бы вы уточнить, кто именно не понял бы?

— Да те же самые Кояма. Вы ведь в курсе, что я с ними хорошо знаком?

— Да. Мы наводили о вас справки.

— Во-от. Последнее время я веду много дел с другими аристократами, и мне бы не хотелось бросать тень на свою репутацию среди них.

— Уверен, это дело можно было решить более мирным путем, да и сейчас можно.

— Увы, нет. Теперь боюсь, уже нельзя.

— М-м-м, не поясните?

— Клуб «Ласточка». Да, вы можете сказать, что это был всего лишь ответ, а я разрушил гораздо больше, но я не убивал тех, кто никаким боком не причастен к нашим делам. А в клубе, кроме моих бойцов, были еще и те самые люди.

— В таком деле довольно сложно найти непричастных. В любом случае, насколько я знаю, то нападение устроено не Нисидзоно-саном. Сакамиджи-сан… — быстро произнес он, увидев, что я хочу что-то сказать, — тоже к этому не причастен.

— Во-первых, насчет непричастных. Я же не трогал дочь Биты. А она, насколько я знаю, никак не участвует в делах отца. А во-вторых — больше некому.

— Разве у вас нет иных врагов?

— Те, что БЫЛИ, — выделил я последнее слово, — сделать этого не могли. Я даже больше скажу, смысла нападать на клуб просто не было. Кому-нибудь другому кроме Биты и Змея, — поправился я.

— Клуб «Ласточка»… — произнес задумчиво посредник. — Насколько я помню, он стоит на территории Наката Акеми, и Сака…

— Давайте уж по простому. И прошу прощения, что прервал.

— Ничего-ничего. Так вот, Змею и Бите нападать на клуб тоже смысла не было. Я бы даже сказал — опасно.

— Потому и были наняты наемники.

— У вас есть доказательства? Хотя бы косвенные? — уточнил мужчина.

— Нет. Но насколько я знаю, у людей Змея не настолько профессиональные бойцы. А у Биты людей вообще нет.

— Вы, похоже, неплохо осведомлены о гильдии уважаемого Змея.

Упс. Косяк.

— Ну, я же не совсем отмороженный, конечно, я навел справки о том, с кем у меня возник конфликт. И, конечно же, о его боссе и окружении.

— Понятно. И, тем не менее, давайте все-таки попробуем решить, как нам закончить этот противостояние.

Вот так наш разговор и шел. Он вежливо предлагал, иногда уточняя, я в ответ вежливо отклонял, иногда намекая. В итоге разговор, как и планировалось, закончился ничем. Даже если не брать в расчет наши с Акеми планы, Посредник так и не предложил ничего стоящего, а я, в конце концов, просто поставил условие — голова Биты за окончание конфликта. Мы оба с ним понимали, что Змей, даже если бы он захотел, не смог бы пойти на подобное, его свои же съедят. Так что пока все идет по плану. Отступить змеюка не может, вмешаться тоже, так что следующим ходом он введет в игру кого-нибудь из подконтрольных ему Боссов. Якобы друга Биты. Ну, или еще какую причину найдет. Но на это у меня уже есть план, простой как сто йен. Нападу на остатки сил Биты и просто задержусь на месте, поджидая людей новой фигуры. А так как времени у этой неизвестной фигуры будет мало, я ведь и убежать могу, он соберет для атаки самых боеспособных людей, можно сказать свою основу, разбив которую я фактически разом покончу и с ним. А там уже и Акеми можно вступать в игру. Самое трудное здесь, это подобрать время и место. Ошибусь — и в лучшем случае ничего не получится. Но это дело будущего, а сейчас надо идти кормить ребенка. Жена Ёсиоки согласилась подрабатывать у нас поваром, вот только придет она лишь завтра.

— Все-таки вы классно готовите, Сакурай-сан, — заявил мне мальчик, уминая классический японский суп с моллюсками.

— Так я же с десяти лет один живу. Хочешь, не хочешь, научишься.

— Да ладно, — махнул он рукой, — живут же люди годами на одной лапше.

— Ты руками за столом не махай. И да, живут. Вот только, думается мне, ничем хорошим для организма это не кончится. К тому же я не уверен, что можно годами есть одну лишь лапшу. Ты ее раньше возненавидишь.

— Это да, согласен. Я вот ее, например, ненавижу, хотя и питался ей всего год.

— Сурово. Я, помнится, тоже первое время, как родители смылись, лапшой питался. Сколько точно не скажу, но за восемь месяцев ручаюсь. Если бы не соседи, как пить дать рехнулся.

— Во-о-о, а меня тетя Наташа… спасла… — поник парнишка.

Может, правы люди насчет «выговориться»? Лично я всегда считал это ерундой, как говорится, в себе держал. Но это я. И я могу быть неправ. Впрочем, говорить банальнейшее — «выговорись и все пройдет» или еще худшее — «может, поговорим», я точно не намерен. Да и лезть в душу я жуть как не люблю.

— Одна из самых достойнейших женщин, которых я знал, — произнес я вполголоса. Если захочет, сам все скажет, а нет, так нет.

Минуты две после моих слов Казуки молча возил металлическую, а не привычную ему деревянную или керамическую, ложку в глубокой чаше, в какие японцы наливают жидкую пищу, те же супы. Две минуты я не знал, куда себя деть и что сказать. И когда я уже хотел перевести тему на что угодно другое, Казуки заговорил.

— Знаете, я даже не поверил поначалу, когда Грицу-сан сказал, что мы все покойники. Как-то… слишком просто он это сказал, — начал парень, не глядя на меня. И хмыкнув с горечью, повторил: — Не поверил. Половина наших уже умерло, а я не верил. Думал, что вот сейчас, еще чуть-чуть и появитесь вы, и… и мы победим. — Ох ты ж, дерьмово-то как все. — А потом ранили Хонду-сана. Я как раз рядом с ним магазин заряжал, — говоря это, парень уже всхлипывал. — Грицу-сан что-то крикнул и упал рядом со мной, после чего и рвануло. — Я встал. Перенес стул вплотную к нему, сел и прижал парня к себе. — Я видел, видел, как тетя Наташа бежит к Хонде-сану и падает на него, — всхлипывал он мне в рубашку. — Еще подумал — зачем? Ведь его лечить надо. — И вот, наконец, не выдержав, парень разрыдался, сквозь слезы продолжая говорить: — Я видел… как что-то било ее по всему телу… как она дергается… а потом истекает кровью…

— Тс-с-с… Все в прошлом, парень. Все прошло. Не думай об этом. Смотри в будущее. Мы отомстим за нее. За всех отомстим.

Он плакал, а я гладил его по голове и все говорил, говорил, говорил…. А когда плач вновь перешел в всхлипывания, он неожиданно продолжил.

— Тогда-то я и понял, что нам конец. Что вы не умеете летать и физически не успеете спасти нас. Тогда я пошел за патронами, набрал, сколько мог унести за раз, и, набив магазины, тоже стал стрелять в… в них. А страха так и не было, — говорил он, успокоившись. — Я знал, что умру, но не боялся. Я тогда вообще чувствовал только раздражение. Все ждал, когда и в меня пуля попадет, а она все не попадала. Даже злости на НИХ не было, одно раздражение. Порой я даже пули видел, правда! И все думал, что следующая в меня попадет. А потом они просто ушли. Нас всего двое с Грицу-саном осталось, а они ушли…. Наверное, их полиция спугнула….

Есть он больше не хотел, но я таки впихнул в него второе, после чего уложил спать. И еще минут двадцать сидел с ним, пока тот не уснул, после чего отправился обратно на кухню — мыть посуду и убираться. А самый, пожалуй, запоминающийся момент за эту неделю произошел, когда я зашел в помещение и мой глаз зацепился за что-то, лежащее под столом. Это оказалась ложка Казуки. Не просто погнутая, а словно сделанная из пластилина, который долго мяли.

«Эту неделю», — крутилась у меня в тот момент мысль в голове, — «я определенно буду помнить до конца дней своих».

Глава 22

— Привет, красавица, — поцеловал я Акеми в щечку. — Знала бы ты, как мне не хватало такой красоты. А то одни мужики вокруг.

— Садись уж, льстец, — махнула она мне на кресло. — Как ты сам-то?

— Нормально, — ответил я, изобразив удивление, одновременно с этим присаживаясь. — А к чему это ты?

— Первые потери как-никак, — произнесла она осторожно. — Это и взрослых людей, ты уж извини, из колеи может выбить, — говоря это, Акеми стояла у бара, наливая себе вино. — Тебе что налить?

— Сока.

— Уверен?

— Акеми, детка…

— Ладно, ладно, как скажешь. — Налив вина себе в бокал и сока мне в стакан, она подошла ко мне: — Синдзи… ладно… держи свой сок.

— Что у нас с делами? — спросил я, когда женщина села в кресло напротив меня. — В частности, с нападением на «Ласточку»?

Ответила она не сразу. Немного помолчав и покрутив в руке бокал, со вздохом произнесла:

— Ничего.

После такого и я не сразу ответил.

— А если подробней?

— Ничего. Я ничего не смогла нарыть. Времени, конечно, прошло немного, но я сомневаюсь, что что-то изменится. Даже больше скажу — не только у меня с этим затык, один знакомый в полиции сказал, что и у них ничего нет.

— Да ну нафиг, — произнес я удивленно. — После такого боя, и не одной зацепки? А как же кровь, запись видеонаблюдения, отпечатки пальцев?… Да демоны его подери, там же не минутная перестрелка была, должно хоть что-то от них остаться? — в порыве чувств я даже руки в стороны развел, удивленно таращась на женщину.

— От них много чего осталось. И кровь, и обрывки одежды, и следы обуви, и запись камеры…, которую ты и сам, наверняка, смотрел. Отпечатков пальцев там, кстати, не было, — уточнила она, опустив взгляд на бокал с вином. — Вот только ничего из этого не дало ни одной зацепки. Идеально, сволочи, исполнили.

— Зашибись. То есть исполнителей искать бесполезно?

— Да. И знаешь, что самое хреновое?

— Догадываюсь.

— У Змея… вообще во всей гильдии, таких людей нет. Отдельные личности — да, но не группы бойцов.

— Наемники? — ухватился я за соломинку.

— Сейчас в Токио таких нет. А нанять их раньше Змей просто не успел бы. И мне только одно на ум приходит.

— Аристократы, — поморщился я.

— Именно. Тех же наемников можно пробить по анализу крови, благо их данные есть в базе полиции.

В Японии, как и в других странах, существует институт наемничества, который курирует специальная правительственная организация. Конечно, есть наемники, что там не зарегистрированы, но таковые стоят на учете и, по возможности…прижимаются. Я уж не говорю, что преступные гильдии тоже ведут свой учет. Везде учет. Шидотэмору, к примеру, тоже. Ведется учет доходов, по которым высчитывается, какие я могу иметь военные силы. И если что, проверяется. А вот силы аристократии не учитываются. То есть кто-то там может и пытается, но это уже разведка, а не учет.

— Значит Чесуэ, — выдохнул я. — Подсуетиться решил гаденыш.

— Если только у тебя нет других аристократов, с которыми ты в ссоре. Правда, я все равно не понимаю, зачем ему это. Что он хотел получить, чего добиться? Ну, разгромил он «Ласточку», и что? Тебе от этого ни тепло, ни холодно.

— Люди? — включился я в обсуждение.

— Даже если не брать во внимание того, что о ваших настоящих отношениях узнать не так-то просто… все равно ерунда получается. Мелочно как-то. Да и бессмысленно. Просто сделать больно? Ну… а дальше что?

— Стравить тебя со Змеем? Я ведь поначалу именно на него подумал.

— Тогда он сам себя переиграл. Не мог Змей устроить такое, в столь малые сроки. Он же совсем недавно про тебя узнал.

— Шанс того, что мог, присутствует. Хотя да, тогда бы хоть следы какие-нибудь остались.

Помолчали, задумавшись.

— Что скажешь о записи боя?

— Профи. Моим повезло всего дважды. Насколько все это вообще можно назвать везением. Во-первых, они смогли отойти на позицию, специально для этого приготовленную. А во-вторых — боеприпасы. В клубе их было дохрена, а вот у нападавших только то, что они взяли с собой.

— Знаешь, — заметила Акеми, — если это были люди аристо, того же Чесуэ, то странно, что в отряде не присутствовал «ветеран».

— Ага, — произнес я в потолок. — Еще и то, что это был обычный, пусть и профессиональный, штурмовой отряд. А не, скажем, диверсанты. Как будто им был нужен бой, а не быстрая и качественная зачистка.

— Тогда я совсем ничего не понимаю, — удрученно произнесла Акеми.

— Вот и я тоже…. Слушай, а если это все-таки «свободные» наемники, но нанял их не Змей?

— А кто? И тогда уж сразу: зачем?

— Кабы я знал…. Ладно. Что там сейчас Змей делает, не в курсе?

— На меня косится, если коротко.

— Ну, ты у нас девушка видная.

— Да, я такая! — выпятила она грудь и задрала носик.

— Но если можно, все-таки поконкретней.

— Ну… — задумалась она с милой мордашкой, постукивая пальцем по губам. — «Ветераны» Гитариста уже второй день сняты с объектов и трутся возле него.

— Думаешь, именно он окажется «другом» Биты?

— Такая вероятность, — протянула она, — довольно высока.

— Гитарист, значит. Четыреста бойцов, из них шесть «ветеранов» и тринадцать «воинов». С этим ничего не изменилось?

— Пока нет. Но ему уже два отряда наемников отказало. Это я к тому, что рано или поздно он кого-нибудь наймет.

— И вот тогда-то, наверное, и нападет. Ясненько. Как думаешь, он впишется за Биту до этого, если мы решим того добить?

— Конечно, — удивилась она. — Как минимум, обозначит позицию. Чтоб потом никто не говорил, что Змей бросает своих.

— А нам это и нужно. В идеале, конечно, лучше, чтобы он вписался. Есть мысли, как это устроить?

— Самое простое, — пожала плечами Акеми, — это чтобы все знали, что ты идешь убивать Биту. И не смогли потом отговориться неожиданностью.

— Хм. Примерно так я и собирался поступить. Дать всем время понять, что затевается, и собрать заодно силы.

— Было бы здорово. Тогда Змей не сможет сказать: «Ой, извините, все было так неожиданно», — передразнила она его.

— Ну, значит, так и поступим. Ты как там, готова к поглощению новой территории?

— М-м-м. Как бы сказать…? Готова, — качнула она медленно головой. — Насколько вообще можно быть готовым, не готовясь.

— Это… как?

— Ну, не тупи, Син-тя-ян. Ты думаешь, я одна такая умная, наблюдаю за противником? Змей, поди, тоже не дурак. Не могу я такие вещи незаметно провести. А чтобы просто место занять, никакой особой подготовки не нужно. Ес… когда все получится, я эту территорию, возможно, одному из своих людей отдам. Там видно будет.

— Тебе лучше знать. Главное что? Ты готова?

— О да. Жду не дождусь. Кстати, — поставила она бокал на столик и текучим движением встала с места, — насколько я помню, когда наш план войдет в основную фазу, ты должен был взять больничный, — присела она на подлокотник моего кресла.

— Было дело. Планировал.

— То есть завтра в школу ты не идешь?

— Не иду.

— Так может… — потянулась она.

— Все возможно…. Лучше скажи, почему твои люди моим не помогли?

— Так я же говорила — там повсюду полиция стояла.

— Угу. А сама ты это проверяла?

— Ты параноишь, Синдзи.

— И все-таки проверь, кто и где стоял.

— Хм-м-м. Ладно. Раз ты так просишь.

— Вот и отлично. Что там у нас дальше?

До постели мы так и не дошли. Можете считать меня дураком, но банально не было настроения. Не до того мне было. Когда я вернулся на базу, Казуки уже спал. Ему, кстати, как и мне, в школу завтра идти не надо. До нападения на «Ласточку» он был никем, но я забрал его к себе, чем вполне мог привлечь к нему внимание. Так что пусть здесь поживет какое-то время.

Утро началось со звонка Шины.

— Слушаю, — произнес я, нажав на «прием».

— Синдзи, у тебя все в порядке? Мы с Мизуки решили зайти за тобой, а тебя нет дома. Ты в школу идти собираешься?

— Нет, я болею. И сразу скажу — в школу я звонил и всех, кого нужно, предупредил.

— Всех? Так уж и всех? — возмутилась Шина из трубки. Видимо, на себя намекает. И, по сути, права — уж подруге детства мог бы и позвонить, чай не чужой человек. Но я, если честно, просто забыл.

— Прости. Забыл.

— Что значит «забыл»? Как это — забыл? Я что, какая-то малознакомая девчонка? Простая знакомая? Как можно забыть сообщить о болезни, из-за которой ты даже в школу не пошел? И где ты сейчас, в конце концов? В больнице? Синдзи, ты чем заболел? С тобой там все нормально? Синдзи? Ты почему молчишь? Син…

Приятно, черт возьми, что есть люди, которые о тебе волнуются.

— Все нормально, красавица, успокойся. Ничего со мной не случилось. И нет, я не в больнице.

— Что значит «нормально»? И как это «не случилось»? По-твоему, болезнь, из-за которой ты не идешь в школу, это нормально?

— Прошу, малышка успокойся. Нет никакой болезни, просто отмазка, чтобы не идти в школу. Надеюсь, ты меня не сдашь?

Ответила она не сразу. А когда снова заговорила… скажем так, была раздражена.

— Что? Значит? Отмазка? — прорычали мне в трубку.

— То и значит, — вздохнул я устало. — Но это точно не телефонный разговор, особенно в такую рань.

— Где ты сейчас, Синдзи?

— На базе, где ж еще.

— На какой базе?

От же ж блин, действительно — она же не в курсе. У нее же нет брата Райдона, который обо всем ее просветит. Туплю спросонья.

— На своей базе.

— На… своей? Что-то я…. И зачем тебе…? Опять будешь делами своими прикрываться?

— Я тебя умоляю, красавица, хорош мне мозг выносить, особенно поутру. Все у меня нормально, иди уже в школу.

— Мозг выносить, значит? Поутру? — И замолчала. Видимо, пытаясь успокоится. — Знаешь, мелкий, я сейчас обижусь. И тогда реально вынесу тебе мозг. Хуком справа.

Даже если она сейчас повесит трубку, я уже не засну.

— Не надо хука справа. Что ты от меня вообще хочешь?

— Рассказывай, что происходит.

Ну, блин, и запросы у нее.

— У меня так много дел образовалось, что я взял больничный.

— Да что это за дела такие?

Вот настырная.

— Мои дела.

— Да уж понятно, что не мои. Конкретней можно?

Это уже наглость.

— Мои. Дела. Что в этих двух словах тебе не понятно?

И опять молчание.

— Что ж, понятно. — Ну вот, обиделась. — В таком случае выздоравливай быстрей. — После чего, даже «пока» не сказав, отключилась.

Ну вот что она за девчонка? Задает вопросы, за которые Анеко получила бы заряд бодрости в виде яки, а все туда же, в обиду. Не-е-ет, не верю, что она может, как ее мать, вдруг превратиться в идеальную жену. Ох, наплачется с ней будущий муж. А ведь он будет из клана — вряд ли Кента выпустит из рук будущего «виртуоза».

Потом был душ, пробежка, тренировка со Святовым, завтрак. После тренировки, когда я возвращался в свою каморку в штабе, столкнулся с одним из роботов-охранников, активированным сразу после того, как мы дали понять Змею, кто на него нападает. Ох и намучились же мы с ним. После активации мы с Фантиком четыре часа сидели, проговаривали ему установки. Кто самый главный, кто не очень, кто может отдавать приказы, кто нет, где патрулировать, на что и кого обращать внимание, а на что нет. Его действия в той или иной ситуации. Из-за того, что мозги робота были не человеком сделаны, то и настройка происходила не по-человечески. Хорошо, что существовал список того, что надо… объяснить этой машине в первую очередь. Что и как. Зато ее невозможно взломать, а со временем становится все умнее и умнее, начиная самостоятельно учитывать различные нюансы. Что интересно, эти роботы не из тех, кто будет веками патрулировать никому не нужную территорию, ожидая давно умерших хозяев. Если убить всех, кто может отдавать ему команды, то происходит сброс настроек, и он становится фактически ничейным. Приходи и бери. Проблема в том, как донести до него, что все мертвы. Вроде как, если он не увидит ни одного из хозяев в течение ста четырнадцати лет, то система переходит в режим ожидания со сбросом прежних установок. Именно так и вели себя те первые роботы-охранники, которые были найдены в руинах Древних. Еще их можно купить, точнее передать. Старый хозяин говорит роботу, кто новый хозяин, и тот сам сбрасывает прежние настройки. Мне же достались совершенно новые машины, у которых до меня хозяев не было.

В общем, проводив взглядом это чудо от машинерии и покачав головой на его внушающий вид, зашел, наконец, в штаб.

Пройдя в кабинет, отметил, что почту с КПП уже принесли. Тоже вот… тот еще гемор был, зарегистрировать базе почтовый адрес. Даже лично в кое-каких кабинетах посидеть пришлось. Сверху горки конвертов лежал ответ на мой запрос по родственникам тети Наташи. Как выяснилось, из живых у нее была только тетка, еще двадцать лет назад уехавшая из России в Персию. Ту самую, что в моем мире уже давно называется Иран. После первой мировой Персия была на грани, но, как ни странно, выдюжили, а после второй мировой даже приподняться умудрились, уверенно догоняя свои прежние позиции. Как я слышал, у них неплохая линейка МПД.

Но это все так… не удержался, остальной почтой я занимался после завтрака и затратил на нее больше часа.

Завтра идти на отпевание Натальи. Все решили сделать по местным традициям… точнее, я так решил. На самом деле Наталья никогда не была замечена в особой набожности, так что ей, наверное, было бы все равно, а вот местным привычней и спокойней, если все пройдет, как они привыкли. Раз уж она не оставила завещание, в котором упоминается эта тема.

Лично я оставил. И там четко сказано — без всяких церемоний кремировать и развеять пепел. Где угодно развеять. Вы только не подумайте, что я какой-то там безбожник или атеист. Нет. Совсем нет. Когда мимо вас, уставших, грязных, раненых и загнанных, проходят призраки четырнадцати русских бойцов в полной выкладке, которые, как потом выяснилось, отсекли преследователей… после такого очень трудно считать, что ТАМ ничего нет. Но мне не нужно спокойствие. Когда все закончится, я сам пройду ту дорогу, если надо, как и всю свою жизнь — с боем, а если не получится, то не беда, присмотрю за живыми.

В общем, завтра отпевание. А сегодня надо съездить с Казуки в магазин и купить ему подходящий костюм. Да и мне тоже. Кроме того, что основная часть моей одежды находится дома, так у меня, помимо этого, еще и ничего подходящего нет.

В полдень собрал местное начальство на совещание. Антипов, хоть его положение и непонятно, Святов с Куродой, Судзуки с Таро и наш гений от финансов — Хигаси. Проще всего было с Антиповым. У него, как оказалось, все есть, всего хватает и ничего не надо. С остальными я провозился два часа, выслушивая, записывая, поддакивая и обещая обеспечить. Не забывая и свои начальственные приказания отдавать.

— Ладно, — произнес я, потирая переносицу и откладывая в сторону листок со списком спецов, которые понадобились Таро, — с этим понятно. С Танакой я поговорю. Будут тебе специалисты. От Беркутова что-нибудь было? Помимо счетов.

— Да вроде ничего такого, — ответил Таро. — Хотя… он обмолвился, что первая партия гражданских уже готова к переезду. Даже список прислал.

— В смысле обмолвился?

— Ну, вроде как он еще собирает людей, но если нам надо, эти уже могут выехать.

— Если нам надо? — удивился я. — У тебя список с собой?

— М-м-м, секундочку, — пробормотал он, роясь в своей папке. — Вот.

— Тэк-с, — взял я бумаги. — Ох едрить твою, дипломированный секретарь! Повара! Ты глянь, Хигаси, тут даже парочка бухгалтеров есть.

— Да, — осторожно заметил Джобэн, — от помощников я бы не отказался. Только, Сакурай-сан, я русский не знаю. Только немецкий и английский.

— Нормально все, — сказал я, сверяясь с бумагой. — Эти двое владеют немецким, английским, один хинди, а второй японским.

После моих слов Хигаси даже повеселел немного. Вроде бы. Вне своей зоны ответственности он всегда выглядел малость пришибленным и даже улыбался как-то дергано, как будто ждет, что на него кричать начнут в любой момент. Зато по работе… даже меня в свое время обматюгал. И, по-моему, просто этого не заметил. Точнее, не заметил, кого именно по матери пустил.

— Что ж, Таро. Передавай Жень-Женю, что нам «надо». А ты, Судзуки, займись приемом. Японское гражданство им устроить сможешь?

— Не сразу, конечно, Сакурай-сан, но да — смогу. Только их надо будет через Шидотэмору провести.

— Оки, — черкнул я в еженедельнике. — Займусь. С остальными русскими такая же фигня?

— Да. Это самый простой и быстрый способ. Можно и без этого, но, сами понимаете, будет гораздо дольше. — И после небольшой заминки: — И дороже.

Это как раз понятно. Деньги и так придется платить, но так хоть быстрее.

— С этим разобрались. Еще что-нибудь? — осмотрел я сидящих передо мной людей.

— Э-э, босс, — подал голос Таро. — Тут такое дело. Со мной вчера отец связывался, сообщил, что на днях один очень хороший наемный отряд контракт закрыл. И у нас есть возможность прямо сейчас их нанять.

— Знаешь, безногий, — потянулся я, — порой мне говорят… да что там говорят, порой я сам за собой замечаю, что несколько перегибаю с паранойей. Но сейчас даже у меня она молчит. Офис и так, как крепость, куда там четвертый отряд девать?

Три отряда наемников еще три недели назад были посажены в офис Шидотэмору и головой ручались за его целостность.

— Да, понимаю, но это действительно хороший отряд. — В офисе тоже не лохи сидят.

— И наверняка дорогой, — заметил Хигаси. Ну да, его епархия.

— Что есть, то есть. Но… не знаю…

— Предположим, наняли мы их, — вздохнул я. — И куда ты их денешь?

— Что мы, место им не найдем? Да вон хоть в «Ласточку».

— Тц.

— Ладно, пусть не в «Ласточку». Но согласитесь, иметь под рукой свободный отряд бойцов, который может оперативно выдвинуться… куда-нибудь, куда нам будет надо, это совсем не плохо. И лишним не будет. По финансам я проверил — нас это не напряжет.

— Кхм. Кхм. — Хигаси — красава. Таро аж подавился после его покашливания.

— А что? Ведь не напряжет? — не сдавался безногий. — И селить их никуда не надо. У них тут в Токио своя… ну… база, можно сказать. Не нашей чета, но где им жить, у них есть.

— И где она эта база? — спросил я.

— В центре Итабаси. — Это, если кто не знал, район Токио такой. Относительно недалеко от «Ласточки». Всяко ближе, чем нам.

Таро во многом прав. К тому же я ему доверяю. И если он так настойчив, то, как минимум, плохо не будет.

— Лады, нанимай. На месяц для начала, а там видно будет. Кстати, безногий, а что там с защитой твоей семьи?

— У отца свой отряд наемников есть. Плюс служба охраны банка. Если Змей задастся целью, то он, конечно, сможет… ну, вы поняли… только я думаю, не станет он этого делать. — Скорей надеешься. — Все-таки он не абы кто. Владельцы банка наверняка заинтересуются, а связываться ради этого с аристо….

— Не сейчас… понятно, — откинулся я на кресло. — С этим тоже разобрались. Еще вопросы? Тогда свободны.

Когда все ушли, я еще какое-то время перекладывал с места на место бумаги. Надо перерыв для мозгов сделать. А значит, ищем Казуки и отправляемся в магазин. Повод хоть и неприятный, но дело необходимое.

Казуки нашелся в техническом ангаре, вместе с Фантиком. Когда я туда зашел, они сидели за столом в углу ангара и возились с парочкой «Вулканов». При этом парень был весь перемазан в масле, в то время как Фантик сверкал относительной чистотой.

— Здоров, Фантик. — Казуки я сегодня уже видел. — Заканчивай, малыш, — обратился я к парнишке, — и бегом в душ. Поедем с тобой в город.

— А можно я закончу? Мне совсем немного осталось, — попросил парень, глядя на меня щенячьими глазами.

— Конечно, — улыбнулся я. — Можешь не торопиться.

Когда парень все закончил и убежал в душ, ко мне обратился Фантик.

— Знаешь, парень, — произнес он, глядя в спину Казуки, — ты только не обижайся, но у меня тут мысль одна появилась.

— С чего бы мне на ТЕБЯ обижаться? Уж ты-то можешь говорить, что угодно.

— М-да? В таком случае, есть у меня мыслишка, кто виновен в разгроме «Ласточки».

О как!

— Слушаю.

— Акеми.

Я сначала переспросить хотел, о чем он, но в следующее мгновение догнал.

— Причины? — спросил я осторожно.

— Это, конечно, интересный вопрос. Лично я думаю, что она не верит в твой план и просто сговорилась со Змеем. Мол, я его нейтрализую, а в ответ мы с тобой дружим.

Фу-у-ух. Я уж думал у него реально что-то такое…

— И причем тут разгром клуба? Меня этим не достать.

— Фальшивки, — произнес старик. — Те восемь тонн фальшивых денег, что она попросила незадолго до этого подержать в клубе. Если бы ты за пару дней до нападения не перевез их сюда, я более чем уверен, что полиция нашла бы их. А ты знаешь, как наше правительство относится к фальшивомонетчикам. Сначала подкидывает тебе опасный груз, как обычно на недельку, а потом спускает нанятых заранее наемников. В итоге, после того, что они там устроили, полиции волей-неволей пришлось все там осмотреть. И тебя никакие кланы бы не отмазали.

Эх, Фантище. Механическая твоя душа.

— Ну, это вопрос спорный, — ответил я усмехнувшись. — Хоть в принципе я с тобой и согласен. Только есть целых два «но». Во-первых, не проще ли навести на меня полицию несколько более мирным путем? Донос еще никто не отменял. Думаю, у Акеми хватило бы… знакомств, устроить налет полиции.

— Сомневаюсь, — покачал головой техник. — Без доказательств, без стопроцентных доказательств, ищейки не смогли бы устроить все это… мгновенно. А ведь именно так и нужно. Кроме того, что и у тебя в полиции могут сидеть информаторы или как минимум знакомые, учитывая сколько на тебя работает бывших полицейских, есть еще и такая штука как негласные законы. Если в Гарагарахэби бы узнали об этом… плохо бы ей было. Ах да, есть еще и клан Кояма, который то ли присматривает за тобой, то ли нет.

— Если она все заранее задумала, думаю, и про доказательства не забыла, — сказал я с улыбкой.

— Но это не отменяет того, что полиция могла бы стормозить, и тогда бы все рухнуло. В любом случае, согласись, нападение — гораздо более надежный вариант.

— Ладно-ладно, предположим. Тогда остается еще одна вещь, убойная.

— Ну-ка, ну-ка, — покряхтел старче, поудобнее устраиваясь на стуле.

— Акеми знала, что я перевез фальшивые деньги.

— Кхе, — подавился Фантик. — А сразу сказать не мог?! — возмутился он. — Я тут языком чешу почем зря, а он…. А-а-а-а, — махнул он рукой в конце.

— Да ладно. Версия вполне стройная, за вычетом множества неувязок.

— Смейся, смейся. Вот уйду в запой, что делать будешь?

— За тобой отправлюсь, что мне еще останется?

— Тьфу, — сплюнул он через плечо.

— Ты, кстати, чего на совещание не пришел?

— А что мне там делать? Там большие шишки собираются, не чета мне.

— Ты, Фантище, можешь приходить куда угодно и когда угодно. Не считая моей спальни, само собой. — На что он еще раз сплюнул. — Но кроме этого, ты у нас еще и единственный техник на данный момент. Впрочем, ладно. Как я понимаю, в твоем царстве тишь и благодать?

— Работы почти нет, — буркнул он. — Одна профилактика.

— А как же комбезы, после последнего боя?

— Я же говорю, ПОЧТИ нет. Что можно, то я уже подлатал, а что нельзя — на запчасти.

М-дя. Хреновый из него начальник техотдела получился бы.

— Подлатал — это хорошо. А сколько не смог?

— Три штуки, — ответил он, не прекращая возиться с «Вулканом»

О-хо-хо. И почему мне на совещании никто не сказал, что нам надо пополнить комбинезоны. У нас, конечно, есть определенный запас, правда, не тех дорогих, что я закупил перед самым началом учебного года, но о таких потерях мне лучше знать заранее. Только из-за хорошего снаряжения, я более-менее спокоен за эту кучу крольчатины. Скорей бы уж русские техники приехали. Надеюсь, среди них найдется тот, кто сможет их возглавить.

***

Отпевание происходило в одном из токийских храмов. На саму церемонию пришли все девушки, работающие в клубе, а также охранники, бывшие в тот день на выходных. Я, Казуки и Фантик. Ну и Грицу — единственный, кто, кроме Казуки, остался в тот день на ногах и относительно целым. Черные костюмы, черные кимоно, редкие приглушенные разговоры… атмосфера стояла не просто грустная, а какая-то тоскливая.

Сначала мы все собрались рядом с гробом, и священник целый час монотонно читал какие-то сутры. Сам я во всем этом ни бум-бум… был, но перед началом церемонии отпевания священник пояснил, что надо делать и в каком порядке. Проблема была в том, что после святоши перед покойной надо было трижды воскурить ладан, но сделать это должны были родственники. А самый близкий на эту роль в Токио человек находился сейчас в коме. Так что заняться этим пришлось нам с парнишкой.

Что еще меня… не то, чтобы смутило, а… скажем так, ввело в недоумение, это конверты с деньгами, которые приносили гости, и их же подарки, когда они уходили. То есть, я все понимаю, традиция и все такое, но ведь я не родственник, а отдавали все мне. Уже потом я узнал: отдавали именно мне, потому что всю эту церемонию, как и кремацию, и похороны, все это организовал я.

По окончанию церемонии родственники могли остаться и отслужить вигилию, но это было бы уже перебором. В том смысле, что уж католичкой тетя Наташа не была точно. Да и я, только тс-с-с, не люблю католиков. Однажды закинуло меня по службе в Рим. Я тогда сопровождал одного неопытного Стирателя в качестве поддержки, должен был отсечь преследователей, если что…. В общем, пока мы там были, мой тогдашний напарник рассказал мне ну очень много историй про Рим и Ватикан. И большая часть этих историй почему-то заканчивалась каким-нибудь нелицеприятным фактом про католиков. Сильно подозреваю, что и у православной церкви имеются скелеты в шкафу, но они, вроде как, свои. А эти… не наши, короче.

На следующий день происходили похороны. Практически то же самое, что и отпевание. Тот же ладан, опять сутры, только на этот раз покойной присвоили новое имя, буддисты хреновы. Оно, кстати, обошлось мне в круглую сумму. Мне не жалко, но я как подумаю, каково обычным, небогатым людям…. Все-таки что храмы, что церкви рубят бабло, кто как может. А потом еще и говорят, что неотделимы от своего бога. Ну да, если этот бог — деньги. Только не подумайте, что я такой ненавистник церквей, мне по большому счету плевать на них, только жаль, что настоящих, в лучшем смысле этого слова, священников с каждым годом становится все меньше и меньше. Причем заметная часть из них — бывшие военные. До смешного доходит. Кто-то сбивает людей на своих мерседесах, а кто-то заходит в горящий дом и держит на плечах пылающую балку, давая выбраться детям. Как, например, отец Стиляги, который стал священником после того, как отсидел в тюрьме за грабеж с разбоем.

На выходе из храма нам выдавали пакетик с солью, которую мы должны были посыпать сначала себе на плечи, а потом под ноги. И не забыть на нее наступить. Якобы человек, присутствующий на похоронах, является оскверненным.

В конце дня покойную отвезли в крематорий, где и сожгли. После чего, рыкнув на Казуки, чтобы не лез, собирал палочками остатки костей Натальи в урну.

***

— Ну, что скажешь? — спросил я сидевшего напротив меня Святова.

— А что тут скажешь? Не зря он там сидит. Особняк укреплен просто зверски. И это то, что на виду.

Глянув еще раз на фотографии, разложенные на моем столе, вздохнул.

— Я так понимаю, главная проблема — это турели?

— Управляемое минное поле, снайпера на башенках, турели. Проблем там хватает. Но главная — вот этот момент, — потыкал он в пару фотографий.

На одной из них был изображен мужик, сидящий на каком-то контейнере, а на другой — этот самый контейнер в увеличенном виде. Я так понял, Сергеич имел в виду маркировку на нем, но лично мне она ничего не говорила.

— И что это?

— А это, шеф, контейнер от мини-ракет, которые использует робот-охранник МОС-14 Тульского КБП. А ведь мы даже не знаем, сколько их у Биты.

И почему Акеми не рассказала конкретно об этом. Получается, не знала, а раз так, то и активирован робот недавно. Нам, правда, от этого ни тепло, ни холодно. Или нет?

— Ты там кого-нибудь оставил? — спросил я у Святова.

— Да, но не из наших. — И не давая мне заговорить: — Нормальный мужик. На таких вот делах и зарабатывает. Не первый год, замечу. Не был бы надежен, давно бы убрали.

— Под твою ответственность.

— Само собой. Наших там все равно оставлять… страшно мне их там оставлять. Эти молокососы только и ждут момента, чтоб пулю поймать. Нету у нас разведчиков. Вообще никаких. В том числе и армейских.

— «Ветеран» с роботом справится?

— С одним да. С двумя — как фишка ляжет. Тут все зависит от навесного вооружения. Я справлюсь и с большим количеством. Но тут проблема как раз в турелях, они мне толком разойтись не дадут. Резюмируя, хочу отметить, что этот орешек не по нынешним нашим силам. Взять-то мы его возьмем, но потери при этом будут слишком велики.

— Что ж. Спасибо за работу. Иди, отдохни.

— Ты бы тоже отдохнул, — сказал он, вставая. — А то последние дни непростыми выдались, а ты только и делаешь, что что-то решаешь.

Не знаешь ты, Сергеич, какие деньки у меня бывали, а это так, ерунда.

— Нормально все, — махнул я рукой, по-прежнему разглядывая фотографии. — У меня с усталостью… особый разговор.

— Как скажешь, — проговорил Святов, направляясь к двери.

— Сергеич, — обратился я к нему, откинувшись в кресле. — Сколько раз можно говорить? Я не герой, работающий на износ или кидающийся в безнадежную схватку. И я очень хорошо представляю, что бывает, если переработаешь. Ты же из меня делаешь какого-то малолетнего трудоголика, мечтающего о битвах. Пойми ты, наконец — я не такой. Так что иди и отдыхай спокойно, все у меня будет нормально.

— Как скажешь, — повторил Святов. На этот раз более насмешливо.

— Иди уже, — махнул я рукой.

Глянул в очередной раз на фотографии. По поводу потерь Сергеич малость преуменьшил. Тут не просто «слишком велики», потери могут быть ну ОЧЕНЬ велики. И я пока не вижу, что тут можно сделать.

Связавшись с Акеми, выяснил, что стопроцентно она знает только про робота Змея, но теоретически у Биты могут быть еще две штуки. Из последнего приобретения. Всего их было шесть, четверых отжали мы, и еще двоих, как она думала, продали. Причем один из них был русского производства, а второй немецкого. Что ж, будем исходить из того, что у Биты всего два робота. Хотя, если честно, я сомневаюсь. Если их было всего два, то вряд ли Змей отдал Бите оба. Понятно, что их и потом можно будет продать, но как-то это расточительно. Ведь ситуация со мной может длиться неизвестно сколько, и случиться с роботами может что угодно.

Откуда они вообще целых шесть штук достали?

Крутил я эти фотографии, вертел, но так и не увидел выхода из ситуации. Может минометами особняк обработать? Местность там пустынная в плане людей, может и проканать, но долбить мы будем долго. У Биты наверняка есть бункер на этот случай, а своротить хорошо укрепленную турель… тут и орудие нужно побольше, а больший калибр больше привлекает внимание. Давай-ка подумаем, что мне будет, если полиция все же припрется? Хм. И припрется ли она вообще? На самом деле для меня малость диковато звучит подобный вопрос. Обстреливать дом из минометов и рассуждать, приедет ли полиция. Конечно, и в моем мире есть места, где подобное сходит с рук, но тут же всего тридцать километров от столицы. И не какого-нибудь задрипанного государства, а Японии. Не знаю, короче, надо уточнить.

Можно еще Токийского карлика туда запустить. Самый оптимальный на данный момент вариант. Проберусь, отключу генераторы, и поминай, как звали. Без турелей Бите даже робот-охранник не поможет. Надо еще уточнить, что там за турели. Есть вариант десантироваться туда на парашюте, но тут необходимо спец-снаряжение. И вариант этого снаряжения зависит от того, насколько «глазастые» эти турели. Внутри-то, по-любому, людей немного. После того, что мы устроили Бите, у него просто нет толковых бойцов. Так что офицеров и отряда Антипова должно хватить для захвата особняка. А можно совместить десант с минометами. Вообще идеально. Сначала привлекаем внимание Змея и того, кого он пошлет, предположительно Гитариста, потом десант захватывает дом, а в конце уже мы, из укрепленного особняка, долбаем силы Змея, пришедшие на помощь Бите. М-дя. Гладко выглядело на бумаге. Где бы еще взять снаряжение для всего этого?

Ладно, надо пока переварить всю эту информацию. Пусть уложится в голове, после чего наверняка что-нибудь придумаю. Да и Святов с Куродой, на пару с Антиповым, не будут сидеть сложа руки, уверен. Вот попозже все вместе и решим, что делать. А пока, оглядел я стол с бумагами, пойду, пожалуй, с Казуки поговорю. Хватит уже этот разговор откладывать. В самом деле, не побежит же он орать об этом на весь город.

Когда я нашел Казуки, он опять обретался возле Фантика, но на этот раз они вместе с парочкой бойцов перебирали один из наших грузовиков.

— Казуки! — подозвал я его взмахом руки. — М-дя-я-я, — произнес я, оглядывая парня с ног до головы. — Ты, как всегда, чумазый. — На что он смущенно шмыгнул носом. — Ладно, бегом в душ и переодеваться.

— А куда мы идем? — спросил Казуки с любопытством.

— М-м-м, — задумался я. — Считай, что на тренировку. Так что оденься как я — попроще.

— Я быстро, Сакурай-сан, — произнес он, убегая.

— Жду тебя у завода! — крикнул я ему в спину. Ох ты ж, дите.

Когда парень прибежал на место встречи, я сидел на одной из скамеек, поставленной здесь совсем недавно, и баловался с разницей в давлении, дробя мелкие камушки на ладони. В будущем я рассчитывал создать что-нибудь вроде того, чем пулялся Гайвер в одноименной манге. Сфера давления, или как-то так. Как и Сферу молнии, которую я почти закончил, игры с давлением я начал еще в своем мире, но на данный момент я разве что наметил пути развития. Однако если не буду филонить, года через три, как раз к выпуску из школы, у меня уже должно что-то получиться.

— А что это такое, Сакурай-сан? — спросил Казуки через пару минут наблюдения.

— Пока ничего, малыш, — ответил я. — Пока я только создаю технику.

— Круто, — протянул он, глядя, как еще один камешек превращается в песок. — Это будет крутая техника.

— Там видно будет, — сказал я, отряхивая руки. — Присаживайся, — похлопал я по скамейке рядом с собой. — И дождавшись, когда он сядет, продолжил. — Самой тренировки сегодня не будет. Сейчас я хочу просто поговорить. — Блин, с чего ж начать-то?

— О чем, Сакурай-сан? — спросил парень, когда не услышал продолжения.

— О том, чему именно ты хочешь обучаться. Или как именно? Не знаю, как точно сказать. В этом мире два вида бойцов, точнее я знаю о двух, а там все может быть. Первый вид — это пользователи бахира. О них ты и так много чего слышал. Второй…. Казуки, ты должен мне пообещать, что ничего из того, что я тебе сейчас расскажу, не узнает никто и никогда. От тебя, во всяком случае.

— Обещаю, Сакурай-сан, — произнес парень уверенно, не задумавшись ни на мгновение.

— Что ж…. Второй вид — это Патриархи. Те, кто, как и пользователи бахира, может творить вещи, не доступные обычным людям. И если простые бойцы пользуются бахиром, то есть внешней энергией, то Патриархи используют ресурсы своего тела, в том числе и энергию этого тела. То есть внутреннюю. Причем бахир Патриархам строго противопоказан. Общественное мнение говорит, что бахиром они пользоваться не могут, но тут я не уверен. Одно я знаю точно, бахир как минимум блокирует способности ведь… Патриарха, — поправился я.

Тоже ведь интересный вопрос. То ли Акеми, которая рассказала мне об этом, не знает всего, то ли ведьмак на высоком уровне развития получает возможность оперировать бахиром…. Правда, если Заноза не в курсе всего, то вполне возможно, она и про высокоуровневых Патриархов не знает.

— Значит вы Патриарх, Сакурай-сан? — прервал мои думы Казуки.

— И не только я, малыш. Как ты, наверное, уже догадался, некий молодой человек по имени Казуки — тоже.

— Так это же здорово! — заелозил тот на скамейке.

— И чем же? — спросил я его.

— Э-э-э… не знаю. Пока. Но если вы Патриарх, Сакурай-сан, я тоже хочу им быть!

— Ох, парень. Если бы все было так просто, — покачал я головой. — Шанс того, что ты сможешь достигнуть моего нынешнего уровня… хм…. Примерно один к… — И вот тут я задумался. Абсолютов в моем мире гораздо меньше, чем здесь Виртуозов, с другой стороны, у нас и ведьмаков меньше. То есть шанс достигнуть ранга Виртуоз примерно один к нескольким миллионам. Примерно. Может и ниже. В то время как шанс стать Абсолютом, если посчитать примерное количество всех ведьмаков, примерно один к нескольким тысячам. Остается лишь повторить сакраментальное: — Хм. Не могу точно сказать. Не хватает статистических данных. В общем, достигнуть моего уровня проще, чем стать Виртуозом, но ненамного, — сразу же поправился я. И чуть не поморщился. Как ни крути, я сейчас солгал. — Тут проблема в другом, — после этих слов задумался, подбирая слова. — Начнем с того, что далеко не факт, что ты когда-нибудь сможешь свободно использовать свои возможности. Если не забыл, все это секрет.

— А почему, Сакурай-сан?

— По-че-му, — задумчиво произнес я по слогам. — Потому что дети Патриархов, с очень высокой вероятностью, становятся в будущем Виртуозами. А ты и сам знаешь, какая это редкость. Поэтому, если кто-нибудь узнает, что ты Патриарх, будь уверен, на тебя объявят охоту ВСЕ. Государство, имперская аристократия, кланы, свободные Рода… все. Простолюдины тоже, ведь Патриарха можно будет продать.

А парень, похоже, впечатлился. На его лбу даже испарина выступила.

— Я… это… все равно… — сглотнул он. — Научите.

Вот что делает жизнь на улице, с последующим осознанием смертности всего и вся. Обычный ребенок на его месте вряд ли бы смог осознать все то дерьмо, которое выпадет на его долю, если кто-то что-то узнает.

— Это далеко не все минусы… — чуть опять про ведьмака не ляпнул, — Патриаршества, малыш. Например, даже если ты достигнешь моего уровня, ты будешь равен всего лишь сильному «учителю». Если точнее, мой уровень где-то между «учителем» и «мастером». Так же хочу уточнить, что потребуется тебе на это примерно лет двадцать. Это минимум. Возможно, чуть меньше, но скорей всего — больше. И на мой возраст тут ссылаться не стоит. Я… в своем роде уникум. Скажу только, что все известные истории Патриархи максимум чего достигали — это уровня «ветерана». — Говорить ему, что им просто не давали развиваться, я, пожалуй, не буду. А то еще напридумывает себе чего-нибудь не то, а я потом переубеждай его обратно. Пусть знает, что развитие ведьмака очень сложно. — Да и само развитие… — продолжил я, — нестандартно. — И глянув на парня, пояснил. — Патриарх рождается в смертельном бою, там же он и развивается. Чему-то я тебя смогу в спокойной обстановке обучить, но если Патриарх хочет чего-то добиться, он должен постоянно сражаться. И нифига не в спарринге.

— Я буду сражаться, — сказал он серьезно.

— Да кто ж тебя допустит до сражений, малыш? — усмехнулся я. — Не раньше, чем подрастешь.

Я ожидал, что парень что-нибудь скажет или там насупится. Он же задумался. И выдал забавную вещь:

— Логично. Пока я не готов, встревать в бой просто глупо, — произнес он со вздохом. После чего посмотрел на меня и спросил: — А как же тогда вы?

— Выбора не имел, — улыбнулся я ему. — Рядом со мной не было доброго парня Синдзи. Но вот повторять мой путь я бы тебе не советовал. Многие говорят, и мне приходится порой с ними соглашаться, что я довольно везучий тип. А везение, это такое дело, — покрутил я ладонью.

— Понимаю, Сакурай-сан. Не волнуйтесь, я не полезу на рожон. Я тоже понимаю, что такое везение.

— Еще не передумал, значит? — почесал я свой нос.

— Конечно, нет! — возмутился парень. — Должны же и у патриархов быть свои плюсы. Иначе зачем вам идти по этому пути?

— Рассудительный ты наш, — потрепал я его по голове. — Что ж, есть у таких, как… мы, и плюсы.

Не знаю, зачем я завел этот разговор. Ведь можно было отправить его к Святову, чтобы тот ударными темпами начал обучать паренька использованию бахира. Может из-за того, что хотел дать ему выбор? Или хотел принять участие в его воспитании, а не скидывать парня на других. Отцовский инстинкт? Вряд ли. Но что-то где-то около. В сражения парень в любом бы случае влез — Фантик говорил, что из него выйдет хороший техник, но не более. А значит, так или иначе, пилотом или пехотинцем, но точно не мирным работягой. Так пусть уж будет под моим надзором, а не хрен знает где.

Наш разговор затянулся на три часа, за которые я даже показал ему кое-что из своего арсенала. Обрисовал все плюсы и минусы. И те, и другие парня впечатлили. Но отказываться от своего выбора он не стал. Спрашивать же его, почему он выбрал этот путь, не стал уже я. Выбрал, и выбрал. Сомневаюсь, что для меня эта причина будет серьезной, но это для меня. А раз так, пусть будет, что будет.

***

— Войдите!

В открывшуюся дверь заглянул Третий.

— Здесь Накамура Гай, Сакурай-сан, — произнес он, покосившись на Таро. — Говорит, ему назначено.

— Да, все правильно, — подтвердил я. — Проводи его сюда.

После того как за Третьим закрылась дверь, ко мне обратился Таро.

— Мне уйти, босс? Я, в принципе, с докладом закончил.

— М-м-м… нет. Останься. Возможно, тебя будущий разговор тоже коснется.

— Ла-адно, — протянул он осторожно, поудобней устраиваясь в кресле.

Пришло время и для этого разговора. Назрела потребность в контрразведке, и не обычной корпоративной, а самой, что ни на есть, военной. После того раза, когда я заприметил Накамуру в больнице, я попытался навести по нему справки, благо бывших полицейских со своими связями в Шидотэмору работало немало. Но как оказалось, не достаточно. Оказалось, что отдел «АР» очень неохотно выдает информацию по своим сотрудникам. Даже бывшим.

В итоге пришлось просить Кенту о поиске информации по Накамуре. Если бы не та должность, которую я хочу ему предложить, я бы не стал обращаться к соседям, но место начальника контрразведки нельзя отдавать человеку, о котором мало знаешь. Одной этой просьбой я практически избавил клан Кояма от их долгов ко мне, и если бы в собранной информации было что-то, что мешало бы занять ему новую должность… было бы обидно.

Итак, что у меня по нему есть? Все рассказывать не буду, папка, которую Кента мне передал, была довольно пухлая, но основные моменты поясню. Накамура Гай, сорока четырех лет от роду. В отделе «АР» работал более десяти лет. Сначала в «АР-5», потом перевели на новую должность в «АР-2». До этого довольно активно служил в местном аналоге «Убойного отдела». Не курит, не пьет. Имеет ранг «воин». Злопамятен, но никогда не позволял себе подставлять окружающих. Не служака. Довольно творческая личность. Это я сейчас дословно процитировал строку из его дела. Папаша-наседка. Чахнет над своей дочерью, которая больна серповидноклеточной анемией. Две трети заработанных денег тратит именно на нее, причем не только из-за болезни. Сама дочь растет в меру скромной девушкой, что странно, учитывая, как он ее балует, и умудряется тащить на себе практически все домашнее хозяйство. Вот ведь кому-то жена достанется. Хотя, с таким папашей, стать ее женихом будет явно непросто.

Профессионал. Восемьдесят процентов тех дел, что он вел — раскрыты. Хотя количество этих дел, в сравнении с его коллегами, несколько меньше. Дотошен. Предан. На втором месте после дочери в его жизни стоят подчиненные. Если бы не первые два пункта, его вполне можно было бы назвать безбашенным. Последние два года активно тренировался, занимался самообучением и проходил различные курсы — готовился к повышению. А потом случилось последнее дело. Точнее три последних дела. Три дела подряд, которые он не смог раскрыть. Вот тут он и сорвался. Точнее зарвался. Видимо, привыкнув к своей результативности, которая под конец службы даже выросла, в его голове что-то переклинило, и вместо того, чтобы оставить эти дела в покое, и взять новое, он начал тиранить аристократов, на которых у него ничего не было. Ну а после того, как он приперся на какой-то званый вечер, где не один час кидался различными намеками, терпение аристо лопнуло. Как итог — увольнение из полиции и настоятельная просьба тех трех Родов не принимать его на должность выше какого-нибудь охранника. Тоже, кстати, проблемка. Но решаемая, как мне кажется.

Но вот, наконец, в дверь постучали, и в кабинет зашел Накамура. Одет он был в серый деловой костюм.

— Присаживайтесь, Накамура-сан, — указал я ему на свободное кресло. И помолчав пару мгновений после того, как он сел, продолжил. — Как вы смотрите на то, чтобы стать начальником моей еще несуществующей военной контрразведки?

У него на лице было написано, что он хочет переспросить на счет «несуществующей». Тем не менее Накамура сдержался. Задумался. И спросил:

— Я так понимаю, мне ее и создавать, Сакурай-сан?

— Именно.

— Но я же полицейский. Бывший. Я же без понятия, как создается такая контора.

— Что, прям-таки совсем без понятия?

— Ну, пусть не совсем… — почесал он нос. — Но… — pзамерев на пару секунд и шумно выдохнув, продолжил. — Мне нужно подумать. Ответственность на меня в любом случае ляжет огромная. А ошибки в таком деле… — покачал он головой.

— Я очень хорошо понимаю, Накамура-сан… насчет ошибок, но эта контора мне была нужна еще вчера. Вы здесь не потому, что вы единственная кандидатура, а потому что я уверен в том, что вы как минимум не запорете дело. В конце-то концов, это та же полиция, только в отдельно взятой организации.

— Пф.

— Ну да, отличий хватает, нюансов масса, но в целом-то…! Да и не дурак я, надеюсь, понимаю, как сложно осилить подобное с нуля. Никто ведь не заставляет вас делать все в одиночку. Вот, — указал я на Таро. — Нэмото-сан просто горит желанием помочь вам.

— Э… — подал голос Безногий.

— И чем же Нэмото-сан может мне помочь? — усмехнулся Накамура.

— Он больше по организационным вопросам. Помещение подобрать, оборудование там. М-м-м… с персоналом, если что, помочь. Не в подборе, конечно, это ваша прерогатива, а вот если им что-то понадобится, или, например, добиться чего-то, чтобы персонал мог к нам пойти…. В общем, вы поняли…. Мастер на все руки! Если вам это что-то говорит.

— Понятно, — произнес Гай задумчиво, уже совсем другим взглядом косясь на Таро. Потом вдруг встряхнулся и спросил. — У меня есть хотя бы пара дней на раздумья?

— Есть. Пара дней есть.

— Тогда такой вопрос, — напрягся он. — Что делать с теми Родами, которых я… которые меня…

— Я понял, — остановил я его мягко. — Это, несомненно, является проблемой, но меня не пугает. Уверен, мы сможем что-нибудь придумать.

— А если нет? — уточнил мужчина.

Будет хреново. Но и упускать такого спеца, даже не попытавшись решить дело, будет просто преступлением.

— Я от своих людей не отказываюсь. В конце концов, вы и дальше можете числиться, — выделил я это слово, — обычным охранником. Но думаю, — и надеюсь, — я улажу это дело.

— Что ж, в таком случае, Сакурай-сан, я дам свой ответ в течение двух дней.

Дождавшись, когда Накамура выйдет за дверь, ко мне обратился Таро.

— Босс… — вздох, — я так понимаю, у этого дела высший приоритет?

— Именно так, — ответил я.

— Думаете, он согласится?

— Куда он денется? Конечно, согласится. Думается мне, завтра уже даст согласие. — И подумав, добавил: — Он умный, деятельный человек, не желающий прозябать на должности охранника. И я его очень хорошо понимаю. Он ухватится за этот шанс, вот увидишь.

— А если нет?

— Что ж вы все…. На нет, и суда нет. Тогда буду искать подходящего человека в другом месте.

— Это где? — Вот ведь достал. — Да ладно вам, босс, ладно. Не надо смотреть на меня так, я все понял.

— А раз понял, иди, работай.

Пойду, пожалуй, тоже поработаю. Точнее поеду. В поисках путей обхода защиты особняка Биты мне совершенно неожиданно помог Фантик. Вместо того, чтобы бегать искать продавца, у которого можно купить что-нибудь вроде очень редкого комбинезона ПРК-17, позволяющего оставаться невидимым для очень многих систем наблюдения, Фантик предложил навестить тех, кто лучше всех разбирается в начинке турелей. А если быть более точным, то вообще в различных технических начинках. Может и не ПРК-17, но какой-нибудь аналог, пусть и хуже, но более специализированный, они создать сумеют. Так что да, мой путь лежал к его внукам. Благо, обитают они совсем недалеко.

Фантик ехать отказался, так что, взяв с собой Казуки, которому новое знакомство будет не лишним, отправился к братьям Кадзухиса.

Хидеяки — старший из братьев — ждал нас у ворот. В зеленом комбинезоне, с какой-то ветошью в нагрудном кармане, он стоял, уперев руку в бок, и улыбался.

— Сакурай-кун, — поклонился он, — рад видеть вас снова.

— Кадзухиса-сан, — поклонился я в ответ. — Позвольте представить вам моего… воспитанника. — Как-то странно звучит. У парня шестнадцати лет тринадцатилетний воспитанник. — Сато Казуки.

И еще один поклон, на этот раз от мальчишки.

— Даже так…. - посмотрел он на него пристально. — Что ж, Сато-кун, с воспитателем тебе повезло. Ну да не будем стоять у ворот, — улыбнулся Хидеяки, — Прошу, — указал он нам куда-то вперед. — Помните тот МД, Сакурай-кун, над которым мы работали, когда вы были у нас в прошлый раз?

— О да, я помню груду деталей, — вернул я ему улыбку.

— Хех. Тогда вам будет вдвойне интересно посмотреть на то, что у нас получилось.

Ну что я могу сказать? Не впечатлило. Но тут стоит отметить, что я не видел АХ-30 в, скажем так, «классическом» виде. Может, тогда бы я и поменял свое мнение. Впрочем, кивать и улыбаться я не забывал. А вот Казуки, похоже, был впечатлен. Сомневаюсь, что он понимал больше меня, но в отличие от главы Шидотэмору — был фанатом шагающей техники, и ему нравился сам МД, а не все те изменения, которые он претерпел. Поэтому, когда мы отошли с Хидеяки в их уголок отдыха, парень продолжал виться вокруг «Вспышки», донимая стоящих рядом мужчин вопросами.

— Вы уж простите за мальчика, Кадзухиса-сан, — покосился я на Казуки, который донимал вопросами младшего внука Фантика.

— Ничего-ничего. Парням только льстит такое отношение. Сока?

— Да, спасибо. — И после того, как передо мной поставили стакан, я достал из папки фотографии турелей. — Что вы можете сказать об этом?

— Хм, — поднял он взгляд от фоток. — «Хого риоки». На вид стандартная комплектация, но точно на этот счет не скажешь. Впрочем, эта модель из тех, что не очень поддается модернизации. В целом, неплохая вещь… м-м-м… для того времени. Но вот невозможность глубокой модернизации режет на корню все ее плюсы. В частности, у «Хого риоки» устаревший командный и боевой модуль, что, согласитесь, совсем плохо.

— То есть с распознаванием целей у нее не очень?

— Ну почему же, нормально у нее с этим, — пожал Хидеяки плечами. — Проблема в борьбе с постановщиками помех. Хотя, учитывая, где эти турели стоят, — постучал он пальцем по фотографиям, — им это не особо важно.

— М-м-м… поясните.

— «Хого риоки» изначально военная разработка, и заточена она под военные объекты, а значит, что и спустя все это время гражданские цели она будет снимать на раз. Я ведь правильно понял, это обычный особняк какого-нибудь бизнесмена?

— Именно так, — задумался я на пяток секунд.

— Ну вот. Для гражданского населения это вполне себе надежная машинка. И по цене доступная.

Плюс наверняка пиарится вовсю. А что? Для гражданских все хорошо, а если на них вдруг ополчаться люди посерьезней, проблем «Хого риоки» доставить не должна. Хорошо, что я знаком с братьями Кадзухиса.

— Как я понимаю, в той системе, что вы установили у меня, такой проблемы нет?

— Конечно! У вас мы установили все самое-самое! — Кажется, он слегка обиделся.

— Вы извините меня, Кадзухиса-сан. Просто задумался о своем, вот и спорол ерунду.

— Да ладно, проехали, — махнул он рукой.

— Вот, — протянул я ему одну из папок. — Это информация по моему особняку. Он недавно был… немного порушен. И раз уж выдалась такая оказия, не могли бы вы заняться системой безопасности в нем? Предпочтений у меня нет, поэтому просто, как у вас принято, по высшему разряду. Особняк стоит на родовых землях, так что учтите это.

По поводу «родовых земель», он не отреагировал. Вообще никак. Похоже, такие «мелочи» братьев Кадзухиса не волнуют.

— Значит, предпочтений нет?

— Нет.

— И мы можем делать что хотим?

— Именно так. Единственная просьба — чтобы там все было… благовидно. То есть мне бы не хотелось, чтобы особняк превратился в укрепрайон.

— Да это понятно, — пробормотал он задумчиво, просматривая папку. — На родовых землях всегда так. — Но вот он встряхнулся, закрыл папку и посмотрел на меня. — Что ж, с этим мне все понятно. Однако меня одолевает любопытство, — кивнул он на фотографии «Хого риоки», — возможно, вам нужно еще что-то?

Посмотрел на фотографии, вздохнул, поставил стакан с соком на стол.

— Да. Мне нужно какое-нибудь компактное устройство или костюм, который поможет мне незаметно пробраться на территорию особняка. Предположительно десантироваться на особняк сверху.

— Хо-о-о… интересный запрос. Это… можно устроить. Благо, эта система устаревшая. Но возможно, там имеются и другие системы обнаружения… хотя, — задумался Хидеяки, — если там и все остальное такого же уровня…. Да. Пожалуй, я смогу вам помочь.

И что, никаких технических проблем? Дополнительных условий?

— Вот так просто? Может, какие-нибудь нюансы? — спросил я осторожно.

— Нет. Ничего такого. Думаю, за пару дней соберу то, что вам надо. — Такое впечатление, что к нему каждый день приходят с подобными просьбами. Я к тому, что сам прибор противозаконным не будет, а вот его применение уже да. Точнее, не само применение, а то, что за этим последует. Но, видимо, братьям Кадзухиса не привыкать выполнять подобные заказы. — Вам один или больше? — Ну, как я и говорил.

— Сделайте штук десять, а лучше двадцать, — вспомнил я про отряд Антипова.

— Хм. Как скажете.

Род Аматеру, конечно, прикрывает Клан Кояма, но я сомневаюсь, что братьев бы это спасло, будь они болтливы.

— Что ж, в таком случае у меня все. Можно идти спасать ваших работников от моего пацана.

***

— Синдзи-кун! Рад тебя видеть, очень рад, да.

— Аналогично, герр Шмитт, — улыбнулся я. — Жаль, что последнее время дела не дают заглядывать к вам почаще.

— И, тем не менее, от моего приглашения ты не отказался. Момодзи! Сейчас этот лоботряс прибежит, и пойдем. Хочу показать тебе кое-что.

— Ну, пока он бежит, зацените вот это, — достал я из-за спины жестяную банку с чаем. Грамм этак на триста.

— Ну-ка, ну-ка, — пробормотал старик, открывая емкость и запуская туда свой нос. — Быть не может… хотя, что это я, конечно, может… но… — взвесил он на руке банку, — скажи мне, что я не ошибся.

— Это вы о чем? — не понял я. Он сейчас о количестве или о сорте?

— Это ведь «Дэнто но аджи»?

— Ну да. Триста с чем-то грамм «Дэнто но аджи».

— Потрясающе…. А я еще думал, что в прошлый раз ты принес много.

Тут как раз подошел Момодзи.

— Встань за прилавок. Пойдем, Сакурай-кун, думаю, я тоже смогу тебя приятно удивить.

Пошли мы не в его… кабинет, если его можно так назвать, а сразу в тир. Хотя вру — старик по пути забежал к себе, скинул чай с рук. В тире мы подошли к стойке с винтовкой, верхняя часть которой отдаленно напоминала G36. Сама винтовка буллпап, со странным подствольником — видимо, плазма. На стволе глушитель, похоже интегрированный. Оглянувшись на Шмитта и получив разрешающий кивок, взял винтовку в руки. Легкая. Ну да этим сейчас никого не удивишь. Прицел голографический, но какой-то странный. Вообще-то такие прицелы не настолько громоздкие, как на этой винтовке, так что тут, наверное, что-то скрыто. Эргономика… отличная. Даже странно — с виду создается совершенно другое впечатление. Покрутил ее в руках, навел на мишень, переключил пару раз режим стрельбы, отсоединил-присоединил магазин. Действительно удобно.

— Глушитель интегрированный? — спросил я старика.

— Съемный.

— А что у нее с прицелом?

— Переключаемый. Голографический и оптический.

Опупеть.

— А калибр?

— Изначально 7.62х33. Но винтовку очень легко переделать под русский стандарт. Что я и проделал на этой. Скорострельность восемьсот выстрелов в минуту. С плазмой разработчики мудрить не стали и скопировали русскую систему. Только с зарядами, как всегда, не получилось, так что в обойме всего двадцать выстрелов. Зато в этой винтовке, в плазменной ее части, сумели воплотить автоматический огонь, с отсечкой в три патрона.

— Ого. А ствол-то выдержит?

— Выдержит. Нагреется сильно, но выдержит. Это если сразу весь магазин выпустить. А если не частить с этим, то ты ничего и не заметишь.

— Круто. Только расточительно.

— Это да, — вздохнул немец. — Одна такая обойма как машина стоит. Не самая плохая.

— Цена-то ладно, кусается, конечно, но для тех, кто будет покупать, такое терпимо. А вот что делать с редкостью? Я для «Плевка» в свое время мучился боеприпас искать, а тут явно новинка.

— Ха. Тут тебе повезло. Мой племянник умудрился заключить договор с фирмой производителем на поставку плазменных зарядов к этой винтовке.

Забавно. Старик уверен, что я ее куплю. Неужто она настолько хороша?

— Что у нее с загрязнением? С ресурсом? Ударопрочностью?

— На отлично. Всесторонние испытания прошли на отлично. Ресурс — шестьсот тысяч выстрелов основного ствола и двадцать тысяч бластера.

А по факту может и больше. Впрочем, подкупает меня даже не это, а договор на поставку плазменных зарядов. Одно это многого стоит. Сейчас постреляю, и если все будет хорошо, а как мне кажется, так и будет, обязательно куплю. В конце концов, я же хотел себе личную винтовку, вот и случай подвернулся.

Выпустив последний заряд плазмы, положил винтовку на стойку.

— Беру. Как хоть это чудо называется?

— MKb-12 «Schmerzmittel». Производство фирмы Хейнель.

— Э-э… «Болеутоляющее»? Хорошая шутка. Буду ее «Анальгином» звать. О! А еще есть?

— Да. У меня их две штуки. Правда вторая под стандартный для этой винтовки патрон.

Зашибись. Вот и для Казуки винтовочка.

— А сколько обойм для плазмы?

— По двадцать на винтовку.

— Беру обе. Надеюсь, вторую вы еще никому не обещали?

— Нет, — усмехнулся немец. — Они ко мне только вчера прибыли, и кроме тебя я никому не звонил.

— За что я вам очень благодарен, герр Шмитт.

— Ой, да ладно тебе, — махнул старик рукой. — Вот я тебе за чай действительно очень благодарен. А винтовка, пф… всего лишь товар.

— Тогда пойдемте, оформим этот товар. А то мне уже не терпится побегать с ней.

***

— Что за фигня, шеф, какого хрена ты берешь с собой Казуки? — ворвался в мой кабинет Святов. — Он же ребенок!

— Зайди и дверь закрой. Там, надеюсь, никого больше нет?

— Нету, — проворчал Сергеич, закрывая дверь.

— Присаживайся, чего встал?

— Шеф, он ребенок, и брать его туда, где будет бой, неправильно, — продолжил Сергеич более спокойно, усаживаясь в кресло.

Обнаружение разума.

— Он не простой ребенок, он Патриарх. А я рассказывал тебе, что требуется для нашего развития.

— Но он же ребенок! — услышал я в третий раз. — Смертельный бой не для детей. Пусть подрастет.

— Ну предположим, опасность ему там будет угрожать минимальная. В атаку на особняк его никто не возьмет.

— Это-то понятно. Но он и до этого может пострадать.

— Не волнуйся ты так, я буду рядом и присмотрю за ним.

— А за тобой кто будет смотреть?

— Я… — Успокойся, Макс. Вдох. Выдох. — Я и за собой присмотрю. Не волнуйся.

— Я серьезно. Случиться может всякое, а ты еще и ребенка туда тащишь.

— Святов. Если мы облажаемся там, то нам лучше сразу разбежаться. Да черт подери, у них даже «учителя» нет! А в особняке народу с гулькин нос. У нас подавляющее качественное преимущество. И партию ведем именно мы. Единственная опасность — это атака на особняк, а туда никто парня не потащит. Так что успокойся и не кипиши. Все будет нормально.

— Раз так, — не сдавался русский, — тогда и парня брать туда незачем. Ты сам говорил — нужен смертельный бой, а по твоим словам ничего такого там не предвидится.

— Это для меня не предвидится, а для тринадцатилетнего мальчишки, который толком этого и не понимает, все очень даже серьезно. Еще одного такого шанса может и не подвернуться.

— А моральный аспект дела тебя совсем не волнует?

— Не я такой. Мир такой, — откинулся я в кресло.

— С каких это пор ты подстраиваешься под мир?

Хотел я ляпнуть, что у парня, благодаря возрасту инициации, потрясающий шанс превзойти даже меня, но вовремя остановился. В конце концов по легенде я начал обучаться еще раньше.

— Все, Сергеич, все. Я принял решение, и вся ответственность лежит на мне. Свои доводы мы друг другу высказали, и раз убедить никто никого не смог, решать будет начальник.

— Там, где убивают, не место для детей, — произнес обреченно Святов.

— Ты давай это мне расскажи, — добавил я в голос иронии. — Я прекрасно понимаю тебя и твои доводы, — увещевал я мужчину, — но пойми и ты — парню все равно впереди светит не один бой, так пусть он начнет обучение здесь и сейчас, когда риск минимален. А насчет его психики, можешь не волноваться — парень посильней меня будет. — И поймав скептический взгляд, подтвердил. — Именно так, Сергеич. Я в его возрасте… у меня были другие проблемы. А уж в ситуацию, когда осознаешь, что покойник и шанса выжить нет, я не попадал ни разу, за то время, что живу под этим солнцем. Ты сам-то сколько раз в такой ситуации был?

— Один раз, — вздохнул Святов.

— А большинство из тех, кто ходит под пулями всю жизнь — ни разу. У него, кстати, и до нас жизнь была не сахар.

— Ладно… ладно. Понял я. Но не принял, — поднял он руку, — так и знай.

А большего пока и не требуется.

— Хорошо, что понял. Ну а раз уж ты все равно здесь, поведай-ка мне о том, что у нас с подрывниками?

— Учатся.

— Поздно учиться, Сергеич, сегодня на дело идем.

— Слишком поздно мы этим занялись, шеф. За два дня толком ничему не научишься.

— То есть работать придется мне, тебе и нашему прапору?

— Получается, так. Хотя помочь-то они нам смогут. Даже сами все сделать… в теории. Кстати, ты так и не сказал, откуда у тебя такие знания.

— Ну… я же не собирался всю жизнь быть вором, вот и собирал различные знания, где можно. Кто именно обучил, даже не спрашивай, все равно не скажу.

— Ты прям полон сюрпризов, шеф, — усмехнулся он, покачивая головой.

Мне только и оставалось что развести руками.

— С наемниками проблем нет? — задал я вопрос.

— Да нет, с чего бы? Сидят себе за воротами и в ус не дуют. Весьма дисциплинированные парни оказались.

— Что не может не радовать. От них запросы какие-нибудь поступали, не в курсе?

— Нет, откуда? Ими дружбан Таро занимается. Весь такой важный бегает, — улыбнулся мужчина. — Он мне завхоза нашей тысячи чем-то напоминает. Все порывается вместе с нами поехать.

— Вот уж нет. Нам и Таро хватит. А Судзуки пусть здесь сидит. Готовится к приему товара.

— Думаешь, у Биты будет чего взять?

— Не зря же я его первым на очереди выбрал? Он у Змея зам по складам, если ты не забыл.

— Ну да, помню. Может ты и прав. Уж у такого человека должна быть знатная нычка.

— Вот и я так подумал. — И потерев переносицу, решил сделать себе перерыв: — Может, пойдем чайку жахнем?

— А пойдем, — ответил Святов, рывком встав с кресла. — Только давай кофе — чай у тебя хреновый получается.

Глава 23

Ё… Тц… Как же меня достали эти кочки! Вот же ж Бита — мазохист, это ведь единственная дорога к его особняку. Неужто нельзя было ее подлатать? О-о-ох. Когда ж мы до этого разведчика доедем?

Прислонившись лбом к стеклу джипа, продолжил тупо пялиться в темноту леса, который окружал дорогу. Казуки сидел рядом со мной на заднем сидении и без затей дрых, обнимая свой «Анальгин» с отсоединенным магазином.

Но вот машина, как и весь конвой, замедлила движение и остановилась. Закатив глаза и поблагодарив неизвестно кого, вышел из джипа. Минут через пять ко мне подошел Святов в сопровождении мужчины в маскхалате.

— Вечер добрый, — поздоровался я с ним. — Сакурай Синдзи.

— Кусамура. — Хех, «кочка». Забавное у него имя. Или это прозвище?

— Что ж, Кусамура-сан….

— Просто Кусамура.

— Что ж… Кусамура… рад встретиться с… тобой, вживую. Святов, — кивнул я на него, — рассказывал о тебе только хорошее. — На что разведчик кивнул. — Итак. Что ты можешь рассказать о ситуации на данный момент?

— Все без изменений. К обороне особняка ничего не добавлено. По моим подсчетам сейчас там четырнадцать человек. Остается, конечно, шанс, что все то время, что я здесь нахожусь, кто-то не выходил на улицу, но, как вы понимаете, это вряд ли. Замеченное оружие: пистолеты, пистолеты-пулеметы, гранаты и два ручных пулемета. Наблюдал три тренировки личного состава, так что могу с уверенностью сказать, что из тех людей, которые там находятся, как минимум трое имеют ранг «воин». — И немного помявшись, продолжил. — Вроде бы одна из турелей неисправна. Что-то с поворотным механизмом.

— Секунду, — сходил в свою машину за папкой с собранной информацией по особняку. — Какая из них? — показал я ему несколько фотографий. Им и сделанных, между прочим.

— Вот эта, — ткнул он пальцем в одну из турелей.

— Насколько неисправна, можешь пояснить?

— Вот из этого положения, — постучал он по другой фотографии, — она может двигаться лишь градусов на двадцать по горизонтали. Но сегодня у нее возились несколько человек, так что могли и исправить.

— Понятно, — покосился я на Святова. — Еще что-нибудь?

— Нет, это все. По ночам они сидят в доме. Еще ни разу не вылезли.

— Понятно, — потер я лицо. — Тогда давай перейдем к окрестностям.

С помощью Кусамуры нашли подходящее место для наемников, которым предстояло бомбардировать особняк из своих «Подносов» — российских минометов калибра 82мм. Предельная дальность у них чуть больше трех километров стандартным боеприпасом, а ближайшая, заранее разведанная, подходящая позиция для размещения минометов находилась в двух с половиной. Так что расположились наемники с комфортом. От них в эту ночь требовалось палить с закрытых позиций и, если что, хотя в это никто и не верил, отбить контратаку из особняка. Мы же должны были подготовить позицию для засады подходящих подкреплений. Разбить их и уже потом заниматься особняком.

После того как указали наемникам их позицию, пошли осматривать свою, которую нам тоже должны были присмотреть заранее.

— Вот, — произнес Кусамура. — Одна из трех, что я нашел. И, по-моему, лучшая.

Мы стояли на четырехметровой возвышенности, которая тянулась вдоль пути. С другой стороны, наоборот, был кювет. Причем эта возвышенность начиналась метрах в десяти от дороги, плюс склон. Сама дорога в этой ее части была прямой, без каких-либо поворотов.

— Практически идеально, — медленно произнес я. — Что скажешь, Сергеич?

— Согласен, — кивнул он, оглядываясь.

— Тогда сгоняй, на всякий случай, в остальные два места, а я тут пока огляжусь.

— Есть, — сказал он и, поманив за собой Кусамуру, спустился на дорогу.

А я огляделся еще раз. Здесь мы посадим основные наши силы. Стрелки, пулеметчики, гранатометчики…. Вот как раз место под пулеметный расчет — сама природа позаботилась об удобной ямке. И копать ничего не надо. Впрочем, у меня этих расчетов еще четыре, так что копать все равно будут. Оглянувшись, подумал, что здесь, пожалуй, пулеметный расчет лучше не сажать. Позади меня, метрах в пяти, возвышенность опускалась, а значит, здесь будет край нашей засады. Будь у меня побольше людей, взял бы еще пару пулеметов, а так придется ставить их в центр. И один расчет на другой фланг. А здесь пяток человек посажу. С гранатометом. На всякий случай. Дорога, к сожалению, слишком близко от нас, и стрелять из граника не лучшая идея, но пусть будет.

Спустившись вниз, осмотрел землю. Отсутствие асфальта — несомненный плюс. Будет гораздо проще замаскировать мины. Подняв голову, посмотрел вперед, потом назад. М-да, а вот отсутствие поворота — минус. У противника наверняка будет разведка, точнее, машина с теми, кого не жалко, которая будет ехать в отдалении от основной колонны, и трогать ее на глазах у всех нельзя. Так что надо еще несколько человек оставить, метрах этак в трехстах от засады.

Подошел к кювету с другой стороны дороги и покрутил головой. Отличное место для того, чтобы спрятаться от обстрела. Здесь выжившие после первых минут боя и будут скапливаться. Здесь же мы и установим несколько МОН-50. Главное, чтобы Казуки потом результат не увидел.

А чтобы все было наверняка, поставим у них за спиной засадный отряд из людей Антипова. Можно, конечно, послать на них Святова в конце, но он один, и те «ветераны», что останутся в живых, вряд ли будут с ним бодаться, а значит кого-то мы можем и упустить. Так что отряд с этой стороны в любом случае нужен. К тому же было бы логично ожидать бойцов в МПД. Эффективность у них, по сравнению с профессионалами, гораздо ниже, но проблем такие юниты доставить могут. Вот против них, если что, мы Святова и кинем.

Пока ходил туда-сюда, вернулся Святов с разведчиком, за которым шел Антипов с Куродой.

— Ну как? — спросил я Сергеича.

— Места нормальные, но это все же лучше.

— Понятно. Ну, как я и подозревал. Ладно, — хлопнул я в ладоши и потер ими, — слушаем вводную. Засада будет здесь. Основные силы посадим на холм, — махнул я рукой, — вдоль дороги. Дорогу минируем. Если Гитарист притащит сюда все свои силы, то его конвой будет где-то из десяти-одиннадцати машин. Шесть-семь из которых — грузовики с пехотой. Курода, займись пока людьми. Пусть двигают сюда и тащат наши вещи. Потом займешься их расстановкой. Мы с тобой, Сергеич, будем тут все минировать. Сначала дорогу, потом кювет, в который будем сгонять противника. Антипов, отправляешься в лес за кюветом и ищешь подходящее место для укрытия. Будешь нашим засадным полком. Это если кратко. Что там у нас еще? Ах да, — обратился я опять к Антипову, — выдели двоих. Дадим каждому из них человек по пять и отправим в начало и конец засады. Пусть отсекают убегающих. Вроде все пока. Тогда вперед, господа, работаем.

Курода с Антиповым ушли, а мы со Святовым остались дожидаться людей с вещами.

— Что ж, Кусамура, считаю твой контракт выполненным. Информации по особняку больше нет?

— Нет, — ответил разведчик после нескольких секунд раздумья. — Добавить мне больше нечего.

— В таком случае можете быть свободными. Я позвоню своим, чтобы они закрыли ваш контракт. И, пожалуй, бонус вы тоже заслужили.

— Бонус — это хорошо, — пожевал он губами. После чего оглянулся, что-то прикинул и выдал: — Но может, вам не помешает еще один снайпер с крупнокалиберной винтовкой?

— Ты тут с крупняком лазаешь? — удивился я.

— Нет, она в схроне лежит.

— А что за винтовка? — решил я уточнить.

— «Корд». — КСВК? Странный выбор. Она, конечно, не из худших, но можно найти и лучше. Я, конечно, не снайпер, и не мне судить, но… ладно, его дело. А вот то, что еще один 12,7 миллиметровый ствол нам будет не лишним, факт. У наших-то снайперов винтовки поменьше.

— Я, в принципе, не против. — Спрашивать о причинах бессмысленно: что бы он ни сказал, проверить я это не смогу. Но, скорей всего, причина банально в деньгах и репутации, которая «свободному» одиночке-наемнику лишней не будет. — Ладно. Место сам найдешь? Просто я из-за деревьев его не вижу, но я и не снайпер.

— Да тут выбора-то и нет. Будь у меня винтовка поменьше, тогда да, а так придется вместе с вашими, — махнул он на склон, — повыше устраиваться.

— Лады. Тогда с Куродой сам разберешься. Цели мы с тобой попозже определим.

— Принято.

Когда начался обстрел особняка Биты, я сидел посреди дороги на раскладном стульчике, который прихватил Таро, и пялился на то, что там творится. Впрочем, видел я не так чтобы и очень много — обзор закрывал каменный забор. Сам особняк был оцеплен силами наемников, я хоть и не верил, что Бита его бросит, но рисковать не хотелось. Оторвав взор от бинокля, я глянул в ту сторону невооруженным взглядом. Даже с такого расстояния и ракурса были видны столбы земли и дыма.

— Сокол Кощею, прием. — Сокол — это корректировщик Волка, лидера отряда наемников.

— Сокол на связи, прием.

— Вы там хоть одну турель вывели из строя? Прием.

— Ответ отрицательный. Их успели убрать под землю. Прием.

— Понял вас, — подавил я вздох. — Конец связи.

Что ж, это было очевидно. Но надежда умирает последней, как говорится. Теперь остается лишь ждать. Расставленные в ключевых местах доверенные люди Акеми уже доложили о выдвижении вражеской колонны. А несколько моих людей, посаженных вдоль этой единственной дороги к особняку Биты, сообщат о ее приближении. Машин от Гитариста, кстати, вышло, как я и предполагал, одиннадцать. Семь грузовиков и четыре джипа. От ста до двухсот человек «мяса» на шести грузовиках, скорей всего пять «ветеранов» в трех джипах, одного он наверняка с собой оставил, четвертый джип в голову колонны и, очень вероятно, несколько МПД в седьмом грузовике. Короче, все по плану.

Взрыв следовал за взрывом. На самом деле мины калибра 82мм предназначены для борьбы с пехотой, и укрепленный особняк Биты они могут ковырять еще долго. Тем более, у Волка их всего пять. Но мне и не надо раскатывать там все по камешку, мне надо держать всех там находящихся в напряжении, а в конце операции собрать трофеи.

— Кощей Волку, прием, — заговорила рация.

— Кощей на связи.

— Пятый пост столкнулся с противником в количестве пяти бойцов. Двое убито, один ранен, потерь не имеем. Прием.

— Принято, Волк. Высылаю своих людей, они заберут раненого. Прием.

— Принято. Конец связи.

— Дикий кролик Кощею, прием.

— Дикий кролик на связи.

— Сгоняй на пятый пост. У них там столкновение с противником случилось, и они ранили одного из людей Биты. Притащи его сюда. Прием.

— Принято, прием.

— Конец связи. Казуки, — обратился к стоящему рядом парню, — иди-ка ты к Папе-Кролику, незачем тебе смотреть на то, что сейчас будет.

— Я… — начал тот и замолчал. После чего неуверенно огляделся и кивнул: — Есть. — Вот и молодец, малыш.

А ничего, кучно кладут, даже забор не повредили.

Минут через двадцать Святов приволок раненого в ногу и грудь бандита. Спасти можно, но только если отправить его прямо сейчас в больницу. А так как делать этого никто не намерен, то и миндальничать с ним никто не стал. Впрочем, он и не запирался особо. Вследствие чего мы узнали, что уходить из особняка Бита, в принципе, и не собирался, но разведку на всякий случай выслал. Только вот прошла она неудачно. Также мы выяснили, что активный робот в доме всего один, и еще один, не активированный, в бункере. С одной стороны, хорошо, с другой, не очень. Как бы Бита со страху, после провальной разведки, не привел его в действие. Но есть шанс, что пока он считает, что его вытащит Гитарист, делать он этого не будет. Также получили подтверждение, что одна из турелей сломалась. Причем, если поначалу она хоть по вертикали стволы могла двигать, то после того, как ее «посмотрели», бедная турель и этого лишилась. Сам Бита сейчас сидел у себя в бункере под домом, за толстенной стальной дверью, откуда вытащить его будет непросто. Попытались узнать у пленного, куда выходит воздуховод бункера, но подобные вещи он не знал. Придется самим искать, что кажется мне неперспективным. Надо что-то еще придумать. Допросить пленника до конца мы не успели, он банально потерял сознание. И, что бы мы ни делали, что бы ни кололи, через пятнадцать минут тот помер. То ли рана оказалась серьезней, чем мы думали, то ли просто перестарались при допросе. Но скорей всего первое, все-таки допрашивать и я, и Святов умеем. Хотя тот и пытался заняться этим без меня.

Через полтора часа со мной связался Курода.

— Кощей Папе-кролику, прием.

— Кощей на связи.

— Колона Гитариста только что проехала первого наблюдателя. Прием.

Ну вот и начинается вторая фаза.

— Принято, прием.

— Конец связи.

— Пойдем, Сергеич, — обратился я к сидящему рядом со мной на таком же, как и у меня, стуле мужчине. — Время пострелять почти пришло.

— Еще не поздно оставить парня здесь, — не преминул заметить Святов.

— Не начинай, — поставил я точку в споре.

Наше с Казуки место было в центре засады. Ямку для себя я копал лично и парня заставил сделать так же. Святов находился рядом, а вот Курода, у которого был детонатор от мин, залег в двадцати метрах левее. Его задачей было взорвать вторую после разведчика машину, она же первая в колонне. Остальные детонаторы были у меня, Святова и Такаки. Наш бравый прапор сидел с правого от меня края засады и отвечал за последнюю машину. У него там даже пара гранатометчиков была, на всякий случай. Как ни крути, а задача у него самая сложная — на момент закладки мины мы не знали, на каком расстоянии друг от друга пройдут машины. Да и маневра у нее после первого взрыва будет больше всего.

Повозившись в своем окопчике, устроился поудобнее, приготовившись ждать. Рядом зашуршал Казуки, глянув на которого, усмехнулся. Вот уж у кого-кого, а у него Окоп. Всем окопам окоп. Ничего такого, в принципе, но на фоне остальных его стрелковая ячейка, сделанная по всем правилам фортификации, внушала уважение.

— Прием, малыш, — вызвал я его по закрытой линии. В наших шлемах была подобная опция. Указываешь цель и устанавливаешь с ней закрытую линию связи. После чего никто другой из общей сети при всем желании не мог подобрать частоты и подслушать разговор. Правда расстояние подобной закрытой линии было невелико, ну да мне это сейчас и не нужно. — Проверка связи.

— Э… нормально все, вроде.

Мы хоть и сидели вплотную друг к другу, но во время боя… сами понимаете. А в шлеме динамик прям в ухо долбит, я ко всему прочему еще могу и громкость увеличить. Такой функцией, кстати, могли воспользоваться только люди, отмеченные в сети как командир. Я же был отмечен как самый большой командир. Начальник начальников.

— Ну, тогда повтори, что тебе надо делать.

Нет, я верил, что он все помнит, но сейчас парень на нервах, так что надо его немного отвлечь. Издержки, так сказать, близких отношений. В армии было проще. Там поддерживается постоянный моральный прессинг срочников, и когда подходил важный момент, они больше думают о том, как бы все сделать правильно и не разозлить командира, а не о самом моменте. Я, когда первый раз прыгал с парашютом, больше думал о том, что надо держать ноги вместе и не забыть надеть на руку выдернутое кольцо, а не о том, что купол может и не раскрыться вовсе. А все потому, что перед прыжком нас хорошенько накачали историями, как целые взвода и батальоны рыскали по полю в поисках одного единственного кольца, которое уронил нерадивый «дух».

— Выполнять приказы, сидеть на месте, стрелять в тех, кто внизу, не направлять ствол на своих, даже если кажется, что патроны кончились.

— Если кто-то из противников полезет к нам?

— Если вы рядом, не обращать внимания и стрелять в тех, кто внизу. Если вас нет рядом, отойти на десять метров назад и залечь. При появлении противника стрелять.

Не верил я в подобное. Но парень должен знать, что делать в любой ситуации. К тому же, это подспудно успокаивает, означая, что у начальства есть ответ на все, и, что бы ни случилось, бой не проигран. Но это так… если действительно случается что-то этакое, все планы и инструкции чаще всего вылетают из головы. Тут главное иметь правильный настрой в самом начале, а дальше все зависит от компетенции командного состава.

Так я его и гонял, спрашивая, напоминая, грозя карами и поясняя до самого последнего сигнала, означающего, что противник в пяти минутах от нас.

Не знаю, как остальные здесь присутствующие, а я уже давно не испытываю волнения и мандража от ожидания. Перегорел, наверное. А вот как минимум Казуки сейчас приходилось непросто. Пять минут, три, одна. Вот показалась первая машина, которую мы пропускаем, несколько секунд, и в поле зрения попадает вторая. Нервы на пределе, начинаешь вспоминать все те инструкции, что в тебя вдалбливали, Первая — ну это понятно, вторая, третья… или…. Взрыв! Первое мгновение вздрагиваешь, а потом весь мир съеживается до одной единственной мысли — противник. Где этот гребанный противник?

Через несколько секунд после первого взрыва раздался второй — в конце колонны. И почти сразу за ним — несколько в центре. Команда, и засевшие на возвышенности мужчины открыли ураганный огонь по стоявшим внизу машинам. Благо, визоры наших шлемов помогали работать даже в ночной темноте.

Вот из машин повалили люди, выжившие после взрыва мин. Я успел взять на прицел одного из них, как пуля, явно большого калибра, снесла тому голову. И тут из грузовика прямо напротив меня вывалился, по-другому не скажешь, глядя на его неуклюжие движения, МПД. Английский Мк-7м. Не самый лучший выбор для новичков, да и вообще не самый лучший выбор. Слабая броня сзади, чуть смещенный центр тяжести и чрезмерная наполненность электроникой. Тут и опытный пилот МПД может слажать, а уж гражданские, надевающие их раз в год по обещанию…. Зато выглядят круто.

Появившийся первым МПД целых три секунды восстанавливал равновесие. За это время из машины успел выпрыгнуть еще один, более опытный, судя по всему, а наш наемный снайпер — всадить пулю в поясницу первого. А когда тот, продолжая движение пули, развернулся спиной полностью, еще и в ляжку. Туда, где броня была минимальна. Одновременно с его падением из-под тента вылез еще один МПД, а второй открыл огонь в нашу сторону.

Я все это время стрелял по первому неудачнику, а когда выпрыгнул третий, выпустил по нему очередь из плазмы. Пока тот не сориентировался. Три заряда, попавшие ему в шею и голову, так и не дали ему распрямиться после прыжка, и пилот рухнул как подкошенный. Сомневаюсь, что я его уничтожил, но вывел из строя на какое-то время точно, уж больно хорошо он упал. Если повезет, на что я стараюсь не рассчитывать, то я ему что-нибудь в электронике шлема повредил, а это половина его и так невеликих возможностей. Я уж не говорю про то, что ему придется тот шлем снять, а при наших трех снайперах это смертельно. Ладно, через несколько минут узнаю, что там с ним.

Бац! И еще одна пуля калибра 12,7мм прилетела в голову первого МПД. Похоже, Кусамура не отстанет от него, пока не добьет. Да и я бы не отстал — шанс завалить, практически в одиночку, наши-то пули ему не сильно мешали, хотя с таким-то пилотом… в общем, шанс завалить средний МПД предоставляется не часто. А тут еще по сети прошло сообщение от Святова, чтобы мы не обращали внимания на тот «доспех»…. Что ж, Сергеичу лучше знать — я-то с МПД не воевал, у меня только теоретические знания.

Второй МПД, не обращая внимания на первого и третьего, продолжал вести огонь, отходя за побитую кабину ближайшей машины — которая была еще одним грузовиком. И палил он, кстати говоря, препаршиво. Я даже не оглядываясь и не уточняя, могу сказать, что он ни в кого не попал. В это время из кузова выпрыгнул четвертый МПД, которого я и успевший среагировать Казуки встретили очередями плазмы, но уже гораздо менее эффективно. Тот принял заряды на руку, а потом на грудь. Но тут у него под ногами рванула оборонительная граната. Не знаю, кто там оказался таким точным, но взрывом бедолагу опрокинуло навзничь, и вместо того, чтобы встать, тот начал перекатываться с боку на бок, держась за ногу. Правда, недолго — у него даже лекарства от встроенной аптечки подействовать не успели, как в районе груди вспыхнул взрыв от ста пяти миллиметрового снаряда ручного гранатомета. Весьма точно. У меня в отряде с такой точностью и реакцией работает только Крольчонок-сорок четыре. Единственный, кому доверили стрелять по колонне противника. Он хоть и одарен в этом плане, но даже ему было стремно доверять гранатомет в такой ситуации. Дорога слишком близко, надо встать на колено, выстрелить и быстро лечь опять, что под обстрелом на таком расстоянии слишком опасно… короче, нюансы присутствуют. А ведь Крольчата и обычное оружие в руки совсем недавно взяли. Но Курода поручился. Сказал, что тот справится, и, похоже, не соврал. Неизвестно, что там с третьим МПД, и добьет ли Кусамура первого, а вот с четвертым можно уже попрощаться. МПД — все же пехотный доспех и на такой урон не рассчитан.

Тут я заметил, как один из бойцов противника выглянул из-за колеса грузовика и протянул в нашу сторону руку. Только сделать ничего не успел, словив несколько пуль, упал на землю и откатился обратно в укрытие. Все-таки очередь из «Гвоздя» может впечатлить и «ветерана». Не смертельно, но неприятно. Через пару секунд, правей меня что-то таки взорвалось, а я увидел еще одного прячущегося за машиной «ветерана». Вот бы он так и пытался достать нас техниками, но под таким шквалом огня, среди них вряд ли найдется дурак, считающий, что «ветеран» порвет всех.

Через пять минут боя, и после одной попытки второго МПД прижать нас роем небольших ракет, перестрелка начала стихать. Все, кто выжил из простых бойцов уже были в кювете, а оттуда из-за подбитых и брошенных машин по нам особо не постреляешь. Но и нам до них не добраться. Первый МПД Кусамура таки доковырял, третий так и не поднялся. Второй, видимо, решив пожалеть боеприпас, постреливал в нас не слишком активно. А пускать ракеты, после двух гранат и залпа плазмы, он остерегался. Для этого ему пришлось бы выйти на открытое пространство. Да и сам результат…. Попадания были куда угодно, только не в нас. Уж не знаю, из-за неопытности это, или из-за слишком близкого расстояния. «Ветераны» тоже не спешили вылезать из укрытий. Если бы они сумели подобраться к нам вплотную, то у нас точно появились бы потери, вот только сделать им это проблематично. В итоге и мы, потеряв большинство целей, снизили темп огня.

— Сергеич, — позвал я его по близкой связи. Это такая штука, действующая на расстоянии до пяти метров. Хотя порой проще внешней пользоваться. — Давай сигнал Антипову и подрывай МОНки.

МОН-50, страшная вещь. Отсюда я не видел, но очень хорошо представлял себе, во что сейчас превращаются люди, залегшие в кювете. Расставленные на всей протяженности засады, сейчас эти мины превращали в фарш всех тех, кому не повезло попасть под их удар. Я даже не знаю, выдержит ли «доспех» «ветерана», попади тот в эпицентр.

Антипов появился буквально через минуту. И еще через минуту все было закончено. Не ушел, походу, никто. Идеальная засада. Несколько часов подготовки, и чуть меньше десяти минут работы.

Полежав еще пару минут, пока люди Антипова проверяют пространство, Святов отдал своему отряду команду на выдвижение вперед. Успев доложить мне, что потерь нет. Курода со своими людьми остался на месте. Предупредив Казуки, чтобы тот оставался на месте, я тоже пошел вниз.

— М-да, — произнес я. — Знатно постреляли.

Чадящие машины, изрешеченные вхлам, трупы на дороге, даже куски тел там же. Ну и конечно, кровь повсюду, куда же без нее. Особенно внушали уважение ручейки крови, текущие из кузова грузовиков.

— Я пошлю людей прочесать окрестности, — сказал Антипов.

— Да, давай, — ответил я, задумавшись. — Сергеич, ты как думаешь, вот эти два МПД можно восстановить? — указал я на первый и третий доспех.

— Эти-то… ну да, пожалуй. Только зачем? Дрянь же английская.

— Пусть будут. Если что, можно в дар какому-нибудь отряду наемников отдать. Или еще кому. Отношений ради, так сказать, — глянул я на него.

— Как знаешь, — пожал тот плечами. — Надеюсь, мальчишку сюда тащить не собираешься?

— Я что, по-твоему, совсем дурак? Рано ему еще на такое смотреть. Вблизи. Курода, на связь.

— Слушаю, — раздалось в шлеме.

— Тащи сюда своих. Только пусть сначала застежки шлемов расстегнут, — покосился я на парочку блюющих парней. — А то еще не успеют… — пробормотал я.

— Ты сам-то как? — не выдержал Святов.

— Нормально, как видишь, — сказал я оглядываясь. — Ты это, Сергеич, займись тут уборкой. Пусть все на обочину свалят. Тут и так дорога не к черту, а нам еще обратно ехать.

— Дважды, — вздохнул Сергеич.

Это да. Сначала обратно поедут те, кто примет участие в десанте. А потом уже все вместе.

— Тогда пойду… ох ты ж. — И включив внешнюю связь, крикнул, понимая руку: — А ну стоять. Тебе кто разрешал с места сходить? Бегом обратно.

Вместе с отрядом Куроды на дорогу спускался и Казуки. Хорошо хоть остановился, но и возвращаться сразу не стал. Похоже, он просто не понимает, зачем ему это. Вот и недоумевает.

— Тебе что командир сказал? — подключился Святов. — Бегом!

Он, конечно, трупы уже видел, но то, что творится здесь и сейчас, ему все-таки видеть рановато. После окрика Сергеича Казуки пулей взлетел обратно на склон, где и затих.

— Все, пойду я. Просигналь, как закончите.

— Сделаю, шеф.

Поднявшись к парню и приказав ему следовать за мной, отправился туда, где сейчас сидели наемники. Там же находились и наши машины с парой бойцов и Таро. Кстати, про него-то я и забыл, надо предупредить парня, что у нас все нормально.

— Безногий Кощею, прием.

— Безногий на связи, — услышал я ворчливый голос Нэмото. Все еще обижается на свой позывной.

— У нас все отлично. Противник уничтожен, потерь нет. Возвращаюсь вместе с Прыгуном. Прием.

Позывной свой Казуки получил после того, как я разбудил его воплем «Рота подъем». Он тогда прям с положение лежа подскочил, чуть ли не на высоту своего роста. А спал он на футоне, между прочим, а не на кровати.

— Принято. Вам что-то надо? — спросил он и замолчал. Но быстро поправился. — Прием.

— Нет, ничего. Сейчас дорогу расчистят, и поедем третью часть плана выполнять. Прием.

— Понятно. Тогда я сейчас машину подготовлю. Прием.

И чего там готовить? Да и не прямо сейчас выезжаем.

— Принято. Конец связи.

Водилой моим был Горо. Сам напросился. Сказал, что если придется очень-очень быстро убегать, то мне потребуется грамотный водитель. Я его послал, он не отстал. Там и Рымов подключился, заведя речь в стиле «невместно начальнику без водителя». Короче, уломали. Вот он сейчас и рулит позади нашего грузовика, на котором поедут Антипов и четверо его людей. Плюс я да Святов — это те, кто будет десантироваться на особняк Биты. Больше брать бессмысленно, у нас и так получается пять «ветеранов», «учитель» и я. На ту горстку бойцов, что сидят в особняке, этого хватит выше крыши. Добавьте еще то, что они все сидят сейчас в бункере, мониторя ситуацию через видеокамеры, те, что уцелели.

Дорогу на месте засады очистили. Сначала скинули трупы в кювет, к тому фаршу, что там был, а потом завалили все это машинами. Отдельной кучкой лежало оружие. Половина бойцов сидела вдоль дороги, со стороны склона, а второй видно не было — оцепление, разведка, все дела. Святов, Курода, Антипов, Такаки, Седьмой и Петр Чуйко, один из сержантов Антипова, стояли с краю дороги, поджидая нас. Когда мы остановились напротив них, у основания склона поднялись на ноги четыре бойца в МПД и подошли к группе командиров.

— Хо-хо, — начал я, выйдя из машины. — Столько начальников, и все в одном месте. Кто отсутствующими-то рулит?

— Семнадцатый и Сорок седьмой, — ответил Курода.

— Сержантов натаскиваете? — хмыкнул я. — Правильно, в принципе. Кстати, заметили закономерность? Все сержанты из Крольчат имеют цифру семь в позывном.

— Кхе, — крякнул Святов. — А ведь и правда. Ладно, мы готовы выезжать.

— Тогда по коням.

После моей команды отчетливо вздохнул Курода. Он-то здесь остается, хотя и рвался с нами. Только кто-то же из офицеров обязан и тут остаться. А так как «учитель» среди них именно Святов, то и выбора у меня не оставалось. Вообще-то с нами еще Аршинов, дружбан Святова, порывался поехать, но ведь и на базе кто-то должен был остаться. С его позывным, кстати, интересно получилось. Когда я завел об этом разговор, он попросил дать ему позывной, описывающий шеврон, который он откуда-то достал. А изображен на том шевроне был какой-то розовый монстр с мощными резцами, длинными ушами и носом-сердечком. И тут же предложил свою версию — Кролик-мутант. А я что, я ниче. Переглянувшись со Святовым, дал добро. Прикол в том, что мутант на японском созвучен со словом извращенец. Хентай и хени-тай. А ситуацию ему объяснили, лишь через несколько дней, когда уже вся база называла его Извращенцем, и бежать менять позывной было уже поздно.

На взлетную полосу мы приехали за несколько минут до рассвета, где нас ждал Локхид C-130 «Геркулес» — старый добрый военно-транспортный самолет америкосов. Был бы у меня собственный аэропорт, я бы себе такой же купил. Столько воспоминаний…. Именно с такого я, когда-то, сиганул без парашюта… м-да, было дело.

Недалеко от самолета стоял черный пикап Nissan NP300, из которого при нашем появлении выбрался Судзуки.

— Проблемы есть? — спросил я подошедшего парня. Не то, чтобы я на них рассчитывал, но уточнить надо.

— Нет, Сакурай-сан. Вещи в машине. Там же термитные шашки.

Успели, значит. Уж не знаю, что там за «очень толстая дверь», про которую говорил пленный, но я решил перестраховаться и позвонить на базу, откуда и доставили шашки. Иначе пришлось бы действовать стандартными методами, на которые я изначально и рассчитывал. Сомневаюсь, что в том бункере, в каком засел Бита, прям уж такая монструозная дверь. Думаю, стандартных термитных зарядов должно хватить. А если нет, то воспользуемся привезенными шашками. Они, правда, сволочи редкие — что-то там особое намешано в их смеси, но мне как-то неохота чертыхаться за шаг до цели. Аналогов в моем мире, между прочим, эти ШУТ-4 не имеют.

Из грузовика раздался рык, а вслед за ним оттуда выпрыгнули люди Антипова. Сам русский капитан вылез последним.

— Кирилл Романович! — окликнул я его, а когда тот обернулся ко мне, кивнул на пикап. — Пойдем, Сергеич. Быстрей перегрузим вещи в самолет — быстрей взлетим.

МПД группе Антипова пришлось снять. Как объяснил внук Фантика — чем меньше на вас электроники, тем лучше. Мы от греха подальше даже шлемы комбезов сняли. Когда Святов узнал, что это надо будет сделать, полчаса ходил за мной и нудил. Наседка, блин.

Сам прибор, собранный Хидеяки, представлял собой пояс, на который были навешаны три запаянных насмерть блока. Повесив на руку все семь поясов, пошел в сторону «Геркулеса», остальное и мужики донесут, не так уж там и много ящиков. Начальник я, в конце концов, или нет? В общем, загрузились быстро. А долетели еще быстрей, если учитывать разговор с Казуки перед отлетом и сам взлет. Вы, наверное, хотите спросить, почему самолет, а не вертушка? Все просто. Изначально я не знал, что Антипову и компании придется прыгать без МПД, вот и нанял с запасом, так сказать. Да и в плане учитывалось время на поездку до аэропорта. Наемники Волка должны были долбить по особняку до самого утра, нагнетая там обстановку. И самое главное — у Святова и группы Антипова, как выяснилось, нет опыта ночных прыжков, и шанс, что они улетят куда-то не туда, был… просто был. Я тогда сильно удивился, думал, что у таких профи с этим нет проблем, а оно вона как. Пехота, тудыть ее. Ночными прыжками, да и вообще прыжками, занимались несколько другие части. А они, если было нужно, десантировались в специальных капсулах на тридцать человек. Капсулы Десантные Ускоренного Приземления, если кому интересно. «Дупель», как их называют в российской армии.

Похлопав себя по разгрузке и повертевшись, пару раз подпрыгнул. Оружие проверено, снаряжение проверено, парашют одет, пять минут до прыжка. Осталось надеть каску и сигануть вниз. На подлете к особняку наемникам был дан сигнал о прекращении огня, а после того, как было получено подтверждение, пятиминутная готовность.

— Ну что, господа, надеюсь, никто ничего не забыл. — Ухмыльнулись. — Завещание все написали?

— Нашел время и место, — проворчал один из людей Антипова.

— Это вы зря, — усмехнулся уже я, — я вот, например, уже давно написал.

— Заканчивай с этим, — подал голос Антипов.

— Смерть всегда рядом. И не стоит бояться о ней говорить, — пожал я плечами. — К тому же я не о ней говорил.

— Заканчивай, говорю. Не стоит привлекать ЕЕ внимание.

Сколько всего мне хотелось сказать в тот момент, но я сдержался. И пожав плечами в очередной раз, произнес:

— Говорю же, капитан, ОНА ВСЕГДА рядом. И не важно, говоришь ты о ней или нет. ЕЕ надо уважать, а не бояться.

— Тебе-то откуда знать?

Ну вот и что тут сказать? Что я ее чую? Что видел на своем веку больше смертей, чем все эти мужики вместе взятые? Что довелось увидеть воистину всякое? Ох уж моя несдержанность, но и промолчать теперь нельзя. Ладно, съеду на бусидо. Япошка я, в конце концов, или нет?

— Однажды я видел аварию. Столкнулись две машины, и одна из них пролетела, кувыркаясь, метров сто, пролетев нехилый перекресток по диагонали. И знаешь, кто умер в той аварии? Нифига не водители, а какая-то женщина, которую снесла кувыркающаяся машина. На другой стороне перекрестка. Она, скорей всего, и понять-то ничего не сумела. Надо быть готовым умереть всегда. Так учит нас кодекс воина. Научись говорить с НЕЙ на «ты», и ОНА сама не захочет терять собеседника. В этом нет ничего такого, капитан, не знаю, чего ты так всполошился.

— Это, типа, японские заморочки? — обратился Антипов к Святову.

— Бусидо… вроде, — ответил тот.

На что русский покачал головой.

— Мы думаем несколько иначе, — сказал мне Антипов. — Ты это учти на будущее.

А ведь так, как я, думают все ведьмаки, а не только японцы. Опытные, по крайней мере.

— Как скажете, Кирилл Романович. — Не начинать же тут полемику.

А вообще, надо почаще себе напоминать, что окружающие меня люди относятся к смерти… несколько более напряжно чем я. Для меня это скорей вызов, а для них неизбежность, о которой они не хотят вспоминать.

***

— Соврал-таки пленный, — произнес Святов.

— Приукрасил, — поправил я его. — Просто надеялся выжить, вот болтал, выторговывая жизнь.

Мы стояли в небольшом коридоре под домом перед стальной дверью. В принципе ее толщину нам было трудно узнать, но если это не спецзаказ, то дверь вполне себе стандартная. Это нам Антипов подтвердил, которого натаскивали на различного вида бункера.

Прибор Хидеяки сработал, и турели, которые подняли после того, как прекратился огонь, нас так и не засекли. Изначально я рассчитывал, что мы приземлимся на крышу дома, но, увы, сделать это сумели только я и Святов, причем Сергеичу, судя по его удивленно-гордому виду, просто повезло. И если бы не робот-охранник, который предположительно мог разгуливать по дому, мы бы начали его зачистку с двух сторон — снизу и сверху, а так нам со Святовым пришлось спускаться и уже одной группой заходить в дом. И, черт возьми, как только у меня появится вертолет, я лично буду выкидывать из него своих бойцов. И буду это делать до тех пор, пока они не научатся приземляться на двухметровый пятачок.

Соединившись с группой Антипова, я с укоризной посмотрел на непробиваемого капитана и, покачав головой, жестом скомандовал выдвижение.

Особняк оказался пуст, ни людей, ни роботов. А это означало удачу. Уж не знаю, как будет выглядеть бой Святова и робота, но чем больше пространства, тем больше вероятность, что кого-нибудь ранят, а то и убьют. Теперь же нам надо было только открыть стальную дверь и запустить туда нашего «учителя», самим в это время просто держать проход на прицеле. Жаль, что у Сергеича стихия ветра — одна из самых неудачных для боя в закрытых пространствах. Впрочем, что-то я совсем берега потерял, радуйся, Макс, что у тебя вообще «учитель» есть.

— И что стоим? — спросил Антипов. — Давайте уже вынесем эту дверь и закончим, наконец, операцию.

— Действительно, — встрепенулся я. — Все, работаем.

Когда заряды были установлены, мы отошли за угол. После того, как мы вышибем дверь, в игру вступит робот, но шансов у одинокой машины против нас не было. Точнее, против Святова. То, что Бита знает о нас — факт. Кроме тех камер, которые мы разбили в самом особняке, еще две висели над той самой дверью. Чисто теоретически, если бы наши сидельцы смогли резко открыть дверь, SRS мог перестрелять половину из нас, но тут все зависит от удачи. А если бы у нас не было «учителя», выжил бы, пожалуй, только я. Хотя нет, вру, кого-то бы я наверняка спас, но в тесном пространстве коридора даже «ветераны» поняли бы, кто я такой. Я, в общем-то, к чему веду? Бита точно знает, что в составе нашего отряда есть «учитель». Ничего удивительного, но как факт. Змей успел пробить как минимум моих ближайших соратников, а значит, как я и думал, затягивать с ним войну не стоит. Сначала он попробует решить дело силой, а когда не выйдет, уйдет в подполье и начнет выбивать моих людей по одному. И самые беззащитные в этом плане — работники Шидотэмору.

Я по привычке примостился у самого угла, но тут мне по плечу постучал Антипов.

— Скажи, парень, ты настолько круче нас стреляешь, что лезешь вперед? Потому что иначе, это бессмысленно. А раз так, то отойди лучше во вторую линию. Начальник ты, в конце концов, или обычный боец?

Резонно. С его стороны. Он же не знает, на что способен ведьмак со штурмовой винтовкой в руках. И почему таких индивидуумов называют Разрушителями. Винтовка для меня вообще что-то вроде…м-м-м… классового оружия. Как меч и щит у танка, ножи у убийцы и лук у рейнджера. Те же Тени работают снайперкой, а Стиратели — пистолетами. Не то, чтобы у нас есть какие-то особые умения для «своего» оружия, просто пользуемся им чаще всего.

Но Антипов этого знать не может.

— Как скажешь, — произнес я, пропуская одного из людей капитана, и становясь у него за спиной.

Сам Кирилл Романович, кстати, пристроился рядом со мной, во втором ряду. И еще двое стояли за нашими спинами. Вот Святов поднял руку — готовность ноль. Рука опускается, и из-за угла раздается шипение термитных зарядов, а по стенам гуляют всполохи света. Секунда, другая, и Сергеич срывается. Слышится грохот упавшей двери и звуки выстрелов. Причем особо выделяется что-то крупнокалиберное. Я уже давно просканировал пространство за дверью Обнаружением жизни и разума, а результаты тихонечко передал Святову. Да и сейчас следил, как сгусток жизни, обозначающий моего офицера, мечется среди двенадцати других. А Стиратели эти сгустки еще и распознавать умудряются. Я же сейчас просто следил за тем, как гаснет то один, то другой огонек жизни. Причем не очень быстро, видимо, Сергеич все никак не мог забодать робота.

Но вот противники закончились, и Святов, совершив последний кульбит, замер. Звуки выстрелов, взрывов и грохота, также прекратились. Отмерев, Сергеич направился куда-то вглубь помещения, видимо, проверяя, есть ли еще противник. Я ему, конечно, назвал их численность, но не проверить он не мог. Я, собственно, так же поступил бы. Доверяй, но проверяй, как говорится. Причем, в первую очередь себя.

— Всем циркулярно — в помещении чисто, — раздалось в наушнике.

— Пошли, что ль, — повернул я голову к Антипову.

— Вперед, — раздалось от него.

Знатно повеселился Святов. В помещении размером где-то в двадцать квадратных метров было разгромлено вообще все. Мебель, пара каких-то пультов, мониторы… стены, пол, потолок тоже неслабо пострадали. Также там присутствовали четыре двери. За одной — туалет с душем, за другой — койки, за третей дверью — что-то вроде кабинета, совмещенного со спальней, а за четвертой — генераторное помещение.

От половины людей Биты мало что осталось. Особенно меня впечатлил труп, нашинкованный на десятисантиметровые кубики.

— Нехило ты его, — сказал я Святову, который терся рядом со мной.

— Кхм. Их тут двое.

— Оу. — И правда, что тут еще скажешь.

Сам Бита был относительно цел. Всего-то разрезан на две половинки.

— Чуть не помер из-за него, — произнес Сергеич.

— Это как? — удивился я. — Из-за него?! Ты?!

На что он просто махнул головой вперед и чуть вправо. Посмотрев туда, ничего не увидел.

— На полу, — уточнил Святов.

А на полу лежало то, что вряд ли создано человеком. Артефакт Древних, точно вам говорю. С виду пистолет. Но такой несуразный, что понять за счет чего и, собственно, чем он стреляет, я вот так сходу понять не мог. Эргономика рукоятки ни к черту, больше для ножа подойдет. Посередине торчит ручка для второго хвата, какая-то накладка на ствольной коробке, черная на белом стволе и с острыми углами. Да и ствол, как по мне, длинноват.

— И что он делал? — спросил я Сергеича.

— Срывал формирование техник, — поморщился мужчина. — Да еще и через щиты пробивал. Я этого урода живым хотел взять, поэтому сразу и не стал его убивать, но после того, как пару раз чуть не сдох, решил его, того, вывести из строя.

— Хм, — глянул я на располовиненного человека. Странно он как-то из строя выводит.

— Ты говорил, что он «воин», — ответил он на мой хмык.

— А он?

— «Ветераном» оказался.

— Ого.

— Такого просто так из строя не выведешь. По крайней мере, у меня подобных техник для его ранга нет.

— Ну и ладно, — сказал я. — Не очень-то и хотелось. Пистолетик, кстати, подбери. Он твой по праву.

— Хех. Вот получишь Герб, и я войду в твою дружину, она же гвардия. А пока я всего лишь наемный работник, и все здесь принадлежит тебе. Хорошо, кстати, что ты назначил Антипову зарплату, — произнес он тихо, покосившись. — А то пришлось бы делиться.

— Думаешь, после того, насколько они нам помогли, я бы пожадничал? — так же тихо произнес я.

— Тоже верно, — ответил русский.

Робот-охранник лежал посреди помещения, и от него, как и от людей, мало что осталось. Головы нет, причем я ее и на полу пока не разглядел. Одна нога оторвана, вторая искорежена. Туловище — кусок искореженного металла, не больше.

— Страшный вы человек, Алексей Сергеевич.

— А то ж.

Разобравшись здесь и отключив генератор, еще раз прошлись по дому, на всякий случай обрезая все подозрительные провода. После чего дали сигнал наемникам Волка, и те запустили подготовленные заранее УР-83П. Старые добрые «Змеи Горынычи», помогающие в разминировании двух третей всех известных мин. Те, что были закопаны вокруг особняка Биты, как раз из таких. УР-83П, если кому интересно, выпускает снаряд, и тот тянет за собой ленту, которая взрываясь, освобождает проход в минном поле. Но только в том случае, если мины нажимного действия. Как здесь, например. Собственно, только из-за того, что у Волка были «Горынычи», их и выбрали — наемников с минометами хоть и мало, но они есть. А у Волка было и то, и другое.

По проделанному проходу к нам отправился Курода с десятком человек и Нэмото.

— Тут вообще есть что взять? Теперь? — произнес Таро неуверенно.

Видимо, его смутил непрезентабельный вид местности. Перепаханное взрывами поле, полуразрушенное здание, разбитый в хлам фонтанчик…

— Тут — не знаю, а мы с тобой идем в подземный гараж, — ответил я ему. — А потом и в подвал дома заглянем.

А гараж был знатный. Метров сто на сорок. Из машин тут стояли только пара джипов, мы же пошли в самый конец гаража, где виднелись какие-то ящики. Подойдя к крайним трем, вскрыли верхние, и я разочарованно вздохнул.

— Это что? — не понял Таро, доставая из ящика брикет в зеленом пластике.

— Сухпай, — ответил я, поморщившись. Не то, чтобы он был плохой, но я как-то на другое рассчитывал. И на хрена он нужен был Бите?

— ИРП-Б-1, - дополнил Антипов, который вместе со Святовым сопровождал нас. — Не самый худший вариант.

— Да? — произнес Таро, бросая брикет обратно. — А нам-то что с этого.

Треть всех ящиков, стоящих в гараже, были с сухпаем. Есть чему расстраиваться. В следующем ящике, который мы открыли, лежали черные бруски с неизвестной нам маркировкой.

— Кто-нибудь знает, что это такое? — спросил Таро.

— Не знаю, — ответил я.

Антипов промолчал.

— Что-то техническое, судя по наличию разъемов, — заметил Святов.

Что-то Таро точно хотел на это сказать, но сдержался.

— Тогда идем дальше, — сказал он секунд через пять.

Следующие ящики заставили меня предвкушать. Из очень похожих мы в свое время доставали купленные МПД. И предвкушал, похоже, не один я, ибо вскрывали верхний контейнер Святов с Антиповым на пару.

— Да это издевательство какое-то, — сказал Сергеич, постояв над открытым ящиком несколько секунд.

Подойдя поближе, я заглянул внутрь.

— Что-то индийское, похоже.

— «Арджун», — ответил мне Святов, поморщившись. — Из всей линейки их МПД нам достался именно средний, — сплюнул он, не выдержав.

— Такая хрень? — спросил Таро.

— Индусы никогда не ладили с высокими технологиями, а средний МПД «Арджун» стал апогеем этих тёрок, — пояснил Антипов.

— А остальные ящики? — не сдавался мастер на все руки.

Четыре ящика не стали даже открывать — маркировка на них стояла такая же, как и на контейнере с «Арджуном». А вот последние два порадовали. Как пояснил Антипов, в них были упакованы части тяжелого МПД «Зульфикар» персидского производства.

— Да ладно, тот самый? — переспросил Святов Антипова. — Который из так называемых «сверхтяжелых»?

— Ага. Типа, аналог нашей «Кары». Похуже, конечно, но тоже достойная вещь. Повезло тебе, парень. — Это уже мне.

— И чего они тогда им не воспользовались? — задал вопрос Таро.

— Хех. Да они средним «англичанином» как коровы пользовались, а тут тяжеловес, — встрял Святов. — Не полные же они идиоты?

В этот момент в гараж заехал наш грузовик, на который Таро не обратил внимание. Ну еще бы — ведь оставались не осмотренные ящики.

Следующее, что мы обнаружили, были двадцать крупнокалиберных штурмовых винтовок RM-24 производства американской RWM Сorp. Очень хорошая штука. Лучше, чем наши «Вулканы», которыми сейчас пользуются люди Антипова. Но тут проблема в боеприпасах — унификация летит к черту. Ну да об этом я буду думать позже, а с теми силами, что у меня сейчас — могу себе позволить.

А в двух последних ящиках, общим весом килограмм двести, лежало серебро.

— Я не понимаю этого человека, — заявил Таро, держа в руках серебряный слиток. — Такие деньги — и в гараже. А сухпай почему здесь, а не в бункере?

— Там тоже был, — заметил Святов.

— То есть, — посмотрел на него иронично Таро, — там все было настолько забито сухпаем, что на два ящика серебра места уже не было?

Пока Святов препирался с Таро, к нам подошел Курода.

— Дом все еще осматривают, но сейф в бункере мы вскрыли.

— И что там? — переключился на него Нэмото.

— Один миллион долларов, чуть больше рублей, десять миллионов йен, нож-артефакт, деловые бумаги.

— Займись этим, — тронул я Таро, — бумаги могут пригодиться. Сфотографируй все, что представляет ценность, а сами бумаги здесь оставим.

— Смотрите, ничего здесь не оставьте, босс, — произнес он, перед тем как уйти.

— Не бойся, все выгребем, — успокоил я его.

Кроме гаража была у меня некоторая надежда на подвал дома, но кроме вина и некоторых деликатесов там ничего не было. Вино, как заметил Курода, было отличное.

Мы проторчали на территории особняка до вечера, и за это время оцепление перехватило две машины. Первыми не нападали, жестами приказывая остановиться. Причем вторая, как ни странно, остановилась, после чего два бойца в средних МПД с «Вулканами» наперевес объявили, что впереди проводится ремонт дорог и проезд закрыт. Ну а первую, вдарившую по тормозам и очень шустро умотавшую, трогать никто не стал. Ситуацию с полицией контролировала Акеми — остановить она никого не могла, а вот предупредить нас вполне. Но, видимо, дел до одинокого особняка, ни у кого не было, и нас весь день не тревожили. А те типы в машинах — явно разведка Змея. Больше сюда и некому было ехать. Не будет же он в такое время деловые встречи назначать.

Наемники были отпущены при въезде в город. Кроме оговоренной платы я распорядился выдать им и бонус. Волку небольшой, Кусамуре — побольше. Уж больно грамотно снайпер действовал. Он, кстати, оказался «подмастерьем» в стрелковом бое. Почти «воином». Где бы мне своего стрелка найти?

Когда стало темнеть, операция полностью закончилась. Место операции исследовано, и улики, указывающие конкретно на нас, не найдены. Возможно, они и есть, но сомневаюсь, мы изначально старались их не оставлять. А кому надо, тот и без улик обо всем знает. Все машины были на базе, люди покормлены, а трофеи разложены. Все оплачено, долгов нет, а трофеи окупают затраты. Кста-а-ти. Те черные блоки, найденные в гараже и не опознанные нами, идентифицировал Фантик. Оказалось, что это гражданский вариант военных энергоячеек, которые используют в МД, БР и кораблях для напитки некоторых систем и вооружения. Да и просто по мелочи, где только не используют. Конкретно эта модификация обладает меньшим КПД, чем у военных, и при этом удовольствие далеко не из дешевых. Но это если использовать их так же, как и военные, а вот если в гражданской сфере, например, в некоторых машинах, то цена более чем оправдана. Фантик еще сказал, что если я когда-нибудь соберусь покупать мобильную рем-базу, без этих ячеек не обойтись. Так что пусть лежат, благо срок годности у них порядка двадцати лет. Уверен, когда-нибудь они мне пригодятся. И еще, для справки, ячейки полностью безопасны, уж не знаю, может опять эти пресловутые Древние, но, например, сдетонировать эти хреновины не могут. Что, по-моему, странно, учитывая, сколько в них энергии напихано.

В целом, на данный момент эту операцию можно отметить, как эталонную. Есть несколько моментов, которыми можно было бы ее дополнить, но это сейчас, когда уже все закончилось. Также остается проверка временем, неизвестно, как наши действия аукнутся в будущем. Может я что-то не учел или недоглядел. Но это другая история, а сама операция прошла отлично. Так что спать, Макс, сегодня ты можешь идти отдыхать.

***

А на следующий день Змею стало не до нас — Акеми начала оккупировать территорию и со смехом рассказывала мне по телефону, как брызгал слюнями глава гильдии, призывая всех сплотиться против людоедского режима Занозы. Вот только отклика в гильдии его слова что-то не находили. Даже больше, Окурок, самый слабый босс в организации, доказал свой ум и сообразительность, придя на поклон к нашей красавице. А Буян, самый сильный из нейтралов, заявил, что это их личные разборки, и к гильдии в целом отношения не имеют. Вот, кстати, и оппозиция будущая. У Змея была Заноза, а у нее будет Буян. И если Акеми не перегнет палку, как в свое время с ней сделал Змей, оппозицией он будет долгой и такой, на которую можно будет положиться. Бывает и такая. Змей с самого начала, как Акеми стала Боссом, дал понять, что женщина на этом посту его не устраивает, и притеснял ее, как мог. Но вот беда, никаких негласных законов, запрещающих женщинам становиться Боссами, нет во всей Гарагарахэби, а значит и в его гильдии. Так что наезды Змея не могли выйти за определенную черту, ведь он, по идее, должен, наоборот, защищать ее. Впрочем, будь Акеми дурой, ей это не помогло бы.

А под вечер, на неприметной Тойоте, ко мне приехало предложение поужинать в одном дорогом ресторанчике. И от кого бы, вы думали? От Буяна! Вот дает дядька, а я слышал, что он представляет собой, некий японский аналог берсерка, и чаще сначала делает, а потом думает. Хотя… если подумать, то он ведь сначала объявил о нейтралитете, а уж потом выслал приглашение на встречу. Да нет, ерунда. Заявление он свое сделал, явно хорошенько подумав. Тогда что ему нужно? А вот поедем и узнаем.

Достав мобильник, набрал номер.

— Слушаю, шеф.

— Подготовь один из джипов, Вась, меня ожидает поездка.

— Сделаю, шеф.

Кафе называлось «Дуновенье ветра» и стояло в центре города. Выйдя из машины, глянул на часы. Тютелька в тютельку. Еще пять минут — как раз дойти до столика. Вместе со мной из машины вышел Святов. Не то, чтобы мне был нужен телохранитель или «взрослая» поддержка, просто положено так. Обычно я на встречи с Таро хожу, но Буян прежде всего на силу смотрит…. Зайдя в ресторан, нашел его взглядом и кивнул Святову на соседний с Буяном стол, за которым сидел Палец — правая рука берсерка.

— Добрый вечер, Миура-сан, — сказал я, присаживаясь за столик Буяна.

— Добрый. Рад, что ты принял мое приглашение, Сакурай-кун.

— Ну… если честно, мне стало жутко любопытно.

— Понимаю…. Что ж, я человек дела, так что давай сразу перейдем к сути.

— Внимательно слушаю вас, Миура-сан. — устроился поудобней на стуле. И отмахнулся от подходящего к нам официанта.

Заметив это, Буян заметил:

— Пожалуй, я поторопился. Наверное, лучше будет сначала сделать заказ, чтобы потом не отвлекаться. — Забавный он малый. С аристо, с таким подходом к деловым встречам, он дел точно не заведет. — Да, мы, простолюдины, такие — простецкие. — Это он меня сейчас моим же оружием?

— Согласен. Уж среди себе подобных можно и не соблюдать все эти правила.

После моих слов мужчина явно удивился. Он что, серьезно думает, что я аристократ? Похоже, он сам себя накрутил — зная официальную версию моего происхождения, посчитал, что это неправда. Вот только… не станет аристократ настолько показательно утверждать, что он простолюдин.

— Кхе, — крякнул он. — Действительно.

Пока не принесли мой заказ, мы молчали. Он — с нетерпением, я — с любопытством. Но вот официант удалился, и Буян, наконец, заговорил.

— Для начала я бы попросил тебя озвучить твою позицию по ситуации в гильдии.

Вот так вот взял и спросил в лоб. И что ему ответить? Точнее, не так. Вилять или не вилять? И если не вилять — ответить или нет? И если ответить — правду или ложь? Да-а-а… задал он мне задачку.

— Скажем так… — начал я задумчиво. — Сейчас меня волнует лишь Гитарист. Ему не стоило влезать в МОИ разборки.

— Мы оба знаем, что он влез не по своей воле, — заметил Буян.

— Мы оба знаем, что любой Босс хочет стать главой гильдии. Разве это повод для Змея начать вырезать вас?

— Если бы он мог — он бы сделал это.

О-о-о! Похоже, меня подбивают напасть на Змея. Но тогда главой гильдии стопроцентно станет Акеми. Тогда зачем это нужно ему? Вариантов слишком много, надо бы подбить его чуток раскрыться.

— Даже будь у него такая возможность — не стал бы он этого делать. Ибо не выгодно.

Ответил он не сразу, видимо, переваривал, что я только что сказал и, главное, как это относится к его делу.

— А если он найдет выгоду?

Хм. Вопросительная интонация? Забавно. Он хочет смерти Змея, это я уже понял, но почему? И хочет ли в этом поучаствовать или решил загрести жар моими руками, предоставив мне повод? От того, что это за повод, тоже многое зависит. Вот это мы, кстати, и скажем Буяну.

— Повод бывает разный, — глотнул я вина, как-то забыв про еду.

Опять задумался.

— Повод… — произнес он медленно. А через пяток секунд собрался, будто решился, наконец, на что-то важное, и произнес: — Как насчет верного клану человека внутри гильдии.

Ну, ни хрена себе! Это как он до таких мыслей-то дошел?! Стоп. Погоди, Макс. Давай-ка подумаем.

Так… блин… еще раз, с самого начала… нет, с конца, пожалуй. Почему «человек», а не «еще один человек»? Ведь все, что я сделал, очень выгодно кому? Акеми. Так почему он считает, что она не со мной? Про кланы, пока, не будем. Итак — почему? С чего там разговор начался? Буян предложил мне…. О, точно! Я ж ему сказал — «не выгодно». А значит, планов по убиению Змея я не имел. А будь я с Акеми, было бы иначе. Получается, что это какая-то разовая операция, а Заноза просто воспользовалась ситуацией. Хм, получается, он не предлагал мне убить Змея, он просто пытался получить ответ на свой вопрос — действительно ли кланы решили угробить его главу? И, судя по всему, банально подмазаться. А тут я со своим «не выгодно». Понятно, почему он решил не вмешиваться в назревающую войну — там, где проходят интересы кланов, простолюдинам делать нечего. Тогда другой вопрос появляется — если Буян так легко лег под «клан», почему аристо раньше не прибрали эту гильдию к рукам?

— Интересно как. Только при чем здесь кланы, Миура-сан? Впрочем, понятно, почему вы так подумали… — потер я подбородок. — Скажите, вы в курсе, «под кем» находится Змей? — спросил я снисходительно. Мол, я-то знаю, а вы?

— Под Кояма, — вздохнул мужчина.

О-ла-ла. Какие факты открываются. Так, надо что-то быстренько придумать.

— Ну и… мне озвучивать следующий вопрос?

— Вы фактически отдали Змея Занозе, но при этом, как я понял, никаких конкретных целей не имели. Так почему бы новым главой не стать мне, а не этой женщине?

О-хо-хо. Ну вот и что мне теперь делать? Отнекиваться от Кояма? Что-то не вижу я плюсов от подобных своих действий. Воспользоваться? Можно, конечно. К тому же, он не один такой, и я этим пользуюсь напропалую. Но как бы палку не перегнуть. Сейчас Кояма прикрывают меня в некоторых вопросах, и об этом многие знают, но если пройдет слух, что делают они это из-за того, что я их человек…. Проблем не оберусь. В будущем.

— Начнем с того, Миура-сан, — вздохнул уже я, — что я НЕ человек клана Кояма. — И пристальный взгляд. Мол, говорю одно, а имею в виду другое. Просто не хочу, чтобы об этом знали. — И вообще ничей человек.

— Ясно, — пробормотал Буян. — Это мне понятно.

— А во-вторых — главой гильдии будет Акеми. — Он не матюгнулся, не напрягся, а просто горестно вздохнул. Такая возможность улетела. — И с этим я уже ничего не могу поделать. Однако. Женщины… они ведь… такие непостоянные личности, — протянул я, глядя в потолок. А Буян вновь собрался. — Хотя знаете, мое ЛИЧНОЕ мнение, что сидеть слишком высоко довольно опасно. Гораздо проще и результативней, быть… рядом. — И пусть понимает, как хочет. Мешать Акеми, я думаю, он не станет, а то, что будет потом — проблемы Занозы. Уж с одним-то Боссом она справится, если что.

Выйдя из ресторана, так и не поев, между прочим, сел в припаркованный рядом джип. И сразу достал мобильник.

— Привет, красавица.

— Привет, Син-тя-ян, — раздался из трубки радостный голос. — Представляешь, мне тут Хлыст отзвонился, так что еще об одном «нейтрале» можно забыть.

— Круто. А у меня тут тоже новость.

— Надеюсь радостная? — произнесла Акеми игриво.

— Как сказать. Я тут узнал, под кем Змей обретается. Признаю, сам виноват, что только сейчас. Но… могла бы и просветить.

— Пф, — раздалось через пару секунд. — А я-то все думала, когда же ты, наконец, спросишь?

— Вообще-то, ты так вела разговоры, что я думал, кланы не контролируют гильдии. Максимум, имеют выходы на вас.

— А они и не контролируют, — ответила женщина. — Только главу, а он, знаешь ли, не вся гильдия. Впрочем, долго объяснять. Наши отношения с аристо довольно запутаны.

— Акеми, детка. Если ты еще раз… — прикрыл я глаза, — воспользуешься мной…. Ты очень сильно подорвала мое доверие к тебе.

— Э, Син, погоди. Ты ведь, так или иначе, узнал бы об этом. Я что дура…

— Я не знаю, Акеми. Представь себе, что теперь я не знаю, дура ли ты.

— Син…

— Поговорим позже. Я сейчас не в настроении.

— Синдзи…

— Все, пока, — нажал я на «отбой» и откинулся на сиденье, закрыв глаза.

Она ведь с самого начала знала, кто мои соседи и под кем ходил Змей. И, конечно же, то, что Кояма узнают, кто хочет скинуть их человечка. Не будь у нее меня, и хрен бы у нее что-нибудь получилось. Не знаю, рассчитывала ли она на мое личное содействие, но на то, что я прикрою ее от Кояма, точно. Даже не знаю, в долгу ли я у них теперь, или нет.

Ладно, фигня вопрос. Не такое уж и великое прегрешение. Все равно этим бы все и закончилось. Тут она, скорей, ступила — молчала там, где лучше было сказать. Что я ей, не помог бы?

— Газуй, Вась. Возвращаемся на базу, — произнес я, не открывая глаз.

Отступление

— Что там с полицией?

— Как всегда, когда дело касается Гарагарахэби. Спустили все на тормозах и радуются, что кто-то множит их на ноль.

— Ну а чисто теоретически, у них есть улики?

— Нет. Только слухи. В целом-то они знают, кто, с кем и за что, но ничего конкретного нет. Да и не ищут они ничего конкретного.

— Отлично, — погладил бороду старик, — отлично. Другие кланы этим интересуются?

— Охаяси, но тут понятно. Акэти и Род Чесуэ, что, в принципе, тоже можно понять. Клан Сога, что уже менее понятно, императорские следаки засветились, но быстро успокоились. Ну и по мелочи, несколько Родов проявляли заинтересованность. Но опять же, окинули взглядом и потеряли интерес.

— Хо-хо, Сога… этим-то что нужно интересно? — На явно риторический вопрос наследник клана Кояма отвечать не стал. А Кента резко сменил тему. — Что там с Шиной?

— А что с ней не так? — удивился мужчина.

— Почему она рычать начинает, когда при ней Синдзи упоминают?

— А-а-а… — махнул рукой Акено. — Кагами говорит, что эта дуреха опять забыла, что такое такт, и полезла в дела парня. А тот ее, вроде как, на место поставил. Вот теперь и бесится. Мол, как смеет этот слабак разговаривать со мной в таком тоне?

— И что, если она действительно неправа, неужто Кагами-тян ничего ей не объяснила?

— Пыталась, — вздохнул Акено. — Я в эти женские разборки не лезу, но, по-моему, у нее ничего не получилось.

— Хех, похоже, стервозность передается по наследству, — усмехнулся старик. — Прямо как ее мать в молодости, становится.

— Да уж. Будем надеяться, что Мизуки придержит ее, если что, — покачал головой отец семейства. — Синдзи не тот человек, кто будет спускать ей все подряд. Если она насядет на парня, может до беды дойти.

— Ты уж краски-то не сгущай, какая еще беда? Не покалечит же она его?

— Они могут очень сильно разругаться.

— Они с детства дружат… — неуверенно произнес старик.

— И все это время он ей потакал, — кивнул Акено. — Но если Шина перегнет палку… Ты сам знаешь парня и его гипертрофированную гордость. Они в итоге на всю жизнь поругаются.

— М-да…. Эх, будь парень хотя бы «ветераном»… — посетовал Кента.

— Пф. Хотя бы… ну ты скажешь, отец. Как будто это так просто.

— Но он-то смог бы.

— Это да… — вздохнул мужчина, — и почему он такой упертый?

— А может и не упертый, — произнес Кента задумчиво. — Тут одно из двух — либо он скрывает свои достижения, либо просто не может управлять бахиром. Все-таки я не верю, что молодой мальчишка и не попробует себя на этой стезе.

— Но он же может управлять бахиром, — удивился наследник.

— Он МОГ управлять бахиром, и случиться с тех пор могло всякое.

— Да ну… ерунда… Ты сам-то веришь в это?

— Нет, — усмехнулся Кента. — Совсем недавно его пытались свалить шокером, не забыл об этом?

— Точно! Тьфу, напугал ты меня, — ударил он себя по колену. — Тогда зачем он скрывает свои возможности?

— А вот тут, и правда, причин может быть много, — провел по бороде старик Кента. — И первое, что мне приходит на ум — он просто слишком силен и не хочет, чтобы вокруг него начались пляски с бубном.

— Думаешь? Но тогда получается, что он сейчас…

— «Учитель». И ты должен понимать, как все засуетятся, когда узнают о бесхозном будущем «виртуозе».

— Ему нужно войти в чей-то Род, — нахмурился Акено. — Или создать собственный, учитывая его отношение к начальству.

— К чему он, заметь, и идет.

Глава 24

Перехватить Гитариста мы не успели. Не то, чтобы старались, но была надежда. До того, как он получил информацию, что его люди разбиты, Гитарист обитал на своей базе, расположенной в боулинг-клубе. А как узнал о случившимся, тут же свинтил оттуда в один из отелей в центре Токио. Радовало одно — Змей сделал свой ход, и война началась. Так что смерть Гитариста уже не является прерогативой. Сделать-то он с теми силами, что у него остались, ничего не может, вот пусть и сидит на месте и не высовывается. Хотя в сам боулинг-клуб мы сгонять все же решили. Поживиться, так сказать, тем, что у него осталось. Много людей брать не стали, думаю, пары десятков бойцов и Святова мне хватит, чтобы осмотреть помещение с кучкой охранников.

— Ну что? — спросил я залезшего в машину Святова.

— Их там явно не кучка, — ответил тот, присосавшись к бутылке с водой. Сегодня было на удивление жарко. — Фух, — закончил он пить. — Надо бы тоже прикупить себе что-нибудь… этакое, — постучал он по переднему сиденью моего Порше. — С хорошим кондиционером. Бедные пацаны сейчас в микроавтобусе парятся.

— Ну, зарплата тебе позволяет, так что дерзай. А кондей, вроде, и там есть.

— Только хрен справляется. Ладно. Пробежался я вокруг клуба, позаглядывал в окна и человек двадцать насчитать сумел. Но сам понимаешь, настолько поверхностный осмотр… да и не разведчик я. В общем, их там и двадцать может быть, и пятьдесят.

Святов как-то хвалился, что имеет парочку разведывательных техник, но в целом, да — не разведчик он.

— По вооружению что-нибудь отметил? — спросил я.

— Комбезов, ни пехотных, ни пилотных, я не заметил. Наверное, все ушли на тех, кого мы на той дороге положили. Вооружение… ручное стрелковое — автоматы, пистолеты. Не удивлюсь, если там где-нибудь пулемет припрятан. Самое интересное, я два МПД заметил. Те же английские MK-7m. Но, думается мне, будь их пилоты на что-нибудь способны, их бы с собой тогда взяли. А сейчас больше для самоуспокоения используют.

— Ясненько. Предложения?

— Захожу туда, валю всех кого вижу, после чего запускаем Крольчат, и те зачищают здание. — И немного подумав, закончил: — Оцепление ставить бессмысленно — людей мало взяли, да если и убежит кто, неважно.

— Что ж, — прикинул я, — так и поступим. Только прежде, чем запускать наших парней, пробегись там по закоулкам. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь нарвался на пулемет в тупичке.

Время обкатки парней прошло, совсем уж расслабляться я им не дам, но и рисковать, почем зря, тоже.

— Сделаю, — кивнул «учитель» и вышел из машины.

— Подожди. Оглуши там парочку мужиков и, как закончишь, тащи их ко мне.

Пусть будут. На всякий случай. Сейчас все же день, и кто-нибудь обязательно вызовет полицию, вот пусть они и отрабатывают свою жизнь. Выйдут к ним навстречу, да и признаются чистосердечно, в том, что заигрались с огнестрелом. А не прокатит, придется запудривать копам мозги, выторговывая для своих людей время, дабы они успели уйти. Или ну его нафиг? Все же, не рассчитывали мы на такое количество бойцов, держать их там просто смысла нет. Прийти ночью? Так от полиции тогда точно не отмажешся. Стоит ли вообще трогать этот клуб? Пожалуй, стоит. Хотя бы ради того, чтобы лишить Гитариста остатков людей. Да и интересно мне, что же он там такого держит, что стянул туда столько бойцов. Или, все же, не стоит?

— Шеф? — подал голос Святов. — Это все? Мне можно идти?

— Я прямо даже и не знаю, в самом деле. Уничтожить-то мы их уничтожим, но хотелось бы и внутри полазить.

— И в чем проблема? — не понял русский. Ишь ты, как победы расхолаживают.

— В полиции.

— Хм, — нахмурился Сергеич. — Туплю, шеф.

— Все мы не без этого…. Может, попросить местных никуда не звонить? Вежливо так попросить. Они, по идее, привычные должны быть.

— Даже не знаю, — почесал лоб мужчина. — Народу тут, в принципе, мало, но ведь всех прохожих не попросишь.

— Блин. И хочется, и колется…. Ладно, действуем по плану «А». Если не проканает, вам придется срочно уносить ноги.

— Что за план?

— Э-э-это на меня оставь. Главное не забудь — два плохиша, в хорошей форме. Так, чтобы они смогли на своих двоих ходить.

— Будет сделано, шеф, — отдал он шутовское приветствие.

— Иди уж, клоун.

Выйдя минут через пять из машины, я прислушался. Не так уж и громко. Во всяком случае, шквала огня я не услышал. А еще через десять минут ко мне подошел Святов, таща за собой двух индивидуумов. А мимо него, выпрыгивая из микроавтобуса, пробегали наши бойцы. Командовал ими Такаки.

— Ну что, шеф, о полиции что-нибудь слышно? — остановился рядом со мной русский.

— Пока сигнала не было, — ответил я. А потом переключился на приведенных Святовым бандитов.

Уговорить их не составило труда — жизнь она дороже. А вот пояснить этим дебилам, что говорить и как себя вести, стоило мне минут двадцать. За которые сигнала о подходе полиции также не поступило. Этим у меня занимались Кролик-один, опять забравшийся куда повыше, и Рымов, сидящий в Порше и слушающий частоты копов.

Подождав еще десять минут, тоже решил наведаться в клуб. Полиция, кстати, так в тот день и не появилась. Похоже, местные были не просто привычны, а еще и дрессированны. Двух бандюганов пришлось отпустить.

И знаете, не зря я полез в боулинг-клуб. Гитарист, как оказалось, был довольно воинственной личностью, чему свидетельствовали горы оружия и боеприпасов, обнаруженных под клубом. Но это ерунда. Первое, что меня по-настоящему там порадовало, это две тысячи плазменных зарядов к ПЛПу-101. Не к более распространенному «Плевку», а именно к моему «Чижу». Я бы, в принципе, и от первого варианта не отказался, но и так не плохо. Сорок магазинов по пятьдесят зарядов! Вы только вдумайтесь — сорок магазинов! Да одно это окупает риск. Но и на этом радость моя не окончилась. Также мы нашли десять средних Mk-7m и пять тяжелых Mk-8. И если на средние МПД Святов только морщился, то на тяжелые задумчиво покачал головой. Я так понял — на что-нибудь да сгодятся.

А апогеем всего этого стал найденный в гараже броневик Ланчестер 600V. Также английского производства. Вот вокруг него Святов нарезал круги минут пятнадцать, сыпля ТТХ и сокрушаясь, что жадный Гитарист не прикупил какой-то обвес. Не думал, если честно, что Сергеич фанат броневиков.

Вернувшись на базу, заглянул к Фантику. Тот как раз возился с моим будущим подарком Кояма Акено на его день рождения, который состоится через неделю. Приглашение я получил уже давно. Разложившись посреди ангара вокруг опутанного проводами подарка, он, сидя на корточках, что-то замерял.

— Ну как? — спросил я старика.

— Нормально, как же еще. Он же в заводском контейнере был, — ответил Фантик, не оборачиваясь. — Подай вэ восемь, — протянул он руку в сторону Казуки, который работал на подхвате возле стола с инструментами.

— А нахрена тогда ты его проверяешь? — задал я вопрос.

— Потому что проверять надо все, — получил ответ. — Демоны его знает, через что он прошел у Биты.

— М-м-м, это да. Жаль, что они второго охранника активировали.

На что дед фыркнул.

— Жаль, что они «русского» активировали, а не «немца». Впрочем, ты же все равно его в подарок отдаешь. Эх… — замер тот на мгновение. И оглянувшись на меня, произнес: — Расточительный ты все-таки.

— Какой есть, — пожал я плечами. — А скоро еще и у старика Кенты день рождения.

— Кхе. Им бы и одного хватило, — проворчал мой техник.

— Кто ж спорит. Но два лучше, чем один.

— Особенно, если они у нас.

— Хорош бухтеть, Фантище, у нас их вообще три штуки останется.

— А могло бы быть пять!

— Вот жадина старая, — покачал я головой.

— Он не жадный, — вступился за старика Казуки, — он бережливый.

— Во-во. Слышал, что ребенок говорит? — помахал старик каким-то тестером.

— Давай-давай, работай, — кивнул я деду. — Бережливый. Казуки, через час тренировка, не забывай.

— Я помню, Сакурай-сан.

— Ладно, пойду я тогда.

На следующий день, с самого утра ко мне ввалился Таро. С кипой бумаг. Я в этот момент сладко потягивался стоя у окна. Вроде, и на пробежку сбегал, и душ принял, а на потягушечки все равно пробивает.

— Тебе чего надо в такую рань, Безногий? — произнес я, идя к своему столу. Судя по папке в руках парня, он от меня не отстанет.

— Решить одно важное дело. Вот, — вынул он из большой папки папку поменьше.

— Ну-ну. И что у нас тут? — начал я рассматривать бумаги.

— «Коралловая верфь», — ответили мне. — Я взял на себя смелость прозондировать почву.

— Так вот где ты был вчера весь день, — произнес я, не отрывая глаз от бумаг. — А чего она такая большая? — посмотрел я на Таро. — Тут же гектаров шестьдесят.

— На самом деле чуть больше — около семидесяти.

Насколько я помню, «Северная верфь» в Питере, та, что в моем мире, занимает порядка девяноста гектар.

— Ты рехнулся, безногий? Где я тебе столько денег возьму? Сразу говорю, никаких кредитов.

— И не надо. Эта верфь принадлежит клану Токи, который занимается грузоперевозками. В том числе и морскими. Вот и решили они в свое время прикупить верфь. Но, то ли им это было неинтересно, то ли других дел полно было, но в данный момент «Коралловая верфь» находится на гране банкротства.

— Даже в этом случае она не может стоить меньше… э-э-э… — Таро не мешал моим прикидкам. — Порядка миллиарда рублей… я думаю, — закончил я неуверенно.

— Буквально на днях я узнал, что Токи уже давно подумывают продать верфь, но из-за каких-то внутренних терок не могут выставить ее на продажу. Но это ладно. Их проблема в том, что все, кто хотел бы этим заниматься, уже давно имеют что-нибудь свое. Вот когда верфь обанкротится, и ее выставят по дешевке, вот тогда кто-нибудь и почешется. Но когда все начнется, нам туда лучше будет не соваться. Съедят к демонам.

— Ты мне скажи, сколько? — постучал я пальцем по столу.

— Пятьсот миллионов и тот артефакт, что вы добыли у Биты.

— Пятьсот мили… — прикрыл я рот рукой и покачал головой.

— И артефакт. Мы его, типа, в дар принесем.

— Пятьсот миллионов, Таро. И это только покупка. А сколько придется вложить в нее, чтобы она хотя бы окупала себя?

— Много, — кивнул парень. — Но вы только посмотрите, — кивнул он на бумаги. Хотя, скорей на фотографии в них. — Там же можно корабли вплоть до эсминца строить.

— Пятьсот миллионов, Таро! Или ты думаешь, что после Хрустальной вечеринки для меня это фигня? Миллиард туда, миллиард сюда? Так спешу тебя огорчить — хрена! — Таро притих, а я в расстроенных чувствах встал из-за стола и подошел к окну.

И ведь хочется! Прав Безногий, такой шанс выпадает… редко. Купить верфь такого уровня в другой раз будет очень непросто. Сколько она сможет в год выдавать? Два, три фрегата? А гражданских кораблей? Но это если будут заказы, а без них — одни траты. Большие траты. На ближайшие годы повесить себе на шею убыточное предприятие такого масштаба? Верфь, конечно, не из самых больших, но уже и далеко не мелочь. Фиг с ним, с артефактом, и деньги я как-нибудь выделю, но если Ямасита-корп была, так сказать, в тему, то верфь мне просто некуда приткнуть. И она тут же начнет качать из меня мои кровные.

— Я тут прикинул, босс, — произнес осторожно Таро. — Она будет нам обходиться примерно в сто-сто пятьдесят миллионов рублей в год. — Я сейчас зарычу. — Но это если совсем уж ничего не делать…

— Ты с Хигаси на этот счет общался? — спросил я строго.

— Э-э-э… нет. Я сразу к вам. — Не любят они друг друга, что закономерно. Один деньги зарабатывает, а другой их требует. Пока что, с тех пор, как к нам присоединился Хигаси, ни один проект Таро не начал приносить прибыль. Правда и проектов тех было…. Короче, он чаще брал, чем давал.

— Ну так поговори. Он у нас чистый финансист, а ты больше прикладной, вот и решите этот вопрос на пару. Можешь даже ему сказать, что я… скажем так, хотел бы. Но не более, Таро. И не забывай, насколько я понял, времени у нас мало.

— Как скажете, босс. — А голос-то, голос. Как будто я его на казнь отправил.

— Вот и ступай. И не забудь про собрание через два часа.

— По-онял, бо-осс, — протянул он расстроено.

Ну и кто из нас ребенок?

А вообще, такая верфь, как эта, кроме всего прочего требует еще и постоянного внимания. Она же, как Шидотэмору. Даже круче. И если работники там уже есть, да и управляющий персонал, то что делать с высшим начальством, которое наверняка принадлежит клану Токи. Понятно, что большинство уйдет вместе с кланом, а кто не уйдет… там видно будет, но мне-то что делать? Где людей для этого взять? Верных людей. Мотивированных. И самое главное того, кто будет всем этим рулить?

***

В убийстве Гитариста я пошел по самому простому варианту. Я просто нанял снайпера, который согласился вынести не вылезающего из своего номера бандита. И снайпером тем был Кусамура. Я даже предлагал снабдить его другой винтовкой, но тот отказался. Гитариста он выпилил через два дня, просидев на крыше здания, которое находилось чуть менее чем в полутора километрах от отеля, весь день. Не знаю, когда именно он начал караулить свою цель, но точно еще днем, а доложился о выполнении контракта только вечером. От предложения работать на меня он отказался.

Отмечу, что с этим делом мне просто повезло — у той же Акеми все окна ее этажа бронированные. За свой счет, правда. У Ямаситы было так же, а вот Гитарист поспешил.

В данный же момент я сидел в одной из комнат Таро и наблюдал за тем, как тот запивает прошедший день спиртным.

— Мне даже сказать нечего, Таро, — начал я. — Ты проклят.

— Не говорите так, босс.

— А что говорить? За последние три месяца ты трижды был ранен.

— Я не ранен, — запротестовал тот, — всего лишь царапины.

— У-у-у, пес войны. Простреленная рука — для тебя уже царапина?

— Но я ведь не виноват!

— Так я и не обвиняю. Говорю, как есть — ты проклят.

— Бо-о-сс, — простонал парень в ответ.

Моему «мастеру на все руки» опять не повезло. Какие-то засранцы опять напали на него, когда тот возвращался с очередной деловой встречи. Вот только на этот раз у него было трое охранников — Сугисима и два найденных им бойца. Еще у троих сегодня был выходной. В итоге они не только отбились, но и прихватили одного из напавших. Которого и доставили сюда, даже не заезжая в больницу. Причем в больницу они не поехали по приказу Таро.

— Хотя знаешь, пожалуй, обвиняю. Я сколько раз тебе говорил, чтоб высовывался отсюда только по действительно важной причине?

— Но, босс…

— Что ты забыл в институте кораблестроения?!

— Надо было встретиться с парочкой ребят…

— Ты… — Чего мне стоило сдержаться, вы б только знали. — Идиот… — Чтобы хоть как-то успокоится, я начал тереть ладонями глаза, а потом и все лицо. — Все, отдыхай. Завтра к тебе придет целитель.

И сказав это, направился на выход.

Через пару часов ко мне в кабинет зашли Святов с Куродой. Указав им сначала на бар, потом на кресла, приготовился слушать.

— Приказ был взять живым, — первое, что сказал Святов.

— И…? — не выдержал я.

— И все. Большего он не знает. Обычный бандюган с территории соседней гильдии. Даже, кто их нанял, не в курсе. Их главный, может, и знал больше, в чем я сомневаюсь, но, по словам этого типа, того успели подстрелить.

— Зашибись, — произнес я.

— Ну, кто за всем этим стоит, мы и без него знаем, — заговорил Курода. — Так что не велика потеря. Хотя, конечно, железные доказательства было бы неплохо иметь.

— Сомневаюсь я, что это Змей, — поделился я своими сомнениями.

— А кто еще-то? — удивился Святов. На лице Куроды сиял тот же вопрос.

— Не знаю. Возможно тот, кто на «Ласточку» напал. Информации-то ноль, — поморщился я. — Но и Змею это нападение… у него сейчас совсем другие проблемы. Чуть позже, да, возможно, но не прямо сейчас.

— А может, кто-то решил стравить нас с ним? Подтолкнуть, так сказать? — спросил Курода.

— Глупый какой-то поступок, — ответил я. — Те, кто в этом заинтересован, догадываются, что меня не надо подталкивать.

— Если это не Змей, — начал Курода, — тогда… тогда у меня такой вопрос. Почему Таро? Ведь есть и попроще цели. В конце концов, не качеством, так количеством.

— Первое, что приходит на ум, — продолжил Святов, — это знания Таро.

— Бандитам эти знания, конечно, пригодились бы, — подхватил я нить рассуждения, — но прямо сейчас он им даже в качестве заложника не сильно бы помог.

— А вот если расколоть его для полиции, — сказал Святов, нахмурившись, — это стопроцентно выведет тебя из игры.

Помолчали.

— Значит, все-таки Змей? — спросил Курода в пустоту.

Опять я разминулся с полицией. Сначала «Ласточка», из которой за пару дней до этого фальшивые деньги вывезли. Теперь это. Тенденция однако.

— Надумали что-то, шеф? — спросил Святов еще секунд через двадцать.

— Да так. Ладно, идите, — оторвал я руку от стола. — Если что, позову.

Глядя на закрытую за мужчинами дверь, задумался о том, кому позвонить в первую очередь. Начну, пожалуй, с Акеми.

— Привет, Син-тян!

— И тебе здравствовать. Я к тебе по делу звоню.

— А просто так не судьба? — услышал я расстроенный голос. — Все по делу и по делу. А зайти? Я, между прочим…

— Акеми, — остановил я ее. — По делу. Серьезному.

— Ну ладно, ладно. Что там у тебя?

— Кто из твоих людей знал про те фальшивки, что ты попросила подержать в «Ласточке»?

— Ты ведь сейчас не про грузчиков, да?

— Про мелочь потом, если потребуется. Кто об этом знал из твоих боссов.

— М-м-м, технически, только Шляпа. Он там за все отвечал. Возможно, он кому-нибудь и рассказал из наших, но зная Шляпу — вряд ли.

— Яцу Юито, он же Шляпа, я правильно понял?

— Ну да.

— Тот, кто заведует территорией, на которой стоит «Ласточка»?

— Да, да. Он самый. А что? Какие-то проблемы? — наконец-то я услышал серьезность в ее голосе.

— Пока, — выделил я слово голосом, — никаких. Но… он сейчас хоть в городе?

— А где ж ему еще быть? В такое-то время.

— У него много людей под командованием?

— Нет, — получил я ответ. — Но тип ушлый. Денег для найма людей, если надо, ему хватит.

— Я…. Я тебе сейчас перезвоню. Узнаю пару вещей и перезвоню.

— Жду.

Нажав на «отбой», призадумался. Деньги нанять людей у него были. Мотив? Да хотя бы занять место Акеми. Тут другой вопрос: на момент атаки подходящих наемников в Токио не было. Если это Шляпа, то нанял он их заранее. То есть он все знал заранее. И ладно про нашу связь с Акеми, но просчитать, кто бьет людей Биты? Ладно, хрен с ним, хоть мы и не афишировали наше знакомство. Почему тогда, раз решил копать под свою начальницу, не сообщил все Змею? И какого хрена он теперь делает? Даже если вывести меня из игры, Змею все равно придется непросто. А ведь он не дурак, Акеми об этом прямым текстом сказала. Значит не он?

Набрав номер Таро, стал ждать соединения.

— Алло? — раздался сонный голос Безногого.

— Таро, взбодрись и сосредоточься. Сейчас я задам тебе важный вопрос.

— Что? Э-э… секунду, босс. — Не отвечал он секунд двадцать. — Слушаю.

— Помнишь, я посылал тебя проследить за прибытием фальшивых денег в «Ласточку»?

— Помню.

— А теперь подумай. Кто из людей Акеми знал, что в этом участвуешь? И были ли такие вообще?

— Были. Три водителя, два грузчика и их старший. Сейчас… — задумался он. — Яцу Юито. Так его звали. Ушлый тип. Все пытался выяснить, когда ему возвращаться за контейнерами.

Ну блин, один в один. Неужто все так просто?

— И что ты ему ответил?

— Что не знаю. Я ведь и правда не знал. Сказал, что с месяц они там проваляются. Не думал, что вы о них вспомните, пока все это дело со Змеем не закончится.

— А чем ты у меня занимаешься, ты не говорил?

— Обижаете, босс. Сказал, что работаю на владельца клуба. То есть на Шотгана.

Чему шляпа, конечно же, не поверил. Уж про клуб, который выделяет его босс, он должен был знать, если и не все, то многое. А ты там ни разу не появлялся.

— Ладно, Безногий. Досыпай. Извини, что разбудил.

— Да ничего страшного, нормально все, босс.

— Все, пока, — сказал я, после чего нажал на «отбой».

Неужто и правда Шляпа? Возможность у него была. Мотив… с этим сложней. Если в начале он был, то сейчас… фигня какая-то.

Предположим, что его цель я. Устранять меня физически он либо не может, либо не хочет. Кстати, интересный вопрос — почему на Таро напали обычные бандиты, а не те же наемники? Зализывают раны? Не хотят иметь с ним дело? Ладно, потом. Итак, первый его ход провалился. Причем случайно. Второй ход, такая же фигня. Но тут из-за исполнителей. В первый раз мотив был, во второй раз… тоже был, но довольно спорный. Но это, если связывать Шляпу со Змеем. А если у него другой хозяин? Чесуэ, например. Тогда понятным становится, почему не трогают лично меня. Ведь наемники, или кто там, могли попробовать и меня перехватить, благо я часто туда-сюда разъезжаю. Чесуэ нужен не мой труп, а мой полный крах. Остается вопрос с исполнителями — почему бандиты, а не профи? Личная инициатива? Боялся спалиться? Все-таки светить их второй раз действительно чревато. И Таро, вполне возможно, хотели взять не для того, чтобы сдать его полиции, а банально узнать, где фальшивые деньги. Как ни крути, а в первом случае я бы смог отмазаться. Нет улик — нет дела.

А теперь вопрос на пять баксов — что делать?

В этот момент ко мне в кабинет зашел Третий. Кста-ати! В прихожей перед моим кабинетом с недавнего времени находится пост наряда по штабу, вот только сидит там почему-то в основном Третий. И сразу скажу — я здесь не причем.

— Сакурай-сан?

— Что там, Ито?

— У ворот стоит машина. С КПП докладывают, что там Посредник.

— Ла-а-адно. Я все понял, Ито, спасибо. — На что Третий кивнул и вышел за дверь.

Похоже, второй раунд переговоров с Посредниками. По идее, мне сейчас ультиматум должны выдвинуть.

Набрал номер Акеми.

— Слушаю.

— В общем, дело обстоит так. Имеется предположение… заметь, только предположение, что за нападением на «Ласточку» стоит Шляпа. Скорей всего, им кто-то рулит. Ты уж там проследи, чтобы этот тип не утек куда-нибудь.

— Доказательства есть? Ну, хотя бы косвенные.

— Только предположения.

— Хе-ех, ладно, прослежу за ним.

— Спасибо, Акеми.

— Син…

— Что?

— Ты еще сердишься? — Голос-то какой жалостливый.

Сержусь ли? Да нет, пожалуй. Но не прощать же ее так быстро.

— Акеми, ко мне тут Посредник приехал, так что давай как-нибудь в другой раз об этом поговорим.

— Си-и-ин….

— Все, Акеми, мне пора.

— Си-и-индзи…

— Все, пока-пока. — «Отбой».

Фух, с этим пока разобрались. Теперь пойдем, выясним, что именно мне хочет сказать Змей.

Переговоров с Посредником не получилось. Когда, после взаимных расшаркиваний, мы наконец перешли к делу, знакомый мне по прошлой встрече Посредник сказал лишь одно — Сакамиджи Асуя, более известный как Змей, желает устроить со мной встречу под эгидой Посредников. То есть я могу не волноваться, что это его ловушка. Как и он, что я его хлопну ненароком.

Признаться, я был удивлен. Что он мне может сказать такого, что не передали бы Посредники? Понятно, что личная встреча более продуктивна, но все же, все же…. Короче, любопытство победило, и я согласился встретиться со Змеем. В конце концов, послать я его всегда могу, а так даже повода о вступлении в их конфликт с Акеми искать особо не надо. В смысле, накалить градус и разругаться с ним во время разговора труда не составит.

Вот я сейчас и ехал в отель «АНА Интерконтиненталь Токио», в ресторане которого будет проходить встреча. Выйдя из машины, задрал на секунду голову, оглядывая отель. Ничего так. У Акеми попроще.

— Ну что, Сергеич, готов к труду и обороне? — произнес я на русском.

— Опять тупо пожирать деликатесы? — скривился тот в ответ. На что я воззрился на него, изобразив удивленно-возмущенное выражение лица.

— Ты зажравшийся русский варвар, Святов. Ты в курсе?

— Угум, — ответили мне безразлично.

— Пойдем уже, пожиратель деликатесов.

Ресторан находился на двадцать седьмом этаже, и когда мы туда зашли, он был полупустой. Змей, знакомый мне по фотографиям, уже сидел за столиком в углу помещения рядом с большим окном, из которого открывался вид на Токийскую башню. Оглядевшись, кивнул Святову на мужика, сидевшего через стол от Змея. Судя по тем же фотографиям, правая рука главы гильдии. Пройдя через весь ресторан, остановился возле нужного мне стола.

— Сакамиджи-сан, — поклонился я слегка.

— Сакурай кун, — ответили мне мрачно.

Змея можно понять, ему, по большому счету, просто не повезло. Причем не один раз. А ведь я, в принципе, ничего к нему и не имею. Понятно, что будь у него возможность, он бы дал мне повод для ненависти, но как-то мне везло.

Сам Змей представлял собой обыкновенного японца средней комплекции. Короткие черные волосы, бородка, не качок, но телосложение крепкое. Лицо волевое и малость «плоское». Дополняли сегодняшний образ серый деловой костюм и красная рубашка.

Присев напротив Змея, глянул на его подручного, за чьим столиком уже сидел Святов.

— Как ваш питон, Сакамиджи-сан? — начал я с нейтрального.

И да, его назвали Змеем не из-за какой-то людоедской привычки, а потому, что у него уже многие годы живет питон. Вроде как, старейший в Японии.

— Жив пока, — ответил он коротко.

— Скоро на рекорд пойдет, как я понимаю? — спросил я Змея, и получил в ответ мрачный взгляд.

— Уж будь уверен.

Странный какой-то разговор. Как будто не он его организовал. Не для того же он меня сюда пригласил, чтобы бурчать и мрачно коситься?

Тут к нам подошел официант, и я сделал свой заказ — обыкновенный стейк. Посмотрим, как его готовят здесь.

— А вот мне со змеями не везет, — заговорил я опять. — Сколько с ними не сталкиваюсь, они либо пытаются укусить, либо, собственно, кусают.

И я не вру. Знали бы вы, как они меня бесили в той жизни. Хорошо хоть в этой я с ними не сталкивался.

— Возможно, — заговорил Сакамиджи, — тебе просто не стоило их трогать?

Ну вот, каждый о своем. Впрочем, ладно, раз пошел такой разговор.

— Я просто шел мимо, Сакамиджи-сан. Кто ж виноват, что мой путь пролегал через их охотничьи угодья? Или как оно там, ареал обитания?

— Значит мимо шел, да? И траву не забыл поджечь?

Не совсем сейчас понял.

— После первого нападения — да. А почему нет?

— Очень редкие змеи нападают первыми, и в Токио таких нет.

— Это да, довольно милый городок. Гитаристы только местные раздражают.

— Но и они не нападают первыми.

Да что ж ты от меня хочешь? Я же ясно дал всем понять, почему напал на Биту. Это была, типа, наша разборка. И Гитарист, получается, напал первым. Хотя, если он не верит моей версии…. Впрочем, тут, похоже, без всяких «если». Но ведь версия на самом деле правдивая, а то, что Бита был спровоцирован, другой вопрос. Блин, он меня сюда обвинять пригласил или для делового разговора? Черт… ладно.

— В Токио — нападают, — добавил я в голос чуток раздражения.

— Если их спровоцировать, — процедил Сакамиджи. — Так же, как и змей.

Это он что… не понял. Угрожает мне, что ль?

Я уже хотел ему ответить и, признаться, ответить резко, но меня удержал подошедший с моим заказом официант. Шустро он, однако.

— Хм. Весьма недурно, — заметил я вслух, прожевав кусочек мяса. — Так зачем вы меня пригласили, Сакамиджи-сан?

— Хочу узнать, чего тебе надо.

— Простите? — не понял я. Уж больно не однозначный вопрос.

— Что? Тебе? Надо? — произнес он. — Зачем ты уничтожил Биту и Гитариста? И не надо мне говорить про то, что он влез в чужое дело. Ты достаточно хлопнул его по носу. Так зачем его было кончать? Что тебе нужно от всего этого? И что скажет клан Кояма о твоих выкрутасах?

С Кояма он явно просто крючок закинул, чтобы побольше узнать. Уверен, он знает, что Кента знает. Да и сама постановка разговора. Непонятно, в курсе ли он, что я изначально работаю с Акеми? Что ж… давай-ка малость форсируем разговор.

— Кояма Кента в курсе. — Вот так. Сказал бы что-нибудь вроде — «я с этим разберусь», и сразу понятно, что действую сам по себе. А так, в лучшем для него случае, Кента не против.

А мужик-то — кремень. После моего ответа всего лишь слегка напрягся. Ну… сверх того, что уже было.

— Глава клана Кояма лично дал мне разрешение на войну с тобой. И если надо уничтожение.

Оу. А то я не знаю. Но Кента молодца, я-то думал, он скажет что-нибудь типа «всех рубай, а парня не трогай». Хотя договаривались мы с ним на полный карт-бланш.

— И? — отрезал я кусочек стейка. — Дальше-то что? — после чего отправил его в рот.

— Похоже, ты слишком веришь своим хорошим отношениям с этим человеком. Но он не такой. Если ты заденешь дела клана, Кояма Кента тебя в порошок сотрет.

— А я разве задел? — уже я закинул удочку. Что-то неохота мне, на самом деле, узнавать у самого старика, не его ли мы серебро стибрили.

— Моя гильдия поставляет ему различную информацию… и другие услуги. Что во всей этой неразберихе делать довольно сложно.

Фух, слава яйцам. Уж про серебро или там SAS, они же роботы-охранники, Змей точно бы намекнул.

— Ну, раз уж я до сих пор жив, значит все не так уж и плохо.

Ох ты ж, ма-а-ать. Вот ведь Змей, вот ведь голова! Таки развел меня. Я ему чуть ли не прямым текстом сказал, что Кента меня не поддерживает. Как минимум, намекнул ему об этом. Эх, бандюганище, что ж ты не на меня работаешь? Накамура согласился возглавить отдел внутренней безопасности, а вот ты бы очень неплохо смотрелся во главе внешней. Мечты, мечты.

— Хех, — усмехнулся я, не удержавшись. — Может, пойдете работать ко мне, Сакамиджи-сан? Полный соц. пакет, достойная зарплата.

— Мне и на нынешнем месте неплохо живется, — ответил он, расслабившись и делая глоток из своего бокала.

— Жаль. Но, если что, обращайтесь. Для вас у меня всегда найдется местечко.

— Учту, — бросил он на меня острый взгляд. Ах да, я же ему сейчас про будущие проблемы намекнул.

— Значит, все-таки и ты иногда бьешь первым? — Ну, это уж совсем какой-то грубый развод.

Хотя…. Он ведь и так догадывается, что я не остановлюсь. Можно… пожалуй, можно и попробовать кое-что.

— Только если знаю, что он мой противник.

— А если «он» не противник?

Попытка договориться миром? Впрочем, сам виноват — не так высказался.

— Увы, «он» противник.

— Вот оно что. Значит вы все-таки с Занозой все это устроили.

Не спросил, а припечатал. М-да, чел, если б не обстоятельства, хрен бы у Акеми вышло занять твое место. Хотя вы двое друг друга стоите. У Акеми просто сил гораздо меньше. И терпения, по ходу.

— Увы нам мужчинам, увы. Вертят нами подлые женщины, как хотят, — откинулся я на спинку стула.

— Все-таки война, да? — спросил Змей спокойно.

— Ей это нужно, мне это нужно. Тебе просто не повезло, Змей.

— Это точно. Но сил у меня еще хватает. — Чисто военной силы — вряд ли, а в целом, даже и не знаю. — Сможешь ли ты, Сакурай, выдержать войну на уничтожение? Не такую, как у благородных, а нашу, теневую?

Намек на гражданских? Отлично.

— Тотальная война, говоришь? Ты сам-то, Змей, осознаешь, что это такое?

— Коне…

— Это когда используешь ВСЕ, что тебе доступно, — прервал я его.

Похоже, и Змей может лопухнуться. Сидит, молчит, смотрит на меня напряженно.

— Да-а-а… вижу, что отступать ты не будешь. — Попытка съехать с темы? Зря, не для того я к этому подводил.

— Это когда сражаешься до последнего, Змей. Когда тебе нечего терять. Когда все мертвы, и ты идешь умирать, рассчитывая забрать с собой хотя бы парочку врагов. Из тех немногих, что у него осталось. В такой войне очень редко бывает победитель. Только если один заметно превосходит другого. Да и то…

Да-да, Сакамиджи-сан, подумайте, что будет, если я начну поднимать все свои связи. Залезать в долги, отдаваться в рабство. И это мой вам толстый намек, что так и будет, и я не остановлюсь. Конечно, в реальности я этого делать не буду, просто приду к тебе темной ночью и грохну. Но кто об этом знает?

— Что ты… предлагаешь?

Кажется, созрел.

— Не трогаем гражданских. Тех, кто не при делах, — дополнил я.

— Хочешь лишить меня половины возможностей?

Торгуется. Половина его возможностей — нечто большее, чем невмешательство в наши дела обычных людей.

— Твои условия?

— Никаких МПД.

О как. В принципе резонно. Откуда ж ему знать, что все те профессионалы в мобильных доспехах — поголовно «ветераны»? Они эту свою черту никак не проявляли. Что ж, сейчас надо помолчать, якобы раздумывая.

— Согласен, — произнес я, салютуя ему бокалом.

Как же все отлично получилось. Единственное слабое звено в моих планах… защищено.

***

Глупый мальчишка, — думал Змей, провожая взглядом Сакурая, выходящего из ресторана на пару со своим русским, — он, похоже не осознает всю ту силу, что представляют из себя профессионалы в МПД. А гражданские, а что гражданские? Пф… лишняя морока. Что бы мне дало их истребление? Ну, остановил бы я, предположим, работу Шидотэмору, вырезал бы слуг в его особняке, и что? Да ничего! Денег-то на войну это его не лишило бы. Во всяком случае, не сразу. Разве что он, и вправду, сошел бы с нарезки…. А так, все закончилось хоть и не идеально, но тоже достаточно хорошо. Пусть он и дальше рассчитывает на своего русского «учителя», тот, как ни крути, один и везде не поспеет. Да и есть способы разобраться даже с такими, как он. Это, конечно, не просто и не стопроцентно, но шансы на то, чтобы вывести из строя «учителя», вполне реальны. А вот будь у него бойцы в МПД, война закончилась бы гораздо быстрей. Я бы просто не успел ничего сделать. Не тогда, когда на их стороне Заноза.

М-да, парень умен, слишком умен для своих лет, но все-таки он еще ребенок, и благородные замашки еще не выветрились из его головы. Гражданские… хех.

Впрочем, даже так, мое положение не из приятных. Была бы Заноза одна, или только этот Сакурай, и я бы не сомневался в своей победе. Да трудной, но победе. А так, дела у меня хреновые. Однако, это еще не конец, пора поднять все свои связи и стребовать с Бао Квана его долг. Все-таки не зря я помог тогда аж шестому наследнику одного из Темных кланов Китая. Плохо, что приходится требовать по такому поводу… хотя, что это я, будь повод иной, я бы и сам справился, так что все нормально. Попрошу у него помощи, пусть пришлет парочку своих «учителей», вот тогда и посмотрим, кто кого.

***

Только я сел в машину, выйдя из отеля, как в кармане зазвонил мобильник. Достав его, глянул на экран — хм, Акеми.

— Слушаю.

— Си-и-ин… — раздался жалобный писк в трубке. — Тут такое дело… — Ну что там у нее опять? — В общем, Шляпа пропал.

Мать, перемать, через три колена!

— Вообще никаких следов?

— Пока нет. — Все такой же расстроенный голос.

— Акеми, детка, он мне очень нужен, — произнес я проникновенно.

— Да уж догадываюсь, — вздохнула она. — Сделаю, что смогу, Син. Но я не императорская служба разведки и даже не полиция, так что многого не жди. Если он еще в Токио, то шансы есть, а если утек куда подальше — то результатов ждать придется долго.

— Я… — Сучонок этот Шляпа. — Я подожду. Но ты уж постарайся.

— Конечно. Только, из-за этой войны… сам понимаешь.

— Понимаю, — вздохнул я. — Все, давай, завтра увидимся.

— Пока, Си-и-ин.

Похоже, все-таки Шляпа. Навел кипеш, оставил загадок и свалил. Урод. Надеюсь, тот, на кого он работает, не станет избавляться от него. Точнее, надеюсь, что он не побежит к нему, потому что там его точно грохнут. И пока-пока, ниточка.

На следующее утро выяснилось, что Змей сделал первый ход. Разгромил два склада Акеми, один подземный гараж и прошелся по ее людям, отправив на тот свет около пятидесяти человек. Заноза в ответ устроила налет на одну задрипанную гостиницу, где засели аж два змеиных «ветерана» со свитой. Я же со своими людьми разгромил и обчистил загородную виллу Змея. Укреплен он был не хуже особняка Биты, но тактика у нас уже отработана. Благо турели у него стояли те же. И засада не потребовалась. Ну, и насчет «обчистили» я, пожалуй, погорячился. Там не только Змей отсутствовал, но и какие-либо ценности. Не опускаться же мне до банального воровства подсвечников и столового серебра. Так что, по большому счету, ограничились одним погромом. Зато знатным!

А еще через день до нас, наконец, добрались первые беженцы из России. Вот тут-то я и задумался. Если среди обычных наблюдателей, которых я относил к аристо, и возню которых я все время ощущал, затесались люди Змея, то он, вполне возможно, отреагирует на выезд с базы нескольких человек. Я бы отреагировал. Специально бы создал для этого тревожную группу. Времени, правда, мало прошло, но сегодня-завтра Змей наверняка кого-нибудь посадит в засаду. Так вот, гражданских, по нашему договору, он трогать не будет, не псих же он, а вот выезжающих с базы людей атаковать очень даже можно. Так что выбор у меня невелик, либо выехать большой сильной группой, либо маленькой… но тоже сильной. В первом варианте он, скорей всего, не нападет, во втором — как пить дать. Причем, я бы это сделал где-нибудь на въезде в город. Хм, если подумать, он и на большую группу может напасть. Много-то ему не надо — пальнул из пары гранатометов, и беги. Урон нанес, и все зашибись. Ему даже отряд большой для этого не нужен. А раз так, то и людей своих мне гонять, почем зря, не следует. И так, как в осаде живем. Может насрать на этих аристократов, да прошерстить окрестности? М-м-м… нет. Пусть сидят. Зато я знаю чего ожидать, если что. А вот пригород по нашему направлению надо бы прошерстить — мне там засадные группы нахрен не сдались.

Выехали втроем — я, Святов и Аршинов. Сергеич рулил микроавтобусом, а его друг ехал впереди на пикапе, в кузове которого я и сидел, постоянно сканируя окрестности. Останавливались пять раз, да и то только из-за присутствия Извращенца. Не хотелось мне светить перед ним свои сенсорные способности. Реально же людей я засекал лишь дважды, и оба раза это оказались местные. А на въезде в город, как и ожидалось, я учуял группу людей аж из десяти человек.

Постучав по кабине и дождавшись остановки машины, выпрыгнул из кузова.

— Подъезжаем к городу, так что давайте-ка еще раз окрестности проверим, — сообщил я подошедшим ко мне мужчинам.

— Командуй, шеф, — произнес Святов.

В шестой раз распределив сектора поиска для каждого из нас, на этот раз оставил себе квадрат с замеченными мной людьми. Не забыв, впрочем, сообщить все Дикому-кролику по личной связи.

Противник, а это, как я выяснил, был именно противник, сидел метрах в пятистах от машины, по правую от нас сторону дороги. Сидел и нервничал. Не знаю, может они звук машин, которые где-то потерялись, услышали, или они сами по себе такие нервные, но выглядели мужики не очень. Да и место засады убогое. Метрах в ста от дороги, на каком-то холмике. Ну, хоть деревьев перед ними не было.

Зайдя к ним со спины под Отводом глаз и достав свой Five-seveN с глушителем, первым делом вынес пятерых с калашами. Потом тех, кто с гранатометами. Они, бедолаги, так и не поняли ничего. С моей-то, блин, скоростью стрельбы.

— Дикий-кролик Кощею. Цель найдена, опознана и ликвидирована. Повторяю — цель ликвидирована. Возвращаемся к машинам, прием.

— Понял тебя, Кощей, возвращаемся. Прием, — ответил Святов.

Вернувшись к машинам, вспомнил, что мы, вроде как, не на вражеской территории.

— Сергеич, — окликнул я Святова, когда тот пошел к микроавтобусу, — свяжись с Куродой. Пусть вышлет сюда людей, прикопать этих неудачников.

— Сделаю, шеф.

Мои будущие работники ждали нас недалеко от выхода из аэропорта. Пятнадцать человек — мужчины, женщины и дети. Два техника и два финансиста, со своими женами и детьми. Два повара — муж и жена с ребенком, и моя будущая секретарша, муж которой погиб вместе со своим боевым роботом.

Подойдя к ним, я широко улыбнулся.

— Добро пожаловать в Токио, дамы и господа, — произнес я по-русски. — Позвольте представиться — Сакурай Синдзи, ваш новый работодатель.

— А чего это ты в пилотном комбинезоне, работодатель? — спросил удивленно один из мужчин.

Леонид Боков, тридцать девять лет, как написано в его кратком деле. Техникой занимается с четырнадцати лет. Непоседлив, ворчлив. За что и получил от своей жены, которая с милой улыбкой наступила ему на ногу.

— Хм. Можете считать меня параноиком, — ответил я.

Сказал бы больше, да зачем детей, а скорей их матерей, нервировать? Хотя им всем и должны были объяснить примерную ситуацию. Как и мои заверения в их безопасности, в данном деле. Ну а почему нет? С базы я их, пока не разберусь со Змеем, все равно выпускать не намерен был.

Хотя поначалу, признаться, на семейных я как-то не рассчитывал.

Путь назад прошел без происшествий. Русские ехали в микроавтобусе, а я, как раньше, пристроился в кузове пикапа. Таким образом, в тот день среди прибывших из не такой уж и далекой России выделились лишь двое. Тот самый Боков и моя будущая секретарша. Нет, она даже слова при мне не сказала, и происшествий с ней никаких не было, но с такой… с ТАКОЙ внешностью очень трудно не выделится.

Иссиня-черные волосы, заплетенные в косу, довольно фривольное белое платьице и просто потрясающие формы. Я их на глаз определять не умею, но мне очень понравилось. Надеюсь, на работу она будет ходить, в чем-нибудь более строгом, а не то, прям даже не знаю, как уже я работать буду.

Оставшиеся до дня рождения Акено дни я провел довольно весело. И главная развлекуха была, когда мы почти достали Змея. Тогда мне позвонила Заноза и взволнованным голосом сообщила, что ее бывший босс засветился на какой-то встрече, и у нас есть отличный шанс его достать. Ага, аж десять раз. Мы гоняли его по всему городу, как когда-то гоняли Таро с его телохранителем. Выбили почти всю охрану, дважды теряли и находили, один раз чуть не столкнулись с полицией, и под конец этот… этот… змей, мать его так, по-другому не скажешь, умудрился-таки от нас утечь.

А я-то, блин, губу уже раскатал. В отличие от меня, Акеми пессимизмом не страдала и даже из такой концовки дня выжала все, что могла — атаковала засвеченное Сакамиджи место своего пребывания. Из которого не успели уйти десяток «воинов» и два «ветерана». Я же, дабы не отставать от нее, посетил два ночных клуба — днем, и одну адвокатскую контору — ночью. Хотя с последней, из-за ее неудобного расположения в центре города, пришлось повозиться. Работал, как вы поняли, малыми силами. Да и то… убегать в конце пришлось. Зато бумаг натырили-и-и. Ну и несколько человечков Змея угробили. Плюс, положили мину в сейф конторы.

А потом как-то незаметно наступило воскресенье. А значит и прием в честь дня рождения наследника клана Кояма.

***

На подъезде к особняку Кояма нас проверили аж четыре раза. Особенно охрану интересовал грузовичок, в котором ехал мой подарок имениннику. Я же подъехал к особняку Кояма на своем Майбахе.

— Не скучай, — сказал я Горо и, похлопав по сиденью водителя, вышел из машины.

— Вы тоже, шеф, — ответил тот в открытое окно и покатил на местную парковку.

Уж можешь не сомневаться, Вася-тян. Скучать мне здесь не дадут.

Поправив хаори, одетое поверх коричневого кимоно, сделанного на заказ, отправился вперед по дорожке. Метрах в десяти от ворот, на территории особняка, гостей встречали Акено с женой.

— Приветствую, Акено-сан, — поклон, — с праздником вас. Желаю вам счастья, и чтобы следующий год был лучше всех предыдущих. Кагами-сан, — поклонился я. — Как всегда обворожительны.

На что она улыбнулась, чуть прикрыв глаза.

— Здравствуй, Синдзи-кун, — произнес мужчина, — рад, что ты смог приехать.

— Как я мог не сделать этого, Акено-сан? — улыбнулся я слегка. — Пропустить такое редкое событие, как прием в честь вашего дня рождения? — качнул я головой.

— Иногда обстоятельства бывают сильнее нас, — покачал в ответ головой наследник.

— Мое кредо — быть сильнее обстоятельств.

— Похвально, Синдзи, похвально. Ну, не буду тебя задерживать. Иди, веселись.

Еще раз поклонившись, направился к особняку. Будь я здесь в первый раз, Кагами составила бы мне компанию. Или ее дочери, которые сейчас как раз направлялись мне навстречу.

— Привет, Син, — улыбнулась Мизуки. — Круто, что ты тоже здесь.

— Здравствуй, Синдзи, — поздоровалась Шина ровно. И все. Не улыбнулась, не нахмурилась. Странно как-то.

— Нам сейчас идти надо, мы тебя потом найдем, ладно? — состроила умилительную мордашку младшая из сестер.

— Конечно, Ми-тян. Буду ждать.

Во дворе особняка, когда я там показался, уже находилось человек пятьдесят. Строгие костюмы, кимоно, юкаты, модный молодежный прикид… всего ничего людей на немалом дворе Кояма, а уже создается ощущение толпы. Может потому, что они не стоят на месте, а дефилируют туда-сюда? Неважно. Окинув взглядом местность, направился к столу, за которым стояли мясные закуски.

— День добрый… Чесуэ-сан, — обратился я к стоящему возле стола мужние. После чего слегка поклонился его жене.

— А-а-а, Сакурай. — Фи, как грубо. — Собственно, кто бы сомневался. — Повернулся он обратно к закускам.

— Так это и есть тот самый наглый, быдловатый молодой человек? — спросила женщина.

— Сакурай Синдзи, к вашим услугам. — Еще один поклон.

Женщина на мой демарш лишь презрительно поморщилась. Видимо, хотела скрыть тем самым свою оплошность. Даже две. Она кроме того, что влезла в разговор мужчин, так еще перед этим и не представилась. Даже не так. Она влезла со своими нелестными комментариями, намекая на мое происхождение, но сделала это так, как будто сама не в курсе о вежливости.

— Как вам прием? — спросил я Чесуэ.

— Кояма. Как всегда хороши, — ответил он, не отвлекаясь от выбора закуски.

Тоже не очень вежливо. Но при наших с ним отношениях это всего лишь линия поведения.

— Это да, — произнес я. — За стилем они следить умеют.

Вот тут он обернулся ко мне и окинул взглядом. И, похоже, не найдя к чему придраться, отвернулся вновь, накалывая на палочку кусочек мяса.

— Без этого умения никуда, — сказал он, прожевав.

— Согласен, — выбрал я, наконец, чем закусить. — И в мире, и в войне необходим стиль.

— Особенно на войне. Ты ведь сейчас этим занимаешься?

— Ну что вы. — Надеюсь, моя улыбка не похожа на оскал. — Война — это слишком сильно сказано. Так — развлекаюсь.

— О-о-о… — повернулся он ко мне. — Особенно весело, наверное, твоим людям? Тем, что погибли.

На «Ласточку» намекает? Или в целом? Странно, что-то слишком легко удалось его к этой теме подвести.

— Ну… потери неизбежны. У противника они тоже есть.

В той же «Ласточке», как ни крути, нападающих тоже изрядно покрошили.

— Слышал, ты на похоронах какой-то женщины присутствовал. Она тоже в твоем развлечении участвовала?

По больному бьет скотина.

— И довольно успешно, хочу отметить, — покивал я. Главное, не показать, что меня это задело.

— Вмешивать в это дело посторонних… — скривился Чесуэ. — Простолюдины, что с вас взять?

Не понял. Это он так открещивается от того дела? Или… Шляпа совсем дурак? Да ну не, ерунда. Чуть не провел.

— И опять я с вами согласен! Особенно те, кто напал на клуб. Ну, или те, кто за ними стоял, — усмехнулся я.

Что я имел в виду, Чесуэ понял не сразу, но уже через пару мгновений его брови чуть приподнялись.

— Ха-ха-ха. — И все. Посмеялся мне тихонько в лицо и отвернулся опять к столу. — Пойдем дорогая, — произнес он секунд через пять. — Посмотрим, что тут есть из рыбных блюд.

И покосившись на меня, не забыл усмехнуться и, подхватив жену под руку, отправился к другому столу. А я, где стоял, там и остался. Поведение Чесуэ мне еще предстоит проанализировать. Но на первый взгляд, он понял, что я подозреваю его в нападении на клуб, и посмеялся над моей ошибкой. Но это на первый взгляд. А пока, без серьезных доказательств обратного именно он первый подозреваемый. Просто потому, что больше ни у кого нет подобных мотивов. Нет у меня больше на данный момент других врагов. Соперники, конкуренты, недоброжелатели, но не враги.

Уже через час двор, да и вообще территория особняка Кояма, был заполнен достаточно плотно. Человек триста тут было. Точно сказать затрудняюсь, так как не следил за этим. Что интересно, присутствовали даже иностранцы, они же презренные гайдзины. Ровно двадцать один человек, пришедшие сюда четырьмя группами. Я все это время курсировал между столами, стараясь не наедаться, ибо делать мне было нечего, так что наедаться, а значит похерить чуть ли не единственное свое занятие на тот момент, было не самым лучшим выбором.

Время от времени видел сестер Кояма, которые приводили сюда новых гостей. Краем глаза видел Согу и Акэти. Подходить не стал, так как они разговаривали с незнакомыми мне людьми. Знакомств ради я, может, и подошел бы, но я и с ними самими-то не очень знаком. Видел пару одноклассников. Вот с ними я поздоровался и перекинулся парой слов. Заодно и с их родными познакомился. Ах да. Еще я обменялся дежурными приветствиями с Кентой.

О-о-о…. Наследник клана Охаяси. С красивой женщиной, если мне память не изменяет, старшей матерью, братом и сестрой. Еще увидев их на дороге к особняку, расположился так, чтобы, придя во двор, они обязательно увидели меня. Не очень близко, но на виду. И встав к ним вполоборота, принялся наблюдать за гостями. Буквально через минуту почувствовал направленный на меня взгляд со стороны неспешно идущих Охаяси. И почти сразу второй. Лениво глянув в ту сторону, наткнулся на взгляд Анеко и Райдона. Женщина лишь вскользь глянула на меня, а вот Сен чуть улыбнулся и кивнул.

— Приветствую, Синдзи, — поздоровался со мной подошедший наследник. — Рад видеть тебя.

— Аналогично, Сен-сан, — поклонился я в ответ. — Охаяси-сан, — поприветствовал я женщину.

— Здравствуй, Сакурай-кун.

— Анеко, Рей. Очень рад вас видеть.

— Привет, Син. — Райдон.

— Давно не виделись, Синдзи. — Анеко.

Еще минут пять расшаркиваний, и вот Сен вместе с матерью уходит вглубь двора, а я остаюсь наедине с младшими представителями этого клана на празднике.

— Ну как тебе здесь? — спросил Райдон, поглядывая на столы.

— Скучно. Я до недавнего времени подобные мероприятия не посещал, так что и знакомых у меня здесь не очень.

— Для того они и существуют, эти выходы в свет, чтобы знакомых заводить, — заговорила Анеко. И только я подумал про Капитана Очевидность, она подхватила меня под руку. — Вот, например. — И потащила к ближайшей компании, состоящей из парней и девчонок лет двадцати.

Так оно и продолжалось. Рей почти сразу откололся от нас, будучи потерянным мной у стола с китайской кухней. А мы с Анеко ходили от стола к столу, приветствуя знакомых девушке людей. Очень, знаете ли, познавательная для меня прогулка получилась. Респект мой и уважуха, Анеко.

Подходя к столу с напитками, почувствовал пристальный взгляд, вследствие чего решил там и задержаться. Нужно же выяснить, кому это я так приглянулся. Оказалось все несколько проще.

— Ну и горазд же ты скрываться, Син, — произнесла Мизуки, подошедшая к нам со спины.

— На такой большой территории это не составляет особого труда, — ответил я, ухмыльнувшись девочке.

— Еще раз привет, Анеко-сан, — произнесла рыжая весело.

— Освободили, наконец, от обязанностей? — улыбнулась принцесса Охаяси.

— Да, слава богам, — вздохнула Мизуки, изображая усталость. А может, и не изображая. — Гостей больше не будет. — И резко округлив глаза, наклонилась к нам и тихо произнесла: — Представляете, на этот прием даже посол Англии пришел. Тот, что Патриарх. — После чего, так же резко вновь став веселой, махнула рукой. — Где-то здесь бегает.

Было бы интересно взглянуть на него вблизи.

— Интересно, конечно. Ну а сама-то ты как?

— Дома так ску-учно. А ты бросил нас, — протянула она обвинительно. — Классная, кстати, юката, — кивнула она блондинке.

— Не только вас, к сожалению, — поддакнула ей Анеко. — И да, у тебя тоже.

Старшенькая была в темно-желтой, а младшенькая в светло-синей.

— Во-о-от, — наставила на меня пальчик Мизуки. — С Шиной поссорился и сбежал, а всем остальным скучай.

Поссорился? Последний раз я с ней… по телефону, кажется, разговаривал…. Ну да, было что-то такое. Но поссорился?

— Я с ней не ссорился, Ми-тян. Уж не знаю, что она там себе напридумывала, но я ничего такого не хотел.

— Да-а-а? Тогда иди и скажи ей это. А лучше сразу извинись. Тебе не трудно, а ей приятно.

— Хм. — Извиняться не пойми за что? Можно, конечно, мужик я или погулять вышел? Только, насколько я помню, тема нашего последнего разговора довольно деликатна. То есть сейчас я извинюсь, а потом она мне на шею сядет и в дела мои лезть будет. А что? Раз извинился, значит, я была права. Фиг с ней, с меня не убудет. А если вдруг такое повторится… еще раз извинюсь. — Ладно, как скажешь. Почему бы и не сделать девушке приятное? Ну а ты? Чем занималась, пока меня не было?

— Да все по-старому, — пожала Мизуки плечами. — Хожу в школу, тренируюсь…. Вспомнила! — вскинулась девушка. — Пару дней назад твой кот совсем обнаглел.

— Это ничейный кот.

— И я поставила его на место, — припечатала Мизуки, не обратив внимания на мои слова.

Глаза горят, кулачок вздернут, ну прям победа века.

— Прямо так и поставила? — спросил я с усмешкой.

— Ну… — заюлила та вдруг. — Он был достойным противником…

Понятно, что ничего не понятно.

— Так кто победил? — задала вопрос Анеко. Вряд ли она понимала, про какого кота идет речь, но, похоже, ей тоже стало интересно.

— Я! — быстро произнесла Мизуки, встав по стойке смирно. А в глаза-то не смотрит.

— Надеюсь, что… — а, да и бог с ними, — МОЙ кот не покалечен?

— Нет! Конечно, нет, — возмутилась девочка. — Такого зверя еще попробуй покалечь, — сказала она тоном ниже.

Все с тобой ясно, великая воительница.

— А что, собственно… — начала было Анеко.

— Ой, смотрите! — соскочила с темы Мизуки. — А вон и Шина. Удачно как. Ты иди к ней, а я пойду… — оглянулась она направо, — пойду… — налево, — маму разыщу! Вдруг ей что-то надо.

После чего быстрым шагом удалилась в сторону основного корпуса особняка.

— Так что за кот? — спросила меня блондинка.

— Да так, — усмехнулся, — обычный бродячий кошак, живущий неподалеку от меня.

— Понятно, — не поняла она. Сто пудов не поняла.

— Ладно, — произнес я, все еще посмеиваясь, — пойду с Шиной переговорю.

Старшая дочь Кагами стояла в окружении сверстников. Как и ее сестра, одета была в светло-синюю юкату, только рисунок на ней был другой. Три парня рядом с ней носили строгие черные костюмы, а две девушки платья. Светло-красное и песочного цвета.

— Здравствуй, Шина, — обратил я на себя ее внимание. Кивок головы, легкая улыбка. — Господа, дамы. Позвольте представиться — Сакурай Синдзи. — Полупоклон, дежурная улыбка.

— Виделись уже, — окатили меня морем безразличия. — Мой сосед, — обратилась девушка к своим спутникам. — Как всегда невежлив. Ну и что тебе нужно, сосед?

Не обращай внимания, Макс, она просто мстит. Правда, в присутствии посторонних это жестковато, но… ладно.

— Не могла бы ты отойти со мной на пару минут? — удерживая на лице улыбку, произнес я.

— Конечно, нет. Разве ты не видишь, что я занята? В другой раз как-нибудь, — махнула она ручкой. И отвернувшись от меня к своим спутникам, продолжила. — Не обращайте на него внимания. Он простолюдин, вследствие чего не очень воспитан. Слабоват, зато забавный.

Насмешливый взгляд парней и презрительный девушек.

А вот это уже перегиб. Вот ЭТО я прощать не намерен. Я ж ее…. Спокойно, Макс. Успокойся. Не дай бог, яки выпустишь. Пусть ее. Решила похерить наши отношения? Да будет так. Ее выбор. В счет нашей старой дружбы я забуду об этом эпизоде. Теперь она просто знакомая.

— Прошу прощения за то, что побеспокоил. — Еще один полупоклон в сторону не обращающей на меня внимания компании. Разворот и спокойный уход на прежнюю позицию.

Жаль. Не знаю, что там у нее в голове творится, но я не один из этих мальчишек, стелющихся перед наследницей клана Кояма, и забывать подобное не собираюсь. Если она захочет что-то изменить, ей придется очень сильно постараться. Да и то я не уверен, что у нее получится.

— Что-то не так? — спросила меня Анеко, когда я к ней подошел.

— Извинения не получились, — развел я руками и состроил скорбную мину.

— Попробуешь в следующий раз, — заметила она осторожно.

Видеть-то она видела, что там произошло, а вот слышать не могла. Вот и осторожничает. Вот только не будет никаких извинений, красавица. Не с моей стороны. Да и от этой дуры, похоже, ничего подобного ждать не стоит. Точнее, может и такое случится, но это ее обычное «прости, Синдзи» погоды не сделает.

— Ну, не сегодня точно, — и очередная, хрен знает, какая по счету улыбка.

Наверное, если бы не Анеко, то я бы уже домой поехал. Настроение испортили, делать нечего, дела стоят… не, точно бы уехал. Но рядом была Анеко. Кроме того, что с ней просто рядом быть приятно, я еще и не хотел показывать какие-то эмоции по поводу того, что она увидела. А раз так, Макс — взбодрись. Посмотри, с кем еще можно знакомства заиметь, попробуй что-нибудь еще из готовки Кагами. Хотя я и не уверен, что она все это готовила сама. О, надо бы на Гарри Алдера посмотреть. Может, что интересное увижу.

Порасспросил у Анеко о Патриархах. Мол, я о них слышал, но может, ты знаешь больше? Как выяснилось, не знает. В смысле, ничего нового я от нее не узнал. В конце объяснений попросил указать на него, если она, конечно, может. На что она пояснила, что фотографии его ей показывали. Нашелся Алдер минут через тридцать, как раз когда он выходил из особняка. Ну, что я могу сказать? Ничего выдающегося. Небольшого роста, крепкий, лопоухий, морщинистый. С располагающим к себе лицом. В целом выглядел моложе заявленного возраста, но это, как раз, для ведьмаков норма. Даже таких слабых. Одет он был в какой-то серый, невыразительный костюм, но я не я буду, если он не стоит приличного бабла. Эх, вот бы сейчас драка началась и он показал на что способен.

— Ну как тебе Патриарх, красавица? — спросил я девушку со смешком. — Хотела бы такого мужа?

На что получил вздох и закатившиеся глаза.

— Главное, чтобы человек был хороший.

Меня даже кольнуло где-то внутри от такого ответа.

— Тебе что, совсем плевать, за кого выходить? — спросил я удивленно.

— Конечно, нет! — возмутилась она. — Каждая девушка мечтает о самом-самом.

— Только критерии у вас, порой, сильно разнятся.

— Как и у мужчин, — подметила блондинка.

— Это да. Согласен.

В этот момент я заметил, как Алдер кого-то высматривает, и почти сразу за этим почувствовал поисковую волну. Примитивнейшая, в сущности, вещь, когда ведьмак помечает какого-нибудь человека, а потом с помощью такой вот волны может определить точное его нахождение. Это умение могло бы быть идеальным способом незаметного слежения за человеком, да вот беда — такой поиск очень четко определяется другим ведьмаком. Достаточно небольшой тренировки. Сомневаюсь, правда, что Алдер на это способен. В отличие от постановки маячка и поиска, что можно освоить, и частенько осваивается, на одних инстинктах, умению засекать такой поиск надо учиться и только учиться. Это несложно, но для этого нужен повод, а у англичанина, являющегося единственным ведьмаком в мире, такого повода не было. И даже то, что он некоторое время жил одновременно с японским ведьмаком, такого повода не дает. Сомневаюсь, что они часто встречались. Да даже если бы и встречались…. Прибавьте к этому то, что среднестатистический ведьмак моего мира, а это как раз Ветеран и следующий за ним Специалист, могли вести поиск в пределах максимум трехсот метров. В общем, умение распространенное, но за действительно важными людьми особо не последишь. Ибо тех охраняют такие же ведьмаки.

Есть еще один нюанс, о котором я в этом мире практически забыл, о чем и пожалел после встречи со Змеем. Именно после нее я об этом и вспомнил. Все-таки слежка не мой профиль. В общем, от твоей силы зависит не только расстояние, на котором ты сможешь найти помеченного человека, но и то, сколько ты вообще сможешь меток поставить. Мой предел шесть меток и тридцать километров. В принципе, это не страшно, удалить метку можно минут за десять, а поставить новую, к слову, за две секунды. Но, как я и говорил, слежка не мой профиль, и вбитых в подкорку нужных привычек я не имел. Поэтому, потратив все маячки на дорогих или просто важных мне людей, я выкинул это умение из головы. Как сделал это и в своем мире. Ну а что? Маячки потрачены, нового ребенка пока не предвидится, так нафига мне это держать в голове? Вот и здесь я поступил так же. Да я, блин, и вспомнил-то об этом только потому, что относительно недавно удалял метку с Фантика и Шотгана и ставил ее на Казуки и Таро. Вот так Змей и избежал своей судьбы. Если бы не это, я б его уже давно нашел и грохнул. Ну ладно-ладно, не все так просто. Найти одного человека в таком городе как Токио, имея радар с радиусом всего в тридцать километров, не такая уж и тривиальная задача. Но всяко попроще было бы.

После того, как прошла волна, вслед за ней мимо нас прошел и сам ведьмак, то есть Патриарх. К кому он там шел, я не увидел, но, скорей всего, к своим товарищам, с которыми он сюда и приехал.

— Бодренький старичок, — слегка поморщилась Анеко, глядя вслед Алдеру, который ее чуть не задел и даже внимание на это не обратил.

— Чрезмерно для такого возраста, — поддакнул я.

— Это да, — вздохнула девушка, — Патриархи ко всему прочему еще и стареют чуть медленнее, чем обычные люди.

— Хех, тоже хотела бы так?

— Ну а кто бы не хотел? — Еще один вздох. Явно наигранный — не в том она возрасте, чтобы задумываться об этом. — Эх. Вот бы мне Маску вечности, — произнесла она грустным голосом и подобающим выражением лица. Но через несколько секунд вновь улыбнулась и задорно мне подмигнула: — Достанешь для прекрасной дамы?

— Предпочитаю дарить девушкам нечто более материальное, — усмехнулся я.

Маска вечности, если кто не знал, это мифический артефакт Древних, впрочем, как и Экскалибур. Он, по мнению людей этого мира, тоже к нам от Древних достался. В «местной» Китайской мифологии Маска вечности позволяла договариваться с богом времени, который, если договоришься, давал носителю маски вечность. У японцев есть что-то похожее — Наручи Эммы называется. От китайской версии отличается тем, что дает не вечность, а два-три столетия. Ну и сама легенда другая. Вы только не думайте, что я любитель древних мифов, просто все эти артефакты распиарены кинопромом. Как и Экскалибур, как и Близнецы, как и Сфера хаоса…. Насколько в моем мире любят фильмы по комиксам, настолько в этом — про легенды.

— Ох уж эти мужчины, — закатила глаза девушка. — Нет в вас романтики.

— Очень даже есть, — возразил я ей. — Просто она более материальная.

Минут через десять мы наткнулись на Райдона и Сена. Эти два собрата по хавчику стояли рядом и держали в руках небольшие блюдца, на которых лежали фаршированные мясом помидорчики. Вот они на пару и дегустировали их, накалывая на свои зубочистки. Издали видно, что это братья не только по крови, но и по желудку. Мне вот интересно, они все это время едой занимались? Не боятся лопнуть?

Тут к ним подошел еще один парень и с точно таким же видом начал поглощать еду со своего блюдца. Жесть. Похоже, это заразно.

— Э-э-э… а пойдем… Кенту-сана найдем, — предложил я девушке. — Ты с ним встречалась?

— Нет, не доводилось. Издали, разве что, видела.

— Пойдем, познакомлю.

Нашли мы его достаточно быстро. Он стоял возле одной из беседок и перебрасывался словами со смутно знакомым мне стариком. Наверное, тоже из клана Кояма. По крайней мере, я много кого из них, как выяснилось, видел.

— Кента-сан, — поклонился я, — господин. — Еще один поклон. Собственно, если бы не этот незнакомец, я бы и кланяться не стал. — Позвольте представить вам Охаяси Анеко. Прекраснейший цветок клана Охаяси.

После моих слов поклонилась и Анеко. Что интересно, ниже, чем я. Это могло означать, как и попрек моей бескультурности, так и признание меня выше себя. Но скорей всего это заявка на то, что сегодня именно она моя спутница.

— Я очень рада нашей встрече, Кояма-сан, — сказала она во время поклона.

— Взаимно, Охаяси-тян, — покивал он, с улыбкой, головой. — Позвольте и мне представить своего спутника. Бунъя Дайсуке — мой старый друг и соратник.

Так во-о-от ты какой… деда.

— Позвольте представиться — Сакурай Синдзи. — И еще один осточертевший мне за сегодня поклон.

Он, само собой, знает, кто я такой, но вежливость… етить ее в дышло.

Кстати, если я все правильно понял, Анеко всего лишь одним поклоном самоустранилась из дальнейшего разговора. Если только старики сами не обратятся к ней на прямую. Вот если бы рядом с ними стояла хоть одна особь женского пола, тогда другое дело, а так, мужской разговор и все дела.

— Так вот ты значит какой, Сакурай Синдзи, — озвучил мои мысли старик. — Наслышан. Немного.

Это что, намек на то, что он приглядывает за мной? Одним глазком, так сказать. Да не, вряд ли. Если уж сразу в Род не забрал… А-а-а, тьфу! Что ты, Макс, право слово? Опять параноишь без причины? Будь проще, он просто сказал, что Кента время от времени наседает ему на уши по моему поводу. Вот и все.

— Польщен, — слегка улыбнулся я. Ну вот, и что еще тут можно сказать? Учитывая, что это мой биологический дед. Блин. Да половина дежурных фраз будут звучать как обида. Ладно, промолчу. А, нет! Молчать тоже нельзя. — Надеюсь, тенденция сохранится. — А также на то, что пауза была не слишком длинной.

— Хм, любите славу, молодой человек?

— Смотря какую, Бунъя-сан. От положительной не отказался бы.

— Это зависит от силы воли. Отрицательную славу набрать гораздо проще.

Не пойму. Это он сейчас намекнул на что-то? Или без задней мысли сказал?

— Всегда нужно стремиться к лучшему. Взбираться на вершину.

Получи, старик, гранату. Пусть теперь сам думает, что я сказал. Не один он умеет мозги пудрить. А мне напоминалка на будущее — побольше тренировать Голос.

— Достойный стиль жизни, — кивнул Бунъя. — Но без цели теряет половину смысла. Зачем тебе вершина, юный Сакурай?

Во жжет, дед. Ну и пошел он нахрен.

— Чтобы набить морду богам, — перестал я улыбаться. — Достойная цель?

Стоим, молчим. Бунъя хмурится, о чем-то задумавшись. Кента просто смотрит в никуда. С таким видом впору о прошедшей молодости вспоминать. Анеко, стоящая справа и чуть позади от меня, замерла с дежурной полуулыбкой, опустив взгляд в землю. Этакая недотрога.

— Достойная, — отмер, наконец, глава Рода Бунъя. И вдруг ни с того, ни с сего произнес: — Мне жаль, что так получилось. — После чего обратился к деду Шины: — Умаялся я что-то, Кен, пойду домой.

— Иди, дружище. Иди, — ответил Кента устало. И постучав по перилам беседки, закончил. — А я тут пока посижу, присмотрю за молодежью.

Отступление

Кента сидел в своем кабинете, если так можно назвать ту комнату в традиционном японском стиле. Сидел и смотрел видеозапись на ноутбуке, лежащем прямо на татами. Смотрел и хмурился. В этот момент дверные створки отошли в сторону, и в помещение зашел наследник клана.

— Довольно насыщенный сегодня выдался день, — произнес он, подходя к отцу и садясь напротив него. — Что там с англичанином?

— М-м-м? — поднял голову старик. — Без неожиданностей, все, как мы и думали.

— Нам тоже «виртуозов» предлагал?

— Да, — покосился Кента на ноутбук. — Лишь бы мы повлияли на Императора.

— И что ты ответил?

— Обещал подумать.

— То есть отказался? А что так категорично?

— А сам не догадываешься? — спросил глава клана чуть раздраженно.

— Откуда мне знать, что там у тебя в голове творится? Могу только догадываться. — Но заметив чуть поднятую бровь отца, продолжил. — Пятьдесят лет Япония бомбардировала Англию намеками, а иногда, и прямыми просьбами. Но те так ни разу и не одолжили нам своего Патриарха. А тут вдруг такая щедрость.

— Ну, предложения, насколько я знаю, поступили немногим, — заметил старик.

— Немногим… — хмыкнул Акено. — Шесть клановых Родов, четыре имперских, ну и самому Императору как пить дать. Это то, о чем я слышал. В любом случае, то они ни одного не хотят давать, то сразу десяток. Позволь, кстати, уточнить. Он предлагал ночь, или конкретно ребенка?

— Три ночи.

— Как я и думал. Похоже, англичане решили поиграть в свою любимую игру — обмануть, не нарушая договор. Подстрелить дичь холостым патроном.

— Я тоже так подумал. Все-таки десять лет у Алдера детей не было. Есть, правда, вероятность, что они просто скрывают информацию о них, я даже могу понять их мотив, но с количеством предложений они все-таки перемудрили. А предлагать «виртуозов» направо и налево, рассчитывая, что все откажутся… — покачал головой Кента. — Я смысла в этом не вижу.

— Тем не менее, мог бы и поюлить. Мало ли, что удалось бы выторговать.

— Ну, ты уж не считай Алдера совсем дураком. Он большую часть жизни во всем этом варится. Да и чем платить? Я переубеждать Императора не намерен.

— Зачем ему вообще опорная точка в Свободных землях? — скривился мужчина. — Там же ничего, кроме той самой свободы, и нет.

— Это, поверь мне, тоже немало.

— Но… — подтолкнул отца сын.

— Но дело, конечно, не в этом.

— Хорош уже, отец. Что там такое?

— Намечается союз Японии, России и Германии. И эпопея со Свободными землями — лишь часть общей картины. Начало, можно сказать. Если не получится с этим, то и дальше можно не продолжать.

— Союз, значит… — пробормотал Акено. — Что ж, пора уже. А то эта Англо-американская коалиция достала в конец. Но если у наших все получится, то и другие по этому пути последуют. Китай с Индией, например.

— Скорей всего.

— Но это же… это же как перед второй мировой получается…

— Именно. Но не волнуйся, лет двадцать у нас есть. А там всякое может произойти.

— Неужто Император не понимает?

— А у него и выбора нет. Япония достаточно сильна, чтобы выдержать войну с кем-нибудь одним, но если начнется как в прошлый раз, сторону придется выбирать в любом случае. А Германия с Россией, согласись, хороший выбор.

— К тому же сближение с предполагаемым союзником лучше начинать пораньше, — покивал наследник. — Получается, главный затык с русскими? С немцами-то у нас и так, вроде, все нормально.

— Ты правильно выразился, сын — ГЛАВНЫЙ затык. Проблем, можешь мне поверить, хватает.

— Ладно, — произнес Акено, проведя рукой по волосам. — Двадцать лет — достаточный срок, чтобы подготовиться.

— Может больше, — кивнул Кента. — А может и меньше.

— Я понимаю.

— А то, что разбираться тебе со всем придется без меня, ты понимаешь? Даже если я доживу до тех лет…

— Довольно, — резко произнес Акено. — Я понимаю, что такая возможность присутствует. Но не более того.

— Хо-хо… — погладил старик бороду. — Демоны с ней, с этой войной. Глянь лучше на это, — произнес Глава клана.

После чего повернул экран ноутбука лицом к сыну и нажал на одну из кнопок.

— Не понял, — нахмурился мужчина, — это что было? — спросил он через несколько минут.

— А это, сын мой, мастер-класс стервозности от нашей дорогой Шины.

— Она… — пробормотал Акено, — а с другого ракурса записи нет? Ее то и дело кто-нибудь закрывает.

— С другого ракурса вообще ничего не видно.

— Сосед… невежлив… — бормотал Акено, читая по губам дочери, — …простолюдин, вследствие чего не очень воспитан. Дура! Да я ее выпорю!

— Поздно, сын. Теперь уже поздно. Кагами, конечно, скажи, но парень, как мне кажется, извинений от Шины уже не примет.

— Это уже не в какие ворота не лезет, — сказал наследник, прокручивая в очередной раз запись. — Как будто они не дружат всю жизнь…. Надо что-то делать, — обратился он к отцу, закрыв крышку ноутбука.

— И что? — усмехнулся старик. — Женщины из рода твоей жены успокаивались только после свадьбы. Ты хоть один прецедент, опровергающий это утверждение, знаешь? Правильно молчишь. И что ты теперь предлагаешь? Мужа ей найти? И как это поможет в данной ситуации? Да и наследника твоего я что-то не вижу.

— Вроде сказали, мальчик… — замялся Акено.

— Вроде?

— Самые лучшие специалисты сказали! Но, конечно, лучше уточнить через месяц.

— В любом случае, пока я не подержу в руках ребенка, никакого мужа Шине. Кстати, а она о будущем братике знает? — спросил, как бы между делом, Кента.

— Знает. Обрадовали уже.

— Вот как, — задумался старик, поглаживая бороду.

— Думаешь в этом причина? — Акено.

— Знать не знаю! — отрезал старик. — Без понятия, что там творится в головах у этих женщин.

— Вот и я тоже… — вздохнул младший, пока еще, мужчина в семье. — Так что делать-то будем?

— Ничего.

— Совсем ничего? — удивился Акено.

— Совсем, — почесал бороду старик. — Мы пока и не можем ничего сделать. Плетей, разве что, всыпать девчонке. Только сомневаюсь, что это поможет.

— А давай ей бойкот объявим.

— О как, — задумался Кента. — Нет, не поможет. Она, может, и раскается, только вот с Синдзи помириться ей это не поможет.

— А давай… — начал было мужчина, вскинувшись, и замолчал.

— Что? — посмотрел на него отец.

— Ну…. Если родится мальчик…

— Подожди. Ты… хех… было бы неплохо. Только нам теперь, боюсь, это не потянуть. Не согласится он.

— Но ведь идеально же получится. Два клана, две жены, и он посередине. Если раньше было непонятно с наследником…

— Я и сейчас его не вижу, — проворчал старик.

— Ой, да ладно уже тебе. Специалисты же сказали, а не абы кто.

— Они тоже ошибаются. Не так уж и велик срок.

— Но в целом ты поддерживаешь?

— Не выйдет у тебя ничего.

— Ты просто все еще хочешь его в клан захомутать, вот и сопротивляешься. Я тебя, на самом деле, вообще не понимаю. Сближение с Охаяси ты одобрил, хотя там и предполагается дать ему основать Свободный Род, но при этом все еще пытаешься заполучить Синдзи в клан. Вот как это понимать?

— Отстань уже от старика, — пробубнил Кента. — Что хочу, то и делаю. Глава я, в конце концов, или не глава? Лучше расскажи, что там у парня творится.

— Да вроде все нормально, — не стал развивать тему Акено. — Воюет потихоньку.

— А если поконкретней?

— Если ничто резко не изменится, то он победит.

— Когда?

— К середине школьных каникул, я думаю.

— Это хорошо, — произнес старик, постукивая в задумчивости пальцем по колену. — Знаешь, что сегодня сказал Дайсуке нашему парню? — спросил он неожиданно.

— Нет, конечно, — хмыкнул его сын.

— Что он сожалеет о случившемся.

— Что?! Он… признал…?

— Да…. И знаешь что, я разрешаю тебе попробовать. Пусть будет, что будет. — И под конец тихо пробормотал: — Я тоже, знаете ли, устал.

Глава 25

— Рад приветствовать вас у себя дома, Сакурай-кун. Присаживайтесь.

С этими словами отец Таро указал на одно из кресел, стоящее в гостиной его дома.

— Благодарю, Нэмото-сан. — Кресло, в которое я сел, было большим, кожаным и удобным. Обычный человек вряд ли смог бы подняться с него мгновенно.

Нэмото был немолодым, но по-прежнему крепким мужчиной с залысиной. Одет он был в серые брюки и в такую же серую, только чуть светлее, рубашку. И если глаз меня не подводит, одежда у него не из дешевых, хоть и явно для домашнего ношения.

— Чай, кофе, сок… спиртное?

— Я бы не отказался от сока. — После моих слов мужчина просто кивнул стоящему у входа в гостиную слуге.

Еще несколько минут, пока до меня добирался мой сок, мы общались на нейтральные темы, но вот слуга с подносом рядом, и директор одного из банков Токио задает терзающий его любопытство вопрос:

— Итак, Сакурай-кун, с каким делом вы прибыли ко мне?

Ну что ж, начнем.

— Видите ли, недавно ваш сын подошел ко мне с неким проектом, который я не смог одобрить. В тот раз он показался мне чересчур затратным, да и кроме финансов присутствовали проблемы. Но главным были все-таки финансы. Поэтому я отправил Таро к своему финансисту, с которым они не в ладах, и намекнул, что пока они вместе не проработают данный проект, то ко мне с данным вопросом можно не подходить. Однако ваш сын оказался несколько более пробивной личностью, чем я думал, и недавно он, на пару с Хигаси Джобэном — тем самым финансистом, принесли мне новый проект, проработанный с финансовой позиции. Но этого, как вы понимаете, мало. Достаточно для начала, но все-таки мало в целом.

— Тем не менее, ваши условия Таро выполнил, — заметил его отец.

— Выполнил, — кивнул на его слова. — Но я и не обещал, что дам добро на его реализацию. Как ни крути, а подводных камней там и без финансов достаточно. И самое для меня на данный момент неудобное — это отсутствие людей, которым я смогу доверить реализацию данного проекта. А заниматься всем самому… — покачал я головой. — У меня и без того дел слишком много, я банально не потяну.

— Понимаю вас, молодой человек, — покивал на мои слова Нэмото. — Что такое загруженность на работе, мне известно очень хорошо. Но, если не секрет, что это за проект?

— Я хочу купить «Коралловую верфь» и заняться судостроением, — сделал я глоток сока.

— Хм, — задумался Нэмото. — Если мне не изменяет память, — начал он, — Эта верфь принадлежит клану Токи.

— Совершенно верно.

— И продавать они ее не собираются.

— Они не могут выставить ее на торги из-за каких-то внутренних проблем. А вот избавиться от нее очень даже желают. — Ох, Таро, надеюсь, ты не ошибся в этом.

— Дайте догадаюсь — те, кто знает об их желании и могут его исполнить, ждут, когда Токи придется, — выделил он это слово, — выставить верфь на торги. После чего цена за нее значительно упадет. Так?

— Именно так. После чего шансов купить эту верфь у Шидотэмору будет не много.

— Понимаю. Когда много желающих сделать это аристократов, у нас, простолюдинов, шансов действительно нет. Что ж, с этим понятно, — сказав это, он положил ногу на ногу, а сверху накрыл их сцепленными в замок ладонями. — Что же вы хотите от меня?

— Проект вашего сына хорош. Но у него есть один крупный недостаток, — я сделал небольшую паузу. — Мало просто купить «Коралловую верфь», весь проект практически стоит на том, что ей будут активно заниматься.

— Заниматься новым приобретением вам пришлось бы в любом случае, — заметил осторожно Нэмото.

— Предусмотрено много изменений, — пояснил я. — А людей для этого мне взять негде.

— Подождите…. Вы… предлагаете заняться этим мне?

— Именно, — усмехнулся я. — Я предлагаю вам должность генерального директора «Коралловой верфи».

— Даже не знаю, — проговорил он неуверенно. — Зачем мне это в конце концов?

— А то, что эта должность лучше вашей нынешней, уже не в счет? — улыбнулся я слегка. — В таком случае готов выделить вам десять процентов акций верфи.

— Кхе, кхе… — закашлялся мужчина. Да уж, куш не малый. — Вот так просто?

— В этом деле мне нужен человек, который будет вкалывать не на зарплату, а на себя.

В ответ Нэмото закрыл глаза и начал массировать себе виски.

— Я совершенно не разбираюсь в этой отрасли.

— Зато вы отличный управленец. Да и время у вас будет. Я же не буду требовать от вас выдать мне результат сразу, как вы вступите в новую должность.

— Я не могу ответить вам вот так сразу. Да и взглянуть на проект сына было бы не плохо.

— Я вышлю вам его на электронную почту.

— Что? Но у меня могут возникнуть вопросы.

Резонно. Но и мне сейчас совсем не комильфо гонять людей туда-сюда. А отпускать Таро с горсткой охраны? Блин, а ведь придется. В смысле, людей гонять.

— Сегодня перешлю вам бумаги, а завтра-послезавтра — Таро.

— Да, так будет лучше.

— Сколько вам надо времени на раздумья?

— А вы торопитесь?

— Предпосылок, что в ближайшее время верфь выставят на продажу, нет, — потеребил я нос. — Но я не считаю ни себя, ни Таро единственно умными людьми в Токио. Что пришло в голову нам, уже давно может обдумывать кто-то другой.

— Понятно, — протянул отец Таро. — Ваша позиция мне понятна. И вы, пожалуй, правы, — задумался он секунд на десять. — Дайте мне неделю.

— Пусть будет неделя, — кивнул я. — Тогда… — глянул я на часы. — Тогда и сына вашего пришлю уже сегодня.

— Было бы замечательно.

— Только вы не удивляйтесь его охране. Точнее ее количеству.

Ответил он не сразу.

— У вас все так плохо?

— У меня-то как раз все нормально. А вот ваш сын, — усмехнулся я, — имеет дурную привычку влипать в дурные ситуации.

— Я о чем-то не знаю? — спросил он медленно. — О чем-то сверх того, что мне известно?

И нафига я это ляпнул?

— Его недавно опять обстреляли, — сказал я, отведя взгляд.

— Оп… опять? Он…. - прикрыл Нэмото глаза. — Ну почему его?!

— Если б я знал, Нэмото-сан. Поверьте, он был не единственно удобной целью, но выбрали почему-то именно его.

Надо бы предупредить Таро, чтобы он помалкивал о подоплеке дела. Хотя он, конечно, не скажет… но предупредить надо.

Вот старший Нэмото набрал воздуха, чтобы что-то сказать, и выдохнул. Набрал снова и опять выдохнул, но на этот раз медленнее.

— Я, конечно же, не буду против его охраны. Но может… — замолчал он неуверенно, — вам нужна… какая-нибудь помощь. Я человек маленький, — ага, ага, — но и у меня есть кое-какие связи.

— Не стоит, Нэмото-сан. Поверьте, я могу справиться с нынешней ситуацией.

Сейчас у него в голове, наверное, пронеслось что-нибудь вроде: а не потребует ли выход из этой ситуации, чтобы мой сын умер?

— Как скажете. Что ж, жду своего сына с бумагами сегодня.

— К вечеру.

— Договорились.

Садясь в машину, подумал, что встреча прошла довольно хорошо. Если Нэмото-отец согласится с предложением, все у меня с верфью может и получиться. Таро пару раз обмолвился, что его отец родился в довольно бедной семье, и если он, несмотря на это, смог достигнуть нынешнего положения, то работать он умеет. Умный, целеустремленный, пробивной тип, который будет работать не за страх, а за совесть. С таким-то количеством акций. И если все у меня получится в будущем, то лет через дцать я таки создам клан. А что за клан без Родов? И если Нэмото справится, будущий гипотетический Род получит свою специализацию. Будет кораблестроением заниматься. Сам Нэмото-старший мне не сильно важен, но он будет работать над наградой для своего сына. Неплохая карьера для человека из небогатой семьи — сначала деньги, потом Слуга Рода, а под конец жизни и свой собственный Род. Ну, или как минимум оставит наследство для Рода его сына.

Километров за двадцать от базы нас остановили бойцы отряда Куроды. Сегодня была их очередь патрулировать окрестности. Остановили, проверили, отпустили.

Зайдя в прихожую своего кабинета, отметил, что перенос штабного поста наконец завершился. И сейчас здесь находится лишь моя новая секретарша, а само помещение сверкает чистотой и заполнено светом. Все-таки окон здесь побольше, чем даже у меня в кабинете. Только пусто как-то. Пара скамеек и стол секретарши.

— Лен, — обратился я к ней, — займись облагораживанием… — покрутил я кистью, — данного помещения.

— Как скажете, Сакурай-сан, — произнесла Брасова. Она была чуть ли не единственным русским человеком, который обращался ко мне именно так. Остальные ко мне обычно «шеф» обращались.

Кстати, для справки, Елена Брасова была настоящим полиглотом, обладая знанием четырнадцати языков. В двадцать шесть лет, прикиньте.

— Ладно, что там у нас сегодня? — подошел я к ее столу.

— Я пока точно не знаю, что предоставлять вам в первую очередь, поэтому просто рассортировала бумаги по категориям.

Так, так. Письма, финансы, о как, производство, доклады, заявки…. Ровно десять стопок. М-дя.

— Финансы раздели на приход-расход и вникай. А вот письма, доклады и проекты… — письма бы тоже надо оставить, ну да ладно, не буду ее пока нагружать, — я забираю с собой. Если что-то непонятно, обращайся. По окончанию дня краткий доклад.

— Будет сделано, Сакурай-сан.

Фух. Неужто и мне счастье привалило?

— И да, зайди ко мне минут через пять, я покажу тебе фотографии тех, кто ко мне может свободно проходить. Сейчас, кстати, один такой должен будет зайти.

— Вас поняла, Сакурай-сан.

Зашедшему ко мне через пятнадцать минут Таро объяснил, что предстоит сегодня сделать. Позвонил Святову и предупредил о Таро. А потом еще с час разбирался с бумагами. А когда закончил, прикинул каково мне было без секретарши. Впечатлился, загордился и позвонил Фантику, уточнить, где Казуки. Если уж гордиться, то по полной, а лучше всего это получается, если сравнивать себя с менее умелым. Ну и уж совсем здорово, если этот человек под твоим руководством еще и успехи делает. Это прямо-таки тройная гордость.

Вот и сижу теперь на скамеечке рядом с заводом и изгаляюсь над парнем.

— Подойди к банке и возьми ее правой рукой, — надавил я на него Голосом. В который раз.

Казуки после моих слов направился в сторону консервной банки, стоящей на соседней скамейке. Шел он дергано, видно, что сопротивляется, только перебороть мой Голос он тоже не мог. За один день тренировок конкретно Казуки ничего сделать не сможет.

Вот он дошел до банки, дернул правой рукой, левой, замер. А потом все же поднял ее, как и было приказано — правой. И опять замер.

— Да это невозможно, — буркнул он. — Это как два противоположных приказа. Только один сделан в мирное время, а другой в боевой обстановке. А вы сами учили меня, что главнее.

— Да? А у нас сейчас что, бой идет?

— Нет, но… я… да не понимаю я! Как? Вот как вы это делаете, Сакурай-сан?!

— Хех, когда придет время, узнаешь. Сейчас у тебя просто недостаточно для этого навыков и умений. А вот чтобы начать тренироваться сопротивлению, достаточно. Так что поставь эту многострадальную банку и иди сюда.

Подошел.

— Итак, повторяю. По сути, все, что от тебя для начала требуется, это вспомнить, что сейчас всего лишь тренировка. Нет опасности, нет важности, есть лишь необходимость взять эту банку ЛЕВОЙ рукой. Это тренировка, и твой учитель хочет, чтобы ты взял ее левой. А лучше, чтобы ты вообще никуда не ходил. Стой здесь. Наплюй на мои слова. Я этого хочу. Это мой приказ. Готов, настроился?

— Да, — сказал он через несколько секунд.

— Подойди к банке и возьми ее правой рукой.

Повторю — не в первый день тренировок.

— Арх! — кинул бедную жестянку себе под ноги. Правой рукой кинул.

— Над детьми издеваетесь, шеф? — раздался голос Святова у меня над плечом.

— Ты ведь не думал, что я вздрогну, — ответил ему, не оборачиваясь.

— Была такая надежда.

— А то, что я взгляд могу чувствовать, ты и забыл, конечно.

— Э-э-э…

— А то, что я на этих тренировках постоянно сканирую пространство на жизнь и разум?

— Ну… мало ли?

— Хочешь подкрасться незаметно, делай это на стрельбище. Там у тебя хоть какие-то шансы присутствуют.

— Ладно, ладно… уели. Так чему вы парня-то учите? — спросил Сергеич, потрепав по голове подошедшего Казуки.

— Сопротивляться подчинению, — ответил за меня мальчик.

— О-о-о…. И что, так сложно?

— Ну как тебе сказать, тут от многих факторов зависит. Например, от возраста человека, ситуации, силы воли, жизненного опыта, все-таки и у детей он бывает немалый. Отношения к человеку…. И, конечно, мастерства пользователя.

— А меня сможете загипнотизировать?

Я глянул на заинтересованное лицо Святова и шумно выдохнул воздух.

— Это не гипноз.

— Ну и… сможете?

— Здесь и сейчас… а-а-а бес его знает. Я и сам в этом не силен.

— Так давайте попробуем.

Я еще раз глянул на него, и произнес:

— Подними вон ту банку и поставь ее себе на голову.

Святов, пожав плечами, подошел к жестянке, поднял ее и водрузил себе на макушку. После чего резко дернулся, скидывая ее рукой, и ошалело глядя на меня.

— Че за…. Это че было?!

— Пф. Даже не сопротивлялся, — высокомерно произнес Казуки.

— Эй, народ, это что сейчас было? — смотрел он уже не ошалело, как-то неуверенно улыбаясь. — Блин, я ее реально на голову поставил!

— Уймись, сергеич. В боевой обстановке… да что уж там, просто человек, который мне не доверяет, максимум дернулся бы в сторону этой жестянки. Все-таки я не мастер Голоса, — покачал я с сожалением головой.

— Да плевать! — воскликнул Святов. — Все равно круто. А в бою это точно не получится…?

— Точно, точно. Да этому даже ты, доверяющий мне человек, сможешь сопротивляться. Быстро, без проблем и в мирной обстановке. Вот прям как сейчас.

— Слушай, шеф, — задумался он. — А этот твой навык развивать можно?

— Конечно, — пожал я плечами.

— А как? — задал он еще один вопрос.

— Я думаю, ты уже догадываешься, как. И хочешь предложить свою кандидатуру.

— А что, нельзя? — спросил он осторожно.

— Ну почему же? Очень даже можно, — улыбнулся я в предвкушении.

— Э-эм-м-м… так может с завтра…

— Сегодня, Сергеич, сейчас…

***

Я сидел на коленях, с подложенной под ноги подушкой, прямой спиной и бесстрастным лицом. Комната, в которой я сейчас находился, была традиционно японского стиля, с выходом в сад поместья. Одет я был в строгое черное кимоно.

— Что ж… — произнес сидевший напротив меня старик. — В принципе, мне будет достаточно его извинений. Само собой, обычным «прошу прощения» он не отделается. Мне нужны извинения по всем правилам. Я хочу видеть его раскаяние. Учитывая его поведение, когда он был полицейским, я хочу видеть с его стороны понимание всей той разницы в нашем с ним положении. — И задумчиво взмахнув пару раз веером, дополнил: — Мне не нужно унижение, ибо оно несет… несколько не то понимание.

— Уверен, Хэгури-сан, — поклонился я из положения сидя, — он уже давно понял это. И я передам ему, чтобы он уверил в этом и вас.

— Уж пусть постарается, Сакурай-кун, — кивнул старик.

— В таком случае, Хэгури-сан, не смею далее обременять вас своим присутствием. — Еще один поклон.

— Рад, что среди современной молодежи еще остались вежливые люди, — покивал старик.

Попробуй тут не быть вежливым. Имперский Род Хэгури далеко не те, с кем можно фамильярничать.

Выезжая с территории поместья на своем Майбахе, я делал пометки в еженедельнике. Этот Род был вторым в списке из тех, кого умудрился обидеть Накамура Гай. Первым я успел посетить Род Суги, и там все сложилось как бы не проще, чем здесь. Даже с кое какой прибылью. Глава Рода Суги, когда я пришел к нему, даже не сразу вспомнил, о ком я веду речь, ему на это потребовалось секунд пять. А когда вспомнил, признался, что ему, в принципе, плевать на Накамуру. Он, якобы, уже наказан, поэтому я отделался чисто символичным откупом — пообещал заключить пару контрактов с Шидотэмору по вдвое сниженным расценкам. А учитывая рекламу самой Шидотэмору, я как бы даже в плюсе остался. Все-таки фирма простолюдина, работающая с аристо, многого стоит.

И вот теперь разобрался еще и с Хэгури. Остался Род Ямана, после чего с этой проблемой будет решено. Но осложнения и ожидаются именно с упертыми и мстительными Ямана. Ладно, не на этой неделе я к ним поеду, можно пока не думать об этом.

Так… что там у нас дальше на сегодня?

И как раз в тот момент, когда я хотел сказать Рымову, куда рулить, зазвонил мобильник, достав который, узнал, что звонит Акеми.

— В офис Шидотэмору, Вась. Алло?

— Руки в ноги, Син, и дуй ко мне, — раздалось из трубки. — Появилась очень важная информация.

— Понял тебя, уже еду. — И похлопав по плечу Рымова, прошептал: — К Акеми. — И опять в трубку. — Что там вкратце?

— Сегодня ночью к Змею прибывают контейнеры из Китая. Оружие, боеприпасы, МПД. Точный список того, что будет, я не знаю, но лучше, чтобы эта посылка не дошла до адресата. А ты мне нужен, потому что охранять все это дело будет боец ранга «учитель», и одна я просто не справлюсь.

— Понятненько. Что ж, через… — глянул я на часы, — час буду у тебя.

— Жду.

Подготовка к налету на порт, откуда люди Змея и будут забирать контейнеры, прошла относительно легко. Благо мы и так в постоянной готовности. Единственное, о чем мы спорили с Акеми, это состав атакующей команды. С одной стороны, иметь с собой несколько лишних ветеранов было бы неплохо, а с другой, появляются проблемы с подчинением и взаимодействием. Но прикинув и так, и этак, решил, что лишние люди не помешают. К тому же, Акеми пообещала, что проблем с ними не будет. Она, мол, лично будет присутствовать и вразумлять всех добрым словом и своим любимым револьвером.

Также Акеми предупредила, что валить там всех нужно сейчас, потому что «учитель», как выяснилось, с высокой долей вероятности останется помогать Змею. А вылавливать его потом, когда у него вариантов действий будет больше, не вариант. Сейчас, ему хоть отступать нельзя из-за охраны контейнеров. По крайней мере, задумается он об этом не сразу.

Еще меня смущало то, что драться мы будем на территории, про которую ничего не знаем. Моя красавица обещала, что полиция туда не сунется, и это был единственный плюс. Я ведь даже не знал, куда снайперов расставить. Точнее, есть ли там вообще подходящие для них места. Опыт говорил, что должны быть, но тот же опыт вещал, что подобные вещи лучше присмотреть заранее.

В общем, предстоящая нам операция была не то чтобы авантюрной, но достаточно опасной. Уж Казуки я на нее брать точно не собирался.

В начале второго ночи я сидел на капоте джипа и курил сигарету. А Акеми, обиженная моим холодным отношением, дулась в кабине. Из ее людей здесь присутствовали шесть «ветеранов», десять «воинов» и тридцать человек мяса, которые должны будут оцепить окрестности, когда все начнется. Снаряжение у них, кстати, было нормальное. По крайней мере, гражданкой никто не светил — городской камуфляж, разгрузка, черные шапочки и калаши, вполне достаточно для того, что им предстоит. А вот «ветераны» были к тому же облачены в комбинезоны — четверка ее ближников в такие же, как и на мне сейчас, а остальные два — в те, что попроще. Ну и винтовки у каждого индивидуальны. Сама женщина щеголяла в белой короткой курточке, блузке и камуфляжных шортах. Даже, скорей, шортиках.

В данный момент мы ждали Кролика-один, который ушел разведать обстановку. Я бы и сам мог, да я, собственно, и сходил, полчаса, как вернулся, но для всех остальных пусть лучше я буду опираться на информацию, добытую нашим главным снайпером. Он хоть и не разведчик, но глаз у него наметан. Эх, опять Кусамуру вспомнил. Где б мне такого же найти? Надеюсь, среди русских будет.

А вот, кстати, и Кролик-один. Сначала выглянул из-за угла ближайшего ко мне здания и лишь потом направился в мою сторону. Хех, уважаю.

— Сорок четыре бойца и два снайпера, — доложил подошедший мужчина. — Вооружены автоматами и пистолетами. Видел два пулемета.

Ничего нового. Выслушав доклад и уточнив для вида пару моментов, задал вопрос:

— Снайперов снять сможете?

— Сможем, и даже незаметно. Правда с ними наверняка связь поддерживают… — пожал он плечами.

— Да и плевать, по сути, — произнес я. — Ты хоть примерно смог вычислить, кто из этих, — махнул я головой, — «учитель»?

— Примерно. Там трое ничего не делают, кроме явной охраны. А один и вовсе без оружия.

— После снятия снайперов позицию будете менять?

— Одному из нас придется, — ответил снайпер и задумался ненадолго. — Пять-семь минут на передвижение.

— Тогда выступаете первыми. Сколько вам нужно времени?

— Двадцать минут, — ответил тот мгновенно.

— Тогда вперед, через пять минут мы выйдем за вами.

— Принято, — кивнул Кролик-один и отправился обратно. Махнув своему напарнику, стоящему неподалеку и наблюдающему за нами.

Я же, спрыгнув с капота, подошел к двери машины и постучал по крыше.

— Вылазь, красавица, выступаем. — И, нацепив шлем, уже по внутренней связи: — Дикий кролик Кощею. Прием.

— Дикий кролик на связи. Прием.

— Готовность — один. Собирай людей, через пять минут мы должны выступить.

— Принято, Кощей. Прием.

— Конец связи.

К противнику мы подошли с трех сторон. Вражеские снайпера уже были сняты, и сейчас Кролик-один выцеливал предполагаемого «учителя». Все-таки шанс, что он не активировал «доспех духа» у нас был. Именно поэтому атаку мы начнем только после выстрела снайпера.

Сейчас я наблюдал огромный корабль, возле которого суетились люди, перегружая ящики из контейнеров в машины. Руководил всем этим действом, судя по крикам и маханию руками, какой-то тип в военной форме и с кобурой у пояса. Еще один, одетый так же, стоит неподалеку, а мужик в гражданке курит облокотившись на машину.

Вот я отдаю команду — «готовность ноль», и мы ждем выстрелов наших снайперов. Секунда, другая, и тот мужчина, что стоял с рядом крикливым, валится на асфальт, а голова курящего откидывается назад. Еще пару мгновений, за которые я успеваю заметить, как курильщик раскидывает руки, опираясь на машину, и я отдаю команду на атаку.

Святов, следуя плану, срывается вперед. В его задачу входит блокировать вражеского «учителя» в первые минуты боя, дабы мы без помех успели вынести противника, и уже потом помочь ему. Навожу прицел на крикливого, но не успеваю, его выпиливает кто-то из снайперов. Продолжая движение, навожу оружие на следующую цель и жму курок. Рядом со мной начинает стрельбу Третий со своими людьми. Еще одно короткое мгновение, и по пятачку, на котором происходит погрузка, открывают огонь десятки людей. Самый «жидкий» огонь ведется с левого от меня фланга, там расположилась Акеми со своими «ветеранами». И оттуда же в китайского «учителя» прилетает что-то, напоминающее фиолетовый лазерный луч. Жирный такой. Бедного китайца впечатывает в машину, от которой он успел сделать всего два шага, и уносит вместе с ней метров на десять, где он и замер на, вы вдумайтесь, пять секунд. А я только сейчас понял, насколько круты Стрелки, к которым и относится Акеми. Ибо я сомневаюсь, что любой другой ветеран сумеет добиться подобного всего одной техникой.

За то время, что китаец находился в прострации, я успел снять семерых. Вообще, то, что творилось в стане противника, можно назвать адом. За несколько секунд они потеряли половину людей, еще одна четверть успела попрятаться, только вот ответного огня от них пока не наблюдалось. А остальные в этот момент бегали туда-сюда, изображая психов или были ими, стоя в полный рост и паля в белый свет, как в копеечку. Правда недолго. Хотя один чел меня поразил — он целых двадцать секунд стоял на открытом месте и от бедра стрелял из ручного пулемета. Я-то на него поначалу даже внимания не обращал, думал его другие снимут, но они то ли не могли по нему попасть, то ли думали так же, как и я. Но факт остается фактом — убил его ваш покорный слуга. Просто этот неубивашка начал раздражать мой глаз, а падать от выстрелов других он что-то не спешил. Причем свалил я его одним выстрелом в лоб, то есть он не был даже «воином».

Ни с того, ни с сего заговорил пулемет на крыше одного из контейнеров. Удивительно в этом было то, что пулеметные точки были целью номер два у наших снайперов, и они их отработали, но, видимо, не до конца. Или этот пулеметчик имел ранг от «воина» и выше. Впрочем, стрелял он недолго — видать ранг у него был все-таки не высок.

Но самое интересное, конечно, происходило в районе битвы «учителей».

Начнем с того, что Святов не стал мелочиться и с ходу жахнул Сетью Стрибога, после чего машина, на которую опирался китаец, превратилась в набор кубиков, которые тут же осели на землю вместе с вражеским «учителем». Сразу после этого со стороны Акеми в китайца отправилось несколько… зарядов потоньше и красного цвета, а Святов выпустил несколько Лезвий. И, как кульминация серии ударов, от Сергеича понеслась метровая сфера сжатого воздуха. Рвануло знатно. Поднятый пласт земли, дым, песок, разлетающиеся во все стороны остатки машины…. Вот только, как я смог заметить, китаец очухался и сообразил поставить Огненный щит. Причем успел за какие-то доли секунды до того, как с ним соприкоснулась Сфера, запущенная Святовым.

Сергеич же, развив вполне неплохую скорость, приближался к противнику. Не как ведьмак, конечно, но километров пятьдесят в час он сейчас выдавал. Причем больше он в китайца ничего не бросал. Как я понял, он в этот момент создавал другую Сферу, но не для броска, а вокруг правого кулака. А метров за пятнадцать, высоко подпрыгнув и сведя руки вместе, в широком замахе из-за спины вдарил по тому месту, где предположительно должен был стоять его противник.

Я говорил, что прошлый взрыв был знатным? Не верьте мне. Знатным оказался взрыв, произошедший сейчас. Такое впечатление, что рвануло килограмм сорок тротила. Куски земли, асфальта и каких-то железок долетели даже до меня, сидящего в двухстах метрах от взрыва.

В то, что китаец мертв, я не верил, а вот то, что Святов, войдя с ним в клинч, не даст ему разгуляться, меня успокаивало. Страшно подумать, что мог бы устроить за эти несколько секунд «учитель», если бы его не отвлекли Сергеич с Акеми.

Еще через три минуты боя стало понятно, что мы выиграли. Та кучка противников, что осталась к этому моменту, состояла из нескольких человек, среди которых даже «ветерана», похоже, не было. Мы зажали их за ближайшим к кораблю контейнером и вот уже несколько секунд не давали высунуться. Пора идти на сближение. Однако с бьющимися «учителями» какая-то странная ситуация. И главная странность состояла в том, что они… как бы это сказать… сдерживались. Понятно, почему это делал Святов — не хотел нас задеть, а что же китаец? В любом случае, пора натравить на него наших «ветеранов», только осторожно — потери под конец мне нахрен не нужны.

— Акеми Кощею, прием.

— Слушаю тебя… Кощей.

«Приема» от нее, похоже, не дождешься.

— Подводи своих… — в этот момент из-за контейнера, за которым прятались остатки противника, вышел мужчина. Один из тех десятков бойцов, что мы тут положили, — …«ветеранов», — произнес я медленно. Он что, решил покончить жизнь самоубийством? — Поможем Святову.

Этот тип успел сделать четыре шага, после чего по нему сделали залп из нескольких «Гвоздей». И ничего. Все пули попали в выросшую перед ним ледяную стену. Вот же ж дерьмо.

— Отставить, Акеми! Уходите! Это ловушка, повторяю — это ловушка! Папа Кролик Кощею, уводи людей, это ловушка! Всем циркулярно — отходим на точку эвакуации, повторяю — всем отступать!

Тут со мной связался Святов, в которого за секунду до этого чуть не попало полутораметровое, святящееся синим облако.

— Уходите, шеф! Их тут двое, повторяю, тут два «учителя»! Вам надо срочно валить отсюда.

— Уже уходим. Сколько продержишься?

— Десять… твою мать… — что-то жахнуло в той стороне, — десять минут.

— Уйти потом сможешь?

— Нет. От двоих не смогу.

Дерьмо, дермище, долбаная куча говна!

— Держись, Святов, десять минут чтобы не помирал. Крутись, вертись, тяни время, но чтобы через десять минут ты был жив. Я что-нибудь придумаю, ты только не сдохни.

— Уходи… те… шеф.

— Обязательно, Сергеич. Уйдем обязательно. Всё! Не мешай думать.

Во-первых, самый простой и одновременно самый сложный путь — я могу вступить в бой. Сомневаюсь, что здесь есть камеры, да и свидетелей сейчас уводит Курода, но проблема в том, что один «учитель» и официальный «ученик» не могут победить двух «учителей», а значит пойдут слухи. Какое-то время я смогу их удерживать, а потом водить окружающих за нос, но однажды вся моя жизнь взорвется. И я не смогу этого избежать. Значит выход у меня один — помочь Святову уйти. Отсечь преследователей. И вот тут вступает в дело во-вторых — как мне это сделать?

Гранатометы исключаются — у нас их просто мало, да и как вы себе представляете попадание из него в скачущего «учителя»? Я-то смогу, да вот только одного выстрела для этого мало. Бить по площадям? Хех, без прямого попадания китайцев это не остановит. Не задержит даже.

— Шеф, уходите отсюда… ах ты ж… вали отсюда, парень, ты ничего не сможешь сделать!

Задолбал.

— Заткнулся и начал тянуть время, — произнес я спокойно. Сейчас мои мысли были в другом месте.

— Парень…

— Я тебе потом морду набью, Святов, а сейчас заткнись, выполняй приказ и не мешай мне думать.

Отстал, наконец. Что там еще можно сделать? Если по ним трудно попасть, а по площадям бить бессмысленно… как же хочется матом ругаться. Черт! Что же делать? Обрушить на них что-нибудь? Что? Нечего здесь обрушать. Кран, разве что. Да и то, пока он будет падать, они три раза из-под него уйдут. Я уж не говорю о том, что делать это гранатометами…. Можно взрывчаткой, она у нас есть… только опять же — не поможет. Может корабль заминировать, пусть Святов их туда заведет… тьфу, и помрет там вместе с ними. Или не помрет? Вряд ли. Утонет разве что… а скорей, выбраться успеет. Вместе с китайцами на хвосте. М-м-мать же ж. Что делать, что делать, что, мать их так, делать?

Где-то в районе крана полыхнуло огнем, пара мгновений, и недалеко от того места один из контейнеров решил полетать. Отряд Третьего уже убежал, а вот он сам спокойно стоял рядом. Я уж хотел его послать куда подальше, но подумал, что уйти он пока успеет. Вместе со мной. А если мне вдруг потребуется лишняя пара рук… пусть стоит, короче.

Время утекало, а я все еще не мог найти выхода из положения. Мне нечем было задержать вражеских «учителей», нечем и негде. Казалось бы, порт, тут столько всего, чем можно воспользоваться, ан нет, фигушки. Блин, заманить бы их куда-нибудь, да взорвать нахрен, только вот куда? И как сделать, чтобы Святов под взрыв не попал?

— Сакурай-сан, — подошел ко мне Курода, — наши на подходе к точке эвакуации, пора уходить.

— Как только, так сразу уходите, — сказал я отстраненно. — А ты тут что делаешь? — очнулся я. — Ты почему не с людьми?

— Я за вами пришел, Сакурай-сан. Уходить надо. — Вот заладил.

— Без тебя знаю. Короче, берешь Третьего и валишь отсюда. Живей, — отвернулся я от него.

— Я не уйду без вас, Сакурай-сан.

— Это приказ, Курода, — обернулся я. — А приказы не обсуждаются.

— Если остаетесь вы, остаюсь и я.

Урод! Свидетель гребанный. Да я ж его, гаденыша… в мясо…. Вот из-за подобной ситуации я и рассказал Сергеичу про то, что я ведьмак. Чтоб, значит, палева было меньше. Неужто и Куроде придется раскрыться? А вот выкуси.

— Я тебе сейчас сердце вырву, — прорычал я.

— Сакурай-сан…

— Руки. В жопу. И свалил. НАХРЕН! Третий! А ты что тут стоишь? Особое приглашение нужно? Пшел вон отсюда!

— Я… — проблеял Папа Кролик.

— С тобой я разберусь позже. В спокойной обстановке. А сейчас уйди и не мешай командиру думать. Чтоб через пять минут все наши люди уже ехали на машинах домой.

— Я…

— Ну же, — еще сильней надавил на него своей яки.

— Выполняю, — чуть ли не простонал он.

После чего резко сорвался с места, не забыв прихватить с собой Третьего.

— Синдзи, ты почему еще не у машин? — раздался в динамиках шлема голос Акеми.

Господи! Как же они меня все достали!

— Потому что у меня есть план! И лишние люди мне будут мешать!

— Я возвращаюсь.

— Да чтоб вас всех, тупая женщина! Не смей сюда лезть! Ты будешь мешать. Понимаешь? Ме-ша-ть!

— Ну так придумай план получше, — ответила женщина. — А я уже рядом с тобой.

Если бы не шлем, я бы сейчас фейспалм сделал.

План получше, бл… блин? Да у меня не одного нет! Ну, уж лучше она, чем Курода. Акеми хоть знает, что я ведьмак. Точнее Патриарх. И если план я все-таки не придумаю, а походу так и будет, спалить меня будет некому. Эх, собрать бы всех этих спорщиков в какой-нибудь пещерке да завалить вход камнями.

Стоп. Пещерка? А… а ведь и правда. Да. Да, демоны вас всех подери! Я Гений! С большой, мать ее так, буквы!

— Святов, прием. Держишься?

— Как ни странно, шеф. Они тут, прикинь, разговоры разговаривают. Прямо как в местных мультиках.

— Аниме, Сергеич, впрочем, плевать. О чем говорят?

— Типа эта ловушка на меня была. Сдаваться призывали, чтобы смерть моя была легкой. Про себя рассказывают. Вот прям сейчас. Дебилы, как будто мне это интересно.

— Тяни время, Сергеич. У меня есть план, но нужно время, чтобы наши успели уехать подальше, на всякий случай.

— Понял, шеф. Будет им время.

— Порасспрашивай их там о чем-нибудь осторожно, может, выболтают чего важного.

— Хех, вот и я об этом подумал.

— Синдзи, засранец мелкий, ты где? — связалась со мной Акеми.

Ну да, ей же не идет эта «военная безвкусица». Вот и мучается теперь без шлема, в котором есть маркеры союзников с привязкой по карте.

— Стой, где стоишь, сейчас я тебя подберу.

Обнаружение разума. Пусто. Все-таки дальность у этого умения не велика. Ох, не люблю я это дело. Обнаружение жизни. Угу… ага, вот и ты, красавица.

Очень хотелось подшутить над ней, подойдя под Отводом глаз, но не потому, что мне было весело, а совсем даже наоборот. Только то, что сейчас не время уворачиваться от стрельбы навскидку, и остановило меня, уж я бы иначе постарался напугать ее.

— Ты что посреди дороги делаешь, дура. А ну брысь в укрытие!

— Но ты же са-а-а… — Я не дал ей договорить, на полном ходу подхватывая поперек живота и забегая в пространство между контейнерами.

— Никогда. Не стой. Посреди. Дороги, — прорычал я.

— Мог бы и поакуратней нести. — Вот ведь бабы! — Да и что могло случиться? Они все равно слишком далеко.

Мне даже отвечать не пришлось. На тот пятачок, где стояла Акеми, один за другим приземлились три контейнера, от которых мало что осталось.

— Полиция точно не приедет?

— Син, прости, ты был прав, я…

— Полиция! Приедет?

— Не… — сглотнула она, — нет. Все проплачено, до утра сюда никто не приедет.

— В принципе, плевать… — пробормотал я. — Следуешь за мной. Более чем на два метра не удаляешься. Понятно?

— Да. Все понятно, — кивнула она пару раз.

— Тогда пошли. — И на всякий случай еще раз рыкнул: — Не дай боги, вылезешь на открытое пространство.

— Ну, ты совсем-то меня дурой не считай, — ответила она моей спине.

Бабье безбашенное. Как она вообще умудрилась до сего дня дожить? К черту. Где там моя цель? Вроде видел, когда сюда ехали. В этот момент в районе корабля что-то очень сильно бабахнуло, а напротив нас, с другой стороны дороги, приземлилась раскаленная стальная балка. Походу, от крана.

— Дикий кролик Кощею, что у тебя там? Прием.

— Похоже, они решили покончить… с разговорами… и со мной заодно…. Прием.

— Пять минут продержишься?

— Разве что.

— Отлично. Держись. — Так, надо бы пошустрей работать. Где же он? Где эта су… О! Нашел. — Ну наконец-то, вот и он.

— Кто? — спросила красотка из-за моего плеча.

— Не кто, а что.

— Что?

— Люк.

— Что?!

— Отстань от меня, нахрен! Папа кролик Кощею, прием.

— На связи. Прием.

— Скажи мне, что вы на полном ходу несетесь к базе. Прием.

— Уже в паре километрах от порта. Прием.

— Что там с людьми Акеми? Прием.

— Сейчас узнаю. — Ответа я ждал где-то с минуту. — Отстали от нас на выходе из порта. Похоже, остались дожидаться своего Босса, — сказал Курода очень обиженным голосом. — Прием.

— Секунду. — И повернувшись к женщине, спросил. — Ты давала приказ своим дожидаться тебя?

— Нет, — ответила она удивленно. — А они что… с-сучата. — После сказанного она достала рацию и начала материть добрых молодцов. Вот пусть теперь почувствует себя на моем месте.

Положив руку на плечо Акеми, привлекая таким образом ее внимание, произнес:

— Пусть едет на мою базу. Вне ее теперь слишком опасно. — На что получил кивок головы, увещевающей своих людей Акеми. Я же вновь обратился к Куроде. — «Ветераны» Акеми прибудут на базу, примите их и выделите место. Прием.

— Принято, прием.

— Конец связи. — И опять руку на плече женщины: — Жди меня здесь, я быстро.

— Э-э-э, погоди…

— Сидеть! Ждать.

План был прост, как и все гениальное — забраться в канализацию, найти достаточно узкий проход и заминировать свод. После чего Святов на всех парах мчится ко мне, и я взрываю тротиловые шашки за его спиной, обрушивая потолок и отрезая нас от китайцев. Не знаю, как быстро они разберутся с завалом, но время уйти у нас будет точно. Ничего достаточно мощного, чтобы пробить проход, они использовать не смогут, если только не хотят быть похороненными там же. Скорей всего, они и преследовать нас не будут. Самое интересное, что я, как один из лучших воров Японии, смею надеяться, очень хорошо знаю канализацию Токио, так что в своем плане был полностью уверен.

Подбежал, пригнувшись, к люку и одним ударом ноги вогнал его внутрь, проследив взглядом, как тот достигает дна. Прыжок, и вот я стою в тесной бетонной трубе с круглым проходом вглубь канализации. Кстати, заминировать можно уже этот проход — короткий и низкий. Но лучше не рисковать — выход слишком близко, китайцы могут и рискнуть, жахнуть чем-нибудь помощней.

Выбравшись в просторное помещение, осмотрелся. Метнулся налево. Выбив дверь, чертыхнулся — коридор за ней был довольно просторный и тянулся насколько хватало взгляда, и по опыту могу сказать, что ответвления там очень редки. Вернулся обратно. Дверь, что стояла с правой стороны, открывала вид на коридор поменьше, и даже отсюда я видел еще два прохода. И в первом же мне повезло — узкий низкий коридор, скорей большая бетонная труба, уходил вперед метров на двести и был идеален для меня. Тех четырех шашек, что я всегда таскал с собой в подобных операциях, хватит с лихвой. Я тут все, к чертям собачьим, обрушу. Установка двух шашки на стены и двух на потолок посередине прохода много времени не заняла. Все, можно бежать обратно.

Взлетев по металлической лестнице, осторожно выглянул из люка. Акеми сидела там же, где я ее и оставил. Умница. Махнул рукой, подзывая ее. Грохоты взрывов все еще раздавались, что значит, Святов еще держится.

— Прыгай вниз. Выберешься из прохода и ждешь меня, — сказал я подбежавшей женщине. И прижался к краю люка, освобождая ей еще немного места. Чем та моментально и воспользовалась. — Дикий кролик Кощею, прием. — И молчание. — Дикий кролик. Кощею. Прием.

— На связи, прием. — Фух.

— Пеленг мой ловишь? На карте он отмечается? Прием.

— Да. На все вопросы…. Прием.

— А теперь запоминай. Там, где я сейчас нахожусь — канализационный люк. Тебе надо оторваться хотя бы метров на пятьдесят. На дне проход, с северной стороны. — Это я сейчас уточнил, чтобы, нырнув внутрь, он не крутился, теряя драгоценные мгновения. — Выбираешься из него, далее направо. Дверь. Первый проход налево. Повторяю. Вниз, проход с севера, направо, там дверь, налево. Узкий коридор метров двести, на той стороне буду ждать я. Как увидишь меня, несись, что есть духу — посередине коридорчик заминирован, так что не тормози. Прием.

— Понял тебя, Кощей. Люк отметил. Проход на дне с севера, из него направо, потом налево. Бежать изо всех сил. Прием.

— У меня все. Жду тебя. Если что, предупреждай. Свидетелей нет — подсоблю. Конец связи.

Сигаю вниз, короткий лаз, тот, что с севера, и вот я вижу Акеми. Предельно собранную и абсолютно чистую. И как это у нее получилось?

— Пошли. Скоро наступит кульминация.

Святова мы ждали целых пять минут. Долгих пять минут. На связь он не выходил, так что, вроде, все должно быть нормально. Да и его отметка на карте шлема постоянно двигалась, быстро приближаясь к нам. Но, тем не менее, время шло как-то заторможено. Когда Сергеичу до люка оставались какие-то метры, я вдруг понял, что уже давненько не был так напряжен, настолько, что мне пришлось глубоко вздохнуть, отгоняя все эмоции на грань сознания.

Вот Святов нырнул в люк. Фокус. Еще один. Время замедлилось. Эмоций нет. Есть я, а пока я жив, нет ничего невозможного.

Стоим, ждем. Позади меня завозилась Акеми, вытянув вперед револьвер. Краем сознания отмечаю, что на оружии начинает проявляться какой-то рисунок. В конце… или в начале туннеля, тут как посмотреть, что-то сверкнуло, и вот там появляется Сергеич. Секунда, вторая… пятая. Что ж ты так медленно бежишь, Сергеич? Девятая секунда, десятая…. За спиной бегущего мужчины появляется первый преследователь. Одиннадцатая… все, пора. Жму дистанционный взрыватель. Вибрацию прочувствовал даже сквозь комбез… бедная Акеми. Да и Святов бедолага. Рвануло прямо у него за спиной, обрушивая огромные пласты земли, заваливая за ним проход. Сам Святов нырнул вперед, совершил перекат, вскочил и на той же скорости ломанулся к нам.

Как только мой героический офицер выскочил из прохода, создал на руке мутно-прозрачный шар, которым ударил в потолок коридора. Моя первая, ни разу не созданная во время тренировки Сфера давления. Потолок не просто обрушился, он осел. Многотонный пласт земли рухнул второй раз, отрезая нас от китайцев. Вот из-за подобного я все время и говорю — ведьмак развивается во время боя. Что-то и можно создать в спокойной обстановке или спроектировать, но лишь в бою ты обретаешь силу.

— Ты что здесь делаешь, женщина? — спросил опершийся на стену и малость пожженный Святов.

— Потом, — остановил я Акеми. И заодно мужчину. — Валим отсюда. Бегом, бегом, бегом.

***

Я сидел в кресле своего кабинета и постукивал пальцами по столу. Передо мной сидели Святов с Куродой, которые не решались взглянуть на меня.

— Похоже, — начал я, — кто-то до сих пор не доверяет своему начальнику. Забавно, да? Я не дал ни одного повода заподозрить себя в некомпетентности или в безрассудности, но мне по-прежнему не доверяют.

— Все не так, шеф, — решил ответить Святов, — мы тебе очень даже доверяем, просто…

— Не выполняете мои приказы.

— Кхм. Просто волнуемся за тебя.

— И это позволяет вам обсуждать приказы? В боевой обстановке?

— Э… нет.

— Начнем с тебя, Святов. В принципе, ты все приказы выполнял и о них самих не спорил. Но объясни мне, с чего ты взял, что можешь указывать мне, что делать? Это твое «уходите, шеф», меня реально бесило. А ведь я в тот момент пытался найти приемлемый для всех нас выход из ситуации. Знаешь, как сильно ты сбивал меня с мысли?

— Простите, шеф, — сказал тот покаянно.

— Простите, значит, — повторил я задумчиво. — Мне вот интересно, ты вообще задумывался хотя бы после боя, что бы с нами было, потеряй мы единственного «учителя»? И не в начале этой истории, а сейчас, когда к Змею пришло некислое такое подкрепление? По лицу вижу, что не задумывался. В свое время ты четко дал понять, кому отныне принадлежит твоя жизнь, так по какому праву ты хотел отобрать то, что принадлежит мне? Я разве давал тебе приказ сдохнуть? Да будь там даже два «мастера», пока я не отдал тебе соответствующий приказ, твоя обязанность — сохранить свою жизнь. И эта обязанность всегда, запомни — всегда, должна стоять у тебя на втором месте после самого приказа. Какой я дал тебе приказ в порту?

— Тянуть время, — произнес Сергеич хмуро.

— Правильно. И где среди этих двух слов затесалось разрешение на смерть?

— Но два «учителя», шеф!

— Которых я даже в одиночку мог укатать, — произнес я зло. — И не тебе решать, как и где я это сделаю! — повысил я голос. — А ты чего вылупился?! — рявкнул я на Куроду. И закрыв глаза, медленно выдохнул, успокаиваясь: — Твой косяк, Папа Кролик, еще больше. Я бы даже сказал, что он огромен. Ты оспаривал приказы командира в боевой обстановке. Знаешь, что за это бывает?

— Расстрел, — произнес он глухо.

— Ну, это ты фильмов насмотрелся. Вот если бы сейчас была война, а мы были бы военными или там, аристократами, то да. Расстрел. Мы же гражданская организация. Я, конечно, мог бы тебя прямо там грохнуть, но смысла не было. Проще игнорировать. А вот сейчас, Курода, ты ОЧЕНЬ близок к увольнению. И поверь, если это случится, я дам тебе такую характеристику, что тебя вовек больше никто и никуда не примет. И знаешь что, Курода, я, пожалуй, сменю твой позывной. Еще не знаю, каким он будет, но Папа Кролик тебе точно не подходит. И запомни, это твой последний косяк, после следующего можешь паковать вещички. Если переживешь, конечно. — Вдох-выдох. — И чтобы до тебя дошло — я сильнее Святова, и именно в этом сейчас мои проблемы с вами. Чтоб вы, два… дегенерата, поняли — мне всего шестнадцать. И я НЕ аристократ. Вы хоть можете понять, что тут начнется, если это выйдет наружу? Вопрос, в частности, к тебе, Курода. Молчишь? Ну так еще одна тебе подсказка — на данный момент сильнейшим подростком Японии считается Кояма Шина. Она, если ты не знал — «учитель», на год меня старше. Я же еще сильнее. О-о-о! Вижу, понял, наконец. Вот, кстати, тебе и позывной. Будешь теперь Лупоглазиком. До товарища Аршинова тебе, конечно, далеко, но и так сойдет. — И откинувшись в кресле, еще некоторое время барабанил пальцами по столу. — Ладно. С этим закончили. Я очень надеюсь, что подобного больше не повторится, — глянул я на кивающих мужчин. После чего нажал на кнопку селектора: — Лен, запускай там всех.

— Вас поняла, Сакурай-сан, — услышал я ее ответ.

А через несколько секунд в кабинет влетела Акеми. Наряд, в котором она щеголяла в порту, был сменен на единственное, что у нас тут было — армейский камуфляж. Из двух имеющихся у нас расцветок она выбрала городской, так что сейчас я имел удовольствие убедиться в своих собственных словах о том, что этой женщине пойдет любая одежда.

— Чего так долго, Син? — первое что она спросила. И без перехода продолжила: — Классная секретарша.

— Уже познакомились?

— Агась, — кивнула она весело и плюхнулась в свободное кресло.

— Только она, кажется, была совсем не рада с тобой познакомится, — заявил шедший за ней Антипов.

Следом за ним в кабинет вошли Судзуки и Такаки. Зам по тылу базы и бывший прапорщик. Они, кстати, тащили с собой стулья, ибо кресел в кабинете было всего четыре. Причем Такаки тащил два, один для вошедшего последним Фантика.

— Что вы там с ней не поделили? — спросил я подозрительно.

— Да нормально все, — ответила Акеми, махнув рукой. — Это все ваша мужицкая паранойя.

И ответить-то нечего. То есть, есть чего, но боюсь, это ни к чему не приведет.

— Рассаживайтесь, — сказал я после небольшой паузы, во время которой сверлил взглядом Акеми. На что ей было индифферентно. — Итак, — произнес я, когда все уселись, — на повестке дня всего один вопрос — что делать с приблудными «учителями»?

— Убить! — воскликнула Акеми. Это она сейчас блондинку отыгрывает?

— Хм. Что ж, предложение принимается, обсуждение окончено, — махнул я лениво рукой. — Раз с делами все, дамы могут быть свободны, а мы тут пока устроим чисто мужской сабантуйчик.

— Да ладно, Син, я ж пошутила. Что мне теперь, и пошутить нельзя? — произнесла женщина, грустно осматривая окружающих.

— Во-о-он оно что. Пошути-и-ила. Ну, извини. Может, тогда первая и выскажешься?

— Эм-м-м… заманить их куда-нибудь и взорвать.

— Сергеич, — вздохнул я устало, — сколько нужно взрывчатки, чтобы тебя взорвать?

— Даже не знаю. Смотря какой. Но мы как-то с парнями рванули двести кило тротила… с вражескими «учителями». Выжил только один, но он стоял метрах в пятидесяти от взрывчатки.

— Двести кило, — повторил я, потирая переносицу. — Двести кило. — А потом еще и заставить подойти к взрывчатке, фактически наступить на нее. Блин. — Еще предложения? Не стесняйтесь.

— Можно их из зенитки расстрелять, — выдал идею Фантик. — Калибром этак двадцать миллиметров или выше.

— Уж проще со взрывчаткой, — покачал головой Святов. А Антипов на слова нашего техника фыркнул. Он, кстати, ни слова не сказал против того, что мы больше не используем МПД. И я ему за это благодарен.

— Поясни, Сергеич, — сказал я, — ты же видишь, не все понимают.

— Для начала, — почесал он подбородок, — если бы эти зенитки были самоходные, могло бы и получиться. А так… у нас из простого ручного оружия не все хорошо стреляют, а тут зенитки. Чтобы подавить двух «учителей», их нужно иметь штук пять. Плюс расстояние — не каждый профессионал сможет попасть в человека на большом расстоянии. Даже не так, попасть-то попадут, но нужно штук десять-пятнадцать попаданий. Я как-то под турель двадцатимиллиметровую попал, чудом выжил. За секунду семь снарядов в корпус отхватил. Но тогда я был не сильно опытный, сейчас штук десять выдержу. Причем заметьте, времени у стрелков будет те самые секунда-две, после чего китайцы начнут вилять, а попасть в «учителя», который этого не хочет… человеку такое не под силу. Обычному человеку, — поправился он, — из зенитки. А дальше они начнут выбивать стрелков. Мне-то плевать, да и «ветераны» разок выдержат их удар, а вот техника нет.

— Резюмирую, — произнес я после того, как Сергеич замолчал. — Нам нужно минимум пять зениток на расстоянии… — глянул я на Святова.

— Двести-триста метров. Хотя тут нужно уточнить — сам-то я пехотинец.

— На небольшом расстоянии, — подытожил я. — Огонь мы сможем вести первые секунды… три, возможно. После чего, с высокой долей вероятности, придется шустро убегать, бросая технику. Самая большая проблема, как мне видится, это подпустить «учителей» достаточно близко. Чтобы и они не смогли нас заметить, и чтобы мы могли результативно стрелять. Я правильно понял?

— Правильно, — ответил Святов.

— Круто. Еще предложения?

— Отравить, — выдала Акеми. — Проблемы понятны — найти и подобраться.

— Они же не будут все время под «доспехом духа» ходить, — заговорил Антипов. — Подловить их и обработать снайперами. Проблема, собственно, одна — найти, где они будут жить.

— Хех, — усмехнулся Святов. — Я, например, за территорией базы всегда «доспех» ношу. Не думаю, что они выйдут на улицу без него. Дома — скорей всего, но сюда они приехали на войну.

— Газ? — произнес Такаки.

— У «учителей», — ответил Антипов, — очень крепкий организм. Травануть их мгновенно и насмерть, это надо постараться. А запереть их где-нибудь… проще взорвать.

Помолчали. Все идеи, в принципе, были осуществимы, но пипец как трудны. И что же в итоге делать? Блокиратор? Не, отменяется. Тут артефакт нужен. Мне проще самому китайцев в темном переулке подкараулить, чем его достать. Тяжелая техника? Такая же фигня. Все возможно, но вот цена… проще озвученные предложения воплотить. Ну или вон у Кенты «мастера» одолжить. Да хоть того же «учителя».

— А ты с Беркутовым пробовал связаться? — спросил меня Святов.

— Конечно. До него не достучаться, люди его тоже не в курсе, где он.

— Жаль, с ним было бы гораздо проще. — Капитан Очевидность, блин.

Эх, придется, походу, самому все делать. Как бы еще подозрения от себя отвести.

— А что если, — начал Фантик, — заманить их на крышу какой-нибудь высотки и скинуть их оттуда? Я что-то не слышал, чтобы «учителя» могли пережить падение хотя бы с десятого этажа.

— Это да, — заметил Сергеич, — если они не практикуют стихию ветра — им конец. Да и двадцать плюс этажей даже для нас опасны. От ранга зависит. Только вот проблема, как раз, скинуть.

— Не вижу проблем, — не сдавался Фантик. — Что ты, хоть одного не скинешь с крыши? А тебя и парашютом можно снабдить. Незаметным.

О как, интересненько. И Святов что-то молчит.

— Как бы вам объяснить. Любой боец меня поймет. Площадка для битвы накладывает свою специфику. Ты хочешь, не хочешь, зная, что тебя ждет, будешь драться с оглядкой. Скинуть с крыши равнозначного противника довольно сложно, даже если учитывать мою стихию, а вот они меня скорей всего скинут, ибо их банально больше.

Жаль. В целом-то я его понимаю, но все-таки тоже рассчитывал на его ветер.

Опять молчим. Минуты три молчим. О-о-о! Вот что значит мозговой штурм.

— Слушай, Сергеич, — решил я у него уточнить, — а ты когда-нибудь попадал под взрыв светошумовой гранаты?

— Было дело.

— И как?

— Хреново. В смысле, ощущения не из приятных.

— Дезориентация была?

— Секунды две.

Хрена се они монстры, эти бахироюзеры. Ладно, ведьмаки, мы хоть своим телом управляем, но эти-то… тупое усиление организма. Причем не уверен, что они сами понимают, что делают.

— М-м-м… вот как… дроиды хреновы. Ладно. Но ты все-таки скажи мне, сможешь за эти две секунды выкинуть «учителя» с крыши?

Вот он задумался, прикинул… и замер.

— Смогу, — отмер он. — Если все будет неожиданно, да еще и в темноте, а я буду в шлеме…. Да, пожалуй, смогу.

— Наконец-то, — приподнял я и опустил руки, — вот и план. Теперь, господа… и дама, давайте хорошенько его продумаем.

***

Акеми ушла в подполье, как совсем недавно Змей. А тот, словно в насмешку, вполне себе вольготно устроился в своем загородном особняке, том самом, что мы совсем недавно разгромили. Совсем обнаглел — там же теперь и защиты толком нет. Само собой, китайцы были при нем. На базу они даже не пытались нападать, понимают, что тут им ничего не светит, даже вдвоем. А ведь война такое дело, двумя, пусть даже и «учителями», ее не выиграть.

А доказывать это мы начали Змею уже через пару дней. Подъехали к его дому на трех пикапах, в кузове которых поставили ЗУ-23-2, купленных по случаю у внуков Фантика, да жахнули с шести стволов по особняку. Гнаться за нами потом, о чудо великое, так никто и не стал, а ведь мы их специально провоцировали.

Кстати да, китайцев мы решили убивать на крыше, но ведь никто нам не запрещал пытаться сделать это и другими способами. Так что мы их обстреливали, травили, взрывали, но эти живчики каждый раз умудрялись остаться в живых. Кролик-один еле ушел, после того как зарядил вышедшему покурить на воздух китайцу. Они собрали своими телами все, вы вдумайтесь ВСЕ мины, которые мы раскидали вокруг особняка. Про газ я вообще молчу. Я даже сходил к ним по тихому с целью подсыпать цианида в кофе и офигел, увидев, что они проверяют свою еду, давая попробовать ее какой-то собаке. Убивать псину не стал — с них же станется проверять еду на людях. Мне-то пофигу, просто бессмысленно. Пили они, как вы, наверное, уже догадались, из своих фляжек. Короче, я не рискнул в них стрелять. Подозреваю, они всегда и везде ходят под «доспехом». Хотя нет, не всегда, такое никто не потянет, но я-то не знаю, когда они отдыхают.

А Змей, сволочь, опять куда-то запропастился. Почуял видать, что китайцы его не смогут защитить, и когда-нибудь мы его достанем. Если будем знать, где он. А еще через четыре дня, и сами пришлые «учителя» куда-то подевались. Всплывая только при атаке объектов Акеми. Повеселились они, кстати, знатно. Под сотню человек на тот свет отправили. Все «воины» и один «ветеран» — вот чего лишилась Наката Акеми всего за неделю. Я потерь кое-как избегал. В основном, из-за того, что все мои люди сидели в одном, хорошо укрепленном месте, а выходы наши были хорошо спланированы.

М-да, напряжная неделька получилась. Я прямо кожей ощущал, что развязка этой истории да и всей войны со Змеем идет к своему логическому завершению. Мы так «раззадорили» китайцев, что им теперь только покажи Святова, и они порвут его как Тузик грелку. Если догонят. Но тут они постараются изо всех сил, уверен в этом. Особенно после того, как мы их посреди города средь бела дня, в лучших традициях американских ганстеров, как их рисуют в фильмах моего мира, обстреляли из пяти крупнокалиберных пулеметов. А они даже ничего и сделать не успели. Подъехали, стрельнули, уехали. Хотя вру, чем-то там они шмальнули нам вдогонку, но, увы для них, в последней машине сидел Святов, он-то и прикрыл наших щитом. М-дя-я. Не дали китаезам прошвырнуться по магазинам. Спокойно, во всяком случае.

Вообще с этой помощью из Темного клана Змей опростоволосился. Возможно, не будь в этом уравнении меня, все бы и проканало, а так оставшиеся нейтралы под предводительством Буяна воспользовались поводом и во всеуслышание заявили о присоединении к Акеми. После этого бедной змейке стало совсем нехорошо. У него теперь то и дело, что-то где-то взрывалось и люди мерли как мухи. Его «учителя» просто не успевали быть везде.

Вчера, на Акеми вышел Сверло — последний из Боссов Змея, который умолял ее о встрече. На самом деле этот садист, а он, уж поверьте, не стены любил сверлить, нахрен никому не сдался. Кроме того, что он неблагонадежен, его место вполне можно отдать в качестве награды, так что этот тип явно лишний в этом мире. Короче, эта встреча никому из… противников Змея, скажем так, была не нужна, однако есть одно «но». Если Змей не дурак, а он не дурак, Сверло наверняка находится под наблюдением, и об его желании встретиться знают все, кто только может. Не удивлюсь даже, если Змей сам и навел своего подручного на мысль о встрече с Акеми. Эта женщина, по большому счету, является центром всей этой неразберихи, умрет она, и у меня больше не будет повода участвовать во всем этом. А воевать с Буяном, который наверняка займет ее место, будет всяко попроще, чем с ней.

Так вот, переговоры со Сверлом с семидесяти процентной вероятностью окажутся засадой, на которую с такой же вероятностью придут китайцы Змея. И если устроить встречу в каком-нибудь высотном здании… ну вы поняли — план по уничтожению «учителей» Змея подходит к своему завершению.

Однако кроме войны у меня были и более мирные дела. Какие-то, как, например, дело с верфью, продвигались нормально. Нэмото согласился занять пост генерального директора и сейчас вовсю, на пару с сыном, занимался продвижением этого проекта. А какие-то не очень. Сейчас я выезжал на своем Майбахе из гаража особняка имперского Рода Ямана и был, признаться, сильно раздражен.

— Все настолько плохо? — спросил Рымов, глядя на меня через зеркало заднего вида.

— Меня послали. Довольно грубо послали. И я теперь даже и не знаю, что делать.

— Все наладится, парень. Ты у нас умеешь проблемы решать.

Глянув ему в глаза через зеркало, вздохнул, переводя взгляд за окно.

— Конечно, наладится, Вась, — ответил я. — Куда оно денется.

А если нет, то кое-кого хватит удар. Или еще какая бяка. Аристо он или не аристо, но этот Ямана прошелся по самой грани, еще чуть-чуть и я его прям там бы грохнул. Хотя нет, вру сам себе — потерпел бы. Но в очередь поставил бы его на третье-четвертое место, а с первой пятеркой моего черного списка удобную возможность я бы ждать не стал. Сам бы пришел. Ах ты ж… я ж его теперь и убить-то не могу — если и не первым, то где-то в начале списка подозреваемых точно окажусь. А это еще один повод не трогать его в ближайшее время. В смысле не убивать, черту-то он не перешел, а просто не трогать. Однако после подобного посыла с его стороны, я просто обязан наплевать на его желания, иначе многие не поймут. Так что быть Накамуре главой моей контрразведки. А с Ямана я потом разберусь — уверен, он от меня не отстанет. С имперской аристократией для простолюдина вроде меня, с одной стороны, труднее, чем с кланами, а с другой, проще. С одной стороны, они государство, а с другой, имперские СБ, да и вообще госструктуры с подачи Императора, хреначат их с гораздо большим удовольствием, чем кланы. Что неудивительно — в отличие от тех же кланов, имперцы могут и нож в спину тыкнуть. Что у тех, что у других своя кастрюля, в которой они варятся.

— Едем на базу? — спросил Рымов.

— Нет. Давай в офис. Хотя постой… — глянул я на время. — Давай в квартал Кояма.

Детишки в школе, а значит, с Шиной я не пересекусь. Фигня, конечно, но у меня и так настроение ни к черту, а отвязать метку от Кагами необходимо — не хотелось бы больше упускать возможности. Трогать Шину и Мизуки, несмотря на мое отношение к первой, я не намерен. Как и Казуки с Таро. Акеми под вопросом, все-таки девочка она взрослая. Тем не менее, и о такой возможности я задумывался — две свободные метки лучше, чем одна. Но пока с этим не ясно, надо бы съездить к Кагами.

Надо завершать эту войну. У меня и без нее дел море. Да и в школу надо ходить — плевать на знания, тут главное связи. Пока было начало учебного года, я просто осматривался. Потом эта свара со Змеем. Но скоро уже каникулы, а за ними второй триместр, так что пора-пора.

Верфь, онлайн игры, Акэти. Охаяси с их непонятными планами на меня. Скотина Чесуэ. Теперь еще и этот Ямана. Дел немеряно, а я тут в шашки с бандитами играю. Нет, я не жалуюсь, сам же все это затеял, просто настраиваюсь на победу и на последующие дела. А пока самую малость приблизим эту самую победу, съездив в квартал Кояма.

В дороге мы задержались из-за пробок. Дело это в обоих мирах обычное, но конкретно наша проблема была в том, что пробок оказалось слишком много. Так что в квартал Кояма мы приехали где-то за час до возвращения девчонок. И не факт, что кто-нибудь из них, например, Шина, не придет раньше. Плевать, в принципе. Главное, чтобы не против ветра.

Кагами, предупрежденная службой охраны, встречала меня у ворот. Улыбка ее была немного ироничная, словно я обещал приехать год назад, а собрался только сейчас.

— Давно же ты к нам не заглядывал, Синдзи, хорошо хоть день рождения мужа посетил.

— Извините, Кагами-сан, — пожал я виновато плечами, — совсем замотался. — И окинув ее взглядом, подмигнул. — Уже известно кто?

Можно было этот вопрос еще на днюхе у Акено задать, но как-то к слову не пришлось.

— Специалисты говорят, мальчик, — погладила она себя по животу.

— А что так неуверенно?

— Не хочу спугнуть удачу, — подмигнула она в ответ. — Что мы все на пороге? Пойдем уже в дом. Жаль девочек нету, они бы обрадовались. И муженька моего с Кентой-саном нет, — покачала она головой. — Совсем у них на беременную женщину времени не осталось.

Мальчик, значит. Интересно как. Получается, Шине скоро будут жениха подыскивать. Ох, и не повезет же кому-то. Хотя из клана будущего «виртуоза» все равно не выпустят. Или выпустят? Хм… возможно… но тут ситуация совсем уж уникальная должна быть.

В гостиную она меня отводить не стала, а сразу пошла на кухню, махнув мне рукой, чтоб я за ней шел.

— Ну, рассказывай, как у тебя дела идут, — поинтересовалась она, когда я уселся за столик. Сама она пошла заваривать чай.

— М-м-м… как бы это сказать…

— Попробуй честно, — произнесла Кагами, доставая из шкафчика банку с чаем.

— Хм, честно? — задумался я. — Да так себе, если честно.

— Оу, — кинула она на меня взгляд, засыпая чай в чайник. — И насколько твое «так себе» велико?

— Терпимо, — пожал я плечами, хотя на меня в этот момент и не смотрели. — Есть пара неожиданностей, но ничего критичного.

— Это хорошо. Уверена, ты со всем справишься.

Ликвидировать двух «учителей», разобраться с Чесуэ, понять, что ждать от Ямана, и сделать все так, чтобы не раскрыть свое патриаршество.

— Конечно, Кагами-сан. Это ведь я.

Пофиг на аристократов, это дело будущего. А вот решить дело со Змеем и его китайцами не так уж и сложно. Справлюсь.

Поставив передо мной чашку с чаем, а рядом поднос с дораяки — типа бисквитов, только на японский манер, Кагами уселась напротив.

— Скажи мне, Синдзи, что вы на этот раз не поделили с Шиной?

— Да ничего, вроде, — ответил я, делая глоток. — То есть я представляю, из-за чего она взъелась, но тут уж извините — сама виновата. Надо фильтровать слова.

— И что же такого она сказала?

— Да это теперь и не важно, Кагами-сан, — обозначил я пожатие плечами. — Что было, то было.

— Это важно мне, Синдзи. Неужто ты совсем не хочешь с ней помириться?

После этих слов я удивленно посмотрел на женщину.

Она что, не в курсе того, что сделала Шина? Не верю. А раз так, зачем спрашивать? Мириться? Вот уж нет. Для этого нужны обоюдные действия, а я ничего делать не хочу. Извинится — прощу, только друзьями нам больше все равно не бывать.

— Кагами-сан… — М-м-м, стой, Макс. Зачем ее расстраивать? — Не стоит переживать. Мы с вашей дочерью как-нибудь решим наши разногласия.

— Зная вас обоих — не уверена, — покачала та головой. — Ты только помни, Синдзи, Шина всего лишь молодая глупая девочка, которой ты совсем не безразличен.

Умница, Кагами. По больному бьешь. Но поздно… поздно. Даже не представляю, что ей надо такого сделать, чтобы я ее простил. Хотя нет — представляю, но она на это не пойдет.

— Я всегда помнил, кто ваша дочь, Кагами-сан, — поднес я чашку к губам. — Всегда, сколько живу под этим солнцем.

Черт, последние слова были лишними. Что и подтвердила мать Шины, грустно вздохнув и покачав головой.

— Ты всегда потакал ей, как ребенку, несмотря на то, что она старше тебя.

А она села мне на шею, да, Кагами? Это ты хотела сказать? Ну так ты полностью права. Проблема в том, что Шина не ребенок, она и подростком скоро перестанет быть. Пусть теперь отвечает за свои слова и поступки, если ей это надо. Лично я и без нее отлично проживу.

Кстати все — метка отвязана. Можно и уходить. Но время у меня есть, так почему бы не пообщаться с человеком, которого я уважаю. В конце концов, я и правда давно ее не видел. День рождения Акено не в счет.

Минут через сорок, услышал приближающиеся шаги, а они в семье Кояма сильно различаются. Похоже, п пора мне уходить.

— Ого, кто к нам пожаловал. Неужто, — тут голос изменился на насмешливый, — деловой человек?

— Шина, — тихо произнесла Кагами. Ого, яки? — Ты только что вернулась домой. Изволь привести себя в порядок. — Послала она свою дочь вполне тактично.

— И-извини, мам. Конечно. Сейчас, — произнесла Шина быстро и убежала из кухни.

— Пора мне, Кагами-сан.

Что-то она хотела сказать другое, но сказала лишь:

— Ты уж навещай нас.

Отступление

— Беркутов! — В кафешку заштатного городка на окраине страны зашел видный мужчина. Крепкий, накачанный, ближе к шестидесяти, с окладной седой бородой и каким-то диковатым взглядом.

Первая мысль бывшего тысячника была проста как пять копеек — вот дерьмище. А когда он повернул голову и увидел, кто его окликнул, у него как-то и слов не нашлось, охарактеризовать данную ситуацию. Ибо человека этого он знал. Не сказать, что он был плохим, совсем нет, но уж больно шебутным. Приплюсуйте к этому его ранг «мастер» и то, что Беркутов здесь и сейчас не хотел выделяться, и вы поймете, сколько раздражения появилось у сидящего за столом «учителя». И ведь как нашел, главное? Теперь лишнюю неделю хвосты сбрасывать.

— И что тебе нужно от бедного усталого солдата, Щукин? — спросил Беркутов у подошедшего к нему мужчины.

— Поговорить, — ответил тот, без спроса подсаживаясь к нему.

— Все так же плюешь на вежливость?

— Все так же лишь с тем, с кем это можно делать.

— И я, по твоему, никто?

— По моему, ты старый боевой соратник, которому тоже плевать на эти условности.

— Я в отличие от тебя «учитель» и не могу на это плевать.

— Да? Ну и плевать.

Тьфу. Сплюнул мысленно Беркутов. Достал, Щука безбашенная.

— Ну, так о чем ты поговорить хотел? — спросил хозяин столика.

— О том, что ты собираешь людей.

— А тебе-то какое дело? — бросил он на него острый взгляд.

Нет, Беркутов не боялся этого «мастера», через слишком многое они прошли вместе. Антон был таким же тысячником, как и он сам, и не раз они сражались плечом к плечу, особенно в конце войны, когда от тех тысяч остались сотни. Но после того, как все закончилось, Щукин не нашел ничего лучшего, как попроситься в один из Родов его бывшего клана. Один из тех самых Родов, которые нашли сотни причин, чтобы забыть о тех людях, которые поколениями служили им верой и правдой. И вина которых была лишь в том, что они не входили в их Рода. Благодаря своему рангу он мог попроситься куда угодно, и в половину из этих мест его бы взяли. Но он пошел к НИМ. Беркутов отдавал себе отчет, что, возможно, он чересчур предвзят, но и поделать с этим ничего не мог.

— Не груби, парень. Я к тебе не для того, чтобы ссориться, пришел. Я просто хочу понять, зачем ты это делаешь? Нет, не так, — махнул он головой. — Почему ты это делаешь? Неужто ты смог где-то там найти человека, под руку которого решил пойти? И что это за Род такой, что решил принять остатки уничтоженного клана? Две трети которого для них будут просто балластом.

— Я все-таки повторюсь — тебе-то какое дело? И как ты вообще меня нашел? — Именно второй вопрос интересовал его в данный момент сильнее.

— Да ты, похоже, стареешь, Беркут, — усмехнулся Щукин. На что его собеседник дернул щекой. Слышать такое от человека, который на двадцать лет старше… напрягает.

— Поясни, — спросил Беркутов спокойно.

— Напомни мне, кто сдал тебе должность заместителя командира Первой тысячи. Так что, когда ты пропал, я первым делом подумал про Объект. Ну а найти тебя, зная куда смотреть, не составило проблем.

После этих слов более молодой собеседник прикрыл глаза, чертыхаясь про себя.

— Действительно, моя ошибка, — выдохнул Беркутов устало. — Слишком я привык считать, что знаю всех хранителей тайны. И что теперь?

— Я годы молчал об этом, почему ты думаешь, что теперь побегу докладывать?

— Потому что ты давал клятву новому Роду? Потому что я собираю людей и увожу их? Ну, или потому, что твои предположения оказались верны, и ты нашел меня?

— Объект, наследие главного Рода, а после его уничтожения… если бы ты не заботился об остатках клана, точнее тех, кто не вошел ни в какой Род, я бы воспользовался своим знанием. Но ты заботишься. Пытаешься, во всяком случае. А ведь именно они, по моему мнению, являются наследниками Дориных.

— Ты мог бы быть одним из этих наследников, — сказал Беркутов, крутя свою чашку с кофе.

— А смысл? Вот ты почему до сих пор не вскрыл Объект?

— Ты сам знаешь, что не мог.

— Правильно. Если у меня банально нет кодов, что не препятствие, то у тебя нет возможности провернуть все незаметно. Смысл вскрывать Объект, если не можешь воспользоваться тем, что там лежит. Нафига ты, кстати, туда идешь?

— Контрольная проверка. Я скоро уезжаю и должен знать, что там все нормально.

— Понятно. Ну так что там с моим первым вопросом? Куда ты уводишь людей?

— Тебе-то что до этого? — не сдавался бывший командир Первой тысячи.

— Хех. Ладно, открою тебе маленький секрет — я не давал клятву своему новому Роду. Я клялся в верности его главе.

— Но… подожди… — удивился Беркутов. — Он же умер год назад.

— А его родня, — кивнул Щукин, — думает, что я давал стандартную клятву.

— И что, никаких свидетелей? Как… как, черт побери?

— Существует бумага с текстом клятвы и моей подписью, а также видеозапись, но наследнички, похоже, не обратили на это внимание.

— Почему не было свидетелей?

— Я не могу этого сказать. Я поклялся в свое время. Скажу только, что это внутренние проблемы, и как ты можешь видеть, Тюнина это не спасло.

— Почему не ушел?

Вот тут Щукин задумался.

— Обещай, что никому и ничего, — произнес он тихо, оглядываясь вокруг.

— Слово.

— Хотел им пакость какую-нибудь сделать, — вздохнул белобородый. — Уже год как примериваюсь, да ничего стоящего не подворачивается.

— Но зачем? — не смог понять Беркутов. Щукин, несмотря на свой звероватый вид, всегда был добродушным малым.

— Тюнин Михайло, несмотря на твое предвзятое отношение к нашим Родам, был отличным мужиком. А вот сам Род, тут ты прав, настоящий клубок змей. И хоть это не мое дело, но хочется, знаешь ли, отомстить за Мишку. Хотелось. Последнее время… приходит понимание, что все это бессмысленно. Наверное, только еще одна мировая война сможет вычистить всю ту гниль, что собралась среди аристократии за последние лет тридцать. — И откинувшись на спинку стула, Щукин тяжко вздохнул: — Ситуацию с Березиными помнишь?

— Еще бы.

— Так прикинь? Они вновь ищут наследника. Оказывается, не все деньги этого Рода разворовали. Собственный клан, — покачал он головой.

— Ну, в Европе, говорят, еще хуже.

— Да мне плевать на Европу! Почему во всем мире кланы держатся друг за друга, ну или хотя бы внутри кланов, а имперцы интригуют, и только у нас с Европой все наоборот? Какой нах творится в этой стране? Михайлу собственный сын грохнул, СОБСТВЕННЫЙ СЫН! Ты можешь себе это представить? Ну да о чем я, конечно, можешь.

— Э-э-э… кхм. Так что…

— Я хочу вновь почувствовать целостность, — сжал кулаки Щукин. — Как когда-то… как хотя бы во время войны. Я устал смотреть на этих людей, в глазах которых есть лишь их собственное «Я». Я хочу большего, хочу увидеть новую Цель. Хочу увидеть вокруг себя людей, которые будут за своего Главу рвать глотки врагам и жилы себе. Я, черт подери, хочу вновь обрести семью и знать, что после моей смерти ее не выкинут на улицу. Я думал, что у Мишки найду все это, ан нет, сдох Михайло, — произнес он жёстко. — И вот теперь я спрашиваю тебя — куда ты ведешь людей?

Глава 26

— Встреча состоится через два дня, — заявила вошедшая в мой кабинет Акеми. — На крыше одной из высоток района Ниси-Синдюку, — плюхнулась она в кресло.

— На крыше даже? — крутанул я ручку между пальцами. — И сколько там этажей?

— Пятьдесят четыре, — ответила женщина.

— Ты с парашютом-то прыгать умеешь?

— Не-а, — произнесла она беззаботно. — Но это ведь не сложно.

Как же с тобой трудно порой, Акеми.

— Парашют отменяется, — выдал я. — Зачем ты вообще назначила встречу на крыше? Святов и без тебя бы туда добрался.

— Но ведь так проще.

— Кому? Повторяю — Святов и так бы добрался до крыши, а нам теперь думай, как тебя оттуда убрать.

— Прыгну с парашютом, и всех делов, — пожала плечами красотка.

— Ты либо убьешься, либо тебя снимут китайцы. Купол парашюта — это, знаешь ли, довольно хрупкая вещь…. Поменять место встречи сможешь?

Еще одно пожатие плеч.

— Нет. Я не смогу с ним связаться. Не так быстро. Он все-таки в подполье — найди его еще попробуй. Это я у тебя здесь на виду, а он прячется.

— М-дя. Ладно, будешь с канатом прыгать.

— Что?

— Цепляешь канат к краю крыши, хватаешь его конец и сигаешь вниз. А там разбиваешь окно и уматываешь.

— Э-э… может лучше с парашютом?

— Я сейчас свяжусь с Куродой, этот бывший полицейский спецназовец устроит тебе тренировку на заводе.

— Син…

— Парашют отменяется.

— Ну, Син…

— Все, я сказал.

Спровадив Акеми и поговорив с Куродой, я еще с час занимался бумагами. А когда закончил и от души потянулся, решил еще раз попробовать связаться с Беркутовым. Неудачно. Что ж, на нет и суда нет, пойду гляну, как там Акеми с крыши заброшенного завода сбрасывают.

Понаблюдав, как женщина с безумным визгом, явно дурачась, сигала с крыши, обратился к Куроде. Мы в этот момент находились наверху, а мафиозный босс покачивалась на канате внизу.

— Что скажешь? Справится?

— Конечно, Сакурай-сан. Ей много и не надо. Думаю, у нее бы без меня все получилось.

— Пригласи сюда свой отряд. Пусть посмотрят на визжащий кусок женского мяса, и как работать не надо. Заодно и погоняешь их лишний раз. — И вздохнув, закончил: — Вдруг и Акеми станет чуть серьезней.

— Может не стоит? Я думаю, нам стоит соблюдать секретность.

А вот я нет. В смысле стоит, но так, чтобы после этого дела как можно больше народу знало, каким образом мы избавились от «учителей». Дабы потом не было лишних вопросов. Избирательная секретность — назовем это так.

— Главное, чтобы за эти два дня до Змея ничего не дошло. А вот потом… я ведь говорил тебе, что не хочу, чтобы окружающие знали о моих возможностях, так что надо, чтобы все на сто процентов были уверены, как именно мы разобрались с китайцами. Поэтому действуй.

— Я все понял, Сакурай-сан. Сделаю.

А через семь минут, когда я шел в техангар, голосом Святова заговорила рация.

— Шеф, тут Фантику посылка пришла. У КПП стоит, — произнес он как-то неуверенно.

— А я тут причем?

— Это две фуры, шеф. С гербом какого-то Рода.

— Иду. Фантику сообщил?

— Нет еще, решил тебе сначала.

— Пусть тоже подходит.

— Понял.

Герб принадлежал Роду Аматеру. Видимо, братья Кадзухиса подсуетились. Точнее, Фантик воспользовался знакомством. Через пять минут после меня к КПП подошел и сам возмутитель спокойствия, сопровождаемый двумя русскими техниками.

— Приехал, родимый, — потер Фантик ладонями.

— Ты о чем сейчас? — спросил я его.

— Появилась возможность через… — запнулся он, — братьев приобрести легкий боевой робот. Вот я и не растерялся, хе-хе.

— Фантище…

— Что? Раньше такой возможности не было, а сейчас, — мотнул он головой куда-то назад, — почему бы и нет? Вон русские помогут.

— В чем, — не понял я, — и с чего бы?

— В модернизации. Просто так. Им делать сейчас все равно нечего, а тут такое дело. Сами попросятся, вот увидишь.

— Что хоть за БР? — махнул я дежурному по КПП, чтобы он пропускал грузовики. — И зачем он тебе?

— Тип 69 «Самурай С». Модель не новая и, честно говоря, не самая удачная, зато у нее есть просто шикарный задел для модернизации, — покивал Фантик сам себе. — Я взял его за миллион сто. Рублей. Еще тысяч пятьсот вложу в улучшения, а потом с легкостью продам его за два-два двести.

— Миллион сто тысяч? Что так дешево?

— Говорю же, так себе БР. Да и староват.

В принципе, даже два миллиона довольно мало. Столько стоит французский АХ-30, тот, что братья Кадзухиса модернизировали, но там мобильный доспех, а они дешевле боевых роботов. Русский «Оградитель», тоже легкий БР, стоит пять миллионов. А вот цена средних БР и МД уже от двадцати лямов начинается.

— Фантик, ты ведь понимаешь, что твой левый заработок не должен мешать основной работе?

— Само собой, парень. Что я, совсем без понятий?

М-да-а-а…. Чую, Казуки на тренировку придется силой тащить.

На следующий день оба Нэмото — старший и младший — с самого утра отправились на деловую встречу по поводу верфи. Как сказал Таро, до настоящих переговоров еще далеко, но начинать лучше пораньше. Его отец взял отпуск, так что в ближайший месяц они будут плотно этим заниматься, а там уже будет ясно — увольняться ему или нет. Все же с верфью может ничего и не получиться.

Выезд у меня сегодня был запланирован только один — к Охаяси. Ничего такого, просто визит вежливости. На сегодня была намечена аттестация Анеко, вот она и пригласила меня, еще на дне рождении отца Шины. Приду, полюбуюсь, как она сдает на «ветерана», может, ужином угостят, да пойду до дома до хаты.

Но это позже, а сейчас пойду вытащу Казуки на тренировку.

Возвращаясь после душа к себе в кабинет, застал интересную картину. Акеми, одетая в зеленую майку, подчеркивающую ее выдающиеся достоинства, и в такие же шортики, с закосом под военщину, сидела на столе Лены и, покачивая ножкой, о чем-то болтала. Впрочем, тут же прекратила, как увидела меня. Вид она имела довольный, в отличие от моей секретарши, которая, чуть нахмурив бровки, перекладывала с места на место бумаги.

— И что это ты тут делаешь? — спросил я японку.

— Тебя жду, — ответила она улыбаясь. — А пока вот, решила поближе познакомится с этой крошкой.

— Не мешай ей работать. Пойдем, — махнул я на дверь.

Зайдя в кабинет, Акеми тут же устроилась в ближайшее к моему столу кресло и, дождавшись, когда я сяду в свое, произнесла:

— Мои люди нашли Шляпу. — Оу. — Мертвого. — М-дя.

— Это точно он? Есть шанс, что они ошиблись?

— Нет, — покачала она головой. — Тело абсолютно целое. Кроме сантиметровой дырки в сердце.

После ее слов я откинулся на спинку кресла и начал тереть глаза кулаками. Вот, похоже, и все, единственная ниточка оборвалась.

— Где он был все это время, узнать не удалось?

— Еще нет. Его с час назад нашли.

Хреново. Если тот, на кого работал Шляпа, не успокоится — следы еще будут. Как бы только мне потом в крови своих людей не захлебнуться.

— С Накамурой знакома?

— Нет.

— Он у меня с недавних пор контрразведкой занимается.

— Шпик, что ли?

— Я скажу ему, чтобы он подошел к тебе, — не отреагировал я на ее слова. — Очень тебя прошу — помоги ему, чем сможешь.

— Без проблем, помогу, — кивнула женщина.

— Отлично. Раз с этим разобрались, поведай мне, какого демона ты пристаешь к моей секретарше? — сменил я резко тему.

— Эм-м-м… с чего ты взял? — заюлила Акеми.

— Не мешай ей работать. Я скинул на нее большинство бумаг, и мне не хотелось бы, чтобы она начала ошибаться из-за чересчур общительной… молодой красивой девушки.

— Да ладно тебе, перекинулись парой слов…

— Акеми! Я не знаю, что ты к ней прицепилась, но эти ваши женские разборки должны проходить вне, — сделал я паузу, — рабочего времени.

— Да ладно тебе, какие разборки? — забубнила она. — Пообщались немного, а ты сразу разборки.

— Я что хотел, сказал. Надеюсь, ты прислушаешься к моим словам.

Выйдя вслед за Акеми из кабинета, остановился возле стола секретарши, наблюдая как японка удаляется.

— Я без понятия, что у вас там с ней происходит, но я разрешаю посылать ее куда подальше.

— Благодарю, Сакурай-сан.

К воротам особняка Охаяси я подъехал в пятом часу. На входе был подхвачен миловидной девушкой в юкате и препровожден к беседке, расположенной в саду. Там уже сидели Анеко, Райдон, Ами и второй сын главы клана — Хикару. Ами, увидев меня, замахала ладошкой.

— Охаяси-сан, — поклонился я Хикару. — Рей, Анеко, Ами.

— Приветствую, Синдзи, — кивнул парень. — Присаживайся, скоро должны подойти экзаменаторы.

— Привет, Син, — поздоровался Райдон.

— Здравствуй, Синдзи, — улыбнулась Анеко.

— Здравствуй, Син. — Ами. Детская непосредственность. — Садись сюда, — похлопала она по лавке рядом с собой. Как раз между ней и Анеко.

— А что, — спросил я, присаживаясь, — аттестация пройдет прямо здесь?

По-моему, в этом садике кощунственно использовать какую либо технику.

— Нет, что ты, — ответил Хикару. — Происходить все будет на полигоне. Он у нас через дорогу. А здесь просто познакомимся с теми, кто будет принимать экзамен.

— Моя сестренка самая лучшая! — подняла руку вверх Ами. — Она справится.

— Конечно, справится, — усмехнулся Хикару. — С чем там справляться-то?

Особенно, если именно вы пригласили экзаменаторов. Вот если бы все как в школе было — хочешь не хочешь, можешь не можешь, а вот такого-то числа будь добра сдай экзамен. А так… Не удивлюсь, если по факту Анеко уже с полгода как «ветеран».

— Ага-ага, — иронично покивал Райдон.

А с ним вообще довольно забавно. Не знаю из-за чего, да и он, скорей всего, не знает, на людях он начинает резко теряться. И если в кругу семьи, на своем полигоне и без лишних свидетелей он сильный «ветеран», то на глазах тех же экзаменаторов превращается в «воина». Причем я уверен, что это не стеснительность. Он даже про свою аттестацию не знал, пока на полигон, где он в тот момент тренировался вместе с Сеном, не вышли, похлопывая в ладоши, экзаменаторы.

— Анеко обязательно станет «учителем», — буркнула девочка. — А братья «мастерами».

— Ого, — кивнул я Рею. — Смотри, как в тебя верят. Ты просто обязан достигнуть величия.

— Обязательно, — вздохнул он.

— Райдон станет «виртуозом»! — вздернула мелкая носик.

Забавный факт, кстати. Райдон стал «ветераном» одновременно с Шиной. Она в пятнадцать, а он в четырнадцать. На этом, правда, и застопорился.

— Я в этом не сомневаюсь, принцесса, — погладил я ее по голове. — Ну а мне что уготовано?

— «Виртуоз»!

Оу. А я крут, оказывается. Как минимум в ее представлении.

— Ами, — произнес строго Хикару. — Не смущай нашего гостя.

— Извини, — понурилась та.

— Да все нормально, Охаяси-сан.

— Давай уж по имени, — дернул парень плечом. На что я кивнул, чуть улыбнувшись.

Взрослые подошли через двадцать минут. Пестрой от расцветок кимоно и юкат толпой. Четыре служанки, несущие с собой чайные принадлежности, пять женщин, две из которых жены главы Охаяси, сам глава со старшим сыном и трое мужчин разного возраста.

Самым молодым был парень, которого представили нам как Сатэ Джина — главы рода Сатэ. Я очень удивился. Как это смерть дайме умудрилась пройти мимо меня? Я, конечно, не следил последнее время за новостями… но дайме! Ладно, наследника я грохнул, а что же с главой Рода произошло? Впрочем, позже я узнал, в чем там дело. Оказывается, после смерти сына на него навалились гурьбой его противники, приписывая Роду то, что было, и то, чего не было. В итоге ему ничего не оставалось, как сделать харакири. Вот что с людьми высокая должность делает. Нынешнему главе Рода, кстати, было всего двадцать.

Следующим по возрасту шел наследник Рода Тайра. И я опять удивился. Вам не понять, но это как… как… как в моем мире с мэром Москвы в парке познакомиться. Один из самых могущественнейших имперских Родов. Именно он лет тридцать назад помножил на ноль другой могущественный Род — Минамото. Власть, деньги, влияние… у этого Рода есть все. Фактически, если брать только имперскую аристократию, Тайра входили в четверку сильнейших Родов Японии. Не считая императорского.

А самым старшим оказался глава Рода Хэгури, Хэгури Ватару. Тот, кого я посетил вторым, решая дело Накамуры. Тоже Род не из последних. А после смерти дайме и его наследника повыше Сатэ будет.

Меня, кстати, представили отдельно, если так можно сказать. Что-то вроде: «позвольте представить вам моих детей», и после перечисления оных — «и их друга». Выделил меня, короче, Охаяси Дай. Волей-неволей, блин. Мне, конечно, нужны знакомства, но это как-то чересчур резко.

Как выяснилось, из этих троих только Хэгури был официальным экзаменатором, остальные — просто обязательными независимыми свидетелями. И это круто. Охаяси круты — заполучить в свидетели наследника Рода Тайра. Да и Хэгури, если подумать — он же заправляет отделом имперской канцелярии… или отдельным комитетом… не знаю, короче, он глава той структуры, которая занимается аттестацией бойцов. В общем, я впечатлен, да.

Ах да, чуть не забыл про женщин, шовинист я этакий. В общем, это были жены старших мужчин и невеста младшего. О них я ничего не слышал и, в целом, знать их не знал.

В беседке за чаем с пирожными мы просидели чуть больше тридцати минут. За это время я успел перекинуться парой слов со всеми гостями Охаяси. Даже Тайра удостоил меня честью пообщаться с собой. Правда было видно, что я для него никто, и общается он со мной постольку поскольку. Может, это и маска, все-таки я… как бы это сказать… выделяюсь, но, как мне кажется, это не так.

Ну а когда с традиционными поболтушками было покончено, Охаяси Дай предложил пойти на их полигон и посмотреть, на что способна его дочь.

Полигон представлял собой пустырь примерно с футбольное поле. Несколько каменных домиков, пара деревянных сараев, кирпичные стены, фанерные мишени… все как полагается. Мы же встали неподалеку от трех манекенов, расположенных на четырехметровом пяточке. Анеко встала прямо напротив них, метрах в двадцати пяти. Чета Охаяси, вместе со мной, расположилась по правую от нее руку, а экзаменаторы — по левую. Само собой, не вплотную.

Вот девушка повернула голову к экзаменаторам, и Хэгури ей кивнул, поднимая руку с секундомером.

— Три… — начал он отсчет. — Два…. Один…. Начали!

Анеко тут же приподняла руки, чуть разведя их. Секунда, другая, и на ее ладонях начали формироваться светящиеся сферы, внутри которых бились молнии, время от времени выходящие наружу. Еще пара секунд, и девушка резко выбрасывает разведенные руки вперед, сводя их вместе. Сферы, которые она успела создать, срываются с ее рук и уже в десятке сантиметров от нее сливаются в одну, практически фиолетовую, полуметровую сферу, а та, в свою очередь, рассыпается на десятки маленьких в пятнадцати метрах от нее. Образовавшаяся двухметровая сеть из светящихся шариков, между которыми постоянно били молнии, накрывает группу манекенов, оставляя на них выжженные кратеры.

— Впечатляет, — обратился я полушепотом к стоящему рядом Райдону. — Почему мне кажется, что это несколько больше чем то, на что способны новички-«ветераны»?

— Наверное, — ответил мне парень, — это потому, что она уже полгода как «ветеран».

Как я, собственно, и думал. Аристо, что тут еще скажешь?

— Прикольно, — произнес я. Большего тут и не скажешь.

После поражения цели Анеко повернулась к комиссии, поклонилась им и направилась в нашу сторону. А ее отец наоборот, пошел к гостям. Не забыв остановиться возле дочери и сказать ей пару слов, после которых она улыбнулась.

— Чисто сработано, — кивнул ей Хикару.

— Молодец, сестренка, — улыбнулся Райдон.

Ами же без слов ее обняла. В этот момент от группы женщин отделились ее матери и, подойдя к девушке, так же без слов чмокнули ее в щеки. Остальные женщины степенно покивали.

Остался только я со своей дежурной улыбкой.

— Что скажешь, Син? — обратилась ко мне Анеко, опередив меня на мгновение.

— Я впечатлен. — А что, это правда. Довольно эффектная техника. — Знал, что ты справишься, но все равно впечатлен. Чего стоит твой уровень я, поверь, знаю не понаслышке.

Хех. Когда она смущается, она еще милей.

После экзамена, вернувшись в особняк, мы все разбрелись кто куда. Лично я часа два сидел на веранде вместе с Анеко. Стоит отметить, что за это время никто нас так и не посетил. Даже вездесущая Ами. Но в целом ничего так посидели — Анеко, что ни говори, умеет поддерживать разговор.

А потом нас позвали на ужин. Домашней обстановки, которую я наблюдал в прошлые свои визиты, из-за гостей не было, но и официальщины я не наблюдал. Хотя, кто его знает, что творилось за столом главы клана, где и собрались гости мужского пола?

Но все когда-нибудь кончается, кончился и этот день. Как только начало смеркаться, я воспользовался этим как поводом, наконец, отправиться домой. Не то, чтобы мне здесь не нравилось, или там день напряженный выдался, просто мне было жаль того времени, которое я мог потратить с большей пользой. Но и Охаяси не те люди, приглашением которых можно пренебречь. Так что пришлось выделить на них полдня. Впрочем, не обращайте внимания на мое брюзжание — все-таки положительных моментов от этой поездки было достаточно много. Одно только то, что меня представили наследнику Рода Тайра, уже много чего перевешивает. Вообще, если подумать, знакомство с Охаяси моя самая большая удача за… да, собственно, после знакомства с Акеми. Кояма, Акеми, Охаяси — вот три мои самые большие удачи. Стремно подумать, что бы было, появись я в этом мире в теле того же Казуки.

— Давай на базу, Горо, — сказал я, откидываясь на сиденье Порше. — И поаккуратней — может получиться вздремнуть.

Мне еще полночи работать.

***

Через четыре дня Антипов должен был уехать. Время идет, отпуск проходит, а разборки со Змеем все продолжаются. Русский капитан еще успеет узнать, чем окончится история с китайцами, но вне зависимости от итога ему придется улетать обратно. По большому счету, это уже не важно — у Змея практически не осталось сил, и если бы не прибывшие из Китая «учителя», противостояние Акеми и Змея фактически закончилось бы. Русские сделали все, что от них требовалось, и, в принципе, уже сейчас могли бы отправляться домой.

Антипов, добыв где-то складной стул, сидел в пустом техангаре прямо напротив капсулы со «своим» МПД.

— А где технари? — спросил я, тихо подойдя к нему.

— У себя, — махнул он, не оборачиваясь, в сторону их каморки. — Высчитывают что-то для своей новой игрушки.

«Самурай С» стоял неподалеку, опустившись на колени и опершись руками в пол. Да уж, игрушка.

— Через четыре дня домой? — задал я очередной вопрос.

— Да… — произнес он вздохнув. — Домой. А там и увольнение.

— Куча бумажек, беготня по кабинетам… — покивал я, хоть он и не смотрел на меня.

— Зато быстро, — заметил он. — Пара дней и все. — И усмехнувшись, закончил: — Свобода.

Есть повод для иронии — полжизни псу под хвост. Но это не самое плохое, а вот осознание, что ты больше не часть… чего-то большого…. Мне было проще — я сам ушел, хотя, если бы не семья, хрен бы я это сделал. И то мне не по себе тогда было.

— Куда потом подашься? — не отставал я.

А вот ответил он интересно.

— Отличный МПД, — сказал он, не отрывая взгляд от «Руптуры». — Тот, что у меня в России, получше, но и этот неплох. Весьма неплох.

Закинуть что ли удочку?

— Многое зависит от пилота. Если смотреть под этим углом, то да, здешний твой МПД лучше всяких похвал.

— Весьма неплох, — повторил он тихо. — Скоро у тебя будут новые тяжелые пехотинцы. Возможно, не хуже моих.

— Таких как вы, всегда мало. А командира твоего уровня вообще в ближайшее время не предвидится. — И не дождавшись его комментариев, дополнил: — Что, знаешь ли, не радует.

Молчим. Минуты три молчим. Эх, хотел бы я быть телепатом.

— Знаешь, — вдруг заговорил Антипов, — мне очень хотелось бы узнать, какой у тебя РЕАЛЬНЫЙ боевой ранг.

Хм. И сказать-то нечего. Рановато он этот вопрос задал. Хотя подожди-ка, а не намек ли это?

— Ты все еще подчиняешься присяге… а не мне. Значит, и ответ у меня на твой вопрос всего один. Впрочем, — прервал я начавшего говорить Антипова, — если ты заглянешь ко мне через… скажем… пару недель, мы вполне могли бы поговорить на эту тему.

Тут он впервые за весь разговор посмотрел на меня. Посмотрел и опять уставился на капсулу с МПД.

— Три недели, — произнес он через пару минут. — Двух может оказаться мало.

— Тебя, — постучал я его по плечу, — я буду ждать и через четыре. — После чего развернулся, направившись на выход из ангара.

А метрах в семи от мужчины услышал его голос.

— Отличный МПД.

***

Я сидел на крыше, прислонившись к бордюру и держа в руках пластиковую бутылку с соком. Святов сидел недалеко от меня, а напротив него на предусмотрительно захваченном раскладном стульчике сидела Акеми и вот уже полчаса с упоением рассказывала ему, какой она хочет себе дворец. В общем, издевалась по-полной. Со мной такое уже давно не канает, но будьте уверены, я в свое время тоже успел наслушаться и про машину мечты, и про яхту, и про пистолет, и про дом… в трех вариантах. А вот Сергеич, бедолага, к такому был не готов и потому с остекленевшими глазами слушал этот словесный потоп. Сначала он еще пытался брыкаться, но на одно его слово Акеми выдавала три-четыре своих, и он сдался.

Спас его писк простенького лазерного датчика движения, одного из нескольких штук, установленных на последнем, техническом этаже.

— Акеми, отстань от него. Приготовились. Эй, Сергеич, очнись.

— Да-да, я в норме, — вскочил он на ноги. — Сколько их?

— Двое.

То, что Святов сопровождает Акеми, знали многие из тех, кому положено знать. Мы этого специально не скрывали. А вот меня здесь как бы и нет. По идее, я сейчас на базе должен сны видеть. У меня пару мгновений была мысль в свой особняк демонстративно свалить, но как-то это подозрительно бы выглядело, и я решил изобразить стандартный день.

На всей крыше был освещен лишь один пятачок, о чем мы позаботились заранее. Сначала хотели оставить несколько, чтоб, значит, противник из света в тень и из тени на свет прыгал, но потом решили не заморачиваться. В конце концов, по плану все это не потребуется — весь бой займет от силы пару минут, а если что-то пойдет не так, нам это все равно не поможет. Но что может пойти не так, когда здесь я?

Датчик пикнул еще два раза, предупреждая о приближении Сверла и его человека. Хотя это могут быть и китайцы. Что им стоило перехватить мятежного Босса? Но если это все-таки они, то у нас заготовлен канат, с помощью которого они и спустятся на этаж вниз. А там пусть делают, что хотят. Если Змей не дурак, то он перед тем, как послать своих людей на крышу, заблокирует последний этаж. Именно поэтому, кстати, я и считаю, что сюда идет Сверло. Будь это не так, сигналов было бы больше.

Вдруг в кармане штанов завибрировал телефон. Ох, не к добру это.

— Слушаю.

— У меня плохие новости, Сакурай-сан, — услышал я голос Куроды. — Офис Шидотэмору разгромлен. В данный момент Накамура вместе с охраной собирается туда выезжать. Если прикажете, отправлю вместе с ним тревожную группу, но смысла в этом не вижу — там уже полиция работает.

Я даже не сразу осознал, что он говорит, из-за его спокойного тона.

— То есть как, разгромлен? Уже? Почему… почему мы так поздно об этом узнали? Черт, как наемники могли так быстро сдать позиции?

Датчик пропищали еще два раза.

— Там мало кто выжил. Поэтому достоверной информации нет, но… кхм… вроде как там поработал «мастер».

Что? Какой нахрен «мастер»?

— Информация не точная, как я полагаю?

— Да. Но выжившие наемники утверждают, что все именно так.

Твою ма-а-ать…. Что творится-то, а? Что творится? Спокойно! Мысли прочь, пауза. Итак…

— Тревожную группу не надо. Следуй указаниям Накамуры. Добавь ему десяток людей, а всех остальных поднимай по тревоге. Базу запечатать. Гражданских в бункеры. В общем, ты сам знаешь, что делать при боевой тревоге.

— Так точно, Сакурай-сан.

— И еще. Так как меня нет, все, что должен был сделать я, остается на Таро. Так что передай ему — три «А» красный. Он поймет. И не мешай ему.

У меня в кабинете лежит специальный кейс, даже три кейса, и ни один из них не должен видеть посторонний. Точнее их содержимое. Некоторые документы не должен видеть никто. Всего одно нажатие на кнопочку, и все, что лежит в таком кейсе, превратится в пепел. Ну и так, по мелочи, что хорошо бы было сохранить. Именно Таро, проинструктированный мною в свое время, должен заняться этим делом. А если точней, он, Фантик и Святов. А Курода… ему я готов доверить свою жизнь, но не более. В одном из кейсов, кстати, лежит и моя амуниция Карлика.

— Будет сделано, Сакурай-сан. Думаете, на нас нападут?

Очередной писк датчиков. Времени почти не осталось.

— Такая возможность присутствует. Все, Курода, у меня минута времени осталась, действуй.

— Есть, — услышал я, после чего, нажал на отбой.

Нападение на офис ночью, когда там, кроме наемников и нескольких охранников, всего один-два штатских, не имеет смысла. Этим нападением противник не добьется ничего… в стратегическом и, пожалуй, тактическом плане. Ничего, кроме моего весьма вероятного отъезда на место происшествие. И тут два пути, либо нападут на Накамуру, либо на базу. Хотя нет, есть еще вариант — могут напасть сначала на него, а потом на нее. Но я больше склоняюсь, что будет атакована база, ибо меня можно было достать и раньше. И проще, к слову. А так они просто выводят меня из под удара, дабы потом не напрягаться с Кояма. А возможно и с Охаяси, но тут я далеко не уверен. Черт, похоже, это продолжение дела «Ласточки». А ведь кроме Акеми никто и не знает, что фальшивок на базе нет. Так что все очень даже вероятно.

Глянув на серьезные лица Святова с девушкой, встряхнулся. Сейчас меня должно волновать совсем другое дело. Тоже очень важное.

— Что уставились, все потом. Сейчас сконцентрируйтесь на этом деле. — Писк. И судя по датчику, у нас остались секунды. — Все, народ, мне пора прятаться. Акеми, я даже и не знаю, как тут можно накосячить, но, пожалуйста, не делай этого.

— Все бы вам бедную женщину обижать, — проворчала она в ответ. Вот только я уже врубил Отвод глаз, так что ворчать ей пришлось в пустоту. Для нее, само собой.

Вышедшая на крышу парочка, представляла собой классический ум и мускул. Сверло выглядел как ботаник-задохлик пятидесяти лет, в очках и с заячьей губой. Одет он был в серый неприметный костюм и шляпу. Вроде как в молодости занимался боевыми искусствами, но бросил это дело, достигнув ранга «воин». Правда вот уже лет двадцать от него ничего кроме «доспеха духа» никто и не видел.

Его спутник — Итагаки Сейджун, по прозвищу Лесник, был как бы не более примечателен, чем его хозяин. Начнем с того, что он считается сильнейшим «ветераном» во всем Гарагарахэби. Заметьте, не в гильдии Акеми, а во всей организации. Единственный, кто мог составить ему конкуренцию, но, по словам все той же Акеми, будучи объективно слабей, был Мышь. Да, да, тот самый встреватель в неприятности из четверки «ветеранов» женщины-Босса. У них даже стихия была одна — Земля. А Лесником этого типа прозвали потому, что он единственный во всем Токио, а может быть и в стране, «ветеран», который умудряется творить технику Лес копий, относящуюся к рангу «учитель». В общем-то еще чуть-чуть и он сможет сдать экзамен на новый ранг. А то, что он при всем этом является еще и качком, не просто крупным мужчиной, а конкретно накачанным, создает ему славу преданного тупого пса. А предан своему хозяину, по словам… точнее по документам Акеми, он был абсолютно. В тех же документах, кстати, говорится, что он довольно умен и имеет высшее юридическое образование. Чего по нему ну никак не скажешь.

— Ну здравствуй, Заноза. Ох, и давненько же мы с тобой не виделись, — заговорил Сверло, выйдя на освященный участок крыши.

— Пф, — фыркнула женщина. — С последнего ежегодного собрания.

— Три месяца — это немало. Как дела? У меня-то, как ты знаешь, не очень.

— Хм. Да вот не сильно лучше. От этой войны одни убытки. Не стоило Змею начинать ее. Пострадали все.

— Да-а-а? А мне казалось, что войну начал этот твой мальчик.

— Он просто бил в ответ. Все по понятиям. Бита совсем охренел, лезть к подобным людям, за что и поплатился. А вот Змею влезать, посылая к нему Гитариста, точно не стоило.

— По понятиям, значит… — проговорил Сверло задумчиво. — Ну, пусть так. Хотя знаешь… впрочем, неважно. Я здесь не для обсуждения… правильности этой войны, я здесь, чтобы выйти из нее.

— Выйти? Что-то поздно ты спохватился. Да и не просто это будет, — постукивая пальцем по подбородку и смотря в небо, произнесла Акеми. — Я бы даже сказала — невозможно.

— Возможно все, надо только хорошенько подумать. — Хех, правильные слова. Я тоже всегда так думал.

Примерно за полгода до моей отправки в армию мы с двумя моими друзьями зачастили ко мне домой играть в шахматы. Продлилось то увлечение недолго, но что-то около месяца мы каждый день по нескольку часов уделяли этой игре. Однажды так получилось, что очередную партию я играл против обоих, хотя начиналось все как обычно — один на один. Неважно. Смысл в том, что под конец игры они поставили моему королю шах, и любой мой ход оборачивался потерей ферзя. Либо матом. Причем они, не стесняясь, обсуждали каждый мой возможный ход, и я не хуже их понимал, в какую ситуацию попал. Однако я не сдавался, хотя тогда мной скорей раздражение управляло, что играю сразу против двоих. Плюс упрямство. Не помню, сколько я обдумывал ход, но это было долго, а потом, как озарение, я увидел то, что не увидели они, тот единственный вариант, позволяющий мне выйти из положения. Именно с тех самых пор я придерживаюсь мнения, что выход есть всегда. Проблема в том, что мы не всегда его видим.

Ту партию я, кстати, выиграл.

— Не спорю, — подала голос женщина. — Но не в нашем случае. Я имею в виду, что если ты хочешь договориться со мной, то никаких выходов из войны.

— Твои условия, — процедил Сверло.

— Либо ты сражаешься на моей стороне, либо на стороне Змея. Но в любом случае сражаешься.

После слов Акеми лицо мужчины расслабилось. Похоже, он рассчитывал на что-то более… неприемлемое.

— Значит, ты предлагаешь мне перейти на твою сторону?

— Предлагаю? — удивилась женщина. — Я предлагаю? Нет, голубчик, я лишь перечисляю твои варианты, коих немного.

— Но как же…. Ладно. И что ты скажешь, если Я предложу тебе свои услуги?

— Скажу, что на первой встрече такие вопросы не решаются. Но предварительно я не против.

— Это хоро….

Тут заговорил датчик движения. Писк, еще один, еще. Сорок два человека вошли на последний этаж. И пока он не замолчал, молчал и Сверло.

— Что это? — подал он голос.

— А это предполагаемые проблемы, — ответила Акеми, бросив взгляд на Святова. — Похоже, тебя вели, Сверло. И ты притащил за собой людей Змея.

— Но… это невозможно. — Дебил. — Я предусмотрел все! Это наверняка ты их привела! — Тут даже Лесник глянул на него со скепсисом во взгляде. Но промолчал, само собой.

Датчик опять начал пищать.

— Они блокируют этаж, — прокомментировала Акеми. — Короче, Сверло, слушай внимательно. Если Змей знает об этой встрече, значит, он знает и о Святове, — махнула она рукой в сторону Сергеича. — А если он знает о нем, значит сюда идут его китайцы. — О-о-о, как с него сразу вся уверенность слетела. Ну и где же тот мужичок, что так важничал с Акеми в начале встречи? — Поэтому, если хочешь жить, делай, что я тебе говорю. Или ты парашют с собой взял? — оглядела она стоящих перед ней мужчин. — Нет, не взял. Так вот. Вон там, — обернулась она, — к крыше прикреплен канат. Когда сюда зайдут китайцы, я спрыгну вниз, выбью стекло и свалю отсюда. Твоя задача дождаться, когда канат освободиться, и валить вслед за мной. Алексей, — похлопала она его по плечу, — прикроет наш отход.

— Против двух «учителей»? Да он сдохнет раньше.

— В порту выжил и здесь выживет. В любом случае, ничего другого я тебе предложить не могу. Радуйся, что идешь сразу за мной, а не после русского. Или, если хочешь, можешь оставить прикрывать своего человека.

— Нет! Нет. Просто… почему не сейчас, зачем ждать китайцев?

— Чтобы они были здесь, когда мы будем там. Как ты можешь слышать, — кивнула она на попискивающий датчик, — они блокируют последний этаж. Хочешь, чтобы люди Змея ломанулись за нами? Мы ведь не знаем, сколько их. Может, они все здание заполонили. Пусть сначала сконцентрируются в одном месте, а мой человек, — засранка, — займет «учителей».

— Я понял. Понял, — продолжал нервничать Сверло. Он, скорей всего, очень хотел бы спуститься первым и не постеснялся бы натравить на Акеми своего человека. Да вот беда — Святов мешал.

— Тогда пошли, время уходит, — намекнула она на то, что датчик пищал все реже и реже. Похоже, бойцы Змея в основном заняли свои позиции.

Пока Заноза общалась со Сверлом, хех, я рассказал Сергеичу про ситуацию с офисом, благо мы сюда в наших комбезах пришли. Но это много времени не заняло. А вот все остальное время мы молчали. О чем там размышлял Святов — не знаю, а лично я то и дело сканировал пространство Обнаружением разума. Поэтому именно я первым засек приближение двух людей, еще до того как прозвучал контрольный писк датчика. Но к тому времени Святов уже был готов. Повернувшись к готовой прыгать женщине, он махнул рукой.

Подергав напоследок карабин на поясе, к которому был присоединен канат, она, коротко выдохнув, спиной вперед сиганула с крыши. Почти сразу за этим пискнул датчик, а еще через несколько секунд дверь, ведущую на крышу, аккуратно открыли. Я почему-то думал, что ее снесут напрочь.

Первым, кого увидели китайцы, был Святов, стоящий в круге света. А вот Сверло с Лесником за спиной русского они разглядели не сразу. Все-таки контраст света и тьмы был достаточным препятствием, чтобы дать тем фору в несколько секунд. Может даже больше, но перевалившийся через край крыши Сверло создал достаточно шума, и его заметили.

— Бесполезная попытка, русский. Они не уйдут, — произнес один из новоприбывших по английский, медленно подходя к Сергеичу с заложенными за спину руками. Одеты они, кстати, были оба в эти свои китайские костюмы. — Вместе с нами сюда пришло сто шестьдесят человек. Среди которых четыре «ветерана». Они просто не пробьются наружу.

Сто шестьдесят? Не кисло. Похоже, охране здания каюк. Вряд ли бы те допустили подобное. Остановить бы не смогли, а вот позвонить в полицию — запросто. Впрочем, на что-то такое я и рассчитывал. Не на такие цифры понятно, но что-то где-то около.

— Богомол Кощею, прием, — связался я с Антиповым.

— Ты достойный соперник, русский, — продолжил второй китаец. — Но на этот раз тебе не уйти.

— Слушаю тебя, Кощей, прием.

— В здании порядка ста шестидесяти человек, четыре «ветерана». Информация от противника, но не думаю, что они врут. Выдвигайтесь вперед и вытаскивайте Акеми. Сам там с ней свяжись, и скоординируйтесь.

— Выполняю, Кощей. Прием.

— Конец связи.

— Что же ты молчишь, русский? Опять время тянешь? — не отставали от него китайцы, все так же медленно к нему подходя. — Так бесполезно. Никому из вас отсюда не выйти.

Блин. Они реально те еще болтуны. Вот только Святов не время тянет… хотя нет, есть чуть-чуть, но в основном он ждет, когда те к нему поближе подойдут.

Где-то внизу раздались выстрелы, а через пару секунд со мной связалась Акеми.

— Демоны христианского ада, Син! Да их тут целая толпа!

— Антипов уже спешит на помощь. Так что держись.

— Да знаю я, что спешит. Но их тут действительно много!

— Мне жаль, что мы не познакомились с тобой раньше, русский. — Во дают китайцы. — Ты мог бы стать достойным противником и без смертоубийства.

— Просто держись, Акеми, — произнес я немного раздраженно. — Минут через пять отправимся к тебе.

— Вы уж там поторопитесь.

Ну и наглая же она особа.

— Но из этого положения, — продолжил первый китаец. Все пора. Они достаточно приблизились, — тебе выхода нет.

На последних словах наши противники вошли в освещенный круг, а я выстрелил из пистолета с глушителем по единственному работающему на крыше прожектору.

Понеслась душа в рай.

Первое, что сделали китайцы, когда погас свет, выпустили по одной стандартной ударной технике. В Святова полетела сосулька, а в меня, точнее в ту сторону, где раздался хлопок глушителя, огненный шар. И только после этого поставили стихийные щиты, один с моей стороны, справа от Святова, другой — прямо перед собой. При этом не сдвинувшись с места. Мы же с Сергеичем в это время сделали рывок в стороны. Я — им за спины, а он — на левый фланг, туда, где не было щитов. Благодаря своей скорости я оказался на месте, еще когда они только начинали ставить щиты, поэтому две гранаты, американские М84, которые я бросил им под ноги, сработали как раз в момент занятия русским своей позиции. Хлопок, и сто восемьдесят децибел ударили по ушам китайцев, а яркая вспышка ослепила их глаза.

В этот момент я уже был под двойным Фокусом, тройное ускорение и Рывок позволили в мгновение ока оказаться вплотную к одному из «учителей». Одновременный удар с двух рук, Толчок и ничего не понимающий китаец без звука летит навстречу смерти. От того места, где стояли наши противники, до края крыши было четырнадцать метров, и мой Толчок, запустивший смертника в полет на тридцать, не оставил ему ни одного шанса.

Через секунду после моего хода мне в спину ударил порыв сильного ветра, и мимо плеча пронеслось еще одно тело. И, едрить твою, не долетело до края. Рывок, подшаг, и смачный пинок в душу стоящему на карачках китайцу с одновременным применением Толчка поставил точку в наших китайских проблемах.

— Что ж ты так? — обратился я к Святову.

— Опытный черт оказался. Успел ноги к земле приморозить…. Или изначально это сделал.

— Ну вот видишь, а ты был против, чтобы я с тобой пошел.

— Если бы не вы, я бы ударил, чем посильней, — проворчал мужчина.

— Ладно, не будем спорить, раз уж все хорошо закончилось.

— Для нас.

— Это да. Ладно, пойдем девицу выручать.

— Ага. Девицу, — кивнул Святов.

Покачав на это головой, связался с Акеми.

— Эй, красавица, ты там жива?

— Сейчас не время для шуток…. Ах ты ж…. Где там твой Антипов? Меня тут два «ветерана» поджимают.

— На каком ты этаже?

— Сейчас на тридцатом. — Ого. Далеко же она забралась. Учитывая, что их здесь всего пятьдесят два. — Все, — вдруг выдохнула она в рацию, причем так, что я даже испугался. — Здесь я, похоже, и останусь.

— Эй, эй, красотка, не время сдаваться, мы уже мчимся к тебе! Продержись пять минут.

— Да я и не сдаюсь. Просто меня тут заблокировали с двух сторон, так что выше мне не подняться, придется здесь на тридцатом оборону держать.

— Тьфу, не пугай меня так. Сейчас будем.

— Испугался? Ты за меня испугался? — Тут она прервалась, пальнув пару раз из своего револьвера, судя по звуку. — Уже готов признаться в любви? — Еще один выстрел.

— Харэ прикалываться, просто держись там, скоро будем.

— Да уж поторопитесь, — проворчала она в рацию и сделала еще несколько выстрелов, на этот раз из пистолета. — Что-то «ветераны» не спешат появляться, как бы чего не удумали.

— Мы уже на пятьдесят первом, — бросил я взгляд на цифру, намалеванную на стене. — Все, отбой, не отвлекайся. — И отключившись, связался с Антиповым. — Вы где там сейчас, Богомол? Этаж какой?

— Восемнадцатый. И лифты, мать их так, не работают.

— А вы бы поехали? — удивился я.

— Нет, конечно. Но поворчать-то можно.

— Хех. С «ветеранами» сталкивались?

— Нет еще.

— Акеми двое удерживают, так что где-то там еще двое прячутся. Если встретитесь, задержитесь и прихлопните их.

— Принято.

Святов бежал первым. Пока что единственным серьезным препятствием, которое мы встретили, был последний этаж небоскреба, да и то лишь потому, что у входа на лестничную клетку было достаточно пространства, чтобы там скопилось прилично народа. Которых Святов покрошил, а остатки разогнал всего тремя техниками. Зачищать этаж мы не стали, ибо время дорого, но мне почему-то кажется, что идиотов, которые готовы преследовать монстра ранга «учитель», здесь немного. Впрочем, если подумать, то и людей на том этаже осталось не так, чтобы дофига. Кого не зацепил Сергеич, того успел подстрелить я, так что там остались только те, кто находился в этот момент в дальних уголках этажа. Переборок и стен там, кстати, было немного, так что почти весь этаж был на виду.

Первый десяток этажей проскочили не останавливаясь, просто потому, что нас никто не задерживал. На сорок втором попались какие-то отморозки в количестве пяти штук. Были убиты за три секунды. На тридцать пятом мы были обстреляны из глубины этажа. Правда открытая дверь на лестничную клетку как бы намекала, что не все тут ладно, так что нас даже подловить не удалось. Просто Святов задержался на пару мгновений напротив двери, кинул туда пару техник, да пошел дальше. А на тридцать третьем мы на несколько секунд задержались. Опять открытая дверь, и еще одно подозрение на засаду, только на этот раз никто по нам стрелять не стал. Заглянувший в дверной проем Святов, хмыкнул, как и я чуть позже, предварительно просканировав пространство Обнаружением разума. Буквально в четырех метрах от двери, раскинув руки, валялся Лесник. Окровавленная рубашка и натекшая под ним кровь говорили о многом. И еще о большем умалчивали. Судя по отсутствию разрушений, Лесник даже не сопротивлялся. Вошел на этаж, прошел несколько метров, развернулся, снял «доспех духа», после чего в него несколько раз выстрелили. Интересно, лежащий у самой двери с простреленной головой Сверло умер до или после своего подручного? А-а-а, не важно. Однако отмечу, что рядом со Сверлом пистолет валялся, а рядом с Лесником нет. Получается, что он успел среагировать, а его подручный нет? Бред какой-то.

— Пойдем, — сказал я Сергеичу, — что на них пялиться? Теперь-то.

Так и не получилось у Сверла выйти из этого конфликта.

Бойцы, заблокировавшие Акеми, нас ждали. Не знаю, на что они рассчитывали, но и уходить тоже не собирались. Трое сидели между тридцатым и тридцать первым этажом — этих я прям из-за спины Святова подстрелил, ему даже не пришлось техниками пользоваться. Так же поступили и с теми, кто сидел на тридцатом. Но тут Сергеич все же вступил в бой, добивая засевшего перед нами «ветерана». После чего я устроился у стены рядом с дверью, а Святов зашел на этаж. Крики, выстрелы, небольшие взрывы и даже отсюда слышимый свист ветра. Русскому потребовалось всего четыре минуты, чтобы выйти на лестничную клетку в сопровождении Акеми.

— Там еще два «ветерана» засело, — сказал он, пристроившись рядом со мной. — Может добить?

— Думаешь, будут преследовать? — спросил я со скепсисом в голосе.

— Нет, конечно, но пока есть такая возможность.

— Без «учителей» Змею каюк, и с кем потом Акеми, — кивнул я на нее, — гильдию восстанавливать? Или они к другим убегут? — спросил я уже ее.

— Очень даже возможно, — кивнула она.

— То есть их лучше убить? — переспросил я. — Вот так взять и лишить себя подобного ресурса?

— Это гильдия, малыш, — усмехнулась женщина.

— Наката-сан! — раздалось с этажа. — Если Змей будет мертв, обещаем перейти на вашу сторону!

— Тц, — глянула она на меня с неудовольствием. — Я вас запомнила, уроды! — крикнула она в дверной проем. — И если что, натравлю на вас Сакурая. Он вас из-под земли достанет!

Во дает баба.

— Мы все поняли, Наката-сан!

Сквозь затемненное забрало шлема видеть мое лицо она не могла, но, видимо, что-то такое она все-таки почувствовала, так как, глядя на меня, пожала плечами и скорчила рожицу, типа: а что мне еще оставалось?

— Ладно… — произнес я наконец. — Потом с тобой разберусь. Богомол Кощею, прием. Это не вы там на двадцать восьмом-двадцать седьмом этажах шумите?

— Мы. Уже закончили. Вы на тридцатом? Прием.

— Да. Спускаемся к вам. Ждите. Конец связи.

Минута, пара этажей и вот мы встречаемся с Антиповым и его людьми, засевшими на лестничной клетке. После была небольшая перестановка, которая вывела Святова вперед. За ним пара человек Антипова, он сам рядом со мной, а остальная толпа прикрывает нам спину.

Первое, что я увидел, выйдя из здания, это целая куча машин. Джипы, грузовики, пара седанов. Наверное, все-таки стоило организовать наружное наблюдение. Ну, заметили бы их, и что? Все равно бы операцию не отменили. С другой стороны, оно бы ничего и не изменило. Да и ладно, зато лишних потерь избежали. Мало ли.

— Ух, — плюхнулся я на переднее сиденье неприметной Тойоты. — Давай, Сергеич, гони на базу.

Акеми ехала с нами, а вот Антипов со своими людьми пристроился за нами на микроавтобусе. Отстанет, конечно, но это не критично.

— Надо было допросить кого-нибудь на предмет того, где прячется Змей, — опомнилась красотка с заднего сиденья.

— Не факт, что после такого разгрома он еще там, — ответил я. — Даже скорей всего уже не там.

— Но шанс был, — не сдавалась она. — Мы могли бы прямо отсюда направиться к нему.

— Без подготовки? Без разведки? Просто ввалиться в возможную ловушку? Ну уж нет. Змей доказал, что гадости он устраивать умеет. К тому же у меня сейчас несколько другие проблемы.

— Проблемы? — приблизила она свое лицо ко мне. — У тебя сейчас проблемы? Вроде же все получилось?

— Это… скорей всего, со Змеем не связано. — И не дожидаясь очередного вопроса, пояснил: — На офис Шидотэмору напали. Точней уж разгромили. Большинство наемников мертвы. И есть подозрение, что это дело рук «мастера».

— Тогда почему мы едем на базу, а не туда?

— А что мне там делать?

— Ну…

— Нечего мне там делать. Все что надо, Накамура сделает. Кстати, — достав левый мобильник из бардачка, набрал номер бывшего полицейского.

— Слушаю, — раздалось из трубки.

— Это Сакурай. Ты там как, живой?

Ответили мне не сразу, видимо осознавая вопрос.

— Как бы да. А есть сомнения?

— Есть возможность, что по дороге на тебя нападут.

Еще одна пауза.

— Понял вас, Сакурай-сан. Буду внимателен.

— И если что, не геройствуй. У тебя есть охрана, которая должна за тебя умирать, твоя задача выжить.

— Я… не собираюсь умирать, Сакурай-сан.

— Вот и отлично. Все, отбой.

— Я что-то… — пискнула позади Акеми, — не совсем понимаю, что происходит. «Мастер» — это как?

— Да я и сам не врубаюсь, — ответил я. — Атаковать офис сейчас — бессмысленно. Только если этим личностям надо выманить меня с базы.

— Но… Син. Если у них есть «мастер», тебя бы могли убить и раньше. Более… тихо.

— Вот и я подумал — может им не смерть моя нужна?

— А что!?

— Разорение.

— Думаешь, это Чесуэ?

— Нет.

— Э…?

— О-хо-хо. Вариант, что это Чесуэ, присутствует, но по факту у его Рода нет «мастеров». Он, конечно, мог одолжить такого бойца у кого-нибудь в клане, но я что-то сомневаюсь, что ему бы дали «мастера» для… — повел я рукой в воздухе, — подобного. Да и как-то это крутовато пока для наших с ним отношений. Не полный же он отморозок.

— Ну а кто еще-то?

— Не знаю…. Может и правда Чесуэ.

На выезде из города меня начало отпускать напряжение. Если уж за время нашей поездки обратно, а это полтора часа, не случилось чего плохого, значит, по идее, я должен успеть на базу. Да и не факт, что я вообще прав в своих соображениях, все-таки и в самом деле немного параноик.

На этой мысли подал голос мобильник. А я подумал — что может и не параноик.

— Слушаю, — произнес я, нажав «прием».

— Это Курода, господин. База атакована. Западное КПП уничтожено, как и метров сто стены с той стороны. И это явно «мастер». Он попытался было зайти сюда, но у нас тут столько турелей, что ему пришлось очень быстро уходить. Сейчас он сидит метрах в трехстах от бывшего КПП и обстреливает базу издали. Ближайшие турели к стене уже уничтожены, если так пойдет и дальше, он понемногу все их и уничтожит. Вместе с базой. Гражданские в убежище, но, судя по всему, этот урод здесь один, и мне кажется, лучше будет эвакуировать людей. Пока еще можно.

— Какая у него стихия? — Сам не знаю, зачем спросил. Просто в тот момент никаких других мыслей в голову не пришло.

— Огонь.

— Секунду, — прикрыв глаза рукой, глубоко вздохнул. Все-таки «мастер». Эвакуировать людей можно только в самом крайнем случае, потому что далеко не факт, что он все же один. Далеко не факт. Но и просто смотреть, как уничтожают базу вместе с моими людьми, я тоже не могу. Паршиво-то как. Если сейчас вмешаться, а сделать это могу только я, то все те, кто наблюдает за базой, хоть я и гоняю их время от времени, зададутся вопросом — а кто это такой, сумевший убить «мастера»? То, что все, кому надо, узнают о нападении, и о том, кто напал, я был уверен. Значит и о его проигрыше узнают. И что подумают? Первое, что приходит на ум, это то, что у Сакурая имеется свой собственный «мастер». На меня подозрение вряд ли падет, это как если бы в моем мире шестиклассник помножил на ноль группу спецназовцев. Заподозрить во мне «учителя» они еще могут, но «мастера»? Очень сомневаюсь. Тут главное, чтобы свидетелей не было…. Ладно, с этим разобрались. Далее вопрос, откуда у меня «мастер», и кто он? Хм. А ведь можно в несознанку сыграть. Мол, знать не знаю, кто это. Или… тьфу. Не о том думаю. Этот вопрос и потом можно решить… придумать что-нибудь. Раз уж все равно решил ввязаться. О-о-о! Придумал! Это будет Карлик! Тот самый неизвестный ТК, который что-то у меня украл, а на отходе столкнулся с нападающим. Да натянуто. Но ведь никто не знает, что на уме у Токийского карлика. А уж что он у меня украдет, я придумать сумею. Блин, все равно натянуто. Ну и ладно, мелочи потом обдумаю. — Курода, — поднес я трубку к уху. Думал я, кстати, не секунду, а целых двадцать одну, — Слушай меня внимательно. Сейчас берешь всех, повторяю, всех бойцов, и мчитесь на заброшенный завод. — Уж оттуда они точно ничего не увидят. — И занимаете там оборону. Но это ты доверишь Такаки. А сам беги на всех порах к Таро и выводи его из убежища. Вместе с кейсами. Как выйдете, пусть он мне позвонит. И быстрее, Курода, быстрее.

— Понял, господин. Уже бегу.

— Все, отбой.

И стоило мне только нажать на красную кнопочку, как тут же был атакован с двух сторон.

— А почему бы сразу Таро не позвонить? — спросила одна любопытная особа.

— Ты ведь не собираешься сражаться с «мастером»? — даже не оборачиваясь ко мне, спросил Святов.

— Ой. — Дошло, наконец, до Акеми. Или это она так прикалывается?

— До убежища сигнал просто не дойдет, — ответил я Акеми. — И да, собираюсь, — был мой ответ Святову.

— Черт, — качнул он головой. — Син…

— Это не обсуждается. И ты в этом участия принимать не будешь.

— Парень, я тебя не отпущу против «мастера» в одиночку.

— Значит, сначала мне придется вырубить тебя, — произнес я сквозь зевок. Не то, чтобы я спать хотел, просто так получилось.

— Сделать это быстро будет сложно, — заметил он.

— А я постараюсь.

— Думаешь, я тебе совсем ничем помочь не смогу?

— Ты просто тупо сдохнешь, — рыкнул я, не выдержав.

— Как и ты.

Достал, придурок. Потерев переносицу, малость успокоился.

— Меня бесит то, что в меня никто не верит. Даже те, кто знает, на что я способен.

— Не совсем так. Просто мы беспокоимся о тебе.

— Святов, на мне крови больше, чем на тебе и Акеми вместе взятых. Обо мне поздно беспокоиться.

— Прямо-таки больше, — усмехнулся мужчина.

— Лучше тебе не знать об этом, — отвернулся я, глядя в боковое окно машины.

Он даже не ответил, пытаясь осознать, что это я сейчас ляпнул. А я костерил себя, на чем свет стоит, за свою болтливость. А к черту, все равно ни он, ни Акеми ничего не поймут.

— И тем не менее, — заговорил вновь Сергеич, — сопровождать я тебя буду.

— На расстоянии, разве что. Не вмешиваясь. Мне как-то неохота еще и о тебе в бою задумываться.

— Кхе. Это мои слова.

— Ты всего лишь «учитель». Все, что ты можешь при встрече с «мастером», это достойно умереть.

— Как и ты. Разве что продержишься дольше. За счет скорости.

— Ты дебилоид, Святов. Ты, правда, думаешь, я умирать собираюсь? Или что я не понимаю, кто такие «мастера»?

— Ты с ним не справишься. — Вот упорный.

— Спорное утверждение. Зато, в отличие от тебя, я могу от него убежать.

— Я тоже.

— Согласен. Но лишь в том случае, если не будешь принимать бой. Я же могу свалить от него в любой момент.

— И оставить в живых того, кто узнает, что ты Патриарх?

— А он этого и не узнает.

— Что? — спросили одновременно Святов и Акеми.

— Я прикинусь Токийским карликом. Вот и пусть его ищут. Давно пора избавляться от этой маски. Да и сомневаюсь я, что он будет болтать об этом на каждом шагу.

— Зачем тогда вообще с ним встречаться, если не собираешься побеждать?

— Начнем с того, что я таки собираюсь. А вот если не получится, вот тогда и свалю. Но при этом я как минимум отвлеку его от базы и выясню, есть ли у него помощники. И если таковых не будет, можно отдавать приказ на эвакуацию.

— Все равно мне это не нравится, — произнес Святов. — Может лучше позвать на помощь Кояма?

— Они не успеют.

— Да ладно. Часа за два доберутся. Думаю, столько база продержится.

— И что потом? «Мастер» просто уйдет раньше, а я останусь ни с чем, если не считать долга к Кояма. Да я до конца дней с ними не рассчитаюсь.

— Не так уж это и страшно, — пробурчал русский.

— Ты пошел за мной, чтобы стать вассалом клана Кояма? — вырвалась у меня непроизвольно яки.

— Нет, — поежился Сергеич.

— А твои соотечественники?

— Они…

— Ну же… — подбодрил я замолчавшего мужчину.

— Не знаю я, — огрызнулся тот. — Это сложный вопрос.

— Это бессмысленный вопрос. Потому что я ничьим вассалом становиться не желаю. Пусть даже и неофициальным.

На это он ничего не ответил. Акеми тоже не спешила задавать вопросы, как и предлагать чего либо. Так и пронеслись минут пять. А ехать нам еще минут… двадцать. Когда там уж Таро позвонит?

Но вот, наконец, подал голос мобильник.

— Слушаю.

— Это Таро, босс, что надо сделать?

— Кейсы с тобой?

— Конечно.

— Тогда дуй на южное КПП и жди меня там. А сейчас дай трубку Куроде.

— Это Курода, Сакурай-сан.

— Таро обо всем предупрежден, я подъезжаю. Так что беги на завод и принимай командование его обороной. Стоп. Сначала сбегай на пост слежения и отключи все видеокамеры.

— Но…

— ВСЕ, Курода. И как можно быстрей. А потом отправляйся на завод. Объяснять, что все, что я тебе сказал, а ты сделал — секретная информация, я надеюсь, не надо?

— Никак нет, Сакурай-сан.

— Вот и отлично. Как все это закончится, поговорим более обстоятельно. А пока действуй.

— Слушаюсь.

— Понял, как надо? — обратился я к Святову, нажимая на «отбой». — Получил приказ — побежал выполнять, а ты мне тут мозги компостируешь.

— Это он просто не в курсе твоего плана, — ответил Святов, даже не обернувшись ко мне.

Остановились мы, когда закончились деревья. Дальше шли одни кусты. Пешком в темноте добраться незамеченными до базы было можно, а вот машину, как пить дать, заметили бы. Выйдя наружу, огляделся. База, стоящая метрах в восьмистах, не то чтобы пылала, но что-то там горело точно. А тот урод, что ее обстреливал, даже не скрывался. Сидел на капоте своего джипа, да постреливал чем-то похожим на комету.

— Прямо посреди дороги, сволочь, стоит, — произнес Святов, как и я, вглядываясь вперед с помощью камеры шлема.

— Плевать. Побежали уже, — отдал я команду.

Сделав небольшой крюк по бездорожью, постоянно пригибаясь, а то и вовсе залегая, мы минут за десять добежали до южного КПП. Таро обнаружился за углом караулки, привалившись к стене в окружении трех кейсов. И направлял в нашу сторону пистолет.

— Бдишь, Безногий? Молодца. Только в данной ситуации ты бы лучше пальцы на кнопках держал. Ну да ладно. Давай кейс.

Увидев нас, парень заметно расслабился и после моих слов тут же подтолкнул ко мне один из кейсов.

— Где там мои парни, не в курсе? — задала вопрос Акеми.

— Не знаю, Наката-сан. Наверное, вместе с остальными бойцами.

— Надеюсь на это.

— А ты им что, не звонила? — спросил Святов.

— Пыталась, — поморщилась та. — Да что-то они не отвечают.

— Бери Таро и бегом в убежище. Можешь по дороге связаться через него с Куродой — разузнаешь про своих парней.

— Я вообще-то «ветеран». И моя помощь твоим бойцам будет не лишней.

— Акеми…. Детка, хоть ты мне мозг не выноси. Пока жив я и мои парни, ни одна женщина не будет рисковать жизнью.

— Да? А вот в порту…

— Ничего опасного не предвиделось, — перебил я ее.

— Думаешь, если твоих людей вынесут, убежище остановит нападавших? — спросила она насмешливо.

— Если их вынесут, ты там ничем не поможешь. Это, во-первых. А во-вторых, вход туда еще найти надо.

— И где он?

Спокойствие, Макс. Только спокойствие.

— В подвалах завода. И хватит уже отвлекать меня. Время идет.

— И тем не…

— Бегом в убежище, женщина, — прошипел я.

— Я…

— Бегом!

— Пф, — фыркнула она и, резко развернувшись, направилась в сторону завода.

— А ты чего стоишь? — посмотрел я на Таро. — Бегом за ней. — А когда те отошли метров на двадцать, произнес, ни к кому не обращаясь: — Как же с вами со всеми сложно.

— А меня, значит, не прогоняешь, — заметил Святов.

— А ты будешь свидетелем, — ответил я, открывая кейс. — Типа, мы с тобой следили за боем. И только попробуй вмешаться, Святов. Вот, держи, — протянул я ему мобильник. — Будешь снимать. В самом крайнем случае смонтируем и представим, как доказательство.

— Тогда хорошо бы еще кого-нибудь рядом иметь. Твоей комплекции.

— Не спорю, — кивнул я, снимая комбез. — Только где ж такого найти? В смысле, чтоб ему еще и доверять можно было, — пояснил я ему свою мысль. — Можно, кстати, сказать, что это я снимал, а ты был с какой-нибудь другой стороны и без мобилы.

— Ну, как вариант, — вздохнул Сергеич.

Сняв комбез, натянул темные штаны. Потом удобные армейские берцы. Черная водолазка, разгрузка, черные перчатки, тактическая кобура, в которую кладу два FN Five-seveN. Бластер брать не стал, я бы и другое оружие не взял, но Карлик уже очень давно не ходит без огнстрела. Натягиваю обычную черную маску из ткани и уже на нее черную керамическую, изображающую человеческое лицо. Все. Я готов.

Поправив маску, обратился к Святову.

— Повторяю, не вмешивайся в бой. Я это не ради тебя говорю, а ради себя.

— Да-да, конечно, — произнес раздраженно Сергеич. Ох, что-то он… возмущаться перестал. Как бы проблем не словить. Влезет в бой, спасай его потом.

— Тогда пошли, — сказал я, пройдя мимо него.

К неизвестному «мастеру», мы с Сергеичем подошли со спины. Благо, сидя на капоте машины, заметить ему нас было проблематично. Но даже так, метров за триста от него мы предпочли лечь на землю и начать передвигаться по-пластунски. Мне-то, в принципе, пофигу, но надо же сопроводить Святова хотя бы метров до двухсот.

— Все, Сергеич, — остановил я его шепотом. — Дальше я сам. И запомни…

— Я понял — не вмешиваться.

— Да. Надеюсь, ты и правда понял. Будет обидно сдохнуть, прикрывая твою тушку.

На что он промолчал. Впрочем, не верю я, что он согласился с моими словами.

Врубив отвод глаз и встав в полный рост, направился в сторону противника. «Мастер» все так же сидел на капоте машины с сигаретой в зубах и творил что-то убойное, выглядящее как огненный водоворот между его ладоней. Интересно, что будет, если прервать эту технику? Единым движением вынув из кобуры пистолет, навел его на мужчину, европейской, кстати, внешности. Выстрел, и 5,7мм пуля откидывает ему голову вбок. Етить! Это вам не «ветеран» какой-нибудь. Техника не прервалась, она распалась на множество мелких огненных шариков и полетела в мою сторону.

Рывок в сторону, еще один. Падаю на землю и активизирую слетевший Отвод глаз. Делаю кувырок в сторону и только после этого приподнимаюсь над землей.

Мужчина стоял неподалеку от машины и, разведя руки, в которых горел огонь, медленно оглядывал окружающее пространство. Вот его взгляд прошел по тому месту, где я стоял на колене, и начал перемещаться дальше. М-дя. С этим типом будет сложно. Впрочем, кто бы сомневался.

Быстренько пробрался к нему за спину, и в тот момент, когда он повернулся этой самой спиной к базе, нанес Удар с двух рук, усиленный Толчком, отправляя его, таким образом, в полет. Чистого летуна из него, к сожалению, не получилось — уже через полтора метра он встретился с бампером своей машины. Остановиться, не остановился, но полетел немного не туда, куда я его отправлял. Рывок, и еще один Толчок. Моя задача сейчас — отпинать его как можно дальше от базы, желательно в тот жиденький лес, что находится метрах в шестистах от нас.

От последнего Толчка европеец улетел метров на пятьдесят. Немного проехав мордой по земле и перекувырнувшись пару раз, на земле он утвердился, уже будучи лицом ко мне и стоя на одном колене. Вот только он допустил ошибку, пытаясь собраться с мыслями и увидеть свою цель, я-то не ждал, пока он приземлится и с ходу сделал Рывок вперед, вслед за противником. Поэтому, когда он, стоя на колене, глянул в мою сторону, я был уже в десяти метрах от него. Рывок. И мой прямой удар ногой, усиленный инерцией и Толчком, отправляет его в дальнейший путь. Еще метров на пятьдесят. Хотя, стой он в полный рост, улетел бы дальше, а так половину пути он, словно голыш, пущенный по поверхности воды, отскакивал от земли, уносясь от меня прочь.

Еще один Рывок, и пока «мастер» не пришел в себя, делаю высокий прыжок, выходя из его будущего поля зрения. И не зря. На этот раз мой противник, не задумываясь, лишь слегка утвердившись на земле, выпускает в ту сторону, где я, по идее, должен быть, Плазменный шар. И тут же начинает кастовать что-то еще. Именно в этот момент рядом с ним приземлился я, впечатывая его Ударом в землю. Не забыв усилить его Разрывом. И, не давая ему продохнуть, словно футбольный мяч пинаю его Толчком в сторону деревьев.

На данный момент бой толком и не начался — Толчком и «ветерана» сложно убить, не то что «мастера». Сейчас моя цель отволочь его подальше, поэтому я решил дать ему возможность встать, чтобы мои Толчки были результативней. Вновь отведя ему взгляд, я на чистых инстинктах ушел в сторону кувырком, на всякий случай, как говорится, и сделал еще один Рывок в сторону европейца, но так, чтобы оказаться с краю от него. Он ведь наверняка что-нибудь кинет в мою сторону. Он, собственно, и кинул. Больше всего это напоминало много-много огненных лепестков, которые он… я не понял, если честно. То ли выдохнул, то ли руками намахал. В общем, он завел руки за спину и с выдохом хлопнул ланями перед собой. Почти как Анеко на аттестации. В итоге целый вал огненных лепестков пятиметровым фронтом понесся туда, где я был совсем недавно. Причем, удаляясь от «мастера», фронт поражения начал увеличиваться, разнося лепестки по округе. Очередной Рывок, удар ногой на выходе, и еще пятьдесят метров полета.

В следующий раз он поставил передо мной щит, выглядящий как красноватая, полупрозрачная пелена. Обойти его не составило труда. После еще одного приземления, первое, что сделал европеец, это скастовал Огненный столп. Примерно семиметровый огненный столб, радиусом три метра, скрыл от меня противника секунды на четыре, а так как приготовить за это время можно было много чего, решил подождать за спиной противника. В отдалении. Первое, что сделал «мастер», когда огонь спал, это отправил в разные стороны три Огненных вала. Мне даже шевелиться не пришлось. Да и сама техника была… как бы это сказать… жиденькая. Видимо, этот засранец таки решил взять меня живьем. Ну да мне же лучше.

В общем, пинок за пинком я все же отогнал противника в ближайший лесок. После чего решил повременить с поединком и попробовать все-таки вытянуть из него хоть что-то. Понятно, что он не будет рассказывать ничего важного человеку, которого он собирается поймать и продать, а не убить, но это только пока. Вот когда он поймет, что проигрывает, а так и будет, вот тогда и возьмется за меня всерьез, с намерением убить. И лишь после этого начнется настоящая битва, когда мне придется выкладываться на полную. Как раз в этот момент, он и может сболтнуть чего лишнего, а чтобы это «лишнее» имело для меня какую-нибудь пользу, подготовкой надо заняться уже сейчас.

— Наверное, я должен поблагодарить тебя… кто бы ты ни был. Ты весьма помог мне своим нападением, — произнес я по-английски. И тут же сделал рывок в сторону. Несмотря на то, что я находился под Отводом глаз, бить на голос «мастеру» ничто не мешало.

— Ты кто такой? — спросил он то место, где я находился пару секунд назад. Предварительно запустив туда какой-то светляк. Ну, или маленький огненный шар.

— Токийский карлик, к вашим услугам. — И еще один рывок.

— Кто? — На этот раз палить на голос он не стал.

— Смею надеяться, что один из лучших воров столицы.

— Вор?! — А сколько удивления-то.

— Один из лучших, да. — Рывок.

— Так какого черта ты на меня напал, вор? И что вообще тут делаешь?

И опять он ничем не кинул в меня.

— Здесь я по работе. А напал…. Знаете, в Токио крайне мало свободных «мастеров», за которыми никто не стоит. А те кто есть, не очень-то и любят гулять темной ночью вдали от города. Но даже если бы такое и случилось, у меня нет возможности узнать об этом заранее. А тут такой подарок.

— Что-то я не догнал, — ответили мне. — И с чего ты взял, что за мной никто не стоит?

— А разве стоит? Мне так не кажется. Такие люди… — сделал я паузу, — более… респектабельны. У вас же… скажем так, на лице написано, что вы простолюдин без связей.

— Сука.

— Вот. О чем я и говорю. Никого за тобой нет. Ты всего лишь наемник, — перешел я на «ты».

— Ты слишком много позволяешь себе, Патриарх, — процедил он сквозь зубы. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я тебя поймаю и продам.

— Оу. И ты надеешься выжить после такого? — И не давая ему ответить, продолжил: — Впрочем, ты и так смертник. Уж не знаю, кто тебя сюда послал, но тем самым он подписал тебе смертный приговор.

— Пусть сначала поймают, — усмехнулся европеец. — И да, я так и не услышал ответа — нахрена ты напал?

— Что же тут не понятно? Ради самого боя. Чтобы проверить себя, свои силы, свои возможности.

— Ты дебил? — удивился европеец. — Патриарху никогда не победить «мастера». Начал бы с «учителя» хотя бы. Впрочем, о чем это я? Ты и «учителя» не потянешь, — усмехнулся он под конец.

— Громкие слова для человека, не нанесшего мне не одного удара.

— Ха-ха-ха-ха! Глупец! Это только начало!

Лазерный луч, по другому не скажешь, прошелся по тому месту, где я только что был. И, судя по тому, что на деревьях остался лишь след, убить он меня не пытался. Иначе просто пережег бы стволы.

Удар в висок Разрывом. Таким был мой ответ на его пассаж. Пригнувшись, словно делая поклон, шагнул в сторону, пропуская над головой струю огня. Подшаг вперед, и два быстрых удара в корпус, апперкот согнувшемуся мужчине, и прямой удар ноги, впечатавшей его в дерево, стоящее в семи метрах позади него. Ну и, конечно, Рывок в сторону, дабы не зацепило еще одним лучом.

Следующие полчаса я методично выбивал душу из посмевшего напасть на мою базу и убившего моих людей. КПП уничтожено, а ведь дежурная смена состоит из десяти бойцов. Сегодня, кстати, была очередь Седьмого, и в своем докладе Курода не упоминал выживших.

Каждую минуту я наращивал темп, все чаще и чаще мой противник срывался на рефлексы, выпуская по мне что-нибудь действительно смертоносное. Как, например, когда он умудрился подловить меня, выпустив в то место, куда я сделал Рывок, три светящихся шарика. От двух я успел уклониться, а третий попал мне прямо в грудь, унеся в мое тело метров на десять в сторону от «мастера». Сам удар оказался на удивление слабым, видимо, какой-то аналог моего Толчка, но из-за самого попадания с меня слетел Отвод глаз, и мужчина на радостях скастовал Длань Кагуцути. Это японское название, в других странах и названия другие. Вообще я эту технику своими глазами не видел, но описания читал не раз, так что опознать ее труда не составило. Выглядела она как трехметровая латная перчатка из огня, появляющаяся над целью и резко опускающаяся на нее. Иногда в описаниях проскальзывало, что она может сжиматься в кулак. Но лично я ничего такого не заметил.

— И это все на что ты способен, «мастер»? — спросил я его, впечатав очередной раз в дерево. — Даже обидно, — покачал я головой. — Видимо, я правильно сделал, что перебрался в Японию.

— Так ты… не японец… ха…? — спросил мужчина, тяжело дыша и поднимаясь на ноги. Он что, правда думает, что я поверю в то, что он дико устал?

— Нет. Но откуда, не скажу. Ты ведь и сам об этом помалкиваешь. Чем я хуже?

— Но ты ведь все равно собрался убить меня.

— Это означает лишь то, что умрешь ты, так ничего и не узнав.

— А если обменяться знаниями?

Стоп. Да он силы копит. Похоже, все-таки решил меня слить, потому и время тянет. Хотя, что ему еще-то остается? С начала его атаки на базу прошло слишком много времени. Ну, пусть не слишком, но уже сейчас может произойти что угодно. Ему бы свалить отсюда, да вот беда, от меня, с моей-то скоростью, хрен уйдешь.

— Хм. Ладно, — произнес я. — Рудов Максим Иванович, к вашим услугам.

— Русский? — Что ж, причины удивляться у него есть.

— Неожиданно, да? Ну а кто ты такой?

— Войцех Францишек Гжегож.

Офигеть. Он и правда сказал. М-м-м, впрочем, кто поручится, что его слова правда?

— Поляк, значит, — произнес я.

— Именно, — ответил он слегка удивленно. И, как ни странно, по-русски.

Ах, ну да — в этом же мире уже не одно десятилетие отсутствует такое политическое образование как Польша. Похоже, только коренное население и помнит о ней. Шанс что он соврал, немного уменьшается, но только немного.

— Как я понимаю, сейчас начнется настоящая схватка? — спросил я на том же языке.

— Хе, хе, ты очень проницателен.

— Это хорошо. Воин должен умереть как воин. А не как загнанная собака, участь которой тебе и определили те, кто послал сюда.

— Ты заблуждаешься, — ответили мне, становясь в стойку. — Командир не стал бы этого делать.

Хм-м-м. Оговорка? Или ему уже пофиг? Или он меня до последнего решил за нос водить?

— Я три месяца собирал информацию по хозяину этой базы, — кивнул я в никуда. — После нападения на нее у тебя нет шансов выжить. Слишком серьезные у него покровители.

— Это здесь, — начали светиться его руки. — А в Свободных землях меня никому не достать.

— Мнение недалекого слуги, — покивал я и тут же ушел в Рывок, уворачиваясь от двух Плазменных шаров. — Что ж, да начнется второй раунд, — произнес я, отводя ему взгляд.

И только я это сделал, лазерный луч прошелся крест-накрест по тому месту, где я только что стоял. Рывок в сторону поляка, и мое чувство опасности ревет рассерженным драконом, из-за чего вместо того, чтобы сделать еще один Рывок, приближаясь к противнику, я рванул в сторону от него. Но даже при этом я чуть не попал под Огненный вал, кольцом шедший от Войцеха.

Молния, выпущенная в противника, попала в так и не сошедшего с места «мастера», после чего я, высоко подпрыгнув, перелетел двухметровое кольцо огня и по приземлению сразу ушел в Рывок, стараясь как можно быстрей сблизиться с противником. Все-таки на каст техники ему нужна хоть какая-то концентрация, которую сложно сохранить под ударами ведьмака. По-крайней мере, для высокоуровневых техник.

После первой же двойки в корпус поляка Отвод с меня слетел, но это уже было не важно. С каждым ударом я все больше набирал скорость, успевая врезать ему три-четыре раза на одну его попытку. Никакого Толчка. Я не собирался отпускать его от себя даже на метр. Нырок под его правый хук и еще пять ударов усиленных Разрывом. С подшагом вбок ухожу от его апперкота и наношу еще шесть ударов. Еще Фокус, еще Ускорение, и вот «мастер», закрывшись боксерской стойкой, даже не отвечает на мои удары. В этом мире нет фильма Матрица, и если я сравню эту ситуацию с тем, как агент Смит избивает бедного Нео в метро, прижав его к стене, никто ничего не поймет, но ситуация очень похожа. Только мой противник, в отличие от Нео, держит хоть какую-то защиту.

И не только это. Если бы я не накинул на себя столько уровней Фокуса и Ускорения, Огненный столп поляка мог бы и задеть меня, но, к сожалению для него, моя верная чуйка предупредила меня о неприятностях, и я успел отскочить назад. Как и уклониться от пущенных вслед за мной Плазменных шаров. А вот от классических огненных шариков пришлось побегать. Они, сволочи, оказались самонаводящимися. Даже Отвод глаз не помог — похоже, после запуска им было все равно, видит меня запустивший их или нет. Впрочем «побегать» — это я слишком сильно сказал, при их скорости мобильность у шаров была хреновая, так что в течение нескольких секунд половина из них врезалась в ближайшие деревья, а вторая половина — в самого «мастера».

А вот потом я совершил ошибку. Пора уже привыкать, что этих чертовых бахироюзеров не стоит отпускать от себя слишком далеко, я же провел классическую для меня связку с несколькими Разрывами, Ударами и Толчком с молнией, вслед улетающему противнику. За что и поплатился.

Еще в полете поляк скастовал в мою сторону Пепел, который я однажды видел в исполнении Шины. Правда, на видео. Так вот, Пепел «мастера» не идет не в какое сравнении с техникой «учителя». Он разом покрыл площадь в сорок метров облаком черного пепла, внутри которого вспыхивали огоньки. Хорошо, что мы оба в этот момент уже двигались, причем в противоположных направлениях, а то ведь я мог и не успеть выйти из зоны поражения. Наверное, если бы не горячка боя, я бы поежился. Внутренне. Пепел — это такая техника, которая, в отличие от остальных огненных, не сжигала, а запекала свою цель. Причем очень быстро.

И, как оказалось, это было только начало. Его полет от моего Толчка и два моих Рывка назад, второй был на всякий случай, разделили нас метров на сто-сто двадцать. Пепел мешал оценить расстояние более точно. Но «мастеру», как выяснилось, этого вполне хватило. То там, то тут вокруг меня начали очень быстро появляться огненные завихрения — небольшие такие торнадо из огня. И очень быстро, а это вам говорю я — ведьмак под пятикратным Фокусом, эти завихрения начали расти, сливаясь воедино. Причем край всего этого безобразия сливался с облаком пепла, который и не собирался исчезать. Но это я заметил краем сознания, отмечая, что нахожусь с краю техники, в которую умудрился попасть.

Как бы вам лучше объяснить, в какую жопу я попал? В общем, прямо передо мной была десятиметровая территория огненных завихрений, за которыми тянулось тридцатиметровое облако пепла. Примерно, ибо я не мог быть уверенным, что оно не разрослось. А ведь мне сейчас даже метр важен. То есть ближайший выход из зарождающейся огненной бури был в сорока, примерно, метрах от меня. Другое направление, которое выводило меня из-под удара, находилось в семидесяти метрах от меня. А Рывок я мог сделать максимум на тридцать. Или Скольжение на сорок.

Можно, конечно, было добежать до границы пепла и «скользнуть» вперед. Но что стоило поляку выдохнуть еще одно облако? В лучшем случае попаду прямо под технику, в худшем — прямо в нее. В любом случае, прыгать в неизвестность слишком опасно, а значит мой выбор — те самые шестьдесят метров. Пусть дальше, зато я вижу, что там никого нет и чисто.

Рывок, самый длинный который могу, а на выходе из него окунаюсь в огненный туман, по-другому не скажешь. Шаг, другой — мне нужно время. Секунда, не больше, но притом количестве Фокуса, что я накинул на себя, эта секунда длится как-то уж больно долго. Зато есть время подумать. Если я сейчас уйду в Скольжение, урона от нахождения внутри… скорей всего Огненного торнадо, я не получу, все-таки перемещаться буду по «изнанке». Но при этом выйду прямо на границе техники, не способный уйти в Скольжение, аж три секунды, а ведь что-то мне говорит, что нахождение вблизи, в моем же случае вплотную, к Огненному торнадо ничего хорошего бедному ведьмаку не принесет. Я даже Рывок после этого смогу сделать только через две секунды — все-таки Скольжение, даже в единичном исполнении, слишком затратное для тела умение.

Другой вариант — сделать еще один Рывок, пробиваясь сквозь огонь, и выйти в десяти метрах от края, условного, как ни крути, торнадо. И если уж это делать, то делать именно сейчас, пока техника не вошла в полную силу, а уж после Рывка уходить в Скольжение и выйти в двадцати метрах от края огненной стены, образование которой я уже мог наблюдать. Двадцать метров — это, конечно, не много, но всяко лучше, чем выйти вплотную к ней. Что ж, решение принято, и можно прыгать, так что — вперед.

Рывок — етить, как же жарко. Скольжение — и я на собственной шкуре ощущаю плату за это поистине полезное умение. На выходе из него у меня пару мгновений болело ВСЕ. Подобные ощущения, конечно, и обычный человек потерпеть может, да и недолго они длятся, но это ведь только первый раз. Если не делать длительного перерыва, боль увеличивается, как и ее продолжительность. Ну а после седьмого Скольжения в сутки, ведьмак Кощей просто окочурится.

Делаю перекат вперед, и первое, что я почувствовал после выхода из Скольжения, это опасность. Точнее, я почувствовал это сразу после выхода и сразу попытался увернуться от того, что в меня летело. Рывок, самый обычный, человеческий, вперед, с одновременным поворотом корпуса, и мимо меня пролетает два светлячка. И еще штук семь на подходе. Щит, и минус пять зарядов. Гибкий щит. И еще один улетает в сторону, но самый последний, таки успевает попасть в промежуток между постановкой первого и второго щита. Как итог — небольшой взрыв, который максимум что может, это опалить одежду, и я спиной вперед улетаю в сторону от торнадо. Но хоть это хорошо. Впрочем, эта мысль толком и не оформилась, потому что практически сразу после попадания светлячка меня настигло еще три — в живот, грудь и плечо. Причем последнее, еще и закрутило мое тело вдоль своей оси.

Взять под контроль свой полет я смог лишь перед самым деревом, и только поэтому так удачно приземлился — всеми конечностями на ствол. На мгновение котом себя почувствовал. А потом я заметил шесть огромных светляков, которые как-то странно летели. В смысле, раньше их направляли прямо на меня, а сейчас они больше дробь напоминали, такое впечатление, что они были запущены наугад, чтобы хоть один попал. Собственно, я даже уворачиваться не стал, поставил Щит перед единственным шариком, который летел прямо в меня. И вот тут-то моя чуйка взвыла. Как только взорвался шар, попавший в мой щит, рванули и остальные, но не как обычно, с огнем и взрывной волной, а огромной тучей… пыльцы. Огненной пыльцы. И я мгновенно узнал эту технику.

— Твою же ж ма-ать.

Отступление

Смотреть, как Синдзи пинает «мастера» в сторону леса, было весело. И тревожно, что уж тут. Святов каждое мгновение ожидал, что вот сейчас, вот в этот раз «мастер» скастует что-нибудь этакое, и бедный парень осыплется пеплом. Но нет. Техники он выпускал, вот только в Сина попасть никак не мог. Да что уж там, даже он, глядя на все это со стороны, и то порой терял его из виду. И это при том, что парень не отводил ему взгляд. Это было заметно, когда «мастер» начинал озираться, а сам Святов его прекрасно видел.

К моменту, когда Святов подобрался к лесу и занял позицию метрах в двухстах от сражающихся, Синдзи уже веселился вовсю. Было заметно, по-крайней мере ему, что и «мастер», и парень не сражаются в полную силу. Син тупо изматывал противника, а тот все пытался взять его живьем. Вот настало некоторое затишье, и микрофон шлема донес до русского их разговор. Синдзи откровенно издевался над мужиком, провоцируя его на необдуманные слова и действия. И ведь получилось, похоже. Во всяком случае, в плане действий. Следующие минут тридцать залетный «мастер» не мог сделать НИЧЕГО, а Святов только сейчас начал осознавать, насколько он слабее парня. Понятно, что взрослый мужчина не дрался в полную силу, но позволять настолько безнаказанно избивать себя? Пусть ослабленной техникой, но не зацепить его ни разу? Пару раз он срывался и атаковал парня смертельной техникой, один раз даже сумев его зацепить Ядром — техникой, отбрасывающей противника. Но даже при этом парень умудрился показать феноменальную изворотливость, увернувшись от двух из трех светящихся шаров. И это при том, что мальчишка чуть ли не сам под них подставился — выйдя из этого его Рывка прямо на ядра. Впрочем, не стоит принижать «мастера», как ни крути, а именно он его подловил.

Еще какое-то время Синдзи наращивал темп, выбивая из мужчины дух. Святову даже показалось, что мужчина сдал и уже откровенно проигрывает. И это было невероятно — Патриарх, вы только вдумайтесь, жалкий Патриарх выбивает дерьмо из «мастера» стихии огня! Патриарх. Побеждает. У «мастера»! А потом они вновь остановились и завели разговор. Гораздо более результативный, чем прежний. По-крайней мере, узнать, что этот урод — член одного из лучших отрядов Свободных земель, было неожиданно. И пусть он не назвал, какого именно отряда, этого и его имени им хватит, чтобы напасть на след. А там, чем черт не шутит, можно и на заказчика выйти.

Разговор закончился как-то резко. Вот они разговаривают, а вот в парня летят Плазменные шары. Вслед за которыми, следуют два Копья Агни — два ярких луча, которые пережигают несколько деревьев. Чисто «мастерская» техника, бьющая до трехсот метров по желанию сотворившего ее.

Огненный вал поляка, который он умудрился пустить кольцом, хотя стандарт — это движущаяся стена, молния Патриарха, но вот парень, наконец, приближается к противнику вплотную… и если бы не шлем, Святов обязательно потер бы глаза. Такую скорость ударов от Синдзи не ожидал даже он, а ведь они не один спарринг провели с ним. Удары мальчишки сливались в один поток. Порой казалось, что у него не две руки, а три. Потом четыре. А под конец Святов не решился бы подсчитать, сколько он вообще видит рук. Русский даже непроизвольно поморщился, вспоминая силу этих ударов, когда кажется, что твои внутренности живут своей жизнью.

То, что произошло чуть позже, Святову даже в кошмарах потом снилось пару раз. Вот парень наносит поляку связку ударов, в конце которой отбрасывает его ударом ноги и посылает вслед ему молнию. Вот «мастер» выдыхает Пепел, и парень, не видя того, что творится у него за спиной, буквально влетает в зону поражения Огненного торнадо. В этот момент у Святова екнуло сердце в первый раз. Огненное торнадо — техника ранга «мастера» и «виртуоза». Чем выше твой навык и контроль, тем больше площадь поражения. А вот скорость активации техники ни от чего не зависит и колеблется где-то от двух с половиной до трех секунд. Проблема была в том, что парнишка влетел в уже зарождающийся огненный шторм, и времени выйти из него оставалось секунды две. А то и меньше. Две секунды, чтобы преодолеть несколько десятков метров. И он не успел. Сергеич четко видел парня внутри техники, когда она полностью активировалась, и уже нельзя было взглянуть, что там происходит внутри.

Когда это случилось, «учитель» в полной мере осознал выражение — «сердце пропустило удар». Он даже не сразу заметил нечто, появившееся из воздуха недалеко от ревущего пламени, первое, что привлекло его внимание, были несколько Ядер, несущихся неизвестно куда. Но как выяснилось, цель у них таки была. Вот он замечает движение, и словно гора падает с плеч — жив. Парень жив! А Ядра… тьфу и растереть, переживет. Он из Огненного торнадо выбрался, что ему какие-то Ядра. Но все же, каков этот «мастер», а? Он же сразу три техники создал, практически одновременно. Задумал, рассчитал и создал. Под шквалом ударов. Вот что значит, расслабился, забыл, на что «мастера» способны, а ведь не раз в ту войну видел. Как своих, так и чужих.

После соприкосновения с техникой противника Синдзи юлой улетел в сторону от ревущего пламени торнадо и словно кот приземлился на все четыре конечности, вот только не на землю, а на ствол дерева. Вниз головой! И, кажется, даже завис так на полсекунды.

«Фух». — Выдохнул Святов про себя. — «Кажется, пронесло. Надеюсь, парень больше не попадет в такую передрягу, а лучше…. Нет. Нет! Да что же ты стоишь?! Беги, твою мать! Беги!»

Он узнал то, что летело в парня, а вот Синдзи, похоже, нет. Чертов поляк. Как, вот как он умудрился все это провернуть? Несколько светящихся шаров, похожих на Ядра, но раза в четыре больше, летели в его шефа, а тот и не подумал уходить. С одной стороны он прав — зачем суетиться и тратить силы, если большинство из этих шаров летят мимо. С другой стороны — лучшая защита, это не быть в зоне поражения. Только то, через что прошел парень совсем недавно, и извиняет его. Святов был уверен, что Син изрядно потратился в плане физических сил, а ведь именно это его топливо, а не как у всех остальных — бахир. Только вот в момент, когда шары разорвались и вокруг парня засверкала огненная пыльца, у русского очередной раз екнуло сердце. В отличие от Огненного торнадо, эта техника активизируется по желанию пользователя, причем мгновенно.

Огненная кара. В различных частях мира эта техника порой отличается друг от друга. Частенько разительно отличается. Но везде присутствует основа — та самая светящаяся пыль. В японской версии техники пользователь сразу рассеивал огненную пыль, но при активации та сначала превращалась в полуметровые огненные клинки, растущие из поверхности, на которую эта пыльца опустилась, и только потом превращалась в облако плазмы. В европейской версии никаких клинков не было, зато техника сначала собиралась в светящийся шар, который можно было запускать на приличное расстояние. Причем, Огненную кару мог кастовать даже «учитель». Да, радиус поражения значительно меньше, но сила-то оставалась прежней.

И вот сейчас парень попал в самый центр техники, которую опасаются даже «мастера». Пусть она для них и не смертельна, но постоянное и, главное, сильное давление плазмы на «доспех духа» выматывает даже их. В этом плане, кстати говоря, японская версия даже опасней для «мастера» — сначала эти их мечи, а потом еще и плазменное облако.

Когда на его глазах то место, где стоял парень, поглотил огонь, из Святова будто внутренний стержень вынули и весь воздух выбили. Ткнувшись лицевым щитком шлема в землю, мужчина глухо застонал. Все. Конец всему. Он не смог защитить парня, не умер вместо него. Позволил, долбанный идиот, убедить себя, что парень справится или как минимум убежит. А подумать, что повод для побега и будет его смертью, не удосужился. Господи, за что? Второй раз он теряет своего Главу, второй раз не может сдержать данного обещания. А может, ну его? Пойти сейчас к этому «мастеру» да сдохнуть, наконец? Уж лучше так, чем смотреть в глаза выжившим, а потом еще и Беркуту. Да… пожалуй, так и надо сделать. Это будет достойная смерть.

Решив все для себя, Святов дождался когда развеется Огненный торнадо и Огненная кара, после чего начал подниматься. Чего уж тут тянуть. И именно в этот момент его придавило. Через многое он в жизни прошел, всякое видел, всякое ощущал, но это…. Сначала он подумал, что это то, что японцы называют яки или жаждой убийства, а у них в России — дамна. Вообще, слово было индийское и правильно произносилось — «дамана», что значит подавление, и какими судьбами оно попало в Россию, Святов не знал, только пользовались они им уже не первое столетие. Короче, сначала он подумал, что это было яки, пусть будет так, раз уж он сейчас в Японии, но очень быстро поменял свое мнение. Яки, несмотря на то, как это переводится, не позволяет чувствовать жажду убийства другого человека, она тупо вызывает животный страх, а уж причины его у каждого свои. И он не встречал человека, который смог определить эти причины. А вот то, что он ощущал сейчас, как раз и можно было назвать «жаждой убийства». Хотя разобрать все оттенки того, что он ощущал в данный момент, Сергеич не смог бы. Это уже потом он признается сам себе, что да, это была жажда убийства, вперемешку с жаждой битвы, густо замешанной с чем-то, что больше всего напоминало именно дамну — подавление, ибо ЭТО нехило так подавляло.

— Отлично, — раздалось в динамиках шлема. — Прекрасно. — Вот только откуда шел голос, он никак не мог определить. — Именно это мне и было нужно. Бой на грани, бой за гранью, бой насмерть…. Что ж…. РАУНД ТРЕТИЙ.

Поляк, который как раз подошел к проплешине, что оставила Огненная кара, и вставший в защитную стойку после этих слов, в одно мгновение был впечатан в землю ударом появившейся из ниоткуда фигуры. Местами подпаленной и, вроде, даже до сих пор дымящейся. Но с так и не поврежденной маской. Футбольный удар по лежащему телу, и оно улетает вперед, а вслед за ним несется маленькая шаровая молния, пущенная вновь невидимым Патриархом.

— Ну же…. Неужто ты сдулся? Неужто это все, на что ты способен? Покажи мне ВСЕ. Покажи мне, как борется за свою жизнь «мастер»!

Вот он! Стоит метрах в двадцати от шевелящегося поляка, прямо перед ним, можно сказать. Отсветы пламени разгорающегося пожара мешали камере шлема толком его разглядеть, но без шлема на таком расстоянии он вообще ничего не увидит.

Парень стоял, чуть задрав подбородок, всем своим видом показывая презрение к своему оппоненту. Похоже, он реально его дразнит. Но зачем? Можешь убить — убей, зачем разговоры разговаривать. «Мастер» не тот противник, с которым можно так поступать. Впрочем, вопрос риторический — он до сих пор чувствовал, даже на таком расстоянии, ауру подавления и жажды битвы. Он явно хочет боя. Сразиться с достойным противником. Прямо как японских фильмах про самураев. Но мы-то, черт возьми, не в фильме!

А дальше пошла жара. Два пущенных в Синдзи огненных шара врезались в невидимый щит, а отправленный вслед за ними Огненный вал парень развеял странным движением — резкий шаг вперед, как будто он шуганул какую-нибудь псину. Вслед за валом поляк попытался уйти в сторону, но исчезнувший опять парень появился у него на пути, нанеся ему связку из нескольких ударов. Сколько их было на самом деле, Святов, помня скорость мальчишки, даже не собирался прикидывать. Закончилась та связка взрывом, будто маленький вакуумный заряд рванул прямо между ними. Как итог — Войцех опять мчится на встречу с ближайшим деревом. Только и парня уже нет на старом месте. Появляясь прямо перед противником, он наносит удар ногой, буквально вминая его в дерево. Огненный столп, но парень уже в пяти метрах от мужчины, словно из пулемета посылая в еще горящую фигуру шаровые молнии. А когда пламя опало, застыв на полсекунды, махнул в его сторону рукой. Что Синдзи сделал, Святов не понял, но поляка в очередной раз впечатало в ствол дерева, на этот раз тем самым «вакуумным» взрывом.

Не глядя, «мастер» отмахивается от парня, посылая в него Плазменный шар, и получает в ответ две шаровые молнии, но уже с другой стороны. Еще один шар, и еще две сверкающие молниями сферы. Огненный вал, пущенный вслед за шарами, парень опять развеивает и вновь сближается вплотную с противником, отбрасывая попытавшегося сместиться «мастера» обратно. И вновь началось избиение, в ответ на которое поляк лишь огрызался. Те техники, которые он запускал в парня, больше чем на «учительские» не тянули, да и они становились все реже и слабее.

А Синдзи разошелся вовсю. Удары перемежались с молнией, а те, в свою очередь, с этими непонятными взрывами, от одного из которых поляк таки смог увернуться. Хотя он скорее просто упал на колени, не удержавшись на ногах, и то, чем швырнул в него парень, просто взорвало ствол дерева, на который опирался «мастер». Немаленькое такое дерево.

Частота ударов, как физических, так и… энергетических, нарастала, а поляк уже даже не сопротивлялся — сжался на земле, стоя на коленях, и ничего не делал. Святов даже нервничать начал, ведь в прошлый раз, когда он стоял в защите и ничего не делал, парень чуть не помер.

И словно услышав его мысли, Синдзи на мгновение замер, а потом метнулся в сторону, отскакивая на двадцать метров в сторону, где вновь остановился. Как выяснилось, мысли Святова мог улавливать не только Син, потому что «мастер», все-таки выдал еще одну технику своего уровня. Всего за полсекунды, вокруг него и парня, с разбросом метров в шестьдесят, появились огненные шары, висящие в воздухе. Мгновение, и вот они с той же скоростью сжались в едва видимые светящиеся точки. А у Сергеича, увидевшего это безобразие, не осталось сил даже ругаться. Потому что «мастер» решил закончить бой весьма радикально — самоубийством. Как эта техника называется у японцев, он не знал, а вот у него на родине ее зовут Гневом Семаргла. Мощнейшая техника, создающая вокруг пользователя и, в теории, его противника, множество огненных шаров, которые, одновременно взрываясь, оставляют мало шансов выжить. Пользоваться ей рекомендуется либо в самом начале, когда у тебя полно сил, либо в самом конце, чтобы забрать с собой противника. А все потому, что при создании Гнева Семаргла невозможно влиять на время ее активации, которое очень мало. Да и о том, что ее можно создавать на расстоянии, Святов ни разу не слышал.

Взрыв, раздавшийся в двухстах с лишним метрах от него, сумел оглушить даже Святова, и это при том, что на нем был отличный пилотный комбез, включая еще более отличный шлем. А прикрывал все это «доспех духа» уровня «учитель».

Первое, что отметил Сергеич, когда поднял, наконец, голову, было то, что пожар, полыхающий на месте боя двух монстров, практически потух. И лишь после этого обратил внимание на то, во что превратилось место взрыва. Он такое только в войну кланов и видел. Да еще в старой хронике второй мировой. Перепаханное взрывами поле, поваленные, закопченные стволы деревьев, половина из которых потеряла листву и были сломаны на несколько частей. И оседающий туман из пыли, в котором что-то покачивается, и в который до сих пор падают куски дерна.

— Мать… моя женщина, — произнес он тихо, оглядывая представший его глазам хаос. — Великая женщина, — дополнил он, к чему-то.

Взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь найти Синдзи, а визор шлема то и дело менял оптический диапазон. С каждой прошедшей секундой напряжение, которого и так было предостаточно, нарастало, а тело само собой начало подниматься, дабы нестись вперед и искать.

Первым движение засекло не зрение, а слух. Резко дернув головой в ту сторону, Святов начал играть зумом визора и настройками звука, но разглядеть что-либо мешали деревья. Как поваленные, так и целые. Поэтому русский быстро и по возможности тихо сменил позицию… потом еще раз… еще…. И вот, наконец, он увидел то, что с таким остервенением искал. Небольшая, по сравнению с ним, фигура, облаченная в зияющую прорехами темную одежду. Без разгрузки, которую он куда-то дел после Огненной кары. Без маски, сияя белым пятном на удивление чистого лица. Патриарх медленно шел по участку бывшего леса, оглядывая учиненный «мастером» разгром.

Да, Патриарх…. сумевший укокошить «мастера». В этот момент Святов испытал давно забытое чувство гордости, которое он ощущал, глядя на гвардию клана, когда те собирались в одном месте. На учения там, или парад. Чувство, которое билось у него в груди, когда он видел главу клана с его старшими сыновьями — «виртуоза», «мастера» и «учителя». Гордости за то, что он часть Силы. Чувство, которое за время войны медленно менялось, преобразовавшись под конец в обычное упрямство, не дающее ему опустить руки.

И вот он вновь видел перед собой Силу. Видел своего Главу.

***

Мне было жутко больно, пока я шел по перепаханной взрывами земле, обходя поваленные деревья. Шесть Скольжений за час — это вам не щи хлебать. Но огонек жизни, утверждающий, что Святов как минимум не помер, заставлял меня делать вид, что мне все похрен. Пока это возможно, подчиненные не должны видеть слабость своего командира, вот я сейчас и шел, изображая из себя неубиваемого терминатора.

Вид я, кстати, имел как раз в тему. От одежды осталось одно название, керамическая маска сломалась после недавнего взрыва, тряпичную снял сам, ибо она стала подозрительно тлеть. Керамику я не стал даже искать, пусть останется как доказательство того, кто здесь бился. Если ее, вообще, найдут. А вот тряпку повесил на пояс — давать кому-то столько генетического материла я был не намерен. Зато кожаные перчатки и берцы были, на удивление, целы.

Обнаружение жизни, кстати, показывало две отметки. Первая в той стороне, где залег Святов — сильный, ровный огонек. А вторая — совсем в другой стороне, метрах в пятидесяти от того места, где был поляк, когда прогремел последний взрыв. И огонь жизни Войцеха был слабым и прерывистым. В общем, каюк ему, последние минуты доживает. Странно, что вообще жив.

Последнюю технику наемника я пережил только за счет Скольжения, да и то пришлось постараться. Одно Скольжение на торнадо, три на Огненную кару и два в запасе. Этим-то запасом я и воспользовался. Да и то, опасно получилось. Скольжение вверх на максимум, а это сорок метров, явно не выводило меня из зоны поражения, но всяко лучше, чем эпицентр. А дальше мне, подхваченному взрывной волной, оставалось надеяться только на усиление тела, потому что сорок метров — это примерно пятнадцать этажей, а упав с такой высоты, не выживет ни один Абсолют. Вот мне и пришлось кувыркаться, подгадывая момент, чтобы приземлиться, истратив последнее Скольжение. Как итог, мне сейчас не то, что с «мастером», с «учителем» лучше не встречаться, так я себя хреново чувствовал. Все-таки взрыв, мать его так, это вам не статичное облако плазмы. Кто ж знал, что этот придурок, суицидом займется.

Глядя на то, что мы тут с Войцехом устроили, мне вспомнился припев одной песенки уважаемого мной господина Маврина из моего мира. «Не плачь, не жалей, не зови. Слабому — плеть, вольному — воля.» Воистину мы сами кузнецы своей судьбы. Разве мог я представить еще в начале учебного года, что смогу победить бойца ранга «мастер»? Да я бы даже связываться с ним не стал. А тут… приперло. Со всеми этими аристократами, я уже и забывать стал, кто я есть. Кто есть Разрушитель. Змей, Чесуэ, неизвестный заказчик поляка, весь этот гребанный мир… плевать. Я пройду по трупам любого, кто встанет у меня на пути. Во Славу мою, во Имя мое.

Но не конкретно сейчас, уж больно хреново я себя чувствую. А и ладно. Зато обе своих Сферы, молнии и давления, метать научился. Вот что хороший бой с ведьмаком делает.

Выйдя примерно на то место, где меня застал взрыв, огляделся. Так, где у нас тут Святов? Ага. А что это он так мельтешит, не видит меня, что ли? Похоже на то. Посмотрев в его сторону, махнул рукой, подзывая мужчину, а сам в это время пошел в сторону затухающей жизни.

При взгляде на наемника, даже без моих способностей, было видно, что он не уже жилец. Рука оторвана, из бока торчит коряга, ноги переломаны, половина кожи на лице содрано, а уж потеряв столько крови, даже «виртуоз» не выживет. Но мужик был жив и даже в сознании.

— Кхе… ты… кха… обманул… таки…

— Смотря в чем, Войцех, смотря в чем. Насчет смерти, как видишь, не врал.

— Обидно… — сглотнул он, — умереть от твоей… руки.

— По-моему, я был достойным противником.

— Кхе… — усмехнулся он, после чего скривился, — не понимаешь. Был приказ… не в коем случае… не навредить тебе. Лишить… всего… но, не… трогать… физически.

— Как видишь, я был опять прав — тебя тупо подставили. — Последняя разводка, так сказать. Может и проканает.

— Кха… кха… не понимаешь… кха… и не поймешь.

— Действительно не понимаю. Почему ты так предан тем, кто послал тебя на смерть?

— Никто не посылал… — сказал он, теряя сознание, а проще говоря, умирая.

— Кто заказчик, Войцех? Назови мне тех, кто виновен в твоей смерти, — заговорил я чуть быстрее. — Ведь, как ни крути, а информацией ты был оделен. Тебя слили. Назови мне имя. Кто во всем виноват?

— Ты… кха…кха… Сакурай… Сакурай…

— Да, я Сакурай. Тебя послали навредить мне. Кто послал? Войцех?

Все, умер. Вот так бесславно и кончилась его жизнь. Вроде и умер от руки Патриарха, что при его ранге должно войти в анналы. Да только кто же об этом знает? Почти никто.

— Лично я ничего не понял, — произнес стоящий рядом Святов.

— Да я, как бы, тоже. Ладно, — выдохнул я. — Давай, туши тут, что осталось, — помахал я рукой, имея в виду очаги пожара, оставшиеся после нашей с поляком схватки, — и пойдем уже домой. Нам еще там порядок наводить.

Сидя поутру в своем кресле, пытался унять боль, терзающую мое тело. Ближайшие пару суток заснуть я не смогу, да и нельзя, если уж на то пошло. После шести подряд Скольжений мой организм был в полном раздрае, и если не следить за ним, то я и сдохнуть могу. «Автоматика» в моем положении не справиться.

На КПП, как выяснилось, были выжившие. Крольчонок-два, отошедший по малой нужде, Кролик-семь. Седьмому вообще повезло дважды. Первый раз, когда его откинуло взрывом, а не разорвало, как остальных, а второй — когда завалило обломками ближайшего здания. А так как здания у нас хлипкие, быть раздавленным ему не грозило, а вот не попасть под раздачу «мастера», когда тот пошел на штурм, у него получилось. А вообще он чуть ли не до самого утра провалялся без памяти, его и нашли-то только, когда он пришел в себя и начал орать на общей волне благим матом. Когда его вытащили на свет божий и осмотрели, Курода ему прямо сказал, что, как только появится возможность, он должен бежать в какой-нибудь храм и благодарить богов, ибо самым серьезным повреждением Седьмого была огромная гематома на пол груди.

Еще я думал о защите. Сразу, как только все более менее утрясется, нужно лететь к братьям Кадзухиса и заказывать что-нибудь помощней обычных турелей. Точнее, что-нибудь более продвинутое. Или просто добавить турели. Короче, мне нужно сделать так, чтобы у «мастера» не было шансов взять базу. Нам просто повезло, что поляк не воспринял всерьез нашу оборону и что у меня неизвестная стадия паранойи, благодаря которой Кадзухиса установили ровно вдвое больше турелей, чем было у него в плане. Принимавшие участие в отражении той атаки говорили, что наемника подвело отсутствие круговой обороны. Тупо не было защитного купола, одни щиты. Вот ему и пришлось много вертеться, больше думая о своей защите, чем о разрушении базы. Но даже при этом он успел убить трех ребят. Что увеличило наши потери в эту ночь до одиннадцати человек убитыми и четверых ранеными. В идеале база должна выдержать атаку отряда в два раза большего, чем наш, усиленный «мастером».

Стоит, наверное, еще отметить роботов, которые отстрелялись на пять с плюсом, очень грамотно взаимодействуя с турелями. Одного мы, правда, все же потеряли, но Фантик сказал, что матрица цела, а заказать ему новое тело — не слишком большая проблема. Заодно и второму закажем, он хоть и на ходу, но побили его знатно. А третий отделался лишь царапинами.

— Сакурай-сан, — раздался голос Лены из селектора, — тут на связи некто Сакамиджи Асуя, желает договориться о встрече.

Некто? Хотя да. Она же его по имени и не знает. Все Змей, да Змей. А вообще, не о том думаю. Это ведь, похоже, конец войне.

***

Мы сидели в ресторане Ana Intercontinental Tokyo, том самом, где прошла наша первая встреча со Змеем. Как и в прошлый раз, сейчас вечер, как и в тот раз, мало народу, даже столик, за которым мы сидели, был тем же самым. Вот только людей на этот раз за столиком было трое. Я, Змей и Заноза. Ну, и безопасность этой встречи обеспечивали не Посредники. Ее вообще никто не обеспечивал.

— Хорошо молчим, — заговорила первой Акеми. — А почему? Вроде, говорить должны.

— Я сюда не с тобой говорить пришел, — ответил ей Змей.

— Но, тем не менее, я здесь. И хочешь ты того или нет, а говорить со мной тебе придется.

— Проверим?

— Акеми, — подал я голос. — Хватит на конфликт нарываться.

— Как скажешь, Синдзи-и-и, — пропела она.

Вот ведь. Главное же, умеет вести себя серьезно, только когда как себя вести она выбирает по какой-то своей, женской, логике.

— Ваши предложения, Сакамиджи-сан, — обратился я к Змею.

— Тебе никто не говорил, что ты как-то хреново выглядишь? — спросил он в ответ.

— Просто не выспался, Сакамиджи-сан. Точнее, вообще не спал. Последняя пара дней у меня, как вы наверняка знаете, была не самой простой.

— Ну да, ну да, — покивал он. — Сначала сбросить с крыши двух «учителей», потом пережить атаку «мастера»… а под конец выяснить, что обворован Токийским карликом. Сколько ты там потерял с этим артефактом? Двести миллионов условных единиц? Двести пятьдесят?

Оперативно работает. Мы с Занозой только в обед начали пускать этот слух, а он уже в курсе.

— Неизвестно, — скривился я, совсем чуть-чуть. — Нож был не оценен, и я без понятия, сколько он может стоить.

— А кто-то, похоже, знал.

— Потерять артефакт древних, конечно, неприятно, — вступила в наш диалог Акеми, — но потерять двух «учителей» гораздо хуже.

— А-а-а, — махнул Змей рукой. — Они все равно не мои были.

— Но отвечать-то тебе, — приподняла бровь Заноза.

— Даже если бы я не находился в таком плачевном положении, как сейчас, это бы не имело значения. Во-первых, это была плата за долг, так что теперь мы с их хозяином в расчете. А во-вторых, их проигрыш не имеет ко мне никакого отношения. Я их сюда воевать пригласил и не обязан был пылинки с них сдувать. Вот если бы их убили в ситуации, где они НИЧЕГО не могли бы сделать, тогда да, я бы отвечал. Если не считать долга, конечно. В таком случае, со стороны бы выглядело, будто это я их подставил, а так они слились ОДНОМУ учителю. Слабаки.

На последнем слове он не сдержал своего раздражения и разочарования. Он ведь был так близок к победе.

Посидели, помолчали. Но тут встрепенулась Акеми.

— Что ты мне мозги пудришь? Не мои, — передразнила она его. — Их поражение — твое поражение. Так что это гораздо хуже, чем какой-то там артефакт.

— Этот факт сложно оспорить, — пожал Змей плечами.

— Кхм, — кашлянул я. — Может, все-таки скажете, что вы хотите нам предложить?

— Не вам, а тебе. Победил меня именно ты, а Заноза так, на побегушках была.

Ты глянь, сдержалась. Хотя нет, вру — она и не злилась. Все-таки, несмотря на свое дурашливое поведение, Акеми прекрасно осознает, что сейчас происходит, с кем и о чем мы ведем разговор.

— Что ж, я вас слушаю, Сакамиджи-сан.

— В прошлую нашу встречу ты предложил мне работать на тебя. Так вот — я согласен.

— В прошлую нашу встречу расстановка сил была… несколько иной.

— Может и так, но разницу найти будет немного сложно. — Хм. А ведь резонно. — К тому же я и не претендую на должность заместителя. Что скажешь делать, то и буду.

— Синдзи… — начала Акеми. Но я остановил ее, подняв руку.

М-дя. Ну и деньки у меня выдались. И опять нужно работать башкой, а она у меня сейчас просто раскалывается.

— Это… все, что вы хотите предложить? Никаких условий?

— Никаких.

— Вы ведь понимаете, что все, чем вы на данный момент владеете, придется отдать? И я сейчас не про деньги говорю.

— Я понимаю. Проигравший не может обладать никакой властью. Но уж некоторых людей мне можно будет с собой забрать?

Всего несколько фраз, и разговор идет, будто я уже согласился взять его к себе.

— Если я найму вас, то да.

— А есть какие-то препятствия?

— Верность. — Ну а что? Коротко и ясно.

— Действительно. Такое, — выделил он слово, — доказать сложно. Варианты?

— Никаких. Мне всегда придется опасаться удара в спину с вашей стороны.

— Но ведь верности можно добиться разными путями.

— Страх и шантаж — не мой метод.

— Хм. Я слышал, ты собираешься добиваться своего Герба.

— И при чем здесь это?

— А при том, что Слуги Рода по определению не могут возвыситься над своими хозяевами. Наоборот. Если с господином что-то произойдет, именно Слуги окажутся крайними. Именно они не смогли уберечь и защитить. Но и все самое лучшее в Роду, после хозяев достается именно Слугам. Понимаешь, парень, власть — это наркотик. Я восемь лет сижу на вершине гильдейской пирамиды, я не могу все бросить и убежать туда, где буду остаток жизни тратить нажитые деньги. Больше не могу. Раньше это было пределом моих мечтаний — заработать много денег и свалить подальше от криминала, доживая свою жизнь как князь. Но это было раньше. Ты уничтожил все, чего я добился за восемь лет, а самое плохое, что при моей известности я просто не смогу начать все заново. Не в прежней… отрасли, так сказать. И сейчас у меня есть всего два выбора — исчезнуть и прожить остаток жизни как овощ. Богатый, но тем не менее. Или попроситься к мальчишке, который появился из ниоткуда и смог уделать меня. По большому счету, мне плевать, гений ты или у тебя за плечами большие и страшные покровители. Главное, ты не собираешься останавливаться на достигнутом, в этом я уверен. А значит, ты будешь расти в силе и власти. И чем больше власти у тебя, тем больше ее у твоих… Слуг.

— То есть ты сдаешься? — уточнила Акеми.

— Нет. Я признаю, что проиграл, но не намерен сдаваться.

— А как же…

— Это мой ход, женщина. В той ситуации, в которую я попал, еще есть несколько ходов, которые я могу сделать. И будь уверена, если мы сейчас не договоримся, Змей еще побарахтается.

— Ты для начала выйди отсюда, — произнесла Заноза угрожающе.

— Он выйдет, — влез я в их перепалку.

— Но, Син…

— Я дал слово. А значит, не буду препятствовать его уходу. И тебе не дам.

— А-ар-р-х-х-х. Чертовы мужики!

— Благородно. Но ты ведь не думаешь, что я не приготовил сюрпризы на случай осложнений переговоров?

— Да наверняка. Только мне плевать. Сделаешь неверное движение, — перешел я на «ты», — и долго не проживешь. Ты ведь не думал, что я полагаюсь на твое слово?

Метка на нем уже висит, и если что, мужик обречен.

— Хех, — усмехнулся он. — С мужчинами проще. Не то, что с этим бабьем. Никогда не знаешь, что они выкинут в следующую минуту.

— Это да, вести с ними дела непросто, — покивал я.

— Эй, эй, — возмутилось бабьё. — Заканчивайте с этими гнусными инсинуациями.

— Так как? — вернулся к теме Змей. — Принимаешь мое… заявление на работу?

— Да уж не в первую нашу встречу, — откинулся я на стул. — Для начала давай обговорим условия перемирия.

***

— И что ты решил? — обратилась ко мне Акеми в машине. — Ты ведь наверняка уже что-то решил.

— Эту войну надо заканчивать. Мне, в конце концов, скоро опять в школу идти, а тут эти… — потер я переносицу, — отвлекающие факторы.

— Но принять на работу Змея?! — И не понять, чего в этом вопле больше: вопроса или возмущения.

— Я могу убить его в любой момент. Он уже на крючке, просто не понимает этого.

— Опять твои Патриаршьи штучки?

— Куда ж я без них?

— Мое мнение — нет человека, нет проблемы!

— А мое мнение — если хочешь подняться в этом мире, разбрасываться ресурсами не стоит. К тому же, насчет Слуг Рода он прав. Как только я получу Герб, ему просто некуда будет деться. На мнение окружающих, если со мной что-то случиться, ему может и плевать, а вот за то, что я могу дать Змею, он будет рвать глотки моим врагам. И главное, он ведь и правда не сможет возвыситься надо мной, а с моей смертью бедолага потеряет все.

— Ага, ага. Теперь тебе осталось только дожить до Герба.

— Красавица. Ты ведь знаешь изречение про друзей и врагов, которые еще ближе. Так о чем разговор? Ты думаешь, я не смогу контролировать человека, которого заранее подозреваю? Да и не верю я, что он станет копать под меня. Для него это бессмысленно. Он ведь и в самом деле потерял все, а я — его шанс получить гораздо больше.

— Больше, чем глава одной из гильдий Гарагарахэби?

Блин, устал я с ней спорить.

— Если он имел так много, почему, когда начался наш конфликт, от него отказалось полгильдии?

— Э-э-э…

— Со временем, красавица, я дам ему больше, чем он имел. И он мне в этом очень сильно поможет.

Да, я решил рискнуть и взять Змея к себе. Конечно, ничего важного я ему поначалу доверять не буду, да и потом, скорей всего. Про то, что я Патриарх, он точно не узнает. Поставлю его организовывать внешнюю разведку, а контролировать его будет Накамура — бывший коп. Это даже где-то иронично. Создаст мне отдел, а там видно будет. Хотя перепроверять информацию, которую он будет добывать, придется. Не все подряд, а избранные, так сказать, моменты. Чтоб, значит, держать его в тонусе…. Короче, там видно будет. Может, и на другое направление кину. Сейчас мне важно, что война с ним фактически закончена. Впереди меня ждет нашествие моих бывших соотечественников, среди которых будет много гражданских. И заниматься с ними, ведя параллельно войну… а если мой противник к тому же еще и партизанит…. Короче, слава яйцам, что все закончилось. А ведь надо мной еще и школа висит. Теперь я хоть смогу уделить больше внимания своим одноклассникам, да и вообще новым знакомствам. Пора уже заняться высшим светом. Пока еще каникулы не кончились, надо бы съездить отдохнуть куда-нибудь. Охаяси вон, предлагали сгонять на горячие источники. Так почему бы не разобраться с этим делом? Заодно и отдохну. Надеюсь на это, во всяком случае. Хотя, право слово, не будут же они меня там пытать?

Проблемы в будущем тоже предвидятся. Чесуэ… хотя этот ладно. Он у меня уже скоро будет как имя нарицательное, а ведь по сути ничего мужик мне и не сделал. А вот насчет главы Рода Ямана гложут меня сомнения. Уж этот тип, как мне показалось, будет пакостить при первой же возможности. Но после нашей с ним встречи, боюсь, тоже не удержусь от подобного. Но самое главное, это некто, нанявший «мастера» у одного из наемников Свободных земель. Даже не догадываюсь, кто это, и первым шагом к разгадке станет поиск того самого отряда.

Да-а-а…. Очередная веха моей жизни пройдена. Кое-какие силы накоплены. Можно сказать, стартовый капитал заработан, разгон взят. И если последние четыре месяца моей жизни были похожи на бег с барьерами, то теперь главное не поскользнуться на длинной дистанции.

Эпилог

— «Мастер», значит. А вот объясни мне, сын, как так получилось, что во время этого происшествия рядом с мальчиком не оказалось никого?

— Не совсем понял вопрос. Если ты про наблюдателей, то и сам должен быть в курсе. У нас просто не было причин следить за его базой и днем, и ночью. Ни у кого не было. Да и опасно оно, круглосуточное наблюдение. Парень вполне неплохо справляется с очисткой лишних людей со своей территории.

— Нет, я вполне понимаю, почему мы не ведем ежеминутное наблюдение за мальчиком. Это и правда лишнее. Как мне казалось. Меня больше волнует, почему парень вообще находится демоны знает где, делает, что хочет, и плюет на наши с тобой нервы? И это несовершеннолетний подросток!

— Э-э-э… что ж тут поделаешь. Парень вне клана…

— Почему… парень вне клана?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, отец. Синдзи не состоит в клане, и мы ничего не можем с этим поделать.

— Ошибаешься! — рявкнул старик. — Если бы не ты и не твое нытье по поводу свободы воли, мальчишка уже был бы в клане! И плевать мне на то, что от него не отказались! Уж клан Кояма смог бы обойти этот момент. А что теперь? Единственный внук Дайсуке шляется, где хочет, ввязывается в разборки преступников, конфликтует с аристократами, а теперь еще и чуть не погиб от рук неизвестно откуда взявшегося «мастера»! — прорычал Кента последнее слово.

— От него не отказались…

— Да мне плевать!

— И я не собираюсь отбирать сына у Рафу! — перешел на крик наследник.

— А внука у Дайсуке, значит, собираешься?!

— В отличие от Рафу, этот твой собутыльник отказался от своей крови! И не надо мне говорить про Сакурай Этсу! — не дал он ответить отцу. — Это не отменяет того факта, что старик Бунъя отказался от своего сына, — закончил он резко.

— На отца голос повышать вздумал? — проговорил Кента угрожающе.

— Что, тоже решил сына изгнать? — довольно грубо съехидничал Акено.

— Да как ты…

В этот момент двери комнаты отъехали в сторону, и в помещение вошла Кагами. Поставив поднос с чаем на пол, она закрыла дверь, вновь его взяла и направилась к мужчинам. Расставив чашки на столике перед мужчинами и подхватив поднос, она отошла к дверям, где и присела на колени, всем своим видом показывая, какая она идеальная жена.

— Выйди, — бросил Кента, убедившись, что сама она выходить не собирается.

Не меняя выражения лица и ничем не показывая свое отношение к приказу, женщина глубоко поклонилась и, встав, вышла из комнаты.

— Поздно об этом говорить, отец, — заметил Акено, когда дверь за его женой закрылась. — Синдзи уже слишком взрослый, чтобы забрать его в клан против его воли. И он слишком многого добился, чтобы сделать это добровольно.

— Когда это меня останавливало? — усмехнулся старик. — Не хочет добровольно, его проблемы. Я найду способ повлиять на его решение.

— Зря ты так, отец.

— Хватит! Мне надоела эта неопределенность. Хочешь ему помочь? Попытайся убедить, что так будет лучше.

— Для кого лучше? — процедил мужчина.

— Для всех, — припечатал глава клана.

— А как же Охаяси? Как же все эти планы по примирению?

— А что Охаяси? Ты думаешь, что-то изменится? Уже сейчас я инициировал парочку совместных проектов, где основная выгода будет именно у них. Свободный Род как гарант? Не смеши меня. К тому моменту, как парню стукнет восемнадцать, они сами будут рады отдать свою принцессу в наш клан. И вот ЭТО будет настоящей гарантией.

— Для нас.

— С чего ты взял? С каких это пор жены являются заложниками? Платой — да, но заложниками? Да если с ней что-то случится, у них будет слишком много рычагов давления на нас. Мы сами должны будем ее холить и лелеять. Если, конечно, хотим сохранить с ними хорошие отношения. А через два года эти отношения будут хорошими и тесными.

— Ты ведь и не собирался его отпускать, да? А я-то, дурак, губу раскатал — все удивлялся, как это ты разрешил мне его с Шиной свести. Да ты бы никогда и никому не дал увести будущего «виртуоза», пусть и женщину, из клана.

— Если бы не твои сантименты, сын, ты бы уже лет десять как был бы главой клана. Но, видимо, еще рано передавать тебе этот пост.

— С Охаяси тебе просто повезло.

— Не спорю, — кивнул старик. — В том, что все получилось так быстро, мне действительно повезло.

— Что?

— А ты думаешь, что житель квартала Кояма оказался в одном классе с Охаяси по чистой случайности? Вот то, что они сошлись так быстро — это да, случайность. Но даже если бы не это, устроить ситуацию, после которой они подружатся, не слишком сложная задача. А дальше Охаяси Кен волей-неволей заинтересовался бы бесклановым парнем, живущим рядом с нами.

— Но…

— Все упиралось во время. И с этим мне действительно повезло, — отхлебнул он чай.

— Тогда ты, наверное, за ним и до Дакисюро наблюдал? — спросил Акено подозрительно.

— Да как ты смеешь? — практически прошипел Кента. — Я дал тебе слово! Думаешь, для меня это пустой звук?

— Извини, отец, — опустил голову наследник. — Ты выбил меня из колеи, вот я и начал говорить глупости. Но с парнем ты так поступаешь зря.

— Довольно, — остановил его успокаивающийся, но все еще раздраженный глава клана. — Я принял решение. У тебя есть два года до его совершеннолетия, чтобы уговорить войти в клан по доброй воле, после чего за дело примусь я. И если бы не те же Охаяси, у тебя бы не было и этих двух лет.

— Ты допускаешь огромную ошибку, отец.

— Время нас рассудит.

***

— Ну, что там у тебя? Не молчи.

Крепкий черноволосый мужчина, облаченный в армейские штаны «лесной» расцветки, берцы и ковбойскую шляпу, стоял напротив среднего мобильного доспеха, в котором любой профессионал определил бы Тип 41 «Ари». Весьма неплохая машинка японского производства. Кто бы только знал, чего ему стоило достать ее здесь, в Свободных землях.

— Да вроде все нормально, командир, — ответил ему по рации пилот МД.

— Ну-ка, покрути правым орудием.

Шестиствольная пушка пятидесятого калибра с гулом начала набирать обороты, после чего манипулятор МД, в который она была интегрирована, поднялся и опустился, словно приветствуя стоящего перед ним человека.

— И правда, вроде нормально, — пробормотал мужчина. Последний бой, в котором поучаствовала машина, оказался для нее не очень удачным, и командир наемников, коим и был мужчина, сильно опасался, что его техникам не удастся вернуть ее в строй. Но похоже, на этот раз обошлось. Отогнав очередного комара от своего голого торса, мужчина поднес к лицу рацию: — Пройдись до ворот и обратно. Только медленно.

— Понял тебя, командир.

Сейчас они находились на своей базе, бывшей когда-то небольшим аэродромом, которую хотя бы пару раз в год да пытался кто-нибудь захватить. Уж больно удобное место. И это при том, что его наемный отряд считался одним из лучших в Свободных землях, а значит и во всем мире. Но это его мнение, с которым довольно многие готовы поспорить. И то, что они лучшие, и то, что в мире.

— Ёу, командир! — поприветствовал шляпоносца подошедший к нему чернокожий мужчина. — Как машина?

— Техники оказались на высоте — проблем пока не зафиксировано, — ответил тот подошедшему, даже не взглянув на него.

— Ну так я же говорил, что нормально все будет.

В ответ командир все-таки глянул на подчиненного.

— А ты что тут без дела шляешся, Грег? Заняться нечем?

— Ты прям как Иванов заговорил, — буркнули ему в ответ. — И я здесь, между прочим, по делу.

— Это по какому? — спросили его подозрительно.

— Меня к тебе твой зам послал, — поднял важно голову чернокожий. — Что-то хочет обсудить срочно.

— А с каких это пор мои офицеры посыльными работают?

— С тех пор, как ты сломал одному из нас ноги за пререкание твоей жене, — посмеиваясь, ответил офицер.

— Тц. Ладно, свободен. Вали уже куда-нибудь отсюда, — махнул командир рукой. И поднеся к губам рацию, произнес: — Погоняй тут машину пока, а мне отойти надо.

— Будет сделано, командир, — ответили ему одновременно и пилот, и чернокожий офицер Грегори.

Идя до здания штаба, где обычно заседала его жена, командир наемников оглядывал свою вотчину. Всего шесть лет, за которые он, изгнанный из клана аристократ, сумел создать один из лучших наемных отрядов Свободных земель. Силу, которой не каждый Род обладает. Хотя он и признавал, что таких Родов немного. Две сотни отличных профессионалов, тяжелые пехотинцы с МПД, целых три мобильных доспеха и, главное, пилоты к ним. Четыре БМП, два вертолета, три оператора беспилотников со своими игрушками, превосходное снаряжение и отличная база для всего этого. А ведь это лишь основное. Многим жизни не хватает, чтобы добиться подобного, а ему хватило шести лет. И пусть у него была пара крупных заначек на черный день, некоторые связи и умница жена, которая взяла на себя всю бумажную работу, это не умаляет того, что он умудрился переплюнуть очень и очень многих. Есть чем гордиться. Но главной его гордостью были аж два «мастера» и четыре «учителя», которых он смог найти и удержать в отряде. Да и они с женой не лыком шиты, как говорит прапорщик Иванов, занимающий должность завхоза в их отряде.

Если бы еще не эти постоянные попытки отбить базу…

Зайдя в кабинет жены, он с сочувствием покачал головой. Его благоверная прямо-таки утопала в бумагах, а помощника ей найти как-то все не удавалось.

— Привет, милая, — обошел он стол и чмокнул ее в уголок губ. — Что-то случилось, зачем звала?

— Войцех уже неделю не давал о себе знать, — произнесла женщина, вздыхая и откладывая в сторону шариковую ручку.

— Тревожный сигнал? — нахмурился мужчина.

— Не было.

— Тогда подождем. С его рангом помереть довольно сложно.

— Зря мы его туда послали, — поджала губы жена командира отряда.

— Что? Это ж твоя идея была.

— Я помню, — усмехнулась она — Просто признаю ошибку. Надо было Ленсера туда послать.

— Он же «учитель», мог и не справиться, — произнес шляпоносец, присаживаясь на свободный стул.

— От «мастера» вон тоже ни слуху, ни духу. А Ленсер хотя бы умней, — произнесла женщина нравоучительно.

— Да что я, с тобой спорю? Я вообще против был.

— Да-да, я помню. Тем не менее, не забывай — ты согласился. А все потому, что это был хороший план, логичный и очень нам нужный.

— Лучше бы мы просто попытались с ним договориться, — нахмурившись и поправив свою ковбойскую шляпу, произнес мужчина.

— Опять ты за свое? Это был идеальный план, просто исполнитель подвел, — постучала пальцами женщина по столу.

— Еще неизвестно. Может, Войцех и жив, просто на дно лег.

— Все может быть, но лично я в это не верю… Ладно, подождем еще неделю.

— А потом? — усмехнулся мрачно мужчина. — Еще один твой гениальный план?

— Не бухти, милый, вот увидишь, все у нас получится.

— Больше я своих людей туда не пошлю.

— Дорогой…

— Хватит! Это бессмысленно. У нас слишком мало информации о том, что творится в Токио. К тому же, я до сих пор считаю план неправильным. Да, логичным, но неправильным.

— В конечном итоге, все пойдет только на пользу нашему сыну, — произнесла упрямо женщина.

— На пользу, — скривился мужчина. — Лишить его всего, бросить в распростертые объятья Кояма, это на пользу? А то, что Кента может и послать его, мы, значит, не учитываем?

— Рафу, — произнесла строго его жена, — мы уже не раз это обсуждали.

— Конечно. Только вот смерть посланного нами «мастера» учесть как-то не получилось. Так?

— Нельзя учесть всего.

— Вот именно. О чем я и говорю — мы слишком мало знаем о том, что там творится, — раздраженно произнес Рафу. И сняв шляпу, он уже несколько более спокойно продолжил: — Например, почему старик еще тогда не принял его в Род? Ну, или хотя бы в клан.

— И это мы тоже обсуждали, — произнесла успокаивающе женщина.

— Ну да, ну да. Решил помочь ему другим путем. Фирму дать, деньги, людей…, - пробормотал мужчина. — Только не вяжется все это со стариком. Как-то слишком… слишком. Да и Акено, он-то что молчал? Непонятно, в общем, ничего.

— Согласна, непонятно. Но что делать? Мы слишком далеко, оставлять там кого-нибудь присматривать за Сином бессмысленно, его вычислят. А связей, чтобы узнать, что почем, у тебя не хватает.

— Да знаю я все, знаю, — огрызнулся Рафу.

— Вот и давай…

— Решено. Хватит. Мы и так слишком надолго бросили нашего сына. Пора наведаться домой, да на месте определить, что там происходит.

— Рафу, милый, это слишком рискованно. Весь план может полететь к демонам на завтрак.

— Вот и подумай, как сделать так, чтобы этого не случилось. Ты ведь у нас любишь планы строить.

Content

Унесенный ветром

Пролог

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Часть вторая

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть третья

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть четвертая

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Часть пятая

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть шестая

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог