Белан Андрей Валерьевич

Кор-а-кор

Белан Андрей Валериевич

Кор-а-кор

Серединец - первый шаг.

Эта рукопись попадет вам в руки, если я умру. Мрачное начало, не правда ли? Но, не бойтесь и не переживайте, умереть я планирую этак лет через сто, а то и больше, как пойдет. Моя смерть, конечно если она не будет насильственной, не та, которой вы её себе представляете и которой подвержены фактически все живые существа. Она сродни сну, глубокому и длинному, который нужен, что бы мой старый мозг отдохнул от бремени лет в спокойной обстановке, чтобы, так сказать, ни чего не мешало и не отвлекало от этого увлекательного процесса ...

Я безымянный. Моё имя скрыто в ночи, ибо ночь мне как родная сестра, хотя, если честно, я и день люблю даже очень, но ночь как то романтически. Я принадлежу к клану саблезубых, самых лучших наемных убийц во всем серединном мире и на его гранях. Мой клан очень мал, я и еще несколько щенков остались в живых, когда свершилась великая резня. Мы, оставшиеся в живых, искали спасения в землях Аркана. Нигде не было нам спасения, ибо ни свет ни тьма не считала нас своими. Первые уничтожали нас за мрак в глазах и за скверну в наших душах, вторые считали нас выродками, чье существование подрывает самые основы тьмы, стирая границу между злом и добром. Я - оборотень, маг, и я горжусь этим. Я тот, кто может держать своего зверя внутри себя, не поддаваясь его кровавому безумию. Эта рукопись лишь толика моей долгой жизни, которую нам подарил Отец, в ней много крови и боли, любви и искренней дружбы, ненависти и ярости, но это моя жизнь...

Глава 1.

Первое чувство, первое желание, каждый помнит по-своему. Для меня это материнское молоко и голод. И теперь, сидя за грубо сколоченным столом с кубком вина в одной руке и куском мяса в другой, я с тоской подумал, что вино не заменит мне материнское молоко, а мясо, оно-то утолит мой голод, но вряд ли сможет заглушить тоску, которая гложет меня все эти годы жизни. Я поднял кубок с вином и вылил его содержимое себе в рот, поморщился. Кислятина, но с другой стороны в данном заведении на большее рассчитывать просто и не приходилось. Я специально выбрал корчму, которая не отличалась изысканностью, для того чтобы спокойно перекусить и продолжить свой путь дальше, прочь из этой грани. Хотя в мои планы входило посещение Верхнего Аркана. Нужно было повидать немногих друзей, живущих там. Мои вялые рассуждения о дальнейшем плане на жизнь вообще были прерваны банальным образом.

- Эй, наемник, сколько ты хочешь за свой меч?

Обращались, по-моему, ко мне. Лениво оглядев помещение корчмы, я выделил из разношерстной публики человека чья внешность говорила о деньгах, причем о хороших деньгах. Но, не пристало наемнику кидаться в ноги любому, у кого есть деньги. Закон гильдии и все такое прочее. Поэтому еще один кусок мяса отправился ко мне в рот, а противное вино потекло по горлу.

- Эй, наемник, ты что оглох? Или я тихо задал свой вопрос?

Как мне иногда нравится человеческая грубость, она до банальности прямолинейна и отвечать на неё всегда легко. Я посмотрел на лицо говорившего: серые глаза, нос с горбинкой, широкий лоб, волосы, завязанные в пучок на макушке, золотая серьга в ухе, тонкий рот и широкий подбородок. Последняя деталь меня особенно порадовала. Точно не промажу, даже если буду бить с левой, при этом закрою глаза и для пущего куража отвернусь, все равно попаду. Самое удивительное то, что мужик явно чувствовал себя хозяином положения, это можно было заключить по взгляду которым он обвел помещение корчмы, по тому как он смотрел на меня сверху вниз, а при моем двухметровом росте это довольно-таки тяжело сделать.

- А-а-а, обратил внимание! - протянул слова человек - Так сколько ты стоишь?

- Человече, не привлекай внимание, сядь, поговорим. - я ответил ему с ленцой в голосе, не переставая жевать жесткий кусок баранины.

- Мне сидеть с тобой? Ты, наемник, наверно, совсем рехнулся, если предлагаешь сесть рядом с собой хозяину здешних мест. А вообще-то это очень плохо для здоровья, быть в гостях и не знать, кто тут главный. Ты не находишь? - говоривший усмехнулся ехидненько так, с прищуром смотря на меня, да так, как будто точно был здесь как минимум большой шишкой, а то и точно самым главным бугром. Хотя на члена городского совета данный мужичок ну никак не подходил.

Мне почему-то вдруг сделалось как-то неуютно. Украдкой, стараясь не выпадать из образа, я снова посмотрел по сторонам, блин горелый, так и есть. Вокруг хозяина вертелись его верные псы. Два здоровых, злобных и ко всему прочему профессиональных волкодава и, причем один из них очень не хорошо заходил ко мне за спину.

Так нужно было срочно что-то предпринимать, но настроение у меня было не то, воспоминания о детстве замучили, выпил вина уже много, да и кусок мяса был уже второй и вообще птицы сегодня низко как-то летали, то есть было просто лень что либо предпринимать. Поэтому я решил чуток поиграть с огнем и посмотреть, что будет дальше, а то как-то уж муторно на душе и зверь молчит который день, наверно как и я хандрит. Я откинулся от стола, устраиваясь поудобнее и сказал:

- Человече, зачем я-то тебе, у тебя и так вон какие бугаи на службе. - я ткнул рукой с бараниной за спину. - Они еще и поболее меня будут, вон как одежда на телах натянута, чуть не лопается, они поди лучше меня тебе помочь могут, да и знаешь ты их хорошо. А я - темная лошадка, еще возьму и кину тебя по полной программе. Так может оставишь меня наедине с моим ужином, а?

Мужик усмехнулся, прям праздник у него какой то, все время зубы скалит, посмотрел в сторону и ни кому конкретно не обращаясь, произнес:

- Ладно, наемник, поговорим у меня в замке.

И взмахнул рукой так красиво, как бы говоря, берите его братцы, а там разберемся. От того, кто нападал сзади, я ушел легко, чуть отклонил тело в сторону и помог рукой парню продолжить движение через стол, вглубь корчмы. А вот второй, честно говорю, парень здоровый был как, ну как я, например, красиво так ножик в меня метнул, и глазки у него такие удивленные были, когда я этот ножик в полете поймал и обратно к хозяину отправил, аккурат в ляжку попал. А зачем мне его убивать? Он-то в чем виноват? Сам же такой, за деньги могу тоже ножичек метнуть, мне, что сложно? Потом я невозмутимо положил кусок баранины в тарелку, встал из-за стола, в два прыжка догнал "хозяина здешних мест", схватил за шкирку и под шумок аккуратно так усадил рядом с собой за стол. Поправил на нем камзол. Отряхнул от несуществующей пыли, похлопал по плечу, доверительно наклонился и произнес:

- Ну, мужик, испортил ты мне ужин, так что рассказывай, - и в подтверждение своих слов чуть стукнул его по спине, тем самым побуждая его к действиям, а то от всего случившегося, не дай светлые боги, заикаться начнет.

- Так это самое, я же не хотел по-плохому - было видно, что мой собеседник слишком волнуется. - Я же не со зла, просто выхода нет, Королю наложить на нас, конкретно, а холопы тоже люди, боятся они жуть, да скотина пропадает. Купцы стали обходные дороги искать, один убыток казне, а жалование платить надо, у меня знаешь сколько людей служит и все, к сожалению, есть хотят.

Ух, у меня в голове закрутилось, худшие подозрения насчет принадлежности данного индивидуума к верхушки власти Нижнего Аркана стали угрожающе надвигаться на меня.

- Так, ты кто таков будешь?

- Я же сказал, хозяин я здешний, герцог нижнего Аркана, Сам третий.

Слова моего собеседника, подобно фаерболу, взорвали тихие покои корчмы, подобно бегству зверей во время пожара, народ быстро покидал место привычного обитания. Причем некоторые старались это сделать через окна, не дожидаясь пока утихнет давка в дверном проёме. И это притом, что когда я тут немного пошалил с волкодавами герцога, то народ только поржал и потыкал пальцами в немного опростоволосившихся парней.

- Во елки - палки, а где ж твоя гвардия? - и тут, герцог поднялся со стула, повернулся ко мне лицом и деликатно так похлопал меня по плечу, мол зелен еще.

- Ты наемник, хоть и силен, а в политике ни черта не смыслишь. Ты представляешь какой бы переполох поднялся явись я, сам Сам третий, к простому наемнику за помощью официально, да еще в свободный город, да еще с гвардией по бокам. А так я с лучшими своими людьми, - при этом герцог хмыкнул, - прошелся по своим владениям, и на тебя посмотрел: стоящий ты мужик, или так себе.

На эти слова я смог только тупо спросить:

- Ну и?

- Успокойся, ты то, что надо. Пошли что ли.

И тут я потерял сознание...

Очнулся я, надо сказать, в очень плохом настроении, потряс головой для прояснения оной. И посмотрел своими мутными глазками, где я нахожусь. Да умеют люди строить, в этом им не откажешь, хоромы, в которых я находился, были непросто большими, они были огромными, последний раз, как я оказывался в таких, мало мне не показалось. В том смысле, что еле ноги унес. А было это во дворце правителя Верхнего Аркана и довольно-таки давно, лет десять назад. Ну, да ладно, я еще раз осмотрелся и, если говорить поэтическим языком, то можно было сказать так: стены тонули в далекой дымке, кровать подо мной была сродни полю по своей величине, где-то под потолком горели факелы, давая относительно неяркий свет, а больше-то и ничего и не было в этом огромном зале. Ну, не считать же за мебель разбросанные по всей комнате большие подушки и мягкие низкие кресла. М-да, по-моему, я нахожусь в комнате для удовлетворения позывов плоти, если точнее, комната эта предназначалась исключительно для удовлетворения сексуальных потребностей герцога. Моё поэтическое настроение прервало деликатное покашливание за спиной, я мгновенно обернулся, и сразу же пожалел об этом, голова отозвалась невыносимой болью.

- Молодой человек, не делайте резких движений, вам это вредно.

Голос принадлежал субъекту довольно-таки обшарпанной наружности, дедушке лет этак под сто. Дедуган был одет в довольно-таки странный для этой страны наряд: длинный полосатый халат и белоснежная чалма украшала его голову. Его корявый палец чуть не выколол мне глаз, когда он тыкнул им мне в лицо.

- Да, реакция у вас заторможена, ну ничего, это мы поправим. - и не давая мне вставить ни слова, он продолжил, - Вы, молодой человек, полежите этак часика полтора, а потом присоединяйтесь к нам. Мы с Самом будем ждать вас в обеденном зале и посвятим вас в ваше задание.

Увидев моё недовольное лицо, дедуганчик взмахнул рукой, знакомый я вам скажу жест, и произнес:

- Излишняя подвижность вам сейчас повредит, отдыхайте, мы подождем. Это встанете, головка заболит, а вам, молодой человек это вредно. Вы нам с Самом нужны полностью здоровым и полным сил. Так что, отдохните, а потом уж и поговорим.

И, повернувшись ко мне своей полосатой спиной, засеменил к выходу из комнаты. Я решил было вскочить за ним, но был очень неприятно поражен, когда моё собственное тело ни разу не подводившее меня, вдруг обрело довольно-таки неприятную неподвижность. Не буду вас утомлять рассказом о своем полуторачасовом вынужденном отдыхе. кажу одно, когда я вышел из комнаты, приятное покалывание пальцев и злое ворчание зверя, совершено ничего хорошего дедушке не обещало. На выходе из комнаты меня встретило существо неопределенного возраста и пола. Своим тоненьким голосочком оно сообщило мне, что хозяин ждет меня и оно должно меня к нему проводить. Против такого оборота у меня возражений не было и я взмахнул рукой, пропуская своего провожатого вперед. Шли мы недолго, но впечатление от увиденных украшений на стенах из золота и серебра меня навели на довольно-таки банальную мысль. А как же, демон его забери, живет сейчас король? Правитель и низа и верха, как говорит здешний народ. Потому что в последнее мое посещение королевского дворца там и близко не было столько барахла, сколько было здесь. А вот в то, что какой- то герцог живет лучше правителя этих земель, в этом я сильно сомневался. Мой провожатый подвел меня к двери главным украшением которой служили два мужика с очень важным выражением на лицах и не менее важными алебардами в руках. Причем оружие было боевым, да и мужики выглядели что надо, подтянутые с мощными руками и ногами и самое приятное, большими и широкими подбородками. Ну такими, по которым и захочешь, не промажешь.

Толкнув дверь рукой, мой провожатый сделал приглашающий жест, дескать проходи. Я, не заставляя себя ждать, прошел в зал. Да у герцога конкретно отсутствует дизайнерские способности. Как и комнату, в которой я отдыхал, зал украшал большой камин и под стать ему стол и все, хоть на коне скачи, места вполне хватит, наверно, все деньги мужик в цацки вбухивает, может бзик у него такой - разберемся. За столом сидели оба моих знакомых. Герцог нижнего Аркана - Сам третий и загадочный дедулька.

- Проходи, не стесняйся - голос хозяина здешнего великолепия, разнесся по залу, - садись, поговорим.

Я решил оставить свою месть на потом, подошел к столу и сел. Герцог положил свои руки на стол, чуть навалился на его поверхность телом и упер свой взгляд мне в глаза. Я решил, что спектакль мне порядком надоел, поэтому заговорил первым.

- Так господа, я в отличие от ваших поданных говорить долго с вами не намерен, поэтому уйду я тихо, никого не обижу, и будем мы все жить долго и счастливо. Договорились?

Деда на мою фразу ехидненько улыбнулся, а его величество Сам третий коротко произнес:

- Триста золотых, половина до и половина после и место нахождения твоего соплеменника.

Честно меня сначала бросило в жар. И не деньги были этому причиной, просто... но об этом потом. Поэтому ответ мой был под стать фразе герцога.

- Как он выглядит?

- Молода, намного тебя меньше ростом и довольно-таки красива лицом, тонка телом и очень изящна.

Про себя я выругался и согласился со зверем, который требовательно настаивал: прямо сейчас взять герцога за горло и вытрусить из него всю информацию. Но я решил принять правила игры:

- Что надо сделать?

Дед откровенно рассмеялся, повернув свою голову украшенную седой бородой, к герцогу, произнес:

- Видишь, а ты говорил, не согласится. Все они такие, домаги. А этот еще ко всему прочему и не человек вовсе, а так серединка на половинку.

На презрение в его голосе я просто не обратил внимание. Мои глаза буравили хозяина. Все потом, сейчас главное другое.

- Ты, наемник, не обращай на моего придворного мага внимания. Главное работа, не так ли?

Я лишь молча кивнул.

- Так вот, наемник, задача твоя проста и выражается лишь одним словом - оборотень.

Я откинулся на спинку стула.

- Ну и что? Оборотни дело довольно-таки не редкое в этих краях, да и не только в этих. Как с ними бороться любой охотник знает. Твари эти не много не моя специализация. Я как-то по людям привык работать.

Герцог недовольно поморщился.

- Да, ты прав, наемник, но понимаешь дело в том, что этот загрыз больно много. Но снова беда не в этом. Сейчас, именно в этот момент времени, в городе не нашлось ни одного охотника, только ты и хоть эта работа немного не по твоему профилю, но как говорят: и на безрыбья и рак рыба. Так что у меня есть только ты. И то, если бы не знающие люди на городских стенах, то и тебя я бы не нашел. А холопы? Так просто они мои. И мне за них отвечать, а то они дело такое. Еще, не дай светлые боги, бунт поднимут и так уже воду мутят. А оно мне надо? Пол войска из родственников этих же холопов набраны. Если что, приодеться, к королю обращаться, а это, как ты понимаешь, чревато. И еще насчет твоего профиля, то ты тут не прав, хочу я тебя сказать. Как не тебе своего дальнего родственника извести. Ты получше многих охотников будешь. Да что я говорю... - герцог махнул рукой, - Короче. Убьешь, деньги и информация твои, усек?

Я откинул голову на спинку кресла, взору моему открылся вид на красивый, хоть и слегка закопченный потолок зала.

- Наемник - голос придворного мага напомнил мне звук бренчания ржавых цепей -ты никто, и лично моё мнение, что весь ваш род подлежит уничтожению, и будь мы с тобой на другой грани, говорили бы мы с тобой по другому, но сейчас не то место и не то время. Так что, если ты согласен на предложения моего господина, то будь добр получи предварительную оплату и уноси из замка свои поганые ноги. Или тебе помочь?

Больше всего не люблю когда мне угрожают. Особенно дедушки, возомнившие себя демиургами. Поэтому я позволил себе чуточку показать оскал преображения. По побледневшим лицам и довольному ворчанию зверя понял, что я произвел должное впечатление. Полностью удовлетворенный, я встал из за стола.

- Я берусь за это дело. А ты, дед - мой палец уткнулся в лицо придворного мага - не расстраивайся, с тобой мы еще встретимся и в нужном месте и в нужное время.

Герцог поднялся. И теперь я на самом деле убедился, что передо мной правитель здешних мест. Что-то неуловимое, присуще только истинным королям и аристократам в осанке и манере держаться, говорило о власти и силе воли.

- Хватит угроз. - герцог не кричал, но почему то голос его заполнил собою всю залу: - Ты, наемник, получишь провожатого и свое оружие на выходе из замка. Все. Можешь идти. Мы больше тебя не задерживаем.

Я вздохнул. Только что мне дали щелчок по носу, показав моё место в этой жизни. Ну что ж, мне ничего не оставалось делать, как только покинуть зал. На выходе меня ждал мой провожатый ни слова ни говоря, он повел меня по коридорам, путь по замку был не долог, мы вышли во двор, по угрюмым лицам стажи я понял: они знают кто я, и их это знание совершено не радует. У ворот меня ждал довольно таки странный тип в окружении стражи и местной челяди. Весь из себя какой то дерганый что ли, таким тушканчиком прыгает вокруг мужиков, кривляется, рожи строит. Остановился я за его спиной, стражники и прочий люд приутих, смотрят на меня насторожено, что и правильно, скажу я вам. А типчик все не уймется, ножками своими топает, что-то лопочет при этом. Присмотрелся я. Меня гад, копирует, видимо видел, как меня сюда бессознательного тащили. И ведь верно, вон как язык высунул и за горло схватился, видимо это должно обозначать грозную расправу очень крутого мага над бедным наемником. То есть надо мной. Я сделал к парню шаг и положил ему руку на плечо и проникновенно сказал:

- Не правильно дергаешься! Сильней надо.

Обернулся этот парень ко мне, глазки сузил, гнев в них разгорается, посмотрел на мою грудь, голову вверх задрал, глазки распахнул и залопотал бедняга.

- Господин, я это, то самое. Не хотел, чесно слово. А это я б не стал, чесно слово, едрить его туда сюда. Просто ребята попросили. А мне что, я только рад. А оно вот как вышло. Вы, это господин, без обид, лады?

Увидев эти потуги, на меня нашло хорошее настроения, бывает со мной и такое, хоть и не часто:

- Да ладно, паренек. Со всеми бывает, давай дуй к выходу, а я чуть погодя подойду. И пойдем. А по дороге и поговорим, о том как грешно издеваться над слабостью человеческой. Лады?

По тому как паренек заработал головой, я понял, что суть моего монолога он уловил и ему эта суть не сильно-то и нравится, вон как физиономию скривил, но по указанному направлению пошел быстро, даже не оглядываясь по ходу дела.

Посмотрев в спину бегущего в воротам паренька, я повернулся к стражникам. Все остальные присутствующие как-то незаметно разбрелись за наш короткий диалог с моим провожатым. Пуганый народ тут какой-то, юмора и шуток нормальных не понимают. Зачем-то за оружие взялись, насупились, лица хмурят. Обступили полукольцом, дышат через раз. Что ж это им про меня поведали? Что они на меня как на зверя смотрят. Вторая сущность при этой мысли довольно заурчала. Ей видите ли нравится, когда воспринимают меня как грозного и сильного. Любит гадость такая находиться в центре внимания в отличии от меня. Ну, да ладно. Надо возвращаться к делам насущным. Поэтому, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, я спросил:

- Так добрые молодцы, кто выдаст моё оружие?

- Я.

Голос, полный власти и уверенности в собственной силе, прозвучал настолько неожиданно, что я довольно таки сильно растерялся. Быстро оглянулся и у меня просто перехватило дыхания. Паладин Его Чистого Света собственной персоной стоял передо мной во всё оружие, то есть конечно не в своих сверкающих латах, которые сплошь покрыты священными письменами, но кольчуга на нем была знатная, доходила примерно до колен. Дорогая двойного плетения, такую не каждая стрела возьмет, да и мечом такую протыкать замучаешься. Кольчуга была перехвачена широким поясом, высокие сапоги с металлическими носками и открытый шлем на голове. И не жарко ему в этой железяке? Солнышко-то припекает не по детски. Не обратив внимания на мою реакцию, Паладин продолжил:

- Ты, серединец, можешь получить свое снаряжения у меня, и предупреждаю сразу, никаких оскалов преображения. Если ты понял кто пред тобой, то ты должен знать, что на меня ваши штучки не действуют. Так что без глупостей, пройдем ко мне в караулку. Ты получишь своё обмундирование и очень быстро покинешь этот замок. Понял или мне повторить?

Что можно ответить человеку, если он быстрее тебя как минимум в два раза, пока ты находишься в человеческом обличие, да и по части владения холодным оружием впереди намного, кроме одного слова:

- Хорошо.

Как только мы пошли, вслед мне мгновенно раздались смех и свист. Все-таки интересные создания эти люди, их мгновенные смены настроения и стадные инстинкты просто умиляют меня. Секунду назад, готовые наложить в штаны при моем лишнем пуке тут же, как только опасность миновала, это им так кажется, к слову, начинают чувствовать себя прям героями. Интересны они. ничего не скажешь.

Не обращая внимания на насмешки стражи, я посмотрел в глаза Паладина, остановившегося и как будто наслаждавшегося этими ехидными насмешками и противным смехом, сказал:

- Ну, что пойдем за моими вещами или так и будем стоять? - я старался, чтобы мой голос не дрожал и по-моему мне это удалось, так как Паладин молча кивнул, подтвердив свой кивок взмахом руки по направлению к караулке.

Мне ничего не оставалось делать, как молча пойти туда, куда показал мне Паладин.

Очень неприятно, скажу я вам, когда в спину дышит Паладин Его Чистого Света. Поэтому зайдя в помещение караулки, я сделал шаг в сторону к стойке с оружием.

- Не спеши - голос Паладина налился металлом - Перевертыш, я при виде вашего племени становлюсь очень нервным, а я довольно-таки трепетно отношусь к своим нервам. Так что самое лучшее, что ты можешь сделать, это просто замереть на месте.

Я остановился, и очень медленно развернулся. Паладин Его Чистого Света был высок по человеческим меркам, но все равно ему не хватало нескольких сантиметров до моего роста, поэтому я мог хоть немного, но все-таки свысока смотреть ему в глаза.

Пользуясь своим преимуществом в росте, я заглянул ему в глаза и стараясь чтобы мой голос звучал спокойно и без угроз, сказал:

- Паладин, может хватит угроз? Может, ты просто отдашь мне моё оружие, и я пойду никого не трогая и никому не мешаная, Я...

Не успел я закончить говорить, как Паладин стал перемешается. И я увидел, что он двигается на пределе своих внутренних резервов. Его ЦИ была на нуле. Он сжигал свои собственные запасы энергии, что очень круто меняло ситуацию. Отпрянув в сторону, я бросил своё тело в преображение, отбив руку Паладина. В свою очередь, я ударил его своей рукой в голову, и о чудо, удар прошел. Тело Паладина отлетело к стене. Переместившись к нему, я ударил ногой и тут же присел, опустившись коленкой на солнечное сплетение. Впервые в своей жизни я вырубил Паладина в своем человеческом обличии, ну не совсем конечно человеческом, но все -таки Паладина я вырубил.

Поднявшись с пола, я перевел дыхание. Легкие жгло, как после многокилометровой пробежки. Для меня довольно-таки тяжело вести бой в момент преображения. Чуть переведя дух, я огляделся: серые камни, низкий потолок, очаг, дубовый стол с грубо сколоченными лавками по бокам. Вот в принципе и все убранство караулки, если не считать моего оружия, которое среди прочего висело на стене. Сделал пару шагов в тщетной попытке унять беснующегося внутри себя зверя, который из-за всех сил лез наружу, требуя горячей крови. Плюнув на это безнадежное дело, присел рядом с поверженным. Паладин пошевелился. С его ушей и носа густо текла кровь.

Я наклонился к нему, колоссальным усилием воли стараясь удержаться над пропастью, за которой меня поджидало безумие зверя, начал говорить, периодически срываясь на рычания:

- Что, красавец, не нравится быть втоптанным в грязь?

Ненависть сочилась из глаз поверженного. Сплюнув сгусток крови, Паладин Его Чистого Света начал говорить:

- Серая мразь, ты даже не представляешь, как тебе повезло. Ты мразь, не имеешь право на жизнь. Моя бы воля, вас, выродков уже бы давно не было бы на наших землях!

Я чуток ударил костяшками пальцев Паладина в голову, метя в скулу, заставив, тем самым, его заткнутся.

- Знаешь что, красавец, мне так глубоко плевать на твои нежные чувства, желания и возможности. И единственное, что я могу для тебя сделать, это просто прекратить твою никчемную жизнь. - Закончив говорить, я выпрямился, встал с корточек и снял со стены своё оружие. Застегнув пояс с длинным ножом, я закинул перевязь с мечём за спину, и ещё раз наклонился к лежащему Паладину:

- Слушай теперь меня внимательно, урод конченный. Ты выкарабкаешься, для таких, как ты, поломанные ребра и нос - это пустяк. Наберешь ЦИ и жди, я вернусь за платой. И тогда я с чистой совестью вырву твоё сердце и съем его, потому что только так можно поступать с такой гнидой, как ты. Понял меня! - я еще раз ударил Паладина в лицо кулаком, превращая его нос в кровавое месиво и лишая сознания.

Сплюнув себе под ноги, я ударом ноги открыл дверь и вышел из караулки.

Стража безмолвствовала, только с широко открытыми ртами следила за мной. Под это молчание я подошёл к воротам, окованных железными полосами и крикнул стражнику.

- Открывай!

Когда створки начали открываться, я проскочил между ними и, схватив стоящего тут же своего провожатого за шкирку, быстрым шагом пошел прочь от крепости. Мои действия были продиктованы простым чувством опасности за свою шкуру, потому что последнее, что заметили мои глаза, когда я подходил к воротам, это то, что несколько стражников заскакивали в караулку. А так как стрелы довольно таки быстрая штука и притом еще и далеко летают. Я посчитал за лучшее быстрее смыться из крепости, а в частности от бравой стражи с луками и полными колчанами.

А паренек оказался довольно-таки бодреньким, его слегка кривоватые ноги быстро перемещались по дороге. Посмотрев на его лицо, я понял, что с ним что-то не так. Его язык почему-то был высунут из-за рта, глаза пытались вылезти из орбит, а лицо по цвету напоминало спелый помидор.

Остановившись, я спросил:

- Мужик, ты как, живой?

В ответ мой сопровождающий поднял обе руки и указал себе за голову. Проследив за его жестом, я выругался. Моя крепкая рука уже минут двадцать держала мужика за шиворот. Отпустив его, я проследил за падением тела в пыль дороги и услышал глухое:

- Спасибо, господин.

- Да, ладно, пользуйся. - великодушие, просто перло из меня, особенно когда нервное напряжение схлынуло и пришла расплата в виде трясущихся коленок и рук. Паладины - ужас моего детства, сколько раз они снились мне и я присыпался в холодном поту и с криком ужаса на губах. А тут, впервые раз и лежит гнида на полу, хорошо-то как.

Уйдя с пыльной дороги, я присел в тени дерева и прикрыл глаза, уже довольно-таки давно я не попадал в такие переделки. От своеобразной дремоты меня вывел голос моего сопровождающего.

- Господин, нам идти надо, ночь скоро - голос был просящим и чуток звенел от глубоко спрятанного страха.

С огромной неохотой я открыл глаза. Парень очень давно пришел в себя, его взгляд метался по сторонам, избегая попасть на меня.

- Ладно, пошли, что ли? Долго еще топать? - задав эти два вопроса, я поднялся с травы. Отряхнулся, поправил перевязь с полуторником, то есть полностью подготовился к переходу.

- Да нет, господин, через час будем уже в моем селении, а там... - мужичёк неопределенно взмахнул рукой.

- Ладно каркать, придем на место, а там будем решать проблемы по мере их поступления. А теперь скажи-ка мне свое имя, дружище, чтоб, так сказать, было легче общаться.

- Зосимом меня кличут - Почему-то засмущался паренек.

Я ухмыльнулся:

- Значит, Зося, говоришь? - при этом лицо парня скривилось, - Ну, что ж, Зося так Зося. Веди тогда меня, Зося, на борьбу с лютым зверем и по ходу ещё расскажешь, что это за чудище такое.

Зосим засопел, сплюнул себе под ноги, но все-таки пошел по дороге. Молча притом. Но его хватило на очень немного. Раннее лето в этом году, живописная природа по бокам дороги, редкие деревья и поля, с чернеющей полоской леса на горизонте, все это в совокупности с тем, что Зося был видимо человеком, которого по определению тяжело обидеть , заставило его произнести:

- Вы это, господин, не обижайтесь, бо каким бы вы большим не были, а эта гадость поболее вас будет. Да и сильнее раз этак в пять. Он вон какой здоровенный. Я его конечно не видел, но знающие люди говорили, что ого...

Сказав эти слова, Зосим втянул голову в плечи, видно было, что эту фразу он готовил давно, а вот произнести её силенок не хватало, вот и молчал так долго, видимо с силами собирался. Но все же сказал, значит силен в моральном плане, хотя может и не так, а просто глуп как пробка, всякое может быть, ну да ладно.

- Ну, Зося, у страха глаза велики. А то что эта тварюка больше меня, то ты меня еще злым не видел. Понял? - дождавшись судорожного кивка, степенно продолжил: Так, что не переживай, повоюем с твоим зверем. Ты мне лучше скажи, когда начались нападения и с какой периодичностью они происходят? Для меня это сейчас самая главная информация, а то ты только о размерах и говоришь, наверное недостаточный у тебя? Что молчишь? Не смущайся. Главное, как говорил один мой знакомый, не размер, а качество. Так что просто говори о местонахождении тварюки и количестве жертв, а там по ходу дела я вопросики позадаю. Ну?

После секундной паузы я оторвал взгляд от дороги и посмотрел на своего спутника, по его глазам я понял, что высшие материи у нас находятся под запретом.

- Так - протянул я - Зося, зайдем с другой стороны. Формулирую вопрос, смотри на меня внимательно - убедившись в том, что бедный Зося, неотрывно смотрит на мое лицо, я продолжил: - Сколько съело чудище людей?

- А так бы и раньше - радости Зосима не было придела - В начале Емелю. Это раз. Потом Параску, когда та пошла ночью на блядки - это два, а потом Данило - кузнец это наш пошел ночью было Параску шукать, и его тоже само съели. А вмести это раз и два получается.

- Так ... - протянул я, - значит Зося, три человека, это вполне нормально, это только начало. Правильно я говорю, парень?

- Не а, господин, зовсим не правильно гутарите. А стража моего Герцога, а два и два наймита, а купцы? Так, что, господин, много значитца.

Я оторопел, три человека это довольно-таки много для любого зверя, но когда по словам крестьянина выходило, что количество жертв конкретно перевалило за два десятка и еще в их число входят гвардейцы Герцога, те в чьи обязанности как раз и входило защищать земли своего господина от любой напасти. И к тому же, если учесть, что это на самом деле не ополчение, а регулярная гвардия, а конкретно её костяк, то есть эти мужики только тем и занимались, что бегали и махали разными колюще - режущими предметами, а в перерывах или девок таскали или пили, или то и другое вместе. То дело совсем начинало мне определенно не нравиться. Запашек у него какой-то нехороший определенно появился.

- А я ему и говорю, дурак ты, Данило, на какой тебе ляд эта Параска. Давай ещё по кружке и спать завалимся, а он мне...

- Эй, подожди, Зося - я понял, что задумавшись, пропустил эпопею пожирания зверем односельчан моего провожатого - Ты мне лучше скажи, он просто всех грызет или ещё и ест?

Зося обиженно надул губы: - Так это , господин, я же говорю, що жрет он всех, Параску только по исподнему мужики опознали, а Данилу по оберегу, а так обоих обглодал за милу душу, да помогут им светлые боги.

Хм, мне после этих слов совсем плохо стало. Так как оборотень, а то, что это был именно он, я не сомневался, обезумел, а это было видно даже невооруженным глазом по тому, как эта тварь уже не просто загрызала жертвы, а еще их и жрала. Причем для того, чтобы переварить такую гору сырого мяса в животном обличие надо находиться без малого дня три, четыре, а на это мало кто из оборотней отважится, не без основания опасаясь потом не перекинуться обратно в человеческую сущность.

Так что картина, которая рисовалась перед моим воображением, была довольно- таки безрадостной. Мои дальние родственники вообще то вели довольно замкнутую жизнь, стараясь без нужды не попадаться на глаза людей и других разумных рас. Эту привычку им успешно привили Паладины Его Света, за долгие десятилетия тщательно разыскивая и планомерно уничтожая всех представителей этого довольно дикого племени. И вылазки в оживленные места представители народа оборотней совершали не охотно. Только в одном случаи это было продиктовано их старинными обычаями и традициями. Когда молодой оборотень стремился доказать свою силу и ловкость, то он шел к людям за своей первой жертвой. Но, на моей памяти, таких случаев были единицы и, как правило, жертвами становились хорошо вооруженные солдаты или наемники, хотя нас конечно трогали редко. Мы могли дать очень хорошей сдачи. Хоть и профиль немного не наш. А тут парень конкретно съехал с катушек и, если он так долго остается в зверином обличии, то встает вопрос, что в нем осталось от человека? Скорее всего очень мало. Тогда дело вообще принимает скверный оборот. В данный момент в деревне, куда я иду, орудует зверь больших габаритов, сильный и очень злой, вкусивший человечину, с человеческой изворотливостью, помноженной на звериные инстинкты. Дела...

Так незаметно за моими не радостными думами дошли мы с Зосей и до деревни. Парень остаток дороги молчал, давая мне полностью насладиться тем положением, в которое я попал.

Наверно до появления взбесившегося оборотня это было довольно-таки красивое и радостное место: аккуратные домики ровными рядами образовывали улицы, утопали в зелени, ухоженные огороды, чистые улицы лучами солнца, сходящиеся к центральному колодцу. Да, определенно эта деревенька была красивым местом, теперь же в лучах заходящего солнца было видно одно - страх. Он тяжелой лапой придавил жителей деревни, загнал их в дома, заставил сидеть в темноте, не разжигая огня и дрожать от страха мелкой дрожью. В подтверждение моих догадок улицы были совершенно пусты и даже со дворов не доносилось никаких звуков, что вообще удивительно, хотя животные скорее всего просто чувствовали настроения своих хозяев, ведь страх совершенно не делает разницы между разумным существом и животным.

- М-да, Зося, радостным местом твою деревню не назовешь - сказал я, озвучивая свои мысли вслух. - И что-то я совершенно не вижу и встречающих нас людей. Ты не знаешь куда все подевались?

Мой провожатый только пожал плечами, молчаливо соглашаясь с моим высказыванием, а вопрос он вообще, наверное, пропустил мимо ушей.

Подойдя к колодцу мы остановились, тишина как вата окружала нас.

- Зось, а где люди? - спросил я

- Где все я не знаю, но главные щас будут, господин. - и повернувшись ко мне спиной закричал:

- Трофим, мать тебя за левую пятку! Выходи! Я защитника привел, он нас всех спасет и гада изведет.

Я невольно заозирался, выискивая глазами того, кого мать так неудачно взяла за пятку, да еще и за левую. Потом перевел взгляд на парня, который вообще заговорил под конец своего монолога стихами, тот в свою очередь, совершенно не обращая внимания на свой поэтический талант, зарытый в землю, уставился вперед себя. Мне тоже ничего не оставалось делать, как терпеливо ждать, когда же появиться этот интересный персонаж по имени Трофим?

В ближайшем к нам доме в аккурат перед центральным колодцем деревни открылась дверь и что-то большое и косматое, заслонив собой проход, почесываясь и зевая, да так, что сразу стало непонятно, где заканчивается рот этого нечто и начинается дверной проем, вышло на улицу.

Дернув Зосю за рукав, тем самым привлекая его внимание, я спросил:

- А это кто?

Зося заметно приосанился, почувствовав, что теперь он наедине со мной и в принципе можно покачать права и вспомнить, что он парень тоже совсем ничего, сказал:

- Как кто? Это ж наш староста - Трофим!

При ближайшем рассмотрении это косматое страшилище на самом деле оказалось, самым обычным крестьянским мужиком. Конечно, самый обычный это не то слово, ибо медведя вставшего на задние лапы, слегка побрившего косматость под глазами, совсем чуточку и говорящего по-людски, не каждый день встретишь. А так мужик мужиком, только большой очень.

Подойдя к калитке, Трофим остановился. Его правую руку существенно отягощал топор размерами под стать хозяину. Почесав свободной рукой затылок, Трофим произнес, причем напрочь игнорируя меня и обращаясь только к Зосиму:

- Эт, кто будет, Зоська?

Глянув на моего проводника, я в очередной раз подивился его способностям, секунду назад, это был властитель деревни, искусный оратор, под покровительством мира сего, ну не всего, но за ним стояли многие, а теперь же поникшая голова, взгляд из-под лобья, тихий голосок, такой что на слезу прошибает на раз и сразу так и тянется рука погладить, пожалеть то бедное создание, которое говорит таким голоском:

- Это избавитель наш, Трофимушка. Правитель наш его нам выделил. Сказал, чтобы провел его к нам в деревню. Так вы это, знакомьтесь, а я опосля подойду. Ладушки? Что б не мешать вам основательно поговорить, едрить его туда-сюда.

Местный староста оглядел скукожившуюся фигуру Зосима, зачем-то переложил топор с правой руки в левую, а потом обратно, еще раз почесал затылок и низким голосом произнес:

Нет, Зоська, поки останься, а я с избавителем погутарю. А то если что, какие-то неясности возникнут или там скажем прения у нас будут, то ты нам в аккурат и поможешь их решить, а то мало ли чо.

Зосим совсем поник, отступил назад и спрятался за мою спину.

- Ну и ладно. - подумал я - Погутарить, так погутарить. Что нам в первой что ли? Можно и о жизни поговорить, и так о деле. Как пойдет одним словом всякое бывает. А сегодня наверное день какой-то особенный, постоянно с кем то говорю. И самое обидное в этом во всем то, что пользы для себя ровным счетом никакой. Но все же...

И уже не обращая на Зосима никакого внимания, посмотрел в глаза старосте и произнес, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно равнодушней, нечего человека пугать раньше времени:

- О чем говорить со мной хочешь?

Трофим на мой вопрос насупился, его лоб пошел складками, посмотрел впервые с начала своего появления на этой сцене на меня, недовольно покачал слегка головой. Ну, не всем же нравиться. Я сам себе бываю по утрам не всегда нравлюсь, ну и что? Трофим же закончив быстрый осмотр и отперевшись на калитку, сказал:

- Ты откуда будешь, мил человек?

Заставив себя не смотреть на его топор, уж большой он очень и лезвие мне показалось не совсем для рубки дерева приспособлено, а скорее под другое дело заточено. Я не отрывая взгляда от маленьких глазок старосты, ответил:

- Разве это имеет значение? Главное в другом, смогу ли я одолеть чудовище, которое ест твоих людей? Так что ты, Трофимушка, немного не по делу вопросы задаешь. Тебе о другом спрашивать меня надобно.

Трофим насупился, скептически оглядел мою фигуру. М-да, по сравнению с ним, я проигрывал и в мощности тела, и в росте. Даже и такое бывает, хотя и редко, но да...

Староста тоже это понял, его рот искривила ухмылка. Демонстративно перехватив топор, Трофим сказал:

- Да-а-а, дела чудные творятся, освободители от чудищ сами в деревню приходят, а мы тута сидим горемычные, ждем погоду у окошка. - и пристально посмотрел мне в глаза. Продолжил: - Ты, не обижайся, мил человек, но ты прям мелковат, чесно слово. Так что шел бы ты откуда пришел, а то всяко может случиться...

Тут его прервал мой верный сопровождающий Зосим, смело выступил из-за спины:

- Трофимушка, так сам Герцог, я же тебе говорил...

- А ты не перебивай, поки старшие гутарят. Мал еще, что бы в наши разговоры лезть. Стой покуда разрешают и молчи молча.

Зоська, было вышедший из-за меня, снова испуганно юркнул за мою спину от греха подальше.

А я вздохнул. Везде, всегда и всюду будут находиться те, кто считает себя очень и очень сильным, сильнее не то что меня, а вообще кого угодно. И такие как я вызывают у них только одно чувство, а точнее желание, а заключается оно в следующем: а ну как я сейчас дам этому здоровому и все как увидят, что я самый, самый. Но факт остается фактом. Ни один человек не сравнится с нашим племенем, уж такими нас сотворил Отец. Поэтому, как это не прискорбно, я сделал шаг вперед и резко без замаха ударил кулаком левой руки Трофима в подбородок.

Вы даже представить себе не можете какой грохот создало безвольно падающее тело крупного мужчины, который своими габаритами больше напоминает медведя, чем человека.

Из-за спины раздался восторженный возглас Зосима.

- Вот это да, мать так, через левую ноздрю. Вот это здорово, вот это вы дали, да так его направо через колено.

Зосим подскочил к лежащему старосте. Склонившись над ним, он дотронулся руками до лица Трофима. Убедившись что доблестный староста не умер, а просто отключился и ничего при этом себе особенно не зашиб, Зосим повернул ко мне восторженное лицо и под стать лицу голосом произнес:

- Господин, так как же это, нашего Трофима вся округа боится, а когда он еще напьется, так даже покойный Данило, от него убегал, аж пятки сверкали по всей деревне. А тут - как бац, и лежит Трофимушка. Да дела...

Поморщившись, я усилием воли зарастил ссадины на кулаке, все-таки подбородок у старосты был конкретно, как из доброй стали. И молча посмотрел на Зоську, выждал пару минут, за которые до моего провожатого дошло, что я могу сделать лично с ним, если ударю его по подбородку, я сказал:

- Так, Зося, тащи-ка ты водицы из колодца, да поживей, а то ночка скоро, а нам со старостой еще о многом погутарить надо, а он видишь в данный момент времени зачем-то прилег отдохнуть. Не порядок это, надо бы исправить.

Зосим вскочил как ужаленный и понесся к колодцу. Набрал ведро воды, бросился обратно, да так с разгону и вылил воду на лежащего старосту. А тот почти мгновенно открыл глаза и удивленно посмотрел на меня.

Не подымаясь с земли, потрогал себя за подбородок и произнес:

- Так вы, Господин, человек то хороший, ради такого и за стол не грех сесть, та по чарке выпить. Вот.

Глава 2.

Сидя за прекрасно сервированным столом, после хорошей баньки и заливая в себя самогон двойной очистки, я впервые за много дней почувствовал себя счастливым. Как плохо день начинался и как хорошо он заканчивается, я аж захотел зайти в ближайший храм, посвященный Светлому Богу, спасибо сказать, а то еще обидеться и больше так хорошо мне никогда не будет. А сейчас даже Трофим с синяком на пол скулы не портил мне моё личное счастье. Его пьяные попытки вместе с Зосей исполнить местные шлягеры довольно-таки приятно радовали мой слух. А что? Все равно лучше тех песен, которые исполняли пьяные барды в местных кабаках и тавернах. Приятный, но к сожалению, невнятный бас Трофима дополнялся фальцетом, иногда срывающимся на молодой басок, Зосима и проникал ко мне в голову. Навевая самые приятные ассоциации.

Закончив петь, староста деревни Ближний Брод уставился на меня помутневшим взором и произнес банальное, уже не раз звучавшее за сегодняшний вечер:

- Уважуха!

И потянулся за бутылью с самогоном. Но как бы мне не хотелось продолжения, я решительно вмешался в этот процесс, перехватив его руку на подступах к заветному бутылью и с нажимом в голосе произнес:

- Так, Трофимушка, давай о деле поговорим! А то только и делаем, что пьем и закусываем, а нужно еще и поработать. А?

Глаза присутствующих за застольем недоуменно уставились на меня, потом в лице моего Зоськи произошла удивительная перемена: губы раздвинулись в улыбке, аж уши покраснели, он быстро подцепил малосольный огурчик, отправил его в рот, прожевал, запил колодезной водичкой, которая кстати здесь была очень даже ни чего, вкусной и в меру прохладной:

- Так это, господин, Трофим о деле и говорит. Так ведь, Трофимушка?

Староста в подтверждение слов Зоси энергично кивнул своей буйной головушкой и снова потянулся к бутылью с самогоном.

Но я решил все-таки не отставлять разговор на потом, Потому что всерьез опасался, что потом просто не будет, так как оба моих собутыльника медленно, но от этого не менее уверенно, продвигались к полной нирване, когда не то что ответы на мои вопросы, а собственные имена не так просто вспомнить. А на ум приходят только рассуждения о высших материях, а на утро задается себе главный вопрос. А не наделал я в штаны вчера? И если да, то кто их с меня снял?

- Трофимушка, - я решил добавить в свой голос, чуточку слащавости, - ответь мне на один вопросик. Как часто чудище к вам ходит?

Взгляд старосты деревни сфокусировался на мне, до него, по моему, дошел мой вопрос, и по его дальнейшим словам я понял, что угадал. Так как мужик бросил попытку ухватиться за бутыль, весь как бы подобрался и стал медленно, тщательно выговаривая слова, говорить:

- Так это, господин хороший, довольно таки часто эта мразь к нам заглядывает, почитай щас каждый второй день, тьпфу, кажду втору ночь и лазить. Мы ж за стенами слышим как етот стены скребет, та скотину дразнит. Да еще воет гад, всех собак уже извел, только моего Мишуню не трогает. Тот здоровый больно, еще поди сдачи может дать.

Да, собачку старосты я видел, сидит на заднем дворе, морда на уровне моей груди и непонятно вообще, где он такого достал, помесь медведя с волкодавом. Но сейчас не об этом:

- Хм, а тогда скажи-ка мне Трофим, а сегодня какая ночь первая иль вторая? А то может мне уже пора делом заняться, а не штаны просиживать?

Староста почесал себе затылок. К слову, этот жест за то короткое время как я познакомился со старостой, был у него как бы активатором мысленного штурма. Почешет и все, решение готово. Хорошо. что только затылок чешет, а если бы что то другое, вот это был бы номер! И как бы в подтверждение моих мыслей Трофим стал загибать пальцы и тихонько шептать себе под нос:

- Так, вчера вмазали самогона с Петрухой, а перед этим купца хоронили, а значит, что? А вот что. Сегодня в аккурат той день, когда мразь опять к нам залезет. Вот! - При последнем восклицании староста поднял указательный палец правой руки верх. И победно обвел нас с Зоськой взглядом.

После этой фразы я глянул в окно, на деревню Ближний Брод потихонечку спускались сумерки.

Как бы мне не хотелось нарушать идиллию вечера, но слова здешнего самодержавца очень уж глубоко запали мне в душу, или что там подарил мне Отец. Поэтому я решительно встал. Хотя решительно это я загнул, конечно. Попытка решительно встать с треском провалилась. Мои ноги предали меня в самом прямом смысле, подогнувшись в коленках, я грохнулся обратно на лавку. Наверное на моем лице отразились все чувства, которые я испытал в тот момент. Потому что Трофим с очень уж глубоким смыслом прокомментировал мою попытку встать:

Вот, то-то же! - и в подтверждение сей умнейшей реплики снова поднял указательный палец правой руки вверх. Прямо пророк какой-то, только пальцами и тыкает, нет, чтобы по нормальному объяснить, а не загадками говорить.

Я же очумело посмотрел сначала на старосту, замершего с поднятым пальцем, а потом на Зосю с глупой улыбкой на лице. Если честно в тот момент я совершенно не мог поверить в реальность происходящего. Со мной такое было впервые. Я оторопело потряс головой. Мое тело, ни разу в жизни не подводившее меня, наотрез отказывалось слушаться.

- Ё моё, да что ж это творится? - я с ужасом услышал в своем голосе жалобные нотки.

Зося решил надо мной особенно не шутить и с участием в голосе сказал:

- Да вот понимаешь, дело тут такое, что самогон нашего Трофимушки аки коршун бьет впрямь в темечко, що ноги как вата, а голова как кристаллик. Так что, господин, посиди трошечки, а то как с левой пятки через правое ухо прям. Казус может случиться, встанешь и личиком об пол как долбанешься. А оно тебе надо?

Я серьезно задумался. Мне ну совсем не хотелось проделать тот путь, на который мне тихонько намекнул Зоська. А делом все-таки нужно было заняться. И по декорациям за окном заняться нужно было немедленно. Поэтому я посмотрел на своих собутыльников и скомандовал:

- Наливай!

Трофим победно улыбнулся, снова потянулся к бутылью с самогоном, взял его для верности двумя руками, привстал со любовно сколоченной лавки, высунул кончик языка от усердия и стал наливать в безразмерные емкости, которые только по недоразумению можно было назвать стаканами.

Я с улыбкой наблюдал за этой процедурой. Когда Трофимушка наполнил стаканы и уже решил поставить заветный бутыль на стол, я со вздохом, подпустив в свой голос грусти и вселенской печали, голосом захудалого бродячего трагика произнес:

- Что ж ты, Трофимушка, друг мой близкий, совершенно не уважаешь меня? Иль я обидел тебя чем? Или на душе у тебя осадок какой от нашего общения остался? Так ты не молчи, ты прямо мне в лицо и скажи. Я пойму, чай не маленький. - И как бы ища поддержки, обратился ко второму своему собутыльнику. - Так, Зося, или не так? Может ты просветишь меня, в чем сокрыт тайный грех мой, ибо не ведаю я. А что может быть хуже незнания, чем забвение. А знание - свет, а не ученье - тьма!

Закончив говорить, я тяжелым взглядом вцепился в Зосю, отчего тот недолго думая, громко икнул, открыл рот, чтобы, видимо, ответить мне, но только икнул еще раз. И со всей дури ударил своего старосту локтем в бок, тем самым избежав участи агнца на заклании. Глупо улыбнулся, слямзил огурец со стола и с глубокомысленым видом стал его грызть.

Я поняв, что Зоська избежал участи разговора со мной, также тяжело посмотрел на старосту, тот видимо поняв после удара сотоварища, что ответ держать ему, зачем-то дотронулся до синяка на скуле, тяжко, но как-то тихонько вздохнул и сказал:

- Господин, ты прости нас грешных, ибо хрен его знает что ты хош от нас? Ты прямо нам скажи, а то оно это, как-то непонятно. Вот. А то скажу щось не то, так ты снова по репе мне заедешь, а оно тоже ни к чему. Так что не томи, говори по нашему, а не словами учеными.

Поняв что высшие материи вообще недоступны моим высокоинтеллектуальным собеседникам, я сказал:

- Ты чего, гад такой, по полстакана наливаешь? Ты что, самогон зажимаешь? Тебе жалко для меня?

Трофим, как пару секунд до него Зоська, икнул, посмотрел сначала на бутыль, потом на стаканы, как-то глупо улыбнулся и налил.

Выпили.

Упали.

Я вздохнул с облегчением. Теперь можно было заняться собой, а то вообще непорядок: на работу подписался, а пьян как скотина или староста, сейчас это были слова синонимы. Зосима специально даже и не сравнивал, нет на свете животного, которого можно было в данный момент сравнить с парнем. Кое-как поднявшись на ноги, я доковылял до двери, толкнул её рукой, вывалился в сени, при этом страшно напугав жену старосты, женщину маленькую, аккуратную и горячо любившую своего медведеобразного мужа. Неловко извинившись, рыбкой прыгнул к двери на улице. Оказавшись на свежем воздухе, стал на четвереньках ползти к калитке. Когда мне показалось, что меня с равным успехом нельзя увидеть ни с улицы, ни от дома старосты. Кое-как выпрямился, вздохнул посвежевший воздух полной грудью и дал волю своей второй сущности.

Матерый волк вылез, принюхался, оглушительно чихнул и струсился, прогоняя ненавистный запах, а вмести с ним все остальное из себя любимого. Мне основательно поплохело. А как иначе? Мгновенное протрезвление ничем хорошим для организма не является, но делать то на самом деле особенно было нечего. А так, хоть в работоспособном состоянии оказался.

Я усилием воли загнал свое второе я вглубь. Меня чуток продолжало трясло, но я был, к своему легкому разочарованию, совершенно трезв. Отец опасаясь, а скорее просто хотел улучшить нашу выживаемость. Дал нам возможность бороться с любыми ядами, но я, как непутевый сын, использовал этот дар слегка не так. С помощью дара я избавлял себя от последствий долгих и затяжных пьянок, то есть выводил токсины из организма и совершенно не мучился похмельем. Но был один маленький недостаток, а точнее целых два. Во-первых, куда-то всем этим токсинам нужно было выходить. И я стал мокрый, как мышь, а вот со вторым недостатком я стал бороться самым решительным образом. Резким движением я расшнуровал шнуровку на штанах и на минутку выпал из этой реальности.

Когда с очень важными делами было покончено, я побрел по ночной улице, здраво рассудив, что ни нож, ни клинок, оставленный в доме старосты, мне совершенно в этом деле будут не нужны. Погода была изумительная, на небе ни облачка, звезды за гранью Серединного мира всегда напоминали мне бриллианты, так ярко они светили и низко находились, что казалось, протяни руку и можно до них дотронуться, но, как и до драгоценных камешков ключевым словом было - казалось. В голову почему-то полезли воспоминания далекого, беззаботного детства. Вспомнилось, как на перегонки со старшим братом, преобразившись, носились по ночному лесу поместья Отца. Он, мой старший брат был уже крепким, сильным волком, но чувствовал ко мне очень сильную привязанность, и всегда, когда выпадала свободная минута, пытался проводить её со мной. Да по большому счету я жив-то остался только благодаря своему брату, он до последнего прикрывал отход молодняка с поместья и погиб на моих глазах. Так, я скомандовал отогнать от себя болезненные воспоминания и сосредоточится на сегодняшней действительности.

Я прислушался к звукам, окружающим меня и пришел к удручающему выводу. То есть прийти-то к выводу я давно пришел, а сейчас уже окончательно убедился. Да над деревней полностью держит власть страх в лице обезумевшего оборотня. И это довольно- таки необычное явление. Вообще-то оборотни ребята сильно застенчивые, особенно после того как Паладины Его чистого света открыли на них сезон охоты, и буквально за три месяца выбили эту породу во всех пределах Серединного мира, а остатки разбежались за грани, где и стали вести застенчивый образ жизни. Я не раз и не два встречался с оборотнями и каждый раз благодарил Отца за то, что я не такой, как они, уж слишком жалкое зрелище они из себя представляли, некогда гордое и сильное племя державшее в страхе огромное количество граней.

Мои размышления были прерваны самым банальным образом. Волчий вой раздался в сотне, другой метров впереди меня по улице. Ему стал вторить другой, но не вой, а вполне узнаваемый вопль, причем принадлежал этот вопль особе женского пола. И, как мне показалось, фигурой не обиженной. Я ускорил шаг, сорвался на бег, ну никак не входило в мои планы допустить еще одну жертву. Добежав фактически до конца улицы, я увидел интереснейшую картину. Здоровенный волчара тащит по дороге упирающуюся бабищу, как я и предполагал, необъятных размеров. Дородная тетка совершенно видимо не хотела становиться чередой долгих, а главное очень вкусных обедов, завтраков, а также и ужинов волчары, поэтому из-за всех сил цеплялась руками за дорогу, орала благим матом и всячески препятствовала процессу утаскивания в кусты, при этом умудряясь одергивать свою длинную юбку, чтобы не дай светлые боги её не увидели в обнаженном виде.

Я крикнул первое, что пришло мне в голову, а именно:

- Фу! - потом немного подумал и добавил: - Скотина!

От такого к себе обращения волчара разжал пасть и посмотрел мне прямо в глаза. Бабища, почувствовав что её отпустили, не прекращая вопить, стала отползать, но её попытку обломали просто. Левая лапа волка опустилась тетке на шею и придавила её к земле. И самое удивительное в том, что тетя замолчала. Видать по жизни привыкла к крепкой мужской руке, которая если что и приласкать может не по детски. Ну и что, что в данный момент руку заменяла лапа, результат-то такой же.

- Хорош. - подумалось мне. - Ну, блин горелый, на самом деле хорош. Здоровый, что бык, килограмм под сто семьдесят - сто восемьдесят. Шерсть черная, с серебристым отливом искрится под лунным светом, Клыки не сточены, видно, что волчара молодой, даже моложе меня будет и взгляд. Да... взгляд подкачал, человеческого в нем фактически ничего не осталось, только звериная натура смотрела мне в глаза. Смотрела бешено и зло, с маленькой толикой оценки, а вдруг я покушусь на его охотничьи угодья. А ему оно надо? Где еще столько беззащитного мяса найдешь? Правильно думает волчара, именно надо, только не ему, а мне. Жизнь у меня такая, что идя по ней, лезу, причем постоянно, туда куда совсем не нужно. А сейчас еще такое пообещали, что я не только тебя, я пол деревни под корень изведу, но информацию из герцога вытрясу. А если надо, то и самого Сама, который третий, вверх ногами подвешу и по мягкому месту шлепать буду, покуда не скажет то, что мне нужно. Так-то, а ты меня взглядом оцениваешь. Зря. Лучше по хорошему смылся бы, чтобы я тебя подольше искал, а там смотришь и твои же собратья тебя найдут и по закону судить будут. Может даже еще и выживешь, хотя по твоим глазам видно, что столько ты людей сожрал, что твои же тебя на куски порвут, когда узнают.

Я тихонько пошел по кругу, обходя по часовой стрелке замершего волчару. К слову сказать, кто думает, что оборотень это фактически то же что и обычный волк, глубоко ошибается. Где вы видели таких огромных волков. Закон сохранения массы никто не отменял. И какой ты весил будучи человеком, таким же ты будешь весить и когда перекинешься. Поэтому меня и поразил размер оборотня, страшно было представить каких габаритов он был, когда находился в человеческом обличье. И хорошо если этот вес был сосредоточен в большом пивном брюхе и здоровой заднице. А если нет? И весь вес этого парня это мощные, сильные мышцы. Тогда попал я по самое не хочу, хотя я мальчик и не маленький, но не до такой же степени.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я стянул с себя куртку, жалко её, только купил недавно, а тут порвать можно на раз. Распустил шнуровку на штанах, остановился, подпер левой ногой праву, ослабив сапог на правой ноге, то же самое проделал с левой ногой, аккуратненько снял штаны. Крики от лежащей тетки стихли и послышалось тихое такое причитание. А потом одним движением стянул с себя рубаху и крикнул:

- Давай!

Волчара прыгнул.

Я принял его на руки, слегка поднатужился и перекинул через себя, придав его импульсу еще большей силы, а потом я преобразился. Отпрыгнул в сторону и тихо зарычал. Моя вторая сущность вылезла наружу, спокойно потеснила меня плечом, при этом чуток виляя хвостом, как бы говоря так надо. И я зарычал сильней, приглашая противника к бою.

Волчара встал на четыре лапы, струсился, выгнул спину. И, как мне показалось, слегка заурчал от удовольствия, предвкушая хорошую драку, то есть показывая, что он существо, у которого полностью снесло крышу.

Мы стали кружить один против другого, шерсть на моем загривке встала дыбом, я почувствовал трупный запах, идущий из пасти волчары. Гад питался падалью, скорее всего затаскивая свои жертвы подальше, давая им маленько полежать, так сказать, чтоб душок появился. Гурман, мать его так!

Ненависть заполнила все мое естество, внутри себя я подался назад, полностью пропуская вперед свою вторую сущность, мне было противно присутствовать при тесном контакте с этим каннибалом, я не испытывал никакого желания почувствовать вкус его крови. Моё второе я радостно завладело телом и, утробно зарычав, бросилось на врага. Уклонившись от ряда острых клыков, моя вторая ипостась впилась в шею волчары, все-таки беззащитность местных жителей сыграла с оборотнем злую шутку. Он непозволительно расслабился и просто утратил бдительность, а плотный мясной рацион ослабил его реакцию, чем моё второе я и воспользовалось, недолго думая просто перекусило волчаре шею и отскочило в сторону. Я мягко завладел своим телом. Поднял морду к небу.

Победно завыл.

Замер.

Оборотень завалился на бок, забился в судорогах, он жалобно заскулил. Даже не так, он попробовал жалобно заскулить, но кровь, густо бежавшая из пасти, мешала ему издавать любые звуки. Протянул ко мне свою полулапу - полуруку, в попытке... Хотя черт его знает, что он хотел от меня. Я преобразившись обратно, не стесняя своей наготы, подошел к агонизирующему полуволку - получеловеку, наклонился, обхватил его голову в захват, напрягся и сломал шейные позвонки.

Бой закончен.

Меня стала сотрясать мелкая дрожь, откат после короткого боя. Усилием воли я подавил в себе предательскую дрожь, быстро оделся. Хоть ночи и были почти летние, но слово почти о чем-то, да говорило. Подойдя к трупу оборотня, я, особенно не рассматривая гада, наклонился, схватил его за ногу и потащил к дому старосты, по ходу движения замечая нездоровый интерес к своей скромной персоне со стороны жителей деревни. Подойдя к дому Трофима и бросив труп оборотня возле калитки, тяжело ступая я прошел в дом. Спокойно отодвинул, было заступившую дорогу жену Трофима, зашел в комнату. Поднатужился и вытащил из-за стола громогласно храпящего старосту. Пройдя с ним к колодцу вырытому во дворе. Я, не торопясь, набрал полное ведро воды и вылил на сладко посапывающего Трофима, потом повторил эту процедуру, где-то на третьем - четвертом ведре, раздалось:

- Хватит! Проснулся я уж. Можно просто дать, щоб попил.

Качнул головой. А почему бы и нет? Я поставил ведро перед очнувшимся Трофимом и стал ждать. Когда утробные звуки перестали терзать мой слух, а громогласная отрыжка озменовала окончание такого процесса, как тучные стада у водопоя, я сказал:

- Хозяин мест столь живописных, не соизволишь ли ты, пройти с покорным слугой твоим, чтобы принять работу его? - что-то потянуло меня на лирику и высокий слог, видимо последствия схватки сказываются. Но меня совершенно не восприняли и на вопрос:

- Чего?

Пришлось ответить незатейливо, но зато предельно понятно:

- Вставай давай, пошли, убийцу вашего дохлого, смотреть!

Трофим ошарашено посмотрел на меня, потряс головой, жалобно пробурчал:

- Хорошо-то как было, а ты все испортил.

Потом медленно поднялся, шатающейся медвежьей тушей навис надо мной, тяжко вздохнул. Усиленно прокашлялся, почесал заросшую свою репу, сказал:

- Ну... Пошли, коль не шутишь.

И первым поплелся, я другого слова и не подберу, чтобы описать походку старосты, к калитке. Дойдя до неё, староста остановился, повернувшись к дому, заорал, совершенно не обращая внимания, что ночь на дворе и люди-то спать по-хорошему должны.

- Жена, свет тащи! - потом посмотрел на меня, спросил:

- Ты как?

Я сначала пожал плечами, мол, да ни чего, в принципе, но быстро понял, что Трофим-то не видит меня ночью, темень стояла основательная для человеческих глаз, поэтому пришлось продублировать голосом:

- Нормально, только пить хочется.

- Эт хорошо, что нормально. А пить будет. Щас узрим, чо ты там приволок, и выпьем, а то душа, блин горелый, просит.

Прибежала жена старосты, держа в вытянутой руке фонарь. Забрав у неё фонарь, Трофим коротко рявкнул:

- Брысь отсюда, а то еще орать будешь.

Сам подошел к телу, нечетким контуром лежащим на земле, наклонился, поднес фонарь и резко вскочил матюкаясь на всю округу. Причем постоянно поминая левые ноги и правые ноздри. Я так понял, что у них тут в деревне это древний обычай, крутить всех через вышеперечисленные части тела. Отведя душу и переведя дыхание, Трофим поднес к моему лицу фонарь, проникновенно посмотрел мне в глаза.

- Слушай, а давай выпьем?

Я радостно и энергично закивал головой.

- Давай.

Трофим, продолжая ругаться и крутить через ноздрю всех предков убиенного оборотня, махнул рукой, мол пошли за мной. И пошел к дому.

Я крикнул вдогонку:

- А труп?

На что мне лаконично ответили:

- А чо с этой сволотой будет?! Кому оно нужно?

С этими весомыми доводами я полностью согласился. А как тут не согласится? Когда на самом деле выпить захотелось, а тут, бац, и дармовая выпивка. Поэтому я, бросив последний взгляд на тело оборотня, побежал за уже зашедшим в дом Трофимом.

За столом мало что изменилось, все так же спал лицом в тарелки Зоська, выводя замысловатые рулады носом, также стояла заветная бутыль на столе, только бедная жена старосты. подсыпала грибочков да нарезала мяса.

Трофим водрузил свое огромное тело за стол, взял бутыль в руки, налил мне и себе, ударил по плечу спящего Зоську, спросил его:

- Пить будешь.

На что ответом ему было громогласное сопение, но когда он уже решил поставить бутыль на стол, рука спящего протянулась к стакану, схватила его и протянула по направлению к сидящему Трофиму. Староста хмыкнул, наполнил тару. Посмотрел на меня и глубокомысленно сказал.

- За тебя, господин хороший.

Чокнулись.

Выпили.

Закусили.

И так много раз, а потом еще чуток.

Все.

Не помню!

Глава 3

Проснулся от многоголосного шума, причем голосили так, что моя многострадальная голова готова была лопнуть от этого шума. Ну, конечно, еще и от того, что выпили сегодняшней ночью ну очень много самогона. Сначала даже был разговор по делу и не очень. С равным успехом обсуждали и девок, и лошадей. А когда заговорили о метании колющих - режущих предметов, то вообще диспут разгорелся нешуточный, причем Зося не выходящий из пьяного сна, поддерживал как и меня, так и старосту деревни. А потом, когда содержание спиртного превысило критический уровень, разговор плавно съехал к вечным - уважухам, и так держать. А потом не помню, хоть убивайте меня.

Кое-как поднявшись, я посмотрел на то на чем собственно лежал. Оказывается все не так уж и плохо. Подо мной был добротный матрас, набитый свежим сеном. А сверху кто-то заботливый укрыл меня старым кожухом. Я попытался вызвать своего зверя, но тот даже не обозначился, скорее всего мстя мне за вчера за то, что не дал ему вволю порезвится. Ну что ж, будем выживать, ибо жизнью назвать мое состояние, язык не поворачивается назвать.

Подойдя к окну, я посмотрел на улицу. Перед калиткой огромным монументом сильной воли и железному здоровью возвышался Трофим. Окружали его, скорее всего, все жители деревни. Причем голосили знатно. Махнув на все это рукой, я подошел к столу, где кто-то заботливый, дай ему Светлые Боги долгих лет жизни, оставил бидон с рассолом. На несколько долгих и приятных минут я припал к этому сосуду с божественным нектаром. Чуток полегчало, но теперь перед до мной встала другая задача, облегчиться. Выбежав из дома, я трусцой побежал в нужную мне кабинку, совершенно не обращая внимания на крики:

- Гад мохнатый!

- Вот он, душегуб!

- Убивец!

- Пошел вон из нашей деревни!

Выйдя из ветхого строения, я вздохнул полной грудью, жизнь однако начинала налаживаться. Почувствовав себя чуток получше, я решил разобраться в постановке вопроса касаемого моей скромной персоны. С этой целью подошел к калитке, остановился рядом с Трофимом, посмотрел на членов народного собрания, народ притих, видимо ожидая пламенной моей речи в свое оправдание. Но я решил покуда на него, то есть на народ, внимания особого не обращать и, тяжело роняя слова, спросил старосту:

- Трофим, что случилось? В чем цель визита, столь многих представителей вашей деревушки?

Староста смущенно посмотрел на меня, потом на притихший народ, почесал заросшую репу и сказал:

- Тут вот, такое дело, господин. Дуся, вчера ночью видела в каком виде ты оборотня убил и теперь тебя обвиняет, что ты это, едрить её налево с правой резьбой, есть брат убитого и суть твоя, это убийство и поедание таких, как мы. А сейчас ты это, конкурента с дороги убрал и теперь займешь его место в пищевой цепочки нашей деревни.

Под конец своей речи, Трофим скис, потупился и вообще старался не смотреть мне в глаза. Ну и загнул под конец так, что я пару минут лишь молча пялился на него, обдумывая вышесказанные слова. Когда же до меня дошел их сокровенный смысл, я просто спросил:

- А кто есть эта Дуся?

Отталкивая народ, ко мне подошла та самая здоровенная бабища, которую вчера ночью, чуть не съел оборотень.

- Я, Дуся! А ты - указательный перст, вперься мне в грудь. - Убивец! Я все видела. И как ты мохнатым стал, и как горло своему брату перегрыз, а потом голыми руками шею ему свернул.

Скептически оглядев данную особу, я ответил:

- Так, сударыня. Я так понимаю, что вы недовольны вашим спасением. И вам лучше всего было бы, чтоб вас вчера трошки покусали. Наверно надеялись, что фигура от этого лучше станет. А то местами, наверно, в проходы мешает проходить, да и вообще издалека её, эту фигуру, слишком хорошо видно.

В толпе раздались неуверенные смешки.

- Ну, так вот. Если я такой страшный и ужасный. - продолжил я. - То, так и быть. Схарчу я вас, сударыня. Прямо сейчас и прямо здесь. Можете готовиться, тянуть я не люблю, поэтому если в толпе есть родные, то прощайтесь и приступим.

Тетка, как до этого энергично проталкивалась ко мне, точно также стала быстро-быстро отступать назад, энергично работая необъятным задом и локтями, при этом умудряясь кричать:

- Убивец, я же говорила. Вчера спас, а сегодня уже сожрать хочет, гад! Я так и знала, люди, мохнатый это убивец! Убить его надо, а то съест меня, как пить дать схарчит и не поморщится!

Обведя народ взглядом, от которого менее сильные духом стали медленно пятиться назад, я громко спросил:

- Кого еще схарчить?

Народ повалил от дома старосты. Самое интересное заключалось в том, что кто громче всех кричал, тот и убежал первым. Да, такова человеческая порода. Повернувшись в пол оборота к стоящему рядом старосте, я тихо спросил:

- Трофим, у тебя неприятности будут?

Тот мотнул головой, пробурчал в ответ:

- Да какие могут у меня быть неприятности? Погомонят, едрит их всех, а Дуся особенно, да и успокоятся. Народ у нас тут в деревне быстро отходчивый. Так что ты, господин, на них сильно не серчай. Не со зла они, к тебе сюда пришли. А так, щоб парок чуток выпустить. А то понимаешь, оно как? Сколько убивец этот нас домотал. А тут ты, господин, хлоп, по словам дуры этой толстой, такой же, убийцу зубами хвать. Вот и народ в панику. А тут, глядь, а ты человек, такой же как они. Так что ничего мне не будет. А то... - неопределенно закончил говорить Трофим, при этом сжимая свои огромные кулаки. Посмотрел в след убегающим, смачно сплюнул, вздохнул горько - горько и пробормотал:

- А вчера-то как хорошо было. - и потом уже ко мне. - Пошли, господин, позавтракаем, а там будем решать, когда тебе в замок возвращаться.

У меня от такого предложения сразу призывно заурчало в животе, я с радостью согласился, уходя посмотрел на то место, где вчера оставили труп оборотня. Его никто не убрал, только накрыли холстиной, как бы показывая, что к оборотню никто и не собирается приближаться, считая его проклятым существом. Что впрочем не было лишено смысла. В том разрезе, что заразиться и нельзя, оборотнем можно было только родиться, но и стать в принципе можно, но для этого нужно столько всего, что становится страшно только при мысли о длине списка, в котором будут записаны все нужные градиенты и другие условия, такие как, время суток, положение небесных светил и так далее.

Пройдя в дом и сев за стол, который заботливая жена старосты уже накрыла, я углубился в поглощение, незатейливой, но от этого не менее сытной пищи. Насытившись и вежливо срыгнув, показывая хозяйке, что стол она накрыла отменный, про себя в очередной раз удивляюсь какие все-таки странные обычаи бывают среди людей. Взяв кружку с водой, сделал большой глоток, потом поставил кружку на стол и спросил:

- Трофим, а где Зося?

Староста перестал есть, отложил в сторону не обглоданный до конца кусок куриной ножки и удивленно посмотрел на меня:

- Как где? Дома у себя, собирается. Вы же вчера, за столом за все с ним договорились. - в голосе старосты сквозило неподдельное удивление.

Я откинулся от стола, предостерегающе поднял руки вверх:

- Так, подожди, Трофимушка. Ты не торопись, а по порядку. А о чем я договорился вчера, с Зосей? А то понимаешь, такое дело, выпито вчера больно много было, да и закусь отменная так в желудке легла, что соображалось с трудом. Вот сейчас и не могу вспомнить, о чем мы это с Зосимом говорили?

Староста тоже отодвинулся от стола, откинулся на лавке, прислонившись спиной к стене, почесал свой живот, потом лицо, когда же рука его переместилась на центр мысли, то есть на затылок, изрек.

- Ну ты даешь, с правым проворотом, господин...

- Так, Трофим, мы с тобой водку вчера кушали? - перебил я старосту.

Тот озадаченно воззрился на меня.

- Ну, кушали.

- Ну, если кушали, то и обращайся ко мне по имени, а то уже, если честно, задолбал ты меня со своим господином. Когда ты ко мне так обращаешься, то меня, если честно, аж подкидывать начинает и мурашки по спине величиной с кулак по спине бегать начинают. Поэтому, во избежание травм моего бренного тела, обращайся ко мне по имени. Договорились?

Староста прокашлялся, схватил кружку с водой, сделал огромный глоток, смущенно спросил, стараясь при этом не смотреть мне в глаза:

- А звать тебя как?

Я рассмеялся, во блин дал, даже не представился. Пришел тут, руками помахал, злодея в капусту порвал, водки ведра два выпил, в вечной дружбе клялся, а имя свое так и не сказал:

- Зовут меня, Трофим, Валерой.

- А?

- Просто, Валерой, без всяких приставок. Усек?

- Усек. - староста облегченно выдохнул и его можно было понять, окажись я благородных кровей, то обращение ко мне по имени, было для Трофима сродни прямого приказа и чего уж там говорить, чревато последствиями. А вдруг я потом передумаю, а тут прямое оскорбление дворянского сословия, прямой путь на плаху. А так моя просьба прямое подтверждения моих самых дружеских намерений.

- Ну, если с формальностями покончено, может тогда доскажешь, что я там вчера с Зоськой поделил. И до чего договорился, а то спьяну можно много чего наболтать, а я человек слова или хотя бы пытаюсь им быть. Говори, в общем не томи.

- Так это... Валера, ты разрешил Зосиму себя сопровождать. - староста наморщил лоб припоминая, процитировал: - В делах в твоих славных, чтоб приобщился Зосим к великому и прекрасному. Чтобы было что рассказать нам тут темным, а то, понимаешь, сидим мы тут горемычные ни хрена не видим, кроме грядок и свиней, а там где-то столько всего. И ты - самый великодушный на свете наемник возьмешь парня с собой. Вот в общем и все. Мы потом, правда, еще долго бухали по этому поводу. Да и ты о странствиях много чего рассказывал, особенно мне понравилось, как ты девок лесных гонял, интересная история была, да еще все время какого то Макса все время вспоминал.

- Да дела... - протянул я, про себя лихорадочно соображая, что если пообещал, то обещание свое обязан выполнять, кодекс моей семьи на эту тему совершенно не допускал иносказания. За любое решение, особенно это касается дачи слова, член семьи несет ответственность. Если он не может выполнить данное решение в связи со своей безвременной кончиной, другой уважительной причины просто не существовало. Тогда другие члены семьи должны взять на себя обязательства по выполнению решений или слова. За любое отступление от данного правила грозит наказание, какое сам себе придумает член семьи. Я знал случай, когда мой двоюродный дядя наложил на себя наказание в виде пребывания в течении пяти лет в своей второй сущности. Все бы ничего, но после пяти лет дядя, уже находясь в человеческом обличии, постоянно чесался и искал у себя блох. Но и это не самое страшное, он постоянно бегал за человеческими женщинами в их слабые дни с попыткой склонить к сношениям, мотивируя это тем, что в природе все должно быть естественно, при этом иногда поглядывал и на собак особенно крупных пород, чем-то они его сильно привлекали. В общем вел себя немного неадекватно, хотя и считался одним из лучших убийц клана, даже когда находился в своей звериной ипостаси.

Поэтому я и тянул с разговором, недоверчиво косясь на старосту. Тот, поняв, что я вчера так скромно сказать дал маху, вдумчиво сказал:

- Слушай, Валерий, а может, ну его, через колено, этого Зосима? Просто, прям сейчас свалишь отсюда, а я ему скажу, что про него забыли. - и видя, как я скривился, поспешно договорил: - Не, ты не подумай, чего-то там. Зося у нас отходчивый парень. Чуток пообижается и забудет. Я тебе обещаю, работой его загружу, так что не переживай ты. Ему до тебя и дела не будет. Ты же прав, разве пьяному можно верить? Будем считать, что сболтнул лишнего и все.

После этих слов я вообще загрустил, уже так для проформы спросил:

- Трофим, а что у Зоськи не семьи, никого нет? Он что один тут живет?

- Не-а. Сирота он у нас. Причем великовозрастный. Уже поди лет двадцать ему стукнуло, а он у нас все ищет, блин горелый, забыл слово. Слушай, подскажи.

Я тяжко вздохнул знал я такую породу мужиков и знал, что они ищут. Поэтому, даже не задумываясь, сказал:

- Идеал.

Староста улыбнулся:

- Во! Правильно сказал. Идеал он шукает. Задолбал тут всех, такие девки к нему подкатывались, а он, типа не то. А вчера ты как сказал, что заберешь собой Зоську, так тот сразу в низком полете побежал домой собираться. И самое главное протрезвел поди сразу, еще правда калитку слегка сбил, но это пустяки на пути достижения поставленной цели.

- Чего?

- Ну, - староста засмущался: - Ты примерно так вчера говорил. Вот я и повторяю. А что? Мне понравилось, красиво звучит. Так что, Валерий, скоро парень здесь уже будет.

Как бы в подтверждение слов старосты хлопнула входная дверь, за ней раздался тихий такой грохот в сенях и радостный голос возвестил:

- Эй, вы где? Я уже здесь! - вслед за голосом в комнату ввалился и сам Зосим. Лицо его при этом светилось от счастья и гордости. На парне были надеты новые штаны с кожаными вставками на коленях, мягком месте и по низу, добротная куртка, под ней хорошая холщевая рубаха, и небольшой мешок за спиной.

Зайдя в комнату, он вопросительно уставился на хозяина, тот важно кивнул, мол, что стоишь, садись давай. Зосима уговаривать долго не надо, он снял мешок, кинул его при входе в комнату, а сам плюхнулся на лавку, чуток повозился, потом преданно посмотрел на меня, основательно прокашлялся от сильного волнения, наверное и спросил:

- Когда выходим, господин?

Я последний раз, как надеялся, вздохнул, встал. Зачем-то поправил куртку, проверил, как выходит клинок из ножен. Посмотрел на Зоську в его предано глядящие глаза, ответил:

- Да прямо сейчас и пойдем.

Зося радостно подскочил, схватил свой мешок, уже решил выскакивать из комнаты, но вдруг остановился, развернулся и поклонился старосте.

- Трофим Николаевич, присмотришь за моим домом? А то, едрит его налево, поперек и в бок. Вдруг чо, а меня и нету. Чо тогда делать-то?

Староста махнул рукой, открыто улыбнулся, добродушно пробурчал:

- Да не бойся, присмотрю. Прямо сейчас скажу жене и дочкам, чтоб скотину твою ко мне перегнали, а сам чуток попожей схожу, посмотрю, чтоб все закрыто было, да по деревне пройду. Предупрежу всех, что твой дом под моим присмотром. Так оно спокойнее будет. Да и соблазна у людишек наших поменьше будет, а то смотришь, а нету уже половины добра. А потом начнет один, второй поддержит, а там все подхватят и возвращаться тебе будет, Зося, и некуда. А так все буде под контролем, щоб его. Так что не волнуйся, иди с миром, да мир посмотри. И щоб жену привел, а то сам, лично, вот этими руками. - староста для наглядности поднес свои огромные, лопатаобразные ладони к стоящему Зосиму и потряс ними под его носом. - Оторву тебе елду по самое не хочу, на хрен оно тебе надо. А так больше никаких у тебя мыслей не будет, будешь трудиться на благо деревни и все такое прочее. Да детей растить. Понял?

Зося преданно кивнул.

- Ну, раз понял, то вали давай. Дай нам с господином поговорить напоследок. А то еще мал, чтобы взрослые разговоры слушать. Подожди во дворе, скоро поедете. И еще, провиантом запася или как?

- Да, Трофим, взял трошочки. На первое время хватит, а там куплю, если что.

- Это хорошо, ну, ладно иди давай.

Зоська еще раз поклонился старосте и выскочил из комнаты. Дождавшись когда за ним закроется дверь, Трофим поднялся, коротко мне поклонился, чем изрядно меня удивил, ну не производил староста впечатления подобострастного человека, а тут на тебе, поклоны бьет. Тем временем Трофим выпрямился, сказал, глядя прямо в глаза:

- Валера, ты присмотри, пожалуйста, за Зосимом, а то он парень хороший, чуток дурнуватий, а так и ничо, немного резковат и простодушен, так то по молодости лет и по незнанию мира, но ты на него всегда можешь положиться, это я тебе гарантирую. За него как за себя готов ручаться. И еще, Валер, ты не обращай на моих крестьян внимание, они не со зла, а по глупости, народ темный, многого не знает. Позлятся, а потом тебя с благодарностями вспоминать будут. Знай, ты всегда можешь рассчитывать на меня и на мою помощь, да и в нашей деревне всегда тебе будут рады.

Блин, а оно то приятно, когда тебе говорят такие слова, особенно, когда говорит человек, чье каждое слово, прежде чем быть произнесено взвешивается и только потом озвучивается.

- Спасибо. - я поблагодарил от всей души.

Староста добродушно улыбнулся, слегка покачал головой.

- Ну, ты, Валера, даешь. Спасибо это много, а бутылка с тебя, когда тут, у нас снова будешь, это как раз в самый раз будет. Выпьем, закусим, я так понимаю, что поговорить у нас с тобой всегда будет о чем? Так что без бутылки, а лучше пары ты здесь даже не показывайся.

Елки зеленые я аж засмущался.

- Тогда пошел я, что ли? Работа сделана, а тебе еще своих людей успокаивать, к вечеру успел бы.

Староста согласно закивал, усмехнулся, спросил:

- А голова?

Я недоуменно посмотрел на Трофима.

- Какая голова?

Тот неспешно, поднялся с лавки, снисходительно похлопал меня по плечу.

- Ну, ты даешь! А как ты решил доказывать нашему правителю, что работа выполнена? Просто словами? Или на пальцах будешь рассказывать, как дело тут происходило? Это конечно дело, может ты в своих странствиях и искусству лицедейства научился, но мне все-таки кажется, что с вещественным доказательством будет как-то по- спокойнее.

Да, о этом я и не подумал. Блин горелый. Вот тебе и убийца на заказ. Вообще расслабился я что-то. Так бы и пошел с Зоськой на привязи и кроме насмешек и злого Паладина Его чистого света меня ничего бы в замке Сама не ждало. Дела...

- Трофим, а как этот вопрос решить?

- По поводу? - староста недоуменно посмотрел на меня.

- Ну, как же? Голову как отделять будем от тела? Он же на улице лежит. Снова вся деревня сбежится.

Трофим неспешно, я уже заметил, что староста все в этой жизни делает с остановками и расстановками, наклонился и достал из угла под стать себе топор вчерашний, еще тогда впечатливший меня своими размерами. Сказал, продолжая довольно улыбаться:

- Ты главное не переживай. Никто и заметить не успеет, как мы эту башку чиканьем. Поверь мне, как знатоку. В последнюю заварушку я этим топориком и провоевал, так что с какой стороны эту штуковину держать я знаю очень хорошо. - в подтверждение своих слов Трофим крутанул топором, так что аж воздух по комнате загулял.

Подтолкнув меня в спину, староста вместе со мной вышел на улицу. Я с удивлением увидел Зоську, сидящем верхом на коне. Причем конь был довольно-таки приличных размеров и ко всему прочему Зося держал за узды еще одного, вообще больших габаритов, черного окраса жеребца.

Подойдя к гордо ухмыляющемуся Зосиму, я спросил:

- А это что?

Тот похлопал своего коня по шее, ответил:

- Это мой, а это твой, господин. - чуть смутившись, закончил: - Ну, не совсем твой, а так, дам в аренду, А то это, неудобно все-таки пешком, а так хорошо поедем.

Да... Люди этой деревеньки меня просто поражают, то ругаются через каждое слово, и сказать ничего не могут, то вдруг, лошади, достойные носить на себе рыцарей Серединного мира, под седлом у обычного крестьянина. Одним словом, дела... Но я особенно не любопытный, так самую малость, мне хотелось знать, где у простого мужика взялись деньги на рыцарских лошадей. Думается мне, что об этом Зоська сам расскажет, парень болтлив и в минуту выдает на гора столько слов, сколько я бывает и за неделю не произношу. Повернулся к Трофиму и спросил:

- Где рубать головушку будешь?

Трофим подошел к трупу оборотня, откинул мешковину, постоял пару секунд, пристально всматриваясь во что-то видимое только ему. Углядев, ухмыльнулся, размахнулся и рубанул. Взял за волосы голову чудовища, положил в запасливо взятый из дома мешок, протянул мне.

- А чего медлить? - Ответил на мой невысказанный вопрос. - Я с этим гадом церемониться не буду. И не осуждай меня, Валера, ну не считаю я эту тварь человеком и все. Для меня нет ничего гаже на этом свете. как поедание себе подобных. А этот гад ел моих людей, значит не человек он и все. Точка.

Я принимая мешок со страшным содержимым, только что и смог сказать:

- Да я как то и не осуждаю. Так сказать, каждый имеет свою точку зрения и на том и стоит. Поэтому тебя только уважать и можно, твердо стоишь на своем.

- Вот это и правильно. - староста махнул рукой, свистнул. тут же к нему подбежали двое крепких мужика. Один из них спросил:

- Чо делать, едрить его в ухо, с этим? - брезгливо пнул обезглавленное тело оборотня.

- Оттащите за околицу, и сожгите к едреней фене, щоб и духу этой падали не было.

Мужики хмуро кивнули, сноровисто завернули тело в мешковину, подняли и молча потащили, сосредоточенно сопя.

- Вот так то лучше. - Трофим удовлетворенно вздохнул, - Ну, Валера, прощаться будем, а то и так уже долго воздух попусту языками молотим, как девицы, не к лицу это нам, мужикам.

Мы пожали друг другу руки. Я вскочил на коня, погладил его по гладкому боку. Мне всегда нравилось ездить на этих удивительных животных, в отличие от оборотней, всех мастей, нас детей Великого никогда не боялись ни лошади ни другая живность, чувствуя в нас что то родное. Тронув бока жеребца, я легко послал его вперед.

- Зоська, не отставай.

Мой попутчик махнул на прощание старосте и, догнав меня, пристроился с боку по левую руку.

Когда мы выехали за околицу, то моему взору открылась толпа зевак, собравшихся поглазеть на сожжение обезглавленного тела оборотня. По-моему народ решил сделать из этого действия гуляние, я так решил, исходя из того, как интенсивно от деревни тащили к месту сожжения гада столы и тюки с едой. И осуждать их у меня даже в мыслях не было, я бы сам, если бы натерпелся как они, пил и гулял недели две, а потом чуток передохнул и повторил все по новой.

Проехав и их, я украдкой посмотрел на своего невольного спутника. Он же в своей природной неусидчивости и болтливости стал говорить, совершенно не обращая внимания слушаю я его, или нет. Минут через двадцать я все-таки решил прислушаться, все-таки может парень что нибудь и интересное расскажет. А чуток послушав, вообще увлекся этим занятием. Зося говорил о себе и своей деревне.

- Вот я и говорю, подобрали меня мелкого. Принесли в дом, накормили, уложили поспать, а с утра совет собрали, что со мной дальше делать. Больше всех ярился Стародуб, отец Данилы, кузнеца нашего. Сам тоже кузнецом был, руки во! Плечи во! Волосы длинные, ремешком перехвачены. Здоровый мужик был. Так вот он и говорит, что дескать, надо мальца, это меня значит, выкинуть к такой-то матери из деревни, що приблуд нам только тут и не хватало. И мало чо я из себя представляю, може лихо какое-то, а то и похуже, кто его знает. Все его поддержали, но Трофим наш вмешался. Дал в лоб. Стародуб хоть и здоров был, как бык, да против старосты что мальчик против мужика. Как миленький ёкнул и поймал пятой точкой землю. Сидит ошарашено рот открывает. А староста наш и говорит, что дескать мы люди, а не зверье какое-то. Он, наш Трофимушка, тогда только с Серединного мира вернулся с войны. Горячий был - жуть. Чуть що, сразу в лоб. Ну, это мне так люди потом рассказывали. Я то сразу старосту как нормального мужика знал, можно сказать он мне отца заменил родного. Так вот оставили меня в деревне. Поселили в доме старосты. Дескать, его слово и, если чо не так, то с него и спрос. Вырос я в доме Трофима, он же мне и надел дал, и дом построить помог, и пока не окреп, в обиду не давал. А потом я сам своих обидчиков обидел, как меня Трофимушка учил. Во...

Зося замолчал, минут двадцать ехал молча, видимо вспоминая свое детство. Мне же почему - то, вспомнилось мое детство, не такое как у этого молодого парня, а более суровое. Но в отличие от Зоси я помнил своего родного отца, пахнущего дымом, потом и кожей. Сильного и огромного. Он подхватывал меня своими могучими руками и подбрасывал высоко - высоко вверх, смеялся. Отмахивался от испуганных криков матери - лучшей убийцы клана саблезубых, которая боялась за меня как простая человеческая женщина, и даже больше. А отец ловил меня и прижимал к своей крепкой груди и шептал мне на ухо, как сильно он меня любит и что он не задумываясь отдаст все ради того, чтобы я жил. Моё детство было наполнено радостью и трудностями постоянной учебы, но никто из моих сверстников никогда не жаловался, слишком уж интересно нас воспитывали, слишком сильно нас любили, неопытных щенков. Но мое детство закончилось неожиданно и зло...

Я тяжело вздохнул, отгоняя от себя так некстати пришедшие в голову картины прошлого, посмотрел на дорогу, на окружающие нас с Зосей поля, повернув голову к своему спутнику, спросил:

- Зосим, а лошади откуда у тебя.

Тот в ответ хитро улыбнулся, похлопал своего коня по шеи, ласково провел рукой ему между ушей:

- Так это, я же на заработках лет с пятнадцати. Постоянно мотался в город, так и сколотил немного деньжат. Скотину купил, в дом утварь всякую. Ну, а потом и лошадей взял, сильно уж мне хотелось попутешествовать. С ними мне Трофимушка помог, в торговом городе через своих друзей взял, сказал, что лучшие. Я тогда все какие деньги у меня были за них отдал, да еще пару лет долг отдавал всей деревне. Уж больно они мне нравятся - при последних словах Зося засмущался, отвернулся, скорее всего стесняясь своих слов.

- Зось, а чем ты зарабатывал деньги? - вопрос мною был задан уже не из праздного любопытства, я то знал во сколько обошлись кони, которые были под нами. А стоили они ого! И даже больше, не каждый рыцарь может позволит купить такого великолепного жеребца, который вез меня. Да что там рыцарь, или дворянин, я вообще мало видел людей в своей жизни, которые владели бы таким сокровищем. И это очень хорошо, что парень не отправился в свои странствия сам. Мог бы и с жизнью расстаться, люди, да и не только на это пошли бы не задумываясь в попытке завладеть таким сокровищем.

Зося посмотрел на меня испытующи, прищурился, как бы нехотя ответил:

- Дерусь я. За деньги.

Я чуть с коня не упал.

- Ты?

Чуть поколебавшись, дескать, говорить или нет. Решившись, Зосим с гордым видом выпрямился в седле.

- Я!

Я еще раз пристально осмотрел с ног до головы ехавшего рядом со мной Зосю. А впрочем, почему бы и нет? Как для человека, Зосим был даже и очень хорошо развит. Несмотря на небольшой рост, у парня были крепкие жилистые руки, довольно хорошо развиты шейные мышцы, живот не торчит. Да... вполне, вполне. Хотя если сбрить куцую бороду, постричь, да одеть в нормальную одежду. У меня сразу же созрел интимный вопрос:

- Зоська. А сколько тебе лет?

На мой вопрос последовала бурная реакция. Зосим возмущенно взмахнул руками, чуть не упав с коня, выдохнул сквозь сжатые зубы воздух, решился и тихо сказал:

- Двадцать. - и понуро опустил голову.

Да... дела, навязали мне по самое не хочу. А я то думал - парень хоть и молодой, но муж. А спутник мой пацан пацаном. Хотя, стоп. Остановил я сам себя, почему это я решил, что он пацан. Это по сравнению со мной он еще слишком молод. Но мне то и стукнуло восемьдесят, как говорится расцвет молодости. А по сравнению с людьми Зосим уже вполне взрослый парень, уже пора было ему и семьей обзавестись, да детишек пару настругать. Но посмотрев на то с каким видом он смотрит на меня в ожидании моей реакции на его слова о возрасте, я все таки про себя решил. Нет, не пацан, но и не мужик, пока. Скорее всего для Зоськи подходило слово парень. Чтобы уйти от этого вопроса, я задал другой:

- А кто ж тебя обучал драться?

Зосим улыбнулся.

- Да Трофим и учил. Еще с самого детства, у него поди пацанов-то и нету, одни девки. А я, приблуда, как раз под рукой и оказался, когда староста наш решил науку свою кому нибудь передать. А мне то чо? Только в охотку. Со мной же почти никто и не общался в детстве, вот и стал я после хозяйственных дел учиться кулаками махать. А когда подрос, то решил поучаствовать в потешном бое на ярмарке, що в городе каждых полгода устраивают. Победил, а там бродячие циркачи предложили с ними поехать, обещали золотые горы, да возможность мир посмотреть. А еще там такая акробатка была... Но Трофим вовремя вмешался. Дал по шее, поговорил со мной по душам и в замок к герцогу отвел. И там я и прижился. Езжу, с солдатами потихоньку дерусь. И им хорошо и мне денежки с казны нашего правителя капают. Он у нас господин, правитель хороший, раз поставил скока платить, стока и платит, ни разу меня не обдурил. Все почестному. Вот тогда-то я и решил денег накопить, чтоб мир посмотреть, все-таки интересно, что в мире делается. А то кроме деревни и города с замком больше и ничего никогда и не видел. И, может, её найду... - последние слова Зосим произнес в сторону, шепотом.

Да, теперь понятно, почему солдаты, так охотно общались с Зоськой, когда меня вывел во двор провожатый в замке. Они то его все знали, видимо не раз и не два дрались с ним на кулаках. Да и Трофим молодец, пристроил парня к делу, видно не лежат у него руки к земле, вот и староста и принял правильное решение и скорее всего еще что ни будь у Сама выдурил за своего бойца. В голову пришла оригинальная идея:

- Слушай, Зосим, а со мной подерешься?

Тот в ответ посмотрел на меня недоверчиво, шмыгнул носом, повел плечом.

- А чо. Можа. Тока это, господин, щоб без обид.

Сказано, сделано. Я остановил коня, спрыгнул, снял перевязь с мечом, сбросил пояс, с ножом. Скинул куртку.

- Давай!

Зосим наблюдавший за мной широко открытыми и удивленными глазами, недоверчиво спросил:

- Що, прям щас, що ли? Может потом, как уже приедем куда ни будь, что бы так сказать место было подходящим?

Я пожал плечами:

- А что тянуть? Чем тебе здешние красоты не нравятся? По-моему тут очень даже и ничего.

Зосим соскочил с коня, сбросил кожух. И как им, людям-то есть, не жарко то? Весна же на дворе. А они в этих теплых шубах парятся.

Парень помахал руками. Сказал:

- Ты это, господин, знай, я запомнил, как ты Трофима вырубил, так что я на твою уловку уже не попадусь. И еще драться я буду в полную силу, ни на какие поблажки не пойду, поэтому смотри, точно будешь со мной драться?

Я кивнул с самым серьезным видом, про себя подумал, что нужно сразу паренька поставить на место, а то еще нам с ним долго вместе быть. Поэтому чуть скучающим голосом спросил:

- Готов?

Зосим важно кивнул в ответ, поднял кулаки к груди.

Я переместился и тронул Зосю за ухо, потом зашел ему за спину и слегка, едва касаясь пальцами, треснул его по затылку. Переместился обратно и стал со скучающим видом одеваться. Перекинул за голову перевязь с клинком, забрался в седло. Погладил жеребца между ушами. Иронично посмотрел на замершего и открывшего рот от удивления Зоську.

- Молодец! Хорошо дерешься. Но теперь буду учить тебя я. Завтра, когда покинем ваши гостеприимные края. И чтоб ни каких драк больше. А то мне тебя еще живым надо вернуть.

Зосим с открытым ртом опустил руки, почесал затылок, залез в седло, молча тронул коня, посылая его вперед, продолжая одной рукой поочередно трогать себя то за ухо то чесать затылок.

- Рот закрой, боец. - крикнул я вдогонку.

Парень молча закрыл рот. И ошарашено глядя перед собой, поехал дальше по дороге.

Самое удивительное, что оставшиеся часы пути мой попутчик проехал молча, не сказав не слова, а все также пялился перед собой. Вплоть до самого замка герцога.

Глава 4.

Встретили нас, скажу прямо, хреново. Долго не хотели открывать ворота. Отошедший от глубокого потрясения мой попутчик долго и гневно что-то кричал стражникам на стенах. Те молча посмеивались, видимо прикидывая куда, в случаи чего, пустить стрелу лучше. Сразу в голову, чтобы не мучился или в живот, чтоб посмотреть на наши конвульсии. И не мне их осуждать, делать им-то совершенно нечего на этих стенах, вот и дуреют от безделья, придумывая себе всякие, порой дикие, занятия, чтобы, хоть как-то разогнать тоску. Знаем, сами когда-то были на их месте и точно также маялись от безделья.

Но моего попутчика совершенно не интересовала занятость стражников, он настолько разошелся, что чуть не упал с лошади. Мне это быстро и порядком надоело, поэтому я спешился, снял с седла мешок, подошел вплотную к воротам, поднял голову вверх, крикнул:

- Эй, служивые, смотри сюда! - и развернув мешок, залез рукой во внутрь и за волосы вытащил на свет голову оборотня, поднял её повыше, что бы народ во всех деталях рассмотрел красоту в моих руках.

Минут пять стояла тишина, в течение которых стража внимательно рассматривала то, что я держал в своей руке. Потом я услышал долгие и повторяющие завороты насчет рук и ног, и кого и главное куда надо едрить, используя вышеперечисленные конечности и остальные части тела. И нам открыли створку ворот. Я подошел обратно в коню, погладил его по гриве, тихо сказал, обращаясь к своему спутнику:

- Зося, ты далеко не отходи от лошадей, если что, будем уходить быстро. Понял?

Тот в свою очередь, удивленно спросил:

- А чо такое? Эт почему мы будем уходить быстро? Да кто нас выгонит? Мы же сейчас самые настоящие герои, нам положено такое...

- Ага главное что бы это положенное, когда его на нас с тобой положат не придавило. - и видя, что парень открыл рот для возмущения, быстро произнес: - Тихо, тихо. Ты главное не кричи. Если ты, Зоська, хочешь со мной ехать и дальше, то учись постоянно, в жизни пригодиться. Уяснил или еще раз повторить, для особо одаренных?

Все-таки парень попался мне сообразительный, сразу умолк, только кивнул. Я спешно продолжил, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания стражи, а то подумают еще, что мы тут заговор против их хозяина затеяли, а мне это не к чему:

- Вот это уже лучше. Зайдем в двор. Жди меня сразу у ворот, я задерживаться здесь не собираюсь, получу оплату и сразу в дорогу.

Закончив говорить, я взял своего жеребца под узды и повел его к открытой створке ворот. Зайдя во внутрь, посмотрел на угрюмые лица стражников, помнили они меня хорошо, только память эта не на мою пользу. Ну да ладно, я кивнул Зосе, который тоже спешился и уже кому-то показывал кулак, делая выразительные жесты в мою строну. Ко мне на удивление вежливо обратились с просьбой сдать оружие, мол, ну никак нельзя к правителю заходить вооруженным. С тяжелым вздохом я снял перевязь с клинком со спины и отдал её стражнику, сюдя по нашивкам на рукавах, являющимся начальником караула. Тот глазами показал на мой нож, пришлось и его отдать.

- Все? Или обыскивать будете.

Начальник караула, передавший моё оружие одному из своих стражников, замахал руками.

- Нет, что вы. Я вам полностью доверяю.

Но при этом, что-то в его взгляд подсказывало, что доверия данный субъект ко мне не испытывает вообще. И была бы его воля, вообще бы не пустил меня на порог, а еще на подступах нашпиговал стрелами по самое не хочу. Но делать нечего - приказ герцога.

Ко мне подошел мой давнейший знакомец, бесполый слуга герцога. Рукой показал, что бы я следовал за ним. Пройдя вслед за слугой в донжон, или как это называется у них, герцогов, в их замках. Я, пропетляв по бесконечным коридорам, зашел вслед за слугой в зал, в котором меня ждал сам герцог Сам третий и его придворный маг. Так сказать неразлучная сладкая парочка. У них, как мне кажется, было принято куда один туда другой. И как я уже догадывался и мое усыпление в кабаке состоялось не без участия этого мага.

Подойдя к столу, я коротко поклонился, власть все-таки, хоть ко мне и никакого отношения и не имеет, но... Дождавшись ответного чуть заметного кивка герцога, я водрузил свою ношу на стол, развернул мешок. Засунул вовнутрь руку, достал голову и поставил на стол рядом с мешком. Дескать справился. Выжидающе уставился на герцога, старательно игнорируя придворного колдунишку. Реакция присутствующих меня полностью удовлетворила, маг поморщился, а герцог, к его чести, даже не скривил лицо, крепкий мужик однако. Сам третий обратился ко мне:

- Здравствуй, наемник, я смотрю ты с заданием справился на отлично. - герцог кивнул на голову оборотня. - Эт очень и очень хорошо. И ты, как я понимаю, пришел за наградой. Что тоже вполне законно, как говорят, сделал дело, вымой тело. Не совсем к нашей ситуации, но, суть понятна. Правильно я говорю, наемник? Оплату ждешь?

А чо там притворятся, именно за ней, родненькой я пришел, поэтому просто молча кивнул головой, полностью соглашаясь со словами правителя. Ну, не люблю я говорить вслух очевидные вещи.

Тот в свою очередь, видимо подражая мне, тоже молча кинул кошель на стол, по звуку который данное интересное изделие для хранения денег издало, был он полон и тяжел, что меня несказанно обрадовало, тратить деньги я умел и любил. Я подхватил кошель, засунул его в карман куртки. Приятная тяжесть сразу стала тянуть карман к земле. Хорошо.

Сам третий поднялся со стула, маг вскочил еще раньше, герцог стараясь не смотреть мне в глаза, сказал:

- Можешь быть свободен, наемник. Я благодарен тебе за проделанную работу, и надеюсь, что если ты еще раз окажешься на моих землях, мне не придется прибегать к твоим услугам. Да и вообще, я думаю, что тебе особенно и не надо будет появляться на моих землях, включая вольный город. Что тебе тут делать? Места у нас по большому счету спокойные, жители мирные. Так что прощай, наемник.

Стражники, которые стояли вдоль стен зала, при последних словах герцога опустили руки на рукоятки мечей.

Да... ситуация. Из-за спины раздалось мерзкое хихиканье колдунишки:

- Серединец, даже не думай преображаться. Я замкнул все энергетические потоки в этом зале на себя. Любое твое поползновение в сторону магии, обернется для тебя большой болью. Так что послушайся моего господина и просто уходи.

Слова придворного мага не были для меня неожиданность, еще только войдя в зал я почувствовал, что он превращен в ловушку, но все-таки надеялся на порядочность его хозяина. Но реальная действительность оказалась как всегда серой и грязной. Люди, имеющие с нами дело, почему-то всегда помнят, что мы, с одной стороны, обладаем способностями оборотней, а с другой стороны наделены магическим даром. Но совершенно забывают то, что нас долгое время по всем граням и даже в Серединном Мире, всегда использовали в качестве наемных убийц или диверсантов, а также крайне редко как разведчиков и воров. А чем должен уметь пользоваться такой универсал? Правильно! Всем. И руки как и ноги точно входили под категорию - всем.

Сначала я забрал меч у ближайшего стражника, при этом, честное слово, даже его не покалечив, ну не считать же увечьем сломанный нос и отбитые уши. Как говорят люди - до свадьбы заживет. Потом забранным мечом я чуток поколол самых шустрых стражников, порезав им клинком из дурного металла пальцы и мягкие ткани мест на которых сидят. По ходу вскочил на стол, пробежался по нему, долбанул плашмя лезвием колдунишку по лбу. Остановился напротив ошарашенного герцога и тихо сказал.

- Говори.

На что Сам третий нервно сглотнул, но все-таки взмахнул рукой, останавливая стражу бегущую к нам из всех уголков зала. Твердо посмотрел мне в глаза и сказал:

- Я не могу тебе сказать то, что пообещал.

Меч в моей руке мелко затрясся, что однозначно являлось плохим признаком. Я начинал злится, а кому это было нужно?.

- Почему? - прорычал я. Одновременно чувствуя, как энергетика зала возвращается в свою первоначальную форму, и моё тело начинает крутить неудержимая сила преображения.

Герцог испугался. Это четко было видно по его глазам. Он реально понимал, что от смерти его оделяют буквально мгновения, и ни какая сила не могла его сейчас спасти.

- Мне запретили. Закрыли Словом Власти. Только показать.

Слова герцога как ушат холодной воды остудили меня, я отошел от него на шаг назад, усилием воли вернул себе человеческий облик, уже спокойно сказал:

- Покажи.

Герцог крикнул:

- Карту!

Один из стражников мгновенно выбежал из зала.

- Ты пойми меня правильно, наемник, на домной есть. И всегда будут. А Слово, всегда остается Словом. А он. - безразличный кивок в сторону лежащего на полу без сознания мага. - Никто, по сравнению с ними.

В зал ворвался стражник, подбежал к столу, поклонился, протянул на вытянутых руках карту. Герцог нервными движениями разложил её на столе и молча тыкнул пальцем. Я посмотрел, хмыкнул, отбросил меч в сторону и повернувшись спиной к Саму третьему вышел из зала, тут мне делать было совершенно не чего.

Выйдя из зала и закрыв за собой двери, я побежал так как уже очень давно не бегал. Шок от того, что я сейчас учудил быстро пройдет, герцог мужик крепкий и соображает он быстро. Отдаст приказ и меня порешат как кабанчика на охоте. То есть догонят и прибьют, да так что я и пикнуть не успею. Людей у герцога хватает для этого дела с головой. Так что надо делать ноги. Чем я и занялся.

Выбежав во двор, я громко свистнул, привлекая внимание Зоськи. Тот отвлекся от разговора со стражниками, кивнул мне и стал неспешно подходить к лошадям, которых привязал прямо возле ворот. Я стараясь не спешить, что бы не привлечь лишнего внимания, пересек двор и подошел к лошадям одновременно с парнем. Тихо сказал:

- Уходим, быстро.

Тот еще раз доказал свою сообразительность, не стал не о чем спрашивать, а молча залез на коня, кивнул на прощания стражникам и направил коня на выход из замка. Только мы проехали ворота, я крикнул:

- Гони! - и, подавая пример, ударил коня пятками, посылая его в галоп.

Зосим не растерялся и тоже поднажал. Таким красивым галопом мы проскакали метров четыреста, углубились в небольшой лес по пути к вольному городу. Именно там я решил на короткое время укрыться от гнева герцога. Обернувшись и увидев, что пока погони за нами нет, я осадил коня, переводя его на неспешный шаг, поджидая пока Зоська догонит меня. Когда парень поравнялся со мной, опережая его вопросы, сказал:

- Просто мы с твоим герцогом слегка повздорили, а ты же представляешь, чем это может для нас закончится?

При моем вопросе парень инстинктивно дотронулся до своей спины, кивнул мол, знаем, проходили. Но не удержался и все-таки спросил:

- А чо мы щас притормозили, господин?

Я усмехнулся.

- Да понимаешь, Зосим, нас чуток дальше по дороге уже ждут. Поэтому торопится нам уже как бы и не надо. Герцог твой, мужик что надо, подстраховался по полной. Я уж подумал, что уйдем красиво, а нет. Я эту гадость как учуял, сразу понял, что правитель здесь свое дело ой как хорошо знает.

- А що там впереди?

- Так, Зося, я тебя теперь еще буду правильно учить говорить, а то ты меня слегка утомил своими що, да чо. Не що, а кто. Понял?

- Ага.

- Вот и молодец! А нас с тобой, или вернее сказать меня ждет господин Паладин Его чистого света лично. - и увидев испуганное лицо своего попутчика я для его успокоения сказал: - Да не переживай ты так. У него разговор сугубо ко мне, тебя, поверь, он никак не коснется.

На Зосю мои слова не произвели ровным счетом никакого действия, он втянул голову в плечи и тихо затрясся. Да... у них тут с отношением к светлому очень туго, до не могу. Да ладно, переживет, как тут говорится, чай не маленький.

Как только дорога сделала причудливый изгиб, и мы выехали из поворота, я увидел его. Красавиц, доспехи блестят, такое впечатление, что эта братия их специально натирает, чтобы на солнце сильно блестело. Стоит в классической позе, ноги чуть расставлены и согнуты самую малость, клинок держит двумя руками, лезвием в мою сторону на уровне верха живота. Молодец! Я спрыгнул с коня, сказал, обращаясь к Зосе:

- Так, стой здесь, никуда не уходи, если что запомни, я был хорошим малым.

И уже не обращая ни на что внимание, пошел навстречу Паладину Его чистого света. Подойдя на расстояние в десять шагов, остановился. Да, боец к бою готов по полной. Его ЦИ был забит под завязку. Энергия так и разила от Паладина, аж волосы на голове зашевелились, так ею он был накачан. Я скептически прислушался к себе, моя вторая сущность, трусливо поджав хвост скрылась в глубине подсознания, и не под каким видом не собиралась вылезать наружу. Предоставив разбираться с этой проблемой мне. Вздохнув, я спросил:

- Мужик может не надо? Я тут смысл жизни только увидел, а тут ты. Давай забудем наше небольшое недоразумение. А? Что нам с тобой делить. Может чуток попозже встретимся, да уже и поговорим по душам. А сейчас просто разойдемся, как будто и не встречались. Договорились?

Паладин сплюнул, презрительно скривил губы в ухмылке. Дескать, некуда ты с этой дороги не уйдешь, путь от сюда только один, и я такой могучий и сильный помогу тебе быстрее встать на него.

Что ж, так тому и быть.

Я поднял правую руку, потянулся к ножнам, он напал. Быстро и молча. В отличие от многих тварей Паладины Его чистого света не издают лишних звуков, а работают как неживые существа, нацеленные только на одно. И сейчас целью именно этого Паладина был я. Но мой противник не учел только одного: сегодняшний день совершенно не подходил на роль дня моей смерти.

Я подождал пока Паладин сблизится со мной и нанесет удар, упал в бок и перекатился по земле. Вскочил на ноги и тут же метнул нож, стремясь хоть самую малость задержать противника. Одним стремительным движением выхватил клинок, отвел в сторону удар меча противника и контратаковал, стараясь ошеломить, сбить дыхание. С равным успехом я мог бы, наверно, пытаться ошеломить своей атакой ветер или дождь. Совершенно не напрягаясь, Паладин отбил все мои выпады и резко переместившись, ударил с низу вверх, выбил мне из рук клинок и на обратном движении рассек кожу на моем лице. Я озверел, подскочил в плотную и схватил Паладина в охапку, поднял его над головой и резко бросил вперед себя. Тот упал на землю, как резиновый мячик, отскочил от неё и бросился ко мне. В перекате подхватил оружие я встретил атаку меча, но пропустил сильнейший удар ногой в грудь. Упал и почувствовал холод лезвия на своем горле.

Глаза в глаза. Ненависть изливается на меня и тихий голос, нет скорее полурык:

- Я убью тебя, сволочь! Ненавижу! Я убиваю вас везде, ты у меня тридцатый, а поверь будет больше.

Лица моих родных встали перед глазами, я увидел их такими, какими они были при жизни и после смерти.

Я сорвался.

Тьма.

Глава 5.

Приходить в себя занятие есть не благодарное и муторное. Внутри рождается сначала чувство потерянности. Первый вопрос, который начинает крутиться в голове: Где я? И это очень хорошо. Потому что у многих первый вопрос это: Кто я? И это есть на много хуже, чем первый вопрос, так как для человека чувствующего себя нормально, вполне естественно определится со своим местоположением. Потом после определения своего месторасположения почему-то приходят телесные ощущения, по которым быстро понимаешь, что там, где ты был, ничего хорошего не было, а некоторые части тела так об этом заявляют, что становится страшно. Может оные части тела вообще не подлежат лечению? И самое неприятное во всем этом, что начинаешь испытывать такую нужду сходить по ветру, что мигом все вопросы уходят куда подальше, а все твое естество просится, ну пожалуйста, облегчи мою участь. Примерно все так как я и описал, я и испытал на себе, когда пришел в себя.

Поэтому, как только я открыл глаза, то первым делом попытался сползти с лошади, на которой поперёк седла лежал, но услышал.

- Ну, господин, еще трошечки осталось, потерпи, хороший, а там тебя доктора посмотрят. Що ты в самом то деле, тяжелый же, как боров. Я ж тебе не силач, шоб тебя поперек седла постоянно держать. Ты вон какой, а я во какой. Тебе, через левую ноздрю, на вылет, хорошо, лежишь, ни о чем не думаешь. А мне? То - то же... Так что лежи спокойно, немножко осталось.

Выслушав всю эту незатейливую реплику и поднатужившись, я ответил и сам ужаснулся каким тихим голосом начал говорить:

- Зося, ты меня отпусти, а то сейчас опозорюсь, что младенец маленький.

Ответ был классный:

- Ой!

Рука, удерживающая меня исчезла, и я как мешок упал с лошади, с трудом поднялся, расшнуровал шнуровку на брюках и замер. Когда с естественными процессами было покончено, уделил большее внимание своему состоянию и тихо пришел в ужас, во мне полностью исчезли все мои энергетические запасы. Я был полностью пуст, то есть фактически ничем не отличался от обычного человека.

-Зося, что произошло? - задал я вопрос, одновременно поворачиваясь к сидящему с открытым ртом на коне своему попутчику.

Тот закрыл рот, шумно сглотнул, попытался что-то промычать. Понял что у него ничего не выходит, сплюнул. Начал снова:

- Так это, господин, тут такое дело, что вы бац и, как мертвый. Я вот это, думал что все. Маленькая надежда была на городских колдунов. А тут вы бац, и на ногах. Вот!

От избытка чувств и нехватки слов мой попутчик шумно испортил воздух, отчего стал красный как зрелый помидор.

- Хм... Так, Зося, давай по порядку.

Парень усиленно замахал головой, соглашаясь. Мол, по порядку самое-то. Я продолжил:

- Расскажи, что со мной происходило, когда я дрался с Паладином?

- Так я и говорю. Бац. И вы уже на земле лежите. А он к вам, господин, подошел. Можно даже сказать, подлетел, аки коршун. И свой меч к горлу представил. А потом, наклонился и что-то вам шептал. А вы вдруг, как зарычите, как его отбросите. Потом вскочили и к нему, и бац!

Я потряс головой:

- Что бац?

Зосим потерял интерес к беседе, ему, видимо стало скучно, поэтому он как то меланхолично произнес:

- Господин, вы уж извиняйте, но у меня, того этого, вопросик. Можно?

Голова гудела не переставая, поэтому я даже не обратил на тон, которым стал со мной говорит Зоська.

- Давай задавай.

- Вы тока не обижайтесь, господин.

Я махнул рукой, мол какие могут быть обиды.

- А вы что любите собой любоваться, когда вам рассказывают, как со стороны выглядит избиение человека, в котором вы принимаете главную роль?

- Чего?

По моему лицу Зосим понял, что он круто где-то просчитался и теперь в роли избиваемого будет выступать он сам. На парня было жалко смотреть. Он снова покраснел, потом побледнел. И посекундно сглатывая, спросил, причем жалобным голоском:

- Вы чо, совсем - совсем ничего не помните?

Я молча покивал.

- Тогда я все- все расскажу. И как вы Паладина головой об дерево лупили, а потом подняли и об землю со всего маху грохнули, а потом ему все конечности сломали. И делали это с такой мечтательной улыбкой, что я чуть со страха в штаны не наделал, но письнул изрядно. И в конце, когда все кости ему сломали, то тогда вы, господин, к нему наклонились и сказали, что дескать падаль он, а вы о падаль руки марать не будете. И его смерть будет не на вашей чистой совести и красивых руках. И ногой его в висок ударили. А потом на меня посмотрели и сказали, что мол, Зоська, поехали в город, а то тут воняет как-то нехорошо.

Зосим замолчал, стараясь не смотреть на меня. Я же тупо спросил:

- И?

-Что и?

- А дальше что было?

- Как что, упали и все. А я вас поднял, поперек седла и положил, а потом в город поехал.

Я выдохнул, что сразу же сказалось на сломанных ребрах.

- Спасибо тебе, Зосим.

Парень искренне улыбнулся, почесал затылок:

- Да не за что.

Я подошел к коню, стараясь не показывать каких мне усилий все дается, вскочил в седло. Непринужденно спросил:

- И сколько мы уже в пути?

- Да как сказать. Вон видите, солнце почти, того - этого и село. Так что по всем приметам выходит, что к ночи и в город въедем.

- Ага, понятно. И вот еще что, Зося, а откуда ты так красиво разговаривать научился. Когда меня в самолюбовании обвинил?

Парень на мой вопрос покраснел до самых кончиков ушей.

- Да тут такое дело, господин. Я когда за акробаткой ухаживал, то она мне сразу сказала, едрить все в туда налево. Ты говорит, Зосим, парень что надо, но пока молчишь, а как только рот раскроешь, то и не поймешь, кто перед тобой. Или пугало огородное, или чмо подзаборное. Вот. Ну я это, и нанял в городе одного хмыря, что с самого Верхнего Аркана к нам перебежал жить. А он там говорили поэтом был. Вот он меня за пару дней умным словам и научил.

Я удивленно посмотрел на Зосима, парень в моих глазах вырос неимоверно. Ради любви пойти на уроки словесности, да еще и к непонятно кому. Ведь поэта не назовешь ученым мужем. Скорее всего смылся с королевства, или за длинный язык, или за длинный хм... Но, Зося конечно молодец, ничего не скажешь. Вслух же я спросил:

- Ну и как пригодилось?

- Что пригодилось, господин?

- Ну уроки, которые тебе поэт давал.

- А-а-а... неа. Я же вам говорил, что Трофимушка мне по шее дал и от циркачей забрал.

Я хмыкнул, поморщился от боли в ребрах, все-таки Паладин, гад такой, силушкой не обделен, что уж там говорить, кулаки у него ого и пользоваться он ими определенно умеет.

- Ну да ладно, Зося, поехали в город.

Парень, тихонько тронул коня пятками, заставляя того пойти шагом. За что я был ему искренне признателен. Я, наверно, и не смог бы сейчас быстро ехать на лошади, все тело представляло из себя одну большую отбивную. Как только тронулись в дорогу, я осмотрелся. Путь, по которому мы двигались, лежал через ухоженные поля, но как я слышал поля эти не принадлежали городским, а были собственностью крестьян. Город не имел право владеть землей за пределами своих стен, что и вызывало часто неоднозначные ситуации. Когда возвели город, то он вмещал в себя всех своих жителей, но со временем население города росло, многих привлекали свободные законы городского совета, которые не делали особой разницы между разными сословиями. Очень скоро места внутри городских мест катастрофически стало не хваталь. И городской совет пошел на сделку с местным герцогом. В обмен на аренду прилегающих к городским стенам земель герцог вошел в совет и принимал решения наравне со всеми остальными его членами. То есть фактически, распространил свою власть и на городских жителей. И чем больше требовалось земли для роста города, тем больше получал власти и герцог на той земли, на которой собственно и располагался город.

С рассуждений о непростых взаимоотношений между светской и городской властью я плавно перешел к мыслям о себе любимом, чуток пожалел себя, при этом отдавая отчет, что чудом, мне пока не понятно каким, остался жив. Хотя в этом мне очень помог мой компаньон, если бы не он, то кто его знает? Может Паладин пришел бы в себя раньше меня и тихонько, особенно не напрягаясь, перерезал бы мне глотку. А что? Такое вполне возможно. Он был на самом деле под завязку наполнен энергией. И как все Паладины однозначно мог не только убивать с её помощью, порождений мрака, но и лечить. А себя лечить намного проще, чем кого-то. Так что вполне придя в себя, Паладин мог, малость над собой колдануть, а там бац и нет хорошего парня Валеры. От таких невеселых дум меня отвлек голос Зоськи.

- Господи, город. Так что, кажись, приехали.

Я посмотрел вперед, действительно впереди дорога упиралась в городские ворота, да и сами стены возвышались на горизонте.

Подъехав ближе, я сморщил нос. Мы проезжали через выгребные ямы, в которые свозили мусор со всего города. Это снова напомнило мне о вопросе стесненных городских пространств. Нет, чтобы устроить свалку как можно подальше от своего места обитания, горожанам приходилось сваливать весь мусор фактически под самые стены города. И ждать залетных колдунов высокого полета, что бы те с помощью огненных заклятий уничтожили малоприятное содержимое выгребных ям. Чтоб хоть как-то отвлечься от вони, которая довольно таки существенно била в голову посредством проникновения через нос, я спросил:

- Слушай, Зося, а как ваш городок называется? А то понимаешь, как только я туда попал и сел пообедать меня сразу же в замок вашего герцога утащили. И названия городка вашего я так и не узнал.

Зосю, по-моему, зацепило, то что я назвал то нагромождения домов, населенное большим количеством людей, городком. Он даже основательно надулся. Но с другой стороны, может его не желание отвечать на поставленный вопрос объяснялось более прозаически. Мой компаньон просто не хотел говорить при такой вони, что окружала нас. И скорее всего я был прав именно во втором случае. Потому что, как только мы миновали кучи мусора и ветер обдал нас свежестью, Зося заговорил:

- Город наш называется Вольный, господин.

Он, наверно, ожидал, что я тут же стану восторгаться столь красивым названием, но Зося жестоко ошибся. За десятилетия странствий, по граням Серединного Мира я повидал столько городков в многочисленных герцогствах, со столь погожим названием на это, ну вот на пример Большой Вольный или Малый Вольный, а еще есть Свободный, и вообще классное название Свобода, а также её интерпретация Вольница и так далее и тому подобное, Вот поэтому я давно пришел к выводу, что человек есть в большинстве случаев существо приземленное и с отсутствием фантазии во всех её проявлениях кроме одного, как причинит боль ближнему своему, тут конечно человеческие особи превзошли все расы населяющие наш мир. И, наверное, в чем-то даже могут поспорить и с богами. Мне вообще иногда кажется, что наши боги уже давно наблюдают за людьми в этом аспекте, перенимая опыт у своих детей.

Ну да ладно, отвлекся я что-то. Давно уже созрел один маленький нюанс и я обратился к спутнику, который, надо полагать, посчитал мою задумчивость знаком того, что я проникся величественным названием города, ну да ладно, я и не собираюсь разрушать это заблуждение. Пока что.

- Зося, давай договоримся так, когда мы с тобой одни и вокруг нас нет ни души, обращайся ко мне без всяких господинов. Поверь, я совершенно не аристократ и в моей крови нет и капли от благородной крови и тем более не течет в моих жилах кровь Высоких Домов. И если честно я это очень сильно рад. Не для меня эта чопорность и задирание носов, я как бы всегда немножко другим занимался. Так что без господ. Лады? А то как только ты меня господином называешь, если честно, меня сразу в пот бросает, и ничего с этим поделать не могу. А ты представляешь, как я пахнуть буду после пары недель проведенных с тобой вместе? Так что, я думаю, что отбросим мы с тобой такое ко мне обращение? - Пораженный Зосим кивнул. Я, вздохнув, продолжил: - Когда же мы будем окружены другими людьми, то называй меня - мастер. Так как мы, как бы пришли к решению, что я тебя чуток поднатаскаю на предмет членовредительства себе подобных и умению вести себя в обществе. То такое обращение как раз будет самое-то. И к тому же солидно звучит, на мой взгляд. И ты при деле, сразу видно. У тебя нет возражений?

Зося ответил коротко.

- Нет, мастер.

Я сокрушенно покачал головой.

- Зоська. Я же тебе говорю, что когда мы одни, то можно просто по имени.

- Да понял я, чего уж там, через правую пятку, да на левое ухо. Просто, мастер, не одни мы. Вот я это и того, сориентировался уже.

Слова Зоси были для меня истинным шоком. Я заозирался, пытаясь найти, кого имел виду мой напарник, но в поле зрения моего взгляда не попала ни одна фигура. Я вполне мог предположить, что схватка с Паладином настолько ослабила меня, что я даже не могу улавливать самое элементарное, но поверить, что он на столько опустошил меня, что я и видеть толком не мог, в это верилось мне почему то очень тяжело.

- Зося кого ты имеешь в виду? Я лично никого не вижу.

Парень снисходительно усмехнулся, при этом посмотрел на меня.

- Мастер, а вы в жизнь и не увидите, того кто за нами следит.

- Это ж почему?

Парень ответил с важным видом:

- Магия.

- Так, ты! Ты мне загадками не отвечай, а по сути давай!

- Так я, мастер, и говорю. Городские мага с серединного мира наняли еще в прошлом году, так тот тут колданул и пару плащиков на гора выдал. И теперь стражников, типа разведчиков по вечерам за ворота выгоняют, чтобы дескать того вести скрытые наблюдения, а вдруг враг придет или другие какие-то неприятности на город обрушатся. Так он стражник этот к городу ходу и эту, как её? А вот, вспомнил, тревогу подымет.

Я глубокомысленно кивнул.

- А ты откуда это знаешь?

- Так мне стражники нашего герцога рассказали, что с ним в город ездили, там нашему правителю эти плащи показывали. Он еще говорят даже себе взял один. Болтают правда не для разведки, а для того, чтобы втайне от жены к служанкам молодым наведываться. Но это так, болтают. - Зося махнул рукой, показывая как нужно относится к таким слухом.

С последними словами парня я продолжая все это время усиленно принюхиваться все-таки уловил запах легкого перегара и как обычно сопровождающий запах чеснока. Удовлетворенно улыбнувшись я достал из ножен нож, подкинул его, поймал за лезвие, повернул лицо к источнику запаха, по левую руку от меня, спокойно сказал:

- Парень, скидывай накидку, а то кину ножичек больно будет.

Мои слова не произвели должного действия, тогда я продолжил:

- Так, парень, считаю до одного и кидаю, а чтоб ты не сомневался, что попаду, говорю сразу я тебя по чесноку, которым ты запах выпивки забивал, чую. Ну как, начинать считать или все-таки накидку скинешь?

Из пустоты недовольно буркнуло.

- Да ладно, хрен с вами. Снимаю.

Послышалось шуршание и перед нашими с Зоськой очами предстал длиннющий субъект в нелепого вида тканевой, причем замечу, ярко желтой, накидочке. С коротким мечом в руке. Вспомнив что он страж порядка, субъект рявкнул строго:

- Кто такие? По какому делу на ночь глядя в город едете? Словно тати, какие-то.

Зоська возмущено ответил:

- Сам ты тать, козел драный.

Субъект задохнулся от возмущения, потянулся за пазуху, вытащил оттуда предмет, в котором я с удивлением узнал детский свисток - дуделку.

- Да я как щас свистну. Мигом хлопцы прибегут. Еще ответите за козла. А тебе, мелкий, вообще прям щас по шее надаю.

Я вмещался:

- Так, уважаемый стражник, ты свою дуделку в сторону все-таки отложи. А то хлопцы твои узнают, что это очень нехорошо, когда их разведчика по запаху найти можно, а то, что пить на службе нельзя, это как два пальца об пол. Правда? По твоим глазам вижу, что правда. Так вот что, уважаемый, ты нам сейчас давай лучше объясни, как в город въехать без проблем, а то сам понимаешь, уже фактически ночь на дворе, а нам с Зосимом ночевать под открытым небом ну вообще не с руки. А мы в свою очередь никому, не слова не говорим, как раскрыли твою маскировку. Лады?

Стражник чуток подумав, хмыкнул, махнул рукой, сказал:

- Лады.

- Вот и хорошо. Так что там с проездом в город?

Мужик почесал затылок, тяжко вздохнул, все видом показывая как ему не хочется говорить, и какое он делает лично для нас одолжение, но все-таки сказал:

- Когда подъедите к городским воротам, кликните Петра, это мой братан меньшой. Скажите ему, что Федор разрешил. И все. Он пропустит, а там в городе, уже сами разберетесь что к чему. Чай не в первой у нас.

Я удовлетворенно кивнул, сказал Зосе:

- Поехали.

Уже когда стражник снова натянул свою волшебную накидку и пропал из поля зрения, вслед нам донеслось:

- Но вы, это, мужики, там ребятам на входе в город деньгу оставьте, оно правильней будет, да и быстрее так в город проехать. А ребятам будет за что выпить, чтобы ночь хорошо прошла.

Обернувшись назад, Зоська крикнул:

- Спасибо. - и уже ко мне. - Правильный мужик, да, мастер?

Я удивленно посмотрел на своего спутника:

- С чего ты это взял?

- Как это с чего? Кратко нам все рассказал, как в город без проблем въехать, а то на самом деле ночь уже рядом. - Зосим кивнул на почти уже скрывшееся за горизонтом солнце.

Я иронично посмотрел на парня, понял, что он верит в то, что сказал и решил немного раздвинуть его мировоззрение по поводу мотивации:

- Зось, вот смотри. Первое, если бы мы твоего правильного мужика не засекли, то в лучшем случаи, он бы подал какой-то сигнал страже города, чтобы они знали о нашем приближении. Во вторых, пока я не пригрозил ему, что пожалуюсь на него старшему караула, он вообще не сильно стремился с нами вступить в контакт, да и то сказал кому обратится, и при этом все равно придется давать взятку, в которой я уверен на сто процентов есть и его доля. Так что я еще раз повторю свой вопрос. С чего ты взял, что этот стражник правильный мужик?

Зося смущенно потупился, от выдумывания ответа его спасло то, что мы приблизились к городским воротам.

Небольшой высоты крепостная стена окружала город, под стать стене стояли ворота, неказистые из дерева, обиты железными полосами, не для того, чтобы выдерживать удары тарана, а для того, чтобы бревна не распались от старости. Как я предполагал нам открыли вечно заспанные стражники, после того как я потребовал увидится с Петром и сказал ему что мы от его брата, да еще при этом всунул ему в руку пару монет. К нам с Зоськой потеряли всякий интерес и молча пропустили в город. Тут уж я полностью доверился своему спутнику, который уверенно миновал пару улиц, освещенных фонарями. Хоть на это городской совет не пожалел денег и раскошелился на магический огонь для освещения ночью улиц города. Зосим подъехал к двухэтажному зданию с вывеской, на которой был изображен огромный окорок и кувшин вина. Спешился, подхватил лошадь под узды, уверенно прошел за ограду, опоясавшую здание. Как только я прошел, вслед за Зосимом и миновал ворота ко мне со стороны конюшни, бросился паренек лет двенадцати, чумазый, с гривой черных нечесаных волос на голове, в старых, но неожиданно для этих мест, аккуратно заштопанных штанах, великоватой серой рубахе и конечно босиком. Подбежав ко мне, паренек подхватил у меня и Зоськи лошадей, сверкнул белозубой улыбкой, спросил, глядя прямо в глаза:

- Дядь, а що с конягами делать надо? Просто накормить иль полный пансион? А може еще как? Тут столько вариантов есть, можно по всякому подойти. - Пацан смотрел смело, хитрющими глазами. Прекрасно понимая, что его намеки легко понятны и я их правильно пойму.

Я потрепал пацана по волосам, чуток ухватил за загривок:

- Не с конягами, а лошадьми, понял, малец? А то вырастишь, станешь большим и сильным, а как благородных животных правильно называть, знать не будешь. И получиться еще одним дураком мир пополнится. А оно нужно? Так что запоминай - лошади. Запомнил?

Пацаненок кивнул головой.

- Ну раз понял, то уведешь на конюшню, покормишь, попоишь. И смотри чтоб корм хороший был. - Я подбросил в воздух мелкую монетку. Паренек ловко поймал её, сунул за щеку и поглаживая коней, повел их в сторону конюшни.

- Эй, малец. - окликнул я паренька и когда он повернулся, продолжил:

- Если хорошо присмотришь за лошадьми, вот это, - я подбросил воздух серебряную монету, поймал, посмотрел в широко открытые глаза пацаненка: - будет твоей платой. Усек?

Пацаненок так энергично закивал головой, что я аж испугался, что оная отвалится от усердия, но ничего, обошлось. Когда он увел лошадей, мы с Зосей прошли дальше в само здание. По запахам, среди которых главенствующее место занимал запах жаренного мяса на углях, которые меня атаковали как только я очутился внутри постоялого двора, я четко осознал две вещи. Первая, с Зосей мне обалденно повезло, ну во всех смыслах -классный парень. Везде правильно ориентируется, да и пока все правильные места знает. И вторая я был очень голоден.

Хлопнув своего нежданного ученика по плечу и чуток подвинув в сторону, теперь я уже уверенно прошел в середину зала, остановился, огляделся. Зал был полон и в основном тут сидели крестьяне и только маленькая толика мелких торговцев, и лавочников разбавляла основной контингент. Мой компаньон не долго думая, пока я осматривался, прошел прямиком к стойке, облокотился на неё и обратился к трактирщику:

- Привет тебе, Серго, от Трофима Тимофеевича.

Огромного роста мужик, заросший бородой по самое не хочу, благосклонно кивнул, снял с плеча тряпку по видимому заменяющую ему полотенце. Неспешно протер пару кружек, поставил их на стойку, налил до краев пенным пивом, пододвинул их к Зосиму, спросил:

- Как Трофим Тимофеевич поживает? Как жена с дочками? Как со здоровьем у Трофим Тимофеевича? Не хворает часом?

- Хорошо все Серго. Слава светлым богам не болеет. Старшая дочка скоро замуж пойдет, уже из соседней деревни приезжали, сватались. Трофим Тимофеевич добро дал, жених ему понравился. Да и к дочке тот сильные чувства испытывает. Так что по осени на свадьбу поедешь. Я как раз и приглашение тебе устное передаю. Чтобы ты значит того - этого подготовился.

- Эт хорошо, едрить через правую ноздрю. Это правильно. Дочка у Трофима Тимофеевича знатная, кровь с молоком, давно уже было пора пристроить. Это ж сколько ей годков?

- Да вот недавно шестнадцать исполнилось.

- Пора, пора. Ну да ладно, ты со своим гостем наверно и есть и спать будете? Не просто же зашли приглашение на свадьбу передать? Да со мной лясы поточить. Да и твой товарищ, по моему, не тот, кто любит много говорить по пустому.

- Да, Серго. Ты полностью и во всем прав, едрить его налево, как ни крути. На самом деле зашли не только о жизни погутарить, а еще хотим у тебя остаться, да и пожрать, честно слово хочется, аж сил нет, кишки прямо заворачиваются.

Серго довольно захохотал, при этом хлопнул Зоси по плечу, причем сделал это с такой силой, что бедный Зосим чуток даже присел. Отсмеявшись, хозяин постоялого двора спросил:

- И насколько останетесь?

- Думаю самое большее на сутки и завтра уедем. Ближе к вечеру, хотя можем и раньше, как здесь дела уладим. - Зосим посмотрел на меня. Я же согласно кивнул, полностью соглашаясь с его словами. Однозначно нам в этом городе больше суток задерживаться не стоило. Чревато, причем очень серьезными последствиями, вплоть до фатального исхода, побитый мною Паладин не выходил из головы, парень он по определению горячий, очухается решит еще вдогонку броситься. А вдруг в этом славном городе еще пара его товарищей обитает и будут меня на троих расписывать, а мне такой исход ну ни как не нравился.

Серго погладил бороду, а потом взревел раненым медведем, разом перекрывая весь шум в зале:

- Катька, коза дранная, иди сюда!

На его громогласный крик из подсобки выскочила... Нет не так конечно никто ни куда не выскакивал, просто выплыла такая девушка, при виде которой рот мой наполнился слюной в таких количествах, что, даже сглотнув, я чуть не подавился. Девушка была небольшого роста, её макушка едва доставала мне до плеча, крутые бедра и высокую большую груди обтягивал сарафан ярко красного цвета с ставками белого, глаза черного цвета неотрывно смотрели на хозяина постоялого двора.

- Дядя, ты меня звал - голос был под стать фигуре, мелодичен и нежен.

Серго нахмурился:

- Да, звал. Так, пигилица, подготовь комнату наверху. Ту, что вторая от конца, справа. Потом скотину покормишь, а там можешь быть свободна. Поняла меня?

- Да, дядя.

- Вот и хорошо. Чо тогда встала? А ну быстро наверх.

Девица крутанулась на месте, пошла, неспешно покачивая бедрами. У самой лестницы, что вела наверх, остановилась, слегка повернулась, посмотрела через плечо, улыбнулась, да так, что я почувствовал, что во мне что-то оборвалось от этой улыбки. И я тону в омуте этих черных глаз. Из столь сладострастных грез меня вывел голос Зосима:

- Мастер, може того-этого поедим?

Я спустился с небес на нашу грешную землю, посмотрел на своего товарища, как окрестил его Серго, кивнул, соглашаясь.

- Давай, Зося, чего уж там.

Парень обрадовано проскочил к дальнему столу, к которому пара молодок, причем надо заметить тоже кровь с молоком, уже поднесли кувшин с местным пивом, пару зажаренных рябчиков и пышущий жаром котелок. В котором, подойдя по ближе, я рассмотрел была печенная картошка, посыпанная зеленью. Зосим, не дожидаясь меня, схватил ложку и погрузился в процесс поглощения пищи. Чтобы не отстать от парня, мне тоже пришлось до поры отложить мысли о красавице и самому погрузиться в приятный процесс набивания живота.

Когда первый голод был утолен и нам принесли еще кувшинчик с пивом, я наклонившись к Зосиму, спросил:

- Слушай, а кто эта девушка?

Зосим отложил в сторону недоеденного рябчика, тщательно вытер руки об себя, ну прям залог чистоты, блин. Взял кружку с пивом, отпил большой глоток, поставил на стол. Вежливо срыгнул в сторону. С глубокомысленным видом спросил:

- Эт какая?

- Ты чо, Зося? Какая? Да та, которая нам пошла комнату готовить.

- А-а-а. Та... - протянул парень. - Это племянница Серго. И ты это, мастер, поаккуратней с ней. Серго её пущи жизни стережет. Ты хоть мужик и здоровый, да у него стража вся городская прикормлена. Если что он стражников крикнет, то придется очень быстро ноги делать. Со всеми даже тебе не совладать. А еще Трофим сказывал, что это самое, Серго её за какого- то важного купца из серединного мира засватал. И теперь ждет. Тот, купец, пообещал, что когда из Серединного Мира очередной караван сюда поведет, то и женится на Екатерине. И с собой заберет на родину свою. А она, егоза такая, ни в какую не хочет за того купца идти.

- Это почему? - последние слова о нежелании такой красавицы идти замуж меня очень заинтересовали.

Зося, видя мою заинтересованность, важно развалился на стуле. Для начала неспешно отпил пивка, потом поставил кружку на стол, посмотрел на меня этак снисходительно и уже после всего этого начал говорить:

- Ну, понимаете, мастер, она же девица красивая. А он, купец тот. Трофим его видел, когда в прошлый раз в городе был, то рассказывал, урод - уродом, нос крючком, борода козлиная, чуть ли не до пупа весит, глаза серенькие, маленькие, лицо больше задницу напоминает, козлиную причем. Да ко всему прочему еще и старый, купец этот. Вот девка и упрямится, понимает, что считай Серго её в неволю отдает за старого пердуна. А кровь де бурлит. Посмотришь аж слюнки текут. У неё говорят детство совершенно не такое было, как жизнь нынешняя, батя её покойный из неё вообще воительницу готовил, хотел чтобы дочка у него пацанкой была, а оно вон как вышло. Но то все слухи порожние. - Зося тяжко вздохнул: - Да... не по нас тулупчик. - И с глубокомысленным видом подхватил кувшин, налил себе еще пива и стал жадно пить, тем самым показывая, что всю возможную информацию по этому вопросу он мне выложил.

Рассказ Зосима меня, если честно, вдохновил. Девка, ждущая своего не любимого жениха, это уже пол дела на пути к... А впрочем об этом нужно будет подумать попозже. А то что Зосим пугал сложными взаимоотношениями между Серго и стражниками, то это вообще не проблема. Главное в нашем деле, что? Правильно, не попасться. А там, чем светлые боги не шутят, может и сорвем удачу. А пока меня интересовал еще вопросик, который я и не преминул задать своему товарищу:

- Слушай, а откуда вообще этот владелец двора? Слишком у него имя странное.

Зосим, который в этот момент грыз очередного рябчика, тяжко вздохнул, ответил:

- Мастер, вот чего- чего, а этого не знаю.

- А откуда ты вообще его знаешь? - я решил хоть что ни будь узнать о Серго.

- Через Трофима. - видя, что меня такой ответ не сильно устраивает, Зосим еще раз тяжко вздохнул, но все таки продолжил:

- Понимаешь, мастер, у нашей деревни статус особый. Еще пару столетий назад подаренный тогдашним герцогом. Тогда напал на него внезапно сосед, чьи земли лежат на востоке от нашего герцогства. А он, едрить его налево, как раз через нашу деревню на охоту проезжал с маленькой охраной. Говорят человек сто с ним было.

Я удивленно присвистнул, по моим меркам сто человек, это довольно таки большой отряд, причем если действия разворачивались пару столетий назад, значит ребята были увешаны всевозможным железом. Тогда как раз шли войны с Ханством. Если я не ошибаюсь конкретно четвертая, самая затяжная и длинная, длившаяся лет пятнадцать. Пока Серединному Миру не надоела возня под боком. И тогда отряд Паладинов Его чистого света, подкрепленные десятью тысячами регулярных войск , да еще парой десятков магов первой сотни, разнесли орды Ханства на клочки. Ну да ладно отвлекся, что там Зосим рассказывает.

- Вот я и говорю, когда закрепился наш герцог в середине деревни. И уже подумывал, что всё, отбегался, больше не гонять ему служанок по замку. К слову сказать, он по этой части был о-го-го. Ну да ладно, сейчас не об этом. Так вот, в этот самый ответственный момент подоспела подмога, сначала в лице вооруженного деревенского люда, тогдашним старостой возглавляемого, а потом гонец, которого деревенские в замок отправили, оттуда подмогу привел. То так врезали соседнему герцогу, что он еще сам в плен был взят. А потом еще и выкуп платил. Вот с той поры нашу деревню и от половины налога освободили, да еще разрешили самостоятельно торговлю вести с городом. И с той поры староста нашей деревни сам в город ездит, с советом договаривается, где и как нам здесь торговать можно. Вот и Трофим когда старостой стал, в город поехал, да и познакомился с Серго, уж не знаю как и что там между ними произошло, да с той поры они друзья сильные. И Серго к нам в деревню не один раз приезжал, да и Трофим, как только в город очередной обоз пригонит, то всегда здесь останавливается. Вот и все. Больше я и не знаю.

- Понятно... - протянул я, потом спросил:

- Слушай, Зося, вот ты говоришь, что вы сами можете торговать, а что тогда делают здесь остальные крестьяне? - я обвел взглядом зал.

- Как что? Они тут незаконно. Хотя не так, не правильно сказал. Половина на вполне законных основаниях, согласно договору между городом и господином нашим каждый житель герцогства может посетить город и остаться в нем работать. А вот вторая часть крестьян, так те обозы гоняют сюда на торговлю, минуют власть.

- Как это?

- Да все просто, каждый хочет жить красиво. И все об этом знают. Поэтому и пошлину за въезд в город с этих дураков и сдирают высокую, что бы часть денег вернуть герцогу. А тот в свою очередь дерет деньги с купцов за проезд по своим землям. А с другой стороны у нашего брата появляется видимость мнимой свободы, что тоже благоприятствует нормальному настроению в государстве.

Я от удивления почесал затылок.

- Слушай, Зося, ты где так красиво научился говорить? Ты что все это время притворялся?

- Да нет, мастер. Это я просто слова повторил, что здесь когда-то услышал от заезжего ученого. Он тогда на этом постоялом дворе остановился, а мы как раз с Трофимом туточки сидели. Выпили еще так прилично. Вот Трофимушка этого ученого за наш стол посадил. А тот чуток пригубил и пошел языком чесать. А Трофим меня в бок толкнул и говорит, мол слушай и запоминай, как наука говорит, еще внукам рассказывать будешь. Вот я особенно интересные места наизусть и выучил.

Тут рассказ Зоси прервали, его слегка толкнули в плечо. Отчего он разлил пиво. Встал из-за стола, слегка пошатываясь. Уж больно хмельное пиво было у Серго. Посмотрел по сторонам. Откуда-то снизу донеслось:

- Извини.

Зося удивленно посмотрел вниз себе под ноги. Где-то на уровни его живота виднелась макушка. Постоялый двор Серго почтило своим присутствием подгорное племя. Трое гномов, рослых как для представителей своей расы, где-то метр с маленьким хвостиком, прошли мимо нашего стола и сели за соседний. Четвертый же, который и задел, скорее всего ненароком, плечо моего друга, вопросительно смотрел на Зосю, видимо ожидая, что его извинения будут приняты. Мой товарищ вместо того чтобы просто сказать, типа, да ладно, проехали, встал из-за стола, посмотрел на гнома сверху вниз. Угрюмо сказал:

- Слышь ты, коротун, знаешь что! Засунь свои извинения поглубже в свою маленькую волосатую задницу. Едрить тебя с поворотом. Я из-за тебя пиво себе на одежду вылил. Теперь буду ходить, как дурак и от одежды моей пивом нести за километр будет. А он мне - извини. Не-а этого мало. Козел ты мелкий!

Блин. Попали! Я-то знал, в отличие от Зоси, что это такое злить представителя подгорного племени, и для меня это не самые лучшие воспоминания. Я посмотрел на хозяина постоялого двора и понял, что Серго тоже знал, кто такие гномы. Уж слишком у него сделалось выразительным лицо после гневной реплики моего товарища. Наверно именно поэтому он подоспел раньше меня. Когда я только стал подниматься из-за стола, он уже успел подскочить к не сильно твердо державшемуся на ногах Зоси. Схватил его за локоть, не давая ему сделать и шага. При этом сжал локоть так, что у Зосима глаза от боли из глазниц полезли, а сам поклонился побагровевшему гному и просящим тоном сказал:

- Простите его, господин. Не знает он, дурак, что несет. Вы же видите, перепил. Вот и понесло его, дурака, не в ту сторону, куда надо. Простите. Ужин за счет заведения. Все что пожелаете будет подано вам и вашим друзьям за стол. А на этого не обращайте внимания, ну что с дурака то возьмешь?

Гном дернул себя за короткую, но густую бороду, черты его человекоподобного лица разгладились. Чуть поколебавшись, буркнул:

- Хорошо. Только убери этого человека, а то весь аппетит испортит. А мы с родичами не жрали с самого утра. Да весь день на ногах провели. А тут в приличное место зашли, думали спокойно выпьем, закусим. А у вас, уважаемый Серго, уже не так все, как было. А жаль... Ну да ладно. Поживем увидим

И посчитав что инцендент исчерпан, коротыш повернулся к застывшему в поклоне Серго спиной и направился к столу, за который уже успели сесть его родичи.

Я вздохнул с облегчением, про себя подумав, что хозяин постоялого двора мужик не плохой, да и в жизни многое повидал, если сразу сообразил, чем грозит стычка с гномом Зосиму. Ребята из подгорного племени не зря считались одними из лучших бойцов Серединного Мира и его граней. А как же иначе, лучшие оружейники никем иным быть не могут. Кто кроме них лучше всех мог разбираться во всех видах оружия?

Но тут мои руки дрогнули, когда я уже взял кувшин с пивом и стал его себе наливать. Зосим до этого только вопросительно и с открытым ртом смотревший на Серго, закрыл рот, утер слюну и сказал:

- Да ты чо, Серго? Вообще опупел? Перед этими недомерками еще голову гнешь. Да я их сейчас в порошок мелкий сотру. - и откинув руку Серго в сторону, крикнул в спину гному, который уже садился за стол:

- Слышь ты, недомерок! А ну иди сюда, я тебе сейчас урок жизни преподам, чтобы значит знал, как себе везти, когда заходишь в места, где приличные люди сидят! - и воинственно выставил перед собой кулаки.

Я обхватил голову руками, примерно представляя, что сейчас произойдет. Как бы в подтверждение моих мыслей гном молча поднялся со стула, спокойно подошел к Зосиму. Встал перед ним, покачиваясь с носка на пятку, посмотрел прямо в глаза парню, сказал:

- Я так понимаю, молодой человек, вы хотите со мной во что бы то не стало выяснить отношения? И по вашим грозно выставленным кулакам ясно, что сделать вы это хотите без оружия. Что очень похвально. Показывает, что как человек, вы все-таки не безнадежны и вас еще можно чему-то научить. Ну что ж, я не вправе отказать вам в вашей просьбе. Так ребята?

Родичи говорившего гнома дружно кивнули. Быстренько налили себе принесенного служанкой за их стол пива, чокнулись и развалились на стульях, предвкушая интересное зрелище под названием: избиение гномом глупого человека. Я же все-таки решил вмешаться. Решительно встал из-за стола, но с боку раздалось:

- Сиди спокойно, друг. Никто сегодня никого не убьет. Просто наш брат проучит этого парня. Иногда людям надо давать маленькие уроки, чтобы они не слишком задирали нос считая себя верхом эволюция. Разве я не прав, друг или у тебя другое мнение на этот счет?

Я молча сел, про себя глубоко вздохнул, полностью соглашаясь со словами одного из гномов.

В это же время Зося выслушав гнома стоящего перед ним, в принципе где то рядом, то есть примерно поняв, что он ему сказал. Согласно кивнул. Гном же радостно оскалился, явив миру ряд острейших клыков. Кто сказал, что подгорное племя как люди? Они очень далеки от человеческой расы и только внешне чуток напоминают людей, но это если совершенно не присматриваться. Тем временем гном скинул с себя легкую, но прочную куртку, оставшись в кожаных штанах, мягких сапогах и легкой рубахе. Коротко сказал:

- Начнем.

И тут Зосим поразил меня до глубины души или что у меня там внутри вместо неё есть. Парень сделал небольшой шаг левой ногой по направлению к противнику и ударил правой ногой сверху вниз. Причем ударил довольно удачно, прямо в коленную чашечку гнома, заставляя того упасть на колено. Я в удивлении уставился на Зосю. Чего - чего, но удара ногой в этой задрипанной гране Серединного Мира я меньше всего ожидал увидеть. Да еще в исполнении деревенского парня. Да... дела... Конечно ударная техника довольно развита в Серединном Мире, чего только стоят бойцы большой имперской арены, мастера кулачного боя. Ну еще говорят, что на востоке, на гранях, живут непревзойденные мастера боя без оружия. Но чтоб здесь и сейчас. Я был просто в шоке. Но я отвлекся. После того как Зосим провел удачный удар, его везение закончилось. Гном легко ушел от удара второй Зоськиной ноги в голову, сделал он это путем переката через спину. Пружинно встал на ноги, резко, каким-то резиновым мячиком подскочил к парню. Принял удары рук на грамотный блок. Встретил очередной удар кулака локтем, от чего Зосим скривился. Гном же резко присел на колено и ударил кулаком в коленную чашечку парня, тем самым как бы возвращая удар. Потом вскочил, при этом треснув головой в Зосим подбородок. И в принципе и все, бой закончился, в следствие того, что противник гнома в глубокой отключке лежал на полу.

Гном посмотрел на Серго. Довольно улыбнулся:

- Неси мяса побольше и пива. Хорошо повеселились, жрать теперь охота.

И пошел к себе за стол. Я же встал, с сожалением отодвинув от себя кувшин с остатками пива. Подошел к лежавшему Зосиму, наклонился. Взял его на руки, спросил хозяина постоялого двора:

- Комната готова?

Серго молча кивнул. Я так же молча кивнул ему в благодарность и неспешно пошел к лестнице на второй этаж под прицелом угрюмых взглядов посетителей. Уже начав подниматься, когда меня окликнули:

- Эй, парень, ты так и уйдешь, молча? Даже ни как не среагируешь на то, что я сделал с твоим товарищем?

В зале установилась гробовая тишина. Я спиной почувствовал, что в меня уперлись взгляды всех сидящих в зале. Оно и понятно, в городе людей сейчас намяли бока одному из них и теперь все остальные жадно смотрели на меня, ожидая что я вступлюсь за своего товарища. Развернувшись, про себя сыпля проклятиями и задаваясь вопросом, ну почему мне попался такой молодой гном? Я нашел взглядом противника Зосима. Тот в свою очередь как раз в этот момент откинул руку сидящего рядом с ним гнома, радостно оскалился, вскочил на ноги и вразвалочку подошел ко мне. Если Зоське он едва достигал макушкой до груди, то мне как раз приходился где-то по пояс, что впрочем его совершенно не смущало. Остановившись не дойдя до меня пары шагов, он сказал:

- Парень, может помашем кулачками, а то как-то быстро все произошло. И повод как бы есть, я твоего товарища в небытие временно отправил. А вы люди существа мстительные, у вас же в крови кровная месть, зуб за зуб, колено за колено. Так что давай немножко разомнемся. Ты главное не бойся, я тихонько, да и ты вон какой здоровый. Давай а? - гном откровенно насмехался, скаля в улыбке ряд острейших клыков.

Я, стараясь не смотреть на его довольную рожу, посмотрел на его соплеменников, ища среди них хоть одного здравого, а если честно, то того, кто говорил мне в спину, тем самым показывая, что разгадал мою сущность. Но к моему большому удивлению, остальные спутники стоящего перед мною гнома старательно делали вид, что в данный момент времени их интересует только еда и пиво. Я тяжело вздохнул. Подошел к ближайшей лавке, на которой сидели крестьяне, так я решил по их не замысловатой одежде. Взглядом попросил их освободить место. Что те с радостью сделали, в предвкушении очередной потехе. Эх, тяжела крестьянская жизнь, мало в ней праздников и развлечений. Бережно положил на лавку Зосю. Распрямился, развернулся к все также ухмыляющемуся гному, медленно произнес:

- У меня есть только одно маленькое условие.

Гном перестал улыбаться, настороженно спросил:

- Какое у тебя условие, человек?

Вот теперь уже ухмыльнулся я:

- А кто тебе сказал, что я человек, а гном?

Мои оппонент озадаченно нахмурился, потом чуть прищурил глаза, посмотрел на меня долгим, пытливым взглядом, глухо спросил:

- Кто ты?

Я спокойно ответил, особенно не приглушая голос:

- Я не обязан отвечать тебе. Ведь ты пытаешься вызвать меня на поединок, то зачем тебе знать, кто я? Я прав?

Гном уже с очень хмурым выражением лица кивнул, соглашаясь с моими доводами. Произнес, цедя слова:

- Так какое твое условие, не человек?

Я слегка пожал плечами, положил руки на перевязь с мечом, снял её, положил рядом с лежащим Зосимом, достал нож из ножен, с силой вогнал его в столешницу. Поняв что сполна выдержал нужную паузу, произнес, твердо глядя в глаза гному:

- Я хочу, чтобы каким бы не был исход нашего поединка, все закончится здесь и сейчас. Без всяких продолжений. И без обоюдных обид.

Гном разом расслабился, недоуменно пожал плечами, потом улыбнулся, снова продемонстрировав целый набор острейших клыков.

- Конечно, без вопроса. Все будет, как ты сказал, не человек.

Я криво усмехнулся:

- Не, ты меня неправильно понял, гном. Я хочу от тебя услышать настоящую клятву, а не отмазки для ушей людей и всех остальных. Ну, я жду. Говори, иначе не о каком поединке между нами не может быть и речи.

Вот теперь его зацепило по настоящему. Он тихо произнес:

- Я не знаю, кто ты есть, но я знаю одно, ты знаешь слишком много того, что знать посторонним не положено. Но пусть будет, что должно случится. Я клянусь именем своего рода, что как бы не закончился наш с тобой поединок ни кто не кого преследовать не будет и он закончится здесь и сейчас. Ты доволен?

Я кивнул, встал напротив гнома, сказал:

- Ну начали, что ли?

И немедля атаковал гнома ногами в голову.

Я не хвастаюсь, просто констатирую факты. Мы, Саблезубые, быстрее гномов. Что я и доказал, без всякого перемещения просто забив коротышку ногами, сначала слегка надавав по башке, а потом пересчитав ему все ребра. И только громкий окрик со стороны заставил меня оторваться от столь приятного времяпровождения.

- Хватит! Достаточно! - кричал один из соплеменников моего противника.

Я остановился, обвел присутствующих в зале тяжелым взглядом. Огромным усилием воли загнал утробно урчащую вторую свою сущность вглубь сознания.

Посмотрел на соплеменников стонущего возле моих ног гнома. Тяжело дыша, спросил:

- Почему?

Гном с седой бородой, в ладных доспехах, надетых поверх кожаного одеяния и состоящих из короткой кольчуги с капюшоном, наручей и поножей, подошел ко мне, наклонился к лежавшему соплеменнику, ехидно спросил:

- Ну, Хельг, ты понял, что внешность бывает обманчива. И не все то, чем кажется, является этим на самом деле. Понял меня?!

Гном, пуская кровавые пузыри через рот, протолкнул:

- Да, учитель.

Седая борода похлопал своего ученика по плечу, бросил через плечо:

- Заберите его, да пивом напоите.

Посмотрел на меня внимательным взглядом.

- Если я не ошибаюсь, ты Саблезубый?

Я ошарашено кивнул, толком еще ничего не соображая, меня, как всегда, сильно лихорадило после поединка. Седая борода между тем продолжил:

- Ты не волнуйся, часа через два мой ученик будет как новенький. Главное ты его не убил, а в остальном подгорное племя - живучая раса. Теперь о тебе. Ты молодец, что взял слово с моего ученика и преподал ему урок, но есть маленький нюанс. Понимаешь, Саблезубый, твой поединок с ним был заведомо проигрышный для моего ученика. Вот если бы в его руках было оружие, тогда да, исход мог быть не предсказуем, а так... И теперь мне, как его учителю, надо что-то решить. Ты не подскажешь мне, как нужно поступить, чтобы сохранить лицо перед остальными моими учениками?

Я выдохнул с шумом воздух. Да... задача. Но, подумав я пришел к выводу, что не все так плохо, как кажется:

- Слушай, давай так. Меня завтра с утра уже здесь не будет, вместе с моим другом. И существует очень маленькая вероятность того, что я здесь когда-либо появлюсь. Так что я думаю, что если ты меня прогонишь вон из Нижнего Аркана, то вполне сохранишь лицо. Ты со мной согласен?

Седая борода довольно улыбнулся, и рожа у него стала как у кота, объевшегося сметаны.

- Я всегда считал, что вы перевертыши очень сообразительны. - закончив говорить седая борода, стукнул меня в район живота. И продолжая ухмыляться, пошел к себе за стол.

Я же подойдя к лавке, выдернул из столешницы нож, перекинул через плечо перевязь с мечом, наклонился, взял на руки Зосима, у которого обморок перешел в глубокий и скорее всего здоровый сон, пошел на второй этаж.

Когда я кинул Зосима на одну из кроватей!!! Эта грань все продолжала меня удивлять. Хотя, наверно, пора уже и привыкнуть или не так, нужно было заново вспоминать о том, от чего уже успел отвыкнуть за годы скитаний. Как говорят, к хорошему привыкаешь быстро. Вдоволь полюбовавшись спящим Зосей, я посмотрел на улицу. За застекленным окном, тут я уже полностью выпал в осадок и решил вообще ни чему не удивляться, ну живут нормально люди, ну и классно. Так вот, за окном показалась полная и в это время года особенно яркая луна. Ночь вступила в свои права. Сквозь стекло доносилось завывания колотушников, в чьи обязанности входило периодически прохаживаться по улицам и орать как оглашенные, оглашая окрестности своими знаниями о времени, то есть сколько именно сейчас время. Как я понимал, делалось это для того, чтобы народ успевал к полуночи разбредаться по домам. После полуночи орущих колотушников, сменяли до зубов вооруженные стражники, которые неспешно прохаживались по улицам. Так сказать блюли порядок, а на самом деле искали припозднившихся гостей города, которые по незнанию разгуливали по улицам, совершенно не знавших, что на улицах тихий час. Об этом мне рассказал трактирщик, когда я еще первый раз попал в этот город.

Потянувшись, я с ужасом осознал, что сильно устал, глаза прямо слипались так хотелось спать. Сосредоточившись, позвал свою вторую сущность, та недолго думая мгновенно откликнулась. Радостно попыталась захватить власть над телом, стремясь кинуть меня в преображение. Большим усилием воли я задавил этот соблазнительный порыв. Жарко пообещав, что только мы покинем город, то с удовольствием преображусь и вволю поношусь по полям, а также за лошадьми. Слегка пригасив недовольство, я подошел к окну, раскинул в стороны руки, стремясь каждой клеточкой тела впитать в себя лунный свет. Недовольно поморщился, левой рукой с силой толкнул окно, заставляя его открыться. Снова раскинул руки и на минут десять выпал в осадок.

Когда пришел в себя, то понял, что не только я, но и моя звериная составляющая аж горит от переполняющей все естество энергией. Сладко потянулся. Сон исчез, как будто его и не было. Сбросил на кровать перевязь с мечом, туда же лег и нож в ножнах. Под кровать засунул седельные сумки, предварительно положив туда мешочек с деньгами. Подошел к двери. Дотронулся до засова, слегка сосредоточился. Почувствовал как засов под моей рукой немного нагрелся. Удовлетворенно хмыкнул, теперь всех, кто захочет зайти без разрешения в комнату, ждет небольшой сюрприз в виде большого ожога. Заклинания должно было хватить часов на пять. А там и Зосим может быть уже проснется. Снова подошел к окну, задул свечи, стоявшие на небольшом столике рядом с кроватью, на которой дрых мой товарищ. И рыбкой выпрыгнул в окно.

Приземлившись на все четыре конечности я огляделся. Наше с Зосей окно выходило на задний двор. на котором располагались хозяйственные постройки. Такие как сараи для дров и долгого хранения продуктов, баня и дом для прислуги. Именно то, что мне надо. Я принюхался, в воздухе улавливался столь желанный аромат молодого и красивого тела. Выпрямившись перебежал к стене дома прислуги. Пошел вдоль стены. Достигнув окна, заглянул в него. Как я и предполагал за ним в гордом одиночестве сидела та, что последний час совершенно не шла из моей головы.

В одной ночной рубашке Екатерина сидела на кровати и красивым деревянным гребнем расчесывала свои густые, длинные волосы. Отбросив в сторону сомнения и колебания, я, как истинный мужчина, сглотнул слюну и постучал в окно. Мой стук вызвал целую бурю эмоций. Но, к достоинству девушки, она не закричала. Сначала она вскочила, откинув в сторону гребень, потом метнулась к шкафу, откуда схватила платье и приложила его к груди, поверх ночной рубашки. Потом подошла к окну, раскрыла его и смотря на меня широко раскрытыми и удивленными глазами, спокойно без особого напряга, спросила:

- Ты кто?

Вообще то я никогда особенно не замолачивался по поводу охмурения представительниц слабого пола, особенно особей человеческой расы. Действуя по принципу, пришел, увидел, завалил, пошел пить пиво. И все довольны. Но в этот раз данный вопрос поверх меня в шок. И это легко еще сказано. Ну уж сильно девушка была хороша собой. Она совершенно не походила на тех девиц, которые были у меня до этого. Её фигура, как и лицо, дышала какой-то непонятной мне энергией, я чувствовал что просто влюбляюсь, как пацан, первый раз увидевший смазливое личико. Желание обладать таким прекрасным созданием захлестнуло меня с головой. Я почувствовал, что банальным образом теряюсь, не зная что сказать.

Девушка, не дождавшись от меня быстрого ответа, поджала губы, гневно сдвинула брови и строго сказала:

- Слушай, мужик, я не знаю кто ты, но по своей большой доброте душевной я тебе скажу вот что. Ты лучше быстренько покинь данную территорию, а то придет Митяй и намнет тебе бока по самое не хочу. Ты меня хорошо услышал?

Я медленно кивнул, упоминание мужского имени в монологе Екатерины вывело меня из задумчивости. Я тупо спросил:

- Кто таков?

Катя удивленно спросила в ответ:

- Ты о ком?

- О Митяи.

- А... Это дядьки вышибала, здоровенный мужик, даже чуток тебя по более. Все время сидит на первом этаже, возле дверей.

Я улыбнулся.

- Так как он сюда-то придет, если все время сидит?

Екатерина хмыкнула:

- Мужик, ну ты и даешь! Это же просто. Я кричу - Митяй здесь. Бац! И тебя здесь нет. Понятно?

Теперь уже улыбнулся я. Наш короткий разговор немного сбил идеальный образ, который перед мной был все это время. Вот все-таки интересная женская особенность, когда молчат, то фактически богини, но только начинают говорить, то...

- Милая, а зачем тебе его звать то. Нам с тобой разве третий надо? Меня и одного хватит.

Вот тут она слегка испугалась, на шаг отошла от окна, напряженно спросила:

- Ты что задумал. Снасильничать хочешь?

Я замахал руками, ну. Елки - палки, язык мой - враг мой.

- Нет, Катюша, не в коем случаи. Поверь! Просто твой образ все время стоит у меня перед глазами, с того самого момента, как только тебя увидел, я просто был потрясен и раздавлен. Ты на меня оказала такое впечатление, что я понял или я с тобой поговорю, или умру от тоски, которая как острая заноза гложет мое сердце. Поэтому я здесь. Поверь, Катюша, только с самыми чистыми намерениями безо всякого злого умысла.

Могу, если хочу. Так сейчас завернул, что самому стало противно. Но даме определенно понравилось, она заинтересованно подошла снова к окну, кокетливо оперлась на подоконник локоточками. Как бы не взначай припустила краешек платья, обнажая немного плоти в вырезе ночной рубашки, от чего мой пульс начал зашкаливать. Слегка потупив взгляд, спросила с легким придыханием:

- Не уж то так понравилась, что даже рискнул сюда залезть?

Я слегка повел плечами, заставляя мышцы плеч напрячься, расслабился, непринужденно сказал:

- Ну, я бы так не сказал, что сильно я рискую. Просто ты мне сильно приглянулась, а как узнал, что уже засватана, то решил непременно к тебе прийти познакомиться. Не каждый день с такой красотой видишься. А так посмотрю, полюбуюсь и обратно к себе заберусь. А то говорят, тебя скоро отсюда заберут, то боюсь не увижу больше такой красоты.

- А дядю моего не боишься?

Я засмеялся.

- Знаешь, Катерина, я вообще мало чего боюсь в этой жизни. И поверь мне. Твой дядя, как и его медведеподобный вышибала совершенно не входят в ту категорию существ, которые у меня вызывали бы страх. А ты, - я протянул руку и слегка дотронулся кончиками пальцев до щеки девушки, провел по ней пальцами по направлению к шеи, убрал руку, продолжил. - вызвала во мне просто бурю эмоций. Я скажу тебе совершенно искренне, совершенно не приукрашивая. Ты очень красивая. Я просто задыхаюсь когда смотрю на тебя и мне очень жаль, что такой прекрасный цветок скоро попадет в тот сад, в котором, за ним просто не смогут следить так как он требует.

- А ты?

- А я могу подарить тебе просто ночь, ту которую мы с тобой будем вспоминать очень долго.

- Ты в этом так уверен?

- Совершенно уверен. Потому что ты для меня само совершенство.

- И ты на самом деле спрыгнул со второго этажа только для того, что бы прийти и сказать мне эти слова, совершенно ни чего не требуя в ответ?

И тут я конечно сильно покривил душой.

- Да.

Девушка, посмотрела мне за спину на открытое окно на втором этаже, сильно задумалась, скользнула еще раз взглядом по моей фигуре, от чего я почувствовал себя на племенном смотре быков производителей, как то по другому посмотрела мне в глаза долгим, томным взглядом, медленно протянула:

- А почему бы и нет.

А потом, совершенно неожиданно для меня, перегнулась через окно, обхватила меня за шею руками и впилась в мои губы страстным поцелуем. В моей голове взорвался огненный шар с грохотом и шумом. Я выпал из реальности.

Когда чуток пришел в себя, увидел перед своими глазами её и услышал:

- Ты так и будешь торчать перед окном, или все таки залезешь вовнутрь? Или твои слова немного расходятся с делом?

Меня дважды упрашивать не пришлось. Где то на задворках моего сознания блистала мысль, что поступаю я, наверно, и даже можно сказать, конечно подло. По отношению к знакомому Зоси Серго, но слишком уж был плод сладок, а источник вкусен, чтобы я мог побороть в себе желания...

Я не пожалел!

Она тоже, надеюсь...

Глава 6

Уже встало из-за горизонта солнце, утро, как предвестник долгого дня, шествовало по улицам города, когда я перевалил через подоконник нашей с Зосимом комнаты. Довольный, как кот наевшийся сметаны, с легким налетом грусти, что столь прекрасная ночь вряд ли скоро повторится, но воспоминания о ней будут долго крутиться в моей голове. Первым делом я набросился на кувшин с водой. Ополовинив его, посмотрел в окно, убедился, что да, все-таки утро настало. И, наверно, пора нам с Зосимом уносить из города ноги. Подошел к сладко похрапывавшему парню и бесцеремонно стукнул его ногой в бок. На что мой ученик отреагировал довольно-таки оригинально. Плюнул в меня, хрюкнул особенно громко и перевернулся на другой бок. Такая реакция на мою попытку по-хорошему разбудить взволновала меня до глубины души и я, не долго думая, перевернул кувшин, который продолжал держать в руке, на голову спящего Зосима. Вот тут последовала вполне нормальная реакция. Парень вскочил с постели как ошпаренный, пребольно стукнулся локтем об стол. Повалился на кровать, схватился за голову и полным страдания голосом произнес:

- За что?

Я удивленно посмотрел на своего товарища:

- Как это за что? Ты сам изъявил желание быть моим учеником. А сегодня уже не вчера, так что подъем, молодец, пора делать ноги и слегка размяться, у тебя скоро первая тренировка, а начинать надо хорошо подготовившись .

Зося даже на пару мгновений забыл о головной боли:

- Чего?

- Того. - передразнил я его: - Вставай давай, оболтус. Ты зачем вчера с гномом сцепился? Тебе что делать больше было нечего, как выяснять отношения с представителями подгорного племени, причем, хочу заметить уважаемыми представителями. Другим в городе людей делать нечего.

Зосим мучительно напрягся. Вспомнил, схватился за челюсть, скривился от боли. Полным обреченности голосом спросил:

- Мастер, а пива нету?

- Нету, Зося. Но... это дело поправимое. Я даже так и быть подскажу тебе, где его можно взять. Слушай сюда, сейчас ты быстренько смотаешься вниз, возьмешь кувшинчик с пивком и птичкой взлетишь наверх. Хорошо?

Зосим попробовал встать, заохал, повалился на кровать схватившись за голову. Я тяжело вздохнул. Но ночь, проведенная с такой красоткой как Катерина, однозначно сделала меня добрым именно в это утро. Поэтому я присел на корточки перед своим так называемым учеником, уверенным движением правой руки схватил его за подбородок, совершенно не обращая внимания на его полувсхлипы и причитания, что дескать больно и терпеть больше не могу. Поймал его взгляд, рывком проник в глубь Зосимого сознания, привлекая его внимания и ломая ментальные зашиты, настраивая его энергетику на себя. Напрягся, перелил толику своей жизненной энергии в тело человека, формируя из неё поток и направляя его к голове парня. Отпустив Зосин подбородок, я встал, струсил штаны, спросил:

- Ну как?

Парень недоверчиво потрогал свою челюсть, посмотрел на меня, потряс головой. Еще раз потрогал челюсть, при этом чуть не вывихнув её снова. Убедившись, что его лицо на самом деле стало снова целым и невредимым, удивлено сказал:

- Мастер у меня ничего не болит. Совсем, совсем, как будто я и не дрался с этим придурком гномом. Едрить его во все щели и не только.

Я усмехнулся.

- Ты, конечно, загнул, что ничего, только попробуешь встать, тело тебе докажет обратное, но челюсть у тебя теперь крепка, как и до этой ночи, да и голова от похмелья и сотрясения болеть не будет.

Парень удивленно продолжал на меня таращиться:

- Так это, мастер, едрить направо, с разворотом. Как это такое возможно, туда его и отсюда?

Ну почему только сделаешь человеку что нибудь хорошее, он тут же, не сходя с места начинает тебя заваливать множеством вопросов, пытаясь при этом докопаться до сути. Ведь можно просто сказать спасибо и все, так нет, нужно до всего докапываться. Я глубоко вздохнул. Все-таки ночь была на самом деле удивительной, поэтому я решил просто не обращать внимания на Зосины вопросы. Выдержав маленькую паузу, сказал:

- Так, давай поступим следующим образом, то, что сейчас произошло с твоей головой, мы с тобой отставляем в сторону и позже вернемся к этому вопросу. И может быть я даже тебе постараюсь все объяснить. А пока что давай-ка смотайся все-таки вниз, принеси пивка и еще еды. Покушаем и будем понемногу отсюда выдвигаться.

Парень согласно мотнул головой. Все-таки очень хорошо, когда твой организм работает нормально без сбоев, то есть без похмельного синдрома в виде головной боли или тошноты. Вскочил, поморщился от боли в теле, но стоически мне улыбнулся, мол все в порядке, быстро побрызгал из таза на себя водой, дескать умылся и слегка нетвердой походкой быстро скрылся за дверью.

Забегая вперед скажу, удрать нам по-тихому не дали, прервав наш завтрак самым неприличным образом. А именно дверь, в тот момент как мы с Зосей приканчивали кувшин пивка, была сорвана с петель и в комнату ворвались городские стражники числом четыре. Все как один вооруженные короткими мечами, которые они грозно держали обнаженными, в добротных кожаных доспехах, с нашитыми металлическими пластинами, видимо для усиления, просто я фактически не разбираюсь в доспехах, так как в виду своего происхождения и способностей никогда ими не пользовался, хотя конечно это я загнул, куда, а главное, как ударить в любой доспех я знал очень хорошо, но запоминать все эти названия и что для чего предназначается выше моих скромных сил. Также на стражниках были и открытые шлемы в виде перевернутой тарелки для первых блюд. О том, что к нам с Зосей ворвалась именно городская стража было понятно из криков, которые все эти мужики издавали, типа:

- Все легли на пол!

- Городская стража, не двигаться!

- Поубиваю, суки!

- Упасть на пол! Лежать!

Из чего я сделал вывод, что скорее всего, врываясь к нам в комнату стражники ожидали увидеть кого угодно, но только не двух мирно жующих мужиков, запивающих еду пивом из одного кувшина на двоих. Почему я так решил? Да все очень просто, крики - это раз, перекошенные физиономии, которые по мнению стражников, должны вызывать у задерживаемых чувство страха и неконтролируемого ужаса, это - два. И то, как они держали свои мечи рукоятками возле тела, чтобы, если что, пустить их сразу в дело. Но мы с моим учеником спутали все планы. Я спокойно передал замершему Зосиму кувшин с пивом и произнес:

- Мужики, а в чем собственно дело? У вас в городе, что даже пивка с утра нельзя попить? Это что наказуемое дело, что даже вчетвером нужно врываться к нам в комнату с мечами наголо и перекошенными физиономиями?

Мой спокойный, уверенный голос поверг стражников в еще большее смятение, но ответил мне на мои вопросы пятый стражник, который зашел чуточку попозже остальных. Он разительно отличался от остальных стражников, облачен в добротную кирасу поверх кожаного доспеха, наручи и поножи. Шлем, украшенный красивым, ярко красного цвета, гребнем, вошедший держал под мышкой. Меч покоился в ножнах, в руках же вошедший держал короткую палку, обитую металлическими кольцами. Серьезное оружие в умелых руках, кстати.

Вошедший прошел мимо стражников, которые растерянно топтались перед входом в комнату. Недовольно дернул себя за длинный ус, Я удивленно посмотрел внимательно на его лицо. Да лицо вошедшего мне определенно понравилось, волевой подбородок, как бы говорящий, а ну-ка ударь меня посильнее, я фиг сломаюсь, длиннющие усы, что вообще нельзя было встретить в этой грани, а также тонкий нос, густые брови и тяжелый взгляд серых глаз, который сейчас просто буравил меня. Не дойдя до нас с Зосимом всего лишь шаг, остановился и глядя прямо мне в глаза, сказал:

- Так, как я понимаю ты главный. - он не спрашивал, он утверждал: - Тебя с твоим другом хотят увидеть члены городского совета. Так что собирайтесь и пойдем.

Я взял кусок холодного мяса, засунул его себе в рот, тщательно прожевал, забрал у Зоси кувшинчик с пиво, отпил. Непринужденно сказал:

- Про членов это я понял, а вот кто ты такой, что врываешься к нам?

Мой голос и тон совершенно не поколебал невозмутимость парня с шлемом под мышкой, что несомненно подняло его в моих глазах еще на несколько ступенек.

- Я капитан городской стражи, зовут меня Янковский Виктор Петрович.

Я хмыкнул:

- А ты не боишься с такими малыми силами пытаться меня привести к своим членам, которые совет городской?

Тут уже усмехнулся капитан:

- Нет, наемник, совершенно не боюсь, причем моя храбрость подкреплена еще тремя десятками стражников, которые окружили данный постоялый двор. И еще десяток всадников, что находятся там же. Так что моя храбрость вполне обоснована, наемник.

Я пожал плечами, крыть особенно было нечем, но чтобы все-таки сохранить лицо, спросил:

- Ну а доесть мне можно?

Капитан улыбнулся:

- Нет, конечно, члены городского совета не привыкли ждать. Идемте.

И показывая, что разговор окончен, повернулся к нам спиной и вышел из комнаты. Я посмотрел на Зосима, в его глаза читался испуг пополам с обожанием и преклонением. Я надеялся, что ко мне.

- Ну что ж, Зося, пойдем, если приглашают.

Парень встал с кровати, подхватил мешок с вещами и молча, пошел к выходу. Я же, взяв свое оружие со стола, посмотрел на окно, за ним во внутреннем дворике постоялого двора оставалась та, которая подарила мне незабываемую ночь. Я тяжело вздохнул, закинул перевязь с мечом на плечи и пошел вслед за ним. Так мы и спустились, сначала я с Зосей, потом стражники. Пройдя мимо хмурого Серго, кивнув ему по ходу и уловив в ответ взгляд полный неподдельной злобы, я вышел во двор. Про себя послав хозяина постоялого двора куда подальше, решив, что хочешь, чтоб плод был не сорван, то и сторожить надо надежней. Вот. И вообще с чего я взял, что это он на меня из-за Кати сердится. Может просто мужик с утра такой всегда недовольный. И я спокойно откинул мысли о злобе Серго и уверенно пошел к конюшне. Стражники, идущие за нами попытались было нас задержать, но были остановлены капитаном, который уже сидел на лошади в окружении представителей конной городской стражи. Он остановил бойцов окриком:

- Не трогаете их. Пусть возьмут своих лошадей.

Блин, мужик то нормальный оказывается, пока что. Нам навстречу из конюшни, вчерашний дерзкий пацаненок вывел лошадей, совершенно не обращая внимания на вооруженных мужиков заполнивших двор, он подойдя ко мне, требовательно произнес.

- Дядь, гони монету. Всю ночь рядом с вашими коняками провел, даже к себе не ходил. Так что лошадки накормлены и напоены. Я их еще протер полностью. Во как шкура блестит. Так что монету давай! А, дядь.

Я потрепал пацана по голове, достал из кошелька золотую монету и, незаметно, чтобы никто не видел, какую именно монетку я сунул пацану, вложил её ему в руку. Пацан чуть раскрыл ладошку и застыл с раскрытым ртом.

- Рот закрой и беги спрячь, чтоб никто не видел.

Пацан ошалело посмотрел мне в глаза, шумно сглотнул и понесся мимо стражников на задний двор. Я же подошел к коню, вскочил в седло, знаком показал Зосе сделать то же самое, после чего подъехав к капитану, сказал:

- Поехали.

Тот молча в ответ кивнул, развернул свою лошадь, взмахом руки призывая всех присутствующих стражников следовать за ним. Как только мы выехали со двора, я пристроился рядом с капитаном бок о бок, и, поймав себя на мысли что уж сильно все повторяется. Только если меня в первый раз меня просто и по-хамски оглушили, особенно не интересуясь моими желаниями, то во второй раз меня хотя бы для начала просто вежливо попросили следовать за собой. Меня это настолько покорило, что я даже решил завести непринужденный разговор с капитаном:

- Капитан, а все-таки, что хотят члены городского совета от меня и моего друга? А видите ли я просто сгораю от нетерпения.

Виктор Петрович посмотрел на меня внимательным взглядом, дернул себя правой рукой за ус, из чего я сделал вывод, что у него такая странная привычка, но с другой стороны, если бы у меня были такие длинный волосы под носом, то какая у меня была бы привычка. Вот в чем вопрос? Капитан же, подергав себя за усы, все-таки решил, что стоит ответить:

- Наемник, я же тебе сказал, все объяснения после того как ты предстанешь перед городским советом. - и видя, что я совершенно ни как не среагировал на его слова, тяжело вздохнул и продолжил: - Ладно, поясню. Так как вижу, что ты, наемник, не успокоишься. Почему то у наших членов совета появилось стойкое убеждение, что только ты сможешь решить проблему нашего города.

Капитан замолчал, видимо посчитав, что он мне все объяснил. Но по его задумчивому виду я понял, что в принципе можно, даже нужно задать такой вопросик:

- Капитан, а кто ж нашептал городскому совету, что я такой из себя крутой и везучий?

Виктор Петрович посмотрел на меня довольным взглядом:

- Вот теперь ты задал правильный вопрос, наемник. И на него я отвечу с удовольствием. Пара гномов вчера поздно вечером разбудили уважаемого председателя совета и, воспользовавшись своим правом, разговаривали с ним минут тридцать. После чего с еще двумя гномами покинули пределы города.

Я поднял руку, привлекая внимание капитана:

- Подождите, Виктор Петрович, так город же закрыт на ночь. Как гномы могли покинуть его?

- Я же сказал тебе, наемник, они воспользовались своим правом.

- Каким это правом?

Капитан недовольно дернул себя за ус:

- Слушай, если ты не знаешь таких простых вещей, как получение подгорным племенем прав особых граждан после того как они в последней войне с соседней гранью встали на нашу сторону, то это твои проблемы.

Я замахал руками.

- Капитан, извините меня невежду, ну не знал я подробности последней войны, был от вашей грани ну очень далеко. Хотя о особенном статусе подгорного племени очень хорошо осведомлен, но чтобы такое... Слышу впервые.

Капитан взглянул на меня строго, хмыкнул, но все таки продолжил:

- Так вот после того, как гномы покинули город, уважаемый председатель совета поднял по тревоге городскую стражу, после чего вызвал меня к себя. Заметь, наемник, меня забрали из дома от мирно спящей молодой жены и наложницы. Протащили через пол города к дому уважаемого председателя совета. Потом отдали приказ достать тебя хоть из под земли. Я же собрал своих бойцов, как угорелый пролетел снова пол города, аккуратненько вломился на постоялый двор. И что я там застал? Твой приятель, - капитан рукой махнул на плетущегося в хвосте колонны понурого Зосю. - мирно дрыхнет, а ты на заднем дворе кувыркаешься с племянницей хозяина двора.

Вот тут меня слегка бросило в пот. Я немного ошарашенно посмотрел на капитана. Тот, видя мою реакцию на его последние слова, лишь тихо засмеялся. Отсмеявшись, посмотрел по сторонам, сопровождающие капитана и меня наездники старательно делали вид, что вообще никакого отношения не имеют к нашему разговору, по принципу, меньше знаю, крепче сплю. Капитан же убедившись, что нас никто не слушает, сказал:

- Парень, ты что вообще забыл кого в свободных городах назначают на капитанскую должность?

Ух, я облегченно вздохнул. На душе сразу стало намного спокойней. Даже посмотрел по сторонам, город уже полностью проснулся. Множество людей сновало по своим делам по улицам, через которые мы ехали. Определенно сейчас мы ехали через богатые районы города. Вокруг нас высились двух - трехэтажные дома, с большими промежутками между собой, в которых зеленели деревья и кусты. Так что точно мы ехали через часть города, заселенные богачами. Но и тут улицы были заполнены народом, сновали лавочники и просто бездельники, вкупе с гостями города. Степенно проглаживались со своими детьми жены богачей. И все совершенно все, очень вежливо здоровались с капитаном городской стражи. Да, на самом деле я чего-то очень расслабился, напротив меня сидел один из сильнейших боевых магов этой грани, да и не только этой. В Серединном Мире выходцы из гильдии тоже занимали довольно-таки почетное место в иерархии магов.

Издавна существует свободная гильдия боевых магов, выходцы которой занимают высокие посты в армиях граней, а также как здесь должность начальника, то есть капитана городской стражи свободных городов. Так что капитан совершенно спокойно разблокировал моё защитное заклинание, а потом навесил его опять. Для мага его уровня это совершенно не представляло труда. По тем обрывкам, что я знал, такие маги, каким являлся капитан, могли что угодно в области обороны и защиты. Но ни бельмеса не понимали в созидании и создании хотя чего-либо. Что отличалось бы от боевого аспекта и при этом они ко всему прочему еще пользовались энергией стихий, а не только своей внутренней, как делал это я, да и не только я, взять к примеру Паладинов. Ребята сильны, но только за счет внутренних резервов, ну да ладно, отвлекся, нужно было поддерживать беседу и дальше, да еще и вопросы у меня имелись:

- Капитан, так почему вы сразу не вытащили меня с постоялого двора? - я задав логический вопрос, вопросительно уставился на мага.

Капитан улыбнулся, дернул себя за ус, посмотрел на меня с хитринкой в глазах, как- то ехидно ответил:

- Понимаешь, наемник, я все-таки мужик, а не мешок с костями. И как настоящий мужик я совершенно точно знаю, что в таком деле, которым ты занимался, третий лишний. Так что, наемник, я решил позволить тебе закончить дело, вернуться в комнату и слегка перекусить, по своему опыту знаю, после этого дела жрать сильно охота. Понял меня? А ты такой глупый вопрос мне задаешь. Эх, ты...

Да... я на самом деле почувствовал себя немного неуютно, перед этим магом, но совсем немного. Ну да, облажался я со своими вопросами, так с кем не бывает. Главное-то что за нашим коротким разговором мы с капитаном и в окружении его стражников достигли здание городского совета. Я понял это сразу, перед данным зданием была как для города большая площадь, на которой вовсю, не смотря на раннее время, торговали.

Здание совета было построено с размахом, имело три этажа, большое крыльцо с козырьком, который поддерживали резные мраморные колоны. Перед массивными деревянными дверями обитыми полосками железа застыли стражники с алебардами на перевес.

Капитан слегка обогнал меня, остановил лошадь прямо перед крыльцом, спешился, его примеру последовали как и мы с Зосей, так и остальные стражники. Виктор Петрович посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, потом вплотную подошел ко мне, наклонился к самому моему уху и тихо сказал:

- Наемник, со всем соглашайся, особенно не ерничай - не поймут. У людей, понимаешь, уже давно чувство юмора пропало бесповоротно. Так что веди себя спокойно. Выслушай, если сможешь, помоги. Награда будет щедрая, не сомневайся. У нас в городе за добро сделанную работу всегда платили хорошо. И главное, если будет уж слишком хреново, так и быть помогу. Сам по себе знаю, что это такое, когда дают задачи трудные в своем выполнении, а из помощников фактически и никого и нет. - Капитан городской стражи хлопнул меня по плечу.

Я, конечно, был рад, а кто бы не был. Когда тебе предлагает помощь один из сильнейших магов на этой грани, то грех отказываться. Я благодарно кивнул, капитан легко улыбнулся мне в ответ. И мы, пройдя сквозь стражников несущих стражу перед дверьми здания городского совета, зашли во внутрь. Правда перед этим Виктор Петрович жестом остановил Зосима, который было сунулся за нами. Я же успокоительно махнул ему рукой, мол приглядывай за лошадьми и не о чем не беспокойся. Зосим обиженно засопел, но все-таки остался. И вообще парень за короткую дорогу к зданию городского совета пришел в себя, видя как я панибратски разговариваю с капитаном и уже на самой площади вел себя можно сказать даже дерзко, свысока поглядывая на стражников, которые его окружали. Одним словом мой парень, так сказать достойный ученик, не менее достойного учителя, то есть меня, конечно.

Когда мы вошли во внутрь и миновали длинный коридор, освещаемый через большие окна дневным светом, капитан еще раз хлопнул меня по плечу, спокойно кивнул стражникам с алебардами и толкнул двухстворчатые двери. Перед моими глазами открылся большой зал слегка овальной формы, с большими прямоугольными окнами, со столом в середине зала, за которым сидело четверо человек, один из которых находился в центре стола.

Капитан остановился, как только зашел в зал, коротко поклонился, вопросительно посмотрел на сидевшего во главе стола старца, тот же в свою очередь, как впрочем и его коллеги, поклонился в ответ. Потом старец сделал широкий жест рукой, мол присаживайтесь, но как только я с капитаном направились к столу, старик быстренько вел коррективы по поводу своего жеста.

- Уважаемый Виктор Петрович, присаживайтесь, разговор у нас предстоит долгий, может быть.

Капитан мелком взглянув на меня сел по правую руку от старика. Я же подошел к столу, остановился напротив главного в этом городе, посмотрел на него долгим взглядом и сказал:

- Я вас внимательно слушаю.

Дед, особенно не напрягаясь под моим взглядом, спокойно положил руки на стол и, глядя мне прямо в глаза, сказал:

- Как я понимаю, ты и есть тот наемник, за которым сегодня утром пришел в наш город отряд солдат нашего горячо любимого герцога с требованием выдать тебя и твоего товарища. Причем, что интересно, насчет твоего друга было сказано, можно дескать и мертвым, главное чтобы была голова, по которой можно опознать. А вот тебя, наемник, требуют именно живым. Но предупредили, что ты парень не промах. И способностями обладаешь можно сказать, специфическими. От человеческих сильно отличающихся. А на основании моего разговора с уважаемыми представителями подгорного племени я могу с уверенностью сделать вывод, что принадлежишь ты вообще не к роду человеческому. Но это только мои догадки. Так как ты считаешь, наемник, стоит мне сообщать, что ты находишься у нас представителям нашего горячо любимого герцога. или мы будем с тобой говорить?

Я поморщился, когда дед перестал говорить, как от острой головной боли. Ну не люблю я, когда со мной начинают разговор с угроз. Хотя в данном случаи деваться мне особенно было и некуда. С одной стороны герцог, который, даю руку на отсечение, не питает ко мне никаких чувств кроме ненависти за то оскорбительное отношение, которое я проявил по отношению к нему, с другой стороны городская стража во главе с магом - капитаном. Выбор очень, очень маленький. Можно сказать решение было только одно, которое я и озвучил:

- Я лучше поговорю.

Старикан удовлетворенно улыбнулся, его товарища тоже так мерзко стали ухмыляться. И вообще местный совет, за исключением боевого мага, представлял собой довольно таки неприятное зрелище. Сам глава совета был стар и слаб телом, только взгляд хищника выдавал в нем сильную натуру, остальные наоборот были тучны, причем все трое обладали масляными глазками, узкими подбородками и вообще были похожа друг на друга, как братья.

- Вот это и правильно. А то видишь ли, наемник, я люблю, когда все приоритеты с самого начала разговора расставлены. - начал говорить старец. - Что бы тебе избежать выдачи людям герцога, ты должен будешь выполнить одну мою просьбу.

Старик замолчал, продолжая буравить меня взглядом. я же потер шею, чувствуя как на неё опускается что то тяжелое и довольно таки неприятное, вздохнул.

- Я слушаю вас.

- Это очень хорошо. У нас в городе возникла маленькая проблема и связана она с нашим дефицитом свободных мест. У проблемы есть название - городское кладбище.

Я понял, что попал глубоко и далеко. Между тем старик продолжил:

- Я слегка углублюсь в историю, наемник. - видя мое удивленное лицо, старик поморщился, как бы не понимая чего это я, но придя к какому-то решению, все-таки пояснил: - Я делаю это для того, чтобы ты более полно представлял задачу, которую я хочу перед тобой поставить. Так вот с самого начала существования города вопрос, связанный с упокоением умерших, стоял очень остро, так как свободной земли у города особенно и не было. Поэтому данный вопрос решили радикальным способом. Членами самого первого городского совета были отданы распоряжения, согласно которым были вырыты несколько глубоких шахт возле северной стены рядом с кварталами рабочего люда, в которые опускали умерших. И данная ситуация всех вполне устраивала, но с течением времени шахты уже не вмещали в себя всех умерших. И к тому же число жителей города постоянно росло. По решению городского совета была приобретена земля у герцога, но она сразу же была расхвачена под строительство. Для того же чтоб решить вопрос с захоронениями было принято решение соединить эти шахты многоуровневыми переходами и углубиться на сколько возможно. То есть теперь мы имеем целый подземный город внутри города. Все бы ничего, но в последнее время в прилагающих кварталах к этим шахтам стали пропадать люди, иногда целыми семьями. Усиленные ночные рейды городской стражи не дали никаких результатов. Тогда наш уважаемый капитан предположил, что все дело в наших погребальных шахтах. С целью выяснения так ли это был снаряжен отряд числом двадцать стражников и во главе с лейтенантом они спустились в одну из трех шахт. Наружу выбрался только лейтенант. Молодой парень двадцати пяти лет отроду выбрался из шахт, оставив там свою правую руку, седой как лунь и молотивший всякую несуразицу. Из его бреда было понято только одно в наших шахтах поселилась нежить. - Старик замолчал.

Я почувствовал вкус тухлятины на своих зубах. Ненавижу мертвяков до зубного скрежета. С самого детства ненавижу лютой ненавистью и не хочу связываться ни под каким видом, но выбора то нет. Пересилив отвращение, я спросил, добавив в голос как можно больше ехидства:

- И чем же я по-вашему смогу помочь там, где не смогли справится ваши двадцать стражников? Я простой наемник, мой ученик только начал обучение, поэтому с него помощник ну просто никакой. Поэтому у меня вопрос, как вы представляете себя, что я справлюсь с вашей задачей?

В сгустившейся тишине совершенно неестественно раздался смех главы городского совета. Отсмеявшись, старик вытер слезы, выступившие из глаз, посмотрел на меня своим колючим взглядом, тихо сказал:

- Наемник, ты меня удивляешь. Неужели ты думаешь, что я бы обратился к тебе, если ты был бы простым мужиком, который шляется по граням и машет мечом за деньги?! К твоему сведенью мы уже посылали в погребальные шахты таких мужиков. И по одиночке и целые группы. Но ни один из них не вернулся назад. Но ты! - палец старика обличительно уперся в мою сторону. - Не просто один из многих. Ты из гильдии и к тому же не из породы людей. Поэтому у тебя есть шанс. А вот брать с собой своего ученика, это уже решать только тебе, но ни как не мне.

Я изобразил самое удивленное лицо, на которое был способен.

- Кто вам сказал такую чушь, по поводу того, что я не человек?

Старик махнул руками.

- Полно тебе, наемник, изображать из себя невинность. Во-первых, сначала своими подозрениями со мной поделились уважаемые представители подгорного племени, а во-вторых люди уважаемого герцога, сообщили кто ты есть на самом деле. Так что для твоего отпирания я совершенно не вижу смысла. И поэтому задаю тебе свой последний вопрос. Ты согласен взять на себя задачу и решить нашу проблему?

И как бы мне не хотелось, но все-таки я ответил:

- Да.

Старик откинулся на спинку высокого стула, на котором сидел:

- Вот и хорошо. Тогда слушай сюда. Ты можешь рассчитывать на то, что для данной задачи, город готов полностью экипировать тебя в городских оружейных магазинах. Мы открывает тебе свободный кредит без отдачи на любые приобретения для того, чтобы спуститься в шахты. И еще, если ты справишься с поставленной задачей, то мы наполним твои карманы золотом в прямом смысле этого слова.

Я кивнул, полностью соглашаясь с последними словами старика. А почему бы и нет. Награда более чем достойная, даже несмотря на сложность задачи, да и безвозвратный кредит на вооружения, вещь тоже очень заманчивая и карманы у меня глубокие к слову.

- Ну, если мы пришли к согласию, то я не смею тебя больше задерживать, наемник. - И старик уже обратился к капитану: - Виктор Петрович, не будете вы столь любезны, что бы сопроводить нашего наймита к оружейным магазинам, если он того захочет, а потом к погребальным шахтам?

Капитан молча встал, поклонился и пошел к выходу. Я же чтобы не выпасть из образа тоже развернулся и поплелся, другого слова просто нет, чтобы охарактеризовать моё душевное состояние, вслед за капитаном. Выйдя из зала совета, я с шумом выдохнул, на душе было тоскливо и муторно. Виктор Петрович, видя мое душевное состояние, одобряюще произнес:

- Полно тебе горевать, прорвешься. По твоему внешнему виду видно же, что тебе приходилось бывать в передрягах и похлеще чем эта. Да и я тебе помогу.

Мне стало немного интересно.

- И чем же вы мне можете помочь, Виктор Петрович?

Капитан ухмыльнулся в усы:

- Ну, наемник, ты это брось на мне свою злобу срывать. Если попал, то выкручивайся. А насчет помощи, то да помочь я тебе смогу немногим. Подберу оружие и нужные талисманы. Да и карту подробную тебе дам погребальных шахт. - И слегка подумав, капитан продолжил: - И еще вот что я тебе скажу. У меня есть подозрение, только оговорюсь сразу, давай без вопросов типа, откуда знаешь и почему так считаешь. Лады?

Я кивнул.

- Так вот я думаю, наемник, что время низкой нежити в шахтах прошло, теперь там лич или еще чего то похуже. Но в этом есть и положительные стороны. Если всем там заправляет лич, то убей его и вся остальная зараза подохнет сама собой за очень короткое время. - и видя мое вытянувшееся лицо от удивление, маг вздохнул. - Появление лича всегда происходит, когда нежить никто не трогает и дает ей развиваться. Но с появлением главного все энергетика нежити, в буквальном смысле этого слова, завязывается на вожаке. Так что обруби канал, питающий нежить и тем самым избавишься от неё. Понял?

- Да понял я, чего уж там.

- Вот и хорошо. Тогда, как я понимаю, особенно тянуть не будем. По оружейным лавкам пройдемся, посмотришь, может подойдет тебе что?

Я снова кивнул, что-то я сегодня уже накивался на неделю вперед, но делать-то нечего, говорить мне особенно-то и не хотелось, да и незачем по большому-то счету.

Выйдя из задания совета, я подошел к Зосиму, молча показал ему залазить на коня, сам забрался на своего и в окружении стражников покинул площадь. Видя как моего ученика распирает от любопытства, я снизошел до того, чтобы прояснить ему ситуацию, благо капитан в этот раз ускакал вперед, тем самым дав нам с Зосимом пообщаться.

- Ну что ж, Зоська, попал я в глубокую жопу. - и сразу же пояснил: - Ты нет. Ты так, по краям идешь. Но правда есть для тебя не утешительная новость. Если я не выберусь с пятой точки, то и ты туда свалишься.

Зосим долго, секунд пять молчал, наверно усиленно размышлял над моими словами, потом выдал:

- Так это самое, мастер, вы не переживайте я с вами пойду. Кто ж вам там светить будет-то?

Я не понимающе уставился на парня:

- Где светить?

- Как где? В жопе конечно! Кто ж не знает, что там темно и не видно ни зги. А вам, мастер, еще там работу выполнять, вот ту- то я и пригожусь. Буду факел держать, да тьму рассеивать.

Я рассмеялся. Если уж парень шутит, то мне и подавно не стоит опускать руки. Настроение резко пошло вверх и я про себя почувствовал, что в принципе еще не все потеряно, и не из таких передряг приходилось выбираться.

- Молодец, Зоська. Хоть чуток настроение поднял и то спасибо. Но ты со мной не пойдешь. Это решено. Тебе там, куда я направлюсь делать совершенно нечего. Мне там тоже делать особенно нечего, но у меня, в отличие от тебя выбора особенно и нет, а вот ты еще и пропетляешь, если что.

Парень не на шутку расстроился, да так сильно, что даже не стал убирать с дороги коня, чтобы пропустить повозку мелкого ремесленника. Из-за чего случился бедлам минут на двадцать, когда с помощью наших сопровождающих утихомиривали торговца, потом разгоняли толпу зевак. Потом капитан шандарахнул молнией об землю, отчего сразу на улице стало тихо и безлюдно. Торговец весь зеленый от страха по моему навалял в штаны и тихонечко, бочком, удрал с улицы в соседний переулок. Виктор Петрович оглядел перемазанного в содержимое горшков, которые торговец вез на телеге, Зосима. Громко хмыкнул, развернулся к нам спиной и дал команду возобновить движение.

Зосим воровато огляделся по сторонам и, видя что мы снова остались без особого внимания, обратился ко мне:

- Мастер, а куда вы идете?

Прекрасно понимая, что парень не отвяжется, пока я ему не скажу, я произнес:

- Зося, ты мертвецов боишься?

Парень недоуменно посмотрел на меня:

- Так это самое, едрить его налево, мастер. Чего их боятся, они же не кусаются. Тихие они да спокойные, лежат себе в земле, да и хрен с ними.

- Вот ты и не угадал, Зося. Наши как раз наоборот и кусаются и еще съесть могут, даже не запивая, так как водичка им совершенно не к чему. А вот человечина им как раз самое оно. Эстеты, мать их так!

От моего спутника в ответ не донеслось ни одного звука. Я с удивлением посмотрел в сторону Зоси, узнав его за эти дни, я ожидал от него все что угодно, но только не молчания. Парень смотрел на меня с таким диким восторгом в глазах, что меня даже прошиб пот от осознания того, что сейчас крутится в голове данного молодого человека. Как бы в подтверждение моих самых страшных подозрений Зосим произнес:

- Вот это да! Едрить и так и этак! Это то же здорово, мастер! И вы хотите, чтобы я с вами не пошел? Да я лучше левую руку отдам. - Парень, в подтверждение своих слов, помахал, вышеназванной конечностью перед моим лицом. - Чем пропущу такое. Да я ... - слов ему однозначно не хватало для выражения всей той гаммы чувств, которые его переполняли.

Я вздохнул, про себя подумал, что когда ты молодой это так здорово, но к сожалению молодость так быстротечна. Но как говорил наш отец каждый выбирает свой путь и мы не вправе этому препятствовать. Поэтому если парень решил идти со мной в погребальной шахты, так тому и быть. О чем я Зоське и сообщил. В ответ я услышал бурные заверения в дружбе, преданности и так далее по тексту. Я тихонечко попросил Зосима заткнуться и дать мне подумать, как теперь собираться в шахты, чтобы кроме своей драгоценной жизни еще сохранить жизнь и ему.

Оружейная лавка в которую меня с Зосимом привел капитан городской стражи не отличалась большими размерами, но и не была такой уж маленькой, а самое то. Как раз такой размер, что и все помещается и хозяин товар продемонстрировать может и покупатель его осмотреть может со всех сторон. При виде нашей разношерстной компании у хозяина оружейной лавки, маленького, толстого, полностью лысого субъекта с мелкими чертами лица, одетого в непонятного цвета штаны и рубаху и обутого в старые кожаные сапоги лицо приобрело выражения тоски и печали. Но капитан он и в оружейной лавке боевой маг высшей квалификации. Тут особенно не поспоришь. И когда Виктор Петрович, сказал:

- Уважаемый Николай Степанович, эти молодцы, - при этом он кивнул в нашу сторону. - выберут себе необходимое оружие и все, что им надо вообще за счет городской казны. Таково решение городского совета.

То торговец всего лишь скривился еще больше, чем стал похож на выжатый лимон и по цвету, и по виду. Но лишь кивнул, признавая волю старика, управляющего этим городом.

Я посчитав, что с процедурой обговаривания деталей закончено, подошел к груде доспехов лежащей на полках лавки, осмотрел их, вздохнул, скользнул взглядом по различной нательной человеческой броне висящей на стенах, еще раз тяжело вздохнул. Причиной моих вздохов было то, что я вообще никогда и нигде не пользовался доспехом. Предпочитая полагается на свою быстроту и скорость реакции, да и особенности организма к этому особенно не располагали. Посмотрел на Зосю, тот видя, что я бесцеремонно расхаживаю по лавке, сам подошел к стене и с благоговением потянул на себя рыцарский панцирь времен второй эпохи войн.

- Зося, положи немедленно на место. - остановил я попытки парня примерить на себя тяжеленный металлический панцирь рыцаря. И видя жалобное выражения своего ученика, продолжил, уже обращаясь к хозяину этого добра:

- Уважаемый, у вас случайно не найдется куртки усиленной металлическими пластинами, потом еще наручи и шлем - саллад. А для меня пара коротких мечей с центром тяжести смещенным к острию, с чуть изогнутым, листовидным лезвием. А для парня подойдет короткий молот, не сильно тяжелый и пара самых длинных ножей, какие у вас есть.

Торговец с непроходимой болью и глубокой тоской во взгляде укоризненно покачал головой:

- Господин, ну что ж вы мне как дитю малому объясняете, что хотите в таких подробностях. Так вот знайте, Николай Степанович занимается торговлей всех этих смертоносных вещей с самого малого возраста. - в подтверждение своих слов торговец обвел лавку руками: - И отец мой торговал оружием, и его отец, и дед, и прадед. Сказали бы сразу, что идете в пещеры, где помахать-то особенно и нельзя. Так я вам бы сразу и подобрал оружие для этих целей. А то мне мечи короткие со смещенным балансом. Парню молот короткий. Ну вы, господин, и даете! - торговец всплеснул руками и продолжая ворчать себе под нос, ушел через едва приметную дверь в заднюю часть лавки.

Когда за ним захлопнулась дверь, капитан посмотрел на меня, улыбнулся.

- Я смотрю. что ты можешь общаться с торговцами. Ловко ты его гордость зацепил. Он теперь тебе самый лучший свой товар притащит. Вот увидишь Николай Степанович у нас тут в городе лучший торговец оружием, так что сейчас будет удивлять.

На эти слова я лишь пожал плечами. А что можно было еще говорить. Ну да, опыта общения с торговцами разных граней у меня колоссальный. Наемник это то создание, которое сегодня с деньгами и экипирован получше многих рыцарей, а завтра хорошо если в одних штанах останется. Всякое бывает. В этот момент меня аккуратно тронули за локоть, повернувшись я увидел счастливую физиономию своего ученика.

- Ну что у тебя еще?

Зосим радостно вытянул правую руку вперед, продемонстрировав мне интересненький нож. Я протянул раскрытую руку к Зосиму, тот с готовностью вложил мне этот ножик в ладонь. М-да, на самом деле хороший нож. Рукоятка имеет кольцо для большого пальца, лезвие сильно изогнуто и заточено с внутренней стороны. Не ожидал встретить в этой лавке такое оружие. В самый раз для драк в стесненных условиях, когда нужно подрезать противника и быстро вывести его из строя. Я крутанул нож на большом пальце, посмотрел в горящие глаза Зоси.

- Нравится? - спросил я парня.

Тот с готовностью кивнул.

- Тогда бери. - Когда Зоська с широчайшей улыбкой схватил с моей ладони нож, я решил чуток подпортить ему настроение: - Только спрячь его поглубже в мешок.

- Почему, мастер? - в голосе парня звучало неподдельное удивление моими словами.

- Оружие которым не умеешь пользоваться, зачастую опасно больше для своего владельца чем для противника против которого это оружие обращено. Понятно?

- Да, мастер.

- Не грусти. Будет время я тебя обязательно научу как с ним обращаться. Так что не все потерянно, Зось. А керамбит на самом деле вещь стоящая, если овладеешь, то может выручить в самый неожиданный момент.

Капитан одобрительно хмыкнул.

- А ты сам-то таким ножом можешь владеть?

Я пожал плечами.

- Да так, приходилось пару раз.

- Ну -ну. У тебя, наемник, я смотрю много скрытых талантов, о которых по твоему виду даже и не догадываешься.

- У вас, Виктор Петрович, тоже очень много талантов, о которых обычные люди даже и не знают.

- Правильно, наемник, говоришь. Зришь в корень проблемы. Но мне, если честно, просто интересно сколькими видами оружия ты владеешь? Поверь, не праздный интерес. Так получается, что я впервые вижу наемника, который бы так уверенно держался с властями и при этом был настолько подкован в вопросах вооружения, а не разбирался бы сугубо в узкой специализации. И в отличие от главы городского совета я, если честно, особенно даже и не знаю о вас, как о виде, совсем ничего.

Ого, вот это на меня сейчас вылили. Я даже и не понял, чего это капитан так завелся, но мгновением позже сообразил. Наверное, когда он увидел меня в первый раз, а это скорее всего, капитан догадывался, кто я есть. Он ожидал встретить кровожадного монстра с задатками человека, в лучшем случаи разбойника с большой дороги и, так сказать, с лицом не обезображенном признаками интеллекта. А тут на тебе, моя кажущаяся молодость и болтливый язык сыграл с боевым магом дурную шутку. Он подсознательно проявлял ко мне свое покровительство, а тут я себя немного выдал, показав, что умею обращаться со столь специфическим оружием, имеется в виду тот нож, что нашел Зося в лавке. И капитан просто растерян. Ну что ж, надо мужика успокоить.

- Виктор Петрович, все очень просто. Когда я воспитывался, у меня было все, кроме обычной жизни.

- Это как?

Я широко улыбнулся:

- А так. Я просто не вылезал из тренировочных залов. И поэтому знаю уйму разнообразнейших штуковин, которыми можно убить живое существо. Настырные учителя у меня были и это еще легко сказано.

Капитан хотел еще что-то спросить, но тут наш интересный разговор прервал грохот, раздавшийся за дверью, за которой скрылся торговец. В ответ на наши взгляды она, то есть дверь, широко распахнулась, в проеме показалась груда всякого разного, из под груды довольно донеслось:

- Все нашел, щас будем смотреть.

Торговец опустил вещи, которые держал в руках на пол, не медля поднял с пола короткую куртку из дубленной толстой кожи, кинул её Зосиму.

- Примеряй. - коротко бросил торговец. Потом из груды, сваленной на полу, он поднял два коротких меча в ножнах. Резким движением рук освободил от ножен оба клинка, крутанул ими и протянул мне рукоятками вперед.

- А ну, господин, примерь по руке.

Я с готовностью взял мечи и едва сдержал возглас удивления. Это бы неимоверно. Идеальный баланс. Казалось, что надо всего лишь взмахнуть и не промазать по противнику и клинки сами выполнят свою работу. Рукоятки обтягивала слегка шершавая кожа и мне сразу стало понятно, как бы не потели мои ладони, мечи из них никогда никуда не денутся. Заточка была великолепна и выше всяких похвал.

- Спасибо. - а что еще я мог сказать за такие клинки.

Торговец кивнул довольный результатом, который на меня произвели короткие мечи. Он повернулся к капитану.

- Уважаемый, Виктор Петрович, как скоро со мной расплатятся?

Маг неопределенно пожал плечами. Мол, а я знаю. Но тут вмешался я.

- Уважаемый, давайте договоримся следующим образом. - я сделал паузу, чтобы мои слова дошли до сознания торговца. Когда стало понятно, что все внимание присутствующих сосредоточенно на мне, я продолжил: - Все доспехи и оружие, которым вы снабдите моего ученика будут оплачены городским советом из казны города. А эти мечи я куплю у вас сам. Вам подходит моё предложение?

Торговец быстро закивал головой, что впрочем неудивительно. В первом случае он мог рассчитывать на то, что когда нибудь с ним расплатятся, а так он надеялся получить часть денег сейчас.

- О, я вижу, что вы истинный ценитель по настоящему хороших мечей. Я вас просто заверяю, что возьму с вас совсем немного. Сто золотых. - торговец замолчал и выжидающе уставился на меня.

Зосим издал булькающий звук, что должно было означать крайнюю степень возмущения, маг за моей спиной скептически хмыкнул. А я же медленно достал кошель с деньгами, полученными от герцога, подкинул его на руке и бросил на прилавок.

- Николай Степанович, я полностью с вами согласен насчет бесценности данных мечей. Причем совершенно точно понимаю, что их можно купить только парой. Но в данном кошеле есть двадцать золотых и немного серебра. - Я предостерегающе остановил начавшего говорить торговца. - У вас есть выбор, продать мне эти просто великолепные мечи за те деньги, которые я вам сейчас предложил, или я, с позволения капитана, заберу их просто так, а городской совет с вами расплатится. Потом. Если захотят, конечно. Так как?

Маг за моей спиной снова хмыкнул, тихо сказал:

- А он прав.

Торговец обреченно взмахнул рукой, быстрым движением пухлой руки смахнул с прилавка деньги, кивнул головой на груду оружия.

- Пусть твой ученик подберет себе, что ему хочется. И валите вы с моей лавки.

И развернувшись, скрылся за дверью.

- Ну ты и даешь! Застращал бедного Николай Степановича. Так все-таки нельзя. - Маг был серьезен и насуплен.

Я развернулся к нему, по ходу сказал Зосиму, чтобы он приступал к выбору оружия и доспехов. А сам, взяв капитана под локоть, вывел его из лавки.

Как только мы оказались на открытом воздухе, попросил капитана направить в помощь к Зосиму одного из стражников, потолковей, чтобы помог парню подогнать амуницию, а сам уже тихо пояснил магу свое поведение в лавке:

- Виктор Петрович, мое поведение может показалось вам сильно грубым, но это не так. Поймите, данные мечи на самом деле очень хороши, но есть одно маленькое но, мастер, который их создал, делал их для парней примерно моей комплекции. И вот в этом вся загвоздка.

Маг приподнял одну бровь, заинтересованно прислушиваясь к мои словам, я же продолжил:

- У меня к вам только один вопрос. Часто ли встречаете парней моих размеров, чьим оружием являются короткие парные мечи?

Маг медленно покачал головой, по его выражению лица я понял, что он уловил ход моих мыслей.

- Вот я о том же. И поэтому несмотря на несомненное качество в исполнении данных мечей, торговец вряд ли нашел бы на них покупателя. А тут появляюсь я и требую парные короткие мечи. Он мне их выносит, стремясь избавится от них. Я же предлагаю выкупить мечи. И тут бац, жадность, как говорится и сгубила. На радостях торговец заломил за них просто несусветную цену. За эти деньги, вы же сами знаете, можно безбедно жить пару лет. Или же вооружить, причем заметьте, хорошо вооружить отряд человек из десяти профессиональных рубак и денег еще хватит пару дней такой оравой покутить на полную катушку. Вы со мной согласны?

Капитан медленно кивнул:

- В принципе да.

- Вот и я о том же. Поэтому и пришлось наехать на вашего торговца. Я и так отдал ему хорошие деньги, даже очень. Он теперь может на пару месяцев закрыть лавочку и вместе с семьей укатить в Серединный Мир прохлаждаться.

- Это понятно. Но теперь у меня вопрос к тебе, наемник. А зачем ты вообще отдал ему все свои деньги? Ведь это так, ты же теперь на мели?

- Понимаете, Виктор Петрович, деньги это такая вещь, сейчас они есть, а потом они уже и не надо будут. Так что легко пришли, легко ушли. И если дело выгорит, вы же сами сказали, что городской совет меня отблагодарит, не поскупившись.

Наш разговор был прерван тем, что с лавки сначала вывалился мой ученик, обряженный в короткую куртку, с шлемом на голове и с отличным молотом на средней длины рукоятке. Также на ремне, которым был подпоясан Зося, висел вдетый через петлю длинный кинжал в ножнах, а за плечами болтался тяжелый пехотный арбалет.

Я вздохнул:

- Зося, а арбалет-то тебе зачем? Ты же даже пользоваться им не умеешь.

Парень с широченной улыбкой на все лицо довольно сказал:

- А чо и не взять, если лавочник сам вытащил, едрить его туда. А Федор. - парень кивнул на вышедшего следом за ним стражника. - Пообещал научить. Он вообще говорит, что эта штука проще пареной репы. Раз и вжуть и как бабочка на шиле. Вот!

Я обреченно взмахнул рукой. Капитан в свою очередь спросил меня:

- Тебе еще что-то нужно?

Немного подумав и прикинув, я пришел к выводу, что больше-то нам и ничего и не надо. Я и мечи-то пробрел просто для того, чтобы время потянуть. Ну и, конечно, нравится мне прекрасно сделанные вещи.

- Да нет, кроме снеди на пару дней.

- Ну, это просто. По пути к шахтам заедем в казармы стражи, там тебе подготовят мешок с едой. Так тебя устроит?

Я кивнул.

- Ну если так, то поехали, чего тянуть-то.

Мы с Зосимом залезли на коней и вслед за капитаном направились к казармам. За то время пока мы провели в лавочке торговца оружием день полностью вступил в свои права. И теперь, проезжая по кривым и узким улочкам города, приходилось прилагать немаленькие усилия, чтобы не наехать лошадью на кого-либо из прохожих. Только благодаря сопровождению мы с Зосимом добрались до казарм, где нам довольно-таки быстро собрали два мешка с едой, вручили объемные фляги с водой и две фляги поменьше с крепкой спиртовой настойкой, так на всякий случай. И все также в окружении стражи, как я подозревал, чтобы у нас с Зосимом не возникло желания смыться по пути куда-нибудь на сторону, мы отправились к погребальным шахтам.

Глава 7

А погребальные шахты встретили нас темнотой и сыростью. Капитан городской стажи не обманул насчет помощи. Перед самым входом в шахты он погрузил в короткий сон Зосима и усилил его ментальную защиту, щедро поделившись с ним своей энергией. Пообещав что в случае прямого воздействия с целью порабощения воли парня, того гада, который на это решится, ждет довольно неприятный сюрприз, заключающийся в мощном ответном ударе. Но как это бывает у этого подарка был один существенный недостаток, сработать он мог только один раз и на очень сильное воздействие. Потом маг попытался погрузить с помощью гипноза в сон и меня. Я же благоразумно отказался от такого подарка, совершенно не представляя, как на это отреагирует моя вторая сущность. И не беспочвенно опасаясь, что только я отключусь, второе я выплавет наружу и может натворить много бед, восприняв всех окружающих как потенциальных врагов, а зверь как и я, очень трепетно относился к своей шкуре, поэтому на все уговоры капитана я ответил категорическим нет. Под конец душевного прощания мы с Зосей выслушали последние напутствия и стали спускаться в шахты.

Спуск в шахты был выполнен в помпезном стиле. Крышу над входом держали шесть огромного размера колонн, стен не было. Вход начинался по центру площадки, над которой возвышалась крыша. Широкие, но не высокие ступени, круто уходили вниз. Спустившись по ним примерно на пятьдесят метров, мы оказались в круглой просторном зале. Несмотря на значительную глубину здесь было довольно-таки светло, освещение зала обеспечивалось за счет больших зеркал, отражающих и передающих свет с поверхности. Из зала на четыре стороны отходили туннели. Из слов капитана я знал, что все туннели длиной от ста до трехсот метров, а потом и начинаются спуски в шахты. В зале, в котором я сейчас стоял, родственники умершего прощались с ним, а потом могильщики уже сносили труп в одну из шахт.

Из задумчивости, то есть от размышлений, куда же нужно идти, а точнее, а стоит ли оно этого? Меня отвлек голос Зосима:

- Мастер, и чо делать будем?

Я неопределенно пожал плечами, совершенно не представляя, что можно ответить Зоськи, но по его слегка испуганной физиономии до меня быстро дошло, что надо как-то шевелиться, а то не ровен час наступит паника, бравада прошла, это там на поверхности спуск в шахты казался захватывающим приключением, теперь же изнутри все оказалось не так радужно, как хотелось бы.

- Так, Зося, ты главное ничего не бойся. Сейчас я немного поколдую, а там определимся. Понятно?

Не дожидаясь ответа, я закрыл глаза и прислушался. Как не странно вокруг стояла абсолютная тишина. Подумав немного, я обругал сам себя за несообразительность. С чего я взял, что не мертвые должны издавать много звуков, да и вообще что-либо издавать. Они же в отличие от живых не устают, находясь в одном и том же положении, а вот потребность в энергии в неподвижном состоянии сведена к минимуму.

- Главное, ничего не бойся. - еще раз обратился я к парню и тут же применил оскал преображения. Зверь внутри меня заурчал от удовольствия, слишком долго я держал его взаперти. Мысленно заверив свою вторую сущность, что я ничего не забыл по поводу обещания дать ему порезвится вволю когда мы выберемся за город, я принюхался. До моего носа донесся тонкий, слегка уловимый приторный замах, захотелось громко чихнуть и изо всех сил потереть нос. Позади меня раздались тихие булькающие звуки. Я не обратил на это внимания, продолжая принюхиваться. Определенно запах сильнее всего шел из туннеля, расположенного по правую руку. Подавив в себе желание смыться отсюда как можно быстрее, я вернул себе человеческие черты и развернулся к трясущемуся парню:

- Ну, ты чего?

Тот в ответ поднял руку и напрочь забыв о субординации потрогал меня за лицо, потом вздохнул с огромным облегчением:

- Мастер, мне показалось, что с твоим лицом, что-то произошло страшное. Я от страха чуть в штаны не наделал.

Я аккуратно положил руку на плечо парню, наклонился к его уху и отчетливо произнес:

- Зося, тебе не показалось.

Парень отшатнулся от меня:

- Как это, не показалось?

- А так. Зосим, я тебе открою страшную тайну. Я тот, кого люди обычно называют серединецем. Наполовину оборотень, наполовину чуточку маг.

Парень улыбнулся, облегченно выдохнул, протер лоб.

- Мастер, ну ты и пугать мастак, едрить тебя туда-сюда. А я уж подумал, что ты чудище, а ты обычный, можно сказать что свой.

Я молча отвесил парню затрещину.

На вопрос:

- За что?

Ответил:

- За едрить тебя. Ты, паренек, не забывайся с кем разговариваешь. И вообще убирай из своего разговора слова - паразиты. А то попадем с тобой в цивилизованное общество, а ты едритями раскидываешься, примут нас за деревенщин, а там и денег меньше будут давать, а это уже ой как не хорошо. Запомни простую истину, встречают и судят о человеке по тому как он одет, а главное, как он говорит.

- Чего?

- Не чего, а на ус мотай. А то деревня полная. Все. Решено. Как только отсюда выберемся, будешь у меня каждый день правильно разговаривать учиться.

И сам себя оборвал, подумав, что еще нужно выбраться. Поэтому решил дать парню пару наставлений для его же блага:

- Так, Зось, слушай меня внимательно. Идешь сразу за мной. Никуда не сворачиваешь, шагаешь вслед в след. Если что-то на тебя выскакивает, сначала бьешь, а потом смотришь и задаешь вопросы, тут своих нет и не будет, тут все враги и полные нелюди. Понял? Если да, то пошли.

- Куда?

Я стал закипать, но молча подошел к стене, сорвал с неё факел, щелкнул пальцами, высекая из них огонь. По позёрски конечно, но зато зрелищно. Запалив факел, который кстати был работой подгорного племени, что делало его долгим и надежным источником света и передал его Зосиму. Мне по большому счету, свет особенно не нужен, могу в случае необходимости, которая сейчас и наступила, пользоваться и другими органами чувств. Усилив их до предела.

Мы стали продвигаться по коридору, стены которого были разрисованы сценами из городской жизни. С момента возникновения города до нынешнего его состояния, что было четко видно, как по манере письма, так и по одежде, в которую были облачены горожане. В основном преобладали сцены, связанные со смертью и загробным миром, что впрочем и не удивительно, если смотреть в каком месте мы с Зосей находились.

Пройдя коридор, мы попали еще в один овальной формы теперь с большим столом по середине и со спуском в глубину в виде спиральной лестницы в дальней от нас части. У одной из стен стоял деревянный ящик, обитый железными полосками. Подойдя к нему вплотную и заглянув в него, я увидел десятка два факелов точные копии того факела, который за моей спиной держал Зосим. Взяв еще парочку, я молча запихал парню в его заплечный мешок. По ходу поправил ему куртку. Спросил:

- Ты как, привык уже к ней. - имея в виду куртку.

- Да, только жарко в ней, да и тяжелая очень, мастер.

- Это ничего, главное чтобы жизнь спасла, а тяжесть можно и потерпеть. Так, давай, одевай шлем, покрепче бери свой молот и пошли.

Парень поняв, что шутки остались позади и, как по мне, он полностью проникся тем, что нам предстояло сделать. Может именно поэтому Зося молча, не переспрашивая по сотне раз, достал шлем и одел его на голову. Пару раз крутанул молотом. Обвязал себе правую руку ремешком, продетым через конец рукояти. Кивнул мне.

- Я готов, мастер.

- Молодец.

Я достал из своего мешка ножны с парными мечами. Положил ножны обратно в мешок, взял мечи в руки и подошел к лестнице, сделал глубокий вздох, еще раз убедившись, что выбрал правильное направление и стал спускаться.

Вообще для меня запахи представляют одну из важнейших составляющих мировосприятия. Как и в данном случаи тяжелая магия лича обрела в моей голове приторный запах, слегка отдающий тленом. Запах моих далеких родственников оборотней для меня всегда представлял смесь запаха крови и мяса и являлся намного лучшей альтернативой тому, что чуял я сейчас.

Через каждые двадцать метров от лестницы в разные стороны отходили туннели. По едва слышному даже для меня запаху я понимал, что там лежат останки горожан, которых хоронили здесь долгие годы. Но наш путь лежал значительно ниже. Усилием воли я расширил зрачки, отчего окружающее меня пространство приобрело серые тона. Все стены спуска были изукрашены рисунками не такими красивыми как в верхней галерее, но выполнены мастерски. Перед нашими с Зосей глазами вставали картины из загробной жизни, так как её представляли жители города.

Спуск закончился внезапно. Я сошел с последней ступени и вступил на каменный пол. И тут же что-то темное и липкое коснулось края моего сознания. Я уловил отголосок дикой радости и не менее дикой ненависти.

- Зося, ты готов?

- Да. - раздалось из-за моей спины.

- Сейчас начнется.

Я неспешно вступил в самый первый построенный с помощью подгорного племени туннель. Высотой он был метра три, шириной все четыре, через каждые двадцать шагов в стене висели факела. Я жестом показал своему ученику, что бы он зажигал их. Лишний свет нам сейчас не помешает. Пройдя по туннелю шагов сто, мы увидели первые признаки пребывания здесь нежити. Боковые ниши, в которые замуровывались человеческие останки, были в буквальном смысле этого слова выпотрошены. Отдельные кости лежали в самих развороченных нишах, пол же был ими просто усеян. Я совершенно не представлял себе зачем надо было ворошить старые могилы. Мог только догадываться, что тем самым лич выражал свою ярость и ненависть ко всему роду человеческому. Лич появился на верхних уровнях на костях только что умерших, а сюда вниз нежить пришла уже потом и тут же затаилась, копя силы и расширяя свою территорию.

Как я не был готов, но все-таки прозевал первое нападение. Из очередной ниши, которую мы прошли, на Зосима выпрыгнуло нечто, что когда-то было человеком. Существо имело две ноги и две заостренные кости вместо рук, с полуразложившейся шеи на парня скалился пустой череп. Самое интересное, что тварь не пахла. Совершенно. И только придя в движение, мне в нос ударил запах мертвечины. Но парень был готов, он не растерялся, крутанул молот и опустил его на голову существа, я же, резко развернувшись, на отмаши крест на крест взмахнул мечами, рассекая тело нежити. Тело существа рухнуло, рассыпаясь на отдельные кости. И тут же коридор заполнил скрежет.

- Что это? - голос Зосима, был на удивление спокоен.

- Это нас приветствуют твари подобной этой. Мы теперь в охотничьих угодьях лича, Зось.

Парень покрепче перехватил молот.

- Подними факел и продолжай зажигать все встречающие нам источники света. - сказал я и быстро пошел вперед. До моего слуха донеслись пока далекие шаги, кто - то или вернее сказать что - то спускалось по лестнице с верхних туннелей сюда к нам. Я четко представлял, что каждая минута промедления ведет к неминуемой смерти. Нас просто зажмут в тиски, отрезав пути отступления. Единственное правильное решение в данной ситуации представлялось мне только в одном, как можно быстрее продвигаться к источнику запаха, то есть к личу.

Тем временем туннель стал разветвляться, по обе стороны кроме обычных заложенных или разоренных могильных ниш стали попадаться целые комнаты, а то и маленькие коридоры, ведущие в фамильные склепы, в которых покоились представители богатых и старинных семей города. Вот из такого коридорчика на нас и набросилась стая нежити, другого слова мне на ум не пришло. Слишком уж слаженно действовали неживые. Стая состояла из скелетов, со свисавшими кусками гниющей плоти и существ больше всего похожих на больших собак. Выскочив из коридорчика, они первым делом попытались вклиниться между мною и Зосимом. Я успел крикнуть:

- К спине!

А потом все смешалось, отвратительный запах бил в нос, заставляя слезиться глаза, создавалось такое впечатление, что кто то залез в под черепушку раскаленными щипцами и из-за всех сил теперь теребит её изнутри. Лич атаковал нас ментально, стараясь одновременно с физическим нападением, подавить нашу волю.

В голове набатом зазвучал голос:

- Подчинитесь. Опустите руки. Все будет хорошо. - три фразы звучали не переставая, с ритмичностью кузнечного молота долбя в голове.

Зосим закричал, с моих губ сорвалось звериное рычание. Зверь рвался наружу, стремясь подчинить меня и дать волю ярости. Я отсек конечности - руки ближайшей к себе твари, резко поднял клинки вверх, напитал их энергией и развел в стороны. Со стороны это, наверно, выглядело красиво, бьющий с концов обоих мечей огонь, охватывающий тела нежити, заставляя их пеплом осыпаться на землю. Бросив взгляд себе за спину, я увидел, что Зосим упал на колени и из-за всех сил пытается подняться, по его лицу градом катился пот, по гримасе застывшей на лице парня можно было представить какие колоссальные усилия он прилагает для того, чтобы не поддаться чужой воле.

Сзади нас раздалось тихой шуршание. Выхватив факел из рук парня я метнул его в коридор тем самым добавляя света. Всполох огня выхватил фантастическую фигуру, припавшую к полу и медленно в тени подбирающуюся к нам. Получеловек, полузверь с рядом глаз на голове, светящихся зеленоватым светом, руки - когти напряжены перед броском. Пасть полная острых зубов приоткрыта. И тут я услышал первый звук от тварей лича. Тихое замогильное рычание заставило подняться волосы на загривке. Следом пришли слова:

- Смертные, вы умрете.

Тварь прыгнула.

Я встретил её в полете, недолго думая сделал шаг в сторону, снизу верх рубанул правым мечом, отсекая голову, и тут же направил левый клинок, посылая через него сгусток энергии, сжигая тварь. Потом подскочил к Зосиму:

- Ты как?

Парень никак не отреагировал на мои слова, он продолжал сжимать голову обеими руками, его шлем упал и покатился по полу. Я прекрасно понимал, что та передышка, которая сейчас наступила, всего лишь отсрочка времени, которая по определению не может продлится долго. Проклиная себя за решение взять парня собой, я наклонился, подхватил парня под мышки и рывком поставил его на ноги. Заодно вспоминая не злым тихим словом капитана. Как бы в ответ на мои думы, тело парня выгнуло дугой, он заорал и в ответ на его крик завыло все подземелье. Крик, нет скорее вой, полный мук и боли вторил крику, рвущемуся из глотки Зосима. Как неожиданно парень начал кричать, точно также он замолчал, как будто его кто-то выключил. Он открыл глаза, тихо сказал:

- Мастер, можно немного отдохнуть. Нас пока не тронут. Им сейчас не до нас.

Я поверил сразу и безоговорочно. Аккуратно прислонил Зосима к стеночке. Сам плюхнулся на пол рядом, достал мешок и стал в нем рыться. Найдя флягу со спиртовой настойкой, открутил крышку и сделал большой глоток, чувствуя как напряжение слегка отступает и наступает апатия. Протянул флягу парню, буркнул:

- Только не увлекайся.

Тот в ответ благодарно кивнул, отпил несколько глотков.

- Ну, ты как? - спросил я.

Зосим неопределенно пожал плечами.

- Нормально, вроде.

- Что значит, вроде?

- Не знаю, мастер, как что-то ушло из меня. И теперь такое чувство, что во мне нет чего-то важного. Того, с чем было так хорошо.

Однозначно подарок мага сработал самым лучшим образом, прочистил мозги парню, и за одно долбанул по личу, а раз так, то...

Я поднялся на ноги, по ходу нахлобучив шлем на голову Зоси.

- Вставай, боец. Времени у нас фактически нет. А то весь выигрыш проигрышем обернется.

Тот в ответ поправил шлем и, опираясь на стену рукой, поднялся. М-да, далеко мы так не уйдем. Решившись я сказал:

- Зося, сейчас я поделюсь с тобой своей жизненной силой. Но предупреждаю, за все надо будет платить. Так что, выбирай. У меня есть к тебе альтернативное предложение. Я могу забаррикадировать тебя в одной из усыпален и на обратном пути оттуда заберу. Или...

Парень решительно мотнул головой:

- Мастер я готов. То есть, я с тобой.

- Хорошо, но ты сам этого захотел.

Я положил руки на виски парня, сосредоточился и почувствовал как мои пальцы нагрелись. Вторая сущность недовольно заворчала, не одобряя моих действий. Но мне в данный момент на это было глубоко плевать. Лицо парня приняло блаженное выражение, глаза широко раскрылись. Я отнял руки. Зосим упругой походкой отошел от меня, пару раз взмахнул молотом. Удивленно посмотрел на свои руки. Восторженно сказал:

- Мастер, я полон сил! Да я теперь гору могу своротить.

- Не обольщайся. Твое могущество мнимое. И хватит твоих сил часа на два, не более, а потом придет расплата. Слишком уж моя энергия не совпадает с вашей человеческой. - и видя вежливое непонимания парня, я вздохнул и закончил. - Будет тебе, Зося, часа через два полный пипец. Понятно? Если да, то побежали. Чо время терять.

Ну конечно, бегать мы не стали, чревато. А вдруг какая зараза выскочит и среагировать не успеешь. Но быстрым шагом пошли. Предварительно Зосим достал из креплений факел взамен тому, что я швырнул в говорящую тварь. И теперь с его помощью продолжил зажигать все встречающие по пути источники света.

Пройдя таким образом метров сто, мы оказались перед широкой лестницей, ведущей вниз. Остановились, я повернулся к Зосиму:

- Парень нам сейчас туда. И скорее всего там будет ждать нас слегка оглушенный лич. Старайся поменьше смотреть по сторонам, всех кроме меня просто бей со всех сил. И держись строго за моей спиной.

- А что это за спуск? Мы же, по моему, уже и так на самом первом уровне. - любопытство парня не могло утихомирить даже присутствие по соседству лича.

- Это, Зося, путь в первую могилу в шахтах. Тут покоился самый первый голова совета, при котором начали данные могильники строить. Я удовлетворил твое любопытство? - дождавшись кивка, я продолжил: - Тогда вперед.

И мы ринулись вниз по ступеням. По ходу отшвырнув вялую тварь наподобие той, которая пыталась со мной поговорить в сторону. Я с удовлетворением услышал тихое хеканье Зосима, когда он опустил молот на голову твари. А потом мы попали в небольшой зал. Метров тридцать в поперечнике. Свежий трупный запах шибанул в голову. Зал был битком забит мертвецами. А я все диву давался, куда девались останки тех, кто приходил сюда до нас, а на деле ответ оказался довольно прост. Их просто сносили сюда в логово лича. Не оборачиваясь, я крикнул Зосиму:

- Кидай факел на середину комнаты!

Тот не мешкая швырнул источник огня. Не думая о собственных потерях и чем это может для меня обернутся, я по ходу напитал факел собственной энергией, заставив его засветиться ярче, чтобы высветить сразу всю комнату целиком. В его свете я и увидел хозяина всего этого бедлама. Лич тонкий и несуразный, совершенно голый, бесполый, под два метра ростом, перевитый нитками вен и сухожилий, кости обросшие белесой кожей. Непропорционально большая голова как у балаганных уродцев, которых показывают на потеху толпе. Он стоял, прижавшись к дальней стенке. Его руки, больше похожие на звериные лапы, чем на человеческие, обхватывали голову какой-то кошмарной твари, помеси человека и зверя, состоящую из обрывков кожи и мяса, налепленных на кости, при взгляде на которую хотелось только одного - развернуться и бежать. Когда в зале разгорелся брошенный Зосимом факел, лич зашипел, по змеиному выгибая шею, уставившись своими бельмами прямо мне в глаза, по комнате разнеслось:

- Зря.

У меня пронеслась в голове только одна мысль и была она о том, что, блин! На самом деле зря!

Лич, не отрываясь смотрел, мне в глаза. Я чувствовал как его взгляд начинает гипнотизировать меня.

- Зачем ты пришел? Тебе что не сиделось на поверхности?

Я чуть пригнулся, ожидая когда здешний хозяин отпустит своего ручного пса. Лич же в свою очередь, не снимая рук с головы твари, шипяще сказал:

- Ты теперь мой!

Я нашел в себе силы криво ухмыльнуться, сплюнул:

- Это мы еще посмотрим.

Я не сразу понял, что надсадный кашель, сопровождаемый судорогами всего тела, это был смех.

- Смертный, не человек, но и не тварь. Жаль. Тупой. Твой друг более понятливый. - лич посмотрел мимо меня.

За моей спиной раздался звук падения тела Зоси, парень полностью отключился.

- Теперь твоя очередь.

Меня скрутила жесточайшая судорога, мечи выпали мигом из ослабших рук, ноги подкосились и я грохнулся на пол. Лич отпустил голову твари, та повернулась ко мне и я отчетливо увидел, что в её глазницах ползают черви и с них мерзко капает слизь. Тварь открыла пасть и заревела. Я попытался отползти к входу в зал, но ноги, да и все тело совершенно перестали слушаться меня. Тварь медленно какой-то дерганой походкой стала приближаться ко мне. Позади меня раздался шорох, скорее всего это остальные слуги лича пришли в себя и теперь спешат на помощь к хозяину. Выбора не оставалось совершенно. Я заорал. Тварь прыгнула, метя передними конечностями мне в лицо. Зверь, сидящий во мне, радостно оскалился и отшвырнул пока еще принадлежащее мне тело в сторону. А потом меня кинуло в преображение. Мгновенное и от этого как никогда болезненного.

Второй прыжок твари я встретил ударом лапы, сворачивая ей голову и сразу, не задумываясь прыжок в сторону лича. Пригнулся, пропуская удар тонких лап. И ударил в ответ головой в туловище. В спину впилось, что то острое и жалом проникло под шкуру, взвыв, я передними лапами придал ускорение личу и рывком вонзился зубами ему в шею, перебивая шейные позвонки. Не обращая внимания на боль, я рвал и кусал, пока не увидел как голова хозяина здешних мест не покатилась по полу. Развернулся, краем глаза и чутьем улавливая движение позади, но застал, как немертвые окончательно успокаиваются, осыпаясь на пол грудой костей и воняющей плоти. Стряхнул с себя ручного пса лича, наступил ему на голову лапой, превращая её в труху, удовлетворенно рыкнул, понимая что работа выполнена. Осторожно подошел к Зосиму, понюхал. Убедился, что парень жив и просто еще находиться в отключке и сел, переводя дух.

Все.

А потом меня рвало долго и нудно.

Но все-таки, все.

Глава 8

- Мастер, а как вы меня вытащили наверх? Если говорите, что и двигаться даже не могли, едрить его туда - сюда.

Я с удовольствием приложился к фляге с вином, сделал глоток, да такой, что даже чуточку не рассчитал, вино потекло по подбородку. Вытерев левой рукой лицо, я снова приложился к фляге и оторвался от неё только тогда, когда в ней закончился чудесный напиток. Без сожаления и колебания я выкинул в придорожные кусты флягу и потянулся к седельной сумке, на ощупь порылся в ней, достал точную копию фляги, которая секунду назад осталась дожидаться нового хозяина в кустиках. Скрутил пробку и присосался. После второй дозы спиртного я почувствовал, как снова впадаю в легкое состояния опьянения. На душе стало спокойно и хорошо. Чуток перестало тошнить. К сожалению фляг с вином осталось штуки четыре, а действовало на меня вино минут двадцать, ну максимум полчаса, а потом все. Трезвый, как стекло, блин! А брага закончилась еще в городе. Там же закончился и капитан городской стражи Виктор Петрович, пьяный в драбадан, пускающий слюни и шаровые молнии вместе с огненными шарами. И если первые он пускал исключительно на стол, то шары и молнии сначала в посетителей кабака, а потом, когда оставшиеся на ногах разбежались, в прохожих через окно. А когда его захотели утихомирить собственные подчиненные, то он недолго думая поверг всех в глубокий сон. Пожал мне руку, поцеловал меня в район груди, так как до физиономии просто не смог дотянутся и уснул, уткнувшись в стол. Я подхватив бочонок с брагой и, кинув золотой хозяину заведения, выплелся на улицу, наткнулся на понимающий взгляд Зосима. С его помощью залез на коня и вот теперь, как и два часа назад продолжаю двигаться в сторону Верхнего Аркана.

По пути следования я все продолжал методически напиваться. А Зося на пару со зверем все эти два часа с интересом наблюдают за моими временными успехами в столь тяжелом деле. Причем, если Зося с истинным любопытством следил за тем, как я сам себя погружал в состояние крайнего опьянения, а потом на глазах трезвел, то зверь злорадно порыкивал, вмешиваясь в метаболизм моего организма и заставляя меня трезветь.

Вот и сейчас парень уловил очередную фазу моего состояния опьянения переходящее в трезвость, когда я в состоянии был ответить на вопрос и не преминул спросить меня, но я оказался большим засранцем, когда вместо того чтобы ответить на поставленный вопрос снова углубился в поглощение вина. Посмотрев мутным взором на тихо вздыхающего парня, я решил сжалиться над ним. Поэтому громко икнув и сфокусировав свой взгляд на парне начал говорить:

- Понимаешь, Зосим. Тут такое дело, только ты не обижайся. Ладно? - я замолчал. Подождал пока парень заверил, что обижаться он на меня не намерен ни под каким видом, продолжил: - Так вот, когда я выблевал все содержимое своего желудка на пол, то первым делом достал свою флягу с остатками спиртовой настойки. Ну, ты понимаешь, чтобы промочить горло. Уж очень противный привкус у меня остался после того как я прикончил лича.

- Но зачем и почему именно во рту? Мастер, вы что его зубами грызли?

Я утвердительно кивнул головой. Парня передернуло от отвращения, но вслух он сказал:

- Я вам сочувствую, мастер.

- Ты даже не представляешь, как я сам себе сочувствую. Но ты меня сбил. На чем я там остановился?

- Вы говорили о том, что потянулись к фляге со спиртовой настойкой.

- А, да. Так вот, добив свою, я достал твою и прикончил её, резонно посчитав, что тебе она не пригодится, так как ты признаков жизни не подавал вообще никаких, а лежал себе этакой кучкой костей и мяса. Вот. Потом, когда мне стало немного легче и меня перестало мутить, то я с удивлением обнаружил, что ты, Зосим, живой. Ты, наверно, хочешь узнать, как я узнал, что ты живой. Все очень просто. Сначала ты захрапел, а потом испортил воздух. Причем и первое и второе сделал почти одновременно, да так громко, что я аж подпрыгнул и мгновенно протрезвел, переводя организм в боевой режим. Когда я все таки разобрался, что эти чудесные звуки издает мой ученик, то очень огорчился, так как приятное состояние опьянения окончательно прошло. Вот поэтому я и полез наверх, прихватив тебя с собой, решив, что хоть пользы от тебя немного, но может быть поможешь мне пить да и вообще.

Зосим с интересом выслушав меня, почесал затылок и задумчиво так, можно сказать что с чувством и расстановкой, выругался, может оттого, что шлем слетел с его головы и ударил его по ногам, а потом покатился по земле и ему пришлось спрыгивать с коня и догонять сей интересный предмет защиты, а может от моих россказней. Не знаю, но покончив с этим интереснейшим занятием и вскочив в седло, парень спросил меня:

- Но все-таки, зачем вы меня тащили с собой наверх?

Я тяжело вздохнул, про себя чувствую, что в этот раз меня как то непозволительно быстро попустило и алкоголь покидает моё бренное тело. Моя вторая сущность в очередной раз мерзко так зафыркала.

- Зося, можно я задам тебе встречный вопрос?

Парень удивленно посмотрел на меня, типа, а вам чо еще и спрашивать разрешение надо, но все таки сказал:

- Да, мастер.

- Ты дурак?

- Не понял?

Я слегка пожал плечами.

- Повторю. Ты дурак?

Поняв что просто так от него не отстану парень, задумчиво протянул, чем в очередной раз меня слегка удивил:

- Нет, не совсем. Просто не сильно умный, но работать надо основательно, так его через правое колено об землю.

- Тогда подумай вот о чем. Ты всю нашу дорогу к Личу как мог прикрывал мне спину, что сделать отказались бы все стражники города, уж поверь мне на слово. И ты задаешь мне такой дурацкий вопрос, почему я тебя не бросил там подыхать среди кучи разлагающей плоти?! Вот поэтому я и спрашиваю тебя. Зося, ты дурак?

- Да, мастер, причем полный. - парень тяжело вздохнул.

- Вот то-то же. Но еще вопросик можно?

- Давай, я сегодня добрый.

- А куда вы мечи парные дели?

- А ты о тех кусках превосходно обработанного металла? - Зося кивнул: - Ну так у меня выбор был простой или они или ты. Вот я и выбрал, правда теперь начинаю сомневаться в своем выборе.

Мой намек был понят буквально и следующих минут десять мы ехали молча, Зосим, наверное рассуждал о том, как побыстрее поумнеть, я же осматривал окрестности совершенно трезвым, злым взглядом.

Наша дорога, по которой мы двигались в сторону Верхнего Аркана, проходила по землям не тронутым человеческой рукой. И от этого тут было так красиво. Хотя я конечно немного погрешил отойдя от истины, когда сказал, что данная земля не знала рук человеческих. Это конечно не так. Когда-то, довольно-таки давно, здесь сеяли и убирали урожай, а вдоль дороги, можно было встретить корчму или банальный кабак. Да и деревеньки в десяток домов попадались частенько, но после последней войны данные земли, получили название ничейные. Став невольной границей разделивший Аркан на нижний и верхний. Именно здесь войска Серединного Мира совместно с армией правителя Аркана дали первый и самый страшный по последствиям бой орде, пришедшей с грани Ханство. После этого боя земли оказались непригодны для длительного проживания человеческого рода, да и кушать что-либо выращенное на этой земле категорически не рекомендовалось. Говорили что чревато непредсказуемыми последствиями. Что то намудрили маги Серединного Мира вкупе с шаманами орды, слишком много яда ушло в эти земли. И вот теперь, когда многие года тут никто не жил, некогда плодоносные поля заросли травой и диким маком. А в связи с недавно прошедшим дождем пахло это все ну просто обалдело. За полями виднелась по обе стороны дороги полоски леса. Откуда доносились запахи, которые вообще сводили меня с ума. Тут, как бы вторя моим мыслям, внутри меня заворчал зверь, тем самым намекая, что я ему кое-что обещал.

- Слушай, Зося, а ты мясца поесть хочешь?

Парень с большим сомнением посмотрел на меня.

- Ну, если честно, то можно было. Только где его взять то, свежее мясо? Разве что в лесу, да кто туда пойдет? Да и опасно это, по здешним лесам охотиться. Мало там всякой гадости живет, там же людей уже очень давно не было.

Я остановил коня, слез с него на землю. Под изумленным и ничего не понимающим взглядом парня снял перевязь с мечом и со словами:

- Подержи. - протянул его Зосиму. Потом разулся, стянул рубашку. Потянулся, разминая затекшие мышцы, после долгого сидения в седле. Стал снимать штаны.

- Эй, вы чего надумали, мастер? - в голосе парня прорезался нешуточный испуг: - У вас что такая разрядка после стресса?

Я, не отрываясь от процесса снятия штанов, спокойно ответил:

- Во-первых, еще раз услышу по отношению к себе слово эй, дам по шее. А во-вторых по моему пару минут назад ты сам сказал, что не откажешься от куска свежего зажаренного мяса. Правильно?

- Да, но...

- Так вот для того чтобы удовлетворить твоё желание нужно для начала, как ты, кстати, тонко заметил, поймать хоть маленькую, но зверушку, чтобы как ты сам понимаешь её и схарчить. Вопросы еще будут?

- Да!

Я тяжело вздохнул и поймал себя на том, что-то в последнее время я только и делаю, что вздыхаю и отвечаю на глупые вопросы, про себя помянув Трофима не злым тихим словом, я спросил:

- Ну, что еще?

Парень тоже спрыгнул с коня, бережно повесил на луку седла мой меч и, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, сказал:

- Так это самое. Понимаете, мастер, мне тут самому оставаться ну никак нельзя. Да и с вами вместе тоже. Може просто проедем еще чуток, а там уже должны первые деревни Верхнего Аркана быть. Там уже и поедим. Да и выпить можно будет. А то тут еще на ночь, спаси нас светлые боги, останемся и все...

- Так. - я снял штаны, закинул их на седло, повернулся к Зосиму. - Что значит и все?

Парень, пряча от меня глаза, а попросту смотря себе под ноги, замямлил:

- Так то и значит. Все знают в ничейных землях задерживаться долго нельзя. Не ровен час без кошелька, а то и без жизни останешься. Говорят тут лихие людишки, да и не тока людишки обитают, и на тех спутников, которые по глупости на ночь останавливаются они и нападают. А оно нам надо?

Я засмеялся, мне стало по настоявшему смешно и с этим смехом ушло и чувство брезгливости, которое не хотело меня отпускать с того самого момента как я отгрыз голову личу в погребальных шахтах. Успокоившись, я посмотрел на так и не поднявшего головы Зосима:

- Зоська, ты самый интересный парень из всех кого я встречал в течение своей долгой жизни. Ты тот, кто не побоялся спустится со мной в погребальные шахты, стоял за моей спиной, отражая все нападения не мертвых. Полез за мной в логово лича, хотя прекрасно осознавал всю опасность, которая тебе там грозила, а теперь боишься каких-то разбойников. Ну ты даешь! Ты потрясаешь мое воображение!

Зосим шмыгнул носом, посмотрел мне прямо в глаза и глубокомысленно выдал:

- Так то не живые, то ж приключения, а тут правда жизни. Эти гады не знают какой я герой. Тихонько подойдут, прирежут, лошадей заберут, да и мой доспех такой весь новенький тоже.

- Так все, хватит. Давай сопли утирай. Разводи костер, пожарим мясо, поедим нормально и потом будет видно, что с твоими лихими бандитами делать.

- Но...

- Все я сказал! А чтоб не расслаблялся, упал на землю и сто раз отжался.

Парень недоуменно посмотрел на меня.

- Ты чо, не понял? Упал и вперед!

Видя, что я совершенно не шучу, кряхтя и тихонько бормоча себе под нос нелестные замечания в мой адрес, Зосим сначала встал на колени, а потом принял стойку, упор лежа, и, мой слух стал радоваться таким простым словам как:

- Раз, два, три, едрить его за пятку четыре, пять его туда сюда, шесть...

Убедившись, что мои слова выполняются точно и слаженно, я повернулся спиной к упорно отжимающемуся Зосиму и побежал. Сначала легко, потом перешел на быстрый бег, одновременно отдаваясь на волю зверю. Тот радостно завыл, вырываясь на свободу, никому не подконтрольный и сильный в своей звериной ярости. Я совершенно не заметил мига преображения. Вот только что я неся на двух ногах, и совершенно сразу, без всякого переходя, мое сознание раздвоилось, отодвинув мое истинное я на второй план, мол смотри, что я могу.

Бег стремительный, тысячи запахов бьют в голову. Звуки, шорохи, голоса уже такого близкого леса окружают меня. Легкий ветерок приятно трогает мою шерсть, мне хорошо. Но легкое чувство недовольства возникает в глубине, я прислушиваюсь к себе, мои зверь не доволен, он пока только намекает на свое плохое настроение. Обращаюсь вглубь себя:

- Почему?

Образ яркий и сильный, желание быть собой наедине, дать насладится свободой.

- Хорошо, только одно но.

Непонимание и в тоже время желание согласиться со всеми условиями.

- Только не ешь сырого мяса, ты же знаешь, что потом будет со мной.

Зверь чихает, по своему улыбается, скаля клыки. Согласие и волна спокойной силы и уверенности в себе накрывает мое сознание. Я засыпаю...

Пришел в себя я мгновенно, совершенно не так как обычно просыпаются после хорошего сна. Ощутил, что в пасти сжимаю тушку зайца, посмотрел глазами зверя на окружающий мир, до меня донесся запах дыма. Молодец Зоська, подготовился основательно. Посмотрел по сторонам, я уже вышел из леса, на землю потихоньку стали опускаться сумерки. Звуки со стороны леса, изменили свою тональность. А это значило, что мой зверь уже кому то доказал, что он в данный момент самый страшный хищник. Вторя моим размышлениям, вторая сущность довольно заворчала, меня посетили образы яростной схватки с каким то невообразимым хищником здешнего леса, больше меня раза в два, вооруженного шипами на могучих лапах, ядовитым жалом на хвосте и острейшими когтями и зубами. Зверь порезвился вволю, сначала оторвал этому ночному кошмару хвост, а потом ударом передней лапы снес голову. А потом были местные волки. И среди них одна, ну просто красотка с пушистой и блестящей шерстю, с гордо поднятой головой, доминант стаи. Меня посетили её чувства, горечь потери вожака и презрения к остальным волкам, пытавшимся завоевать её расположение и восхищение моим зверем. А дальше я заставил зверя утихомириться, его эротические похождения ну совершенно меня не касались. Как говорится, погуляли и годи. Но про себя довольно подумал, что и тут я кобель еще, тот. Так сказать - ого -го.

От столь ярких образов меня отвлекли голоса, раздавшиеся со стороны костра, то есть там где должен был ждать меня Зосим. Я быстро стал перемещать в ту сторону, благо ветер дул ко мне и поэтому я совершенно не боялся быть обнаруженным по запаху. Не добежав шагов сто, я аккуратно положил на землю убитого зайца, упал на брюхо и пополз к костру. Когда я оказался возле него, благополучно прячась в высокой траве, перед моими глазами предстала интересная картина.

Четверо мужиков довольно грозного вида взяли в полукольцо Зосима. Парень стоял, чуть опустив голову, в его руках я заметил свой меч. По тому, как он держал мой полуторник, я понял, что фехтовальщик из него никакой, дубина или топор, ну на худой конец, молот, это да, это Зосим умел, да еще и поучится у него можно было, а вот меч увы. А вот по тому как держали своё оружие мужики, как стояли, одновременно прикрывая друг друга, и при этом не мешая себе при любом условии атаки, говорило только о том, что они тертые калачи и просто так с наскоку их брать не стоило. Хотя...

Не долго думая, прыжок к одному с грозного вида секирой за спину, быстрый удар лапой и мужик улетает в сторону, как минимум с сильнейшим сотрясением, а как максимум вообще без башки. Второй, который находился по левую руку, проворно тыкает в мою сторону глефой, чем меня сильно удивил, слишком уж нетипичное оружие для данного типа людей. Припасть к земле, пропуская над собой лезвие, прыжок и толчок головой в грудь. Зверь рвется на волю. Стоять! Бояться! Я на охоте, теперь моя очередь. И более спокойно, если что, поможешь. Подстрахуешь. Двое оставшиеся с бастардами в руках синхронно разворачиваются ко мне, один делает шаг навстречу, опуская клинок к земле, а второй уже летит на него с колотой раной в спине. Не стоило поворачиваться к Зосиму спиной. Зря. Даже неумеха может кольнуть в спину. Большого ума тут не требуется. Оставшийся в живых делает короткий шаг в сторону. Стараясь держать меня и Зосю в поле зрения, по его напряженным рукам и тому, как он сильно сжимает рукоять меча, до меня мгновенно доходит. Все, не боец. Сломался.

Медленно отхожу в сторону, тихонько рычу в сторону Зосима. Тот в ответ только ошарашено машет головой. Мол, ты о чем?

Преображение. А похолодало под вечер, однако. Не обращая внимания на еще больше испуганный вид оставшегося разбойника, медленно, не спеша. А к чему? Иду к лошадям, те смотрят на меня бешеными глазами и нервно вздрагивают. Про себя ругаюсь последними словами, от меня же несет кровью и страхом жертв. Бедные животные, смотря на то как я выгляжу и чувствуя как я пахну, просто сходят с ума от такого дикого несоответствия. Ладно, проехали. Замечаю свою одежду, брошеную возле костра. Подхожу, одеваюсь. Все происходит в полном молчании. Если не считать тихое испуганное ржание лошадей. Когда натянул сапоги, смотрю на Зосю, тот делая страшные глаза, смотрит на живого разбойника и грозно потрясает моим мечом у него под носом. Делаю несколько шагов. Забираю меч и говорю:

- Все. Успокойся.

С парня как будто разом, кто-то выпустил весь воздух, плечи поникли, фигура сгорбилась, недолго думая, Зосим делает пару шагов к костру и садится на землю возле него.

- Мастер, а я думал, что конец мой пришел, когда эти четверо из кустов выскочили. Только и успел ваш меч из ножен выхватить.

Усмехаясь, отвечаю:

- Ты, Зосим, не прав. Конец твой всегда с тобой и прийти к тебе он по определению не может. А я, к твоему сведению, рядышком все это время был. Не веришь, тогда быстро на ноги и дуй шагов на сто. - я показал направления. - Там возьмешь зайца, будем мясо готовить.

Парень тяжело поднялся на ноги, пробурчал:

- Да мне теперь не то что кусок в горло не полезет, я еще и воды, наверно, не скоро выпью. - но несмотря на свои слова, все-таки пошел за тушкой зайца.

Как только парень отошел от меня на десяток шагов, я повернулся к застывшему соленым столбом разбойнику. Молодое, волевое лицо, грива нечесаных черных волос, спускающихся на плечи. Хорошо развитая мускулатура, причем мышцы воина, а не крестьянина. Типичный боец регулярной армии на постоянной службе, когда есть опытный сержант, который периодически, с интервалом в один день, гоняет, чтобы у солдат не возникло лишнего жирка. Одет в короткую кольчугу, чуть ниже пояса наручи и наколенники, под кольчугой холщевая рубашка, на ногах прочного вида кожаные штаны, заправленные в высокие мягкие сапоги, на голове точно такой же саллад как и у моего непутевого Зосима. Да и бастард в руках выглядел очень даже ничего, как для меча простого разбойника. Так что я сделал правильный выбор. Из всех разбойников именно этот выглядел больше всего похожим на человека. Значит пусть пока поживет, нужно же кого-то расспросить.

- Ну, и как тебя угораздило так низко опуститься? - задал я вопрос разбойнику.

Тот через пару минут поняв, что обращаются к нему и в данный момент времени и никто не собирается его убивать, обвел взглядом своих мертвых подельников, потом посмотрел на Зосима, который успел уже вернуться, кинуть мертвого зайца возле костра и теперь подойдя к своим вещам порылся там и взял свой молот и уверенно, медленными шагами подходил к разбойнику, стараясь зайти со спины. Потом уставился на меня, опустил слегка свой полуторник к земле, дрожащей рукой вытер пот со лба и сглотнув слюну, сказал:

- Кто ты?

Я сделал отрицательный жест головой, потом шагнул на расстояние выпада мечом и тихо сказал:

- Неправильный подход, мужик. Меня совершенно не интересует твоя любознательность. Мне нужны ответы на мои простые вопросы желательно с разъяснениями там где мне будет что-либо непонятно, так что я повторюсь. Как ты дошел до такой жизни?

- Э-э-э.

- Понятно. Как я понимаю тебе совершенно нечего сказать в своё оправдание? Если так, то давай я тебе помогу присоединиться к своим товарищам по оружию, а то как-то неудобно перед ними получается. Они там, а ты здесь, а вы, наверно, были не разлей вода по жизни. А тут такой казус. Ты стоишь живой и еще в добавок, что очень для твоих друзей обидно, целый и невредимый без единого пореза или травмы. А они, я уверен, просто счастливы будут твоему к ним присоединению. Так что не обессудь. Я сделал короткий шажок вперед.

И вот тут до мужика дошло, что сейчас его будут убивать, он судорожно сглотнул, опустил свой полуторник, выставил вперед левую руку в останавливающем жесте, в его глазах читался неподдельный испуг, в уголках глаз застыли слезы, мужик зачастил:

- Нет, пожалуйста, не надо. Господин, я не хочу умирать. Сжальтесь, зачем вам моя смерть? Не отягощайте свою душу перед светлыми богами. Я слишком мало пожил на этой земле, у меня еще столько всего впереди. Я обещаю, что отброшу от себя воинское искусство, ни когда больше в жизни не выйду на дорогу. Не убивайте, ну зачем вам грех на душу? Лишний грех никому не надо, а зачем он вам, господин. Ну не надо...

Я кивнул Зосиму, который полностью зашел за спину разбойнику, и парень, не долго думая, сделал шаг и тюкнул молотом, другого слова более точно описывающего этот удар просто нет, мужика по шлему. Точно, причем шлем был хорошей работы. Почему я так решил, да очень просто. От такого тюканья, которым только что занимался мой ученик, человек без шлема или в дрянном шлеме, просто умер от того, что его голова потеряла целостность. А так мужик упал на землю и потерял сознание, причем на его великолепном шлеме не осталось ни царапины ни тем более вмятины. От молодецкого удара Зоси.

- Ты зачем ударил этого по голове? - я носком сапога дотронулся до лежащего разбойника.

- А пусть не лезут. - парень был настроен очень решительно. И увидев, что его удар не достиг цели, присел на корточки с целью добить. Я перехватил руку Зосима, тихо произнес:

- Учись. Урок первый. Никогда не убивай просто так. И не делай то, о чем будешь сильно жалеть. А что-то мне настойчиво подсказывает, что жалеть ты будешь о своем поступке очень сильно спустя каких-то часа два, после того как ты добьешь этого мужика и тебя немного отпустит, ты подумаешь, а зачем я убил того козла, можно же было просто сломать ему все конечности, а там как светлые боги захотят так и будет. Так что думай, Зося, стоит он этого или нет?

Парень встал с колен, со большим сомнением посмотрел на лежащего разбойника, потом на меня, сказал:

- Мастер, он же гад такой, ни один десяток людей на тот свет отправил. Он же душегубец проклятый. Таких надо мучительной смертью. А я же хотел по быстрому как вы тех. - парень рукой показал на трупы. - А вы мне о совести говорите.

Я молча покачал головой, подошел к лошадям, которые уже хоть немного но успокоились, все-таки признав во мне человека, а не зверя. Погладив своего жеребца по шее, я подхватив ножны с земли, вложил в них полуторник. Повесил перевязь на луку седла, повернулся к стоящему над разбойником Зосиму. Произнес. Стараясь не смотреть на парня:

- Давай лучше, парень, трупы с дороги уберем, чтобы они своим видом не портили внешний вид данной местности.

В ответ на мои слова Зосим сплюнул, причем сделал он это прямо на спину мужика. Махнул рукой и, подойдя ко мне, отложил в сторону молот, взял ближайшего мертвеца за ноги.

Когда последний мертвый разбойник оказался нами оттащен с дороги в придорожные кусты и там брошен, мы с Зосимом переглянулись и, не сговариваясь, пошли к последнему бандиту до сих пор лежавшему без сознания. Видимо, а точнее, скорее всего организм данного индивидуума был силен, если при нашем приближении он стал делать активные попытки подняться на ноги и, понимая, что это у него не совсем получается, активно стал отползать.

- По-моему, Зось, он совершенно не хочет с нами знакомится, а вначале был сама любезность. Как ты считаешь?

Парень серьезно кивнул, подойдя поближе он наступил на спину разбойнику тем самым пресекая его попытки улизнуть от нас.

- Мастер, а что мы будем с ним делать?

- Ты знаешь, я даже и не знаю. На ум приходит только одно, то что я тебе говорил совсем недавно.

Зосим присел на корточки рядом с мужиком, быстрым движением левой руки снял с него шлем, потом оттянул за волосы голову назад, достал из-за голенища сапог нож, приставил его лезвие к горлу разбойника и резко заговорил:

- Сколько людей ты убил, тварь!

Мужик в ответ только замычал, страшно вращая глазами.

- Сука, говори! - правая рука Зосима надавила на рукоятку ножа, с лезвия тонкой струйкой потекла кровь.

- Десять, господин. На моем счету всего лишь десять. Я недавно в кругу. Не успел. - разбойник захрипел. Выгибаясь дугой, старясь из-за всех сил предотвратить погружение Зосиного ножа в свою плоть.

Парень поднял на меня глаза, посмотрел сердито.

- Я же говорил, мастер. - его голос был наполнен горечью.

- Отойди от него! - я схватил своего ученика за плечо и резко дернул в сторону, заставляя его упасть на спину и перекатом уйти в сторону.

Наклонившись, я сгреб за шиворот лежащего и продолжавшего хрипеть мужика одним движением поставил его на ноги. Посмотрел ему в глаза.

Я руководствовался только одним желанием не дать совершить казнь своему ученику. Он был еще слишком молод и чист, чтобы пятнать свою душу таким поступком, хотя ему для того чтобы следовать за мной все равно придется зачерстветь, иначе никак, но пусть это будет как можно позже. Но здесь и сейчас он должен будет понять что такое казнь и как от неё становится тоскливо и мерзко. Про себя вспомнив Отца и его кодекс, который он дал моему клану, я начал:

- Ты сам заслужил свою судьбу. - тихо сказал я разбойнику и сломал ему руку.

Потом в течение минуты я сломал ему все оставшиеся конечности, оставив в целостности только позвоночник и шею. Потерявшего от боли сознание разбойника я пронес мимо сидящего на земле с открытым ртом Зосима. Сошел с дороги, вызвал преображение и закинул его в поле, где он и упал поломанным мешком костей. Потом вернулся к Зосиму.

- Вставай, ученик. Переведешь лошадей вперед по дороге шагов на двести и там начинай сооружать новый костер и разделай тушку зайца, поедим и поедем дальше.

- Но, мастер, как можно. Они же рядом лежат, да и тот орать будет, когда в себя придет.

Я взял Зосима за грудки, подтянул к себе.

- А ты думал, что так просто убить и забыть. Запомни, парень, совершил дело - пожимай его плоды. Кодекс моего клана предлагает только одну смерть за убийство с целью разбоя или изнасилования. И ты сейчас будешь готовить мясо, а потом его есть. И смотреть какая смерть ждет этого гада. Ты понял меня!?

- Да, мастер.

- Вот и хорошо. Я тебя больше не задерживаю, можешь идти. Я пока побуду здесь.

Наш ужин прошел в полном молчании. Он нарушался только тихими стонами, доносившимися с той стороны, где лежал искалеченный мною человек. Когда заяц был съеден, я собрал остатки костей и выбросил их в траву, потом вытер руки и показал Зосиму на костер. Парень молча забросал его землей, благо под него он же вырыл небольшое углубление в земле. Так что со своей задачей Зося справился быстро. Потом, стараясь не смотреть в сторону, где лежал оставленный мной разбойник, подошел к своему коню, остановился, вопросительно посмотрел на меня.

- Ладно, давай собирайся, будем ехать. Я надеюсь, что больше нам никто не встретится по пути. А то точно сбудутся твои опасения, придется на дороге ночевать. А в этом ничего хорошего нет. Так что давай-ка, Зось, поспешим.

Парень вскочил на коня и тронул его с места, стараясь не оборачиваться. Я пристроился чуть позади, мужик стонал не переставая, только голос чуть сел, В своих предположениях я, как всегда, оказался прав, мужик был крепким орешком и точно боевое прошлое у него было. Уловив посторонние звуки окружающие нас, я повернулся в ту сторону и прислушался. Услышав то, что хотел, удовлетворенно кивнул, стая пришла.

Когда мы отъехали шагов на сто, сзади раздался довольный вой волчьей стаи и нечеловеческий крик, вместивший в себя страх и отчаяние.

Зосим обернулся. Я кивнул сам себе, убеждаясь, что душа парня осталась чистой, на сколько она может быть чиста у человека.

Даже тогда когда мы прибыли в первую крупную деревню Верхнего Аркана, в которой был нормальный постоялый двор, и хозяин сего заведения, недоверчиво косясь на темень за окном, поставил на стол пиво и копченного окорка, даже тогда парень продолжал молчать. Лишь молча взял кувшин с пивом, налил мне, потом себе. Отхлебнул, поставил кружку на стол. Скривился, как будто он выпил мочу, а не благородный напиток, тоскливо посмотрел на меня, тихонечко вздохнул и сказал:

- Мастер, можно я пойду спать, а то устал жуть прямо.

Я пожал плечами.

- Конечно, скажи чтобы тебя провели наверх. Завтра рано встанем и двинемся в столицу. Нам, парень, нужно чуток поднажать, а то получится, что я зря весь сыр бор заварил. Ах да, завтра я тебя подыму рано, нам надо будет с тобой закрыть бреши в твоем умении обращаться с мечом, а точнее в полном незнании этого предмета. Так что иди, ложись спать, силы тебе понадобятся.

Зосим поднялся, слегка поклонившись, крикнул хозяина постоялого двора , объяснил, что он от него хочет, тот в свою очередь позвал служку, который и увел моего ученика на верх.

Когда парень ушел, я позволил себе немного расслабится. Довольно тяжело держать марку перед своим учеником, когда тебя охватывает такое чувство, что ты вымазался в чем-то вонючем и неприятном. Поэтому я сосредоточился на поглощении пива. Благо в кувшине его было много, но не успел я допить кувшинчик пива, как в зал ввалилась довольно большая компания людей, увешенных оружием с ног до головы. Да еще и в недурственных доспехах. Шумно потребовав хозяина постоялого двора, компания в количестве десятка заняла дальние от меня два стола. Окинув меня заинтересованным взглядом, люди посчитали мою фигуру не стоящую внимания и принялись уничтожать пиво, которое им выставили.

Да, что-то многовато я повидал за последние дни. Сначала паладины, потом не мертвые, за ними бравые и хорошо вооруженные разбойники, а теперь на закуску еще и охотники, или как их еще называют в народе нечистотники. Это не сильно звучное прозвище такие парни как эти получили за род своей деятельности. А занимались они чем придется. В их рядах было полно бывших солдат да и наемники других гильдий там присутствовали. Главной специализацией было умение выслеживать всяких тварей, которых по каким-то причинам не терпели правители на своих землях. Причем у каждого герцога, барона или короля был свой перечень тварей, которых следовало уничтожить в первую очередь. Ребята, если им хорошо платили, с радостью выкашивали всех, кто попадал в такие списки. Не нужно называть причины почему довольно часто в таких списках оказывались и люди и гномы, а то и подданные Серединного Мира. Эти не брезговали ничем. За что и получили свое прозвище. Действовали они только на гранях, не суясь в Серединный Мир, так как там очень плохо относились к убийству своих подданных и за это наказывали обычно через быструю казнь. То есть отрубали головы без суда и следствия. Одно время меня даже интересовал вопрос. Почему охотников не вырезали и на гранях? Поспрашивав в среде наемников, я выяснил, что ребята несмотря на то, что не чурались самой грязной работы, имели свой закрытый кодекс, из которого был известен только один пункт, но от этого он был не маловажен. А пункт этот гласил, если члены команд погибали от руки не заказной дичи, то все остальные обязывались найти убийц и наказать за смерть своих братьев по оружию. А попытка со стороны Серединного Мира по уничтожении охотников была, одна. Но все, кто не ушел в Серединный Мир, были переловлены и казнены, а трупы кинуты перед входами. И почему-то, данная тайна остается такой до сегодняшнего дня, Вечный Император отменил свой приказ на уничтожение охотников. И в данный момент между паладинами, представителями Серединного Мира на гранях и нечистотниками установлен негласный нейтралитет, то есть данные сообщества стараются не вмешиваться в дела друг друга. А вот теперь я наблюдал довольно большую команду нечистотников под одной крышей со мной. Но, как и охотники, я постарался выкинуть их из головы, притом, что хозяин постоялого двора притащил им мясо, хлеб и печеную картошку и ребята конкретно налегли на эту нехитрую снедь.

Допив пива и потребовав себе еще кувшин, я задумался над теми сведениями, которые мне сказал под давлением Сам третий. А именно та часть, в которой говорилось, что у короля Верхнего Аркана в руках находится моя родственница, а точнее соплеменница, такая же как и я серединиц. Также меня очень заинтересовал тот факт, что именно с королевства пришел приказ уничтожить меня, если не смогут захватить в плен. Почему именно меня? Чем я заслужил такую честь? И это при том что всего лишь лет десять назад я был довольно-таки желанным гостем в некоторых Высоких Домах Верхнего Аркана. Что могло так изменится в королевстве? Что теперь за голову серединца, которых на белом свете может и наберется десяток дают такие деньги. Я, например, до некоторых пор считал, что нас вообще четыре. Я, мой родной брат, который служит в армии столь далекой отсюда грани, что мне становится плохо, когда я представляю, сколько недель, а то и месяцев придется добираться до него, если мне вдруг придет такая дурная мысль в голову. Мы с ним в таких плохих отношениях, что последний раз при нашей встречи клятвенно пообещали поубивать друг друга. Третий маг - оборотень, единственный выживший из старшего поколения, еще когда был жив наш Отец, Яромир ушел в монахи, отринув от себя все мирское, может по этой причине его и не тронули паладины. У церкви Светлого Бога свой путь и не паладинам, хоть они и являются святым братством, вмешиваться и задавать там тон. И наконец четвертая из другой семьи горячая девчонка Ната. Жена моего брата и этим все сказано. А теперь оказывается, что выжил еще один волчонок и не в моих правилах бросать свою соплеменницу в беде, даже пусть меня там ждет смерть. От таких не сильно радостных мыслей меня отвлек голос:

- Наемник, ты что такой грустный сидишь? Давай к нам! Выпей вместе с нами. Поговорим, может что новенького узнаешь, да и мы тебя по расспрашиваем.

Я поднял голову на подошедшего к моему столу охотника. Экземпляр был колоритный, около двух метров роста, с большими мощными конечностями, с бычьей шеей, на лице имелся нос, который в этой жизни ломали раз этак пять, минимум, из-за чего он был приплюснут и крив. Маленькие глазки смотрели на меня из под больших надбровных дуг. И все это в обрамлении иссиня черной короткой бороды и волосатых курчавых волос сверху.

- Ну, закончил осмотр, или к тебе еще боком повернутся. Парни говорят, что когда на меня с боку смотришь, то вообще большим кажусь. Идешь или нет?

Я пожал плечами, про себя подумав, а почему бы и нет. Спать мне совершенно не хотелось, ведь я хорошо отдохнул, когда мой зверь резвился. Поэтому я поднялся из-за стола, удовлетворенно хмыкнул, несмотря на то, что охотник был высоким и массивным парнем, я все-таки оказался повыше, да и в ширине плеч не сильно уступал. Мой оппонент это тоже понял, это было понятно по его враз поскучневшему лицу.

- Пошли к вам за стол, что ли. А то так и будем говорить здесь. Может все-таки выпьем пивка сегодня по нормальному. А то в горле пересохло, а в одиночку много не выпьешь.

Охотник рассмеялся, хлопнул меня по плечу.

- Наш человек! Давай за мной. И меня Каем зовут.

- Валера.

- Ну, пошли, а то ребята заждались. Сейчас все глаза проглядят. Они, наверное, еще и пари заключили. Смогу я тебя к нам за стол притащить или нет. А то еще и похлещи, подеремся сразу или после того как поговорим.

- А что так вдруг?

- Да просто у меня характер дрянной, как выпью так сразу приключений на свою мягкую часть тела ищу. Вот ребята и решили, что я к тебе за этими приключениями и направился.

- Понятно. Ну, давай не будем их разочаровывать. - и видя недоуменное лицо Кая, пояснил: - Я насчет первого предположения, а не подраться.

Кай засмеялся:

- Ты, я посмотрю парень с юмором. Отлично! Пошли?

- Пошли.

Пока мы шли к столам занятым охотниками, я сделал знак рукой хозяину, чтобы он подошел к нам.

Нас с Каем встретили приветствиями и хохотом, ребята отрывались на полную катушку.

Отовсюду сразу посыпались реплики типа:

- Грэй, а я прав, так что гони монету.

- Не, Паша, они же носы друг другу не били. Так что ничья. Понял?

И так далее в том же духе.

- Так, всем заткнутся! - проорал Кай: - Этого парня зовут Валерием. Освободите нашему новому другу место! А то у него в горле пересохло, а мы же с вами не дадим парню умереть от жажды? Да, парни?

Дружный рев был ему ответом.

Кай еще раз хлопнул меня по плечу и показал, куда я могу сесть. Двое из его парней раздвинулись и я втиснулся между ними, обвел взором охотников, да... компания на самом деле была колоритная под стать своему предводителю Каю. А то что он заправила мне стало понятно по тому как себя ведет охотник. По его неторопливым, вдумчивым жестам, взглядах на ребят. Парни, которые сидели по обе от меня стороны, были крепкими и закаленными ветеранами, прошедшими не одну локальную войну. Это было видно по их движениям, потертым доспехам, а самое главное, по тем коротким взглядам, которыми они меня обстреляли.

- Ну, наемник, давай выпьем за знакомство! - Кай поднял кружку до краев наполненную пивом.

- Давай.

Выпили. Подошедшему хозяину я, стараясь перекричать разговоры, крикнул:

- Тащи всем пиво, я угощаю. - мои слова встретили восторженным ревом. Когда было принесено пиво, выпили, а потом еще раз и еще. Все это действие сопровождалось байками, шутками и разговорами ни о чем и обо всем сразу. Из которых я уяснил одно, парни где то хорошо заработали, выполнив богатый заказ и теперь отправляются в баронства, где их ждет тоже очень прибыльная работа. Причем, боясь её потерять, ребята толком даже не отпраздновали выполнение последнего заказа и вот теперь решили оттянуться по полной, благо кроме меня с Зосимом на постоялом дворе никого больше не было. И никто им не мешал хорошо отгулять. Когда же самые слабые стали разбредаться по комнатам, а за столом остался только Край и двое парней сидящих по бокам от меня, оказавшиеся еще ко всему прочему братьями. Предводитель охотников доверительно перегнулся через стол ко мне и почти трезвым голосом спросил:

- Слушай, Валер, а что ты забыл в этой дыре?

- Я? Да так, просто со своим попутчиком остановились переночевать, а дальше двинем в сторону столицы королевства.

- А откуда путь держите?

Видя мое недоумение, Кай поднял руки вверх:

- Эй, Валер, ты это самое не подумай, что я тебе в душу лезу, просто если из баронств, то я хотел вместе с парнями узнать, как там обстановка, а то как ты уже догадался, мы как раз в аккурат туда двигаемся. Вот и хотим узнать, как там дела?

Я пожал плечами.

- Да все нормально. Пару раз встречал Паладинов, разбойнички по дорогам пошаливают. Я, если честно, в Нижнем Аркане недолго был. А так мне в королевство нужно.

-Понятно... - протянул Кай. Переглянулся с парнями. Чуток помявшись все-таки сказал:

- Слушай, Валерий, а ты может слышал, что в Нижнем Аркане, а именно у Сама третьего в герцогстве творится?

Я, придав своей физиономии самое простецкое выражение, спокойно ответил:

- Да нет. А что?

- Да нас именно туда и зовут. У герцога срочный заказ есть. Да такой горячий, что нас прямо с королевства вырвали, а мы только - только в столицу попали, как ребята с посыльной службы нас и нашли. Да такие деньги предлагает, что я с парнями и не колебался, сразу в путь собрался и вот уже здесь на границе только на ночевку остановились. А потом дальше двинем. Вот мне и интересно, что такого случилось в герцогстве, если Сам такие деньги готов выложить, а точнее уже выложил. Ты же знаешь сколько за свои услуги берут ребята из посыльной службы, жуки еще те, а самое обидное что и не подкопаешься к ним. Найдут и накажут.

Да это точно, ребята из посыльной службы могут чувствовать себя совершенно в безопасности. Мало того, что они обладают монополией на мгновенную передачу данных по всем граням, да что там говорить и Серединный Мир они под себя подмяли. Так еще Вечный Император, взял их под своё покровительство. А это значит, лучшие бойцы в охране, там же лучшие боевые маги и так далее, а в придачу, кто тронет, будет сразу фактически мгновенно, уничтожен, а Вечный Император за этим проследит лично, вот такие дела. А на слова Кая я ответил:

- Да дела. Повезло вам, Кай, как пить дать, повезло.

- Да как сказать, Валерий, с одной стороны да, а с другой гложет меня какая-то непонятка. Ты же сам знаешь. Запросто так много денег никто не отвалит. Есть у этого дела запашек очень неприятный, а говорят, что деньги не пахнут.

Я лишь кивнул. Молча соглашаясь с предводителем отряда охотников. Кай же взял кружку со стола, одним могучим глотком опустошил её, поднялся из-за стола, произнес:

- Ну да ладно. Пойду я спать, Валер, с тобой было приятно провести время.

Кай протянул руку, я ответил на его крепкое рукопожатие и вслед за ним, оставив братьев в гордом одиночестве за столом, поднялся к себе в комнату. Поднимаясь по лестнице, я оглянулся. Братья оказались крепкими орешками, они уже знаками показали заспанному хозяину, чтобы он тащил еще пива и, обнявшись, тихо запели. Я усмехнулся, про себя подумав, что все-таки охотники ребята веселые.

Подойдя к своей двери, тихонько открыл дверь. Зашел, стараясь не шуметь, хотя сразу понял, что мои потуги лишние. Зосим спал, как убитый, выводя носом замысловатые мелодии. Вот что значит здоровый сон. Пройдя по комнате я остановился возле своей кровати, снял с себя оружие, положил на стол, стоящий рядом с кроватью, разулся, с наслаждением вытянулся на кровати. Но сон не шел, в голове стоял разговор с Каем. Однозначно его вызвал герцог по мою душу. А точнее, чтобы ребята принесли ему мою шкуру, желательно живьем. А там как получится. Да, попал. Спать, зная что через стенку спят головорезы, которые через день поймут с кем они сидели за столом и будут, проклиная всех и вся, пытаться меня прикончить, особенно не хотелось. В голове возникла мысля быстро перекинуться и порешить охотников, все-таки их слишком много на меня. А так. Сейчас все пьяны, спят, можно хорошенько порядить их ряды, но с сожалением я отогнал эту мысль подальше. Все-таки я еще не настолько стал подлым и циничным, чтобы сначала пить с людьми, а потом их по тихому резать. Нет, конечно, в моей жизни была пара скользких моментов, но тогда был заказ и желание его выполнить, а сейчас немного другая ситуация. Поэтому послав самого себя подальше, я усилием воли заставил себя успокоится и заснуть. И чудо, сразу захрапел.

Утром я как обычно вскочил рано, солнце еще только начинало всходить. Сладко потянувшись, бодренько скатился с кровати и с удивлением прислушался к звукам, доносившимся через открытое настежь окно. А звенела там сталь, пополам с молодецкими уханьем. Выглянув через окно, я увидел как охотники в полном составе, включая и братьев, ведут тренировочные поединки друг с другом. Кай, зараза, ну точно обладает звериным чутьем, сделал шаг назад от своего противника, поднял голову, встретился со мной взглядом, радостно улыбнулся и махнул рукой. Мол, присоединяйся. Я посмотрел на сладко сопящего Зосима, еще раз проклял свою мягкотелость. Ну не могу я поднять парня на тренировку, слишком много он за последние дни увидел, пусть пока отдохнет, а там нагоним.

Надев штаны и натянув сапоги, я схватил ножны с полуторником со стола и быстренько вышел из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. Спустился со второго этажа и выскочил на улицу. Задержался, чтобы так сказать отдать долг природе, вздохнул, почувствовав великое облегчение во всех смыслах этого слова, поспешил на звук лязганья стали.

Подойдя к охотникам, я был встречен репликой от Кая:

- Доброе утро, Валерий, как спалось?

Я удивленно ответил:

- Нормально, а что такой интерес к моей персоне?

- Да так, спрашиваю, чтобы понять, как ты себя ощущаешь? А то ребята у меня горячие, могут чуток бока намять, да и я хорошим характером не отличаюсь и могу в ходе поединка переусердствовать. Вот и спрашиваю, как ты себя чувствуешь, а то если что, то давай с нами не будешь разминаться. - при последних словах Кая все охотники прекратили поединок и теперь молча смотрели на мою реакцию. Да, попал. Меня, конечно, натаскивали на работу с мечом, но больше уделяли внимание на скорость моего организма, на то, какое я могу оказать психологическое воздействие на человека, прибегнув к оскалу. А тут предстоит в тренировочном поединки сойтись с одними из лучших рубак на гранях. И самое неприятное они и меня считают хорошим мечником. Ведь среди наемников мальчиков тоже не встречается, работа к этому не располагает. Да мы берем меньше, чем охотники, мы работаем поодиночке, редко парами и никогда не собираемся в команды, но от этого, на мой взгляд, мы выигрываем, а не проигрываем по сравнению с охотниками. Но пора отбросить сомнения в сторону, а то ребята не поймут, почему это я тяну так долго с ответом, а то еще решат, что трушу или того хуже думаю.

- Кай, ты не волнуйся, я то выспался, а вы, как посмотрю, вообще не спали, двигаетесь как беременные коровы, да еще железяками помахиваете.

Народ одобрительно заржал. Предводитель отряда криво улыбнулся. Проницательный зараза. Но делать-то особенно и нечего.

- С кем начнешь, Валер?

Я пожал плечами, снял с плеча перевязь с полуторником, обнажил его, отбросил в сторону ножны.

- Да мне, в принципе, и все равно.

- Вот и хорошо. Тогда давай с Пашей начнешь, а там как пойдет.

Павел, крепкий и молодой, перевитый венами с сухой мускулатурой, прищур серых глаз из-под волос, упавших на лицо. Аккуратные, скупые размеренные движения опытного бойца. Опасный.

- Без крови, до первого открытого обозначения. Понятно?

Кивнули, а что тут может быть непонятного? Да, Паша, и во взгляде у тебя такое желание, как будто ты у нашего наемнического брата из-за всех сил хочешь крови попить, как будто мы у тебя в детстве конфеты все отобрали.

- Начали!

Ну, что я могу сказать, парень хорош, очень даже. Но есть маленький нюанс, но очень существенный. В отличие от меня или тех же братьев, которые и сегодня стояли вместе рядом с Каем, Пашу никто не учил драться, его учили фехтовать, заморачивать противнику голову обманными финтами, красиво рубить его на кусочки, протыкать его насквозь в узких улочках городов. Он в отличии от нас не проходил жизненную армейскую школу со строгими сержантами, которых интересовал только один вопрос, как не дать новичку умереть в первом же бою, когда в пылу сражения становится не до красивых приемов, когда тебя гложет только один вопрос, как выжить? А для этого ты должен убить, как можно больше людей, которых в данный момент называют твоим противником. Что вообще-то и удивительно, и возникает законный вопрос, что такой парень делает среди охотников, этих закаленных многими переделками парней? Но сейчас не об этом. В данный момент нужно было сосредоточиться на поединке, хоть он и учебный.

Поэтому я с трудом отбил атаку сверху, когда меня хотели достать кончиком лезвия меча в голову, разорвал дистанцию, уходя от грамотной и сложной по стилю исполнения атаки, направленной одновременно в голову и туловище, резко сблизился, отведя обычным зонтиком клинок Паши вверх и от души врезал ему левой рукой сжатой в кулак в челюсть. Парень отлетел в сторону, упал и тут же вскочил с криком:

- Нечестно!

Народ заржал. Вообще ребята из отряда Кая по моим наблюдениям все поголовно, наделены здоровым чувством юмора, то есть ржут по любому поводу, да и без повода ржут не переставая.

Предводитель охотников подошел к парню, который уже успел подняться с земли и вытирал кровь текущую со слегка разбитой губы. Во взгляде Паши, направленном на меня, сквозила неподдельная злобы. Я опять удивился, с чего бы это?

Кай хлопнул парня по плечу:

- Павел, сколько раз я тебе говорил, не выдергивайся. Ты бы не с лютой ненавистью смотрел на Валерия, а лучше сказал бы ему спасибо. - парень недоуменно, с какой то детской обидой посмотрел на Кая, тот лишь усмехнулся и продолжил: - Да, ты все правильно расслышал, именно сказал спасибо. Представь, что на месте Валеры был бы враг, который точно также не захотел бы с тобой драться по правилам принятым в Высоких Домах, тогда что? Правильно! Труп! Понял?

А парень-то не решен зачатков интеллекта, да еще и из благородных. Теперь-то понятно, почему его держат в команде. Человек высокого рождения всегда нужный, особенно при переговорах с представителями власть держащих. Однозначно, что Кай с собой на переговоры берет этого паренька для придания себе большего веса в глазах нанимателей. Так что понятно откуда у парня столько гонора, но именно сейчас он, внимательно выслушав своего командира, посмотрел на меня уже совершенно нормальным взглядом, коротко поклонился и молча отошел в сторону. Кай же сказал:

- Ну, что, Валер, продолжишь?

Я демонстративно повел плечами, зевнул, галантно прикрыв рот ладонью, ответил:

- А почему бы и нет. Только с кем?

Вперед сразу же выскочил Грэй, тот парень, который спорил с Павлом на меня вчера вечером. В отличие от моего первого противника этот был опытен, истинный солдат. Скорее всего отбарабанил в армии десяток лет, пройдя за это время не одну военную компанию, смылся оттуда и теперь вот заделался охотником. Парень держал меч острием направленным вниз в правой руке, чуть отведя его в сторону и согнув руку в запястье. В левой руке зажат прямым хватом длинный нож, держал его Грэй возле груди лезвием ко мне. Парень ждал, не стремясь атаковать первым, стандартная тактика армейской элиты. Ну что ж и мы на что-то способны. Шаг на встречу, выпад клинком в сторону противника, резкое изменение траектории, перевод удара в ноги, снизу вверх, наискось, возврат полуторника по той же траектории, только теперь с верху вниз. Отбить встречный выпад меча, уйти в перекат, а вот горсточка земли не помешает. Метнуть в лицо и вперед. Противник не купился, опытный, зараза. Отбить атаку меча с боку, подставить лезвие на пути ножа, ногой в коленку. Во. Хорошо, попал, а теперь снизу вверх, да с обоих боков, да насесть. А нога-то болит. А я то лечу вперед. И добивающий в ногу и сразу в лицо. Стоп. Главное не убить.

- Хватит! - голос Кая, спокойный и уверенный.

Грэй смеется:

- Молодец, Валера, меня так уже очень давно никто не гонял! Я аж вспомнил свою молодость и одного козла - сержанта. Спасибо тебе за урок. - Грэй поклонился.

Повернувшись к охотникам лицом, я нашел глазами Кая.

- Ну. Ты еще кого ни будь выставишь?

Тот в ответ помахал головой:

- Нет, конечно. Ты что думаешь, я сейчас буду против тебя по очереди всех ребят пихать, пока кто то из вас не разозлиться и тренировка плавно перерастет в сведение счетов. Зачем? Я прав парни?

Охотники одобрительно загудели.

- Но, у меня есть к тебе предложение, Валер. А давай со мной?

Я посмотрел на свой бастард.

- А почему бы и нет.

Кай улыбнулся:

- Не, ты не понял, я не хочу на клинках. Давай на кулаках.

- Зачем?

Ребята, уже было снова разбившиеся на пары, снова собрались вокруг нас с Каем в круг.

- Как зачем? Мечу не ты у меня, ни я у тебя ничему новому не научусь. Поверь мне. Мне хватило посмотреть на тебя, как ты работаешь с клинком, чтобы прийти к выводу. Меч - не твое основное оружие. Да и вообще ты не любитель держать оружие в руках. А раз так, то ты кулачный боец. А вот это интересно. Мы с тобой фактически в одинаковы по весу и сложению. Да к тому же кулачный бой это наше с парнями увлечение. Ну, давай.

Я подошел к Каю:

- Слушай, ты чего добиваешься? Давай я тебе лучше своего ученика разбужу, он у меня точно кулачный боец. Прохвост даже этим одно время деньги зарабатывал, вам будет с ним интересно. Его даже ко двору приглашали, чтобы он местных воинов тренировал.

- Не - а. Мне с тобой интересно. Давай, тебе жалко что ли?

Ну почему я такой с утра добрый? Нет чтобы плюнуть на это, причем имею полное право, все-таки я не охотник и целых два поединка уже провел. Но есть одна штука, даже не так, есть наблюдение по жизни и меня это касается в первую очередь, а звучит это наблюдение так: в каждом мужике сидит пацан. Поэтому я сделал два шага назад от Кая, отдал свой меч одному из охотников и коротко скомандовал:

- Давай!

Предводитель охотников довольно заревел раненым медведем, одним движением сорвал с себя нательную рубаху, явив миру волосатую и неимоверно накачанную грудь и бросился на меня.

Мы быстро обменялись серией ударов руками, пробуя защиту друг друга на прочность. Потом Кай, что меня сильно удивило, все-таки у мужика комплекция очень солидная, очень грамотно атаковал меня сначала ногами в бедра, а потом схватив руками за шею, коленями в живот и в голову. Ноги я отбил, просто подняв свои ноги согнутые в коленях навстречу удару, а вот от колен Кая поставил жесткий блок руками. И сам в ответ заехал ему локтем в корпус, потом чуть отведя левое плечо назад, я правым кулаком резко ударил снизу вверх, слегка наискось. Попал. Кай отшатнулся назад, выпуская меня с захвата. Я провел серию ударов руками по корпусу, завершил локтем в ухо, наткнулся на блок. Отскочил назад, встретил локтем прямой, отчего у Кая сделались круглые глаза. Что, словил? Уже я обхватил шею Кая, вздувшуюся от могучих мышц, ну прям бык какой-то, а не человек. Ударил коленом, одновременно напрягая руки и направляя его голову навстречу удару. Все, конец?

Кай пошатнулся, отступил, потряс головой, из его носа каплями стала вытекать кровь, мужик небрежным жестом стер её с лица, оскалился:

- Молодец! Продолжим! - и бросился ко мне.

Я встретил его прямым в голову, шаг в сторону и с левой в челюсть, но в тот миг, когда я уже считал, что поединок вот - вот закончится, от моего завершающего удара аккурат в подбородок сбоку, мой кулак оказался в жестком захвате, а потом Кай усмехнулся, сделал шаг в сторону, увлекая меня за собой, резко упал на одно колено и я совершил красивый полет метра на два. Не успел я коснутся земли, как сверху на меня навалилась туша, впечатав в мою спину локти и колени. Моя многострадальная левая рука оказалась в руках Кая и между его ног, причем обе эти ноги покоились на моей груди. Предводитель охотников выгнул спину дугой и я захотел заплакать, и очень сильно сосредоточился только на одном, не дать зверю вырваться наружу, так как тот, посчитав что с меня хватит терпеть издевательства от какого-то человека, стал усилено брать контроль над телом. Но через секунду все кончилось.

Кай отпустил мою руку, скатился с меня, встал и протянул мне руку:

- Ну, ты и даешь, Валер. Я вообще от тебя не ожидал. Ты полностью потряс мое воображение! - в его голосе был неподдельный восторг: - Ты вообще первый, кто смог хоть что-то мне сделать. А то эти. - небрежный кивок на стоящих в полной прострации охотников: - уже давно зареклись со мной на кулаках сходится. А тут такой подарок. - предводитель охотников хлопнул меня по плечу, широко улыбаясь: - Ну, пошли, промочим горло. После такой разминки, самое то позавтракать. А?

Я был полностью согласен с последним предложением Кая, поэтому энергично закивал. Но только я забрал свой меч, как из-за моей спины раздался бодрый голос:

- Мастер, а что ты тут делаешь?

Развернувшись я увидел любопытную рожу своего полностью выспавшегося ученика.

- И как долго ты здесь находишься? - ответил я вопросом на вопрос.

- Да как ты с этим здоровяком сошелся, так я туточки и стою, едрить его туда.

В глазах Кая загорелся интерес, он мгновенно оценил мускулатуру, раздетого по пояс парня, да и другие охотники взяли Зосима в полукольцо.

- Так. Буду знакомить. Зосим, это Кай и его отряд охотников. Ребята - это мой ученик Зосим. И кстати, - меня озарила одна интересная идея: - Ребят, кто-то хочет еще размяться на кулаках? - я обвел взглядом парней. Они, как я и ожидал, все энергично закивали.

- Тогда поступим следующим образом. Мой ученик проведет с вами со всеми по отдельности по одной схватке. А вы в свою очередь, каждый по отдельности, проведете с ним по одной схватке на учебных мечах. Я надеюсь у вас такие найдутся?

- Найдутся. - голос Кая был полон удивления и неподдельной заинтересованностью.

- Тогда приступайте. - и уже к впавшему в состояния полной неподвижности Зосиму. - А ты смотри, бои учебные. Мы потом с тобой разберем, чему ты у ребят научишься. Понял меня?

Парня хватило только на то, чтобы кивнуть.

- Пошли, Кай. Ты там, что-то говорил о завтраке и глотке легкого вина, за свой счет. Так я полностью готов, а ребята и без нас разберутся, чай не маленькие.

На мои слова Кай расхохотался в полный голос. Отсмеявшись, сказал:

- Валер, ты мне голову не замолачивай, я прекрасно помню, о чем я тебе говорил, но позавтракать точно надо. А ребята на самом деле без нас справятся. И не переживай -твой ученик в надежных руках. Так что пошли?

Когда мы уже уселись за стол, а хозяин постоялого двора поставил на стол хлеб, тарелку с холодным мясом и кувшин пива. Кай, дождавшись покуда стол накрыли и оставили нас в одиночестве, спросил меня:

- Слушай, Валер, а кто твой ученик?

Я с сожалением оторвал взгляд от тарелки с мясом и тяжко вздохнув, ответил:

- Кто, кто. Простой деревенский парень, которого мне навязал староста деревни, в которой я выполнял контракт. Вот теперь мучаюсь с парнем. Хотя, с другой стороны, паренек нормальный, с мечом вообще никак, а с руками дружит на отлично. Потаскается со мной, да и в деревню обратно отправлю.

Кай недоверчиво покачал головой:

- Дела... - протянул: - Странно. Деревенские обычно дома сидят, их чтобы с места дернуть, как минимум война нужна, а то и что ни будь по более. А тут на тебе. Прям навязали. А ты не темнишь. Случаем?

- Нет, Кай, преставь себе говорю только истинную правду. А что до парня, то тут тяжелый случай. Любовь... - я многозначительно замолчал.

- А-а-а... Тогда понятно. А вообще ты где так драться научился?

- А что за интерес?

- Да просто. По тому как ты двигаешься, ты больше на мечника смахиваешь, а не на кулачного бойца.

Зверь внутри меня заурчал от удовольствия и веселья. Ну конечно, только что его назвали мечником, прирожденного бойца, вот это хохма.

- Да так учителя в детстве были упорные, считали, что боец должен быть разноплановым и уметь владеть всем понемногу.

Кай хлопнул рукой по столу.

- Правильно. Вот это подход. Я своим остолопам тоже это постоянно твержу. А они мне, мол, мы уже старые, чтобы новому учиться. Мы, дескать и так мастера. И понимаешь правы кругом, ребята в отряд пришли после долгого тернистого пути, ну кроме некоторых, а так все очень высокого полета птицы.

Я, выслушав Кая, облокотился на стол и в лоб спросил:

- А ты, Кай, где так драться научился, в первом бронзовом или в первом золотом?

Предводитель наемников весь напрягся из благодушно настроенного увальня, мирно со мной беседующего, превратившись в опасного хищника, его рука непроизвольно потянулась к ножнам, лежавшим рядом с ним на скамье. Напряженно спросил:

- Откуда знаешь?

Я откинулся назад, совершенно спокойно взял кувшин налил себе и Каю пива, легкого вина здесь к сожалению не подавали. Отхлебнул, усмехнулся. Сказал:

- Слушай, Кай, ты пожалуйста расслабься. Я прекрасно знаю ваши правила. Что было до охотника, то дело лично каждого из вас, а не общее. А то, что ты из Серединного Мира и каким то чудом оказался в рядах охотников, мне ясно не из того, что я тебя знал или видел раньше. Я это понял по тому, как ты со мной дрался. Только в элитных легионах учат вояк владеть своим телом до такой степени. А ты прокололся, когда швырнул меня. Данной техники просто не место на гранях. Именно ей владеют только мастера и все они находятся там. И здесь могут быть только в форме легионера. Но не как охотник. Я тебя удовлетворил?

Кай смотрел на меня напряженно, скорее всего в его мозгу происходил процесс под названием. А не убить ли мне прямо сейчас этого слишком умного наемника? Видимо, моё убийство было отложено на потом, потому что мужик убрал руку от меча. Да и в общем расслабился, сам откинулся назад.

- Только один вопрос.

- Давай. - легко согласился я.

- А если я здесь по секретному делу?

- Не смеши меня, Кай. Ты предводитель отряда вольных охотников и секретный агент империи. У меня хватает знаний о обычаях вашей гильдии, чтобы с уверенностью предположить, что ты по каким то своим причинам покинул ряды легионов и ушел на грани.

Кай молча выслушал меня. Посидел с задумчивым видом, потом усмехнулся и буркнув: - Первый серебреный, первая особая когорта. - углубился в поглощение пищи.

Я чтобы не отстать его полностью поддержал. Все-таки тарелка одна. Когда мясо и хлеб были съедены, а пиво фактически выпито, молчавший все это время предводитель охотников сказал:

- Знаешь, Валер. А ты довольно-таки опасный человек. И мне кажется, что лучше держать тебя в друзьях, чем в числе врагов.

- Не знаю даже, что тебе ответить. Наверно ты прав, хотя я за собой ничего такого не замечал.

Кай поднялся, подпоясался, поправил ножны.

- Если наши дороги пересекутся, я обещаю тебе, что ни я, ни мои люди не причинят тебе вреда. И если наш заказ связан с тобой, то я откажусь. Но знай, что по законам нашей гильдии, если ко мне обратятся за информацией о твоем местонахождении, я не смогу отмолчаться. Поэтому дам тебе один совет. Покинь эту грань, а вообще уйди через вход на другую сторону, чтобы тебя точно не нашли.

Кай коротко поклонился и пошел к выходу и уже стоя в дверях обернулся, и посмотрев на мою отпавшую челюсть, сказал:

- Ты должен помнить, чему учат в особенных легионах. - и вышел на улицу.

Глава 9

Мы уже два часа двигались по дороге, ведущей в столицу королевства. А с лица Зосима не сходило счастливое выражение. Он целых два раза рассказал мне, как он, такой обычный деревенский парень, выиграл у матерых охотников все кулачные поединки. И даже разбитый нос и синяк под глазом совершенно не омрачали его счастье.

- Мастер, а как я дрался сразу с двумя, это было что-то.

О что-то интересненькое и новое в повествование о великом и непобедимом деревенском дурачке. Я внимательно посмотрел на парня:

- Так, не понял. А ну повтори, что ты сказал, а то я в последнее время на слух стал жаловаться, точно не разобрал твои слова.

Парень приосанился, гордо уставился поверх моей головы, прокашлявшись, скорее всего для того, чтобы голос звучал важно, начал:

- Ну, братаны, Антон и Кирилл, предложили мне сразится на кулачках сразу с ними двумя, я же решил, а почему бы и нет? Хлопцы они крепкие, и по всему видно привыкли в паре работать, едрить его на лево. Вот я и говорю, чего уж там, давайте. Так один, который Кирилл, тот мне сразу попытался в ухо заехать, а брательник его Антоха, тот мне в ноги бросился. Но я же не простачек какой-то, чтоб на такую уловку ловиться. Антохе я сразу ногой по ряхе и заехал, а вот от Кирилла в ухо получил. Вот! - Зосим повернулся ко мне боком, так сказать показать товар лицом. Да, посмотреть было на что, левое ухо парня, было нежно розового цвета и раза в полтора больше своего собрата. Убедившись в том, что я изучил вещественное доказательство правдивости его слов, парень продолжил:

- Так я не растерялся, добавил Антохе ногой по ряшке. А от Кирилла закрылся блоком, а потом серию ему провел правой в подбородок, левой в корпус и в ухо. Щоб, значит, гад знал как ухи плющить. Так после этого ребята меня и зауважали.

Я, внимательно выслушав парня , пришел к выводу, что охотники несмотря на свой кодекс, порой переступают через него аж бегом. Как и в случаи с Зосей, видя, что парень на самом деле не промах, выставили против него сразу двух своих лучших после Кая бойцов. Но меня беспокоила одна мысля, поэтому я задал парню уточняющий вопрос:

- Зось, а нос когда тебе разбили, да и синяк кто поставил?

Парень в ответ шмыгнул носом, скривился, видимо нос немилосердно болел, скорее всего он был даже не разбит, а сломан, слишком уж сильно торчал в сторону. Поэтому я жестом остановил начавшего говорить Зосима, и сказал:

- А ну-ка, иди сюда. - и для убедительности подманил его пальцем.

Парень чувствуя подвох, неуверенно произнес:

- Мастер, а що надо?

Я скорчил физиономию, которая должна была выражать оскорбленную невинность.

- Я не понял, ученик?! А ну иди сюда! - я поддал в голос металл.

Парень нехотя подъехал ко мне, при этом с опаской смотря мне в глаза.

- Наклонись. - я протянул к его лицу правую руку. Зосим выполнил мой приказ, я же схватил его пальцами за нос и совершенно не обращая внимания на крик боли, вставил хрящи на место. Подавил недовольство зверя, влил в парня толику своей жизненной энергии, с удовлетворением наблюдая как исчезает синяк под глазом, а ухо принимает нормальный цвет и размер.

- Вот так-то лучше. - я отпустил нос Зосима, улыбнулся, увидев недоверчивое выражение его лица. - Так, а теперь расскажи мне, как ты умудрился сломать нос и поставить синяк под глазом.

Парень оторвался от ощупывания своего носа, недоверчиво дотронулся до уха, улыбнулся.

- Спасибо, мастер.

- Да ладно, ты давай рассказывай.

- А чо рассказывать, ёханый бабай, палкой мне парни нос сломали. Сильны они в этом деле. А потом гады еще и ржали дружно. Но, мастер, я не в обиде, я же их тоже кулаками хорошо отделал всех.

Да, получается, что я совершил дикую ошибку, оставив парня на растерзание охотникам. Вместо того, чтобы хоть что-то показать Зосиму, ребята просто отыгрались на парне за своё поражения сначала от меня, а потом еще и от моего ученика. Ух, нехорошо получилось.

А тем временем, пока мы с Зосимом вели непринужденную беседу дорога, по которой мы ехали из плохой превратилась в терпимую, слилась еще с такими же плохо натоптанными, превратившись в добротный торговый тракт. По обе стороны тракта раскинулись поля. Королевство во всей красе, если в Нижнем Аркане местами попадались не возделанные земли, то в Верхнем с этим была большая напряженка. Король Александр Блистательный очень трепетно относился к налогам, поступающим в его казну, поэтому следил за своим королевством с помощью большого чиновнического аппарата со всей тщательностью. И в обязанность всех без исключения дворян, проживающих на землях королевства, входило выжимать с земли на все сто, а то и более. А если бы на нашем пути повстречался бы лес, то я был совершенно уверен, что и там все звери переписаны и бегают с бирками, на которых указан вес и возраст. Чтобы не дай светлые боги, их не использовали по назначению. Может именно поэтому отрядам охотников очень часто находилась работа в Верхнем Аркане. К чести Александра Блистательного он заботился о своих поданных, совершенно не представляя, что кто-то кроме него может сокращать их численность, даже дворяне королевства особенно не разгонялись, когда вершили суд над своими крестьянами. Все нужно было согласовывать с приближенными короля. Да и чего греха таить, и нашему брату находилась тут работа, и довольно таки часто. С помощью нас убирались непокорные дворяне незаметно и тихо, без лишнего шума, ну не будет же король привлекать к такому делу свою гвардию. Шум же поднимется до небес, а так раз и нету барончика. А если поймали тебя на месте преступления, то ту уж ничего не попишешь, голову срубили, король гневается, все довольны. А если нет, то звенят монеты в кошеле - жизнь прекрасна. Вот такие интересные порядки в Верхнем Аркане.

От таких размышлений меня отвлек голос Зосима.

- Мастер, нам бы посторонится, а то неровен час затопчут.

Я недоуменно посмотрел на парня.

- Не понял, что ты имеешь в виду?

- Как что? Вон обоз в нашу сторону движется. - парень указал вперед рукой. И на самом деле впереди по ходу нашего движения, а точнее навстречу нам, двигалось большое облако пыли. Купеческий обоз неспешно и солидно двигался нам навстречу, впереди него маячила верхом группа из пяти всадников. Передовое охранение. Значит отходить с дороги поздно, неправильно поймут, а убивать или выяснять отношения с охраной купеческого обоза мне совершенно не хотелось. Поэтому я остановил коня, сделал знак рукой, чтобы и Зосим притормозил и стал спокойно ждать, когда к нам подъедут ребята из охраны.

Ждать пришлось не долго, как только они заметили нас, то ускорились и буквально в течение пяти минут уже брали нас в полукольцо. Тот, кто оказался в аккурат перед нами, пристально посмотрел на нас, задержал взгляд на мне, улыбнулся и сказал:

- Приветствую тебя, брат.

- И тебе не болеть.

Начальник охраны подъехал поближе к нам. Остановился, не доезжая до меня пары метров.

- Брат, я должен спросить. - выжидающе посмотрел на меня.

- Спрашивай, если должен.

- Твои планы не касаются тех людей, которые следуют за мной?

Я отрицательно покачал головой.

- Нет, Марк. Я со своим учеником держу путь в столицу королевства. И никаким боком не касаюсь тех, кто следует за тобой.

- Хорошо. Тогда у меня просьба, Старый. Сойди с дороги. Дай обозу пройти.

Я кивнул. Наемник махнул своим людям. Чтобы они возобновили движение вперед. Я же, когда он поравнялся со мной, задал вопрос:

- Неужели такие тяжелые времена настали, Хитрый, что тебе пришлось наниматься в сопровождающие торгашей?

Мужик усмехнулся:

- Нет, Старый, просто заплатили хорошо, да и товар особый. Тут подход нужно иметь. Так что бывай. Я не скоро дома буду, если кого встретишь, передавай привет, а то что-то я последнее время мало кого вообще видел. Бывай.

Когда передовой дозор отъехал от нас шагов на десять, я сказал Зосиму:

- Что ж, ученик, сами светлые боги дают тебе возможность научится новому. Давай отъедем в поле и приступим.

Парень послушно направил коня за мной с дороги. Мимо нас стали проходить первые телеги с мрачными возницами и не менее мрачной стражей. Особый товар, только одно подходит под это определение и это - серебро с шахт на севере Верхнего Аркана. Для меня сразу стало понятна роль наемника. Купцы наняли его в надежде, что если произойдет нападение и там окажутся его братья, он сможет найти с ними общий язык и отвести в сторону угрозу. Наивные. Максимум. Что может произойти, наемника оставят в живых, все-таки негласные законы нужно блюсти, а вот за сохранность товара в кодексе гильдии ничего не сказано.

-Мастер. А как он в тебе распознал своего собрата по ремеслу?

Я в пол оборота развернулся к парню.

- Просто. Смотри, кто кроме нашего брата будет спокойно путешествовать во все оружие и фактически в гордом одиночестве и к тому же при этом въезжать в королевство со стороны ничейных земель. А самое главное. - я сделал драматическую паузу, потом взял в ладонь амулет, болтающийся у меня на шеи, в виде маленького молота, показал его Зосиму, продолжил: - Амулет, который может таскать на себе только наемник, состоящий в гильдии. И еще самая большая тайна, мы с ним очень хорошо знакомы и даже пару раз вместе кутили в столице. Понятно?

Парень вначале, с большим вниманием слушающий меня, при моих последних телодвижениях и словах, поняв что я опять над ним развлекаюсь, сплюнул и стал слезать с коня.

- Ты куда? - спросил я его.

- Так ты же сам сказал, что пора научится новому. Вот я готовлюсь. А то знаешь как то не хочется получать учебной палкой по голове. Я же, мастер, не полный дурак, понимаю, что если бы у тех охотников в руках были не палки, а настоящие мечи, то я был бы уже трупом. А это совершенно не входит в сферу моих интересов.

Я поймал себя на том, что моя челюсть фактически ударилась об землю. Поэтому, что бы совсем не потерять лицо, я судорожным движением вернул её на место, сглотнул слюну, вытер сопли и пролепетал:

- Ты чего сказал, Зося?

Парень совершенно серьезным взглядом посмотрел на меня, без единой смешинки в глазах:

- Мастер, я полностью готов к новому. - и натянул себе на голову шлем.

Видя, что мой ученик в очередной раз скинул с себя личину простоватого паренька из деревни, до меня дошло, что все его рассказы о кулачных победах над охотниками есть не что иное, как попытка заглушить в себе горечь поражения.

- Эка тебя климануло. Ну да ладно, дело твоё поправимо.

Я спрыгнул с коня и размотал сверток притороченный к седлу, тем самым явив миру два тренировочных меча.

- Мастер, откуда они у тебя?

- Откуда, откуда? Ты когда поехал, а я задержался на постоялом дворе. Помнишь?

Парень кивнул, я же продолжил:

- Ну так вот, я у ребят попросил для твоей тренировки эти вот палочки, а они так прониклись твоим неумением, что с радостью мне их предоставили.

Ну, не буду же я рассказывать парню, о том, что сначала я поспорил с Каем, тот же настолько был расстроен тем, что я разгадал его тайну, что просто махнул рукой и со словами: - Если парни отдадут, то забирай. - ушел в свою комнату. Я же получив свободу действия, не долго думая отправился к ребятам, которые очень живо обсуждали, как они потешились над деревенским дурачком. Моя тонкая натура не смогла слушать, как издеваются над моим учеником. Поэтому я посчитал важным достать свой полуторник и пригласить всех желающих на поединок чести. То есть чести моей, а не Зосиной. Потому что ребята бросили тень на меня, задевая моего ученика. Сначала парни отнекивались и отшучивались, ссылаясь на своего командира, но после моего горячего заверения о том, что Кай в курсе, с радостью приняли мой вызов, причем все. Быстро достав свое колющие и режущее оружие, выстроились в очередь. И вот тут я отбросил свое настроение, позвал зверя и немного на пределе человеческой оболочки ускорился и слегка подрихтовал ребят, при этом стараясь никого не покалечить и, не дай светлые боги, убить. И сам для себя установил новый рекорд, в течение пяти минут бравые охотники представляли из себя охающих и ругающихся людей, лежащих на земле. Я, оглядев поле боя, удовлетворенно кивнул, внезапность - великая сила. Все остались относительно целы и без увечий. Потом я забрал два тренировочных меча, завернул их в чью-то рубаху и, вскочив на коня, стал быстро догонять своего непутевого ученика.

И в теперь в полной мере насладившись удивлением на физиономии Зоси я торжественно вручил ему один из мечей и начал говорить:

- Слушай меня внимательно. Запомни одну вещь, Зося. То как ты сегодня дрался утром, это исключение из правил. Твои противники не были защищены доспехами, они были раздеты и просто фехтовали. А так наша реальная действительность такова, что противник из числа людей как правило плотно упакован и уязвимых мест у него фактически нет. То есть для того чтобы поразить противника надо сначала сокрушить его доспехи, а уж потом заниматься добиванием. И бой ну ни как нельзя строить на одном единственном ударе. И для этого у тебя есть твой молот. По приезду в столицу я куплю тебе еще боевую секиру и мы начнем с тобой постигать работу с ней. Но хотя тебе на первый взгляд покажется, что я говорю противоречивые вещи, выслушай меня внимательно. Я, как ты уже знаешь, специализируюсь в основном на специфических заказах. И учили меня хитрой работе с мечом, а именно, лично я работаю по уязвимым точкам противника. Это такие точки, где доспех имеет наименьшую толщину или его вообще нет. Так у человека, это все места, в которых сгибается его руки и ноги. Открытая часть лица. У всех остальных тварей практически то же самое. Поэтому на мечах я буду учить тебя поражать именно эти части тела. Твой поединок с кем бы то не было должен строиться по такому принципу. Сначала обездвижить противника, тем самым лишить его подвижности и быстро убить. Моя наука совершенно не подойдет тебе на поле боя. Тут тебе стоило поучиться у твоего старосты с его богатым опытом больших баталий, ну или получишь пару десятков уроков в самой гильдии. Я же буду учить тебя не фехтованию и не бою на мечах. Я буду учить тебя убивать. Понятно?

Парень кивнул, но по глазам я понял, что будет очень хорошо, если хотя бы часть мною сказанных слов дошла до его сознания. Ну да ладно, в процессе поймет. Я продолжил:

- Первое, стойка. У тебя её фактически не будет. Она совершенно не нужна тому, кто хочет убить противника, а не фехтовать с ним. Но если все-таки в ней будет потребность, то я признаю только одну. Стойка глупца.

Я продемонстрировал её Зосиму, опустил деревянный меч концом к земле, взял рукоять в обе руки, сами руки чуток согнул в локтях.

- Но, мастер, ты же открыт в этой стойке. У тебя совершенно не защищено тело и голова.

Я усмехнулся:

- Зося, я же тебе сказал, что стойка и называется - глупец. Но глупец, кто посчитает, что я не защищен. Нападай!

Зосим шагнул ко мне, норовя ткнуть мне в корпус свой меч, я сделал короткий шаг вперед и в сторону, убирая себя с линии атаки, легко рубанул по животу парня и тут же на обратном движении по шее.

- Понятно?

- Да. - парень потер шею

- Тогда начали.

И мы начали. Два часа пролетели незаметно. Ну, незаметно для меня, просто я давно так не развлекался. А вот для Зоси это были два часа отбитых пальцев, локтей и пару заноз в скулах. А так нормально. Для первого раза.

После очередного раза ,когда я ударил по пальцам Зоси на правой руке. Я опустил меч.

- На сегодня хватит.

С моими словами парень упал на землю, его грудь ходила ходуном. Но самое главное, что у него однозначно получалось. Все-таки навыки отличного кулачного бойца очень хорошо помогали ему в овладении техники владения мечом.

- Хорошо, даже очень. Ты молодец! - похвалил я парня. - И запомни, если ты встретил противника в броне, никогда не фехтуй с ним, никогда не играй с ним. А просто убей. Быстро и качественно.

- Но, мастер, а как же ваши слова, о покупке мне секиры и обучение владения ею.

- Зося, ты не наемник и в твоей жизни может случиться многое, это во-первых. А во-вторых, кто тебе сказал, что секирой нельзя действовать также как мечом, быстро и эффективно. А теперь вставай, давай двигаться, что б хотя бы к вечеру быть в столице.

Я подошел к своему коню, предварительно забрав у парня тренировочный меч, вместе со своим пристроил их к седлу, закинул перевязь с полуторником себе за спину, оглянулся. М-да, с таким Зосей мы не только до столицы не доберемся, а мы даже на дорогу не сможем выбраться. Только упрямство и гордость не давали парню упасть на землю, когда он с неё поднялся. Я вздохнул, подошел к нему. Положил руки на Зосины плечи, задавил очередное недовольство своей второй сущности и перелил энергию в организм парня. Понаблюдал, как его лицо на глазах становится нормального цвета и исчезают ссадины на руках, остановился. Хлопнув Зосю по плечу, забрался в седло и направил коня к дороге.

Столица Верхнего Аркана, гордо звучит, не правда ли? Но на самом деле все выглядит не так, как звучит. Перед нашими глазами предстал город, который по задумке самого первого правителя строился с большим оглядыванием на города Серединного Мира. Но так как король был скорее всего человеком жадным, то строили город местные мастера под чутким руководством правителя. Вот поэтому и получилось то, что в городах Серединного Мира смотрелось величественно и красиво, здесь было убого и гротескно. Потом на протяжение нескольких сотен лет, сменяющие друг друга короли из-за всех сил старались исправить то, что натворил их первый предок. И в конце концов столица королевства стала похожа непонятно на что. Изначально небольшой высоты, но широкие городские стены были подняты в два раза. Ну на самом деле, это же не Серединный Мир, где и стены-то городов забыли, когда их в последний раз атаковали. Перед ними вырыли глубокий ров, поправка, некогда глубокий, в данный момент, это сооружение было заполнено водой и нечистотами. Так как первый правитель Верхнего Аркана во всем хотел, чтобы город был максимально похож на города Серединного Мира, то первым же делом он распорядился выполнить в столице канализацию. И к его чести это единственное, что было выполнено очень хорошо. Но прошли года и очередному правителю захотелось чтобы вокруг городских стен был ров. Сказано, сделано. Но при этом были нарушены все подземные коммуникации. И если подземные ходы ведущие во дворце короля как-то были заложены, а местами просто углублены, то вся сеть канализационных каналов была порушена и теперь все то, что выливалось в канализацию, поступало в ров. Конечно были предприняты попытки отводить нечистоты, но на то они и попытки. И проблема хоть и была решена частично, не без помощи магии, все равно существовала. И теперь, стоя в очереди, ведущей в городские ворота нам с Зосимом приходилось нюхать приятные запахи, исходящие ото рва. Внутри же некогда прямоугольной формы кварталы были десятки раз перестроены и теперь больше напоминали своими улочками лабиринты, чем нормальные улицы. Столица была огромна, намного больше чем любой свободный город, но все-таки не настолько, чтобы вместить всех желающих жить в ней. Поэтому вокруг неё ютились несколько комплексов поселений, средних между деревнями и небольшими городками. Старая постройка города сохранилась только в центре, где располагались кварталы богатой знати и высился дворец короля, окруженный парком.

Дождавшись покуда очередной обоз с продуктами пройдет осмотр на ввоз запрещенных товаров. Именно так, ни о какой обдираловке речи и не могло идти. Не считать же пары медянок, всунутых купцом главе стражников, взяткой? Мы с Зосимом заплатив пошлину на въезд, причем снова же небольшую, так как я предоставил свой медальон наемника, а на парня, показав рукой, объяснил страже, что это мой ученик. Гильдия наемников имела в столице свою резиденцию, что уже делало Верхний Аркан особенным. Мы вообще предпочитали не светится, но в давние времена именно здесь наши услуги были все время востребованы, поэтому когда то и было принято решение остановиться на столице и организовать здесь резиденцию. Да и тогдашний правитель был совершенно не против, считая, что когда под боком всегда есть пара десятков ребят готовых за деньги решить любую проблему, это есть очень хорошо.

Миновали небольшую площадь перед въездными воротами, на которой торговый люд устроил место торговли. Местные перекупщики вовсю торговались, стараясь не допустить купцов в город. Мы с Зосимом углубились в городские кварталы. К слову сказать, столица была огромна по местным меркам. Город строился с привлечением не маленького магического потенциала. Да и династия правителей не была им обделена, а фактически являлась семьей, представители которой могли поспорить не только с боевыми магами из свободной гильдии, но даже с серединными магами по степени своего могущества.

От созерцания так давно не посещаемых мною улиц, меня отвлек голос ученика:

- Мастер, а может будем искать место где можно поесть да поспать, а то уже кишки во всю крутит, едрить его туда.

Зосино замечание было верным и своевременным.

- Потерпи, парень. Скоро уже прибудем. - успокоив Зосю, я резко свернул с оживленных улиц города и направил коня в северную его часть.

Тут в отличие от общественной части города людей было мало, все кто находился на улице не занимался праздношатанием, а целеустремленно спешили по своим делам. Северная часть города была деловым центом столицы. Именно здесь жили ремесленники, ювелиры и торгаши всех мастей. Сюда не заходили торговые обозы и не устраивали базаров с многосотенными толпами народа. Тут в спокойной и конфиденциальной обстановке решались важные вопросы и заключались торговые сделки. В этой части города у любого, находившегося здесь, фактически не было шансов нарваться на вора или убийцу. Потому что здесь и находилась резиденция наемников, да плюс ко всему прочему, люди живущие здесь, настолько ценили свой покой, что городская стража получала дополнительный заработок за то, что круглосуточно и добросовестно курсировала по этой части города.

То - что охраняли тут все также хорошо, как и в последний раз, когда я здесь был, стало сразу понятно, только мы с Зосимом углубились в кварталы. Нас тут же срисовал патруль городской стражи и совершенно не навязчиво сначала плелся за нами, пока мы пересекали улицу, а потом убедившись, что мы целеустремленно зашли в северную часть города взял в кольцо. Я, стремясь попасть поскорее в то место, которое могу с большой натяжкой назвать своим домом, показал свой медальон наемника, после чего стражники, спокойно отошли от нас и отправились по своему маршруту.

- Мастер, а почему они нас не о чем даже не спросили? Тут что вся стража порядочная такая?

Я посмотрел на совершенно серьезного парня. Про себя подумав, вот так и рождаются легенды о честности стражников, блин, простота деревенская. Вслух же я сказал:

- Зось, ты главное когда будешь ходить сам по городу не забывай. Стражники они -звери в человеческом обличье. И к ним обращаться нужно в самом последнем случае.

Парень, не соглашаясь с моими словами, покачал головой:

- Но, сейчас они же даже и слова не сказали. Я не понимаю твоих слов?

Я тяжело вздохнул, обращаясь про себя к светлым богам с большой просьбой, что бы послали они мне много терпения на пути просвещения данного индивидуума.

- Стража не сказала нам ни одного слова только потому, что здесь, в этой части города таких как я больше на квадратный метр, чем на любой грани. Понятно?

- Нет.

- Хм, Зося, смотри сюда. - я рукой показал по ходу движения. Там как раз из проулочка на дорогу вышли пешком двое мужчин. Один лет сорока, с седой гривой волос, свободно спускающихся по плечам, второй с короткой стрижкой ежиком. Оба в кожаных штанах, храбрецы однако, на улице ощутимо припекало, свободного покроя рубахах и высоких сапогах, у обоих на поясах висели полуторники в ножнах с одной стороны и длинные ножи с другой. Первого седовласого звали Макс и мы с ним пару сотен раз даже работали вместе, а вот второго я совершенно не знал. Но то, что оба наемники, было видно сразу. И у одного и у второго на показ висели медальоны на шеях.

- Ой, мастер это же такие, как вы! - возглас парня, заставил отвлечься идущих нам на встречу наемников от разговора и пристально на нас посмотреть.

Седовласый резким движением правой руки остановил своего спутника. Потом положил руку на рукоять меча, быстро пошел к нам навстречу. Я же, в свою очередь про себя помянув всех богом скопом нехорошим словом, спрыгнул с лошади, стянул с плеч перевязь с мечом, жестом остановил готового спрыгнуть вслед за мной Зосима, добавил словами:

- Не вмешивайся. Все вопросы потом. - и пошел на встречу Максу.

Мы не виделись с ним десять лет, но по его решительному настрою и перекошенному ненавистью лицу мне было понятно только одно, ничего не забыто. Что в общем-то было неплохо. Не люблю, когда за мной числятся долги, хотя в свое время я и бежал из столицы только из-за него.

Не дойдя до меня пары шагов, наемник остановился. Одним плавным, слегка тягучим движением он извлек из ножен свой меч, опустил его концом клинка вниз. Глаза Макса неотрывно смотрели на меня. Сказал, словно плюнул:

- Ты пришел.

Я промолчал, а что можно сказать человеку, чьё сознание затемнено ненавистью? Лишь оголил клинок и встал напротив него. Из-за спины раздались частые шаги и гневный голос:

- Именем короля, вложите клинки в ножны! - голос стражника дрожал от напряжения.

Краем глаза я засек, как стражники стали брать нас в кольцо. Седовласый, не отрывая от меня глаз полных ярости, тихим голосом произнес:

- Это касается только гильдии и не имеет никакого отношения к делам Верхнего Аркана.

Стражник стушевался, обратился ко мне:

- Вы можете подтвердить его слова?

Мой ответ был коротким:

- Да.

- Тогда городская стража не имеет к вам никаких претензий. Дела гильдии нас не касаются. - Стража, позвякивая доспехами, неспешно удалилась.

На улице установилась тишина, нарушаемая только тихим ржанием лошадей. Макс сделал ко мне маленький шажок и резко ударил мечом снизу вверх и сразу с боку, закрутился вокруг меня, обрушивая целый вихрь ударов, с каждым мгновением наращивая темп атаки. Да, это не охотники, привыкшие больше драться в строю или против обычных, хоть и подготовленных людей. Это был наемный убийца, универсальный боец, за чьей спиной стояли долгие годы тренировок и дел, которые оттачивали его мастерство. Я с трудом отбивал атаки седовласого, зверь во мне рвался наружу с не меньшей злостью, чем Макс обрушивал на меня свои удары. Он всегда был великолепным бойцом и меньше всего я ожидал увидеть его в столице королевства. И теперь, сражаясь сразу на два фронта, я чувствовал, что если сейчас что-то не предпринять, то для меня этот бой мог закончиться очень плачевно. Отбив очередной выпад Макса, чьей целью было вспороть мне живот, я отпрыгнул назад, разрывая рисунок боя. Заорал от ярости, загоняя зверя вглубь себя. И бросился на наемника. Ускорившись и отбив в сторону клинок, я зашел за спину Макса и плашмя ударил его клинком по затылку. В мои планы совершенно не входило убивать одного из немногих своих друзей. Макс зашатался, развернулся всем корпусом ко мне, сделал попытку поднять клинок. Я тут же шагнул к нему и ударил левой рукой в лицо, тем самым отправляя Макса в небытие.

Опустив меч, я тяжело дыша, посмотрел на парня, который сопровождал Макса. Тот, ошарашено переводил взгляд с лежавшего на земле без очевидных признаков жизни седовласого на меня. Про себя приняв решения, парень решительным жестом потянул свой меч из ножен. Я предостерегающе поднял руку:

- Парень не глупи.

На мои слова совершенно не обратили внимание. Паренек продолжал тянуть меч из ножен. Я, не долго думая, подскочил к парню и схватил его за грудки, потянул к себе и, смотря прямо в глаза яростно зашептал:

- Парень, в отличие от твоего друга, я не буду делать для тебя скидку, ты просто умрешь. Поэтому хорошо подумай, прежде чем принимать решение. Я такой же наемник как и ты. Подумай, хорошо подумай! - я отшвырнул от себя паренька. Повернулся к нему спиной и обратился к Зосиму, с невозмутимостью взиравшего на все что тут происходило. На мой взгляд парень за эти дни столько насмотрелся, что совершенно перестал удивляться чему-либо.

- Ученик, спрыгивай с коня, бери моего за уздцы и иди за мной. Тут недалеко.

И, не обращая внимания на красное как помидор лицо молодого наемника, я аккуратно обошел лежавшего на земле Макса, поравнялся с парнем, буркнул походя:

- Ты бы лучше его куда нибудь оттащил. Да водой облил. Ему это сейчас очень надо. - и пошел дальше. Слегка замедлившись, подождав пока со мной поравняется мой ученик. Вместе с ним мы завернули в проулочек, из которого не так давно вышли эти два кадра. Прошлись по тенистой аллее, которая заканчивалась аккурат возле высоких ворот. За высокими воротами виднелся дом - крепость. Именно в нем и располагалась гильдия наемников. Он был обнесен высокой в два человеческих роста каменной стеной, имел металлические ворота. И по своей защищенности представлял крепость в миниатюре. Я точно знал, что из самого дома есть как минимум два подземных выхода, причем один из них вел за стены города. Когда-то пришлось по нему уходить. Приятного мало, но тогда или так, или голова с плеч, выбор очень маленький. Так что пришлось мне топать по подземному ходу в течении пары часов, приятного ну очень мало. Сам дом был построен с размахом, имел три этажа в высоту и большой подвал внизу. На этажах, кроме первого, были гостевые комнаты и комната главы гильдии. Он жил здесь без выезда, так сказать на постоянном месте жительства. К этому обязывал, как и статус самой гильдии, так и сам возраст главы. А было Гансу - Деду лет так триста, четыреста, он сам точно не знал или во всяком случае так говорил. Первый этаж дома был отдан под столовую, в которой с комфортом могло разместиться человек тридцать, кухню и кладовки, а также комнаты слуг, которые обслуживали эту всю богадельню и еще гостевые комнаты для особо приближенных гостей Деда. В подвале, который сильно выходил за пределы дома, были устроены еще кладовые и также пара камер. В которых спокойно можно было держать людей, да и не только их. На самой территории стояла баня, туалет, конюшня, кузня и тренировочный круг. Последнее, это если находились пара ненормальных, которые после ночи проведенной под крышей гильдии захотели бы помахать тренировочными мечами, настоящими пускать в ход, даже в тренировочном бою, в стенах этого здания строго запрещалось. О этом всем я поведал Зосиму, пока мы неспешно с ним шли по аллее. Очутившись же перед воротами, я взял тяжелый деревянный молоток и сильно стукнул им по воротам, на что те отозвались протяжным звуком. Из дома выбежал слуга, мужчина лет сорока от роду подойдя к воротам, он внимательно посмотрел на меня. Коротко поклонился, при этом от меня не укрылась ухмылка проскользнувшая на его губах и открыл ворота. И больше не обращая на нас внимания, пошел обратно в дом.

- Зось, пошли коней отведем на конюшню.

-Мастер. А что тут слуг нету?

- Почему же нет? Вон один из них ворота открыл. Да и в доме их человек десять наберется, еду там готовить, вещи постирать, печи топить и тому подобная чушь. А ты зачем то про слуг спрашиваешь?

Парень, держа обоих коней за уздцы, удивленно ответил:

- Как это почему? Если они есть, так почему же не он и никто другой у нас коней не взял? Ему что тяжело или работа не по нем будет? У вас тут что каждый слуга определенным делом только занят?

На эти слова я лишь улыбнулся:

- Да нет. Просто тут слуги особые. Сам все скоро поймешь. А теперь пошли в конюшню. Чем быстрее справимся с лошадьми, тем быстрее за стол сядем, а то у меня уже в животе бурчит так, что за километр слышно.

Когда с лошадьми было закончено и мы вышли из конюшни, парень все-таки не выдержал и то, что его мучило все это время, вырвалось наружу:

- Мастер. А чо тот мужик на тебя кинулся? Он же такой же как ты, вы даже с ним чем-то друг на друга похожи.

Зосим то прогрессирует. Чуть раньше он бы закидал меня вопросами, как только кончился бы бой с Максом, а тут прогресс налицо, дождался, когда я полностью отойду от схватки и теперь спрашивает. Молодец.

- Зось, конечно он такой же, как я. Я скажу тебе даже больше, он мой друг, причем из самых близких.

- Как? Так вы же с ним...

- Ага. Запутанная история. Потом расскажу. Хорошо? Пошли в дом скорее, там, наверно, уже и стол накрыли. А разговоры потом.

Я быстро пошел в сторону маняще приоткрытых дверей в дом, уже на крыльце оглянулся, Зося стоял за моей спиной с лицом, на котором бродило такое выражения, что я тяжело вздохнув, спросил:

- Ну, что еще?

Зосим поднял обе руки вверх:

- Ничего, мастер, мы же договорились, все разговоры потом. Я подожду.

Развернувшись спиной к двери, я посмотрел тяжелым, как я надеялся, взглядом в честные и наивные глаза парня.

- Слушай, ученик. Ты в данный момент уже заработал себе пару лишних тренировок. Это я тебе обещаю, причем начнутся они сразу после того как я покушаю, так что спрашивай, мне уже все равно. - про себя я же подумал, что если этот красавец не задаст мне хоть один вопросик, то я из-за него не то что не покушаю, так и ложку не смогу поднести ко рту.

Парень с шумом сглотнул слюну, почесал затылок, удрученно произнес:

- Хорошо. Только одни, можно?

- Давай.

- Почему?

- Слушай сюда. Макс и я долгое время были друзьями. Причем сошлись мы с ним, при очень интересных обстоятельствах. Так получилось, что мы оба выполняли один и тот же заказ на одного человека, произошла маленькая неразбериха, тогда в гильдии еще порядка как сейчас не было и в помине. А насчет заказа, то и человек был не совсем человек, но это к делу не относится. Вот там-то на этом заказе мы и познакомились после трех попыток со стороны Макса убить меня, как конкурента. Он вообще психованный молодой человек был, да и с годами, как ты видел, особенно не поменялся. А потом наша дружба слегка затрещала по швам. И вскоре мне пришлось уехать из столицы, а Макс пообещал, что постарается меня убить при первом удобном случае. Вот в принципе и все. Я удовлетворил твое любопытство?

Парень отрицательно покачал головой.

- Ничего страшного, все остальное расскажу потом, если захочу. Пошли. - и, повернувшись к Зосиму спиной, вошел в дом. Не колеблясь ни секунды, прошел по короткому коридору, поднялся по лестнице на второй этаж, прошел по еще одному коридору с окнами в обоих его концах, толкнул предпоследнюю дверь. Зашел в комнату. Все это время притихший Зосим следовал за мной тенью. Парень сильно оробел когда попал в дом. И неудивительно, для тех немногих, кто попадает в наш дом, это что-то сродни шоку. Все стены в доме были увешаны оружием, причем трофейным. Эту традицию в свое время придумал Дед и мы с радостью стали таскать в дом все оружие, которое можно было добыть при выполнении заказов. Вскоре, когда все стены дома и кладовые были завалены ненужным железом, Дед же и запретил приносить в дом чужую амуницию, прокомментировав свой запрет примерно такими словами: скажи дураку об стену головой биться, он и голову расшибет и стену снесет. Я же данную традицию поддерживал только в том, что развешивал мечи и другие колющие и режущие оружия смерти везде, кроме своей комнаты. У себя же я повесил картины, на которых в основном были изображены морские пейзажи. С детства у меня к морю была нездоровая страсть, которой так и не суждено было сбыться. Так как попав на корабль я, отмучившись в течение недели плавания морской болезнью, поклялся, что ни при каких обстоятельствах, кроме того, если это будет необходимо для спасения моей жизни, не ступлю на палубу ни одного корабля.

- Проходи и не робей. - сказал я Зосиму и сделал приглашающий жест рукой: - Пока я тебе не выбью комнату у Деда, будешь жить здесь. - я показал рукой на грубую кровать стоящую возле окна.

Вообще убранство моей комнаты можно было смело считать убогим. Кровать, небольшой письменный стол. Рядом с ним комод для одежды и пара стульев на случай, если кто-то решит зайти ко мне в гости, поговорить и выпить пару бокалов вина. Хотя последнее было категорически запрещено Дедом. Он считал, что женщинам в этом доме делать абсолютно нечего.

Парень зашел в комнату, положил свои вещи на комод и сел на краешек стула.

- Так слушай меня внимательно. Главное не обращай ни на кого внимание, старайся, пока не подтвержден статус твоего ученичества ни с кем не вступать в конфликты, даже если тебя будут на это провоцировать. Ребята, живущие здесь - те еще шутники и могут себе позволить лишнего. Поверь, у тебя будет еще много возможностей для того, чтобы им ответить. А пока потерпи. С этим ясно? - дождавшись кивка парня, я продолжил: - Ну раз все понятно, то пошли, хоть пожуем.

Оставив все вещи в комнате, включая и оружие, мы с Зосимом спустились вниз, прошли в столовую, на одном из столов стояли миски с густой мясной похлебкой, тарелка с нарезанным хлебом и большой кувшин с пивом. Что еще надо уставшему путнику? Я быстро сел за стол, разлил пиво по кружкам, сделал из своей большой глоток и углубился в поглощение похлебки. Когда с ней было покончено, молчаливый слуга поставил на стол две тарелки с жарким и еще кувшин с пивом. Минут через десять, когда в животе образовалась приятная тяжесть, настроение поднялось на пару десятков пунктов вверх. Я откинулся на спинку стула и посмотрел сытым взглядом на своего ученика, тот свою очередь ответил мне таким же осоловевшим взглядом. Да, усталость чувствовалась. Не знаю, как парень, я же чувствовал, как сон наваливается на меня, с трудом отогнав от себя сонливость, я встал из-за стола.

- Пошли, я проведу тебя в комнату, поспишь. - обратился я к Зосиму.

- А ты?

- А я зайду еще к Гансу. А то как то неловко получилось, мы уже тут час, а я к еще к Деду не зашел.

- Мастер, а можно еще вопрос?

Вот неугомонная душа, глаза слипаются, а туда же.

- Ладно, давай. - полный желудок хорошей еды настроил меня на благодушный лад.

- А вот ты не боишься, что твой друг ворвется сюда и попытается тебя снова убить?

Я рассмеялся.

- Нет. В этом доме действует закон. Никто из наемников не может причинить вред друг другу. Вот поэтому я тебя и предупреждал, что бы ты не обращал внимание ни на что. На тебя же этот закон не распространяется.

- А как же слуги?

- А что слуги?

- А на них закон действует?

- Зося, я же тебе говорил, тут слуги особенные. И вообще мы с тобой договаривались, только один вопрос, а ты тут уже целую дискуссию развел. Так что давай закругляться и пошли наверх. Спать. - Я выставил вперед руку, прерывая начавшего было возмущаться парня. Видя что я настроен решительно, Зосим молча поплелся за мной на верх.

По-моему, как только я закрыл дверь, то за ней раздался храп. Да, дорога в столицу была тяжелой, нечего сказать. Ну да ладно, пора было посетить и главу гильдии. Я поднялся на третий этаж, подошел к двери обитой железными полосами. Вежливо постучал, услышал из-за неё:

- Входи, мой мальчик.

Толкнул дверь и оказался в уютном кабинете Ганса. У меня мгновенно сложилось впечатление, что я никуда и не уезжал. Дед, как и в последнюю нашу с ним встречу, все также сидел за массивным столом, все такой же сухой и маленький, с резкими ястребиными чертами лица. Одетый в неизменный черного цвета камзол со стоячим воротником и широкими рукавами, седые волосы стянуты на макушке в хвост. Дед отложил в сторону свиток, который до моего прихода изучал, сцепил свои крепкие и цепкие пальцы в замок, положив их на стол, улыбнулся тонкими губами, отчего сеточка морщин появилась возле глаз и посмотрел на меня с прищуром глазами зеленого цвета. Смотря в глаза Ганса, можно было и ошибиться, сколько ему лет. Их взгляд пронзал насквозь, стараясь заглянуть вглубь человека. Моя вторая сущность при входе в личные покои главы гильдии всегда пряталась в глубины сознания и не под каким видом не соглашалась вылезать наружу.

- Садись, мальчик. Давно же я тебя не видел. - голос Деда отличался глубиной, казалось, что с тобой говорит человек-гора, огромного роста и телосложения. Вообще все, кто хоть раз общался с нашим главой, всегда отзывались о нем с глубоким уважением. Но с другой стороны, кто отзывался о Деде с пренебрежением, как правило быстро заканчивали свой жизненный путь. Ганс по праву считался лучшим фехтовальщиком и убийцей на всех известных гранях. И этот опаснейший человек был моим учителем, именно он подобрал меня на улице и научил всему, что умел сам.

Я прошел в комнату, сел в глубокое и мягкое кресло, стоявшее по левую сторону от стола возле камина.

- Как ты?

- Нормально, учитель.

Ганс засмеялся. От его смеха и сильнейших мира сего бросало в дрожь, меня тоже каждый раз постигала та же участь. Поборов противную слабость в теле, когда все тело становится тяжелым, а коленки начинают предательски дрожать, я заерзал, пытаясь поудобнее устроится в кресле.

- А ты не поменялся, я смотрю. Все такой же молчун, как и был. Сколько это лет мы с тобой не виделись?

Я сглотнул слюну. Сказал, стараясь, что бы мой голос звучал ровно, без надрыва:

- Десять, учитель.

Ганс встал из-за стола, ростом мой учитель едва дотягивал мне до подбородка и это если он был обут в сапоги на высоком каблуке, но мне почему-то всегда казалось, что он смотрит на меня сверху вниз. Дед подошел ко мне, остановился покачиваясь с носка на пятку. Окинул меня оценивающим взором.

- А ты постарел, мой мальчик. - заявил он: - Десять лет, долгий срок. У меня один вопрос, почему ты, засранец, ни разу не сообщил где ты и что с тобой? Тебе наверно было тяжело это сделать? Ты считаешь, что старик перестал о тебе каждый день вспоминать и уже забыл? Да, мальчик?

Я попытался встать, инстинктивно чувствуя, что меня начнут минут так через пять бить, но учитель положил мне руку на плечо и толкнул обратно в кресло.

- Я с тобой не закончил. Так что, пожалуйста, посиди. А то знаешь уже годы не те, что бы смотреть тебе в глаза, задирая голову. Будь добр, ответь мне на вопрос.

- Учитель, я не мог, дела. Занят был постоянно, заказы. А потом в таких дебрях лазил, а там никакой связи с цивилизованным миром нет. Да и вас не хотел беспокоить напрасно. Я же знаю как вы заняты.

Ганс хмыкнул:

- Да, Валера, я ошибся, заметь впервые за очень долгое время. Я принял твой потрепанный вид и потускневший взгляд за признак жизненного опыта и взросления, а ты остался таким же пацаном, как и десять лет назад. Жаль.

Дед развернулся ко мне спиной, подошел к стене противоположной той, где располагался камин, плавным движением дотронулся до фламбера висящего на стене. С любовью провел по волнистому лезвию пальцами.

- Ты знаешь, мальчик, ты как этот клинок. Смертоносный и после тебя остаются точно такие же раны как и после него, которые плохо заживают и постоянно гноятся. Когда ты ушел из столицы, я постоянно тешил себя надеждой, что ты скоро вернешься. Но годы шли, а ты так и не появился у себя дома. Твоя комната стояла нетронутая с того момента, как ты её покинул. Но вскоре надежда оставила меня. Веришь, я даже хотел вычеркнуть тебя из гильдии. Я знал, что ты жив. Моя связь с тобой все эти годы была очень крепка. Но... - Ганс вернулся к столу, сел за него, сцепил руки в замок. Когда он поднял на меня глаза, его взгляд налился силой и холодом: - Говори, что привело тебя обратно? И не ври мне, я прекрасно знаю, что не стремление повидать старика.

Я не мог вымолвить ни слова, откровенная речь Деда потрясла меня до глубины души. Тот в свою очередь видя мою реакцию, в очередной раз хмыкнул, открыл дверцу стола, достал из ящика и поставил на столешницу бутылку с коньяком, оттуда же достал два стакана, быстрым движением выдернул из бутылку пробку. Разлил благородный напиток по стаканам. Молча пододвинул по направлению ко мне стакан. Я на негнущихся ногах встал, подошел к столу, взял стакан, одним глотком влил его содержимое себе в глотку. Поставил на стол.

- А теперь вернись в кресло. Присаживайся и начинай рассказывать. - сказал Ганс и отпил из своего стакана.

В голове приятно зашумело. Даже зверь, прекрасно понимая мое состояние, не спешил убирать алкоголь из моего организма. Я плюхнулся обратно в кресло, чувствуя как меня немного попускает и осознавая, что в принципе могу связно говорить.

- Учитель, мое появление в столице связано с информацией, которую я получил в ходе выполнения последнего заказа.

Дед слегка наклонился вперед:

- Уж не был ли твой последний заказ в одном из герцогств Нижнего Аркана?

Я неподдельно удивился.

- А как вы...

Ганс махнул рукой:

- Мальчик мой, не задавай глупых вопросов. Когда нанимают лучшую команду охотников, которая есть на данный момент в королевстве, совершенно не считаясь с затратами, а потом еще предлагают моей гильдии заказ на серединца. То мне, поверь, хватило мозгов, понять, что в этом деле замешен мой ученик.

Вот тут мне стало уже интересно. Я тоже поддался вперед и спросил, стараясь уловить реакцию на свой вопрос:

- И как, в гильдии приняли заказ на меня?

- Конечно. - учитель был серьезен: - Я и взял заказ.

Опа, вот это попал, самое интересное, что если сейчас учитель достанет нож или заряженный арбалет, то я буду сидеть сиднем и дожидаться, пока он меня не прикончит, сильно уж я был предан и благодарен этому человеку. Хотя, человеку ли?

Ганс со злостью хлопнул по столу, заставив меня вздрогнуть:

- Ты, гад такой, всерьез решил, что я могу принять заказ на своего ученика?

Я отрицательно покачал головой, добавил словами:

- Конечно нет, учитель. Мне просто было интересно, как вы среагируете на это предложение.

- Да... Тебе, Валера еще учиться и учиться. Ну да ладно. А насчет предложения, было тут одна горячая голова, но я быстрое остудил. А нанимателю сказал, что не гоже брать заказ нам, когда уже охотники на него согласились. Так сказать, сферы интересов не должны пересекаться. И, кстати сказать, после этого заказа я стал тебя ждать снова. Знал, что обязательно тут появишься. И как водится оказался прав. И еще, чтобы не было лишних вопросов, наниматель работал через посредника. Поэтому ни имени, ни особых примет сообщить не могу.

Это конечно было очень плохо, ну да ладно, у меня еще было пара вопросов, которые я и задал:

- Учитель, а кто из наших хотел взять на меня заказ?

- А ты и не догадываешься? - губы Ганса искривила усмешка.

- Макс. - сказал я, утверждая.

- Совершенно верно. И если заговорили об этом, что ты с ним сделал?

- Когда? - я попытался изобразить удивление.

- Не ври мне, Валера.

- Всего лишь оглушил. И оставил с ним паренька, который с ним и был.

- А, ученик. Горячий парень, но будет толк, если конечно, не убьют. А насчет Макса ты молодец. Но у меня к тебе просьба. Реши с ним вопрос окончательно, что бы по гильдии не ходили слухи о непримиримой борьбе между кровными братьями. - Голос старика налился сарказмом: - Ты выполнишь мою просьбу?

- Да.

- Хорошо. Тогда давай вернемся к тому, из-за чего на тебя ополчился целый герцог. Что ты такого узнал?

Я поднял голову к верху, выдохнул, спросил:

- А можно мне еще налить из этой бутылочки.

- Нет. Рассказывай. Все потом. - вот так, все раздельно и еще в приказном тоне. Ну, точно вернулся домой.

- Информация важна только для меня, никого более она не касается. А заключается она в том, что сюда в столицу Верхнего Аркана привезли пару месяцев назад мою соплеменницу. И она находится в тюрьме для особо почетных. Ну та, которая на территории дворца.

- Так, подожди, мальчик. Это кто-то из твоих родственников, кто выжил при резне?

- В том то и дело, что нет, учитель.

Ганс удивленно приподнял левую бровь, хмыкнул и сказал:

- Подожди, тогда мне все это непонятно. Почему тебе сначала слили информацию, причем её тебе слили на законных основаниях, как плату за заказ, а теперь за тобой идет охота. То есть тем самым сейчас тебе дали понять, что информация совершенно не касается никого, кроме определенного числа людей. И ты в это число совершенно не попадаешь. Правильно?

Я согласно кивнул, голова Деда независимо от его возраста продолжала работать четко и быстро. Он вообще отличался тем, что мог мгновенно анализировать любую информацию и выдавать решение.

- Я и сам не могу этого понять. При принятии заказа герцог даже описал мне мою соплеменницу. Из чего я и сделал вывод, что она не из моей семьи. Нам всем, детям Отца присущи характерные черты, которых совершенно не было в описании девушки. А потом при расплате герцога как будто подменили, он окружил себя стражей. И самое главное на него было наложено Слово Власти. А это, вы же знаете, учитель, не детские шалости, которыми балуются местные колдуны и маги. Тут уже могли потрудиться большие силы и они, мне кажется, совершенно не имеют никакого отношения к граням.

Ганс согласно кивал, показывая, что он полностью одобряет ход моих мыслей. Поняв, что я больше ничего не намерен говорить, сказал сам:

- Ладно, будем решать твои проблемы постепенно. Завтра я собираюсь ехать во дворец, у меня там предстоит встреча с особой, приближенной к нашему монарху. Попробую разузнать, что к чему. А ты пока особенно не светись в городе. Сиди здесь, никуда не высовывайся. Ты меня понял?

- Да, учитель. - а что мне еще оставалось сказать в ответ.

- Хорошо. Теперь меня интересует еще вопросик. Кого это ты с собой привез?

Я замялся, хоть и по законам нашей гильдии я и мог брать себе учеников, но находясь на особом статусе, прекрасно понимал, чем это чревато. Но делать было особенно нечего в этой ситуации. Поэтому пришлось говорить:

- Да так, парень со мной увязался при выполнении последнего заказа. Пообещал одному человеку, что возьму с собой и присмотрю. Но в дальнейшем так сложились обстоятельства, что взял его себе в ученики. - я мысленно сжался, ожидая незамедлительной реакции со стороны Деда, но тот в ответ на мои слова лишь пожал плечами.

- Раз взял, то воспитывай. Хотя, если тебе интересно моё мнение, то староват парень для воспитания. Вряд ли из него получится хороший наемник.

- Да я особенно и не хочу из него делать собрата по ремеслу. Чуток потренирую, что бы в жизни не пропал и отпущу. Пусть домой возвращается.

Вот тут-то и разразилась буря. Ганс вскочил со стула. Быстрым шагом подошел ко мне, молча взял за грудки, приподнял меня с кресла. И не отрывая холодного, колючего взгляда своих глаз, четко и раздельно произнес:

- А вот тут ты мальчик и попал. Закон гильдии гласит: если взял обязательство, то тяни его до конца. Так что будь добр учи. Да так, чтобы за парня краснеть не пришлось. Ты понял меня?! - при последних словах голос старика стал еле слышан. До меня дошло, еще чуток и все, уйду с кабинета Ганса с разбитой физиономией. О никаком сопротивлении даже мысли не возникло. Зверь, зараза такая, вообще поскуливая забился глубоко - глубоко, всячески мне сигнализируя, что тут он мне не помощник и он не при делах, Деда он боялся еще больше меня.

- Учитель, я все понял. Закон гильдии для меня свят. - прохрипел я.

Ганс отпустил меня, посмотрел с укоризной.

- Вот то-то же. Все хватит с меня на сегодня. Выметайся из моего кабинета. И чтобы я тебя до завтра не видел. А там тоже сиди. Пока не позову. Вали давай.

Я встал, коротко поклонился и зайцем выскочил за двери. Только, когда за мной закрылась дверь, выдохнул, вытер с лица испарину. Да, старик с годами легче не стал. Все такой же резкий. Почему-то вспомнилась первая с ним встреча. Я тогда неделями бегал, отдаваясь во власть второй сущности. В те времена зверь балдел от свободы, которую я ему предоставлял. Я мог неделями не перекидываться в человека. Так легче было пропитаться. И когда я голодный и злой подкрался к костру вокруг которого спало человек пять, привлеченный запахом жаренного мяса. Вот тогда-то меня и поймал Ганс. Он спокойно подкрался ко мне сзади и оглушил ударом рукоятки меча по голове. Как потом он признался, он догадался, что я не истинный зверь, по тому как я неуклюже двигался, при этом обладая телом сопоставимым с телом взрослого матерого волка. А тогда, после того как стукнул меня по голове, он выволок меня к костру, разбудил своих попутчиков, таких же наемников. В те времена сразу после последней эпохи войны для людей его профессии было столько сложных и трудновыполнимых заказов, что приходилось работать большими группами. И шесть наемников вместе - это была реальность, а не миф. Парни сонные и от этого злые сразу приняли решение прирезать меня по всем правилам, то есть отделить голову от тела и закопать в разных местах для надежности. Но на свое счастье, я все таки не оборотень в полном смыле этого слова и процесс восстановления у меня проходит в разы быстрее. Поэтому очнувшись в самый разгар беседы и услышав об участи, которую мне приготовили, я не долго думая, вырвался из крепких объятий одного из наемников, ударил лапой его соседа и дал деру в лес. Но был сбит метко запушенным камнем в переднюю левую ногу, причем метнули камень метко, при этом сломав её. Так что мой героический прыжок закончился возле дорожных мешков наемников, где среди прочего я увидел охотничий нож. Умирать мне совершенно не хотелось, поэтому загнав во внутрь себя зверя и преобразившись, схватил здоровой рукой нож и припав к земле, стал ждать своих палачей.

Помню кто-то из наемников заржал, высказав при этом все, что он думает по поводу детей с холодным оружием и куда им это оружие нужно засунуть. Он умер первым. Я был очень одаренным ребенком и у меня на самом деле были очень хорошие учителя в детстве. В принципе наемники того времени, это были бледные копии моего клана. Да и сейчас мало кто из них может поспорить по владению оружием с моими погибшими родственниками. А потом я убил еще двоих и Ганс приблизившись ко мне, пристально посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

- Ну что, перевертыш, потанцуем. - и в течении двадцати секунд сломал мне вторую руку и обе ноги, причем сделал это все без какого-либо оружия. Постоял над моим стонущим телом. Присел на корточки и снова посмотрел мне в глаза, слегка улыбнулся краешком рта. Поднялся и убил своих компаньонов по заказу, когда те не поддержали его идею оставить мне жизнь. Сколько я потом не спрашивал его причину, побудившему сохранить мне жизнь, Дед никогда не отвечал мне...

Когда воспоминания немного отпустили меня, я поправив на себе одежду и стал спускаться вниз, по ходу пытаясь привести свои мысли в порядок. Вообще-то я планировал сходить сегодня вечером в одно место, где надеялся повстречать своего друга, но приказ старика недвусмысленно срезал мне все планы на вечерние маневры. С такого горя я решил еще немного перекусить. Но при входе в столовую был остановлен окриком. Развернувшись на сто восемьдесят градусов я заметил еще одну фигуру, чье присутствие в доме было постоянным и незыблемым.

- Здравствуй, Миша.

В ответ на моё вежливое приветствие кряжистый гном молча подошел ко мне и требовательно протянул руку. Да, некоторые вещи не меняются даже на протяжении десятилетий. Я достал из кармана брюк увесистый мешок, набитый золотом пополам с серебром и положил его на раскрытую ладонь гнома. Тот, подбросив его в воздух и поймав обратно, одобрительно кивнул, встал на цыпочки, хлопнул меня по плечу и ни слова не говоря пошел в глубь подсобных помещений.

Легендарная личность этот Миша. Который и не Миша вовсе, но отзывается только на это имя. Где и при каких обстоятельствах Дед нашел его, для всех остается тайной. Гном был в доме, когда я только был в него приведен, тогда просто Гансом, без всяких приставок в виде главы гильдии или Деда. Гном вел всю бухгалтерии гильдии и совершенно не желал общаться с представителями своего народа. Хотя на моей памяти делегаций подгорного племени было штук шесть. Причем возглавляли их, как правило, главы родов, что само по себе являлось явлением. Так как общедоступный факт, что этих из родных гор вытащить может только на самом деле важное событие. И каждый раз Миша, даже не показываясь делегации на глаза, посылал вместо себя Ганса, который и давал отворот-поворот подгорному племени. И как сказал однажды Дед, находясь в хорошем настроении, что само по себе дело тянущее на праздник столетий. Ребята пока Миша с нами, нам никогда не грозит оказаться без работы и стоять на улице просить милостыню. И именно мы можем диктовать условия сильным мира сего, а не они нам. Миша никогда не с кем особенно не говорил, за все годы проведенные в доме, я все лишь раз слышал его речь. Тогда в очередной раз Дед решил проверить мое мастерство и, выгнав меня в одной набедренной повязке в тренировочный круг, взял в руки две палки, стал нападать на меня. Когда же мое тело стало напоминать отбивную от количества синяков и кровоподтеков проходящий мимо сего действия Миша остановился, понаблюдал за ходом моего избиения. Молча подошел ко мне, рукой остановив Деда, забрал у меня палку и жестом же предложил Гансу сразиться с ним. Тогда моему избитому телу хватило десяти секунд, чтобы смыться в дом и уже оттуда наблюдать, как непобедимого и грозного главу гильдии превращают в мешок без костей. Минут через пять такого приятного зрелища Миша отбросил в сторону палку и со словами:

- Тебе еще учиться и учиться, а ты мальчишек избиваешь. - пошел по своим делам. Дед же еще минут двадцать стоял низко поклонившись в ту сторону, в которую ушел гном.

Вот такая загадочная фигура этот Миша. Ну да ладно, пора поесть, если с делами пока покончено и долги розданы. При моем появлении в столовой слуга кинулся на кухню и через пару минут приволок холодное жареное мясо и кувшин пива. Я кивком головы поблагодарил его и сел есть. Но только я налил себе пивка, решив, что надо пользоваться случаем, покуда вторая сущность не отошла от общения с Дедом, мой покой был бессовестным образом нарушен. Дверь в столовую распахнулось столь стремительно, что я решил, не иначе ей помогли ногой. В комнату зашел Макс, за его спиной тенью маячил ученик. Я спокойно, стараясь не делать резких движений, отодвинул от себя тарелку с мясом и переставил кувшин с пивом на соседний стол. И правильно сделал, так как первым движением Макса было размашистый удар по тарелке, отчего та полетела на пол, где благополучно разбилась.

-Что, гад, прячешься в доме? - Макс облокотился двумя руками на столешницу и наклонился ко мне.

Я с тщательно скрытым удовольствием пару секунд рассматривал свеженький синяк у него на скуле. Он вообще был парень неженка. Куда не тыкнешь чуток сильней, там всегда образовывался синяк или кровоподтек. Вот и теперь правая часть его скулы имела очень интересный красно-синий оттенок.

- Что молчишь, тварь? Думаешь Дед тебя будет прикрывать вечно? - Макс сорвался на крик. Его ученик грозно хмурил брови и вообще всячески пытался показаться грозным противником и ярым сторонником своего учителя. Я пристально посмотрел в глаза своего друга. Стараясь не опускаться до его уровня, спокойно сказал:

- Макс, успокойся. Сядь. Давай просто поговорим, без угроз и желания убить.

- Мне сидеть с тобой, выродок? Да я тебя убью, гада!

Крик Макса стал действовать мне на нервы, но все-таки я предпринял еще одну попытку вразумить его:

- Слушай, я вообще не понимаю, за что ты на меня так взъелся. То, что произошло десять лет назад, уже давно рассыпалось прахом. Я говорил тебе тогда и повторяю сейчас. Я не виноват в смерти твоей невесты.

При моих последних словах лицо моего друга сравнялось по цвету с синяком на скуле, он оторвав правую руку от столешницы, попытался меня ударить. Я, перехватив его руку, тут же дернул её на себя и влепил ему лбом в переносицу, с удовольствием слыша хруст носового хряща. Ну, достал просто. Вскочил из-за стола и посмотрел на ученика Макса, тот с перекошенным лицом было дернулся в мою сторону. Я показал оскал и с трудом проталкивая слова через изменившееся горло гаркнул:

- Пошел вон отсюда!

Парня ветром сдуло из столовой. С трудом успокоившись, я взял с соседнего стола кувшин с пивом и надолго к нему присосался. Чувствуя, как с каждым новым глотком ко мне возвращается способность думать логически. Сев за стол и отодвинув в сторону голову бесчувственного Макса в сторону, я крикнул:

- Где моя еда?! - и стал ждать, покуда молчаливый слуга уберет на полу разбитые осколки тарелки и накроет по новой на стол.

Где-то на третей минуте ожидания в столовую ворвался Ганс, увидев меня спокойно сидящим за столом и наблюдавшим за работой слуги. Дед перейдя с бега на шаг подошел к столу, секунду помедлив, спросил:

- Жив?

- Ага. - я кивнул.

- Хорошо. Но за нарушения правила ты сутки под домашним арестом. - и одобряюще мне улыбнулся. И забрав с собой ученика Макса, все это время стоящего в проеме двери, вышел из столовой.

Я же поблагодарил за вновь принесенную еду слугу, налил с кувшина себе в стакан остатки пиво и задумчиво поглядывая на медленно приходящего в себя Макса, стал есть.

Глава 10.

Наша история взаимоотношений с Максимом была сложна и проста одновременно, как бы парадоксально это не звучало. Он был один из немногих в те времена, кто знал истинную мою сущность и видел меня, когда я отпускал зверя порезвится. И довольно спокойно к этому отнесся, да что там говорить, мы с ним очень часто работали в тандеме. Он как человек, я же как очень большой волк. Только иногда, когда мы с ним перебирали после успешно выполненных заказов, он мог позволить себе подшутить над моим раздвоенным сознанием, все время требуя, чтобы я показал себя во всей красе и обязательно на главной площади перед дворцом правителя. Свое желание он объяснял просто, чтобы все боялись и уважали. Гильдия в те времена только стала набирать силу, отсеялись все слабые, которые по разным причинам были в наших рядах, остались только мастера. Опыт передавался от учителя к ученику, никому не дозволялось держать на своем воспитании больше одного воспитанника, что позволяло держать уровень подготовки наемников на недостигаемой высоте. Тогдашний король, оправившись от последствий войны, всерьез взялся за свое дворянство, считая, что в стране должен быть только один сильный и вольно думающий правитель. Поэтому работы хватало с головой и не только в Верхнем, но и в Нижнем Аркане. Это если не считать других граней, куда периодически мы с Максом наведывались. Я даже достал пару эликсиров, позволявших продлить человеческую жизнь вдвое, сохраняя при этом силу и относительную молодость. Я очень ценил нашу дружбу, ведь Макс был мой единственный друг, да и вообще человек, который зная кто я есть на самом деле не отвернулся от меня, а относился ко мне вполне нормально без всяких предрассудков. И это в то время когда кроме нас работы у охотников было хоть отбавляй. Магия Серединного Мира породила на этих землях кучу всякой дряни, считавшей своей первоочередной задачей поедание сладкого человеческого мяса и желательно еще живого. Это я к тому, что тогда за сдачу меня живого или мертвого можно было выручить ну очень большие деньги, король платил за любого убитого монстра полновесным золотом. А Максу на это было глубоко плевать, ведь я был его единственным другом.

Но был у моего друга один недостаток. Он из-за всех сил, все время пытался меня превзойти и не важно в чем. Главное, чтобы там быть первым. В этом в своем одностороннем соревновании Макс дошел до того, что даже соревновался со мной в любовных делах, кто больше девушек подцепит во время наших совместных гуляний по кабакам и остальным питейным заведениям столицы. Но в один прекрасный момент все радикально изменилось, он встретил её. Дочь обедневшего дворянина чьё имение было разрушено во время военных действий и который приехал в столицу только с одной целью выгодно отдать свою дочку замуж, в надежде, что удачное замужество поправит его дела.

Но, на свою беду, у аристократа не было достаточно больших связей, чтобы вывести дочь в высший свет и пока он искал, днями пропадая в столице, девушка довольствовалась общением с такими же как и она детьми бедных дворян. И так уж случилось, что там, где появлялась Анна, там и были мы с Максом. Мой друг влюбился из-за всех сил, как может влюбиться человек без оглядки назад и смотрения по сторонам, отдавая всего себя этому чувству. Совершенно не обращая внимания на отца Анны. Да и кто был её отец для Макса? Нищий барон или виконт? Он даже не вникал в это. Макс убивал таких пачками, в его послужном списке были и более именитые люди граней. Он даже пожелал уйти из гильдии и остепениться и я поддержал его решение. Но у отца девушки неожиданно нашлись старые друзья из близкого окружения короля и Анна была представлена ко двору. И быстро стала объектом пристального внимания со стороны одного из герцогов Нижнего Аркана. Было дано разрешение на свадьбу. И тогда, когда отчаяние черной волной захлестнуло его и он пришел ко мне, я предложил им бежать из столицы и вообще из этой грани на другую сторону Серединного Мира. Денег, которые заработал Макс за годы работы в гильдии, ему вполне хватило бы на безбедную жизнь лет так на сто, а то и на двести, а с теми деньгами, которые отдавал ему я, то еще и хватило бы на любой титул, вплоть до великого герцога.

Решение было принято, план продуман и приведен в действие, но банальная случайность, в виде ночных хозяев, вышедших на охоту именно в том момент, когда я садил в запряженную четверкой лошадей Анну, была роковой, которая перечеркнула в буквальном смысле все. Их было четверо. И это было очень много, потому что как бойцы ночные хозяева были лучшими на всех известных гранях из-за своей скорости и ярости в бою. Был бы я один, я бы ушел, никто в столице, да и в других местах не переходил этим существам дорогу. Но со мной была невеста друга, я посмотрел на её лицо и по слезам, катившимся по щекам понял, что отступать и бросать её нельзя. Этого простить я себе не смогу никогда. Тогда я попробовал откупиться, предложив все деньги и своё оружие взамен на жизнь девушки, меня подняли на смех и походя зарезали моих лошадей, а потом принялись резать меня. Я призвал своего зверя и спустил его на тварей, впервые в своей жизни полностью положившись на его инстинкты и уподобившись своим дальним родственникам - оборотням. Когда же я пришел в себя, то все, включая и её, были мертвы. Я до сих пор не знаю кто убил Анну? Или это сделала моя вторая сущность, или кто-то из ночных хозяев. Макс не принял потерю, он не смог смирится и я был проклят. Моя вина усугубилась тем, что один уз убитых мной в ту ночь оказался сыном первого советника короля, на меня была спущена вся тайная королевская стража, и мне пришлось бежать из столицы. Мой друг воспринял это как доказательство вины и поклялся убить меня при первом же удобном случаи.

И вот теперь я смотрел в его наполненные ненавистью глаза и говорил:

- Ты можешь мне не верить, это твое полное право, но факт остается фактом. Я не знаю, кто убил твою невесту. Может, на самом деле это был я, потому что её тело было практически разорвано на части. Да и ты это знаешь, но ночные хозяева на это, как и я, тоже способны. Я ничего не помню, что происходило после того как полностью преобразился. И, к сожалению, я так и не смог за то короткое время, что у меня тогда оставалось, найти хоть одного свидетеля. Ты можешь меня ненавидеть всей душой, а можешь попытаться дать мне шанс, попробовать доказать, что я не виновен в смерти твоей невесты. - мои слова совершенно не трогали человека, которого когда-то я мог с уверенностью назвать своим другом. Тогда я решил прибегнуть к последнему средству:

- Хорошо, Макс, я задам тебе единственный вопрос, на который я попрошу тебя ответить со всей присущей тебе честностью. А что бы ты сделал на моем месте?

Руки моего бывшего друга сжались в кулаки.

- Я бы умер там, но постарался бы чтобы Анна осталась жива.

Я усмехнулся, от чего Макса прямо покоробило:

- Умер, говоришь? Да тебя бы расчленили бы за доли секунды, ты даже мама не успел сказать. А твою Анну для начала просто бы изнасиловали всем скопом, а потом выпили и выкинули как тряпку в придорожную канаву. Вот что бы ты сделал. А я во всяком случае убил этих скотов. Так что тебе решать. Или тебе пойти со мной и найти ночных хозяев и разобраться, кто виноват в смерти Анны я или они. Или же продолжать дальше меня ненавидеть. И когда я выйду из этого дома, попытаться меня убить. Решай! - закончив говорить я перевел дух, все-таки не мастак я долгие речи толкать и уставился в глаза Макса. Тот же в свою очередь медленно распрямился на кресле, не сводя с меня пристального взгляда, крикнул в сторону:

- Вина! - и стал молча ждать. Когда же кувшин и два стакана оказались на столе, молча разлил по ним вино. Поднял свой стакан и залпом высушил его, опустил голову и тихо пробормотал:

- Почему ты мне ничего не говорил?

Я горько улыбнулся:

- А что я мог тебе сказать, если при нашей встречи после смерти Анны ты сразу же выхватил меч и бросился меня убивать, а когда я тебя оглушил, ты, очнувшись, только и делал, что орал от злости и описывал мне, как ты меня будешь убивать. Причем делать ты это собирался долго и мучительно и совершенно не хотел слушать никаких доводов.

Теперь настала очередь Макса горько улыбаться.

- Знаешь, Валера. - его голос был тих и наполнен неподдельной болью: - Я никогда не думал, что могу так влюбиться. Всегда считал, что это удел тех мелких дворянчиков и глупых юношей, с которыми мы с тобой всегда гуляли по кабакам, но когда я встретил Анну, то оказалось, что я способен на это чувство. И ради неё я был готов на многое... Да зачем я тебе это рассказываю? Ты и так это знаешь. А когда её не стало, то такое впечатление, что кто-то повесил у меня перед глазами черную пелену, боль утраты душила меня все время и только в последние годы стала слегка легче. Я ненавижу тебя, Валера, и до сих пор хочу тебя убить. Но если ты дашь мне слово, что ты поможешь мне найти всех ночных хозяев столицы и уничтожить их, то я прошу тебя. - Макс закончил говорить и теперь буравил меня взглядом, ожидая моего ответа.

Речь Макса не произвела на меня должного впечатления и не выбила скупую мужскую слезу. За годы проведенные вдали от этого места, которое я долгое время называл своим домом, я отрастил очень толстую шкуру и порядком зачерствел. И теперь Максу было очень сложно своими словами пробить этот костяной панцирь. Меня хватило только на ехидное замечание:

- Так почему же ты сам не уничтожил этих тварей? А если бы я не вернулся, так бы и продолжал жить рядом с ними, лелея свою боль и мучаясь от сомнений, я это сделал или все-таки кто-то из ночных хозяев перед смертью.

Макс спокойно допил вино, налил себе еще, произнес:

- Я знал, что ты вернешься. А одному мне это дело не осилить.

- А как же другие наемники? Ты мог их просто нанять? - мне стало интересно.

- Мог. - спокойно сказал Макс: - Но, при этом ребята погибли и не факт, что смогли бы кого нибудь прихватить с собой. Ты же знаешь насколько эти твари быстры. Даже твои дальние родственники и рядом с ними не стоят. Тут, к слову сказать, недавно, года три назад, одного поймали. Так люди короля гибли пачками, пока смогли повязать эту тварь для показательного суда. Наш Дед, когда к нему пришли с контрактом, впервые на моей памяти послал нанимателей куда подальше. И запретил всем, кто тогда находился в доме, покидать территорию гильдии. Поэтому шансы есть только у нас с тобой. Мы с тобой не раз работали в паре, притираться нам не надо. А твои слова убедили меня, что и ты сам мучишься от неопределенности. А там, куда мы двинем можно будет получить все ответы на давно мучившие тебя и меня вопросы. Ну так как, пойдешь со мной?

Я решил немного поиграть на нервах Макса, поэтому с ленцой в голосе сказал:

- Я так понимаю, что из всех моих слов, ты вынес только одно. Я жду, когда ты меня простишь и ради этого готов сунуть свою бедную голову в пасть зверю. Но у меня к тебе, Макс тоже есть один встречный вопрос, а почему ты решил, что мне нужно твое прощение? Или ты считаешь, что я не могу спокойно и без него прожить, а насчет твоей ко мне ненависти, то знаешь что, Макс. Мне может просто банально все это надоесть и убью уже я тебя, а не ты меня. Притом, а ты в этом уже смог убедится, я по-прежнему намного тебя быстрее и сильнее. Понятно?

- Нет. - Макс без тени усмешки смотрел мне прямо в глаз: - Не понятно. Мое прощение для тебя важно, без него тебя очень сильно мучает совесть. А так, ты идешь со мной и я прощаю тебе то, что ты не смог защитить ту, которая для меня была дорожи жизни.

Я тяжело вздохнул. Да, Макс знал, что мне сказать, чтобы меня зацепило. И это действительно было так. Он знал меня слишком хорошо. Мне на самом деле было всегда гадко на душе, когда приходили воспоминания о Анне. Поэтому я, заглушив недовольное ворчание зверя, сказал:

- Хорошо, я согласен помочь, но при одном условии.

Макс подался вперед, в его глазах загорелась дикая надежда:

- Каком?

- Мы работаем только вдвоем, и твой и мой ученик не лезут в это дело. Дед тоже не должен ни о чем знать. И у тебя есть только одна ночь, на все про все. И эта ночь сегодняшняя. - я говорил уверено, прекрасно зная, что у Макса давно все подготовлено и он просто ждал подходящего случая, а тут, когда я перед ним расшаркался и из-за всех сил попытался снять с себя вину, то грех было этим не воспользоваться.

- Но ты же только с дороги. Тебе нужно отдохнуть, выспаться наконец. Зачем такая спешка? - голос Маска наполнился удивлением.

- Нужно. - мне совершенно не хотелось что-либо объяснять. Именно сейчас я отчетливо понял, что моя дружба с этим человеком закончилась и больше никогда не возобновится. Почему это произошло я не знал, но факт остается фактом. Больше никогда этот человек не перейдет ту черту, после которой я смогу назвать его другом и доверить ему прикрывать свою спину: - Но, давай сделаем что должны побыстрее, у меня в данный момент совершенно нет времени. Завтра же Дед займется моими делами и я не смогу позволить себе отвлекаться на твою месть.

Последние мои слова покоробили Макса, но мне было глубоко плевать на это. Я встал из-за стола.

- Как только стемнеет, выходим. Встречаемся возле ворот. Я надеюсь, у тебя есть план наших сегодняшних действий? А то неподготовленным идти то еще удовольствие. - Макс кивнул: - Вот и хорошо, тогда нам больше не о чем разговаривать.

Я прошел мимо задумчиво тянувшего из стакана вино Макса и вышел из столовой, быстро поднялся к себе в комнату. Аккуратно открыв дверь, немного постоял в дверном проеме, наблюдая за здоровым сном Зосима. Парню за последние дни слишком много досталось, так что теперь он отсыпался на полную катушку. Ну да ладно, проснется спустится вниз, поест, а там спросит слуг, не маленький все-таки, а они уже найдут меня, потом и поговорим. Поэтому я тихонько закрыл дверь и, не долго думая, спустился обратно на первый этаж, прошел мимо дверей ведущих в часть дома, в которой располагались комнаты слуг, открыл следующие двери по коридору. Прошел через маленький коридорчик и толкнул красивые резные двери, зашел в хорошо обставленную комнату, про себя подумав, что Дед был и здесь на высоте. В нашем доме были две комнаты для гостей гильдии и как всегда в них был порядок и чистота. Личное распоряжение Ганса, дом должен быть всегда чист.

Быстро раздевшись я юркнул под легкое одеяло и сон мгновенно сморил меня.

Проснулся тоже сразу, как будто только закрыл глаза на мгновения, но тело говорило о обратном, ему вполне хватило этих часов, что ы налиться силой и свежестью. Повалявшись пару минут в кровати, походя подумал, что и Зосима нужно подымать, а то и бока отлежит. Встал, не спеша оделся. Потянулся, все-таки хорошо поспать в безопасности, но хорошего помаленьку, а то и расслабиться можно до полной потери бдительности. Я открыл дверь и вышел с гостевых покоев. Со стороны улицы доносились молодецкие удары палок. Кто это там на вечер решил поупражняться? Меня сильно заинтересовал данный вопрос. Входная дверь открылась и с улицы в буквальном слове вкатился, держась за живот слуга, я бросился к нему, опасаясь за его здоровье, в голове мелькнула паническая мысль - Нападение на гильдию, хотя кто может это сделать? Кто будет на столько сумасшедший, чтобы решиться на такое? Но не дойдя до слуги пары шагов, понял, что того трясет не от боли, а от смеха. Я удивленно посмотрел на него, осторожно дотронулся до его плеча, привлекая внимание:

- Что случилось?

Слуга распрямился, попробовал говорить серьезно, но снова сорвался на смех. Я терпеливо подождал, когда пройдет очередной приступ смеха, повторил свой вопрос. Слуга вытер выступившие слезы с щек.

- Господин, там ваш ученик повздорил с Владимировичем, так теперь тот его на палках учит драться.

- Понятно... - протянул я. Выходить на улицу мне резко перехотелось, однозначно там сейчас были все свободные от работы слуги и выглядеть посмешищем на их глазах мне совершенно не хотелось. Но делать-то нечего, все-таки Зося мой ученик и, прекрасно понимая все последствия того что сейчас должно было произойти я, набрав полную грудь воздуха, открыл дверь и вышел на улицу.

Посреди тренировочного круга стоял взмыленный Зосим, в его дрожащих от запредельного усилия руках были зажаты две деревянных палки сантиметров семьдесят пять длиной. Тело парня носило на себе явные признаки встречи с точно такими палками, которые держал в своих руках его противник Владимирович, наш кузнец и по совместительству просто хороший мужик, и отличный собутыльник. Кузнец наш был ростом мне где-то по плечо, но в ширину раза в два больше. К слову сказать, Владимирович заведовал маленькой кузней, располагавшейся за домом на заднем дворе и ко всему прочему исполнял обязанности конюха. И сейчас в его огромных ладонях две маленьких палочки по сравнению с его габаритами крутились двумя вихрями, периодически касаясь, как бы легко, тела моего ученика. От чего тот уже не вскрикивал, а только тихо стонал, фактически не делая никаких попыток не то чтобы отбить палки, а хотя бы уклонится, уйти с линии атаки.

Кузнец а-ля конюх остановился, оглядел плоды своих трудов, громко спросил:

- Хватит? - десяток людей стоящих вокруг тренировочного круга поддержали слова Владимировича дружным смехом.

Зосим лишь молча отрицательно покачал головой, дрожащей левой рукой стер пот вперемешку с кровью с рассеченного лба и упрямо сделал шаг в сторону ухмыляющегося мужика. Тот в свою очередь лишь пожал плечами и снова закрутил палки в два вихря, и обрушил их на парня, чтобы буквально через несколько секунд, тот, пропустив удар в голову, упал на землю.

- Хватит! - теперь заорал я и, решительно растолкав людей, вступил в тренировочный круг. - Ты же его убьешь, Саша. Остановись, не калечь мне ученика.

Владимирович на мои слова среагировал странным образом. Он сделал шаг назад от еле дышавшего парня и бросил мне одну из палок.

- Теперь ты! - голос мужика был предельно серьезен.

Мне все это совершено перестало нравиться, поэтому я спокойно отбросил в сторону палку, наклонился над Зосимом и подал ему руку. Рывком поднял на ноги. Оглядел, лицо парня представляло один сплошной синяк, лоб рассечен как минимум в двух местах, ноги, руки, да и все туловище было просто превращено в одну сплошную отбивную. Мне даже стало на секунду любопытно, как паренек держался последние минуты поединка. Но взглянув ему в глаза, сразу понял, что Зосей руководило только одно упрямство и стремление к победе любой ценой. Вздохнув, я тяжелым взором обвел народ, от чего самые быстро соображающие вспомнили, что уже вечер на дворе и у них полно дел. Для тех же кто этого сразу не сообразил, сказал вслух:

- Так, парни, расходимся. На сегодня представление закончилось. Я понятно выразился? - дошло до самых тупых. - Коля забери с собой парня, подлечи его, пожалуйста.

На мои последние слова к нам подошел старик, дотронулся до руки Зосима, тихо сказал:

- Пошли, мальчик, со мной.

Я одобряюще улыбнулся Зосиму:

- Иди с ним, я скоро подойду. - толкнул парня в сторону входа в дом.

Дождавшись когда на улице останемся мы с Владимировичем одни, сказал, стараясь не смотреть тому в глаза:

- Ну и зачем, Саша? - Тот в ответ только пожал плечами. - Тебе что в жизни приключений не хватает? Зачем так жестоко парня отделал? Что мне с ним теперь делать? Он же теперь пару недель будет в себя приходить. Ты же ему как минимум пару ребер сломал. Ну, я жду ответа?

Мужик отбросил палки в сторону, почесал себя по затылку, подошел ко мне вплотную:

- Старый, я же не знал, что он твой ученик. - в голосе этого большого мужика звучало неподдельная досада на себя. - Ты понимаешь, Старый, он, когда во двор из дома вышел и к конюшне пошел, я его по хорошему спросил, что он там делать собирается. Ну, а твой ученик мне и ответил в резких тонах, что я должен делать и не мне, дескать, его без пяти минут наемника спрашивать, чем он хочет заниматься. А если я такой непонимающий, то он мне может пару уроков хороших манер преподать, как себя нужно вести. А то мы тут совсем деревня. Забыли, как себя слуги должны вести. - при последних словах уже ржал я. Да, давно мне не было так весело, это ж надо было такое учудить. Сам от сохи, а уже в наемники залез и слугами в гильдии командовать пытается. Хороший у меня ученик, ничего не скажешь. Отсмеявшись и вытерев слезы с глаз, я хлопнул Саню по плечу:

- Ну ты даешь, Сашек. Но все равно не понимаю, почему ты, бывалый боец, так завелся на слова мальчишки. Как-то несерьезно это. Парень даже не знает, кто тут у нас в роли слуг ходит, вот и покомандовать решил. Ты пойми, откуда я привел парня, там слуга - самый последний человек, фактически раб, а их герцог тот вообще своих слуг через одного кастрирует. Сам видел. Так что поставь себя на его место. Я его привел сюда и вальяжно рассказываю, сколько слуг у нас в доме, что он должен был подумать и как отнестись к тебе в частности, когда ты его на три буквы послал.

- Да знаю я. - мужик с досады сплюнул себе под ноги: - Сам не знаю, что нашло. Вот точно говорят, чем старше становишься, тем больше в голове ветра. Я как увидел, как он на меня посмотрел, так в душе все дыбом встало, как какая-то пелена на глаза упала. Прости меня, Старый, не со зла. Темный попутал.

Я вздохнул. Ну что я еще мог ему сказать? Лишь хлопнул по плечу и поплелся обратно в дом, смотреть, как там мой ученик.

Зосим лежал в моей комнате, весь намазан какими-то мазями неприятного цвета и запаха. Коля, наш несменный врач на протяжении уже несколько десятков лет уже ушел. Ребра парня были туго перетянуты бинтами, из чего я сделал вывод, что все таки был прав и переломы Санек Зосиму обеспечил. Еще раз тяжело вздохнув, я взял стул, пододвинул его к кровати и сел. Парень стоически терпел боль. А по своему опыту я знал, что старик, когда мазал раны своими вонючими мазями еще применял немного магии и все это в совокупности причиняло сильнейшее жжение и нешуточную боль, но и результат после такого лечения был обалденным.

- Ну ты как? - задал я вопрос.

- Нормально, только болит немного. - голос ученика был слаб и тих.

- Ты зачем полез в драку с Сашкой? Я же тебе нормальным языком говорил ни на кого не обращай внимания. Говорил?

Зося кивнул, поморщился.

- Вот то тоже.

Помолчали. Но Зосим был бы сам не свой, если бы любопытство в нем не пересилило боль:

- Мастер, а кто он?

- Кто? - я попытался прикинуться простачком, но к сожалению не получилось.

- Как кто? Ну тот, кто меня так отделал. Я же видел, мужик он здоровый, но я то же не маленький мальчик, а он меня одной левой уделал, обидно блин, аж до того самого. Я, когда с ним согласился на палках драться, думал, что надаю ему тумаков по самое первое число. Я-то у себя дома первым был по этой забаве. А он, мужик этот, сразу на слабо взял, говорит, а давай паренек сразу на двоих будем драться иль слабо? А я чо, салабон какой-то, и тебя мастер не хотел слабаком представлять, а то получается, какой ученик, такой и учитель, вот и согласился на его условия. А зря. - при последних словах Зося осторожно потрогал свое лицо и скривился. Все таки Саня отделал его по полной программе. Придется паренька вводить в курс дела, а то ненароком еще с кем-то сцепится и легко так не отделается.

-Слушай сюда, Зоська. Личным указом короля, именно тем, по которому нам было разрешено открыть гильдию в столице, нам же было запрещено содержать в стенах этого дома и на прилегающих территориях охрану или других вооруженных и обученных людей для несения оной, кроме нас самих, то есть наемников и их учеников, которые обладали фактически таким же статусом. Это усвоил?

Парень осторожно кивнул:

- Да.

- Хорошо. Тогда дальше, тогдашний глава гильдии нашел выход из такой ситуации довольно оригинальным способом. Он стал нанимать слуг из бывших солдат. Уточню, из очень хороших бывших солдат. И так получилось, что в доме есть слуги и нет охраны, это с одной стороны. А с другой, не каждый граф или герцог может похвастаться, что у него на службе такое количество отлично обученных вояк состоит.

Зосим засопел, обдумывая такую ситуацию, потом спросил:

- Но, мастер, зачем вообще охрана нужна, вы же сами кого угодно в узел завяжете.

- Так то оно и так. Но есть маленький нюанс. Вот в данный момент сколько наемников в доме?

- Не знаю.

- Вот. А нас всего трое, это если считать и главу гильдии, который заказ последний раз брал лет пятнадцать назад.

Хотя вряд ли уступит мне или Максу по умению, старик еще крепок и силен, подумал я про себя. Зосиму же сказал:

- Понял, баранья башка, теперь? Что будет если совершено грамотное нападение на гильдию, как ты думаешь сможем мы втроем отбиться от него? - и видя лицо парня, поспешно продолжил: - Я имею ввиду очень серьезное нападения. С привлечением регулярных войск, а то и легионов с Серединного Мира? То - то же. А тут любой кто проникнет к нам будет неприятно удивлен тем количеством мужиков, умеющих достойно дать отпор. И да, кстати, насчет Санька. Ты не держи на него зла, он не со злобы. Да что там говорить, просто непонимание у вас вышло, вот увидишь, вы еще подружитесь. Он у нас, если хочешь знать, непревзойденный кулачный боец, такие как он раз в столетие рождаются. - и видя, что при последних словах глаза парня загорелись, решил продолжить тему, нельзя было допустить чтобы парень затаил злобу, а там, не дай светлые боги, попытался отомстить: - Саня к нам аккурат из Серединного Мира попал, а так, как я краем уха слышал, был неоднократным чемпионом боев на палках и кулаках среди легионов, да еще поговаривают, что он выступал даже перед ликом самого Вечного Императора, представляешь! Так что поучится тебе у него стоит, много можешь взять от этого человека.

Парень, секунду назад слушавший меня с угрюмым выражением лица, после того как я закончил говорить, чуть ли слюни на пол не ронял, с трудом вернув челюсть на место, он заворожено спросил:

- А он согласится? А то, как то оно то, не красиво получилось, едрить его туда. Я как бы и не знал кто он и так с прохода полез. Эх, не красиво, мастер, он меня простит, как ты думаешь?

Это конечно вряд ли, но чем Темный не шутит, можно и рискнуть. Саня мне конкретно должен, да еще и паренька вот покалечил, так что куда он денется с лодки. И простит и поучит. Прикинул я про себя, вслух же сказал с уверенностью, которую не ощущал, все-таки Санек мужик с очень тяжелым характером:

- Конечно, причем с радость. Ты только боль немного потерпи, скоро она утихнет, и кости твои срастутся, будешь как новенький. Хорошо?

- Мастер, а может ты меня полечишь, как раньше. Раз и все. А то оно как то не с руки тут валятся. Я ж первый раз в столице, а тут такое. - парень показал рукой на свое бренное тело: - А так ты меня подлечишь и я с тобой могу ходить, и у вашего знакомого смогу быстрее науку перенимать. Нам же эти умения могут и пригодиться.

Я медленно покачал головой, говорить Зосиму о том куда я сегодня ночью направляюсь совершенно не хотелось, но деваться было некуда, этот парень очень хорошо различал правду от лжи.

- Не могу, Зося, мне сейчас тратиться не с руки. Завтра, когда вернусь, то посмотрю, чем тебе помочь можно.

- А как же я? Я же всегда с вами, даже в эти шахты полез. Ты же меня, мастер, туда с собой брал. И что можешь сказать, что я тебя подвел? Нет, а чо тогда с собой сейчас не берешь?

- Не могу и не хочу. И это мое решение, и оно обсуждению не подлежит. Понял?

Парень удрученно кивнул головой.

- Вот и ладно. Так что ты, паренек, пока спи и сил набирайся. - и чтобы больше не выслушивать ничего от начавшего было возмущаться парня, положил ему руку на лоб и просто приказал спать, делясь при этом толикой своей энергии.

Встал, поправил Зосино одеяло, прикрыл окно, ночи стояли здесь прохладные, ни к чему, чтобы парень еще и заболел. Спать то он будет долго, без сновидений, глубоким сном. Сам же с сожалением посмотрел на свой полуторник, он мне сегодня ночью в том что я задумал не помощник и вышел за дверь, плотно закрыв её за собой.

Спустился вниз, заглянул в столовую удостоверится, что Макс со своим учеником сидят за столом и о чем-то увлеченно разговаривают. Вышел на двор и быстро пошел на задний двор. До выхода оставался примерно час времени. Поэтому нужно было поторопиться. Как я и думал, Саня был в кузнеце и как-то уж сильно увлеченно лупил тяжеленным молотом по куску раскаленного металла. Никогда и ничего не смыслил в кузнечном деле, полагая, что люди этой профессии, чем-то сродни магам в своем умении обращаться с металлом. Подождав, покуда Саня сунет свою заготовку в чан с водой и доставав оттуда не налюбуется своей работой я покашлял, привлекая к себе внимание.

Кузнец медленно повернулся, пристально посмотрел на меня.

- Если ты о том, чтобы натаскать парнишку драться на палках, то я согласен.

Я удивленно приподнял брови, честно слово не ожидал, чтобы так резко он согласился и внутри подготовился к долгому спору, а тут на тебе.

Как бы почувствовав, в какое состояние он меня загнал, Саня добродушно улыбнулся:

- А что ты , Старый, удивляешься? Парень твой просто самородок, очень хорошо двигается. Я даже в начале поединка и сразу к нему и ключика не смог подобрать, пришлось импровизировать на ходу. Да, именно так. И нечего на меня так смотреть! Правду говорю! Так что, поучу твоего ученика. Все, или еще что-то?

Я задумчиво почесал в затылке, потом решившись, сказал:

- Мне бы четыре метательных ножа.

- Не дам и не проси. - ответ был краток и лаконичен.

Ничего не понимая, я бросился в уговоры.

- Сань. Тебе что для друга жалко четыре ножа. Я ж верну.

На что мужик тяжело вздохнул, жестом показал на деревянную грубую скамью, стоящую перед входом в кузню. Когда я на нее сел, Саня пристроился рядом рассудительно сказал:

- Тебе дай, это считай с концами. - и видя что я открыл рот для возмущения, поднял руку, - Молчи, Старый. Не перебивай, я это знаю и ты это знаешь, так что попусту нечего воздух сотрясать. Так что разговор окончен. И ты же знаешь, что моя работа штучная, твой меч тому прямое доказательство, а тут возьмешь и хрен принесешь обратно. Так что дуй лучше в дом, возьми у Деда ключи от оружейной и там подбери себе ножики. Я, кстати сказать, там недавно был, пару хороших экземпляров ребята с последних заказов притащили, сам в руки брал. Баланс хороший, для такого как ты в самый раз. Для обычного-то парня баланс немного того, не подходящий, ребята их с дальних граней притащили, а там мужики и на людей мало похожи. Но рассказывали, что оглобли еще те, так что для такого дылды как ты, в самый раз будет. Ими можно и драться и метнуть при случае, так что для тебя подойдет. Все, иди давай. - Саня стал подниматься с лавки, я схватил его за руку и с силой усадил обратно. И не давая ему выразить свое недовольство, быстро начал говорить:

- Слушай сюда, Саня. Я же не просто так у тебя хочу ножи взять, мне для очень нужного дела нужно.

Саня уселся поудобней, потом вскочил и со словами:

- Ты подожди минутку, я сейчас. - скрылся в кузне.

Не успел я собраться с мыслями, как он выскочил обратно, уселся рядом со мной, раскрыл левую ладонь и нагло стал брать с неё семечки и лузгать их. Посмотрел на меня хитрыми глазами, взмахнул правой рукой, дескать не обращай внимания, но видя, что выражения полного непонимания не сходит с моего лица, решил пояснить:

- Ты это, не обращай внимания. Я для долгого разговора взял, а тебе не предлагаю. Тебе ни к чему, у тебя и так рот будет занят. Так что давай колись, Валер, что ты задумал. Я вообще, когда тебя в этих стенах увидел сразу понял, все конец спокойной жизни, что нибудь да учудишь.

Ну что тут можно было сказать на такой откровенный и интересный подход, вот я и не стал упираться и выложил все как есть. И про встречу, которую мне Макс учудил и про его условия, и про свое согласие. И зачем-то еще и про свое поменявшееся отношение к другу поведал. Наверно сильно на меня семечки подействовали. К слову сказать, Саня их выбросил, после первых моих словах о ночных хозяевах и слушал меня очень внимательно старясь не перебивать. Когда я выдохся, он не сводя с меня серьезного взгляда, спросил:

- Ты в последнее время головой нигде сильно не ударялся?

Я отрицательно помотал головой.

- Тогда это серьезно. - Саня поднялся с лавочки, отряхнул штаны и молча скрылся в кузне. Появился из неё со свертком в руках, все не произнося и слова, кинул его мне. Я поймав развернул и обалдело уставился на два ножа близнеца, совершенных в своей смертоносной красоте. Лезвия чуть больше двадцати сантиметров имели клиновидную форму и угольно черный цвет, обоюдоострые, они были наточены до бритвенной остроты, вязь рун по лезвиям, надежное успокоение для любой известной твари, Сашок был еще тот знаток-самоучка рунного письма. Рукоятки были металлическими и легли в руки, как влитые. Баланс идеален, я четко понял, что как бы я не метнул эти произведения искусства, они попадут куда надо и как надо.

- Спасибо, Саня! - а что еще я мог сказать за такой подарок. К слову сказать все образчики холодного оружия, которые выходили из рук этого кузнеца-самоучки ценились нами на вес золота. Не знаю, кто был в предках Сани, но однозначно, это или подгорное племя подсуетилось, либо кто-то из серединных магов вдохнул в него частичку дара. Но факт остается фактом Александр был мастером с большой буквы и я знал только одно существо, которое было сильнее его в кузнечном деле. Но именно в данный момент, когда он подарил мне эти ножи, я испытал трепетный восторг фактически сравнимый с тем, что посетил меня тогда, когда Дед подарил мне меч, тоже изготовленный Саней. Но это так, мысли про себя, а сейчас на мои слова меня снисходительно похлопали по плечу и тихо сказали:

- Одним спасибо сыт не будешь.

Я быстро произнес совершенно на рефлексах, все-таки годы скитаний повлияли на меня не самым лучшим образом:

- Сколько? Только скажи, сразу заплачу, если не будет хватать за пару часов достану, только скажи.

Саня медленно встал, потер левой рукой кулак правой.

- А вот за это в морду дам. Хоть раз, но попаду. Ты меня знаешь, Старый.

На эти слова возразить было нечего, на самом деле даст. Раз, но успеет, все-таки он на самом деле был лучшим в этом деле среди легионов Серединного Мира. Поэтому я потихоньку тоже встал, аккуратненько так сделал шаг назад на всякий такой случай, а вдруг именно сейчас и зарядит. Вон Зосиму сегодня на самом деле как наподдал, мало не показалось. Убедившись, что свою угрозу Санек пока в действие приводить не собирается, спросил, чтобы немного разрядить обстановку:

- Тогда я тебя, Сань, не пойму. Что ты хочешь за эти ножи? В пределах разумного могу отдать многое.

Ответ Сани, произнесенный тихим голосом, поверг меня в шок, потом из меня выплеснулся нервный смешок, не каждый день видишь сумасшедшего перед собой, да к тому же если этот сумасшедший еще и твой старый знакомый. А насчет блаженных то их на этой грани попросту вешают, чтобы так сказать не отравляли жизнь добропорядочным подданным Верхнего и Нижнего Аркана. Данная тенденция всегда меня умиляла. Я находил это правило очень циничным, хотя оно и давало властям огромное поле для действия. К примеру не угодил правителю какой-то барончик, быстренько его объявили немного не того и всё, веревочку на шею и вперед с песней по жизни. Но сейчас не об этом, я попытался сосредоточится и переспросил Саню:

- А ну повтори, что ты хочешь? А то я, наверно, слух потерял, всякая чушь слышится.

Тот насупился, видя мою не совсем нормальную реакцию на свои слова, но все-таки повторил:

- Я хочу пойти сегодня ночью с тобой. И только на этом условии эти ножи, которые ты держишь в своих руках, будут твоими. Так что соглашайся, Старый. Выбор у тебя маленький или так или никак. Ну так что?

Я встал, нервно провел рукой по лицу, слишком много событий за день. Сначала Макс со своими заморочками, насчет праведного гнева по отношению к самым опасным тварям, живущим на гранях. Теперь старый легионер со своими приколами. Дела...

- Сань, ты мне скажи, оно тебе сильно надо? - устало спросил я и продолжил: - Или ты так, от нечего делать?

- Честно, Старый, то даже не знаю. - как-то рассеянно ответили мне.

Вот это номер, мужик собирается конкретно рисковать жизнью, даже особенно не осознавая, чем это грозит и не может внятно ответить на простой вопрос. Такая постановка вопроса поставила меня в тупик.

- Слушай, ты бы поменьше времени проводил в своей кузне, а то я смотрю совсем там перегрелся. Ты бы лучше пошел бы, полежал, предварительно перед этим холодной водичкой умылся. Смотришь и полегчало бы. А за ножи давай я тебе лучше чего нибудь дам. Ты только скажи, принесу. Ну, так как?

В ответ на мои слова Саня тяжело поднялся со скамейки, посмотрел на меня тяжелым взглядом. Вздохнул, так тяжко и протяжно и... как вмазал мне правой рукой в район грудной клетки. Сильно и очень больно. От такого удара меня откинуло назад на пару шагов. Саня же одним тягучим, размазанным движением подскочил ко мне и провел великолепную серию ударов руками голова-корпус и снова голова. Отчего мне стало очень больно и обидно, совершенно не перевариваю я, когда меня бьют. Поэтому последние удары Александра пришлись в мои руки, подставленные под его кулаки, а потом я ответил коротко и ясно, слегка ускорившись, послав свой кулак точно в челюсть, тем самым прекратив этот нелепый бой.

- Хороший удар, Старый. - промычали мне с земли.

- Да уж никто еще не жаловался. - я присел на корточки рядом с спокойно лежавшим на земле Саньком: - Ты чего учудил сейчас? - спросил я его.

В ответ он пожал плечами, сел и, продолжая потирать челюсть, сказал:

- Это ответ на твою насмешку. И еще раз услышу в свой адрес что либо подобное. Не посмотрю кто ты, банальным образом изобью.

- Это вряд ли.

- Ты не волнуйся, справлюсь, если сам не смогу, друзей позову. Нас тут достаточно для тебя.

- Саня, ну что ты хочешь от меня?

- Пойти сегодня с вами.

- Зачем? - мой голос начал срываться на крик: - Ну не понимаю я тебя. Зачем оно тебе надо? Там нас будут убивать. Ну ладно Макс. Он больной и полностью зацикленный на себе и своей боли. Ладно я, меня из всех вас, находящихся когда либо, здесь не так просто убить. Но ты! Что ты забыл там, куда мы идем? - под конец, голос все-таки сорвался на рев.

Спокойно выслушав меня, бывший легионер спокойно сказал:

- Старый, ты не кричи, это во-первых. А во-вторых, пойми, не могу я больше так жить. Скучно мне.

- Что?!

- А то. Я когда здесь стал жить, думал, что всё отбегался Санька ты по граням. Хватит с тебя всей этой муры. Да еще и Дед разрешил заняться делом, к которому с самого детства руки лежали. А нет, тянет меня, Старый, туда. Не могу больше. Сил моих нет больше терпеть. Я уже думал вообще взять расчет и уйти. Но знаешь, там я вообще потеряюсь, а тут хоть какой-то шанс есть сохранить частичку себя. Вас иногда вижу, хотя ваш брат как-то с годами мельчает, таких как ты или Дед вообще уже нет, вы с ним как два истукана в память о давних временах. Но это все мелочи, пыль возле ног. Главное другое, еще чуток и я свихнусь, мне надо выйти отсюда, влезть по самое не хочу. Ты меня не поймешь, у тебя жизнь вся такая. А я больше не могу, так что думай, берешь меня с собой или нет?

Я смотрел на Саню и не мог поверить в то, что я вижу перед собой. Когда десять лет я уходил или правильней сказать убегал с этого города, да и с этой грани тоже. То тот Александр был хладнокровным хищником, элитой имперских легионов, который спрятал оскал в бороде, а ярость в глазах приглушил в попытке уйти от своей прежней жизни. А сейчас передо мной стоял некогда гордый воин, ссутулившись, опустив взор к земле и с надеждой ждал моих слов. С трудом сглотнув вязкую слюну и протолкнув во внутрь себя непонятный комок ставший в горле, я сказал:

- Хорошо. Ты идешь.

Саня поднял голову, посмотрел мне в глаза. Меня обожгла та первобытная, присущая только людям ярость, которая посмотрела на меня его глазами.

- Ты не пожалеешь, Старый.

У меня тотчас создалось впечатление, что пожалею я довольно скоро, когда Макс узнает, кто с нами идет, но все это не важно на фоне того, как преобразился этот конкретно стоящий передо мной мужик. Он как будто помолодел лет так на десять. Почему-то только сейчас бросилось в глаза, что он довольно-таки не старый, как казался до этого. Просто бремя впустую прожитых лет оставило на нем свой отпечаток, состарив раньше времени кожу и выбелив короткий ежик волос на голове.

- Тогда вопрос по существу, когда будем выдвигаться? - голос Сани стал донельзя деловит.

В ответ я пожал плечами, подкинул один из ножей, поймал. Хороши, даже жалко будет если их потерять. Значит что? Правильно. Не терять, ибо замены им хрен где я найду. Вслух к пожатию плеч пришлось добавить:

- Все вопросы по организации этого массового предприятия обращайся к главному затейнику этого всего балагана, Максу.

Александр кивнул. По-моему он уже был не со мной, а конкретно прикидывал, что ему взять с собой на ночную вылазку.

- Так если вопросов больше у тебя нет, тогда я пойду?

На мои последние слова мне в ответ кивнули, буркнули: - Хорошо, топай, давай. - и скрылись в кузне.

Со смещанным чувством досады и негодования на себя, что поддался на провокацию Сани, я вернулся в дом, зашел в столовую, полюбовался на все еще сидящих там Макса с учеником и вышел снова во двор. И меланхолично подкидывая один из ножей, зашел в беседку для вечерней медитации. Сел на скамью и принялся ждать, благо до захода солнца осталось совсем немного. Понаблюдал как Саня бодрым шагом прошагал в дом, при этом победно поглядывая в мою сторону, потом послушал как Дед орет на него, благо окно в кабинете Ганса было открыто на распашку. Потом, по-моему, Саню долго били чем-то тяжелым по голове, судя по звукам из этого окна доносившихся. Когда же виновник этого мини переполоха появился на пороге и неспешно подошел ко мне, меня волновал только один вопрос, который я и не преминул задать:

- Ты все рассказал Деду? - и с интересом стал ждать ответ.

Саня потер скулу, на которой наливался огромный синяк, пару раз для пробы открыл, закрыл рот, скорее всего, проверяя все ли работает нормально. Болезненно поморщился, оставшись недовольный результатом. Только потом решил ответить:

- Ты что, Старый, меня за дурака держишь?

Я согласно кивнул головой, примерно такие мысли меня и посещали.

- Нет конечно. - продолжил Санек. - Ничего такого я ему не сказал.

- А синяк откуда? И почему Дед орал, как в одно место укушенный?

- Так я ему сказал, что пообещал своему старому другу, который в городе объявился помочь, так сказать по старой памяти. А так как помощь связана с риском, то попросил, чтобы если что кузню сохранили, вон Петруха у нас немного в этом деле понимает, так ему и достанется все хозяйство. Вот он и разошелся.

Я потянулся, спать снова захотелось неимоверно. Вот что значит родной дом, в котором даже стены защищают и расслабление подкрадывается как-то незаметно, что даже вечно настороженная вторая сущность фактически все время дрыхнет и не лезет постоянно наружу.

- А что он?

Саня снова потрогал синяк, поморщился. Дед с годами совершенно не менялся. Как всегда не старел и рука у него по виду синяка все такая же твердая и сильная, а главное - меткая и быстрая, если смог по скуле Саньку заехать.

- А что он? Ничего, покричал для вида. Вон слегка недовольство выразил. А потом тебя к себе позвал. Благо он тебя в окне углядел. А зачем, знать не знаю. Так что ты давай иди, поговори, а то скоро уже выходить будем. Вечер на дворе.

Вот так всегда. Захочешь что-либо в секрете удержать и не успеешь оглянуться, Ганс уже к себе завет. А ведь как пить догадался, тут и гадать то нечего. Сначала появился я со своими проблемами, потом к нему заходит Саня с просьбой погулять, да... и как тут не понять что к чему?

Я с кряхтением поднялся с лавки.

- Ладно, ты давай иди, собирайся. Встречаемся рядом с кузней минут через двадцать.

- А почему так быстро? - спросил Саня.

- По кочану. Что тянуть. Так можно и не ходить вовсе. Так что все, расходимся. - и, не оглядываясь, быстро пошел к дому. Зайдя в него, снова заглянул в столовую. Тихо позвал:

- Макс. - когда тот обратил на меня внимания, продолжил: - Выйди на секундочку. Разговор есть. Я быстро, много времени не отниму.

Подождав покуда мой так называемый друг оставит в покое своего ненаглядного ученика и выйдет в коридор, сказал:

- Так выходим через двадцать минут. Ты, я надеюсь, готов?

Макс быстро кивнул:

- Я уже, Старый, лет пять всегда готов, тебя только ждал. - и видя, что я не ухожу, спросил: - У тебя еще что то или это все, что ты хотел сказать?

- С нами пойдет Саня - кузнец.

Макс удивленно спросил:

- А он нам зачем?

Я почесал затылок, особенно объяснять мне ничего не хотелось, но так просто этот кадр не отвяжется, я то знаю его упрямую натуру, поэтому решил особенно не распространяться о наших терках с Сашкой и ограничится разумными доводами:

- Да просто попросился. Вот я и подумал, что лишним нам хороший боец не будет. А ты же знаешь, что Санек воин хоть куда. Вот я и решил с ним согласиться и дал ему свое добро.

Макс продолжая смотреть недоверчиво, спросил:

- Валер. Ты что с дуба грохнулся? Какой такой боец? Да он даже не наемник. Ну да, был когда-то легионером, наверно, даже неплохим, но... С нами пойти, это же бред полный. Потеряем мужика, нам же Дед головы поотрывает и в задние проходы вставит, а потом что нибудь еще учудит. Нет, я решительно против!

- А мне глубоко плевать на твоё решительное против. Понял? Слушай сюда. Я принял решение. Так что, как хочешь, но Саня идет с нами.

Макс на мои слова среагировал довольно-таки спокойно, просто посмотрел на меня, как на придурка и тихо сказал:

- Ладно, как хочешь, но я за ним приглядывать не буду. У меня свои цели. Хочешь возись с ним сам. Таким макаром можно было и учеников своих с собой взять, пусть бы поучились всякую мерзость убивать. Глядишь, в жизни бы пригодилось.

- Ага, а еще и Деда с собой взять можно, чтоб сразу по шеям давал, если набокорезим. Все, разговор закончен, через двадцать минут возле кузни. Время пошло.

Макс молча повернулся ко мне спиной и скрылся за дверью. Я же быстро поднялся наверх, решив заскочив к себе, посмотреть как там мой ученик, а то та трогательная забота, которой окружил своего ученика Макс, произвела на меня неизгладимое впечатление. Но возле своей двери столкнулся нос к носу с Николаем. Тот молча посмотрел на меня и тихонько покачал головой, мол не стоит, пациент отдыхает. Ну нет, так нет, что ж тогда прямой наводкой к Деду на разборки. Сказано, сделано. Быстро поднявшись еще на этаж, я без стука вошел в кабинет Ганса, а зачем стучать, если сам позвал?

Встретили меня молча, посмотрели долгим пронизывающим взором и после минутной паузы твердым голосом сказали:

- Чтобы утром был здесь. И больше из дома ни ногой. Понял?

Я утвердительно кивнул, а что я, не понятливый какой-то? Мне сказали, я и выполню.

- И еще, если с Сашкой что-либо произойдет, я лично тебе этого не прощу. Это тоже понятно?

И тут я после секундного колебания кивнул. Правила игры вполне понятны, живым и целым не вопрос, не впервой выполнять то, что в принципе не выполнимо. Но постараться можно.

- Иди.

Я пошел, уже в дверях меня догнали слова Деда:

- Насчет Сашки, ты постарайся, пожалуйста, Валер, это лично моя просьба. - и после доли секундной паузы: - И сам там живой чтоб был. А теперь пошел вон отсюда.

Я тихонько закрыл за собой дверь, перевел дух. Все-таки годы берут над Дедом свое, вон какой сентиментальный стал. Раньше бы, узнав, что я ослушался его прямого приказа, просто избил бы до полусмерти и кинул бы в мою комнату. А потом мимоходом заглядывал. Как я там, не умер еще? А сейчас, во как, даже можно сказать удачи по своему пожелал. Дела... Ну, да ладно, вперед. Со всеми насущными делами я справился быстро, но и в доме меня больше ничего не держало, поэтому, выйдя из него, я быстро пошел к кузне, здраво рассудив, что лишний раз попадаться мне на глаза Гансу не с руки, а то еще возьмет и передумает, с него станется.

Возле кузни застал смешно подпрыгивающего вверх Саню. Когда подошел поближе увидел в чем дело и подумал, а что молодец мужик. Саня занимался тем, что проверял, чтобы из его амуниции ничего лишний раз не звенело и не бренчало. Одет был мужик, что надо. Легкий кожаный доспех, усиленный для прочности железными полосками метала на груди и спине. Металлический обруч на голове, прочные холщовые штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. На поясе ножны с коротким мечом и пара метательных ножей, за спиной малый щит и все. Все?!

- Саня, ты чего не будешь свой легионерский доспех одевать? - спросил я удивленно.

- А зачем? - последовал лаконичный вопрос.

- Как зачем? Да твои вот эти тряпочки порвут в один момент. А в доспехе у тебя хоть шанс будет.

Саня посмотрел на меня с улыбкой:

- Ты что, Старый, утратил мозги по дороге домой? А сообразить, что в полном легионерском тяжелом доспехе, я мало того, что засвечусь на всю столицу, так еще утрачу фактически половину скорости, которой обладаю. А те на кого мы сегодня решили поохотиться, ребята шустрые. И им, мне кажется, будет совершенно все равно, что вскрывать. Или эти тряпочки, как ты выразился. - Саня похлопал по груди: - Или ту груду железа, что будет на мне одета. Да и греметь я в нем буду изрядно. Понял? Вопросы есть?

- Нет. - ответил я и почувствовал себя мальчиком, которого сейчас макнули в то самое дурно пахнущее и на вкус гадость. Ну на самом деле, ребята, на которых мы сегодня идем, отличаются такой силой и скоростью, что все железяки, которые человек на себя навешивает, для них всего лишь досадная помеха на пути к жертве. А я и не сообразил, а тут еще после разговора с Максом подсознательно стал воспринимать Саню как обузу, уже не на что неспособную старую развалину, совершенно выпустив из вида, где он служил и кем он там служил. А занимался наш тихий кузнец и хороший кулачный боец всего лишь диверсиями и разведкой. А это ой как круто, круче только личная гвардия Вечного Императора, но то вообще разговор отдельный. Там и не люди служат, а так, полубоги.

- Эй, Старый. - отвел меня от самобичевания, голос кузнеца: - А ты почему без оружия?

- Да я вообще-то и хочу с тобой по этому поводу переговорить.

Саня перестал крутится, посмотрел на меня внимательным взглядом и изрек:

- Не дам.

- Что не дашь?

- Ничего больше не дам. Меч, который я тебе сделал всем хорош, на замену у меня и нету ничего. Доспехов для тебя тоже нет, да ты и не носил их никогда. Так что не дам ничего, что бы не попросил.

Я замахал руками.

- Нет, ты меня неправильно понял, я наоборот, хочу попросить у тебя одежду оставить.

- Зачем? - вот тут уже тупить начал Санек.

Я подошел к нему близко - близко, наклонился к самому уху и тихонько сказал:

- Сань, я не пойду с вами человеком. Понял, или тебе популярно надо все объяснить? А то я могу, ты же меня знаешь.

Дошло. Брови у него на мои слова удивленно поползли вверх, глаза расширились, а на губах застыл вопрос.

- Тсс, давай не будем обсуждать моё решение, оно обсуждению не подлежит. Хорошо?

- Да. - когда надо Саня становился очень быстрым на решение. Я отошел от него и уже нормальным голосом продолжил:

- Тогда скажи, где я могу раздеться. И еще, ты не мог еще оказать мне одну услугу. Если тебе не тяжело, конечно?

- Старый, не начинай.

Ого, кажись наш кузнец аля конюх, решил проявить свою раздражительность, ну да ничего, пусть чуток побесится, а то отвык за десяток лет от меня. Так сказать размяк душой, а насчет тела я еще посмотрю, ночь-то длинная предстоит. А сейчас я достал два метательных ножа и протянул их Сане:

- Пусть пока побудут у тебя, если что я их заберу.

Вообще-то таскать на себе железо в небольших количествах я мог и во втором своем обличии, но расход энергии, который у меня на это уходил был просто колоссальный. Поэтому я и попросил Санька поносить пока за меня эти два произведения искусства. А сам пошел в кузню и стал быстро раздеваться. Никогда не понимал своих дальних собратьев оборотней. Как можно в звериной шкуре пробегать долгие дневные переходы, для того чтобы кому-то, что-то доказать. А потом нужно обратно стать как человек. И что мы имеем? А то, посреди леса, а если еще и поздняя осень, то вообще полный пипец, перекидываешься и стоишь голенький. И так тебе хорошо от окружающей обстановки, что аж дрожь от такого огромного счастья тебя колотит. Ладно я, могу кое-какую одежду с собой взять и в звериную ипостась, но снова же огромный расход энергии. Для того чтобы удерживать её рядом с собой, вокруг себя. А от этого внимания на окружающую обстановку не то, да и вообще зачем оно нужно. Если можно просто. Разделся, аккуратненько сложил стопочкой все, что одето и вперед. Зверь, иди сюда, дело есть.

Вторая сущность от такого счастья первым делом, как только лицо превратилось в морду, завыла, радостно и чуток тоскливо. Ну и что, что сочетание такое, а по другому мы и не умеем.

Дверь в кузню распахнулась от удара ногой и в тесное помещение упругим шариком вкатился Саня, выставив перед собой свой короткий меч. Увидев меня, криво улыбнулся. Мгновенный запах страха прошел, оставив после себя слегка кисловаты привкус.

- Ну ты, зараза, Старый, и волчара огромный, что медведь.

Я согласно кивнул мордой. Что есть то да, такие мы. Приветливо вильнув хвостом, за что чуть не провалился в небытие, откинутый от управление телом свирепым зверем. У нас с ним совершенно разные взгляды на то, как нужно вести себя в обществе. Но все таки смог удержаться, пообещав, а точнее наврав с три короба. Вторая моя сущность не отличалась гибкостью мышления, зверь он везде не котенок.

За дверью кузницы раздался оглушительный шорох, в проеме двери показалась человеческая фигура. Сана вздрогнул от неожиданности и резко обернулся.

- Ну, ты, Макс, даешь. Сначала Старый пугает до коликов, теперь ты котом ходишь. Вот сколько лет с вами прожил, а привыкнуть к вашим выходкам не могу.

Макс ничего не отвечая, протиснулся в кузницу, окинул комнату цепким взглядом, задержав его на моей сложенной одежде, понимающе хмыкнул, произнес:

- Что, Валер, решил мою мечту осуществить. Если да, то спасибо. - и уже обращаясь к нам с Сашкой, продолжил: - Ну, что идти надо, а то ночь имеет свойство заканчиваться, а дел еще много.

Саня кивнул и вышел из кузни вслед за Максом. Я потрусил следом, как только вышел на улицу со всех сторон навалилось. Какофония звуков и разнообразие запахов давила на уши и туманила голову. Стряхнувшись я позвал зверя, тот довольно заурчав, повел головой, легко вздохнул и припустился следом за мужиками.

Шли недолго, пару кварталов. Старательно избегая ночных рейдов городской стражи, стараясь держаться в тени и особенно не светиться. Не знаю как Саня и Макс, а я слегка привыкнув к городской вони, из-за чего я и ненавижу преображаться там, где куча народу живет в одном месте, я наслаждался легкостю во всем теле и необыкновенному чувству силы и ловкости, которая так ограничена в человеческом обличии. Зверь время от времени недовольно ворчал, ему конкретно не нравилось моё такое полное присутствие, когда как бы телом владеет он, ну что ж придется потерпеть. В данный момент моя ясная голова важнее, чем звериные инстинкты. Но как только я пообещал при первом удобном случае дать полную власть над телом, то вторая сущность сразу успокоилась и занялась только помощью в координации движения. И на том спасибо.

Быстро пройдя через квартал, в котором располагалась наша резиденция, мы направились в северную часть города через квартал мелких ремеслиников и рабочих. Не надолго остановились перед той частью города, в которую и днем особенно никто не заходил без нужды. Тут фактически нереально было встретить стражника. Хотя и был такой момент, когда правитель здешних мест решил объехать весь город. Тогда да, личная гвардия короля с присущей всем военным решимостью и жестокостью, повырезала всех попавшихся ей на глаза подозрительных личностей. Крыши домов, расположенных здесь, были усеяны королевскими элитными арбалетчиками и усилены лучниками из состава егерей королевства, еще те ребята, с детства приученные стрелять на слух без всякого колебания. Тогда да, здесь можно было пройтись с головы до ног обвешанный золотом, а в руках нести деньги и тебя никто не тронул бы. Хотя... скорее всего тронули, только сами королевские гвардейцы, ребята хоть и получают много, но, как говорят, денег много не бывает, а бывают маленькие карманы.

Но сейчас в данный момент времени здешние места, быстро оправившиеся от посещения правителя, снова заслуженно назывались клоакой королевства. Перед нами лежал квартал бедноты, или как его еще называли город воров.

Макс проверил, как выходит полуторник из ножен, остался доволен результатом и, повернувшись к Александру сказал:

- Так, задача у нас проста. Доходим до определенного дома, врываемся туда и по возможности убиваем всех, кто там находится. Главное, что нужно запомнить, двигаться нужно снизу вверх. Дом имеет два этажа. На первом располагается охрана из числа обычных людей, верху же комнаты отдыха и развлечения, вот там как раз и находятся наши цели. С людьми у нас не должно возникнуть никаких проблем, а вот для того, чтобы справиться с теми, кто наверху, нужно немного подготовиться. - и протянул Сане пузырек с маслянистой жидкостью.

Тот недоверчиво взял его в руки, осмотрел со всех сторон, спросил:

- Что это? Я всякую дрянь пить не намерен. Так что давай лучше без меня. И ты же Старому не предлагаешь, а мне даешь, не логично, Макс.

На эту реплику мой старый друг лишь досадно поморщился, но все-таки объяснил:

- Ты лучше выпей, Саш, у меня на это зелье ушли деньги сразу за несколько заказов. Или ты хочешь потягаться в умении быстро двигаться с нашими целями. Я так не думаю, сноровка да и вообще у тебя все уже не то, а эта гадость, или как ты говоришь дрянь, даст тебе неплохой шанс выжить.

Саня упрямо покачал головой:

- Ты так и не объяснил, что это за дрянь. Пока не пояснишь, я пить эту гадость не намерен.

Макс тяжело вздохнул, посмотрел на меня. А что я? Стою себе тихонько в сторонке, психологически готовлюсь к тому кошмару который мне предстоит пройти. Если там откуда мы пришли еще сильно пахло, то там, куда мы должны были идти воняло откровенно так, что даже моя вторая сущность впервые за столько я её помню, безропотно отдала мне полностью власть над звериной ипостасью, а сама забилась подальше в глубь сознания в поисках укрытия от той вони, которую уже сейчас несло на нас.

Макс еще раз вздохнул, как бы говоря мне, видишь, я говорил, что будут проблемы. Потом, видя, что Саня совершенно не собирается пить жидкость из пузырька и продолжает буравить взглядом, сказал:

- Это зелье на несколько часов ускорит все реакции твоего организма. То есть ты будешь двигаться быстрее, да и соображалка твоя будет лучше думать и принимать решения. Также улучшиться твой мышечный тонус, тем самым станешь сильнее, чем ты есть сейчас.

- Это все очень хорошо, а расплата?

- Расплата то же есть, как же без неё. Пару дней после действия зелья будешь еле передвигаться, так как оно не придает волшебным образом тебе сил, а просто открывает все скрытые силы твоего организма и использует их на полную катушку. Я прекрасно понимаю, что это не есть очень хорошо, но в отличие от этого лохматого, - при этом Макс сделал небрежный жест в мою сторону. - нам с тобой надо хоть как-то соответствовать тем, за кем мы будем охотиться. Но если ты не хочешь пить, дело твоё. Но знай, Сань, что тогда я и ломаного гроша не дам за твою жизнь.

Саня поморщился, как от зубной боли, но все-таки поднес пузырек ко рту и одним быстрым глотком вылил его содержимое в себя. Закашлялся и я услышал от него очень много интересных и много содержательных слов в сторону Макса, и в целом об всех наемниках вместе взятых.

- Ничего вкусовые ощущения конечно не ахти, но эффект классный. - попытался его успокоить Макс.

- Да пошел ты со своими вкусовыми ощущениями. Да эта гадость...- Саня замолчал, удивленно осмотрелся вокруг, при этом недоверчиво хлопая глазами, посмотрел на свои руки и тело, хмыкнул. Зачем то вытащил меч, подержал его на лету и пару раз рубанул им воздух. Присвистнул, тихо рассмеялся.

- Ого, как в старые добрые времена.

Мой друг подошел к нему, оглядел с ног до головы, жестом попросил убрать меч в ножны, с интересом спросил:

- Ты о чем?

- В смысле? - сделал удивленное лицо Саня.

- В прямом. Ты, что уже пил дрянь на подобие этой, или мне показалось?

- С чего ты это решил? - Сашка продолжал разыгрывать из себя полного дурачка. Он вообще в последнее время только этим и занимается, прям лицедей недоделанный.

- Ты мне вопросом на вопрос не отвечай, Сань. Ты сейчас четко сказал, как в старые времена. Значит точно пил! - Макс не спрашивал, а уверенно утверждал.

И тут я решил вмешаться, поняв, что припираться они могут долго и беспочвенно. Вклинившись между ними, толкнул мордой одного и задел хвостом другого и стал медленно идти в сторону города воров, стараясь при этом как можно меньше дышать, все таки запахи идущие оттуда могли неподготовленного человека просто свести в могилу.

За моей спиной раздался тихий голос отставного легионера:

- Слушай, Макс, а давай все потом я тебе расскажу, если захочешь. А сейчас вон, Старый прав, уже и двигаться пора.

На что Макс кивнул, полностью соглашаясь и со словами:

- Потом, так потом. - быстро нагнал меня и пристроился рядом. Потом и вовсе обогнал и стал уверенно продвигаться вперед, всем видом показывая, что он тут гость не случайный и ему тут все знакомо. Из чего я сделал вывод, что мужик к сегодняшней ночи был готов уже давно и сейчас действовал строго по плану.

Квартал, в котором изначально селилась вся городская беднота, фактически не освещался, да и не было здесь кому зажигать уличные фонари. А те магические, которые устанавливали здесь еще при основании города, уже давно были все украдены и проданы за пределы города. Так что передвигались мы под светом звезд на небе, да еще робкими проблеска света из-под плотно закрытых ставен на домах.

После того как мы прошли пару улиц, тщательно обходя огромные зловонные лужи и самые темные места, откуда до моего нюха доходили запахи множества немытых годами человеческих тел. Я почувствовал, что некоторые существа, обитавшие в этих темных местах, уже некоторое время следуют за нами. Поэтому тихонько рыкнул, привлекая к себе внимания Сани. Убедившись что на меня внимательно смотрят, качнул головой и отступил в тень. Чуток отстал и стал двигаться в параллель нашей веселой компании.

Мои худшие подозрения подтвердились фактически сразу, когда нашу маленькую команду аккуратно взяли в кольцо и остановили. Впереди нас показалась пара оборванного вида фигур, да и сзади человек пять перерезали путь к отступлению. Самое интересное, что все действо происходило в полной тишине. Не было ни предложения освободить карманы или отдать оружие. Ночные звери города воров просто решили взять добычу. А с добычей разве могут быть какие-то разговоры? И так все потом можно снять с трупов.

Правда мои друзья так не считали. Саня, развернувшись спиной к Максу, одним плавным движением достал свой меч и отбил два болта, пущенных с плохоньких арбалетов и стал быстро сближаться с пятеркой. Макс же, не доставая оружия, тоже пошел на встречу паре оборванцев, по ходу движения бросив:

- Саня, ты пока их не убивай. Подожди немного. - в ответ на его слова вокруг нас раздался тихий смех, воры шутку оценили. Макс же, не обращая на насмешки внимания, обратился к стоящим перед ним существам. Ну не поворачивался у меня язык назвать их людьми. Люди так не воняют, а от этих пахло так, что еще чуток и я готов был взвыть в полный голос.

- Кто здесь главный? - голос моего друга прозвучал твердо и уверенно.

В ответ на его слова из темноты, в аккурат в лицо прилетела стрела. Макс наигранно медленно сделал шаг в сторону и взял её из воздуха.

- Ребята, я не шучу, кто из вас главный? Я спросил в последний раз, если прямо сейчас я не услышу ответ на свой вопрос мы убьем всех и двинемся дальше. Ну так как?

На Макса прыгнули сбоку из темного пятна возле стены дома. Хотя существо попытавшееся это сделать, было остановлено мною, а точнее моей лапой. Ну не буду я кусать эту дрянь. Тем самым на сцену вышел и я, тяжело посмотрел на стоящих перед Максом существ и стал преобразовывать глотку. Глотая звуки, произнес:

- Говорить. Быстро! - мои слова, с совокупностью стонов, который издавал человек, все-таки человек изпод моей лапы, произвели нужное действие. С нами стали общаться.

Один из стоящих на нашем пути оборванцев медленно, цедя и растягивая каждое слово, произнес:

- Ну я. И что? Кто ты такой и кто твоя ручная собачка, что ты начинаешь качать права здесь в моем квартале?

Не смотря на грозный смысл слов, от главаря этой шайки явственно несло страхом и паникой. Макс же усмехнулся:

- Ты по-моему не понял, во что вы влезли. - и не оборачиваясь, тихо продолжил: - Саня, покажи им.

Бывший легионер, хотя какой он бывший, если может так быстро перемещаться. Размазался в воздухе. Достал в выпаде одного, на обратном движении перерубил шею другому. Крутанувшись на месте, рукояткой в лоб успокоил третьего. Со стороны главаря раздался истошный вопль:

- Хватит!

Саня остановился, небрежным движением смахнул кровь с лезвия и угрожающе двинулся на оставшихся бандитов.

- Кто вы такие? Что вам нужно? - теперь и из голоса главаря вовсю лился страх и паника.

- Парень, я же тебе сразу сказал. Просто надо было четко и правильно выполнять все действия, о которых я вас просил. Я надеюсь мы друг друга поняли?

Главарь судорожно закивал, при этом делая это с такой амплитудой движения, что я даже испугался, опасаясь за целостность его шейных позвонков.

- Я не слышу ответа! -голос Макс стал напоминать скрежет металла об металл, да и сам он весь подобрался, готовый в любое мгновение ударить.

- Да!

- Вот и хорошо. Теперь слушай сюда. Мы не станем убивать вас всех, только тех кто попытался напасть на нас. Правда, Старый?

Сказано, сделано. Я дернул лапой и человек подо мной судорожно задергался, но довольно-таки быстро затих, превратившись в труп. А что я? Я не девица на выданье, а здесь нужно только так: или тебя или ты, другого не дано.

- Зачем?

Макс подошел вплотную к главарю налетчиков, навис над ним.

- Я же тебе сказал, что мы убьем только тех, кто попытался напасть на нас. Теперь, что касается тебя. Я задам тебе вопрос, от тебя будет требоваться быстрый, а как можно более правдивый ответ. Договорились?

- Да. - голос бандита звенел от страха.

- Ты хочешь жить?

- Да!

- Тогда у меня есть к тебе одна просьба. Ты сможешь оказать мне её? По твоему виду вижу, что да, сможешь и это очень хорошо. Поэтому не стоит утруждать себя ответом. Ты сейчас забираешь своих людей и очень быстро идешь в сторону прокаженного дома. И по пути прилагаешь максимальное усилие, чтобы нас никто не останавливал и не трогал. Согласен?

Главарь быстро закивал, не веря в то, что его отпускают живым.

- И не думай обмануть меня, я этого не пойму и смогу тебя найти в любом твоем схроне. Я прав, Старый?

В ответ я подошел к монументу под названием, Макс запугивает местную молодежь до усрачки и заглянул в лицо главарю местной банды.

- Да ты прав. Я его запомнил. - горло дрожало от напряжения. Отступив от них, я с облегчением вернул себе полный звериный облик, все-таки очень тяжело говорить, когда твое лицо, скорее морда чем то, чем принято общаться.

Но своего мы добились, местный гроза всех и вся, банальным образом, после того как я вытолкнул из себя пару фраз, обделался. И теперь из-за всех сил хотел только одного, уйти. Макс на все это недовольно поморщился.

- И еще, если просто уйдешь в сторону, мы тебя тоже найдем, так что и не думай вилять. А теперь пошел вон от меня, вонючка! Быстро!

Подождав пока налетчики прошмыгнуть мимо нас и сгинут в ночи, мы немного сбавив темп двинулись следом, все таки нужно было дать парням время и поработать, а то как то не по-людски получается, сами застращали и тут же идем принимать.

- Макс, куда ты нас тянешь? Тут же и людей нормальных нет. Даже эти и то своих побросали, никто и не пытался их с собой забрать. А место, прокаженный дом. Это еще, что такое? Да туда, судя по названию, вообще не стоит ходить.

Макс остановился, развернувшись к недовольно сопящему Сашке.

- Саня, во-первых тебя насильно никто с собой не брал, ты сам изъявил бурное желание пойти с нами. А во-вторых название как название, это к твоему сведению простой и самый обычный кабак - барыжник, который держит нужный нам человек. И ко всему прочему местные обитатели стараются держаться от этого места как можно дальше, потому что там занимаются тем, что потихоньку торгуют живым товаром.

Саня зло сплюнул, процедил:

- Работорговцы, ненавижу. - и молча пошел вперед.

И зачем так кипятиться, спрашивается. Ну занимаются люди торговлей людей, ну и что? Вон некоторые скотом торгуют и никто на них не обижается, а тут на тебе столько ненависти. Только в одном слове. Я например, никогда их же ненавидел. Убивать, убивал, как же без этого, но ненавидеть? Еще чего не хватало, как можно ненавидеть грязь, смыть убрать с глаз долой это да, но по другому, даже не знаю... так за рассуждением о причинах и следствиях Сашкиной ненависти к представителям одной из самых древних профессий я вслед за мужиками дошел до нужного нам дома.

Кабак был обнесен хорошей каменной стеной, оттеснив от себя все прочие дома, располагался на импровизированной площади. Почему импровизированной сразу стало понятно, когда мы подошли вплотную к нему. Всю землю вокруг стен усеивали остатки домов и лачуг, который раньше стояли здесь. Ребята расположились с размахом, снеся все, что по их мнению могло им помешать.

По тому, что нас никто больше не пытался остановить всю дорогу к этому месту было понятно, что ребята со своей работой справились на отлично, но меня посетила одна неприятная мысль и по тому вопросу, который задал Саня Максу, понял, что не только я озабочен этим.

- Макс, а ты не переживаешь, что те ребята предупредили тех, кто сейчас в этом доме?

- Нет. Местные бандиты на дух не переносят работорговцев и, если бы не покровительство тварей, уже давно бы их вырезали, а так просто ненавидят и боятся. И вообще хватит болтать, пошли в дом уже. - и отвечая на незаданный вопрос, кратко сказал: - Здесь никого из хороших людей нет. Режем всех быстро и сразу же уходим. Пошли. - и бросился вперед к проему в стене, заменяющему ворота.

Я прыгнул вперед и перегородил ему дорогу, для полной убедительности зарычав. Макс остановился и недоуменно посмотрел на меня.

- В чем дело, Старый? Тебя что то не устраивает?

Как же это хорошо быть в шкуре второй сущности и как же это паршиво останавливаться где-то посередине.

Оскал преображения и я встал на задние полуноги - полулапы. Руки тоже застыли где-то посередине между человеческими ладонями и звериными лапами. Зато я обрел способность говорить, хотя вряд ли мог бы своим голосом радовать чей нибудь слух.

- Делаем так. - первые слова дались мне с трудом, да и Саня, было сунувшийся ко мне с тихим матюгом, отошел назад за спину Максу. Ну знаю, что не красавец, что есть люди, которые при виде моего лица теряют сознание и опустошают кишечники, но это же не повод так выражаться, ну да ладно, продолжим: - Первым иду я. Вы же идете за мной в интервале минута и добиваете всех, кто остается. Понятно?

Макс только кивнул. И правильно, когда мы с ним на деле то все, причем абсолютно все решения, которые касаются тактики ведения боевых действий, принимаю я. Проверено опытом. Оказывается, как мало надо, чтобы вернулись старые времена.

- Дай мне ножи. - это я уже к Сане. Тот молча протянул мне два метательных ножа. Небольшое усилие и ножи как влитые прилипли к предплечам.

Я, больше не произнося лишних слов, бросился в сторону проема в стене.

На входе стояли два здоровенных бугая, вооруженные короткими копьями, одетые в добротные кольчуги и в глухих шлемах и это не смотря на довольно жаркую ночь. Ребята были медлительны и неповоротливы, даже толком не смогли среагировать на мое появление. Я, походя ударил одного по голове, сворачивая напрочь челюсть и рыкнул на второго, отчего он, напрочь забыв о своем оружии, попытался задать стрекача, я же сделал один длинный шаг и, обхватив его голову руками, резко повернул её назад. Все. С этими уже проблем не будет. Никогда.

Вперед, все быстрее и быстрее. Пересечь пространство разделяющее, проем в стене и дверь в притон. От ноги дверь в притон распахнулась настежь.

Приглушенный свет от факелов, закрепленных на стенах. Десяток удивленных и ошарашенных лиц через мгновения наливаются злобой и яростью. Опрокинутые лавки и столы. Шавки, которые служат за толику силы от барского стола. Запах свежей пролитой крови бьет в нос, здесь ели со вкусом и расстановкой. Растягивая удовольствие и заставляя жертвы с болью отдавать максимум жизненной энергии.

Некогда. Тот, кто мне нужен, сидит на втором этаже. Я вспомнил, кто смотрел со стороны на меня, тогда десять лет назад, его черная аура освежила и подняла во мне волну ярости. И как я его, он меня уже услышал и заворошился, приводя себя в состояние транса, его тело до краев наполнено силой, он только что насытился. Жаль, это все осложняет дело, но мысли прочь, теперь все решает скорость.

Я вломился в середину комнаты, сея вокруг себя смерть, разрывая руками - лапами тела как бумагу, кусая и рвя на части прислужников истинных хозяев. На меня попробовали наброситься с ножами быстрые и ловкие, намного быстрее чем обыкновенные люди. А были ли они людьми теперь? Но я завелся и поймал кураж, страха не было и в помине, а была только нарастающая ярость на этих уродов, которые ели себе подобных и служили тварям.

Поднырнул под руку, вонзая когти в тело, там где сердце резкий рывок. Кровавый комок на моей ладони, расширенные глаза полны ужаса и мгновенной боли. Прочь, отбросить в сторону и вперед, к лестнице. Он стал выходить из комнаты, вокруг него его дети, такие же черные и полные скверны. Вперед.

Уже на подходе к лестнице меня попытались снова остановить те, кто называет себя слугами ночных хозяев. Я пригнулся, пропуская над собой лезвие меча и походя вспорол чье-то брюхо, перекатился в сторону, вскочил. Вцепился в руку с мечом, дернул, выворачивая её из сустава. Крик боли сладкой музыкой звучал в голове. Зверь метался внутри меня, воя от бессильной злобы. Рано, еще не время. Подожди друг, прошу...

Первый раз меня достали, когда я сделал второй шаг по лестнице. Брошенный сильной рукой нож вошел в левое плечо, отчего рука мгновенно занемела и повисла плетью. Рычание рвет рот и вырывается наружу. Хватаю нож за рукоятку, рывок и сразу кидаю. Попал. Трачу драгоценную энергию на руку, мгновенно заращивая рану. Сзади раздается крик ярости и звон мечей. Макс и Саня врываются в помещение, круша в спины всех, кто отвлечен на меня. Всё. Спина прикрыта, теперь только вперед. Наверх.

А меня уже ждут. Волна холода, от которого мгновенно замерзает шерсть и крутит тело, обхватывает меня. Я ору от ярости и ненависти, бросаю тело вперед. Страшной силы удар бьет меня в грудь, отбрасывая назад в общий зал, где ошметки тел летят в стороны. Пытаюсь встать на ноги, удары сыпяться со всех сторон. Его дети сильны, как и он. Они сыты по самоё не хочу. Энергия так и прет из них, они весело галдят и бьют , бьют...

Саня кидается на помощь, я кричу, когда удар одного из хозяев ночи ломает грудную клетку моего друга и он безжизненным куском мяса падает на пол. Вскакиваю, бью в голову и сразу в корпус, ломаю ноги, поднимаю тело над собой и на колено, что бы хрустело и страшно ломались кости. Вою от бессилия.

Вниз спускается он, в черном ореоле силы и власти, взмахом руки останавливает своих детей. Многоголосый вой человеческих голосов подымается в округе, ледяная волна холода обволакивает меня, опускается саваном на зал, в мгновение замораживая всех живых в нем.

Стоны и крики со всех сторон. Я бросаю взгляд назад, Макс лежит на спине, руками с остервенением разрывая кожу на своей груди. На губах Сани пузырится кровавая пена. Слова со всех сторон. Голос властный, требующий полного подчинения и щенячий восторг в груди от желания угодить. Падаю на колени, склоняя голову в жесте полного подчинения.

Смех.

Они подходят близко - близко, обступают. Рассматривают, как диковинного зверя, обмениваясь впечатлениями, толкая друг друга в бока, смеются.

Он же смотрит и ненависть водопадом изливается на меня. Он помнит меня. Тогда у него не было столько силы, как сейчас, и он мог только смотреть, как я убиваю его детей. На все, что хватило его, это подло убить человеческую самку, которую защищал спятивший от ярости оборотень. Он наслаждается мгновениями триумфа, в его глазах застыл мой приговор. Я складываю руки на груди, мгновенное усилие и ножи в моих ладонях. Встаю на одно колено. Рывок и шаг, руки на уровни глаз. Две полоски идеальной формы стали с вязью рун по лезвиям в глаза. Проворачиваю.

Крик боли и смерти.

Я кричу и открываюсь зверю, отдаваясь на его волны ярости и силы. Теперь твой черед зверь!

Занавес.

-Старый, очнись! Да очнись, ты наконец! - голос бубнил, проникая через толстый слой ваты. От него невозможно было деться, а как хотелось просто лежать и не двигаться, покуда немочь не уйдет из тела, а зверь не перестанет сытно урчать. Но голос бубнил и я открыл глаза.

Надомной склонился Саня, когда увидел, что я открыл глаза, улыбнулся. Картина, если честно, страшная. У мужика не хватало, как минимум, трех передней зубов, на губах запеклась кровь, да и подбородок тоже был в засохшей крови. Оба глаза украшали хорошего синего цвета синяки. Я скосил глаза на Санины руки, которыми он меня заботливо держал за грудки. Костяшки пальцев на обоих его руках были сбиты в кровь. Я усмехнулся и сказал:

- Ну, и что я пропустил? И почему ты живой?

Саня улыбнулся в ответ:

- Шутишь - это хорошо, значит жить будешь. Встать сможешь? А то нам тикать отсюда пора. Пока стража не набежала. Давай помогу подняться.

Это было ошибочное решение. Когда я уцепившись за руки Санька попробовал встать, то почувствовал, как пол под моими ногами куда то уходит, причем надолго. Ноги совершенно не держали тело. Голова ужасно кружилась, да и вообще состояния полного нестояния было на лицо.

- Сань, может я еще полежу чуток, а то плохо мне как то.

На мои слова не обратили ни какого внимания, в смысле поднятия меня с пола, только пробурчали:

- Я тебе полежу. Тут уходить надо, да и обстановка не располагающая. А он, полежу.

Когда мое тело с настойчивой помощью было поставлено на ноги и пол под ногами немного перестал кружиться, я попытался осмотреться. М-да вот это натворили, повсюду тела в разной степени целостности. Да и я сам лежал на не мелком мужике с полностью развороченной грудной клеткой. Это ж в каком состоянии моя спина, а главное в чем она. А самое главное, что я совершенно голый стою посреди комнаты, заваленной трупами и зверь внутри меня подозрительно молчит. Я сразу же попробовал исправить эту оплошность и настойчиво позвал свою вторую сущность. На что меня послали сытым и довольным ворчанием, но потом все-таки сжалились и пообещали помочь добраться домой.

За моей спиной раздалось уханья и чавкающий звук. Я обернулся и увидел деловито снующего по залу Макса с окровавленным мечом в руке, который медленно переходил от одного трупа к другому и неспешно отделял головы, у кого они остались, от тела. Почувствовав на себе мой взгляд, посмотрел на меня, улыбнулся, показал большой палец на левой руке и опустил клинок на очередное тело, снова раздался чавкающий звук, ногой отпихнув отрубленную голову, Макс медленно пошел к следующему трупу.

Я повернулся к стоящему рядом Сане:

- Чего это он?

Тот в ответ махнул рукой:

- Говорит, что так надежней будет. А то все может быть, еще возьмут гады да и оживут, а так уже шансов мало. Мы когда уходить будем, подожжем здесь все к такой-то бабушке, а без головы ты попробуй еще уйти.

- А-а-а, понятно. - хотя понятно мне совершенно ничего не было, но это дело как раз десятое, а сейчас меня все таки интересовал вопрос, который я задал Сашке, сразу, как только очнулся:

- Саня, ты почему живой?

- Вот настырный, почему да почему? Это нужно спасибо сказать твоему другу. Он меня, покуда ты с этими ребятами дела решал, какой-то жидкостью полил. Что думал все пришел мой полный и бесповоротный конец. А нет, сначала огнем грудь опалило, а потом легче стало, да так, что я даже за тобой, Старый, успел посмотреть, как ты этих тварей в капусту крушишь. Хорош, ничего не скажешь. Просто полный абзац. Особенно как ты последнего руками за голову схватил, а потом у тебя между рук огнем как шандарахнуло, да так, что у той твари пламя из всех щелей полилось. Молодец. Я всегда подозревал, что ты силен, но чтобы так. Аж страшно стало, когда ты труп от себя откинул, посмотрел на нас с Максом и улыбаться начал. - Саня замолчал.

Я только сейчас обратил внимание на несоответствие в его облике, на то, что все это время маячило на краешке моего сознания. Саня полностью стал седым. По моим расширенным глазам он понял, что я увидел и кивком подтвердил свою догадку.

- Ага, теперь мы с твоим другом с одним цветом волос будем ходить. Говорят, седина придает солидность. Проверим.

- Сань, я хоть вам ничего не сделал?

- Нет, не бойся. Ты как нам полыбился, так фактически сразу на этого мужика - Саня показал куда именно. - упал, и сразу начал в человека превращаться. А потом мы уже с Максом этих. - Саня тыкнул себе за спину. - добивали. Промучились полчаса. Живучие твари. Особенно тот, которому ты ножи в гляделки вставил. Тот вообще орал, как резаный. И даже тогда, когда Макс ему голову отрезал, еще минут десять ногами сучил. Урод.

Мне стало плохо, меня замутило. И от этого стало еще горше. Видимо было мне очень худо, если даже вид поверженных врагов вызывал во мне рвотные позывы.

- Слушай, пошли отсюда. - я постарался, чтобы мой голос при произнесении этих слов не дрожал.

Саня согласно закивал и, продолжая меня поддерживать под руку, повел к выходу, при этом говоря:

- А я тебе, что все это время твержу. Только сначала нужно этого сумасшедшего забрать. Он уже тут все по пятому разу обходит, никак в свое счастье поверить не может. Ты хоть понимаешь, Старый, что мы фактически уничтожили всех ночных хозяев в этом городе. Те единицы, что остались уже по одиночки не будут представлять такой опасности. С ними сам Макс без нас спокойно справится. Для него это уже будет не охота, а так одно удовольствие. Так сказать бальзам на душу, да еще ученика своего натаскает, тому полезно будет.

Перед самым выходом я остановился, обернувшись сказал:

- Макс, пошли уже. Хватит. - и встретился с безумным взглядом своего друга, не отрывая взгляда, твердо повторил: - Хватит. Они все уже мертвы, окончательно и бесповоротно. Подпаливай тут все и пошли.

И уже не оглядываясь вышел из притона. Вздохнул свежего воздуха. Солнце уже показалось на горизонте, ветерок приятно холодил кожу. Воздух после затхлого и пропахшего смертью и кровью притона показался свежим и приятным. Им хотелось дышать, не отрываясь.

- Старый, ты как сможешь дойти или мне тебя понести. - при последних словах в голосе Сани прорезалась серьезная озабоченность. Да и понятно, вряд ли он сможет тащить мою тушу долго, не смотря на все выпитые эликсиры. Да и ему досталось по первое число. Вон меня держит, а сам за бок украдкой хватается и кривится, боль видимо не шуточная.

- Саня, отпусти меня и не волнуйся, я домой дойду. Можешь не переживать, с этим у меня будет все в порядке. Только одна просьба не приближайся ко мне, когда мы попадем домой и Максу не разрешай и вообще никому не давай. Лучше всего позови Деда, скажи, Валера устал и спит. Запомни - это важно. Он поймет. Сможешь это сделать? Это очень важно, главное не забудь те слова, которые должен будешь сказать Деду. Понял?

Саня с сомнением кивнул, но все-таки руки от меня убрал, отступил на шаг. Хмыкнул, когда я на полусогнутых ногах попытался сделать пару шагов. Сказал с озабоченностью в голосе:

- Слушай, а может ты того... может мы с Максом тебя в какую-то тряпку завернем и донесем. Никто и не увидит, что ты в чем мать тебя родила. А то, как не дойдешь, ищи тебя по всему городу, а мы с Максом в данный момент времени немного не в том состоянии, чтобы по городу шастать и искать съехавшего с катушек оборотня не с руки. Так что может все таки на руках, а?

Я покачал головой, хотел ответить. Хотя сил на то, чтобы ворочать языком у меня фактически не осталось, но тут сзади начало потрескивать и сразу со спины полыхнуло жаром. Мимо меня пронесся Макс.

- Валим! Бегом! - и мы побежали, откуда и силы взялись. Дом за нашими спинами окутался дымом и пламенем, создалось впечатление, что горит сама земля, такой жар стоял.

Остановились за забором, Саня тяжело опустился на землю, воздух с хрипом вырывался с его легких. И это тот, который минуту назад предлагал тащить меня через пол города домой. Дом же полыхал, пламя и не думало ослабевать, а только с каждой секундой разгоралось все сильней. Я вопросительно посмотрел на Макса, взглядом требуя пояснения.

- Саламандра. - односложно пояснил он. Я еще даже нашел в себе силы удивиться. Если бы знал, что этот придурок таскает собой такую гадость, никогда не пошел бы с ним. Плевок Саламандры изобретение гениального, до полного потери связи с реальности алхимика с Серединного Мира. Энергия огня, привязанная к местности радиусом до двадцати метров, когда освобождается, то горит все, даже воздух. И самое противное не надо никаких слов для активации Саламандры, просто разбить бутылочку. И если бы она, эта бутылочка, разбилась у Макса в кармане, или где он её там хранил, то нам с Сашкой пришел бы быстрый и бесповоротный конец. На данный момент времени , как мне известно не придумали ничего, что могло противостоять, или хотя бы уцелеть в пламени, которое вызывало это зелье. Состав Саламандры есть тайна за семью печатями, которую даже под страхом пыток и мучительной смерти ни один из алхимиков, которые им владеют, никогда не раскроют. Это я знаю точно, сам участвовал в попытке вырвать этот секрет. Каждый пузырек этого состава стоит, ну, примерно столько сколько я могу заработать, если буду брать заказы на протяжении года, а то и двух, без всяких промежутков для отдыхов. А это очень большая сумма. И да меня дошла одна интересная мысля, о чем я поинтересовался у Макса:

- Ты что, гад, думал применить эту дрянь, если мы бы не справились?

Макс лишь пожал плечами, молча пошел, опустив плечи, всячески показывая, что да, виноват, но не пришлось же. Так зачем гнать волну. Да, узнаю своего друга, он всегда был максималистом. Ну да ладно, надо подумать и о себе. После этой дикой пробежки, такое впечатление, что все силы разом покинули мое многострадальное тело. Я тихонько позвал свою вторую сущность. Зверь залез мне в голову и ласково заворчал на ухо. Тем самым убаюкивая мое сознания, клоня его в сон и забытье. Последнее, что я почувствовал, волну преображения пронесшуюся по телу и все, зверь махнул хвостом и благосклонно разрешил отдохнуть. Чем я и не преминул воспользоваться.

Глава 11.

Некоторые говорят, что когда очнешься после бурной попойки или не менее бурной гулянки, связанное с отрыванием чужих конечностей и голов, да и вообще с мордобитием, по полной программе, то не важно, где это произойдет. Не верьте. Все это откровенная ложь, так могут заявлять только люди - перекати поле, у которых не то что дома, а просто даже постоянного места жительства нет. Заявляю об этом с глубоким знанием данного вопроса. Когда я открыл глаза и понял что лежу в своей комнате, в месте, которое я уже много лет считал своим домом, я почувствовал огромное облегчение, граничившее с чувством огромной радости. Мне было на самом деле так хорошо, что даже, когда в мою комнату распахнулась дверь и в неё стремительно вошел мой наставник и по совместительству главный человек в моей жизни, я лишь улыбнулся и вежливо поздоровался.

- Здравствуй и тебе, Валера. - а вот голос Деда мигом прогнал хорошее настроение и я даже сделал попытку подняться с постели. - Не, ты лежи, тебе отдых сейчас показан по полной. Наслаждайся последними минутами своего недолгого счастья.

Лежи так лежи, но во избежание возможных последствий для своего организма я все-таки устроился повыше на подушке и, стараясь чтобы мой голос звучал как можно наивней и жалобней, осторожно поинтересовался:

- Ганс, а чего ты вообще ерепенишься? Никто ж не пострадал, все живы и здоровы. А синяки и ушибы, так это обычное дело в нашей профессии. Так зачем так кричать? - наверно ненужно мне было вообще говорить. Мой наставник среагировал неожиданным для себя образом. Он остановился посередине комнаты, внимательно на меня посмотрел. Потом взял стул, поставил его возле кровати. Сел и потрогал мой лоб, чем вызвал во мне откровенную дрожь, так как любые прикосновения Ганса к моему горячо любимому телу ничем хорошим, как правило не заканчиваются. Обычное дело после того, как Дед меня касается я лечу куда нибудь, или вообще просто лежу на полу и тихонько постанываю, но сейчас Ганс просто положил руку мне на лоб, поцокал с глубокомысленным видом языком. Покачал головой, сказал вслух:

- Да и не горячий, то есть жара нет и в помине. - и уже обращаясь ко мне: - Ты, Валера, как себя ощущаешь?

Я осторожно пожал плечами:

- Да нормально. А что?

- Да так, ничего. Мне просто интересно. Ты давно тупым стал или после сегодняшней ночи. Вот и пробую твой лоб, может у тебя отупение организма наступило, вследствие поднятия температуры тела. А ты вроде и нормальный. Да?

Я молча кивнул головой. После чего мне был выписан хороший такой подзатыльник, стул полетел в один конец комнаты, а сам Дед отошел в другой, видимо, чтобы не убить сгоряча.

- Ты называешь это никто не пострадал? - голос Деда стал набирать обороты: - Двое слуг долгое время служившие в элитной гвардии правителя Аркана лежат с вывернутыми челюстями в своих комнатах и это нормально?

Вот тут я растерялся, наверно боль от затрещины не давала сосредоточиться.

- А я тут каким боком замещен?

- Каким боком, говоришь? Что ничего не помнишь? - Ганс кричал уже на полную.

- Нет. - в данной ситуации чем короче ответы, тем лучше, проверенно годами практики.

- Ах нет! Тогда слушай. Сегодня утром, вламывается во двор здоровенный волчара и ложится посреди лужайки, при этом для начало он пометил все цветы по ходу своего движения. Потом когда вышеупомянутые слуги попытались прогнать столь наглую скотину со двора, то валившиеся следом два кадра по имени Макс и Саня сломали челюсти парням, потом забрали у них вилы и топор и еще раз всыпали, да так, что их не могли привести в чувство еще часа два. Потом твой друг Макс вломился ко мне в комнату и стал слезно умолять меня спуститься вниз и помочь своему лучшему и горячо любимому другу. Когда же я, быстро одевшись, скатился вниз по лестнице, то застал интересную картину. Саня вдрызг пьяный с перемотанными боками и цветной физиономией из-за всех сил пытается оттянуть за хвост здоровенного волка от нашей скромной Норы, при этом благим матом орет, что это дескать не волк, а это ты и при этом очень уставший. - Ганс замолчал, остановился и стал гневно смотреть мне в глаза.

А что я? Мне было на самом деле стыдно. И совершенно не за мужиков, которым слегка подпортили физиономии, а что? Они ребята тертые и мои друзья не нитками шиты, поэтому тут шансы были одинаковы, а вот за Нору, вышел полный облом. Я заглянул во внутрь, зверь пристыжено молчал и даже не пытался оправдываться, что дескать эмоциональная разгрузка у него или еще что-то в том же духе. Нора - это такая очень большая собака из породы волкодавов, выведена в Серединном Мире. И как, а главное сколько это стоило Гансу заполучить щенка этой самой дорогой породы это отдельная история. И то что моя вторая сущность всегда исходила по этой даме слюной для меня не было секретом. Нора же отличалась очень крутым нравом, не признавала никого кроме Деда и жила по своим законом. И к слову порода отличалась долголетием и не по меркам животного мира, а именно человеческим меркам. Жили представители данной породы лет шестьдесят, а то и сто. Когда-то у меня состоялся очень крутой разговор со зверем, где мы расставили все точки по своим местам в отношении любимой игрушки Деда и вот на тебе. Только отключился ненадолго и мы тут как тут.

- Учитель, я это... - я серьезно замялся, даже Дед, только догадывался о моей второй сущности и как спросить мне совершенно не представлялось, но все-таки... - Я Нору не...

Дед досадно махнул рукой.

- Нет, успокойся. Она тебя слегка помяла, потом помяла твоих друзей. И заметь, ни кого даже не укусила. А потом, на твое счастье, вмешался я. Дал слегка по суслам всем, кто в тот момент находился во дворе. - при этом лицо Деда приняло мечтательное выражение. - А потом оттащил тебя в твою же комнату. Предварительно выгнав твоего симулянта - ученика, в комнату для гостей.

Я вскочил, ну не то, чтобы вскочил, когда твердая как сталь рука ложится на твое плечо и силой давит тебя обратно, особенно не попрыгаешь.

- Учитель, как там Зося?

- Да нормально твой Зосим, что с ним будет. Я лично вчера перед сном попросил Николая, чтобы он его мазью подгорного племени помазал. Так что здоров твой ученик, уже поди с ребятами тренируется. Тех я тоже попросил парня натаскать. - ответил Дед на мои незаданный вопрос.

Мне на душе стало немного спокойней. Так как при мысли делиться с Зосимом своей жизненной энергией мне в данный момент времени не хотелось совершенно, у самого её было, кот наплакал. Хорошо если хватит просто перемещаться на своих двоих, о преображении сейчас и думать нельзя, там можно вообще о себе, как о личности забыть. Между тем Дед продолжил, правда, уже спокойным тоном:

- И самая главная новость. Меня вызывают во дворец. Сам правитель хочет меня видеть. Говорит есть очень важный, а главное очень срочный заказ. А это, я считаю, хороший шанс взять тебя собой, заодно узнаем о твоей девице. Может кто нибудь, что и знает. Так что у тебя есть полчаса времени на сборы. Если не пойдешь, ждать не буду, отправлюсь без тебя, но тогда особенно не рассчитывай, на то, что буду заниматься твоими делами, может просто не хватить времени, а так сведу тебя с нужными людьми, поговоришь. Как тебе такой расклад?

- Все нормально, но есть один маленький нюанс. И состоит он из вопросиков, а как же твое распоряжение насчет не светиться в городе? И вообще никуда без надобности не ходить? - я позволил себе добавить в голос немного ехидства.

Ганс встал, подошел к двери, открыл её. Повернувшись ко мне в пол оборота, сказал:

- Возьмешь длинный плащ с капюшоном, закроешь лицо. Будешь моим телохранителем. Рта чтобы вообще не раскрывал, даже на прямые вопросы. Не нравится мне срочность вызова, вот поэтому и беру тебя на всякий случай, а то мало чего. Понял? Если да, то давай вставай и собирайся, а то выдумал - больной. Умереть и не встать. Ладно если бы я тебя знал чуточку, а то твоя морда мне за долгие годы настолько надоела и все твои возможности я тоже очень хорошо знаю. Так что давай поднимайся и приводи себя в надлежащий вид. Уяснил?

- Да, учитель. Только один уточняющий вопрос, можно?

Ганс поморщился:

- Ну, что у тебя еще?

Я нагло улыбнулся:

- А ты считаешь, что это будет нормально выглядеть, если я в такой жаркий день припрусь во дворец в плаще, да еще с закрытым лицом?

- Да. - сказал, как отрезал. - Мало засранцев шляется по граням, а может такому как ты солнце - это как яд? Вот этой гипотезы и будем придерживаться. А теперь давай вставай. Если конечно вопросов больше у тебя нет?

Я помотал головой.

- Вот и хорошо. И кстати, здоровый ты буйвол, я пока тебя наверх затащил, думал, пупок развяжется. - Ганс хлопнул дверью, оставив меня сидящим на кровати с открытым ртом.

Я то, дурак, думал, что когда он сказал, что тащил меня наверх, он немного преувеличивает, считая, что учитель приказал взвалить мое бессознательное тело на слуг и контролировал процесс поднятия такой туши на второй этаж, а тут на тебе. Мой учитель еще раз продемонстрировал одну из граней своего большого таланта. Но делать было не чего и поэтому я с кряхтением поднялся с кровати, скептически оценил свои внутренние резервы, еще раз придя в выводу, что со всем, что скрыто во мне нужно какое то время повременить. Но не шатался, что уже радовало, могло быть и намного хуже. Обнаружив свою одежду в шкафу, я медленно оделся, стараясь при этом особенно не падать, хотя и были предпосылки, и вышел в коридор.

Спустившись вниз и почуяв, как приятно пахнет едой из столовой, сглотнул слюну и решительно зашел в неё. И нечего страшного, если Дед подождет чуток, все равно без меня не уедет, а поесть стоило, а то какой из меня телохранитель на пустой желудок? Правильно, никакой, поэтому нужно быстрее это наверстать. Только я зашел в столовую и стал озираться в поиске людей, ко мне кинулся один из слуг. Он как будто ждал меня, неся в руках большущий горшок, исходящий паром. Не прошло и пары минут как был накрыт стол персон этак на трех, а то и больше, это если судить по объемам пищи, выставленной на столешницу. Я даже вначале испугался, но как говорится, глаза боятся, а руки делают и желудок им в этом сильно помогает, последняя часть - мое собственное добавление к народной мудрости.

Быстренько расправившись с горшком каши с мясом, запил все это великолепие превосходным, а главное хорошо тонизирующим чаем. Я удовлетворенно откинулся на спинку стула и слегка задремал. Мысленно обратился к своей второй сущности, получив в ответ образ привлекательной большой Норы, сплюнул в сердцах. Этот паразит еще и издевается, в подтверждение моих подозрений зверь внутри меня утробно зарычал, улыбнулся и гордо удалился, пообещав меня некоторое время не доставать.

Дверь в столовую раскрылась и в неё стремительным шагом вошел тот, кому предписывалось в данный момент лежать в своей комнате и делиться со своим учеником героическими рассказами о своих похождениях. Периодически просить выносить за ним ночной горшок, так как сил на то, что бы сбегать по ветру по определению не должно остаться. Но вопреки всему Макс упругой походкой подошел ко мне всем своим видом выражая полное единение между собой и всем миром. Глазами испросил разрешение присесть и, получив его, уселся напротив меня. Посидел, потом бесцеремонно протянул к моей чашке свою руку, отпил чайка из неё, тоже откинулся на стуле и вперься в меня своим суровым взглядом. Немного помолчал и видя, что я не собираюсь начинать с ним говорить первым, сказал:

- Ну ты, как? - банально, но для начала разговора сойдет. Я решил тоже особенно не выделяться, причем мне вообще-то это делать и не трудно, за десять лет научиться можно было, ответил:

- Нормально. Видишь, хожу и даже поесть успел, пока ты не приперся и не начал мой чай глотать, вообще жизнь подарком казалась.

- А-а-а - потянул Макс: - Ну, раз нормально, то давай прощаться.

Вот тут меня и проняло:

- А ты куда собрался? И вообще ты почему себя так хорошо чувствуешь, а не лежишь пластом в комнате?

Макс горько усмехнулся, почесал заросший подбородок, дверь за его спиной открылась и в столовую заглянул его ученик. Макс, повернувшись к нему, сделал знак рукой, чтобы тот его подождал за дверью, сам же обратился ко мне:

- Ты, Валер, все время забываешь, что я готовился к прошедшей ночи фактически десять лет.

- Да, но готовиться это одно, а бегать после неё живчиком это другое. - перебил я его.

-Дай я закончу. Хорошо?

Я пожал плечами, а что, можно и послушать. И в конце концов даже интересно, что он скажет.

- Так вот готовился к нашему маленькому рейду долго, то как ты думаешь, что я не смог продумать и такой вариант событий, когда мне потребуются лишние силы, или нужно будет мгновенно восстановиться?

Я положил локти на стол, если честно, то я стал немного заводиться. Просто, ни когда раньше не замечал за Максом крысятничества. А тем более в данном случаи, когда помощь требовалась человеку, который буквально несколько часов назад прикрывал тебе спину. Что я и посчитал нужным озвучить. Люблю, когда ясность:

- И ты в данный момент надулся всяких эликсиров и чувствуешь себя живчиком, а Саня небось сейчас валяется у себя в кузни и страдает, толком ни ногой, ни рукой пошевелить не может. Да? Что-то, Макс, раньше я за тобой такого никогда не замечал, ты всегда, в отличие от меня, отличался справедливостью и полной честностью в таких делах. Так что с тобой случилось, мужик?

На что мне в ответ пожали плечами.

- Ничего, со мной все в порядке. А насчет, надулся эликсиров, то да, можно сказать и так. Но. - Макс гневно стукнул кулаком по столу, останавливая меня, когда я стал медленно вставать из-за стола. - Дай договорить. В мои планы совершенно не входил Саня. Он вообще не должен был касаться этого дела, это ты потащил его с нами, там где мы были, должны быть только ты и я. И все, точка. И поэтому у меня просто нет на него эликсиров. Я и так отдал ему то, без чего он бы не продержался в том месте больше минуты. А сейчас просто нет ничего, что бы я мог выделить для него, все что у меня было. Я покупал только для себя. Тебе это понятно? Тогда дальше. Насчет моего отъезда, тут все просто. Многие, поверь мне, знали в этом городе, что я собираю сведения о ночных хозяевах и скорее всего догадывались с какой целью. И поверь, когда начнут искать виновников их гибели, а искать их будут обязательно и очень скоро ты поймешь почему. То обязательно выйдут на меня, а значит и на тебя вместе с Саньком, а мне это совершенно не надо. Я и так вам, как ни крути, обязан и подставлять еще больше не хочу. А самое главное, меня в этом городе больше ничего не держит, кроме горьких воспоминаний. И я решил вместе с своим учеником поездить по свету, к тому же парень кроме этой грани - больше и нигде и не был. А так попутешествует, на мир посмотрит. В нашей профессии это полезно, ты же знаешь. Потом когда всё немного успокоиться, приведу его обратно, чтобы Дед принял его в наши ряды, как раз парню пары лет и не хватает. Так что давай прощаться, Валер, вряд ли мы с тобой когда нибудь увидимся вновь. Ты перекати - поле, вон, целых десять лет непонятно где бродил. Сейчас тоже дела закончишь и уйдешь. Приятно мне было с тобой работать. Давай прощаться.

Закончив говорить, Макс встал из-за стола, протянул мне руку. Я тоже поднялся, молча пожал протянутую руку. А что еще можно было говорить? Все лишнее и нужное между нами было сказано. Все долги розданы. И то, что Макс решил уехать, это его личная воля и желание и не мне его удерживать. Макс коротко кивнул и стремительно вышел из помещения. И буквально через пару минут я услышал легкий скрип открывающихся ворот на улице.

Еще одна страничка моей жизни была перевернута. Сказать, что я был счастлив, что наконец-то разрубил тот узел, который связывал меня с Максом было нельзя, но хоть какая-то определенность в наших отношениях наметилась, все-таки долг крови очень тяготил и его и меня, а теперь как-то на душе стало спокойно. А его слова насчет того, что мы больше и не встретимся, тут нужно хорошенько подумать. Я то живу очень долго, а он в принципе тоже, ведь не даром он был моим другом, а я хоть и немножко, но до сих пор являюсь магом. Поэтому лет так через двадцать, думаю сюрприз ему будет обеспечен по полной программе. А пока выкинув лишние мысли из головы, я решил проведать своего ученика.

Сказано сделано, Зося встретил меня хорошим таким храпом на всю комнату. Это тот, который должен полным ходом по словам Деда постигать сложную науку под названием - быть наемником. Бесцеремонно схватив Зосима за ноги, я стащил его с кровати. Уже после того как Зоськина голова соприкоснулась с полом и на меня уставились ошарашенным взглядом, я услышал много интересного в свой адрес. Вот так, век живи, век учись.

- Так! - сказал я. И сделал шаг, встав над лежачим парнем. Наклонился и тихо сказал: - Я так понял из твоего очень познавательного монолога, что ты полностью здоров?

Парень поняв, что конкретно попал и вообще его понесло не туда, мгновенно стушевался, вскочил, причем умудрился не столкнуться со мной, я то никуда отходить не стал и, стараясь не смотреть мне в глаза, тихонько произнес:

- Извини, мастер, я со сна, не оценил сразу обстановку.

- Ничего страшного, бывает.

Парень робко улыбнулся. Почесал порядком заросший подбородок, как мне показалось облегченно вздохнул, и сказал:

- Правда, ничего страшного? Я ж честно не хотел, едрить его туда. Я думал, что это кто-то из слуг опять приперся меня на двор тащить. А тут ты, мастер, вот накладочка и получилась.

- Да ладно, расслабься. Все нормально, всяко бывает. Я вот тоже когда то спросонья, на своего учителя руку поднял и ничего, живой еще пока.

Зосим рассмеялся, я улыбнулся в ответ и двинул его кулаком в ухо. Попал.

Парень схватился за стремительно наливающееся красным цветом часть своего тела и обижено произнес:

- За что?

- А чтобы не расслаблялся, для людей нашей профессии такая роскошь недопустима.

- Но, мастер, я же не вашей профессии, мне же не обязательно где-либо быть на высоте, я же с вами трошочки побуду и дальше пойду своим путем. Мы же с вами так договаривались. Так зачем меня этими дикими тренировками истязать.

Я отошел от парня и сел на стул.

- Понимаешь, Зося, тут такое дело, что наверное, ты теперь мой официальный ученик, а не просто так пришей кобыле хвост. Поэтому теперь твоими тренировками будут заниматься на полном серьёзе.

На Зосима было жалко смотреть, казалось еще чуток и он расплачется, но все таки парень он был крепкий и смог удержаться от слез, хотя и произнес таким плаксивым голоском:

- Почему?

- А понимаешь, тут такое дело. Даже не знаю, как тебе сказать. Ну короче, наш Дед, который командует тут всем, напомнил мне немножко о законе гильдии, в которой я состою. Так вот по этому закону, если я взял на себя обязательства, а в нашем с тобой случае - это обязательство взять тебя в ученики, то я обязан передать тебе все, что знаю. Поэтому ты теперь на самом деле мой горячо любимый ученик. То есть мы с тобой вместе будем очень долго и можешь забыть о своей деревеньке, пока не закончишь у меня ученичество.

- Но, мастер, я не хочу. И вообще зачем оно мне надо? Я с тобой пошел только ради той, о которой я тебе рассказывал и становиться бойцом мне совершенно не хочется.

Я пожал плечами, встал. Когда подошел к двери, сказал:

- Зось, теперь от твоего желания фактически ничего не зависит. Есть правда один способ избежать ученичество у меня. Хочешь расскажу?

Зосим при моих последних словах даже забыл о ухе, оставив его в покое и посмотрел на меня таким взглядом полным жгучей надежда, что мне сразу подумалось, теперь парень точно от меня никуда не денется и отпущу я его только тогда, когда буду уверен в его стопроцентной способности не дать себя в обиду. Ну не мог я дать в обиду человека с таким большим сердце, которое может настолько быть живим.

А тем временем видя, что я не тороплюсь с ответом и вообще застыл с задумчивым видом, Зосим спросил:

- Мастер, так какой выход есть?

- Выход простой, в твоем случаи можно просто и тихонько умереть и все. Тебя за счет гильдии отправят на родину, а там похоронят. - я выжидающе уставился на парня, ожидая его реакции.

- Как это?

- А вот так! Все, хватит лясы точить. Быстро на тренировочный круг и приступил к тренировкам. Я когда вернусь, проверю. И больше чтобы никаких разговоров, а потом будет видно. Чем быстрее научишься, тем быстрее от меня и уйдешь. Понял?! - я подпустил в голос немного металла.

- Да, мастер.

- Вот и молодец, чтобы через пять минут уже был во дворе. Все. - закончив говорить я вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью. Про себя сильно досадуя, что вообще втянул парня во все это. Ему эти все телодвижения нужны были в самую последнюю очередь, но теперь поздно было махать руками. Поэтому будет, что будет и вообще, если посмотреть на все с другой стороны, то в принципе все для Зосима складывается не так уж и плохо. Приключений на его долю за последнее время выпало столько, что можно смело возвращаться к себе домой и быть лучшим рассказчиком на деревне, даже с Трофимом поспорить за первое место, а те умения, которые он здесь приобретет, лишними в жизни никогда не будут. Их, эти умения, на спине таскать не нужно и кушать они не просят, а так война или другое увлекательное мероприятие, а тут бац и парень полностью готов и будет потом вспоминать меня не злым, тихим словом. С этими мыслями я поднялся к себе, взял свое оружие, разместил его на положенные места, пару раз подпрыгнул скорее по привычке, чем по надобности. И вытащил из шкафа старый плащ с глубоким капюшоном, провесивший здесь лет так одиннадцать, а то и все двенадцать. Развернул на свет, предварительно потрусив его от пыли, критически осмотрел свою находку. В принципе, если не присматриваться, то сойдет. А если сделать скидку на то, что нас наемников именно на этой грани считали личностями эксцентричными, то тем более. Пусть, что хотят, то и думают. После двух с половиной часов сна я вообще особенно не был расположен к пустым разговорам, а чужое мнение по поводу моего внешнего вида меня мало интересовало. Быстро спустившись вниз, встретил довольно молодого парня по имени Петро и вспомнив, что это именно о нем говорил Саня, поинтересовался у него о состоянии кузнеца. На что получил краткий ответ:

- Спит, правда вначале выдул целый жбан воды. И сказал, чтобы до завтра его не будили.

Порадовался за мужика, пусть сегодня хоть кому-то повезет, я выскочил на улицу и нос к носу столкнулся с Гансом. Старик по случаю поездки во дворец оделся с шиком, на нем был добротный камзол из темного зеленого сукна, под ним белая рубашка со стоячим воротом, кожаные, тонкой выделки штаны, и сапоги до колен. На пояс, с левой стороны, Дед подцепил шпагу, игрушку для богатых молодых оболтусов, хотя в руках Ганса любой предмет при должном хотении с его стороны превращался в смертоносное оружие убийства. С правой стороны на поясе висел очень дорогой работы длинный нож, знал не понаслышке, так как сам его и подарил Гансу, при этом вывалив подгорному племени за этот ножик кучу денег и сверху еще парочку хороших драгоценных камушков. На голове Ганса красовалась шляпа с длиннущим пером. Одним словом, глава гильдии наемников выглядел как настоящий глава гильдии, а не какой-то там простой наемник, каким смотрелся рядом с ним я. Он посмотрел на меня долгим взглядом, хмыкнул и сказал:

- А, Валера, хорошо, что ты вышел и уже готов, давай подождем немного, сейчас лошадей из конюшни приведут и поедим.

Я пожал плечами, можно было и подождать, хотя в мои планы это немного и не вписывалось, я то думал, все-таки успеть заскочить к Сашке и посмотреть на его общее состояние, но Деду лучше знать.

Не успев заскучать в тоске и печали, и придумать себе хоть какое-то занятие, так как Дед совершенно не высказывал желания со мной пообщаться. Он просто стоял и спокойно ждал, когда выведут лошадей из конюшни. У меня сложилось такое впечатление, что Ганс специально вышел пораньше во двор, чтобы у меня не было никаких шансов куда-либо улизнуть. От созерцания кончиков собственных сапог меня отвлек шум открывающейся входной двери из дома. На улицу быстро выскочил мой ученик. Увидев меня стоящего вместе с главой гильдии, Зосим растерялся, неуклюже поклонился Гансу и застыл с идиотской улыбкой на лице, преданно глядя мне в глаза. Простояв так минуту и поняв, что я и не думаю с ним начинать говорить, он понуро опустил голову и поплелся в сторону тренировочного круга, где его уже ждал очень опытный в прошлом солдат личной гвардии правителя Аркана, так что парню сегодня придется изрядно попотеть. Как только между ним и нами оказалось шагом пять, Ганс, повернувшись ко мне в пол оборота, тихо сказал:

-Ты знаешь, а из парня будет толк. Я на него сегодня утром посмотрел, на то как двигается, как схватывает материал и скажу тебе с уверенностью, немного над ним поработать и еще на одного наемника в наших рядах будет больше, причем такого, что и краснеть за него не придется. Так что, Валера, ты паренька не бросай, потягай за собой и смотри, чтобы он целым остался. Сам потом гордиться будешь своим достижением. Задатки у него что надо.

Пока я соображал, что ответить на эти слова, конюх, не Саня, тот себе спокойно дрых, вывел двух лошадей.

- Ну, что, Валер, двинулись. - Дед молодецки вскочил в седло.

У меня правда так не получилось, сказывалась бессонная ночь и бурное её проведение.

Кое-как устроившись в седле, я кивнул, что мол, готов.

Когда уже выезжали за ворота, сзади раздался звонкий звук удара палки и вслед за ним трехэтажные матюги такой силы, что Дед радостно, как мальчишка улыбнулся и пришпорил коня. Зося снова приступил к освоению умения под названием, как убить человека и сделать это как можно быстрее и бывший солдат гвардии ему в этом поможет.

А утро выдалось прохладным, небо заволокло тучами и скорее всего ожидался дождь. Быстро миновав квартал купцов, мы с Гансом углубились в богатую часть города. Улицы в этой части столицы отличались шириной и простором. Особняки знати стояли далеко друг от друга и были заселены древнейшими представителями фамилий королевства. Тут на каждом шагу встречалась городская стража, да и возле особняков маячили звероподобные охранники, вооруженные по самое не балуй. Все здесь кричало о роскоши, начиная от фонарей с магическим огнём и заканчивая розничными торговцами, возившими на тележках свой товар. За право торговать в этой части города дрались порой так, что в свое время правитель Аркана даже запретил вообще торговать в квартале знати, так как количество жертв превысило сотню. Но под давлением местного совета купцов снова разрешил, но с одним условием, торговать здесь могли только купцы входящие в первую сотню по всему королевству. Чем сначала вызвал огромное негодование, но потом, как следствие для купцов толкать свои товары здесь стало признаком богатства и престижа. Все это я знал из рассказов того же Деда, когда он просвещал на заре моей молодости о устоях царящих в столице государства.

Дед, сидя на коне, выглядел на удивление довольным жизнью, его лицо под шляпой лучилось улыбкой. Он с благосклонностью здоровался с офицерами городской стражи, что в принципе и неудивительно, Ганса тут знали все. Все-таки глава всесильной гильдии наемников. Можно сказать, что благодаря тому дальновидному ходу после последней войны, когда правитель Аркана дал согласия на размещения резиденции гильдии, государство больше не участвовало ни в одном локальном конфликте, ограничиваясь только оказанием помощи своим соседям, с которыми были заключены союзы. Причем все объяснялось очень просто, кому захочется воевать с государством, при начале боевых действий с которым у тебя мгновенно и подчистую вырезаются все военачальники, включая высший офицерский состав. И о какой войне может идти речь, если армия остается без генералов? Одним словом наемники слишком ценили свой дом, чтобы не давать попадать в него грязи.

- Что задумался? - спросил меня Ганс: - Что-то ты сегодня сам на себя не похож. Весь нахохлился, сидишь и молчишь всю дорогу. Что с тобой, Валера? Ты часом не заболел, а может съел с утречка чего нибудь не то? - голос Деда отдавал такой слащавостью, что я даже с удивлением посмотрел на него, совершенно не понимая, почему он заговорил со мной таким тоном. Но он продолжал на меня вопросительно смотреть, поэтому я решил все-таки ответить и не обращать на его тон никакого внимания:

- Ты знаешь, если честно, то просто наслаждаюсь поездкой, когда еще представится такая возможность. А тут знай сиди верхом, подставляй лицо ветерку, хорошо! И главное в этом во всем совершенно не надо заботиться о своей безопасности и постоянно оглядываться. У меня, вообще такое впечатление сложилось, что когда я с тобой, то можно на раскрытых ладонях мешок золота держать или драгоценности россыпью, никто не заберет, побоятся.

Дед понимающе улыбнулся:

- Да, тут ты прав на все сто, кроме, конечно, мешка с золотом. С этим ты дал немного маху. Его у тебя заберут и первым в очереди буду я. Так что расслабляться полностью не стоит. А так столица самое безопасное место в данный момент на ближайших гранях. Тут на удивление спокойно, и не только благодаря мне, ребята в этом принимали самое непосредственное участие. А после сегодняшней ночи, когда ты и вся ваша веселая компания поработала на благо жителей столицы, то я думаю, долгое время город будет вообще тихим местом. Да, Валера?

Я изобразил на лице удивление. По всем мои раскладкам Дед никак не мог знать всех подробностей ночной вылазки. Догадываться, это да, тут и дурак догадается, когда трое из твоего дома возвращаются под утро обессиленные и в синяках, тут легко сделать нужные выводы, но знать где мы были, Ганс не должен был по определению.

- А ночь каким боком повлияет на спокойствие города? Немного Сашкиному товарищу помогли, это конечно благо, но не в таких же масштабах, как столица самого большого государства на ближних гранях.

- Ты меня за полного маразматика не держи, Старый. Что, думаешь, я не знаю, куда вы ночью втроем ходили и кого резали. Ты решил, что в моем городе можно спокойно будет творить все, что душе захочется. Так вот, к твоему сведенью, за десять лет покуда тебя здесь не было, многое изменилось, в том числе и моя осведомленность относительно происходящего внутри городских стен, да и за их пределами тоже. Так что если я говорю, что без ночных хозяев в городе будет поспокойней, так оно и есть. Но, к моему глубокому сожалению, все это продлится недолго, покуда сюда новый глава не явится.

Вот это уже становилось интересно, да так, что на второй план полностью отходила такая полная осведомленность, которой владел Дед.

- Какой глава? И почему он должен явиться в столицу? Ты же только что сказал, что спокойствие столице обеспеченно на долгое время?

Ганс подъехал ко мне поближе, снисходительно похлопал меня по плечу:

- Молодой ты еще, Старый. - и негромко рассмеялся над собственной шуткой. Но видя мое недовольно лицо, снизошел до объяснений: - Ты что серьезно считал, что если вы убьете главную тварь которая держит город в кулаке и заодно подчистите за ним, изничтожив всех его выродков, то все конец, зараза исчезнет с улиц и на этом все закончится?

По моему лицо не трудно было догадаться, что в принципе я так и считал, имея на это все предпосылки.

- Да-а-а. -протянул Дед: - Ну, ты вообще. Знаешь, Валер, я иногда вот смотрю на тебя и задаю себе вопрос, как я вырастил такого оболтуса? Нет, ты малый нормальный, но иногда бываешь таким наивным, что аж диву даешься. Тебе вообще, что Макс сказал, когда из города сегодня утром валил?

Вопрос поставил меня в тупик:

- Как что? Сказал, что не хочет, чтобы на нас с Сашкой ложились его проблемы и поэтому он уезжает из города, да и с грани подальше. Тут его дескать больше ничего не держит, в принципе и все.

Ганс рассмеялся:

- Молодец, Макс, стал настоящим наемником, так сказать идеал для подражания, старая школа во всей красе без совести и предрассудков!

- Не понял? Что ты имеешь в виду?

- А-а-а, ты не понял? Я тебе объясню, тебя, Старый, кинули как мальчика. Слушай сюда, расклад такой, каждый крупный город, включая и города Серединного Мира имеет своего главу ночных хозяев. Да, именно так и нечего на меня так ошарашено смотреть. Если бы ты немного посидел за умными книгами кои в множественном числе пылятся в моем кабинете, то знал бы расклад сил в нашем мире. Ну да ладно, продолжим. Где находится самая древняя и поэтому самая сильная тварь не знает никто. Но к слову, ту которую ты убил, была так себе, ничего особенного, силы кот наплакал, умений и того меньше. А вот теперь самое интересное, когда уничтожают гнездо тварей, то обязательно, я подчеркиваю, обязательно появляется, через некоторое время тварь сильнее предыдущей и как правило намного злей. Понятно?

Я ошарашено кивнул.

- Тогда продолжу. Теперь смотри у нас в столице такой расклад на сегодняшний день. Вы с Максом грохнули местного не самого сильного главу ночных хозяев, а это значит что? Правильно, у нас тут скоро будет очень жарко, когда прибудет новая зверюшка и начнет на всю катушку наводить свои порядки среди своих оставшихся зверят и это в лучшем случаи, а в худшем эта зверюшка еще и своих выкормышей притащит, вот тогда вообще полный абзац наступит.

При последних словах Деда я почувствовал, как волосы на затылки стали становиться дыбом:

- Какие оставшиеся зверята? Разве мы с Максом и Сашкой не убили их всех? Я так понял, со слов Макса, что с ночными хозяевами в городе покончено.

- Я же тебе и говорю, что друг твой, настоящий наемник, так сказать идеал, к которому мы все должны стремиться. - Ганс хохотнул: - Сделал основную работу, снял сливки и смылся. Одним словом - молодец! А такие как ты, простофили, будут пожимать плоды. Да вы уничтожили всех ночных хозяев и некоторое количество их слуг. И что? Задай себе вопрос, что, разве у таких гадов, больше нет никого в городе, кроме тех, что были с ними в одном несчастном притоне, кто в погоне за сильным покровителем или еще лучше, вечной жизнью, не будет из-за всех сил служить им?

Я кивнул, на полном автомате соглашаясь со словами своего учителя.

- Правильно, мой мальчик, есть и будут, потому что легкая власть и сила опьяняет и манит сильнее всего на свете. Поэтому придется тебе, по моему мнению, задержаться в этом городишке. Да и правитель меня вызывает скорее всего по этому же поводу. Хотя, может я, старый дурак и ошибаюсь и все банально закончиться обычным заказом на какого нибудь дворянишку, который по незнанию перешел нашему королю дорогу. - Ганс замолчал, согнал с лица улыбку и с крайне задумчивой миной на лице поехал дальше.

Я же пребывал в полном смятении. Меня смущало даже не то, как меня подставил мой друг, а потом спокойно кинул. Это меня заводило в последнюю очередь, а вот то, что эта тварь после того как обоснуется в городе и начнет искать виновников, по-любому выйдет на нас и припрется на разборки к нам в дом, а если меня в этот момент не будет там? Вот это напрягало, так как мне совершенно не хотелось подставлять своего учителя, как бы не было. Он мне был банально дорог, заменив мне и отца, и мать, и вообще всех родных сразу. Я просто не мог подставить его. И мне, как это не прискорбно , предстояло на самом деле задержаться в городе до того, как все станет на свои места. Но пару вопросов меня волновали и сейчас, и я решил задать их учителю:

- Слушай, Дед, а когда появится этот новый глава?

- Не смеши меня, Валер. Ну откуда я могу знать. Я же не принадлежу к их кругу. И людей, к сожалению, тоже не могу туда заслать, как ты сам понимаешь это нереально. И вообще давай отложим наш разговор на потом, мы уже прибыли.

И на самом деле, квартал самых богатых людей Верхнего Аркана закончился, дорога нас вывела к огромному, по меркам города конечно, парку. Он окружал дворец правителя королевства по кругу. В этом были несомненно свои резоны, самый главный из которых это конечно несения охраны венценосной особы и его семейства. На ночь, как я знал, милые взгляду деревья и кустарники, которые ровными рядами стояли в парке и давали приятную прохладу и места для уединения превращались в непролазные чащобы и что бы попасть во дворец ночью нужно было четко следовать главными аллеями парка, которые в свою очередь охранялись элитной гвардией правителя. Вот такая простенькая охрана, но оформленная со вкусом. Правитель Верхнего и Нижнего Аркана держал в своей личной гвардии исключительно людей и не под каким предлогом не брал представителей других рас, объясняя это тем, что кто он для нелюдя, да никто, а вот человек будет ему предан. Конечно при правильном воспитании. А элиту здесь воспитывали с детства и отбор был самый жесточайший, впрочем, как и само воспитание будущих воинов короля. Вот и сейчас не успели мы выехать на небольшую площадь перед парком, как к нам сразу на перерез направился небольшой отряд, состоящий из пяти человек в полном обмундировании с длинными алебардами на плечах.

Да, ребятам не позавидуешь, подумалось мне, пока я рассматривал их. На всех пятерых были одеты кирасы и шлемы с поднятыми забралами, а еще защита ног и рук, чье название совершенно вылетело у меня из головы. Мне даже страшно было подумать как им было жарко в этой груде железа, я то никогда такой дряни на себе не таскал, всегда больше полагаясь на скорость, чем на защиту.

Тем временем, заступив нам дорогу, гвардейцы грамотно взяв нас в полукольцо. Парни негостеприимно уставились на нас и тут уже совершенно не помогало то, что Деда знали все. У парней была своя задача. Впрочем Ганс, не обращая внимания на настрой обступивших нас гвардейцев, смотря куда-то поверх их голов произнес:

- Кто из вас начальник караула?

В ответ на его слова один из гвардейцев хмуро ответил:

- Я. - при этом я не заметил видимых знаков различия между ответившим и остальными гвардейцами, хотя это и не удивительно, сделано это было специально, еще дедом нынешнего правителя, который постановил убрать видимые признаки офицерского состава. А мера эта была введена после неудачного покушения, когда ряд заговорщиков пытались свергнуть короля и походя вырезали всех офицеров гвардии, справедливо полагая, что без руководства гвардия утратит контроль над происходящим. Они не учли только одного, среди элиты не может быть незаменяемых людей. И когда убивали одного из офицеров на его место автоматически становился другой гвардеец, со всей полнотой беря на себя его власть. Покушение конечно отбили, заговорщиков быстренько повесили и провели изменения в структуре. Одним словом, молодцы.

- Меня пригласили во дворец. - голос Деда звучал непринужденно, как будто он и не замечал направленных на нас алебард.

Офицер гвардейцев настороженно осмотрел нас, задержал взгляд на моем мече, чья рукоять выпирала сквозь ткань плаща, спросил:

- Вы можете предоставить приглашение?

- Конечно. - Ганс достал из седельной сумки свернутый свиток, наклонился, протягивая его офицеру. Тот в свою очередь взяв его в руки, развернул, быстро пробежался глазами по написанному. Поднял на нас глаза, его взгляд немного потеплел.

- Здесь сказано, что ждут только вас. Кто вас сопровождает?

- Мой телохранитель.

Офицер слегка улыбнулся:

- В этом нет нужды. Внутри дворца вам совершенно ничего не грозит, там вы будете в полной безопасности. Так что ваш слуга может подождать вас здесь.

Ганс отрицательно покачал головой:

- Позвольте с вами не согласиться. Я считаю, что мой телохранитель должен сопровождать меня всюду, куда бы я не направлялся. Я в конце концов плачу ему именно за это.

Офицер согнал с лица легкое подобие улыбки, его голос разом похолодел на пару градусов:

- Это ваше полное право, мастер. Но я вас попрошу оставить лошадей здесь и проследовать ко дворцу пешком. Это вас не затруднит?

- Нисколько. Даже больше, скажу вам я, что с радостью разомну свои старые кости. - закончив говорить Ганс соскочил с коня, знаком показывая мне, чтобы я следовал за ним.

Рядом с входом в парк располагалась конюшня и небольшой ресторан с заоблачными ценами, рассчитанный на знатное сословие и приезжих послов с других сопредельных государств. Вот туда мы и направились, после того как убедившись в наших благих намерениях, гвардейцы отправились дальше к следующим въезжающим на плошадь.

Оставив лошадей в конюшне и кинув пару медяков конюху, чтобы он позаботился о них в наше отсутствие, мы с Дедом неспешно вошли в парк и двигаясь по центральной аллее направились ко дворцу, который громадой нависал над нами.

Вообще-то дворцом его можно было назвать с натяжкой. Скорее больше подходило слово изящная крепость. Так как изначально данная конструкция задумывалась как укрепленная защита от внешних врагов, это потом, много десятков лет спустя, решили превратить это монументальное сооружение в что-то более изящное. Но, грань никогда не будет Серединным Миром, поэтому стены и дозорные башни остались, правда на них никто ни нес дозоров, да и сами стены были перенесены как можно дальше от замка, для чего, как мне говорили, потратили огромные деньги на найм Серединных магов. Но к чести правителей Аркана всё поддерживалось в идеальном состоянии. Сам же донжон был снесен и на его месте построили здание, которое без восхищения нельзя было описывать. Замок имел три этажа с огромными окнами и башенками в продуманном беспорядке раскинутыми по крыше. Первый этаж был приподнят над землей на пару метров, и чтобы попасть в сам замок нужно было пройти по помпезной лестнице, на которой живыми статуями застыли гвардейцы в позолоченных кирасах. Но пока мы с Гансом только шли по аллеи к этому сооружению. Мой учитель вежливо кланялся важно прогуливавшимся по парку вельможам. Я же как и положено телохранителю отстал от него на пару шагов, не мешая старику напяливать на себя шкуру светского льва.

- Ганс, какими судьбами? - голос раздался из-за моей спины. Я аккуратно сделал шаг в сторону и повернулся лицом к говорившему.

Высокий и плотного сложения мужчина в добротной одежде, но слишком бедного вида для такого места, быстрым шагом подошел к моему учителю и коротко поклонился, потом с жаром пожал руку Деда и пристроился рядом, показав жестом, что он проводит его ко дворцу. Я быстро и укратко посмотрел на его лицо. Немолодой и определенно не с этой грани, даже можно сказать, далеко не с этих граней. Родина мужчины располагалась вообще по ту сторону Серединного Мира, но высокий рост заставил меня засомневался в его происхождении, хотя почему среди жителей далекой Ямутии не может быть высоких людей? Кто это сказал?

- Мастер Ганс, кто этот субъект за твоей спиной?

Дед в ответ коротко усмехнулся:

- Вы знаете, мастер Исаму, годы берут свое, вот решил обзавестись охраной, а то, знаешь, воры и преступники и все такое прочее.

Оба рассмеялись, а меня прошиб пот. Рядом с Дедом спокойно шагал второй человек после короля, глава тайной службы и, как поговаривали. и представитель Вечного Императора на этой грани. Человек, чья власть в данном месте была безгранична в прямом смысле этого слова. Его слово воспринималось как прямое указание к действию и обжалованию никогда не подлежало. Вторая мысль, посетившая меня после осмысления этого факта заставила меня сконцентрироваться и тихонько, чтобы не дай светлые боги, не почувствовали здешние маги повысить чувствительность своих органов осязания. Фактически сразу я уловил легкие потусторонние запахи, выбивающееся из общего фона окружающих нас зеленых растений. За усилением чувствительности носа последовала маленькая коррекция зрения. Я бросил взгляд по сторонам. Так и есть параллельно нам между кустами, тянувшимися вдоль аллеи и ограждавшими её от парка, скользили едва заметные силуэты. Я смог их увидеть только по едва заметным бликам, скользившим по мимикрирущим накидкам. Тайная служба Исаму и, этим все сказано, четыре тени этого страшного человека, преданные исключительно ему, они с успехом могли поспорить с любым из нас по умению убивать живых существ независимо от их видовой принадлежности. Это было очень плохо что Исаму взял с собой своих ребят, так как мои способности до сих пор были фактически на нуле. И самое обидное что при нападении на нас с Дедом этих парней я даже не смогу обратиться к своему зверю, этот гад спит внутри меня как убитый и проведет в таком состоянии еще минимум день. А колдовать мне здесь просто не позволят, за этим строго следят придворные колдуны и при малейшем намеке на магию на меня обрушится такое, что быстрая смерть покажется самым лучшим выходом. Ситуация патовая, но может все и обойдеться или нам дадут хоть немного времени, мне почему-то кажется что Деда вызвали во дворец не только для того чтобы сразу прирезать, для этого можно была и не замолачиваться, а подождать когда Ганс просто выйдет куда нибудь по делам с резиденции. А тем временем как я насторожено косился по сторонам и отслеживал перемещение ребят Исаму, Дед увлечено разговаривал с ним, лавируя между тоном, который он может себе позволить только с закадычным другом и откровенно враждебными фразами.

- Как ваша жена и дети, мастер Исаму, здоровы?

- Конечно, все очень хорошо. Ребята обещают быть настоящими мужчинами, но вы же знаете с детьми ничего нельзя загадывать, а я уже слишком стар, чтобы их полностью понять. Очень часто даже не могу сообразить, чем руководиться эти сорванцы в тех или иных ситуация? А ваши дела в гильдии идут своей дорогой?

- Да. Все как всегда. Обычная текучка. Ребята приезжают и уезжают. Заказов здесь мало. Так что в основном гуляют по граням, там работы хватает.

- Понятно... - Исаму пристально посмотрел на собеседника, быстро спросил: - А что заставило вашего одного из лучших парней покинут наш гостеприимный город? Он по моим данным всегда пользовался популярностью у местных аристократов для решения их проблем и споров.

Лицо Деда при этих словах превратилось в маску лишенную каких либо проявлений эмоций, но спросил он совершенно спокойным голосом:

- Вы о Максе?

Исаму усмехнулся, и не отрывая взора от глаз Ганса сказал:

- Да, по-моему его зовут именно так. Вы простите за излишнее любопытство, но он просто покорил меня своей неуёмной жаждой мести к определенным жителям города. Может поэтому я и запомнил его так хорошо, все-таки редко можно встретить человека который бы долгие годы так лелеял свое чувство, далекое от положительного.

- Да секрета в его отъезде нет. Просто Макс решил немного натаскать своего ученика так сказать в полевых условиях. По роду нашей деятельности, мы очень много времени проводим в разъездах и нужно уметь ориентироваться в любой ситуации, а ученик Макса получив фактически все знания наших наставников, катастрофически отстает именно в этом вопросе, вот его учитель и потащил в небольшое путешествие, для дальнейшего постижения науки.

- Понятно... - протянул Исаму. Потом резко сменив тон, сказал: -Но об этом потом. Можно ли задать тебе еще вопрос?

Ганс невозмутимо кивнул, мол а почему бы и нет.

- Что привело тебя во дворец?

- Меня вызвал правитель, всех подробностей не сообщили, просто попросили явиться ко двору.

Исаму улыбнулся:

- Это очень хорошо, мой друг, что попросили, могли просто приказать.

Голос Ганса мгновенно зазвенел сталью:

- Это врят ли. Мало кто может мне приказывать.

- Ну, Ганс, не обижайся, прости старику его неудачную шутку. - лицо второго человека грани улыбалось, глаза же цепко следили за реакцией моего учителя. Я невольно напрягся, готовый мгновенно прикрыть спину Деда. Но он видимо в этом не нуждался, так как начал говорить совершенно спокойным голосом:

- Вы знаете, мастер, сегодня просто не мой день. С утра болят все кости, видимо погода будет меняться. Я приношу вам свои извинения за то, что не смог распознать в ваших словах шутки и отнесся к ним сильно серьезно. Просто пытаюсь сосредоточиться на разговоре с правителем, все-таки не каждый день попадаю в такое место

- Бросьте, не стоит. - Исаму махнул рукой. - Я полностью понимаю вас, это я проявил бестактность по отношению к вам, но все же могу ли я надеяться на то, что вы зайдете ко мне, когда закончится аудиенция у короля? Нам есть о чем поговорить.

Ганс кивнул.

- Вот и хорошо. Больше не смею вас задерживать. - с этими словами Исаму поклонился и коротко взглянув на меня быстро пошел назад. Тени последовали за ним. Я с облегчение перевел дух.

- Что, наложил полные штаны, пацан? - спросил ехидно Ганс: - Догоняй, поговорим, а то, я смотрю, ты вообще сдал.

Я в два счета нагнал Деда и пристроился рядом, стараясь приноровить свои шаги к его.

- Мы фактически дошли до ворот, поэтому буду краток. Исаму тот человек, на которого нарваться я совершенно не рассчитывал, причем он чем-то крайне недоволен и всячески это мне демонстрировал. И я догадываюсь чем. - Дед выразительно посмотрел на меня, в ответ я сделал лицо кирпичом, показывая, что я тут вообще ни причем. - Так вот, мужик он серьезный, поэтому ты особенно не трепыхайся, нам с ним сориться не с руки. Потом такое начнется, если что.

-Это почему? - перебил я Деда: - Нет человека, нет проблемы. Если чисто сработаем, то ни кто и не догадается.

Дед поднес к моему лицу свой сжатый кулак:

- Я тебе дам нет проблемы. Да если мы его даже по тихому прирежем, это не смотря на его телохранителей, с которыми повозиться надо будет будь здоров, то это породит такой ворох проблем, при котором представители Серединного Мира покажутся нам только цветочками, а от ягодок у тебя, Старый, случиться запор и ходить ты будешь по большому только с кровью и никак иначе. Понятно?

Я кивнул пристыжено подумав, что возможность убрать такого опасного человека, мой учитель не раз уже продумывал, и если говорит, что нельзя, то нужно слушаться, а не лезть со своими советами.

- Молодец, понятливый ты мой, тогда дальше. Будем во дворце, молчи вообще, даже старайся особенно не думать, тут ты сам знаешь, на раз могут и голову просветить. Правители здесь на магов денег не жалеют. Вопросов не задавать и делай все, что я скажу, а еще лучше ходи за мной как привязанный. Все разговоры на потом. Пошли.

Парковая аллея привела нас к открытым настежь воротам, выполненным из металла. Дорогущая штука, работа подгорного племени, а эти ребята за свои поделки дерут всегда в три дорога. Возле створок застыли истуканами гвардейцы и еще наблюдался тип в длиной мантии и с затейливой прической на голове, представляющей из себя косу, уложенную по спирали на макушке.

Заметив наше приближение, тип прокашлялся и зычным голосом несопоставимым с его худосочной фигурой сказал, обращаясь к нам:

- Уважаемые, подойдите ко мне, пожалуйста.

Мы с Гансом исполнительно направили свои стопы к местному магическому светилу, не дойдя до него пару шагов по знаку мага остановились.

- Не шевелитесь, я не причиню вам вреда. Просто должен убедиться, что на вас нет никаких могущих нанести вред талисманов. - закончив говорить, маг поднял правую руку с зажатым в ней коротким жезлом, с шаром на одном конце и острым штырем на другом.

Чем не оружие, подумалось мне, шариком приложить. А потом еще штырь в макушку по самое не хочу и все, готов. Тем временем маг направил на нас свой жезл шаром вперед. Постоял так секунд десять, потом улыбнулся уголком рта и произнес:

- С вами, уважаемый мастер Ганс, интересная личность. Кто он?

Дед нахмурился:

- Вильям, я не понял, мой телохранитель несет на себе запрещенные предметы?

- Нет, но...

- Тогда в чем дело?

Маг нахмурился, его рука судорожно обхватила жезл, по слегка, еле заметному напряжению обхватившему гвардейцев стоящих по бокам ворот, я понял, что Дед немного перегнул палку, но Ганс так не считал, он еще добавив металла в голос и продолжил свой напор на мага:

- Тогда, Вильям, я вообще не понимаю, почему ты еще нас тут задерживаешь? Меня ждет король и не тебе, человеку состоящему на его службе, задерживать меня.

Маг сглотнул, но все-таки решительно произнес:

- Мастер, я конечно ничего не имею против вас, но ваш телохранитель - личность больно интересная, его магический потенциал просто зашкаливает. А я, как ответственный за безопасность короля просто требую ваших объяснений или властью данной мне я запрещу вам вход во дворец. - при последних словах, гвардейцы синхронно шагнули к нам опуская алебарды, а со стороны дворца к нам сразу заспешили еще пятерка гвардейцев, тем самым показывая, что с безопасностью здесь шутки ничем хорошим не заканчиваются. Маг видя за собой такую поддержку гордо расправил плечи и уже с нажимом произнес:

- И вообще я требую, мастер, чтобы ваш телохранитель показал свое лицо. Я должен убедиться в полной его безопасности для короля.

Ганс усмехнулся:

- Я смотрю, Вильям, что из мелкого подмастерья ты дорос до мастера и уже имеешь наглость сомневаться в моей лояльности к королю. - Ганс замолчал, с наслаждением понаблюдая за тем, как лицо придворного мага наливается яростью и гневом, продолжил: - Ну что ж, мой телохранитель покажет тебе свое лицо, но после этого по законом его племени ты будешь вызван на смертельный поединок, а к твоему сведению, представители его племени. - небрежный кивок в мою сторону: - специализируются на заказных убийствах именно магов и прочих колдунов. Ну так как преступим к личному досмотру или как?

Маг судорожно сглотнул, перевел затравленный взгляд с Деда на меня, я же, чтобы соответствовать образу тихонько зарычал, сделал короткий шаг по направлению к магу и поднес руки к капюшону. И до парня дошло, что хоть он и окружен королевскими гвардейцами, но жизнь у него одна. А правитель Аркана очень свято чтит обычаи других народов, считая, что таковы не действуют только по отношению к нему и его семьи, все остальные для него не стоят того, чтобы ссориться из-за них с представителями других граней.

- Нет, мастер, мне не нужно видеть лицо вашего телохранителя. И я, кажется понял, почему у вашего телохранителя такая аура, все таки охотник на магов, сам должен обладать определенным потенциалом. - маг сделал отмашку гвардейцам. - вы можете проходить.

Победа было полной и безоговорочной. Пройдя мимо пристыжено опустившего голову парня, я подумал, что видимо это его последний рабочий день на входе во дворец. И самое малое, что ему грозит - это ссылка куда-нибудь подальше и работа лекарем в захудалой деревне, а то и вообще пошлют на рудники, предварительно лишив всего магического потенциала. Ну да ладно, с другой стороны его же здесь не цветочки нюхать поставили, да еще и гвардейцев в подчинение дали. Другой бы уже и Ганса огрел чем нибудь серьезным, а на меня парней напустил и сам еще парочкой заклятий наслал, чтобы надежней было, а этот слюнтяем оказался и еще и трус каких поискать надо.

А перед дворцом росли цветы и поражали своим буйством красок и гаммой запахов. Тут же присутствовали видные деятели королевства, с глубокомысленым видом прогуливающимся по дорожкам. Проложенными через клумбы.

Ребята в тщетной попытке гуляют здесь, а сами скорее всего ждут шанс попасть на глаза королю, подумалось мне. Моя догадка отчасти подтвердилась, когда мы подошли к дверям, ведущим во дворец и после того как Ганс продемонстрировал свиток, нам открыли двери, то в спину нам уперлось такое количество завистливых взглядов, что мне страшно захотелось проверить её целостность, а то от такого могли и дырки появиться.

Если замок Сама третьего поражал своей безвкусной роскошью, то дворец короля Аркана был обставлен с аскетизмом, который, впрочем никак не умалял той роскоши и богатства, которая чувствовалась в каждой детали интерьера. Начиная от невзрачных на первый взгляд доспехов, которые при ближайшем рассмотрении оказывались вышедшими из под рук мастеров подгородного племени и Серединного Мира, а что круче, так и по сей день ожесточено спорят. И кончая изящными вазами такой древности, что аж дух захватывало, как только начинал представлять, сколько же им на самом деле лет и сколько они тогда стоят, стоящими на маленьких столиках, расставленных вдоль нашего пути следования.

Я настолько увлекся процессом рассмотрения этих произведений искусства, что чуть не прошляпил нашего конечного пункта следования. И только упершись в спину Ганса, я посмотрел вперед и увидел, что собственно мы пришли.

Снова молчаливые гвардейцы на входе в тронный зал, один из них молча протянул нам руки, глазами показывая на наше оружие. Мы также молча отстегнули ножны с мечами и протянули их гвардейцу. Другой гвардеец после этого потянул створки дверей, тем самым приоткрывая их. Ганс смело шагнул во внутрь, я же последовал за ним, опасаясь, что если промедлю, то потом просто не решусь, так на меня давило это место.

В тронном зале было людно, даже очень. Королевский прием был в самом разгаре, ряд чиновников толпился у самого трона, десятка два дворян и военных рассредоточились по залу, ожидая своей очереди, попасть перед светлых очей правителя. На нас обратили внимание, но совершенно не так как ожидал я после стольких проверок, которые пришлось пройти. Сначала какой-то дядька с роскошными усами, спускающимися ниже подбородка, одетый в свободного покроя ярко красного цвета рубаху и под стать ей широкие штаны черного цвета, обритый налысо и загорелый до полной черноты, большой и очень важный, степенно кивнул Гансу, подошел ближе и пожал ему руку. Его я знал очень хорошо и чуть и спалил всю свою маскировку, когда попытался шагнуть к нему и протянуть руку для рукопожатия, но вовремя вспомнил, какой имею статус и замер безмолвной тенью за спиной Деда. А дядька был личностью примечательной и что он делал в тронном зале для меня было большой загадкой. Вольный стрелок, дебошир и предводитель таких же отчаянных парней как и сам, Степан был самым знаменитым охотником всех времен, это как он сам о себе говорил. Хотя, в принципе, я был полностью согласен с ним. На самом деле мало сыщется на свете людей, на личном счету которых было столько убитых потусторонних тварей и выполненных заказов. Поздоровавшись с Гансом и окинув мою персону внимательным взглядом Степан отошел к небольшой группе людей примерно так же пестро одетых. Я, проследив за ним взглядом и внимательно осмотрев его компанию, мысленно присвистнул. Сегодня в троном зале собрался весь цвет охотников. Что-то определенно затевалось. Еще раз посмотрев по сторонам мои подозрения подтвердились, в основном в зале были представители военной стороны Аркана и не только. Как только мы с Дедом прошли до середины тронного зала, король встал. Все замерли. Монарх решил подать голос. Момент, по рассказам учителя довольно редкий, в основном Александр слушал, изредка, короткими фразами выражая свою волю, вообще говорить правитель Аркана не любил, а любил он действовать. Имея за спиной целую череду воинственных предков, чья жизнь постоянно была связана с битвами, он и сам был под стать им. Высокий, больше двух метров с широченными плечами и узкой талией, крепкими руками и ногами правитель обладал волевым, открытым лицом, с резкими чертами и ястребиным носом, тонкие губы кривились в ироничной улыбке. Черные глаза обежали взглядом всех присутствующих в зале, правитель заговорил, голос глубокий, под стать фигуре сильно зазвучал:

- Приветствую вас здесь, воители и государственные мужья. Мы собрали вас для конкретной цели, поэтому буду краток. С сегодняшнего дня в Верхнем и Нижнем Аркане водится военное положение, все границы будут закрыты.

По залу пронесся удивленный шепот, но быстро стих, все-таки люди, собравшиеся здесь были не из той породы, которая могла себе позволить долго говорить, тем более когда король стоит перед ними.

- Офицерам привести в полную боеготовность войска и ждать моих непосредственных приказов. Все, мы подчеркиваем все дальнейшие разъяснения, вы получите потом. Приказы в письменном виде вас будут ждать по выходу из этого зала. У кого-то есть к нам вопросы?

Зал безмолвствовал.

- Хорошо, тогда мы не смеем больше задерживать здесь боевых офицеров. Вам нужно как можно скорее заняться своими непосредственными делами. Все остальные пусть останутся.

Когда закрылись двери в троном зале остались только вольные охотники и мы с Гансом , да еще пара чиновников, личные советники правителя. Король продолжил, уже обращаясь к охотникам:

- Вы были позваны только с одной целью. Вы должны разъехаться по королевству и уничтожать любые противоестественные проявления на ваше усмотрение. Для этого вам будут предоставлены разрешительные грамоты от нашего имени, скрепленные печатью и подписанные нами лично. Оплата стандартная, по предъявлению.

Я мысленно присвистнул. Разрешительная грамота, мечта любого наемника или охотника, твори что хочешь, не выходя за рамки абсолютизма и тебе все будет спускаться с рук. А оплата по стандарту, это вообще что-то с чем-то, платят за каждого убитого полновесным серебром в процентном соотношении к весу убитого. На моей памяти такого не было ни разу, только из рассказов Деда я знал, что это такое. В аккурат после четвертой эпохи войн, когда вырезали весь мой клан и на арене тогдашнего мира появились наемники, за деньги предлагающие свои услуги, бледная копия моего клана. Вот как раз тогда и поднялись такие как мой учитель, на волне насилия и вспышек тьмы по всем граням платили тогда стандартно по предъявлению. Так сказать время было жаркое и денег в руки молодой гильдии сыпалось немеряно. Но, а что сейчас подтолкнуло короля Александра на такой шаг, я даже и предположил не мог.

- У вас есть к нам вопросы? - голос монарха чуточку потеплел, по слухам охотники пользовались у Александра хорошим расположением.

Вперед от охотников вышел Степан:

- Да, у меня есть один, ваше величество.

- Говори.

- Какие ограничения.

- Только одно, вам нельзя покидать пределы королевства.

Охотники зароптали, но Степан глядя в глаза правителю, твердо сказал:

- Хорошо, мы согласны.. - ропот стих.

Значит все-таки Степан, глава гильдии охотников или очень близко к нему стоит, подумалось мне, а это совершенно другое дело, информация любопытная и требующая осмысления.

- Можете идти, ваши разрешительные грамоты ждут вас на выходе.

Степан, а за ним и другие предводители покинули зал. Король тяжело опустился на трон, махнул нам с Гансом рукой, мол подойдите поближе. Мне стало одновременно любопытно и слегка боязно, откуда такое панибратство? Хотя... Ганса знают все.

- Мастер Ганс, пусть твой парень снимет капюшон, мы не любим, когда перед нами стоят с закрытыми лицами.

- Но, ваше величество, мой телохранитель, принадлежит племени, которое...

- Хватит. - оборвал король Деда: - Мы прекрасно знаем, кто твой телохранитель, мастер. Так что пусть твой горячо любимый ученик снимет этот нелепый капюшон, а то эта тряпка действует нам на нервы.

Я снял, а что еще делать. По магическому напряжению в зале, я мог предположить, что нас с Дедом могли стереть в порошок просто по щелчку пальцев правителя, сидящего перед нами, а по его сузившимся глазам легко было догадаться, что такой щелчок может быть им произведен в любой момент.

- Валерий, давно вас не было в нашем городе. Я даже немного заскучал без ваших проделок.

Я опешил, мало того, что правитель знал как меня зовут! Так он еще решил ко мне обратиться лично.

- Ваше величество, я из-за всех сил постараюсь наверстать упущенное. - я поклонился.

Александр рассмеялся.

- А твой ученик ничего. - обратился он к Деду: - Мне нравится, не лишен чувства юмора, да и вообще боец хороший.

Дед наклонил голову, принимая комплимент.

- Ладно к делу. - из голоса короля исчезли веселые нотки: - Мастер, нас интересует следующий вопрос, сколько твоих парней на данный момент в городе и вообще на грани?

Дед не мешкая ответил:

- Только один и он стоит перед вами, ваше величество.

- Плохо. - Александр угрюмо посмотрел на меня. - Тогда у нас еще один вопрос, скольких ты сможешь призвать к себе за ближайшие сутки. Все расходы мы возьмем на себя.

Я лихорадочно думал, что могло случиться в Аркане, что монарх идет на такие отчаянные меры. Ведь вызвать с других граней всех наемников стоит бешеных денег, да и охотники, откуда они? Ведь их просто еще вчера не было в городе. Ну, может, Степан, тот считает столицу чем-то сродни своего дома и при любом случаи приводит своих ребят сюда, но остальные. А это значит дальний зов и вход. Ход моих мыслей прервал голос Деда:

- Пять или шесть, остальные просто не успеют, они на другой стороне.

Король задумчиво подпер подбородок, посмотрел на своих советников, один из них старый с мелкими чертами лица, чуть сутулый, слегка кивнул. Второй, высокий и очень худой, полностью его поддержал.

- Ну что ж, приступай, мастер. Нам нужны твои парни.

Ганс слегка покачал головой и, не замечая гневного взгляда монарха, твердо сказал, медленно подбирая слова:

- Я не буду ничего делать, пока не узнаю причину, по которой я должен созвать своих парней.

Монарх гневно хлопнул по подлокотнику рукой, сказал как прорычал:

- Мы же ясно выразились, все подробности потом! А сейчас просто призови сюда своих наемников, забери тебя темный!

- Нет. - в голосе моего учителя послышалась сталь. Я понял, что еще чуток и нас начнут убивать. Это было ясно, как день. И для этого мне совершенно не было никакой необходимости просчитывать варианты событий, достаточно было взглянуть на лицо Александра и все сразу вставало на свои места. Монарх гневался, его ноздри трепетали, глаза сузились, руки сжались в кулаки. Причем костяшки то пальцев сбиты по самое не хочу, с удивлением заметил я, внимательно осмотрев кулаки короля Аркана. Молодец мужик в форме себя держит.

Король посмотрел на своих советников, рявкнул:

- Вон!

Двое ни в чем не виноватых мужика поспешно вышли из зала. Александр поднялся с трона, подошел к Деду, положил ему руку на плечо:

- Ганс, ну почему ты всегда так? Ты что не мог мне подыграть? А то набычился, упрямый ты старикан!

Я был поражен! Я ожидал чего угодно, но только не панибратских объятий. Но ни король, ни мой учитель не обращали на меня ровным счетом никакого внимания. А продолжали говорить.

- Алекс, ты же меня знаешь, я такой, какой есть и меняться мне уже поздно. А вот ты по-моему заигрался, примеряя на себя шкуру всесильного монарха. - Ганс улыбнулся и потрепал в ответ короля по плечу.

Тот в ответ сделал шаг назад, с прищуром посмотрел на Деда:

- Ты думаешь?

В ответ Ганс кивнул:

- Да, однозначно. Чего только стоит твой разговор с нечистотниками. Да ребята, если бы не Степан, послали тебя подальше и все дела и дальше что?

Король стушевался;

- Как что, у меня гвардия, по шее накостылял и все дела.

Ганс улыбнулся;

- Ага, накостылял. Жди. А потом они устроили бы на тебя тотальную охоту, и в скором времени твоё королевство было бы наводнено таким количеством профессиональных убийц, жаждущих только одного, как отомстить одному корольку за пацанов без вины виноватых. И в конце концов добились бы своего. А твоему приемнику, которому, как я помню, в этом году исполняется три года, досталась страна в полной разрухе, так как нечистотники однозначно решили бы взять своё. А к твоему сведенью их по всем граням насчитываться примерно тысяч сто.

При последних словах Деда - глаза короля удивленно округлились.

- Да, именно так сто и это по самым мелким прикидкам. Представил себе это войско и что будет, когда они сюда решат прийти всем своим составом.

-Но, мастер. Я думал их несколько десятков отрядов...

- Ага, сидишь тут у себя на грани и смотришь только по бокам. А представить, что граней чуть больше тысячи и это только вокруг Серединного Мира, это трудно. И то что по твоему кличу явилась сразу столько отрядов тебя совершенно не напрягло? И кстати сколько отрядов нечистотников сейчас в столице, десять?

- Девять. - голос Александра звучал глухо, да и сам король старался не смотреть на разгневанного Ганса. Тот же в свою очередь стал медленно прохаживаться перед Александром и менторским тоном говорить:

- Девять на десять человек, получаем сколько? Понятно! И это только тут рядышком, особенно никуда твои маги и не тянулись, а скорее всего обратились просто к Степану. А он уже точечно вызывал ближайших, так сказать кто под рукой оказался. Правильно я говорю?

- Да, мастер. - о чудо! Король опустил перед Гансом голову и живо мне кого-то напомнил.

- Да, мастер. - передразнил Ганс короля: - И это все что ты можешь мне сказать? Думать надо, Саша. Всегда и везде нужно работать головой. - Дед махнул рукой, тяжело вздохнул, посмотрел на понурившегося короля, помедлив и слегка сменив тон, произнес:

- Ну да ладно, давай самобичевание оставим на потом и вернемся к нашим баранам. Что у тебя стряслось, что ты решил залезть в казну обеими руками и главный казначей при этом только молча кивает, а второй министр оборонки только и делает, что поддакивает. Да еще и Исаму злой ходит, как бешеная собака, в окружении своих убийц.

При последних словах король заинтересованно посмотрел на Ганса.

- Про Исаму ничего не скажу, его уже дня два как не вижу и то что он злой, мне самому интересно. Где ты говоришь его встретил?

- В парке, покуда к тебе топал.

- И?

- Попросил зайти к нему, после тебя. Поговорить хочет на важные темы.

- Ты, мастер, как с ним поговоришь, шепнешь моему человеку пару слов, а то у меня на душе очень неспокойно последнее время. Сильно уж тихарится наш представитель Серединного Мира в последнее время, не к добру. Он уже месяц как что-то от меня скрывает. Знать бы что?

- Ты, Александр, главное не волнуйся. Ты меня знаешь, что нибудь узнаю стоящее, сразу скажу. Все, говори что стряслось.

Король тяжело вздохнул:

- Нигара.

Слово сказано и оно тяжелым прессом придавило как Деда, так и меня. Грань, занятая одним государством, единственная, где нет ни входов, ни других проявлений Серединного Мира. Да там вообще ничего нет, кроме коренных жителей самой грани. Всем на грани заправляет Орден во главе которого стоит Магистр. Самое закрытое государство. Даже купцы въезжают туда под четким контролем властей. Там нет магов, а есть серьезные ребята, которые глубоко углубились в изучении некромантии и других проявлений черной волшбы. Даже Паладины Его чистого света и те избегают заходить на эту грань. Так как зайдя туда у них очень мало шансов выйти оттуда живым. Их там, мягко говоря, не слишком любят.

- Что там случилось? - Ганс тяжело ронял слова в тишину.

- Вчера вечером, мне донесли, что происходит непонятная концентрация боевых соединений на границе моего государства с Нигарой, а также в последнее время все чаще стали происходить непонятные события в самом Аркане. Участились проявления тьмы в деревнях и торговых городах.

При этих словах мне живо вспомнился дикий оборотень в Зоськиной деревне и довольно сильный молодой лич у торгашей. Тем временем король продолжил:

- Плюс ко всему вчера вернулся караван с этой грани и привез очень плохи новости. Нигара готовиться к войне, сейчас там проведена полная мобилизация. И мне просто не хочется оказаться не готовым к этой заварушке.

Заварушке? И так король говорит о начале боевых действий с самым могущественным государством - соседом? Я удивленно посмотрел на Александра и удивился еще больше, глаза короля пылали той безумной страстью, которая появляется у людей, любящих свою работу. А работой целой череды предков нынешнего короля была война. И теперь этот спятивший монарх с предвкушением ждет, когда Магистр двинет на Аркан свои полчища. По-моему абсурдность данной ситуации дошла и до Деда, потому что и он, глянув на монарха, предостерегающе поднял руку:

- Тихо, Ваше Величество, не заводись. Ты о народе думай, а не о том, как мечом помахать. Это я тебя и так устрою, как только мы с этим делом разберемся, так сразу приступим к нашим тренировкам, будешь на них мне свою удаль демонстрировать. Хорошо?

Блеск исчез с глаз монарха:

- Хорошо. И вообще все я прекрасно понимаю, не маленький уже. Да и жена сильно кричит, видите ли ей не хочется конфликтов в стране и её все устраивает. Вот я позвал тебя, Ганс, чтобы решить этот конфликт по быстрому, не допуская войны, а то же знаешь, женщины - это понятие однозначно сопоставимо с войной, а то и похуже.

Дед усмехнулся, да и я тоже, прекрасно представляя себе мучения монарха.

- Как я понимаю, ты хочешь, чтобы я от лица гильдии взял у тебя определенный заказ? - Дед говорил серьезным голосом, но глаза его при этом смеялись.

Король вернулся к трону, сел на него, серьезно ответил:

- Да, я это хочу.

- И формулировка заказа звучит, наверно так. Остановить начало боевых действий с Нигарай любыми средствами.

Александр молча кивнул. Дед подумав, продолжил, тщательно подбирая слова:

- Как иногда говорят нет человека, а в нашем случаи людей, то нет и проблемы. Правильно я понимаю Вас, Ваше Величество. - Ганс слегка поклонился.

- Да, мастер, совершенно четко сформулированная постановка вопроса. Так как вы беретесь за это трудное дело?

- Конечно, гильдия наемников поможет всеми доступными силами Вашему Величеству, для избежание каких-либо проблем на данной грани. И приложит максимум усилий, чтобы решить данную проблему в кратчайшие сроки. И еще, позвольте вопрос, которой хоть и не должен звучать в таком месте, но все-таки мне нужно его задать.

Монарх кивнул, словесно добавляя:

- Задавайте, мастер, мы постараемся ответить на него быстро.

Ганс поклонился, пряча усмешку:

- Меня интересует оплата. Каждый труд должен оплачиваться, не так ли?

Александр тонко улыбнулся:

- Конечно, оплата стандартная как всегда при личных заказах.

Дед расшаркался, чем забил мне еще один гвоздь в крышку гроба, в котором лежало мое мнение об учителе, как о человеке.

- Вы как всегда щедры, Ваше Величество. И последнее. Вы случайно ничего не слышали о странной девушке, обладающей специфическими способностями, которую против её воли держат во дворце?

Я напрягся, внутри весь холодея, понимая о каком источнике информации говорил Дед перед поездкой во дворец.

Король сделал удивленное лицо:

- Нет, об этом я ничего не слышал. Да и куда нам, грешным, лезть к сильным мира сего?

Ого. Это что-то новенькое, что монарх одной из самых богатых граней сказал, что над ним есть кто-то еще.

- Спасибо вам, Ваше величество.

- Да всегда, пожалуйста, обращайся.

Весь последний диалог походил на большой спектакль, которые, к тому же играли хреновые актеры. И я совершенно не понимал по какой причине Дед и король перешли на этот дурашливый тон и иносказательные фразы. Но с моим лицом и в политику? Нет уж, я в сторонке постою, понаблюдаю. Да и вообще со стороны хорошо видно, часто детали замечаешь, которых в упор не видишь. А так в сторонке стоишь и посматриваешь. И видно хорошо и мало кому в голову придет тебе, если что, по шее надавать. Вот и сейчас, закончив такой интересный разговор фарсом, мой учитель учтиво раскланялся с самодержцем этой грани я вслед за ним проделал все положенные поклоны и шажочки, чем вызвал удивленный взгляд короля. А что? Когда тебя обучают убивать - это не значит, что тебя не будут обучать и светскому поведению. И вообще, кто сказал, что наемник это малообразованное быдло, которое только на свежем воздухе и работает. В нашей работе все нужно и одинаково востребовано, как умение убивать так и умение бить поклоны. Так что удивляйся и дальше Ваше Величество, это для здоровья полезно.

Перестав меня оглядывать оценивающим взглядом, Александр обратился к было намыливавшему смыться из тронного зала Гансу:

- И еще один вопросик, мастер.

Дед остановился, склонил голову:

- Я весь во внимание.

И тут я услышал истинного монарха в меру властного и жестокого:

- Что там произошло сегодня ночью с ночными хозяевами существующими в МОЕЙ столице, которая находиться в МОЕМ государстве?

Ганс сделал удивленное лицо:

- В каком смысле, Ваше Величество?

- Не разыгрывайте невинность, мастер, вам не идет. И будьте добры ответить на заданный вопрос.

- Извините меня, но я совершенно не в курсе этого вопроса. Но, если нужно то разберусь и с этой проблемой. Только сформулируйте её и я приложу все усилия, чтобы больше этой проблемы не было.

Король открыто улыбнулся:

- За что я тебя и ценю и, можно сказать, даже люблю тебя, так это за то, что ты, Ганс, никогда не теряешь лицо и всегда выходишь сухим из воды. - улыбка пропала с лица Александра: - А насчет ночных хозяев, то слушай. Их главой являлся сын старого Марка, а ты прекрасно знаешь, кто это такой. Так вот, то что старый лис будет усиленно искать убийцу своего сына это раз, а во вторых новый глава этих тварей. Он прибудет скоро и вот он - твоя проблема. И даже не спорь со мной, бесполезно. Это твоя проблема, так как в ней виноваты твои люди, тебе и отвечать.

Дед лишь молча поклонился, замер на секунду на месте, Александр едва заметно кивнул головой, показывая, что разговор закончен, после этого Дед вышел с тронного зала. И естественно и я вслед за ним покинул задумчивого монарха.

Едва двери закрылись за нами, Дед посмотрел на меня долгим взглядом, но ничего не сказал, а только хмыкнул, забрал свое оружие, передал мне мой меч и быстро пошел по коридору. Миновав пару развилок, и подойдя к широкой лестнице ведущей на второй этаж, Ганс стремительно поднялся по ней, не обращая никакого внимания на поклоны, которыми его одаривали придворные, я же вообще делал вид, что меня нет. Когда же лестница закончилась и мы попали в большой коридор с огромными окнами с одной стороны и рядом дверей с другой, Ганс замер, развернулся ко мне, прошептал:

- Молчи, потом поговорим. - зло сверкнул глазами и, решительно подойдя к первой же двери, без стука, открыл её.

В комнате, в которой кроме широкого стола, книжного шкафа и пары стульев перед столом больше ни чего не было, на стуле с массивной спинкой сидел Исаму и примерзко улыбался. Ганс бросил от порога:

- Ты хотел меня видеть? - и куда девались хорошие манеры и тон закадычного друга. Сейчас он напомнил мне того Деда, который с легкой улыбкой на губах приближался ко мне, а потом ломал мои драгоценные конечности.

Исаму невозмутимо указал рукой на стулья. Ганс сел, знаком показал мне последовать его примеру. Дождавшись пока мы рассядемся, второй человек грани медленно произнес:

- Ганс, ты полностью доверяешь своему человеку?

- Как самому себе.

- Хорошо. Люблю, когда у людей такая уверенность в своих учениках.

Ганс недовольно поморщился:

- Может приступим к делу?

- К делу так к делу. Сегодня ночью был убит сын старого Марка. Старик уже обратился ко мне, чтобы я расследовал это дело и нашел убийцу, и принес его голову на блюдечке с голубой каемочкой герцогу. И к твоему сведению мои парни уже роют землю носом в поисках этого душегуба.

- А причем здесь я?

В ответ Гансу нагло улыбнулись:

- А ты, мастер, здесь замешан по самое не хочу.

- Не понял?

- А я поясню. На прошедшую ночь только твоя гильдия представляла реальную силу для уничтожения главы ночных хозяев этого города и его слуг с детьми...

- Но позволь, а как же охотники? Они ребята тоже не промах. И уничтожать всякую нечисть это их прерогатива, у нас, знаешь, немного другой профиль.

- Ага, только никого из серьезных нечистотников не было. Они вообще появились тут только утром. Так что подозрения полностью на твоей гильдии. И еще интересный факт. За твоим учеником объявлена охота и подкреплена она золотом. Некий герцог нижнего Аркана назначил за одного интересного наемника, обладающего определенными способностями, награду в тысячу золотых, сумма огромная даже по меркам Серединного Мира. Но вот не задача, этот же герцог скоропостижно скончался от сердечного приступа у себя в постели, так что теперь непонятно, кто будет платить по счетам.

- Ну и что? - голос Ганса звенел от еле сдерживаемой злости.

- А то, мой дорогой мастер, что заказ не отменили. Кто стоит за всем этим не известно. Так что делай выводы. И даже не пытайся спрятаться за спину Александра, мальчик тебе ничем не поможет, он не его дед, пока. И к слову сказать, навряд ли когда-нибудь им станет. Так что делай выводы, мастер. - При последних словах голос Исаму приобрел угрожающие нотки.

Ганс же напротив как-то весь обмяк, перестал сжимать руки в кулаки, добродушно посмотрел на собеседника, спросил с некоторой ленцой в голосе:

- Исаму, вы мне угрожаете? - но взгляд Деда при этих словах, выражали всю гамму чувств, которые бушевали внутри Ганса.

В ответ на него замахали руками:

- Что вы, кто я такой, чтобы угрожать всесильному главе наемников, слава о котором гремит на все известные грани. Я хочу просто удержать от опрометчивых поступков. Будьте бдительны. И вообще, я хотел наоборот предложить вам свою помощь.

Ганс изогнул правую бровь, с усмешкой спросил:

- Это какую же?

Исаму тяжело облокотился на стол и, глядя прямо на меня, медленно произнес:

- Пусть ваш ученик останется со мной.

Ганс рассмеялся:

- Это шутка?

- Нет. Это далеко не так. И я вполне серьезен. У меня ему будет более всего безопасно, поверь я смогу защитить его от любой опасности. Мои ребята, конечно, не чета вашим, но ваших же и нет в городе, а события будут нарастать лавинообразно. Вы просто, дорогой мой мастер, можете не успеть призвать своих членов гильдии и потеряете очень много, а главное останетесь без своего любимого и единственного ученика. Поэтому я вас настоятельно прошу, соглашайтесь.

- Это все. - голос Ганса был полностью лишен каких-либо эмоций.

Исаму медленно покачал головой, согнал выражения большой досады с лица, сказал, как плюнул:

- Да.

Ганс встал. Я поднялся вслед за ним. В моей голове царил полный бардак. Мысли разбегались во все стороны. И ко всему прочему я что-то почувствовал. Чувство во мне было настолько забытым и смутным, что я в начале и не понял, что именно меня гложет, тем временем мой учитель коротко поклонился и со словами:

- Тогда с вашего разрешения покину вас. - направился к двери, но Исаму бросил фразу, которая остановила нас уже возле самих дверей:

- Хорошо, только еще одна интересная новость.

Дед вежливо поинтересовался:

- И какая она?

- Отряд Паладинов Его чистого света числом десять человек прибыли буквально час назад в столицу. И самое интересное, ищут они какого-то серединца и нелюдя, который выдает себя за наемника, полновластного представителя вашей гильдии, уважаемый мастер. Так что ждите гостей. Эти ребята любят задавать неудобные вопросы, а еще больше любят получать на них ответы.

На эти слова Ганс, хмыкнул и, коротко кивнув, вышел из кабинета.

А я был в трансе, зверь внутри меня сначала медленно, но с каждой секундой все быстрее стал ворочаться, из-за всех сил давя на моё сознания. У меня страшно закружилась голова. Как в тумане я вышел из кабинета Исаму и, сделав пару шагов, оперся на подоконник. С шумом втянул в себя воздух, крик ярости рвался наружу. Зверь проснулся полностью и теперь когтями рвал меня изнутри, требуя выпустить его, при этом из-за всех сил давя на мое сознания, стараясь взять под контроль тело. С ужасом я осознал, что еще чуток, и меня бросит в преображение, скулы свело от оскала, я отвернулся к окну, с силой сжал подоконник, закусил нижнюю губу, чувствуя как кровь тонкой струйкой побежала по подбородку.

Ганс обеспокоенно положил мне руку на плечо:

- Что случилось, мой мальчик?

Я посмотрел на него, учитель не отшатнулся, как это можно было ожидать от большинства людей, наоборот он сделал короткий шаг ко мне и обхватил мою шею правой рукой. Его голос был тих и тверд:

- Мальчик, ты сильнее чем твой зверь. Я знаю это и ты знаешь это. - Ганс неотрывно смотрел мне в глаза. Его левая рука легла мне на ключицу так, что большой палец оказался на основании шеи.

- Мальчик, борись! - учитель повысил голос и все также не отрывал от моих глаз взгляда.

Я зарычал не в силах больше сдерживать в себе зверя. Ганс надавил большим пальцем левой руки на мою шею, мгновенная боль ударила в голову, отрезвляя и проясняя сознания от нападения зверя. Я схватил свою вторую сущность за шкирку и пинком под зад отправил в глубину сознания. Учитель убрал руки с моей шеи, спросил:

- Что это было?

Меня трясло, пот тонкой струйкой стекал по спине между лопатками. Дрожащей рукой я вытер лоб, нестерпимо хотелось пить, а еще бежать и крушить. Но напротив меня стоит маленький человек и неотрывно смотрит мне в глаза. И куда исчезла его старость? Лицо, миг назад рассеченное морщинами, за какое-то мгновение помолодело. На меня смотрел, нет не Дед, которого я знал долгие годы, на меня смотрел истинный убийца, тот, кто походя сломал когда-то пацаненку руки и ноги, а потом молча и бездушно убивал за него своих недавних компаньонов. Куда делась его показная немощь? Рука Ганса небрежно лежала на рукоятке меча. Он ждал, любое неверное движение или слово могло спровоцировать этого человека. И человека ли?

Я выпрямился. Вообще перед этим человеком хотелось вытянуться в струнку и не дышать, молясь про себя всем светлым богам, чтобы не вызвать на себя его гнев. Ганс же повторил свой вопрос:

- Что это было?

Я сглотнул вязкую слюну. Сказал, стараясь не выдать то напряжение, в котором до сих пор находилось мое тело:

- Мастер, она здесь. Мой зверь услышал её. Она страдает. Я должен. - говорил я рублеными фразами, стараясь из-за всех сил не сорваться, прекрасно понимая, что иначе меня просто убьют. Мой учитель просто не мог позволить зверю вырваться на волю во дворце.

- Понятно. - протянул Ганс: - Идти сможешь?

Я кивнул, сил говорить просто не было.

- Тогда два шага передо мной и вперед на выход.

В этом был смысл, если я не смогу удержать свою вторую сущность и все-таки проиграю ей, то Ганс это быстро заметит. Но только я прошел мимо отступившего в сторону Деда, как он самым подлым образом ударил меня в основание шеи указательным пальцем левой руки. Мои ноги подкосились и я почувствовал, как пол стремительно стал уходить у меня из-под ног. Вдалеке послышался быстрый топот сапог по паркетному полу, чей-то сердитый голос над моей головой произнес:

- Что у вас здесь происходит?

И голос моего учителя, спокойный и рассудительный:

- Вы бы лучше не спрашивали, а просто помогли. Моему человеку стало плохо.

Чьи-то сильные руки подняли меня с пола и понесли прочь из дворца. Дорога домой мне запомнилась смутно, обрывками. Сначала меня вынесли из дворца, потом очень быстро пронесли через парк. Потом Дед склонился надо мной и сказал:

- Потерпи, скоро будет нормально. - И надавил мне пребольно на шею. В полубессознательном состоянии я поднялся, залез на лошадь, которую держал на поводу один из королевских гвардейцев. Ганс рукой показывая мне, чтобы я крепко держался и поехал рядом со мной вперед по улицам бурлящей столицы домой.

И уже во дворе, когда повинуясь резким командам Деда, мне помогли слезть на землю и усадили в беседке, учитель, командным голосом отослав всех со двора, положил мне руки на голову и сильными пальцами стал сдавливать мне затылок. Я почувствовал, как пелена падает с моих глаз и силы снова возвращаются к телу.

- Легче? - спросил участливо Дед.

Я неотрывно смотрел на лицо своего учителя и тихо про себя шизел. Человек, с которым мы отправились сегодня утром во дворец исчез, уступив место мужчине лет сорока. Даже волосы Ганса бывшие раньше полностью седыми приобрели черный цвет, но глаза все также мудро взирали на мир. Я спросил первое, что пришло на ум:

- Что с тобой, учитель?

На мой вопрос Ганс недовольно поморщился:

- Если спрашиваешь, значит не все так плохо.

И на самом деле зверь внутри меня виновато вилял хвостом, ластился и вообще всячески выражал свою покорность.

- Учитель, ответь на мой вопрос, прошу. - не знаю почему, но меня страшили изменения, которые произошли с Дедом. Не может человек обращать время вспять, даже я не могу, хотя и старею намного медленнее чем люди, но чтобы возвращать себе молодость - это страшно.

Ганс заговорил и с каждым его словом я чувствовал, как в глубине меня растет страх перед этим человеком. И это все на фоне того, что черты лица Деда стремительно приобретали свои привычные формы.

- Ты застал меня врасплох, мой мальчик, я просто был не готов и ты увидел то, что, по определению, тебе не нужно. Но что сделано, то сделано. Время откровений еще не наступило и мою историю ты еще совершенно не готов услышать, поверь мне на слово. Но знай, что я никогда не причиню тебе вреда, который приведет к твоей смерти. Ты, мой мальчик, мне слишком дорог и я даю тебе слово, что рядом со мной ты будешь в полной безопасности. - Ганс помолчал, подумал и продолжил: - Хотя, Валера, я могу сказать тебе только одно слово, зная твою неуемную натуру. Предтеча. А дальше думай и может когда нибудь я расскажу тебе остальное.

Вот это да! Мой учитель, один из тех, о ком говорят только шепотом и при этом, постоянно оглядываясь по сторонам. Те, кто очень давно, когда еще и в Серединном Мире людей не было, не то что на гранях, правили этим миром, держа в постоянном страхе все остальные расы своей жестокостью и неприятием чужих законов кроме своего. А теперь один из легендарных воителей тех времен стоит перед мной. От этого можно и поседеть. Теперь понятно, почему мой зверь так трусливо прячется при появлении на горизонте светила по имени Ганс, я бы и сам, обладая знаниями о природе своего учителя, в жизни не прожил бы и секунды рядом с ним, зная, что любая моя ошибка может произвести к необратимым последствиям для моего горячо любимого организма. По сравнению с ним самый главный глава ночных хозяев, пусть он будет даже из самого Серединного мира, кажется незначительной букашкой, которую можно походя раздавить, даже не заметив, что это было. За Дедом стояла такая мощь и древность, что при мысли о ней становилось страшно, он был воплощением идеального воителя и мага в одном флаконе. Да по сравнению с ним любой боевой маг гильдии был всего лишь маленьким сопливым недоучкой. Да и вообще, как у меня получилось жить рядом с ним и оставаться живым? Наверное последний вопрос так явственно проступил на моем лице, что Дед тихо рассмеялся.

- Я же говорил тебе, что рано, что-либо говорить и раскрывать перед тобой секреты, а особенно такие, за намек на которые не просто убивают, а стирают с лица земли.

Дед потрепал меня по плечу.

Хотя, если не убил все эти годы, то может не так страшны эти существа, как о них говорят. И все-таки я, как ни крути его ученик, то почему бы и нет? И я задал вопрос который у меня долго вертелся на языке:

- Дед, но почему ты живешь так?

- Как? - в голосе Ганса сквозило неприкрытое удивление.

- Ну. - я попробовал расширить свою мысль: - Так невзрачно, ты же можешь при своих умениях и способностях такое! - мне не хватало слов, чтобы выразить то, что представало перед моими глазами, от мысли о величии дара, которым был наделен учитель.

В ответ мне снисходительно ухмыльнулись:

- Вырастишь, поймешь. И вообще тебя настолько захватило моё прошлое, что совершенно больше не беспокоит то, что с тобой произошло во дворце? - голос Ганса сочился ехидством.

Я почесал затылок, отдернул руку от головы. Вот воистину говорят, с кем поведешься от того и блохи будут. Стоило пообщаться с Зосимом, и на тебе, уже голову как он чешу. Следующим шагом будет, как понимаю, всех направо и налево заворачивать. Но вслух я сказал следующие:

- Очень беспокоит, учитель. Просто то, что ты мне показал, для меня еще больший удар, а там во дворце я был захвачен врасплох и не смог мгновенно разобраться в ситуации и из-за этого и поддался своим звериным инстинктам.

- Ага, а теперь ты даже не побежишь обратно вызволять свою соплеменницу, а будешь сидеть здесь и смотреть на меня, широко открыв рот и ловить каждое мое слово. А там может быть в это время по-тихому режут твою соплеменницу. Ты не находишь это странным, Валер?

Уел, по полной программе причем. При его последних словах, зверь перестал вилять хвостом и насторожено подергал ушами, прислушиваясь к словам Деда. Я, походя двинул его по носу, заставляя спрятаться поглубже. Мне как раз сейчас и не хватает для полного счастья еще одного приступа неуправляемой агрессии, исходящей от моей второй сущности.

- И вообще, мальчик, что это было? Я раньше как-то не замечал за тобой такого, чтобы ты да и не смог держать под контролем своего волка. Рассказывай, я жду. - Дед выжидающе смотрел на меня.

Тут надо было отвечать осторожно, подбирая слова и следя за тем, что говоришь. Лишняя информация она никому особенно не нужна. И я начал, стараясь говорить мало, но результативно, правда получалось не очень:

- Понимаешь, учитель, я, то есть не только я, а вообще все, кто принадлежит к моему виду, умеем чувствовать друг друга, если расстояние между нами невелико, как было в данном случаи. И еще, сидя в кабинете Исаму, я почувствовал эту девушку, но сразу не смог разобраться, что это такое. Слишком много времени прошло, как я испытывал это чувство. А потом, когда мы вышли из кабинета, то тут уже вверх взял мой зверь, услышав её, а я немного сегодня не форме, вот как и результат то, что произошло. И к слову, это тоже первый раз, когда я фактически потерял над собой контроль. - Я закончил говорить, ожидая, какая реакция будет у учителя на мои слова. Она была, но не такая, как мне думалась. Дед покивал своим каким-то мыслям, отвернулся от меня и бросил через плечо:

- Сиди в доме, никуда не суйся. Мне нужно подумать. Все не просто, как кажется. Ничего не предпринимай. Вечером прибудут парни, с ними поговорим, наметим план действий, а там уже и определимся, что нужно будет делать дальше. - И с этими словами оставил меня в беседке, сидящего с широко открытым ртом. И с мыслью, а зачем нам кто-то еще? Если один Дед, как пару легионов с Серединного мира.

Не успела за ним закрыться дверь в дом, как кто-то из-за всех сил заколотил во внешние ворота. С мыслями о том, какого черта стучать туда, где закрыто, да еще и делать это в обеденное время, когда все нормальные индивидуумы едят и отдыхают я направился следом за Гансом, с твердым намерением найти Зоську и пожрать. Вообще надо было найти своего ученика и узнать у него, как идут занятия, а то какой-то из меня учитель неправильный. Оставил бедного парня на попечение здешним извергам, которые по чему-то недоразумению были названы наставниками, а сам катаюсь по столице в поисках приключений на свою пятую точку. Да и вообще, желательно было и к Саньку забежать, но это подождет. Можно будет и после обеда зайти, заодно и ему покушать чего нибудь притащу. И уже когда я достиг двери, за которой скрывались живые, это Зоська и не очень, это еда - воплощение моих планов, из-за спины раздался звонкий женский голос:

- Мне нужен, Валерий. Я к нему.

Я оглянулся и снова, уже который раз за последние дни, открыл рот от удивления. Перед мной, сидя на неплохой лошадке, находилась Екатерина, собственно персоной...

Глава 12

Говорят, что место женщины на кухне, в спальне и возле детей. Не верю! Сейчас перед мной сидела воительница, при взгляде на которую просто захватывало дух. Легкий охотничий костюм темно зеленого цвета ладно сидел на очень соблазнительной фигурке девушки, на ножках были одеты изящные сапожки, доходящие до колен, на руках перчатки из тонкой кожи, волосы заплетены в хвост, а огромные, чудные глаза метают молнии на стоящих с открытыми ртами слуг. Осмотрев стоящих перед собой соляными столбами мужиков, Екатерина подняла свои чудные глаза и принялась осматривать подворье. Её взгляд, само собой остановился на мне, глаза чуть сузились, на полных губах появилась счастливая улыбка. Девушка ласточкой слетела с лошади и спустя миг оказалась в моих объятиях.

Сначала я просто стоял и наслаждался запахом молодого и сильного тела, оказавшегося у меня на руках, губами, с которых можно было пить не отрываясь нектар. А уже потом, когда первое ошеломление прошло и я смог хоть немного соображать головой, а не другой частью тела, я аккуратненько поставил девушку на ноги и спросил:

- Ты что здесь делаешь?

На что получил честный ответ:

- К тебе приехала.

Я отступил на шаг, потряс головой для прояснения, впрочем лучше не стало. Тупо спросил:

- А свадьба?

В ответ на меня посмотрели честными и совершенно невинными глазищами и тихо, но от этого не менее зло сказали:

- А пошел он подальше!

- А дядя? - я из-за всех сил продолжал тупить. Видимо вообще мой приезд в столицу Аркана был самым глупым поступком за последние десять лет.

- А он еще дальше пусть идет! Задолбали! Я к тебе приехала! - сказала Катя. Потом подошла ко мне близко - близко и посмотрела в глаза, тихо, чтобы никто не слышал, сказала:

- Если прогонишь, уйду, но назад не вернусь. Или с тобой буду, или уйду. Решай!

Ну, вот что тут скажешь в ответ на такое? Да, в моей жизни были женщины разных возрастов и с разным характером, но ни одна из них, ни при каких обстоятельствах, не приехала бы за мной с твердым решением остаться. А тут девчонка, которой едва исполнилось восемнадцать, стоит перед до мной с полными глаза слез и ждет моего решения и из-за всех пытается скрыть, как она сильно переживает. А я дурак, стою и не решаюсь произнести то, ради чего она сбежала из дома. Боясь взять ответственность за такое красивое и хрупкое создание.

Из этой тяжелой ситуации меня выручил Ганс. Видимо, уже когда зашел в комнату, он услышал, как Екатерина заехала во двор гильдии и вышел лично к гостье. И стоя за моей спиной, молча все это время наблюдал за нами. И даю голову на отсечение, слышал каждое наше слово и теперь решил прийти на помощь своему дураку ученику. Аккуратно отстранив рукой меня в сторону, он коротко поклонился девушке. Взял её руку в свою, поцеловал и, неотрывно смотря в глаза, произнес:

- Здравствуйте, госпожа, я очень рад видеть вас в своем доме. Меня зовут Ганс и я являюсь учителем и наставником этого оболтуса, который стоит по левую руку от меня. - при этом Дед небрежно кивнул в мою сторону, вызвав тень улыбки на лице девушки: - Позвольте пригласить вас в дом, чтобы вы смогли привести себя в порядок. Именно сейчас мои слуги закончили приводить в порядок гостевые комнаты и вы можете в них остановиться. Вы, наверно, устали и хотите немного перекусить с дороги?

Екатерина чисто машинально кивнула. И я только сейчас заметил, что её костюм покрыт толстым слоем пыли. А глаза девушки горят лихорадочным блеском и не от большой любви ко мне, а просто от голода. Ганс же тем временем продолжал:

- Тогда позвольте проводить вас в дом. - при этом он так стрельнул глазами в сторону слуг, стоящих возле ворот, что там мгновенно стало пусто, а в доме за нашими спинами, по-моему, начиналась маленькая буря. В гильдии не было ни одной женщины, после того как Дед стал её главой. Это было его неукоснительным приказом. И женщин не было ни в рядах наемников, ни в рядах слуг. Дед когда-то проговорился насчет своего правила. Оказывается он считал, что особы противоположного пола созданы только и сугубо для любви, а все остальное может сделать и мужчина сам, на то он и сильная половина. И вот теперь я своими глазами видел, каким может быть галантным мой учитель.

Ганс галантно взял под руку Катю, взглядом показал мне, где я должен быть и стремительно повел девушку к дому. Перед ними открыли двери, и не дав Кате даже посмотреть в мою сторону, Ганс завел её в дом.

Я же приказал себе закрыть рот и больше ничему не удивляться, бросился за ними. Но войдя в дом, увидел только, как в гостиные комнаты закрывается дверь и из-за нее раздается уверенный голос Деда:

- Вам сейчас принесут ваши вещи, а также еду и горячую воду. Отдохните и приведите себя в порядок. Ужин будет через четыре часа, там и поговорим.

Через минуту Ганс с невозмутимой миной на лице вышел из комнаты. По ходу бросив слуге, спешащему туда с ворохом свежего белья:

- Заберешь вещи Старого и отнесешь их к нему в комнату. Потом пойдешь ко мне, я тебе дам одежду и отнесешь их девушке. Скажешь, что я хочу, чтобы она что нибудь из них подобрала к ужину. Потом дай распоряжения чтобы поставили праздничную посуду на стол и вообще подготовили стол к празднику. Сегодня у нас будет много гостей. Так что пусть готовят и накрывают на стол как положено. Понятно?

Слуга кивнул.

- Молодец, тогда иди. - и уже ко мне: - Через полчаса, чтобы был у меня, расскажешь, что это за прелестное создание попало к нам в сети, а сейчас иди поешь, а то на тебя страшно смотреть.

И уже тогда, когда я счастливый, что разборки оставлены на потом, уже повернулся по направлению к столовой, сказал мне в спину:

- И кстати, твой ученик в данный момент уминает кашу там же. Так что у тебя есть неплохой шанс застать его. - закончив говорить Ганс быстро стал подыматься к себе.

Я постояв и потоптавшись возле дверей в гостиные комнаты пару минут, плюнул на все и решив, что думается всегда лучше на полный желудок, чем на голодный, да и проблемы легче решать, быстро пошел в столовую. Сойдя с порога, крикнул, чтобы тащили покушать и сам быстро подошел к столу, за которым на самом деле сидел мой ученик и плюхнулся напротив его.

- Ну, как съездили, мастер? - спросил у меня Зосим.

Я пожал плечами, кивком поблагодарил слугу, который поставил передо мной миску, наполненную до краев кашей с мясом до верху. Взял самый востребованный в данный момент инструмент, то есть ложку и углубился в поглощение пищи. Умяв быстренько полтарелки каши и почувствовав, как мое естество приходит в благодушное настроение и на задний план отодвигаются все те проблемы, которые свалились на меня во дворце нашего горячо любимого правителя. Я посмотрел на Зосима, парень вяло ковырялся ложкой в каше, искоса поглядывая в окно.

- Что грустишь? - задал я вопрос.

На что в ответ сначала услышал глубокий, полный печали вздох, а уж потом парень решил мне ответить:

- Да задолбался я по полной. Вот сижу и думаю, может плюнуть на все это, мастер? Да обратно в деревню податься. Там как-то поспокойней, а то тут, я чувствую, придет мне полный абзац. Ваши здешние слуги - просто звери, Трофимушке до них ой как далеко. Гоняют, как сидорову козу, а еще этот ваш друг который, ну, что меня отметелил, тот под конец тренировки вышел из своей кузни. Говорит, бери палку отрок, будем тебя учить правильно бить и всему остальному. А я ему в ответ, да пошел ты со своей палкой, куда подальше. Сказал, а потом только сообразил, что именно сказал. - Зосим задумчиво замолчал, глядя в окно. Я проследил за его взглядом, там как раз ходил, нет скорее перемещался Сашка, так как хромал на обе ноги. Но с очень довольным видом держал в обеих руках деревянные тренировочные палки и с воодушевлением махал ими в воздухе. Заметив наше с Зоськой внимание к своей персоне, Саня приветливо помахал одной из палок и сделал зазывающий жест рукой, мол давайте сюда, дело есть.

Зося снова вздохнул:

- Вот, а он только посмеялся и говорит, что дескать у такого хорошего мужика, как ты мастер, должен быть такой же хороший ученик. И он приложит все усилия, чтобы вбить в меня нужные навыки и умения.

- И что? - мне стало по настоящему интересно.

- Что, что? А ничего. Я ему сказал, что есть хочу. Вот он меня и отпустил. Сказал, что через полчаса встречаемся. Вот он уже и бродит. Ждет, зараза! - в подтверждение своих слов Зося тыкнул ложкой в окно.

- А ты?

-А я вот сижу тут. Ем. - парень снова поковырялся ложкой в тарелке.

Я откинулся на спинку стула, парень требовал моральной поддержки и я решил её оказать:

- Так, ученик ты мой, давай лопай быстрее, потом вперед на тренировку. И кстати насчет возвращения домой, ты это дело бросай, я тебе уже объяснил, почему, а повторяться не хочу. А с Сашкой я поговорю лично, как только доем. А завтра мы с тобой смотаемся в город, нужно будет прошвырнуться по определенным местам, ибо чувствую я, что конкретно запахло жареным, а там и ты мне, если что, сможешь помочь. Как тебе такой расклад?

Зосим недоверчиво посмотрел на меня:

- Мастер, что на самом деле меня с собой возьмете?

Я усмехнулся:

- Слушай я что тебя когда-либо обманывал?

- Да и не раз. - в голосе парня было столько правоты и укора, что я даже, честно сказать, засмущался, а тут как назло и вторая сущность, которая, оказывается все это время внимательно прислушивалась к нашему разговору, согласно кивнула своей ушастой башкой, подтверждая слова моего ученика.

-Ну - решил выкрутиться я: - В те разы не считается, я же еще не был твоим официальным учителем и наставником. Так что в этот раз я тебе говорю чистую правду. Возьму в город с собой.

Зосим посветлел лицом, отложил ложку в сторону и уже решил вставать, когда я остановил его словами:

- Ты особенно не спеши, сядь, поешь по нормальному. А то сейчас выскочишь на двор, а там тебя Санька в оборот возьмет. А оно тебе нужно?

- Нет.

- Вот то-то же. Так что сядь и подожди меня, вместе пойдем.

Зосим с обреченным видом снова сел за стол и, взяв в руку ложку, принялся снова ковыряться в каше.

- Что еще у тебя не так? - спросил я, видя это непотребство.

-Да понимаешь, мастер, я уже тут третью порцию каши ем, не лезет просто.

Я рассмеялся,

- Ну, тогда с тобой все понятно. - простота парня меня просто убивала: - Давай так поступим, меня с гостиных комнат выселили, да и тебе пора уже своей комнаткой обзаводиться. Поэтому ты найди Семена, он где-то тут внизу живет, поспрашивай у ребят, подскажут. Скажешь ему, что ты теперь официально мой ученик, он тебе комнату выделит и переселяйся. Отдых у тебя часа три, а потом спустишься во двор, я с тобой позанимаюсь. - И видя недовольный вид парня, утешил: - Ты пойми, Зось, чем больше мы с тобой тренируемся, тем больше у тебя шансов выжить в той катавасии, которая в данный момент тут заваривается. Понял?

Парень кивнул.

- Вот и молодцом, так что давай дуй и оставь в покое кашу, не переводи продукт.

Зоська стремительно поднялся из-за стола и вышел из столовой.

Вот так всегда, хочешь сделать кому-то приятное, а оно тебе в ответ ворох проблем и гадостей. Ну да ладно, есть надо. И быстро доев кашу, с благодарностью взял из руки слуги чашку душистого чая и пару сдобных булочек. Умяв и это, откинулся на спинку стула. Хорошо!

Но расслабляться не стоило, меня сильно смутило появление Кати в доме, хотя прислушавшись к себе, я с удивлением отметил, что меня приятно удивил её поступок и совершенно не вызвал никаких негативных эмоций. Так может это судьба? Но как не вовремя все-таки. Хотя, как говорят, любовь выбирает тебя, а не наоборот. Решительно поднявшись из-за стола, я решил оставить проблему, которая имела очень привлекательную фигуру, да и характер, как оказалось не подкачал в сторону до вечера и вышел к Сашке во двор. Тот меня приветствовал вопросом:

- А где твой оглоед?

Я пожал плечами, подошел поближе, произнес:

- Ты, Саня, его оставь в покое, а то парень уже на грани срыва.

- Да, что ты говоришь, Старый, прям мамка.

- Не, Сань, я тебе серьезно говорю. Я пока здесь и до завтра отсюда ни ногой. А вечером у нас гости, так что Дед не простит, если я смоюсь.

Саня откинул в сторону палки:

- Старый, я же для тебя стараюсь, да и вообще решил молодому своё умение передать. Я даже ради такого случая свой неприкосновенный запас вскрыл, чтобы на ногах быть, а ты не ценишь...- Тут Саня замолчал. Видимо до него дошел смысл моей последней фразы: - Какие гости? Я только об одной слышал. - При этом гад ухмыльнулся и похлопал меня по плечу: - Доигрался, Старый, теперь к тебе прямо сюда невесты приезжают. И как тебя Дед не прибил? Диву даюсь.

- Да я сам, если честно, и не понял, чего это Ганс такой добрый оказался? Помню, как Макс двух девок притащил, дочерей знатных людей города. Так Дед и ему всыпал и мне досталось, а дам тех вообще непотребными девками обозвал и взашей из дома выгнал.

Саня засмеялся:

- А, это тогда, когда еще их папики пришли карой грозить, а Дед просто сказал, что бесплатно заказ на них возьмет, а на их вопрос, кто ему такой заказ сделает? Сказал, что сам себе их и закажет и, если они через пять минут не покинут территорию гильдии, то он, дескать, приведет свои слова в действие.

- Ага.

- Знатный случай был. Но ты мне зубы не заговаривай, что за гости у нас тут будут?

- Только тебе скажу. Но взамен ты мне обещай оставить моего ученика в покое на два дня. Пусть парень немножко отдохнет, да и я сам с ним позанимаюсь.

Сашка махнул рукой:

- Годится. Не томи, давай быстрее рассказывай!

Я картинно вздохнул, делая вид, что делюсь страшной тайной и понизив голос до шепота, сказал:

- Будут наши, кто и сколько не знаю, но будут точно. Сам Дед вызывает сейчас ребят домой.

Санькины глаза загорелись, он в предвкушении потер ладони, уточнил:

- Точно?

- Абсолютно. - я картинно вытянул руки вперед, показывая, что не держу пальцы скрещенными.

Саня сразу засуетился, тихо сам себе сказал:

- Так, ладно пошел я, еще посплю пару часиков, а то что-то устал тут с вами. Да и ночка выдалась тяжелой, а я уже, в отличии от некоторых, не такой уж и трехжильный, все-таки годы и так вообще...

- А чего это ты решил бока подавить? - спросил недоуменно я: - Ты же только что вокруг Зосима прыгал, парню бока отбивал, а тут на тебе, спать он решил. Не понял?

Саня на меня посмотрел, как на местного дурачка:

- Старый, ты чего не понял, если наши прибывают, значит будем пить в больших количествах и до самого утра, а там еще немножко.

- Ты подожди. - решил я немного успокоить кузнеца: - Собираются парни по серьезному поводу, навряд ли пить будут, да и Дед особенно не даст, работы по горло, заказы сейчас сыпаться будут как горох. Так что ты особенно губу не раскатывай.

- Ага, ты еще скажи, сразу спать завалятся. Да ты сам некоторых уже лет пятнадцать не видел. Ты что с ними на сухую говорить будешь? Как старые бабушки в беседке под окошком садите, семки достанете и лузгать будете. Да?

Вот в этом Саня прав на все сто, а точно, кто же будет встречать своих да с пустыми руками. Ладно я приехал тут с ворохом проблем, всех озадачил, да еще и неожиданно, но ребята-то запланировано приедут и, если я им поляну не выставлю, то будут на меня волками смотреть, и правильно будут делать. Поэтому я решил задать важный вопрос:

- Слушай, Сань, а у нас тут запасы спиртного есть? А то, зная Деда, кроме слабенького вина в доме больше ничего и не держат.

- Не волнуйся, - успокоили меня в ответ: - У меня все есть. Так что после официальной части все ко мне в кузню назад дома. Там и пить будем. И кстати с тебя закусь.

- Понял. - и на самом деле я что, пальцем сделанный, не понимаю что к чему.

Саня махнул на прощание и со словами:

- До вечера. Буду ждать. -отправился к себе.

Я же, решив, что в словах кузнеца есть свой резон, и прислушавшись к себе, понял, что пару часов сна у меня есть, сам направился обратно в дом. Но не успел я зайти в дом и подойти к лестнице как меленькая, но крепкая ручка схватила меня за плечо и требовательно затащила к себе в комнату. И не успел я немного перевести дух и придумать что нибудь вразумительное, как получил пощечину и встретился глазами с взглядом разгневанной девушки.

- И как тебя понимать? - требовательно спросили меня.

На все что меня хватило - это лишь пожать плечами, дескать а я знаю и вообще в чем я виноват, за что был награжден еще одной пощечиной. Третью же я перехватил и уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы высказаться по поводу взбаломошиных дев, которые прутся неизвестно куда, и неизвестно зачем, и еще при этом кулаками машут, как мне в грудь уперся прелестный носик и комнату огласили рыдания. Пинком ноги я закрыл за собой дверь, отрезая себя с Катериной от остального мира. Аккуратно взял вяло сопротивлявшуюся девушку на руки и отнес на кровать. В меня вцепились мертвой хваткой и продолжали голосить. Сев на кровать, я стал тихонько гладить девушку по голове, внутри себя потихоньку дурея от желания и нежности к такому дивному созданию. Сквозь рыдания и всхлипывания до меня донеслись слова:

- Зачем ты так со мной? Я же тебя, бугая этакого, полюбила, а ты даже в мою сторону толком не посмотрел, когда я сюда приехала. Зачем?

Я тихо продолжал гладить Катю по волосам, прекрасно понимая, что вопросы, которые она задает, в данный момент времени совершенно не требуют ответа.

Девушка подняла с моей груди заплаканное лицо и посмотрела на меня:

- Валер, я тебе совершенно не нужна? Ты только скажи, я сразу уеду, вернусь к дяде домой. - и столько в этом голосе было мольбы и просьбы, что я совершенно не обращая внимания на недовольное ворчание своей второй сущности, сказал:

- Ну, что ты, глупенькая, конечно нужна.

- Любишь?

Вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба. И я ответил, как кинулся в омут с головой:

- Да.

Девушка потянулась ко мне губами и я впился в них, погружаясь в пучину страсти и нежности, лаская руками и губами, осторожно положил девушку на постель, посмотрел в её глаза и повторил:

-Да. - тихо, почти беззвучно, одними губами, но она услышала и улыбнулась. От вида её улыбки что-то кольнуло в сердце, чувство нежности затопило меня. И я потянулся к ней, отбрасывая в сторону все проблемы и дела. Все страхи и сомнения ушли на задний план, оставляя меня и её...

Когда мы насытились друг другом и она уснула, я тихо поднялся с постели, быстро оделся, по возможности стараясь производить поменьше шума. Посмотрел на спящую Катерину и с удивлением осознал что, отвечая на её вопрос, сказал правду. Впервые за мою бурную жизнь особа противоположного пола покорила мое сердце и скорее всего обосновалась там надолго. Зверь во мне грустно заворчал, тем самым подтверждая этот факт, он, зараза, всегда остро переживал те чувства, которые я испытывал. Сразу же навалились вопросы, ответы на которые я даже не мог себе представить. И самый главный из них это, как жить дальше, имея ввиду спящую красавицу. Ответа я не знал, а точнее даже не представлял. В полном смятении чувств я вышел из комнаты, стараясь отогнать от себя мысли о дальнейшей своей судьбе, и нос к носу столкнулся с Гансом. Тот невозмутимо посмотрел на меня. Казалось что мой учитель только и ждал этого момента, как я выйду из комнаты:

- Я так понял, что ты получил то, что хотел? - тон его был официален и холоден.

Я сглотнул резко ставшую вязкой слюну, замялся, а потом ответил, как рубанул, а в принципе я, в конце концов, уже довольно долгое время взрослый мужик, у которого может быть своя личная жизнь. И не я разрешил моей девушке, остаться в доме. Поэтому я смело сказал:

- Женюсь, учитель.

На меня посмотрели грустно, потом потрогали лоб и, убедившись что со мной все в порядке, тихо сказали:

- Хорошо, я за тебя сильно рад. Тогда пусть твоя невеста живет здесь. Тут самое безопасное место в данный момент. Как только проблемы немного решатся, сразу едем к ней домой.

- Зачем? -ступил я.

- Будешь просить руки девушки. Все должно быть официально. И не спорь. Это не обговаривается. - и чтобы окончательно сжечь за мной все мосты, добавил: - Я так хочу, значит так и будет. Обсуждению не подлежит. Понятно?

Я кивнул, медленно понимая, как именно относится ко мне мой учитель, если он так рьяно взялся за обустройство моей судьбы. Покуда до меня доходили очевидные вещи, Дед еще раз похлопал меня по плечу и, скупо улыбнувшись, пошел к себе наверх.

Я же тупо смотрел в прямую спину Ганса, когда он подымался по лестнице к себе в комнаты. Согнав с себя столбняк и в очередной раз отложив в стороны все проблемы связанные с Катей, и прикинув что поспать у меня по любому теперь не получится, пошел во двор, ждать своего ученика.

За что я люблю свой дом, так это за то, что здесь кругом зелень. Деревья и кусты растут везде и возле дома, и вдоль забора. Дед помешан за растениях. Я знаю точно, сам не раз помогал ему в этом, что Ганс проводит как минимум час за тем, что ухаживает за аккуратными грядками, на которых растут его любимые цветы. Вот и теперь, выйдя во двор, я с умилением посмотрел вокруг. Солнце вышедшее из-за туч, и начавшее свой неторопливый забег за горизонт, заливало двор светом, легкий ветерок теребил кроны деревьев. Сладко пели птицы. Если отрешиться от всего, то можно было вообразить что вообще находишься не в городе, а где-то далеко от всего мира. И только по еле слышным звукам, которые доносились через высокий забор с улицы, понимаешь, что столица рядом. Пройдя в беседку, я аккуратно сел на лавочку и занялся тем, чем уже давно хотел. Но никак не находил времени.

Закрыв глаза и отрешившись от всего, что меня окружало, я обратил свой взор в глубины сознания. Сначала властно позвал зверя и как только он откликнулся, схватил его за шкирку, мгновенно подавил недовольство, пару раз для пробы стряхнул его и, посмотрев прямо в черные, злые глаза, задал вопрос. Мне не ответили, лишь тихо зарычали, да я и не надеялся получить сразу ответ. Вторая сущность по определению была совершенно неуправляемым существом. Я вообще всегда задавался вопросом как Отцу удалось совместить в одном теле фактически противоположные вещи. Но это все потом, а сейчас я усилием воли стал погружать свое сознания сквозь взгляд черных глаз, в глубину зверя, при этом удерживая его голову, и жестко подавляя любое сопротивление гаденыша. Я задал вопрос давя из-за всех сил и чувствуя как зверь встает на задние лапы и скалит зубы, бугрятся под кожей мышцы и бешеная злоба бьет меня по мозгам, вышибая дух. Зверь раскрывает пасть и прыгает. Я рычу в ответ, хватаю эту тварь руками и давлю из последних сил, отдаваясь полностью этому процессу, понимая, что в данный момент кто победит, тот и будет главным в этом теле, а второго шанса уже не будет никогда. И в какой-то момент, когда кровь льется из носа и ушей, понимаю что победил, что зверь растопчен и вяло машет хвостом, доверчиво тычется носом, прося простить и забыть. Я спрашиваю на правах хозяина и повелителя. Яркая череда образов застилает мое сознание. Ошарашено откидываю от себя голову зверя и открываю глаза, чтобы поймать обеспокоенный взгляд Зосиных глаз. Отмахиваюсь и все также ошарашено смотрю перед собой, а в голове только одна мысль: Она - это Альфа. И этим все сказано.

Тупо сижу и смотрю перед собой, стараясь не обращать внимания на посторонние звуки, когда понимаю, что именно они не дают мне сосредоточиться. Обращаю внимание на источник. Вижу взбаломошенного Зосима в окружении фактически всех слуг, а на заднем плане обеспокоенное лицо Ганса в окне. Тихо говорю:

- Всем заткнуться и не мешать. - И снова уставился перед собой, тихо исходя потом от осознания того, что мне передал зверь. Это слово переворачивало все в буквальном смысле этого слова. Теперь становился понятен факт такой бурной реакции второй сущности во дворце, да что там говорить, знай я сразу, кем является та девушка, сам бы достал из ножен меч и крушил бы всех, кто встал бы на моем пути. И оттого чтобы сейчас не сорваться с места и бежать во дворец в тщетной попытке заполучить эту девушку, меня останавливало только одно, а точнее сказать только один человек, мой учитель. Если бы не он, тогда...

Но зверь молодец, рвался молча, совершенно не оглядываясь на меня. Я тяжело вздохнул. Первой моей, как показалось сперва, мыслью, было посоветоваться с Гансом но, обдумав этот вариант, я решил оставить его на потом. Хоть учитель и был, наверно, единственным существом, кто мог хотя бы попытаться меня понять, но и ему не нужно было знать об этом существе, козырной карте нашего Отца и живой легенды моего клана. Альфа, самка волка - оборотень, та, для которой естественной формой является именно вторая сущность. То есть у неё, как раз зверь и есть первым, а человек засунут вглубь сознания. От осознания всего этого голова шла кругом. Вот она самка, которая может полностью возродить наш клан. Альфа похотливая и желанная, источающая вокруг себя запах страсти, его-то и почувствовал мой зверь и на него и рванул, выворачивая меня наизнанку. Мы, саблезубые, размножаемся как и люди в человеческом обличии, смешанные браки никогда не приносили потомства. Наши женщины обычно рожали одного, редко двух детей, то есть все как у людей, и ходили беременными девять месяцев и рожали, как люди и другие расы в муках. А вот альфа была волком с человеческой сущностью внутри. Последний шанс на случай гибели клана. Та, которая могла понести как зверь и родить также. Но являясь по сути волком, она и рожала как зверь. Я считал, что её уничтожили еще раньше того погрома, который устроили нам Паладины Его чистого света, да и ко всему прочему её я никогда не видел. Отец всегда держал Альфу отдельно от всех нас. И, в принципе, как я могу только догадываться, о ней вообще мало кто знал. И теперь вырвать свою соплеменницу из рук Исаму для меня вообще представляло первоочередную задачу. Я как наяву увидел перед собой свой возродившийся клан. От этого зрелища меня бросило в дрожь, но спуститься с небес на землю мне помог голос Зосима раздавшийся над самым ухом:

- Мастер, мы тренироваться будем, или мне можно идти?

Я встряхнул головой, заставив себя не думать о Альфе и посмотрел на парня, тот в свою очередь виновато развел руками и сказал:

- Просто, мастер, ты как крикнул на всех, так уже часа два сидишь. А до этого еще часа три тут просидел. А на улице-то уже вечер.

Я удивленно огляделся. На самом деле за всей этой катавасией я и не заметил, как солнце уже фактически опустилось за горизонт и слуги стали зажигать фонари, расставленные вдоль внутренних стен окружавшие двор. Оглядел своего ученика, тот в свою очередь виновато уставился в пол беседки, не смея посмотреть на меня.

- Ладно, Зось, извини. Немного задумался. - попробовал я исправить ситуацию и сразу нарвался на слова:

- Ого, ты задумался. И как, результативно?

- Чего?

Зосим важно задрал нос:

- А что? Мне Миша книгу умную дал. Я теперь умные слова учу.

- Кто тебе книгу дал? - мое удивление росло с каждой секундой.

- Миша, гном местный. - Зосим совершенно не понимал моего удивления: - Занимательный мужик кстати.

- А ну поподробнее.

- А чо, я просто при нем немного по нашему выразился. Так он ко мне подошел, сказал, чтобы я за ним шел, а потом из своей комнаты книгу дал, сказал, что все что там написано должен знать любой уважающий себя молодой человек. И еще сказал, что если я при нем еще раз буду так выражаться, то он мне ребра сломает.

- И как?

- Поверил.

- Резонно.

- Чего?

- Молодец, что поверил, говорю.

- А-а-а. - Зося махнул рукой: - Так он мне приёмчик показал, чтобы так сказать я был уверен в его угрозе. - В подтверждение своих слов парень протянул ко мне правую руку с неестественно вывернутым указательным пальцем. - Еще сказал, чтобы к тебе шел и ждал, покуда ты в себя не придешь и палец мне полечишь. Так вот я сидел и книгу эту читал, чтобы от боли отвлечься.

Я мысленно взвыл, хотя парень классно вписался в наши сумасшедшие порядки. Буквально еще вчера крику было бы до небес, а тут просидел рядом со мной, столько времени терпел боль, да еще и книгу читал. Проникся одним словом.

Я взял Зосима за руку, дернул за палец, возвращая сустав на место, у парня сразу просветлело лицо.

- Спасибо, мастер, а то больно очень было, да и неудобно, если честно.

Я похлопал парня по плечу и с чувством сказал:

- Да не за что, обращайся, если что.

Наш диалог был прерван громким и требовательным стуком в ворота гильдии.

- Так, Зось, если это те, кто я думаю, ты главное не смущайся, отвечай на все возможные нападки смело. Особенно если эти индивидуумы будут слегка навеселе. И главное помни, что я с тобой и никто тебя просто так не обидит, все тут свои. - решил я прочитать парню пару правил поведения с теми, кто по-моему сейчас стучал в ворота.

Слуга быстро подбежал к створкам ворот, потянул их на себя и тут же раздался громоподобный бас, эхом прокатившись по двору:

- Вот так вы встречаете своих блудных сыновей?! - под стать голосу была и фигура говорившего. Гигант, который ростом был выше даже меня, зашел во двор, ведя на поводу под стать себе жеребца угольно черного цвета. Обведя взглядом двор, он увидел меня и радостно заревел:

- Старый! - и, бросив поводья, кинулся ко мне. Я же мысленно сжался. Объятья Акселя с прошедшими годами не ослабли, а по-моему даже стали существенно сильнее, если судить по тому, что и сам мужик стал больше, чем я его помнил. Когда он заключил меня в объятья и поднял над землей, проорав при этом:

- Сколько лет я тебя не видел, Старый!

Я прохрипел:

- Аксель, поставь меня пожалуйста на место.

Этот огромный по любым меркам человек, смеясь опустил меня и хлопнув по плечу, добродушно сказал:

- Ты все такой же шутник. - и повторил с чувством: - Как же я рад тебя видеть, старина.

- Я тоже рад. Ты сам? - задал я вопрос.

Гигант энергично мотнул головой:

- Нет, вон Масуймо плетется сзади, как всегда не спешит.

Я заглянул за спину Акселя и на самом деле увидел, как во двор заходит коренной житель Ямутии. Маленький и щуплый на вид мужчина спокойно вел на поводу серого жеребца. Увидев меня, спокойно поклонился, улыбнулся одними губами, сказал:

- Приветствую вас, Валерий.

Я поклонился в ответ. Не каждый день видишь перед собой отпрыска правящей династии целой грани. А Масуймо был пятым сыном правителя Ямутии и по идее он вообще не должен покидать своей родины, но так сложились обстоятельства, что этот, хрупкий с виду мужчина, вынужден покинуть свою родную грань и связать свою жизнь с нами. А в общем эта парочка была странной даже на вид. С одной стороны белокурый, с яркими голубыми глазами, резкими чертами лица Аксель, которого боятся даже просто видя идущим по улице, настолько внушительно выглядела его фигура, а с другой стороны - с утонченным лицом, слегка желтоватой кожей, гибкой фигурой и абсолютно спокойным, хладнокровным характером Масуйо. Лед и пламя, как говорили о них на гранях. Самые закадычные друзья и соратники. Всюду вместе. Имеющие за своими плечами огромное количество успешно выполненных заказов. И в данный момент эти два человека стояли перед до мной и просто радовались, каждый по своему нашей встрече.

В отличие от бурно выражающего радость Акселя, ямутиец сразу перешел к делу со свойственной его нации мягким напором:

- Валерий, вы не знаете по какому поводу нас вызвал магистр?

Честно, я даже и не сразу сообразил, кого имеет ввиду этом маленький ямутиец. Только через несколько секунд до меня дошло, что Масуймо спрашивал. Имел в виду Деда, по титулу, которым владеет Ганс, его на моей памяти из наших вообще никто и никогда не называл. А тут на тебе.

- Примерно знаю, но воздержусь от ответа, лучше всего об этом расскажет сам Дед, он владеет этим вопросом намного лучше меня.

Тут Аксель разглядел за моей спиной Зосима, который тихонько стоял и с интересом рассматривал моих товарищей. А посмотреть было на что. Оба были одеты с большим шиком. На обоих штаны с дорогой тонко выделанной кожи, белые рубашки свободного покроя. На голове Акселя широкополая шляпа с заткнутым за поле большого размера пером, голова же Масуймо непокрыта, длинные волосы заплетены в косу и тщательно уложены. На ногах дорогие сапоги, доходящие до колен. На поясе гиганта длинный бастард в потертых ножнах, за спиной величественных размеров зачехленная секира, за плечами же ямутийца в походном положении тонкий, слегка изогнутой формы меч, на поясе пара короткий метательных ножей. Ребята определенно спешили, обычно они оба очень любят обвешиваться оружием с ног до головы, а в данный момент по размерам тех тюков, которые лежали на их лошадях, можно было заключить, что парни где-то расслаблялись, когда их застал зов. И сейчас, заметив этот осторожный заинтересованный взгляд Зосиных глаз, Аксель сказал:

- Ты кто? Ты почему на нас так смотришь? У тебя к нам какой то интерес, или тебе делать больше нечего? Что-то я раньше тебя не видел здесь. Ты что новенький, слуга? Ты почему молчишь? Отвечай, когда тебя спрашивают. - голос мужика был спокоен. Только где-то в глубине начали зарождаться гневные нотки, которые в любой момент могли перерасти сначала в громоподобный рев, а потом и кулаком в ухо для большей сговорчивости.

Я ответил за Зосима, так как посчитал, что парень еще с непривычки сболтнет, что нибудь лишнее:

- Аксель, успокойся. Это мой ученик, и нечего тут воду в ступе колотить. Все вопросы связанные с Зосимом, решаю только я. И точка на этом, обсуждению не подлежит.

На меня посмотрели две пары удивленных глаз, но говорить начал все-таки Аксель. Он из двоих был голосом, тогда как Масуймо был всегда разумом:

- Ты что, Старый, случаем не перегрелся на солнышке? А может ты головой ударился? - мужик посмотрел на меня с интересом: - И что-то я Макса здесь не наблюдаю. А-а-а, понял, ты его порешил, а он тебя напоследок по голове все-таки умудрился шваркнуть, вот ты немного умом и тронулся. Я прав?

Я лишь махнул рукой, наблюдая как пара слуг берет под уздцы лошадей и ведет их к конюшне, отвечать на эти колкости у меня не было желания, и к тому же я знал, что только попробуй что нибудь скажи этому гиганту, как он тут же начнет такое городить, что мало не покажется. Помощь пришла со стороны маленького друга Акселя Масуймо сделал шаг к своему другу, дотронулся рукой до его локтя и тихо сказал:

- Большой, в нашей жизни все меняется. И вот теперь и Валерий решил поменяться к лучшему. Ты не находишь, что это есть проявление бестактности по отношению к нашему общему другу: лезть в его личную жизнь? Может остановишься?

Аксель лишь отмахнулся:

- Да что ты такое говоришь , Дан, чтобы Старый поменялся нужно чтобы земля поменялась с небом. Вот мы же с тобой никого в ученичество не берем, а тут на тебе. У Старого и ученик, это даже не смешно. Ты что не знаешь какая репутация у этого головореза? Мне просто парня жалко. - Аксель сделал большие глаза, сочувственно посмотрел на Зосю и, уже обращаясь к нему, закончил: - Жалко мне тебя парень, ни за что пропадешь с этим гадом. Ты не смотри что он такой здоровый и сильный, душа у него как у ребенка и поведение соответственное, так что как пить дать пропадешь. Куда нибудь влипнешь, так что бросай ты его по хорошему и беги без оглядки. Может и поможет. Хотя сомневаюсь.

Я решительно вмешался, а то ученику моему на самом деле голову всякой дрянью забьет, потом замучаюсь на дурные вопросы отвечать:

- Так, Большой, ты со своим другом не спорь и к Зоське не лезь. А то что я только что сказал правда. И повторюсь для не понятливых. Я на самом деле взял ученика. Зовут его Зосим. Прошу это хорошо запомнить. Лады?

Меня хлопнули по плечу:

- Лады. Если хочешь я его поучу как секирой махать. - с Большого так и перло радушие, за ним всегда замечалось словесное недержание и умение как козел прыгать с темы на тему. Он теперь совершенно забыл, что плел секунду назад и на самом деле горел желанием поучить Зоську махать той огромной штукой, которую несведущие люди, да и он сам называл секирой, при этом любовно поглядывая на неё.

-Не надо. - быстро сказал я, опередив Зоську и тем самым сохраняя в целости его выступающие части тела. Просто я прекрасно знаю как, а главное на ком любит показывать своё мастерство Аксель. И если те простаки, которые соглашаются у него взять пару уроков, делают хоть что нибудь не так, то этот большой во всех смыслах человек потихоньку начинает срезать им кожу с мочек ушей, носа, рук и так далее, пока эти несчастные не понимают всю глубину той пропасти, в которую их втянули их же длинные языки.

Мне в ответ пожали могучими плечами:

- Ну не хочешь, дело твое. Твой ученик тебе и мучиться. - и потеряв к Зосиму всякий интерес, классный он мужик все-таки, продолжил: - Слушай, Старый, а что это Сашки не видно? С ним что-то произошло? И за Макса ты совершенно ничего не сказал. Ты бы нам пояснил, а?

- Нет. - сразу успокоил я Большого, отвечая на его первый вопрос: - Просто, он спит, готовится к вечеру. Так сказать решил выставиться перед вами. А ночка у него чуток бурная была, но это он и сам расскажет, если захочет, конечно.

- О! Уважаю и ценю! - стал потирать ладони Большой. - Я всегда люблю сюда возвращаться...

- Ну как всегда я прихожу после этой сладкой парочки. - раздалось от ворот. Аксель сделал шаг в сторону, одновременно разворачиваясь к воротам, Масуймо лишь улыбнулся, даже не пытаясь сделать попытки посмотреть, кто сказал эти слова.

А в воротах стоял Чирико собственной персоной, человек без роду и племени, загорелый до черноты, с копной черных нечесаных волос, непослушной гривой спускающихся на крепкие плечи. Облаченный в прочные холщевые брюки, заправленные в высокие сапоги, с вытянутыми носками, рубашка с глубоким вырезом, свободного покроя, выгодно подчеркивала его сильно развитую грудь. На поясе в богато украшенных ножнах висела сабля, которая была уместна в руках какой нибудь абордажной команде на корабле и смотрящаяся экзотически тут, где до ближайшего моря была не одна неделя пути. Чирико самый веселый из нашей братии, пареньком попавший к нам в гильдию. Поймал его Ганс, когда этот чумазый пацаненок залез в дом в поисках наживы. Был он родом из города воров и по этой же причине совершенно не представлял кто его родители. Дед же, вытащив на вытянутой руке за ухо пацаненка, вместо того чтобы сдать его городской страже, предложил ему поступить к нам в качестве слуги. Что само по себе нонсенс. Как альтернативу Ганс достал из-за пояса нож и показал, что он может сделать с пацаном с помощью этого инструмента. Как потом говорил мне Чирико, он согласился не потому что испугался со стороны Деда своего членовредительства, а потому, что его очень заворожило, как обращался Дед с ножом. И ему, пацаненку с города воров очень захотелось тоже так уметь. В воспитании этого парня принимали участие все, кроме Ганса естественно, тот считал, что ему и меня хватает за глаза. И самое интересное, что чумазый паренек из города воров очень быстро, прямо как губка, впитал в себя все знания, которыми обладали мы все. Он, конечно, не стал лучшим среди нас, но после того как побил в семнадцать лет Акселя в тренировочном спарринге, его признали и приняли в свои ряды. И ко всему прочему Большой так и не простил того поражения, ссылаясь на то, что дескать Чирико сыпанул ему песка в глаза и только после этого вырубил. Но факт остается фактом. И вот теперь этот в бывшем сорванец, а ныне красивый, среднего роста молодой мужчина стоял в воротах и открыто улыбался, сверкая белозубой улыбкой.

В полной мере насладившись эффектом своего появления, Чирико подошел к нам, задержавшись рядом Даном, которому отвесил церемонный короткий поклон, за что он так уважал ямутийца, ни кто не знал, я только мог предположить, но свои догадки старался держать при себе. Тем временем Масуймо поклонился в ответ и, о чудо, широко улыбнулся и даже положил руку на плечо парня:

- Я очень рад видеть тебя, мальчик. Ты вырос с последнего раза. Я имею счастье видеть тебя. Возмужал. Я рад.

Чирико еще раз поклонился, сказал, не поднимая головы:

- Я тоже с нетерпением ждал нашей встречи, дан Масуймо Киното.

- Надеюсь у тебя будет время на то, чтобы мы могли посидеть за чашкой чая, Чирико?

- Конечно, с радостью, дан Масуймо Киното.

Я с посмотрел на Акселя, тот стоял с открытым ртом и переводил ничего непонимающий взгляд со своего друга на парня. Но являясь по сути натурой очень энергичной, Большой сделал шаг к этой странной парочке, обхватил Чирико за плечи и, подняв в воздух, прижал к своей груди:

- Ах ты, засранец маленький. Поклоны он бьет, а старого друга он обнять не хочет! - взревел Большой.

Чирико засмеялся:

- Может ты поставишь меня на землю, Аксель, а то все кости раздавишь, а у меня сегодня свиданка в городе, не хочу опозориться.

Большой смеясь поставил на землю Чирико. Мы пожали друг другу руки, я испытующе посмотрел ему в глаза, парень взгляд не отвел, сказал:

- Зря волнуешься, Старый, я больше никогда не играл. Так что будь спокоен, слово я своё держу крепко и все, что ты мне сказал, помню хорошо.

-Я рад.

Вообще наши взаимоотношения с Чирико строились очень просто, по принципу друг друга особенно не замечаем и не трогаем, и все. Это объяснялось тем, что я уже давно закончил обучение и считался матерым наемником, все заказы которые были в столице и в Верхнем Аркане автоматически были мои и Макса, и мне совершенно не было дела до молодого парня, который постигал все прелести учебы, единственно когда меня просил Ганс немного погонять парня, то я брал в руки тренировочный меч, немного колотил паренька. Все это продолжалось до того момента, как мальчишка, получив статус наемника, не стал выполнять свои первые заказы, особенно не выезжая из столицы, то есть конкретно стал покушаться на наш с Максом кусок пирога, но и это было не страшно, так как наша репутация была такова, что пареньку перепадали заказы только те, которые мы физически не успевали сделать. Но парень быстро пошел в рост и тут случились странные вещи. Я очень быстро заметил, что Чирико стал исчезать из дома в неизвестном направлении в свободное от заказов время. Все бы ничего, но совершенно случайно, когда мы с Максом в очередной раз предавались кутежу на ночных улицах города после удачно выполненного заказа, я увидел парня в компании очень сомнительных типов из города воров. В тайне от всех я навел справки и выяснил, что паренек пристрастился к азартным играм и уже успел задолжать большую сумму денег серьезным парням. И снова это были не мои проблемы, кодекс наемника был особенно лаконичен в этом случае, не вмешивайся в дела собрата по ремеслу, если он тебя об этом сам не попросит. Но эти серьезные парни в оплату долга стали требовать с парня выполнения своих заказов, что уже бросало большую тень на свободную гильдию наемников. И я решил вмешаться. Собравшись следом за парнем, я проследил его перемещения по городу и, зайдя следом за ним в один из игорных домов, который располагался на территории города воров, застал там интересную картину. Вся местная братия, представляющая верхушку воротил игорного бизнеса столицы, на перегонки гнобили моего собрата по гильдии, ежесекундно напоминая ему о его больших долгах перед ними. Этого моя тонкая натура стерпеть не могла и, помня о очень хорошем отношении Ганса к парню, я решительно вмешался в этот беспредел. В те далекие времена я был горячим парнем, поэтому и действовал решительно. Достав свой полуторник я, не долго думая, немного порядил ряды верхушки преступного мира столицы, а потом на пару с пареньком мы порезали и остальных, включая их охрану. После этого происшествия я взял с парня слово, что больше никогда в жизни он не будет играть. И вот теперь Чирико успокоил меня, сказав что слово он свое держит.

- Так, ребята, предлагаю следующую программу на вечер. - привлек я к себе всеобщее внимание: - Сейчас вы быстро все бросаете свои вещи в доме, а потом встречаемся в столовой. Дед распорядился насчет праздничного ужина. А потом по окончанию все в кузню к Сашку, а там и продолжим общение. Годится?

Два энергичных кивка и один изящный короткий поклон были мне ответом.

- А ты, Старый? - спросил Аксель, уже направляясь к дому.

- А я тут как встречающий останусь, да еще надо с Зосимом поработать.

Большой остановился, подождал покуда его друг и Чирико зайдут в дом, спросил:

- Так что у вас с Максом? - из голоса Большого исчезли веселые нотки, он был серьезен и собран.

- Да все нормально. Можешь не волноваться. - и видя недоверчивую физиономию Акселя, продолжил: - Он в принципе, как мне кажется, и сам скоро появится. Вот у него и спроси, если мне не веришь. Пойдет тебе такой расклад?

Большой кивнул, но хмуриться не перестал, постояв пару секунд в задумчивости, потом махнул рукой и со словами:

- Один другого стоит. - пошел в дом.

Я же повернулся к Зосиму, стоявшему и молча смотревшего на входные ворота, за которыми фонарщики зажигали уличные фонари.

- Парень, ты чего замер? А ну давай тащи тренировочные мечи, а книжку можешь в беседке покуда оставить. Она тебе сейчас точно не будет нужна.

Зосим на мои слова среагировал как нужно, быстро метнулся к беседке, оставил там свою книгу и вернулся, держа в руках три палки длиной примерно до метра.

- А зачем тебе три? - задал я вопрос.

Зоська самодовольно усмехнулся:

- А твой друг Саня сказал, что я прирожденный многорукий.

- Ага... - протянул я. Саня, как всегда, без прикола просто не может. Внушил парню крамольные мысли, а теперь гад спит и знать не знает, что Зосим решил на мне показать своё великое умение владения двумя мечами одновременно.

- Тогда приступим. - сказал я и взял у Зосима одну из палок.

Бой наш был скоротечен. Не конечно сначала Зосим встал в экзотическую стойку, левая рука держит палку под сорок пять градусов впереди. Правая отведена назад и поднята над головой. Я, про себя посмеиваясь, хрястнул свой палкой по левой руке парня, от чего он скривился и выронил палку, потом я сделал короткий шаг и рукояткой долбанул по Зосиному лбу. Все. Поединок наш, не успев начаться, закончился. Я, опустив палку, смотрел как ученик медленно встал с земли, потер лоб, а точнее огромную шишку, которая там стала появляться, подул на пальцы левой руки. Наклонился, поднял палки и снова встал в ту же стойку, в которой находился в начале учебного поединка.

- Я готов, мастер.

- Начали.

Я сделал шаг вперед и в сторону, левую руку положил на вперед выставленную руку парня, пригнул её вниз и наметил удар своей палки в Зосино лицо. Насладился вытянувшейся физиономией парня, сказал:

- Твоя первая ошибка. Никакой стойки перед началом поединка. Твой противник до самого последнего момента не должен знать, что у тебя на уме. Вторая ошибка намного существенней. Да, два меча это очень круто, но сначала освой один, а потом подключи нож. А уж после этого, если ты на самом деле многорукий, как заметил наш кузнец, тогда возьмешь в руки второй меч, но не раньше, как я скажу, что ты умеешь владеть одним.

- Но, мастер, а как же слова других? - в голосе парня было удивление с досадой.

Я усмехнулся:

- Чему тебя учили, перечисли?

- Ну сначала как правильно нужно двигаться, потом правильно наносить удары левой и правой рукой, а потом пришел Саня и стал мне в руки всовывать две палки.

- Ладно, с Сашкой я поговорю потом, а сейчас приступим.

Парень отбросил в сторону одну из палок и встал передо мной. И мы начали. Час пролетел быстро. За это время я добился главного, Зосим перестал пытаться найти схему правильного перемещения и оставил попытки встать при любом случае в стойку, поднять руки на определенный уровень, выставить ноги относительно тела и так далее и тому подобные глупости совершенно не нужные в реальном бою, да на них и времени-то совершенно нет. После того как я заметил, что дыхание Зоси стало прерывистым, а пот тонкими струйками потек по лбу, я опустил тренировочный меч, отступил на шаг назад, разрывая тем самым рисунок поединка и сказал:

- Можешь отдохнуть. - и, посмотрев на облегченное выражение появившееся после моих слов на лице парня, не сдержался и, чтобы не изменять самому себе, решил добавить дегтя:

- Только под конец двести отжиманий и пресса. Все, можешь после этого мыться и спать. На сегодня больше ничего не будет, завтра подыму рано, потренируемся и поедем в город, дел у нас много.

Зоська тяжело вздохнул, вытер пот со лба, потер ушибленные места, благо таких было много, тихо проговорил:

- Хорошо, мастер.

Я повернулся к пыхтящему парню, про себя отметив, что у Зосима на самом деле талант, за час начать понимать, что такое интуитивный бой. Это о-го-го. Я сам, конечно, сразу владел этим, но моим воспитанием с самого рождения занимались лучшие бойцы этого мира. Поэтому на первый план выходила загадка рождения парня. Кто же был в его роду, если у него такие способности? И какой же я все-таки профан, если сразу не рассмотрел этого в нем. Ну да ладно, нужно и с другом поздороваться. С такими мыслями я подошел к Максу, спокойно наблюдающим за нашей с Зосей тренировкой, протянул ему руку. Макс сделал ко мне шаг и вдруг, вместо того что бы пожать мне в ответ руку, крепко обнял, прошептал на ухо:

- Прости, Старый. - отступил на шаг назад и сделал попытку бухнуться перед до мной на колени, покорно склонив голову.

Сказать, что я был поражен, значит ни чего не сказать. Я, конечно же, не дал Максу сделать такую большую глупость, схватил его за плечи, придержал.

- Ты чего, совсем крыша улетела? - задал я резонный вопрос.

Седоголовый старательно отводил от меня глаза, смотрел в землю и продолжал бубнить:

- Старый, я был абсолютно не прав, когда обвинял тебя в смерти любимого мною человека. Я осмыслил и осознал это. Прости меня если сможешь.

- Ну-ну, с чего такая радикальная перемена взглядов? Ты не находишь что одного дня как-то маловато для того чтобы измениться после десяти лет тихой ненависти?

Макс посмотрел мне прямо в глаза:

- Нет. Просто я понял, в чем был не прав. У меня открылись глаза после этой ночи. Ну не мог ты причинить ей боль. Извини, я на самом деле самый большой дурак, которой когда либо появлялся на свет.

- Слушай, Макс, давай сделаем так. Сегодня у нас огромный наплыв собратьев, поэтому все наши личные выяснения отношений оставим на потом. Договорились? А то делать из этого спектакль что-то не хочется.

Седоголовый медленно кивнул, махнул рукой своему ученику и пошел к дому.

Да, день полон открытий. Вон и Макса что-то тяжелое по голове ударило. Повернувшись к успевшему выполнить все упражнения Зосиму, тихо сказал:

- Можешь идти.

И пошел следом за ним. Поднялся к себе в комнату, быстро переоделся, бросил на кровать меч в ножнах, оставив при себе только нож. Я старался безоружным не ходить в принципе. Спустился вниз, послушал веселые голоса из столовой. В отличии от меня, ученика Макса ребята знали, так как и его веселый голос раздавался в столовой, ему вторил Чирико, аккомпанементом всему звучал здоровый смех ребят.

Вздохнув для храбрости, я развернулся спиной к двери, ведущей в столовую и толкнул дверь, ведущую в гостинные комнаты. Пройдя вовнутрь осторожно, опасаясь разбудить Катю и надеясь, что она спит здоровым сном. Понял, что моим надеждам не суждено сбыться. Девушка сидела на краю кровати, одетая в неотразимо красивое, белоснежного цвета платье, закрывающее ноги, но оставляющее открытыми верхнюю часть груди и плеч.

- Ну ты, Валер, и даешь. Я уже думала, что ты и не придешь за мной.

Я захлопнул рот и растерялся, совершенно не зная что сказать в этот момент, поэтому и ляпнул первое, что пришло на ум:

- Где ты достала такую красоту?

Катерина рассмеялась:

- Вообще-то нигде. Меня родители такой родили. - и видя, как мое лицо заливается краской, весело продолжила:- А если ты насчет платья, то его мне любезно предоставил твой учитель. Ты удовлетворен ответом?

Я проглотил вдруг ставшей вязкой слюну, проговорил враз севшим голосом:

- Ответом да, остальным нет. - сказал и почувствовал, как волна желания охватывает меня. С трудом задавив животные инстинкты, шикнул на откровенно скалящегося зверя, протянул руку:

- Идем?

Девушка решительно кивнула головой, взяла меня за руку.

Когда мы вошли в столовую, то появление Екатерины среди наемников произвело такой эффект, что впору было приглашать художника, чтобы тот начал писать картину под соответствующим названием. Сначала все конечно замолчали, потом в немом восхищении посмотрели на спокойно стоящую посреди столовой девушку. Только я знал, чего стоило это спокойствие Екатерине. Её рука с нешуточной силой впилась в мою. Я решительно произнес, медленно обводя взглядом всех присутствующих:

- Парни, прошу любить и жаловать. Екатерина - моя невеста. - народ медленно выпустил воздух. Аксель хохотнул, Чирико весело улыбнулся и подмигнул Кате, которая удивленно посмотрела на меня. Лишь Масуймо медленно и церемонно поклонился. А Макс не сводил с меня глаз, я ответил ему спокойным взглядом и кивнул. Обстановку разрядил Дед, зайдя следом за мной, он спокойно прошел к столу, сказал:

- Я рад вас всех видеть в этом доме. И также хочу сразу сказать, что бы в дальнейшем не возникало никаких лишних вопросов. Невеста Старого является моей личной гостьей. И именно я дал добро на её нахождение в стенах гильдии.

После слов Ганса обстановка в зале мгновенно разрядилась. Да это и понятно. Зная принципы Деда, народ просто распереживался за моё здоровье, предполагая, что я умудрился привести втайне от главы гильдии сюда женщину. А так, раз Дед сказал, что это невеста Старого, то чего переживать. Первым, как не удивительно, к нам с Катей подошел Макс, горячо пожал мне руку, сказал:

- Поздравляю и надеюсь отплясать на вашей свадьбе. - За ним нас с Екатериной поздравили и остальные парни, включая ученика Седоголового.

Когда с этой тягониной было покончено и все сели за стол, Дед налил себе в бокал вина, дождался когда мы наполним свои и сказал:

- Давайте выпьем за встречу, по какому бы поводу она не происходила. И за то, чтобы видеться и дальше как можно чаще и без всяких поводов. - и одним движением опрокинул в себя содержимое бокала. Мы дружно последовали за ним.

Ужин прошел весело. Было много шуток и тостов. Легкое вино слегка кружило голову, мужики наперебой делали Екатерине комплименты и пытались на свой лад расхваливать меня, от чего я пришел в небольшое смущение, так как совершенно не выносил этого. Час за столом пролетел как несколько минут, за окнами вовсю хозяйничала ночь.

После очередной шутки Чирико, Ганс, весело посмеиваясь, произнес:

- Хорошо. - обвел всех взглядом, слегка задержался на мне, еле заметно кивнул. Я встал из-за стола, подал Кате руку. Девочка быстро сообразила, что от неё требуется, встала опираясь на мою руку, поблагодарила всех присутствующих за приятно проведенное время и вместе со мной вышла из столовой. Как только за нами закрылась дверь, я почувствовал в своих руках горячее молодое тело. Катины губы требовательно впились в мои, а потом мне залепили пощечину:

- А сказать мне, за кого ты будешь меня выдавать своим друзьям, это сложно?

Я положил руки на плечи девушки, отстранил её от себя и по слогам произнес:

- Будешь моей женой?

На меня мгновение смотрели недоверчиво, а потом я начал пропадать в урагане, который на меня обрушился.

- Правда - правда? - между поцелуями спросили меня.

- Да.

И снова напор страсти. Пообещав себе, что если все закончится хорошо, то я обязательно позволю себе годик - другой пожить без всякой работы, а просто наслаждаясь жизнью и своей, как я очень надеялся, будущей женой, я аккуратно отнял от себя Катины руки и, смотря ей в глаза, сказал, стараясь из-за всех сил не обидеть словами девушку:

- Кать, мне нужно сейчас присутствовать там. - я кивком головы показал на дверь ведущую в столовую: - После того как все закончится я обязательно приду к тебе.

- Хорошо. - меня поцеловали и оставили в гордом одиночестве посреди коридора. Озадаченно почесав затылок и хмыкнув, я повернулся, взялся за ручку двери, когда сзади раздался тихий голосок:

- Но опоздаешь, убью.

Вот теперь порядок, а то как-то аж легко было дано согласие. Зайдя в столовую, я застал там интересную картину. Ребята сидели пришибленные и подавленные кроме Чирико, тот лишь криво ухмылялся и нервно крутил в руках столовый нож.

- Валер садись, тебя мне как раз и не хватает. - обратился ко мне Дед.

Я прошел к своему месту, осторожно сел.

- Я тут ребятам рассказал проблему, которую поставил перед нами Александр. - начал говорить Дед, как только я сел за стол: - И жду, когда ты выскажешь свою точку зрения на этот вопрос.

Я прокашлялся. Не каждый день тебе предоставляют право толкать свой план действий да еще при такой аудитории. Но для начала я решил уточнить некоторые детали:

- Учитель я так понимаю, что действовать мы будет все над одной проблемой?

Дед спокойно кивнул:

- Да. мой мальчик, именно так. Но есть только одно уточнение, ты останешься в столице и на тебе будут висеть ночные хозяева.

Макс гневно тряхнул головой, но наткнувшись на спокойный взгляд Деда, говорить что-либо не решился, ограничившись только тем, что гневно сжал кулаки.

А для меня сразу стало все понятно. Скорее всего после того как Дед изложил свой план, Седоголовый решил остаться здесь со мной и после отклонения своей просьбы решил спорить с Дедом и, как результат, нервная и напряженная обстановка за столом.

Я решительно заговорил, стараясь говорить спокойно и уверенно:

- По-моему тут особенно размышлять нечего. Каждый из нас привык работать самостоятельно, без оглядки. Поэтому я считаю, если беремся за такой заказ, то действовать должны без истерии и нервных движений. Каждый определит для себя сам в какой части грани он будет работать. И вперед цель ясна, уничтожаем всех, кто так или иначе принадлежит к правящей верхушки Нигары. Все, кто будет прибывать сюда, Гансом или мной будут перенаправляться к вам. Я так понимаю, что времени у нас очень мало? - обратился я с вопросом к учителю. Тот утвердительно кивнул в ответ: - Тогда тем более не будем ходить вокруг да около. Завтра с утра все на соседнюю грань и приступаем к работе. Я же тем временем постараюсь как можно скорее решить дела гильдии в столице, что бы у местных жителей к нам не было никаких претензий. Когда закончу, сразу же присоединюсь к вам. Вот в принципе, как я вижу решение этого задания.

Народ одобрительно кивнул, ни у кого даже, что удивительно, не возникло желания поспорить. Только Дед, усмехнувшись, произнес:

- Это все похвально, мальчик, и так и поступим. Только одно но. Вы все не отправитесь на другую грань со столицы. Вам придется для начала покинуть приделы Верхнего Аркана и уже в Нижнем воспользуйтесь входом и перейдете на Нигара. Понятно?

Чирико ответил за всех:

- Да, мастер. - и, чуть помедлив, спросил: - А теперь все?

Ганс засмеялся, встал из-за стола:

- Да, теперь все. И я больше не буду вас задерживать. Но завтра чтобы с утра никого уже здесь не было. Все на заказ. Кто останется, да еще и будет мучиться похмельем, лично встанет со мной в тренировочный круг. Понятно?

- Да! - дружным хором ответили мы.

Когда мастер вышел, Чирико весело посмотрел на меня и, тыкнув мне в лицо пальцем, веско произнес:

- Старый, ты попал! - народ заржал.

Я сделал удивленное лицо, залпом допил слабое вино, поставил бокал на стол, невозмутимо вытер салфеткой лицо, откинулся на спинку стула, обвел взглядом ребят, сказал:

- Да, ну и что?

Аскель встал из-за стола, подошел ко мне, в шуточном жесте положил мне на лоб свою лапищу, с серьезным лицом проговорил:

- Старый, ты и не горячий, а такое впечатление, что у тебя жар и вообще помутнение рассудка. Ты, Валер, наверно за годы странствий конкретно с катушек слетел, если решил свою жизнь узлом с этой девушкой связать. Может я, конечно и не прав, только вряд ли что-либо нормальное у тебя с ней получится. Ты бы одумался, Старый, зачем её такая жизнь, как у тебя?

Я с силой сжал зубы. Впервые за последнее время вторая сущность была со мной солидарна и это несмотря на то, что у зверя на уме была только альфа, но Екатерина она единственная и неповторимая. И зверь тоже проникся, а альфу еще вызволять предстоит. А прямо сейчас нашу самку пытаются обидеть. Так, сам не замечая что творю, я поддался на тихое рычание зверя и бросил лицо в оскал преображения, чувствуя как под пальцами крошится столешница. Но Макс успел первым. Он вскочил со своего места, одним плавным, но очень быстрым движением переместился к Большому, схватил его за плечо и, одновременно откидывая его от меня в сторону, двинул кулаком ему по печени, и сразу же повис на моих плечах, горячо зашептал в ухо:

- Ты чего, Старый, успокойся, он не хотел. Мы же шутили, тише, Валер. Все. Никто и в мыслях не хотел, и словом оскорбить Катю. Да мы за тебя знаешь, как рады. Старый, успокойся.

Я прорычал в ответ:

- Ты не понимаешь!

- Я? Старый, да кроме меня тебя тут вообще никто не понимает лучше.

Слова Макса ушатом холодной воды остудили меня, вернув себе прежний облик, я посмотрел виноватым взглядом на сидящего на полу Большого, тот в ответ только махнул рукой. Я все равно встал, буркнул Максу:

- Пусти, со мной все нормально. - после чего, подал руку Большому. Помогая ему подняться: - Извини, Аскель, не хотел, но...

Большой положил мне руку на плечо:

- Не нужно слов, брат, это я был не прав. Просто, ты понимаешь, ну я даже и не думал, что у тебя так серьезно. Прости.

Мы пожали руки, Все это время молчавший Чирико весело сказал:

- Так, я смотрю в нашей дружной семье все как всегда. Тогда, предлагаю всем переместиться к кузне, а то там Сашка наверно заждался, а заставлять себя ждать это не хорошо. Так что берем с собой закусь и туда. Все согласны?

Так как возражений ни у кого не возникло, то мы, быстро собрав все, что было на столе, а Чирико еще умудрился сбегать на кухню и растолкав сонного повара, выдурить у него пару буханок хлеба и огроменный кусок ветчины.

А потом было весело. Саня долго хлопал ребят по спине, обнимался с Большим и Чирико, последний после этого убежал к себе в комнату и вернулся со свертком. Подошел к Сашке и вручил с загадочным видом. Когда тот развернул подарок, все дружно издали возглас удивления. В руках кузнеца находился короткий меч легионерского центуриона Серединного Мира. За это и выпили, а потом еще и еще. Много говорили и смеялись. Ко мне подсел Макс, начал что-то говорить уже конкретно заплетающимся языком, но я обнял его за плечи, тихо сказал:

- Не надо. Помолчи. Друг. - и дал ему в руки стакан, наполненный ядреным самогоном.

А потом я ушел, тихо и незаметно, чтобы никого не отвлекать от веселья, пробрался в комнату, в которой спала Катя. Тихонько разделся, лег рядом. Любимая во сне повернулась ко мне лицо и ткнулась носиком мне в грудь. Не просыпаясь, завозилась, уютно устраиваясь в моих объятьях и крепко заснула. Я же еще долго лежал, думая что какая же интересная вещь жизнь. Я даже не мог предположить пару недель назад, что обзаведусь собственным учеником и невестой в придачу, у которой еще ко всему прочему такой характер, что только держись. И пообещал сам себе, что приложу максимум усилий для того, чтобы ни одна дрянь нашего грязного мира не тронула мою Катюшу. С этими мыслями и заснул.

Проснулся засветло, выскочил в одних штанах на улицу, поежился. Было довольно-таки прохладно. Быстро размялся, сбегал за дом, чтобы заглянуть в кузню. Застал там одного Сашку, спокойно храпящего на лавке, кем-то заботливо укрытого одеялом. Потом перекинулся парой слов с конюхом, седлавшим лошадей ребят. Поднялся к себе в комнату, взял полуторник, стукнул в соседнюю комнату, разбудил Зосима. Сказал, что через десять минут буду ждать его на тренировочном кругу. Спустился, зашел в столовую. Ребята в полном составе сидели за столом, по их мятым физиономиям понял, что ночь была очень бурная, а по кислому выражению лиц, догадался, что не обошлось без порошков нашего местного знахаря. Глаза у всех были совершенно трезвые. Парни завтракали холодной ветчиной и крепким чаем. При моем появлении молча встали, обнялись. У нас вообще не принято прощаться, ни к чему хорошему это не приводит. Поэтому я молча вышел из столовой и пинком выгнал на улицу Зосима.

- Десять кругов вокруг дома. Потом двести отжиманий, пресс и приступим. Вперед!

Парень побежал. Я же не спеша пошел на тренировочный круг. Размялся, проделал комплекс упражнений с полуторником и стал ждать, когда закончит разминку мой ученик. Потом провел с ним пару тренировочных поединков без оружия, по ходу убеждаясь, что у парня просто дикий талант. Вправил ему вывихнутую руку, вручил тренировочный меч и пару часов гонял его бедного по всему кругу, стараясь вбить в голову как можно больше знаний. Надеясь, что мы с Гансом оба не ошибаемся и этот самородок будет впитывать в себя все знания, которые я ему показываю. Под конец тренировки погнал его в арсенал. Есть у нас в гильдии и такой, где подобрал ему недурственный бастард с обоюдоострой заточкой, прочной гардой и рукояткой, обмотанной кожаным ремешком.

Потом после тренировки помогли друг другу ополоснуться, поднялись вдвоем к себе в комнаты, переоделись и, наскоро позавтракав, вышли за ворота. Столица ждала нас.

Глава 13.

Зосиму совершенно не понравился город воров, всю дорогу до нужного мне места он морщился и постоянно сплевывал, подозрительно смотрел по сторонам, провожая долгими взглядами каждого встречного. И даже после того, как я сделал ему замечание, что дескать не нужно привлекать к себе лишнего внимания, только махнул недовольно головой и продолжил дальше коситься по сторонам. Я частично разделял мнение своего ученика. Воняло тут изрядно и притом еще и примерзко. Оно и понятно, в отличие от всей остальной столицы, здесь никогда никто не убирался. Хотя нет, порядок тут изредка наводился. Пара городских магов в окружении отряда городской стражи обходили улицы этого квартала, сжигая большие кучи мусора, а иногда и недовольных, которые этому бывало сильно противились. Ребята, работающие на город, были по своему круты, они мало с кем считались, прикрываясь личным покровительством правителя Аркана и поэтому разговор с любым человеком, которому приходила мысль в голову проявить недовольство в их сторону, был всегда короток, малый огненный шар в голову, пару заклятий посильней, если человек защищен охранными амулетами и все. Вопрос с недовольством закрыт. Но в целом в городе воров царила грязь и беднота, кроме конечно игральных заведений, там порядок поддерживался идеальный, слово репутация в этих местах было не пустым звуком.

Остановившись перед добротно построенным зданием, имеющим два этажа и даже застекленные окна, я поправил перевязь с мечом, решительно направился к входу. На полпути меня остановил недоуменный голос Зоси:

- Мастер, а на кой мы сюда приперлись?

Я спокойно попросил заткнуться и не во что не влезать. Парень конечно немного обиделся, ну да ладно, быстро отойдет, тут не до обид. Заведение это имело довольно плохую репутацию и служило перевалочным пунктом для воров и головорезов всех мастей. Здесь можно было со спокойной душой оставить все, что добывалось нечестным трудом и за это получить денежку. Зайдя с надувшимся Зосей в харчевню, я, как и рассчитывал, застал там только хозяина и пару человек прислуги. Последние с усердием терли полы и протирали столешницы. Харчевни в городе воров вторые по содержанию в чистоте мест, после игорных притонов.

Не обращая никакого внимания на недовольные взгляды слуг, когда я оставляя грязные следы на вымытом полу, прошел к стойке, перешел сразу к делу:

- Хозяин, мне нужен определенный человек. Ты не можешь мне помочь отыскать его? - задал я вопрос.

В ответ на меня посмотрели как на слабоумного, оценивающим взором окинули Зосю, презрительно хмыкнули и дальше начали протирать кружки. Данное поведение для меня не было чем-то необычным. Здесь, как впрочем и везде, признавали только один закон и имя этому закону - сила. Быстрым движением я извлек нож, ухватил хозяина харчевни за ворот рубашки, потянул его к себе, приставил нож к горлу и немного надавил, чтобы лезвие чуток порезало кожу. Глядя в его расширенные глаза, четко повторил свой вопрос.

На что этот неряшливого вида человек, с грязными, длинными волосами и изрядным брюхом, прохрипел:

- Парень, а оно того стоит?

Я кивнул:

- Конечно. Даже больше скажу, мне это очень нужно и еще, я совершенно не боюсь твоей крыши.

- А зря. - голос раздался со спины от двери, ведущей в подсобные помещения.

Не отпуская ворот хозяина, я бросил взгляд назад. В проеме двери стоял очень большой человек со звериным выражением лица, одетый в холщевые штаны и короткую рубаху, демонстративно расстегнутой на груди. В руках этот звероподобный мужик держал под стать своей массе дубину, густо усеянную гвоздями.

- Отпусти хозяина. - прогудел эта гора мышц.

- Зося, у тебя по моему должна быть еще одна утренняя тренировка?

Парень, который до этого ошарашено стоял рядом со мной, на мой вопрос только посмотрел на меня и по дурацки захлопал глазами. Но объяснять что-либо у меня совершенно не было времени поэтому я зло рявкнул:

- Ученик. Вышибала твой!

Тут парня проняло. Он судорожно сглотнул и бросился наперерез к громиле, совершенно забыв, что на его поясе в новеньких ножнах висит настоящий боевой меч. Поднырнув под удар импровизированной палицы, Зося коротко и зло ударил кулаком в пах громиле, распрямился и провел серию ударов в подбородок. Когда туша вышибалы потрясла собой пол, добавил ногой в висок. Развернулся ко мне.

- Я закончил, учитель.

- Молодец. - и уже обращаясь к хозяину, продолжил: - Ну что, ты поможешь мне? Или моему ученику придется перебить здесь всех для пущей наглядности?

Тот в ответ осторожно закивал, тогда я отпустил его и отступил на пол шага назад:

- Говори. - сказал приказным тоном, при этом демонстративно поигрывая ножом.

Мужик пошевелил шеей, вытер кровь, которая выступила из под лезвия ножа, досадно поморщился.

- Зря ты так, - были его первые слова: - Никто еще безнаказанно не задевал меня. Кто бы ты не был, тебя найдут и накажут. Дети ночи не прощают личных обид. - закончив говорить, мужик сплюнул себе под ноги.

- Ты знаешь, - я криво усмехнулся: - Меня это ну совершенно не беспокоит и если через секунду ты не начнешь говорить, то вот этот ножичек, - я подбросил нож в воздух и перехватил его за лезвие: - будет украшать твой прелестный лобик. И как мне кажется, тебя потом совершенно не будет волновать, кто и как мне будет за тебя мстить и будут ли вообще. Им-то, твоим ночным деткам, никто за твою мертвую тушку денег не вернет. Прав я?

Тут мужика проняло. Он каким-то новым взглядом окинул мою фигуру, в глазах промелькнула искра узнавания, искоса посмотрел на Зосима, который именно в этот момент добавил ногой в голову было начавшего приходить в себя вышибалу, мужик шумно сглотнул, поежился и спросил:

- Что тебе надо? Я вообще-то человек маленький, мало что знаю и вряд ли смогу помочь, но спрашивай.

Я хлопнул по стойке рукой, открыто улыбнулся:

- Во, теперь совершенно другое дело. Ты не находишь? А то, что ты маленький и ничего не знаешь, то не прибедняйся и не принижай свои заслуги, я то знаю реальный расклад. - Не дождавшись ответа, я продолжил:

- Сутки назад некий паренек со своей шайкой пытались немного пощипать двух человек в паре переулков отсюда. И им в ответ задали маленькую трепку, при этом прирезав пару ребят, которые были с ними заодно. Так вот мне надо поговорить с этим пареньком. И ты мне это организуешь. Лады?

Мужик посмотрел на меня как на умалишенного, для полной убедительности даже покрутил пальцем у виска :

- А с чего ты взял, что я знаю этого бандита? Да ты, мужик, вообще головой сегодня с утра нигде не бился? А то всяко бывает, может у тебя утро не заладилось, так я могу налить чего нибудь крепенького. Так сказать для прояснения.

Я движением руки пресек Зосину попытку подойти к хозяину харчевни, а то паренек, по-моему, вошел во вкус. Вон как глаза опасно сузил и демонстративно потер руки:

- Мужик, не выводи меня из себя. Я прекрасно знаю, кто ты и кто у тебя тут сидит по вечерам и ночью. Так что заканчивай балаган и отсылай еще одного слугу за нужным мне человеком. И еще хочу сразу предупредить. Этот, - я показал пальцем на лежащего на полу вышибалу: - был последний кто сегодня вмешался в мой разговор с тобой и остался жив. Всех остальных я просто убью. Так что принимай решения быстро, мое время дорого стоит и у меня на сегодня еще дел по горло.

- А убивалка не сломается? - мужик пришел в себя и стал держался очень уверено, правда отойдя от стойки и при этом держа руки так, чтобы я их не видел.

Я полностью облокотился на стойку, приблизил свое лицо к лицу хозяина харчевни и, вызвав оскал преображения, проскрипел:

- Не сломается. - и вернул лицу нормальный, с точки зрения людей, вид.

- Ты арбалет в сторону отложи, все равно не успеешь, а я тебе так и быть не буду руки ломать. Лады? - сказал уже обычным голосом.

По-моему мужик пустил струю в штаны. Я с шумом втянул воздух, скривился. Так и есть, весь из себя крутой, главный перекупщик краденного города воров банальным образом напрудил со страха. И это здесь, куда даже ночные хозяева захаживают.

Заикающимся от страха голосом мужик подозвал к себе слугу и быстро зашептал ему на ухо, при этом постоянно с большим страхом поглядывая на меня. Когда слуга убежал из харчевни я сказал:

- А что ты там говорил насчет промочить горло?

Мужик трясущими руками достал из-под стойки пару стаканов не первой свежести и большую бутыль с настойкой подгородного племени, штуки на самом деле забойной и не подготовленных валящей с ног. Налил в стаканы на два пальца и пододвинул ко мне. Глянув на Зосима, я покачал головой. Ему эту гадость пить совершенно не нужно, парень мне нужен с ясным рассудком, сам же взял сначала один стакан и опрокинул в себя его содержимое, потом второй. Проняло. Приятное тепло разлилось по телу. Вторая сущность недовольно завозилась, по ходу высказывая, что он по моему поводу думает. Но я на это совершенно не обратил никакого внимания.

- Слушай. - обратился к дрожащему хозяину харчевни: - Я надеюсь, что твой слуга догонит первого, кто выскочил из харчевни и отметит твое первое распоряжение?

По испуганному выражению лица понял, что нет. Уже совершенно не обращая внимания на мужика, прекрасно осознавая, что все, сломался крутой скупщик, развернулся к нему спиной, одновременно прихватив бутыль с настойкой и обратился к своему ученику:

- Зось, слушай меня внимательно, сейчас тут будет очень жарко, так что быстренько вспоминай о чем мы с тобой говорили на последней тренировке и пожалуйста достань все-таки свой меч. Он же у тебя не для красоты на боку висит.

Парень виновато потупился, развел руками, дескать протупил, с кем не бывает. Вслух же сказал:

- Мастер, мне как то руками более сподручней, да и бугай уж слишком здоровый я даже успел испугаться. Все вот так быстро и получилось, само как-то.

- Ладно. - я сделал большой глоток. Настойка на удивление была хороша, истинно делалась представителями подгорного племени, а не дешевая человеческая подделка, которую и пить то нельзя: - Проехали. клинок ты обнажи, а то через секунд пять начнется. - говорил я с полной уверенностью. В данной части города я мог на полную катушку пользоваться всеми своими способностями, которыми меня наделил Отец. Городские маги были здесь редкими гостями и риск быть замеченным был слишком мал. Поэтому как только один из слуг скупщика выбежал за дверь, я вовсю стал прощупывать пространство вокруг харчевни, помогая магическому дару еще и звериным чутьем. И буквально пару минут назад я осознал, что харчевню плотно обложили как минимум человек двадцать, а по тем клубам черноты, что окутывала в ментальном плане этих людей легко можно было догадаться, для чего именно они сюда пожаловали.

- Зось, ты главное не суйся к выходу, - стал я давать последние перед заварушкой указания: - Стой там где стоишь. Твоя задача не дать им пройти сюда через подсобные помещения. Понял?

Парень утвердительно кивнул, крепко сжав рукоятку меча.

- И главное запомни, если не убьешь ты, убьют тебя, причем сделают это без сожаления. - и помедлив секунду, рявкнул: - Начали! - и метнул в начавшую открываться дверь бутыль с настойкой подгорного племени, завязывая на ней руну огня.

Полыхнуло. Следом раздался истошный крик, наполненный болью напополам с паникой. А как же иначе, когда тебя окатывает как водой огнем. Приятного тут мало. Я же постарался вложить в руну срабатывания только на живое, категорически запретив гореть рукотворному огню на неживых предметах, пожара мне здесь совершенно не нужно, пока. Дальше видно будет.

Два тела объятых пламенем влетели в помещения, сбивая на пути своего следования столы и стулья. Сзади заголосил хозяин, почему-то тонким, поросячьим голоском на одной высокой ноте. Я плавно встал со стула, одновременно встряхивая руками и ощущая, как Сашкины подарки выскакивают из закрепленных на предплечьях ножен и удобно ложатся в ладони, мгновенно согревая их приятным теплом и всем своим естеством внушая уверенность и силу. Сделал шаг к входу, отмечая краем зрения как дверь в подсобное помещение открывается и Зосим коротко взмахивает мечом снизу вверх, наискось и тут же бьет прямым выпадом, при этом отходя в сторону. Молодец! Сам же метаю ножи в две тени, которые быстро проскальзывают через двери в харчевню, по булькающим звукам удовлетворенно киваю, понимая, что попал. Достаю из ножен, закрепленных на поясе слева, большой нож, отшагиваю в сторону и ближе к двери. Хватаю за шею следующего, кто врывается в дверь. В нос бьет запах мгновенного страха, провожу лезвием по горлу и сразу же хватаю его напарника. Дотрагиваюсь до его лба и приказываю умереть, подкрепляя приказ собственной энергией. Делюсь щедро от всей души, так чтобы хватило с головой и еще осталось. Обмякшее тело мешком грохается на пол. А вот следующий оказывается тертым калачом, проникает в харчевню через окно, разбив его, влетев в помещение, пружинно встает на ноги, невысокий, крепко сбитый с глазами убийцы. В руках зажаты два коротких меча - близнеца. Чуть изогнутые лезвия, зазубренные по всей режущей кромке, хищно уставились в мою сторону. Быстрый взгляд на моего ученика и сразу же на меня. Сближаюсь, держа нож в правой руке обратным хватом, и даже не пытаюсь достать бастарда из ножен. Слегка удивленная улыбка мгновенно сменяется оскалом, противник бросается ко мне. Ускоряясь приседаю, пропуская над собой меч, ловлю на лезвие ножа второй, отвожу в сторону, давая клинку соскользнуть. Распрямляюсь, посылаю из левой руки сгусток тьмы в глаза и сразу на обратном ходу бью ножом в шею, делаю шаг в сторону и за спину. Вырываю нож из раны и метаю его в тень в окне. Вот теперь достаю меч. Зверь рычит и требует свое право на выход. Спокойно успокаиваю, но отметаю в сторону с силой и уверенностью. Сейчас мне только перепалки не хватает, для него тут не место, да и противники мелковаты. Бросаю взгляд в сторону ученика. Зося выше всяких похвал, успешно отбивает атаку мечника и это после пары дней тренировок. А возле его ног лежат уже два подранка. Отмечаю про себя, что обязательно займусь тайной его рождения, все же так не должно быть. Заношу клинок для удара и останавливаюсь, видя перед собой безоружного.

За спиной мгновенно замолкает хозяин харчевни. Смотрю в глаза вновь вошедшего и понимаю что все, бой окончен, пришло время разговоров. Небрежным движением забрасываю клинок в ножны, успокаиваюсь, заставляя время вернуться в привычное русло, открываю рот и говорю:

- Ты кто?

Человек спокойно смотрит мне в глаза, слегка качает при этом головой. Медленно проходит мимо и садится перед стойкой.

- Хозяин, мне вина. Быстро! - голос тихий без надрыва. Так может говорить только человек полностью уверенный в своих силах.

Киваю Зосиму, который настороженно не опускает клинок, держа его лезвием к противнику, отошедшему сразу от моего ученика, как только безоружный показался в дверях.

Сев рядом с мужиком, пристально посмотрел на хозяина, тот, умница иначе не скажешь, трясущимися руками поставил рядом со мной еще один стакан и водрузил на стол пузатый кувшин, наполненный вином. По тонкому и очень приятному запаху, который достиг моего носа я быстренько сообразил, что рядом со мной сидит на самом деле важная шишка, если даже тратится на дорогие духи.

Мужик же тем временем, отпив немного вина, поставил стакан на стол и развернувшись ко мне в пол оборота все таким же уверенным голосом стал говорить:

- Наемник, ты на самом деле крут, как о тебе говорят в этих местах. Даже скажу больше, ты сумел поразить мое воображение. А это, поверь, могут немногие и то после такого никто еще не смог прожить долго, ты сейчас доказал обратное. Сумев выжить и удивить при этом меня. Я в восторге.

Я улыбнулся кончиком губ:

- Ты считаешь, что твоя похвала может быть мне приятна? - мужик смотрел на меня не мигая: - Или порезав это мясо. - я сделал небрежный жест в сторону трупов за своей спиной: - Я показал высокий класс своего мастерства? Если ты так считаешь, то ты полный дурак. Из тех, кто пришел по души меня и моего ученика, никто не представлял опасности.

Мужик медленно слегка склонил голову, спокойно сказал:

- Похвала красит человека, не так ли, наемник? Но в данном случаи ты полностью прав, но сейчас наш разговор совершенно не об этом, не так ли? - большая шишка медленно взяла стакан и сделала из него еще один глоток.

Вот тут уже кивнул я:

- Да, сейчас не об этом. И вообще ты мне совершенно не нужен. И я вообще то не понимаю, что ты здесь забыл. Мне нужен совершенно другой парень. И к слову, именно об этом я попросил нашего общего знакомого. - я сделал жест в сторону хозяина харчевни. Тот среагировал на мой жест совершенно не адекватным образом, а по-простому говоря грохнулся в обморок. Мужик сидящий передо мной лишь усмехнулся уголком рта.

- За него не переживай, оклемается. Вонючка у нас тварь живучая. А вот насчет твоего запроса есть маленькая проблема.

- Какая? - изобразил я удивление.

- О, совсем незначительная. Просто понимаешь, наемник, тот о ком ты спрашивал Вонючку просто физически не может прийти к тебя своими ногами. - голос говорившего окрасился ироническими нотками.

Я про себя усмехнулся, мужик чувствовал себя слишком уверенно и его поведение однозначно должно было чем то подкрепляться, ну не может мужик так спокойно себя вести, когда фактически на его глазах порезали кучу его же народа. Осторожно прощупав пространство нас окружающее, я выругался, снова же про себя. Чувствовать себя так уверенно говоривший имел все основания, сразу за дверьми стоял очень крутой маг, чья жизненная сила прямо перла во все стороны, он уже вывесил перед собой пару рун и теперь ждал только малейшего предлога, чтобы направить их в мою сторону. Ну что ж в таких переделках бывать мне не привыкать. Продолжим подумалось мне, вслух же я сказал:

- И что же с ним случилось?

Вместо ответа мужик негромко свистнул, в ответ на его свист дверь открылась и двое в добротных кожаных дублетах с нашитыми металлическими пластинами втащили тело и бросили его рядом с нами, коротко поклонились и так же молча и стремительно покинули харчевню.

- Просто он мертв, наемник. И именно поэтому он тебе помочь совершенно ничем не сможет, как бы ты его об этом не просил.

Дела... В мои планы совершенно не входила смерть парнишки. Конечно наша встреча могла закончится совершенно не так миролюбиво, как она прошла, но... все-таки мы же расстались по обоюдному согласию и даже пришли к определенным соглашениям. А тут на тебе, уже мертв. Все это уже немного не укладывалось у меня в голове, поэтому я задал законный вопрос:

- Но зачем? Он вам так сильно мешал жить?

Мужик слегка покачал головой:

- Нет, так не пойдет, наемник. Или мне надо называть тебя Старым? Давай начнем наше общение с нового листа. А то обмен любезностями меня сильно утомил. И мне совершенно не хочется его продолжать.

Я напрягся. Наши прозвища, которыми мы, наемники, называли друг друга, были вообще-то не для широкого круга, чтобы их знали все кому не лень. Да и я сам не мелькал в столице давно, чтобы меня знала или помнила каждая собака. От мужика не укрылась моя реакция на его слова, да и я сам не особенно скрывал свои чувства, он миролюбиво поднял руки ладонями ко мне:

- Эй, послушай! Я совершенно не хочу вызывать твой гнев на себя. Мне нужно просто с тобой спокойно поговорить. Так сказать прийти к взаимосогласию. Давай просто поговорим.

Я сделал левой рукой жест в сторону трупов и двери:

- Это ты называешь приглашением к нормальному разговору?

Мужик неопределенно взмахнул руками:

- За этих даже не переживай, они просто мясо. Я тебе больше скажу, что это даже не мои люди. Так мелкая шайка, живущая тем, что сбивает деньги с порядочных жителей нашей славной столицы, да и по совместительству крышивала нашего общего знакомого Вонючку. Я их особенно и не знал, но мнения был невысокого, а ты ко всему прочему это мнение только что подтвердил.

- Так, подожди. Ты хочешь сказать, что эти ребята не твои?

Мужик согласно кивнул.

- Тогда как ты тут вообще оказался?

- Ну ты даешь, наемник. Я восхищен твоей наивностью. Ты считаешь, что когда кто-то приходит в дом, в котором я полный хозяин, то я не буду знать, кто мои гости? Ты не находишь, что это смешно?

Меня потихоньку прошиб пот, маленькой такой струйкой потек между лопатками. Черный Яков, некоронованный король воровского города. Человек, который держит в своих руках все притоны и злачные места столицы, да что там говорить, все, что связано с преступностью на этой грани так или иначе принадлежит ему. Человек известный своей абсолютной жестокостью и беспощадностью в врагам и конкурентам. О нем ходило столько слухов и историй, что впору было просто бояться его имени и появления, что впрочем и проделал Вонючка, лежащий за стойкой и из-за всех сил притворяющийся мертвым. И вот сейчас этот человек сидел напротив меня, даже более того он совершенно не побоялся зайти безоружным в эту харчевню, будучи настолько уверенным в своих силах. Как бы в подтверждение моих мыслей в харчевню зашло пятеро, профессионально разместились по комнате, чтобы не в коем случае не мешать друг другу. Я бросил на них быстрый взгляд. Держатся уверенно, привычно, сбитая и плотно сработавшаяся пятерка, вооружены короткими мечами, у каждого поперек груди перевязь с метательными ножами. Ребятки сложные в обращении, совершенно не буравят взглядами, но при этом неотступно наблюдают, да и маг, оставшийся за дверьми, тоже паренек серьезный.

Я спокойно посмотрел на мужика:

- Что ты хочешь, Яков, от меня?

Черный потер ладони, наклонился ко мне поближе:

- Нужно мне совершенно немного, а именно, чтобы ты докончил дело, которое начал совсем недавно.

Я лихорадочно соображал, если то о чем просит Яков совпадает с моими планами, то почему бы и нет?

- Что ты имеешь в виду?

- О, наемник, я прекрасно знаю, что ты со своим другом уничтожили ночных хозяев нашей столицы и меня сильно заботит вопрос их нового появления здесь. И поверь я этого совершенно не хочу.

- И зачем тебе я в этом деле. Что мешает тебе, имея таких бойцов, самому разобраться с этой проблемой, когда новая тварь прибудет в столицу она еще не будет здесь себя уверенно чувствовать. Вот тут ты её и подловишь и все проблемы закончатся. И вообще я немного не понимаю какое тебе дело до ночных хозяев?

Яков поморщился:

- Начну с последнего твоего вопроса. Тут не буду вдаваться в подробности. Скажу так, не хочу видеть этих гадов на своих улицах, считай меня патриотом. А вот почему ты, то тут ответ простой. Ты сделаешь дело и можешь спокойно уехать еще на десяток лет с этой грани, а мне и моим людям здесь жить. И кто кроме тебя лучше всего сделает свою работу, серединец?

Уел, он не только знал как меня называют в гильдии, но знал и мою сущность. А это было очень плохо, наверно придется убирать этого мужика. Яков как будто уловил ход моих мыслей, усмехнулся:

- Насчет той информации, которую я говорю о тебе, то поверь, кроме меня её больше уже никто не знает. Все люди, которые её доставали, мертвы окончательно и бесповоротно. А убить меня не так уж просто. Как бы ты крут не был, поверь тебе после этого отсюда не уйти живым при всех твоих способностях. И еще. - добавил Черный, видя мои скептическую улыбку: - Я знаю также, что к тебе приехала некая особа, которую уже называют будущей женой Старого. Подумай о её жизни и здоровье.

Не нужно было ему этого говорить. Зверь до этого спавший и впол уха слушавший наш треп одним рывком вырвался наружу и бросил меня в оскал преображения. Яков отшатнулся, инстинктивно закрывая лицо руками. Усилием воли я успокоил вторую сущность, глухо произнес:

- Зря ты сказал это.

Яков вытер пот с лица:

- Ты меня не понял. Это моя страховка и все. Я, понимаешь, просто хочу жить в этом мире долго и безбедно и совершенно не хочу покидать его приделов.

В голове сделав пометку что в этом мире по окончанию всего на одного человека должно стать меньше, я сказал:

- Что ты предлагаешь за роботу?

- Ну... - протянул Яков еще нервным голосом: - Как тебе информация о том, кто заказал в данный момент твою голову и кто взял заказ на твое уничтожение?

- Не интересно. Я и так знаю, кто меня хочет уничтожить и чьими руками сейчас будут это делать. Что еще?

- Ну, тогда остается одно. Я тебе гарантирую, что как только дело будет завершено, то ту, ради которой ты вообще появился в столице тебе доставят на блюдечке с золотой каемочкой, целой и невредимой. А также мешок золота для быстрого бегства с грани и как можно дальше от этих мест. Пойдет?

- Откуда ты все знаешь?

- У меня свои источники информации. Тебе подойдет такой ответ?

- Нет.

- Хорошо. Тогда я тебе скажу следующее. Проблема ночных хозяев, как ты понимаешь меня волновала не первый год. И после того, как на улицах города один парень порешил за раз тех кого все обходили стороной. И мало того заодно с ними младшего сынка старого Марка, то меня это очень заинтересовало. Я начал собирать о тебе всю возможную информацию и из-за всех сил хотел выйти с тобой на контакт, но ты покинул нашу грань. Поэтому мне не оставалось ничего другого, как просто ждать, зная, что в один прекрасный день ты вернешься.

- А почему у тебя была такая уверенность?

Яков улыбнулся:

- Ну, Старый, ты же не оставил бы своего приемного отца надолго? А дальше было просто. Когда ты снова возник у нас, мои люди, а поверь они у меня есть везде где это нужно, быстро сообщили, что ты появился, ну а дальше просто вопрос денег и времени. Ты удовлетворен?

Я медленно кивнул.

- Хорошо, ну так как, ты согласен? Я могу рассчитывать на тебя в этом деле?

Я снова кивнул, взял стакан со стола, допил вино, подержал на весу, потом поставил на стол, вперься взглядом в глаза Якову, произнес:

- Я берусь за это дело, но Черный, если ты так хорошо изучил меня, что знаешь об мне буквально все и со всеми подробностями, а как я понимаю, так оно и есть, то я даже не хочу размусоливать тему, что с тобой произойдет, если ты позволишь себе обмануть меня.

Мужик демонстративно замахал на меня руками, тем самым заработав пару галочек в свою пользу, мне довольно сильно понравилось его поведение и умение держать себя после того как я его немножко пугнул. Другой бы на его месте уже давно как минимум испортил воздух, а то и в штаны наложил, а этот только руками машет. Молодец.

- Что ты, Старый, мое имя очень много значит в этом мире, а прежде всего оно весомо для меня. И я не особенно хочу, чтобы обо мне говорили, что Черный Яков не держит своё слово. Сделай наемник свою работу, а я достану ту, которая тебя так интересует.

Поняв что сделка между нами заключена, и если отбросить в сторону то, что каждый из нас твердо решил убрать после всей этой катавасии друг друга, меня все пока устраивало. Оставалась выяснить только ряд определенных вопросов, к чему я и приступил:

- Хорошо, тогда давай поговорим уже сугубо над теми вопросами, которые у меня возникли по поводу этого дела. Ты готов?

Черный Яков преобразился, сейчас перед мной сидел не расслабленный мужик, который рассеянно попивал винцо из кружки и рассуждал о том как он видит меня в ракурсе своей дальнейшей жизни, а расчетливый делец, чьи люди держали в своих руках всю теневую экономику страны. Даже голос Якова от слегка слащавого, с ленцой тянущего слова, стал твердым и холодным.

- Я тебя внимательно слушаю и постараюсь ответить на все твои вопросы, в разумных пределах конечно.

Я слегка улыбнулся, мне такой подход очень нравился.

- Во-первых, как я узнаю, что новый глава прибыл в столицу?

- Легко. - Яков демонстративно фыркнул, показывая, что вот об этом даже не стоило спрашивать. - Мой человек сразу же сообщит эту новость в вашу гильдии и если нужно будет, то и покажет, где эта тварь остановилась.

Очень хорошо, народ на самом деле очень подготовился, мне это нравилось. Я задал следующий вопрос:

- Во-вторых, на какую помощь я могу рассчитывать в этом деле? - видя как в раз помрачнел Яков, продолжил: - Я имею ввиду остатки ночных хозяев, которые я уверен еще остались в городе.

После моих слов Черный вмиг расслабился:

- Пусть тебя это совершенно не беспокоят те, кто остался после резни которую вы устроили. Их как раз в этот момент усиленно уничтожают мои люди. Я же тебе сказал, Старый, мне совершенно не нужны такие сильные конкуренты в моем городе. А сейчас такой шанс, который ни в коем случаи нельзя упускать. И поверь мне, я сумею им воспользоваться на полную.

- Тогда у меня последний вопрос, так ради общего развития. Зачем ты убил этого мальчишку. - я кивнул в сторону тело неудачливого предводителя мелкой шайки.

Яков проследил за моим жестом, презрительно усмехнулся, встал со стула, кивнул своим людям, пошел к выходу, уже в дверях остановился, повернулся ко мне:

- Интересное ты существо, Старый, тебя волнует смерть этого отребья, которое совсем недавно без всякого хотело тебя зарезать и, поверь мне сделало это без колебания. А ты сейчас из-за него еще и воздух сотрясаешь. - Яков немного помолчал: - Но если тебя это так сильно беспокоит и интересно, то эта падаль плотно работала на ночных хозяев, поставляя им живой товар. И пока нет в столице нового главы, я решил немного почистить ряды этих неприкасаемых, а то ребята совсем расслабились и нюх потеряли. Тебя устраивает такой ответ?

Я тоже поднялся, кивнул Зосиму, чтобы тот тоже начинал шевелится, сам же сказал:

- Вполне устроит, Черный Яков, вполне. Я жду твоего слова. И, надеюсь, ждать мне его долго не придется. Люблю, знаешь, быстро заказы выполнять, чтобы долго не тянулось.

Яков в ответ открыто усмехнулся:

- Я тебе скажу даже больше, фактически у тебя и времени нет. Глава по самым скромным прикидкам будет завтра или послезавтра, но однозначно очень скоро, даже заскучать не успеешь. Жди.

Яков вышел из харчевни. Его люди кроме одного быстро покинули вслед за своим хозяином помещение. Тот же, кто остался, молча зашел за стойку, по ходу доставая из-за пояса здоровенный мясницкий тесак. Наклонился над начавшем поскуливать от страха хозяином харчевни, сделал короткий взмах рукой, в которой был зажат тесак. Распрямился, удовлетворенно хмыкнул и протрусив мимо меня, выбежал за дверь.

Я тяжело вздохнул, всегда не любил бандитов за их излишнюю жестокость и неоправданную кровожадность. Хотя в чем-то был и согласен относительно хозяина харчевни. Он слышал слишком много информации, появление которой на улицах столицы могло вызвать довольно-таки большой резонанс. Я бы конечно убивать его не стал, а просто бы повесил на него руну молчания и если бы он решил кому-либо рассказать о том, что произошло в его харчевне, то быстренько умер бы от остановки сердца.

Так что выходило, что Яков прав, когда убрал Вонючку, а если у нас с ним не получится убрать ночных хозяев, то его определенно быстро сдали бы и с ним было бы покончено.

Так я в такт своим тяжелым думам обошел трупы, собрал свое оружие, тщательно его протер и рассовал его по местам, и кивнув Зосиму, вышел за дверь. Вздохнул свежего воздуха относительно тех запахов, которыми пропиталась харчевня.

У задумчивого Зосима, молчавшего все это время, прорезался голос. Подойдя ко мне и стараясь его особенно не повышать, парень спросил:

- Мастер, а зачем нам все это? Другими словами, на хрена?

Мне особенно понравилось слово нам. Оно говорило о многом, но главное оно говорило о том, что мой ученик четко и неразрывно связал себя со мной и теперь воспринимает нашу связку как что-то цельное.

- Хороший вопрос, Зосим. Я постараюсь тебе ответить на него как можно полнее, что бы ты понимал. Главное, это приказ, который отдал мне наш глава, то есть это что то сродни заказу, который я принял, а значит и ты, как мой ученик в этом участвуешь. Именно для этого я и хотел найти того мертвого паренька, чтобы поговорить с ним по душам, надеясь что он что-то знает о тварях. Но видишь, как оно вышло. - Я развел руками.

- Но, мастер, зачем мы взяли заказ от этого Черного Якова, если мы уже работаем?

Я похлопал по плечу парня:

- А кто тебе сказал, что я взял заказ?

У парня расширились глаза:

- Но, ты же сам сказал...

- Что я сказал? - помолчав для пущего эффекта, продолжил: - Я взялся оказать услугу, за ту награду, которую мне предоставит Яков. И теперь я спрошу тебя, а почему бы и нет, Зось? Эта услуга разве будет нам чего-то стоит кроме того, что нам теперь не нужно будет бегать как сумасшедшим по городу выискивая наш заказ, а можно спокойно сидеть у себя в гильдии и ждать, когда нам сообщат о прибытии нашей цели. Понял?

Парень кивнул, деловито спросил:

- Теперь куда? В гильдию?

Я отрицательно покачал головой.

- Нет, сейчас мы покинем эту вонючую клоаку и двинемся с тобой к одному очень хорошему, хоть специфическому мужику, где прикупим несколько нужных вещей, которые нам в скором времени очень пригодятся в выполнении нашего заказа. Так что двинули.

Парень кивнул и мы направили свои стопы прочь из воровского города. Выйдя за его пределы, я повел своего ученика через широкие улицы столицы, аккуратные с чинно идущими женщинами и бегающими детьми, утопающие в зелени и благоухающими цветами. Я даже пару раз тянул за собой Зосима, который разинув рот останавливался перед увиденным, для него, в отличие от меня, все было в новинку. Первый раз, когда мы проходили через площадь, носящую гордое название Слава, парень остановился во все глаза глазея на огромный фонтан, построенный по каскадному типу, где самой высокой точкой, откуда изливалась вода, был двуручный меч, вознесенный на двадцать метров над землей. Этот фонтан был воздвигнут представителями подгорного племени в благодарность за помощь, которую оказал дед нынешнего правителя, своевременно направив к ним свои войска и тем самым спасая от многочисленного нападения извечных врагов, живущих в глубинах гор каменных троллей. Названных так, конечно, не за свою шкуру, она у них как раз очень хорошо протыкалась добротным мечом, а за оружие, которым пользовались эти небольшого роста, но очень сильные дикари.

Второй же раз парень застыл на базарной площади перед палатками циркачей. И такое у него на лице появилось отчаянное выражение, что я тяжело вздохнув, взял его под руку и повел вглубь палаток.

Быстро сориентировавшись кто здесь главный парень на деревне, а это было видно сразу, самая красивая и богато украшенная палатка стоящая в центре, возле которой местный цирковой люд старался ходить исключительно на цыпочках.

Про себя еще раз убеждаясь, что люди самая предсказуемая раса, населяющая мир, если кто-то из них главный, то это он, в отличие от других рас, будет выпячивать и всячески выставлять на всеобщее обозрение.

Подойдя к палатке, я нагло откинул полог и втянул во внутрь слабо упирающегося и мало что понимающего Зосима, опустил за собой полог. Быстро шагнул к начавшему было возмущаться крепкому с небольшим животиком мужику, небольшого роста но крепкого телосложения, достал из кармана и сунул ему в руку пару золотых монет. С интересом наблюдая как меняется его лицо при виде таких денег. Решительно сказал:

- У моего ученика есть к тебе несколько вопросов. Выслушай его и постарайся на них ответить правдиво. Ты сможешь это сделать?

Мужчина быстро спрятал деньги в карман, открыто улыбнулся, продемонстрировав белоснежные зубы, сказал глубоким голосом:

- Конечно, все что угодно. В разумных пределах, конечно. Пусть только о моих сексуальных пристрастиях не спрашивает, а то еще показывать придется, а сейчас только день, не так еще поймут. Хотя...

Хмыкнув, показывая, что юмор оценил, я хлопнул ничего не понимающего Зосима по плечу:

- Спроси его о своей девушке. Поверь они знают друг о друге очень много. Может даже скажет, когда она со своей труппой здесь будет или еще где то поблизости. Так что спрашивай его и не стесняйся. - закончив говорить я вышел из палатки, мне совершенно не хотелось лезть в личные дела своего ученика. Я резонно полагал, что каждый имеет право на личную жизнь и свои тайны.

А жизнь вокруг цирковых палаток кипела. Мимо меня прошли молодые, тоненькие как прутики девочки гимнастки. Буквально в шагах десяти от меня четверо крепких парней быстро сооружали сцену, ловко работая молотками и пилой. Рядом со мной остановился здоровенный бугай в облегающей одежде, которая всячески подчеркивала его огромную мускулистую фигуру. Здоровяк окинул меня оценивающим взглядом, подошел поближе, быстро посмотрел по сторонам, скорее всего для того чтобы исключить невольных свидетелей, потом заговорщицки мигнув, сказал:

- Здорово, наемник, как дела? - на лице здоровяка расцвела дружелюбная улыбка, хотя при этом он и поигрывал мускулами на руках.

Я слегка пожал плечами, ответил:

- Нормально, пока все идет как надо, а что?

Улыбка на лице бугая стала вообще широкой, демонстрируя здоровые белые зубы:

- Развлечься не хочешь? - его голос звучал жизнерадостно.

Я же решил разыграть из себя простачка:

- В смысле?

- Ну, со мной побороться, у нас хозяин хорошие деньги предлагает, если меня побьешь. Да и людям потеха будет. Ты вон какой, мужик здоровый, бой интересным должен быть.

Я улыбнулся, моя догадка подтвердилась. Передо мной стоял цирковой боец, которого я сначала принял за силача.

- Не, мужик, это без меня. Я в таком участие не принимаю.

Брови здоровяка поползли вверх и сложились домиком, он сделал еще один шаг ко мне, тихо сказал:

- Что боишься? Так я не сильно бью, у нас хозяин и проигравшим, если поединок красивый и народ денег много дает, тоже платит. Конечно намного меньше, но все равно нормально. Пожрать и девку гулящую снять, как раз хватит. Ну так как?

Я тихонько засмеялся:

- Извини, но не сегодня. Может завтра, если делать будет нечего, то подойду.

Здоровяк хмыкнул:

- Жаль, а то может все-таки сегодня, часика через два подойдешь? У нас как раз тут первое представление будет, а мы им сразу поединок красивый покажем.

Я отрицательно покачал головой.

- Ну нет, так нет. Жалко конечно. Ну, а завтра тоже приходи, я ждать буду. А то ты все таки здоровый мужик, с тобой интересно будет, а то придётся всяких хлюпиков по доскам размазывать, не интересно... - последние слова здоровяк протянул и на прощанье махнув рукой, отчего его облегающая одежда чуть не лопнула, пошел в сторону зевак толпившихся рядом с сооружаемой сценой. Видимо с целью нахождения охотников легких денег.

Я втянул воздух в себя, уловив в нем знакомый запах. Резко развернулся и поймал спокойный взгляд желтых глаз большого волка в ошейнике и на поводке, другой конец которого держал в своих руках худощавый длинный парень, одетый в одни штаны с копной нечесаных волос, сонными глазами и рассеянным взглядом.

Вторая сущность внутри меня заинтересованно заворчала, почувствовав своего дикого собрата. Зверь выглянул наружу и гневно зарычал. Причем это был один из немногих случаев, когда я был с ним полностью согласен. Считая, что такие свободолюбивые звери как волки, должны жить только на воле, но никак не на поводке или цепи.

Я решительно подошел к парню, опустился на корточки перед насторожившимся волком, посмотрел ему в глаза.

- Как же тебя угораздило, братишка? - сказал тихо, не отводя взгляда.

- Как, как. Филип его волчонком взял от матери, которую охотники пристрелили, а мы как раз мимо ехали. - начал говорить парень, держащий волка на поводке: - Так Филип как только это увидел, с телеги соскочил к ним подошел и попросил волчонка. Вот они ему этого и продали.

Я протянул руку и не обращая внимания на предостерегающий крик парня погладил волка по голове, пропуская через пальцы жесткую, короткую шерсть. Зверь с надеждой посмотрел на меня. И такая тоска и безнадега была в его глазах, что поддаваясь импульсу, я решительно поднялся и обратился к парню:

- Где твой Филип? Я хочу поговорить с ним об этом волке.

Парень для вида помялся, но когда я ему кинул мелкую монету, которую он довольно ловко поймал, то я от него услышал:

- А он как раз сейчас должен подойти, так что, если чуток подождете, то сможете с ним поговорить. - Фактически сразу как только парень перестал говорить, из-за палатки, которая стояла за его спиной, вышел мужчина, взглянув на которого я сразу понял, что передо мной стоит его сын, фамильное сходство было на лицо. Только одет мужчина был в отличие от своего сына, в короткую безрукавку и добротные высокие сапоги, в которые были заправлены брюки из прочной холстины. Подойдя к сыну, мужчина остановился, произнес с интересом поглядывая на меня:

- Марк, что-то произошло?

Парень в ответ пожал плечами, дернул подбородком в мою сторону, потом видя, как его отец нахмурился, все-таки произнес:

- Да нет, Филипп, все нормально. Просто этот господин хотел поговорить насчет нашего волка с тобой.

Мужчина положил руку на плечо парня, обратился ко мне:

- Я тебя внимательно слушаю, наемник.

Решив сразу сказать то, что меня больше всего волновало в эту минуту и то, что я хочу, я выпалил:

- Сколько ты хочешь за этого волка?

Филипп в ответ спокойно улыбнулся, совсем чуть-чуть одним уголком губ:

- Этот зверь не продается.

Я решил идти напролом:

- Филипп, мне нужен этот волк, назови свою цену и я заплачу.

- Нет. - ответ был категоричен: - Марк, уведи волка, ему еще вечером выступать.

Парень дернул поводок и тут пришлось действовать быстро. Зверь, почувствовав в моем лице долгожданную поддержу, резко развернулся и бросился на парня. Я до предела ускорившись, левой рукой оттолкнул Марка левой рукой в сторону с линии атаки зверя, а правой схватил волка за шкирку, отбросил его назад и в сторону, одновременно давая своей второй сущности получить контроль над телом. Этого хватило для того чтобы вмиг измененная глотка издала низкий рычащий звук, от которого волк упал на брюхо и пополз к моим ногам, при этом униженно опустив голову и еле-еле шевеля хвостом. Доползя до меня, волк замер, не решаясь поднять голову.

Я посмотрел на циркачей, мой поступок не остался незамеченным. Из всех палаток выскочили люди и плотным кольцом окружили меня. Я старался не делать резких движений, все-таки вокруг меня стояли мастера своего дела. И фактически каждый из этих стоящих людей мог метнуть что угодно и как угодно, а у меня совершенно не было желания проверять, кто из нас окажется быстрее. Я медленно проверил как выходит меч из ножен, среди лиц заметил Зоськину физиономию, успокоительно ему кивнул и обратился к Филиппу, который ошарашенными глазами смотрел на замершего возле моих ног волка:

- Ну, что, Филипп, ты продашь мне этого зверя? Я очень хорошо заплачу... - я медленно полез рукой в карман, достал из него все монеты, которые там были. На моей ладони блестели десяток золотых и пара серебряных монет, по толпе пронесся вздох удивления, что и не мудрено. Я предлагал за волка деньги, за которые можно было купить очень хорошего коня или прокормить всю эту цирковую братию пару месяцев, конечно без особенных излишков, но мясо они бы ели регулярно, да и пили отнюдь не воду.

Циркач отвел взгляд от моей раскрытой ладони и отрицательно покачал головой, было открыл рот, чтобы озвучить свой жест, но тут вмешался хозяин циркачей. Решительно раздвинув в стороны своих людей, он бесстрашно подошел ко мне, требовательно протянул раскрытую ладонь:

- Забирай волка, наемник. Я продаю его тебе. Давай деньги сюда.

Я высыпал золото и серебро на подставленную ладонь и сказал, обращаясь исключительно к Филиппу:

- Поверь, ему со мной будет просто очень хорошо. Просто поверь в это. - закончив говорить, я наклонился, доставая из ножен нож, просунул лезвие под кожаный ошейник одетый на шею зверя. И одним движением ножа перерезал его под один изумленный вздох. Отбросил ошейник в сторону, обратился к недоверчиво смотревшему на меня волку:

- Пошли, братишка, нам тут делать больше нечего. - и кивнув Зосиму пошел прямо на людей, которые продолжали меня обступать.

При моем приближении толпа расступилась в стороны, давая мне дорогу. Пройдя сквозь строй людей и выйдя на центр базарной площади я быстро пересек её, и углубился в улицы. Буквально через сотню метров меня догнал Зосим и пристроился рядом. Волк сразу же недобро покосился на парня, я спокойно сказал, обращаясь к зверю:

- Тихо, братишка, это свой, не трогай его. - волк мгновенно успокоился и продолжил трусить рядом со мной.

Пройдя несколько минут в молчании, я посмотрел на парня и сразу же понял, что он узнал что-то хорошее для себя, вся его физиономия просто лучилась от счастья.

- Что, узнал, что хотел? - задал я вопрос.

Зосим посмотрел на меня, широко улыбнулся, с улыбкой на губах и сказал:

- Да, мастер, она скоро будет здесь. - парня просто распирало от счастья: - Я смогу её увидеть. Тот мужик сказал, что они будут здесь пару недель, а потом их сменят в этом городе. Вот тогда я её и увижу.

Я хлопнул довольного парня по плечу, одобряюще улыбнулся в ответ:

- Я за тебя рад. Но давай оставим все на потом и поговорим уже дома, а то все-таки тут на улице слишком много лишних ушей, а зачем нам с тобой им что-либо рассказывать. Правильно?

- Правильно, давай дома поговорим. - согласился со мной парень, но чуточку помедлив, решился и сказал: - Мастер, а вопрос можно?

У меня именно в этот момент настроение поднялось до небес, поэтому я разрешающе махнул рукой, сказал:

- Давай, задавай, только чур не слишком заумные, нам с тобой в них сейчас некогда разбираться.

Парень тыкнул пальцем в волка:

- Мастер, ты зачем взял этого зверюгу?

- Зось, ты наверно забыл кто я?

Ученик недоуменно пожал плечами:

- Почему сразу забыл? Я, мастер, хорошо это помню, очень уж ты убедительным бываешь, особенно в своем втором обличие, чтобы тебя какой ты на самом деле забыть. Особенно когда мы с тобой шли по дороге и ко мне те бандиты полезли, а ты их немного успокоил. Разве тут забудешь такое?

- Тогда подумай, иногда полезно это делать, сие действие развивает то, что находится у тебя в голове. А потом прикинь, зачем я освободил волка, который сидел на цепи фактически всю свою жизнь и кроме миски с едой и водой больше ничего и не видел? Как ты думаешь, Зось, я мог пройти мимо него? - дождавшись отрицательного кивка и чуть помедлив, продолжил: - Вот и взял его с собой, пусть побудет рядом, а потом поучу его быть волком и отведу в лес к его братьям. Все, давай разговоры прекращать, потом продолжим. Мы пришли.

И правда, за нашим общением мы миновали пару улиц, застроенными домами людей среднего достатка, в основном мелких торговцев и ремесленников, да еще тут проживали офицеры городской стражи. Тихие улицы закончились и мы вошли в переулок оружейников, в котором десяток домов стояли довольно далеко друг от друга, являясь по сути и мастерскими и лавками оружейников, проживающих здесь же. Торговали здесь всем кроме экзотики, которую привозили с других далеких граней.

Я уверенно потянул своего ученика в самый конец переулка, остановился возле основательно построенного дома, двухэтажного из красного кирпича, с большими окнами по второму этажу и окошками - бойницами по первому. Перед домом большая пристройка - лавка самого оружейного мастера. Маленькая аллейка по бокам которой любовно посажены цветы и вечно зеленые карликовые деревья, ведет к пристройке.

Решительно и не медля пройдя по аллейке, я толкнул тяжелую дверь, которая никогда на моей памяти не запиралась, причем в любое время суток, я вошел в пристройку. Следом за мной зашли и Зося с волком.

Мысленно покивав головой, я быстро осмотрелся. За десять лет тут ничего не изменилось, хотя это как раз и было нормально. Я бы сильно удивился, если было бы по другому. Хозяин этого дома и лавки был не совсем человек, даже можно было сказать, что он слегка был похож на человека и не более.

Стены лавки были действенно чисты, вообще помещение было прямоугольной формы и большую его часть занимала высокая стойка сделанная из дуба, на которой тоже ничего не было.

- Мастер, где это мы? - подал голос мой ученик.

Я слегка поморщился. Хозяин этого дома совершенно не переносил тупых и пустых вопросов.

- Помолчи, все потом. - тихо ответил я.

Дверь расположенная за стойкой. На противоположной от входа стене открылась и в лавку вошел наг, её полноправный владелец. Тихонько ойкнул Зося, волк, стоящий около моих ног, прижался к ним и заворчал, напряженно принюхиваясь, стараясь понять кто перед ним.

Наг же смотрел только на меня и улыбался тонкими, бескровными губами, обнажая черные острые зубы, не мигая смотря глазами с вертикальными зрачками. Длинный, выше меня на голову, худой и очень тонкий, производящий обманчивое впечатление слабого и нескладного существа. Но считать так сродни катастрофе. Это было бы огромной ошибкой. Когда-то очень давно, я попробовал сойтись с этим существом в рукопашном поединке и, даже призвав зверя не смог ничего сделать, будучи мгновенно сбитым с ног, оглушенным и ничего не соображающим.

Наг перестал улыбаться и заговорил и его тихий, слегка шипящий голос маленькими иголочками защекотал кожу:

- Мальчик, я так рад тебя видеть. Как долго ты бродил вне дома. Ко мне даже пару раз заходил Мастер, мы с ним имели долгую беседу, говоря о твоей судьбе. Подойди ко мне, мальчик.

Не обращая внимания на открывшего от удивления рот Зосима, я подошел к нагу и протянул руку. Хозяин оружейной лавки протянул свою, покрытую микроскопическими чешуйками от запястья до локтя, крепко но очень осторожно пожал мою руку, еще раз улыбнулся и уже будничным голосом спросил:

- Что тебя привело ко мне, мальчик?

Я с трудом проглотил ком, который вдруг встал в горле, понимая, что сейчас произошло что-то невероятное. Наг проявил ко мне чувство, которое было сродни людскому дикому счастью, сказал, слегка наклонив голову, демонстрируя свое уважение:

- Лъоа, мне нужно оружие...

Наг взмахнул рукой, останавливая меня:

- Ты говоришь глупости, мальчик, это все банально и некрасиво. Отбрось в сторону ненужные слова, говори суть. Зачем сотрясать по-пустому воздух. Или жизнь среди людей сделала тебя говоруном?

Я еще ниже наклонил голову, чувствуя как щеки начинают потихоньку гореть от легкого стыда.

- Извини меня, Лъоа, я был не прав.

Наг удовлетворенно кивнул:

- Говори и думай, мальчик.

Посмотрев прямо в глаза нагу, я твердо и четко сказал:

- Новый глава ночных хозяев.

Мастер задумчиво кивнул, перевел свой взгляд на Зосима, встретился с ним глазами, от чего парень мгновенно поплыл. Наг задумчиво кивнул, хмыкнул, бросил фразу:

- Ждите. - и скрылся за дверью.

Я подошел к своему ученику, подхватил его под руку, не давая упасть, проникновенно сказал:

- Зося, никогда не смотри нагу в глаза, чего бы тебе это не стоило.

Парень в ответ обалдело спросил:

- Почему?

- Он читает душу, а твоя ментальная защита для него, что яичная скорлупа, он её даже не замечает, поверь моему горькому опыту. Так что просто запомни на будущее несмотри ему в глаза.

- Но, мастер, ты же...

- Мне можно, - перебил я парня: - Я не человек. И то, поверь мне, я очень долго учился. А к твоему сведению учителем моим был сам Лъоа. - Я замолчал, когда дверь за которой скрылся наг снова открылась.

Лъоа вернулся быстро, держа в руках пару свертков, положил их на стойку. Развернул один из них, явив нашим глазам меч в черных ножнах. Одним плавным движением наг обнажил клинок, демонстрируя абсолютно черное лезвие, сорока - сорока пяти сантиметров длиной, тонкий, прямой и смертоносный, с обоюдоострой заточкой, простой квадратной гардой и рукояткой в локоть длиной, обвитой кожаным ремнем и маленьким шаром противовеса. Продемонстрировав мне клинок, наг вложил его в ножны и протянул мне.

Я низко поклонился, взял меч в руки, почувствовав тяжесть клинка и холодную уверенность в его смертоносных свойствах.

- Это оружие тебе поможет, мальчик, - проговорил - прошептал Лъоа: - в твоем желании - стремлении. Но не обнажай его против людей и остальных слабых рас. Он - наг кивнул на клинок: - может привыкнуть и тогда станет вечно голодным. А мне совершенно не хочется, чтобы ты убивал мое творение. Корми его вдумчиво, не тратя его силы на мелочи.

Я еще раз низко поклонился, перекинул перевязь с мечом через плечо, подвигал лопатками, удобно устраивая за спиной ножны с мечом.

Наг же развернул второй сверток, посмотрел на Зосю, тот в свою очередь стал старательно отводить глаза, стараясь из-за всех сил избежать змеиного взгляда Лъоа.

Наг улыбнулся, обнажая свои черные зубы:

- Малыш, не бойся, я больше не буду смотреть тебя, подойди ко мне.

Зося посмотрел на меня, я одобряюще кивнул, мол все будет хорошо, главное не бояться. Когда же парень приблизился к нагу, тот поднес свою правую руку сжатую в кулак к лицу Зоси, резко разжал её и дунул на свою ладонь. Мельчайшая пыльца облачком коснулась лица Зоськи и тот, даже не успев отвернуться, потерял сознание и стал падать на пол. Я подхватил парня на руки и вопросительно посмотрел на нага:

- Зачем?

Наг оскалился в ответ:

- Мальчик, ты веришь мне?

Я вздохнул, цыкнул на было начавшего рычать волка:

- Да, верю. - и про себя подумал, что Лъоа я не видел десять лет, а для него это время хоть и короткий промежуток времени, но он был.

- Положи его на столешницу. - голос нага фактически превратился в шипение.

Я выполнил просьбу - приказ Лъоа.

- Отойди. - продолжал шипеть мастер.

Сделав пару шагов назад я остановился, чувствуя как мое напряжение передалось второй сущности, заставляя его зашевелиться и попробовать вылезти наружу, а потом и волку, тот в свою очередь встал, поднимая шерсть на загривке. Меня окатила волна, исходящая от зверя, непоколебимой решимости защищать меня, своего старшего брата.

Я предупредительно положил ему руку на голову, мысленно успокоил. Тем временем Лъоа быстро, едва уловимыми движениями расстегнул рубашку на груди моего ученика, достал из второго свертка металлический кругляш диаметром примерно сантиметров пять - шесть белого цвета и прижал его к груди парня.

Я заворожено наблюдал, как кругляш зашевелился под рукой нага, а потом просто провалился под кожу парня.

Потом Лъоа обратился ко мне:

- Мальчик, забери своего ученика, он очень скоро придет в себя.

Я подхватил парня на руки, Зосим открыл глаза и удивленно, а главное, непонимающе, с какой-то детской обидой в глазах посмотрел на меня.

Лъоа заговорил, спокойно наблюдая как я помогаю парню оказаться на ногах.

- Теперь тебе, мальчик, не приодется переживать, что твой ученик поддаться внушению ночных тварей и можешь спокойно поворачиваться к нему спиной.

Зосим как-то неуверенно дотронулся до своей груди, отдернул руку, прокомментировал свой жест словами:

- Жжется.

Наг спокойно сказал в ответ:

- Скоро пройдет, дай творению привыкнуть к тебе. Через час он уже успокоиться и ты почувствуешь себя намного лучше. Так что, малыш, не бойся.

У Зосима расширились глаза от ужаса, голосом срывающимся на крик он сказал:

- Мастер, кого он в меня засунул?!

- Малыш, не кого, а что. В тебе сейчас пытается устроиться... - наг задумался, стараясь подобрать слова, чтобы его мог понять человек: - амулет, который сможет тебя защитить от воздействия на тебя чар любых существ, обладающей такой возможностью.

- А-а-а. - протянул парень: - Тогда ладно. Но это ничем не грозит мне?

Наг закинул голову назад и зашипел, тем самым демонстрируя крайнюю степень веселья:

- Нет, малыш, не бойся. Просто пару дней, пока талисман не настроится на тебя полностью, твой учитель поделится с тобой своей жизненной энергией. А потом после полного привыкания к тебе, талисман будет тянуть с тебя мизерную толику твоих сил.

Зося пожал плечами, мол, в принципе, нормально если так.

Наг убедившись, что парень успокоился, достал из свертка нож в простых ножнах, поддержал его в руках, покивал своим мыслям и все-таки протянул его Зосиму.

Парень, забрав нож у нага, попробовал вынуть его из ножен, но Лъоа предупредительно поднял руку:

- Не надо этого делать. Нож может сработать только один раз, потом это будет простой железякой, не годной даже для нарезания хлеба.

Зосим засопел, но молча пристроил ножны себе на пояс.

- Лъоа, нам нужно идти. - сказал я мягко: - У нас с моим учеником еще много дел. Хотелось бы пораньше попасть домой. Моя работа может начаться уже завтра.

Наг кивнул:

- Хорошо, мальчик. Но выслушай меня. Во-первых, если ты пойдешь завтра утром за дичью, то ни в коем случаи не бери этого малыша с собой. - Лъоа бесцеремонно тыкнул в Зоську пальцем:- С ним может быть только хуже, маленький паучок не успеет сплести паутину. Если же пойдешь завтра вечером, то малыш уже вполне спокойно может тебя сопровождать, с ним будет уже все нормально. - наг замолчал, задумавшись.

- А во-вторых? - спросил я.

- А во-вторых, мальчик, когда ты закончишь охоту, то приди сам. Я хочу с тобой побыть, посмотреть игру ленивых. Нам есть о чем поговорить.

Я поклонился, потрясенный дикой мыслью, куда катится мир, если уже сам Лъоа сначала показывает радость при моем появлении, а под конец еще и делает открытое приглашение в гости. И это при том, что наги одна из самых закрытых рас, живущих на гранях.

- Лъоа, как только я смогу, то приду. Для меня большая честь будет понаблюдать вместе с тобой за игрой ленивых.

Наг поклонился и плавно ушел за дверь.

- Пойдем, Зось, а то на самом деле придем домой не понятно когда, а еще и покушать надо, да и братишку покормить не мешало. Иначе лохматый еще и пожалеет, что со мной пошел.

Волк возмущенно потряс головой, опровергая мои последние слова. Но в остальном он по-моему был полностью согласен, что и продемонстрировал, подбежав к входной двери и став в неё скрестись лапой.

Зоська раньше меня оказался возле двери, толкнул её, выпуская волка и выходя следом за ним. Я же оказавшись на улице, только и успел заорать:

- На землю! - и выхватил меч из ножен.

Благо Зосим серьезно относился к тренировкам и к тому же имел и до начала своего ученичества хорошую физическую форму. Он упал без колебания и стрела, пущенная умелой рукой лишь чиркнула его по макушке, вторую, пущенную в меня, я просто взял из воздуха.

Охотники деловито и молча высыпали на улицу, выходя из-за соседних домов - лавок оружейников.

Я с облегчением перевел дух, Зосим поднялся с земли и хоть по его лицу и текла кровь, но по его решительному виду и по тому, как он воинственно стал доставать меч из ножен, стало ясно, что рана пустячная. А это было главным. В волка же даже не целились, среди нечистотников никогда особенно не было лучников, а вот мечниками они были отменными. Это я знал точно, не понаслышке.

Ребята шли неспешно, по ходу доставая мечи, перекидывая малые щиты со спины на руки, кто-то наматывал походный плащ вместо щита, я даже увидел пару мужиков, держащих парные клинки.

Все в добротных легких доспехах и кольчугах, у всех на головах красуются шлемы.

Я прекрасно понимал их неспешность. Не получилось сразу выполнить заказ, зачем спешить? Дичь, то есть мы никуда не денемся, обложили нас вкруговую. Пара ребят выходила из-за дома нага.

Быстро окинув взглядом приближающихся охотников, я усмехнулся и сказал:

- Здравствуй, Кай, хорошо выглядишь. Что тебя привело в такой хороший день сюда?

Глава отряда охотников усмехнулся в ответ:

- И я рад тебя видеть, Валера. Ты даже не представляешь как. Нам пришлось попотеть пока мы вышли на тебя. Вот видишь даже пришлось подключить еще ребят. - мужик сделал жест рукой, обводя кольцо нечистотников.

И на самом деле кроме знакомых лиц отряда Кая были и незнакомые, смотревшие на меня с равнодушием с позиции охотника.

- Так все-таки, Кай, ты решил принять и довести до конца заказ?

Мужик кивнул, достал из ножен тяжелую длинную шпагу, чем меня сильно удивил, на этих гранях это было более чем экзотическое оружие.

- Ничего не попишешь, Валер, сильно большие деньги предлагают за твою голову. Моим ребятам их хватит на очень долгое время. Можно смело идти на заслуженный отдых до самой глубокой старости. Так что ты извини, но заказ есть заказ.

- Да-а-а, на самом деле нечистотники, - подумалось мне.: - Хотя может и среди нас найдутся такие, кто сможет сначала переломить хлеб с человеком, а потом взять на него заказ.

С этой мыслью я стал сближаться с Каем, волк тихо зарычал, обнажая в злом оскале острые зубы. Зосим медленным шагом стал заходить ко мне за спину под левую руку, чем вызвал на моем лице улыбку и короткое, теплое воспоминание о Сашке, старом легионере. Только он мог вбивать в эту молодую голову знания о бое в строю.

- Зось, ты главное не тянись, не атакуй, работай только от защиты. Твоя задача продержаться как можно дольше, я тебе помогу. И главное не отчаивайся. - одними губами прошептал я, резонно понимая, что уровень боевой подготовки парня рядом с боевым умением охотников просто детский лепет. Да и для меня их было слишком много, не делать было нечего, другого выхода из этой ситуации не было.

Когда между мной и Каем осталось буквально несколько метров, из-за моей спины раздалось громкое шипение, сквозь которое едва стали слышны слова:

- Мальчик, кто эти люди?

Я сделал шаг назад, не поворачивая голову, чтобы не терять из вида людей Кая, быстро сказал:

- Лъоа, это тебя совершенно не касается. Это лишь мои проблемы. Пожалуйста не вмешивайся. - мне совершенно не хотелось, чтобы на нага была объявлена охота, причем из-за меня.

Кай при звуке имени нага, быстро бросил взгляд мне за плечо, по его резко побледневшему лицу, я понял, что мужик прекрасно знает, что это за существо стоит за моей спиной.

Но все-таки решительно сжав рукоять шпаги, он сделал короткий шаг ко мне, при этом произнеся:

- Я и не знал, Валер, что в твоих друзьях ходят такие твари.

Зло оскалившись в ответ, я бросил:

- А с чего ты взял, что я не такая же тварь?

Вторая сущность уверенно встала за спиной, подняла шерсть на загривке, готовая в любой момент отбросить меня в сторону и занять мое тело.

Я призвал оскал преображения, Кай от неожиданности сделал шаг назад, закрываясь шпагой. Поднырнув под лезвия противника стоящего справа, я метнул руну огня на противника Зоси, заставляя того закричать от боли горящего лица. Рубанул мечом снизу вверх и сблизился с Каем. И тут из-за спины тонко заголосил человек от нечеловеческой боли и страха.

Краем сознания я заметил как мимо меня пронеслась серебристая тень и люди стали падать на землю, изрубленные на кровавые куски мяса, теряя головы и конечности, совершенно не соображая, что происходит. И умирали, не имея возможности даже закричать от боли или страха, настолько мгновенно наступала смерть.

Буквально несколько ударов сердца и мы с Каем остались одни, не считая волка и Зосима. За спиной охотника стоял наг в блестящей серебренной чешуе, держа крест на крест на шее Кая две сабли. Рот Лъоа был открыт в улыбке, наг шипел, демонстрируя дикую радость. Ему даже не мешало то, что все его лицо и доспехи были перепачканы кровью.

- Мальчик, извини меня, что я помешал твоей забаве, но эта букашка позволила выразить в мой адрес оскорбление. Я не смог этого стерпеть.

Я, даже не пытаясь вернуть себе человеческий вид, просто кивнул.

- Ты позволишь мне, мальчик, взять сердце этого куска грязи. Ленивые тоже хотят есть.

На эти слова я отрицательно покачал головой. Наг зашипел теперь уже недовольно. Убрал сабли с шеи Кая, отступил на шаг назад:

- Ты возьмешь его жизнь, мальчик? - Лъоа до сих пор сердился и шипел.

Я кивнул и шагнул к Каю. Надо отдать ему должное, мужик даже не дрогнул и не изменился в лице, только произнес:

- И ты собираешься драться со мной в этом обличие? Неужели ты так меня боишься?

Вторая сущность за моей спиной только фыркнула, одним мощным рывком взяла контроль над телом, выкидывая меня прочь и прыгнула на Кая.

Мужик был хорош, за его плечами были годы успешных охот, да плюс ко всему военное прошлое. Скорее всего он спокойно выходил один на один с любым оборотнем, ведь от в отличии от меня, им, то есть оборотням и перевертышам требовалось длительное время для изменения тела, при переходе из одного состояния в другое, измеряемое долгими минутами. Мне же это было совершенно не нужно. Зверь еще до прыжка изменил ноги, а потом в коротком рывке - полете, изменил руки, и ударил Кая уже волчьими лапами в верхнюю часть груди, врезаясь всей тяжестью тела в него.

Упали мы вместе. Только я сверху и впиваясь пастью в беззащитное горло, не давая ни одного шанса на спасения.

Агония этого насыщенного жизнью человека длилась мгновение. Уже я, а не зверь поднялся с мертвого охотника, по ходу возвращая конечностям и лицу человеческий вид. Мысленно, уже в который раз пообещав задать трепку второй сущности, хотя именно в этот раз я был ей благодарен, что она решила меня возможности забрать жизнь Кая, при всем мне этого делать совершенно не хотелось. Повернувшись к Зосиму лицом, я спросил:

- Ты как, нормально? - за моим вопросом последовала минутная пауза, в течение которой парень переводил взгляд своих глаз с меня на труп Кая, а именно на его разорванное горло и обратно. А потом Зосим кивнул головой и у него медленно стали расширяться зрачки при виде нага, подошедшего к мертвому охотнику, который плавно опустился перед Каем на колени, достал из-за спины слегка изогнутый нож и мощным движением вскрыл грудную клетку охотника. Погрузил в неё руку и вырвал сердце, потом обратился ко мне:

- Мальчик, ты не возражаешь. - и впился в сердце зубами.

Зосю рвало долго, до болезненных желудочных спазмов. Когда парень оставил все содержание своего желудка на земле, а я успел хоть как-то оттереть лицо, о себе напомнил волк, все это время после вмешательства нага стоящий в стороне. Зверь подошел ко мне, аккуратно взял меня за штанину и потянул прочь от этой кровавой бани.

Я взял своего ученика за рукав и потянул его за собой, зеленого и жалкого, хлопающего непонимающими глазами. В спину раздался шипящий голос Къоа:

- Не приводи ко мне больше своего ученика, он слаб и жалок. Пусть немного подрастет. Может лет через двадцать я захочу увидеть его вновь.

Я, не оборачиваясь, продолжал тянуть Зосима прочь с оружейного переулка, который и в обычные моменты своей жизни был не многолюден, а сейчас вообще напоминал пустыню с мертвыми телами охотников.

Уже в самом конце оружейного переулка я имел неосторожность обернуться для того чтобы заметить как так называемые ленивые нага быстро перемещают свои длинные пятиметровые тела к остаткам тел охотников. Я четко понял, что к появлению стражи на улице останется в лучшем случаи остатки одежды и амуниции, ну еще может и оружие. Хотя насчет последнего я не слишком уверен. Несмотря на видимую безлюдность я был твердо уверен в том, что за нами наблюдала не одна пара глаз. И во всем этом было одно огромное но. Насчет меня то вообще разговор отдельный, а другими словами мало кто поверит, что по улицам этого города бродит оборотень, умеющий перекидываться днем, да еще и не полностью. А к Лъоа у городской стражи даже мысли не будет приставать. Личный оружейник королевской семьи был личностью неприкосновенной, тем кто мог позволить себе что угодно, зная, что расплата его не достанет. Даже со стороны нечистотников ему по сути ничего не грозило и с их стороны нагу можно было не бояться мести. Потому что если бы эти парни пришли по жизнь нага, то я уверен из всех соседних домов стали выходить их владельцы с оружием в руках на защиту своего бессменного главы. И это было бы именно так, потому что наг попал в Верхний Аркан с первым правителем, участвовал в строительстве всех защитных сооружений города. Лично выбирал себе место под дом в черте городских стен и, как говорил мне Дед, уже долгие столетия не покидал предела городских стен, постоянно проживая в своем огромном доме.

Глянув на Зосима, я решительно зашагал по улице гончаров, так же решительно толкнул дверь полуподвального трактирчика, затащил за собой парня. Насильно посадил ученика за стол, покопался в карманах, достал завалявшийся золотой и кинул его на стол, разом затыкая рот подскочившему к столу хозяину трактирчика, который, видимо пытался высказать своё негативное отношение при виде волка, вошедшего с гордым видом следом за нами и так же, не теряя собственного достоинства, улегшегося у моих ног.

Когда золотой исчез в цепкой руке хозяина трактирчика, а его лицо расплылось в довольной улыбке, я сказал:

- Нам пару кувшинов хорошего и чего нибудь поесть. Мясного и горячего, да побыстрее.

Хозяин трактирчика, на удивление чистого и не людного и это не смотря уже на довольно поздний час на улице столицы, поклонился и убежал, на ходу зовя служанку.

Зосим зло пробурчал:

- Я не буду есть. - уставился перед собой в столешницу, потом добавил: - И пить тоже не буду. Противно мне и тошно, мастер.

В ответ я грустно улыбнулся, потом махнул рукой появившейся в зале служанке, поторопив её. Когда же перед нами поставили кувшин с вином и пара кружек я, подождав покуда служанка отошла от стола, разлил вино, наполнив обе кружки до краев. Пододвинул одну к Зосиму, тихо шепотом сказал:

- Зося, ты сейчас возьмешь эту кружку и выпьешь её содержимое до дна. - не обращая внимание на кислое выражение лица, которое возникло на лице парня при моих словах, я продолжил, стараясь не повышать голос: - И сделаешь ты это со мной за упокой душ охотников и славного мужика Кая. Давай. - я поднял свою кружку, посмотрел в удивленные глаза Зосима и опрокинул её содержимое в себя. Парень недоверчиво посмотрел на меня, потом медленно поднес вино ко рту и стал пить. Поставил кружку на стол, вытер рукой рот, захмелел фактически сразу, все-таки спиртное в таких количествах на голодный желудок это слишком, но дело в данном случаи нужное. Как раз в этот момент служанка бухнула на стол блюдо, в центре которого аппетитной горкой зажаренная курица, а по кругу запеченная картошечка.

- Закусывай. - и подав личный пример, отломал ножку от курочки и вгрызся в сочное с восхитительной корочкой мясо.

Парень сглотнул слюну, проследив взглядом за куском курятины в моих руках, а вино то будит голод, потом махнув рукой, сам отломал от курицы изрядный кусок мяса, отправил его в рот. Я одобрительно кивнул, взял кувшин, разлил остатки вина по кружкам и углубился в еду, периодически запивая пищу вином. Когда насытившись мы откинулись на спинки грубо сколоченных, но добротных стульев, парень повел по сторонам слегка осоловевшими глазами, а потом лениво, слегка растягивая слова, спросил:

- Мастер, а чо тут людей нет? Тут же место хорошее и кормят отлично. - Зосим поднес ко рту кружку с остатками вина, одним долгим глотком допил его: - Да и выпивка не плоха, а мы с тобой сами сидим. Непонятно.

Я решил ответить. Но стал делать это неспешно, стараясь парня подготовить к новости, касаемо этой забегаловки.

- Просто, Зоська, мы с тобой наглые, тут место особенное, не каждому подходит, но нам можно, только осторожно. - невесело усмехнулся.

- Как это? - парень, по-моему, теперь будет от меня постоянно ждать подвоха, вот и сейчас хоть еще и сидит расслабившись, но с глаза уже смотрят настороженно.

- Тут в основном представители Высоких Домов сидят. - я старался говорить безразличным тоном:- Бывает один зайдет за вечер, а бывает их целый выводок припрется и гудит тут напропалую.

При словах о представителей особой знати граней голова Зоси медленно втянулась в плечи, а когда он услышал, что эти индивидуумы могут сюда целой толпой ввалиться, то ему просто стало очень плохо, поэтому я совсем не удивился словам:

- Мастер, пошли отсюда, домой. А?

После этих слов я подумал о Высоких Домах, а в частности о тех существах, которых кто-то по ошибке называет людьми. Лично мне вообще не понятно за что эти звери носят такое название. Все Высокие Дома гордились своими предками с Серединного Мира и кричали об этом на каждом углу, а весь остальной люд внимал этому с широко открытыми ртами, но почему-то все живущие на гранях поголовно забывали, что от хорошей жизни не уходят целыми кланами из Империи. Даже не так, целые кланы не изгоняют без права на возврат. И сам Вечный Император сказал Слово, а это многое значит. Вернувшимся в Серединный Мир - смерть, долгая и мучительная. И в своё время меня сильно мучил вопрос, почему здешний люд при виде представителей Высоких Домов охватывает такая робость, граничащая с откровенным, ничем неприкрытым страхом? И так не найдя ответ на свой вопрос, пару раз прирезал в своих скитаниях отпрысков этих Домов, тем самым убедившись, что мрут они так же как и все остальные, но немножко дольше. Но это не главное, суть в том, что эти подонки, пользуясь таким страхом со стороны простых смертных, творили такие зверства, что даже я не мог без содрогания на это смотреть. Я и прирезал то первого после того, как этот гад самолично вырезал маленький хуторок, руководствуясь тем, что жители этого хуторка не так как надо поздоровались с ним, то есть проявили мало внимания к его высокородной заднице, а десяток слуг с ним помогали своему хозяину в его шалостях. Ну да ладно, надо растормошить паренька, а то вон уже от страха еще в штаны наложит. А оно мне надо?

Я и затащил-то Зосю сюда преследуя сразу две цели. Первая, чтобы он отошел от того, что учудил Лъоа, слишком уж закусил удила наг, а вторая и главная проверить до конца возможность его психики, если так все сложилось, и плевать что может полностью сломаться, работа у нас такая, что не до слюней и охов. Выдержит, станет наемником, а нет, правитель этой грани мужик добрый, даже в столице дом для тронутых открыл. Определю Зосима туда, подлечат. Там ребята ушлые работают и не такое восстанавливают. Так что я немного отстраненно наблюдал за реакцией парня на мои слова и вполне спокойно ответил:

- Нет, посидим здесь.

На лице парня отразилась такая гамма чувств, что я с трудом сдержал смех, уж слишком комедно это смотрелось.

- Но почему? Уже поели, попили, теперь нужно пройтись, едрить его поперек. Жирок, так сказать, растрясти, а то зарастем, толстыми станем. А оно нам нужно, мастер? Пойдем, а?

Но тут парню вообще удача решила сделать ручкой. При последних его словах входная дверь открылась, впуская во внутрь трактира высокого мужчину лет сорока отроду, одетого не броско, но очень богато, с длинным мечом на поясе, обладающего лицом аскета. Впалые щеки, орлиный нос, глубоко посаженные глаза, короткие светлые, слегка рыжеватые волосы, тщательно причесанные. Общий вид портила только презрительно поджатая нижняя губа и взгляд, которым этот субъект окинул зал трактира.

Увидев нас, мужчина внимательно осмотрел меня, причем в его зрачки резко поменяли цвет, став огненно красными, задержал взгляд на моем бастарде, лежащем рядом со мной, потом перевел свой страшный взгляд на Зосима. Парень даже визуально сжался и задрожал. Мужчина презрительно хмыкнул, сел от нас за два стола лицом к нам и негромко позвал хозяина трактира.

Зосим застыл, боясь даже вздохнуть. Я же секунду понаблюдав за парнем, решил, что все-таки немножко перегнул палку, поэтому встал из-за стола, взял меч, пристроил его на поясе, сказал:

- Пошли домой.

Зосим вскочил, благодарно посмотрел на меня, схватил свой меч и быстро пошел к выходу, стараясь из-за всех сил не смотреть на выходца из Высокого Дома. Но когда он поравнялся со столом, за которым сидела данная ходячая проблема, мужик открыл рот, продолжая кривить его в презрительной ухмылке и уже приготовился сказать моему ученику гадость, когда я, идя следом, тихо одними губами, прекрасно зная, что меня услышат, сказал:

- Не стоит этого делать.

В ответ меня окинули еще одним внимательным взглядом, огоньки в глазах этого урода загорелись ярче и злее. Презрительно хмыкнув, мужик произнес:

- Мразь, ты что-то хочешь мне запретить? - рука мужика легла на рукоять меча.

Я повернув голову к отщепенцу, молча позвал зверя и долго, целых пять секунд спокойно смотрел ему в глаза, наблюдая, как из них уходит огонь и проступает страх. Потом толкнул Зосима в спину по направлению к выходу.

Выйдя из трактира и вдохнув свежий воздух полной грудью, я посмотрел по сторонам. Вечер на улицах столицы перешел в свою крайнюю завершающую стадию. Уже зажглись фонари и люди потянулись в увеселительные заведения для заполнения этих часов перед сном хоть чем-то, что отличается от тупого времяпровождения дома.

Я же наоборот сейчас реально осознал, что все, хватит. Пора домой и спать, особенно если слова Якова подтвердятся и большая и ко всему прочему очень опасная тварь придет в город, то поспать мне точно не доведется. Поэтому нужно было использовать момент на полную катушку.

Рядом со мной пошатнулся Зосим, тяжелым мешком стал оседать на землю. Я только и успел не дать ему удариться головой об мостовую. Волк под ногами обеспокоенно стал смотреть по сторонам, ища несуществующую опасность. Я же взяв голову парня в руки и, припомнив слова Лъоа насчет дележки энергией, одним мощным импульсом передал парню часть своей.

Но при этом не учел только одно: хорошее вино и сытная пища вкупе с моим щедрым подарком сыграли злую шутку. Зося преспокойно уснул и теперь тихо посапывал. Тяжело вздохнув, я поднял парня на руки, представляя то расстояние, которое мне придется пройти, еще раз вздохнул и понес своего ученика домой.

Глава 14

Губы сладкие как мед, от них не хотелось отрываться, тело мягкое и податливое, полностью изможденное под моими руками. Глаза закрываются и чудный носик упирается мне в грудь. Невозможная волна нежности заполняет все мое естество. Смущенный зверь завистливо, но по-доброму вздохнул. Он уже смирился с моим выбором и теперь только вздыхает, когда нас одновременно посещали, время от времени, мысли о альфа - самке, которая находилась где-то во дворце. И как и я с ужасом боялся того момента, когда она предстанет передо мной.

Но сейчас мысленно шикнув на зверя, чтобы он скрылся в самые глубокие глубины сознания, я осторожно уткнулся носом в макушку Кати и медленно втянул в себя восхитительный запах её молодого, красивого и такого сильного тела. Потом убедившись, что девушка крепко спит, осторожно, чтобы только не разбудить, встал, взял в охапку одежду, все оружие я предусмотрительно оставил в коридоре. Теперь же выйдя из комнаты, я закрыл дверь, отсекая её от маленького коридорчика. Быстро оделся, закинул на левое плечо оба меча в ножнах, в правую руку взял ножи, ногой открыл дверь и выскочил в общий коридор. Чутьё второй сущности уже несколько часов к ряду из-за всех сил исподтишка било тревогу, навевая тревожные мысли. Поэтому я выйдя через общий коридор на улицу, решительным образом стал размещать на себе свое же оружие. Хотя и наг и сказал мне, что мой меч совершенно не поможет мне в схватке с новым главой ночных хозяев, но как любит говорить мой друг Макс, мало оружия не бывает. Всякое может случиться.

Разместив мечи и ножи по привычным местам, я поднял голову к небу и выпустил зверя на свободу, давая ему возможность насытить тело энергией. Сверху раздался холодный и, как всегда, уверенный голос Деда:

- Валера, зайди ко мне.

Открыв глаза и ощущая во всем теле необычную легкость и силу, я быстро поднялся на третий этаж и без стука вошел в кабинет Ганса. Он уже сидел в своём кресле. Перед ним на столе горела лампа и исходила паром большая чашка кофе. Когда я закрыл за собой дверь, мне жестом указали на кресло. Дождавшись пока я устроюсь в нем, Дед сказал:

- Готов?

Я сделал круглые глаза, недоуменно развел руками:

- К чему мне быть готовым?

Ганс усмехнулся, выпил кофе, поморщился, аккуратно поставил чашку на стол, зачем то поправил лампу.

- Зря ты связался с Яковым, этот стервятник большое трепло. Я даже иногда удивляюсь, как его до сих пор не убили свои же люди. И поверь мне, Валера, о том, что ты согласился взять у него заказ, в скором времени будет знать каждая собака, что в Нижнем, что в Верхнем Аркана. И ко всему прочему он будет при этом всячески показывать какая ему гильдия наемников родная и готова по любому его капризу выполнить любой же заказ.

Я молча, не перебивая выслушал Деда, потом поддался вперед, сказал, стараясь говорить спокойно, не срываясь и не повышая голоса:

- Яков единственный, кто за последний дни предложил мне то, ради чего я вообще приперся в этот город. А насчет его длинного языка, то можешь не волноваться, я уберу Черного Якова сразу после того, как он со мной рассчитается.

Ганс откинулся на спинку кресла, спросил, даже не пытаясь скрыть иронии:

- К чему такая кровожадность? А как же наш кодекс? Или ты уже и на него плюешь с высокой башни?

Я слегка покачал головой, усмехнулся. Ответил, так , чтобы мои слова звучали как можно более убедительно:

- А тут все очень просто, или я его или он меня. Слишком много информации он мне выложил для того чтобы оставлять меня в живых. Так что если уберут меня, то кричать он будет еще громче. И я думаю слухи разойдутся далеко за пределы грани и они будут однозначно не на пользу нашей гильдии.

Ганс сложил перед собой руки домиком.

- Тут ты прав. Если он тебя уничтожит, то его авторитет взлетит выше небес и сами светлые боги ему будут не указ. А вот насчет того что Яков достанет тебе то, что ты хочешь, я очень сильно сомневаюсь. Тебе не кажется, что у стервятника кишка тонка для того, чтобы тягаться с Исаму и его тенями? Мне кажется, что тебя просто водят за нос.

Я даже не спрашивал Ганса, откуда он все знает, потому что понимал, у нашего главы гильдии есть уши по всей столице. А то что я потратил целый день на то, что можно было узнать не выходя из этого кабинета, то был особый подход Деда ко мне, как к своему ученику, статус которого, как до меня сейчас дошло, никто с меня не снимал.

- Не думаю, что Яков постарается меня провести. Другое дело, если он знает хоть верхушку правды, то он из-за всех сил постарается оставить альфу у себя, а меня убрать, чтобы впоследствии перевести все стрелки на гильдию. И поверь мне стервятник при всех своих недостатках найдет как распорядиться тем сокровищем, которое окажется у него в руках.

- В твоих словах есть большой резон. Ты поумнел, мой мальчик.

Я невесело усмехнулся:

- Да? Я рад, если ты так считаешь. А насчет того, что я взял заказ вообще, то как мне помнится, мне все равно пришлось бы убирать нового главу по личному распоряжению правителя Аркана. Или я не прав?

Теперь настала очередь невесело улыбнуться Деду:

- В этом ты полностью прав. И в принципе, сейчас послушав тебя, мне уже не кажется такими уж самоубийственными действия, которые ты предпринял. - Ганс немного помолчал: - А что там произошло у вас в лавке Лъоа?

Я сказал только одно слово, что Дед меня поймет:

- Нечистотники.

На что Ганс понимающе хмыкнул:

- В этот нет ничего удивительного. И дай я угадаю. Их возглавлял тот, кто тебя прекрасно знает. Правильно?

Я кивнул, соглашаясь с выводами Деда, тот же в свою очередь продолжил:

Зная Лъоа, этого старого змея можно быть совершенно уверенным, что следов там не осталось. Правильно?

Я снова кивнул, а что тут можно было говорить?

- Это радует, а то нам тут только нечестотников с их кодексом не хватает, к тому же сейчас этих парней в столице неимоверно много. Хорошо, что так все хорошо сложилось. А теперь тебе надо идти. И знай, то что старый наг говорил о той железяке, что висит за твоей спиной, на самом деле все обстоит именно так. Поэтому будь с нею очень осторожен. Она пока действенно чиста. И как ты начнешь историю этого клинка, так она и пойдет.

Я совершенно не понял, что имел ввиду Дед под словами пора идти, но тут в дверь постучали и после разрешения Ганса на пороге оказался слуга, сказавший, что меня ждут.

Взглядом спросил у Деда: это именно то, что он имел ввиду. Ганс спокойно кивнул, подтверждая. Уже в дверях меня догнал голос главы гильдии:

- И даже не думай брать с собой кого-либо. Это только все испортит. Тварь, которую ты должен уничтожить, только твоя работа и твой личный заказ. Поэтому не буди своего ученика. Пусть малыш спокойно спит. Иди и сделай все быстро. - закончив говорить, Ганс опустил глаза к бумагам в кажущемся беспорядке разбросанным по столу.

Я коротко поклонился и вышел за дверь, осторожно закрыв её за собой. Быстро спустился во двор, подошел к воротам. За ними черной громадой стояла карета, запряженная четверкой лошадей. Из-за густой темноты, возле кареты раздался чуть надменный голос:

- Наемник, не медли, новый глава въехал в город, с ним есть те, кого мы совершенно не ждали. Стоит поспешить.

Говоривший наверно не был бы так уверен в себе, если бы знал, что я его прекрасно вижу и ко всему прочему еще и ощущаю по полной. Парень хоть и являлся выходцем из свободной гильдии боевых магов, но опыта у него кот наплакал, если он позволяет своей силе так открыто фонить, да еще ко всему прочему держит в руках пару рун, прямо на ладонях, что с одной стороны демонстрирует его большой потенциал, я к примеру, так не смог бы, а вот с другой. Стоит мне метнуть в него сейчас нож, как обе руны просто высвободятся и не будучи никуда направлены, быстренько уничтожат самого мага. Одним словом, этот парень очень далек от капитана городской стражи вольного города.

Но делать особенно нечего и выбирать не приходится, поэтому я молча подошел к карете, открыл дверцу и залез вглубь её. Изнутри окна на дверях были занавешены, в самой карете висел небольшой фонарь, дающий маленький источник света.

Как я и ожидал, тут меня ждал сам Черный Яков, молодой и неопытный маг занял место на козлах вместе с кучером. Только я закрыл за собой дверь, раздался тихий свист кучера и четверка лошадей сразу взяла быстрый темп.

- Старый, у нас проблемы, которые никто не мог предвидеть. - голос Якова на самом деле был полон волнения.

Я молчал, понимая, что еще не получил всю информацию, Яков для вида слегка помялся. Сейчас он мало чем напоминал того уверенно в себе человека, с которым я разговаривал сегодня в первой половине дня. Сейчас он нервничал и откровенно боялся.

- С ним прибыла свита.

Я продолжал сохранять молчание. Яков сорвался на тихий крик:

- Почему ты молчишь, Серединец? Ты хоть понимаешь, что это значит? Нам всем тут конец. Еще никогда сюда за всю историю существования Аркана не являлись такие существа. Да если он почувствует силу этого города и породнится с ним, ни ты и никто иной не сможет с ним совладать. Да ты хоть понимаешь ...

Я наклонился вперед и схватил Якова за грудки, прерывая его истерические вопли, рывком подвинув его лицо к своему, тихо сказал:

- Успокойся, Яков, пока еще очень рано говорить о чем либо. Хватит истерить. Расскажи все четко и ясно.

Яков было забился в моих руках, но буквально через несколько секунд расслабился, посмотрел на меня каким то тусклым взглядом, тихо уже спокойным голосом сказал:

- Отпусти. - и уже после того, как откинулся на спинку дивана, продолжил: - Ты бываешь очень убедительным, Старый. Мои люди смогли засечь тварь, только когда она оказалась за стенами города. Никто даже не мог предположить, что такая могущественная тварь будет путешествовать без шика и комфорта, притворяясь обычным человеком. Никогда еще ночные хозяева не могли скрываться полностью от боевых магов. А тут полный ноль...

Я снова перебил Якова:

- Ну, если ты считаешь того мальчишку, который сидит у тебя сейчас на козлах, боевым магом, то очень ошибаешься, поверь мне.

Яков в ответ криво усмехнулся:

- Этот мальчишка, поверь мне, единственный кто остался со мной. Остальные маги контролируют перемещение твари.

- Ладно. - махнул я рукой: - Рассказывай дальше.

- Он открыл себя уже в городе, обратившись с темным зовом к своей свите и к остаткам тех, кого вы не успели убить. И тогда мне и донесли, что у нового главы не просто лизоблюды и личные слуги и приближенные, а настоящая свита, построенная по принципу пирамиды. Я сразу поехал за тобой, когда эти твари собрались вместе. И я боюсь, Старый, потому что они могут в любой момент двинуться к месту силы и мы можем просто опоздать.

- И куда ты меня собираешься отвезти? - задал я резонный вопрос.

Яков шумно сглотнул:

- Как куда? К месту силы, конечно.

Я вздохнул:

- Яков, ты меня очень удивляешь своей непосредственностью и незнанием элементарных истин. Или же ты считаешь меня равным по силе одному из светлых богов, если думаешь, что я соглашусь встретиться с новым главой там, где он наиболее силен?

- Так куда тогда тебя везти?

- Туда, где погиб старый глава. И если можно, то побыстрее.

Черный Яков из-за всех сил заколотил кулаком в стенку кареты. Когда она остановилась и дверь распахнул перепуганный маг, Яков быстро произнес:

- К проклятому притону!

- Но... - мальчик был очень растерян.

- Быстро! - рык Якова, наверно, разбудил всех живущих на улице, где в данный момент стояла карета.

И уже в пути пояснил:

- Я отправил всех своих людей, которые хоть чего то стоят к месту силы, а также магов, состоящих у меня на службе. И они просто не успеют к тебе.

Я усмехнулся:

- А и не нужно. Просто сделай одно хорошее дело, которое и для тебя, поверь, будет очень нужным.

Черный фактически без колебаний спросил:

- Чего ты хочешь?

- Пошли своего человека во дворец правителя, пусть известят кого надо об этой ситуации. И, поверь мне на слово, там найдутся те, кто сможет добить тех, кого, если что, не смогу прикончить я. Ты сделаешь это?

Яков молча кивнул, тем самым показывая в каком отчаянном положении он оказался. И правда, если к власти в городе придет тварь, то он, сидящий напротив меня, глава организации, которая по сути, по могуществу такая же как королевский аппарат власти, а то и больше, то этот человек может смело брать лопату, идти на городское кладбище и копать себе могилу. Да и все его приближенные могут начать заниматься этим же делом. Вот именно поэтому и именно сейчас он был готов выполнить любое моё желание и просьбу.

Карета остановилась, в открывшуюся дверь ветер занес запах гари и помоев. Впрочем это были обычные запахи воровского квартала.

Поморщившись я вышел из кареты, Яков высунулся следом:

- Я обещаю тебе, Старый, чтобы ты не думал обо мне. Я сейчас еду за своими людьми и сразу пошлю их сюда. Сейчас такая ситуация, что поверь мне не до двойной игры.

- Ага, - кивнул я и, уже не обращая внимание на карету, пошел в сторону сожженной таверны.

Войдя через поваленные ворота, я пошел в сторону бывшего здания проклятого притона. Взойдя на пожарище, я позвал зверя. Такое впечатление, что он только этого и ждал, появившись сразу без своих привычных зевков и недовольных физиономий. Уверенно огляделся, при этом недовольно поморщился, все-таки запах гари и горелой плоти стоял очень сильный и плотный. Быстро объяснив задачу и недовольно рявкнув на ворчание зверя, которое тот все-таки решил проявить, а у меня совершенно не оставалось времени. Даже не так, его, то есть времени фактически не было, об этом вовсю кричало чутье. Подавив недовольство второй сущности, я отступил на второй план, оставив на поверхности только ту часть сознания, которая могла смотреть вместе со второй сущностью, полностью отключив все чувства и желания.

Зверь еще раз недовольно фыркнул уже по поводу того, что я не дал ему право изменять в данный момент тело. Но это было последним проявлением чувств с его стороны. Вторая сущность опустилась на колени, достала из ножен черный клинок, прижала его к груди, держа рукоятку возле живота, потом легла, превращаясь в слух и зрение, ожидая цель с животной невозмутимостью, переставая обращать внимания на все лишнее, сосредотачиваясь только на одном.

То что мы ожидали не заставило себя долго ждать. Новый глава ночных хозяев должен, просто обязан, прийти в место гибели своего предшественника. Такова их природа и сущность и я четко и конкретно это использовал, зная, что такого больше шанса не будет.

И вот сейчас на улице ведущей к проклятому притону появились младшие слуги нового главы, имеющие вид мало чем напоминающий человеческий, передвигающиеся на четырех конечностях, полностью голые, с ярко выраженными половыми признаками, вытянутыми черепами, обладающие пастями, забитыми клыками и острыми когтями на конечностях. Измененные лично главой и ему же преданные. Твари эти были опасны до невозможности, так как совершенно не имели чувства страха и напрочь были лишены инстинкта самосохранения, живущие на одних животных инстинктах, слушающие только приказов своего хозяина. Идеальные разведчики и ищейки.

Остановились слегка повизгивая, сдерживаемые только железной волей главы от того, чтобы броситься на людей, прячущихся по окрестным халупам.

Ищейки принюхались, осторожно пробуя воздух языком. Четыре опасных и очень злых твари, давно уже не люди. Разошлись, обходя проклятый притон со всех сторон. Замерли, чутко поводя бельмами глаз. Единственные для кого солнечный свет губителен, настолько в них было сконцентрировано противоестественное начало и зло.

После младших появились близкие. Те, кто и являлись ночными хозяевами. Быстрые, умеющие полностью мимикрировать под людей. По сути тоже ими не являясь, питающиеся людьми и другими расами.

Многие стремятся стать ими, слишком уж много соблазна. Близкие быстры, сильны и главное живут очень долго, фактически не старея. А еще это власть, реальная. Вся аристократия граней имеет своих представителей среди близких.

Высокие и тонкие в истинной форме, когти на руках вытянуты на максимальную длину. Перемешаются бесшумно и очень-очень быстро. Сытые и полные сил близкие отслеживали все звуки, раздающиеся в окружающем пространстве.

А потом появился он, раскрывая и обнажая свою черную суть.

Зверь почувствовал как в окрестностях стали умирать люди, стремясь отдать себя полностью без остатка этому существу. В экстазе и с большой радостью, с улыбкой на губах, зажимая пах и корчась от наслаждения. А он, подойдя к поваленным воротам, замер.

Истинный, тот который никогда не был живым существом. Принимающий любой облик и обладающий безграничными возможностями. Но в этом во всем есть только один изъян и он на самом деле один единственный. Тварь становиться такой, когда настроит на себя место силы.

А сейчас это просто сильная и очень опасная тварь, могущая за мгновение высосать всех живых существ в радиусе нескольких сотен метров, взять всю жизненную энергию со своей свиты, но он смертен и поэтому я его убью, или хотя бы попытаюсь это сделать.

Истинный сейчас имел вид высокого и сильного человека. Он сделал шаг к пепелищу. Замер, повел из стороны в сторону головой. Младшие заволновались, стали сильнее поскуливать, переминаясь на нескладных с виду конечностях, но боясь гнева главы не двинулись с места, ожидая его приказа.

Близкие, имеющие намного больше прав и свобод чем младшие, не мешкая двинулись к своему главе, но тот слегка развел руки в стороны, зашипел, по-змеиному выгибая шею. Заставляя всех находящихся возле пепелища замереть на месте, боясь даже пошелохнуться или еще как-либо выдать свое местоположения из-за страха ослушания.

Истинный шумно втянул в себя воздух, посмотрел перед собой, закрыл глаза, сосредотачиваясь на ритуале. Сделал слепой шаг вперед, пробуждая то, что у людей называется душой, то что было раньше главой ночных хозяев столицы Аркана. Повел перед собой руками, издавая горлом тихий, вибрирующий звук, отключая сознания от внешнего мира и сосредотачиваясь на общении с умерщвленным.

Вот именно в этот момент зверь пружинно вскочил на ноги, одновременно распрямляя руки, тем самым вгоняя черный клинок в живот Истинного, нанизывая его на лезвие и мощным рывком, не вынимая меч из раны увел его в сторону и вверх.

Я отбрасываю вторую сущность в сторону, делаю шаг к падающему Истинному, ложу ему на голову левую руку, сосредотачиваюсь не жалея жизненной энергии, насыщаю руну огня и посылаю её во внутрь головы несостоявшегося главы ночных хозяев для надежности и чтобы спокойней было, а то мало ли что. И тут же выхватываю свой любимый бастард и сразу крест на крест полосую им первого близкого, оказавшегося на свою беду самым шустрым. Кручусь на месте, походя сношу голову Истинного с шейных позвонков, прям паранойя меня одолела.

Зло скалюсь, вызывая оскал преображения и шагаю к воющей толпе, бегущей ко мне. За поваленным забором бьются в конвульсиях младшие. Успеваю только порадоваться. Как я и предполагал Истинный тянул из них энергию, тем самым завязывая личных телохранителей на себе. Ход довольно умный. С гибелью каждого глава получал его жизненную оставшуюся силу. Но сейчас произошел другой процесс, когда зверь вонзил черный клинок нага в тело твари, он направил поток энергии в обратном направлении. Такой поток дармовой силы вогнал младших в ступор, из которого они не скоро выйдут.

А сейчас вокруг меня стояло восемь близких, их девятый родич пытался подняться, лежа под моими ногами.

Мы секунду, другую буравили друг друга взглядом. Я, доказавший что умею убивать и делаю это очень хорошо, убив их хозяина и одного из них. И они понимающие, что эта схватка может быть последней в их жизни. И в принципе им особенно и не за что драться. Без своего главы их и так, если не скроются, быстро уничтожат, ловя по одному и давя как тараканов.

Но фактор, который не был мною учтен, носивший имя Макс вмешался бесповоротно и необратимо. Он ворвался в ряды близких, рубя их на куски, подсекая ноги и отрезая руки, за его левым плечом стоял его ученик и очень жестко работал глефой.

И началось побоище. Разъяренные ночные хозяева, которые уже были готовы признать своё поражения от почти человека, никак не могли стерпеть гибели своих родичей от рук обычных людей, своей основной еды. От тех, кого всегда, уже многие сотни лет считали просто скотом, но никак не хищником.

Я вонзил свой меч в ближайшего близкого, вгоняя лезвие сверху вниз под ключицу, близкий дернулся в сторону, увлекая меня за собой. Для того, чтобы не потерять равновесия отпускаю рукоять меча и делаю шаг назад, встряхиваю руками, ощущая как метательные ножи ложатся в ладони. Навесив на них руны праха, мгновенно метнул их, вгоняя ножи в глаза подбегающим тварям.

И тут же получаю сильнейший удар под ребра. Тварь, подкравшись сзади, полосует мне кожу на груди и плече. Правой рукой я выхватил нож, парирую удар страшных когтей и по самую рукоять вбиваю лезвие в голову близкого. Где-то рядом страшно закричал Макс. Бросив взгляд в его сторону, я увидел как его ученик поломанной куклой отлетает от последней оставшейся в живых твари.

Мой друг бросился на неё, одним движением перерубая руку и режа горло, но совершенно не успевая защитить себя и левая рука близкого, перебивая кольчугу как бумагу, вошла в живот Седого.

Макс умер мгновенно, почти не мучаясь от боли и с его смертью что-то внутри меня умерло и ушло навсегда. Чисто механически я подошел к убитой мною твари, рывков вытащил из её тела меч, тщательно вытер лезвие, потом приблизился к телу Макса, завязывая на нем руну огня, то же самое проделал с его учеником.

До ушей донесся звук копыт. В конце улицы замелькали многочисленные огни. Королевская гвардия спешила на место событий. Быстро вернулся к телу Истинного, наклонился, дотронулся до рукоятки клинка, как-то отстраненно отметил, что меч ожил и уверенно требует к себе внимания. В голове промелькнуло имя Тихий и вслед за ним уверенность и признание за мной прав сильного, а потом спокойная расчетливая ярость на показавшихся возле пепелища людей.

Я извлек клинок из тела Истинного, который и после смерти сохранил форму человеческого тела.

Пообещав Тихому в скором времени много работы, вложил его в ножны. Бросил взгляд на горящие человеческие тела, быстро бросился в другую от приближающихся людей сторону.

Выйдя из квартала я остановился. Вторая сущность настойчиво теребила меня, указывая на недопустимость дальнейшего перемещения покуда не будут залечены раны.

Я удивленно осмотрел свое плечо, оно кровоточило, причем сильно. Зверь исподтишка успел в горячке боя срастить мне ребра и залатать грудь, а вот до плеча бедняга не дотянулся. Положив правую руку на разорванное плечо, я сосредоточился, вызывая сначала легкое жжение, а потом уже и сильную, но быстро переходящую в ноющую боль.

Отнял руку, удовлетворенно кивнул, видя корку на месте раны и клятвенно пообещал зверю заняться плечом всерьез, как только мы попадем домой.

Загнав как можно дальше боль утраты друга, быстро пошел к гильдии. На душе почему-то стало до ужаса тревожно. После смерти Макса меня посетило и уже не отпускало чувство неправильности происходящего, где -то я допустил роковую ошибку. С шага я перешел на бег. Моя тревога передалась зверю, он настойчиво намекнул на полное обращение, но я гнал его прочь, хоть и энергии ушло на схватку мало, но я боялся не удержать на себе оружие, а оно, я чувствовал, могло мне еще скоро понадобиться.

Зарево пожара я увидел, еще не видя гильдию, но внутри образовалась полная пустота и понимание неизбежности развязки. Слишком уж хорошо давали мне жить последнее время светлые боги.

Я остановился, подождал выравнивая дыхание, сливаясь со второй сущностью в одно целое. Преображение волной прокатилось по телу, увеличивая гибкость и силу в мышцах тела. Последняя волна преображения достигла лица, заставляя вытянуться скулы вперед, зубы превратились в клыки, налобные доли съехали вперед и затвердели, глаза чуть сузились, уши вытянулись и переместились назад, ближе к затылку.

Я не спешил. Для этого была только одна причина, та, которая уничтожила мою первую семью, а теперь попыталась убить тех людей, которых я считал своей второй семьей.

И имя этой причины - Паладины Его чистого света. Я четко ощущал их магию, наполненную силой Светлого Бога и их было много, поэтому шансов остаться кому-либо в живых в доме фактически не было.

Я достал свой полуторник, взял его в левую руку, уверенно потянул черный клинок нага Тихий радостно рассек воздух, полностью готовый к работе, внушающий уверенность и полное бесстрашие.

Я обратился с мысленной просьбой к зверю, на что он негодующе мотнул головой, откидывая в сторону такую кощунственную мысль, пытаясь одновременно с этим одобрить, но я еще раз уже требуя, давя сознанием сильнейшего и главного. Зверь покорно опустил голову, а потом прыгнул в мою сущность, сливаясь с ней, объединяя наши сознания в одно целое, необратимо ломая все барьеры между нами, отсекая все лишнее, становясь одним единым существом, не человеком и не волком...

Я втянул густой, насыщенный запахами воздух, тихое рычание сорвалось с губ. Впереди тлели десяток душ, требующие от меня только одного, убить их и сделать это как можно быстрее.

Побежал молча, кривя губы в презрительной ухмылке. Луна - самая близкая подруга, постоянно омывает тело волнами живительной энергии, плечо уже целых двадцать ударов сердца покрылось здоровой кожей.

Первого Паладина Его чистого света я убрал тихо. Просто отрубив Тихим ему голову. Клинок заорал от экстаза, требуя следующую жертву.

А они имелись в достатке, стоя темными силуэтами на фоне горящего дома. Весь видимый мне забор был сорван и валялся на земле. Конюшни уже догорали. Дом же был объят пламенем еще не полностью, горела крыша и второй этаж.

Их было четверо, все с переполненной ЦИ, уверенные в себе и своей правоте, руководствуясь благими намерениями.

Все четверо повернулись ко мне одновременно, почувствовав смерть своего брата. Одинаковыми, небрежными движениями достали мечи и перекинули со спины на левые руки круглые щиты. Забрала шлемов опущены, сквозь прорези бьет белый свет. Медленно и основательно пошли на меня, обступая меня с неизбежностью смерти, не проявляя никаких эмоций.

Мысленно окрестив их порядковыми номерами слева направо, кидаюсь на четвертого, бью его мечом, отбивая выпад третьего, первый поднимает в мою сторону меч, из которого бьет луч белого света, пригибаюсь, пропуская над собой смерть и тут же подсекаю мечом нага щиколотку третьего. Этого оказывается достаточно. Клинок урча от удовольствия в мгновение высасывает жизнь из тела Паладина. Пользуюсь секундной заминкой, отвожу клинок четвертого бастардом и бью в грудь Тихим, он спокойно протыкает доспех, погружается в грудь, добирается до сердца и там застывает, а потом начинает биться в экстазе от смерти. Второй подходит ко мне, по ходу отбрасывая в стороны своё оружие и кладет свои руки сзади мне на плечи. Я ору от дикой, выворачиваемой тело боли. Чувствую как все органы начинают гореть и тут же восстанавливаются, прокачивая через себя энергию лунного света.

Поворачиваюсь, стараясь вывернуться из рук второго и с ужасом осознаю, что клинок первого летит мне в живот, наливаясь пульсирующим светом.

Мгновение.

Дверь дома за спиной первого разлетается от мощного удара изнутри. Фигура огромная, черная, бурлящая от валунов мышц бьет от двери бичом, захлестывая шею первого и мощным рывком отрывает голову от тела. Делает шаг в нашу сторону.

Предтеча, Древний как история нашего мира, в истинном облике, с огненным бичом в руке и тут наперерез из-за дома что-то невероятно широкое и тяжелое с торчащими во все стороны космами и шипами сбивает Древнего с ног, хватает его в охапку и огромными прыжками скрывается в темноте.

Боль исчезает из моего тела неожиданно и бесповоротно, как будто её и не было. Я снова полон сил и ярости. Смотрю на второго и вижу как он падает в сторону с истыканной длинными стрелами спиной, от которых разит боевой магией.

Привычным движением сношу голову второму и поворачиваюсь, слыша как за моей спиной рушатся переборки и крыша дома.

Карета Якова и Исаму, держащий на вытянутой руке голову главного бандита Нижнего и Верхнего Аркана.

- Валера, иди ко мне. У нас с тобой интересный разговор намечается.

Я зарычал, рывком освободил Тихого и взмахнул руками, смахивая с клинков кровь. Пошел к отбросившему в сторону голову Черного Якова Исаму.

- Валера, ты даже не представляешь, как ты мне помог. - ехидство так и сквозило в голосе главы тайной службы.

Я шел к этому человеку молча. Присмотревшись к моему лицу, которое этим-то словом в данный момент и назвать-то нельзя было, Исаму что-то коротко рявкнул в сторону и тут же передо мной возник гибкий человек в черном костюме, закрывавшим все его тело от головы до ног, предостерегая меня поднял руку в останавливающем жесте.

Я, не останавливаясь, взмахиваю левой рукой, срезая руку возле плеча, закидываю бастард в ножны и беру стрелу из воздуха, демонстративно ломаю её двумя пальцами. Тихий в экстазе. Он единственный и неповторимый, он остался и его кормят. Образы легко читаемы и четкие до безобразия.

Я легко киваю, полностью с ним соглашаясь. У нас с ним работы просто прорва. Но меня опережают, серая тень выскакивая из-под кареты, сзади кидается на Исаму, рывок и младший брат поднимает окровавленную морду и радостно скалится, показывая свою радость при виде меня. Скалюсь в ответ Исаму начинает шевелиться под лапами зверя. Младший брат наклоняется, закончить начатое. Я коротко рявкаю, требуя подчинения, показывая свои права на этого человека. Подхожу к истекающему кровью из прокусанной шеи Исаму. Сверху с кареты прыгает тень этого человека. Делаю шаг в сторону, рублю коротко и зло. И слышу, как Тихий начинает вибрировать, почувствовав что такое человек, чья душа только что им поглощена. Клинок начинает орать от счастья, требуя снова и снова убивать.

Я оскалился, мгновенно остуживая пыл Тихого, вытер клинок об труп тени, вложил его в ножны, склонился над Исаму, открыл рот для слов, но раздавшийся голос, а за ним и запах, заставил меня замереть на месте:

- Стой, Старый, сохрани этому дураку жизнь, мне не простят, если я его не заберу с собой. - голос слегка с хрипотцой, низкий грудной, завораживающий и запах дурманящий голову , младший брат вообще присел на задние лапы, непонимающе косясь на фигуру осторожно вышедшую из-за кареты.

Запах альфа - самки окутывал меня, накатывая волной. Тонкая, как тростинка, невероятно гибкая с длинной тяжелой шпагой в руке. Подошла, едва доставая мне макушкой до подбородка, доверчиво подняла глаза, огромные, ярко зеленого цвета.

- Старый, как давно я тебя искала и хотела с тобой встретиться. - и в глаза в глаза. Я недоверчиво с силой втягиваю в себя её запах и понимаю, что она не альфа, рычу с хрипом выталкивая из горла:

- Кто ты?

В ответ слово-легенда. Та, которая не существует уже многие столетия:

- Мета. - вздох, выдох: - Последняя.

Метаморф - эмпат. Существо умеющее менять свой облик, подстраиваясь под тех с кем находится, читающая чувства и желания, как открытую книгу. Мета - непревзойденные воины и любовники, бич всех рас, живущих на гранях и в Серединном Мире. Их дар - это проклятье. За него мета истребляли все кому не лень, будучи ослепленными завистью к этим удивительным существам.

- Прекрати. - шепчу я не в силах больше себя сдерживать, чувствуя как похоть охватывает меня и еще несколько секунд и я накинусь на это обманчиво маленькое и хрупкое существо, от которого исходит одуряющий запах текущей альфа - самки.

Запах исчез. Девушка осторожно дотронулась рукой до моей груди, не отводя взгляда от моих глаз, тихо, едва шевеля губами, сказала:

- Извини, Старый.

Вспышка боли в груди, рядом запоздало рычит младший брат.

Тьма.

Глава 15

Мне было хорошо так, как не было долгое время. Совершенно не хотелось открывать глаза, чтобы посмотреть на того, кто не отрывал от меня своего взгляда, находясь по ту сторону реальности.

Но за спиной встала вторая сущность, неодобрительно зарычала, толкая мокрым носом в плечо и одновременно виляя хвостом, признавая мое главенство.

От осознания того факта, что мы со зверем не единое целое, а снова две сущности, живущие в одном теле, имеющем две формы я открыл глаза и с удивлением начал озираться.

Просторный с высоким потолком, с огромными окнами, стеклянной крышей зал. Прохлада, идущая от цепи маленьких бассейнов с фонтанчиками, яркий солнечный свет, заливающий все вокруг. Я лежащий на чем-то мягком и человек сидящий на стуле с полукруглой спинкой, наклонившийся вперед и ощутимо расслабившийся после того, как я открыл глаза.

Незнакомец кивнул мне, как старому знакомому, откинулся на спинку стула, устало прикрыл глаза. Я внимательно посмотрел на сидящего перед мной человека. Спокойное лицо с чуть резковатыми чертами, короткая черная борода, черные без белков глаза. Одет он был в легкую тунику и сандалии, совершенно без оружия, и даже будучи в расслабленном состоянии было четко видно насколько незнакомец был хорошо развит.

До меня медленно стало доходить, кто именно сидит перед мной. Тело независимо от сознания медленно попыталось встать на колени и склонить голову, сползая с кушетки.

Вечный Император грустно улыбнулся, выпрямился на стуле, сказал. Его глубокий, наполненный раскатами грома голос разнесся по залу:

- Не стоит, Валера, не стоит. Я далеко не Светлый Бог, поверь мне. Так что не порть то, что я слышал.

Я сглотнул. От голоса этого существа волосы на затылке стали дыбом, а мурашки стройными рядами побежали по спине.

- Как ты себя ощущаешь? - Вечный Император с интересом посмотрел на меня.

- Нормально. Но я не пойму, как это возможно. Я же слил сознания в одно, а это же значит...

На меня махнули рукой, меня снисходительно похлопали по плечу.

- Можешь не говорить мне, что это значит. Мне это рассказывал сам Нкрон. И мне так думается, что он в этом вопросе реально понимал больше, чем ты сейчас.

После этих слов тело снова решило бухнуться на колени, но я с большими усилиями с этим справился, слегка представляя, что со мной может случиться если ослушаюсь этого существа, а он высказал пожелания не видеть перед собой с моей стороны ярого поклонения.

- Твой создатель когда-то будучи совсем мальчишкой сидел как и ты передо мной. И кстати, в отличие о тебя, не пытался все время бухнуться на колени. А он был коренным жителем Серединного Мира. Мальчик говорил тогда много интересных вещей и высказывал очень оригинальные идеи. Мне за долгие годы было на самом деле интересно. И ты знаешь, Валер. - Вечный Император доверительно наклонился ко мне: - Я нахожу теперь, что он был во многом прав, глядя на тебя, а тогда я даже предположить не мог, что у него что нибудь получится. - самое древнее существо нашего мира грустно улыбнулось.

И я решился. Горькая злость и досада душила меня, да и терять мне было нечего. Фактически все, кто мне был дорог, погибли, а сейчас перед мной сидел живое воплощение Светлого Бога с одной стороны, а с другой, тот, кто может быть отдал приказ на уничтожения моего клана.

- Не спеши говорить. - Вечный Император поднял руку, делая останавливающий жест: - Не обвиняй, если не владеешь всей информацией. А насчет твоего обожаемого Нкрона, то знай, я никогда не отдавал приказ на его уничтожение. Даже больше могу сказать, мне нравился этот мальчик. Он единственный, кто смог в те дни наполнить на короткое время мою жизнь красками. Нкрон обладал ярким и очень редким даром, а вы серединцы этому большое подтверждение. Другой вопрос, что я потерял этого мальчика из вида буквально на пять десятков лет, а когда решил узнать, что с ним, то узнал, что он не только смог воплотить свои мечты в реальность, а успел и вырастить целые кланы своих фантастических существ. Ты хоть понимаешь какое ты удивительное создание? В твоем теле живет кроме основной сущности еще и звериная, подчиняемая тебе. Да и ко всему прочему ты можешь с ней общаться. А это, поверь мне, не удавалось еще никому. Слияние сознания вообще вещь не подающаяся объяснению, а ты это смог и даже не сошел с ума. Мне пришлось приложить огромные усилия и весь свой дар, который мне отпущен, чтобы разделить то, во что ты превратил свое сознание. А насчет смерти твоего клана, то ты еще сильно молод, чтобы осознать глобальность всех действий, которые происходят в этом мире. И если тебе будет от этого спокойней, знай, я сильно хотел, чтобы вы серединцы были живы. А все остальное ты узнаешь позже, когда для этого придет время.

Меня поразило все, от начала до конца. Первое - это то, что это всесильное существо вообще говорит со мной и ко всему прочему еще и возилось со мной, стараясь сохранить меня как личность.

Вечный Император задумчиво окинул меня взглядом:

- Спрашивай, я отвечу. Пока еще есть время.

- Зачем вы со мной возитесь?- мой голос по сравнению с басом Вечного Императора был жалок и тонок, как писк комара.

- Не расстраивай меня, Валера, подумай сам, ты можешь. - Император тихо рассмеялся: - А серьезно, то ты тот, кто мне очень нужен. Ты необычен и очень силен. Я же один такой, какой я есть. И открою тебе страшную тайну, совершенно не помню своего рождения, хотя я был всегда. - Вечный Император снова тихо рассмеялся: - Во всяком случае я был еще тогда, когда люди жили только в Серединном Мире. Мир, в котором мы с тобой существуем, очень прост. Фактически это две стороны. С одной стороны белое, с другой черное. Я вижу свое существование в том, чтобы сохранять порядок и главенство человеческой расы. Для этого я создал Империю и именно поэтому я не занимаюсь её расширением, я никогда не стремился стать абсолютным правителем. Но на другой стороне есть то с чем я не могу находиться в одной плоскости этого мира и мне очень нужны те, кто может быть моими руками в борьбе с этим явлением. Ты, Валерий, должен принять решение с кем тебе идти по жизни. И скажу напоследок. Ты мне сильно нужен. А теперь извини, время истекло. - и уже в сторону: - Яна, подойди к нам.

Мета, одетая в воздушное платье, обутая в открытые туфли, с волосами уложенными в невообразимо красивую прическу, подошла к нам, низко поклонилась.

- Да, мой повелитель. - голос нежно обволок нас.

- Яна, забери мальчика, ответь на все вопросы, которые его интересуют. И если он согласится, кидай его в самую гущу, а там будем смотреть.

- Хорошо, мой повелитель. - и уже обращаясь ко мне мета сказала: - Идем, Валера, за мной.

Я встал, поклонился, но Вечный Император уже откинулся на спинку стула и прикрыл свои черные бельма глаз.

Выйдя из зала, я недоуменно бросил взгляд по сторонам, не понимая, где размещается стража и фактически наткнулся на внимательный и спокойный взгляд меты.

- Задай себе вопрос, а нужна ли охрана Вечному Императору внутри его собственного дома? - голос Яны был спокоен, без намека на насмешку.

Я кивнул, полностью с этим соглашаясь, все-таки мощь этого существа была колоссальна. Быстро пройдя по широкой лестнице вниз, мы свернули в длинный коридор с огромными окнами, прошли по нему и остановились перед широкими дверьми, за которыми находился вход. Я это реально чувствовал по тем волнам энергии, которые от него исходили.

Яна развернулась ко мне, сказала все так же без намека на насмешку:

- Спрашивай.

- Зачем все это было надо? - я задал вопрос, хотя ответ на него меня совершенно не волновал. Начиная с момента пробуждения, когда я слушал Вечного Императора, первые пять минут зверь стоял за моей спиной, потом аккуратно заглянул в меня и увидев мою боль, свернулся калачиком в самых больших глубинах сознания, вместе со мной разделяя боль утраты.

- Ну ты и дурак! И вообще за что тебя называют Старым. Дурак твое имя и не как иначе. - голос Яны негодующи зазвенел: - Да жива твоя ненаглядная Катя и ученик твой жив. И слуги во главе с отцом твоим приемным Дедом живы.

Я почувствовал как у меня открылся рот, а ноги резко стали ватными.

- Но как?

- А так! Ты думаешь, я от нечего делать сидела на твоей любимой грани и изображала из себя вечно текущую альфа - самку твоего клана. Слушалась этого вонючку, представителя Высокого Дома Исаму, с его дикими дегенератами - тенями. И благодаря только большому везению я успела к твоей гильдии, когда ты решил поиграть в героя, уничтожая одного из самых древних детей Повелителя Мрака. И в отличие от тебя я учла, что Паладины узнав, кто ты такой, рано или поздно придут за тобой в твой дом, а не будут, высунув языки, гоняться за тобой по городу. И снова повторю, что в отличие от тебя я была рядом с твоими друзьями, когда их пытались резать.

Зверь как и я внимательно слушали мету, боясь пропустить хоть одно слово.

- Кстати, как сладкое, твой друг Максим со своим учеником остались живы.

- Что!?

- А то! Ты что, считаешь, что если Вечный чего-либо захочет, ему это может не достаться? А он так хочет, чтобы ты был в наших рядах, что просто приказал постараться всех твоих оставить в живых.

- Но я же сжег их тела.

- Да, фактически сжег. И лучшие лекари Империи трудились несколько десятков часов над тем чтобы восстановить структуру тел и привести их в норму. Ты бы видел их лица, когда они обнаружили изменения в энергетике Макса, но все равно Вечный вернул души в их тела. И твои друзья уже давно в Аркане.

- Так почему же не нашли меня сразу?

- Ты еще спрашиваешь! А кто скакал, как заяц по всем граням и брался за работу, как бешенный? Да только по этой причине я и ждала тебя в твоей родной грани. И если бы не Исаму, который решил с твоей помощью уничтожить всю прослойку воров в Арканах, то наша встреча состоялась бы намного раньше.

Мне пришел один интересный вопрос в голову, одна деталь, которая портила облик хороших, который так старательно рисовала перед мной Яна:

- А зачем вы убили Сама? Чем он вам-то помешал?

Мета улыбнулась:

- А вот тут ты совершенно не прав. Ни я, ни этот придурок Исаму не убивали этого бедного герцога. Он вообще обычная приманка, одна из многих, которую я подготовила в Нижнем Аркане и на границах Верхнего.

- Как ты сказала? Одна из многих.

Яна фыркнула:

- А ты что считаешь, что я ясновидящая? Чтобы знать, где ты появишься. Я просто била по площадям. Надеясь, что ты где-нибудь да всплывешь. А Сама убрали уже после того, как он сыграл свою роль. И вот в этом и есть загадка. Но так как уже тогда этот болван Исаму держал меня под замком, дескать он прознал про заинтересованность Черного Якова к тебе и захотел придержать меня, чтобы посмотреть, что будет из интереса Черного. То у меня есть только догадки по поводу смерти герцога. И если тебе интересно, то вот тебе такая информация. Как только был убит Сам, сразу же из его замка исчез личный маг. Так что будет время и желание, то подумай.

Я кивнул, показывая, что принял информацию к сведенью. Яна продолжила:

- Опережая дальнейшие вопросы, говорю. Сейчас о местонахождении твоего учителя ничего не известно. Ганс допустил такую же ошибку, что и ты. Не владея всей информацией, он посчитал, что ты можешь погибнуть и поэтому принял свой истинный, так сказать особо опасный облик и решил вмешаться. И если бы еще не один изначальный то быть большой беде. Я и так замучилась уничтожать следы его пребывания в истинном облике.

Я был поражен и раздавлен, информация лилась на меня как из ведра, я только что и смог, так это спросить:

- Кто?

- А ты что думаешь, что у других рас нет своих предтеч? И такой древний ящер как твой учитель не сможет найти родственную душу? Не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях, Старый.

-Миша?

Яна кивнула.

Вот это да! Хотя по тем делегациям, которые приходили в гильдию за старым гномом, все может быть... Но, сейчас не об этом. Я спросил:

- А что же вы хотите от меня?

Мета пожала плечами:

- Лично мне от тебя ничего не надо. А вот Вечный хотел, чтобы ты поднял щит от явления и детей Повелителя Мрака, это так на перспективу, а сейчас задачка полегче. Вечный Император хотел бы, чтобы ты занялся Нигарай, а точнее орденом. Мой повелитель высказал желание по поводу этой грани. Он хочет, чтобы та форма правления, которая там сейчас, перестала существовать полностью. И желательно это сделать без привлечения легионов Империи. Сейчас не то время.

- Но Александр уже занимается этой проблемой.

- Валера, поверь он не справится. И маленькая войнушка может перерасти в стихийное бедствие, а там и до Серединного Мира уже недалеко.

- А другие?

-Твой брат с женой сейчас фактически правят гранью, которая стала им домом. И делают это очень хорошо. Можно сказать, что они на своем месте. А Ромир ушел от мирского мира, хотя по сути и является самым сильным магом из вас, да и в мире найдется мало людей, которые могли бы с ним сравниться уровнем, но он сейчас там, откуда мы его пока не можем достать. Останешься только ты.

Я колебался недолго. Еще после того, как мне сказали, что близкие люди, которых оказывается, у меня очень много, живы, то только за это я был согласен на все. Но я же наемник и просто обязан поддерживать лицо своей гильдии.

- Оплата?

- Что? - лицо меты заострилось.

Зверь настороженно, глухо зарычал, показывая свою полную боевую готовность.

- Оплата? - мой голос был безмятежен как никогда.

-Хорошо, Старый. - от Яны так и повеяло холодом: - Остановишь угрозу, то, от лица Вечного Императора, я обещаю тебе снятие всех обвинений со стороны Паладинов Его чистого света, а также хорошую легенду для того, чтобы твой учитель смог вернуться в столицу Аркана. Идет?

- Конечно. - о большем я не мог и мечтать.

- Тогда твоя амуниция.

-Стены по обе стороны дверей пошли рябью, которая сложилась в человеческие фигуры, закутанные в глубокие накидки.

Зверь во мне пристыжено молчал, всем своим видом показывая. что виноват, не учуяв людей, которые стояли буквально в нескольких шагах от меня.

Яна, наблюдая за моим лицом, открыто улыбнулась:

- Чем ты мне нравишься, Старый, так это своей непосредственностью и детской наивностью. Ты что на самом деле решил, что Вечный Император может быть без защиты? Ладно, забирай свои вещи. Только одно но, меч нага я забираю, ты еще слишком неопытен в таких делах, может потом еще отдам, а пока клинок попробовал человеческую кровь, поэтому трогать его не стоит.

Один из стражников распахнул свой балахон и протянул мне мой любимый бастард в ножнах и нож.

Меч я по походному перекинул через плечо, нож же засунул за пояс.

- Готов?

Я кивнул головой. Двери ведущие к входу открылись перед мной и я шагнул в них, твердя только одно имя, ради которого только и стоило жить. Отбрасывая на потом все проблемы, при этом прекрасно понимая, что будет очень сложно, но главное уже есть.

И я сделал шаг, позволяя входу меня подхватить и потянуть туда, где как я твердо знал, меня ждали.

А в спину мне спокойно и чуть грустно улыбалась Яна, с фигуркой и лицом молоденькой девушки через глаза которой смотрела на меня бездна, имя которой Время...

Content

Белан Андрей Валерьевич Кор-а-кор

Серединец - первый шаг.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12

Глава 13.

Глава 14

Глава 15