Максим Суховей

СНАЙПЕР

И ты будешь волков на земле плодить

И учить их вилять хвостом,

А то, что придется потом платить,

Так это — пойми — потом.

А. Галич

ВСТУПЛЕНИЕ

Ландшафт явно предназначался для того, чтоб радовать глаз, но как-то чересчур, нарочито. Слишком уж шелковиста зелень травы, слишком ясна бездонная синева над головой, и порхающему в изумрудных кронах ветерку никогда не суждено вырасти в настоящий ураган…

Двое на изумрудной поляне молча смотрели в ту сторону, где скрылись остальные четверо. Вот только что вошли в рощицу — и уже не видно их, как и не было. Тот из оставшихся, что помоложе, откинувшись на локти, жевал травинку:

— Эдем типовой виртуальный. Демиурги, черт бы их…

Старший, не поворачивая головы, осведомился с ленцой:

— И что ж тебе не нравится?

— Ты бы лучше спросил, что мне нравится. Короче получится.

— Так что тебе не нравится? — без нажима повторил старший.

Младший скривился, выплюнул травинку:

— Тебе в какой последовательности?

— По возрастанию, — чуть насмешливо предложил старший.

— Да? Уговорил. Начнем с того, что эти деятели, — кивок в сторону рощи, — убеждены, что мы сейчас за их спинами сговариваемся.

— А мы сговариваемся? — уточнил старший.

— Сомневаюсь. Но они-то уверены! А значит, опять начнутся игры в политику: альянсы, контральянсы, агенты влияния, Джеймс-Бонды с Мата-Харями…

— Обычная картина, — подзадорил старший. — Сколько помню, всегда так было.

— Угу. Только раньше все не расползалось на глазах с такой скоростью. И на эту шпионскую возню в песочнице у нас — у всех! — просто времени нет, можешь ты это понять? Протухла система. Не работает. Весь наш хваленый контроль и всемогущество и так процентов на девяносто — иллюзия. Мы даже наши полевые группы полностью не контролируем! И мыто тут только потому и собрались, что все это прекрасно видим, а вместо того чтоб хоть что-то спасать, занимаемся борьбой фракций, лупим по своим, тратимся на фабрикацию откровенного вранья для собственных сотрудников… То, что еще осталось, по грошику размениваем.

— Империя, стало быть, рушится… — раздумчиво пробормотал старший. — А не думал — вдруг это и к лучшему?

— Думал, — нехотя признал младший, переваливаясь на бок. — Только вероятности мало, я видел. И по узловым точкам проверял, и схемы ветвления — ну хоть ты тресни, либо откат на исходную, либо… Оруэлл отдыхает. Свято место, сам понимаешь… А мы в подлунных не единственная Сила. Человеческая, я имею в виду.

— Ну-ну… — со странной интонацией протянул старший. — Итак, это у нас наименьшее зло. Что дальше?

— Дальше — кто-то из нас однозначно уже свою игру начал. Ведь додумались же почему-то встречаться именно здесь? — младший неприязненно огляделся. — Хотя для заключения Договоров традиционно есть определенные места, вроде Корчмы или Убежища.

— Ну, в Корчме мы бы вряд ли о чем бы то ни было договорились, это все же зона Тропы… И что?

— Да то, в виртуале этакое искусственное убожество с цветочками-птичками отслеживается на раз. Мое видение и твою защиту обмануть трудно, но возможно. Особенно если тебя прикрывает кто-то очень серьезный. А еще особенней — если этот кто-то со стороны.

— Понял тебя, — кивнул старший. — Проверю по своим… каналам. Что еще?

— Мне не нравится сам факт Договора. И мне, знаешь, до крайности не нравится, что мы привлекли к делу Силы, которые не контролируем и не понимаем.

— Это-то можно понять, — усмехнулся старший. — Могли б мы их контролировать — грош бы им цена в качестве гаранта. А так Договор придется блюсти буква в букву.

— Именно что… Раз нельзя нарушить, можно обойти, но это ладно. Есть у меня такое поганое ощущение, что мы джинна из бутылки выпустили. И обратно его загнать будет ой как непросто. А последствия, логику этих Сил я просто не вижу. Не мой уровень.

— Аггелов, значит, ждешь? С огненными мечами?

— Есть вещи пострашней, — тихо откликнулся младший. — Чисто человеческие. Не хватает только детонатора, а мы его только что подключили. Мы поверили в эти Силы — и убедили других… А это очень, очень, очень опасная игра, все может просто пойти вразнос.

— Ты думаешь, кто-то из НАС в таком заинтересован? — в голосе старшего чуть слышно зазвенела перенатянутая струна. — Извини, но по-моему, все участники нашего… гм… совещания более-менее адекватны. Сумасшедшего Ученого я как-то не вижу.

— Значит, кто-то считает, что он контролирует эти Силы. Хотя бы может их нейтрализовать…

— Ладно, — прервал старший, не повышая голоса. — Вообще-то я о другом спрашивал. Что не нравится лично тебе? Не «стратегу», не политику, не ученому? Тебе как человеку?

Младший не ответил.

— Тогда я сам скажу, — мягко проговорил старший. — У нашего… инициированного очень мало шансов уцелеть после Выбора. Он окажется не нужен, а для многих и опасен. Он может даже не дожить до Выбора — Договор запрещает влиять на его решение, но не запрещает его уничтожить. Инициация второго порядка сама по себе опасна, я в свое время так и не прошел ее, да и вообще, тех, кто смог ее пройти, я не знаю. После такого долго не живут. А Выбор — страшная вещь, он ломает человека всерьез… И при этом человек не знает, что его ждет, мы используем его втемную. Сам он ни о чем не догадается. Не должен догадываться. Судя по твоей характеристике кандидата — очень, кстати, качественный анализ, — ты должен хорошо его знать. Этот человек твой друг?

— А хочешь, я тебе по морде дам? — сквозь зубы осведомился младший нарочито ровным голосом.

— А тебе от этого легче станет?.. Я, собственно, о чем: у меня в моем нынешнем… статусе есть возможность, как ты говорил, обойти кое-какие пункты Договора.

— Как я говорил, — зло усмехнулся младший. — Кстати, насчет «не должен догадаться» — ты не забывай, парнище мой ученик все же. А наши ограничения работают только до поры до времени.

— У меня, как ты понимаешь, нет возможности вмешиваться в события, но на каком-то этапе, вероятно, я смогу хотя бы предостеречь твоего человека. Точнее, уже нашего человека, утвержденного в своей роли единогласно. Разумеется, не влияя на сам Выбор… Обещать не буду, слишком многое должно совпасть, чтоб такая возможность появилась…

— Мы имеем дело не с дураками, — неохотно отозвался младший. — Эту возможность наверняка тоже просчитали, и тебя достаточно легко блокировать. Но все равно — спасибо. Хотя бы за намерение. Извини, просто чувствую себя погано… Я ведь с этим Договором только что хорошего человека предал, друга, а мне с ним еще общаться, улыбаться ему… А себя высшими целями оправдывать — это уж мерзее не бывает.

Старший вздохнул:

— Когда-то не так давно… Тот, кто убил меня, был моим лучшим другом. Если честно, выбора у него не было. Я не любил оставлять выбор.

Двое на изумрудной траве под неправдоподобно синим небом замолчали. Каждый думал о своем.

Часть I

КРЕПОСТЬ

Глава 1

МАЛЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Олег, соскочив на бетонку, потащил из катера рюкзак. Потревоженная красноватая пыль заскрипела на зубах, хлопьями осела на ботинки. Ох уж эта пыль! Бродячий лейтмотив практически всех очерков, репортажей и анекдотов о Крепости. Маугли в отделе недавно смешной рассказал… нет, не помню. Помахав на прощание пилотам, о чем-то препирающимся с водителем подъехавшего грузовика, Олег вскинул рюкзак на плечи и зашагал к виднеющимся вдали корпусам.

Все оказалось примерно так, как он себе и представлял — и в то же время совсем иначе: и рыжевато-красные пылевые барханы с редкими кустиками бурой растительности, и пронзительная, до рези в глазах, синева неба, и неестественно яркая на этом фоне белизна корпусов и башен Фронтира.

Жара здесь давила, обволакивала, хуже чем в Кызыл-Кумах, нетяжелый в принципе рюкзак с каждым шагом, кажется, прибавлял в весе — и в прямой пропорции портилось настроение. Ну и какого лешего порт устраивать так далеко от базы? Километра ведь два, не меньше. И он, Олег, по такому пеклу пока дотопает, сдохнет минимум трижды. И накроются медным тазом все мудрые расчеты начальства из Управления. И вообще вся эта командировка сразу Олегу не понравилась.

Первое: явственный такой душок идиотизма. Совершенно дебильная секретность в лучших советских традициях, раздельное прибытие группы… Подобные шпионские сценарии Олега откровенно бесили, тем паче толку от них ни на копейку. «Но что-то выдавало в нем разведчика: не то лихорадочный блеск в глазах, не то волочившийся позади парашют»… Патрик тоже изворчался: мол, в конспирашки играем, «нюхачей» от дела отрываем, а вместо этого надо элементарно закатить здесь инспекцию по полной, да так, чтоб все со страху обгадились. Между прочим, рациональное зерно в этой идее присутствует.

Единственное, кстати, что радует — работать в паре придется именно с Патриком. Ну, его, понятно, к воякам заслали, косточка армейская, за своего у них проходит только так. По И-квалификации классический «викинг»: напор, воля, энергетика бешеная. Большой такой черный дядя, и любимый прикол в Управлении — изображать из себя дубоватого «сапога». Причем весьма убедительно. А вообще, мозги там очень даже на месте, и с Олегом они на паре заданий друг к другу притереться успели. Так что в роли капитана Объединенных сил Патрику даже актерствовать особо не придется. И правильно его старшим группы поставили — тут Олег ну ни капельки не в обиде.

А вот с самим Олегом все не так складно выходит. Ну какой из него, к елкиной матери, наладчик-диагност электронных систем? Нет, какой-никакой, а минимальный навык есть, да и вообще, И-группа вам не курсы вышивания, так что худо-бедно справится. Худо-бедно и абы как. Но таких работничков на полевых базах раскусывают в шесть секунд, и отношение к ним соответственное. К тому же имеет место быть здесь и своя И-группа, с которой раньше ли, позже, но придется контачить, и процентов семьдесят, что расколют его на этом контакте моментально. Короче, сплошное фуфло вся эта секретность. Шеф, друг сердечный Руди, только руками разводил: мол, никуда, старик, не денешься, велено ехать именно тебе, причем именно под такой легендой. Намекнул даже, что сей хитромудрый план исходит не от кого-нибудь, а от Бабули. Причем, что характерно, почти открытым текстом намекнул — для Руди явление экстраординарное…

Нет, лажа с прикрытием, конечно, объяснима: он, Олег, прикрывает Патрика, отвлекая огонь на себя… Но тут возникает уж вовсе непонятный перекос: у «викингов» с мимикрией вообще никак, для них идеальная ситуация — когда приходится идти напролом, в долю секунды принимая решения. А вот Олег-то как раз «снайпер», тихарь, его дело — затаиться и ждать, а потом сработать точечно, ювелирно… Короче, как ни крути, а что-то на этой картинке неправильно. Все бы это надо бы обмозговать на досуге, если таковой случится.

Но пока не случилось и не предвидится. Как всегда: 24 часа на сборы, господин «нюхач», с информацией ознакомитесь по дороге… Ситуация, в общем, штатная, но как-то повторяется она с удручающей регулярностью: за полтора года Олег в собственной квартире в кампусе Управления переночевал раза три от силы. Жаловаться, собственно, грех: последняя командировочка больше напоминала отпуск миллионера: море, пальмы, отель — такие Олег разве что в кино видел. Задание оказалось пустяковым, хотя и нудным, и вся эта роскошь за два месяца до рвоты осточертела. Руди, правда, что-то такое мурлыкал про нормальный отпуск после возвращения из Крепости…

А затея насчет по дороге в файлах порыться провалилась полностью. Прыжок через ПВ-портал, контроль, «Катер ждет», развалюха долбаная, а дальше — с гаком шесть часов трясло и колотило о плохо закрепленные контейнеры, а у пилотов — дефицит общения, а общаются они только о бабах, причем так, что даже пятиклассник со скуки сдохнет… Короче, всей информации — только вводная, непосредственно перед отбытием полученная от Руди.

Нет, он, Олег, не первый год замужем, понимает прекрасно: «нюхачам» потому и дают минимум информации, что для объективности суждений они сами, на месте должны все обнюхать и на зубок попробовать. Вот только при этом могут и нос поломать, и зубки повыбить. А у него, Олега, восемь — восемь, понимаете? — дел, распутанных в полной автономке! У него, между прочим, на заданиях два серьезных ранения — не считая синяков и царапин. И он вам, господа, не стажер какой-нибудь сопливый, а «снайпер» третьей категории, второго класса — а высший класс во всех категориях, как известно, только у Господа Бога. В общем, насчет того, что придется играть «чучело», подсадку, могли бы и предупредить. Из вежливости хотя бы. А не пихать без объяснений в забытую Богом и начальством дыру. «А был ли ты, парень, на Конго-реке, где жмет лихорадка людей в кулаке?..»

Олег остановился, поправил лямки рюкзака, стер с лица жидкую кашицу из пота и пыли, рявкнул (про себя) голосом Патрика: «Разговорчики в строю!» — и слегка повеселел. Ну надо ж, не успел приехать, а уже назад на травку запросился! Размякли, Олег Николаевич, в своем гнилом буржуинском отеле? А вы бы, сударь, чем без толку канючить, лучше бы припомнили, что вам об этом приятном местечке известно.

Известно, в общем и целом, негусто. Итак, Фронтир, он же Крепость. Имеет место быть гарнизон — две сотни бездельников из Объединенных сил, плюс к этому — душ триста научников и обслуги. Чем занимаются, тоже не очень понятно. А ведь, припомнил Олег, еще каких-то лет пять назад визгу до небес было на все Пять миров: ах, Крепость, ох, передний край науки и вообще передний край всего!.. И вдруг как-то в одночасье «самое передовое направление», затмившее даже ПВ-физику и теоретическую И-механику обернулось… ну не то чтобы уж вовсе пшиком, но какой-то невнятицей с явным привкусом беллетристики.

Были, конечно, теории и монографии. Даже много. Даже очень много. Да и сейчас — теории исправно возникают, монографии исправно пишутся, только эмпирических результатов по нулям. Тот же Патрик, вживаясь в образ «сапога», без обиняков заявил, что засела тут компания талантливых шарлатанов на повышенных окладах, строчит всякую ненаучную фантастику и разворовывает под это дело выделенные средства, так что гнать их всех пинками, и дело с концом… Шутки шутками, а какие-то обрывки слухов о консервации Крепости и замораживании проектов до Олега доходили. А потом случилось первое исчезновение.

Собственно, за год исчезновений приключилось три — и все совершенно необъяснимые. Насколько Олег понял, последней каплей для Руди стала пропажа тщательно законспирированного «крота» И-отдела. Исчез, понимаете ли, мужик из собственной комнаты, запертой изнутри. Как в аглицком детективе. И что вы по этому поводу думаете, Ватсон?..

Здоровенный грузовик — тот, что стоял у катера, — рявкнув тормозами, остановился, и Олег моментально ослеп в поднятом красном облаке. Кашляя и отплевываясь, он детально представлял, что именно скажет водиле, где, с кем и в каких конкретно позах видел его самого и его мамашу… Но распахнулась пассажирская дверца, и вполне дружелюбная физия, очкастая и щекастая, вынырнув из пыли, пригласила:

— Новенький! Залезай.

Олег, проглотив тщательно продуманное оскорбление, закинул в кабину рюкзак.

Внутри оказалось неожиданно прохладно, и Олег, достав из кармана платок, принялся обтираться от красноватой кашицы. Толстый очкастый водила — минус три как минимум, машинально отметил Олег, — сунул не глядя руку в бардачок, протянул Олегу серебристый баллончик:

— Побрызгайся, меньше липнуть будет. Только чтоб в глаза не попало.

— Ага, спасибо.

Жидкость из баллончика приятно холодила вспотевшую кожу, и Олег с наслаждением опрыскал лицо и шею. Вернув баллончик на место, снова поблагодарил.

— Угу, — рассеянно отреагировал водила, потом осведомился: — А тебе что, ничего не сказали?

— В смысле?

— Это кто такой добрый тебя надоумил — без акклиматизации пехом до Крепости топать? Мог ведь и не дойти… — и тут же, без всякого перехода, сунул Олегу руку. — Макс.

Ладонь у него оказалась крепкая. И ничуть не влажная.

— Олег… Так недалеко вроде. Кэмэ два, от силы.

— Двенадцать не хочешь? Пустыня… — туманно пояснил Макс.

Олег покосился на него: катит себе парняга, никуда не торопится. В красной бейсболке, в курточке какой-то желто-зеленой, да еще в сочетании с очками… Напоминает такого толстого, жизнерадостного попугая из мультика.

— Двенадцать, говоришь… Слушай, а с чего порт так далеко устраивать?

— Да есть нормальный порт в самой Крепости… Просто эти засранцы со своим летучим тарантасом ближе соваться боятся. Зараза, сколько раз им уже говорил: поставьте, наконец, нормальный погрузчик! — Макс негромко матюгнулся, явно имея в виду засранцев-пилотов.

— А чего боятся-то? Этих ваших… бедуинов?

— Сарацинов, — поправил Макс, метнув искоса взгляд на Олега. — Не, сарацинам тут делать нечего, особенно днем… Ты-то кем к нам?

— Наладчик.

Макс приоткрыл окошко, впустив в кабину облако пыли, сплюнул, закрыл окошко и констатировал:

— Коллега, значит. Вместе работать будем. Ты по какому… ведомству?

Непонятный вопросик, двусмысленный, и Олега он ничуть не обрадовал.

— Еще не определился.

— Доброволец, что ли? — Макс оторвал на секунду взгляд от дороги, растеряв при этом всю мультяшность. Сморозил, понял Олег. Здрасьте-нате, с первого шага облажался. В прямом соответствии с мудрыми планами, зло подумал он. Ох, не мое это — быть «чучелом»!

— А что у вас тут за техника?

— Да говно техника, сто лет в обед… Все на честном слове — на моем. Говно полное, — Макс не стал заостряться на очевидном Олеговом ляпе. Он распространялся о том, какое говно следящие станции, о том, что с Большой Земли микросхемки не выпросишь, о том, какие уроды пилоты и снабженцы, о том, что зря он подписался этот гроб на колесиках гонять… Но Олег, легонько качнув Волну, буквально шкурой ощутил за всем этим трепом осторожный зондаж. Будем считать, профессиональная паранойя, решил он. Эх, «послушать» бы его… Вот только после ПВ-прыжка всегда «глохнешь» на несколько часов.

А Макс, на полуслове оборвав треп, осведомился:

— Курить есть?

Олег протянул ему пачку «LM».

— Можно пару?

— Да забирай пачку…

— Щедрая ты душа, Олег.

— У вас что — с куревом напряг?

— В прошлый раз привезти забыли. В позапрошлый тоже…

— А сейчас?

— Без понятия. Наше снабжение… Генератор случайных чисел в n-мерной матрице представляешь?

Олег хрюкнул — сравнение понравилось.

— А народу много ездит?

— Откуда? — ухмыльнулся Макс, выпуская дым. — Ты вот первый… доброволец.

Тэк-с, отметил Олег. А ведь именно он дня четыре назад должен был везти Патрика. Считает, что речь только о гражданских, или?..

Додумать Олег не успел: Макс затормозил у трехэтажного белого здания:

— Короче, это главный корпус. Зайдешь, отметишься у нашего Великого и Ужасного, узнаешь, что надо…

— Увидимся, — Олег, выскочив из кабины, потянулся за рюкзаком — и вдруг обнаружил, что Макс в упор разглядывает его сквозь толстые стекла очков.

— Ты чего?

Макс, чуть подавшись к нему, проговорил тихо и очень серьезно:

— Слушай, Олег… Погулять-посмотреть тут пары дней хватит, а послезавтра следующим рейсом рванул бы я на твоем месте отсюда к чертовой бабушке.

— Это почему?

— Потому что таких как ты пустыня любит.

— В смысле?

— В смысле хряп-хряп — и косточек не осталось, понял? Если что, до катера подброшу, так что думай… коллега, — Макс захлопнул дверцу, грузовик фыркнул, взревел и покатил неторопливо куда-то к ангарам. А Олег со своим рюкзаком остался на бетонке в затылке чесать.

Вот так-так… С приездом, значится, Олег Николаевич. Интересное начало, ничего не скажешь… Туманные намеки — ладно, в конце концов, новичков повсюду принято подкалывать и стращать. Но что-то еще было, какая-то заноза…

…насчет Великого и Ужасного. Прозвучало с легким таким пренебрежением. А на любой полевой базе командир без всяких шуток первый после Бога. Любить его не обязательно любят, но все до последней уборщицы понимают, что человек на этом посту оказался не за красивые глаза и, упаси боже, не по чьей-то протекции. Его стопроцентная компетентность во всем, что касается базы, проверена в деле и не вызывает сомнений — некомпетентные на такой работе больше недели не держатся. Его мнение, хотя бы высказанное мимоходом в курилке, непререкаемо. Даже когда отца-командира кроют заглазно почем зря — и то с оттенком почтения и восхищения. Вспомнить хотя бы Кентавра с Юграна, Хозяина, Боцмана, легендарного Ульвара… А иначе и быть не может, иначе — базе кранты. И на тебе — средней руки технарь говорит о высшем авторитете, как о занюханном столоначальнике!.. Нонсенс.

Стоп, остановил себя Олег. Ничего пока не доказывает. Фактов и впечатлений для анализа практически нет. Кто его знает, может, оный Макс — просто псих местечковый? Для «снайпера» поспешность в суждениях — прямая дорожка в Гетто. Значит, что? Значит, будем набираться впечатлений. Вкупе с фактами. Олег забросил рюкзак на плечо и двинулся к застекленным дверям.

Командующий, сэр Уолтер Гринсберг, он же Великий и Ужасный, соизволил принять Олега почти сразу. Ну что такое сорок минут в приемной?.. Зато кабинет выглядел сильно: с тяжелыми, винного цвета, портьерами, с массивной кожаной мебелью, в углу пристроился титанических размеров сейф с бронзовыми завитушками, под потолком волны ароматного сигарного дыма. Только портрета, блин, не хватает. В золоченой раме. Интересно, кого бы он тут видеть предпочел?..

Медленно и устало Гринсберг поднял голову от заваленного бумагами стола и принялся раскуривать потухшую сигару. На Черчилля похож, промелькнуло у Олега. А смотрит-то, смотрит! Под таким взглядом полагается в струнку вытянуться, шпорами звякнуть и что-то там еще героическое исполнить…

— Ваше имя?

Вытягиваться, конечно, Олег не стал, но плечи расправил:

— Наладчик-диагност третьего класса Панин Олег прибыл в ваше распоряжение.

— Кто подписывал разнарядку?

— Замначальника управления Развития Бергер, — Олег проглотил рванувшееся было следом «сэр». Нам только еще не хватало с порога карикатурить…

— Что ж, — Гринсберг не скрывал скепсиса. — Надеюсь, молодой человек, вы отдаете себе отчет в том, что работа здесь крайне ответственная, и наши требования очень высоки. Мы отбираем только лучших из лучших, цвет, элиту всех профессий…

Великий и Ужасный продолжал вещать — каждое слово гвоздем вбивает, зараза! — но Олег его речугу почти не воспринимал. Кажется, потихоньку возвращался «слух», и сквозь напыщенные словеса начала пробиваться мелодия — пока еле-еле, на грани слышимости. Странная музычка, и звучание какое-то подозрительно знакомое. Олег изо всех сил напряг «слух»…

Ну точно, шарманка! Половина дудок фальшивит, подвизгивает на каждом такте, из последних сил выдает нехитрую попевочку из четырех нот… Бред, не может быть такого! Помстилось, решительно подумал Олег.

— …таким образом, молодой человек, на сегодняшнем совещании мы обсудим ваше назначение и сообщим свое решение завтра, после более подробного собеседования с вами. Полагаю, завтра вы сможете оформить все необходимые допуски и со второй половины дня приступить к работе. Вам все понятно?

— Так точно! — рявкнул Олег, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не запустить Волну на прощупывание. Уж совсем-то борзеть никак не стоит…

— Можете идти.

Олег четко наклонил голову и выкатился, озадаченный и смущенный, а в спину ему чуть слышно сипела шарманка.

Секретарша в приемной — не секретарша, а прямо эталон, от стройнейших ножек до тщательно уложенной прически — защебетала, выкладывая на стол перед Олегом разные бумаги, которые надлежало заполнить. Что Олег и проделал — полностью на автопилоте. Под конец эталон-девица сообщила, что Олегу необходимо сегодня же начать курс акклиматизации, а также пройти И-контроль, и положила перед ним магнитную карточку-ключ. Коттедж 12, комната 3. Олег поблагодарил, подхватил свой рюкзак и поспешил ретироваться.

Бред, думал он. Или глючит меня, или одно из двух… Не бывает таких командующих базами, вот хоть ты тресни. Изъясняется наш Черчилль как чиновничек из административного отдела — это еще полбеды. Руди при случае может выдать на-гора охапку куда более заковыристого канцелярита. Но ведь командир полевой базы, здесь, на Фронтире, с самого первого дня — и вдруг такое… Зря все-таки удержался, надо было этого герцога Мальборо на экспресс-анализе прокачать…

Да еще И-контроль до кучи. Первый раз про такое слышу. И вообще, со здешней И-группой хотелось бы как можно позже встретиться. Финтить с коллегами неловко, а главное — трудно. А если будут меня хотя бы с полчасика прозванивать — расколют однозначно, к гадалке не ходи.

Ладно, это негативное мышление. Расколют — и что? Значит, переключатся на меня и прозевают Патрика. Что и требовалось доказать. К тому же то, что половина Крепости будет знать о моей, прости господи, секретной миссии открывает, по выражению Патрика, простор для оперативных комбинаций. Аллен Даллес, кажется, подобную ситуацию вспоминал с большим удовольствием. Корифей, однако. Так что выше нюхалку, «нюхач»!

А комната 3 в коттедже 12 оказалась вполне себе недурственным апартаментом. Вход отдельный — уже радует. Изнутри, конечно, не миллионерский люкс (хватит, наелся!), но и не охапка соломы на земляном полу. Душ, микроволновка, холодильник, кондиционер. А в придачу — письменный стол, кровать, диванчик и пара кресел. Компактно, комфортно и без претензий. Что еще человеку надо? Правда, замок магнитный вскрыть — никаких особых талантов не требуется, но ничего, перебедуем. Бывало и похуже, причем гораздо.

Повинуясь скорее инстинкту (впрочем, злые языки утверждают, что «И» — оно и значит «инстинкт». И они, между прочим, правы, эти злые языки!), Олег тщательно осмотрел стенной шкаф и все ящики стола. Как и следовало ожидать, ничего. Он включил «слух», но комната не «звучала», словно до него тут никто и не жил. И никаких тебе забытых галстуков и лифчиков…

Смывая под душем пот и пыль, Олег попытался проанализировать первые впечатления. Макс — ладно, разберемся с ним, когда очередь дойдет. Но Гринсберг?! При здешнем недоборе кадров он любого спеца должен с непокрытой головой и военным оркестром встречать. А он, понимаете ли, сигарой пыхтит и речи толкает, будто под началом у него, как и пять лет назад, полторы тысячи энтузиастов — это еще тех, кому при отборе повезло! Такая вот большая-пребольшая Шишка-на-Ровном-Месте. А то, что место уже не ровное, а просто голое, он и не видит. Не хочет видеть…

Ладно, это, положим, психологически вполне объяснимо: расстыковался с реальностью старикан, в прошлом застрял, со всяким случиться может. В конце концов, видеть, как твой Фронтир, твое детище, на глазах превращается в дыру и глухомань — такое выдержать ой как непросто. Но вот то, что я «слышал» — это уже никакому объяснению не поддается. Командир базы — любой — для меня звучал как человек-оркестр, человек-джаз, а тут шарманка поломанная… «Слух», что ли, после ПВ-прыжка чудит? И ведь не спросишь ни у кого, каждый из нас «видит» и «слышит» по-своему.

Или вот эта его секретуточка. Девка — фотомодель, и лет ей самое большее около тридцати… Ее-то что тут держит? Заоблачные карьеры не светят, золотые горы — подавно, и «шарманщик» наш на ее прелести, похоже, не западает… Ладно, Олег Николаевич, не ваше это собачье дело. Сознайтесь уж прямо, что, мол, зелен виноград, а еще лучше — утихомирьте ваше грязное воображение и займитесь делом.

В шкафчике обнаружился знакомый уже серебристый баллончик, и Олег тщательно опрыскался с головы до ног. Побрился, почистил зубы. А теперь — стандартное упражнение. Закрываем глаза на полминуты, выкидываем все из головы. Теперь открываем, смотрим на отражение в зеркале как на человека, которого первый раз в жизни видим. Что мы можем об этом типе сказать? Лицо выразительное, хотя не очень запоминающееся. Интеллектом особо не обезображено, но не выглядит и тупым, глубоко посаженные серые глазки поглядывают довольно востро. На вид — за тридцать, но меньше сорока. В общем, внешность не шибко везучего скептика, честного битого фраера, осторожного, хотя и не слишком умного. Маска практически на все случаи жизни. То что надо. То что доктор прописал.

Друг сердечный Руди (погоди, зараза, попомню я тебе эту командировочку!) уверяет, правда, что внешность «нюхача» должна соответствовать внешности среднестатистического клерка. Да и сам тоже: ох, как мы любим серым мышонком прикинуться! А сойдешься с этаким «мышонком» в бесконтакте, пусть даже в спарринге — все, тушите свет. «Стратег», блин. Кабинетный, блин, работник…

Выбором гардероба Олег особо затрудняться не стал, благо и выбирать-то особо не из чего. Песочного цвета рубашка, штаны в камуфляжных разводах, тяжелые, плотно прилегающие к голени берцы. Дешево и сердито, а главное — неброско. Не будем привлекать внимание зевак пурпуром и горностаями…

Остальные шмотки запихнул в шкаф, плеер с миниатюрными колонками сунул в ящик стола, затем извлек главный инструмент — специального изготовления ноутбук, на вид обычный, из дешевеньких, но с кое-какими встроенными сюрпризами. Единственная уступка шпионской романтике, которая не раздражает. И сюрпризы, между прочим, хорошо себя зарекомендовали. Его мы в другом ящике запрем. Замочек, конечно, ребенок булавкой вскроет, но будем надеяться, воровство здесь не в почете… А ежели сыщется кто любопытный, хрена лысого он мой код расколет, тихо порадовался Олег. Система блокируется после третьей неудачной попытки, а разбирать эту штуку я бы никому не посоветовал. Но предположим, гипотетический «он» компьютерный гений и вскрыл-таки код. Так вот, фиг он разберет, что тут где у меня понаписано. Самому-то дай бог разобраться…

Пяток дисков-«таблеток» Олег ссыпал в нагрудный карман. Имеются на них всякие интересные программульки, до смешного мало имеющие отношения к наладке и диагностике электронных систем. Ежели кто полюбопытствует, может выйти неловкость. Так что пусть пока в кармане полежат.

Наконец из бокового кармана рюкзака был извлечен талисман — любимый и памятный боевой нож в потрепанных кожаных ножнах. Не длинный, но тяжелый, тусклый, только кромки поблескивают, прикладистая костяная рукоять оправлена в серебро, никакого украшательства. Оружие надежное, безотказное и, не хвастаясь, весьма грозное. Олег выдвинул его из ножен, полюбовался чуть заметным извилистым узором стали. Елки-палки, подумал он, тебя-то куда девать? Тут оставить — что-то душа не лежит. С собой брать — вопросов не оберешься. Решившись, сунул нож за пояс, под рубаху. Конечно, рубашку у медиков снять придется… Плевать, подумал он. Совру что-нибудь. Слухом больше, слухом меньше — для «чучела» погоды не делает…

Странно, Олег только сейчас обратил внимание: на улице такой духоты, как там, у катера, не ощущалось. Спросив дорогу к медикам у кого-то из пробегавших технарей, Олег потопал в указанном направлении, попутно пытаясь уложить первые впечатления хоть в какую-то схему. И ни фига не получалось. И-контроль, придумали же… Если все так сурово, мрачно думал он, тогда, по логике событий, следующим ходом в меня мертвой хваткой должна вцепиться местная СБ. Интересно, наши тут эсбешников под себя подмяли или они наших?.. Хотя нет, как раз неинтересно. Всем известно, как мы с эсбешниками друг дружку любим. Как поймаем, так и любим…

Но вообще-то первые впечатления довольно странные. Народу пока повстречалось немного, и все вроде при деле, но как-то ливером чуется за этим что-то… да, непродуктивное. Система, замкнутая на себя… Жаль, нельзя саму систему «отслушать», даже думать о таком опасно… Прав был Патрик: гнать местных работничков без разбору каленой метлой!

Не спеши, усмехнулся Олег. Кого и чем гнать — не ваша, сэр, проблема и тем более не ваша компетенция. Твое дело разобраться: или это местные «исчезли» человечка из отдела, прикрыв это таким, с позволения сказать, юмором — и тогда этим пусть занимается СБ. Никуда не денутся, займутся как миленькие… Либо имеет быть еще что-то, и тогда следует, приблизительно разобравшись в природе «еще чего-то», передать дело умным дяденькам, специалистам по «еще чему-то» и валить отсюда как можно дальше. В отпуск. Руди, в конце концов, обещал.

А вообще-то несмотря на стерильную белизну корпусов, чистоту и атмосферу всеобщей занятости, припахивает тут некой гнильцой, упадком. Заброшенной стройкой. Полное впечатление, что вот сейчас за угол завернешь — и споткнешься о какое-нибудь ржавое корыто…

Сюрприз за углом оказался совсем другого плана:

— Привет. Я Джейн.

Олег почувствовал себя почти вознагражденным за паршивое утро: смотреть на девушку было приятно. Невысокая, по плечо ему, крепенькая, ладная. Большеглазая и большеротая, темные волосы подстрижены ежиком. Улыбка хорошая… На плечах внакидку форменная куртка Объединенных сил с капральскими нашивками, под ней футболка, а под футболкой как-то очень явно ничего…

Свой индекс привлекательности Олег оценивал (по пятибалльной шкале) примерно на четверочку. А потому он изобразил голливудскую улыбку:

— Бонд. Джеймс Бонд.

Она рассмеялась, приоткрыв крупные белые зубы:

— Ладно, 007, не возражаешь, если я тебя кофе попить приглашу? А так тебя ведь Олег зовут, ты новый наладчик? Мне Макс сказал.

— Ну если Макс сказал… Да, я вообще-то вьюнош застенчивый, если заметила…

— Угу, заметно… — она глянула иронически. — Ну что, пошли?

Где-то на обочине сознания запищал тревожный зуммер. Слабенько так, почти незаметно. Не дергайся, предупредил себя Олег. Успеешь паранойю включить. Тоска по свежим рожам, всего и делов-то. Или еще проще: решила девочка позлить кого-то, затеяв ни к чему не обязывающий флирт с приезжим. Конечно, роль твоя в этом раскладе самая дурацкая, но… Ладно, поведемся, а там будем посмотреть.

— Легко. Да, капрал Джейн, а как ваше начальство посмотрит, что вы с незнакомыми штатскими персонажами кофе хлещете?

— Я же в увольнительной, — она демонстративно поправила надетую внакидку куртку.

— Ну тогда ладно, уговорила, — улыбнулся Олег, прикидывая, стоит ли ее прокачивать через Волну. Нет, рискованно. Если в местной И-группе хоть один толковый «сенсор» окопался, срисуют моментом. Хотя и без всякой Волны ясно, что девочка сейчас напряженно соображает, стоит ли ей о чем-то Олега спрашивать — или о чем-то рассказывать. О чем? Ладно, в любом случае начнем с легкого трепа, а там, глядишь, разговорится…

— А парень твой?

— Какой парень?

— Вот не надо ля-ля… Чтоб за такой девушкой — и никто не ухаживал?

— А-а, — протянула она недовольно. — Есть один… экземпляр.

— И что?

— Говорят тебе — экземпляр… А, ну да, ты ж еще не знаешь ничего.

— Ага, темный, как Тайсон…

— Ладно тебе, — снова засмеялась она, и Олег почувствовал, что напряжение спадает. — Гадаешь, что мне от тебя надо?

— Ну где-то так.

— А может, ты мне сразу понравился? Мы, кстати, пришли.

Изнутри кофейня напомнила Олегу его нынешнее обиталище: та же простота и утилитарность комфорта. Несколько удивляло — с непривычки, надо полагать, — что все шесть столиков пустуют. В баре Управления в любое время суток не протолкнуться — дым, шум, гам… Долговязый китаец за стойкой помахал Джейн, она махнула ему в ответ, снова повернулась к Олегу:

— Садись, я за тобой поухаживаю. — И отдрейфовала к стойке.

Олег, отыскав глазами пепельницу, закурил, потер ноющий висок. Бред какой-то, с легкой усталостью подумал он. Всяко в жизни бывало, но чтоб командировка на задание как плохое кино начиналась…

Джейн обернулась быстро, поставила на стол две чашечки, уселась напротив:

— Сигаретку не дашь? А то нам…

— Знаю уже, — ухмыльнулся Олег. — Налетай.

А кофе оказался неожиданно хорошим — минимум на порядок лучше той субстанции, которой в баре Управления потчуют. Олег поставил чашку, глубоко затянулся:

— Итак? Я заинтригован.

Джейн пожала плечами:

— Да ты знаешь, тут к тебе сейчас все будут присматриваться. Тут же как на корабле…

— Ну а все же? Со мной как-то крайне редко девушки на улице знакомятся…

— Макс хочет, чтобы я тебя уехать уговорила, — выпалила она.

Олег поперхнулся дымом:

— Не понял?! Во-первых, с чего он взял, что ты меня уговоришь? Мы ж с тобой знакомы-то минут пять, от силы… А потом, зачем это мне уезжать? Я вам тут чем-то мешаю? — он потихоньку настраивал «слух», отсеивая шумы.

— Да нет, он думает, ты меня увезти сможешь.

— Так… — непонятное глухое раздражение мешало сосредоточиться. — Увезти, значит… Ты у нас, значит, чемодан? И при чем тут я вообще? — Раздражающий фактор наконец определился. Девушка «звучала» неправильно. Нет, в любом случае человек сложнее, чем какая-то одна музыкальная тема, но две темы разом не «звучит» даже у шизофреников. А тут словно из-под бодренькой попсовой мелодии пробивается старая кельтская баллада — с волынками и большим барабаном. Вещи в принципе плохо сочетаемые, но сочетаются весьма органично — только не одна это композиция, вот хоть ты тресни… Олег в который уже раз пожалел о невозможности записать музыку, которую «слышит». На самом деле, ее даже запомнить не получается. Пару раз он уже пытался постфактум подбирать «услышанное» на гитаре, но «в реале» музыка распадалась пучком бессвязных аккордов.

Олег одним глотком допил кофе, основательно при этом обжегшись, поставил чашку:

— Короче, передай своему драгоценному Максу…

— Да он такой же мой, как и ты! Я вообще не хочу, чтобы ты уезжал. Да и сама не собираюсь.

— Стоп. С начала. Почему вы вообще от меня чего-то хотите? — он все же рискнул — запустил Волну. Мягонько, аккуратно, стараясь попасть в резонанс…

Ответная Волна на секунду накрыла его с головой, электричеством прокатилась по нервам, отшибая все чувства.

— Потому что пустыня… — голос Джейн упал до хрипловатого контральто. — Пустыня может вылечить тебя, но может и убить.

Олег закаменел, словно получив удар под дых. Голос принадлежал не девушке напротив — он принадлежал Кэт. Более того, доведись Кэт что-то подобное сказать, этими словами бы она и сказала. Показалось даже, что он видит ее — с отстраненной улыбкой, с сигареткой на отлете… Тьфу, сгинь, рассыпься!..

Он прикрыл глаза, мысленно сосчитал до десяти, чтобы дать схлынуть холодной ярости. Потом поднял взгляд. Никакой Кэт, понятно, не обнаружилось — за столиком сидела эта пигалица Джейн, расстроенная и виноватая:

— Извини, а? Ну честно, ну не специально я! Ты же сам…

— Проехали, — буркнул Олег почти грубо. — Будем считать, что ты мне кое-что должна.

— Ага, ладно, — не удивилась и не возмутилась она. — Ты в двенадцатом стоишь? Я за тобой ближе к вечеру заскочу.

Вот так и только так, несколько обалдело подумал Олег. Да будет стыдно тому, кто дурно об этом подумает. Везет мне на психов, особенно по пятницам…

— Договорились.

— Ну, до вечера, — Джейн клюнула Олега в щеку и выскочила на улицу. От греха подальше, надо полагать…

Олег сильно потер ладонью занемевшее лицо, поднялся и подошел к стойке.

Китаец — кстати, не такой уж и длинный, пониже Олега — смотрел вежливо и невозмутимо, но у Олега осталось стойкое ощущение — все знает, узкоглазый! Не только то, что вслух прозвучало, но и весь подтекст до последней запятой…

— Сколько с меня?

— За счет заведения, — улыбнулся китаец. — Как новому клиенту. Надеюсь, постоянному.

Нет, точно меня глючит сегодня, отметил Олег. И этот на что-то намекает! Он испытующе уставился на китайца, но натолкнулся на непроницаемую восточную улыбку.

— Моя фамилия Ли, — сообщил бармен. — Одна из самых распространенных в старом Китае. Осмелюсь предложить вам… — он выставил на стойку рюмочку янтарной жидкости и блюдце с кофейными зернами. — Кажется, сейчас вам это необходимо. Бренди. Местное производство, к сожалению.

— Благодарю, — проворчал Олег, проглотил содержимое рюмки как лекарство, не чувствуя вкуса. «Слушать» Ли он не стал — честное слово, хватит уже на сегодня! Нет, ребята, никакая не инспекция тут нужна, а рота санитаров со смирительными рубашками. Психическая атака есть атака психов на отдельно взятый объект, в данном случае на «нюхача» Управления Панина Олега Николаевича…

«То ли еще будет», — сказал ему внутренний голос. Ты бы хоть помалкивал, ответил ему Олег.

Глава 2

ДОКУМЕНТЫ И ЗНАКОМСТВА

Врач, по счастью, оказался не психом — просто немолодой усталый дядька, очень неразговорчивый и совершенно не любопытный. Олег посидел в кресле с какими-то датчиками на груди и запястьях, получил укол в плечо, от которого онемела рука, коробочку с пилюлями, краткую инструкцию как их принимать и повеление явиться через три дня. На сем медицинская эпопея завершилась. Хоть тут без приключений…

Насвистывая сквозь зубы какую-то невнятицу и глотая пыль — фигня, и не к такому привыкали! — он направился на поиски И-отдела.

Елки-сношалки, думал он, как ни крути, а называется это «развели, как последнего лоха». И-способности у девочки на уровне, но она точно не из наших. Нашу школу я бы махом определил — и квалификацию, и с достаточной степенью вероятности категорию… Неужто на самородка нарвался? Говорят, встречаются такие… Сам, правда, не видал. До сегодняшнего дня.

А прежде всего такой банальный вопрос: а что это, собственно, было? Атака? Да нет, не похоже, нас атакуют малость пожестче. После серьезной атаки на «снайпера» и тело-то не всегда находят…

И как это меня, без ложной скромности, вполне опытного профессионала, вот так вот с порога, походя, вскрыли?.. Разве что заранее знали, что объявится тут «нюхач» из Управления. У нас, конечно, утечки тоже случаются, но, пардон, не на уровень армейских капралов! Хотя исходя из увиденного, здесь в первую очередь важна некая неофициальная иерархия, и какое место там занимает эта девчонка, пока неясно.

А уклюнули меня, между прочим, весьма ловко. В самое чувствительное место. И винить, что характерно, некого, кроме себя. Подставился — получи… Но как это я сразу-то Волну не почуял? Наших, да и вообще инициированных — всевозможных магов с колдунами — обычно за километр отслеживаю, а тут на тебе… И «чувство мишени» пока помалкивает, как мертвое, то есть ничего существенного, имеющего отношение к заданию, нащупать не удалось.

Ладно, пока это все не актуально. На очереди пресловутый И-контроль, и лучше сразу определить линию поведения: «свой» я или «чужой»… Ладно, как говаривал некий император, «ввяжемся в драку, а там посмотрим», легкомысленно решил Олег. Будем, мать его, импровизировать… А для начала мимикрию наведем — здесь лучше нашего брата, «снайпера», пожалуй, только «доноры».

И-группа здесь обосновалась с размахом — целый коттедж себе отхватили! А Олег, не успев войти, почувствовал себя почти как дома.

В наличии оказалось всего четверо ребятишек — все как на подбор только со студенческой скамьи. Темноволосая девушка, судя по всему, «донор», что-то увлеченно выстукивала на компьютере. Плотный рыжий бородач копался в недрах другого… Ну маму их, он же из «механиков», кто ж его к технике подпустил?! Здоровенный бритоголовый чернокожий — по всем повадкам «страж» — торчал у окна и считал галок. Четвертый — миниатюрный японец в стильных очочках, явный «советник» — первым отреагировал на появление Олега:

— Добрый день. Вы по поводу И-контроля? Наш новый сотрудник?

Олег в корне задавил желание сразу повести себя как «свой»:

— Панин. Олег. Слушайте, ребята, сколько работаю, первый раз про И-контроль слышу. Хоть объясните, что это за зверь такой и с чем он тебя ест?

— Ну, это скорее формальность… Хотя здесь и необходимая, вроде теста на парадоксальную реакцию. Понимаете, Крепость — место особое, оно предъявляет специфические требования к нашей психике…

— Сарациноустойчивость, — фыркнул гигант-«страж», примостив задницу на подоконник.

— А если идти все вдоль периметра, куда придешь? — поинтересовался бородатый.

— А оно мне надо? Я хожу поперек…

— Молчать, тамплиеры, — подала голос девушка, и все трое ржанули.

Японец хлопнул в ладоши и строго произнес:

— Маятник! — После чего наступила тишина.

Олег тоже помалкивал, удивленный и заинтригованный. Смысла он, конечно, не уловил, но вот манеру диалога опознал с гарантией. В Управление эту заразу завезли Хэнк и Мари, помешанная на разнообразных тренингах семейная пара. По сути, простенькая словесная игра, наподобие «да и нет не говорите»: в разговоре избегать не только упоминания предмета оного, но и прямых намеков. И привилась она как-то сразу. Ребята из отдела — разумеется, включая Олега — довели ее до такого совершенства, что человек со стороны нипочем не допер бы, собираются люди кофе в баре попить — или весь Институт взорвать к чертовой бабушке. Кстати, не в последнюю очередь из-за подобных игрушек добрая половина Управления считает И-отдел компанией шизофреников (что, в общем, не так далеко от истины). Надо ж, и сюда добралось! Впрочем, дела это не меняет: без знания местных анекдотов мало что поймешь.

— Извините, профессиональный жаргон, — пояснил японец, потом, словно спохватившись, предложил Олегу присесть. Олег уселся на стул, откровенно забавляясь происходящим. Где ж вас только понабрали, желторотиков?.. Неужто не вколотили в вас, что основа мастерства — не мастериться?..

— Нашу даму зовут Ханна, — продолжил маленький «советник», — эти остряки — почти тезки, Георгий и Джордж, ну а я — Сабуро, к вашим услугам…

— Контроль?.. — мягко напомнил Олег.

— Итак, контроль, — как ни в чем не бывало продолжил Сабуро. — Вы, конечно, догадались, что речь идет не об «эффекте консервной банки», то есть не о психологической совместимости внутри относительно небольшого коллектива. Просто здесь… здесь на нашу психику воздействуют внешние факторы, порожденные пустыней. Они не всегда предсказуемы…

— А если они непредсказуемы, какой смысл в контроле? — совершенно искренне поинтересовался Олег.

— О, кое-что мы предсказываем очень точно, — улыбнулся Сабуро с видом легкого превосходства. — Например… — Он внезапно замолчал, и фраза словно повисла в воздухе — так, что любой нормальный человек, войдя в комнату, понял бы: речь идет о вещах, которые непосвященному знать не след. Но деятель с аккуратной мушкетерской бородкой в комнату не вошел — влетел бомбой, и к нормальным он уж точно не относился — Волна от него расходилась такая, что Олег даже испугался за свою мимикрию. «Сенсор», мама дорогая! И категория никак не ниже тройки!.. Ох, Олег Николаевич, кажется, кто-то попал…

«Сенсор» тем временем оперся руками на стол Сабуро и рявкнул голосом полицейского лейтенанта:

— Карты на стол, Мейсон! В какие игры вы тут играете?

Олег наблюдал не без удовольствия, прекрасно понимая, что спектакль разыгрывается в первую очередь ради него. А Сабуро, откинувшись на спинку стула, попытался придать своему высокому голосу внушительность:

— Совершенно ничего противозаконного, офицер. Мы с клиентом обсуждаем кое-какие не подлежащие разглашению дела. Согласно пункту о конфиденциальности, я не уполномочен давать показания без письменного…

— Что ж, на здоровье, только сначала вам придется ответить на некоторые вопросы. Мисс Стрит, — повернулся «лейтенант» к Ханне, — надеюсь, вас не затруднит уточнить, где вы находились вчера около шестнадцати двадцати по местному времени?

— О, мы с мистером Мейсоном… — прощебетала Ханна.

— С мистером Мейсоном? А я и не догадывался! Вы опять будете утверждать, что я все узнаю в суде?

— Мне почему-то кажется, офицер, что это будет суд над вами, — вздохнул Сабуро.

— Почему меня это не удивляет? — усмехнулся «лейтенант», повернулся, протягивая руку Олегу:

— Александр. Пастырь, наставник и вообще босс этих засранцев, — и без предупреждения метнул энергетический щуп, «прозванивая» Олега. Хорошо хоть Олег приготовиться успел. Это мы проходили, этим нас не возьмешь, мы берем и растворяемся в Волне, даем ей пройти насквозь, схлынуть, как с прибрежного камня… Зараза, но манера-то какая знакомая! Где-то я с похожим уже сталкивался…

Ну да, точно, Серега Овчинников! Любил он такие фокусы, и одним из лучших «сенсоров» не зря считался, хотя и балансировал где-то между второй и третьей категориями. Пропал в неизвестном направлении года три назад, по слухам в эти степи… Хотя в Управлении вопросы на эту тему задавать не принято. А это, стало быть, ученичок. По возрасту вполне подходит, малость меня помоложе… Ну тогда кое-что проясняется.

Да катись эта секретность к бесу, решился Олег. На следующем «прозвоне» меня вскроют, как консерву, это сто пудов. И вообще, раз меня специально не предупредили, значит, стратегию я волен выбирать на свой вкус. Ну вот я и выбираю, а не нравится — можете кого другого прислать! Значит, говорите, «стиль Ионеско»?..

— Львы, значит, проголодались? — усмехнулся Олег, указывая глазами на потолок.

— Да уж, им бы только жрать… — проворчал Александр — и снова запустил щуп. Только на сей раз Олег его сразу заблокировал.

Александр вскинул бровь:

— Наш человек. Или?..

— Наладчик, — скромно пояснил Олег. — Надеюсь, не про вашу честь.

— Ох, не мешало бы здесь кой-кого наладить… — Александр устремил грозный взгляд на Сабуро, сидящего с преувеличенно виноватым видом. — Школяры, скоморохи!

— Со всяким бывает.

— Не у всякого проходит… — он обвел взглядом сидящих и строго осведомился:

— Туки-та?

— Без бэ, — отозвался за всех гигант у окна. Ну, у этих все в порядке, отметил Олег. И командир, по крайней мере, в авторитете…

— Так что ты на наш счет не вздрагивай, — подмигнул Олегу Александр. — А если не возражаешь, вопросы наладки мы с тобой вечерком обговорим, без кодировки. За чашечкой кофе. Идет?

— Договорились, — кивнул Олег.

— А пока иди отдыхай. Я тут буду бушевать.

— А помогает? — рассмеялся Олег.

— Когда как… Ладно, давай. Береги себя.

— Обязательно, — пообещал Олег и выкатился в пыльный горячий ветер.

Итак, думал он, что ж мы имеем с гуся? А имеем мы примерно следующее: эти милейшие ребята теперь почти официально в курсе, что прикатил «нюхач» под прикрытием из самого Управления. Ревизор, так сказать, из Петербурга инкогнито… Уверяет этот «нюхач», что копать под них он не собирается… Ты сам на месте Александра поверил бы?.. Так на так, и на профессиональную солидарность лучше особо не полагаться.

И даже если ребятишки никому не протреплются, слух о том, что некий наладчик — человек «оттуда», распространится моментально. Кто поумнее, просто сложит два и два, а потом расскажет тем, кто поглупее. Вот тогда и начнутся самые танцы…

Открыв дверь своего номера, он остановился на пороге. Кто-то здесь явно побывал: следы присутствия Олег чувствовал явственно, как запах чужих сигарет. Хотя, надо сказать, лазили аккуратненько, ящики на пол не выворачивали и матрасы не вскрывали, все вещи на прежних местах. Ну, блин горелый, началось в колхозе утро…

Екарный бабай, комп! Ну, не дай боже, уперли! Главное, файлы-то посмотреть не успел… Ф-фу!.. Слава богу…

Ну а если не воры, стало быть, банальный шмон. А если шмон, значит СБ? Нет уж, лучше обойдемся без спешки и примитивных умозаключений.

Олег закрыл дверь, плюхнулся на диван и поставил комп на колени. Интересно, пытался ли «гость» в нем пошарить? Ага, пытался. И ничего ему, разумеется, не выгорело. Хрен тебе с горчицей, злорадно усмехнулся Олег. Нечего бедных наладчиков обижать… Ладно хоть диски додумался с собой взять — понимающий человек в момент бы разобрался, что на них за симпатичные проги… Вот их-то мы для начала и задействуем.

Олег скормил компу «таблетку» из арсенала «шпионских». Ну да, правильно, сейчас мы устройство будем два часа искать… ага, есть. Да, начать сканирование… Нет, ну до чего же приятно узнать, что находишься в помещении такого-то объема с таким-то периметром! А уж без температуры и влажности, надо понимать, я бы сразу удавился… Начать поиск следящих устройств… Ой, да тут пожарные датчики есть! Вот уж удивил так удивил…

Стоп! Уже интересно. Значит, «ухо»? Да еще и активное? Ага, модель определил… Фу-ты, срамотища, где они только такое старье берут?.. Ну и где у нас это чудо враждебной техники? Нет, ну ребята, ну вы меня точно не уважаете! Это только в плохих триллерах прослушку ставят в колпак от плафона! Фокус для идиота, родные…

Ловушка для идиота, поправил он себя. Если я кинусь эту штуку вынимать и топить в унитазе — все со мной ясно. Хорош наладчик: не успел приехать, сразу давай «жучков» искать… Нет, ребята, мы будем считать, что я этот ваш позор не нашел. Ладно, ну, слушают, и что? Пусть их, убогих, в конце концов… Заговоры здесь плести и сам с собой в голос беседовать я пока не собираюсь, верно?

Камер слежения нет — уже позитивно. Интересно, господа, это вы такие тактичные, или просто у вас камер на складе не нашлось?.. Ой ты, какой лучик у нас интересный от окошка к двери! Это у нас, по ходу, инфракрасный датчик движения, примитивная сработка на прерывание, источник где-то далеко, вне досягаемости для сканера. Вовсе непонятно. Ну, будут люди знать, когда я пришел, когда ушел, сколько раз в сортир сбегал, а дальше? А если я жалюзи закрою? А если у меня, допустим, привычка по комнате расхаживать — погорит же у вас это безобразие к свиньям… Ну, теоретически с помощью такой штуки можно задействовать, например, мину, но только слишком сложно. И на фиг не нужно. А может, это просто тонкий намек? Такой, к примеру: а не свалить ли вам, Олег Николаевич, отсюда к известной матери? Да нет, ухмыльнулся Олег, уж для этого-то надо про начинку моего компика знать… И ведь не поленился же кто-то, понатыкал всю эту байду! Кто? Вояки? СБ? Компания психов с очкастым Максом во главе? Да пошли вы все, решил Олег и направился в душ.

Переодевшись в шорты, он плюхнулся на кровать и с наслаждением закурил. Эх, дурак я, дурак, подумал он. Сразу надо было проверить — была тут прослушка изначально или спецом в мою честь ее воткнули?

И кто же это из вас, родные, послушать меня решил? Психи, скорее всего. Наладчик электронных систем Макс нашел на складе этакий вот утиль, починил, потом подослал ко мне девочку… В общем, «мальчик в сарае нашел пулемет». Ерунда получается. В первую очередь — насчет девочки. Если хотят меня по-тихому послушать, на хрена, спрашивается, такой спектакль? Будь на моем месте кто другой — ох девочка бы огребла, к гадалке не ходи… Но ведь как ловко-то! За секунду буквально нащупать самое больное место — и пальчиком туда, пальчиком… Причем, если ей верить, она и сама того не хотела. Если у нее так со всеми окружающими — определенно не позавидуешь девке! Но как она про Кэт узнала, когда я сам в который раз уже зарок давал — забыть, не вспоминать… Олег сжал челюсти. Уж накатило — так пусть лучше сейчас.

Кэт… Два с лишним года прошло с того проклятого августа. И были, конечно, за это время у Олега какие-то бабы, но так, эпизодически. Как та шлюшка из отеля — вроде недавно все было, а ни лица, ни имени уже не помнишь. А Кэт была… Кэт была — Кэт. И сейчас даже он может ее представить — от вечного мальчишеского ежика на голове до маленьких, с высоким подъемом, ступней. И ее улыбка — словно одна она какой-то веселый секрет знает, и чуть хрипловатый голос, и походочка — плечи чуть назад, как у мальчишки-боксера, и низкое, задыхающееся: «Не останавливайся!»… Нет, стоп. Так слишком далеко зайти можно.

…А на всякую моду и тряпки плевать она хотела. Знала, что в любом прикиде выглядит как картинка… При всей своей импульсивности в деле становилась холодно-спокойной, хищно-расчетливой. Сейчас Олег словно фотографии перебирал: Кэт-задумчивая, Кэт-довольная, Кэт-которая-дуется, Кэт-хохочущая, Кэт-в-лесу (их первой осенью, у не желающего разгораться костерка), Кэт-на-диком-пляже (тогда она, к вящему удовольствию Олега, изображала «модель ню», а потом, наплававшись до изнеможения, они, рука в руке, молча лежали на белом песке, нагретом солнцем), Кэт-перед-дракой (на Югране, когда боевые интуты «Корпорации А» нас подловили в том баре: жесткий прищур, на сжатых в нитку губах опасная улыбочка. Вкатили тогда интутам)…

Такие вот пирожки, значит… Четыре года вместе — и в работе, и в постели, и где там еще. И не голубь с голубицей, кого там! — скорей уж кошка с собакой. Грызлись с завидным постоянством (хотя ссоры, когда к тому возможность была, кончались обычно бурным сексом). Два «снайпера» под одной крышей — это, ребята, вообще смертельный номер! А уж злиться-то она умела будьте-нате, да и сам Олег тот еще подарочек… И в том августе началось-то все с дурацкой ссоры на пустом месте — в результате Олег наотрез отказался ехать в тот дурацкий поход в горы. Да и сам поход — никакими альпинизмами там и не пахло, по сути, недельная прогулочка на свежем воздухе. И этот нелепый, именно нелепостью своей жуткий несчастный случай.

Тело Кэт отправили на родину, в Шотландию. На похороны Олег не поехал, понимая, что будет там лишним. Не сорвался, не запил. Просто впал в какой-то ступор, когда все делается на автомате — и постоянно из рук валится. Умом, конечно, он понимал, что это идиотизм, но в голове назойливой мухой звенела мысль: будь он там, ничего бы не случилось. Руди, друг сердечный, пытался воздействовать логикой, Патрик — расшевелить нарочитой грубостью, Славка Седых накачивал водкой, красавица Вика делала недвусмысленные намеки — и все мимо. Шеф отдела — тогда еще не Руди, а Палыч — полюбовался на Олегово состояние где-то с месяц, после чего сказал одно-единственное слово: «Так…», — и закатил Олегу ту памятную командировку на полгода в Вундерланд, прененприятнейший средневековый мир. Это в лес, к злейшим комарам, да в разгар головоломных переговоров, затрагивавших интересы тамошних магов, да в самое сердце разгорающейся войны, когда тебя влегкую могут подстрелить из-за ближайшей елки… Короче, стало как-то не до рефлексии. Привез Олег оттуда здоровенный, через весь левый бок до бедра, рубец от боевого топора аркеланского наемника — и еще вот этот самый нож. Забыть, конечно, ничего не забыл, но вылечился. А стало быть, прав был Палыч, умнейший мужик: надо не киснуть, а действовать. И все само пройдет.

Олег рывком поднялся, прошлепал в душ и сунул голову под холодную воду. Вытеревшись, уселся на диван, закурил, поставил на колени комп. Нуте-с, поглядим, что нам дали… Ё-моё, подумалось ему в тоскливом ужасе, да мне и за неделю все это не перелопатить! И как всегда, эти уроды из информационного обеспечения сортировкой материала себя утруждать не стали, вывалили кучей: нате, мол, подавитесь. Яйца гаденышам оборвать!..

Ничего, успокоил он себя. Вот как приедешь, так прямо от портала и побежишь обрывать. В конце концов, предполагается, что раз ты И-группа, то глянешь орлиным взором и с первого взгляда вычислишь главное… А о том, что все обстоит, мягко говоря, не совсем так — об этом бедным гаденышам знать вовсе ни к чему. Так что деваться некуда, придется в этой куче жемчужные зерна искать. У кого это — «Знать, петуху урок был нужен, чтоб не искал в говне жемчужин»?..

В соответствии с представлениями информационщиков и прочих гаденышей ткнем наугад. Ага, статистика. Кусочек. Где другие — бог ведает… Хм, текучесть кадров практически нулевая. Странно… Это что, оклады здесь такие?! Ну, лет десять, даже пять назад — понятно, ломился сюда поток энтузиастов, готовых ради изучения тех же сарацинов вкалывать не то что за гроши, а за бесплатно. Но сейчас-то палкой сюда кого-то загнать — и то под вопросом. Кстати, почему, интересно, такой спад? Сарацины те же никуда не делись, известно о них не намного больше — для серьезных ученых поле непаханое. А Крепость с первого взгляда — дыра дырой. Этакий ковбойский городишка в Техасе с одним салуном и парой шлюх пенсионного возраста… Да при таких окладах драпать отсюда должны, как тараканы со сковородки! Лично я бы рванул впереди собственного визга… Интересно, а по здешним разнарядкам сколько мне причитается? Раза в два поменьше, чем на Большой Земле… Ну да ладно, командировочные я все равно слуплю. Двойные. Тройные. В пятикратном размере. Чисто из принципа. Руди у меня не отвертится…

Точно так же, почти наугад, Олег вскрыл следующий файл — и тихонько присвистнул. Вон ты как все серьезно! Была тут, оказывается, комиссия, именно такая, как Патрик говорил, от какой все должны встать навытяжку и обгадиться. Около полутора лет назад. Так-так-так, и кто да кто?.. Ух, какие большие дяденьки… Крамнер, светило ПВ-физики. Доктор Мак-Ки, один из ведущих разработчиков теоретической И-механики. Полковник Дженкинс из штаба Объединенных сил. Да что там, сам Рогожкин из Административного корпуса Управления соизволил жопу от кресла оторвать, прикатил со сворой холуев… А от наших?.. Некто Алексей Топорков. Кто такой, почему не знаю? Я, конечно, тогда в Вундерланде комаров кормил и с эмиссарами Конклава рулился, но все равно кого-то из наших послать должны были. Нет, ребята, я вам скажу, лучше Вундерланд, чем такая веселая компания!

Оторвавшись от монитора, Олег потер веки пальцами, снова закурил. И что у нас там дальше с этой комиссией? По ходу пьесы, дальше начинается натуральный детектив. Ну, Рогожкин — с этим понятно. Докладывает, мол, нарушений и злоупотреблений не выявлено, в Багдаде все спокойно… Это мы знаем, сами такие комиссии встречали. Прогуляли барина по центру Крепости, дали посмотреть избранные бумажки, после чего напоили вместе с холуями до полной усрачки и свели к каким ни есть девкам. На крайняк, с Большой Земли выписали… Похоже, Административный корпус — это особый биологический вид. Иная логика, иная психология…

А вот доктор Мак-Ки вернуться отказался. Отправил через спутниковую связь сообщение, что здесь, в Крепости, наличествует масса научных проблем, требующих его неукоснительного внимания и личного присутствия. Отчет приложил. Ох, толстый отчет! Как-нибудь потом, потом… Нас они изучают, эти И-механики: как и почему у нас вообще что-то получается. Выкладки, как правило, маловразумительны, терминология до сих пор не устоялась, так что их ежегодный сборник докладов — чтение для очень избранного круга… Но они же теоретики? Особенно Мак-Ки. С какой такой радости он тут второй год лично присутствует? Что он тут вообще мог накопать?.. Ладно.

Профессор Крамнер, вернувшись, лаконически сообщает, что ничего представляющего интерес не обнаружил, обещает представить подробный отчет, после чего неожиданно запивает на несколько дней и пускает себе пулю в лоб. Всякое, конечно, в жизни бывает, даже у физиков с мировым именем, но Крамнер-то как раз слыл человеком очень уравновешенным и даже сухарем.

Это еще полбеды, но прибывает вместе с Крамнером лаборант Мак-Ки. По свидетельству очевидцев, заговариваться начинает еще на Базе-1, после же ПВ-прыжка вообще начинает лопотать что-то бессвязное и впадает в полный кретинизм. Бедняга до сих пор в дурке, и похоже, что пожизненно.

Третий из вернувшихся, Андрей Ляхов, референт Крамнера, пребывает в здравом уме и твердой памяти, занимается по-прежнему научной работой — какая-то у него своя лаборатория в самом Управлении, и похоже, секретная: во всяком случае, в файлах информационного отдела про нее ничего не сказано. Уверяет, что ничего особенного в Крепости не происходило, самоубийство профессора и внезапно приключившийся кретинизм лаборанта объяснить никак не может.

История следующего «невозвращенца», полковника Дженкинса, оказалась проста, как выстрел. Господин полковник извещает командование кратким рапортом, что в связи с оперативно-тактической обстановкой поступает в распоряжение командующего подразделением «Фронтир» Гринсберга. Сводный анализ обстановки прилагается. В ответ на категорический приказ вернуться господин полковник с той же военной категоричностью отвечает рапортом об отставке. Точно так же поступает полковничий адъютант. На связь с тех пор ни тот, ни другой не выходили.

Опять ерунда получается, подумал Олег. Блестящий офицерюга, нестарый, с генеральскими погонами на горизонте — и вдруг на тебе… Господин полковник с фотографии глядел орлом и соколом, и задачу облегчать никак не собирался. Рапорт его, понятное дело, вояками засекречен с пометкой «перед прочтением сжечь»… Но ведь и адъютант остался! Это что, такой верный оруженосец?.. Слабовато верится.

А загадочный Алексей Топорков, представитель И-отдела, попросту исчез. Из списков исчез. Ни среди пропавших, ни среди оставшихся не значится, и в Управление не возвращался. Растворился в эфире. Да, вот только мистики нам еще не хватало…

Олег выключил комп, снова с силой потер веки. Открыв глаза, обнаружил, что синева неба за окном успела основательно загустеть. Размял затекшую спину, жадно закурил, прошелся по комнате. Нет, ребята, интересное получается кино! Я понимаю, специфика — все на месте узнавать, но уж такие-то вещи надо хотя бы во вводной упомянуть! Основная часть работы «снайпера» — именно отбрасывать заведомо ненужную информацию, так какого ж, простите, хрена ему специально задачу усложнять — пусть, мол, для начала потычется, как слепое кутя…

Далее по тексту: о самоубийстве Крамнера в Управлении говорили еще когда я вернулся, то есть, считай, целый год, но вот Крепость при этом даже не упоминалась. Даже «сарафанное радио» И-отделов — кстати, надежнейший источник, — и то молчало. И вообще, тишина вокруг этой истории такая, словно бы ничего и не случилось — хотя тут бы не насторожился только полный кретин. И кто-то на самом верху, похоже, насторожился очень всерьез: «зона молчания» вокруг этой комиссии означает такой уровень секретности, с каким я еще не сталкивался…

То же самое и с загадочным Топорковым. То, что послали человека, мне неизвестного, означать может две разные вещи. Либо Палыч — и его боссы, — присылая человека со стороны, пешку, в такую крутую компанию, откровенно хамили, либо… Либо мужик с таких верхов, где я-то уж точно никого не знаю. В общем, не мой уровень — только непонятно, с каким знаком.

Олег тихонько хмыкнул. Кажется, с тем, что мне ничего не сказали, все более-менее понятно. Ну нет у меня допуска такого уровня! И не будет никогда. Говорить мне Руди ничего права не имел, а вот то, что я сам догадаюсь — извините, формально правила не нарушены… «Вам понятно задание, Бонд?»… С некоторыми натяжками Джейн может сойти за роковую красотку… с большими натяжками… злодеи попрятались и выжидают момент для захвата мирового господства, так что не хватает только тачки и игрушек от дядюшки Хью.

Он перебрал диски с музыкой и выбрал сборку разухабистого шотландского фолка, громкость вывел побольше — специально для тех, кто слушает. Рявкнули барабаны, морозом по коже зашлись волынки… Ох, не слышали вы, парни, как живьем это звучит, не в студии — в поле, в ночь перед боем! В Вундерланде волынку тоже очень уважают…

Но чувствовал он себя все равно тревожно. Неуютно. Ворочалась в голове некая догадка, пока очень смутная, но до крайности неприятная. У меня допуска нет, думал Олег. У Патрика? Не факт… «Викинги» со «снайперами» — так, оперативники, рылом не вышли. Логично было бы послать кого-то с соответствующим уровнем допуска, но посылают нас… Ох, ливером чую, какая-то тут подстава! Нехорошие у меня предчувствия. С таких заданий не возвращаются…

Не психуй раньше времени, одернул он себя. Не мог Руди отправить нас с Патриком на такое дело, с которого нас заведомо живыми не выпустят. Забыл, парниша, кто тебя, стажера сопливого, с мушкетной пулей в заднице на себе выволакивал?.. Хотя в игре такого уровня вряд ли Руди особо спрашивали… Вот что я в родном Управлении ненавижу — это подковерную войну ведомств и тотальную секретность. Если все так тщательно скрывают, значит, по-любому где-то что-то неладно.

А ведь Руди мне зацепочку-то бросил, дошло до Олега. В деле не обошлось без Бабули… Ого-го, а силы-то действительно серьезные втянуты. Тяжелая артиллерия в бой вступила. И выпал, стало быть, нам с Патриком джек-пот в русской рулетке… И я здесь, получается, по ее прямому приказу. А чтоб на Бабулю кто нажал — это более чем сомнительно. Она сама кого хочешь прижмет.

Бабуля — это не просто живая легенда И-отдела, типа старого большевика. Это легенда очень активная, деятельная и, говоря откровенно, страшноватая. Настоящего ее имени Олег так и не узнал, лет там явно за семьдесят. На вид — божий одуванчик, типа мисс Марпл. До сих пор не брезгует полевой работой, но задания выбирает себе сама по каким-то критериям, простым смертным непонятным. Между прочим, и в бесконтакте и в быстром режиме «божий одуванчик» трех Олегов играючи уделает…

Что касательно интеллекта — пресловутой мисс Марпл до уровня Бабули еще лет пятьдесят минимум какать. А что б вы хотели? — «стратег» высшей категории, таких по всем мирам за поколение рождается раз-два и обчелся… Вообще, в И-группах народец, как правило, непростой, что «нюхачи», что «полевики», но Бабуля в этом отношении настоящий монстр. Людей видит насквозь — и еще метра на три под ними. Полная непредсказуемость суждений оборачивается полной же их безошибочностью. Ее, между прочим, трепещет сам Шеф — тоже личность легендарная. Что-то там такое их связывает — еще с тех времен, когда прозывалась наша Бабуля «спецагент Бритва»…

Ну и понятно, что такое знание природы человеческой напрочь испаряет любые остатки гуманизма. Ясное дело, «стратеги» — квалификация, стоящая малость особняком. Олег лично недолюбливал их как класс за излишнюю рациональность. Цель оправдывает средства, наука требует жертв — и «стратеги»-то как раз эти жертвы приносят без колебаний, а что до целей, с нашего оперативного уровня их и не разглядеть… Впрочем, нет правил без исключений: Руди тоже «стратег».

И вот, значит, указующий перст небожительницы по каким-то резонам в него, Олега, уперся. Или кто додумался старушке веки поднять? Что и говорить, мутная командировочка, мутная…

«А я что говорил?» — незамедлительно отозвался внутренний голос.

Глава 3

ПЛЯСКИ НА ЛУЖАЙКЕ

Гнусный, как зубная боль, зуммер врезался аккурат в паузу между композициями. Олег не сразу сообразил, что это дверной звонок. Он шепотом выматерился, спрятал комп в ящик стола и поплелся открывать.

За дверью обнаружилась Джейн — все в той же легкомысленной футболочке:

— А хорошую музыку слушаешь. Пустишь?

— Заходи, раз пришла, — без особой приветливости буркнул Олег, и она скользнула мимо него в комнату:

— Ого! Можно?

Это она нож на столе углядела — спрятать не успел…

— Только не порежься.

А она уже вынула клинок из ножен, полюбовалась, затем последовал каскад финтов, выпадов и перехватов — не шибко умелых, впрочем. Олег наблюдал вполглаза, снова «прислушиваясь» к ней. Попса из ее «звучания» вдруг ушла, теперь девчонка «звучала» в унисон с великолепной горской боевой музыкой. Странное дело: Олегу вдруг показалось, что она такие вещи тоже слыхивала совсем не в записи. Да ерунда, откуда? Ей же лет двадцать, от силы двадцать два… Так что он мысленно плюнул и отключил «слух».

А она напоследок перебросила нож в метательный захват, покачала на пальце, проверяя баланс — будто и в самом деле что-то понимает…

— Класс! Где достал?

Так я тебе и сказал, подумал Олег. Вундерланд и то, что там было — это мое и только мое, и ни с кем я делиться не собираюсь. А с тобой, подруга — в особенности…

— Подарили. Наигралась? Положи на место.

Она послушно вложила нож в чехол:

— Сигаретку не дашь?

Олег кивком указал на лежащую на диване пачку. Зажигалки у нее не оказалось, пришлось и огоньку поднести. Кожа на шраме — том самом, от топора — при этом натянулась. Джейн, разглядывая отметину, осведомилась беспечно:

— Это где тебя так?

Проста ты, родная, как рязанский лапоть, с раздражением отметил Олег.

— С мотоцикла упал.

— Слушай, ты чего, за утро обиделся? Ну я ж честно, не специально!

— Сказал же, проехали…

— Ну тогда собирайся, пошли.

— Куда? — малость офигел Олег.

— Ну как это? Говорила же, что зайду за тобой. Между прочим, все наши тебя ждут. Им на тебя посмотреть хочется, — бесхитростно добавила она.

Олег чуть не зарычал:

— Не понял?! Я что — экспонат?

Она вдруг сделалась серьезной:

— Ты новичок. А Крепость очень опасное место. Особенно для таких, как мы.

Олег подумал и решил не уточнять. Лучше, если сама захочет объяснить. А мы ей в этом поможем. Малость погодя. Ихние, значит, ждут… Что ж, на людей погляжу, себя покажу. За тем, в конце концов, и приехал… К тому же лопать, оказывается, охота, как из ружья.

— Пожрать у вас отыщется?

— А то!

— Тогда я сейчас.

Он ушился в ванную, натянуть чистую футболку и джинсы. Хорошо еще, девочка второго шрама не видела — когда у тебя картечина из ляжки кусок мяса вырывает, тут не отмажешься, что на гвоздь напоролся…

Расшнуровав рюкзак, Олег нашарил завернутые куртку и рубашку бутылку коньяка и квадратную бутыль джина. Нет уж, с легкой мстительностью подумал он, перетопчетесь. Мне еще непонятно сколько тут куковать, НЗ не помешает. Так что он выудил один из трех привезенных с собой блоков сигарет — все равно бросать собрался. Уже, блин пасхальный, второй год собираюсь…

— Взнос. Потянет?

— Спрашиваешь! Нам вторую неделю не подвозят.

— Ну пошли тогда… Вергилий.

— Кто?!

— Да так, был такой дядька. Экскурсоводом работал.

На улице оказалось куда прохладней, чем днем — по крайней мере, одежда к телу не липла. Джейн неожиданно произнесла, не глядя на Олега:

— А насчет Макса я тебе утром соврала.

— А именно?

— Да он мне вообще ничего про тебя не говорил. Я с утра его и не видела. Просто знала, что он отговаривать тебя будет, вот и сорвалось.

— Совралось, — ворчливо поправил Олег. — Мне-то откуда знать: а может, ты и сейчас врешь и не краснеешь?

— А ты знаешь, что не вру, — отрезала она.

Олег заткнулся. Никуда не денешься, действительно он это знает… А откуда сие известно нашей барышне-капралу? Вот только для полного счастья не хватало второй Бабули местного розлива… Не удивлюсь, ежели тут прекрасно знают, кто я, откуда и с каким заданием. Сам я еще толком этого не понял, но что дело не в исчезновениях или не только в них — к гадалке не ходи… В общем, сейчас прозвучит классическое: «Хватит запираться, мистер Бонд, нам все известно».

Прозвучало совсем другое:

— Да, ты у себя в номере — ни с кем ни слова лишнего.

— Почему бы это? Да и с кем?

— Да хоть со мной. Или с этим… ну, капитан новый приехал, четыре дня назад.

Вот и кирдык всей нашей секретности, растерянно подумал Олег. Полный, тотальный и с духовым оркестром, исполняющим Шопена. Получается, Патрика тоже вычислили?.. Ну, теперь остается только на дверь табличку повесить: «Резидентура. Прием информаторов с 9:00 до 22:00. Славянский шкаф не предлагать». Это что, тут самородки вроде этой самой Джейн кишмя кишат? Или все же от нас, из отдела что-то просочилось?.. Тогда это не утечка, а целый потоп…

Хотя, если вдуматься, все к лучшему. Приезжему «нюхачу» в полевой группе заведомо легче устанавливать нормальные рабочие отношения с местными, чем тратить кучу времени на создание дымовой завесы. На территории, в автономке — другое дело…

— И кто тут такой любопытный? Да и зачем меня вообще подслушивать?

— А тут всех прослушивают. Давно уже. Вернее, не всех, а… Ну тебя-то точно слушать будут.

— Кто?

— Останешься — поймешь, — довольно мрачно посулила Джейн.

— А чего вам все спровадить меня хотелось?

— Говорят тебе, Крепость — нехорошее место. Либо пустыня тебя сгложет, либо эти… В общем, есть тут такие.

— А что ж вы все при таком раскладе не рванете отсюда к чертовой бабушке?

— Кто как, — пожала она плечиками. — Кто не может, кто не хочет, а кому-то просто некуда.

И опять Олег не стал ничего выяснять. Просто для начала надо определиться хотя бы, что ты выяснить хочешь. «Снайперу» важно отыскать мишень. А ее покуда не чуется… Это ж только «стратеги» и «советники» спецы по обобщениям.

Олег усмехнулся про себя: насчет того, чтобы увезти отсюда эту Джейн уже сегодня утром что-то такое звучало. И в самом деле, если от природы у нее такие способности — в армии ей делать нечего. А ведь это она еще не инициировалась… Хотя ну его на фиг, решил он. Не мое дело — вербовка. Дам знать в отделе, а там пусть как хотят, так и крутятся.

А насчет прослушки — тоже тема любопытная. Всех, значит, слушают?.. Тотальный, говорите, контроль? Никогда на полевых базах таким не пахло — обычно командиру, чтобы все под контролем держать, дополнительные средства без надобности. Это что, СБ развоевалась? У вояк или ученых коллективная паранойя?.. Это, ребята, уже не ведомственными дрязгами пахнет. Знаю я, как наши дрязги выглядят, доводилось разгребать. Где ж это было-то?.. Впрочем, неважно. Здесь Родос, здесь прыгай…

А вообще-то, прикинул Олег, версия наклевывается. Кто-то — ну, пусть к примеру Гринсберг — пытается слепить внутри Крепости карликовое полицейское государство. Пожалуйста вам и нулевая текучесть кадров — банальный «железный занавес». Пожалуйста вам контроль с прослушиванием. И гоняют с Большой Земли, то бишь с Базы-1, ту кошмарную развалюху, хотя в самой крепости должны быть грузовые катера и лучше и новее…

Да нет, не срастается. Во-первых, такие штучки Отдел территориальных операций очень внимательно отслеживает и жестко подавляет по вполне понятным причинам. Во-вторых, передать информацию на Большую Землю — дело техники, «тарелочку» для передач можно собрать из любого металлолома, в экстренных импульсах прорваться через «глушилки»… А потом, была бы охота, а возможность отсюда дернуть найдется всегда. Тем двум уродам, которые катер гоняют, столовым ножиком погрози — в штаны наделают. Да и нет надобности этот пепелац угонять. В штатном расписании базы, между прочим, два малых катера, а на такой посудинке может разместиться десяток человек, причем доберутся вдвое быстрей и комфортней, а не как кубинцы в тазике до Майами.

Дурацкая, в общем, версия. Для плохого детектива. Слишком ситцево все получается. Олег тихонько вздохнул: командировка, похоже, обещала затянуться.

Сумерки уже сгустились, и окна кофейни Ли в полумраке светились весьма даже приманчиво. Сам Ли в белоснежной рубашке и бабочке опирался на стойку, излучая все ту же загадочную восточную улыбку. А за парой сдвинутых столиков обосновалась теплая компания — вероятно, те самые «наши». Из знакомых рож Олег отметил только Макса, Александра, давешнего молчуна-доктора и здоровяка Джорджа из И-группы.

Олегово приношение встретили с неподдельным восторгом, и все сразу задымили. Возник ритуал знакомств. Застенчивый плечистый блондин с породистым лицом оказался Яном, очкарик типа вечного студента — Питером, а борцовского сложения дама, чуть не раздавившая Олегу руку — Ольгой. Остальных Олег пока запоминать не стал.

Олег воткнулся на стул между Александром и Максом, предварительно заблокировав «слух». «Слушать» можно только один на один. Иначе… Олег как-то сразу после инициации, на третьем курсе Академии, попытался «послушать» компанию сокурсников — и оглох на неделю, причем в самом буквальном смысле.

Макс улыбнулся Олегу как старому знакомому:

— Ну вот тебе и вернисаж. Кстати, тут можешь говорить спокойно. Единственное место, которое не прослушивается.

— Почему?

— Ничейная земля, — пояснил Александр. — А потом, они Ли боятся.

— Страшный человек, да? — усмехнулся Олег. — Из вселенской Триады?

— Ну, насчет этого не знаю… А вот ведьмы к нему по ночам слетаются. На шабаш.

— А утром разлетаются в неглиже?

— В том-то и дело, что нет… Ладно, страшные истории потом порассказываем. Тебя не беспокоили?

— Можно сказать, что нет. А остальные ваши где?

— Георгий остался компьютер доламывать — «механик», однако. У этой братии руки сам знаешь, откуда растут. Помог бы ты ему ненавязчиво, что ли…

— Не вопрос. А Сабуро с Ханной?

— У них дела поинтересней.

— А-а…

— Вот и не «а-а…». Я на них епитимью наложил. Составление ежемесячного отчета называется.

— Суров ты, отец-командир, — хмыкнул Олег.

Александр воздел палец:

— Но справедлив! Дети малые, честное слово! Затеяли, придурки, бесконтакт вслепую — он на одном конце улицы, она на другом, а тут как раз один почтенный экземпляр шествует… Госпитализирован с порванным пиджаком и тяжелыми травмами самолюбия.

Олег кивнул, стараясь не слишком выпучивать глаза. Бесконтакт — вообще игрушка серьезная, органически включающая смертельные приемы. А тут, понимаешь ли, двое стажеров-несмышленышей, да вслепую, да еще случайного прохожего зацепляют… Не суров, получается, отец-командир, а наоборот сущий либертин и вольнодумец. Олег бы в такой ситуации прежде всего обоим участникам по ушам бы нашлепал, а потом — в угол, на горох…

— Слушай, а что это у вас всех через слово какие-то «экземпляры» мелькают?

Ответил Макс — с чертовски ехидной улыбочкой:

— Ну, с ними ты очень даже познакомишься. Кое с кем уже даже и познакомился. Они, знаешь, в принципе безобидные, но так раздражают…

Кое-кто из присутствующих тоже уже всерьез раздражает, подумал Олег. Но Джейн с другого конца стола подала голос:

— Вы, совесть-то имейте! Человек не ел с утра! — И перед Олегом возникла тарелка с какой-то мешаниной на китайский манер. Пахло, впрочем, недурственно, да и на вкус мешанина оказалась вполне и вполне.

Чтобы переключиться, Олег попытался — из чисто академического интереса, конечно — прикинуть, слил ли его присутствующим коллега Александр. С одной стороны, поступок вполне разумный: ему здесь жить и работать, а тут заявляется некий столичный, понимаете, хлыщ, весь такой в очках и в шляпе… Вообще-то здесь о профессиональной солидарности — или профессиональной ревности — и говорить-то не приходится. «Нюхачи» и «полевики» даже несмотря на одинаковую квалификацию — люди разных профессий. На стороне «нюхача» — преимущество свежего взгляда, на стороне «полевика» — кропотливо собранное знание… Могут ли ревновать друг дружку две стороны одной монеты?..

Повисшую в воздухе тишину Олег буквально шкурой почувствовал. Он поднял взгляд от тарелки за секунду до того, как в распахнувшуюся дверь вступил (именно вступил, не вошел!) усатый детинушка в лихо заломленном берете, в камуфляже с сержантской нашивкой на рукаве. Не пьяный, даже не навеселе. Этакий орел-гвардионец южного типа. Глядя поверх голов, прошествовал к стулу Джейн. Народ, что характерно, безмолвствовал.

Детинушка тем временем оперся одной рукой о спинку ее стула, другой о стол и заговорил тем нежно-повелительным тоном профессионального мачо, от которого у Олега всегда поднималась шерсть на загривке:

— Ну, почему не с нами? Договаривались же…

— Это ты договаривался, — отрезала Джейн, даже не глядя на него.

— Давай, давай, не капризничай, вставай и пойдем, — сержант попытался взять ее за локоть.

Народ по-прежнему безмолвствовал, на Олега подчеркнуто никто не глядел. Да в чем дело-то? — недоуменно подумал он. Боятся они его что ли, жиголо этого? Тот же Джордж этим красавчиком улицу подметет и не вспотеет…

Недоумение, впрочем, длилось недолго, уступая место иронии и веселой злости. Не глядят на него, как же!.. Постанова, к гадалке не ходи! Смотрины, значит, говорите? Хорошо, ребята, будут вам смотрины. По полной программе и с танцами под патефон.

Чувствуя привычное веселое бешенство, Олег тихонько отодвинул стул и двинулся к сержанту. Сейчас — он прекрасно знал это — надлежало забыть обо всем, в том числе и о «зрителях», и действовать как бог на душу положит. Никакого бесконтакта, строго напомнил он себе. Стадия короткой ритуальной перебранки, затем просто и тупо бить морду. Брачный танец маралов, блин поминальный!..

Подойдя к детинушке (ох и здоровый, зараза!), Олег осторожно тронул его за локоть:

— Прошу прощения, сержант…

Тот грузно распрямился, глядя на Олега, тоже, в общем, не маленького, сверху вниз:

— Да?

Голос Олега зазвучал очень вкрадчиво:

— Мне отчего-то кажется, что девушка не хочет с вами идти.

— А мне отчего-то кажется, что мы разберемся без участия всяких… гражданских.

Этот дуболом явно пер на скандал, что существенно облегчало задачу. Олег краешком сознания отметил, даже не запуская Волну, что с эмоциональным фоном сержанта что-то неправильно, но об этом можно было подумать позже. А сейчас голос его стал уж вовсе медовым:

— А вам не кажется, что прежде всего стоило бы спросить саму девушку, ефрейтор?

Детинушка пошел пятнами:

— Мне кажется, не твое это собачье дело! Она моя…

И тут Олег, отбросив всякую вкрадчивость, рявкнул голосом Патрика:

— Что твоя — вещь, животное? Как стоишь?! Смирно!!!

Тот дернулся было вытягиваться, сообразил, озверел, надвинулся на Олега.

— Ну не здесь же, — усмехнулся Олег. — Выйдем, воздухом подышим.

— Не задохнись, — прорычал сержант и следом за Олегом двинулся к выходу.

Олег отметил, что Янек и Джордж тоже поднялись и потянулись к дверям, а за окном в полумраке маячат еще два силуэта. Неужто стенка на стенку? — удивился было он, но тут же сообразил, что это «секунданты». Подготовили, значит, все к предстоящей веселухе?.. Ну, ребята, топорно работаете!

Отойдя от дверей на пару шагов, Олег повернулся к сержанту:

— Итак?

— Короче, новенький, если еще к этой девушке подойдешь…

— То что? — мягко осведомился Олег. Чуть отклонившись, пропустил свистнувший над ухом пудовый кулак, предупредил:

— Раз…

Слегка повернувшись, дал пройти мимо второму удару, нацеленному в живот:

— Два…

Заблокировал удар ногой — и начался уже совсем другой отсчет. Раз! — кулак Олега, проломив неумелый блок, точно гнилую солому, впечатался в подбородок сержанта так, что заныло в локте. Два! — ступней в голень, сближение… Олег на автомате довел связку до конца — левая в корпус, правая, обратный с локтя (три-четыре-пять!), собираясь завершить дело захватом и ударом колена, но выяснилось, что этого не потребуется.

Он подхватил обмякшее тело, прислоняя к стенке. Вот ни хрена себе, подумал он обалдело. Это ж вроде армия. Их же вроде чему-то учат. А я этого деятеля без всяких наших штучек типа бесконтакта и прочих быстрых режимов сделал только так. На счет раз…

Конечно, Олег не упускал случая подучиться у тех, с кем доводилось работать или странствовать. В свое время даже напросился взять пару уроков быстрого боя у самого Ордынцева[1] — молодой был, наглый… Но сейчас-то все прошло на уровне начального курса поселкового мордобоя…

Олег сгрузил сержанта на двоих в форме, рядового и капрала:

— Без проблем, мужики?

— Все нормально, — кивнул капрал. — Мы видели, все по-честному.

Ну да, как же, с отвращением подумал Олег. Сказал бы я, где видал такую честность! И есть у меня такое поганое чувство, что со мной пытаются втемную поиграть — за «смотринами» тут какое-то второе дно, к гадалке не ходи.

В дверях кофейни он чуть не столкнулся с неприметным типом — низеньким, лысоватым. Странное дело, вроде как бы его и не было — во всяком случае, за столиком с «нашими»… Тип, однако, приветливо кивнул Олегу, улыбнулся до того ласково, что Олега мороз по коже продрал. И «детектор опасности» в мозгах вякнул коротко, предупреждая. Вот если б с этим сцепиться пришлось, вовсе непонятно, чем бы кончилось… Олег машинально кивнул в ответ, пропуская незнакомца.

Вернувшись на свой стул, он нарочито неторопливо выцедил рюмку золотистой жидкости — того самого местного бренди. Кто из «наших» тут основной? По всему — либо Макс, либо Александр. Ладно… Олег в упор уставился на Макса:

— И даже не устал… А теперь буду весьма признателен, если мне объяснят, что это все значит.

— Лысого видел? — вместо ответа спросил Макс.

— Ну. И что это за овощ?

— Это, Олег, не овощ. Это фрукт. Фармер, шеф СБ. Вот этого бойся. Ему дорожку перейдешь — никакое карате тебя не спасет. Вместе с кун-фу и у-шу.

— Допустим. Повторяю вопрос: что это было?

— Да не выделывайся, — подтолкнул Олега в бок Александр. — Сам уже прекрасно допер, нет? Фармер тебя проверял — чего можешь, чем дышишь…

— Фармер? — поднял бровь Олег.

— Ну, и мы тут с боку присосались, — ухмыльнулся Макс. — Знали, как-никак не первый год боками тремся…

— И что у вас с ним? Война?

— Да брось ты!.. В открытом конфликте он нас сразу размажет. Так, местная политика сдержек и противовесов. — Вот сейчас Олег чувствовал, что Макс привирает. Во всяком случае, чутье подсказывало, что Макс за собой чувствует реальную силу — никак не относящуюся к местечковой политике.

— Ну и при чем тут я? Нормальный простой наладчик?

Народ за столом так и грохнул. Александр вскинул руку:

— Тихо! Наладчик — значит, наладчик. Будем взаимно вежливы.

— Слушай, — влез здоровяк Джордж, — а подскажи, где у нас наладчиков готовят, я б тоже подучился… Упаковал ты экземпляра очень даже ничего себе.

Олег пожал плечами:

— Второй дан, всего-то навсего… У вас что — весь гарнизон такой? Экземпляристый?

— Почему это — весь? — обиделась Джейн.

— Ну извини, я не о присутствующих… И опять-таки я ответа пока не услышал.

— Понимаешь, — задумчиво проговорил Александр, — обычного спеца к нам с Большой Земли не прислали бы. Проще было б означенным спецом сразу печку растопить.

Тактичен, собака, усмехнулся про себя Олег. Про И-группу ни словечком не заикнулся…

— Интересно, почему?

— Ну, может, слышал — к нам тут присылали целое стадо проверяющих? Так вот, из них только Крамнер и вырвался. ПВ-физик, знаешь? Мы вот в такой примерно обстановке тогда общнулись, он мужик умный, сразу сообразил, чем пахнет, и только подметки задымились… Не знаешь, как он там?

— Так он сразу после этого застрелился. Это ж во всех новостях было!

Повисла тяжелая пауза. Не во всех, значит, новостях, шалея, подумал Олег. Да что ж здесь творится-то?! Это уже не железный занавес, тут какая-то игра еще паскудней. Местная цензура центральных новостей — что-то новенькое…

Александр напузырил себе полную рюмку, хватанул залпом — Олег шкурой чувствовал: зол мужик по самое не могу.

— Сдается мне, о дружина и братие, надобно кое с кем побеседовать будет… И душевно вас прошу меня не отговаривать.

— А толку? — подал голос доктор. — Думаешь, кое-кто сам все это придумал?

— Вот и выясним, — жестко подытожил Александр. Глянул искоса на Олега, ухмыльнулся невесело: — Вот такие у нас танцы с саблями.

— То есть вы — это вы, а они — это СБ? — уточнил Олег.

— Я, например, СБ, — хмуро пояснил доктор. — Сплошь и рядом занимаемся не тем, чему учились…

— Понимаешь, — без улыбки пояснил Макс, — тут разницу… ну, что ли, сама пустыня определяет, а на словах получается бред собачий. Пока не прочувствуешь, что-то пытаться понять бессмысленно. Вот что: давай-ка я тебе завтра одну экскурсию организую?

— Ну организуй, — пожал плечами Олег. На данный момент его заинтересовало нечто другое. По давней привычке «видеть затылком» он вдруг понял, что Ли за стойкой, не меняя ни позы ни улыбки, пытается что-то дать понять Александру. Не глядя на «коллегу», можно врубиться — тот прекрасно понимает, что ему «телепатируют» — и все это без использования Волны.

— Только ты смотри, — продолжил инструктаж Макс, — с желаниями там поаккуратней…

— В смысле?

— А они здесь сбываются, — сверкнул зубами с другого конца стола здоровяк Джордж.

— Ладно, — прервал Александр, — хватит человека грузить. Сам разберется. Давайте-ка еще по одной — и разбегаемся.

Возражений, что характерно, не последовало. Интересно девки пляшут…

На улице Джейн ненавязчиво взяла Олега под локоть:

— Не проводишь?

— Ладно, уговорила.

Двинулись куда-то в направлении Фронтира. Некоторое время шли молча, потом Джейн осведомилась:

— Ну как?

— Дурка по вам плачет, ребята, — честно ответил Олег. — На хрена спектакль-то устраивать было?

— Говорят тебе, получилось так… Я-то тебя без всяких спектаклей вижу.

— Да ну?! А я и забыл, что ты у нас созвездие всевозможных талантов… И что ж ты у нас такое видишь?

— А ты точно услышать хочешь?

— Да уж сделай одолжанс…

И снова — чужая Волна, от которой Олег просто не умел закрываться. И снова — хрипловатое контральто Кэт, так странно звучащее в устах этой пигалицы.

— Ты ищешь, зная, что не найдешь. И винишь себя, зная, что не виноват.

Олег приостановился. И сейчас — никуда не денешься — действительно винить некого, сам нарывался целенаправленно… Только вот почему-то от этого ни фига не легче.

Джейн тоже остановилась:

— Я опять, да? Слушай, ну я ж говорила, я не специально… Накатывает, что ли, на меня, ну я и… Вот и сейчас вижу, что плохо тебе, а ты даже от себя это прячешь…

На Олега — как и утром — накатило глухое раздражение. Ох, жаль, что момент для экстренного потрошения объекта неподходящий! Жаль, что это самое потрошение — заключительный этап любой разработки объекта, а то б показал я тебе, родная, с какого краю пельмень надкусывать… Впрочем, с этаким самородком кто кому чего покажет — это ба-альшой вопрос, и прояснить его можно только в сшибке…

— Ну, во-первых, кто тебе сказал, что мне плохо?

— А что, хорошо, что ли?

— …во-вторых, что бы ты сказала человеку, который вот так, с ходу, в душу тебе полез?

— Смотря какому человеку.

Олег решительно снял ее ладошку со своего локтя:

— Вот что, голуба, провожайся-ка ты дальше сама. Округа у вас темными личностями небогата, так что дойдешь, — после чего развернулся и решительно двинулся прочь. Отбросив перчатку, его светлость изволили удалиться, блин комковатый, со злостью подумал он. Нет, однозначно с моими реакциями что-то не в порядке…

Свернул за угол, закурил, постоял немного, потом отшвырнул сигарету и двинулся обратно к кофейне, на ходу перестраиваясь в режим «танца».

Прятаться он не старался. «Снайпер» вам, ребята, не какой-нибудь засратый ниндзя с черной тряпкой на морде. А если он, хорошо разогретый адреналинчиком, работает «танец», вы, нос к носу с ним столкнувшись, его даже не заметите — так, ветерок прошелестел…

Свет в кофейне оказался уже погашен, жалюзи на окнах опущены. Напугали батюшку стопарем, усмехнулся про себя Олег. На сей предмет и предназначен «кошачий глаз», хотя энергии жрет немерено… Он прикрыл глаза, настраиваясь.

Как обычно, «картинка» получилась нечеткая, смазанная, как в расфокусированном бинокле. Но можно кое-что разглядеть, можно… Тип за стойкой определенно Ли, причем не совершает ровно никаких движений, положенных бармену после закрытия заведения — с тряпкой возиться или что там еще. А вот и второй вышел из задней комнаты… Пилорама здоровенная, не хуже побитого сержанта, только вот двигается несколько иначе. И что-то в нем еще неправильное. Неуместное, что ли? Держится так, словно привык постоянно таскать на себе броник или кольчугу… Нет, ребята, зуб на рельсы, это не местный! Повадка не та. «Полевик», со всей определенностью, но «полевик», минимум год проработавший в краях типа Юграна или Вундерланда, причем в лесах. Доводилось с этими парнями общаться достаточно плотно, так что ошибки быть не может. Вот вам, Олег Николаевич, и «ведьма в неглиже»… Откуда ж он взялся-то? Это что, у нашего восточного человека ПВ-портал в винном погребе и силовая установка под кроватью?..

Олег аккуратненько попытался подключить «слух» — хотя бы примерно оценить, что за птичка залетная. Почти получилось — он уловил обрывок барабанного соло, явно джазового, а затем…

Волна пришла непонятно откуда и застала, если честно, врасплох. Такое ощущение, словно подушкой по башке огрели — не больно, но достаточно ощутимо, так, что и «слух» и «глаз» вырубились моментом. Да и обычное зрение на несколько секунд смазалось, в ушах зазвенело. А Волна как пришла, так и ушла. Из ниоткуда в никуда.

Олег тряхнул головой, чувствуя себя так, словно только что в одиночку разгрузил вагон цемента. Вот так, значит, господин «снайпер». Засекли вас и мягко напоминают, что подслушивать нехорошо. И ладно. Не очень-то и хотелось…

Олег побрел прочь, на ходу закуривая, но внезапно остановился, навострив уши. Со стороны Периметра протарахтела автоматная очередь, потом еще одна, еще — словно перекличка деревенских шавок. Густым басом цепного волкодава откликнулся тяжелый пулемет. Этого еще не хватало!.. Сарацины, что ли, на ночь глядя из пустыни нагрянули? Чувство опасности, впрочем, помалкивало. Сходить что ли, посмотреть? — лениво прикинул Олег. Нет уж, как говорится, чем дальше в лес, тем ну его на фиг… Ребятки там, похоже, нервные, могут из чего-нибудь крупнокалиберного намекнуть. Так что домой, спать, спать…

…А ведь вы, голуби мои шизокрылые, на то и рассчитывали, что я вашу пантомиму засеку и пойду посмотреть, что там такое в корчме творится, думал Олег. Может, даже и «вели», если «сенсор» тебя плотно держит, никакой «танец» не поможет. Для чего-то надо было вам, чтоб я «гостя» увидел. Поманили, значит, конфеткой… Ну ладно, будем считать, что я, весь такой наивный, повелся и купился. Что ж вам на самом деле надо-то? Чтобы я испугался и убежал?.. Вот уж вряд ли, не детки все же собрались. А может, и само «явление Христа народу» на меня и рассчитано?.. Ох, Олег Николаевич, похоже, кого-то тут покуда делают, как маленького… Будем надеяться, что именно покуда.

В коттедже, похоже, на сей раз никто не шарился, что Олега порадовало. Конечно, изначальную программу на день он не выполнил — следовало бы еще посидеть, порыться в файлах, попытаться систематизировать впечатления, но он чувствовал, что слишком для этого устал. Оно, в общем, понятно: драк, «танца», работы с «кошачьим глазом» и прочих половецких плясок программа не предусматривала.

Вытянувшись на прохладной простыне, он вырубился почти мгновенно. Проваливаясь в сон, успел еще подумать: пропади вы все пропадом, хоть вы тут голышом пляшите, а я все равно вернусь… «Смотри, накаркаешь», — ехидно отозвался внутренний голос.

Глава 4

РОНИН

Проснулся Олег неожиданно в хорошем расположении духа. Потягиваясь, щелкнул как следует по плафону с «жучком». Потом проделал положенные семьдесят отжиманий в луче детектора движения и полез в душ. Так, думал он, крутясь под холодными струями, так… Борьба группировок, загадочные девочки с И-способностями, ночные «гости», невесть откуда взявшиеся — все это, конечно, очень бла-ародно, только вот направляли-то меня сюда вовсе не за этим. Направляли меня сюда в первую очередь из-за исчезновений. Вот те, о которых известно.

Итак, некто Шульц, старший техник, ни в чем подобном ранее не замеченный, сворачивает за угол в центре Крепости — и более никто его не видит. Далее, рядовой Объединенных сил Алексей Орлов, посажен на «губу» за пьяный дебош, но через полчаса в камере остается только перегар. И наконец, помянутый «крот», некто Альберт Рин из И-отдела, как и упоминалось, исчезает из комнаты, запертой изнутри. В скобочках отметим, внедрение «крота» — сложная и дорогостоящая операция. Значит, как говаривал классик, это кому-нибудь нужно?..

А ведь есть еще пропавший из отчетов Алексей Топорков. Есть, кстати, Серега Овчинников, который, очень похоже, в этих краях отметился — и о котором никто пока ни словечком не упомянул… Плюс к тому — трое «невозвращенцев». Блинище, прямо не Крепость, а Красное Здание какое-то!

На импровизированной «кухне» — в закутке с холодильником и микроволновкой — обнаружилась банка кофе, из холодильника был извлечен «сухой паек № 3» — как выяснилось, что-то вроде соленого шоколада. Олег, отыскав пульт, включил встроенный в стену телевизор.

По одному из каналов шел какой-то старый вестерн — Олег только понял, что с Иствудом. По другому — долгоногая девуля выпевала нечто напрочь попсовое. Ага, вот они у нас, новости Центрального Канала (шуточку про ЦК в Управлении понимали далеко не все). Олег в общем-то терпеть не мог этот насквозь лживый официоз, но…

Минут через пять он понял, что не чувствует вкуса кофе, а челюсть норовит отдавить большие пальцы на ногах. Третью неделю бушевал скандал вокруг Диксона, обер-шефа Административного корпуса — что-то там связанное с тем, что чиновнички себя, любимых, взяли моду награждать как-то уж вовсе сверх меры, дело выплыло наружу, журналюги встали на уши, и ЦК по этому поводу не уставал бездарно отбрехиваться. Локальные конфликты в Приграничье, по сути, никогда и не прекращались. Объединенные силы собирались перекинуть чуть ли не дивизию в Форт-Лод на Джудекке… Так вот, господа хорошие, в местной версии новостей ничего подобного не было!!! Повсюду, изволите видеть, тишь да гладь да божья благодать… Олег ухмыльнулся: пожалуй, эту версию событий ЦК с удовольствием транслировал бы и в остальных мирах.

Хотя, в общем, смешного тут мало. Подобную кастрацию официальной инфы «местечковой вольницей» вряд ли объяснишь, да и слеплено, насколько мог судить Олег, вполне профессионально. Эрго… Сей вариант «картины мира» клепают где-то в Управлении, потом перекидывают на Базу-1, откуда уже вещают на спутник, так получается? В таком разе пахнет это дело санкционированной где-то на самом верху информационной блокадой. Все чудесатее и чудесатее…

Настроение не то что испортилось, но все равно как-то скукожилось. Однако заморачиваться со странностями местного вещания времени уже не было — надо было отправляться к Гринсбергу, а потом далее. На трудовую, так сказать, вахту.

Выйдя из коттеджа, Олег направился было к главному корпусу. Но тут из-за угла послышалось знакомое: «Пс-ст!» На ловца и зверь бежит, весело подумал он. И действительно: в глухом закоулке между коттеджами черной башней возвышался Патрик, подавая Олегу знаки.

Первым делом Патрик сообщил:

— Здесь не просматривается, — а потом, пожимая Олегу руку, осведомился вместо приветствия: — Ну?

Сей шедевр лапидарности означал следующее: успел ли Олег оглядеться, наткнулся ли на «пропавшую комиссию», что он думает о ночных гостях кофейни и о местной информационной политике — и еще ряд менее важных вопросов. Олег откликнулся с той же солдатской краткостью и прямотой:

— Жопа.

Патрик покивал:

— Полностью с тобой согласен, малыш.

Олег ухмыльнулся. У Патрика все были малыши — отчасти из-за его баскетбольного роста, но главное, это являлось частью тщательно культивируемого образа. В отделе все это прекрасно понимали, а потому не обижались.

Патрик тут же спросил:

— Как, есть что-нибудь?

— Разрабатываю одну компанию…

— А-а, понял. Я, кстати, с другого берега. Пренеприятнейшие, скажу тебе, личности.

Олег только рукой махнул:

— У меня как раз наоборот. Все столь милы и душевны — прямо не знаешь, кого и потрошить…

— А то смотри, если надо кому яйца дверью прижать…

Олег усмехнулся:

— Да надо бы кое-кому… Одна проблема: прижимать нечего.

— Опять понял. Слушай, эта девочка вроде под моим началом… Если хочешь, могу ей такой «лечь-встать» устроить — мало не покажется.

— Да нет, не стоит. Я уж как-нибудь сам.

Патрик присвистнул в лучших голливудских традициях:

— Сенсация! Малыш, похоже, влюбился!

— Иди ты… — отмахнулся Олег. — Мы с ней давеча только что не подрались.

Патрик с серьезным видом покачал головой:

— Первый признак, малыш, первый признак…

— Слушай, — Олег потихоньку начал злиться, — мы с тобой, кажется, не в школе и не в казарме. Мы с тобой, по-моему, о работе говорим.

— Ладно, ладно, не буду… Да, кстати о работе: Дюруа вчера ты уработал?

— Сержанта-то этого? Ну я. А что?

— Сотряс плюс два ребра. Перестарался, не находишь?

— Кто ж знал, что он такой… Выглядел уж больно серьезно. У вас там что — все такие?

— Не поверишь — почти все. Из моей полуроты только трое смогли пятьдесят раз отжаться. Но уж эти трое — такие ребятишки, держись за что попало, самому впору бояться… Джейн эта твоя, кстати, тоже из таких. Она Дюруа, бедолагу, могла похлеще тебя окучить. Остальные — барахло. Зато уж понты и боевой смрад — на высшем уровне. Гордость фюрера… Да! Я же Дженкинса видел!

— Ну?! И что он?

— Разгуливает в форме без погон, но важный!.. И ты знаешь, в авторитете. Для всех он господин полковник. И этот его… Санчо Панса при нем. Адъютант господина полковника. Знаешь, — Патрик вдруг стал серьезен, — эти горе-вояки, они ж тут всерьез верят, что на переднем крае находятся. Воинская честь, ветеранское братство, все дела…

— Да-а… — протянул Олег. — Кстати, что за пальба у вас там вчера приключилась? Сарацины нагрянули?

— А хрен его знает, — с неожиданной злостью ответил Патрик. — То ли опять по миражам палили, то ли… Я позавчера в пустыне своими глазами джип видел.

— Какой? — обалдел Олег. Сроду на пустынных базах никаких джипов не было — одни песчаные катера.

— Какой-какой… С колесами. После чего глава Службы безопасности вежливо и тактично объяснил, что мне все померещилось… Кстати, малыш, нет ли у тебя такого ощущения, что нас просто красиво и качественно слили? Твои-то тебя раскололи, так?

— И тебя заодно… Знаешь, я бы с выводами не спешил. Сюда сто лет никого не присылали, так что тихари, вроде нас, вычисляются безошибочно. А по нашим «потеряшкам» есть что-нибудь? — неожиданно вспомнил Олег. — Нас же, в общем, из-за них сюда прислали…

— Знаешь что, малыш, — раздумчиво протянул Патрик, — есть у меня такое говенное чувство, что «потеряшки» тут вообще не при делах. Так, предлог. Короче говоря, приказываю как старший группы: «потеряшек» побоку. Прояснить общий расклад, вскрыть ключевые фигуры, поработать с ними — аккуратно, без всяких там силовых акций! — и валить отсюда со всей возможной прытью. Уж больно у меня предчувствия поганые.

— Обижаешь, начальник. Силовые акции — это по твоей части, где уж нам, ползунам… А Руди?

— Руди я беру на себя. Приедем — вот увидишь, выпорю гада. Вот этим самым ремнем. Все усвоил?

— Понял, шеф. Ладно, пора мне. До связи, — Олег двинулся к выходу из тупичка, Патрик потянулся было следом, но Олег жестом остановил его: — Негоже, маэстро. Вот выйдем мы вместе — и за кого ж нас примут?

Патрик погрозил кулаком, Олег, лучезарно улыбнувшись, послал ему воздушный поцелуй, выбрался из тупичка и зашагал к канцелярии.

Там все решилось неожиданно быстро, к вящей радости Олега, изготовившегося уже к нескольким раундам головоломной борьбы с местной бюрократией. Олег оказался зачислен в состав технического персонала Крепости в качестве техника 2-й статьи — с мизерным, разумеется, окладом. Никаких «особых инструкций» и «наставлений» не последовало, что даже несколько огорчало: подобные вещи, как правило, могут пролить некоторый свет на происходящее. С тощей пачкой допусков в кармане он направился к техническому ангару.

Макс занимал небольшую мастерскую, под завязку набитую всяким дохлым электрохламом. Сам он, зажав в зубах сигарету, копался в недрах непонятного устройства, вооруженный лазерным паяльником и портативным диагностером. Завидев Олега, отложил сигарету, приветственно помахал паяльником:

— Здорово! Посиди пока, я сейчас.

Олег уселся в единственное свободное кресло, обвел мастерскую взглядом. Куда б не занесло — черт его дери, на любой базе все одинаково! Этих баз Олег перевидал не меньше сотни… Единственное отличие: в каморке Макса вместо постеров с голыми девками и мотоциклами по стенам оказались развешены репродукции какой-то графики, а также пара изображений самого Макса: небольшой набросок гуашью, выполненный четкими, скупыми мазками и довольно приличный шарж.

Макс и в самом деле управился быстро. Не успел Олег докурить, как он уже повернулся к нему вместе с креслом, протирая очки и щурясь.

— Есть такие уроды, которых к технике близко подпускать нельзя, — сообщил он, водружая на нос окуляры и снова обретая самоуверенность. Олег обвел помещение вопросительным взглядом, Макс кивнул и указал глазами на отдушину под потолком. Вот оно как, подумал Олег, почти не скрываются. Внаглую всех пасут, и хоть бы кто пикнул. Такое впечатление, что здесь это в порядке вещей. Интересно, есть в моих файлах что-нибудь насчет истории этого мероприятия? Чем-то же оно обосновано? Никакая СБ никогда себе такого не позволяла…

Так что задал он совсем не тот вопрос, который хотел бы:

— Так ты тут один, получается, пашешь?

Макс кивнул, выпуская паровозный столб дыма:

— Можно сказать и так. Есть один… помощничек, так по сравнению с ним у Георгия руки золотые. Я б ему и пылесос не доверил… Ладно, к делу. Пропуск за Фронтир у тебя есть?

Олег показал ему красную пластиковую карточку, снова вопросительно глянул на него. Макс опять кивнул. Значит, вот она, обещанная экскурсия, подумал Олег. Или, к примеру, тщательно организованный несчастный случай. Ладно, нож, по крайней мере, при себе, если что — драться буду без правил…

Эй, одернул он себя, погнали наши городских… Им — по крайней мере на данном этапе — куда важней живой Олег Панин, потенциальный союзник и рупор идей, чем еще один безымянный череп в пустыне.

Макс, для вида повертев допуск в пальцах, вернул его Олегу:

— Вот и чудно. Значит, сейчас ноги в руки, инструменты в зубы — и на внешнюю метеостанцию.

— А что там стряслось?

— Анализатор наелся. По-моему, блок настройки, но ты захвати на всякий там пяток запасных узлов. Оружие есть?

— Нет.

— Вот и отлично. Короче, сейчас транспорт уже готовят, так что дуй давай, — Максу явно нравилась роль «босса». Ничего, гражданин начальник, фигурка ты моя ключевая, усмехнулся про себя Олег. Придет время — раскручу я тебя на информацию по полной, ты и не заметишь. У нас и не такие бобры кололись… Он подхватил на плечо сумку с инструментами и направился к выходу.

На поле — кстати, вполне пригодное и для грузовых катеров — двое техников уже выкатывали «галошу», легкий песчаный катер. Такие Олег уже видел, даже водил пару раз, но прекрасно знал, что до настоящего пилота ему — как до Луны пешком. Тут же наличествовали один из «наших», долговязый застенчивый Янек, и незнакомый капрал с автоматом, хмурый и приземистый. Олег украдкой показал на него бровями, Ян в ответ чуть заметно покачал головой. Понятно, не наш, стало быть, человек… Но что тут сделаешь — в пустыне полагается сопровождающий…

Уже от нечего делать он сконцентрировался и осторожно качнул Волну, зондируя капрала энергетическим щупом. Сопротивления не встретил — и с некоторым разочарованием обнаружил то самое, о чем говорил утром Патрик. Дешевый набор ходовых клише «бывалого вояки»: представление о себе как о старом служаке (в двадцать-то с небольшим!), легкое, снисходительное презрение к штатским, которые «не нюхивали» (чего?), глухая неприязнь к неким мифическим «тыловикам» и «штабным»… Дальше простиралась пустыня примитивных эмоций и простейших желаний.

Олег чуть не плюнул с досады. Но поскольку для более тщательного анализа тут было не время и не место, да и объект не тот, штудии свои он прекратил — тем более Янек уже сидел в «галоше» и призывно махал оттуда рукой. Олег забрался на сиденье рядом с ним, а капрал пристроился сзади, умостив между колен автомат — со стороны посмотреть, и впрямь бывалый вояка. Янек, закрыв колпак, поднял «галошу» примерно на метр и медленно повел к башням Фронтира — мимо присыпанных красной пылью ангаров, мимо суровых часовых в касках… Да, подумал Олег, уж чем-чем, а выправкой местная армия похвалиться может. Но мы-то с вами знаем, господа, что за этой хваленой выправкой стоит. Имели-с удовольствие. Убедились… Что ни говори, а многовато здесь все же всякой бутафории, роялей в кустах и прочей дешевой театральщины…

А сам-то? — неожиданно прорезался внутренний голос. Сам-то как, не комедиант? Ты-то чем лучше? Притворяешься, рольку играешь, и все вокруг это знают и старательно делают вид, что верят, а при случае могут ведь и гнилыми помидорами закидать…

Олег, прекрасно зная за собой эту особенность, позволил ехидному внутреннему голосу всласть проворчаться, пока есть время. «Галоша» за «ворчальное» время успела подойти к КПП, на котором вместо бравых вояк девять десятых работы выполняла автоматика — по счастью, пока исправная. Тяжелые железные створки раздвинулись, Ян ловко провел между ними катер, поднял его на пять метров — и навстречу понеслась пустыня.

Обернувшись, Олег снова увидел башни — но теперь они казались уже не белыми, а словно обугленными яростным разбухшим солнцем, ползущим к зениту. Защитная стена, изъеденная ветрами, тупым углом выдавалась вперед — ни дать ни взять, нос старинного ржавого броненосца. На редкость уродливое сооружение, подумал Олег, да и выглядит угрожающе. Будь я сарацином, фиг бы я на своей земле такую пакость потерпел. И, между прочим, с точки зрения фортификации полный идиотизм: ну на кой нужен незамкнутый периметр? Будь я сарацином, обошел бы я эту хреновину, да и врезал нашим бравым воинам с тыла… Впрочем, неизвестно, что бы я думал или делал, будь я сарацином. Вообще неизвестно, люди ли они. Как сотрудник И-отдела, Олег не верил в духов. Он просто знал, что они существуют.

Повернувшись, Олег увидел, что Янек с широкой мальчишеской улыбкой глядит на него:

— Нравится, а? — вообще, за штурвалом всю застенчивость с него как рукой сняло. Олег вместо ответа поднял большой палец — зрелище оказалось действительно классное. Катер на небольшой высоте легко скользил вперед, огибая щетинистые холмы. А впереди — все те же красноватые волны, неестественно пронзительная синева неба, чуть сгущающаяся к горизонту… На несколько метров впереди катера неслась его тень цвета грозовой тучи, от нее стремглав улепетывал какой-то небольшой зверек.

— У вас тут еще и водится кто-то?

— Спрашиваешь! Змеи, пауки, мелочь всякая, а еще и волки песчаные. Эти, они, в принципе, небольшие, но если стая… Я тут как-то поломался, ночь в пустыне простоял, так они, зараза, чуть колпак мне не процарапали — веришь, нет? — Янек рассмеялся, и Олег почти позавидовал ему. В конце концов, это его катер, его мир, и парняга здесь, похоже, счастлив. Настолько, что даже неловко зондировать.

«Галоша» ловко увернулась от крутящегося пылевого столба, невесть откуда взявшегося. Олег присвистнул:

— Ого… И часто у вас такое?

— Да уж, частенько. Да это-то так, чепуховина пыльная. Вот когда «султан» дует…

— «Султан»?

— Ветер с северо-запада. Скорость под двести, пыльная буря, холод… Все сметает к черту, человека в пустыню укатить — это уж так, семечки. Вот на внешней метеостанции его и предсказывают. Точнее, предсказывает, — поправился Янек. — Он один там.

— Кто?

— Отшельник.

Олег выразительно покосился на сидящего сзади капрала, Янек усмехнулся:

— Да он нас все равно не слышит.

М-да, похоже на правду: бравый воин сидел, поставив между колен автомат, и бдительно вглядывался в проплывающую мимо пустыню. А что там всякие гражданские болбочут, его совершенно не касалось. Вот и пусть. Вот и ладно…

— Экземпляр? — поднял бровь Олег.

— Ну да… Понял теперь?

— Да уж понял… Ну так что Отшельник?

Янек передернул плечами:

— Странный он. Отшельник — это мы его называем, имени-то своего он не говорит. А сам себя называет Ронин. Не знаешь, что это за штука?

Олег напряг память:

— Погоди-ка… Это в древней Японии, кажется, самурай, потерявший сюзерена, или что-то такое.

— А-а, — протянул Янек, хотя Олег видел невооруженным глазом, что ни фига ему не понятно. Поэтому он перевел разговор на другую тему:

— Сам-то давно здесь?

— Два с половиной года.

— А сарацинов хоть видел?

— Раз, да и то издали, — ответил Янек чуть быстрей, чем требовал вопрос, и тут уж Олег без всякой Волны понял: врет парень. Милейшее местечко — эта Крепость!..

— А на что похожи?

Янек пожал плечами:

— На сарацинов и похожи… Кстати, приехали.

«Галоша» описала полукруг, опустилась, подняв целую тучу пыли. Янек, подождав, пока она чуть осядет, откинул колпак. Первым на песок соскочил доблестный капрал, сразу принявшийся кашлять, чихать и ругаться. Янек усмехнулся презрительно:

— Тоже — орел пустыни… — сам-то он предусмотрительно выждал, пока пыль осядет и выбрался достаточно осторожно, чтобы не поднять новое облако — опытный, собака… Олег выкарабкался последним.

Метеостанция представляла собой низкое бетонное строение с двумя решетчатыми башнями ветряков и какими-то датчиками на крыше. О внутреннем устройстве подобных станций Олег имел весьма приблизительное представление, так что оставалось надеяться, что ничего сверхсложного не предстоит. Конечно, Макс уложил ему в сумку несколько заботливо упакованных блоков и стандартный набор микросхем, но если не поможет стандартная «аптечка», то от лазерного паяльника толку и подавно не будет. Хотя строили эту штуку лет десять назад, так что, будем надеяться, ничего шибко навороченного туда напихать не успели.

Хотя на данный момент это наименьшая из проблем — Олег шкурой чувствовал чужую Волну. На сей раз кто-то из обученных, из наших, отметил он. Кто? Не «советник», не «донор»…

Из приоткрытой железной дверцы появился хозяин — и Олег в очередной раз подумал, насколько обманчивы привычные ассоциации. Отшельник — это сразу: спутанные космы, безумный взгляд, бородища до пупа, рубище. Козлом воняет… А тут — невысокий, поджарый мужик в выгоревшей почти добела камуфляжке. На лысой голове кепи, загорелый, щеки гладко выбриты, остроконечная бородка с проседью. Как у де Тревиля… Оглядел по очереди капрала, воинственно расставившего ноги, Олега, остановился на Янеке:

— Привез?

— Обязательно. И нового наладчика. Олег, познакомься.

Отшельник шагнул вперед, протянул Олегу ладонь — неожиданно крупную, мосластую, жесткую:

— Ронин.

— Это скорее не имя, а статус, — улыбнулся Олег, пожимая ему руку.

— А имя за Периметром осталось, — без улыбки ответил Отшельник — и без предупреждения, так же глядя Олегу в глаза, бросил зондирующую Волну-щуп. Ну, на сей раз — все четко, по школе, этим нас не возьмешь. Сами, знаете ли, учились… Ну, дядя, это невежливо, усмехнулся про себя Олег, отклоняя чужую энергию и выпуская ответный «зонд».

Совсем интересно: мужик-то, оказывается, «драйвер»! То-то я его не опознал сразу, подумал Олег. Редкая квалификация, а этот еще и по категории не ниже двойки… А пожалуй что, и повыше.

Отшельник тоже оценил Олеговы способности — на долю секунды вскинул выгоревшую бровь:

— Наладчик, говоришь? Ну, пошли налаживать.

А внутри оказалось очень даже ничего себе. В служебном помещении — порядок, какой бывает в жилищах старых холостяков. Прохладно. И зеленью пахнет. Настоящими живыми растениями. Отшельник, словно угадав мысли Олега, усмехнулся:

— Я в свое время кое-что по гидропонике подчитал. Вот, представился случай на практике применить.

— Понятно, — откликнулся Олег. Янек, пыхтя, втащил какие-то коробки, поставил, повернулся к Отшельнику:

— Порядок. Это наш человек.

— Чей это — ваш? — насмешливо прищурился Отшельник. — Сдается мне, это свой собственный человек.

— Я имею в виду, не экземпляр, и вообще.

— Вижу, что не экземпляр, — отозвался Отшельник. — Погуляй минут пять.

Янек послушно вышел, а Отшельник снова вперил в Олега темный взор:

— Из Управления давно?

— Вчера.

— И как оно там?

— Я уезжал — вроде стояло.

— Бритва там жива?

— Еще как. Я здесь ее милостью.

— И без всякой информации, — утвердительно произнес Отшельник.

— Как обычно, выдали сухим пайком, — пожал плечами Олег. В откровенности пускаться никак не тянуло. Даже мысленно — «драйвер» подобные вещи теоретически может считывать… Мы, стало быть, будем думать о другом. О работе. О тебе самом, старче. О белой обезьяне, в конце концов…

Нет, ребята, «драйвер» в пустыне — это похлеще подводной лодки в украинской степи… Еще один «крот»? Если так, то шибко он глубоко закопался. И Руди меня о нем не предупреждал. И вообще, я на эту экскурсию не напрашивался, побери ее белая обезьяна!

— Ну и, понятно, накрылась медным тазом вся твоя конспирация в первый же момент. Тебя ведь даже Макс слепошарый сразу расколол?

— Знаешь — так чего спрашиваешь?

— Я не спрашиваю, — опять же без улыбки поправил Отшельник, — я формулирую вопрос. Для тебя, «снайпер», чтоб было над чем на досуге подумать. Ладно, давай чиниться.

— А что стряслось-то? — поинтересовался Олег, выгружая из сумки необходимые причиндалы.

— Координирующий блок вылетел. Я б сам заменил, да нечем. И так-то, считай, нюхом определяю… И говорит мне мой нюх, что «султан» вот-вот задует.

— И что, тут везде такой бардак? — поинтересовался Олег, вывинчивая болты крепления.

— Довольно организованный бардак, не думаешь? — как бы мимоходом обронил Отшельник.

Олег покосился на него, разматывая провода диагностера, и промолчал. Что-то должно быть сказано — и оно будет сказано, подумал он. Но уж аз, многогрешный, ограничусь тем, что скромно послушаю. Ну, дяденька, ты провещаться-то собираешься? Расскажи, что ли, о белых обезьянах…

— До хрена странностей вокруг тебя вьется, — провещался дяденька. — Не знаешь, с чего ты вдруг такую кучу народа заинтересовал? В том числе на самом верху?

— Я?! — искренне поразился Олег. — А ты меня, часом, ни с кем не попутал?

— А ты думаешь, ты здесь случайно оказался — весь такой незаметный, как член на блюде? Ты учти, Бритва так просто ничего не делает. Вот я и думаю, с чего бы? Талантов, как я понял, у тебя особых не наблюдается…

— Что есть, то есть, — покладисто согласился Олег. М-да, блоку этому, похоже, прямая дорога на помойку, если верить диагностеру. Как еще до сего дня продержался? Разрегулирован по всем параметрам… Ничего, свезу Максу, он у нас гений электроники… Значит, только один блок поменять? И стоило меня ради этого сюда гонять! Работка для кретина, белая обезьяна — и та справится…

Отшельник, как-то подозрительно притихший, вдруг фыркнул. Олег покосился на него — и тут Отшельника прорвало. Он хохотал. Он всхлипывал от смеха. Он хрюкал, ухал, хлопал себя по ляжкам и снова греготал так заразительно, что глядя на него и сам Олег заржал. И чем дальше, тем больше его разбирало, так что под конец он уселся прямо на пол, чудом не уронив диагностер.

Отсмеявшись, Отшельник смахнул выступившие слезы:

— Что, все о ней? О белой обезьяне?

— Угу, — не стал спорить Олег.

Отшельник снова фыркнул:

— Дурак ты, а еще «снайпер»… Ты что, веришь в эту чешую насчет телепатии? Я, между прочим, про обезьяну на роже твоей прочитал, но уж никак не в мозгах… Нас ведь тоже учили закрываться. С помощью той же белой обезьяны. И наших учителей так же учили… Вот я и подумал — насчет памятника там, юбилея… Заслужила ведь зверюга.

Оба снова фыркнули, потом Отшельник посерьезнел:

— Не от меня тебе закрываться надо, «снайпер». Тебя здесь целенаправленно кому-то светят, и я догадываюсь, кому.

— Поделишься? — осведомился Олег, для очистки совести проверяющий диагностером привезенный сменный блок.

— He-а. Сам додумайся. Посчитай игроков за столом. Больших игроков. Ты их не всех пока знаешь. Они думают, что самые умные, но кое-чего они не учли.

— Ну и что им надо от простого «нюхача»?

— Шарик в рулетке тоже маленький, — глубокомысленно сообщил Отшельник.

Олег ухмыльнулся:

— Ну да, еще пророчить сейчас начни: «А ждет тебя, мил-человек, дорога дальняя и пустые хлопоты в казенном доме»…

— Я же «драйвер», — развел руками Отшельник с деланым простодушием. — Ищу путь. Говорю, что вижу. Насчет дороги не скажу, а вот тропа тебе точно будет…

— И откуда ты такой умный? Как тебя, сокровище такое, из Управления-то отпустили? — хмыкнул Олег, завернув последний болт, и принялся собирать инструменты в сумку.

Отшельник неожиданно хихикнул:

— А я просто смылся…

В дверь заскочил Янек — самую малость взволнованный:

— Там, к югу, джип.

— Далеко не уедет, — буркнул Отшельник.

— А на черта торговцам… — Янек осекся, натолкнувшись на взгляд Отшельника.

Ну, опять начинается мадридский двор, скучно подумал Олег — и не угадал.

Отшельник поднялся, замер, словно принюхиваясь к чему-то, широко раздувая ноздри:

— А у нас, похоже, гости. Странно, не вовремя…

Олег не увидел, скорее почувствовал, как сразу напрягся Янек, для чего-то отстегивающий ремень с кобурой. Да и Отшельник, внешне невозмутимый, как-то резко подобрался. Да, вот сейчас это не очень похоже на домашнюю заготовку… Что ж… Он тоже потихоньку начал концентрироваться, пока не зная точно, к чему готовиться. Похоже, эта пустыня весьма людное место…

Долго задумываться не пришлось — Олег почувствовал Волну. Непонятную Волну, чужую. Чуждую. Человеческую?.. Вряд ли.

Он уже потянулся наружу за Отшельником и Янеком, когда зазвеневшую тишину взрезал пронзительный вопль капрала:

— Сарацины!!!

Выскочив, Олег на мгновение ослеп от яркого солнца. Проморгавшись, замер, завороженный зрелищем — красивым, странным, пугающим.

Их было не больше десятка — но сколько именно, Олег не взялся бы сказать, хоть на реакцию и зрительную память никогда не жаловался. Он даже не смог бы сейчас с уверенностью определить, люди ли это, вообще существа ли это из плоти и крови — или парад миражей… Белые вроде бы одежды вдруг взблескивали на миг самыми невероятными сочетаниями цветов, чтобы тут же погаснуть. Непонятно, что за звери — или механизмы? — двигались под ними, но отчего-то хотелось думать, что это тонконогие арабские скакуны. Действительно, сарацины, как-то отстраненно подумал Олег. Думай сто лет, а лучше не назовешь.

Капрал тем временем судорожно рвал с плеча автомат, но от волнения ли, от неумения, от того ли и другого вместе, никак не мог сладить с ремнем.

Отшельник заорал дико:

— Брось!!! Бросай пушку, дурак!

Янек, поднимая тучи пыли, рванулся к капралу — как понял Олег, сбить дурня с ног и отобрать оружие. Поздно: тот справился наконец-то с ремнем, дал длинную очередь от бедра. Отделившийся от группы сарацин — Олегу показалось даже, что он проскользнул между летящими пулями — рывком придвинулся к капралу, взмахнул рукой. Олег мог бы подтвердить где угодно, что оружия в руке у него не было, неизвестно даже, была ли вообще рука — но капрал качнулся, колени его подломились, и он, не выпуская автомата, уткнулся лицом в песок. Янек пятился, выставив ладони — то ли для обороны, то ли демонстрируя отсутствие оружия. Олег все с той же самому ему непонятной отстраненностью подумал: вот теперь, кажется, влопались…

Сарацины окружили их полукольцом, на расстоянии шагов полсотни. Какая-то странная дымка по-прежнему мешала не то чтобы разглядеть — сосчитать их. Фигуры словно из цветных бликов сотканы, общие очертания уловить трудно. Передовой, вскинув руку (?), направился к ним, Отшельник выступил ему навстречу. Олег вглядывался во все глаза, но фигуру сарацина скрывала свободная одежда — если это одежда — а лицо скрывала повязка, над которой виднелись только глаза — если, конечно, это глаза.

Сарацин остановился в десятке шагов. Отшельник покачал головой, глядя на лежащего капрала, перевел взгляд на сарацина:

— Напрасно. Ведь он был просто дурак.

Внимание сарацина переместилось к Олегу — он не без труда закрылся от настойчивой попытки зондирования. В метнувшейся к Отшельнику Волне он уловил вопрос.

— Нет, он не из них, — ответил Отшельник. — Сам же видишь…

Сарацин уже снова пристально изучал Олега — ощущение не из приятных. Олег, закрывшись, попытался ответить тем же — но напоролся на блок. Непривычный, в незнакомой манере, но вполне узнаваемый. Сарацин бросил короткую Волну — не атака, сообщение. Олег уловил только самый общий смысл: вызов. Он повернулся к Отшельнику. Тот тоже выглядел озадаченным:

— Предлагает поединок.

— Догадался… — проворчал Олег. — Отказаться не получится?

— Боюсь, нет… На самом деле это ритуал, типа спарринга. — Отшельник выглядел очень серьезным. — После боевого вызова он бы сразу напал.

А Олег вдруг понял, что от боя он уклоняться не будет. Почему-то это казалось важным — почему, он сам еще не понимал, да пока и не пытался. И — значит «инстинкт», усмехнулся он про себя, повернулся к сарацину и резко кивнул. Тот наклонил голову в ответ, отстегнул пояс, отбросил его далеко к редкой цепочке всадников. Олег, достав из-за пояса нож в чехле, перекинул Янеку:

— Подержи пока, — и снова к Отшельнику: — Бесконтакт здесь в ходу?

— Здесь в ходу именно бесконтакт и прочие милые штучки из нашего арсенала. Можешь не стесняться.

— Не буду стесняться, — пообещал Олег, прокачивая энергию. — Спроси у него — как он, готов?

— Говорит, готов.

— Ну, понеслась, — и Олег шагнул навстречу сарацину.

Тот легко, по-змеиному скользнул навстречу. Остальные придвинулись ближе, но Олегу было уже не до них. Сейчас — он знал это, спинным мозгом чувствовал — нужно было не уронить себя, показать, на что ты способен. И внимание Олега полностью зафиксировалось на противнике перед ним.

Теперь их разделяло чуть больше двух метров. Олег медленно двинулся по кругу, удерживая глазами взгляд сарацина — а тот тоже фиксировал Олега взглядом. Олег освободился от попытки захвата и ответил точечным энергетическим импульсом, тут же блокированным. Это пока так… До серьезной сшибки еще не дошло. Прощупывание на голой Волне, без всяких приемов. Есть такое мнение, что приемы еще пригодятся…

Сарацин внезапно атаковал чем-то, до боли смахивающим на «молот», — Олег без особого труда увел себя из-под удара и выбросил ладонь в классической прямой «цапле», потом без перехода попытался снести противника «мельницей» — когда Волна обретает твердость железа и стелется над самой землей. Не сработало — тут же пришлось отбиваться от пакостной серии «стилетов». От одного ушел, другой сблокировал, но третий все же прошел скользом по ребрам, отозвавшись мгновенной резкой болью во всем теле. Но это все пока так, закуска, отметил Олег. А ведь этот приятель сейчас в быстрый режим пойдет, я ж вижу… Это он напрасно, так бы он меня измотал и достал в конце концов. А быстрый режим — это, знаете ли, очень даже неплохо. Мы, знаете ли, тоже кое у кого учились…

…«Стоп, Отличник. Никуда не годится», — Ордынцев отступил на полшага, брезгливо отряхивая ладони. Олег с первой минуты общения стал для него Отличником — бог весть, почему. Делегация из Преисподней прибыла два дня назад — в основном молодые, загорелые парни с бородами, кто в выгоревшем камуфляже, кто в кожаном камзоле, с мечом. Ребята, только что размотавшие затяжной кризис с Войной Ущелья. Ребята, по слухам, вежливо, но твердо окоротившие самого Шефа. Живая история — веселая, шумная, пропахшая дымом костров… Ух! Натуральные «барбудос»!

«Смотреть на тебя грустно, Отличник! Ты что, для дяденьки это делаешь? Скачешь, как макака, сопишь, потеешь, стараешься… Раз навсегда запомни: бой — это танец. Ты кайф от этого ловить должен, понял-нет? Слушай ритм. Сам становись ритмом. Ритм слушай, глухня сопливая! Чего лыбишься, Студент, тебя тоже касается!»…

Впрочем, это сейчас тоже история. Главное сейчас — не пропустить момент, когда противник погрузится в быстрый режим — и уйти туда синхронно с ним. Вот, сейчас, сейчас… Есть!

И-механики, дурачье несчастное, трактовали быстрый режим как искусственное ускорение метаболизма — и, соответственно, движений и реакций. Бог им судья. На самом деле это выход на новый уровень восприятия, новый уровень энергетической подпитки, когда ты сам становишься Волной… Одно только «но»: долго на этом уровне не продержаться. Сгоришь, как лампочка. Только и это сейчас к делу не относилось.

Олег вошел в быстрый режим привычно и гладко, как ныряльщик в холодную воду, без единого всплеска. Как обычно, мир наполнился острыми гранями, и вдоль них надо было двигаться очень осторожно, чтобы не порезаться. Как обычно, в первый миг мир стал немым и странно плоским, четко очерченным, все заполнила тугая, неравномерная пульсация, в которой надо было отыскать, поймать ритм боя. Здесь не работали никакие ухищрения бесконтакта. Просто — Волна против Волны. Кто быстрее. Кто гибче. Энергетический клинч. Смертельное танго частотой двести килогерц.

Теперь надо было «услышать» противника, подстроиться в унисон, вплести в его ритм свой — и проскочить впереди на полтакта в обнаруженную брешь. Выглядел сарацин теперь… сарацином, воином в легкой кольчуге и со сверкающим ятаганом. Только лица как следует не разглядишь. Возможно, подсознание шуточки шутит, мельком отметил Олег, скользя вдоль отточенной грани времени к врагу?.. сопернику?.. другу?.. Уклонившись от призрачного льдистого лезвия, он услышал сарацинский ритм — и атаковал сам, рассыпавшись барабанной дробью.

Мелодия сарацина ушла, словно кто-то выключил громкость, а сам он окутался прозрачным коконом защиты. Олег, напрягая слух, услышал его ритм — теперь уже другой, ритм его пульса, ритм его дыхания, стесненного плотной, непробиваемой аурой. Ну, теперь ты мой, хищно обрадовался он. Теперь не уйдешь…

Глухая защита в быстром режиме — глупость сама по себе. Но сарацин сделал еще большую глупость: его кокон лопнул ослепительными осколками, он рванулся навстречу Олегу в безнадежной контратаке — и Олег, проскочив между секундами, обрушил на него свою Волну, всю мощь проходящего сквозь тело и разум вселенского электричества, проламывая и сминая остатки защиты.

Будь на месте сарацина обычный человек — такой удар отключил бы его примерно на сутки, если вообще не убил бы. А этот даже сознания не потерял, просто отлетел на пару шагов и плюхнулся на песок, подняв на сей раз густое облако потревоженной пыли. Рефлексы кричали Олегу: добивай! — и сам он чувствовал, что может теперь ворваться в мозг сарацина и полностью подавить его, взять под контроль или уничтожить. И в то же время что-то вроде подсказки шепнуло, что делать этого не следует. Олег, резко выдохнув, вынырнул из быстрого боя на поверхность.

Картинка вокруг обрела снова четкие контуры: широко распахнувший удивленные глазища Янек, одобрительно ухмыляющийся Отшельник, молчаливый полукруг в отдалении, прячущийся в дымку — и копошащийся на песке поверженный. Переливающийся бурнус — или как его там? — выглядел теперь обычной грязно-белой тряпкой. Сарацин. Загадка, понимаешь, для всей мировой науки…

Олег, повинуясь эмоциональному импульсу, бросил сарацину энергетическую линию — аналог протянутой руки, — подпитывая его остатками собственной энергии. Спорт, черт его дери, есть спорт… И ход себя оправдал — упавший помощь не отверг, напротив, принял с охотой. Поднялся, отступил на полшага, прижал руку к груди, уже начинающей переливаться разными красками, поклонился. Олег ответил такой же пантомимой. Сарацин — Олег отчего-то уверен был, что он улыбнулся — кинул на прощание Олегу Волновой импульс, почти неощутимый, растекшийся где-то в районе затылка и пропавший, растворившийся. Затем вдруг — как раньше, незаметно — оказался рядом со своим… скакуном?.. что-то гортанно выкрикнул и сарацины пропали. Просто растворились в мареве. Как не было их.

Янек все так же пялил глаза на Олега:

— Ни фига себе! Где это ты так насобачился?

— Учителя хорошие попались. Колотили, не жалеючи, — вяло откликнулся Олег. Теперь, когда все закончилось, навалилась свинцовая усталость, и больше всего на свете хотелось лечь и поспать. Прямо здесь, на горячем песке. Олег, правда, знал, что после нервного напряжения быстрого боя уснуть ему не удастся по меньшей мере сутки.

Отшельник тем временем подошел к уткнувшемуся в песок капралу, наклонился, тронул жилу на шее и констатировал:

— Готов…

Отшельник с Янеком подняли труп, потащили к катеру. Олег даже не двинулся им помочь. Надо бы, но сил никаких…

— Колпак закрой, — все так же спокойно и деловито распорядился Отшельник. — А то его у тебя прямо в катере обглодают. Сам знаешь, здесь это быстро.

Янек задвинул прозрачный пластик и направился к станции. Олег протянул руку, и Янек, сообразив, вернул ему нож.

— Классная штука, — почему-то вполголоса сообщил он.

Отшельник глянул на нож, на Олега — и быстро спросил:

— Вундерланд, северная ковка?

Олег машинально кивнул, почему-то не удивившись, что Отшельнику известно о северной ковке и черных ельниках Вундерланда.

Отшельник, озабоченно оглядел Олега:

— Слушай, хреново выглядишь… Давай-ка внутрь, посиди в холодке.

Олег послушно потянулся следом за ним. В помещении плюхнулся в кожаное кресло, откинув голову. Отшельник, повозившись у стенного шкафа, извлек бутыль с темной жидкостью, стаканчик, налил, протянул Олегу:

— Глотни-ка.

— Что это? — без интереса осведомился Олег.

— Так, настоечка одна. Силы восстанавливает хорошо. Сарацины научили.

Крепкая, как кислота, настойка обожгла горло, на глаза навернулись слезы. Отшельник усмехнулся:

— За белую обезьяну… А быстрый ты, ничего работаешь. У кого учился?

— У разных… людей и не очень, — уклончиво ответил Олег, чувствуя, что силы потихоньку возвращаются. — Слушай, а какого вообще он в быстрый полез? В реальном времени, по-моему, он меня только так делал…

— Меня другое удивляет, — пробурчал себе под нос Отшельник. — Все ж не учли, наверно, чего-то умники, тебя сюда приславшие. Он же тебе фактически охранную грамоту дал…

— На всю пустыню? — криво улыбнулся Олег.

Отшельник пожал плечами, уходя от ответа, повернулся к вошедшему Янеку:

— Значит, так. На Базу я сообщу, порядок есть порядок. А вы давайте дуйте. Не нравится мне что-то в воздухе.

Уже пыля непослушными ногами к катеру, Олег вдруг сообразил задним числом, что сарацин просто проверял его. В самом деле, если б ему так важна была победа, он мог бы измотать Олега в реальном времени, а попытки уйти в быстрый режим блокировать, уйдя все в ту же глухую защиту. Ну прям «Бойцовский клуб», мрачно подумал Олег. Вторая проверка за сутки — и все на кулачках…

Обратно летели молча. Янек, сжав губы в нитку, гнал катер на полной, глядя перед собой. А сзади лежал капрал с застывшим на лице детски-обиженным выражением, и при нем, при мертвом, разговаривать было неловко, не то что при живом. Олегу, во всяком случае, казалось, что заговорить сейчас — все равно что начать анекдоты рассказывать. Ни к селу ни к городу вспомнилось, что он покойника не то что по имени не знал, а даже словом с ним не перемолвился. Прозондировал, классифицировал, поставил диагноз — и аля-улю.

А ведь на месте этого несчастного дурня мог и я оказаться, неожиданно сообразил Олег. Будь я при пушке — с меня бы сталось за нее схватиться. Хорошо хоть догадался на задание с собой ее не брать. У нас это не в обычае, конечно, а искушение было.

Вообще, в И-группе из всех боевых дисциплин меньше всего внимания уделяется стрельбе — точнее, совсем не уделяется. В системах и устройстве оружия Олег плюс-минус разбирался, но вот стрелял заведомо паршиво. Так что пристрелянная девятимиллиметровая «збройовка» большей частью почивала в сейфе либо служила орудием расправы с пустыми бутылками. Если уж ты И-группа, так полагайся не на ствол и кулаки, а на нюх и богоданные способности…

Почти сразу за КПП Янек посадил «галошу», и к ней толпой устремились вояки. Олег сразу заметил гигантскую фигуру Патрика. Черт, и поговорить-то как следует не получится — во-первых, народу толпа, во-вторых, хоть сарацинское снадобье Отшельника и действовало, Олег все равно чувствовал себя вдребезги разбитым.

Патрик, аккуратно подхватив Олега под локоть, пророкотал самым командирским тоном:

— Господин техник, вынужден задать вам несколько вопросов, — и увлекая его к ангарам, уже тихо: — Слушай, правда, что вы там на сарацинов напоролись?

— В точности так, вашбродь, — вяло откликнулся Олег. — С одним, осмелюсь доложить, даже поборолись.

— И что?

— Что-что… Бесконтакт они, заразы, здорово умеют.

— Негусто… Но уж лучше, чем ничего. Как думаешь, со здешним клубочком они как-то завязаны?

— Да никак я не думаю… Мне, знаешь ли, быстрый пришлось работать.

— Понял, не дурак… Ладно, чего надумаешь — свяжись со мной. Личные контакты на самый крайняк, лучше через спутники. Через геостационарный не работай — вычислят на раз. Код стандартный. Вообще-то хотелось бы подробней знать… Господин техник, — снова зарокотал он начальственным басом, поглядывая на приближающуюся группу вояк, — имею довести до вашего сведения, что вас хочет видеть доктор Мак-Ки. И желательно немедленно.

— Понял, господин капитан. Я могу идти?

— Разумеется, — и Патрик, подмигнув, шепнул: — Ни пуха, малыш.

— К черту, — одними губами ответил Олег.

Кабинет доктора Мак-Ки оказался почти точной копией кабинета Гринсберга. Разве секретуточка в приемной попроще — явно из научных дев, боготворящих своего шефа и говорящих о нем аж с придыханием. Сам светоч оказался на месте — и, как водится, посреди важных дел. Моложавый, подтянутый, приветливый, поднялся из-за стола с включенным компьютером и кучей бумаг, протягивая руку:

— Добрый день, молодой человек. Присаживайтесь, пожалуйста. К сожалению, много времени уделить вам не смогу, — тон любезный, но тем не менее деловитый — завершающий штришок картины «ученый на переднем крае науки». Олег и вообще привык не слишком-то доверять такого рода вывескам, а здесь, в Крепости, их, похоже, стоило понимать с точностью «до наоборот». Он опустился в кресло, глядя на мировое светило и попутно беззастенчиво готовясь его «прозванивать».

— Мне доложили о вашем контакте с сарацинами. Сами понимаете, необходимы подробности, и я рассчитываю узнать их от вас, — внушительно произнес Мак-Ки.

Олег изобразил мину «очень глубокое раздумье», запуская попутно Волну — анализ класса «экспресс».

Результат его не удивил, скорее даже разочаровал. Дело оказалось разве что чуть посложней, чем с покойным ныне капралом. Конечно, внутренний мир ученого оказался богаче, эмоции сложнее, а интеллект чувствовался действительно мощный — но покоилось это все на той же слепой, некритической вере в собственную вывеску. В то, что он, доктор Мак-Ки, выполняет некую крайне важную и сложную работу, что он на пороге открытия, которое весь мир перевернет. Но по сути — все тот же набор ходовых клише, только чуточку поярче.

Олег наконец выдавил:

— Они… они очень странные. Простите, господин доктор, но контакт был крайне утомителен. Если не возражаете, чуть позже я представлю письменный отчет.

— Очень хорошо, — согласился доктор Мак-Ки — как показалось Олегу, с облегчением. — Если вас не затруднит, в пределах недельки, — с этими словами он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. Подождешь ты у меня отчета, злорадно подумал Олег, выходя из кабинета. «Он-то подождет. У него-то времени достаточно», — не без яду прокомментировал внутренний голос.

Глава 5

РОБИНЗОН В ЧЕТЫРЕХ СТЕНАХ

Макс, похоже, уже знал о случившемся — во всяком случае, он без лишних вопросов тут же отправил Олега отдыхать. Олег с благодарностью этим предложением воспользовался. В номере, кажется, никто не рылся — возникла смутная надежда, что после первого раза его оставили в покое. По крайней мере на какое-то время. Так что Олег облегченно вздохнул и полез под холодный душ.

Обдумать, уложить в голове и рассортировать по полочкам следовало много чего, но Олег знал, что сейчас ему это не по зубам. Только больше запутаешься. Следовало подыскать себе некое занятие, почти механическое, не требующее умственных усилий — по крайней мере на ближайшие полсуток. Что ж, такое вроде бы есть. Натянув шорты, он плюхнулся на диванчик и полез за компом.

От необходимости рыться в куче, которую вывалил информационный отдел, заранее сводило челюсти — Олег даже порадовался, что может на законном основании все это задвинуть на потом. Вообще, он предпочитал пользоваться информацией систематизированной — причем желательно им самим. Это, конечно, означало, что получать ее придется на месте, что, в свою очередь, предполагало налет на базу данных здешнего компьютера. Благо каких-то хакерских навыков при этом не требовалось: «таблетка» с программой-«взломщиком» ждала своего часа в кармане рубашки.

Кто-то из детективщиков утверждал, что подлинная история записана в бухгалтерских книгах. Святая истина. Статистические отчеты, расходные ведомости, графики снабжения, не говоря уж о личных делах, переписке и неизбежных мелких доносах и кляузах — это кладезь информации, если знаешь, как все это использовать. Олег знал.

Патрик прав: ломиться через геостационарный спутник, как слон сквозь ромашки, не следует. Любая связь через него отслеживается главным компьютером Крепости, и вычислить Олега в таком случае — как два байта переслать. Лучше воспользоваться одним из резервных спутников на других орбитах. Правда, эффективность связи через них — час, плюс-минус минут десять. За это время предстоит деликатно обойти системы безопасности, войти в базу данных и скачать оттуда все что нужно, а потом потихоньку копать, отбрасывая заведомо ненужную информацию. А резервный спутник, как по заказу, окажется в пределах досягаемости где-то часа через полтора. Это время надлежало убить на ввод параметров интересующей Олега информации — дело несложное, хотя и муторное. Как раз то, что сейчас и требуется, особенно если под это дело музыку ненапряжную подобрать. Кейт Буш вполне сойдет для такого случая…

Связь прошла без сучка и задоринки, и Олег повалился на кровать, закинув руки за голову, зная, что умная техника сама все сделает. Сейчас он старательно, чтоб потом ни одна деталешка не ускользнула, запоминал детали сегодняшнего приключения. Вообще-то он терпеть не мог это слово. «Приключение» — это значит, где-то что-то пошло наперекосяк или было изначально дурно спланировано. Это слово частенько означало чью-то глупость или предательство, и пахло оно зряшним потом, а случалось, и кровью. Тем не менее к сегодняшнему эпизоду иные определения не подходили.

Ну, по крайней мере, одно радует, усмехнулся он мрачно. Наперекосяк все пошло не только у меня. Душка-Макс, значит, организовал экскурсию, но у меня отчего-то такое чувство, что сарацины в его планы ну вот никак не входили. И Отшельник обмолвился, что те, кто меня сюда послал, тоже их в расчет не брали… Вообще, он много о чем обмолвился, и непохоже, что от балды. «Драйверы» такими вещами, как правило, не шутят.

Правда, разматывать отшельниковский ребус Олег был пока не в состоянии — и не только по недостатку информации. После оттягов в быстром режиме голова была как ватой набитая, хотелось одного — лечь и не вставать больше никогда. Хоть и был этот режим «коронкой» Олега, расплачиваться приходилось по полной.

В дверь постучали — и Олег уже знал, кто там. Шепотом выругавшись, он развернул комп экраном к стене, прошел к двери, открыл. Так и есть…

— Ну? — осведомился он неприветливо.

— Зайти можно? — спросила Джейн.

— Ладно, только недолго. Устал я как зараза.

— Да я знаю. Мне уже рассказали.

— Слушай, а вообще зачем ты пришла? Не рассказывай только, что по мне соскучилась.

— А может, и соскучилась… А так я извиниться хотела. Я вечером вчера опять лишнего наговорила, да?

— Не без этого… Ну да ладно, я сам виноват. Мир?

— Мир.

Они торжественно пожали друг другу руки, Олег предложил ей сигаретку, закурил сам, и Джейн неожиданно попросила:

— Слушай… А как ты с сарацином дрался — меня так научишь?

— Этому за неделю не научишься.

— Я научусь, — серьезно выпалила эта пигалица.

Олег против воли усмехнулся: быстрый бой — штука, которой годами учиться надо, и не у всех еще получается…

— Ну-ну… Ладно, там видно будет. А сейчас извини, я действительно…

Его прервал резкий гудок из динамика оповещения под потолком. Вслед за этим чей-то возбужденный голос заговорил быстро и четко:

— Внимание, всему персоналу Крепости! Всему персоналу Крепости! Внимание! Приближение «султана», уровень опасности — красный. Повторяю, уровень опасности — красный! Убрать всю подвижную технику с открытого пространства! Всем сотрудникам в течение пятнадцати минут укрыться в помещениях! Повторяю, в течение пятнадцати минут всем укрыться в помещениях!

После серии коротких резких гудков сообщение пошло снова.

Олег посмотрел на Джейн:

— Слышала?

— Ага.

— А не пора тебе в помещении укрываться?

— А я где? До казарм я все равно добраться не успею. Ты не волнуйся, я тихо буду.

— Очень мило, — кисло пробормотал Олег. То, что девочка про эту бурю заранее знала — к гадалке не ходи. Как и то, что Олег ее выставить не сможет — если верить Янеку, этот «султан» штука смертельно опасная. Олег вздохнул и, вместо того чтобы высказать нахальной соплюхе все, что о ней думает, спросил обреченно:

— И надолго сей катаклизм?

— Этот — на сутки, может чуть больше.

— Зашибись, — проворчал Олег отворачиваясь к окну. За окном теперь заметно потемнело — не то что тучи, а какая-то равномерная свинцовая хмарь, медленно, но верно густеющая. Ветер гнал крутящиеся пыльные столбы. Вот черт, с внезапной злостью подумал Олег, еще сутки долой. Ни тебе отдохнуть как следует, ни поработать Навязалась же ты на мою голову, красавица… Ну да ладно, хотя бы выясню, что тебе от меня в конце концов надо.

— Это что? — Джейн смотрела на повернутый к стене комп.

— Сундук со сказками. Не трогай.

— Я и не трогаю.

— Стекла-то выдержат?

— До сих пор выдерживали.

Олег затушил сигарету и снова отвернулся к окну. Там, снаружи, бушевала уже настоящая багровая метель, песок сухо шелестел о стекло. Напряженный голос все бубнил про красный уровень, но теперь уже глухо, как подушкой накрытый, к нему примешивались какие-то хрипы. В стекло ударила первая волна черноты, стало уже невозможно что-то разглядеть. Положив на стекло руку, Олег почувствовал легкую вибрацию — и неожиданно перед ним замелькали картинки — видел он тех, кто делит с ним эту красную бурю из пустыни.

Вот Патрик — он, так же как и Олег, стоит, глядя в окно, сбросив маску «сапога», рассеянно улыбается своему отражению. Пожалуй, он даже рад передышке. Вообще видуха у него такая, словно он только что принял какое-то серьезное, непростое решение — и радуется, что может его хотя бы на какое-то время отложить…

…А вот и Макс — в своей каптерке, забросил ноги на стол, на коленях какая-то толстая книга, в пределах досягаемости бутылка и стакан. Этот тоже рад возможности расслабиться…

…А Фармер передышке не рад — сидит за столом в своем аскетическом кабинете, хмурится зло, чертит на бумажке какие-то схемы.

…А Отшельник на метеостанции вытянулся, заложив руки за голову, на своей узкой, как корабельная, койке, слушает бурю за бетонной стеной — или с кем-то из сарацинов разговаривает?..

Олег тряхнул головой. Воля ваша, господа, что-то странное. Нашему брату, «снайперу», такие видения просто по штату не положены. «Сенсор» — да, может еще что-нибудь подобное углядеть… А мы такого что-то не проходили. И быстрый режим таких постэффектов сроду не давал. Это что, подарочек от сарацина?..

Ветер за окном набирал силу. В номере совсем потемнело, и Олег, повернувшись, зажег лампу — стало почти уютно. Джейн сидела на диванчике, подобрав ноги. Олег вдруг сообразил, что на какое-то время забыл о ее присутствии. Вот черт, озадаченно подумал он, определенно с моими реакциями не все в порядке.

Она, почувствовав его взгляд, шевельнулась, подняла на него глаза:

— Теперь спокойно поговорить можем. Нас не слышат.

— С чего это?

— «Султан» электромагнитные импульсы на всех частотах блокирует.

— А ты уверена, что «жучки» к основным коммуникациям не подцеплены?

— Нет, их уже позже поставили.

— Ладно, — буркнул Олег, потом, сообразив, тихо ругнулся и повернул комп экраном к себе. Так и есть: связь со спутником потеряна. Перекачать успел едва половину. А сейчас даже с тем что есть не повозишься, и когда другой случай представится — это пес его знает… С Патриком связаться — думать нечего. Вот ситуация, хмуро подумал он. Отрезан от окружающего мира в компании сумасшедшей девчонки-капрала. Мир, сжавшийся до размеров гостиничного номера…

Словно угадав его мысли, Джейн неожиданно произнесла:

— Как на острове.

— Ты вообще на островах была когда-нибудь?

— Не приходилось.

— То-то же, — пробурчал Олег, направляясь к холодильнику. Холодильник оказался под завязку набит консервами — явно на такой вот случай. Обнаружились также две бутылки местного бренди. Их Олег трогать не стал — НЗ есть НЗ. А какого черта? — подумал он почти весело. Комфортабельная выходит робинзонада. В конце концов, во всем есть хорошие стороны — а тут по крайней мере будет возможность передохнуть и без особой спешки выяснить, что за птица эта Джейн. Ей-то тоже сейчас деваться некуда.

Вернувшись в комнату, вытащил из шкафа рюкзак, пошарил, достал завернутую в рубашку объемистую квадратную бутылку джина:

— Ну что, Пятница, давай нажремся, что ли?

— Давай, — неожиданно легко согласилась она. — Только почему пятница? Сегодня среда.

Вот черт, подумал он, похоже, девочка в самом деле ни одной книжки не прочитала…

— Проехали… Слушай, там в холодильнике консервы всякие. Может, соорудишь какое-нибудь пожралище?

— Легко, — она поднялась, потянувшись всем телом (и в очередной раз продемонстрировав крепкую грудь под футболкой), и направилась к холодильнику. Олег проводил ее взглядом, закурил, снова отвернулся к окну. Стряпать он умел, более того — любил, но в местных консервах не ориентировался совершенно. «Рацион №…», «сухой паек №…» А вот у Кэт с этим делом было, мягко говоря, глуховато. Каждый раз (Олег помнил три) она делала одну-единственную ошибку: становилась к плите…

Олег резко окоротил себя. Сейчас любые мысли, любые воспоминания о Кэт нужно заблокировать намертво, соорудить вокруг них в мозгу бетонный саркофаг — особенно в присутствии этой девицы. Лучше уж в самом деле о белой обезьяне думать. Кэт здесь нет. И не будет. Все.

Джейн тем временем, что-то тихонько напевая себе под нос, возилась на «кухне», шлепая босыми ступнями — тяжелые «песчаные» ботинки она успела скинуть. А с чего, собственно, я на нее взъелся? — подумал Олег. Из-за этих ее способностей? Из-за того, что она мне наговорить успела? Так ведь вроде не по стервозности своей… Непонятна она мне, вот в чем дело. Вот и раздражает: как это мы, великий и ужасный «снайпер» в неизреченной мудрости своей, можем вдруг чего-то не понимать?.. Хотя виной всему чья-то, не будем указывать пальцем, беспечность и ограниченность.

Только вот что интересно: визит ко мне — это ее собственная идея или «наши» девочку на разведку заслали? Не могут же они всерьез надеяться, что она меня прокачать сможет? Таланты талантами, но школа тоже кое-что значит, к тому же я теперь ушки на макушке держу. Даже учитывая, что после сарацинских развлечений я выжатый, ребята должны понимать, что такая попытка закончится серьезной энергетической сшибкой. А конфронтация со мной никому не выгодна… Ладно, ну ее в пень, эту паранойю. Поживем — увидим, мудро заключил Олег и поставил сольник Йена Андерсена в режиме нон-стоп.

А она тем временем, сунув миску в микроволновку, стругала что-то ломтиками:

— Сейчас готово будет, — она вынула из встроенного шкафчика какую-то нехитрую пластиковую посуду. Надо ж, знает, где что лежит… Хотя тут как раз ничего удивительного: набор везде стандартный.

Джейн сноровисто, как бывалая официантка — и откуда что берется? — накрыла на стол:

— Налетай.

— Ты еще скажи — «будь как дома»… — усмехнулся Олег.

— А что, и скажу, — без улыбки отреагировала она. — Крепость ведь не дом тебе пока, а так, временное пристанище.

— Что значит — «пока»? — поинтересовался Олег, наливая в стаканчики на палец джина.

Она пожала плечами, уходя от ответа:

— За что выпьем?

— За знакомство. С тобой и чудным местечком по имени Крепость.

Она приняла тост без возражений — просто не уловила иронии?..

«Огненная вода» действительно оказалась огненной — Олегу чуть глотку насквозь не прожгло. А эта пигалица опрокинула свой стаканчик, даже не поморщилась:

— Ты ешь давай, пока горячее.

Олег с некоторой опаской попробовал бурое месиво. На вкус оказалось вполне прилично — вроде грибов с сыром.

— Недурственно… А что это вообще?

— Кузнечики в собственном соку, — на голубом глазу откликнулась Джейн.

Олег, насекомых на дух не терпевший, сохранил каменное выражение лица. Ну, кузнечики, и что? Акриды, блин… Я ж в пустыне, верно? Так что он промычал нечто одобрительное и накинулся на «акрид» с вилкой.

Джейн рассмеялась:

— Да нет, на самом-то деле никто не знает, что туда кладут. Мы эти банки по номерам только различаем.

Олег пожал плечами, продолжая работать вилкой. Какая, в конце концов, разница? Главное, съедобно и даже вкусно. Во всяком случае, получше, чем пригорелая баранина с черствой лепешкой в придорожной корчме Вундерланда.

Отодвинув тарелку, он плеснул в стаканчики еще понемногу, откинулся на спинку кресла и закурил:

— Ну а сейчас давай, расскажи, что ты просто мимо проходила, а тут этот гнусный ветер…

— Зачем? — неподдельно удивилась она. — Сам же знаешь, я без помех с тобой поговорить хотела.

— Серьезный, видать, разговор — на сутки с гаком… — проворчал Олег. — Ну что, давай тост.

— За пустыню, — серьезно произнесла Джейн.

Выпили за пустыню. Олег прожевал какой-то хрусткий ломтик со вкусом краба, затянулся сигареткой. Выпитый джин мягко толкнулся в затылок, придавая обманчивую бодрость. Вообще-то отходняк после быстрого режима и спиртное неважно между собой сочетаются, напомнил он себе. Впрочем, думать об этом не хотелось.

— Итак, ты хотела поговорить, — он поудобнее расположился в кресле. — К вашим услугам, сударыня. Слушаю.

— Это я слушаю. А ты спрашивай.

— Даже так? — усмехнулся Олег. — Прямо вот о чем угодно?

— Спрашивай, — повторила она.

Жаль, не получится ее через Волну прощупать, подумал Олег. До рабочей формы восстанавливаться еще не меньше суток… И как-то не очень верится в этот карт-бланш с вопросами. Ладно, начнем с вопросов неожиданных.

— Кто такие торговцы?

Джейн посмотрела на него очень холодно — Олегу даже показалось, что она его старше лет на пятьдесят:

— Торговцы-на-джипах… Ты о них уже знаешь?

— Как видишь.

— Все, что тебе нужно знать — держись от них подальше. Не заключай с ними сделок, — отчеканила она. — И больше о них говорить не будем.

— Не будем так не будем, — мирно согласился Олег, старательно скрывая удивление. Вот ты у нас какая, стало быть, девочка Джейн… Впрочем, сказанного достаточно, чтоб понять — оные торговцы в местном раскладе карта не последняя.

Олег снова плеснул в стаканчики джина, поглядел на Джейн. Наваждения как не бывало: девчонка как девчонка, курносенькая, зеленоглазая…

— Ладно, раз про торговцев нельзя, скажи ты мне вот что: чем ваша… кгм… группа от тех, других, отличается? И при чем тут Ли?

Она вздохнула с видом взрослой тетеньки, объясняющей сопляку, что совать пальцы в розетку совсем не полезно:

— Ты не о том все спрашиваешь…

Как и следовало ожидать: задавай любые вопросы, но согласно прейскуранту…

— Хорошо. И о чем же я должен спрашивать?

— Обо мне. О себе. О пустыне.

— Так может, сама расскажешь? Ты ведь, как я понял, за тем и пришла?

— Почти. Не совсем.

Олег чуть не зашипел. Осторожнее, напомнил он себе. Вот так, с полоборота, взбесить тебя может, как правило, только очень близкий человек.

— Слушай, кто, в конце концов, к кому в гости напросился? А шарады и ребусы разгадывать — я, извини, подустал и вообще не подписывался. Итак, давай сначала. Зачем я тебе нужен?

— Не мне. Это я тебе нужна.

Олег поперхнулся джином, закашлялся, и Джейн, обогнув кресло, принялась колотить его по спине. Он жестом остановил ее:

— Все, достаточно… Убить меня хочешь? Давай с этого пункта поподробней. Стало быть, ты мне нужна? Извольте, барышня, объясниться.

— Да не умею я объяснять! Опять обидишься…

— Переживу как-нибудь, — пообещал Олег.

— Ну, в общем, это опять той женщины касается. Ну, которую ты ищешь… Я просто, чтоб ты знал: здесь ты ее найти можешь, и тогда всё. Так что берегись.

— Ни хрена не понял, — честно сознался Олег. — Ты как-нибудь вразумительно можешь растолковать?

— Да говорят тебе, не умею я объяснять!.. Погоди.

Олег уже и сам почувствовал там, за темным стеклом чужую Волну. Знакомую… Ну да, не далее как сегодня с этой знакомой Волной в пустыне хлестались! Это что ж получается: сарацины вот так вот запросто разгуливают по Крепости?..

— Слушаю тебя, — произнесла Джейн. Она хмурилась — но, как понял Олег, исключительно из-за плохой «слышимости», сам факт присутствия сарацина ее не удивлял и ничуть не напрягал. Волну-ответ он не разобрал. Полное ощущение, что слышишь только одного абонента в телефонном разговоре. Чтоб «слышать» обоих, надо быть «сенсором». Хорошим «сенсором».

После паузы Джейн произнесла:

— Нет, говорить он не будет. Он устал.

Олег сдержал усмешку — полное сходство с диалогом класса «позовите Васю»!..

— Это срочно? — спросила Джейн. И после паузы: — Хорошо. Я передам.

Ощущение присутствия пропало — для полноты картины не хватает только коротких гудков, хмыкнул про себя Олег, поглядывая на Джейн. Ну надо так, а? Умные, серьезные дядьки годами пытаются к этим сарацинам подобраться, собирают материал буквально по крохам — и ничего толкового не выяснили. А тут неграмотная девчушка второкурсного возраста посылает их, как соседа, не вовремя заглянувшего. Словно ей сто лет как сарацины надоели.

А она, повернувшись к Олегу, вздохнула:

— Видит же — разговариваем, так нет…

— Они что, прямо так по Крепости пешком ходят? — поинтересовался Олег.

— Да нет обычно… Что им тут делать? Ты как, первым в душ пойдешь?

От неожиданной смены темы Олег тряхнул головой, чуть не расплескав джин из стаканчика:

— Что, вот так, сразу?

— А что такого? — удивилась она.

Олег закурил, оглядывая ее с головы до ног нарочито нахальным, «раздевающим» взглядом. Это как, интересно — такая вот простота нравов? Или туземный вариант «сладкой ловушки»? Да нет, по ощущениям непохоже, прикинул он. Только вот при этом еще меньше похоже, что девочка ко мне резко страстью воспылала…

— А если ты не в моем вкусе? — с интересом осведомился он.

Джейн махнула рукой, словно зачеркивая его слова:

— А это значения не имеет.

— Ладно. А то, что я сегодня так вымотался, что могу не годным в дело оказаться, это как — тоже значения не имеет?

— Ага, — она широко улыбнулась — не с вызовом, а явно довольная его понятливостью. Да блин поминальный, подумал Олег, а что это я, в самом деле, как красна девица ломаюсь? Если провокация, «сладкая ловушка» — тем лучше. Если нет, с моей стороны цену себе набивать и вовсе глупо. Так что вы уж, Олег Николаевич, не выеживайтесь, коли вам предлагают полезное с приятным совместить.

Так что Олег с разгона кинулся в возможную ловушку:

— Ладно, пошли, что ли, вместе? — и опуская жалюзи на окне, пояснил: — На эротик-шоу для твоих приятелей из пустыни я не подписывался.

А дальше все пошло куда как здорово, и под футболкой у нее действительно ничего не было, а кожа у нее оказалась бархатистая, загорелая, без всяких там полосок от купальника, и про шрам на бедре она так и не спросила, а Олег еще успел подумать, что все это похоже на джаз…

Они лежали рядом. Олег почти машинально гладил ее волосы, чуть отливающие медью в приглушенном свете лампы, а снаружи выл и визжал, сотрясая стекла, бешеный ветер из пустыни.

— Тебе хорошо?

— Хорошо. А тебе?

— Да… Покурим?

— Влегкую, — Олег свободной рукой нашарил на столе сигареты и зажигалку, закурил две сигареты, одну протянул Джейн, поставил себе на грудь пепельницу. Некоторое время они молча курили.

Наконец Джейн произнесла:

— А я, похоже, зря за тебя боялась.

— В смысле?

— В пустыне ты, если что, сможешь продержаться.

— Откуда вывод? — Палец Олега оглаживал ее ухо. — Я как-то за собой особых подвигов не заметил…

— Да не в этом дело. Сейчас-то ты МЕНЯ видел?

— А кого ж еще-то?

— А ты знаешь, кого, — он говорила тихо и очень серьезно. — Ту женщину, которую ты ищешь.

— Давай об этом не будем сейчас.

— Да я хочу, чтоб ты понял! Вот если б ты ЕЕ увидел, хоть на секунду, тогда было бы опасно. Мог бы стать, как эти, которые видят то, что им хочется. Экземпляром. На этом нас и ловят… А я тут помогаю… ну, что ли, освоиться людям, понять, чего они хотят.

— Как сегодня? — еще не договорив, Олег пожалел о сказанном. — Извини.

Она и не подумала обижаться:

— Как сегодня, не бывает… Давай спать?

А Олег вдруг почувствовал, что не просто может уснуть, а буквально проваливается в сон. Секс-терапия себя оправдывает, усмехнулся он про себя. Надо будет инструкторам подсказать…

— Что-то я и в самом деле того… — пробормотал он, отключаясь.

Он проснулся с неожиданно ясной головой. Джейн тихонько посапывала рядом, в колонках вкрадчиво ворковала флейта, а за окном выл и бушевал «султан». Свободной рукой он нашарил на столике часы. Так, пятнадцать минут третьего. Интересно, это дня или ночи? Будем считать, что ночи. По ощущениям вроде получается так, но в незнакомом месте на них лучше особо не полагаться. А если ночи, стало быть, еще полсуток минимум полнейшей изоляции в компании… или в постели?.. со странной девицей по имени Джейн.

Он осторожно высвободил руку, поднялся, нащупал сигареты, закурил. Покосился на Джейн — та спала. Вроде бы спала — глаза закрыты, дыхание ровное, хотя это ни о чем не говорит, а проверять не стоит. Прошелся по комнате, остановился у окна, подумал, чуть слышно хмыкнув, плеснул в стакан с палец джина, проглотил как лекарство. Глубокая затяжка оставила во рту привкус палых листьев. Да, подумал он чуть насмешливо, похоже, делают меня тут, как хотят. Первый раунд я с гарантией пропер — или уже второй?..

Строго говоря, из Олега — как и из всех сотрудников И-группы — со студенческой скамьи что есть сил выколачивали малейшую привычку думать в таких категориях, как «победа» и «поражение». Победа есть хорошо сделанная работа, и более ничего. Применение спортивных (или, если уж на то пошло, военных) понятий нередко вызывает у объекта представление о себе как о некоем суперсолдате, и вообще высшем существе, элите из элит. А в сочетании с нашей подготовкой — ого-го, ребята, дело вообще страшное. Или сам в ближайшее время угробишься, или других угробишь, а ежели тебя перехватить успеют, в Гетто сгноят. Какой-то позабытый остряк окрестил подобное сочетание «синдром джедая», и название прижилось.

Собственно, думал Олег, затягиваясь, здесь, в Крепости, имеем мы с некоторыми поправками очень похожую картину — только в массовом масштабе. Гринсберг, Дженкинс, Мак-Ки, капрал этот покойный, наконец… Разница та, что обычно «синдром джедая» — это заболевание профессиональное и сопряженное все ж с какими-то навыками, а у здешних что-то оных не наблюдается, и ни на что серьезное они, в общем, не способны. Как там Джейн вчера говорила — «видят то, что хотят»? Назовем это условно некритическим восприятием реальности и своего места в ней.

И, кстати, насчет этой самой Джейн: что же это у нас с ней все-таки было? На «сладкую ловушку» как-то не тянет — слишком примитивно, да и по ощущениям не те ребята там собрались, чтоб вот так взять и девчонку под меня подложить. На ловушку ее личную — тоже. Зачем это ей? И уж никак это на обезьянью страсть не похоже. И тем более на «дежурный секс». Итак?.. А ведь факты таковы, соображал Олег, что после этого я практически восстановился, хотя после драчки с сарацином должен был еще минимум сутки проваляться. Прошло часов десять, всего-навсего, и я опять в седле, хоть снова быстрый работай. Что сей сон значит? Значит, девочка реально хотела мне помочь? Зачем? Такие мотивы, как альтруизм, оставим в стороне — в нашем деле безопаснее считать, что все мы заведомо корыстны. Противно, но тем не менее… Итак, мотивы. Оставим на потом. Кстати, что там такое мне хотели передать сарацины, и каким они тут вообще боком замешаны?

И все же темнит девочка, темнит… Как она вообще могла узнать, что я не думал тогда о Кэт? Неужто подставился?.. Нет, не должен. Но как-то ведь узнала? Вынесем в раздел фактов непонятного значения. От вопросов об их группе — вообще ушла. Оригинальным, надо признать, способом… А также имели быть некие темные речи о том, что я должен опасаться, как бы меня не подловили, но в целом ничего такого уж значимого сказано не было.

Ладно, решил Олег, это все фактики в мире галактики. В данном случае тактика фронтальных атак показала себя пока что лучше всего, вот и будем ее придерживаться. Проснется — спрошу напрямик, и все дела. И хватит пока об этом.

Он затушил дотлевшую до фильтра сигарету, потянулся. С сомнением посмотрел на бутылку, плеснул еще на палец — для окончательной прочистки мозгов. Пока девочка спит, надо бы посмотреть, что вообще удалось надергать из местной базы данных. А проснется — черта лысого она поймет, чем я тут занимаюсь. А поймет — тоже ничего страшного: мне ж человечьим (каким именно — это на совести ПВ-лингвистов) языком сказано было, мол, знаем мы, чувак, кто ты и что ты, так что не будем на этом заморачиваться, решил Олег и включил комп.

Он как был, нагишом, устроился на диванчике с ноутбуком на коленях — этакий кибервариант статуи Родена «Запор». Нуте-с, посмотрим, что нам такое дали? Негусто, но поработать, кажется, есть с чем. Ага, свезло: вот они, личные дела. Не досье, конечно, а так, типа: «истинный ариец, беспощаден к врагам фатерлянда», но тем не менее из этого кое-что извлечь можно. Сведения о всяких поощрениях, взысканиях, официальные отчеты, характеристики, мелкие доносы — короче, общие биографические и служебные сведения — тоже материал богатенький. Олег посмотрел на мирно посапывающую Джейн. Вот бы о ком сведения посмотреть, это да…

Нет уж, решительно подумал он, после ночи с девушкой сразу в ее досье копаться, да еще в ее присутствии — как хотите, но это полное свинство. Целесообразность, конечно, прежде всего, но могу ж я, милостивые государи, позволить себе хоть капельку чистоплюйства? Так что в сторону. На сладенькое оставим. Блин-душа, Олег Николаевич, экий же вы все-таки циник…

Олег смял пустую пачку, отставил комп, стараясь не шуметь, полез в рюкзак за новой. Джейн потянулась, что-то пробормотала неразборчиво, улыбнулась, свернулась калачиком и снова засопела. Дрыхни себе, усмехнулся мысленно Олег, дойдет еще до тебя очередь. Доберется и до тебя грозный дяденька Олег Панин из Управления. Что ни говори, а хватает дерьма в нашей работе. Чувствуешь себя при этом не то чтобы законченным подлецом, а так, подленьким слегонца. Второй свежести… И прекратим на этой грустной нотке интеллигентскую рефлексию, а займемся все же делом.

Закурив, он снова поставил комп на колени. Итак, что там дальше? Тоже неплохо: расходные ведомости местного гарнизона. Так, вещевое довольствие, бухгалтерия — это уж скорее по части Патрика. Ого, это у них расход боепитания такой? За сутки, да еще за сутки, да за третьи… Плюс-минус близко. Посмотреть, так ребята в форме тут небольшую войну ведут, даже где-то примерно среднюю. Что бы все это могло означать?

Олег, снова отставив комп, прикурил сигарету от окурка старой. Такую цифирь стоит обмозговать. Версия первая, бытовая и напрашивается сама собой: господа местное офицерство толкают оружие и снаряжение куда-то на сторону. Куда? Сарацинам, разве что? Вот уж на фига попу гармонь… Торговцам пресловутым? Хотя нет, тогда о джипах бы вся Крепость болтала. И в Управление точно бы данные просочились — хотя бы от пропавшего «крота».

Версия вторая, непонятная: они эти патроны, гранаты, и что там еще, в самом деле используют по назначению. Сам ведь пальбу слышал. С кем бы это тут воевать? С теми же сарацинами? Нет уж, это мы видали. Повоевал тут один вчера…

Версия третья, скажем так, политическая: оружие и патроны сюда поставляются, потом втихаря снова вывозятся на Большую Землю, а далее уходят в неизвестном направлении. Типа отмывки денег… Тоже сомнительно: слишком длинная цепочка, слишком много народу в курсе, так что утечка неизбежна. И опять же, палили-то вчера реально, и не по-детски палили…

Но если боеприпасы расходуются, продолжал Олег развивать мысль, то они же ведь и поставляются, верно? Сведения о поставках проходят через штаб Объединенных Сил, визируются Управлением… А такой расход средств — это вам не воробьям фигушки показывать. Получается, добро дали где-то на очень большом верху? Вариантов два: либо на этом самом верху кому-то крепко задурили голову, либо некие крупные шишки вполне сознательно идут на очень серьезный расход.

Долго пудрить мозги можно либо полному идиоту, либо человеку, не знающему и не желающему знать истинное положение дел. Военными поставками занимаются, как правило, не идиоты типа Рогожкина, а люди серьезные, и способ узнать, куда уходят их ресурсы, они так или иначе найдут. Следовательно, кто-то весьма серьезный совершенно сознательно вбухивает энное количество средств в войну с неким не то что условным, а попросту воображаемым противником, держит здесь основательный контингент дармоедов — и, похоже, далеко не первый год? Интересно, как с этим сочетается отправка сюда сотрудника И-отдела Патрика Лэнга (под армейским, заметим, прикрытием), а также простого «нюхача» Олега Панина, уже через пару суток все это дело расколовшего? Ох, не нравится мне это, беспокойно подумал Олег.

Не дергайся раньше времени, успокоил он себя. И вообще, не суетись под клиентом. Допустим, вариант может быть следующий: имеет место некий эксперимент, причем весьма дорогостоящий, и надо, естественно, знать, как он проходит. Отсюда и наличие «кротов» в Крепости, и отправка «нюхачей». И между прочим, странности местного вещания в эту гипотезу вполне даже укладываются. И закрытость Крепости тоже. А то, что «нюхачу» не дают знать ни о самом эксперименте, ни о задачах такового, вполне объяснимо: зная все это, он будет делать свои выводы в ключе этого знания, внося тем самым искажения в общую картину происходящего. Теория относительности в действии… Это, пожалуй, за рабочую гипотезу сойдет… Только вот как в эту картинку вписываются пресловутые исчезновения? Или сарацины — переменная в сем уравнении вовсе непонятная?

Олег выудил из холодильника бутылку тоника, снова уселся, прополоскал рот. Ладно, подумал он, сарацины сарацинами, а здесь-то у нас что творится? Отшельник, между прочим, правильно намекнул: довольно организованный тут бардак. Организованный и щедро финансируемый… Что ж мы тут в результате имеем? Имеем, предположительно, некий постоянно действующий фактор, поделивший персонал Крепости на три неравные части. Первая — большая, — назовем ее группой Гринсберга — под действием этого фактора превратилась в так называемых «экземпляров», расстыковавшихся с реальностью. Две других, значительно меньших — скажем, группа Макса и группа Фармера — либо действию пресловутого неизвестного фактора не подвержена вовсе, либо подвержена в неизвестной пока плоскости — типа стажеров, балующихся слепым бесконтактом. Эти две, кажется, занимаются здесь неким интеллектуальным пейнтболом, сильно отдающим ролевой игрой, то бишь опять же живут в некой вымышленной реальности.

Что-то уж больно складно у тебя выходит, парниша, одернул он себя. Экий у нас господин Панин орел: не успел приехать, а уже весь здешний расклад прокачал… Такое на зачуханной базе с контингентом в десяток человек — и то не проходит. Так что первым делом надобно по этому поводу с Патриком табели сверить, а самому вместо умственного онанизма заняться чем-нибудь полезным.

Поскольку пробивать через комп Джейн — по крайней мере сейчас — непорядочно, некрасиво и вообще противно, обратимся-ка мы к другому интереснейшему персонажу. А обратимся мы к Ронину, он же Отшельник. Что мы по нему имеем на данный момент? По крайней мере, по энергетическим показателям это уже не «крот» какой-нибудь, а целый барсук. И Бабулю-Бритву он знает. И с сарацинами общается — только шуба заворачивается. И эти его недомолвки, которые пока что хрен расшифруешь. Оченно это интересно…

Олег вскрыл файл кадровой службы. Так, вот они метеорологи. Станция-1, Станция-2… Черт их дери, не сходится! Все попарно, да еще по две смены. Станция внешнего наблюдения… И тут двое! Хотя… Почему-то оба назначены в один день, причем года этак полтора назад. И дата знакомая какая-то… Олег напряг память. Ну да, это получается буквально спустя дня два-три после «пропавшей комиссии»! Но фокус-то в том, что Отшельник у нас там один… Странность та, что для обоих кандидатов отсутствуют как биографические данные, так и имена. Просто «сотрудники станции внешнего наблюдения». А Отшельник говорил, что имя свое он за периметром оставил. Сам себя называет «Ронин», то есть самурай без хозяина…

А не есть ли это старый знакомый, пропавший из документов — сотрудник И-отдела Управления Алексей Топорков? Сходится многое. Причем он сам конкретно упомянул, что он «смылся»… И на прочих наших «невозвращенцев» он что-то не похож. То есть непохоже, что он от себя в эту пустыню бежал. Во всяком случае, не замкнулся в ней, и интерес к окружающему миру, даже пусть к тем же сарацинам там неподдельный, да к тому же есть такое чувство, что дядька весьма хорошо информирован о нынешнем раскладе в Управлении — уж по крайней мере, лучше некоего «нюхача»… Значит, он у нас там един в двух лицах? Ну, то, что этот деятель из наших — невооруженным глазом видно. Квалификацию Топоркова бы пробить… И еще бы сарацинов в эту схему как-то уложить… Пока что вывод один только и напрашивается — барьер между нами и сарацинами скорее мнимый. Следствие нашей (а может, и их тоже) ограниченности.

Логика, конечно, логикой, но чувство мишени так и не шевельнулось. Неужто пустышку тяну? — с неудовольствием подумал Олег.

Джейн села на кровати, потянулась, закинув руки за голову:

— Попить дашь?

— Иди сюда — дам.

Она прошмыгнула на диванчик, устроилась рядом с Олегом поджав ноги. Этакий временный рай, невесело усмехнулся он. Эдем на час… Протянул запотевшую бутылочку, раскурил две сигареты, одну передал ей. Она без интереса скользнула взглядом по компу:

— Про меня смотришь?

— Хорошо обо мне думаешь. Спасибо.

— А что такого? Я бы вот про тебя посмотрела… А еще лучше — спросила.

Олег усмехнулся, выпуская дым, выключил комп, отставил его в сторонку. Пока все в соответствии с намеченными планами…

— Ну хорошо. И что бы ты спросила?

— Про шрам. Откуда он у тебя?

Да, девчонка есть девчонка, а любопытство есть любопытство…

— Я ж говорю тебе: с мотоцикла упал.

— А честно?

Да блин поминальный, подумал Олег, а что если в самом деле попробовать честно? Вреда от этого ни делу, ни мне лично покамест не предвидится, а от собственного профессионального вранья уже тошнит.

— Боевым топором заехали.

— Где?

— В другом мире.

— В каком еще другом?

— Ты кино про Мерлина видела? Вот в таком.

— Мир один, — безапелляционно произнесла она.

— Знаешь, ПВ-физики сейчас бы точно тебе аплодировали… особенно в этом костюме, — усмехнулся Олег. — Ладно, будем считать, кое-что я о себе поведал, теперь твоя очередь. Про свои способности ты знаешь, так? Интересно, почему Институт тебя не захомутал? Их парнишки-девчонки с твоей или хотя бы моей Волной ой как интересуют… Так что вербовщики вокруг тебя должны табунами скакать.

— А что им тут делать?

— Не понял… А сюда-то тебя как вообще занесло?

— Да очень просто. Родилась я здесь.

Олег только и смог, что крякнуть и ткнуть сигаретой мимо пепельницы. Вот оно, значит, что. И с сарацинами она так лихо общается, поскольку они ей с пеленок знакомы. И вообще, многие странности очень хорошо объясняются. Да, прикинул он, молодец я. Хватило ума девочку не прозванивать и не колоть — а то было б мне похохотать…

— Слушай, кстати, а что там мне сарацины передать хотели?

Она махнула рукой, уронив на диван столбик пепла:

— А, сказали, что у тебя есть право на убежище… Только не сказали, от чего. Да и пока «султан», к ним все равно никак.

— А долго он еще дуть будет? — поинтересовался Олег.

Она улыбнулась, потянувшись всем телом:

— Долго… Иди ко мне.

«Ну-ну, Казанова ты наш», — довольно хмуро пробурчал внутренний голос. Хоть сейчас-то помолчи, ответил ему Олег.

Глава 6

КРУПНЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Не успев проснуться, Олег сообразил: что-то не так. Не опасность, нет, но определенно некий пакостный сюрпризец… «Султан» прекратился, Джейн беспечно посапывала рядом, но чувство тревоги не уходило.

Ситуация прояснилась буквально в ту же секунду: пискнул, открываясь, магнитный замок, и в комнату, столкнувшись в дверях плечами, вломились двое в камуфляжке с коротенькими автоматами крайне неприятного вида. Снаружи Олег чувствовал еще по меньшей мере двоих. Он ощутил не страх — скорее, любопытство. Джейн рядом с ним напряглась, и Олег украдкой погладил ее плечо. Опасности он по-прежнему не чувствовал. Если б собирались расшмалять, так уже бы в клочья разнесли, подумал он совершенно спокойно. А ребятишки молодые, серьезные, в касках. Интересно бы прозвонить, насколько они в самом деле круты, только это покуда не суть важно. Поглядим, что будет дальше…

А дальше в дверном проеме возникла личность хоть и мельком, но знакомая: невысокий, лысоватый, с неприметными чертами лица. Критически оглядел натюрморт на столе и на полу, потом перевел взгляд на Олега:

— Извините за вторжение. Я начальник Службы Безопасности Фармер. А вы, если не ошибаюсь, Панин Олег Николаевич?

— Совершенно верно, — кивнул Олег. Экая патриархальность, подумал он почти с умилением. Подловили, значит, господина Панина в голом виде, а он, значит, тут же начнет виниться и каяться во всем подряд…

— Если не возражаете, я бы хотел с вами побеседовать.

— А если возражаю? — с искренним интересом спросил Олег.

— Тогда тем более, — мило улыбнулся Фармер. — А вы, капрал Лебовски, можете быть свободны… пока.

Олегу показалось, что Фармер ободряюще подмигнул Джейн — он даже сморгнул удивленно, но когда он снова уставился в упор на Фармера, рожа у того снова была самая что ни на есть непроницаемая. Либо глюк, либо я в этой игре ни фига не понимаю, с неудовольствием подумал Олег. Как говорится, выбирай на вкус…

Джейн хмыкнула, выбралась из-под одеяла, без особой спешки подобрала с пола свою одежду и, гордо вскинув подбородок, прошествовала в чем мать родила мимо отвесивших челюсти автоматчиков. Олег прикинул — чисто из спортивного интереса, — что в быстром режиме у него есть весьма приличный шанс их сделать. Пепельницей — в переносицу ближайшему автоматчику, потом прыжок, толкнуть его на второго, окончательно вырубив, на развороте оглушить Фармера бутылкой по лысине, уйти вправо из сектора обстрела, прикрываясь им… Заманчиво, блин, заманчиво… Только этакие пляски разве что в кино хороши, а по жизни куда как интереснее получается, когда все решается тихо и спокойно. Игра, похоже, входит в фазу эскалации.

— Прежде всего… — начал было Фармер.

— Прежде всего, — перебил Олег, — вы не возражаете, если я штаны надену?

— О, конечно, конечно… А вы, — обернулся Фармер к автоматчикам, — покурите снаружи. Мы ведь цивилизованные люди, не так ли, Олег Николаевич?

Автоматчики послушно потянулись на улицу — явно в надежде, что Джейн продолжит представление. Олег натянул джинсы и рубаху, уселся в кресло, указал Фармеру на диванчик и молча уставился на него. Где-то через минуту Фармер сдался:

— Первый вопрос, Олег Николаевич: знаком ли вам некий Патрик Лэнг, капитан Объединенных сил?

Стало быть, Патрика вскрыли на официальном, так сказать, уровне, подумал Олег. Ну и что? Сделать-то ему все равно ничего не сделают, даже отсюда его выслать СБ права не имеет. Разве что ябеду какую на него написать…

— Впервые слышу, — улыбнулся он.

— Допустим. Хотя у меня несколько иные сведения… Далее, где вы находились с момента возвращения в Крепость до начала «султана»?

Олег смутно почувствовал какой-то подвох. Ведь Фармер, зараза такая, наверняка приперся с полными рукавами тузов…

— Здесь, конечно.

— Может ли это кто-нибудь подтвердить?

Можно подумать, ты запись не слушал, — фыркнул про себя Олег.

— Например, капрал Джейн Лебовски.

Фармер покачал головой с несколько наигранным пуританским негодованием:

— Учитывая… гм… обстоятельства, при которых вас застали, едва ли ее свидетельство можно использовать как алиби.

— Алиби? — нахмурился Олег. — Объяснитесь, пожалуйста. Что случилось?

— Случилось то, — жестко произнес Фармер, — что незадолго до объявления «султана» ваш напарник Патрик Лэнг был убит. Застрелен.

Олег уставился в окно, стараясь, чтобы никакие эмоции ни на лице, ни в глазах не отразились. Прежде всего: правда или нет? — напряженно думал он. Эта скотина плешивая — эсбешник, причем явно нехилого уровня, нашими методами его с налету не расколешь… Черт, да тут даже врет он или нет четко не определишь! Ладно…

— Сожалею. А почему — напарник?

— Панин Олег Николаевич, — скучным голосом затянул Фармер, — тридцать два года, «снайпер» третьей категории, класс второй, последнее задание — Ритца, отель «Генрих», официальное задание здесь — расследование исчезновений… Мы же с вами взрослые люди, Олег Николаевич. Классность вам повысили после Вундерланда, верно?

— Верно, — не стал спорить Олег, продолжая лихорадочно соображать. Патрик все же прав был: имеет место утечка, причем где-то на самом верху… Но как он, Олег, умудрился не почуять убийства?.. Между прочим, Патрика он видел — правда, не живьем, в «картинке» — уже после начала «султана». И вообще, не тот человек Патрик, чтобы киллера с волыной к себе подпустить… разве что для того, чтоб дать оному киллеру по башке, а потом вытрясти из него всю подноготную.

— «Вы-с!» — пробормотал он себе под нос. — «Вы и убили-с!»… Я вас правильно понял?

— Увы, — развел руками Фармер. — Совершенно правильно.

— Я могу осмотреть тело?

— А надо ли? «Султан», знаете ли, не церемонится, так что вы вряд ли даже тетку родную после такого узнаете. Мы его опознали только потому, что уцелел личный медальон. Счастливая случайность, разумеется.

— И все же, — продолжал настаивать Олег. Если Патрик действительно убит, значит, киллер владел приемами из арсенала И-группы, а может, и чем покруче. Значит, можно рассчитывать поймать какие-то остаточные эманации Волны. Дело трудное, стремное, но в принципе осуществимое.

— Увы, — повторил Фармер. — Ведь вы, Олег Николаевич, официально прибыли сюда не в качестве действующего сотрудника И-отдела. Техник второй статьи, подозреваемый в убийстве… И вы предлагаете допустить вас к материалам следствия? Кстати, должен вас предупредить: на подтверждение статуса сотрудника Управления лучше не рассчитывайте.

Олег в задумчивости потер подбородок. Похоже, Фармер все-таки не врет… или не совсем врет? На Волне его прокачивать бессмысленно: эсбешников учат закрываться от этого. И явно не с помощью белой обезьяны. У них, сукиных котов, свое «И» — Иммунитет называется… И все же явно тут что-то не так, что-то неправильно. Ладно, мы пойдем другим путем, решил он, потихоньку настраивая «слух».

— Допустим, — медленно произнес он. — Допустим… Но вам, полагаю, известно, что у каждого преступления должен быть мотив?

— Личная неприязнь, усугубленная фактором пустыни, — как заученный урок отчеканил Фармер. — Были, знаете ли, прецеденты.

Олег смотрел на эсбешника в легком недоумении: Фармер явно «бутафорил», причем нарочито плохо. Напоказ. Тон небрежный, а сам сидит на диванчике, будто кол проглотил, на Олега смотрит, словно протелепатировать что-то пытается, узловатые пальцы на коленке дробь выбивают… Явно дает понять, что дело нечисто.

А подключив «слух», Олег вдруг понял, что Фармер не просто боится, а на грани паники — «звучал» он как толпа в дупель упившихся деревенских лабухов. Меня, что ли, испугался?.. Такого страшного и непобедимого Лоха Лопуховича? Что-то не похоже… Ведь сейчас он явно на свой страх и риск мне что-то пытается вдолбить… У Олега мелькнула даже бредовая мысль, что Фармер пальцами на коленке морзянку выстукивает. Ладно, будем вести партию дальше.

— Домыслы, — фыркнул он. — Или, может, у вас свидетели есть?

— В том-то и дело, что найдутся, — Фармер энергично кивнул. — И видели они именно вас и именно с пистолетом.

— Экземпляры? — небрежно спросил Олег.

Фармер снова кивнул:

— В документах написано, что они полноправные граждане Содружества и, следовательно, могут выступать свидетелями в суде, — занудливый тон контрастировал с диким напряжением, от которого у Олега даже шкура зазудела. «Слух» Олег отключил почти сразу — жутковато «слышать» битого эсбешного волчару, готового пойти вразнос.

— А не грубо ли состряпано?

— Ну, в нашем случае на некоторые нестыковки, вероятно, закроют глаза, — Фармеру полагалось бы махнуть рукой, но вместо этого — еще один кивок. Вот так-так, подумал Олег. Значит, меня всерьез топят — причем с прямой санкции Управления?..

— Простите, но положа руку на сердце… Лэнг действительно убит — или вы намерены допросить его по поводу, скажем, убийства Олега Панина?

— Ну зачем вы так, Олег Николаевич? — при этом Фармер страдальчески сморщился и указал глазами на плафон. Тот самый, с «жучком». Значит, знаешь, что я знаю, отметил Олег. Даром сухпайки не ел… — Поверьте, я не имею привычки шутить такими вещами.

— Хорошо, допустим. Что вам от меня-то нужно в этой ситуации? — рубанул наотмашь Олег.

Фармер скривился еще сильнее, указал пальцем на злосчастный плафон, затем покрутил им возле уха. Ясно, усмехнулся Олег, считает, что я напрасно форсирую ситуацию… А прослушивают нас, стало быть, тонкие знатоки и великие психологи. Пасынки Фрейда, маму их и бабушку в бога душу…

— Возможно, я разочарую вас, Олег Николаевич, — тон Порфирия Петровича явно давался Фармеру все трудней и трудней, — но диалог наш с вами совсем не шантаж. Шантаж, извините, как метод вербовки неэффективен, те, кто работают из страха, обязательно предадут. Куда полезней человек, которого хорошо оплачивают и относятся с уважением…

Растекаясь мыслью по древу, Фармер исполнил следующую пантомиму: указал на кровать, обозначил руками округлость перед грудью, промаячил двумя пальцами «пошла» по направлению к выходу, снова покрутил пальцем, потом сделал жест, словно накрывая кастрюлю крышкой. Так. Понятно. Значит, Джейн автоматом попала под колпак неизвестным доброжелателям. И очень возможно, что давить на меня будут через нее… Почему-то Фармер избегал старого доброго трюка под названием «говорю одно, пишу другое». Считывание моторной памяти?.. Явно нет. Прямой слежки Олег тоже не чувствовал. Вообще, из методов И-группы он не мог припомнить ничего подходящего. Но, выходит, Фармера кто-то контролирует, и он об этом знает?.. Повеяло явной чертовщиной.

— Если не шантаж, тогда что же это? — Олег пошевелил пальцами у подбородка, изображая мушкетерскую бородку и вопросительно вскинул бровь. Интересно, в самом деле узнать, что предпринимает коллега Александр.

Фармер снова изобразил «колпак».

Вот оно как, озадаченно подумал Олег. Стало быть, появился на нашем горизонте некто большой и страшный… И с весьма нехилыми возможностями — не тот мужик Фармер, чтобы со страху преувеличивать. Или — мелькнуло в сознании — этот некто всегда тут был, а теперь вдруг резко активизировался?.. Ладно, пресловутый «колпак» еще не есть нейтрализация. Мы еще побарахтаемся… И «наши», смею думать, вот так, запросто себя тоже скушать не позволят.

— Вы позволите? — Фармер кивнул на бутылку джина и пояснил: — Не так-то легко объявлять человеку приговор…

— Да, конечно, — Олег закурил.

Фармер поморщился, отгоняя дым, пересел поближе к кондиционеру и проглотил одним махом полстакана крепчайшего джина. Руки у него, по крайней мере, не трясутся, отметил Олег. Чем же это его так напугали?..

— Итак, если это не шантаж, тогда что же? — самым светским тоном повторил Олег.

— Мне очень жаль, — тихо произнес Фармер, — но это, скорее, уведомление, что в ваших услугах Управление более не нуждается.

Вот сейчас Фармер не врал и почти не «бутафорил» — значит, последнее утверждение плюс-минус соответствовало действительности. По крайней мере, с точки зрения Фармера, поправился Олег. Но так или иначе, дела хреновые… И дело тут, похоже, не в примитивной комбинации с жертвой пешки по имени Панин. Ох, добрался б я до этого комбинатора — мало б не показалось… Только вот кому именно — большой вопрос, холодно отметил Олег.

— А почему же сообщить поручили именно вам? — Олег искоса глянул на «заряженный» плафон. Небольшая проверка сценария наших неизвестных на излом и растяжение…

Фармер не сплоховал:

— Я уполномочен сообщить вам только то, что это связано с некоторыми политическими изменениями в структуре Управления. А вы просто оказались в неподходящее время в неподходящем месте.

«Я уполномочен» — это уже на грани фола, подумал Олег. Я и так уже врубился, что ты не по своей воле тут распинаешься, зачем же еще-то подставляться? Неизвестные слухачи этот прокол наверняка просекут… Хотя… «Уполномочен» — это, стало быть, предполагаются все же некие переговоры. Только сначала мне дозреть дадут. Но будем считать, что я этого не понял.

— Хорошо, допустим… Но ведь в качестве обвиняемого мне придется давать показания. Подробные показания. Не боитесь?

— Боюсь, у вас не будет такой возможности, — произнес Фармер совсем уж тихо, сопровождая свои слова пантомимой, которую Олег недвусмысленно расшифровал как: «Сиди и не рыпайся, тебя вытащат». Стало быть, «наши» не дремлют, более того — вошли в альянс с противоборствующей группировкой?.. Перед лицом, стало быть, общего врага. Какого?

После долгой паузы Фармер добавил тем же ровным, негромким голосом:

— Боюсь, что контакт с сарацинами сработал совсем не в вашу пользу, Олег Николаевич, — и снова кивнул на плафон. Значит, про сарацинов тебе велели до финала приберечь? — почти развеселился Олег. Типа, «запоминается всегда последняя фраза»… Психоложество, м-мать!..

— А если так, — Олег подбавил в голос напряжения, — зачем же вы мне все это рассказываете? Не проще ли было обойтись со мной как с Лэнгом? В конце концов, даже «снайпер» может поскользнуться в ванной…

— Не проще, Олег Николаевич. Поверьте, не проще. — Странно, Олег чувствовал, что на сей раз Фармер говорит вполне искренне. — А рассказываю… что ж, кто предупрежден, тот вооружен. Кстати, оружия ведь у вас нет? — Его взгляд остановился на ноже, который Олег оставил на столе. Явно знает, что «снайпер» даже с голыми руками и на расстоянии дел натворить способен. А уж с ножом да в быстром режиме…

— Ну что вы, — вздохнул Олег, — нет, конечно.

— Вот и прекрасно, — кивнул Фармер. — А вот компьютер ваш, к сожалению, я вынужден временно изъять.

— Ну что ж, — согласился Олег. — Понимаю, что вы на нем не в игрушки собираетесь резаться…

— Рад, что понимаете. Замок на вашей двери будет заблокирован, от проверки на прочность дверей и окон рекомендую воздержаться, — Фармер значительно посмотрел на Олега. — «Султан», если помните, они успешно сдерживали.

Он поднялся, прихватив под мышку ноутбук, двинулся к двери.

— Одну секунду, — остановил его Олег. — Последний вопрос: а не работал ли здесь в И-группе некто Сергей Овчинников?

— Да, был такой, — Фармер кинул на Олега какой-то ОЧЕНЬ странный взгляд. — Он исчез.

— Или его «исчезли»?

— Уверяю вас, — с легким нажимом ответил Фармер, — к его исчезновению СБ не имеет никакого отношения. Что ж, вынужден откланяться. Знакомству рад, хотя сожалею об обстоятельствах.

— Честь имею, — вяло откликнулся Олег.

Когда пискнул, закрывшись за Фармером, замок, Олег жадно закурил, плюхнулся на кровать, глядя в потолок. Ох, не видел я нас со стороны! — со злобной иронией подумал он. Вроде два взрослых, неглупых, в общем-то, мужика — и такую комедию выкаблучивать!.. Ей-богу, как в плохом шпионском романе! Блевать тянет. Последним идиотом себя чувствуешь. А я, ребята, оч-чень не люблю, когда из меня делают идиота.

…Эх, Патрик, Патрик, дружище, да как же ты подставился-то?.. Ведь из таких пропастин вылезал с честью! Сам Олег с Костлявой знаком был не понаслышке, прекрасно понимал, что «красивой» она не бывает, что ж до геройства, то герой — это обычно тот, кем пожертвовали. Но на душе было как-то особенно гадко — прежде всего потому, что когда начинался «султан», Патрик был жив. А ведь если та мразь, что за этой комбинацией стоит, как-то связана с Управлением, наверняка она позаботилась о том, чтоб все выглядело в рамках версии: труп, изуродованный летящим песком, словно теркой…

Ладно, остановил он себя. Эмоции — потом. В данный момент имеется на руках паршивая ситуация, которую как-то надо разруливать. А для этого надо хотя бы уяснить детали. Так что в бой, «снайпер».

Он полежал еще немного, мысленно включив режим «запись», запоминая все мельчайшие подробности разговора, потом рывком поднялся и направился в душ. Прямой и явной угрозы он пока не чувствовал — уже хлеб… Вообще, в такой ситуации первым делом лучше всего поспать часок — это как-то удерживает от паники и необдуманных поступков. Вот только Олег, как на грех, только что капитально выдрыхся. Так что он ограничился тем, что принял на грудь полстаканчика джина, врубил на всю катушку «Пеплов» — и запустил Волну на сканирование окрестностей.

Так, часовых насчитывается четыре штуки. Один — эсбешник, так что в случае чего на дистанционное воздействие лучше не полагаться. Но в любом случае четверо экземпляров против «снайпера» — это как-то несерьезно. Задержат секунд на тридцать при самом пиковом раскладе. Собственно, силовой вариант Олег пока всерьез не рассматривал, но мало ли как оно повернется… Ладно, поехали дальше.

Расширив радиус действия Волны, Олег высказался грязно и многоэтажно. Картинка имела место быть наипаскуднейшая. Колпак. Натурально, без всяких метафор — полное впечатление, что коттедж накрыт энергетическим куполом, радиус — метров двадцать. Вообще-то здорово напоминает «полог» для защиты от прослушивания, только мощнее — и определенно гаже. И Волна дальше не проходит, хоть ты мордой об него бейся… Впрочем, вряд ли получится: Олег в окно видел, как сквозь ограниченную куполом зону прошел технарь с сумкой, покосился на часового малость удивленно и потопал себе дальше. Так. Совсем весело…

Олег прикрыл глаза и откинулся в кресле, осторожно зондируя купол собранной в тонкий лучик Волной. Каждое касание отзывалось противной ноющей болью в висках. И минут через двадцать определил степень паршивости как весьма высокую. Волна, образующая купол, была подстроена в резонанс совершенно определенному человеку. А конкретно — «снайперу» Олегу Панину. И уж что за процессы активируются при прохождении через купол, Олег даже гадать не брался, а проверять отчего-то не тянуло.

Что-то я о таких штучках не слышал, сумрачно подумал Олег. Одно понятно: в одиночку подобный шедевр Волновой архитектуры соорудить способен разве что Господь Бог. На пике формы… Одно хорошо: спектр этой хреноломины рассмотреть можно.

А ведь верно, не один человек тут участвует… Минимум трое, причем достаточно мощные, только квалификацию в такой мешанине разобрать — думать нечего. Хотя… Во-первых, если я что-то в чем-то понимаю, наши… как их обозвать-то?.. ладно, пусть будут Зодчие. Так вот, у Зодчих, по ходу, руководит кто-то не из наших. У нас элементарно никто подобный купол строить не умеет. Скорее почерк магов… хотя в том же Вундерланде Олег с самими магами не общался. Конклав присылал на переговоры либо младших адептов, либо поверенных из Гильдии стряпчих, в которых магического ничегошеньки не было, если не считать воистину сверхъестественной изворотливости.

А вот одну Волну, вплетенную в купол, он со всей определенностью узнал. Та самая, что прокатилась по нему в тот вечер, когда он подсматривал за кофейней Ли. Тогда со мной, в общем, доброжелательно обошлись, невесело подумал он. Так, пальчиком погрозили… А вот теперь все на порядок серьезней. Заметим, тот тип, «полевик», которого я видел в кофейне, с магами ничего общего не имел… Значит, тут не только сарацины и левые «полевики», а еще и маги из Вундерланда разгуливают почем зря? Проходной двор, а не военный объект!..

Да, блин дырявый, попал тут кое-кто… Сделав сей мудрый вывод, Олег подошел к окну и оперся на подоконник. За окном на набирающем силу солнцепеке томился часовой. Молодой, щекастый, он вытаращился на Олега так, словно и увидеть не ожидал. Олег показал ему язык, опустил жалюзи, отхлебнул прямо из горлышка и опустился в кресло.

Итак, подумал он, если без балды, что мы имеем? Имеем убитого сотрудника Управления — раз. Имеем до поноса напуганного эсбешника — два. Имеем обвинение в убийстве, которое некому будет опровергать в связи с гибелью (или исчезновением?) обвиняемого — три. И наконец, имеем мы некую силу… даже так: Силу, де-факто взявшую Крепость под контроль. Под такой контроль, что здешней И-группе остается сидеть, как мышь под веником. Плюс всякие мелочи вроде непонятных «гостей», странностей местного телевещания, неких загадочных торговцев-на-джипах… Необъяснимых фактов и загадок, что называется, вагон с тележкой. И что, спрашивается, со всем этим ворохом делать?

Ладно. По пунктам. То, что тут какие-то шишки из Управления задействованы, было мне сказано буквально открытым текстом. Слили нас с Патриком. Сдали, как стеклотару — возможно, еще до того, как я сам об этой командировке узнал. Подлянка, конечно, громадная и вонючая, но не суть… Важно другое: устранение эмиссара И-отдела, конечно, не сказать, чтобы вовсе беспрецедентное событие, но уж точно — неординарное. Ведомственными дрязгами его не объяснишь. Особенно когда осуществляется оно с прямой санкции Управления — а похоже именно на это. Воля ваша, но в упор не верится, что тут какая-то импровизация. Налицо все признаки подготовленной загодя операции. Импровизировал уже Фармер… ладно, о нем после. Сейчас интереснее другое: с ведома и по поручению наших Зодчих озвучил он мне версию, что данная операция связана с политическими перестановками в верхушке Управления.

Эх, «снайпер»-мазила, за последними известиями следить надо было… хоть и доходят они сюда с недельным опозданием. И в соответствующей редакции. Вообще-то Олегу за время работы в Управлении несколько раз приходилось быть невольным свидетелем подковерной борьбы за власть — Управление в этом отношении ничем не лучше любой конторы или, скажем, государства. Но в результате дело обычно не заходило дальше мелких кадровых перестановок, а что касается полевых групп — так им, как правило, до такого пустого времяпровождения и дела не было. В худшем случае снимут начальника, по глупости вмешавшегося в эту возню — ну, это, как говорится, туда и дорога. И уж во всяком случае, убивать при этом не убивали…

Пока ясно одно: в результате неких рокировок наверху наше с Патриком расследование шибко пришлось кому-то поперек жизни. До того, стало быть, никого не смущало, а потом вдруг резко оказалось нежелательным. Причем меня-то явно собираются вербануть, к гадалке не ходи… А с такими возможностями запрессовать кого бы то ни было — делать нечего. Посмотреть хотя бы на того же Фармера.

Вот кстати, интересно, чем это его так допекли? Ведь этот дяденька, несмотря на клоунскую внешность, волк еще тот. Такому ствол к лысине приставишь, а он спросит этак лениво: «И что?»… Но ведь факт остается фактом, такой страх не подделаешь. Это не страх даже — ужас. И при этом он — через весь свой испуг — отчаянно давал мне знать, что сейчас он на моей стороне. Нож вот оставил…

Вообще-то в Управлении взаимная неприязнь И-отдела и СБ вошла в поговорки. Даже анекдоты рассказывают из серии: «попали на необитаемый остров администратор, „нюхач“ и эсбешник»… Проявляется эта неприязнь, правда, в основном в форме кукиша в кармане… Случалось совместно с этой публикой дела разматывать, толковые у них ребята работают, ничего не скажешь, но чтобы добровольно сотрудничать — извините. Этой конторе палец в рот положи — голову отхватит. И вот, на тебе — не кто-то, а шеф СБ полевой базы рискует за ради того, чтобы вытащить Олега, который ему не сват, не брат и даже не коллега, а вовсе даже представитель конкурирующей фирмы… Во время лесного пожара волки и олени бок о бок прячутся в реке, пришло в голову. Кто тут олень, объяснять не надо, Олег Николаевич?..

Олег прошелся по комнате, глотнул еще капельку джина, закурил. Не помру я здоровеньким, усмехнулся он. Будем надеяться…

По крайней мере, пресловутые Зодчие мочить Олега не собираются — во всяком случае, пока. Ограничить в передвижениях ограничили, но коттедж все же не камера, и угрозы пока не чувствуется. Намекают, по своему обыкновению: ты наш, парниша, со всем ливером, а иначе мы тебя тихо-мирно «исчезнем»… И доискиваться никто особо не будет: дескать, подорвался «подозреваемый» в бега, ищи ветра в пустыне. То, что на роль «подозреваемого» выбрали меня, продолжал рассуждать Олег, в принципе логично. Если нас с Патриком поменять ролями, к делу неизбежно подключится Штаб Объединенных сил — Патрик официально здесь по их линии. А дознаватели из Штаба народ, как правило, упертый и тяжелый в общении.

Вот, кстати, интересно, на что рассчитывают Зодчие — на то, что Олег никому протрепаться про то, что здесь узнал, не сможет? В таком случае, к чему весь концерт? «Снайперов» в Управлении, если уж честно, пучок на пятак, затевать карусель ради одного, не самого сильного — это как из «стингера» по воробьям… Или, наоборот, расчет на то, что Олег вырвется и всем раззвонит, какие тут страшные-престрашные ребятишки объявились? У Олега возникло такое чувство, что неведомых Зодчих равно устраивают оба варианта.

Блестящий анализ, ядовито похвалил он себя. В тексте найдено три знакомых буковки… Только вот толку от этого пока не предвидится. Как тут башку ни ломай, а действия пока сводятся к единственному слову: ждать. Любимая игра, блин. «Кто кого пересидит» называется. Ну что ж, терпения у меня хватит. Терпение, между прочим, у «снайпера» качество профессиональное.

Терпение терпением, а заноз в мозгу хватало. Самая раздражающая — то, что Зодчие велели Фармеру акцентик на сарацинов поберечь под финал. Фармер, конечно, сформулировал его по-своему — так, чтобы при некотором напряжении можно было расшифровать, что за этим стоит… А ведь я допер, кажется, с возрастающей тревогой подумал Олег. Контакты с сарацинами не полезны не только для меня… в свете нового политического курса, гвоздить его тетушку лысым черепом… Оные нежелательные контакты опасны для всех, кто так или иначе в них замечен. Однозначно для Отшельника. Скорее всего, для Джейн. Для Янека — судя по поведению на метеостанции, он не впервые с ними столкнулся. Ч-черт, подозрение такое, что для всех «наших» — сдается мне, все они дело с сарацинами имели, хоть и не спешили это афишировать! А Зодчие показали себя любителями решений простых и радикальных. Сегодня, значит, устранили эмиссара Управления, завтра… Принцип домино, блин. А «наши» до кучи, если верить Фармеру, пытаются организовать какой-то «Резистанс» и меня отсюда вынуть. Им-то я для чего? Опять же не сват, не брат…

Олег неожиданно для себя обнаружил, что тревожится в первую очередь из-за Джейн. В самом деле, девчонка-то, получается, под двойным шахом: во-первых, из-за сарацинов, во-вторых — из-за контактов с неким засланцем из Управления, «снайпером» третьей категории, к которому у Зодчих имеется какой-то нездоровый интерес. Да, подумал он, если на меня будут давить — то скорее всего, через нее. Я-то ладно, с подготовкой и опытом есть некоторый шанс отбиться — даже от мага. А вот у нее, каким бы там крутым самородком она ни была, таких шансов значительно меньше. Ч-черт, она ведь даже не инициирована!

Интересное кино, озадаченно подумал он. А с чего я так за нее беспокоюсь?.. Втрескался я, что ли, в самом деле? Да нет, непохоже. Тем паче было это не к месту и вот совсем не ко времени. Отношусь к ней тепло и достаточно ровно — не более того, никакими телячьими нежностями там и близко не пахнет, а вот поди ж ты… Хотя ее под колпак взяли в том числе и из-за вас, сэр, вот вы и ерзаете. Рудименты совести, однако…

Так что Олег плюнул на самоанализ и еще раз приложился к горлышку. Сегодня-завтра должна решиться его, Олега, судьба — жить ему или помирать. Помирать Олег пока не собирался, а потому следовало все же подремать — на сей раз вполглаза — и попытаться подкопить сил на все возможные завтрашние (или уже сегодняшние) неприятности.

«Ничего, зато командировка не затянется», — подбодрил внутренний голос.

Глава 7

ФАКТОР ПУСТЫНИ

Поспать как следует Олегу не удалось — мешала неуходящая тревога. Он буквально шкурой чувствовал тяжелую и неотвратимую беду, вроде землетрясения, только рукотворную. И больше всего бесило то, что он не в состоянии ничего предпринять, что он полностью отрезан от окружающего мира — и не природным каким-то катаклизмом, а чьим-то умыслом, чьим-то паскудным расчетом.

День, однако, прошел спокойно, угнетая лишь полнейшим бездельем и скудостью реальных версий происходящего. Только часовые за окном время от времени менялись — да еще чувствовал Олег на себе чье-то пристальное внимание. Кого-то из И-группы, не очень сильного, не слишком умелого. Значит, в команде у коллеги Александра крысы завелись? Ох, как это не есть хорошо! — думал Олег. Значит, им-то этот купол не помеха. Нож, столь предупредительно оставленный Фармером, был заткнут сзади за пояс, прикрыт выпущенной рубахой и теперь дико мешал. Олег от души надеялся, что в ход его пускать не придется — человекоубийства он здорово не любил, тем паче что знаком с этим делом был отнюдь не понаслышке.

Насчет того, что его повезут на Большую Землю и дальше, в Управление, не стоило обольщаться. Разбираться будут здесь, так что ждать надо либо переговорщиков — либо киллеров. А поскольку Олег настороже и захватить его врасплох не удастся, явиться в этом случае по его душу должен кто-нибудь весьма серьезный. Типа парочки «волкодавов», способных предотвратить его попытки выпутаться с помощью бесконтакта или дистанционной обработки и блокировать любые поползновения уйти в быстрый режим.

«Волкодавы» — они в И-группе вообще на положении париев. Эту братию все остальные квалификации не любят и откровенно побаиваются, даже «белая кость» вроде «стратегов» и «советников». И есть за что: основное предназначение «волкодава» — именно давить любые проявления Волны. Частенько вместе с ее носителем. Во всяком случае, Олег даже их наличие поблизости переносил плохо — на первом курсе, помнится, у него в присутствии «волкодава» даже кровь носом пошла… Радует одно: «волкодавов» в здешней группе вроде бы не наблюдалось.

А часы тянулись нестерпимо долго, и никто не приходил. Тут даже киллерам обрадуешься… Олег успел проработать все имеющиеся версии раз на десять, провести тренировку, погонять энергетику. Слазил еще раз в душ, разогрел и сожрал «рацион № 6» (видно, аналогия с известной палатой подсознательно сработала), оказавшийся почти безвкусной, отвратительно-жирной массой, прикончил остатки джина, побрился до скрипа…

Подумав, переоделся в чистое. «А в остальном, любезная моя Катерина Матвеевна, у нас тут тихо, а главное — народ подобрался душевный»… Тягостное чувство надвигающейся беды давило по-прежнему, но Олег ему воли не давал. Когда придет время действовать, он будет готов, а пока от него ничего не зависит, и остается ждать момента, когда можно будет выстрелить собой в яблочко, в самое ядро сложившейся ситуации. Пока же он читал про себя стихи, вспоминал книги и фильмы, составлял мысленно отчет для Руди и отчет для более высокого начальства — короче, предавался скупым интеллектуальным радостям.

Вечер, правда, обогатил еще одним открытием — на сей раз, для разнообразия, приятным. Оказывается, если не пытаться продавить Волной злосчастный купол, а расслабиться, раствориться в окружающем мире, то можно без проблем чувствовать происходящее за пределами купола — метров на двести. Конечно, далеко не так четко, как при целенаправленном сканировании, но все же… Только вот проходить сквозь эту штуку Олегу по-прежнему не хотелось ни при каком раскладе.

Конечно, пришлось повозиться, прикрепляя наушники к плафону с «жучком». Но кто хочет — тот добьется, и Олег, завершив сие предприятие, зарядил в плеер диск с полной сборкой «Ministry». В режиме нон-стоп. Наслаждайтесь, парни… Конечно, чистой воды школярство, но все-таки чуть полегче на душе…

Синева за окном сгустилась, потом уплотнилась в сплошную черноту. Света Олег зажигать не стал. Он просто сидел, закрыв глаза, превратив себя в часть окружающего пространства, слившись с ним. По крайней мере, теперь он чувствовал, что происходит в «круге», очерченном его Волной. Кто-то укладывался спать, кто-то занимался мелкими будничными делами, а беда — беда стояла уже где-то совсем рядом.

Ночные часы переживать проще дневных, но под утро Олег задремал-таки. Сон ему снился странный. Он видел Кэт, но Кэт ему снилась и раньше. Они спорили, и Кэт пыталась его откуда-то увести, но о чем они говорили, Олег так и не запомнил. Главное же — весь сон был какой-то выцветший, как выгоревший (в беспощадном яростном солнце, повисшем над пустыней), странно плоский, как старая черно-белая фотография. И сон тоже таил в себе тревогу.

Разбудил его звук выстрела — не очень близкий, но отчетливый. Выстрелу ответил еще один, еще, протарахтела автоматная очередь. Олег поднялся, прислушиваясь. За полуопущенными створками жалюзи занимался бледный рассвет. Стрельба продолжалась — и Олег понял, что бой идет не на Периметре, а в самой Крепости. Стало быть, началось, подумал он потерянно. Только хрен поймешь, что именно. То ли «наши» Зодчих чешут, то ли Зодчие наших причесывают… Причем последнее — куда как вероятней.

Привычно, на чистом рефлексе он запустил Волну на жесткое сканирование. Купола не было. Ничего хорошего, с холодной ясностью понял Олег. Если убрали купол, жди гостей, тут и гадать нечего. А раз пошла такая пьянка, те, кто явится — явятся уж точно не для вдумчивых переговоров.

И они явились. Олег определил их еще издали. Трое. Один — «волкодав», не очень сильный, категория не выше четверки, но его вполне хватало для того, чтобы прикрыть остальных. Их Олег смог прощупать только краешком Волны — и натолкнулся на пустоту, на полный, чуть ли не космический вакуум. И ему стало по-настоящему страшно.

Впрочем, страх не парализовал его — наоборот заставил собраться, мобилизовать все силы… Только что толку? — зло подумал он. Судя по всему, ребята достаточно мощные, да еще с «волкодавом» на подхвате — задавят, как ты тут ни прыгай, и в быстром не отмашешься… Достал я вас, похоже, со своей музыкой, мелькнуло в голове у Олега. Замок?.. А, зараза, так и есть, заблокирован! Можно вскрыть, но это минут пять, не меньше. Не успеваю, блин, не успеваю…

Олег вытащил нож, переложил его в левую руку, готовясь уйти в быстрый режим, как только откроется дверь. Ничего, ребятки, еще покувыркаемся, самая веселуха у нас только начинается!.. Как-то мельком он удивился, что не чувствует страха — одну лишь расчетливую боевую злость. Внутренний голос, как всегда в таких ситуациях, заткнулся и забился поглубже. Вот и сиди тихо, велел ему Олег.

Он метнулся к окну, открыл жалюзи. Часовой оказался на месте, но отреагировал странно: оскалился, резанул очередью от бедра. Олег рефлекторно отшатнулся было, но стекло выдержало, только пошло паутиной мелких трещин. А часовой вдруг сложился пополам, опускаясь на песок, чужая Волна, задев скользом, ожгла нервы острой болью. Затем в поле зрения оказались две фигуры — Олег не успел их четко рассмотреть. Длинный, с автоматом за плечом, отмахнул рукой Олегу — и он понял, вжался в стенку, увидев лишь мельком, как двое синхронно вскидывают руки.

Попутно Олег старался держать тех троих, что шли за ним — а они были уже здесь, рядышком. Мощный таранный импульс Волны ударил снаружи в стекло — и оно осыпалось каскадом мелких осколков, жалюзи вместе с карнизом сорвало и отнесло к двери. Олег, наполовину оглушенный, не услышал — почувствовал, как запищал, открываясь, замок — и дробя остатки стекла, вперед ногами выбросился наружу за секунду до того, как автоматные очереди наполнили комнату грохотом.

Длинный черный, которого Олег на мгновение принял за Патрика, по-кошачьи метнулся к окну, швырнул в комнату одну за другой две гранаты, упал ничком. Ахнуло, мир заполнился на миг зудящей тишиной, желтоватый сернистый дым вырвался из окна. Из-за угла, шатаясь, вывалился человек с окровавленным, закопченным лицом — тот самый «волкодав», Олег снес его без раздумья, голой Волной, послав ее вперед, как тяжелое копье, «волкодав», разинувший рот в беззвучном крике, запрокинулся назад…

— К катеру! Уходим! — тот, что пониже — Олег узнал Александра — отмахнул рукой. Длинный — как оказалось, никакой не Патрик, а Джордж из здешнего И-отдела — рванулся за ним следом. Олег пристроился в кильватер — бежать, только бежать, левой-правой, левой-правой, по слежавшейся за ночь пыли, звенящей под ногами, как тартановая дорожка…

Свернули в лабиринт бетонных строений, явно пустующих — не то складов, не то мастерских. Попетляв недолго, остановились, шумно переводя дух. Олег только теперь почувствовал, что по лицу сбегают горячие струйки крови, а лоб и щеку здорово саднит. Зараза, осколками посекло…

Бой, судя по всему, затухал — стрельба почти стихла. Если вдуматься, ничего хорошего — означать это может только одно: Зодчие, или кто там, готовят методичное прочесывание Крепости. Во всяком случае, сам Олег действовал бы именно так…

Чуть отдышавшись, Олег повернулся к Александру, мотнул головой туда, где еще слышались выстрелы:

— Кто?

— Не знаю я! Не знаю! «Ифритов» четыре звена, понял?! Еще и экземпляров кто-то поднял, черт бы… — Александр, весь в грязи и копоти, дышал хрипло, с присвистом — явно не только из-за последней пробежки. Рукав его рубашки лопнул по шву, мушкетерская бородка торчала веником.

Олег только сглотнул: четыре звена — дюжина! — боевых катеров — это вам, ребята, не пуп царапать, такое тишком-молчком в портфельчике через портал не протащишь… Он только и сумел, что ошалело спросить:

— А маг?

— Что маг?

— Ну, который меня блокировал, — Олег смахнул кровь со лба. Ч-черт, даже жаль, что вопреки всем легендам ее «усилием воли» не остановишь, а перенастройка обмена — это вам не фунт изюма… Джордж, на котором почему-то не было ни пылинки, ни царапинки, молча сунул ему платок.

— A-а… Не знаю, может и был маг… Только не спрашивай ты меня, откуда он взялся, — Александр, сгорбившись, привалился к стене. Олег чувствовал, что вымотан мужик до последнего предела.

— Из кофейни, вестимо, — усмехнулся Олег, доставая сигареты.

Отозвался Джордж:

— Ну. Поналезло их, пока «султан» дул… Да с этими-то мы договорились бы, а вот с утра нынче прилетели… — Джордж загнул такое коленце, что Олег невольно позавидовал.

— Кто прилетел?

— Я знаю?.. Эти вообще разговаривать не стали. Свалились, как долбаный снег на нашу голову, мать их!.. Мага этого, или кто он там, в три ствола так раскрошили…

Олег чувствовал эмоциональное напряжение парня, его испуг. Ч-черт, да его чуть ли не колотит. Не видал раньше, что с человеком бывает, когда в него полмагазина всадят… Я, впрочем, тоже привыкнуть не могу, подумал он. Сигарет в пачке осталось как раз три, и раздав их, Олег тщательно затоптал пустую пачку в песок.

— «Волкодавы» с ними прилетели? Экземпляров-то кто поднял? И что, раз первые пришли через кофейню, Ли на их стороне? — на эти вопросы Олег не рассчитывал получить ответ, но Александр, выпуская дым, отозвался:

— Ли ни на чьей стороне, ему нельзя… Я тебе одно скажу, Олег, — и те, и другие за тобой явились. Кто ж ты такой, «снайпер»?

— За мной?! — Олег чувствовал себя так, словно его кирпичом огрели. И Отшельник что-то такое вещал, и сарацины эти с их правом убежища… Но на кой? — потерянно думал он. Вся эта мясорубка… Я ж всего-навсего опер, опер самый обычный, и тут ничего сверхважного разузнать явно не успел… — Ты уверен?

— Уверен, Олег, уверен… — тяжело вздохнул Александр. — У меня предложение такое: давай сначала выберемся, а потом все обсудим.

— Ладно, уговорил, — нехотя согласился Олег. — А Джейн где? Что с ней?

— За нее не волнуйся, она с Максом, — подал голос Джордж.

— Ну, спасибо, успокоил!.. — Олег сплюнул в песок. — А что остальные?

— Не знаю я, — устало и зло повторил Александр. — Не знаю! Кому-то к сарацинам уйти удалось, а кто-то…

— А Отшельник?

— Его не тронут. Ли не тронут, — Александр замолчал, сел, привалившись к стене спиной, закрыл глаза.

Олег понял, что сейчас из него уже ничего не вытянешь. Будь по-твоему, коллега, решил он.

— Ладно, а делаем-то что?

— Молимся и ждем катер, — проворчал Джордж, жадно затягиваясь.

Из сумбурного диалога Олег сделал следующие заключения. Значит, сначала, во время «султана», в кофейню перебросилась некая группа — те самые Зодчие, с намерением взять под контроль Крепость и лично Панина О. Н. Зачем — бог ведает. Фармера перепугали так, что мама не горюй… Остается предположить, что был среди них кто-то, знающий, как накладывают эсбешную защиту и умеющий ее снимать.

И есть еще простенький такой вопросик: как они оказались в кофейне? Контур ПВ-портала там элементарно негде монтировать, не говоря уж об источнике питания… Остается предположить, что кофейня — это чья-то локальная привязка, точка, для перемещения в которую нужен только передающий портал. Вот только энергии такой переход сжирает на порядок больше, чем перемещение между двумя порталами. А уж чтоб целый отряд перебросить в течение одной ночи — тут нужна энергостанция размером с небольшой городок…

Ладно, допустим. Затем, значит, являются — как я понял, с Большой Земли — некие командос, которые, не говоря худого слова, принимаются крошить правых и виноватых… Причем как минимум с одним «волкодавом» в обойме. И смахивает ситуация уже не на спланированную операцию, а на беспорядочную грызню.

Затем являются эти двое, что сейчас со мной сидят — и походя этак делают наших командосов. Ну не совсем, конечно, походя… Но как они стекло высадили?! Волной?! Олег и сам умел врезать на Волне так, что у «оппонента» либо сердце остановится, либо мозги сварятся, но вот хотя бы спичечный коробок с ее помощью передвинуть — извините… В И-группе такое умеют только «механики».

Скорее всего, под влиянием этих мыслей он и подключил «слух», направив его на коллегу Александра — но отключил его почти сразу. Чтобы человек «звучал» так мрачно, с такой безнадежностью… Словно увидел у ног осколки собственной жизни. «Кода», — равнодушно констатировал внутренний голос. Заткнись, зараза! — цыкнул на него Олег, прикрывая глаза.

Да, похоже, опасения сбывались буква в букву — стрельба практически стихла, и Олег, протянув Волну насколько мог далеко, понял — перегруппируются, твари. Сейчас «гребенку» запустят, к гадалке не ходи… Открыл глаза, посмотрел на Александра — тот уже поднялся, возле рта залегли глубокие складки, и выглядел он постаревшим лет на десять. Тоже, значит, почуял… Олегу даже пришлось сделать над собой усилие, чтобы не «слышать» реквием, исходящий от него. Ну нельзя так, парень, в самом-то деле! «Сенсор», «снайпер» и «страж» в связочке — это вам не бойскауты из Объединенных сил, мы, ребята, еще побарахтаемся!..

Барахтаться не пришлось: где-то в районе периметра басовито взвыла сирена, зашлась отрывистым кряканьем. Джордж, оскалив белые зубы, сделал неприличный жест:

— Есть! Наш катер! — и снова пустил витиеватым матерком. — А ты не разлетайся, не прорвались еще… Ну, с богом! Пошли, Олег, не торопясь.

В засаду влетели за третьим поворотом. Трое с автоматами появились ниоткуда, словно соткавшись из воздуха. Как прохлопали? — бешено подумал Олег. Должны же учуять были!

Впрочем, «как» и «почему» следовало оставить на потом. Передний автоматчик запрокинулся назад с ножом в горле, двоих оставшихся просто вымело Волной из проулка. Как-то несерьезно это, подумал Олег, нагибаясь, чтобы вытащить нож из тела в камуфляже. Как-то все это… А, черт!

Невысокая длинноволосая фигурка возникла невесть откуда. Двигалась она слишком быстро для обычного человека, и в руках у нее оказался коротенький тупорылый пистолет. Олег, подсознательно чего-то такого и ожидавший, скользнул в быстрый режим моментально и четко. Бортанул к стене Джорджа, рванулся навстречу сквозь ставший тугим и неподатливым воздух — уже понимая, что опоздал, опоздал, опоздал…

Медлительные пули — Олег их видел — как толстые шершни одна за другой влепились в грудь Александра, медленно распустились тремя алыми цветками, — а ствол пистолета поворачивался уже к Олегу. Слишком быстро для обычного человека, но медленно для «снайпера» в быстром режиме. Олег только и успел разглядеть, что перед ним девушка. Сместившись в сторону от ствола, снова выплюнувшего неторопливый огонь, он что есть силы рубанул снизу вверх ладонью по сомкнутым запястьям рук, сжимавших пистолетную рукоятку, а потом, возвратным движением, выбросив руку, приложил стрелявшую по шее. Не дожидаясь пока она упадет, повернулся к Александру. Да, тут он опоздал.

Он вынырнул из быстрого режима — пожалуй, слишком поспешно. Ноги подкашивались, в ушах звенело, на нёбе осела кислая пороховая гарь. Александр еще жил. Он свернулся на песке, подтянув колени к груди, челюсть его судорожно двигалась, но глаза уже стекленели. Агония, с холодной ясностью понял Олег. Тут даже «знахарь» высшей категории ничего сделать не смог бы.

Вернувшись к телу автоматчика, выдернул нож у того из горла, вытер о его куртку, снова сунул за пояс, подошел к лежащей без сознания девушке, перевернул ее лицом вверх — и шепотом выругался. Ханна из И-отдела. «Донор». Теперь понятно, как она всех замаскировала — «донорам» для этого даже «танец» работать не приходится. А вы, сэр, опять-таки попались, как последний лох. С крайне паршивыми последствиями. И если отсюда срочно не исчезнуть, будут они еще паршивее.

Он повернулся к Джорджу, стоящему на коленях у тела Александра:

— Значит, так. Эту на плечо — и к катеру.

— Но, командир…

— Поздно. Ничего уже не сделаешь. Давай поднимай ее.

— Зачем?

— Бегом, сказал! — рявкнул Олег, за шиворот поднимая Джорджа. Подействовало: тот только глянул шальным глазом, закинул Ханну себе на плечо и припустил вдоль проулка. Явно еще не до конца понял, что произошло, отметил Олег на бегу. А когда поймет… А, блин, тогда и будем думать!

Наконец мелькнул далеко впереди серебристый борт «галоши», и Олег еще наддал, чувствуя, как бешено колотится сердце после быстрого режима. А «гребенка»-то уже где-то поблизости… Ну, еще немного… еще…

Втиснувшись в качнувшуюся «галошу», рывком задвинул колпак, огляделся. Янек за штурвалом. Около него на переднем сиденье — Джейн, осунувшаяся, напуганная, из-под растрепавшихся волос — засохшая струйка крови. Сзади скорчился Макс.

— Это что — все? — тупо спросил Олег.

Янек молча кивнул. Вот оно как, ошалело подумал Олег. Не мелочатся господа Зодчие, или кто там еще…

— Все, кто здесь, — дрогнувшим голосом пояснила Джейн. Олег чувствовал, что она готова сорваться в истерику.

— Ну ладно… Ну давай, Ян, жми! Жми, родной!

«Галоша» рванулась вдоль бетонки — той самой, по которой Олег два дня назад въезжал сюда. Он только сейчас обратил внимание, что толстый плекс колпака покрыт щербинами от пуль. Перегнувшись к Янеку, спросил негромко:

— Катер в порядке? До Большой Земли-то дотянем?

— Стабилизатор покоцали, — сквозь зубы отозвался тот. — Ничего, должны дотянуть…

Если нас не приземлят по дороге, подумал Олег. Ну, тут вся надежда только на Янека, на его искусство пилота. А парень, надо сказать, нормально держится — только бледный весь. Ну, он-то сейчас делом занят — многовато нас сюда набилось, и катер трудно на курсе ровно удерживать — вон, аж пальцы на штурвале у бедолаги побелели. А вот остальные подрасклеились. Ханна уже в себя пришла, забилась в угол на полу, левой рукой придерживает правую, ушибленную Олегом, глядит перед собой в одну точку затравленными глазами. Джейн вроде бы в норме, но только на первый взгляд. Ее сейчас только тронь, только любое словечко скажи — разревется, если не что похуже. Макс поднял вдруг голову, без своей обычной бейсболки — Олег только теперь заметил у него на темени глубокую залысину:

— Равновесие… Какое равновесие загубили!.. — В очках у него одно стекло треснуло, пот и слезы проложили светлые дорожки в покрывающей лицо копоти.

— Равновесие! — внезапно вызверился Джордж. — Командира они убили, понял?!

Макс снова обхватил голову руками, принялся раскачиваться, монотонно бубня что-то про равновесие, Джордж, кажется, почти созрел, чтобы на него с кулаками кинуться, Ханна на полу тряслась крупной дрожью, Джейн — Олег чувствовал — готова была завизжать, даже Янека, похоже, начало малость подколачивать — короче, назревала крупная коллективная истерика. И Олег решил взять свои меры.

— Тихо все! — гаркнул он, качнул вкруговую Волну — что-то вроде аналога пощечины. Экспресс-коррекция эмоционального фона… Фокус простейший, но на более сложные вещи времени просто не осталось. Тем не менее сработало — все кроме Янека уставились на Олега, ожидая от него неких мудрых решений. Вот черт, подумал он, а у меня этих самых решений-то и нетути… Впрочем, вариант только один:

— Ян, давай на сверхмалой высоте к Большой Земле. Можем крюка дать, чтоб не со стороны Крепости подойти? А то нас могут и ждать. Сделаешь?

— Постараюсь.

— Постарайся. Нам еще отсюда убраться по-тихому.

Возражений не последовало — скорее всего, потому что никто не имел более четкого плана действий. Но на худой конец сгодилась и такая, с позволения сказать, диспозиция: ребята малость поуспокоились, по крайней мере, срывов и истерик не предвиделось, с чем Олег себя и поздравил — довольно мрачно, впрочем. Джордж легонько толкнул его локтем, указал глазами на Ханну, все так же молча глядевшую перед собой.

— А эту-то зачем прихватил? Она ж командира…

— Потому и прихватил, — терпеливо, как ребенку, объяснил Олег. — Ты понимаешь, что произошло? Я — нет, и очень хочу это выяснить. Или, может, попробуем смотаться, «языка» взять? Мне вот как-то возвращаться совсем не хочется.

Джордж резко кивнул. Что ж, подумал Олег, по крайней мере видимость каких-то осмысленных действий… Девочка, скорее всего, знает или очень мало или ничего, но здесь и сейчас это роли не играет. В конце концов, информацию можно извлечь даже из отсутствия информации — это уж азы И-подготовки…

— Хвост, — безжизненным голосом сообщил Янек.

Олег обернулся, но, как и следовало ожидать, ничего не увидел сквозь исчирканный плекс.

— Кто — можешь определить?

— Боевой катер, — таким же мертвым голосом отозвался Янек. — У нас там, в ангарах, два «ифрита» стояло.

Трындец котенку, подумал Олег. На «ифритах» оружия всякого в ассортименте, включая ракеты с тепловым наведением, а по скорости они и пустую «галошу» обходят на счет раз, а уж перегруженную, рыскающую на ходу… Вооружения на «галошах» в принципе нет, сколько-нибудь серьезной защиты — тоже. В общем, мы живы, пока нас не догнали.

Спокойно, господин «снайпер». Столь бездарное завершение и так бездарной экспедиции в наши планы со всей определенностью не входит, верно? Что у нас в активе? Да у нас полный катер шустрых ребят из И-группы! Причем один из них давеча пуленепробиваемое стекло Волной прошиб, не особо и напрягаясь… Только вот против бронированной махины с ракетами… Да, лучше не рисковать. Ну что ж, Олег Николаевич, придется самому…

— Ян, на сверхмалой, траву стриги!

— Скорость потеряем.

— Делай, твою мать! — Скоро те красавцы на «ифрите» в прямую видимость войдут, а нам только того и надо. Есть одна штучка в запасе — кстати, тот же Ордынцев в практику ввел… Рискованно, конечно, до черта рискованно… Но шанс. Единственный и последний.

— Так. В связке кто из вас работал? По-настоящему? Джейн? Джордж?

Дружное качание головами. Олег чуть не взвыл от досады: в одиночку силенок явно не хватит… Ну ни хрена себе командировочка: буквально все не так!

— Я работала, — неожиданно подала голос Ханна. Ее все еще трясло, мордаха бледная, но решительная.

Олег вгляделся в нее, легонько прощупывая эмоции на Волне. Блин ты глиняный, такое впечатление, что она еще толком не поняла, что сделала… Или в самом деле не поняла?

Джордж открыл было рот, но Олег грозно рыкнул:

— Молчать!.. Открывай давай задний люк. А ты… как тебя… Ханна, давай контакт.

Вообще-то Олег, как истый «снайпер», в связке работать не любил. Но на сей раз сработало без сучка, без задоринки — черт, неудивительно, что девчонке удалось так лихо замаскировать автоматчиков! Олег почувствовал, как в него вливается чужая Волна, наполняя силой, обостряя все чувства…

Джордж наконец-то справился с перекосившимся люком, в кабину ворвался рев ветра. Олег высунулся наружу, привстал на сиденье. Чувствуешь себя как в аэродинамической трубе… Повернулся к Джорджу, проорал, перекрывая ветер:

— Держи меня!

— Как?

— Нежно! — голосом Высоцкого гаркнул Олег, мельком порадовавшись, как это лихо у него получилось.

Джордж ухватил его за ноги, и Олег высунулся по пояс, до рези в глазах вглядываясь в густую еще синеву позади. Единственное, чем плох такой дистанционный метод — нужен для начала визуальный контакт… Но сейчас-то, подумал он, им тоже придется нас визуально искать — «галоша» действительно «стрижет траву», лавируя между холмами, и радары у них по-любому сбиваются, да и ракетой нас не очень достанешь, разве что с прямой наводки.

Он снова закрыл глаза, включая свой внутренний «радар». Ага, «ифрит» уже догоняет, скоро его можно будет увидеть, а там и пилота почувствовать… А эта Ханна помогает действительно — Волновое «зрение» стало гораздо ясней. Или это пустыня действует?.. Неважно. Приоткрыв глаза, Олег обнаружил черную точку у самого горизонта. Тоже идут на небольшой высоте, чайники. Им бы сверху на нас поохотиться — там бы и с ракетами у них теоретически могло получиться… Хотя вроде потолок у «ифритов» невысокий. Не вертолет все же — песчаный катер. Ладно, к черту. Засек их.

Точка постепенно разрасталась в размерах, и Олег, закрыв глаза, постарался полностью абстрагироваться от ситуации, почувствовать катер-преследователь как схему, включающую слабое звено — там, за штурвалом. Дистанционная И-обработка объекта позволяет воздействовать на моторику… Это не было коньком Олега, но, имея в распоряжении сдвоенную энергию, попытаться стоило. Если тупо шарахнуть пилоту по мозгам, то он может успеть перевести «ифрит» в режим автопилота… Так что проще воздействовать на его нервную систему. Замкнуть определенный контакт в мозгу, и рецепторы дадут мускулам команду — резко выпрямить руки, штурвал от себя. Готов? — мысленно спросил он себя. Готов. Пошел!

Да, защиты от дистанционного воздействия у пилота не было. Открыв глаза, Олег успел увидеть, как «ифрит», уже почти до мелких деталей различимый, по красивой крутой дуге вписался в бархан, подняв тучу пыли. Надо ж, как просто, устало подумал он. Никогда б не подумал, что я на такой подвиг способен: дистанционная обработка с движения, да еще и в связке… «Слишком просто», — холодно прокомментировал внутренний голос, но Олег пока решил его проигнорировать.

Оборвав связку с Ханной, он забрался обратно в люк, сполз на сиденье. Джордж завозился, закрывая, Янек, не оборачиваясь, одобрил:

— Чисто сделано.

— Ты говорил, «ифритов» там два?

Кажется, он улыбнулся — Олег не видел:

— А я второй еще вчера на профилактику поставил.

— Ай, молодца! — искренне похвалил Олег. В самом деле, подумал он, пару «ифритов» я бы уж никак не потянул. Гореть бы нам сейчас. Синим, сами понимаете, пламенем. Ладно, не горим — и хорошо. Что мне, в конце концов — больше всех надо?..

Янек посадил «галошу» в дюнах, в паре километров от Базы-1. Даже здесь чувствовалось кардинальное отличие от Крепости. Внешне вроде все так же: та же красноватая пыль, то же солнце, сверкающее расплавленным серебром в пронзительной безоблачной синеве, и припекает по-прежнему. Но стоит закрыть глаза — и чувствуешь себя уже совсем иначе. Не чувствуется этой дурной напряженности механизма, работающего на форсаже, но вхолостую. Ощущения — как поблизости от нормального города, живущего своей обыденной жизнью.

Правда, открыв глаза, Олег обнаружил, что совсем не все так складно: Макс все так и сидит в катере, обхватив руками голову, раскачивается из стороны в сторону. Джордж вытолкнул наружу Ханну, сразу осевшую на песок и снова трясущуюся крупной дрожью. Когда он сам выбрался, его тоже шатнуло, Олег заметил крупные капли пота у него на лице. Янек тоже белый, как простыня.

— Э, ребята, что с вами? — спрашивая, Олег уже догадался, в чем дело. Этого еще не хватало, подумал он. Вот он, тот постоянно действующий фактор, и сказался — точнее, его отсутствие. Значит, он действительно существует — и только в районе Крепости, а тут, вне зоны действия, всем, кто привык к этому фактору, резко поплохело. Типа излучающих башен в «Обитаемом острове»: когда действуют, плохо, а без них ложись и помирай… История с Крамнером и лаборантом доктора Мак-Ки вроде объясняется, удаленность посадочной площадки тоже — только от этого не легче. Сейчас-то я их вытащу, подумал Олег, ну а дальше? Кто его знает, однократного ли действия этот «абстинентный синдром», или постоянно придется энергию подкачивать? Я ведь тоже не железный, у меня ресурс довольно ограниченный, да и тот, можно сказать, на подсосе…

И кстати, а меня-то не накроет ли? Это было бы совсем уж некстати… Может, я просто подсесть на этот фактор не успел? Или… или тут что-то другое. Ливером чую, другое! Да ну его к бесу, решил Олег. Будем решать проблемы по мере поступления.

Из всей компании только Джейн выглядела бодрой:

— Слушай, чего это они?

Вместо ответа Олег сделал строгую рожу:

— Короче, так. Делай, как я. Только очень внимательно и осторожно. Будем их поправлять. Ты-то сама как?

— Да нормально.

В самом деле, подумал Олег, тоже объяснимо: референт Крамнера до сих пор жив и здоров. Стало быть, оный фактор еще и действует как-то избирательно?..

Он еще раз напомнил Джейн:

— Делай, как я, — и опустился на колени около Макса.

Практика психомассажа у него была, можно сказать, богатая — правда, чаще дело иметь приходилось с травматическим шоком, последствиями энергетических ударов и прочими результатами чьих-то активных действий. А вот когда твой противник не человек, а пустыня… Негативное мышление, оборвал он себя. Отнесись к этому, как к простейшему энергетическому свищу, и никакой мистики не ищи.

Для начала Олегу, конечно, пришлось повозиться — психическая упругость у Макса оказалась очень серьезная. А Джейн, похоже, тоже имела дело с подобными вещами — во всяком случае, Янека она поставила на ноги куда быстрей, чем Олег привел в норму Макса — и, понятно, быстрее, чем он ожидал. Она занялась Джорджем, а Олег, когда Макс задышал ровно и перестал раскачиваться, переключился на Ханну. Ну, И-группа есть И-группа, там по определению к подобным «абстинентным синдромам» устойчивость выше, так что дело пошло куда легче, чем с Максом. Но энергии все равно выкачало — дай бог.

Вот черт, подумал он, а ведь мы еще не выбрались. И что, спрашивается, дальше делать? Куда нам плыть? Для меня-то вариант единственный: добраться до Управления. Какие-то концы только там есть шанс поймать, а мне сейчас очень хочется разобраться, что ж такое произошло? Я бы даже сказал, жизненно важное это для меня…

А тут еще этот детский сад на меня свалился. Тоже ведь не бросишь… Только вот при этом не забыть бы, что одна из «детсадовских» пару часов назад замочила своего горячо любимого шефа… Да и за остальными приглядывать надо.

Уже оправившийся Янек по-турецки уселся на песке:

— Олег, а почему здесь? На базе должна ж посадочная площадка быть?

— А потому что нас уже встречать могут. С хор-рошим таким военным оркестром. Или вообще на подлете разнесут.

— Мы ж ничего не сделали!

— А это неважно. После того, что в Крепости было, приписать нам все что угодно могут. Включая сегодняшнюю резню.

— Так мы расскажем…

— Долго рассказывать придется, — криво усмехнулся Олег. — Короче, так, господа редакция: я сейчас подрываюсь в Управление. Если у вас какие-то другие планы имеются, говорите сразу.

— Какие — другие? — мрачно осведомился Джордж.

— Ну… Не знаю. К сарацинам уйти, или еще что… Была же у Александра какая-то заготовка на такой случай?

Молчание. Что ж, ясно: если и была, то молодежь не в курсе. Блин дырявый, подумал Олег, тут и без этих сопляков на шее непонятно, что делать…

— А эта, — Макс кивнул на Ханну, — она что — тоже с нами?

— У тебя другие предложения?

— Ну… — Макс неопределенно передернул плечами. — Я думал, ты решишь… Ну, понимаешь… Лишний груз и все такое…

Олег вздохнул. Сейчас надлежало привести ребятишек в страх божий, определить себе право ставить в угол и раздавать подзатыльники. Ох, не люблю я этого, тоскливо подумал он. Только не денешься никуда, теперь я за этих деятелей отвечаю. Значит, хотя бы беспрекословное подчинение обеспечить придется.

Вразвалочку подойдя к «галоше», Олег извлек из-под сиденья автомат, перебросил Максу:

— Делай.

Тот с ужасом замотал головой, держа автомат на вытянутых руках:

— Я не…

Джордж подался было вперед, но замер, натолкнувшись на черный взгляд Олега. А Олег, подойдя к Максу, остановился, уперев руки в бока:

— Ну?

Макс снова помотал головой. Олег отобрал у него автомат, зашвырнул в катер:

— Сам не можешь — так какого хрена из меня людоеда делать?.. Итак, господа и дамы, кроме Управления никто ничего предложить не хочет?

Излишний вопрос… Олег обвел группу взглядом, словно накидывая на них энергетическую сеть. На ноги поднялись все, даже Джордж и Ханна — хотя эти-то наверняка въехали, что Олег использует Волну… Он прошелся взад-вперед:

— Предложений нет… Ну что ж. Значится, так: с этого момента группу веду я. Это значит, что любые мои распоряжения выполняются без рассуждений и в темпе лезгинки. Тот, кто будет умничать либо тормозить, получает незамедлительно в рог. Возражения, вопросы?

Таковых не последовало. Ну вот и в командиры попал, с невеселой иронией подумал Олег. Слуга царю, отец солдатам… Только, если верить Фармеру, не нуждаются более в моих услугах…

Что они будут делать, добравшись до Управления, Олег пока очень слабо представлял. Риск, разумеется, тоже громадный, но если где-то в обитаемых мирах что-то можно разузнать о сегодняшних событиях, то только там. В любом случае хуже чем есть уже вряд ли будет, усмехнулся он про себя.

— В общем, так: сейчас быстренько забираем из катера все самое необходимое. Давайте, ребята, живо, живо! Джордж, автомат оставь.

— Почему?

— Внимание привлекает, вот почему. Все забыли? — Олег, забравшись на покореженный стабилизатор, поднял «галошу» метра на два, сам оставаясь снаружи, щелкнул под пультом тумблером автопилота, дотянувшись, передвинул рычаги в режим малого хода, соскочил. Освободившись от его веса, «галоша» подпрыгнула еще на полметра, неторопливо поплыла в глубь пустыни. Олег, отряхнувшись от песка, проводил ее взглядом, вернулся к группе. Ребята стояли и тоскливо смотрели на лениво огибающий дюны пустой катер. Ну вот, мосты сожжены, усмехнулся про себя Олег. Хотя понять ребят можно: Крепость для них, можно сказать, домом родным стала…

— Равновесие, — вздохнул Макс, словно откликаясь на мысли Олега. — Ты, Олег, не понимаешь, какой это был эксперимент.

— Не понимаю, — согласился Олег. — И не пойму, если не выберемся. Моя задача пока — вас до Управления живыми доставить. Всех. А там будет у нас шанс побеседовать. И с тобой тоже, — многообещающе отнесся он к Ханне. — Макс! Короче, на ближайшее время она — твоя лепшая подруга, понял? Будешь ее опекать, чтоб на нее пылинка не села. Не вижу энтузиазма?

— Понял, — без особой охоты откликнулся Макс.

— Далее по тексту… Джордж, с модификацией памяти дело имел?

— На тренировках.

— Все лучше, чем ничего, — вздохнул Олег.

Ох, чует мое сердце, лезу я в историю, подумал он. Внутренний голос на сей раз промолчал — надо понимать, в знак согласия.

Часть II УПРАВЛЕНИЕ

Глава 1

ПРОКЛЯТЫЕ ВОПРОСЫ

Олег уже три часа мок под мелким, противным дождичком. Он пристроился на лавочке под деревом, растворившись, слившись с фоном, как хамелеон. С маскировкой у него, в общем, всегда обстояло неплохо — и смотри-ка, где пригодилось: можно сказать, дома, в двух шагах от собственной квартиры. В страшном сне не привидится… А самое главное, он и сам плоховато представлял, что он высиживает и будет ли от этого какой-то толк.

На квартиру, конечно, заявляться не стоило. На засаду, может, и не нарвешься, а вот под колпак попадешь с гарантией — и непонятно еще, кому. И вообще, береженого Бог бережет. Так что сейчас он изо всех сил старался забыть, что продрог, как цуцик, что не выспался ни фига, что дико хочется курить… Попытки проанализировать ситуацию также закончились ничем: Олег только и смог, что прийти к стереотипному выводу, что сделали его, как ребенка.

Ребят он оставил дожидаться в искусственном гроте, в парке за пределами кампуса. Все равно в такую погоду ни один нормальный человек гулять не потащится. А с собой их таскать — так с этих милых ребятишек вполне станется глупостей натворить. Впрочем, не только с них, напомнил он себе. Ваша личная ситуация, Олег Николаевич, исчерпывающе характеризуется двумя словами: «полный провал».

Операция «скоростное сваливание» прошла как-то даже слишком гладко — и Олегу это не нравилось. Чисто на уровне инстинкта. Они с Джорджем и Джейн без мыла проникли на вспомогательный терминал Базы-1, уложили поспать охрану, после чего провели модификацию памяти — простенький ментальный трюк, стирающий у объекта краткосрочные воспоминания. Все же доступ к ПВ-порталу даже в такой глуши должен серьезней охраняться… Свою локальную привязку в Управлении, конечно, Олегу пришлось засветить, так что кому надо, прекрасно может догадаться, в какие степи команда подорвалась, но тут уж ничего не попишешь. Управление все ж не Крепость, охоту с пальбой тут не очень-то затеешь…

Управление вместе со службами-сателлитами, обслугой, лавчонками и заведениями больше всего напоминало небольшой аккуратный городок — что-то вроде «почтового ящика» советских времен. Впрочем, функции были примерно те же, так что чувствовал себя Олег в полной мере нелегалом. Не шпионом даже, а так, воришкой на охраняемой территории. Внимания на него, конечно, никто не обращал, несмотря даже на ободранную морду — добирался досюда он кружным путем, в режиме «танца». И вообще, хороший «снайпер» в случае надобности превращается практически в человека-невидимку.

Не факт, что это правильная стратегия, мрачно думал он. Можно было бы, к примеру, заявиться прямиком в отдел, шандарахнуть кулаком по столу и матерно огорчиться всеобщим падением нравов… Блин, да хотя бы в банковском отделении кредитный счет активировать, а то ведь даже мелочь на сигареты в Крепости осталась! И вот сидит, понимаете ли, перспективный и высокооплачиваемый сотрудник на лавочке, как распоследний бомж, и от никотинового голодания уже уши пухнут…

Впрочем, переть, как на буфет — чревато сюрпризами. Из них нарваться на аннулированный допуск к счету будет наименьшим злом. Насчет того, что обвинение Олега в убийстве — хоть Патрика, хоть Джона Ф. Кеннеди — будет принято благосклонно, Фармер явно не шутил. И курьер с Базы-1 — неважно, с какими известиями — опережал Олега минимум на полсуток. А в отделе в любом случае придется давать объяснения — ОФИЦИАЛЬНЫЕ объяснения. К такому аттракциону Олег себе готовым не чувствовал. Ну и понятно, тогда не избежать утечки, а кому бы ни пошла информация — СБ, Зодчим, неведомым командосам — ровно ничего хорошего это не обещало.

Вообще, Олег прекрасно понимал, что карьера его с треском рухнула. Оно, конечно, пахал-то не за страх, а за совесть, и вовсе не ради «крестишка и местечка», но как-то все равно обидно. Посыпаться не на своих ляпах, а на чьих-то игрищах, о которых представления не имеешь… Не смешно. И натужный юморок положения не спасает. В данной ситуации основные приоритеты — крыша над головой и относительная безопасность. Ну и разумеется — информация.

Только сейчас, когда легкое отупение после ПВ-прыжка начало проходить, Олег наконец сообразил, что в Датском королевстве, оказывается, не все ладно. Спору нет, родное Управление всегда было местечком непростым — хотя бы из-за того, что корпус И-отдела располагался почти напротив штаб-квартиры СБ, но раньше-то Олег чувствовал себя здесь относительно спокойно. Подковерные драчки, как им и положено, происходили под ковром, и внешне даже с подключением Волны все выглядело до безобразия мирно и пристойно. А сейчас… Сейчас от разлитой в воздухе напряженности у Олега аж под черепом зазудело. Отчетливо пахло какой-то конфронтацией. Какими-то переменами пахло.

Осторожненько приглядываясь, он вычислил и еще один раздражающий момент: из шатающегося окрест народа чуть не каждый третий прикрыт «осьминогом». Если смотреть через Волну, видишь просто бесформенную черную кляксу. А кто там внутри — И-киллер высочайшего класса или официантка из бара, разобрать невозможно в принципе. Ничего, конечно, экстраординарного, только вот на территории Управления «осьминогами» пользоваться как-то не принято.

Собственно, «тихий уголок», где он окопался, местом был довольно людным — прятаться легче всего в толпе… Только вот толпа эта Олегу не особо нравилась. Слишком много народу определенно не местного — и какого-то весьма дерганого. Выделяются среди прочих явной повадкой дезертиров, смесью страха и агрессии — Олег на подобную публику вдосталь насмотрелся в югранских командировках. Парочка подобных личностей — «снайпер» примерно пятой категории и «механик», оба явно из «полевиков» — как-то уж очень долго отиралась возле Олега, приглядываясь к нему с нехорошим вниманием. Олег уже всерьез раздумывал, вырубить их или смыться потихоньку, когда они, о чем-то посовещавшись, развернулись и побрели в сторону ближайшего бара, поблескивая одинаковыми мокрыми дождевиками.

Уже начало темнеть, когда Олег увидел его в конце улицы — сутулая фигурка в блестящем непромокаемом плаще. Он брел, на обращая внимания на Олега, что несколько удивляло — уж Руди-то всегда был педантом, как и все, имеющие квалификацию «стратегов», и любую маскировку он колол моментально. Олег вдруг вспомнил, что за пару недель до его отъезда Руди начал отращивать бородку, которая в сочетании с круглыми очочками придавала ему сходство почему-то с аспирантом-филологом. Впрочем, Олег знал, что внешность классического «ботаника» — всего лишь ширма, скрывающая гибкий мощный ум, непреклонную волю, бешеную энергетику и богатейший боевой навык. Вот если Руди меня продал, подумал он, это уже плохо. Это действительно плохо… Между прочим, он должен был что-то знать еще до моей отправки в Крепость.

Олег в корне задавил желание воздвигнуться перед Руди, как джинн из «1001 ночи» и возопить что-нибудь в стиле, наподобие: «Горе тебе, о зловоннейший!» Вместо этого он поднялся со своей скамеечки и неторопливо шагнул ему навстречу:

— Привет.

— Привет, — не удивился Руди. Он даже улыбнулся, но за улыбкой вторым планом читалась настороженность, почти недоверие. — Ты как здесь?..

— Кверху каком, — буркнул Олег.

— Ты хоть в курсе, что тебя ищут? Ладно, рад, что живой… — Руди шагнул к нему — и Олег на чистом рефлексе, отодвинулся, готовясь к обороне.

Руди сник:

— Ладно, понимаю…

— Что ты понимаешь-то?! — взорвался наконец Олег. — Патрика убили, я в розыске. В Крепости резня, маги какие-то левые шляются. И у всех ко мне интерес нездоровый, и все это с твоей подачи.

— Понимаю, что так и должно это для тебя выглядеть, — резко ответил Руди. — И не ори — оборачиваются. Пошли ко мне, расскажешь.

— Во-первых, я не один. — Руди вопросительно поднял бровь, и Олег пояснил: — Еще пятеро со мной.

Руди поднял обе брови. Олег вздохнул:

— Все, кто из тамошней мясорубки ушел… А во-вторых, может, у тебя на хате уже бригада дежурит, а?

Руди, кажется, собрался разозлиться, но передумал, ухмыльнулся:

— Не рискнут, как думаешь?

В самом деле, сообразил Олег, ежели сам Руди ловушек не подстроил — а такого пока не чуется, — то уж эсбешную команду он своей властью волен послать в любом направлении. И те пойдут, не денутся никуда. Шеф отдела, как-никак. Гражданин начальник…

Руди, уловив колебания Олега, поглядел на него поверх своих смешных очочков:

— Давай-ка за твоими вместе пойдем. Поговорим по дороге. Годится?

Олег с облегчением кивнул. Если Руди меня не сдал, подумал он, половина проблем снимается. А если сдал… Ну, тогда в любом случае дело труба.

Уже на ходу осведомился как бы между прочим:

— Слушай, а что у вас тут за почешиха происходит?

Руди нахохлился, проворчал, не глядя на Олега:

— Что-что… Бабуля крякнула. Обширный инфаркт.

— Во как!.. — Олег аж приостановился. — Жалко, блин… И что, кто-то на освободившееся место метит?

— Система не терпит пустоты, — сумрачно откликнулся Руди. — Ладно, не стой. Нечего орлам из Крепости тут мотаться. Тут и без них… — он не договорил, махнул рукой.

Некоторое время шли молча, потом Руди, все так же глядя мимо Олега, произнес негромко:

— Знаешь, до твоего отъезда я тебе говорить права не имел… Сейчас, думаю, можно, поскольку отошло в область фантастики… Бабуля, сдается мне, тебя куратором в Крепость прочила.

— Вот уж точно теперь не светит, — хмыкнул Олег. — Какой шанс, блин, улыбнулся!.. Курить есть?

Руди остановился, вынул пачку, одну сигарету протянул Олегу, другую сунул в пасть. Олег затянулся, закашлялся — Руди всегда курил очень крепкие дешевые сигареты. Единственная его слабость — чадил он как средних размеров домна.

— Зараза, вечно ты это дерьмо куришь… Мне тут в Крепости намекали про какие-то политические изменения. Можешь растолковать?

— Да легко. Дон с Лесником сцепились.

Олег присвистнул: дело оборачивалось и в самом деле серьезней некуда. Начать с того, что эти два дяденьки — «стратеги» высшей категории… Но ведь каких-то начальственных постов, переходящих по наследству, Бабуля при жизни не занимала? А в кресло закулисного главы де-факто так просто не вскарабкаешься, тут придется свои права чем-то подтверждать. Бабуля-Бритва этот пост занимала исключительно благодаря своему реноме, сомневаться в ее решениях было как-то даже и неприлично. А этим двоим в темпе вальса доказывать свою непогрешимость придется с помощью очень уж грамотного пиара — или очень грамотного, опять же, террора. В принципе, на такое способны и тот, и другой.

Дон, он же Дон Корлеоне, он же Сальваторе Больцано — личность в каком-то смысле не менее колоритная, чем Бабуля. Помимо всего прочего — действительно сицилиец с внешностью классического мафиози: лет шестьдесят или около того, невысокий, коренастый, с тяжелой челюстью и густой шапкой сивых кудрей. Так и представляешь его себе с «кольтом», а еще лучше — с «лупарой»…[2] Любитель соленых шуток и мафиозных историй (якобы его дед был consigliori «Коза Ностры») — а также любимец женщин: о его донжуанских подвигах по всему Управлению легенды ходят. Но Олег знал, что это такая же маска, как очочки и мятый плащ Руди: за внешностью грубоватого старикана крылись блестящее образование и холодный, беспощадный разум. Дон, если надумал чего-то добиться, не остановится ни перед чем.

Лесника, иначе Владимира Гончаренко, Олег знал хуже — так, видел мельком пару раз. И выглядел он — по крайней мере, на первый взгляд — фигурой более обаятельной, нежели откровенно прущий к власти Дон. Этот начинал как скромный «полевик», до поры не высовывался. В должный момент способности его были замечены и оценены, и началось его стремительное восхождение (Олег, впрочем, подозревал, что и по головам Леснику тоже пришлось пройтись). В общем — классический тип «парня из низов», открытая улыбка, благожелательный взгляд. Если бы дело шло о классических выборах, Леснику успех был бы обеспечен, тем более, насколько знал Олег, он действительно управленец-профессионал, зарекомендовавший себя успешным руководством полевой группой, а кроме того — прожженный политик. Вот только против Дона, как подозревал Олег, там и труба пониже, и дым пожиже.

— Вижу, оценил расклад, — усмехнулся Руди. — А теперь прикинь: Бабули не стало два дня назад — и в тот же момент оба наших орла пропадают из Управления неизвестно куда. То ли гвардию скликать, то ли стратегические механизмы задействовать.

— Весело вы тут, ребята, живете… А ищет меня кто? СБ?

— И они тоже. Причем с момента отбытия наших красавцев. А также: наш отдел внутренних расследований, спецура из Территориальных операций, военные дознаватели…

— …Тамплиеры, суфийские террористы и прочие жидомарсиане, — невесело закончил Олег. — Стоп, но получается, искать меня начали ДО того, как получили какие-то сообщения из Крепости?

— Угу, — кивнул Руди. — Обвинений пока не предъявили.

Делиться версиями он явно не собирался. А Олег чувствовал, что для построения собственных теорий надо хотя бы согреться и отдохнуть. Вообще, созданные сгоряча гипотезы плохи тем, что рискуешь в них поверить. Так что когда Руди с намеком на него глянул, он почти с облегчением пустился описывать события в Крепости. Сухой отчет, привычная манера, факты и только факты… Надо сказать, нервы слегка успокаивает.

Остановившись метрах в полусотне от грота, Руди раскурил новую сигарету, пряча ее в кулаке от мороси:

— Маячь давай своей команде.

Олег сдержал усмешку: Руди есть Руди, кто и где может скрываться, на раз вычисляет… Чемпион пряток и рекордсмен ляпок. Помигав предусмотрительно позаимствованным на терминале фонариком, он испытующе глянул на Руди:

— Да, а ты-то сейчас в каком… статусе?

— Нормально, — буркнул Руди. — Опять холостой.

Олег тихо фыркнул. В общении с женщинами Руди был талант и виртуоз, по сравнению с ним, пожалуй, даже Дона можно было счесть аскетом. Самое главное, он ухитрялся не только легко сходиться с женщинами (при его-то внешности!), но и легко, без драм, расходиться. «Спортсменский» или «коллекционерский» пыл ему был абсолютно чужд, и со всеми своими пассиями он действительно оставался в самых теплых и дружеских отношениях.

Обозрев ребят, вынырнувших из полутьмы, Руди скривился, пробурчав себе под нос что-то вроде: «Бригада ух!..» Олег, впрочем, подозревал, что и сам выглядит не лучше: промокший, продрогший, злющий на весь белый свет… Картина, достойная кисти, короче.

— Значит, так, — негромко приказал Руди, — знакомиться будем позже, а сейчас двигайте за мной. С песнями, плясками, шумом и гоготом. Мы — нормальная пьяная компания. Пошли.

На взгляд Олега, актерские способности у ребят несколько хромали, да и хохот был не весьма натуральный, хотя слякотным вечером на улице на такие мелочи внимание вряд ли кто обращает. Сам он, с видом скучающего безделья, чуть приотстал, приобнимая за плечи Джейн и попутно сканируя окрестности Волной. Пока ничего подозрительного, но это еще ни о чем не говорит. Если ты серьезно под «колпаком», в прямой слежке надобности особой нет. Джейн тоже помалкивала, озираясь и осваиваясь в мире новых ощущений — похоже, она и впрямь дальше Крепости нигде не бывала.

А вот ближе к окраине кампуса он все же насторожился: вокруг парка держали «периметр» не меньше троих «стражей». Видеть их Олег, конечно, не видел, зато чувствовал прекрасно. Руди, приостановившись, успокаивающе похлопал его по плечу. Вот так, значит. Личная охрана гражданина начальника… А Руди, между прочим, услугами всевозможных холуев всю дорогу манкировал. Что-то всякого новенького в родном Управлении многовато обозначилось. Блин горелый, только баррикад на улицах не хватает!

Коттедж, положенный Руди по штату, состоял из трех комнат и кухни, обставленных не с сибаритской роскошью, но вполне комфортабельно. Руди ценил комфорт — не в последнюю очередь потому, что мог великолепно обходиться без него. Самую большую комнату, как помнил Олег, занимала библиотека с громадными шкафами по трем стенам. Если курение было слабостью Руди, то книги были его страстью. Не полагаясь на ПВ-лингвистику (а может, и благодаря ей), он знал не меньше пяти языков, включая некоторые довольно экзотические. Удивительнее всего, он и в самом деле успевал все это богатство читать — как и когда, для Олега оставалось загадкой.

В небольшой прихожей сразу стало тесно, все завозились, стаскивая промокшую обувь и толкаясь локтями. Джордж при этом пытался еще держать Волновую «сетку» над Ханной — неумело, но довольно истово. Руди, оценив, снова устремил вопросительный взгляд на Олега, тот махнул рукой:

— Да это так… Вражья агентура.

— А-а, — кивнул Руди. — Слушай, агентура, готовить ты умеешь?

— Не боитесь, что отравлю? — Ханна, кажется, спрашивала на полном серьезе.

— Пригляжу, — сумрачно посулил Джордж.

Руди улыбнулся в классической манере «очаровательного циника»:

— Да незачем. Девушка умная, понимает, что переметчик, как и презерватив, предмет однократного использования.

Олег помалкивал, не желая портить ему игру — а в том, что Руди уже начал разыгрывать свою партию, он не сомневался. Ну, тут ему и карты в руки, вскроет девчонку без всякой И-обработки…

Они сидели в библиотеке — далеко за полночь. Под потолком плавали сизые пласты дыма — Руди курил беспрерывно, пока Олег рассказывал. А Олег, понятное дело, выдавал на-гора тщательно отредактированную версию — специально для внимательных слушательниц. Стоит все же довести до них, как выглядят события с точки зрения «столичного опера»… Не то чтобы он рассчитывал в ответ на поток признаний, да и вообще чувствовал, что несет изрядную дичь, но сейчас важно было расшевелить Ханну, заставить ее как-то реагировать.

Ханна расположилась на полу, на одной из диванных подушек, привалившись спиной к книжному шкафу. Рассказ Олега явно пользовался успехом — вид барышня имела вполне бледный. Тут же присутствовала Джейн, развесившая свои шмотки для просушки и задрапированная в мохнатое полотенце. Она примостилась на подлокотнике кожаного кресла Олега и украдкой позевывала — до фени ей были все столичные версии и прочая лабуда. Янека и Джорджа Руди уложил спать (с довольно-таки кислой миной) на своем «сексодроме», а Макса — на диванчике в гостиной. Сам он сидел напротив Олега — в зубах сигаретка, в руке стаканчик шнапса. Вообще, к спиртному он всегда был вполне равнодушен, но тут глушил рюмку за рюмкой, причем без всяких видимых последствий.

Вот и сейчас, выслушав Олега, он по новой наполнил рюмки:

— Ладно, давай для начала старушку помянем.

Олег, прекрасно зная, что Руди сейчас лихорадочно тасует факты, увязывая одно с другим и — темнило старый! — выгадывает время, прежде чем высказаться, учитывая все известные переменные, включая и присутствие Ханны, кивнул:

— Давай. Когда похороны?

— Завтра, в три… Знаешь, она меня еще год назад просила, чтоб лишнего народу не было. Да и не будет: знали-то про нее ты да я, да мы с тобой…

— Похоже, иначе все без нее будет.

— Что, заметил?

— Руди, блин, жопа ты кабинетная!.. Меня подставили, Патрика грохнули — это хоть ты врубился? Да там, в Крепости, натурально Варфоломеевскую ночь устроили! И сливал нас, между прочим, кто-то из отдела. Из ТВОЕГО отдела.

— Не пыли, «снайпер».

— Виноват, босс. Спасибо, что одернули, босс.

— Хватит, а? — поморщился Руди, наливая по новой. — Есть у меня такое ощущение, что сделают мне в ближайшем будущем… предложение, от которого невозможно отказаться. Переехать на вольный воздух с повышением, полевой группой покомандовать…

— Место куратора Крепости пока что вакантно, — невинно заметил Олег, глядя в потолок.

— Шли бы вы лесом, дорогой подчиненный! Никакого уважения к субординации…

— Одичал-с по командировкам… Значит, говоришь, предложение? Невозможно, говоришь, отказаться? То есть по крайней мере за одной из команд в Крепости стоит Дон?

— Я у него как-то не спрашивал. Как-то вот неохота мне, чтоб на моем столе в одно прекрасное утро дохлую рыбу нашли…

— Что, прямо вот так?

— А ты думал… Для справки тебе: Дон в свое время подготовку именно в Крепости проходил. Тогда, лет двадцать-тридцать назад, эксперименты с искусственным развитием Волны в большой моде были… А потом пришли сарацины, и большинство проектов свернули.

Олег подавил желание высказать Руди все, что он о нем думает. Понятно, что разговор сейчас идет по схеме «от двух бортов в лузу», имея Ханну конечным адресатом… Однако, как говаривал знаменитый разведчик, «не люблю, когда меня держат за болвана в старом польском преферансе», раздраженно подумал он. Впрочем, за годы совместной работы с Руди и не к такому привыкнешь.

Так что он лишь промолчал выжидательно. Мельком покосился на Джейн — она откровенно задремывала под непонятный треп полупьяных мужиков. Ханна — та наоборот старалась ни слова не упустить, слушала с напряженным вниманием. Пытается, значит, понять, во что именно она вляпалась. А во многом знании многие печали, мысленно ухмыльнулся Олег. Ну ладно, «добрый следователь» у нас сегодня Руди.

Впрочем, Руди тоже помалкивал — явно, змей, считает, что сказал достаточно… Так что Олег, вздохнув, снова начал перепасовку:

— Давай, что ли, и Патрика помянем.

— Давай, — согласился Руди. — Как же он подставился-то?

— Вот это без понятия. Знаешь, Александр, тамошний шеф И-группы, «сенсор» был нехилый, однако вот тоже… подставился.

— Есть сходство, есть… — благосклонно покивал Руди, повернулся к Ханне. — Ну что, агентура, колись давай.

— Не знаю я ничего ни про какого Патрика, — замотала головой Ханна.

Олег улыбнулся паскуднейшей из своих улыбок:

— А если проверим? Знаешь, защиту с Волны снимать меня, в общем, неплохо научили.

— Ладно, давай без фанатизма, — махнул рукой Руди. — Все равно человеку, который много знает, бежать нынче некуда… Агентура, ты как — под дождем гулять любишь?

Ханна робко улыбнулась:

— Я уже и забыла, как это…

— Пошли, вспомнишь.

— Хорошо.

И когда это он успел, Казанова несчастный? — недоумевал Олег. Они ж от силы десятком фраз обменялись! И никаких тебе непристойных предложений, обещаний: так, взгляд, улыбочка, интонация — и все это без подключения Волны. Сразу видно — мастер работает…

— Ром-мантики, — с отвращением проворчал он. — Валите, мокните.

— Да ну? Разрешаешь?..

Проводив их, Олег вернулся в библиотеку. Джейн уже перебралась с подлокотника в кресло и свернулась там калачиком. Олег, подумав, решил ее не будить. Тем более, все достойные спальные места уже заняты. Притащил плед из гостиной, укрыл ее, сам отошел к окну, приоткрыл его, закурил новую «термоядерную» из пачки Руди, глядя на дождь, сверкающий под фонарем у входа.

Что ж, думал он, степень паршивости покуда терпимая. Обвинений мне предъявлено не было — этот козырь явно кто-то придерживает в рукаве. От СБ и военных дознавателей Руди в состоянии прикрыть меня своим «иммунитетом» — пока я сижу здесь. Ежели меня прихватят где-то на нейтральной территории, там, понятно, начнутся иные песни. Впрочем, непохоже, чтобы эсбешники на рожон полезли. Судя по тому, что я сегодня в городе наблюдал, у них и без меня забот хватает. А вояки на территории Управления вообще сколько-нибудь серьезную подляну организовать не смогут. Дипломатия-с…

Территориалы… Что ж, вот это контора серьезная, но когда дело касается нашего брата, И-группы, они в любом случае предпочитают сначала поговорить. Вообще, корректность — их фирменный стиль. Хотя, с другой стороны, налет на Крепость касается их напрямую и находится как раз-таки в их компетенции.

Отдел внутренних расследований — вот что хуже всего. Не потому, что самое опасное, а потому, что самое противное. Не зря среди наших шуточка ходит: «не умеешь работать — иди в ОВР»… Вот эти из меня крови попьют — к гадалке не ходи. Заяву в Квалификационную комиссию накатают однозначно, потребуют временной изоляции, а то и вообще в Гетто сошлют до конца расследования. Это да, это будет совсем уж невесело… А уж если о контакте с сарацинами прознают! Одно слово, особисты. Не зря у них больше «волкодавов» работает, чем во всех остальных группах. Да хрен бы с ними, уж если намечается какая-то буча, то эти твари будут сидеть, уши прижав, и ждать, кто победит. А уж потом, в зависимости от результатов драчки, проявят рвение. Бог ты мой, неужто мы всегда такими были? — подумал он с внезапным отвращением.

Руди с Ханной проболтались часа два. Так что теперь Ханна спала сном младенца (скорее всего, не без помощи Руди) в другом кресле в библиотеке, а Руди и Олег перебазировались на кухню, прихватив с собой бутылку и курево. Олег уже чувствовал, что в голове у него основательно шумит, а что до Руди — выглядел он трезвее трезвого.

— Ну так что? — поинтересовался Олег, закуривая сигарету из пачки Руди (ничего, даже к дерьму привыкнуть можно!).

— Как и предполагалось, девочка на серьезном крючке.

— И что за крючок?

— Не знаю пока.

— Я-то думал, он там делом занимается…

— А я, по-твоему, чем занимался?

— М-да… Ну, тоже дело хорошее. Или у вас на сей раз все платонически было?

— Иди ты… — Руди налил еще понемногу. — Нашел секс-террориста.

— А то нет? Бойцовый кролик, блин…

— Не в этот раз, — ухмыльнулся Руди. — Знаешь, чем я в последние два часа занимался? Скрытой рекламой. А теперь отгадай объект рекламы?

— Давай без ребусов, а?

— Тебя я рекламировал. Насколько могу судить, успешно. Твое здоровье.

— Взаимно… А на кой?

— Ты, никак, за несколько дней поглупеть успел? Во-первых, времени на то, чтоб ее детально разрабатывать, у меня нет и не будет. Во-вторых, вы ж не будете вечно у меня прятаться, так? Ну а в-третьих, сам знаешь, информация под давлением и информация добровольная — это, как ты говоришь, две большие разницы. А теперь у нее к тебе интерес возник, ты для нее единственная защита и опора, так что дальнейшее только от тебя зависит.

— Этого еще не хватало… Во-первых, мне тут до тебя далеко. Во-вторых, если заметил, я с другой девушкой.

— Еще лучше. Значит, объект будет пытаться привлечь ваше, Олег Николаевич, светлейшее внимание, а лучший для него способ — это скармливать вам информацию. Да, хоть она и «донор», а мозги на месте, так что ты поосторожней, на мягких лапах.

— Не знаю… Как-то все это… Ну не умею я так!

— А ты учись, — без тени иронии посоветовал Руди. — Учись, пока не поздно, профессионал хренов. Меня бы не было — что б ты делал? Ты бы начал ее достаточно жестко колоть, так? В результате заимел бы не союзника, а врага.

— На кой мне такие союзнички? Чтоб меня, как Александра, в один прекрасный день расшмаляли в упор? И как-то это… ну, неправильно.

— И що ж вы, пан «снайпер», с себя целку строите? — усмехнулся Руди. — В этой команде тебе союзники ой как понадобятся. Если, конечно, ты не хочешь их всех чохом сдать в ОВР.

— А в дыню?

— Ладно, шучу, конечно… Про ОВР шучу. А про союзников нет.

— Я нынче тупой, заметил?

— А по жизни, значит, острый. Поясняю для острых: ты ж не думаешь, что эти милые ребятки случайно к тебе притусовались?

— Параноик, — вздохнул Олег.

— Есть маленько, — в тон откликнулся Руди. — Только учти, о дважды острый: в Крепости случайностей не бывает.

Олег откинулся на спинку стула, возвел глаза к потолку:

— Кстати, о Крепости… Я вот лично до сих пор понять не могу, какого члена там оказались мы с Патриком. «Снайпер» и «викинг». Опер и боевик. Что-то не заметил я, чтоб ты с нами поехать рвался… А тамошнюю ситуацию размотать — это хотя бы один грамотный «стратег» нужен.

Руди резко качнулся вперед — Олег только теперь заметил, что дорогой шеф крепко «в градусе». Пожалуй, таким пьяным Руди он еще не видел. Он — скорее уже по привычке — включил «слух». Бесполезно, как и следовало ожидать: у «стратегов» вместо музыки помехи сплошные…

— Верно, не рвался… А знаешь, почему? Ребята моей квалификации сгорают там за два часа. «Советник», «индуктор» — нашей братии в шесть секунд конец приходит.

— Слушай, ты вообще объясни, — на Олега навалилась пьяная Волна, и бороться с этим сейчас не хотелось. — Куда я ездил? Зачем? Что делал? Ведь это ж все какой-то бред…

— Зачем? — Руди резко выпрямился. — А ты в курсе, что Лесник берет под свою руку ребят из группы Крамнера?

— Этого… ПВ-физика? Который застрелился?

— Странное самоубийство было, — равнодушно сообщил Руди, поддевая непослушной вилкой кусочек салями.

— Что, три пули в затылок?

— Ай, гений растет! А его ассистент пропал без вести. За пару дней до твоего отъезда.

— Ну вашу мать! — высказался Олег, опрокидывая шнапс в глотку. — И все-то засекретить надо! Ну нет бы на берегу сказать: так, мол, парень, и так…

— Нажрался, «снайпер»?

— Нажрался, — покорно согласился Олег. — На общие вопросы, знаешь, потянуло. Вот я понять не могу, чего ради этим уродам надо? Леснику, Дону? Власти? Тридцать с лишним лет прожил, а так и не понял, что уж там такого сладкого?

— Да просто все, — Руди опять отмахнулся. — Власть — инструмент для проверки принципов. Что непонятного?

— И что, вот ты «стратег»… Для тебя это главное?

— «Стратег», — Руди оскалился. — Если хочешь знать, забиты мы в эту квалификацию, как в «испанский сапог»… Для тебя вот, «снайпера», важно наличие мишени, а у тебя скорбь мировая.

— Пофигизм у меня. Невеселый.

— Ты не ори только, народ перебудишь.

— Слушай, — Олег потер лицо ладонями. — Я ж этих ваших принципов не понимаю ни разу, так какого беса я вообще в этих раскладах делаю?

— Максимализм не добродил? — Руди бодренько заглотнул очередную рюмаху. — Понимания не хватает, да? Пойми ты простую вещь: мы вообще ни разу не понимаем в мире, где живем! Я вот даже не знаю, на каком языке думаю! Ты о природе времени что-то знаешь? Нет? И я — нет! Однако вот меряем, — Руди ткнул пальцем в сторону часов на стене. — А что до морали с этикой… Ты пойми, хирург, когда в кишках копается, не думает, кто там на столе — праведник или грешник…

— То — хирург, а то — коновал местечковый, — помотал головой Олег. Перед глазами все расплывалось. — У тебя ж получается самопроизвольный процесс какой-то. Броуновское брожение… Не хочу. Мы что, я вот спросить хотел, всегда такими были? Знаешь, я после Крепости так себя чувствую, словно землю из-под меня вынули, до этого хоть во что-то верил, а теперь…

Руди прикурил сигаретку от окурка старой, раздумчиво пробормотал:

— Верил, говоришь… — а потом, вскинув на Олега ничуть не пьяный взгляд, осведомился совершенно трезвым голосом: — Слушай, а с тобой там, в Крепости, ничего странного не происходило? В смысле, непривычного — какие-нибудь видения, сны, что-то в этом роде?

— Не знаю, — пожал плечами Олег. Про тот странный, выгоревший, сон рассказывать почему-то не хотелось до крайности, как и про то, что довелось увидеть мельком во время «султана» — чисто на уровне инстинкта не хотелось. Так что он мотнул головой и решительно отрубил: — Нет, никаких видений, точно. А сны я вообще не запоминаю — нам, «снайперам», знаешь ли, не положено.

— Не положено, не положено… — повторил Руди словно про себя. — А насчет веры я тебе так скажу, «снайпер»: не верь никому. В особенности близким друзьям. Ну, кроме меня, естественно.

Олег исподлобья уставился на него. Руди вдруг откинул волосы со лба, расплылся в широкой мальчишеской улыбке — Олег сам не выдержал, хохотнул. Руди снова собрался:

— Вот что. Хорош на сегодня. Падай-ка спать. Мой спальник в шкафу возьмешь.

— А ты?

— Через пару часов приду в норму, смотаюсь раздать задания… Хорошо быть начальником!

Олег допил рюмочку, поднялся и задумчиво произнес:

— А что, если я тебя, дружище, со всеми заданиями пошлю просто куда глаза глядят?

— Так ведь не пошлешь, — усмехнулся Руди. — Ладно, вали дрыхнуть.

Олег, придерживаясь за стенку, направился в спальню. Вот не забыть бы, о чем мы еще трындели, успел подумать он.

«Ничего, я запомню», — неожиданно серьезно сообщил внутренний голос.

Глава 2

ПОЛИТИКА REALTIME

Проснулся Олег уже поздним утром. Вчерашняя пьянка напоминала о себе только легкой ломотой в затылке да сушняком. Остальные, похоже, давно встали — в гостиной бормотал телевизор, из кухни тянуло кофе и еще чем-то вкусным…

Не открывая глаз, он запустил Волну на сканирование. Так и есть, коттедж плотно перекрыт — в первую очередь от воздействий снаружи. Страхуется Руди… Вспомнить бы еще, о чем мы с ним вчера говорили?

Сбивчивый диалог на кухне припомнился во всех подробностях (внутренний голос, ерник и зануда, слово держит!), и Олег тихо зарычал от досады. Значит, домой добрался, «снайпер», расслабился, да? И вместо того, чтобы целенаправленно крутить Руди на информацию, сам накушался до поросячьего визга… Стыдобище! Впрочем, у Олега осталось стойкое ощущение, что Руди-то как раз вчерашний треп на кухне режиссировал и контролировал по полной, и «ключей» к ситуации накидал целую охапку. В своей, понятно, манере. Он, зараза, такой: спроси его, сколько времени — и то намеком ограничится…

Но вот один из намеков Олегу сильно не понравился. Да какое там намек, мрачно подумал он, открытым текстом Руди мне сказал, что неслучайная у меня подобралась компания. Это значит, всех пятерых на мягких лапах прозванивать, зондировать, на вшивость проверять… Вот только этого мне и не хватало для полного счастья! Удружил, блин конкретный, гражданин начальник!

Впрочем, у Руди в здешней обстановочке фляга свистит однозначно. Да и у меня уже начинает. Как там Фармер выразился? «Политические изменения»!.. Сиречь игрушка в «царя горы» — с целью реализации неких идей и принципов. Глобальных, естественно. Не люблю «стратегов»… Особенно если учесть, что кто-то из них стоял за всем этим паскудством, которое творилось в Крепости. А может, и оба «претендента на престол» к этому причастны.

Вообще, сходится, прикинул Олег. Сначала, значит, какой-то большой и страшный дядя сказал: «Куси их, но аккуратно» — и явились Зодчие. С которыми, как Джордж утверждал, можно было договариваться о чем-то. А потом кто-то еще завизжал: «Рви!!!» — и свалились в Крепость какие-то отмороженные на всю голову десантники (он передернулся, вспомнив ощущение контакта с пустотой, вакуумом тех, что шли по его душу — что-то раньше с таким не сталкивался!), которые уже ни с кем ни о чем договариваться явно не собирались. Так что как ни крути, насчет событий в Крепости придется весь этот детсад колоть. Причем каждого в отдельности. Тоже своего рода политика, провалиться б ей, откуда нет возврата!

Олег свернул спальник, умылся и прошлепал на кухню. Джейн деловито возилась с какой-то стряпней — Олег без всякой Волны понял, что для нее это прежде всего способ отвлечься, переключиться. Лучше уж пусть так, чем за ствол хвататься, хмыкнул он про себя, узрев в углу Ханну.

— Привет… А кофе мне дадут?

— А за какие заслуги? — не оборачиваясь, осведомилась Джейн.

На сковородке что-то шкворчало, исходя пряным запахом.

— Ну как… За вредность, наглость и жадность.

— Уговорил. Вон кофеварка.

— Ну вот, — огорчился Олег. — А из своих ручек? Желательно в постель?

— С разбегу. Полный кофейник… Ешь давай, вон завтрак на столе тебя дожидается.

Олег поднял салфетку и восхищенно присвистнул. Какие-то салатики, гренки с сыром, какие-то пирожки… Из чего только и настряпала — Руди отродясь домовитостью не отличался… Впрочем, усмехнулся Олег, накормить и обстирать его — чуть не очередь желающих выстраивалась…

— Слов нет, — признал он, накидываясь на все это великолепие.

От попыток проанализировать ситуацию в целом он решил пока отказаться. Не по нашим зубам-с… Все равно что сопляк-лейтеха, только из училища, попытается въехать, что там такое господа фельдмаршалы задумали. Ясно только — что-то по определению поганое…

Лучше, думал он, попытаюсь для начала разобраться с тем, что мне Руди вчера накидал. Политический расклад — пока замнем для ясности. Но вот прозвучала, в частности, такая интересная фразочка: что-де забиты мы в свою квалификацию, как в гишпанский, понимаете ли, сапог. В исполнении Руди — явное приглашение на данную тему поразмыслить. Что ж.

Итак, имеем мы следующее: первые два года в Академии «рекрута», сиречь студента, дрючат в теории, а уж по физподготовке гоняют — как вспомнишь, так вздрогнешь. Очень, кстати, поощряются занятия восточными дисциплинами… Причем на баловство с наркотиками до определенного предела смотрят очень даже сквозь пальцы. Отсеивают народ по непонятным каким-то критериям — и без объяснения причин. «Курс молодого бойца», короче.

Далее — инициация… Странно, как-то из головы она у меня напрочь вылетела. Хотя вроде событие, мягко говоря, не из последних… На следующий день уже ясно, кто есть кто — ты, парень, «арбитр», ты — «стратег», а ты, ты и ты — «викинги»… Японский бог, прямо какая-то говорящая шляпа из «Гарри Поттера»! Причем в Академии шуточка насчет Хогвартса, что характерно, успеха не имеет… В общем-то, и по рогам за нее получить реально. Сам, бывалоча, всякой первачне… Ладно. А дальше самое оно и начинается: и бесконтакт, и все прочие радости, но уже порознь, по двенадцати группам, разным по численности.

Вот оно! — сообразил Олег. А ведь квалификация определяет твое дальнейшее развитие, твой путь. Отчасти даже привычки и склонности: не случайно ведь так вышло, что все «викинги» любят джаз, а все «снайперы» — рок. А «стратеги», кстати, поголовно глухня… Понятное дело, мы не оловянные солдатики, в учебной группе очень даже разный народ был и по темпераменту, и по наклонностям, и по интеллекту — а как ни крути, общего многовато. Рефлексы, приемчики, а главное — способ мыслить. Решения определенной задачи у каждого в отдельности могут серьезно отличаться, но идут все же в одном ключе. Хреновато как-то выглядит, ежели вдуматься…

А далее, господа редакция, начинается самое интересное. За действиями твоими после выпуска начинает следить Отдел Внутренних Расследований, не входящий в структуры И-отдела никаким каком. Совершенно самостоятельная контора — впрочем, тоже формируется из выпускников Академии. Получить назначение туда никто не хочет, однако ряды, блин, пополняются регулярно. В соответствии, значит, с индивидуальными склонностями…

Ежели ребята из ОВР решают вдруг, что действуешь ты вне соответствия со своей квалификацией — читай, вне заложенной программы, — теоретически предполагается, что ты способен напрочь выйти из-под контроля. Слететь с нарезки, натворить дел, уйти «в пампасы», затеряться в лабиринте множества миров… Основания, в принципе, есть, во всяком случае, после каждого проявления «синдрома джедая» головы в ОВР летят всерьез. Так вот, после ябеды из ОВР человека, случается, дисквалифицируют. Нечасто, но случается. У эсбешников одно достоинство: уж они-то на решения квалификационной комиссии никаким боком не влияют…

Так вот, дисквалифицировали тебя, ладно. От работы отстранили. Но способности-то твои, навыки, опыт — все это никуда не делось, все при тебе! И что с тобой, таким, делать? Убивать вроде не за что, на волю пускать — себе дороже выйдет… Вот для подобных случаев и существует Гетто. Сам Олег там, понятно, не бывал, но слухи самые разные ходили. Кто говорил — тюряга, кто говорил — курорт… Впрочем, с точки зрения Олега, особой разницы в данном случае не было.

Блин ты с кексом, подумал Олег, а ведь я все это раньше знал! Никаких Америк я сейчас для себя не открыл. Только когда с этим постоянно живешь, оно вроде и нормально выглядит, а как со стороны поглядишь — дурдом с порнографией. А в душу, стало быть, заглянешь — чистый крокодил… Только раньше я как-то об этом не задумывался, а теперь элементарно сложил все вместе… Поумнел я, что ли, резко? Вот уж не радует! Или пресловутый «кризис среднего возраста» наметился? И с какой бы это такой радости Руди меня о сем поразмышлять приглашает?

Нет, понятно, Олег не исчерпывался своими квалификационными способностями. Был и хорошим товарищем, и внимательным любовником, и музыкантом приличным, и в литературе разбирался неплохо… Только все равно получалось как-то унизительно. Живешь этак приложением к заложенным в тебя функциям… А ведь я, подумал он, до кучи под этой самой дисквалификацией аккурат и хожу.

Настроение, и без того ясно какое, испортилось окончательно. Ну, Руди, запустил, блин, ежа под голову… Очередной тебе пламенный рахмат, дорогой шеф!

Впрочем, настроение настроением, а дело делом, и Олег, одним глотком выхлебнув остаток кофе, встал из-за стола. Ну что, граф, где они там, великие дела? Подать их сюда немедля, да побольше, побольше!

Джейн как раз накрыла сковороду крышкой и отошла от плиты. Олег улыбнулся ей, настраивая «слух».

— Не надо, — тихо попросила она.

Понятно, сообразил Олег, тоже хреново девке, вот она и не хочет, чтобы я ее в таком состоянии «слышал». Тому, что она вычислила его «фишку», он уже и не удивился. Хотя чужую «фишку» поймать — дело в принципе невозможное…

— Ладно. Руди здесь?

— Сказал, вернется скоро.

Олег повернулся к Ханне — та все так же сидела, откинувшись на стену и прикрыв глаза. Все ясно с ней — вот ее вчерашнее утро и догнало во всей своей, мать его, прелести. Еще, поди, и друзья-товарищи успели ободрить и утешить — что с них, сопляков, возьмешь? Не есть хорошо это, подумал Олег. Видал я такие симптомчики… И что характерно, не лечится! Разве что затащить ее сейчас в ванную и вздрючить как следует — и то не факт. Нет уж, пусть Руди этим занимается. У него это лучше получится.

— Как ты?

— Нормально, — безразлично отозвалась Ханна, не открывая глаз.

Олег хмыкнул:

— Ладно, подруга, давай-ка проверим, а то накроет опять, как там, у «галоши»…

Она только плечами пожала. Олег осторожно качнул Волну — хвала создателю, ничего подобного. Значит, та зараза, что людей в Крепости держит, этот фактор пустыни, или как его — однократного применения? Уже легче, хотя сильно расслабляться на этот счет не стоит. Олег снова настроил «слух», уже на Ханну…

«З-ЗУММ!» — короткий зудящий звук, будто лопнула струна, мгновенная глухота, даже сознание словно на миг уплыло… И все прошло.

Олег потряс головой, приходя в себя. Ни хрена себе, обалдело подумал он. Сколько живу, первый раз со мной такое… От «фишки» — в частности, от моего «слуха» — закрыться практически невозможно. Руди — тот не «звучит» по причине полного отсутствия такового звучания… Но эта-то закрываться и не думала, к гадалке не ходи! К тому же защита у «доноров» — так, тьфу, а не защита… И однако вот он, факт. Еще раз пробовать — как-то не тянет. На фиг, на фиг, господа, подумал Олег, поднимаясь. Вот как-нибудь специально для этого соберемся… А пока лучше проверим остальных членов команды. Так что Олег направился в библиотеку, на ходу чиркая непослушной зажигалкой (и как только Руди может подобную дрянь курить?!).

Макс обнаружился в библиотеке — с зажатой в зубах сигареткой он, щурясь от дыма, погрузился в какой-то фолиант, что называется, с головой, и появление Олега отразил только после того, как тот откашлялся и внушительно произнес:

— С добрым утром… коллега.

— А?.. Ага, привет, — Макс раздавил бычок в переполненной пепельнице. — Слушай, я с этим человеком играю. Это ж пещера Али-Бабы! — он широким жестом обвел шкафы.

— Если он еще с тобой играть захочет… Наслаждайся, пока время есть, — ухмыльнулся Олег, усаживаясь.

— А сколько у нас этого самого времени?

— Знать бы еще, что это вообще такое… — под нос проворчал Олег, снова припомнив ночной разговор.

— А?

— Да нет, я так, о своем… Насчет времени — бес его знает, есть у меня такое чувство, что за нас возьмутся очень круто и очень скоро, — протянул Олег равнодушным тоном предводителя бесстрашных ковбоев, искоса наблюдая за Максом. А с того после Крепости апломб слетел, как пыльца, теперь выглядел он просто толстым, напуганным очкариком. Что, в общем, вполне объяснимо: почву у него из-под ног выбили всерьез, а на ходу перестраиваться не учили. Ладно, подумал Олег, физически он пока в норме, а психологически… Стоит попробовать вернуть его хотя бы на время к знакомым темам, а то совсем зачахнет. Да заодно и посмотреть, чем у нас коллега дышит.

— Слушай, ты вот, мне помнится, что-то такое насчет равновесия говорил — ну, когда из Крепости валили? Заинтриговал, так что поведай, будь ласков.

— А что, Отшельник тебе ничего не объяснил? — очень натурально удивился Макс. Тоже еще, Штирлиц доморощенный, раздраженно подумал Олег. «Он хотел знать, знает ли Борман, что Мюллер знает о том, что знает Штирлиц»…

— Отшельник мне много чего объяснил, — проворчал он.

— Так ты, я думаю, уже и сам понял… — бледно усмехнулся Макс. — Эксперимент. Крепость — это ж в каком-то смысле Утопия. Гармония социальная, понимаешь? Фармер и компания — скажем, хранители статус-кво, наша команда… как бы сказать… — он замялся, производя неопределенные жесты свободной от сигареты рукой.

— Те, кто хочет странного, — буркнул Олег.

— А? — встрепенулся Макс, цитаты явно не уловивший. — Ну, можно и так.

— А экземпляры? — агрессивно спросил Олег.

— А что — экземпляры? — невинно блеснул очками Макс. — Вот ты Мак-Ки видел?

— Ну.

— А что у нас теоретическая И-механика? Правильно, на девять десятых бред козлиный. А поскольку доктор наш человек честный и все ж таки ученый, он при прочих равных так малость шарлатаном себя чувствует. А в Крепости он… ну, сам видел. Да и прочие довольны: чувствуют-то они себя настоящими и состоявшимися.

Вот ты, значит, у нас какой, партайгеноссе Макс, помаленьку зверея, подумал Олег. Видали мы такие Утопии — только вот почему-то их всю дорогу автоматчики с собаками охраняют… Только ведь я-то чувствую, что трындишь ты мне в данную конкретную минуту, как товарищ Троцкий на пленуме! Ну, я ж тебя, подумал он, настраивая «слух»…

«З-ЗУММ!» — на сей раз звук вышел ниже, глуше, но перед глазами снова все поплыло на момент, как после нокдауна, и то же чувство секундной глухоты… И вот тут Олег испугался. По-настоящему, до мокрых ладоней и слабости в коленках.

Да что ж за день такой, потерянно подумал он. «Оглох» я, что ли, в самом деле?.. Как же я без «слуха»? Я ж без него не умею!..

Впрочем, перед душкой Максом бледный вид никак демонстрировать не стоило. То, что парняга совсем не такой безобидный, каким кажется, Олег уже давно уяснил. Вот только зачем он столь откровенно врет про Крепость? Ну, скажем так, на три четверти врет… Ведь знает же, с кем говорит, знает, что «снайпера» так не обманешь, знает, что в его версию не лезет очень и очень многое из того, что Олегу довелось увидеть! Смысл? Значит, какой-то есть, дери его веником! Ну мать его, какие все загадочные нынче, тоскливо подумал Олег. Устал я от непоняток, вот честное слово, устал…

— А Торговцы-на-джипах? — небрежно спросил он, чтобы что-нибудь спросить. Макс, противу чаяний, отмалчиваться не стал — более того, Олег почувствовал, что сейчас-то коллега наконец говорит чистую правду.

— А, эти, — отмахнулся коллега. — Ну что ж, ездят себе, торгуют…

— Чем торгуют? Фруктами, оружием, анашой? Бусы и зеркальца сарацинам впаривают? И какие джипы? В вашей пустыне ни один нормальный джип не проедет.

— А у них ненормальные… А так они желаниями торгуют.

— ЧЕМ?! — Олег даже про свой испуг позабыл.

— Глуховат нынче, коллега? Говорю по буквам…

— Шел бы ты… Они что, вот так ходят с воплем: «А кому желаний горяченьких, с пылу, с жару, пять монет пара!»? Или точка у них в пустыне?

— Да нет, просто находят у тебя… ну, что ли, брешь, возникает определенный контакт… А следом, сам понимаешь, контракт.

— И почем нынче желания? — вздохнул Олег.

— Дороговато, — невесело усмехнулся Макс. — Их… клиентуру ты в Крепости на каждом шагу встречаешь, так что кто кому зеркальца впаривает — еще сильно под вопросом… Только не спрашивай ты меня, кто они, откуда — я сам не в курсе. Знаю, что их сарацины здорово не любят — вот и все.

А ведь не врет, определил Олег. По крайности, верит в то, что говорит. А если припомнить, то и Джейн мне в ту нашу с ней безумную ночку что-то такое втолковать пыталась… Блин, понятно, с чего туда все ломанулись — сперва Зодчие, потом десантура, усмехнулся он. Счастье даром, для всех — но только жителям этой деревни… И хрен потом от этого счастья смотаешься.

— Слушай, я вот понять не могу — а как ты о них вообще узнал? Ну, весь этот расклад?

— А как ты узнаешь, когда я вру? — Макс говорил так же негромко и серьезно, как в их первую встречу. — Я ж, когда тебя предупреждал — ну ты только приехал тогда, — я ж видел, что тебе-то они всерьез опасны. У меня глаз наметанный, — он снова грустно усмехнулся и принялся протирать очки.

— А у тебя, стало быть, желаний нет? — сумрачно спросил Олег. Неужто все в этой клятой Крепости меня насквозь видели? — ужаснулся он.

— Были когда-то, — пожал плечами Макс. — Только я, знаешь, давно уже понял: самое худшее — это когда они сбываются…

Олег с мрачным удивлением уставился на него — сейчас это был какой-то другой, незнакомый Макс. Не самоуверенный мультяшный попугай, не ерник-прорицатель, не перепуганный «ботан», не оголтелый врун, какого он только что видел… Другой. Старше… мудрее, что ли? Сколько ж вас, доктор Зорге? — подумал Олег. И ведь не владеет Волной этот деятель — ну ни в каком виде!

В дверь просунулся Джордж:

— Командир, быстренько! Кой-чего интересное, мать его так!

Олег следом за ним двинулся в гостиную — не без облегчения.

А вот Джордж «звучал» как положено, и Олег чуть не прослезился, вслушиваясь в стаккато барабанов и резкие голоса флейт — парень явно был чем-то здорово взбудоражен. Пронесло, с облегчением подумал он. «И еще как пронесло-то!» — не преминул ввернуть внутренний голос.

В гостиной наличествовал Янек — он с самым напряженным вниманием вглядывался в экран телевизора. На экране между тем рекламировали какую-то сверхнавороченную тачку. Очень актуально для Управления, рассеянно подумал Олег. Особенно если учесть, что дорог, по которым отсюда можно уехать, попросту нет. Весь транспорт — десяток электробусов внутри городка да парочка вертушек на всякий пожарный…

Он обернулся к Джорджу:

— Ай, чудо вижу, сахиб! Ящик сам говорит, в ящик чудо-зверь бегает!

Джордж промаячил ручищей — мол, погоди, сейчас все будет — и сам вперился в телевизор. Олег вздохнул, уселся на диван рядом с Янеком, закурил. Ну блин, ну какая же дрянь у Руди сигареты!..

Ждать долго не понадобилось: реклама сменилась заставкой аналитической программы, потом на экране возник профессионально собранный ведущий, безукоризненный от прически до галстука. Олег вообще терпеть не мог подобные программы, считая их либо враньем, либо словоблудием, но тут первая же услышанная фраза заставила его навострить уши:

— Итак, продолжаем программу «На самом деле». Прокомментировать ситуацию вокруг анклава Крепость наш корреспондент попросил сотрудника Управления Олега Николаевича Панина, назначенного в связи с последними событиями куратором Крепости. Материал, пожалуйста.

— Что за ху… — начал было Олег — и не договорил.

После титра «специальный репортаж», на экране возникла панорама Крепости — Олег видел ее в архиве перед отправкой. Затем она перетекла в пустынный пейзаж — красноватая пыль, бурые кустики на бархане, какое-то строение… На фоне строения оператор наплывом снял некоего решительного деятеля с кобурой на поясе — и приглядевшись, Олег не без удивления узнал себя… Точнее, не себя, но кого-то очень похожего, особенно если камера слегка не в фокусе. И морда самая что ни на есть героическая — Олег такую гримасу в жизни б не состроил.

Голос корреспондента за кадром заговорил почтительно-напористым тоном репортера, беседующего с начальством:

— Олег Николаевич, вы не могли бы сказать, чем обусловлено назначение куратора? Насколько мне известно, это шаг достаточно решительный.

Тот, на экране, заговорил — и голос его оказался тоже похож, за исключением каких-то по-актерски вкрадчивых, бархатистых обертонов:

— Да, безусловно, мера вынужденная. Однако ситуация вокруг Крепости решительных шагов и требовала — поскольку Крепость из форпоста науки сейчас превращается практически в форпост военный, и войну придется вести не самыми традиционными способами.

— Пожалуйста, поясните подробней.

— Постараюсь по возможности кратко. Прежде всего, в мою задачу входит выяснить, чем спровоцирована агрессия сарацинов, чтобы в дальнейшем подобных инцидентов избежать.

— А у вас есть предположения на этот счет?

— Есть. Полагаю, их могла подтолкнуть несанкционированная попытка контакта. Понимаете, мы же имеем дело с иной цивилизацией, иной культурой — и критерии оценки у них иные, чем у нас. Действия кого-то из наших сотрудников, предпринятые, не сомневаюсь, с самыми благими намерениями, они могли истолковать как оскорбление своих традиций или даже как прямую агрессию. Так что первым моим шагом на этом посту будет введение моратория на любые контакты.

— То есть сарацинология перестала существовать?

— Нет, зачем же? Просто в данный момент проведение подобных исследований чревато новыми жертвами. Как вы знаете, в результате последней вылазки сарацинов мы потеряли больше семидесяти человек…

— Для здешнего гарнизона это серьезные потери.

— Безусловно. И страшнее всего в этой ситуации, что сарацины используют гипнотическое воздействие. К сожалению, не все сотрудники Крепости обладают к нему иммунитетом.

— Что вы намерены предпринять по этому поводу?

— Как я уже сказал, прежде всего — мораторий на любые контакты, до выработки оптимальной стратегии. Сколько это займет — не знаю, скорее всего, это долгий процесс. А дальнейшее — поддержание наличных сил в постоянной боевой готовности. Подчеркиваю: готовности к оборонительным действиям, только к оборонительным. И, соответственно, более тщательный отбор персонала, порученный специальным экспертам.

— Благодарю вас, Олег Николаевич.

На экране снова всплыла лощеная физиономия ведущего. Олег, отобрав у Джорджа пульт, вырубил телевизор и выдал такой боцманский загиб, что даже Джордж завистливо крякнул.

Оглянувшись, он обнаружил, что вся команда в сборе — Макс и Ханна уже просочились в гостиную, Джейн заглядывает в двери. И все в упор глядят на отца-командира, ожидая комментариев. Олег желчно усмехнулся:

— И что непонятного? Пока все спали, смотался на студию, записали материал, пейзаж подложили…

— Мозг не парь, командир, — посоветовал Джордж. — Фуфло, сто пудов.

— Сарацины-то им чем помешали? — пробормотал Янек.

Олег встряхнулся:

— Ну вот что, дружина и братие… Я, как видите, пока не больше вашего понял, так что тайм-аут, годится? Джейн, кофейку не сделаешь?

— Из собственных ручек и в постель? — довольно ехидно осведомилась та.

— Лучше просто покрепче.

— Ладно…

— А можно мне тоже кофейку? — донеслось из прихожей. — Мерзость на улице…

— Ой… — испуганно пискнула Джейн.

Олег выглянул в прихожую и отвесил челюсть. Вот уж действительно — «ой»!..

Руди выглядел как после пьяной драки в глинистой луже. Очочки косо держались на уцелевшей дужке, правую щеку рассекала свежая царапина, под глазом зрел великолепный фингал. Дождевик пропал, а мешковатый костюмчик скромняги-аспиранта превратился в живописнейшие лохмотья, причем штанина лопнула по шву практически доверху, а рукав выглядел явно опаленным.

— Ты что, с бульдозером сцепился? — тупо спросил Олег.

— Потом, — отрубил Руди.

Олег только сейчас почувствовал, что от Руди, несмотря на неизменную улыбочку, отчетливо тянет раскаленным добела бешенством. Таким он друга-шефа не видел, даже когда секта Хитрых на Джудекке начала действовать от имени Института. Олег не увидел — почувствовал, что Джордж уже «сделал стойку», готовясь перехватить способную вырваться Волну. Молодец «страж»…

— Олег, через пару минут на кухне чирикнем, идет? Вас, ребята, прошу особо не разбредаться. Джейн, все ж насчет кофейку расстарайся, пожалуйста. — И Руди скрылся в ванной. Олег в ответ на удивленные взгляды только и мог, что руками развести.

…Джейн из кухни вымело сразу же, и Олег, отхлебнув кофе, выжидательно глянул на Руди. Тот успел переодеться в футболку и джинсы, а обжигающую ярость загнал глубоко внутрь. Отложил про запас. Остался только сосредоточенный прищур за стеклами очков в простой металлической оправе. Олег усмехнулся про себя: вот теперь дорогой любимый шеф напоминал Руди-прежнего, с которым они укрывались одним плащом, дрались спина к спине…

— В общем, если коротко, — Руди глотнул кофе, глубоко затянулся сигареткой. — Меня только что попытались грохнуть. Вот так, средь бела дня.

— Че-го?! — Олег чуть чашку не выронил. — Тебя что — не прикрывали?

— Прикрывали, — отрывисто бросил Руди — и Олег не стал уточнять.

— Кто попытался? Уже вычислили?

Руди сделал отстраняющий жест сигаретой:

— А вот тебе новость вторая: час назад умер Лесник. Кровоизлияние в мозг.

Знаем мы такие кровоизлияния, шалея, подумал Олег. Сами такое исполнить могём…

— П-погодь… Так это ж, считай, война?

— Дошло? — усмехнулся Руди углом рта. — Точку нам менять придется однозначно, здесь оставаться нельзя, — говорил он вполне по-деловому, но Олег почувствовал за этим настоящую боль: к своей библиотеке Руди относился трепетней, чем к любой женщине.

Помолчав, Олег спросил:

— И все же кто? Дон?

Руди покачал головой:

— Он же у нас Дон Корлеоне… Есть правила, через которые он не переступит. А потом, зачем ему меня-то исполнять? Я ж, как ты знаешь, фигура скорей номинальная…

— Залетные? — попытался сообразить Олег. — Что-то многовато их нынче…

— КТО-ТО из них, — с нажимом произнес Руди. — И тот, кто стоит за этим «кем-то», не из Управления.

— Погоди… А это не могут быть, скажем, территориалы? Или ОВР? Делают игру и сажают своего человечка?

— Только теоретически. Они ж не идиоты, им тоже ни к чему, чтоб все вразнос пошло…

— А оно пошло?

— Почти. С твоими как? — резко сменил тему Руди.

Олег добросовестно попытался сообразить — как. Выходило — краше некуда. Двое из «детсада» блокированы от «слуха» — а возможно, и от прочих «фишек». Еще один Волной прошибает чуть ли не дюймовое стекло, хотя ему вроде как подобные трюки по штату не положены. О загадочной девушке Джейн вообще промолчим — во избежание. Ты-то какой сюрприз припас, простой парень Янек?..

— И почему ты никогда не ошибаешься? — брюзгливо осведомился Олег.

— А потому что я умный, — на голубом глазу отозвался Руди. — Вот что: собери-ка ты их всех…

Его прервало блеяние мобильника. Руди посмотрел на высветившийся номер, пожал плечами, поднес трубку к уху:

— Да?.. Вы, наверно, ошиблись… Ах, не ошиблись?.. Ах, вы точно знаете, что он здесь?.. — прикрыв микрофон рукой, он в недоумении поглядел на Олега. — Тебя… Девица какая-то.

— Ей-богу, не заказывал… — пробормотал Олег, потом решительно забрал у Руди трубу: — Я вас внимательно слушаю.

— Олег Николаевич? — уточнил в трубке грудной женский голос, профессионально вылощенный и почти безликий, только с легким намеком на некую страстную хрипотцу.

— Совершенно верно. Что вы хотели?

— Побеседовать с вами. У меня, кажется, есть для вас некая информация.

— Ну, беседуйте.

— Олег Николаевич, вы прекрасно понимаете, что разговор это не телефонный. Хотелось бы встретиться с вами лично.

— С кем я говорю вообще? И какой мне интерес с вами встречаться?

— В качестве пароля меня просили передать вам следующее: «Двадцатое августа, Ник Кейв, альбом Murder ballads».

Олег сглотнул. Именно двадцатого августа они встретились с Кэт, именно эта музыка тогда и звучала. Что ж, какая бы сволочь за этим ни стояла, подготовилась она хорошо…

— Когда? — чуть охрипнув, спросил он.

— Через час вас устроит?

— Ладно. Где?

— В том самом баре, Олег Николаевич. Я сама вас узнаю, — собеседница дала отбой.

Олег вытер выступивший на лбу пот.

— Я так понял, тебе свидание назначили? — Руди испытующе смотрел на него.

— Скорее, стрелку забили… — проворчал Олег. — Вот ты скажи, есть кому-то смысл в моей биографии копаться досконально?

— Надо будет — вычислят, сколько раз ты в пеленки наклал, — без тени иронии ответил Руди. — Что-то взбледнул ты, «снайпер»…

— Так, — отмахнулся Олег. В свои личные расклады он Руди посвящать не собирался.

— Что думаешь?

— Что-что… По-любому надо идти.

Руди с сомнением посмотрел на него, Олег отмахнулся:

— Ой, да ладно… Я, в отличие от некоторых тут, не фигура.

— Ты «не фигура», которая находится в общем розыске, — напомнил Руди. — И сдается мне, кто-то очень хочет тебя выманить из-под моей крыши…

— Слушай, ну не можем же мы все время отсиживаться! Надо ж, в конце концов, узнать, с кем дело имеем! А возможно, и руками пощупать…

— Судя по голосу, барышня приятная, — промурлыкал Руди.

— Иди ты!.. Все-то ему об одном… Слушай, я серьезно. Ликвидировать меня незачем, арестовать — ну и что они мне предъявят? Ну давай я кого-нибудь из ребят возьму на прикрытие, в конце концов! Ну надоело мне шифроваться, понимаешь? Тем паче, раз пошла эскалация — это заведомый проигрыш. Я хочу знать, кто конкретно против меня играет, а тут такая возможность выяснить…

— А что ты меня-то уговариваешь? — вскинул брови Руди. — Я ТЕБЕ подумать предлагаю.

— Да все уже, подумал.

— Ты не «снайпер», — вздохнул Руди. — Ты кавалерист. Узнаю горячего парня Олега Панина.

— Узнаю брата Колю, — проворчал Олег. — Ну вот подсказывает мне тактическое чутье, что пора в контратаку. И вообще, бабки гони.

— Что? — не понял Руди.

— То самое! Рисковать я согласен, но это вот дерьмо курить не подписывался.

Внутренний голос пробурчал что-то про гнусных сибаритов, но Олег уже его слушать не стал.

Глава 3

Я К ВАМ ПИШУ…

Олег на ходу поправил сползающий на глаза капюшон дождевика. Вернулся, нечего сказать — в самую непогодь угадал… Неласково родное Управление странника встречает. Будь я посуеверней, невесело подумал он, непременно какое-нибудь предзнаменование тут углядел бы. Впрочем, тут и без предзнаменований того и гляди крыша съедет безвозвратно. Не жизнь, а сплошной адреналин!

Как ни странно, из всех приколов нынешнего дня сильнее всего зацепила именно передачка с участием «двойника» Олега: очень уж сильно она напомнила «отредактированную» версию событий, которую Олег в Крепости видел. Ну ладно, журналюга — допустим, просто дурачок на окладе, что скажут, то и сделает… Но тот, кто им командует, вроде как должен соображать! А ведь то, что там нес «двойник» — это ж, господа, бред сивой кобылы! Записанный мужем ея, сивым мерином… Всякому, кто хоть что-то о сарацинах знает, известно, что первыми они не нападут.

Стоп, одернул он себя. Скорее всего, как раз очень хорошо все просчитано. О сарацинах что-то — очень мало — знают те, кто их изучает, ну может, еще сотня-другая человек. А прочие будут костерить почем зря коварных злобных туземцев, вырезавших полгарнизона Крепости. Сарацинам-то по барабану…

Но опять же — почему об этом просто не промолчать? Не было ничего — и весь сказ. Можно подумать, репортажей из Крепости народ каждый вечер ждет с нетерпением… хотя теперь-то, пожалуй, точно ждет. Значит, потребовалось привлечь к Крепости общее внимание? Хотя бы на предмет вербовки новых волонтеров… Нагонят опять народу, а в Крепости все автоматом по ранжиру поделятся… как мы при инициации. Запустил эту пресловутую тотальную прослушку — и исследуй на здоровье прекрасный новый мир. В котором все, зараза, счастливы!.. Все-таки Макс, кажется, именно это и пытался вдолбить. Да что ж мы за люди такие? — мрачно подумал он. Куда ни сунься, везде какая-нибудь пакость!

Нет, конечно, Олег понимал, что не так все просто, что получается у него — в который уж раз — сценарий для Голливуда. Но если в том, что он тут напридумал, хоть частица правды есть — уже выть охота.

Охолони, парниша, приказал он себе. Подумай-ка лучше, для чего понадобилось светить на экране именно тебя. Рожу вашу, сударь, знает опять-таки всего пара сотен человек в Управлении. Вывод? Кого тут подставляют-то? Некий Панин Олег для такой масштабной и дорогой подставы несколько рылом не вышел. «Снайперам» третьей категории, если честно, цена пятачок за пучок в базарный день… Тогда кого? Сарацинов? Ха-ха три раза… Руди? И-отдел? Или вообще Управление в целом — если, как Руди говорил, стоит за этим кто-то со стороны?..

Да пропади вы все, зло подумал он. Ни малейшего у меня нет желания в этом копаться. Я «снайпер», оперативник, мое дело — вычислять и давить всякую мразь, а не самому становиться мразью. Вот сейчас нос к носу сойдемся с барышней — а там, глядишь, дойдет очередь и до тех, кто ее ко мне подослал…

Парк, отделявший кампус от деловой части городка, Олег всегда любил. Особенно осенью. Могучие старые липы роняют на дорожки золото, неожиданно открываются поляны в высокой траве, и в золоте алые сполохи рябиновых гроздьев… Даже сейчас, несмотря на мерзостный дождичек, красиво здесь. И спокойно — если отвлечься от того, что сейчас этот парк всего лишь один из поясов обороны. Доброе старое Управление, с горечью подумал Олег. Островок власти среди безлюдного, экологически чистого мира. Родимая банка с пауками… Может, оно и к лучшему, что в последнее время я здесь практически не бывал?

Впрочем, сейчас ему было совсем не до красот. Дождевик Руди, тесноватый в плечах, сковывал движения — в случае чего, и нож-то не сразу достанешь… По настоянию Руди, Олег тщательно прикрылся «осьминогом» — тоже так себе удовольствие. Конечно, сил эта штука отнимает куда меньше, чем тот же «танец», но при этом полное ощущение, что движешься в банке с сиропом. Липким, противным… Да и Волну сковывает похуже клятого дождевика. К тому же «осьминог» прикрывает только от сканирования, а от сколько-нибудь серьезного воздействия он не защита. Единственный плюс: когда работаешь «танец», твою Волну могут отследить — если, конечно, знают, что отслеживать. А «осьминог» даже для хорошего «сенсора» — ну, идет себе очередная «клякса», а внутри может быть кто угодно, вплоть до ручного кенгуру…

Джордж с Ханной, как и было оговорено, тащились метрах в тридцати позади, изображая (с подачи Руди, естественно) влюбленную парочку. Бурные протесты «парочки» по этому поводу Руди задавил в зародыше, цыкнув так, что покойный Патрик бы обзавидовался. Джейн тоже всерьез вознамерилась было пойти — тут уж рычать пришлось Олегу. Руди еще обещался мобилизовать кого-нибудь из своих, кто свободен, но Олег понял так, что надежды на это маловато.

Искомый бар располагался практически на другом конце городка — минут тридцать пешком. Название периодически менялось, но кофе там всегда оставался очень приличным, и из колонок всегда звучал хороший старый рок. Так что предстояло еще прогуляться по самому городку. Над центром нелепо возвышалась уступчатая мрачная громада из темно-серого бетона — штаб-квартира СБ. Самое уродливое здание во всем городке, между прочим. Олег слышал, что здание генштаба Объединенных сил еще уродливей, но самому полюбоваться как-то не случилось. Зато в И-отделе самые запутанные коридоры, — усмехнулся он про себя. Первые два месяца он, помнится, плутал по-черному, да и год спустя обнаруживал ранее совершенно неизвестные закоулки. В некоторых они с Кэт потом целовались. Ну надо так: три года друг дружку не замечали практически, так, «привет-привет» — а потом вдруг словно кинуло их друг к другу. Внезапно, необъяснимо. В тот самый вечер, двадцатого августа, когда случайно столкнулись в этом баре…

Из-за долбаного «осьминога» Олег с опозданием отразил, что рядом с ним вот уже минуты три идет незнакомый человек. Не так чтобы вплотную, достаточно ненавязчиво — но явно подстраиваясь к его походке. Среднего роста, чуть постарше Олега, в светло-сером плаще и элегантном кепи. Видя, что Олег его наконец заметил, незнакомец вежливо притронулся двумя пальцами к козырьку:

— Майор Эванс. Отдел территориальных операций.

— Слушаю вас очень внимательно и чутко, майор Эванс, отдел территориальных операций, — вздохнул Олег, внутренне подобравшись. М-да, возможно, так вот, наскоком, пойти на стрелку было не лучшей идеей…

Территориалы в Управлении по праву считались «белой косточкой». Своего рода силы быстрого реагирования в ситуациях, с которыми не могут справиться И-отдел и СБ, особенно когда дело касается анклавов и крупных полевых групп. Вот, допустим, оказалась правдой версия Олега о том, что Гринсберг в Крепости практически создает «полицейское государство» — бывали, кстати, прецеденты. Перебрасывается к месту группа территориалов — и через денек-другой ситуация приходит в норму. Причем практически бескровно. Работа И-отдела в лучшем случае сводится в таких обстоятельствах к тому, чтоб подкинуть территориалам список ключевых фигур. И уж во всяком случае, любой территориал, допустивший события вроде вчерашней резни в Крепости, незамедлительно помчался бы харакири делать…

Волной некоторые из них владеют, и неплохо, но школа там несколько иная. Во всяком случае, народ они набирают не из Академии, а исключительно по филиалам. Вот и этот сейчас: вроде и не тихарился, а Олег его далеко не сразу засек.

Единственное, пожалуй, за что их недолюбливают — определенная кастовая замкнутость. Хотя, на взгляд Олега, лелеемый территориалами имидж «офицера и джентльмена» выглядел все же несколько карикатурно.

Эванс некоторое время внимательно рассматривал Олега — а Олег, понятно, рассматривал его. Налет седины на висках, щеточка подстриженных усов, чуть прищуренные светлые глаза, нос с горбинкой — пар-рода, блин! Наконец майор заговорил, тщательно подбирая слова:

— Олег Николаевич, нам стало известно о некоторых… затруднениях, связанных с вашим последним заданием — я, конечно, не имею в виду исключительно затруднения ваши личные. И должен со всей ответственностью заверить вас, что мы не меньше вашего заинтересованы в скорейшем и оптимальном разрешении ситуации, сложившейся вокруг известного вам анклава…

Ну что ж, ухмыльнулся мысленно Олег, мы в И-отделе народ простой, сопли рукавом утираем, лаптем щи хлебаем, портянкой закусываем…

— Не тарахтите попой, прекрасный сэр, — любезно посоветовал он майору. — Говорите прямо, что вам нужно. Смогу — помогу.

Эванс пригладил усики, явно скрывая улыбку:

— Что ж, устраивает. Нам из достоверного источника известно, что ваша поездка в Крепость напрямую связана с последними исследованиями покойного профессора Крамнера.

— Впервые слышу! — искренне удивился Олег.

Эванс, понятное дело, не поверил:

— Я и не ожидал иного ответа. Но убедительно прошу вас подумать вот над чем: ваши «стратеги», при всем к ним уважении, при всех их немалых способностях, в конечном счете, как правило, достаточно инфантильны.

Олег недоуменно вскинул брови, и Эванс заторопился:

— Позвольте пояснить, что я имею в виду. Вы же прекрасно знаете, что основа мышления «стратега» лежит скорее в области абстрактных принципов. Но принципы без воплощения — мертвы. Неужели вы не видите: вся эта… — он поморщился, — возня после смерти госпожи Линн, которую вы, возможно, знаете как Бритву или, — он снова поморщился, — Бабулю — не что иное, как борьба за возможность воплотить свои теоретические построения! Причем, как вы понимаете, не слишком считаясь с последствиями. Кстати, пользуюсь случаем выразить вам соболезнования по поводу кончины госпожи Линн.

Соврамши, гражданин майор, — подумал Олег. За фраера держишь. Хотя, конечно, доля правды в твоих словах есть. Очень, я бы сказал, большая, но в данном случае не решающая. Он привычно включил «слух»…

Бравурный марш вел себя странно — темп то ускорялся неприлично, почти комически, то спотыкался синкопами. А ведь боится майор, — понял Олег. Что-то он там такое знает — и боится. Причем совсем не трус мужик, и боится явно не за себя — он-то как раз готов геройски пасть, отстаивая свои идеалы. Свои абстрактные принципы…

— Послушайте, майор, — с любопытством спросил он, — а что, ваша этика позволяет чужого сотрудника вот так, среди бела дня вербовать?

— В чрезвычайных обстоятельствах, — скупо улыбнулся Эванс, — этика становится чертовски растяжимой вещью. Насчет же вербовки… Я прекрасно понимаю, Олег Николаевич, что работникам вашего уровня таких предложений не делают.

Интересно, призадумался Олег, это комплимент или не очень?..

— А чего ж вы в таком случае хотите?

— МЫ хотим, — чуть заметно подчеркнул майор, — чтобы вы знали: наследие покойного Крамнера — чрезвычайно опасная игрушка. О да, она никого не уничтожит физически, но… Но есть вещи, способные взорвать само общество. Мы хотим, чтоб вы помнили об этом… когда придет время делать выбор. Всего хорошего, Олег Николаевич, — снова прикоснувшись пальцами к кепи, майор исчез в неприметном проулке.

Олег озадаченно матюгнулся себе под нос. И что это было? — в некотором обалдении подумал он. Вывернулся, значит, из-за угла, наговорил гадостей про мое родимое начальство, слил информацию, которая мне явно не по чину — и снова нырнул за угол… Весело живем! Видать, здорово их припекло — обычно территориалы работают куда тоньше. А уж реноме свое берегут…

— И что это за хрен с бугра? — раздалось над ухом.

Олег обернулся: так и есть, Джордж стоял рядом с ним и с нехорошим интересом смотрел вслед майору. Олег вздохнул и закатил глаза. Значит, говорите, «конспигация, конспигация и еще газ конспигация»?.. Хотя понятно, парня этим штучкам никто не учил и в «нюхачи» не готовил. Только от этого не легче.

— Тебе где сказали быть? — мягко осведомился он.

— Там…

— А ты где?

— Так это… — смутился Джордж. — Слушай, командир…

— Это ты у меня будешь слушать, «страж», — зловеще посулил Олег. — И много хорошего услышишь… Если живыми вернемся. А сейчас прикуривай у меня — и переходите с Ханной на другую сторону улицы.

— Так я не курю…

— М-мать… иди уже!

Конечно, после этого вся затея с конспирацией окончательно превратилась в дешевый балаган, но Олег все же заложил лишний крюк по дороге к бару. Не хватало еще строевым шагом прошествовать мимо штаб-квартиры СБ и завернуть на чашечку чаю в ОВР… Нет, окончательно родное Управление испохабилось, подумал Олег. Раньше, конечно, тоже не упускали случая друг дружке козью морду заделать, но все ж как-то хватало ума выносить это дело на территорию. Не гадить дома…

Народу на улицах было порядком, и Олега это вполне устраивало. Слежки он не чувствовал — хотя это не говорило еще ни о чем. Если тебя «ведет» профи хотя бы твоего уровня, отследить его весьма непросто. Можно, конечно, и обнаружить, и оторваться, только зачем? И, конечно, идиотизмом с его стороны было брать с собой Джорджа и Ханну — они тащились за ним, незаметные, как сигнальные буйки. Собачья свадьба, да и только! А ведь Ханна, между прочим, «донор», и судя по Крепости, кое-что умеет! Могла бы, между прочим, и сейчас насчет прикрытия постараться…

Никого не надо было слушать, подумал он. По-быстрому прошел бы «танцем», никто бы и не заметил. А «осьминог» этот все же здорово мешает. Например, быстрый режим в «осьминоге» работать — все равно что трахаться в полной химзащите… Тем паче и не помогает он: Эванс меня таки нашел, верно? Значит, и остальные, кому надо, быстренько сыщут, тут Шерлоком быть ни к чему.

Чужаков на улице тоже хватало. Не так чтобы слишком много, примерно каждый десятый. Олег вычислял их уже привычно: чуть дерганая, вороватая манера держаться, взгляд наглый и в то же время ускользающий… Они не собирались толпами, не произносили речей, не задевали прохожих, выглядели, в общем, мирно, — но у Олега крепло ощущение, что они ждут какого-то сигнала, и уж что тогда будет — одному Богу ведомо. Вот скажут по ящику: «Над Управлением безоблачное небо»…

И откуда их столько поналезло? — озадаченно подумал он. Да ведь все шваль, какую поискать еще! На нормальных полевых базах таких рож не увидишь, там-то как раз ребята настоящие работают… А на этих только поглядеть — дезертиры и дезертиры.

Хо-хо, сообразил он, а ведь на исторической родине, году этак в семнадцатом, тоже примерно так все и начиналось. Не помните, чем кончилось, Олег Николаевич?.. А нам, понимаете ли, горя мало, у нас тут шпионский междусобойчик, мы власть делим, амбицию тешим, блин горелый! Что называется, все по классике. Вот уж действительно, «история учит тому, что она никого ничему не учит»!..

Ассоциации, конечно, штука опасная — хотя бы потому, что подталкивают к неким готовым решениям, но делать-то что-то однозначно надо, господа хорошие! И между прочим, ПВ-порталы и фильтрация на них — это задача территориалов и СБ. Значит, получается, за нашествием «дезертиров» кто-то из них и стоит?.. Зачем?

А с другой стороны, какие тут могут быть действия? Теоретически ПВ-порталы находятся в свободном доступе. Не ищут тебя за твои художества? — пожалуйста, перекидывайся, куда хочешь. Есть объекты, куда тебя не пустят, даже много — но Управление-то к ним не относится! Перекрыть доступ в Управление — так может, тот, кто за всем этим беспределом стоит, именно этого и добивается?..

Ну на фиг, подумал Олег. Не мое это дело — общие расклады, стратегические решения… Мне вот тут на ходу ориентироваться придется, как диалог с барышней выстроить. Какую манеру общения выбрать — «джентльмен», «ловелас», «хам», «чайник»… Что-то многовато в последнее время импровизировать приходится. Совсем вне рамок квалификации, усмехнулся он. Ребята из ОВР уж не упустили бы случая к этому прикопаться. Работа у них такая…

Бар в очередной раз сменил название — теперь над входом красовалась вывеска «Роза ветров». Пиратский, значит, приют… Олег секунду постоял перед дверью, потом решительно шагнул за порог.

Декор и обстановка почти не изменились: та же деревянная обшивка стен, та же массивная мебель, наверняка неудобная в драке… Вот только чужаки, похоже, сделали это заведение чем-то вроде штаб-квартиры: тут были только они. Опять же, не митинговали, собраний не устраивали, просто заняли почти все столики. В колонках верещала какая-то новомодная «звезда» из попсовых — и это почему-то окончательно добило Олега. Словно, вернувшись из долгого пути, находишь свой дом разгромленным и загаженным. Что ж, значит, будем работать «хама» — что-то большее в этой ситуации не потянуть.

Усаживаясь за дальний столик, лицом к дверям, он краем глаза заметил, что Джордж и Ханна — чуть обогнавшие его у цели, как и было условленно — уже заняли столик у дверей. Хоть тут без импровизации… Внимания на Олега почти никто не обратил — но две-три личности так и впились в него глазами. Особенно внаглую пялился тип у стойки — весь какой-то белесый, жеваный, нарочито мерзкий. Натолкнувшись на взгляд Олега, криво улыбнулся, отсалютовал ему стаканом и повернулся спиной. Этот-то из какой кунсткамеры вылез? — хмуро подумал Олег. На приличных базах такую шушеру не держат.

Она появилась почти сразу, как только Олег заказал кофе. Довольно высокая пепельная блондинка лет тридцати, фигура — как с обложки «Плейбоя», холодновато-равнодушное красивое лицо, умелый и судя по всему весьма дорогой макияж, деловой костюмчик, грамотно подчеркивающий все нужные прелести… Опять шпионский триллер, подумал он устало. Тайная встреча с агентессой-блондинкой, пароли, «сладкие ловушки», тридцать восемь утюгов на подоконнике… Хорошо хоть встреча не в «Восточном экспрессе» — есть и такое заведение на выезде из центра. Хреноватый юморок у того, кто эту встречу организовал… Впрочем, его телефонная прикидка подтвердилась, а сомнения исчезли. Откровенная стерва, уверенная в своей привлекательности и непогрешимости. Эту породу он видывал как в женском, так и в мужском обличье — и на дух не переносил. Тем лучше, со злостью подумал он, тем лучше…

Пока суд да дело, определим, кто барышню страхует… Ага, один есть: за дальним столиком, спиной к Олегу — здоровенный детина с длинными белыми волосами, смахивающий не то на байкера, не то на викинга. Впрочем, «викинг» и есть, определил Олег. Мощный, причем категория где-то вторая, один на один даже в быстром могу не сдюжить, так что в случае сшибки вся надежда на Джорджа. Кто-то еще должен быть на подхвате у «викинга», предположительно, «донор» или «страж», но сейчас вычислять — дело дохлое.

Он только успел показать Ханне глазами на «викинга». А блондинка уже опустилась на стул напротив, сверкнула и погасла в изящном ушке крошечная сережка-проблеск — стильная штучка, подороже всякого брюлика…

Олег уставился он на блондинку взглядом одновременно мрачным и оценивающим:

— Это вы мне звонили?

— Да, я, — без улыбки отреагировала девица, уселась напротив, извлекла из сумочки тонкую сигарету — в явном ожидании, что Олег поднесет ей зажигалку.

Олег и не подумал — наоборот, несколько демонстративно скрестил на груди руки:

— Итак? Кто это вас ко мне и с чем конкретно послал? — Он на секунду ввинтился взглядом в ее зрачки — и отступил. Защита оказалась довольно мощная, наведенная и подпитанная откуда-то со стороны. Чего, в общем-то, и следовало ожидать. Скорее всего, «страж» работает.

— В мою личную инициативу, полагаю, вы не поверите? — с ледком в голосе произнесла блондинка.

— Само собой. Пешкам инициатива не свойственна.

— А грубить обязательно?

— Очень хочется, — осклабился в злобной улыбке Олег. — Сдается мне, подруга, обложи я тебя матюгами, ты мне все равно расскажешь, что должна?

— Хрен ты угадал… приятель, — в тон отозвалась девица. — То, что я сейчас делаю, — очень большое одолжение. Не тебе, сам понимаешь.

Олег удивленно глянул на нее. Да, должный вид ей поддерживать явно с трудом удается, «штукатурка» едва скрывает круги под глазами, а сами глаза — усталые и злые, как у солдата, только что вырвавшегося с передовой. Ошибочка вышла, с долей смущения подумал он. Хоть ты и стерва стопроцентная, но не из «дезертиров», это к гадалке не ходи…

— Ладно, обменялись любезностями, — хмыкнул он, закуривая (наконец-то нормальные сигареты, а не напалм!). — Ты мне не нравишься, я тебе не нравлюсь, так что давай сведем общение к минимуму. Передаешь мне, что должна, выслушиваешь ответ — и разбежались.

— Ответ? — заломила тонкую бровь блондинка. — Про ответ мне ничего не говорили. Я, как ты понял, просто говорящее письмо. И дольше, чем надо, эту штуку в себе таскать не собираюсь. А уж насчет ответов ты как-нибудь сам.

Теперь вскинул брови Олег. О чем идет речь, догадаться удалось не без труда. Гипнописьмо. Старый трюк на грани фола: в сознание курьера вкладывается некая информация, закрывается легкой блокадой, и сам курьер о содержании послания даже не догадывается. Распространения подобная практика не получила — ведь с таким письмом ты «вручаешь» курьеру часть собственной личности, а стопроцентных гарантий, что послание дойдет именно до адресата, никто не дает. Тут уж очень приходится доверять курьеру. Кто б мне подобную штуку ни отправил, подумал Олег, а ситуация у него явно пиковая. Лично я бы вряд ли рискнул…

А вот с Эвансом они по-любому сговорились: тот ведь тоже сбрасывал информацию, не рассчитывая на ответ. Не интересуют никого мои ответы…

— Ладно, давай свое послание.

Блондинка стряхнула в блюдечко пепел:

— Слушай, а ты не буйный? Меня предупредили, что ты можешь… среагировать.

— Стерплю как-нибудь, — проворчал Олег.

Она некоторое время испытующе смотрела на него, потом, подняв руку, прищелкнула пальцами. Олег ощутил мягкое воздействие откуда-то со стороны — еще «индуктор» на поддержке, мама дорогая!..

А потом она заговорила — и тембр, и интонации голоса, и даже мимика изменились совершенно:

— Прости, Олег, наверно, я не должна делать то, что делаю. Наверно, стоило оставаться для тебя мертвой, а известие передать каким-то другим способом. Но во-первых, ни времени, ни возможности, а потом, ты же по-другому не поверишь, я тебя знаю… Ты и сейчас вряд ли поверишь, только, умоляю, на Анну не бросайся, я ее и так еле уболтала. Оправдываться не буду — это дело бесполезное. Ну, скажу я, что так надо было, а дальше что? Если тебе от этого легче — да, я просто дура, я нам обоим жизнь поломала… Ладно, это, как ты говоришь, лирика. Что я передать тебе хотела: беги, Олег! Беги! Куда — неважно, только исчезни хотя бы на пару лет. Не ради себя, ради тех, кого любишь. Исчезни. Спрячься, ты умеешь Не дай им заставить тебя выбирать. Не верь никому… Впрочем, Руди… он, конечно, мудак, но он, по крайней мере, честный мудак. Я не могу что-то объяснить тебе, уже и то, что сказала, не имела права говорить. Это для меня — последняя возможность тебя предупредить. И пожалуйста, не ищи меня — никому от этого лучше не станет. Не знаю, люблю ли тебя до сих пор — а врать не хочется… Едва ли встретимся с тобой когда-нибудь, но все-таки не «прощай» — очень безнадежное слово, — а «до свидания». До нескорого свидания, Олег!

Олег прикрыл глаза, перевел дыхание. Ну ни хрена себе дежавю, потерянно подумал он. Если уж из уст Джейн в Крепости хрипловатое контральто Кэт звучало, мягко говоря, странно, то с блондинкой напротив оно вообще никак не монтировалось. Если это подделка, то мастерская, думал он. Если это подделка, то жить не буду, но доберусь до того, кто это устроил — и будьте уверены, господа и дамы, жизнь ему малиной не покажется!..

Письмо не могло быть от Кэт. Кэт умерла. Но голос, но жесты, но слова — это была Кэт. Не тогдашняя — но тоже прожившая пару очень нелегких лет. Кэт, которая говорила буквально через «не могу».

Олег поднял глаза на блондинку — та выглядела так, словно постарела за последние пару минут лет на десять. Колоть ее с помощью Волны бесполезно, особенно при такой «группе поддержки»…

— Кто, когда и где тебе это передал? — спросил он, мельком удивившись, как бесцветно звучит его голос.

Впрочем, голос блондинки был не менее усталым:

— Кто… Ты знаешь, кто. Об остальном не могу. Это не мое дело, понимаешь?

— Ты согласилась — значит, твое. Кто, когда и где?

— Ты на меня не дави, парень, — вздохнула она, раздавив в блюдце окурок. — Не поможет.

Олег молча смотрел на нее через стол. Он чувствовал, что готов попробовать ворваться в ее сознание направленным импульсом Волны, сломать, заставить сказать… То, что ноги после этого унести вряд ли удастся, его волновало мало. Но эти двое, Джордж с Ханной, непременно ввяжутся, когда за него возьмется «группа поддержки» — и против команды профессионалов шансов у ребят просто не будет.

Неизвестно, что углядела в нем блондинка, но она слабо улыбнулась:

— Очень надо, да?

Олег молча кивнул.

Уголки ее рта еще чуть приподнялись:

— Уговорил, «снайпер». Я обещала молчать, но считать с меня тебе никто не мешает — и я за это не отвечаю. Сможешь? Только аккуратно? И так сутки потом голова будет болеть…

— Спасибо.

— Ладно, пользуйся, — она произвела пальцем возле уха круговое движение — со всей определенностью, маяк охране. Олег прикрыл глаза, мягко потянулся к ней Волной…

…лиловая вспышка под веками. Оглушительный грохот. Тьма.

Он с трудом разлепил веки. Музыка звучала чуть ли не с того же пункта, значит, в отключке Олег был буквально секунду-две. Зрение удалось сфокусировать не сразу. Нетронутая чашка с кофе. Дымящаяся в пепельнице сигарета. Блондинка напротив, с широко открытыми глазами откинувшаяся на спинку кресла, как позабытая кукла. Мертвая.

Сознание включилось явно не до конца. Олег машинальным жестом полез за сигаретами, но кто-то потянул его за рукав:

— Пошли. Только не беги.

Олег поднял глаза:

— Кубик? А где Рубик?

— Рубик на улице ждет. Забирай своих, уходим.

Олег тряхнул головой — и в ней прояснело настолько, чтобы он смог осознать, что сидит за столиком напротив свеженького трупа, и давать кому бы то ни было какие бы то ни было объяснения по этому поводу сейчас абсолютно не в жилу. Он через силу повернулся к Джорджу и Ханне, мотнул головой в сторону двери. Уже на выходе из бара он краем глаза заметил «викинга», медведем поднимающегося из-за стола. Движения у того были заторможенные, неуверенные — похоже, ему тоже нормально перепало.

Шли быстро и молча, куда-то в направлении западной окраины, вдоль бесконечного бетонного забора энергостанции. Олег засунул руки глубоко в карманы, глядел перед собой. На душе было откровенно погано. Нелепая смерть человека в сущности случайного, виноватого только в том, что он согласился ему, Олегу, помочь… Попадетесь вы мне, повторял он про себя, как заведенный, попадетесь вы мне, суки…

А Руди все-таки молодцом: на прикрытие кинул самых лучших. Неразлучная парочка — Кубик и Рубик… Самое интересное, что Рубик был действительно Рубиком, и вот он-то как раз был ближе к форме кубической: приземистый, толстенький, с воинственно торчащим громадным носом — и не скажешь, что «викинг», да еще какой!

Кубика, похоже, просто к Рубику пририфмовали — иначе и не объяснить, как такую белобрысую жердину с лошадиным лицом окрестили Кубиком. «Снайпер» второй категории, он относился к Олегу с пиететом младшего товарища, хотя — и сам Олег охотно это признавал — способностей у него было куда побольше. Самые многообещающие из «молодых дарований», эти двое действительно были друзьями даже вне заданий. Кажется, они даже ухаживали как-то за одной и той же девушкой, но чем там дело кончилось Олег не знал…

— Справа, — сообщил Джордж напряженным голосом. Он всю дорогу топал на пару шагов позади Олега и виновато сопел, явно считая, что атака на Олега — его просчет.

Кубик молча кивнул, и вся пятерка, не сговариваясь, замерла. Только тут Олег почувствовал чужую Волну — пока еще далеко, пока еще эта Волна его не нашла, но — он знал — ищет с жадным вниманием, мощная, жаркая, хищная…

А секундой позже из проулка справа вылетел открытый электромобиль, и четверо в серых плащах, перескочив через борт, загородили дорогу, слева высился глухой забор с колючкой поверху. Ну только вас еще не хватало, мысленно простонал Олег.

Один из четверки — крепыш с решительным скуластым лицом — шагнул навстречу, остановился в паре метров:

— Отдел внутренних расследований, капитан Худолей. Господин Панин, будьте любезны проследовать с нами.

Олег вопросительно взглянул на Рубика, тот равнодушно пожал плечами. Ясно, с этими можно не церемониться… Он смерил Худолея взглядом и заявил нагло:

— Вы что, ребята, херов объелись? С каких это пор я в вашей юрисдикции? С дороги, капитан! Я тороплюсь.

Тот со всей определенностью оценил численный перевес, но сдаваться не собирался:

— Согласно инструкции, мы вправе в чрезвычайных ситуациях затребовать ваш отчет в любое время. Мы требуем его сейчас. Пройдите в машину, пожалуйста.

Олег в упор смотрел на него — парень явный «волкодав», хотя и слабенький, категории пятой. Но упертый, зараза, по роже видно. Остальные — не крепче: «сенсор», «индуктор», еще один «волкодав»… Дадим им шанс разойтись мирно, подумал он. Последний: препираться с этим дауном, когда погоня за плечами висит, никак не хочется.

Рубик тем временем пер танком:

— Совсем глупый, да? Не видишь — задание у нас? Тебе про юрисдикцию сказали, ты не понял, да?

Олег похлопал его по плечу, снова повернулся к Худолею, пошедшему багровыми пятнами:

— Слушай, капитан, в связи с характером последнего задания говорить я о нем могу только с прямой санкции непосредственного начальника. Вот даст он добро — тогда и побеседуем.

Худолей явно не относился к интеллектуальным гигантам, но задачу собирался выполнить буква в букву. Побагровев, он повторил с нажимом:

— Пройдите в машину, пожалуйста.

— Ох, капитан, — вздохнул Олег, — никогда ты не будешь майором… Гойда!

Нет, все же слабенькая команда им попалась — от обычного удара «длинной рукой» Худолей согнулся пополам и осел в грязь, второго «волкодава» Джордж припечатал таранным ударом так, что тот перелетел через капот, двоих оставшихся взяли в оборот Кубик с Рубиком — те повалились, как кегли.

— Бегом!

Олег успел отбежать на пару метров, но позади вдруг бабахнуло, вжикнуло где-то над ухом — и он вспомнил, что ОВРовцы таскают при себе пушки. Обернулся на бегу — настырный Худолей, опершись о капот электромобиля, старательно целился. Быстро же он оклемался! Ну прости, капитан…

Коротким кистевым движением Олег закрутил Волну «мясорубкой» — прием грубый, но если от него не закрыться, наверняка смертельный. Худолей не успел парировать — это Олег понял, не глядя…

— М-мать твою! — яростно пропыхтел на бегу Кубик.

Олег недоуменно покосился на него — и понял, почувствовал: теперь чужая Волна сконцентрировалась на них, жарко дышала в затылок, гнала их след, как охотничья свора. Он чуть не взвыл с досады. Ну надо так: вляпаться в банальную «сеть с колокольчиками»! И где — дома у себя… Сразу можно было догадаться: группа Худолея — просто подстава, чтобы вынудить их раскрыться, засветить свою Волну в действии, а уж после этого любой мало-мальски грамотный «сенсор» их отпеленгует! Наверняка таких групп рассыпано было по окрестностям не меньше пяти, на всех возможных путях отхода!

А дальше они бежали, оскальзываясь в грязи, спотыкаясь, и Джордж почти тащил на себе выдохшуюся Ханну, а Рубик ругался черными словами, а чужая Волна была рядом, пульсируя вместе с кровью в висках, повисая гирями на ногах — и настигая, настигая, настигая… Там не «сенсор», думал Олег, там кто-то посильнее и пострашнее. И не только Волна — наверняка сейчас наперехват движутся «волкодавы» на порядок сильней покойного капитана Худолея, и движутся не пешком…

Нырнули в какой-то проулок между пожарным депо и энергостанцией, свернули в подворотню, почти скатились по ступенькам, и Кубик завозился с замком на двери подвала.

— Это они за тобой так, да? — Рубик с восхищением посмотрел на Олега.

Олег молча кивнул — говорить не хотелось. Дверь наконец поддалась, и они ввалились внутрь. Кубик заложил засов и тщательно примотал его тут же висящей проволокой.

— Минуты три форы, — пояснил он, вытирая пот со лба. — Пошли, не задерживаемся.

Олег и не предполагал, что в Управлении где-то есть такие катакомбы. Лабиринт бетонных коридоров, возникающие то справа, то слева железные двери, тусклый свет редких запыленных лампочек… И чужая Волна — уже здесь, уже совсем рядом.

Наконец Кубик толкнул одну из дверей, нырнул в каморку и принялся расшвыривать штабель ящиков у дальней стены. Олег, сообразив, присвистнул: малый ПВ-портал, причем без пульта настройки, предназначен исключительно для связи между двумя точками… Однако! Есть многое в подвалах, друг Гораций, что и не снилось всяким «снайперам»… Стало быть, Руди заранее предусмотрел такой вариант отхода. Интересно, что у друга лепшего еще в рукаве заначено? Танковая бригада в полной боевой? Пара баллистических ракет?

Кубик приложил ладонь к сенсорной панели, включая питание, замер, следя за индикаторами. Джордж посмотрел в сторону двери:

— Они уже здесь.

— Э, дорогой, не волнуйся, да? Куб, я фантомов выпускаю?

— Давай, — не оборачиваясь, кивнул Кубик.

Олег только глаза вытаращил. Создание фантомов, энергетических двойников, сбивающих со следа Волну «сенсоров», уж в Академии-то точно не проходят. Что-то такое, кажется, проделывал в свое время Ордынцев… но ведь на то он и Ордынцев.

С фантомами у Рубика явно сладилось — во всяком случае, Олег ощутил чужое присутствие, словно целая толпа «стражей», «снайперов» и «доноров» бесцельно бродит по этому подвалу. Мне бы так уметь, подумал он с мгновенной завистью.

Рубик потер руки:

— Минут пять ходить будут. Э, ты скоро там?

— Все, можно идти, — кивнул Кубик.

— Девушки вперед, да? — Рубик галантно поклонился Ханне.

Глядя на него, раскрасневшегося и расхристанного, Олег не удержался от улыбки. Хороших ребят все-таки Руди в отдел набрал!

За Ханной Олег отправил Джорджа. Погоня — он чувствовал — была уже здесь, в подвале, но чужая Волна плутала, фиксировала энергетических двойников, не умея поймать настоящего, живого Олега. Он вопросительно посмотрел на Рубика. Какие бы молодцы ребята ни были, их же тут просто сомнут!

— Иди уже, да? Нам этих еще уводить.

— В самом деле, Олег, — смущаясь, забормотал Кубик, — ну, у нас же задание в первую очередь, чтоб тебя это… Ты иди, мы тут уж как-нибудь…

Олег сжал челюсти. Ох, Руди, друг сердечный, какой же нам с тобой содержательный разговор предстоит!..

— Удачи вам, парни.

Шагнув на крошечную металлическую площадку в рабочем контуре портала, он со злостью рванул вниз стартовый рубильник — и темнота, пронизанная множеством цветных пятен, закружила его.

ПВ-прыжок — удовольствие ниже среднего. Полное ощущение, что тебя, разобрав на части, выжимают в центрифуге, а потом коряво, абы как, собирают снова. Единственный плюс — длится это недолго…

Отогнав пятна и кольца, плавающие перед глазами, Олег обнаружил себя в небольшом, ярко освещенном помещении без окон. Джордж сидел на полу, привалившись к стенке и бормотал себе под нос что-то явно ругательное. Ханна всхлипывала, уткнувшись в плечо Руди, а тот осторожно гладил ее по волосам. Он улыбнулся Олегу через ее голову:

— Добро пожаловать в Гетто.

Впервые на памяти Олега внутренний голос не нашел, что сказать.

Глава 4

ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ЛУЧШЕ ДУРНОЙ ПОГОДЫ?

Олег откинулся на спинку кресла, грея в ладони пузатую рюмочку с коньяком. В данный момент он отогревался у камина… Можно бы сказать «блаженствовал», только вот, как ни крути, кисленькое выходило блаженство. С гнильцой. Ладно хоть эмоции временно отключил, чтобы на людей не бросаться.

Так что он бездумно смотрел в огонь. Сил пока не было даже на то, чтобы обдумать последние… приключения, мать их ети. И Кубик с Рубиком до сих пор не объявлялись.

Джейн появилась, поглядев на него, только головой покачала и ушуршала куда-то. Вернулась уже с чашкой кофе, молча поставила ее на столик перед Олегом. Олег так же молча улыбнулся, кивнул и погладил ее руку. И что б мы были без таких мелких иллюзий? — с грустной иронией подумал он. Оно понятно, мы, блин, суперы, все такие из себя профессионалы, приучены к этике чуть ли не самурайской… вояки хреновы. Триста спартанцев. А также сорок разбойников и семеро козлят… А отогреться-то хочется, никуда не денешься — окружающий мир, оказывается, место неуютное. И ведь знаешь, что ни фига в результате не будет — ни света, ни покоя, — а все равно пищишь, да лезешь, только бы чувствовать, что нужен еще кому-то. Не абстрактному человечеству, не начальству и коллегам, не группировке в непонятной подковерной драчке, а вот этой девчонке, которую и знаешь-то всего четвертый день. Уговариваешь себя заведомо неубедительно, а сам понимаешь прекрасно, что вот завершится эта экстремалка — и все на этом кончится. Ведь общего у вас — только пресловутая стремная ситуация…

Поспешно скомкав ненужные мысли, Олег поднялся, подошел к полке с пластинками. Да, хозяин скорее всего, из «викингов» — почти сплошь джазовые команды, на девять десятых Олегу незнакомые. И ведь все на виниле!.. Задумчиво повертев в руках конверт с Би Би Кингом, Олег поставил его на место. Обладатель подобной коллекции наверняка относится к ней весьма нежно и трепетно.

В дверь неслышно проскользнул неимоверных размеров рыжий котяра. Смерил Олега равнодушно-презрительным взглядом изумрудных глаз, не обнаружил ничего интересного, прошествовал через комнату, задрав хвост, и запрыгнул на подоконник. Почему-то именно кот окончательно примирил Олега с новым обиталищем. Вспомнилось вдруг, что животные присутствия всяческой нежити на дух не переносят. Что ж, усмехнулся он про себя, хотя бы эта пакость в Гетто не водится…

Издавна у Олега при слове «Гетто» возникали совершенно определенные ассоциации. Мрачные, обшарпанные стены, вдоль которых крадутся сгорбленные люди, кутаясь в рваные пальто, колючка в три ряда и «Тум-балалайка» из репродуктора на столбе… После Академии старики в рваных пальто сменились мрачными личностями с ножами в зубах, а вместо «Тум-балалайки» почему-то звучал «Дым над водой». Ну, как обычно и бывает, в реальности не оказалось ничего даже отдаленно похожего.

Руди, сославшись на дела, технично свинтил почти сразу, оставив Олега и компанию на попечение Марка — как понял Олег, кого-то типа здешнего мэра. Здоровенный такой мужик, смахивающий на Чарльза Бронсона, действительно мрачный и неразговорчивый… «Звучал» он, впрочем, нормально — негромкое соло для сакса, грустное, но без надрыва. Вообще, Олегу этот дядька сразу «показался» с одним только «но»: квалификацию Олег четко определить не смог. Что-то где-то между «стражем», «викингом» и «арбитром», причем нехилых категорий. Да уж, ОВР такого не прощает…

Собственно, само Гетто очень сильно напоминало Управление — разве что без уродской бетонной громадины в центре и в размерах поменьше. А так — даже дождь такой же мерзопакостный… Олег еще подумал, что Гетто и Управление расположены в «мирах-близнецах», практически повторяющих друг друга. За это говорило и отсутствие обычного после ПВ-прыжка отупения.

А вот по ощущениям — разница громадная. Ни заполошного ритма работающей вхолостую машины, как в Крепости. Ни звенящего в ушах напряжения, как в Управлении. Здесь чувствуешь себя, скорее, как пассажир на судне — есть команда, которая дело свое знает и не подкачает в случае чего, а твое дело — не путаться под ногами и не лезть с дурацкими вопросами. Олег и не лез.

Что до темных личностей — нынче в Управлении Олег повстречал их значительно больше, чем здесь. Если честно, они никого и не встретили — похоже, Марк специально вел их «огородами» — какими-то узенькими проулочками, подворотнями, самыми дальними аллеями парка… В общем-то правильно: лишний раз светиться вовсе не в масть… Когда добрались до виллы (каменной, в два этажа! с садом! Ни хрена себе Гетто!) и вошли в холл, Марк сказал первое слово: «Располагайтесь». Потом припечатал к полированной столешнице визитку и сказал слово второе: «Звоните», с чем и удалился.

Остальная команда обнаружилась здесь же, и Олег, велев Джорджу ввести остальных в курс дела, поднялся наверх, где и забился в кресло с рюмочкой и сигареткой… Такие вот дела.

Олег прикончил коньячок в рюмке, отхлебнул кофе, с чашкой в руке подошел к окну, уставился в сад, запущенный и мокрый. Все у нас, значит, Руди предусмотрел. И то, что придется линять. И то, что Олег непременно вляпается. И то, что дела вести придется отсюда, из Гетто. Если вдуматься, не такой плохой тактический ход…

…Не считая того, что это, по сути, отступление без боя.

Стоп, «снайпер», а чего бы ты хотел? Уличных боев? Гражданской войны? Трупов на фонарях? Забыл, как выглядят трупы на фонарях, а? Забыл, как выглядит, когда всем приходится драться против всех — причем большая часть так и не успеет сообразить, за что дерется и за что умирает? А потом в драку с громом и лязгом влезут Объединенные силы, и тогда начнется полный кирдык…

В принципе, война уже идет. Выражаясь по-голливудски пафосно, «смертям дан ход». Вот ты сам сегодня бедолагу Худолея завалил — а вся его вина была в том, что он приказ выполнял. Мог ты его выключить, не убивая? Мог, но не захотел рисковать. И что теперь, обрыдался?.. А сколько их еще будет, таких пешек неоплаканных, в случае открытого противостояния?

В общем, правильно Руди поступил. Во-первых, сами по себе «дезертиры» ничего не значат, они даже сколько-нибудь серьезных беспорядков учинить не смогут. Если вздумают безобразничать, тут уж и СБ, и территориалам, хочешь не хочешь, придется включаться по полной. Так-то они имеют полную возможность от расследования охоты на верхушку И-отдела самоустраниться — мол, это ваше внутреннее дело, ребята… Во-вторых, уйти в подполье — самый действенный способ выманить на свет божий того, кто за «дезертирами» стоит. Ну а в-третьих, Руди не настолько беспечен, чтобы, скрывшись, упустить из рук свои рычаги влияния…

Олег представил себе эти рычаги — длинные, ржавые — и тихонько хмыкнул. К гадалке не ходи, «стратегическое отступление» было подготовлено заранее. При более-менее эффективном «дистанционном управлении» любая затея с переворотом превращается в пшик. И место выбрано, в общем, с умом — если тут все ребята такие, как этот Марк, с ними особо не забалуешь. Это их территория, и как-то не похоже, что они тут мапет-шоу с перестрелками позволят устраивать. ОВР, в частности, сюда вряд ли сунуться рискнет — наверняка их тут любят со страшной силой… И когда только Руди успел мосты с Гетто навести? В общем, убежище вполне надежное. И плюс ко всему хрена лысого отсюда удерешь, буде возникнет такое желание.

Олег хмыкнул погромче, вызвав недоуменный взгляд Джейн, сидящей с ногами на диване. А ведь в полученном послании открытым текстом сказано было: «Беги!»… С Руди, конечно, вполне сталось бы своего «индуктора» в баре посадить, тут на него даже обижаться бессмысленно. Только вот не было в баре никаких наших «индукторов», подумал Олег. Уж их бы я однозначно вычислил… Значит, Руди догадывался о содержании послания? Или просто все «само так вышло»? Нет уж, лучше думать, что это Руди подстраховался — на его месте Олег бы, пожалуй, тоже заерзал.

Из информативной части там еще прозвучало: «не дай им (кому?!) заставить тебя выбирать». И Эванс, помнится, что-то такое говорил насчет выбора, да еще со столь многозначительным видом!.. Что выбирать-то? Однозначно ведь в виду имелись не «пепси» и не стиль прически…

Далее, подумал Олег, далее… Неожиданная атака в баре, стоившая жизни курьерше — что это вообще было? Кто-то умудрился без напряга проломиться сквозь защиту, наложенную «группой поддержки», — причем так, что перепало всем. И пошла пресловутая атака не в момент передачи сообщения, а именно тогда, когда я с девушкой попытался законтачить через Волну. Очень кому-то было важно не допустить этого контакта. Не допустить меня до этой информации. Кому? Руди? Нет, убийство — просто не его стиль, он бы как-нибудь поэлегантнее сработал. В принципе, он просто мог бы наложить вето на эту встречу. Его прямой приказ нарушать Олег бы не стал. Территориалы? Опять-таки непохоже. Если считать, что штаб Объединенных сил на территории Управления развлекаться не рискнет, остаются «дезертиры» и ОВР. Или те и другие вместе…

Если плясать от печки, продолжал сосредоточенно прикидывать он, за кем-то из нас изначально следили. За мной или за ней? В принципе, если ОВРовцам так уж загорелось меня «изъять», они запросто могли это проделать ДО встречи, когда Кубика с Рубиком еще на поддержке не было. Значит, их взбудоражил сам факт встречи?..

Далее, сама атака: ни видеть такую штуку, ни тем более попадать под нее Олегу пока не случалось. Совершенно непонятна квалификация того, кто это сработал. Определенно не «снайпер» — тогда бы ни Олега, ни «группу поддержки» воздействием не накрыло. Сто пудов, не «викинг» — тогда бы тот беловолосый из бара сумел эту атаку сдержать или хотя бы ослабить. А «волкодавы» такого просто не умеют. Вообще, в баре никого, способного на такую акцию, Олег не обнаружил. Значит, либо его, либо блондинку «вели» откуда-то снаружи, и снаружи, опять же, атаковали — нехилый, надо сказать, трюк.

Затем — бегство, «сеть с колокольчиками». Ставили явно в спешке: при должной подготовке в оцеплении стояли бы не дохляки вроде покойного капитана Худолея, а деятели, способные задержать группу хотя бы на пару минут, до подхода основных сил. О чем это говорит? А о том, что сам факт контакта с курьершей через Волну некто — кто бы он там ни был — отследил, а вот получил ли Олег какую-то информацию, не знал и откровенно запаниковал. То, что этот некто не всеведущий, уже радует.

Далее, та чужая Волна, что дышала в затылок во время бегства. Основным, ведущим, острием Волны там по определению был один человек — группу Олег распознал бы. И опять-таки, кто-то очень мощный, с неопределимой квалификацией — с точки зрения ОВР натуральный дьявол… Тем не менее «снайпер» третьей категории Олег Панин почему-то для ОВРовцев опаснее подобного монстра… И, кстати, подумал Олег, не та ли это падла, что стоит за нашествием «дезертиров», убийством Лесника и покушением на Руди? Ливером чую — если и не так, то где-то близко…

Но возникает такой вот простой вопрос: а на хрена ОВР весь этот криминал? Ведь не объяснишь же их вмешательство только тем, что там работают сплошь «плохие парни» и козлы? То есть нет, козлы, конечно, но козлы идейные… Они же там охранители статус-кво. Спасители, блин, отечества от всякой вольнодумной заразы. Нет, конечно, ряд серьезных срывов, связанных с тем же «синдромом джедая», они сумели предупредить, ничего не скажешь, но по большей части от них одни неприятности. Стало быть, И-отдел в лице Руди, покойный Лесник и непосредственно «снайпер» Панин О. Н. представляют собой угрозу существующему порядку вещей?.. Впрочем, бравый майор Эванс тоже что-то на эту тему пытался сказать.

Олег вдруг поймал себя на том, что пытается не думать о главном: подлинное ли «письмо» от Кэт или мастерская подделка? Не думать о Кэт. Этот разговор в баре, голос и жесты Кэт от совершенно чужого ему человека словно чуть присохшую корку с незажившей раны содрали. Знал, что болит, знал, но почему же так сильно?..

— Вот как ты думаешь, может мертвый человек сообщения присылать? — спросил он у Джейн — только чтобы не молчать.

Та пожала плечами, затягиваясь сигареткой:

— Только если он не умер.

— Не умничай, а? — вздохнул Олег. — Тебе не идет. Что значит — «не умер»?

— То и значит, — как малому ребенку, растолковала Джейн. — Я же знала, еще в Крепости, когда ее через тебя слышала… Мертвые так не звучат.

— Н-да? — мрачно хмыкнул Олег. — Может, еще и знаешь, где она?

— He-а. Не искал бы ты ее… Лучше от этого никому не станет.

— Именно это она мне и передала. Теми же словами, — Олег одним глотком допил остывший кофе, снова закурил.

— И правильно.

— Так, подруга, — Олег уселся рядом с ней на диван, глядя ей в глаза. — Ты обо всем этом, выходит, что-то знаешь? Как говорил товарищ Котовский, надо делиться.

— Кто говорил?

— Неважно. Итак?

— Да не знаю я ничего, чувствую просто… Тебе Отшельник ничего разве не сказал? Если кто-то знает, то только он.

Опять Отшельник, подумал Олег. И Макс что-то про него распространялся нынче утром… А этот дяденька, помнится, накидал кучу туманных намеков — темнило похуже Руди. Игроков за столом предлагал посчитать, блин… Ох, не успел я его там, на метеостанции разъяснить! Ну что за жизнь пошла — куда ни плюнь, в пророка попадешь… Интересно, эти ребята сами хоть понимают, об чем пророчат?

Почувствовав незнакомую Волну, Олег повернулся к двери. На сей раз Волна не несла враждебности — только сумбур какой-то. Ситуация прояснилась почти сразу — в комнату вихрем влетела девчушка лет четырнадцати. Виду самого обычного, чтобы не сказать — заурядного: джинсы, ярко-красная курточка, светлые волосы собраны в хвост, и море веснушек. Рюкзачок полетел в кресло, а кот, сорвавшись с подоконника принялся писать восьмерки между ног обладательницы Волны и нарочито противно блажить.

— Нечего, — тут же сурово возразили ему. — Тебя уже кормили. Ой… Привет.

Олег после секундного размышления решил не настаивать на множественном числе:

— Привет. Ты кто будешь?

— Я буду Айра. А ты кто будешь? А, ты Олег, мне говорили… А ты Джейн, да?

— Холмс отдыхает, — признал Олег, наклонив голову. — Мы твою комнату заняли?

— Да нет, меня тут просили посмотреть, все ли у вас в порядке. А потом, у тебя же, сказали, наверняка вопросы всякие.

Олег только усилием воли удержался от многозначительного хмыканья. Это как, подумал он, мне дают почувствовать наш статус здесь? Место чужаков в здешней иерархии? Вместо сколько-нибудь серьезного консультанта присылают ребенка… Впрочем, с выводами спешить не стоило. Как и с непродуманными вопросами.

Кот тем временем, отчаявшись выпросить что-либо у Айры, запрыгнул на диван. Олега он проигнорировал, забрался к Джейн на колени и заурчал, как небольшой генератор.

— Хаген! — воззвала к нему Айра. — Ты извини, он обычно так себя не ведет. Похоже, ты ему понравилась.

— Да нормально, — отозвалась Джейн, поглаживающая урчащего зверя. — У нас в Крепости таких не водилось…

— Вот что, барышни, — решился Олег. — Поступим так: ты, Джейн, спрашиваешь, а ты — отвечаешь. А я в сторонке посижу и послушаю.

Обе барышни воззрились на него в легком недоумении, но Олег — морда ящиком — нацедил себе еще рюмочку коньяку, после чего умостился в кресле и сделал вид, что его тут вообще нет.

Айра уселась на подоконнике. Олег краем глаза наблюдал за ней — странно, двигается без малейшей подростковой угловатости, скорее как мастер айкидо. И с Волной ее тоже не все понятно: как и у Марка, «плавающая» квалификация, причем никаких признаков инициации. Недетская, прямо скажем, Волна… Интересно, на что это похоже — вырасти в Гетто?

— Ты не знаешь, зачем мы здесь? — сразу взяла быка за рога Джейн.

— Говорят, прячетесь от кого-то, — передернула плечами Айра.

— А для вас не опасно нас прятать?

— Не опасней, чем всегда, — рассеянно откликнулся чудо-ребенок, перегнувшись на подоконнике и дразня кота.

— А что, у вас часто кто-то прячется? — чуть насторожилась Джейн. Кот у нее на коленях перевернулся кверху пузом и лениво отмахивался лапами.

— Ну, бывает… У нас вот в школе физик новый, тоже, говорят, от кого-то сбежал. Он еще у какого-то профессора знаменитого учился. Ничего, интересно рассказывает.

Олег навострил уши. Все же правильно придумано — поручить разговор Джейн… Ай да Панин, ай да сукин сын! Клюнуло почти сразу, и хорошо клюнуло! Совпадения, конечно, бывают всякие, только сердце отчего-то вещует, что этот самый новый физик и пропавший ассистент Крамнера — суть одна и та же рожа. А Крамнер и его работа во всей этой истории всплывают с прямо-таки подозрительным постоянством. Стало быть, угрюмый Марк с «плавающей» квалификацией ведет какую-то свою игру — причем не шибко и скрывается? И почему меня это не удивляет? — усмехнулся про себя Олег. У него, впрочем, осталось стойкое ощущение, что Айра проговорилась насчет этого физика совсем не случайно.

Джейн, однако, и физик и знаменитый профессор были абсолютно параллельны — она тоже подключилась к игре с котом:

— Так мы, значит, можем тут ходить, куда захотим?

— Па говорил, можете, только лучше не надо. Тут же есть эти, ну которые… В общем, на того, кто вас ищет, работают.

— А кто нас ищет-то? Я вот, честно, сама не знаю.

— Так и я не знаю… Тут всегда кто-то кого-то ищет.

— Слушай… А кто вас учит… ну, этому?.. — Джейн проделала какой-то неопределенный жест, но Айра поняла:

— По бесконтакту нас с первого класса учат. А ты, — переключилась она на Олега, — ты ж «снайпер», да? И быстрый бой умеешь?

— Угу, — кивнул Олег, потягивая коньяк.

— А можешь показать?

— Он мне еще когда обещал, — оповестила Джейн.

— Два дня назад, — уточнил Олег. — Времени вот только маловато было, не находишь?

— А что было? — заинтересовалась Айра. — У нас тому, что по телевизору сказали, никто не верит. Там еще выступал один, на тебя похож.

— Всякое было, — неопределенно ответил Олег. — А почему — похож? Может, это меня в телевизоре показывали?

— Не, видно же! Там не «снайпер», он даже стоял неправильно. И говоришь ты не так.

— Убедила. А я-то думал — я там или не я? — усмехнулся Олег. — Слушай, а можно с этим вашим новым физиком пообщаться?

— Ну, если он захочет. У нас же кого-то заставлять разговаривать… ну, не делают так.

— Не буду заставлять, — пообещал Олег.

Кот сбежал от очередной массированной атаки, уселся на ковре и принялся демонстративно вылизываться. Олег, наклонившись в кресле пошевелил кочергой в камине. После всех приключений, беготни под дождем и параноидальных раскладов накатила вдруг расслабуха. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Век бы так сидел, и никуда бы не двигался, и ни о чем бы не думал…

В дверь просунулся Джордж — явно чем-то взволнованный:

— Командир, на пару слов.

Стало ясно, что посидеть, отключившись, не получится. Олег допил рюмку, помаячил Джейн и Айре рукой — мол, общайтесь пока без меня, — вышел, прикрыв за собой дверь, вопросительно глянул на Джорджа.

— Короче, командир, такое дело… Ханна смылась.

Олег тихо, но с чувством выругался, после чего задал дурацкий вопрос:

— Уверен?

— Ну, я же «страж» все-таки, — слегка обиделся Джордж.

— Да нет, я имею в виду, уверен, что она сама смылась? Или это извне откуда-то ее «исчезли»?

— Через окошко в ванной?

— Понял, не дурак, — проворчал Олег. Дело, похоже, оборачивалось достаточно паршиво. Значит, где-то в Управлении у девочки была-таки привязка. Если мы так легко и шустро смылись оттуда, подумал он, то и отсюда можно сквозануть таким же макаром. Стало быть, нашелся в Гетто провожатый?

Но мы-то хороши гуси! «Матерые профессионалы», опытные до «не могу»… чтоб нас приподняло да прихлопнуло! И какая-то разнесчастная стажерка после того, как все что нужно увидела и с Руди под дождичком нагулялась, валит спокойненько из-под самого нашего распрекрасного и распрофессионального носа… Гнать нас всех в шею, мрачно подумал Олег. В фокусники уйду…

Но в данном случае «кто виноват?» — вопрос не принципиальный. Главное — «что делать»? Делать-то что? Марку, что ли, звонить? А ведь пошлет, и далеко пошлет. И самое обидное, будет прав… За своей командой следить — дело наше и только наше. Со стажеров — понятно, какой с них спрос? Но вы-то, господин «снайпер», кажется, профессионалом себя числите? И кто тут после этого детский сад?

В общем, вся надежда пока на то, что за пределы Гетто Ханна пока не успела убраться. Если так, то можно успеть ее перехватить. Уговорить. Удержать. На худой конец, хотя бы выяснить, кто за этим стоит.

Олег еще раз тихонько выматерился, потом потрепал Джорджа по плечу:

— Расслабься, «страж». Ничего критичного — по крайней мере, пока. Остальные где?

— Внизу. Тебя ждут.

Олег, грохоча каблуками, ссыпался по ступенькам. В холле обнаружились Макс и Янек, встретившие его напряженно-выжидательными взглядами. Жаждут распоряжений, мудрых советов, грамотного руководства и прочей чешуи… Он снял с вешалки дождевик:

— Я на поиски.

— Я с тобой, — дернулся было Джордж.

— Сиди уж… Короче, так: всем сидеть здесь, ждать меня или Руди. Из дома не выходить, на звонки не отвечать, со спичками не играться. Если Ханна вернется без меня, встретить как ни в чем не бывало. А ежели кто попытается по ее адресу что-то лишнее вякнуть, — Олег в упор поглядел на Джорджа, — он очень серьезно будет иметь дело со мной. Здесь ругаюсь только я. Все усвоили?

Молчаливые кивки. А я, кажется, вхожу в роль, невесело отметил Олег. Этакий бравый сержант… Но ведь иначе-то никак! Ну нет у меня времени кому-то что-то в отдельности объяснять! Эх, у Патрика бы это получилось куда как лучше…

Он подмигнул на прощание — не кому-то в отдельности, а так, вообще:

— Не кисните, прорвемся! Ничего пока не случилось, — и вышел под холодную частую морось.

И как же это мы так друг на дружку понадеялись? — думал он, размашисто шагая к калитке. Стадо лопухов лопушистых… Пес с ним. Руди я все, что о нем думаю, успею высказать (если, конечно, он соблаговолит объявиться), а сейчас делом надо заниматься. В конце концов, в поиске «мишени» кто может быть лучше «снайпера»?

Спокойствие и только спокойствие, думал он. В самом деле, ничего страшного не случилось покуда. Пусть даже Ханна успела покинуть Гетто. Пусть даже она доберется до своего «контакта» в Управлении, а дальше что? Ну и что она ему расскажет? О событиях в Крепости? Наверняка уже без нее нашлось, кому доложить… О здешней «явке»? О ней тоже, скорее всего, давно известно. О стрелке в баре?.. Того и гляди во всех газетах появится. Короче говоря, ничего жизненно важного ей просто не известно. Вот то, что правду о смерти Александра и полную картину событий в Крепости без нее восстановить будет куда сложнее, это да. Это обидно, хотя тоже не смертельно. И вообще, неизвестно, доберется ли она до искомой точки. Далеко уйти вряд ли успела, а я — вот он я, уже на хвосте.

Имеют место быть два крупных минуса в ситуации. Первое — все же нашего брата, «нюхачей» и «полевиков», пусть и отставных, здесь как собак нерезаных, найти кого-то одного чуть легче, чем иголку в сене. Второе — девочка все же «донор», и с маскировкой у нее даже получше, чем у меня. Ну это пусть. Немного терпения, чуточку прилежания — и любую маскировку можно расколоть. Прежде всего успокоиться, войти в состояние отрешенности — а дальнейшее уже вопрос времени (которого, кстати, негусто) и дело техники.

Прежде всего Олег разбил мысленно окружающее пространство на восемь секторов. Два — северный и северо-северо западный — исключаем сразу. Это лес. Там темно и волки воют, и вообще делать там совершенно нечего, особенно в такую погоду.

Следующие три — парк. Вот с них-то и начнем, подумал Олег. Потом — кампус, потом — административный квартал. По возрастанию сложности… Волновые параметры объекта известны? Известны, тем более, когда сваливали из Крепости, психомассаж девушке пришлось делать. Вот и хватит прохлаждаться.

Прислонившись к фонарному столбу, Олег прикрыл глаза, привычно растворяясь в окружающем мире. Все вокруг превратилось в подобие абстрактной картинки — или скорее схемы с кучей разнообразных пометок. Отсеять лишнее… Так, уже теплее. Еще более локализовать восприятие… Ага, «донор»! Инициированный, и никакой «плавающей» квалификации. И недалеко ведь, метров двести-триста… И, кстати, похоже, что это Ханна и есть.

Как-то уж очень лихо я ее вычислил, подумал Олег. За пару минут. Что сей сон значит? А значить он может, в частности, ловушку, провокацию. И она не прячется, и ее не прячут — значит, могут и меня там с хлебом-солью поджидать. Нож, конечно, при себе, но учинять в Гетто бондиану с поножовщиной — как минимум безвкусица. И с Марком ссориться вот как-то совсем не хочется. Конечно, сейчас большинство негласных договоренностей предается забвению и поруганию, но надо думать, не до такой степени. Джорджа звать не будем, решил он. В крайнем случае, ее «контакт» готовит мне еще одно интервью, поскольку в баре все пошло наперекосяк. Что ж, оно где-то даже к лучшему. Пошел.

Он заметил ее еще издали — маленькая фигурка в мокрой тренировочной курточке, сгорбившаяся на скамейке. Странно, одна… Олег поспешно нырнул в боковую аллейку. Значит, встретиться ни с кем она пока не успела? Слить информацию или получить инструкции за столь короткий срок невозможно даже с помощью Волны… А в пределах досягаемости никого из наших не чуется, да и сама она, похоже, не в активном состоянии — уж Олега-то она бы засекла быстренько, тем паче мимикрию он принципиально наводить не стал. Впрочем, не спеши, одернул он себя. Тот же Фармер у нас кто? Эсбешник. Значит, И-способностями не владеет. Если девочка пашет на СБ — расклад уже несколько иной… Но ведь больше никого в этом уголке парка и близко нет! То есть вообще. Понятно: погодка прогулкам не способствует. Что ж она тут делает в таком случае?

Пока Олег соображал, Ханна и с места не сдвинулась, не пошевелилась даже, и он, решившись, неторопливо направился к ней, огибая лужи. Подошел почти вплотную, но она, кажется, так его и не отразила — как сидела, так и осталась сидеть, уткнувшись в ладони, плечи ее чуть заметно вздрагивали. Ревет она, что ли?.. Ну точно… Олег второй раз за последние полчаса почувствовал себя идиотом, а кроме того, где-то под ложечкой робко заворочался стыд. Ну надо же, а?! Профи, мать твою: выслеживал, скрадывал, прикидывал возможные контакты, а в результате вон оно как обернулось. И самое поганое, совершенно непонятно, что делать в этой ситуации.

Стащив дождевик, Олег накинул ей на плечи:

— Пошли. Простынешь.

Она вскинула на него покрасневшие глаза:

— Ты?

— Нет, насрано, — проворчал Олег, усаживаясь рядом и прикрывая ладонью не желающую раскуриваться сигарету. — Ты что творишь-то, подруга? Я из-за тебя чуть не поседел.

Ханна шмыгнула носом:

— Ну конечно… Агентура из-под контроля ушла, да? Что я, по-твоему, не вижу, как вы все на меня смотрите?

— А ты чего хотела? Ты вообще-то человека убила.

— Как ты сегодня? — огрызнулась она.

Ишь ты, а мы кусаемся, ухмыльнулся про себя Олег.

— Я?! Ты при этом была, по-моему. Или предпочла бы пулю поймать?.. Ладно, раз ты такая продуманная, давай-ка мне в быстром порядке твой анализ ситуации, — Олег тряхнул ее за плечи. Он чувствовал, что несет, но это сейчас было неважно, надо было просто говорить с ней, пытаться расшевелить. — Что было, что будет, чем дело кончится?.. Давай, «донор», ты в команде все-таки. Это я тебе говорю.

Она громко шмыгнула носом:

— В команде… Да тебя не мой анализ интересует, а просто хочешь о Крепости спросить, только не знаешь, как подъехать.

— В целом верно, — решил не спорить Олег. — Твои анализы мне по большому счету без надобности. Насчет Крепости, конечно, интересно, только не особенно актуально сейчас. Но вот скажи ты мне, что с тобой делать? Я что — доверять тебе могу? Сама прекрасно понимаешь, что нет. Однако ни у тебя, ни у меня особого выбора нет, придется, хочешь не хочешь, вместе работать, так что закрой кран и излагай. Или уж спрашивай, на худой конец.

Он пошарил в кармане, протянул ей платок — далеко не снежной белизны, к сожалению. Сгодился и такой: она высморкалась, исподлобья поглядела на Олега:

— Там, в баре… Все-таки что там было? Ну, с той женщиной? Что ее убило?

Олег затянулся, закашлялся:

— Хочешь сказать, кто? Не знаю пока. Но узнаю. Кто-то очень серьезный.

— ОВР?

— ОВР тут вообще просто на подхвате. Дела, сама видишь, заворачиваются круче некуда, головы летят направо и налево… А мораль сей басни проста до безобразия: не хочешь под такой молот попасть, держись нас. Конкретно — меня и Руди. Ответил? Тебе легче?

— Гораздо, — язвительно отозвалась она. — Утешил раз и навсегда.

— А чего ты хотела? — повторил Олег. — Я или Руди тебя насильно в эти игрушки не тащили. Думаю, в Крепости тебя кто-то «вел» — ну, ты понимаешь, о чем я. Сама б ты вряд ли до пальбы додумалась, ранимая моя. Я ж понимаю, что тебе это кто-то со стороны внушил. Только фокус такой, что проделать подобное можно исключительно с согласия «ведомого» на внушение… Так что, извини, сама виновата.

— И что дальше? — усмехнулась Ханна сквозь слезы — довольно ядовито. Та еще стервочка, похоже… — Хочешь знать, кто «вел»?

— Вообще-то интересно бы.

— Александр. Тебе легче?

Олег не без усилия удержал на месте готовую отвалиться челюсть. Все чудесатее и чудесатее…

— Не понял?.. Ты же его…

— Думаешь, я поняла? — резко бросила Ханна, по некоторым признакам готовая по второму кругу разреветься.

— Ладно, все, все… — Олег неловко приобнял ее за плечи. — Ну что, блин, мне с тобой делать? Ну хочешь, я тебе свою «фишку» продам? Я вообще-то каждого человека «слышу» как музыкальную тему.

— Здорово! — она подняла на него глаза. — А у меня ты что слышал?

— А ты от моей «фишки» напрочь заблокирована, — сообщил Олег, малость удивленный. Насколько можно судить, сама она об этом ни сном ни духом… Вероятно, Макс тоже. Интересно, это как-то извне наложено — или само развилось под воздействием… Под воздействием чего-то.

— Ладно, пошли уже, — проворчал он, чувствуя себя неуютно до крайности. — Льет, зараза, а в насморке ситуацию рулить несолидно как-то…

Он засек их у выхода из парка: двое в мокро блестящих дождевиках, «викинг» и «страж». Без всякой «плавающей» квалификации, категории примерно четвертой. Оба кривые, как турецкие ятаганы, и явно жаждущие подраться. Вас-то мне и не хватало, подумал Олег с какой-то даже радостью. Ну, идите сюда, мои хорошие! Он отстранил Ханну и — грудь колесом — двинулся навстречу:

— Проблемы, ребята?

Проблем у них явно не было, и на разговоры времени они не тратили — оба разом пошли в бесконтакт. И Олег сразу понял, что не такие уж они и пьяные, как хотят казаться, да еще к тому же довольно-таки умелые. И дело может кончиться для кого-то плохо — Олег даже догадывался, для кого.

Наработанной «цаплей» сбив «стража», повернулся к «викингу», невысокому, щекастому мужичку. Еще быстрого боя не хватало, в тихом ужасе подумал он. Каждый день такие оттяги — это вам…

…додумать не успел, уходя от очень приличных «ножниц», стараясь держать в поле зрения поднимающегося «стража». Коротким движением метнул «булаву» — и сразу пожалел об этом. Никогда эта «булава» толком не получалась, так что «викинг» ушел легко, ответив четким, как в учебнике, «вороньим когтем». Олег парировал и почти совсем ушел от «ледяной бомбы», но плечо сразу онемело и запульсировало. Ну, козлы, теперь вы меня разозлили…

Что-то было не так. «Викинги» четвертой категории так драться не умеют, не говоря уж о «стражах» — однако эти работали на уровне явно не ниже двушки, слаженно, методично. Достать всерьез Олега не пытались, хотя и могли, атаковали словно бы с ленцой, но не давая расслабиться. Защита у них была мощная, Олег никак не мог ее пробить — и похоже, кто-то подпитывал их со стороны. И не только подпитывал.

Олег с опозданием понял, что этих уродов страхует достаточно мощный «индуктор» — и при этом запоминает, словно записывает на камеру «энергетическую картинку» происходящего. Реалити-шоу в импульсах Волны… Ну, блин, идиот, уж о подстраховке-то следовало догадаться! Хотя бы и пассивной. Но на кой им это понадобилось? — лихорадочно соображал он, ожесточенно отмахиваясь. Ведь втроем-то они при желании меня бы в конце концов уделали, но что-то не собираются…

Собрались — утроенная Волна нашла-таки брешь в защите Олега и обрушилась нокаутирующим ударом. Хорошо, Ханна сообразила наконец, подключилась на поддержку — он все равно не устоял, упал на одно колено, в глазах на момент потемнело. А «викинг» и «страж» уже драпали во все лопатки. Олег не сразу понял, от кого, даже почувствовав знакомую Волну. А в конце аллеи показались две фигурки — один длинный, второй маленький, щуплый, в очках. Кавалерия пришла, с вялой иронией подумал он.

В общем, когда Марк и Руди добежали, ловить кого бы то ни было оказалось уже поздно. Марк выглядел еще более угрюмым, чем раньше, и на Олега смотреть избегал. А у Руди прямо на морде читалось, что чего-то подобного он и ожидал. Олег хищно улыбнулся ему:

— Ну наконец-то! Тебя-то, дорогой, мне и надо.

«Я бы на твоем месте не особо радовался», — буркнул внутренний голос.

Глава 5

ВРАГ У ВОРОТ

— Не нравишься ты мне в последнее время, Олег, — сообщил Руди тоном врача-диагноста.

Олег со вздохом откинулся на спинку кресла:

— Да я сам себе в последнее время не нравлюсь…

— Об том и речь, — Руди глубоко затянулся своей термоядерной. — Импульсивны стали, батенька? Взыграло ретивое, бегом-коли-руби-ура?

Олег помассировал виски пальцами. Голова до сих пор гудела, как пустой котел. И вообще, все болело, шевелиться не хотелось настолько, что даже до пачки сигарет дотянуться он собирался уже минут пять. Хорошо еще, что какой-то безвестный гений в свое время изобрел коньяк, а то жизнь оказалась бы несовместимой с жизнью…

— Хочешь сказать, я вразнос пошел? Потому и здесь оказался?

— Дурак ты, а еще «снайпер», — устало вздохнул Руди. — Я ж понимаю, что ты не робот, и меня это где-то даже радует… Но головой-то думать надо! Ну и какого ты в одиночку-то поперся? Где логика, где разум?

Олег сказал, где. Собрался с силами, наконец закурил:

— А что я — отправляясь девушку вводить в разум, должен взвод охраны с собой тащить? Я как-то думал, что ты нас в относительно безопасное место закинул… уж не говоря о том, что охраны у меня нет.

— Да пойми ты, чудила на букву «м», безопасных мест сейчас нет, — сморщился Руди, по новой наполняя рюмки. Крепких выражений он не употреблял принципиально. — Сам же прекрасно понимаешь, что одно дело — осознанно рисковать, а другое — нарываться.

— А вот кстати, на что это я нарвался? — Олег, кряхтя, потянулся за своей рюмкой. — Я как-то вот не понял, что это было. Башку мне эти деятели, если постараться, вполне могли отвинтить.

— Значит, ты им нужен с привинченной башкой, — пожал плечами Руди. — И с энергетическим батальным полотном «Великий Панин мочит злодеев».

— На кой?

Руди пригубил коньячку:

— А мне вот кто-то говорил, что бой — это философия…

— Я и говорил. Погоди, ты хочешь сказать… Блин!

— Вот именно, — кивнул Руди.

Олег промолчал. В голове у него складывалась определенная схема, куда как по мерке укладывались «проверки дракой» в Крепости и на метеостанции. Все до крайности просто: хочешь знать, чем дышит «снайпер» Панин Олег — посмотри на его стиль в бесконтакте… Елки-сношалки, почти равнодушно подумал он, неужто я такой примитивный организм?.. Оказывается, просчитать меня — как два пальца об асфальт. А чем еще может быть «снайпер», как не помесью ищейки с боевой машиной? Безмозглой, кстати, машиной — тут Руди прав. Не скрадывать, не поджидать в засаде, не просчитывать на восемь ходов вперед, а вот так взять и попереть, как на буфет — оно, конечно, весело, но никуда не денешься, полный идиотизм. И вдобавок больно — плечо, в которое засадили «бомбой», ныло немилосердно. Не по-«снайперски» это, Олег Николаевич. Скажем прямо, классический стиль «викингов» — с той разницей, что нормальный «викинг», скорее всего, не дал бы этим уродам в парке даже разогреться. А нас, ищеек, такому никак не учили… И меня б даже на вход в быстрый режим не хватило — укатали сивку крутые дядьки.

Интересно, подумал он, а где это меня так повернуло? Не в Крепости, хотя непорядок со своими реакциями я заметил именно там… Но там я еще действовал по школе, как и должен действовать «снайпер» на территории, а вот стремление переть голой жопой на амбразуру однозначно проклюнулось уже здесь, в Управлении. Может, потому что дома я такой сверхъестественной поганки не ожидал?.. Как бы то ни было, пока не очень удачно получается: дважды за день дячек огрести, да еще при этом ОВРовца грохнуть — это, как хотите, явный перебор.

— Осознал? — осведомился Руди, прикуривая сигарету от окурка старой.

— Да ни хрена я не осознал. Ну вот хоть боком, хоть раком — не того я полета птица. Я и узнать, собственно, ничего толком не узнал, за что бы меня мочить или потрошить стоило. А вот к тебе, гражданин начальник, вопросы у меня накопились. Я бы даже сказал, назрели.

Руди махнул рукой с какой-то обреченностью, и Олег истолковал это как поощрение:

— Вопрос первый. Как я помню, года примерно два назад именно ты сообщил мне, что Кэт… И, кстати, именно ты ее тело сопровождал в Эдинбург, на похороны. Верно?

— Я сопровождал обгорелый труп в закрытом гробу, — сухо информировал Руди. — И отчего рванула канистра с бензином, мы тогда так и не дознались. Тебе я тогда об этих подробностях рассказывать не стал — по вполне понятным, на мой взгляд, причинам.

— Ладно… Стало быть, она может оказаться жива?

— Так это от нее девица приходила? — быстро спросил Руди.

— Анна.

— Что?

— Анна ее звали… И кому-то здесь она крайне не понравилась. Не знаешь, кому, случайно?

— Случайно догадываюсь… Но об этом потом поговорим. Что вообще она тебе передала, если не секрет?

— Что ты — честный мудак, — с легким злорадством сообщил Олег.

— Н-да… А еще? Для того, чтобы сообщить, что я… кхм… ее бы присылать не стали, верно?

— А еще было мне сказано, чтобы драпал я из Управления, не задерживаясь. Что я и сделал — с твоей помощью.

— Да уж, в Управлении после твоих последних подвигов тебе показываться нельзя никак. У ОВР на тебя вот такой зуб вырос, — Руди развел руки. Зуб получался нехилый. Все правильно, есть у ОВР такая особенность — мстить за своих сотрудников даже тогда, когда это напрочь нерационально… — Ну там же, в оцеплении, шестерка стояла, дал бы ты ему как следует, а убивать-то зачем?

— Во-первых, шестерка была, ни много ни мало, в капитанском чине, то есть с высоким уровнем допуска… А во-вторых, я очень не люблю тех, кто в меня стреляет.

— Ты уверен, что он В ТЕБЯ стрелял? — напряженно спросил Руди.

— В меня, в Рубика, в Ханну… Что — разница есть?! — разозлился Олег. — Я что, должен спокойно смотреть, как всякий урод в моих ребят шмаляет?!

— Да погоди ты, — отмахнулся Руди. — Подумать дай.

— Думать потом будешь. А сейчас, внимание, второй вопрос нашей викторины: каким боком тут Крамнер? Насколько моя командировка в Крепость с ним связана?

— A-а, вон ты о чем с Эвансом беседовал, — не удивился Руди. — И что еще он тебе интересного поведал?

— Он мне поведал, что все «стратеги» — инфантильные дауны, но это я и без него знаю. Ты, парниша, зубы мне не заговаривай. При чем тут Крамнер, кто и почему его грохнул и каким местом я оказался к этому делу подцеплен?

— А не помнишь ли ты случайно, зачем я тебя в Крепость отправлял? Задача у тебя какая была? — светски осведомился Руди, приложившись к рюмочке.

— «Потеряшки», — вспомнил Олег. — Я понял так, что это для маскировки. Дымовая завеса. Десять лет в И-отделе — тут привыкнешь сам до истинного смысла задания докапываться…

— Дымовая завеса? И кто это тебе сказал?

— Вообще-то Патрик. И не сказал, а приказал, как старший группы. Дословно, цитирую: «потеряшек — побоку», конец цитаты.

— Ты мне этого не говорил, — Руди выглядел озадаченным — насколько он вообще мог выглядеть озадаченным. — Значит, Патрик, говоришь?..

— Итак, Крамнер? — напомнил Олег, чтобы вывести Руди из задумчивости.

— Итак, Крамнер, — согласился Руди. — Ты знаешь, кем он был?

— ПВ-физик. Вот, собственно, и все, что я знаю.

— Талантливый ПВ-физик, — поправил Руди. — И гениальный организатор. Свою лабораторию создал практически на пустом месте, без субсидий. После пяти лет руководства ею решил, что должен обязательно побывать в Крепости.

— И что?

— О господи, — Руди закатил глаза. — Олег, ты два и два сложить можешь? Или только один плюс один знаешь? Подумай на досуге. А о тебе — я уже говорил, что Бабуля тебя видела в роли куратора Крепости.

— Вот это-то меня и смущает. Она, часом, в маразм впасть перед смертью не могла, светлая ей память? Я же «снайпер» третьей категории. Опер. В начальники по определению не гожусь. Как бы я класс ни повышал, все равно подохну тем же «снайпером» третьей категории. Ты же сам знаешь, что квалификация и категория — это на всю жизнь.

Руди снова закурил, поглядывая на Олега как-то странно. Как-то уж очень оценивающе. После богатырской затяжки он стряхнул пепел:

— А ты помнишь свою инициацию?

— Ну… Нет, не помню.

— А ты слышал, чтобы кто-нибудь о своей инициации рассказывал?

Олег задумался.

— Что-то не могу припомнить.

— Вот и я свою инициацию не помню. И никто не помнит. Не веришь — можешь поспрашивать. На досуге. А сейчас допивай свой коньяк и собирайся, Марк уже ждет.

— Куда еще? — недовольно спросил Олег. В кресле у камина так хорошо сиделось, несмотря на ноющие мышцы, и перспектива куда бы то ни было тащиться по дождем ровно никакого восторга не вызывала.

— Ты ж сам с Ляховым хотел пообщаться?

— С кем?!

— Андрей Ляхов. Ассистент Крамнера. В общем, верно ты угадал — я и сам до сего дня не знал, что он тут обретается. Молодец Марк, молодец…

— А сейчас-то откуда узнал?

— Я ж тебе уже говорил — я умный, — Руди снова улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой. — Маршируй давай… «снайпер» третьей категории. А я пока с твоими ребятишками пообщаюсь, а то все времени не было.

Почему-то мысль о том, что Руди будет общаться с командой — его, Олега, командой! — у него за спиной, показалась крайне неприятной. Это уже не профессиональная паранойя, решил Олег. Это уже клиническая подступает. Нежное, блин, дыхание психоза…

— Слушай, а Марка вообще удобно отрывать? Он, я так понял, мужик занятой.

— Даже больше, чем ты думаешь. Вот только сопроводить тебя он сам вызвался. Так что не задерживай занятого мужика. Все, Олег, время, время! Есть у меня такое чувство, что времени у нас очень мало.

— Для чего? — хмуро спросил Олег.

— Сам бы хотел знать, — без улыбки откликнулся Руди.

Марк действительно уже ждал, прислонившись спиной к ажурным перилам крылечка. Морда — самая непроницаемая. Только «стетсон» вместо капюшона ему и пару кольтов…

— Ну что, пойдем, шериф?

Марк неожиданно шутку понял — в глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку. Молча мотнул головой в сторону деловой части городка. Олег так же молча побрел рядом с ним, засунув руки в карманы, и дождь с новой силой забарабанил по капюшону.

Шли неторопливым прогулочным шагом — и это несколько раздражало Олега. Вот как-то ни малейшего настроения нет для романтических прогулок — в особенности не с симпатичной девушкой, а со здоровенным дядькой. Впрочем, он понимал, что Марк собирается о чем-то поговорить.

Отшагали метров сто, когда Марк, не поворачивая головы в сторону Олега, уронил:

— Драпать вам надо, «снайпер».

Олег чуть не взвыл. Нет, ну однозначно, все они сговорились! Сперва Макс в Крепости. Потом Кэт — устами покойной ныне Анны, а теперь еще этот деятель!

— Куда? — с невольной горечью спросил он.

— Не куда, а откуда. Отсюда — и как можно дальше. Тебя уже нашли.

— Догадался… И кто? ОВР?

— Эти сюда не полезут. Договор они соблюдают.

— Я что-то не понял. Ты здесь власть, или где? И какие-то залетные ребятишки у тебя под носом шуруют, как хотят. Или это местные были? — сейчас Олег вполне осознанно нарывался, провоцировал. Впрочем без особого результата.

Марк только плечами пожал:

— Пришли не через наши порталы, ушли — тоже. От территориалов по незарегистрированным перемещениям ничего не звучало.

— Погоди-ка, ты что — хочешь сказать, что ребята вот так из воздуха соткались, сделали свое черное дело — и обратно в воздухе растворились?

— Угу, — равнодушно согласился Марк. — Вот сейчас и познакомлю тебя… со спецом по растворениям.

— Ты это серьезно?

— Да нет, это юмор у меня такой… Не задавай дурацких вопросов, «снайпер».

— У меня, вообще-то, имя есть, — проворчал Олег.

— Рад за тебя. Только меньше знаешь — крепче спишь, — ухмыльнулся Марк.

Олег прислушался к его эмоциональному фону. Мы, конечно, не «сенсоры», однако тоже могем кое-что… Напряженность присутствовала. Недоверие — пожалуй, но без явной неприязни. Ну что ж, уже и то хлеб…

— Поспать покрепче, значит, любишь… — усмехнулся он в ответ, протягивая Марку пачку сигарет. — А во многом знании, значит, многие печали…

— И в малом тоже. Вот спросят меня: был тут такой-то? А мне откуда знать? Был какой-то вроде «снайпер»… Хотя да, ты ж телезвезда теперь.

Олег тихо зарычал.

— Да ладно, — успокоил Марк, закуривая. — Только и дел мне — всякую рожу в «ящике» запоминать… А ищут тебя серьезные ребята. С хорошей подстраховкой. От ОВР они тебя отмазали — для собственного, надо думать, употребления.

— Н-да? — Олег тоже закурил, пряча сигарету в ладони от сеющихся капель. — И откуда инфа? Что, ОВРовцы парламентера прислали — так, мол, и так, мы к данному конкретному «снайперу» претензий не имеем? А откуда тогда те красавцы взялись, что на меня наехали?

— Что, мало сейчас таких красавцев в вашем Управлении зависает? А информация — из надежного источника, — отрубил Марк, явно считая тему исчерпанной.

— Насколько надежного? У тебя что, свои человечки в ОВР?

— У меня свои человечки на территории.

Олег только хмыкнул в ответ. А что, вполне логично: значит, от работы этих ребят из Гетто никто и не думал отлучать? И Управление использует их в полный рост — там, где желательно не оставлять «хвостов», на него прямо или косвенно указывающих. В самом деле, у того же Марка следы инициации обнаружить практически невозможно… Этакая «грязная дюжина» для темных и деликатных дел в тех мирах, где Управление не имеет официального статуса. И все это, понятно, происходит при содействии и молчаливом согласии всех структур — И-отдела, СБ, ОВР, территориалов…

Волглая сигарета не желала тянуться, и Олег после нескольких затяжек отшвырнул ее в ближайшую лужу.

— Понаехали тут всякие, еще и мусорят, — прокомментировал Марк.

— А ты дворников деклассированных набери. В Управлении их сейчас как гуталина. Тоже, понимаешь, понаехали… Кстати, ты вот говорил, что эти орелики, которые в парке были, ушли не через ваши порталы. А может, они никуда и не уходили? И не приходили из воздуха, а? Как-то на твоих ребят они смахивают сильно.

— Ты моих ребят еще не видел. А что смахивают… Ну кто тебе сказал, «снайпер», что существует только одно Гетто?

— Логично, — пробурчал Олег, хотя ему лично от подобной логики блевать хотелось. Не то чтобы он родное Управление белым и пушистым считал, но…

Марк остановился, раздул ноздри, словно принюхиваясь:

— Так, «снайпер», поднажмем-ка. Не нравится мне что-то. И готовься на всякий там… А то огребешь опять, как в парке.

— Шел бы ты, дорогой товарищ шериф, — беззлобно откликнулся Олег, приноравливаясь к широкому шагу Марка. Видать, у Господа Бога резервуар с неприятностями прорвало, подумал он, настраиваясь на переход в быстрый режим. В Крепости, как ни крути, и то было поспокойней.

Марк тем временем перешел с быстрой ходьбы на трусцу, а потом и на бег. Олег пристроился к нему в кильватер. Что бы ни ждало впереди, сейчас придется действовать с ходу, не раздумывая. Опять импровизация, чтоб ее!..

Вырвались на узкую улочку, Марк прошипел сквозь зубы что-то ругательное и вчистил так, что Олег сразу отстал метров на пять. Только дыхалку не сбить, думал он, со сбитой дыхалкой в быстром режиме ты просто мясо… Главное сейчас Марка хотя бы из виду не потерять. Ишь, чешет, как на пожар, блин расписной — похоже, и в самом деле что-то серьезное…

Свернули к двухэтажному зданию — и Олег понял: наворачивается нечто действительно серьезное. Волна — чуть ли не та самая, что убила Анну сегодня в баре — снова лиловой вспышкой взорвалась перед глазами, пахнуло озоном — или это услужливое воображение расстаралось?.. Олег даже с шага сбился, но сознания на этот раз не потерял, а Марк взревел быком и еще наддал, на бегу сажая вслепую энергетическими импульсами — бешено, наугад. Вот, значит, как, подумал Олег, чувствуя привычный прилив холодной боевой злости, вот, значит, как вы, суки!..

В быстрый режим он соскользнул удивительно легко, лишь на какой-то микромиг захлебнувшись рваным ритмом собственного пульса. Противника он услышал сразу — непривычный резкий ритм, похожий на перестук кастаньет. А потом и увидел его — ощетинившегося атакующими остриями Волны, тоже быстрого, но не прикрытого защитным коконом. Большой, медленный Марк впереди мешал, дико мешал, был лишним в мире, наполненном четкими режущими гранями секунд, Олег с трудом передвинулся сквозь тугой воздух, чтобы не зацепить его на атаке, еще не успев сообразить — что-то тут было неправильно, но что? — метнул прямо по лезвию грани Волну, захватывая…

…пустоту. Человека, изготовившегося к атаке, там просто не было — как и вообще в окрестностях. Там, где он только что стоял, чувствовалась только слабенькая остаточная Волна — в быстром режиме пока видимая, тающая, как инверсный след от самолета. Уводящая… Куда-то.

Олег вгорячах чуть было не рванул вперед — зная откуда-то, что пока он еще может пройти по этому следу, догнать… Останавливать себя пришлось чуть ли не за шиворот. Честное слово, хватит на одни и те же грабли наступать! Что ждет его на том конце Следа, он вообще не представлял, и проверять это на своей шкуре явно не стоило. Тем паче от следа тянуло пустотой — той самой, что он почувствовал тогда, в запертом коттедже, когда шла за ним та неизвестная команда… Ну на фиг, подумал он, вот совсем меня не тянет с подобными персонажами встречаться.

Выход из быстрого режима, как всегда, порадовал постэффектами — в висках пулеметом стучала кровь, в горле першило, голова кружилась так, что пришлось ухватиться за Марка, чтобы не свалиться. Окружающее виделось нечетко, как из-под воды: мрачная, встревоженная физиономия Марка, когда-то белое облупленное здание впереди. На крыльце, привалившись к кованым перилам, кто-то копошился и стонал.

Марк сунул Олегу фляжку, предупредил:

— Коньяк, — и буквально поволок его к дому.

Олег кучей осел на ступеньки, непослушными пальцами отвинчивая колпачок, а Марк, присев перед лежащим, принялся осторожно похлопывать его по щекам.

Закурить удалось с четвертой попытки. Зрение наконец-то сфокусировалось, и Олег угрюмо обозрел поле боя. Как и следовало ожидать, никого, только в луже мок сброшенный кем-то клеенчатый плащ. И След ловить — он почему-то был в этом уверен — уже поздно.

— Живой, — сорванным голосом прохрипел Марк. — Ну, мать твою и бабушку во все щели распротрах, доберусь я до них когда-нибудь…

Олег повернул голову. Тот, стонавший на ступеньках, уже пришел в себя — и Олег выругался про себя грязно и зло. Пацан же совсем, лет шестнадцать, не больше!.. И на Марка парнишка глядел виновато.

— Полыхнуло тут, я не успел…

— Ладно, — грубовато пробормотал Марк, бережно помогая пареньку подняться. — Идти-то как, можешь? Пошли в дом… хотя нет, погоди, — и он приглашающе кивнул Олегу на дверь.

Олег тяжело поднялся, цепляясь за перила, и следом за Марком шагнул в полутемный холл.

Дом казался пустым — во всяком случае, с помощью Волны Олег никого живого не засек. Что-то висело еще в воздухе, какие-то остаточные эманации, но расшифровать их Олег и в нормальном-то состоянии не смог бы. Только еще одного трупа не хватает для полного счастья, мрачно подумал он. Что-то многовато их становится в этой истории…

Марк тоже явно что-то учуял — просигналив Олегу оставаться на месте, в два шага пересек холл. Двигался он удивительно легко и бесшумно для такой громадины. Где-то я такую пластику уже видел, смутно припомнил Олег, причем совсем недавно…

Тем временем Марк распахнул одну из дверей, тут же оказался внутри — и через секунду оттуда послышался его зычный голос, поминающий чью-то мать, бабушку, прабабушку и остальную родню. Все ясно, кончились прятки-догонялки, вздохнул про себя Олег. Только теперь до него дошло, что фляжка все еще у него в руке. Приложившись к горлышку, он поплелся к эпицентру затейливого мата.

Марк, оборвав прочувствованный монолог на полуслове, покосился на Олега:

— Чуешь что-нибудь, «снайпер»?

Олег огляделся. Такой себе небольшой кабинетик, порядком захламленный, на массивном двухтумбовом столе грудой какие-то справочники, бумаги, пахнет дорогим трубочным табаком. Трупов как-то не наблюдалось. И вообще непохоже, чтобы в этом кабинете только что кого-то убивали — разве что комп на столе разворочен в груду ни на что уже негодного лома…

Олег прикрыл глаза, включая Волну на тщательное сканирование, — и с присвистом втянул воздух сквозь зубы. Картинка до чертиков походила на ту, которую он буквально только что наблюдал в быстром режиме. Точно такой же След, только уже холодный, почти выветрившийся, и пока Олег собирался с мыслями, растаявший без остатка.

— Свалил, сука, — констатировал Марк. — Успел. В общем-то, правильно сделал, но на хрена технику было курочить?

— Ну и с кем именно ты меня познакомить собирался? — скептически поинтересовался Олег, возвращая ему фляжку. Судя по виду, Марк собирался высказать все, что думает о «снайперах» из Управления вообще и некоем Олеге Панине в частности, но передумал и ограничился богатырским глотком. Затем принялся целенаправленно потрошить ящики стола, бормоча себе под нос что-то явно нехорошее.

— Знаешь, наверно, этим делом эсбешники заняться захотят, — сообщил Олег, усаживаясь на диван и закуривая. Творилось что-то совершенно невероятное, но удивляться сил не было никаких, так что оставалось принять ситуацию как данность. — Что-то вот мне подсказывает, что очень они твоим беглым профессором заинтересуются… Это если он сам сбежал, а не кто-то его «исчез». А если так, то они заинтересуются еще больше.

— Здесь я сам себе Безопасность, — рыкнул Марк, выворачивая на стол очередной ящик. — Наконец-то… — он выхватил из кучи на столе связку ключей и принялся отпирать спрятанный за картиной небольшой сейф. Извлек оттуда средней толщины конверт размером в стандартный лист бумаги, облегченно перевел дух:

— Смотри, «снайпер», при тебе вскрываю.

— А я, знаешь ли, для большинства Управления никакой не свидетель.

— А на кой мне свидетели?.. Короче, тут три копии, одна тебе. Почитай на досуге. Только быстро. Ага, все три заверенные…

— И что, он мне состояние завещал?

— Юморист хренов. Это его отчет о Крепости. И о том, что Крамнер в последние дни делал. Сука, а о работе его последней — ни словечка!.. У него в компе всё было.

— Что — всё?

— А много будешь знать, «снайпер», состариться не успеешь.

Олег нарочито медленно раздавил сигарету в пепельнице. Происходящее просто не лезло ни в какие рамки. Гибель Анны, «сеть с колокольчиками», покушение на Ляхова — а в том, что это было именно покушение, Олег не сомневался… Если все суммировать, получается, что таинственный некто, стоящий за событиями в Управлении, привлекает к делу какие-то сверхъестественные даже с точки зрения И-группы материи и кладет трупы штабелями с одной-единственной целью — обеспечить средней руки «нюхачу» информационный вакуум? Бред козлячий, абсурд, бессмыслица!.. Особенно если учесть, что Руди и Марка, судя по недомолвкам, играют в те же ворота.

— Не скажете ли вы мне, многоуважаемый Марк, — начал он нарочито проникновенно, — какого, простите, чуть не сказал — хрена вам от меня вообще понадобилось во всей этой истории? Ети вас в калошу через семь гробов, достойный сэр, вы, кажется, меня притащили с тем, чтобы я сделал определенные выводы и свалил куда-то в определенном направлении, не так ли, сударь, за ногу вашу мамашу? Так почему бы вам, о мудрейший из мудрых, попросту не дать мне эту траханую информацию? Это чем-то угрожает существованию вашей трижды неописуемой коммуны, чтоб вас всех через задницу наизнанку вывернуло? За каким членом мне эти ваши бумажки? Я что, по-вашему, сраный дзен-буддист, которому все до помянутого члена? Это, значит, типа, хлопок одной ладонью? Или пасьянс из трех карт — при том, что остальную колоду скоммуниздили? Или, может, просто постанова? У меня, знаете ли, присутствует стойкое ощущение, что меня элементарно пытаются развести, как лоха, — и я даже знаю, кто из присутствующих этим в данный конкретный момент занимается. Блин вам в рот, сударь, потрудитесь уже объясниться!

— Интеллигентно загнул, — хмыкнул Марк.

Олег вдруг понял, что бравый мэр-шериф, и кто он там еще, чувствует себя таким же идиотом, как и он сам. — Если б от меня зависело, я б тебе еще до Крепости всё рассказал. А так — права не имею. Ищи того, кто не в Договоре — хотя и это я уже лишнего тебе ляпнул.

— Каком Договоре?

— Всё, «снайпер», закончили. — По роже Марка видно было, что он уже ничего не скажет, хоть ты его режь. — Вот записочки почитаешь, глядишь, оно и понятней будет…

Брякнула колокольчиком входная дверь, и в кабинет влетел еще один пацан — разве что чуть постарше первого, чернявый, с пробивающимся на губе пушком:

— Командир!..

— Ты как здесь оказался? — рявкнул Марк.

Сейчас парень ответит: «Стреляли…» — мелькнуло в голове у Олега.

— Так это… у вас тут война.

— Ты где сейчас должен быть со своей командой?

— Портал у станции перекрывать. Да ребята там справятся, все равно никого… А у вас-то что тут? Они что, прямо сюда сумели открыть?.. — натолкнувшись на яростный взгляд Марка, парень поспешно прервался. — Разрешите идти?

— Разрешаю. На пост. Бегом!!!

Чернявый поспешил улетучиться. Марк глянул на Олега, мрачно усмехнулся:

— Видал, «снайпер»? Вот это и есть мои ребята.

— Видал, — медленно проговорил Олег, в упор глядя на Марка. Да что ж это за хрень творится? — думал он ошалело и зло. Это ж пацаны, черт его дери! По сравнению с ними стажеры мои — битые ветераны. А он их — на боевой пост. Реально опасный, между прочим. То, что этот парнишка на крыльце жив остался — это, считай, повезло: тот, кто стоит за «дезертирами», с возрастом считаться не станет. Это уже не просто война. Это худшая из войн — гражданская, на которой не милуют никого…

Некстати вспомнилось, что на ТОЙ гражданской, в его мире, такие же пацаны-юнкера оказались чуть ли не первыми жертвами. Это их первых рвали на части озверевшие от трехлетней войны дезертиры. И также искренне верили они в то, за что дерутся, хотя на самом деле ими цинично прикрылись вполне взрослые дяденьки… От таких мыслей на душе стало окончательно погано. Честное слово, столько дерьма за сутки переварить — это уж просто не в силах человеческих!..

Марк наблюдал за ним с той же кривой усмешкой, словно приклеившейся к лицу:

— Не нравится, «снайпер»? А мне, по-твоему, нравится? А что делать, если эта ребятня — единственные, на кого можно полагаться? Единственные, кто предавать еще не научился? Мы ж Гетто, нас в случае чего первыми схарчат. Вот и выслуживается народишко, индульгенцию на будущее, мать их, зарабатывают… Думаешь, про то, что мы с тобой к Ляхову отправимся, я говорил кому-то? Вычислила нас какая-то падла и стуканула куда надо — и оперативно, блядь, стуканула! Такое в одиночку не провернешь. Так что нечего тебе от моих ребятишек рожу воротить — этот Ляхов твой живым все же ушел.

— А что ты передо мной-то оправдываешься? — разозлился Олег. — Тебе перед Богом отчитываться, не мне.

— А ты не волнуйся, «снайпер», и твоя очередь придет.

— Как придет, так и разберусь, — Олег помолчал. — Что, и в самом деле все так хреново? Ни на кого, кроме пацанвы, рассчитывать не можешь?

— Есть человек двадцать-тридцать… Все на территории, там дела еще похуже.

— Можешь ты хотя бы по-человечески объяснить, что происходит?

Марк объяснил. Внятно и исчерпывающе — одним коротким словом. И Олег в душе согласился с ним. То, что за сегодня увидеть и услышать пришлось — все, ребята, дальше ехать некуда!

«Ошибаешься, дорога еще длинная», — утешил внутренний голос.

Глава 6

ВЕЧЕР ТРУДНОГО ДНЯ

Шевелиться Олегу не хотелось. Думать тоже. Хотелось разве что нажраться — в хлам, в дрова, чтобы не помнить ничего. Правда, и это вряд ли поможет… К тому же никак не можно — то, что какие-то неизвестные, появляющиеся чуть ли не из воздуха, имеют некий корыстный интерес к тебе, расслаблению никоим образом не способствует.

В общем-то связно что бы то ни было продумать тоже казалось нереальным — после работы в быстром режиме вместо мозгов какое-то время в башке даже не каша, а так… субстанция. Но все же сидела в этой субстанции заноза — и не одна. Разобраться бы еще, какая именно беспокоит больше…

«Потеряшки». Руди на них сегодня что-то заострялся, а буквально через полчаса довелось самому аналогичное явление пронаблюдать. Причем все попытки как-то оценить увиденное и найти разумное объяснение сводятся к банальному «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». И однако, пожалуйста. Сначала в Крепости, потом здесь. И все это как-то завязано вокруг исследований покойного профессора Крамнера, чей ассистент, некий Андрей Ляхов, оставил отчет о последней командировке профессора…

Олег мрачно покосился на пачку исписанных мелким почерком листов, брошенную на стол. Из Крепости, стало быть, наш Ляхов ушел без потерь. Вместе с Крамнером его не ликвидировали, что было бы вполне логично с точки зрения тех, кто провернул «самоубийство» профессора. От ребят Лесника, опять же, ныне покойного, сваливает наш физик весьма технично и вовремя. И буквально час назад — исчезает необъяснимым образом прямо из-под носа неведомой погони, а заодно из-под ненавязчивой опеки Марка. Что-то ты, парниша, какой-то сильно везучий, подумал он с неприязнью. Почитаем со временем, что ты там по этому поводу накропал. Только не сейчас, спасибо.

Олег нацедил себе рюмочку — хороший у них тут коньячок, ничего не скажешь! — и мрачно уставился на огонь в камине. Тихонько потрескивали дрова, за окном шуршал дождь. Почти уют… Снизу слышались чьи-то негромкие голоса, кто-то засмеялся — кажется, один из «ребят» Марка. Этих Олег по возвращении застал в количестве двух — и оба разве что чуток постарше Айры. Охрана, блин… Причем, судя по всему, Янек и Джордж с ними моментально общий язык нашли. Старшие, черт его дери, товарищи. Такие же сопляки, по сути дела… Действительно, припекло мэра-шерифа Марка — вот никак он не похож на мразь, которая будет в случае чего за спинами этих пацанов отсиживаться. Испоганились мы, подумал он безнадежно. А ведь я еще пару дней назад подобных раскладов даже в самых гнусных кошмарах не видел. Да и не снились мне кошмары. И вообще, снов я не помню…

…Если не считать того, в последнюю ночь в Крепости. Снилась Кэт, и выглядело все выцветшим, как на старой кинопленке. «Уезжай», «уходи», — говорила она в том сне. «Беги» — говорила она устами Анны. Как-то очень уж все сходится. Вещий, чтоб его, сон!..

А ведь я «снайпер», подумал он с легкой тревогой. Мне подобные «вещие сны», что называется, по уставу не положены. Не может их у меня быть. Впрочем, там же, в Крепости, я видел и «картинки», видеть каковые мне вроде как тоже не по чину… Оттого-то и уверен, что на время начала «султана» Патрик был живехонек.

Неприятно кольнула всплывшая некстати фраза Руди: «Я сопровождал обгорелый труп в закрытом гробу». Тут же по ассоциации зазвучал в ушах ленивый голос Фармера, маскирующий лютое напряжение всех нервов: «„Султан“, знаете ли, не церемонится, так что вы вряд ли даже тетку родную после такого узнаете. Мы его опознали только потому, что уцелел личный медальон. Счастливая случайность, разумеется»…

Олег вслух чертыхнулся. Кажется, некоторые детали головоломки начали совмещаться — и препаскуднейшим образом. Если Кэт в свое время могла такой фокус с исчезновением провернуть, так почему бы и Патрику сей подвиг не повторить? Это уж у нас приемчик стандартный, зло подумал он. Лучший способ оторваться от слежки — оставить преследователям собственный труп… И на все случаи жизни железный отмаз: «Так надо» — и никаких гвоздей. А кому, собственно, надо?.. Во всякую чушь про великую миссию Управления, Бремя Белого человека и прочий кодекс юного строителя коммунизма ни один адекватный сотрудник не верит. Всяк знает, что мы просто поддерживаем статус-кво, не даем раскачивать лодку.

Стоп, но если Кэт свалила таким образом, скрывшись от родного И-отдела, — значит, она по ту сторону условной «баррикады», там, где «дезертиры», там, где ОВР?.. Но ведь она, в отличие от Олега, девушка достаточно принципиальная. В откровенном дерьме ее участвовать ничем не заставишь. А Патрик? Получается, приказав оставить в стороне «потеряшек», он сознательно уводил Олега в сторону от темы Крамнера?.. И явно не потому, что считал расследование на эту тему слишком опасным — не кисейные, в конце концов, барышни, И-оперативники…

И опять-таки получается, что какая-то «схизма» в И-отделе и в Управлении вообще началась не три дня назад и не неделю, а минимум пару лет. Сейчас просто нарыв прорвало. А Руди, засранец, обо всем наверняка прекрасно осведомлен. Во всяком случае, узнав, что Кэт обнаружилась среди живых, он особого удивления не выказал. И, кстати, ни словечком не обмолвился о том, что считал ее погибшей — во всяком случае, настолько, чтобы Олег мог его поймать на явном вранье… А если еще учесть грамотную расстановку роялей по кустам — с тем же ПВ-порталом в подвале, с тем же определенно спланированным заранее отходом в Гетто, — получается, он к подобному варианту развития событий готовился давно и всерьез.

Что ж это получается-то? — подумал Олег. Идет, значит, уже давно некая драчка, за которую все в курсе, кроме некоего девственно тупого «снайпера»?.. Только учтем, что помянутому тупому «снайперу» некогда было входить в курс высокой политики. Он, видите ли, делом занимался — мотался по всяким Югранам-Вундерландам, дрался с боевыми интутами, накрыл центр стихийной инициации в Халдене… Совсем, понимаете ли, времени не было на подобную политическую хрень, тем паче и в Управлении за последние два года только пару раз переночевал между заданиями…

Олег замер, чтобы не спугнуть мысль. В самом деле, если отбросить привычную мантру: «Я человек маленький, простой опер», многое становится на свои места. Значит, с самого начала противостояния кто-то старался удержать меня подальше от Управления? Сначала все можно было списать на «психотерапию от Палыча», потом — на предельную загруженность отдела, а на самом деле постоянные командировки предназначались главным образом для того, чтобы отвлечь меня от грядущего передела власти, не дать примкнуть к какой-либо стороне… «Не дай им заставить тебя выбирать», — снова вспомнил он. Короче, классический вариант, когда тебя пытаются сыграть втемную. Вот только смысл?.. Ну как ни крути, не того масштаба я фигура, чтобы сколь-нибудь заметно склонить ту или иную чашу весов, мрачно подумал он. Разве что в роли куратора Крепости — местечка, на котором, похоже, многие интересы сошлись… Только теперь однозначно не светит. Хотя кто-то из шишек, контролирующих информационные потоки, не поленился создать фальшивку, засветившую меня именно в этой роли.

Ну, то, что Руди, друг сердечный, изначально в этих игрищах участвует — это к гадалке не ходи. Тут на него даже обижаться бессмысленно, он же «стратег», это у него в крови… В крови?..

Олег поднялся, прошелся по комнате, остановился у окна. А ведь тот же Руди втолковывал, что квалификация — по сути дела условность, он же усиленно намекал, что инициация — на практике фикция чистой воды. Причем, такое впечатление, здесь он играл на грани фола. Ну, по крайней мере, это-то проверить можно, усмехнулся про себя Олег.

Он вытащил из пачки сигарету, вставил в рот. Со студенческой скамьи внушали, что пирокинез могут только «механики» творить, однако даже бродячие маги низшей касты в том же Вундерланде этой фишкой в совершенстве владеют. Они что — все поголовно «механики»? Ладно, Олег Николаевич, сосредоточились… поехали!

От пропущенного между ладонями энергетического луча кончик сигареты послушно затлел, но тут же и погас: Олег, хотя и ожидал такого результата, удивился так, что и затягиваться забыл. Посидел немного, тупо разглядывая уголек, потом отпил глоток из рюмки, прикурил уже не выделываясь, от зажигалки. Дурят нашего брата, подумал он. Значит, это кому-нибудь нужно?.. Понятно, когда осмысливаешь себя в неких навязанных тебе рамках функции, контролировать тебя значительно проще. Кроме всего прочего — жесткая прививка от «синдрома джедая». Но есть тут одно «но»: самому-то ведь тоже в разум не входило задуматься об искусственности всего построения, в частности, своей квалификации. Читай — безотказная работа некоего самодовольного самоконтроля. Сам себе, значит, на протяжении почти десятка лет целенаправленно голову дурил?.. А как несчастных экземпляров свысока жалел, надо же, с омерзением подумал Олег.

…А еще что мне в голову не приходило — взять и проверить, способен ли я на такой трюк. Хотя, казалось бы, дело вполне естественное: обкатать полученные способности со всех сторон. Может, при инициации в меня именно этот ограничитель и закладывали? Но почему сейчас-то он не сработал?..

Да, все пока сходится. Однобокое развитие И-способностей для вящей функциональности и облегчения контроля… Оно вполне объяснимо: нашего брата не контролировать — такого можем наворотить! Вот как сейчас кто-то ворочает… Но получается, мне должны быть доступны и иные энергетические аспекты, которыми в Академии заниматься попросту не давали? То есть не то что давили и запрещали, а уводили аккуратно и плюс-минус тактично в сторонку. «Ты все равно не сможешь», «тебе незачем», «не распыляйся», «занимайся своим делом»… А на самом деле я джедай из джедаев. И меч у меня зеленым светится.

Олег смял пустую пачку (курю, однако, как паровоз! От Руди, что ли, заразился?) и, снова пропустив между ладоней энергетический лучик, поджег ее в пепельнице.

— Так вот как в Управлении развлекаются?

Олег, конечно, не подскочил с воплем — он нарочито медленно повернулся к двери и уставился на Джейн:

— Во-первых, мы не в Управлении, если заметила. А во-вторых, ну что за манера подкрадываться? До инфаркта хочешь довести старого больного дяденьку?

Она проскользнула мимо него к окну, тихо произнесла, не оборачиваясь:

— Я ведь старше тебя, Олег. Гораздо старше…

Олег сглотнул. Снова в ней — как тогда, в ночь «султана» — словно прорезалась другая женщина, и в самом деле гораздо старше. И кельтская баллада в ее «звучании» взлетела до пронзительной трагической ноты. Но только на миг. Когда Олег поднял взгляд, перед ним была прежняя Джейн, бесшабашная девчонка-капрал из Объединенных сил.

Ладно, подумал Олег, будем считать, что я ничего не заметил. Какая ж из вас — настоящая?.. Такое впечатление, что обе. С Максом-то проще, Макс хамелеончик, имперсонатор от бога, а тут что-то другое. Что-то глубже, древнее… страшнее?.. И вот как-то сердце вещует, что копать сейчас в этом направлении совсем не ко времени.

Он снял с каминной полки вторую рюмочку, разлил коньяк:

— Ну и как тебе Гетто?

— Да уж получше, чем Управление ваше.

— В смысле? — Олег протянул ей рюмочку, замер напротив — глаза в глаза.

Она пожала плечами:

— Люди другие. Свободнее. Вы там, у себя, все какие-то… — она прищелкнула пальцами, подыскивая слово. — Ну, как в скафандрах. Которые сами по себе ходят.

Олег хмыкнул, представив картинку, потом с интересом осведомился:

— А я?

Она оценивающе на него посмотрела:

— Сейчас — нет… А вот видел бы ты себя, когда в Крепость приехал!

— Что, так заметно было?

— Ну я же заметила.

Олег подавил желание крепко почесать в затылке. Вообще, конек любого «снайпера» — умение раствориться в окружающей среде. Хоть в толпе, хоть в чистом поле. Стать незаметным. И обычно — на территории — срабатывает, на себе проверено. А в Крепости, получается, некий Панин О. Н. выглядел примерно как в смокинге на пляже, только темных очков и значка «Тайный агент» на лацкане не хватало. А ведь Бабуля, мир ее праху, что-то такое явно предвидела, намеревалась на этом какую-то игру построить — пока до нее кто-то неизвестный не добрался. Почему-то Олег был практически уверен, что и Бабуле с ее инфарктом «помогли». Знать бы еще, насколько это связано с его, Олега, визитом в Крепость…

— Да, ты вот про это, — Джейн кивнула на дотлевающую в пепельнице пачку, — никому особо не говори. Не стоит.

— Без сопливых допер, — проворчал Олег. — Только ведь… Я так понял, что ни фига я не уникум.

— He-а, не уникум, — подтвердила Джейн. — Только зачем кому-то знать, что ты догадался? Особенно этому твоему… очкастому.

Олег усмехнулся, пригубил коньячку. Похоже, на сей раз и знаменитое обаяние Руди дало-таки осечку…

— А Руди-то тебе чем не угодил? А потом, не забывай — он начальство все-таки.

— Скользкий он. И врет постоянно.

— Есть такое дело, — хмыкнул Олег. — Это он по привычке. Работа у него такая.

— Работа работой, но тебя-то он тоже использует, — непримиримо заявила Джейн.

— Угу, — согласился Олег. — А я — его. Это Управление, родная. Здесь это в порядке вещей.

— Сам говорил, что здесь не Управление.

— Убила. Закопала и надпись написала… Это я к тому говорил, что у нас в отделе табель о рангах малость посложней, чем у вас в армии. Это же у вас у кого нашивки больше, тот и папа…

— Что б ты в наших нашивках понимал… Я же просто вижу, что вокруг тебя какая-то игра идет, и Руди твой из первых игроков.

Олег присел на край стола:

— Игроков, говоришь?.. Слушай, есть такое мнение, что нам с тобой поговорить надо. Всерьез.

— Надо, — вздохнула Джейн. — Только не здесь.

Олег, насторожившись, провел пальцем круг по периметру комнаты, потом, вопросительно глядя на Джейн, указал на свое ухо. Она передернула плечами:

— Да вряд ли. Только здесь… ну, неправильно как-то. Не нравится мне.

— Ладно, — покладисто согласился Олег. — Серьезно говорить мы не будем. А что мы будем?

— А у тебя предложения есть? Ну, кроме… — она выразительно покосилась в сторону дивана. — Да тебе и не хочется, я же вижу.

Олег задумчиво поскреб щеку — ч-черт, не побрился сегодня даже! Нет, подумал он, надо решаться. Хоть одну занозу из головы вынуть. Хотя на ее месте тут же с десяток других вырастет, к гадалке не ходи…

— Слушай… А помнишь, как ты в Крепости со мной… Ну, в общем, ту женщину слышала? Можешь на бис эту штуку проделать?

— Да я-то могу, — Джейн с ногами забралась на диван. — А ты уверен, что тебе это надо? Я видела, какой ты после этого становишься…

— Знаешь, вот сейчас без этого, похоже, я в оконцовке взбешусь и всех перекусаю. Начиная с тебя.

Она с сомнением покачала головой, откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза. Олег уже почти привычно ощутил обжигающее нервы электричеством прикосновение Волны…

— Лучше не надо, «снайпер». Она сейчас не здесь. Оставь ее в покое.

Олег сморгнул. Говорила-то Джейн, но голос прозвучал явно мужской — глуховатый прокуренный баритон. Олегу даже показалось на момент, что он прикоснулся к чужой Волне — жесткой, неприятной, услышал обрывок странного рубленого соло на бас-гитаре… Но длилось это секунду, не больше.

Джейн открыла глаза, оценила перекошенную физию Олега и чуть встревоженно поинтересовалась:

— А что было-то? Я пробиться не смогла…

— Что чувствовала? — быстро спросил Олег.

— Да ничего. Просто… ну как бы телефон занят.

— Угу, — кивнул Олег, наполняя рюмки. — Он мне так и сказал.

— Кто?

— Сам хочу знать, — проворчал Олег. — Чтобы встретить и хохотальник начистить.

В дверь стукнули, и голос Джорджа осведомился со всей деликатностью:

— Зайти-то можно, или вы там трахаетесь?

— Трахаемся! — хором рявкнули Олег и Джейн, глянули друг на друга, расхохотались.

— Заходи, чего уж там, — буркнул Олег, переводя дыхание. — Чего тебе, «страж»?

— Да я новости хотел поглядеть, они там, внизу, хрень какую-то смотрят… Может, опять тебя покажут, командир, — он с ухмылкой покосился на Олега.

— Тебе живьем меня мало? — хмыкнул Олег, снова усаживаясь в кресло. — Ладно, вон «лентяйка» на столе.

Джордж плюхнулся на диван, вытянув длинные ноги чуть не до противоположной стены. Экран ожил, в комнату ворвался сухой голос диктора:

— …решение направить в зону анклава дополнительный контингент Объединенных сил. После нападения сарацинов на блокпосты западнее Фронтира к патрулированию зоны конфликта решено привлечь боевые катера класса «ифрит». Руководство анклава Крепость настаивает на сохранении так называемого контактного коридора для продолжения попыток мирного урегулирования конфликта с сарацинами.

Олег обалдело пялился на экран. По знакомой бетонке, ведущей к далеким белым корпусам, шла колонна бронетранспортеров, самумы красной пыли поднимались из-под гусениц, загорелые парни с автоматами, в противопыльных масках, обсели броню… Твою мать, думал он растерянно, мать же твою, они что, в самом деле воевнуть решили, Ганнибалы хреновы?! Или просто бросить в топку, в пасть пустыне, тому Нечто, из людей экземпляров делающему, несколько тысяч жизней? Шоу должно продолжаться… Ведь эти ребятишки с пушками потом элементарно оттуда вернуться не смогут — знаю уже, сам видел, как оно происходит…

— К другим новостям. На вчерашнем заседании совета…

Джордж вырубил телевизор, проникновенно выругался и сообщил:

— Как чувствовал. Налей, что ли, и мне, командир…

Олег достал с полки третью рюмку, наполнил, подтолкнул по столу Джорджу:

— А точно не постанова? А то войска через портал забрасывать, да еще с тяжелой техникой…

— А места не узнал?.. Не, командир, на сей раз все в реале, — Джордж залпом выхлебнул коньяк.

— А сарацины-то при чем? — подала голос Джейн. — Тем более им эти машинки — плюнуть и забыть.

— А что, они, — Джордж кивнул на погасший экран, — тебе прямо сознаются, что упали невесть откуда какие-то левые придурки и так, играючи, отмели у нас Крепость?

— У нас, по ходу, уже и Управление отмели, — проворчал Олег, согревая в ладони рюмку. — Значит, это акция против той десантуры, которая нас оттуда вышибла?

Джордж пожал плечами:

— Может, и против них… если они еще там. А про Управление ты зря. Власть так не берут.

— Ты, значит, ее каждый день берешь, — фыркнула Джейн, разминая сигаретку. — Возьмешь, значит, посмотришь и назад положишь…

Джордж пространно высказался в том смысле, что за щеку вот он тоже сроду не брал, однако сам процесс представляет себе вполне определенно. Олег хмыкнул. Странное дело: в исполнении этого детинушки самая лютая похабщина звучала как-то мирно… по-домашнему, что ли?

Логику Джорджа он вполне понимал. Переброс через портал сколько-нибудь крупных сил уже не скроешь, так что остается сочинить байку, в которую так или иначе поверят все — а про сарацинов каждый в контролируемых Институтом мирах хоть краем уха, да слыхал… Но сейчас он смутно чувствовал во всей этой истории какое-то второе дно, что-то крупное и на редкость поганое. Увязать это с происходящими в Управлении пакостями Олег не умел — пока не умел, хотя нутром чуял, что связь тут есть.

Так что он отхлебнул из рюмки:

— Власть, говоришь… Поделись, что ли, как ее, родимую, берут? Может, и себе возьму.

— Командир, вот тогда, на стрелке, ты вообще к этим рожам в баре приглядывался?

— Ну, протокольные рожи. А дальше что?

— Вот ее тебе надо было с собой взять, — кивнул Джордж на Джейн. — Я-то так… отметил только пару странностей, а она б тебе полный расклад выдала.

Олег глянул на Джейн, представил, как бы она смотрелась на фоне общей обстановки в своем измятом мундирчике Объединенных сил, и вздохнул:

— Ладно, не тяни кота за… Что ты там углядел?

— В общем, было там несколько… я их чуял, как неживых.

— В смысле? Зомби какие-то, что ли?

— Да нет, — Джордж махнул ручищей, сморщился от невозможности объяснить. — Ну знаешь… Вот ливер у них весь рабочий, мотор стучит, а… Ну вот в тебе, в ней — да в любом человеке, представь, что лампочка есть. А у этих нету. Неправильные они.

Что ж, неудивительно — на уровне «фишки» парняга мог все это видеть именно таким образом… Интересно, подумал Олег, вот попробовать кому словами описать ту музыку, что я «слышу»? Как все-таки жалко, что ее в результате даже наиграть не получается!..

— Ладно, будем считать, что понял. А власть-то тут при чем?

— Да при том, что девку, с которой ты разговаривал, кто-то из таких завалил. Она из других была, и «викинг» тот — тоже. То есть по-любому не одна группировка.

Олег выпрямился в кресле:

— Ты мне этого не говорил.

— Так я думал, ты знаешь… Тебе же тоже прилетело.

— Ты, когда по башке получаешь, часто успеваешь оценить, чем тебя шандарахнули?

— Я стараюсь по башке не получать… И потом, когда ОВРовцы на нас наехали, именно из тех же, ну мертвяков, что ли, зараза за нами погналась. Ты же там квалификацию определить не смог?

Блин, сходится, подумал Олег, припомнив ту Волну, что нащупывала их, бегущих вдоль бесконечного бетонного забора. И квалификацию распознать я не смог именно из-за отсутствия помянутой Джорджем «лампочки», и отследить атакующего не сумел по той же причине… Понаехало ниндзей всяких, плюнуть некуда… Стоп, но «сеть с колокольчиками» ставил ОВР? Значит, у них тоже есть своя «грязная дюжина»? Или они сами — чья-то «грязная дюжина»? Марк говорил, какой-то серьезный дяденька меня от них отмазал… Зараза, все-таки не сходится!

— Погоди. Если в баре и у энергостанции были одни и те же рожи, так что ж они нас прямо в баре не приловили?

Джордж пожал широченными плечами:

— Ну, значит, по-тихому хотели все провернуть.

Ага, усмехнулся про себя Олег, «сеть с колокольчиками» у нас вообще самый тихий вариант. Как-то вот непохоже, чтобы в этой истории кто бы то ни было тишину соблюдать собирался. Наоборот, впечатление такое, что каждый из участников стремится привлечь к себе побольше негативного внимания… Включая и некоего «снайпера», вернувшегося из Крепости.

— Вернемся к нашим баранам…

— Это которым? Баранов я сегодня насмотрелся.

— Может, уже поделишься, как власть берут? Я понимаю, во-первых, захватываем мосты, во-вторых, вокзал и телеграф…

— Дошло, командир? Мосты захватывают одни, вокзал другие, телеграф вообще третьи. А есть еще банк, аэропорт и полицейский участок. И что дальше — свободные выборы? Если кто-то власть под себя подминает, то это кто-то один. А тут салат натуральный.

— Ладно, ладно, — проворчал Олег. — Тоже мне, политолог из пустыни, фельдмаршал от баскетбола…

Впору принцип Оккама отменять, сумрачно подумал он. Сущности плодятся и мутируют, как эти… дрозофилы в лабораториях. Причем без всякой необходимости. Мне вот лично все эти сущности на хрен не нужны, век бы их не видать…

Хотя рациональное зерно присутствует, отметил он про себя, пялясь в потухший экран телевизора. Информационное вещание точно кто-то под себя подмял — и похоже, не из тех, кто за мной охотится. По стилю больше смахивает на наших Зодчих — сработано с претензией на некую элегантность, а вот «охотнички», которые дружат с ОВР и трупы кладут штабелями, — это уже явно мышление военизированной спецслужбы. Впрочем, они почти все у нас на военный манер, с чинами, званиями и превосходительствами — окромя нас, штафирок штатских.

Олег усмехнулся: в самом деле, из всех служб, работающих на территории, только И-отдел позиционировал себя как стопроцентно «статскую» контору. «Табель о рангах» и субординация для любого стороннего человека выглядели путаницей и бредом, однако «изнутри» все смотрелось вполне логично — во всяком случае, он, Олег, оказавшись в этой системе, сразу понял, кого слушаться, а кого и не очень… Тоже объяснимо: от «благородий» с «превосходительствами» дистанция до «синдрома джедая» куда короче.

— И у тебя какая-то версия есть? — осведомился он у Джорджа. — Ну, кто есть кто и кто там чего захватил? Кто на мосту, кто на телеграфе?

— Откуда? Мы ж в информационной блокаде сидели, забыл?

— Так. Ладно. И кстати, никто пока отцу-командиру не удосужился рассказать, что же там такое в Крепости все же происходило? С чего началось?

— Ну, в общем… — начал было Джордж, но Джейн оборвала неожиданно резко:

— Не здесь. Не сейчас.

«Страж» послушно заткнулся. Ого себе, подумал Олег, а я-то полагал, что иерархию среди моих сопляков вполне просек… Лишний щелчок по носу, а, «снайпер»?

Он глянул на Джейн, но та как ни в чем не бывало завладела пультом и тут же переключилась на какой-то музыкальный канал. Музыка, хоть и попсовенькая, мурлыкала негромко, клип вроде бы тоже показывали не противный, но Олегу все это как-то вдруг до тошноты осточертело. Это кто еще в информационной блокаде сидел, мрачно подумал он. Я и сам во всем этом раскладе себя полным дилетантом чувствую. На территории оно проще, там есть чувство мишени, и твой путь — путь стрелы к цели. Каковая цель чаще всего достигается без применения грубой силы: короткий разговор, улыбка, точечный импульс Волны… А тут, значит, придется учиться обобщать. Причем учиться практически с нуля, с азбуки.

Вот, скажем, пресловутый налет на Крепость с последующей интервенцией Объединенных сил. Если чуть повнимательней приглядеться, напоминает это…

— Гляйвиц, — вслух произнес он.

— Что? — вскинулся Джордж.

— Радиостанция в Гляйвице.

— Какая радиостанция? Ты о чем, командир?

— Да это я так, мысли вслух… Ладно, отдыхайте, развлекайтесь, а я поброжу, подумаю, — Олег поднялся, сгреб со стола сигареты и вышел в холл.

Удивляться чему-то сил уже не было — лимит исчерпался… Он облокотился на перила, задумчиво разглядывая примостившийся на подоконнике фикус в горшке. Итак, если начать пресловутые обобщения с себя, то что мы имеем? А имеем мы то, что в заворачивающейся глобальной поганке всем вдруг резко занадобился человек, который НИ ХРЕНА НЕ ПОНИМАЕТ. Этакий Иван-дурак. Олег усмехнулся: Ивану-дураку по штату положены интуитивные обобщения, а если он начинает рассуждать, то выходит за рамки амплуа — и вроде как уже становится не нужен. Что ж, стало быть, сделаем вид, будто рассуждать окончательно разучились. Тому и обучены-с…

— Сам дурак, — сказал Олег ни в чем не повинному фикусу и двинулся вниз по лестнице.

Внизу обнаружилась целая компания. Янек и «ребята» Марка рядочком сидели на диване у стены и завороженно смотрели на экран телевизора — там, судя по звукам, происходило побоище с массированным применением всех видов громкого оружия. Сам Марк, расположившийся в кресле под лампой и нацепивший очки, что-то сосредоточенно читал — похоже, тот самый отчет Ляхова. Ханна рассеянно наблюдала за шахматной доской, на которой Макс и Руди разыгрывали партию.

Олег подошел поближе, чуть слышно хмыкнул: дела у белых, похоже, были швах, и Руди, окутавшийся дымным облаком, сосредоточенно хмурился. Сам Олег играл неважно, и его личным рекордом в партиях с Руди были пятнадцать ходов, причем Руди почти на доску и не глядел… Обычно же разгром завершался ходу на десятом.

Наконец Руди вздохнул, раздавил чинарик в переполненной пепельнице и уронил белого короля:

— Убедил. Реванш за мной, — и поднял глаза на Олега. — Меня искал?

— Считай, что так.

— Ты как вообще, живой? После всяческой гасконады в быстром режиме?

— Относительно.

— Тогда пошли, почирикаем, — Руди подхватил Олега под локоток, глянул на Макса. — А ты расставь покуда, ладно? Думаю, мы недолго.

Свернули в какую-то комнатешку на первом этаже, явно нежилую — запах пыли, мебель в чехлах… Олег, смахнув ладонью пылюку, уселся на подоконник, закурил сам, поднес огоньку Руди. А тот, похоже, находился в замешательстве — редкое зрелище.

— Итак? — осведомился Олег.

Руди тяжело вздохнул:

— Уходить вам надо, Олег. Всем.

— Это я сегодня уже слышал. Причем неоднократно. И с разными мотивациями. Вопросов, собственно, два: почему и куда?

— Видишь ли… Помнишь сегодня эту передачку с тобой? Ну, в смысле, с тобой в роли куратора?

— Ну?

— В общем, Олег, я тебе этого говорить не должен, но чтоб ты знал: это был наш заказ. Конкретно — мой.

— А на кой?..

— Погоди, это не главное. Я просто не рассчитывал на такое развитие событий, но… В общем, в вечерних новостях через пару часов передадут, что ты убит в ходе конфликта.

— Та-ак, — протянул Олег, поднимаясь с подоконника. — Объяснить ничего не хочешь?

— Ну, если коротко, мы начали переговоры — со Штабом, территориалами, СБ, ОВР — в общем, со всеми… легальными. И не всех твоя кандидатура, пусть чисто виртуальная, на этом посту устраивает.

Олег глубоко затянулся, стряхнул пепел на пол:

— Слушай, а ведь ты мне сейчас врешь.

— Вру, — печально согласился Руди. — Про переговоры точно вру, хотя они идут полным ходом. А про все остальное — нет. Решено вывести тебя из обращения — на официальном уровне тебя как бы и нет, ты сам по себе.

— Вашу мать, ребята! — простонал Олег. — Как вы все меня с вашей таинственностью задрали! Можешь ты хотя бы раз в жизни по-человечески объяснить, что происходит?

— Могу. Ну, про теорию узловых точек слышал, надо думать?

— Как же, как же… У вашего брата, «стратега», насколько понимаю, основной инструмент.

— Так вот, Олег, на данный момент при любом раскладе в узловой точке находишься именно ты. Понимаешь, что это значит?

— Какую-то степень влияния на процессы, нет?

— Ну, примерно так. Причем совсем не обязательно сознательного влияния. И сам понимаешь, я не единственный «стратег» в Управлении. И не в Управлении тоже.

— Угу, понял. И они, значит, в этой узловой точке тоже видят «снайпера» третьей категории. А ты, стало быть, решил сместить точку влияния подальше от Управления?

— Работа у меня теперь такая — главный трус И-отдела. И бояться приходится за всех и вся. Я ведь, кроме всего, и тебя стараюсь по максимуму вывести из-под удара.

— Ладно, допустим, поверил, — вздохнул Олег. — Податься, значит, в бега…

— Не в бега. Тебе придется, я думаю, найти одного человека, косвенно связанного с нынешними событиями в Управлении. Информацию я чуть позже рассчитываю получить.

— Найти — ладно… Я так понял, ты мне предлагаешь весь этот детский сад с собой забрать?

— Могу приказать, если хочешь. Но ты вот о чем подумай: сегодня, когда ОВР на вас кинулось, этот капитан… как его? Ну, которого ты…

— Худолей.

— Так вот, В ТЕБЯ он не мог стрелять ни при каких обстоятельствах. В моих ребят палить ему незачем. Кто остается? Если оставить их здесь, рано или поздно до них доберутся. И при нынешнем раскладе у меня просто силенок не хватит, чтобы их защитить.

— Убедительно. Кроме одного: а с чего бы это Худолей в меня-то стрелять не стал?

— Я не имею права тебе этого объяснить, Олег, — тихо и очень напряженно произнес Руди. — Но поверь, пожалуйста: не стал бы. Ни за что. Ладно, ты соображай пока, а мне еще кое-что выяснить надо. — И бесшумно выскользнул из комнаты.

Олег огляделся в поисках пепельницы, уронил погасший окурок в заросшую пылью чашку. Да, шоу продолжается, зло подумал он. А нет ли у вас, Олег свет Николаевич, такого ощущения, что вас сознательно подгоняют и подхлестывают, чтобы у вас, покуда вы здесь находитесь, не было времени задуматься? Перестрелки, погони, драки — полный набор из дешевого боевика. По классике прямо: «приключения тела»…

И насчет Руди… Ведь сейчас он мне фактически озвучил одну простую мысль: что я не должен ему верить. И лучше не думать, что от него потребовалось при этом. Попробуй-ка сказать другу, что у него рак неоперабельный, а ты его при этом сдаешь как стеклотару…

Олег повернулся к темному окну, положил ладони на холодное стекло — и тут на него накатило. Как тогда, в Крепости, в ночь «султана». Только видел он теперь одного человека — несмотря на сумерки, ясно, как днем. Человек шел под дождем. Невысокий, коренастый, в надвинутой на глаза шляпе, черты лица грубоватые — резкие носогубные складки, мясистый нос, тяжелая челюсть… Кажется, с человеком был еще кто-то, но Олег не разглядел сопровождающих — они были неважны. Человек шел знакомым парком, аккурат по той самой аллее, где Олегу нынче случилось драться… И Олег знал, куда он идет.

Влетев в гостиную, Олег обнаружил, что на него смотрят все — и Руди с Максом, оторвавшиеся от партии, и Марк, убирающий в карман телефон, и Ханна, и даже Янек с ребятами, хотя сражение на экране явно шло полным ходом.

— У нас, похоже, гости, — сообщил Олег.

— Угу, — кивнул Марк. — И знаешь, кто пожаловал?

— Если не ошибся, Дон собственной персоной.

— Не ошибся, — буркнул Марк.

Руди же, глядя на Олега, небрежно поинтересовался:

— А как ты узнал, что это он? Насколько я знаю, он плотно «осьминогом» прикрыт…

«Да пребудет с тобой Сила, брат», — явно издевательски пожелал внутренний голос.

Глава 7

ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО НЕВОЗМОЖНО ОТКАЗАТЬСЯ

Дон обставил свое появление эффектно. Сопровождающая рабочая тройка — «сенсор», «викинг» и «снайпер» — обряжена в одинаковые темно-серые плащи и шляпы с узкими полями, и все габаритов достаточно серьезных. Им бы еще для полноты картины по «томпсону» в лапы, мысленно усмехнулся Олег. Что ж, по крайней мере, с юмором у Дона все в порядке.

Своих «ребят» Марк предусмотрительно убрал с глаз долой, их место заняли Джордж и Янек — эти, по крайности, хоть выглядели внушительно. Макс этаким невидимкой угнездился в кресле, выбрав уголок потемнее, Джейн с Ханной устроились рядышком на диванчике, а сам Олег остался подпирать стенку, оценивающе разглядывая «мафиози». Чувство опасности, впрочем, мертво помалкивало, а «слушать» кого-то в такой большой компании он не рисковал.

В эмоциональном фоне Руди и Марка он тоже тревоги не улавливал — так, некоторое напряжение, не более. А ведь ждали они этой встречи, внезапно понял Олег, хотя и вряд ли предварительно созванивались и вообще как-то договаривались о ней. «Стратеги» есть «стратеги». Узрели, значит, друг дружку в узловой точке — и галопом, значит, ломанулись туда…

— Добрый вечер, господа, — Дон улыбнулся во все тридцать два зуба — целехоньких и белоснежных. — Извините, что без приглашения. Вы позволите?

Руди отреагировал нарочито сухой чиновничьей улыбкой:

— Разумеется. Надеюсь, ваши спутники обладают соответствующим уровнем допуска?

— Ну, зачем же вы так, молодой человек? Допуски, пропуски… Подумайте сами: какие формальности между своими? Впрочем, если они вас смущают… Покурите, ребята, — обратился он к троице, уже успевшей принять у него шляпу и плащ, и те послушно потянулись на застекленную веранду.

Олег чуть подобрался: сроду в И-отделе друг к дружке на «вы» не обращались! Считалось вполне нормальным, что юный стажер «тыкает» убеленному сединами ветерану, занимающему важный пост — со всем пиететом, разумеется. Вот оно что, заинтересованно подумал он. Стало быть, добрые старые враги…

Дон искоса глянул на Руди, потом на Олега и компанию. Ясно, ухмыльнулся Олег про себя, предполагается, значит, что сейчас мы тоже дружненько пойдем прогуляться… Он зло усмехнулся про себя: значит, говорите, Иван-дурак?..

— Они останутся, — заявил он, в упор глядя на Дона. — И я останусь. Очень, знаете ли, интересно послушать — тем более, как я понял, меня это лично касается.

Дон уставился на него, как на внезапно заговоривший фикус, Руди тайком от него покачал головой с легкой укоризной — а в глазах Марка, наоборот, мелькнуло чуть насмешливое одобрение. Давай, мол, «снайпер» так их!..

Наконец Дон кивнул без улыбки:

— Что ж… Полагаю, это справедливо, Олег Николаевич, — он прошел через холл и опустился в кресло — приземистый, грузный, в нарочито мешковатом костюме. Ну натуральный Вито Корлеоне, блин!.. Вынул спичку, закусил ее крепкими зубами, откинулся на спинку…

Вообще, Олегу, несмотря ни на что, Дон как-то сразу понравился. Исходила от него не просто Волна — мощь. Чувствовалась в нем некая твердокаменная надежность — уж если ты в его команде, можно не беспокоиться, он горой за тебя встанет… Пока не пришло время пожертвовать тобой в очередной стратегической комбинации.

Сам Олег подтащил стул, уселся верхом на него, закурил. Хотелось, конечно, первым делом нахамить присутствующим «боссам» — да, Руди, друг сердечный, включая тебя! — но с этим уж, во всяком случае, можно было повременить.

— Не спрашиваю, как вам удалось нас найти… — все так же сухо начал Руди.

— Это было довольно легко, как вы понимаете, — отрезал Дон. — Так что предлагаю не тратить время на политическую болтовню. Уверяю, его у НАС С ВАМИ крайне мало.

— Мало для чего? — подчеркнуто вежливо поинтересовался Руди.

Дон откинулся в кресле:

— Не разочаровывайте меня, молодой человек… Только не говорите мне, что перебрались сюда из-за этой возни с покушениями.

— В конечном счете — именно из-за нее, — невозмутимо сообщил Руди. — Надо же было как-то выманить на свет того, кто за ними стоит? Кстати, на вас тоже покушались?

— Представьте, нет, — покачал головой Дон. — Вижу два варианта: либо кому-то хочется списать эти покушения на меня, либо этот кто-то знает, что я в таком случае сумею ухватить ниточку и размотать клубок до исходной фигуры.

Олег, уложив подбородок на руки, исподтишка поглядывал на обоих. Странное ощущение: полное впечатление, что эти двое, несмотря на обоюдную неприязнь, разыгрывают в согласии некую импровизацию на заданную тему. Для конкретного, определенного зрителя — и однозначно этот зритель не Марк. Как бы мне вас из колеи-то вышибить? — озадаченно подумал он. Не тот здесь народ собрался, чтобы вгорячах протрепаться о чем-то, заранее не запланированном. И к гадалке не ходи, ребята, есть у вас в отношении моей команды некий гнусный план… Ладно, подождем развития событий.

Марк, словно прочитав мысли Олега, подстегнул беседу:

— Ну так не тяни, рожай. С чем пришел-то?

Дон и Руди глянули на него так, словно Марк громко испортил воздух на званом обеде. Что ж, подумал Олег, кажется, хотя бы этот на моей стороне…

…Не обманывайся, «снайпер». На твоей стороне тут нет никого.

— Что ж, — как бы через силу проговорил Дон. — По сути дела, я пришел для того, чтобы напомнить вам, молодой человек, о нашем Договоре.

— Представьте себе, я о нем прекрасно помню, — холодно отозвался Руди. — И, кажется, нарушать его не пытался.

— Спорный вопрос, спорный… Но речь не об этом. Вы догадываетесь, почему я считаю все покушения — кроме одного, состоявшегося — игрой?

— В этой игре люди гибнут, — обращаясь к потолку, заметил Олег.

Дон тяжело кивнул:

— К сожалению, таковы правила… Молодой человек, а вы когда-нибудь задумывались, что может произойти, когда изменится число участников Договора?

— Природа не терпит пустоты? — быстро спросил Руди. Теперь он выглядел заинтересованным.

— Именно. На освободившееся место за столом пришел неизвестный — и мы имеем то, что имеем.

— Неизвестный? — Руди позволил себе иронически вскинуть бровь. — Я вас умоляю! Мне отчего-то кажется, что вам-то этот неизвестный очень хорошо известен. Или ОВР не профильтрован вашими агентами сверху донизу?

— Вы мне льстите, молодой человек, — похоронным голосом сообщил Дон. — У меня есть догадки, но нет подтверждения. Например, мне пока неясна роль Объединенных сил в этом раскладе.

Олег почувствовал глухое раздражение. Ну нет, ребята, злобно подумал он, сидеть и хлопать ушами, пока меня тут дерьмом кормят в четыре руки — это поищите кого другого…

— Фармер — ваш человек? — в лоб спросил он Дона.

— Фармер? — Дон медленно, как орудийную башню, повернул к нему голову. — Шеф СБ Крепости? А какое это имеет значение?

— Послушайте, — тихо заговорил Олег, — это, кажется, не я к вам пришел. Мне лично от вас ничего не нужно. Это вам — вам троим — что-то нужно от меня и от моей команды, а значит, я буду задавать те вопросы, какие мне угодно задать. Отвечать рекомендую честно, иначе сделка, Договор или что там еще, попросту не состоится. Фармер — ваш человек?

Удивительно — демарш Олега, кажется, восприняли как должное все трое.

— Был мой, — кивнул Дон. — Предупреждая вопрос, в его задачу входило, в частности, удерживать вас от нежелательных контактов. Кажется, он с этим не справился.

— Удерживать от нежелательных контактов… Это как-то связано с вашим Договором?

— А вы говорили — не догадается, — усмехнулся Марк, поглядывая на хмурого Дона и опешившего Руди. — Если он сам допер… ну что ж, буква Договора соблюдена, кое-что для человека можно прояснить.

— Только если возьмешь это на себя, — покачал головой Дон. — Я не рискну. Оставляю за собой право чуть позже… внести одно предложение. Молодой человек?

— Да делайте, что хотите, — безнадежно махнул рукой Руди. Хотя — Олег, зная его, как облупленного, понимал — дорогой шеф даже доволен, что все сложилось именно так, и кто-то возьмет на себя труд просветить Олега. И овцы, значит, целы, и шуба выкроилась…

Джейн притащила поднос с кофейником и чашками, установила его на столе — с видом Хозяйки Вечера. И где она только научилась? — усмехнулся про себя Олег. В армии такому точно не учат… Он налил себе чашечку.

— Итак?..

Марк долго разбалтывал в чашке сахар и раскуривал сигаретку — явно выгадывая время. Наконец, тщательно взвешивая слова, он начал:

— Полностью ввести тебя в курс дела мы не можем — это противоречит как букве, так и духу Договора. Я вот не могу обсуждать с тобой или кем-то еще, кроме участников Договора — ни его содержание, ни число участников. Но кое о чем ты догадался верно, а значит, я не несу ответственности за разглашение. Можешь сказать, о чем именно ты догадался?

Тревожный сигнал в голове Олега взвыл пожарной сиреной. Вот именно сейчас, за чашечкой кофе он по-настоящему почувствовал себя, как в приемной людоеда. Трех людоедов, если быть точным. Выкладывать все, до чего удалось додуматься — смерти подобно, без всяких метафор. По крайней мере один из троих обязательно решит, что столь много знать — крайне вредно для здоровья, и поступит соответственно. Как ни грустно, Руди не исключение… Включить дурака — я не я, кобыла не моя — еще опаснее: как-никак в «нюхачи» придурков не берут, а если эта троица заподозрит, что Олег темнит, дело моментально запахнет керосином. Так что сейчас предстоит исполнить смертельный номер, танец на канате, иначе некоего Панина Олега попросту из Гетто не выпустят. И уж тогда за жизнь пятерых ребятишек, вырвавшихся с ним из Крепости, копейки не дашь.

Еще один нюанс: Олег шкурой чувствовал, что каждый из «триумвирата» готов поделиться с ним кусочком информации. Не всей, боже упаси, но готов. Но только с ним, а не с остальными двоими. Чертовски занятная ситуация, мать ее так…

Все это он успел прикинуть, пока закуривал. Впрочем, Олег прекрасно понимал, что в подобном блиц-анализе он против парочки «стратегов» — что плотник супротив столяра. Хотя… Если у них присутствует некий общий интерес, завязанный на «снайпере» третьей категории, сиречь на Иване-дураке, имеет смысл и повыступать малость.

— О чем я догадался… Так, крохи. Итак, имеет место быть некий Договор с фиксированным числом участников — я правильно понял, что покойная Бабуля была из их числа? К данному Договору какое-то отношение имеет ваш покорный слуга — не знаю уж, какое именно, но ключевое словечко в данном случае «выбор». И вокруг этого Договора идет нехилая грызня с кучей трупов в виде декорации. Как я понял, Лесника устранили именно из-за претензий на участие в данном… консорциуме — и плюс к тому за неприкрытый интерес к разработкам покойного, опять же, профессора Крамнера. Вообще, у меня такое ощущение, что кто-то очень хочет эти разработки похерить, не считаясь с потерями — в ином ключе покушение на его ассистента, коему я был свидетелем, истолковать просто не могу. Такова, если вкратце, ситуация с моей точки зрения. Но если присутствующие господа, — Олег отвесил троице иронически-вежливый поклон, — имеют на меня какие-то виды, я убедительно просил бы их хотя бы минимально ввести меня в курс дела. «Снайпер», как известно многоуважаемым джентльменам, втемную не работает.

Олег сознательно не стал привязывать свой анализ к Крепости — как «Ивану-дураку» и положено. Ну, думал он, если они это схавают, если мне удастся убраться из Гетто живым и увести ребят — это будет действительно удачно. Вот теперь я согласен целиком и полностью: драпать надо из этого леса, причем со всей возможной скоростью. Впрочем, ежику ясно — они тут не просто так собрались, а намереваются Панина О. Н. и всю команду из Крепости чем-то этаким озадачить. Причем, чует мое сердце, чем-то на редкость пакостным… Ладно, пока в любом случае главное — вырваться из-под перекрестного внимания господ начальничков, а там уже будем посмотреть.

Дон кивнул — почти без иронии:

— Мне кажется, наш юный друг изложил ситуацию довольно исчерпывающе. Мы — никто из нас — не можем, к сожалению, в достаточной степени просветить его ни в части исследований Крамнера, ни в части событий, происходящих в Крепости, — он подарил Олегу пронзительный, понимающий взгляд, — хотя бы по общему недостатку информации. Что до меня, я лично знаю только одного человека, у которого такая информация есть. Правда, не факт, что он захочет ей делиться, но последнее зависит исключительно от нашего юного друга и его умения убеждать.

— Колдун? — негромко спросил Марк.

Дон кивнул, глянул на Руди:

— Молодой человек?

— Пожалуй, — Руди взъерошил пятерней волосы. — Я и сам склонялся к этому варианту… учитывая, что нашим новым знакомым будет гораздо трудней найти группу в Вундерланде. И достать в логове Колдуна. Я правильно помню, что он связан с тамошними магами?

Олег сглотнул. Только этого еще не хватало для полного счастья: тащить команду стажеров через леса Вундерланда! Вот уж где точно не место для прогулок… А что касается магов — эта публика вообще избегает лишних контактов с внешним миром, а с нашим братом в особенности. И в этом избегании они — народ весьма изобретательный и жестокий, а сунувшись к ним без спросу, точно костей не соберешь…

— Что ж, — Дон перекатил изжеванную спичку в угол рта, обвел собравшихся взглядом. — Полагаю, мне простят, что я уже начал готовить эвакуацию группы? Затягивать с этим никак нельзя — есть основания предполагать, что уже завтра отбытие группы в неизвестном направлении превратится в секрет Полишинеля, — он в упор посмотрел на Марка.

Тот сумрачно кивнул:

— Все каналы утечки я никак не успеваю блокировать.

— Этот Колдун — он тоже в вашем Договоре? — нахально осведомился Олег.

Марк ухмыльнулся:

— На ходу подметки рвешь, «снайпер». Угадал.

— Слушайте, мы не на викторине, верно? Мое дело не угадывать…

— Твое дело сейчас, Олег, именно угадывать, — жестко произнес Руди. — Конкретное задание? Изволь: довести группу до Хельхайма и отыскать Колдуна, дальше действовать по обстановке. Больше никакой информации мы тебе дать просто не можем.

Олег удержался от удивленного взгляда: пламенное выступление Руди предназначалось, судя по всему, не столько ему, сколько Дону и Марку.

— Кое-что знает мой человек, — мягко дополнил Дон. — Он уже ожидает вашу, Олег Николаевич, группу на базе в Бурых горах.

Уже плюс в ситуации, отметил Олег. Знаю я эту базу. Кроме того, что командует ею не кто-нибудь, а Хозяин, и обретается там в должности начальника И-отдела Лешка Филин, старый друг, с которым, по крайней мере, можно будет ситуацию обсудить. Никаких подписок насчет секретности данного мероприятия с меня пока не берут, верно?..

— Пойди туда, не знаю куда… — проворчал он. — «Драйвер» мне нужен, ребята. Квалифицированный.

— Будет тебе «драйвер», — пообещал Марк. — Лично подыщу.

Все понятно, подумал Олег. Каждая из заинтересованных сторон хочет иметь в группе своего представителя. Но вот если те, кто курьершу в баре грохнул, тоже попытаются ко мне своего человечка приставить… Ох, чует мое сердце, огребет этот человечек по самое «не балуйся»!

Конечно, Олег догадывался — все далеко не так просто, и данный «квест» со всей определенностью имеет некое двойное дно. Но разгадывать загадки мы будем уже на вольном воздухе, усмехнулся он про себя. Как-то совершенно неожиданно он вдруг понял, что давненько скучает по горам и чащобам Вундерланда. Вот уж никогда б не подумал…

— Для прикрытия отхода группы могу предоставить своих людей, — предложил Дон.

Руди подчеркнуто вежливо наклонил голову:

— Благодарю. Это будет совсем не лишним. Как я понимаю, первый раунд переговоров с успехом завершен?

— Полагаю, так, — кивнул Дон. — И… желаю удачи, Олег.

Он протянул руку, и Олег машинально пожал ее, чуть не сморщившись от неожиданности — пальчики у Дона оказались железные. «Переговоры», мать вашу так! — иронически подумал он. Да у вас, деятели, заранее решено все было, это сто пудов. Но зачем-то же вам понадобилось встретиться и это действо разыграть? Специально для моей команды?.. Или это меня каким-то образом проверяли? С помощью Волны меня точно никто прокачать не пытался, это уж я бы сразу определил… А чтобы просто зафигачить нас в Вундерланд, хватило бы и одного Руди. Это что же, значит, все «игроки за столом», как изящно выразился Отшельник, хотят со мной познакомиться лично? Премного польщен такой честью, только как-то она хронически боком выходит…

— Технические детали утрясем по дороге, — улыбнулся Дон, напяливая дождевик.

Руди и Марк потянулись провожать «высокую делегацию», а Олег обвел взглядом свою команду:

— Ваши впечатления, господа редакция?

— Вазелин прилагается бесплатно, — хмуро откликнулся Джордж. — Не нравится мне все это, командир, совсем не нравится.

— Будешь смеяться, мне тоже… Еще мнения?

Мнений не последовало. Макс — тот что-то сосредоточенно обдумывал, но явно решил с незрелыми идеями не соваться. Джейн поглядывала безмятежно, как всегда: мол, Вундерланд так Вундерланд, что тут такого-то? Ханна явно солидарна с Олегом, по крайней мере, в том, что убираться отсюда надобно на всех парах. Янек — ну, этот просто спокоен: как решите, так и сделаем, мое дело маленькое…

— Я это к чему спрашиваю, — Олег отхлебнул остывшего кофе из чашки, закурил. — Дело такое, что отвалить отсюда лучше всей командой, тут свидетели того, что было в Крепости, как-то народ малость напрягают. А вот уже в Вундерланде если кто захочет соскочить, я, пожалуй, смогу и поспособствовать, там на базе постоянный дефицит с опытными сотрудниками. Потому как экспедиция, задницей чую, намечается весьма тяжелая.

— Напугали шлюху хреном, — фыркнул Джордж. — Ты дело говори, командир. Что за такой Вундерланд?

Олег, по новой оглядев команду, понял, что соскакивать — здесь ли, в Вундерланде ли — никто не намерен. В мотивациях разбираться сейчас явно не стоило, но после того, что было в Крепости, возникла с этими ребятами достаточно прочная связка — то ли на уровне Волны, то ли просто на уровне эмоций, черт его поймет. Возникло нечто, делающее команду командой. Во всяком случае, подумал Олег, эти сопляки мне сейчас куда ближе, чем тот же Руди с его подковерными игрищами. Выражаясь высоким штилем, все мы пустыней повязаны…

Словно отвечая на мысли Олега, Макс выговорил негромко, но как-то очень внятно:

— Знаете, есть такое слово — «судьба». Просто мы такие умные стали, что как-то всю дорогу об этом забываем, — после чего принялся сосредоточенно протирать очки.

Олег вздохнул:

— Вундерланд, леди и джентльмены… это Вундерланд. На месте увидите, а так объяснять без толку. Ладно, основная веселуха предстоит завтра — точнее, уже сегодня, и нужны вы мне будете бодрые, веселые и красивые, так что предлагаю всем на горшок и в горизонталь хотя бы часов на пару. Возражения будут?

Возражений ни у кого не оказалось. А ничего, прилично ведут себя мои ребятишки, порадовался Олег. Если и возникают легкие выбрыки, то так, в пределах допустимого — а ведь всего-то сутки с небольшим назад их из привычной обстановки выдернули…

В общем, народ, ворча для порядку, побрел по спальным местам. Ханна, чуть задержавшись возле Олега, глянула на него снизу вверх:

— А ты уверен, что я вам… нужна? Сам говорил, ты мне доверять не можешь.

Олег приобнял ее — без какого-либо эротического подтекста:

— А куда ж мы без тебя?.. Не бери в голову и вали дрыхнуть.

Спровадив команду, Олег слил себе из кофейника остатки чуть теплого кофе. К гадалке не ходи, вечеринка только начинается, подумал он сумрачно. И Руди перед отбытием по-любому пообщаться захочет, и тот же Марк…

Марк — легок на помине! — возник в дверях почти сразу:

— О чем задумался, «снайпер»?

— О том, как лихо все само собой устраивается, — огрызнулся Олег. — Да еще о том, кого ты мне вместо «драйвера» в команду подсунешь. Кого-то из своих пацанов?

— Не из пацанов, — усмехнулся Марк. — Все без обмана: «драйвер», знающий Вундерланд. При том, сам понимаешь, такой, которому я как себе верю.

— Познакомишь меня с таким уникумом?

— А вы уже познакомились, — сообщил Марк с напускным простодушием, позвал негромко: — Айра?

— Да, па? — чудо-ребенок ссыпался по лестнице, глянул на раззявившего пасть Олега, прыснул.

И как это я сразу сходства не заметил? — мелькнуло у Олега. Ну, в пластике — это понятно, по бесконтакту и прочим боевым премудростям явно папенька девчонку натаскивает… Но что ж получается — мало мне стажеров, так теперь еще и откровенная школота на мою голову?..

— Охренел, папаша?! — прошипел он. — Это же Вундерланд, понимаешь? Вундерланд! Он, знаешь ли, маленечко так от Диснейленда отличается.

— А что тебе не нравится, «снайпер»? — теперь Марк откровенно ухмылялся. — Я ж тебе сказал, что не из пацанов? Если это пацан, можешь в меня кирпичом кинуть.

— Да надо бы, — согласился Олег. — Ты сам-то соображаешь, что делаешь? У меня, вообще-то, на маршруте заботы будут посерьезней, чем школяров пасти.

— Ты хотел «драйвера», который работал в Вундерланде? — Марк посерьезнел. — Так вот, она в Вундерланде работала. В автономке, между прочим. А насчет всего остального… Ребенок, покажешь ему, что по бесконтакту можешь?

— Легко. Сейчас?

— Нет уж, — проворчал Олег. — Вот как-нибудь специально для этого соберемся, ты мне все и покажешь… А покуда, если ты в команде, то вот тебе мой первый приказ: топай спать. А нам с твоим па еще кое-что обсудить предстоит.

Айра хмыкнула, но беспрекословно двинулась наверх. Олег проводил ее взглядом, повернулся к Марку:

— Итак, господин шериф, герр бургомистр, сеньор алькад, я жду объяснений.

— А какие тебе объяснения, «снайпер»? — Марк усмехнулся невесело. — Сам же прекрасно все понял: я хочу иметь рядом с тобой верного человечка, а кому я могу верить больше, чем собственной дочери?

— Не понимаю, — признался Олег. — Ты вообще за нее не боишься? Ребенок ведь…

— У этого ребенка боевого опыта не меньше, чем у тебя, — без улыбки отозвался Марк. — И чуток побольше, чем у остальных моих ребятишек. Так что за нее я боюсь меньше, чем за тебя.

— Однако…

— А чего бы ты хотел? Это Гетто, «снайпер».

Олег только и нашелся высказаться:

— Твою мать… И как тебя сюда занесло-то?

— А вот это уже тебя абсолютно не касается, — жестко отрубил Марк. — Всё? Разговор окончен?

Олег закурил, глядя ему в глаза:

— А ты мне точно ничего больше сказать не хочешь?

Марк нахмурился, массируя ладонью затылок:

— Только одно, «снайпер»… Там, у Колдуна, ты можешь встретить… человека, которого знал раньше. Ты уж с ним поосторожнее. Во всех смыслах.

— Мерси за ценную информацию, — ядовито пробормотал Олег.

— Чем могу, «снайпер», чем могу… Ладно, я тебя предупредил, — Марк поднялся, считая разговор оконченным.

— А скажи-ка ты мне, — лениво осведомился Олег, — против кого это вы, ребята, с Доном так резко задружились? Против наших новых знакомых? Или против того же Колдуна?

Марк уже на полпути к двери обернулся, проговорил серьезно:

— Не забивай себе этим голову, «снайпер». Это не должно тебя волновать. Или, если на то пошло, останавливать в принятии решений. Ты отныне сам по себе.

— Где-то я уже это слышал… — вздохнул Олег.

— Угу… Да, тут, скорее всего, Руди захочет тебе накачку дать перед отбытием… Так вот, лучше, если этого разговора у нас с тобой не было, идет? Вряд ли он тебе что-то другое скажет, но все-таки…

Олег неопределенно передернул плечами, и Марк, удовлетворившись этим, ретировался на веранду. Олег раздраженно раздавил чинарик в пепельнице. Команда разрастается не по дням, а по часам. Пятеро сопляков из Крепости, чудо-ребенок Айра, да сам отец-командир, господин «снайпер»… Великолепная семерка, блин. Он хмуро глянул в зеркало на стене — нет, не похож на Юла Бриннера, вот совсем не похож, даже если налысо подстричься…

Но что ж это с нами происходит? — тоскливо подумал он. Всякая пакость всплывает со средним интервалом в полчаса… Такое ощущение, что полную лопату дерьма в вентилятор кинули… или оно, пресловутое дерьмо, всегда было здесь, а сейчас просто потихоньку на поверхность поднимается?

— Пообщаемся? — Руди возник за его спиной совершенно бесшумно.

Олег вздохнул:

— «Стратег» подкрался незаметно… Пообщаемся, конечно, — поднялся со стула и двинулся следом за Руди вверх по лестнице.

Устроились в той же комнате с камином и джазовыми пластинками на стеллажах — почти что дом родной, усмехнулся про себя Олег. Руди по-хозяйски непринужденно разлил в рюмочки коньяк. Олег с сомнением посмотрел на рюмку: с одной стороны, не стоило бы увлекаться, с другой… Есть такое ощущение, что коньячком на маршруте вряд ли кто побалует, и вообще, когда еще придется… Согревая рюмку в ладони, он небрежно осведомился:

— Итак?

Руди помедлил, закуривая, поднял глаза на Олега:

— Знаешь, самое паршивое, мне и сказать-то тебе почти нечего… Сам же видишь, что вокруг творится.

— «Когда летом налезут мухи в стакан, в стакане происходит мухоедство»… — ворчливо согласился Олег. — Ты мне объясни для начала такой момент: на хрена Дон-то сюда приперся? У вас с ним, я так понимаю, заранее все было решено.

— Он просто напуган, Олег. Как, в общем-то, и все мы.

— И чем же именно? Этой дурной интервенцией заштатных «полевиков»? Согласен, их кто-то серьезный поддерживает — судя по тому, как на нас около энергостанции насели. Ну так и что? Насколько я помню, и не таких давили…

— Не в них дело, — отозвался Руди с каким-то тихим отчаянием в голосе. — Тебе поначалу даже и говорить не хотел — засмеешь… Сдается мне, Бабуля тебя не зря подальше отсюда держала… Тебя здесь не было, надолго ты не задерживался, но ты ведь что-то такое тоже почувствовал, да? А я здесь постоянно барахтаюсь, и уверяю тебя, то, что ты видел — просто семечки, мелочь… И не спрашивай ты, не спрашивай, что именно. Отравишься… Ко мне эта пакость липнет, шкурой чувствую, а объяснить не могу. Просто чувствую — какая-то такая дрянь вдруг из всех щелей поперла, что и не назовешь. Не криминал какой-то, нет, просто даже нормальные люди гнить вдруг начали, считая и меня. Исподляться, что ли… Пока старуха жива была, все еще как-то держалось, а сейчас… Как пачку дрожжей в сортир бросили, и если прорвет, по всем мирам такая волна прокатится, что никто потом не отмоется… Держимся, как можем, и никто не может понять, в чем дело. Слушай, не как работника, как друга прошу: пусть его, это Управление к черту смоет, но постарайся с этим делом разобраться.

Олег, выпучив глаза, медленно поставил рюмку на стол:

— Слушай, а головушка у тебя не бо-бо? Я тебе кто — Брюс Уиллис?

— Да нет, — махнул рукой Руди. — Это я к тому, что когда придет время действовать, выбирать — действуй без оглядки на интересы Управления. Считай, что мы тебя уполномочили принимать любые решения, которые ты сочтешь нужными.

— Кому нужными? — мрачно осведомился Олег.

— Ну, пусть не нужными, пусть правильными… Марк ведь тебе об этом говорил уже? — быстро спросил Руди.

Олег пожал плечами:

— Ну так, в самых общих чертах… Значит, если я правильно понял, по условиям игры всю информацию по Крамнеру я должен искать сугубо самостоятельно? И вообще, мозаику собирать, полагаясь только на свои силы?

— Зачем же? — Руди бледно улыбнулся, пригубил коньячку. — У тебя есть твоя команда из Крепости. Я ведь говорил уже, что не случайно они к тебе прибились?.. И нашим Договором эти ребята ни в малейшей степени не связаны.

— Воля ваша, гражданин начальник, а только не нравится мне все это дело наглухо, — признался Олег. — На меня какую-то ответственность складывают, а что делать, какая моя роль во всем этом балагане — об этом как-то ни слова не прозвучало. Ну вот не люблю я, когда меня втемную играют!

— А ты смотри на это проще, — посоветовал Руди, прикладываясь к рюмочке. — Раньше, на задании, ты ведь тоже не всегда себе представлял действительные масштабы игры, верно?.. И в любом случае что-то решать тебе придется не раньше, чем ты встретишься с Колдуном.

— Ты так уверен, что он захочет со мной встречаться?

— Захочет, — уверенно кивнул Руди. — В этой игре у него свой интерес.

— В игре, говоришь… От Кубика с Рубиком вестей никаких не поступало?

— Парни сейчас на нелегалке работают, практически без связи, — вздохнул Руди.

— И что ж ты мне мозг-то пудришь? — поинтересовался Олег. — Эти ваши игры за версту гражданской войной пахнут.

— Она уже идет, Олег. А твое дело — разобраться в причинах и следствиях и… возможно, тогда ты сможешь повлиять на итог. Извини, но большего я тебе сказать не могу, — Руди допил коньяк, поднялся. — Понимаю, после того, во что тебя втравили это глупо звучит, но ты все-таки будь осторожен, хорошо?

— Уболтал, — буркнул Олег. Его вдруг пронзило знакомое каждому «снайперу» чувство, понимание того, что Руди он больше уже не увидит. ТАК расставаться со старым другом… Было тошно, стремно, и надо было что-то сказать напоследок, но Олег не представлял, что именно. Он просто молча протянул руку, Руди так же молча ее пожал и выскользнул из комнаты, оставив Олега в одиночестве.

Олег опустился в кресло, одним глотком выхлебнул рюмку, не чувствуя вкуса. К черту, подумал он, к черту, к черту, к черту!.. Не хочу я сейчас со всем этим разбираться, слишком много эмоций к делу примешано, будем действовать по школе, подождем, пока осядет муть… В конце концов, мне тащить группу через Вундерланд, а значит, надо очень многое прикинуть заранее — маршрут, снаряжение, легенда… И надо подойти к этому как к обычному заданию, к делу рутинному, привычному, лишенному какой бы то ни было политической подоплеки. «Приключения тела», «снайпер», это всего-навсего приключения тела…

«Хорошо бы кабы так», — мрачно пробубнил внутренний голос.

Часть III ВУНДЕРЛАНД

Глава 1

БРАТЬЯ ПО ОРУЖИЮ

Все-таки скоростное сваливание — пусть даже в тихом, «без грома, без стрема» варианте — имеет серьезный плюс: становится настолько ни до чего, что тут не только про политические расклады, про щетку зубную позабудешь… «Когда уходишь от погони, ни о чем другом уже не думаешь», — припомнил Олег фразу из какого-то фильма.

Акцию прикрытия «триумвират» организовал с размахом — Олег насчитал по дороге не меньше двух десятков «осьминогов», хаотично перемещающихся по Гетто. Уходили порознь, группками по три-четыре человека, все в полевой форме без знаков различия… Конечно, если кто-то пытался серьезно «пасти» группу, вычислить, куда они направились, он бы вполне смог, но Олег почему-то был уверен, что Марк и Руди, не говоря уж о Доне, на сей предмет подстраховались капитально.

Сначала долго петляли под дождем в промзоне на окраине (господи, ну откуда в Гетто взялась промзона?! Зачем?!), потом наконец собрались в каком-то полуподвале на территории энергостанции. Руди, конечно, присутствовал тут же и выглядел, в общем, почти весело, даже удачно шутил — но чувство, что им уже не встретиться, переросло у Олега в самую настоящую уверенность. Блин, еще только «Прощание славянки» напоследок врубить, с невеселой иронией подумал он — и первым шагнул в контур ПВ-портала.

ПВ-прыжок — вообще удовольствие ниже среднего, а у Олега еще при этом всякий раз возникало бредовое ощущение, будто он сам себя отправляет по факсу. К тому же (как объяснили ему, реакция довольно типичная) после прыжка он чувствовал себя как после долгого путешествия по ухабам на тряской телеге, но в данном случае форс и понт соблюсти следовало по всей форме. Так что после привычной вспышки и темноты он максимально распрямился, постоял с полсекунды, закрыв глаза и прогоняя мелькающие черные полосы, потом шагнул вперед, отходя от точки высадки. Ну что ж, здравствуй, Вундерланд!

Все оказалось так, как он и ожидал: длинное бетонное помещение, у дальней стенки трое с автоматами наизготовку — как и положено… Наверняка и кто-то из ребят Филина поблизости присутствует, но на глаза не лезет. Четвертый, безусый капрал из молодых, в новенькой, с иголочки, полевой форме с эмблемой группы на рукаве, принял у Олега бумаги, мельком проглядел их и пренебрежительно сообщил:

— Понятно. — Дескать, таких гусей из Управления видали мы перевидали, вот опять приехали под ногами путаться… Олег словно невзначай огладил оправленную в серебро рукоять ножа — специально на пояс привесил, чтоб видно было! Капрал, оценив рукояточку здешней работы, протянул уже с другой интонацией: — Понятно…

Олег усмехнулся про себя: артефакт-то, похоже, магический — особенно если учесть, при каких обстоятельствах он в свое время достался…

— Понятливый, — чуть насмешливо одобрил он. — Хозяин на месте?

— Конечно.

— А Филин?

— Ну да, он же старший И-группы теперь…

Дождавшись замыкающего, Джорджа, Олег следом за капралом двинулся к «резиденции» командира базы, плотного пожилого флегматика, коего все до последнего лаборантика включительно за глаза именовали Хозяином.

Уж Хозяин-то на Гринсберга определенно не походил: ни тебе приемной, ни секретутки на входе, не говоря уж о кожаной мебели и портьерах. Единственным предметом роскоши в стандартной спартанской обстановке было, как помнил Олег, массивное, вместительное кресло, объект местных шуток и чуть ли не анекдотов. По слухам, Хозяин, чтобы доставить его сюда, вел одно время с административным отделом натуральную войну. А так Хозяин занимал помещение ничуть не лучше любого сотрудника базы — что-то вроде сдвоенного вагонного купе, разделенного на две части. В одной он работал, в другой, чуть больше стенного шкафа, «предавался личной жизни».

И «звучал» он, как и положено «звучать» командующему крупной полевой базой. Человек-оркестр, блин, симфония! Это вам не экземпляр, это вам живая легенда!

Хозяин, как выяснилось, прекрасно помнил Олега по тому делу двухлетней давности — тогда, без ложной скромности, десант «нюхачей» из одного человека, Панина О. Н., неплохо здешней группе помог в посреднической миссии. Но память памятью, а вообще Хозяин с порога принялся брюзжать, что склады у него не бездонные, база не резиновая, а нервы не железные. Олег, прекрасно понимая, что вся эта воркотня — часть сложившегося ритуала, скромно помалкивал, время от времени вставляя, что он-де прекрасно все понимает, но куда денешься — служба…

Получив с показным неодобрением выданное дозволение на недельную адаптацию группы и пообщавшись с квартирмейстером, Олег поскакал на третий ярус, предвкушая встречу с Филином. Малость положительных эмоций будет сейчас ой как кстати…

Лешку Филина Олег знал очень давно, еще по своей жизни на «нормальной», как выражался он про себя, Земле. Длинный тощий пацан из соседнего двора, в круглых очочках, с торчащими вихрами, он и впрямь походил на филина — Олег даже поначалу думал, что это кличка у него такая. Оказалось — нет, фамилия. ПВ-лингвистика сыграла с ним злую шутку: куда бы ни перебрасывался Лешка, фамилия передавалась не по созвучию, а по значению. Так что он (что, в общем, довольно для него характерно), недолго поудивлявшись, просто махнул рукой на это дело.

С Олегом они сдружились уже в Академии, хотя и попали после инициации в разные группы (земляки все же!). Вместе распределились в Управление, вместе продирались, доказывая собственные навыки, вместе были на нескольких головоломных заданиях. И так уж получилось, что Олег был в курсе всех Лешкиных семейных дел. Женившись на однокурснице — красивая девчонка, но имя Олег как-то сразу запамятовал, — Лешка за четыре года брака испортил себе нервы, желудок и характер, и в конце концов блестящий «советник», с видами на головокружительную карьеру в Управлении, просто сбежал в Вундерланд. Вот уж, действительно, нашел место! Впрочем, когда Олег его последний раз видел, выглядел Лешка поздоровевшим и довольным жизнью.

Лешка оказался в той же «каюте», что и два года назад, и никаких начальственных атрибутов там не приросло (все-таки диктует Хозяин стиль, хотя и негласно, отметил про себя Олег). Восседал великий начальник на застланной койке в облаках табачного дыма, близоруко уткнувшись чуть не в самый экран монитора, по которому ползли какие-то малопонятные надписи — насколько понял Олег, что-то вроде донесений, составленных на жаргоне «полевиков», в котором сам он совершенно не рубил, особенно с поправкой на местные особенности. Но вот на звук открывающейся двери Филин отреагировал вполне начальственно: не отрываясь от монитора, рявкнул:

— Я же сказал, завтра!

Олег, остановившись в дверном проеме, обронил негромко:

— Оборзел, сова ушастая?

Филин прыжком снялся с койки и нацелился заехать Олегу в живот. После короткого спарринга Олег, остановив кулак в сантиметре от подбородка Филина, удовлетворенно констатировал:

— Вот так-то. Реакцию теряешь, гражданин начальник?

— Старый стал, ленивый, — вздохнул Филин. — Ты-то какими судьбами? Говорят, тебя по ящику показывали, весь такой важный, весь такой в Крепости, при пушке и погонах… Сам, правда, не видел.

— И что?

— Что-то… — проворчал Филин. — Коли я тебя при погонах увижу, первым делом спрошу не «как же так?», а «где спер?».

— Ну спасибо, — огорчился Олег. — Будешь смеяться, но я и в самом деле в Крепости был.

— Иди ты!.. — не поверил Филин. — Ну и как оно?

— Мне давеча сказали, что меня там грохнули. Между прочим, и в самом деле могли.

— Иди ты!.. — повторил Филин. — В Крепости?!

— Сейчас допросишься — начну рассказывать…

— Что и требовалось… Пошли-ка на воздухе покурим. Бушлат мой за шкафом возьми.

Олег малость насторожился, но от вопросов решил пока воздержаться. В накинутом на плечи узковатом бушлате он следом за Лешкой сбежал по узкому железному трапу к главному выходу базы, мимо скучающего часового, под затянутое мутно-серое зимнее небо.

Оглядываясь, он поежился — после Крепости на легком морозце порядком-таки прохватывало. И снег не валил, а как-то очень лениво и редко сыпался на бурые скалы, на лепившиеся по склонам разлапистые сосны, на изломанную линию пиков, на ленту караванной дороги внизу, уползающую в туман, к перевалу… Пейзаж, в общем, вполне безрадостный.

База пристроилась на каменистом плато и издали в общем походила на беспорядочное нагромождение камней. Местные, конечно, об ее существовании знали, но внимания особо не обращали — ну живут здесь какие-то колдуны непонятные, но так-то никого не трогают, а к ним не очень-то сунешься, так что пусть их… Впрочем, в запутанных политических отношениях между ближайшими городами-государствами к посредничеству загадочных колдунов прибегали охотно и в целом к суждению оных колдунов относились с уважением. Впрочем, бывают исключения, бывают, подумал Олег, потирая зазудевший под курткой шрам.

Отойдя на пару шагов от входа, Олег с ленцой спросил:

— А чего ты сдернулся? Тебя, часом, не прослушивают?

— Нервничаешь, да? — усмехнулся Филин.

— А все-таки?

— Есть некоторые подозрения… Прислали одного мальчика — вроде бы эсбешник, а как погляжу на него, сразу зубы начинают болеть.

— ???

— А ты думал, «фишка» — это всегда что-то приятное?.. У меня вот такой детектор нежелательных персонажей, — Филин, поморщившись, потрогал челюсть. — Короче, есть у меня подозрение, что сей шустрый вьюнош на самом деле из ОВР.

— И что? Сроду ты из-за тамошних тихарей не вибрировал, как я помню.

— Да обломаем его со временем, — махнул рукой Филин. — Просто ливером чую, вот неподходящее сейчас время гусей дразнить.

— В смысле?

— А я думал, ты мне объяснишь, — хмыкнул Лешка. — Ты, кстати, мне что-то поведать собирался, нет?

— Ладно, сам напросился…

И Олег снова пустился излагать краткую версию своих похождений — без догадок и комментариев. Филин с вопросами не встревал — «зато как слушает!», вспомнил Олег старый анекдот. По окончании рассказа Лешка помолчал с минуту, потом вздохнул:

— Кажется, кто-то попал…

— Еще скажи, что знаешь, кто именно, — огрызнулся Олег. — Знаешь, самое хреновое, что я-то в ситуации ни блина не понимаю. Сто пудов, не мой уровень. Так, барахтаюсь на голой интуиции, делаю вид, будто что-то там соображаю… А картинки в целом не вижу.

— А оно тебе надо? — с живым интересом осведомился Филин. — Во многом знании…

— И ты, Брут… Кстати, гражданин начальник, такая погоняла — Колдун — ни о чем тебе не говорит случайно?

— А что? — тут же насторожился Филин.

— А я первый спросил, — усмехнулся Олег. — Так что колись по полной.

— Да тут и колоться, в общем, не об чем. Ну, знаю, что крупная фигура, по некоторым раскладам из наших, но с Управлением напрямую не связан — то ли на вольные хлеба удрал, то ли что… Мозголом силы немереной — ОВР, как ты знаешь, таких очень любит в любое время суток. Окопался в Хельхайме, в Святилище Леса, ну, сам понимаешь, контора эта вроде наших территориалов, так просто не подъедешь. Территория магов. Наши было попытались до него добраться — прощупать, что за птичка такая в наших краях завелась. Тайком, сам понимаешь, от ваших, а то опять пришлют команду всяких «снайперов» с шашками наголо… — Филин с усмешкой покосился на Олега.

— Сам ты с шашкой, — обиделся Олег. — Впереди, на лихом коне, с огнем в очках… Ладно, пусть меня начальство к стенке ставит, коли найдет, но выпал мне такой квест: как раз до этого деятеля и добраться, раскрутить на инфу. Намекнули, правда, что он и сам будет рад меня видеть.

— Иди ты!.. — стереотипно удивился Филин. — Вместе со всем твоим бродячим цирком?

— Во!.. — Олег показал большой палец. — Шапки долой, господа, перед вами гений! А я-то думал, под каким прикрытием мне группу через Хельхайм тащить… Народец, сам понимаешь, практически необстрелянный, на территории не рабатывал. Да еще Дон, зараза, своего человечка мне навязал.

— Это что, этого «волкодава»? — не поверил Филин.

Олег и сам скривился: он и вообще человека Дона с трудом был готов терпеть, но «волкодав» в составе группы — это уже хамство. Не говоря уж о том, что серьезный дискомфорт для всех, владеющих Волной.

— «Волкодава», говоришь… Короче, Руди меня уверял, что этот ваш Колдун прямо-таки жаждет со мной общнуться.

— Он-то уверял… — проворчал Филин. Руди он недолюбливал. Кажется, было там что-то между Руди и Лешкиной женой, еще когда они с Олегом в стажерах бегали — Олег толком не знал, да и не спрашивал. Живучая штука — мелкие антипатии, невесело подумал он.

Филин, похлопав себя по карманам, извлек плоскую фляжку:

— Такое дело запить надо… Будешь?

— А давай, — махнул рукой Олег. — Как подумаешь, что «волкодава» еще прокачивать — чем живет, чем дышит — так вообще тошно… Что у тебя там?

— Мы тут люди простые, коньяков не пьем, бламанжей не хаваем… Осторожно, крепкое.

Олег глотнул от души, до слез из глаз. Так и есть, слегка разбавленный спирт, излюбленное пойло «полевиков»… Филин, отобрав у него фляжку, приложился сам, аккуратно завинтил колпачок, кивнул Олегу в сторону обрыва. Они молча побрели по хрусткому, колючему снегу к краю, остановились, глядя на бурые заснеженные изломы скал, на черно-белое лоскутное одеяло ельников далеко внизу, в долине, на редкие дымки хуторов. Олег разглядел еще ползущую извилистым путем в туман, к перевалу, змейку торгового каравана, повернулся к Филину:

— И все-таки зря ты… В конце концов, я тоже вижу, когда мне врут.

— Погодь, не спугни, — поднял ладонь Филин.

Олег послушно замолк — за время совместной работы он научился уважать Лешкины озарения.

Филин, глядя в белесовато-серое небо, осведомился:

— Эта курьерша, ну, которую… Высокая такая деваха, фигуристая, на рожицу красивая, но стервозная, с проблеском в ухе? Блондинка? Анной звать… точнее, звали?

— В десятку, — не удивился Олег. — Что, и тут отметилась?

— Такие запоминаются. Я тебе больше скажу, судя по всему, она с командой как раз из тех мест, где Колдун обитает. Уж это-то я на раз вычисляю.

— Интересное кино, — проворчал Олег. — И что за команда с ней была?

— «Индуктор», «страж», «драйвер» и «викинг». Все ребята мощные, и защита идеальная.

— Не идеальная, как выяснилось… «Викинг» — пилорама такая здоровая, типа Шварца, с белыми волосами?

— Ну да… Слушай, я тут из твоего рассказа понял так, что первыми в Крепость свалились люди Дона — ну, как ты их называешь, Зодчие, так? — неожиданно, как истый «советник», переключился Филин.

— Дон сказал только, что Фармер — его человек… Хотя как раз Фармер от имени Зодчих со мной и говорил.

— Так… И с ними был маг — или, по крайней мере, адепт?

— Угу… Погоди, ты что — хочешь сказать, Дон с Колдуном совместно этот рейд проворачивали?

— …и кому-то это сильно не понравилось, — кивнул Филин. — По ходу, у этого «кого-то» нехилые подвязки со Штабом Объединенных сил.

— Только этих еще не хватало, — закатил глаза Олег. — Тоже мне, Пиночеты сраные…

— Путч возможен только при кризисе власти, — менторским тоном изрек Филин. — Рыба откуда гниет? Вот то-то… Ты мне лучше вот что скажи: эти «полевики», которых ты дезертирами обзываешь, они как, по твоим ощущениям на экземпляров из Крепости сильно похожи?

— Я, знаешь, к ним не приглядывался. Не до того как-то было.

— Ни украсть, ни покараулить, — вздохнул Филин. — Одно слово, «снайпер»…

— Вы уже достали мне квалификацию в нос тыкать! — ощетинился Олег. — Да квалификация эта… Ну вот, смотри, — он выудил сигарету из пачки, сосредоточившись, пустил между ладонями энергетический лучик, выдохнул дым. — Вот тебе и вся квалификация.

— Растешь? — хмыкнул Филин с незакуренной сигаретой в углу рта. У него-то получилось куда элегантнее: простой щелчок пальцами — и сигарета послушно затлела.

Олег чуть свою не выронил:

— Ни фига себе… Сидим, значит, мы в Управлении и ничего не знаем…

— Тебя это удивляет?

Олег подумал.

— Ты знаешь, нет. Вообще, меня после резни в Крепости мало что удивляет.

— А был ли мальчик? — тоном киношного провокатора осведомился Филин. — Может, никакой резни и не было? Просто небольшая изысканная постановка? Типа, блюдо для гурманов?

— С кровью, — хмуро уточнил Олег. — И то, что меня с «ифрита» ракетами не расшмаляли — так это, извини, просто повезло.

— Да? А интервью ты, случаем, не давал? По телевизору вот показывали…

— Не грузил бы ты, а?

— А для чего ты мне тогда все это рассказываешь? — ухмыльнулся Филин, приглаживая непослушные вихры пятерней.

— Ну тогда грузи дальше, — обреченно вздохнул Олег.

— Да я уже почти все… Ты мне вот еще скажи: ты в Пяти мирах бывал когда-нибудь? Ну, в метрополии?

— Да нет. Зачем?

— А с кем-нибудь оттуда работал? Знаком вообще?

— Так, навскидку, не помню… А зачем тебе?

— А затем, что и я оттуда никого не знаю. Из Приграничья кучу народу знаю, с Юграна того же, с Джудекки, в Управлении четверо из пяти — с нашей с тобой, «правильной», Земли, а вот из метрополии — никого… Ладно, это я так, кое-что проверяю. Эх, раз уж ты мне соображений подкинул…

— Я?! И откуда бы у меня соображениям-то взяться?

— Ну, положим, взялись они у меня… от твоей инфы. Короче, вот тебе взамен: про базы-малоформатки слыхал? Ну, мини-комплексы в расчете человек на десять-пятнадцать? Малый ПВ-портал, автономное обеспечение, максимальная скрытность… Так вот, одна из таких — в Хельхайме. Лет десять на консервации простояла, а потом, этак годика два назад, ее тайком от нас расконсервировали. Примерно когда там Колдун обрисовался. А нам — высочайший циркуляр: о существовании тамошней базы забыть. Как тебе конфетка?

— Я таких конфеток за последнюю пару дней обожрался до «не могу», — буркнул Олег. — Череп скоро лопнет.

— Ладно, — смилостивился Филин, — хватит о грустном, давай о страшном. Инструктора брать не думаешь? До Хельхайма, знаешь, километров этак двести, причем через всякие сильно злачные места, а твои орлы…

— Кто бы мне его дал… Вообще, в одиночку я бы куда легче добрался. Только этих… орлов не бросишь ведь? А кое-кто и сам не отстанет.

— И я об том же, — серьезно кивнул Филин. — Вот честно, видится мне в вашей связочке что-то искусственное.

— Хм-м… — промычал Олег, потирая подбородок. В самом деле, с самого приезда в Крепость все выглядело несколько подозрительно — и утечка информации, и то, что его так лихо раскололи, и то, что сарацины им заинтересовались, и то, что Джейн весьма-таки нахально вписалась в его жизнь… не говоря уж обо всем остальном. Олег на какой-то момент даже почувствовал себя подопытной мышью в лабиринте — здесь кусочек сыра положили, там кошачьей мочой капнули, вот и вся твоя свобода воли. Тьфу, изыди, сатана!

А Филин все так же спокойно продолжал рассуждать вслух:

— А с другой стороны, кто сказал, что цель — обязательно ты? Это может быть кто-то из твоей команды… Хотя вряд ли, вряд ли… Эх, знать бы еще, сколько народу в игре, кто да кто…

— Мне уже предлагали как-то игроков посчитать, — ворчливо сообщил Олег.

— Кто? — быстро спросил Филин.

— Кто-кто… Отшельник. Правда, он себя Ронином называет.

— Ронин, — задумчиво повторил Филин, ероша и без того взъерошенные волосы. — Ронин, человек-волна. Или человек-Волна? Знаешь, в этом что-то есть…

— И как с тобой Хозяин работает? — вздохнул Олег. — Советничек… Консильери, блин. Лингвист хренов.

— На том стоим, — важно ответил Филин. — Ты-то со всей этой ПВ-лингвистикой русский не забыл еще?

— Забываю, — сознался Олег. — Веришь, никак вспомнить не могу, где во фразе «Мужики, кто последний за водкой» ставить неопределенный артикль «бля»… Совсем вы меня запутали, гражданин начальник, а я вовсе даже и невиноватая…

— Вот тебе и развлечение — все это дело распутывать, — хмыкнул Филин. Кажется, он искренне не понимал, как это можно — не прийти в восторг от столь интеллектуальной головоломки.

— Нашел распутника… Ладно, пошли, а то замерз я. — И Олег первым захрупал по снегу к чернеющему входу.

Поднявшись на жилой ярус, Олег без нужды поправил на плече тощий рюкзак, тяжело вздохнул. Вот ведь, подумал он, еще дня четыре назад плакался, что фактов для И-анализа мало, а теперь эти факты хоть впрок солить. Валятся целыми охапками, и нет пока времени их как-то систематизировать, выстроить причинно-следственные цепочки, изволь думать над задачами сугубо практическими. Проложить маршрут, чтоб ни на кого не нарваться — здесь пограничные стычки и феодальные разборки дело обычное. Распределить обязанности в команде. Продумать снаряжение и легенду прикрытия… хотя с бродячим цирком оно хорошо придумалось, и Джордж никого не удивит. В здешних широтах негры, конечно, редкость, но циркачи есть циркачи, от них всего ожидать можно… И погонять стажеров — хотя бы на предмет выяснения физических возможностей. Вообще, неделя — срок очень приличный, если его с толком использовать.

Вот только не факт, что дадут. В том, что неизвестные друзья из ОВР вычислят, куда перекинулась группа и снова сядут на хвост, Олег не сомневался. Единственный вопрос — когда?

Ладно, это все потом. Надо по максимуму привести себя в рабочее состояние, а для этого необходимо поспать часа хотя бы три-четыре, создать барьер между собой и фактами, а потом уже, с ясной головой, что-то там придумывать. Впрочем, отметил Олег, расслабляться пока рановато — впереди еще один раунд.

Олег без стука открыл дверь в свою «каюту», и лежащий на койке с портативным, чуть больше книги, компом «волкодав» поднял на него глаза.

— Можешь не вставать, — запустил Олег пробный шар, испытующе разглядывая оппонента. Внешне этот деятель с «волкодавом» никак не ассоциировался: небольшой, коренастый, рыжий, с круглой курносой физиономией, усыпанной веснушками, и с младенчески невинными голубыми глазами. Волчара еще тот, определил для себя Олег. И Волна от него хреновая, давящая. Ладно, перебедуем…

В голубых глазках «волкодава» определенно мелькнула одобрительная усмешка. Да, подумал Олег, профессионал ты у нас, вражина этакая, определенно профессионал. Уж во всяком случае, не придется тебе объяснять, почему отец-командир поселился с тобой, предоставив отдельные апартаменты очкарику-Максу.

Он забросил на полку рюкзак, выложил на стол пачку сигарет:

— Куришь?

— Нет. Ты кури, если хочешь, я нормально к этому.

Олег, опустившись на свою койку, закурил:

— Звать как?

— Стас.

— Угу… Я, как ты наверно знаешь, Олег. Ныне и присно для тебя отец, бог и воинский начальник, — смягчив свои слова чуть ироничной улыбкой, Олег протянул ему руку. Вообще-то ему для этого пришлось некоторое насилие над собой учинить, а когда руки соприкоснулись — пережить секундный приступ дурноты (даже сердце с ритма сбилось!), но «волкодав» это явно оценил. Он закрыл комп, уселся на койке напротив Олега, глаза в глаза:

— Предлагаешь сразу ясность в отношения внести?

— Я бы даже сказал — настаиваю… В общем, надо мне знать, что ты за птица и каких фортелей от тебе можно ждать.

— Разумно. Спрашивай.

— Так… Ну, для чего тебя Дон ко мне приставил, я думаю, понятно.

— Конечно, понятно, — простодушно улыбнулся Стас. — Ты будешь смеяться, но задание у меня — тебя беречь, а других вроде как и нету.

— Ты сказал, — жестко улыбнулся Олег. — Только видишь ты, какая фигня, дружище Стас… Не верю я тебе. Так что с этого момента, если я тебя на какой-то левой игре поймаю… Поняли друг друга?

— Нет базара, — пожал плечами Стас. — Тебя-то можно спросить… дружище Олег?

— Ну рискни.

— А ты группу вообще водил когда-нибудь на территории?

Олег посмотрел Стасу в глаза — сейчас холодные, внимательные. А хрена ли? — подумал он. Не буду я ему врать. Мужик — битый профи, и что бы ни было, мне с ним еще работать. А коли так, лучше без лишних недомолвок.

— В двойке старшим ходил. В тройке — страхующим. А вообще солист. А ты?

— Аналогичная хрень, — весело осклабился Стас. — Я смотрю, босс, у нас с тобой командного опыта просто завались. На двоих как раз полсержанта…

— Не парься раньше времени. Стажировался где?

— Джудекка, потом Преисподняя.

— Уже неплохо, — признал Олег. — Я тоже на Джудекке начинал… А по оружию ты как?

— Айкидо, третий дан. Еще с копьем работаю, с палкой… С коротким мечом хуже. А вообще-то бесконтакт, четвертая ступень.

— Да? — оживился Олег. — А четвертую ты у кого проходил?

— Джонни-Мутагена знаешь?

— Ну так!.. — Олег против воли улыбнулся. — «Пахать надо, ласточки мои!»…

— Ну вот видишь? Почти родственники, — удовлетворенно хмыкнул Стас.

Олег вытянулся на койке:

— Ладно… родственничек. А вообще, что ты думаешь по поводу всей этой?.. — он проделал рукой в воздухе неопределенный жест. Стас откликнулся тихо, но с неожиданной злостью:

— Да паршивые у меня мысли, родственничек. Кто-то позаботился, чтобы вы наследили. Я бы по вашему следу с закрытыми глазами прошел.

Странно, Олега это заявление совершенно не удивило. Наверно, подсознательно чего-то такого и ждал, констатировал он почти лениво.

— Понял… Это значит, нам с тобой недельную программу в три дня надо уложить. Поможешь мне сопляков моих погонять?

— Это я запросто, — простецки-широко улыбнулся Стас.

Опасный ты деятель, подумал Олег. Весь, значит, такой обаяшка-очаровашка… Самая страшная разновидность «волкодава».

— Ладно, я тут на пару часов отрублюсь. Разбуди меня… — Олег всмотрелся в табло у изголовья. — Ровно в 13.30, годится? Постараюсь не храпеть.

«Зато я храпеть буду изо всех сил», — сварливо пообещал внутренний голос.

Глава 2

ЕХИДНЫЕ ПРИЗРАКИ

…Где-то с пятой страницы Олег начал подозревать, что его здорово обманули. К пятнадцатой он в этом практически убедился. Швырнув на стол недочитанный отчет Ляхова, он закурил и, глядя в потолок, тихо, но вдохновенно выматерился, поминая Управление, персонально Руди и Марка, всех долбаных физиков, а в особенности профессорских ассистентов…

Нет, не то чтобы он ожидал от этой писанины каких-то откровений или сногсшибательных разоблачений. Но два десятка страниц, исписанных мелким почерком, заботливо отксеренных, заверенных тремя свидетелями — и совершенно ни о чем! Для начала, Ляхов писать просто не умел: бесконечные повторы, масса ненужных подробностей, фразы, через которые приходится продираться, как сквозь бурелом…

Ладно, пусть. Физик не обязан быть еще и литератором (хотя Олег привычно считал, что талантливый человек талантлив во всем). Но ведь и информативность этого… текста оказалась практически нулевой. Олег, убив два часа, добился только того, что у него голова разболелась, но ничего нового для себя из отчета не вынес — разве что кое-какие сведения о характере и привычках Эриха Крамнера. Тот даже в столь бесталанном изложении выглядел фигурой недюжинной. Живой, подвижный, наделенный резким юмором, понятным до конца только ему самому… Такой стреляться не побежит.

Отчет о пребывании в Крепости сводился к описанию того, что делал сам Ляхов — вплоть до педантичного перечисления съеденных блюд на банкете. О том, с кем там общался профессор — ни слова, но по прибытии он, по словам Ляхова, был «как под напряжением», немедленно выгнал всех из коттеджа — как делал всегда, когда плотно садился за работу. Ляхову он позвонил в день самоубийства, кратко информировал: «Будешь нужен мне завтра»… Через час прибежавший на выстрел сосед обнаружил его в кресле, с пистолетом, зажатым в руке. В камине догорали какие-то бумаги. Всё.

Олег потер лоб ладонью. Ничего нового, кроме очередного несходняка… Самоубийство состряпано — именно состряпано, Олег не сомневался — исключи — тельно топорно. Определенно не стиль И-отдела либо территориалов, да что там, даже СБ тоньше работает. В общем-то, скорее смахивает на какую-то акцию устрашения. А уж зачем кому-то понадобилось распространять дурацкие слухи, наподобие «запил и застрелился» — совсем непонятно. Такое впечатление, что все участники игры по соглашению решили предостеречь понимающий люд от излишнего интереса к работам профессора.

В остальной части прочитанного Олегом текста Ляхов — опять-таки, нудно, через строчку увязая в повторах, путаясь в собственных нелепых сравнениях, излагал фазовую теорию ПВ-связи. Олег усмехнулся, припомнив, как на вводном курсе ПВ-физики веселый бородатый препод высказал ее так: «Ну вот представьте, вы живете в большом доме, но чтоб попасть из комнаты в комнату, вам нужно задать ее координаты». Олег, в общем, понял так, что все известные миры — это на самом деле один мир, только в разных фазах пятимерной свертки (что за свертка такая, он напрочь не врубился, и виделась она ему в виде какого-то замысловатого кренделя). И в самом деле, во всех мирах («комнатах»), где он побывал, одинаковый воздух и сила тяжести, довольно схожие климат, флора, фауна и что там еще… И люди, в принципе, везде одинаковые. «И милосердие все так же стучится в их сердца»…

Так что ПВ-физик из Олега был еще тот, и в корявых теоретических построениях он запутался сразу и прочно. Зацепился только за два термина: «мобильный портал» и «проблема стабильных ПВ-коридоров», и то исключительно потому, что когда-то что-то такое читал в каком-то журнале, причем преподносились оба понятия как элементы фантастики. Даже не научной.

Он шумно вздохнул и повалился на койку. Ощущение от прочитанного было… странное. Если попытаться по тексту составить психологический портрет Ляхова — получается зануда с менталитетом заштатного конторщика. Допустим. Такой вот он персонаж, яркий в физике, а во всем остальном полная серость и никудышник… Но чтобы физик, увлеченный проблемой, описывал ее такими затасканными, безликими словами?! Разве что… разве что это писал не физик.

Так-так-так… Олег рывком сел на койке, снова закурил. Но ведь Марк вскрывал конверт при мне? — вспомнил он. Ему это почему-то было важно. Если допустить, что отчет Ляхова — фальшивка, то поместили ее в сейф ДО того, как мы с Марком там объявились. Кто? Уж не сам ли господин профессорский ассистент? Как понял Олег, шуточка получалась вполне в духе Крамнера — не только физике, видать, геноссе Ляхов у профессора обучался. А потом, значит, эдак технично сквозанул из-под самого нашего носа неизвестным современной науке способом… Значит, те «охотники», что явились якобы по его душу, просто отвлекали внимание? Олег поглядел на кучку исписанных листов с растущим уважением. Ох, парень, как хочется с тобой вдумчиво побеседовать!..

Но вдумчивая беседа с неуловимым ассистентом на данный момент никак не светила, к тому же следовало проверить, чем там занимается обаяшка Стас с ребятами, так что Олег, с хрустом потянувшись, принялся напяливать ботинки.

А Стас гонял ребятишек по снежку во всю дурь, покрикивая, как сержант на плацу — но не грозно, а как-то весело, сыпал грубоватыми шуточками, и дело у него явно ладилось. Во всяком случае, раскраснелись и взмокли все. Олег полюбовался, как Джейн обрабатывает Макса — толстяк оказался на удивление подвижным, но явно проигрывал — и переключил внимание на другую пару, Джорджа и Айру. Чудо-ребенок давал «стражу» прикурить по полной программе, играючи уворачиваясь от его атак и периодически доставая наработанными приемчиками бесконтакта. Олег с удивлением отметил, что восторга ребенка, уделывающего взрослого дяденьку, там нет и в помине — наоборот, спокойная сосредоточенность умелого и опытного бойца. Не положено детям быть такими, вздохнул он про себя.

В качестве «мастер-класса» Олег встал в пару со Стасом — спарринг до трех побед. Ну, по крайней мере, про обучение у Мутагена «волкодав» не соврал, хотя Олегу его стиль в бесконтакте показался излишне прямолинейным, лишенным изящества. Впрочем, осталось у Олега такое подозрение, что Донов «засланец» показал далеко не все, на что способен. Да и сам Олег, памятуя недавнюю драку в парке с участием «индуктора»-оператора, не торопился демонстрировать себя во всем блеске. Хватит, наблистался…

Победив со счетом 3:2 (могем еще кой-чего!), Олег обозвал всех молодцами и велел отдыхать. Стас с ухмылочкой сообщил, что отправится навестить приятеля, и свинтил куда-то в боковой коридор. Интересно, какие у «волкодава» могут быть приятели, да еще здесь?.. Олег недоуменно пожал плечами, двинулся вверх по лестнице. И в этот момент погас свет.

Олег замер с поднятой ногой, осторожно опустил ее на ступеньку. Банальные объяснения типа «лампочка перегорела» в данной ситуации не годились — светильники, установленные на типовых базах, не перегорают НИКОГДА. Их, если на то пошло, и разбить-то сложно — пришлось как-то… Значит, дело к тому, что обесточен либо этот отсек, либо вся база. И основной генератор, и запасной.

Тревожный зуммер в голове монотонно гудел на одной ноте — не слишком высокой, не слишком низкой. Стало быть, уровень опасности средний… Олег прислушался. Никаких звуков, сопутствующих внезапной тьме на густонаселенном объекте — типа озадаченных матюгов и встревоженных вопросов — он не услышал. Напротив, базу накрыла тишина. Нехорошая тишина, тревожная, наполненная движением. Словно все этого и ждали, а сейчас расползаются по заранее оговоренным местам. Как тараканы ночью на кухне, усмехнулся Олег, бесшумно поднимаясь по ступенькам.

«Кошачье зрение» он задействовать не стал, экономя силы. Осторожненько прощупывая дорогу Волной, направился к своей «каюте». Что бы тут ни приключилось, его вмешательство пока явно не требовалось. Так что не будем путаться у людей под ногами. Понадоблюсь — позовут, желчно подумал он, открывая дверь и проскальзывая внутрь.

— Привет, «снайпер».

Голос оказался незнакомым и неприятным — плоский какой-то, серый, но при этом с ноткой некоего привычного ерничества. Как это я его не заметил? — подумал Олег, без особой, впрочем, тревоги. А, ну да, он «осьминогом» прикрыт, причем откуда-то со стороны… Какой-то особой опасности от визитера не исходило — конечно, опасен, но не более прочих. Что ж, поиграем, — решился Олег, в темноте усаживаясь на свою койку.

— И кто ж ты будешь, мил человек? — ласково осведомился он. — Дверкой-то не ошибся?

— Да нет. У меня все как в аптеке… А дружок твой, «волкодав», чего не пришел? Стесняется?

— Он такой, — согласился Олег. — Стеснительный, знаешь… Чего хотел-то?

— С умным человеком поговорить. Только вот думаю, а может, в самом деле ошибся? «Снайпер», ты вообще как — умный?

Если и этот попробует голосом Кэт заговорить, сразу в репу дам, отстраненно подумал Олег. Мысли работали холодно, четко. Это не просто налет извне. Кто-то на базе определенно ждал «гостей», чтобы выступить на их стороне, а другие прекрасно об этом знали, чем и объясняется полное отсутствие паники. А Филин, значит, опасался прослушивания…

Олег знал по опыту, что в замкнутом коллективе неизбежно возникают определенные отношения — от бурных романов до яростного мордобоя, и это в порядке вещей. Но вот когда на базе появляются группы, группочки и группировки — это уже диагноз. Тот самый, который неизлечим. Это значит, что руководство откровенно мышей не ловит, а И-отдел поголовно страдает профессиональной импотенцией. Чего-то подобного под чуткой опекой Хозяина и Филина он попросту не мог себе представить — любую «групповщину» они бы отследили и задавили в зародыше. Значит?.. Значит, зараза занесена недавно — и с прямой подачи кого-то из Управления. Того самого, кто стоит за «дезертирами»?..

— Я знаешь, какой умный… — усмехнулся он. — Сам на себя удивляюсь, бывает.

— А если умный, так подумай — надо оно тебе, «снайпер»?

— Что именно? — невинно осведомился Олег. А ведь и Стас чего-то такого ждал, понял он вдруг. Во всяком случае, что-то вовремя сообразил и технично смылся… И правильно сделал — его тут явно поджидали уже не с «осьминогом», а с чем-то посерьезней калибром. Вот тогда пришлось бы драться — пусть парнище человек Дона, но он в команде… Неужто «оппоненты» подобный расклад не просчитали?

— А говоришь, умный… Ты ведь кто сейчас, «снайпер»? Ты кубик. Такой, знаешь, с циферками. Кидаешь его, и видно, на сколько клеточек сходить… Интересно, да?

— Интересно, — согласился Олег. Невидимый собеседник, похоже, сейчас не врал — и это очень Олегу не нравилось. Значит, говорите, выбор?.. Он осторожно настроил «слух», потянулся к собеседнику…

Ничего. Ни молчания, наполненного какими-то помехами, как у Руди. Ни звука лопнувшей струны, как у Макса и Ханны. Просто глухая, ватная тишина. Могильная тишина, подумалось Олегу. Он даже поежился зябко, прогоняя ненужные ассоциации.

— И всё?.. — разочарованно протянул голос в темноте. — А вопросы как? Я вообще-то единственный пока, кто ответить может.

— Ты-то можешь, — согласился Олег. — Только взамен что попросишь? Душу или чего попроще?

— Ну, «снайпер»… — собеседник захихикал. — Льстишь ты мне. Спасибо.

— Кушай, не обляпайся… Только скажи сперва, твой-то интерес где? Или ты мне задарма инфу сливать собрался? — он примерно прикинул дистанцию. Нормально, если резко оттолкнуться, с ноги этого кадра вполне можно достать… Впрочем, он наверняка так же меня прикидывает, подумал Олег.

— Обижаешь… А интерес мой в том, чтобы ты не безмозглым кубиком по столу катился, а своей головой решал. Умеешь?

— Своей, говоришь, головой… С твоей подсказки?

— Сам ведь знаешь, как оно бывает, «снайпер». Где-то ты мне подскажешь, где-то я тебе, вот и поладили…

— Кто в игре? — быстро спросил Олег, не рассчитывая получить ответ. Сейчас он привычно растекся своей Волной по всем закоулкам базы, пытаясь определить, что же там происходит — и в то же время не упустить собеседника. Повсеместной резни, судя по всему, не было, но минимум в трех местах шла молчаливая, ожесточенная, осторожная сшибка — кажется, на уровне бесконтакта.

— Так, с разбегу, я тебе и сказал, — хмыкнул собеседник. — Скажу я тебе для начала, что с половиной-то ты знаком точно, а остальное — если ты со мной играть согласишься.

— Жиденько, — пожал плечами Олег. — Меня тут вообще предлагали из игры вывести.

— Это кто? — на сей раз «гость» не смог скрыть настороженности. — Та прошмондовка в баре? Не дури, «снайпер», я знаю, чья она была. Эти как раз хотят, чтобы ты вслепую что-то выбирал.

— Так ведь и ты того же хочешь, — усмехнулся Олег. Значит, этот деятель был там, в баре, где погибла курьерша, но про гипнописьмо от Кэт он не знает. Вот я тебя и локализовал, сучара, с некоторым удовлетворением подумал Олег. «Дезертирчик» ты у нас, а то, что я тебя не «слышу»… Джордж ведь тоже говорил, что вы без «лампочки» внутри. Наконец-то, впервые после отъезда в Крепость, он ощутил знакомый каждому «снайперу» щекочущий холодок внутри — то самое чувство мишени. Пока не здесь, пока даже не рядом — но мишень появилась.

Сшибка, похоже, приблизилась — во всяком случае, ощущал ее Олег гораздо острее, чуть ли не кожей. Тот, в темноте, кажется, тоже чувствовал ее — даже сквозь «осьминога» до Олега долетела его тревога.

— Я скажу, чего хочу, «снайпер». Не ходи туда, куда идешь. Не будет добра, точно тебе говорю. Я могу тебя с собой забрать, хоть сейчас — но только одного тебя…

— …и будет нам счастье, — промурлыкал Олег. — И все желания сбудутся, да?

— Вон ты о чем… — задумчиво протянул невидимый. — Не советую, «снайпер», честно, не советую. Сбыться-то они сбудутся, только кому ты тогда будешь нужен? Ну как, решился?

— А что я с этого буду иметь? — уже с откровенной насмешкой спросил Олег. Этот тип ему нравился все меньше и меньше. Собственно, не нравился уже до зуда в кулаках.

— Зря ты так, — обиделся собеседничек. — Эх, всегда я знал, что они там, в Крепости, уроды трепливые, вода в жопе не держится… Желания тебе… Безопасность — да, это пожалуй. Скажи, мало? Ладно, ты думай не торопясь, а я пойду себе. Бумажки тут у тебя на столе интересные, я их почитать взял. Верну при случае. Увидимся, «снайпер».

— А если я тебя вот прямо сейчас упакую, а потом побеседую с тобой душевно? — с любопытством осведомился Олег.

— Так ведь не получится, «снайпер», ты уж лучше не пробуй… Кстати, раз уж мы с дружком твоим не встретились, ты ему приветов от меня не передавай. Я ему при встрече сам передам… ох, передам… А ты с ним осторожнее. Ладно, все, пока. — Судя по звуку, тот, в темноте, поднялся и повернулся к двери.

— Попутного ветра в горбатую спину, — лениво пожелал Олег, изготовившись.

Толчок и разворот с выходом на классический «хвост дракона» у Олега получились как в учебнике — но цели не достигли. Он успел еще понять, что среагировал не его визитер, а кто-то снаружи, не тот, что держал «осьминога», а другой, а потом сознание куда-то уплыло, и Олег соединился с окружающей чернотой.

— …Босс, твою мать! Оживай, сука! Не время!

Голова гудела набатным колоколом, во рту чувствовался солоноватый привкус, но тело, похоже, слушалось — во всяком случае, отвести руки, трясущие его за плечи, Олег сумел. Не открывая глаз, потрогал распухшую щеку — ага, кажется, о койку напротив приложился… Ладно, будем оживать.

Генератор, похоже, реанимировали, но не до конца — свет горел вполнакала, мигая. Впрочем, и этого хватило, чтобы разглядеть злую, встревоженную физию Стаса — зубы оскалены, веснушки потемнели, глаза как ножи…

— Ну, живой?

Олег молча кивнул, помогая себе руками, уселся на койку, снова потрогал щеку и невнятно спросил:

— Этот где?

Стас понял:

— Ушел, сука! Извини, босс, раньше пробиться не мог, они тут оцепили похуже, чем у портала… Ушел ведь, тварь, бабку его и тетку через семь святителей! Скользкий, падла, как гондон намыленный!.. — Стас выдал злое и заковыристое ругательство. Мысли, кажется, потихоньку возвращались — настолько, что Олег смог сообразить, что Стас и его «гость» друг друга знают, мягко говоря, не с лучшей стороны. И узнавать что-то лучше сейчас, когда Стас в горячке неоконченной драки.

— Кто он?

— Напарничек хренов бывший, раскудрить его в крест животворящий через гайку от херодробилки! — рявкнул Стас, быстро глянул на Олега и прикусил язычок, усмехнулся. — Вижу, оклемался… Помочь сумеешь?

Олег тряхнул головой, болезненно поморщился — щеку саднило, голова побаливала. Но в целом — в пределах допустимого, определил он свое состояние.

— Как вообще? — спросил он, имея в виду обстановку.

Стас, молодчина, понял с полуслова:

— Часть мразей по горам уходит, там Филин со своими, Джордж, Янек и Джейн с ними. Ханна в отключке. Двое при основном генераторе засели, Макс где-то с той группой. Одного у портала блокировали, там Айра и кое-кто из местных… Убито вроде немного.

— Блокировали у портала? — удивился было Олег — и осекся. Значить это могло только одно.

— Понял теперь? — зло усмехнулся Стас.

— Угу… Погоди, Айра, говоришь, там? Короче, мухой к генератору, Макса мне береги. Я к порталу.

Больше слов не понадобилось — Стас шустро выскользнул в дверь. Олег ломанулся следом, на ходу пытаясь войти в рабочий ритм.

Возле самого порога ничком лежал труп в полевой форме-«песчанке» без знаков различия. Еще один сидел у стены чуть дальше по коридору — голова свесилась набок, в уголке рта подсохшая уже струйка крови. Не шутит «волкодав», подумал Олег, прибавляя шагу.

Хорошо еще, на полевых базах планировка стандартная, так что дорогу спрашивать было незачем. Да и не у кого — никого живого по дороге Олегу не попалось. Убитых, впрочем, тоже, что радовало. Стало быть, долбанули здешний ПВ-портал… гостюшки хреновы, думал Олег на бегу. Рабочий контур или систему настройки?.. Впрочем, если б рабочий контур, сейчас бы тут была одна большая воронка. Зачем? Ведь это элементарно — после акции уходить через портал по локальным привязкам, ищи потом ветра в поле… Впрочем, о мотивациях «гостей» думать сейчас было некогда. Надо было сначала с ними самими разобраться.

Уже на подходе к контрольной зоне Олег услышал выстрел, потом второй — судя по звуку, армейская «кобра», у «полевиков» таких на вооружении нет. Он еще наддал, вылетел за угол…

Картина маслом, подумал он злобно. Батальное полотно… К зоне портала отсюда вел только узкий бетонный коридор, и его-то, похоже, удерживал стрелок. Да не просто стрелок, а «страж» не ниже второй категории. Выкурить его оттуда явно уже попытались: у входа в коридор ничком лежал кто-то с лейтенантскими нашивками. Молоденький, с дикими глазами, «викинг» привалился к стенке, судорожно зажимая бок, сквозь пальцы сочилось красное, смуглая девушка с размотавшимся бинтом в руке пыталась отвести его руку от раны. Еще пятеро жались по стенам, держа коридорчик на прицеле.

Делом, похоже, здесь занималась только Айра — засевший в аппаратной «страж» пальбой не ограничивался, пытаясь достать осаждающих на слепом бесконтакте. Чудо-ребенок, прижавшись к стенке у самого входа, пока ухитрялся как-то блокировать эти атаки. Худо дело, совсем худо… Реакция у «стражей» сверхъестественная, если он достаточно далеко от входа, то успевает меня перехватить даже в быстром режиме… А так, если патронов достаточно, может там хоть сутки держаться. Почему-то казалось важным действовать именно сейчас, не рассуждая. Бог не выдаст, свинья не съест, как-то равнодушно подумал Олег, привычно уходя в быстрый режим.

Все оказалось еще хуже, чем он предполагал: «страж» засек его сразу. Двигался он гораздо медленнее Олега, но достать его Волной и думать не стоило: еще не успев нырнуть в коридорчик, Олег уже видел его плотный защитный кокон. И он оказался дальше, гораздо дальше, чем думал Олег, почти у дальней стены аппаратной, лишних три шага. Жизненно важные три шага. Уйти даже в быстром режиме можно от одной пули, максимум от двух, но «кобра» способна выплюнуть очередь в три патрона, и хоть один из них будет твой, «снайпер»…

Но думать и сожалеть было уже поздно, оставалось только рваться вперед через вязкий, как болотная жижа, воздух, захлебываясь собственным ритмом, проклиная неподатливые секунды. И Олег рванулся. Он услышал вдруг вместо собственного ритма размеренный стук метронома, и черный зрачок ствола, такой огромный, уже искал его, уже почти нашел… И в этот момент он понял, что «страж» узнал его.

Даже сквозь щелчки метронома Олег услышал перебой в ритме «стража», рука с пистолетом, нащупавшим было Олега, дрогнула, чуть опустилась, снова пошла вверх, медленно сгибаясь в локте. Олег, спинным мозгом почуяв, что сейчас произойдет, наддал из последних сил, зная уже, что не успеет. Еще три прыжка… два… Поздно.

Тяжелая пуля из «кобры», упертой в висок, буквально разнесла голову «стража», Олег по инерции чуть не налетел на него, на автомате подхватил медленно оседающее тело — и вынырнул из быстрого режима. Все, как обычно, плыло перед глазами, сердце бешено колотилось, тупо ныла растянутая на последнем прыжке нога. Опустил труп «стража» на бетонный пол, попутно отметив, что вся форма перепачкана кровью…

— Как он ус…

Наверно, видок у Олега был еще тот — когда он резко повернулся, Айра чуть не отскочила. Он молча схватил ее за локоть и вытолкнул из аппаратной в коридор. Не каждый день люди себе полбашки выстрелом сносят — и уж во всяком случае, детям на такое смотреть нечего… Мысль была дурацкая, и он чувствовал, что упускает из-за нее что-то куда более важное, но поделать с собой ничего не мог.

Аппаратная была разгромлена, часть плат выдернута из контрольного пульта и разбита, мониторы расколоты выстрелами. У входа в контур, глядя невидящими глазами в потолок, лежал капрал, встретивший Олега по прибытии. Олег машинально отметил, что парнишка, похоже, даже не успел сдернуть с плеча автомат. Впрочем, приглядевшись к картине разгрома, Олег понял, что непоправимых разрушений здесь, кажется, нет. Конечно, спецам базы придется повозиться, но… Не мое дело, с внезапной злостью подумал он. Твою мать, еще об этом у меня голова не болела!

Хрустя битым пластиком, он протопал обратно в контрольную зону. Собравшиеся там — в том числе и раненый «викинг» — взирали на него почти что в суеверном ужасе, и до Олега внезапно дошло. Вынырнул, значит, невесть откуда весь такой крутой «снайпер», с места в карьер ломанулся прямо под пули — и на тебе, выползает, будто так и надо… А ведь шансов-то у меня не было, понял он с ледяной отчетливостью. Ну вот ни единого. И привычки вот так, наобум, переть под выстрелы тоже отродясь за мной не водилось. Да строго говоря, и нужды-то сейчас в подобном геройстве не было — дождались бы отряд Филина, и размазали бы голубчика, как миленького… Но ведь как толкнул кто! И откуда импульс взялся?..

Было в этом что-то еще, какой-то нюанс, но Олег никак не мог его ухватить — он чувствовал, что его вот-вот начнет трясти.

— Значит, так, — резко скомандовал он. — Ты и ты, отведите парня в лазарет. Вы двое — за носилками, позаботьтесь о лейтенанте… и остальных. Прочие свободны. Бегом, вашу мать!..

Почему-то в праве Олега приказывать никто не усомнился — все рассосались в темпе лезгинки. Приобретаю командный опыт, зараза, мрачно подумал Олег. Осталась только Айра — она сидела на корточках у стены, полуприкрыв глаза, и выглядела довольно бледно. Олег — руки в боки — остановился перед ней:

— Ну? И какого… кгм… Зачем тебя в аппаратную за мной понесло?

Она подняла глаза и неожиданно попросила:

— Дай сигаретку, Олег.

От неожиданности Олег позабыл про воспитательную речугу, которую собирался толкнуть.

— А тебе не рано?

— А как по-твоему, сколько мне лет?

— Ну… четырнадцать, — Олег тоже уселся на пол, вытянув ноги, полез в карман за куревом.

Айра покривила губы в улыбке, не глядя на него:

— Мне девятнадцать, Олег… Док — ну, ты его не знаешь, он из Гетто — говорит, у меня гормональное развитие замедлилось из-за того, что я бесконтактом с пяти лет занимаюсь. Мутант, да? — она в упор посмотрела на него.

— Во-первых, не бей никогда на жалость, — проворчал Олег. — Во-вторых, подбери хвост и щупальца.

Она усмехнулась уже почти нормально:

— Так дашь сигарету?

Олег закурил сам, положил пачку на пол между ними:

— Не из моих рук. Девятнадцать, говоришь… Погоди, а что тогда за пурга была: «у нас в школе физик новый, то, се…»?

— Купился, да? — Она вытянула из пачки сигаретку, умело прикурила, затянулась от души. — А Джейн твоя, кстати, не поверила…

— А мне она, кстати, ничего не сказала.

— А мы с ней поспорили. Я думала, ты не догадаешься…

— Так… — зловеще протянул Олег. — Заговор, значит? Гнусный комплот за спиной отца-командира?

— Ну ты же догадался?

— Догадался… Значит, этот твой «новый физик» все же Ляхов? Расскажи-ка мне про него.

— А чего рассказывать? — она пожала плечами, выпуская дым. — Смешной такой дядька, на все у него анекдоты…

— Так я и думал, — усмехнулся Олег. — А этот… так называемый отчет?

— Мы с ним вместе его писали. Хохотали…

— Хохотали они, еж вашу кашу… И что, думали я на такое фуфло поведусь?

— Ты — не поведешься, — согласилась Айра. — Но эти-то повелись! Писалось-то для них…

— Ага. Значит, предполагалось, что у меня эти бумажки отбирать будут? Типа, раз отчет оказался у меня, значит, он подлинный? Могли бы предупредить, а то я в самом деле это удовольствие читать начал… И что, они такие тупые, не просекут того, что я уже через час просек?

— Так отец-то думал, вы с Андреем, ну с Ляховым, поговорить успеете… Но вообще-то ты должен был сам поверить, что отчет настоящий, иначе не клюнули б. Они ведь, — она махнула рукой в сторону аппаратной, — иногда хитрые, а иногда — такие тупые, что сама не веришь.

— Так ты, стало быть, знаешь, кто они? — почти утвердительно произнес Олег.

— Сталкивалась… Они… в общем, это те, кто перегорел, но живой остался. Вроде нас, — усмехнулась она грустно. — Тоже из какого-то Гетто.

Олег поскреб готовую отпасть челюсть. Что-то такое рассказывали еще в Академии — так, слушок, черная легенда… Бывает — и прямо скажем, нередко, что при непосильном напряжении Волна выжигает тебя изнутри, разрушает мозг, превращая человека либо в труп, либо в полного овоща со стеклянным взглядом. Вот этого боятся все, особенно «сенсоры», «викинги» и «снайперы»… Рассказывали о тех, кто пережил подобное и навсегда лишился Волны — с сочувствием. Рассказывали о тех, кто пережил подобное — и снова приобрел способности. Об этих — чуть ли не шепотом, озираясь, но точной информации не имел никто. И за десять с гаком лет работы в Управлении для Олега они так и остались не то жутковатой легендой, не то просто «пугалочкой», наподобие голливудских зомби. И вот — пожалуйста… Я их не «слышу», подумал Олег, тот же Джордж не «видит»… А еще Филин, кстати, интересовался, насколько они похожи на экземпляров из Крепости. Блин ты горелый, узелочки, похоже, завязываться начинают. Только вот завязываются они как-то совсем нерадостно. И меньше всего радует ниточка в направлении Крепости.

— Только этот… — Айра кивнула в сторону аппаратной. — Он-то был из нормальных. Это ты его?..

— Он сам, — неохотно буркнул Олег.

— Почему?

— Я знаю?! Мне как-то приглядываться некогда было.

— Слушай, — Айра, глянув на рожу Олега — судя по всему, то еще зрелище — решила сменить тему, — а ведь ты меня обещал в быстром режиме поучить…

— Нет уж, на фиг, — решительно отрезал Олег. — Кто его знает, как оно на твои гормональные заморочки наложится… Если хочешь, могу показать, как невидимкой становиться.

— Серьезно?

Олег, кряхтя, поднялся на ноги:

— Давай, подъем… Танцем занималась когда-нибудь?

— Танцем?..

— Ну да. Это, знаешь, такое движение в ритме музыки.

— Да ну тебя… Вальсам всяким, конечно, не училась — у кого? — а вот капоэйрой год позанималась. Неэффективно, бросила.

— Годится. Итак, первое — ритм. Твой собственный, — Олег ритмично защелкал пальцами. — Так. Теперь — представь, что ты бьешь степ, — он отбил короткую дробь, — только вместо удара у тебя тишина… Представила?

— Ага… — она тоже поднялась, глядя на Олега засиявшими глазами. — Так?..

— Почти. Смотри: пятка-носок, пятка-носок… Сначала проделываешь это неслышно, потом просто в ритме растворяешься, и тебя никто не видит. На самом деле очень просто. Давай — раз, два, три, четыре!..

— Олег!

Олег обернулся: Филин, еще больше, чем обычно, похожий на филина лесного обыкновенного, замер в боковом проходе, глядя на них с Айрой. Чуть позади, возвышаясь над ним на голову, удивленно таращился Джордж. Олег хмыкнул, представив картинку со стороны: девчонка-подросток и здоровенный детина в залитой кровью камуфляжке бьют степ посреди поля боя в мигающем полусвете уцелевших ламп… Сюр полный, что и говорить.

Айра, тоже сообразив, хихикнула несколько нервно, но вот Филину явно было не до хи-хи. Он мотнул Олегу головой:

— Пойдем ко мне, потреплемся. Не волнуйся, твои все целы. А вы, ребята, шли бы к себе, а то мало ли…

Олег, сделав Джорджу и Айре знак убираться, поплелся следом за Филином.

Лешка, тщательно прикрыв дверь «каюты», кивнул Олегу на свое кресло, сам устроился на койке, вынул из тумбочки бутылку и два стакана, разлил:

— Давай.

— И за что же? — поинтересовался Олег, испытующе глядя на него.

— А за то, чтоб все мы выжили, — угрюмо отсалютовал стаканом Филин, выпил, покачал головой, глядя на Олега. — Ну и рожа у тебя, Шарапов!..

Олег продолжал молча смотреть на него. Филин вздохнул:

— Слушай, я тебя рад видеть и все такое, но…

— Предлагаешь побыстрей убираться? — холодно осведомился Олег.

— Ну… в общем, да. Сам понимаешь. Кто-то озаботился, чтоб твоя команда очень заметный след оставила. Я же «советник», я такие штуки вижу…

— И что, опасаешься нового налета?

— А ты б не опасался на моем месте? — огрызнулся Филин. — Смотри: в Крепости ты появился — там вокруг тебя заваруха. Стоило в Управление тебе вернуться — начинается вся эта свистопляска с покушениями. Теперь здесь — ты же у нас дня не пробыл, и на тебе…

— «Это страх, охотник-крошка, это страх»… — невесело процитировал Олег. — Слушай, а ты ведь седеть начал.

— С вами поседеешь, — буркнул Филин. — Ну так что, Олег? Ты со мной согласен?

— А мое согласие требуется? — ухмыльнулся Олег.

— Да чтоб тебя… И так-то все не по-людски получается. Ну вот как бы ты на моем месте себя повел?

— Да ладно, не расшаркивайся, все я понимаю, — Олег заглотил содержимое своего стакана. — Только вот объясни мне сначала, что у вас тут затевалось и почему все были к этому готовы?

— Что затевалось? — округлил глаза Филин.

— Слушай сюда, сова ушастая. Вот здесь у меня, — Олег похлопал по нагрудному карману, — разрешение на недельную адаптацию. И если ты сей момент не расколешься, я его по полной программе использую. Усвоил?

— Ну, ты засранец! — восхитился Филин. — Да тут, в общем, и рассказывать особо нечего. Просто не понравились мне несколько ребят, которых к нам прислали. Неправильные какие-то… если понимаешь, о чем я. Повадка… Не Академии, точно. Так что я их, в общем, на контроле держал, а тут ты со своим рассказом про Крепость… Ну, вот и подсуетился. Второй Крепости тут не получилось. Правда, не ждали мы, что они так охамеют — через портал попрут. Между прочим, представились территориалами…

Олег отреагировал древней поговоркой — какое слово на сарае написано и что там в действительности лежит, потом осведомился:

— А на хрена ж им было аппаратную курочить и по горам уходить?

— Курочить — чтоб к нам подкрепление не подошло. А ушли они не по горам.

— Хочешь сказать, улетели?

— Может, и улетели, — зло сморщился Филин. — Только следок их — вот он был, вот он оборвался. Делайте выводы, дяденька…

Олег с отвращением оглядел свою перепачканную куртку, выудил сигареты, закурил. Одно до черта обидно: на марше курить придется бросить, тут к тем, кто дым изо рта пускает, весьма критически относятся. Так могут раскритиковать — костей не соберешь…

— Слушай, если тут решили устроить боевик «Крепость-2», так я, возможно, и не при делах? Если за мной они охотятся, чего проще — на маршруте группу прихватить?

— Один раз — случайность, два — совпадение… — менторским тоном затянул Филин, потом сам себя оборвал. — Не тронут они тебя на маршруте. И знаешь, почему?

Олег дал ему подержать паузу, зная, что долго Лешка не выдержит. Наконец Филин вздохнул:

— Мог бы и переспросить для приличия. Я это в загашнике держал, хотел сюрприз тебе… В общем, третьего дня еще проводник для тебя нашелся.

— Это как?.. Третьего дня я и не предполагал, что тут окажусь.

— А просто. Вызвал меня, сказал, что, мол, придет твой старый друг, пойдет в Хельхайм, а поведу его я. А самое главное, знаешь, кто это был?

— Блин, сова ты ощипанная, ну что за манера кота за яйца тянуть?

— Оборотень! — воздел палец Филин. — Натуральная Старшая Кровь! Прикидываешь, какая охранная грамота? Что, не рад?

— Не люблю умножения сущностей без необходимости, — вздохнул Олег. — И так-то этих сущностей на мою голову свалилось… Он как-то это объяснил?

— Сам знаешь, Старшая Кровь нашему брату вообще никогда ничего не объясняет.

— Вот это и напрягает. Ладно, мне еще сутки понадобятся — группу проинструктировать, экипироваться… Будут у меня сутки?

— Сутки — будут, куда от тебя денешься…

— Ну так хрена ли сидишь? Наливай давай. Когда еще посидим?

Внутренний голос, еще не отошедший после драки, что-то тихонько бухтел и третьим не набивался.

Глава 3

КАРТЫ НА СТОЛ

Олег откинулся на тюк с костюмами и прикрыл глаза. Фургон тяжело переваливался на ухабах, пара волов в упряжке ровно и шумно сопела, пригнув тяжелые толсторогие головы. Пилот песчаного катера Янек осваивает транспортное средство системы «упряжка»…

Вот уже десятый день «анабасиса» протекал без приключений, и можно было спокойно дышать воздухом Дороги, воздухом Вундерланда, временно оставив позади все вопросы. Пожить обычной жизнью бродячего циркача. Почувствовать себя — наконец-то! — летящей к цели стрелой…

Олег хмыкнул негромко: во-первых, уверенности, что летит он именно к нужной цели, у него не было. Во-вторых… Ну представьте себе стрелу, летящую к цели, гремя привязанными к оперению консервными банками! Иные сравнения просто на ум не шли. А в том, что «след», по которому их вычисляют, тянется за кем-то из группы, Олег практически не сомневался — да и вообще, такую пеструю компанию не заметить в Вундерланде крайне сложно. Если кто решит пройти этим самым следом, держась на расстоянии, так ему даже напрягаться особо не придется.

Но пока жаловаться было грешно. Во всяком случае, радовало и то, что ребятишки вписались в образ бродячей труппы буквально на счет «раз». Сам Олег прилично владел гитарой — еще со школьной скамьи, а в последний свой приезд сюда освоил и лан — здешнюю пятиструнную лютню. Так что местных бардов с ихними «адын палка, два струна» он бил, как хотел — во всяком случае, «Лестница на небеса», даже с поправкой на звучание, неизменно производила фурор. Ханна когда-то в зеленом детстве училась на флейте (надо сказать, паршиво училась!). Джордж захватил монополию на импровизированную ударную установку («Вас, белых, к барабанам близко подпускать нельзя!»), а в перерывах со зверской рожей сшибал ножами яблоки с головы Джейн. В Максе совершенно неожиданно прорезался комик, и коротенькие фарсы, которые они разыгрывали вдвоем со Стасом, заканчивались одобрительным ревом и притоком меди и мелкого серебра в «кассу» — аляповатый ящичек, с которым Джейн обходила публику. Айра — ну, вообще гвоздь сезона, «девочка-борец», на каждом выступлении с невинной улыбкой впечатывала в мерзлую землю местных здоровяков — незнакомых, к счастью, с техникой айкидо.

Он потер заросший густой щетиной подбородок. Единственное, что раздражало — так это отсутствие бритвы и курева. Тягу к последнему, конечно, Олег влегкую мог бы у себя купировать — пара дней наработанных дыхательных упражнений, — но сейчас небольшой дискомфорт, в общем, в жилу. Дабы не дремал ты, карась…

В общем, казалось бы, не поход, а благодать господня, даже к местной жрачке народ быстро адаптировался — ну, если не считать чечевицы с салом в исполнении Айры. Сутки народ «в кустики» носился поминутно — в зимнем лесу то еще приключение… И даже с погодой пока везло — легкий морозец, солнышко, и ни тебе буранов, ни слякоти. Кажется, иди себе да посвистывай — но покоя Олег не чувствовал.

Во-первых, сны. Точнее говоря, один сон, повторяющийся из ночи в ночь. Олег снова видел коридор аппаратной, себя — теперь происходящее он видел и своими глазами, и в то же время как бы со стороны. Вот он входит в быстрый режим, кидается в узенький коридор, насколько это возможно в замкнутом пространстве, «качая маятник», — а человек в защитном коконе, переливающемся перламутровым блеском, далеко, слишком далеко, и не успеть, не успеть, не успеть, и ствол, уже нашедший Олега, тошнотворно медленно, словно против воли, разворачивается к виску «стража»…

Самое смешное, что к угрызениям совести сон этот ни малейшего отношения не имел. Олег словно раз за разом просматривал одну и ту же видеозапись, пытаясь и не умея поймать в ней что-то важное, ускользнувшее у него тогда. Да и наяву он постоянно возвращался к этому эпизоду: с чего, спрашивается, он, не пацан уже, опытный «снайпер», вот так, дуром сунулся в этот коридорчик? Будто знал, что ничего ему не будет… или что-то в нем знало? И тот бедолага-«страж». У всякого человека в такой ситуации рефлекс — себя, любимого, спасая, надавить на курок, а не тыкать пушку себе в висок. И с чего это его вообще кинуло стреляться? «Отчего и почему первым признаком отравления является посинение трупа?»…

Заноза вторая: вскользь заданные вопросики Филина о метрополии. Ведь и в самом деле, если припомнить, никого оттуда Олег не знал. Оно, конечно, понятно: солдату, который год безвылазно сидящему в дальнем пограничном гарнизоне, метрополия начинает казаться откровенной небывальщиной, миражом памяти. Какие дворцы и фонтаны? Куда ни глянь, кругом одна степь… Но ведь Филин-то не какой-нибудь капрал зачуханный, «советник» все же, универсальная логическая машина… Ментат. И должен в своих логических конструкциях как-то пресловутую метрополию видеть…

О занозе номер три Олег пытался пока не думать. Это было трудно еще и потому, что она маячила перед глазами каждый день. Проводник. Мысли о нем Олег прогонял, поскольку терпеть не мог ломать голову над заведомо нерешаемыми задачами. А Элм — так назвался проводник — был как раз такой задачей, по крайней мере, с точки зрения человеческой логики. Впрочем, в Академии в свое время учили: если задача нерешаема, значит вы неправильно ее сформулировали… Вот только данных для формулировки у Олега не было, а сам оборотень добавлять их как-то не спешил.

Для начала Олегу пришлось проводить натуральный ликбез среди тех, кто из Крепости, убеждая забыть навсегда слово «Голливуд». Ну не перекидываются здешние оборотни волками! И медведями, и прочей живностью тоже. Уж по крайней мере, не на людях — во всяком случае, в Вундерланде ничего подобного о них не рассказывают. То, что любое зверье их действительно без слов понимает, можно считать фактом. По слухам, собираются изредка где-то в чащобах для своих загадочных полуночных бдений — и не обязательно в полнолуние. Одно слово — Изначальные. Старшая Кровь — вроде эльфов в Преисподней или… или тех же сарацинов, сообразил Олег почти сразу. Во всяком случае, когда команда из Крепости проводника увидела, хиханьки и хаханьки сразу закончились — переглянулся народ этак понимающе, и с тех пор к проводнику относится с подчеркнутым уважением…

Во всяком случае, бонус несомненный — прав был Филин, охранная грамота. На маршруте отряд, сопровождаемый Старшей Кровью, автоматически становится неприкосновенным для всевозможных бандюков и местных магнатов, не говоря уж о голодных волках. Впрочем, и так — что с бродячих комедиантов взять? Пусть себе едут… Олег, конечно, далеко не был уверен, что присутствие оборотня остановит безбашенную десантуру, налетевшую на Крепость… Но пока бог миловал.

В общем-то и внешне оборотень собой ничего такого уж сказочного не являл: невысокий жилистый парень, на глазок примерно ровесник Олегу, только глаз желтый, кошачий. А вот для Волны непроницаем абсолютно — Олег в первый же день рискнул и попытался его прозвонить. Элм и ухом не повел. «Послушать» его как раз удалось, но Олег так понял, что лучше б ему этого не делать — то, что он «услышал», определенно было музыкой, вот только воспринимать ее мозг отказывался. По каким-то другим законам эта музыка построена, и основной инструментал — ветер и дождь…

Объяснять оборотень ничего не объяснял и вообще по большей части помалкивал. Дескать, я ваш проводник, хотите — принимайте как данность, не хотите — дело ваше. С одной стороны, такой расклад Олега устраивал, с другой — смущал до крайности. Вообще, Старшая Кровь старается от человечьего племени подальше держаться и в людские дела не вмешиваться. Но уж если вмешалась — стало быть, эта самая, прости господи, миссия впрямую их затрагивает, и узнать о ней они озаботились заранее — во всяком случае, раньше самого Олега. Только вот розоветь от гордости ни в малейшей степени не тянуло. Уже и то радует, что подлянки со стороны оборотня не предвидится. Старшая Кровь — она вообще всяких ухищрений чурается, особенно в отношениях с людьми. Ниже, понимаете ли, их достоинства.

Вообще-то был и еще один фактор, Олегу непонятный. Два фургона, запряженных волами, — ну, можно себе представить скорость этакого каравана, волы иноходью не бегают… Чуть медленнее среднего пешехода, так что, по подсчетам Олега, до Хельхайма предстояло переть чуть ли не месяц. Однако, сверяясь с картой, он видел, что движутся они минимум вдвое быстрее. Объяснений, конечно, у него не было, да и быть не могло.

Он отодвинул упершийся в бок приклад арбалета. Из оружия, конечно, что бог послал — не пристало скоморохам вооруженными шастать (ножи не в счет). Джордж, конечно, попытался было нацепить перевязь с коротким мечом — но Стас, умница, поставил «стража» с этим мечом в стойку, сам вооружился палкой, велел защищаться и без всякой жалости надавал «мечнику» по ребрам. Правильно: не умеешь, не хватайся.

Джейн заворочалась на свертке одеял, что-то пробормотала в полусне. Олег откинул кошму и соскочил на хрусткий наст. Ветер хлопал мерзлой парусиной в ярких заплатах, натянутой на ободья, Джордж вышагивал рядом с фургоном, придерживаясь за борт. Он оглянулся на Олега, но ничего не сказал — лишнюю болтливость здесь как-то сразу выветривает… Черный ельник, пока не засыпанный — припорошенный снегом, стискивал с боков полузаброшенный тракт, построенный во времена вовсе уж незапамятные и оттого считавшийся «дурным местом». Впрочем, ни купчишек, ни разбойничков это сроду не смущало, и движение, как понял Олег, тут было довольно бойкое — ни к чему быть Чингачгуком, чтоб разглядеть свежие следы копыт и колес.

Он глубоко вдохнул морозный ветерок. Блин, и дышится-то здесь совершенно иначе! И чувствуешь себя свободным от политических дрязг, и понимаешь, что мир не нуждается в том, чтобы ты его судьбы менял — вот он, мир, сам по себе… А седеющие мальчишки, Руди с Филином, пускай себе тешатся иллюзиями, будто они на что-то влияют — ну могут ли они повлиять на это серое небо, на молчаливый лес, на хрустящий под ногами снег? И пускай это чувство свободы тоже иллюзия — но уж коли госпожа Судьба послала тебе светлую полосу, будь благодарен и наслаждайся по полной. А то, что ждет впереди… Что ж, дойдем и посмотрим.

Впереди, метрах в пятидесяти, размеренно вышагивал проводник со своим окованным железом посохом. Оглянувшись, Олег разглядел Стаса на козлах второго фургона. Вот и еще одна проблема на твою голову, «снайпер», усмехнулся он про себя. Вроде бы лучшего спутника и зама не пожелаешь: опытный, со всеми ровный и доброжелательный, умеющий и расшевелить грубоватой шуточкой, и матом рявкнуть в случае надобности… И одеяло на себя не тянет, и каких-то сторонних игр вроде бы не ведет — но после той краткой беседы на базе разговорить его случая не представилось. У Олега сложилось стойкое впечатление, что Стас такого случая просто очень грамотно избегает. Пока его не удалось даже «послушать» — как-то все время он в компании оказывается. Случайно или почуял чего — Дон его знает… А главное, парень все ж таки «волкодав». В картишки бы с ним, подумал Олег, пусть не в преф, так хоть в очко… Это Руди, чтобы человека разъяснить, шахматная доска нужна, а мы, «снайперы», народ простой.

Рядом со Стасом, на козлах, устроилась Ханна. Не есть это хорошо, с легкой озабоченностью подумал Олег. Эти двое в команде на особом положении — не то чтобы парии, но где-то около. Так что споются рано или поздно, к гадалке не ходи. А уж против кого они задружиться могут, лучше не гадать.

Приглядевшись повнимательней, Олег с облегчением усмехнулся — по другую сторону фургона топал почти шарообразный в своей парке Макс. Молодчина, все что нужно с полувзгляда сечет… Вообще, Олег как-то по умолчанию предполагал, что с Максом хлопот на маршруте будет больше всего, но вышло с точностью «до наоборот». Макс первым адаптировался ко всем походным передрягам — и кстати, единственный не маялся брюхом после памятной чечевицы. Неунывающий циник, душа компании… В общем, этакий бравый солдат Швейк. Малость раздражает разве что привычка распространяться на отвлеченные темы и теоретизировать без удержу, но ангелов среди нас нет — и не надо… В общем, паршиво в людях разбираетесь, господин «снайпер», попенял себе Олег.

Он усмехнулся про себя: еще пару недель назад он на дыбки бы поднялся, что, мол, не царское это дело в людях разбираться, «снайпер» у нас солист и вообще волк-одиночка… Однако вот она, ситуация, и никуда не денешься, учись. Выплывай, парниша, как знаешь, а квалификация твоя, оказывается, не более чем разделение труда. «Сим молитву деет, Хам пшеницу сеет»…

Он чуть замедлил шаг, поджидая, когда фургон поравняется с ним, зашагал рядом:

— Замерзаете?

— Терпимо, шеф, — отозвался за всех Стас.

— Тебя сменить?

— Да нет, пока не стоит. Надолго этакая благодать? — он кивнул вдоль дороги.

— Как повезет… Уже то радует, что через большие города этот тракт не проходит.

— Почему это — радует? — поинтересовался Макс. Без очков он постоянно близоруко щурился, на щеках у него вылезла не щетина даже, а какой-то неопрятный пух.

— Ты меня хочешь убедить, что вы для большого города созрели?.. Вы там, ребята, уйдете не дальше первого стражника. В лучшем случае, второго.

— Так плохо? — встревожилась Ханна, смахивая темную прядь, выбившуюся из-под мехового капюшона. Олег покосился на нее — да, расцвела девочка, похорошела, от мороза раскраснелась… Какого черта? — подумал он. Не буду я ее охмурять, и пусть там Руди хоть на стенку лезет… если найдется кому рассказать ему. А все методы «стратегов» вместе с самими «стратегами» имел я одну тысячу восемьсот семьдесят два раза! Конечно, у нас теория узловых точек, и вообще мы святее папы римского, но со своей командой я уж как-нибудь сам разберусь — и по возможности честно…

— Вообще-то лучше, чем я ожидал, — проворчал Олег. Подчиненных следовало хвалить как бы нехотя, через силу — этот приемчик он уже усвоил. — Еще полгодика по деревням поработать — и можно рискнуть…

— Не скажи, — хмыкнул Стас. — В городах между труппами знаешь, какая конкуренция?..

— Погодите-ка, — проводник впереди остановился и отмахнул Олегу рукой — общался он исключительно с Олегом, и по возможности кратко.

— Что там стряслось?

— Сейчас узнаем, — пообещал Олег, обгоняя фургон.

Элм ждал его на середине горбатого каменного мостика через шумный ручей — невысокий, худощавый, в куртке мехом наружу, длинные светлые волосы схвачены кожаной повязкой с охранными символами. Худое лицо, как обычно, непроницаемо, желтые глаза спокойны и загадочны. Олег вдруг подумал, каково ему — в одиночку, в компании варваров… Оборотни, насколько он знал, поодиночке вообще странствовать не любят, кочуют небольшими кланами, сложившимися вроде бы еще до появления человеческой цивилизации. И однако этот пренебрег традицией за ради того, чтобы сопровождать некоего «снайпера» третьей категории, бывшего «нюхача», а ныне вообще не пойми кого…

Олег вопросительно глянул на оборотня, и тот кратко информировал:

— Буран.

— Скоро?

Элм молча указал глазами вправо и вверх, Олег тоже глянул на небо, но ничего особенного там не углядел — разве что над самыми верхушками елок небо чуть потемнело.

— И что делать? — осведомился он, чувствуя себя болтуном.

— Прямо, — оборотень отмахнул жилистой рукой вдоль тракта. — За лесом влево. Будет корчма.

— А ты? — пообщавшись уже с оборотнем, Олег понял, что в корчму тот не собирается.

— Элму туда нельзя, — как обычно, сказал о себе в третьем лице проводник. — Договор.

При упоминании договора Олега аж передернуло. Неужто и Старшая Кровь как-то замешана в игры вокруг наследия Крамнера, чтоб ему на том свете смола погорячей досталась?..

Очевидно, оборотень что-то такое углядел в лице Олега — он неожиданно разразился небывало длинной речью:

— Тебе надо там быть. Там будут обманщики, но тебя не обманут. Будет ловушка для тебя, будет кровь — но не ваша. Иди. Ты должен видеть. Элм найдет тебя после. — Больше он ничего объяснять не пожелал, просто нырнул в чащу — веточка не шелохнулась! — и моментально пропал из виду, оставив Олега озадаченно материться про себя посреди тракта.

Нет, корчма — это, конечно, здорово. Здешние бураны встречать под открытым небом удовольствие, мягко говоря, сомнительное — и небезопасное. Еще в прошлый свой приезд он наслушался страшилок на эту тему — про похороненных под снегом, сбившихся с пути и замерзших, просто без вести пропавших… Вот только на подробной карте, выданной Олегу на базе, никакой корчмы по этому тракту и в помине нет. И пунктирный монолог оборотня Олегу до крайности не понравился. Старшая Кровь, как любому известно, врать просто не умеет, а вот что-то предвидеть как раз умеет, и по слухам, весьма неслабо… Вопрос только в том, можно ли извлечь из обрывочных фраз хоть что-то похожее на информацию? Мать их через пень трухлявый колом осиновым, зло подумал Олег, ни фига-то у них не поймешь! Иная ментальность, иная логика… все иное! А сейчас предстоит еще одна веселуха: обо всем поведать команде… Он матюгнулся уже вслух, повернулся и зашагал к головному фургону.

Впрочем, обошлось без лишних вопросов — тем более что потихоньку и снежок уже начало закручивать. А через полчаса, когда добрались до своротки, буран уже начал набирать силу, и ветер просто до костей пробирал, так что насчет спрятаться под крышей в команде образовалось полное единодушие.

Корчму увидели сразу за поворотом — Олег, во всяком случае, сразу понял, что это она, хотя внешне строение на корчму походило мало. Приземистая квадратная башенка в три этажа, соединенная паутиной галерей и крытых переходов с постройками поменьше — в общем, больше всего смахивало это дело на то, что взялся кто-то строить то ли форт, то ли крепость, да бросил на полдороге. Впрочем, светились щелястые окна-бойницы «донжона» вполне себе ярко, выглядело строение этаким гостеприимным разбойничьим вертепом… Одно только «но»: дорогу уже заметало, хотя не настолько, чтобы скрыть отсутствие следов, ведущих от тракта к корчме. И вообще, здесь, посреди леса, смотрелось все это безобразие как-то неуместно, особенно если учесть, что отродясь в Вундерланде так не строили…

— А мы точно туда хотим? — прокричал Стас сквозь ветер, изо всех сил налегая вместе с Олегом на дышло, чтобы развернуть упряжку.

— Хочешь, снаружи подожди, самая погодка! — крикнул в ответ Олег, смахивая рукавицей слепящий снег с лица. Чувство мишени усилилось, стало острей на какой-то волос, на десятую долю градуса, но Олегу этого было вполне достаточно. Как бы там ни было, но этой корчмы им не миновать.

Хозяин, здоровенный кривой детина в грязном фартуке, встретил их во дворе, и торговаться с ним пришлось по большей части при помощи жестов — ветер завывал теперь вовсю, на разные голоса и с модуляциями. Из-за плохо пригнанной двери главного здания пробивался свет, но соваться туда с налета никакого резона не было — и Олег, сунув хозяину в ладонь две серебрушки, повел свой «караван» к скромной на вид боковой пристроечке, похожей на сторожевую башню — опять-таки недостроенную.

Через какой-то десяток минут волы уже хрустели сеном в стойлах — хорошо, конюшню неведомые строители все ж достроили! — а Олег с компанией успели перетащить пожитки в низкую, но довольно просторную комнату на втором этаже. Колченогий стол, неструганая лавка, вдоль двух стен что-то вроде нар, заваленных соломой и брошенными поверх вытертыми бараньими шкурами, ветер в щели задувает так, что пламя масляной лампы колышется, дым от горящего в грубом очаге торфа щиплет глаза, но после ветряной снежной мглы чудо, как хорошо — по крайней мере, на вкус Олега. Стас и Айра — тоже не новички, понимают, что в здешних условиях это почти сказочный комфорт, а вот остальным после уютных коттеджей Крепости такое обиталище должно казаться диковатым… Но пока никто не ворчал и не возбухал — все собрались вокруг очага, радуясь теплу и жадно принюхиваясь к аромату свежих лепешек и жареной баранины — двое слуг успели притащить деревянную миску размером с детскую ванну.

Жратва оказалась вполне пристойной, да и народ за последнюю неделю поотвык носом крутить, так что миска опустела довольно быстро. Олег разлил по кружкам крепкое, чуть отдающее подгнившими яблоками вино:

— Ну что, господа редакция, поздравляю с походным крещением.

— Аминь, — откликнулся Джордж, мощным глотком ополовинив кружку. — Слушай, а мы тут насекомых всяких не нахватаем?

Олег пожал плечами, бережно раскутал заботливо упакованный в одеяло лан и, присев на нары, начал его настраивать. Между прочим, вполне добрый достался инструмент, после некоторой доводки он почти что строил, так что Олег дорожил им весьма и весьма. Джейн, поджав ноги, устроилась рядом с ним:

— Выступать будем?

— А что, очень хочется? — усмехнулся Олег, подтягивая струну.

— Здесь, боюсь, контингент немножко не тот, — небрежно сообщил Стас, вытягиваясь на шкурах. — Задницей чую, не оценят…

Джордж с сомнением глянул на покрывающие топчан шкуры — и, придвинув ногой грубо сбитый табурет, оседлал его:

— Вообще, не нравится мне тут, командир. Зуб даю, кто-то из наших тут крутится.

— Точнее можешь сказать? — Олег осторожно достраивал первую струну.

— «Викинг». Категория — двушка-трешка.

— Не нас ли ждет? — с легким беспокойством предположил Макс. — Он там один?

— Да в том и дело, что нет, похоже… Чую еще кого-то, сильного. Командир?

— М-м?.. — Олег принялся негромко наигрывать сиртаки.

Джордж машинально подхватил ритм, отстукивая мощными ладонями по ляжкам, но почти сразу оборвал себя:

— А если по наши души? Может ведь такое быть?

— Угу, — с готовностью кивнул Олег, продолжая играть. — Еще как может…

— Кстати, — подала голос Айра, болтающая ногами на краю стола, — я тут с год назад была, так никакой этой корчмы на тракте в помине не было.

— Ваши версии, господа? — лениво предложил Олег. Сиртаки под его пальцами плавно перетек в «Дом восходящего солнца».

Теперь вся команда глядела на него несколько диковато — в явном ожидании некой начальственной активности. За исключением Стаса — тот чуть заметно ухмылялся, определенно врубившись, что Олег затевает некую игру, — и Джейн, посматривающей вокруг нарочито безмятежно. Ладно, не будем затягивать, решил Олег, подпуская на грифе головоломное коленце.

— Нету, значит версий… нету версий, нету версий, — пропел он, потом резко, пятерней по всем струнам, оборвал музыку. — Значит, все прониклись, что шутки кончились? То, что раньше было, чует мое сердце, еще цветочки, а сейчас, на маршруте, за нас всерьез возьмутся.

— Кто? — хором осведомились Джордж и Макс. Янек, полулежавший на нарах, слушал со вниманием, но встревать не спешил — мол, как решите, так и будет. Даже завернувшаяся в одеяло Ханна начала проявлять признаки интереса.

Олег неторопливо поставил лан у стенки, потом резко подался вперед:

— Да кто угодно, в том и фокус. Мы, друзья мои, если кто не понял, сейчас навроде разведгруппы во вражьем тылу, и если нас не положат враги, то по-любому расстреляют свои. Ситуация осложняется еще и тем, что я вот лично не знаю, кто теперь для нас «свои».

Макс сощурился еще сильней, глядя в огонь очага. Что-то он там свое прикидывал — и судя по мрачной роже, прикидки его с олеговыми совпадали. Джордж хмурился, сосредоточенно разминая пальцы словно перед дракой. Айру, кажется, сие коммюнике ни в малейшей степени не удивило — она просто пожала плечиками, доставая из поясной сумки кинжал и точильный брусок.

— И откуда выводы? — с искренней заинтересованностью осведомился Стас.

— Возникли в результате кропотливых логических построений вкупе с интуитивными обобщениями, — ухмыльнулся Олег. — Невооруженным глазом видно, что слишком многие интересы сошлись на мне — и каком-то выборе, который мне предстоит сделать. Убейте меня, если знаю, что за выбор и почему я, но силы втянуты со всех сторон пресерьезные. А поскольку все это каким-то манером пристыковано к Крепости, то с вами-то, господа стажеры, мы однозначно повязаны… К тебе это не относится, конечно, — лишний раз отделил Стаса от основной группы Олег.

Стас неторопливо сел на нарах, чуть наклонился к нему корпусом:

— Не скажи, «снайпер», — выговорил он с улыбочкой, но глаза смотрели холодно и серьезно. — После того, на базе, у меня в деле личный интерес появился…

— Поделишься, или секрет?

Стас не отвел взгляда. Разумеется, он просек, что Олег его разводит — но отмолчаться сейчас значило для него полностью сдать позиции в группе. Впрочем, судя по огоньку в глазах, ничего супротив подобной разводки он не имел.

— Да никаких особых секретов. С тем кренделем, который на базе к тебе подкатывался, мы вместе в территориалах служили. Нормальный мужик был… пока не сгорел. Ну а после за восстановление он свой… ну, вступительный взнос, что ли, мной оплатить попытался. Моей Волной. Так что теперь если эта гнида за кого-то — я без вопросов против.

Олег понимал, что Стас сейчас не врет — но явно недоговаривает. В конце концов, с загадочным гостем, навестившим Олега на базе, пламенное обожание тут явно взаимное. И скорее всего, сам Стас в этой истории тоже не в белом фраке, но давить на него сейчас совершенно излишне…

— Он тоже здесь, как считаешь?

— Если не здесь, так поблизости где-то, — Стас улыбнулся по-волчьи. — Я его, суку, за сто километров нюхом чую…

— А ты что думаешь? — повернулся Олег к Айре.

— А что — я? — она снова пожала плечами, рассматривая на свет заточку кинжала. — Мне па сказал только следить, чтоб ты в плен никому из этих не попал… Вот и слежу.

Если и было в ее ответе какое-то двойное дно, то Олег его не учуял. Да и в любом случае как раз ее-то следовало колоть мягко, тет на тет.

— Так делаем-то что, командир? — Джорджу явно не терпелось ввязаться в какой-нибудь экшн с мордобоем. Олег усмехнулся про себя: сейчас, чтобы спаять команду, хорошая драчка была бы, конечно, весьма в жилу… но чревато-с, чревато-с…

— Делаем, говоришь… Я тут из некоторых реплик заключил, что к кому-то из нас прицепили нехилый маячок — сдается мне, еще в Крепости, и след за нами тянется, как за тем бульдозером, — Олег глянул на Стаса, и тот кивнул, подтверждая. — Что это за маячок, как его обнаружить и снять — понятия не имею, меня такому не учили, вас, я так понимаю, тоже… А раз мы не можем изменить ситуацию, значит остается ее по максимуму использовать.

— Как, интересно? — Джордж даже не скрывал скептицизма.

— А ты думаешь, эта штука, ну, корчма эта, просто так тут появилась? — подала голос Джейн. — Да я не удивлюсь, если тут Ли за стойкой встречу!

Олег, откровенно говоря, пассажа не понял напрочь — зато Джордж, похоже, понял отлично. Он на секунду даже приоткрыл рот от умственного напряжения, потом резко кивнул и заткнулся. Олег мысленно добавил еще один вопрос к длинному списку тех, которые ему предстояло задать своей нечаянной любовнице. Потом, конечно — сейчас это, мягко говоря, не актуально. Он допил вино из кружки:

— Как справедливо замечено, это «ж-ж-ж» неспроста… В общем, как я понимаю, «викинг» и твой, Стас, приятель играют за разные команды, и каждая из них хочет меня этак ненавязчиво на свою сторону перетянуть. Ну вот и дадим им возможность поторговаться. Если я законтачу с «викингом», чует мое сердце, и гость мой дорогой притусуется.

— Поторговаться, — повторил Макс. — Знаешь, Олег, по тому, что я об этом Договоре услышать успел, сшибка и торг не на уровне личностей или команд — это все на уровне идей, сверхценностей.

— Повело кота на блядки… — проворчал Джордж.

Макс невесело усмехнулся и снова отвернулся к очагу.

— Так. А если напарничек мой с компанией тут объявится — валим их сразу? — деловито осведомился Стас. — Или ты сначала поговорить хочешь? — Сейчас от него вовсю расходилась специфическая, чисто «волкодавская» Волна, но — странное дело! — у Олега она ни малейшего раздражения не вызывала.

— Ясен перец, поговорить, — усмехнулся он. — Для начала, интересно мне, раскололи они милую шутку с дневником Ляхова, или нет? А потом, вполне вероятно, будем твоего подельничка распотрошить, потому как он мне сильно не понравился.

— И эти люди мне в носу ковырять запрещают, — фыркнул Джордж. — Мочилы, киллеры… Страшные, аж сами себя боятся. Ты лучше скажи, командир, на контакт как пойдем?

— Так… — Олег почесал в затылке. — В идеале, конечно, надо бы мне одному идти — меня вся эта конкурирующая братия почему-то не трогает, чем я цинично и воспользуюсь… Ладно, ладно, — отмахнулся он, видя, что Джейн и Стас по разным причинам уже готовы взбунтоваться. — Со мной пойдет Янек, поскольку он не владеет Волной. Каждый из остальных потенциально опасен как для «викинга», так и для нашего друга, и хрен его знает, как они еще отреагируют. Остальные — в резерве и на связи. Ханна, можешь Волну на меня кинуть, чтобы примерно слышать происходящее?

— Легко.

— И в общем, ребята… Давайте без моего приказа не вмешиваться, идет? Янек, на ближайшее время ты у нас глухонемой.

Олег, конечно, и сам немного удивился тому, как просто у него все решилось — словно само собой. Вот уж этого бы мне ОВР точно не простил, усмехнулся он про себя, проверяя, как ходит в ножнах нож. Конечно, подобная эскапада — нарушение всех писаных и неписаных инструкций, но ведь это тоже способ выйти за рамки навязанных функций, не так ли, дамы и господа?..

Перестраиваясь в «танец», он почти не заметил бушующей на дворе вьюги. Рядом вышагивал Янек, и Олег чувствовал, что парнище уже успел принять и этот мир, и невесть откуда взявшуюся корчму как нечто должное. Как принимал он в свое время Крепость и пустыню — спокойно и почти с любовью. Хорошо ему, мельком подумал Олег, входя в общий зал.

Угрозы он пока не чувствовал, особо пристального интереса к своей персоне тоже, а потому позволил себе на пару секунд остановиться в дверях, привыкая к свету и оглядываясь. Да уж, говоря, что это стоит увидеть, оборотень был трижды прав. Вариант галактической таверны в средневековых декорациях — ау, Ван Кенноби, ты не здесь случайно?.. По соседству с компанией местных наемников преспокойно выпивала троица в «горном» камуфляже, почти у самой двери, откинувшись на стену, храпел детина в форме югранской частной армии, а в дальнем углу полировал клинок сабли субъект, подозрительно смахивающий на эльфа — при том, что никогда в Вундерланде никаких эльфов отродясь не было.

Самое странное, отметил Олег, что меня это почему-то не удивляет. Просто знаю… или, скорее, чувствую, что все так и должно быть — по крайней мере, здесь и сейчас.

«Викинга» он сразу почуял за столом у стены — а потом и увидел его. В полном прикиде воина высокого ранга, с боевой татуировкой-ящерицей на бицепсе толщиной в олегову ляжку. Даже когда сидит, видно, что шпала здоровенная, волосы длинные и светлые, почти белые. Тот самый, что сопровождал Анну в баре — там, в Управлении, когда она погибла… И это бы еще полбеды, но рядом с ним, равнодушно-презрительно оглядывая продымленный зал, восседал сухопарый, гладко выбритый старикан — судя по зеленой накидке и медальону на груди, маг из Лесного святилища, причем далеко не из последних.

«Кажется, наши начинают собираться…» — почти без иронии пробормотал внутренний голос.

Глава 4

ПЕРЕКРЕСТОК СЕМИ ДОРОГ

Олег, в общем, и сам не понимал толком, чего ждал — что его сейчас уроют, с места не сходя, что маг с «викингом» рассеются в воздухе, как банальный глюк, что он проснется в собственной постели и скажет: «ну, блин пасхальный, приснится же такое!»… Разумеется, никто и не подумал растворяться в воздухе, да и на Олега с Янеком внимания не обратили, пока они не подошли к магу с «викингом» вплотную. Маг соизволил: оглядел Олега, словно костюмчик на него прикидывал, молча кивнул. Протестировал, значит, зло и весело подумал Олег.

«Викинг» тоже повернулся, прожигая Олега тяжелыми светлыми глазами, придвинул пустую кружку:

— Садись, «снайпер», раз пришел. Выпьешь с нами?

— Нальете, так выпью, — согласился Олег (как Шарапов на «малине» у Горбатого, мелькнула шальная мысль). Он перекинул ногу через лавку, уселся — чуть поодаль от «викинга», чтобы сохранить свободу маневра на случай чего. Вообще-то маг его интересовал куда как больше, но прощупывать его Волной Олег все же поопасился. Мутная публика эти маги, в прошлую свою командировку Олег пытался выйти на них напрямую — и без малейшего успеха. А тут пожалуйста, сидит себе, винцо потягивает, будто так и задумано, и что с ним делать — непонятно совершенно. Все-таки есть у желаний такое паскудное свойство — сбываться (как у кого-то из фантастов: рано или поздно и так или иначе)…

Впрочем, сейчас, решившись действовать без оглядки, он чувствовал себя до странности легко — несмотря на тяжелую Волну «викинга», несмотря на какую-то сильную и неприятную эмоцию, исходящую от мага… Так что он наполнил свою кружку из кувшина, пригубил.

— А вы, уважаемые, не меня ли ждете, случайно?

— Заждались, — проворчал «викинг», продолжая буравить Олега взглядом исподлобья. Олег ввинтился ответным взглядом в его зрачки — пока без подключения Волны, в полной готовности к немедленной ответной атаке… и ничего не произошло.

— Ждали, — неожиданно согласился маг. Голос у него оказался под стать: ровный, поставленный, как у профессионального препода, привыкшего читать лекции. — Только вот не зря ли?

Олег тактично промолчал, вполглаза, в четверть Волны сканируя окружающую декорацию — почему-то напрашивалось именно это определение. «Слушать» кого-то в трактирном зале — думать нечего, но вот от четверки наемников явно тянуло чем-то паскудным, не агрессией, а липким, хищным интересом. Один, весь какой-то белесый и словно жеваный, нагло усмехнулся и отсалютовал Олегу стаканом. Со всей определенностью, рожа эта где-то и раньше на глаза попадалась, но вспоминать сейчас было некогда, надо было сосредоточиться на маге и не упускать «викинга».

Трое крепышей в камуфляже старательно делали вид, что окружающее их не касается, хотя Олег чувствовал за внешней несуетливостью готовность к немедленным действиям. Чем-то эти ребятки смахивали на группу захвата, и Волна от них шла, хотя и слабенькая, на фоне «излучения» от мага почти неразличимая. К гадалке не ходи, еще одна «конкурирующая фирма», отметил Олег. Ну, ребята, а теперь все дружно расскажите мне, что вы тут чисто по случайке собрались чайку попить и за жизнь потрещать…

Маг поглядывал на Олега по-птичьи, чуть склонив голову набок. И глаз у него был какой-то птичий — круглый, без всякого выражения. Склюет сейчас, невольно подумал Олег…

— То, что тебя ждали, еще не значило, что ты придешь. Но ты пришел, — наконец сообщил маг все так же бесстрастно. — Что ж, тот, кто поручился за тебя, не ошибся. Кажется.

— А кто за меня поручился?

Как и следовало ожидать, лобовой вопрос маг проигнорировал.

— Кое-кто считает таких как ты колдунами, — поведал он. — Возможно, они и правы, но кто сказал, что все зло от колдунов? И что такое зло?

Олег сдержал крепкий матерок — похоже, с этим магом беседовать все равно что с накуренным дзэнским монахом… А главное — совершенно непонятно, чего от него ждать: порции каких-нибудь мистических откровений или Волной промеж рог. Впрочем, чувство опасности помалкивало. Что ж, будем обострять.

— Ты ждал меня. Зачем?

— Я?! — удивился маг.

Издевается, сука, подумал Олег. Протянув руку, пощелкал пальцами перед лицом мага:

— Уважаемый! Я в такую даль тащился не сказки слушать и не в загадки играть. Да и твоя милость, думаю, не для развлечения здесь. Так что сейчас дружно все проснемся и будем говорить о том, о чем мы будем говорить.

Краем глаза он заметил, как отвалилась челюсть у «викинга». Да и сам Олег прекрасно понимал, что сейчас дергает тигра за усы — но где-то на уровне подкорки чувствовал, что действует правильно, что тонкая дипломатия тут не работает. Тревожный зуммер в голове вякнул — громко, но тут же заткнулся. Маг, вместо того чтоб пришибить дерзкого на месте, уставился на Олега с веселым изумлением:

— Да, поручитель не ошибся… И о чем же мы будем говорить?

— Можешь рассказать мне о Договоре? — так же в лоб осведомился Олег.

Маг пожал плечами:

— Об этом надо спрашивать тех, кто его заключал… Только они тебе ничего рассказать не смогут — таково одно из условий.

— Потому я и спрашиваю у тебя.

— А почему ты считаешь, что я не в Договоре? И что я захочу вообще что-то тебе рассказывать?

Макса надо было с собой взять, подумал Олег. Он бы этого деятеля в пять минут до полного одурения заболтал. Хотя он же что-то такое вещал про сшибку на уровне сверхценностей…

— Это не ваша драка, хотя вы и помогали кому-то из участников — там, в Крепости. Но раз ты здесь, ты тоже заинтересован в моем выборе — что бы это ни было. Что если я откажусь выбирать вслепую? — Олег блефовал отчаянно — и что хуже всего, маг это, кажется, прекрасно понял.

— Да ведь ты уже выбираешь. Ты же мог пройти мимо этой корчмы? Скажу больше — пройти и не заметить, как не раз проходил до этого.

Олег едва удержался от того, чтобы крепко почесать в затылке — маг не шутил. И как-то очень хорошо его слова стыковались с фразочкой Джейн — насчет того, что она не удивится, встретив тут за стойкой Ли. И с загадочными «гостями» кофейни там, в Крепости. И с неуловимыми киллерами, растворяющимися в воздухе. И с общей неуместностью этой корчмы на полузаброшенном тракте, и со странным контингентом посетителей, и еще много с чем… Увязываться-то оно увязывалось, но как именно — этого Олег сообразить не мог, хоть мордой в стол бейся. Вести с магом тонкую, на недомолвках, игру (а-ля лорд Корвин) — Олег понимал прекрасно: не потянет, маг знает, что нет у Олега на руках никаких козырей. Оставалось тупо, по-носорожьи, переть напролом в надежде, что может, что-то и всплывет — прямо скажем, дохлая тактика, но все же лучше, чем пытаться вскрыть мага с помощью Волны.

— Ну и зачем тебе эта встреча? Ты же знаешь, что я все равно направлялся к вам. Мне нужен Колдун.

— Теперь — знаю, — кивнул маг. Он снова таращился на Олега глазом круглым и невыразительным. — Ты мечен пустыней, я это вижу… А Колдун тебе не нужен, да и ты ему тоже. Впрочем, ты ведь не поверишь, пока не убедишься.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Который? У тебя ведь много вопросов. Но на большую часть отвечать именно тебе.

— Кто в Договоре? — упрямо давил Олег, злясь и на себя, и на мага, и на весь белый свет.

— Не могу сказать, — без всякого сожаления покачал головой маг. — Тогда ты выберешь людей, а не действия. Только одно: пореже упоминай о Договоре, незачем раньше времени тревожить стерегущие его Силы. Впрочем, чтобы ты впредь задавал меньше вопросов — Сил этих шесть, как и участников Договора. А седьмая — ты сам, если сумеешь ей стать. Можешь считать это пророчеством, — неожиданно ухмыльнулся он, потом поднялся и как ни в чем не бывало двинулся к выходу.

— Э, любезный!.. — вскинулся было Олег. Поздно: дверь за магом уже захлопнулась. Олег, перемахнув через лавку, в два прыжка пересек дымный зал, толкнул прилаженное на скрипучих петлях сооружение из тяжелых досок… Нечего ловить, коню понятно: так крутит, что в трех шагах ничего не разглядишь. И куда он по такой погоде? — подумалось некстати. Впрочем, как доводилось слышать в свой прошлый приезд, магам этим любые природные катаклизмы нипочем. Насколько же проще все тогда было! Ну подумаешь, война, эка невидаль… Матерясь про себя на все корки, он поплелся обратно к столу.

Усевшись, основательно угостился из кружки и требовательно уставился на «викинга»:

— И что это было?

— Не нравишься ты мне, «снайпер», — вместо ответа проинформировал тот, неприязненно разглядывая Олега.

— Я не девушка, чтоб тебе нравиться, — в тон отозвался Олег. — Что это за место и зачем ты меня тут дожидаешься? Кто тебя послал? Как ты ушел из Управления?

— Ну и хитрожопый вы народ, «снайперы», — покачал головой «викинг». — Мало тебе, что мага этого раскрутил, так теперь за меня взялся?

У Олега было свое мнение насчет того, кто тут кого раскручивал, но с «викингом» он делиться не стал. Похоже, этот парняга и в самом деле имел отношение к здешним рубакам — татуировка на плече смотрелась подлинной. А у этой братии, как известно, мозжечок вместо мозга… Впрочем, поспешные выводы никого еще до добра на доводили, напомнил он себе, оглядывая зал.

Изменений в диспозиции вроде бы не произошло: «группа захвата» и наемники, кажется, следили в первую очередь друг за другом, югранец все так же похрапывал, привалившись к стенке. Вот только зуммер в голове снова напомнил о себе — тихо, тоненько… Значит, все же какая-то веселуха намечается в программе, отметил Олег. И похоже, достаточно массированная. Ох, мало будет в случае чего одного Янека…

— А как же мне тебя, «викинг», не раскручивать? — ласково спросил он. — Ведь куда ни ступи, везде на тебя натыкаешься, спасу нет… То в Крепости, то в Управлении, то теперь здесь. Ну ясно же, что тебе от меня что-то надо?

Насчет Крепости, понятно, Олег блефовал — просто «викинг» примерно совпадал по габаритам с ночным «гостем» кофейни Ли. Но по некоторым подвижкам в эмоциональном фоне понял: в десятку. Во всяком случае, «викинг» окрысился:

— От тебя?! Да сдался ты мне…

Олег молча пожал плечами, поднялся, хлопнул Янека по плечу и мотнул головой в сторону выхода. Трюк, понятно, из самых дешевых, но он настолько разозлился на себя из-за бездарно проведенного интервью с магом, что получилось, кажется, вполне убедительно — во всяком случае, «викинг» явно занервничал:

— Куда? Сядь.

— А с какой радости, голуба, мне с тобой сидеть? — невинно округлил глаза Олег. — Тебе от меня ничего не надо, мне от тебя тем более, разговаривать по-человечески ты не желаешь…

— Сядь, сказал, — в голосе «викинга» особой убедительности не прозвучало. Более того — у Олега появилась вдруг восхитительная уверенность, что в бесконтакте, буде до этого дойдет, он эту дурмашину заделает без особого напряга. Он поставил ногу на лавку, нависая над «викингом»:

— Короче, лебедь белый, тут к гадалке не ходи — я твое задание. Тебе меня куда-то сопроводить надо — как я понял, в Лесное святилище, к Колдуну, иначе зачем тут этот твой маг? Так вот, пока не будет ответов на вопросы, здесь никто никуда не идет. Внятно изложил?

Похоже, что внятно — «викинг» буркнул нечто угрюмо-утвердительное и присосался к кружке. Олег кивнул Янеку, уселся сам, заговорил более примирительно:

— А для начала скажи ты мне, почему это задание тебе так не нравится?

— А сам не догадываешься? — спросил «викинг» тихо, не глядя на Олега.

— Из-за Анны? — также вполголоса полуутвердительно произнес Олег. Вот оно что… Значит, к покойной курьерше наш «викинг» как минимум неровно дышал — а судя по эмоциям, там было что-то куда посерьезней. Погибла она, пусть и косвенно, из-за некоего «снайпера», а он теперь должен этого самого «снайпера» со всеми онерами куда-то эскортировать. Нет, чувак, мысленно сказал Олег Колдуну, кто бы ты там ни был, но ты мне заранее не нравишься…

Стоп, но тогда получается, что если Кэт жива, она напрямую завязана с пресловутым Колдуном, сообразил Олег в легкой панике. Анна-то мне сообщение передавала не от кого-нибудь, а именно от нее. И убеждала меня Кэт драпать без оглядки, уходить в пампасы, не дать заставить себя выбирать — то есть, по всем раскладам, как раз нечто обратное тому, что хотят от меня Колдун и остальные пятеро участников Договора?.. А то, что Колдун в Договоре — это уж ясно, как белый день.

Головоломка складываться не желала — второстепенных фрагментов на руках с избытком, а вот каких-то ключевых явно не хватало. Насчет предстоящей встречи с Колдуном Олег не шибко обнадеживался: он уже усвоил манеру всех, кто так или иначе к Договору причастен. Будут кормить обтекаемыми фразами, водить по кругу, уходить от ответа… Причем, как показал разговор с магом, реальных рычагов воздействия на эту братию у Олега попросту нет. Пока, во всяком случае. Определенные сведения можно, конечно, получить от «викинга» — парняга, кажется, в самом деле умом не блещет… Только давить на него по поводу событий в Управлении никак не стоит: вряд ли он что-то знает больше положенного, а вот развинтиться на всю резьбу по этому поводу вполне способен — уж что-что, а это Олег почувствовал. Во всяком случае, на вылазку «викинга» и компании в Управление Колдун санкцию вряд ли давал, какая информация просочилась к Олегу, он, похоже, не знает — и хочет косвенно это проверить. Так что едва ли маг ушел далеко — скорее всего, следит с безопасного расстояния за реакцией «подопытного», а бедолагу-«викинга», скорее всего, выставили в передовое охранение именно во искупление грехов…

Версия, конечно, логичная, но мало чем подкрепленная, усмехнулся про себя Олег. Ладно, попробуем зайти с другого конца:

— Что это вообще за место? — он обвел глазами зал. — И что это такое твой маг говорил, что будто бы я чуть ли не каждый день мимо этой штуки шастал?

— Может, и шастал, я тебе не сторож, — привычно ощетинился «викинг», глянул на Олега — а тот взирал на него с терпением прямо-таки ангельским — и малость сбавил обороты. — Ты вообще-то как, со «стратегами» дело имел?

— Приходилось, — усмехнулся Олег, припомнив бешеные сутки в Управлении и Гетто.

— Знаешь, у них теория основная… эта, как их?..

— Узловых точек?

— Ну. Вот это она и есть, эта точка. Только не в башке у «стратега», а реальная.

Олег на какой-то момент остро пожалел об отсутствии сигарет — все же сам процесс курения как-то способствует укладке сведений в голове. Блин ты рваный, сначала маг по полной грузил, теперь еще этот взялся…

— Типа кофейни в Крепости? — по наитию осведомился он.

«Викинг» кивнул:

— Ага. Только там постоянная, а эта как бы блуждающая.

Олег почувствовал, что голова у него идет кругом:

— Твою мать… Притягивают они меня, что ли?

— Или ты их притягиваешь, — «викинг» почти позволил себе усмехнуться. — Или создаешь.

— Ладно, Конан-теоретик… Лично мне как-то в этой блуждающей точке не нравится. Твое задание — вывести нас отсюда?

— Кратчайшим путем, — кивнул «викинг».

Олег кивнул, будто что-то понял. На самом деле вопросов только прибавилось. Для чего высылать навстречу группе проводника, если проводник уже есть? Зачем вообще организована встреча в этой корчме?.. Ладно, в любом случае пятая точка подсказывает, что задерживаться тут совсем ни к чему, а «викинга», глядишь, по дороге разъясним.

— Буран этот надолго?

«Викинг» ответить не успел — Янек толкнул Олега локтем. Так и есть: один из наемников, тот самый, жеваный и белесый, двигался к ним, нацепив на морду самую что ни на есть дружелюбную улыбочку. Тяжелый кнехтский меч он оставил лежать на скамье, но Олег ухо мог дать на откушение — этот поганец и без оружия дел натворить способен. Теперь, кстати, отчетливо припомнилось, где довелось столкнуться с этим гаденышем: тогда, в баре, когда погибла курьерша, Анна, этот тип торчал у стойки с такой же наглой улыбочкой, так же, как сегодня, отсалютовал Олегу стаканом… И вряд ли это была единственная наша встреча, сообразил Олег.

Белесый плюхнулся на скамью напротив Олега, продолжая улыбаться во всю пасть:

— Так мило воркуете, мешать не хочется… Только простите, парни, а против кого это вы задружились?

Голос Олег узнал сразу — тот самый «гость», заявившийся на базу, бывший напарничек Стаса. Не утерпел, значит, гад… Ну, «снайпер», напряглись и ощетинились, игра пошла всерьез. Стас, конечно, предполагал, что этот отброс где-то поблизости болтается, но то, что он тут с самого начала присутствовал, а возможно, и слышал весь разговор (кто его знает, какие у него возможности), несколько меняет картину.

— Против тебя, родной. Уж больно морда у тебя противная, — дружелюбно пояснил Олег, раскочегаривая Волну на жесткое зондирование. — И вот знаешь, совсем я не люблю, когда всякие уроды в темноте под «осьминогом» лазят к моим друзьям и гадят…

— Что поделаешь, — не смутился наемник. — На самом деле я белый, пушистый, и душа у меня нежная… А что твой дружок, опять стесняется?

— Да ну что ты. Так рвался тебя обнять — только успевай оттаскивать. И позвать его не поздно.

— Ну и компанию ты себе выбираешь, — посетовал белесый, окидывая «викинга» полупрезрительным взглядом. — А еще говорил, умный…

— Обманул я тебя, — промурлыкал Олег. — На самом-то деле я дурак дураком…

Волновой зонд практически не встретил сопротивления — наоборот, он словно ушел в никуда, как боксерская перчатка в вату. От мимолетного соприкосновения с Волной белесого осталось какое-то нечистое ощущение, как от прикосновения чего-то липкого и одновременно скользкого. А чувство опасности словно придвинулось, стало реальным, обрело плоть и кровь. Он почти демонстративно передернулся от омерзения.

Улыбка с лица наемника никуда не делась, но глаза охолодели:

— А как ты думал, «снайпер»? Это ведь не просто — умирать. А когда тебя выкидывают, как использованный презик, это еще и больно.

— Да уж, убивать куда проще, — сквозь зубы отозвался Олег. Теперь, глаза в глаза с этим белесым, он прочувствовал его — как часть той Волны, что нокаутировала его в баре в момент контакта с курьершей, а потом преследовала, гнала вдоль бесконечного бетонного забора и по подвальным лабиринтам… Стало быть, и к смерти Анны, и к покушению на Руди, и к убийству Лесника он причастен, пусть и не напрямую.

А ведь и своих не жалеют, «дезертирчики», стервенея, подумал Олег. Вспомнить хоть того беднягу-«стража», пустившего себе пулю в лоб — в жизни не поверю, что он сам это сделал! Да и капитан Худолей — ведь знали, собачьи дети, что после того, как он пушку достал, живым я его не отпущу!..

«Викинг», хоть и явно дубоватый, тоже со всей определенностью успел сложить два и два: начал медленно приподниматься, Волна от него теперь шла такая, что зубы ломило. Олег бросил ему тихо:

— Сиди.

Тот послушался, хотя и побагровел так, что вот-вот кондратий хватит. А жеваный, убрав улыбку с лица, вздохнул:

— Ни фига не проще, «снайпер». Привычней — оно да, может быть. Только лирика все это. Я тебя чего просил? Не ходить, куда идешь. А ты?

— А ты меня убеди, — Олег почувствовал, как против воли его губы раздвигаются в злой ухмылке.

— Да что тут убеждать?! Ты сам-то не понимаешь, что я — твой единственный шанс выжить? Реально выжить, не так, как я. Думаешь, после того, как сделаешь, что должен, ты еще кому-то нужен будешь?

— А душу, значит, потом… А где ты меня кидаешь? — Улыбка Олега превратилась в натуральный оскал. Он на уровне инстинкта чувствовал в наемнике настоящего врага, такого, которого стоит по-настоящему ненавидеть, по-настоящему драться с ним — насмерть… Рационального объяснения он этому пока подобрать не мог — но если существует случай, когда надо полагаться не на разум, а инстинкт, то вот это он самый и есть.

— Да ты и в самом деле дурак, «снайпер», — наемник, кажется, тоже здорово разозлился. — Ведь сам же потом позовешь… Я-то приду, куда денусь, так ведь поздно будет. Ты пойми, у меня ясный приказ — в случае чего тебя хоть силой эвакуировать.

— А рискни, — предложил Олег, подобравшись. В быстром режиме шансы есть, особенно с «викингом» на поддержке. Правда, ситуация не та, чтобы на честный бой рассчитывать — у наемничков какие-то козыри в рукаве однозначно припрятаны…

Янек слева от Олега громко откашлялся. Чуть повернув голову, Олег увидел, что «группа захвата» — та троица в камуфляже — уже вплотную подошла к их столу. Грамотно ведут себя ребята, ничего не скажешь: один вполоборота держит оставшихся наемников, второй сосредоточился на «викинге», третий встал чуть слева и позади жеваного, готовый сблокировать его, если понадобится:

— Лейтенант Нил, отдел территориальных операций. Господа, заявляю со всей ответственностью, что не допущу силового разрешения конфликтов — во всяком случае, здесь.

— А это что, тоже твои приятели? — удивился наемник.

Олег оглядел лейтенанта: молоденький, чуть за двадцать, весь отутюженный, словно только что из коробки вынутый, чистенький, гладко выбритый… Поскреб щетину на физиономии, вздохнул:

— Мельчает народ… В прошлый раз целого майора прислали.

— Майор Эванс по ряду причин… не сможет в дальнейшем контактировать с вами, — чопорно сообщил лейтенант. — Господин Панин, имею передать вам конфиденциальное сообщение. Намеревался на маршруте, но раз уж так получилось… Может быть, отойдем с вами для приватной беседы?

Восприятие Олега словно раздвоилось. Вроде по отдельности никто из присутствующих не врал — ни «викинг», ни наемник, ни лейтенант. Тем не менее Олег чувствовал в происходящем какую-то фальшь, что-то наигранное, неестественное. Что ж, будем проверить господ участников на вшивость…

— Не стесняйся, лейтенант, говори. Мы же все здесь друзья, правда? — Олег адресовал наемнику крокодилью усмешку, покосился на «викинга» — тот сопел, по всем признакам готовый взорваться так, что мало не покажется.

Лейтенант замялся. По роже Олега он определенно видел, что никуда тот отсюда не двинется, так что теперь бедолага разрывался между «довести до сведения» и «конфиденциально», понимая, что совместить это ему не дадут. Наконец он решился:

— Господин Панин, вам предписано убыть со мной в Управление для замещения должности начальника И-отдела, ныне вакантной.

«Выходи, сука, тебе орден дали!» — невпопад всплыла у Олега цитата из какой-то книжки. Вон какие, значит, пирожки… Эванс от дел отстранен, это понятно без перевода. Причины?.. Да любые. Посчитали, например, что он слишком много сказал одному «снайперу» третьей категории… Или заподозрили за бравым майором иные контакты, руководством не санкционированные? Не суть важно… Руди официально обретается в нетях, так что с определенной натяжкой его пост можно считать вакантным… при большом желании. У кого-то такое желание появилось, и разделяет это желание некто из руководства территориалов. Лейтенант, конечно, вряд ли знает больше, чем ему позволено. Старый трюк — подсунуть на контакт человека, свято уверенного в том, что он говорит правду… хотя территориалы, как правило, работают куда тоньше, элегантнее. Странно, кстати, что лейтеху не смущает очевидная нелепость назначения безвестного «нюхача» главой отдела… Но Олег ливером чуял — кому-то действительно важно, чтобы он вернулся в Управление и был под рукой. Может, и правда в большом кресле посидеть дозволят, усмехнулся он про себя. Только порулить вряд ли дадут… Твою мать, да я ведь еще убитым числюсь — если Руди верить!

— Кем предписано? — вкрадчиво спросил он.

— Временным советом уполномоченных представителей, — как по писаному отчеканил лейтенант.

Олег с трудом удержался от удивленного свиста. Бухтел «семнадцатый год, семнадцатый год», — и на тебе, накаркал! Представить так себе в Управлении самую что ни на есть натуральную Учредилку… На какой-то миг даже зазудело — а каково это, в Керенского поиграть? — но Олег тут же поспешил напомнить себе, чем там дело кончилось.

— А моя группа?

— Безусловно, — тут же согласился лейтенант. — Мне предписано переправить всех без исключения.

Олег напрягся. Такой расклад мог означать только одно: группа неизвестным уполномоченным тоже нужна. То ли для того, чтобы Олега под контролем держать, то ли на предмет повытрясти из народа инфу о Крепости — неважно, главное, в Управление никоим образом возвращаться нельзя. То есть, конечно, и намерения такого не было, но сейчас этот путь отступления перекрыт на двести процентов…

Наемник напротив Олега помалкивал, на губах блуждала легкая, рассеянная какая-то улыбочка — и это Олегу крайне не понравилось. На всякий случай он потихоньку начал группироваться для поспешного ухода в быстрый режим, хотя уверенности, что это сработает как надо, у него на сей раз не было. Снова перевел взгляд на лейтенанта:

— Это так понимать, что мы просто сейчас возьмем и пешочком до Управления почапаем?

— Я не уполномочен это обсуждать, — решительно отрубил тот.

Принесло ж тебя на мою голову, пионера-героя, мрачно подумал Олег. Тут — к гадалке не ходи! — дали тебе однозначный приказ доставить в Управление «снайпера» Панина, по возможности добром, но если не получится… У тебя ж на морде написано, что ты готов башку дурную сложить, но приказ выполнить, а то, что за плечами у «снайпера» еще и бригада в семь душ — дело десятое. И что вот с тобой, таким, делать? Тем более что два сопровождающих орелика — явно волки посерьезней…

Скорее всего, те, кто стоит за этой постановой, в данный момент элементарно прокачивают меня по полной, сообразил Олег. Тест-драйв, так сказать… Выставили вперед марионеток и ждут моих реакций. Почему именно здесь?..

Додумать он не успел: «викинг» справа вдруг перестал сопеть и выкатил глаза, да и наемник на секунду челюсть отвесил. Олег оглянулся через плечо: так и есть, в распахнувшуюся дверь колонной по два входила команда, что называется, в полной боевой. Даже мешки свои не забыли — правда, сгрузили все на бедолагу Макса, а Джейн при этом заботливо, как ребенка, тащила на руках укутанный в одеяло лан. Ситуация определенно начинала попахивать фарсом — вот только фарс этот вполне способен завершиться хорошим взрывом и кучей трупов… Ох и выпишу я вам, если живыми выберемся, подумал Олег. Сказал же ясно: ни при каких обстоятельствах не вмешиваться!.. Хотя никуда не денешься, похоже, вмешались они вовремя — для того, чтобы можно было озвучивать свое решение с позиции силы.

Впрочем, действовали ребята вполне себе организованно: Стас и Айра, готовые взорваться каскадом убойных приемов, распределили между собой сидящих за столом, Джордж и Джейн перекрыли подходы оставшимся троим наемникам, Ханна — резерв.

— Я так понял, шеф, тут нам бесплатные билеты предлагают? До самых разных курортов? — лучезарно улыбнулся Стас, не сводя взгляда с белесого наемника. Если уж раньше от разлитой в продымленном воздухе напряженности у Олега шкура зудела, то теперь, казалось, вот-вот шаровые молнии посыплются.

Наемник тоже переключился на Стаса, его голливудская улыбка сейчас даже не пыталась сойти за настоящую:

— Ну и встреча… Знаешь, «снайпер», я все, конечно, понимаю, но «волкодава» в компанию брать, да еще переметчика…

— Шеф, а можно я ему немножко морду подправлю, когда договорите?

— Только руки потом помой, — кивнул Олег, также изучающе разглядывая наемника.

А того подавляющий численный перевес, кажется, и не волновал вовсе — по крайней мере, Олег ничего такого определить не смог. Правда, эмоциональный фон этого типа выглядел каким-то смазанным, а на фоне общего великого нерва и вовсе плохо читался, но превалировало там явно желание добраться до Стаса — чистая, незамутненная ненависть.

— Повторяю, я не допущу силового…

— Командир, я сейчас этому овощу…

— «Снайпер», хорошо подумал?

— Эх, говорил мне па…

— Олег, да плюнь на дураков…

— Тихо все!!! — гаркнул Олег, перекрикивая начавшийся птичий базар.

Повисла тишина, даже дремавший югранец приоткрыл один глаз, но, кажется, ничего для себя интересного не обнаружил и снова принялся похрапывать. Ситуацию надо упрощать, причем срочно, подумал Олег. Сокращаем для начала елико возможно число участников. Первым делом надо вывести из игры юного дурака, чтоб не создавал неразберихи. Что ж, решение, конечно, не гениальное, но по крайней мере простое…

— Лейтенант, ты со мной конфиденциально поговорить хотел? Пошли. Если хоть кто-то до моего возвращения с места сдвинется, лично в лоскуты порву, — Олег чуть заметно кивнул спутникам лейтенанта, приглашая следовать за собой, и двинулся к двери.

Буран снаружи почти стих, ветер крутил только редкие снежинки в темном воздухе. Что ж, тем легче будет уходить… Олег приобнял лейтенанта за плечи, отводя его в сторонку от спутников:

— Короче, лейтенант Нил, у меня к тебе ответственное задание будет. Конфиденциальное и секретное послание этому вашему совету уполномоченных. В общем, слушай и запоминай, передашь слово в слово следующее: Олег Панин и его команда посылают вас, господа уполномоченные, на хер. Запомнил?

— Как это? — удивился лейтенантик, до него явно еще не дошло.

— А вот так. — Рука Олега плетью взлетела от пояса, кулак хлестко врезался в выбритый подбородок лейтехи. Олег для верности добавил ребром ладони по шее, повернулся к оставшимся двоим уже в боевой стойке… Но те, мужики явно тертые и битые, вмешиваться не спешили — наоборот, посматривали с любопытством. Олег с облегчением понял, что драки не будет и силы можно поберечь на потом.

— Грузите, — вздохнул он, кивая на осевшего в снег Нила. — И бегом отсюда. С вами я не ссорился.

— Помощь точно не нужна, «снайпер»? — осведомился старший из двоих, невысокий усатый крепыш.

— Сдюжим как-нибудь… Вы, главное, дурака заберите.

— Ладно, — кивнул усатый, неожиданно подмигнул Олегу. — Значит, говоришь, на хер?..

Он кивнул товарищу, и оба поволокли павшего лейтенанта куда-то в сторону леса. Ёперный театр, ПВ-портал, что ли, у них там в сугробе прикопан? — озадаченно подумал Олег. Вместе с небольшой такой энергостанцией… Ладно, самое интересное пока еще впереди.

Хорошо еще, что управился быстро — в композиции вокруг стола глобальных изменений не произошло, разве что «викинг» теперь не сидел, а стоял во весь свой гигантский рост, нависая над благодушно улыбающимся наемником. Видать, тот что-то не то ему сказал… То, что наемник сознательно накаляет обстановку, Олег, разумеется, просек — но зачем? Ведь не в его же интересах, в случае сшибки ему явно не светит…

Джордж адресовал Олегу вопросительный взгляд, указал бровями на дверь.

— Уговорил, — кратко пояснил Олег. — Ну, кого следующего будем уговаривать? Может, тебя? — он ласково улыбнулся наемнику.

— Жаль, «снайпер». Я хотел по-доброму, — вздохнул тот, поднимаясь.

И напряжение разрядилось взрывом.

Выпущенный наемником короткий импульс Волны больше всего смахивал на кодовый сигнал, но адресован он был не двоим подельникам. «Викинг» при всей туповатости среагировал первым — молниеносно рванул из ножен меч, но наемник оказался быстрее — обхватил левой рукой шею «викинга», закружился с ним словно в странном танце, закрываясь от таранного удара Стаса, коротко сунул правой в живот «викинга», быстро отдернул руку — Олег разглядел только покрасневшее лезвие короткого ножа. Уклонился от брошенного Айрой кинжала, на ходу выстраивая связку с товарищами. А дальше Олег, наконец-то сообразив, нырнул в быстрый режим.

Впрочем, и в быстром режиме от его атаки наемник ушел играючи, с поразительной быстротой заплетая защитный кокон. Олег не увидел — почувствовал, как шевельнулся в своем углу «спящий» югранец… А потом — короткая, ослепляющая вспышка, и ритм Олега захлебнулся рваной синкопой, он успел только увидеть, как дверь словно в рапиде разлетается щепками, и внутрь лезут люди в камуфляже, не меньше десятка — для Олега медлительные, но слишком быстрые для обычных людей.

Передового он узнал сразу, хотя до этого видел его только на фотографиях: волевая горбоносая физиономия, тяжелая челюсть, седеющий ежик темных волос… Экс-полковник Дженкинс собственной персоной. Их, шустрых, было слишком много, но Олег чувствовал за спиной команду, готовую к действию. Стремительная и беспощадная Айра, Стас — сгусток раскаленного металла, Джордж — глыба темного льда, Джейн — ветерок, обернувшийся шквалом… И Олег понял, что не отдаст их никому — а все глобальные миссии пусть идут лесом.

Решимость сменилась холодной яростью. За секунду до того, как его сознание оделось огнем, Олег различил метнувшуюся из дальнего угла навстречу камуфлированным долговязую фигуру с двумя клинками. А потом стало темно. Внутренний голос, тормоз этакий, даже пикнуть не успел.

Глава 5

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА, ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

Он лежал на чем-то жестком. Справа тянуло теплом, слева поддувало пронизывающим холодком. Вокруг было как-то… странно, восприятие окружающего казалось несколько размытым. Но безопасно, Олег это чувствовал. Во всяком случае, мирно. И, кажется, вся команда в сборе — он отчетливо слышал где-то рядом негромкий смех Джейн и ворчливый тенорок Макса. Неужто наши победили? — вяло удивился Олег сквозь дрему. Вот уж никогда не подумал бы. Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел…

Болело, кажется, всё. Болели глаза, обожженные вспышкой. Пульсировал желвак на лбу, саднил разбитый локоть, ныли после быстрого режима все мышцы. Состояние общей разобранности… Глаза открывать не хотелось — с этим и в самом деле можно подождать, спешки покуда никакой. Приступать с разбегу к командирским обязанностям — даже мысль об этом вызывала тошноту. Окружающая тишина была со всей определенностью тишиной Вундерланда — со всеми шорохами, мягкой поступью зимнего ветра по вершинам деревьев (значит, лес?), потрескиванием огня, от которого и шло тепло, запахом стылой хвои… Правда, присутствовало (или отсутствовало?) нечто, пока идентификации не поддающееся. Голова, несмотря на пульсирующую гулю, оказалась вполне в рабочем состоянии, так что Олег положил себе прежде всего разобраться, что же все-таки было там, в корчме.

Итак. О маршруте группы Олег никому ничего не говорил — элементарно потому, что сам не знал, каким путем двинется, следовательно, вариант утечки исключается. Тем не менее группу ожидали именно в этой самой корчме, на карте не обозначенной. Впору предположить, что Олег все равно оказался бы там, какой бы дорогой ни направился — кстати, и маг, и «викинг» усиленно на это и намекали. Хоть в самом деле считай оную корчму какой-то блуждающей узловой точкой — правда, о чем-то даже отдаленно похожем слышать Олегу еще не доводилось. Ладно, хрен с ним, будем считать, что «есть многое на свете, друг Гораций» — и замнем эту тему для пущей ясности. Разобраться пока нереально в принципе.

Далее, все то, что там, в корчме, происходило, весьма смахивает на некую интерактивную постановку, рассчитанную на одного зрителя — не будем показывать пальцем, ибо некультурно… Ощущение такое, что те, кто за этим действом стоял, ставили себе задачку не только прокачать реакции Олега, но и накидать ему подсказок относительно общего состава участников. Значит, покойный ныне «викинг» — креатура Колдуна, маг — его союзник… Наемничек, падла, как и ожидалось, представитель «дезертиров», самостийно вписавшихся в пресловутый Договор вместо выбывшей Бабули. Территориалы… хм… вообще-то приглашение вернуться в Управление — не что иное, как предложение на оный Договор вообще забить. При том, что народ, кажется, изначально знал, что я на это не пойду. То есть территориалы как самостоятельная сила в игре участвуют постольку-поскольку… Хотя само их участие говорит о том, что пресловутая игра всерьез вылезла за критические рамки.

А главное, все участники имевшего место безобразия держались так, словно у них тут под боком персональный ПВ-портал с неограниченным энергоресурсом. И кстати же, очень на это похоже, если учесть, сколь резво после сигнала белесого наемника и пробуждения фальшивого югранца объявились шустрые ребята из Крепости во главе с самим Дженкинсом. И явно они не в засаде сидели — форма-«песчанка» под местный климат абсолютно не заточена, с непривычки да в буран и не заметишь, как окочуришься… Вот только одна загвоздка: ближайший портал отсюда километрах в двухстах, если по прямой, на той самой базе, откуда группа и стартовала.

Ладно, решил Олег, будем расценивать это как очередную подсказку. Стало быть, пресловутый выбор каким-то местом связан с непонятным мне напрочь способом перемещения. В общем, по итогам дебоша в корчме пока ясных выводов есть числом один: никакими экспромтами там близко не пахло, импровизировал на ходу только некий придурок-«снайпер», мыш подопытный. Вот только паскудством от этой постановки за версту прет, что, кстати, вполне стыкуется с напутственной накачкой от Руди… Ладно, хоть дурня-лейтеху удалось живьем из этой заварухи убрать, а вот «викинга» не уберег. Впрочем, он мужик был взрослый и битый, так что должен был соображать, куда лезет… «Как ты сейчас?» — ехидно поинтересовался внутренний голос.

Вот так, с закрытыми глазами, думалось легко, свободно — но пора было приходить в себя, включаться в реальность. Командир как-никак. Так что он набрал в грудь воздуха и сел, сморщившись от толкнувшейся в желвак крови.

— Ну и тяжелый ты, зараза, — вместо приветствия сообщил Джордж, сидящий по-турецки у грубого каменного очажка. — Еле доволок.

Олег улыбнулся в знак благодарности. Жесткое под ним оказалось грубо сбитым лежаком, холодом тянуло из узкого, щелястого окошка в бревенчатой стене, за которым серебрился и голубел зимний день. Землянка какая-то, что ли?.. На полу вдоль стен свежий лапник, кадка для воды, еще один помост-лежак у стены напротив — вот и вся обстановка. Кто-то длинный, судя по всему Янек, дрыхнет на лежаке, завернувшись в какие-то шкуры. Макс, пристроившись у огня на корточках, ухмыляется — криво, из-за здоровенного, в половину физиономии, синяка. Джейн привалилась к стенке на куче лапника, Айра, уютно устроившись на расстеленном одеяле, чистит ногти кинжалом.

— А эти голубки где? — спросил Олег про Стаса и Ханну.

— Воздухом дышат, — пробурчал Джордж.

Олег усмехнулся про себя: большая драка, похоже, спаяла-таки команду, хотя и без его участия… И главное — все живы. Чудеса, да и только.

— Элм сказал, вернется скоро, — поведал Макс, грея руки над пляшущим огоньком. — Сказал, пожрать добудет, а пока никому далеко не отходить, тут потеряться — на раз.

— Что-то он прямо болтлив нынче, — усмехнулся Олег. — Он когда хоть объявился-то?

— Тогда и объявился, — сообщил Джордж. — Хрен бы мы без него свалили, когда там пожар начался.

— А этот твой… лютню, или как его?.. я захватила, — подала голос Джейн.

— Спасибо, — машинально поблагодарил Олег. — Стоп, погодите. Какой пожар?

— Не помнишь, что ли, командир? Ты перед тем, как отрубиться, там за полсекунды такой армагеддон устроил! Еле смотались.

— Понятно… — растерянно протянул Олег. Вот ни фига себе, научили дурака прикуривать… Весь вечер на ковре великий и ужасный Панин. — Что-нибудь еще я пропустил?

— Короче, главный педрила, ну, с которым ты разговаривал, первым свалил, а потом экземпляры нехилую пальбу устроили. Только в кого стреляли, я так и не понял — тот, длинный, с саблями, нам дорогу сквозь это стадо проложил и смылся… Кстати, кто это был? На сарацина здорово смахивает.

— Неважно, — вздохнул Олег, спуская ноги с лежака. — Важнее другое. Мы, как ни крути, объект охоты. И эта пальба вам не просто зачистка, устранение свидетелей. По простейшей ассоциации, если там трупик кого-нибудь из экземпляров оставят, то всю эту хрень все местные полевики тут же именно с нами свяжут, к гадалке не ходи, а им это такой геморрой, что дальше некуда. Так что полевые базы для нас закрыты. В общем, обложили нас по полной.

— Нам Стас уже озвучил, — подала голос Айра, вороша палкой в очажке. — Буквально в таких же словах.

Вот уж дивно вляпались, подумал мрачно Олег. Каким каком теперь до Колдуна добираться — черт ведает, вся надежда на оборотня, а тот вполне может после этого цирка в корчме свое к нам отношение изменить. Снаряжения — хрен, припасов — хрен, зато с ножом и лютней… Офигеть. Полные штаны романтики.

— Нормальный пикничок, — хохотнул Джордж, словно прочитав его мысли.

— А что, нет? И тебе свежий воздух, и жратва без консервантов, — откликнулся Макс.

— Ага. Особенно чечевица.

— Достали уже вспоминать! — тут же обиделась Айра.

— Где ты ее увидел, жратву?

— Нечего, — прикрикнул Олег. — Привыкли, понимаешь, в своей Крепости, что вам все готовенькое три раза в день… Кстати, ну-ка, с бедра навскидку: никому не показалось, что вся эта заваруха в корчме бутафорией здорово отдает?

— К гадалке не ходи! — хором рявкнули Джордж, Макс и Айра.

— Ладно, ладно… Молодежь, блин, пошла — лишь бы над отцом-командиром поиздеваться…

Занавес из каких-то шкур, заменяющих дверь, отодвинулся, и в землянку, пропустив вперед Ханну, вдвинулся Стас. Джордж тут же осведомился с характерной деликатностью:

— Вы там ничего себе не отморозили?

— Нет, спасибо. Ты-то как? — Стас плюхнулся на кучу лапника.

— Как видишь… Слушай, не сиди с такой загадочной мордой, колись, что там у тебя?

— Да ты знаешь, фигня такая, что я к карте привязаться не могу.

— Хочешь сказать, мы до кучи еще заблудились?

— Да нет, не совсем… Тапками кидаться не будете?

— Мы не мелочные, прирежем сразу… Ну не тяни уже!

— Как бы объяснить-то… В общем, тут Элм, пока нас вел, насчет какой-то Тропы обмолвился, я кое-что сопоставил, ну и… В общем, понимаю так, что мы сейчас не в этом мире. И не в каком-то другом. Мы где-то между, на какой-то окольной дороге. Я так понял, что это аномалия, типа стабильного ПВ-коридора.

— Кто тебе сказал, что это аномалия? — фыркнула Джейн.

Олег внимательнейшим образом прислушался к себе — нет, ни малейшего удивления. Наоборот, чувство такое, что эта гипотеза разом объясняет кучу странностей, вывалившихся на голову в последнее время, и никакого внутреннего противодействия не ощущается. Что-то я в последнее время очень уж легко новые данности принимаю, с легкой тревогой подумал он. Впрочем, воплями «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» ситуацию не изменишь, и лучше уж бредовое объяснение, чем совсем никакого.

— Ты с подобной хреновиной дело уже имел?

— Откуда?

— Ну и что делать будем, если этот оборотень не объявится? — Джордж тоже не выглядел удивленным — в общем-то, как и вся остальная команда. Похоже, что для них эта самая «окольная дорога» — не такое уж и открытие…

— Знаешь, могу тебе интереснейшее занятие подсказать. Только занимайся им в самом темном углу и под одеялом, — фыркнул Стас. После приснопамятного поединка «меч против палки» эти двое не то что бы сдружились, но шуточками на грани фола обменивались постоянно.

— Тише, поручик, здесь дамы! — громко прошептал Олег, поднимаясь. — Ладно, дружина и братие, пойду пока — проветрюсь там, принюхаюсь…

И откинув полог, выскользнул наружу, на свежий, чуть ли не хрустящий воздух.

Он постоял, щурясь в хрустальном свете морозного утра, играющем на тонком, свежевыпавшем снегу. Вроде все как и должно быть: заснеженная поляна, окруженная черно-зелеными елками в обхват толщиной, за ними — непроницаемый сумрак знаменитых вундерландских чащоб… Но все это словно сквозь тончайшее стекло, хотя Олег и чувствовал, что никаких материальных преград там нет, и легкий ветерок играл снегом у его ног так же, как и у той здоровенной коряги, и у самой дальней ели, на ветках которой шумно ссорились вороны.

Олег присел на поваленное дерево в стороне от землянки, на мгновение снова остро пожалев, что нет сигарет. Вот оно, значит, как, подумал он, вот оно как. Стабильный, значит, ПВ-коридор… Окольная тропка в пространстве-времени. А кто, собственно, нам сказал, что нет иных путей, кроме залитых асфальтом? Ведь что-то в тебе, приятель, знает о таких вещах — во всяком случае, ты не удивляешься. Отвыкли-с мы от простых решений. Как у классиков и написано, разменяли на железо…

Он глубоко вдохнул, наслаждаясь чистотой этого места. А ведь наемники-то с экземплярами, пакость такая, тоже этим или подобным путем пришли, если Стас прав, внезапно подумал он. Что ж, природа справедлива. Луна одинаково светит и хищнику и добыче.

Он прикрыл глаза, не сканируя окружающий мир, а растворяясь в нем — и внезапно на него накатило — как тогда, в Крепости, когда задувал «султан», только сильнее, яснее. Он увидел этот мир не так, как видят его «стратеги», для которых вселенная — чудесная многомерная схема-игрушка со множеством фигурок, ветвлений, узловых точек. Не так, как «советники», для которых окружающее — прежде всего совокупность логических связей, и за посылом неизбежно следует вывод. Олег видел тех, с кем его когда-либо сталкивала жизнь здесь, в Вундерланде. Вот Филин — ушастый, веснушчатый, озабоченный, уткнулся в экран монитора, постукивая по длинным желтым зубам кончиком карандаша. Значит, сообщение о перестрелке в корчме до него уже дошло — быстро, ничего не скажешь… Вот Хозяин в своем знаменитом кресле, этот явно ждет от Филина анализа ситуации, и много чего еще его заботит. А вот торговец, у которого Олег как-то останавливался в прошлый приезд, маленький чернявый хитрован — как бишь его зовут? — трусит себе куда-то на своей уходистой серой кобылке. А вот — о, какие люди! — Асольв, правитель Аркелана, коротконогий крепыш с обширной лысиной, в своих покоях закинул тяжелые ботфорты на спинку кровати, играет кинжалом… Этот уж точно что-то замышляет…

Он попытался разглядеть Кэт — его предчувствие, что она тоже где-то здесь, в этом мире, стало почти уверенностью — но на сей раз не вышло ничего. Не грубое противодействие, нет — просто, как Джейн и говорила, «телефон занят». Выключен. Заблокирован. Интересно, это Колдун страхуется? Или сама Кэт?.. Будущее предвидеть невозможно, но сейчас Олег знал почти наверняка — они встретятся. И возможно, даже скоро.

А на втором плане возникло ощущение не особо приятное. Сейчас он не просто чувствовал окружающий мир — он чувствовал, что он здесь чужак. Инородное тело. Неторопливое время Вундерланда словно катилось мимо него, праздного наблюдателя на бережку, и он, Панин Олег, нужен был этому времени и этому миру примерно как зайцу «стратакастер». Маленький никчемный наблюдатель с маленькими никчемными наблюдениями.

Кто-то присел рядом с Олегом на ствол, и он открыл глаза. На него, дружелюбно ухмыляясь, глядел Элм:

— Видения? Здесь такое бывает.

Олег кивнул, разглядывая его. Вроде все тот же деятель, который вел их группу — и внешне, и по энергетическим параметрам — и в то же время совсем другой. Сейчас на него посмотреть — больше всего напоминает продвинутого ролевика. Опять вывеска, коей не стоит доверять?..

— Ты вроде раньше как-то иначе говорил?

— Это ты себе иначе переводил — там, в мире.

Олег промолчал — в теоретической ПВ-лингвистике он понимал чуть меньше, чем ничего.

Оборотень вздохнул:

— У тебя же много вопросов… Спрашивай.

Олег усмехнулся про себя: сейчас по «снайперской» школе следовало бы выстрелить в собеседника тремя-четырьмя четко выверенными вопросами, подкрепив их мягкими, почти незаметными импульсами Волны… Вот только здесь и сейчас это почему-то казалось низкопробным и недостойным школярством. К тому же — он почему-то знал — и не сработало бы…

— Кто ты?

— У таких как я много имен. И племен. Оборотни, сиды, эльфы, альвы, фоморы, нимфы, демоны… ангелы, если хочешь. Как и те, кого ты называешь сарацинами.

— Слова, слова, слова… — вздохнул Олег. — Кто вы?

— Странный вопрос. Мы — Старшая Кровь, Первенцы. Стражи Троп.

— Каких Троп? Между мирами?

Оборотень вздохнул, глядя на Олега, как на туповатого первоклашку:

— Мир один. Он разный.

— Допустим… А вы, значит, эти Тропы от нас, непутевых стережете? Зачем?

— Червяк в яблоке полагает, что яблоко создано специально для него, — пожал плечами оборотень. — Впрочем, возможно, он и прав — кто знает?

— А я полагал, что вы не вмешиваетесь в людские дела…

— А мы и не вмешиваемся. Мы просто есть. Мы были всегда, только не всегда нас можно узнать, — усмехнулся оборотень — и на миг превратился в переливающегося всеми цветами радуги сарацина. Олег готов был поклясться, что даже его Волновой спектр при этом изменился. Ладно, подумал он, в конце концов, на то и оборотень, не будем заостряться на этом…

— Ты ждал меня. Почему?

— Потому что ты должен был прийти. Тебе этого мало? То, что ты должен сделать, касается не только вас.

— Не понял, — честно признался Олег.

— Вы — дети, играющие с огнем, — вздохнул Элм. — Но ты сейчас взрослеешь и не нуждаешься в помощи.

— Так… Ладно… — Олег в который раз почувствовал, что голова идет кругом. Мало мне, значит, мага. Мать же ихнюю коллективную, слова никто в простоте не скажет, изъясняются исключительно «с оттенком высшего значения»! — Можешь что-нибудь объяснить про эти Тропы? Только как-нибудь попроще, пожалуйста.

— А что тут объяснять? — удивился оборотень. — Тропа всегда выводит к цели… если, конечно, есть цель. Так что главное — понять, чего хочешь.

— С желаниями, значит, определиться… — пробормотал Олег.

Оборотень кивнул, потом резко переключился:

— Среди твоих людей чужак. Я заберу его.

— Нет, — поднимаясь, отрезал Олег раньше, чем успел подумать. Судя по всему, Элм имел в виду Стаса — самого, как ни крути, мутного персонажа в группе. Но кем бы Стас ни был, на кого бы ни работал, отдавать вот так, за здорово живешь, члена команды Олег не собирался. Он вдруг понял, что сейчас, если понадобится, будет драться. Вне логики, вне всяких резонов — просто потому что так надо. Нож — вот он, за поясом. Одно движение — и прыгнет в ладонь, начнет свой танец… хотя это заведомо бесполезно. Он даже не чувствовал это — просто знал.

Все же подобравшись, Олег глянул на оборотня. Тот все так же, ссутулившись, сидел на бревне, чертил что-то по снегу своим посохом-копьем, поглядывая на Олега с рассеянной улыбкой:

— Это твое решение?

«Это твое заднее слово, пацак?» — неожиданно припомнил Олег. Да уж, заднее, мать твою, не бывает… Он кивнул и после паузы спросил:

— И что будем делать?

— Делать? Ничего. Просто пойдем каждый своей дорогой. Ты действительно взрослеешь.

— Ловко ты придумал, — усмехнулся Олег. — Завести нас на эту Тропу — а дальше, мол, выплывайте, как знаете?

— Я ведь уже говорил тебе — Тропа выводит к цели.

— В теории все просто, — пробормотал Олег, разглядывая верхушки деревьев. Даже не оборачиваясь, понял — ответа не будет. Некому отвечать. Исчез оборотень, как не было. Смылся. Пошел, значит, Тропы свои стеречь…

Олег вполголоса высказался флотским загибом, опустился на бревно. Снова дико захотелось курить — не то что никотин вдохнуть, просто привычно задымить, сосредотачиваясь на решении задачи. Несмотря на очевидную бредовость, происходящее потихоньку начало укладываться в одну общую картину. Холст, масло, блин… В центре композиции мы наблюдаем «снайпера» Панина О. Н. со товарищи. Вопрос: и что они там делают? Ответ: а хрен его знает, ваше благородие!..

Сзади под чьими-то шагами чуть слышно скрипнул снежок. Олег, не оборачиваясь, пригласил:

— Присаживайся, «волкодав».

Стас присел рядышком на бревно:

— Ушел проводник?

— Угу.

— Если скажу, что так и знал, не поверишь ведь?

— Не-а, — помотал головой Олег, настраивая «слух». И даже не особо удивился, уловив в «звучании» «волкодава» жесткое гитарное соло в духе Блэкмора.

— И правильно сделаешь… Знаешь, босс, ты смеяться будешь, но я даже не знаю, какое у меня реальное задание. Хотя и догадываюсь.

— Поделись, что ли.

— Так ведь ты и сам допер уже, — невесело усмехнулся Стас. — В определенных условиях включается заложенная программа — и большой привет. Результат выбора аннулирован в связи с отсутствием выбирающего.

— Программа, говоришь… Хочешь сказать, тебе вот так вот просто мозги перепрошили?

— Как и всем нам, — дернул плечом Стас. — И не только мозги…

— Ладно, — повернулся к нему Олег, — раз уж у нас с тобой такая откровенность пошла, может, заодно расскажешь, что все-таки с подельничком не поделил? А то он что-то шибко на тебя злой.

— Расскажу при случае, — согласился Стас. — Или тебе расскажут… Только история долгая, а времени у нас ни фига не навалом. Тот же сука-подельничек, чую, нашим следом прет — и с хорошей такой компанией.

— Они что, по этой Тропе тоже как хотят, так и ходят?

— За Тропу ничего не скажу, а вот след за нами как был, так и есть. И вот как на исповеди, мне с этой компанией как-то совсем не в кайф сейчас встречаться.

— Аналогично, — вздохнул Олег. — Далеко они?

— Знаешь, я, конечно, толком не понимаю, что это за Тропа и какие на ней законы, но сдается мне, что тут «далеко» и «близко» — вещи очень относительные. Так что — драпаем?

— Не драпаем, а совершаем стратегическое отступление, — ухмыльнулся Олег. — Впрочем, суть маневра от этого не меняется.

Из землянки, как медведь из берлоги, выбрался Джордж:

— Командир, Элм там пожрать притаранил. Только это…

— Знаю, — кивнул Олег, поднимаясь. — Поднимай ребят, пожрем на ходу.

— А ты это… куда идти-то знаешь?

— Куда ИДУ — знаю, — криво усмехнулся Олег. — Цель есть, так чего ж еще-то?..

Олег старательно разжевал последний лоскут вяленого мяса, запил водой из фляжки. Сколько пройдено в реале — он пока даже не пытался прикидывать, просто шел, задавая темп остальным. Значит, говорите, цель?.. Есть у меня цель — встретиться с Колдуном, в глаза его честные посмотреть. Хотя это не главное. Там, впереди, в конечной точке Тропы должна быть Кэт. Что я ей скажу при встрече? Не знаю. Не знаю даже, буду ли вообще что-то говорить. Увижу ее, тогда и решу…

В качестве музыкального сопровождения в голове раз за разом прокручивался куперовский «Стивен», жесткий и одновременно вкрадчивый. Мысли Олег отключил напрочь, сейчас надо было полагаться исключительно на чутье — почему-то он знал, что тут можно только так. Стать летящей к цели стрелой — тому и учен. Только двигаться — вперед, от висящей на пятках погони, вперед, к неизвестности за горизонтом и новому витку проблем… Нормальные у тебя цели, «снайпер», усмехнулся он про себя.

Шли уже третий час — в хорошем темпе, без перекуров. Внешне вроде и не было никакой Тропы — обычная малозаметная стежка в зимнем лесу, петляющая в ельнике, обходящая вовсе уж непролазные чащобы и буераки. Самые обычные заснеженные кусты на опушках, самые обычные разлапистые выворотни, самые обычные серые валуны, выступающие из-под тонкого еще снежного покрова. Дорогу он выбирал уверенно — сейчас словно не он шел по Тропе, а сама Тропа вела его, несла каким-то своим загадочным течением. Вперед. К цели. К мишени.

Погоню он чувствовал — смутно, но неприятно близко. Двигалась она ходко, уверенно, и вел ее кто-то очень опытный и умелый. Вот на них бы посмотреть — это да… Но Олег на данный момент не умел управлять своим новым видением, собственно, даже и не умел вызывать его в нужный момент — «картинки» приходили явно только тогда, когда им заблагорассудится. Он покосился на Джейн, идущую на полшага сзади: вроде у нее какие-то подобные способности были?..

— Можешь этих увидеть? — вполголоса спросил он.

— Лучше сам, — коротко ответила она, сберегая дыхание.

— Как?

— Вспомни. Я помогу.

Олег добросовестно попытался вспомнить, при каких обстоятельствах он видел «картинки». Крепость. Вот он подходит к окну, за которым закипает багровая хмарь, кладет на стекло ладонь… Гетто, пустая пыльная комната, и Олег, затушив недокуренную сигарету, подходит к окну, ладонь на стекло…

Итак, два из трех — прикосновение к стеклу, шире — вообще к гладкой холодной поверхности. Значит, можно попытаться слегка обмануть свое видение, искусственно вызвать его, симулировав условия?.. Что ж, попытка не пытка, только вот где же стекло-то в лесу взять? Стоп. Гладкая холодная поверхность. Стекло, лед… Сталь.

Не сбавляя шаг, Олег прикрыл глаза (не споткнешься, Тропа вынесет, только двигайся!), наполовину вынул из ножен на поясе нож. Прикоснулся кончиками пальцев к ледяной стали. Ну же! Ну!..

Получилось не ах: подернутая рябью, как на испорченном телевизоре, картинка всплыла лишь на долю секунды — но Олег увидел и почувствовал достаточно. Вообще-то он даже не успел рассмотреть, сколько там народу, но передового узнал. Плотный, круглолицый, очки в железной оправе, насмешливая складка у губ… Серега Овчинников, тот самый, что якобы пропал в неизвестном направлении после командировки в Крепость.

Джейн рядом на секунду сбилась с шага — тоже, значит, разглядела:

— Слушай, я ж его знаю! Это этот…

— Еще какой этот, — проворчал Олег сквозь зубы. — Ты об этих красавцах вообще что-то знаешь?

— Знаю, — короткие фразы срывались с ее губ в облачках пара. — В корчме поняла. Они, в общем, эти… У них Волна умерла. Говорят, у них целый город в пустыне. Подземный. Макс думает, они и есть Торговцы-на-джипах.

Разучился я удивляться, мельком подумал Олег. Ну торговцы. Ну на джипах… И шут с ними, главное, чтоб не догнали.

— А ты?

— А я вообще говорить о них не хочу, — отрезала Джейн и чуть приотстала.

Олег не стал настаивать — не время и не место, сначала надо дойти. Он оглянулся — вроде вся команда пока держалась нормально — и еще чуток прибавил темп.

На кратком контакте он успел почувствовать и еще кое-что. Несмотря на показную уверенность, несмотря на оставленный группой четкий след Овчинников не видел Олега, хотя и пытался разглядеть его. Что ж, смысл ясен: как только он увидит, как только Олег сам ему это позволит, группу нагонят очень быстро. Вот только не выгорит тебе, другая бывший, злорадно усмехнулся Олег. Ты ищешь того, кого знал раньше, — но я уже другой. И не собираюсь гадать, почему это так, и рефлексировать по этому поводу. Мне достаточно просто знать, что это так.

Но сейчас следовало выбросить из головы все мысли и просто идти. И Олег шел как заведенный, не чувствуя холода и усталости, не чувствуя злости и сожалений — есть только он, Олег Панин, и цель впереди… А то, что будет потом — пусть будет, и заснеженная Тропа километр за километром ложилась под ноги, а следом, растянувшись цепочкой шла группа — такая же молчаливая и сосредоточенная, словно заразившаяся от Олега чувством мишени.

Вынырнули с Тропы почти незаметно — просто что-то слегка изменилось в окружающем мире, и Олег увидел впереди, в каком-то километре, прилепившуюся на горном уступе крепость. То, что от заброшенного тракта до отрогов Драконовых гор, судя по карте, недели две пути, а сейчас только начало смеркаться, никого уже, похоже, не смутило. Что ж, окольный путь иногда оказывается самым прямым.

Крепость воображение не поражала, хотя выстроена была на совесть — и группу тут, кажется, уже ждали. Когда поднялись по узкой дороге вдоль скальной стены, подъемный мост через широкий, вырубленный в камне ров оказался опущен. Ворота не нараспашку, конечно — но малая дверца в левой створке открыта. Ну что ж, военного оркестра и юных дев с цветами никто, собственно, и не ожидал… Главное — добрались.

Во внутреннем мощеном дворике народу оказалось немного: двое парнишек в зеленых капюшонах адептов таскали какие-то мешки в подвал трапезной, еще один колол дрова, полная девушка несла от колодца два деревянных ведра. И всё.

Женскую фигуру на внешней галерее донжона Олег заметил не сразу. Сперва почувствовал присутствие. Узнал. Медленно повернул голову. Встретился глазами. Память подталкивала — броситься навстречу, обнять, просто на худой конец обронить как ни в чем не бывало: «Привет!»… Вместо этого Олег повернулся к столпившейся во дворе команде:

— Ну вот мы и пришли.

«А ты уверен, что этого и хотел?» — словно в задумчивости спросил внутренний голос.

Примечания

1

Главный герой цикла «Пришлые».

2

Обрез, традиционное оружие мафии на Сицилии (см. «Крестного отца» М. Пьюзо).

Content

Максим Суховей
СНАЙПЕР

ВСТУПЛЕНИЕ

Часть I КРЕПОСТЬ

Глава 1 МАЛЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Глава 2 ДОКУМЕНТЫ И ЗНАКОМСТВА

Глава 3 ПЛЯСКИ НА ЛУЖАЙКЕ

Глава 4 РОНИН

Глава 5 РОБИНЗОН В ЧЕТЫРЕХ СТЕНАХ

Глава 6 КРУПНЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Глава 7 ФАКТОР ПУСТЫНИ

Часть II УПРАВЛЕНИЕ

Глава 1 ПРОКЛЯТЫЕ ВОПРОСЫ

Глава 2 ПОЛИТИКА REALTIME

Глава 3 Я К ВАМ ПИШУ…

Глава 4 ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ЛУЧШЕ ДУРНОЙ ПОГОДЫ?

Глава 5 ВРАГ У ВОРОТ

Глава 6 ВЕЧЕР ТРУДНОГО ДНЯ

Глава 7 ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО НЕВОЗМОЖНО ОТКАЗАТЬСЯ

Часть III ВУНДЕРЛАНД

Глава 1 БРАТЬЯ ПО ОРУЖИЮ

Глава 2 ЕХИДНЫЕ ПРИЗРАКИ

Глава 3 КАРТЫ НА СТОЛ

Глава 4 ПЕРЕКРЕСТОК СЕМИ ДОРОГ

Глава 5 ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА, ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА

Примечания