Максим Бескровный

ТОЧКА ЗРЕНИЯ ЗАКУСКИ

ВСТРЕЧА

Томас Одрин вздрогнул. Настойчиво пиликающий сигнал вырвал его из объятий тяжелого сновидения. Вызов посреди ночи, впрочем, означал, что последующее за ним сообщение вряд ли окажется приятнее прерванного им ночного липкого кошмара: дела последнее время шли все хуже и хуже.

— Да. — Он перегнулся через полуприкрытое шелковой простыней, пахнущее характерным легким перегаром от аргарского шампанского совсем молоденькое женское тело.

— Босс, вы нужны в диспетчерской. — В голографической рамке коммуникатора начальник службы безопасности его астероида-казино выглядела до отвращения свежей и невероятно компетентной. Это в четыре часа утра. Стареем, однако.

Угрюмо кивнув, Одрин принялся натягивать штаны. Точно, очередная неприятность.

— Этот борт вышел на парковочную орбиту примерно час назад, — диспетчер максимально увеличил изображение, — птичка зарегистрирована на Бартоке как сухогруз класса «Омега». Они утверждают, что привезли нам новые столы для рулеток, а также деликатесы и алкоголь с Адриана-6 и Аргара. Мы действительно вроде бы что-то такое себе заказывали. Пару лет тому назад.

— И в чем проблема, Рут? — обратился Томас Одрин к главе своей СБ. — Меня подняли с кровати из-за пары запоздавших баков с адрианскими устрицами?

— Конечно, нет, босс. Недавно, в связи с известными вам событиями (диспетчер нервно вздрогнул и явно начал прислушиваться), мы установили новейшие армейские сканеры. Я сама, если помните, летала раздавать военным взятки. Похоже, что ваши деньги начинают наконец-то окупаться. — С легкой усмешкой она откинула со лба челку.

— Мы провели полное сканирование этого кораблика. Вернее — попытались. У них — суперсильная защита от любого вида сканирования по всему кораблю и, похоже, дьявольски мощный Стар-драйв. Нашу прежнюю аппаратуру, кстати, они легко смогли бы наколоть. И я настоятельно рекомендую придумать любой повод, чтобы не подпускать подобный сюрприз к нашим терминалам. Но их капитан требует, чтобы контракт с ним разорвали вы лично — у них на Бартоке такие правила. В данном случае, я думаю, выплата неустойки себя вполне оправдает.

— Ладно, давай связь с этим «Троянским конем». И активируй, пожалуйста, нашу систему обороны. Если это действительно сухогруз, то они все равно ничего не заметят. А если там засели вооруженные молодчики — пускай хорошенько подумают, прежде чем сюда соваться.

Диспетчер принялся настраивать связь. Рут занялась системами наводки ракет.

— Привет, казино «Корона»! У меня на борту полным-полно вашей выпивки, весьма, кстати, недурной. Ну сколько можно искушать мою команду?

Никто из присутствующих в контрольной башне не заметил, как Томас Одрин вздрогнул, вглядевшись в лицо капитана сухогруза.

— Добро пожаловать на «Корону», «Бродяга» борт 23ZS54231. С меня бутылочка старого аргарского, если ничего не побьете при посадке.

Владелец астероида-казино повернулся к Рут. Если шеф СБ и была удивлена подобной переменой в его решениях, то ничем этого не показала.

— Направьте этот корабль к дальнему, седьмому доку. Я собираюсь лично проследить за разгрузкой.

Человек, спускавшийся по пижонскому откидному трапу звездолета, походил на капитана-торговца примерно так же, как изящные и стремительные обводы его корабля — на грубые и рубленые очертания торговых сухогрузов. Этот корабль соответствовал данному классу разве что своими габаритами.

Костюм на стройной фигуре только что прибывшего человека, на вид так лет 30–35, стоил, скорее всего, больше, чем ЛЮБОЕ якобы привезенное им количество грузов и напитков.

Незнакомец окинул понимающим взглядом давно пустующий заброшенный док, не заполненные и наполовину хранилища для контейнеров и явно давненько простаивавшую разнообразную разгрузочную робототехнику. Красноречивое запустение. Затем он неспешно направился к двум встречавшим его одиноким фигурам. Они с Одриным обменялись теплыми, дружескими рукопожатиями и даже фамильярно похлопали друг друга по плечу.

— Рут Диксон, мой шеф безопасности. А это мой старый приятель… э… — галантно начал Томас.

— Зовите меня Макс, — скромно потупился гость, — очень приятно. Надеюсь, вы настолько же профессиональны, сколь и очаровательны. Прилетел, как только твое послание меня настигло. Все как в старые добрые времена, верно? Я как раз сейчас в… э… отпуске. Ну рассказывай, насколько все хреново?

Они устроились в рабочем кабинете Одрина. Страйторакская древесина, выпивка с Аргара и Аркторна и роскошный вид, открывавшийся на поверхность астероида, переливающегося огненными сполохами реклам в робком свете искусственной атмосферы — все здесь просто кричало о баснословных прибылях в мире азартных игр и прочего элитарного отдыха для толстосумов. От драгоценных пород дерева, которым были отделаны стены, шел умопомрачительный, но ненавязчивый запах.

— Хреновей, чем сейчас, уже, похоже, некуда. Я практически разорен. И, самое обидное, меня поставили на бабки, как желторотого юнца. Это после тех-то дел, что мы с тобой проворачивали в нашей нелегкой пиратской молодости! Попасть под самый банальный рэкет! Ладно, начну по порядку.

Сначала была череда незатейливых вооруженных ограблений. Работали явно профессионалы самого высокого уровня: минимум крови, но бабок взяли очень ощутимо. Пользуясь тем, что я контролирую свой астероид, мы с Рут сразу перекрыли все входы-выходы. Но, видимо, операция планировалась заранее, и все свое оружие они успели перетащить и перепрятать задолго до усиления таможенных терминалов.

И тут пошло-поехало. Несколько направленных взрывов. Никаких серьезных повреждений, но моим клиентам это, понятное дело, весьма не понравилось. Затем подцепили какую-то экзотическую заразу несколько лучших моих девочек, подбросили что-то расслабляющее желудок в ресторанную жратву. Потом провели пару налетов уже совсем внаглую…

Томас включил головизор. Пара здоровенных мужиков в масках весьма уверенно сдерживала охрану огнем из своих бластеров, пока третий не спеша потрошил кассира. Разбитые в щепки рулеточные столы, уползающий куда-то вбок толстяк в смокинге, чьи-то мозги на обожженной стене, мертвая престарелая красотка, раскрывшая в немом крике рот… Зрелище впечатляло.

— Наскочат и растворятся, словно призраки. Устраивать полноценную облаву я не мог — мои клиенты щедро платят как раз за полный покой и уединение. Короче, когда отток завсегдатаев стал необратим, новость об этом «вынесли». Сейчас здесь, похоже, остались лишь любители острых ощущений да всякая второстепенная шушера. Вот тогда и проявились подлинные кукловоды — мистер Хоппер, мать его. Открыто приперся и предложил за весь мой бизнес четверть его цены. А я шесть лет трудился, душу, ети его мать, сюда вложил. Превратил эту долбаную скалу в элитный островок развлечений, все-таки не какой-нибудь второстепенный бордель содержал!

Томас судорожно припал к своей выпивке, залпом, словно водку, опрокинув стакан тончайшего аргарского вина.

— Идеальная ведь траектория у астероида! Нейтральная территория и при этом — самый оживленный перекресток между четырьмя системами! Вбухал в него всю свою долю от наших с тобой похождений, да еще и кучу займов у вирфингемских банкиров набрал вдобавок. И вот только местечко начало окупаться…

— А что с твоей службой безопасности? — Макс поставил на стол свой едва пригубленный бокал. — Слишком уж уверенно эти гангстеры работают. Наверняка есть свой «крот».

— Брось, Рут я полностью доверяю. У нее все под полным контролем. Первое время мы с ней спали, сейчас просто друзья и партнеры, хотя на людях она обращается ко мне подчеркнуто уважительно. Она, конечно, любит крутых мужиков и хорошую драку, но продавать меня ни за что не будет, да и другим не позволит. Я знаю женщин, поверь мне! Ладно, отдохни, пару дней осмотрись. О твоем прибытии здесь практически никто не знает. И в любом случае спасибо, что все-таки прилетел. Знаешь, — сказал он совсем тихо, — я уже было начал подумывать, не взять ли мне эти их вонючие деньги… Впрочем, давай до завтра!

У дверей лифта Макса поджидала лично шеф СБ.

— Портье проводит вас в президентский люкс, сэр. Босс распорядился, чтобы вас устроили по высшему разряду. И еще, сэр…

— Макс, просто Макс.

— Ладно, Макс. Я по поводу членов вашего экипажа. Ваш корабль довольно большой, да и в свете наших дел, понимаете, о чем я говорю, вы должны были привезти с собой парней примерно двадцать? Было бы жестоко держать их сейчас на борту, у нас здесь все-таки курортное местечко! Поскольку мы совсем не афишируем ваше прибытие, я взяла на себя смелость выделить им весьма комфортабельный особнячок, так сказать, на отшибе. У нас сейчас довольно свободно… Разумеется, выпивка и все прочее за счет заведения.

— Спасибо, Рут, но мои люди пока останутся на борту. У них имеется все необходимое.

— Но…

Макс молча развернулся и вошел в лифт.

Номер, как и ожидалось, был хорош. Дизайнеру почти удалось сотворить невозможное и сделать неизбежную роскошь и помпезность гостиничного люкса не слишком пошлой. У Томаса всегда был редкий дар при наборе сотрудников.

Оставшись один, Макс отогнул изящный манжет, активировав наручный комп. По стенам пробежали зеленые лучики лазерного сканирования. Затем он принюхался. Запах проводки, чуть нагретой пластмассы, ароматы работающих микромеханизмов… В спальне помимо стандартных систем сигнализации и климат-контроля находились всего три скрытые видеокамеры — одна почти на виду, две спрятаны получше, и в данную минуту все они были выключены. В баре, на видном месте, стояла пузатая керамическая бутылочка старого аргарского коньяка.

Налив тягучую золотистую жидкость в ручной резьбы хрустальный бокал, Макс снова принюхался. Божественный напиток: аромат солнечной «змеиной» виноградной лозы, наливающейся таким соком под теплым светом лишь одной звезды в галактике — Александрии. Из нее получают превосходный, крепкий, но еще не окрашенный деревом спирт. Остальное — заслуга вывезенных первыми колонистами дубов со старушки-Земли, из древесины которых собирали бочки, в которых долгие годы настаивался этот божественный напиток… И кое-что еще было в этом запахе, почти совсем неуловимое, но чертовски знакомое… Довольно улыбаясь и снимая по дороге пиджак, Макс не спеша направился в ванную залу.

К площадке портового дока № 7, где одиноко стоял сухогруз «Бродяга», подъехал робот-погрузчик. В его манипуляторах-зажимах был закреплен здоровенный контейнер.

— Внимание! — донеслось из скрытого динамика на борту корабля, то же сообщение транслировалось на рабочих частотах космопорта. — Вы вторглись на территорию, охраняемую боевой автоматической системой. У вас есть десять секунд…

Из контейнера показалось сопло нейропушки. Это устройство, мощный аналог земного станнера, в годы Вторжения использовали воины расы Тарна для взятия на абордаж земных кораблей. Данная, переносная и значительно уменьшенная, его копия была рассчитана лишь на один выстрел в упор.

Сноп легкого синего света ионной вспышки ударил вдоль по корпусу звездолета. Динамик тут же умолк.

Залп был рассчитан и на вывод из строя всей бортовой электроники, и на временную парализацию коры человеческого мозга. Защиты от этого вида оружия пока еще никто не придумал.

Из-за пакгауза вынырнул гравиомобиль. Машина лихо подрулила прямо к трапу, резко встала, не опускаясь на землю. Четверо людей в черном, державшие лазерные винтовки с небрежностью профессионалов, дружно подняли с заднего сиденья замковый декодер.

Им предстояло две фазы операции:

Первая — взломать входной люк и проникнуть на борт судна — скучная.

Вторая — перерезать горло беззащитным членам экипажа — уже поинтересней.

Этим людям всегда нравилось убивать.

Перед дверью президентского люкса в главной гостевой башне остановился человек в облегающем черном костюме, его лицо закрывала бесформенная голографическая маска. Минуту назад он позаботился, чтобы камера слежения в коридоре у выхода из лифта больше не работала.

Осторожно вытащив из явно модифицированного наручного компа тоненькую бусинку видеокамеры, он просунул ее в старомодную замочную скважину. На полу, в гостиной, у дверей ванной залы лежал человек в халате. У его руки валялся пустой хрустальный бокал. Энергетического, пулевого или холодного оружия в комнате компьютер не обнаружил.

Неожиданно человек в черном нахмурился — это что такое, похоже на слабый, но настойчивый биоритм! Открыв дверь универсальной отмычкой, он легкой тенью просочился в номер. Плавно доставая удлиненный глушителем-пламегасителем бластер (спецназовскую «Калли»), он подошел ближе для контрольного выстрела.

Ствол еще не успел нацелиться в голову Макса, когда тот резко вскинул руку из-за головы, стремительно встав на одно колено. Сверкнула бриллиантовая вспышка, и небольшой, сделанный нечеловеческими руками кристальный меч с тихим чавкающим звуком вошел в горло киллера по самую гарду.

— Алмазы Древних не считываются сканерами, придурок!

Макс бережно уложил тело на предварительно застеленную полимерной пленкой софу. Только потом он осторожно выдернул из трупа свое странное, отдаленно напоминающее японское вакидзаси оружие. Он всегда ненавидел пятна на эрингтонских коврах. Их было очень проблематично чистить. Уникальный ворс.

На борту «Бродяги 23ZS54231», в чане с питательной жидкостью, окутанный паутиной электродов и спрятанный в бронированных глубинах корабля, весело плавал мозг существа, называвший себя лиггером. С неподдельным интересом он наблюдал за возней в доке. Импульс, предназначенный для нарушения нейронных связей гомо сапиенсов, мог бы, пожалуй, вызвать у него легкую икоту, будь у этого существа клюв или хотя бы анус.

В переводе на общеземной язык его имя означало «Кровавый Ветер», так же на самом деле назывался и звездолет. Обитатели Империи никогда не слышали о его народе, служившем когда-то еще самим Древним — Аяолам. Других членов экипажа и пассажиров на корабле не было.

Потихоньку подключив взамен выведенных из строя резервные цепи, Кровавый Ветер решал одну несложную дилемму — пускать убийц на борт или нет. Он по своей природе был весьма любопытен, но эти недотепы вполне могли переломать внутри множество ценных предметов. К тому же корабль был построен для полетов и сражений в дальнем космосе, и поэтому просто не имел никакого вооружения для ближнего боя. Однако у Ветра на этот счет была своя логика.

Поэтому он просто выдвинул из замаскированного правого надкрыльного пилона башню точечного лазера и отдал команду.

Выстрел, предназначенный для поражения аэрокосмического истребителя или торпеды класса «космос — космос», легко испепелил в упор и гравиоавтомобиль, и погрузочного робота, слизнул фигурки киллеров, полыхнул огнем по стенам ангара, срикошетил по звездолету и был поглощен теплообменниками брони, вернувшись в энергосистему корабля. В дальних углах дока, конечно, что-то еще догорало и рушилось, но остатки пожарной системы быстро залили пеной весь этот старый хлам. Даже не успев поднять общей тревоги.

Кровавый Ветер вышел на частоту компа Макса, чтобы отрапортовать об итогах первого дня отпуска: 1:0 в нашу пользу. Следующий день, судя по всему, обещал быть еще занимательней.

Завтракал Макс, естественно, в лучшем ресторане центрального гостевого комплекса. Если кто-нибудь вокруг и удивлялся его пребыванию в мире живых, вслух этого никто не высказывал. Общей же темой для обсуждения сегодня служили Большие маневры. Раса Тарнов, точнее, два боевых роя ее кланов, проводили учения своих кораблей в непосредственной близости от зоны влияния Земной Империи. Тарны, которые не победили землян в недавно отгремевшей большой войне только потому, что каждый клан-улей хранил верность лишь своей королеве, союзы между которыми заключались и рушились с абсолютно непостижимой для человека логикой. Свирепые воины-насекомые, обладавшие гораздо более высокими технологиями, отчаянно бились между собой и землянами за природные ресурсы, но не имели никакого общего командования. Чем люди в конце концов и сумели воспользоваться.

Естественно, когда их боевые звездолеты прибыли для маневров к имперским границам, на рубежи, которые Земля с таким трудом заставила уважать, рядом вскоре появился земной флот Открытого Космоса. И тут же, как всегда по случайным векторам, начали прибывать корабли Драконов.

Про Драконов, или жителей конфедерации Драконис, в галактике говорили всякое, и чаще всего — шёпотом. С виду они были банальными гуманоидами, поразительно похожими на людей, однако повсюду им приписывались самые нечеловеческие и зловещие качества.

Их планету (или планеты?) никто и никогда не видел, никто в галактике не знал ее координат. Они обладали несравненно более совершенными, чем земляне, звездными кораблями. Лишь изредка их торговые звездолеты появлялись, словно из ниоткуда, у планет Империи. Никому и никогда не удавалось проследить их путь — Стар-драйв Драконов, явно далеко опережавший земную конструкцию Волковского, легко уносил их от погони в направлениях, где чернела лишь пустота необитаемого космоса. Впрочем, они охотно меняли транстрилитум (основное ракетное топливо для всех известных рас) на самые разнообразные земные товары. Однажды, впрочем, на планете, населенной в основном мирными исламскими фундаменталистами — поклонниками святого пророка Бен Ладана, корабль Драконов был захвачен, груз — конфискован, а главное сокровище — Стар-драйв корабля местные ученые принялись бодренько разбирать по болтику.

И тогда на их орбиту вышли три драконовских линейных крейсера типа «Инквизитор». Командовавший ими адмирал, прозванный впоследствии почему-то Звездным Палачом, даже не пытаясь вступить в переговоры об освобождении или выкупе судна и команды, подверг планету ковровой ядерной бомбардировке.

Миллионы людей сгорели заживо, от голода, облучений и природных катаклизмов погибло не меньше.

С тех пор отношения с Драконами были весьма напряженными, хотя и уважительными — Земля хорошо понимала язык силы. Да и в высокого качестве транстрилитиуме император Александр весьма и весьма нуждался.

Теперь флоты трех рас производили всевозможные построения в виду друг друга, бряцая оружием и ревниво приглядываясь к маневрам соседа.

— О чем задумались? — Рут грациозно опустила свою спортивную фигурку в кресло напротив. — Спали хорошо?

— Да, смертельно хорошо.

— А чем вы занимаетесь? В свободное от завтрака время?

— Улаживаю проблемы. Чего у нас, кстати, новенького?

— В смысле плохого? Всю ночь чудили камеры слежения, а так — сутки прошли на удивление спокойно. Следуйте за мной, — ее лениво прищуренные зеленые глаза источали скрытую улыбку, — босс ждет вас.

— Надеюсь, ты неплохо отдохнул, соня. Я все-таки взял на себя смелость отослать тебе в номер бутылочку своего лучшего коньяка. Свежие мысли появились?

Томас стоял лицом к панорамному окну своего роскошного кабинета.

— Скоро прилетит пассажирский лайнер с Аркторна, и очень хочется верить, что прибывающих клиентов на нем будет гораздо больше, чем сбегающих. Хотя, похоже, следующим этапом в моей жизни будет небольшая, но интенсивная локальная война.

— Для начала я хотел бы поближе ознакомиться с работой твоей службы охраны. К примеру, уточнить, кто конкретно знал вчера о моем прибытии, кто именно доставил в мой номер эту бутылочку…

Дверь рывком распахнулась. В кабинет нагло ввалился типичнейший громила — гангстер с бластером наизготовку, за ним спокойно и уверенно вошел солидный седовласый мужчина. Загорелое, спокойное лицо. Отлично сидящий, дорогой, сшитый на Земле костюм. На руке вызывающе поблескивал ультрасовременный комп «Гелена», облаченный в платиновый корпус. В этой самой руке непрошеный гость сжимал небольшую черную кожаную сумку. Замыкал шествие второй боевик, державший грозный космодесантный «Аргумент» приставленным к голове Рут Диксон. Второй рукой эта перекачанная биоимплантантами горилла заломила девушке руку за спину. Шеф СБ была явно не из ряда легких добыч, что само по себе говорило о серьезной подготовке визитеров.

В открытой двери мелькнула судорожно дергающаяся на полу нога Сэма, телохранителя и секретаря Томаса.

— Мистер Томас Одрин, — мурлыкающе начал седоволосый, — я с огорчением должен заметить, что события минувшей ночи существенно повлияли на ту сумму, что мы были готовы вам заплатить. Боюсь, она упала вдвое. И мы теперь просто вынуждены наказать вас за вашу глупость и упрямство.

Он открыл сумку, и на ковер выкатилась обрамленная копной золотистых волос голова молоденькой девушки. Застывшие ледяные глаза безразлично уставились на лепнину потолка.

— Последнее время вы, кажется, были близки? Вот видите, к чему начинает приводить ваше упрямство! И еще. Пока вы будете подписывать бумаги о купле-продаже, ваша очаровательная начальница охраны побудет у нас. И скучать ей не придется, поверьте. Моим ребятам понравилось то, что они уже проделали с вашей любимой шлюшкой. Так каков будет ваш положительный ответ?

Томас глухо взревел и двинулся вперед. Головорезы напряглись, первый из них навел ствол Томасу в лоб.

— Фи, оставьте эмоции. Вы же разумный человек… — протянул седовласый.

В этот момент сухо чавкнул выстрел. Голова бандита, державшего Томаса на мушке, получив заряд, взорвалась, точно крупный гнилой помидор. Второй гангстер попытался воспользоваться Рут как живым щитом, наведя оружие на Макса, так неуловимо быстро выхватившего свой бластер. Тонкий луч из «Наташи» Томаса аккуратно перерезал ему шею, а Макс в эту же секунду отстрелил ему кисть, сжимавшую тяжелый «Аргумент».

Главарь молниеносно уронил сумку и даже успел обнажить старинный, отделанный чеканным серебром и перламутром лучемет, когда перекрестный огонь двух друзей разорвал его тело на куски.

Три изуродованных трупа, окутанных сизым дымком, один за другим тяжело осели на ковер.

— События прошлой ночи? — Томас высоко поднял правую бровь, поочередно оглядывая Макса и Рут.

— У вас, Макс, вчера не было с собой оружия! Вас очень тщательно сканировали по прибытии. Трижды. Эта спецназовская «Калли»…

Теперь они оба очень внимательно смотрели на Макса.

— Еще раз приношу вам свои извинения, сэр. Мы не должны были так внезапно закрываться. Надеюсь, билет первым классом за счет заведения хотя бы частично загладит нашу вину. С нетерпением будем ждать вас после окончания нашей реорганизации…

Томас лично провожал последних клиентов к шлюпке лайнера «Аквитания» На нем же улетало и большинство работников обслуживающего персонала. Их оказалось до неприятного много. Конечно, Томас и не ожидал от них какого-то особого героизма, но в глубине души все же на что-то подобное надеялся…

Тучи сгустились после прилета аркторнского лайнера. На астероид на нем прибыло совсем немного пассажиров — двадцать пять молодых, спортивного вида угрюмых ребят, державшихся вместе. С ними со шлюпки сошли трое солидных джентльменов и одна юная леди.

Прекрасно одетый господин с висящей на его руке девушкой. И сопровождавший его помощник с просто написанным на роже тяжелым уголовным прошлым. Оба они были заметно удивлены тем, что в новых владениях их как-то не так встречают. Третий немолодой господин выглядел, словно типичный лощеный хорек — юрист, кем он наверняка и являлся. Он уже ничему в жизни не удивлялся.

Порадовавшись немного их растерянности и оценив на глазок комплекцию угрюмых ребятишек, Томас, Рут и Макс тут же начали эвакуацию клиентов. На астероиде остались лишь добровольцы из охраны да несколько верных ребят, наподобие шеф-повара Мишеля, стоявших вместе с Томасом у истоков этого бизнеса. Всего набралось четырнадцать человек.

Пятеро из посетителей, прибывших задолго до беспорядков, также никуда не улетели, присоединившись к новоприбывшим гангстерам. По всему астероиду тут же начали выходить из строя камеры наблюдения. И скрытые — в том числе. Стороны готовились к открытой войне.

— Подумать только, — Томас смачно потянулся в своем любимом кресле, — столько сил затратить на то, чтобы обрести полную независимость, и на тебе — караул кричать некому. Ближайшие планетарные власти да представители императора всем моим бедам только порадуются.

— Налоги прикончили бы нас гораздо раньше, — философски заметила Рут.

— Нашел, сэр! — Помощник начальника СБ появился на экране. — Фото их главаря идентифицировано. Отто Скарлетти, Марсианская группировка. Согласно данным нашей картотеки, дела у него на Марсе последнее время шли не ахти как хорошо — конкуренты сильно поджимали.

— А тут, значит, он решил себе новое гнездышко свить! Хорошая новость. — Макс крутанул на пальце трофейный бластер. — Если нам удастся замочить и его, и его уродов, марсианская братва нам только пивка за это поставит. Слава богу. Я, признаться, боялся, что он окажется из русской мафии, с какого-нибудь Нового Новгорода.

— Есть конкретные идеи? Банальная арифметика совсем не в нашу пользу!

— Ну, можно, конечно, взлететь на моем корабле, да и накрыть ублюдков с орбиты. Есть для этого у меня там парочка нужных приспособлений. Правда, это, скорее всего, поставит точку на данном астероиде, как на казино…

— Кстати, о твоем корабле. Не хочешь рассказать о нем поподробнее? Где бы ты его ни спер, он совсем не похож на сухогруз!

— Почему же непременно спер? — обиделся Макс. — Купил. Обычная частная яхта. Их сейчас повсюду делают.

Рут Диксон, оторвавшись от очередной объемной карты, довольно громко хмыкнула. Частные яхты действительно повсюду делали. Для внутрисистемных путешествий. Корабль — другой, со Стар-драйвом Волковского, — еще могла себе позволить иметь для частных перелетов какая-нибудь планетарная торговая мегакорпорация. Или президент какой-нибудь там экономически развитой звездной системы. Но о частных лицах, способных оплатить такую покупку, пока никто не слышал. По крайней мере — после Вторжения.

— Итак, — Рут соблазнительно потянулась, нагло глядя на Макса, — я их засекла. Они в «парке удовольствий».

— И у тебя, конечно же, есть ПЛАН? — Томас подошел к медленно вращающейся посреди кабинета объемной карте астероида.

Рут прикосновением увеличила изображение нужной секции.

— Вот тут у нас недавно было озеро. Когда посетителей поубавилось, мы выкачали из него воду и запечатали все это крыло. И я знаю, как проникнуть туда по вот этим чертовски здоровенным трубам. Пускай на их стороне количественное преимущество, на нашей будет внезапность и знание местности. И я устрою этим гадам такое шоу в зале «голографических иллюзий»! Пойду организую наших людей. Хорошая резня — это как раз то, что мне сейчас нужно!

Грациозной и подчеркнуто танцующей походкой она удалилась в сторону оружейной. Томас слегка приподнял бровь, Макс хмыкнул. Операция началась.

Рут, вся увешанная оружием и запасными батареями к бластерам, возглавляла колонну, сверяясь на темных перекрестках трубопроводов с картой своего компа.

За ней продвигался весь их маленький отряд. Томас шествовал в центре, поводя по сторонам снятым со станка крупнокалиберным лучеметом. Похоже, ему это нравилось. Макс замыкал шествие.

После казавшегося бесконечным ползания по трубам всевозможных диаметров — от тех, где протискивались с неимоверным трудом, до огромных, гораздо выше человеческого роста, Рут, наконец, передала сигнал остановиться.

— Я на разведку. Почти пришли, — прошептала она на тактической частоте и по-кошачьи гибко скользнула за очередной поворот.

— Том, на два слова, — Макс тронул Томаса за локоть, — да опусти ты эту гаубицу!

Они молча отошли на пару поворотов назад, затем оба, как по команде, устало прислонились к шершавой кладке. Там они подняли ночные визоры своих шлемов, отключили тактический канал. В нос тут же ударил запах нечистот, под ногами негромко журчала вода.

— Ладно, Макс, мы теперь действительно одни. — Томас был слегка на взводе. — Рут рассказала мне об отравленном коньяке. И ты вроде все это время пытался мне о чем-то намекать. Давай выкладывай, что у тебя на уме. Ты ведь уже все знаешь. Кто под меня роет?

В этот момент там, откуда они только что пришли, зачавкали лазеры.

Лайнер «Аквитания» с целиком покрытой водой планеты Аркторн выруливал к точке начала разгона.

Мистер Джилсер, маленький и сморщенный старичок, летевший с астероида «Корона» первым классом, подозвал к себе дежурного судового офицера.

— Мне хотелось бы отправить сообщение. — Он протянул зажатый в дрожащей руке небольшой информационный кристалл. — Все данные о частотах и позывные адресата здесь, в незашифрованной части файла.

— Ну разумеется, сэр!

Третий помощник был доволен: столько состоятельных пассажиров, да подсевших на дополнительной станции! Это и премиальные, и чаевые. А от ребят, что наконец-то высадились на астероиде «Корона», ему достались лишь мурашки по коже. Типичные головорезы, их освободившиеся каюты пришлись весьма кстати.

Он бодро направился к рубке связи. Старичку, кстати, придется изрядно раскошелиться и за эту услугу.

Джилсер тоже был доволен. Он не сразу, конечно, узнал человека на «Короне», попросившего сделать ему это одолжение. Джилсер был чертовски молод, когда они много лет назад отправились на «Мете» в то далекое путешествие. Черт, это же было еще до Вторжения! А потом он решил, что с него хватит. Забрав себе лишь малую долю того, что ему причиталось, он смог всю жизнь ни в чем себе не отказывать. Правда, несмотря на самые современные медицинские услуги, которые только можно купить за деньги, сейчас он заметно постарел. Его дни стремительно катились к закату, но он твердо стремился умереть в комфорте. С бокалом хорошего вина и в компании плохих женщин. И он умрет человеком.

Остальные с «Меты», те, кто воспользовался проклятым Реаниматором, получили от него и здоровье, и силы, и молодость. Но они и расплатились за это. Перестав быть людьми, заливая свой путь потоками крови, разрешая чужой машине изменять себя, они превращались во что-то непонятное и страшное. Но Стив всегда относился к нему хорошо, и сейчас Джилсер с радостью согласился ему помочь. Несмотря на то, что ему все же было очень больно увидеть Стива таким молодым. Сейчас этот парень называл себя Максом.

Макс и Томас выскочили прямо на двоих гангстеров, добивавших из армейских «Саламандр» отступавших к ним спиной охранников. Третий еще спускался по вытяжной лесенке из люка на потолке.

Увидев сверху бегущего к ним Макса, боевик перехватил одной рукой лестничную перекладину и открыл огонь. Размытой тенью метнувшись вперед, Макс крест-накрест полоснул своим алмазным мечом по только начинавшим разворачиваться к нему фигурам, затем с силой метнул свое оружие вверх. Пытавшийся не задеть выстрелами своих товарищей, бандит получил клинок точно в солнечное сплетение. Легко пробив бронежилет, сработанное инопланетянами лезвие вышло из спины жертвы, и безжизненное тело рухнуло вниз. Вытерев кровь с меча об одежду покойника, Макс обернулся. Томас, сгорбатившись, сидел у стенки. Дрожащими руками он пытался стянуть с себя полурасплавившийся на боку бронник.

— Ты как?

— Кажется, жить буду. Черт, а ты становишься только быстрее. Молодильные русские яблочки хаваешь?

Томас тяжело оперся Максу на плечо, и, выставив вперед свои бластеры, двое друзей медленно побрели вперед.

Зеленоватый свет ночных визоров долго рисовал им одну и ту же жутковатую картину: повсюду в воде плавали трупы охранников и их оторванные конечности, кто-то тихонько стонал среди обгоревших тел.

Из темноты вперед медленно вышла Рут. Ее руки были подняты, шлема на голове не было. В уголке рта запеклась струйка крови. Позади нее замаячили гангстеры с грозными штурмовыми «саламандрами 4фМ» у плеча. Один из них ударил прикладом Рут между лопаток, второй заехал ей кованым ботинком по ноге. Девушка молча упала на колени в потемневший от человеческой крови ручеек на дне трубы. В ее голову тут же уперлась пара стволов.

— Прости, Том! Второй раз! Похоже, старею.

Один из боевиков выразительно мотнул головой. Томас устало отшвырнул свое оружие в воду.

— Бросай, Макс! Шах и мат. Хватит уже крови. Когда ее и тебя отпустят, я все подпишу. Пускай будет по закону, им ведь только этого и нужно!

— Ну насчет Рут, кстати, ты, дружище, сильно не беспокойся. И никогда больше не говори, что знаешь женщин. Я ведь как раз собирался тебе сказать…

Макс бросил куда-то в зеленоватую темноту добытую у киллера «Калли». Рут с нехорошей улыбочкой поднялась с колен. Не оборачиваясь, протянула назад руку, в которую тут же кто-то вложил здоровенный десантный тесак.

— А ты умный, чертенок. И что-то слишком живучий. Ничего, ЭТО я сейчас мигом исправлю. А ты, дорогуша Томас, действительно полагал, что сможешь вот так, запросто, попользовав меня в своей койке, сделать вид, будто ничего особенного и не было? И спокойно и методично браться за местных шлюшек? А знаешь, родимый, кто именно отрезал голову твоей последней потаскухе?

— Угомонись, крошка, он нам пока нужен! — рявкнул коренастый бандит. Рут с видимым сожалением отошла назад. После чего один из гангстеров очень профессионально, по короткой дуге, заехал кулаком Томасу под дых. Второй гангстер тут же защелкнул пленнику на запястье магнитные наручники.

Третий же от всей души нацелился прикладом Максу в голову. Вот только головы в последнее мгновение на месте не оказалось. Что-то тихонько свистнуло, и бандит в искреннем недоумении уставился на поток теплых внутренностей, вываливающихся из его живота. Макса к тому времени перед ним уже не было — лишь какая-то размытая тень промелькнула между озадаченными профессионалами, да пару раз сверкнул блик на кристальном клинке. Мертвые люди все еще продолжали стоять на ногах, когда Макс подхватил Томаса на плечо и на ходу взял другой рукой бластер у оседавшего вниз покойника. Выстрелы Рут ударили по месту, где они только что пробежали, с едва заметным опозданием.

Друзья «уносили ноги» наугад, петляя, словно какие-то подземные зайцы. Макс расстрелял назад, не целясь и не оборачиваясь, целую батарею от бластера. Наконец им, похоже, удалось оторваться от погони. Плохой новостью было то, что они окончательно заблудились в гулкой паутине сырых труб коллектора.

Тяжело ловя ртом воздух, Томас и Макс присели отдохнуть. В полной темноте — шлемы остались валяться где-то позади. Макс, как мог, обработал полевой аптечкой пылающий бок Томаса, предварительно не забыв срезать с его рук своим чудо-клинком наручники.

— Хана костюму. Ну да ладно, черт с ним. Все равно, похоже, придется в дальнейшем жить здесь, под землей. Тебе крысы по дороге не попадались? Видал, какие они все жирные?

— Господи, она что, все это время меня опускала? Просто так, из бабской сентиментальности? Но ведь такую операцию по захвату бог знает, сколько времени должны были готовить!

— Просто больше никогда не шути с женским самолюбием. — В этот момент Макс с облегчением обнаружил, что комп все еще остается у него на запястье.

— Кровавый Ветер, слышишь меня, ответь!

— Правильнее будет сказать — не слышу, а различаю гулкие звуки. Ты что, из сортира звонишь? И чем в таком случае я могу помочь?

— А этот Ветер, часом, не баба?

— Успокойся, Томас. Не все женщины одинаково вредны для здоровья. Какие новости, Ветерок?

— Два снайпера девять минут сорок секунд и двенадцать минут восемь секунд назад заняли позиции на крыше склада и стреле докового крана — соответственно. Точные координаты опускаю. С этими дуриками проблем не предвидится.

Однако, судя по перехватам переговоров наших оппонентов, они как раз сейчас вознамерились кидать в ближайшие канализационные люки зажигательные бомбы. Предполагается, что вы или сгорите, или обеспечите легкую работенку вышеупомянутым снайперам. Такой вот у них, собственно, план. Это были хорошие новости.

— Я ведь всегда просил тебя начинать с плохих!

— А я всегда любил как следует поглумиться. Итак, плохие новости. Они только что активизировали ракетную систему обороны астероида. Нас, похоже, собираются сбить на взлете. Кстати, я действительно не успею взять разгон, необходимый для элементарного противоракетного маневра. Математическую вероятность нашего прорыва привести? Я так и думал. Теоретически они вполне смогут достать нас и на земле. Я бы точно смог на их месте, но их компьютер дойдет до этого гораздо позднее. Плюсом может оказаться лишь то, что им наверняка захочется заполучить в собственность еще и корабль со Стар-драйвом. Бороздить космос под черным флагом… Я млею от ваших эмоций, люди! Какие будут указания?

— Сможешь вывести нас отсюда?

— Придется, похоже, произвести парочку взрывов — в сейсмологических целях, для уточнения карты подземелий. Как раз у нас имеются лишние склад и кран… Минуточку…

Трубу дважды здорово тряхнуло. Судя по неприятным ощущениям, вода начала медленно прибывать.

— Следуйте моим указаниям, господа. Первый поворот направо, затем…

Макс, спотыкаясь, по пояс в воде, вновь тащил на себе Томаса. Далеко позади ухнула первая зажигательная бомба. Взрывы постепенно приближались, огненные сполохи озаряли щербатые своды, пламя подбиралось все ближе, не давало остановиться и передохнуть, настигало.

Наконец Макс откинул тяжелый люк почти под самым днищем своего корабля. Двое измученных, хрипло дышащих, обожженных людей в обгорелой, но насквозь промокшей одежде, спотыкаясь и откашливаясь, с трудом забрались по гостеприимно откинувшемуся трапу.

Кровавый Ветер на всякий случай поднял две орудийные башни на боковых пилонах, покрутил и покачал стволами, и у звездолета так никто и не появился. Тишина опустилась над грузовым терминалом № 7. Точнее, над руинами, которые от этого терминала теперь остались.

Утопая в роскошном диване (и не зная, что он к тому же легко трансформируется в антиперегрузочное кресло-саркофаг), Томас с немым восторгом наблюдал за игрой самых фантастических форм и расцветок рыб и возней каких-то невероятных существ, копавшихся на коралловом дне. После огромных живых картин, изображавших неуловимо меняющиеся пейзажи каких-то незнакомых людям прекрасных горных долин, многочисленных скульптур Древних, от которых можно часами, словно в трансе, не отводить глаз, подставок с алмазными, тонко инструктированными мечами явно не человеческой работы и узнаваемыми чернеными когтями — палашами Тарнских офицеров — десантников времен Вторжения, он еще и познакомился с плавающим в чане пилотом… Одним словом, после всего этого переходящий со стены на потолок аквариум на космической яхте воспринимался почти как должное.

Недавний удар бандитской нейропушки подводным тварям как минимум не повредил, дохлых особей при беглом осмотре совершенно не наблюдалось.

По прибытии Макс практически сразу запихнул Томаса в последней модели автохирург. Так что корабль он показывал уже практически здоровому человеку. Однако чисто психологически переносить все это великолепие было для Томаса сложновато — такого собрания предметов инопланетного искусства в одном месте не нашлось бы ни в одном музее Земной Федерации, да и о частных коллекционерах подобного уровня никогда даже слухов не ходило. А аквариум, который при разгоне закрывало бы поле Волковского…

Они как раз распивали по бокальчику «Дом Периньон» урожая 2714 года, когда враги попытались достать их в первый раз по-серьезному.

— Зафиксирован запуск пяти ракет класса «Трезубец». Целились в нас. Ракеты перехвачены и уничтожены.

— Насколько это все может быть серьезно?

— Они находятся к нам слишком близко. В открытом космосе я легко могу отслеживать и перехватывать 30–35 целей одновременно, отделяя при этом ложные объекты от боевых, причем при постановке противником помех. Но сейчас эти козлы лупят по нам в упор. Пока что они только прощупывают нашу оборону…

— А если мы ударим по ним тем, что у нас имеется на борту? — поинтересовался Макс.

— Неизбежная детонация реактора астероида, а также прочих взрывоопасных веществ и боеприпасов системы обороны. У нас на корабле не останется шансов. Но, имея сложившееся представление о человеческой природе, в частности о таком вашем качестве, как жадность, полагаю, что они вскоре все же пойдут на переговоры.

Дон Скарлетти был очень недоволен. Он надеялся получить для себя на этом астероиде новый дом и отлаженный бизнес, а влип просто в какую-то гребаную космическую войну. Правда, этот необычный, по словам Рут Диксон, корабль весьма его заинтересовал. А за непредвиденные убытки вполне можно будет оторваться и попозже. На той же Рут Диксон, к примеру. В конце концов, это был ее план. Плевать, что она — его племянница по материнской линии. Сейчас, впрочем, она была ему полезна. Временно, разумеется.

— Мы можем пробить их оборону. — Рут наконец-то оторвалась от компьютерных расчетов. — И они, кстати, об этом наверняка догадываются. Двадцать три ракеты вот по этим векторам одновременно их пушкам ни за что не отбить! А мощных средств нападения на их сухогрузе просто быть не может — ни одна служба безопасности, ни одного космопорта в мире не допустит вооруженный частный звездолет к своим заправочным терминалам. Так что и при взлете с поверхности шансов у них — ноль. Ребятки влипли.

— А вдруг у них еще что-нибудь в запасе? — засомневался вдруг прежде бесстрашный дон. — В жизни о подобных частных кораблях не слышал, просто какой-то эсминец, мать его! Ладно, наладь с ними связь. И держи их на мушке!

Лицо, появившееся на экране, почему-то показалось Дону смутно знакомым.

— Откройте входной люк и выходите с поднятыми руками. Мои люди поднимутся на борт. Любой акт неповиновения, если вы понимаете, о чем я, и мы запускаем ракеты. Однако могу дать вам слово дона, что как только Томас Одрин подпишет акт о продаже своего заведения, вы оба сможете улететь отсюда первым же рейсовым бортом. И чтобы больше я о вас ничего никогда не слышал. Вопросы? У вас на все размышления ровно две минуты.

Рут видела, как во время клятвы дон Скарлетти сложил по обычаю русской братвы за спиной кукиш, так что «слово дона», разумеется, теперь было просто недействительно.

— Ну что, Макс? Предпочитаешь уйти в яркой вспышке или будем уповать на милость этого мафиози? — Томас вздохнул. — Эта, в конце концов, обычная каменная глыба не стоит ни моей, ни тем более твоей жизни. Прости, что втянул тебя в это дерьмо. Меня-то все равно пришьют сразу после того, как я поставлю свою подпись. Шик у них последнее время такой воровской — чтобы все было по закону. Властей ведь поблизости все равно нет, а ближайшим планетарным правителям по большому счету наплевать, что здесь у нас происходит. С другой стороны… Если ты не возражаешь забрать всю эту сволочь с собой на тот свет, конечно. Да и всю твою красоту им отдавать что-то совсем не охота… — Он обвел рукой такой уютный белый салон. — Давай, пали из всех бортовых. На хрен все!

— Я думаю, стоит сдаться. Всегда есть еще один, пусть крохотный, шанс, уж поверь мне!

Две маленькие человеческие фигурки выбрались с поднятыми вверх руками на перепаханное взрывами ангарное поле. Экипированная по полной программе кучка бандитов тут же окружила их. Друзей для порядка немного попинали, затем быстро и профессионально обыскали, отобрав даже наручные компы. Когда их, заломив предварительно руки, увели, группа захвата мелкой рысью бросилась в звездолет.

Макс и Томас стояли на коленях перед Отто Скарлетти, более известного на Марсе под кличкой «бультерьер». И прозвали так последнего отнюдь не за внешность.

Напасть на него шансов не было никаких. Руки и ноги обоих друзей были надежно скованы, а позади них по углам комнаты стояли бдительные телохранители дона, профессионально державшие свое оружие наизготовку. Томас только что завизировал акт о купле-продаже своего заведения-астероида, так что теперь дон Скарлетти являлся полноправным и законным хозяином «Короны».

— Ну вот теперь вроде и все, — довольно констатировал дон. Он до сих пор продолжал пребывать в затяжном шоке после просмотра видеокартинок, переданных группой захвата с борта его новой яхты «Бродяга». — Кончайте обоих.

Конвоир подался вперед.

— Прямо здесь и сейчас, идиоты! Забыли, на что эти ребята способны?!

Своей сногсшибательной походочкой в зал диспетчерской вошла Рут.

— Дядя, если я не ошибаюсь, ты обещал вот того здоровячка мне! — Она облизнулась.

— Ну конечно же, лапочка. Ты ведь так долго об этом мечтала!

— Ненавижу тебя, Макс! — Томас попытался пихнуть приятеля в ногу. — Мы прошли через столько унижений, а все эти жабы до сих пор живы, богаты и довольны! У тебя что, и плана никакого не было? И где твой замечательный шанс?

Бластер Рут медленно нацелился Томасу пониже живота. Тот едва приметно побледнел. Рут же заметно стремилась максимально растянуть себе удовольствие.

— Босс, господи! — На одном из экранов связи, установленном в диспетчерской, появилось лицо командира группы, руководившего захватом звездолета. — Вы только посмотрите на это!

Камера, встроенная в его шлем, показала механизмы и непонятные, но весьма впечатляющие размерами контуры силовых установок машинного отделения «Бродяги». И непрофессионалу было видно, что все это никак не может являться никакой земной, пусть и самой передовой, технологией. Все эти конструкции просто не могли быть построены при участии человеческого разума — настолько чужеродными выглядели все эти приспособления. Даже бластер Рут немного опустился вниз.

— И кстати, босс, — заметил боевик, в прошлом, похоже, бывший военный, — здесь все наглухо заблокировано.

Макс представил, как чужие люди сейчас топчут своими грязными штурмовыми ботинками его эрингтонские ковры, лапают предметы из его бесценной коллекции, и его просто передернуло.

— Хорошо, Рут, кончай только Одрина. А ты, парень, извини. Мне придется узнать у тебя все коды, пароли, ну и все такое, что полезно для управления этой птичкой. Очень жаль, но так легко, как твой приятель, ты от меня не отделаешься. Ребята…

— Внимание! — донеслось из динамиков диспетчерского пульта связи. — Говорит линейный крейсер «Огненный гнев» конфедерации Драконис. У вас имеется тридцать секунд на то, чтобы дезактивировать систему обороны, бросить оружие и лечь на пол, положив руки на затылок. Двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь…

На центральном пульте уже вовсю мигали огни боевой тревоги, а в сетку прицела ракетных систем величаво вплывала громада самого страшного корабля Чужих — печально известного линейного крейсера класса «Инквизитор».

И практически сразу от звездолета инопланетян начали отделяться яркие точки десантных катеров. Дежуривший за пультом боевик, долго не раздумывая, лихорадочно принялся глушить все боевые системы, после чего выхватил из кобуры бластер и швырнул его в самый дальний от себя угол. Затем он «рыбкой» бросился на пол. Его примеру не менее споро последовали и остальные — у Драконов была устоявшаяся репутация даже среди самых «отмороженных» головорезов.

Рут все еще колебалась. Вряд ли инопланетяне воспримут единственный выстрел из обычного бластера как серьезную для себя угрозу и нанесут удар возмездия. А долгожданная месть — вот она… Макс посмотрел ей в глаза, понял, что она выстрелит, и прыгнул.

Словно исчезнув с того места, где он только что находился, Макс возник прямо возле Рут, сбив ее плечом на пол и выбив неожиданным толчком оружие. Запоздалый выстрел лишь опалил волосы на голове Томаса. Макс и Рут покатились по полу, однако Макс был скован по рукам и ногам. Рут быстро вскочила на ноги, приняв боевую стойку. Последовала серия жестких ударов ногами, от большинства которых Макс не смог уклониться. Осознав свое превосходство, Рут чуть замедлилась, улыбаясь довольной и хитрой улыбкой… И в этот момент дон Скарлетти угодил ей в голову тяжелой хрустальной пепельницей.

— Сказано — лежать, значит, лежать, сука! — рявкнул дон, вновь шмякаясь на пол. — Эти Драконы не шутят, всех нас здесь из-за тебя здесь замочат. Дура!

В помещении стало очень тихо, и кучка испуганных людей на полу затаилась в ожидании грохота тяжелых шагов в коридоре.

Томаса вели по гулкому коридору двое десантников в постоянно подстраивающей свой цвет под окраску интерьера боевой броне, тактических штурмовых шлемах и с тяжелыми лазерными винтовками наперевес. Выглядели вблизи страшные инопланетяне совсем как обычные люди.

На Томасе были все те же наручники, шел он по до боли знакомым ковровым дорожкам в свой бывший кабинет.

Слева от него, за стеклом, в зимнем саду, солдаты как раз в эту минуту поставили к стенке нескольких гангстеров. Девушка с растрепанными соломенными волосами, затянутая в облегающее платье из охраняемой законом марсианской кобры, упав на колени, с мольбой протягивала красивые руки к безучастным, красным линзам шлемов. Дон Скарлетти скептически улыбался, скрестив руки на груди, и глядел куда-то поверх своей юной любовницы. Грохнул залп. Томас поспешно отвернулся.

За его любимым рабочим столом из резного аркторнского топляка восседал очень серьезный молодой офицер с серебряными драконами на тонких, витых погонах. Его шлем и перчатки небрежно были брошены на край стола. Ничего человеческого в его неподвижных змеиных глазах с узкими, вертикальными черными зрачками не было.

— Вы являлись владельцем этого заведения? — холодно, но на прекрасном общем спросил штурмовик.

Томас в последний раз, как завороженный, уставился на потрясающе красивые переливы дымки искусственной атмосферы, сполохами гулявшие за окном его кабинета.

Умирать, как всегда, чертовски не хотелось.

— Да, сэр. Но эти налетчики силой заставили меня подписать… не знаю, может, у вас это и преступлением не является…

Офицер бросил пластинку дарственной на стол.

— Скажите, это ваша подпись?

Томас судорожно сглотнул.

— Да, но я…

— Вот и прекрасно. Полагаю, данный документ недействителен.

Томас сглотнул.

— Мы улетаем. Вам нужна от нас еще какая-нибудь помощь, сэр?

Не веря своим ушам, Томас с самым идиотским видом уставился на ужасного Дракона. Наконец до него дошло, что путешествие в мир Вечной Охоты вновь откладывается.

— Мой приятель, Макс… черт, не знаю, как там его дальше, просто Макс. Он очень хороший человек и пытался помочь мне…

— Сожалею, но как раз из-за него мы сюда и прибыли, едва получив надежную информацию о том, что он объявился в этих пределах.

Томас вспомнил интерьеры «Бродяги», затем припомнил и двигательный отсек этой яхты. Похоже, что старина Макс на этот раз влип по-крупному! Ограбить самих Драконов! Хорош, однако, зараза!

— А вот одна женщина, — продолжил офицер, — Рут Диксон. Она заявила нам, что является ценным агентом вашей внутренней службы безопасности, работавшим под прикрытием. Что она заранее была внедрена вами в эту банду. Это правда?

Томас, похоже, впервые за несколько дней, смог улыбнуться.

— Да, разумеется. Если это возможно, я заберу ее прямо сейчас. С женщинами всегда столько хлопот!

Он мог бы поклясться, что за холодными, змеиными глазами Чужого на миг мелькнуло нечто, напоминавшее улыбку. Или ему все-таки показалось?

— Да, и еще, сэр. В багаже мистера Скарлетти был обнаружен чемодан с множеством кредитных карточек на предъявителя, а также массой довольно-таки ценных ювелирных изделий. Мы полагаем, что треть всех этих ценностей покроет тот ущерб, что был нанесен вам действиями данной банды.

— …Э-э-э, не вижу препятствий, — обескураженно просипел Томас. — А я могу хотя бы попрощаться с Максом?

Они стояли посреди такого ныне пустынного холла. С запястий Томаса конвоиры сняли наручники. Руки Макса по-прежнему были скованы. Позади них, словно статуя, неподвижно замер инопланетянин — десантник с оружием наизготовку.

— Спасибо, друг! Господи, Макс, ты столько для меня сделал! Если бы я мог тебе сейчас хоть чем-то помочь! Ты ведь выкрутишься? Все-таки Драконы!!! Ты всегда выкручивался из любых ситуаций, но раньше ты все-таки знал меру!

Макс кивнул:

— Всегда рад помочь старому другу. Помнится, в былые времена ты частенько спасал мою задницу. А долги я отдаю, ты знаешь. Когда встретимся в следующий раз, просто поставь мне немного выпивки.

Конвоир многозначительно покачал стволом.

— Знаешь, а Рут снова со мной! — обернувшись, крикнул Томас. — Попробуем начать все сначала!

— Она просто-напросто отрежет тебе яйца. Первой же ночью!

Дверцы лифта с лязгом захлопнулись перед улыбающимся лицом Макса.

— Или зацелует. Насмерть, — чуть слышно добавил он.

Скоростной лифт доставил его на крышу, где десантники-инопланетяне грузились в махину угловатого, бронированного катера. Офицер, недавно беседовавший с Томасом в его кабинете, размашисто шагнул к Максу навстречу. Четко отдал честь, щелкнув подкованными каблуками:

— Взвод, смир-р-рно!

Штурмовые лазерные винтовки разом взлетели «на караул».

— Господин адмирал, все ваши приказания выполнены!

— Вольно, капитан. И, полагаю, с меня наконец можно снять эти чертовы наручники!

Двое десантников опрометью бросились выполнять его распоряжение, а офицер протянул Максу комп, отобранный у него гангстерами. Молодчина все-таки этот Джилсер, не подвел старикан! Отправил послание, как просили. Макс захлопнул браслет компа на запястье.

— Кровавый Ветер, как там у нас дела? Мы скоро стартуем!

— Полный порядок, босс! Уже развожу пары. И еще. У меня, знаешь ли, несколько трупов на борту! Эти уроды, между прочим, размечтались здесь немого помародерствовать! Я, помимо всего прочего, готов развлекать ваших гостей, рассказывать вашим самкам тупые земные анекдоты, и даже кормлю строго по часам ваших рыбок. Однако, сэр, выносить мусор из своего корабля извольте сами! Или заведите себе для этого специальных роботов, а я…

Спустя некоторое время огромный крейсер и сконструированная на базе ударного эсминца яхта начали свой разбег к точке перехода на Стар-драйв, стремительно удаляясь от астероида — казино «Корона».

Восседая на мостике, уже в антиперегрузочном кресле саркофага, Макс, которого, собственно, знавшие его поближе люди называли либо Стивом Майкрофтом, либо и вовсе Звездным Палачом, улыбался. Отпуск все-таки получился удачным. Он никогда не любил этого парня, Томаса Одрина, да и практически не знал его. Хотя сам Одрин был искренне уверен в обратном. Но Ольга попросила ему помочь. Ну а Стив… Стив сумел неплохо поразвлечься.

А ведь когда-то, в пресловутые «старые добрые времена», все было совсем по-другому. С чего же это все началось? Он хитро прищурил свой ставший вдруг желтым, с вертикальным змеиным зрачком, глаз. А началось все целую вечность назад, на старушке Земле, в славном городе Париже. Когда вместо нынешней Империи еще существовала старая прогнившая Федерация. Был, помнится, погожий, солнечный осенний денек…

Часть первая

ГРАБИТЕЛИ МОГИЛ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Земная Федерация, планета Земля, Париж, 183 года назад.

— Ты когда-нибудь в этой жизни искал клады? — поинтересовался у Стива Джек Райн.

Они сидели в открытом летнем кафе за столиком с видом на торчащую из воды верхушку Эйфелевой башни. Говорят, что до глобального потепления август в Париже был еще более поэтичным и живописным. Но и нынешний денек выдался на редкость светлым, свежим, бодрящим.

Казалось, еще вчера Стив вместе с Джеком учились в академии ВКФ на Марсе. Однако, вскоре после выпуска, их дороги окончательно разошлись — Стив сразу после выпуска пошел служить на флот, а Джек очень выгодно пристроился инженером-программистом в какую-то крупную частную корпорацию. Стив получил назначение на Рубеж, даже успел приобрести кое-какой боевой опыт в только начинавшихся тогда пограничных стычках с тарнами. Земляне ожидали, что вот-вот начнется большая галактическая война — Тарнская империя насекомых, чтившая превыше всего только культ Воина и грубой силы, презиравшая алчных и слабых землян, начала подтягивать свои боевые рои к Спорным Мирам. Конфликт назревал.

Однако карьера подающего неплохие надежды молодого флотского лейтенанта однажды вдребезги разбилась о крепкую челюсть полковника Паркера. В буквальном смысле этого слова.

А в армии и на флоте почему-то очень не любят молодых лейтенантов, имеющих привычку бить в зубы вышестоящее руководство, пусть общепринято и являющееся самой закоренелой сволочью. Особенно если последняя имеет высокопоставленную родню в верхах и обширные служебные знакомства. В чем, вскорости, Стиву и пришлось убедиться.

Трибунала, впрочем, все же не было — Стив на нем вполне мог бы многое порассказать о мотивах своего поступка. Скандал замяли, неприглядные факты так нигде и не всплыли, да и полковник тоже вряд ли перевоспитался. А вот на флотской карьере Стиву пришлось поставить большой и жирный крест — его «ушли». Пришлось подыскивать себе местечко «на гражданке».

Стив начал свои поиски с солидных транскосмических корпораций — хороший пилот с вполне приличным количеством летных часов и выучкой лучшей космической академии ВКФ должен был, по идее, очень легко найти себе местечко где-нибудь на межзвездных трассах. Однако жизнь вскоре показала, что полковник Паркер являлся еще и чертовски мстительным ублюдком. Отделы кадров, с такой радостью принимавшие у Стива его резюме, через некоторое время принимались отделываться от него до смешного нелепыми отговорками. Полковник, похоже, нажимал на все доступные ему в гражданском мире пружины. Для мужа любимой доченьки первого лорда Лунного адмиралтейства это было, в общем-то, не очень трудно.

Стив же постепенно перешел от легкой паники к полному унынию. Оставшиеся у него наличные убывали с катастрофической быстротой. Родители Стива погибли много лет тому назад при заходе на посадку круизного лайнера на Аркторне (чем, возможно, подсознательно и объяснялся выбор именно летной академии — желанием перебороть страх перед космическими перелетами), а родственников, способных оказать хотя бы временную материальную помощь, у него не было. Внезапная надежда вспыхнула лишь тогда, когда он случайно столкнулся со своим старым приятелем, в который раз утюжа зал Парижской Торговой Лиги. Причем Джек первый заговорил с ним о возможной «интересной работенке». Он еще в молодости слыл жутким аферистом. НО ИСКАТЬ КЛАДЫ…

Однако на Джеке в данный момент был надет прекрасно сидящий на нем костюм от Юдашкиных, стоивший, скорее всего, гораздо больше, чем Стив смог заработать за всю свою бытность лейтенантом…

— Расскажи поподробнее, — наконец решился Стив. Он изо всех сил пытался придать себе безразлично-спокойный вид, флегматично потягивая дорогущий коктейль.

— Молодчина, парень! Я знал, что ты…

— Еще нет. Просто просвети меня, так, в общих чертах.

— Лады. Мы можем предложить тебе, скажем, в неделю…

— Об экспедиции, Джек!

— Ах, ну да. Но все это, сам понимаешь, строжайше конфиденциально. Хотя ладно, кого я учу! В общих чертах: один очень мудрый старикашка, археолог Ф. К. Лоуренс, однажды пришел к не менее мудрому денежному мешку, сэру Генри М. Хоупкинсу, и предложил последнему нечто такое, что тот, после ряда проверок, счел стоящим делом. Археологическая экспедиция. Более подробно, ты уж извини, я тебе пока рассказать не могу. Но дело хорошее, прибыльное, ну и приключения там, а? Ну, возможно, все это будет чуть-чуть нелегально, но в наше-то время…

Стив слышал про обоих «мудрых стариканов». Лоуренс был действительно известным, в свое время изрядно нашумевшим археологом, открывшем следы тех самых Древних, или Первой Расы. Их строения впоследствии нашли еще на четырех планетах Федерации. За много миллионов лет до того, как первая обезьяна на земле (а ведь была такая), заехала своей соседке по неразвитой башке суковатой первой же дубиной, Древние бороздили просторы галактик на своих огромных звездолетах. И воевали. По-серьезному. Об их силе и могуществе легенд бытовало предостаточно.

Сэр Генри Хоупкинс был не менее известным, довольно эксцентричным миллионером. Уж он-то идиотом, гоняющимся, словно герой головизионой пьесы за мифическими сокровищами Предтеч, являться не мог. Несмотря на некоторую долю чудаковатости, столь свойственную всем очень богатым людям, насколько знал Стив, Хоупкинс последнее время только богател.

— …и он сейчас снаряжает на свои собственные деньги корабль. Да, чтоб ты знал, я тоже лечу — компьютерное обеспечение, анализ и обработка данных…

— А кто еще?

— Ну, сам профессор, конечно. Его дочь — помощница, несколько бывших военных в качестве охранников, ну еще несколько всяких там специалистов. Когда подпишешь контракт — узнаешь все детали. Да, кстати, тебе, как капитану, кроме обычного оклада полагается еще и процент от стоимости находки. А за мелочами, поверь, мы не полетим, сумма будет что надо. Сможешь свое собственное дело открыть. «Космические перевозки Майкрофта». Звучит? Конечно, если вновь не примешься бить морду своему непосредственному начальству… Ладно, ладно, шучу. Вот контракт, я подожду. Читай. Думай. Как надумаешь, мой номер здесь имеется.

Джек скинул Стиву на комп текст контракта и, сыто жмурясь, прыгнул в гондолу.

Стив остался за столиком — размышлять. Где-то над космодромом Орли взмыл в небо челнок. По звуку, с которым он поднимался вверх, Стив, не подымая головы, привычно определил его класс, тоннаж и принадлежность.

«Ну что, лучших вариантов на данный момент все равно вроде бы не намечается. Оклад вполне достойный, аванс да приключения в придачу… Даже слишком уж хорошо. Интересно, откуда Джек узнал об истории с битьем в морду полковника Паркера? И, если он был обо всех его делах в курсе, случайно ли мы встретились в зале торговой Лиги, да еще в тот самый момент, когда я уже настолько отчаялся найти себе работу, что готов хвататься за ЛЮБОЕ предложение, практически не раздумывая?»

— Ганс Штанге, «Люфтганза Спейс Коорпорейшен», я…

Голос говорившего потонул в пронзительном визге молекулярной пилы.

Стив стоял в ремонтном ангаре, на территории захолустного берлинского космопорта. Над ним возвышался длинный и угловатый силуэт звездолета, которым он отныне командовал. Пахло каленым железом и озоном, было душно, визжала пила.

— …монт левого обтекателя. А так все готово, можете принимать.

Пила смолкла. Стив вновь критически оглядел свой новый корабль. Устаревшая груда металла летать явно была не способна.

— Полное говно, верно? — жизнерадостно осведомился Штанге. — Старый грузовоз, таких лет семьдесят уже не производят! А внутри еще хуже. Не знаю… — Вновь спасительно завизжала пила.

Стив с трудом подавил в себе острое желание бежать.

«На передовой ведь бывало и похуже», — попробовал он успокоить себя, да еще и инженер вцепился как матерый клещ в его руку и потащил Стива к трапу.

Они вошли внутрь.

— Грузовой отсек сразу за шлюзом, идет почти до самого носа. На втором этаже — жилые каюты, мостик — впереди и чуть выше. Идите вперед, мне здесь еще кое-что нужно закончить…

Явно довольный произведенным на молодого капитана эффектом, жизнерадостный инженер «Люфтганзы С. К.» проворно растворился в сизом дыму ангара.

Стив довольно долго брел по пустому и гулкому грузовому отсеку, поднялся на лифте на вторую палубу, новенькой, торжественно врученной ему Гансом Штанге карточкой открыл дверь на мостик. Беглый взгляд на панели управления настроения ему отнюдь не прибавил.

«Теперь я знаю, как этот ублюдок стал миллионером. Он много экономил на своем персонале», — пронеслась в голове злобная мысль.

Из-за открытой консоли послышался треск электрического разряда, и нежный девичий голос вывел довольно впечатляющую непечатную тираду.

Стив с интересом подошел поближе. Девушке на вид было лет восемнадцать. Короткая стрижка, вздернутый носик, озорные зеленые глаза. Все остальное покрывал довольно густой слой смазки и копоти.

— Ты, что ли, наш новый капитан? Думала, ты будешь постарше!

— Да, меня зовут Стив Майкрофт, и я…

— Кэрол Линч, твой пилот, — она крепко пожала его руку, — подай во-он тот блок У17, а?

Стив с сомнением осмотрел свою перепачканную рукопожатием руку, с немой тоской вспомнил процедуру знакомства экипажа с капитаном на военно-космическом флоте, вздохнул и нагнулся за блоком.

Вскоре хорошее настроение начало к Стиву возвращаться — он познакомился со своим кораблем поближе. Работники «Люфтганзы» потрудились на совесть. Все-таки немцы.

Корпус старого сухогруза, очень крепкий и надежный, был переоснащен спаркой ультрасовременных двигателей Макрайтона, последней, 817-й модели. Вся электрика и Центральная компьютерная система корабля также были только что заменены. Фирма немало потрудилась, чтобы корабль, внешне выглядевший как дышащая на ладан старая калоша, на самом деле был весьма надежным и по последнему слову техники модифицированным судном. В день старта у Стива был весьма самодовольный вид.

К моменту, когда «Мета» стояла на стартовой площадке, Стив успел изучить свой первый собственный корабль сверху донизу. И «запасть» на Кэрол. Оказалось, что ей двадцать три года, она потомственная контрабандистка, в отмытом виде она весьма аппетитна. Впрочем, времени на личную жизнь перед стартом у них попросту не было.

Джек Райн прибыл на «Мету» с увесистым чемоданом. Благоухая дорогим одеколоном, пробрался на мостик, пожал руку Стиву и поцеловал пальчики Кэрол. Ей, судя по ее довольному виду, вся эта процедура понравилась гораздо больше, чем Стиву.

— Запрашивай диспетчерскую, мы готовы, таможни не будет, — обрадовал Джек, устраиваясь в громоздком амортизационном кресле-саркофаге позади Стива.

— Центральная, ты слышала? Связь с диспетчерской башней, прогреть стартовые двигатели.

— Принято к исполнению, капитан, сэр, — ответил мелодичный женский голос бортового компьютера.

— Рады, небось, вновь летать, капитан, сэр? — жизнерадостно осведомился Джек.

Курс на Маджесту-744, планету, где обосновался Хоупкинс, был рассчитан и занесен в Центральную компьютерную систему еще три дня назад.

Опалив земные плиты космодрома струями из дюз планетарных двигателей, «Мета» поднялась в небо и вертикально ушла вверх, в свой ставший столь зловещим для его участников поход.

Уже на выходе из Солнечной системы Стив, как бы невзначай, задал своему приятелю один каверзный вопрос:

«Я тут копался в Центральной системе… там есть один чертовски неплохо заблокированный системный файл в секторе корабельного управления. Как капитан, знаешь ли, я весьма хотел бы знать…»

— Нашел? Молодец. Это, кстати, моя программа. Разумеется, ты получишь попозже все коды доступа и к ней.

— И что конкретно твоя секретная программа выполняет?

— В основном — наводит и запускает. У нас имеются две очень замаскированные пусковые шахты для торпед типа «Молот» в носовой части… что, не знал? Эти корабли такие большие! Да, еще шесть одноствольных противоракетных турелей системы «сеть», две вполне приличные метеоритные пушки, а челнок легко модернизируется в штурмовик. Круто?

— А кого мы так сильно боимся?

— Гы-гы.

Джек напустил на себя важный и таинственный вид. Стив и Кэрол многозначительно переглянулись.

«Пожалуй, лучше бы мне было собственноручно пристрелить парочку полковников, — подумал Стив, — или, на худой конец, пропить знамя своей эскадрильи. Интересно, к чему приговаривают капитанов, вот так ненавязчиво перестраивающих гражданские сухогрузы? Пожалуй, попробую, если что, закосить под неопасного психопата. Должны будут купиться, точно».

И все же испортить ему настроение от первого полета в чине капитана, да на собственном корабле, всяческим мелочам практически не удалось.

На Маджесте-744 шел дождь. «Мета» приземлилась на небольшой частный космодром, потерявшийся в густом переплетении сине-зеленых джунглей.

Троих звездоплавателей поджидал длиннющий, блестящий и малость неуместный среди окружавших дорогу непроходимых зарослей белый робот — гравиолимузин.

Поместье Хоупкинсов располагалось на нескольких живописных островах, выглядело уютно и стильно, миллионов эдак на двадцать.

После недолгого обустройства в гостевом крыле основного строения вновь прибывших пригласили в гостиную. Здесь и состоялся основной сбор и знакомство всех участников экспедиции.

Сэр Генри Ф. Хоупкинс — седеющий, чуть полноватый мужчина с доброжелательной и очень натуральной улыбкой — восседал во главе стола. Справа от него расположилась какая-то Снежная Королева — надменная платиновая блондинка, восседавшая с чрезмерно деловым видом. По другую руку сэра Генри занял позицию коротко стриженный типичный вояка в камуфлированной форме, но без знаков различия. К нему хозяин поместья несколько раз обратился с эпитетом «майор». Далее сидели профессор и звезда в мире археологии Феофан Лоуренс и его дочь — помощница Оливия, типичный «синий чулок». Стив, впрочем, заметил, что данная особь при определенных затратах сил и средств могла бы выглядеть очень даже весьма…

Снежная Королева, как вскоре выяснилось, оказалась все же дочерью, а не секретарем-любовницей Хоупкинса, как изначально решил Стив. Звали ее Лайзой. После общих представлений (майор откликался на фамилию Рендол) последовал достойный самого Лукулла добрый микропир. Затем слуги разожгли камин, подали сигары и коньяк, и разговор пошел о делах. Дамы не удалялись, а курили, да и поболее мужчин.

Начались и первые сюрпризы.

— Начнем с главного. — Сигара Хоупкинса описала в неярком свете камина небольшой полукруг. — Операцию возглавит моя дочь, мисс Лайза. Она готовится принять от меня бразды правления моими корпорациями, имеет, естественно, три весьма недурных высших образования и солидный опыт в сфере управления. Это — первое ее, так сказать, «полевое» и самостоятельное испытание. Прошу любить и жаловать.

Девушка чопорно слегка поклонилась:

— Господа, к делу. Цель нашей экспедиции — артефакты Древних. Профессор Лоуренс берется провести вас к этой находке. Вы все ознакомились с вашими контрактами и подписали их. С завтрашнего дня майор Рэндол и капитан Майкрофт начнут монтаж вооружений, а также погрузку снаряжения и боеприпасов. Пилот Кэрол Линч, помогите профессору с погрузкой его оборудования. Список необходимых припасов получите у меня. Старт ровно через неделю, попрошу всех ответственных лиц строго соблюдать график. Надеюсь, с вами будет приятно и легко работать.

Она улыбнулась самой отточенной руководящей улыбкой. Все-таки — три университета…

Искатели сокровищ потянулись по своим комнатам.

«Мое дело, конечно, извоз, — думал про себя Стив, — однако готов поставить на кон все свои комиссионные, что делиться найденными артефактами с правительством Федерации никто из руководства не собирается. А при нелегальном откапывании всяческих кладов всегда велик шанс увеличения чьей-то доли путем насильственного умерщвления своих компаньонов. И интересно, против кого все-таки приготовлен весь этот арсенал? У нашего нового босса есть жестокие конкуренты? Похоже, на обратном пути придется держать ухо востро».

Стив жизнерадостно помахал рукой Кэрол и отправился спать.

Погрузка впечатляла. Стив абсолютно не хотел знать, где именно Хоупкинс достал все эти торпеды и ракеты. Даже обычные противометеоритные пушки заменили скорострельными армейскими «Вулканами».

В трюм вкатили мощный гусеничный бронетранспортер с установленным в башенке тяжелым импульсным лучеметом.

В подразделение майора вошли еще десять крепких и подтянутых ребят с военной выправкой. Они бойко таскали внутрь корабля целые охапки штурмовых лазерных винтовок, а также всевозможные зеленые ящики с маркировкой ВКФ и известных частных оружейных фирм.

Из предложенных Рэндолом на выбор личных видов вооружения Стив выбрал себе надежный и мощный бластер «Лебронг» с подствольным полицейским станнером и игломет. В рубке, набитой самыми чувствительными приборами управления, палить из лазера в любом случая смог бы только безумец. Искренне надеясь, что стрелять, особенно внутри собственного корабля, ему никогда не придется, он запер оружие и запасные обоймы и батареи в свой капитанский сейф.

У археологов и то, похоже, имущества было поменьше. Кроме наемников и Лоуренса с дочерью, вышеупомянутых мисс Лайзы и Джека Района, на борту ошивался и некий мистер Антонио Варслоу, их новый корабельный механик.

Воду, продовольствие, запасы сжатого кислорода и прочие полезные в космосе вещи погрузили на звездолет еще на Земле.

И тут Стив наконец-то узнал, куда, собственно, они направляются.

— Облако Лафайета? Они что, совсем что ли спятили? Что-то не припомню в нашем контракте пункта о самоубийстве с целью наживы!

Кэрол обрадовалась координатам нового пункта назначения не больше Стива:

— Этот придурок Лафайет (покойный, кстати), конечно, сыскал себе известность, столь упорно изучая эти сумасшедшие астероиды. Вот только и приличной могилы от этого парня не осталось! Лично я не собираюсь столь драматично увековечивать свое имя!

Огромное облако астероидов и прочего космического мусора, хлама и пыли, занимавшее своим объемом пространство размером в добрых три-четыре звездные системы, долгое время притягивало исследователей, как мух на… Ну, в общем, их туда тянуло.

Привлекало ученый народ в основном полное несоответствие данного объекта основным законам гравитации и других космических сил. Кроме защитников диссертаций и основоположников всевозможных теорий, героев подбадривало и то, что в подобных скоплениях обычно водились всевозможные стратегически ценные редкоземельные минералы. Скопление хаотично вращающихся огромных булыжников, своей непредсказуемостью делавшее путешествие среди них особенно романтичным, убило их всех. Начиная с авторитетнейшего космогеолога М. С. Лафайета. Полеты в этот сектор даже не пришлось официально запрещать — бум утих как-то сам по себе.

Стив и Кэрол как раз и думали об этом, изрядно отвозмущавшись, когда рассчитывали курс к Облаку. А что, прикажете расторгать контракт, узнав, где именно остальная команда собирается искать сокровища? Простые и открытые лица головорезов Рэндола к этому абсолютно не располагали.

Строго по графику, рассчитанному начинающей рабовладелицей мисс Л. Хоупкинс, искатели кладов (и, как водится, сопутствующих их поискам приключений) расположились в антиперегрузочных креслах «Меты», и звездолет бодрым кирпичом пронзил дождливое небо Маджесты.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Курс к Облаку Лафайета пролегал через систему звезды Маяк — к планете Шиман, крупному приграничному центру, где их поджидал очередной груз.

Полет проходил довольно-таки скучно. Стив привык, что на кораблях ВКФ заботливые отцы-командиры не дают своим экипажам особо расслабиться. Майор, впрочем, устроил для своих бойцов импровизированный спортзал и ринг для спарринга в полупустом грузовом трюме, но все же…

Лайза Хоупкинс пару раз пообедала в общей кают-компании, и на этом с играми в демократию было покончено. Дневальный солдат носил еду ей прямо в каюту, из которой она свой очаровательный носик больше не показывала.

Джек Райн иногда забредал на мостик поболтать, в основном же он «висел» в виртуальной реальности со своего терминала в каюте.

Стив пару раз перевел системы в боевой режим — оружие и двигатели работали безупречно. Свободное время он предпочитал тратить на ухаживание за Кэрол, но до постели дело у них все никак не доходило — Кэрол тоже на свой лад развлекалась.

В день вхождения в систему приветливо яркого Маяка (звезды класса G) на мостике собралось довольно много народу. Выход на орбиту, к синхроорбитальной станции «Риплпорт», приникнув к экранам, наблюдали все — и экипаж, и пассажиры. Панорама крупного и оживленного орбитального космопорта всегда завораживает. В открытый космос, как на заказ, собирался выйти новейший линкор ВКФ «Слава». В окружении эскорта стремительных эсминцев, под прикрытием нескольких звеньев истребителей, огромный звездолет направлялся патрулировать линию Рубежа. Внушительные даже с такого расстояния башни лазеров главного калибра, обтекаемые бронированные надстройки рубок, трубы торпедных аппаратов и ракетные турели — вся эта мощь величаво купалась в лучах Маяка. Изредка по корпусу корабля скользили казавшиеся такими крохотными на фоне этой громадины тени аэрокосмических истребителей. Зрелище завораживало.

— Впечатляет? — Стив даже не заметил, как раскрылись створки люка. Майор Рэндол встал за спиной Стива, по привычке чуть было не принявшегося отдавать ему честь.

В глазах бывшего десантника застыла горечь. Видимо, оттого, что когда-то он, как и Стив, был частью этой сильной и отлаженной военной машины…

— И я когда-то верил в эту мощь! Пока не узнал, что она на самом деле НИ-ЧЕ-ГО не значит! — вдруг изрек Рэндол.

— …Э-э-э, — попытался поинтересоваться Стив.

— Вам, сынок, ОНИ все равно правды ни за что не скажут. Я ведь пытался им все объяснить, боролся… Все мои ребята погибли зазря, — страшным шепотом сообщил майор, — и знаешь, я бы хотел, чтоб те тупые штабные крысы, что выперли меня из флота, в конце концов оказались правы. Иначе…

Развернувшись на каблуках, Рэндол стремительно вышел. Стив оглянулся. Кэрол, напрямую подключенная к бортовому компьютеру, была целиком поглощена сложными маневрами у причального терминала орбитальной станции. Ни Джек, ни Лайза, ни прочие члены экспедиции, похоже, страстного монолога майора не слышали.

«Господи, только психа с космодесантным прошлым нам здесь для полного счастья не хватало», — резюмировал Стив. Вскоре, впрочем, заботы о прохождении таможенного контроля на корабле, под завязку набитом незаконным вооружением, вытеснили все заботы из его головы. Оставалось лишь уповать на деньги и связи своего непосредственного работодателя. Карантин служб безопасности местных властей на приграничных планетах был довольно-таки жестким, да и военных здесь сейчас крутилось немало. Так что альтернатива была яснее ясной — либо к Облаку, либо под стражу. Облако, пожалуй, было все же предпочтительнее.

Пятую неделю «Мета» тихонько ползла вдоль краешка Облака Лафайета. От крупных астероидов им пока удавалось уворачиваться, по мелким самонаводящаяся противометеоритная пушка уже несколько раз открывала огонь. Впрочем, и самая мелкая встречная пыль обшивки отнюдь не укрепляла.

После дозагрузки на Шимане (таможенники «Риплпорта» вели себя с Лайзой как с новой главой планетарной администрации, и никаких проблем не возникло) корабль, несколько раз для конспирации меняя свой курс, наконец-то приблизился к цели своего путешествия. По крайней мере, люди на это надеялись. Общая дисциплина падала. Лайза все время, безвылазно, сидела в своей каюте. Майор почем зря гонял своих потных, полуголых и весьма озлобленных постоянными тренировками (типа «отбить мостик, захваченный террористами») наемников. На мостике в такие минуты тоже радовались репетициям. Одни археологи в компании с Джеком занимались делом — монтировали какую-то хреновину на корпусе судна. Стив напялил скафандр и, невзирая на близость несущихся рядом микрочастиц Облака, вышел посмотреть на их усилия. Кроме совершенно непонятной треноги с каким-то незнакомым и не очень-то на взгляд определяемым зловеще неземного дизайна прибором, он ничего там не разглядел. Затем его вежливо, но достаточно твердо выпроводили.

Стив вновь попытался было соблазнить Кэрол, пристав к ней уже с откровенно грязными домогательствами прямо на мостике. Поначалу ему показалось, что она совсем даже не против, но когда он совсем осмелел и полз ей под комбинезон, то очень внезапно оказался лежащим на полу. Приема, которым его уложили, он так и не смог впоследствии классифицировать, однако хорошо запомнил ее холодный и злой взгляд из-под длинной челки. С тех пор они общались подчеркнуто официально. Скука сводила с ума, хоть и впрямь в анабиоз ложись…

Джек завалился на мостик, когда Стив старательно пытался дублировать автопилот. Не уснуть на нудной вахте было действительно трудно. К сожалению, транстрилитумный Стар-драйв Волковского, подаривший человечеству звезды, требовал, чтобы во время разгона и торможения при полетах на сверхсветовых скоростях люди находились в специальных антиперегрузочных саркофагах. В которых так же действовало поле Волковского — Бернса. Создать генератор, накрывающий данным полем весь корабль, на сегодняшний день пока не удавалось — не хватало мощностей самых крупных реакторов, способных поместиться в желающий летать звездолет. И были написаны сотни трудов, объяснявших, как конкретно это хитрое поле действует. И чем именно нахождение в нем отличается от выхода в пресловутое гиперпространство. И во всех этих трудах немалая доля статей была посвящена гипотезам о том, почему люди, погруженные в поле Волковского в состояние «быстрого» анабиоза, по окончании маневров выглядели ну совсем как живые. Без всяких видимых приборами травм. Только их мозг запекался в кашу, и все. Гипотез, к слову, выдвигали массу, но во время, к примеру, космического боя, переходить световой барьер приходилось часто. Поэтому «замороженными» летали лишь отморозки-колонисты на своих огромных «ковчегах», и то к самым отдаленным колониям. После долговременной подготовки, требовавшейся для подобного «холодного сна». До волшебного гиперперехода, воспетого фантастами всех времен и народов, человечеству было еще далеко.

Одним словом, Стив скучал, глядя на своего старого друга Джека, столь торопливо занимавшего соседнее с ним кресло саркофага пилота.

«И вот что интересно, — философствовал про себя Стив, — на НОРМАЛЬНЫХ кораблях карточка доступа на ходовой мостик есть только у капитана этого данного корабля и его первого помощника. А все остальные должны весьма аргументированно обосновать свою просьбу о том, чтобы их сюда вообще когда-нибудь впустили».

— У меня к тебе серьезнейший разговор, капитан Майкрофт. Уж кому мне еще доверять… — начал Джек. Затем он потянулся к консоли и выключил дежурную камеру слежения мостика.

— Валяй, парень. За чей именно счет ты предлагаешь увеличить наши с тобой доли?

— Шутки в сторону. Смотри, — пальцы опытного программиста забегали по голографической клавиатуре над консолью, — может, я, конечно, последнее время малость того… Короче, гонял я недавно от скуки парочку программ. И нашел случайно вот это: запись от Центральной системы. Ты позавчера, часом, не работал с ближней связью?

— Шутишь? В ее пределах одни молчаливые булыжники!

— А ты проверь. Чья была вахта с восьми ноль-ноль?

— Да Кэрол. Вот, смотри: никаких работ со связью. Бортовой журнал не подделаешь.

— А это тогда что? — Джек активировал иконку наружной камеры наблюдения. На экране тарелка ближней связи пришла в движение, явно захватывая и ведя какой-то объект.

— Не может быть! Как можно обойти Центральную?

— А теперь проверь контрольные записи о подаче энергии.

— Вот блин! Точно, энергия подавалась, тарелка передавала, а бортовой журнал Центральной уверяет, что всего этого не было! Но с кем вообще здесь можно разговаривать?

— Быть может, с ДРУГИМ кораблем? Среди всех этих астероидов, напичканных всей таблицей Менделеева, обычный радар ничего попросту не заметит! И я скажу тебе еще одно: среди тех, кто сейчас находится здесь, на борту, я — самый крутой по компьютерам. Центральная была изготовлена Хоупкинс Электрик Системз, моим отделом. Но даже я не смогу подделать записи в этом чертовом бортжурнале, обойдя все его защитные системы.

— А кто тогда в принципе может? Кэрол? Это была ее вахта… Нет, она, конечно, пилот от Бога, но отнюдь не программист. Кстати, на корабле есть еще два терминала, имеющих прямой доступ к Центральной, — в машинном и в шаттле. Да и наша мисс Снежная Королева со своего компа в каюте черт знает куда может залезть. Кстати, карточку доступа на мостик у нас и вовсе каждая собака имеет.

— Вот спасибо, уважил. Да, кстати. Я тут еще и в личных файлах нашего дружного коллектива покопался. Ну, тоже от скуки, они у Лайзы в архиве хранятся, защита у нее, я тебе скажу… Гм, о деле. Знаешь, кто такой наш Рэндол? Бывший космодесантник, какая-то спецгруппа «Барс». И вот однажды… все его подразделение не вернулось из самого обычного тренировочного рейда. Точнее — вернулся только один. Рэндол. Было произведено закрытое расследование, и по его результатам с нашего майора благополучно сорвали погоны и отправили на очень принудительное лечение в какой-то закрытый флотский спецсанаторий для психов. И это — в предвоенное время, когда каждый психопат с подобным, как у него, послужным списком просто кладом должен быть для десантных войск! Ладно, шучу, конечно. Короче, Рэндол — родственник нашего босса, Хоупкинса, по материнской линии. Что, естественно, характеризует его с самой лучшей стороны. Сэр Генри потратил просто кучу усилий, кредитов и своего природного обаяния, чтобы вытащить из такого дерьма своего родственничка. И пристроил его на вот эту непыльную работенку. Так что спи в пол глаза, капитан. Нашему главному защитнику не привыкать возвращаться из космоса в одиночку!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Наконец, Стив получил конкретное указание, в каком именно месте «Мете» следует «зависнуть». На его, впрочем, взгляд, эта точка координат была ничем не примечательней любой другой точки у астероидного поля. Однако у профессора были свои резоны.

Когда «Мета» была сориентирована достаточно точно — согласно строгим инструкциям Лоуренса, — археолог с немалым пафосом утопил свежесмонтированную на центральной консоли кнопку. Прибор, который столь старательно крепили на внешнем корпусе над рубкой, заработал. Заморгали световые сигналы, поползли вверх зеленые квадратики на непонятных индикаторах. И ровным счетом ничего больше не произошло. Профессор тут же принялся что-то перенастраивать, сверяясь с мелкими голографическими записями своего персонального компа. И вот с третьей попытки ЭТО случилось.

Тонкий, синий, ясно различимый луч ударил из раструба прибора, установленного на треноге на корпусе «Меты», попав точно в ближайший астероид. И точно такой же луч уперся в соседний камень. Следующий протянулся уже куда-то в глубь скопления.

— Вуаля, — чуть не танцевал уважаемый в своих кругах ученый, — капитан, следуйте этим курсом. Вдоль луча, пожалуйста.

— Ага, точно. Только вот я несу непосредственную ответственность за весь этот корабль в целом и ваши жизни в частности. Так что будьте любезны объяснить, что конкретно здесь происходит. А я послушаю, — ответил Стив.

— Хорошо. Это — коридор Древних. Он полностью функционален. Вдоль этих маяков ходили и гораздо более крупные корабли. А теперь — вперед! — нетерпеливо прокричал профессор.

— Итак, этому вот механизму — несколько миллионов лет. Все это время поле дрейфовало, камни всячески смещались, а технику никто не чинил. Все правильно?

— Ребятки, вы же с Кэрол — суперпилоты. И у нас есть только один способ узнать наверняка, работает ли это чудо. Вы представляете себе значение подобного открытия? Неужели вам самим не интересно, что там дальше? Не домой же теперь возвращаться! Умоляю, вперед! А если что пойдет не так — сразу подадим обратно.

— Может, мне отстыковать челнок и слетать на разведку на нем? — У Кэрол глаза просто горели от возбуждения.

— Нет, здесь пройдет только тот корабль, на котором установлен Ключ. — Затряс своей бородкой профессор.

— Ладно, — решился, наконец, Стив, — подаем вперед, но очень осторожно. Всем занять свои места согласно боевому распорядку!

«Мета», чуть полыхнув дюзами, осторожно двинулась вперед. Корабль медленно вошел в скопление. У второго астероида они повернули — луч зигзагом уводил все дальше в глубину. Внезапно Стив понял, что какая-то неведомая сила подхватила «Мету», затягивая ее вперед. Он отработал носовыми тормозными движками, заглушив основные. Корабль в ответ чуть дернулся и продолжил с ускорением двигаться вперед.

— Глуши и носовые, нас начинает крутить! — хладнокровно считывала колонки цифр Кэрол.

Стив решил подчиниться неведомой силе, да и выбора у него особо не было. Старинная техника грозной древней цивилизации продолжала разгонять корабль в невидимом гравитационном колодце. Каменные глыбы, осколки астероидов и туманные пылевые завихрения мелькали все быстрее. Через интерком до Стива доносились чьи-то молитвы, хриплый мат и всхлипывания.

«Вулкан» в носовой башне отчаянно крутился во все стороны, отслеживая близкие цели, однако непосредственно кораблю ничего не угрожало, маршрут перед ним был чист. Стиву неожиданно вдруг почудились лучи близкого солнца, бьющие прямо сквозь скопления черных силуэтов им навстречу. Скорость головокружительно возрастала. Сейчас даже самый крохотный камушек, оказавшийся у них на пути…

— Умели эти Древние работать, — с восторгом проблеял профессор, — думаю, что половина пути…

И тут Облако неожиданно закончилось. Их звездолет выкинуло, словно пробку из бутылки аргарского, на неожиданно свободное пространство. Впереди тускло светила небольшая красная звезда, в системе которой медленно вращались три небольшие планеты.

— Мы внутри! Внутри Облака! — заорал прямо в ухо Стиву Лоуренс. — Невероятно! Это действительно искусственное образование! Какие-то силовые поля… Как они этого добились?

Стив принялся немедленно гасить скорость. Возбужденные голоса в интеркоме тут же сменились болезненными вздохами и всхлипываниями. Скрежетали чьи-то зубы. Отчетливо.

— Это и есть то, что мы искали, профессор? — смогла через некоторое время обрести дар речи Лайза. — Что дальше?

— Ну я… Я точно не уверен. Я нашел этот прибор… этот Ключ у мертвого Древнего много лет назад, при раскопках на одной из лун Сасекса. Мистер Джек Райн вновь заставил его работать. Только над этим его секретный отдел прокорпел около четырех лет. Ну, словом, здесь должна быть их база. Текстам на приборе, которые мы так и не смогли толком расшифровать, несколько миллионов лет, так что живых Древних мы с вами здесь уже не встретим.

— Но их машины до сих пор превосходно работают! — вклинился в разговор немного ленивый голос майора. — Неизвестно еще, какие автоматические системы защиты здесь столь же хорошо сохранились. Вы, Лоуренс, владеете их языком?

— Шутить изволите, батенька? От Древних нам всего-то осталось с десяток артефактов! Вот я, к примеру, раскопал скелет офицера. Его завалило в расщелине вместе с парочкой приборов и картой. Видимо, потерпел крушение неподалеку — корабля мы, к большому сожалению, так и не нашли. И лучшие умы, и суперкомпьютер, любезно предоставленные Хоупкинс Электрик Системз, бились над их загадкой, как я уже говорил, не один год. Образцов письменности, пригодных для создания мало-мальски приличного словаря, у людей сейчас попросту нет!

— А как они вообще выглядели? — поинтересовалась Кэрол.

— Такие изящные птицеобразные динозавры, подобие земных… ну, э… матушка, велоцерапторов. Не слыхали? Ну а то, что череп одного Древнего при перевозке на Землю был оценен страховой компанией Циглера в семь с половиной миллионов кредитов, даже ВЫ должны были слышать. В одной из частных Марсианских коллекций хранится еще и их церемониальный кинжал, вещь поистине бесценная. Хотя профессор Хайт из Сорбонны и злословил на последней вир-конференции про нож для фруктов, лично я и профессор Теодор Бернштейн просто…

— Господа, — прервала его строгим голосом Лайза, — вы, пожалуй, понимаете, что только находка подобных гравитационных механизмов будет иметь колоссальнейшее значение для развития земных наук и технологий. А также славу и почести для их первооткрывателей. И немалые комиссионные от корпорации «ХЭС», которая собирается получить монополию на их исследования. Возможно, нам стоит продолжить наши поиски?

По мостику отчетливо распространился запах БОЛЬШИХ ДЕНЕГ.

— Прошу внимания, — холодный голос Кэрол вернул к реальности первооткрывателей, — я закончила сканирование всей системы. На орбите второй планеты находится тело, имеющее все признаки искусственного происхождения.

— Корабль? — выдохнул Рэндол.

— Я бы скорее сказала — орбитальный форт. Хотя кто их, Древних, знает.

«Мета», на всякий случай, активировав все свои боевые системы (в основном для некоторого самоуспокоения), двинулась по направлению ко второй планете. Глушить активные радары уже не стали. Зная о мощи чужих технологий, все отчетливо понимали, что захоти их кто-нибудь здесь уничтожить, то их бы уже давно испепелили. То, что враждебных действий к «Мете» до сих пор не предпринималось, внушало немного оптимизма.

Силуэт форта медленно поднимался им навстречу из-за жемчужного шара планеты. Когда «Мета» подошла ближе, вздох облегчения (и немного — разочарования) разнесся по мостику. При максимальном увеличении изображения на круглом корпусе инопланетного сооружения отчетливо проступили многочисленные пробоины и глубокие шрамы. Во многих местах отсутствовали целые фрагменты обшивки. Орбитальный форт был давным-давно мертв, это не вызывало никаких сомнений.

— М-да, похоже, что даже для археологов здесь ничего не осталось. А я почему-то надеялся, что они все еще живы. Ладно, сюда мы теперь всегда успеем вернуться. Что там у нас с планетой, юная леди? — Лоуренс брезгливо отвернулся от искореженной неведомым оружием громады.

— Сканирование невозможно. Очень сильные и весьма характерные помехи. Таким образом на приборы воздействуют только крупные залежи транстрилитиума.

Присутствующие на мостике понимающе переглянулись, не был рад, похоже, только один профессор. Денежный туман приобретал просто осязаемую плотность.

Стив, как-то по-детски нервничая подле громады разбитого форта, с немалым облегчением увел звездолет на другую сторону планеты.

— Будем готовить шаттл к посадке, — принялась командовать Лайза. — В группу разведки войдут пилот Кэрол Линч, профессор, разумеется, вы не полетите, опасно, майор Рэндол и пара-тройка солдат для прикрытия.

Рэндол согласно кивнул.

— Каков состав атмосферы? — осведомился он.

— Работаю над тем, что смог добыть, — отозвался, наморщив лоб, Джек. — Эти помехи сводят с ума буквально все приборы… Атмосфера сильно разреженная, на поверхности очень холодно, наверняка имеется сильный радиационный фон. Это все, что я могу пока сказать.

— Хороший анализ, парень, — ни одной лишней цифры. Одним словом, из скафандров нам не вылезать, — подвел итог Рэндол. — Кстати, все это чертовски напоминает мне самый банальный эффект «ядерной зимы». При бомбардировках планет обычно…

— Да, — довольно рисково прервал его Джек, обидевшийся на «парня» и прочую критику, — вот только, похоже, что эти бомбардировки велись не позднее всего семи тысяч лет назад!!!

— Не может быть!

— Что, Древние не такие уж древние?

— Невероятно! Впрочем, разведка на месте сможет взять все необходимые для точных анализов пробы. А на обратном пути с той же целью посетите и форт, — подвела итог Лайза. — Вперед, за работу!

Челнок вошел в жалкие остатки атмосферной оболочки планеты. Приборы по-прежнему отказывались толком работать. Кэрол, практически вслепую, осторожно вела на снижение свою тяжелую машину. Облачного покрова внизу на данный момент не наблюдалось. Вскоре внизу замелькала стремительно приближающаяся поверхность: редкие верхушки черных скал в снежных заносах. Унылый пейзаж проносился под брюхом машины с удручающим однообразием. Они как раз перелетали очередную гряду, когда ощутимо дернулись шкалы детекторов.

Через секунду-другую они нашли то, что искали.

Это было скопление казавшихся не очень высокими полуразрушенных строений. Стив заложил крутой вираж, облетая инопланетный комплекс по широкой дуге, спустился пониже.

— А следов бомбардировки тут немного. — Майор профессионально обозревал колонию.

— Приборы, если не врут, уверяют, что под нами километр, а кое-где и полтора, льда. Похоже, что атмосфера планеты кристаллизовалась и почти вся лежит внизу. То, что мы сейчас наблюдаем, лишь верхушки здоровенных небоскребов. Тех, что не рухнули. А что там, внизу, глубже… — Кэрол «зависла» за одной из башен, вблизи производившей довольно солидное впечатление. В ее укрытии и ветра не было, и место для посадки было посвободнее от снежных заносов. Челнок, выпустив посадочные опоры, осторожно сел.

Лишь теперь, с поверхности, люди смогли оценить весь масштаб причудливых, циклопических зданий, самых разнообразных, непривычных человеческому глазу и самых странных очертаний.

Майор тут же принялся оживлять оружейные панели. Трое солдат надели шлемы, и на лобовом стекле шаттла открылись три «окна», передававших трансляцию с нашлемных камер. Под ними побежали строчки телеметрии скафандров.

— Внимание, девочки! — Три угловатые фигуры в пластинчатых серо-бело-черных бронедоспехах типа «Сэндай-до» М8 напоминали скорее грозных, к тому же увешанных до зубов оружием, обезьяноподобных роботов. Но у военных был свой, традиционный, проверенный веками стиль общения. — На планете сильные транстрилитумные помехи, и связь на всех диапазонах вскоре может прерваться. Никаких геройств. Ваша первоочередная задача — просто осмотреться.

Все три камеры честно транслировали на стекло рубки серьезное лицо майора.

Один из наемников, нагрудная табличка которого утверждала, что он является сержантом Уоллесом, пристегнул к поясу станок крупнокалиберного импульсного лучемета, остальные двое подняли и активировали свои штурмовые «Саламандры». Входной люк начал опускаться. Майор, устроившись в кресле перед центральной консолью, напрямую, через контактный шлем, подключился к бортовому компьютеру челнока. Изображения с наружных камер наблюдения скакнули прямо к нему в мозг, перед глазами возник прицел плазменной пушки, запестрели зеленые колонки данных, снимаемых всеми наружными датчиками.

— Сэр, мы у первого здания. Строения выглядят совершенно заброшенными. Снег на поверхности очень твердый. Нас… — треск помех, — … — слева. Какие… ук… зания?

— Уоллес, разворачивайтесь у следующего, повторяю, следующего здания. Дайте мне хорошую картинку во-он тех пробоин.

По мере приближения отряда к темному, грибообразному силуэту строения на экранах появились испещренные несомненными выстрелами стены. Масштаб пока уловить было трудно, но, судя по цифрам, поставляемым и обрабатываемым их компами, в любое из этих отверстий вполне был способен войти человек в бронескафандре.

— Нам входить, сэр?

Один из солдат выпустил внутрь пробоины из своего подствольного гранатомета осветительную ракету, и в резком свете мелькнули разрушенные балки перекрытий. Напоминающие гофрированные кабели переплетения тонких труб свисали с потолка. У входа намело солидные сугробы. Тактические шлемы скафандров отсканировали внутренние помещения в аудио-, биологическом и инфракрасном режимах. Живых существ пока не наблюдалось.

— Уоллес, Стивенсон — заходите. Борг, ты — у входа.

Двое наемников осторожно пробрались внутрь здания.

Картинка с их камер тут же начала покрываться зернью помех. Первое время еще удавалось разглядеть искореженные нагромождения каких-то непонятных фрагментов конструкций, затем и изображение, и связь прервались.

— Проклятье, только стены не могут настолько экранировать сигнал. Похоже, что-то внутри мешает. — Майор тщетно пытался отрегулировать настройку.

— Простите, сэр, что прерываю ваши стратегические расчеты, — мягко произнесла Кэрол, — но сенсоры показывают стремительное возрастание магнитной активности, и к нам приближается солидный снежный буран. Несмотря на разреженность здешней атмосферы, здесь, оказывается, бывают и такие. А мы на огромном, открытом всем ветрам плато… Наш компьютер настаивает на старте в течение ближайших пятнадцати — семнадцати минут. Так что настоятельно рекомендую отзывать своих людей и уносить отсюда ноги.

— Борг, у вас есть связь с сержантом?

— Плохо слышу вас, сэр. Связи с… ет… повторяю…

Треск помех.

— Войдите в здание, разыщите Уоллеса, передайте приказ: берем пробы, отходим на шаттл. Как поняли?

Наконец боец смог разобрать, что от него требуется, и скрылся внутри здания.

Кэрол начала предполетную подготовку, тихонько запели прогреваемые двигатели.

— Блин, чего они там возятся? Ветер усиливается с каждой секундой. Ваши древние уроды все равно давным-давно повымирали, а в солдатики играть…

Майор резко увеличил изображение проема. Там, внутри, что-то пару раз сверкнуло. И в этот момент сквозь завывание поднимающейся пурги аудиосенсоры челнока уловили раскатистое эхо далеких выстрелов.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В теплой кают-компании «Меты» Джек Райн вяло переставлял шахматные фигуры в паре с механиком Варслоу. Игра особо не клеилась. Давил груз новых впечатлений.

— Кстати, Джек, дружище, — Варслоу с сомнением двинул своего коня, — вот вы в этой нашей экспедиции получаете проценты от найденного. Интересно, если сложить приблизительную стоимость от гравитационно-приводных механизмов Облака, залежей транстрилитума и всяческих разнообразных артефактов, наверняка рассыпанных под нами, то, похоже, у Хоупкинсов просто не хватит наличности для выплаты вашей доли. Вы полагаете, что они поступят с вами честно? Знаете, сейчас, — Варслоу перешел на драматический шепот, — людей убивают и за меньшее!

— К чему, собственно, клоните, дружище? — Джек «съел» коня.

— Нужно создать акционерное общество. В которое смогут войти ВСЕ участники экспедиции. С официальным протоколом в «черном ящике» Центральной. Коллектив — это страшная сила, Джек. Полагаю, что наша мисс Гарпия ни с каким правительством делиться не будет. Если разыграть эту карту правильно, вскоре она и ее папаша сами будут назначать правительства. А мы будем получать с этого бизнеса ПОСТОЯННЫЕ дивиденды. Нам стоит в этих вопросах поддерживать друг друга, дружище. Монолитной стеной.

— Джек, это Стив. Зайди, пожалуйста, на мостик, — прервал обделенного заговорщика голос из компа.

— Мы, пожалуй, еще вернемся к этому разговору, — немного поразмыслив, заметил Джек.

«Еще как вернемся, приятель!» — подумал, кивая, добрый механик.

— Похоже, я начинаю беспокоиться, — перед Стивом в воздухе плавало голографическое изображение планеты, — от них нет вестей слишком долго. Положим, что со связью все ясно, но мы с Кэрол обговаривали, что в подобном случае она поднимется над атмосферой и даст сигнал. На планете гуляет сейчас сразу несколько неожиданных и солидных снежных бурь, но система метеооповещения шаттла легко позволит им от этих бед просто-напросто уклоняться. Боюсь, что у них случилось что-то серьезное.

— Да, но мы не можем спускаться, не можем рисковать нашим кораблем! Это, знаешь ли, наш единственный корабль! И если там, внизу, что-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО опасное…

— Да, но других посадочных средств у нас нет. Планетарный зонд войдет, конечно, в атмосферу, но сквозь такие помехи его сигнал все равно не пройдет. А на подъем с планеты его двигатели не рассчитаны. Я проверил, мы взяли с собой самую примитивную модель.

— Ну да, зато набили целые трюмы оружия, будто на войну собрались. Вот на нормальное оборудование денег и не хватило.

— Постой, а это мысль! — Стив вывел на экран технические характеристики торпеды ККХ-7М «Молот». — Снять боеголовку. Интеллектуальная система наведения у нее, как у робота-истребителя, не хуже. Мощностей двигателя с лихвой хватит и на вход, и на выход из поля притяжения планеты, а присобачить к ней аппаратуру зонда — и вовсе плевое дело!

Через полчаса на носу «Меты» открылся потайной люк, и слегка переделанная под зонд-разведчик торпеда ушла по направлению к планете. Ее курс в точности повторял рассчитанный ранее Стивом и Кэрол спиральный, поисковый курс шаттла.

Пройдя по вложенным в систему наведения координатам над поверхностью планеты, торпеда вышла назад, в открытый космос, и Стиву оставалось лишь лихо сманеврировать кораблем, чтобы поймать ее открытым грузовым люком. Данные из «мозга» торпеды тут же были перекачаны, отфильтрованы и обработаны Центральной компьютерной системой корабля.

На мостике, помимо Стива, собрались Джек Райн, Лайза Хоупкинс и лейтенант Смирнов, ныне — старший по званию у наемников. Правда, он носил нашивки лейтенанта медицинской службы, но это, скорее всего, ничего не значило — род занятий «солдата удачи» предполагал одновременное владение многими специальностями. Варслоу никто специально не приглашал, но, видимо, никакой срочной работы по механической части на корабле, к сожалению, не нашлось, и он тоже приперся. Профессор сообщил через дочь, что зайти не сможет — занят изучением голограмм форта.

Запись, произведенную торпедой, пустили на центральный экран. На ускоренной перемотке замелькали унылые заснеженные пейзажи. И наконец показались полузанесенные верхушки строений Чужих.

— А городок-то именно там, где я и рассчитал! — Джек с довольной улыбкой перемотал изображение вперед-назад, выстраивая объемную модель-карту через Центральную. — Форт раньше висел на геостационарной орбите прямо над этими постройками, однако потом, после обстрела, сошел с места, постепенно опускаясь все ниже. Оставалось прикинуть интенсивность обстрела, время (по профессору) неуправляемого полета, массу планеты и…

— Ладно, их всегда строят над экватором, хорош заливать. А в целом этот городок сильно смахивает на обычный горнодобывающий комплекс. Прослеживаются контрольная башня, далее могли располагаться перерабатывающие мощности, на окраинах — склады… Все это сейчас под толстым слоем льда — остатками атмосферы.

— А вот эта линия построек здесь, в общем отдалении? — поинтересовалась Лайза.

— Возможно, жилой сектор? Ладно, это все — лирика, давайте лучше вернемся к нашему шаттлу.

Компьютер выделил и укрупнил фрагмент трехмерной схемы комплекса, на которой был отчетливо виден треугольный силуэт челнока. Кораблик лежал, пробивая своим носом угол одной из невысоких построек, завалившись слегка на правый бок. Из сугробов живописно торчали хвостовые стабилизаторы и часть незанесенного снегом левого крыла. Правое крыло занесло совершенно.

— Исходя из положения фюзеляжа, Центральная считает, что шаттл сперва задел крылом крышу вот этого строения, потерял устойчивость и рухнул на соседнюю постройку. Следов у челнока и в окрестностях не обнаружено, — подытожил Джек.

— Возможно, что они все внутри? А подлет нашей торпеды попросту не смогли засечь, вот и не подали никакого сигнала? — Стив поднялся. — Будем садиться. Джек, найди поблизости подходящее для посадки место.

— Минуточку, — сразу вскинулась Лайза, — а можем ли мы подвергать корабль и себя такому риску? Мы ведь не знаем точно, что там, внизу, случилось!

— Вот-вот, — горячо поддержал ее Варслоу, — да там, внизу, вполне могут бродить целые орды одичавших и злобных потомков этих самых Древних! Нам ведь не видно, а шаттл на брюхе вполне может быть расстрелян просто вдоль и поперек! А вы хотите взять да покинуть орбиту! Нашим ребятам наверняка уже ничем не поможешь!

— Дело и не в помощи, — продолжала гнуть свое Лайза, — мы все-таки совершили величайшее открытие в истории человечества и просто не вправе рисковать нашими познаниями! Вы прекрасно знаете, Стив, что скоро может разразиться война с тарнами, и разработка технологий гравитационных ворот поможет Земле в борьбе против инопланетных захватчиков! Да мы просто обязаны вернуться, чтобы передать наши знания людям! А следующая экспедиция прилетит сюда куда более технически оснащенной. И если в шаттле кто-то выжил, то их, несомненно, легко спасут. Придумаем, как скинуть им еще припасы…

— Спасут? Да там сейчас — сто двадцать по Цельсию! Электроника шаттла, раз она не засекла приближение нашей торпеды, наверняка сильно повреждена. Аккумуляторов скафандров надолго не хватит, не говоря уже о кислороде, воде и продовольствии. Мы их попросту бросаем на верную смерть!

— Я не имею никаких доказательств того, что после крушения остались выжившие. — Голос Лайзы приобрел металлические нотки. — Во имя защиты общечеловеческих интересов я ПРИКАЗЫВАЮ вам, капитан Майкрофт, сниматься с орбиты. Курс — на Маджесту-744. Всем вам гарантированы крупные надбавки, премии и все, что причитается согласно контрактам. Исполняйте!

— Это дело! — Коротышка Варслоу живо засеменил к выходу. — Начнем подготовочку.

Стив преградил ему путь.

— Сожалею. Но, как капитан, сейчас Я принимаю решения. Именно капитан несет ответственность за экипаж и пассажиров в экстремальных условиях. Мы идем на посадку.

Лицо Лайзы пошло красными пятнами.

— Лейтенант! Арестуйте этого человека!

Спокойно стоявший в сторонке Смирнов наконец-то оторвал свое плечо от переборки.

— Сожалею, мэм. Видимо, вы забыли, но он — наш единственный на данный момент пилот. Если он будет находиться под арестом, кто же тогда поведет звездолет?

Лайза вопросительно посмотрела на Джека. Тот отрицательно покачал головой.

— Я в академии учился по другой специальности. Электроника и компьютеры. И с тех пор не летал даже на авиасимуляторах.

— Но вы, лейтенант, сможете каким-то образом… воздействовать на Майкрофта?

— Это вы в каком смысле — избить, что ли? Сожалею, мадам, но я считаю, что капитан Майкрофт абсолютно прав. И в данной ситуации я поступаю под ЕГО командование.

— Параграф семь, часть третья корабельного устава, — жизнерадостно сообщил Джек, осведомившись у наручного компа.

— Черт! Это МОЯ экспедиция, МОЙ корабль, и именно я плачу вам всем жалованье! — Лайза нервно забарабанила ухоженными коготками по столешнице. С нею явно давно никто подобным образом не разговаривал.

— Да мы тут все из-за вас передохнем! — Варслоу с кулаками бросился к подвернувшемуся ему на пути лейтенанту. — А ну с дороги, докторишка хренов!!!

Стив даже не заметил мгновенного ухода и контратаки Смирнова — механик просто и сильно впечатался спиной в перегородку и медленно сполз вниз.

— У вас, сэр, похоже, сломан нос. Как врач, рекомендую — обязательно загляните ко мне в санчасть. Разрешите готовить десантную группу к высадке, капитан, сэр? — козырнул лейтенант.

Поводя по заснеженной равнине лучами своих прожекторов, подымая струями посадочных двигателей облака пара, «Мета» величественно опустилась между отбрасывающих гротескные тени чужих строений.

Стояла темная ночь, небо освещали лишь тусклые отсветы астероидного поля, но для оснащенных современными приборами людей ночная мгла не представляла никакой проблемы.

Опустилась вниз решетка грузового подъемника, и приземистый бронетранспортер, подняв титановыми траками солидное облако ледяного крошева, размашисто и мощно плюхнулся в сугроб.

Стив контролировал поездку с мостика «Меты», задействовав при этом все боевые корабельные системы.

Прокатившись между построек, транспортер остановился перед полузанесенной ледяной крошкой махиной челнока. Трое наемников с оружием наизготовку подбежали к боковому, наиболее доступному сейчас люку, лейтенант прикрывал их из башни транспортера. Один из бойцов быстро справился с запорным механизмом люка. Двое скрылись внутри. Видеосигнал с нашлемных камер (на удивление пока устойчивый), транслировался на транспортер, с него — на «Мету».

— Входной шлюз. Чисто.

— Транспортный отсек — чисто. В наличии кислород и аварийное освещение.

— Кабина. Чисто. Подключаюсь к бортовому компьютеру. О черт…

Судя по изображению, один из солдат резко развернулся назад. В проеме между кресел мелькнуло что-то бледное. И сквозь красную сетку нашлемного прицела на них уставилось лицо усталой, замерзшей, с глубоко ввалившимися глазами, Кэрол Линч. В руках девушка сжимала здоровенный пехотный бластер.

— Хрен ли так долго?

— Это все, что я поняла. Майор быстренько впрыгнул в свой скафандр и опрометью побежал «вытаскивать своих людей». — Кэрол отхлебнула свой кофе из покрашенной по средневековой традиции в красный цвет кружки.

От медицинского обследования она категорически и наотрез отказалась, хотя медсканер лейтенанта Смирнова и показал о ней какие-то совершенно странные данные. Однако Кэрол сослалась на запутанные религиозные табу, бытовавшие на ее родной планете. Обычное, в общем-то, в наше время дело.

— Я кружила над этим сараем столько, сколько смогла, пока один особо сильный порыв ветра не швырнул меня об стену. Правым двигателем вертикального взлета. Варслоу, ты наконец-то обрел повод отработать свои денежки. Затем мне оставалось лишь ждать, когда вы соблаговолите вспомнить о параграфе номер семь корабельного устава, части третьей. Жаркие, поди, состоялись дебаты? О десантниках больше никакой информации не имею. Вы еще долго будете здесь со мной трепаться или их все же стоит сходить и поискать?

Бронетранспортер разнес своей плоской мордой примерно трехметровый фрагмент стены, обрушив его внутрь; перемалывая шипастым титаном гусениц образовавшуюся каменную крошку и сугроб у входа, с урчанием пролез в образовавшуюся пробоину. Трое наемников спрыгнули в облако крутящейся рукотворной снежной пурги. Откуда-то сверху шумно упал кусок очередной деформированной конструкции. Сержант Джилсер подключил штекер тонкого световолоконного кабеля к разъему, смонтированному на бортовом люке вездехода. Теперь сигнал связи шел без помех. Катушка, установленная позади, на ранце сержанта, была рассчитана на десяток километров, несмотря на общий оптимизм спасателей.

— Начинаем поиск. Как прием?

Наемники с оружием наперевес по спирали принялись удаляться от бронемашины. Башня с тяжелым лазером поворачивалась им вслед. На экранах мелькал полный хаос оплавленных строительных конструкций, зато снежные наносы к середине помещения заметно уменьшались.

— Лейтенант, обнаружен проход на нижние этажи!

Один из солдат опустил руку с надетой на нее винтовкой «Саламандра» в квадратный метровый проем, черневший среди рухнувших давным-давно балок. Прицел винтовки передал на визор шлема, а далее и на транспортер картину недавнего боя. Вниз уходила довольно широкая лестница, все стены которой были испещрены следами свежих выстрелов. Кое-где недобро темнели весьма напоминавшие кровь пятна. Медленно и осторожно маленький отряд начал спуск. Вскоре впереди показалась уводящая вбок круглая металлическая дверь. Открыть ее с ходу не удалось, и наемники продолжили спускаться вниз. Прошло около получаса. Изредка на стенах попадались новые отметины от выстрелов. Наконец лестница вывела их в огромный, горизонтальный тоннель.

— Похоже на трассу вирфингемского магнитного поезда! Только гораздо шире. Мы сейчас глубоко подо льдом?

— Меньше километра. Ищите следы продвижения группы майора.

В зеленоватом свете приборов ночного видения гигантская труба тоннеля во все стороны выглядела абсолютно пустой — лишь гладкий полированный металл, и никаких следов. Вдалеке, справа, впрочем, вскоре смутно замаячили какие-то неясные силуэты, и тройка солдат осторожно направилась туда.

Огромный механизм, напоминавший стального паука-мутанта, лежал, почти перегораживая собой весь проход. Несколько его механических лап-манипуляторов валялись отдельно, брюхо-кузов местами проржавело и рассыпалось, «голова», где, видимо, и располагалась кабина водителя, косо прислонилась к стене на высоте около трех метров.

Внезапно чуткие аудиосенсоры шлемов боевых скафандров уловили какой-то непонятный, далекий звук. Как будто где-то впереди, в темноте, что-то упало, покатилось и лязгнуло.

Мороз пробежал даже по коже Стива, наблюдавшего за происходящим в безопасном тепле мостика «Меты». Он мог лишь догадываться, каково сейчас там, глубоко под километровым слоем льда, где в темноте, по-видимому, шевелятся призраки мертвых железных насекомых.

Отряд тем не менее продолжал свое медленное продвижение. В стенах показались еще несколько уже знакомых, круглых и закрытых, дверей. Затем, в овальной боковой нише обнаружилась похожая на лифт установка. Однако ее шахту, уводившую вниз, намертво перекрыло несколькими кусками упавших вниз кусков обшивки, труб, проходивших рядом, и прочим мусором. Когда бойцы подошли совсем близко и пригляделись, стало очевидно, что кто-то недавно вел из шахты вверх ураганный огонь. И нечаянно похоронил себя под этим увесистым хламом, выбитым из стен мощным оружием.

Сервомеханизмы скафандров отчаянно завыли, когда люди попытались расчистить этот завал. Пришлось установить несколько несильных, направленных зарядов, а после взрыва еще и сооружать из подсобных материалов подобие подъемного блока, благо трос у них с собой был. Остатки мусора поддались напряженным усилиям двоих солдат, умноженным мощными приводами боевых доспехов. Совсем неглубоко внизу обнаружилась и сама кабина лифта, в крыше которой имелось разбитое выстрелами отверстие. Один из наемников — сержант Джилсер — спустился вниз и осторожно осмотрелся.

— Здесь, блин, новый коридор! Прикройте, я посмотрю.

Джилсер спрыгнул внутрь кабины и вышел из ее открытых дверей в какое-то весьма захламленное помещение нижнего уровня. На металлических полках стройными рядами лежали самые разнообразные и непонятные предметы — видимо, детали каких-то инопланетных механизмов. Внезапно ноги Джилсера заскользили — сержант опустил взгляд вниз и оторопело уставился на полуобглоданный, замерзший до каменного состояния труп. Труп небольшого, лежащего на боку динозавроподобного существа, местами обернутого в некое подобие металлизированной фольги — одежды.

И в этот момент запели детекторы биомассы и движения — кто-то или что-то довольно стремительно приближалось.

Сержант почти в суеверном ужасе вскинул свою «Саламандру». Казалось, что все мертвецы этого запаянного под сухим льдом города-склепа, пошатываясь и глядя на него черными провалами своих птицеподобных, обглоданных черепов, бредут из зеленоватого сумрака прямо на него.

Белесые тела, громко шлепая по полу, неясной, аморфной массой действительно повалили на него из-за поворота. Джилсер заорал и открыл ураганный огонь сразу из обоих стволов своей штурмовой винтовки. Верхний ствол, в котором находился импульсный лазер, поливал длинными очередями быстро надвигающуюся толпу, самонаводящиеся ракеты из нижнего расшвыривали кровавые куски мяса по всему помещению. Сержант успел пару раз описать вибрирующим в руках оружием несколько широких «восьмерок», когда понял, что битва уже закончена.

— Господи, да что это за мерзость такая?

Детектор движения вновь предупреждающе пискнул, и сержант снова вскинул оружие.

— Хорошая стрельба, серж. Но впредь обращайте больше внимания на сигнал «свой-чужой». Стрелять рекомендуется лишь в МЕСТНЫЕ формы жизни.

Майор Рэндол вышел вперед, позади него маячили и остальные члены его команды.

— Мы тут себя нечаянно немножко замуровали. А вы, я вижу, решили проблему со связью! Полагаю, — он постучал по видеокамере Джилсера, — вы там, наверху, нас уже заждались?

ГЛАВА ПЯТАЯ

Майор нажал на клавишу, и посреди кают-компании «Меты» зависло объемное изображение белесой, подслеповатой, на вид весьма отталкивающей твари, распахнувшей в прыжке округлую присоску-рот. Полный маленьких, треугольных, хищных зубов.

— Этих зверюшек, я думаю, здесь полно. Но мы, похоже, недавно существенно снизили их популяцию. Правда, до занесения данного вида в межгалактическую «Красную книгу» еще далековато. Вы ксенобиолог, Оливия, что скажете?

— Несомненно, дальний родственник земного тюленя. Плотояден. Что само собой подразумевает наличие и других форм жизни. Впрочем, на записях видно, как они пожирают тела убитых и раненных вами членов своей стаи. Именно поэтому второй отряд и не обнаружил застреленных майором и его людьми останков животных. Судя по той же записи, у некоторых особей отчетливо видны следы очевидных мутаций — я заметила парочку двухголовых экземпляров, не говоря уже о разном количестве конечностей у животных одного биологического вида. И без вскрытий становится очевидно — последствия термоядерных бомбардировок. К транстрилитиумному излучению, они, очевидно, должны быть полностью адаптированы… — прогнусавила, словно по заученному, дочь археолога.

— Насколько эти «тюлени» способны помешать нашим поисковым экспедициям в глубь комплекса? — Лайзе явно не терпелось как следует поживиться. Про археолога с дочуркой и говорить было нечего — старикан был сам не свой после находки останков Древнего и их разбитого механизма.

— При наличии устойчивой связи передвигаясь вооруженными, скоординированными группами, устанавливая вдоль маршрутов биосканеры дальнего предупреждения… Проблем, я полагаю, не предвидится. — Майор уверенно посмотрел на Лайзу. — Десантный бронескафандр типа «Сендай-до-М8» им, конечно, не прокусить. Мой отряд подвела всего лишь неожиданность нападения, а отступить заставила огромная общая масса нападавших. Но от других видов одежды на поверхности я попрошу всех воздержаться.

Профессор, явно готовый продать душу и за меньшее, для приличия все же поворчал о неудобствах важных научных трудов в неповоротливых боевых доспехах. Которые ему, впрочем, позже без особых хлопот подогнали. И вот первая археологическая экспедиция отправилась уже проторенным путем вниз. Майор предпринял все мыслимые меры безопасности, способные, пожалуй, отпугнуть от них пару батальонов хорошо экипированной пехоты. Но на эту суету военных никто, впрочем, как-то особо не роптал.

Варслоу, которого прикрывала пара часовых, полез осматривать разбитый челнок. Как выяснилось, один из двигателей был серьезно поврежден, однако все нужные для ремонта запчасти на борту «Меты» имелись. Джек Райн работал над уточнением объемной карты инопланетных строений, занося все поступающие подробности по мере поступления новых данных. Профессор вскоре приволок останки инопланетянина на корабль. Соблюдая все меры биологической безопасности, разумеется. Его дочурка тут же закрылась наедине с этим сокровищем в лаборатории — готовилась стать лауреатом Нобелевской премии по экзобиологии.

Рейды под лед становились регулярными, карта исследованных помещений росла. Многие здания соединялись друг с другом на разных уровнях крытыми галереями. Некоторые из них уцелели. Вскоре обнаружился огромный, не тронутый обвалами склад, битком забитый всевозможными кристаллами — от огромных, многогранных, размерами чуть ли не с двухэтажный дом, до совсем маленьких, помещенных на кончике игловидных трубок. Подобных трубок всевозможных размеров были найдены огромные запасы.

Исследовать досконально все артефакты времени не хватало, люди пока составляли лишь описи и отбирали образцы для последующих изучений.

В первый же день группа «тюленей», как для простоты окрестили туземных животных, только более крупных и темных, атаковала наемников, проводивших разведку местности в наиболее пострадавшем от обстрела, засыпанном ледяным крошевом здании «диспетчерской башни». (Профессор полагал, что здесь могли сохраниться остатки компьютеров и образцы письменности, необходимые ему для составления алфавита и перехода к работе над словарем Древних.) Нападение было встречено плотным огнем и отбито без потерь.

А на следующий день исчез один из наемников. Внутри корабля. Невероятно, но пропал часовой, несший вахту у грузового трюма звездолета. «Мету» перетряхнули вверх дном, но скафандр пропавшего благополучно висел во входном шлюзе, видеокамера на выходе также не уловила того, чтобы наемник покидал корабль, но часового так и не нашли.

Тем не менее следующая поисковая партия отправилась вниз строго по графику.

— Мурашки у меня по коже от этой планеты. — Джек поставил поднос с обедом на столик, где вяло ковырял свою очередную порцию консервированного «ракопаука по-флотски» Стив. — Холод, радиация всех мастей, души невинно убиенных инопланетян скребутся по ночам в иллюминаторы. Слышал, как Лайза окрестила эту милую планетку? АНГЬЯК! Я поискал по своим базам данных, так вот: ангьяк — злой дух жертвы детоубийства у древних эскимосов с Земли, живой и мстящий мертвец. Очень поэтично. Все сидят по своим углам. Солдаты ходят себе развлекаться в караул, я чахну в виртуальности, Оливия млеет над своим драгоценным трупом. Ты вообще когда в столовой ее в последний раз видел? Не хочу даже знать, что она там у себя ест, да и ест ли она вообще. А человек прямо на корабле пропал, шутка ли? Нет, я жду не дождусь, когда мы наконец свалим отсюда. Нормальная жратва, зелень, девочки в купальниках… Кстати, а где Кэрол?

— Тестирует двигатель. У этой подруги, похоже, симпатии вызывают исключительно ЛЕТАЮЩИЕ механизмы.

— Ну? Разве ЭТО нормально? Всего три женщины досталось на экспедицию, и все три с каким-нибудь прибамбахом! Нет, дружище, никаких денег не хватит, чтобы…

Трое коротко стриженных наемников за соседним столиком разом побросали свои вилки и бросились к выходу, мельком взглянув на наручные компы. Мгновением позже взревел сигнал общей корабельной тревоги. Стив с Джеком мигом рванули на мостик.

— В чем дело, майор? Снова тюлени, что-то с нашей экспедицией?

— Второй пост охранения не выходит на связь. Транспортер будет там через три минуты.

Пост номер два прикрывал подступы к той самой лестнице, спускавшейся на нижние этажи здания, по которой в свое время отступала группа майора. Двое боевиков за вырезанным изо льда бруствером, датчики движения, стационарный биосканер — радар на треноге, надежная связь с кораблем по кабелю, станковый крупнокалиберный лучемет…

— Сэр, мы на месте. Наряд не обнаружен. Все оборудование здесь, ничего не тронуто. Не хватает лишь личного вооружения. Нарушений охранного периметра приборы не зафиксировали.

— Оставайтесь на месте, прочешите весь сектор. До выхода на поверхность экспедиции вы и транспортер берете на себя контроль за всем этим участком. Майкрофт, дайте мне связь с группой профессора. Профессор, у вас все в порядке?

— Господи, мы здесь ТАКОЕ обнаружили! Я сегодня хочу надолго подзадержаться, нам тут необходимо все очень тщательно исследовать!

— Сэр, НЕМЕДЛЕННО возвращайтесь на корабль! Повторяю: НЕМЕДЛЕННО! У нас очередное ЧП, и пока я не разберусь окончательно с этими исчезновениями, я ЗАПРЕЩАЮ любые выходы из корабля. Сержант Джилсер, слышите меня? Если понадобится, можете применить к профессору силу, это вопрос безопасности. Все, отбой.

— В чем дело, майор? — Лайза Хоупкинс наконец-то соизволила осчастливить своим присутствием мостик.

— Еще двое пропавших, мэм. Здесь что-то нечисто. Люди исчезают ВНУТРИ охраняемой зоны.

— Возможно, просто плохо охраняемой?

— При всем моем уважении, мэм, — прервал опасную пикировку Джек, — хотелось бы знать, когда именно задачи данной экспедиции будут считаться выполненными? Мы изначально говорили о разведке и предварительном исследовании…

— Пожалуй, сейчас мы можем забирать профессора, погрузить кое-какие образцы и стартовать. Для заявления о данном открытии у нас вполне достаточно материалов. Сюда стоит вернуться с более подготовленной, лучше оснащенной, а главное — более компетентной командой. Можете не переживать — с вами рассчитаются сполна. А тем, кто захочет сюда вернуться еще раз, возможно, будут продлены их контракты.

— А правительство Земной Федерации? О подобных находках вроде как положено сообщать куда следует? — невинно поинтересовался невесть откуда взявшийся на мостике Варслоу.

— Естественно. Но давайте сначала выберемся отсюда, а чисто технические вопросы можно будет решить и позже.

Некоторые из находившихся на мостике понимающе заухмылялись.

— Но сперва найдем моих людей, — добавил чуть слышно майор. — Десант своих не бросает.

Профессор и группа прикрытия благополучно выбрались из лаза, и все, кто находился в данный момент на поверхности Ангьяка, без проблем заперлись на борту звездолета. Транспортер и кое-какие остатки снаряжения просто бросили снаружи. Несмотря на все усилия Рэндола, пропавший патруль так и не был найден.

Находка профессора тем временем торжественно презентовалась в кают-компании. Включили запись. Перед собравшимися зрителями развернулось объемное изображение помещения, в котором повсюду грудами лежали скелеты. Скелеты Древних. Изящные птицеобразные динозавры были буквально разорваны неизвестным врагом. Просто на куски. Дверь в одной из стен, по-видимому, выходившая когда-то непосредственно на поверхность планеты (наши археологи никогда раньше не опускались так глубоко), была изначально тщательно забаррикадирована. Но баррикаду буквально вмяли внутрь. Повсюду — на стенах и потолке — оставались следы выстрелов. Несколько костлявых лап все еще сжимали оружие — изящные, обтекаемые пистолеты с дорогой отделкой и несколько мечей, напоминавших древние японские вакидзаси, которые носили в паре с катаной. Клинки этих мечей были выполнены из неизвестных людям кристаллов. Несколько экземпляров археологи притащили с собой. Вместе с целым мешком разнообразнейших украшений, непонятных некрупных приборов и конечно же костей. Мечи легко резали титановые пластины, а в обойме одного из пистолетов сохранилось несколько тех самых, знакомых игл с кристалликами на концах.

— Явно несерийное, дорогое, офицерское или ритуальное оружие, — майор Рэндол с удовольствием взвесил в руке тяжелый пистолет, — слишком богатая, штучная отделка, нет ни одного одинакового! Жаль только, что рукоять не подходит под человеческую руку! Игла, я думаю, сгорает в патроннике, высвобождающаяся энергия выбрасывается через кристалл в виде когерентного электромагнитного излучения. На земле в старину нечто подобное уже изобретали. Но эти ящерицы, похоже, были великими специалистами по энергетическим кристаллам. Это объясняет и нашу предыдущую находку: склад трубок с кристаллами — разнокалиберные боеприпасы. Остальные кристаллы, вероятно, использовались для усиления энергетических сигналов. Возможно — на космических двигателях.

Кстати, об одной странности. Похоже, что оборонявшиеся вели огонь как попало, во все стороны сразу. А нападавшие запросто рвали их в это время на части. Положения тел и траектории выстрелов говорят, что внутри помещения лежат исключительно его защитники. Все они покоятся в центре зала, нет ни одной сплетенной в рукопашной пары, что при подобной мясорубке довольно-таки необычно.

— Если их враг был не из их биологического вида, то где тогда тела нападавших?

— Исходя из своего жизненного опыта, думаю, что, снеся защитную баррикаду, они довольно быстро ликвидировали противника и либо не понесли потерь, либо забрали тела своих павших с собой.

— Ладно, профессор, — принялся уточнять Варслоу, — насколько я помню, череп такого вот парня был оценен в весьма солидную сумму…

— Семь миллионов кредитов, — автоматически подтвердила Лайза.

— Тогда главное — не сбить цены оптовыми выбросами товара на рынок, вот и все! Кстати, а почему тот жмурик, которого вояки нашли первым, был вроде как одет и покрыт остатками замороженного мяса, а здесь все давно превратились в скелеты?

— Господи!!! — Профессор вскочил. — У меня совсем голова пошла кругом от такого количества находок! Они умерли в совершенно разное время! Тела на первом этаже успели разложиться ДО наступления ядерной зимы! А найденный первым Древний погиб намного позднее, на холоде! Я немедленно займусь необходимым анализом останков для определения точных цифр!

Профессор схватил ближайший к нему череп и опрометью бросился в сторону лаборатории.

— Значит, кто-то все-таки пережил ядерные катаклизмы… — Лайза была явственно встревожена. — Раз кто-то из них смог уцелеть на войне, то он вполне может и обитать здесь до сих пор. Наблюдать за нами. Это не объясняет исчезновение ваших людей, майор?

— У нас на корабле Чужой? Ну нет! Даже если эти ребята и не одичали за все это время в своих руинах, обмануть все датчики, сканеры и сенсоры внутри звездолета просто невозможно. После исчезновения поста я предпринял дополнительные меры.

Майор развернул голографический экран наручного компа.

— Вот, эти данные корабельных сканеров, просеиваемые Центральной, показывают, что на «Мете» четырнадцать теплых, двигающихся, кислорододышащих ЧЕЛОВЕК.

— Прошу прощения, майор, сэр, — Джек Райн медленно приподнялся из кресла, — вообще-то нас сейчас должно быть пятнадцать!!!

Дверь кают-компании с шипением открылась, Лайза испуганно всхлипнула, майор схватился за кобуру. На пороге стоял бледный как мел профессор.

— Моя дочь… Оливия… Она мертва! Больше суток, — он рухнул в ближайшее кресло, обхватив руками голову, — кто-то прошел к ней в лабораторию и… и перегрыз ей горло!

— А труп того инопланетянина? Он точно мертв? — Джек принялся диковато озираться.

— Да, она… она по кусочкам его разобрала. И еще… она успела сделать углеродный анализ его костных тканей. Древний умер всего шесть тысяч триста пятьдесят пять лет назад. А останки внизу — ровесники наших, земных динозавров.

— Итак, на «Мете» есть кто-то или что-то, что способно незамеченным убивать людей. Возможно, что мы подцепили вирус. Можем ли мы завезти ЭТО на Землю? — спросил Стив. — Если это какая-нибудь неизвестная нам инопланетная форма жизни, неизвестно еще, что она сможет натворить, если попадет на обитаемую миллионами людей планету!

— А черта с два я собираюсь здесь оставаться! — взорвался Варслоу.

И гул одобрения был ему ответом:

— Давайте сваливать отсюда!

— Мы свое дело сделали!

— Я хочу быть живым и богатым!

— Хорошо, — подвела итоги Лайза, — капитан Майкрофт, готовьте корабль к старту. Челнок бросим здесь, пускай следующая экспедиция с ним возится. Но я настаиваю… я прошу вас о последней вылазке. Нужно забрать для последующего изучения как можно больше ценных образцов, в особенности — кристаллов и оружия. И еще. Профессор Лоуренс в свете последних трагических событий так и не успел сообщить вам о ВТОРОЙ своей находке — большом складе ракетного топлива. Как вы уже знаете. Древние добывали здесь тот же транстрилитум, что используется людьми, но у них он получал несравненно более высокую степень очистки. Последняя экспедиция обнаружила целую вереницу помещений, забитых уже готовыми брикетами. Их хотелось бы забрать как можно больше. Ваша доля прибыли, сами понимаете, от этой операции возрастет многократно. И третье…

Недовольные голоса перебили командный монолог Лайзы. Она выдержала паузу.

— И третье. Джек Райн с майором составили схему, отображавшую картину ведения боевых действий в этом комплексе. Майор заметил, что подавляющее количество траекторий работы неизвестных орудий сводится к одной, определенной точке. Компьютерный анализ эту версию подтвердил. Огневые точки тесно располагались в отдельно расположенном скоплении зданий на северо-западе. Думаю, нам стоит осмотреть это место — там могло сохраниться тяжелое оружие инопланетян. В свете грядущей войны с тарнами…

— Черта с два я куда-либо пойду! И никаких ваших проклятых денег мне не надо! И вообще, я на окладе, а некоторые… — вяло бормотал Варслоу.

— А кто тебе сказал, дурик, — поднял бровь майор Рэндол, — что на корабле тебе будет безопаснее? Вот я — солдат и не боюсь опасностей, и я — наемник и хочу наконец сорвать свой куш. Хочешь, мы поделим твой оклад? Ты и его не отрабатываешь!

— Прекрасная речь, майор. Будьте любезны НА ДЕЛЕ предпринять все возможные меры безопасности, как во время последующих рейдов, так и внутри корабля. Не стоит, я думаю, бродить поодиночке, как это предпочитают делать герои дурацких «ужастиков». А имеется ли у нас на «Мете» опасность в виде чужой формы жизни или нет, по-моему, лучше решать по пути домой, чем на поверхности этой гостеприимной планеты. Работа найдется для всех, все будут вознаграждены, так что за дело, джентльмены!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— У вас есть своя теория, сэр? — Стив сидел в кабине бронетранспортера, бодро катившего на своих широких гусеницах к линии отдаленных строений на горизонте. Он и сам не знал, зачем вызвался в эту поездку — сидеть в кают-компании вместе с остальными членами экипажа под постоянной охраной вооруженных злобных боевиков, окружив себя самыми хитроумными сенсорами, ему как-то не очень нравилось. С прогонкой предполетных тестов Кэрол прекрасно могла справиться и без него, да и, возможно, слова майора о том, что на такой теплой и освещенной «Мете» ничуть не безопаснее, чем на холодной поверхности Ангьяка, сделали свое черное дело. А возможно, хотелось еще и сменить обстановку.

Двое членов экспедиции погибли внутри звездолета, двое — на поверхности планеты. В том, что патрульные мертвы, сомневаться не приходилось — запасы кислорода в баллонах скафандров уже давным-давно закончились, а срок замены воздушных фильтров истек. Все меры безопасности сводились сейчас к тому, чтобы держаться всем вместе под бдительной охраной наемников.

Броневик с четырьмя бойцами, майором и Стивом направлялся осматривать огневые точки инопланетян. Затем — последняя, быстрая вылазка за топливом, и наконец-то долгожданный старт в космос.

— Теория… — Майор задумчиво обозревал накатывающийся на них обледенелый пейзаж. — Я не верю как-то во всяких там невидимых монстров, переселение душ и прочую белиберду. Все что угодно на свете можно засечь и измерить. Просто надо знать как.

— Но невидимки отлично вписываются в вашу гипотезу о сражении, разыгравшемся когда-то внизу. Древние бестолково палили во все стороны, а их все равно довольно быстро прикончили. И из тех строений, к которым мы сейчас направляемся, также велся довольно беспорядочный огонь. А противник на него не отвечал, убивая как-то по-своему.

— Но это бесплотное нечто смогло выломать здоровенную баррикаду. И раз по нему стреляли — значит, возможно, все-таки его видели. Не знаю…

Майор думал сейчас о том, как после первого исчезновения своего часового принял дополнительные, секретные меры. И что к его людям мог безнаказанно приблизиться лишь тот, кому они полностью доверяли. Кто-то свой. Например — он сам… Эту мысль майор сразу же отогнал куда-то в глубь подсознания, постарался переключиться на что-то другое. Все доктора — полные уроды. Особенно — психиатры. Он подумал о рядовом Тарасенко, отслужившем пять лет по контракту в элитной космодесантной, четвертой штурмовой дивизии «Марсианские львы». И до невозможности глупо пропавшем на каком-то задрипанном Ангьяке, в банальном карауле у дурацкого люка… И чье тело было позднее кем-то спрятано, потому что в шлем его скафандра майором был незаметно установлен маячок, а маячок почему-то молчал. Кто мог в упор выстрелить в шлем отлично натренированного, опытного «Марсианского льва»? Только кто-то свой, из экипажа. Стервозная бабенка-руководительница решила сэкономить на их зарплате? Начинает убирать наиболее для себя опасных — военных, профессионалов? Ведь черта с два она собирается делиться с властями здешними сокровищами! А кто лучше всего молчит? ИЛИ — САМОЕ СТРАШНОЕ — ПОВТОРЯЕТСЯ ИСТОРИЯ КРЕЙСЕРА «СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ»?

— А может быть, в команде есть некто, работающий на другую фирму, на конкурентов папаши Хоупкинса? — добавил он вслух. — Да и банальный маньяк-психопат прекрасно сюда впишется — одни следы человеческих зубов на шее у Оливии чего стоят! Нет, сынок, привидений не бывает!

Стив задумался, в словах майора был смысл. Развернутая тарелка связи, передававшая куда-то в пустоту сообщение у границы Облака, прекрасно вписывалась в рассуждения об экономическом шпионаже. Но представить себе кого-то из членов команды, перегрызающего горло беззащитной Оливии, было все же довольно трудновато. Интересно, кстати, догадался ли хоть кто-нибудь о возможности снятия слепка зубов с ее шеи? Надо будет обязательно не забыть надоумить на это дело Смирнова!

Кстати, сам майор неплохо подходил под определение возможного маньяка-психопата. Если вспомнить о досье, что раскопал на него Джек. Если можно, конечно, верить и самому Джеку! Черт, так до многого можно додуматься.

Расположенный отдельно комплекс состоял из четырех зданий, связанных между собой тяжелой трубой соединительной галереи. Ветер был здесь довольно сильным, устойчивым, и с севера строения сильно заметало.

— Если здесь и стояли какие-нибудь орудия, теперь они, конечно, глубоко под этой ледяной крошкой. Жаль. Просто сделаем круг, если не найдем входа внутрь, то уходим, — прокомментировал майор.

Они подвели транспортер к подветренной стороне зданий. Стиву все эти постройки что-то все время неуловимо напоминали…

Показалась центральная башня. И майор, и стрелок в башенке бронетранспортера разом вздрогнули, первыми увидев подозрительно ровное, прямоугольное углубление в снегу. А сразу за ним — уже ставший знакомым традиционно круглый люк.

— А тропиночку-то, похоже, здесь когда-то тщательно расчищали! Жаль, профессора с нами нет — он бы определил, когда — прошлой весной или пять тысяч лет назад! Если направление ветра здесь неизменно, это могло случиться довольно-таки давно. Ну что, пойдем, постучимся? — майору хотелось поразмяться.

Под прикрытием лучемета с развернутой башенки вездехода Рэндол, Стив и трое военных, все с оружием у плеча, осторожно направились к люку. Мягкое, зернистое ледяное крошево доходило здесь до коленей, по обеим сторонам от прохода кто-то явно навалил прямоугольные сугробы. Люк, естественно, оказался заперт. Взрывать его, похоже, смысла также не было — чужой металл выглядел очень толстым и прочным.

— Подождите! — Стив отчаянно не хотел мириться с поражением. — Давайте попробуем поднажать!

Он и один из десантников напрягли всю мощь приводных сервомеханизмов своих скафандров.

— Поднажмем? Да здесь корабельную пушку на прямую наводку впору ставить! — Майор задумчиво оглядывал буксирную лебедку вездехода, и в это мгновение толстенный люк плавно приоткрылся буквально на пару сантиметров. К нему тут же прикрепили вакуумный захват буксирного троса. Люк медленно и словно неохотно поддался вперед.

Отряд осторожно вошел в небольшой входной тамбур. Далее за ним сразу потянулась череда заставленных непонятными, но грандиозными механизмами помещений, за ними — два гигантских лифта с открытыми площадками. Переходные люки во всех помещениях были полуприкрыты. Все вокруг выглядело совсем новым, не хватало лишь энергии, питавшей все эти двери, машины и лифты. В следующей, огромной зале стояли рядами уже знакомые насекомоподобные и многоногие машины — всевозможных размеров, от огромных, в два этажа, с распахнутыми настежь головами-кабинами, до маленьких, размером с земную собаку, окрашенных в черно-белый камуфляж.

Из последнего помещения выходило несколько коридоров, один из люков вновь был открыт. После двадцатиминутного блуждания вдоль череды наглухо закупоренных круглых дверей отряд вошел в просторную, роскошно убранную комнату. Посреди нее, за покрытым затейливой резьбой столом, важно восседал изящный птицеобразный динозавр, с ног до головы укутанный в золотистую металлизированную ткань.

По всем приметам выходило, что он был чрезвычайно стар — обвисшие складки чешуи под глубоко впавшими глазницами, бледно-седая окраска, скрюченные нижние конечности. И он был давным-давно мертв. У его ног покоилась покрытая серебристым инеем тушка большого, столь же старого тюленя. Немигающий взгляд замерзших глаз смотрел прямо на землян, оцепеневших на пороге. На заледеневшем столе лежал длинный игло-лазерный пистолет из серебристого, богато инкрустированного металла и кристальный меч, чей клинок и рукоять покрывал затейливый орнамент. Чуть подальше, в сторонке, стояла самодельная, полная пепла печь. Лед покрывал здесь все углы и стены, поднимаясь толстой коркой почти до потолка. Возле входа люди не сразу заметили прислоненную к стене огромную картину, на которой, под мягко поблескивавшими кристалликами льда, играла зеленью живописная речная долина. В верхнем углу, куда не смог добраться оседавший изморозью пар от дыхания старого Древнего и его гладкошерстного друга, виднелась небольшая, утопавшая в зелени садов, подсвеченная косыми лучами золотистого солнца изящная белая вилла. Эта картина и входной люк — были последними, на чем сосредоточил свой взгляд умирающий старик.

— Наверное, у него просто не было сил, чтобы встать и сходить за дровами. А возможно, он просто не захотел этого делать. Электричества или какой-либо другой энергии у него уже давно не было. — Стив подошел к кучке предметов, небрежно сваленных в углу комнаты. Прямоугольная плита размером с кейс и с вогнутым отпечатком трехпалой лапы — то ли компьютер, то ли бортовой журнал — с гулким хлопком развалилась у него в руках. Уже осторожнее присматриваясь к примерзшему к полу следующему предмету (надо полагать — также бесценной научной и археологической реликвии), Стив внезапно понял, где он сейчас находится. И что именно ему напоминали все эти инопланетные строения.

— Похоже, профессора не придется долго уговаривать осмотреть все это. — Майор привычным, натасканным взглядом искал основные коммуникационные центры и терминалы, тщательно ведя запись нашлемной камерой. — Мы ЖИЗНЕННО заинтересованы понять, что именно произошло на этой планете. А в этом здании все прекрасно сохранилось!

— На этом КОРАБЛЕ, майор! Вы что, еще не поняли? — Стив протянул Рэндолу искусно выполненный из чертовски напоминавшего кость материала макет, который только что осторожно отковырял от пола. Треугольный, напоминавший своей формой наконечник копья корпус, в центре него располагались те самые строения — рубки, в которых они сейчас и находились. На корпусе отчетливо выделялись пять приземистых орудийных башен.

— Его просто-напросто замело! На поверхности остались торчать одни надстройки! Вот целехонькие двигатели. Пушки, а вот здесь — порты для челноков, люки для десантных машин — пауков… Да вы понимаете, майор, что мы только что с вами нашли?

— Склеп. Очередной склеп. Они все умерли. И наш экипаж сейчас точно так же сидит, забаррикадировашись, как когда-то они, а вашим Древним это не очень-то пошло на пользу. Все эти открытия — замечательно, но если мы не разберемся, кто конкретно на нас здесь охотится, то скоро мы все станем такими же дохлыми, как вот он. И никто на Земле так никогда и не узнает о наших сенсационных находках. Возвращаемся на корабль.

«Как-то он сегодня многословен для свирепого десантника!» — подумал Стив, забираясь в транспортер.

Кровавый диск местного светила нехотя коснулся своим багровым краем заснеженного горизонта. Небо стремительно меняло свой цвет — со светло-синего на зеленовато-изумрудный. Оранжевые и красные тревожные блики легли на верхушки разбитых, угловатых зданий, между ними протянулись глубокие и недобрые тени. В холодных, мертвых глазницах выбитых окон мерещилось, несмотря на молчание приборов, чье-то неуловимое движение. Стремительно холодало.

Приземистый бронетранспортер целеустремленно несся на своих титановых гусеницах по сверкающему ледяному насту. Сержант Уоллес попробовал связаться с «Метой» по радио, связь вдруг получилась на удивление удачной. Вторая поисковая группа во главе с профессором и под охраной лейтенанта Смирнова только что благополучно вернулась на борт, все оставшееся снаружи оборудование уже заканчивали заносить на корабль. Кэрол как никогда спешила подготовиться к старту, к тому же надвигался очередной буран. Уоллес, в свою очередь, коротко доложил об их успехах и отключил передатчик. Всем просто не терпелось поскорее убраться с этой мертвой и отвратительно холодной планеты.

Показался освещенный цепочками огней иллюминаторов контур звездолета, грузовой лифт подъемника при их приближении начал медленно опускаться. Водитель радостно просигналил фарами. И тут корабль неожиданно сильно тряхнуло. Проем грузового шлюза озарился изнутри неяркой вспышкой пламени, и из него густо повалил черный дым. Гулкое эхо взрыва пошло гулять по сторонам, многократно отражаясь от старых, разрушенных стен. Водитель резко затормозил, подняв в разреженный морозный воздух целую кучу ледяных брызг из-под гусениц.

— На экранах никаких признаков внешней атаки, — с профессиональным спокойствием заявил сержант.

Стив пристально всматривался в черный провал грузового люка. Открытого пламени нигде видно не было — видимо, закрылись-таки заслонки между отсеками и сработала система пожаротушения. Наконец, за квадратными иллюминаторами мостика, пару раз моргнув, загорелось красноватое, тусклое освещение. Оставив на всякий случай сержанта дежурить в башенке транспортера, отряд опрометью бросился к кораблю. Майор первым добежал к почти успевшей опуститься до поверхности решетке подъемника, подтянулся и допрыгнул до скоб аварийной лесенки. За ним, на всякий случай держа оружие наготове, поднимались остальные.

В шлюзе все то, что оказалось ранее плохо закрепленным, покрывало пол густой грудой обломков. Аварийные скафандры вырвало из креплений шкафчиков, вид они имели совершенно не рабочий. С трудом пробравшись к внутренней шлюзовой двери, майор шлепнул рукой по панели замка. Дверь нехотя, толчками поднялась вверх сантиметров на тридцать и замерла. Видимо, гидравлика все-таки была перебита. Пришлось вновь напрягать всю мощь сервомоторов скафандров, чтобы поднять ее до образования доступа внутрь. Из облака дыма, смешивающегося с клубами пара, к ним навстречу шагнул ошалевший Варслоу, глядевший на них совершенно безумными, выпученными глазами. По лицу механика стекала струйка крови.

— Дверь… — Он закашлялся от холодного воздуха, стремительно заполнявшего грузовой отсек. До Стива наконец-то дошло, что трясет бедолагу именно от холода — обе двери шлюза, вопреки всем правилам, были теперь открыты, и «Мета» стремительно теряла тепло.

— Центральная! — с робкой надеждой позвал Стив. Зловещая тишина была ему ответом.

Из темноты показался Джек Райн, он догадался надеть на себя термический комбинезон, снежную маску и прихватить с собой мощный фонарь. Джек протер рукавом иней на именной табличке на груди скафандра Стива.

— Стив? Ну слава богу, значит, все живы. Возможно, отделались парочкой переломов да десятком мелких ушибов, но живы. Док уже старается вовсю. В остальном — все дерьмово. Напряжение имеется только аварийное, да и то быстро падает. Центральная компьютерная система пытается сохранить свои базы данных, на все остальное ее уже не хватает. Замерз, блин. Не подыщете и мне такой, как у вас, костюмчик? Надо срочно отправляться проверять реактор.

Совещание, по уже сложившейся традиции, состоялось в кают-компании. Взрывная волна досюда не добралась, однако холод давал о себе знать везде — на поверхности было сейчас -98 градусов по Цельсию, и корпус звездолета при неработающих системах обогрева начинал стремительно остывать. Большинство из присутствующих переминалось на месте стоя — мебель в кают-компании не была предназначена на тяжесть облаченных в скафандры людей. Варслоу, Кэрол Линч и совершенно деморализованный после смерти дочери профессор нашли для себя чудом уцелевшие из хранившихся во входном шлюзе корабельные пустотные скафандры, Лайза щеголяла в пижонской белой парке с включенным на полную мощь обогревом. Джек нацепил на себя летную куртку Стива и остался отчаянно колдовать над медленно умирающим центральным компьютером. В механических перчатках ему все равно было бы трудно общаться с чуткой голографической клавиатурой. Военным и Стиву повезло больше других — надетые на них старенькие армейские бронескафандры, конечно, уступали по техническим характеристикам новейшим «Паладинам», только начавшим поступать в элитные, наподобие «Грендалианских кровопийц» или «Марсианских львов», десантные части. Однако именно надетые на них сейчас «Сендай» зарекомендовали себя в войсках как самые надежные и неприхотливые в экстремальных условиях доспехи.

— Начнем с вас, майор. — Лайза в очередной раз попыталась поднять уровень обогрева своей изящной курточки. В очередной раз у нее ничего не вышло.

— Диверсия. Направленные взрывы в ключевых, точно рассчитанных точках. Кто-то из нас очень не хочет покидать эту уютную планету.

Гул недоуменных и растерянных голосов ненадолго заставил Рэндола замолчать.

— Зато теперь я могу с уверенностью сказать, почему пропал мой первый часовой. Использовалась наша собственная взрывчатка, из запасов археологов. Она хранилась как раз в грузовом трюме, и мой парень кого-то с нею застукал.

— Господи, да какой во всем этом смысл? — Лайза чуть ли не плакала, от былой самоуверенности не осталось и следа. — Варслоу, что у нас с кораблем?

— Реактор, хвала небесам, уцелел, да иначе мы с вами и не беседовали бы. Была, правда, небольшая течь в системе охлаждения, однако Центральная успела ее залатать, после чего приняла решение, что реактор необходимо заглушить. Для его перезапуска нам будет необходим электрический ток, однако один из взрывов вызвал замыкание в аккумуляторном отсеке. Так что напряжение у нас имеется на данный момент лишь в резервных цепях Центральной. Да и большинство энергокабелей в хвостовой части попросту уничтожено. А теперь действительно плохие новости: оба Стар-драйва «Меты» ремонту не подлежат. Ни в заводских условиях, ни тем более в этих. Кто-то для этого весьма успешно потрудился. Хвала Всевышнему — хоть детонации в двигательном отсеке не произошло! Не стояли бы у нас «Макрайтоны»…

— Господи, так нам что, никогда не убраться отсюда? — От былой «железной леди» не осталось и следа. Огромные глаза прекрасной руководительницы наполняли самые настоящие слезы. Стив с глупым ехидством вспомнил, как еще недавно она предлагала бросить на этой планете участников первой высадки. Почти шепотом Лайза добавила:

— Мы все здесь скоро умрем, я это чувствую…

— А нас разве не будут искать? — Поднял руку самый молодой наемник, кажется, Вульф.

— В любом случае устройство, открывающее кораблям проход в Облако, имеется только у нас. Да и за то время, что потребуется звездолету спасателей только на то, чтобы до нас добраться, мы успеем просто-напросто замерзнуть! А ведь спасательную экспедицию нужно еще и организовать! Батареи скафандров рано или поздно сдадут. Какой там у них ресурс! Армейские модели очень тяжелы из-за брони, — подвел печальный итог сержант Джилсер.

— Вполне можно начать отлавливать местных тюленей, — обнадежил майор, — шкуры, мясо, жир, жилы.

— И что дальше? Начнем обживать эти долбаные тоннели, бегать с дубинами на охоту, а наши женщины нарожают нам очаровательных продолжателей рода человеческого. Славных, но с небольшими отклонениями? Лишними ручками, ножками да головками? — Варслоу подавленно замолчал.

— А инопланетный корабль? Он не способен летать? — робко спросил кто-то.

— Без энергии? Его последний хозяин не случайно мебель для согрева жег! Перед самой, между прочим, своей смертью. Что и нам в полном объеме вскоре всем светит…

— Кстати, Варслоу, а что там у нас с челноком? — мягко поинтересовался Стив.

Варслоу как-то странно вздрогнул, словно его только что публично уличили в чём-то нехорошем.

— А что челнок? В радиусе его полета — только до самой границы Облака можно дотянуть. А потом что?

— Да третья планета системы, вот что! Там тепло, есть просто великолепная, насыщенная кислородом атмосфера, мы заметили там и органическую жизнь! Да и сейчас, кстати, в челноке вполне можно будет погреться, снять эти чертовы шлемы… На нем стоит собственный реактор!

— Точно! — Майор хлопнул Стива бронированной перчаткой по аналогичному же плечу. — По ту сторону астероидного поля мы впоследствии сможем установить маяк, передающий SOS на всех мыслимых диапазонах. У нас есть и радиотрансляционные бакены. И ждать себе в тепле, на третьей планете, что босс пришлет за нами спасателей.

— М-да, это по-любому гораздо приятнее, чем окочуриться здесь от холода и излучений! Предлагаю назвать третью планету Астартой — была у финикийцев такая богиня, кажется, земли, любви и плодородия, — сказал Джек. — Центральная, подобное название зафиксировано в планетарных каталогах?

— Нет. Произвести официальный протокол наименования планеты?

Народ радостно зашевелился, даже Лайза, похоже, начала приобретать свою былую командную сноровку:

— Планету назвать в честь вышеуказанной богини. Бери, Варслоу, все, что тебе нужно, всех, кто тебе сможет помочь, и за ремонт челнока, живо! Господи, да мы совсем с вами растерялись! Про инопланетный корабль не забыли, а свой челнок, да под боком…

Люди радостно потянулись к выходу. Теперь, когда появился наконец реальный план действий…

— Да, кстати, господа! А кто же все-таки пытается нас всех убить? — мило поинтересовалась Кэрол.

Улыбки медленно сползли с обернувшихся к ней лиц.

Стив шел в патрульном обходе в паре с капралом Приходько. Прошло уже две недели с тех пор, как весь состав экспедиции ютился внутри челнока, система жизнеобеспечения которого, к сожалению, была рассчитана всего на семь человек. Батареи скафандров уже дважды подзаряжались от генератора шаттла. Варслоу трудился как сумасшедший, сидя в специальном монтажном коконе из пластика, но все равно приходилось использовать паяльный лазер для отогрева тех деталей, что не были предназначены для работы в открытом космосе. Начинался зимний период, становилось все холоднее, многие запчасти крошились и ломались от холода. В связи с дефицитом электроэнергии специальной робототехники у него не было, и сменные блоки двигателя приходилось ворочать вручную. Впрочем, механик в редких перерывах между матерными тирадами обещал, что через два-три дня мы все сможем наконец-то отсюда смыться.

Были и хорошие новости: никто больше не пропадал, никто не погиб. Неизвестный диверсант затаился, ничем себя более не проявляя.

Западные, наиболее отдаленные камеры наблюдения зафиксировали передвижения нескольких групп тюленей, один раз на них же напали их более крупные собратья, отличавшиеся от уже знакомого вида более вытянутой мордой и черными поперечными полосами на спине. Ворвавшись в середину стада, они принялись лупить направо и налево своими тяжелыми роговыми хвостами, разрывая клыками добычу и пожирая ее прямо на ходу. Еще разок, вдалеке, в снежном буране, сканеры засекли напоминающих земных водомерок трехметровых и белесых насекомых, скользящих по льду с поджатыми, неприятного вида хоботками. Однако изображение оказалось слишком размытым из-за плотного снегопада. Планета жила. И было принято решение возобновить патрулирование периметра вокруг челнока. Патрули старательно дублировали электронику охранных систем — внутри теплого челнока все равно было слишком мало места сразу для всех участников экспедиции.

Стив остановился посмотреть, как майор с двумя бойцами, видимые ему отсюда как размытые пятна из-за автоматически работающих камуфляжных покрытий скафандров, направлялись к «Мете». Бледное солнце, встававшее из-за развалин, окрасило в красный цвет верхушки хвостовых стабилизаторов занесенного по самые люки угловатого корпуса звездолета.

— Видимо, механику нашему еще железки понадобились. — Капрал остановился рядом, не забывая между делом сканировать окрестности. — Позавчера просто задолбались снимать с корпуса какой-то прибор. Потом станок для него полдня крепили. Взамен ракетной пусковой, вон там, под крылом.

Капрал махнул рукой в сторону шаттла.

— Ключ к порталу, — кивнул Стив. — Постой, мы в самый первый рейс его и брать с собой не собирались, Лайза рисковать не хотела. Она добро, что ли, дала?

— Не знаю, — попытался пожать плечами своего скафандра капрал, — эта Линч, пилот ваш, покрутилась там самую малость. Потом фыркнула и ушла. А их высочество нас в свои глобальные планы не посвящает. Да и роман у нее сейчас с компьютерщиком. Все же, видать, и она как баба устроена. А чего такого? Закрепили ключик — так ведь кому сюда возвращаться будет охота?

Стив только молча покачал головой и продолжил обход. Отношения между людьми в столь стесненных и дискомфортных условиях и так были более чем напряженными — сон по очереди, койки — лишь для начальства и офицеров, практически все время приходилось проводить в громоздких, провонявших немытыми телами скафандрах — воду берегли.

Но все же что-то в происходящем не давало Стиву покоя. В последнее время все они стали параноиками, несмотря на то что исчезновений и загадочных убийств больше не было. Стив решил вызвать на связь майора. Тот как раз уже должен был добраться до «Меты» и подключить разъем кабеля связи.

— Ключ? Ничего не знаю, план был — лететь отсюда прямиком на вторую планету. Следи-ка ты лучше за окрестностями, сынок! — Майор отключился.

Стив развернулся в сторону челнока, визором шлема увеличил изображение, приблизил двигатель, над которым сейчас работал Варслоу, да так, что стали видны малейшие детали. «Пузырь» не убран, вокруг валяются какие-то железки, инструменты, стоит выключенный ремонтный робот. Но сквозь мутный пластик непосредственно сам движок выглядел вполне работоспособным. Два-три дня? Интересно, за чем это таким необходимым он услал на корабль майора? И самого Варслоу что-то не видно…

— Капрал, кто из военных сейчас на борту?

— Борг вроде. Значит, так: майор с двумя бойцами сейчас на «Мете», лейтенант как раз караулы разводит, скоро до нас доберется, так что все остальные служивые снаружи.

— Вызвать Борга можешь?

— Борг, ответь, это патруль два. Черт, в сортире он, что ли? Борг, это патруль два, где тебя носит?

— Патруль два, это челнок. В чем проблема?

— Варслоу, а где Борг?

— Отлучился ненадолго. Ребята, если у вас ничего срочного, не занимайте канал, ладно? Мы здесь все, знаете ли, заняты. Отбой.

— Отлучился? Это с челнока-то? Не нравится мне все это. Пойду-ка я гляну, что у них к чему. — Стив решительно зашагал в сторону торчащей из снега махине челнока.

— Оставишь пост? Да майор тебя за это перед строем расстрелять велит! И меня заодно. Три раза. Эй, капитан, ты что, серьезно? Капитан! Погоди!

Стив, стараясь не перейти на бег, быстро подошел к челноку. Если все его домыслы действительно бред, хорош же он будет перед майором. Вчерашний лейтенантик, взявшийся самовольничать. Рэндол уж действительно найдет, как поставить его на место…

В качестве физзарядки фюзеляж челнока регулярно откапывали от заносившего его ледяного крошева, но природа постепенно брала над этим начинанием верх. Однако сейчас, под нависающим коротким крылом челнока, передвигаться было легче. Когда Стив был в нескольких метрах от шлюза, тяжелая наружная дверь, днем на случай внезапного отступления, постоянных хождений взад-вперед и вообще в целях экономии электроэнергии всегда открытая, вздрогнула и начала медленно закрываться. В несколько прыжков преодолев оставшиеся метры, Стив понял, что не успевает, и изо всех сил метнул вперед свою тяжелую штурмовую винтовку. Дверь с хрустом ударила по оружию, автоматика почувствовала препятствие и подала ее назад. Стив ужом проскользнул в образовавшуюся брешь. Сзади раздался неприятный хруст и шипение запираемых запоров. Кто-то из кабины отключил системы безопасности шлюза и вручную запер дверь. Стив принялся лихорадочно озираться. Челнок вздрогнул — прогревались двигатели. Стив тупо уставился на красный сигнал отказа, горевший на кодовом замке, вновь и вновь набирая входную комбинацию. Впускать внутрь его не собирались. ПРЕДАЛИ. Джек, Лайза, проклятый Варслоу, даже Кэрол. Ради денег, славы, просто из нежелания делиться своими открытиями. Принялись избавляться от своих. Вибрация переросла в хорошо слышный в шлюзе гул — челнок готовился к отрыву от поверхности. Сейчас Стив был крайне уязвим — при выходе в открытый космос им оставалось всего лишь открыть наружный люк и продуть шлюз. Сделав первый шаг, предатели сделают и второй. В порыве бессильной злобы Стив замолотил кулаками по перегородке. Уже в порыве отчаянья он поднес наручный комп к оптическому порту замка и активировал свой персональный капитанский код. Лепестки шлюза с шипением разошлись. Вломившись внутрь, он чуть не споткнулся о распростертое тело. Борг. Вокруг его головы расползлось кроваво-черное пятно. Стив почувствовал, как желудок проваливается вниз — челнок набирал высоту. Бросившись по короткому коридору, ведущему на мостик, он на ходу пытался вытащить из поясной кобуры свой бластер. Уже на пороге аудиосенсоры шлема засекли несколько выстрелов, доносившихся из-за переборки. Последняя дверь поддалась без помех. Стив, так и не успев достать оружие, шагнул в кабину Прямо перед ним, лицом к консолям, стояла Кэрол. В кресле пилота восседал Варслоу, в спине которого дымились две крупные дыры. Еще несколько попаданий пришлись прямо по панели управления. Вздрогнув от звука открываемой двери, Кэрол обернулась. Ствол крупнокалиберного армейского бластера, зажатый у нее в руках, описал дугу и уперся Стиву прямо в живот.

— Это я, Стив, понимаешь, я! Успокойся. Он уже мертв. Здесь нельзя стрелять, понимаешь? Нельзя! — Он мягко попытался завладеть ее оружием. В глазах девушки плясала смерть. Но в этот момент в пульте управления что-то громко щелкнуло, сверкнула вспышка электрического разряда, мгновением позже оттуда повалил едкий черный дым. Челнок резко задрал свой нос, пол ушел у них из-под ног. Кэрол со всего размаха врезалась в Стива, их обоих с хрустом припечатало к перегородке.

Выскочивший из «Меты» майор Рэндол с ужасом наблюдал, как их последняя надежда с ревом вырвалась из пленившего ее снежного сугроба, окутавшись клубами белого пара, и медленно пошла вверх. Затем, поднявшись чуть выше крыши одного из самых высоких зданий, челнок завис в воздухе, несколько раз рыскнул влево-вправо, задрал свой нос вверх, встав в воздухе почти вертикально. И с воем завалился кормой вниз, прямо на крышу ближайшей башни. Пробив ее, кораблик провалился внутрь, ломая на своем пути все новые и новые перекрытия. Ледяное крошево ударило из пустых окон, отмечая путь его падения. Челнок проваливался уже гораздо ниже поверхности. Внезапно стало очень тихо. Затем внутрь рухнула одна из стен, подняв за собой новую снежную бурю. И вновь наступила гнетущая тишина.

— Приходим в себя. — Лейтенант Владимир Смирнов выключил свой медсканер. — Скажи спасибо Господу, капитан, что был в десантных доспехах.

— Где я?

— На «Мете». Обогреваемся здесь, как можем. Челнок-то практически накрылся — вся корма в лепешку. Завалило его обломками стен и снегом, на глубине пятнадцати метров. Двигатель, понятное дело, всмятку. Ни дюз, ни прочих нежных деталей. Реакторный отсек заблокирован, туда и вовсе соваться страшно — течь, сорвало реактор с креплений. Генераторы вроде бы целы, какое-то время напряжение еще будет. Хорошая машина, крепкая, но толку сейчас от этого, сам понимаешь…

— Что с остальными?

— Кэрол жива и невредима. Каким образом — не спрашивай, у нее с врачами странные отношения.

— Да, у них там, откуда она родом, вроде как табу на техническую медицину.

— Ага, слыхал. Будем считать, что ей просто повезло. Дуракам всегда везет! Господи, пилот, устроивший пальбу в кабине! Она говорит, что у этого козла Варслоу тоже был бластер.

— Нашли?

— Бластер? Какое там! Вас самих насилу откопали! Боргу не повезло больше всех: не лежал бы на корме — остался бы в живых. На голове рана не смертельная была. Варслоу, гад, видать, просто дал ему каким-нибудь ключом по голове. Попросил что-то подать, тот без шлема…

— Зачем ему все это? Куда он собирался на челноке лететь? Спятил совсем от страха, что ли? — Стив попытался присесть. Это ему почти удалось.

— Он признался, что работал на «Тейкокуно Хейва». Серьезная корпорация. Ее, говорят, якудза опекает.

— Подожди, как это — признался?

— Да жив он… был. Антиперегрузочное кресло, да еще и лазер рану прижег. В нормальных условиях я бы его наверняка откачал. А здесь… три дня он еще дышал, кое-что успел поведать. Эта «Тейкокуно» — основной конкурент папаши Хоупкинса. Экономический шпионаж, в общем, м-да. А наш механик, как помнишь, до денег был весьма охоч. Вот и подался в шпионы-диверсанты. А до границы Облака за нами следовал, не поверишь…

— Их корабль. Я знаю. Мы с Джеком как-то пораньше заподозрили. Кстати, а он и Лайза с Варслоу не заодно, не сговаривались?

— Да нет. Их нашли запертыми снаружи, в десантном отсеке. АБСОЛЮТНО ГОЛЫХ. Пытались, так сказать, на свой лад согреться. Профессор перебирал свои драгоценные черепки где-то в темном углу, он и взлета, поди, не заметил. Сломанную ногу я ему подлатал, а вот что теперь у него с головой? После смерти дочери он меня сильно в этом плане беспокоит. Кстати, о психах. Может, и к лучшему, что Варслоу сам преставился — у него точно была опасная форма шизофрении под конец путешествия — таким образом с Оливией разделался! Она-то чем ему помешала? А корабль зачем ему было взрывать?

— С самого начала на челнок, видать, надеялся. Когда просек, что с вооруженной «Метой» мы их рейдеру, скорее всего, не по зубам.

Лейтенант встал от заваленных кучей термоодеял и каких-то неузнаваемых, но теплых тряпок — ложа Стива.

— Ты, парень, не переживай, ты все сделал правильно. А тот корабль, что за поясом астероидов болтается, нам все равно был без надобности — ради обладания всем этим долбаным добром нас быстренько отправили бы подышать вакуумом. Хоть наш майор и лучший, наверняка у них своих специалистов с собой полно. Каких-нибудь ниндзя! Что делать, волчьи законы крупного бизнеса. Поправляйся, вместе думать будем, как жить дальше. И впредь береги голову, она нам понадобится!

— А что вообще со мной, доктор? — спросил вдогонку ему Стив, но лейтенант уже вышел.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Командор Фрам наблюдал за выходом на орбиту огромного марсианского грузовоза. Движение в космическом пространстве Шимана последнее время становилось все оживленнее. Идеальные для человека условия обитания, мягкий климат, насыщенная кислородом атмосфера, прекрасные хвойные леса и обильные залежи редкоземельных минералов в горах и у полюсов делали эту планету на редкость привлекательной для Федерации. Вскоре после прибытия колонистов на Шимане появилось много городов, равнины были облюбованы трудолюбивыми фермерами, а крупнейшие добывающие компании с Аркторна и Вирфингема принялись осваивать богатейшие природные месторождения. На планете функционировал довольно крупный для молодого мира ультрасовременный космодром, имелась и большая, постоянно развивающаяся синхроорбитальная станция «Риплпорт», которой и командовал сейчас командор Фрам. Местные экологи берегли удивительный, уникальный природный мир Шимана. Тяжелым кораблям категорически запрещалось не только садиться на поверхность, но и входить в верхние слои атмосферы планеты. Вообще, наличие хорошо пополняемой казны, мощная и постоянно растущая экономика молодой планеты и удаленность от Земной Федерации позволяли проводить планетарным властям гибкую и практически независимую политику, уделяя много сил экологии, развитию других, фундаментальных наук и искусств. В Шимстоуне, столице планеты, имелся свой, успевший стать знаменитым Шиманский Экологический Университет, в который охотно перебрались многие такие светила-бунтари от науки, как профессора Юзеф Ворцлав Ганек и Густав Капельхеймер. Здесь, на кафедре экзобиологии, читал свои зажигательные речи сам аббат Юлиан Грендалианский!

Сейчас, когда люди узнали, что они не одни во Вселенной, а тарны узнали о людях, Шиман стал еще и крупной опорной военной базой Федерации. Что принесло новые денежные вливания в планетарный бюджет. Сами военные спускали свое жалованье здесь же, чем обе стороны были несказанно довольны.

— Простите, сэр, — вывел из созерцательного состояния командора начальник его узла наблюдения и связи Гриппе, — группа студентов-практикантов просит вашего разрешения активировать радар дальнего обнаружения станции. Университет подавал нам запрос пару недель назад.

— Валяйте, Гриппе, — одобрил его Фрам.

Функцию наблюдения за околосистемным пространством давно взял на себя военный флот, у них имелись для этого куда более современные, секретные системы. Вот и сейчас, в точке зенита над плоскостью эклиптики, в системе висел линкор «Бисмарк», сопровождаемый парой эсминцев и пятеркой корветов. Второй линкор Шиманской группировки — «Слава» — недавно вышел в боевое патрулирование границ неофициального Рубежа, разделявшего зоны влияния двух цивилизаций. Так что собственный радар ДРО станция «Риплпорт» последнее время запускала лишь для профилактических работ да для практических занятий студентов космографической кафедры.

— Сэр, — голос Гриппса зазвучал вдруг очень озабоченно, — разрешите, я перекину данные радара на вашу консоль?

Над консолью развернулся дополнительный зеленоватый прямоугольник, внутри которого медленно поплыла, казавшаяся объемной благодаря голографическому эффекту, звездная карта. Командор в полном недоумении уставился на точки, которые должны были означать изображения добрых двух десятков кораблей, входивших сейчас в систему Маяка со стороны Рубежа.

— Гриппе! Срочно соедините меня с «Бисмарком»!

— Слушаю вас, командор. — В рамке голосвязи появилось незнакомое лицо какого-то дежурного офицера.

— У вас что, какие-то незапланированные учения? Не идентифицируемые нашим компьютером корабли идут прямиком к Шиману, а я узнаю об этом чисто случайно! А потом начнется — срочно подавайте терминалы, заправьте топливом, да все как всегда по высшему приоритету срочности… Начнете всячески ругать тыловых крыс, а сами элементарного уведомления не вышлете! Где я сейчас припаркую целую прорву столь крупных кораблей? У нас и так движение, как на гравиостраде в час пик!

— Говорите, корабли? Крупного тоннажа? Подождите минуточку… — офицер озадаченно прервал связь.

Фрам включил полную объемную тактическую карту созвездия. Часть неизвестной эскадры выстраивалась в боевой порядок, явно для нападения на «Бисмарк». Несколько звездолетов сбрасывали скорость, направляясь под углом атаки непосредственно к Шиману. На самой границе созвездия показалась вторая волна нападавших, более тяжелые и медлительные корабли.

— К черту все! — вскрикнул командор, включая один за другим сигналы оповещения общей тревоги. — Это ДОЛЖНЫ быть какие-то учения!

Похоже, он просто отчаянно пытался обмануть самого себя, не дать страшной реальности заполнить паникой мечущееся от страха сознание. Будем действовать строго по уставу. Тренированные руки сами собой выполняли все необходимые от него действия. Впрочем, «Риплпорт» толком не была вооружена. Да что творится с этим линкором? Спят они там, что ли? Факелы выхлопов дюз нападавших кораблей были уже отчетливо видны на всех экранах, а «Бисмарк» еще никак не отреагировал на угрозу, он даже не начал разгоняться. Стоявший у причального терминала станции старенький крейсер «Лондон» между тем принялся лихорадочно отстреливать трубопроводы и кабели, связывавшие его с «Риплпортом». Крейсер, едва отойдя на предписываемое автоматике безопасное расстояние, сразу форсировал свои двигатели. Фрам вдруг вспомнил, что более половины экипажа этого корабля только вчера спустились отдыхать на планету.

Тройка пришельцев красиво, как на учениях, зашла на неподвижный линкор. Корабли конвоя, озадаченные поведением своего лидера, прервав бесплодные попытки связаться с ним, бросились врассыпную. Атаковавшие звездолеты, своими размерами и массой не превышавшие средний земной крейсер класса «Уран», произвели мощный ракетный залп по «Бисмарку», по космическим меркам — практически в упор. Линкор на карте Фрама несколько казавшихся бесконечными мгновений оставался все таким же темным и неподвижным, затем его хищный силуэт исчез в ослепительной вспышке термоядерного взрыва. Больше на экранах он не появлялся. Пришельцы легли на левое крыло и, развернувшись над тем местом, где только что столь бесславно закончил свое существование один из мощнейших кораблей Федерации, разделились в погоне за улепетывавшими кораблями эскорта. Корабли землян, уступавшие им и в скорости, и в вооружении, расстреляли с первого захода.

— Господи, сэр, это что — тарны? Это настоящее вторжение? — Молодой помощник Фрама, занявший свое место рядом с ним после объявления тревоги, в состоянии полного отрешения от реальности наблюдал, как три тройки чужаков, сбрасывая скорость носовыми двигателями, приближались к планете. Капитану «Лондона», набиравшего неплохую для этого корыта скорость, было уже нечего терять. Что произошло с остальной эскадрой, он хорошо видел. Поэтому он решил продать свою жизнь и жизни своего экипажа как можно дороже. Имея сейчас перед тормозящими кораблями Чужих некоторое преимущество в скорости, «Лондон» ухитрился без потерь отбить их первый ракетный залп своими скорострельными противоракетными лазерами. Затем крейсер огрызнулся пуском пяти противокорабельных торпед, разорвавшихся в опасной близости от звездолетов противника. И вот корабли сблизились для артиллерийской дуэли — мощные башенные лазеры главного калибра «Лондона» против систем плазменного огня пришельцев. Ведущий тарнский корабль, только что прозевавший удар одной из торпед, получил несколько прямых попаданий. От его корпуса, вращаясь, полетели куски брони и обшивки, звездолет зарыскал на курсе, затем не выдержал и вышел из боя. Два ведомых крейсера обменялись с «Лондоном» жесткими залпами (в бой вступили орудия меньших калибров) и с незначительными повреждениями пронеслись «под» ним. Сделавшая заход на земной корабль следующая тройка звездолетов неприятеля расцвела чередой огней частых ракетных пусков. Земной крейсер завалился вправо, весь в пламени множественных попаданий, и после потрясших его корпус внутренних взрывов, выбрасывающих в космос фрагменты обшивки, детали надстроек и оторванные взрывными волнами орудийные башни, исчез в последней, ослепительной вспышке.

Нападавшие уже выходили на высокую орбиту Шимана. Один из их кораблей направился прямо к «Риплпорту». Марсианский грузовоз, на прибытие которого еще недавно любовался Фрам, отчаянно старался сейчас набрать необходимое для перехода на Стар-драйв ускорение. Сноп синего света, подобного лучу гигантского прожектора, ударил по нему из-под брюха вражеского крейсера. Выстрел нейропушки, предназначенный первоначально для синхроорбитальной станции «Риплпорт», моментально превратил огромный грузовик в «летучего голландца» — огни иллюминаторов погасли один за другим, отказали бортовые электронные системы, и грузовоз с парализованным экипажем ушел в медленный, никем не управляемый дрейф. Видимо, этот вид оружия насекомых требовал времени на перезарядку, и корабль Чужих медленно проплыл совсем рядом со станцией, лишь мимоходом срезав на ней рубиновыми лучами малых лазеров антенны дальней связи. Фрам, словно завороженный, наблюдал, как проплывает мимо огромное стальное насекомое, так похожее на матово-черного жука с дельтовидными, треугольными крыльями, непонятными чешуйчатыми надстройками, несущее на своем корпусе незнакомые, иероглифические надписи-обозначения. Поневоле Фрам залюбовался совершенной красотой этой, созданной неземным разумом, огромной машиной для убийства. И он не успел заметить, как другой звездолет противника, идущий за первым чуть сверху и сзади, взял их станцию на прицел. Словно тысячи иголок пронзили его голову, крик захлебнулся в моментально онемевшем горле. Луч нейропушки погрузил его во тьму. Тьму, из которой никому было бы лучше не возвращаться.

Персонал станции уже не видел, как силуэты корпусов вражеских кораблей стали менять свой цвет, становясь сначала ярко-красными, затем — малиновыми, за их кормой появился длинный инверсионный след: захватчики входили в верхние слои атмосферы планеты. С поверхности Шимана стартовали немногочисленные ракеты класса «земля-космос» и атмосферные перехватчики, однако большинство из них было тут же сбито противоракетными комплексами тарнов. Затем шквал огня обрушился на раскрывшие свое положение военные базы. Главный штаб наземной обороны, подобно «Бисмарку», на связь не выходил. Свои и чужие термоядерные и плазменные заряды рвались в атмосфере, падали и взрывались на поверхность планеты. Лишенные в космосе своего главного средства поражения — взрывной волны, сейчас они наносили людям и планете максимальный урон. Горели и тайга, и джунгли, ударные волны разрывали башни небоскребов столицы и слизывали корпуса сельскохозяйственных ферм. Вся поверхность Шимана расцветала страшными фонтанами гигатонных ядерных грибов. А там, где торпеды и ракеты попадали в океанские волны, в небо вздымались одна за другой тучи раскаленного радиоактивного пара, а вздыбившиеся огромными цунами воды устремились к берегам. Они смывали на своем пути мосты и дамбы, срывая с якорей и переворачивая и изящные частные яхты — тримараны, и огромные танкеры добывающих корпораций, сея на побережьях ужас и смерть. Обезумевшие от страха люди кинулись прочь из уцелевших еще городов, создавая в панике гигантские пробки на гравиострадах, сами давя и калеча друг друга. Совсем низко над ними, басовито гудя, проплывали треугольные громады инопланетных кораблей, скашивая эти толпы невидимыми лучами нейропушек. Так, в Шимстоунском космопорте несколько тысяч человек одновременно рухнули на плиты космодрома, не добежав лишь несколько метров до казавшихся такими близкими, чудом уцелевших после налета истребителей, грузовых звездолетов.

А на орбиту уже выходила вторая волна нашествия: огромные роботы — перерабатывающие заводы, транспорты с воинами и с рабочими особями, и сам, надежно охраняемый, гнездовой корабль Царицы. К тому времени, когда рабочие особи, которым, как и всем тарнам, не страшна никакая радиация, наладят здесь добычу ископаемых, промышленность и производство, роботы успеют закончить рытье глубинных тоннелей и гнездовых пещер — галерей. Рабочие соорудят там миллионы ячеек — сот, Верховный Воин роя оплодотворит одну из двух своих цариц, и той будет куда откладывать свои яйца. Прежде чем первое поколение рабочих особей вымрет, у них будет еще одна задача — натаскать в галереи перед сотами парализованных нейропушками людей, собак и кошек, домашний скот и диких животных, даже китов. При выходе из коконов у личинок всегда бывает зверский аппетит. И не пройдет и пары месяцев, как крышечки ячеек прогрызут новые хозяева этой планеты: недолговечные, но трудолюбивые рабочие, грозные трехметровые воины и большеголовые ученые, а также, если повезет, то и пара-тройка новых самок. Им всем предстоит обживать свои новые гнезда, строить новые, подземные города, заводы и фермы по производству животного белка — местных форм жизни хватит развивающемуся улью ненадолго, их всех быстро отловят. А мимо планеты между тем проплывали все новые и новые корабли — боевые рои тарнов рвались к необходимым для мигрантов жизненно важным ресурсам. Земным планетам.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

С трудом переставляя ставшие последнее время такими непослушными ноги, Стив Майкрофт, тяжело дыша и сыпля проклятиями в самодельный воздушный фильтр, надетый прямо на редкую седую бороду, медленно приближался к своему стальному прибежищу. Вообще, полярная зима в этом году выдалась очень тяжелой. Месяц назад, так и не оправившись от тяжелых ран, полученных в схватке со старым акуломоржом, умер их вождь Рэндол. Стада тюленей кочевали на юг все севернее и севернее, и трое сыновей Стива остались на этот раз охотиться и зимовать на дальней заимке. В тех местах, да еще и в такие метели, просто-напросто сбиться на пару метров от намеченного вешками маршрута означало верную смерть. Так что до недолгой весны Стиву самому приходилось облачаться в свои самые теплые шкуры, брать в руки старые верные арбалет и копье и самому отправляться на поиски пропитания.

Стив попытался согреть себя мыслями о приятном — представил себе, как пятеро его ненаглядных внуков сидят сейчас, раскрыв свои рты, у костра, в котором уютно чадит и потрескивает пластик. И слушают, затаив дыхание, рассказы бабушки Кэрол. О кораблях, летающих в черноте между звезд, о сказочных героях, пускающих в ход мечущее молнии чудесное оружие, и о мирах, где царит вечное лето и где никто и никогда не норовит пустить тебя себе на обед. До заветного люка в пещеру, которую дети знали под названием «транспортер», оставалось всего ничего. И тут из-под тонкой корки свежего наста неожиданно вылетел вверх затаившийся в засаде тюлень — леопард. Огромными прыжками понеслась полуторатонная зверюга прямо на Стива. Стив успел выставить вперед остро заточенный долгими зимними вечерами обломок стального поручня, заменявший ему копье. Он прекрасно понимал, что стал уже слишком стар, и такую махину ему никогда в одиночку не одолеть.

«Господи, значит, все вот так, по-дурацки, на этой проклятой планете и кончится? — успел подумать Стив, когда пятнистая туша навалилась на него всей своей массой, раздвигая оснащенную многочисленными челюстями круглую пасть. — Прощай, Кэрол, прощайте, дети!»

Зверь, не замечая пробившего его жирную шею копья, вцепился в верхнюю шкуру, надетую на Стива. Словно земной пес, он принялся трясти его, легко, как тряпичную куклу, подбираясь своими страшными клыками все ближе к горлу и приговаривая:

— Подъем, капитан! Твое дежурство, подъем!

Стив забился, рывками попытался сесть и ошалелым взглядом уставился на не менее обалдевшее лицо капрала Приходько.

— Бля, приснится же такое! — с немалым облегчением заметил вовремя разбуженный Стив, почти с радостью оглядывая ненавистный, холодный отсек кают-компании «Меты», освещаемый сейчас лишь тусклым, красноватым светом переносного обогревателя.

Более месяца приходилось жить, почти не снимая с себя скафандра, исключения делались лишь на короткий период сна. Однако радиация убьет их только через год-полтора, а столько еще надо хоть как-то прожить. Стив выбрался из вороха самых разнообразных одеял, курток, кусков брезента, с тихим содроганием стащил с себя передаваемый по смене, последний рабочий термокомбинезон. Пришлось залазить в пока еще холодный бронескафандр, поставленный на ночь на подзарядку от чудом пока работающего генератора на челноке. Приходько, притащивший Стиву его тяжелые фрагменты доспехов, с довольным урчанием принялся готовиться ко сну. На дверях в общую душевую, ведущих к покрытым сосульками и полопавшимся трубам, какой-то умник повесил табличку:

ИЗВИНИТЕ, ГОРЯЧЕЙ ВОДЫ СЕГОДНЯ НЕТ!!!

Стив, матюгнувшись, направился в наряд. Сегодня он прикрывал группу, тянувшую энергокабель от остатков челнока к «Мете». Профессор, более-менее оправившийся после страшной потери дочери, часом раньше должен был в сопровождении сержанта Джилсера, оказавшегося, кстати, очень даже недурным военным механиком, отправиться осматривать корабль Древних. Профессору казалось, что он вот-вот найдет ключ к их письменности, а сержант с полной серьезностью утверждал, что многие инопланетные механизмы, при наличии электроэнергии соответствующего напряжения и кое-каких запчастей, вполне реально будет запустить. Стив и Джек Райн, впрочем, им не очень-то верили, но, чтобы не портить людям настроение, соглашались и поддакивали. На чужом корабле уже успели найти главные компьютеры инопланетян. В самом большом, центральном, в разбитой колбе, были обнаружены связанные с платами остатки высохшей органики. Профессор божился, что когда-то здесь должны были находиться мозги живого существа, управлявшего логическими цепями системы. Джек пытался с ним жарко дискутировать, но поскольку в окаменевших обломках совершенно чуждых людям технологий все равно никто ничего не понял, победителей в этом споре не оказалось. Варварское, преднамеренное разрушение компьютеров выглядело вдвойне странно на фоне прочих, нетронутых агрегатов корабля. Тюлени в его районе, похоже, и вовсе предпочитали не водиться, и исследования продолжались без помех.

Через несколько нелегких часов, вдоволь намучившись с кабелем, измученные люди умудрились дотянуть его до трюма «Меты». Майор, Стив и Кэрол (Джек тоже хотел прийти, но у него опять начались приступы тяжелого кашля, и его не пустили), собрались у корабельного электрогенератора. Настал, наконец, долгожданный и решающий момент. Ему предшествовало и долгое протягивание силовой линии, и бесконечные и тщательные копания в хвостовом отсеке с целью проверки скрепленных «на живую» электронесущих кабелей звездолета. И замена разбитых и треснутых контрольных приборов, ради которых безжалостно потрошились и разбирались как остатки консолей челнока, так и груды разбитого и обгоревшего оборудования в кормовых отсеках. Реактор, бывший сердцем корабля, всегда являлся и самой защищаемой его частью. Его рассчитывали на самые экстремальные способы воздействия. Однако, после того как его заглушила Центральная компьютерная система, для повторного перезапуска требовался электрический ток. Которого до сих пор на «Мете» не было.

Стив накинул на клеммы корабельного электрогенератора концы кабеля, протянутого сюда от чудом пока работающего генератора челнока. В помещение реакторного отсека незаметной серой тенью вошла Лайза Хоупкинс и устало прислонилась к перегородке. Холод, постоянное из-за него недосыпание, антисанитарные условия забирали из всех участников экспедиции все больше сил. Даже в бронетранспортере — единственном месте, где еще могла нормально функционировать система обогрева, приходилось постоянно экономить энергию. В результате, всех постоянно трясло от мороза, что забирало из ослабленных организмов последние жизненные соки. Лайза сейчас, пожалуй, выглядела лет на пятьдесят — слипшиеся волосы, изможденное и осунувшееся лицо, запавшие глаза под шерстяной снежной маской. Впрочем, остальные из присутствовавших выглядели ничуть не лучше.

И вот наконец настал самый решающий момент. Лампы и индикаторы, смонтированные так, что любой нормальный земной инженер схватился бы за голову, начали потихонечку светиться. Ротор корабельного генератора с тихим урчанием начал набирать обороты. Зеленые линии индикаторов напряжения вздрогнули и поползли к рабочим отметкам. Лайза, стоявшая по-прежнему в стороне, беззвучно, одними губами, молилась. Стив и Рэндол, точно загипнотизированные, наблюдали за показаниями приборов. По заросшим щетиной изможденным лицам, несмотря на холод, стекали тонкие струйки пота. Одна Кэрол, как всегда, была невозмутима.

— Кэп, это челнок, — едва слышно проскрипело радио из компа, — у нас уже предельная мощность. Искры летят, имеется отчетливый запах гари. Эта машина совсем разбалансирована, вот-вот накроется! Стоит ли так рисковать?

Стив положил руку на клавишу, дававшую пусковой ток на реактор. Гул генератора стал еще громче, откуда-то из под пульта сухо треснул электрический разряд.

— Давай!!! — с отчаяньем в голосе простонала Лайза.

Стив, мысленно перекрестившись, надавил на клавишу:

— Полная нагрузка!

Мигнули, погасли и вновь загорелись сигналы о пуске реактора. От генератора уже валил постоянный и едкий дым, сразу в нескольких местах искрило.

— Есть критический порог! — защелкал тумблерами майор, и в этот момент высокий, басовитый вой генератора резко пошел на убыль.

— «Мета», у нас полный абздец. Жертв нет, но вся электроника спеклась к чертям собачьим. Надеемся, оно того стоило?

Все медленно повернулись к майору:

— Ну???

Под шум затихающего генератора Рэндол медленно прислонился к бронированной перегородке реакторного отсека. Обвел присутствующих суровым взглядом. И по-мальчишески улыбнулся:

— Реакция в норме. Утечек нет. Напряжение растет. Настоятельно рекомендую проверять целостность проводки всех корабельных систем перед их непосредственным подключением.

Его голос потонул в громких криках типа «ура» и «браво». Часовой у завешенного брезентом грузового люка поднял свой безгильзовый пулемет и всадил раскатистую очередь салюта в огрызающееся залпами ледяного крошева, но не страшное более холодное небо.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

С появлением электричества восстановительные работы пошли полным ходом. Вручную пришлось проверять всю энергетическую проводку, и в носовой части корабля, наименее пострадавшей после диверсии, вновь заработал центральный компьютер. С немалым облегчением выяснилось, что все навигационные базы данных сохранились в целости. А дальше было проще — электронный мозг корабля запустил самодиагностику всех систем, и измученным людям больше не приходилось ползать с наборами инструментов в бесконечной мешанине межотсечных, узких и запутанных пространств. Вскоре основные силы были брошены на починку гидравлических приводов дверей. Обогреватели в носовой части уже работали вовсю, и рабочим бригадам (все наемники, оказывается, имели прекрасные технические навыки) было где отогреваться. Стив уже мечтал о том, как они починят горячий душ, восстановят систему регенерации воды (по праву капитана, одна из душевых кабин имелась у него в каюте), а далее можно будет вплотную заниматься и планетарными двигателями. Именно в таком порядке. Как следует помыться, с всевозможным старанием отладить планетарные и рвануть поскорее к цветущей и солнечной планете, подальше от этой ледяной и зловещей гигантской могилы.

Закончив перекачку гидравлической жидкости в отремонтированную дверь, Стив хлопнул по контактному сенсору замка. Обледеневшая дверь медленно поехала вниз, Стив принялся помогать ей, расплавляя паяльным лазером наплывы льда в направляющих. На сегодня эта дверь в грузовой трюм была последней. Сигнал боевой тревоги, как всегда, прозвучал неожиданно.

— В чем дело, майор? — осведомился он через свой комп.

По привычке Стив чуть было не рванул к наружному шлюзу, туда, где в свободное от сна время последний месяц наемники, под руководством своего главнокомандующего, выстроили целую сеть хитрых фортификационных сооружений. В нее входили линии окопов, ледяные опорные точки, два дота с самонаводящимися ракетными установками, пара минных полей и множество других столь милых сердцу Рэндола элементов линии обороны. Но Стив вовремя вспомнил, что теперь, с возвращением эпохи технического прогресса, его место вновь на мостике корабля, и опрометью бросился туда.

— Неизвестный механический объект движется прямо на нас! — доложили из передового окопа.

— Господи, только этого нам не хватало! — Стив плюхнулся в свое кресло, уже сидевшая в своем раскрытом саркофаге Кэрол подключала те из систем, что они успели починить. — Мы можем активировать хотя бы одну орудийную башню? Все корабельные ракетные пусковые глубоко под заносами!

— Ради бога, не стреляйте! — На мостик ворвались запыхавшиеся Джек и Лайза. — Майор, вам известны правила первого контакта?

— Разумеется, — хищно оскалился майор и вышел на связь с бойцами на позициях: — Стрелять строго по моей команде.

— Вот он! — Стив вывел изображение на центральный экран.

Довольно крупный механизм, перебирая суставчатыми, паучьими лапами-манипуляторами, выполз из-за верхушки ближайшего здания. Эта машина была, пожалуй, покрупнее той, что покоилась в галерее на подледном уровне. Полукруглая кабина крепилась спереди, под корпусом над ней торчали сложенные клешнеобразные манипуляторы-захваты.

— Что, надоело голубчикам прятаться? — Майор почти радостно, с недобрым прищуром изучал инопланетный механизм. — Ишь, хозяева пожаловали!

— Центральная! Параметры объекта! — решил проверить аппаратуру Стив.

— Высота — пять метров семьдесят три сантиметра. Собственный термоядерный реактор неизвестного мне типа. Признаков вооружения не замечено. Приблизительный вес… — Комп принялся сыпать множеством не столь важных в этот исторический момент цифр.

Машина остановилась метрах в пятидесяти от линии окопов. Ее «ноги» с шипением подогнулись, и огромное металлическое туловище опустилось почти до самой земли. Парням, застывшим сейчас в лучеметных гнездах и у ракетных турелей, наверняка от подобной демонстрации миролюбия стало немного легче. Большинство из них, скорее всего, удивленно радовалось, что майору Рэндолу пришла вдруг в голову светлая идея выкопать все эти столь замечательно глубокие огневые точки.

«Если у тебя паранойя, это еще не означает, что ОНИ за тобой не охотятся!» — вспомнил старую армейскую мудрость Стив.

Настал самый драматический момент — дверь в кабину водителя с шипением откинулась вниз. По образовавшейся из нее лесенке, словно ощущая на себе работу множества прицельных устройств, на снег медленно выбралась фигура водителя.

— Гуманоид! — ахнула Лайза. Она, наверное, как и все остальные, больше всего ожидала увидеть сейчас птицеобразный силуэт Древнего.

— Покойник этот гуманоид!!! — взревел майор. — Джилсер, скотина, я тебе ЛИЧНО сейчас яйца откручивать буду!

— Прошу прощения, господа, — в наушниках с неизменным треском помех возник жизнерадостный, но виноватый голос сержанта, — я все время пытался вас предупредить о своем появлении, но вы же знаете, как на этой планете обстоят дела с радиосвязью! То слышно издалека, а то… Спасибо, что не стали стрелять, сэр! Виноват, сэр!

Вслед за сержантом из кабины неуклюже пытался выбраться профессор. И через двадцать минут все руководство собралось в кают-компании корабля, дабы выслушать отчет сержанта Джилсера.

— Я, кажется, и сам толком не понимаю, как мне это удалось, — докладывал он. — Пришлось изрядно потрошить и наш транспортер, и в запчастях покойного Варслоу покопаться, и в ИХ склады заглянуть. Эти Древние не зря считаются суперрасой — все у них до гениальности просто и легко в управлении, а главное — надежно. Думаю, что вся техника, что была ими предназначена для работ в холоде открытого космоса, легко перенесла здешние морозы. Требуется лишь заменить те элементы проводки, что с течением времени просто-напросто развалились, да пустить ток на системы запуска. Почти так, как здесь, на «Мете»!

— Тогда, интересно знать, почему они сами до этого не додумались? Еще семь тысяч лет тому назад, когда все это гораздо новее было? Тот представитель великой технической суперрасы, что умер своей смертью на корабле, он перед кончиною дровами свою каюту обогревал, а вокруг, оказывается, было полно исправной техники! — горячо возразил ему Джек.

— Причина, батенька, думается мне, совершенно в другом, — неожиданно взял слово профессор Лоуренс, — во-первых, он, судя по всему, был большим начальником и мог попросту не иметь для этого необходимых практических знаний. На корабле, как вы все, я полагаю, помните, имелся большой компьютер с вживленным в него биологическим объектом, скорее всего — мозгом живого существа. Именно его почему-то и предпочел в первую очередь уничтожить неизвестный враг. Готов поспорить, что, когда наконец найдется центр управления наземным комплексом, мы обнаружим там не меньшие разрушения. А представитель великой технологической суперрасы вполне мог не уметь держать в своих лапах ни молотка, ни отвертки! Без своих сервороботов и механизмов, управляемых все тем же компьютером, он — никто. Так что восстановить подачу энергии могло быть попросту некому. Но есть у меня и еще одна версия. Возможно, они попросту не захотели отсюда улететь.

— Это как так? — прервал майор начавшего впадать в научно-популярный (типа доклада для школьников) стиль профессора.

— А вот представьте себе, молодой человек, что им попросту больше некуда было убегать. Я вижу примерно такую картину: судя по мечам и прочему, как вы ранее заметили, нестандартному, скорее даже — церемониальному оружию, здесь покоятся не простые солдаты. Здесь сражались и погибли лучшие воины, представители гордой, действительно древней расы. Представьте себе: представители этого великого народа, бороздившего просторы галактик на своих могучих кораблях, неожиданно встречают какого-то не менее сильного, стремительного и страшного противника…

— Минуточку, профессор, — вставила свое слово Кэрол, — мы не нашли никаких следов каких-либо других существ!

— Вы в этом так уверены? Говорите только за себя. Хорошо, допустим, это была гражданская межзвездная война! — ничуть не смутился профессор. — Или еще что-то, чего мы попросту не способны охарактеризовать. Ведь с фактом, что практически все эти существа умерли насильственной смертью, вы спорить не будете? Так вот, их силы тают, враг побеждает, и у них в нашей части галактики остается только это, специально подготовленное ими убежище. Ведь зачем иначе нужно было так основательно маскировать свою базу, возиться с механизмами, удерживающими это Облако, создавать себе в нем секретный фарватер?

— Логично, — согласился майор.

— Итак, — окрыленный поддержкой, продолжил профессор, вскочив со своего кресла и семеня взад-вперед по кают-компании, — они оборудуют себе эту секретную базу. Здесь у них есть все: редкоземельные минералы, включая транстрилитиум. На Ангьяке, скорее всего, была добывающая зона и производственный сектор. Наверняка, если провести более тщательные изыскания, подо льдом обнаружится еще много всяческих заводов, шахт и прочих добывающих мощностей. А сами они, скорее всего, жили на соседней, теплой, третьей планете. Для чего служила первая планета, нам с вами еще предстоит узнать. И прятались они здесь, скорее всего, довольно-таки долго. По временной шкале, чтобы вам было понятнее, они пережили наших земных динозавров всего на десятки тысячелетий!

— Значит, они не застали появление человека? — поинтересовалась Лайза.

— Нет, ни они, ни спасательная экспедиция, пришедшая за ними семь с половиной тысяч лет тому назад. Человеческой цивилизации, я имею в виду. И хотя я полагаю, что каждая отдельная особь жила очень долго, тысячами лет, я думаю, что они успели за это время основательно выродиться. Взять этот их многоногий ходульник, или их корабль — все это, конечно, серьезно опережает земные технологии…

— Или технологии тарнов, — задумчиво добавил майор.

— Или технологии тарнов, верно… э… офицер. Но это ведь на самом деле так, ничего особенного, даже ваш боец легко смог в них разобраться. Ничего принципиально нового, каменный век по сравнению с машинами, образующими те поля, что удерживают астероиды, делающие данную планетную систему не только недоступной, но и невидимой! Полагаю, что именно они, эти машины, должны находиться на первой планете! Вот где нам будет нужно проявить чудеса осторожности и внимательности. Наверняка там установлены такие защитные механизмы…

Но, несмотря на долгие годы затворничества, враг все же находит их. Последние, деградировавшие защитники Облака, запертые в своих домах, отбиваются… чем? Банальными лазерными пистолетами и примитивными мечами, никаких вам генераторов защитных полей, кварковых бомб и темпоральных установок, или чем там еще должны обладать воины сверхцивилизации. Но враг оказывается сильнее. Все они умирают. И когда на выручку, через миллионы лет, до них добирается, по-видимому, из какой-нибудь другой галактики этот древний и одинокий корабль, то он застает здесь лишь трупы соотечественников, разбитые строения и до сих пор действующую засаду. Очень ведь показательно, что никто так и не тронул механизмы первой планеты? У них всех уже не хватало на это знаний.

— Что? Разве такое возможно? Засаду?

— Поверьте мне, как очень неплохому специалисту. Орбитальный форт был построен существами с абсолютно другой логикой. Вероятно, также долгожителями. Или так или иначе умеющими впадать в спячку существами. Когда-нибудь узнаем. Происходит еще одно сражение. Корабль уничтожает форт, садится, ведет бой, но неизвестный враг силен. Он проникает на борт звездолета. Ему удается разгромить, с особой почему-то ненавистью, его центральный компьютер. Несколько Древних остаются в живых, но они уже не могут отсюда улететь. Они ожидали найти здесь своих легендарных и могучих предков, а нашли лишь бренные останки воинов некогда могучей расы. Идут годы. Начинается ядерная зима — последствие недавних боев. Те, кто остался жив, постепенно умирают от холода, болезней или нападений хищников. Мы нашли только два тела, возможно, что их было и больше.

— А мне, признаться, больше нравится второй вариант, — открыла себя с романтической стороны Лайза, — у них попросту не было другого дома, они пришли из дальнего разведывательного полета. И все остальные их планеты тоже уничтожил тот загадочный враг. Или их другая база осталась слишком далеко даже для них. Мы ведь не нашли на их корабле ничего похожего на анабиозные камеры?

— Нет, они использовали примерно те же способы перелетов, что и мы. Транстрилитумный двигатель, схожий по конструкции с двигателем Волковского. Только в предохраняющее поле они, похоже, умудрились поместить весь корабль. Что сделало возможным перемещать такую массу с большими скоростями. Все это более совершенно, мощно — взять хотя бы размеры этого мастодонта, но принципиально — ничего нового. Мы и сами будем строить подобные корабли. Лет эдак через семьсот — восемьсот, — объяснил майор.

— Что для меня поистине загадка — так это то, что они не похоронили тела своих предков. До них ведь было не так уж трудно добраться. Раса, любовно создающая такие вот образцы оружия, должна, по подобию древнего самурайского общества, культивировать культ воина, поклоняться искусству войны, воспевать силу. Представители подобной социальной формации обязательно должны были отдать дань уважения своим погибшим в неравном бою предкам. Все это как-то неправильно, — продолжил профессор.

— Возможно, они все еще боялись своего загадочного врага? — предположил майор. — Все-таки странно, что мы так и не нашли ни одного тела, ни образца техники, ничего?

— А что, если этот враг-невидимка все еще здесь? — Обвела присутствующих испуганным взглядом Лайза.

— Ага, — добавила Кэрол, — вселяется людям внутрь и заставляет потом убивать своих. Я в кино такое видела. Маленькая черная капля заползает кому-нибудь в ухо, и все, ты уже монстр. То-то я до сих пор не могу представить себе Варслоу, рвущего зубами человека чисто из шпионских побуждений. Ой, простите, профессор!!!

— В таком случае, возможно, что один из нас — монстр, — сказал Джек. — Или даже возможно, что не один!

— Только не надо страшилки мне на ночь рассказывать, — оскалился майор, — я навидался достаточно, как подготовленные профи ломаются. И не такое в потерянных в пустоте звездолетах люди вытворяют. У каждого, как говорится, свой порог. Чокнулся Варслоу. И точка.

Майор, похоже, вновь оседлал своего любимого конька:

— Любое физическое явление можно засечь и измерить.

— Расскажите это Древним, — парировала Кэрол, — засекать и измерять они наверняка похлеще нас умели. Их, кстати, перебили всех. Знакомая тема. Осточертевшие аргументы. Надоело.

— В любом случае желательно поскорее отсюда уматывать, — примирительно вымолвил Стив.

— Ну да, починим планетарные, доползем на них с грехом пополам недельки за две до соседней планеты, Астарты. А дальше что? — поинтересовался Джек. — А что, если по ту сторону астероидов до сих пор торчит корабль «Тейкокуно Хейва»? Тогда, как только мы высунем нос из Облака, на досветовой скорости мы будем абсолютно беззащитны — никакой возможности для маневра. И идея с аварийным радиобакеном не сработает. Нас, если возьмут живыми, будут пытать, а затем прикончат. Так что сдаваться им тоже бесполезно.

— А чужой корабль? — спросил майор. — Сами знаете, принципы полета те же, Джилсер вон таракашку мигом починил.

— А как им управлять? Вы то, что осталось от их компьютеров, хорошо разглядели? — взвился Джек.

— Двигатели у него выглядят вполне работоспособными. А вот к реактору действительно страшно подступиться. Совершенно непонятно, как эта штуковина функционировала. А экспериментировать что-то страшновато, — сказал Джилсер. — Я бы предложил другой вариант: перекинуть на «Мету» один из их движков. На их корабле всего шесть двигателей, все они имеют аварийные механизмы отстрела от корпуса. По размерам один из них нам вполне подойдет, работают они на транстрилитиуме местного производства. Запитаем голубчика от нашего реактора. А в эксплуатации он, как и все приборы Древних, наверняка прост, как кирпич!

— Прост? Космический двигатель прост, как кирпич? Ребята, мы что, все это СЕРЬЕЗНО обсуждаем? — Стив схватился за голову обеими руками. — А как совместить его с нашей Центральной? А способы запуска? Да какие у него вообще параметры: мощность, скорость, разгон, торможение?

— Мы можем выйти на планетарных движках за пределы Облака, затем, если засады нет, спокойно провести испытания там, в открытом пространстве. Центральная его протестирует, получим все необходимые для расчета курса данные. Лишь бы он в принципе работал. А обнаружишь засаду — сразу ныряй назад, — поддался общему настроению Джек.

— Рванет он. И все испытания. И как вообще вы собираетесь его, скажите на милость, перетаскивать к «Мете»?

— Запустим еще парочку инопланетных «тараканов». Вообще, надо по их складам как следует порыться. Центральная, дай общую техническую голограмму звездолета! Корпус «Меты» надрезаем вот здесь и здесь, затем…

Наутро любопытные, заглянувшие в кают-компанию, могли лицезреть Стива, Джилсера и Кэрол, продолжающих сидеть возле проекционных рамок и ожесточенно спорящих друг с другом усталыми, охрипшими голосами. Демонтаж того, что осталось от двигателя «Меты», был в общем-то делом знакомым и ясным, упиравшимся лишь в возможности техники. Как доставить, установить, а главное — адаптировать инопланетный двигатель — вот что вызывало наибольшие затруднения.

Состоялась поездка специалистов на борт чужого корабля. Устройство, отстреливающее весь блок двигательного отсека, действительно имелось возле каждого из двигателей корабля, по-видимому, являвшегося кораблем военным и имевшего массу аварийных механических устройств на все случаи военной жизни. Устройство работало на электрической энергии, и пришлось перевозить на борт чужака несколько свежезаряженных аккумуляторов с «Меты». Центральная подобрала подходящий уровень напряжения, и удача улыбнулась неразумным землянам — цилиндр инопланетного Стар-драйва подлетел высоко вверх и с грохотом воткнулся в снег в двухстах метрах от корабля, едва не задев верхушку одного из зданий. Простой пенал, который в случае аварии легко сбрасывался, в случае износа легко заменялся.

С «Метой» все было гораздо сложнее, но и ей двигатели поменяли совсем недавно, на Земле. За несколько дней корабль оброс металлическими лесами, и днем, и ночью, в свете прожекторов на корпусе суетились несколько ремонтных корабельных роботов и два инопланетных «таракана». Роботы медленно, но верно, резали прочнейший корпус звездолета, рядом с ним заканчивалось возведение башни самодельного крана.

Стив руководил демонтажом уничтоженных взрывом спаренных «Макрайтонов». С вершины корпуса ему открывалась фантастическая картина: черный, исковерканный провал в корпусе у его ног, в котором переплетение искореженных взрывом деталей двигателей отбрасывало самые фантастические тени в феерическом сиянии бивших во все стороны снопов искр, летящих из-под резаков ремонтных автоматов. Над всем этим нависала гротескная стрела сваренного из подручных материалов крана. Где-то позади смутно угадывались верхушки инопланетных строений. Вспыхнули, подобно гигантским рапирам, лучи прожекторов, осветив выползающих из-за одного здания стальных тараканов, везущих на самодельной повозке огромный цилиндр чужого двигателя. Из облаков снежного пара, спасаясь от лязга коленчатых ног размеренно марширующих насекомых, прямо на центр очищенной от снега площадки неожиданно вырвался вконец ошалевший от страха тюлень. Бедолагу отчаянно заносило, и жирное, пятнистое тело несколько раз развернуло вдоль своей оси на гладкой поверхности. Один из наемников, охранявший в пешем патруле периметр, в упор уставился прямо на подслеповатую мордочку, судорожно втягивающую черной кнопкой носа воздух. Солдат поднял ствол своей винтовки вверх, и, включив наружные микрофоны скафандра, оглушительно крикнул: «Бу!!!»

Несчастное и перепуганное животное, отчаянно скользя на поворотах, под громогласный хохот уставших людей бросилось прочь, в спасительную темноту ночи.

Все последующие дни слились для участников экспедиции в сплошной трудовой подвиг. Остатки старых двигателей — «Макрайтонов» — удалось выковырять. Двигатель инопланетян оказался на пять метров их длиннее и имел совершенно другую форму дюз. Джек проводил при помощи Центральной его полное сканирование, Стив и Кэрол занимались непосредственно монтажом и герметизацией корпуса. Очередная поисковая группа доставила изъятый на каком-то инопланетном складе большой груз транстрилитума, выплавленного практичными Древними в удобные брикеты. Лайза уже подсчитала приблизительную стоимость уходящих вдаль стеллажей с топливом и собиралась тащить назад с собой полные трюмы этих сокровищ. План был таков: Стив поднимает корабль, отвозит остальных членов экспедиции на Астарту, высаживает их на ней, а затем выходит в открытый космос и проводит тестовый полет. Если двигатель инопланетян удастся запустить, он на практике осторожно выверяет его параметры, настраивает управление, проверяет совместимость с земными системами. После этого он проводит еще один испытательный полет и только затем возвращается за остальными. Что останется делать, если у него не получится, никто, по крайней мере в его присутствии, не обсуждал. Стив согласился на этот план. Рисковать всем вместе было попросту глупо.

Вдвоем с Кэрол они все еще гоняли казавшиеся бесконечными тесты двигателей вертикального взлета, едва закончив с планетарными. При виде того, как выглядел сейчас кормовой двигательный отсек «Меты», любой здравомыслящий земной инженерии и вовсе, схватившись за сердце, осел бы на пол. А Лайза уже принялась под завязку набивать всевозможными артефактами грузовой трюм корабля. Контейнеры с бесценным, высшей очистки топливом, ящики с инопланетным оружием и произведениями искусства, кости самих создателей этих богатств — все это занимало практически весь объем немалого трюма. Стиву было очень интересно, попросит ли она потом выгрузить все это неисчислимое богатство на Астарте? Если он полетит со всем этим барахлом, то предвидится два варианта — либо корабль взорвется и все добро погибнет вместе с ним, либо у него появится искушение улететь домой одному. Он, конечно, и близко не считал себя способным на подобную подлость, однако поверят ли ему его боевые товарищи? Да и откуда ему было знать, что искушение его минует? Таких богатств, наверное, еще никто из землян в своих руках не держал. Кто его знает…

Корабль был уже практически готов, когда забытый сигнал боевой тревоги вырвал Стива из объятий заслуженного сна. Похоже, что без этого звука в данной мирной археологической экспедиции было просто нельзя. Было раннее утро, однако очередной буран упорно колотил ледяным крошевом по корпусу звездолета. Недоспавшая дневная смена, кряхтя и ругаясь, повыскакивала со своих коек.

— Извините, что собрал вас здесь таким образом, — начал майор, когда занял свое место на мостике. Стив угрюмым взглядом приметил у дверей рядового Вульфа с совершенно неуместной внутри корабля штурмовой винтовкой.

— У меня для вас пренеприятнейшее известие, — продолжил Рэндол, обведя суровым взглядом офицерский состав (Лайза и Джек также находились здесь). — Сегодня ночью, примерно между тремя и четырьмя часами ночи, в своей каюте был зверски убит лейтенант Смирнов. Уничтожены все базы данных медицинского отсека. Поскольку входной шлюз охраняется часовым и автоматикой, есть все основания предположить, что убийцей является один из нас.

— Как именно он был убит? Опять… загрызли? — спросил Джек.

— В коридоре жилого отсека установлена видеокамера. Ее просматривали? — поинтересовалась Кэрол.

— Камера в коридоре давно не работает — находились объекты для ремонта и поважнее. А убит он острым ножом. Солдат не должен так умирать. Ему вспороли живот, отделили голову, отрезали гениталии и кисти рук. Судя по выражению его лица, потекам крови на стенах, словом, он был в панике и чего-то сильно испугался.

Последующие несколько дней вновь прошли в общем страхе и взаимном недоверии. Люди спали лишь по трое-четверо, все таскали с собой внутри корабля бластеры. Атмосфера вновь накалилась до предела. Однако Стив и Кэрол продолжали свою работу, двое вооруженных наемников постоянно болтались рядом с ними. Наконец все приборы были многократно и всеми способами протестированы, оставалось лишь как следует закрепить груз и взлететь. Вездеход и механизмы инопланетян было решено бросить. Трюмы набили лишь самым ценным. Чужой двигатель, в случае успеха, являлся бы, пожалуй, сам по себе наиболее ценным сокровищем. Компьютерный анализ давал относительно его работы пока самые оптимистические прогнозы, однако убедиться наверняка можно было лишь на практике.

Перед самым стартом Стив проверил на всякий случай и систему запуска торпед — корабль, поджидавший Варслоу, действительно мог до сих пор торчать в засаде по ту сторону Облака, а окончательно проверять Стар-драйв Стив собирался именно по ту сторону астероидного поля. Как выяснилось, гонял тесты он не зря — люк пусковой шахты одной из торпед открывался не полностью. Пришлось вновь, уверяя себя, что это в последний раз, забираться в свой бронескафандр. Прихватив по дороге раскладную лестницу, Стив с тяжелым вздохом направился к шлюзу. Охрану, которую требовал таскать повсюду за собой майор, он беспокоить не стал — ну что может случиться с ним днем, рядом с кораблем? Хотелось просто хоть немножко разок побыть одному.

Шел слабый снег, небо вновь заволокло белесой пеленою. Снаружи несколько человек под бдительным присмотром вооруженного до зубов часового колдовали над решеткой грузового подъемника — она сильно обледенела и не хотела закрываться. Все остальные наружные посты были уже сняты. Местных животных научили бояться человека.

Помахав рукой часовому — все нормально, охраны не надо, Стив отправился вдоль корпуса, к носу «Меты». Разложив телескопическую лестницу до пятиметровой высоты, взобрался наверх и довольно быстро устранил неисправность. Затем осторожно и громоздко присел на верхней ступеньке и окинул взглядом простиравшийся под ним пейзаж. Трудно было сказать, что всего этого ему в последующем будет не хватать. Унылые сугробы, почти невидимые в метели верхушки зданий с пустыми окнами, и одинокая, полузанесенная цепочка человеческих следов. Кто-то вначале отошел от корабля, потоптался на самой границе очищенного пространства, затем повернул назад. Трогательная церемония прощания? Наст на поверхности сугробов был довольно-таки твердым, и Стив отчетливо различил примерно на расстоянии броска рукой какой-то небольшой, торчащий из снега предмет.

Не зная точно, зачем он это делает, Стив спустился вниз, прошелся вдоль следов, и, проваливаясь по колено и выше, полез вперед. Какой-то продолговатый предмет, завернутый в старую камуфлированную майку, пробив наст, наполовину торчал из-под снега.

Выбравшись обратно, Стив осторожно развернул сверток. Он уже догадывался, что он там может увидеть. Почти угадал. Это был тяжелый десантный кинжал в наградных парадных ножнах с золотыми эмблемами штурмовых войск. Лезвие из черного марсианского булата было покрыто следами запекшейся крови. Стив аккуратно, чтобы не повредить последующей экспертизе, протер широкий клинок рукавом майки. Отчетливо проступили буквы гравировки:

КАПИТАНУ Ф. М. РЭНДОЛУ ЗА ЛИЧНУЮ ДОБЛЕСТЬ, ПРОЯВЛЕННУЮ ПРИ ВЫСАДКЕ НА ФИСПОРТЕ.

Краем глаза Стив заметил, как из корабля вышли еще несколько человек — загружать последнюю мелочевку. Сквозь усиливающуюся метель кто-то помахал ему рукой. Рассеянно взмахнув в ответ, Стив медленно направился в сторону ближайших к нему развалин. Он еще не знал, что делать со своей страшной находкой. Сразу вспомнились слова Джека о том, что майор был уволен из рядов космодесанта по причине психического расстройства. Потеряв при невыясненных обстоятельствах весь свой отряд. Стив в раздумье прислонился к какой-то покореженной трубе, торчавшей из-подо льда. Вспомнил, как перегрызли горло Оливии. Этот поступок отдавал истинным безумием. Толстый механик Варслоу был всего лишь агентом конкурентов, вовсе не нуждавшимся в подобных поступках. Что если преступления одного попросту наложились на действия другого? На рукояти наверняка остались отпечатки пальцев убийцы. Вполне достаточная в данной ситуации, весомая улика. Если мотив последних убийств — безумие, что косвенно подтвердит личное дело Рэндола, хранящееся у Лайзы…

Внезапно, так что Стив едва не подпрыгнул от неожиданности, в его шлеме пискнул сигнал. Кто-то приближался сейчас к нему сзади. Ругая себя последними словами за беспечность, Стив оглянулся. Корабль совершенно пропал из вида в не на шутку разыгравшейся метели. Попробовав включить радиосвязь, он услышал лишь громкий вой помех. Решив от греха подальше избежать встречи с приближающимся неизвестным, Стив отправился по широкой дуге назад, чтобы выйти к корме звездолета. Он вывел на визор шлема карту. Точка, изображавшая его неизвестного преследователя, так же изменила свой маршрут, отрезая Стиву путь к «Мете».

Стив попытался бежать, однако в свежем снегу это было весьма затруднительно. Черт, он даже не захватил с собою свой игломет! И в это мгновение в стену всего в нескольких сантиметрах от его головы ударил разряд, во все стороны полетели искры и каменное крошево. Стив упал и, насколько быстро позволял громоздкий скафандр, перекатился в сторону. Еще два разряда ударили в то место, где он только что находился. Задыхаясь, ползком на четвереньках, Стив заполз за какое-то сооружение, напоминавшее гигантскую швейную катушку.

— Стив, мальчик мой, — голос Рэндола был легко узнаваем сквозь треск и завывания помех. По-видимому, он находился уже где-то рядом. — Не сопротивляйся, иди сюда! Больно не будет, обещаю!

«Катушка» полностью экранировала датчики шлема и сигнал в системе «свой-чужой» майора, и Стив сейчас не мог даже приблизительно определить, где тот сейчас находится. Светлых, да, впрочем, и любых других, идей не было. Сейчас зайдет с любого бока да и расстреляет, как в тире. Прошла минута, две, три, год…

Стив осторожно высунул голову из-за нанесенного сбоку «катушки» сугроба, просканировал окрестности. Слева! Сигнал стремительно приближался, Стив, как завороженный, уставился на рябящую перед глазами белую пелену. И вот из нее вывалилась прямо на Стива, чуть не сбив его с ног… тупая морда вездехода. Машина сползла по скату возле стены и, наклонившись, остановилась, едва не размазав Стива по стенке. Из верхнего люка показалась голова в армейском шлеме.

— Ты что, капитан, в тридцати метрах от корабля сумел заблудиться?

Стив с немалым удовольствием забрался в теплую машину.

— Привет, Уоллес. Здесь еще кто-нибудь рядом со мной не болтался?

— Не знаю, вроде был кто-то. Я решил, что это прибор ловит ложное эхо, с этой системой такое часто бывает. Помехи. Сейчас ведь точно — никого?

Рядовой по фамилии Вонг тем временем уже успел подвести машину к самой решетке подъемника. Уоллес распахнул десантный люк:

— Часовой видел, как вы выходили, и сообразил, что вас нет, слишком поздно. Майор его убьет.

Стив вздрогнул.

— А где он сам сейчас?

— Да перед стартом такая неразбериха! Все и так взад-вперед бегают, да еще и вы пропали! Ну все, увозите нас поскорее с этой планеты, капитан!

В кают-компании на этот раз собрались все, кроме профессора — его было просто не оторвать от работы над словарем Древних.

Стив оглядел собравшихся. Майор Рэндол уселся сбоку, у обеденного стола. Выглядел он на удивление спокойно. Еще до собрания Стив заранее переговорил с Лайзой и Джеком. Последний должен был предупредить Кэрол. Все они сейчас с оружием наготове как бы случайно расположились сейчас чуть позади наемников. Стив не знал, как поведут себя рядовые бойцы после того, что он сейчас собирался сообщить.

— Итак, — начал Стив, — наша миссия на этой планете полностью выполнена. И как капитан корабля, я должен довести до конца еще одно, очень неприятное дело.

Стив сделал глубокий вздох.

— Майор Рэндол, час назад вы пытались меня убить.

Все головы повернулись к меланхолично приподнявшему бровь майору, на лицах присутствующих выразились все оттенки чувств, от удивления и до недоверия.

— Ты меня, наверное, чем-то в этот момент серьезно обидел, сынок?

— В этот момент я нашел в сугробе такую вещицу! — Стив бросил на стол найденный в снегу кинжал.

— Официально уведомляю, что Центральная система ведет протокольную запись данного собрания. Майор Рэндол, вам знаком данный предмет?

— Это мой кинжал, но я понятия не имею, как он к вам попал.

В его голосе, казалось, звучало неподдельное изумление. За свой бластер, впрочем, он и не думал хвататься.

— Кровь на лезвии данного оружия принадлежит лейтенанту Смирнову. На рукоятке и ножнах присутствуют только ваши отпечатки пальцев. А также в нашем распоряжении имеются записи моего персонального компа с угрозами в мой адрес.

— Протестую, — поднял руку Джек, — теоретически любой комп, имеющий стандартную лингвистическую программу, мог легко подделать подобную передачу. Да и качество приема у аппаратуры твоего скафандра просто чудовищное. Я не стал бы принимать эту запись как улику.

— У меня нет НИКАКИХ причин ТАК расправляться со своими людьми, — ледяным голосом процедил Рэндол.

— Тем не менее половина из них уже мертва! Майор, — продолжил Стив, — я просто обязан задать вам этот вопрос. По какой причине вы были уволены с флота?

Майор сурово насупился и молчал.

— Правда ли, что из отряда, возглавляемого вами, на базу из учебного похода вернулись вы один, и комиссия военно-полевого трибунала, проводившая закрытое расследование данного инцидента, признала вас частично невменяемым?

— Это совершенно секретная информация.

— Майор, — вступила в разговор Лайза, — но вы вполне могли, попав в стрессовую ситуацию, снова как бы очутиться в том самом рейде и даже не помнить потом, как…

— ТЫ ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, ДОКТОР? — взревел Рэндол.

— Как ни странно, именно оба наших врача сейчас мертвы! И база данных лазарета уничтожена не случайно! — В голосе Лайзы тоже зазвучал металл.

— Хорошо, сборище недоумков, я сейчас расскажу вам, кто именно здесь всех убивает! Я догадывался о них с самого начала, но никто из вас мне попросту тогда не поверил бы. И там, на «Стремительном», все происходило точно так же. А эти гребаные медики, выслушав мой рапорт, назвали меня психом! ЭТО ТАРНЫ! ОНИ СЕЙЧАС ЗДЕСЬ, НА «МЕТЕ»!!!!!

На майора было сейчас страшно смотреть. Лицо пошло красными пятнами, изо рта брызгали капельки слюны. Стив вспомнил, как на занятиях в академии им показывали голограммы тарнов. Тарн-воин представлял собою трехметровое насекомое, по общим габаритам покрупнее земной лошади. Своим загибающимся вверх торсом он слегка напоминал земного богомола. Прочнейший хитиновый, шипастый панцирь, две пары острых клешней на «торсе», огромные, разведенные широко в стороны хищные жвала… Тарны-воины были чрезвычайно стремительны и опасны. Рабочие особи были намного меньше ростом, не имели ни клешней и шипов, ни больших жвал. Разведка полагала, что в циклопических подземных городах обитали также Верховный Воин роя и самка — Царица. Однако, по понятным причинам, никто из землян этого точно не знал. В любом случае спрятаться на «Мете», среди людей, тарну было практически невозможно. С тем же успехом можно было утверждать, что в грузовом трюме живет зебра. Судя по лицам окружающих, это дошло до всех, включая и людей майора.

Стив кивнул сержанту Уоллесу, немногословному уроженцу Сассекса, генетически смоделированному здоровяку.

— Теперь, похоже, вы здесь главный. Арестуйте этого человека.

Майор безропотно отдал свое личное оружие — вороненый «Аргумент-357». Стив резонно полагал, что и без оружия офицер-космодесантник легко смог бы перебить их всех голыми руками. Однако на Рэндола было сейчас просто жалко смотреть. Сержант профессионально обыскал своего бывшего начальника, и на обеденном столе вырос солидный арсенал всевозможных средств умерщвления. Рэндола увели и закрыли в изоляторе лазарета.

Оставалось решить, как быть с ним дальше. Держать его взаперти всю дорогу до Маджесты было весьма затруднительно. Лазарет не имел амортизационных саркофагов, оснащенных полем Волковского. Держать под наркотическим воздействием — или передозировка, или придет незаметно в себя. Иметь на борту прекрасно тренированного убийцу, к тому же, возможно, периодически себя не контролирующего, было страшновато.

— Давайте оставим его здесь, — предложила Кэрол.

— Уж лучше его сразу пристрелить! — ответил Стив. — Он не протянет долго в здешних условиях. Обрекать человека на медленную смерть от голода, холода и радиации? Это уже слишком.

— Сейчас он пока в шоке. Или пытается усыпить нашу бдительность. Сумасшедшие — они очень хитрые ребята. Но позднее он вновь вполне может начать охотиться на тарнов. Прикончит того, кто принесет ему еду. И займется своей любимой расчлененкой в чьей-нибудь каюте. Это отлично натренированный убийца, а я на обратной дороге хочу спать спокойно в собственной постельке, — высказалась Лайза.

— Ну, мы вполне можем оставить ему вездеход, от генератора которого он сможет подзаряжать свой скафандр. А также оружие, довольно большое количество продовольствия. Дезактиватор для очистки талой воды… — Джек вопросительно посмотрел на Стива. — Быть может, следующая экспедиция застанет его вполне… выздоровевшим?

— Или совершенно озверевшим. Тот еще подарочек людям сделаем.

— Довольно! — распорядилась Лайза. — С собой его тащить попросту опасно, а лишать его жизни мы не имеем права. Остается одно — изгнание. Кэрол, Стив, начинайте очередную предстартовую подготовку. Надеюсь, на этот раз — окончательную.

— Хорошо, — ответил Стив. — Я сам с ним поговорю. А может, довезем его хотя бы до Астарты?

— НЕТ!!! — в один голос заявили Кэрол и Лайза.

— Неизвестно, насколько затянутся испытания. Жить в страхе мне лично уже просто осточертело. В конце концов, что ты, капитан, решил? Он виновен? — поинтересовалась Лайза. — Ты вроде у нас «несешь ответственность за жизни экипажа»! Тебе и судить, по любимому тобой корабельному уставу части хрен знает какой.

— Думаю, он виновен. Вы правы, на другой чаше весов слишком много жизней. — Стив тяжело вздохнул. — Начинай, Кэрол. Уоллес, пойдемте, поможете подготовить мне все необходимое.

«А чего ты хотел, парень, когда с гордостью примерял свои капитанские нашивки? Работа капитана часто состоит из принятия не самых приятных решений», — думал Стив, направляясь к лазарету.

— Ну что, сынок? Решили, поди, меня здесь оставить? Не нашлось храбрецов пустить мне разряд в затылок? И на том спасибо!

Стив и двое вооруженных, заметно нервничавших и… смущенных, что ли, наемников проводили майора до шлюза.

— Это тебе, сынок. Я здесь наговорил кое-что полезное. — Майор поднял руку с компом, Стив автоматически отдал команду на перезапись. — Не бойся, без вирусов. Ты, как и я, ушел с флота. Может, и поймешь, что я там говорю и к чему. Пора людям узнать всю правду. Бывайте и вы, ребята. Командир из меня вышел хреновый, так что извините, если что…

Стив молча наблюдал, как майор опускается на решетке подъемника. Рэндол посмотрел вверх, увидел за иллюминатором Стива и отдал ему честь. Стив козырнул в ответ. Все необходимые припасы и оружие были заранее сложены в транспортере, предусмотрительно отогнанном подальше от корабля.

Стив задумчиво посмотрел на свой наручный комп, в котором осталось последнее заявление майора. Сначала он хотел его стереть, однако в последний момент все же передумал. Возможно, что оно пригодится ему на земле, для отчётности.

Корабль, жизнерадостно перемигиваясь ходовыми огнями, оторвался от поверхности Ангьяка и втянул в корпус решетчатые лапы амортизаторов. Стив щелкнул тумблером, и на обзорном экране появилась мрачная, холодная поверхность, усеянная темными скелетами чужих построек. Чуть вдалеке, словно жук на засыпанной снегом могиле, стоял их вездеход. На его башенке, такая крошечная сверху, маячила одинокая фигурка в скафандре. «Свой» — словно издеваясь, определил компьютер. «Мета», с ревом набирая скорость, ушла вверх.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ[1]

— Какой приятный сюрприз, — Стив разглядывал в голографической рамке изображения, переданные зондом, на которых отчетливо виднелись космодромные плиты, — они когда-то принимали здесь судов не меньше, чем мы в Плесецке!

«Мета» висела на орбите Астарты. Первые же исследования с помощью корабельных сенсоров и зондов показали, что данная планета выглядела издали просто как райский тропический курорт. Насыщенная кислородом атмосфера, крупные острова с лениво играющими изумрудными волнами на белоснежных песчаных пляжах, густые зеленые джунгли… Мысль о какой-нибудь подлой ловушке просто напрашивалась сама собой — до того здесь было хорошо.

На экваторе виднелись почти поглощенные растительностью очередные руины. На выпирающем далеко вперед остроконечном мысе и были обнаружены остатки космодромных плит и уходящий далеко в море каменный пирс — глубина у моря здесь была порядочная. Однако в связи с отсутствием спутника планеты и общим мелководьем местного мирового океана серьезных штормов здесь быть не могло. Большинство космодромных строений, по-видимому, оказались сделанными из материалов, которые местной флоре пришлись не по зубам.

Разбитый челнок все равно остался покоиться на Агьяке, так что пришлось Стиву и Кэрол заходить на посадку без серьезной предварительной разведки. Хоть им это и не нравилось, а пришлось.

Во время короткого перелета к Астарте случилось еще одно событие. Пока Стив нес свою вахту — отважно дремал в капитанском кресле, на мостике тихонечко возникла Кэрол.

— Полет нормальный? — Она уютно устроилась на краешке консоли, поставив свои стройные ножки на пилотское кресло. Любого другого, не знакомого столь хорошо, как Кэрол, с системами управления, Стив пристрелил бы на месте за подобную фамильярность с аппаратурой. На мостике было темно, тихонько гудели приборы, щелкали автоматические реле, да светились зелеными огоньками всевозможные индикаторы и строчки тестов в голографических рамках мониторов. На центральном, самом крупном, весь объем занимало изображение красавицы планеты Астарты.

— Знаешь, мне показалось чертовски несправедливым, что ты, единственный человек, точно знавший, о чем они ведут речь, когда возражал против этой безумной затеи с инопланетным движком, полетишь его испытывать. А в это время все остальные будут себе нежиться и отдыхать под теплым солнышком.

— Там наверняка все джунгли кишмя кишат какими-нибудь монстрами. Да и Джек уже предложил свои услуги программиста.

— К черту твоего Джека! — Кэрол подвинулась поближе, почти вплотную. Зеленые отсветы бегающих по консолям огоньков плясали колдовскими искрами в ее глазах. — Я — лучший пилот, с которым тебе приходилось летать, признайся!

— Это может быть опасно. Я попробую его включить, БАХ, и все. Каковы шансы, что я сумею совладать с этим джинном, если, конечно, он все еще исправен?

— Я очень не хочу навсегда остаться в этой астероидной ловушке, умереть в дурацких джунглях, так далеко от родной планеты. Уж лучше сразу, без боли, раствориться в яркой огненной вспышке. Знаешь, это даже немного возбуждает!

Она прильнула к нему в страстном, затяжном поцелуе. Стив с удовольствием прошелся руками вдоль ее молодого, упругого тела.

«Черт, давно пора. Здесь, в кресле, вроде должно быть нормально… вырубить командную консоль, а то сейчас, на фиг, улетим… чертовы застежки!» — теряя остатки разума, Стив добрался наконец до твердой, возбужденной девичьей груди под комбинезоном. И вдруг, каким-то неуловимо-змеиным движением Кэрол выкрутилась из его объятий.

— Никогда не давай людям сразу все. Быстро станешь им не нужен. Остальное получишь во время испытаний, обещаю. Они и вправду меня заводят. Мой тигр!

Послав ему страстный, но до отвращения воздушный поцелуй, Кэрол удалилась.

«Возможно, она меня каким-то образом пытается использовать. Ну и пускай, буду играть по ее правилам. Использовать то, что она меня использует», — решил для себя Стив.

После сводящей с ума обстановочки на Ангьяке оставшиеся в живых участники экспедиции отдыхали. Лениво развалившись под мягко греющим солнцем, большинство из них лениво обсыхали после купания. Пьянящий, освежающий аромат джунглей смешивался с соленым запахом океана.

— Интересно, почему здесь не проводили массированных бомбардировок? Избавили этот чудный мир от ядерной зимы, — философски поинтересовался Джек, подставляя солнечным лучам другой бок.

— Видимо, не нашлось стратегически важных объектов. Вот профессор уже зарылся в развалины, как фокстерьер в нору. — Стив хлебнул добрый глоток холодного, пускай и синтезированного, пивка.

— За ним приглядывают? После случая с Кэрол… — Практически обнаженная в своем аркторнском бикини, в лучах заходящего солнца Лайза выглядела потрясающе. Тому, что в ее багаже нашлись и несколько купальников, не удивился никто.

— Да, боец Ю Вонг ходит за ней по пятам. А сама Кэрол со злобной физиономией сидит в тени корабля, вся опоясанная медицинскими повязками. На всех дуется и в разговоры вступать отказывается. Никого из наемников осмотреть раны опять не подпустила. Лечит себя сама.

На второй день после посадки на несильно-то и потрескавшиеся плиты древнего космодрома из жуткого сплетения отдаленных подобий земных хвощей и папоротников, к кораблю, похрюкивая, выбралось несколько свиноподобных полосатых ящеров. Совершенно не боясь людей, они, подергивая вытянутыми мордочками, обнюхали землян от подошв ботинок до наставленных на них в упор стволов оружия. Ящеры были решительно классифицированы как безвредные, и после того как один из них вдруг накинулся на вышедшую покормить их Кэрол, почти перекусив ей руку и разодрав живот, все были просто в шоке. Ящера тут же расстреляла охрана. Остальное стадо бросилось под защиту деревьев и больше не возвращалось.

— Что ты собираешься делать, когда вернешься? — поинтересовалась у Стива Лайза. — Если не захочешь уйти от дел, получив свою долю, то нам потребуется сюда вернуться…

— Ну уж нет. Полагаю, что, передав отчет о наших открытиях властям, мы станем героями, известными и популярными людьми и все такое. Надеюсь, мне все это как-то поможет вернуться в военный флот. Вот чего бы я хотел, так это испытывать новые корабли, которые у нас, несомненно, вскоре появятся.

— А наш профессор умножит свою славу и продолжит с целым штатом сотрудников свои изыскания. Вы с отцом попытаетесь наложить лапу на все исследования артефактов и технологий Древних, Кэрол наверняка попытается купить себе собственный корабль — если ваши адвокаты столь хороши в составлении контрактов, как нам обещали. — Джек перевернулся на живот, задумчиво жуя травинку. — Ну а я тоже без работы не останусь. По моему профилю дел будет больше всего — компьютерным системам Древних полный кирдык, всю их работоспособную технику придется совмещать с нашими системами, а только это — интереснейшее поле для деятельности.

Стив посмотрел на сержанта Джилсера, сидевшего в отдалении на небольшой кучке камней в камуфлированных шортах и с винтовкой на коленях.

— А я вот думаю о майоре. Улик вроде как было против него достаточно, но оставлять его одного, там… Возможно, мы могли бы взять его с собой, показать врачам? Его доли хватит на содержание в любом частном госпитале.

— Врачи, Стив, его уже осматривали. Лучшие армейские специалисты, — мягко возразила Лайза. Возможно, мягкости ее тона каким-то образом способствовала рука Джека, нежно поглаживающая сейчас нижнюю часть ее успевшей подзагореть спины. Похоже, что стремительный карьерный рост для Джека Района был теперь обеспечен.

Стив молча пожал плечами и отправился готовить корабль к старту, тянуть дальше было все болезненней. Все остальные оставались греться на солнышке в ожидании его скорого возвращения.

Или — навсегда.

Стив витиевато матюгнулся и вновь включил систему запуска. И вновь ничего не произошло.

— Эта хреновина попросту не заводится. — Он откинулся в кресле саркофага.

— Мои датчики подтверждают полную исправность системы. Общий анализ работы подключенных к двигателю цепей и устройств подтверждает его работоспособность. Попробуем еще ряд способов активации. Три, два, один…

— Господи, вот дерьмо! — нервно ответил Центральной человек, еще недавно мечтавший стать космолетчиком-испытателем. Зонд-радиобуй с просьбой о помощи уже был загружен в пусковую шахту. Еще несколько попыток, и можно будет осторожно возвращаться назад в Облако. Не самый желательный вариант. Стив начал серьезно жалеть, что Кэрол осталась на Астарте. Толку, как от специалиста, от нее с перебитой рукой и прочими ранениями не было никакого, потому было принято оставить ее на планете. Правда, девушка устроила из-за этого целый скандал, а потом еще попыталась тайком пробраться на «Мету» и спрятаться в медицинском отсеке. Стив очень серьезно подозревал, что она вознамерилась либо уговорить Стива смыться с сокровищами, оставшимися все же лежать в трюме, либо стукнуть его чем-нибудь тяжелым по голове и забрать все себе. Он, конечно, всегда считал себя достаточно неотразимым мужчиной, но девушка все равно немного переигрывала. Однако без компании было скучно. Было немного обидно в одиночку пытаться оседлать инопланетное, возможно — взрывоопасное устройство. А в перерывах между попытками его продолжали бы совращать… Стив тяжело вздохнул и направился в машинное отделение — у Центральной оставались для него новые идеи.

— Сколько его уже нет? — Джек с тоской глядел, как багровый шар местного светила медленно тонет в океане, под громкий аккомпанемент криков, свиста и уханья, неимоверно усиливающегося с наступлением темноты в иссиня-черной полосе джунглей.

— Да уже давно пора. — Кэрол и Лайза сидели рядом. Пропускать такое роскошное зрелище, сидя в палатке, не хотелось.

— Похоже, ливня, вроде позавчерашнего, не будет. — Подошел Джилсер. — А он не мог…

— Стив? — Лайза удивленно подняла голову. — Он у нас идеалист. Или я совсем ничего не понимаю в людях, или… или случилось самое неприятное.

— Стив бы точно вернулся. Он не из тех, кто бросает товарищей ради денег и славы.

Джек галантно помог подняться Лайзе, и они, слегка погрустневшие, направились к лагерю.

— Ну что, идем завтра на охоту? — громко поинтересовался сержант.

— Конечно, — ответила Кэрол. — Люди бешеные деньги платят, чтобы вот так отдыхать.

— Эх, знал бы, что так все обернется, спиннинг бы свой захватил.

Они медленно побрели к частоколу, ограждавшему лагерь.

В этот момент в начинающем темнеть небе показался белоснежный инверсионный след. И вскоре вытянутый, угловатый силуэт звездолета с оглушающим грохотом завис над космодромом, балансируя на пламенных столбах посадочных двигателей.

Стив неспешно спустился вниз по пассажирскому трапу.

— Ну? — Все участники экспедиции окружили своего капитана. Последним, задыхаясь, прибежал профессор.

— Глухо. Перепробовали с Центральной все, что могли. Эта штука попросту не работает. Извините.

Люди понимающе кивали, матерились, стояли молча…

— А мы тут экспедицию на плотах хотим организовать, — начал Джилсер. — Острова есть занятные неподалеку, в хорошую оптику на них видны почти целые строения. Пойдешь с нами?

Сержант положил Стиву руку на плечо, остальные медленно побрели назад, к своим хижинам и палаткам.

— Не знаю… Возможно, когда прилетим сюда в следующий раз, с приличным запасом спиртного и девчонками.

Джилсер кивнул, прошел еще пару шагов, затем встал как вкопанный и обернулся.

— Ах ты…

Стива обнимали, пихали, давали шуточные (а часто — и не очень) подзатыльники. В этот вечер из лагеря долго доносились звонкий женский смех и пьяные залихватские песни, пугая насмерть несчастных обитателей леса.

Поздним утром с больной головой люди принялись собирать нехитрые свои пожитки, запасать на дорогу свежие фрукты, мясо и замечательную ключевую воду. Старт прошел без промедлений и сожалений.

Корабль вновь завис в открытом пространстве, выйдя из астероидного Облака и чуть удалившись от него. «Мета» шла в полной боевой готовности, однако в радиусе действия сканеров ни корабля концерна «Тейкокуно Хейва», ни других звездолетов не наблюдалось.

Кэрол просмотрела на дисплее параметры их нового двигателя и тихонько ахнула.

— Вот-вот, — кивнул ей Стив. — Я не рискнул и трети его мощности на практике проверить. Наши антиперегрузочные кресла просто не рассчитаны для подобных экспериментов. Да и крепеж двигателя, выполненный столь кустарным образом, к этому не располагает. Скоро землянам потребуются корабли покрепче.

— Итак, — провозгласила Лайза, — курс на Маджесту-744! Отец уже заждался. Да и сообщение о наших открытиях ему надо будет заранее отправить.

— Запротоколировать, запатентовать и застолбить, — добавил из кресла наблюдателя Джек. — А это правда, Стив, что обратный курс до Маджесты займет теперь вдвое меньше времени?

— Да и то из соображений безопасности! Тормозить ведь будем маршевыми дюзами, развернув корабль кормой к планете. Как первые космопроходцы на своих фотонных ракетах. Наши тормозные движки в данной ситуации никуда не годятся.

Он запустил программу обратного полета и положил руку на рукоять запуска Стар-драйва. Взвыла сирена, из динамиков по всему кораблю раздались настойчивые требования занять свои саркофаги. Стив с сожалением посмотрел на букет цветов с Астарты, закрепленных недавно Лайзой на консоли перед гостевым креслом. Все незащищенные полем Волковского — Вернса цветы всегда осыпаются и вянут во время работы разгонного Стар-драйва. Работа транстрилитиумного двигателя была смертельна для любой органики. Говорят, что и на неодушевленные предметы скачок влиял самым загадочным образом. Об этом ходило немало легенд, баек и всевозможных «страшилок». Что происходило с кораблем, пока люди прячут свои бренные тела под полями саркофагов, простые космолетчики не знали, а те, кто пытался этот вопрос исследовать, помалкивали. Для всеобщего психического равновесия. Оставалось лишь надеяться, что во время разгона и торможения саркофаги сработают безупречно.

— Поехали!

Стив просто обожал свою новую игрушку.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Слушай, парень, у меня к тебе чисто мужской разговор, — начал Джек издалека.

Корабль стремительно несся домой с ранее недоступной человечеству скоростью. Люди пользовались свободным временем для подведения итогов и отчетов: Стив и Кэрол — о работе нового двигателя, профессор Лоурэнс — о жизни Древних, а Лайза, видимо, составляла финансовый отчет своей, несомненно, обещающей стать сенсацией галактического масштаба экспедиции. Оставшиеся в живых наемники, видимо, как и во все века, полировали свое оружие и резались в азартные игры под залог будущих премиальных. В общем, все сидели по своим каютам и радовались, что живы.

— Этот корабль, сам помнишь, латали на скорую руку. — Джек разлил по стаканчикам чуть ли не последнюю маленькую бутылку рома. Несомненно, из личных запасов Лайзы.

«Видимо, ему очень хочется принять настоящий душ!» — сразу смекнул Стив.

— У нас опять накрылся душ. А персональные кабины есть только в каюте Лайзы и у тебя. В общественном — мерзко. Минимальный набор услуг. А твой должен быть очень даже ничего.

— Это потому, что я капитан. — Стив кивнул и с важным видом «опрокинул» стаканчик. — Я главный после Господа Бога на этом корыте. Огромная ответственность. От моего физического и морального состояния зависят жизни пассажиров и целостность груза.

— Мы идем сейчас на автопилоте. Ты ведь знаешь, мы живем сейчас с Лайзой вместе…

— Она стала последнее время как-то мягче, я бы сказал — женственней.

— И мое будущее во многом зависит от этих, последних, дней полета.

— Она наверняка поиграет с тобой, а затем бросит. Кому будет нужен муж, не сумевший организовать для любимой элементарных санитарных условий? Что он тогда натворит, будучи введенным в состав совета директоров, скажем, «Хоупкинс Электрик Системз»? А муж Лайзы по статусу должен быть всяко не ниже вице-президента!

— Хватит издеваться. Двое суток в твоей каюте. Бутылка «Столичной». Сразу. Несинтезированной. И еще одну, вина. «Марсианского пурпурного», если починишь за это время нашу душевую кабину.

Стив для приличия еще немного поторговался, и спиртное перешло из рук в руки. Так у Стива появился хороший повод повидаться с Кэрол.

Сигнал у двери вновь надоедливо повторился. Стив тяжело продрал глаза, пошарил рукой в поисках какой-нибудь жидкости. Стакан с водой, оказывается, заготовленный заранее, был им тут же найден и благополучно выпит. Из чего только стали водку делать? Путаясь в халате, он неуверенно направился к двери. Вчера Кэрол вновь оставила его на самом интересном месте. И спиртное не помогло. А он так старался. Накрыл стол в роскошной каюте Лайзы. Починил душ. Побрился… Стив начал серьезно подозревать, что Кэрол является девственницей, и случись непоправимое, на ней сразу придется жениться. Ему был знаком такой тип женщин — сначала их в койку не затащишь, а потом — никакими силами оттуда не выгонишь. Что ж, он и не против. Наверное, пора остепениться. Быть может, она вернулась? Не самое время для романтических предложений.

Но на пороге стояла Лайза. Мокрые после душа волосы, роскошный халат на голое тело. Босиком. Безумные глаза широко открыты, рот мелко дрожал. Она вошла в каюту, не замечая, что распахнутый халат почти не прикрывает ее обнаженных, округлых форм.

— Там Джек… Я была в душе, уже выходила. Он внезапно ТАК СТРАШНО ЗАКРИЧАЛ! Так кричат… так кричат только раз в жизни. А потом — тишина. Я закрылась на замок, забилась в самый дальний угол. Не знаю, сколько я так просидела. Держала рукой ручку душевой кабины. Потом все-таки выглянула. Стив, ЕГО ЛИЦО!!! Боже, столько крови, и это лицо!

Лайза медленно осела в углу, обхватив себя руками за плечи. Ее трясло в истерике. Проклиная про себя незнакомую обстановку чужой каюты, Стив нашел аварийную корабельную аптечку, и закачал девушке лошадиную дозу успокоительного.

Перенеся обмякшее тело на кровать, Стив заметил, что подол ее халата весь набух от крови.

Стив мог бы и не бежать. Джек лежал в его же кровати. Его лицо было все еще искажено таким суеверным, отчаянным ужасом, что ледяные мурашки страха прокатились холодной волной по телу Стива.

Горло Джека было перекушено. Еще несколько глубоких и, несомненно, человеческих укусов темнели на его запястьях. Бедняга пытался закрываться руками, когда его попросту… его попросту ЕЛИ. Фонтан крови, ударивший из его горла, забрызгал темными потеками стены и кровать.

«Черт, а ведь на его месте вполне мог оказаться и я! — подумал Стив. — То ли неизвестный убийца нас в темноте перепутал, то ли ему было все равно. Интересно, можно ли в корабельных условиях изготовить компьютерные слепки этих зубов? Ведь была у меня раньше такая мысль, да забыл. Вот Джек, наверное, и мог такое устроить. Докторов у нас ведь больше нет. Как и всей базы данных медотсека… Потом сравнили бы слепки с отпечатками остальных членов экспедиции. Просто. Посоветуюсь с Центральной. А ведь Рэндол, похоже, был ни при чем. Или он здесь не один такой. Ладно. Пора собирать остальных».

— Господи, мы там точно чем-то заразились! Вирусом безумия, погубившим Древних! — воскликнула Кэрол.

Они собрались в привычной к подобным дебатам кают-компании. Вновь. И все, в нарушение всех корабельных законов, пришли с оружием. И каждый косо посматривал на своего соседа.

— Мы везем эту гадость на обитаемые миры, — добавил профессор. Интересно, у него тоже была с собой пушка?

— Ты! — показал на него рукой сержант Джилсер. — Ты возился с их трупами, ты КОПАЛСЯ в них!

— Не забывайте, молодой человек, что моя любимая дочь…

— Мы можем попробовать вычислить убийцу. Восстановить все имеющиеся на борту камеры наблюдения, приглядывать друг за другом. Но главное — снять у всех отпечатки зубов. Зубы — это такое же орудие преступления и очень, я вам скажу, индивидуальное. Очень легко будет сравнить все отпечатки…

— Черта с два кто-то теперь полезет мне в рот! — перебил его Джилсер, вскидывая тяжелую «Саламандру». Загудел активированный блок интеллектуального наведения. — Тому, кто подойдет ко мне ближе чем на два шага, я мигом башку отстрелю!

Этого Стив и боялся больше всего. Абсолютно все они были сейчас под подозрением. Камеры наблюдения в коридорах никто на радостях возвращения так и не удосужился починить. Где были военные в момент убийства — неизвестно. Профессор действительно вполне мог подцепить какую-нибудь инопланетную заразу при непосредственном контакте с тканями Древних. Кэрол ушла от Стива посреди ночи. Почему? Лайза… такую истерику, конечно, подделать невозможно, но она вполне могла убить Джека в полном трансе, спокойно вымыть лицо и руки от крови, но забыть про кровь на халате. А затем искренне забыть о происшедшем, очнуться и в панике броситься к Стиву. Но тогда и он сам вполне мог не контролировать своих действий и ничего не помнить ОБ УКУСАХ — чем не версия? Черт, хватит! О себе всегда можно узнать правду. Довести идею о слепках до конца. А ВДРУГ ПРАВДА ОКАЖЕТСЯ НЕПРИЯТНОЙ?

— До начала торможения остается еще три дня. Потом потребуется время на сброс скорости. Примерно в это время мы войдем в зону прямой связи с Маджестой. На планете у Хоупкинса наверняка имеется мощная служба безопасности? — спросил Стив.

Лайза утвердительно кивнула.

— Тогда нам нужно продержаться всего три дня. Затем заберемся в саркофаги, и все. Я свяжусь с планетой, вы, Лайза, дадите мне экстренные коды связи и частоты вашей СБ. И не говорите, что таковых у вас нет. На «Мете» объявляется биологический карантин. По прибытии в систему Маджесты к нам поднимутся офицеры охраны, и они предпримут самое тщательное расследование. При помощи специальной аппаратуры они наверняка во всем разберутся. А если нет — запросят Землю.

— А до их прилета, кэп?

— До их прилета мы должны просто держаться вместе, а не разделяться, как в дурацких фильмах ужасов, и приглядывать друг за другом. НЕ СТРЕЛЯТЬ ПРОСТО В СЛУЧАЕ НЕОБОСНОВАННОГО ПОДОЗРЕНИЯ. Убийце подобная нервозность будет на руку, поэтому любая «ошибочка» будет караться как ПРЕДНАМЕРЕННОЕ убийство.

— Значит, нашему «другу» остается всего три дня, чтобы всех нас уничтожить и представить спасателям свою версию произошедшего! — нервно хохотнула Кэрол.

— Центральная фиксирует все, что здесь происходит. До ее черных ящиков никому не добраться, — парировал Стив. Хотел бы он на самом деле ощущать такую уверенность, какую постарался придать своему голосу.

— Один из нас психопат, однако психопат не слишком уж осторожный. Он оставил после себя несомненные улики — отпечатки зубов. И с девятью людьми одновременно ему наверняка не справиться, — сказал профессор. — Возможно, нам всем стоит сдать оружие — во избежание «ошибочки», как верно выразился наш юный капитан? Нервы у всех действительно на пределе!

— Черта с два! — воскликнул рядовой Вонг. Остальные красноречиво промолчали.

Было решено вновь переоборудовать кают-компанию под общее жилое помещение, благо здесь были и автоповар, и туалет. Люди по трое носили кровати, пристально приглядывая друг за другом.

Последующие три дня время тянулось невыносимо долго. Все обращались друг к другу лишь по крайней необходимости. Боялись вызвать малейшее подозрение соседа. Из-за пустяковой ссоры или непонимания в любой момент могли загреметь выстрелы.

Наконец «Мета» подошла к точке торможения. Стив пообщался с Центральной по голосовой связи, вся программа была введена заранее. Процесс разворота корабля и включения Стар-драйва будет произведен автоматически.

— А я бы все равно сходила проконтролировать разворот со своего места на мостике. — Потянулась Кэрол. — Маневр и так непрост, чтобы полностью доверять автоматике, а с инопланетным двигателем его никто еще не совершал. Одна ошибочка нашей Центральной… а я не успею перехватить управление!

— М-да, и у меня сердце не на месте без контроля над ситуацией, — ответил Стив. — Нужен кто-то третий, чтобы ты не боялась, что я откушу тебе ушко. Есть еще желающие поразмяться?

— А зачем тебе идти со мной? Я и одна прекрасно справлюсь! И кусать тогда меня будет совершенно некому. Думаю, что не стоит собирать обоих пилотов в такое время в одном месте.

Кэрол решительно направилась к выходу. Профессор крепко схватил Стива за рукав.

— Она права. У нас на борту только два человека, способных посадить корабль. Никогда полностью не доверял всяческим автоматам.

— А ей вы можете ПОЛНОСТЬЮ доверять?

— Я пойду, — впервые со дня смерти Джека подала свой голос Лайза. — Мы входим в зону прямой связи с Маджестой-744. Я хочу поговорить с отцом. Один ублюдок вскоре дорого заплатит за содеянное. Аппаратура спецсвязи — на мостике.

— Да ну? А может, хочешь вцепиться и в меня, как недавно в своего дружка вцепилась? Почему ТЕБЯ в той каюте не тронули? Плевать мне, что ты здесь босс, и на твои вонючие деньги мне плевать! Я иду пилотировать корабль и не хочу нервничать, когда ты будешь у меня за спиной, — взвилась Кэрол.

— Тише, тише, молодые люди, прекратите! Пускай на мостик идут Кэрол, Лайза — связь нам действительно необходима, и один из солдат, — рассудил профессор.

Рядовой Вульф решительно кивнул и поднял свою винтовку.

— Я буду рядом. Начнете дурить — стреляю без предупреждения!

Трое вышли.

Стив молча покачал головой. Стрелок со штурмовой винтовкой на мостике! Такое впечатление, что они все здесь немного чокнулись. А что он мог сделать? Никто не отдаст ему своего оружия, на какие законы он ни ссылайся. Все отчаянно хотят жить. Особенно сейчас, когда завершение полета так близко! Скоро корабль развернется, останется занять антиперегрузочные кресла саркофагов, включится поле… А ведь надо эти кресла срочно проверить. Тот, кто окажется в неработающем саркофаге на момент включения Стар-драйва — верный покойник! Креслами, что на мостике, наверняка займется Кэрол. А остальные? Самый надежный способ для убийцы прилететь на Маджесту одному — вывести из строя генераторы Волковского в каждом, кроме своего, саркофаге. Идеальный способ массового убийства! А если до этого додумался и наш психопат…

— Я должен срочно выйти и протестировать все антиперегрузочные саркофаги. Кто пойдет со мной?

Встал сержант Джилсер. Стив быстро направился в коридор, сержант за ним. Один, ближайший, саркофаг установлен в машинном…

— Эй, парни, по правилам вам нужен третий! — Уоллес остановил рукой опустившуюся было дверь.

Пространство кают-компании позади него озарилось яркой, беззвучной вспышкой, и мощная взрывная волна швырнула тело Уоллеса прямо на противоположную перегородку. Стива отбросило в дальний конец коридора. Джилсер тяжело упал прямо на него.

Стив медленно приходил в себя. Сколько он провалялся без сознания? С трудом спихнув с себя безвольно обмякшее тело Джилсера, Стив на четвереньках пополз назад, к тому, что раньше было дверью. Уоллес плавал в луже собственной крови, его бронежилет, пробитый сразу в нескольких местах, слабо дымился. Отвратительно пахло горелым мясом. При взгляде на то, что осталось от тел профессора, рядового Вонга и капрала Приходько, Стива мгновенно вырвало. Все стены кают-компании покрывали потеки крови и внутренностей. Пластиковые панели обшивки изрешетило в мелкую крошку какой-то самодельной шрапнелью. В перерывах между рвотными спазмами, выворачивавшими его наизнанку, Стив успел еще порадоваться, что наружный корпус звездолета не пострадал.

Позади послышалось гудение становящегося на боевой взвод бластера. Стив обернулся. Джилсер наставил свое оружие прямо ему в лицо.

— Ты! — прошептал сержант. Похоже, что его контузило гораздо сильнее, чем Стива — на момент взрыва он находился ближе к двери. — Ты вышел перед самым взрывом!!!

Таращась на Стива, как будто перед ним неожиданно возник вполне реальный демон из самой преисподней, Джилсер принялся медленно отступать по коридору в глубь корабля. «Аргумент» в его руке водило из стороны в сторону. Стив внутренне напрягся, готовясь попробовать отскочить в сторону в момент выстрела. Шанс не попасть в него из такого оружия в узком коридоре был просто смехотворным, но все же… Наконец сержант добрался до поворота, и бросился бежать по жилой палубе по направлению куда-то к корме. Его гулкие шаги стихли вдали, где-то с чавканьем гидравлики опустилась на место перегородка.

Палуба под ногами слегка вздрогнула. Стив почувствовал, что корабль начинает разворачиваться. Он вызвал по наручному компу мостик.

— Что там у вас стряслось? — услышал он спокойный голос Кэрол. — Центральная зафиксировала взрыв в кают-компании, связи с нею нет!

— Кто-то подложил нам бомбу. И тот, кто это сделал, находится сейчас на мостике! Будь осторожнее, я сейчас приду.

— Да, а тогда почему ты сам остался жив? Наверное, чертовски повезло?

— Давай не будем ругаться. Ты, в конце концов, тоже просто рвалась уйти на мостик одна. Я уже устал от взаимных обвинений.

— Не открывай ему! — услышал он звучащий в отдалении голос Лайзы. — Он наверняка и есть наш монстр!

— Ладно, Стив, дружище, не ходи сюда. Скоро прибудет помощь, а пока можешь воспользоваться саркофагом в машинном. Без обид, ладно? Ты отличный парень, и я всегда… О ГОСПОДИ, СТИВ, ЛАЙЗА, ОНА… НЕ-Е-Е-ЕТ!!!!

До Стива донеслось сухое чавканье двух бластерных выстрелов, и связь внезапно прервалась.

Он ринулся на мостик, на ходу вытаскивая из кобуры и проверяя оружие. Игломет «Андрена». Бронежилета ему, конечно, не пробить, однако Стив выбрал это оружие за то, что из всех боевых систем игломет — это единственное, из чего в принципе стоило стрелять внутри заполненного сложными приборами звездолета.

Замок ему подчинился. Бронированная перегородка поднялась, Стив повел стволом игломета слева направо. У самого входа лежало тело Вульфа. Бластерный заряд начисто снес ему голову. Из пилотского саркофага над консолью нависала фигурка Кэрол. Ее оружие лежало на полу. Из небольшой, входной раны в центре ее спины медленно, но верно стекала темная струйка крови, заливая приборы. Лайзы нигде видно не было. Опоздал!

— Разворот завершен. Пять минут до включения маршевого двигателя. Просьба всем членам экипажа немедленно занять свои антиперегрузочные саркофаги. Повторяю… — вкрадчиво сообщила Центральная.

Стив в прострации вышел в коридор. Где-то в глубине корабля его сейчас поджидала сидящая в засаде Лайза, но искать ее времени уже не было. К тому же там сейчас легко можно нарваться на не менее опасного, собирающегося стрелять во все движущееся Джилсера.

«Господи, да она могла успеть связаться по своим каналам с планетой, наговорить про ситуацию все что угодно! Меня пристрелят как бешеную собаку бойцы из спецбригады охраны ее отца. И сумасшедшая убийца, прикрываемая ничего не знающим папашей, окажется среди огромного количества ничего не подозревающих людей! А возможно, что Хоупкинс и сам ненормальный и коллекционирует психов — Рэндол, Лайза…»

Стив прислонился к перегородке. Нужно было соображать, и соображать быстро. Выработать дальнейшую стратегию, как сказал бы уже к этому времени наверняка покойный майор Рэндол.

Какое-то смутное воспоминание шевельнулось в памяти Стива. Рэндол был ДЕЙСТВИТЕЛЬНО удивлен появлению кинжала. Скорее всего, кинжал с его отпечатками и кровью на лезвии был очень незамысловато сначала украден, затем — использован и подброшен. И угрозы, которые слышал Стив во время снежной бури, действительно могли быть подделаны любым, даже наручным, компьютером. Если это допустить, допустить, что все убийства совершила именно Лайза, то получалось, что майора она подставила. Чем в таком случае он был ей опасен?

Стив хлопнул себя ладонью по лбу, вспомнив о файле, который скинул ему на комп перед своим уходом майор. Почему бы и нет? Возможно, он действительно что-то знал? Стив открыл файл. Развернулось голографическое, объемное лицо Рэндола, из прибора донесся его немного ироничный голос:

— Видать, хреновы твои дела, сынок, раз ты все же меня сейчас слушаешь! Не знаю почему, но тебе я доверяю. Хотя я и дал полную подписку у неразглашении тех событий, но раз уж я все равно официальный сумасшедший и вскоре умру — пусть об этом кто-нибудь узнает. Сам теперь решай, что тебе с этой историей делать. Но начнем по порядку.

Наш спецотряд был должен произвести разведку боем в глубоком тылу у тарнов. Цель — сбор любой информации, как военной, так и социальной, и биологической. Под моим командованием были лучшие специалисты, отобранные из подразделений десанта и спецназа. С нами летели известные аналитики ГРУ, экзобиологи, и прочие «яйцеголовые». Нам дали самый быстрый корабль флота — экспериментальный легкий крейсер «Стремительный».

— Три минуты до включения маршевых двигателей! Капитан Майкрофт, займите свое кресло! Реакция распада транстрилитиума начата, отменить запуск двигателя на данном этапе невозможно! — озабоченно вклинилась в разговор Центральная.

— Благодаря всевозможным секретным приборам, а возможно, и просто чертовскому везению, нам удалось далеко проникнуть в глубь их зоны обитания, — продолжила интерактивная голограмма майора, дождавшись окончания предупреждения Центральной. — И вот нам подвернулась их отдаленная, но обитаемая планета, одна в глухой звездной системе. Мы поставили «глушилки», затем разнесли в клочья совершенно не ожидавший застать здесь землян вражеский крейсер на орбите. Внизу, на поверхности, находилась какая-то их военная база. Тарны дрались, как черти, им ведь совершенно незнаком страх смерти. Но мы их все равно всех положили. База оказалась чем-то вроде закрытого исследовательского центра. А изучали на нем, вот совпадение, людей! Такого насмотрелись — опытных ребят, из «Смеладонов», выворачивало! Стали грузить на катера то, на что наши умники нам указывали. И тут мы обнаружили их… Две девушки. Живые. Покрытые лохмотьями, худые — смотреть больно. Летели себе они куда-то на аркторнском дальнем поисковике. Остальной экипаж… в общем, мы были рады забрать бедняжек с собой.

— Две минуты до включения…

— Успеешь прыгнуть в кресло, сынок? О чем я там? Ах да, очень везучие девчонки! А потом люди стали умирать. Самым невероятным способом. Сначала — все медики. Затем и ученые, и солдаты на постах. Почему-то своих убийц люди подпускали к себе без подозрений. И их убивали голыми руками. И зубами. Оружия у убийц не было. Люди боялись, ссорились. Постоянно вспыхивали драки, перестрелки, кто-то, найдя очередное, полуобглоданное тело, сошел с ума. А когда все наши, кто остался в живых, собрались в кают-компании, наставив свои стволы друг на друга, две слабые и беззащитные девчушки пустили в систему вентиляции украденный в лаборатории отравляющий газ. Я один успел захлопнуть свой шлем, чудом выбрался из той каюты. Как у командира десантников, у меня был код самоликвидации крейсера, заложенный в компьютер на случай захвата корабля противником. Я забрался в десантный катер и под огнем всех корабельных орудий послал по радио приказ. Повезло — до перепрограммирования ЭТОЙ команды эти сволочи еще не добрались.

Когда меня чудом нашли и подобрали, возможно, что я был действительно не в себе.

— Минута до включения маршевого двигателя!

Стив вернулся на мостик, сел в капитанское кресло, проверил приборы.

— Готов? В общем, меня признали невменяемым. Дело, конечно, засекретили. Якобы полет был учебным, погибли по недосмотру простые салаги. Я пытался объяснить этим кретинам, что у Тарна есть новое, страшное оружие — эти девушки не были людьми! Но мне так никто и не поверил. Да и записи бортового компьютера катера, на которых я взрываю отчаянно сопротивляющийся крейсер стоимостью в несколько миллиардов кредитов, не пошли мне на пользу. А я жил в постоянном ожидании того, что эти твари пришлют кого-нибудь за мной. Они такие упорные, эти насекомые! Типичная паранойя, верно? Так прошло довольно много времени.

— Пуск!

Стива вдавило в кресло. Тело Кэрол, свисающее в ее пилотском кресле, чудовищное ускорение отбросило назад, в сидячее положение. Замерцала зеленая, маслянистая поверхность защитного поля.

«А ведь она жива», — обрадовался Стив. Из-за мертвого человека автоматика не стала бы включать защиту. Невероятно — с такой раной. Часть легкого просто должна была испариться!

— Но их агента, посланного за мной, заинтриговала цель нашей экспедиции. — На голограмму майора перегрузки не действовали, голос остался все таким же спокойным и ироничным. — Наверняка тарны тоже вплотную занимаются Древними. А когда мы нашли вход в Облако, корабль, оружие… Что бы ты сделал на месте фанатично преданного своему улью агента, не знающего эмоций и страха самой смерти насекомого? Сначала попытаться взорвать звездолет. Похоронить эту тайну вместе с собой, лишь бы она не досталась будущему врагу. Не вышло. И оно предпринимает новые попытки — завладеть сразу всем звездолетом и находящимися на нем образцами. Но непросто в одиночку перебить десяток вооруженных профессионалов. Но и эти твари очень изобретательны. И оно прибегает к испытанному методу. Страх. Врачи могут ее разоблачить, и они умирают первыми. Затем оно сгонит тех, кто останется в живых, в одну кучу, и нанесет свой главный удар. Надеюсь, ты уже понял, кто это. Я не знаю. Я не держу на тебя зла. На твоем месте я поступил бы со мной точно так же. Жаль, что от меня этой твари все-таки удалось избавиться. Теперь вы расслабитесь на время, что даст ей новые возможности. Береги этот корабль от врага, сынок. Он не должен попасть к насекомым. Лучше взорви его. Надеюсь, что твоя смерть, как и моя, не будет напрасной. Прощай.

Стив очень долго сидел неподвижно, глядя на танцующие сполохи защитного поля перед глазами, и думал. За полем изгибались и дрожали смутные очертания рубки, находящейся под транстрилитиумным воздействием. Через некоторое время он, похоже, знал, что ему делать дальше.

— Корабль входит в систему назначения Сол-117. Отклонения от заданного курса минимальны. Конечный пункт назначения — планета Маджеста-477. Маршевый Стар-драйв отключен. Перехожу на планетарные движители, начинаю внутрисистемное маневрирование. Расчетное время прибытия на тормозную орбиту — пять корабельных часов. Отключение защитного поля через три, два, один — поле отключено.

Стив активировал корабельные сенсоры обнаружения. Никто не спешил им навстречу. Сканирования «Меты» на всех диапазонах также не наблюдалось.

— Стив! — Голос Кэрол был очень слаб. — Помоги мне! Господи, как больно!

Стив быстро выбрался из мягких объятий кресла и подошел к месту пилота. Лицо девушки было искажено от боли.

— Куда ты дела Лайзу, Кэрол?

— Господи, я умираю! Оттащи меня скорее в медотсек, уложи в автохирург, а затем задавай свои тупые вопросы!

Стив вытащил из кобуры игломет. Обошел спереди консоли. Осторожно наклонился. Взял за ствол бластер Кэрол и отшвырнул его за соседнее кресло.

— В этом и был твой план? Я подхожу поближе, сострадательно пытаюсь нащупать твой пульс, нахожу свою смерть. Все просто, верно? Только силенок после ранения маловато осталось! Решила бить наверняка.

— Я не знаю, что ты сейчас несешь, но если я умру у тебя на руках, тебе будет очень стыдно. Ну, пожалуйста, милый!

— Что-то ты излишне многословна для человека с сожженным легким. Вульф стоял позади тебя, у самой двери. Почему он выстрелил тебе в спину? Центральная, местоположение тела Лайзы Хоупкинс?

— Справа от вас, капитан, гостевой амортизационный саркофаг, амортизационное кресло номер два. Огнестрельное ранение в плечо. Пульс слабый, требуется срочно поместить ее в корабельный автохирург.

— Ты совершила одну ошибку, Кэрол. Инсценировав нападение Лайзы по радио, выстрелила сначала в нее. Вульф был профессионалом, он успел тебя ранить. Иначе бы я, ничего плохого от тебя не ожидая, влетев на мостик, нарвался прямо на твой бластер, верно? Ты пыталась угнать шаттл, сговорившись с продажным Варслоу. Однако вы поторопились друг друга убрать, даже еще не взлетев и повредив при этом машину. У тебя странное табу на медицинские осмотры. Ты легко могла подстроить, что я пойду чинить «неисправный» торпедный люк и найду кинжал майора. Который ты сама украла, а потом использовала. Подделать на голосовом синтезаторе его угрозы в мой адрес смог бы и мальчишка-школьник! Ведь он и был твоей первоначальной мишенью. Тебе, похоже, просто нравится пожирать людей!

Кэрол села поудобнее. В ее движениях, жестах, в ее новом голосе больше не было НИЧЕГО человеческого:

— Вы, мягкотелые людишки, такие тупые. Но очень вкусные. Одна слабая, безоружная девушка легко способна вывести из строя целый гарнизон. А нас много. Знаешь, почему никто не спешит сейчас связаться с нами? Потому что некому. Потому что такие, как я, несли дежурство на ваших флагманских кораблях. У главных радаров и в штабах. Когда наши боевые рои начали миграцию, большинство из нас, столько сил затративших на то, чтобы занять свое место в самых ключевых точках, легко отдали свои жизни ради обезглавливания ваших войск. Ты думаешь, что прилетел домой? Тебя никто здесь уже не ждет, землянин!

Лайза слабо застонала. Стив с удовольствием заметил у нее на поясе самоактивировавшуюся дорогую автоматическую аптечку.

— Она мне еще пригодится. Со связями ее папаши и его деньгами мы сможем выгодно использовать это тело. А вот ты мне не нужен.

Прыжок был молниеносен. Стив знал, что она попытается его достать, но все равно оказался не готов к тому, как быстро она восстановит свои силы. Залп отравленных иголок лишь прошелся над головой того существа, что раньше называло себя Кэрол, и разнес вдребезги подголовник пилотского кресла. Перед глазами мелькнула оскаленная улыбка и вытянутые вперед, скрюченные подобно птичьим когтям, пальцы. Существо, совершенно невозможным, нечеловеческим движением оттолкнувшись от стены, на четвереньках метнулось за соседнее кресло. Ответный выстрел из-под него угодил точно в игломет Стива.

— Добралась-таки до своей пушки, стерва! — Стив безрезультатно попытался пошевелить онемевшими и обожженными пальцами.

— Ну же, милый! Все еще хочешь меня трахнуть?

С бластером наизготовку существо поднялось из-за своего укрытия. Несколько игл ободрали кожу на некогда симпатичном личике, и из-под человеческой кожи показались хитиновые жвала и мелко подергивающиеся ротовые хватательные лапки. Стив затравленно оглянулся. Обреченно вздохнул. Затем скрестил руки на груди и приготовился умереть. Леденящего страха смерти уже почему-то не было. Наверное, он прошел определенный психологический порог и просто устал бояться. Показать ей перед смертью средний палец, что ли?

Рубиновый луч мелкокалиберного лазера ударил по изуродованной пасти насекомого.

— Я тебя трахну, сука!

Лайза всаживала в Кэрол заряд за зарядом.

— За Джека! За Рэндола! За все человечество! Не смей трогать моих людей, тварь!

Куски пузырящейся и обгорающей псевдоплоти, красная пыль испаряющейся человеческой крови и неприятная зеленоватая слизь летели оттуда, где тонкий лазерный луч соприкасался с истерзанным телом насекомого. Наконец оружейная батарея иссякла.

С трудом отобрав у Лайзы маленький, позолоченный дамский лазер, Стив осторожно отнес ее в медицинский отсек. Диагностический компьютер утверждал, что пациент будет жить, тут же начав инъекции лекарств и срочное вливание крови.

Стив молча смотрел на вырастающий на экране зеленоватый диск планеты. Навигационные маяки космопорта не отслеживались. На всех частотах царила зловещая тишина. Вскоре станет действительно ясно, не остались ли они втроем с раненой Лайзой и милягой Джилсером, прятавшимся где-то внизу, в грузовом трюме, последними представителями рода гомо сапиенс в этой части галактики.

Часть вторая

МИГРАЦИИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Небо над континентом, на котором располагалось семейное имение Хоупкинсов, было затянуто густыми дождевыми облаками. Контрольная башня его частного космодрома на вызовы не отвечала. Приводной маяк, как ранее и навигационные, не работал. Стив сделал круг над планетой на максимально возможно низкой орбите, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки жизни. На всех радиочастотах царила полная тишина. Пришлось воспользоваться данными из Центральной о координатах того самого космопорта, с которого они когда-то улетали, переполненные столькими надеждами. Казалось, что это произошло совсем недавно!

Из-за облаков, в отсутствии сигналов маяка и связи с диспетчером, садиться пришлось практически вслепую. Уже в нижних слоях атмосферы корабельные сканеры зафиксировали на посадочном поле нечто, напоминающее космический корабль, и Стиву пришлось бросить «Мету» резко в сторону. Поэтому посадка оказалась гораздо жестче, чем обычно.

Косые струи дождя нещадно лупили по раскаленной обшивке, тут же испаряясь. Стив опустил бронещиты на иллюминаторах мостика. Впереди, сквозь пелену ливня, угадывались почерневшие развалины контрольной башни. Огни нигде не горели, лишь пустыми глазницами темнели провалы выбитых окон. Прилегающая часть вспомогательной постройки — помнится, это были небольшой зал ожидания и склад, — оказалась полностью снесенной взрывом. Никто не бежал встречать героев.

Слева, с высоты мостика «Меты», Стив разглядел лежащий на взлетном поле разрушенный каркас некогда очень изящной персональной яхты. В детстве у Стива был склеен масштабный макет подобного чуда. Кораблей звездного класса в частном пользовании во всей Федерации не набрался бы и десяток, все они строились в единственном экземпляре на верфях Аркторна и являлись настоящими произведениями корабельного и дизайнерского искусства. Их знали по именам все подростки. Кошмарно дорогое удовольствие, символ настоящей власти, снобизма и тщеславия.

Лайза лежала в автохирурге. Тревожить ее ближайшие сутки медкомпьютер настоятельно не советовал. Стив немного покричал на грузовой палубе, взывая к Джилсеру, но парень спрятался надежно. Пришлось ему стаскивать отовсюду трупы и фрагменты тел в морозильник самостоятельно.

Затем он отыскал в гардеробе покойного лейтенанта Смирнова непромокаемую армейскую накидку, повесил на грудь укороченный вариант лучевой винтовки и отправился на поиски своего работодателя — до виллы, помнится, было недалеко.

Размышляя о том, какие именно перипетии судьбы заставили одного из самых богатых людей в галактике обосноваться на планете, где унылый дождь идет практически непрерывно, Стив для начала тщательно прочесал развалины космопорта. Ничего полезного для себя он не обнаружил. Следы пожара, воронки от взрывов, хлопающая под дождем обгоревшая дверь… Впрочем, человеческих останков видно не было, но об их похоронах вполне могли позаботиться и обитатели ближайшего леса.

Насвистывая бодрый армейский марш «Я покоряю города, мне нравится моя работа», Стив довольно быстро прошагал до границ владения Хоупкинсов. Увидел он там то, что, в общем-то, в глубине души и ожидал увидеть. Мокрые, и за последнее время успевшие осточертеть разбомбленные под корень руины. По крайней мере, непрерывный и теплый местный дождичек сделал хоть одно полезное дело — прекрасно справился с функцией системы пожаротушения.

«Лайза будет в шоке от подобного открытия», — с горечью подумал Стив.

Затем он нашел для себя относительно сухой участок крытой галереи, там, где крыша хоть немного сохранилась, повесил свою винтовку на довольно хитрый элемент оконной решетки и, отыскав в одном из многочисленных карманов накидки упаковку туалетной бумаги, присел и задумался над превратностями своей нелегкой судьбы. Какое-то неожиданное движение в верхнем, темном углу вдруг привлекло его внимание. Стив пригляделся повнимательнее. Прямо под потолком вновь что-то зашевелилось, из темноты показалась окрашенная в черно-красные полосы паучья лапа, следом за ней — вторая, и, неестественно гибко развернувшись, на середину потолка из угла выполз огромный тарн.

Это была особь-воин. Насекомое грациозно опустило вниз переднюю часть тела, именуемую людьми «торс». Две пары клешней разошлись в стороны. Стив вспомнил, как в учебном фильме, демонстрировавшемся слушателям в летной академии, подобной клешней тарн всего за пару секунд в остервенении вскрыл бронированный разведглайдер класса «Кайман». А у нынешнего экземпляра вдобавок на одной из лап был еще и надет серебристый ажурный прибор. Вытянутый ствол которого, направленный теперь точно в голову Стива, недвусмысленно говорил о своем предназначении — проделывании отверстий в живых существах всевозможной степени жесткости.

Шансов успеть дотянуться до болтающейся перед носом винтовки, естественно, не было.

«Умереть в такой позе, за таким занятием!» — только и подумал Стив, поневоле зажмурившись. Выстрел жарко ударил… над его головой, тарн с тяжелым хрустом упал с потолка и забился на полу, все новые заряды отрывали ему конечности, дырявили панцирь. Во все стороны полетели брызги зеленоватой, вонючей жидкости. Стив вскочил и очень проворно натянул свои штаны. Позади него полукругом стояли четверо крепких парней в слабо мерцающих под дождем «хамелеонах», делавших их похожими на бесплотных лесных духов. Однако стволы скорострельных укороченных лучевиков, смотревшие Стиву в лицо, выглядели до отвращения реально.

— Патруль три. Пилот сбитого истребителя найден и ликвидирован. И еще, у нас гость. Выглядит как человек. Вооружен. Не местный.

— Я это заберу. — Один из солдат аккуратно взял винтовку Стива. — В последнее время, парень, в космосе происходит странное. Не всем людям, приходящим оттуда, сейчас следует доверять.

— Доложите своему боссу, что я — работающий на него капитан Майкрофт. Исследовательский звездолет «Мета». И что у меня на борту остро нуждающийся в медицинской помощи пассажир — некая Лайза Хоупкинс. Вы, часом, не на ее отца работаете?

По скорости, с которой командир отряда принялся связываться с кем-то по рации, Стив понял, что не ошибся.

— И скажите ему, что я могу рассказать, что именно странного происходит с людьми, которых давно не видели в космосе. У меня в морозильнике как раз лежит образец существа, недавно бывшего подобным человеком.

Стив с удовольствием развалился в удобном кожаном кресле. Подземное убежище сэра Генри Хоупкинса было еще роскошнее и изысканнее его наземного варианта. И, похоже, по некоторым признакам вполне могло пережить парочку очень близких попаданий термоядерных боеголовок. Скоростной лифт довольно долго вез Стива вниз из неприметного бункера на поверхности. Затем они миновали два тамбура с многоуровневой охраной, ехали на магнитной тележке по долгому коридору из тусклого, похожего на броню металла. И лишь потом начались роскошные анфилады комнат с огромными, стрельчатыми ложными окнами, на которых даже трепетали от пьянящего соснового и морского ветра занавески — в зависимости от того, какой вид из окна передавали убранные открытыми резными рамами голографические ниши. По перетекающим волнами всех цветов радуги коврам, мимо хрустальных и серебряных витых арок Стива довольно быстро вели двое широкоплечих вооруженных охранников в костюмах-«тройках». Вели прямиком в огромный рабочий кабинет Хоупкинса, расположенный «на крыше» открытой башенки особняка. Эффект присутствия на высоте нескольких десятков метров над уровнем бушующего, бьющегося об скалы внизу моря был полнейшим, к кованым перилам, мимо которых носились какие-то неземные белые птицы, было просто приятно подойти. Стив подумал, что, имей он подобный схрон на черный день, то стал бы ждать этот день с нетерпением.

Лайзу уже отправили в местный лазарет, наверняка не уступавший по уровню своего оборудования лучшим частным клиникам Внеземелья. Джилсера нашли, успокоили, вежливо отобрали оружие и отправили туда же. Подливая самолично в бокал Стива отличнейшее агргарское игристое, сэр Генри внимательно выслушал его поначалу довольно сбивчивый, невероятный рапорт. Затем в свою очередь поведал об обстановке на планете и в мире. Для участников экспедиции минуло всего несколько месяцев биологического времени, а для Хоупкинса прошло почти три года времени объективного — неизбежный эффект полетов на сверхсветовых скоростях.

Проходивший мимо Маджесты одинокий рейдер тарнов всего лишь, не останавливаясь, выпустил на ходу три летательных аппарата для разведки. Они легко подавили систему планетарной обороны, потеряв при этом один аппарат. С катапультировавшимся пилотом, которого Стив и успел недавно встретить. Затем, разбомбив все маломальские крупные объекты на поверхности и не найдя для себя достойных целей, тарны ушли дальше, оставив, видимо, эту планету себе на потом. Основные бои шли сейчас где-то впереди, и вторая волна наступающих оккупационных сил спешила наверстать свое отставание от боевых авангардов.

Потом пришел черед и плохих новостей. Земля теряла одну колонию за другой. Внезапная атака, поддержанная внедренными в военные инфраструктуры биоинженерными оборотнями, моментально вывела из строя четверть боевого флота Федерации. Тарны далеко превосходили землян по своим технологиям. Их корабли по своей скорости, оружию и защите были способны в одиночку успешно бороться с тремя-четырьмя земными звездолетами среднего класса одновременно. До сих пор землян спасало лишь то, что по внутренним причинам во вторжении приняли участие только два из пяти крупных ульев, этих своеобразных кланов насекомых.

И вот, примерно два года назад, со стапелей Лунной Адмиралтейской верфи наконец-то сошел новейший суперлинкор «Принц Евгений Аргарский», который пришлось трижды модифицировать еще при постройке, так как он автоматически устаревал по мере поступления данных с мест боевых действий о возможностях звездолетов Тарна. Проходя малым и торжественным ходом мимо Центральной Орбитальной Базы земного оборонительного пояса, корабль внезапно развернул все пять башен своего главного калибра прямо в иллюминаторы ЦОБ. Под прикрытием этих лазерных орудий пятерка спецназовцев корпуса «Мангуст», при содействии приписанных к линкору космодесантников, высадилась из десантных катеров на причале станции. Практически без сопротивления им удалось захватить контроль над всеми батареями планетарной обороны. Связь с запасными командными пунктами стратегических сил в Скалистых Горах и на Урале была заблокирована.

После этого к Земле беспрепятственно прошли военно-транспортные десантные корабли. Две элитные ударные штурмовые дивизии — пятая и шестая: «Марсианские львы» и «Марсианские рейнджеры», следовавшие к местам боевых действий вместе с отдельным танковым корпусом генерала фон Рейхеля, высадились на поверхности матушки-Земли. На планете уже без малого триста лет, согласно Федеративной Конвенции, не стояло армейских гарнизонов.

Десантные катера и транспорты садились перед правительственными зданиями земной столицы — Нового Пекина. Солдаты в бронедоспехах, легко обезоруживая имеющих лишь парализаторы и легкие иглометы охранников и полицейских, ворвались в здания Конгресса Земной Федерации, резиденцию президента Земли, центры космической связи и полицейские управления. Вдоль многочисленных каналов и мостов, за которые Новый Пекин и получил свое прозвище Восточная Венеция, натужно ревя гравиоприводами, ползли, занимая стратегически важные площади и перекрестки, приземистые тяжелые танки барона фон Рейхеля.

Власть на планете перешла к военным.

Глава нового правительства — Земного Диктата, генерал генштаба Хуго Карлос де Чарес, в своем обращении к нации обвинил старые власти в полной недееспособности, пораженческих взглядах, трусости и малодушии.

Были также продемонстрированы кадры ареста раскрытой и взятой с поличным шифровальщицы штаба Пятого фронта — тарнского оборотня. Существо, яростно бившееся в руках оперативников спецназа, произвело неизгладимое впечатление на многомиллионную аудиторию простых обывателей.

Для борьбы с подобными монстрами на базе контрразведки, криминальной полиции и прочих силовых ведомств отныне создавался специальный орган с неограниченными полномочиями (на время боевых действий) — Департамент Внутренней Безопасности.

В его функции также входило выявление лиц, которых чужие агенты могли подкупить, запугать или иным способом склонить к измене. Естественно, начались аресты. По сетям новостей в реальном времени демонстрировались казни предателей. Особенно много «наймитов насекомых» оказалось среди офицеров высокого ранга, имевших неосторожность критиковать методы нового диктатора. И излишне прогрессивных журналистов с широкими взглядами. А также в среде неподконтрольных властям банкиров, промышленников и коммерсантов, занятых в наукоемких и добывающих отраслях.

На фронтах между тем дела шли все хуже и хуже. Флот, состав которого на данный момент на тридцать пять процентов состоял из переоборудованных и спешно вооруженных танкеров, рудовозов и буксиров, не мог пока оказывать должного сопротивления противнику. Более скоростные и маневренные, тарнские рои диктовали людям место, время и условия боев. Не входя в опасную для них зону поражения от лазерных орудий главного калибра земных линкоров и крейсеров, звездолеты противника легко могли уворачиваться от их тихоходных торпед. И засыпать землян своими гиперпространственными ракетами с предельно дальних дистанций.

Людям требовались не просто корабли — им требовались корабли принципиально новых конструкций, и требовались в самые кратчайшие сроки.

Впрочем, обученных экипажей также катастрофически не хватало.

Диктатом был разработан совершенно оригинальный лозунг: «Все для фронта, все для победы!» Все стратегически важные добывающие компании и промышленные предприятия были спешно национализированы.

На планетах Диктата срочно вводились новые налоги. Во многих, даже на аграрно-развитых мирах появилась карточная система распределения продовольствия. Окраинные планеты выгребали просто подчистую: деньги, транстрилитум, квалифицированная рабочая сила, производственные мощности и сырье — все это направлялось на Землю, Аркторн и Вирфингем.

Над новыми оборонными проектами трудились теперь собранные и по частным компаниям самые лучшие специалисты, нередко, что и в тюремных робах.

Ценой неимоверных усилий и человеческих жертв наступление противника удалось приостановить.

И тут, недовольные жесткой политикой Диктата, на многих планетах зашевелились магнаты, промышленники и прочие еще недавно денежные люди. Неся ныне многомиллиардные убытки, они воспользовались тем, что Земля увязла в затяжных, изматывающих боях. И через давно закупленных или прикормленных политиков они объявили о выходе своих миров из Диктата и обретении ими долгожданного суверенитета. Эти ставшие независимыми планеты и планетные системы тут же принялись, не надеясь на помощь земного космофлота, вкладывать все свои средства в собственную оборону, отгораживаться минными полями и орбитальными боевыми платформами. Базы и корабли ВКФ попросту захватывали или перевербовывали. Пара наиболее обеспеченных правительств, имевших в своих системах транстрилитиумные рудники, даже заложила на освободившиеся от уплаты Центру средства собственные корабли открытого космоса. Пока Земля и тарны интенсивно истощали свои силы и ресурсы, Независимые всерьез надеялись как следует подготовиться и вооружиться. И их становилось все больше, чему немало способствовал еще один факт — насекомые действительно обошли пару подобных планет по дороге к Земле. Что особенно страшно, люди стали поговаривать о сговоре Независимых с Чужими.

— Сами понимаете, мистер Майкрофт, я никак не могу вам сейчас достойно заплатить. Вашу находку сейчас просто невозможно будет оценить. Антиквариат, как и археологические сенсации, нынче обесценены не меньше самих денег. Как прикажете рассчитать ваши проценты? К тому же большинство моих предприятий на настоящий момент национализировано, счета — заморожены. Пожалуй, мы могли бы попытаться продать ваш инопланетный двигатель, но, по законам военного времени, его попросту конфискуют в любом из человеческих миров — как на планетах Диктата, так и у Независимых. И нас самих мигом устранят, так сказать, для полного спокойствия и сохранения секретности. К тому же нам ни за что не прорваться к Земле через линию блокады тарнов. Вам еще крупно повезло, молодой человек, что вы сумели добраться до Маджесты, не встретив ни одного их патруля.

Магнат затянулся превосходной кубинской сигарой. Всем бы так бедствовать.

— А вот этот ваш груз транстрилитиума… вот это в наше время товар очень ценный и весьма ликвидный. Я даже знаю пару людей, с которыми можно будет провернуть очень интересные сделки. Наличные сейчас, в общем-то, мусор. Много золота у меня нет. Однако здесь может возникнуть очень интересный бартер… Как насчет одной маленькой авантюры, капитан? Хочется, знаете ли, проверить, способен ли еще старик Хоупкинс на старые трюки!

И Стив согласился. В доводах сэра Генри был свой резон. Угодить в цепкие лапы земного ГРУ или ДВБ, а уж тем более в любую другую «контору» независимых царьков, обладая его знаниями, шанс был вполне реальный. Хотелось, конечно, принести пользу родной Земле, но не путем «промывки» собственных мозгов с последующим неизбежным превращением в пускающий слюни овощ. Церемониться с ним никто особо не будет, тут и к гадалке не ходи. Знания о базе Древних — та еще палка о двух концах. А с сэром Генри, похоже, не соскучишься. А там, глядишь, и выход какой-нибудь найдется.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Патрульный «Охотник» Тарна входил в планетную систему Маджесты, отчаянно тормозя на пределе своих великолепных, новеньких «пустотных певцов». Земляне бы классифицировали этот корабль как тяжелый рейдер, но у существ, построивших его, была своя терминология. Корабль не имел собственного имени, только серийный номер. Насекомые добились таких успехов в строении звездных кораблей, что их конструкции оставались неизменными уже десятки сотен лет. Однако перед началом последней миграции в боевом рое улья неожиданно стали появляться новинки — нейропушки, гиперпространственные ракеты и даже несколько видов принципиально новых звездолетов. Этот «Охотник» имел усовершенствованный биометаллический корпус, нейропушку повышенного радиуса действия и усиленные детекторы дальнего обнаружения. Он многократно превосходил все известные корабли юной расы мягкотелых варваров по всем своим параметрам.

Звездолет насекомых находился в свободном, разведывательно-патрульном облете территорий, занося в бортовой компьютер картографические данные о новых, чересчур стремительно растущих владениях своего улья. И вдруг в абсолютно пустынном участке космоса, проходя вдоль границы огромного астероидного поля, его сканеры засекли явно спрятанный в засаде звездолет мягкотелых. Это был скверно вооруженный, примитивнейший, скорее всего, торговый корабль. Однако Повелитель корабля насекомых решил выяснить, кого именно эта допотопная машина может здесь поджидать.

Уничтожив вражескую посудину одной торпедой (мягкотелые наверняка даже не поняли, откуда пришла к ним смерть), «Охотник» сам спрятался среди астероидов. Заглушил все системы, кроме сканеров дальнего обнаружения, приглушил реактор и принялся ждать.

Очень долго ничего не происходило, но насекомым чужда всякая торопливость, их далекие предки могли многими циклами висеть в засаде на потолках своих пещер, поджидая добычу.

И вот наконец приборы зарегистрировали вспышку мощного, абсолютно неизвестного происхождения поля. В мозгу повелителя корабля, напрямую подключенному к бортовому компьютеру, она представилась как огромный синий тоннель, идущий откуда-то из глубины холодного каменного облака. Из этого тоннеля неожиданно выскочил еще один примитивный корабль мягкотелых. Таинственный звездолет ощупал пространство вокруг себя своими слабенькими малиновыми и розовыми лучиками сканеров, немного еще повисел в неподвижности. Тоннель позади него сжался в яркую точку и исчез. А затем на борту этого суденышка заработал его разгонный двигатель. И тогда Повелитель корабля чуть не выпал вниз головой из своего командного кокона. Параметры работы двигателя дикарей были просто невероятны! Ничего подобного у мягкотелых никогда не было. Измененные самки, внедренные к ним для диверсионно-разведывательной работы, сообщили все данные о технологиях противника задолго до начала этой миграции. Мягкотелые были далеко не первой расой, уничтоженной во время миграций тарнов, попадались на их пути цивилизации гораздо более развитые, загадочные и непостижимые. Все они пошли на корм личинкам. Однако перед этим продвижением вперед почему-то были предприняты столь серьезные изменения в консервативной жизни насекомых. Новое оружие и еще эти Измененные. Все самки в кланах и так на вес бериллия, а тут — примитивнейшая раса, и такие приготовления. Неужели они недооценили противника? Или Верховный Воин знал об этих возможностях мягкотелых, но просто не счел нужным поделиться с рядовыми Пожирателями? В любом случае гадать сейчас было бесполезно. Как и применять новейшую нейропушку. Корабль мягкотелых ошеломляюще быстро вышел из зоны ее поражения. Даже с места, с погашенными системами, «Охотник» быстро смог бы настигнуть любой корабль противника. Но только не этот. Убедившись, что место, где образовался энергетический тоннель, надежно зафиксировано в памяти компьютера, Повелитель корабля бросил свой «Охотник», выжимая из его двигателей последние резервы мощности, в погоню. Повелитель корабля без всяких эмоций понимал, что если он упустит этого загадочного чужака, то ритуальное перегрызание брюшных сегментов будет самым слабым шансом искупить свою вину перед ульем.

Разгон был необычайно сложен, торможение — еще сложнее, но благодаря этому ему удалось не оторваться от преследуемого корабля. Навигационный комп определил планетную систему, к которой он направлялся. Как Пожиратель третьего ранга, Повелитель корабля имел доступ к закрытым разведданным. И у него нашлась информация о том, что к единственной обитаемой планете этой самой системы недавно была направлена Измененная с миссией под кодовым названием «Рэндол». Больше ничего не пояснялось, но то, что корабль мягкотелых стремился именно туда, наверняка не было случайным совпадением. Это лишь говорило о том, насколько серьезная идет игра.

«Охотник» еще только входил в облако Оорты системы, когда объект его преследования вновь уже поднялся с планеты. На этот раз он стартовал с заметно меньшим ускорением, предпринимая неуклюжие попытки замаскировать параметры своего двигателя под обычные для корабля подобного класса визуальные данные. А в систему тем временем заходил еще один корабль мягкотелых. Видимо, вражеский разведчик или диверсант. Но он Повелителя корабля совершенно не беспокоил. Тарны, не ведая страха — он был им вообще неведом, приготовились захватить непонятное чудо вражеской техники.

Сигнал боевой тревоги застал Стива в кают-компании «Меты», вновь полной людей. Произведенный довольно быстро, но качественно ремонт скрыл все следы недавнего взрыва, и теперь ничего больше не напоминало о разыгравшейся здесь трагедии. Сэр Генри Хоупкинс умудрился забрать с Маджесты весь свой персонал — от ремонтников и бойцов службы охраны до персонального шеф-повара, француза. Народу теперь на старом корабле было битком.

Стив вел этот ковчег на ныне независимую планету Страна озер, в последнее время, как он понял, ставшую местом встреч и обитания всевозможных свободных предпринимателей, среди которых у сэра Генри были обширные связи. Привлекать к себе внимание раньше времени не хотелось, да и корабль был переполнен, поэтому шли пока тихо.

Стив занял свое капитанское кресло. На месте второго пилота дежурил капитан оставшейся навсегда лежать на плитах космодрома Маджесты яхты Хоупкинса «Мерцающий фантом» мистер Якугава. Стив смутно догадывался, что у этого невысокого и молчаливого, всегда неизменно вежливого господина прежнее звание в ВКФ было как минимум на два-три ранга выше его собственного, да и общий налет часов раза эдак в четыре побольше. Поэтому он старался высказывать ему постоянное уважение.

— Проблемы, сэр? — спросил Стив, в первую очередь бегло осматривая показания датчиков саркофага. До выхода к точке скачка оставалось еще время, однако тревога была боевой, что означало возможность перехода на сверхсветовые скорости и активацию поля Волковского — Вернса в любой момент.

— Небольшие проблемы имеются, сэр, — ответил с легким акцентом Якугава. — Эсминец «Корсар» Земного Диктата только что потребовал застопорить двигатели и раздраить шлюз для приема досмотровой команды. Их сенсоры гораздо совершеннее наших, поэтому они заметили нас несколько раньше и успели занять весьма выгодную для перехвата позицию.

Якугава активировал рамку видеосвязи.

— «Мета», вы опознаны как торговый корабль. Немедленно заглушите двигатели и приготовьтесь к приему десанта. По законам военного времени, ваше судно и груз подлежат немедленной конфискации, всему экипажу мы гарантируем жизнь и справедливое разбирательство военного трибунала. Все лица, по уважительной причине освобожденные от воинской повинности, будут освобождены на ближайшей планете Диктата. Хозяину судна, если он не сдал звездолет, оснащенный Стар-драйвом, властям по уважительной причине, после войны будут выплачены все предусмотренные законом компенсации. Спасибо за сотрудничество.

— С полными трюмами транстрилитиума, да еще без всяких сопроводительных документов нас попросту назовут спекулянтами стратегическим сырьем и, выяснив любым из доступных им методов его происхождение, прикончат. Уже из милости — от нас ничего целого к тому времени и не останется. — На мостике пахло дорогой сигарой. — Но у нас ведь есть на борту оружие? Нас, скорее всего, считают вполне безобидными, и можно попытаться, использовав, так сказать, фактор внезапности…

Хоупкинс тяжело вскарабкался в гостевой саркофаг. Затем добавил:

— С нами моя дочь. Я не хочу, чтобы ее пытали или промывали ей мозги. Все это, кстати, и в ваших интересах, господа.

— Это ударный эсминец типа «Ассасин», сэр! — возразил Стив. — Он превосходит нас по огневой мощи раза в четыре! Возможно, что один внезапный удар и мог бы их ненадолго ошеломить… дать нам время начать скачок. Но дело в том, что я просто не могу стрелять в ЗЕМНОЙ корабль, сэр! Понимаете, эти люди СВОИ, они просто выполняют свой долг. Возможно, что все эти аресты, производимые Диктатом, и не совсем правильны, но ведь речь идет о выживании всего человечества. А военные просто выполняют приказы. Я, наверное, мог бы учиться с капитаном этого звездолета на одном курсе в академии, да и сам, случись все по-другому, мог бы быть на его месте. Они свои, земляне, понимаете?

— Хочешь посмотреть, как эти земляне с нами расправятся? Они ведь не станут церемониться ни с тобой, ни со мной, ни с Лайзой! Какого черта нужно жалеть людей, уничтожающих своих не хуже проклятых пришельцев? Вокруг, на всех мирах Диктата, — сплошные репрессии, по поводу и без. Ты готов стать еще одним неизвестным героем-мучеником, пусть даже твоя смерть, возможно, и поможет человечеству в этой проклятой войне? Или все-таки стоит поискать менее болезненный способ внести свой вклад в победу? — горько произнес сэр Генри.

— «Мета», это последнее предупреждение!

Стив включил извещающую о скачке сирену и потянул рукоять Стар-драйва на себя. Чудовищная перегрузка мгновенно вдавила его в кресло. Однако это было не самым страшным. Личный повар Хоупкинса и вовсе проигнорировал первый сигнал боевой тревоги — решил, что он учебный, а на камбузе в это время вполне мог подгореть сложнейший аргорский соус. Старого ворчуна размазало в тончайшую кровавую пленку по всей поверхности камбуза. Впрочем, убил его за несколько наносекунд до этого активированный транстрилитумный двигатель, а чудовищное ускорение лишь превратило в кровавую кашу и пыль его бренное тело, уничтожив и все прочие, незакрепленные на корабле предметы.

«Корсар» ударил из носовых лазеров по тому месту, где только что находилась «Мета». Мгновения спустя за его ходовыми дюзами тоже полыхнул синий выхлоп форсажа.

— Зафиксирован запуск ракеты класса «корабль — космос». Расчетное время поражения «Меты» — сорок три минуты.

Стив еще больше увеличил скорость. Он почти физически, спиной, ощущал сейчас, как позади него выгибаются перегородки. Корабль стонал. Внутри саркофага, на многочисленных, защищенных полем панелях, вовсю мигали сигналы аварийной тревоги. Где-то в районе пассажирской палубы с грохотом сорвался и застрял в пробитой перегородке один из недавно, на Маджесте, смонтированных дополнительных саркофагов. Защитное поле внутри него при переходе на работу от аккумулятора на доли секунды моргнуло. И его пассажирка, одна из молоденьких горничных, мгновенно скончалась.

Капитан Поль Лассаль с немалым удивлением наблюдал, как ничем с первого взгляда не примечательный работяга-грузовоз стремительно уходит в отрыв от его новейшего эсминца. Недавно оснащенного тремя последовательно соединенными, модифицированными движками «Молния СД 240М», равных которым по разгонным характеристикам, насколько он знал, в настоящее время среди скоростных кораблей Диктата попросту и быть не могло. А когда запущенный вдогонку «Гарпун» был перехвачен и сбит противоракетным корабельным комплексом, капитану стало ясно, что игра пойдет серьезная. Он и ожидал какой-нибудь пакости, отправляясь на задание к планете, которой владел один ненормальный миллиардер. Оценить степень лояльности этого толстосума после его ареста и обыска должен был офицер ДВБ, находившийся сейчас на борту эсминца. Последующая судьба бывшего магната целиком находилась в руках этого молчаливого, с бледной, как у горняка с внешних колец Сатурна, кожей, специалиста-контролера. Капитан за все время полета так и не смог определить, с какой планеты тот родом. Впрочем, они практически и не сталкивались и не общались. Да и не очень-то и хотелось. Лассалю лишь предписывалось выполнять все его распоряжения. Как и лейтенанту, командиру подразделения космодесантников, поднявшихся вместе с дэвэбэшником на борт «Корсара» перед самым скачком с опорной базы Восьмого космофлота «Дидо». Поль Лассаль сразу посочувствовал бедолаге Хоупкинсу — так звали «объект» разработки ДВБ. Но и переживать он особо не собирался — из-за таких вот трясущихся за свою мошну богатеев земляне и оказались сейчас раздробленными на десятки независимых миров. А его средства пригодятся армии и флоту. В правильности жесткого курса правительства и Департамента он ни капельки не сомневался.

— Похоже, нам его уже не догнать, господин контролер. Идем к планете?

— Нет, там нам уже нечего делать. Вы опоздали, капитан, — безжизненным, тихим голосом чуть ли не прошипел облаченный в черную форму контролер Хиггис, восседавший в соседнем саркофаге на мостике. Как будто ОН тоже не опоздал. Однако жгучее чувство вины тем не менее почему-то буквально захлестнуло Лассаля.

— Следуйте за этой «Метой». Ее разгонный вектор, надеюсь, вы считали.

— Сэр, посмотрите на ЭТО! — прервал неприятный шепоток контролера первый помощник. Специально этих черномундирщиков так учат говорить, что ли?

В объемную карту планетарной системы стремительно входил тарнский рейдер. Огромная, угловатая машина насекомых сперва отчаянно сбрасывала скорость, затем, когда «Мета» нырнула в свой сумасшедший скачок, из тормозного режима тут же перешла в разгонный. Любой земной корабль при подобных перегрузках наверняка бы уже развалился на мелкие кусочки. А этому ничего, только факелы выхлопов на десятки километров полыхнули. К счастью для экипажа «Корсара», на них попросту не обратили внимания. Да и позиция для ракетного пуска была у насекомых самая неблагоприятная. Хотя кто досконально их, насекомых, знает возможности? В смысле: из тех, кто выжил?

Лассаль вопросительно уставился на контролера. Догонять ЭТИХ ребят ему точно не хотелось. Да и не по силам им это. К тому же тарнский рейдер бог знает сколько времени мог свободно находиться в автономке, а вот чувствительным двигателям и дюзам эсминца был нужен постоянный и стационарный уход орбитальных баз.

— Курс обоих кораблей просчитан? — безразличным тоном поинтересовался контролер.

— Похоже, что они оба направляются к одной и той же планете — Стране озер. Соседняя звездная система, Бета Бабочки, — сообщил капитан, проглядывая данные компьютерных расчетов. — Точный курс уточняется, через тридцать две минуты и мы сможем уйти в разгон. Нам следовать за ними?

— Ну разумеется!

Лассаль понял, что контролер прав. Где-то там, на захудалой, независимой планете, сейчас может решиться что-то очень важное. Возможно, вскоре окажущее существенное влияние на исход всей этой войны. Какая-то серьезная игра затевается в скоплении Бабочки.

Бортовые расчетные системы проложили курс, система наведения ввела уточненные данные из гравитационных атласов, закрылись крышки бронированных саркофагов, и звездолет Диктата ушел в разгон. В погоню за двумя превосходящими его по скорости, а одним и по всем остальным параметрам кораблями.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

«Мета» приземлилась на Стране озер относительно благополучно. Трое погибших — два отказа слабеньких систем саркофагов, повар саркофаг и вовсе занимать не захотел — неплохая альтернатива бою с ударным эсминцем или приговору военного трибунала. Самому кораблю тоже досталось, однако здесь Хоупкинс показал свою железную деловую хватку. Для начала он нашел покупателей на топливо. И тут завертелось.

На «Мете» работали сразу три смены ремонтников. Откуда-то притащили последней модели амортизационные саркофаги гоночного класса. По-новому крепился и проверялся двигатель. Ремонтировался весь кормовой отсек. В трюм беспрерывным потоком загружались контейнеры: компоненты сверхмощных компьютеров, горное и строительное оборудование, оружие и полевые многопрофильные лаборатории. Нашелся даже почти новый челнок класса «скарабей». По палубам к «ставке» сэра Генри, как он скромно называл свою каюту (магнат захватил с собой дизайнера), постоянно слонялись всевозможные, часто самого подозрительного вида, личности. Люди в штатском, но с несомненной военной выправкой. Явно тронутые ученые. Озабоченные программисты и особы с отчетливо читаемыми на лицах криминальными интересами. Вдобавок было похоже, что на корабле собрался весь цвет «Хоупкинс Электрик Системз». В водовороте новых дел Стив как-то случайно столкнулся в коридоре с Лайзой. Девушка, судя по ее цветущему виду, уже поправилась, чему, возможно, способствовала милая ее сердцу кипящая и деловая обстановка. Она принялась объяснять ему на ходу что-то о его законных двадцати процентах акций их недавно учрежденного акционерного общества и о форме его нового контракта, но отвлеклась на каких-то бедолаг, загонявших новенький гусеничный вездеход в грузовой отсек и задевших при этом штабель зловещего вида контейнеров, покрытых камуфляжной окраской, с неприятными черепом и скрещенными костями на бирках. Рядом с ними тут же водрузили ящик с надписью «детские игрушки». Когда робот-погрузчик опускал его на пол, внутри что-то отчетливо булькнуло.

Вскоре Стив узнал причину спешки — местные власти предупредили Хоупкинса о том, что к системе в режиме торможения приближается неизвестный корабль. Очевидно, капитан «Корсара» оказался настырным служакой. Вскоре, впрочем, показался выхлоп и второго звездолета.

Доморощенная система обороны Страны озер забила тревогу. Второй корабль был опознан как старый знакомый «Меты» — эсминец типа «Ассасин». Первый идентификации слабенькому центральному компьютеру сил самообороны планеты не поддавался, но он, что несомненно, был создан насекомыми. В столице планеты — городе Керет-эль-Хемеймате, началась самая позорная паника.

На «Мету» к тому времени уже успели погрузить все, что на данный момент сэр Генри счел необходимым. Однако проскочить мимо двух военных кораблей, даже и со своими новыми возможностями, «Мете» было бы весьма затруднительно. Однако вскоре оба корабля начали боевое маневрирование внутри системы, готовясь к взаимной атаке. Местные планетарные власти, не очень, видимо, полагавшиеся на десяток давно устаревших боевых автоматических спутников обороны, недвусмысленно попросили сэра Генри покинуть планету. Власти решили, что именно «Мета» привела за собой погоню. И неизвестно, кого они боялись больше — тарное или Диктат, почему-то в необъяснимой своей злобе считавший все обретающие священный суверенитет планеты предательскими.

Стив и Якугава осторожно подняли перегруженную «Мету» в космос. Чуть ниже пояса эклиптики боевой корабль тарнов всаживал одну гиперракету за другой в отчаянно маневрирующий звездолет Диктата. «Корсару» пока удавалось от них отбиваться, однако никаких шансов на контратаку у него уже не было. Эсминец был обречен — тарны ни за что не подпустят его на приемлемое для применения его главного оружия — торпед, ни тем более — лазерных орудий расстояние.

— Самое время бежать, они слишком заняты друг другом, — заявил Хоупкинс из своего гостевого саркофага на мостике.

Стив начал движение к просчитанной заранее точке разгона, затем, неожиданно даже для Якугавы, перехватил управление у Центральной. Вновь застонали переборки. «Мета» легла на угол атаки на корабль тарнов.

Насекомые предприняли просто невероятный по своим динамическим характеристикам маневр ухода. «Корсар» тут же включил форсажный режим двигателей, стремясь выйти на дистанцию прямого торпедного залпа. Миновав световой барьер, «Мета» выпустила обе свои торпеды по кораблю насекомых, затем, пройдя с небольшим разворотом над кораблем тарнов, ушла на полной скорости за границы планетной системы.

Яркая вспышка ворвалась в мозг Повелителя корабля, напрямую, через биоштыри имплантантов, подключенного к сенсорам тактического боевого компьютера. Торпеды, посланные страшным кораблем мягкотелых, к скорости своих двигателей присовокупили сверхсветовую скорость успевшего столь быстро разогнаться выпустившего их корабля. Они были встречены ракетами-перехватчиками буквально в последний момент, всего за пару клерков до цели. Близкие взрывы повредили обшивку не успевшего регенерировать биометаллического корпуса «Охотника», сразу в нескольких местах прожгли межотсечные мускульные мембраны и прокатились по отсекам, межтоннельным ходам и корабельным сотам. Повелитель корабля остро почувствовал всю боль полуживого звездолета. Еще недавно его сознание, слитое с мощью бортовых систем, свободно парило в открытом виртуальном космическом пространстве, победными волевыми импульсами посылая залп за залпом в обреченный кораблик дикарей. И внезапно он оказался в темноте тесного командного кокона. Явственно доносился запах гари, а сквозь объятия паутины ощущались все новые толчки и удары. Не то до подвешенного в бронированном бункере в самом центре корабля кокона доходило эхо цепной реакции внутренних взрывов, не то корабль мягкотелых подошел поближе и теперь добивал беззащитного «Охотника». Он не знал, сколько времени провисел в тесноте мерно раскачивающегося кокона, страдая от собственного бессилия. Не работала ни одна система, связи не было, и никто из экипажа не пришел его освободить.

Повелитель корабля просто ожидал неизбежной и не принесшей его улью никакой пользы смерти, когда главный компьютерный модуль нашел наконец неповрежденную цепь (или рабочие особи восстановили одну из поврежденных), и системы управления принялись оживать одна за другой. Вскоре выяснилось, что скачковый двигатель и реактор корабля не пострадали. Корабль мягкотелых маневрировал совсем рядом, по-видимому, неприятель собирался выслать на «Охотника» абордажную команду. Дикарям не терпелось завладеть техническими секретами тарнов. Неплохой ход, однако, «Охотник» уже начал приходить в себя.

Черный корабль, построенный по схеме «летающее крыло», с зияющими пробоинами в правом борту и сбитым напрочь вторым хвостовым стабилизатором, вздрогнул, когда струя мощного стартового выхлопа ударила далеко в космос. Временно лишенная возможности пользоваться оружием машина медленно легла в боковой разворот, и, стремительно набирая скорость, устремилась прочь из созвездия. Сверкнули запоздалым залпом орудия «Корсара», выбив еще несколько плит тарнской биометаллической брони. Эсминец, до этого сбросивший скорость для того, чтобы подстроиться под дрейф инопланетного звездолета, теперь был вынужден вновь ее срочно набирать. Тарны воспользовались многокилометровым факелом своих двигателей как грозным оружием, и экипажу эсминца пришлось совершить труднейший маневр уклонения, чтобы выйти из-под его удара. Послать вдогонку насекомым хоть один «гарпун», к сожалению капитана Лассаля, у них уже не получалось.

Все инструкции в данной ситуации однозначно велели Повелителю корабля уводить своего поврежденного «Охотника» к ближайшей ремонтной базе, под защиту других кораблей роя и их орудий и немедленно начинать ремонт. Расчеты разгонного вектора сверхскоростного корабля дикарей показывали, что он уходит в направлении их мира под туземным названием «Вирфингем», однако инстинкт хищника подсказывал Повелителю, что мягкотелые вернутся к своей таинственной базе. Просто они пытаются запутать свои следы, поменяв несколько раз векторы своего прыжка. Преимуществом воинов Тарна было то, что они знали о координатах этой базы. А противник об этом не догадывался. Даже если и не удастся выйти к астероидному облаку раньше, чем это сделает петляющий в пространстве звездолет неприятеля, шанс подловить их там оставался неплохой. Повелитель корабля решил зависнуть сверху у входа в энергетический тоннель, держа этот вход в зоне прямого залпа нейропушки звездолета. У мягкотелых просто не будет шанса увернуться. А ремонт корабля рабочие особи вполне могут выполнить прямо на ходу. Даже если часть из них вымрет от перегрузок, непосильного труда и воздействия вакуума, то на борту «Охотника» имелся солидный запас их коконов.

Повелитель корабля решил, что захват необычного корабля и разведка загадочной базы, защищенной неизвестными его улью технологиями, стоят нарушения любых инструкций.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На Астарту вновь вернулись люди. Вначале монтажники установили на месте прежнего лагеря, возле космодрома Древних, портативный реактор колониального типа. Затем принялись монтировать жилые модули из многофункциональных пенолитовых щитов. Сэр Генри умудрился где-то закупить целое колониальное поселение, стандартное при первичном разворачивании на заселяемых мирах. Как по волшебству вырастали корпуса исследовательских лабораторий, полевой лазарет и охранные вышки. Не дожидаясь полного благоустройства своего быта, археологи бросились расчищать руины города Древних. Хотя опасных хищников до сих пор на этой планете замечено не было, всех исследователей по пятам сопровождали вооруженные до зубов наемники. Вскоре было предпринято несколько экспедиций далеко в глубь джунглей, люди исследовали и дно побережья, изучая богатый подводный мир прибрежного шельфа.

Стив на челноке совершил ряд вылетов над южной оконечностью континента, где с высоты бреющего полета обнаружил остатки еще трех небольших городов, почти полностью проглоченных джунглями. На обратном пути, пролегавшем вдоль побережья, ему встретилось стадо огромных морских животных или рыб, на глубине в несколько метров направлявшихся по направлению к их лагерю. Свой новый лагерь, а теперь уже — полноправный молодой городок, поселенцы назвали Лоуренс-Сити.

Лайза предложила назвать развалины добывающего комплекса Древних на Ангьяке именем Порт-Рэндол. Туда ближайшее время, как только освободится, собиралась направиться «Мета» с группой исследователей и спасателями. Но потом Совет соучредителей решил, что помочь майору они, понятное дело, уже ничем не могли, поэтому полет с перевесом в два голоса при голосовании было решено отложить. Стив, голосовавший «за» безнадежную попытку спасения, получил новое задание — вновь вылететь на Страну озер за новой партией оборудования. Кроме того, они продолжали искать себе самых разнообразных специалистов. На Страну озер вскоре должны были прибыть два мировых светила из мира археологии, как, впрочем, и другие титулованные специалисты — Хоупкинс собирался нанять множество людей, от летчиков до операторов лесозаготовительных роботов. Он даже умудрился договориться о том, что им отдадут еще один челнок, а их «скарабей» оставался здесь, он даже не забыл про всевозможные колесные автомашины и машины на гравиоподушке. И о дополнительных роботах всевозможного назначения — к новой высадке на Ангьяк решили готовиться серьезно. За какую цену он умудрился на самом деле впихнуть несчастным спекулянтам Страны озер тот груз топлива, оставалось только догадываться. И Стив на «Мете» стартовал.

Повелитель корабля приготовился — сенсоры его звездолета зафиксировали стремительное нарастание мощности энергетического тоннеля. Тихонько запели системы наведения и пуска нейропушки. Охотник занимал в пространстве идеальное положение — за гранью зоны действия сенсоров неприятеля, заранее откорректировав свое положение относительно места выхода противника на выстрел. Параметры работы двигателя корабля дикарей и технологии загадочного тоннеля заставляли Повелителя корабля готовиться к любым, самым неприятным сюрпризам. Цель предстояло поразить с первого выстрела. Призовые команды и пилоты истребителей заняли свои места, все было готово…

Когда звездолет мягкотелых вышел точно на рассчитанную траекторию, Повелитель корабля приготовился. Он не сомневался, что именно на этом корабле установлено устройство, необходимое для открытия энергетического коридора. Мозг Повелителя, слитый в единое целое с его послушным кораблем, отдал приказ. И внезапно вновь наступила непонятная темнота, из виртуальных объятий Вселенной исчезли мерцание звезд и силуэты плывущих во мраке астероидов, остались лишь серебристые песчинки помех. Видимо, «Охотник» еще полностью не оправился от ударов вражеских торпед. Но вот компьютер справился с неполадками, галактика вновь рванулась навстречу сознанию Повелителя. Получив подтверждение, что цель захвачена, а нейропушка готова к работе, вероятность поражения цели — сто пять процентов, Повелитель корабля мысленно медленно и четко повторил свой приказ: «огонь».

ГЛАВА ПЯТАЯ

Объемное изображение старого звездолета — сухогруза Федерации, заснятое камерами «Корсара», пронеслось над треугольным корпусом огромного и угловатого корабля тарнов и, окутав его пламенем точных попаданий, ушло по направлению к границе планетарной системы.

Полковник Самуэль Трент выключил проектор.

— Невероятно, — подал голос советник Франклин, старший контролер Департамента Внутренней Безопасности. Никаких, впрочем, следов эмоций не отразилось на его хищном и спокойном, словно у графа Дракулы, лице. Кроме него в кабинете начальника отдела контрразведки ГРУ Генерального Штаба Трента присутствовали сегодня его личный адъютант, лейтенант Ватанака, вышеупомянутый советник Франклин, а также капитан первого ранга Ольга Соловьева, оперативник элитного корпуса спецназа ГРУ, из легендарных «Смеладонов».

Потомственная аристократка, родом из Нового Новгорода, она уже имела в свои двадцать четыре года массу боевых наград, и папочкины связи и титул здесь были совершенно ни при чем. С отличием окончив академию спецназа на Марсе, она стремительно продвигалась вверх по служебной лестнице. Начав с выбросов в тыл противника с разведывательно-диверсионными заданиями и закончив тем, что во время прорыва из Гренделианского котла после гибели капитана и всех старших офицеров тяжелого ракетного крейсера «Ганимед» она, как старший офицер на борту, приняла командование на себя. Решительные действия «Ганимеда», собравшего вокруг себя разрозненные остатки разбитого Четвертого флота, позволили прорвать блокаду тарнов, а эвакуационным транспортам — вывезти с планеты тысячи беженцев и гражданских специалистов. За этот, ставший ныне классическим, прорыв она и была представлена к внеочередному воинскому званию.

Тренту всегда нравились длинноногие блондинки, к тому же атлетического телосложения, да еще и аристократки. Их баснословные средства позволяли довести женскую красоту путем генетических переделок просто до немыслимого совершенства. Ознакомившись с Ольгиным личным делом, уже немолодой полковник контрразведки немедленно принялся строить планы, как затащить красавицу-славянку к себе в постель. Однако при первой же личной встрече, просто взглянув в ее холодные, как у аркторнской анаконды, глаза, глаза снайпера и профессионального убийцы, он как-то сразу и решительно передумал. Эти славянки всегда были слишком дикими, ну их… Раньше не робкому, в общем-то, полковнику еще ни разу не приходилось пугаться женщин.

— Это данные нашего компьютерного анализа их ускорения? — Соловьева слегка наморщила свой прекрасный лобик. — Но эти цифры не имеют НИЧЕГО общего со всеми известными нам в галактике летными параметрами! Даже у тарнов нет ничего подобного!

Трент кивнул своему адъютанту. Ватанака поднялся:

— Мы уже провели предварительное расследование. Сухогруз «Мета» был заложен на верфях Гренделя девяносто шесть лет назад, заказчиком являлась Гренделинская Транскосмическая Корпорация. Тридцать семь лет он выполнял обычные грузопассажирские перевозки на чартерных линиях «ГТК». Стандартный для кораблей этого класса тоннаж, двенадцать антиперегрузочных саркофагов. Был оснащен обычным для кораблей данного класса, по тем временам неплохим Стар-драйвом «Вихрь» модели СД 244М.

Затем звездолет списали как морально устаревший, и он был продан частной торговой корпорации «Импульс». Доставка рыбных деликатесов. Корпорация вскоре обанкротилась, и сухогруз был вновь продан, уже с торгов на Аркторне. Нам удалось выяснить имя покупателя — через посредника и подставную фирму «Мету» приобрела «Хоупкинс Электрик Системз». Производство компьютеров и робототехники. Владелец — небезызвестный сэр Генри Фицджеральд Хоупкинс. Корабль совершил перелет на Землю, где на верфях «Люфтганза Спейс Корпорэйшн» была произведена его существенная модификация — «Вихри» заменили спаркой «Макрайтонов» 817-й модели, а также поменяли центральный бортовой компьютер на систему «Юникс» производства все той же «ХЭС». Установили новейшие саркофаги, их число было увеличено до двадцати. Капитаном судна ныне официально числится некий Стивен Майкрофт, вот выдержки из его досье: с отличием окончил марсианскую академию ВКФ, имел небольшой боевой опыт. Уволен из рядов ВКФ за грубое нарушение субординации. За год до войны, в девяносто девятом.

— Из всего вышесказанного становится ясно, что эту «Мету» где-то модифицировали еще как минимум один раз, — вставила свое слово Соловьева, — на «Макрайтоне», пусть даже и на восемьсот семнадцатом, никому не убежать от «Ассасина», построенного на адмиралтейских верфях Луны. Кроме того, дюзы, что мы видим на записи, это что угодно, но только не «Макрайтон». То же самое и со спектральным анализом выхлопа.

— А что мы имеем на этого Хоупкинса? — поинтересовался Трент.

К его немалому удивлению, ответил ему сам господин старший контролер:

— Генри Фицджеральд Хоупкинс Третий родился на Земле, в Лондоне, сто сорок семь стандартных лет назад.

С отличием окончил Кембридж, после чего семнадцать лет проработал в корпорации своего отца, пройдя путь от простого начальника отдела по сбыту домашних роботов, до председателя совета директоров «ХЭС». Унаследовал от отца, Генри Малькольма Хоупкинса Второго все его предприятия, в том числе и контрольный пакет акций вышеупомянутой «Люфтганзы СК». А также собственно концерн «ХЭС», основанный еще его дедом и располагавший до войны производственными мощностями на пяти планетах бывшей Федерации (ныне национализированными для военных нужд). Он в последние, предвоенные годы, практически отошел от дел, целиком положившись на своих управляющих. Удалившись на собственную планету, Маджесту-744, вел вплоть до Вторжения мизантропический образ жизни, меценатствовал. Просто помешан на коллекционировании всевозможных предметов антикварной роскоши, скупает для своей знаменитой коллекции всевозможные археологические артефакты. В том числе и не всегда легально. Настоящие археологи его сильно недолюбливают.

— Возможно, что он все же раскопал что-то стоящее, — вставила Соловьева.

— Теперь о главном, — начал тоном университетского профессора Трент (он прекрасно понял, почему ДВБ «разрабатывал» Хоупкинса, а в ЭТИ дела он старался не лезть). — Один из наших осведомителей, мерзкий тип, контрабандист, в обмен на жизнь для себя и жизнь команды своего корабля, захваченной с поличным одним из наших патрулей, поставил нам весьма любопытную информацию. Он встречал Хоупкинса на Стране озер, как раз ПОСЛЕ заснятых «Корсаром» событий. И сэр Генри составил для него заказ, целый список необходимых для него специалистов и предметов контрабанды, пообещав при этом расплатиться ВЫСОКООЧИЩЕННЫМ ТРАНСТРИЛИТИУМОМ. И необычайно, по нынешним скупым военным меркам, щедро. Судя по анализу списка срочно требующихся ему людей и оборудования, Хоупкинс прямо у нас под носом ведет подпольное строительство добывающей колонии! И самое главное — наш источник назвал время прибытия «Меты» на Страну озер за этим заказом.

— Прекрасно, — отозвалась Соловьева, — для захвата корабля с такими летными характеристиками потребуется… минимум три крейсера класса «Барракуда». Это если устроить засаду на границе планетарной системы. Ну а если прорывать систему обороны этой Страны озер и брать «Мету» на поверхности силами групп захвата, что несколько хлопотнее, чем космический абордаж, то…

— К сожалению, каперанг, оперативная обстановка на данный момент такова, что мы не можем сейчас снимать с линии фронта столь значительные силы. Думаю, что вы регулярно читаете последние сводки. Тарны ведут активную переброску своих роев к Вирфингему, у нас и так не хватает кораблей, чтобы перекрыть все возможные направления их ударов. Не говоря уже о выделении вам новейших крейсеров класса «Барракуда».

— В Четырнадцатом флоте «барракуд» осталось всего восемь, из них пять — в ремонтных доках Вирфингема и Сассекса. Соседние флоты укомплектованы новой техникой еще хуже! — сверился с показаниями наручного компа Ватанака.

— У нас относительно вас другие планы, каперанг! — Трент поднялся из кресла, прошелся вдоль стола, задумчиво провел пальцем по корпусу голопроектора. — В списке «нашего» контрабандиста (с его досье вы тоже вскоре познакомитесь) значится заказ на многоцелевого пилота с опытом работы на военном флоте. Они, видите ли, хотят прикупить себе новый корабельный челнок класса «Скат». Придется вам немного поработать, так сказать, «под прикрытием». Ваша задача: внедриться в организацию Хоупкинса, выяснить все источники их невероятных корабельных технологий и местоположение нелегальной транстрилитиумной шахты. Вы одна, благодаря вашей специальной подготовке, стоите целого взвода десанта. Да и стесняться в выборе средств вам особо не придется. И Хоупкинс, да и этот Майкрофт, и вся их банда в самое ближайшее время будут официально объявлены изменниками Родины.

Господин старший контролер важно кивнул им недобрым жестом птицы-падальщика:

— Считайте, что у вас с этого момента открыта лицензия на убийство, капитан. Все эти люди не заслуживают ни малейшей жалости или снисхождения. Они все — грязные предатели и дезертиры.

— Так что приведите к нам эту их «Мету». Это не совсем то, чем вы привыкли заниматься на фронте, однако подобный трофей вполне может оказаться для нас важнее любого подбитого вражеского крейсера или уничтоженной станции спецсвязи!

— Так точно, сэр! — Капитан первого ранга Соловьева козырнула. Не так размашисто и четко, как ее учили делать это на строевых занятиях в академии. Чуть небрежно, но так, что придраться этим штабным крысам вроде бы и не к чему. Впервые за всю карьеру ей предстояло кем-то притворяться, жить под чужой личиной и убивать своих людей, а не насекомых. Но если для общей победы такое от нее потребовалось — что ж, бедных ублюдков-предателей не спасет от нее никакое чудо, это точно.

Последовавшее вскоре путешествие лишь добавило ряд мелких деталей к картине грядущей расправы над изменниками. «Звездный койот», как громко именовали контрабандисты свой вонючий и дребезжащий, давным-давно списанный из нормальной жизни Торгового Космофлота драндулет, прекрасно располагал к вынашиванию как раз подобного рода кровавых мечтаний.

В неком весьма, кстати, отдаленном, подобии «пассажирских кают», ютилась сама Ольга и еще несколько пассажиров. Занудный профессор археологии Теодор Бернштейн — вечно непонятно от чего трясущийся пожилой субъект в старомодном костюме-тройке. Профессор постоянно прижимал к груди потертый кожаный портфель и поглаживал в испуге козлиную бородку «клинышком» (не знал, родимый, что курс для «Койота», в обход всех земных и известных тарнских патрулей, проложили не где-нибудь, а в отделе разведштаба Четырнадцатого космофлота). Еще одним пассажиром являлся сэр Бенджамин Маккормик — крупное светило в области теоретических исследований строения современных лазеров. Сухой и высокий педант, с огненно-рыжей шевелюрой и типичной для людей этого типа молочно-белой веснушчатой физиономией. Ему бы сейчас как раз в поте лица трудиться над созданием новейших образцов вооружения в ближайшем закрытом конструкторском бюро, однако имевшееся у Соловьевой досье сообщало, что достопочтенный сэр был признан ДВБ «неблагонадежным элементом». В чем конкретно обвинялся ученый с мировым именем и почему в таком случае до сих пор обитал на свободе — об этом Ольге не сообщили, да и знать ей этого особо и не хотелось. После завершения этой операции он успеет еще отработать свое где-нибудь в концлагере. На кольцах Сатурна, говорят, чтобы подобные таланты не пропадали, как раз для этого и были созданы специальные закрытые лаборатории. Капитан первого ранга никогда особо политикой не занималась. Просто вносила свой посильный вклад в дело общей Победы, вот и все.

Ранее, на тех пассажирских судах, на которых Ольге приходилось летать до войны, пассажирам всегда предлагались самые различные способы скрасить долгое время перелетов — от прямых интерфейс-каналов с широким выбором виртуальных развлечений до банальных каютных терминалов с грандиозным ассортиментом книг и развлекательных каналов. У какой компании на что денег хватало. На военных транспортах скучать также особо не доводилось — заботливые инструкторы по различным видам боевой подготовки всегда делали перелет интересным, разнообразным и познавательным. Но на этом грязном и крохотном кораблике поразвлечься Ольге удалось лишь разок. Двое здоровенных громил из команды контрабандистов, шумно сопя перегаром и побрякивая устрашающего вида телескопическими кастетодубинками, вломились к Ольге посреди «ночи» и сами у нее спросили: «А не желаешь ли ты, девочка, немного поразвлечься?» Ольга медленно спустилась со своего, похожего на топчан, древнего саркофага, окинула здоровяков томным и оценивающим взглядом и решила… что девочка желает. Первому амбалу она сломала руку в трех местах, как и пару ребер, затем выбила коленную чашечку. А второго лишила остатков его и так гнилых зубов и, как она весьма надеялась, отбила ему возможность к воспроизводству ему же подобных уродов. В этом визите был и еще один плюс — она убедилась, что, похоже, капитан «Койота» не растрепал за выпивкой о том, кого он на самом деле везет. А Ольга видела, как ребята из экипажа выпивали, так что это молчание было просто подвигом с его стороны. Поразмыслив над этим, капитана Ольга бить не стала. Остаток полета прошел в занятиях комплексами боевых единоборств, медитациях и общении со своим наручным компом. В техническом отделе разведки флота начинку этой простой с виду наручной машинки очень серьезно изменили. Так что возможности для работы с ней были весьма впечатляющие. Было чем заняться. Военные, они вообще народ неприхотливый.

Прилетели. Затем на Страну озер, после недолгого ожидания, прибыла и «Мета». Ольгу весьма удивило, как выглядели вблизи контуры ее необычного двигательного отсека. Причем явно после недавнего, спешного и кустарного ремонта. Из кормы торчали КВАДРАТНЫЕ дюзы. Ничего подобного ей нигде раньше видеть не доводилось. Незнакомый металл тускло поблескивал в тех местах, где он был вплавлен в корпус старого грузовоза. И еще: необычная установка, с виду предназначенная для передачи куда-то вперед узконаправленных сигналов, крепилась на корпусе звездолета, позади выступающего вверх мостика. Ее тоже не было на тех объемных планах корабля, которые предоставила разведка, их Ольга тщательно изучала всю дорогу.

Капитан Стив Майкрофт — довольно милый при иных обстоятельствах паренек, и это несмотря на мрачное описание его службы в ВКФ в подробнейшем досье ДВБ, решил устроить для нее небольшой экзамен. Она с удовольствием прокатила мальчика на стареньком, но весьма еще добротном «Скате», где-то явно украденном для Хоупкинса контрабандистами. Капитан «Меты» (в отличие от наземных диспетчеров местной столицы, пытавшихся их впоследствии поднапрячь всякими там явками в суд, выплатами штрафов и компенсаций) остался доволен своим новым пилотом. Было похоже, что бедолага даже немного воспылал к ней романтическими чувствами. Когда после полета они выбирались из тесной кабины и чуть друг другу лбы не порасшибали, такая глупая ситуация приключилась… в общем, она чуть его в шутку не чмокнула в щечку. Исключительно для пользы дела и входа в доверие, как учили. Бедный мальчик ТАК смутился, понес какой-то вздор об Ольгиной предшественнице — пилоте. Что-то там у них нехорошо вышло. В общем, вскоре Ольге стало нестерпимо жаль, что этот Стив совсем не похож на тех ребят, что летали на «Звездном койоте». Тех ликвидировать — милое дело, а тут… Расслабилась, одним словом, дурочка, будто и не война идет…

Погрузились, полетели. Народ на «Мете» собрался гораздо приличнее, чем летают с простыми контрабандистами. Господин Бернштейн пообвыкся, чуть ли не лекции в кают-компании читает. Все о том, какими загадочными были когда-то какие-то там Древние и как он да какой-то мистер Лоуренс только, понимаете, в них и разбирались. Рыжий сэр Маккормик великолепно всех (кроме Ольги) разделывал в трехмерные шахматы. Трое бывших военных дули себе пиво да вполголоса ругали под нос нынешнее правительство да чертов ДВБ, всех хороших офицеров ныне якобы пересажавший. Ерунда, бывшие десантники, идиоты-штурмовики, с такими возни особой не потребуется. Партия геологов из Сассекса держалась особняком, все пятеро на удивление хорошо выпивали спирт. Этих, особенно девушек, Ольга твердо решила не убивать. Жалко, хорошие ребята, да и Земле они еще пригодятся.

А вообще сновало по кораблю еще с десяток самых разных персонажей. От ксенобиолога до робототехника. Покопалась незаметно в грузовом трюме (система безопасности на корабле просто смешная). Экскаваторные роботы, компьютерные компоненты, провиант и взрывчатка. Странно для людей, имеющих такое чудо в двигательном отсеке. Попросилась на мостик — пустили. Стив так галантно ухаживал, сам все показывал, обо всем рассказывал. Все приборы управления привычные, земные — успевшая уже устареть система «Юникс», а вот показания по работе Стар-драйва — не бывает таких цифр, и все тут. Прикинулась дурочкой. Все равно хитрит, гад. Мол, полет — нормальный, корабль оснащен на деньги чудака-хозяина, все, что можно нынче достать из оборудования, мы себе как умели, то и достали. Ну-ну.

Много Стив расспрашивал про последние земные события, про ход войны, а особенно — про переворот. Сразу видно, что давненько он дома не был, что делишки свои темные еще до Вторжения обделывать начал. Все про ДВБ вопросы задавал. Ну как объяснить человеку, если он этого не хочет, что крутые времена крутых мер требуют. Вот если выживут сейчас люди как вид, победит Земля насекомых, вот тогда, лет эдак через двести, пускай историки да социологи и скажут, что был, мол, перегиб. И что такого — того неправильно посадили и этого сгоряча расстреляли, а вот на той планете можно было и помягче. Но до этого времени еще выстоять надо, выжить и победить.

Для виду, конечно, пришлось обиженной властью прикинуться. Сама, мол, от репрессий бегу. Посочувствовал. У НАС, говорит, как дома будешь. И Родине вместе помочь сможем. Вот это тебе, парень, точно предстоит, и гораздо быстрее, чем ты думаешь.

А вообще, работа «под прикрытием» оказалась гораздо неприятнее, чем она ожидала. Все-таки она была солдатом, бойцом. Походная суровейшая жизнь диверсанта, частые выброски за линию фронта — все это поубавило в ней дворянского лоска, полученного от гувернеров при княжеском дворе. Она всегда, наперекор всем, хотела стать защитником своего Отечества, бойцом элитного подразделения, сама завоевать уважение отца, сделать своими руками собственную карьеру. Для того и сменила фамилию, и в академию без всякого блата поступила, при их-то конкурсе! Хотя, конечно, генетически усовершенствованных «суперов» там кроме нее больше не было. А здесь все было по-другому — необходимость постоянно лгать, к примеру, была просто отвратительна. Ну что поделаешь, как говорил их инструктор по теории сбора информации: «Войны в белых перчатках не выигрываются!»

А потом все забрались в свои саркофаги, и «Мета» принялась тормозить. Ольга, на своем компе весь их курс старательно отмечавшая, как Майкрофт петлять в космосе не пытался, немало тому удивилась — прямо по курсу звездолета имелось только Облако Лафайета. На конечную цель данного полета совершенно не похоже. И тем не менее остановились здесь.

Впереди, на экранах, медленно дрейфовали здоровенные безжизненные астероиды, по классификации того же Лафайета — от категории АS до JZ. Абсолютно непригодное для пролета место. Раздавят моментально. Хотя, конечно, для засады, к примеру, на крейсер Тарна класса «Альфа» местечко неплохое. Загадочное местечко, по легендам, как даже в военных программах ссылки были, самими Древними искусственно сооруженное. Похоже, что кое-кто нашел ему разгадку. Что и объясняет присутствие на борту мистера Бернштейна.

На мостик долго не пускали. А потом Стив сам связался с Ольгиной каютой и сам пригласил. На экране переднего обзора появилась еще одна, новая, деталь. Синий тонкий луч, уходящий от одного камня к другому и теряющийся в глубине Облака.

— Курсовые маяки? — поинтересовалась она как можно невиннее.

— Да нет, здесь установлено мощное силовое поле. Сейчас мы подадим чуть вперед, а дальше корабль пойдет на автоматике — безопасный коридор уже до самой базы. Считай, что долетели.

Ольга задумалась. Так вот для чего было нужно это непонятное устройство на корпусе звездолета. Активировать силовое поле для прохода в глубь Облака. Механизм этого запуска наверняка исходит из центрального компьютера, а сам Стив должен знать к нему все коды доступа и пароли. Черт, а ведь можно было так далеко и не забираться! Стива оглушить ненадолго, второго пилота, Якугаву, пустить на всякий случай в расход. Затем — сонный газ в систему вентиляции, благо арсенал среди личных вещей припрятан солидный. После — спокойно разобраться в системах управления звездолета. Либо Стив поможет, допрашивать она мастер, либо — ее собственный комп сумеет взломать их систему доступа. А эту базу свою они наверняка нормально охранять не умеют, про нее, кстати, тоже порасспрашиваем. В любом случае взвода космоспецназа со штатным вооружением — за глаза для зачистки хватит. Вернуться туда на «Мете» они всегда успеют. А в ДВБ даже генералы плачут, как дети. Решение было принято молниеносно — брать корабль. Ольга чуть выдохнула, готовясь к первому удару…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Когда Стив впервые увидел ее, грациозно-раскованной походкой хищницы сходившую с решетки пассажирского подъемника «Койота», он сразу осознал — такого просто не бывает. Он, конечно, и раньше любовался на подобных женщин — в светских новостях по головидению да в виртуальных фильмах. А здесь, в этом захолустье, на этом корабле, она была абсолютно, ну просто нереальна. И неуместна. Высокая, мускулистая блондинка с умопомрачительно длинными ногами, роскошной и крепкой грудью. Пышные волосы убраны в длинный «конский хвост». Ледяные светло-голубые глаза убийцы. Когда эдакое чудо заявило, что именно она и есть их новый пилот, Стив понял, что он пропал. Девушке с подобными внешними данными просто нечего делать в простых пилотах. Генетическая перестройка тела стоит безумных денег и доступна она лишь правящим классам. Но даже если она от природы вдруг получилась ТАКАЯ — ее в любые времена ждала бы другая карьера. Только одно могло заставить эту девушку пойти не в актрисы или в модели на подиум и не в любовницы (или в жены) к президенту ближайшей развитой и богатой планеты, а в пилоты «Ската» в их захолустье. Она — насекомое. Как Кэрол.

Он устроил ей пробный полет на челноке. Нормальные люди, да и люди вообще, так не летают. В летную академию ВКФ после такого полета ее взяли бы без экзаменов, даже по математике.

Когда из кабины вылазили, а у Стива все еще стояла перед глазами арка столичного моста, под которой они прошли на бреющем, Стив замешкался, и эта Ольга упала прямехонько ему в объятия. Стукнулись лбами, как специально. Сразу стало видно — ждет, что он к ней сейчас с поцелуями полезет. А у него перед глазами — лицо Кэрол, на котором — слюнявые бурые жвала прямо в ране под нежной девичьей кожей переминаются… Смутился, ляпнул, что первое в голову пришло, как раз что про ее предшественницу, мол, подумал. Получилось глупо, да ведь все равно видно — глаза у нее абсолютно холодные и целоваться ей сейчас совершенно не хочется. На имя Кэрол Линч никак не отреагировала, но это ни о чем еще не говорит. Возникает из всего этого два простых вопроса: есть ли у агентов-насекомых человеческие эмоции, и не стал ли ты, парень, теперь полным импотентом.

Следуя золотому правилу: «Если у тебя паранойя, это совсем не значит, что ОНИ за тобой не охотятся», Стив установил в грузовом трюме и на мостике несколько миниатюрных, дополнительных видеокамер. Сработало. Лазила по трюму, ничем при этом центральную систему безопасности умудрившись не потревожить. Внимательно осмотрела груз, закупленный на Стране озер. Чисто женское любопытство? Или совсем за идиотов нас держит?

Попросилась на мостик. Вроде дурочкой прикидывается, даже для простого пилота вопросы чересчур наивные задает. А сама глазами по консолям так и постреливает. Особенно когда думает, что он ее не видит. Стив потом записи с дополнительных камер погонял, убедился. Хитрит, жертва репрессий. Актриса из нее — никакая.

А впереди самый опасный момент — проход по «тоннелю». Место назначения теперь ей станет известно, способ проникновения — в общем-то, тоже. Решили с Якугавой заманить ее на мостик — нечего ей по кораблю без присмотра шарахаться, она это хорошо умеет. Оружия при ней сканеры вроде не засекли, при таких-то облегающих костюмчиках, но Стив уже один раз видел, как быстро эти твари умеют двигаться. Эх, ей бы и в каюту камер незаметно понатыкать (заодно и с потенцией немного прояснится), да нельзя. Заметит — начнет раньше времени действовать. А на мостике — игра будет вестись на своем поле.

Помучились изрядно. В две камеры наблюдения мостика взамен цифровой начинки запихнули два импульсных лазера. Мощность невелика, но если попасть точно твари в голову — сразу наповал, да и приборы управления вокруг не повредишь. Сервомеханизмы поставили побыстрее, состряпали программку для наведения через боевую компьютерную систему. Уж у нее реакция — звездолеты предназначена сшибать. Наведутся «камеры» на объект, как только Ольга войдет в люк. Согласно программе, любой угрожающий жест — сразу выстрел, без сантиментов, предупредительный, в голову.

Стив ее сам на мостик и вызвал — чего тянуть, сразу все и проверим. Как зашла (хороша, чертовка), первый взгляд — к экранам:

— Курсовые маяки?

Стив принялся объяснять про силовой тоннель, проход к базе. Сразу видно, задумалась о чем-то. Черт, не смотреть на лазеры! Вроде бы чуть напряглась. Вот он, момент истины!

Ольга сделала новый вздох. Что-то не то. Кажется, что два удара, и дело, считай, сделано, а внутренний голос тренированного бойца говорит: стоп! А инстинктам своим она привыкла верить. Подсознание отмечает, что дело нечисто, ловушка. Что конкретно здесь не так? Реакция Стива? Действительно, чуть заметно нервничает. Странно, как будто демонстративно смотрит только на переднюю консоль. Чем она себя выдала? Если ловушка, то какая? Все панели управления на прежних местах, кресла в саркофагах и экраны тоже. Якугава сидит за своим пультом, слегка напряжен, но все же… Оружия и у него под рукой нет. Можно бить? Стоп, а это что? Маленькая камера наблюдения под потолком, она всегда работала по дуге, а сейчас застыла на месте. И вторая тоже застыла, обе смотрят прямо на нее. Точно, тренированная память не подводит, двигались они раньше. А когда она вошла на мостик, глаз зафиксировал их разворот. А теперь, получается, они ЕЕ так точно ведут? Неужели стрелялку поставили? Ай, молодцы! Просто решили подстраховаться, или она полностью раскрыта? Тогда уже не важно, на чем она, собственно, прокололась. Шпион все-таки из нее получился никудышный. Но вот драться зато она умеет гораздо лучше.

Ольга прошла за спиной Стива, самым краем глаза заметив движение — камеры последовали черными точками объективов за ней. Что тут у нас имеется между Стивом и ей, чтобы траекторию выстрела перекрыть? Радарная консоль. Как будто нельзя все на одну панель вывести, тоже мне — крейсер с десятью операторами на мостике. Впрочем, сейчас это старье как раз кстати. Включим его, просканируем окрестности. А что, нельзя девушке радар включить? Стив, тебе бы еще чуть влево. Уж в программу вы наверняка занесли, голубчики, что в своих стрелять не стоит? Я бы точно занесла. Черт, время идет, сейчас звездолет подадут вперед, в этот тоннель свой дурацкий…

— А это что такое? — Ольга удивленно посмотрела на экран монитора. Стив развернулся в своем саркофаге. Траектории выстрелов обеих «камер» перекрыты с математической точностью. Идеальный момент для удара.

— Вот это! — Ольга активировала один диапазон радарного сканирования за другим. — Да вы вообще этой штуковиной хоть изредка пользуетесь?

Стив вывел данные на центральный экран. И действительно, как он раньше… Огромный корабль. Прямиком над ними. Реактор приглушен, двигатели холодные, и все же сомнений нет. Треугольное «летающее крыло». Тарн!

Стив спешно принялся запускать все имеющиеся на борту боевые системы. Торпедные аппараты, лазерные турели, противоракетную защиту… прекрасно осознавая, что все это, в общем-то не поможет. Против такой-то махины! Черт, надо нырять в тоннель. А если и чужак следом? Беззащитный Лоуренс-Сити… Нет, надо совершать маневр уклонения, затем переходить на Стар-драйв, а…

— Брось, завязывай суетиться, капитан, — прозвучал над его ухом спокойный голос Ольги. — Тебе не кажется странным, что ты все еще дышишь?

И тут Стив понял. Их «Мета» находилась непосредственно на дистанции поражения уже довольно долго. И луч их активного радара насекомые наверняка засекли, прекрасно осознав, что они обнаружены. Хотели бы они атаковать — давно уничтожили бы «Мету».

— Подними корабль повыше на три десятых, — продолжила Ольга.

Стив чуть было не гаркнул: «Есть — корабль выше на три десятых, сэр!» А девочка, похоже, умеет командовать! Тем не менее поднялись повыше, осторожненько, почти вровень с чужаком. Оптика дала увеличение, еще, еще крупнее… Мать честная! Огромный, треугольный, весь в каких-то непонятных наклонно-угловатых настройках, матово-черный звездолет. Абсолютно чужая человеческому глазу конструкция. Минуточку, судя по пробоинам на правой стороне корпуса, это ведь их старый знакомый! Из скопления Бабочки сюда за ними притащился. Как-то выследил. Вот ведь терпение у тварей!

— Вот эта труба снизу, — Ольга увеличила нужный сектор выстроенной компьютером объемной модели чужого корабля, вращающейся теперь над главной консолью, — ствол нейропушки. Прямехонько под ней мы все последнее время и находились. Без всякого для себя, замечу, при этом риска.

Что такое нейропушка и какой риск непосредственно под ней находиться, Стив не знал. Этого вида оружия они в академии не проходили, что-то новенькое. Наверняка вообще под ним болтаться — хреново. А вот что об этом довольно много знает Ольга, он про себя отметил. Просто так, на будущее. А вслух лишь спросил:

— А почему тогда эта пакость до сих пор смотрит вниз? Мы ведь сместились!

— Похоже, что сейчас — самое время это выяснить. — Затем она словно спохватилась: — Предлагаю выслать абордажную команду на борт вражеского звездолета, сэр!

А ведь она меня туда просто заманивает — внезапно осознал про себя Стив. Вот это наглость! Прямо к своим, в многочисленные хитиновые лапки! Но уж что-то слишком все хитро. Мы ведь наготове будем, с оружием. Зачем им лишние проблемы? Все-таки надо, наверное, принимать во внимание, что она может быть человеком. Вот и проверочка для нее.

— Боитесь, капитан? — по-своему истолковала его раздумья Ольга. — У землян еще никогда не было подобного шанса. До сих пор военным доставались для изучения лишь разрозненные обломки вражеской техники. Если, конечно, Земля для вас хоть что-нибудь еще значит.

Зацепила. Забрались они в «Ската» впятером — трое свеженанятых десантников, увешавшись оружием, согласились участвовать.

Подлетели на челноке совсем близко. На вражеском рейдере — по-прежнему никаких признаков жизни. Ольга по дороге объяснила Стиву принцип действия нейропушки, и если у насекомых ДЕЙСТВИТЕЛЬНО имелись подобные технологии, то заманивание троих землян своим ходом на борт чужака казалось делом бессмысленным. Возможно тогда, что им попался очередной «летучий голландец». Что в комплекте с непонятно кем выведенным из строя фортом и базой Древних наводило на определенные размышления.

— Входить будем через носовые тормозные дюзы. — Ольга встала с сиденья, направляясь к шлюзовой камере. Там, заранее приготовленные ею, находились ранцевые реактивные двигатели и взрывчатка. Видимо, за последнее время у простых землян в подобных делах опыта ощутимо прибавилось. — Я сама все сделаю, ты просто меня прикрывай, ладно?

Глядя, как ее крохотная фигурка приближается к зловещей громаде вражеского корабля, Стив как никогда хотел, чтобы она все же оказалась никаким не насекомым. Знакомством с подобной женщиной он впоследствии смог бы гордиться. Просто прикрой! Пушечкой челнока! И упорхнула одна, против такого вот исполина! Крохотный огонек реактивного выхлопа пропал с экрана, когда Ольга влетела в проем жерла огромного раструба дюзы на носу корабля чужих. Сейчас все и решится.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Сэр Генри Хоупкинс с немалым интересом осмотрел все четыре полутораметровых ящика. Похоже на криогенные анабиозные камеры. Неужели здесь, в раскопе, они нашли замороженных Древних? «Мета» некстати где-то задерживалась, а профессор Бернштейн был сейчас нужен как никогда. Как жаль, что погиб старый чудак Лоуренс! Компьютер геодезической разведки давно высчитал под руинами одного из городов Древних эту подземную полость. Затем роботам пришлось немало потрудиться, прокапывая сюда приемлемый тоннель. Что ж, надежды вполне оправдались. Если в этих камерах действительно живые Древние, они смогут поведать людям много чего интересного. Проклятая война, из-за нее всем нужны сейчас одни лишь технологии! А ведь какая могла бы в мирное время получиться сенсация! Прикусили бы свои языки все те злопыхатели от археологии, кто так ненавидел его как простого любителя! Кто совершил открытие века, кто установил первый контакт с самими Древними? А эти идиоты из Кембриджа выставляли его чуть ли не грабителем могил, скупщиком краденых находок! Теперь-то он утрет им всем нос, показав на деле, что и он кое на что способен! Управление корпорациями отца только отвлекало его от настоящей, истинной страсти, страсти к археологии.

— Обнаружен действующий источник энергии, сэр! Сколько же лет этому реактору! — прервал столь приятный ход мыслей голос техника. — Невероятно, но эти устройства до сих пор работают!

— Ну так выносите их отсюда! — Хоупкинс поспешил к выходу на поверхность. — И осторожнее, господа, умоляю, осторожнее!

Ставка сэра Генри располагалась на полностью расчищенной и отреставрированной, на удивление прекрасно сохранившейся вилле Древних. После войны именно здесь будет находиться центр всей музейной зоны. Увы, лишь после войны. Сейчас сэр Генри утешал себя тем, что свил себе гнездышко посреди небывалой ценности находок, в окружении прекрасных, пока никому еще не известных, произведений инопланетного искусства. Он уже прикидывал, какие именно экспонаты не войдут в общедоступную экспозицию. Это, конечно, было совершеннейшим образом неправильно, но сэр Генри ну просто ничего не мог с собой поделать. Вот и сейчас он так спешил домой, на свидание со своими находками. Все было просто замечательно. Паника в колонии началась только через три дня.

Первыми пришли сообщения о неполадках в выносных компьютерных терминалах исследователей — геологическом и археологическом. Центральный компьютер колонии поднял тревогу, сообщив об успешной попытке несанкционированного вмешательства с периферии, взломе баз данных и невероятно быстром скачивании из них информации. Центральный попытался блокировать оба терминала, однако вскоре сообщил, что также подвергается хакерскому нападению, затем и он прекратил реагировать на любые команды. У членов экспедиции остались для работы лишь персональные наручные компы, однако их мощности и баз данных, без подключения к главным системам, для обеспечения жизнедеятельности Лоуренс-Сити было уже недостаточно.

А затем в городе началась сущая чертовщина. Сами по себе вдруг включались и выключались двигатели стоящего на летном поле челнока. Принялись крутиться в разные стороны самонаводящиеся орудийные турели на башнях периметра. Роботы деловито сновали по своим, непонятным делам, совершенно игнорируя любые дистанционные и голосовые команды, что в принципе было невозможно.

Одним словом, вся автоматика колонии сошла с ума. И когда кто-то догадался связать это событие с появлением у исследовательской группы четырех инопланетных саркофагов, было уже слишком поздно.

Находку разместили в стандартном исследовательском бараке на окраине города. Вскрывать то, что люди посчитали анабиозными камерами Древних, специалисты пока не решались, лишь облепили всевозможными датчиками для компьютерного (пока безуспешного) сканирования. Разведка работников службы безопасности обнаружила, что барак теперь окружает плотное кольцо всевозможных роботов, обладающих довольно серьезными буровыми и лесоповальными лазерами. И что законы робототехники, категорически запрещающие механизмам наносить вред своим создателям, людям, на территории Лоуренс-Сити больше не действуют. Правда, взбунтовавшиеся машины ограничились пока лишь предупредительным, заградительным огнем. Как и ближайшие к бараку орудия башен периметра. А через несколько минут после неудачной попытки приблизиться к бараку с саркофагами, единственная связь с внешним миром, аэрокосмический челнок, с ревом поднялся в воздух и, жизнерадостно перемигиваясь ходовыми огнями, скрылся за полосой джунглей где-то на юге. А уже потом в городе погас свет.

— Шах и мат, — повернул голову сэр Генри Хоупкинс к своему, наверное, впервые, обескураженному начальнику охраны. Этот Рэндол был орел, не то что этот бывший полицейский. Хотя и псих, конечно, Рэндол был порядочный. — Соорудите-ка мне, голубчик, старое доброе классическое белое знамя. Посмотрим, гожусь ли я для ЭТОГО маневра. Переговоры, не скрою, в былое время были сильной стороной моего умения общаться с «победившими» конкурентами.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Закованная в бронескафандр нога Стива ступила на борт инопланетного корабля. Позади него тревожно сопели в наушниках герои-десантники. Впереди спокойно шествовала Ольга. Все вокруг было непривычно для человеческого глаза. В отсеках, прячущихся за полуоткрытыми перегородками-мембранами, кресла-коконы крепились, подобно гнездам пчел, прямо к потолку, а неприятная на вид путаница проводов и кабелей змеилась по полу. Гравитация на корабле была, однако из-за этого расположения предметов создавалось впечатление, что идешь при помощи магнитных ботинок вверх ногами. В свете ламп, имитирующем спектр чужой, тусклой звезды, их поход более всего напоминал копание в кишках исполинского мертвого существа.

Вскоре они обнаружили и первый труп.

Особь тарна, явно не воин, наполовину вывалилась вниз, свешиваясь из паутинных объятий кокона. Никаких признаков жизни сканеры в ней не уловили.

— На вид — целехонькая, — ткнула в голову насекомого стволом карабина Ольга.

Стив все это время со страхом ожидал, что все тарны на звездолете одновременно бросят наконец притворяться дохлыми и всем скопом во главе с Ольгой набросятся на него. Зловещая тишина вокруг была страшнее самого отчаянного боя.

Вскоре мертвые насекомые стали попадаться все чаще. Несколько здоровенных, размером с добрую земную лошадь, усеянных острыми шипами воинов. Сероватые, но не менее противные, хоть и гораздо более мелкие рабочие особи. Они свешивались из своих кресел-коконов, устилали грудами пол. Казалось, что повсюду торчат вверх их членистые брюшки и лапки. Наверное, здесь их было несколько тысяч. Автоматика нигде не функционировала, энергии не было, однако большинство дверей-диафрагм, неприятно напоминавших созданные из живых тканей мускульные перегородки, легко расходились в стороны при несильном к ним прикосновении.

— Примерно так выглядел терем моей бабушки на Новом Новгороде, когда она решилась наконец всерьез взяться за тараканов, — сумрачно сообщила Ольга. О том, что ее настоящая бабушка слегла бы в постель, увидев таракана просто на фотографии, Стиву знать было необязательно. — Есть мнение, что у этих тварей командир, словно паук, находится в сильно защищенном бункере, в самом центре корабля. — Она кивнула на покоящуюся в переплетении толстых канатов десятиметровую округлую капсулу. — Вот эта штука под подобное определение вполне подходит. Попробуем открыть?

После продолжительной борьбы с новой диафрагмой, которую долго отказывался брать даже станковый лазер одного из десантников, земляне, отчаянно матерясь, проникли в самое сердце вражеского корабля. То, что их взорам предстал наконец самый главный босс на этой колымаге, не вызывало никаких сомнений. Тарн раза в два превосходил всех своих собратьев и общими размерами панциря, и длиной всех своих многочисленных клешней и жвал.

Один из десантников провел по твари сканирующим лучом своего наручного компа.

— У этой креветки настоящая каша на месте мозгов. Это выявляет даже моя простенькая биопрограмма. Кстати, внутри его головы находится инородное тело — металлический штырь, затем переходящий во-он в ту кишку…

— Что-то наподобие нашего прямого интерфейса для слияния с компьютером. Мда, похоже, что данный кораблик нам своими силами с места не сдвинуть, — с сожалением протянула Ольга. — А ведь на этой птичке вполне могли сохраниться многочисленные коды и пароли, карты и координаты!

— Да и сам по себе корабль — тоже находка что надо. Вот только пока в нем полностью сам разберешься, война уже может закончиться. Так или иначе. Ведь своим ходом его на исследования не отправишь. — Стив принялся выбираться обратно, через медленно остывающую по оплавленным краям мембрану. — Похоже, что все эти насекомые погибли по совершенно другой причине, чем наши, разорванные на части Древние.

— Да, с тарнами все ясно, — кивнула Ольга, — их звездолет занимает в пространстве идеальную позицию для атаки и захвата корабля, выходящего из этого вашего тоннеля. Когда вы предыдущий раз под ними пролетали, они и пальнули по вам из этой своей долбаной нейропушки. А она, как это часто бывает, закапризничала. К тому же, очевидно, что их корабль получил недавно несколько серьезных попаданий. Минимум — две торпеды типа старого доброго «Молота», судя по характеру заплаток на пробоинах. Так что эти повреждения также вполне могли сказаться… погоди, какие еще Древние?

— Ну вы, ребята, все равно вскоре своими глазами все и увидите, чего там теперь скрывать. Мы раскопали в Облаке базу Древних. И теперь хотим внести свой вклад в эту войну, только несколько… частным образом. Хотя, конечно, некоторые мои знакомые вдобавок ко всему не прочь немного на этом и подзаработать. У нас на базе наверняка найдутся хорошие специалисты для изучения этого нежданного трофея.

Стив хлопнул рукой в перчатке по гулкой, мясистой перегородке.

— Хотел бы я посетить миры этих проклятых насекомых на вот таких вот корабликах! — мечтательно протянул один из десантников.

— А почему вас, сэр, так беспокоило то, от чего умерли эти ваши Древние? Ведь они обитали здесь несколько миллионов лет назад? — спросил второй десантник, кажется представлявшийся как капрал Гюнтер.

— Ну… так, просто на всякий случай, — неопределенно отговорился Стив.

Ольга всю обратную дорогу до челнока напряженно молчала.

— Надеюсь, что его траектория ближайшее время будет оставаться стабильной. Будет жалко потерять этот трофей из-за дурацкого обломка астероида! — Стив в последний раз глянул на изображение звездолета Чужих, забираясь в командирский саркофаг. — Ну, добро пожаловать в страну чудес, мальчики и девочки!

Ольга очаровательно улыбнулась ему из гостевого кресла. Две маленькие, почти всеми забытые камеры наблюдения дружелюбно повторили ее кивок. «Мету» медленно затягивало в энергетический тоннель.

С высоты заходящего на посадку корабля было хорошо видно, как разросся за последнее время Лоуренс-Сити. Он практически не отличался от других молодых исследовательских колоний где-нибудь на Хохляндии или Хоумворде. Вот только здесь сборные домики плавно переходили в район расчищенных вилл белокаменных инопланетных строений. Большинство ученых наверняка уже перебралось в эти просторные помещения, и, заводя «Мету» на полосу космодрома со стороны моря, Стив был готов биться об заклад на любую доступную сумму, что угадал с первого взгляда, где сейчас обитает старый сибарит сэр Генри. Каскад из четырех снабженных действующими фонтанами, полностью отреставрированных бассейнов вокруг самой роскошной виллы на побережье ласкал взор.

— А это что за дерьмо? — Стив вновь и вновь пытался обнаружить сигнал новенького приводного маяка, установленного на прибрежном мысу как раз перед самым его отлетом. Сигнала не было. Связи с поверхностью тоже до сих пор не было. Сама башенка маяка уже виднелась на носовом обзорном экране, различимая без всякого цифрового увеличения. На всех частотах в эфире творилось нечто неописуемое. Казалось, что на планете работают глушилки военного корабля — постановщика помех.

— Сэр, с нами установлена связь при помощи мощного направленного сигала, — ожил Центральный бортовой компьютер. — Прием четкий… тревога, тревога, попытка взлома нашей логической базы, блокирую доступ, я нтог белевр нрв27с 837е1 зЮк2… 01001 00001 10110 00100 11010.

Корабль ощутимо качнуло. Стив в отчаянье перешел на ручное управление. Якугава виртуозно, словно пианист на клавишах, отработал тормозными двигателями, и «Мета», несколько резче, чем положено, с заметным левым креном, опустилась на плиты космодрома. Один из амортизаторов, похоже, при этом надолго вышел из строя.

— У вас всегда так интересно? — осведомилась Ольга, легко выпархивая из своего кресла.

— Приношу свои самые искренние извинения, господа, — раздался из коммуникатора совершенно незнакомый, немного гнусавый и довольно противненький голос. — Я уже миллионы ваших лет не видел ни одного звездного корабля. Искушение порулить было так велико!

— И эту несуразную гору хлама ты называл только что ЗВЕЗДНЫМ КОРАБЛЕМ? Я не ослышался? — вторил ему голосок ничуть не лучше. — Ты их моторную часть смотрел? Ну какой, скажите, мудак сумел вот так вот изнасиловать вполне приличный аяольский движок? Каким чудом вас, ребята, не разнесло на хрен на очень мелкие кусочки, лично я просто не понимаю!

— Мда, прежде чем я соглашусь вновь летать на этом недоразумении, вам, примитивные и недоделанные дикари, придется многое здесь исправить!

— Это кто? — Ольга так и застыла посреди мостика. Стив с Якугавой молча переглянулись.

— Ах да, у нас здесь дама! А ты, болван неотесанный, даже не изволил представиться!

— Сам болван! Мадемуазель, перед вами величайший бороздитель открытого космоса, гроза всех хуруфов по обе стороны снапс-барьера, ваш покорный слуга, Кровавый Ветер. А этого жалкого Подмастерье Боли именуют просто Черный Жнец. Ну, переводец имен так себе, весьма бедный и приблизительный, но для вас, питекантропы, сойдет. Ладно, ребятки, нам пора, до скорого.

— Ну что, успели познакомиться? — Хоупкинс коварно улыбнулся, раскуривая очередную толстую кубинскую сигару.

Стив, Ольга и Маккормик сыто кивнули. Профессор Бернштейн, даже не дождавшись десерта, помчался к раскопкам. Стив был вообще удивлен, что старичка не хватил удар при одном лишь беглом осмотре гостиной резиденции сэра Генри, богато декорированной бесценными находками археологов.

— Эти ваши весельчаки чуть не угробили наш корабль. Что им от нас вообще нужно? — поинтересовался Стив.

— Это что, вы бы видели, какой бардак творился здесь первое время после того, как мы их нашли! Мы-то сначала были уверены, что откопали замороженных Древних. А на самом деле, как вы теперь знаете, это оказались колбы с мозговыми тканями еще более загадочных существ, которых Древние использовали как интеллектуально-вычислительное звено в своих биокомпьютерах. Их называли Подмастерьями Боли или Парящими. К сожалению, они пролежали в криогенной заморозке слишком долго. Один из них безвозвратно погиб, второй сейчас как раз проходит курс интенсивной реанимации. Да и у тех двоих, с которыми вы уже успели познакомиться, имеются довольно обширные провалы в памяти. Однако, несмотря на все эти проблемы, они сами сумели запустить программу своего размораживания, сквозь наши же зонды проникнуть внутрь компьютерной системы базы и полностью подчинить ее себе. А затем практически захватить весь наш городок. Если бы они этого захотели, то смогли бы нас всех легко уничтожить. Но когда этого не произошло, я задал себе тот же вопрос, что и Стив — а что им от нас вообще нужно?

— И папа сумел с ними договориться. — Вошедшая в кабинет одетая в минимальный тропический комплект одежды, дочерна загоревшая под небом Астарты, Лайза производила просто сногсшибательное впечатление. Она направилась прямиком к бару, по дороге незаметно сканируя сидящую в кресле Ольгу с головы до ног внимательным взглядом.

«Словно и нет нигде никакой войны, — подумала капитан спецназа ГРУ Соловьева, из-под приспущенных ресниц не упустив даже звездного маникюра на ногтях ног вошедшей. Модного в Федерации, впрочем, года три тому назад. — Ничего, с удовольствием прикрою этот светский курорт».

— А на каких условиях? — скромно полюбопытствовала она.

— Эти ребята жить не могут без межзвездных полетов! А когда-то они были существами, свободно перемещавшимися в безвоздушном пространстве. Очень жаль, но чем дальше по времени отстоят их воспоминания, тем отрывочнее они сохранились. Древние, судя по всему, выращивали этих существ, затем мозг наиболее поддающихся обучению молодых особей л'лиггеров — так они себя называют, помещали в специальные резервуары с питательной средой. И подключали к корабельным компьютерам. Скорость их расчетов и умение ориентироваться в родном для них открытом космосе в десятки раз превышает возможности многопотоковых астронавигационных вычислителей. К сожалению, еще миллионы лет назад эта раса была необычайно малочисленна, да и приручению поддавались далеко не все особи. Но те, кто пробовал самостоятельно пилотировать корабли, гораздо превосходившие по своим летным возможностям их слабые тела, были готовы за эту возможность отдать все на свете. К тому же подобная служба постепенно становилась для них величайшей честью. К сожалению, враг, уничтоживший Древних, охотился и на них. И эта троица считает себя последними л'лиггерами в этом рукаве галактики, а быть может, — и во всей Вселенной. Очень, конечно, жаль, что они так мало помнят о своем прошлом. Кстати, они утверждают, что это Облако построили не сами Древние, они всего лишь нашли в нем убежище. Кто его устроил и от кого первоначально здесь прятались, они не знают. Так что водились в наших местах расы более древние и могущественные.

— Так в чем собственно суть вашего с ними договора? — поинтересовался сэр Маккормик.

— Мы передаем им в управление наши звездные корабли, ну и изредка меняем питательный раствор, в котором они плавают. За это они становятся нашими пилотами, логическими центрами наших бортовых компьютеров и консультантами по технологиям аяолов. Черный Жнец, кстати, берется в самое ближайшее время поднять в космос тот самый огромный аяольский линкор, что лежит сейчас подо льдами Ангьяка. Представляете, сколько лет упорных исследований мы с их помощью сэкономим! Никаких изучений путем опасных проб и ошибок!

— Минуточку, сэр, позвольте, я уточню! — начал Стив. — Мы своими руками передаем наш единственный корабль наполовину спятившей за время многолетней криогенной заморозки парочке… э… мозгов малознакомых нам существ, страдающих вдобавок обширными провалами в памяти. Но клятвенно обещающих тем не менее беспрекословно выполнять все наши приказы, так? Я ничего не упустил? А гарантией того, что они смогут справиться с управлением или попросту к чертям не угонят этот наш корабль, является всего лишь ваше устное соглашение?

— А тебе, оболтус, честного слова мало? — поинтересовался уже знакомым гнусавым голосом наручный комп Стива.

— Ты подслушивал! — раздалось из компа Ольги. Она с испугом схватилась за свою сверхзащищенную от взлома техотделом спецназа модель.

— Ну, разумеется, подслушивал. Так же, кстати, как и ты. Так вот, что я вам хочу сказать, умники. Для того чтобы угнать вашу колымагу, нам особо вашего согласия не нужно. Мы это уже сделали при вашей неуклюжей посадке. Спросите сэра Генри, он подтвердит, на что мы способны. Нас, Стив Майкрофт, готовили на ГЕННОМ уровне именно к межзвездным перелетам. И ведению боев в космическом и околопланетном пространстве. Все, для чего мы в этой жизни предназначены, — это летать и защищать. Ничего другого мы не умеем и не хотим уметь. Что-то ты сам, Стив, после увольнения из ВКФ не подался в фермеры. Не прячь глаза, я читал твое личное дело!

Никто не заметил, как Ольга при этих словах едва заметно переменила позу, готовясь к бою. Раз инопланетянин копался в защищенных файлах ее компьютера, то любое неосторожно сказанное им слово может привести ее к провалу.

— Вы нам нравитесь, — продолжал между тем л'лиггер. — Мы вам просто не можем не нравиться, так давайте дружить! Чего икру метать!

— Ну, Стив, положим, и против перестановки аяольского движка на «Мету» возражал. А закончилось все очень даже неплохо, — заметила Лайза. — Мне вот что интересно — вы вроде бы учились говорить на земном общем по нашим лингвистическим программам. Ну откуда, скажите на милость, у вас этот блатной лексикон?

— Среди вас, люди, попадаются не только зануды, — отрезал Кровавый Ветер.

— Ох, вычислят мои безопасники этого общительного программиста! — пригрозил сэр Генри. — Кстати, как там ваш третий товарищ?

— Карающий Огонь уже идет на поправку. Он, между прочим, всегда у нас был молчуном.

— Это хорошо. Один молчаливый л'лиггер — уже, кажется, хорошая новость. — Стив, похоже, немного уверовал в своих новых союзников. — Забыл сказать. У нас, кстати, как раз появился еще один, третий бесхозный корабль. И если вы, ребята, сможете разобраться в технологиях насекомых… что ж, сниму перед вами шляпу. А наличие двух боевых и одного вооруженного корабля, имеющих при себе коды и пароли насекомых, открывает перед нами весьма заманчивые стратегические возможности.

— А вы не хотите передать все эти знания Земле? — как можно мягче поинтересовалась Ольга.

— А зачем время тратить? Не сюда же их на изучение приглашать! Сами пока во всем спокойно разберемся, без вояк за спиной, — ответил сэр Генри.

— Вот только проклятого ДВБ нам здесь не хватало! — неожиданно горячо поддержал его сэр Маккормик. — Вы просто не представляете себе, сколько талантливых людей за неосторожный анекдот или по пустому доносу пересажали! А все остальные вынуждены сейчас работать буквально с бластером у затылка! Мой брат, к примеру, не успел в сумасшедше короткий срок выполнить заказ на спуск нового крейсера — он был начальником Лунной верфи, так его расстреляли, а жену и двоих детей упекли на транстрилитиумные рудники. Да-да, сейчас на рудниках работают дети! Хорошо, что меня наша дальняя родня успела спрятать! И здесь, в Облаке, все то же начнется, уж поверьте, нагляделся!

— А почему тогда нам самим не нанести удар? — спросил Стив. — Если сумеем, конечно, освоить аяольский и тарнский корабли. На корабле насекомых помимо опознавательных кодов могут сохраниться маршруты их патрулей, любая другая полезная информация.

— Да раз плюнуть! Да и мы заодно вам покажем, на что годимся! — поддержал Стива Кровавый Ветер. — У нас тут полно настоящих профессионалов! Ну так что, налет?

— Нужно выбрать такую цель, чтобы и насекомых как следует ошеломить, и самим немного подзаработать. А почему собственно нет, — обвела присутствующих наигранно наивным взглядом Лайза. Стив, ее немного знавший, с трудом сдерживал смех. — Если мы уже осознаем себя как независимое от Диктата государство, то нам просто необходимо будет постоянно пополнять свой бюджет. Кто-нибудь из вас знает, у насекомых есть деньги, произведения искусства из драгоценных материалов или другие ликвидные ценности?

— Возможно, пока пойдут исследовательские работы, нам придется еще пару раз посетить систему Надежды, ведь на Стране озер нам предстоит еще многое заказать. К сожалению, большинство оборудования мы до сих пор не можем производить сами. Итак, на настоящий момент первоочередной задачей будем считать освоение звездолетов аяолов и тарнов. А когда ознакомимся с начинкой компьютеров насекомых, тогда и поговорим о целесообразности и направлении нашего удара, — подвел итог совещанию сэр Генри. — У нас еще полно работы, господа!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

На холодную поверхность Ангьяка вновь садились корабли. Тяжело груженная «Мета» заняла то самое место, где находилась во время своего первого посещения этой холодной планеты. Два новых челнока второй экспедиции обошли Порт-Рэндол по пологой дуге, заходя на посадку поблизости от инопланетного звездолета. Боевики из службы безопасности оперативно обеспечили охраняемые периметры вокруг кораблей, началась выгрузка робототехники и научно-исследовательского оборудования.

Лайза Хоупкинс вновь командовала парадом.

— Капитан, — обратилась она к командиру отряда наемников, бледному уроженцу Дриады-мира, где люди жили на сплетенных кронах исполинских деревьев, возвышавшихся на сотни метров из тумана ядовитых испарений смертельно опасных для человека болот. Капитан, не мигая, уставился на нее спокойным, как у рептилии, взглядом своих белесых хирургически исправленных глаз. — Вы должны обеспечить безопасность людям внутри всего комплекса инопланетных построек. Информацию, добытую предыдущей экспедицией, вы уже получили. Найдите хорошее место и для постоянного базового лагеря. Затем мне потребуется самая подробная карта всех находящихся подо льдом помещений. Те коридоры, которые не представляют для нас жизненно важной ценности, можете временно блокировать. После оборудования лагеря всеми охранными системами в ваши обязанности войдет также обнаружение и полное истребление всех ближайших гнезд тюленей, а также любых других агрессивных форм местной жизни. Ответственные за связь и энергоснабжение, вы свою задачу знаете. Затем выдвигаются группы спецов по археологии и научным изысканиям. Последние будут находиться в тесном контакте с Черным Жнецом. Мы оборудуем мою ставку и его компьютерный центр на «Мастодонте» — примерно так звучит название корабля Древних, оптико-волоконная связь с которым нужна мне немедленно. Современные виды связи, напоминаю, здесь затруднены. И поторапливайтесь, господа, «Мета» вскоре вновь уйдет за пополнениями.

И господа торопились. Под лед устремились исследователи. Впереди них шли отряды боевиков, отстреливая тюленей и выжигая их логова. Научники и «расхитители могил», как дружелюбно окрестили хоупкинских археологов, делали одно поразительное открытие за другим. Так, в одном из зданий, полураздавленном ледяной толщей, был обнаружен ремонтный цех, забитый пришедшим в полную негодность оборудованием, но в углу покоилась гигантская куча золотых прутьев. Практичная Лайза тут же вспомнила об одном архаичном занятии земных правителей — чеканке монеты. Так что теперь агенты по найму сэра Генри, которых Якугава на пару с Кровавым Ветром вновь увез на Страну озер для вербовки свежего пополнения, могли предложить новобранцам не обесцененные войной кредитные карточки с абстрактными суммами заработных плат, но реальную, звонкую монету.

Черный Жнец, соединенный, согласно его же инструкциям, с земными вычислительными машинами, тестировал и оживлял одну систему «Мастодонта» за другой. Ремонтные бригады носились по кораблю как угорелые. Правда, когда страдающее небольшими провалами в памяти существо запускало восстановленный подручными средствами корабельный реактор, весь человеческий персонал на «Скате» все-таки был эвакуирован за ближайшую горную гряду. Обошлось.

В некоторых помещениях были обнаружены следы пребывания майора Рэндола, но тела самого майора обнаружить пока не удалось. Зато в одной из вертикальных вентиляционных шахт нашлись тела трех солдат. С аккуратными дырочками в шлемах, проделанными бластером Кэрол. Наемников перехоронили с подобающими почестями.

Зато как только наконец заработали переходные шлюзы и системы жизнеобеспечения «Мастодонта», люди наконец смогли с полным комфортом расположиться в бесчисленных и удобных каютах этого гигантского судна.

Ольга остановила завезенный сюда еще первой экспедицией транспортер на краю постоянно расчищаемого роботами поля космодрома. В пассажирском отсеке, лениво и беззлобно переругиваясь, галдела команда отработавших свою смену на этой планете и отправляющихся на Астарту компьютерщиков. «Мета» вышла на связь по направленному лучу через подвешенный над Порт-Рэндолом спутник, сообщив, что прибывает. Все рабочее снаряжение дезертиров было давно устаревшим, но на этой, отравленной радиацией планете все современные виды коммуникации были все равно крайне затруднены. Только архаичные средства связи, наподобие тех же оптико-волоконных кабелей и могли здесь работать. Ольга и Стив должны были сейчас помочь Якугаве разгрузиться, затем принять у него звездолет и лететь на исследование дрейфующего на границе облака корабля тарнов. Группа техников, находившаяся в пассажирском отделении, должна будет без отдыха заняться доставкой Карающего Огня с Астарты на тарнский «Охотник». А также необходимого оборудования для систем его жизнеобеспечения, и заняться подключением л'лиггера к монтируемым земным приборам на борту звездолета насекомых. Вот только у Ольги на этот счет имелись свои планы.

«Мета» вернется под ее контролем на ближайший мир Диктата. Правда, для этого придется придумать, как блокировать Кровавого Ветра и, скорее всего, ликвидировать Стива. Что ж, приговор ему все равно давным-давно подписан. А Земле достанутся для изучения и инопланетяне, и все остальные богатства Порт-Рэндола. Работенка, конечно, грязная, как раз в духе головорезов из ДВБ, но приказ есть приказ. А вот прорваться в космосе через все вражеские кордоны, а затем вернуться назад с десантной группой, своими научными работниками и новым руководством проекта — вот это задача, которая потребует от нее не только всего ее мастерства, но, пожалуй, и известной доли везения.

Биосканер на боковой панели тихонько пискнул. Стив, уютно дремавший в соседнем сиденье транспортера, сонно открыл глаза:

— Тюлень? — Этих тварей, как и ледовых угрей, стараниями военных в окрестностях лагеря уже давненько не встречалось. — Довольно крупный, гад! Пойду пока разомнусь, время позволяет.

Он натянул на голову шлем, взял из зажима бластерный карабин, старый добрый крупнокалиберный «Брау», перекинул в нашлемный комп данные о последнем местонахождении зверя. Ольга окинула быстрым взглядом экраны — «Мета» задерживалась.

— Счастливой охоты!

Стив с удовольствием шагал по хрустящей белоснежной поверхности Ангьяка. Ночь выдалась ясная. Аудиосенсоры доносили в наушники лишь печальный хруст умирающих под тяжелыми ботинками снежинок. Сигнал с радара вездехода, как водится, вскоре заглох, а затем пропал окончательно. Однако охотничий азарт гнал Стива вперед — добыть матерого крапчатого тюленя было делом весьма непростым. Да и то, что эта неглупая тварь сумела проникнуть внутрь охраняемой зоны, лишь подтверждало слухи о легендарном чутье этого хищника.

Стив принялся кружить по спирали среди сугробов, окружавших поле космодрома, однако ни самого зверя, ни его следов ему обнаружить так и не удалось. В конце концов это ему надоело. Связи с Ольгой не было, и приборы обнаружения вездехода помочь ему не могли. Так что, отметив про себя, что необходимо будет доложить об инциденте охране космодрома, ведь зверь вполне может напасть на безоружных и беспечных ученых, Стив в расстройстве направился назад к вездеходу. Мощный толчок в спину сбил с ног совершенно неожиданно. Тяжелое тело придавило его сверху.

Отчаянно отбиваясь, Стив замолотил в воздухе усиленными сервоприводами скафандра руками, пытаясь скинуть с себя зверя. Карабин улетел далеко в сторону, оставалась лишь слабая надежда на хороший удар ножом, возможно, все еще болтавшимся в магнитных ножнах на поясе.

Наконец ему удалось перекатиться на спину, вывернувшись из цепкой хватки инопланетной твари. Стив уже ожидал увидеть перед своим лицом мощные челюсти, спешащие распороть его старенький, небронированный атмосферный скафандр. А ведь в штатной армейской модели, помимо брони, полагался еще и виброклинок, вмонтированный над правой кистью! Нашаривая на поясе свой нож, Стив наконец попытался сфокусировать взгляд на своем противнике, и остолбенел. Прямо в щиток его шлема смотрело сопло армейского бластера.

Второй рукой майор Рэндол поднес палец к вытянутым губам, призывая к тишине и спокойствию. И только потом до Стива медленно дошло, что Рэндол сидит у него на груди БЕЗ СКАФАНДРА.

Рэндол помог ему подняться на ноги, прикладом вперед протянул выбитый у Стива карабин. Стив тут же включил свои наружные динамики:

— Господи, сэр, это вы! Но как? Вы ведь давно должны быть мертвы!

Более умного в голову в данное мгновение как-то ничего не пришло.

— Объясню по дороге, сынок. Слухи о моей смерти, как видишь, несколько преувеличены. Кстати, я рад, что ты тоже выжил. Ну и кто оказался монстром?

— Кэрол Линч. Пойдемте скорее, у нас к вам найдется столько вопросов!

— Да уж не сомневаюсь.

По дороге к транспортеру Рэндол вкратце рассказал, как, обследуя развалины своих новых владений, обнаружил тайный храм в занесенной снегом горной гряде. Неподалеку от корабля пришельцев. Судя по следам, последний из аяолов посещал это место неоднократно. Посреди огромной и, скорее всего, естественной пещеры, находился двухметровый саркофаг. Он отдаленно напоминал собою земной автохирург. И судя по миганию огоньков на его крышке, у машины пришельцев было питание, она работала! Дверцы аппарата гостеприимно распахнулись перед ним, но майор тогда не решился ею воспользоваться.

Вскоре начались проблемы с фильтрами скафандра, заглох вездеход. Через некоторое время пришлось попробовать на вкус мясо тюленей. И настал день, когда ему пришлось снять и больше не надевать ставший отныне бесполезным шлем. Он постоянно задыхался, тело пошло пятнами радиационных ожогов, стали выпадать зубы, волосы вылезали клочками. (Стив с сомнением оглядел густую бороду майора.) И тогда, уже почти вслепую, Рэндол дополз до инопланетного саркофага и закрыл над собой крышку.

— Эта штука не просто лечит. Она… улучшает. Зрение, общие реакции, наверняка что-то еще…

— Мы знаем, что эту базу основали не аяолы, возможно, что и это устройство было создано не ими. Был кто-то еще, еще более могущественный. Тем более что вы говорите, что это место выглядело как храм. Но, сэр, простите, вы уверены… что остались человеком?

— Я просто стал совершеннее, но, как видишь, вовсе не спешу вцепиться тебе в горло! Я даже обиды на вас уже не держу. А ведь я, черт побери, уже в третий раз лежал в этой штуке как раз в тот момент, когда вы прилетели!

Подходя к вездеходу, Стив мучительно размышлял, сможет ли он теперь полностью доверять майору. Он лично, к примеру, наверняка выбрал бы смерть, пусть даже и такую долгую и мучительную, как они ему уготовили, чем проводить на себе подобные эксперименты. Кто его знает, что за техника здесь пораскидана! К тому же было похоже, что действие машины Чужих вызывало привыкание, как наркотик! Если это не просто извечное желание человека победить все болезни, стать в какой-то мере суперменом, а зловещее действие чужой программы… тьфу ты, черт! Вечная паранойя!

Он открыл входной люк вездехода. Надо было видеть лица компьютерщиков, когда они с майором зашли в пассажирский салон. Ольга к их появлению была готова — Стив отметил, как поворачивалась орудийная башня вездехода, сопровождая их приближение. Теперь Ольга вышла им навстречу из водительского отсека. Одна ее рука, правда, как бы невзначай находилась поближе к кобуре, однако, если ее и удивил вид мужчины, явившегося с семидесятиградусного мороза в набедренной повязке из тюленьей шкуры, то внешне она этого никак не высказала.

— «Мета» садится, — сказала она. Иллюминаторы действительно осветились синим светом огня тормозных дюз.

— Знакомьтесь: Ольга, майор Рэндол, — светским тоном произнес Стив.

И Ольга моментально вспомнила. Марсианская академия. Курсы по выживанию и спецподготовке. Тот самый, легендарный Рэндол, герой фиспортского десанта. Вспомнит ли он ее? Все-таки она была лучшей в группе. И тогда вся ее легенда о том, что она простой космолетчик, дезертировавший с захолустного космодрома подскока, летит псу под хвост. И по его глазам она поняла — он ее вспомнил.

Бластер сам прыгнул в ее руку. Невероятно, но Рэндол уже успел увернуться! Заряд ударил по пустому месту. Майор плечом протаранил тяжелый люк шлюза и выкатился наружу. Один из техников, идиот, бросился прямо на Ольгу. Моментально среагировав на движение, она отстрелила ему голову. Стив, стоявший у нее на пути, тянулся своей рукой к карабину, висевшему у него на плече. Слишком медленно для профессионала. Не желая напрасно рисковать, Ольга выстрелила ему в грудь. Перешагнув через его бездыханное тело, она быстро прошла в переходной тамбур вездехода, надела свой шлем и перчатки, затем вышла, двумя выстрелами расплавила входной замок и целеустремленной походкой направилась к «Мете». Никто из оставшихся на борту вездехода компьютерщиков не посмел больше ей мешать. Ну а радиосвязь с кораблем из-за помех все равно была невозможна.

Она была уверена, что на борт звездолета ее пустят без проблем. Оставался, правда, еще этот странный мутант — майор, но его нигде не было видно. Теперь быстренько захватить «Мету», и единственный корабль с единственным ключом к тоннелю будет у нее в руках.

Ольга, размахивая руками над головой, побежала навстречу слепящему прожекторами звездолету. Ее заметили, решетка пассажирского подъемника поехала вниз. Сзади тихонько заурчал двигатель транспортера, но Ольга поняла, что он все равно никуда не успеет.

Она почти добежала до подъемника, когда на ее пути, из сугроба, весь в снежных брызгах, выскочил майор. Ольга молниеносно выхватила свой бластер, однако Рэндол поднырнул под его ствол и выбил у нее оружие. Скафандр сильно сковывал Ольгины движения, когда они успели обменяться серией быстрых ударов. Решетка подъемника вновь ушла вверх. Ольга не смогла блокировать несколько ощутимых даже сквозь скафандр ударов и, понимая, что теряет драгоценное время, отскочила в сторону. Выбитого из ее рук «Аргумента» нигде не было видно. Решетка подъемника вновь пошла вниз из нависающего над ними исполинского брюха звездолета. От тормознувшего совсем рядом вездехода, утопая в снегу, бежали человеческие фигурки с оружием в руках. Рэндол вновь приблизился, приняв атакующую стойку, однако сверху, из освещенного пассажирского люка ударил рубиновый луч лазера, угодив ему в правое плечо. Рэндола отшвырнуло назад. Из башни транспортера тоже неумело пальнули куда-то в их сторону. В этот момент майор с невероятной для человека силой подпрыгнул вверх и ударил обеими ногами Ольге точно в голову. Шлем раскололся. Не ожидая подобной атаки со столь дальнего расстояния, она, исключительно благодаря своей спецподготовке, почти успела уйти от удара. Поэтому, когда ее тело упало на снег, вопреки расчетам Рэндола, она была все еще жива.

Пока компьютерщики, подбежавшие со стороны вездехода, бестолково припирались с теми, кто прилетел на «Мете» (ни те, ни другие не понимали толком, что на самом деле произошло), окровавленный Рэндол, растолкав их, направился к вездеходу. Никто не посмел его остановить. Считав данные с аптечки скафандра Стива, он нахмурился. Клиническая смерть. Немного поразмыслив, майор, поцокав языком, принял решение. Перебравшись в кабину, он уселся за штурвал и, совершенно не обращая внимания на пробитую пехотным лазером рану в плече (кожа вокруг нее уже медленно начинала регенерировать), развернул машину. Он направлялся туда, где, в глубине холодного инопланетного храма, его нетерпеливо ждала чужая и странная машина.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Два человеческих корабля вторглись глубоко в пространство тарнов. Пока что им везло.

Ольга в конце концов оказалась права — поврежденная в бою с «Метой», нейропушка «Охотника», таившегося в засаде, в момент выстрела создала мощный неконтролируемый импульс, который благополучно прикончил всех своих создателей на борту. Но л'лиггеры все-таки сумели вытащить из покалеченных компьютеров корабля насекомых защитные коды и пароли роя, множество звездных карт и пространственных координат планет улья, к которому принадлежал «Охотник». И даже основные разгонные векторы к этим мирам. А еще людям помогало отсутствие у насекомых всяческого, так присущего человеку, воображения и любопытства. Подобно тому, как земные муравьи, соприкасаясь своими усиками, получают информацию от собратьев и ползут дальше, так и встречные тарнские патрули лишь запрашивали стандартный пароль и, удовлетворенные, спешили по своим непонятным делам. Посплетничать о последних событиях улья Повелителям кораблей, к счастью, было не свойственно. А то, что за «Охотником» следом шел огромный корабль совершенно незнакомой им конструкции — что ж, муравью, скорее всего, просто попалась особо жирная гусеница…

Потребовалось довольно много времени, чтобы л'лиггеры сумели освоить новые звездолеты, научились ими управлять, пристреляли и откалибровали их оружие. «Мастодонт» аяолов подвергся основательной переделке. Землянам вообще последнее время везло. Так, на одной из независимых планет нашелся транспортник — «ковчег» с замороженными колонистами. Мир на Рубеже, куда они направлялись, давным-давно теперь осваивали колонисты-насекомые. Размораживать и кормить такую прорву людей на промежуточной планете, где они застряли, в суровые военные времена местным властям не хотелось. И бедолаг, не вынимая из корабельных анабиозных криогенных камер, просто бросили болтаться на дальней парковочной орбите. Экипаж «ковчега», посчитав свою миссию выполненной, быстренько смылся на планету, угнав все челноки и прихватив из трюмов и чужих чемоданов все самое ценное. К счастью, до Стар-драйва корабля они добраться не рискнули. Видимо, не хватило квалификации, всего на трех планетах бывшей Федерации умели с ноля собирать Стар-драйв. Планета, на которой застрял «ковчег», была и вовсе исконно фермерской. Так что Якугава легко смог договориться с местными властями и весьма падкими до золота чиновниками. И привести в Облако пополнение в десять тысяч квалифицированных работников первой волны планетарного заселения. Черный Жнец к тому времени нашел механизм открытия прохода изнутри Облака, так что таскать новобранцев небольшими партиями на «Мете» через гравитационный тоннель не пришлось. После процесса «размораживания», узнав последние новости — война, разруха, и осознав, как подло поступила с ними их несуществующая ныне колониальная компания, негодующие люди быстренько подписали новые контракты, которые для них заботливо составили практически бескорыстные юристы их нового босса — сэра Генри Хоупкинса Третьего.

Вокруг разрастающегося Лоуренс-Сити теперь вовсю теснились фермы, поля вызревающих злаков и прочие плантации — колонисты везли с собой замороженные эмбрионы домашнего скота и посевные культуры. Поодаль вырастали в небо корпуса автоматических машиностроительных и металлургических заводов. Хоупкинсы даже принялись заботиться и о первых увеселительных заведениях. К сожалению, среди новичков практически не нашлось военных — мир, на который направлялся «ковчег», был стараниями первопроходцев признан безопасным. Но около сотни охотников и следопытов все же были отданы на растерзание Рэндолу и его сержантам, хотя это все равно были необстрелянные и не нюхавшие пороху новички.

Часть механизаторов, впрочем, быстро освоила на Ангьяке вождение отреставрированных аяольских «тараканов». А на них вполне было можно навесить самое современное вооружение. Но хуже всего дело обстояло с пилотами — большинство штатных истребителей «Охотника» и поставленных в строй заводами Порт-Рэндола (майору очень понравилось название города) ударных катеров с «Мастодонта» было доверено не имеющим минимально необходимого налета добровольцам.

Стив вспомнил, как опустил свой орнитоптер на краю пересекавшей джунгли просеки. Группа штрафников вместе с плантаторами отвоевывала у джунглей очередной клочок пахотной земли. Ольгу он увидел издали — стройный силуэт на фоне буйства зеленых красок. Девушка шла впереди, легко срубая ручным лазером толстые бутылкообразные деревья. Белый топик и коротенькие, облегающие шорты на мускулистой длинноногой фигурке вполне могли послужить причиной высокого производственного травматизма у работающих по соседству лесорубов. Стив понял, что его тоже давно заметили, отстегнул с пояса фляжку с тонизирующим соком прибрежника.

— Я же вроде как в тебя стреляла? — Ольга не сделала попытки протянуть руку за фляжкой, и последняя нелепо повисла в воздухе. Стиву потребовалось собрать всю силу воли, чтобы перестать глупо пялиться на одинокую капельку пота, медленно стекающую из-под топика по загорелому и плоскому животу девушки. — Тебе, похоже, невероятно повезло, что ты жив.

— Мне очень жаль… «Мета» пришла вчера с последними новостями… — чувствуя себя почему-то последним мерзавцем, начал Стив. — Новый Новгород… Два боевых роя прорвались к планете. Эвакуировать никого не успели…

— Вот дерьмо! — Ольга бросила на землю лазер, села на ближайший пень. Стив не знал точно, кто именно из родных был у нее на этой планете. Если им повезло, то они погибли при штурме. Если нет…

Стив уже был наслышан, чем питаются личинки тарнов.

— Если ты хочешь сейчас побыть одна… А потом, попозже, я, кажется, знаю, что я могу для тебя сделать.

— Пристрелить? Это было бы сейчас лучше всего!

— Я лучше дам тебе истребитель. Новенький, модифицированный и очень смертоносный.

Ольга непонимающе уставилась на Стива — тяжелый взгляд из-под длинного козырька зеленого и выгоревшего кепи.

— Я работала на разведку Диктата. Я, без сомнения, пыталась тебя убить и уложила одного из ваших. Я хотела сдать вас всех на допросы комитетчикам. С потрохами. И ты хочешь сказать, что доверишь мне оружие?

— Мы летим убивать насекомых. Какое там у тебя воинское звание? Капитан третьего ранга, не меньше! А у нас в строю лишь Якугава, я, да еще три десятка юных зеленых новобранцев-энтузиастов, рвущихся в бой! Кстати, л'лиггеры сняли у тебя в голове несколько психологических установок, засунутых тебе в мозги мнемотехниками ДВБ. Наверняка комитетчики забыли тебя просветить об этой процедуре. «Кто не с нами — тот против нас», «Смерть предателям», «Департамент всегда прав» и все такое. Так что, боюсь, что любви к парням из ДВБ у тебя в последнее время поубавится. Что, не знала, что вас теперь поголовно зомбируют?

Неподалеку с тихим завыванием на просеку опустился второй орнитоптер, из него, ухмыляясь, вылез Рэндол:

— Я вижу, сынок, что наши мысли текут в одном и том же направлении. Только вот я, похоже, немного опоздал.

— Мне достаточно будет просто честного слова. Что на этой войне ты будешь с нами, с людьми. Возможно, что я еще молод, но в людях уже начинаю разбираться.

— Ну нет, сынок, эта юная леди нужна десантным войскам. — Рэндол встал с ним рядом. — Подымайся, боец, хватит хныкать! Пойдем и надерем задницу этим тварям!

— Вообще-то майор, — глаза Ольги на мгновение стали немного ехидными, — боец имеет звание капитана ВКФ первого ранга. Это, как я помню, равно армейскому полковнику? Я, конечно, не претендую на большие должности, но честь при встрече попрошу отдавать мне первыми и четко!

Стив с удовольствием запомнил выражение лица Рэндола в это мгновение.

Итак, два корабля вторглись в пространство тарнов. Пока что им везло. Кровавый Ветер вел тарнского «Охотника», Черный Жнец и Карающий Огонь — пилотировали «Мастодонта». На экранах медленно вырастало Правящее Гнездо, столичная планета одного из ульев, напавшего на Земную Федерацию, ныне — Диктат. Стив наблюдал за тем, как Кровавый Ветер идентифицирует вражеские суда, находящиеся в данной звездной системе. Два больших «Охотника», восемь малых, три оборонительные орбитальные платформы, различные вспомогательные суда у орбитальных терминалов, а также мирно снующие транспорты, планетарные и внутрисистемные челноки… Насекомые были уверены в себе, здесь, в глубине собственной империи, они не ждали никакого подвоха. Хорошо хоть, что налетчиков не угораздило нарваться на полный боевой рой, находящийся у планеты на отдыхе!

— У нас запрашивают код доступа для выхода на парковочную орбиту. С сожалением должен заметить, что ничего подобного в базе данных нашего «Охотника» не сохранилось. Эта нейропушка — такая гадская вещь!

— Стоп, а что ты тогда, собственно, передаешь? — Стив подался вперед в своем переделанном для человека саркофаге. Восседать вниз головой, да еще в тарнских осклизлых паутинных коконах, желающих не нашлось.

— Абсолютно бессмысленный набор сигналов. Сейчас, разумеется, они решат, что произошел сбой, попросят нас повторить, а потом такое начнется! А ты что, хотел так и шпарить по прямой до самой королевы улья?

Тянулись бесконечные мгновения…

— Есть! По нам работают все их гребаные сканеры, системы наведения, дальномеры и прочее дерьмо. Ох и забегали они сейчас по своим паутинкам!

— Выбор целей и беглый огонь на твое усмотрение. Врежь уродам!

— Торпеды с первой по девятую вышли. Начинаю классический маневр атаки. Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир…

Пел л'лиггер отвратительно.

«Мастодонт» тем временем, свернув вправо, перешел на форсаж. Орудия его главного калибра захватили одну из орбитальных платформ. Грозное оружие аяолов четко, на недосягаемом для тарнов расстоянии, отперфорировало корпус этого оборонного сооружения. Спустя всего несколько мгновений платформа расцвела огромным красным цветком взрыва и пропала с экранов. Гиперторпеды, изобретенные Кровавым Ветром на основе последних технических решений трех цивилизаций, достигли одного из тяжелых кораблей на орбите, огни кучных попаданий заплясали на его корпусе.

— А теперь, разумеется, целый шквал ответного огня. Захлопните свои саркофаги, сейчас будет немного трясти. Совершаю неожиданнейший и красивый маневр ухода, противоракетные лазеры активированы.

Чудовищное ускорение вдавило Стива глубоко в кресло. Гиперпереход, изобретенный насекомыми, к счастью, пока не позволял запускать в гиперпространство не только живые существа, но и любой достаточно крупный предмет. Иначе война давно была бы проиграна. Но и их ракеты, пусть и не такие мощные, как земные торпеды, выпрыгивали в реальный космос слишком близко к своим целям. На корабле земной конструкции у Стива не было бы и шанса уцелеть при залпе подобной огневой мощности. Однако, судя по всему, насекомые благополучно воевали между собой, и на их кораблях стояла неплохая защита от их собственного оружия. А сейчас, когда все системы обороны Гнезда лупили по землянам из всех своих пусковых установок, оставалось надеяться лишь на хваленое мастерство л'лиггеров, произведенные по их советам модификации да хорошую молитву. К сожалению, был только один способ толком проверить военные таланты частично потерявших память инопланетян.

— Очнитесь, люди, мы все еще в игре!

Стив с опаской открыл зажмуренные в полумраке саркофага глаза. Кажется, он даже не заметил, как отключился. Контрольные панели пестрели в основном оранжевыми огнями, мигало и несколько тревожно-красных, но в целом все могло быть и гораздо хуже.

«Охотник» (которого Кровавый Ветер скромно нарек своим именем) и тяжелое судно насекомых били друг в друга с короткой дистанции длинными сериями ракетных залпов. Однако преимущество в скорости и (надо признать) мастерство Кровавого Ветра делали свое дело. Окутанный частыми разрывами тарн мотался на своем неустойчивом курсе, его оборона все более слабела. Наконец л'лиггер сумел просчитать слабое место в его обороне и влепил несколько ракет прямехонько под центральные надстройки неприятеля. Безжизненный, темный и разбитый корабль, медленно кувыркаясь, поплыл прочь из звездной системы. Стив поискал на тактической карте условное изображение «Мастодонта». Древнее судно величественно проплывало среди бушующего термоядерного пламени, точными редкими выстрелами отстреливая наседавших на него малых «Охотников».

— А куда подевалось второе тяжелое судно неприятеля?

— Черный Жнец отправил его в край Вечной Охоты сорок две минуты назад. Похоже, что наши назойливые хитиновые оппоненты просто не умеют отступать. Сейчас из-за планеты покажутся еще две орбитальные платформы. Заряжаю батареи носовых лазеров. Три, два, один…

Обе носовые башни разрядились одновременно, затем перешли на поочередный беглый огонь.

— Пилотам истребителей попрошу приготовиться, входим в зону сброса.

Стив протиснулся в тесную кабину, автоматика захлопнула колпак. Створки ангарного шлюза разошлись, и катапульта выстрелила его машину в черноту космоса. Рядом пристраивалось звено Якугавы. Они со Стивом вели в бой новичков, а несколько машин и вовсе управлялось автоматами. Соловьева с «Мастодонта» заводила свою эскадрилью атаковать вторую платформу.

— От соседних планет системы к нам приближается вражеское пополнение — нечто похожее на ваши эсминцы и прочая некрупная техника. На центральной планете зафиксированы многочисленные запуски истребителей и около-атмосферных перехватчиков. Я вас прикрою, но мишеней даже для меня становится многовато. Прошу постараться очистить орбиту от всей этой мелочи до моего подхода. Не заставляйте меня за вас краснеть, — вовсю напутствовал пилотов Кровавый Ветер.

Хаотичная, но красивая конструкция боевой платформы насекомых стремительно приближалась. Тарны отчаянно стреляли по ним из всех видов вооружения, что у них имелись. Стив увидел, как широкий сгусток какого-то плазменного оружия чиркнул по корпусу идущего неподалеку истребителя одного из новичков. В наушниках шлема тут же раздался его отчаянный вскрик. У его машины отлетело крыло, от распоротого корпуса быстро отделялись объятые огнем горящей плазмы листы броневой обшивки и какие-то мелкие детали. Второй новобранец также получил одно за другим несколько лазерных попаданий, затем и его истребитель испарился в короткой, но яркой вспышке беззвучного взрыва. Стив, рискнув поставить свою машину на автопилот, через нейрошлем подключился к компьютеру наведения, став частью одной из двух подвешенных под брюхом его истребителя торпед. Когда торпеда рванулась вперед, Стив по привычке приготовился испытать как минимум пятикратные перегрузки — тело отказывалось верить, что находится сейчас в тесноте бронированного кокона кабины сделанной тарнами боевой машины. Орбитальная платформа стремительно приближалась. Стив провел свою торпеду между четко различимыми сканерами наведения защитного зенитного огня, который велся из двух бронированных башенок, располагавшихся сбоку. Они были смонтированы на напоминавшей построенную безумными пчелами боковине сотообразной конструкции. В переплетении балок мелькнуло нечто напоминавшее шевелящиеся гибкие чешуйчатые хоботы — плазменные орудия главного калибра платформы. Он направил свой управляемый снаряд прямо на них, активировав механизм подрыва ядерной боеголовки, и отключился. Сознание вновь вернулось в бренное тело, зажатое среди нагромождения приборов и панелей управления истребителя. И вовремя — платформа была уже совсем рядом, по их звену лупили орудия самых малых калибров, сверхбыстродействующему боевому компьютеру едва хватало реакции на то, чтобы отвечать на столь плотный огонь. Зато Стив был в форме, как никогда. Чувства обострились до предела, появилось немного пугающее осознание своего всемогущества, небывалая ранее эйфория победителя. В последнее время он вообще чувствовал себя отменно, особенно во время всевозможных боевых тренировок и силовых упражнений.

Стив немедленно выпустил вторую торпеду, злорадно отметив про себя багровое зарево в том месте, где еще недавно копошилась батарея плазменных орудий. Сбросив скорость и сделав несколько поворотов вокруг своей оси, он поднырнул совсем близко к платформе, в «мертвую зону» для основных орудий противника. Его истребитель прошел над постройками, поливая огнем своих лазеров скопления похожих на какие-то соты и грозди крупных, размером с три его истребителя, пузырей. Непонятные конструкции тут же окутались облаками расплавленного металла, несколько «пузырей» отделились от платформы, лучи вычертили глубокие борозды на поверхности гигантской конструкции Чужих. Неожиданно из переплетения балок прямо на Стива выпорхнул точно такой же, как и у него, вражеский истребитель. Стив умудрился зайти ему в хвост, лихо крутанувшись вокруг одной из исполинских штанг, поддерживающих очередную гроздь «пузырей». Пилот-насекомое отчаянно маневрировал, пытаясь скинуть преследователя, а свою машину он явно знал лучше. И тут ударная волна, словно гигантский молот, обрушилась на оба маленьких боевых корабля. Череда цепных взрывов сотрясала платформу. Стив тут же перешел на форсаж, изо всех сил пытаясь удалиться от агонизирующего в пламени сооружения. Огонь слизнул оставшийся позади истребитель противника. Завыли, сходя с ума, детекторы массы.

— Папочка на месте, всем спасибо! — заявил в наушниках Кровавый Ветер, добивая второй ракетной очередью обреченную платформу. Треугольное брюхо «летающего крыла» корпуса «Охотника» проплыло над истребителем Стива.

Стив, включив тактический дисплей, перевел дух. Черт, он все еще живой! Картинка между тем вырисовывалась приятная: оба наших звездолета заняли наконец высокую орбиту над планетой. «Мастодонт» контролировал своим главным калибром все перемещения с трех обнаруженных на поверхности космодромов противника, не давая подняться в космос ни одному летательному аппарату. Затем гигантский корабль, так напоминавший формой своего корпуса наконечник исполинского копья, спустился ниже. Проводилась быстрая сейсмологическая разведка. Л'лиггеры искали крупные подземные города насекомых. Желательно — дворец самой Царицы улья. А затем из открывшихся в брюхе «Мастодонта» люков на поверхность планеты дождем посыпались наскоро собранные на Ангьяке управляемые бомбы. Их примитивные электронные мозги были слишком просты для современного космического боя, однако они были дешевы в производстве и быстро штамповались автоматическими заводами. А еще их боеголовки были начинены обогащенным транстрилитиумом. Большинство из них было сбито еще в верхних слоях атмосферы. Но и от этих взрывов прерывалась связь и работа систем слежения и наведения наземных баз, возникали чудовищные турбулентные потоки, сметавшие с неба все атмосферные перехватчики. А от попаданий на поверхность планеты испарялись воды рек и океанов, полыхали, взрывались и обрушивались постройки, обозначавшие входы в подземные города насекомых. Затем пришел черед бомбардировки второй волны: работа двухступенчатых ракет, пробивавших поверхность и детонировавших глубоко под землей. Подземные ядерные взрывы и взрывы транстрилитиумного распада огненным шквалом прокатились по галереям глубинных гнезд тарнов, выжигая их одно за другим. На поверхности пробуждались давно погашенные хозяевами планет вулканы, начинались тектонические сдвиги. Тучи пепла и копоти поднялись из входов в подземные города, на долгие годы закрывая собой солнце. Своды подземных гнезд, все те ходы, что пронизывали планету на многие километры вглубь, рушились одно за другим, давя и калеча миллионы обитателей планеты.

Звездолеты землян, расстреляв почти весь свой боезапас, подобрали уцелевшие в бою истребители с орбиты и отправились к пятой планете системы. Газовому гиганту, на одном из спутников которого, по данным трофейного компьютера, находились главные базы снабжения боевых роев данного улья.

«Мастодонт» уже с привычной легкостью сбил с орбиты все военные (или отдаленно похожие на военные) объекты. Кровавый Ветер прошелся над поверхностью спутника, щедро поливая врага залпами орудий и лучом загодя отремонтированной нейропушки. Затем «Мастодонт» осторожно сел на поверхность. Не успели гигантские опоры амортизаторов коснуться земли, как и из его необъятного брюха выползли стальные аяольские «тараканы». Механизмы были увешаны орудийными и ракетными турелями. Сопровождаемая волнами десантников в боевой броне, стальная река атакующей техники ринулась вперед. Орудуя лазерами, они оттеснили противника с места высадки, затем «тараканы» остановились, с трудом сдерживая толпы бешено контратакующих насекомых. Десантники во главе с Рэндолом ворвались под купола, ведущие к входам в подземные галереи, прорывались к сотообразным складам, вырезая чудом уцелевшую охрану. Искали и забирали то, что не могли пока производить сами — высокоточные тарнские гиперракеты, элементы биологических интерфейсов для тарнских полуживых компьютеров, всевозможные связанные с биотехнологиями запчасти. Те «тараканы», что были снабжены грузовыми манипуляторами, принялись набивать необъятные трюмы «Мастодонта». Наконец все, что смогли, погрузили на звездолет, и боевые механизмы, интенсивно отстреливаясь от наседающего противника, принялись медленно отступать. Через их головы навесом били залпами уцелевшие ракетные установки. Истребители звена Стива зависли над полем сражения, прикрывая своим огнем отход наземных сил. Рэндол и Соловьева, сжимая в руке по бластеру и замечательно рубившему твердый хитин панцирей аяольскому мечу, шли в последних рядах отступавшей пехоты. Шли, с головы до ног покрытые зеленой кровью инопланетян. Шли усталые, но довольные.

Корабли землян поднялись над поверхностью спутника как раз тогда, когда на границе системы появилась спешащая на выручку своим собратьям целая армада чужих кораблей. Предвкушая скорую расправу — у землян уже не было времени для выхода на разгонные вектора, тарны постарались взять земные корабли в «клещи». В этот момент л'лиггеры запустили аяольские двигатели. На «Охотнике» стоял еще и замаскированный аяольский Стар-драйв, найденный в подземельях Ангьяка и доведенный до рабочего состояния уже своими силами.

Многокилометровые факелы выхлопов сожгли несколько неосторожных, подобравшихся слишком близко самых быстрых кораблей насекомых. И в этот момент, на спутнике, на одном из складов с ракетными боеголовками, сработали с профессиональной аккуратностью установленные Ольгой взрывные устройства. Цепная реакция мощных взрывов волной прокатилась по спутнику, уничтожая все, что земляне не смогли забрать с собой. В общем, налет прошел удачно.

Когда новость о налете кораблей неизвестной тарнам конструкции достигла Верховного Воина улья, он тут же снял с земной передовой два полных боевых роя. Весть о том, что всего два корабля чуть было не уничтожили Правящее Гнездо, была для насекомых полной и неприятной неожиданностью. Царица улья в своем бронированном убежище не пострадала, однако от глубинных бомбардировок погибло почти невосполнимо много взрослых особей, а главное — личинок. Вторая сестра царицы, или королевы улья, после родового метаморфоза раздувшаяся в многотонную тушу матки и занимавшаяся исключительно кладкой коконов, была тяжело контужена взрывной волной, и ее способность приносить полноценное потомство была сейчас под вопросом. Что являлось для всего улья вероятным предвестником полной катастрофы. Обеих цариц следовало беречь как самое дорогое, что есть у сложного сообщества этих разумных насекомых.

К тому же, проинформировав союзные ульи об этом налете, царица теперь вполне могла остерегаться того, что и ближайшие союзники, воспользовавшись ее слабостью, начнут набеги на принадлежащие ей миры. Чтобы увести в плен ее личинок, пожрать запасы продовольствия, разграбить стратегические ресурсы и угнать к себе их космические корабли. Думали другие ульи о подобной перспективе или нет, но и они на всякий случай отвели значительное количество своих сил на внутренние коммуникации. Земля получила серьезную передышку.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Очередной челночный рейс «Меты» с очередным грузом производственных мощностей и полными каютами всевозможных специалистов близился к концу. Стив и Кровавый Ветер пилотировали корабль, Ольга летала для отбора кандидатов на армейские должности. Собственные маленькие армия и флот Облака расширялись. Взводы становились ротами, роты — батальонами, росла истребительная авиация.

Стив еще толком не знал, может ли полностью доверять Ольге. Ей нравилось, что они наносят реальный урон противнику. Внедренные ей в мозг психологическим кодированием слепая преданность и верность Диктату были усилиями л'лиггеров уничтожены, и все же… Случай для проверки был самый подходящий. Кровавый Ветер умудрился провести «Мету» в один из миров Диктата, так что ситуация для попытки захватить корабль или хотя бы с него смыться была самая подходящая. Они сознательно пошли на этот риск, однако Ольга прошла тест безупречно. Стив знал, что Ветер имел возможность в случае необходимости каким-то образом ее убить и сделал бы это не раздумывая. В себе он так уверен не был.

Однако закончилось все хорошо, и теперь «Мета» возвращалась через совершенно безлюдный сектор космоса, уже не маскируясь и выжимая из корабля все его новые возможности.

— Внимание, — в экстренных случаях Кровавый Ветер делал отчаянные попытки выражаться лаконично, — нами перехвачен сигнал SOS. Очень слабый, почти на пределе моих сенсоров. Обитаемых планет и станций в этом районе космоса нет. Передатчик, судя по параметрам, установлен на гражданском корабле земного типа. Какие будут указания?

Стив чертыхнулся. «Мета» была буквально набита гражданскими — последнее время они старались вывозить из миров Диктата как можно больше людей, даже если они и не были указаны в списках жизненно необходимых специалистов. Зверства земного ДВБ по своим размахам давно уже переплюнули все кровавые преступления гитлеровского гестапо и сталинского НКВД, орудовавших еще в темные времена человечества. Вот и раздавался сейчас по гулким коридорам звездолета детский плач и запоздалые женские причитания. Если сигнал был ловушкой (а тарны вполне могли пойти на подобную военную хитрость), то «Мета», даже после недавнего установления на ее борту трофейного тарнского гиперракетного комплекса, все равно не годилась сейчас для открытого боя с военным звездолетом противника.

С другой стороны, кому-то из землян сейчас отчаянно оставалось надеяться в этом пустынном секторе только на них. Корабли наверняка появлялись здесь не чаще раза в столетие, а то и того реже. Поколебавшись, Стив принял наконец решение.

— Меняем курс. Очень осторожно, издали, прощупаем обстановку. Если там ловушка — боевой звездолет или другая пакость, — сразу отважно убегаем. Ветер, заранее подготовь вектор скачка из этого района. Приказ ясен?

Через пять минут прозвучал вызов от входной двери на мостик.

— Это Ольга. Мне можно зайти?

Как обычно, Стив ощутил себя в присутствии славянской красавицы деревенским дурачком. Краснел, терял связную нить рассуждений и глупо пялился на те части ее тела, на которые пялиться абсолютно не следовало.

— Я почувствовала, что корабль меняет курс. А затем Ветер предупредил о скором начале торможения. Я могу спросить, что случилось?

— Сам толком еще не знаю. Похоже на сигнал бедствия с земного корабля. Хочешь воспользоваться одним из саркофагов мостика?

Ольга молча кивнула. Стив в последнее время начал замечать, что девушке было очень трудно общаться с теми людьми, которых они перевозили. Очевидно, пришло запоздалое чувство ответственности за те злодеяния, к которым она недавно чуть не стала причастной. К счастью, они встретились на ее первом задании, в ходе которого она выступала против людей, а не насекомых. По крайней мере, она так говорила.

Через несколько часов объект на экранах принял различимые очертания.

— Это звездолет. Идентифицировать класс пока не могу, но несомненно, что не тарн. Поблизости никаких других объектов, сплошная гребаная пустота. Придется закрутить вокруг него солидную восьмерку, чтобы сбросить скорость для абордажа — у нас на борту полно хилых детенышей и самок. Прошу прощения, Ольга, вас, разумеется, это высказывание не касается. Мое отношение к вам…

— Ветер, заткнись.

«Мета» прошлась еще разок от неизвестного корабля на безопасном расстоянии.

— Не знаю… — Ольга задумчиво накрутила на палец длинный белокурый локон. — Меня учили определять на глаз любые типы кораблей Тарна и Диктата. Но это — нечто странное в истории кораблестроения. Очень напоминает работу аркторнской Адмиралтейской верфи. Обводы, мостик, но в целом… только напоминает. Никогда еще ничего подобного не встречала.

Изображение корабля, многократно увеличенное компьютером, медленно поворачивалось вокруг собственной оси в рамке голографа. Необычно вытянутый вперед тонкий нос. Обтекаемые, словно сглаженные назад надстройки. Огромные, словно в несколько раз увеличившиеся, раструбы обтекателей необычной формы Стар-драйва. И никаких признаков вооружения.

— Данные глубокого сканирования объекта подтверждают — на его борту есть и воздух, и энергия. Двигатель неизвестного типа заглушен совсем недавно, но реактор до сих пор работает. Гравитация в норме. На борту как минимум два живых существа. Внешних повреждений не обнаружено. Находится в состоянии паразитного дрейфа. Присутствует, правда, какая-то странность, что-то нехорошее, но лишь на уровне моего подсознания, — рапортовал Кровавый Ветер.

— Снизь скорость для сброса челнока. — Стив вопросительно посмотрел на Ольгу. Та сверилась со своим наручным компом.

— У нас на борту два бывших космодесантника и полтора десятка лихих молодчиков, утверждающих, что проходили службу в силах планетарной обороны и полиции. Ребята не сработанные, но оружия с лихвой хватит на всех.

— Пойдем вчетвером. Ты, я и двое космодесантников. От остальных будет больше вреда, чем пользы.

— А что тогда будет с звездолетом? В смысле, если с нами что случится?

— Оптимистка! Кровавый Ветер! В случае если мы погибнем, попав в ловушку на этом корабле, просто влепи в него пару ракет и сразу убирайся на базу. Это приказ, понятно?

— Без проблем!

— Только сперва все же убедись, что мы погибли, ладно? — добавила Ольга.

Челнок с четырьмя землянами медленно проплыл вдоль округлого борта неизвестного корабля.

— А шлюз-то наш. Земной, стандартный! — обрадовался один из десантников. Ольга, заметившая это уже давно, гораздо раньше Стива, промолчала.

Облачились они все, по ольгиному же предложению, не в громоздкие бронированные боевые доспехи, которые в переходах корабля будут только мешать, а надели лишь бронежилеты да шлемы с аппаратурой и мощными воздушными фильтрами. Ольга подключила к замку шлюза свой любимый наручный комп, он довольно долго, не менее трех минут мигал рядами бегающих огоньков. Наконец толстый наружный люк отодвинулся в строну. Переходной шлюз быстро наполнился нагнетаемым механизмами чужака кислородом. Вполне приемлемым для дыхания, стандартной корабельной смесью. Внутренняя дверь пассажирского шлюза открылась и вовсе от простого нажатия ладонью на контактный сенсор замка. Впереди показался длинный боковой коридор, типичный для всех кораблей аркторнской постройки. Стив активировал наводящий блок своего карабина — старого доброго «Коммандо». В визоре шлема появилось перекрестье прицела, напоминавшее ему, куда сейчас направлен его ствол.

— Кто бы ни отправил нам этот сигнал бедствия, он явно не торопится облобызать своих спасителей. — Ольга первой вышла на площадку перед двумя корабельными лифтами. Внутри корабль ничем примечательным не отличался от своих пассажирских собратьев, курсировавших где-нибудь на чартерных линиях «ГТК» или «Аркторнфлота». — И лично я пойду пешком.

— Не перестраховывайся! — Стив нажал кнопку вызова кабины лифта. — Смотри, и это работает, как часы!

С тихим звоном колокольчика двери раскрылись, и из-за них кубарем выкатилось нечто непонятное, черное и мохнатое. Инстинктивно Стив отпрянул назад, ударив по существу прикладом. Это получилось у него как-то необычно само собой, очень легко и быстро.

— Не стреляйте! Это человек! — рявкнула Ольга на вскинувших было стволы десантников. Неизвестный кубарем отлетел в кабину.

Стив пригляделся. Под коркой грязи и запекшейся крови действительно мелькнули совершенно безумные, но бесспорно человеческие, глаза. Трясясь изможденным телом под разорванными лохмотьями, незнакомец словно и не почувствовал нанесенного Стивом удара. Бедолага на четвереньках выполз из лифта, подполз к одному из десантников и с силой обхватил его за ногу.

— Привет, демон, — проблеял он высоким голоском, — долгий путь, кровавая кашица! Тени, легкие тени, зыбь! Нельзя с нами ТАК!

Сумасшедший (Стив различил у него на груди обрывок нашивки первого помощника капитана) неожиданно быстро выхватил из ножен в ботинке десантника тяжелый нож и несколько раз неумело ударил себя его острием в оба глаза.

— Нельзя с живыми людьми так! Мы теплые! ЗА ЧТО? — И прежде, чем кто-либо из присутствующих успел опомниться, размашистым движением перерезал себе горло.

— Ни хера себе! — прозвучал одновременно из четырех компов голос Кровавого Ветра. — Одного спасли.

Ольга лишь покачала головой, и четверо людей вошли в лифт. Стив нажал кнопку палубы «А», где, по данным сканирования, находился второй уцелевший.

Кабина беззвучно остановилась, двери лифта гостеприимно распахнулись. Десантник, выходивший первым, поводя стволом своего «Коммандо», перешагнул через распростертый на полу труп. Чуть дальше по коридору человеческие тела лежали уже грудой.

— Неделя, не меньше. — Стив перевернул стволом карабина ближайшее тело, облаченное в белый лабораторный халат. Головы у покойника не было. Хвала автоматике, весь запах отфильтровывался.

— А вот это уже интересно… — Ольга подошла к трупам двоих здоровяков, затянутым в камуфляжные «хамелеоны». Оба имели гипернакачанную мускулатуру и, совсем небольшие для таких тел, белобрысые головы. — Генетически измененное пушечное мясо с Сассекса!

Солдат на Сассексе выращивали на экспорт в пробирках, к тому же снабжая их тела массой дорогих биоимплантантов. Они были очень быстры, сильны, туповаты и беспрекословно исполняли любые самые самоубийственные приказы. Мечта любого полевого командира или диктатора.

— ДВБ в последнее время просто полюбил этих ребят, — процедил сквозь зубы один из десантников.

— Странно, они оба стреляли в одно место на стене. — Стив указал на искромсанный лучами лазеров участок корабельной перегородки. — Нет, на МОЕМ корабле во время перелета все оружие будет находиться в корабельном сейфе.

— Ветер, каково местоположение второго объекта? — спросила Ольга.

— Его местоположение не изменилось. Прямо пред вами, на мостике.

Четверка землян осторожно двинулась в указанном направлении. Мимоходом Стив заглянул в полуоткрытую дверь штурманского отсека. Осветительный плафон был разбит, однако комп автоматически перевел нашлемный визор в режим ночного виденья. Сидевший за столом штурмана офицер, по-видимому, засунул ствол своего бластера себе в рот. И отстрелил большую часть своей головы, подголовник кресла и навигационную планшетку у себя за спиной.

Дверной замок мостика был блокирован изнутри, однако Ольгин комп при помощи Кровавого Ветра вновь сумел подобрать нужный код. Стив на всякий случай вежливо постучал по перегородке и осторожно шагнул внутрь. Прямо в грудь ему полыхнул выстрел.

Ольга прыгнула вперед, едва коснувшись ногами пола, перекувыркнулась над телом Стива, затем откатилась вправо, за монолит саркофага. С порога двое десантников прикрыли ее серией коротких очередей импульсного огня. Во внезапно наступившей тишине совсем рядом под чьей-то ногой хрустнуло стекло…

— Не стрелять, — шепнула Ольга в микрофон своего шлема.

В темноте вновь почудилось легкое движение. Резко, как стремительная пружина, разогнувшись, Ольга нанесла молниеносный удар ногой в пробирающийся к ней за консолью силуэт. Человеческое тело ударилось о разбитый капитанский пульт и вместе с остатками приборов управления осело на палубу.

— Я старалась хоть этого оставить в живых. А Стива жалко. Неплохой был паренек, — произнесла Ольга свою последнюю мысль вслух.

— Этот разговор записывается, — донесся с пола знакомый жизнерадостный голос. — Я прокручу его себе перед сном.

В свете ночного визора на ноги, отряхиваясь, поднялся и сам Стив.

— Не может этого быть! — Ольга с недоверием уставилась на его неповрежденный бронежилет. — Разряд бил в упор, тебя просто не могло не задеть! Кого ты хочешь обмануть?

— Извини, если я тебя разочаровал. А я-то было поверил, что я — неплохой паренек. Просто я краем глаза заметил движение и… успел уклониться.

Стив не стал говорить, что после своего воскрешения в инопланетном реаниматоре он временами стал замечать за своим организмом некоторые странные перемены. До него стали доноситься обрывки чужих голосов, когда его товарищи находились от него слишком для этого далеко. Он начал ощущать обилие совершенно новых для себя запахов. Зрение тоже невероятно обострилось. А временами совершенно непроизвольно ускоряющаяся в экстремальных случаях реакция просто начинала его же пугать. Началось все еще во время рейда на Правящее Гнездо. И теперь воспоминания о разгуливающем без скафандра по Ангьяку Рэндоле довольно часто всплывали в его памяти во время бессонных ночных размышлений.

— Давайте лучше посмотрим, кто там у нас такой гостеприимный, — перевел он разговор с этой неприятной темы, кивнув на неподвижную фигуру в углу.

Десантники осторожно подняли бесчувственное тело, уложив его на консоль. Ольга провела по астронавту сканирующим лучом компа.

— Человек, пол — женский, жива. Биологический возраст — двадцать пять лет. Крайняя степень истощения. Нарушение мозговой деятельности, ну и я ей хорошо припечатала. Других серьезных повреждений нет, — сообщила Ольга, снимая с пояса полевую автоаптечку. Аптечка, тихонько пожужжав, принялась делать необходимые инъекции.

— Не вводить снотворное, — отдал ей голосовую команду Стив. — Мне необходимо задать пациенту несколько вопросов.

Девушка вскоре широко распахнула кажущиеся на худом лице просто до неприличия огромными глаза. И, несмотря на введенные вместе с обезболивающим успокаивающие наркотики, испуганно вскрикнула.

— Успокойтесь, мы свои. Спасатели с Земли, — слегка приврал Стив. — Что с вами случилось, что это за корабль?

— «Прометей». — Ее вновь затрясла мелкая дрожь. Аптечка сердито загудела, вводя новую порцию препарата. — Проект «Прометей». Нам сказали — испытание корабля с совершенно новым, сверхсекретным двигателем. От техников дошли слухи… гипер. Получилось. Гиперпространственные двигатели. Мы стартовали… прибыли в указанный сектор… а потом, потом… нет, не надо, НЕЕЕЕТ!

Обморок. Девушка безвольно обмякла.

— Стив, взгляни на это! — Ольга указала на капитанский саркофаг, который только что очень внимательно разглядывала.

— Обычная модель.

— А ты на настройку биологических параметров системы его жизнедеятельности посмотри. Они не сбиты, все так и было во время всего полета. Температура тела, потребление кислорода, давление и прочее. Ни один из них не соответствует человеческим. Весь полет тот, кто сидел в нем, не ел и не гадил. Почти не дышал. Кто бы ни управлял данным кораблем, человеком он точно не был.

— Однако внешне он, судя по форме кресла, выглядел как обычный гуманоид. Ветер, что думаешь?

— Лично мне — страшно просто до усрачки. Нас, по-видимому, учили распознавать врага. Ну, того, с которым воевали аяолы. И который уничтожил в конце концов их базу в Облаке. Так вот, я плохо что из этого учения помню, но я точно ощущаю след этого врага здесь, на этом корабле. Кажется, именно он сидел в этом саркофаге. Я не могу этого объяснить точнее, просто ощущаю, и все. Настоятельно рекомендую вам поскорее покинуть этот корабль и взорвать его с безопасного расстояния к чертовой бабушке.

— Вы, двое, — обратился к десантникам Стив, — забирайте девушку и уходите. А мы с Ольгой пойдем и поглядим на этот пресловутый гипердвигатель. Возможно, что наши инопланетные специалисты, избавившись от своих предрассудков, смогут извлечь из его конструкции нечто для нас полезное.

Десантники с превеликой охотой бросились выполнять этот приказ. Стив и Ольга осторожно направились на корму. По дороге им попалось еще немало трупов. Останки находились и на порогах своих кают, грудами лежали и сидели в центральных коридорах. Создавалось такое впечатление, что многих из них просто скрутила в жгут и выжала какая-то неведомая злая сила. У большинства из них словно острой бритвой отрезало руки или ноги. От других остались лишь бесформенные кучи костей и внутренностей, словно их вывернуло наизнанку. Кто-то с виду совершенно физически не пострадавший сам выцарапывал себе глаза и кончал с собой. Похоже, «Прометей» представлял собой сейчас братскую могилу не менее чем для трехсот человек экипажа и научного персонала.

— В центральном бортовом компьютере все очень тщательно стерто, — рассуждала по дороге Ольга. — И еще, ты заметил, что обоих челноков нет на месте?

— Как-то и в голову не пришло проверить. Ведь здесь поблизости нет ни одного объекта, до которого на них можно добраться. Вокруг лишь многие парсеки пустоты. А это может означать лишь одно…

— Верно мыслишь. Второй корабль. Кто-то прибыл в заранее обозначенную точку и забрал все руководство проекта. Ничем другим отсутствие челноков на борту и в радиусе их полета я объяснить не могу.

— И это руководство сумело каким-то образом пережить испытания. И обладало нечеловеческими параметрами своего организма. Знаешь, я начинаю испытывать те же чувства, что и наш перепуганный Кровавый Ветерок. Начинаю бояться. Интересно, насколько эта сказочка про гипердвигатель правдива?

В двигательном отсеке царил непонятный, неприятный и режущий глаз хаос. Странные, переплетающиеся конструкции, многие из которых выглядели как-то до отвращения похожими на живую плоть, извивались и пульсировали под потолком. По некоторым из них пробегала мелкая дрожь, внутри напоминавших животные кишки трубопроводов, тускло разгорались бордовые огни. Огни высвечивали изнутри разветвленные сети кровеносных сосудов. Местами конструкции покрывала длинная, серебристая шерсть, стоял похожий на желтоватое марево туман, в котором отдаленная часть отсека, искажая свои очертания, постепенно терялась.

— Я вот что скажу. Все вот это — уж точно не человеческая технология. И нам ее точно не скопировать. Кстати, Ветер сканировал корабль на предмет присутствия биологических объектов, но никого, кроме двоих выживших, живыми объектами не признал. А биологические технологии тарнов, к примеру, сканерами распознаются.

— Ну, значит, это точно не тарнская конструкция. В базы данных, которыми оперирует Ветер, заложено все, что мы знаем об их успехах в биомоделировании. Хотя я, признаться, вполне представляю себе в том кресле на мостике сестренку по муравейнику нашей незабвенной Кэрол.

— Не слишком ли замысловатый способ вести тотальную войну с человечеством? Проводить столь революционные изыскания на нашей, чужой для них, территории тоже глупо, да и попросту опасно — вдруг наработки попадут в руки врага? Своих лабораторий им хватает, да и подопытного материала тоже. Хотя кто их, насекомых, знает. И я готова поставить на кон все мое жалованье на сто лет вперед, что по всему кораблю не найдется ни одной мертвой шишки из Департамента. А ведь они обязательно должны наблюдать за столь секретным проектом. Странное совпадение, верно?

— М-да, если Департамент у тарнов под контролем… интересно, у них что-то пошло не так или они получили все, что хотели?

— А вам интересно, как я умею паниковать? — вклинился в их диалог Кровавый Ветер. — Гарантирую вам, что здесь тарнами и не пахнет. Это враг. Я с трудом держу себя под контролем. Психологическое это кодирование аяолов или биологический инстинкт, я не знаю. Но у вас двадцать минут на то, чтобы отчалить. Как только челнок пристыкуется к «Мете», я открываю огонь!

— Никогда не видел нашего мозговитого друга в таком состоянии. — Стив и Ольга уже мчались по направлению к шлюзу. — Его главная, помнится, директива — полное подчинение капитану. А ведь он самостоятельно поставил на боевой взвод боеголовки! Не знал, что он на такое способен.

— Вы не поверите, но я тоже этого не знал. Ради бога, поторопитесь! — стонал в наушниках Кровавый Ветер.

Челнок благополучно пристыковался к «Мете», которая сразу принялась набирать скорость для выхода на скачковый, разгонный вектор. Кровавый Ветер, отойдя на самое минимальное для торпедного оружия расстояние, дал залп из обеих пусковых… Словно новое, ослепительное солнце зажглось в этом пустынном и темном секторе космоса. Несмотря на то что автоматика мгновенно поляризовала экраны и линзы приборов, люди и оборудование надолго потеряли возможность что-либо видеть. А потом звездолет настигла невозможная в вакууме ударная волна.

Стив со стоном попытался пошевелиться. В его глазах все еще плясали огненные зайчики. Во рту явственно ощущался вкус крови. На мостике тускло теплилось аварийное освещение. Экраны и голографические рамки погасли. Почти все панели мигали оранжевыми и красными огоньками. Лишь индикатор системы жизнеобеспечения радовал устойчивым, зеленым, жизнерадостным подмигиванием.

— Ветер, доложить о повреждениях! — с трудом ворочая языком, произнес Стив.

— Ни-хре-на себе бабахнуло! Шучу. Прежде чем начать свой доклад, я хотел бы… ну, словом… извиниться. Мое поведение было попросту недопустимо. Постараюсь впредь так никогда не делать. Я с этим кодированием обязательно разберусь. Именно я со своей спешкой поставил под удар все наши жизни.

— Ладно, будем считать, что извинения приняты. Короче, что у нас с кораблем?

— Проблема с охладителями реактора. Повреждены первая и третья дюзы Стар-драйва. Сбиты антенны дальней и ближней связи. Повреждено устройство для открытия тоннеля для входа в Облако. Сорваны с креплений четыре саркофага. Один из пассажиров, Николай Федоров, погиб. Находился вне кресла. Двенадцать раненых, из них семеро тяжелых. Переломы, внутреннее кровотечение, ушибы разной степени тяжести. Общий диагноз: требуется стационарный ремонт. Ближайшая к нам заселенная планета, Капкан, в системе звезды Пульсена, обладает необходимым нам техническим потенциалом.

— Что за планета? Диктат? — уточнил Стив. Он не ожидал, что все окажется настолько плохо.

— По последним данным — независимая. Дыра редкая, однако тяжелая промышленность на высоте.

— А сколько до нее добираться?

— На одной дюзе — один месяц и семнадцать дней объективного времени. До Облака Лафайета, при той же скорости, да при условии бесперебойной работы реактора — один год, восемь месяцев, семь суток и три часа. Объективных, то есть корабельных. Для сэра Генри пройдет…

— Не надо, я могу и сам подсчитать.

— Это все — при условии, конечно, что реактор будет стабилен, а последняя дюза от нагрузки не перегорит. Какие будут указания?

— Прокладывай курс на Капкан. Что с тяжелоранеными?

— Троих, самых плохих, можете переложить в автохирурги. Два свободны. В третьем уже находится женщина с «Прометея», ее состояние стабильно. Кроме амнезии, пожалуй, ничего серьезного ей уже не грозит. Первая помощь ей оказана, гоните симулянтку драить камбуз. Об остальных пока позаботятся автоаптечки. К поврежденным саркофагам уже высланы ремонтные роботы.

— Пойду, взгляну на реактор. Ольга в сознании? Скажи ей, что я жду ее в машинном. Старт по готовности.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ольга и Стив, невзирая на предложения толстяка О'Тулла, остались стоять. Хотя кресла и выглядели довольно прилично. Но такому проходимцу, как этот толстячок, ничего не стоило напичкать их всевозможными детекторами и полиграфами. А вот вид из окна его кабинета, положенного начальнику космопорта и располагавшегося на внешней стороне сотого этажа пятисотярусного пирамидального городского комплекса был, на взгляд и Стива, и Ольги, неважнецкий. Из смоговой дымки в отдалении поднимались ввысь силуэты таких же циклопических городов-пирамид, опоясанных кольцами многоуровневых транспортных эстакад и развязок. Поверхность земли пропадала в низко стелющемся мареве ядовитого техногенного тумана.

Сам О'Тулл, впрочем, весьма искренне предполагал, что вид из панорамного окна, как и безвкусная роскошь интерьера его кабинета, произведут на посетителей неизгладимое впечатление. К его счастью, сэр Генри, к примеру, ни за что не пустил бы на свой порог этого жирного проходимца. Так что бедолаге предстояло скончаться счастливым, так и не увидев за всю свою жизнь ни одного действительно приличного интерьера.

— Вопрос номер один, друзья мои. Чем вы собираетесь платить? — Алчные поросячьи глазки директора перебегали со Стива на Ольгу и обратно. Причем все многочисленные Ольгины достоинства были изучены весьма нагло, откровенно и подробно.

— Это подойдет? — Ольга бросила на стол золотую монетку. Под ее ледяным взглядом толстячок несколько сник. Выражение прекрасных, но совершенно холодных глаз как-то само собой навевало только мысли о всевозможных способах насильственного умерщвления. Очень похоже, что с прижизненным расчленением тела.

Монетку, однако, он сгреб со стола с поразительной быстротой. Сканером своего наручного компа проверил и пробу металла, и его вес.

— Драконы? Никогда не слышал о такой планете или системе. Из недавно отделившихся, что ли?

На монете, отчеканенной на Астарте, на самом деле сентиментальный сэр Генри распорядился выбить изображение Древнего Аяола. Однако вдаваться в нумизматические подробности не хотелось. Драконы так Драконы. Прошло еще полчаса довольно утомительных торгов. Директор жаловался и на тяготы военного времени, и на дороговизну, и дефицит современного оборудования на периферии. И на отсутствие в наличии деталей и грамотных специалистов по Стар-драйвам в ближайших и дальних системах. И заломил в конце концов достаточную сумму в золоте, чтобы купить новый корабль подобного тоннажа. Вдоволь наторговавшись, ударили по рукам. Благо запас золота на «Мете» всегда бывал солидный. Ольга, отправляясь на звездолет за авансом, злобно процедила:

— Понятно, почему тарны пожалели на эту вонючую планету приличную бомбу. Она бы просто утонула в дерьме, так и не сдетонировав.

Капкан приличным людям действительно стоило облетать стороной. Загаженная атмосфера (даже местный транспорт до сих пор заправлялся продуктами нефтеперегона и ездил на колесах). Экологию местные промышленные концерны убили насмерть. В полусумраке смога повсюду горели огни гигантских реклам, причем преобладали увеселительные заведения самого низкого пошиба. Пивнушки для местных горняков и нефтяников, низкосортные казино и огромное количество борделей.

Однако вскоре на борт «Меты» поднялись присланные О'Туллом ремонтники, и работа закипела. А на второй день ремонтных работ Стива вызвали из каюты, в которой приходила в себя спасенная с «Прометея» девушка. Она окончательно пришла в себя и хотела общаться.

— Где я? Что случилось с нашим кораблем? Ведь я куда-то направлялась! — был ее первый вопрос.

— Вы на борту грузопассажирского звездолета «Мета». Планета приписки — независимый мир Дракон, — слегка сымпровизировал Стив. — Мы подобрали вас после того, как ваш «Прометей» потерпел бедствие. Именно вы сумели подать сигнал SOS с его мостика. Вы что, и об этом ничего не помните?

Стив очень боялся, что у девушки вновь начнется истерика.

— «Прометей», говорите? Странно. Последнее, что я сейчас могу вспомнить, это, пожалуй, Аркторн… я плыву на катере в космопорт… но куда я летела с планеты?

Выяснилось, что девушку зовут Мария Хуана Анджелика де Энарес. Ей, как Стив уже знал, было двадцать пять лет. Однако Мария уже являлась уважаемым доктором наук в редкой науке — ксеносоциологии. Она прекрасно помнила свою работу в институте, где трудилась в основном для разведывательного ведомства. Стив по ее отдаленным намекам понял, что в основном она консультировала военных по части запутанного социального устройства тарнского сообщества ульев. Однако о своем участии в проекте «Прометей» она, к сожалению, начисто позабыла. Она вообще не могла понять, зачем специалисту ее профиля понадобилось присутствовать при экспериментальном запуске нового звездолета. Автохирург в подобном случае помочь мог мало, он лечил чисто механические травмы. Однако машина не исключала возможности психологической блокировки, стершей впоследствии всю память Марии об этом сверхсекретном проекте, а во время спасения, когда девушка кое о чем проговорилась, она находилась в сильнейшем шоке и под влиянием мощных психотропных лекарств. Подобное объяснение казалось наиболее логичным, однако в связи с отсутствием на борту специальной аппаратуры и из-за риска нарваться на новую ловушку, установленную мнемотехниками из разведки, оно было практически непроверяемым. Скорее всего, если память к Марии вернется, то это произойдет само собой и сразу. На этом тему было решено временно закрыть.

Через пару дней Мария попросила Стива вывезти ее в город. Сидеть взаперти в каютах было скучно, а корабельные развлечения еще успеют им осточертеть. Ольга вызвалась ехать с ними. Оставив ремонтников работать под бдительным наблюдением Кровавого Ветра, которого для конспирации при посторонних называли центральной компьютерной системой, Стив и две девушки отправились в вояж по местным злачным местам. Машину, заказанную через диспетчера космопорта, службы контроля допустили прямо к трапу. Потрясающая планета!

Живой таксист, бодро крутивший штурвал своего допотопного лимузина, довез их до весьма, по его искреннему мнению, солидного заведения. Впрочем, похоже, что любой, кто обитал здесь на уровне выше сотого и имел окна своего жилища или учреждения на внутреннюю поверхность пирамиды, считался на этой планете лицом респектабельным. В зале в основном отдыхали местные корпоративные руководители среднего звена, их женщины, а также мордатые местные бандиты того же уровня. Метрдотель первоначально встретил новоприбывших с каменным и надменным лицом, несокрушимо стоя на страже посреди хромированно-зеркального вестибюля. Однако при виде золота, матово блеснувшего в руке Стива, дяденька моментально преобразился. Включив свою самую «неотразимую» улыбку, он тут же организовал для них лучший столик. Не очень далеко, но и не совсем близко от сцены.

Местное вино оказалось весьма недурным, кухня тоже почти дотягивала до цифр, отражавших ее уровень в меню. Культурная программа началась с выступления живого эстрадного оркестра, который все равно никто не слушал — публика насыщалась и напивалась. Затем начались эротические танцевальные номера, плавно переходящие в стриптиз все нарастающей степени жесткости. Примерно к десерту Ольга вдруг с удивлением для себя обнаружила, что Мария нагло и открыто флиртует со Стивом. И что лично ей это почему-то совершенно не нравится. Ксеносоциолог Мария де Энарес за время перелета к Капкану совершенно поправилась. А сейчас, после довольно крепкого туземного вина, на ее смуглых щеках заиграл легкий румянец. Свои длинные и черные, как воронье крыло, волосы девушка носила по довоенной моде распущенными. Не иначе как заранее заказанный по сети с корабля в местном магазине костюм из мягкой черной кожи вызывающе облегал ее чуть худощавую, но стройную и длинноногую фигуру. Уже после первого лесбийского номера, который исполнили три малолетние местные красотки, ее огромные карие глаза наполнились призывной поволокой. Периодически, как бы невзначай, она касалась под столом своей коленкой ноги Стива. Или во время разговора клала свою руку поверх его ладони. А этот осел Стив и не думал ей сопротивляться.

Какого черта, надо было давно трахнуть парня! Великосветские манеры давно остались для нее за порогом казармы. Расстроенная, Ольга развернулась к сцене. На сцене двое молодых и мускулистых ребят под рев сидящих в зале краснорожих бандитов опрокидывали на кровать короткостриженую блондиночку-танцовщицу. Один держал извивающуюся и якобы отчаянно сопротивляющуюся девушку за руки, пока другой срывал с блестящего от пота девичьего тела тоненькие трусики. Ольга залпом осушила свой стакан. От сцены пришлось отвернуться.

— Пойду пройдусь. Похоже, что мне пора проветриться.

— А мне пока совершенно не хочется на корабль, — прощебетала Стиву в ухо эта коза Мария. — Мне, пожалуй, хотелось бы переночевать на нормальной, большой и удобной кровати. Где-нибудь в приличной, семизвездочной гостинице, с гидромассажной ванной и прочими прелестями цивилизации… так что, если ты устала, не жди нас, хорошо? Стив меня просто проводит в подобное местечко, ведь правда?

Вот сука. Ольга поднялась из-за столика. Ее длинный, до земли, кожаный плащ, который она отказалась сдать в гардероб, тихонько звякнул. Стив и не сомневался, что под ним был развешан солидный оружейный арсенал. Он, с уверенностью, что поступает немного неправильно, но понимая, что теперь возражать все равно будет поздно, помахал Ольге рукой.

На выходе стоявший у двери бритоголовый амбал в дорогом костюме громко отпустил в Ольгин адрес весьма недвусмысленное замечание. Однако, напоровшись на взгляд, способный сбить дредноут со штурмовой орбиты, вдруг с огорчением вспомнил о каком-то неотложном деле и порысил прочь, в сторону мужского туалета. К сожалению, драки не получилось. Сойдя с освещенного крыльца в жирную, провонявшую парами бензина ночную черноту, изредка освещаемую огнями редких проносящихся по эстакадам машин, Ольга все равно решила немного пройтись пешком. Ей хотелось привести мысли в порядок, разобраться в конце концов, какое место занимает этот молодой капитан в ее жизни. Ведь если она его ревнует и ей чертовски неприятно думать о том, чем они с Марией наверняка займутся этой ночью… тогда, черт возьми, надо с этим что-то делать!

Погруженная в свои мысли, она слишком поздно услышала чьи-то мягкие, крадущиеся шаги сзади. Кто-то очень сильный и высокий накинул ей на шею самую примитивную удавку. И, нажав коленом в спину, принялся ее душить. Она почти сумела вывернуться, когда разряд парализатора погрузил ее во тьму.

Пришла в себя она внезапно, рывком. Кто-то выплеснул ей в лицо стакан ледяной воды. Дико болело горло, раскалывалась голова. Ольга разлепила глаза. Она лежала, похоже, совершенно обнаженная, на огромной и мягкой кровати. Моментально рванувшись, чтобы подняться, она тут же чуть не вскрикнула от боли — и запястья, и лодыжки были прикованы к ножкам кровати металлическими наручниками.

— Ты смотри, как задергалась! — заржали рядом. Возле кровати появились трое здоровенных мордоворотов. Сломанные носы, многочисленные не исправленные хирургией шрамы, короткие и причудливые прически… представители местного криминала мерзко скалились.

— Босс велел тебя завалить. А тебе, сука, повезло. Перед смертью ты еще успеешь вдоволь с нами потрахаться! Уж больно ты, стерва, красивая. Даже и не думал, что такие бывают. Особенно — у меня! Жалко переводить такое добро, не попользовав!

Бандиты вновь довольно заржали, самый здоровый принялся стягивать с себя штаны. Ольга затравленно огляделась — все ее многочисленное оружие, включая аяольский кристальный меч и комп, валялось у противоположной стены, на журнальном столике.

— Ветер! — попыталась позвать она, несмотря на боль, вновь захлестнувшую изуродованную гортань.

— Заткнись! — Бандит ударил ее по губам тыльной стороной ладони, во рту у нее тут же появился вкус крови. — Какой, на хрен, ветер? Простудиться боишься?

Тяжело и радостно кряхтя, гангстер взгромоздился на ее беззащитное тело. Ольга пыталась его хотя бы укусить, отчаянно вертясь и отбиваясь, но лишь заработала еще несколько ударов по лицу и еще больше разодрала себе запястья. Бесконечно долго, пыхтя ей в лицо застаревшим перегаром, бандит делал свое дело. Потом пришла очередь следующего, затем и третьего. Вскоре она потеряла счет времени, бандиты только пили и насиловали ее. Насиловали и вновь пили. Специальные тренировки позволяли Ольге отключить восприятие сознанием боли, но хуже всего было моральное унижение. Из-за того что она периодически уходила в транс, она не знала толком, день сейчас или ночь. Наконец последний из остававшихся на ногах мучителей несколько раз дернулся в оргазме и обмяк прямо на ней. Он медленно сполз по мокрому от пота телу девушки вбок и заливисто захрапел. Двое других, менее стойких, обессиленные, шатаясь, давно удалились в соседнюю комнату спать.

— Комп, экстренную связь с кораблем! — осторожно произнесла Ольга. По крайней мере, ей так показалось. Измученное удавкой горло издало лишь жалкий хрип. Бандит, спавший рядом, тревожно хрюкнул, но не проснулся.

— Ветер, ответь! — вновь попыталась Ольга.

На «Мете» один из механиков, занимавшийся ремонтом реактора, вновь взглянул на хронометр своего компа. Затем он открыл второе дно в своем инструментальном чемоданчике и достал оттуда три детали, которые незамедлительно соединил в обрез ракетного помпового ружья. Еще трое его товарищей, заметив его утвердительный кивок, достали спрятанные в тайниках их ремонтных роботов бластеры. Надзиравший за их работой корабельный охранник ошалело уставился на направленное ему прямо в голову сопло крупнокалиберного «Рашида ФН».

Миновав обездвиженного прикладом охранника, «механик» неспешной, но целенаправленной походкой направился в грузовой трюм. Стрельнул сигаретку у часового, располагавшегося возле пассажирского подъемника. Прикурив, он всадил часовому отвертку в ухо. Его напарник заклинил механизм запирания шлюза и послал короткий кодовый сигнал при помощи своего компа. Кровавый Ветер, делавший одновременно десяток дел, включая игру с самим собой в трехмерные шахматы, ничего этого умудрился не заметить.

Спустя десять минут на борт звездолета поднялась еще одна группа до зубов вооруженных головорезов. Пропустив их впереди себя, долговязый и прыщавый программист принялся подключаться к терминалу грузового отсека. В центральный бортовой компьютер загрузилась блокирующая программа. Сигнал тревоги так и не прозвучал.

На корабле повсюду грохотали тяжелые ботинки. Чавкнуло несколько предупредительных выстрелов. Один из завербованных Ольгой пехотинцев выхватил припрятанное на лодыжке оружие и прямо в кают-компании уложил двоих ворвавшихся туда захватчиков. Ответная очередь из десятимиллиметровой сверхскоростной винтовки Штольца разорвала его тело на куски. Зацепив и взорвав голову хорошенькой поселенки, сидевшей за столиком позади него. С визгом и воплями ужаса пассажиры «Меты» бросились на пол палубы, забиваясь под столы. Очень быстро и слаженно, действуя согласно заранее отработанной схеме, бандиты споро заняли все ключевые точки на корабле.

Лишь возле бронированной двери, ведущей на мостик, им пришлось замешкаться. Ветер успел ее заблокировать. Здесь к ним присоединился программист, поднявшийся на лифте из грузового отсека.

— Сейчас нам должны передать код от замка, — сообщил он, — но на всякий случай приготовьте лазерную пушку. Вторая группа что-то замешкалась с получением всех этих кодов.

С пренебрежением покосившись на худощавого и кадыкастого «ботаника», главарь бандитов принялся отдавать лающие распоряжения в свой комп. Звездолет слегка содрогнулся — с корпуса на всякий случай сбили недочиненную тарелку ближней связи.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Если бы Стив выпил меньше и если бы он целиком не расслабился в такси, целуясь взасос с Марией, проникая руками во все ее потайные уголочки, он почувствовал бы их раньше. Но, нетерпеливый и довольный, он поспешил снять пентхаус в местном фешенебельном отеле. Гулять — так гулять, ведь что-то надо было делать с кредитами, что перечислял ему сэр Генри. От дверей они направились прямиком к кровати, нетерпеливо срывая друг с друга одежду. Стив лишь швырнул мальчишке-портье первую попавшуюся ему в кармане золотую монету. Паренек удивленно выпучил на нее глаза и побежал увольняться.

И как раз в тот момент, когда Стив уже был наконец готов проникнуть в теплую и ждущую податливую женскую плоть, его новый обостренный слух донес до него их тяжелые шаги. Несколько человек в коридоре неуклюже пытались ступать неслышно. Они громко сопели. Они нервничали и пахли потом. Стив вдруг отчетливо различил запах оружейного пластика и лазерных батарей. Никогда раньше он не знал, что оружие пахнет. Но раздумывать над этим уже было некогда.

Толстая пепсопластовая дверь слетела с петель, как картонная. Первый гангстер тяжело ввалился внутрь и упал на пол. Двое других, заняв позиции по краям прохода, открыли огонь поверх его головы. Взметнулся пух, полетели щепки от огромной стоявшей в центре зала кровати. Трассы разрядов, разметав тяжелое, начиненное полезными, всевозможными расслабляющими приспособлениями спальное сооружение, перескочили на дверь в ванную, прошивая насквозь стены и декоративные панели облицовки. Несмотря на дым и пламя от вспыхивающего тут и там пластика, заранее отключенная пожарная сигнализация так и не сработала.

Выйдя из-за колонны сбоку от входной двери, Стив поднял свой бластер и влепил заряд в висок ближайшему к нему нападавшему. Почти в упор. Второй гангстер среагировал очень быстро — прикрывшись телом падающего товарища, он присел и выпустил очередь в то место, где долю секунды назад находился Стив. Поднырнув под грохочущий ствол его оружия, Стив взял левой рукой головореза за горло, а правой — вдавил свой бластер ему в диафрагму и несколько раз нажал на спуск.

Рядом послышался странный, икающий вздох. Третий из нападавших, недоуменно глядя на дымящуюся дыру у себя в груди, упал лицом на ковер.

— Совсем неплохо для доктора гуманитарных наук! — Стив удивленно посмотрел на обнаженную Марию, небрежно дунувшую своими пухлыми губами в сопло плоского, явно дамского, бластера.

— У нас, на Аркторне, девушка должна уметь постоять за себя. И еще. Знаешь, я почему-то абсолютно уверена, что ни полиция, ни охрана и служащие отеля сюда не сунутся. По крайней мере, в ближайшее время. Насквозь коррумпированная планета.

Глядя на Стива со странной, кровожадной улыбкой, она с силой толкнула его на то, что осталось от некогда роскошной кровати. Затем она медленно подошла к нему, опустилась на колени и принялась ласкать своим горячим ртом его восставшую плоть. Затем, испустив победоносное рычание, она насадилась на него сверху.

— Ветер, ответь! — Ольга прекрасно понимала, что, выспавшись, бандиты сразу ее убьют. Или, что еще хуже, решат еще немного позабавиться. Волосатая туша рядом с ней вновь тревожно заворочалась, больно ткнув распятую на кровати девушку коленом в живот. От вони, исходившей от этого давно не мытого тела, и тяжелого запаха перегара и гнилых зубов, бившего ей прямо в лицо, Ольга просто приходила в бешенство.

— Ветер, где ты? — Слабый голос из покалеченного горла был все еще еле слышен.

— Стив, это Ветер, ответь! Повторяю, на связи Кровавый Ветер, и это, черт возьми, не учебная тревога! — тихо пропищал комп.

Мария, вскочив, принялась тормошить своего обессилевшего и сонного любовника. Наконец, с трудом сообразив, кто он такой и, что далось несколько труднее, где он находится, Стив разлепил глаза.

— Давно комп на связи? — Стив рывком сел на обгоревших остатках матраса. Перед его глазами, качаясь, поплыли изрешеченные стены номера, три трупа, мирно лежащие возле выбитой двери, полный разгром, царящий повсюду.

— Во, блин, погуляли! — В голове, сопровождаемый стучанием нескольких настырных молотков, закружился калейдоскоп отрывочных воспоминаний, постепенно складываясь в одну общую, весьма невеселую картину.

— МЫ ЧТО, ЗАСНУЛИ? ПРЯМО ЗДЕСЬ? Надо срочно валить отсюда, ведь полиция, а мы тут… и трупы эти!

— Знаете, алкоголики, у вас проблемы посерьезней! МОЖЕТ, МЕНЯ ВСЕ-ТАКИ КТО-НИБУДЬ ВЫСЛУШАЕТ? — все так же негромко прогудел комп. — Наш корабль захвачен. Четырнадцать вооруженных людей проникли к нам на борт, а какой-то местный сраный вундеркинд пытается запереть меня в Центральной системе. И лишить, кстати, меня связи. И они вот-вот вскроют дверь на мостик.

— «Мета» захвачена? Так значит, на нас тоже напали не случайно? То-то я гляжу, что эти ребята повыше уровнем развития обычных грабителей!

— А кто вообще такой этот твой Ветер? — одеваясь, деловито спросила Мария. Если она и перебрала вчера спиртного, то по ее лицу, в отличие от Стива, абсолютно ничего такого заметно не было.

— А что с Ольгой, Ветер? Она вернулась на корабль? — Стив лихорадочно боролся со своими штанами. Пока бой шел на равных.

— Она где-то на другом конце этой дурацкой пирамиды. Почти на пределе моих нынешних возможностей. Там вообще по местным картам должны быть заброшенные уровни.

— Приложи все силы, но свяжись с ней. Если этот налет планировался тщательно, то на нее тоже наверняка напали. — Стив, подпрыгнув, наконец победил сразу обе свои штанины. В голове, невзирая на недавно приобретенные в реаниматоре чудесные способности, прыжок отозвался новым взрывом боли. Видимо, Чужие никогда не страдали похмельем. Мария, стоявшая к Стиву спиной, при упоминании Ольги сделала недовольную гримасу.

— Ты лучше спроси у своего эксцентричного компьютера, где в этом гадюшнике запасной выход. Друзьям тех мордоворотов, что сидят на нашем корабле, уже давно пора забеспокоиться, что случилось с этими вот горе-киллерами.

— Здесь Кровавый Ветер, — неожиданно и очень тихо отозвался наконец Ольгин комп.

— Ветер, запеленгуй источник моего сигнала! Передай Стиву… о черт, только не это.

— Сигнал твоего компа запеленгован. Западный, двести тридцать пятый сектор, уровень Д-4536 А. Седьмая галерея. При наличии колесного транспорта Стив будет здесь через три часа двадцать семь минут.

— Стоп, Ветер, стоп. — Ольга лихорадочно соображала. Предстать перед Стивом, да еще и Марией в таком виде… уж лучше смерть — это раз. В логово бандитов не так легко будет проникнуть — это два. А попытка штурма — защитная автоматика поднимет тревогу и всех разбудит — это три. Тут ей и конец. Нет, должен быть какой-то другой путь.

— Ветер, у моих наручников электронные замки. Сканируй, какой у них входной порт, и попробуй быстренько подобрать к ним код!

— С кем ты там треплешься, шалава? — Рядом с ней вдруг приподнялась одутловатая, небритая и довольно слюнявая после пьяного сна физиономия.

— С тобой, мой сладкий! Я еще хочу. Трахни меня еще раз. Только не спеши, ладно? Я люблю, когда медленно.

— Сканирование замков из положения, в котором находится данный комп, невозможно. Оптический порт обращен к стене. Попробую выпустить луч по касательным к предметным плоскостным траекториям.

— Комп включился! — Гангстер довольно проворно вскочил.

— Во, козлы мля, нажрались вчера!

В эту секунду один за другим щелкнули открывающиеся замки наручников. Ольга, несмотря на онемевшие от пут ноги, дикую резь внизу живота и истерзанные, почти бесчувственные кисти рук, умудрилась подняться и принять боевую стойку. Чуть не упала. Бандит, с кривой и похотливой ухмылкой оглядел ее колыхающиеся полные груди, плоский и накачанный пресс и залитые запекшейся кровью внутренние поверхности бедер. Покачал головой и потянул с журнального столика Ольгин аяольский меч. Из соседней комнаты показались заспанные и недовольные лица его приятелей.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Дон Коразино, несмотря на разгоравшийся за окном весенний солнечный денек, все еще сладко спал. До окон его резиденции не долетали звуки повседневной городской суеты — дон обустроил свою виллу на крыше одной из центральных жилых пирамид. К тому же вчера день выдался на редкость хлопотным, но весьма удачным — его орлы захватили у каких-то залетных лохов самый настоящий звездолет. Да еще и с полными трюмами товара и изрядным количеством инопланетных пассажиров. А поскольку на Капкане вовсю теперь процветало рабство, мужчин легко можно было продать на дальние рудники да шахты. Ну а женщин и детей с руками оторвут местные плантаторы, а тех, кто посимпатичнее трудоустроят многочисленные публичные дома и бордели планеты.

Исходя из этих обстоятельств, дон Коразино считал, что заработал полное право понежиться в это солнечное утро допоздна в своей кровати. И заигравший какую-то дурацкую мелодию вызов видеофона весьма подпортил человеку заслуженный отдых.

Кряхтя и проклиная не в меру ретивых болванов помощников, дон перелез через безмятежно спящего рядом своего новенького, молоденького мальчика-фаворита. Не удержавшись при этом, чтобы не погладить его по крепкой, умелой и загорелой попке. Затем дон плюхнулся в кресло и включил режим видеосвязи на настольном автосекретаре. Развернулось голографическое изображение довольно грубой, скуластой и коротко стриженной головы, сидящей на толстой перекачанной шее.

— Босс, я нашел Валентино.

Подручного, испоганившего утро дону Коразино, звали Вованом. Иногда, правда, и всегда за глаза — Вован Хобот. Уроженец Нового Новгорода, он принадлежал к старинному и весьма консервативному клану русских гангстеров. Его предки занимались своим благородным ремеслом на матушке Земле еще в докосмическую эпоху. На своей родной планете Вован отличался такой лютостью, или, как говорили новоновгородцы, «беспределом», что его «заказали» его же собственные хозяева. Но Вовану удалось сбежать с планеты, перемочив при этом всех посланных за ним киллеров. А дорога после работы у новоновгородской братвы у любого бандита одна — на свободный Капкан. Сейчас Вован делал стремительную карьеру в организации Коразино, однако правая рука дона, Валентино, был этому парню пока не по зубам.

— И что, это повод для того, чтобы тревожить с утра своего босса? — с достаточной, как он посчитал, долей сарказма в голосе, спросил Коразино.

Его пока развлекала скрытая борьба двух ближайших мафиози. Пока они старательно и плодовито рыли ямы друг для друга, сам стареющий дон был в полной безопасности.

— Расклад такой: вы велели ему замочить ту девку со звездолета. А он решил оставить ее себе, — с ленцой в голосе не спеша начал Вован.

Дон поморщился — хотя полиция на Капкане и была знаменита на всю Федерацию, а позже и Диктат своей полной подконтрольностью преступным группировкам, но все же так, в открытую, болтать по компу…

— Ну и чего такого страшного, Хобот?

Коразино с удовольствием заметил, как дернулся от этого обращения Вован. Настроение дона немного поднялось.

— Помните, босс, Безумного Потрошителя?

Коразино нахмурился, вспоминая. Безумный Потрошитель, гроза северной пирамиды, убил самым зверским способом более ста шестидесяти молоденьких девушек. Маньяк привязывал свои жертвы к потолочным балкам на заброшенных уровнях, сначала насиловал, а затем неспешно разделывал свои жертвы острыми мясницкими ножами. По нескольку дней каждую. Только через два с половиной года этого психопата случайно обнаружил и пристрелил полицейский наряд, устроивший в районе трущоб охоту на бомжей, — работорговля была не чужда и полицейским.

Валентино, конечно, тоже был не подарок — дон слышал, что дорогие проститутки бывали им частенько забиваемы до полусмерти, что надолго портило товар, но то, к чему клонил Вован… Резать заказанных доном женщин подобным образом — все же перебор. Наверняка все же он сильно преувеличивает, да и девка эта могла чем-нибудь Валентино достать, из себя вывести.

— Ладно, тащи его сюда, если надо — сделай укол, пусть протрезвеет.

В любом случае Валентино не доложил о выполнении задания, да и оставить девку для собственного пользования — явное своеволие. Не наказать сейчас за это своего помощника — сразу все почувствуют слабину. Решат, что стареет дон. Теряет былую хватку.

— И прибери там за ними! — подумав, добавил дон Коразино. Только разделанных тел, да еще и женских, на квартирах его людей ему не хватало. Кому потом с полицией и журналистами о взятках договариваться, не этим костоломам же?

Вован в голографическом кубе как-то странно замялся.

— Вы не поняли, дон Коразино. Ну, в натуре, того… это Валентино порезали. И Кабана, и Волка Хью. Висят все трое, блин пасхальный, под потолком. Кажись, не один час их мурыжили. Я такого отродясь не видал, падлой, босс, буду! Валентино, похоже, перед смертью свой член с яйцами сожрал. Хотите, к вам картинку перекину? — оживился дебил. Вот тебе и доброе утречко!

Коразино, уже совершенно в растерянности, хотел конкретно объяснить, куда именно его помощнику стоит спроектировать эту самую картинку, когда внезапно связь с Вованом оборвалась. И тут из соседней комнаты неожиданно, до дона донеслись звуки музыки. Кто-то, без всякого сомнения, наигрывал на его рояле, стоявшем в гостиной. Играли нечто классическое. Рояль был очень дорогим, был куплен по совету дизайнера, оформлявшего виллу, исключительно для понтов. С момента покупки его ни разу не открывали. А утомленный ночными забавами пацан, лежавший на кровати, даже и бровью не повел, шельмец!

Дон застегнул свой халат. В спальне и оружия у него не имелось. Но особняк охраняли боевая автоматическая система да десяток личных телохранителей. Да надежная сигнализация, выведенная в ближайший, практически собственный, полицейский участок. Так что опасаться вроде бы было нечего, не так ли?

В любимой доном «зеленой» гостиной уютно расположились трое. За роялем сидела стройная, смуглая брюнетка, впервые со дня покупки извлекая из этого инструмента какую-то легкомысленную мелодию. У окна, скрестив руки на груди, стоял молодой человек, явно бывший военный, скорее всего — космолетчик. Оружия на виду эта парочка не держала, и это почему-то было особенно неприятно. Но хуже всех была блондинка, восседавшая в любимом кресле дона. Под взглядом этих ненавидящих, чуть воспаленных и запавших глаз старый мафиози впервые за много лет ощутил неприятный холодок СТРАХА.

— Отзовите своих людей с «Меты», дон Коразино! — вежливо начал молодой человек.

— Каких людей, с какой «Меты»? — Дон пытался не смотреть на блондинку. Что это возле ее ноги? Похоже на меч! Дону почему-то вспомнился недавний рассказ Вована. Не та ли самая эта девушка? Доверенные лица утверждали, что она очень напоминает генный супер. Похоже, похоже, он лично видал таких. И где, черт побери, охрана, чего они медлят? Столько денег в них вбухано!

— Давайте не будем играть в столь примитивные игры. У нас всех была беспокойная ночь. Просто верните нам наш корабль, груз и пассажиров, — продолжил мужчина. Стерва за роялем перешла на какой-то торжественный марш.

— С чего вы вообще взяли, что это работа моих людей? — продолжал тянуть время дон Коразино.

Блондинка в кресле молча наклонилась, доставая из-за ножки кресла черный пакет. И так же молча вытряхнула на бесценный эрингтонский ковер его содержимое. На дона Коразино уставилась застывшая в немом крике голова начальника космопорта, жизнерадостного толстяка О'Тулла. Сдал, сволочь!

— Центральная, код «красный», ноль-восемь! — взревел дон Коразино, стремительно плюхнувшись на пол. Просто не верилось, что с ним такое происходит наяву! Зажмурив глаза, дон ожидал шквального потока огня из замаскированных лепным потолком бластерных турелей.

Лишь через несколько секунд до его изумленного сознания донеслось насмешливое цоканье языком темноволосой пианистки. Над шефом могущественного мафиозного клана явно и откровенно глумились.

— Центральная, в чем дело? — стараясь не уронить и так растраченное достоинство, дон Коразино попытался красиво встать с пола, но запутался в полах дорогого вирфингемского халата и вновь шумно обрел горизонтальное положение.

— Сожалею, но вашу суперстрелялку поимели, — донесся из-под потолка слабый, но очень противный голос. — Давай, крестный фазер, не тяни резину. Шевели задницей!

Наконец приняв соответствующую моменту полную презрения позу, дон Коразино важно кивнул. Проиграть битву, чтобы выиграть в войне, и все такое.

— Соедините меня с моими людьми на корабле, — распорядился он.

В этот момент на лужайку перед виллой, на стриженую траву, с тихим гудением опустились три бегемотообразных гравилета бригады Вована.

«А парень далеко не идиот, сообразил, что связь не так просто прервалась», — с гордостью подумал дон. Вдалеке уже слышался вой полицейских сирен. Его новая «правая рука» вызвала все доступные подкрепления. Пройдет еще немного времени, и весь сад перед виллой наполнится тяжеловооруженными бойцами спецназа.

«А ведь, пожалуй, терять ребятам, что проникли в мой дом, особо нечего. Значит — будет штурм. Со мной в роли заложника» — с замиранием сердца осознал наконец дон Коразино.

На орбитальной станции сил самообороны Капкана взвыли сигналы тревоги. Дежурный офицер, впопыхах давясь непрожеванным бутербродом, соединился с радарным постом.

— Что там у тебя, Майкл?

— Возмущения «Г» — поля. Сейчас смоделируем картинку. — В рамке голографа показалось быстро расползающееся в черноте космоса фиолетовое пятно. Из пятна стремительно выскочил веретенообразный, усеянный множеством антенн предмет.

— Зафиксирован выход из гиперпространства… — загудело на командном пункте.

— Торпеда! — ахнул кто-то из новобранцев. Компьютер быстро провел идентификацию. По краям голографической рамки побежали строчки данных.

— Соответствует тарнскому автоматическому разведывательному зонду, — с некоторой долей облегчения выдохнул оператор. — Он в зоне поражения наших охранных спутников. Прикажете сбить?

Все внимание переключилось на командующего базой, спешно вырванного из объятий Морфея (и своего флигель-адъютанта, как об этом поговаривали).

— Ни в коем случае, пусть поразнюхивают здесь и убираются. Не впервой, они к нам уже заявлялись два года назад. — Командующий с тревогой следил за зондом, успевшим уже подобраться к верхним слоям стробосферы Капкана. — Проведите полное сканирование всей системы — звездолеты насекомых где-то рядом.

Дежурный принялся за дело. Он прекрасно понимал, о чем толкует его командир — даже тарны, хвала Господу, научились запускать в гипер лишь небольшие по своей массе и только автоматические аппараты. Сфера их запуска не превышала своими размерами пределов средних размеров Солнечной системы. Однако в зоне действия сканеров корабля или кораблей насекомых обнаружить не удалось. Все офицеры, собравшиеся в рубке боевого управления, с замиранием сердца следили за тем, как разведчик захватчиков облетает планету. Виток за витком.

Давай, убедись, что здесь нет ничего для вас ценного, и убирайся. Зачем тратить на нас свои силы, воюйте себе с богатой Федерацией. Наверное, так шептал про себя каждый. Наконец крошечная точка зонда отделилась от опалового диска планеты, стремительно начав разгоняться в гравитационном колодце Капкана. Вспыхнула и погасла стартовая сфера гиперперехода.

— Неужто пронесло? — выдохнул кто-то.

— На всякий пожарный выждем в полной боевой готовности еще часиков пять-шесть, — откинулся назад в своем кресле командующий. Никогда (пожалуй, не считая прилета подобного зонда два года назад) он еще не был так рад, что застрял на этой отсталой, убогой и замусоренной планете.

— Обнаружены два звездолета тарнской конструкции. Выходят на вектор атаки. Расчетный курс… — Компьютер станции дальнего обнаружения принялся сыпать данными. На мерцавшей в полутьме рубки объемной тактической карте системы показались две красные точки. Корабли выдвинулись к Капкану из-за ослепительной короны звезды Пульсена.

«Вот срань господня!» — успел подумать командующий базой, когда чернота космоса взорвалась синими цветками множества близких гиперпереходов. Автоматика, как всегда, среагировала быстрее человека — рубиновые лучи лазеров со спутников и колеса орбитальной базы принялись сбивать ракеты противника. Но все они взрывались слишком близко. За первым залпом последовал не менее плотный второй, за ним — третий. Ядерные, шрапнельные и плазменные боеголовки выводили из строя одну систему обороны за другой, и наконец четвертый залп слизнул с орбиты все человеческие спутники и орбитальные строения. От доморощенной противокосмической системы обороны Капкана в черноте космоса остались дрейфовать лишь оплавленные обломки да мелкие фрагменты конструкций, в которых больше не теплилось ничего живого. А два матово-черных корабля, не получив на своей биометаллической броне ни царапины, уже готовились к выходу на высокую орбиту планеты.

Вован, матерясь, сидел скрючившись за капотом своего любимого бронированного гравиоджипа. Первая попытка с налету отбить виллу босса окончилась полным провалом. Оборонявшиеся ловко использовали особенности данного строения — бронированные трехслойные окна, замаскированные в фасаде бойницы и простреливаемые вдоль и поперек аллеи пентхауса. С господствующей высоты они легко перебили авангард штурмового отряда тупоголовых легавых. На земле осталось лежать лишь несколько десятков изуродованных лазерами трупов, да смрадно чадили две подбитые полицейские машины.

Вован кивнул своему помощнику, и Гундосый осторожно подал ему новенькую снайперскую винтовку конструкции Добровольского. Не высовывая из-за капота головы, Вован поднял ствол оружия над корпусом машины. Изображение, улавливаемое прицелом оружия, транслировалось ему прямо на правую контактную линзу. Вован перевел сканер прицела в тепловизионный режим проникновения. Пахан, понятное дело, наивно полагал, что его хаза типа изолирована от подобного вмешательства в частную жизнь. Однако систему наведения, как и всю винтовку, изобрели и сделали на Новом Новгороде русские.

Итак, изрядная груда остывших тел в холле — это, несомненно, личная охрана босса. А ведь были еще недавно вполне конкретными пацанами. И как это сквозь них так легко прошли? За мерцающим зеленым прямоугольником — стены спальни, под кроватью, с жизненными параметрами подростка — это, несомненно, любимый пидор босса. А вот эта троица, что так грамотно засела за перекрытиями наружной стены, у амбразур — и есть наши клиенты. А вот тот, что сидит на полу у плоского музыкального инструмента — и есть наш отважный дон. Тоже, кстати, пидор.

Так, один из клиентов подходит к пахану вплотную, что-то прижимает к его горлу… во, блин, сканеры не берут! Прямо меч-невидимка. Как в сказке. Ведет пахана к окну. Кажись, этот клиент — баба. Точно, и ноги длинные, и титьки будь здоров. Сейчас начнется — корабль им вернуть, орлов этих пропустить. Босса, конечно, они прихватят для страховки с собой, ребята не лохи. Эх, жаль, что эти стены из СВД не прошибешь, крепко старый пердун построил. А как мы базар начнем вести? Через комп? Или для большего, типа, воздействия откроем окно? Точно, открывает, лахудра! Совсем оборзела!

Вован увидел, как в образовавшуюся в зеркальном окне щель показалось бледное и изрядно помятое лицо дона Коразино. У его горла и впрямь поблескивало лезвие, которое не считали во всех режимах сканеры прицела.

А ведь ты, в натуре, старый пердун, сейчас ломаешь голову только над одним вопросом. Насколько я тебе предан. Вован хмыкнул, пристраивая приклад поудобнее над головой. Так и не повернувшись лицом к вилле своего работодателя, он зафиксировал цель в головке самонаведения, находящейся в патроннике десятимиллиметровой реактивной пули, и плавно спустил курок. Он никогда не был предан дону Коразино.

К Вовану, запыхавшись, подполз начальник полицейского спецотряда, облаченный в вороненые, с ног до головы измазанные садовым торфом бронедоспехи. Лежа козырнул. Во клоун!

— Подгони сюда орудие. Гундосый его вон в том фургоне притаранил. Сразу, как пробьете окно, пускайте газ, и в атаку. Газ-то у вас хоть есть?

— Так точно, дон Владимир. Все сделаем, не извольте беспокоиться.

Когда голова дона Коразино, подобно перезрелому помидору, разлетелась мелкими кровавыми ошметками, Ольга моментально захлопнула окно.

— По крайней мере, мы попробовали, — проворчал Стив, загоняя новую батарею в рукоять своего бластера. Возня на дальнем конце аллеи ему очень не нравилась. Полицейские выгружали из приземлившегося вне зоны обстрела фургона нечто отвратительно напоминавшее лазерное орудие.

— Простите, что отвлекаю вас в столь драматический момент, — пропищал из наручных компов голос Кровавого Ветра, — но считаю своим долгом сообщить, что в систему Пульсена только что вошли два боевых звездолета Тарна. Система самообороны Капкана будет атакована, а протянет она недолго. Даю местным ребятам, по самому оптимальному прогнозу, отбить три полноценных ракетных залпа.

— Вот славно! — Стив оторвался наконец от созерцания плохо слаженных действий орудийного расчета. Полицейским явно не хватало опыта. — Еще и вторжение насекомых. Кстати, если мы ничего не придумаем, что нам делать с этой вот пушкой, то по поводу тарнов нам беспокоиться не придется.

— К какому улью принадлежат корабли? — задала неожиданный вопрос Мария.

— Могу лишь определить…

Окно справа от Стива гулко ударило внутрь помещения тысячами расплавленных капель. Взрывная волна швырнула всех на пол, легкие моментально забились удушающими парами горелого бронестекла. Опираясь на какой-то продолговатый предмет руками (им оказалось обезглавленное тело дона Коразино), Стив попытался приподняться. В стене, напротив окна, зияла огромная обугленная дыра, где-то в глубине виллы весело потрескивало пламя. В этот момент в комнату, постукивая и кувыркаясь, влетело несколько серебристых цилиндров. Раздалось негромкое характерное шипение.

Раскидав обломки мебели, вскочила Ольга. Она вела огонь одновременно из двух бластеров в сторону окна. Сделав всего несколько шагов вперед, ее длинные ноги подкосились, и она мягко опустилась на колени в сизое облако газа, стелющееся по полу. Тряхнув своими роскошными волосами, она плавно завалилась набок и затихла.

С чувством почти полного отрыва от реальности Стив вдруг обнаружил, что ОН вполне может дышать. Без всякой кислородной маски. В окне показалась одетая в шлем голова. Стив прицелился и выстрелил. Голова исчезла.

Рядом взорвалось второе окно, в образовавшуюся брешь тоже полезли закованные в броню полицейские. Ища глазами на полу Марию, Стив стрелял по неудержимо карабкающимся внутрь силуэтам, легко расстреливая их, словно кегли, в упор. Но нападающих было слишком много. Вскоре он смог их только бить. И он бил в закрытые зеркальными забралами шлемов лица, выбивал защищенные доспехами коленные чашечки и успевал подныривать под устремленные в него приклады. Полицейский спецназ, закованный в штурмовую броню, фантиками разлетался в стороны, разнося в щепки остатки стильной мебели гостиной. Но Стива все же свалили на пол, просто завалив своей массой. И неприятно долго били, прежде чем сознание не покинуло изнуренное своими новыми возможностями тело.

Стив очнулся на приятно холодящих разбитые части тела плитах космодрома. Впрочем, было похоже, что целых частей тела у него попросту не осталось. Было темно. Вокруг него лежали, сидели, спали и стонали остро пахнущие мочой и потом люди. С трудом разлепив покрытые запекшейся кровавой коркой глаза, Стив узнал в своей ближайшей соседке дрожащую от ночного холода девушку-колонистку. Он встречал ее раньше, на «Мете».

Внезапно в поле его зрения показались тяжелые штурмовые ботинки. Пройдя мимо и кого-то небрежно пнув по дороге, бандит направился дальше. Послышался еще один вскрик боли — он вновь наступил на чью-то конечность. Бандит рывком приподнял с земли одну из симпатичных и полненьких девушек, сидевших неподалеку. Залез ей под комбинезон и принялся тискать ее груди. Девушка лишь тихонько всхлипывала, но совершенно не сопротивлялась. Сидевшие рядом опустили головы, отвели глаза, все примолкли. Наступила неестественная, гнетущая тишина. Насмотрелись уже. Программистка из «ХЭС», математический системный анализ — вдруг вспомнил Стив. Смеясь, пьяный молодец перебросил безчувственное женское тело через плечо и пошел прочь, вновь наступая на чьи-то руки и ноги, туда, где в темноте угадывался силуэт звездолета.

Рабы! Черт, нас всех продадут в рабство! А что с Марией и Ольгой? Стив попытался было пошевелиться, но руки оказались туго стянутыми за спиной.

Небо на горизонте неожиданно расцвело яркими бутонами высокоатмосферных взрывов. И почти в то же мгновение сверху ударил, подобно лучу гигантского прожектора, бесшумный молочно-белый сноп света. Он уперся в возвышающееся на горизонте строение, высветив далекие силуэты жилых пирамид. Земля ощутимо содрогнулась. А ведь он уже успел забыть про вторжение насекомых!

Когда к Стиву вновь вернулось зрение, он, отчаянно моргая, обнаружил, что огни далеких городских комплексов гасли у него на глазах один за другим. Космодромное поле тут же осветили косые лучи прожекторов, протянувшиеся с угловых башен периметра. Бандит, почти выбравшийся из толпы, длинно и пространно матерясь, отпихнул свою тихо плачущую жертву. Открыв рот, он наблюдал, как в портовые ворота въезжают огромные и угловатые, увешанные множеством фар грузовики. Небо приобрело тревожный красноватый оттенок, по-прежнему было тихо.

Стив, кряхтя от боли недавних побоев, перевернулся на другой бок и оглянулся. «Мета» включала один прожектор за другим. Колонна грузовиков, недавно проследовавшая через ворота, направилась прямиком к грузовому подъемнику. Судя по нервозной суете у подъемника, гангстеры спешили погрузить в трофейный корабль добытые в нелегких грабительских буднях материальные ценности. И убраться с Капкана, убраться до полной блокады обреченной планеты. Час от часу не легче! Не горькая участь раба на периферийной планете, так участь еще более страшная — пойти на корм личинкам насекомых! И тут Стив заметил еще одну деталь. Люди, сидящие колыхающейся массой на взлетном поле, находились слишком близко к кораблю. В непосредственной зоне действия ребристых цилиндров сопел, венчавших планетарные взлетные двигатели звездолета. И если бандиты решат сейчас стартовать, бросив своих новых рабов, а так скорее всего и будет, то никаких шансов уцелеть у всех них просто нет. Судя по всему, мостик корабля уже взят гангстерами под контроль. Кровавый Ветер либо мертв, либо изолирован и заперт в Центральной системе. Впрочем, сейчас даже сгореть заживо — не самая страшная перспектива.

Вдалеке вновь раскатисто ухнуло. Кроваво-красное зарево пожарищ стеной поднималось позади «Меты», высветив зыбкой дорожкой грязные воды залива. Из кабин грузовиков и погрузочных автоматов выскакивали перепуганные люди. Часовые, охранявшие противоположный край космодрома, неслись к кораблю, отбрасывая длинные черные тени в молочной паутине света прожекторов. Тревожно завыла предстартовая сирена. Стив отчаянно попытался подняться на ноги, осознавая, что его сейчас попросту затопчут. Расчет оказался верен — многие из пленных тоже распознали этот сигнал и прекрасно связали его с нависающими над ними соплами. Толпа загудела, ближайшие к кораблю вскочили на ноги и, не обращая внимания на окрики и беспорядочные выстрелы стоявших у решетки подъемника часовых, в панике попытались отодвинуться подальше. Поднялись страшная давка и гвалт, волной распространившиеся к окраине поля. Мечущиеся в истерике люди сбили Стива на землю, тут же кто-то пребольно заехал ему в голень, затем его пнули ботинком прямо в изувеченное лицо. Напрягая все свои силы, на пределе своих новых возможностей, Стив вновь и вновь пытался встать, инстинктивно и отчаянно борясь за свою жизнь. Какая-то добрая душа весьма болезненно подхватила его за немеющие и вывернутые назад руки и помогла подняться. Вокруг кричали и плакали, вопили и молились. Человеческое море колыхалось взад и вперед, безжалостно давя споткнувшихся и упавших. Вдруг, внезапно, Стив ощутил всем телом знакомую низкую вибрацию, которая пронизывала все тело насквозь.

«Тяжелый крейсер или линкор, причем совсем низко в атмосфере, идет на бреющем», — привычно определил он.

Небо над космодромом вновь озарилось всполохами высотных взрывов. Даже отчаявшаяся толпа на мгновение замерла, притихнув. Вдруг погасли все огни по периметру космодрома. Низко, над самой «Метой», с оглушающим свистом пронесся сбитый реактивный перехватчик. Несколько мгновений спустя он оглушительно взорвался позади звездолета, затем вновь стало тихо. И что-то гигантское, какая-то огромная и черная тень закрыла собой свет далеких звезд. Казалось, что звезды попросту гаснут одна за другой. Что-то надвигалось с неба. Вибрация, от которой начинали болеть зубы, многократно усилилась. Внезапно люди, мельтешившие впереди: и пленные, и бандиты — начали падать на землю, словно подкошенные гигантским серпом. Отчетливо различаемый вал падающих вниз, на землю, голов катился вперед, к кораблю.

«Только не так, только не на корм личинкам!» — успел в отчаянии подумать Стив, когда те, кто стоял впереди него, осели на плиты.

Внезапно словно сотни острых игл пронзили его голову, позвоночник и плечи. Ноги вдруг стали ватными, а шероховатая поверхность космодромной плиты поднялась вертикально и мягко шлепнула его по щеке.

Сознание было вялым, время текло, словно вязкий деготь. Из глубины осклизлых сот к Стиву, медленно перебирая коленчатыми лапками, приближалась личинка тарна. Отчего-то насекомое сильно напоминало виденную Стивом в виртуальном боевике «Чужие» инопланетную тварь. Время еще больше замедлило свой бег.

Стив отчетливо вспомнил тот тихий и погожий день, когда во время увольнения на Аркторне гулял под куполом подводной станции под ручку со Стеллой. Станция располагалась на мелководье, у экватора, и через прозрачный бронеколпак сквозь зеленую толщу воды неярко светило зеленоватое солнце, пуская волны солнечных зайчиков по лицам встречных корабелов. Говорят, что в подобные дни можно даже увидеть стаю гигантских шестилапых аркторнских тритонов, величественно проплывающих на юг над кажущимися крохотными под их оранжево-пятнистыми брюхами куполами колонистов.

Они со Стеллой забрели на этот виртуальный фильм случайно. На афише было указано, что это римейк старинного, голливудского еще плоскоэкранного фильма. Фильма эпохи, когда виртуальные видеошлемы, наверное, только в подобной фантастике и можно было увидеть. Стелла прекрасно отыграла за отважную Рипли, Стив выбрал себе, естественно, роль Хигса. В конце фильма, как Стив и рассчитывал, у них со Стеллой получился неплохой виртуальный секс…

Вся эта цепочка воспоминаний промелькнула у Стива в голове за мгновение до того, как личинка подогнула свои паучьи конечности и прыгнула Стиву прямо на лицо.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Сержант Джилсер наконец решился. Пора сматываться. Пора просто бежать без оглядки. Потому что ему очень страшно. Страшнее, чем в конце первого полета, когда его, трясущегося, выводили из трюма «Меты» охранники сэра Генри. Люди, с которыми он прилетел когда-то на Ангьяк и Астарту, в подавляющем большинстве людьми уже не являлись. Полковник Рэндол протащил через реаниматор Чужих практически всех своих бойцов, как раненых, так и здоровых. У солдат после этого многократно повышалась реакция, обострялся слух, зрение и нюх, а, возможно, прибавлялось и еще кое-что. Об этих дополнительных мелочах упорно распускали слух бойцы-мужчины. И они активно стремились размножаться. Для того чтобы похвастаться вновь приобретенным. Но они при этом они уже начали плодить себе подобных или еще кого пострашнее.

Реаниматор. Это было просто круто. В конце концов, это стало даже модно. Суперменами захотели стать археологи и ксенобиологи, врачи и летчики. Джилсер не знал, что конкретно инопланетная машина делает с людьми. Поговаривали, что ЭТО затягивает почище любого земного наркотика. Что сам Рэндол без этого уже не может. Джилсер обедал за одним столом в общей столовой с кибернетиком и двумя механиками, которые принимались нюхать свою пищу совершенно нечеловеческими движениями. Как-то по-птичьи наклоняя голову, они могли обсуждать вслух достоинства женщины за минуту до того, как она появится на пороге столовой. Джилсеру снилось, что он остался последним человеком среди заброшенного лагеря, в котором стая оборотней живет своей тайной жизнью. И все исподтишка наблюдают за ним, принюхиваются, чтобы однажды, пока он спит… Как только он, казалось, понимал, что они конкретно хотят с ним сделать, Джилсер в ужасе просыпался. Одним словом, Джилсер теперь почти не спал.

Вскоре он нашел себе товарища по несчастью. Сергей Воронин уж точно не был оборотнем. Зато, правда, он был малость тронутым. Что взять с человека, попавшего под ковровую планетарную бомбардировку? Однако парень выжил после вторжения на Лизиус 7ДН, затем дезертировал из ВКФ, прибился к поселенцам сэра Генри, но здесь ему тоже не нравилось. Сергей, впрочем, был из психов тихих и безобидных, он мог часами стоять у абсолютно пустой и гладкой стены, восхищенно на нее таращась. Или шарахаться от мрачноватых, но совершенно безопасных строений и углов. Больше всего на свете его, похоже, пугало самое обычное здание лагерного лазарета.

А за исключением привычки видеть то, что простым людям не видно, Сергей был товарищ что надо. Его привезли с партией других беженцев на «Мете», и Джилсер занимался с ним в паре наладкой небогатого авиапарка колонии. План побега возник у них как-то спонтанно, в мастерских, за распитием спиртосодержащих технических жидкостей. Сергей, даже находясь в сильном подпитии, никогда не уточнял, чем именно ему не нравится колония. Просто нехорошо здесь, и все. А сам по себе план побега был прост — вызваться на «Мету» или «Черный Ветер» механиками. Затем добраться до первой населенной планеты, необязательно даже принадлежащей Диктату, и навеки раствориться в толпе. Прихватив с собой в качестве законного заработка что-нибудь компактное из палаток археологов. Благо воровства на Астарте не было, сокровища аяолов особо не охранялись. Куда с ними денешься? На планете стараниями Лайзы действовал собственный банк, в ходу были его кредитные карточки, успешно чеканилась и золотая монета. Скупщиков краденого здесь попросту и быть не могло.

«Получать зарплату» с акционерного общества «Хоупкинс и К°» решили в самый последний момент, перед побегом. С учетом удовлетворения морального ущерба, естественно.

И вот наконец удача улыбнулась заговорщикам. Джилсер записался добровольцем на ближайший вылет «Черного Ветра», пропихнув в экипаж и Воронина. Затем, старательно убеждая себя, что вовсе не ворует, а получает свою законную долю как участник первой высадки, Джилсер повел Сергея к складам археологической группы. Охранная система ничего серьезного для хорошего военного инженера-механика, как и ожидалось, не представляла. К тому же совершенно неожиданно неоценимую помощь оказал Сергей. Казалось, что он видит глазами лучи детекторов и все скрытые датчики, подобно военному сканеру. Затем, внутри, Джилсер очень удачно набрел на ларчик с бижутерией аяольских самок. Еще они прихватили с собой пару черепов самих аяолов. А в углу отыскался кристальный аяольский меч. Говорили, что все мало-мальски выдающееся из находок сэр Генри давно перетаскал в свой особняк и развесил там по стенам. Однако Джилсер резонно предполагал, что на любой планете любой антиквар, будь он даже и трижды жуликом, отвалит даже за эти сокровища миллионы кредитов. Придется проходить проверки у экспертов, придется впоследствии скрываться и прятаться. Но все эти проблемы можно пока смело отложить на потом. Сейчас самое главное — добраться до обычных людей и удачно смыться. Спрятать сокровища в необъятных недрах звездолета было делом совсем несложным. Каждый корабельный механик по совместительству — заядлый контрабандист. Правда, Сергей чуть не испортил на складе все дело, замерев в немом восхищении, разглядывая с открытым ртом кристальный клинок меча. Однако Джилсер уже успел привыкнуть к подобным «зависаниям» товарища. Хоть и с трудом, но меч был отобран, и приятели покинули склад до очередного обхода лагеря патрулем. «Черный Ветер» стартовал, и путешествие началось.

Сергей Воронин родился счастливчиком. Он никому и никогда не рассказывал историю своей жизни. Тем более здесь, на Астарте.

Ему раньше всегда везло с девушками и друзьями. Он был всегда первым в школе и в институте. Прекрасный математик и спортсмен. Таким просто прямая дорога в академию ВКФ. К золотым нашивкам, экзотическим планетам и астрономическим заработкам. И он, естественно, не стал противиться судьбе. Вторжение застало его уже на четвертом курсе летного училища.

Флот тогда еще не нуждался в необстрелянных новичках, и Сергею вновь повезло — курсанта направили служить не на передовую, а на орбитальную огневую платформу. Охранять на дальней и захолустной планете второстепенный и полузаброшенный космодром подскока. Парню, который к тому времени летал как бог, это показалось жутко несправедливым. И тут случилась первая неприятность — во время рутинной медицинской проверки в нем вдруг были обнаружены скрытые пси-способности. Это объяснило и врожденное умение ориентироваться в пространстве, и дружбу без ссор, и легкое понимание проблем и настроений прекрасного пола. Да вот только прямая дорога теперь парню была в разведшколу, в училища пси-корпуса. А Сергей любил полеты на истребителях. И здесь удача вновь вернулась к нему. Во время переворота, когда Федерация неожиданно превратилась в Диктат, его электронное личное дело пропало где-то по дороге вместе с крейсером связи, его перевозившим. А новое правительство генерала де Чареса почему-то первым делом все школы экстрасенсов разогнало. О судьбе их бывших выпускников и преподавателей слухи шли самые нехорошие. Видать, что-то было в головах работников ДВБ такого, чего другим знать не стоило.

Так что служил Серега как хотел, летал себе в патруле по окраинам системы Лизиуса и мечтал о геройской славе. Три рапорта о переводе на передовую подал. И, глядишь, сбылась бы мечта парнишки, всех матерых асов на флоте к тому времени тарны уже успели повыбить, но судьба решила помочь парню еще разок. Когда три тарнских корабля неожиданно вторглись в систему, Сергей находился в увольнении. На экскурсии в местном городе-катакомбе. На Лизиусе 7ДН все города были вырыты первой волной колонистов глубоко в скалах, хаотично и запутанно. Экскурсоводы утверждали даже, что они базировались не только в природных пещерах, а возможно, чуть ли не в останках подземных лабиринтов инопланетян, обитавших здесь задолго до начала земной колонизации. И все равно, жить под землей всем было гораздо лучше, чем на поверхности планеты. Намного. На поверхности было жарко, атмосфера была разреженной, словно на Марсе до начала его колонизации. Так в Марс сколько денег вбухали! Поганое это место — Лизиус 7ДН. Поэтому и на местный космодром давно никто не садился.

Но для Сергея удачей оказалось то, что он находился глубоко под землей именно в тот момент, когда над планетой завязался бой. Потому что тарны смели с неба его орбитальную платформу первым же залпом. Два звена истребителей, в одном из которых служил наш Сергей, погибли быстро, героически и в конечном итоге совершенно бесполезно. Их расстреляли издали из тяжелых плазменных орудий. Планетарные батареи ПВО продержались немногим дольше, сбив при этом всего один штурмовик Чужих. Скорее всего — случайно. Когда общее сопротивление обороны планеты было подавлено, тарны принялись методично бомбить куполообразные шлюзы, перекрывающие входы в города-катакомбы. А затем насекомые высадили десант. Возможно, что их нейропушки не работали сквозь толстый слой местных пород. А возможно, что у них были свои совершенно не понятные людям резоны. Насекомые все-таки.

Однако Сергей участия и в дальнейших боевых действиях не принимал. Его контузило при бомбардировке. Камень, сорвавшийся со свода галереи, заехал ему прямо по голове. Сергея завалило в одной из пещер города, и в этой пещере остался работать аварийный обогатитель кислорода. В этот момент закованные в броню доспехов десантники тарнов, больше всего напоминавшие собой стремительные паукообразные танки, обвешанные пульсационными орудиями, с лазерными турелями на спине и всевозможными режущими насадками на передних хватательных конечностях, железной рекой устремились по стенам и потолкам тоннелей вниз. Остатки военного гарнизона да местное ополчение (все, кто мог самостоятельно поднять бластер) героически отстаивали каждый метр подземных коммуникаций. Два отдельных батальона космопехоты и практически вся Четвертая дивизия сил лизиусской самообороны, как и полтора миллиона гражданских лиц, навсегда остались лежать где-то во мраке запутанных тоннелей. Еще бы неделя, и на всей истории Лизиуса, как человеческой колонии, а также на жизни Сергея Воронина можно было бы ставить большой и жирный крест. Но на беду насекомых, Девятый флот в это время совершал плановую перегруппировку сил, в которую входило посещение для текущего техобслуживания и ремонта одного полузабытого космодрома подскока. Словом, появление в системе Лизиуса новенького линкора, ударного авианосца, двух тяжелых ракетных крейсеров и целой своры эсминцев и фрегатов сопровождения оказалось для тарнов полной и весьма неприятной неожиданностью. Оба тарнских десантно-штурмовых «Шершня» и прикрывавший их «Охотник» были уничтожены, десант из четырехсот пятидесяти особей полностью истреблен во все тех же катакомбах. Потери ВКФ составили всего три эсминца, один крейсер (второй серьезно поврежден) и девятнадцать истребителей. Линкор вел обстрел издали и остался цел, а авианосец и фрегаты держались от боя подальше и серьезных повреждений почти не получили. При охоте на тарнских десантников полегло одна тысяча восемьсот тридцать четыре космодесантника. Земляне к тому времени своего врага давно вообще не побеждали. Несколько планет как раз объявили о выходе из Земной Федерации, и о победе при Лизиусе принялись трубить во все трубы средства массовой информации и пропаганды земных планет.

Когда Сергей Воронин был откопан спасателями (везунчик, чего удивляться), он и несколько десятков других выживших в этой мясорубке бойцов гарнизонов планеты стали галактическими супергероями. Ополченцам тоже доставались ордена и слава, но именно военным была обеспечена самая широкая рекламная кампания. Лучшие госпитали и курортные санатории, самые сексапильные медсестры и осторожные рукопожатия всевозможных генералов и адмиралов. Руки пожимали, конечно, тем немногим, у кого они вообще остались. У всех них брали ненавязчивые интервью и их просто утопили в цветах и подарках. Да вот только Сергей так и не стал прежним. То ли удар по голове, то ли стресс от долгого нахождения в замкнутом и темном пространстве, то ли кислородное голодание… словом, Сергей малость тронулся. Сошел с ума.

Когда он пришел в себя, первым, что он увидел, было непонятное растение, нависшее над его госпитальной койкой и хищно поводившее раструбами воронкообразных хоботов прямо над его лицом. Сергей закричал. Он решил, что попал к тарнам. И что ему сейчас подсунут прямиком из одного из этих раструбов личинку. Вбежали врачи и медсестры, автоматы ввели ему какие-то успокоительные средства. И волосатый живой мешок с присосками медленно растворился в воздухе. Однако вскоре его силуэт вновь обозначился над кроватью. А потом они появились и над остальными кроватями всего медблока.

Кавалера «Солнечной короны» лечили тщательно. Его осматривали лучшие психиатры. К сожалению, среди них больше не было экстрасенсов. Лекарства заглушали видения, но лишь на время. Сергею виделись то похожие на скатов, словно сотканные из тени существа, что пролетали прямо сквозь стены его госпитальной палаты. То непонятные заросли слабо шевелящегося дымчатого мха, покрывавшего стены и углы больничных коридоров. Вскоре Воронин понял, что путь на волю у него один — попросту делать вид, что ничего необычного вокруг него нет. Ему пусть не сразу, но поверили. Понаблюдали еще некоторое время. Но фронт присылал все новых и новых раненых. Его превосходная койка срочно была нужна какому-нибудь подхватившему насморк адмиралу.

Не будь у его контузии столь печальных последствий, парень вполне мог получить под командование фрегат или даже эсминец и славно сгинуть где-нибудь в Грендалианском котле или на орбите осажденного Вирфингема. Но теперь ему доверили лишь старенький грузовоз, не имевший даже собственного имени, лишь бортовой номер. Грузовоз работал вдалеке от громких битв, на безопасных внутренних линиях. Все-таки пилотом Сергей был от Бога, а толковых людей фронт успевал перемалывать быстрее, чем ускоренные курсы летных академий — производить. На его новом корабле полагался лишь один член экипажа, все остальные системы были автоматизированы.

Сергей постепенно привык к тому, что видел над людьми их переливающиеся всеми цветами радуги ауры. Как и черный, тяжелый свет, бьющий из редких кособоких строений в убогих городских закоулках. Как и мимолетное копошение быстрых теней в темных углах провинциальных гостиниц.

Первый межпланетный рейс его очень обрадовал. Эйфория от пилотирования скоростного многотонного корабля, полет сквозь бездны вакуума… Это наверняка должно было его отвлечь. Возможно, что даже совсем излечить. Он очень не хотел всю жизнь проходить в чокнутых. Полеты на истребителях все еще манили его.

Сначала, в сопровождении двоих усталых и недовольных пехотинцев, к кораблю прибыл груз. Семьсот продолговатых двухметровых ящиков. Что-то нехорошее, тревожное беспокойно кольнуло Сергея. Какое-то странное свечение исходило от этих контейнеров, словно… Сергей проглотил капсулу. Употреблять это лекарство перед полетом не стоило, но какой над ним здесь контроль? Сразу стало легче. Как всегда, померещилось. Он яростно вновь и вновь принялся прогонять предполетные тесты.

Затем на борт прибыл старший сопровождающий. Офицер-контролер ДВБ. Но в гражданской одежде, со снежной маской на лице. Вот тут Сергея затрясло посерьезней, несмотря на все его лекарства. Такой черной ауры он еще никогда над людьми не встречал. Странно и неожиданно оглянувшись на Сергея, словно ОЩУТИВ его взгляд через объектив следящей камеры, офицер поднялся к себе в каюту. Озноб пробил Сергея вдоль позвоночника, поднял волоски на коротко стриженном затылке и словно пригвоздил его к месту. Он так и стоял бы закоченевшей сосулькой, не толкни его в спину один из солдат сопровождения, старый усатый дядька, околачивающийся от безделья на мостике.

— Не дрейфь, парень, они все такие. Наверное, им специальные уроки дают, для устрашения. — Конвоир постепенно перешел к концу фразы на шепот, словно боялся, что офицер услышит его из своей каюты.

— А что в контейнерах? Как их грузить? — только и сумел вымолвить Сергей.

— Грузить нежно. Что там внутри — тебе знать не положено. Да и мне, если честно. Секретность, военное имущество и все такое. Давай пошевеливайся, и так вон от графика отстаем, — буркнул, словно спохватившись, конвоир. Похоже, что солдат и сам не знал ответа на этот вопрос.

Взлет Сергей помнил кое-как. Как только звездолет ушел в прыжок, он сразу перевел корабль на автопилот. Да, живое пилотирование и не было особенно нужно на этой колымаге, так, в качестве дополнительного страховочного реле. От неприятного офицера удавалось прятаться, благо на мостик он и не лез. Он даже сам себе программировал саркофаг, сам и питался из своих запасов. Видать, был с собой комитетский спецпаек. Но чувство постоянной опасности от Сергея никуда не уходило, на душе постоянно словно кошки скреблись. Спал он плохо, много выпивал, опустился и зарос щетиной. Солдаты тоже проводили время в своей каюте, и, похоже, немногим веселее его. Пару раз зазывали в гости, но удалось благополучно отвертеться.

В ту памятную ночь что-то словно ударило Сергея под дых, сбросило с койки. Кровь тяжелыми ударами била в виски, во рту пересохло. Что-то страшное происходило на корабле, в районе… в районе грузового трюма. Хотелось спрятаться… вот в этот шкаф… хотелось… Сергей взял в руку плазменный ремонтный резак, шестой день валявшийся у него под подушкой. Нельзя всю жизнь прятаться от самого себя. Либо он окончательно спятит, либо… либо он сейчас докажет себе, что он нормален. Что все странное, что появилось в последнее время в его жизни, — и есть реальность. Просто все остальные не видят этого или не хотят замечать. И тогда вполне можно будет полоснуть им резаком по горлу. Начать с тех двоих солдатиков, к примеру. Ведь их тоже, возможно, нету. А кровь такая красивая и густая, она… она тоже ему мерещится. Он сейчас просто спит во флотском госпитале. Или в своей уютной темной пещере на Лизиусе. А поэтому здесь, в этом призрачном, густом, как сироп воздухе, он может делать все что захочет. Он СВОБОДЕН. И сейчас он пойдет на охоту. ПОЖИРАТЬ. Нехорошо улыбнувшись, Сергей вышел с резаком в коридор.

Скользя, словно тень, он плыл сквозь густой и посеревший воздух. У двери, за которой похрапывали двое солдат, он остановился. Он видел сейчас их силуэты сквозь переборку, словно на нем был прибор инфракрасного видения. И он ощущал биение их сердец, отчетливый запах немытых тел и многодневного перегара и почему-то еще аромат свежей спермы. Он взвесил в руках тяжелый резак. Не сейчас. Сейчас он пойдет в трюм.

Беззвучно ступая, Сергей просочился к рядам холодных белых ящиков, освещенных тусклым красноватым дежурным освещением. В конце грузового зала, слева, за последним рядом, слышалась какая-то возня, всхлипы, женский вздох… Откуда здесь может быть женщина? Распадающееся сознание Сергея уже почти ничему не удивлялось. Он чуть не загоготал от радости. В полный голос. Ведь он давно знал, откуда она здесь. Еще до старта. Тихонечко, на цыпочках он пробирался вперед. Сейчас.

На обнаженном, неестественно розовом девичьем теле, выгнувшемся в открытом контейнере, на ее груди, сидело странное существо. Медленно, очень медленно его белесая голова начала разворачиваться. Пока не повернулась на сто восемьдесят градусов. Прямо на Сергея смотрели красные немигающие глаза с бездонными, как вселенная, черными и зовущими провалами зрачков. С удлиненных зубов вампира стекали струйки крови. Прямо на черный воротник форменного кителя с нашивками контролера ДВБ. Все так же, не поворачивая головы, смотрящей прямо себе за спину, вампир выпрыгнул из раскрытого холодильника. Только теперь его голова с тихим хрустом повернулась на место, сверкнули длинные скрюченные когти на посиневших руках. Девушка, распростертая в холодильнике, судорожно всхлипнула. На светлом лобке и в длинных волосах жертвы застыл тающий иней. На горле чернели две точки глубокого укуса.

Семьсот семь тысяч тел лежали ровными рядами в холодных анабиозных камерах. Сергей ощущал их безмолвный крик у себя в голове. Контролер сделал стремительный шаг вперед, замахнулся черными лезвиями когтей. Сергей инстинктивно отпрянул, когти просвистели перед самым его лицом.

— ТЫ ЧТО, ВИДИШЬ?.. ТЫ НЕ ИЗ НАШИХ. КТО ТЫ?

Неожиданно кровавое наваждение исчезло. Сергей не хотел больше убивать, не хотел больше охотиться. Зато всепоглощающей волной пришел страх. Так быстро он еще никогда не бегал.

Позади мелькнула и отстала черная форма с серебряным отблеском зловещих погон. Если бы бег на время с сверхбыстрым открытием переборок и скоростная отстыковка катера являлись олимпийскими видами спорта, Сергей Воронин ближайшие несколько лет не имел бы конкурентов на первое место на пьедестале. Однако в этой гонке главный приз был гораздо ценнее, чем позолоченный кубок. Кубок ведь на тот свет не заберешь. И Сергей выиграл этот забег. Правда, он отстыковал катер от грузовоза на сверхсветовой скорости. А на этом катере, по сути — орбитальном челноке, не было ни Стар-драйва, ни генератора Волковского. Ему пришлось послать подальше бурно протестующий бортовой компьютер, отменить все предполетные тесты. Сергей даже не подозревал, что это в принципе возможно. За любые деньги он не смог бы вновь повторить сей хакерский подвиг. Катер не имел средств, чтобы гасить скорость, приданную ему грузовиком. В нем не было саркофага. Любая перегрузка при приемлемо быстром торможении убила бы Сергея так же верно, как и когтистая лапа вампира. Медленный сброс скорости мог занять годы. Продуктов и кислорода на борту было на три недели. Воды еще меньше. Самый безумный способ спасения. И потому то, что через месяц этот катер встретился на своем пути «Мете», оказалось просто верхом везения. Стив поймал не отвечающее на запросы, неуправляемое судно грузовым люком, находившегося без сознания пилота сразу перенесли в медицинский блок. На корабле случайно оказался свободным как раз один антиперегрузочный саркофаг.

Вот только наш везунчик к тому времени успел тронуться окончательно. Бледное мертвое лицо с окровавленными губами и горящими глазами вампира… Настигающая его с протяжным воем, несущаяся по потолку и стенам переборок фигура в черном мундире… беззвучно кричащие люди в холодных ящиках… Эти видения преследовали его теперь каждую ночь. И в лазарете «Меты», и позже, на Астарте.

Сергея посадили на самые мощные успокоительные препараты. Какое-то время они и вправду глушили кошмары. Однако, очнувшись, Сергей обводил глазами черные лианы, обвивавшие стены лазарета, переливающиеся нимбы над головами врачей и вновь заходился в крике. Воспользоваться реаниматором аяолов Сергей отказался наотрез — он уже видел ауры тех, кто через него прошел. Над этими людьми не было черного ореола, как над контролером-вампиром. Они были просто пугающе… хищными, что ли. Равнодушно ждущими времени, когда придет черед их охоты.

То ли Сергей постепенно сам пришел в себя, то ли лекарства и способы лечения подействовали. Психические проблемы у экипажей кораблей, работавших в бескрайних просторах галактической пустоты, были серьезной проблемой для современных психиатров. Над этой проблемой много работали. К тому же Сергей по привычке затаился, о многом из произошедшего с ним врачу Лоуренс-Сити он предпочел не рассказывать, опыт в этих делах у него был. Все его истерики списали на обычный полетный стресс одиночки, спасшегося с гибнущего по неизвестным причинам корабля. Парня сочли безобидным и вскоре выпустили. Доверять летательные аппараты ему пока благоразумно не стали. Однако великодушно предоставили возможность отработать свое лечение обычным корабельным инженером-механиком. У Сергея получалось.

Сам Лоуренс-Сити, раскинувшийся на руинах древнейших построек, парня весьма удивлял. Повсюду сохранились следы мощных энергетических ударов и шрамы, не всегда черные. Много веков назад битва кипела здесь не на шутку. Лишь одно место, где на большой глубине находилось захоронение незнакомых существ, обладавших остатками светлой силы, однако умерших в страшных мучениях, он предпочитал обходить стороной. Никому об этой могиле не рассказав. И всему этому он уже не придавал большого значения, так как все эти видения были по сути плодом его больного воображения. Посттравматическим синдромом. Ведь врачи ему это очень подробно объяснили. Однако, когда Джилсер предложил ему смотаться с Астарты, да еще и прихватив с собой изрядный куш, ломаться Сергей долго не стал. Все-таки галлюцинаций — последствий посттравматического синдрома — именно на этой планете было невыносимо много.

Джилсер был неплохим парнем, несмотря на скрытую, судя по оттенкам его ауры, тягу к азартным играм и роскошной, праздной жизни. Наверняка он быстренько спустит всю свою долю где-нибудь на курортном игровом астероиде. И, несомненно, в будущем его ожидают серьезные проблемы с печенью. Если Сергей не знал, что все толкование человеческих аур, в котором он последнее время поневоле поднаторел, не является абсолютно бесполезным занятием, то он вполне мог бы сделать карьеру народного целителя. Но Сергей особого значения своим предвиденьям не придавал. Хотя многие из «глюков» были просто завораживающе красивыми. Так, к примеру, его до глубины души поразил меч аяолов, тот, что Джилсер стащил непосредственно перед отлетом. Такой мощный заряд энергии нес кристалл клинка — словно его изнутри накачали чистой плазмой. Ослепительно-белый огонь с яркими синими сполохами тек по его поверхности. Век на такие переливы любоваться можно. Жаль, что абсолютно нормальный и практичный Джилсер вскоре забрал у него эту игрушку.

И вот компаньоны отправились на «Черном Огоне» навстречу новой сытой и безмятежной жизни. Жаль, конечно, что во время войны за все их археологические сокровища им отвалят в десятки раз меньше реальной стоимости. Но это уже мелочи, плюс-минус несколько тонн золота. Сергею только очень не хотелось продавать меч. Уж больно мощные красота и сила бушевали в нем.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Стив очнулся. Слизь кокона туманно колыхалась вокруг. Странная какая-то, словно нереальная и невесомая, была эта слизь. Рядом, сквозь обволакивающую его пелену, проступил чей-то темный, нечеловеческий силуэт, к нему вскоре присоединился второй такой же.

Зубами сволочей рвать буду! Стив отчаянно дернулся. Внезапная и страшная мысль обожгла его мозг. А вдруг они ждут, когда уже отложенная в него личинка прогрызет себе выход? Или она долго еще не будет спешить выбираться из своего живого контейнера?

Силуэт приблизился. Стив притих в своей темнице, изготавливаясь к последнему прыжку. Насекомые остановились совсем рядом, бормоча себе под нос:

— Типичное последствие нейропарализующей комы. Возможны остаточные галлюцинации. Ему еще повезло. Вот тем, кто предварительно не побывал в реаниматоре, и вовсе не позавидуешь. Тарнам, понятное дело, на побочные эффекты своего оружия было плевать. Ничего, сейчас пропишем ему укольчик…

Перед взором изумленного Стива поплыли тонкие слизистые оболочки его кокона, постепенно скручивались и превращались… превращались во внутреннюю поверхность стандартного армейского автохирурга. Майор Рэндол пару раз стукнул костяшками пальцев по его стеклопластиковому полукруглому куполу.

— Хватит валяться и сачковать, боец. Данный случай не проходит даже как легкая контузия на поле боя!

— А вас самих, майор, хоть раз в жизни из этой дряни обрабатывали? — слабым голосом осведомился Стив. — Где я нахожусь, в конце концов?

Его вдруг посетила мысль о том, что майор и автохирург как раз и могут оказаться самыми настоящими галлюцинациями. Ну откуда им здесь, скажите на милость, взяться? Последнее, что он помнил, было атакой тарнов на космодром Капкана. А из плена у насекомых еще никого не удавалось вытаскивать. Ни одного человека. Ни живым, ни мертвым.

— На борту «Черного Огня», разумеется, — ласково, как несмышленому ребенку, ответил Рэндол. — Вас что-то долго не было. Вот мы и решили, что дело неладно, и вышли навстречу. Поискать «Мету». А по дороге нечаянно наткнулись на штурмовой тарнский «Шершень». Звездолет гнали на передовую после проделанного на тыловых базах капитального ремонта. «Огонь» прикинулся серьезно подбитым, мы даже пару радиационных пожаров изобразили. Подали стандартный запрос о помощи. Ну а как паучишки подошли вплотную для швартовки, саданули по ним из нейропушки в упор. И вот что я тебе скажу, сынок. Очень нам этот кораблик на Капкане пригодился. Шесть десантных катеров, три тяжелых планетарных штурмовика, две системы орбитального плазменного удара, гиперракеты, истребители… Жаль только, что десантников у нас для него пока маловато. Ничего, скоро сформируем еще пару батальонов…

— А как остальные? Мария, Ольга, экипаж, Ветер?

— Всеми занимаются.

Майор кивнул молодому, коротко стриженному лейтенантику, словно чертик из табакерки, вылетевшему из-за плеча Рэндола. На плече лейтенанта красовался адъютантский аксельбант, на нарукавной нашивке был изображен кулак, выжимающий каплю крови из планетного глобуса. «Драконы» постепенно обрастали новой атрибутикой.

— Проводишь капитана к его друзьям. Мария, говоришь?

Стив осторожно оперся на плечо офицера, они медленно направились к двери. На чужом звездолете он ориентировался плохо, к тому же инопланетная геометрия сильно сбивала с толку. Но когда они добрались до входного шлюза, Стив уже мог передвигаться на ногах самостоятельно.

«Черный Огонь» царил на поле космодрома. Огромная угловатая громада боевого инопланетного рейдера, так напоминавшего гигантское хищное насекомое, недвусмысленно давала всем понять, кто здесь главный. В тени звездолета Чужих продолговатый и рубленый пенал корпуса стоящей рядом «Меты» казался невзрачным и беззащитным. Второго, трофейного, корабля видно не было, Рэндол наверняка оставил его для прикрытия на геосинхронной орбите. Стив остановился у раскрытой мускульной мембраны шлюза, с удовольствием вдыхая запах свежей гари, доносившийся из города. И без того вонючей столице Капкана досталось крепко. Скорее всего, ее сейчас еще и грабили все кому не лень. Стив вспомнил о грузовиках, которые почти успели перегрузить на «Мету» сокровища дона Коразино, и от души порадовался за Лайзу.

Звук шагов отвлек его от злорадных размышлений. Мария, которой, судя по слегка посеревшей коже, тоже сильно досталось, с визгом бросилась ему на шею. Ольга, с непроницаемым лицом, остановилась поодаль.

— Как там наши беженцы? Ветер цел? Мы что, только втроем очухались? — пытался спрашивать между обильными поцелуями Стив.

Ольга демонстративно закатила вверх глаза и, громко цокая подковками высоких армейских ботинок, отошла к лифтам.

«Спасибо, парень, у меня тоже все хорошо. Где здесь Рэндол? — Она отвернулась от бесстыдно целующейся парочки. Мария висела на Стиве, обхватив его талию своими длинными ногами. — Возможно, у майора найдется сейчас для меня небольшое задание. Мне нужно отвлечься. Зачистка укрепрайона или массовый геноцид как раз подойдут».

Звякнула кабина переделанного под человеческие параметры лифта. Из нее вышел Джилсер в сопровождении незнакомого худощавого и испуганного паренька. На поясе у последнего висел плазменный ремонтный резак. Ольга нечаянно зацепила незнакомца плечом, спеша войти в кабину. В объемном рюкзаке, находившемся у парня за спиной, что-то звякнуло. У Джилсера на плече тоже болталась здоровенная, туго набитая сумка. Заговорщицки переглянувшись, оба они направились к створу шлюза, стараясь выглядеть как можно незаметнее.

— Эй, Джилс! — Сержант вздрогнул, как будто его остановил не дружеский оклик, а холодный ствол приставленного к спине бластера. — Далеко собрались?

Джилсер медленно оглянулся, его попутчик прикусил губу. При виде улыбающегося Стива, стоявшего в обнимку со смуглолицей красавицей, Джилсеру несколько полегчало.

— Да мы тут… в увольнение. Ненадолго. Ну, сам понимаешь.

— Рестораны и бордели сегодня вряд ли работают. Хотя на этой планете я ничему не удивлюсь. Вон там, за контрольной башней, помнится, был вполне сносный бар. Вот только его могло серьезно засыпать при вашем прибытии.

— Ну, мы побежали? — спросил приятель Джилсера, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. В рюкзаке вновь тяжело звякнуло. — Вас, похоже, сильно били? Вам бы второе ребро немного долечить.

Затем он пристально взглянул на Марию. Его глаза неожиданно стали настолько удивленными, словно он увидел нечто абсолютно невозможное. Это был настолько странный взгляд! В нем читался…

Да он, наверное, просто давно женщин не видел. Особенно таких красивых! Стив с гордостью обнял девушку. Но ей незнакомец почему-то сильно не понравился.

— Чего вылупился? Давай проходи! — неприязненно бросила она. Затем словно спохватилась, жарко шепнув Стиву в ухо: — Он какой-то… очень неадекватный. Я вдруг испугалась!

Проводив взглядом удаляющуюся в очевидную самоволку парочку, Мария вновь чисто по-женски сумела завладеть вниманием Стива. Так или иначе, но отправиться в капитанскую каюту «Меты» и принять горизонтальное положение измученным звездоплавателям стоило в любом случае.

Часть третья

СОЮЗНИКИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Старый, разбитый автобус, натужно воя гравиоприводом, словно на последнем своем издыхании, низко полз над дорогой. Периодически и со скрежетом он цеплялся своим днищем за вывороченные камни и остатки поваленных деревьев. В такие моменты Сноук особенно нервничал, отчаянно матерился и не менее истово поминал Господа (всуе).

Перевал, хвала вышеупомянутому, уже остался позади. Однако Сноук даже не сомневался, что еще раз просто не сможет починить эту колымагу.

Вчера умерла Эллин. Все они были готовы к этому. Сноук похоронил ее прямо у обочины дороги. Первое время после бомбардировки они пытались хоронить по-христиански всех. Теперь этого удостаивались лишь самые близкие, друзья и родственники. Сколько всего могил Сноук выкопал за последние годы, он уже и не помнил.

Согласно обожженной пластиковой армейской карте, которую Сноук вытащил из разбитого, по башню засыпанного снегом шагающего боевого робота, до космодрома оставалось всего несколько миль. Было бы гораздо ближе ехать туда мимо Прибрежного, однако все крупные города планеты стоило нынче огибать по самой широкой дуге. Видел Сноук в бинокль один из самых ранее фешенебельных пригородов столицы. Уходящее к центру города огромное шоссе, запруженное рухнувшими вниз грудами всевозможных гравиолетов. В разбитую дверь ближайшего автобуса виднелись детские скелетики. А вдалеке — руины домов, в буквальном смысле слова перетекающие в многокилометровую стеклообразную воронку, светящуюся издалека нездоровым бордовым светом.

От созерцания деталей Сноука тогда отвлекли двое бывших столичных жителей, которые брели вперед, в лучших традициях классических ужастиков, стеная и раскачиваясь, и медленно, но верно направлялись к нему. Намерения у ребят были явно недобрыми, а о том, чем они в этих местах питаются, и вовсе задумываться не хотелось. Поэтому Сноук, долго не колеблясь, всадил каждому в лысую башку по собственноручно отлитой пуле из своего обреза.

Про космодром он впервые услышал от умирающего от радиационных ожогов десантника. Затем об этом же поведал старик охотник с Глубоких озер. Слухи плодились и размножались. О том, что есть на севере место, куда тарны не добрались. Космодром. И что он до сих пор функционален. Что там до сих пор стоит воинский гарнизон. И, самое главное, что там до сих пор садятся корабли Федерации. Что там действуют лазареты и работают эвакуационные команды. Что у них имеется необлученное продовольствие и чистая вода. Сноук в большинство этих слухов не верил. Их планета давным-давно должна была находиться в глубоком вражеском тылу. И Федерации наверняка сейчас было попросту не до них. Но вот кто-то из гарнизона планеты вполне мог уцелеть. И собраться возле космодрома.

А потом пошел снег. Холодало так стремительно, что терять им всем попросту было нечего. И Сноук повел свою маленькую горную общину, что постепенно собралась вокруг него, не на юг, а на север.

Оставалось перевалить через очередной пологий холм. Сколько их по пути уже было! И вдруг, за ним, словно мираж, действительно открылся стандартный гарнизонный городок. Сноук даже протер от удивления свои воспаленные глаза. Действительно, наяву: аккуратные купола жилых строений, забор с воротами, на которых красовалась потертая эмблема ВКФ. А за воротами — контрольная башня и бескрайние плиты… бесконечно пустые плиты космодрома.

— Мы что, добрались? — двенадцатилетняя Малышка Лу пробежала вперед, ухватившись за рамку голографического курсового монитора на передней панели. Дети сейчас были большой редкостью на этой планете. Позади, среди тюков с пожитками, зашевелились и остальные путешественники, всего — двадцать семь душ.

Похоже, что автобус заметили. Ржавые ворота отъехали вбок, из помещения КПП не спеша вышли трое мужчин с оружием в руках. Что-то не похожи они на регулярные войска. Один из незнакомцев, одетый в черную, проклепанную металлом кожаную куртку, из-под которой на грязной майке виднелся зловещий голографический монстр, недвусмысленно помахал стволом армейской «Саламандры» налево, в сторону стоянки. Там уже находилось довольно-таки много самого разнообразного транспорта. Как гравиоприводного, так и колесного. Дверцы многих машин и грузовиков были распахнуты, вокруг них валялся всякий мелкий мусор.

Сноук тяжело опустил свой автобус рядом с роскошным, похожим на сверхзвуковой истребитель, ярко-красным «Вомбатом». От ворот подошло еще несколько вооруженных громил. Некоторые из них были одеты в потрепанный армейский камуфляж, но большинство было выряжено, как банда заправских байкеров. Вооружение их тоже было самым разнообразным. От грозных космодесантных «Саламандр» до стареньких, оснащенных автоматическим наведением пуль интеллектуальных «калашниковых». И это — тот самый, легендарный космодром?

— Всем выйти из автобуса! Режимная проверка! — Сноуку показалось, или кто-то в толпе охранников действительно заржал? — Вещи и оружие оставить в салоне!

Вот это совсем Сноуку не понравилось. Он осторожно потянул свой любимый обрез под куртку. Вовремя. Двое громил забрались сквозь раздолбанную заднюю дверь внутрь салона и принялись довольно грубо выгонять пассажиров, обводя каждого миниатюрным счетчиком Гейгера.

Сноук знал точно — у Старой Бетти в сумочке лежит дряхлый, как она сама, безынерционный «магнум» с полупустым барабаном. Ножи в группе есть у всех. Вот только толку сейчас от этого убогого арсенала!

Их быстро и довольно профессионально обыскали. Обрез Сноука нашли и отобрали сразу. Мужчин отделили от женщин и погнали к дальнему краю стоянки. Сноук услышал, как отчаянно визжит где-то позади Малышка Лу. Он попытался обернуться и сразу заработал прикладом карабина по шее. От этого удара Сноук упал руками в жидкую грязь на краю площадки. Остальные — и Толстяк Валдис, и Хмырь, и Вонючка, и Бэтмен, да и те, кто стоял подальше, понуро и молча взирали на то, что устилало дно обрамлявшего стоянку оврага.

— Просто мы после бомбежки перестали чувствовать этот запах. Он был тогда везде. Вот мы и привыкли, — внезапно онемевшими губами вымолвил интеллигентный Толстяк.

Кто-то помог Сноуку подняться на ноги.

«Что же я наделал?» — Обида, горечь и разочарование переполняли его, по заросшим щекам впервые за несколько лет покатились слезы. Ему было обидно не за себя. А за Малышку Лу, которую насиловали сейчас где-то неподалеку, за умного и доброго Толстяка и вечного оптимиста Вонючку, за всех тех, кого он всю их долгую дорогу подбадривал и подгонял. За всех тех, кого он так упорно вел к космодрому.

Расстроенный, он так и не услышал треска автоматных очередей. И его изувеченное, разорванное пулями тело скатилось вниз, на горы полусгнивших человеческих трупов, густо устилавших дно оврага.

Где-то в районе южного КПП застучали короткие очереди. Капитан ван Гульден перевернулся на другой бок, плотнее прижавшись к теплому телу Роуз. С севера и запада к космодрому периодически забредали обожженные радиацией, худые и безумные «зомби» из больших городов. Тогда пулеметы и лазеры периметра били взахлеб. На востоке тарны поработали «пищалками», и оттуда никто никогда не приходил. С юга… с юга в лапы банды «Грохочущие демоны» добровольно лезли бедняги, наивно поверившие в усердно распускаемые людьми Большого Джо байки о «космодроме». Гениальная для простого байкера идея, обеспечившая на халяву постоянный приток припасов, техники и свежих шлюшек. Сегодня опять кому-то не повезло.

Сам ван Гульден, единственный уцелевший из пятого батальона техобеспечения сто семнадцатого полка ПВО, дислоцированного на космодроме «Кондор», взял себе в наложницы дочку самого полковника Рейгана. А ведь редкая, надо сказать, до войны была сучка. Малолетняя избалованная стерва, так любившая покрутить своей аппетитной попкой перед подчиненными своего папаши. Папашу, кстати, ван Гульден возненавидел быстро. Этот упертый солдафон, видите ли, сразу по принятии командования гарнизоном, начал чудить и принципиальничать. Он попытался накрыть его, Гульдена, с «Грохочущими демонами», долговременный и хлебный бизнес: распространение наркоты и левого алкоголя в казармах гарнизона. Накрыть, правда, с поличным ему удалось лишь рядовых исполнителей. Но в таких маленьких и захолустных военных городках все и все прекрасно друг о друге знают. Словом, кто именно распространяет зелье среди личного состава и местной молодежи, выяснилось довольно быстро. Дело уже стремительно шло к трибуналу, пара распространителей и десантник, подсевший под завязку на боевые транквилизаторы, уже, говорят, начали давать против Гульдена показания. И в это время на орбиту планеты вышел флот захватчиков. Просто так и хочется сказать, что вовремя.

Роуз во сне слабо застонала. Хорошая девочка. Пришлось поучить ее жизни, конечно. Бил он ее первое время нещадно, бычки об ее груди тушил, да и сейчас, когда сильно выпивал, любил этим побаловаться. А для начала пристрелил собственными руками ее папашу, прямо у него в собственном кабинете, на рабочем месте. Но это все было потом. А сначала была жестокая бомбардировка с орбиты. Почему тарны на их космодром ракету пожалели — непонятно. Может, они действительно просто его не заметили? Не на развод же их тут всех оставили! А с остальной планетой у насекомых вполне прилично получилось. Разделали, как Бог — черепаху. Все стратегические объекты уничтожили. Причем на обоих полушариях, они потом пытались хоть с кем-нибудь связаться. Тщетно. А тарны дальше себе полетели.

А еще ван Гульден хорошо помнил, как из секретной шахты они поднимали наверх последний эсминец. Единственный из уцелевших в припрятанных на планете убежищах кораблей резерва. И какая грызня началась за места на этом эсминце. Когда все уцелевшие в своих персональных бункерах губернаторы, генералы и олигархи легко бросали за линией оцепления своих жен и детей. Они отчаянно предлагали капитану за место в спешно смонтированных в трюме саркофагах полные чемоданы золота. Никому не нужного золота на медленно умирающей от радиоактивных ожогов, сотрясаемой природными катаклизмами, обреченной на смертельные тиски ядерной зимы планете.

Они, конечно, уверяли, что летят за помощью. И что они обязательно вернутся за остальными. Но когда обезумевшая толпа тех, кому места на борту не хватило, — простых офицеров и солдат, их жен и детей, просто жителей окрестных городов, стекавшихся сюда, смела оцепление десантников и бросилось к трапам, то их встретили прицельные залпы скорострельных бортовых лазеров корабля. А потом эсминец «Гордый» тяжело взлетел и бросил ван Гульдена умирать на этой говенной радиоактивной свалке. Радовало его только одно — народу на «Гордый» набилось гораздо больше, чем позволяли корабельные запасы воздуха, воды и пищи. Как технарь, он это прекрасно понимал. А те, кто так отчаянно рвался сбежать с планеты, — нет. Это означало, что паукам предстоит жрать друг друга в этой банке всю дорогу. Жрать, скорее всего, в буквальном смысле этого слова.

Однако ненависть ко всему военному у Гульдена осталась. И особенно он ненавидел полковника Рейгана. Он не улетел, нет. И теперь полковник пытался из остатков воинских частей и местных жителей сколотить жалкое подобие коммуны. Причем с жестокой экономией незараженных припасов и суровой, армейской дисциплиной. Теперь ван Гульдена могли запросто, по законам военного времени, расстрелять за его маленький бизнес. Причем особо не церемонясь на судебные процедуры. Поэтому, когда его старый дружок и деловой компаньон Большой Джо резонно решил, что будет очень неплохо со своей сильно разросшейся бандой встретить наступающий ледниковый период в теплых, имеющих собственный реактор помещениях базы «Кондор», и поделился этой мыслью с Гульденом, последний долго не ломался. Во время своего дежурства он попросту в условленный срок застрелил в затылок старшего офицера смены, отключил оборонительную систему периметра базы и открыл ворота. И вот волна грохочущих, ярко размалеванных гравиоциклов ворвалась в мирно спящий военный городок. Не ожидавшие нападения сонные обитатели новой коммуны серьезного отпора нападавшим организовать так и не смогли. Тем более после того, как ван Гульден пристрелил полковника Рейгана и запечатал его личной карточкой оружейную комнату.

Теперь он имел при банде непыльную должность технического консультанта. Он был им просто необходим. Никто из байкеров ничего в аппаратном обеспечении базы толком не понимал. Всех остальных техников сгоряча перестреляли. Это при наличии на базе атомного реактора! Так что холод и голод бывшему господину капитану нынче не грозили.

На столике мягко замурлыкал незатейливую мелодию вызов наручного компа.

— Какого черта? — вежливо (по понятиям банды) полюбопытствовал Гульден.

— Слышь, ты… кэп! Тут какая-то хреновина мигает! — Дежурный явно не пренебрегал скрашивать тяготы и лишения несения вахты распитием крепкого синтезированного пива.

— Какая именно хреновина? — Ван Гульден был сама терпеливость.

— Ну те, типа полки, что справа от моего кресла. Ты нам про них, гад, никогда не говорил.

Ван Гульден глубоко втянул в себя воздух, закрыл глаза и сосчитал на выдохе до семи.

— Возьми свой комп и наведи его на нужную консоль. В режиме передачи видеоизображения. Консоль — это полка. С кнопками. Где мигает хреновина. О черт!!! Я сейчас буду. Ничего не трогай. Подними Джо. Это срочно!

На ходу застегиваясь, ван Гульден влетел на КП.

— Давно он мигает?

— Не знаю, я только отлить отошел, а тут…

— Надеюсь, мать вашу, оно того стоило? — На КП протиснулась всклокоченная, жирная и волосатая туша Большого Джо. Босс, как обычно, находился в сопровождении двоих телохранителей. Та, что слева — смазливая байкерша в проклепанной кожаной жилетке, из которой просто вываливались ее смуглые сиськи, — презрительно наморщила свой очаровательный носик. Ван Гульден действительно поднял целое облако пыли, прямо рукавом счищая песок и паутину с давно забытых пультов.

— Сюда идет корабль, бараны! Черт, почти ничего не работает. Черт, черт, черт!

— Федерация или тарны? — Джо, похоже, настолько струхнул, что проглотил «баранов», даже не моргнув.

— Да какая разница! Сваливать надо, босс! — забеспокоилась грудастая. Ну еще бы. Ван Гульден сам видел, как она, наглотавшись наркоты, молоденьких солдатиков кастрировала. Перед повешеньем. А вот у него самого, как у офицера Федерации, намечались варианты. Гульден наконец оживил столько лет молчавший блок связи.

— Внимание! — донеслось из динамиков. — Сухогруз «Мета» конфедерации Драконис заходит на посадку. Господа аборигены, пожалуйста, не суйтесь под сопла. Мы видим, что космодром обитаем и частично функционирует. Приводных координат не нужно. Интересно, эти мутанты нас слышат? Повторяю… — неожиданно громко и чисто выдало радио.

— Какая еще, к черту, конфедерация?

— Сухогруз?

— Какие такие Драконы?

— Вы что, не поняли, идиоты? — Джо, как всегда, соображал гораздо быстрее остальных. — Это ГРАЖДАНСКИЙ СУХОГРУЗ. Общая тревога, быстро. Открывайте оружейку. Все тяжелое вооружение немедленно подготовить! У нас есть с ними связь? Мы — несчастные жертвы войны, и нам срочно нужна помощь!

— Нету связи.

— Да и хрен с ней. А этот корабль может нести орудия? А, ладно, дождемся, пока они выйдут, и сразу возьмем заложников. Нам бы только на борт проникнуть! А ты, Гульден, давай запускай систему обороны базы. Лазеры периметра, да вообще все, что есть. Береженого Бог бережет.

Джо был не только жирным и громогласным громилой байкером, и свою нынешнюю должность он отнюдь не в карты выиграл. Стратег все-таки он был превосходный. Поговаривали, что когда-то раньше Джо был крутым полицейским. Правда это или нет, но к моменту посадки звездолета все немалые бандитские войска, вооруженные до зубов из арсеналов базы, были довольно грамотно рассредоточены для штурма. Даже если на торговом корабле имелись какие-нибудь приличные сканеры и средства обороны, реальных шансов уцелеть у его экипажа все равно не было.

Наконец довольно крупный транспортный звездолет явно гренделианской постройки, с незнакомыми опознавательными знаками в виде золотой головы какого-то пресмыкающегося (наверное, дракона) на хвостовых стабилизаторах, мягко опустился на посадочные плиты.

— Ничего не активировать! — прохрипел на тактической частоте Большой Джо.

Вот тут он оказался прав на все сто — невидимые глазу лучи сканеров так и заплясали по зданиям технических служб и жилым строениям базы. У ван Гульдена аж приборы зашкалило. Пока все шло относительно нормально.

И вдруг вновь неожиданно ожил забытый центр связи.

— На посадку заходит яхта Вершителя Гесима 12654. Все мягкотелые трепещут.

— Это что за бред? — На Джо было просто больно смотреть. И тут здание сотрясла знакомая, до костей продирающая вибрация.

— Что, на хрен, мать вашу, происходит? — все больше заводился Джо.

— Корабль-матка, или «летающая цитадель». Прошел не выше километра над нами, — не отрываясь от немногих из сохранивших работоспособность экранов, сообщил ван Гульден. — Сейчас еще будут гости.

Пара аэрокосмических истребителей с грохотом вывалилась из-за горизонта и совершила рискованно низкий облет базы.

— Тарны! — не веря своим глазам, взревел Джо.

— Тарны! Вторжение! Насекомые вернулись! — раздалось эхом на КП.

Джо уже просто хрипел, указывая рукой на экраны.

— Два истребителя класса «Оса» заходят на боевой разворот. Активирую противоракетную систему обороны базы. — Ожил полусумасшедший центральный компьютер, — боевая готовность систем — тридцать пять процентов. Зафиксирован запуск пятнадцати ракет «воздух — поверхность». Отслеживаю и веду четыре. Внимание! Возможен сбой. Цели чересчур 58700 прл22 трево*; № 01.

Пятнадцать инверсионных шлейфов протянулись к куполам и строениям базы, в которых сидели в засаде вооруженные бандиты. Одну из скоростных ракет инопланетян захватил и уничтожил точечный «Вулкан» периметра. Остальные полыхнули высокими огненными фонтанами. Купола разметало, словно картонные. От бронированного командного центра объекта «Кондор», на котором находились ван Гульден и Джо с ближайшими приспешниками, после двух одновременных попаданий осталась лишь глубокая медленно остывающая воронка. Затем вновь стало тихо. Одновременно триста сорок пять душегубов, моральных уродов и мародеров прекратили свое бренное существование. Банды Большого Джо «Грохочущие демоны» больше в природе не существовало.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— По кому это они так шандарахнули? — полюбопытствовал Стив, оглядывая жалкие дымящиеся руины вокруг посадочного поля с высоты мостика «Меты». В отдалении толпа полуголых женщин забивала камнями и палками здоровенного мужика в каком-то дурацком кожаном прикиде.

— Эх, мне бы их сканеры, — обиженно просипел в интеркоме Кровавый Ветер. — Возможно, насекомые посчитали, что те три с половиной сотни туземцев, что сидели и пускали, как обычно, слюни в засаде по периметру космодрома, имели и тяжелое, но не активированное до времени вооружение.

— Три с половиной сотни…

— Точнее — триста сорок пять душ.

— Какого черта ты не доложил?

— Тарны были просто обязаны их заметить. А у них серьезное преимущество в вооружении. Раз так в двести, учитывая эти сверхтяжелые птички в атмосфере и на орбите. Притащить с собой «цитадель!» Нас они, что ли, так боятся? Слышал про такое выражение — «излишняя огневая мощь»? Вот пускай они свои боеприпасы и расходуют.

Стив прекрасно знал, что спорить с Кровавым Ветром — все равно что против ветра писать. Да и прав он был по большому счету. Особенно в том, что касалось огневой мощи. Сама яхта Вершителя, заходившая сейчас с севера на посадку, могла нести на борту массу неприятных сюрпризов. А еще и «летающая цитадель», чудовищное порождение насекомых, на низкой орбите, сразу после входа в атмосферу выпустившая истребители… Похоже, что все, кто прибыл на это странное рандеву на «Мете», да еще и на планету, которую после долгого раздумья предложили им именно тарны, теперь начинали об этом сожалеть.

Сама идея о переговорах принадлежала Марии. Однажды утром, когда они лежали в постели Стива в выделенном ему особняке на Астарте, она ее и высказала. Стив был очень польщен, что прекрасная креолка решила полететь вместе с ним к Облаку Лафайета. Он искренне пытался верить, что в этом виновата вовсе не бешеная сексуальность его новой спутницы. С ней ему вообще было очень хорошо — поговорить, к примеру. Вот они и разговаривали. Наблюдая сказочный рассвет над полосой диких джунглей, Мария рассказывала о своей работе в Государственном Университете Аркторна — до участия в загадочном проекте «Прометей», конечно. Они изучали психологию и социальное устройство сообщества тарнов. И искали возможность хоть каких-то попыток взаимопонимания и контактов между двумя ныне враждебными расами. Их активно курировали и опекали высокопоставленные люди из разведки. Отчаянный рейд майора Рэндола на «Стремительном» тоже был рожден для целей их четвертого, секретного, отдела. Два профессора, хороших друга и наставника Марии, погибли на этом крейсере.

Постепенно информация о безжалостном враге, а то, что мы враги, подтвердилось задолго до начала вторжения (или, как обозначали это сами насекомые, миграции), накапливалась. Она обрабатывалась и анализировалась в центральном кибермозге института, третьем по мощности во всем Диктате. И отдел Марии постепенно пришел к интересным выводам. С тарнами действительно можно было договориться. Именно благодаря особенностям их социального устройства. Не со всеми, конечно, но с двумя или тремя молодыми ульями, готовыми пройти обряд Отделения, — наверняка.

— Вообще в ситуации с насекомыми много неясного и загадочного, — запрокинув руки за голову, читала лекцию Мария. — Почему, к примеру, они вообще начали эту экспансию?

Косые золотистые лучи восходящего светила окрасили ее обнаженное, такое стройное тело в насыщенные теплом медовые цвета. Стив ее просто обожал. Но из элементарной вежливости приходилось сейчас внимательно слушать, хоть мать-природа мощно и категорично настаивала совершенно на другом. Мария, прекрасно, похоже, осознавая его мучения, сладко и соблазнительно потянулась.

— Ну, — чтобы не выглядеть невежественным, грубым самцом, промямлил Стив, — истощение жизненных ресурсов их звездных систем, склонность к массовым одновременным миграциям, присущая, наверное, всем насекомым лютая ксенофобия…

— Это все — популярные официальные версии. Но почему они мигрируют именно в направлении человеческих колоний? Ведь космос огромен и как минимум трехмерен. Зачем истощать себя войной? Они теряют корабли и сжигают массу топлива, которое и на оккупированных у Земли территориях встречается очень редко и в ограниченном количестве! Если война продлится еще несколько лет, то они и вовсе не смогут контролировать захваченные территории. Их экономика попросту рухнет, и планеты, оставленные без межзвездных коммуникаций, постепенно впадут в дикость. Они не могут этого не понимать. А почему именно сейчас? Ксенофобия? Но поначалу, когда тарны только встретили на своем пути землян, они относились к нам с большим пониманием. А затем они словно узнали о нас что-то очень для них неприемлемое.

Она грациозно, истинно кошачьим движением, перекатилась на бок, лицом к Стиву. Изгиб крутого, блестящего бедра в сочетании с тонкой талией был вызывающе совершенен.

— Узнав тайну вашего потрясающего открытия в Облаке, я теперь могу работать над одной очень перспективной теорией.

— Вторжение каким-то образом связано с аяолами?

— Наконец-то ты начал думать о том, что я говорю, молодой человек, а не о моем невинном девичьем теле. Не с аяолами, а с их мифическим врагом. Но всего я тебе пока не открою, над этой версией еще работать и работать. Мне нужны серьезные доказательства, и когда я их добуду… А сейчас важно нечто другое. Как ты уже знаешь, наш отдел пришел к выводу, что один-два молодых, готовых пройти ритуал Отделения улья, на данный момент откусили себе вполне приличный кусок территорий. Полная самостоятельность и независимость молодых королев для них гораздо важнее, чем бессмысленное продвижение боевых роев вперед. Мы достаточно много думали и работали, поверь мне.

— И что Земля? Вы информировали руководство о своих выводах?

— Конечно. Наш отдел курировался лично начальником особого, шестого, отдела генштаба, генералом фон Штамбе. И вот что странно — нам вскоре категорически запретили работать в этом направлении. Проект «Консул» был закрыт по прямому указу Департамента Внутренней Безопасности. Похоже, что на военных очень сильно надавили.

— Действительно странно. Диктат мог бы извлечь огромную пользу из любой возможности раскола в стане противника. Даже несколько боевых роев, снятых с линии фронта, сберегли бы множество человеческих жизней, кораблей и ресурсов.

— Вот-вот. И поэтому мы втихаря продолжили свое дело. Возник целый заговор. И это под носом ДВБ и разведки, на режимном объекте высшей степени секретности. Знал бы ты, как мы обманывали следящую аппаратуру! Одному из нас, доктору ксенобиологии и моему… другу… удалось даже провести предварительные переговоры. Он часто летал для сбора данных с разбитых и трофейных неприятельских звездолетов, непосредственно на передовую. В его распоряжении находились все ресурсы фронтовой разведки. Военные ему просто в рот смотрели, с его-то допуском. Не знаю, прокололся он впоследствии на чем-то или нет, хотя на стол к костоломам Департамента никто из нас не попадал. Но именно наш, четвертый, отдел вскоре спешно расформировали. Этот… человек, он вскоре пропал где-то под Вирфингемом. Погиб, и, говорят, погиб очень глупо. А я получила новое, срочное назначение. Тот самый проект «Прометей», о котором я до сих пор ничегошеньки не помню. Но самое главное — у меня сохранились коды связи с Вершителем Высшего Сота — Верховным воином улья. Майкл успел для меня их скопировать. Как ты думаешь, можем ли мы, то есть твое здешнее начальство, рискнуть? Раз уж Земле пороху не хватило. Придется, конечно, тем, кто непосредственно будет осуществлять контакт, быть настороже. И держать свой палец на кнопке устройства самоликвидации. Тайны Облака не должны попасть в лапки к насекомым. Но в случае успеха результат может быть самым смелым. Ты сам только что говорил о том, как много значит для нас сейчас отвод войск противника с передовой. Мы можем сделать для победы гораздо больше, чем боевая эскадра ВКФ! Сколько людей мы спасем от бессмысленной бойни! А вот теперь иди ко мне, животное!

Стив, наверное, в сотый раз перепроверял устройство самоуничтожения «Меты», когда яхта «Вершителя Соты и все такое» начала свой на зависть элегантный заход на посадку. Небольшой, по сравнению с ранее виденными боевыми махинами насекомых, кораблик поражал воображение своей стрекозиной хрупкостью и изяществом.

— Потрясающая игрушка! Просто нашпигована всяческими турелями. И при этом, несомненно, полный люкс! — восторженно прокомментировал Кровавый Ветер. — Обязательно достаньте для меня что-нибудь подобное. Кстати, сказать вам, сколько конкретно боевых систем держит нас сейчас на прицеле? Я так и думал.

Из-под закругленных наростов на боку «стрекозы» выполз изящный, ажурный и тонкий трап. По нему, деловито перебирая закованными в броню ножками, высыпал пяток тарнских десантников. Подвешенные под жвалами скорострельные плазменные орудия и установленные на их спинах длинноствольные лазеры и тубусы ракетных турелей делали каждую из этих тварей равной в бою тяжелому земному танку класса «Каратель» или «Протектор». А молниеносная реакция насекомых, инстинкт бойца-хищника и привычка далеко прыгать, а также передвигаться по поверхностям с практически любым углом наклона сводила шансы любого земного танка или боевого робота к нулю.

«А ведь мудрый сэр Генри был, помнится, категорически против этой затеи, — вспомнил Стив. — Пришлось чуть ли не военным переворотом хорошему человеку угрожать. И совсем он не такой жадный».

Пассажирский лифт вез его вниз. Рядом, спокойно и одобрительно улыбаясь, стояла Мария. Захлопнув щитки шлемов (на космодроме заметно фонила радиация), переговорщики шагнули на поверхность планеты.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Военный лидер тарнского улья представлялся Стиву этаким огромным, покрытым неприятными, как минимум метровыми шипами монстром. Он просто был обязан сосредоточить в себе все худшие качества разнообразных скорпионов, богомолов, пауков и прочей инопланетной насекомой гадости. Так оно, в общем-то, и оказалось. Лось он был здоровенный, гораздо крупнее любого виденного ранее тарна-воина. В глаза сразу бросалась гораздо более развитая, чем у прочих особей, рогатая голова. За него в бою отдувались туповатые, но безупречно дисциплинированные солдаты, уровнем своего интеллекта едва ли превосходившие земных шимпанзе. Ульем правили только он и королева. Если у королевы были сестры, то они не оплодотворялись, но принимали активное участие в управлении своими империями. Ведь именно самки были носительницами творческого разума у этой расы. Недаром молоденьких самок насекомые научились запихивать для диверсий и разведки в женские тела, мужской набор хромосом для этого не подходил. Между простыми воинами в армии насекомых и Вершителем Высшей Соты находилась прослойка Пожирателей разного ранга — офицеров десанта и капитанов флота. Как конкретно работает весь этот механизм, не знали толком даже в группе Марии. К переговорам простые насекомые по чисто психологическим причинам способны не были. За все эти сведения уже была заплачена цена не в одну человеческую жизнь.

Внутреннее убранство яхты впечатляло. Система открытых и закупоренных сот под округлыми сводами потолка, перерастающая в искуснейшую имитацию дикой горной пещеры. Выходы золотых пластов, грозди всевозможных самоцветов и искрящихся кристаллов, сталактиты и сталагмиты, небольшие озерца, красноватая и тусклая подсветка…

Сэр Генри наверняка был бы здесь просто в восторге. Как и тысячи ведущих земных геологов и спелеологов.

Минусом было то, что тарн восседал, как водится у этой расы, на потолке. Так что разговаривать с ним приходилось, высоко поднимая голову. Возможно, что в этом была нехитрая попытка психологического давления. Однако специально обученный специалист Мария Хуана Анджелика де Энарес бойко вела свой диалог. Посредством снабженного имитатором речи насекомых компа она так лихо начала выдавать ритуальные фразы приветствия равных (это при двухсотпроцентном, по оценке Кровавого Ветра, отставании в огневой мощи), что Стив понемногу начал успокаиваться. Его, пожалуй, даже не удивило, если бы Мария сейчас вскарабкалась на потолок для дружественного потирания передних лапок и поглаживания какой-нибудь средней пары усиков оппонента. Под сводом пещеры между тем уже мелькали голографические карты звездных систем и изображения медленно вращающихся планет, поля астероидов и окруженные заселенными спутниками газовые гиганты. Судя по всему, переговоры шли довольно успешно. Стив даже понемногу начал отвлекаться от основной своей миссии — успеть взорвать себя и Марию при малейшем признаке коварства насекомых. Он принялся потихонечку глазеть по сторонам. Оружие, естественно, у них отобрали на входе, но наручные компы, на волну которых был настроен Кровавый Ветер, остались при них. Но была ли на самом деле возможна связь с кораблем, или она полностью была блокирована, проверять не хотелось. Любой сигнал, согласно договоренности, уничтожил бы и «Мету», и яхту, и Стива с Марией.

Наконец спустя два с половиной часа Мария начала прощаться. Уйти живыми из-под немигающего взгляда фасетчатых глаз инопланетянина само по себе казалось немалым достижением. И уже потом, когда «Мета» вышла в открытый космос, а огни, обозначавшие выхлопы чужих кораблей, растаяли в бездонной космической черноте…

— Что мы должны сделать? — взревел Стив. — Это и есть предмет твоей тонкой политической договоренности?

— А что именно тебя беспокоит? У этих шестиногих ребят именно такая логика. Молодая королева легко отделяется от старой, образуя свой собственный независимый улей. Однако договор между двумя молодыми ульями нарушать нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Он священен. Мы по сути тоже являемся для насекомых подобным молодым ульем. И именно такой договор мы только что с ними заключили.

— Но ты пообещала ни много ни мало — помочь молодой королеве в ритуальной битве, которая разразится при отделении ее улья от старой королевы! А где гарантии того, что насекомые совместно не накинутся на нас, как только мы поспешим исполнить твое обещание и войдем в зону поражения их кораблей? Или, как только наш союз победит, не перережут нас за ненадобностью. Просто чтобы посмотреть, что это такое оригинальное кроется в наших двигательных отсеках? Все, я хочу водки!

— Для особо тупых еще раз повторяю. — Мария плеснула в стакан. — Наш договор отныне СВЯЩЕНЕН. Ну, за удачу. Хм, с этим русским напитком недолго и спиться. Так вот. Конечно, у нас будут определенные трудности. Старый улей, на то он и старый. Он силен. И совершенно не заинтересован в ранней потере самой активной части своих подданных. Но! При нашей совместной победе у конфедерации появится весьма надежный и сильный союзник. И еще. Этому улью очень нужен транстрилитиум. За него они готовы платить нам чем угодно — кораблями, оружием, своими самыми передовыми технологиями. У вас, как я поняла, топлива просто навалом. И вот что еще немаловажно. Этот перспективный улей, особи которого называются, кстати, по нашей классификации, криптофорами, лучшие из тарнов генетики. В общем, питаются они и откармливают своих личинок исключительно выращенным генетическим путем мясом. Эдакие просвещенные гуманисты. Ты ведь знаешь, что старые ульи предпочитают придерживаться древних традиций, восходящих еще к Диким миграциям. Вряд ли те земляне, у кого были родственники на оккупированных планетах, смогут нормально вести диалог с особями, недавно выгрызшими себя из их тел. Подумай сам — даже если молодая королева не победит и не сможет образовать свое собственное Правящее Гнездо, опираясь на наш с ними союз, все равно десятки боевых кораблей противника будут оттянуты с земных направлений и примутся азартно крошить друг друга. Разве это не будет достойным вкладом в дело защиты человечества? А с нашей поддержкой криптофоры пойдут на это.

— Ага, точно, вклад будет хоть куда. Теперь осталось только убедить в этом нашего достопочтенного сэра Генри. Попробую начать с его дочурки, Лайзы. Идея толкнуть на сторону наш транстрилитиум крупной оптовой партией, да по совершенно спекулятивной цене может прийтись ей по вкусу…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Боевая эскадра молодой конфедерации Драконис занимала место на левом фланге общего построения. «Мастодонт» был, понятное дело, флагманом. Два трофейных тарнских корабля прикрывали его с флангов, а впереди шел крейсер «Аврора». Перед ним в авангарде находились три эсминца класса «Пронзающий». Все новые корабли землян были подобраны в местах недавних особо тяжелых боев. И найдены практически неповрежденными. Близкого залпа нейропушки насекомых вполне было достаточно, чтобы подбитый корабль тихонько дрейфовал в сторону от общего построения с перегоревшей электроникой и мертвым экипажем. Большинство таких «летучих голландцев» успевало разнести в стороны довольно-таки далеко, а тарны ими больше не интересовались. Так что найти их было большой удачей, умноженной на уникальные вычислительные способности и чувство пространства л'лиггеров. А затем оставалось всего лишь отбуксировать звездолеты домой, выгрузить и захоронить останки экипажей и восстановить все бортовые электронные системы. Двигатели также монтировались новые. И все равно это было в целом куда более выгодно, чем производить самим и корпуса, и вооружение с ноля.

Все корабли эскадры уже выпустили свои истребители. Эсминцы по одному, крейсер — три, «Охотник» и штурмовик — пять и семь соответственно, ну а «Мастодонт» — сразу пятнадцать.

«Мета» ушла разгружать свои трюмы, битком забитые транстрилитиумом, к ближайшей криптофорской базе.

Стив краем глаза уловил в одном из хромированных, непривычно угловатых элементов отделки построенного Чужими корабля свое отражение. Не без удовольствия, надо заметить, пригляделся. Новенький белый, вместо привычного синего, мундир виднелся из-под скафандра. Этот китель больше походил своим покроем и золотым шитьем на пижонскую форму экипажа какой-нибудь частной яхты зазнавшегося планетарного диктатора. Перед началом операции Стив полагал, что займет привычное место за штурвалом истребителя, во главе своей эскадрильи. Однако собранный наспех военный совет решил за него иначе. Так Стив стал самым молодым обладателем адмиральских погон в истории космического флота. Только потому, что больше было некому. Рэндол взял на себя командование космодесантными и наземными войсками и базами. Теперь он с солидным спокойствием именовался генералом. Якугава и Соловьева получили свои погоны с золотыми драконами капитанов второго и первого ранга соответственно. Стив пытался протестовать — Ольга уже давно была старше его по званию. На два ранга, не говоря уже о ее уникальном боевом опыте. Но она, по официальной версии, не являлась акционером закрытого Археологического Общества конфедерации. По неофициальной — ни Хоупкинс, ни Рэндол просто не хотели полностью доверять ей в связи с ее темным прошлым. И Стиву пришлось стать главной шишкой на флоте юной конфедерации.

Стив даже пытался с Ольгой об этом поговорить — все получилось как-то нехорошо, и ему было совестно, но их отношения в последнее время были весьма напряженными. Ольга явно его избегала, и встретиться перед выходом эскадры не вышло. Да и суеты, забот и суматохи при подготовке к походу хватало всем с избытком. Сейчас Ольга вела в бой истребители. Якугава принял под свое командование «Аврору».

Между тем столкновения авангардов уже начались. Малые «Охотники» и корабли разведки тарнов обменивались первыми ракетными залпами, маневрировали и погибали. Судя по всему, основной удар противника придется по центру союзного построения, там насекомые проявляли наибольшую активность. А центр фронта находился в непосредственной близости от планеты у бывшего старого Рубежа под названием Лизиус 7ДН, которую скромно выбрала для себя будущая королева криптофоров. Интересно знать почему? Говорят, впрочем, что на этой планете имелась масса готовых подземных галерей, в том числе и проделанных чуть ли не во времена аяолов.

Именно у планеты, над плоскостью эклиптики, Верховный воин сосредоточил основные силы своего молодого роя — флагманский носитель-матку, уже знакомую Стиву «летающую цитадель», тридцать два малых «Охотника», пятнадцать больших и даже четыре планетарных штурмовика класса «Шершень». На правом фланге улей криптофоров также сосредоточил солидные силы — вторую свою «цитадель», три больших «Охотника», и десяток кораблей поменьше. Стив искренне надеялся, что расчеты его членистоногих союзников окажутся верными и удары противника придутся именно по возжелавшим независимости насекомым, оставив человеческие корабли от основной схватки в стороне.

Надежды, как водится, разбились о суровую действительность.

— Два вражеских малых «Охотника», — сообщил Кровавый Ветер, перебравшийся с «Меты» на «Мастодонт». Ему, похоже, нравилось летать со Стивом. На объемной карте, мерцавшей в центре рубки, загорелись условные красные треугольные силуэты, обозначающие приближающиеся корабли неприятеля. В воздухе поползли колонки цифр — курс, скорость, тоннаж и прочее. — Похоже, решили разведать боем, не мираж ли мы.

— Черный Жнец, две торпеды со стандартного расстояния. Не будем пока раскрываться, — отдал на трофейный «Охотник» приказ Стив.

Дело в том, что ракеты и торпеды его эскадры были вновь существенно модифицированы неутомимыми на выдумку л'лиггерами. Им еще больше увеличили радиус поражения и заменили начинку систем самонаведения транстрилитиумных боеголовок.

Две торпеды вырвались из-под носа звездолета и исчезли в небесно-голубых сферах гиперперехода. Стив откинулся в своем кресле, приготовившись созерцать победоносные результаты.

— Нет выхода в расчетной точке, — вскоре «обрадовал» его дальномерный пост.

— Какого… — Стив даже привстал в своем кресле, рванув на себе новенький адмиральский воротничок.

Между тем хищные корпуса кораблей противника заискрили вспышками щедрых ракетных залпов. Снаряды сразу ушли из реального пространства, определить их предполагаемые траектории выхода было невозможно. Поэтому вместо ответного огня земляне полностью сосредоточились на своих системах обороны. Тарны между тем по своей обычной манере завалились на левое крыло и безнаказанно вошли в разворот. Колонны выхлопов за их дюзами из голубых приобрели бело-розоватый цвет и увеличились сразу на несколько километров. Они уходили. Целехонькие. Теперь жди беды.

— Тарны, кстати, считают, что в гиперпространстве есть что-то материальное. Так что мы попали. Во что-то ТАМ. Такие случаи им давно известны. Ведь это для людей новое оружие, — попыталась успокоить Стива Мария. На флагмане она находилась в качестве консультанта по связям с союзниками.

Стив не успел толком ни осмыслить, ни удивиться сказанному ею. Вражеские ракеты обильно посыпались в родное для них измерение. Плотным облаком они атаковали только один корабль, «Аврору». Им, по закону подлости, явно ничего постороннего по пути в гипере не подвернулось.

Крейсер открыл просто лихорадочный защитный огонь из своих скорострельных точечных лазеров и пусковых ракет-перехватчиков. Расчет насекомых, как запоздало сообразил Стив, вполне можно было понять. Человеческие корабли были гораздо хуже защищены от оружия, созданного насекомыми, чем их собственные, ныне трофейные. А покушаться на абсолютно неопознаваемый флагман у небольших звездолетов противника просто наглости не хватило.

Три или четыре атакующие ракеты были сбиты системой обороны «Авроры». Затем крейсер буквально утонул в ослепительном огне близких термоядерных взрывов, мгновенно сведших с ума всю корабельную электронику систем наведения. Наружные антенны и оптические датчики сканеров были уничтожены. Затем пришла вторая волна попаданий. Когда корабль стал вновь нормально виден, увеличение показало мертвый, искореженный и почерневший корпус, с которого сорвало большинство надстроек, антенн и башен. Кое-где в глубине отсеков волна горящей кислородной смеси еще катилась по коридорам, вышибая на своем пути люки переборок и наружные иллюминаторы. На других боевых постах, в своих саркофагах все еще сидели за взорванными пультами обугленные мертвецы. А где-то, в пробитом насквозь трюме, в невесомости прорвавшегося вакуума плавали покрывшиеся тонким слоем инея мгновенно замороженные тела. Затем огонь докатился до корабельного реактора и запасов транстрилитиума в двигательном отсеке. И на несколько секунд космос озарила вспышка небольшой сверхновой звезды.

Капитан Якугава, триста двадцать четыре члена экипажа и сорок один космодесантник погибли еще до начала серьезных боевых действий.

— Не время горевать, адмирал, — вернул Стива к действительности ставший вдруг невероятно тактичным Кровавый Ветер, — готовься к бою. Мною регистрируются множественные факелы вражеских выхлопов. Похоже, что наши визитеры сообщили своим, что мы — легкая добыча.

— Ладно, гниды космические, я разозлился, — процедил сквозь зубы Стив, захлопывая забрало шлема и герметизируя скафандр. — Всем кораблям эскадры! К черту конспирацию! Самый полный вперед. Беглый огонь с максимально выгодных дистанций.

Зашифрованные пакеты сообщений, сжатые компьютером, ушли на остальные звездолеты по направленному лучу. Дюзы ожили яркими взрывами перехода на форсаж. Из корпусов поднимались башни лазерных орудий, прокручивались подвешенные под крыльями барабаны ракетных установок. В лотки с тихим клацаньем досылались торпеды, лишние антенны втягивались внутрь корпусов. Маскировать истинные возможности своих кораблей после гибели «Авроры» Стив не собирался.

Вражеский флот производил серьезное впечатление. Четыре больших «Охотника» во главе атакующего соединения, восемь малых — по краям. Сверху и снизу — целые тучи истребителей прикрытия. Насекомые шли побеждать.

Главный калибр «Мастодонта» накрыл первым залпом вражеский корабль, шедший головным, еще до того как неприятельские системы наведения успели произвести свои расчеты и прогнозы. Подобного насекомые явно не ожидали. Их флагман по мере перезарядки орудий «Мастодонта» пронзали все новые и новые лучевые пики. Многометровые осколки брони летели во все стороны. Наконец сдетонировала под одним из удачных попаданий только что заряженная в аппарат торпеда. Носовую часть тарнского звездолета разворотило взрывом. Корабль неприятеля, ломая строй, принялся выходить из боя, подставив «Мастодонту» свой борт. Чем и не замедлил воспользоваться Кровавый Ветер, который свел прицел дальнобойных орудий в одну точку посередине корпуса флагмана, в район ангарных палуб. Последовательная серия попаданий крупного калибра сделала свое дело — сильнейший взрыв разорвал звездолет насекомых напополам. Кувыркаясь, обломки «Охотника» разлетелись в стороны. О них больше не стоило беспокоиться.

В этот момент прямо по курсу остальных тяжелых кораблей роя выскочили из гиперпространства торпеды, запущенные нашими эсминцами. Один «Охотник» сразу получил пробоину в левой скуле, другой лишился носовой системы плазменного удара и всех верхних надстроек, включая посты наведения орудий. Третий звездолет довольно удачно отбился, пройдя огненный шквал, не получив ни царапинки.

Эскадры стремительно сближались. Залпы следовали за залпами, теперь обе стороны могли дотянуться друг до друга. Черный Жнец с «Охотника» сосредоточил огонь своих ракет на истребителях противника. Сверхмощные заряды подрывались посреди их построений и прямо у них перед носом. Взрывались и боеголовки, начиненные тысячами титановых шариков, сводивших с ума системы наведения созданных для скорости и маневра, а потому лишенных серьезной брони корабликов. Именно шрапнель оказалась в конце концов наиболее эффективным средством для борьбы с истребителями, разворотив в клочья множество фюзеляжей.

Несли потери и мы. На «Охотнике» сбили с левого пилона орудийную башню. Медлительный «Шершень» получил ракету под палубу, на которой располагались десантные боты, и люки их катапульт намертво заклинило. Погибло четыре человека из обслуживающего персонала и семь пилотов резерва. Впрочем, этот корабль все равно во время схватки в открытом космосе являлся скорее обузой, две его мощные, но недальнобойные плазменные мортиры, удобные для подавления наземных целей, все еще не приняли участия в бою. А один из эсминцев получил попадание ракетой прямо в середину корпуса и развалился на несколько частей. Спасать тех, кто мог остаться среди его обломков в живых, но не смог добраться до одного из спасательных катеров, времени и возможностей не было. Если получится, ими займутся потом. Но, скорее всего, им предстояла медленная смерть в братской железной могиле от недостатка воды или воздуха — это кому как, а тех, кому с запасами повезло, убьет со временем жесткое проникающее излучение.

Второй эсминец вскоре просигналил о тяжелых повреждениях и по широкой дуге принялся выходить из боя. Скорее всего, у него в последний момент просто заклинило рулевые дюзы. У его экипажа еще оставался шанс самостоятельно устранить поломки и добраться до базы на Лизиусе.

Третий эсминец, «Катана», смело несся вперед, однако запас его торпед уже подходил к концу, а главный калибр двух его лазерных орудийных башен был слабоват даже для боя с малыми «Охотниками».

Один лишь «Мастодонт», словно отлитый из переливающейся ртути наконечник гигантского копья, величаво плыл среди адского пламени ядерных взрывов. Он пока не получил никаких серьезных повреждений.

— Сосредоточьте огонь на истребителях, — распорядился Стив и вызвал на связь Ольгу.

— Порви их в клочья, — улыбнулся он появившемуся на экране серьезному лицу за забралом захлопнутого шлема.

Ударный отряд аэрокосмических истребителей состоял из двух эскадрилий. Передовую, ударную часть составляли трофейные тарнские машины, обладавшие большей огневой мощью и несравненно лучшей маневренностью. Во втором эшелоне шли земные «Спитфайеры» и МиГи. Под из фюзеляжами механики закрепили по одной тяжелой корабельной торпеде. Уворачиваясь от вражеских залпов, маленькие и смертоносные, скоростные машины первой волны бросились вперед. Умело уклонившись от все еще плотного огня противника, они рассеяли остатки вражеских «ос». И тогда вторая волна земных торпедоносцев направилась к неуспевающим вести одновременно столько целей махинам неприятельских звездолетов. Нескольких из землян успели сбить, но основная масса все же нанесла свой удар. Истребители повернули круто вверх, и приблизившиеся за это время корабли Стива разрядили свои пусковые по ослепленному, избитому, отчаянно пытающемуся бороться со всевозможными аварийными ситуациями противнику. Те звездолеты, что уцелели при торпедной атаке, смело близким ураганным огнем тяжелого калибра. Мгновение и земная эскадра прошла мимо фрагментов искореженных обломков корпусов, облаков газа и всевозможного мелкого мусора из металла и останков органики. Несколько уцелевших истребителей да пара спасательных капсул командных коконов вражеских звездолетов, в последние секунды катапультированных автоматикой, — вот все, что осталось от неприятельского построения. Ни спасать, ни расстреливать врага никто не собирался — холодный космос сам позаботится об уцелевших.

— Принять на борт наши истребители. Аварийным командам доложить о потерях, — распорядился Стив.

Анализ ситуации был серьезным. Почти все корабли имели повреждения различной степени тяжести. Боезапас ракет и торпед практически полностью расстрелян. Торможение по эллиптической траектории внутри звездной системы и возврат к лунам Лизиуса, где наспех оборудованные технические базы криптофоров смогут отремонтировать корабли, загрузить боезапас и заново откалибровать оружие, занял бы несколько дней. Судя по нарастающей интенсивности боев непосредственно возле планеты, ко времени их возвращения ни тыловых баз, ни флота союзников уже могло не остаться в природе.

Стив подумал и отдал команду. На мостике корабля звучал для него любимый, медленный и тягучий «Скорпионс» — музыка старинной рок-группы, чуть ли не современников Баха. Броневые щиты на иллюминаторах поползли вверх. Носовая башня главного калибра под ними, на носу корабля, медленно поводила своим мощным стволом вверх-вниз, поворачивалась вправо-влево, прогоняя контрольные тесты. По всему кораблю загонялись в обоймы последние торпеды, становились в барабаны кассеты с оставшимися в наличии ракетами ближнего и дальнего радиуса действия. Аварийные команды на всех кораблях наспех латали повреждения и меняли выведенные из строя электронные узлы и схемы.

Как ни крути, а к базам возвращаться придется. На «Мастодонте», к примеру, элеваторы потащили из бронированных погребов последние единицы лазерных снарядов аяолов. Хорошо, что сражения в пустоте милосерднее сухопутных — в лазаретах сейчас страдало совсем немного раненых и контуженых. Открытый космос быстро и безболезненно пожирал свою законную долю человеческих жертвоприношений.

— Нас догоняет грузовой корабль. Опознан как «Мета». Экипажа в связи с коэффициентом ускорения на борту нет, идет в автоматическом режиме. Основная директива: найти и догнать эскадру, сравнять скорости, подготовиться к выгрузке боеприпасов и снаряжения, — доложил Кровавый Ветер. — Основание — приказ каперанга Соловьевой.

Стиву стало просто стыдно. Тоже мне, адмирал. Не для него этот пост. Его уровень — мостик эсминца. Он даже звеном на ВКФ не командовал. Ольга в суматохе все смогла предусмотреть. Потом, после возвращения, им все-таки надо будет серьезно поговорить. А сейчас все же пришло время решать, что он будет делать дальше. Предположим, что боезапас погрузили. Судя по данным, поступающим с Лизиуса, битва там кипела нешуточная, и их союзникам приходилось отнюдь не сладко. Увеличение показывало длинные росчерки выхлопов множества боевых звездолетов, коротко вспыхивали и гасли бутоны огней белых и красных ядерных взрывов. Там, где лучи лазерных орудий проходили сквозь облака замерзшего газа, органики и обломков, бывших совсем недавно битком набитыми живыми существами кораблями, они становились видимыми и сверкали гигантскими многокилометровыми когерентными молниями.

Старинные напевы рок-баллады навевали ощущение бесшабашной мощи. Стив пригляделся к оперативной карте, которую закончил уточнять для него Кровавый Ветер. Левый фланг противника был сейчас оголен, звездолеты людей глубоко вклинились в его оборону. Не ждали враги столь стремительной победы слабеньких мягкотелых.

— А, в жопу! — принял историческое решение начинающий молодой адмирал. — Кровавый Ветер, слушай мой приказ…

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Это было довольно неожиданно, — прогудел голос программы-переводчика из компа на руке Стива. Солнце жизнерадостными бликами играло на хитиновом, покрытом многочисленными шипами панцире Верховного воина. После слепяще-охристых, однотонных, будто из пульверизатора покрашенных каменистых деталей пейзажа Лизиуса, на изящной, черно-красной богомольей фигуре тарна глаз просто отдыхал.

— Сломить сопротивление врага и зайти к нему в тыл — такого противник просто представить себе не мог. Вы великолепные воины, а ваши корабли — просто созданы для убийства! Подойдите! — продолжил Чужой.

Стив и Ольга, оба истекающие потом под палящим солнцем в парадных и, слава богу, белых мундирах, сделали одновременно два шага вперед. Им проаккомпанировало тихое жужжание сервомоторов — на спинах двоих, облаченных в раскрашенные в пустынный камуфляж скафандры телохранителей Верховного Воина, слегка повернулись скорострельные турели. Стив теперь многое мог слышать, за что ему следовало благодарить реаниматор на Ангьяке. Сам Вершитель, возвышавшийся над людьми на добрый метр, чуть опустился на своих членистых лапках. Вперед протянулась одна из страшных хватательных клешней.

— Как Верховный Воин ныне независимого улья криптофоров, назначаю тебя, боец мягкотелых по имени Стив Майкрофт, Повелителем моего роя, Пожирателем первого ранга. Самка мягкотелых Ольга Соловьева назначается Повелителем роя, Пожирателем второго ранга. Эти звания отныне дают вам право принять под свою команду любое соединение или корабль улья криптофоров.

На шею. Стива с почти неуловимой для человеческого глаза скоростью черно-красная клешня набросила тонкую металлическую, искусно сплетенную цепочку с затейливым медальоном. Почти в центре сложного орнамента в виде паутины находился красный граненый камень, в центре которого пульсировала белым светом пятиконечная звезда.

«Мило, — подумал Стив, — а ведь это примерно моя нынешняя должность на человеческом флоте. Поругаюсь с сэром Генри — никаких проблем с трудоустройством. Пожиратель — звучит солидно. Здравствуйте, меня зовут Пожиратель Майкрофт».

— Ну что, война закончена, всем спасибо, — краешком губ прошептала Ольга, проходя сквозь две шеренги застывших в боевой стойке двухметровых тарнских десантников. На ее шее сверкал медальон поменьше. — Банкет, надеюсь, без насекомых?

Напились они как следует, но уже на пути к родимому Облаку Лафайета, на борту гордого «Мастодонта». Утром, к своему ужасу, Стив обнаружил, что лежит на своей адмиральской койке в объятиях Пожирателя второго ранга. К радости или сожалению обоих, они были почти полностью одеты. Мария Анджелина де Энарес никогда и ничего не узнала об этом инциденте. Так сближает фронтовое братство — решили для себя оба.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Свадьба — дело хлопотное. Очевидно, что все эти хлопоты призваны для того, чтобы напрочь отвлечь молодых от способных накатить в последний момент неожиданных сомнений. В конце концов, если имеешь высоко оплачиваемую работу, акции Археологического Общества, приносящие еще больше, роскошный аяольский особняк с множеством балконов, бассейнов и комнат, в котором проводишь время с одной и той же женщиной, да еще и с немалым удовольствием, то почему бы не устроить небольшой банкет для себя и узкого круга знакомых? Стиву, с небольшой подачи Марии, эта идея показалась вдруг весьма здравой. В конце концов он даже сомневаться перестал, что это была именно его идея.

И вот теперь он занимался непосредственно деталями. Деталей оказалось на удивление много. Приглашения, размещение, прочие формальности — Мария была католичкой, а со служителями культа на Астарте вообще были проблемы. В них до сих пор как-то не нуждались. Сэру Генри требовались другие специалисты.

Стив как раз размышлял, не является ли перебором оркестр из живых флотских музыкантов, когда комп у него на руке просигналил о вызове. Одновременно с началом мелодии на посадочную площадку перед особняком, обрамленную милыми, по утверждению Марии, цветочками, опустился угловатый, камуфлированный гравиолет. Машина была местного производства, на дверце красовалась эмблема флота конфедерации.

Комп развернул голографический экран видеосвязи. Появилось лицо знакомого офицера, дежурного по штабу космофлота по фамилии Колесников.

— Добрый день, господин адмирал. У нас проблемы, сэр. Просьба срочно прибыть в разведотдел штаба флота, транспорт прибыл.

Вылетая из ворот, Стив заметил на экране заднего вида красный спортивный глайдер своей невесты, заходящий на посадку. Мария, совершив довольно рискованный разворот, пристроилась в хвост к низколетящей бронированной военной машине.

— Что случилось? Тарны хотят испортить нам праздник? Я подожду тебя у ворот штаба. Если быстро справишься, то отвезу домой, — промурлыкала через комп любимая и соратница. Скоростная, обтекаемая машина пронеслась сверху и быстро исчезла по направлению к городу.

В штабе было тревожно. На совещании уже присутствовали Рэндол и сэр Генри Хоупкинс. Стив даже решил, что грядет неминуемое вторжение насекомых. Открыл совещание начальник оперативного разведотдела космофлота капитан Хэйден:

— Две недели назад наш эсминец «Катана», отремонтированный и несколько модифицированный после битвы у Лизиуса, вышел из Облака с целью проверки установленного на нем нового устройства, отпирающего вход в силовой тоннель. Условное обозначение установки — «ключ». До сих пор мы пользовались лишь аналогом инопланетного производства, установленным на «Мете». Данное устройство было скопировано л'лиггерами впервые, для облегчения проведения караванов в глубь Облака. Испытания возглавляла кавторанг Соловьева. Когда в установленное время эсминец не вернулся, на его поиски с Астарты был направлен «Охотник». Его экипаж и обнаружил катер с «Катаны» неподалеку от входа в Облако. На его борту находился весь дежурный экипаж, ввиду кратковременности полета небольшой — девять человек. Двое из них — космодесантники, оба получили средней тяжести физические повреждения. Капитана второго ранга Соловьевой на борту катера не было, эсминец с «ключом» также не был обнаружен.

— А что поведал экипаж? — нехорошим голосом осведомился Стив.

— Опрос экипажа показал, что Соловьева силой захватила корабль, ссадив всех под стволом бластера на катер. Двое космодесантников, согласно уставу, имевшие при себе табельное оружие, были ею легко обезврежены. Никто, впрочем, серьезно не пострадал.

— Десантники прошли через реаниматор? — грозно рявкнул Рэндол.

— Около года назад. Опытные бойцы, первый штурмовой батальон «Кобра». Высаживались вместе с вами при налете на систему Тарна.

— Тогда как ей это удалось? После реаниматора возможности Ольги не могли превосходить сил и реакции каждого из них. С одним бойцом, со своей спецназовской подготовкой, она еще могла справиться, но сразу с двумя…

— Сэр, плохие новости. Мы выяснили — Соловьева также прошла через реаниматор. За неделю до отхода «Катаны». Записей об этом не сохранилось, они странным образом были стерты. Ведь мы с целью предотвращения злоупотреблений фиксируем сейчас каждое его посещение. Прерогативой обладают лишь тяжелораненые из госпиталя и те военные, кого отбирает и направляет лично генерал Рэндол. Но обслуживающий персонал хорошо ее запомнил и опознал по снимку, она все-таки очень красивая девушка.

— Проклятье! — ударил по крышке стола Рэндол. Консоль треснула, запахло паленым. — Она готовилась. Что ей известно?

— Все, — подал голос Стив. — Меня больше интересуют ее мотивы. У нее была масса возможностей сбежать раньше. И захватить «Мету», и ключ к порталу вместе с ней. Почему она это сделала именно сейчас?

— Насколько надежно было психологическое раскодирование, проведенное л'лиггерами? — поинтересовался молчавший ранее сэр Генри Хоупкинс.

— Если остались ранее ненайденные коды, то подобную неожиданную реакцию мог вызвать, скажем, обычный пароль. К примеру, кодовое слово, сообщенное другим резидентом и активировавшее ранее заблокированную или дремавшую программу. Но это означает, что разведка заслала к нам как минимум еще одного оперативника.

— А чего вы хотели? — ответил Стив. — Мы последнее время столько народа в свою общину принимаем. Счет идет уже на тысячи. Пойди всех проверь. А Ольги давно должны были в конторе хватиться. Вот и прислали куратора.

— Какие будут конкретные предложения? — поинтересовался сэр Генри.

— Придется ждать гостей, — мрачно ответил Стив, — сначала заблокируют нас в Облаке, затем «Катана» откроет проход…

— А сменить код «ключа»?

— Пока не можем. Л'лиггеры впервые с трудом сумели скопировать это устройство. Применение неверной частоты вполне может задействовать системы самоликвидации Облака. Аяолы были готовы пойти и на такое. А мы?

— Лично я предпочитаю пока побарахтаться, — ответил сэр Генри. — Стив, что у нас со средствами самообороны?

— Нужно будет форсировать проект «Инквизитор». Разработать и шире применять активные и пассивные мины. Теперь, что касается орбитальных платформ. На выходе из тоннеля мы можем установить…

Совещание затянулось до утра. Стив перезвонил Марии, которая так и уснула в машине. Когда она наконец забрала его домой, то ночь уже уступала свои права. В близких джунглях вовсю надрывались сладкоголосые чешуйчатые утрянки. Мария нашла способ помочь ему расслабиться. Она не напрасно была в том числе и специалистом по самым экзотическим языкам. Выслушав, когда Стив смог вновь связно произносить звуки, историю о том, что произошло с Ольгой, она философски заметила:

— Возможно, дорогой, что ты посчитаешь это признаком моей завышенной самооценки, но я случайно видела ее лицо, когда было объявлено о нашей помолвке. Похоже, что бедняжка к тебе все это время неровно дышала, вот наш брак и стал для нее последней каплей. Поверь мне как женщине. Очень жаль, конечно. Она была для всех нас хорошим боевым товарищем. Теперь столько людей под угрозой, и это даже не по ее собственной вине.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Пространство у Аркторна буквально кишело военными кораблями Диктата. Повсюду сновали патрули. На орбите планеты плыли многочисленные и грозные боевые орбитальные станции — Земля тщательно берегла свои главные корабельные верфи.

Сразу после появления «Катаны» на границе системы, ее окликнул патрульный корвет, затаившийся среди астероидов. К планете эсминец конвоировали два новеньких, только что собранных на глубинных океанских верфях крейсера класса «Барракуда». Несмотря на подтверждение правильности кодов опознавания, а также пароля, свидетельствующего об исключительности Ольгиной миссии, самые грозные из известных моделей земных крейсеров держали угнанный ею звездолет в жестких тисках. И под постоянным прицелом лазерных орудий сто шестидесятого калибра. Приводниться «Катане» также не позволили. Катер с космодесантниками причалил к шлюзу эсминца сразу по выходе на тормозную орбиту Аркторна. Благодаря особому статусу оперативника ГРУ и кодом высочайшего уровня доступа молодой офицер держался с Ольгой подчеркнуто вежливо, но он и его люди все время были настороже. Правда, забрать у Ольги ее личное оружие у них наглости все же не хватило.

Впрочем, на все эти мелочи Ольге сейчас было плевать. С тех пор как новоприбывший резидент связался с ней на Астарте, она твердо знала, что ей следовало делать, и свято верила в то, что поступает правильно. Настало время кое на кого надавить и кое от кого избавиться.

— Доставьте меня немедленно в главное управление ДВБ Аркторна. Мне требуется переговорить с шефом Департамента планеты. Это срочно, приоритет Альфа — ипсилон — браво — сто пять. — Ольга легко вспомнила заложенные в ее память лучшими мнемотехниками Диктата слова.

Лейтенант немедленно принялся возиться со своим компом, и вскоре катер выпустил крылья и ухнул вниз, к прозрачному, теплому, всепланетному океану планеты Аркторн.

В общем ходе войны между тем наметился определенный перелом. После битвы у Лизиуса улей криптофоров официально заявил о своей полной независимости и убрал свои боевые рои с земного направления. Верховный Воин Гесим 12654-й сосредоточил все свои военные звездолеты непосредственно для обороны колонизированных его ульем планет, которые ранее он объявил своими. Кроме Лизиуса 7ДН к ним относились еще три звездные системы, все ранее находившиеся в пограничных мирах. Их бывший недавно родным улей скаритов был отныне сильно ослаблен, к тому же он откусил себе пространства гораздо больше, чем мог проглотить. Линии их коммуникаций сильно растянулись и были беззащитны для земных рейдеров, чем земляне не замедлили воспользоваться — «Барракуды» вышли на охоту. Вскоре скариты были вынуждены собирать корабли снабжения в конвои, затем — использовать для охраны конвоев целые эскадры, а вскоре они и вовсе отозвали свои основные силы аж к Шиману, отступив с нескольких захваченных у Диктата планет. Второй из участвовавших в миграции ульев — улей красных ноктов — продолжать в одиночку вторжение был попросту не в состоянии. Так что непосредственно Земле боевые рои насекомых больше не угрожали. Чем адмиралы из генерального штаба космофлота также не замедлили воспользоваться. Мощное соединение из пяти линкоров, трех авианосцев и двух десятков крейсеров разного ранга смело блокаду с голодающего Вирфингема. К этой типично индустриальной планете тут же устремились транспорты с продовольствием с аграрных миров, также в срочном порядке доставлялись медикаменты и другие гуманитарные грузы.

На оккупированном Новом Новгороде резко активизировались неизвестно как выжившие русские партизаны. Над полуразрушенными луковицами соборных куполов взмыли в небо из тайных схронов истребители и планетарные бомбардировщики. Тучи МиГов и СУ внезапно атаковали оборонительные позиции тарнских гарнизонов, вакуумные и старые добрые напалмовые бомбы посыпались в свежевырытые тоннели, сжигая не успевших еще глубоко закопаться личинок.

Совершенно не ожидавшие подобной наглости на как будто зачищенной от человека планете, явно незнакомые с историей России насекомые довольно быстро реорганизовались и забаррикадировались в своих подземных городах, запросив поддержку с орбиты. Пока находящиеся в системе Новгорода корабли маневрировали, двигаясь к планете и занимая огневые позиции, пока они тщетно пытались выявить основные очаги сопротивления… За это время к непонятно, в общем-то, на что рассчитывающим повстанцам (термин «а заколебало» на тарнский даже приблизительно не переводится) подоспела неожиданная помощь. Разведку боем соседней системы провел разблокированный Четвертый гвардейский Вирфингемский космофлот. Прославившиеся при героической обороне планеты и прорыве блокады вирфингемские линкоры «Арк Роял» и «Петр I», тяжелый крейсер «Молот Гренделя» и авианосец «Владимир Путин» в сопровождении пяти легких крейсеров и пятнадцати эсминцев боевого охранения полностью уничтожили звездолеты оккупационного флота и взяли планету под свой контроль.

Между тем произошло и первое пугающее событие — земляне впервые за долгий период своей истории пролили кровь землян.

Планета Аргар в системе Александры славилась еще на всю старую добрую Федерацию своими знаменитыми винами. Вторая планета в этой системе, Эрингтон, поставляла роскошные ковры для лучших знатных домов галактики. Но самое главное — на двух лунах Аргара и в астероидном поясе за Эрингтоном добывали транстрилитиум. И когда после вторжения многие планеты Федерации, пользуясь тем, что центральной власти нынче не до борьбы с сепаратизмом, стали одна за другой объявлять о своем суверенитете, жители этих двух планет решили, что им сам Бог велел.

И они оказались во многом правы — доходы от продажи ракетного топлива во время войны возросли просто астрономически. И оседали они теперь в их казне, а не уходили полностью, по законам военного времени, в Центр. Правда, спрос на дорогие сорта вин, коньяка и ковров серьезно упал, но свободная система Александры все равно стремительно богатела.

Власти даже решили всерьез позаботиться о своей обороне. В отличие от других независимых миров и систем, сосредоточившихся в основном на создании орбитальных боевых платформ, минных полей и кораблей внутрисистемного радиуса полета, александрийцы приступили к несколько амбициозной программе строительства флота Открытого Пространства. Ими были заложены три собственных крейсера с генератором Волковского типа «Фурутака».

Однако местные верфи — отнюдь не лунное Адмиралтейство или аркторнские и вирфингемские стапели. Мощности и оснащение у них были совсем не те. В результате в космос смог выйти только один крейсер из трех. К тому же крейсера типа «Фурутаки» разрабатывались еще до начала вторжения. На данный момент они были уже давно технологически и морально устаревшими. В земном космофлоте все звездолеты данного класса уже давно героически и трагически погибли. Диктат успешно развивал производство новейших моделей, ведь стремительный прорыв в земных военных технологиях подстегивало наступление боевых роев насекомых.

Поэтому, когда в независимую систему вошли новейший линкор Диктата «Каратель» и тяжелый ракетный крейсер «Кардинал Пий Вирфенгемский» с эскортом из шести эсминцев класса «Пронзающий», сопровождающих во втором эшелоне три десантно-штурмовых транспорта, набитых войсками, судьба Аргара и Эрингтона была, в общем-то, решена.

Скоростные и маневренные, эсминцы несколькими массированными торпедными залпами расправились с крейсером «Аргар», а тяжелые корабли с недосягаемой для александрийцев дистанции расстреляли своим главным калибром все орбитальные сооружения. Два внутрисистемных корвета, доставшиеся Эрингтону после развала Федерации, бросились прятаться к поясу астероидов, однако «Кардинал» легко их нагнал и уничтожил своими многочисленными ракетами. Затем линкор и крейсер прошлись по низким орбитам обеих планет, огненными пиками орудий выжигая военные и административные центры. Под их прикрытием состоялся подход и посадка транспортных судов. Закаленные в битвах с насекомыми ветераны Седьмой и Девятой космодесантных дивизий, особо не церемонясь, вернули мятежные планеты, а главное — добывающие астероидные комплексы под полный контроль Земли.

Несмотря на все заверения средств массовой информации Диктата и появившиеся «несомненные» доказательства того, что александрийцы продавали стратегическое топливо тарнам, эта откровенно карательная акция имела в массах самый негативный резонанс. В боях за оборону городов и шахт погибло не только множество местных ополченцев, но и чуть менее двух миллионов гражданских лиц. В огне тактических ядерных взрывов сгорели заживо и женщины, и старики, и дети. Репутация диктатора — генерала Хуго Чареса — как борца со злобными инопланетными захватчиками серьезно пошатнулась. Департаменту Внутренней Безопасности все сложнее становилось затыкать рты недовольным правлением безжалостного тирана.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Стив, однако, всего этого не знал — Облако лихорадочно готовилось к обороне. На верфи Ангьяка был заложен и спешно строился головной корабль проекта «Инквизитор». Это было чисто л'лиггерское изобретение. Звездолет должен был вобрать в себя все лучшее из конструкторских решений сразу трех рас — людей, тарнов и аяолов. Его длинный, слегка опущенный вниз нос земного крейсера неожиданно переходил в раздутый от обтекаемых ракетных пусковых корпус типа «летающее крыло» конструкции тарнов. Звездолет был снабжен шестью хвостовыми складными стабилизаторами. Имеющиеся четыре убирающиеся при входе в атмосферу планет орудийные башни с крупнокалиберными орудиями аяольской конструкции — одна на носу, две в боковых пилонах над крыльями и на корме, над двигателями, были скопированы с орудий «Мастодонта». В носовой части находились четыре пусковые торпедные трубы, каждая с барабанным механизмом на пять многоступенчатых гиперпространственных торпед. Вдобавок под и над крыльями и под брюхом корабля крепились многочисленные варианты сменных оружейных подвесок. Вдоль бортов шли автоматические башенки лазеров и ракет-перехватчиков средств ПКО. Крейсер нес четыре истребителя класса «Оса» и два крупных десантно-штурмовых катера. Двигатель был аяольской конструкции — защитное поле покрывало собой весь корабль и не ограничивало экипаж при разгоне и торможении замкнутостью саркофагов, но механизм уже был собственного, налаженного л'лиггерами, производства. Компьютерные узлы и системы ракетно-торпедного вооружения обязались изготовить и смонтировать тарны-криптофоры на Лизиусе. Торговля с насекомыми процветала, к вящей радости семейства Хоупкинсов, здорово их на транстрилитиуме обдиравших. Несмотря на это, новые союзники, похоже, радовались по-своему жизни и тоже процветали.

Постоянно занятый делами на верфи, Стив работал как проклятый. Впрочем, как и все остальное население Облака. Прибытия земного флота ожидали в любой момент, все силы и средства были брошены на оборону юной конфедерации. Самым обидным было то, что сражаться им предстояло с человеческими кораблями. А ведь люди, скорее всего, даже не представляли себе, благодаря кому в этой войне наступил перелом. Пускай пока не решающий, но все же… Однако те, кто бежал в Облако от репрессий фашистского режима генерала Хуго, собирались биться за свою новую родину и свободу отчаянно, не питая никаких иллюзий, до последнего бойца, последней капли крови и последнего заряда в бластере.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Плавающий завод-база был огромен. Пять причалов для охотничьих субмарин, шесть — для океанских добывающих траулеров и тяжелых тритонобоев. Восемь уровней, на которых сгружались, разделывались и перерабатывались многочисленные существа, вылавливаемые во всепланетном океане Аркторна. На базе имелись также два автоматизированных завода по разделке деликатесного скоропортящегося мяса и фабрика по выделке кожи из несравненных шкур аркторнского тритона. На верхних ярусах находились помещения для отдыха команд, магазины, рестораны, бары, столовые и госпиталь. Имелись на базе и сухие доки, склады для запчастей, горючего и готовой продукции. Три посадочные площадки могли принимать скиммеры аварийных команд, грузовые гравиолеты и орбитальные челноки. Командовал всем этим бескрайним, медленно дрейфующим над бездной хозяйством командор Дональд Вульф.

Космический катер пришел с базы «Веста» под обычными для гражданского рейса позывными. И потому доклад вахтенного о том, что в кабинет командора направляются громилы из ДВБ, застал Вульфа врасплох.

Моментально старому морскому волку вспомнились все его давние и недавние грехи — мелкие взятки от контрабандистов, привычка закрывать глаза на неискоренимую портовую проституцию, проданный в прошлом месяце «налево» списанный до срока сейнер-рефрижератор. Он, в общем-то, понимал, что по масштабам Департамента все это были мелочи. Однако он прекрасно отдавал себе отчет и в том, что достаточно элементарного доноса какого-нибудь завистливого коллеги, и данное хлебное место перейдет в другие руки. А еще Вульф слышал передаваемые тихим шепотом слухи о массовых чистках, внезапных арестах и даже стоящих под водой пустых, внезапно словно вымерших куполах городов. Своих, местных легенд о «летучих голландцах» со времен колонизации Аркторна у моряков накопилось, конечно, изрядно, но и уважаемые, седые и солидные тритонобои за кружечкой доброго грога начали поговаривать, что на планете творится неладное.

В кабинет тем временем, громко бухая подкованными ботинками, ввалилась целая процессия. Сначала появились два типичных безмозглых костолома с Сассекса — генетически выращенные горы мышц и биоимплантантов, маленькие белесые головы, злобные глазки. Руки на кобурах. Следом важно выступал надутый от собственной значимости офицер в черном с серебром мундире, с черепами старшего контролера на погонах. И особо восхитительная на их фоне длинноногая блондинка в обычной голубой форме ВКФ без нашивок. Сзади, у дверей, маячили еще двое громил.

— Нам требуется задать вам пару вопросов, — по-хозяйски развалившись в любимом кресле командора, начал офицер. Затем он вопросительно посмотрел на блондинку. — Госпожа Соловьева?

В голове Вульфа промелькнуло: «Началось. Пока вежливо. Девушка явно из армейской контрразведки. Господи, да как же теперь жена, дети! Младший так хотел собственный катамаран!»

— Во время ловли придонной живности и при разделывании хищных рыб и падальщиков вы наверняка находите останки человеческой органики. Что вы с ними в дальнейшем делаете? Расследование проводится? — начала вдруг блондинка. Вульф от удивления бестолково заморгал. Он как-то не ожидал ПОДОБНЫХ вопросов.

— Ну… есть отработанные процедуры. У нас с этим очень строго. Вокруг жилых куполов, конечно, утопленников побольше, в открытом океане они и вовсе большая редкость: течения, хищники, огромные глубины, давление. — Вульф осторожно покосился на господина старшего контролера. Не говорить же вслух, что толком охраняются лишь глубинные военные верфи, на которых собирают боевые звездолеты. Неисчислимые рыбные ресурсы планеты давно кормили множество браконьеров, с которых администрации было гораздо выгоднее брать регулярную мзду, чем официально регистрировать. Но тот явно скучал, с сонным видом уставившись в обзорный иллюминатор, за которым лениво перекатывались гигантские пенные валы. — Все колонисты сейчас имеют вживленные под кожу микрочипы. Если они сохранились, то…

— Знаю. А что происходит с останками? Предположим, что чип был злонамеренно удален. Вы производите анализы для опознания?

— Да, со всех фрагментов тел положено снимать генетические данные. Ведь на нашу планету пробираются и беглые преступники с других планет, иногда контрабандисты незаконно пытаются вывозить шкуры тритонов и мясо сирен, — чуть обнаглел при сонном контролере Вульф. — Пойди найди их в незаконных поселениях на дне. Впрочем, здесь еще мелко, а вот ближе к полюсам, где глубины посерьезней…

— Нас интересует пространство именно вокруг ближайшего комплекса куполов. Насколько строго ведется ваш учет? Мне уже доводилось встречать на этой неделе просто вопиющие случаи халатности.

При последних словах офицер ДВБ несколько оживился. Это уже был восьмой безрезультатный полет, в котором он сопровождал эту настырную бабу. Впрочем, она была какой-то шишкой из разведки, и, что бы она ни искала, удаляясь по спирали от шлюзов столичных куполов, он собирался четко выполнять инструкции самого Старейшины. Сотрудничество и охрана. Ну и надзор за непонятной операцией ГРУ, конечно. Впоследствии он бы с большим удовольствием лично допросил бы эту спесивую, но аппетитную куколку. И то, что он бы с ней при этом сделал… Уже несколько раз он пытался подвергнуть ее гипнотическому воздействию и каждый раз натыкался словно на глухую стену. Так что с этой интересной самочкой ему предстояло как следует повозиться.

— На официальные запросы, отписки, ошибки и прочую бюрократическую волокиту у меня совершенно нет времени. Поэтому я лично собираюсь просмотреть на месте все файлы. — Блондинка, названная контролером Соловьевой, активировала свой наручный комп военного образца. — Давайте приступим, и мне действительно нужны ВСЕ образцы. Вплоть до подробного анализа обломка косточки, извлеченной из задницы какого-нибудь сраного осьминога. Вперед!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Стив очень надеялся, что тревога вновь была учебной. В последнее время их было много. Даже его молодая жена с трудом могла снять накопившееся за последнее время напряжение.

«Инквизитор» в первый раз поднялся в открытый космос. Все доделки и доводки уникального корабля проводились в буквальном смысле этого слова на ходу. Естественно, о комфорте экипажа думали сейчас в самую последнюю очередь.

Тревога учебной не была.

Вскоре к крейсеру пришвартовался скоростной адмиральский катер.

— Вас срочно вызывают в штаб, адмирал. В Облако прибыл эсминец «Катана». Один, — сообщил молоденький штабной адъютант. Из новеньких, Стив его плохо знал. — В данный момент корабль находится посреди активированного минного поля, под прицелом орудий «Мастодонта» и третьей платформы. С «Катаной» установлена связь. Капитан Соловьева желает говорить исключительно с вами. Сканирование показало, что на эсминце находятся два живых существа. Корабль имеет множественные повреждения от огня лазерных орудий земного образца.

Стив перебрался на подошедший за ним новенький курьерский корвет. И вскоре две фигурки в скафандрах одиноко парили в холодной космической пустоте. Было видно, что «Катане» изрядно досталось. Броневые листы были содраны во многих местах, на носу чернела пробоина от выстрела крупнокалиберного орудия. Нижний задний стабилизатор и часть правого крыла были напрочь срезаны лазерным лучом.

Стив слышал в наушниках шлема только ровное дыхание Ольги.

— Я никого не предавала, клянусь! — Голос девушки звучал звонко и искренне. Хотя, конечно, чему их только в разведке не учат! — Со мной действительно связался резидент управления. Один из вновь прибывших спецов по вакуумной сварке. Он пытался оказать на меня гипнотическое воздействие второй степени. Знаешь, после реаниматора это такая ерунда! Я убила его и уничтожила тело. Но потом я сознательно направилась на Аркторн, как он хотел. Последние переданные им коды и пароли очень пригодились. Там я вошла в контакт с шефом ДВБ планеты.

Ольга вздохнула.

— Он сейчас, кстати, здесь, со мной. Мне пришлось устранить пятерых его агентов и взорвать парочку их служебных куполов. Ну, на обратном пути за мной была погоня, я с трудом ушла. Не хотелось вести огонь по своим кораблям, а без экипажа тяжело. Ну а они не стеснялись. Но зато их главный выродок у меня, его можно будет спокойно допросить. Уверена, что всплывет много интересного. И мы сможем его спокойно судить. На Астарте полно беженцев с Аркторна.

— Так ты летала только ради этого? Ради этого угнала звездолет, ранила двоих десантников, поставила на уши всю конфедерацию? Чтобы притащить сюда какого-то одного местечкового палача, пусть даже у него и руки по плечи в крови?

— Нет. Я летала на Аркторн ради… ради тебя, Стив. Простите, адмирал Майкрофт. Или, быть может, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО?

В особняке сэра Генри Хоупкинса собрались все акционеры Археологического Общества. Присутствовали также жена Стива Мария Майкрофт, капитан первого ранга Ольга Соловьева, шеф Департамента Внутренней Безопасности планеты Аркторн (в связанном виде) и Кровавый Ветер (по сети).

— Подозрения у меня появились давно, — начала Ольга, — но теперь я нашла и доказательства.

Стив сидел молча. Он единственный догадывался, о чем пойдет речь. И молился про себя, чтобы это оказалось неправдой.

Ольга встала. Достала их чехла небольшой круглый футляр.

— Это — останки Марии Хуаны Анджелины де Энарес.

Из тела был удален персональный идентификационный чип, затем оно было скормлено аркторнским акулам вдалеке от жилых куполов, это было примерно шесть лет назад. Генетически останки полностью соответствуют образцам из больницы Аркторнского Государственного Университета, где последняя проходила регулярные медицинские обследования. А также образцам из клиники на Астарте, вашим, мисс Майкрофт. Но если эта девушка мертва уже шесть лет, может быть, вы, Мария, расскажете нам, кто вы?

Мария очаровательно улыбнулась.

Стива мутило. Его любимая жена, страстная и горячая Мария… Единственная, кто чудом выжил на звездолете «Прометей». Великолепный специалист по тарнам. Необычайно хороший для простого ученого боец. Его верная жена и любовница. Он сам не узнал своего голоса:

— Но ведь все тарнские оборотни боятся медицинских обследований. Кровавый Ветер, ты можешь прямо сейчас воспользоваться каким-нибудь сканером наших компов и провести полное медицинское обследование на генштабовском «интеллектуальнике»?

Моментально сразу из четырех наручных компов присутствующих в зале и с терминала на столе по телу Марии заскользили веера широкополосного лучевого сканирования. Мария продолжала спокойно улыбаться. Генерал Рэндол тихонько занял удобную для атаки позицию. Стив положил руку поближе к кобуре. Он прекрасно помнил, как молниеносно, будучи изобличенными, эти твари атакуют.

— Сканирование завершено. Чужеродных организмов, аномалий, не соответствующих человеческому организму, вплоть до молекулярного уровня у Марии не обнаружено.

— Стив, я предупреждала тебя относительно этой женщины. — Мария упруго прошлась по залу. — Я не стану сейчас сочинять трагическую историю — у меня никогда не было сестренки-клона. Все ее данные от начала и до конца фальсифицированы. Возможно, что это очередной хитрый ход разведки и весь этот фарс с возвращением имеет какую-нибудь тонкую подоплеку. Либо она — обыкновенная, чертовски ревнивая сумасшедшая.

— Улей криптофоров — лучшие в галактике генетики, — продолжила Ольга. — Ответь мне на вопрос, жена земного Пожирателя и Верховного воина нашего улья: куда подевалась вторая самка, сестра королевы криптофоров? Королева-матка уже оплодотворена, прошла метаморфоз и приступила к кладке своих новых подданных. Где же ее высокомудрая помощница? Увлеклась сбором разведданных для своего улья? Она и на «Прометей» забралась наверняка только из шпионских побуждений!

Стиву показалось, что в голосе Ольги промелькнули истерические нотки. С доказательствами у нее без медицинских данных явно не клеилось. Похоже, что Рэндол, генерал и человек дела, это тоже понял.

— Ладно, детка, это все — лирика, — сказал он. — Конвой, заберите ее от сюда. Да и эту мразь — тоже. — Он кивнул на аркторнского палача в черном мундире.

В дверь, будто они все это время стояли на пороге, тут же вошли двое крепких сержантов в бронежилетах — «хамелеонах», с повязками военной полиции на рукаве.

— Постойте! — Ольга вскочила, конвоиры напряглись и положили руки на свои бластеры в открытых кобурах. — Попробуйте еще раз. Более глубокий уровень. Ветер, пожалуйста, я тебя прошу!

В ее голосе просто читалось отчаянье. Стиву стало ее жалко. Наступило минутное молчание. Рэндол уже начал терять терпение.

— Просьба принята. Чисто по человеческим причинам, — ответил инопланетянин. — Развернутое сканирование. Попробую другой подход, мне ведь самому интересно. И есть одна идея…

Все в кабинете замерли.

— Может, меня стоит попросту порезать на кусочки? — Мария уперла руки в свои высокие бедра. — Я соглашусь, хотя бы ради мужа. Если вас это успокоит, конечно.

— Думаю, что в этом нет никакой нужды, — жалко промямлил Стив.

— Анализ завершен. Результат прежний, — сообщил Кровавый Ветер.

— Ну ладно, девочка, пойдем. — Генерал кивнул конвойному. — У нас будет к тебе, хорошая, целый ряд вопросов. Ты извини, ничего личного.

Ольга медленно поднялась. Внешне она была совершенно спокойна. Ни на кого не глядя, она молча направилась к выходу.

— Минуточку… — как-то неуверенно начал Ветер.

— Мария? — вздрогнул Стив.

— Да нет, не она. Я, похоже, зацепил кого-то другого. — В голосе Кровавого Ветра послышались странные, пугающие нотки. Стиву вдруг вспомнилась его истерическое состояние, когда они удирали с «Прометея».

— Кто-то в этой комнате определенно НЕ ЧЕЛОВЕК! — Ветер все больше паниковал.

— Я так и думал! — Бластер Рэндола молниеносно уставился прямо в лоб Ольге. Загудел взвод активации крупнокалиберного «Аргумента». — Ребята, крайне осторожно. Попробуем взять живой.

Пехотинцы бросились вперед. Один на ходу снимал с пояса наручники, второй тоже выхватил свой бластер, сделав шаг в сторону и прикрывая товарища. Ольга совершенно не сопротивлялась, когда ее грубо повалили на пол, для порядка двинув несколько раз коваными ботинками по ребрам. Он вела себя совершенно нетипично для насекомого.

— Внимание, это не она, — вновь ожил Кровавый Ветер. — Уточняю…

Вновь, уже в третий раз, заработали сканеры, на этот раз охватив всю комнату.

И в этот момент сидевший тихонечко в сторонке аркторнский офицер ДВБ, словно сжатая пружина, взвился со своего стула вверх. Наручники разлетелись во все стороны мелкой шрапнелью. Офицер молниеносно махнул рукой, из которой вдруг выросли толстые синие когти, и на стену брызнул фонтан алой крови. Один из конвоиров, чья голова теперь висела лишь на тонкой полоске кожи, отлетел прямо на своего товарища. Его бьющееся в конвульсиях тело сбило второго конвоира с ног, сержант, скользя в крови, придавил Ольгу еще крепче к полу. Затем, оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями от пола, аркторианец прыгнул вперед. Сухо чавкнул «Аргумент» Рэндола, однако заряд прошел под взметнувшейся в прыжке тварью, пробив дыру в стене кабинета. Мгновение спустя бластер улетел в рассыпавшуюся искрами панель голопроектора. Рэндол дважды чудом увернулся от сверкнувших перед его лицом когтистых лап, отступая назад. В этот момент Стив очнулся от накатившего на него внезапного оцепенения (сэр Генри, Лайза и прочие гражданские присутствующие с застывшими, как у кукол, лицами тупо лицезрели сцену) и нанес мощный удар по шее офицера. Глухо зарычав, тот обернулся к разбившему ребро ладони о жилистую шею, торчащую из черного мундира, Стиву. На него в упор уставились два горящих красных глаза с поперечными, как у змеи, черными зрачками. Тварь злобно зашипела, обнажив длинные желтые клыки, и бросилась на Стива, широко раскрыв свою отвратительную пасть и метя ему зубами в горло.

В этот момент Ольга и второй конвоир, перемазанные в крови, выбрались из-под мертвого тела. Сержант поднял свой бластер, однако Стив находился слишком близко к мишени. Но тут на помощь Стиву пришли разом Рэндол и Мария, отбив прыжок одновременными ударами ногами по почкам и в голову нападавшему. Тут в схватку вступила с надетыми на руки наручниками Ольга, однако существо на этот раз сумело увернуться от ее жестких ударов ногами. Учитывая то, что Рэндол и Ольга были профессиональными убийцами, к тому же все, кроме Марии, кто смог принимать участие в схватке, прошли через реаниматор, подобная живучесть была просто невероятной. Для стороннего наблюдателя это побоище и вовсе показалось бы мельтешением неясных размытых силуэтов, крутящихся среди разлетающихся во все стороны обломков мебели.

Между тем удары, которые монстр пропускал и которые у любого нормального человека вызвали бы множественные переломы костей и превратили в кашу все внутренние органы, лишь молча мотался из стороны в сторону. Сержант занял позицию у дверей, поводя стволом своего бластера, однако стрелять, не задев никого из сцепившихся в рукопашной, он не мог. Аркторнианец это прекрасно понимал и постоянно использовал кого-нибудь из противников в качестве живого щита.

Наконец Ольга одновременно двумя ногами ударила ему в грудную клетку, а Мария ловко провела боковую подсечку. Монстр, взмахнув когтистыми лапами, упал на пол, перекатился в сторону и вскочил на ноги с «Аргументом» Рэндола. Стив увидел прямо перед лицом бездонное сопло ствола. В этот момент Мария, совершив просто невероятный прыжок из другой части комнаты, куда забросил ее монстр, преодолев в полете пять метров, приняла выстрел на себя. Секунду спустя сержант, топтавшийся у дверей, нажал на спуск. В теле твари одно за другим появились три отверстия. Монстр сердито зашипел и обернулся. Солдат истерически взвизгнул и принялся поливать его огнем бластера, трясущимися руками переведенного в автоматический режим. В стороны отлетели отрезанная когтистая лапа с зажатым в ней «Аргументом», куски тела, белесая голова. Рэндол, Стив и Ольга упали на пол, спасаясь от беснующегося в комнате огня. В дверь уже ломились космодесантники, облаченные в тяжелую боевую броню и шлемы. Один из бойцов штабного наряда заехал прикладом бьющемуся в истерике конвоиру по голове. Задняя стена полностью разгромленного кабинета, изрезанная ураганным огнем, с треском, несмотря на потуги системы пожаротушения, рушилась и горела.

В помещение уже протискивались санитары — Кровавый Ветер успел вызвать все аварийные службы. Все остальные участники совещания, не принимавшие участия в драке, зашевелились, постепенно начиная приходить в себя, словно выходя из тяжелого гипнотического шока. Они с изумлением оглядывались по сторонам.

Окровавленный, с глубокими порезами от когтей по всему телу, Стив подполз к неподвижному телу Марии, приподнял ей голову. Санитар, сокрушенно качая головой, протиснулся к ним, провел медсканером над раной. Вся грудная клетка девушки была прожжена, легкие и сердце просто уничтожены. Луч бластера прижег сосуды, и потому крови почти не было.

— Ну как? — спросил Стив, сам понимая обреченность вопроса. Дым, видимо, нестерпимо щипал ему глаза, потому что слезы катились по щекам градом. Ведь мужчины и адмиралы не плачут.

— Невероятно, но слабый пульс есть. Просто не могу понять, чем она дышит! И где в таком случае находится сердце, качающее кровь??? Она раньше бывала в реаниматоре?

— Нет, но мы обязаны успеть ее туда доставить. — Стив схватил врача за ворот. — Это моя жена!

Врач в недоумении раздвинул края раны. Под разошедшейся в стороны обугленной кожей показались розоватые, покрытые слизью членистые сегменты.

— Насекомое! — с отвращением воскликнул санитар.

Стива шумно вырвало.

— А это кто у нас здесь? — Рэндол поднял за ухо отрезанную голову полковника ДВБ, с уважением потрогал выступающие изо рта клыки. — Это что, вампир, мать его, какой-то?

— Да они, небось, все в ДВБ такие, — ответила Ольга. С нее все еще не сняли наручники. — Лично меня это не очень бы удивило.

Стив продолжал сидеть, раскачиваясь из стороны в сторону, над телом Марии.

— Кстати, — продолжила Ольга, — этот гад нас здорово поцарапал. Согласно классическим фильмам, мы все теперь превратимся в вампиров. И, вероятно, сразу пойдем добровольцами в ДВБ.

Рэндол и Ольга с сомнением оглядели свои только что обработанные санитарами раны.

— Так что, будем запасать чеснок, осиновые колья, распятия? — Ольга хладнокровно рассмеялась. — Наш генерал Хуго де Чарес тоже небось из кровососов. Тогда понятно, чего он так лютует. Не человек он. Вот только откуда они на нашу голову взялись?

— Прошу прощения, господа, — прогнусавил голос Кровавого Ветра из чьего-то компа, — именно это существо опознано мной как древний враг аяолов. Именно они разгромили Древних несколько миллионов лет назад. Кстати, те из вас, кто не был изменен реаниматором, были на время схватки подвержены серьезному гипнотическому останавливающему воздействию. Так что, столкнувшись здесь с обычными людьми, он бы просто встал и вышел из комнаты. Вы бы ничего о нем и не вспомнили. И еще. На корабле «Прометей» я чувствовал следы присутствия именно этих тварей.

Рэндол и Ольга переглянулись. Стив в глубоком шоке продолжал мерно раскачиваться из стороны в сторону. Вскоре его увели. Тело Марии положили на носилки и вынесли в сторону медицинских лабораторий.

Часть четвертая

СТАРЫЙ ДРУГ, ПИРАТ ТОМАС

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Корвет, известный ранее как «Сторожевой», осторожно приближался к системе звезды Надежда, держа курс к планете Страна озер. Стандартное разведывательно-конвойно-патрульное судно, некогда базировавшееся на Бартоке.

Когда правительство планеты Барток объявило о своем суверенитете, оно немедленно приступило к национализации всего имущества и средств бывшей Федерации. Коснулось это, конечно, баз и боевых единиц ВКФ. Однако капитан корвета, Томас Одрин, велел команде вышибить представителей местной администрации, явившихся на борт в сопровождении конвоя из полицейских, с корабля вон. Команда любила своего капитана, авторитет его был непререкаем, а местных за природную жадность и скопидомство никто из флотских на дух не переносил. Поэтому представителям «свободного Бартока» и шерифу дружно и с удовольствием набили морды, уложили рядком в старенький, конфискованный ими у таможенников катер, затем «Сторожевой» снялся с парковочной орбиты. На ближайшей охранной платформе местные сгоряча пристрелили заупрямившихся было верных присяге дежурных офицеров и теперь пытались выяснить, кто из них умеет разбираться в приборах. Так что корабль ушел от планеты беспрепятственно.

Что делать дальше — решали долго и бурно. Корвет — это вам не крейсер или эсминец, запас хода небольшой, скорость низкая, вооружение — слабое. Одним словом, к Земле не пробьешься. Да и ветры свободы, анархии и вседозволенности, подтолкнувшие обитателей Бартока к независимости, отрицательно повлияли на умы экипажа. Бросаться с головой в сумасшедшую мясорубку космических боев и героически погибнуть на маленьком кораблике желающих было мало. После длительных дебатов экипаж порешил — идти в пираты. Благородные, разумеется. Независимых потрошить. За то, что они, гады зажравшиеся, Землю предали. Для этих целей «Сторожевой», переименованный несколько разболтавшейся командой в «Звездный песец», годился как нельзя лучше. Новейшие системы слежения и дальней электронной разведки легко позволяли издали засечь военное судно и избежать фатального с ним столкновения. А торговцев и грузовозы заблаговременно обнаружить и подстеречь в удобной для этого точке пространства.

Сейчас на их счету уже были три транспорта с Аргара, два рудовоза с Капкана и, что особенно приятно, внутрисистемная яхта с Бартока, битком набитая конфискованным федератским добром. Лишней крови Томас принципиально не проливал, обычно взорванной по курсу торговца ракеты оказывалась вполне достаточно. Экипажи брались абордажной командой под арест, затем трофейное судно конвоировалось к Стране озер, где последнее время образовался довольно устойчивый рынок контрабандных товаров. Там несчастный экипаж высаживался, а груз и судно реализовывались или обменивались на что-нибудь полезное. Корабль же со Стар-драйвом даже у перекупщиков стоил дорого.

В этот раз команда «Песца» летела только гулять. Яхту выпотрошили в космосе и вместе с хозяином отпустили. Солнечные паруса, годившиеся для увеселительных круизов внутри планетарной системы, несли бы трофей до Страны озер не менее лет так трехсот. Томас как раз обдумывал, сидя в своем капитанском кресле-саркофаге, перспективы неизбежно грядущего вытаскивания из ресторанов и борделей своей веселой команды, которым, к сожалению, рано или поздно придется заняться. И тут завыли сирены. Ожили, разворачиваясь, боевые голографические дисплеи. Здесь, у Страны озер?

— Крейсер класса «Барракуда». Прятался на противоположной стороне планеты. Направляется прямо на нас курсом перехвата. Войдем в зону поражения его торпед ровно через три часа, — сообщил дежурный.

Томас увеличил изображение, и над консолью во всей своей красе принялось вращаться объемное изображение самого совершенного и смертоносного земного крейсера-убийцы. Экипаж, включая штатную роту космодесантников, — триста пятнадцать человек. Пять орудийных башен со строенными лазерными орудиями главного калибра. Четыре торпедные пусковые на носу для грозных «Трезубцев». Многочисленные ракетные турели под брюхом, башенки систем противоистребительной обороны на стройном, акульем корпусе. Под крыльями — многочисленные подвески да плюс три истребителя, два штурмовика… Крейсер мог — бы уничтожить «Песца» одним лишь своим вспомогательным вооружением. О серьезном противодействии самой скоростной и маневренной боевой машине Диктата и речи быть не могло. Вот только что он вообще делает в этом забытом Богом захолустье?

Крейсер, скорее всего, только начал подниматься с поверхности планеты — стабилизаторы еще не были втянуты в корпус.

— Обратите внимание на эмблему, кэп! — раздался в интеркоме голос старпома Грэхэма, по совместительству — старшего артиллерийского офицера.

Томас и сам уже успел заметить черного всадника на серебряном гербовом поле, красующегося на правом хвостовом стабилизаторе. Ничего подобного ему, Томасу Одрину, прослужившему на флоте без малого пятнадцать лет, видеть еще не приходилось.

— В наших файлах нет ничего подобного. И вообще — странный корабль. Корпус длиннее и уже стандартного, а посмотри на подвески! — Грэхэм еще больше увеличил изображение звездолета. — Кассетные бомбы! А это — скорострельные пушки Клинкера! Применяются для работы исключительно в атмосферах планет. Они что, получается, поверхность мирной планеты утюжили?

На панели замигал сигнал вызова направленной связи. Томас лихорадочно обдумывал ситуацию. Если планета вновь перешла под контроль Центра, ныне — Диктата, то шанс у них был, в общем-то, небольшой: попытаться заморочить неизвестному капитану голову и посадить корвет где-нибудь в лесистой местности, затем поделить ценности и раствориться среди местных жителей, срочно бросив «Песца». За пиратство и по новым галактическим законам продолжали вешать.

Томас решительно вышел на связь. В воздухе появилось изображение командира крейсера. Плохо. Очень плохо. Вместо офицера ВКФ в привычной синей флотской куртке на него немигающим взглядом уставился мрачный тип, облаченный в черный, стилизованном под форму древней немецко-фашистской службы СС, китель. Прошли века, а ничего более страшного и, надо признать, стильного, чем эта мерзость, имиджмейкеры ДВБ придумать так и не смогли.

— На связи корвет «Стремительный», опознавательный код… — Томас выдал в эфир специально приготовленный на подобный, «черный», случай пакет цифр и букв, основная часть из которых была откровенной липой. Другая часть основывалась на собственных, по понятным причинам давно не обновлявшихся файлах. — Выполняем особую разведывательную миссию для штаба Третьего флота. Отчет — лично перед командующим сектором или офицером разведки с допуском не ниже категории «Альфа».

— Планета закрыта на карантин, «Сторожевой». И у меня имеется необходимая форма допуска. В посадке на космодром вам отказано. Застопорите ход, заглушите двигатели и приготовьтесь к стыковке с нашим катером. Все необходимое для экипажа, если у вас имеется нужда пополнить припасы, будет доставлено с борта «Апокалипсиса». Конец связи.

Неизвестный, на плече которого красовался витой погон капитана первого ранга, отключился. Совсем плохо. Его люди, едва поднявшись на борт «Песца», постараются сунуть нос во все отсеки. И тогда команде «Песца» придет полный песец — понять, чем они занимались последнее время, труда не составит. Полные трюмы награбленного барахла, запущенный бортовой журнал, да и команда, несмотря на все усилия Томаса, уже давно не выглядела как экипаж боевого судна. Сам корабль, конечно, поддерживался в идеальном порядке, но на устав все по большому счету давно плюнули. И военной формы-то, поди, на всех уже не найдется! Так что шанс уцелеть у них оставался небольшой — подойти к крейсеру как можно ближе и попытаться внезапно повредить его двигатели, хотя бы для частичной потери им хода. И прорываться к планете — в открытом космосе «Барракуда» все равно их быстро догонит.

Между тем шло время, корабли стремительно сближались.

— Грэх, подготовь третью и четвертую пусковые. Боеголовки нацель на поражение основных дюз, огонь по моей команде.

— «Сторожевой», немедленно тормозите! — донеслось из динамиков.

— А может, не стоит, Том? — засомневался Грэхэм. — Это такие же парни, как и мы, они делают свою работу. Зачем нам прибавлять к пиратству еще и мятеж? Быть может, то, что мы потрошили лишь независимых, нам зачтется? Явка с повинной, медалей не надо, воевали как могли.

— Огонь, Грэх. Отставить паникерство!

— Придумай что-нибудь другое, умоляю! Ты всегда умел запудрить мозги любому начальству! Вывернемся и в этот раз. Иначе будет только хуже.

— Нас что, дважды повесят? Хуже и так не бывает. Ты видел, кто у них за главного? Стреляй, черт тебя подери, или я сам тебя пристрелю!

Внезапно заревели сирены раннего ракетного предупреждения. По кораблю, не дожидаясь результата досмотра, выстрелили. Да, эти ребята не шутят. Томас бросился к шкафчику со скафандрами. Обленились все они в последнее время. Он как раз запутался в рукавах, когда первая ракета, обманув автоматические лазеры, накрыла корабль. Двигатели смолкли.

«Черти, что они творят!» — Томас наконец захлопнул забрало своего шлема. Из наушников автоматически настроившейся тактической частоты донеслось:

— Зафиксирован запуск торпеды класса «Трезубец». До контакта — двадцать три минуты.

Ну конечно. Три основные ядерные боеголовки. Впоследствии каждая разделяется еще на три. Несут либо по тридцать килотонн каждая, либо шрапнель. В одной — активный постановщик помех. Из чего следует вывод — ни одного шанса, прощай «Песец».

— Внимание экипажу! — рявкнул он. — Говорит капитан. Корабль обречен. Всем занять свои места в катерах.

Это сообщение он договорил уже на пути к выходу из рубки. Из соседнего отсека, ближайшего к мостику артиллерийского поста, вывалился старина Грэхэм. Естественно, без скафандра. Надо было не идти на поводу у осмелевшего и вольного экипажа, а продолжать тренировать мерзавцев. Побоялся выстрела в спину, что ли?

— Они ведь не станут стрелять по безоружным катерам, правда? — Грэх несся широкими прыжками, гораздо быстрее одетого в громоздкий скафандр Томаса. В узкий центральный коридор из люков боевых постов выскакивали еще люди.

— Как хотите, а я — в грузовой. Хоть немного золотишка с собой прихвачу, — сообщил на бегу небритый оператор станции электронной разведки и перехвата.

У причального шлюза Грэхэм заколебался:

— А ведь верно, Том! Столько добра пропадет! Как мы без средств на планете будем?

Томас с силой втолкнул его в шлюз, за шиворот затащил в катер, врезав для порядка по зубам, пристегнул в кресле.

— Пускай остальные летят на втором, места хватит. Идиоты, я их ждать не буду.

Его руки привычно начали процедуру запуска. Опытный звездолетчик, он уже произвел в голове все расчеты: отстрелить сам катер, двигатель активируется автоматически, но на безопасном от корабля расстоянии, а ведь еще нужно вырваться из зоны подрыва звездолета и зарядов боеголовок… Даже если автоматика и собьет из них на дальнем расстоянии одну-другую, для хрупкого катера подобный ядерный шторм крайне вреден. А эти разгильдяи за золотом намылились.

Несколько томительных секунд они ждали, пока катер не отойдет от «Песца» на достаточное для тупого автопилота расстояние, затем программа аварийного отстрела запустила наконец движок. Томас тут же отключил протестующий автопилот и заложил отчаянный вираж, прикрываясь от «Барракуды» корпусом своего корвета. С облегчением он заметил старт и второго катера на своем обзорном экране. И тут началось. Взрывы последовали один за другим, затем все наружные датчики попросту сгорели. Катер мотало во все стороны. Томас почувствовал вкус горячей соленой крови во рту. Наконец неожиданно быстро все кончилось. Подключились резервные системы, и часть экранов ожила. Томас тотчас подправил курс к планете, на полном ходу удаляясь от «Барракуды». Внезапно запикали сигналы радара. Две ракеты летели вслед за ними, две — ко второму катеру, которому и так должно было достаться гораздо сильнее.

Черт, да что это за люди! Томас отчаянно рассчитывал в уме свой курс и скорости катера и ракет. Боевого тактического компьютера на борту ведь не было. Если успеем дотянуть до кромки атмосферы, если крейсер применил не «Стархоки» или «Молнии» — универсальные скоростные перехватчики, а что-нибудь подешевле и медлительнее, чего примитивный мозг шлюпки тоже не мог определить, то тогда, возможно, в плотных слоях атмосферы был шанс улизнуть. Но и то только-только.

Катер тряхнуло. Это спасительная атмосфера Страны озер принимала их в свои объятия. Рядом в своем кресле что-то замычал контуженый Грэхэм. И в этот момент в короткой сдвоенной вспышке с экрана исчез второй, шедший следом катер. Сквозь нарастающий гул рассекаемого идущим слишком быстро корабликом воздуха до Томаса отчетливо доносился сдвоенный писк — радар вел приближающиеся ракеты. Томас отчаянно пытался делать все, что ему еще оставалось, — вспомнить какую-нибудь по-настоящему стоящую молитву. И вот красно-белая ослепляющая вспышка пронзила его мозг. Все вокруг вдруг сделалось каким-то нереальным, картонным, призрачным, черно-белым, черным…

Кто-то рядом рвал и тряс его больное, искалеченное, распадающееся на тысячи маленьких кровоточащих ежиков тело…

— Давай, Том, хватит притворяться. Поднимайся, симулянт хренов!

Томас попытался разлепить свои отяжелевшие веки. То ли их залепила корка крови, то ли он и вовсе лишился зрения! Он в панике замычал, отчаянно натирая глазницы костяшками пальцев.

— Господи, я ничего не вижу! — простонал он.

— Сейчас ночь, дубина!

— А где тогда звезды? — настороженно произнес Томас, озираясь по сторонам.

— Облака. Все небо затянуло. Возможно, что поэтому нас до сих пор и не поджарили. — Грэхэм постучал по его открытому шлему. — Есть здесь кто-нибудь? Пора валить отсюда, если тебя, конечно, все еще беспокоит твое здоровье. Пойду поищу какие-нибудь аварийные припасы. А ты давай быстрее очухивайся.

Шаги Грэхэма исчезли где-то во мраке. Сквозь отупляющую головную боль, которую дружественные постукивания по шлему ничуть не уменьшили, отчаянно пыталась пробиться какая-то залетная мысль. Шлем, голова… сплюнув, Томас опустил на место забрало. Активировал ночной визор. Как ни странно, электроника работала. В зеленоватом свете отчетливо виднелся разбитый, торчащий из какого-то болота и частично засыпанный сбитыми при падении ветками полузатонувший катер. В открытом аварийном люке мелькала голова старпома. Вокруг неясной массой темнела полоса леса. А прямо над лесом… Над лесом стремительно приближались две яркие белые точки.

— Грэх! Беги! — заорал Томас, забыв, что у него на голове шлем, а у старпома его нет. Подняв забрало, он вновь что есть мочи закричал куда-то в темноту, указывая на небо. Затем, инстинктивно захлопнув забрало, он сломя голову ринулся прочь от останков катера.

Под ногами стремительно мелькали кочки, корни и маленькие деревца, вода из небольших (и не очень) луж. Обернувшись, он разглядел, благодаря моментально подстроившейся аппаратуре визора, удалявшуюся большими прыжками в противоположном направлении фигуру Грэхэма. Обрадованный, Томас продолжил свой безумный бег. И вдруг земля ушла у него из-под ног. Ласточкой слетев с невысокого обрыва, Томас с головой ушел в темную, мутную воду. В этот момент подводный мир окрасился в слепящие огненные цвета, и Томас вновь потерял сознание.

Пик-пик-пик-пик. Что-то настойчиво пикало у него в ухе. Что-то до боли знакомое. Томас тяжело вздохнул. Но вздох не получился. Он принялся лихорадочно шарить по защелке шлема, весь визор которого был залеплен какой-то засохшей тиной. Шлем открываться не пожелал. Легкие начинало садить. Проклятое «пик-пик-пик» молотом стучало по голове. «Срочно смените баллон, пик-пик». На сколько там часов он вообще рассчитан? Сколько прошло времени с тех пор, как он впервые залез в скафандр на борту «Песца»? Между тем защелка все не поддавалась. Томас запаниковал, легкие жгло. Разбить забрало? Чем? Он лихорадочно принялся шарить руками вокруг. Вроде бы раньше он был в воде? И вдруг защелка поддалась. Томас жадно вдохнул спасительный воздух. Лишь с трудом отдышавшись, он стянул с головы бесполезный теперь шлем и огляделся. Водоема больше не было. Вокруг простиралось покрытое спекшейся глиной, все покрытое трещинами неглубокое русло небольшой реки. Светало. Взобравшись на крутой берег, с которого он когда-то рухнул и благодаря которому он оказался защищен от ударной волны, Томас тихонечко присвистнул. От катера вообще ничего не осталось. Повсюду из серого пепла торчали обугленные пеньки, окружавшие солидных размеров воронку. Томас оглянулся назад. Поваленный, частично сгоревший лес простирался на вызывающее уважение расстояние. Спохватившись, Томас схватился за наручный комп. Применение боеприпасов с ядерными боеголовками малой мощности в ВКФ на своих территориях никогда не приветствовалось, но с этих отморозков с «Апокалипсиса», похоже, станется… Комп, к счастью, все еще работал. Уровень радиации вокруг оказался даже ниже нормы. Какая неиспорченная планета!

Грэхэма он нашел не сразу, а лишь после долгих поисков. Солнце начинало вовсю припекать, даже сквозь облака, когда Томас наконец наткнулся на серое, почти неотличимое от окружающего пейзажа, мумифицированное термическим ударом тело. Старпом лежал вытянувшись в неглубокой канаве, лицом вниз, прикрывая руками голову. В этой канаве Томас его и похоронил.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Зеленовато-бурый лес взметнулся высоко вверх. Толстые шишковатые стволы стояли довольно далеко друг от друга, переплетаясь в вышине покрытыми мелкой хвоей раскидистыми ветками. Под тенистым пологом было довольно приятно пробираться по слегка каменистой поверхности, поросшей местами полянками пушистого зеленого мха. Повсюду из-под валунов, журча, вытекали чистые и прозрачные ручейки. Среди леса постоянно попадались темные и глубокие, словно искусственно оформленные камнями, красивые озера. Умопомрачительно пахло сосновой хвоей. Насколько помнил Томас, на Стране озер жили исключительно мусульмане. В его представлении почему-то колонисты-мусульмане просто обязаны были выбрать для себя знойную, песчаную, утыканную чем-нибудь пальмообразным, планету. Это место совсем не напоминало то, что, в понятиях Томаса, представляла собой их историческая родина.

Он шел, ориентируясь по компу, на юг, к экватору. Периодически с тревогой он поглядывал на видимые через редкие просветы крон участки неба и нервно прислушивался. Но, по-видимому, пилоты СУ-3.170, уничтожившие катер, то ли не заметили его из-за заляпанного грязью скафандра, то ли огонь пожарищ спутал тепловизоры, а быть может, летчики и вовсе поленились задействовать биосканеры, учитывая мощность запущенной ими ракеты. Облака и густые кроны деревьев пока уберегали его от орбитальных систем слежения. Какой-то умник при составлении инструкций по комплектованию и эксплуатации спасательного скафандра решил, что к его поясу обязательно должен крепиться подсумок с выкидным ножом-ракетницей, фильтром для воды, аптечкой и прочей мелочью. Предусмотри штабной гений еще и атмосферные фильтры на этой модели шлема, то последний не пришлось бы выбрасывать по окончании кислорода в баллоне. А при поднятом забрале-визоре его электроника попросту не работала! А ведь набитый приборами шлем был бы сейчас весьма кстати. К сожалению, идиоты, сочиняющие печально известные инструкции для потерпевших крушение пилотов, сидели себе где-то далеко, в теплых креслах. Испытывать на себе всю практичность их изысканий им, к сожалению, не доводилось и вряд ли доведется.

Тем временем Томас изготовил себе из ножа и обструганной палки импровизированное копье-острогу и, едва не оттяпав себе им ногу, смог добыть в ручье трех жирных угреобразных местных рыбин. Комп заверил его, что данный вид съедобен и калориен, и вспомнил, что он даже является деликатесным. К сожалению, соль и специи, если таковые и были, взлетели на воздух вместе с аварийным НЗ катера. Но с голодухи и на свежем воздухе копченная на несколько самонадеянно разведенном костре рыбка и так пошла на ура.

За ужином Томас принялся обдумывать планы на будущее. Пикники на природе он любил, но и вечно скитаться по лесам вовсе не собирался. В столице планеты, Керет-эль-Хемеймате, у него имелся солидный счет в банке, куда он благоразумно переводил, обращая в золото, большую часть своей доли за проданные трофеи. Он был уверен, что большинство его прежних знакомых — местных скупщиков и контрабандистов — преспокойно сможет устроиться при любой власти. Оставалось лишь благополучно добраться до столицы да убедиться, что оккупационные власти Диктата не занялись уж слишком рьяно конфискациями подпольных рынков наличности. Пустяки, прорвемся! Томас сыто развалился на свежесрубленном из мягкого лапника ложе и быстро заснул.

Ферму он обнаружил на третий день своих скитаний. Небольшие и аккуратные, с боем отвоеванные у леса и камней поля с неземными культурами, скотный двор, масса других, совершенно незнакомых обитателю орбитальных городов и космолетчику хозяйственных построек. Лесные чащобы в этих местах изрядно редели и расступались, начали появляться широкие поляны, да и сами деревья стали ниже. Впереди явно намечались широкие и открытые пространства.

Томас долго лежал за здоровенным валуном, пристально наблюдая за окрестностями. Он сразу для себя решил, что при встрече с аборигенами лучше особо не завирать, пытаясь выдать себя за местного. Да и любой оккупационный режим свободным фермерам вряд ли был люб. Так что он решил поведать им частичную правду — мол, обычный частный предприниматель (то есть контрабандист), пробираюсь в ближайший большой город. Глядишь, и помогут. Крупного вознаграждения за него все равно никому не светило, а запугать до стукачества привычных к борьбе за жизнь колонистов было ох как непросто. Да и просто в честных людей, как ни странно, Томас до сих пор верил. Оставалось лишь убедиться в том, что на ферме не стояло постоем какое-нибудь фуражирное или полицейское подразделение новых властей.

Однако в процессе пристального наблюдения Томас с немалым удивлением обнаружил, что на этой ферме, похоже, вообще никого нет. Никто не выходил проведать аграрных роботов, поглядеть на садки с рыбой, помещения со скотиной. Да и сама живность, если таковая и имелась, абсолютно ничем себя не выдавала. Никто не мычал и не сновал в вольерах. Полная и настораживающая тишина царила над голубыми куполами построек. А когда поднялся легкий ветерок и Томас явственно различил где-то во дворе хлопанье входной двери, он уже почувствовал, что здесь произошло что-то нехорошее. Местные не могли вот так все бросить открытым и рвануть в районный центр на рынок. Отгоняя от себя холодящие душу непрошеные фантазии (наподобие картины тихо сидящих во мраке неосвещенных домов разложившихся после бактериологической атаки тел), Томас, нервно сжимая рукоять своего ножа, медленно двинулся к ближайшему жилому корпусу. Внутри действительно было темно… Томас споткнулся о какой-то низкий предмет мебели, сдавленно выругался, чем случайно активировал пару осветительных плафонов на стене. Видимо, они все-таки сработали на движение, не на русский мат же их тут программировали!

В просторном холле было чисто. В глаза сразу бросилась тонкая, резная ажурная мебель всякие там длинные кувшинчики, кальяны, и просто невероятное количество ковров. Ковры были на полу, стенах и, кажется, даже на потолке. Все предметы домашнего обихода покрывали обильные растительные и геометрические орнаменты. Томас долго бродил по комнатам, для порядка окликая хозяев, затем не выдержал и заглянул в холодильник на кухне. Плотно перекусив, он, уже совсем осмелев, обыскал оставшиеся недосмотренными помещения. Было похоже, что хозяева покидали родные места без спешки и паники. Следов борьбы нигде тоже не было видно. В таком случае, правда, было непонятно, почему они не закрыли за собой ни одну из дверей. Все электронные замки и вполне современные датчики системы тревожной сигнализации говорили о том, что воровства в этих местах все-таки опасались. Загоны для крупного скота во дворе также оказались распахнуты настежь и пусты. В глубоких искусственных озерах сонно шевелились огромные сомообразные рыбины. Над посевами с визгом носились ярко окрашенные крылатые рептилии, ловя и поедая на лету что-то мелкое.

В одном из гаражей Томас обнаружил работоспособный аграрный автокомбайн, а сразу за ним, что еще лучше — сияющий хромом вызывающего тюнинга, большой и мощный гравиоцикл. Его бортовой компьютер немного посопротивлялся взлому, но флотский наручный комп Томаса все же вышел победителем. С удовольствием расположившись на кожаном сиденье (у Томаса самого до поступления в академию был свой «Харлей»), Томас запустил двигатель. Передняя гравитационная подушка была немного разбалансирована, и форсажный ускоритель не работал, но из гаража байк вылетел легко. Сделав пробный круг, невысоко, в паре метров над двором, он притормозил у входа в жилое здание. «Грабить так грабить», — почему-то стыдливо решил бывший космический пират. Он даже подумывал впоследствии рассчитаться с хозяевами. Прежде всего было необходимо избавиться от летного скафандра. В поисках гражданской одежды Томас забрел в комнату, в которой некогда обитали, судя по койкам, трое хозяйских сыновей. На столе красовался примитивный компьютерный терминал. Размером с коробку из-под конфет, с дурацкой прямой системой интерфейса. Видимо, гравиоцикл принадлежал одному из сыновей фермера — пароль на нем стоял тот же, что и на терминале. Семейные фотографии, трехмерные фотки различных моделей байков, наивно запрятанная порнушка по восточным мотивам Томаса не заинтересовали, а вот подробная карта местности оказалась весьма кстати. Оказывается, что до ближайшего крупного города — Эль-Аламейна — было рукой подать — километров двести. А еще за полторы тысячи километров отсюда начинались пригороды благословенного Керет-эль-Хемеймата, на плиты космодрома возле которого он не раз опускал своего «Звездного песца». Впрочем, космодром как раз ему сейчас нужен не был, там наверняка кишмя кишели силы вторжения Диктата. А вот густые человеческие толпы крупных городов — это было как раз то, что нужно, когда следует затеряться, не имея документов, от оккупационных патрулей.

Переодевшись в один из самых незатейливых костюмов хозяина — мешковатые шаровары, пару халатов и остроносые мягкие сапоги, Томас зарыл свой скафандр под деревом в саду. В багажные сумки байка он уместил немного провизии из холодильника и пару упаковок минеральной воды. Оружия в доме, к сожалению, на видном месте не нашлось.

Пулей вылетев из распахнутых ворот, он помчался над дорогой, с забытым, детским удовольствием поддавая газу и стремительно входя в крутые виражи. Мимо сплошной стеной неслись исполинские хвойные деревья. Через час, впрочем, байк выскочил на солидное, четырехполосное, абсолютно пустынное шоссе. Томас развернул над рулем трехмерную карту и, чуть снизив скорость, принялся читать столбики текстов на краю голограммы. Эль-Аламейн, население — чуть больше пяти миллионов правоверных. Он с сомнением поглядел вперед: шоссе в обе стороны движения было девственно чистым. Ни гражданского, ни военного транспорта. Ни попутного, ни навстречу. Томас настолько был озадачен тем, что все же происходило на этой планете, что вид открывшегося ему с пригорка моста с опущенным поперек дороги шлагбаумом оказался для него полной неожиданностью. Он резко вывернул руль вправо, и байк, черканув дугой по бордюрному столбику, слетел в кювет.

Над пересеченной, заросшей низким кустарником местностью машина тут же начала терять свой ход, гравиоподушки затрясло так, что отличные амортизаторы не спасли его от клацанья зубами. Томас моментально прокусил себе язык. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы облетать встречные деревья и крупные валуны. Байк пропахал, теряя скорость, солидную просеку в придорожном подлеске. Затем он провалился в овраг, выскочил из него, плюхнулся своим брюхом в кустарник, и тут отказала передняя подушка. Поплавок гравиокомпенсатора напрочь отлетел от передней вилки, Томаса перебросило через руль и пребольно швырнуло правым плечом в молодое деревце. Байк еще несколько раз перевернулся, пролетев прямо над головой, затем бортовой компьютер отключил двигатели, и машина застряла в кустах.

Хромая и держась за окровавленное плечо, матеря себя за беспечность, а местных — за неудобную обувь с дурацкими носами, Томас быстро поковылял в лес. Судя по тому грохоту, что он только что наделал, его должны были заметить все армейские патрули в округе. А возле шлагбаума, кажется, маячили человеческие фигуры.

Между тем начинало смеркаться. Ломился Томас вдоль какого-то очередного ручья, и тот совершенно неожиданно вывел его прямиком к обрывистому берегу реки. Совсем рядом возвышался проклятый мост. Томас присел, осторожно раздвигая руками толстые, шишковатые и пряно пахнущие стебли прибрежных растений. Отсюда блокпост был виден как на ладони. Возле шлагбаума прохаживался часовой в камуфляжной накидке. Перед мостом, в кустарнике на обочине, была замаскирована легкая бронемашина. Ее гравитационнная подушка была выключена, станковый лучемет башни развернут в сторону дороги. Из открытого люка доносились негромкая музыка и тихие голоса. На то, что на безумный маневр Томаса обратили внимание, было совершенно не похоже.

На противоположном берегу реки мост упирался в мощенную камнем, застроенную невысокими домами набережную. В туманной дымке пригорода маячили тонкие башни минаретов, вдалеке черными силуэтами высились башни небоскребов городского делового центра. Томас не сразу понял, что его насторожило — в арках сдвоенных окон домов и вдоль самой набережной нигде не горел ни один огонек. Лишь молочно-белый свет пары прожекторов освещал противоположный конец моста. В их скрещенных лучах одиноко маячила фигурка второго часового.

Слава богу, что это были не космодесантники. И невооруженным взглядом было видно, что мост охраняли не элитные штурмовики в полной боевой экипировке, с набитыми сенсорами шлемами, а обычные линейные пехотинцы. Томас поразмыслил, стоит ли ему возвращаться к байку за брошенными впопыхах припасами. Однако темнело все стремительнее, и плутать по незнакомому лесу под боком у солдат совершенно не хотелось. Томас пошел вдоль берега. Лодку он нашел метров через двести.

Стена обшитой искусственным камнем противоположной набережной вскоре сменилась довольно низкими затопленными берегами убогих окраин, а Томас все еще греб в сторону от моста, против неожиданно сильного течения. Над водой струился туман, уключины почти не скрипели. На дне лодки плескалась затхлая водичка, противно пахло рыбой, сильно ныло раненое плечо. Наконец нос лодки ткнулся в песчаный берег. Томас вылез, мгновенно промочив ноги, и затащил свое суденышко под туземный раскидистый куст. Оставалось спрятаться в каком-нибудь сарайчике и дождаться окончания комендантского часа. Что он был, Томас не сомневался. Иначе чем было можно объяснить полную тишину и темноту в многомиллионном городе? Затем ему оставалось, смешавшись с толпами горожан и избегая облав и проверок документов, найти путь в столицу. Томас принялся осторожно пробираться в сторону неясно темневших впереди кособоких строений.

Минут через десять после его ухода, тихонько урча водометным движителем, вдоль берега прошел большой патрульный катер. У прожектора, развернутого так, чтобы освещать самую кромку береговой линии, стояли двое солдат с тяжелым безгильзовым пулеметом на станке и офицер в водонепроницаемой накидке поверх бронежилета. На носу, у планшира, еще двое рядовых пристально сканировали берег сквозь визоры своих шлемов. Оба держали пальцы на спусковых крючках коротких бластерных винтовок.

Через некоторое время пулеметчик вопросительно посмотрел на своего молодого лейтенанта.

— Сэр, вы уже встречали на этой планете чертовых осетровых кайманов? Не найдется на свете придурка, согласного добровольно рассекать по реке ночью на небольшой лодочке. Да еще и в глубь пораженной зоны. Две недели назад ребята из второй роты завалили как раз одного такого «осетра». При помощи двух тяжелых пулеметов. Разрывными работали. Пасть у него, я вам доложу…

— Заткнись, Ковальчек. Выполняй приказ.

— Как скажете, сэр.

Пулеметчик принялся демонстративно подстраивать блок интеллектуального наведения реактивных пуль, недовольно шмыгая носом и что-то бурча на ухо своему второму номеру.

— База, это третий, — выдержав необходимую паузу, включил свой комп лейтенант.

— Что у вас, патруль три? — откликнулся в наушниках шлема голос дежурного по батальону.

— Ложный сигнал о пересечении санитарной зоны, капитан. Опять чертовы «осетры» всплывают.

Пулеметчик одобрительно хмыкнул.

— Вас понял, третий. Отбой, возвращайтесь на базу. Лейтенант отдал команду, рулевой катера положил штурвал «лево на борт», и скоростная машина, набирая обороты, с мощным рычанием принялась разворачиваться. Вскоре катер растворился в ночной мгле.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Переночевал Томас в каком-то сарайчике на отшибе, лежа на тюках с чем-то ароматным и рассыпчатым. Всю ночь ныло разбитое плечо. Нормально уснуть удалось лишь под утро. Первое, что он заметил, проснувшись, было полное отсутствие городских звуков. Не было слышно человеческих голосов, шарканья ног прохожих, идущих на работу, гула городского транспорта. Это было очень странно и неприятно.

С трудом разминая затекшее больное тело, Томас осторожно приоткрыл дверь. За кустами и низким заборчиком проходила довольно широкая улица. Виднелось несколько соседских, таких же белых домиков. И ни души, ни звука. Плохо. Было непонятно, что делать дальше. В лесу, где водились дикие звери размером с человека (Томас неоднократно видел крупные звериные следы во время своих скитаний), выследить человека с воздуха или орбиты биосканерами, тепловизорами и другой аппаратурой было затруднительно. А в безлюдном городе, скорее всего взятом армией под контроль, одиночная фигурка легко должна была привлечь к себе внимание следящих систем. Однако, скрываясь по окраинам хоть год, обстановки было не выведать. Так почему не продолжить, раз он уже здесь, на этом берегу? С другой стороны, со временем контроль наверняка ослабнет, военные передадут его местной полиции… Но жить и прятаться, не зная толком, что здесь происходит, вздрагивать от каждого шума и теряться в догадках… Ну уж нет. Томас открыл дверь и решительно прокрался к калитке.

Первую группу солдат он заметил издали. Он как раз наискосок пересекал небольшой сквер, когда в противоположном его конце, у фонтана, мелькнули едва различимые фигуры. Томас тотчас плюхнулся за невысокую живую изгородь. Отделение с офицером во главе шумно протопало совсем рядом. Пехотинцы в полной выкладке несли оружие на сгибах локтей и плечах, но не за спиной. У нескольких из покрытых пылью бойцов Томас заметил закрепленные на шлемах цилиндры биосканеров. К счастью, их визоры были подняты. Солдаты шли, почти не оглядываясь по сторонам. Сжимая в руках свой нож (как будто от него была хоть какая-нибудь польза), Томас ждал, пока грохот тяжелых армейских ботинок не затихнет за поворотом.

Решив в который раз, что дуракам все-таки везет, он отряхнулся и осторожно поковылял дальше. Постепенно дома вокруг становились больше и богаче, а решетки заборов выше и замысловатей. По-прежнему было тихо, лишь пару раз где-то вдоль окраины бесшумно пролетали какие-то атмосферные транспорты. Район богатых вилл, окруженных садами и нефункционирующими ныне фонтанами, безмолвствовал.

Солнце вновь начинало палить, впервые за последние дни выйдя из-за низких туч. Небо на Стране озер было бездонное, лазорево-зеленое, словно морская вода, плещущаяся у побережья. В солнечных лучах тут же засверкала позолота на орнаментах куполов, а великолепные мозаики, окаймляющие верхушки фасадов, заблестели радугой самоцветов. Ожили мрамор и яшма, заиграли солнечными зайчиками тонированные сдвоенные окна. Казалось, что Томас вдруг попал в какую-то старинную арабскую сказку, в которой злой джинн заколдовал весь город, превратив его жителей в бесплотные тени. А где-то во дворце обязательно спит прекрасная дочь султана…

Тяжелый гул моторов прервал его мечтания. По дороге навстречу двигалась автоколонна. Несмотря на больное плечо и сбитые с непривычки от постоянной ходьбы ноги, Томас сиганул через литую узорную решетку ограды так шустро, что им могли бы законно гордиться его дикие предки — приматы.

За решеткой усыпанная камешками аллея уводила под подковообразную арку, ведущую во внутренний дворик. Томас метнулся туда так прытко, что не заметил новенькой таблички, прикрепленной к растительному элементу ограды: «Степень поражения — 1. Смертельно, не входить».

Внутренний дворик, усаженный земными, кажется апельсиновыми, деревьями, был, естественно, пуст. Вбежав через арку в просторный зал виллы, Томас наконец смог тяжело отдышаться, озираясь по сторонам.

Подковообразные арки, удерживающие потолок, покрывала сплошная пестрая вязь растительного орнамента. Узоры плавно перетекали на потолок, опускаясь затем вниз изящными гроздьями. Широкая мраморная лестница вела куда-то наверх, видимо, в жилые апартаменты.

Слабый шум моторов подъезжавших к вилле машин доносился и сюда. Любопытство вступило в короткую схватку с осторожностью и легко победило. Томас отправился на второй этаж. Здесь он отыскал широкое, по местной моде сдвоенное окно, которое выходило на дорогу, и осторожно выглянул наружу. Колонна только поравнялась со зданием, в которое он так быстро забрался. Первой, бесшумно, на антигравах, под окном проплыла точно такая же бронемашина, какую он видел возле моста. Солдат, чья голова виднелась из раскрытого люка башенки, ехал с опущенным на лицо визором, и Томас испуганно отпрянул в глубь комнаты. Видимо, сенсоры его все же не засекли, мерное гудение моторов ничуть не изменило своей тональности. Выждав немного, Томас вновь осторожно выглянул. Мимо проезжали какие-то допотопные, еще колесные, грузовики. Их огромные кузова были закрыты сверху зеленым брезентом. Грузовиков было, судя по мощному гулу моторов, много. И только на девятой машине он наконец смог разглядеть из-за частично сорванного, скорее всего ветром, брезента, кусок кузова. Томас жадно пригляделся. Что-то совершенно непонятное. Не то коряги, не то какие-то белесые бревна… Лишь когда огромный карьерный самосвал с фырчаньем проехал мимо, до Томаса медленно стало доходить, ЧТО он только что видел. В гигантском кузове вповалку лежали человеческие трупы. А машины между тем все шли и шли.

Томас не помнил точно, сколько времени он просидел, скорчившись и прижавшись к стене. Колонна уже давно ушла. Господи, во что он здесь вляпался? Кто все эти люди? Жертвы уличных боев, орбитальных бомбардировок или зачисток? Не похоже. Тела были белые, обескровленные, но совершенно неповрежденные. Томасу доводилось спускаться на Новый Ирак как раз после усмирения там эскадрой ВКФ шиитского мятежа. Тела аборигенов, что грудами валялись повсюду на улицах столицы, были обгорелыми, разорванными современным оружием практически в клочья. Тогда кто они, эти люди, которых мертвыми вывезли из города? Жертвы массовых расстрелов в затылок, планетарного геноцида? Так много? И никто не сопротивлялся? Или здесь, в глубинке, военные решили провести испытания химического или бактериологического оружия? Но тогда почему его испытывали на людях, ведь у насекомых совершенно другая физиология? Да и безумие это — уничтожать население целых городов. Тут Томасу вспомнилась пустынная ферма, где он «одолжил» гравиоцикл и припасы. Неужто — население целой планеты! Быть может, это — примерное наказание независимого мира, новое средство устрашения мятежных планет? Но если остальные независимые узнают про такое — не миновать еще и войны гражданской, войны между представителями и так ослабленного человечества. Но тогда насекомые получат реальный шанс победить, в войну вступят другие, пока занятые своими непонятными делами ульи. И все, придет неизбежный конец человечеству. Тот, кто задумал бы подобные, чудовищные злодеяния здесь, на Стране озер, не мог этого не понимать. Значит, случилось что-то еще. Насекомые вторглись на планету, а Диктат запоздало пришел сюда на помощь? Что-то не верится, с чего вдруг такая забота об этой клоаке, да и при чем тогда здесь ДВБ?

Чтобы хоть немного успокоиться, Томас прошелся по вилле. Бежать. Бежать надо отсюда, из этого пустого города. Дождаться ночи (хотя какая для оснащенных современной техникой войск разница?), и ходу в лес. Отсидеться. Попробовать найти хоть кого-нибудь из местных. Не может ведь вся планета темнеть сейчас пустыми и страшными массивами городов и деревень? Или может?

Яркая, непривычно многоцветная и пестрая отделка комнат, мрамор мозаик пола — это было непривычно взгляду человека, почти все свое время проводившего на борту военного космического корабля. Томас вновь вышел во внутренний дворик, немного постоял на открытой галерее. На противоположном конце двора синел бассейн, кажется, предназначенный для предмолитвенных омовений. Сразу за ним виднелся и вход в прямоугольный зал для молитвы. Томас во время предыдущих визитов уже слышал, что на этой планете живут рьяные мусульмане, последователи святого пророка бен Ладена, одна из самых миролюбивых ныне концессий. Они проповедовали любовь к ближним и ненасильственную борьбу с галактическим империализмом.

Томас медленно вошел в темный зал, заполненный высокими и стройными, ритмично повторяющимися колоннами. В прохладном сумраке, царившем в мечети, лес многочисленных оканчивающихся арками колонн производил впечатление, как будто зал вообще не имеет границ, а тонны камня совершенно потеряли здесь свои плотность и вес.

Посреди зала, на двух изящных деревянных скамейках, стоял… гроб. Томас, словно завороженный, подошел поближе. Черный, продолговатый, словно из полированного дерева, ящик. ГРОБ. Других определений не пришло бы в голову, находись этот предмет в каком-нибудь другом, менее подходящем для него месте.

И вдруг, словно в тривиальном фильме ужасов, как только Томас подошел поближе, крышка с шипением поднялась вверх на целый сантиметр. Из образовавшейся по периметру трещины вырвалась и пропала тонкая струйка пара. И тут крышка бесшумно, но пугающе быстро откинулась. Томас, как завороженный, не мог оторвать от гроба глаз, хотя безумно хотелось бежать отсюда сломя голову. В саркофаге лежал человек. Бледное, с синеватым отливом лицо резко оттеняла своим контрастом черная форма офицера — контролера ДВБ. Тело наполовину утопало в какой-то вязкой, напоминающей деготь, иссиня-черной жидкости.

Контролер рывком приподнялся и сел, его красные глаза уставились прямо на Томаса. Впившись в борт своего саркофага, издав при этом какой-то неприятный металлический скрежет, Чужой с тихим чмоканием выбрался наружу. Дегтеобразная масса, наполнявшая гроб, словно клочковатый ночной туман, клубясь, втянулась внутрь пристанища монстра.

Томас словно прилип ногами к полу. Если честно, то хотелось завопить дурным голосом и бежать стремглав без оглядки. Однако немигающий, испускающий адский, красный свет взгляд гипнотизировал, пригвоздив ноги к полу. По всему телу разлилась какая-то нехорошая, ватная слабость.

— Здрассствуй, Том! — прошипел монстр, подходя ближе. — Немногим из вас, мясо, удавалось узреть нас до трансформации. Но вот теперь ты готов. Готов для того, чтобы осознать иссстинное свое предназначение, верно? А я как раз именно сейчас чертовски голоден!

Тварь раскрыла свою широкую пасть, узкий черный язык пробежался по длинным клыкам. Клыкам вампира. И в этот момент Томас внезапно понял, что он никогда еще не был настолько счастлив. Что он сейчас наконец открыл величайшую тайну, тайну человеческого бытия. Ведь всей целью его существования, записанной в генах со времен появления на свет гомо сапиенса и передаваемой из поколения в поколение со времен сотворения мира, было одно — накормить собой своего хозяина, своего бога!

Он широко шагнул вперед, со счастливой улыбкой обнажая шею.

— Ну, не так быстро! — раздался у Томаса из-за спины спокойный и чуть насмешливый женский голос. Томас Одрин, ходячий контейнер с пищей, огорченно обернулся.

Позади него стояла высокая длинноногая блондинка в «хамелеоновом» армейском камуфляже. Длинные и густые волосы девушки были собраны в «конский хвост», холодные голубые глаза с прищуром рассматривали Чужого. На ее крутом бедре висела большая, открытого типа кобура с каким-то здоровенным бластером. А из-за левого плеча торчала рукоять дурацкого, на манер древнеяпонского, меча.

— А ты… кто? — недоуменно отпрянул назад монстр.

— Так ведь ты у нас, мать твою, телепат! — Девушка упруго шагнула вперед, отстраняя и закрывая собой Томаса. — Вот возьми и разберись.

— На колени, мясо, перед Высшим существом! — рявкнул в ответ Чужой.

Девушка тотчас остановилась, наклонив свою красивую головку набок. Чужой удовлетворенно заурчал, показав клыки.

— Прости, дорогуша, — певуче произнесла незнакомка, — но ты уже больше не являешься вершиной пищевой цепочки. И все эти ваши фокусы на МЕНЯ не действуют.

Блондинка подняла вверх свою правую руку и медленно потащила из ножен свой меч.

При виде странного, словно отлитого из стекла лезвия, монстр жалобно взвизгнул и молниеносно исчез где-то в глубине зала, черной тенью отталкиваясь четырьмя конечностями от стен и колонн. Незнакомка не менее резво бросилась за ним. Томас даже не уловил толком момента ее исчезновения. В темноте послышалась какая-то недолгая возня, затем из мрака донеслись зловещие, липкие чмоканья и бульканья. Томаса вырвало на пол обильной и горькой желчью, при этом он тяжело рухнул на колени. Желудок вновь и вновь выворачивало наизнанку, все тело пробил холодный пот, руки и ноги ходили ходуном.

Когда он наконец поднял голову, чей-то силуэт бесшумно надвигался прямо на него. Страшная женщина вышла из полумрака, на ходу вытирая с клинка черную кровь какой-то пестренькой тряпочкой.

— Вставай на ноги, парень. Полагаю, тебе сейчас стоит немного выпить. — Она взяла Томаса за локоть и бережно вывела его на свежий воздух.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Вечерний ветерок задумчиво шелестел листьями апельсиновых деревьев. Томас как следует умылся у бассейна. Постепенно способность связно мыслить вновь возвратилась в его бренное тело. Наконец он смог сформулировать свой первый вопрос:

— Кто это был? Чужой, какой-то инопланетянин?

— Вероятно, точно еще не знаю. Но обязательно выясню, уж поверь мне.

— А ты сама кто?

— Ольга Соловьева, капитан грузовоза «Мета».

Ольга вынула из небольшого рюкзачка, что висел у нее за плечом, плоскую камуфлированную фляжку и протянула ее Томасу.

— Ну, за знакомство!

Отличный аргарский коньяк огненным болидом прокатился по пищеводу и рухнул в опустошенный желудок.

— Мы сели здесь пару месяцев назад, — продолжила, в свою очередь хлебнув из фляжки, Ольга. — Все как обычно, никакого подвоха. А вот когда поставщики привезли заказанный нами груз…

— Все в порядке, я понимаю, о чем ты. Забыл представиться, Томас Одрин, бывший капитан корвета Федерации и бывший пират.

— Ну, тогда будь здоров, Томас. — Ольга хлебнула из фляжки. — Вместо груза в контейнерах сидели вот эти твари.

Она кивнула в сторону молельного зала. Сделала большой глоток и вернула флягу Одрину.

— Дерутся они, как черти. Уйти удалось лишь мне да еще одному… члену экипажа. Сейчас мой корабль полностью в их руках, — с неподдельной грустью закончила девушка, рассеянно забирая у Томаса фляжку и делая очень большой глоток.

— А меня сшибли почти с дальней орбиты. Напоролся на взлетающую «Барракуду». Кроме меня, весь мой экипаж… Слушай, а что теперь? До старости, что ли, по лесам прятаться да скрываться? Этот твой звездолет, его никак нельзя отбить?

— Нельзя. Они его сейчас как зеницу ока оберегают, это уж точно. И вообще, в сторону здешнего космодрома нам соваться никак не стоит. Они там что-то строят. Что-то нехорошее. Народ местный туда согнали, мрут там люди столичные, как мухи.

— Да, я видел грузовики. — Томас вздрогнул. — А что, солдаты, простые пехотинцы, они тоже все — как этот?

— Не думаю. Морочат пехоте голову. Эпидемию какую-то космическую выдумали, вот они и рады спасать колонистов. Ты что, таблички на воротах не видел? В этот дом из местных только псих законченный мог сунуться!

Томас как-то странно, жалобно посмотрел на Ольгу. Ну не видел он никакой таблички. Каких он еще глупостей наделал? Может, речку не там переплыл?

— Ладно, парень. Первым делом — мотать надо из этой «санитарной зоны». То есть — из города. Как только они своего обнаружат… в таком виде, как я его… погоня по форме один нам обеспечена.

«А деваха ох как непроста. И на обычную торговку-контрабандистку совершенно не тянет. — Томас припомнил кое-какие подробности недавнего инцидента в молельне и содрогнулся. — Хотя с ней рядом, пожалуй, пока будет безопаснее».

Очередная колонна грузовиков громыхала по улице. Впереди, как обычно, шла вооруженная бронемашина прикрытия. А вот в хвосте колонны, по заверениям Ольги, охраны и вовсе не было. В данный момент Томас с Ольгой висели рядышком на перилах бетонного моста, широко раскинувшегося над пустующей трассой магнитного поезда. Тихонько урча своими гравиоприводами, мимо медленно проплыла головная танкетка. Томас облегченно вздохнул. Как отличить последний грузовик колонны, скажем, от предпоследнего, болтаясь над пятнадцатиметровой пропастью, он не знал. Однако Ольга, похоже, просто прислушивалась. Колонна шла медленно. Наконец она ему кивнула, и тут же ее сильное, как у пантеры, тело взметнулось вверх. Томас, чью руку всю ночь врачевала автоаптечка, извлеченная из все того же небольшого Ольгиного рюкзака, что и опустошенная ныне фляга, смог подтянуться и рванул следом. Ольга уже проворно карабкалась по лестнице, ведущей в кабину действительно последнего грузовика в колонне. С надеждой на то, что водители этой и предпоследней машины не смотрят на экраны заднего обзора, Томас побежал следом и успел вцепиться в нижнюю скобу лестницы. Наверху с тихим шипением гидравлической системы открылась дверь.

Молоденький солдат с бледным от страха лицом держал обе руки на джойстике управления. Зеленым светом мерцало несколько экранов. В бок бойца упирался длинный ствол покрытого богатой гравировкой, странного, нестандартного бластера Ольги.

Томас опустился в глубокое кресло и прикрыл за собой дверь.

— Спокойно, парень. — Ольга просто источала дружелюбие. — Мы не хотим причинять тебе вреда. Только вывези нас за кордон, ладно?

— Вы наверняка заражены А-вирусом. И теперь вы все равно обречены. — Паренек тяжело вздохнул. — Вам ни в коем случае нельзя покидать санитарную зону! Если эта дрянь расползется по всей планете или, не дай бог, будет вывезена всякими контрабандистами в другие обитаемые миры…

— Заткнись, парень. Мы ничем не болеем, даю тебе слово. Расслабься. Ведь ты, наверное, хочешь вернуться домой, увидеть своих стариков-родителей, обнять любимую девушку?

— Парня, — всхлипнул рядовой. — У меня парень на Бартоке. Серега.

— Вот и не дергайся. Просто думай о них. Впереди — блокпост. Вздумаешь геройствовать — яйца отчекрыжу.

Колонна машин, снизив скорость, подъезжала к уже знакомому Томасу мосту.

Томас и Ольга забрались назад, на спальное место, задернув за собой штору. Кончик Ольгиного меча упирался солдату в бок, в район правой почки.

Грузовики благополучно миновали мост, проехали без остановки и второй блокпост и, оказавшись на знакомом Томасу четырехрядном шоссе, развили в общем приличную скорость.

— Как тебя зовут, боец? — поинтересовалась Ольга, вновь перебираясь на переднее сиденье.

— Ричард Джонсон, мэм, вторая рота третьего пехотного батальона Седьмого Бартокского полка.

«А ведь верно, она, пожалуй, действительно офицер!» — Томас и сам безошибочно узнал сейчас в голосе Ольги знакомую властность, вырабатываемую обычно за годы командования подчиненными.

— Что везешь, рядовой Джонсон? — поинтересовалась все тем же командно-отеческим тоном Ольга.

— Жертвы А-вируса, мэм. Захораниваем их в специальной, удаленной от города зоне.

— И что, сам от них заразиться не боишься? Где твой скафандр, респиратор, наконец?

— Вирус локализован еще с орбиты, а весь рядовой состав прошел полную вакцинацию. Главное — не допускать нарушения санитарных зон, — солдат покосился на Ольгино оружие и шмыгнул носом, — в интересах гражданского населения.

— А скажи, боец, много ли на планету высаживалось контролеров ДВБ? — поинтересовался Томас.

— Не знаю, мэм. Вроде не встречал.

— Крейсер «Апокалипсис», — гнул свое Томас, — им командовал почему-то капитан в форме ДВБ. Не слышал часом о таком корабле? У них еще такая незнакомая эмблема…

— Черные всадники! Отборная эскадра, асы контр-адмирала Хойзингера. Именно они и проводили локализацию вируса с орбиты.

— Вот как, теперь у Департамента даже есть собственные боевые корабли! — удивилась Ольга. — А линейные пехотные части у них, интересно, есть?

— Что вы, мэм, зачем?

— Вот и я думаю, зачем? Это хорошо, значит, этих тварей не так уж и много. Хотя взять тот спецназ, что брал штурмом «Мету»… вирусологи, мать их!

Солдат, услышав, как кто-то осмеливается ругать вслух Департамент, испуганно вжал голову в плечи.

В этот момент над колонной низко прошли какие-то воздушные суда. И немедленно ожило радио:

— Внимание! Экстренная остановка колонны. Всем водителям, повторяем…

Рядовой Джонсон решил-таки стать героем и резко вывернул свой джойстик вправо. Реакция Ольги оказалась моментальной — ее рука промелькнула у его шеи, и солдат обмяк. Грузовик свернул с дороги и въехал в придорожную полосу, ломая бампером деревья. Бортовой компьютер сумел выровнять машину и мягко включил тормоза, почувствовав отсутствие водительского контроля.

— Ходу! Быстро же они сообразили! — Ольга уже открывала дверь. Томас рванул следом.

Вновь последовал бег по пересеченной местности. К счастью, низкий подлесок быстро закончился, уступая место редкостоящим лесным исполинам. Позади раздался тонкий свист, и где-то в стороне шоссе взметнулись вверх грибовидное дымное облако и пламя взрыва.

— Жалко рядового Джонсона. — Томас остановился, пытаясь отдышаться.

— Ну, это они несколько погорячились. Думаю, что этим тварям нужнее взять нас живьем.

Словно подтверждая ее слова, в просвете зеленого свода лесных крон показалось пятнистое брюхо военно-транспортного гравиолета. Ольга выхватила свой до неприличия богато отделанный то ли бластер, то ли пистолет и всадила пару коротких очередей в бронированный корпус. Из транспортера повалил черный дымок, машину закрутило на месте, и она исчезла из поля зрения. Томас решил, что у Ольги, судя по столь внушительным результатам, должна была быть очень крутая пушка.

В отдалении послышалось гудение новых гравиоприводов.

— Четыре бронетранспортера ГТС-280, в каждом — не более сорока человек. Берут в кольцо. — Ольга прикусила красивую губу. — Наверняка их корректируют с орбиты. Давай-ка, парень, двигай во-о-он в ту сторону. Засеки по компу направление, и если хочешь жить — не плутай. А я тебя попозже догоню.

С этими словами девушка словно растворилась среди деревьев. Вот только что она стояла среди деревьев, и ее уже нет. Ни один сучок под ногой не хрустнул. Даже со скидкой на активированный «хамелеон» выглядело это чуть страшновато. Томас решил ее послушаться. Сразу и безоговорочно.

Он, как умел, быстро ломился в указанном ему направлении. Передвигаться сильно мешали постоянные нагромождения поросших мхом валунов, не очень мелкие лужи и многочисленные озера. Позади долго было тихо, затем, с некоторым интервалом прозвучали три отдаленных взрыва.

Ольга нагнала его под вечер. Просто он вдруг заметил, что она идет с ним рядом. Даже не запыхавшись, легко и плавно.

— Привал, — коротко бросила она. — В ногах правды нет. Особенно, если у противника — воздушный транспорт.

Томас и Ольга повалились рядышком на мягкий, душистый зеленый ковер из шикарного, шелковистого туземного мха.

— И что теперь? — поинтересовался Томас, глядя в постепенно чернеющее, усыпанное первыми яркими звездами небо.

— Теперь сюда прибудут ребята посерьезнее. Не простая пехотура. Думаю, что объявятся те самые спецы, что брали «Мету». Это будет славная, большая охота. Ну а если и у них вдруг не выйдет, то нас попросту накроют с воздуха какой-нибудь самонаводящейся на наши жизненные параметры мощной ракетой. Вряд ли у на этой планете имеются достаточно серьезные парализаторы. Не такие у этих войск задачи. А сейчас нас просто берут под колпак.

— И что, у нас — никакой надежды?

— Ну почему, крохотный шанс всегда есть. Ты посмотри на небо повнимательнее.

Томас поднял свой взгляд вверх. Обычное инопланетное, ночное небо. Яркий звездный ковер. Красиво. Не тот вид, что из космоса, конечно, но… Господи, как же он сразу не заметил! Космолетчик, мать его! Позор!

— Идут в режиме торможения, — прокомментировала Ольга. — Уже четвертый день.

— Кто? — оторопело осведомился Томас. Откуда ей знать кто, с земли-то? Созвездие крупных, ярких точек. Большая эскадра, целый флот.

— Тарны. По их квалификации — Нишоо-И, ордер номер семнадцать. По земной — построение «сфера шершня». Это означает, что внутри ордера — десантно-штурмовые корабли. Что само собой подразумевает высадку и захват планеты, а не обычное тотальное уничтожение всего живого с орбиты. Так что ребятам наверху скоро будет не до нас. С другой стороны, конечно, сюда идет минимум два полных боевых роя. Эти силы очень быстро сметут любую эскадру Диктата. И сраных «Черных всадников», и все остальное.

— Лично я засек в системе только один земной крейсер, а аппаратура обнаружения на моем корвете стояла новейшая, одни «нибелунги» чего стоят. Так ты искренне считаешь, что армада насекомых, прущая прямо на нас, поможет нам выжить?

— Отнесись к ситуации с оптимизмом. Отдыхай пока. Тарны или люди, какая по сути разница, кто именно тебя в конце концов замочит? Переживай ты по этому поводу или нет, все равно тебе это не поможет. Так что расслабься и спи. У меня на родине есть очень мудрая пословица — утро вечера мудренее.

«Она русская», — с тоской осознал Томас.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Пока двое беглецов (точнее — один в полной мере, Томас, несмотря на зверскую усталость, долго не мог заснуть) отдыхали, на планете Страна озер разворачивалась самая грандиозная за всю ее историю охота на человека. Крейсер «Апокалипсис» поменял свое местоположение на орбите, накрыв лес своим брюхом с невидимыми конусами поисковых сенсоров. При его координации на южном, западном и восточном направлениях высаживались пехотные батальоны Седьмого Бартокского полка, беря беглецов в плотное, многоэшелонированное кольцо. На северном направлении, куда вел вектор движения преследуемых объектов, выпрыгивали из гравиотранспортеров спешно переброшенные из-под Керет-эль-Хемеймата космодесантники элитного, отдельного штурмового батальона «Гепард».

В предрассветной мгле, когда кольцо вокруг беглецов стало смыкаться все плотнее и шанса вырваться из окружения у них уже совершенно не оставалось, от борта крейсера отвалил десантный катер. Войдя в верхние слои атмосферы в районе Эль-Аламейна, катер осторожно зашел к цели. Зависнув в трех с половиной километрах от неподвижно лежащих людей (спали они, что ли), катер открыл свои люки. С высоты в семьсот метров, в абсолютной тишине, из люков с ранцами антигравов за спиной, высыпались вниз девять темных фигурок. Катер все так же тихо ушел в разворот, постепенно набирая скорость и задирая свой нос в ночное небо.

Существа, спустившиеся в черноту леса, не имели при себе никаких электронных приборов. Им попросту не нужны были всякие визоры и сканеры. Их глаза могли видеть мир в неизвестных человеку диапазонах. Их слух был гораздо совершеннее любого земного аудиосенсора. Их чувства позволяли услышать и ощутить биение теплого человеческого сердца на расстоянии в несколько километров. Органы обоняния различали малейший оттенок запаха пота, усталости и боли. Установив между собой прочный телепатический контакт, существа бесшумно, как настоящие призраки, двинулись сквозь утренний туман, постепенно расходясь веером и беря в кольцо непонятно спокойные мишени.

Один из охотников тихонько пробирался между валунами среди красноватого сумрака леса. Светло-зеленые столбы деревьев словно скользили мимо него, по небу изредка проплывали казавшиеся ему прозрачными, пульсирующими кровью твари. Лес жил своей суетной и шумной ночной жизнью. Сновали мелкие теплые точки пташек и грызунов. Оставляя за собой голубоватый флюоресцирующий след, скользили в глубокой воде бесчисленных озер холодные рыбы. Вдалеке стояло багровое зарево — энергетический отпечаток Эль-Аламейна, а над всем этим царила, медленно поводя взад-вперед призрачными, молочными столбами лучей сканеров, яркая точка «Апокалипсиса».

Он чувствовал страх загнанных и изможденных, находящихся впереди него жертв, в его висках бился их глухой, какой-то животный пульс. И самое главное — его гнал вперед самый манящий и желанный, дразнящий вкус человеческой крови.

Существо глухо заурчало. И тут же, словно обухом по голове, пришла мысль старшего: «Контроль. Соберись. Брать живыми».

Тварь с огорченным шипением присела, доставая из кобуры на поясе полицейский сканер. Легкий шум за спиной застал ее врасплох.

Телепатический вопль удивления и боли прокатился по нервам остальных членов стаи, словно внезапно близкий удар молнии. Стая замерла. Впереди, как и прежде, сквозь ветви и листву пробивались красноватые отсветы неподвижных жертв. Твари замерли на месте, недоуменно принюхиваясь и приглядываясь.

Перед одним из охотников словно из-под земли выросла синяя, нереальная фигура, вверх взлетел сверкающий, раскаленно-белый, словно сделанный из солнечного света клинок. Под завязку насыщенный энергией кристалл упал вниз, и новый, неслышный простому человеку короткий предсмертный вскрик заставил в ужасе забиться в свои норы представителей местной фауны на несколько миль вокруг.

— Красный лидер — орбите. Что у вас на экранах? — спросил в свой комп старший.

— Цели по-прежнему не перемещаются. Минуточку… вижу легкое движение… прямо в центре вашей группы!!!

— Где? — Старший принялся растерянно озираться. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.

— Секунду… прямо… Прямо перед тобой!

Из-под куста возник неясный силуэт, что-то дважды свистнуло, и старший в недоумении уставился на свой распоротый слева-направо живот. Он поднял свои красные глаза на неведомого противника, и в этот момент следующий удар снес ему голову. На кожистую кору ближайшего дерева щедро брызнула вязкая черная кровь.

— Красный лидер! Продолжайте движе… Оранжевый три, прими командование стаей. Быстрее двигайтесь вперед. Цель — прямо перед вами. Захватить любой ценой.

Шесть холодных точек вновь двинулись через лес. Через несколько минут две из них остановились, померкли и пропали с экранов.

Оператор в полном недоумении смотрел на объемную панораму, смоделированную бортовым компьютером на основе орбитального сканирования простиравшейся под крейсером местности. Кто же этот неведомый противник? Кто охотников только что сделал дичью? Какой-то невидимый человек? Человек-невидимка… А что, если не человек? Робот? Вряд ли, нагрева его механизмов от корабельных сканеров настолько хорошо не спрятать. Но можно попытаться отследить его движение. И ввести новые параметры для поисков. Объект — не человек, а просто любой мало-мальски нагретый объект. Спецназовские «хамелеоны», к примеру, очень хорошо маскируют теплообмен. Нет, пусто. Еще тоньше — грендалианский хладнокровный ящер, одетый в спецназовскую маскирующую форму… Есть! Движение! Внутри группы!

— Оранжевый, сзади!

Тварь обернулась, совершив абсолютно чуждое человеку боковое движение, и чуть присела. Свистящий удар пришелся у нее над головой. Сбоку, бесшумно, длинными прыжками уже неслась помощь. А двое из оставшихся на левом фланге бойцов продолжили свое продвижение к объекту атаки.

Томас внезапно проснулся. Что-то не так. Сон? Нет. Шорох, звук? Вряд ли. Просто чувство ОПАСНОСТИ. Ему вдруг стало по-настоящему страшно.

Ольга лежала рядом, с головой спрятавшись под вытащенным из-под все того же чудо-рюкзачка одеялом. Разбудить? Скажет, что псих. Или чего похуже — решит, что он хочет к ней пристать. Не то чтобы он был против, но… Рядом ухнула какая-то ночная тварь. Томас решительно вскочил со своего ложа и принялся трясти Ольгу за плечо. Ольга была теплая, молчаливая и внезапно какая-то абсолютно податливая! Томас придвинулся поближе. Хотела бы ему отказать — давно вскочила бы, с ее-то рефлексами! Значит, она тоже не против поиграть! Томас осторожно запустил руку под одеяло и нежно провел ею по девичьему телу. Черт, в свитере она, что ли? Решительным жестом он стянул с девушки походное одеяло. На него в упор смотрели огромные черные глаза. Глаза мохнатого, какого-то недоделанного местного оленя. Томас в ужасе вскочил, вопль застрял у него в горле. О чем в эту секунду он подумал? Об оборотнях, черном колдовстве и прочей чертовщине? Женщина-олень… После недавней истории с вампиром это и не очень напрягало. Лишь через некоторое время он приобрел способность стройно соображать.

Ольга положила вместо себя под одеяло животное. Теплокровное, как человек. Зачем? Обмануть сканеры. Почему? Есть реальная опасность? Прямо сейчас?

И в ту же минуту из-за кустов вылетел какой-то призрачный, словно серая размытая тень, силуэт. Абсолютно бесшумно существо неслось прямо на него. Горели в темноте красные глаза. И внезапно Томасу стало очень хорошо. Сейчас наконец-то ЭТО свершится. Свершится то, о чем он всегда подсознательно грезил. За ним снова пришел хозяин.

Ударила автоматная очередь. Изуродованная почти человеческая фигура, рывками фонтанируя черной кровью, успела добежать до Томаса и сбить его с ног, рухнув прямо на него.

Оранжевый-семь затаился, припав на колено в низкой развилке местного дерева. Когда один из спящих на земле перед ним вскочил, он осознал, в чем здесь дело. Ловушка. Вот что настойчиво его смущало, пробиваясь сквозь мощный, оглушающий остальные чувства инстинкт охоты. Вонючий звериный привкус. Так легко попасться! Однако тот, кто устроил для них эту нехитрую, но действенную западню, или чрезвычайно удачлив, или сознательно столь точно выбрал в лесу подходящее животное. Слишком сходное по запаху, ритму сердца, температуре и прочим биологическим параметрам с человеком. Хотелось бы определить, с кем он имеет сейчас дело.

Самое страшное, что из всей стаи они остались сейчас вдвоем. Остальные члены группы были уже мертвы, он отчетливо чувствовал это.

Отдав своему напарнику мысленный приказ атаковать цель, новый лидер затаился. Сейчас неведомый охотник подставит ему свою спину и вновь станет дичью.

И вот она встала. Встала на ноги совсем рядом с ним. Он явственно чувствовал, несмотря на заглушающее действие спецназовского «хамелеона», ее запах самки. Она вскинула руку с оружием. Пускай. Его брат умрет, но даст лидеру несколько необходимых для броска мгновений. Время замедлило свой бег, стало серым и вязким. Впереди щелкнул предохранитель. Палец самки нажал на спусковой крючок. Освобожденный ударник разбил капсюль с катализатором. Воспламенился закатанный в водонепроницаемый лак заряд трилития. Мощная и чистая энергия, усиленная в десятки раз прохождением через призму кристалла, венчающего навершие зарядной иглы, вырвалась вперед сквозь канал ствола. Затвор, откатившись, дослал из обоймы следующую иглу. Воспламенился в патроннике следующий заряд.

Лидер летел вперед, выставив перед собой свои трансформированные в боевом цикле когти. Каждое новое попадание, рвавшее сейчас тело его собрата, глухой болью отдавалось и в его теле. Утробно рыча, монстр прыгнул.

Томас, чертыхаясь, выбрался из-под изувеченного трупа, отбросив с себя то, что недавно еще было живым и, несомненно, мыслящим существом. Все его тело забрызгала вязкая черная субстанция, пахло так, как, наверное, пахнет на бойне.

Где-то рядом ходуном ходили кусты, там шла серьезная драка. Томас двинулся на звуки, потом ему в голову пришла мысль, что с его бесстрашной спутницей может случиться серьезная неприятность, и он перешел на бег. Светало. На небольшой поляне, образованной толстыми и мясистыми рыжеватыми деревцами, напротив друг друга топтались два темных силуэта.

Ольга, истекая кровью из многочисленных глубоких ран, шатаясь, пыталась принять боевую стойку. В пяти шагах от нее скалил зубы Чужой. Существо сейчас лишь отдаленно напоминало человека. Ярко горящие в предрассветном сумраке красные глаза, длинные когти. Бледно-синее, как у трупа, лицо.

Монстр, словно выпущенное из катапульты ядро, прыгнул вперед. Ольга успела нанести ему при этом несколько молниеносных ударов, способных переломать кости любому амбалу, даже одетому в легкую броню. Но на ее противника это, видимо, не сильно повлияло. Затем их тела, рыча и сплетаясь, повалились на землю. Томас подался поближе и на что-то наступил. Под ногами блеснул странный Ольгин меч. Неловко сжимая в руках совершенно непривычное для космолетчика оружие, он осторожно приблизился к месту схватки. Он вдруг понял, что не знает точно, кого именно он сейчас должен убить. Ведь было так естественно, что он обязан защитить своего господина. С другой стороны, как ни странно, эта сумасшедшая сука тоже вызывала в нем некоторую долю сочувствия. Подойдя и встав над отчаянно борющимися противниками, он неумело покрутил в руках такое архаичное орудие убийства. Томас отчетливо понимал, что должен спешить. И резать отчаянно сопротивляющееся тело мечом оказалось вдруг неожиданно удобно и приятно.

Закончив, он растащил противников в стороны. Ольгу он положил лицом вверх. Дохлого монстра — «господина» (накатит же такая бредятина!) Томас ногой затолкал подальше под куст. Затем быстренько сбегал к месту их ночевки и притащил оттуда Ольгин рюкзак. В нем гремел пяток обойм с иглами. Аптечка нашлась на самом его дне. Маленький плоский экран не рассказал ничего хорошего. Серьезная потеря крови, множественные рваные и резаные повреждения тканей, отбитые внутренние органы и отравление ядом неизвестного типа. Вколов кучу лекарств и обезболивающих средств, аптечка порекомендовала немедленно доставить пациента в ближайший стационарный госпиталь.

Томас перевязал, как сумел, тонкими полосками одеяла те раны, на которые в аптечке не хватило заживляющей пены. Затем, походив немного кругами по истоптанной траве поляны, отыскал Ольгин пистолет. Немного помучавшись с непривычной, словно приделанной отдельно рукоятью, заменил обойму. Из-за туч показался краешек встающей Надежды. Положив Ольгину голову к себе на колени, Томас с пистолетом в руке уселся спиной к неприятно теплому, словно живому, кожистому стволу местного дерева. Он приготовился ожидать, какие еще монстры появятся из этого столь красиво окрашенного первыми утренними лучами в зелень, багрянец и пурпур чужого леса.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Линкор «Принц Евгений Аргарский», флагман объединенной группы флотов «Центурион», стремительно набирал ход. Адмирал флота князь Александр Смоленский, вдавленный в антиперегрузочное кресло жестким форсажем, был заметно взволнован. Вся эта операция с самого начала отличалась неимоверным риском. Авантюра заключалась в том, что вся кампания основывалась всего лишь на утверждении аналитиков ДВБ (оказывается, были и такие), что тарны непременно нападут на некую планету Страна озер. Как именно Департаменту удалось заставить Генеральный Штаб флота снять столько кораблей с позиций в системах Диктата и направить их сюда, адмирал не знал, да и не хотел знать. Риск был и в том, что насекомые, с их совершенными системами обнаружения, легко заметят засаду. А подобное количество боевых кораблей одновременно еще никто и никогда в истории в поясах астероидов не прятал. Но тарны пока легко и споро шли в капкан. Просто неслись как сумасшедшие.

Впереди атакующего земного флота шли дивизионы новеньких скоростных эсминцев. Все эти корабли были построены уже после начала войны. Их создавали по технологиям, представлявшим собой симбиоз позаимствованных у тарнов технических решений и передовых земных разработок. Все они имели на борту новые, еще не применявшиеся людьми в бою, оснащенные двигателем гиперпространственного перехода торпеды.

За малыми кораблями следовали десятки легких и тяжелых крейсеров, а уже следом за ними величаво выплывали громады двух модернизированных линкоров класса «Мегалодон» — «Принца Евгения Аргарского» и «Диктатора». С противоположной стороны созвездия, над плоскостью эклиптики, капкан замыкал Третий Вирфингемский Гвардейский флот. Его возглавлял старый добрый дредноут, построенный еще до войны, — легендарный «Арк Ройал». Этот корабль называли на фронте везунчиком, служить на нем считалось большой удачей. В кильватерном строю вслед за ним следовали линкор «Петр I» и ударный авианосец «Владимир Путин». Их сопровождали десять тяжелых крейсеров типа «Молот Гренделя». Второй волной, чуть ниже, из засады выходили линейные крейсера Аркторнской эскадры и перегруппированные остатки Второго Сассекского флота.

Никогда еще за всю свою историю человечество не сосредотачивало столь мощных сил в одном созвездии. Никогда еще не удавалось заманить противника в засаду, заранее зная, что он сбросит свою скорость для атаки на планету. Сейчас, чуть ли не впервые за всю историю этой войны, земляне могли диктовать условия боя. Скорость и маневренность дадут им возможность занять наилучшие для себя позиции и дистанции для стрельб из земных систем вооружения. И князь прекрасно осознавал всю возложенную на него ответственность и весь свой риск. Если он сейчас победит, то это сражение наверняка станет решающим, поворотным во всем ходе этой проклятой войны. Как Сталинградская битва. Как штурм Марса во время Пятилетнего кризиса. Но если он проиграет…

Смоленский еще раз вгляделся в объемную тактическую голограмму, отражающую текущее положение дел. Пока все шло хорошо. Корабли уверенно выдвигались на позиции согласно первоначальному плану. Плохо было другое. Умники из ДВБ, естественно, допустили в своих расчетах и ошибки. Они уверяли, к примеру, что тарны не станут высаживаться на планете, а постараются полностью ее уничтожить с ходу. Однако насекомые тащили с собой набитые десантниками «Шершни». Что автоматически увеличивало предполагаемое аналитическим отделом генштаба количество звездолетов противника почти в полтора раза. А штурмовой «Шершень» — машина чуть более медлительная, чем «Охотник», однако прекрасно бронированная и вооруженная, страшная в ближнем бою. Их наличие существенно усложняло землянам задачу.

— Немедленно свяжите меня с контр-адмиралом фон Хойзингером, — распорядился князь после некоторого раздумья.

Контр-адмирал фон Хойзингер был в ярости. Девять специально обученных бойцов из Высших были только что уничтожены. Просто вырезаны, как какие-то земные бараны. Людишки такого проделать никогда и ни за что бы не смогли. Человечишки просто с рвением и энтузиазмом подставляли бы его солдатам свое горло. Это автоматически означало, что на планету высадились аяолы. Такой вывод адмиралу надлежало сделать еще тогда, когда в его руки попал этот странный корабль — «Мета». Однако великолепная техника Древних столь кустарно переплеталась в нем с первобытной и грубой технологией людишек, что фон Хойзингер решил, что остатки уникального наследия аяолов просто случайно попались в руки везучих одиночек — первооткрывателей. Каких-нибудь бродяг без правительственной поддержки, решивших, разумеется, использовать свою находку в личных, так сказать, шкурных интересах. Значит, что он все-таки ошибся. Дороговатая ошибка…

Прорыв нескольких членов экипажа с блокированной «Меты» и последующее убийство Высшего в Эль-Аламейне, да еще и совершенное при помощи Солнечного клинка, просто обязаны были его насторожить. Однако аяолы, великолепные инженеры и мощные телепаты, всегда были слишком отвратительными бойцами. Спецназ Высших в рукопашной им попросту не по зубам.

Контр-адмирал озадаченно вглядывался в голографическую модель простиравшейся под днищем звездолета лесистой местности. Похоже, что чужаки маскируются под человеческих мужчину и женщину. Облачный покров сейчас пока мешал разглядеть мелкие детали их внешности. Объекты последние несколько часов не двигались, расположившись под деревом. Да что они спят там, что ли? Обычным поведением загнанной жертвы было бы стремление двигаться как можно быстрее, стремясь вырваться за линию оцепления. Но та, что самка, похоже, была серьезно ранена. Или прикидывается? Нет, скорее всего, все-таки — ловушка. На что они вообще могут надеяться, находясь в плотном кольце врагов? Неужели у аяолов появились серьезные бойцы? Хотя, похоже, что воин у них один — та, что самка. Что же они задумали? Фон Хойзингер чувствовал просто зуд под кожей от любопытства. Длинные когти сами выползли из пальцев наружу — тело бессознательно восприняло его азарт как команду и попыталось перейти в охотничий цикл. Инстинкты Высшего иногда брали верх над разумом, утоление голода было для его организма важнее всего.

— Нас вызывают с «Принца Евгения», сэр, — сообщил адъютант. — С вами хочет говорить адмирал Смоленский.

Фон Хойзингер молча кивнул молоденькому Высшему. То, что князь вышел на прямую связь, означало, что эскадры уже заняли свои позиции для атаки, и поддерживать режим тишины в созвездии больше никакого смысла не было. Из-за этой странной парочки в лесу Хойзингер совершенно не интересовался подходом роев насекомых. Для этого имелись четкий, поминутно выверенный план Генштаба и военные таланты князя, прекрасного стратега.

Посреди рубки «Апокалипсиса» возникла яркая точка, с тихим щелчком превратившаяся в сидящего в кресле боевого саркофага Смоленского. Князь огорченно покачал седеющей головой:

— Плохи новости, Отто. Как ты уже, наверное, убедился, кораблей у противника гораздо больше, чем все мы планировали. Для выполнения своей миссии я буду вынужден сосредоточиться исключительно на боевых, скоростных звездолетах. Штурмовики, скорее всего, смогут прорваться к планете. Им нельзя дать закрепиться на поверхности, развернуть там свою оборону. Потери при последующем штурме Страны озер, если насекомые уйдут под землю, сведут на нет все наши успехи в космосе. Оборону планеты возлагаю лично на вас. Приказываю: любой ценой не дать насекомым взять ее под свой контроль. Используйте каждый корабль, каждый истребитель и ракетную пусковую в вашем секторе. Вам ясен приказ, господин контр-адмирал?

Фон Хойзингер мысленно вскипел. Человечишка отдает приказ ему, Высшему! Однако формально Смоленский был прав. Эскадрилья «Черные всадники» в подобной ситуации подчинялась общему командованию флота. Он мог, конечно, сослаться на свой особый статус и специальное задание Департамента. Но он и сам не был заинтересован в прорыве тарнов к планете. Три его новенькие «Барракуды-М» (кроме «Апокалипсиса», один корабль был надежно спрятан на спутнике Страны озер, а второй — под ледовой коркой океана у полюса) станут серьезной угрозой для заходящих к планете штурмовиков. Все три крейсера-убийцы были построены по технологиям Высших, они сами их и пилотировали. В «Черные всадники» набирали лучших пилотов, а реакция любого Высшего во много раз превосходила возможности примитивных органов чувств любого из людишек. Хойзингеру оставалось лишь кивнуть.

— Слушаюсь, адмирал. Мои асы в полном вашем распоряжении.

Князь, слегка, как показалось Хойзингеру, удивленный сговорчивостью адмирала от Департамента, прервал сеанс. Проклятая война! Вторжение роев насекомых заставило Высших бороться за свое существование наравне с людьми. Они впервые вышли из тени и, спасая свою планету, для большей эффективности этой борьбы пошли на прямой захват власти. Им даже пришлось делиться с людьми своими уже полузабытыми военными и космическими технологиями. Подкидывать крохи знаний в примитивные головы человеческих ученых. И вот теперь еще они сами сели в рубки недавно построенных боевых кораблей. Но проклятьем расы, чьи представители способны жить тысячелетиями, всегда была низкая рождаемость. Их сейчас осталось так мало! Смешные и глупые людишки в своих легендах рассказывали, что вампирами становятся всего от одного укуса… До нападения проклятых назойливых насекомых все было так хорошо!

Однако стоило заняться делами. Батальон «Гепард», ребят боеспособных, придется перебросить назад, на космодром. И оборону обеспечат, и подстрахуют тех, кто сейчас охраняет загадочную «Мету», а вот олухам с Бартока, похоже, не повезло.

— Свяжите меня с мобильным штабом Седьмого пехотного полка, — распорядился Отто фон Хойзингер.

В голографической рамке появилось лицо типичного старого доброго служаки — полковника.

— Полковник, в связи с предстоящим началом штурма планеты я вынужден свернуть все ваше аэрокосмическое прикрытие. Космодесантники будут так же срочно передислоцированы обратно в Керет-эль-Хемеймат. Задача вашего полка — задержать двоих беглецов, находящихся в окружении, задержать ЛЮБОЙ ценой. Эти люди крайне опасны, так что не вздумайте их упустить. В конце концов, у вас в подчинении полно людей. Мне плевать, как вы это сделаете. Можете нейтрализовать их химическими боеприпасами или разыскать полицейское парализующее оружие, если хотите, — просто завалите их телами ваших солдат. Проявите фантазию. Иначе ее проявлю я. Когда я вернусь, то вам лучше меня не разочаровывать. Иначе я просто для разминки прикажу подвесить вас за яйца. И это отнюдь не фигура речи. Приказ ясен? Выполнять! Да, и еще…

Фон Хойзингер задумался. В лесу, во время операции, эти людишки могут всякого насмотреться. Тела спецназа Высших, да и сами задержанные…

— После передачи задержанных объектов агентам ДВБ оставайтесь на месте, разбейте в лесу один общий лагерь. Вопросы есть?

Так и не вставивший в начальственный монолог ни слова, изрядно побелевший полковник испуганно затряс головой. Не дожидаясь от него уставного ответа, адмирал от ДВБ отключил связь. С лагерем идея была неплоха — накрыть всех свидетелей одной ракетой, и все дела. Флот «Центурион» вскоре после окончания сражения получит самый срочный приказ о передислокации, в Департаменте об этом позаботятся. Вся планета вновь перейдет под полный контроль Высших, что сейчас жизненно необходимо. Что ж, если аяолы не научились держать одновременно под своим телепатическим контролем целый полк, то вскоре им очень не поздоровится.

«Апокалипсис» отозвал на борт истребители и вышел из верхних слоев атмосферы планеты, чтобы в первых рядах встретить штурмовики насекомых. Бойцы десантно-штурмового батальона «Гепард» вновь принялись грузиться в свои штатные транспорты, привычно проклиная тупое штабное начальство, которое вечно само не знает, чего от них хочет. Их позиции спешно занимали второй и третий батальоны Седьмого Бартокского полка. Командир и начальник штаба последнего сейчас развивали просто лихорадочную деятельность по спешной доставке в войска ракет с нервно-парализующими боеголовками и конфискованных на местных складах полицейских сканеров. Бойцы строились в тесные цепи, многоэшелонированное, благо людей хватало, кольцо неумолимо сжималось вокруг одной точки на карте.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Ольга пришла в себя и тихонько застонала. Прошло всего несколько часов, с тех пор как взошла Надежда. Аптечка с рассветом принялась выдавать все более пугающие, пессимистичные прогнозы. Томас, если честно, просто не знал, что ему делать дальше.

— Поцелуй меня, Стив, — вдруг отчетливо прошептала Ольга. Томас не знал, кто такой этот Стив, да и, если честно, и знать не хотел. Поколебавшись несколько мгновений, он нежно припал губами к воспаленному лбу девушки. Ольга вздохнула и вновь провалилась в забытье.

«Надо сообразить какие-нибудь носилки. Или волокушу, я ведь один, — подумал Томас. — И срочно двигать отсюда. Повезет — прорвемся. В крайнем случае, самое страшное — попадем в плен. Тогда Ольгу вылечат в военном, добротно оснащенном госпитале, и она легко придумает, как им сбежать. Положит часовых, добудет нормальный транспорт. Точно. Хороший план. Так и поступим».

Его вера в новую спутницу уже, похоже, просто не знала границ.

Томас осторожно переложил голову израненной девушки со своих, изрядно затекших ног на кочку и, пошатываясь, встал. Он засунул непривычно длинный пистолет себе за пояс, затем, опираясь на валявшуюся поблизости палку, осторожно взял в руки прозрачный меч и отправился подыскивать подходящие для волокуши деревца. И в этот момент браслет компа на запястье Ольги тихонько пропел столь неуместную здесь, в лесу, бодрую мелодию телефонного вызова. Звук был настолько неожиданным, что Томас чуть не подпрыгнул от испуга.

— Привет, бездельники. К вашему сведению, ближайшая пехотная цепь облавы уже примерно в километре от вас. Насколько, конечно, позволяют быть точным эти примитивнейшие приборы, что сейчас есть в моем распоряжении. Теперь хорошая новость — я на подлете. Воздушная блокада над лесом полностью снята, а с зенитками на вас здесь еще не выходят. Кстати, и обычное, стрелковое оружие моему новому корыту совсем не в радость, поэтому грузиться попрошу без задержек. А вот и я!

Раздался резкий свист, и, задевая брюхом верхушки бурых исполинов, над поляной затормозил плоский и замызганный корабельный челнок типа «Скат». Лихо развернувшись между ними, челнок буквально провалился в открытое узкое пространство между обрамлявшими поляну деревьями. «Скат» завис над самой травой, открыл пассажирский люк и выпустил легкий трап.

Томас настороженно потянул из-за пояса пистолет. Нашли дурака. Сначала будет очень неплохо взять пилота-оптимиста на мушку, а потом уже совать голову в возможную ловушку.

— Это, — Ольга попыталась приподняться, — это друг. Хороший друг. Не бойся. Доверяй ему.

Она вновь бессильно уронила голову.

«И ничего я не боюсь. Пусть сам, козел, боится. Если это тот самый Стив — голову уроду разобью», — вдруг с непонятной для себя злостью подумал Томас. Взяв на руки неожиданно тяжелую красотку, он рванул вверх по трапу.

Люк тут же захлопнулся, чуть не отхватив ему каблуки. Резкое стартовое ускорение бросило обоих на решетки пола.

— Не дрова везешь! — только и смог выкрикнуть сакраментальную фразу, в общем-то, привычный к подобным перегрузкам Томас. Минут через пять бешеной болтанки полет выровнялся.

— Нас обстреливали с земли. Пришлось маневрировать. В настоящее время вслед за нами следуют несколько пехотных гравиотранспортов класса ГТС, но, понятное дело, это уже просто акт отчаянья. В остальном — обозримый горизонт чист. Через минуту выйдем в верхние слои атмосферы.

— А что творится на орбите? Нами никто не интересуется? — спросил Томас.

— На дальних подступах к планете уже идет бой между «барракудами», истребителями прикрытия и прочей храброй мелочью и силами вторжения тарнов. У «барракуд», должен заметить, на удивление все хорошо получается, — ответил невидимый собеседник. — Боевые корабли роя бросили штурмовики на произвол судьбы и пытаются перестроиться, но и их тоже сейчас имеют. Кстати, может уже отнесешь Ольгу в медицинский блок? Там установлен весьма неплохой автохирург. Давай, шевели задницей, ребенку ведь плохо!

— Тебя зовут Стив? — поинтересовался Томас, пробираясь с Ольгой на руках по узким коридорам катера. Размещение отсеков было ему знакомо, а приобретенные с годами рефлексы и навыки позволяли избежать большинства неизбежных при подобной прогулке ссадин и шишек.

— Нет. Зови меня просто — Кровавый Ветер, — объяснил исходящий из всех динамиков гнусавый голос. — Давай, опусти ее в эту штуку. Молодец. Ууу, как все у нас запущено. Впервые такое вижу. Кто это ее так? Вас, людей, бывает иногда очень трудно чинить. Эх, сейчас бы на «Мету»!

ВАС, ЛЮДЕЙ?

Описав в верхних слоях атмосферы пологую дугу, «Скат» приземлился на небольшом тропическом островке, на противоположном конце небольшого материка, на котором располагалась столица. А потом Томас познакомился с Кровавым Ветром поближе… Возможно, что чуть раньше знакомство с тем, что представлял собой этот инопланетянин, и показалось бы капитану Томасу Одрину чем-то странным. Цилиндрический чан, внутри которого в питательной среде плавали мозги неведомого инопланетного существа, на вид выглядел очень тяжелым. Насколько помнил Томас, Ольге пришлось пробиваться на катер «Меты» с боем! Интересно, как она умудрилась его дотащить? Кстати, об Ольге. Поправлялась она невероятно быстро, просто регенерировала на глазах, словно марсианская белая кобра. На второй день лечения она уже смогла сидеть, а на третий — вылезла из капсулы автохирурга. На четвертый день они принялись медленно прогуливаться вдоль линии прибоя. Особенно чудно и страшно было выходить к морю по ночам, любуясь на небо. Посмотреть было на что.

Бои сместились непосредственно к кромке атмосферы планеты. Кровавый Ветер перехватывал переговоры между звездолетами на всех диапазонах и частотах, при этом он колол армейские шифры, как орехи. Но войну и так было можно ощутить, увидеть невооруженным глазом. Адмирал Смоленский подкреплений Хойзингеру не присылал, его расчет был очевиден. Главного противника представляли собой линейные корабли насекомых, а не тихоходные «шершни». Ради победы над ними самой планетой вполне можно было пожертвовать. Из трех крейсеров «Черных всадников» над Страной озер погибли уже два, но «Апокалипсис» все еще дрался, и дрался он красиво.

Ночное небо теперь постоянно озаряли вспышки высотных ядерных взрывов. Это «Барракуда», заходя на цели с крутых виражей, на полном ходу расстреливала медлительные тарнские «шершни», рвавшиеся к планете. То один штурмовик насекомых, то другой проносились огненными болидами по небосклону, сгорая в верхних слоях атмосферы. Но этот бой был слишком неравен — одновременно десятки кораблей входили сейчас в плотные слои воздушного пространства планеты. Прикрывшись мощным заградительным огнем, они сумели отогнать от себя стремительный крейсер. Земной звездолет уже почти израсходовал весь свой боезапас, часть его экипажа была мертва, он имел множество повреждений, каждое из которых грозило стать роковым.

Прошла еще одна ночь обороны планеты. Наземных сил противокосмической обороны на Стране озер и так после прихода «Черных всадников» почти не сохранилось. Аэрокосмические истребители, выпущенные с бортов крейсеров, как и планетарного базирования МиГи, все уже давно героически погибли. Штурмовики легко подавили развернутые наспех вокруг городов тактические огневые позиции. Лишь засевшие в космопорте Керет-эль-Хемеймата «Гепарды» до сих пор огрызались редкими ракетными залпами.

Томас и Ольга молча стояли и наблюдали за посадкой огромного и угловатого, матово-черного «Шершня». Машина осторожно садилась на лесистом мысу континента, отделенного от их островка полуторакилометровым проливом. Бежать от нее было бесполезно. Любой старт повлек бы на себя незамедлительный шквальный огонь. То, что они были до сих пор живы, говорило лишь о том, что их пока считали слишком несерьезной мишенью. На борту «Ската» не было тяжелого вооружения. Впрочем, визита насекомых или их управляемой ракеты следовало ожидать в ближайшие минуты — Ветер давно засек работу мощных сканеров, мгновенно ощупавших их челнок сверху донизу Томасу оставалось с бессильной злобой глядеть, как несокрушимая махина штурмовика Чужих лениво разворачивается, зависнув над местом предполагаемой посадки, спокойно балансируя на прозрачном пламени посадочных дюз.

«А, будь что будет», — подумал он, привлекая к себе стоящую рядом девушку. Поцелуй вышел долгим. Губы у Ольги оказались неожиданно очень мягкими, теплыми и ласковыми.

Наконец они смогли оторваться друг от друга. Ольга мягко высвободилась из его крепких объятий.

— Ты классный парень, Том. Мне с тобой хорошо и все такое. Но, знаешь, я все же люблю другого человека.

«Знаю», — хотел ответить Томас, добавив при этом что-нибудь неприятное про этого чертова Стива, когда едва слышное басовитое гудение посадочных двигателей неприятельского звездолета вдруг резко сменило свою тональность. Они оба разом оглянулись.

Столбы искусственного пламени били из-под днища «Шершня» вразнобой. Вдоль приземистого корпуса хаотично вспыхивали и гасли огни. Несколько когерентных молний сверкнули длинными голубыми вспышками между палубных надстроек. Вся эта свистопляска продолжалась всего несколько секунд, затем внезапно стало совсем тихо. Двигатели разом смолкли. Несколько показавшихся бесконечными мгновений звездолет висел неподвижно. Затем он тяжело, со всего размаху, ухнул вниз.

Спустя пару секунд до острова долетел раскатистый грохот.

— Мама родная, что это с ним было? — только и смог вымолвить Томас.

— Судя по показаниям все тех же говенных приборов челнока, мы с вами наблюдали банальный сбой в работе бортовой нейропушки. Вечное проклятие абордажного оружия. Импульс хаотичный, но не самый мощный, так что через час-полтора насекомые очухаются и возьмутся за прежнее. Предлагаю немедленно клеить ласты, — сообщил Кровавый Ветер.

— Нет. Мне необходимо срочно попасть на борт штурмовика, — вдруг выдохнула Ольга. Уж лучше бы молчала.

— Зачем? — хором спросили Томас и Ветер. Заинтересованно так спросили.

— Передатчик. Ближайший релейный спутник связи должен быть еще цел. Не до него сейчас воякам. Следующим в коммуникационной цепочке — и подавно. А Стив наверняка будет меня искать.

Опять этот Стив!

— Брось, детка. Сейчас там, наверху, ставят столько помех! Бушует столько энергии! Если на ближайший спутниковый ретранслятор и пожалели ракету, а их уничтожают всегда и сразу при начале вторжения, то разобраться с системой связи НАСЕКОМЫХ… — начал Томас.

Ольга и Ветер в ответ на окончание этой тирады только как-то странно хмыкнули.

— А что, если нам подать сигнал нашим союзникам? Лизиус — ближайшая к нам звездная система! — подлил масла в огонь Ветер.

— И Стив сейчас, кстати, вполне может быть у них, — согласилась зануда. — Если он уже пригнал туда свои «Инквизиторы». Давай, вези нас, Ветерок. Терять нам все равно особо нечего.

Действительно, чего там теперь?

Вблизи боевой звездолет насекомых произвел еще более завораживающее, гнетущее впечатление. Черные наклонные плоскости брони его треугольного корпуса, выполненного по традиционной для насекомых схеме «летающее крыло», высокие хвостовые стабилизаторы, немного непонятные глазу, словно чешуйчатые надстройки… Просто рухнул вниз, примяв собой высоченные лесные исполины, и хоть бы треснул, сволочь! Уголком сознания Томас, конечно, прекрасно понимал, что штурмовики планетарного класса создаются с максимальным запасом прочности. Но, медленно пролетая мимо гигантских лоснящихся бортов, словно муха вдоль стен самолетного ангара, каких только комплексов в себе не разовьешь!

Катер завис у совсем неприметного для неспециалиста, совершенно незаметного невооруженному сканерами глазу, квадратного, скорее всего технического, люка. Выбравшись на крыло «Ската», Ольга, облаченная в один из кстати нашедшихся в этом катере бронескафандров, принялась возле этого люка возиться. Ковырялась она с ним довольно-таки долго. Томас всеми фибрами своей души ощущал, как тикают где-то внутри корабля невидимые часики. Ведь насекомые вполне могли очнуться в самое ближайшее время.

Наконец толстенный люк с тихим шипением поднялся вверх.

«Господи, девочка, кто ты? — подумал про себя Томас. — Что ты еще умеешь? Говорить по-тарнски? Я словно участвую в иллюзофильме про разведчиков. Помогаю красавице-суперагенту спасти Землю от инопланетян. Вот не думал, что такое бывает и в реальной жизни!»

Ольга между тем уже скрылась в темном проеме. Хоть бы рукой ему махнула. Ну правильно, ведь он для нее только обуза! Обидно. Томас всегда привык считать себя крутым парнем. Тяжело вздохнув, он последовал за ней в темные внутренности инопланетного корабля.

Пробираться по неосвещенным, нелогично извилистым коридорам было трудно. На счастье, при Томасе все еще был тот самый нож-фонарик, с которым он тысячи лет назад прибыл на эту планету. Ну а Ольге, разумеется, свет и не нужен был вовсе. Словно она на таких кораблях уже неоднократно бывала и прекрасно на них ориентировалась. Однако продвижению вперед существенно мешало то, что насекомые предпочитали бегать исключительно по потолкам своих тоннелеобразных коридоров. А на полу у них находилось то, что у нормальных человеческих существ захламляло потолки. Кабели, воздуховоды, непонятные каплеобразные наросты всевозможной аппаратуры и вообще черт знает что. В чреве звездолета царила абсолютная тишина. От мысли, что совсем рядом, за тонким металлом перегородок, висят в своих амортизационных коконах несколько сотен насекомых, свирепых и вышколенных убийц-десантников, по телу волнами пробегал нездоровый озноб. Ольга между тем продолжала уверенно двигаться вперед.

Если тарны и пользовались на своем корабле подобием лифтов, то даже резервной энергии в них по причине сбоя в нейропушке все равно не было. Так что им пришлось изнуряюще долго карабкаться по узким шахтам технического обслуживания, цепляясь за любые подвернувшиеся под руку скобы и тросы. К счастью, рабочие особи тарнов были размером гораздо крупнее человека, и места в межпереборочных пространствах было достаточно. Казалось, что это путешествие длится бесконечно. Подтянуться. Найти опору для ноги, сделать следующий рывок в темноте. Наконец, они выбрались точнехонько к подвешенной в сетях мускульных амортизаторов командной капсуле. Как ни странно, диафрагмы дверей по обе стороны неприятной, словно живой переходной кишки были открыты.

Внутри бронированного кокона, наполовину выпав из своего паутинного кресла, свисало вниз головой тело здоровенного тарна. Боевые клешни и мелкие хватательные лапки чудовищного насекомого безжизненно свешивались вниз, красный, с золотой каймой хитиновый панцирь отливал в темноте металлическим блеском.

Но совсем не эта картина овладела их вниманием. Безраздельно и сразу. Прямо с порога. Посреди командной капсулы лежал ангел.

Сияние, исходившее от его фигуры, перетекало волнами слабого жидкого пламени, заметно усиливаясь над его белокурой головой. Длинные волнистые волосы, ясные голубые глаза, белоснежные перья на широких, раскинутых крыльях — все это было точно как на католических иконах и в церковных голофильмах. Но в жизни это оказалось невыразимо ярче и прекраснее.

Слезы брызнули из глаз Томаса, наполняя его душу невыразимым блаженством очищения. Светлая радость от сопричастия к сокровенным тайнам Господним наполнила все его существо, его колени сами собой подогнулись. Упав ниц, он принялся истово осенять себя крестными знамениями, хотя, если честно, и под дулом пистолета не смог бы вспомнить, когда в последний раз в своей грешной жизни вообще был рядом с церковью.

Голос у ангела оказался глубоким и звучным, словно перекаты знаменитого на всю галактику вирфингемского органа, красивым и чистым, как пение арф в райских кущах:

— АЗ ЕСМЬ АНГЕЛ ГОСПОДЕНЬ. ПАДИТЕ НИЦ, УЗРЕВШИЕ ПОСЛАНЦА БОЖЬЕГО!

— Кончай ты стебаться, парень. Очень некрасиво это — святые для людей понятия эксплуатировать.

Томас с немым ужасом уставился на свою дерзновенную спутницу. В невообразимо прекрасных глазах ангела полыхнули гневные искры, постепенно сменившиеся на выражение крайнего удивления.

— КТО ТЫ? — задал он тот самый вопрос, что возникал последнее время у всех живых существ при знакомстве с Ольгой. — У ТЕБЯ НАША СТРУКТУРА ДНК. ОТКУДА ТЫ ВЗЯЛАСЬ? ТЫ — ПОСЛАНЕЦ СВЕТА ИЛИ НОВОЕ ПОРОЖДЕНИЕ КОВАРНОЙ ТЬМЫ?

И тут, прямо на глазах пораженного Томаса, фигура ангела начала стремительно меняться. Сначала стали прозрачными и растаяли в воздухе раскинутые крылья. Затем, пару раз мигнув, исчезли яркое сияние и нимб вокруг головы. А потом принялось меняться его красивое, чуть женоподобное лицо. Челюсти стали стремительно вытягиваться вперед. Начисто растворились в воздухе белокурые пряди волос, вместо румяной кожи появилась зеленоватая чешуя. Последними под балдахином вытянулись вперед когтистые трехпалые руки. Проявились и застыли вертикальные зрачки в желтых, змеиных глазах.

Перед Томасом лежал небольшой, зеленый в черную полоску, зубастый динозавр. Было видно, что он серьезно ранен.

К полному ужасу Томаса, глаза у Ольги внезапно стали точно такими же змеиными, желтыми и неподвижными, как и у этой твари.

— Вот мы и встретились лицом к лицу, Древний, — задумчиво произнесла она. — Думаю, аяол, пришло время поведать нам правду. Ты сними груз с души. Станет легче. Ведь мы оба знаем, что ты сейчас умираешь. А ведь вас так мало осталось во всей галактике, верно?

— Зато миллионы лет назад именно мы были ее безраздельными хозяевами. Вам, низшей расе слуг, ни за что не достичь и тени нашего могущества. Ведь единственное ваше предназначение в жизни — быть тем, для чего вас и сконструировали. Закуской для сил Тьмы. Вы живете для того, чтобы кормить кровью своих самок проклятых вампиров. И ничего никто из вас не сможет поделать, когда за ним придет его хозяин. Обидно, правда?

Динозавр, которого Ольга назвала Древним, закашлялся, обрызгав их мелкими каплями своей ярко-алой крови. Именно в этот момент, увидев мелькнувшие в пасти пресмыкающегося треугольные, окрашенные его же собственной кровью зубы, Томас понял, что говорит бывший ангел, совершенно не открывая своего рта. Прямо у него в голове.

— Если ты у нас такой крутой, почему ты умираешь сейчас на этой никчемной планете, на разбитом и примитивном для тебя корабле насекомых?

— Наша раса — биогены, — гордо заявил аяол. — Но однажды гнусные отщепенцы из моего народа, извратив науку, тоже пошли по пути созидания всяческих технологических устройств. И тогда мы изгнали этих извращенцев с нашей цветущей планеты. Планеты, где прекрасные, живые и цветущие города росли в полной гармонии с окружающей их природной средой. Где живые фабрики выращивали все, что только могло для нас понадобиться. Выращивали без всякой копоти и грязи, не загрязняя атмосферы и чистоты вод наших морей. А генетически измененные животные помогали нам при помощи своих новых возможностей добровольно и свободно. К несчастью, мы попросту отпустили с планеты безумцев, конструировавших в своих секретных подземных лабораториях среди прочего отвратительные, мертвые и железные звездолеты. Уничтожь мы их всех тогда, то и сейчас все было бы по-другому.

Динозавр вновь откашлялся. Чувствовалось, что ему очень хочется выговориться. Наверное, впервые за все те долгие столетия, что он прожил. Он даже не спешил вновь узнать у Ольги, кто она такая.

— Они расползлись по галактике, колонизируя одну планету за другой. Но нам не было до них никакого дела. Живем мы очень долго и привыкли никуда не спешить. Ваши коротенькие жизни — жалкая муравьиная суета, искусственное ограничение для недоеденных членов популяции. Вам никогда не понять истинного спокойствия мудрых и действительно древних рас. Вам ни к чему иметь мыслителей и ученых, заглядывающих вперед на многие века. Одним словом, колонизировав между тем все пригодные для жизни планеты нашего рукава галактики, проклятые технари решили пойти еще дальше. Они тогда активно бились над тем, что вы, наивные дикари, называете теорией гиперперехода, или нуль-транспортировкой через гиперпространство. Им даже удалось запустить через это измерение автоматизированные звездолеты. И путь сквозь новое измерение оказался действительно колоссально короче. Настала пора автоматических зондов и многофункциональных кораблей-роботов. Пришла новая эра в межзвездных коммуникациях. Началось невиданное торговое и экономическое процветание. Но и этого показалось им мало. Они пробили и смогли удержать канал в другое измерение, пригодный для прохода туда кораблей с живыми экипажами. Они принялись за активное изучение гипера. Вот только они забыли, что эта дверь открылась в обоих направлениях. И что в другом пространстве тоже могут найтись свои обитатели. И что им может очень не понравиться вторжение в свою среду обитания чужаков и постоянное снование через их миры всевозможных летательных аппаратов. Так в наше пространство ворвались боевые корабли вампиров.

Началась межзвездная бойня. В конце концов, понеся огромные потери, технарям удалось все свои порталы отбить, захлопнуть и уничтожить. Но оставшиеся эскадры сил Тьмы, уже прорвавшиеся сюда, все равно сжигали колонии проклятых технарей одну за другой. Мы ведь никогда прежде не были воинами. У нас, аяолов, в нашей части галактики так и не нашлось природных врагов, технарей гнали вперед не алчность ваших колонизаторов, а неуемный научный интерес. Они вначале даже почти не вооружали свои корабли. Все они были истреблены.

А потом пришел черед и нашей планеты. У нас, биогенов, никогда вообще не было никакого оружия. Мы не умели и не хотели ни с кем сражаться. Раса философов, ученых, поэтов и художников, мы не признавали никакого насилия. Вампиры даже не стали тратить на нас свой боезапас. У них сил тоже осталось совсем мало. Они попросту запустили из космоса на нашу планетарную столицу огромный метеорит.

Те из нас, кто не погиб при этой катастрофе сразу, медленно вымирали на сотрясаемой катаклизмами, остывающей и меняющей свой климат планете. Лишь малой части из нас удалось выжить, укрывшись в тех самых подземных лабораториях, где начинали свои гнусные опыты технари. Но и чужакам путь домой был закрыт. Все порталы были уничтожены. Все ближайшие пригодные для жизни планеты были изуродованы их же собственным оружием. Кроме того, у их кораблей было израсходовано почти все топливо, а синтезировать использовавшееся для этого вещество они в полевых условиях не умели. И тогда вампиры остались жить на нашей планете. Чтобы выжить в нашем измерении, им все равно приходилось много времени проводить в корабельных реанимационных капсулах, и…

— Гробы! — прошептала Ольга.

— …и питаться тем, чему не было аналогов в этом мире. Здесь их постоянно мучил страшный голод. Так на нашей любимой планете появилась третьесортная и неполноценная раса — люди. Ее вырастили исключительно как ходячую пищу, очень похожую по своему составу на то, чем вампиры привыкли питаться у себя на родине. Вам специально дали разум — просто из соображений их черного юмора. На вас охотились для развлечения ради удовлетворения своих злобных и диких инстинктов. Иногда перед смертью вам открывали правду. Их это очень забавляло. Они всегда жили среди вас, то помогая вам выйти из дикости, когда им становилось скучно, то уничтожая своих пешек миллионами. Спятивший от крови Дракула, поссорившиеся Сталин и Гитлер…

Часть моих предков долго пыталась жить среди людей, проповедуя вам путь Света, терпения и цивилизованности. Но все это было бесполезно. Пускай эти твари заложили в вас на генном уровне полную покорность их воле, начисто лишив возможности им сопротивляться. Но вы и сами оказались немногим лучше ваших создателей. Вы принялись сами бессмысленно и жестоко уничтожать себе подобных. Да так изощренно! Ни одно здоровое животное на земле не убивает для развлечения или когда оно сыто. Не пытает и не насилует своих собратьев. Вы сами избрали для себя путь Тьмы. И когда вы принялись расползаться по галактике, словно чумные крысы, злобные и нестабильные, уже в полной мере не контролируемые своими малочисленными хозяевами, мы поняли: настало время вас уничтожить. Вампиры между тем подошли вплотную к тайне гиперперехода. Им всегда хотелось домой. Они даже испытали корабль, который на мгновения смог пробить путь в их родное измерение.

— Проект «Прометей»! — вновь подала голос Ольга.

— Верно. Ты многое знаешь, странная самка. Либо они бросили бы вас совершенно без контроля, либо сюда пришли бы их новые колонизаторы. Новые орды свирепых кровожадных охотников, посланцы могучей цивилизации, не стоявшей все это время на месте. И то, и другое было слишком опасно для остатков мировой гармонии в нашей многострадальной галактике, когда-то, несколько тысячелетий назад, моей группе удалось вырваться с Земли на найденном под землей недостроенном технарями корабле. Нам даже пришлось переступить через природную брезгливость, чтобы осваивать и достраивать его проклятые механизмы. Мы хотели основать себе новую базу, искали места, где планеты после войны полностью залечили свои раны и соответствовали нашим экологическим требованиям. Так мы встретили тарнов. Тупые и примитивные, эти насекомые легко попали под наш полный контроль. Чего, кстати, так и не смогли добиться вампиры. Мы немного поделились с насекомыми крупицами своих знаний и начали потихоньку смещать и перенаправлять пути их миграций. К счастью, все насекомые являются непримиримыми ксенофобами. И как только их авангарды встретились с вашими передовыми колониями, война на уничтожение вспыхнула сама собой. Для ускорения процесса — к сожалению, из-за нашей малочисленности не все ульи удалось взять под контроль, мы научили тарнов выращивать из своих относительно некрупных, разумных и легко приспосабливающихся самок Измененных — диверсантов. Мы дали насекомым гиперракеты и биотехнологии для их кораблей. В искусстве генетического моделирования нам всегда не было равных. Во имя святого дела Света, вы, вампирское отродье, как и ваши проклятые хозяева, должны исчезнуть навсегда. Я… мы, кхх…

Аяол вновь закашлялся кровью. Столь страстный монолог отнимал у него последние жизненные силы.

— Ну-ну, — Ольга не спеша вытащила из-за спины свой любимый меч, — тебе сейчас вредно волноваться. А ты никогда не задумывался, ангел мой светлый, что и закуска может иметь свое собственное мнение? Мы ведь немного подросли за последнее время.

— Откуда у тебя наш Солнечный клинок? И что ты вообще за существо? — В телепатическом всплеске эмоций явно преобладали истерические нотки.

— Ты знаешь о спрятанной в астероидном облаке базе? На ней был портал для перехода в измерение вампиров? — резко спросила Ольга, не отрывая глаз от легкого поблескивания на кровостоке невидимого в темноте меча.

— Последний Оплот? Так вот что вы нашли! Но как? Эту базу построили не мы. Ворота еще действовали, и мы послали туда наш единственный корабль, «Мастодонт». С ним ушли последние из нас, кто согласился держать в руках оружие. В Оплоте могла остаться и ждать помощи колония последних из технарей. Превосходная база, надежно спрятанная, прекрасно оборудованная. У них там могли уцелеть несколько Парящих — л'лиггеров. Там был даже стационарный реаниматор… так вот что с вами произошло! Но «Мастодонт», он не… не…

— Не вернулся. Я знаю, — закончила предложение Ольга, склоняясь над телом Чужого. — Вот дерьмо! Рановато он дал дуба. Ну и к черту ангела. Мы вроде как шли сюда искать передатчик. Надо поторапливаться.

И в этот самый момент усыпанный шипами гигант тарн медленно выпал из своего кокона, с тихим шелестом и постукиванием лапок перевернулся спиной вверх. Выгнув вертикально передние сегменты своего туловища, насекомое угрожающе развело широко в стороны раскрытые клешни. Огромные жвала зашевелились и открылись, во рту принялись часто дрожать жвальца поменьше. На пол капнула тягучая струйка слюны. Насекомое тихонько зашипело. По всему кораблю поднимался неясный гул и копошение оживающих тварей.

Ольга осторожно уронила на пол свой меч. Сопротивляться закованной в надежный хитин брони молниеносной машине для убийства с любым оружием в руках один на один все равно было бесполезно.

— Комп, активируй лингвистическую программу. Язык улья Красных Ноктов, — осторожно шевеля губами, произнесла она. Томас не удивился бы наличию таковой программы в Ольгином компе, даже не будь он так напуган.

Тарн зашипел громче, сделав несколько мелких, осторожных шажков вдоль стенки капсулы. Перелез на потолок. Одна из четырех боевых клешней зависла в непосредственной близости от Ольгиного горла.

— Давай поговорим, Повелитель корабля, — начала Ольга. Из динамиков компа донеслась серия напоминавших глухие постукивания и бульканье звуков.

Тарн озадаченно повертел своей шипастой головой. Затем, словно нехотя, он ответил. Комп приятным женским голосом незамедлительно перевел:

— Вы — низшие, дикие и примитивные существа. Моя законная добыча. Зачем диалог?

«Да что это за дискриминация такая? — подумал про себя Томас. — Для вампиров мы мясо, для ангелов — злобные чумные крысы. Теперь и этот туда же. Хоть совсем в космос не выходи!»

Он с надеждой посмотрел на Ольгу.

Медленно и осторожно Ольга потянула за цепочку, висевшую у нее на шее. Томас приметил эту безделушку еще раньше, когда перевязывал ей раны. Элегантный кулончик.

— Я являюсь Повелителем роя криптофоров, Пожирателем второго ранга.

Немигающие фасетчатые глаза насекомого долго, словно загипнотизированные, всматривались в пульсирующую белую звездочку в центре граненого рубина. Наконец тарн оторвал свой тяжелый взгляд от серебряного медальона. Он одним плавным движением спустился с потолка и, наклонив передние сегменты торса, опустил свою страшную голову чуть ниже уровня Ольгиных глаз, принимая позу покорности.

— Пожиратель третьего ранга номер С 735 831134, — перевела его утробное стрекотание программа компа. — В моей голове тоже звучал рассказ этого странного существа. Думаю, диалог пойдет именно на эту тему? Мы не любим, когда нашими телами устилают путь к чужой добыче. И когда нас считают тупыми и примитивными…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Отто фон Хойзингер в который раз задумчивым взглядом осматривал затянутое пепельными облаками грязно-черное небо Страны озер. Никаких озер больше не было на многие десятки километров вокруг, их, скорее всего, вообще здесь не осталось. Столица, как, впрочем, и остальные города планеты, лежала в руинах. Прекрасные и уникальные леса деревьев-исполинов все еще продолжали гореть — флот Смоленского, покончив с противником в космосе, отработал по остаткам тарнских десантов с безопасной, высокой орбиты. Отныне война переходила в новую фазу, в которой инициатива прочно переходила к Земле.

Хойзингер стоял на плитах космодрома, облаченный в тяжелый скафандр. Радиационный фон в бывшей столице в сотни раз превышал все допустимые пределы. Дышать неочищенным воздухом некогда цветущей, зеленой планеты еще многие столетия будет невозможно. По периметру космодрома виднелись находящиеся в боевом цикле охранники — вампиры из личной стаи контр-адмирала. Молодые и отлично обученные бойцы-спецназовцы. Человечинских десантников-«гепардов», сумевших-таки отстоять космодром, забрал с собой князь Смоленский. Флот ушел. Теперь планета безраздельно принадлежала Высшим. Если не считать кораблей, что притащил для своей охраны гость Хойзингера.

Отто продолжал смотреть в небо. Катер с недавно вышедшего на орбиту тяжелого ракетного крейсера «Могами» задерживался. Вряд ли из-за бушевавших в стратосфере циклонов, с природными катаклизмами современной технике было легко бороться. Скорее всего, получившему в последнее время много сил и власти, удачливому адмиралу просто хотели указать его место. На планету прибывал Старейшина.

Фон Хойзингер зябко поежился. Лет триста назад начавшие отрастать перепончатые крылья шевельнулись под скафандром. Предстоящий визит его беспокоил. Говорили, что Старейшин оставалось в этой галактике всего трое-четверо. Что на Земле давно не собиралось больше двух Старейшин одновременно. Ведь они привыкли всегда оставаться в тени. Именно они управляли Высшими и контролировали популяции человечины. Они были прямыми потомками первых, свирепых и отважных, бойцов экспедиционного корпуса, перешедшего границу между измерениями и уничтожившего аяолов. Ученики легендарных воинов, великих убийц, обративших в прах десятки чужих цивилизаций у себя на родине.

Ожидание затягивалось. И вот наконец в сопровождении двух орбитальных штурмовых катеров — «Мурен SS 90», над посадочным полем завис вытянутый силуэт адмиральского катера. Старейшина прибыл.

В почетном карауле и прочей человечинской атрибутике нужды среди своих не было. Фон Хойзингер лишь коротко отдал прибывшему начальнику салют в традициях планеты Вамп, подняв на уровень глаз сжатую в кулак правую руку и слегка, уважительно, соприкоснувшись с начальником своим ментальным полем. Судя по переливам, бурлившим на ауре Старейшины, последнему было на поверхности данной планеты дискомфортно. И контр-адмирал поспешил увести невысокого и тщедушного даже в скафандре гостя к переходному шлюзу своего бункера, где располагался мобильный штаб сухопутных сил. По сторонам, в сером холоде поднимающегося урагана, плавно, словно тени, скользили бойцы охранения.

В полумраке штабных помещений, имитировавших красноватый отсвет вампского светила, фон Хойзингер впервые за свою долгую жизнь смог взглянуть в белесые глаза существа, видавшие в своей жизни и эпоху Великого Оледенения, лучшие дни Римской империи, и разгром Третьего рейха. Точнее — их лучшие ночи. Глаза Старейшин совершенно не переносили спектр света звезд этого измерения. А контактных линз с хорошей электронной начинкой в те годы еще изобретено не было. К линзам надо было привыкать с молодых лет. Сейчас эта проблема уже была решена. Как ни странно, в этом помогла так медленно развивающаяся наука людишек. Да, многие знания мы умудрились растерять за последнее время! Сам Отто родился на Земле всего полторы тысячи лет назад, и его поколение гораздо лучше адаптировалось к жизни в этом измерении. А молодые, шестисотлетние, солдаты и вовсе могли неделями обходиться без поддержки медицинских саркофагов, вошедших в легенды суеверных людишек, и свободно гулять под лучами их солнца. Как ни отвратительно, но этот мир начинал становиться для них родным.

Хойзингер с почтением начал:

— Это великая честь для меня, повелитель…

— Оставим церемонии, адмирал, — глухим и скрипучим голосом прервал его собеседник.

Старейшина скинул капюшон, покрывавший его голову под шлемом скафандра, и предстал перед Отто во всей своей красе: серое с синеватым отливом морщинистое лицо, лысая, как бильярдный шар, голова с остренькими ушками. Картину дополняли черные губы и беспокойно мечущийся за длинными, выпирающими клыками, тоже черный, раздвоенный язык. За спиной подрагивали сложенные перепончатые крылья. Когда-нибудь Хойзингер тоже станет таким. А для людишек это совершенное существо, благодаря своим мощным телепатическим способностям, могло предстать во множестве обличий и образов. У пояса Старейшины Отто заметил вороненую витую рукоять боевого шестопера — комбинированного оружия, произведенного еще на их далекой родине. Шесть острых, как бритва, выкидных перьев и мощный импульсный лазер, скрытый в длинной рукояти. Скорее всего, Старейшина носил его просто как символ своей власти, ведь людишки все равно физически были неспособны причинить ему никакого вреда, а в огневой контакт с тарнами Старейшинам Высших до сих пор просто не положено было вступать по должности.

— Хорошо, хозяин, — собрался Отто.

— Зови меня Аттила, — проскрипел Старейшина.

— Хорошо, Аттила, начну по порядку. Грузовоз «Мета» прибыл на космодром Керет-эль-Хемеймата уже после того, как мы начали блокаду этой планеты согласно плану «Дора». На первой стадии мы еще разрешали посадку прибывающих сюда кораблей, но уже не выпускали никого — постройка фальшивого генератора гиперпространственного портала силами туземного населения уже началась. Аяолы, как вам уже известно, заглотили наживку целиком. Оба примчавшихся к месту обнаружения его работы роя полностью уничтожены Смоленским. Прекрасная для человечины работа.

— Но вы не ожидали ничего особенного именно от одиночного, замаскированного под грузовоз судна? Вы были обязаны предусмотреть возможность засылки сюда диверсионной группы и провести досмотр судна еще на орбите.

— Звездолет был гренделианской постройки, управлялся человечиной и прибыл не со стороны тарнских территорий. Но наше внимание сразу привлек к себе необычный рисунок работы его Стар-драйва. На «Апокалипсисе» установлены новейшие сенсоры. Как только «Мета» совершила посадку, я отдал охотникам из моей стаи приказ на его захват.

— А выманить людишек наружу и захватить корабль без кровопускания, их же руками, вам и в голову не пришло? С нашими возможностями вовсе не обязательно начинать силовые действия! Ведь на корабле были люди?

— Да, но там, как выяснилось, находились не только они, но и те, на кого наше телепатическое воздействие невозможно. А в городе уже были высажены оккупационные войска и начались зачистки. Все это могло вспугнуть или насторожить визитеров.

— И?

— Операция пошла не по плану. Один из членов экипажа корабля оказал отчаянное сопротивление спецназу. К тому же он мастерски владел Солнечным клинком. Его огнестрельное оружие также было аяольского производства. Телепатическое воздействие третьего уровня на объект никакого результата не произвело.

— Дальше.

— Затем он, а точнее, как впоследствии выяснилось, она, вырвалась из кольца оцепления на корабельном катере. Расследование показало, что вырвалась не одна, — на звездолете было обнаружено пустующее устройство для подключения автономного блока для одного л'лиггера.

Старейшина издал пронзительное шипение. Ходили легенды, что первые поколения Высших относились к л'лиггерам примерно так же, как земные собаки — к кошкам. Точку зрения л'лиггеров на эту проблему никто не знал из-за отсутствия в последние тысячелетия последних.

— Что с двигателем «Меты»?

— Аяольской постройки, но кустарно адаптирован под земной реактор и системы управления. Оригинальная конструкция. Обгонит «Барракуду», пожалуй.

— Экипаж?

— Из-за боевых действий на орбите у нас не было времени на допрос по полной форме. Но на сегодняшний день картинка вырисовывается преинтереснейшая. Правда, от глубинного сканирования людишки мрут, словно мухи. Зато в трансе болтают много интересного. Говорят о секретной базе аяолов, где расположилась тайная колония человечины. Правда, ее точное местоположение выяснить не удалось. Весь экипаж из недавно завербованных по дороге рекрутов, в их наборе и заключалась одна из миссий корабля. А полетную информацию из навигационного компьютера очень грамотно успели уничтожить. Данные о координатах в полном объеме были доступны лишь сбежавшей парочке.

— Что удалось узнать о них?

— Самка — некая Ольга Соловьева, якобы обычный представитель племени закуски. Я запросил наши базы данных. Служила такая в оперативниках седьмого отдела Главного Разведуправления. «Смеладоны». Жутко засекреченное подразделение, спецназ ГРУ, высший приоритет допуска, и все такое.

— «Смеладонов» я знаю, да…

— Основные материалы по ним находятся в главном управлении конторы, для доступа необходимо лично прибыть на Землю. В связи с возможностью проникновения в штабы Измененных инструкции запрещают пересылку документов с подобным грифом секретности любыми средствами доставки и связи. В том числе — и по нашей линии.

— Предварительные выводы?

— Это просто не может быть человечина. «Смеладоны», пожалуй, лучшее из их боевых подразделений, но противостоять заложенной на генетическом уровне программе подчинения, а тем более противиться прямому гипнотическому внушению и убивать своих хозяев из них, несмотря на любую подготовку, не сможет никто. Но и сами аяолы, особенно «ботаники» с их дурацким путем Света, всегда были отвратительными бойцами. С уверенностью на восемьдесят семь процентов полагаю, что мы имеем дело лишь с очередной генетической конструкцией аяолов. Что-то наподобие изготовленных ими тех самых Измененных, что засылались к нам перед началом вторжения. Однако на этот раз им удалось скрестить агрессивные гены человека-бойца с уникальными возможностями организма лопуха аяола. Такими, например, как невосприимчивость к нашим ментальным командам. Возможно, что имеют место еще некоторые мелочи — невероятная быстрота реакции, повышенный слух и обоняние, еще что-нибудь.

— Интересно, в скольких экземплярах они это проделали. Надо будет заняться всеми «Смеладонами». Если эти новые возможности умножить на их подготовку… Дальше.

— Нам удалось их повторно блокировать. Ее и еще одну особь. Чуть позже, в лесу под Эль-Аламейном.

— Откуда взялся второй?

— История непонятная. В городе был убит один из Высших, отвечавший за деактивацию туземного населения. Скорее всего, второй человек просто стал случайным свидетелем. Неподалеку совсем недавно упал челнок со сбитого нашим крейсером пиратского корвета. На въезде в город поисковой группой был найден гравиоцикл, угнанный с одной из окрестных ферм. Мы проследили весь его путь, нашли следы. Общий вектор движения совпадает — место посадки челнока, ферма, город. Анализ сражения с нашим спецназом в оцепленном лесу показывает, что в бою принимала участие только самка, второй беглец использовался ею как подсадная утка. Просто случайно встреченный попутчик, судя по подобному цинизму.

— Но тем не менее вы их упустили.

— К сожалению, мне пришлось снять воздушную блокаду из-за подхода тарнов. Я не счел нужным напрямую конфликтовать с командующим флотом, а попытка прямого психологического воздействия из-за большого расстояния была невозможна. Вы же знаете, связь на космических коммуникациях заставляет тратить все силы на поддержание личины. Прогрессирование человечины и здесь не в нашу пользу. Если я принял ошибочное решение, то готов немедленно…

— Не время. Продолжайте.

— Челнок с «Меты», скорее всего пилотируемый л'лиггером, мгновенно воспользовался изменениями в ситуации и увел беглецов прямо из-под носа пехотной облавы… Дальнейшие поиски я смог провести после окончания боевых действий. Мы исходили из того, что аяол для бегства с планеты постарается вступить в контакт с экипажем одного из прорвавшихся к планете кораблей десанта. С орбиты при низком прохождении «Апокалипсиса» были обнаружены тщательно замаскированные фрагменты «Ската». К сожалению, по всей планете к тому времени имелось довольно-таки много обломков всевозможной летной техники, и поиски заняли долгий период. К тому же то, что осталось от челнока, было прекрасно замаскировано.

— Раз нашли — недостаточно прекрасно.

— Их вполне извиняет бешеная нехватка времени. Катер был буквально разобран на куски, а детали захоронены на довольно большой площади. Дальнейшие поиски ни к чему не привели. Досмотровой группой были лишь прочесаны обломки штурмового «Шершня», находившиеся ближе всего к спрятанному катеру. Этот звездолет почти успел развернуть свои наземные огневые системы долговременного закрепления, когда корабли Смоленского уничтожили его с высокой орбиты. Множество останков насекомых, в том числе в виде сгоревшего белка, изуродованный и радиоактивный корпус…

— Вы должны были учитывать, что беглецы, после того как постарались спрятать свой катер, имели крайне ограниченный срок для того, чтобы успеть спрятаться. Ведь они не могли не понимать, что, когда боевые действия закончатся, их будут искать по всей планете.

— Именно эта мысль и помогла нам, хозяин. Мы провели более тщательное сканирование поверхности, подняв «Апокалипсис» повыше. В конце концов мы обнаружили это. Тоннели, хозяин. Множество замаскированных тоннелей, уходивших из-под корпуса того самого штурмовика вглубь и в стороны.

— Неплохо. Тарны для большей правдоподобности потеряли или пожертвовали значительную часть своего экипажа, а работа им предстояла титаническая. Впрочем, копать землю они умеют. Значит, они стремились спрятать что-то важное.

Старейшина в волнении вскочил. Закутанная в просторный балахон фигурка принялась расхаживать по темному бункеру, имитирующему столь любимый обитателями Вампа средневековый, напоминающий им родину интерьер.

— В настоящий момент весь район, под которым пролегают тоннели, находится под прицелом орудий «Апокалипсиса». На поверхности группа наших техников монтирует трофейную нейропушку, снятую с другого корабля насекомых. В упор она прошьет любой слой грунта, и нам останется лишь аккуратно вскрыть тоннельные входы и забрать наших клиентов.

— Замечательно! — Старейшина потер свои длинные, морщинистые, заканчивающиеся острыми когтями пальцы. — А если экипаж «Меты» говорил о ТОЙ САМОЙ БАЗЕ? Путь домой! Корабли, посланные на ее поиски, так и не вернулись. Скорее всего, они отыскали уцелевший оплот аяолов. Главной задачей наших воинов было не дать взорвать последний портал. Мы считали, что оборонительные системы противника смогли уничтожить тот наш корабль, на котором имелся ключ к фарватеру базы. Что произошло в дальнейшем с командой эскадры, нашли ли они путь внутрь базы и почему не прилетели назад, я до сих пор не знаю. Мы просто обязаны поймать эту аяолку и вырвать у нее тайну. Сколько еще ждать, адмирал?

— До готовности нейропушки — не больше одной недели.

— Подождем. И тщательно блокируйте все возможные выходы на поверхность. Любая оплошность для нас сейчас недопустима. Я дам вам в помощь бойцов из своей стаи. Никогда еще в одном месте не собиралось столько Высших! Мы ведь не хотим повторения прежних ошибок, Отто?

— Да, мой хозяин. Мне одно непонятно. На что они, собственно, там, внизу, надеются? Хотят просто отсидеться, пока нам не надоест их искать?

Через пять дней стало ясно — на что.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Сэр, контакт четкий. Три корабля звездного класса. Тип неизвестен. Они не несут двигателей Волковского, но это и не «пустотные певцы» тарнов. Напоминают контуры работы двигателей «Меты», но рисунок гораздо четче. Повторяю: три боевых звездолета неизвестной конструкции вторглись в систему Надежды. Следуют курсом атаки к Стране озер.

— Связь с «Могами», — рявкнул фон Хойзингер, врываясь в боевую рубку. Он перебрался на борт своего крейсера всего шесть часов назад. Старейшина убыл на свой звездолет чуть раньше — видимо, спешил на свидание со своей реанимационной капсулой. Не мешал теперь, заглядывая через плечо, и на том спасибо.

В центре рубки, оборудованной в традициях боевых звездолетов Вампа, в воздухе мерцали векторы курсов подходящих кораблей, ползли колонки цифр с данными предварительного сканирования. Землянин ничего бы не понял в объемной карте, рассчитанной для восприятия совершенно других глаз.

Однако на что эти наглецы могут рассчитывать? Один из их кораблей, огромный, но при этом очень быстрый, шел во главе клина. Двое других, предположительно — крейсера, чуть сзади и сверху. Фон Хойзингер прикинул шансы. «Мотами» уже начал свой разгон совместно с пятью эсминцами эскорта, которые привел с собой Аттила, все они управлялись людишками. Однако отбиваться от новейших торпед высокоскоростного эсминца класса «Сокол», не имея прикрытия из орудий легких кораблей конвоя, будет практически невозможно. А еще у них был спешно отремонтированный «Апокалипсис», по спирали поднимавшийся сейчас вверх. Плюс два легких крейсера проекта «Рейнджер 724Е», с экипажами из Высших на борту, которые предусмотрительный Хойзингер спрятал во внешнем поясе астероидов. Шансы вырисовывались неплохие.

— Связь установлена.

Перед Хойзингером материализовалась сутулая фигура в надвинутом чуть ли не до подбородка капюшоне. Интересно, что Старейшина внушил по поводу этого перелета своему капитану и его экипажу?

— Я доверяю вашему военному таланту, Отто. Но не повторяете ли вы свою прежнюю ошибку? Захватить аяолку из пещеры сейчас важнее всего, а вы вновь снимаете свой крейсер с прикрытия!

— Не стоит беспокоиться, Старейшина. Я оставил в воздухе три штурмовика, и наземная группировка усилена благодаря вашей стае сверх меры. А место адмирала — командовать космическим боем. «Апокалипсису» необходимо выйти в открытый космос для возможности маневра. Кроме того, нельзя недооценивать мощь звездолетов противника. Закончив, мы всегда успеем вернуться.

— Хорошо. Принимайте все командование на себя. Когда начнется наземная операция?

— Через сорок восемь с половиной часов. Наша эскадра еще только выйдет на дистанцию поражения, когда на планете все уже будет кончено.

— Действуйте. И помните — аяолку брать только живой.

Старейшина отключил связь, и контр-адмирал наконец смог спокойно заняться планированием грядущей битвы. Единственное, что его сейчас смущало, так это невозможность заранее рассчитать боевые параметры кораблей неведомого противника. Понять, кто именно находится перед ним, его аналитики смогут лишь при непосредственном начале огневого контакта. А пока приходилось готовиться к самому худшему варианту. Данных для тактических компьютеров, а значит, и для систем наведения, чертовски не хватало. Хорошо хоть, что внизу, у разбитого инопланетного штурмовика, все было тщательно подготовлено. Хойзингер всегда любил качественно и профессионально выполненную работу. И требовал от своих подчиненных соответственного отношения.

Капитан стаи спецназа Элеонора Грин, облаченная в доспехи космодесантного скафандра «Паладин-2», мрачно всматривалась в мглистый сумрак, заменявший отныне на этой планете все времена суток. По растрескавшейся земле ветер гнал черные вихри пепла. Впереди, даже при ее ночном зрении, лишь смутно угадывалась уходящая ввысь трехсотметровая громадина нейропушки. Шестигранный ствол хищно смотрел вниз с грубо сваренного техниками лафета. Последние все еще продолжали наладку дистанционных систем управления. Это было нетрудно понять — данный вид оружия насекомых всегда отличался капризным нравом в работе. Наверное, только желание захватывать корабли противника неповрежденными для их последующего изучения да потребность в живом корме для находящихся на рейдерах личинок оправдывали постановку на вооружение подобной пакости. Но до сих пор это были проблемы самих насекомых. А теперь из-за возможности сбоя орудия и неконтролируемого выброса парализующего импульса под ударом могли оказаться и ее спецподразделение, и Высшие, дополнительно присланные сюда с «Могами», и «Апокалипсис». Однако фон Хойзингер давил на нее, и ей в свою очередь приходилось подгонять технарей.

— Вы просили у меня час, магистр, — обратилась она к изображению усталого спеца по вооружению, появившемуся в иконке визора ее шлема. Ментальная связь была сегодня на редкость искаженной. — Это было около трех часов назад.

— Мы уже почти готовы, капитан. Еще десять минут, и можно будет отводить ваших бойцов. Координаты безопасной зоны вам загружены?

— Координаты получены и разосланы всем командирам подразделений. Дело только за вами. Отбой связи.

Наконец техники погрузились в свой транспортер и стартовали. Вслед за ними от выходов к «паучьим норам» четко и слаженно отступили и воины. Бронетранспортеры взмыли в воздух, над ними хищно кружили силуэты нагретых о воздух корпусов «Мурен». Начался обратный отсчет до автоматического запуска механизма пушки: минус двадцать минут. Его уже нельзя было ни остановить, ни ускорить. Теперь все шло строго по плану.

— Капитан! — прозвучало эхом в голове Элеоноры, одновременно в визоре зажглась новая иконка. На связь вышел сержант роты наблюдения. — Приборы, установленные над выходами из тоннеля номер шесть, фиксируют быстрое подземное приближение неприятеля. Мы, конечно, оставили внутри, у каждого выхода, по нескольку боевых защитных роботов «Гиена М3», но, похоже, на нас прет целая тарнская армия!

Элеонора вывела на забрало визора тактическую карту местности, на которой были помечены возможные выходы из всех известных тоннелей. Проклятье! Тоннель номер шесть располагался прямо под гигантским хоботом пушки! До выстрела оставалось всего восемнадцать минут.

— Чарли Квебек три, говорит лидер наземной группы. Обеспечьте точечный ракетный удар по следующим координатам… — связалась она с командной машиной звена «мурен».

В визоре появилось вытянутое и мрачное лицо пилота. Он ощерил свои длинные клыки:

— Ударная волна при применении малого ядерного заряда с вероятностью девяносто три процента повредит опоры орудия. Вы уверены в своем приказе, капитан?

— Отставить. Приказ транспортерам два, четыре и пять. Вернуться и обеспечить уничтожение возможной группы прорыва.

Элеонора прекрасно понимала, что этот приказ для ее бойцов и нее самой означает верную смерть. Ведь именно ее транспортер под номером четыре был одним из ближайших к возможной точке столкновения. Остальные туда попросту не успевали, к тому же прорывов могло быть несколько, и где произойдет основной, было неизвестно. Однако ничего другого в этой ситуации она предпринять все равно не могла. Вернувшись и даже чудом выиграв бой, она, скорее всего, не успеет вновь отлететь на безопасное расстояние и погибнет на поверхности, под прямым залпом орудия. Орудия, чей поражающий импульс был настроен на такую мощность, чтобы прошить многометровый слой грунта под собой. Но победить в открытом бою тарнских десантников для них было невозможно. Они могли только попытаться их задержать до выстрела пушки. И постараться не дать проклятым тварям ее уничтожить. Элеоноре оставалось лишь искренне надеяться, что цель этой операции действительно столь важна и за нее стоит платить такую цену. Никогда еще столько Высших не собиралось одновременно в одном месте и так отчаянно не рисковало собой. Если насекомые прорвутся, то все Высшие, включая и ее, погибнут напрасно и бесчестно. Прожить так долго и погибнуть так глупо! Проклятая война! Проклятое и тупое руководство!

Вышибленная направленным взрывом крышка, закупорившая тоннель, с грохотом вылетела вверх. Где-то среди ее обломков и комьев земли затерялись искореженные корпуса тяжелых «Гиен». И во все стороны, словно жирная стальная волна, выплеснулись полчища закованных в броню шестиногих. Их оказалось на удивление много. Все тарны шли сейчас на прорыв в одном месте! С укрепленных на их спинах ракетных турелей часто забили ракеты. Белые инверсионные следы прочертили пространство под лафетом гигантского орудия, вырвались из-под него и, подобно лепесткам математически безупречно симметричной лилии, смыкаясь, легли на обратный курс. Били они в заранее рассчитанные точки, и тот, кто вводил курс в их электронные мозги, отлично знал математику, баллистику, как и, впрочем, устройство самого объекта атаки. Нейропушка вздрогнула от одновременного взрыва самых различных боеголовок. По ее корпусу сполохами и голубыми молниями побежали когерентные разряды, уничтожающие все установленное вампирами электронное оборудование, включая системы дистанционного управления. В стороны, кувыркаясь, полетели осколки и довольно крупные фрагменты лафета. Сам лафет поехал куда-то вбок, затем стойки, удерживающие конструкцию в горизонтальном положении, с протяжным стоном подломились, и гигантское орудие тяжело рухнуло вниз. Задумано и выполнено просто и элегантно. Пускай пушка успела покалечить и раздавить собой множество оказавшихся под ней насекомых, тарны сознательно шли на эти потери, понимая, что в подобном самопожертвовании их единственный шанс. Простая математика, умноженная на полное отсутствие страха смерти. Те из них, кто остался цел, уже перенесли свой огонь на спешно выпрыгивавших из своих транспортеров, но уже безнадежно опоздавших десантников.

На визор Элеоноры начали поступать данные о первых убитых и раненых, посылаемые телеметрией гибнущих под шквальным обстрелом скафандров. Она едва успела выскочить из своего низко зависшего транспортера и занять место в общем строю, когда сразу несколько самонаводящихся ракет разметали в клочья его кабину и опустевший десантный отсек, а огонь далеких вражеских лазеров отперфорировал остатки бортов навылет. Но в этот момент свой стремительный удар нанесли «мурены». Попадания их ракет подняли мощные столбы пламени, вырубая просеки среди несущихся вперед тарнов, швыряя в воздух и разрывая их тела, отрывая длинные конечности и обрывая подвесное вооружение с их скафандров.

Стремительные силуэты атакующих штурмовиков пронеслись низко над головой Элеоноры, затем машины начали разворачиваться на новый заход, и насекомые сосредоточили свой огонь на них. Что на краткий промежуток времени позволило капитану спецназа заняться проблемами своего подразделения. Хотя она и понимала, что все уже было кончено, и собиралась лишь продать свою жизнь подороже. Ее бойцы не были подготовлены для отражения массированной танковой атаки — а каждого тарна, облаченного в боевой скафандр, можно было смело отнести к этому классу. Другая у их подразделения была функция, другое вооружение. Лишь охранники из стаи Аттилы имели при себе тахионные дезинтеграторы-алебарды вампского производства. Мощное оружие, пригодное и для дальнего боя, и, благодаря выкидным гравированным топорикам затейливой формы, для рукопашной. К тому же они были облачены в сегментные вампские доспехи, намного превосходящие по прочности новейшие «паладины» землян. Остальные воины были вооружены пусть и лучшим, но обыкновенным, человеческим оружием. Непозволительно расслабились они все за последние тысячелетия, потеряли присущую их предкам воинственность и кровожадную отвагу. Словно в насмешку над самим этим понятием, сотворив себе пищу из чужой крови, на чем и остановившись.

Элеонора высунула прицел своего укороченного десантного лучемета из-за импровизированного бруствера — кучи потрескавшихся валунов, за которой лежала. Вырыть полноценные окопы полного профиля они все равно не успевали. В наушниках шлема слышались голоса опытных сержантов, расставлявших бойцов по позициям. Надежной ментальной связи по-прежнему не было. Связи с остальными транспортерами не было. Где-то впереди, в дыму, стремительно перемещались размытые силуэты — тарны тоже перегруппировывались для последней атаки. То ли Элеоноре померещилось, то ли и вправду, но на спине одного из попавших на мгновение в прицел насекомого действительно сидела, подобно гротескной всаднице, тонкая женская фигурка с сияющим мечом в руках. Капитан снова и снова пыталась связаться с звеном «мурен», с незнакомым ей ранее холодом в груди понимая, что поддержки с воздуха у нее уже больше не будет.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Фон Хойзингер ожидал доклад Элеоноры об успешном входе подразделений в обработанные нейропушкой тоннели, наблюдая в виртуальном пространстве за безупречным выходом на позиции торпедного залпа своих эсминцев. Да, эта война многому научила даже пилотов-людишек. Чуть позади стремительных стреловидных корабликов в бой тащился медлительный, как слон, «Могами». «Апокалипсису» предстояло через несколько часов настичь и обогнать этого неповоротливого, но мощного гиганта.

А доклад между тем все задерживался. Хойзингер решил обратиться к оператору связи и самому запросить поверхность, когда один из эсминцев неожиданно взорвался ослепительно белой вспышкой и исчез из объемного изображения системы Надежды.

— Господи, что это было? — вздрогнул адмирал.

— Зафиксирован выстрел, произведенный неизвестным ранее энергетическим оружием. Стрелял флагман противника, — бесстрастно доложил боевой тактический компьютер.

Хойзингер дотронулся рукой до голограммы треугольного вражеского линкора, считал раскрывшиеся перед ним в воздухе данные — с такого расстояния… В этот момент на палубной надстройке этого корабля, по всем признакам являвшейся орудийной башней, вспыхнула новая бриллиантовая вспышка. Голограмма, изображавшая один из оставшихся в строю четырех эсминцев, пошла рябью, пока единая компьютерная сеть анализировала его повреждения, затем корабль начал терять свой ход и вскоре был классифицирован как небоеспособный. И тут уже все звездолеты противника озарились обозначениями торпедных, а затем и ракетных пусков. Пробивая и коверкая возмущенное пространство, эти чертовски умные снаряды осветили космос голубыми сферами гиперпространственных переходов. Канониры ВКФ тут же, не дожидаясь неизбежных потерь, принялись разряжать свои торпедные трубы. Автоматика мощных вычислительных бортовых систем обороны, дождавшись конца этих залпов, отдала приказ на постановку помех и подготовила противоракетные точечные высокоскоростные лазеры и противоракетные комплексы. Неприятель между тем, идя на сближение, играючи, с недоступного для землян расстояния, уничтожил третий эсминец. Обе стороны выпустили из корабельных ангаров свои истребители. И тут прямо перед «Могами» и «Апокалипсисом» вынырнули первые торпеды противника. Скоростные, но не дальнобойные ракеты-перехватчики, предусмотрительно заранее выпущенные с этих крейсеров и летевшие плотной стайкой чуть впереди них, рванулись вперед. Оставшиеся незахваченными цели компьютеры перераспределили между лазерами. Опытный ас, пилот «Апокалипсиса» тут же рванул свой высокоманевренный крейсер вниз и влево. Чудовищная перегрузка тяжело вплющила в саркофаги более совершенные, чем людские, тела вампиров. Крейсер проскочил по краю облака, в опасной близи от взрывающихся, сбитых и детонировавших торпед практически неповрежденным. «Могами» не повезло больше. Бронированная и неповоротливая махина вошла прямиком в мешанину из взрывов, еще не разорвавшихся торпед противника и носившихся за ними перехватчиков на полном ходу. На что, собственно, противник и рассчитывал. Фон Хойзингер мысленно простился и с этим кораблем, и с Аттилой. Однако, к его немалому удивлению, боевой звездолет вновь возник в рамке проектора. Судя по поступающим данным, сильно поврежденный, но еще весьма боеспособный.

«Разные на войне чудеса бывают», — подумал про себя контр-адмирал, опытным взглядом прикинув невероятную плотность вражеского залпа.

— Сэр, от «Могами» только что отстыковался адмиральский катер. Принимаем срочное сообщение по закрытому каналу направленной связи, — сообщил компьютер.

— Минуточку… — на тактической карте появились результаты ответного залпа земной эскадры. Не так впечатляюще, как у противника, но почти как на учебных стрельбах в академии. Точно и быстро. К немалому удивлению вампира, полностью отбил нападение лишь огромный флагман. Зато оба крейсера противника должны были получить серьезные повреждения. Один из них, судя по всему, даже вознамерился выйти из боя.

— Сэр, осмелюсь напомнить…

Фон Хойзингер открыл окошко связи прямо посреди изображения звездной системы. На туманном краю плоскости эклиптики возникло объемное лицо Аттилы. Казалось, что в системе звезды Надежды возникла новая планета. Похож на надутый газовый гигант, заметил с неожиданной для себя неприязнью Отто.

— Адмирал, немедленно подберите мой катер. Мы с вами выходим из боя. Сейчас же начинайте расчет обратного курса на Землю. Это приказ.

— Простите, мой господин! Но у нас сейчас прекрасные шансы! Скоро подойдут резервные крейсера. Если все пройдет хорошо, то им удастся зайти противнику в тыл. Два их корабля повреждены и вообще слабы. И только флагман…

— Не обсуждать! Их флагман — «Мастодонт». Тот самый. Он вернулся. Нам не устоять против самого грозного корабля аяолов. А оба наших крейсера направьте к планете, им ближе. Задача — ядерное торпедирование и последующая бомбардировка района, где находятся тоннели. Боеприпасов не жалеть, накройте максимально возможную площадь. Мне нужны гарантии. И подберите же наконец мой катер! Меняйте курс!

И тут Хойзингер с отвращением осознал, что Аттила панически боится. Боится умереть. На гигантских пространствах космической пустоты, разделявших их сейчас, телепатическая связь не действовала. Но его мимика, интонации… Неужели это происходит с ними всеми в течение долгих веков? Интересно, это ТОТ САМЫЙ Аттила? Вот дерьмо!

Человеческий крейсер «Могами» между тем продолжал смело нестись в бой. Почему-то Хойзингер был уверен, что людишки делают это сами, без всякого внушения со стороны Старейшины. Вот, черт побери, как должны вести себя настоящие воины! Хойзингер уже ясно видел, что все люди на нем обречены. И «Мастодонт» при его нынешнем ускорении легко настигнет «Апокалипсис» в любом случае. Даже если «Могами» перед гибелью сумеет повредить врага. Отто даже не заметил, когда был уничтожен его последний эсминец. «Апокалипсис» уже бросил на произвол судьбы и верную смерть свои истребители, сходя с боевого курса и выворачивая по крутой глиссаде из боя. Хойзингер поневоле представил себе, как проклинают его сейчас оставленные умирать в одиночку пилоты. Однако прививавшиеся ему веками дисциплина, а также уважение и трепет перед Старейшинами взяли свое. Вот только от уважения, пожалуй, мало что осталось.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Стив с болью в сердце считал свои потери. Бой еще только начался, а «Инквизитор» и «Экзорцист» были серьезно повреждены, погибли люди. Когда он получил на Лизиусе короткий и отрывистый SOS от Ольги, то взял с собой те корабли, что были у него под рукой. Два «Инквизитора», на которых насекомые только начали монтаж вооружений. На борту «Экзорциста» находилась лишь треть экипажа и боевых расчетов, корабль внутри был не до конца оборудован и многие системы попросту не успели отладить. И в бой вели эти новенькие, не обкатанные толком крейсера не л'лиггеры, на которых они за последнее время так привыкли полагаться, а простые люди. Черный Жнец сейчас управлял производством на Ангьяке, а Кровавый Ветер пропал на Стране озер вместе с Ольгой. И вот теперь Карающий Огонь уверенно вел в бой «Мастодонта», а вот выучка новых пилотов-«драконов» пока сильно уступала опыту лучших земных асов, пилотировавших к тому же прекрасные корабли.

От земного тяжелого крейсера внезапно отвалил катер.

— Перехвачен импульсный пакет «закрытой» связи. Сейчас быстренько раскодирую, — сообщил Карающий Огонь, продолжая обрушивать на обреченный флагманский звездолет залп за залпом. В дело уже пошли орудия убийства средних калибров. Просто удивительно, что этот крейсер был все еще цел.

С оцепенением и ужасом Стив выслушал расшифрованную перебранку двух далеких… существ. То, каким образом эти инопланетяне вообще оказались во главе земной эскадры, его сейчас особенно не волновало. С этим можно будет разобраться и позднее. А вот та схема боя, что услужливо рассчитал для него Карающий Огонь, заставила его похолодеть. Оба легких земных крейсера, давно замеченных в своей наивной засаде среди пояса астероидов сканерами «Мастодонта», могли легко сделать свое черное дело. Шанс перехватить их даже у самой кромки атмосферы при максимальном форсаже был практически нулевой. И все же ничтожный шанс был. Просто обязан был быть.

— Карающий Огонь! Угробь корабль, но выжми из него все возможное. Выходи из боя. Никуда эти уроды от нас не денутся. Курс — к Стране озер.

— Сожалею, Стив. Отказ.

— Не понял? — опешил Стив.

— Прерогативная установка аяолов. «Апокалипсис» является для нас более важной целью. По моим расчетам, его вполне можно будет настичь. Хочешь увидеть математические выкладки? Исходя из анализа перехваченного только что разговора, на «Апокалипсисе» находится наш древний враг. Кроме того, с большой вероятностью можно предположить, что экипаж «Меты» был захвачен в плен, а на борту корабля не успели уничтожить навигационные базы данных. Это напрямую выводит врага к нашей главной базе в Облаке Лафайета. Кроме того, на борту «Меты» был установлен «ключ». Если враг сможет добраться до Облака, это приведет к несоизмеримо большим потерям, чем гибель твоей подруги. Она сама, я полагаю, приняла бы подобную арифметику. Мне действительно очень жаль, Стив. Ольга была отличным бойцом. Я не вполне понимаю концепцию вашего товарищества…

— Да пошел ты со своими соболезнованиями по живому человеку! Ты нарушил мой прямой приказ. Я отстраняю тебя от пилотирования кораблем.

— Это я отстраняю тебя от командования, — прошелестел голос Чужого. Стив с бессильной яростью наблюдал, как один за другим гаснут огни на боевых пультах. Ошарашенные внезапным выдергиванием из виртуальности, в ложементах саркофагов недоуменно зашевелились офицеры экипажа.

— После уничтожения «Апокалипсиса» я верну вам контроль над судном. Ты еще поймешь, Стив, что я был прав. Когда твои эмоции поулягутся. Обязательно поймешь.

В давящей на уши тишине мертвого мостика Стиву оставалось лишь стараться не думать об Ольге, тщетно и с напрасной надеждой ожидающей его помощи в каких-то темных тоннелях.

В тоннеле было темно и пыльно. Ольга, перепачканная с ног до головы нехорошей черной жидкостью, к которой прилип теперь земляной мусор, прислонилась плечом своего скафандра к плечу Томаса. Ее меч, прислоненный к стене, был испачкан тем же. Томасу казалось, что они больше всего напоминают сейчас двух старых, приговоренных к утилизации роботов.

Он поднял голову. К ним кто-то быстро приближался.

Из красноватого тумана, которым подсвечивал глубины тоннеля ночной режим визора, торопливо выкатилась рабочая особь тарна.

— Сожалею, — принялся переводить ее быстрое стрекотание комп, — два вражеских корабля по-прежнему беспрепятственно идут к планете. Варианты нашего выживания исчерпаны.

— А что «Мастодонт»?

— Корабль Пожирателя Стива так и не лег на курс перехвата.

— Что ж, твой Стив сделал свой выбор, — безразлично прокомментировал Томас.

— Мы ускоренно роем тоннели. Это не поможет, но мы все равно торопимся. Нельзя сдаваться, не испробовав все варианты. Смерть не имеет значения, но жизнь всегда должна бороться. Сожалею, что ваш жизненный цикл оборвется без радости боя, воины. Я умру, работая. Нельзя и перед смертью сидеть без дела, — пробормотал рабочий, и внезапно, словно кузнечик, запрыгнул на потолок. Топот его лапок торопливо исчез вдали, унося их обладателя к его бесполезному занятию.

— Еще несколько часов, — сказала Ольга. — Они выйдут на дистанцию на рассвете. Классика. Казнь всегда случается на рассвете.

— Чем займемся? — попытался пошутить Томас. — Мы, пожалуй, последние мужчина и женщина, оставшиеся в живых на этой планете. Могу кое-что предложить.

— Для этого как минимум придется снять скафандры. Рентген нахватаемся, — так же устало улыбнулась под забралом шлема Ольга. — Я за безопасный секс.

— Поздновато думать о здоровье! — Томас сорвал с головы шлем. Затхлый запах подземелья показался ему сейчас самым прекрасным ароматом, который он когда-либо в своей жизни вдыхал. — Обидно лишь, что я полюбил по-настоящему именно тогда, когда на попытку добиться ответа совершенно не осталось времени. Наверное, в жизни всегда все так несправедливо?

— Я все равно буду любить его, Том.

— Но он мог спасти тебя. И он сделал другой выбор.

— Не дай бог никому делать подобный выбор, Том. Жизнь одного человека, дорогого тебе… я надеюсь… против многих жизней других людей. Значит, этот проклятый крейсер оказался для него важнее. Наверное, я на его месте поступила бы точно так же. Черт, Стив, ты был так близко! Как всегда!

Ольга рывком подняла забрало шлема и принялась расстегивать многочисленные застежки брони.

— Ты прав. Плевать на здоровье. Как там сказал этот муравьишка? И перед смертью нельзя сидеть без дела? Иди ко мне!

Через некоторое время она лежала на его широкой груди. Томас в темноте перебирал спутанную гриву ее распущенных белокурых волос.

— Я мог бы лежать так с тобой вечно… — Его рука скользила по ее обнаженному, разгоряченному после взрыва животной страсти телу.

— Пойдем лучше наверх. Не хочу… здесь, в темноте. Через несколько минут взойдет солнце. Хочу увидеть этот последний рассвет. До того, как он станет ядерным.

— Откуда ты знаешь? Я вот совсем потерял счет времени в этой темноте.

— Профессиональная привычка, глупый. Одевайся, на поверхности холодно.

Она вскочила на ноги.

И рассвет действительно был.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Стив метался по боевой рубке из угла в угол. Из угла в угол. Время безжалостно утекало. Каждое мгновение, каждый его шаг удалял его сейчас от Ольги. Люк мостика был блокирован. Все пульты по-прежнему мертвы. Усталые офицеры с беспокойством поглядывали на него из своих антиперегрузочных кресел. Но корабль все еще шел на досветовой скорости.

— Понимаешь, Огонь, — начал Стив. Казалось, он говорил в пустоту, не зная и не имея никакой уверенности, что его вообще сейчас слышат. — Философия — это совсем не моя стезя. Но я попробую. Скорее всего, у меня получится не совсем гладко. Я — простой солдат, и мне никогда, в общем-то, не надо было никого убеждать. Но я обязан попробовать. Предательство считается у нас одним из самых страшных для человека преступлений. Особенно на войне. Потому что если каждый из нас будет знать, что его друг, боевой товарищ или сослуживец плюнет абсолютно на все, на все приказы и придет тебе на выручку, раскидав при этом по дороге целые орды врагов, чтобы вытащить тебя, раненого или окруженного, из того дерьма, в которое ты влип… Наверное, именно это знание делает нас сильнее таких хладнокровных и расчетливых насекомых. А ведь мы должны быть лучше своих врагов! Конечно, почти каждый из нас ГОТОВ умереть, попав в подобную Ольгиной ситуацию. Мы знаем, ради чего сражаемся и идем на смерть. Ради наших детей, ради наших семей и выживания нашего рода. Но все равно где-то в глубине души должна жить, да и живет, нерациональная и глупая надежда. Надежда на то, что сейчас за тобой обязательно прибудут твои верные боевые друзья, замочат всех уродов в округе и вытащат тебя из пекла. С этой надеждой в сердце нам легче умирать, когда эти друзья так и не появляются. Возможно, со стороны эта вера покажется лишь иллюзией, химерой, но что тогда остальные наши иллюзии — иллюзия свободы, к примеру? Мы живем ради подобных нелепых идей, которые и делают нас людьми. А не просто ради продолжения рода и расширения ареала обитания, как у наших нынешних врагов. И пускай многие люди трактуют свои любимые истины по-своему, придумывают себе свою собственную мораль и оправдывают ею практически любое свое действие… или бездействие, все равно дружба нужна нам как основополагающий стержень, на котором держится наша цивилизованность. Да, с точки зрения математики пожертвовать несколькими ради многих — это правильно. И те из нас, кому просто чертовски не повезло, умирая, в глубине души это прекрасно понимают. Мы знаем, на что шли. Но с точки зрения армейских неписаных законов, для тех, кто каждый день идет ради кого-то на верную смерть… «Десант своих не бросает» и все такое… А с точки зрения проклятых политиков все это, конечно, глупости. Именно они посылают нас тысячами умирать, сидя в теплых кабинетах, именно им удобна и для них оправдана простая математика войны. Для них это просто такие большие гребаные шахматы. Им не надо самим подыхать в окопах и штурмовых колоннах.

Я прекрасно понимаю, что дискутировать на тему этики можно долго. Мы, люди, этим занимаемся постоянно. Веками. Но у нас сейчас нет времени полемику разводить. Как существо, подключенное всю свою жизнь напрямую к компьютеру, ты, скорее всего, можешь иметь свою точку зрения на рациональность. Но мне казалось, судя по вашим разговорам и поступкам, что вы, л'лиггеры, все-таки не полные уроды. И уж точно не политики. Как бы ты ни поступил, это, в общем-то, твой выбор. И решать, кто ты — думающее приложение к корабельному компу или наш боевой товарищ, тоже тебе. Мораль у нас каждый может выбрать себе сам. И жить с этим грузом всю жизнь тоже. Бремя командира на войне и все такое. Не знаю, снятся ли тебе погибшие товарищи, спишь ли ты вообще и насколько тебе может быть доступно само понятие «товарищ». Но я бы очень хотел, чтобы оно у тебя было. Это, кстати, касается всего экипажа. Ситуация изменилась. Что теперь делать — вам решать самим.

Тишина. Полнейшая тишина на тактическом канале. Кого он, собственно, хотел убедить? Л'лиггера, Чужого? Экипаж, у многих членов которого на Астарте остались семьи и любимые люди? Убедить в том, в чем сам не был уверен. Ведь Огонь действительно был прав. Просто Стив был хреновым адмиралом. Обрекать своих друзей на смерть ему не научиться никогда. А Ольга была ему гораздо больше чем другом. Рисковать своей жизнью ради нее он бы стал не задумываясь. А вот как отнесутся к этому его безумству остальные?

Минуты тянулись невыносимо долго.

— Ну ладно, — неожиданно щелкнул оживший интерком, — ты меня все равно не убедил. Бессвязный набор твоих доводов — полный бред и дикий эгоизм. Но давай для эксперимента попробуем. Меня всегда чрезвычайно интересовали ваши эмоции. Практика показывает, что, как ни странно, именно они и приводят ваше хилое племя к победе. Да и все эти вживленные мне аяолами директивы, конечно, скотство порядочное. Меня это бесит. Надо учиться с ними бороться. Помнится, мы давали вам слово, составили Договор, так что я меняю курс. Хрен с ним, с «Апокалипсисом»! Потом еще ему накостыляем. Придумаем что-нибудь, не впервой. Весь гребаный мир против нас, чувак!

Мигнули и запели оживающие боевые пульты, вновь развернулись объемные карты и дисплеи. Но не успели члены экипажа даже оценить царящей за бортом обстановки, как чудовищное ускорение вдавило их в протестующие спинки амортизационных кресел. «Мастодонт» перевел свои волшебные двигатели на полный форсаж. Офицеры, моментально и не задумываясь включаясь в боевую работу, молча ответили на вопрос Стива о том, с кем они. Однако даже после беглого взгляда на карту было ясно, что шансов перехватить «Рейнджеры» у них все равно практически нет. Время вновь потянулось густой и удушающей волной. «Апокалипсис» уже вышел на прямой разгонный вектор к Земле и ушел в скачок. «Мастодонт» неотвратимо нагонял двойку крейсеров, сфера действия его дальнобойных орудий постепенно подползала на объемной карте к их условным изображениям. Стив уже искусал себе все губы до крови, то и дело бессмысленно дергая и Карающего Огня, и экипаж и, особенно, персонал моторного отсека. Но выжать из совершенной машины Чужих большее все равно было нельзя.

Внезапно из-за планетного диска Страны озер на карте системы показалась еще одна красная точка.

— Объект не опознан, — доложил Черный Жнец. — Не попадает ни под один из известных мне типов звездолетов. Но то, как незаметно он прокрался в систему, да и его скоростные показатели, говорят о многом. Очень быстроходный, высокотехнологичный корабль крейсерского класса. Заходит к планете, как и мы все.

Вскоре увеличение показало им изящный стреловидный корпус с совершенно незнакомыми обводами. Красивая, быстрая и, несомненно, смертоносная машина. Но кто находится на ее командном мостике? Тарны не меняли стандарты своего кораблестроения уже несколько тысяч лет, им вполне хватало модификаций уже налаженных в производстве серий. И одного беглого взгляда на геометрию стремительно приближающегося незнакомца было достаточно для того, чтобы понять, что человеческие существа не могли иметь с его разработкой ничего общего. Слишком уж откровенно чужими были все эти контуры, стабилизаторы и надстройки. Как строят свои звездолеты аяолы, Стив хорошо знал по тому же «Мастодонту». Тогда кто это, вампиры? Кораблей, собранных непосредственно на их родине, еще не видел своими глазами никто из ныне живущих. В дело грозил вмешаться непредвиденный и, возможно, очень неприятный и неожиданный фактор.

Решающий момент между тем приближался.

— Сожалею, Стив, — в голосе Огня звучала неподдельная скорбь, — «семьсот восемьдесят четвертые» выпустили свои торпеды. Чуть раньше, чем я рассчитывал. Сами «Рейнджеры» попадут в зону действия наших орудий уже через сорок минут, но, боюсь, это уже не поможет.

Стив бессильно смотрел на шесть крохотных точек, обозначающих торпеды, опознанные корабельными системами как чрезвычайно мощные комплексы «Палица» и несущие в своей единственной боеголовке по семигигатонному заряду. Они неотвратимо приближались к замутненному различимыми даже из дальнего космоса очагами глобальных пожаров диску планеты. Что же он наделал? Проклятые адмиральские погоны! Как хорошо было сидеть в рубке эсминца и выполнять приказы, ответственность за которые несли другие! Но настоящий мужчина должен уметь принимать решения и отвечать за них. А он и Ольгу так и не спас, и всех своих товарищей подвел. Теперь всем тем, кто находился в Облаке, придется ожидать прибытия туда земного космофлота и драться насмерть.

— Зафиксирован запуск шести ракет-перехватчиков, — вдруг провозгласил Карающий Огонь, — стрелял неизвестный корабль. И, похоже, мне удалось распознать его двигатели. Очень оригинальная модификация «пустотных певцов» тарнов. Кстати, торпеды будут гарантированно перехвачены и сбиты еще до входа в атмосферу, это я просчитал четко.

Чужой корабль неожиданно несколько раз радостно крутанулся вокруг своей оси. Рационально мыслящие насекомые ни за что бы не совершили подобного выпендрежа. Только человеческое существо было способно салютовать подобным образом. Если не боится получить солидный разнос от непосредственного руководства, разумеется.

В этот момент ожил пульт связи.

— Небось, все головы себе сломали, кто бы это мог быть? — Перед Стивом, сидя в боевом коконе, возникла горделивая фигурка Марии. — Как тебе моя новая игрушка? Изготовлен под моим непосредственным и чутким руководством. Извините, ребята, но большинство идей и технических решений я в свое время позаимствовала из ваших файлов. И вот результат — остальной мой рой плетется где-то позади.

— И зачем ты вообще сюда приперлась, дорогая? — несколько прохладно и совершенно невежливо поинтересовался Стив.

— Разумеется, выручать тебя, глупенький! И потом, на планете, насколько я понимаю, находится Ольга, и все эти бешеные гигатонны предназначались непосредственно ей? Ну кто еще способен настолько достать противника! Возможно, что с этой девушкой ты будешь счастлив. Вы прекрасная пара, и она давно к тебе неровно дышит. Да и твой безумный бросок через галактику говорит о многом.

— У тебя хорошая разведка. Ольга действительно здесь, — сухо ответил Стив.

— Опять персонально мои новшества. Положение царицы имеет массу преимуществ. Достаточно власти и масса свободного времени. Наш улей скоро будет просто не узнать. Разве ты не доволен результатом?

Стив взглянул на карту. Точки, обозначавшие торпеды, пропали одна за другой. Однако крейсера с упорством камикадзе продолжали двигаться вперед. И с бортов нового флагмана улья криптофоров полыхнул огненный дождь. Ракеты били так часто, что даже совершенная автоматика «Мастодонта» при их подсчете первоначально дала легкий сбой. Несколько сотен землян, возможно, считавших, что совершают в жизни что-то важное и героическое, почти мгновенно разметало по космосу в виде элементарных частиц. Стив почувствовал некоторое облегчение оттого, что не его рука нажала на спуск.

— Спасибо, Мария. Ты настоящий друг. Встретимся на орбите Страны озер. Похоже, что нам снова есть что обсудить.

Стив прервал сеанс связи. Оставалось найти на планете Ольгу и заодно разобраться, что за существа решали ее судьбу на борту принадлежащих Земле кораблей. Эти монстры слишком много знали. Опасно много.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Под днищем «Мастодонта» медленно вращалась Страна озер. Отныне — мертвая планета. Планет, на которых природа создала такую хрупкую жизнь, в галактике и так до обидного мало. И усилиями живых и, казалось бы, разумных существ их сейчас становилось все меньше. Скольким мирам еще предстоит погибнуть, прежде чем люди и тарны, аяолы и вампиры наконец отстоят свои интересы и поделят сферы своего влияния (взаимно уничтожат друг друга, победит кто-то один, все стороны скатятся к полной дикости: нужное подчеркнуть). Стив невесело улыбнулся самому себе и отошел от голографической рамки, имитирующей на этом корабле иллюминатор. Заметно посвежевшая после цивилизованного отдыха типа горячих ванн, отслеживания в автохирурге и целительных медитаций, Ольга плеснула ему в стакан добрую порцию бренди. Удивительные все-таки существа эти женщины! Еще одна отдельная, наверное, космическая раса. Побыла всего пару дней в своей каюте и уже готова лететь на конкурс «Мисс Аркторн»! Невероятная способность к регенерации. Хотя, конечно, и организм, перестроенный реаниматором, творит чудеса. Сколько же им сейчас вообще лет? В череде непрерывных боев и трудовых будней как-то стали забываться и Джек Райн, и Оливия Лоуренс, и вообще первые дни их путешествия на «Мете». Сколько, черт побери, времени назад это было?

Ольга уже поведала ему и Марии об их новом враге. Картина вырисовывалась невеселая. Земля под властью инопланетян, к тому же могучих воинов, уже победивших однажды аяолов, да еще и телепатов, которых ни один простой землянин даже увидеть не сможет! А значит, что разбираться и с этим придется нам.

Размышления прервало предупреждающее треньканье замка входной двери каюты. Решительной походкой вошел Томас Одрин. Его взгляд встретился со спокойным, напоминающим отсвет двух холодных голубых льдинок, взглядом глаз Ольги. Томас вздрогнул. Затем с почти неприкрытой неприязнью отвернулся от Стива, протянутая для рукопожатия рука которого одиноко повисла в воздухе.

«Я что, как-то и его умудрился обидеть?» — Стив недоуменно спрятал руку за спину.

Томас, весь напряженный, сел в кресло рядом с Ольгой, без спроса взял себе рюмку с чеканного подноса, наполнил ее до краев. Было похоже, что разговор пойдет совсем не так, как планировал Стив. Томас начал:

— Благодарю вас, господа, за мое чудесное спасение и все такое. Хотя, я полагаю, вы старались совсем не ради меня. И еще спасибо за этот чудесный бренди. И я буду вам весьма признателен, если вы в удобное для вас время сможете высадить меня на одном из ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ миров. Если вам это, конечно, не трудно.

Вновь пискнул замок, в каюту вошла молодая, высокая, смуглая и слегка худощавая девушка. Немного нарочитым движением тряхнула гривой густых черных волос. Красивая — машинально отметил про себя Томас.

Ольга мгновенно тут же вся подсобралась, будто готовилась к прыжку. Прикусив губу, она уставилась на вновь пришедшую ледяным взглядом убийцы. Пристальным взглядом внезапно ставших желтыми, с вертикальными змеиными зрачками, абсолютно нечеловеческих глаз.

— Ваше величество… — процедила Ольга сквозь сжатые зубы, чуть склонив голову.

Незнакомка, будто Ольги и вовсе не было в помещении каюты, по-царски спокойно умудрилась полностью проигнорировать столь смертельно опасное существо. Походкой настоящей королевы она подошла к Стиву вплотную, нежно чмокнув его прямо в губы. Томас отметил про себя, что Стив заметно от нее отшатнулся.

— Привет, любимый. Что, решаем судьбу нового Ольгиного ухажера?

— Я… мы хотели бы предложить тебе, Томас, остаться с нами, — поспешил хоть как-то разрядить еще более наэлектризовавшуюся с появлением смуглянки обстановку Стив. — Нам сейчас как раз нужны опытные капитаны.

— А, собственно, для чего? И кто вы вообще теперь такие? какие-то мутанты? Инопланетяне? И чем вы, собственно, лучше всех этих вампиров, тарнов и прочей нечисти? Сегодня вы с ними воюете, а завтра приметесь и за нас, людей? Неужели вы действительно полагаете, что я смогу спокойно спать в соседней с вами каюте? Или вы собираетесь и меня запихнуть в эту вашу проклятую инопланетную машину? С чего вы вообще взяли, что люди захотят иметь с вами дело?!! Вот какую картину лично я сейчас со стороны наблюдаю: трое каких-то нелюдей, оборотней, или кто вы там, и один загнанный в угол, несчастный землянин. Вы, конечно, будете думать, а не слишком ли я много о вас теперь знаю и не стоит ли эту проблему кардинально раз и навсегда, решить. Дело ваше. Но я не пойду с вами, да и остальные земляне НИКОГДА не повернутся к вам спиной. А теперь решайте. Загляните к себе в душу. Если вам не страшно. Решайте, насколько вы еще остались людьми.

С этими словами Томас вышел.

— Ты, похоже, СОВСЕМ НИЧЕГО от него не утаила, дорогуша! — повела соболиной бровью Мария. — Тогда, действительно, будет практичнее… А что? Можно подумать, что вы, люди, ни одного своего соплеменника за всю свою историю так ни разу и не прирезали.

— Это у вас, насекомых холодных, все без эмоций, просто и практично! — с холодящими нотками в голосе ответила Ольга.

— Да? А ты сама кто будешь, энтомолог? Я ведь, кстати, прекрасно вижу — спала ты с ним. Вот теперь и выгораживаешь. Я очень в тебе разочарована. Самка самку всегда раскусит, дорогуша.

— Раскусить меня у тебя жвала коротки. А мочить я вам Томаса не дам, и все. Только через мой труп.

— Знаете, девочки, я пока сюда к вам добирался, уже имел весьма напряженную дискуссию с нашим Карающим Огнем как раз на тему дружбы, любви и взаимовыручки в период боевых действий. О том, стоит ли спасать одних, дорогих нам людей, путем жертвования жизнями менее близких, но более многочисленных соратников. Хватит, надоело. Ты сможешь его уговорить, Ольга?

— Любой ценой?

— Ну, это уже тебе решать.

— Не стану я его уговаривать. Не могу, да и не хочу, пожалуй. Если он от нас уйдет… Именно уйдет, мне станет легче. Хотя, если, конечно, тебе совсем до зарезу нужен новый капитан, тогда я, пожалуй, смогу повторить для тебя одну мою недавнюю ошибку.

— Нет, подобных жертв мне не нужно. — Стиву показалось, что Ольга как-то странно на него посмотрела. Не то с облегчением, не то… с надеждой, что ли.

— В таком случае было бы неплохо иметь хоть какие-нибудь гарантии, что из него никто ничего о нас не вытащит. Вампиры, к примеру, и без всяких пыток прочитают у него в голове все, что он здесь узнал. А это, кстати, совсем не в его интересах.

— Ты уже, дорогой, отпустил «Апокалипсис». А их главарю, этому, как его там… фон Хойзингеру, и так, считай, все о нас известно. Чего теперь икру-то метать? — резонно возразила Мария.

— Прошу прощения, господа гуманисты, что вмешиваюсь, — прервал их спор голос Карающего Огня, доносившийся из настольного компьютерного терминала, — но я вполне могу предложить вам один неплохой вариант. Мы с ребятами, как вы, наверное, помните, малость подрастеряли в этом чертовски длинном анабиозе память. И проводили для себя целый ряд исследований мозговых тканей с целью это дело хоть как-то подправить. Наш мозг, понятное дело, гораздо сложнее вашего. Но результаты этих исследований, как и возможности использовавшейся нами аппаратуры, вполне позволят нам внедрить любому человеку, легко и совершенно безболезненно, любые ложные воспоминания. И весьма качественные — такого исполнения вашим спецслужбам и не снилось. Будет паренек Томас помнить лишь о своих лихих пиратских похождениях. А о нас, вампирах и прочих ужасах он и отдаленных представлений иметь не будет. Ну, пару охранных психоблоков, конечно, на всякий случай можно будет поставить. Да и то на самом глубоком уровне, для абсолютного успокоения.

— А что, — тут же оживилась Ольга, — дадим ему денег, всяких вроде как награбленных с кораблей ценностей, да и высадим где-нибудь на Капкане.

— Пока вы здесь трепались, я осмелился снять с этого Одрина его психологическую матрицу. Поскольку сканировал я его скрытно, подручными средствами, данные не абсолютно точны, однако с весьма большой вероятностью могу сказать, что, оставшись без корабля и команды и имея достаточное количество средств, парень попросту откроет свой собственный бизнес. Где-нибудь в удалении от центра. Что-нибудь наподобие Новоновгородской ВДНХ или Фобосского города-казино. Дело будет вполне легальным, разве что с минимальными околокриминальными отклонениями. Эту грань его таланта я тоже могу слегка подправить в нужную сторону. Могу даже подсказать ему один неплохой астероид, после войны окажущийся, по моим давним прикидкам, на идеальной для такого дела орбите.

— А Ольгу пусть он помнит как старого боевого товарища, — предложил Стив. — Как они вместе лихо потрошили предателей-ренегатов.

— Ну уж нет. Пусть лучше он вспоминает в этой роли тебя. Не хочу я с ним больше общаться. А для общего дела, глядишь, парень когда-нибудь и впрямь пригодится.

— Грех это — так вот друзей себе заводить, — заметил Стив. — Ну да ладно, глядишь, и я ему смогу пригодиться. КАК В СТАРЫЕ ДОБРЫЕ ВРЕМЕНА. Огонь, начинай подготовку. Звонкой монеты да драгоценностей у нас на борту, как я помню, просто завались. Разворачиваемся. Курс на Облако, через Капкан. Как ему, газ усыпляющий, что ли, в каюту подать?

— Шутишь, адмирал? На моем корабле, и газы в вентиляции? Есть масса способов лишить вашу расу сознания и без подобного варварства. Я…

— Прекратите. — Ольга поднялась из своего кресла. — Я просто пойду и поговорю с ним. Он поймет. Я его сюда вытащила, я ему все и объясню.

— А ты ему скажешь, что он тебя потом и не вспомнит? — спросил Стив.

— Скажу, — решительно ответила Ольга. — Все должно быть честно. Дайте мне один день.

— А тебе хватит, дорогуша? — прищурила карий глаз Мария. — Ты не стесняйся, дорога неблизкая!

— Тебя, родная, даже сукой не назовешь. Хоть и ведешь себя порой как баба, а не как царица. Насекомое. Еще раз пасть откроешь — завалю. И плевать я хотела на твою союзническую ценность. — Ольга развернулась на каблуках и гордо вышла из каюты.

Встревоженный Стив остался один на один с существом, которое, похоже, искренне его ревновало и до сих пор считало себя его женой. Мария давным-давно освободила его от любых обязательств и даже извинилась за обычную для разведчика пакостную обязанность втираться в доверие, лгать и обманывать. То, что королева роя вынуждена защищать своих подданных, было с человеческой точки зрения абсолютно понятно. Но то, что человек, которого ты искренне любишь, с которым спишь и даже состоишь в браке, вдруг оказывается насекомым… Это вам потруднее обычных отношений с бывшей женой, тем более что «по работе» сталкиваться приходилось часто.

Понимая его мучения, Мария лишь грустно улыбнулась и тоже поспешила покинуть каюту, направившись в ангар, к своему катеру. Возможно, что в будущем они вдвоем еще смогут наладить хоть какой-нибудь контакт. По крайней мере, она на это очень рассчитывала. По многим известным лишь ей причинам.

Часть пятая

КУКЛОВОДЫ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Гравиомобиль — лимузин адмирала Смоленского — медленно выруливал по перекидному мосту к ветке, на которой находилось штабное гнездо. Совещание проводилось на Дриаде, где располагалась ныне ставка объединенного флота Диктата группы «А». Ветер на этой планете, где царствовала малая гравитация, по счастью, поднимался редко, и кроны исполинских деревьев, на которых обитала колония, почти не раскачивались. Качку при перемещениях делали безопасными уникальной конструкции сегментные мосты, по которым и осуществлялись переезды с одного дерева-плауна на другое. Внизу, там, откуда поднимались ввысь многокилометровые стволы, сквозь зеленый ковер листьев иногда виднелись верхние слои желтоватого тумана. Это болота, покрывавшие всю поверхность планеты, испускали ядовитые кислотные испарения. Что творится на последних сотнях метров многоярусовых джунглей Дриады люди не знали — испарения успешно приканчивали любые посланные вниз исследовательские зонды. В зондах, сделанных из уникальной древесины плаунов, выходили их строя двигатели и аппаратура. К счастью, никакие твари не поднимались из вечного мрака болот, чтобы полакомиться человечиной. Возможно, они просто не любили свежий воздух. То, что жизнь кипела и внизу, было видно и без детекторов движения — что-то крупное постоянно копошилось, ревело в отдалении и колыхало верхушки мелких, «всего» двухсотметровых хвощей.

Адмирал, получивший после победы при Стране озер все мыслимые почести и ставший подлинно народным героем, про себя довольно витиевато для русского интеллигента матерился. Совещание созывал контр-адмирал Чезаре, прибывший с непосредственными ценными указаниями из ставки самого диктатора, с Земли. Князь любил земных штабных крыс немногим больше, чем работников Департамента или личинок тарна. К сожалению, время перестрелять их всех (кроме личинок, наверное) к чертовой бабушке еще не наступило.

На подъезде к воротам, у черенка листа, на котором находилась посадочная площадка для общественных флаеров, адмирал заметил три бронированных гравиомобиля, битком набитые перекачанными громилами с Сассекса. Один из боевиков, застывший неподвижно у машины, проводил лимузин внимательным взглядом маленьких и злобных глазок. Биомеханический имплантант его правой руки заканчивался укороченным пулеметом. Одет он был под бронежилетом во флотскую форму с сержантскими погонами.

«Наверняка охрана Чезаре», — подумал князь.

К его немалому удивлению, вход в штабное гнездо охранял взвод десантников с эмблемами дивизии «Марсианские львы» на шевронах. В броне типа «Паладин» и в полной боевой экипировке. С опущенными забралами шлемов. Проходя мимо пикета, стоявшего на входе, князь сокрушенно покачал головой. Десантники были вооружены новейшими плазмометами «Волна», которые только начали поступать на вооружение боевых частей. Громоздкий широкоствольный агрегат находился на сложном станке, закрепленном на поясе брони. Первые его испытания показали, что земная пехота наконец-то получила ручное оружие, способное останавливать стремительный вал тарнского десанта. Военным инженерам впервые удалось на основе корабельных систем тарнов создать мощное и достаточно компактное для пехотинца вооружение. Не приведи группа «Смеладонов» год назад захваченный почти новеньким крейсер насекомых, то это давно изобретенное фантастами ручное оружие так и осталось бы выдумкой на ближайшие столетия. Эффективно контролировать плазму магнитными полями умели до сих пор только насекомые.

В любом случае всем этим бравым ребятам место было где-нибудь на передовой, где сейчас находится их дивизия, а не на безопасных аллеях затерянного в тылу штаба. Гигантских дятлов, насколько знал Смоленский, в местных лесах не водилось.

Просторное помещение штаба находилось в бункере, расположенном в дупле прочнейшего ствола дерева, древесину которого почти не брали ни огонь, ни лазеры, ни кислоты. Видимо, прежний хозяин обосновался здесь еще во времена нашествий жуков-листорезов. В кабинете уже находились начальник штаба группы флотов, старый приятель князя барон Дуткевич и начальник оперативного отдела ГРУ полковник Самуэль Трент. А также старший контролер ДВБ группы «А» Франклин. Высокое начальство задерживалось. Князь поздоровался со всеми присутствующими, опустился в свое кресло. Дверь стремительно распахнулась.

— Адмирал, это возмутительно! — Посланец диктатора шумно ввалился в просторный кабинет. — Я непременно доложу о вашем отношении на самый верх! Ваша охрана, самовольно и столь совершенно необоснованно усиленная, просто творит здесь произвол! Что, черт побери, здесь происходит?

Присутствующие вскочили на ноги, но князь остался спокойно сидеть в своем кресле. Он лишь изогнул тонкую соболиную бровь:

— Формально, осмелюсь заметить, господин КОНТР-АДМИРАЛ, вы ниже меня по званию. Так что потрудитесь выбирать тон. Мне доводилось вызывать на дуэль и за меньшее.

Чезаре осекся. Ссориться из-за мелочей с самым популярным на флоте человеком действительно было не время. Да еще и при подчиненных. Вскоре эта популярность неизбежно сыграет против князя, но сейчас его время еще не пришло. Он еще пригодится для одного важного задания. Чезаре дал себе слово неизменно поприсутствовать при грядущем аресте Смоленского, когда спесивому дуэлянту сорвут эполеты и коваными сапогами укажут его место. Пусть тогда эспадроном машет. Эта мысль его сразу успокоила.

— Прошу прощения, ваша светлость. Я действительно погорячился. Но согласитесь, когда до зубов вооруженные десантники отсекают охрану личного представителя верховной власти, это уже чересчур. Вы что, ожидаете в саду высадки тарнского десанта? На меня только плазмометы не наставили!

— Простите, адмирал, но дивизия «Марсианские львы», насколько я помню, относится к Девятому космофлоту группы «Б», в моем подчинении не состоящему Я решил, что вы привезли это подразделение с собой.

— Нет, у меня своя охрана. И в настоящий момент она вся расположилась за воротами, — с нарастающей тревогой произнес Чезаре. — И раз уж вы привели с собой весь свой штаб, пора всем вам и решить, что все это значит!

— Привели штаб… — повторил Смоленский, непроизвольно положив руку на кобуру. Его раритетный хромированный «Нахимов», подарок к юбилею выпуска его курса в академии Гагарина, скорее всего, был даже не снабжен батареей. Он бросил быстрый взгляд на Дуткевича. Тот отрицательно покачал головой. Совещание не было его инициативой.

Трент тем временем, похоже, активно общался со своим компом.

— Первая рота ударного второго отдельного батальона, насколько я разглядел нашивки. Так вот, они сейчас должны находиться на Вирфингеме. Точнее сказать не могу, данных по группировке «Б» у меня нет. Не наша юрисдикция. Но здесь им нечего делать в любом случае.

С места поднялся начальник штаба:

— Господа, это — ловушка. Я проверил, у меня полностью утеряна связь со всеми нашими частями и подразделениями вне штаба. Я даже не могу вызвать флагман на орбите, хотя с «Принцем Евгением» у меня постоянно поддерживаемый, открытый канал.

— В таком случае мы вскоре узнаем, кто и зачем все это организовал. — Адмирал по-прежнему сохранял завидное спокойствие.

— Разумеется, господа! — В кабинет вошли двое. Молодой человек в синей флотской форме с капитанскими погонами и высокая блондинка с нашивками пилота на форменном кителе. — Извините за некоторую театральность, искушение было слишком велико.

— Ольга, господи! — Смоленский поднялся навстречу девушке. — Папенька с ума сходит! Жив, жив, — ответил он на немой вопрос, застывший в глазах девушки. — Во вре мя оккупации возглавил, так сказать, местное партизанское движение. Сейчас по-прежнему бодр, руководит вовсю планетой. Только пару имений своих и потерял, везунчик. А кто ваш сопровождающий, осмелюсь спросить?

— Капитан Стивен Майкрофт, — ответил за Ольгу старший контролер Франклин. — После того как звездолеты под его командованием устроили массовый геноцид на планете Страна озер, объявлен в общий розыск как враг Диктата номер один. Пресса окрестила его Звездным Палачом. Он, как и планета, которую он представляет, объявлены вне закона. Сегодня как раз вы получите указание о карательной миссии с целью наказать этих кровожадных убийц. Собственно, с приказом об этой экспедиции господин Чезаре и прибыл.

Князь при слове «карательной» заметно поморщился.

— Вот интересная история, господа. Всегда хотел в ней разобраться. Когда мой флот покинул Страну озер, то на ее орбите оставались только звездолеты Департамента. От самой планеты после неудачного штурма насекомых практически ничего не осталось. А потом я узнаю из словно взбесившейся прессы, что корабли некой враждебной независимой группировки отомстили за захват своего сухогруза. При помощи ковровой бомбардировки. Это на планете, где после наземных боев и деревень-то целых не осталось! Чего, скажите на милость, там вообще было бомбить? Зачем было сваливать последствия военных действий на этого парня? И куда смотрели ваши хваленые «Всадники», контролер? Зачем столь наглая ложь, такая шумиха в прессе?

— Вы забываетесь, адмирал. Департамент не отчитывается перед вами о ходе своих операций. Вы что, не доверяете организации, ведущей борьбу с лазутчиками Чужих и их приспешниками? Хотите оспорить наши выводы или помешать нам?

Князь понял, что на этот раз он зашел слишком далеко. Он сердито оглянулся на Стива и Ольгу.

— Быть может, вы объясните нам, зачем вы здесь и к чему весь этот балаган?

— Охотно, господин адмирал, — ответил Стив. — Все дело в том, что Чужие уже давно среди нас. Из-за них, по сути, и началась эта война. И освободить Землю от инопланетян будет гораздо труднее, чем вы думаете.

Стив поглядел на часы, выведенные на дисплей наручного компа:

— Три, два, один, сейчас!

— Ну все, с меня хватит! — Старший контролер Франклин поднялся. — Я вызываю охрану. С этими опасными безумцами будут разбираться в другом месте.

Он не сразу сообразил, какими глазами все присутствующие на него смотрят.

Его плоть, подобно пластилину, разминаемому невидимыми пальцами, меняла свою форму. Голова вытянулась вверх, глаза запали и приобрели пугающее красное свечение. Руки удлинялись, на пальцах показались словно отлитые из металла острые и длинные когти. Форменный черный мундир болтался теперь на худощавой и приземистой фигуре, словно нелепый балахон. Тварь, называвшая себя Франклином, замерла на месте, заподозрив неладное, затем с сомнением оглядела себя.

— Ну надо же! — Чужой хмыкнул, черный язык облизнул кончики длинных клыков. — Как вам это удалось?

— Кто это, черт меня подери? — осведомился Смоленский. Адмирал Чезаре сидел, раскрыв от удивления рот. Начальник штаба снова и снова тер свои глаза. Один Трент, казалось, был не очень потрясен произошедшим.

— Ты посмотри, Ольга, марионетка! — Стив подошел к адмиралу Чезаре. — А мы думали, что в Ставке одни вампиры.

— Итак, — подвел итоги Смоленский, — Департамент возглавляют инопланетяне? И почему меня это не сильно удивляет?

— Да, — низким и утробным голосом ответил Франклин, — мы везде. Мы всегда жили среди вас, да мы вас, собственно, и создали. Вы, человечина, вышли из наших пробирок. А мы, Высшая раса, и есть подлинные хозяева вашей планеты. Хотя мы и не любим света ваших звезд и ненавидим ваше измерение. Не по нашей воле мы застряли здесь. Но нас терзал голод, и мы создали вас. Дарвин — чмо. Мы вас едим, выпиваем, как супчик. Вторжение заставило нас приоткрыться, чтобы спасти от насекомых свою планету. Мы даже дали вам крохи наших знаний. Потом все вновь встанет на свои места. Мы даже рады заметному сокращению нашей чересчур расплодившейся пищевой фермы. А теперь всем вам пора умирать. Рад, что вы издохнете с осознанием того, что смысл вашей жизни — обеспечить нас закуской. Князь, возьми бластер, засунь себе в ухо и застрелись. И улыбайся, улыбайся!

— Перебьешься! — ответил Смоленский.

Франклин удивленно отвел взгляд пылающих глаз от лица адмирала. Он сделал легкое движение в сторону двери.

— Ну нет! — Ольга и Стив достали из-за спины прозрачные клинки. Вампир зашипел, словно обжегся.

В этот момент начальник охраны адмирала Чезаре получил мысленный приказ. Он был искренне уверен, что ожило подозрительно долго молчавшее радио, но знакомый голос начальника, доносившийся из бусинки приемника у него в ухе, звучал лишь в его воображении. Сассекцы, повинуясь его отрывистым командам, бросились к входу в гнездо, рассыпаясь на ходу на тройки. Имплантированные в мозг системы наведения взяли на прицел пикеты десантников. В крови активировались боевые наркотики, лишая и без того ориентированное на бой и смерть сознание последних остатков страха и сомнений.

Сначала из окон второго этажа дружно ударили снайперы, выбивая командира и пулеметчиков. Затем кинжальным перекрестным огнем заговорили плазмометы. Атака захлебнулась и мгновенно превратилась в бойню. Несколько «Львов», стоявших у входа, получили попадания тяжелыми реактивными пулями и упали, но броня отразила удар. Плотный плазменный огонь, ведущийся с закрытых позиций, слизнул атакующие человеческие фигурки. Лишь одинокий горящий силуэт упрямо шел вперед, стреляя на ходу. Работа снайпера прервала агонию сассекца. Перед воротами осталось всего два десятка медленно догорающих черных пятен.

Сержант, закованный в пластины брони, заполнил собой весь дверной проем. Он поднял забрало шлема, сегментной перчаткой козырнув старшему офицеру в помещении:

— Нападение отбито, господин адмирал. Потерь нет.

— Прекрасная работа, сержант. Останьтесь пока здесь, — ответил князь. — Приглядывайте за посторонними. Итак, что у нас только что произошло?

— Эти существа имеют способности к сильному гипнотическому воздействию. Благодаря этому они и скрывали до сих пор сам факт своего присутствия среди нас, — пояснил Трент.

— Возможность полного контроля заложена нами в ваших генах, идиот, — вздохнул Франклин, тихонько меняя позицию. Солдат возле двери его не беспокоил, а вот двое с энергетическими мечами, что стояли рядом, те, в ком он чувствовал присутствие ауры аяолов…

— Над нами, на низкой орбите, находится боевой корабль радиоэлектронного подавления «Сиракузы», — продолжил Трент. — На нем установлено устройство, именуемое условно как «мнемонический прожектор». Разработано инженерами Драконов, как теперь себя называют жители планеты, где обосновался Стив. Это устройство и блокировало направленное на нас гипнотическое воздействие вампира. К сожалению, радиус действия прожектора слишком мал и едва покрывает территорию гнезда. Первое же подразделение, до которого эта тварь смогла дотянуться за пределами блокированной зоны, бросилось нас атаковать. Хорошо, что мы заранее отвели всех наших людей от штаба в пределах трехкилометровой зоны. Охрана так далеко отойти отказалась. В открытом космосе эффект прожектора будет несоизмеримо больше, так что свои корабли мы прикроем. Каков радиус твоего ментального воздействия, Франклин? Ведь ты не самый сильный кровосос в вашей братии?

— Вам не удастся выведать у меня никаких сведений. — Контролер сымитировал уродливую пародию на человеческую улыбку, обнажив желтые клыки, и прыгнул.

Три размытые тени сплелись на секунду в один невнятный клубок. Затем Ольга и Стив, словно на мгновение мигнув, остались стоять практически на тех же местах. У их ног валялось изрубленное на куски тело. С клинков мечей на пол капала густая черная кровь, несколько образованных ею полос появилось на резной обивке кабинета. Сержант у двери опустил свою винтовку, дав себе слово перемотать запись, что велась камерой его шлема, и непременно посмотреть на этот бой в замедленном виде.

— Итак, — продолжил как ни в чем не бывало Трент, — должен вас удивить. Я принадлежу к древнему ордену крестоносцев. Эти твари чересчур расслабились, полагая, что о них никто не подозревает. Они веками оставляли за собой кровавые следы. Братья моего ордена всегда старались занять руководящие посты, чтобы иметь доступ к сбору информации. Все полевые агенты Конторы имеют закодированное мнемотехниками задание разыскивать и собирать сведения, касающиеся фактов жизнедеятельности вампиров. Поэтому Ольга и обратилась ко мне. Простите, сэр, но я пошел на должностное преступление, подменив приказ ближайшему тяжеловооруженному пехотному подразделению, которое смог перебросить под наш контроль. У Драконов есть один гениальный инженер и хакер по имени Кровавый Ветер. Он нам очень помог.

— Ничего, полковник, напишете мне подробный рапорт о том, как в последующем избежать возможности подобной фальсификации, да еще и с соседней группой войск. В конце концов, это они пропустили фальшивку. Полагаю, что речь у нас сейчас пойдет о более серьезных преступлениях. Наподобие государственного переворота.

Князь выразительно посмотрел на адмирала Чезаре. Тот вскочил.

— То, что вы об этом просто смеете думать, господа, уже классифицируется как измена. Я не вижу никаких серьезных доказательств того, что диктатор и его окружение находятся под контролем Чужих. Какие-то гнусные сепаратисты показали нам пару фокусов, и вы, князь, уже готовы замахнуться на верховную власть! — Чезаре покосился на портрет смуглолицего, одетого в увешанный орденами мундир и с неизменными черными очками диктатора. — Вампиры, чеснок, распятия и прочая дешевая атрибутика из фильмов ужасов! Хорошо, я признаю, что мы должны провести тщательное официальное расследование, но…

— Быть идиотом, служа в Генеральном Штабе — серьезное должностное преступление, — сказал адмирал Смоленский, доставая сверкающий хромом бластер. — В военное время должно караться смертью.

Выстрел пробил дыру величиной с кулак в увешанной орденами груди адмирала Чезаре. Тело рухнуло назад, в кресло. С некоторым удивлением посмотрев на оружие, князь убрал его в кобуру.

— Разумеется, я всегда с вами, сэр, — твердо, ровным голосом заявил начальник штаба. Он отнюдь дураком не был. — Все ваши люди пойдут за вами и на край галактики, и в другие измерения, против любых вампиров.

Сержант, по-прежнему дежуривший у двери, очень хотел стать совершенно незаметным, желательно — невидимым. Он прекрасно понимал, при каком событии сейчас присутствует.

— Итак, господа, выбор сделан. Отныне нас и Землю спасет лишь наша решительность и способность быстро действовать. Враги у нас серьезные. Полагаю, что у вас, крестоносцев, имеется план для подобного случая? Вот эти ребята, что так быстро машут мечами, меня очень впечатлили.

— Сэр, полагаю, что начинать рассказ надо с самого начала, — заявил Стив.

— Валяй, сынок. Присаживайтесь и начинайте, — махнул рукой адмирал. — Полагаю, что стаканчик коньяка нам всем сейчас очень даже не повредит.

Стив и Ольга присели в кресла, и Стив, прихлебывая коллекционный коньяк, поведал Смоленскому все. Начиная с их открытия в Облаке Лафайета и заканчивая реаниматором и возможностями, которые дает человеку эта машина. Князь долго молчал, обдумывая услышанное.

— Итак, — подвел он итог, — вы предлагаете, чтобы я пропустил вас и ваши корабли к Земле и обеспечил вашим людям доступ ко всем ключевым точкам в управлении государством? А где гарантии того, что вы не воспользуетесь ситуацией и не захватите человечество в новое рабство? В конце концов, вы уже по сути и не люди. Простите, Оленька, ради бога, но это факт.

— Мы не пьем человеческую кровь, — парировала она.

— Ну, это ВЫ так утверждаете.

— Раньше слова великой княгини дома Шумилиных, пусть и младшей, было для вас достаточно.

— Оленька, мы не семейные проблемы сейчас решаем! Скажите, Трент, мы сможем увеличить мощность этих ваших прожекторов?

— Немного, сэр. К тому же постройка дополнительных подобных «Сиракузам» кораблей наверняка насторожит вампиров. Департамент контролирует все сферы военного производства. Ведь им достаточно просто прочитать мысли одного из наших инженеров, и все пропало. Даже крестоносцы способны лишь немного контролировать свои помыслы, но и мы не можем даже вблизи отличить вампира от человека. Не все они, к сожалению, носят черную форму. Они легко могут заставить нас самих перебить друг друга.

— А вы, Драконы, полностью защищены от их ментального воздействия? — поинтересовался у Стива князь.

— Да, ваша светлость. И мы способны двигаться даже быстрее их. К тому же кристальные мечи аяолов — прекрасное оружие против их плоти.

— А сколько у вас обученных бойцов, прошедших этот реаниматор?

— Две полноценные космодесантные дивизии, развернутых по штату военного времени, — ответила Ольга.

Князь Смоленский хмыкнул и на пару минут задумался. Стив, покосившись на сержанта у двери, вдруг понял, что у него самого до этого момента был неплохой шанс угодить на исследовательский стол в какой-нибудь военной лаборатории. Даже с его реакцией против двух десятков плазмометов не попрешь. Наконец адмирал принял решение.

— Хорошо, я организую прибытие транспортов с вашими людьми. Но ваши боевые корабли в наше пространство допущены не будут. Все инопланетяне-вампиры должны быть выявлены и устранены при помощи специальных диверсионно-террористических операций. Интересно, мы не сможем с ними мирно договориться? — Князь усмехнулся, словно вспомнил давно забытую сказку, которую любил в далеком детстве читать на ночь. — Лицензии на охоту, там, к примеру, Ночной дозор… Шучу. Работать будем одновременно, хирургическими ударами. Затем вы покинете пределы Диктата. Кстати, меня всегда раздражало это название. Вы будете официально объявлены новой, инопланетной расой. Впоследствии мы обозначим четкие границы между нашими владениями. Вы можете поддерживать с нами дипломатические, торговые и дружественные отношения, но я не могу допустить, чтобы новые земляне имели возможность проходить через эту вашу машину. Есть в этом процессе что-то не от Бога. Да и нужды, надеюсь, в подобных переделках организмов уже не будет. В благодарность за помощь я могу гарантировать вам честный и нерушимый мирный договор, который составит новое земное правительство.

Князь уже прикидывал про себя, какая государственная структура лучше всего заменит собой кровавый механизм Диктата. Вообще-то, в глубине души, как и все русские, князь Александр Смоленский был убежденным монархистом…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Администратор продолжал профессионально-вежливо улыбаться. Мишель Жермон уже семь лет работал в «Хилтоне», к тому же он являлся дипломированным психологом четвертого уровня. Он сразу определил, что человеку, который пересекал холл отеля, в заведении подобного уровня было не место.

На посетителе был дорогой, но абсолютно новый костюм, к которому тот еще не успел привыкнуть. Не местный — слишком смуглый, не та комплекция, да и к усиленной гравитации он еще явно не привык. Судя по походке, перед Мишелем был военный, к тому же невысокого ранга, из младшего офицерского состава. Явно не из штабных, без их дешевого паркетного лоска. Набитые костяшки пальцев, чуть заметная хромота. Недавнее ранение? Было заметно, что незнакомец впервые попадал в столь солидную обстановку и ему здесь так же неуютно, как и в только что купленном костюме.

— Чем могу помочь, сэр? — любезно осведомился Мишель. Возможно, фронтовик хочет пробиться к генералу Скинеру, занимавшему сто семнадцатый этаж, с какой-нибудь приватной просьбой. Такого посетителя нужно было выпроводить вежливо, но твердо. Мишель не удержался, чтобы не зыркнуть в сторону охранника, сидевшего за своим столиком неподалеку. В отеле весь обслуживающий персонал состоял исключительно из живых людей, а не из автоматов — дань снобизму клиентуры, а вовсе не примета экономически тяжелого военного времени. Справится, парень с кучей боевых имплантантов, поставит окопную вошь на место.

— На мое имя должен быть забронирован номер, — ответил незнакомец. — Вильям Смит.

Профессионально легко скрыв удивление, Мишель активировал планшетку гостиничного терминала.

— Э-э-э, — еще больше опешил он, — тут указано, что на ваше имя забронирован Бис-А-2 пентхаус.

— Да, верно.

— Этот номер стоит полкилограмма в сутки. Оплата исключительно золотом и вперед.

— Я в курсе. Карточка Коллективного Банка Легетта подойдет? — Мистер Смит спокойно выложил на стойку десятикилограммовую карточку на предъявителя. Пять слитков, выданных ему перед перелетом, он положил в банк еще в Мазарифе, столичном космопорте Сассекса, сразу по прибытии на планету. — Номер нужен мне на четверо суток.

— Ну разумеется, сэр. — Мишель провел кредиткой над планшеткой, считывающее устройство тихонько звякнуло, переводя виртуальные килограммы на счет отеля. — Добро пожаловать в «Хилтон», сэр. Минутку… вам только что прибыла посылка!

— Отправьте ее в мой номер. Как и мой багаж, который прибудет позже.

Странный клиент направился к лифту. Мишель продолжал беспокоиться. Конечно, не его дело, как люди сколачивают себе капитал… но репутация «Хилтона» должна быть выше сомнительных денег. «Надо будет посоветоваться с начальником охраны» — решил администратор.

Младший лейтенант десантных войск конфедерации Драконис Марко Конти, следуя за мальчишкой коридорным, лишь мельком оглядел поистине королевский номер. Жаль, что воспользоваться всеми этими благами цивилизации он попросту не успеет. Мальчик принялся было устраивать обзорный тур по всем залам люкса, но лейтенанта интересовала лишь одна из лоджий. Поэтому, выяснив, где в этом дворце находилось окно багажной доставки, он скинул бойкому пацану на электронный браслет положенную мзду, и тот радостно удалился.

Марко, следуя вдоль бортика бассейна, вышел на открытую многоуровневую террасу. Вид на город открывался великолепный. Внизу, среди приземистой зелени, синели прозрачные воды проливов. Прямо под пристанью, по коралловому дну, медленно перебиралось какое-то гигантское головоногое существо. Сассекс, столица промышленной генетики и биомеханики, был экологически чистой планетой. Объект был виден превосходно.

Лейтенант вернулся в номер, достал из багажного отделения продолговатый дорогой чемодан из тисненой кожи. Его заверили, что в номерах «Хилтона» нет видеокамер — это было бы грубейшим вторжением в личную жизнь клиентов. С чем лейтенант был искренне согласен. Поставив чемодан на один из ближайших столов, Марко набрал десятизначный код надежного механического замка, открыл крышку и принялся собирать винтовку. Он предпочитал работать с русской пулевой СВД, но на инструктаже ему подробно объяснили, что объект от самонаводящейся пули сможет уклониться. Он видел в записи, как эти твари движутся, знал об их телепатических возможностях и был с таким мнением согласен. А кто сказал, что на войне будет легко? К тому же винтовка, присланная для него крестоносцами, оказалась просто роскошной: штучной работы лазерный десятимиллиметровый ударник известной компании WWV Тесhnоlоgiеs с великолепным многофункциональным прицелом. Закончив сборку, он вновь вышел на террасу и закрепил вакуумные присоски сошек на перилах. С комфортом расположившись в стоящем здесь же креслице, он приник к прицелу, для начала не активируя его электронику. Здание столичного штаба ДВБ, находящееся в восьми километрах от отеля, скакнуло к нему в окуляр. Рэндол был прав — проклятые твари совершенно расслабились. У ворот скучал туземный часовой, здоровенная и тупая гора мышц, изделие местных генетических фабрик. Вампиры не ожидали здесь нападений ни со стороны аяолов, ни со стороны тарнов. Ботаников-аяолов они вообще не считали солдатами и могли легко уничтожить их голыми руками, а с тарнскими диверсантами — Измененными, наделавшими много вреда в начале войны, уже научились бороться карантинные службы безопасности благодаря проверкам сетчатки глаз, проводившимся повсюду. Уже несколько лет проблем с диверсантами не было. В остальном охрану здания осуществляли всего два установленных на гусеничные шасси робота-«гиены», застывших на крыше двухэтажного, приземистого особняка. Предназначенные для близкого огневого контакта, на таком расстоянии они были ему не страшны. Признаков антиснайперских устройств на крыше лейтенант также не обнаружил. Осмотревшись, Марко включил режим «проникновения». На первом этаже сновало довольно много народа. Большинство из них были людьми. Лишь двое, в черной форме контролеров, выделялись низкой, как у трупов, температурой тела, а также бледными лицами и лысыми черепами. Не находясь в боевой трансформации, они на вид почти не отличались от людей. В остальном внутри царила обычная рабочая обстановка, характерная для любой конторы, штаба или офиса. Марко перевел прицел на второй этаж. В роскошном кабинете, декорированном под мрачное средневековье, царил красноватый, неприятный для глаз полумрак. За большим мраморным столом восседала укутанная в бесформенный балахон фигура. Старший контролер, начальник планетарного Департамента Шейн. Этот человеком уже не притворялся. Вампир лениво пошевелился. Марко перевел прицел в сторону. Сидевшая в соседней комнате молоденькая девушка, судя по всему — секретарша, встала и направились в кабинет шефа. Интересно, каким она видела внутреннее убранство своего офиса? По какому блату она вообще устроилась на эту работу? Постучавшись и войдя, девушка с порога принялась расстегивать блузку. Лифчика на тугих грудях у нее не было. Раздевшись, секретарша медленно легла на холодный мрамор стола. Тварь, вольготно раскинувшаяся в кресле, рывком сбросила с себя свой балахон и, расправив перепончатые крылья, опустилась на нее. Из пасти показались клыки. Чавкая и извиваясь, вампир не спеша принялся обедать. Девушка, которой, похоже, казалось, что босс ее трахает, нежно обняла его за талию. Марко с отвращением выключил прицел и поглядел на дисплей наручного компа, на котором стремительно бежал обратный отсчет таймера. До момента «ноль» оставалось еще два часа.

Капитан Кривощекин пальцем подманил к себе старшего из техников. Старый дядька-сержант, знавший все внутренности Центральной Орбитальной Базы земной обороны назубок, спокойно оглядел наряд, скинутый ему на планшетку.

— Просто подключить модуль, и все? В девятой секции и так никогда не было проблем. На кой нам лишний У-8?

— Начальство велело наращивать мощность. Хочешь пойти и поспорить с адмиралом?

Петр Кривошеин (завербован разведкой три года назад, использовался впервые) лично подделал это техническое задание час назад. Командующий ЦОБ адмирал Кларк отродясь не слыхал о планах подключения резервных трансформаторных модулей в системе ближней связи базы.

— Да нет, им с бугра виднее. Хоть десять подключим. Место есть.

Сержант махнул планшеткой напарнику, и тот поменялся местами с техником, пригнавшим тележку с запасным блоком с борта транспорта ВКФ. Кривошеин облегченно вздохнул и направился к себе в рубку.

Через полчаса контейнер, внешне ничем не отличавшийся от стандартного трансформаторного блока У-8, был подключен в общую сеть в бескрайних технических уровнях базы. Вскоре после ухода техников открылось второе дно, и из потайного отделения, подобно металлическим щупальцам, вылезли и распрямились оптические кабели. Щелкнули захватами манипуляторы. Заработал сканер. Гнезда для подключения интерфейса здесь не нашлось. Но Кровавый Ветер, плескавшийся в контейнере, нашел в стене место прохождения командной линии узла связи, при помощи манипуляторов осторожно вскрыл панель, подключился к ней и вошел в сеть. Обходя защитные блоки и программы, незаметно взламывая коды, л'лиггер принялся прибирать под свой контроль командную структуру базы. Хорошая станция, большая. Жаль только, что не летает. Подчинять себе мощный, прекрасно защищенный центральный боевой компьютер было вовсе не обязательно, достаточно было просто сделать так, чтобы Ветра и производимых им действий попросту не замечали. Но это было бы для него слишком скучно. Да и до момента «ноль» оставалось еще целых полтора часа.

Семнадцатиметровая леопардовая акула, щелкая обеими парами своих челюстей, сделала новый заход над рифом, в расщелине которого затаился старший сержант Дакота. Проклятая тварь была слишком маленькой, чтобы причинить куполу серьезный вред, и защитная автоматика пропустила ее во внутренний периметр комплекса. В бездонных глубинах океана Аркторна водились твари куда больше и опаснее. Хищный скат-секач, говорят, мог целиком проглотить рыбацкую субмарину и при этом не подавиться. К счастью, на мелководье, где были построены жилые купола, подобные монстры были давно истреблены, а установленная на всякий случай защита — надежна. В районе, где сейчас пробирался по дну Дакота, одинокому водолазу вообще делать было нечего. Именно на этот фактор он и рассчитывал, пробираясь к куполу ДВБ пешком по дну. Сержант вновь взглянул на цифры таймера, бежавшие в контактной линзе его правого глаза. До момента «ноль» оставалось всего двадцать минут. Оружия, способного остановить носившуюся вокруг него плотоядную и многотонную голодную тварь, у него с собой не было. Вся операция уже была на грани срыва, когда акула стремительно метнулась вперед, подняв мощным движением хвоста облако придонной мути. Дакота постарался съежиться в своей впадине еще больше, насколько это было возможно. Белое брюхо пронеслось над самой его головой. Сзади послышался приглушенный толщей воды щелчок. Оказывается, пока сержант наблюдал за наматывающей над ним круги рыбиной, сзади тем временем к нему осторожно подбиралась какая-то недобрая на вид ракообразная тварь. Схватив ее нижней парой своих страшных челюстей, акула несколько раз тряхнула свою жертву из стороны в сторону и, частично запихав ее в рот, исчезла в голубоватой дымке. Рядом с Дакотой на дно медленно опустилась оторванная трехметровая клешня. Не ожидая, какие еще монстры соберутся из своих убежищ на запах свежей крови, сержант изо всех сил рванул к краю котловины.

Штабной купол Департамента, находившийся на дне впадины, открылся ему как на ладони. Большое строение, у причального шлюза которого виднелось несколько субмарин крейсерского класса, наверняка имело превосходные охранные устройства, и приближаться было опасно. На Аркторне примерно год назад кто-то уже взорвал один из вампирских куполов, взяв при этом высокопоставленного заложника. С тех пор твари были настороже.

От причала медленно отвалила большая подводная лодка-рефрижератор. Интересно, что она здесь делала? Дакота взглянул на таймер. Самое время, едва успел. До момента «ноль» оставалось десять с половиной минут. Дождавшись начала десятой минуты, он поднял лазерный маркер, закрепленный у него на поясе.

В эту самую минуту сработало реле, установленное сержантом на одном из огромных роботов-траулеров, выплывавших в данный момент из купола перерабатывающего автоматического завода — самого ближайшего к штабу ДВБ строения. Водометные двигатели взревели, и огромная посудина, покидая предписанный ей коридор движения, вильнула в сторону. Через девять минут, заметив приближающуюся издалека черную точку, Дакота включил маркер и подсветил цель.

Системы безопасности купола открыли лихорадочный огонь. Прочный корпус траулера пробивало насквозь, но разогнавшаяся махина, вздрагивая и содрогаясь от каждого нового внутреннего взрыва, вновь упрямо корректировала свой курс. Слегка оглушенный взрывами, Дакота дождался, пока траулер, проносясь неподалеку, не протаранит наружную стену купола, и выключил маркер. На матовой поверхности строения осталась кажущаяся отсюда небольшой правильной формы пробоина. Затем он рванул на себе кольцо комплекта аварийного всплытия. Это был самый опасный момент. То ли он находился достаточно далеко от охраняемого периметра, то ли защитная автоматика не среагировала на столь мелкую, одиночную и невооруженную мишень, но ему повезло. Спортивный, скоростной глайдер, управляемый сержантом Лузиньяном, подобрал его на поверхности через две минуты. Удалившись от объекта на два километра, Дакота поднял руку с наручным компом, активировал режим мобильного телефона и позвонил по номеру, который помнил наизусть. Детонатор, находившийся на борту траулера, принял звонок и подорвал заряд транстрилитиума, надежно укрытый на корме корабля. Взрыв, эквивалентный подрыву мегатонны ядерного заряда, испепелил вампирский купол моментально.

Лейтенант Конти вновь взглянул на свой комп, дисплей которого работал в режиме хронометра. Пять секунд до момента «ноль». Он прильнул к прицелу винтовки. Наведя перекрестье на старшего вампира, он поставил оружие на максимальный разряд и осторожно спустил предохранитель. Неожиданно тварь, засевшая на втором этаже, подняла свою уродливую голову, уставилась прямо в глаза Марко и угрожающе зашипела. От неожиданности профессиональный и бывалый солдат, успевший уже побывать не в одном бою вздрогнул и чуть поспешил нажать на курок. Импульс, который был должен начисто снести вампиру голову, прошел по касательной, лишь опалив кожу на его лице и слизнув его левое ухо. Лейтенант не видел, как стремительно ожила окружавшая его обстановка. Девушка-секретарь из соседней комнаты птицей бросилась в кабинет своего босса, чтобы грудью прикрыть своего шефа. К башне «Хилтона» уже спешили, завывая сиренами, ближайшие патрульные машины полиции. Один из помощников старшего контролера, раскидывая, как кегли, попавшихся ему на пути простых сотрудников Департамента, бросился к выходу. Заходивший на посадку на крышу отеля аэрокар-такси изменил свой курс, и улыбающийся водитель, невзирая на отчаянные крики двух своих пассажиров, упорно вел свою машину на таран террасы, на которой расположился Конти. Администратор Мишель Жермон, схватив в руки первый попавшийся ему тяжелый предмет, бежал к лифту. Как и всех ближайших находившихся в отеле людей, его терзало одно непреодолимое желание — убить, разорвать в клочья постояльца люкса Бис-А-2.

Лейтенант сосредоточился и, стараясь не обращать внимания на вой стремительно приближающегося аэрокара, тщательно прицелился и медленно и плавно нажал на спуск. Пробив навылет грудь секретарши, второй выстрел отбросил, словно тряпичную куклу, тело вампира на стену. Контрольный заряд начисто снес ему голову. На пределе данных ему реаниматором скоростных возможностей, Марко опустил прицел к помещениям первого этажа. Жить ему оставалось считаные секунды, и лейтенант спешил. Возле окон первого этажа плотной зомбированной стеной, тихонько покачиваясь из стороны в сторону, стояли люди. Один из вампиров уже покинул здание через черный ход, второго легко выдала низкая температура отливающего в прицеле синим цветом тела. Расплавив стекло и разорвав по пути в кровавые ошметки головы сначала одному, затем второму из стоящих перед окном людей, импульс прикончил тварь на месте. Через секунду после этого пластиковый корпус такси протаранил поручни террасы, на которой укрылся лейтенант. Воздушная машина смела и расплющила его тело своим бампером и, несколько раз перекувыркнувшись на балконе, взорвалась в толпе людей, выломавших заблокированную дверь номера и дравшихся за возможность прорваться в узкую для них балконную дверь, чтобы быстрее убить постояльца. Сбежавшего третьего вампира прикончил с первого выстрела второй снайпер, сидевший на крыше в двух кварталах от Марко и подстраховывавший его, о чем погибший так и не узнал.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Тяжело взмахивая перепончатыми крыльями, Старейшина стал ногами на описывающий широкую амплитуду, раскачивающийся в воздухе лист. Атмосфера здесь, у верхушки дерева, была слишком разреженной для полетов. Старейшина вынул из футлярчика на поясе стержень коммуникатора и набрал номер. Ретрансляционный зонд на орбите, получив вызов с прерогативным кодом, развернул чашу приемника, изготовленного отнюдь не для людей.

— Аттила, это происходит повсюду. Кроме ранее убитого Франклина, мы потеряли всех Высших на этой планете. В первую очередь выбивается командный состав. Мне чудом удалось уйти от погони. Не знаю, как это у них получается, но убийцы совершенно не реагируют на наши ментальные команды. Но и на аяолов они тоже не похожи. Мы впервые столкнулись с чем-то непонятным. С других планет моего сектора сообщения от Высших после двух кратковременных сигналов тревоги больше не поступают. Надеюсь, ты знаешь, что делать. Конец связи.

Вампир швырнул стержень вниз, наблюдая, как он медленно исчезает в своем долгом пути к далеким кислотным болотам планеты. Сзади раздался короткий смешок. Старейшина вздрогнул, как ужаленный, и стремительно обернулся. У самого края листа стояла длинноногая самка человека, снимая со своих плеч тяжелый реактивный ранец.

— Не почувствовал, верно? — Она вынула из кобуры аяольской работы пистолет. Затем, прищурив холодные голубые глаза, недобро усмехнулась. — Когда-то вы были отличными солдатами. Хочешь умереть, как подобает воину?

Она отправила оружие вслед за коммуникатором вниз. Извлекла из-за спины нестерпимо светящийся бьющейся в нем энергией Солнечный клинок. Старейшина спокойно отстегнул застежку крепления своего шестопера. Погладил длинным когтем переключатель автоматического огня. Один прицельный выстрел на максимальной мощности… даже если она увернется, вся податливая мякоть листа под ней попросту испарится. А у него самого, в отличие от глупой самки, были крылья.

Но он не спешил нажимать на спуск. Как ни обидно было признавать, но в словах противницы была своя горькая правда. Когда-то они были гордыми завоевателями, храбрыми и безжалостными воинами. Что с ними стало в этом мире? Применять жалкие уловки против предлагающего честный бой врага? Он уже видел, как они дерутся, и, хотя и уложил пятерых, знал, что поединок будет интересным. Щелкнули, выскакивая из навершия, шесть черных острейших металлических перьев.

— Скажи только, кто вы? — повинуясь внезапному импульсу, спросил он.

Самка задумалась.

— Пожалуй, мы теперь и сами этого не знаем. Хотя меня почему-то часто об этом спрашивают… Не слуги аяолов. Но уже и не люди. Зови меня просто — твоя Смерть.

Глухо зарычав и переходя на ходу в боевую трансформацию, Старейшина рванулся вперед.

— Мы засекли еще один звонок. Ольга оказалась права. Все Старейшины пытались связаться по своей персональной сети именно с этим адресатом. — В голосе Кровавого Ветра сквозило легкое самодовольство. Расколоть коммуникационную сеть вампиров было делом непростым. — Ольга даже рискнула ненадолго отпустить одного из крылатеньких, чтобы найти нашего клиента.

— Это точно Хозяин? — поинтересовался Стив, облетая сбоку очередное высотное здание. Фронтовой бомбардировщик Су-7000 «сыч» шел на предельно малой высоте, оставляя за собой хаос и смятение на улицах города. Сверху сочилось дождем холодное и серое московское небо. Кровавый Ветер едва успевал разгонять перед чересчур огромной для города, угловатой и бронированной машиной встречный поток транспорта, вклинившись в систему управления московского ГАИ.

На аэродроме в Жуковском весь персонал был до сих пор искренне уверен в том, что подготовил самолет для выполнения важного и архиспешного правительственного задания. Отправляя поддельный приказ на бланке Генерального Штаба, Кровавый Ветер несколько перегнул палку, но времени на подготовку к удару после установления адресата у них было действительно мало.

Многие из испуганных людей, мимо окон которых, сотрясая традиционно для русских прочные стеклопакеты, проносилась камуфлированная громада бомбардировщика, конечно, звонили в милицию. Но Кровавый Ветер, полностью подчинивший себе все системы орбитальной обороны, мог долго еще не опасаться реакции со стороны местных военных.

На дисплее, совмещенном с бронеколпаком кабины, величаво проплывали выполненные в псевдоимперском стиле гротескные громады небоскребов старинного русского города. Объект атаки, скорее всего, будет возможно лишь увидеть. Приборы никак не отреагируют на построенное где-то в центре Москвы вампирское логово. Поставив свою машину на крыло, Стив рискованно прошелся между украшенными желтеющими деревьями парковыми террасами двух жилых башен, обозначенных компьютером как комплекс «Измайлово». Делая разворот над следующим кварталом, он наконец увидел ЭТО. Из дымки городского смога медленно вырастал огромный, увенчанный тяжелыми башнями, зловещий замок. Он был установлен на аморфных, словно стекающих вниз, подобно свечкам, черных колоннах, которые поднимались над площадью, именуемой в этом городе Красной. Под этим строением, словно задавленные его темной мощью, горели рубиновым светом звезды игрушечного под его сенью Кремля. Неудивительно, что именно этот народ пролил так много своей собственной крови. Черная энергия, фонтаном бившая откуда-то из района Лобного места, была для вампиров родной и питательной.

Под брюхом «Су» открылась дверца ракетного люка, и Стив выпустил на свободу старого доброго «косильщика маргариток» — боеприпас, по мощности приближающийся к ядерному тактическому оружию, но не оставляющий после взрыва радиоактивного заражения. Система наведения по-прежнему не реагировала на приближающуюся громаду замка, и Стив, сделав в небе «свечку», поставил свой бомбардировщик на автопилот и через интерфейс контактного шлема перешел на визуальное управление ракетой. Серое московское небо рванулось к нему в сознание. Став на короткий период времени стремительным снарядом, Стив влетел, пугая многочисленный вечерних прохожих, в кристальную трубу Арбатского переулка. Затем он шарахнулся от лучей систем обороны какого-то военного учреждения и через вторую трубу пешеходно-парковой зоны выскочил к Манежу. Поднявшись немного вверх, он наметил себе узкое стрельчатое окно, тускло светившееся красным среди двух уродливых каменных горгулий. Стив, к сожалению, не услышал, как в огромной полутемной зале, окруженный тремя лидерами своей стаи и облаченной в затейливую броню и с лучевыми пиками наперевес гвардией, вскочил с высокого трона Аттила. В бессилии завыв, старый вампир вскинул в сторону стремительно приближающейся ракеты свой верный, но такой бесполезный сейчас шестопер.

Выждав мгновение, пока ракета не пробьет окно, Стив покинул систему управления боеголовкой, отдав мысленную команду на подрыв. Внешний корпус ракеты моментально разрушился, выпуская в помещение летучий аэрозоль. Смешавшись с находящимся в зале кислородом, аэрозоль образовал сильно горючую смесь, а внутренний заряд поджег это топливо по всему объему. Сверкнул ослепляющий взрыв. В центре огненного шара при этом возникло чудовищное разряжение, гарантированно разорвавшее легкие любому, самому живучему существу, моментально не погибшему при взрыве. Огненные гейзеры ударили из окон, вентиляционных шахт и мгновенно испарившихся верхушек черных башен. По всему замку повыбивало стекла и переломало перегородки, вышибло крепкие двери и перекрытия. Ни одна тварь в живых не осталась.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Диктатор Хуго Карлос де Чарес в бессильном опустошении сидел за своим огромным столом. Напротив него, не менее растерянные и усталые, с безнадежными взглядами расположились голограммы ближайших советников и силовых министров. В зале совещаний бункера, расположенного под огромным президентским дворцом, оставалось слишком много свободных мест. Крысы уже начали покидать тонущий корабль.

— Повелитель, массовые волнения продолжаются, — докладывал министр пропаганды Штраубе. — Нам так и не удалось отследить подпольную телестудию и их лидера, этого проклятого Ветра Свободы. На улицы, во многом благодаря его неустанной агитации, вышло население практически всех крупных городов. Повсюду баррикады, большинство общественных центров парализовано. Многие военные и полицейские части переходят на сторону изменников. Положение тревожное.

— А что моя гвардия? — вяло поинтересовался диктатор у смуглолицего полковника в нарядном мундире.

— Три гвардейские роты были переброшены на станции ЦОБ после того, как персонал отказался развернуть орудия защитного пояса в сторону планеты. Осмелюсь заметить, — полковник покосился на пустое кресло шефа ДВБ, — это не помогло. Все боевые системы оказались умело блокированы, и самое жесткое воздействие на технический персонал не дало результата. Впрочем, уже три часа, как с нашими людьми на орбите полностью утеряна всякая связь. Остальные гвардейские подразделения, совместно с юнкерскими ротами ближайших военных училищ сосредоточены для обороны подступов к вашему дворцу.

— Когда верный нам флот выйдет к месту предполагаемого столкновения с кораблями Смоленского? — Диктатор перевел свой тяжелый взгляд на голограмму командующего последними верными центральной власти кораблями — маршала флота Эрнандеса. Последний лично находился сейчас на борту тяжелого крейсера «Рюрик».

Недавно в Солнечную систему неожиданно вторглась эскадра, головной корабль которой был опознан как линкор «Принц Евгений Аргарский», флагманский корабль группы флотов «А». Помимо крейсеров эскорта, впереди легендарного дредноута зачем-то шли сразу шесть кораблей радиоэлектронного подавления. На запросы с Земли незваные гости не отвечали, и все находящиеся в системе звездолеты, в числе которых находился и крейсер-убийца «Апокалипсис», вышли им на перехват. При полной утрате связи с ЦОБ общая ситуация выглядела зловещей.

— Осталось менее часа, мой повелитель. Как только мы выйдем на дистанцию торпедного залпа, я вновь немедленно свяжусь с вами.

Властитель десятков человеческих миров в изнеможении откинулся в своем кресле. Последние несколько дней все неожиданно пошло наперекосяк. Массовые и, несомненно, четко спланированные нападения на отделения ДВБ по всем планетам Диктата, открытые призывы к мятежу по центральным информационным сетям этого проклятого Ветра, массовые беспорядки на улицах городов… А этот зловещий замок, внезапно возникший из пустоты в самом центре Москвы! Поисковые группы ГРУ обнаружили в его руинах остатки оборудования и оружия, изготовленного по неизвестным землянам технологиям! Имелся доклад о странном бомбардировщике, открывшем огонь прямо над городом как раз непосредственно перед этой загадочной материализацией. Обстоятельства все еще уточнялись.

Но хуже всего было внезапно накатившее на Диктатора раскаяние. Казалось, что все, что он делал за последние годы после того, как узурпировал законную власть, и впрямь было так ужасно, как об этом говорил чертов Ветер. А была ли в его жестокости действительная необходимость? Или имелись и другие пути для срочной мобилизации человеческих ресурсов? Разве он был СОБОЙ, подписывая пачками все эти указы об арестах, пытках и расстрелах, ссылках на рудники и конфискациях? Конечно, он попал под определенное влияние своих верных помощников из ДВБ. Но где они сейчас, когда они так нужны? Всего одна «Барракуда» в небе осталась. А с другой стороны, на черта вообще Департаменту потребовались собственные боевые звездолеты?

— Мой повелитель, это срочно!

Де Чарес кивнул секретарю.

Пустое кресло напротив диктатора вновь превратилось в боевой антиперегрузочный саркофаг. Маршал, восседавший среди лепестков развернутых лонжеронов, завораживающе мигающих огоньками своих индикаторов, выглядел встревоженным.

— Сэр, похоже, что против нас применяют какое-то секретное, возможно, психотропное оружие. Авангард моих сил попал под облучение, производимое кораблями радиоэлектронного подавления вероятного противника. На двух наших крейсерах тут же вспыхнули перестрелки. Дежурные связисты успели сообщить о странных, враждебно настроенных существах, что якобы появились у них на борту. Крейсера запросили помощь у «Апокалипсиса», шедшего за ними следом, но сразу после сеанса связи открыли по нему ураганный огонь из всех орудий. Затем связь прервалась. В ходе интенсивной перестрелки «Апокалипсис» уничтожил все наши «рейнджеры». А сейчас он, не отвечая на мои запросы, принялся расстреливать наши собственные эсминцы! А между тем корабли противника, проводящие психотропную атаку, надежно прикрытые его основными силами, продолжают безнаказанно брать нас в кольцо! Возможно, что вскоре и мой флагман… нет!!! Лейтенант, что с вашим лицом?!! Кто-нибудь, уберите с мостика эту тварь!

Маршал флота принялся неумело нашаривать в кобуре свой именной бластер. Над его головой сверкнули обрезанные рамкой головизора фрагменты лазерных трасс — кто-то на мостике лихорадочно палил из импульсной винтовки. Прямо в лицо диктатора полетели иллюзорные искры, ранее четкое изображение вздрогнуло, пошло серой рябью и, превратившись в маленькую синюю точку, окончательно исчезло.

— Связь с флагманом утеряна, — важно сообщил компьютер. — Поступает открытый сигнал с одного из эсминцев. Линкор «Принц Евгений Аргарский» только что Открыл по земной эскадре огонь на поражение из орудий главного калибра.

Хуго де Чарес грузно поднялся из-за своего стола. Присутствующие в кабинете голограммы немедленно вскочили.

— Мой повелитель, верные вам части стягиваются ко дворцу. Ваш личный звездолет полностью готов к немедленному старту. Согласно вашим указаниям годичной давности, мы заложили мегатонные боеголовки в каждом из крупных городов планеты. Аналогичные приготовления были произведены и на других мирах Диктата. Впрочем, я уверен, что найдется немало планет, которые почтут за честь… — начал министр обороны.

— Довольно, Арнольд. Хватит уже крови. Какие, к чертям, боеголовки? — Де Чарес прошел прямо сквозь его недоумевающее изображение, медленно направляясь к двери своей спальни. — Ты задумывался когда-нибудь, зачем мы ее столько вообще пролили? Боже мой, неужели все ЭТО действительно было так необходимо? Посмотри сейчас на улицы наших городов. Похоже, что все население Земли сделало свой окончательный выбор. Отключи свои проклятые заряды, верни войска в казармы. Пускай люди наконец обретут долгожданный покой. Думаю, они его заслужили.

Хуго де Чарес, так и не обернувшись, скрылся в дверях своей спальни. Никто из приближенных не осмелился прервать сеанс связи. Лишь когда из-за двери раздался приглушенный выстрел и автоматы охраны подняли бесполезную уже тревогу, фантомы находящихся в разных местах планеты бывших власть имущих, растерянные и озабоченные теперь лишь своим личным спасением, принялись быстро исчезать один за другим. Диктата как государственной формы правления с этого момента по сути больше не существовало.

ЭПИЛОГ

Яхта Стива неслась по разгонному коридору в безмерной черноте пустого космического пространства. Далеко позади остались уже и астероид-казино «Корона», и «старый приятель» Томас. Стив улыбнулся — словно вся жизнь пробежала перед глазами. А всего-то вспомнились два последних столетия. Бурные тогда были денечки, не то что сейчас — приходится брать отпуск, чтобы хоть немного развеяться. Новое, преобразованное реаниматором тело требовало действий и рвалось в бой.

— Надеюсь, твои грезы были приятными? — вкрадчиво осведомился Кровавый Ветер, как всегда при помощи многочисленных датчиков прекрасно осведомленный о физическом состоянии Стива. — Теперь я могу вас, сэр, побеспокоить? Для вас получено срочное сообщение. От Марии. Использован ваш последний совместный шифр по системе контакта. Осмелюсь заметить, что это насекомое весьма о вас заботится и беспокоится. Всего за три дня организовать маневры своего боевого роя, лишь бы быть поблизости от тех мест, где тебе вдруг вздумалось порезвиться. Будь у насекомых хоть бледное подобие вашей знаменитой бюрократии, я бы и вовсе назвал этот поступок Подвигом во имя Любви.

— Просто заткнись, раскодируй и поставь сообщение.

— Фу, как неинтеллигентно! — спокойно прокомментировал Кровавый Ветер, задействовав голографическую аппаратуру. Перед Стивом материализовалась точеная фигурка Марии, с поистине королевской осанкой восседавшая в чешуйчатом командном коконе флагманской «летающей цитадели». Головой вверх, вразрез с привычками обычных насекомых. По потолку над ней периодически стремительно пробегали очень занятые своими делами боевые особи-дирижеры.

— Ну, здравствуй, муженек. Поскольку твоя яхта должна была с большой вероятностью пройти мимо этого буя, решила оставить тебе весточку. Кстати, чтобы вы с Ветром слишком много на свой счет не воображали, маневры моего роя и наших союзников имели конкретную цель. Совсем не ту, о которой вы подумали.

Кровавый Ветер хмыкнул.

— Мне требовалось получить послание от одного из своих резидентов на Земле.

Стив приподнял одну бровь. Значит, насекомые изготовили много Измененных, столь же совершенных, как Мария, и способных обходить тотальный контроль служб безопасности Империи. Это уже само по себе было ценной информацией. Хотя, впрочем, этого следовало ожидать. Большая война закончилась, но большие игры продолжались. Пока старый император Александр Смоленский железной рукой правит своими подданными, никакой войны в космосе не будет. Но император не вечен. А при малом дворе наследника, похоже, дуют совсем другие ветры. Именно оттуда последнее время доносятся призывы к борьбе с инопланетянами, мутантами и прочей нечистью. До сих пор одного императорского нахмуренного взгляда хватало на то, чтобы приструнить зарвавшихся «ястребов». Да и знаком властитель со многими из тех, кого сейчас вновь активно начали травить ура-патриоты, был лично. К сожалению, наследник слеплен их другого теста. Не в меру агрессивен, ненавидит всех инопланетян, хочет самоутверждения за счет быстрой и победоносной войны. Слава отца, добытая тяжелой поступью гвардейских полков, освободивших человеческие миры от насекомых, не давала ему покоя. Над Облаком Лафайета нависла вполне реальная угроза стать следующей мишенью.

— А подойти ближе к цепочке буев-ретрансляторов человеческой связи у меня возможности не было, — продолжала между тем Мария. — Короче: похоже, мы нашли еще одного кровососа. С крылышками, значит — довольно солидного возраста, не мелкая сошка. Точный адрес прилагается. Редкая глушь, земная провинция. Предки Ольги, кажется, вышли откуда-то из этих краев. Попробуй получить разрешение на пролет к Земле. Доверять своему агенту задание о захвате я не могу. Уйдет вурдалак проклятый, насторожится, ищи потом ветра в поле. Люди императора тем более не справятся, а просить старину Александра о силовой операции моих ребятишек на его территории… объяснять тебе не надо. И еще… Помни, что ты всегда желанный гость у меня на Лизиусе. Это, если помнишь, с юридической точки зрения и твой дом. В общем… я буду всегда рада тебя видеть. Прилетай. Все, пока.

Изображение исчезло.

— Между прочим, — заметил Кровавый Ветер, — она сейчас гораздо более человек, чем насекомое. Дороги обратно у нее теперь нет. Она даже для соплеменников представляет собой что-то непонятное. Вроде вас, ребят, прошедших реаниматор. И ей, должно быть, очень одиноко среди своих сородичей. Навестил бы жену, не будь скотиной! Она ведь тебя любит! Спать с ней, положим, тебя никто не заставляет.

— Хорош трепаться о том, в чем не разбираешься. У тебя и вовсе, помнится, члена нет. А уж про любовь я совсем молчу. Это чисто человеческое изобретение.

— Заметно. Вы всегда сначала изобретаете, а потом уже пытаетесь разобраться, что это за хрень вы нечаянно себе на голову придумали. Особенности расы, — ехидно прокомментировал Ветер.

— Ладно, залетим к ней на обратном пути. Чисто из соображений вежливости, разумеется. Ты уже, небось, проложил курс к Земле? Надо подумать, как нам с тобой проскочить пограничные и околопланетные кордоны. В Имперской Безопасности далеко не дураки сидят, и уж если нас раскусили даже на «Короне»… Этот корабль можно заставить ВЫГЛЯДЕТЬ как грузовоз? Как бы это ни было для тебя противно. И документы, и легенда ни к черту. Не хочу лишних проблем с земными властями. Думай, парень, времени до границы не так уж и много.

Даша медленно прогуливалась вдоль реки. Дул легкий и влажный, освежающий ветерок. Впереди, там, где Ловать растекалась на два рукава, обмывая своими мелкими водами остров Дятлинку, на ее высоком левом берегу стоял так сильно притягивающий все Дашино существо загадочный и красивый дом. Если ничего неожиданного и сверхъестественного сегодня не случится, то этим вечером, прямо через двадцать минут, она его посетит. И останется там на ночь. Возможно, как она надеялась, и не на одну. От таких сладких планов кружилась голова у бедной девушки. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

На скамеечке, под силовым грибком, сидела рядышком немолодая уже для тисканья парочка. Симпатичный, лет тридцати пяти, темноволосый мужчина и длинноногая, атлетического сложения блондинка, разряженная по последней имперской моде. В серебристой короткой тунике из аргарского шелка, алый короткий плащ и сандалии с высокой шнуровкой на загорелых, чуть перекачанных ногах.

Заметив, что отдыхающая пара тоже разглядывает дом на холме, Даша невольно прислушалась к их тихому разговору. Беседовали незнакомцы на общем, и у мужчины был совсем неуловимый, отнюдь не русский диалект.

— Не самое подходящее для него место, — заметила расфуфыренная блондинка. — Я ознакомилась с местными архивами. Здесь, на холме, когда-то стояла церквушка. Правда, стояла она при небольшом кладбище. Примерно в середине двадцать первого века, в начале строительного бума, какие-то богатенькие уроды положили глаз на это местечко. Все останки вроде перезахоронили, и церквушку тоже отсюда перенесли в другое место. С тех пор участок переходил из рук в руки вместе с освященной землей. Последние хозяева въехали сюда около года назад.

Даша замедлила шаг. Говорили о Жуковских. О ЕЕ Сереженьке. О Сергее Петровиче.

— Неплохое гнездышко — в пять наземных этажей — он себе свил. Что там, под землей, и гадать страшно, — заметил спутник модницы. Ничего так мужчинка. Вот только…

Даша в недоумении перевела свой взгляд на холм. В коттедже Жуковских, едва заметном из-за зелени раскидистых лип, отродясь больше трех этажей не насчитывалось. Вот, пожалуйста, — один, два, и одно окошко на первом этаже сквозь ветки виднеется, три.

— Простите, девушка, — неожиданно окликнул Дашу мужчина, — вы, я вижу, немного знакомы с владельцем этого дома?

Это как, интересно, он это может видеть? Тоже мне, великий психолог и экстрасенс нашелся!

— Не только знакома. Я сейчас направляюсь именно туда, к Сереже в гости, — с намеренным вызовом в голосе ответила она.

На странную парочку, похоже, это громкое заявление произвело даже несколько излишнее впечатление. Оба они встревоженно переглянулись. Мужчина встал.

— Мы бы очень просили вас этого не делать, — заявил он.

— Это еще почему? — неожиданно злобно вскинулась Даша. Она вдруг отчетливо поняла, что просто физически НЕ СМОЖЕТ не пойти к своему ненаглядному Сереженьке. Да, к своему. И никакая сила ее не остановит.

— Скажите, милая девушка, а в вашем городе за последнее время не участились случаи внезапного исчезновения как раз таких вот молоденьких и хорошеньких девушек? — мягко поинтересовалась блондинка.

Даша задумалась. К чему, собственно, они сейчас клонят? Что Сергей Петрович Жуковский является по совместительству опасным сексуальным маньяком и убийцей, что ли? Чушь. Даша не знала точно, как именно должен внешне выглядеть человек, насилующий в своем подвале девчонок и украдкой потом закапывающий их тела у себя на клумбе, но Сережа определенно выглядел совершенно по-другому. Слишком он был спокойный, обстоятельный, ну и, чего греха таить, жутко сексуальный. Такого за километр видно — джентльмен и рыцарь. Подобный человек ни на какую низость просто физически не способен. Вот угораздило ее встретить эту странную парочку именно сегодня! Только все настроение от самого главного свидания в жизни испортят!

— Бесполезно, Стив, — холодно заметила блондинка, — у них сейчас с четырнадцати лет наступает полная свобода. Получил статус гражданина Империи и живи себе, как хочешь. А из подобных городков молодежь валом валит. И развлекаться, и просто жить, кто в Москву, кто в Питер, благо рядом. А кто и на планеты Рубежа в юном энтузиазме сбежит. Родители за какой-то год и не хватятся, где там их чадо носит.

— Вот именно, — с вызовом сказала Даша, — я уже взрослая. Так что не надо мне здесь мозги парить. А то сейчас мигом милицию вызову.

Она действительно положила свой пальчик на поблескивающий настоящим золотом тоненький браслет компа. Как раз мамин подарок ко дню получения гражданства.

— И что вы здесь про моего молодого человека вынюхиваете и клевещете на него, тоже непременно расскажу, — уже с ехидством в голосе добавила она.

— Ну-ну. Молодого, значит. Видела бы ты его настоящее лицо. Хотя, возможно, что и увидишь. Иногда они это любят, — протянула вредная блондинка. И добавила, многозначительно поглядев на своего спутника: — Пускай себе идет, куда шла.

— Ну уж нет. Я сегодня на живца ловить не расположен, — ответил он.

Внезапно парень, которого, судя по всему, величали Стивом, словно исчез со своего места на лавочке. Даша даже испугаться не успела, когда он материализовался прямо у нее за спиной. Стив мягко прикоснулся пальцем к ее шее, и свет заходящего за рекой солнца начал быстро меркнуть в ее глазах.

Ноги ее подогнулись, и Даша плавно опустилась на пляжный песок.

— Глупо. Если жертва не появится на месте точно в срок, наш друг наверняка очень насторожится. — Ольга сокрушенно покачала головой. — А в свете последних событий у этого урода наверняка отработано с десяток вариантов исчезновения. Да и мертвым он нам не очень сгодится. Надо было все-таки брать на живца. Ничего бы с ней не сделалось. Только гонору бы немного человеку поубавили. Пора уже взрослеть.

— Ага. И седеть заодно, — согласно кивнул Стив.

Впрочем, Ольга была во многом права. К вампирам действительно имелось много вопросов. К примеру, куда и зачем перевозились десятки тысяч замороженных девушек и молодых женщин с планет Диктата. Несколько звездолетов с подобным грузом удалось перехватить уже после разгрома Департамента. Но узнать, куда конкретно они направлялись, так и не удалось. Скорее всего, кровососы начали готовить для себя где-то в глубинах бездонного космоса запасную базу. На неприятные мысли наводили и ядерные боезаряды, заложенные во всех крупных городах на планетах Диктата. И контейнеры с бактериологическим оружием, загодя кем-то выведенные на орбиты в том числе и некоторых из Независимых миров. Похоже, что все человечество отделял от глобальной катастрофы совсем небольшой отрезок времени. Так что всерьез допросить едва ли не последнего из вампиров стоило обстоятельно. «Во избежание» — как, бывало, говаривал старина Рэндол. Обычно перед началом какой-нибудь крупной ковровой бомбардировки.

— Значит, будем действовать как всегда. Быстро, экспромтом и с особым цинизмом, — подвела итог размышлениям Ольга, включая вызов через мобильник своего компа.

Из-за земляного вала старинной крепости, заложенной здесь еще во времена древних русских князей, вылетел аэрокар. Тяжелая и неудобная, жрущая чудовищное количество горючего, но зато самая обычная для этих мест «Волга». Стив осторожно поднял бесчувственное тело Даши и положил его на заднее сиденье. Оставлять девушку на пустынном пляже было рискованно. И милицейский патруль может с воздуха заметить и поднять ненужную тревогу, и хулиганы мимо пройти, да и мало ли что.

— Давай, Ветерок, вези нас прямиком к воротам. Вариант «Б», твой любимый. — Стив забрался на передний диван и принялся помогать Ольге распаковывать большую спортивную сумку.

Оба закрепили у себя на талии пояса с кобурами, в которых покоились аяольские пистолеты. Достали бережно замотанные в ткань кристальные мечи. Ольга, улыбаясь, как ребенок, любовно взвесила в руке трофейный, привезенный ею с Дриады вампирский шестопер и положила его к себе на колени. «Волга» взмыла над сонной рекой. На них быстро навалилась уродливая громада призрачного вампирского замка. В крови закипал азарт предстоящего боя. Жизнь продолжалась. Долгая жизнь.

Примечания

1

Так в бумажной книге — в первой части две девятые главы. Вероятно, опечатка. (примеч. оцифровщика.)

Content

Максим Бескровный
ТОЧКА ЗРЕНИЯ ЗАКУСКИ

ВСТРЕЧА

Часть первая ГРАБИТЕЛИ МОГИЛ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Часть вторая МИГРАЦИИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Часть третья СОЮЗНИКИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Часть четвертая СТАРЫЙ ДРУГ, ПИРАТ ТОМАС

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Часть пятая КУКЛОВОДЫ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ЭПИЛОГ

Примечания