Катюричев Михаил Сергеевич

Путь Долга

Глава 1

Стены Кермонта остались за спиной, наш небольшой отряд приближался к перевалу Правой Руки — одному из немногих путей через Гальдорский хребет. Если верить командору гильдии наемников, где–то там, у крепости со странным названием «Седьмой Клык» и находился сейчас отряд «Красных волков» под предводительством одного нашего старого знакомого.

Я оглянулся на спутников. Первым делом нашел взглядом черные кудряшки Рэйчел — девочка самая слабая из всего отряда. Формально, она в знаменитую «Кианскую пятерку» и не входит, но не оставлять же было ее в Киане? Пусть эранийцы после устроенного в Гаэссе ужаса и завязли где–то в окрестностях, вгрызаясь в оборону многочисленных замков, но оставлять ученицу одну в городе, который вот–вот может оказаться в осаде… нет уж, увольте. Здесь, конечно, тоже война, но лучше уж держать неопытного мага разрушения под присмотром. Рэйчел выглядит утомленной, но держится вполне неплохо. Она, конечно, дочь рыцаря, но именно что дочь — к доспеху, пусть даже и легкому, женскому, она не привыкла.

Зато на Матеуше брони больше, чем на всех остальных вместе взятых. В общем–то, это оправдано — именно он первым принимает на себя удар. За два с небольшим года сплошных драк, приключений и подвигов парень стал весьма умелым бойцом, настоящим рыцарем, и не скажешь, что ему всего семнадцать. Доспех из лучшей стали, что впору носить королевским гвардейцам, он заработал собственной кровью, так что имеет полное право гордиться и таскать его, когда захочет, даже в летнюю жару и на своей территории. Рядом с закованным в железо гигантом Тиана кажется еще меньше, но против рыжей Матеуш не выстоит даже в рукопашном поединке. Вот уж кто от жары вообще не страдает! И действительно, что такое +20°С для огненного демона? Простите, оговорился. Официально Тианамирея Домитилла Ардивенто хиджэтан Фуэго — путешественница из далекого Кенара и боевой маг «Кианской пятерки». Неофициально — ходячая рыжая неприятность, огненный демон, случайно заброшенный в этот мир, и моя… впрочем, неважно. Там все сложно. Кстати, доспехами это мелкое недоразумение пренебрегает, как и Софья — второй маг «пятерки». Это, конечно, глупо с ее стороны, и мы не устаем спорить по этому поводу, но, может быть она и права. Добраться до нашей целительницы враг может только в одном случае — если все остальные члены команды мертвы. В этом я твердо уверен.

Софья с интересом оглядывает окружающий пейзаж. В этих краях мы были только в самом начале нашей карьеры наемников, но тогда воспользовались левым, более неудобным, перевалом. Сейчас оба они стали полем боя. Стерев с лица земли Гаэсс, корпус но–Дектора так и не продвинулся дальше, зато еще одна армия ударила через территорию Гальдора, видимо, намереваясь выйти к Кермонту. Как им удалось договориться с фанатиками, считающими всех магов исчадиями тьмы, я не представляю. Особенно, если учесть, что Эрания неофициально считается государством магов.

Я и сам некоторое время учился в их Академии Магических Искусств, правда, недолго. С тех пор я терпеть не могу этих лживых высокомерных ублюдков, называющих себя светлыми магами. Это одна из причин, почему я сейчас здесь. Вторая причина состоит в том, что наша пятерка хоть и известна почти каждому по эту сторону пустыни, но как тактическая единица все же маловата. Это на виверна там, или мантикору можно впятером идти, а для серьезного боя такое подразделение маловато. Так что, на общем собрании было решено присоединиться к отряду Годвера Васкара. Этот человек нам кое–чем обязан еще с тех времен, когда мы с Элеандором шлялись по баронствам и никакой «Кианской пятерки» и в помине не было. Чтобы уехать из Киана пришлось выдержать настоящий бой с бургомистром и капитаном стражи. Жители уже привыкли гордиться «своей» командой наемников и отъезд накануне битвы восприняли с недоумением. Элу пришлось произнести прочувствованную речь о том, что мол, мы спешим туда, где нужнее и в случае угрозы славному городу тысячи башен, обязательно вернемся, чтобы плечом к плечу встать с его защитниками. Ну и все в таком роде. Элеандор в этом мастер. Его слова, как и его стрелы, всегда попадают в цель.

Что–то, кстати, наш командир приуныл. Даже бусины и колокольчики, вплетенные в роскошную гриву черных волос, позвякивают как–то невесело. Все переживает, что маэстро решил остаться в столице? Не знаю, что там между ними произошло, но я даже рад. Капризного и самовлюбленного музыкантишку я на дух не переношу, да и лучник будет меньше отвлекаться и больше думать о деле, а не о безопасности любовника.

Горы смыкались все теснее и теснее, дорога постепенно шла вверх и вот, наконец, мы достигли первых палаток. Лагерь, честно–то говоря, размерами не поражал. Поражал он жуткой, на первый взгляд, неорганизованностью и раздолбайством. Вы думаете, там хоть часовые были? Неа, ни разу. Занимающиеся своими делами солдаты провожали наших девушек заинтересованными взглядами, но и в голову никому не пришло спросить кто мы и откуда. От Кермонта едут и ладно — значит, свои. О какой–то четкой организации лагеря речи тоже не было. Позевывающий солдат взмахом руки указал направление к палаткам «Красных волков» Васкара.

Здесь все было куда строже. По крайней мере, часовые нас окликнули еще на подходе, да и палатки стояли ровными рядами, а не как придется. Пока Эл объяснял, кто мы такие, и что нам здесь нужно, я заприметил стройную беловолосую фигурку, только что закончившую распекать какого–то солдата. Прямо из седла телепортируюсь ей за спину.

— Ну ты даешь, однорукая! — радостно скалюсь я, перехватив удар и теперь рассматривая странный протез в виде то ли широкого клинка, то ли узкого щита с заточенными гранями, — ничего лучше не придумала? Нашла, тоже мне, кого слушать!

Свободный от моих цепких ручонок правый кулак врезается в челюсть. Я настолько опешил, что даже отступил на шаг и, споткнувшись, шлепнулся на задницу.

— Ну, наконец–то! Кто–то дал в ухо этому нахалу, который сначала говорит, а потом думает, — улыбаясь, прокомментировала происходящее Софья.

Думаете, хоть кто–нибудь из соратников за меня вступился? Ага, сейчас! Мэт с Тианой откровенно ржали, Софья с интересом разглядывала мою обидчицу, а Элеандор героически пытался состроить серьезное лицо. Наконец, он сдался:

— Ой, Даркин, я не могу! У тебя такое лицо удивленно–обиженное, будто вместо конфеты, тебе кусок угля подсунули! — и тоже засмеялся, присоединившись к остальным.

— Нет, чтобы вступиться за старого больного человека, — проворчал я, поднимаясь и рисуя печать исцеления.

— Мастер Элеандор? — Аманда, словно не веря, смотрела на лучника, потом перевела взгляд на меня, — мэтр?

Ах да, я и забыл, что мы с ней и не виделись с тех самых пор, как вместе вышли из Хейтевальда, так что мой новый облик для нее не привычен. А вот девушка, похоже, оправилась от пережитого и выглядит гораздо лучше, чем прежде.

— Что, постарел, да?

Не ответив, девушка повисла у меня на шее, чуть не снеся голову своим боевым протезом. Глаза наблюдавших эту сцену наемников стали абсолютно квадратными.

*.*.*

— Солдаты гарнизона дрались как бешеные псы, — Годвер рассказывал о последних событиях, — Знаком я был с их комендантом — та еще бестия. Но против такого количества боевых магов…

Капитан вздохнул. Мы расположились на коврах и подушках в командирском шатре. Кроме самого Васкара присутствовала еще одна наша знакомая, а ныне жена бравого наемника, Сафира. Собственно, впятером мы тогда от хоулов через этот проклятый лес и уходили. Говорят, отношения, завязавшиеся в экстремальной ситуации недолговечны, а вот поди ж ты! Поженились, и Аманду удочерили. Отпетые головорезы зовут эту уже немолодую женщину с несгибаемым характером «мамочка» и, кажется, искренне любят. Сафира из своего угла иногда бросает настороженно–осуждающие взгляды на Аманду, что уютно устроилась в моих объятиях, но девушка не реагирует, лишь иногда урча, как довольная кошка.

— В общем, сколько–то они продержались, — продолжил рассказ наемник, отхлебнув вина, — за это время подошел кермонтский полк. «Горные орлы» ударили сходу, но отбить крепость уже не смогли. Закрепившись, эранийцы попытались прорваться к городу, но к тому времени лорд–протектор успел собрать несколько отрядов наемников, да и вассалы его подтянулись. Знатная была драка! Маги ударили через оба перевала одновременно, так что на подкрепления рассчитывать не приходилось — свободных людей попросту не осталось. Геквертиш! Я потерял в этом бою половину бойцов! Но в результате мы все же отбросили этих эранийских ублюдков назад.

Так и сидим с тех пор. Тай–Херц со своими вассалами и половиной полка охраняет «левую руку». Кроме сэра Ульрика эту толпу разнаряженных спесивых аристократов все равно никто в подчинении не удержит. Но от «Орлов» с ним всего две неполные роты–то и остались, так что любой помощи рад будешь.

А у нас тут в основном наемники. Официально мы подчиняемся подполковнику тай–Роберу. С ним второй вымпел «Орлов» капитана тай–Эйданга, но из трех с половиной сотен в строю осталось максимум двести человек. Аккурат на две роты. Его ребята в синей форме — не перепутаешь. Кавалерийский эскадрон сейчас у Кермонта. Резерв, значит. Да и толку–то с них в горах? На стену лошадь же не полезет. Лучники были бы кстати, но их забрал сэр Ульрик. Это, значит, тут представители официальной власти. А из наемников полторы сотни моих «волков», да еще сотня ребят Малыша Карлоса. Остальные отряды совсем мелкие, но еще сотни полторы–две головорезов наберется. Вот и торчим у этого Клыка, чтоб ему провалиться! Эранийцев мало, но они в крепости. Нас больше, но тоже недостаточно, чтобы такую громадину взять, да еще и против магов. И ведь построили такую хрень! «Седьмой Клык», мать его! Почему «клык»? Если седьмой, то где еще шесть, чтоб им? Я у мага штабного спрашивал — не знает. Говорит, всегда так называлась, а отчего да почему, даже в книгах не написано. Эх, — капитан вздохнул, — то, что пришли под мою руку, весьма рад. Даже это…

— Польщен, — подсказала Сафира.

— Ага, польщен. Такие знаменитости и вдруг! По чести–то не мне вами командовать нужно, а наоборот. Да и должок за мной.

— Вот именно, — кивнул Элеандор, — уж лучше с понимающим человеком дело иметь, чем со всеми этими большими командирами, которые меч считают еще одним украшением, вроде броши. Да и маловато нас. Впятером в атаку не пойдешь — просто телами задавят.

— Маловато — это да, — согласился Васкар, — надо бы хоть до десятка дополнить, что ли. А вы, мастер Элеандор, как я понимаю, за командира?

Годвер покосился на меня, но ответить ни я, ни Эл не успели.

— Капитан, вы меня искали? — в шатер заглянул молодой человек лет двадцати пяти на вид.

Стянутые в хвост светлые волосы и косая челка, закрывающая левый глаз, придавали ему залихватский вид. Великолепная сталь доспеха и богато украшенная одежда под синим форменным плащом вкупе с обилием перстней намекали, что парень явно не простолюдин.

— Знакомьтесь, господа и дамы — Эдуардо тай–Робер, наш офицер связи и официальный представитель королевской власти в отряде. Отвечает за координацию действий между «волчатами» и «орлами», — представил вошедшего Годвер, — сэр Эдуардо, перед вами знаменитая «Кианская Пятерка». Эти ребята решили присоединиться к нашему отряду.

— О, польщен знакомством! — молодой человек отвешивает изящнейший поклон, — позвольте выразить вам свое искреннее восхищение и пригласить составить компанию в нашем «офицерском клубе». Отец будет счастлив лично…

— Позже познакомитесь, — грубо обрывает его Васкар, — будь добр, пригласи сюда наших новичков.

Коротко кивнув, парень исчезает. Поднимаемся на ноги. Аманда, охнув, чуть не падает — я успеваю ее подхватить и аккуратно опустить на подушки.

— Что–то мне нехорошо, — смущается она.

— Меньше нужно с темным обжиматься, — ворчит Сафира.

В ответ на удивленный взгляд виновато развожу руками. Увы, женщина права.

— Эгей, а вот и наши новобранцы, — приветствует капитан подошедшую компанию, и поясняет: — они только недавно прибыли и еще не распределены по десяткам.

Рассматриваю прибывших. Двое здоровяков, похожих как отражение. Стриженные «под горшок» соломенные волосы, зеленовато–карие глаза и одинаковые, чуть смущенные улыбки. Ростом близнецы метра под два, их телосложение наводит на мысль о прабабке, согрешившей с горным великаном. И ведь рождаются же такие! Оба при оружии. Могучий торс каждого прикрыт откровенно паршивой бригантиной, на поясе топор и за спиной щит. На их фоне не сразу замечаю девушку в дорогом платье. Каштановые локоны скреплены изящным золотым обручем, карие глаза смотрят внимательно, чуть опущенные уголки тонких губ придают лицу несколько надменное выражение.

— Позвольте представить вам леди Маргариту тай–Ноллан, — капитан пытается быть галантным.

— Васкар, ты издеваешься? — я возмущенно разворачиваюсь к нему, — ну не знаешь, что с ней делать — отошли обратно, отправь на кухню, солдатам отдай, если не жалко… но нам–то она зачем?

Девушка пытается залепить мне пощечину. Перехватываю руку и, чуть вывернув кисть, доворачиваю корпус, проводя простейший бросок.

— Она еще и драться не умеет, — вздыхаю я, наблюдая, как подхвативший девушку у самой земли Мэт помогает леди подняться.

— Я лучница, — шипит та, высвобождаясь из объятий Матеуша и массируя кисть.

— Ты женщина, — привожу я контраргумент.

— Даркин, прекрати! — обрывает меня Элеандор, — ты ведешь себя невежливо!

И уже обращаясь к Васкару:

— Капитан, вы уверены, что это хорошая идея?

— Ну а куда ж ее? — пожимает плечами наемник, — у вас вон и так трое. Не к солдатам же ее отправлять в самом–то деле. И прогонять негоже раз уж сама решила сражаться.

— Хорошо, леди Маргарита, рад приветствовать в нашем небольшом отряде, — изящный поклон сопровождается звяканьем бубенчиков. И в мою сторону: — Дарри, молчи. Все что ты можешь сказать по этому поводу, я и так знаю.

— Смотри, тебе с ней возиться, раз уж коллеги, — только плечами пожимаю.

— Приветствую, молодые люди, — Элеандор переводит взгляд на близнецов, — а вас как зовут?

— Жан.

— Жак, — звучит эхом.

— Жан и Жак, великолепно, — кивает командир, — перед вами мэтресса Софья, мэтресса Тиана, Рэйчел, мэтр Даркин и Матеуш. Меня зовут Элеандор Хольтс, я буду десятником.

— Тогда уж сержантом, — поправляет его Мэт.

— Это в королевском полку сержанты, — возражает Васкар, — а у нас десятники!

— Ну и ладненько, — легко согласился Эл, — пошли устраиваться, а то солнце уже садится.

Глава 2

— Дамы, ну сколько можно собираться? — недовольный голос прозвучал от входа. Обернувшись, Марго убедилась, что в шатер этот неприятный старик все же не сунулся, — давайте живее, только вас все и ждут! Кто придет последней — бежит дополнительный круг!

«Все еще злобствует, что его заставили в палатку переселиться» — подумала девушка и порозовела, вспомнив вчерашний пассаж мага по поводу «одной аристократки, занимающей места столько же, сколько трое взрослых мужчин».

— Помоги мне зашнуровать платье, — велела она черноволосой девчонке, что как раз закончила с одеванием.

— Ага, разбежалась, — та фыркнула, выскальзывая наружу.

— Вы бы еще Тиану попросили, — вздохнула старшая из наемниц, — давайте помогу.

— А что не так? — поинтересовалась Маргарита, усмиряя гнев.

— Ну, во–первых, она дочь рыцаря, — пояснила девушка, ловко затягивая шнуровку на спине, — какая–никакая, но аристократка. Во–вторых, маг, к тому же ученица нашего милейшего Лорда Разрушения, со всеми, так сказать, последствиями.

— А она? — Маргарита перевела взгляд на рыжую. Та ответила хмурым взглядом и вернулась к заплетанию косы.

— Она Тианамирея Домитилла Ардивенто хиджэтан Фуэго, — усмехнулась Софья (Марго, наконец, вспомнила, как зовут ее помощницу), — как думаете, девушка с таким именем может быть простолюдинкой?

— Вот и все, — констатировала она, закончив со шнуровкой, — вы уверены, что это платье подойдет для тренировок?

Сама мэтресса была одета в свободную серую блузку и такого же цвета просторные штаны–юбку.

— Истинная дворянка всегда должна выглядеть идеально, — процитировала Марго свою наставницу.

— Ладно, идемте, — только тут девушка заметила, что в шатре остались только они с Софьей.

Сложив руки за спиной, седой маг наблюдал за их приближением. Улыбка даже делала его лицо довольно милым.

«А он не так уж и стар» — заметила вдруг Марго. Софья, приотстав, чуть подтолкнула ее в спину.

— Итак, все в сборе! — радостно прокомментировал ситуацию беловолосый, — Вокруг лагеря, бегом, марш!

После первой сотни шагов Маргарита поняла уточнение целительницы насчет платья. «Леди не бегают» — вспомнила она слова своей наставницы, — «леди движутся медленно и плавно, со всем достоинством». Путаясь в юбках и думая только о том, как бы не упасть Марго словно заклинание повторяла про себя: «леди не бегают… леди не бегают..» не замечая, что Даркин то и дело одергивает Тин, стремящуюся унестись вперед, а мужчины образовали нечто вроде каре во главе с Элеандором, прикрывая девушек.

Когда группа, наконец, завершила последний круг (сколько их было: три, четыре?) Марго с трудом стояла на ногах. Сердце судорожно колотилось где–то в горле, кровь стучала в ушах, а в боку немилосердно кололо.

— Госпожа Биен, что же вы? — прозвучал над ухом издевательский голос мага, — еще круг. Ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным.

К тому времени как вернулась задыхающаяся Софья Маргарита уже более–менее пришла в себя.

— Ну как, сколько? — тут же поинтересовался мэтр у целительницы.

— Что… сколько? — Софья еще не восстановила дыхание.

— Сколько человек вызвалось составить вам компанию, пригласили к костру и все такое? — маг все так же лучился удовольствием.

— Нисколько, — девушка смотрела на него несколько настороженно.

— Не проснулись они еще, что ли? — пробормотал маг, — жаль. Я надеялся, что вы заодно вспомните и навыки самообороны.

За бегом последовала «легкая» разминка, а после отжиманий Марго поняла, что платье теперь можно только выкинуть.

— Рэйчел, не ленись! — донеслось откуда–то сверху, — ниже опускайся, ниже!

Пока маг отвлекся, Маргарита поднялась и встала рядом с закончившей упражнение Софьей.

— Тиана, хватит дурака валять! — Даркин переключился на другую цель, — Мэт, иди сюда, наша маленькая леди тебя сейчас покатает.

Маргарита с удивлением заметила, что даже Элеандор продолжает до сих пор отжиматься. «А ведь они все в броне!» — подумалось вдруг, — «Неужели рыжая сможет поднять эту гору железа?»

Девушка с удивлением посмотрела на приближающегося парня. Что странно, Тиана и слова против не сказала, только зыркнула недовольно, но поймав ответный взгляд, снова уткнулась в землю. Когда Мэт был уже совсем близко, Софья сделала странное движение рукой, словно рисуя что–то в воздухе. Отвлекшаяся Маргарита только и услышала что боевой вопль, да краем глаза заметила мелькнувшую рыжую косу. Когда она развернулась обратно, драка уже закончилась — Тиана удерживала правую руку лежащего на земле мага, повиснув на ней всем телом и странным образом оплетя ногами, а Мэт навалился сверху, пытаясь одновременно удержать левую. Какое–то время возня еще продолжалась, но вскоре маг затих.

— Чистая победа! — с улыбкой прокомментировал лучник, — как это ты так попался, Даркин? Стареешь что ли? Давай, отжимайся.

— Два молодых оболтуса на старого больного человека, — проворчал маг, поднимаясь и массируя правую руку, — ну и кто первый?

— Одновременно! — тут же вынес предложение парень.

— Не интересно, — покачала головой Тиана, — будешь должен поединок.

— Действительно неинтересно, — согласился Мэт, — в тебе весу–то… я лучше щит еще возьму.

— Вы мерзкая, коварная и мстительная женщина, госпожа Биен, — маг шутливо дернул целительницу за кончик косы.

— Это вам за «рыбалку», — улыбнулась в ответ девушка.

Вернулся Матеуш и еще раз горестно вздохнув мэтр поплелся на площадку.

— Он что, действительно… — удивленно прогудело сверху.

— Будет отжиматься? — закончил фразу второй из братьев.

— Его же это…

— Раздавит.

— Он крепче, чем кажется, — хмыкнула девушка, — а вот когда до него доберется Тин… на это действительно стоит посмотреть.

Как ни странно, маг действительно начал отжиматься под медленный счет черноволосого лучника. После завершения упражнения он объявил, что утренняя разминка закончена, и тут же развалился в тени шатра, поинтересовавшись у мастера Хольтса:

— Эл, как насчет найти нам что–нибудь позавтракать?

— Ты совсем оборзел, темный! — возмутился лучник, — я тут командир или кто?

— Конечно. — Покладисто согласился маг, — и как командир должен следить, чтобы все бойцы были сыты и довольны.

— А самому сходить? — изогнул бровь Элеандор.

— Могу, — энергично кивнул беловолосый, — но, боюсь, после этого нам придется готовить самим.

Маргарита не совсем поняла, в чем шутка, но видимо угроза была достаточно реальной.

— Ладно, — рассмеялся лучник, — спасу вас от голода. А вы с Мэтом пока натаскайте воды. Девушкам нужно помыться.

— Тут же речка в трех шагах! — маг никак не хотел подниматься.

«Странные отношения в этой команде» — подумала девушка, — «И не поймешь, кто из них главный. Маг гоняет десятника за едой, то его за водой отправляет… нелепость какая–то».

— Да–да, — Элеандор хмыкнул, — и пока девушки будут мыться, мы с парнями будем сдерживать натиск одуревших от похоти солдат.

— Да, не вариант, — грустно согласился мэтр, поднимаясь.

Некоторое время Даркин задумчиво созерцал здоровенную бадью, переводя взгляд то на это чудовище, то на стоящие рядом ведра.

— А чего мелочиться–то, — вдруг улыбнулся он, снова помолодев лет на двадцать.

И тут же начал распоряжаться:

— Софья, подзаряди брата. Матеуш, берись за тот край. Жан–Жак, найдите вторую такую же ванну и тащите за нами. А то одной бадьи на четверых явно маловато. Они тут до вечера мыться будут.

Через некоторое время спешащие к завтраку солдаты могли наблюдать эпическое зрелище переноса бадьи с водой силами двух человек. То, что бадья была больше, чем оба носильщика вместе взятые придавало происходящему некий налет нереальности.

— Хорошо–то как, — Маргарита опустилась в горячую воду, подумав, что иметь под рукой команду наемников с собственным огненным магом, оказывается, очень удобно.

— Софья, скажи… те, — обратилась она к устроившейся напротив девушке, решив все же использовать вежливое обращение, — как вы терпите этого несносного мага? Он же явно над вами издевался сегодня утром, заставляя бежать лишний круг. Почему вы ему это позволяете?

— Потому что пока я буду бежать, он будет стоять, — неожиданно резко ответила Софья, — и он, и Мэт, и даже Элеандор, если понадобится.

— Эй, а я? — возмутилась рыжая из соседней бадьи, которую делила с малолетней ученицей мага.

— А ты к тому времени будешь уже либо мертва, либо без сознания, — осуждающе уткнула в нее палец целительница, и пояснила для Марго, — оттащить ее от врага может только мэтр, да и то, предварительно оглушив. Так что отступления, если и происходят, то без участия Тин.

— Ты преувеличиваешь, — буркнула Тиана, но продолжать спор не стала.

*.*.*

После завтрака к нам подошел Васкар в сопровождении какого–то немолодого лысого дядьки.

— Новый боец вашего десятка, мастер Хольтс, — буркнул он, — знакомьтесь.

Смотрел он при этом куда–то в сторону, да и ретировался слишком уж поспешно.

— Приветствую дамы, господа, — вежливый поклон в нашу сторону, — позвольте представиться, мое имя Джангур. Наемник из Тайшана. Рад буду сражаться рядом с вами.

Не Джангур и не наемник, для начала. Разглядываю эту колоритную личность. Бритая голова, щеточка седеющих усов, вытянутое, худое лицо с раздвоенным подбородком. Глаза какие–то бледные, серо–голубые. Жилистая фигура затянута в легкий кожаный доспех, усиленный металлическими пластинами. Над правым плечом торчит рукоять меча, скрытого под бурым плащом. В первый раз вижу такой способ ношения. За спиной небольшой круглый щит. Интересный дядька. Интересный хотя бы потому, что на поясе у него закреплены два массивных кукри, еще пара ножей в сапогах и, если я не ошибаюсь, один в наручных ножнах и один за спиной. Да, из под плаща виднеется цепь, обмотанная вокруг пояса. Оружие для местных очень нехарактерное. Нечто похожее использовали японцы в нашем мире, называлось (я покопался в памяти) кёкэцу–сёгэ.

— Пройдемте в шатер, уважаемый, — пригласил я, — там прохладнее.

Из–за спины новичка послал своим сигнал «внимание». Соответственно, Элеандор с Мэтом словно бы случайно оказались у обоих выходов. Тин опустилась на подушки так, чтобы в случае чего под огонь не попали свои, а Тень заняла позицию рядом с Софьей.

Скинув щит и пристроив сверху объемистый дорожный мешок, Джангур невозмутимо опустился на один из ковров, скрестив ноги по–турецки.

— Прежде чем я представлю своих соратников, уважаемый, — ловлю взгляд и перехожу на темное зрение, — будьте любезны назвать свое настоящее имя, род и сферу деятельности. Как здесь оказались, на кого работаете и каково текущее задание тоже не забудьте упомянуть.

Уголок рта у наемника чуть дернулся, будто он хотел улыбнуться, но раздумал.

— Меня действительно зовут Джангур, — чуть пожал он плечами.

— Не сомневаюсь, — прищурился я, — но это не ваше имя. Давайте начистоту.

— Что ж, если вы настаиваете, — чуть заметно улыбнувшись, боец покачал головой, — быстро вы меня раскусили. Ладно, слушайте. Мое имя Эрцель тай–Дорум, я второй сын барона Жофри тай–Дорум. Особый агент службы разведки и специальных операций, больше известной как «Паутина». Работаю соответственно на лорда–паука Вернера тай–Тирон. Текущее задание — наблюдать за магом известным как Лорд Разрушения.

Легкий поклон в мою сторону.

— Гхм, и откуда такое внимание к моей скромной персоне? — поинтересовался я.

Шпион хмыкнул, словно бы я удачно пошутил.

— Темный маг неизвестной силы, слухи о котором ходят самые противоречивые. Из Эрании вроде как изгнан, всячески подчеркивает нелюбовь к тамошним магам, но при этом, не скрываясь, носит кольцо академии. Перед самым началом войны убивает одного из сильнейших бойцов Литии, но вытаскивает семью лорда–канцлера из Гаэсса. Причем, вытаскивает, неведомо как договорившись с осаждающими. При всем при этом, данная личность прямо заявляет о намерении получить дворянство Литии. Действительно — с чего бы им заинтересовались король и разведка?

— Тай–Миронис осталась жива! — возмущаюсь я.

— Увы, она покончила с собой через несколько дней после дуэли. Я специально узнавал.

— Вот оно что, — пробормотал я, — не знал. Надеялся, что она просто образумилась.

— Соответственно, моей целью было войти в доверие, разузнать побольше и составить отчет. А также выразить собственное мнение, подходите ли вы для службы короне.

— И в случае чего попытаться убить, — предположила Тин.

— Это в мои задачи не входит, — все так же спокойно просветил ее агент.

«Может убить его, да и все?» — поинтересовался по мысленной связи Мэт.

«А смысл?» — откликнулся я, — «Во–первых, он не единственный наблюдающий за нами шпион. Ты уверен, что кто–нибудь из обозников не работает на «Паутину»? Во–вторых, даже если этот тай–Дорум пойдет ночью отлить и свалится со скалы, то на его место пришлют другого. А вот наша репутация будет в глазах агентов испорчена, даже если они ничего и не докажут».

«Пусть смотрит. Мне скрывать нечего» — добавил я после паузы.

— А вы действительно дворянин? — поинтересовалась Маргарита, пока мы общались.

Двигаясь подчеркнуто медленно, Эрцель залез в свой дорожный мешок и, покопавшись, выудил оттуда серебряную цепь с закрепленными на ней медальонами. Если я не ошибаюсь — каждый такой гербовой знак — это поколение благородных предков. Серебряная цепь означает младшего сына. Опытный в этих делах человек по рыцарской цепи может прочитать всю родословную, но я в такие дебри геральдики не углублялся. Также шпион продемонстрировал нам перстень в виде паука, но надевать не стал.

— Что ж, рад приветствовать вас в нашей дружной компании, — Элеандор подвел итог беседе, или, скорее, допросу, — может быть, расскажете еще что–нибудь о себе?

— Например? — поднял на него глаза воин.

— У вас очень необычные клинки, — кивнул я на пару кукри.

— Это бунспати, — пояснил агент, — приходилось видеть подобные?

— Похожие. — Тоном даю понять, что развивать тему не намерен.

— Видите ли, последние несколько лет я действительно работал в Тайшане. Оттуда и привычки и оружие. Впрочем, классическим оружием я тоже владею, хоть и предпочитаю короткие клинки.

— А какое у вас звание в «Паутине»? — поинтересовалась леди.

— Особый агент, — Эрцель пожал плечами, — у нас вообще звания не слишком распространены. Полномочия агента зависят от текущего задания. Но, если судить по жалованию, то выходит где–то премьер–майор королевского полка.

Агента поселили в одной палатке с братьями–великанами. После того, как Эрцель закончил устраивать на новом месте свою невысокую рыжую лошадку, лучник собрал всех на площадке для тренировок. Абсолютно пустой, нужно сказать.

— Итак, милые мои, нужно решать, как же нам действовать дальше, — оглядел собравшихся Элеандор, — мы–то команда сработанная. А вот с вами, благородные господа, что делать?

— Организовать в отдельную группу и пусть прикрывают спину, — внес я предложение.

— А если подключить в наш отряд? — поинтересовался Матеуш.

— Больше мешаться будут, чем помогать.

Маргарита ожгла меня гневным взглядом.

— Ты же можешь вести и их? — уточнил Элеандор, — твоего мастерства на это хватит?

— Мастерства–то может быть и хватит, — вздохнул я, — не хватит времени. Вспомни, сколько мы приноравливались друг к другу.

— Попробуй все–таки, — приказал лучник.

— Ладно, — попробовать действительно стоило, — с кого бы начать?

Леди Маргарита как бы невзначай оказалась за спиной тай–Дорума.

— Начнем с братьев, — с ними должно быть проще всего, — Жан, сядь на землю и смотри мне в глаза. Постарайся расслабиться, я не причиню тебе вреда.

— Я не Жан, я Жак.

— Жан — это я.

Да–да, конечно. Это у них, наверное, любимая шутка.

— Хватит дурить, парни. Ты представился как Жак, а ты как Жан. И не нужно думать, что вас так сложно различить. Ауры у вас разные.

— А почему тогда…

— Вы нас зовете…

— Жан–Жак? — братья словно бы отпасовывали фразы друг другу. Интересно, они придуриваются или действительно всегда так разговаривают?

— А что, есть смысл вас различать? — я изогнул бровь, — вы чем–то сильно отличаетесь? Жак умеет играть на риттоне, а Жан на флейте? Или Жак лучше владеет копьем, а Жан топором?

— Э… нет. — братья явно были обескуражены.

— Ну вот, — удовлетворенно киваю, — так что мое дело — отдать приказ. А кто из вас будет его выполнять — решайте сами. Если мне понадобится конкретно Жан или Жак, я так и скажу.

С установкой контакта проблем не возникло. Ведение — это уже другой вопрос, но тут все зависит от практики. Я провозился чуть дольше, так как обнаружил нечто интересное. Четко оформить ощущения не получилось, но, похоже, между близнецами действительно существует некая связь. Раньше мне с таким сталкиваться не приходилось.

С леди Маргаритой контакт пошел из рук вон плохо. Видимо, ее обучали ментальной защите хотя бы на базовом уровне (есть такие упражнения для не–магов) и теперь все это наложилось на негативное отношение лично ко мне. А у тай–Дорума ментальную защиту ставили профессионалы, так что ни о каком ведении речи и быть не могло. Мысленный сигнал–то я послать мог, но не более. Управлять своими щитами агент не способен, а ломиться силой в данном случае нельзя. Именно это я и изложил собравшимся.

— Значит, остаются обычные тренировки, — подытожил Элеандор.

— Ты все–таки решил работать вдевятером? — уточнил я, — тогда предлагаю сделать так: Ты забираешь себе леди. Вы с Софьей так и остаетесь центральной группой. Сэр Эрцель прикрывает вас в случае прорыва. Если что, ты ему помогаешь. Матеуш, забираешь себе братьев. Их я попробую подключить на ведение. Я вижу это как клин с тобой на острие и братьями по флангам. Броня у них, плоховата, честно–то говоря, я ее пальцем пробью.

Доспех братьев представлял собой плохонькие бригантины с пластинами, кажется, просто из железа.

— Ты и двергскую сталь пальцем пробьешь, — пожал плечами Мэт, — а других доспехов просто нет. Ты подумай, как бы их от магии защитить. Может быть, со щитами что–нибудь сделать?

— О, хорошая идея! Подумаю. У кого–нибудь есть еще предложения или вопросы? Тогда продолжим. Леди, где ваша броня? Вы же не собираетесь идти в бой в платье?

Гордое молчание было мне ответом.

— Ясно, — протянул я, — Элеандор, сэр Эрцель, будьте так любезны, сопроводите завтра девушку в Кермонт и подберите ей что–нибудь.

— Так, теперь амулеты предъявите, будьте добры. Мэт, твои я уже видел. Я к новичкам обращаюсь, — остановил я парня.

Та–а–ак, что тут у нас? У тай–Дорума стандартный магический щит, армейский образец, еще два лечебных, один «воздушный кулак», слабенький физический щит, и что–то из иллюзий. Снижение заметности, кажется. Распределены весьма умело, чувствуется опыт в обращении.

У леди все несколько хуже. Рассматриваю два кулона и брошь, потом перевожу взгляд на леди.

— Я просил показать все амулеты, — к уже перечисленному, добавляется еще один кулон.

— Так, комментирую я увиденное, — Магический щит весьма неплох, индивидуальная работа, легкий приворот, что еще? Физический щит разворачивается в плоскость? Я так и думал. Так, а это что? Хм, защита от нежелательной беременности?

Под моим взглядом девушка краснеет. Некоторое время перекладываю артефакты, комбинируя различным образом, потом выдаю рекомендацию:

— Так, защиту от беременности уберите сразу. В бою вам это не понадобится. Как и приворот, который просто подействовать не успеет. К тому же он дестабилизирует физический щит. Магический щит оставьте.

— Сэр, — обращаюсь я к Эрцелю, вы не возражаете поменяться с леди амулетами? Ее физический щит мощнее, а ваш лучше сочетается с ее набором. Кстати, он у вас заряжен разве что на треть. Софья, будь добра, заряди все эти побрякушки вечером.

Дальше мы пару часов отрабатывали взаимодействие в группе, а потом уже перешли к индивидуальным тренировкам. Эл сразу утащил нашу аристократочку на стрельбище, Софью я поставил тренироваться с Рэйчел, а остальные, периодически меняясь, фехтовали в парах. Жан и Жак поначалу робели, боясь повредить маленькой и хрупкой Тиане, за что и были нещадно биты разошедшейся демонессой. Сэр Эрцель хитрым приемом сумел прорваться сквозь оборону тяжелобронированного Мэта, а также дал мне урок боя на ножах. Ножей у него, кстати, оказалось гораздо больше, чем я заметил при первом знакомстве. Матеуш в паре с тай–Дорумом сумели выстоять против Тин, а я некоторое время поработал с близнецами. Братья не блистали техникой фехтования, но были чрезвычайно сильны и действовали очень слажено. Иногда создавалось впечатление, что дерешься против одного четырехрукого великана.

Некоторое время я еще понаблюдал за попытками Софьи пробить оборону Рэйчел и, наконец, не выдержал:

— Девушки, что за игры вы тут устроили? Софья, это, по–твоему, атака? При чем здесь невосприимчивость? Дай ей в ухо, да и все! Ты же старше и сильнее! Или ручки свои белые замарать боишься? Ладно, заканчивайте цирк. На сегодня достаточно.

— Дарри, хватит злобствовать, иди сюда, — окликнул меня Эл, — будем охотиться на зайца.

Ага, знаю я эту игру. Ладно, тренироваться нашим стрелкам и в самом деле нужно. Прибив к деревянной мишени ремень, чтобы ее можно было держать на манер щита, я начал изображать зайца. То есть создавал для лучников подвижную мишень, то бегая, то прыгая, то перемещаясь сквозь грань. Щит был метра полтора в диаметре, так что я не особо видел, кто куда попал. Несколько стрел, правда, чиркнули по броне, а еще часть и вовсе прошла мимо. Это, наверное, леди. Элеандора такими трюками не проведешь. Под конец я прыгнул сквозь грань вплотную к стрелкам. Леди я опрокинул на землю, толкнув щитом, а Элеандору зарядил с ноги в живот. Не слишком сильно, конечно.

— Эл, ну вот о чем ты думаешь, а? Совсем расслабился? — недовольно хмурюсь, — пока я атаковал девчонку, ты должен был бить саблей, а не цепляться за свой лук.

— В спину?

— Нет, конечно! Там же броня! В голову или по ногам.

— Мэтр, ваше поведение возмутительно! — меня отвлек Эдуардо, с группой бойцов наблюдавший за тренировкой, — вы не имеете права так обращаться с леди!

Некоторое время просто молчу, взглядом выражая все, что думаю о подобных умниках.

— Эта леди, кажется, считает себя солдатом, — пояснил я, стараясь, чтобы в голосе не звучала насмешка, — вон, даже лук таскает. А если она считает себя солдатом, то и обращаюсь я с ней как с солдатом. Согласитесь, что обращаться с ней как с благородной девицей было бы оскорбительным неуважением к ее выбору?

Съел, парень? Пока этот защитник обиженных аристократок соображает что ответить, удаляюсь в свою палатку.

После обеда гулял по лагерю. Следующая рядом волчица с интересом обнюхивает новую территорию. Защитные сооружения со стороны крепости все же есть. Внушительная баррикада из крупных булыжников, утыканная кольями против кавалерии. С наружной стороны камни сплавлены в единый монолит — так просто не растащишь. У ворот постоянно дежурит десяток бойцов. Правда, саму крепость отсюда практически не видно — только верхушки башен. Поднявшись по веревочной лестнице на скальный уступ, где расположились дозорные, я имел удовольствие созерцать Седьмой Клык и охраняемое им ущелье. Дорога от лагеря к крепости постепенно повышалась, становясь все более каменистой. Вообще ущелье было изрядно загромождено хаотично разбросанными булыжниками разного размера. То ли часть оборонительных сооружений, затрудняющая передвижение неприятеля, то ли просто последствия магической схватки. До крепости по приблизительным прикидкам отсюда километра полтора–два. Хотя, возможно, это искажение взгляда с высоты. Архитектура самой крепости ничего особенного вроде и не представляла, но, все же, какие–то мелкие детали, обводы, кладка, наводили на мысль о старой империи. К донжону, например, примыкали еще три башни разной высоты, из–за чего вся композиция действительно походила на клык. А в остальном компоновка стандартная — высокая стена с парапетом, мощная надвратная башня, две угловые. Это на обращенной в нашу сторону стене. Противоположную отсюда не разглядеть, но, говорят, она сильно пострадала при штурме. Осмотрев прилегающие к крепости скалы, пришел к выводу, что атака с этой стороны неэффективна. Каких–то парапетов, карнизов или тропинок нет — отряд не проведешь. Я бы, может, и пробрался в одиночку, но смысла–то? Придется штурмовать в лоб. И в любом случае не помешает разведка. Подготовкой вылазки я и занялся.

Вечером мы были приглашены приятно провести время в некоем подобии «офицерского клуба». В большом шатре собрались офицеры кермонтского полка в синих мундирах с золотым орлом на правом плече, капитаны наемных отрядов и просто аристократы вроде нашей леди или сэра Эрцеля. В углу музыкант исполнял что–то незатейливое на риттоне, господа обсуждали новости, играли в альбак и кости, общались. Нас познакомили с подполковником тай–Робером — коренастым дядькой лет сорока с роскошнейшими бакенбардами чуть тронутыми сединой. Он, похоже, был самым старшим не только по званию, но и по возрасту. Большинству офицеров, на первый взгляд, не исполнилось и тридцати. Капитан тай–Эйданг представил нам единственного в компании мага — молодого мастера земли по имени Олаф. Вообще–то по штату в полку должно быть три мага — по одному на каждый вымпел и один в штабе. Маг первого вымпела погиб при штурме, а штабной находился при особе лорда–хранителя. Кроме Олафа был еще и слабенький старичок–целитель из отряда «каменных котов», но он в офицерском шатре практически не появлялся. Воспользовавшись тем, что наши дамы оттянули на себя все внимание, я весь вечер общался с Амандой. Боевой протез девушка сменила на обычный, а длинные рукава темно–синего платья и перчатки скрывали разницу между живой рукой и искусственной. Мы мило беседовали, по очереди рассказывая о своих приключениях, и даже потанцевали. Не скажу, что девушка интересовала меня только как целителя, но безмолвное обожание в ее глазах все же казалось мне чрезмерным, и я все гадал — не перестарался ли тогда? А может быть, все нормально и я просто ни черта не понимаю девушек? Аккуратно я попытался объяснить Аманде, что мы не сможем быть вместе даже просто физически. Не говорить же ей, что я люблю другую? Вроде бы, поняла и не обиделась.

*.*.*

— Как вам местное общество, девушки? — поинтересовалась Маргарита, аккуратно распуская сложную прическу. Без служанки это оказалось сделать не так–то просто.

— Я не то чтобы против мужского внимания, — устало вздохнула Софья, — но сегодня его было слишком много.

— Еще бы! До вашего прибытия из приличных девушек тут были только я, да еще эта калека.

— А, кстати, кто она такая? — заинтересовалась Тин, — старик от нее ни на шаг не отходил весь вечер.

— Вроде как дочь нашего командира, — пожала плечами целительница, — а ты что ревнуешь что ли?

— Вот еще! — Тин вспыхнула.

— Ну да, в кои–то веки Старик обратил внимание на кого–то кроме тебя, — ехидно прокомментировала из своего угла Рэйчел, — вот тебя жадность и одолела.

— Заткнись, человечка! — Тин в запале перешла на даркаан, — что бы ты вообще понимала в отношениях, малолетка!

— Да уж побольше тебя! — ученица мага сдаваться не собиралась, скандал набирал обороты, — сама ничего нежнее, чем отдубасить мэтра до полусмерти придумать не можешь. Не удивительно, что он предпочел тебе первую нормальную женщину, какую встретил! Пусть даже и калеку.

— Прекратите обе! — прикрикнула на спорщиц Софья.

— И не подумаю! — огрызнулась дочь рыцаря, — и нечего тут командовать! Ты мне никто!

— Закрой рот, или я его тебе заткну! — заступилась за подругу Тиана.

Вокруг ее правой руки разгоралось пламя. В шатре сразу стало жарко. Ее соперница сделала жест руками, словно стягивая вокруг себя темноту.

— Ой, идиотки… — простонала Софья, накрывая щитом и себя и лучницу, и повернувшись к Маргарите добавила: — накиньте, что–нибудь леди.

Девушка такому совету удивилась, но набросила одеяло поверх ночнушки. И, как оказалось, вовремя. Две затрещины прозвучали практически одновременно. Огонь словно сдуло порывом ветра.

— Ну и какого стрикха? — маг просто возник посреди палатки. Босиком, в наспех накинутой рубашке, но хоть в штанах.

На пол–ахена поймав его взгляд, Рэйчел застыла, а потом без сил опустилась на постель.

— Две идиотки, — покачал головой беловолосый, затем снова перевел взгляд на ученицу: — Если вы не можете сдерживать свою силу, леди, я сделаю это за вас.

Маг сделал едва заметный круговой жест рукой, но Маргарите показалось, что лицо Рэйчел исказилось, словно от боли. Некоторое время Кат сверлил взглядом Тиану, но так ничего и не сказал.

— Спать! — рявкнул он с порога, задув последний светильник.

— Доигрались? — поинтересовалась Софья, только сейчас снимая щит.

Маргарита вдруг обнаружила, что дрожит, побелевшими пальцами вцепившись в руку целительницы.

Утром разминку проводил мастер Элеандор, на вопрос о старике только пожав плечами. Маг не показывался весь день. Тиана демонстративно не замечала Рэйчел, а та весь день ходила какая–то насупленная и нервничала все больше и больше. Ни Софья, ни Элеандор не проявили беспокойства, даже когда маг пропустил обед, и Маргарита подумала, что, видно, это обычное дело, а Рэйчел еще просто слишком молода. День прошел спокойно, о маге как–то и не вспоминалось, а вечером Элеандор вдруг поднял тревогу.

Глава 3

— Добрый вечер, — я заглянул в палатку Аманды, — ну как, готово?

— Давно уже, — девушка протянула мне сверток, — держи.

— А зачем тебе это? — поинтересовалась она, глядя как я натягиваю широченные белые штаны поверх уже имеющихся.

— На разведку пойду, — броня скрылась под не менее широкой курткой.

— В белом? — в вопросе звучало явное сомнение в моих умственных способностях.

— Конечно! — я перевернул плащ черной стороной внутрь и закрепил пряжку, — темно ведь. Вдруг противник меня не заметит? Это что же за разведка такая получится?

Солнце еще только коснулось вершин, так что для первой вылазки было достаточно светло. Я сегодня весь день провел с фамильярами, но Тень все равно недовольно ворчала, обижаясь, что я не беру ее с собой.

Выйдя за ворота, я потянулся, размыкая оковы «интегума». Да, сдерживать силу нужно, чтобы не вредить окружающим, но как же все–таки хорошо дышать полной грудью! Воспринимать мир, не ограничиваясь всего лишь пятью органами чувств. От свободного потока силы накатило легкое чувство эйфории. Напевая услышанную когда–то песенку, я бодрым шагом двинулся в сторону крепости.

Воткнувшаяся в землю стрела дала понять, что меня, наконец, заметили. Я на глаз прикинул расстояние — неплохие у них там лучники! Постояв несколько секунд, чтобы дать рассмотреть себя всем заинтересованным, я двинулся вперед. Еще одна стрела чиркнула по камням правее. Следующую я попросту поймал — на излете сделать это не так уж и сложно. Вот теперь потанцуем! Эйфория от переизбытка силы, бурлящий в крови адреналин, делали мое тело практически невесомым. Я танцевал в потоке стрел, напевая все ту же «тень на стене». Между тем, в крепости уже поднялся переполох. Забегали люди, зажглись факелы, хотя еще было достаточно светло, зазвучали пока плохо различимые команды, а я скользил вперед, иногда уворачиваясь, иногда сбивая стрелы, иногда прыгая сквозь грань.

По мере приближения к крепости игра становилась все острее, все интереснее. Я ушел на поля пепла и появился уже в тени левой угловой башни. Постоял немного, давая время стрелкам снова найти цель. Стрелы вновь застучали по камню. Какой–то парнишка в азарте высунулся за зубцы, забыв об осторожности. Запускаю ему в голову подобранный булыжник. Попал! Увы, товарищи успели втащить бесчувственное тело обратно. О, к развлечению подключились маги! Пропускаю огненный шар над головой и снова ухожу на поля пепла, появляясь уже в десяти шагах перед центральными воротами. Если подойти к тяжелым деревянным створкам вплотную, то своды арки укроют меня от большинства стрелков. Болты бессильно рикошетят от стен, но мне снова приходится отпрыгнуть. На то место, где я только что стоял, обрушиваются потоки воды. Холодной.

Сверху слышен рев какого–то командира, объясняющий солдатам историю половых отношений их предков с представителями местной фауны. Под бодрый мат невидимого офицера изучаю створки, стоя в образовавшейся луже. Тяжелые, в локоть толщиной, если не больше, да еще и укреплены металлическими полосами. Засова два. Тяжеленные брусья, но перерубить их проблем не составит. Вопрос в том, что там дальше? Так, петли массивные, но из некачественного железа, слегка проржавевшие. Верхние на высоте чуть меньше трех метров. Возможно, имеет смысл срубать сразу их и валить ворота целиком.

Ладно, на сегодня хватит. Выворачиваю плащ и накидываю капюшон, чтобы скрыть белые волосы. Пока мы развлекались, сгустились сумерки и заметить меня теперь сложнее. Отправляюсь в обратный путь, дразня стрелков противника открытой спиной. Первой, правда, прилетает молния, но от нее я уворачиваюсь. Демонстрировать свои способности антимага я пока не собираюсь — нужно же и на будущее сюрпризы оставить. Успеваю отойти метров на сто, когда створки с жутким скрипом начинают открываться.

Из ворот вылетает десяток кавалеристов. К такому повороту событий я не готов, но почему бы не попытаться использовать благоприятную ситуацию? На несколько секунд застываю, чтобы послать мысленное сообщение Элеандору, а потом бросаюсь бежать. Задача оказалась непростой, уж слишком велико расстояние, но Элеандор мой напарник уже много лет и мысленная связь для нас дело привычное. Правда, процедура заняла многовато времени и всадники приблизились опасно близко. Ничего, пусть почувствуют азарт охоты! Сумерки и отвратительное состояние дороги не позволяли преследователям развить максимальную скорость, так что я мог бы убежать от них даже не используя прыжки сквозь грань, но это в мои планы не входило. Я то подпускал рыцарей поближе, то вновь отрывался; падал, поднимался, делал вид, что задыхаюсь — в общем, не давал противнику потерять интерес к охоте.

Немного впереди у россыпи крупных валунов я заметил переливающуюся сетку заклинания иллюзии. Вот и подготовленная соратниками ловушка. Пробегаю мимо, а затем, подпустив всадников практически вплотную, ухожу на поля пепла. И снова бесконечная равнина, покрытая пылью. Мифические поля пепла, на которых умирают демоны. Грань между мирами, охраняемая полузабытым орденом стражей. Именно здесь они встречали незваных гостей. Встречали, потому что я, похоже, остался последним. Последний страж, охотник на демонов. Хорошая шутка. Я улыбнулся, обнажив ряд черных клыков, потянулся, разминая позвонки от шеи до самого кончика хвоста. Чуть повертел рогатой башкой, что больше напоминает обтянутый кожей череп и почесал спину навершием костяной пики, венчающей одно из щупалец. Все, нужно работать. А то еще минута и я начну задыхаться. Страж я там или не страж, но к демонам поля не слишком дружелюбны. Вызываю в памяти картинку реального мира за секунду до перемещения. Для меня время там словно застыло. Делаю семь шагов назад, два вправо, и, подпрыгнув, совершаю обратный переход.

Чуть не рассчитал. Но, все же успеваю зацепить противника, что скакал последним и выдернуть из седла, ломая шею резким движением рук. Человеческих рук — облик я могу менять только на полях. Потерявший цель предводитель резко тормозит, пытаясь развернуть коня. Преследователи сбиваются в кучу — испуганные лошади плохо слушаются поводьев. Именно в этот момент наши и атакуют. Заклинание невидимости рассеивается и из–за камней вылетает Матеуш, чье копье, раздробив край щита, пробивает забрало одного из врагов. Тай–Дорум тоже верхом, захлестнув цепью горло предводителя, он сдергивает того на землю. Упавшего уже рвет волчица, чудом увернувшаяся от копыт отпрянувшего коня. Не усидела–таки на месте. Прятавшиеся до этого за камнями Элеандор с аристократкой открывают огонь, снимая еще двоих. Пара эранийцев сориентировались и, поняв, что засевших в скалах лучников им не достать, направили коней в сторону магов. Софья, кстати, не одна — рядом с ней обнаружился и Олаф, который, видимо, и ставил заклинание невидимости. Софья тоже может, но у нее структуры не такие четкие. На одного из рыцарей тут же налетела Тиана, верхом на своей огнегривой красавице. Чудовищный по силе удар отправляет голову несчастного в полет. Второго всадника добивают братья, ловко орудуя алебардами. Бросивший цепь Эрцель рубится с очередным противником. Прерываю это развлечение броском кинжала. От заговоренных мной ножей не спасут никакие латы. Мимо проносится обезумевший от страха конь без седока. Ага, а битва–то и закончилась. Жан–Жак ловит вражеских лошадей, Элеандор помогает напарнице спуститься на дорогу, спешившийся Мэт присоединяется к близнецам, а Тиана с сэром Эрцелем осматривают тела противников.

— Раненые есть? — интересуется подошедшая одновременно со мной Софья.

— У меня рука, но это просто царапина, — откликается тай–Дорум.

— Вы хоть кого–нибудь в живых–то оставили? — я оглядываю поле боя.

— Мда, погорячились, — Мэт смущенно почесал в затылке, вздрогнул от раздавшегося скрежета и спрятал руки за спину. Потом все–таки снял шлем.

— Мой должен быть… понятно, — Эрцель нашел взглядом своего первого противника.

Довольная Тень замерла у моей ноги, пугая лошадей оскалом перемазанной в крови морды.

— Софья, дай нашей леди что–нибудь выпить, а то ее трясет всю. Тиана, помоги мне, пожалуйста, с амулетами.

Три амулета из пяти были испорчены безвозвратно, один полностью разряжен. Судя по броне и оружию меня преследовали трое рыцарей с оруженосцами. Часть вооружения собрали для продажи, взвалив на братьев; тела, как обычно, сожгла Тин, и мы, наконец, вернулись в лагерь, где нас уже ждал разъяренный Васкар, подполковник тай–Робер и еще куча любопытствующих.

— Геквертиш, мэтр! — командир был возмущен, но все же старался сдерживаться, — вы, может быть и герой, но, тысячу демонов вам в печенку, должны подчиняться общим правилам! Вы обязаны, слышите? — о–бя–за–ны! прежде чем что–то предпринять, хотя бы ставить в известность командира отряда!

— Я буду повторять подобные вылазки каждый вечер, — спокойно уведомил я его.

Васкар от такой наглости поперхнулся, но тон сбавил, вспомнив, с кем разговаривает.

— Простите, мэтр, что это вообще было? — перехватил инициативу тай–Робер старший, — в чем смысл подобной эскапады?

— Если помните, ваша светлость, я спрашивал у вас план крепости, но так и не получил его. Оставим пока в стороне вопрос, как у командующего может не оказаться схемы собственной крепости, но тот рисунок, что вы набросали по памяти явно недостаточен. В результате мне придется выяснять все самому, чем я сейчас и занимаюсь.

— Изображая из себя мишень и гуляя под стенами вражеской крепости? — издевательски уточнил один из офицеров.

— Именно, — я проигнорировал тон вопроса, — и буду делать это до тех пор, пока противник не поймет, что пытаться мне препятствовать попросту бесполезно.

— Или пока в крепости не закончатся защитники, — хмыкнул Элеандор из–за плеча.

— Ну и зачем вам это? — поинтересовался кто–то.

— Нужно. — Буду я еще тут планы свои раскрывать перед всякими, — я могу идти?

— Идите, — покачал головой подполковник.

Вся компания уже расположилась в «женском» шатре, организовав стол для дружеской пирушки. Не было только Рэйчел. Прислушавшись к ощущениям, я нашел ее забравшейся в горы где–то за западными палатками. Она сидела в позе для медитации и, кажется, изо всех сил старалась не расплакаться. Аккуратно сняв блокировку, продолжаю наблюдать со стороны. Девушка не пошевелилась, только ритм дыхания изменился. Внезапное опьянение вернувшейся силой не менее сложное испытание, чем ее отсутствие.

— Молодец. Можешь ведь себя контролировать, когда захочешь, — я положил руку ей на плечо, — идем, поздно уже.

— О, вот и наши маги! — возликовал Эрцель, — девушке наливать?

У Тин на языке явно вертелась какая–то гадость, но рыжая все–таки сумела смолчать.

— Наливайте, сэр, — разрешил я, — только разбавить не забудьте.

Элеандор произнес тост за первый совместный бой. Рэйчел насупилась, явно считая, что ее не позвали только из вредности. Что бы она там делала без магии, интересно? Да и с магией она пока слабовата против всадников. Еще немного посидев, ученица покинула шатер, буркнув, что пошла спать.

А посиделки между тем продолжались. Обсудив каждый момент прошедшего боя, перешли на более общие темы.

— Простите, если вопрос покажется бестактным, — извинился тай–Дорум, — но каким образом вас всех сюда занесло? Нет, я понимаю, что здесь делает команда наемников. Я здесь оказался сами знаете почему, но вы–то, ребята, откуда здесь взялись?

— Ну, мы это. Мы из Жаркеевки. Под Лэнгом, да. — Все так же чередуя фразы, начали братья, — отец у нас мельник. Ну, а мы вот. В солдаты решили податься, королевские. В гвардию. Мы сильные, да. И оружием владеть нас дядька Якоб учил. Крепко учил, сто лет ему здоровья. Ну а пока нас сюда определили. Мы и не против. Супостата–то бить все равно где. А тут, глядишь, покажем себя, так может и замолвит кто словечко перед полковником.

— Понятно, — кивнул Эрцель, — служить в королевских войсках — достойное желание. А вы, леди?

— А у меня в Гаэссе осталась семья, — поджала губы девушка, — мать, отец, брат. Нику было десять всего!

— И вы решили мстить. — Констатировал Элеандор.

— Да, а что? — вскинулась девушка, — у нас на юге девушки умеют стрелять!

— Если это единственная причина, — заметил я, перебирая пальцами густую шерсть лежащей рядом волчицы, — то можете выбросить свой лук и езжать в имение герцогов тай–Гивер под Гайстатом. Вы должны знать, где это, они ведь, кажется, ваши сюзерены.

— Ты уверен? — Софья впилась в меня глазами, первой догадавшись, в чем дело.

— Щупленький такой паренек, темноволосый. В бежевом костюмчике. Был в отряде Романа, все пытался покормить Пламя чем–нибудь вкусным.

— Умеешь ты сообщать хорошие новости, — хмыкнул Элеандор и перевел взгляд на леди Маргариту, — не нужно хмуриться, душа моя. Ваш брат жив и здоров. Сейчас он находится в поместье герцогов тай–Гивер, как и сообщил наш бестактный друг.

— К–как? — с трудом выдавила из себя девушка.

— Нам удалось вывести из города три десятка детей, — пояснила Софья и покачала головой, правильно истолковав взгляд леди: — только детей. Тин и так чуть не погибла.

Маргарита все–таки разрыдалась, бросившись Тиане на шею. Взгляд демонессы выражал какой–то беспомощный ужас, буквально умоляя: «снимите ее с меня кто–нибудь».

— Я слышал об этом подвиге, — кивнул тай–Дорум, — но до сих пор не понимаю, как вам удалось договориться.

— А никак, — невесело хмыкнул Элеандор, — мэтр остался в качестве заложника.

— Изначально речь шла действительно только о семье канцлера, — пояснил я.

— То есть, если бы обман раскрылся…

— Я был бы мертв, — хмуро киваю, и поспешно покидаю палатку.

Не люблю я вспоминать это дело. И даже не потому, что меня могли убить — в таких ситуациях я бывал частенько, а потому что вся авантюра строилось на том, что каждому по эту сторону пустыни известно — Лорд Разрушения не нарушает своего слова. Тогда мне пришлось сделать это в первый раз, и не по своей воле. Моим словом распорядились за меня. Это до сих пор приводит меня в ярость, хоть умом я и понимаю, что на другой чаше весов было три десятка детских жизней. Ладно, нужно отвлечься. Заглянув в палатку, я обнаружил, что Рэйчел уже спит, завернувшись в мою любимую шкуру. Стараясь не разбудить девочку, расшнуровал дорожную сумку где хранился подарок.

— На, посмотри, — вернувшись в палатку, протягиваю Тиане деревянный ларец, — мне интересно, сможешь ли ты этим пользоваться.

Откинув крышку, рыжая застыла в немом изумлении, боясь прикоснуться к подарку.

— Что это? — Маргарита заглянула через плечо рыжей, — рукоятка какая–то.

— Клинок абсолютного пламени, — пояснил я, — прощальный подарок тай–Миронис.

— Это клинок Серебряной Звезды? — еще больше изумилась девушка.

Я только кивнул. Тиана, наконец, аккуратно, кончиками пальцев, прикоснулась к сокровищу. Огладила. Вынула.

— Это… мне? — зеленые глаза сияли.

— На время, — охладил я ее пыл, — для меня он, сама понимаешь, бесполезен. Ты сможешь его активировать или подзарядить, если понадобится?

— Конечно, — благоговейно произнесла демонесса, — разглядывая витую рукоять, инкрустированную рубинами.

Даже для этого мира подобный артефакт — безумно дорогая редкость, а уж в мире, откуда родом Тиана ему и вовсе цены нет. У них там вообще с драгоценными камнями напряженка. Правда, есть мифрил, который не встречается у нас.

Легкое нажатие на один из камней и в воздухе материализовался клинок, состоящий из белого пламени запредельной концентрации. Под взглядом Тин клинок вдруг удлинился, изогнулся, вернулся в исходное состояние и, наконец, исчез. Уверен, подобные метаморфозы в конструкцию не заложены. Я увлекаюсь артефакторикой так что знаю о чем говорю. Похоже, эти двое нашли друг друга.

— Ты обещал мне поединок, — посмотрела на меня Тиана, — пофехтуем?

— Издеваешься? — возмутился я, — эту штуку даже моим черным клинком не заблокировать! Поединок закончится одним ударом; кто не успел — тот и труп. Так что убери–ка ты его подальше.

Тин тут же засунула новую игрушку за пояс, да еще и рукой прикрыла для верности, а то вдруг отобрать попробуют. Уверен, она даже спать с ним в обнимку будет.

Глава 4

И снова вечер, косые лучи заходящего солнца, бессильный скрежет стрел по камням дороги и музыка в ушах. А вот это что–то новенькое. Перед воротами крепости меня ожидает рыцарь. За сетчатым забралом не видно лица, но по ауре видно, что парень довольно молод. Возможно, это его первая настоящая война. Нет, скорее всего, не совсем новичок. До этого, наверное, были и победы на турнирах и восторги дам. Но вот войны, настоящей войны, он еще не видел. Аура чистая и светлая, до сих пор, наверное, верит в честный поединок и рыцарские идеалы. Даже вышел пешком, чтобы уравнять шансы. Убивать такого немного жалко.

Лучники на стенах прекратили обстрел, давая нам шанс на поединок. Рыцарь заговорил, называя имя, титулы, начиная ритуальную формулу вызова… Не замедляя шага, плавным движением клинка разрубаю его на две половинки. Враг бывает живым или мертвым, парень. Все остальное — тлен. Увы, но ты — враг. Завершая движение, вкладываю черный клинок в ножны. Мой шедевр, можно сказать. Использовать его могу только я, но зато для него нет преград. Я им могу крепостную стену нарезать кусочками, словно масло. Если мне дадут на это время, конечно. Лучники, наконец, очнулись от шока, но я снова в «мертвой зоне». На этот раз стою, прижавшись к воротам, чуть дольше, чем вчера. Снова переворачиваю плащ, хлопаю по массивным створкам и отправляюсь в обратный путь. В спину мне летят огненные шары и молнии. Пригибаюсь, и над головой пролетает здоровенный булыжник. Догадались–таки, сволочи. Кто это там такой умный, интересно?

На следующий день меня встретили трое магов. Не полноценная боевая пятерка, конечно, но тоже неприятно. Некстати вдруг вспомнилось, что мои бывшие одногруппники уже закончили обучение и вполне могут оказаться по ту сторону клинка. Снимаю с мертвых магов кольца магистров в качестве трофеев. Есть у меня одна задумка.

Через четыре дня по мне прекратили стрелять вовсе. Через семь — закончились поединщики. За это время моя коллекция пополнилась еще пятью кольцами. В последний раз меня встречал целый отряд в два десятка всадников. Трезво оценив свои шансы, я прыгнул сквозь грань им за спину. Проделав обязательный ритуал с похлопыванием ворот, и подождав, пока господа соизволят развернуть коней, совершаю обратный прыжок. Преследовать меня никто не стал, помня о судьбе первого отряда.

Каждый раз я начинал свою прогулку все позже и позже, так что сегодня отправился в путь уже в полной темноте. Крепость спала, никак не реагируя на мое приближение. Только метрах в двухстах от стены под ноги мне уткнулась одинокая стрела. Это уже тоже почти ритуал. Привет от часовых, знак, что меня заметили. Не спеша подхожу к воротам и усаживаюсь в позу лотоса. Сижу так минут двадцать, готовый в любой момент вскочить, уходя от атаки. На издевательские крики стражников не реагирую. Отправляюсь в обратный путь, помахав рукой на прощание. Все нормально, ребята, не волнуйтесь — я ухожу. Следующую ночь просидел под воротами минут сорок. Никаких попыток меня отогнать. А значит, пора приступать к тому, ради чего все и затевалось. Короткое заклинание и я погружаюсь во тьму, начиная воспринимать ее как некую объемную конструкцию с пустотами там, где находятся физические объекты или есть хоть немного света.

— Здравствуйте, девушки! — оказавшись в шатре, скидываю тяжелый черный плащ с капюшоном. После применения магии тьмы, организм какое–то время очень болезненно реагирует на солнечный свет.

— Ого, откуда столько вкусностей? — я оглядываю заваленный сладостями стол, — благодарные пациенты?

— Здесь не только мое, — лукаво улыбается Софья, — Количество ухажеров в этих краях сильно превышает количество дам, так что в знаках внимания недостатка не возникает.

— И кто лидирует по количеству разбитых сердец? — интересуюсь я, утягивая себе одно из пирожных.

— Тиана, — целительница улыбается до ушей.

— Эти человеки дикие какие–то, — ворчит рыжая, — они просто не понимают слова «нет». А на дуэль их не вызвать. Девушки, видите ли, не дерутся!

— Я уже даже платье одевала… — наградив Софью возмущенным взглядом, продолжила Тин.

— Надевала, — автоматически поправил я, — Возможно, я тебя разочарую, но в платье ты выглядишь не менее привлекательно, чем в своем обычном мужском наряде.

— Тебе бы все издеваться! — обиделась девушка, — а я что делать должна? Леди вон только смеется и говорит, что мужского внимания не бывает слишком много. Тьфу!

— Да попросту не показывайся на этих вечерних посиделках, — пожимаю плечами, — соври, что плохо себя чувствуешь или еще что.

— И тогда нам будут тащить не пирожные, а всяческие снадобья, чья целительная сила определяется их вонючестью, — прокомментировала Рэйчел.

— К тому же это не вежливо, — осуждающе произнесла Маргарита.

— А надоедать девушке вежливо?

Завязался глупый спор, который был прерван появлением тай–Дорума. Воспользовавшись моментом, я ретировался. Не переношу аристократов, а аристократок в особенности. Хотя, конечно, есть приятные исключения — я вспомнил леди Анну. Или тут все дело в возрасте?

*.*.*

— Итак, максимальная дальность полета стрел примерно вот такая, — я провел линию на собственноручно прорисованной карте ущелья, — насчет видимости не скажу. Далее, толщина стен у основания — шагов восемь–девять. Угловые башни не трогаем — даже если создать пролом там — все равно войска застрянут. Таким образом, вижу только одно направление атаки — через ворота.

Вокруг стола сгрудились все бойцы нашего десятка, Годвер, Аманда, подполковник с сыном, капитан Эйданг и еще несколько незнакомых офицеров.

— Это надвратная башня, — я начал новый рисунок, — ворота метров пять высотой…

— Простите? — переспросил кто–то из офицеров.

— Примерно дюжина локтей, — поправился я, — на шаг перед ними земля не простреливается. Предлагаю с засовом не возиться. Я могу сразу срезать петли и попросту обрушить ворота внутрь. Проблема в том, что далее справа и слева идут скрытые позиции для стрелков, а в конце тоннель перегорожен решеткой. Она движется в специальных желобах, так что придется перерезать каждый прут, а пока я буду карабкаться наверх, меня со двора стрелами утыкают.

— А почему тебе не прыгнуть сразу внутрь? — поинтересовался Элеандор.

— Там какая–то странная защита. Не уверен, что даже защитники о ней знают, но прорваться через поля в крепость невозможно, как и телепортироваться обычным образом. Так что предварительный план таков: Я пробиваю стену тоннеля, и мы попадаем на галерею лучников, судя по количеству бойниц, их там будет не больше десятка. С галереи лестница ведет в помещение над воротами. Именно там и находится подъемный механизм. Самое паршивое место — здесь — я чиркнул карандашом по эскизу, — это дверь на стену между первым и вторым пролетом. Если мы не успеем ее проскочить, нас остановят и сомнут массой. Таким образом, наша задача захватить комнату с механизмом, поднять решетку и удерживать помещение, пока не подоспеют войска.

— Десять человек против всего гарнизона? Безумие! — капитан нахмурился.

— Двери всего две, — задумчиво протянул Мэт, — и не очень большие. На одну сторону я и Тиана, на другую Жан–Жак и мэтр. Сэр Эрцель и Элеандор в резерве. Можем и продержаться. Сколько нужно времени?

— Кавалерии — два–три нима, — прикинул Эдуардо, — пехоте — пять–шесть.

— За четыре добежим, — уверил нас Васкар, — главное, ребята, чтобы вы не облажались. А то у закрытой решетки нас попросту перестреляют.

— Так, всадники врываются во двор, отвлекая защитников, — в обсуждение включился подполковник, — далее, небольшой отряд может пройти по стопам наших героев и выйти на стену. По крайней мере, отвлечете защитников.

— Мои ребята сделают, — кивнул кряжистый дядька в кожаной жилетке. Видимо, капитан одного из малых отрядов.

Обсуждение переключилось на отработку деталей. Спорили еще несколько часов. Атаковать решили дня через три — подполковнику еще согласовывать с лордом–хранителем участие кавалерийского эскадрона. Мне тоже нужно подготовиться: щиты против магии зачаровать, стрелы. Только для нашего десятка, разумеется, но тоже немало крови уйдет. Увы, но закрепить заклинание разрушения можно только используя собственную кровь. Попробую еще Рэйчел к этому подключить — заодно и научится чему–то полезному.

Разумеется, к вечеру о предстоящей атаке знал весь лагерь. Все мои попытки сыграть на внезапности опытные командиры отвергли еще при обсуждении. Они не то, чтобы соглашались с существованием шпионов и предателей (это несовместимо с понятием рыцарской чести) просто по умолчанию рассматривали вариант, при котором противнику известно время штурма. Приближение активных действий чувствовалось хотя бы по размаху устраиваемых пьянок. Я в этом не участвовал, занятый подготовкой оружия, обучением Рэйчел и восстановительными процедурами. Девушка, что меня порадовало, не жаловалась на пропущенные танцы и вечера, а с увлечением работала. Возможно, из нее и выйдет толк, хоть заклинатель она пока достаточно слабый. Во второй вечер к нам присоединилась Тиана под предлогом проверки качества изделий. Истинную причину я понял чуть позже.

Мы втроем как раз возвращались со стрельбища, когда нас перехватил какой–то пожилой дядька в ливрее. Аккурат возле девичьего шатра.

— Лорд тай–Пантус выражает свою обеспокоенность отсутствием солнцеликой госпожи Тианамиреи на вчерашнем и сегодняшнем вечере, — возопил слуга, склоняясь в поклоне и протягивая на вытянутых руках какую–то коробку, — и просит принять в дар это скромное подношение в надежде, что оно порадует благородную госпожу и смягчит ее гордый нрав, заставив откликнуться на слезные просьбы покинутого влюбленного.

И все это с выражением, придыханиями, с паузами. Под конец слуга сделал какой–то неуловимый жест, явив всем любопытствующим шедевр кондитерского искусства. Торт в виде корзины изящнейше выполненных цветов. Даже я оценил мастерство кондитера, хоть и достаточно равнодушен к сладостям. А вот во взгляде Тин, брошенном на щеголеватого юнца с залихватски подкрученными усиками, сквозило лишь раздражение. Видимо, это и есть даритель — вон как напыжился под восхищенными взглядами приятелей. И, судя по глазам, молодой человек не привык получать отказ в чем либо. Это и есть тот настойчивый ухажер, от которого пряталась Тин? Я с ним еще не знаком, но уже ненавижу.

Сделав шаг, зачерпываю крем пальцем, разрушая композицию; задумчиво облизываю. Лица у присутствующих как–то неестественно вытягиваются, молодой лорденыш бледнеет.

— Дерьмо. — Выношу я вердикт и выбрасываю испорченный тортик в канаву.

После чего обнимаю опешившую Тиану… примерно за талию, увлекая в шатер. Надеюсь, присутствующие все поняли правильно. Оказавшись внутри, девушка пытается вывернуться, но я замыкаю кольцо рук, прижимая ее к себе. Втягиваю в себя запах рыжих волос, едва уловимый, дразнящий аромат тела, горячую ауру огня, безумную мешанину чувств, где страх и вожделение, ярость и покорность переплетаются в яркий клубок — все то, из чего складывается для меня образ Тин. На секунду замираю, наслаждаясь этим ощущением. Демонесса дрожит. Нет, еще не время. Беру чувства под контроль и размыкаю руки, выпуская рыжеволосое чудо на свободу. Прочь из шатра, а то еще немного, и я за себя не отвечаю. Сладить с собой оказалось не так–то просто — сердце все не хочет успокаиваться, в душе прочно поселился образ Тианы. Нужно отвлечься. Лезу на примеченный еще несколько дней назад утес. Безумная красота окружающего пейзажа и порывы ветра, казалось, пробивающего тело насквозь помогают отвлечься. Погружаюсь в ежевечернюю медитацию.

Вернувшись, застаю всю компанию в сборе. Тренируются двигаться так, чтобы полностью скрываться за двумя огромными щитами, что несут братья. При моем появлении занятие заканчивается.

— Тебе там вызов на дуэль приносили, — сообщил Элеандор, — кажется, парень решил, что ты от него прячешься.

— Да и ладно, — пожимаю плечами, — ты согласовал условия?

— Конечно.

— И?.. — что–то мне не нравятся переливы его ауры и еле сдерживаемая ухмылка.

— Бой завтра утром, кодекс «чистой стали», дуэльные рапиры, до первой крови, — рот лучника все–таки растянулся до ушей.

— Ты издеваешься?! — я чуть не задохнулся от возмущения, — мне, может, еще и руки свяжут или заставят в платье драться?

— Хорошая идея, я бы посмотрел… — протянул Матеуш.

Игнорирую этого засранца.

— Эл, вот за что ты со мной так, а? — заглядываю в глаза командира, надеясь обнаружить там хоть каплю смущения или вины. Неа, ни разу.

— А мне надоело разбираться с твоими дуэлями, — тон лучника абсолютно безмятежен, — в следующий раз будешь сам договариваться. Пора бы уже привыкать.

— Ну хоть оружие ты мог посерьезнее выбрать? — вздыхаю я, — у меня даже рапиры–то нет.

Отправляюсь в палатку. На полпути меня догоняет тай–Дорум.

— Мэтр, вы окажете мне честь, воспользовавшись моим клинком. Уверяю вас, он отличнейшего качества и в превосходном состоянии.

— Сэр Эрцель, зачем вам это?

— Скажем так, у меня есть некоторый счет к этой семейке. И мне будет приятно знать, что кровь Пантусов пролита моей шпагой, пусть и не моей рукой. Я, знаете ли, дал слово не трогать этих мерзавцев.

— Буду счастлив оказать вам эту услугу, — церемонно кланяюсь.

Раннее утро, но вокруг площадки уже собралась изрядная толпа. Подполковник мрачнее тучи, но в происходящее не вмешивается. Молодой лорд со своим секундантом уже ждут.

— Возможно, господа желают примириться? — ответ Элеандор знает заранее, но задать вопрос должен.

Два «нет!». У лорденыша надменное, а мне просто весело. Давненько я не провоцировал дуэли. Обычно их мне навязывали. Да и условие драться только по свободному кодексу и до смерти вовремя остужало излишне буйные головы. У обычного мечника шансов против мага практически нет.

— Итак, господа, напоминаю — дуэль идет по кодексу «чистой стали», — секундант, чье имя мне не известно, взял слово, — оружие — дуэльные рапиры, доспех не оговаривается. Никакой магии или амулетов.

— И как вы собираетесь это контролировать? — ехидно уточняю я, — или поверите мне на слово?

Верить на слово мне не собираются, но и придумать ничего не могут.

— Возможно, мэтр согласится одеть арнириевые браслеты? — приходит на помощь тай–Эйданг.

— А у вас они есть? — вещь, вообще–то недешевая, да и не первой необходимости.

Конечно, антимагических браслетов ни у кого нет. Дуэль грозит сорваться. Нет уж, не позволю лишить себя такого развлечения!

— Матеуш, принеси наши, пожалуйста, — прошу я парня.

Понятное дело, отправляясь на войну с магами, по одному набору на каждого члена отряда мы заказали. Причем, мы их еще и модифицировали. Обычно арнириевые браслеты делаются в виде кандалов и попросту заклепываются, а мы свои сделали с небольшим замочком на манер современных земных наручников. В принципе разницы никакой — арнириевая полоса должна быть замкнута в кольцо, чтобы начать работать, но так гораздо удобнее.

Напевая песенку Арамиса, застегиваю браслеты. Ошейник отложил в сторону, благо, никто не настаивал.

— Мне нужно полнима чтобы привыкнуть, — объявляю я.

На самом–то деле я могу колдовать и в арнириевых браслетах. Единственное ограничение — ошейник не дает применять ментальную магию. Но активированный арнирий хоть и не опасен для меня лично, дарит достаточно неприятные ощущения. Попробуйте драться, если у вас ноет живот или болит зуб.

Наконец, все готово. Секунданты проверяют шпаги. Клинок сэра Эрцеля выше всяческих похвал — великолепная сталь, клеймо известного мастера (в свое время меня научили разбираться в этом вопросе), достаточно широкий, с долами на каждой стороне. Я уже упоминал, что местная рапира больше похожа на шпагу так как предназначена и для колющих и для рубящих ударов. Немного легковата, но что поделать. С другой стороны, с моей нынешней силой я и двуручником могу словно шпагой действовать.

Закончив песенку про Арамиса–дуэлянта, явыхожу на площадку, приветствуя противника радостной улыбкой. Сзади слышится недовольное поскуливание волчицы. Волнуется, но приказ нарушить не решается. Утренняя прохлада приятно бодрит, свежий ветерок забирается под расстегнутый ворот белой рубашки. Мой же противник облачен в кольчугу, да еще и вычурный панцирь поверх. А вот шлем у него легкий, что и понятно — обзор куда лучше, чем в стандартной «бычьей голове» тяжелого пехотинца. Придется чуть подкорректировать планы.

Первый выпад даю сделать противнику. Красивая связка, но недостаточно быстрая. Недостаточно для меня, конечно, — по человеческим меркам парень хорош. Отступаю назад, разрывая дистанцию. Парень не спешит бросаться следом — опытный дуэлянт. Снова кружимся, слегка позвякивая кончиками клинков. Новая атака. Но на этот раз я не церемонюсь — сильным ударом сбиваю клинок соперника в сторону и возвратным движением бью. Кровь хлещет из рассеченного горла. Я вообще подумывал совсем голову срубить — силы бы хватило, но решил не рисковать чужим клинком. Некоторое время парень еще стоит, а потом падает на колени, утыкаясь лицом в песок. Зрители словно окаменели — никто не бросился на помощь поверженному.

— Арестовать! — рев подполковника выводит всех из оцепенения.

Несколько человек в мундирах кермонтского полка бросаются вперед. Острием шпаги рисую знак вопроса, это заставляет их резко затормозить. Спину обдает жаром — Тиана как всегда на полшага за левым плечом. Матеуш чуть приотстал, застыв справа так, чтобы прикрыть наши спины — получился классический треугольник. А Тень она и есть тень — волчица всегда рядом.

— Прекратить! — резко командует Элеандор, — Мэт, Тиана, назад. Даркин, не сопротивляйся!

Из горла Тин вырывается недовольное ворчание. Некоторое время длится дуэль взглядов, но, наконец, демонесса отступает. Все–таки она давала слово и обязана подчиняться приказам. Я с благодарностью отдаю шпагу тай–Доруму, а Мэт демонстративно снимает с меня браслеты и прячет в один из карманов пояса. Солдаты мнутся, не решаясь подойти.

— Пожалуй, нам лучше пройти в палатку, не так ли, господа? — светским тоном интересуется Элеандор, — становится жарковато, знаете ли.

В штабной палатке кроме офицеров кермонтского полка присутствовал также Васкар, как мой командир, ну и, конечно, вся пятерка. Ан нет — десятка. Братья ненавязчиво так застыли у входа, изображая особо вычурные крепления полога, а Рэйчел и леди выглядывают из–за их спин. Тай–Дорума и так никто выгнать не посмеет.

Если убрать из речи подполковника все канцеляризмы и официальные формулировки, которые он от волнения щедро пересыпал ругательствами, то в результате останется один вопрос: «Зачем ты убил этого парня?»

– … Вы понимаете, что я обязан вас повесить за нарушение условий дуэли? — закончил он.

— А я условия дуэли не нарушал, — пожимаю плечами.

— Дуэль шла до первой крови! — тай–Робер справедливо решил, что над ним издеваются.

— Разве я ударил во второй раз? — издеваюсь, конечно, но не над самим подполковником.

Поднимается возмущенный шум. Подполковник молчит и хмурится, что–то обдумывая.

— Были бы вы моим офицером, вылетели бы с треском, — проворчал он, наконец.

— К счастью, я и так не ваш офицер.

— Ладно. Тут я ничего не могу сделать, — кажется, эта фраза предназначалась окружающим, а не мне, — мэтр Даркин Кат, Лорд Разрушения не нарушал правил дуэли. Имела место роковая случайность.

— Рад, что все разрешилось, — мурлыкнул Элеандор.

— Мэтр, — обратился ко мне капитан, когда большая часть офицеров уже направилась к выходу, — теперь, когда вы оправданы и никто (капитан произнес это с нажимом, зверски поглядывая на подчиненных) не сомневается в случайности этого… досадного происшествия, объясните все же — зачем вы убили парня?

Все замерли. Нужно бы соврать что–то, но не хочется.

— Во–первых, я не люблю, когда оскорбляют мою… соратницу, — я сделал четко различимую паузу, давая подставить в мыслях другое слово, — или думаете, я не знаю, что тай–Пантус хвастался перед приятелями, что будет первым, кто «объездит эту кобылку»?

— Тиана прекрати! Он уже мертв. — Черным ветром сбиваю охватившее девушку пламя. Это немного отрезвляет демонессу. На самом деле ни о чем подобном я не знал. Зато знал Элеандор, который и подкинул мне эту фразу по мысленной связи. Я же продолжаю: — А во–вторых, я терпеть не могу молодых и самоуверенных аристократиков, которые думают, что дуэль с темным магом — такое забавное приключение, которым можно после бравировать перед дамами. Меня все поняли? Или кто–то еще считает себя оскорбленным?

— Все всё поняли, — хмуро откликнулся подполковник, взглядом обещая лично перегрызть глотку самым разговорчивым, — господа офицеры, вы можете быть свободны. Мэтр, на пару слов.

Когда в палатке остается только сам сэр Малхус, капитан, да мы с Элеандором, полковник разливает вино по кубкам:

— Паксо, — традиционный тост за умерших.

— Мэтр, вас, конечно, можно понять, — после паузы начал тай–Робер, — но Альберт все–таки приходится родственником самому герцогу. И пусть сэр Ульрик племянника жены терпеть не мог (и вполне заслужено), но герцогиня та еще стерва, да и род тай–Пантусов весьма богат и влиятелен. Вы нажили себе врагов. Да и герцогу придется хотя бы изобразить негодование и покарать кого–нибудь.

— Ну, до штурма герцог о родственнике и не вспомнит, — протянул Элеандор.

— А после вы либо герои, либо трупы, — подхватил мысль капитан.

— Ну да, герцог–то, возможно, и ограничится криком, а вот его родственники…

— Формально, я оправдан, — пожимаю плечами, — а если род тай–Пантус решит действовать в обход закона — тем хуже для них.

— Очень не советую связываться с этой семейкой, — помрачнел офицер, — ладно, я попробую замолвить за вас словечко перед лордом.

На том и закончили.

Глава 5

Серое, затянутое тучами небо, холодный ветер, мрачные, словно потускневшие скалы — казалось, сама природа хмурится в ожидании. Настроение соответствует — никакой глупой бравады, собранность и осторожность. Леди слегка потряхивает — первый бой. Успокаивающе кладу руку на плечо и киваю, посылая волну уверенности. В ответ получаю удивленный взгляд и невысказанную благодарность. Тай–Дорум опытный воин, а братья и так подключены в общую ментальную сеть — им дополнительная моральная поддержка не нужна.

Провожаемые сотнями настороженных взглядов, начинаем неспешное движение. Пока мы вне пределов досягаемости лучников, но расслабляться все равно не стоит. Вот и незримая черта. Громадные щиты братьев, изготовленные специально для этой вылазки, сдвигаются плотнее, но стрел пока нет. Шаг, еще шаг, темп постепенно увеличивается. Я выхожу из–за щитов, следуя на три шага впереди. Залп. Стрел настолько много, что приходится уйти на поля пепла. Зато, пропустив стрелы, сбиваю несколько огненных шаров. Конечно, в случае чего, и Софья прикроет и у бойцов щиты заговорены, но пока лучше их ресурс не расходовать. Вот один маг, видя пассивность противника, высунулся из–за зубца слишком сильно. Щиты братьев чуть дрогнули, и в образовавшуюся щель тут же прошла стрела Элеандора. Одним магом у защитников стало меньше. На всяких лучников мы не размениваемся. Башня все ближе и Мэт с тай–Дорумом вскидывают щиты над головой, прикрывая команду сверху. Иногда слышится короткий взвизг стали о сталь, но раненых пока нет. Тиана не выдерживает и, высунувшись из–за щитов, сносит огненным шаром пару зубцов надвратной башни вместе с прятавшимися там бойцами. Поспешившего на помощь мага снова снимает Элеандор, а стрела леди находит одного из воинов.

Ворота. Теперь огонь по нам могут вести только с угловых башен. Впрочем, и о магах забывать не стоит. Пока их атаки держит Софья, но это ненадолго. Мой выход. Четыре плавных движения клинком пустоты, по две секунды на петлю. Сигнал братьям, и под нашим общим напором ворота падают внутрь, издавая дикий грохот и треск. Отлетевшая щепка вонзается в ногу Жана, но тот не обращает внимания. Заранее подготовленным заклинанием превращаю в пыль кусок правой стены.

Галерея лучников начинается на высоте около метра, туда сразу же ныряет Матеуш. В тяжелом доспехе совершить такой прыжок не просто, но стараниями сестренки парень способен и на большее. Боевые аспекты магии жизни используются редко из–за сложности и очень неприятных последствий, но сейчас без этого не обойтись.

Тиана бьет по бойницам противоположной стены струей огня, а братья–великаны разворачивают щиты так, чтобы прикрыть остальных одновременно от огня лучников с галереи и того отряда, что прячется за решеткой. Эрцель, следом Маргарита, последним Элеандор. Тиана шмыгнула сразу за Мэтом. Ставлю стену пустоты, давая братьям время ретироваться. В галерее уже все кончено. Матеуш при поддержке Тианы рвется вверх по лестнице, я иду замыкающим. У ведущей на стену двери несколько трупов, но сама дверь заперта на засов и теперь сотрясается под ударами с той стороны. Молодцы ребята, сообразили.

В помещении с подъемным механизмом тоже уже нет никого живого. Запираю за собой и эту дверь. Софья на скорую руку обрабатывает порез тай–Дорума и ногу Жана. Братья тут же пристраиваются к огромному вороту. Скрип поднимающейся решетки слышно даже отсюда.

Правая дверь слетает с петель. Самый бодрый из нападающих тут же насаживается на меч Мэта. Остальных Тиана угощает «Дыханием дракона». Жуткие вопли сгорающих заживо людей заполняют комнату. Запах паленого мяса приходит чуть позже. Впрочем, многочисленные бойницы обеспечивают достаточно хорошую вентиляцию.

Под многочисленными ударами рушится и левая дверь. Теперь мне становится не до наблюдений. Первых нападающих сбиваю «воздушным кулаком», а потом обнажаю черный клинок. Удар, удар, уворот, снова удар — рублю как заведенный. Для клинка, созданного сильнейшим на данный момент магом разрушения, нет преград, но и блокировать им попросту невозможно. Пропускаю несколько чувствительных, хоть и неопасных ударов. Врагов слишком много, приходится отступить на шаг, потом другой. Чья–то алебарда заплетает ноги, а мощный удар копья опрокидывает меня на землю. Над головой тут же свистят стрелы. Возникший рядом тай–Дорум включается в схватку, давая мне время подняться. Увы, его хватает лишь на несколько секунд, но мне достаточно и их. Раненого агента оттаскивает Софья, тут же активируя один из лечебных амулетов, а я продолжаю нарезать нападающих на кусочки. Кажется, мне задели левую ногу, ребра ноют, по правому рукаву стекает что–то теплое. Впрочем, кровью я залит с ног до головы, так что может быть это и не моя.

Вдалеке слышится многоголосый вой.

— Наши, — выдыхает Жан, ударом топора разваливая череп одного из нападающих, — недолго осталось.

Решетка поднята и, зафиксировав механизм, братья присоединились к драке. Но и нападающие утроили усилия. Сигнал опасности сзади. Матеуш и Тин разлетаются в стороны словно кегли и в проеме двери появляется вражеский маг. Отправляю в полет один из заговоренных ножей, но воздушника прикрывает щитом следующий за ним рыцарь. Тоже очень не прост — доспехи представляют собой единый артефакт и стоят, наверное, огромных денег. С ходу определяется антимагическая защита, усиление и что–то еще из магии жизни. Черным ветром сношу всю магическую защиту к чертям и бросаюсь на противника. Мое место тут же занимает сэр Эрцель. Элеандор всаживает стрелу в ногу вражеского рыцаря. Я отправляю второй кинжал в открывшегося на секунду мага. Увы, не убил, но прервал очередное заклинание. Огненный меч демонессы рассекает рыцаря вместе с доспехом, а я сношу голову мага клинком пустоты.

Следом за примечательной парой идет отряд тяжеловооруженных рыцарей, так что пока Софья залечивает Матеушу очередную рану, нам с Тин приходится изрядно потрудиться. За спиной слышатся проклятия. Покончив с очередным противником, оборачиваюсь. Тай–Дорум лежит на земле, скрещенными бунспати блокируя невероятных размеров клинок противника. Как он с ним в коридоре и поместился–то. Леди словно в тире всаживает стрелу в горло гиганта. Жан отталкивает тело в сторону, но сам получает копье в бок. Еще одно копье пробивает парня насквозь. На секунду Жан замирает, а потом с ревом бросается вперед, сминая нападающих. Дикая куча–мала, сбивая всех, катится по лестнице. Снова свистят стрелы. С нашей стороны рыцари кончились, и раненую демонессу вновь заменяет Матеуш. Жак все смотрит в проем двери, где исчез его брат. Эрцель, тяжело дыша, достает из–за пазухи амулет, используя каждую секунду неожиданной передышки. Разбитый щит он уже сбросил и теперь в его руках массивные кривые клинки.

Элеандор обнажает саблю, занимая место рядом с Мэтом, а я прикрываю тай–Дорума. Сквозь шум крови в ушах слышится ржание лошадей и звон стали, но враги пока не кончаются. Матеуш, Элеандор и Тиана при магической поддержке Софьи сдерживают натиск у правой двери. Я, Жак и сэр Эрцель прикрываем левую. Гигант рубится с отчаянием берсерка, начисто забывая об обороне. Рыцарь–шпион и я прикрываем парня как можем. Натиск противника уже не так силен, но время тянется бесконечно медленно. Вдруг очередной противник хрипит, с изумлением разглядывая вышедший из груди окровавленный наконечник меча.

— Ха! А вот и мы, как обещали! — Зверский оскал залитого кровью длинноволосого детины должен, по–видимому, изображать приветливую улыбку.

— Очень рады, проходите, — сэр Эрцель делает шаг в сторону и, привалившись спиной к стене, медленно сползает вниз.

Два десятка наемников сходу включаются в драку у противоположной двери, быстро сминая нападающих и спускаясь вниз. Помогаю тай–Доруму подняться и буквально тащу его к Софье. Некоторое время уходит на то, чтобы отдышаться и залечить раны. С удивлением нахожу у себя штук шесть неглубоких порезов. Еще сильно помяты ребра, но сейчас на это можно попросту не обращать внимания — пара печатей исцеления и все будет в порядке.

Минут через пятнадцать команда выглядит вполне себе живой и относительно бодрой. Как оказалось, стены и большая часть двора уже в наших руках. Сейчас основной бой идет у казарм, что, примыкая с обоих сторон к цитадели, делят двор на две неравные части. Некоторое время мы понаблюдали с надвратной башни за мельтешением людей внизу, а потом снова двинулись вперед, перестроившись в боевой порядок. Кавалерии, что завязла у арки левой казармы, осыпаемая стрелами с башен цитадели, явно требовалась помощь. Искать в этой неразберихе Васкара особого смысла не было.

Человеку, который заставил носить эранийцев красную форму я готов лично выставить бочонок пива. По большей части боевые действия состояли из отдельных стычек и дуэлей, поэтому возможность опознать врага была очень кстати в условиях полного отсутствия руководства. Ситуация, в общем–то, и неудивительная, когда твоя армия более чем наполовину состоит из разрозненных отрядов наемников. Впереди замелькали всполохи, закричали люди, и мы как–то внезапно оказались на острие атаки.

Первый огненный шар принял на щит Жак. Стрела леди завязла в сгустившемся воздухе. Тройка магов явно не первый раз действует вместе. Навстречу катится волна огня. Сношу ее ударом черного ветра, заодно снимая и все остальные активные заклинания. Прыгнувшая вперед Тин ударом ноги опрокидывает одного мага и огненным мечом сносит голову другому. Упавшего тут же добивает Матеуш, а Жак прикрывает демонессу щитом. Выпад над головой пригнувшегося Мэта отправляет на тот свет последнего волшебника. Распрямляясь, парень сбивает в сторону копье одного из эранийских воинов, а я, подшагнув чуть в сторону, пробиваю его клинком. И тут же делаю разворот, чтобы принять на наруч рубящий удар в голову Тин. Девушка пируэтом проскальзывает у меня под рукой и разрубает надвое еще одного красномундирника, что прорвался опасно близко к лучникам. Окровавленный по самую рукоять топор Жака врубается в шею моего противника. Стрелы, направленные в спину тай–Дорума Софья останавливает магическим щитом. Сам Эрцель в этот момент рубится с молодым магом, что внезапно оказался сзади. Зря этот мальчишка оставил за спиной Элеандора. Кроме обычного оружия каждый боец нашей пятерки вооружен еще и клинком заговоренным мной лично. Специально против магов и магических существ.

Оставшийся без поддержки магов отряд вырубаем за полминуты. Еще двое магов находят смерть от стрел Элеандора. Простых воинов добивают группирующиеся вокруг нас бойцы. Некоторое время просто стоим на месте, отбиваясь от толпы вражеских воинов. Матеуш и Жак надежно держат оборону, а Тиана со своим волшебным мечом тратит по одному удару на каждого соперника. Я прикрываю собравшийся вокруг отряд от магических атак. Наконец, волна нападающих откатывается назад. Отряд кавалеристов отходит за наши спины, перегруппировываясь, а мы движемся в черный зев арки. Внутри казармы кипит бой. Часть наемников строят живые пирамиды, пытаясь добраться до окон второго этажа и зайти обороняющимся в тыл.

Под аркой лучники нас не достанут, есть пара секунд отдышаться и оглядеться. Пытаюсь прощупать организм на предмет новых повреждений, но вынужден вновь сорваться с места, разрывая мысленную связь с напарниками. Раскидывая несчастных, попавшихся на пути, что есть мочи несусь к правой казарме. Где–то там чувствуются отголоски магии разрушения. В такой толпе прыгать сквозь грань небезопасно. Прежде всего, для моих союзников.

Уже на подходе вижу, как Рэйчел растворяет в воздухе огненный шар, прикрывая примкнувший к ней отряд, но не успевает увернуться от метательного ножа. Бросившегося к девушке противника сбивает в прыжке Тень. На бегу вскидываю руки, отправляя в полет две маленькие стальные смерти. Увлекшиеся атакой маги не заметили новой угрозы. Потоки силы, свитые в тугие плети призрачных «крыльев», вышибают душу еще одного мага.

Энергия разрушителя, концентрированная до полного разрыва реальности в данной точке, превращает ладони в полуметровые клинки. Кто–то оттаскивает Рэйчел вглубь строя. На самом деле ее рана не слишком–то и опасна, так что я продолжаю бой. Один зан кермонтского полка во главе с лейтенантом бросаются на помощь. На самом деле от полусотни бойцов осталось не так уж и много, но воодушевленные смертью вражеских магов, ребята дерутся как львы.

Враги вдруг резко отступают, и напротив меня остается пара бойцов в тяжелых черных кольчугах и глухих шлемах. Успеваю отметить плетения, скрытые в телах этой парочки и слабенькие короны магов, а потом черные атакуют с невероятной для человека скоростью. Я–то, конечно, тоже не совсем человек, но ребята движутся очень слаженно, не хуже нашей пятерки. Искать мага–манипулятора времени просто не остается. Четыре коротких клинка против двух — не лучший расклад, тем более, что противникам вполне хватает скорости просто уворачиваться от ударов. Чтобы применить магию, нужна хоть секунда, хоть полсекунды, но их нет. Несколько раз вражеские клинки уже прорывались сквозь мою оборону, пробуя броню на прочность.

Появившаяся из ниоткуда Тень вцепляется в ногу одного из черных тут же получая удар мечом и отлетая в сторону. Но этой заминки мне хватило, чтобы срубить врагу правую руку. Странная парочка отскакивает назад, и я пользуюсь моментом, нанося удар черным ветром. Один из противников попросту взрывается, забрызгивая окружающих дерьмом и кровью. Такого эффекта я и сам не ожидал, но частично уничтоженные плетения иногда ведут себя абсолютно непредсказуемо. Безрукий противник в шоке и не успевает среагировать на мой удар.

Ошеломленные и испуганные враги обращаются в бегство.

— Я снова вовремя, да, старик? — опять длинноволосый с неизменной улыбкой.

Эрик из отряда «каменных котов», вспомнил я. Мы с ним еще спорили по поводу противостояния мага и обычного бойца. Эрик метает франциску в спину улепетывающего последним красномундирника и с диким криком бросается в погоню, увлекая за собой остальных. В толпе мелькают и золотые орлы кермонтского полка, и кроваво–красные волчьи морды на доспехах бойцов Васкара и непременные меховые безрукавки «котов». Развеиваю запущенный из башни огненный шар невероятных размеров и решаю, что дальше ребята справятся и без меня.

У волчицы глубокий порез на правом плече, но жизненно важные органы не задеты. Накладываю печать исцеления, затягивая рану. Следующими осматриваю трупы странной парочки, пополнив свою коллекцию еще одним кольцом мага. Возвращаюсь назад, по дороге обыскав еще и троицу, что дралась с Рэйчел. Кольца в сумку, метательные ножи обратно в наручи. Заодно почистил себя, вспышками пустоты уничтожая всю грязь. Я так зубы обычно чищу, так что технология отработана.

— Ты хоть печать исцеления наложила? — интересуюсь, глядя на перетянутое какой–то тряпкой плечо ученицы.

Та только головой качает, руки у нее трясутся. Вздохнув, залечиваю и эту рану. Рэйчел тоже разрушитель, поэтому особо неприятных последствий от моих печатей быть не должно.

— Какого хрена ты вообще сюда сунулась, идиотка несчастная? — ругаюсь я, провожая девушку обратно к воротам. Тень, прихрамывая, бежит рядом.

Сдаю ученицу обозникам, что уже суетятся возле башни, выискивая раненых. С ней я разберусь позже. Вдруг, где–то слева в небо рвется столб огня. Кажется, это у казарм; снова приходится нестись сломя голову. Увы, я прибыл уже к концу драки. Та часть казармы, где была арка обрушена, кругом тела в мундирах обоих цветов. Оплавленные камни, выбоины и копоть на стенах — следы жестокой магической драки. Матеуш стирает кровь с клинка чьим–то плащом, Жак пытается стряхнуть с левой руки остатки щита, правая у него висит плетью. Софья сидит, привалившись к стене, полностью без сил и, кажется, без сознания. Черный от копоти Эл зажимает рану на левом боку, тяжело опираясь на лук. Леди нигде не видно. Мелко и часто дыша от боли, Эрцель пытается перетянуть ногу ремнем. Ниже колена нога представляет собой сплошное месиво с торчащими обломками костей. Тиана лежит на боку, заливая камни черной кровью, наконечник пробившего грудь копья так и торчит из спины. Девушка при смерти, но еще цепляется за жизнь, хотя, похоже, уже не контролирует себя — золотистые когти царапают камень, крылья то появляются, то исчезают.

— Амулеты? — я поднимаю глаза на Элеандора, но тот только качает головой.

Что ж, придется действовать так. Переворачиваю Тиану на спину и выдергиваю копье. Хрупкое тельце изгибается дугой, приходится навалиться сверху, прижимая к земле. Правой рукой рисую печать исцеления. Гоню энергию, пытаясь заодно и заговорить кровь. По идее шанс есть, так как во мне изрядная часть крови Тин, но это в лаборатории и при соответствующих ритуалах. Сейчас же все приходится делать грубо, скорее на удачу. Тин снова корежит. Изогнувшись, она пытается впиться клыками в мою шею. Клыки срывают куски черной кожи, оставляя глубокие борозды на кости крайса, когти рвут спину. С тем же, правда, результатом. Я же продолжаю гнать и гнать энергию. Тиана затихает. Энергии в ней практически не осталось, но кровь остановлена. Может быть и выживет. Молюсь об этом всем богам поочередно.

— Дурак, что ты делаешь? — слабым голосом комментирует очнувшаяся Софья, — разве так лечат? Ты же ее чуть не убил.

— Уж лучше попытаться, чем смотреть, как она умирает, — огрызнулся я.

Софья кивнула, улыбнувшись, и снова потеряла сознание. Матеуш тем временем перевязал Жака, и теперь помогал Элеандору, без стеснения распотрошив сумку сестры в поисках снадобий. Нашлась и леди. Девушка сидела за каким–то обломком стены, спрятав лицо в ладонях и вздрагивая от беззвучных рыданий.

— Тысячу демонов тебе в печенку, маг! — прогремело над ухом, — ты где шляешься? Нужна твоя помощь!

Рядом осадил коня младший тай–Робер.

— Там наши в башню попасть не могут, — парень махнул рукой в сторону цитадели — дверь чем–то защищена.

— Леди, вы в порядке? Что с вами? — увидев Софью, парень обо мне тут же забыл.

— Иди, — кивнул Элеандор, — до лагеря мы и без тебя доберемся. Там ты нужнее.

Крепость практически в наших руках. Только несимметричные башни цитадели пока держатся. Почти все оставшиеся в живых бойцы сейчас прячутся среди обломков с ненавистью глядя на усеянный трупами внутренний дворик.

— Вон та дверь — капитан указал на центральную башню, — там защита какая–то. Олафу не по силам, парень совсем выдохся.

Кивнув, прыгаю сквозь грань. Защитное заклинание уничтожаю вместе с дверью. Что–то я совсем плохо контролирую силу, это от усталости, наверное. Разгоряченные бойцы с диким криком бросаются внутрь.

— Ну что, пошли что ли? — рядом останавливается Матеуш.

— А ты–то чего? — наваливается усталость.

— А чего я? Я же не могу тебя бросить, — парень пожимает плечами.

— Что у вас там случилось? — идти не хочется, но надо.

— Боевая пятерка у нас случилась, — сплевывает Мэт, — Геквертиш! Они двигались быстрее меня и так, будто это один человек! Артефактов на каждом больше, чем у Тин украшений.

— А, теперь ты понимаешь, как мы смотримся со стороны, — хмыкнул я, пытаясь нашарить на поясе флягу, — и как вы их?

— Ну, за нас был огненный демон с волшебным мечом, — улыбнулся парень. На перепачканном кровью лице улыбка смотрелась жутковато.

Подзаряжаю черный клинок Мэта, да и руну на щите тоже, и мы начинаем неспешное путешествие по цитадели. Три башни соединены с донжоном множеством переходов, так что отряд атакующих быстро рассеивается. Впрочем, защитников тоже не много, но приходится держать ухо востро, потому что благодаря запутанности переходов выскочить они могут из вроде бы уже проверенного коридора. Шли мы не спеша, позади основного отряда. Так что вступить в драку нам пришлось всего пару раз.

Двигаюсь вяло, апатично отмечая лужи крови, сорванные гобелены, сломанную мебель. Винтовая лестница поднимается все выше и выше. В этой комнате добивают защитников, в этой кого–то насилуют. Вот парочка совсем юных магов, всего третий курс. Мальчик и девочка лежат, даже в смерти не разомкнув рук. Судя по всему, погибли от магического истощения. Еще трупы. Драка. Ударом поперек туловища рассекаю несущегося на меня бойца и двигаюсь дальше. Иногда к нашему отряду присоединяются вынырнувшие из боковых коридоров соратники, чтобы чуть позже исчезнуть в другом коридоре. Кажется, мы уже на самом верху. Вылетевшая из двери молния поджаривает пятерых идущих впереди бойцов и вязнет в щите Мэта. Жестом велю парню остановиться и заглядываю в комнату первым.

Круглый зал с широкими незастекленными окнами. В дальнем конце лестница на крышу. У лестницы сгрудилось несколько женщин разного возраста. Закрывая их, на два шага впереди стоит девчонка с распущенными светлыми волосами. Судя по ауре, она уже совсем выдохлась, но на кончиках пальцев пляшет очередная молния.

— Прекрати сопротивление, ляг лицом в пол, руки за голову, — командую я, развеяв направленный в меня разряд.

Видя мое миролюбие, Матеуш тоже не вмешивается. Да и с кем тут воевать? Стройный паренек в зеленом камзоле, что с трудом удерживает чужую, явно слишком тяжелую шпагу, Мэту не соперник. Но, тем не менее, парень на всякий случай делает несколько шагов в сторону, чтобы оказаться сбоку от мага.

— Дайте слово, что не причините вреда этим женщинам! — синие глаза настороженно косятся на Мэта, пытаясь одновременно и меня не потерять из виду.

— Элеонора, ты первый эранийский маг, с которым я вообще разговариваю. Так что не зли меня, котенок.

— Даркин?! — Мэт тут же забыт.

— На пол! — командую я.

— Элли, девочка моя, сделай, как он говорит, — устало советует самая старшая из дам.

Элеонора все же ложится на пол, сложив руки на затылке. Застегиваю браслеты и ошейник. Мэт прикрывает меня от агрессивного подростка, что так и не опустил шпагу. После того, как я поднимаюсь, помогая встать и Элеоноре, Матеуш одним ударом обезоруживает противника и легким толчком отправляет его на пол.

— Объявляю этих людей своими пленниками, — устало произношу я.

— Э, нет! Тебе одному не многовато будет? — звучит от двери, — паренька забирай. Ты их, говорят, любишь. А баб оставь настоящим мужчинам. Уверяю, они останутся довольны.

Оказывается, в комнате мы уже не одни. У входа стоят семеро бойцов в доспехах кермонтского полка. Видимо, решив, что вопрос улажен, десятник направляется к пленникам.

— Это моя добыча, — заступаю дорогу.

Мэт, стараясь не привлекать к себе внимания, снова обнажает клинок.

— Ты чего маг? Это наше право! И нас тут больше, между прочим, — боец абсолютно уверен в собственном превосходстве, — ну хочешь, попользуем их вместе. От них не убудет, ха–ха.

Видимо, все как–то наложилось одно на другое — дикая усталость, Тин в луже крови, забрызганная дерьмом и кишками площадь, парочка юных влюбленных… глаза заволокла кровавая пелена. Десятника я выкинул в окно, остальное помню смутно. Когда очнулся, живых врагов уже не было. Только какие–то кровавые ошметки, разбросанные по комнате. Пленницы прятались за спиной Матеуша, забившись в угол.

— Свяжи их хотя бы для порядка и пошли, — киваю Мэту на пленных.

На сегодня с меня достаточно.

Глава 6

— Какого лешего ты вообще туда поперлась, овца тупая?! — сорвав ремень, провожу воспитательную беседу с ученицей. Особо даже не сдерживаюсь, только по голове стараюсь не бить, — воительницей себя возомнила, дура малолетняя? Я тебе покажу бой, ты у меня не то, что сидеть, ходить не сможешь!

— Хватит! Достаточно! — Софья перехватывает мою руку. Я и не заметил, как она появилась в палатке. Рэйчел всхлипывает в углу, прикрыв голову руками.

— Достаточно?! Да из–за этой идиотки вы все чуть не погибли!

— Не погибли же! А ты девочку покалечишь сейчас.

— Да я как вспомню ту картину, мне с нее шкуру содрать хочется! Медленно, кусочками. И перца туда подсыпать периодически!

— Прекрати я сказала! — когда злится, Софья похожа на валькирию, — все живы! И Тин восстановится через пару дней! И сколько бы ты тут ремнем не размахивал, девочку я все равно вылечу! А на твои вопли уже пол–лагеря собралось.

Хм… — я задумался.

— Что? — напряженно поинтересовалась целительница.

— Да вот думаю, что я действительно зря стараюсь. Рэйчел все побои вполне способна вылечить самостоятельно, — всхлипы в углу стали заинтересованными, — Как думаешь, что лучше — выпороть один раз, но качественно и заблокировать силу или пороть каждый день? Заодно и печать исцеления потренирует.

Рев в углу возобновился.

— Совсем ненормальный? — Софья перешла на крик, — посмотри, что ты уже с ней сделал! Видят боги, я не вмешивалась в твои отношения с ученицей, но ты переходишь границы!

— Ну и возись с ней сама, — ярость прошла, так что теперь я и сам понял, что немного переборщил.

— Слышишь ты, пародия на боевого мага? — обратился я к ученице, — с этого момента ты помогаешь в госпитале, пока я не отменю наказание. Подчиняешься мэтрессе Биен, и не дай боги я услышу от нее хоть одну жалобу!

— И что она там делать будет? — удивленно посмотрела на меня Софья.

— Воду кипятить, дерьмо убирать, перевязки делать, — пожал я плечами, — у вас там что, лишних рук много?

Софья уводит Рэйчел, укутав в какой–то плащ. Снаружи слышатся радостные вопли. Они что там — ставки делали, р–раздолбаи?

До самого вечера бойцы собирали трупы, чужие и наши, помогали раненым. Два полковых священника прибывшие вместе с лордом–хранителем, читали молитвы, провожая павших в последний путь. Жак принес тело брата, желая похоронить отдельно. Помог вырубить могилу в скале. Для меня это не сложно, а парень бы до утра с киркой промучился.

У могилы собрался весь десяток. Даже Эрцель приковылял на костылях. Тиану принесли на носилках — девчонка была слаба, но уже в сознании.

— Он был. Хорошим братом. Был мной, частью меня. — Жак с трудом проталкивал слова сквозь сжатое спазмами горло. Смотреть на него было больно. Недоумение в абсолютно сухих, лихорадочно блестящих глазах, неотрывно смотрящих на тело брата и паузы. Словно великан до сих пор ждал чужой реплики, — мы всегда вместе. Были. Нас даже наказывали всегда поровну, не разбираясь, кто именно виноват. Он ни разу не пытался свалить вину на меня. Мы… мы мечтали вырасти и стать великими воинами. Чтобы в доспехах, на коне. Вернуться потом в село и чтобы все ахнули. Теперь этого не будет. Ты прости меня брат. Я и правда не знаю, как жить. Без тебя.

Жак замолчал. Остальные тоже не могли вымолвить ни слова. Леди плакала, Софья тихонько гладила великана по плечу, успокаивая. Глаза ее тоже были влажными.

— Знаешь парень, — нарушил молчание Эрцель, — я, наверное, не смогу представить, что ты сейчас чувствуешь, мы с братьями не очень ладим. Но если позволишь совет — сделай это. Стань рыцарем, настоящим королевским гвардейцем в сверкающей броне. И за себя и за брата. Пусть он порадуется. Пока жив ты — жив и он.

Парень задумался, потом кивнул и бросил в могилу первую горсть земли. Флягу с вином пустили по кругу, поминая ушедшего.

— Прощай, брат, — Жак сделал последний глоток, а остальное выплеснул на могилу, — отныне я буду жить за нас двоих. И зовите меня Жан–Жак. Теперь только так.

До самой ночи солдаты очищали крепость, хоронили умерших. Я помогал копать братские могилы, нарезая камень на кирпичики. В образовавшуюся яму складывали тела, а кирпичи шли на строительно–восстановительные работы. Обращенная к Гальдору стена крепости была сильно разрушена, и следовало укрепить ее хоть как–то. Софья хлопотала в госпитале, а остальные мелькали где–то здесь же. Пленниц просто загнали в одну из палаток и, взяв слово не пытаться бежать, оставили в покое до утра.

Софья дрыхла до полудня и все остальные старались вести себя как можно тише, чтобы не прерывать ее сон. Вчера целительница здорово вымоталась, но зато большинство членов отряда уже в порядке и снова готовы к активным действиям. Даже сэр Эрцель достаточно бодро ковыляет по лагерю, опираясь на позаимствованную у Элеандора тросточку. Увы, полностью нога у него уже не восстановится — сложный перелом и отсутствие медицинской помощи сразу после повреждения. По крайней мере, Софья только руками развела и честно призналась, что большего она сделать не в силах. Как только проснувшаяся целительница покинула шатер, я тут же заглянул проведать Тиану. Девушка лежала закутанная в одеяло по самые ноздри.

— Привет, ты как? — поинтересовался я, — тебе что–нибудь принести?

— Воды, — слабым голосом попросила девушка, — и вина. И большое–большое пирожное. А еще новый костюм, ту золотую уздечку, что мы видели в Гайтстате, и кольцо с рубинами. Чтоб не меньше восьми. Нет, два кольца! И брошь!

Она еще и шутит!

— Да все со мной в порядке, — уже нормальным голосом пояснила Тиана, — правда слабость страшная, но завтра уже буду абсолютно здорова. Софья говорит, это ты меня лечил? Спасибо, конечно, но ты в следующий раз хоть магию крови используй! Я покажу как.

— Надеюсь, следующего раза не будет, — проворчал я, — мне и одного хватило.

— Да ладно тебе, все ведь обошлось! — бодро откликнулась девушка, — выйди, дай мне одеться.

*.*.*

— Даркин, а что ты собираешься делать с пленными? — поинтересовался Эл за завтраком.

— Сначала, наверное, покормить, — опомнился я.

— Не волнуйся, — лучник махнул рукой, — я уже покормил. Я имею в виду, вообще?

— Мелкую в любом случае забираю себе, а с остальными пока не знаю. А что, там есть что–то интересное?

— Да не особо, — пожал плечами Элеандор, — леди но–Кармал и ее сын. За них, наверное, можно получить выкуп. Трое остальных — просто служанки.

— Старик, а зачем тебе малолетка? Вы знакомы? — поинтересовался Мэт, — или она тебе просто дочь напоминает? И что ты в таком случае собираешься с ней делать?

— Учились вместе, — пояснил я, — а делать?.. Война закончится — верну деду, скорее всего.

— Ну, хорошо, девочка тебе, — вернулся к теме командир, — а остальные?

— Да зачем они мне? — я удивился, — я их и в плен взял только по просьбе Элеоноры, чтобы случайно не обидели. Так что леди с сыном предлагаю отдать Жан–Жаку — пусть возится с выкупом. Деньги ему сейчас не помешают. Сэр Эрцель, будьте так добры, проконсультируйте парня по поводу обращения с пленными и всяких формальностей. Одну из служанок подарим леди Маргарите, а то она явно не привыкла без них обходиться.

Леди поблагодарила меня довольно–таки издевательским поклоном. Но против подарка возражать не стала.

— Одну девчонку отдадим сэру шпиону, как самому пострадавшему. Ему нужны уход и забота.

— А одну мне! — влез Матеуш, — там есть такая голубоглазая красотка…

— Обойдешься! — возразила Софья, — последнюю девушку мне. Мне тоже нужна служанка.

— Вечно ты все самое интересное отбираешь, — шутливо надулся Мэт, — тоже мне благородная дама — без служанки обойтись не может!

Не могу сказать, что пленники обрадовались, узнав свою судьбу, но кто их, к чертям, спрашивает?

Эльку я тут же утащил к себе в палатку. Там же устроился Элеандор и тай–Дорум куда–то уславший свою новую служанку. Софья как обычно пропадала в лазарете вместе с Рэйчел, а Матеуш, пользуясь отсутствием сестры, пошел охмурять свою голубоглазую красотку. Через некоторое время к нам присоединилась и Тиана.

— Ну, давай, рассказывай, как ты тут очутилась? — я посмотрел на девочку. Кандалы с нее снимать я пока не торопился.

— Как и все, — хмуро ответила та, — воевать пошла.

— И что, дедушка отпустил?

— Я сбежала! Но я ему записку оставила.

— А здесь ты как оказалась? — не нравится мне настрой Элеоноры, очень не нравится.

— Случайно. — Замкнулась девочка.

— Слушай сюда, — я не выдержал, — возможно, ты не понимаешь ситуацию, но ты сейчас в плену. И если ты и дальше будешь вести себя подобным образом, твой дедушка даже не узнает где и как ты погибла. Поверь, я в любом случае вытащу из тебя всю интересующую информацию, даже если тебе это будет стоить жизни.

— Я думала, мы друзья! — обижено воскликнула девочка.

— Пытались меня уже убить бывшие друзья, — я наградил малолетку раздраженным взглядом.

— Да?! А кто? — детское любопытство и непосредственность.

— Висса.

— Вот ведь стерва! — искренне возмутилась Элеонора. — А еще кого–нибудь из наших видел?

— Марту.

— Хеттер? Ту, что вся в татуировках? Где?

— Там, — киваю в сторону крепости. Девочка осекается.

Да, малышка, ты на войне. А на войне иногда убивают.

— Ладно, я расскажу, — опустила голову та, — только обещай, что мне поможешь! Пожалуйста!

— Тебе уже не восемь лет, не нужно брать меня на жалость! Рассказывай.

— Там много всего рассказывать. После твоего отъезда вроде сначала все было тихо и спокойно, а потом началась ужасть. Что–то там непонятное во дворце, темные маги, принц сбежал! Никто ничего не понимает, людей хватают прямо на улицах.

— Прости, что перебиваю, — вмешался Элеандор, — но мне вот интересно, как Архимаг–то это терпит? Или он с королем?

— Мессир архимаг ни с кем. Он сам по себе. «Студенты и преподаватели академии в войне не участвуют», — и все. Запретил все увольнительные в город и сидит в академии как в крепости. Некоторые ученики, правда, все равно сбежали.

— Вроде тебя, — вставил Эрцель.

— Я магистр! — обиделась девочка, — и могу делать что хочу!

— Ладно, дальше, — поторопил я.

— Я уже говорила, что неразбериха началась страшная. Собираются войска, но что и куда — непонятно. А потом этот ужас в Гаэссе.

— Что там произошло–то? — снова прервал девочку лучник.

— Не знаю, — погрустнела Элька. — говорят, командующий отказался выполнять приказ. Тогда появились какие–то эмиссары короля, летиарга и часть офицеров казнили, а потом произошла эта жуткая резня. Ходят слухи, что без темной магии там не обошлось. Честно–честно!

В общем, после этого часть дворян объявило короля сумасшедшим и отказались подчиняться. Теперь там воюют все со всеми. Альвин кто–то вроде главы восстания, группирует вокруг себя недовольных. Отбиваются от приспешников короля, как я слышала.

— Катарина? Гален?

— Катарина с Рохом, — поясняет Элеонора, — ах да, ты же не знаешь! Они теперь муж и жена. А Гален служит в СБ. Но он тоже за нас! Я… это он меня и послал. Так что я работаю на службу безопасности короны, вот! Только я за принца.

— И что ты делаешь именно здесь? — теперь мы подошли к основному.

— Принца ищу, — заговорщицким шепотом поведала девочка.

— Оу! И как успехи, коллега? — поинтересовался Эрцель, — мэтр, вам не кажется, что нас нагло обманывают?

— Нет, она не врет, — качаю головой, — подробности, котенок, подробности.

— Ну… — Элли замялась, — в общем, мы провели один ритуал, и теперь я чувствую, где принц. Вот и перехожу из отряда в отряд, постепенно к нему приближаясь. Кого насторожит маленькая девочка? Я что–то вроде талисмана для бойцов.

— Недурно, — оценил тай–Дорум, — и если ранг магистра ты получила не за красивые глаза…

— Поверьте, она может за себя постоять, — кивнул я, — итак, Элеонора, если ты здесь, значит и принц, как я понимаю, тоже где–то рядом.

— Где–то в этих горах, — кивнула девочка.

— И что ты собираешься делать, когда его найдешь? — поинтересовался сэр Эрцель.

— У меня телепорт. Был. В замок но–Роха, но я его потеряла… — глаза ребенка наполнились слезами.

— Ситуация, однако, — вздохнул Элеандор, — что делать будем, милые мои?

— Принца спасать! — приподнялась с лежанки Тин, — я еще ни одного живого принца не видела. Интересно.

— Нам придется поставить в известность лорда–хранителя, — задумчиво произнес тай–Дорум, — в обход него такие вопросы решать не следует. Впрочем, задача и без него ясна — уверен, что наш славный король будет счастлив побеседовать со своим эранийским собратом.

— Да, пожалуй, — киваю. Эранийский принц в наших руках может полностью сломить дух противника.

Вечером того же дня состоялась церемония награждения, а за ней и большая пьянка по поводу захвата крепости. Лорд–хранитель Кермонта, сэр Ульрик, герцог тай–Херц, как и полковник тай–Беренгин мужчинами оказались немаленькими. Но если массивный полковник обладал, скорее, фигурой борца, то герцог был откровенно жирен. Тройной подбородок, огромный живот, толстые пальцы, унизанные перстнями. Не знаю, как его лошадь–то держит. Или он исключительно в паланкине передвигается?

Впрочем, скупердяем герцог не был — награду получили многие. Кто–то просто деньги и подарки, кто–то и медали. И про раненых не забыли и про наемников. Наша команда тоже была отмечена медалями «за храбрость», или что–то в этом роде. Я пока плохо разбираюсь в статутах местных наград и не могу сказать, насколько она почетна. Нужно будет у Эрцеля подробнее выяснить. Вместе с вычурной железякой полагалось еще и по два золотых премии. Если бойцам кермонтского полка медали вручал полковник, то нас герцог награждал лично. Сэр Ульрик долго рассыпался в комплиментах и превозносил мужество наших дам, еще бы при взгляде на Софью его глаза не становились такими масляными… Дойдя до сэра Эрцеля, герцог как–то резко охладел и замкнулся, но награду вручил со всеми положенными по протоколу фразами.

Не знаю, заслуга ли это тай–Робера, или еще что, но о дуэли герцог так и не упомянул. Полковника и лорда–хранителя мы успели перехватить в самом начале праздника, чем, похоже, герцога сильно расстроили. При посредничестве подполковника мы с Элеандором и сэром Эрцелем (куда же без моего личного шпиона!) доложили о полученной информации. Спор вышел жарким. Сэр Ульрик с уверенностью не привыкшего к отказам человека потребовал, чтобы Элеонору отдали ему для нормального допроса. Я был вежлив и непреклонен как английский дворецкий, выпроваживающий назойливого просителя. Тай–Робер, как мог, сглаживал неловкости. Элеандор иногда вмешивался, приводя как всегда неоспоримые и абсолютно логичные аргументы, а тай–Дорум за весь разговор не произнес ни одного слова. Впрочем, это не значит, что в обсуждении он не участвовал. Выражение лица, какие–то незначительные жесты влияли на ход разговора не меньше коротких и емких комментариев полковника. Весомости этой пантомиме придавала тень лорда–паука, незримо стоящая за плечом особого агента.

В результате удалось отвертеться от двух дюжин сопровождающих и сократить поисковый отряд до размеров нашего десятка. Плюс в проводники мы получили Олафа. В горах знать направление мало и расстояние в триста метров может обернуться трехчасовым кружением по тропинкам и обрывам. Скорее всего, маг имел и какие–то особые приказы, но с этим придется мириться.

Глава 7

Итого в поход следующим утром отправились: Элеонора, без которой вся затея попросту теряла смысл, вполне себе бодрая и живая Тиана в своем неизменном белом костюме (похоже, костюм у нее абсолютно неубиваемый, как и сама демонесса), Софья, сочувственно поглядывающая на похмельного Мэта, но, кстати, отказавшаяся ему помочь, видимо, в воспитательных целях. Олаф, поглядывающий на Софью, но вовсе не сочувственно (девушка смущалась, но, кажется, у парня есть шанс), Элеандор в качестве командира и еще леди Маргарита. Первого в жизни боя девушке, похоже, хватило, чтобы навсегда потерять интерес к подобного рода приключениям, но в лагере не осталась, хоть ей и предлагали. Побледнела, конечно, но стиснула зубы и пошла. Уважаю. Вот и вся команда по спасению. Тай–Дорум и сам согласился, что в горах с его ногой делать нечего, а Жака мы оставили присматривать за пленницами. Рэйчел я не взял из–за сомнительной полезности в данном предприятии, ну и в качестве наказания тоже. Пусть дальше в госпитале хлопочет — полезно для духовного самосовершенствования. Ах да, Тень, конечно же, тоже со мной — избавиться от хитрой волчицы так же сложно, как и от настоящей тени.

Путь наш лежал куда–то на северо–запад в сторону Гальдора. Впрочем, в этих горах границы весьма условны и здесь хватает долин, где живут никому не подчиняющиеся племена людей, вампиров, и других разумных и не очень рас. Все они не слишком многочисленны и, насколько я знаю, корона предпочитает не обращать на них внимания, пока те не доставляют особых неприятностей.

— Ой, какой котенок! — Элеонора с радостным возгласом рванулась куда–то в сторону.

— Стой, ненормальная! — Олаф в последний момент успел ухватить девчонку за край плаща и оттащить назад, — куда ты лезешь? Ты хоть знаешь, кто это?

— Котенок! — обиделась Элька, но вырываться перестала, — у меня дома такой был. Они совсем не злые!

Действительно, дымчатый котенок с большими ушами и голубыми глазками. Раньше не видел таких.

— Это же кархан! — Олаф все же отпустил девочку, — это они когда прирученные добрые, да и то не ко всем. Так что оставь его в покое и пошли–ка поскорей отсюда, пока мамаша не прибежала.

— А что за котенок–то? — спросил я, когда мы отошли достаточно далеко.

— Карханчик, — пояснила Элеонора, — я же говорю, у меня такой был. Они не злые вовсе. Мне Рашика дедушка подарил. Только его дома пришлось оставить. Как он там без меня, бедненький?

— Карханы, они же каменные коты, — лекторским тоном начал Олаф, — считаются какими–то дальними родственниками оборотней. Не слишком крупные, но чрезвычайно опасные и агрессивные. В этих краях встречаются редко, в основном обитают восточнее, в районе Герна. Там же занимаются их приручением. Процесс крайне сложный, поэтому ручные карханы — огромная редкость. Хорошие эмпаты, обладают врожденной сопротивляемостью к магии и потому очень ценятся как телохранители. Ложись!

Конец лекции был довольно неожиданным, но большинство среагировать успело. Над головой что–то пронеслось. Эл, упав на колено, посылал стрелу за стрелой во что–то темное.

— Что это было? — поинтересовалась Софья поднимаясь.

— Пойдем, посмотрим, — Элеандор опустил лук и тоже встал, — только аккуратно. Оно куда–то вон туда упало.

На широком карнизе пятью метрами ниже валялось странное существо по форме напоминающее ската. Чуть в стороне от него лежало человеческое тело в черном доспехе, видимо, наездник.

— Прикрывай, — бросил я Элу, телепортируясь вниз.

Тиана тут же оказалась рядом. Пробитая тремя стрелами странная тварь не подавала признаков жизни. При помощи веревок подняли странное существо и его наездника наверх и занялись осмотром.

Существо действительно напоминало ската, даже шкура похожа. Пасть, полная мелких зубов на нижней части туловища была, а вот глаз обнаружить не удалось. Длинный гибкий хвост оканчивался ромбовидной пластиной как у виверна.

— Ужасненькая гадость, — Элеонора палочкой приподняла «крыло».

— Софья, что по этому поводу говорит современная наука? — поинтересовался Элеандор.

— Современная наука молчит, да мэтр?

— Да.

— Пожалуй.

Мы с Олафом ответили одновременно. Больше всех смутилась, кажется, Софья.

— В «Бестиарии» подобные существа не описаны, — продолжил я, — скорее всего, создана магически, так как с точки зрения законов природы, подобное чудо летать не может. К тому же часть энергии в ней еще сохранилась. Темной энергии.

— Что ж, посмотрим, что нам расскажет всадник, — Элеандор указал на тело.

— Мертв, — вынесла заключение Софья, — сломал шею при падении. Но это человек.

— Темный маг, клан ворона, — добавил я, снимая знакомую маску в виде бауты, — кстати, они уже предпринимали одно покушение на принца, помнишь, Эль?

Девочка кивнула. Ее с нами тогда не было, но друзья наверняка рассказывали.

— Защитный артефакт офицерского образца. Боевые артефакты неклассические, на основе темной магии. Сам боец — малефик. Явно не простой порученец.

— Я думаю, понятно, что он здесь делает, — подытожил мой анализ Матеуш, — мне интересно, сколько их тут еще может быть? И успел ли он сообщить о нас своим дружкам?

— Нужно спешить, — заволновалась Элеонора, — а то вдруг они принца раньше найдут!

— Поискового артефакта я не обнаружил, — успокоил я девочку, — но поспешить действительно стоит.

Уничтожив тела, устроили военный совет. Еще раз проработали дорогу с поправкой на команду героев и двух телепортирующихся магов. Так и шли: то прорубая ступени в отвесных скалах, то натягивая переправу при помощи магии. В особо сложных случаях Тин попросту перетаскивала бойцов по одному при помощи телепорта. Но этим старались не злоупотреблять, чтобы не утомить нашу единственную демонессу. Задача осложнялась тем, что направление Элеонора чувствовала только приблизительно. Но, тем не менее, к вечеру мы достигли цели.

Шедший впереди Олаф поднял руку, подавая сигнал остановиться. Стараясь не шуметь, вся команда собралась вокруг проводника.

— Человек, — одними губами произнес маг, показывая куда–то вниз.

Метрах в семи ниже через небольшую, усыпанную камнями расселину бежала горная речушка, даже ручей. Над водой склонилась чья–то хрупкая фигурка. Приглядевшись, я бросил соратникам: «свои» и телепортировался за спину девушке, сразу же зажав ей рот рукой. Увернувшись от удара пяткой и приняв удар локтя на броню, я сжал девушку еще сильнее, не давая двигаться.

— Тихо, — прошептал я, — мы друзья. Мы ищем принца по просьбе Элеоноры, чтобы спасти. Не знаю, знакома ли ты с Элькой, но уж Галена Торуса ты должна знать. Мы не причиним вам вреда, так что не нужно кричать. Ты меня поняла, Ли? Если да — кивни.

Девушка энергично закивала.

— Кричать не будешь? — уточнил я, и, получив отрицательный ответ, отпустил Лилиану, отпрыгнув на всякий случай назад.

— Кто вы? — девушка напряжена, но хоть кричать не пытается, — откуда вы меня знаете? Где Элеонора?

Указываю пальцем наверх и на секунду делаю глаза абсолютно черными.

— Даркин, это ты? — глаза у девушки становятся большими–большими.

— Это я. Принц где–то рядом? Веди.

Вскоре нашелся и спуск, так что команда снова была рядом. Через пять минут мы достигли неприметного входа в пещеру. Внутри оказались принц Хенрик, Виолетта и двое молодых людей один из которых был явно ранен. Чуть приглядевшись, я понял, что принц лежит тоже не просто так.

Софья даже не поздоровавшись, бросилась к раненым. Охранник попытался преградить ей путь, но замер, косясь на подрагивающий у горла наконечник копья.

— Андрэ, не надо, это свои! — окрик Лилианы чуть запоздал.

— Не волнуйтесь господа, мы здесь для того, чтобы помочь, — успокаивающе произнес Элеандор, — Мэт, опусти оружие.

— Кто это, Лили? — подала голос принцесса.

— Это мэтр Кат и его друзья. Ты еще помнишь Даркина?

— Приветствую, мэтр, — вместо сестры ответил принц, — похоже, спасать мою скромную персону входит у вас в привычку. Не напомните, о чем мы беседовали при нашей последней встрече?

— При нашей последней встрече вы были без сознания, ваше высочество, — ухмыльнулся я проверке.

— Простите, мэтр, но вы сильно изменились с тех пор, — слабо улыбнулся принц, — не представите нам своих спутников?

— Мэтресса Софья Биен, мастер–целитель, — начал я, — мэтресса Тианамирея Огненный Ветер, мэтресса Элеонора по прозвищу Котенок, леди Маргарита, графиня тай–Ноллан, в данный момент — боец доблестной литийской армии, мэтр Олаф Роллен, армейский маг, мастер земли, Матеуш Биен, и Элеандор Хольтс, командир нашего спасательного отряда.

Перед вами, господа и дамы Хенрик но–Райбен, наследник эранийского престола, Виолетта но–Райбен, принцесса и Лилиана… — я сделал паузу, давая девушке представиться самостоятельно.

— Лилиана но–Шайни, — девушка сделала реверанс, — это мой муж, Андрэ но–Шайни, лейтенант гвардии, а вон там Лодрик Диомерт.

— Рад познакомиться со знаменитой Кианской пятеркой, — Хенрик попытался приподняться, — и…

Договорить принцу не дала Софья, бросив на него какое–то заклинание. Разговор пришлось продолжить чуть позже.

— Софья, что скажешь? — поинтересовался Элеандор, — нам нужно уходить отсюда и как можно скорее.

— Не выйдет, — резко бросила Софья. И только закончив манипуляции и сняв с принца обездвиживающее заклинание, продолжила: — у принца сильно повреждена нога. Хоть как–то ходить он сможет только завтра к утру. Второй парень совсем плох, его придется тащить.

— А если увести телепортом хотя бы принца? — предложил Мэт.

— Исключено! — кажется, лечение Софьи подействовало, энергии у принца явно прибавилось, — я никуда не пойду без своих людей!

— В любом случае у меня нет привязки к лагерю, — развела руками Тин, — а без якоря я могу и промахнуться на таком расстоянии.

— Паршиво, — оценил ситуацию командир, — тащить по горам двух раненых, да еще когда вокруг летают эти темные твари…

— Вы видели барт–райдеров? — всполошился Андрэ.

— Убили одного, — пояснил Матеуш.

— Геквертиш, они все–таки нашли нас! — выругался парень.

— Простите, мастер Хольтс, какой у вас приказ по поводу меня и моих людей? — поинтересовался Хенрик самым что ни на есть светским тоном.

— Доставить к лорду–хранителю Кермонта в целости и сохранности. По крайней мере, вас, — Элеандор не счел нужным что–либо скрывать, — а у вас были какие–то другие планы?

— Да уже нет, — помрачнел молодой человек.

— Могу я поинтересоваться, как вы оказались в столь бедственном положении? — Элеандор продолжил светскую беседу, — может быть, расскажете, раз уж нам тут всю ночь сидеть?

— Да, пожалуй, — принц вздохнул, — все началось года четыре назад. Моя обожаемая старшая сестренка жутко захотела занять отцовское место. Есть подозрение, что за ней тоже кто–то стоял, но это пока не доказано. В результате она каким–то образом договорилась с кланом Ворона. Эта организация темных магов считалась давно уничтоженной, но, как оказалось, зря. Первое покушение провалилось благодаря нашему темному другу. Да, мэтр, участие Зентары доказано, вот только предъявлять доказательства сейчас уже некому. Используя шумиху вокруг борьбы с темными магами, сестра сумела наоборот, только усилить их влияние. Ее сообщники из числа Воронов сумели подобраться вплотную к отцу. Также в ход шли наветы, намеки на то, что темные все же сумели меня подчинить и так далее. В результате отец настолько попал под их влияние, что санкционировал второе покушение. Я, конечно, видел что происходит, и потому предпринял некоторые меры предосторожности. Увы, их хватило только на то, чтобы остаться в живых, да вытащить Виолетту.

На меня была объявлена охота. Официально меня обвинили в покушении на отца и сговоре с темными, а неофициально за нами охотились маги клана Ворона. Пришлось прятаться, убегать, путать следы. Какое–то время я прятался в замках своих сторонников, потом решил обратиться к друзьям в Гальдоре. Увы, предатели сумели договориться с первосвященником. Мы только чудом не попали в ловушку. Теряя людей, попытались уйти через горы в Литию. На какое–то время удалось спрятаться, но потом нас снова нашли. В битве с летающими тварями и их наездниками потеряли весь отряд. Это было три дня назад.

— Что ж, рад, что в данный момент наши цели совпадают, — заключил Элеандор, — Софья, душа моя, прекрати шептаться с мэтром Ролленом и доставай припасы. У тебя есть шанс поразить своими кулинарными талантами самого принца.

— Благодарю, но мы не голодны, — вежливо отказался принц.

И кого он пытается обмануть? Даже я вижу, что они не ели досыта уже очень давно, а уж целительница тем более.

— Считайте это жестом доброй воли, — даю возможность принять приглашение, — или вы боитесь отравления?

Все же благородные господа сумели сохранить лицо и ели медленно и аккуратно, как бы нехотя. Правда, при этом уничтожили трехдневный запас пищи практически полностью.

— Благодарю за угощение, мэтресса, — Хенрик отвешивает поклон в сторону Софьи, — ваши таланты поистине безграничны. Полагаю, девушкам уже пора спать. Завтра предстоит нелегкий путь.

— Э, нет! — тут же возмутилась Виолетта, — я вовсе не устала! И вообще, когда еще выпадет случай пообщаться с Кианской Пятеркой? Вы же в Эрании не бываете совсем. Так что я жажду узнать, что же из слухов о вас правда, а что нет.

— Ага, представляю себе эти слухи, — хохотнул Мэт.

— Ну почему же, — мягко улыбнулся Элеандор, — мне, например, нравится версия, где нас называют воплощениями соответствующих богов, ни больше, ни меньше.

— И кто есть кто? — заинтересовался Олаф.

— Софья у нас воплощение богини–матери, мэтр, соответственно, Отца Справедливости, Матеуш — Воина…

— А воплощением Любви назвали Тиану? — расхохотался парень, — лучшая шутка из всех, что я слышал!

— Вообще–то, воплощением богини любви называют меня, — покачал головой лучник, — а Тиану назначают то воплощением Девы, то Воина, в зависимости от настроения. Хотя, конечно, да — большинство слухов крутится вокруг личной жизни нашего Лорда Разрушения.

— Очень интересно, — Лилиана покосилась на меня.

— Ага, мне тоже, — хмуро смотрю на Мэта.

— Ну, во–первых, тебе семьсот лет, — ничуть не смущается парень, — в общем–то, и понятно, учитывая твою седину. Все знают, что маги живут долго, а уж если маг выглядит как старик… Далее, Аманда — твоя дочь.

— Тогда уж внучка или правнучка, — буркнул я.

— А что за Аманда? — тут же заинтересовалась Элеонора.

— Так, одна знакомая, — отмахнулся я, — просто у нее тоже белые волосы.

— И она твоя дочь? — не унималась малолетка. — Здорово! Вернусь домой — обрадую мессира архимага. Он–то и не знает, что у него уже внучка есть.

— А архимаг–то здесь при чем? — не поняла Софья.

— Наиболее популярная на территории Эрании версия гласит, что Даркин является незаконнорожденным сыном Архимага.

— О, а я и не слышал! — обрадовался парень, — так, что еще? Мэтр способен убить человека взглядом.

— Это любой менталист может, — пожала плечами девочка.

— Даже ты? — Матеуш покосился на нее.

— Я не менталист, я маг воздуха!

— На самом деле мэтр умудрился как–то убить человека на глазах у короля и кучи народа так, что его причастность так и не смогли доказать, — поделился воспоминаниями Хенрик, — причем, смотрел он в совершенно другую сторону.

— То, что мэтр интересуется не девушками, а мужчинами, сплетня настолько старая, что успела всем надоесть, — продолжил Мэт, — к тому же, мужчинами он не интересуется тоже. Ходит версия, что Тень на самом деле и есть его женщина. То ли она его чем–то разозлила, то ли просто отказала, вот он и превратил ее в волчицу. И она теперь таскается за ним, чтобы заслужить прощение. О подробностях их отношений я при детях рассказывать не буду.

— Что только не придумают ошалевшие от безбабья солдаты, да милая? — я погладил разлегшуюся рядом волчицу.

— А, так это ты еще последней сплетни не слышал! — улыбнулся парень, — ну да, ты же убежал куда–то в начале пьянки.

— Мы, вообще–то спасение принца организовывали, — едко прокомментировал Элеандор.

— И пропустили самое интересное, — не смутился Мэт, — а дело было так:

Во время штурма крепости злобные эранийские маги призвали на помощь самого настоящего демона. А мэтр его поймал и оттрахал (простите, дамы!) прямо посреди боя. Дальнейшая судьба демона неизвестна, но «знатоки» утверждают, что это самый верный способ изгнания.

— Затрахать до смерти? Оригинально! — восхитился я.

— Мы не призывали демона! — возмутилась Элеонора.

— Да знаю я, — успокоил ее Мэт. — я, между прочим, в этот момент рядом стоял. Хотя, конечно, со стороны это, наверное, так и выглядело.

— А что там было на самом деле? — осторожно спросила Виолетта.

— На самом деле, Старик пытался вылечить Тин. Ее ранили, а амулетов не осталось, да и Софья уже была без сознания.

— И со стороны это так смотрелось? — опасливо покосилась на него Тиана.

— А, так ты ничего не помнишь?! — возликовал парень, — а как пыталась мэтру глотку перегрызть, тоже?

— Что, правда? — удивилась девушка.

Молча киваю на правое плечо, где из–под ошметков кожи белеют костяные пластины. Так и не успел привести броню в порядок. Тиана краснеет. Если бы она выпила–таки моей крови, ситуация стала бы очень щекотливой.

— Ты сам–то окончание вечера помнишь? — ехидно поинтересовалась Софья, — как пьяным пытался найти свою Альму, потом ломился в нашу палатку…

— Прошу прощения, — потупился парень, краснея, — я никого не обидел?

— Софья перехватила тебя первой, — сообщила Тиана, радуясь возможности отомстить, — так ты ее перепутал с этой голубоглазкой и попытался поцеловать.

— И… что? — Мэт, казалось, готов был провалиться сквозь землю.

— Да ничего, — сжалилась Софья, — я тебя усыпила, а Тиана дотащила до палатки. Но если ты не прекратишь приставать к моей служанке, я тебя так заколдую…

— Все, милые мои, хватит, — поднял руки Элеандор, — всем спать.

— А с охраной что делать будем? — поинтересовался Олаф.

— Я подежурю, — направляюсь к выходу.

— Я магическую охрану имел в виду.

— Только лишнее внимание привлечем, — отклоняю предложение.

Девушки разместились в глубине пещеры, парни ближе к выходу, а я сел снаружи.

Ночь прошла на удивление спокойно. Тень только пару раз вскидывалась, прислушиваясь к чему–то, но ложилась обратно. Я потратил время на зачарование стрел, немного помедитировал, под утро уже сходил за водой.

Его высочество с утра изволили целый час собираться и приводить себя в порядок. Поначалу раздражало, а потом я проникся к парню даже некоторым уважением. Потомственный аристократ, привыкший всегда помнить о поколениях благородных предков. Война — не война, а выглядеть должен идеально и вести себя соответствующе. Как там говорят англичане: «Чем хуже идут твои дела, тем лучше ты должен выглядеть»? Действительно, что у парня осталось кроме гордости? Это не глупая привычка пускать пыль в глаза, как я подумал в начале, это, возможно, единственный способ сохранить самоуважение, не опуститься под давлением обстоятельств. С некоторым смущением покосился на свою разорванную броню, подумал, и накинул плащ.

Двигались медленно, Олафу и лейтенанту но–Шайни приходилось тащить носилки с раненым. Солдат, правда, предложил оставить ему нож и уходить, но принц возразил, что у него не так много верных людей, чтобы позволять им делать глупости. Сам принц тоже еле ковылял, опираясь на палку, Матеуш помогал ему на особо тяжелых спусках. Обратный путь Олаф проложил с учетом раненых, так что к вечеру мы одолели чуть больше половины.

Не знаю, какими маскирующими заклятиями пользовались воины Воронов, но первой врага увидела Тень, шныряющая в скалах. Именно увидела — летали странные скаты практически бесшумно, а магически совсем не ощущались.

Преследователей двое и они еще достаточно далеко, но место для обороны не самое удачное. Ближайшая скала дает весьма призрачную защиту, но все же эранийцы спешат туда прикрываемые Софьей и Матеушем. Элеандор пускает стрелу с предельной дистанции. Простую стрелу. Это он так шутит, заставляя врага уверовать в свои щиты и расслабиться. Стрела рассыпается пылью. Интересная, однако, защита.

Как оказалось, скаты тоже не безобидны. Один издает вопль на грани слышимости. Не знаю, инфразвук это был или заклинание, но нас накрыла волна всепоглощающего ужаса. В общем–то, для мага разума справиться с подобным — не проблема, но маг разума у нас был только один. Совладав с чувствами, успокаиваю и ведомых, с удивлением обнаружив подключившуюся Эльку. Видно, с перепуга, по старой памяти.

Остальным хуже. Маргарита, бросив лук, падает на землю, закрыв голову руками. Но–Шайни бросается куда–то бежать. Виолетта вцепляется в свою фрейлину и обе падают, дико крича. Хенрик бросается к сестре, но не факт, что он в данный момент соображает хоть что–то. Вокруг Олафа вспыхивает какое–то защитное заклинание, но тоже не уверен, что оно к месту. Просто инстинктивная реакция.

На помощь бросаются наши. Мэт сбивает несущегося к обрыву Андрэ и, кажется, оглушает ударом кулака. Софья бросает на девушек какое–то плетение и пытается их поднять и увести в сторону. Борьба с паникой заняла слишком много времени — враги уже близко и ведущий пары запускает в нас «паутину». С таким я уже сталкивался, стираю плетение движением руки. Тут же стреляет Элеандор. Получивший две стрелы маг все еще жив, но, похоже, уже не контролирует ситуацию. Его скат резко уходит вправо и вниз, врезаясь в землю. Рядом тут же появляется Тень, бросаясь в атаку.

Отвернувший в сторону второй боец тоже бросает заклинание, но в принца. Оказавшийся в этот момент рядом Матеуш прикрывает Хенрика щитом. Элеонора запускает в наездника молнию, но безрезультатно. В дело вступает Тиана, чей резко удлинившийся огненный клинок разрезает пополам и всадника и ската. Прыгаю сквозь грань на помощь Тени. Два удара и все кончено. Потихоньку народ приходит в себя. Элеандор помогает подняться Маргарите, Софья успокаивает Ли и принцессу, очумело мотает головой но–Шайни. Матеуш с удивлением рассматривает останки щита, что разваливается на части и рассыпается в пыль. Броню на левой руке постигла та же участь, как и оплечье, и часть нагрудных пластин, не скрытых щитом. Доспех выглядит так, будто его кто–то погрыз, но тело не задето, слава богам. «Копье праха» во всей красоте. Одно из немногих боевых проклятий. Парню повезло, что основной удар пришелся на обтянутый шкурой демона щит.

Убедившись, что спутники более–менее в порядке, исследую тело нападавшего. Лицо под маской вполне обычное — мужчина лет сорока. Укрепленная пластинами кольчуга из достаточно неплохой стали. На каждой пятой — защитный узор, магия крови в сочетании с тьмой. Защитный амулет выдохся, но не поврежден; аккуратно снимаю. Со всеми предосторожностями извлекаю меч. Красивая штука — длинная узкая полоса стали покрыта замысловатым узором, гарды практически и нет. Наложенные на него заклинания с ходу я не опознаю. Рисунок активного плетения и спрятанного в артефакте сильно различаются. Стандартные светлые я еще научился распознавать, а вот с темными интересно будет поработать.

— Что тут у тебя? — подходит Элеандор.

Быстренько описываю найденное, выторговав себе меч для коллекции. Эл несколько сомневается в продажной стоимости темных артефактов, но соглашается забрать трофеи, оговорив, что тащить их буду именно я. От второго наездника мало что осталось — взорвались поврежденные амулеты.

На месте стычки уже суетится Софья, как обычно ругаясь на косоруких идиотов, что бросают раненого, кретинов, которые пытаются бежать со сломанной ногой и так далее. При этом, как приличная девушка ни одного матерного слова не использует. Особенно мне понравился пассаж по поводу эранийской короны, которую специально, видимо, сделали поменьше, чтобы в нее умный человек не влез. Принц краснеет, но вынужден терпеть. Когда целительница переходит к Олафу, дергаю ее за косу, заставляя отвлечься. Начинаю давить энергетикой, прекращая раздраженное ворчание. У Софьи это то ли защитная реакция на стресс, то ли способ сосредоточиться.

— Тише, радость моя, — теперь Софья готова слушать, — твоя манера общаться с пациентами очень мила, но в данный момент неуместна. Ты не видишь, что у мэтра психическая травма? Его же до сих пор трясет. А тут еще и ты со своими ругательствами.

— Да? Ну, извини, я не знаю, как лечатся последствия наведенного страха.

Тон несколько ернический, но моим навыкам менталиста девушка все–таки доверяет.

— Ты его поцелуй и все пройдет, — с самым серьезным видом советую я.

Шутка несколько дурацкая, но азарт боя нарушил мое состояние тщательно поддерживаемого равновесия и вредный характер разрушителя толкает на глупости.

— Только всерьез, — наставляю я, — со всем чувством. С любовью и нежностью.

Девушка смотрит на меня с недоверием, но натура целительницы не позволяет оставить пострадавшего без помощи. Олаф, сами понимаете, против такого лечения не возражал, так что поцелуй получился долгим и горячим. Красная от смущения девушка все же вырвалась из крепких объятий, все еще подозревая подвох, но то, что маг теперь в порядке заметно даже невооруженным глазом. Еще бы, пока парень отвлекся, я потихоньку залез в его голову и все поправил. Там и делать–то особо нечего — больше эмпатия, чем чистая магия разума.

Лилиана тихонько плакала, прижавшись к мужу, а принц пытался успокоить Маргариту, гладя по голове и шепча что–то ласковое. В общем–то, тоже правильно — необходимость заботиться о других помогает взять себя в руки. К тому же принца обязаны были обучить основам самоконтроля, так что, полагаю, он уже в порядке.

— Что–то я испугалась, — косясь то на меня, то на Олафа с Софьей, выдала Виолетта, — сильно–сильно. Меня тоже нужно лечить.

Я еще только обдумывал как бы повежливее отказаться, а Матеуш уже приник к девичьим губам. Вырвавшись, принцесса первым делом залепила ухмыляющемуся парню звонкую пощечину. Потом секунду подумала и впилась в его губы жарким поцелуем. Краем глаза наблюдаю за Тианой чьи волосы уже почти вернулись к нормальному темно–рыжему цвету.

— И вправду помогло, — весело констатирует Ви, поправляя прическу.

— Выросла сестренка, да? — насмешливо, но с долей сочувствия замечает Элеандор, глядя на вытянувшееся лицо Хенрика.

Тот только кивает.

— Даркин, тебе не кажется… — начинает Эл, но я только отмахиваюсь. Сейчас не до него.

Больше всех досталось раненому. Хенрик и принцесса хоть как–то обучены сопротивляться ментальным атакам, подозреваю, что но–Шайни тоже, а вот Лодрик — простой боец и полностью принял на себя удар, не имея даже возможности убежать. Так и лежал, сходя с ума от страха и беспомощности. Именно им я сейчас и занимался. Увы, поздновато — успокоить–то я его успокоил, но какие–то последствия останутся все равно. И усыплять его сейчас нельзя — страх спрятавшийся в глубинах разума вылезет наружу.

Стремясь убраться подальше от места битвы, шли пока могли разглядеть землю под ногами. Темп взяли довольно неплохой, но до лагеря так и не добрались. Вымотались наши спутники до предела, и все равно не могли уснуть, пока Софья не накапала каждому какого–то успокаивающего снадобья. А уже к следующему утру мы вышли в долину Кермонта.

*.*.*

— Ой, девочки, как же давно я не была на подобных приемах, — Маргарита потянулась, потом начала стягивать перчатки, — кажется уже сто лет прошло. Чтобы залы, свечи, общество, оркестр…

— А кого–то, между прочим, и не взяли, — раздалось из угла обиженное.

— А кто–то, между прочим, в плену, — передразнила Рэйчел, опускаясь на свою лежанку и стягивая сапожки.

— Ты не переживай, — успокоила Элеонору леди, — мэтр Кат согласился отдать тебя Хенрику, так что поедешь с нами.

— С нами? Хенрик? — лукаво взглянула на девушку Софья.

— Принц всего лишь позволил мне присоединиться к его эскорту в пути до столицы, — покраснела Марго, — ничего такого.

— Конечно ничего такого, просто от кого–то принц весь вечер ни на шаг не отходил, — улыбнулась целительница.

— Вашим кавалером, милая моя, был лорд–хранитель, так что кому бы жаловаться, — перешла леди в наступление.

— Ой, не надо об этом, — помрачнела Софья, — я и так не знаю, что делать. Герцог пригласил меня на ужин завтра.

— Ну, таким людям как–то не принято отказывать, — заметила Рэйчел.

— А то ты не понимаешь, что ему нужно на самом деле! — вспылила Софья.

— Я бы посоветовала принять приглашение, — пожала плечами Маргарита, — герцог все же дворянин и не позволит себе лишнего в отношении леди.

— Я–то не леди, — хмуро отрезала целительница.

Маргарита смутилась, не зная, что сказать.

— Да сходи ты, — Тиана распустила вычурную прическу и теперь расчесывала волосы перед сном, — хоть посмотришь, чем этих лордов кормят. А то меня, например, местная стряпня уже вконец достала.

— Как бы ее там саму не съели, — не удержалась Рэйчел. Впрочем, в ее голосе звучало скорее сочувствие.

— Вечное пламя! Если этот толстяк будет слишком настойчив, ты намекни, что долина Кермонта тебе нравится в ее нынешнем состоянии, — в улыбке рыжей Маргарите почудились не совсем человеческие клыки, — а Лисья пустошь душу, конечно, греет, но глаз не радует.

— Не дай то боги! — испугалась Софья, — да и не уверена я, что мэтр решится на такое еще раз.

— Ради тебя–то? — изумилась Тин, — Старик на тебя, конечно, дуется немного, но в обиду не даст. Да и, в конце–то концов, могу и я что–нибудь из боевой магии вспомнить, хоть меня ей и не учили толком.

Маргарита вздрогнула, вспомнив огненный смерч на месте разрушенной казармы, и решила не уточнять, что же тогда мэтресса имеет в виду под боевой магией.

— Кстати, хотела спросить, а почему вы называете мэтра стариком? Он ведь довольно молод, если приглядеться. Или это просто иллюзия?

— Это ты его сразу после болезни не видела, — усмехнулась Софья, — сейчас–то он выглядит вполне прилично. А вообще его Стариком Тиана обозвала, вот и прилипло.

— Простите, я не совсем поняла намек мэтрессы насчет пустоши, но разве его девушка не Тиана?

— Я не его девушка! — свечи резко вспыхнули, заставив служанку отшатнуться. Рэйчел, которой та помогала расплести волосы, зашипела от боли.

— Именно поэтому ты сегодня танцевала с кем угодно кроме него? — уточнила Софья.

— Он вообще все утро ни на шаг от меня не отходил, — нахмурилась девчонка, — то платье похвалит, то на лошадь посадит, так еще и всю дорогу рядом крутился.

— Это называется «вежливость», — усмехнулась Маргарита, — хотя мэтр действительно вел себя сегодня как настоящий аристократ, даже удивительно. Но если ты помнишь, сэр Эдуардо вел себя по отношению к Софье точно так же. Да и хотела бы я посмотреть, как ты в своем платье лезешь на лошадь.

— Ненавижу платья, — буркнула девушка, и тут же сменила тему: — Софья, а этот аристократик тебе как? Он к тебе явно неравнодушен. И куда это вы исчезли после третьей фуэты? Он хорошо целуется? Лучше Олафа?

— Тиана, перестань! — целительница густо покраснела, — тебе–то какое дело?

— Так интересно же, как это у людей делается! — глаза рыжей заблестели, — ну так кто лучше, Олаф или Эдуардо?

— Я и сама не знаю. Они мне оба нравятся, — смутилась Софья.

— Я бы предложила аристократа, — Маргарита уже полностью переоделась и теперь просто лежала, с интересом слушая разговор, — он, конечно, не слишком богат, но все же из благородной семьи. К тому же, он красивее.

— Ставлю на мага, — не согласилась Тиана, — с ним интереснее. К тому же он не умрет раньше тебя.

— Да замолчите вы обе! — Софья стала совсем пунцовой, — тоже мне сводницы! И вообще, еще ни один о женитьбе и не говорил. А ты, радость моя хвостатая, ответь, как долго ты еще собираешься морочить голову мэтру? Он–то свои намерения обозначил достаточно ясно.

— А чего я–то? — Тин спряталась в тень, — я ему голову и не морочу!

— Софья, заметьте — я промолчала, — мурлыкнула из своего угла Рэйчел.

— Да, молодец, плюс два балла за самоконтроль, молчи дальше, — отмахнулась от нее целительница, — нет, Тиана, и в самом деле, вот завтра подойдет к тебе мэтр и предложит стать его женой, что ты сделаешь? Снова убежишь?

— Да не знаю я, — пробурчала рыжая.

— Ну а сама ты, что к нему чувствуешь? — тон Софьи стал участливым.

— Не знаю, — девушка совсем опустила голову, потом вдруг разоткровенничалась: — когда он подходит ко мне близко–близко, я словно с ума схожу. Тело становится просто ватным, так и хочется упасть в его объятия, свернуться клубочком и замереть. А разум кричит, что рядом опасность, драться бесполезно и нужно бежать, как можно быстрее.

— А сердце? — чуть улыбнулась целительница.

— А сердце, — с обидой произнесла Тин, — как у вас говорят: «прячется в пятках»? и замирает.

— А почему ты его так боишься? — с удивлением спросила Маргарита.

— Он ощущается как зверь. Хищный и опасный. Абсолютный враг. Хотя, ты не маг, тебе не понять, — три вздоха поддержали демонессу. Даже Элеонора, которая весь разговор просидела практически не дыша.

Глава 8

Итак, принц уехал, выкупив у Жан–Жака его пленных. Деньги парню действительно не помешают. Элеонору я принцу просто так отдал. Теперь у него почти настоящий двор — принцесса, фрейлина, паж, придворная дама, начальник гвардии с одним гвардейцем и придворный маг. Шутка, конечно, не очень, но все сделали вид, что им весело. Лодрик пытался мне что–то сказать, но смутился и замолк. Только поклонился низко–низко. После той стычки он стал сильно заикаться, так что предпочитает молчать. Андрэ хохмит, что и до этого от парня последнее что слышал — слова присяги, так что ничего не изменилось. С принцем уехала и леди Маргарита. Этот поступок я всецело одобряю — война не ее призвание явно. Это вообще не женское дело, по большому–то счету.

После отъезда высокородного гостя в лагере воцарились тишина и спокойствие. Еще пока мы разыскивали принца в горах, подполковник послал отряд на территорию противника, но тот вернулся ни с чем. Эранийцы успели свернуть лагерь и отойти, так что, доскакав до первой же Гальдорской крепости, разведчики были вынуждены повернуть назад. Связываться с риттерами–монахами сэр Ульрик запретил строго–настрого. Впрочем, распускать наемников герцог тоже не торопился.

Вычистив Кошмарика, разложив покупки и переодевшись с дороги, заглядываю в наш шатер.

— О, вы уже вернулись? — приветствует меня Элеандор.

— Я вернулся.

— А парни что? — Эл, кажется, слегка уже пьян.

— Ну, в Кермонте столько соблазнов… — развожу я руками.

— Понятно, по борделям пошли, — вздыхает Софья.

— О, а это что такое? — мое внимание привлекает новый предмет интерьера, — славная птичка!

В клетке, сплетенной из золотых, кажется, прутьев сидит нечто яркое и изящное. При моем приближении птичка резко шарахается в сторону, раздуваясь и меняя цвет на буро–зеленый.

— Это подарок лорда–протектора и причина столь пасмурного настроения нашей славной госпожи Биен, — сэр Эрцель устроился на снятом седле, вытянув раненую ногу.

Доррит хлопочет рядом, то подливая рыцарю вино, то массируя плечи. Единственная из захваченных в плен служанок пожелала остаться. Интересно, чем ее так покорил наш немолодой уже, да и не особо красивый сэр шпион?

— Певчая птичка в золотой клетке? — я хмыкнул, — намек более чем прозрачен.

— Вот именно, — буркнула целительница.

— Ну и, что думаешь?

— Да иди ты! — Софья в сердцах запустила в меня кубком, — Я просто счастлива! Всю жизнь мечтала стать чьей–нибудь содержанкой!

И добавила пару слов, которые приличная девушка и знать–то не должна.

— А в чем тогда проблема?

— Проблема в том, что принять подарок, значит согласиться, — чуть улыбнулся тай–Дорум, — а вернуть просто так не годится тоже. Это вам не просто безвкусное, но дорогое украшение, тут подход тоньше. Да и оскорблять герцога небезопасно при всей его благодушности. Не поймет.

Его ситуация, похоже, забавляла своей парадоксальностью.

— Самый надежный вариант — выйти замуж, — как бы серьезно размышляя, протянул Элеандор, — вот только тут тоже думать нужно. Кто посмеет пойти против одного из влиятельнейших людей королевства? Молодой тай–Робер, конечно, аристократ, но мелковат, да. И согласится ли?

Софья глянула на него хмуро, справедливо заподозрив издевку.

— Выходи за сэра шпиона, — Эрцель при моих словах поперхнулся вином, — он мужчина еще очень даже, а тень паука прикроет от излишне навязчивого герцога. Да и целитель в семье лишним не будет.

— Софья, девочка моя, ты же не воспримешь этот совет всерьез? — просипел тай–Дорум, прокашлявшись. От переизбытка чувств он даже на «ты» перешел, утратив обычную сдержанность.

— А почему тогда не за тебя? — девушка поднимает глаза впервые, кажется, за этот вечер, улыбнувшись, — или великий черный маг боится какого–то жалкого герцога?

— Я бы с радостью, — сокрушенно вздыхаю, поддерживая игру, — но ведь двоеженство у вас, кажется, запрещено?

Смешно всем кроме Тианы. Тай–Дорум, кажется, окончательно уверился в том, что я аристократ с юга. Есть у него такая версия, вполне логичная. И наши с Тианой отношения он определил точнее всех. Только он думает, что я вроде старшего родственника, присматривающего за беглой (или изгнанной) дворянкой из Кенара. Для мыслей о других мирах и демонах он слишком прагматичен.

— Может, ты что–нибудь придумаешь? — Элеандор наливает вина и мне.

— А я говорю — вернуть ему жабу, — настаивает Тиана, — в ржавой железной клетке.

— Жаба это все–таки перебор, — ухмыляется сэр Эрцель.

— Хм, это, на мой взгляд, тоже слишком в лоб, но и подарок не верх утонченности… — задумчиво отпиваю из кубка, у меня появилась идея, — Софья, тебе же это пернатое не слишком нужно? Ну так и выпусти. При максимальном количестве свидетелей. А клетку отправь обратно герцогу с благодарностью. Мол, всегда жалела таких птичек и мечтала выпустить хоть одну на свободу. Спасибо за подарок и предоставленную возможность.

Эрцель сгибается от хохота, хлопая себя по бедрам.

— Сеньорита, сделайте это, умоляю! Я хочу посмотреть на его рожу! Если до него и такой намек не дойдет… вот честно, цепью рыцарской клянусь — возьму вас замуж!

— Ну, прямо таким уж идиотом или подонком наш лорд не выглядит, — усмехается Элеандор, — но мне идея тоже нравится. Я помогу тебе с формулировками, когда будешь писать.

— Ох, мэтр! — тай–Дорум все не может отдышаться, — у вас талант! Если мне понадобится окунуть кого–нибудь в дерьмо, я к вам обращусь, непременно.

Комплимент, мягко говоря, сомнительный.

*.*.*

Шутка вспомнилась через дюжину дней, когда пятеро бойцов кермонтского полка потребовали, чтобы Софья срочно прибыла в расположение штаба. Вспомнилась не только мне, так как сэр Эрцель тут же возжелал немного прокатиться верхом. Остальные не сказали ни слова, просто окружив Софью кольцом. Впрочем, командующий эскортом сержант не возражал, только иногда оценивающе поглядывал на Жан–Жака. А парень выглядел, нужно сказать, внушительно. Ему мы отдали самую крупную лошадь из захваченных в первой стычке. Из доспехов, правда, ничего не подошло, но деньги за пленных позволили перековать трофеи в тяжелую броню. И на оружие осталось. Так что теперь великан напоминал то ли танк, то ли осадную башню. И тренировался как проклятый. Они вообще довольно близко сошлись с Мэтом на почве одинаковых интересов, что, несомненно, пошло на пользу сыну мельника. Матеуш и сам, конечно, раздолбай просто в силу возраста, но боевой опыт у него внушительный. Да и манеры уже не совсем деревенские — чувствуется рука сестры и пример Элеандора.

— Простите, госпожа Биен, что отвлекаю вас от дел, — полковник поклонился вполне вежливо, как благородной леди, — но у нас тут странный перебежчик. Он требует свидания именно с вами.

— Со мной? — изумилась девушка.

— Вот именно, — кивнул тай–Беренгин, — мне это тоже очень интересно.

Пленник хоть и был безоружен, но даже не связан. Трое бойцов постоянно находились рядом просто на всякий случай. Завидев целительницу, риттер метнулся вперед, но охрана тут же схватила его за руки, не давая двинуться дальше.

— Софьия, дущья моя… — от волнения гальдорский акцент сделался еще заметнее.

— Риттер? — Софья изумилась, — Бернард?

— Бернард Регосский, риттер–мечник, — подсказал я.

— Так вы знаете этого человека, сеньорита? — уточнил полковник.

— Да, конечно, мы встречались, — кивнула девушка, — но, помилуйте, риттер, что привело вас сюда?

— Любовь! — Бернард упал на колени и заговорил горячо, сбиваясь от волнения, — София, я не знаю что со мной такое! Я… я думаю только о вас с тех самых пор, как мы расстались. Я… знаю, что это недостойно. Женщина не может, не должна… но мне плевать! Мне все равно, что вы оскверненная, даже если вы околдовали меня. Я не могу без вас. Я бросил все, я предал товарищей, веру, родителей, братьев, но я хочу быть с вами и только с вами. Я готов быть вашим рабом или мужем, но вашим.

— Бернард, но я… — Софья слегка ошалела от такого напора.

— Это все хорошо, молодой человек, — над влюбленным нависла массивная фигура полковника, — но сватов к отцу уважаемой мэтрессы вы зашлете позже. А пока мне бы очень хотелось услышать ту очень важную новость, о которой Вы говорили. Сеньорита Биен, благодарю вас за помощь, но сейчас прошу покинуть палатку — у нас с риттером–кавалером деловой разговор.

О, парень подрос в ранге. Не обратил внимания на его герб. Аккуратно направляю потрясенную Софью прочь от шатра. Тин приотстает, чтобы с безопасного расстояния послушать, о чем же говорят командиры.

Бернарда еще несколько дней держали в ставке командующего, а информацию нам передал все тот же Эдуардо. По словам риттера эранийцы готовили какую–то крупную гадость. Если допрашивающие поняли правильно, то к противнику прибыла команда темных магов. Риттер в разновидностях «оскверненных» не слишком–то и разбирался, да и не афишировали ребята свое ремесло, но каждый риттер Гальдора еще и лицо духовное, а значит, подобные вещи просто чует, даже если не может распознать.

Я собирался пойти посмотреть на коллег поближе (на расстоянии удара ножом, желательно), но командиры не позволили. Темных Бернард видел в глубине территорий, и к какому перевалу они направлялись не понятно. Пока все тихо, но разыскивать магов на территории Гальдора, а уж тем более устраивать там боевые действия, провоцируя войну с нейтральной (формально) страной…

В общем, отцы–командиры объявили повышенную готовность, запретили все увольнительные и сели ждать неприятностей. По слухам, жалобы сэра Ульрика дошли–таки до ушей лорда–маршала и он согласился отправить на помощь часть сил из Суранга. Надеюсь, они успеют. Крепость, конечно, наша, но защитников явно не хватает. Большая часть бойцов переселилась в цитадель, но часть лагеря так и осталась под стенами. Меня, например, совершенно не радовала перспектива жить в казарме.

— Мальчики, я не знаю, что делать, — заявила Софья, входя в палатку.

— Это, смотря, что случилось, — отвлекся от доски Мэт, радуясь поводу прервать партию, в которой безнадежно проигрывал. И тут же подобрался, заметив заплаканные глаза: — тебя кто–то обидел?

— Нет, — Софья всхлипнула, — они хотят драться! Из–за меня.

— Кто, душа моя? — участливо поинтересовался Элеандор, протягивая девушке платок.

— Эдуардо вызвал Бернарда на дуэль. Завтра. Я не знаю, что мне делать!

— Может быть, пора уже выбрать хоть кого–то? — поинтересовался Мэт, — в любом случае остановить дуэль можешь только ты.

— Я не знаю, кого выбрать, — Софья уселась на чью–то постель, обхватив колени руками.

— Бернарда не советую, — честно сказал я, — его жертва любви, конечно, трогает, но попахивает безумием. К тому же на данный момент он предатель, да и нищий практически. Все что у него осталось — его меч. Так что ты сначала разберись хорошенько, что ты к нему чувствуешь — это любовь или просто благодарность и восхищение?

— Кстати, мне тоже Эдуардо больше нравится, — поддержал меня Матеуш, — да и воспитан он лучше. У этих гальдорцев довольно жесткие порядки в семье, как я слышал.

Софья подняла на него глаза.

— А как же мэтр Роллен? — поинтересовался Элеандор, — мне кажется, замечательный молодой человек. Спокойный такой, основательный. И перспективы карьерного роста у него очень неплохие. К тому же он единственный из перечисленных подошел ко мне поинтересоваться твоими родителями и родственниками. Как думаешь, зачем?

— О, мне стоит ждать сватов? — возликовал Мэт, — сестренка, начинаем собирать приданное.

— Мэт, какое приданное? — возмутилась Софья, — я еще ничего не решила!

— Но насчет Олафа вы ведь подумаете, милочка?

— Подумаю, — Софья чуть повеселела, — он, по крайней мере, не пытается убить соперников. Геквертиш! И что мне с этими двумя делать?

— Да пусть дерутся, — пожал я плечами, — молодость горяча. А если победитель тебе не понравится, я могу вызвать его на дуэль.

— Вот уж спасибо, — Софья взглянула на меня особым взглядом, как всегда, когда я демонстрировал излишнюю по ее мнению кровожадность, — постараюсь обойтись без крайних мер.

Раннее утро. Солнце только–только поднимается из–за гор. Зелень травы спорит с безумной синевой неба, теплый ветерок легонько касается щеки. Красота и умиротворенность пейзажа настраивают на лирический лад. На фоне ярких одежд зрителей белизна рубашек поединщиков кажется особенно нестерпимой. Отсюда дуэльная площадка кажется причудливым, нереальным цветком. Пока не подходишь ближе. Поток чужих эмоций смывает тихое очарование утра, мир словно сдвигается, из красивой картинки превращаясь в пеструю и грубую реальность.

Я слегка опоздал, так что все ритуальные фразы уже сказаны, сталь шелестит, покидая ножны. Кодекс чистой стали, дуэльные рапиры, без брони и второго клинка. Бойцы медленно начинают двигаться, пытаясь развернуть противника к солнцу. Бернард массивнее, но движется с ленивой грацией крупной кошки. Эдуардо кажется более подвижным, при таких условиях поединка это плюс.

Первые осторожные атаки, звон клинков. Разрыв дистанции и снова попытки развернуть противника. Опять сближение и лязг стали. Левый бок Эдуардо окрашивается кровью, но это просто царапина. Парень даже не поморщился. Пока наслаждаюсь эстетической красотой алого на белом, тай–Робер равняет счет, задев левое плечо противника, но тоже неопасно. Пока все происходящее напоминает больше танец. В движениях нет настоящей злости, но потихоньку бойцы заводятся. Высверки стали все резче, все опаснее. Бернард действует в боле грубой, прямолинейной манере, Эдуардо предпочитает уходить и действовать на контратаках. Толпа, почуявшая запах крови, поддерживает своего бойца. На противоположной стороне круга вижу Софью, что кусает губы, и комкает в руках платок. Глаза ее блестят, но как–то лихорадочно.

Бойцы потихоньку начинают уставать — ошибки все чаще. У тай–Робера длинный шрам на ребрах, Бернард тоже получил три или четыре новых пореза. От первоначальной белизны рубашек не осталось и следа. Вот рапира литийца наконец пробивает правое плечо Бернарда. Толпа ревет от восторга, предчувствуя скорую развязку, но риттер не так прост. Он успевает перехватить оружие левой рукой и достает ногу соперника. Артерия не задета, но рана все равно серьезная. Эдуардо, наконец, освобождает шпагу и разрывает дистанцию. По молчаливому согласию, перетягивают, как могут раны остатками рубашек, не пытаясь атаковать. Обоюдный поклон и снова бой. Напряжение растет. Правая рука Бернарда висит плетью, но и левой он владеет неплохо. Раненая нога ограничивает подвижность тай–Робера, не давая ему в полной мере использовать преимущество. Оба бойца тяжело дышат и двигаются гораздо медленнее, чем в начале поединка. Атака, еще одна, еще, разошлись. Бернард пока держится. Вот он атакует сам, но, увы, допускает ошибку и клинок литийца пробивает грудь молодого риттера. Бернард падает на колени, роняя меч. На губах его пузырится кровь.

Эдуардо отскакивает назад. Чуть не падает рядом, шипя от боли в ноге, но выправляется.

— Признай свое поражение и останешься жить, — Эдуардо не хочет убивать соперника, ему достаточно победы. Глаза его ищут Софью в толпе зрителей.

— Зачем? — хрипит риттер, и резким движением вгоняет меч в сердце.

Толпа потрясена. Истинная причина дуэли известна всем, так что большинство глаз сейчас обращены к Софье. Победителю не помешает помощь лекаря. Не удостоив взгляда ни победителя, ни побежденного, с гордо поднятой головой, девушка удаляется с площадки, сохраняя на лице брезгливо–презрительную гримасу. И лишь в шатре, упав на постель и уткнувшись лицом в подушку, дает волю слезам. Элеандор садится рядом и что–то говорит успокаивающее, гладя по волосам. Я не вмешиваюсь.

Глава 9

— …Таким образом, Дирвенский конфликт привел к образованию Гернского союза городов, — закончила Рэйчел.

— В каком году?

— 469 от падения империи.

— Основные причины?

— Ну… — девушка задумалась, — слабость короля Эрании, неудобное положение, обилие свободных для найма бойцов после войны, которые и составили основные силы союза, экономи… Что это?

— Тоже почувствовала? — я заинтересовано посмотрел на девушку. Та кивнула, — отголосок какого–то очень мощного заклинания. Все, урок окончен.

Сменив позу на более подобающую, раскрываюсь миру. Если я верно определил направление, то все безобразие происходит на территории Гальдора, не так далеко от лагеря. Прорыва хаоса можно не опасаться, но взбаламутили энергии просто ужасно. Плюс ощущения будто пытаются протащить что–то через грань. Увы, отсюда я помешать этому не могу. Вдруг чувствую попытку Рэйчел скользнуть в хаос. И куда лезет? Вообще–то ей еще рано, но в связке со мной можно. Чуть–чуть раскрываю перед ней мир больших энергий. Протянуть прямой канал за грань мира не даю, только через меня.

Впрочем, девочке достаточно и этого. После возвращения в реальность Рэйчел еще какое–то время пытается отойти от шока. Подозреваю, ощущения у нее как у жителя пустыни, который под конец жизни вдруг увидел океан. Трачу еще полчаса времени на объяснения всего, что мы увидели. Строго–настрого запрещаю пытаться повторить опыт самостоятельно. Пока что ученице хватит и разлитой вокруг энергии, а попытка зачерпнуть хаоса напрямую грозит полным развоплощением. И хорошо если только ей.

Сообщаю о произошедшем Элеандору, потом Васкару и подполковнику. Собственно, ничего конкретного, кроме того, что заклинание темное, мощное и, возможно, призыв. Скорее всего, на основе жертвоприношения. Но в любом случае, ничего хорошего ждать не приходится. Да и сделать мы ничего не можем. Отправить разъезды в сторону Гальдора, да усилить караулы. На всякий случай еще раз проверяю и подзаряжаю все темные артефакты и готовлю побольше стрел. Рэйчел помогает, и действует вполне уверено.

Сигнал тревоги прозвучал утром следующего дня. Пока Эрцель, проклиная все на свете, доковылял до вершины башни, там уже собралась вся команда а также Васкар, Демирт из «Котов», подполковник тай–Робер и еще несколько капитанов мелких отрядов. Олаф тоже был здесь, а мэтр Пинигус, скорее всего, дежурит в госпитале. Боевым магом он себя не называет даже в шутку. Этот хмурый старик вообще редко шутит. Странная личность.

— Дьявол! Ничего не видно! — выругался темный. Он постоянно поминал каких–то странных богов своей родины.

Эрцель посмотрел вниз. По ущелью медленно двигалась фигура огромного рыцаря. Сквозь сочленения доспехов пробивался яркий белый свет. А вот шагах в ста за спиной рыцаря ущелье действительно было укрыто темным облаком в котором скользили неясные тени.

— Даркин, подробнее! — потребовал Элеандор, — что это за тьма, в которой даже тебе ничего не видно?

— Да я вообще не про это! — отмахнулся беловолосый, — облако — это заклятие тьмы. Внутри какая–то нежить, судя по ощущениям. И не простые скелеты. Подполковник, у ваших людей есть серебряное оружие?

Тай–Робер молча извлек из ножен дагу, блеснувшую на солнце, потом пояснил: — такие у десятников и офицеров. У остальных нет.

— Так, а что по рыцарю? — продолжил мастер Хольтс все тем же деловым тоном. От обычной утонченной, вальяжной манеры не осталось и следа.

— А вот с рыцарем проблемы, — помрачнел Кат, — это, похоже, боевой конструкт. Энергетика просто зашкаливает. Предвидя твой вопрос — я не знаю, что с ним делать! По идее, должны быть какие–то управляющие плетения, каналы к магам–манипуляторам. Но их нет! Да я вообще не понимаю, как они закачали в него столько энергии!

— Это похоже на… — мэтресса Ардивенто произнесла какое–то незнакомое слово, похоже, на их родном языке, судя по реакции темного.

— Поясни, — тут же потребовал он.

— Это… воплощение, — девушка с трудом подбирала слова на даркаане, — вселение. Как–то так. Дух рахуден, заключенный в предмет. Его страдания и обеспечивают энергию. Потому и нет управления. Дух действует самостоятельно. Все ограничения наложены заранее еще при… извлечении.

— Как его изгнать?

— Ну, есть какие–то ритуалы изгнания, — уверенности в голосе магички не было.

— Провести можешь? — тут же поинтересовался Матеуш, — а мы попробуем его задержать.

— Нет. — Надежда на лучшее умерла, не успев родиться, — меня этому не учили, совсем. Это тайная магия, только для высших.

— Ты же и есть высшая! — возмутился парень, — эта, фер–рахун!

— Я, между прочим, просто девчонка, только–только расправившая крылья! Я даже не боевой маг! — Тиана начала кричать в ответ.

— Замолчите оба, — потребовал Элеандор, — итак, Тин помочь не может. Мэтр Роллен? Нет? Ладно, попробуем прикинуть тактику.

Командиры почтительно молчали. Опыт знаменитой пятерки никто оспаривать не собирался.

— Никакой тактики Эл, — беловолосый как–то грустно покачал головой. — Вы не справитесь. Черные клинки для него не опаснее деревянного меча. Даже игрушка Тин не поможет. Эта тварь накачана энергией вплоть до искажения реальности.

Его слова прервал нарастающий грохот, все резко повернулись в сторону противника. От фигуры рыцаря катилась словно бы воздушная волна, поднимая облако пыли. Стена вздрогнула, но устояла. А вот баррикаду на месте пролома разметало словно кучу осенних листьев. Крики раненых и команды офицеров отсюда были еле слышны.

— Геквертиш! — помянул Разрушителя Эл, — и что ты предлагаешь нам делать?

— Уходить. — Прозвучало словно приговор, — если что, ты помнишь: второй камень справа, четвертый снизу.

Произнеся эту странную фразу, Даркин прыгнул вниз, совершив в воздухе хитрый переворот.

— Позер! — фыркнула Тин, и… прыгнула следом, в точности повторив движение мага.

— Сеньоры, нам лучше уходить! — Элеандор обратился к присутствующим.

Софья и Жан–Жак уже начали спуск, Матеуш помогал черноволосой ученице мага оттащить от края упирающуюся волчицу.

— Простите, мастер Хольтс, — решил уточнить Эрцель, — я не совсем понял последнюю фразу. Причем здесь какой–то камень? Что там такое?

— Завещание. — Отрезал лучник и поспешил следом за соратниками.

Эрцель выругался и отправился следом. Если темный не надеется выйти из боя живым, то, как минимум, постарается прихватить противника с собой. А в этот момент лучше находиться от него как можно дальше. И уж точно не на вершине башни. Остальные офицеры, видимо, пришли к тому же выводу, поспешив вниз.

*.*.*

Проскочив через свежий пролом в стене, мчусь к противнику. Чем дальше от наших позиций я его перехвачу, тем лучше. Прыгать сквозь грань не рискую — понятия не имею, как повлияет на переход такая концентрация энергий. Это действительно нечто запредельное. Похожее я видел только у Архимага в гневе. Тут основой служит огненная составляющая, но она настолько мощна, что меч Тианы выглядит рядом с ней детской игрушкой.

Сама Тиана догоняет меня на середине пути. Злиться на эту неугомонную девчонку уже нет ни сил, ни времени. Фигура рыцаря все ближе. Высотой конструкт метра два с половиной, может быть, три. Тин перелетает через него в каком–то залихватском сальто, пытаясь разрубить шлем. Без особого эффекта. Огненный клинок проходит насквозь. Пока рыцарь отвлекается на демонессу, я прохожу низом, нанося удар по щиколотке. Конструкт спотыкается. Вблизи картина более понятна. Распределение энергии внутри конструкта неравномерно. В ослепительном сиянии угадываются какие–то течения, каналы с центром где–то в районе солнечного сплетения. Не успел я порадоваться остановке конструкта, как энергия хлынула в поврежденную ногу, сращивая металлические детали, восстанавливая плетения.

Тиана несколько обескуражено смотрит на свой клинок. Движением руки отправляю ее в сторону темного облака — там от нее больше пользы. Пусть прикрывает, пока я думаю, что делать с этой аватарой. Конструкт уже восстановился и я начинаю «танцевать» уворачиваясь от ударов огромного меча, жаля быстрыми выпадами. Толку от моих ударов чуть. Попытки сформировать разрыв пустоты рыцарь схлопывает собственной энергией. Ее столько, что реальность вокруг противника дрожит и искажается, словно воздух в жаркую погоду. Двигаюсь в предельно низкой стойке, затрудняя действия противника. Закрываясь от пинка ногой, ставлю стену пустоты. Вместо того, чтобы провалиться в разрыв, гигантский стальной сапог останавливается, словно действительно налетев на стену. Чувствую, как две реальности начинают бороться между собой. Приходится прилагать огромные усилия, чтобы не дать закрыть разрыв. Наконец, рыцарь меняет стойку и вновь пытается достать меня мечом.

Кажется, единственный способ остановить эту сволочь — прямое противостояние энергий. Влить в него пустоты больше, чем огня внутри. Рискованно, но другого выхода я не вижу. Попытка обрушить на него скальный карниз провалилась — камни просто испарились в полете. Подловив момент, резко распрямляюсь, вонзив клинок в сочленение доспехов, и пытаясь достать до скрытого под броней «сердца». Сталь успела вонзиться на пару ладоней до того, как рыцарь перенаправил внутреннюю энергию. Я еще больше усилил нажим, вгоняя в клинок все больше энергии. И еще больше, и еще. Конструкт так и застыл с поднятым мечом — все силы уходили на борьбу. Мои тоже — сейчас меня может убить и маленький ребенок. Надеюсь, Тин еще держится. А потом на посторонние мысли не осталось сил — я гнал и гнал энергию, раскрывшись до предела, превратившись в своеобразный проводник энергии хаоса. В теории, проиграть я не мог — сколь бы велика не была энергия демона, хаос бесконечен. Но это в теории, потому что хаос бесконечен, а вот человеческое тело, увы. Сталь клинка, что помогал усиливать энергию, давно превратилась в дым, и потоки я сплетал уже просто собственной волей. Чувствуя, как безумная, дикая энергия выжигает организм изнутри, я продолжал давить, продвигая клинок все ближе и ближе к цели.

Видимо, демон почувствовал, что проигрывает бой, потому что решился на отчаянный шаг — ослабил защиту ради последнего удара. Ощущая каким то не шестым, а тридцать шестым чувством начавший движение меч, я все равно не мог упустить такой шанс, и, понимая, что уже не успею, продолжал гнать энергию разрушения к чужому сердцу.

Движение воздуха над головой, вопль ярости или боли, и огромный клинок врезается в землю чуть правее. Краем глаза вижу распластанное по камням тело. Неизменный белый костюм и рыжая шевелюра только угадываются под слоем черной крови. Через секунду клинок пустоты достигает «сердца» конструкта, разрывая магические плетения. Огненная энергия сходит с ума, вырываясь из сетей заклятия. Нужно уходить. Клинка в руках уже нет. Кажется, я тоже в крови. Перед глазами все плывет, мысли путаются. Успеваю подхватить Тин и нырнуть на поля пепла. Дальше туман.

Глава 10

В сознание прихожу уже в знакомой палатке. С трудом сфокусировав зрение на большом темном пятне, узнаю Жан–Жака.

— О! — выдает великан, встретившись со мной глазами, и покидает палатку.

Количество восторгов по поводу моего возвращения из небытия просто умиляет. Через некоторое время в палатку вламывается Мэт в полном доспехе.

— Привет! Рад, что ты очнулся! — этот действительно рад, судя по выражению лица, — коротко о главном: все живы. Некоторые даже здоровы.

— Тин? — интересуюсь я. Голос слабый, горло пересохло.

— Жива. Уже очнулась. Меня к ней Софья не пустила, но ты же знаешь — если сразу не умерла наша рыжая, то выкарабкается. Похоже, она в очередной раз должна тебе жизнь!

Говорить сил нет, но вопрос явно читается в моих глазах.

— А ты не помнишь? Ты вывалился из портала посреди лагеря за полахена до взрыва. Весь в крови, с Тианой на руках, прям хоть сейчас в балладу. Сделал пару шагов и упал. Слава богам, мы успели подскочить первыми и утащить вас по палаткам. Еще одной легенды об изнасилованном демоне не будет. Ну, Тианой тут же занялась Софья, а тобой я и Элеандор. Мы, когда кровь с тебя смыли, вообще ошалели — ни одной царапины! Что у вас там творилось–то? Или ты раны залечиваешь быстрее, чем Тин?

— Ладно, можешь не отвечать пока, — продолжил тараторить парень, не дав вставить мне и слова, — лежи, восстанавливайся. Софья сейчас с ранеными закончит и подойдет. Даст тебе выпить чего–нибудь жутко противного. Так что рекомендую притвориться спящим.

Последняя фраза прозвучала уже с порога. Какой–то он взвинченный сегодня. Ладно, подожду Софью или Элеандора. Может быть, они расскажут, что здесь творится? А пока можно проверить, что же с моим несчастным организмом.

С организмом, как ни странно, действительно оказалось все в порядке — никаких особых повреждений. А вот энергетические структуры пострадали сильно, ими и займемся. Забегала Софья, давала что–то выпить. Пару раз Рэйчел приносила поесть. Не знаю, сколько на самом деле прошло времени к тому моменту, как я смог самостоятельно выйти из палатки, но не думаю, что много. Тело слушалось плохо, словно после длительной болезни, но это пройдет. Побродив немного по лагерю, нашел тай–Дорума. Из него тоже бегун неважный, так что мы присели в тенечке, и я получил интересующую информацию.

Бой никто толком и не видел, а те, кто видел — уже не расскажут. Взорвавшийся конструкт превратил крепость в живописные руины. Во что он превратил ущелье можно себе представить. В общем, из Кермонта теперь в Гальдор только одна дорога, да и то не факт. На перевале «левой руки» пока никто и не был. Оказывается, атака шла одновременно через два перевала и если на нашем, хоть и чудом, с большими потерями, отбились, то баронские дружины, похоже, сплоховали. Кермонт в осаде. Эранийцы попытались сразу же ударить в тыл нашей группе, но были отброшены. Больше таких попыток не было, у противника сил осталось тоже не слишком много, судя по всему. Но наши все равно в боевой готовности. Людей осталось мало — погибших не так много, но ранены почти все. Софья, Рэйчел, Пинигус и остальные лекари практически ночуют в госпитале. Руководство ломает головы над дальнейшими планами.

Вечером заглянул в шатер к девчонкам. Софья и Рэйчел только–только вернулись. С ними приковыляла перебинтованная, но вполне довольная жизнью волчица, видимо, успевшая поучаствовать в драке. Пришел измученный Элеандор. Матеуш и Жан–Жак ушли на дежурство. Впрочем, они меня не слишком интересовали. Тиана лежала укрытая одеялом почти с головой, одни глаза сверкают. Кажется, она не одета, но покрывало как–то странно топорщится на спине. Девушка выглядит слабой и изможденной, чуть сползшее одеяло открывает перебинтованное плечо.

— Привет, как самочувствие? — сажусь так, чтобы лежащей на животе девушке было меня видно.

— Жива, — вздохнула Тин, — славная была драка, правда?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — я не видел. Был занят этим конструктом. Но твое вмешательство было кстати, ты мне жизнь спасла. Спасибо.

— Да? Я плохо помню, — рыжая, заинтересовавшись, выглянула из–под одеяла, — сначала я рубилась с этими тенями, потом смотрю — меч уже падает. А мой–то клинок вообще бесполезен, я и ударила всем телом. Обожглась, похоже.

Девушка нервно хихикнула:

— Расскажи кому, что дочь огня обожглась! Это будет главной шуткой ближайшие пару эонов! Потом не помню, кажется, потеряла сознание от боли. Мне снилось, что я умерла и меня уносит на поля пепла какой–то рахуден.

— Давай вылезай, фантазерка, хоть поешь нормально, — Софья уже разложила по тарелкам какое–то рагу, — здесь все свои.

— Я не могу, — насупилась девушка.

— О, Дева! Да кого тут интересуют твои крылья? — и пояснила уже для нас: — ей крылья повредили, сильно. Вот она и стесняется. Сейчас она даже облик сменить не может. Потому и прячется все время в палатке, чтобы не возбуждать новых слухов.

Тин к столу все–таки пересела, закутавшись все в то же одеяло. Выглядела девушка жутко смущенной.

— Мэтр, а что там было на самом–то деле? — поинтересовалась Рэйчел, — взрыв был страшный. Вы меня этому заклинанию научите?

— Неа, — качаю головой, — там никакого заклинания и не было. Чистая сила. Я сначала попытался пофехтовать, а потом понял, что бесполезно. Так мы и давили друг друга энергией. А Тин в это время меня прикрывала.

— Ты переоцениваешь мои заслуги, — криво ухмыльнулась девушка, — там у вас такое творилось, что эти полутени неживые попросту рассеивались. Я бы и сама у тебя за спиной спряталась, но боялась повторить их судьбу.

— Что не помешало тебе отвести меч в последний момент, — и уже для остальных: — понимая, что проигрывает, конструкт попытался вложить все силы в удар и только благодаря Тин меч прошел мимо. Защищаться я в тот момент не мог. Зато достал основной узел силы, вот тогда–то конструкт и рванул. Интересно будет посмотреть, что же там осталось.

— Трещина в два полета стрелы, плюс завалы шагов на триста в каждую сторону, — просветила меня Софья, — Олаф рассказал. А как вы оттуда выбрались, хотела бы я знать? И почему ты был весь в крови? Как ты себя вообще чувствуешь?

— Выбрались? Как обычно. Я тогда, честно–то говоря, плохо соображал от перенапряжения. Чувствую, что сейчас рванет, хватаю Тин и ухожу на поля пепла. Дальше и сам не помню. А самочувствие? Довольно паршивое. Что–то вроде ожогов Тианы, только внутренние. Слишком большой поток силы пришлось через себя пропустить. Колдовать мне пока нельзя, но дня через три, думаю, восстановлюсь.

— Так… на полях, это был ты? — Тиана смотрела на меня с каким–то суеверным ужасом, — тот демон пепла?

— Башка похожая на череп, рога прикрывают с боков и загнуты на манер бараньих, глаза, клыки и когти черные, вдоль предплечий костяные клинки, так? Тогда да.

Взгляд демонессы становится совершенно отсутствующим, некоторое время она что–то тихонько бормочет себе под нос, а потом начинает хохотать. Дико, взахлеб, не замечая перевернутой тарелки и удивленных взглядов.

— Кажется, это истерика, — задумчиво предположил Элеандор.

— Определенно, — ухмыльнулась Софья, рассматривая всхлипывающую в подушку демонессу, словно какую–то забавную зверюшку, — как успокаивать будем?

— Ну, можно сделать ей больно, — меня реакция Тианы несколько удивила и обидела, честно говоря.

— Не… малыш, не смей делать тете больно, — послышалось сквозь заливистый смех, — это… ха–ха–ха, не хорошо.

— Даркин, если ты ее ударишь, она, пожалуй и не переживет, — отвергла предложение Софья.

Вернувшийся Элеандор попросту вылил на рыжую ведро воды, что вызвало возмущенный вопль не только Тианы, но и Софьи, которая тут же закричала про испорченные бинты и необходимость повторной перевязки. Зато Тин более–менее успокоилась.

— Софья уймись! — прикрикнул я на девушку, — сейчас мы уйдем и делай с ней все, что хочешь. Только сначала Тиана объяснит, что вызвало у нее столь бурную реакцию.

— Ну… я… — Тин все еще пыталась отдышаться, — я поняла, почему ты задыхаешься, кажется.

— Оу! — склонив голову к плечу, смотрю на пытающуюся справиться со смехом демонессу.

— У тебя после прыжков на поля, ничего не болит, не ноет?

Рефлекторно потираю шею сзади. Тиана замечает жест и снисходит до объяснений. Смешки все еще прорываются сквозь напускную серьезность. Но это уже не истерика.

— Видишь ли, у рахуден, высших рахуден, две дыхательные системы. Когда малыш первый раз меняет облик кто–то из старших, обычно мать, вскрывают дыхательные щели. Иначе ребенок может и задохнуться. Хотя, обычно, он просто принимает основной облик. А ты… ха–ха… так получается, до сих пор малыш.

— Ну, извини, моя мать далеко, — обиженно буркаю я, покидая шатер. Элеандор выходит следом.

На следующий день участвую в совещании командиров. Ситуация безрадостная — город в осаде, прорвать ее мы не можем. Когда ждать подкреплений — не понятно. По неподтвержденным данным лорд–протектор все–таки жив и сейчас находится в осажденном городе. По долине рыщут разъезды эранийцев и наши разведчики. Под конец подполковник прямо спросил — могу ли я чем–то помочь как маг разрушения? Может быть, существует какой–то ритуал, который поможет нам в решении проблемы? Отговорился травмой после поединка. Увы, Элеандора так просто не проведешь — он насел на меня уже после окончания встречи. Его просто послал прямым текстом, не объясняя ничего. Потому что на самом деле такой ритуал есть.

Когда я услышал от вестового: «мэтр темный маг, вас там какая–то девочка ищет», у меня сердце остановилось, в глазах потемнело. Сердце вдруг опомнилось и заколотилось в каком–то бешенном ритме. Влетев в палатку командира, я оценил обстановку и судорожно выдохнул — не она. Меньше ростом, волосы светло–русые, с отливом в рыжину.

— А, мэтр Кат, проходите, — приветствовал меня подполковник, — вот эта девочка ищет черного мага с белыми волосами. Ее разведчики подобрали. Они там деревню брошенную обследовали, малышка сама к ним вышла. Говорит, всех жителей увели солдаты в красных мундирах, она в скалах спряталась, теперь требует мага. Вроде как знамение ей было.

Все это время девчонка в ветхом платьице неопределенного цвета пялилась на меня с какой–то смесью благоговения, надежды и ужаса. Где–то на самом краю сознания мелькнуло знакомое ощущение, не передаваемое словами и почему–то ассоциируемое с запахом зеленых яблок. На всякий случай я решил уточнить: «Тебе действительно было видение?».

— Да, — смело кивнула девчушка, — я видела тебя, и себя. Ты ведь правда можешь спасти город?

Взгляд тай–Робера стал заинтересованным. Молча разворачиваюсь и выхожу. Такого поворота событий я не ожидал.

Горные пейзажи на этот раз не приносили успокоения, в душе царил полный раздрай. Мне даже не удалось уйти в состояние медитации, чего со мной не случалось уже очень давно. Долг и Честь сражались между собой, разрывая мой мир на части, и подпитывая пламя Ярости. Она–то всегда со мной и готова вылезти наружу при первых признаках слабости.

Тяжело дыша, на мою любимую площадку вскарабкался Элеандор. Некоторое время он просто молча сидел, прислонившись спиной к скале и созерцая окрестности.

— Давай, рассказывай, при чем здесь эта девочка, — все так же глядя вдаль, потребовал он, — ты сам не свой как ее увидел.

Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Девочка говорит, что ей явилась богиня. Что нужна тебе, чтобы спасти город.

— От тебя пахнет яблоками, Эл, — я не отрывал взгляда от линии горизонта, — ты тоже служитель Девы, да?

— Да какой там служитель, — невесело хмыкнул парень, — игрушка, забавный уродец. Ты от темы не уходи. Ты действительно можешь спасти город?

— Да. — Эл мой друг и советчик, он имеет право знать, — могу. Для этого мне придется убить девочку. И не просто убить — замучить до смерти. А так как ритуал я не проводил еще ни разу, есть вероятность, что я убью ее зря.

— Что тебя останавливает? Вероятность неудачи? Если девочку привела сама богиня, значит, для ритуала она подходит и все пройдет хорошо.

— Я обещал дочери никогда не использовать в своих опытах детей, лучник.

— Для тебя это достаточно веская причина обречь на смерть целый город? Даркин, ты думал, зачем эранийцы уводят людей целыми деревнями? Что–то мне подсказывает, не укрепления строить. Скоро здесь будет второй Гаэсс.

— Я дал слово.

— Замечательно, — выдохнул парень сквозь зубы, — твоя верность слову достойна восхищения. Но не тогда, когда на кону жизни тысяч людей! Какого стрикха ты тут изображаешь страдания святого Альберта, разорви тебя крайс?! Да Ниа, совершенно уверен, простит тебя за подобный поступок! Что еще, кроме твоей тупой упертости? Да даже боги ясно выразили свое отношение к происходящему, за ручку притащив к тебе эту девчонку! Все за, все просят, буквально умоляют тебя спасти людей! Нет, наш лорд уперся в собственные принципы, как баран в скалу! Они ему дороже всего. Срать он на людей хотел!

— Боги, говоришь? — половину пламенной речи я пропустил мимо ушей, — вот скажи мне, забавная игрушка, почему твоя Дева такая сука, а? Сначала Бернард, теперь эта девочка. Она любит убивать, ей нравится кровь? Что ж, я сделаю ей приятное. Я залью кровью ее алтари! Пока эта тварь не захлебнется!

Резко повернувшись на месте, Эл ударил локтем в солнечное сплетение. Я был без брони, да и не ожидал от него такого, так что удар прошел полностью.

— Не стоит так говорить, — спокойным, каким–то отстраненным тоном произнес лучник, — даже тебе — не стоит. Хотя я уверен, у тебя достанет силы выполнить обещание. Знаешь, однажды я тоже вот так бегал, злился, спрашивал «за что?». Один мудрый человек сказал мне: «Не пытайся оценить поступки богов человеческой меркой». Могу только посоветовать тебе то же самое. Откуда ты знаешь, сколько девочек сейчас молят богиню в осажденном городе? Кому из них что предназначено? Что будет, если ты сейчас струсишь? Твои принципы против человеческих жизней — согласен, не слишком приятный выбор. Впрочем, единственный, кто тебя осудит за нарушение слова — ты сам. Тут уж извини, я тебе не помощник.

Элеандор вздохнул и отправился в обратный путь, ворча, что староват он уже по скалам лазить за всякими ненормальными магами. А я остался сидеть и думать. На душу опустилось холодное безразличие. Что ж, это еще одно испытание, еще один шаг к цели. Я его сделаю. Ради детей, ради той, которую люблю, даже если они этот шаг не оценят. Ради будущего счастья Ниа нужно втоптать в дерьмо собственные принципы? Значит, будем карабкаться наверх по дерьму. И пусть потом не морщат носы всякие высокоморальные личности — вы сами толкаете меня на этот шаг, так извольте получить результат.

Не откладывая дело в долгий ящик, занялся подготовкой ритуала. Вырубил из камня алтарь, обтесал под правильный восьмигранник, при помощи Мэта и Жан–Жака перетащил на подходящее место. Дальше по памяти начертил звезду со всеми стяжками, фокусами, уловителями. Повезло, что я как раз собирался заняться с Рэйчел простейшей ритуалистикой, так что прикупил запас ингредиентов. Хотя, о каком везении может идти речь, когда в дело вмешиваются боги? Хорошо хоть для ритуала не нужен череп нерожденного младенца или еще какая экзотика. Так, черные свечи, в воск которых добавлена кровь по нечетным лучам, слезы девственниц (интересно, аптекарь перед сбором лично девственность проверяет?) в фокус–оберег. Просыпать эти линии смесью тайгового угля и серы, поджечь… Двигаюсь словно автомат, полностью сосредоточившись на задаче. Никаких эмоций — их очередь позже. Готово. Где там эта жертва? Так, ее успели накормить всякой дрянью. В смысле, накормили, чем было, но в данном случае лучше подошло бы овечье сердце и кое–какие травки. Но, чего нет — того нет. Будем работать так. Надеюсь, это не сильно повлияет на процесс.

— Я умру?

— Да. — Смотреть в глаза полные страха, надежды и чего–то еще, неуловимого чертовски больно. Оттого и отвечаю отрывисто, грубо. Я не могу позволить себе сейчас чувствовать хоть что–то, иначе брошу все к чертовой матери. Какие бы слухи не ходили обо мне в баронствах, пытать пятилетних детей мне еще не доводилось.

— Это… это будет не больно?

— Больно. Очень больно, — и долго. Чтобы из невинной детской души создать дух мщения нужно очень много боли. И я разделю ее с тобой, но знать об этом тебе не нужно. Процесс очень тонкий, и необходимо полностью осознавать, что происходит, поэтому на «пелену боли» я не имею права.

— Но ты ведь спасешь город? И маму с папой, и братиков?

— Ты спасешь.

Вот это правильный настрой. Она должна хотеть смерти захватчиков. Для этого и нужна человеческая душа — различать своих и чужих. Надеюсь, получится. Отгоняю подальше всех любопытных, включая Рэйчел. Сейчас она может только наблюдать. Трижды предупреждаю ученицу, чтобы не смела призывать силу. Движением руки вспоров ветхое платьице, киваю девочке на алтарь. Чуть поправляю, чтобы руки–ноги находились в соответствующих узлах фигуры. Готово. Начали.

Разум словно стекло, хрупок и прозрачен. Любая мысль — словно порез, но я выдержал. Полтора часа сплошной боли. Чужой боли, но воспринимаемой почти как своя. Последние слова, повелительный жест и неразличимый в наступившей темноте призрак — тораквимин, исторгающий души, отправляется к цели. Все, теперь от меня ничего не зависит. Надеюсь, я достаточно надежно вложил в него образы своих и чужих. По крайней мере, двигается он в сторону города. Хлюпаю носом — моя кровь на алтарь попасть не должна. В принципе, ритуал окончен, но ну их нафиг такие эксперименты. Оглядываюсь — вокруг пустота, даже Рэйчел нет. Нехорошо. Наших ребят застаю в компании Васкара, подполковника с сыном и Олафа. Все пьяные вдрызг. На меня смотрят с ужасом и затаенной ненавистью. Делаю большой глоток из первого подвернувшегося кувшина и иду спать. Кувшин забираю с собой — вряд ли я смогу уснуть просто так.

Глава 11

Любуюсь рассветом со своего любимого утеса над лагерем и меланхолично пытаюсь подобрать на риттоне «Невзятый замок». Не с моим слухом такие подвиги, но нужно же чем–то отвлечься. Прошла уже почти декада, а я все еще просыпаюсь иногда от собственного крика. Увы, даже маги разума не всесильны. Эксперимент можно считать удавшимся — злые с похмелья и недосыпа разведчики принесли вести о погибшем за одну ночь войске противника и ошалевших от такого поворота дел пленниках. Их, похоже, действительно собирались принести в жертву — семь алтарей замыкали город в гигантскую гептаграмму. В городе умерло чуть больше двух дюжин — в основном тяжелобольные, старики и несколько детей. Те, чей дух был слишком слаб, чтобы противиться зову тораквимина. Остальные отделались кошмарами. Бойцы стараются не встречаться со мной взглядами. Они взрослые люди, не раз видевшие смерть, они все понимают, но чувствам не прикажешь. Именно поэтому все прячут эмоции в меру сил и просто стараются не общаться со мной без необходимости, чисто случайно находя кучу дел в противоположном конце лагеря.

Впрочем, сегодняшнее пробуждение связано не с кошмаром. Энергетику мира баламутит так, что я почувствовал это даже сквозь сон. Привычным усилием слившись с хаосом (частично, разумеется), определил направление — где–то к северу от Герна. Попытался разобраться, что же происходит и хоть немного выправить баланс, но получил недвусмысленную рекомендацию не соваться. И сила очень знакомая. Интересно, с кем это мессир архимаг воюет, да еще так, что порядочные разрушители уснуть не могут? Подозреваю, сегодня клан Ворона прекратит свое существование. По крайней мере, лишится верхушки. Но ребята, похоже, действительно сильны. Жаль не удалось порыться в мозгах ни одного из них — трактаты по темной магии большая редкость, а знания лишними не бывают.

Рядом со мной из воздуха возникает фигурка в наглухо застегнутом сером плаще с капюшоном. Теперь Тин появляется на людях именно так, стараясь меньше улыбаться, чтобы не шокировать окружающих нечеловеческими клыками. Официальная версия — девушка сильно пострадала во время боя и теперь стесняется своего уродства. Что, в общем–то, недалеко от истины. Но если она сейчас опять заведет песню про «ты просто не мог поступить иначе, все правильно…» скину вниз и пусть махает своими подрубленными крыльями как хочет.

— Уф–ф, ну и душно же в этом плаще, — демонесса скинула капюшон, потом помялась немного и продолжила уже извиняющимся тоном: — ты прости, что я тогда смеялась. Ты и вправду из проклятого клана?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами, — других демонов пепла ни разу не видел.

— Хочешь я… — Тин замялась, покраснела, потом изменила формулировку, — вы позволите помочь вам вскрыть дыхательные щели, тан?

Хороший вопрос. Повернуться к ней спиной и подставить шею, да еще когда она ранена и пребывает в боевом облике. Хотя, это уже не вопрос. Любимому человеку или доверяешь или нет.

— Это опасно, — сообщаю ей, — облик я меняю только на полях пепла. Уверена, что тебе стоит туда соваться, раненой?

— Я бы хотела, — девушка опустила глаза, — еще раз посмотреть.

Ну, почему бы и нет? Открываю портал, вытаскивая испуганно пискнувшую девушку в мир смерти. Тин тут же оказывается у меня за спиной почти вплотную, организм реагирует сам — растущие из–под лопаток хлысты приходят в движение. Один обхватывает демонессу за пояс, а костяная пика второго замирает у горла. Медленно расслабляюсь, загоняя инстинкты подальше. Хотя в этом облике присутствие рядом самки ощущается еще сильнее.

Сзади раздается смущенное покашливание. Ах да, даже в этом облике Тиана сильно ниже меня. Приседаю, чтобы ей было удобнее. Прикосновение когтя к шее отдается мурашками по всему телу. Короткая вспышка боли, еще одна. Распрямляюсь и аккуратно делаю первый вдох. Туманный воздух этого мира проникает в легкие, в кровь, я буквально чувствую, как он пропитывает каждую клеточку тела. Новые ощущения кружат голову. Только теперь я понял, насколько чужим был в этом мире, и как ограничены были раньше мои возможности. Сделав еще один глубокий вдох, разворачиваюсь к Тин. Та стоит, обхватив себя руками за плечи, и какими–то стеклянными глазами созерцает окружающий пейзаж. Ладно, хорошего понемногу. Возвращаюсь в реальный мир, снова занимая свое излюбленное место. Тиана тут же опускается на землю рядом со мной. Ее все еще трясет. На автомате обнимаю ее за плечи. Как ни странно, жест не встречает сопротивления, наоборот — девушка прижимается ко мне еще плотнее. Чуть изменяю позу, чтобы не касаться прижатых к спине крыльев.

— Жуткое ощущение, — делится она через некоторое время, — если бы еще лет пять назад мне сказали, что я побываю на полях пепла, и демон проклятого клана вернет меня обратно… Странно, я думала этот мир гораздо опаснее.

— Уж тебя–то прикрыть аурой моих невеликих способностей хватит, — усмехнулся я, — а вообще, конечно, с такими ранами ты уже через звит не смогла бы вернуться обратно, а через три обессилела бы до полного развоплощения.

— Ладно, не будем об этом, — меняю я тему, — расскажи лучше, что там у вас с Софьей вчера произошло? Чего вы так друг на друга кричали?

— Она хотела обрезать мне крылья! — возмущается девушка.

— И правильно хотела, как я понял, — вообще–то я в курсе ситуации, Софья вчера приходила жаловаться, — Тин, в раны попала какая–то зараза. Они не восстанавливаются, они гниют заживо. Еще немного и яд перекинется на организм. Я понимаю, что жалко, мне твои крылья тоже нравятся, но иначе ты умрешь!

— Да ничего ты не понимаешь! — обижается Тиана, — для рахудени лишиться крыльев это… это как Софье косу обрезать! Сказать: я больше не девушка… в смысле, женщина! Такое… бывает очень редко, чаще в наказание. Это может сделать только мать, в крайнем случае, отец.

— Или муж, — кое–что из наших вечерних разговоров о традициях детей Раху я запомнил, — он, конечно, будет абсолютным подонком, но, формально, имеет право.

— Угу, конечно, — буркнула Тин, — сейчас срочно побегу мужа искать.

Молча подставляю левое запястье под укус. Некоторое время демонесса смотрит на него непонимающе, а потом вскакивает на ноги, разворачиваясь ко мне лицом:

— Ты надо мной издеваешься?!! — глаза полыхают гневом, еще немного и воздух вокруг вспыхнет, — это низко с твоей стороны — так шутить! Низко!

— Да я и не шутил, — пожимаю плечами вслед схлопнувшемуся порталу и снова беру риттону.

На несколько дней я просто выпадаю из реальности. То есть с виду я просто сплю и иногда ем, двигаясь, словно зомби на остатках энергии. Зомби, конечно, можно сделать и самоподпитывающимся людоедом, но сейчас не об этом речь. На самом же деле я тренируюсь. Очень активно, до полного изнеможения. Просто время на полях пепла течет иначе. К сожалению, найти учителя не представляется возможным, поэтому процесс идет очень медленно, методом проб и ошибок. Хотя, какое–то инстинктивное понимание той реальности в меня вложено — я просто чувствую, что некоторые вещи нельзя делать. Вплоть до полного отказа тела подчиняться извращенной фантазии мозга. Сколько проходит времени — не знаю. Если покопаться в памяти, можно, наверное, прикинуть по количеству обедов и ужинов, но на самом деле в таком состоянии исследовательского задора я могу дня на три забыть о еде вовсе. Есть у меня такая черта.

В один не очень прекрасный день Элеандор разбудил меня, аккуратно потыкав издалека позаимствованным у кого–то копьем. Предусмотрительный, зараза. Нет, я понимаю, что другого шанса поймать меня в этой реальности у него нет, но когда тебя будят через полтайса после того, как ты вырубился — это в любом случае неприятно. Хотя, я объяснил Элу что происходит, так что по пустякам он меня будить не стал бы.

Выпив большую кружку горького, но основательно прочищающего мозги отвара я, наконец, осознал причину такого жестокого обращения. Вчера в долину Кермонта все–таки прибыло подкрепление и теперь господа Большие Командиры желают видеть нашу команду в Киане, возле которого, похоже, и развернется генеральное сражение. Паршиво. В принципе, приказывать нам не имеют права, но это не та просьба, которую можно проигнорировать. А уж то, что отличившуюся команду героев (чисто случайно включающую в себя мага разрушения) вызывают в действующую армию не вино дегустировать — и ёжику понятно.

Конечно, все может быть не так уж и ужасно, но на всякий случай прошу у Эла поискать информацию о тех самых Больших Командирах. Подобную ситуацию мы обсуждали еще до вступления в вооруженные силы литийского королевства, так что основное направление поисков парень себе представляет. С минуту размышляю, подключать к поискам сэра шпиона или нет, а потом замечаю, что он и так все это время находился рядом. Что ж, задачу он слышал. Захочет — поможет, нет — так нет.

Уверив порученца в бесконечном уважении к славному королю Карлу и его бравым генералам, а также выразив желание мчаться на их зов со всей возможной скоростью (Эл полчаса плел кружева изящнейших формулировок на высоком даркаане), на самом деле мы спешить не стали.

Попрощались с Васкаром, подполковником и другими знакомыми, обстоятельно собрали и упаковали вещи, устроили прощальный ужин и все такое. Именно на ужине Олаф сделал–таки Софье официальное предложение. Точнее, по местным традициям, он просил ее руки у Матеуша, как старшего мужчины в семье. Парень явно собирался заорать что–то вроде: «Ну наконец–то! Забирай!», но Софья первой успела бросить на него «безмолвие». После чего уверила Олафа в своих самых теплых чувствах, но предложила подождать до окончания войны. Мало ли что. Уже позже успокоившийся Мэт выразил мэтру Роллену полное одобрение и поддержку.

Группа бойцов во главе с Эриком вручают Рэйчел пояс из серебряных бляшек, украшенных гравировкой. Как оказалось, пока я мерялся клинками с боевым конструктом, девочка успела подраться. Отряд эранийцев, что атаковали со стороны Кермонта, успел прорваться до самого госпиталя. А там как раз отбывала наказание Рэйчел. Раненые и калеки при поддержке одного недомага смогли продержаться до подхода подкрепления. Хотя, это у меня запоздалый страх. По словам Эрика, ученица сражалась вполне достойно. То есть он–то превозносил таланты Рэйчел до небес, но я сделал скидку на взрывной характер «кота». Сам парень выглядел живописно — половина лица изуродована страшным ожогом, голова выбрита наголо, а из под накинутой на голое тело жилетки белеют многочисленные повязки. Но сам парень не унывает, все так же весел и даже напоследок зовет Рэйчел в отряд «котов» обещая лично добыть ей мех на жилетку.

Еще день мы тратим в Кермонте по просьбе сэра шпиона. Он покупает смирную лошадку для своей рабыни (или служанки? А может быть — сиделки?), палатку и еще какие–то дорожные припасы. Подозреваю, еще и встречается с коллегами по «паутине». Уже после Сайвара дорогу нам преграждает толпа людей, суетящаяся вокруг сломанной повозки. Эрцель направляет команду в обход, через не слишком густой лес.

— Может быть, стоит помочь? — интересуется Мэт.

— Сами справятся, — отмахивается рыцарь, — там и так народу больше, чем нужно.

— Что это за балаган? — Тин из–под капюшона покосилась в сторону дороги, откуда доносились бодрые ругательства.

— Если я правильно прочитал герб, — повернулся к ней Эрцель, — то кто–то из баронов Лэнга. Видно, как и мы направляется к Киану по вызову сеньора.

— И тащит с собой три телеги всякого хлама? — иронично приподнял бровь Мэт. Этому жесту он у лучника научился, — Мне показалось, или обозников там больше, чем воинов?

— Странно, что он вообще откликнулся, — усмехнулся Эл, — я слышал, местные землевладельцы не слишком рвутся исполнять вассальный долг. На войне, знаете ли, и убить могут.

— Лет десять назад примерно так и было, — пояснил тай–Дорум, — во время мятежа в Киане на зов короля откликнулась хорошо если четверть вассалов. Его величество сделал выводы. С тех пор владетельные сеньоры стали более обязательными — никому не хочется увидеть Мунго у ворот своего замка.

— Мунго? — уточнил я.

Вообще–то мунго — зверек вроде куницы или, скорее, мангуста. Причем, в отличие от земных мангустов, которые на самом деле со змеями без крайней необходимости предпочитают не связываться, охотится на местных гадов целенаправленно.

— Его светлость лорд–маршал и лорд–хранитель Доужа герцог Дитрих тай–Мориц, по прозвищу «мунго», — пояснил Эрцель, — один из талантливейших полководцев современности. После подавления кианского мятежа он навестил со своими полками замки особо «независимых» вассалов. Так что пока старик жив, бароны крепко помнят о своей присяге. Замечательная личность. Ближайший сподвижник отца нынешнего монарха, дальний родственник королевской семьи, он и сам мог бы занять престол, если бы захотел. После смерти короля Клемента дворянское собрание предлагало сменить белого дракона на красного.

— Это гербы королевского рода и рода тай–Мориц, — пояснил Элеандор для Мэта.

— Да, именно, — кивнул Эрцель, — но лорд–мунго отказался, став воспитателем и советником тогда еще молодого Карла.

Еще два дня мы провели в Киане. Чертовски приятно снова понежиться в горячем бассейне, поспать на нормальной (ладно, мягкой и роскошной) кровати, побаловать желудок фирменными блюдами Ханны. В городе как–то пустынно — ополчение и наемники находится вместе с основными войсками на обширном поле километрах в десяти на востоке. У координатора гильдии узнали заодно и последние новости. Эранийцы взяли то ли три, то ли пять небольших замков, остальные пока держатся. Умелые маневры лорда–маршала практически отрезали противника от баз снабжения и вынудили снять осаду с нескольких замков. По сути — заперли на том самом Риалогском поле. Риалог — это деревенька такая, сейчас находится в руках эранийцев. Заглянув в кабинет я только вздохнул. Руки чесались при виде заклинательного стола, реторт и ритуальных свечей, но сейчас, увы, не время. Только пыль аккуратненько протер — Ханна в лабораторию не зашла бы даже если я разрешил. Это Лиз вечно пытается пробраться сюда всеми правдами и неправдами. Экскурсию ей устроить что ли, чтобы успокоилась?

Глава 12

Звуки лагеря — команды, ржание лошадей, звон металла, скрип колес сливались воедино, рождая некий звуковой фон, который перестаешь замечать уже через день. В глазах рябило от обилия флагов, вымпелов и штандартов, а также шатров всех возможных форм и расцветок. Чуть в стороне, как бы отдельным лагерем расположились палатки под флагом королевской семьи Эрании. Что–то многовато у Хенрика солдат, или это выделенная литийцами охрана? Ладно, это можно и потом выяснить. Сейчас мы направили коней на левый фланг, где мелькали фиолетовые мундиры и с белого полотнища на мельтешащих вокруг солдат упрямо глядел кианский бык.

Думаю, сэр Эниго тай–Руи тоже должен быть где–то там. С полковником «быков», сеньором тай–Энзо у него вполне добрососедские отношения. С регулярными войсками здесь вообще ситуация довольно интересная. Каждый полк хоть и содержится с налогов своего округа, и идет в бой под его флагом, но формально лорду–хранителю не подчиняется. На самом–то деле в каждом из округов своя ситуация. Где–то полковник и лорд–хранитель откровенно враждуют, где–то полк превратился чуть ли не в личную дружину герцога. Но хоть лорды–хранители и являются почетными командирами, полковник всегда назначается лордом–маршалом. И в случае не совсем верноподданнического поведения полк будет выполнять приказы тай–Морица.

В Киане, который когда–то был центром вольного герцогства, включавшего в себя территории нынешних Киана, Гаэсса и Пельца ситуация особенная. Полк в Киане есть, а лорда–хранителя, чьими вассалами и являются окрестные рыцари — нет. Все эти земли формально принадлежат королю. Мятеж, о котором упоминал по дороге сэр Эрцель, доказывает, что не все из них забыли славное прошлое. Даже флаг Кианского полка особенный — белое поле с фиолетовым крестом, а по центру черный бык. Подобные флаги только у гвардейского полка (золотой крест, черный меч) и лорда–протектора Доужа, чей род может потягаться в древности с королевским. Впрочем, они, если не ошибаюсь, дальние родственники. У «Алых Драконов» Доужа, как несложно догадаться, красный дракон на фоне черного креста. У остальных округов наоборот — цветное поле и белый крест. По центру креста изображен силуэт животного–покровителя — единорог, орел, крайс, медведь, бык, паук и ворон. Королевский же белый дракон смотрит на мир с черного креста на красном фоне, как бы объединяя традиции.

Ополчение Киана действительно расположилось рядом с палатками «быков». Что приятно — в плане порядка и чистоты в лагере подопечные тай–Руи ничуть не уступали регулярной армии. Разве что в дисциплине несколько проигрывали. То и дело встречались знакомые, среди которых я обнаружил не только мастера Вельнера с сыном, но и, к моему глубочайшему удивлению, торговца книгами. Впрочем, он признался, что выполняет роль делопроизводителя и, отчасти, летописца. Перехваченный во время обхода караулов тай–Руи тепло поприветствовал нашу компанию, а вот при виде шпиона лицо его закаменело. Поприветствовав Эрцеля резким кивком, командир поспешил ретироваться.

— Чего это он? — удивилась Софья, — вы знакомы?

— Увы, — развел руками тай–Дорум, — семья тай–Руи оказалась замешана в мятеже. Тогда–то мы с сэром Иниго и познакомились. Его самого оправдали, хоть и лишили должности капитан–лейтенанта гвардии, но, боюсь, впечатления от нашей встречи все равно остались не самые радужные.

— Я смотрю, люди, по большей части делятся на две части — те, кто вас не знает, и те, кто вас не любит, сэр Эрцель, — ухмыльнулся Элеандор.

— Издержки профессии, — улыбнулся в ответ шпион.

После того, как мы расположились, сэр Эрцель пригласил нас с Элеандором в свою палатку. Выгнав Доррит, шпион активировал амулет, защищающий от прослушивания, и только после этого начал:

— Мэтр, по поводу просьбы об информации, с которой вы обратились к мастеру Элеандору… Я понимаю ваши мотивы и всецело одобряю. Я готов помочь, но сами понимаете — эта информация опасна как для объектов интереса, так и для ее хозяина. Вы уверены? Конечно, сведений о высших лицах королевства у меня нет, но даже так все мы сильно рискуем.

— Сэр Эрцель, я готов дать слово, что не использую информацию во вред Литии, — тем более, что слово мое ничего не стоит, — и только в случае крайней необходимости.

— Хорошо, тогда слушайте. Начну с наиболее титулованных из тех, чьи штандарты видел в лагере…

В штаб нас с Элеандором вызвали только к полудню следующего дня. Лучник вчера еще и дополнил рассказ шпиона, так что какой–то шанс отвертеться у меня появился. Шантаж — опасное оружие, но иногда другого просто не остается.

Роскошно обставленный шатер, десятка два или три мужчин в броне, изредка снующие туда–сюда лакеи. За дорогим, инкрустированным камнями столом сидит незнакомый дворянин с властным, чуть надменным выражением лица. Гербов на одежде не видно, но это точно не король — того я видел во время какого–то праздника в Гайтстате.

— Рад приветствовать командиров знаменитой Кианской пятерки, — начал дворянин, видимо, старший из присутствующих. Сесть он не предложил, и даже не представился, — до нас дошли слухи о героической защите Кермонта и перевалов.

— Внимание столь важных персон нам очень льстит, — вежливо и чуть подобострастно, как и полагается говорить с Большими Шишками, начал Элеандор. У меня такой тон никогда не получался, — боюсь, наши подвиги сильно преувеличены. Но смею заверить, что и я и вся наша команда готова и дальше служить Литии в меру своих скромных сил.

— Именно об этом я и хотел поговорить. О вас ходят разные слухи и хотелось бы услышать все из первых рук.

Элеандор мысленно предложил высказаться мне, но я решил молчать и дальше. Ситуация меня откровенно раздражала.

— Если вы позволите, ваша светлость, Кианская пятерка лучше всего действует как отдельный отряд в пешем строю. Наши маги не обучены взаимодействовать с крупными подразделениями, к тому же маг огня сильно пострадал во время последней битвы.

— А как же Лорд Разрушения? — внимательно взглянул на меня Большой Начальник.

— Лучше всего я действую в атаке на коротких дистанциях, как мечник. Могу прикрыть от магии, но только небольшой отряд.

— А вот мы слышали другое, — возразил дворянин, — что маг разрушения одним ритуалом уничтожил почти тысячу солдат противника, сняв осаду Кермонта.

Насчет тысячи он загнул. Чуть больше пяти сотен. Но направление разговора мне не нравится, хоть я и предполагал подобное развитие событий. Молчу, никак не комментируя последнее заявление.

— Мы желаем, чтобы вы провели подобный ритуал здесь, — не дождавшись ответа, продолжил маркиз (Элеандор все–таки вычислил, что это за персона), — все необходимое будет вам доставлено в кратчайшие сроки.

Мой коллега по цеху — довольно сильный огневик преклонных лет, стоящий в толпе дворян, поморщился. Нет, он, скорее всего, не представляет о каком ритуале идет речь, но его раздражает само присутствие мага разрушения.

Ну что, великий темный маг, готов повторить? Ведь в этот раз все пойдет даже легче — опыт уже есть. Вот он — шанс показать себя перед сильными мира сего, то о чем ты так мечтал. Ведь подвиги, какими бы они ни были — все где–то там, далеко. А тут есть возможность блеснуть талантом на глазах у изумленной публики, а потом принимать аплодисменты, восторги и подарки. И всего–то нужно…

— Нет.

— Что значит «нет»? — печатая каждое слово, произнес маркиз, сверля меня взглядом.

— Проведение подобного ритуала нецелесообразно. Ситуация не настолько критическая, чтобы прибегать к ТАКИМ средствам.

— Здесь я решаю, что целесообразно, а что нет! — маркиз грохнул кулаком по столу.

— Платить за это буду я, причем, отнюдь не деньгами, — я тоже чуть повысил голос, — так что именно я буду решать, стоит ли рисковать, призывая темные силы. Я говорю — нет!

— Мэтр, мэтр, не нужно так заводиться, — вмешался другой дворянин. Этого я узнал по гербу, тоже маркиз, кстати, — конечно же, все понимают, что магия дело опасное и требует… многого. И, разумеется, ваш вклад в общее дело не останется незамеченным. Я взываю к вашим патриотическим чувствам. Поверьте, каждый из присутствующих здесь всем готов пожертвовать ради блага страны и короля.

Вот это–то меня и взбесило. Всем пожертвовать? Я оглядел броню этого хлыща, больше похожую на ювелирное украшение, инкрустированный камнями стол, витые позолоченные подсвечники по углам, серебряные кубки с вином. Вспомнил барона, встреченного по дороге. Да вы даже собственным комфортом пожертвовать не можете!

— Всем пожертвовать? — от ярости голос больше напоминал шипение, — хорошо, сеньор тай–Жавель. Мари.

— Что? — маркиз выглядел изумленным и чуть испуганным.

— Мари. Ваша младшая дочь. Маленькое кареглазое чудо. Сколько ей сейчас, почти пять? Она отлично подойдет для ритуала, — я не то чтобы совсем играл на публику, просто раскрыл немного ту часть своей души, которую так тщательно сдерживал и прятал. Для пущей убедительности, — мне будет приятно смотреть, как она захлебывается от боли, слышать ее крики. Вам надеюсь тоже? Я постараюсь, чтобы она мучилась подольше.

Элеандор только слегка скривился, остальные смотрели с ужасом, маг с брезгливостью. Маркиз тай–Жавель позеленел, потом покраснел до ярко–малинового цвета и с каким–то неразборчивым хрипом бросился на меня, хватаясь за меч. Правда, сделать он успел всего пару шагов, потом вдруг схватился за грудь и упал. Интересная картина. Я–то его не трогал, так что, скорее всего, инфаркт. Кстати, аура уже бледнеет, а врача так никто и не позвал. Ну и не очень–то жалко. Продолжаем.

— Хм, глупая смерть, — я чуть брезгливо посмотрел на труп, — итак, малышка Мари спасена. Кто же ее заменит? Клэр? Жози? Адель?

Перевожу взгляд с одного дворянина на другого, те стремительно бледнеют.

— Решайте, сеньоры, решайте, — добавляю в голос насмешки и, наплевав на все правила приличия, покидаю шатер. Все, finite la comedia.

Выйдя на улицу, чуть поморщился — солнце жарит нещадно, а я в броне, между прочим.

— Простите, мэтр, — обратился ко мне какой–то пожилой дворянин, который, видимо, так и стоял снаружи, слушая разговор, — если эти… благородные господа так и не договорятся, что вы собираетесь делать?

Внимательно смотрю на собеседника. Невысокий, сухой, резкий в движениях. Уже немолод — короткие волосы изрядно побиты сединой, морщинки в углах глаз, намекают на веселый характер, но в то же время, жесткие складки у рта говорят о властной натуре. Выправка потомственного военного, взгляд аристократа. Легкий доспех из великолепнейшей стали, да еще и укрепленный магически стоит, наверное, как наш дом в Киане. С таким, пожалуй, стоит говорить серьезно.

— Сражаться, ваша светлость. Так, как умею, в полную силу. Но сражаться честно, не используя человеческие жертвоприношения и не выворачивая мир наизнанку.

— По тревоге ваша команда должна находиться у королевского знамени. В качестве резерва, — приказ обращен уже к Элеандору.

— Слушаюсь, лорд–маршал, — лучник низко кланяется.

Ого, так вот что это за птица! Повторяю поклон командира. Кивнув, герцог исчезает в шатре.

Глава 13

Если вы думаете, что мы хоть раз слышали этот самый сигнал тревоги, то здорово ошибаетесь. Армии так и стояли по разным концам огромного поля, не спеша атаковать. Собственно, они так уже месяц стоят, если не больше. Лишь летучие отряды иногда вступали в схватку с врагом, пытаясь перерезать коммуникации и не давая расслабиться. Враг каких бы то ни было попыток напасть на лагерь не предпринимал. Солдаты потихоньку сходили с ума от жары и безделья. Ожидание, оказывается, здорово выматывает.

Впрочем, затягивание времени было нам на руку. Появление наследника эранийского престола сильно поколебало боевой дух красномундирников. Все чаще и чаще в нашем лагере появлялись перебежчики, иногда целыми отрядами. Эмиссары короля (я подозреваю, маги Воронов через одного) устраивали показательные казни дезертиров, что только увеличивало их количество. Не знаю, чего именно ждал противник, но и к нам потихоньку подтягивались дополнительные силы в виде разношерстных баронских дружин.

— Геквертиш! Снова этот драконом трахнутый ублюдок! Бессмертный он, что ли? — сэр Мортимер, капитан «кианских быков» в отличие от своего командира особой сдержанностью не отличался. Благо, дам рядом не было.

— Это кто? — уточнил Элеандор, проследив за взглядом рыцаря.

— Да стрикх его знает, не помню я имя. У нас его иначе как «белым выродком» и не называют. Уже пятерых наших турнирных бойцов уложил. И вот опять.

— Мда, интересная фигура, — я напряг зрение, всматриваясь в выкликающего поединщиков рыцаря.

Нужно заметить, что тут в понятие «турнирный боец» вкладывается нечто особое. Это люди вроде нашего Матеуша — с детства укрепляющие организм магией, тренировками и всяческими секретными техниками. Понятное дело, и оружие и доспехи у большинства тоже артефактные. Конечно, и среди них тоже есть разные личности, но турнирный боец из первой десятки стоит дюжины простых рыцарей.

— Интересно было бы с ним схлестнуться, — у Мэта аж глаза загорелись. Молодость. — Я бы его свалил! Что думаете, мэтр?

— Думаю, что ты рылом не вышел, — в отсутствие Софьи охлаждать пыл бойца приходится мне, — в подобных поединках участвуют только рыцари.

— Нет, ну а все–таки? — чуть погрустнел парень, — просто теоретически?

— Шансы есть, — осторожно заметил я, — хотя неплохо было бы посмотреть в бою этого молодчика. В скорости ты ему, скорее всего, не уступишь, а вот броня у тебя слабовата.

— Это гномья сталь! — возмутился парень, — куда уж больше?

— Не артефакт же, — пожал я плечами, — хотя бы щит нужно зачаровать обязательно. Если бы он в тебя огненными шарами кидаться собирался, я бы и сам сделал, а так нужно нормального мастера искать.

— А разницы?

— Ты его палицу видел? Хотя, чего я спрашиваю? Не могу опознать его меч, пока он в ножнах, но палица у него заряжена по самое «не могу». Отсюда видно плохо, но там что–то из земли и воздуха. Подозреваю, укрепление и что–то вроде «воздушного кулака» для усиления урона. Так что и на щит нужно вешать укрепление и что–то вроде «мягкого панциря водяной черепахи» или хотя бы магического щита. Это, конечно, если драться честно.

— А если не честно? — сэр Мортимер посмотрел на меня.

— Если не честно — вырубить все артефакты издалека магией разрушения, а потом превратить в котлету.

— Как превратить в котлету? — расширил глаза рыцарь.

— Большой и толстой дубиной! — радостно оскалился Мэт.

Мортимер тоже рассмеялся.

Как оказалось, разговор слышали многие. Через день, когда Мэт как раз хвастался свежезачарованым щитом (угробил на это все деньги, оставшиеся после покупки новой брони) возле нас остановилась кавалькада всадников. Все присутствующие немедленно опустились на колени — принца многие знали в лицо, да и гвардейцы не сопровождают кого попало.

— Встаньте, — нетерпеливо бросил парень.

Ему сейчас лет двадцать — двадцать два, если не ошибаюсь. Аларик, наследный принц Литии, также является и командиром гвардейского полка. Должность, скорее почетная, но говорят, он весьма умелый воин и лично участвует в рейдах по тылам противника.

— Слышал, ты хвалился, что сможешь победить этого бойца? — обратился принц к Матеушу. На поле действительно появилась фигура в белых латах, — ты ведь из кианской пятерки?

— Да, ваше высочество. Мэтр считает, что шанс есть, — скромно склонил голову Мэт, — но я не имею права участвовать в подобных поединках. Я не рыцарь.

— На колени! — властно бросил Аларик, спрыгивая с лошади, — Как твое имя?

— Матеуш Биен, — подсказал Эл, с интересом наблюдая за происходящим.

— Именем короля, властью данной мне по праву рождения, я Аларик, принц Литийский дарую Матеушу тай–Биен рыцарское звание! — клинок принца расчертил воздух косым крестом над головой коленопреклоненного Мэта, и звякнул о правое оплечье — встань мой верный рыцарь! Вперед, во славу Литии и короля! Возвращайся с победой!

«Или не возвращайся вовсе», — подумал я про себя. Ловко. Если парень победит, то ни у кого не возникнет вопроса, за что он получил титул. Ну, а если нет, то о каком рыцаре вообще шла речь?

— Так, теперь слушай, — наставлял я Мэта, помогая надевать тяжелую броню, — этот белый рыцарь так же усилил организм магией, как и ты. Эффект неизвестен, но будь готов к тому, что он двигается не медленнее тебя. Броня явно усилена, будь аккуратнее даже при работе черным клинком. Есть слабое место чуть ниже крепления левого оплечья, видимо, его пришлось перезачаровывать, вот и вышла некоторая накладка. Картинку видишь? Отлично. У тебя на копье что висит, «игла вериартуса»? Можешь попробовать, авось пробьет.

— Далее, — я подтянул крепления оплечий, — постарайся не попасть под удар дубины. Пару ударов, думаю, твой щит выдержит, но все равно не рискуй. Кстати, видел я его меч вчера. Это, конечно, не клинок Тианы, но блокировать его даже не пробуй. Лучше попытайся срубить запястье — там защита не очень, особенно изнутри. Еще из слабых мест сочленения на локтях и латная юбка.

— Так точно! — шутливо отсалютовал мне парень, привычным жестом протягивая клинок для подзарядки, и уже серьезно добавил: — спасибо.

Элеандор протянул парню копье. Софья подала щит и поцеловала на прощанье. Кажется, девушка вот–вот заплачет. Очень трогательная получилась сцена. Только Тиана стояла в стороне, закутавшись в плащ и дико завидовала. Рэйчел смотрела на парня с восторгом. Кстати, она же вроде заниматься должна? Ай, ладно, пусть смотрит.

А посмотреть–то особо и не получилось. Рыцари отъехали примерно на середину поля, так что из–за расстояния и высокой скорости бойцов детали рассмотреть так и не получилось. Маг, сопровождавший принца, создал «летающее око» (примерный перевод с даркаана), но и там картинка была не ахти. Но то, что Мэт победил, увидели все. За время пока бойцы готовились народу вокруг «ока» поприбавилось. Я, правда, так и не понял, остался его противник жив или нет.

Когда парень приблизился, стало видно, что победа далась ему очень нелегко — обломки щита каким–то чудом удерживались на висящей плетью левой руке, сквозь сочленения доспехов капала кровь; шлем отсутствовал и правая половина лица залита кровью. Сам парень с трудом держался в седле, но на приветственный салют его хватило. Буря оваций, восторженных воплей и поздравлений была ему ответом. С лошади это тело пришлось снимать, но первым делом Матеуш поклонился принцу:

— Приказ выполнен, Ваше Высочество!

Принц, кажется, хотел толкнуть соответствующую моменту речь, но маг шепотом напомнил, что воин ранен и сейчас ему нужнее помощь опытного целителя. Софья хмурилась, но вмешаться не решалась — перед столь высокими персонами она робела. Аларик внял, и ограничился приглашением на пир по поводу великолепной победы, предложив также помощь полкового целителя. Софья только плечами пожала, тут же начав командовать:

— Даркин, сними с него броню. Хоть срезай, но чтобы быстро!

— Мэт, замолчи и иди в шатер. Никуда твой принц не убежит.

— Тиана, воду, теплую.

— Эл… а, ладно, сама найду.

Хольтс что–то вполголоса объяснял принцу. Видимо, кто эта девушка и чего она раскомандовалась. Впрочем, целителя принц все равно прислал. Маг постоял за спиной Софьи, с интересом наблюдая за процессом, и вмешался лишь один раз, заслужив благодарный кивок (от Софьи за работой — неслыханная милость!), после чего так же молча ушел, не проронив ни слова за всю операцию. На самом деле, все оказалось не так уж и плохо. На голове просто глубокое рассечение, кость цела — удар, сбивший шлем, прошел по касательной. Синяк на пол–лица Софья убрала без проблем. С левой рукой хуже — придется парню некоторое время походить в жесткой повязке, но тоже ничего особо страшного, и сильнее доставалось. Синяки и ушибы, а также несколько трещин в ребрах не считаются вовсе.

— Мэтр, вы были правы: щит — дерьмо, — признался Мэт, пока сестра бинтовала ему грудную клетку.

Я только улыбнулся случайному каламбуру, а парень продолжил:

— Я, правда, это… меч сломал. Но тут уж сам виноват — слишком быстро ударил, но по–другому там и не получалось. Клинок пополам, кусок у него под ключицей торчит, а я судорожно пытаюсь сообразить — обломок будет работать, или лучше кинжал хватать… ужас! Но, слава богам, не понадобилось. Сам свалился.

— Да не страшно, — пожимаю плечами, — рано или поздно это должно было случиться. Уж лучше клинок, чем ты. Молодчина, парень!

На грандиозную пьянку по поводу героической победы с Мэтом пошел только Элеандор — он хоть сколько–то дворянин, хоть и бастард. Мне было неинтересно, Тиана себя плохо чувствовала, а Софья стеснялась столь высокого общества.

Свалившимися на него милостями Матеуш хвастался уже на следующий день, как проспался. А парень действительно взлетел высоко, став любимчиком принца. На этой самой пьянке был составлен герб нового рыцаря, принц вручил ему один из своих клинков (вообще, это часть ритуала — вручение дуэльной рапиры, но посвящение проводилось в полевых условиях, так что…), также парень получил патент лейтенанта гвардии. После полудня принесли новенький, еще пахнущий краской щит. Знатная штука.

Поле щита разделено на четыре части золотым гвардейским крестом, в верхней части на белом поле черный геральдический дракон, как знак особой милости королевского дома Литии, в нижней — черный меч тоже на белом фоне. Меч означает, что рыцарь получил титул за боевые заслуги. Он же, кстати, и обязывает нести ратную службу. В боковых клиньях зеркальным отражением — белые башни на лазурном фоне. Как пояснил Матеуш, в память о взятии Седьмого Клыка. Ну и сами по себе башни — символ надежности и защиты.

— Что, Старик, завидуешь, что я получил титул раньше тебя? — заявил Мэт, под конец совсем расхваставшись.

— Да не особо, — пожимаю плечами, — я вот думаю, что «Пятерку» пора распускать.

До Мэта, кажется, дошло, что должность лейтенанта гвардии автоматически исключает его из команды. Гвардейцы обязаны находиться рядом с королем.

— Я, это… — забормотал парень, — я могу попробовать…

Что он собирается попробовать? Отказаться от королевского подарка и должности? Глупость, и парень сам это понимает, оттого и смотрит на сестру так беспомощно.

— Справимся, не волнуйся, — успокаиваю его, как могу, — будем работать издалека, а в случае чего и я прикрою.

— Ну, можно ведь и найти кого–нибудь на мое место… — неуверенно предлагает Мэт. Видно, и сам плохо представляет, кто же сможет его заменить. Я, честно говоря, тоже.

— Не имеет смысла, — отметаю я предложение, — до конца компании мы как–нибудь дотянем, а потом все равно команду придется распускать.

— С чего бы? — приподнял бровь Элеандор, — похоже, просто для поддержания беседы. И сам не дурак, все понимает.

— Матеуш уже гвардеец, Тин к тому времени умрет, — возмущенный окрик из–под капюшона игнорирую, — Софья выйдет замуж, вот и останемся мы с тобой вдвоем, как раньше.

— Скучновато будет, — протянул Элеандор.

Я с ним вполне согласен. Мысль о роспуске команды рождает тихую грусть — привык я уже к этим ребятам.

— А как же я? — влезает Рэйчел, — я тоже могу.

— Научишься готовить — возьмем кухаркой, — обещаю я. Мнение о своих боевых способностях ученица уже не раз слышала.

И снова тянутся дни нервирующего ожидания. Матеуш пропадает с принцем и новыми товарищами в вылазках и пьянках. После каждого рейда он, правда, все равно прибегает к Софье чтобы подзарядить плетения. Заодно и новостями делится. Софья, конечно, ворчит — столь частое использование магии на пользу организму не идет.

Коллеги по искусству со мной общаться не горят, так что и не навязываюсь. Обучаю потихоньку Рэйчел, осваиваю под руководством Эрцеля завезенное тем с юга искусство джигитовки. И мне польза и Кошмарику развлечение. Иногда с Элеандором и Тенью ездим охотиться, чтобы волчица тоже не скучала. От нечего делать уже собираюсь отпроситься у командующего в рейд, но не выходит. В случайно подслушанном разговоре молодых магов вдруг мелькает информация о скором дне зеленой луны. Какая–то знаменательная дата у местных астрологов, и что особо не радует — чаще всего я встречал ее в обрывках трактатов по демонологии. Теперь я, кажется, знаю, чего ждет противник. И если это правда, то дела наши плохи.

Как ни странно, в день «Х» попыток пробить Грань со стороны эранийцев не было, но вот энергии там действительно бушевали нешуточные, поэтому приказу быть наготове я не удивился. Сама битва началась только утром следующего дня.

При помощи созданной магами иллюзии наблюдаю за медленно разворачивающейся в боевые порядки армией. Костяк составляют регулярные полки из Киана, Лэнга, Доужа и Тирона. Примерно три с половиной тысячи бойцов. Еще тысячи две — баронское ополчение, собранное в два вспомогательных полка. В резерве еще гвардейский полк Аларика и (хотелось бы верить) эранийцы Хенрика. По крайней мере, принц тоже здесь, в ставке. Искусственно насыпанный холм не слишком–то велик, но все же дает хоть какой–то обзор. Вся эта игра с «дальним зрением» продлится лишь до начала боя. Уж связь врага маги пытаются выбить первой.

Как и приказывали, Элеандор, Софья, по–прежнему закутанная в плащ Тиана и я, находимся возле персоны лорда–маршала, наблюдая, как противоположная часть поля прорастает колышущимся частоколом копий. По данным разведки врагов чуть ли не вдвое меньше, но отсюда смотрится внушительно. Герцог тай–Мориц ждет. Короткий приказ и людская масса начинает движение. Эранийцы тоже идут вперед, но как–то странно — оставляя по центру неслабый промежуток. Чего–то я не понимаю, и лорд–маршал, видимо, тоже — через магов–менталистов он передает сигнал замедлить движение и подготовиться к обороне. Наши только начинают выполнять приказ, а эранийцы в очередной раз перестраиваются. Теперь разрыв в центре затянут, а сквозь образовавшуюся брешь на левом фланге вырывается нечто странное. Больше всего это похоже на движущийся огненный столб метра два в диаметре. Оставляя после себя выжженную, потрескавшуюся от жара землю, огненный элементаль направляется в сторону литийской армии. Тай–Мориц тормошит магов, требуя что–то с этим сделать. Создаю «линзу», чтобы рассмотреть существо получше. Хм, а это ведь не элементаль — это демон, и очень неслабый. Штабной маг высказывает эту мысль на секунду раньше меня.

— Это же Санджи! — ахает Тин. К счастью, никто не обратил внимания.

Ментальная связь позволяла нам общаться довольно странным образом: Эл разговаривает с Тианой на языке демонов, а мы все это слышим и понимаем, что главное.

— Ты его знаешь? — Элеандор с удивлением посмотрел на закутанную в плащ фигурку.

— Это мой брат. Старший.

— Остановить его сможешь? — тут же поинтересовалась Софья.

— Нет, — замотала головой девушка, — даже если он не связан ритуалом подчинения (во что я не слишком верю), разговаривать с ним в таком состоянии попросту бесполезно! К нему сейчас кому угодно опасно приближаться — разорвет и не узнает.

— А если порвать нити подчинения? — что–то в демонологии Эл тоже смыслит.

— Не знаю я! Говорю же — он сейчас порвет любого!

— Как его полное имя? — оглядываюсь на Тин.

Девушка чуть мнется, потом выдает:

— Санарианджанг Ариес Фуригнисс Хаэретан Фуэго.

— Что ты собираешься делать? — Вопрос Эл задает вслух и на даркаане так как окружающие уже начали прислушиваться.

— Попробую вытащить на поля пепла, вдруг это разрушит оковы. Но если договориться не получится, извини, Тин, придется убить.

— Ненормальный! Ты не понимаешь, с кем связываешься! Это он тебя убьет, глупец! — хм, в интонациях звучит скорее забота обо мне, чем о брате. Приятно, черт возьми.

— В любом случае, это моя работа, — втыкаю посох в землю и ухожу на поля пепла.

Глава 14

Выныриваю метров за десять до продолжающего двигаться демона. Первым делом бью Знаком Изгнания, подсмотренным когда–то у риттеров–псов Гальдора. Некоторый эффект есть — демон меня заметил и притормозил, но не более того. Видимо, святости не хватает. Пламя меняет конфигурацию, словно плугом вспарывая землю на том месте, где я только что стоял. В ответ бью черным ветром, не скупясь на энергию. Тоже не особо эффективно. Урон–то я демону нанес, но в нем энергии чуть ли не столько же, сколько в приснопамятном конструкте. Так что мои потуги — это попытка вычерпать море ковшиком.

Огненный столб тем временем опадает, открывая истинный облик рахуден — объятый огнем четырехрукий рыцарь. Клинки белого пламени сыплют искрами, огненный плащ, словно крылья за спиной. Он быстрый, этот Санджи–не помню–как–там–дальше — я успеваю только уворачиваться от четырех клинков, на контратаку попросту не остается времени. Наконец, мне удается подловить его, оставив вместо себя разрыв пустоты. Но из отрубленной кисти хлещет не кровь, а огонь. Правда, демон все равно замешкался, что и позволило мне вытянуть его на поля пепла.

Здесь демон выглядит примерно так же, только роль доспехов играют костяные пластины, и огонь едва пробивается сквозь броню. Рогатая башка с глубоко посаженными глазками действительно напоминает шлем–бикокет. Из обрубка левой руки теперь течет именно кровь, тут же испаряясь в сером воздухе мира мертвых. Санджи пытается создать огненный меч, даже делает несколько выпадов, заставляя меня отпрыгивать в стороны, но в результате от затеи отказывается. Этот мир вытягивает магию, растворяя в себе. Впрочем, у демона энергии еще очень много, что и понятно — как–никак второй человек в клане огня. В смысле, демон. И если я хоть немного понимаю структуру их общества, то и по силе он входит в первую пятерку.

Пытаюсь образумить демона, называю по имени, прошу остановиться — безрезультатно. Глаза горят безумием и жаждой убийства. Рахуден бросается в атаку и на слова времени уже не остается. Бой нелегкий — Санджи сильнее и лучше бронирован, я чуть быстрее. Костяные хлысты оставляют на теле демона несколько глубоких порезов, у меня тоже появляется пара царапин, неслабая зарубка на левом роге и гул в голове от столь мощного удара. Наконец, удается подсечь хвостом ноги и мощным ударом обеих рук отправить демона в полет. Если вы думаете, что его это образумило — ошибаетесь. Вскочив, эта туша тут же бросается на меня, не обращая внимание на выбитое, кажется, колено. А Тин еще говорит, что бадж–рахун тупое мясо, способное только убивать. Похоже, некоторые высшие фер им в интеллекте еще и проигрывают. Единственная радость — в пылу драки демон даже не пытается вернуться в нормальный мир. Там с ним сладить было бы сложнее.

Впрочем, с каждой раной, с каждой секундой демон слабеет все больше и больше. Это начинает сказываться. Санджи получает еще несколько ощутимых ран, но старший наследник клана огня опытный боец — обманный удар чуть не оторвал мне левую руку. Зато мне удалось прорваться сквозь оборону и нанести мощнейший удар локтевым клинком, вспарывая грудную клетку. Отпрыгиваю назад. Все, пожалуй, это конец — долго демон уже не продержится, жизненная сила истощается прямо на глазах. Кажется, Санджи и сам это чувствует — ярость уходит, горящие угли в глазницах тускнеют.

— Ты знаешь мое имя, проклятый… откуда? — ух ты, оно еще и разговаривает!

— Сестра твоя сказала, — я раздражен. Включил бы мозг чуть пораньше — остался бы жив.

— Ка… кх, — демон перхает кровью.

А у него их что, много? Ах да, Тиана рассказывала про сестру, которая погибла при каком–то эксперименте.

— Тианамирея Домитилла Ардивенто хиджетан Фуэго, — и предупреждая следующий вопрос — она сейчас в том мире, где мы встретились.

— Ты… позволишь?.. — дела у парня совсем плохи. Ноги его уже не держат, приходится сесть, почти упасть на землю, — сообщить…

Видимо, он и сам понимает, что практически мертв, поэтому не ждет ответа. Кровь бьет из ран, сплетается в тугие жгуты, закручивается, образуя какой–то узор. Рахуден все же падает, прямо в центре огромной печати, что вспыхивает на секунду языками пламени. Чувствую попытку пробить грань мира. Если я не ошибаюсь, это какое–то сообщение. В принципе, можно и заблокировать, я теперь умею, но зачем? Усилием воли ослабляю преграду, позволяя сигналу уйти беспрепятственно. Все, моя работа окончена. Печать все еще тлеет на покрывающем землю пепле, а вот тело демона испарилось окончательно. Жаль, нужно бы хоть голову взять в качестве трофея. Хотя, Тин может и обидеться. О, вовремя вспомнил! Разворошив пепел, нахожу небольшое мифриловое колечко. Это нужно отдать Тиане — пусть похоронит, как положено.

Снова появляюсь на Риалогском поле между двумя армиями. После полей пепла яркие краски солнечного летнего дня кажутся чрезмерными. Над полем висит напряженное молчание. Чего это вдруг? Ах да, они же не видели битвы, для них вообще прошла примерно секунда. Нужно хоть сигнал какой–то подать… Вскидываю вверх правый кулак в воинском приветствии. Мне отвечает радостный рев тысяч глоток. Быстрым шагом направляюсь к литийским отрядам. Заслышав подаваемый горном сигнал к атаке быстренько телепортируюсь через поля пепла, а то ведь свои же затопчут!

— Демон уничтожен, ваша светлость, — рапортую лорду–маршалу.

— Как сами? — интересуется он.

— Ранен.

— Отдыхайте, мэтр, — кивает герцог, — вы свою задачу выполнили. И… спасибо! Поверьте, я не забуду ваш подвиг.

Еще раз исполняю воинское приветствие. Герцог отвечает мне тем же, после чего я возвращаюсь к друзьям. Черт, просто не знаю, как смотреть в глаза Тин. Я все–таки ее брата убил. Да и эмоции у нее какие–то странные. Тиана сама подходит ко мне, и молча прижимается, обняв за шею. Надеюсь, это не попытка свернуть голову. Аккуратно обнимаю ее за талию, шепнув: «есть разговор». Девушка отстраняется, а я, пока никто не видит, вкладываю ей в руку колечко.

С умилением наблюдающая за этой сценой Софья тут же включается в дело:

— Ты ранен? Где? Серьезно?

— Софья, понятия не имею. Левая рука, кажется серьезно, но я же после этого облик менял, так что не знаю.

— Так, живо пошли в палатку, будем смотреть, — целительница тут же тащит меня к лагерю.

Элеандор, одобрительно хлопнув меня по плечу, остается досматривать битву.

Рана оказалась серьезной, но не смертельной — даже кость цела. Софья все быстро заштопала, намазала каким–то бальзамом и наложила повязку. Еще дала выпить чего–то кровевосстанавливающего.

Рассказал Тиане о бое. Девушка вздохнула, но сама сказала, что остановить демона в состоянии боевого безумия можно только убив. А уж Санарианджанг по прозвищу «Ярость Пламени» отличался буйным нравом даже среди соплеменников. Кольцо она тут же и сожгла, произнеся положенные заклинания. А вот по поводу печати Тин сказала, что это действительно послание, но и что–то вроде маяка тоже. Какую именно информацию вложил Санджи сказать невозможно, но адресатом явно был тан клана огня.

— Что ж, значит, ждем гостей, — подытожил я. Санджи не мог не сообщить о найденной сестре, а тан дочь в беде не оставит.

Вариант, что глава клана огня может попытаться отомстить за сына, я тоже держал в уме. Увы, драться придется в одиночку. Выпускать демонов в этот мир чревато огромными человеческими жертвами. Профессиональных охотников или просто бойцов, способных хоть примерно сравниться с демоном, сейчас рядом практически и нет.

Глава 15

Весть о победе принес кто–то из солдат Кианского ополчения. Собственно, в этом никто и не сомневался, но лорд–маршал провел битву просто блестяще, сумев свести потери к минимуму. Примерно половину вражеской армии взяли в плен. Хенрику понадобятся солдаты в борьбе за трон, так что сдающихся не добивали. Элеандор заявился только к концу дня, чем–то жутко раздраженный.

— Эх, Дарри, и почему твои битвы с демонами выглядят так незрелищно? — посетовал он, крутанув в раздражении трость, — ты не представляешь, что там сейчас происходит. Эти… почтенные мэтры, эти грязные шакалы, на все голоса убеждают лорда–командующего, что твоя победа — вовсе даже пустяк. Что каждый из них справился бы одной левой, да и вообще, может быть, поединка и не было. Я в ярости! Вся надежда, что герцог тоже видел их лица, когда они поняли, с чем имеют дело. А то после драки они все герои!

Элеандор, наконец, сел, аккуратно упаковав лук и снятую тетиву в специальный чехол. Лучник, кажется, немного успокоился, но пальцы все еще продолжали отбивать нервную дробь по серебряному навершию трости.

— Друг мой милый, у меня к тебе огромная просьба, — Эл откинул волосы назад, устало взглянув на меня снизу вверх, — на празднике в честь победы не стой как обычно в углу с хмурой рожей, а? Ты герой, спасший армию от поражения, так дай же всем вокруг это почувствовать! Не жалей красок, рассказывая о битве. Это я понимаю, что если демон смог тебя ранить, то явно был очень не прост, но остальные–то не знают тебя настолько хорошо!

— Успокойтесь, мастер Хольтс, — попытался урезонить его сэр Эрцель, — лорд–маршал не дурак, и хорошо понимает, что если противник решился вступить в битву при такой разнице в силах, то считал демона своим эншайном. И явно не меньше «архимага».

«Эншайн» — это термин альбака. Фигура на выгодной позиции, способная решить исход партии. А «архимаг» примерно соответствует нашему ферзю. Я так до сих пор и не понял — это какой–то термин времен империи или мессир Корвус настолько знаменит?

— Вы бы еще намекнули об этом самому лорду, — перевел взгляд Элеандор, — или он вас тоже не любит?

— Он обо мне не знает, — улыбнулся тай–Дорум, — Как я уже говорил, тай–Мориц все это понимает лучше нас. Но если кто–то спросит моего мнения в приватной беседе, я, несомненно, его выскажу. Исключительно ради вашего душевного спокойствия.

— Благодарю, — иронично поклонился Эл. Попытки соблюдать этикет, сидя на земле, выглядели уморительно.

— Даркин, а что ты собираешься надеть на прием? — тут же переключился на меня лучник.

Ну вот, кто о чем, а Эл о тряпках.

На большом празднике в честь замечательной победы вся наша команда, включая сэра Эрцеля, получила почетные приглашения в королевский шатер. Черно–фиолетовый, с серебряным шитьем камзол (компромисс, достигнутый в ходе длительной битвы с Элеандором и Софьей) из–за скрытых под ним повязок все равно сидел криво. Да еще и наручи пришлось снять по настоянию сэра Эрцеля, так что настроение у меня действительно было не очень. Тиана так вообще не пошла, сказавшись больной, а мне нельзя.

Впрочем, постепенно настроение пришло в норму. Я мило поболтал с Лилианой и ее мужем, раскланялся с обоими принцами и лордом–маршалом. Раз десять за вечер повторил историю о битве с демоном, обходя острые моменты ссылками на секреты профессии. Ну, действительно, как им объяснить, откуда я знаю положение противника в иерархии рахуден? Всякие инсинуации, о которых говорил Элеандор, я отметал вопросом: сколько именно и каких демонов убил мой собеседник? Особо настырным предлагал выйти на дуэльную площадку и попытаться нанести мне похожую рану, а уже потом говорить, что демон был слабенький и любой из них, одной левой… Конечно же, ни один не согласился, стандартно используя как предлог мое ранение. Ну и еще из приятного можно отметить отличнейшее вино, богатый стол и кучу приятных слов от друзей и знакомых.

Посреди праздника запыхавшаяся служанка сэра Эрцеля сообщила, что меня зовет госпожа Тианамирея. Извинившись перед сэром Мортимером, который красочно живописал атаку эранийского лагеря, срываюсь с места.

— Кто–то пытается ворожить на мою кровь, — сообщила, хмурая Тиана, — кажется, отец хочет использовать меня в качестве якоря. Ай, больно–то как!

— Закрыться можешь?

— Не хочу, — Тин снова скривилась от боли.

Через пару минут и я почувствовал попытку пройти Грань. Подхватив Тиану, выхожу на поля пепла и уже оттуда чуть–чуть помогаю визитерам. Их трое, это радует. Я боялся попытки протащить сюда сорок легионов демонов.

Тиана, преклонив колено, обращается к одному из демонов. Видимо, это и есть глава клана огня и, по совместительству, отец Тин. Причем, разговаривают они на родном языке, так что я ни черта не понимаю. Обидно. От нечего делать, разглядываю гостей. Главный, а его, кажется, зовут Радж Вулкан, высок, мощен. Две руки, две ноги, одна голова и хвост. Странные, отблескивающие металлом выпуклости напоминают то ли внешний скелет, то ли какую–то хитрую броню. Впрочем, и сама кожа выглядит действительно как каменная. Лицо тоже словно топором вырублено — острые скулы, глубоко посаженные глаза, нос плоский и широкий. Из–под нижней губы торчат два клыка. Голову украшает две пары рогов — одни длинные, слабоизогнутые как у индийского буйвола уходят назад, вторая пара резко загибается вниз и вперед, почти как у меня, прикрывая голову с боков. Глаза этого странного существа светятся желтым, а во лбу, чуть выше переносицы вживлен (креплений не видно) огромный рубин. Хотя, может быть, это еще один глаз. Голова абсолютно лысая, только с затылка спускается длинная рыжая коса, растущая, как будто, ниоткуда. Руки у этого монстра, кстати, доходят практически до колен, корпус чуть согнут вперед, видимо, чтобы уравновесить длинные костяные шипы, что растут из спины. Какие–то эти шипы странные — слишком тонкие для оружия, да и на спине. Больше напоминают остов крыльев. Вполне возможно, кстати. Оружие демона — массивный посох с двумя клинками на концах. И клинки, похоже, мифриловые.

Разговор тем временем превращается в перепалку. Слов не понятно, но интонации говорят сами за себя. Радж в ярости, Тин пытается огрызаться, в меру приличий, конечно. Кодекс Регула довольно строг, а Тиану воспитывали, как высокородную госпожу. Если я правильно понял, гнев родителя вызван в основном поврежденными крыльями. Они действительно выглядят ужасно — какие–то рыжие обрывки с черной бахромой, пронизанные мерзкого вида сосудами. Гниение дошло уже практически до основания. Еще немного — и не поможет даже ампутация. На всякий случай подхожу к Тин поближе. В качестве моральной поддержки, да и прикрывать ее аурой так гораздо проще. Это у Раджа энергии столько, что он еще часа два здесь беседовать может, а девочка ранена. Вопли становятся все громче, Тиана вскакивает на ноги, отвечая родителю тем же. Верх непочтительности по меркам рахуден, практически, бунт. Я кстати, понял, почему Тин так странно разговаривает на даркаане. Рахуден передают смысл не только интонациями, ударениями и перестановкой слов — в общении участвует все тело. Поза в этом диалоге несет не меньше смысла, чем слово.

Второй демон осуждающе ворчит. Это существо похоже на гориллу, покрытую длинной рыжей шерстью, по которой иногда пробегают язычки пламени. Морда тоже похожа на обезьянью, только глаз четыре, расположенных сплюснутой буквой «Х», да нижняя челюсть такая, что экскаватор позавидует. На спине каким–то чудом закреплен потрясающих размеров двуручник.

Младший из братьев (если я правильно понял ситуацию) только молча улыбается, скрестив руки на груди. Длинные густые волосы, похожие на парик в японском театре, почти полностью скрывают хрупкую, вполне человеческую фигурку. Волосы, кстати, белые, как и положено. Лицо довольно располагающее, только немножко отпугивают по три зрачка в каждом глазу, да и нос длинноват.

А ссора уже дошла до критического момента. Демон–папа направляется к нам, видимо, желая утащить непослушную дочь силой. Мелькнувшая перед носом костяная пика обозначает границу, которую переступать не стоит. Тин прячется у меня за спиной. Радж наконец–то замечает меня и что–то ревет. Я что я–то? Я вообще ни слова не понял. Из–за моего плеча отвечает Тин. Демон бесится еще больше, но приблизиться не пытается. Очередная перепалка заканчивается странно: Тин подходит ко мне, опускается на колени и заглядывает в глаза снизу вверх.

— Даркин Кат, Лорд Разрушения, Страж Миров, тан клана Пепла, вы позволите мне вкусить вашей крови? — фраза произнесена на даркаане.

Ого! Это, практически, ответ на мое предложение руки и сердца! Молча протягиваю правую руку. И тут не выдерживает средний (как я понял) брат. Огненная горилла с диким ревом бросается вперед. Прыгаю навстречу. Кажется, этот молодчик меня недооценил. По крайней мере, к мечу он даже не потянулся, ударил лапой. Попади я под удар когтей, пришлось бы несладко, но скорость у гориллы не очень. Не останавливаясь, проскальзываю под лапой и бью локтевым клинком. Удар, помноженный на скорость встречного движения, страшен — пополам не разрубил, но бок, да и живот разворотил отменно. Отпрыгиваю назад на случай, если остальные решат вмешаться. Убедившись, что атаки не будет, возвращаюсь к Тин. Горилла отползает назад, зажимая бок левой лапой. Из–под пальцев вьется дымок, напоминая, что теперь время гостей ограниченно.

— Знаешь, любовь моя, — полушутя обращаюсь к Тиане, — чем больше я узнаю твоих родственников, тем больше мне нравится брак по обычаю ракшасов.

Вот тут демон–папа и взорвался. Он что, меня понял? Видимо, да. Фигура демона засветилась красным, из странных шипов ударили струи огня, распускаясь жгутами своеобразных крыльев. Резкое движение копьем и в мою сторону движется ревущий огненный вал. Силен! Сразу видно, кто тут главный. Сынок старший даже клинки огня удержать не смог, а этот колдует на полную!

Впрочем, я тоже не ребенок. Огненный вал разбивается о стену пепла. Прах, покрывающий все обозримое пространство, взмывает в воздух, закручивается в плети, опутывая демона, вытягивая из него силу. Вулкан очень силен, но это мир, где демоны умирают. От меня не требуется почти ничего, только мысленный приказ. С интересом наблюдаю за борьбой, чувствуя, как слабеет противник.

Тут не выдержал подранок, снова бросаясь в драку. Но в дело вмешался младший. Едва заметное движение головы и мгновенно удлинившиеся волосы сотней лент устремляются вперед, опутывая гориллу, не давая ему сдвинуться с места или вытащить меч. Беловолосый демон, кажется, его домашнее имя звучит как Риас, что–то насмешливо говорит брату, но тот все дергается, пытаясь вырваться.

— Я прошу, не надо, — Тиана легонько касается моей руки. Она так и стоит на коленях.

Киваю, и пепел успокаивается, открывая нам изрядно уставшего демона. Интересно, у него хоть на обратный переход сил хватит? Радж Вулкан почти успокоился, но его недовольство чувствуется почти физически. Видя, что с отцом все в порядке, горилла тоже прекращает борьбу.

Тиана когтем вскрывает мне вену и приникает к ней губами. Риас тихонько смеется, Радж бросает что–то злое. Между ними завязывается спор. Наконец, Вулкан застывает, скрестив руки на груди, всем своим видом говоря: «Делайте, что хотите, я в этом не участвую». Беловолосый легкой, скользящей походкой приближается к нам. Интересно, то, что я принимал за странного покроя плащ, прикрепленный к запястьям, на самом деле, кажется, крылья.

Я чуть напрягаюсь, но Риас треплет так и не поднявшуюся Тиану по голове, говоря ей что–то ласковое с неизменной улыбкой. Веселый, видимо, парень. Потом, что–то переспрашивает у Тианы. Та кивает и, закусив губу, наклоняется вперед, выгнув спину.

— Не волнуйся, — успевает шепнуть она на даркаане.

Быстрое, едва заметное движение и крыло, словно бритва срезает гниющие ошметки, оставляя на спине лишь две небольшие раны. Ого, парень–то не так безобиден, как кажется! Тин поднимается, а Риас кивает мне на ее спину. Аккуратно слизываю выступившую кровь. Скоро там останутся лишь едва заметные шрамики. Мое запястье, например, уже практически затянулось. Что–то сказав Тин на прощание, Риас возвращается к своим.

Радж начинает размахивать своим копьем. Огненный след создает в воздухе какое–то необычное плетение. Чувствую попытку построить переход и слегка ослабляю границу в этом месте. Пусть убираются ко всем чертям. Подождав, пока след портала окончательно затухнет, возвращаемся в нормальный мир.

У Тин подгибаются ноги. Поймав ее, помогаю сесть.

— И что это было? — гляжу на демонессу, — я ни слова не понял. Мы теперь муж и жена или будут еще какие–то церемонии?

— Да, то есть, нет, церемонии не нужны, — Тиана краснеет, опуская глаза, — семья от меня отказалась, так что какие уж тут церемонии. Прости, я не должна была так делать. Если ты решишь, что я недостойна, я…

— Никуда ты теперь от меня не денешься, — улыбаюсь, чтобы ободрить девушку. Я и сам–то не свыкся с мыслью о том, что уже женатый человек.

— Кстати, мне показалось, или копье твоего отца действительно из мифрила? — перевожу разговор на другую тему.

— Да, и копье и броня. И меч Доира тоже, — Тин кивает. Она, кажется, тоже рада оставить щекотливую тему замужества.

— Меч? — чешу в затылке, — я понимаю, броня из мифрила — легкая и прочная, но легкий двуручник… зачем?

— Это же не просто сталь, это орх… в смысле, мифрил, как вы его называете. Заговоренный мифрил полностью послушен владельцу. Со своим мечом Доир может делать все, что угодно. Вот примерно так:

Тиана активировала подаренный огненный меч и немного поиграла с формой лезвия, превращая его то в бунспати, то в копье, то в саблю.

— Ну, ты же мой костюм помнишь? Там тоже есть немного мифрила, потому он до сих пор и цел.

— Твой костюм из мифрила? — изумился я. Никогда бы не подумал.

— Нет, конечно! — замахала на меня руками Тиана, — ты представляешь, сколько бы он стоил? Там мифрила и на зернышко не наберется, но он есть и зачарован на меня.

Тиана чуть повернулась, и я заметил темное пятно на спине, практически незаметное, на фоне черной ткани. Мысли догнать демонов и отобрать двуручник тут же улетучились.

— Прах и пепел, любовь моя, тебя же перевязать нужно!

— Не нужно, — Тин отодвинулась, — все в порядке.

— Да какое там «в порядке»? Ну–ка живо раздевайся, я сейчас бинты найду.

Тин покраснела, вцепившись в отвороты куртки и запахивая ее поплотнее.

— Ты что, стесняешься что ли? — недоверчиво покосился я, — не глупи! Можно подумать, я тебя голой не видел! Да и вообще, ты теперь моя жена, так что снимай куртку живо, и рубашку тоже!

Тиану спасла появившаяся Софья, которая в результате и сделала перевязку. Услышав пересказ событий, целительница тут же заявила, что демоны демонами, но мы обязаны обвенчаться как положено по человеческим законам, иначе не считается. И вообще, она сама займется подготовкой, а то на нас надежды мало — обязательно сделаем все не по–людски.

В общем, первая брачная ночь откладывается на неопределенное время. Впрочем, Тин и так провалялась несколько дней в лихорадке. Точнее, приспосабливаясь к моей крови. Не знаю, что в итоге получилось, но не умерла, да и внешне не изменилась, что не может не радовать.

Глава 16

А армия тем временем начала преследование остатков врага. Основные силы в бой не вступали — вся нагрузка легла на кавалерию, которая преследовала отступающие отряды и не давала им соединиться. Где–то там был и Матеуш, теперь лишь изредка забегающий подзарядить заклинания.

До самой границы шли довольно спокойно — противник, в основном, оставлял захваченные замки без боя. Лишь один раз пришлось штурмовать. Но так как от телепортов замок защищен не был, маги и командиры погибли еще до того, как наши войска вышибли ворота. После я старательно наводил панику и отвлекал защитников. Увы, Тин к тому времени еще не пришла в себя. Вдвоем было бы интереснее — пожар красивый устроить, или еще что–нибудь такое яркое.

Оставляя в замках небольшие гарнизоны, армия постепенно приближалась к границе. И к Гаэссу. «Чувствовать» город я начал еще за день до прибытия, а в предместьях аура стала попросту невыносимой. Это, видно, чувствовал не один я, так как лагерь приказали разбивать километрах в трех от города. Руины отсюда выглядели довольно живописно. Не знаю, как насчет «ни одного уцелевшего здания», но в то, что не было выживших — верю. Аура такая, что людям туда вообще лучше не соваться. Я так прикинул, что минут тридцать–сорок и вполне здоровый человек упадет без сил и сдохнет на том же месте примерно через час.

На следующее утро лорд–командующий собрал совещание среди магов. На самом–то деле, важных персон, «придворных» и прочей шелухи было больше, чем адептов, но я решил держать себя в руках и не раздражаться по мелочам.

— Итак, господа маги, все мы имеем несчастье наблюдать отсюда то, что осталось от славного некогда Гаэсса, — начал герцог, — вчера вы имели возможность посмотреть на этот ужас поближе. Сегодня хотелось бы услышать комментарии. Что здесь случилось, как случилось, и каким образом избежать этого в дальнейшем. Да и что нам вообще делать с этими развалинами — восстанавливать или проще основать новый город? Начнем, пожалуй, с вас, мэтр Кат, как с единственного темного мага среди присутствующих.

— Город уничтожен заклинанием, — медленно начал я, собираясь с мыслями, — полагаю, резни на улицах не было — все умерли в результате некоего ритуала. Места, где стояли семь алтарей даже сейчас ощущаются достаточно четко.

На этих словах пожилой целитель, кажется, самый опытный из магов, кивнул.

— Попытка сделать нечто подобное была и в Кермонте, но там ритуал не состоялся. Увы, захватить и допросить вражеских магов не удалось, так что подробности мне не известны. Было ли разрушение города целью заклинания или просто побочным эффектом не знаю, — я покачал головой, — но полагаю, что итоговое заклинание имело своей целью призыв. Жизни горожан дали необходимую энергию для того, чтобы вытащить в наш мир и обуздать столь мощного демона.

— То есть, по–вашему, эранийцы так и таскали этого демона с собой, пока не выпустили на Риалогском поле? — с иронией уточнил молодой маг разума, — что–то в ваших словах маловато уверенности. Сплошные «не знаю», «полагаю», «не уверен»…

— Я Лорд Разрушения, а не маг Воронов. Найдите профессионального демонолога, он скажет больше. А удерживать демона под контролем такое время вполне возможно.

— Мэтр Тальби, у вас будет возможность высказаться позже, — оборвал спор лорд–маршал, — продолжайте, мэтр Кат. Что можете сказать о нынешнем состоянии города?

— Сразу говорю: людей туда посылать нельзя — это почти верная смерть. Магов — с большими предосторожностями. Впрочем, уважаемые коллеги люди умные и сами чувствуют, куда не стоит соваться. Нужно ли переносить город — не знаю, но оставлять, как есть, не годится тоже. Слишком опасно. Место в любом случае придется чистить от этой жуткой ауры, но вот как?

— Я думаю, мы с коллегами можем организовать «благословение Дану», — отозвался лекарь, — это не совсем мой профиль, но уважаемый мэтр тай–Роди, думаю, вполне справится, а силу мы ему обеспечим.

— Мне нужно порыться в записях, восстановить детали, но думаю, справимся с божьей помощью, — кивнул молодой природник.

— Вот, кстати, да — божья помощь лишней не будет, — подтвердил я, — как начнете восстанавливать город, пригласите служителей, отстройте храмы — это их специализация. А со своим заклинанием не суйтесь пока. Там сейчас такое месиво из хаоса, смерти, тьмы и крови, что ваше благословение так искорежит — никакого проклятия не нужно. Завтра я попробую посмотреть подробнее и постараюсь поправить хоть что–то. Кстати, магам очень рекомендую в этот момент закрыться и не пытаться обращаться к силе.

— Вы сможете помочь? — поинтересовался один из военных, — если что–то нужно для проведения ритуала — обращайтесь. Девственниц я вам не обещаю, среди девочек Мамаши Кло их нет, а все остальное постараемся найти.

— Да какие там ритуалы, — грустно отмахнулся я.

— Простите, молодой человек, вы что — собираетесь работать с чистой энергией, напрямую? — удивился самый старый из магов, — но это же безответственно, и, в конце концов, опасно! Я всегда говорю своим ученикам…

— Завидую вашим ученикам, коллега, — хмыкнул я. Уж больно забавен был дедуля в своем негодовании — Увы, книг по темной магии днем с огнем не сыщешь, а последний маг разрушения погиб лет за восемьсот до моего рождения. Так что приходится рисковать.

Дедок осуждающе покачал головой, но возражать не стал.

— Простите, ваша светлость, — тут же вмешался еще один офицер, — вы что, позволите темному магу творить неизвестно что в самом центре силы? Вы не боитесь, что он попытается подчинить эту энергию себе и… При всем моем уважении к присутствующим, это может быть слишком опасно.

Лорд–маршал не ответил, переведя взгляд на меня: мол, давай сам отнекивайся. А опасение, в общем–то, нужно признать, не такое уж и глупое. С точки зрения обыденного представления о темных магах, конечно.

— Простите, а как вы собираетесь это контролировать? — уточнил я у офицера, — во–первых, ни один светлый маг не поймет, что на самом деле происходит, а во–вторых, скорее всего, попросту не выживет.

Вариантов у молодого человека не оказалось. В результате сошлись на том, что сначала я попытаюсь решить вопрос своими силами, а потом будем смотреть по результату. Старший лекарь уточнил, не помешает ли мне, если маги попробуют поставить защитный барьер вокруг лагеря, просто на всякий случай. Ответил, что это опасно в первую очередь для самих магов, так что лучше не надо. Подозрительность окружающих сразу выросла на порядок. Уверен, барьер они все–таки соорудят, но мое дело предупредить.

Черт, меня все–таки вытошнило! Не удивительно — ощущения мерзопакостнейшие, словно руками пытаешься вычистить армейский сортир, причем, стоя в дерьме по уши. Кстати о дерьме, организм намекает, что в медитации я провел не один день, и срочно нужно навестить упомянутый солдатский сортир. Пытаюсь подняться, и меня резко ведет в сторону. Хватаюсь рукой за ближайший обломок стены, распоров руку о какой–то острый выступ, перед глазами пляшут черные пятна. Ничего, сейчас даже моя кровь здесь не опасна. Держась рукой за стену, делаю несколько неуверенных шагов. В колени словно песка насыпали; да все тело болит. Интересно, сколько же дней прошло? Черта с два я еще раз ввяжусь в подобную авантюру! Ищите кого помоложе и поглупее.

Ладно, главное — я смог. Да, дурак, недооценил масштабы работы, но что, спрашивается, делать, если запустив процесс, прервать его на середине уже никак не получится? Правильно — стиснуть зубы и делать. Потому что никто другой не сможет. Ну а то, что я себя чувствую еще хуже, чем выгляжу — издержки профессии, однако. Зато теперь я точно соответствую прозвищу. Ладно, хватит ныть. Шаг левой, шаг правой, доползти до лагеря, уважить потребности организма и спа–а–ать.

Проснувшись, какое–то время просто валяюсь, наблюдая танец пылинок в солнечном луче и улыбаясь как идиот. До чего же приятно чувствовать себя живым! Слушать мерное биение сердца, ощущать, как пульсирует в такт маленькое черное солнышко где–то в центре груди, потянуться, заставляя работать расслабленные, чуть гудящие после нагрузок мышцы… О, правая рука перебинтована. Ах да, я же ее вчера распорол, когда пытался встать. Кажется, ее бинтовала Софья, но точно не помню — все словно в тумане. Зато сейчас я снова жив, бодр и весел! Размотав повязку, убеждаюсь, что все в порядке. На всякий случай еще добавляю печать исцеления. Смысла никакого, но мне приятно чувствовать, как движется в организме сила. Еще раз блаженно потянувшись, вскакиваю, откинув одеяло. Так, я оказывается, не одет. Как ни странно, сей факт я осознал только сейчас, до этого просто не придал ему значения. Вот и одежда — выстирана, выглажена и аккуратно сложена. Приятно все–таки быть женатым человеком! Хотя, это, скорее, заслуга Софьи. Милейшая девушка! Нужно будет ее чем–нибудь отблагодарить. Купить ей большой–большой букет… а, нет, совсем забыл, что здесь это не принято. Ладно, смотаюсь в Киан и куплю ее любимый десерт в той кондитерской на площади Сладких Снов. И Тиане что–нибудь. В руку тыкается холодный нос, от волчицы идет волна чистой радости и предвкушения новых развлечений.

Выйдя из палатки, обнаружил, что время уже обеденное и никого из соратников рядом нет. С чувством размялся, заставляя петь каждую мышцу, и, завершив все любимым танцем четырех стихий, отправился к Кошмарику. Душа пела, радовалась и требовала каких–то немедленных действий, так что поездку в Киан я решил не откладывать. Если скакать через поля пепла, то много времени это не займет.

То, что Кошмар способен доскакать до Киана я не сомневался — вспомнить хотя бы ту сумасшедшую дорогу в Хольц, вот только через поля мы это не делали ни разу. Да, забавное мы, наверное, представляли зрелище — демон верхом на каком то бронировано–клыкастом чуде, напоминающем лошадь лишь отдаленно. Хорошо еще, что на полях пепла никого не бывает и единственным зрителем этого представления была Тень. Вот она, кстати, на полях облик почти не меняет. Только становится несколько крупнее, и шерсть действительно меняет цвет на серебряный. Даже отблескивает, словно металл.

Три раза пришлось выходить в реальность, чтобы уточнить направление, но, в общем, эксперимент можно считать удавшимся. В городе я и пообедал, давая Кошмару пару часов передохнуть. Закупив подарки, тем же способом вернулся в лагерь. На всю операцию ушло три часа, но оказалось, что меня уже ищут. Уняв недовольство Софьи яблочным десертом, выяснил, что же тут все–таки происходит.

Собственно, ничего особо срочного или важного. Оказалось, в медитации я просидел три дня, потом еще дрых чуть больше суток. Беспокойство Софьи было вызвано скорее заботой о моем здоровье. Ну и лорд–маршал желал получить отчет из первых рук, как только я оклемаюсь. Чмокнув целительницу в щеку и поблагодарив за заботу, отправился к командующему. День прекрасный, солнце светит и даже общение с расфуфыренными болванами (это я о свите, а не о самом тай–Морице) не испортит мне сегодня настроения. Собственно, в подробности герцог и не лез, ограничившись изъявлением благодарности за проделанную работу. Мистический ужас в глазах собравшихся магов грел душу и радовал больше, чем благодарность лорда–маршала и обещание очередной награды.

Через два дня войска Хенрика перешли границу. С ними отправились «Алые Драконы» Доужа и гвардейский полк во главе с принцем. Часть баронов разъехалась по домам, а кианский полк и «Медведи» из Лэнга остались в лагере у Гаэсса. Я участвовать в эранийской части операции отказался наотрез, заявив, что приказ об изгнании подписан королем и Архимагом, так что только король (а не принц) и Архимаг могут его отменить. К тому же Хенрик и так обвинен в пособничестве темным магам и, даже если я вообще действовать не буду, само наличие в армии разрушителя негативно скажется на общественном мнении. А если пособники Эдварда вновь призовут демона — есть Архимаг. Это его территория, вот пусть и разбирается.

Впрочем, курьеры приносили только хорошие новости. Сопротивление во главе с Рохом тоже не сидело, сложа руки, так что армия принца по пути к столице увеличилась раза в три. Боев, как таковых, и не было. Основные силы короля полегли в Литии, а немногие оставшиеся приспешники в бой с превосходящими силами не ввязывались, пытаясь отсидеться в замках. Пропаганда работала отлично, так что принца встречали как освободителя, а не захватчика. Даже ворота столицы открыли без боя сами жители. Единственная серьезная драка была за дворец, где укрылись остатки темных магов, но на стороне Хенрика выступил мессир Корвус, так что и тут особых жертв не было.

Глава 17

Чтобы не ждать еле ползущую армию, домой отправились все той же компанией, включая сэра Эрцеля и его служанку. Шпион вызвался проводить нас до столицы, чтобы было не так скучно ехать, но, по–моему, ему еще раз хотелось искупаться в наших бассейнах. В Киан мы, конечно же, тоже заехали, чтобы оставить большую часть снаряжения, пополнить припасы, да и просто отдохнуть. Я рвался в столицу, но Элеандор настоял, чтобы туда ехали все, включая Софью. Матеуш в любом случае вернется вместе с принцем, который остался в Эрании на официальную коронацию Хенрика. И вернется, скорее всего, именно в Гайтстат со всем полком. А в Киане ему можно просто весточку оставить. К тому же у нас пока неофициальное приглашение от лорда–маршала, которое игнорировать тоже не стоит.

У ворот столицы мы попрощались с сэром шпионом и отправились искать свободную гостиницу. Официальные торжественные мероприятия еще не начинались, но в городе уже витала атмосфера праздника — о победе знали все. Наскоро перекусив с дороги и приведя себя в порядок, вскоре я уже стучался в ворота загородной резиденции лордов тай–Гивер.

Самого лорда–канцлера, как обычно, не было на месте, но очаровательнейшая леди Анна тепло меня поприветствовала, поинтересовалась судьбой соратников и, узнав, что я собираюсь забрать Ниа, отмела этот вариант как совершенно неприемлемый. Большую часть высокородной малышни уже разобрали родственники, так что в доме полно свободных комнат, лорд–канцлер просто не простит жене, если спасители его единственного наследника останутся ночевать в какой–то гостинице, да и Ниа тут будет интереснее со сверстниками, которые, кстати, тоже будут рады поприветствовать Кианскую пятерку. В общем, пока я подбирал аргументы и вежливые формулировки, в гостиницу уже послали слуг.

Ниаминаи во время всей этой церемонии держалась скованно, ограничившись только реверансом и положенными по этикету фразами, и только в комнате бросилась мне на шею.

— Папочка, милый, как я рада тебя видеть! Я знала, что ты обязательно вернешься, знала! Я загадала, что если буду постоянно носить твой подарок, то с тобой ничего–ничего не случится!

Девочка оторвалась от моей груди и чуть покрутила головой, демонстрируя заколки из кости виверна — мой первый подарок–трофей. Я аккуратно промокнул платком ее глаза, полные слез и перекинул вперед свои отросшие волосы, стянутые в хвост черной лентой с криво вышитым узором. Слезы, объятия и поцелуи тут же возобновились. Чуть позже приехали ребята и Ниа, наскоро приведя себя в порядок, убежала здороваться.

Завертелась чехарда взаимных приветствий, поздравлений, знакомств. Я старался вести себя естественно и беззаботно, чтобы не портить людям праздник, но Ниа все равно что–то заметила. После ужина, когда мы сидели в ее комнате, дочь вдруг прервала рассказ о местном житье–бытье и серьезно спросила:

— Папа, ты чем–то расстроен? Что случилось?

— Извини, я нарушил данное тебе слово, — не то, чтобы я собирался это скрывать, но лучше бы не сейчас, — убил ребенка.

Ниа застыла на секунду. Стараясь не смотреть ей в глаза коротко, без подробностей, рассказал о случившемся.

— Но так ведь было нужно? — девочка подошла и погладила меня по голове, — так было правильно, ведь это спасло город. Не переживай так, пожалуйста.

Господи, она меня жалела! Меня, а не эту безымянную малышку! Огромное облегчение и благодарность были подпорчены червячком гадливого презрения к самому себе. Ниа просто маленький белокурый ангел, преисполненный доброты и сострадания. Я этого попросту не достоин.

*.*.*

Полумрак малой королевской гостиной рассеивали несколько магических «светляков», выхватывая из темноты большой овальный стол и собравшихся вокруг него людей. Двенадцать влиятельнейших персон государства — малый королевский совет. Никаких слуг или посторонних. Тринадцатым, правда, был королевский шут, но кто же считает дурака? Тем более, что карлика из–за стола и видно–то не было.

— Приветствую вас, господа, и благодарю, что откликнулись на мой зов, — фраза, в общем–то, почти ритуальная, так что Карл произносил ее без какого–то особого чувства, — малый королевский совет объявляю открытым.

И добавил уже нормальным тоном:

— Что–то я не вижу лорда–адмирала, где он?

— Лорд–адмирал прислал голубя с просьбой простить его отсутствие, — на вопрос короля ответил пожилой герольдмейстер и хранитель традиций, — увы, но совершенно безотлагательные дела требуют его присутствия на главной базе флота. Возможно, вы слышали о большом шторме две декады назад, Ваше Величество.

— Хоть на большом приеме–то он будет? — нахмурился король.

— Обещал быть непременно, а также подготовить к тому времени отчет о последних событиях, — кивнул герольд.

— И снова убытки! — всплеснул руками невысокий полненький живчик, похожий на хомяка, — вот так и знайте, ни менки не дам! Пусть за свои деньги последствия шторма ликвидирует! В конце–то концов, в его подчинении почти все водные маги государства!

Собственно, ничего другого от лорда–казначея и не ожидали. Любые траты казны он воспринимал как личное оскорбление, но финансистом был непревзойденным, да и воровал вполне умеренно и аккуратно.

— Что, неужели, полученная от эранийцев контрибуция не удовлетворила ваш аппетит? — чуть улыбнулся лорд–канцлер.

— Да что там этой контрибуции! — возмутился хомяк, — А Гаэсс–то, Гаэсс восстанавливать?

— Мы и собрались здесь, чтобы подвести итоги прошедшей кампании, — прервал спор монарх, — вам слово, лорд–маршал.

— По большому счету, кампанию можно считать успешной, — медленно и веско начал тай–Мориц, — конечно, потери на первом этапе были чудовищны, в основном из–за подавляющего превосходства противника в магах. Но все же нам удалось не допустить прорыва во внутренние области. Особо хочется отметить заслуги присутствующего здесь герцога тай–Херц по обороне перевалов и некоторых кианских дворян, а также остатков гаэсского полка. Список с указанием заслуг и прошением о наградах для каждого я передам вам чуть позже, Ваше Величество.

Именно героические действия этих людей не позволили армии противника соединиться и ударить в сердце королевства. Ну и конечно, на руку нам сыграла сложная ситуация в самой Эрании. В целом же, с военной точки зрения, кампанию можно считать успешной, как я уже говорил. Численность полков и дружин мы восстановим, замки нуждаются лишь в небольшом ремонте. Конечно, расстраивает потеря Седьмого Клыка, но судя по отчетам сэра Ульрика перевал теперь практически непроходим, так что с точки зрения обороны это не так страшно. Потери противника гораздо выше и Эрания еще не скоро восстановит свою военную мощь.

А вот потеря Гаэсса и десятков лучших людей государства, конечно, очень неприятна. Но этот вопрос уже скорее относится к внутренним делам, чем к военным.

— Лорд–канцлер? — король перевел взгляд на следующего участника совещания.

— Да, конечно, — тай–Гивер устало потер переносицу, — потери велики. Род герцогов Гаэсса пресекся и нужно искать замену. К счастью, большинство других приглашенных на праздник избежали этой участи. Конечно, наследники еще малы, но за большинством найдется кому присмотреть. На освободившиеся должности желающие тоже найдутся, даже с избытком. Но это можно рассмотреть и в рабочем порядке.

Сейчас основной вопрос касается Гаэсса. Город нужно восстанавливать, а значит, нужен и лорд–хранитель. Результаты же мирного договора с Эранией считаю более чем удовлетворительными. Мы выжали из принца все, что было возможно. При условии соблюдения чести, конечно, — поправился тай–Гивер, вспомнив спор с королем перед переговорами. Хотя жаль, что Его Высочество уже женат. Связать страны браком было бы куда интереснее с политической точки зрения.

— Да–да, — откликнулся позабытый всеми шут, взлетая над столом, — мало поиметь этих ублюдков один раз! А так великая Лития в лице наследника сможет трахать Эранию ежедневно!

— Фолио, помолчи! — прикрикнул на него король и вредный шут отлетел в сторону, притворяясь, что его сдувает волнами монаршего гнева.

— Кстати о свадьбе, — проскрипел сэр Вильфрид. Лорд–хранитель Тирона был очень стар и держался только на искусстве магов жизни, но разум его был все так же остер и ясен, — эта девушка, тай–Ноллан, кто она? Нолланы ведь ваши вассалы?

Старик умолк, а Вернер тай–Тирон, более известный как лорд–паук подлил старшему родственнику вина.

— Думаете, стоит попробовать? Так, родители погибли в Гаэссе, остался младший брат… если ее выдать замуж, то можно… — задумчиво забормотал канцлер, — ладно, это можно обдумать и позже. Хотя идея может оказаться интересной, спасибо, сэр Вильфрид.

— Итак, нам нужно выбрать лорда–хранителя Гаэсса, — вернул разговор в деловое русло король, — у Антуана действительно не осталось прямых наследников?

— Именно так, — подтвердил герольдмейстер, — даже племянников или хотя бы признанных бастардов.

— Это плохо, — огладил усы Карл, как всегда делал в моменты задумчивости, — все же родня по крови была бы надежнее.

— Осмелюсь заметить, что Грегор тай–Пантус является родичем тай–Винноров по линии Хальдары тай–Моррингейн, бабки покинувшего нас сэра Антуана, — влез сэр Ульрик. От возбуждения все его три подбородка заколыхались, — к тому же род тай–Пантусов богат, и готов за собственный счет отстроить гаэсский замок и главный храм.

— За свой счет это хорошо, — задумчиво протянул казначей.

— Да, если не считать, сколько они при этом разворуют из государственных денег, — едко заметил сэр Вильфрид. Старику сходили с рук и более рискованные замечания, — к тому же, подобной «родни» полкоролевства.

— Я бы просил обратить внимание на Станислава тай–Аунг, — вступил в спор лорд–хранитель Пельца, — парень приходится тай–Виннорам куда более близким родственником (герольдмейстер кивнул), к тому же молод и энергичен, да и как правитель домена показал себя очень достойно.

— Да, если не считать его более чем сомнительную лояльность короне! — нахмурился лорд–канцлер, — Напомню, что парень также является родичем бывших герцогов Кианских. Как бы нам не пришлось потом отбивать Гаэсс силой!

— Твоя знаменитая осторожность начинает переходить границы, Поль, — с некоторым презрением посмотрел на герцога тай–Мориц, — ты готов видеть заговор в любом чихе, а призрак кианского восстания превращает твою рассудительность в откровенную трусость.

— У меня есть причины, не находишь? — огрызнулся тай–Гивер.

— Поверь, мне тоже жалко Мишеля. Я скорблю о твоем сыне, но это война. И гибнут даже лучшие. И не нужно так на меня смотреть! Да, я читал отчеты сэра Паука, но, растопчи меня дракон, Станислав действительно деловой и сообразительный парень. И достаточно разумный, чтобы не пытаться снова возродить герцогство Кианское. К тому же у него с восстановлением Гаэсса будет столько возни, что на заговоры времени попросту не останется.

— А почему бы не продвинуть великолепного полковника тай–Лиомера? — вкрадчиво поинтересовался лорд–хранитель Лэнга, — уж его–то верность короне не вызывает сомнений. Да и родственные связи с тай–Виннорами есть тоже.

— Еще более дальние, чем у Пантусов, но есть, — подтвердил герольд.

— Да потому, что при всей своей несомненной доблести, действовать полковник предпочитает с прямолинейностью осадного бревна, — фыркнул лорд–хранитель Тирона, — и немногим превосходит это самое бревно интеллектом.

— Сэр Вильфрид, конечно, немного польстил осадному бревну, — ухмыльнулся лорд–канцлер, — и забота лорда тай–Лэнг о родственнике понятна, но я тоже считаю, что на поле брани от полковника будет больше пользы.

— Итак, сэр Вильфрид, кого поддержите вы? — король откинулся на спинку кресла.

— Молодой тай–Аунг, — каркнул старик и замолк.

— Аларик, твое слово? — Монарх повернулся к наследнику.

— тай–Пантус, — бросил принц, подумав, что те действительно очень богаты, и он свою часть договора выполнил. Это и сэр Ульрик подтвердит, так что пусть только попробуют вспомнить тот неприятный долг в сотню золотых.

— Итак, большинство лордов высказались за кандидатуру сэра Станислава тай–Аунг. Кто–то хочет что–то добавить или изменить свое мнение? — Король взглянул на канцлера. Перевес в один голос не слишком убедителен.

— Да лучше разрушитель в Гаэссе, чем этот Станислав! — в сердцах ругнулся лорд–канцлер.

— Идея, конечно, интересная, — расплылся в улыбке Гюнтер тай–Лэнг, самый молодой из лордов — по крайней мере, нападения со стороны Эрании можно не опасаться.

— Ага, опасаться нужно, как бы он сам Эранию не захватил под горячую руку, — снова вылез из–под стола шут и сцапал бокал наследника.

— Это, кстати, следующий вопрос по которому я прошу вашего совета сеньоры, — помрачнел Карл, — а пока объявляю о даровании маркизу Станиславу тай–Аунг титула лорда–хранителя Гаэсса и возлагаю на него обязательства в скорейшем времени восстановить город и замки. Поль, прикажите подготовить все необходимые документы.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— Хорошо, теперь переходим к следующему вопросу. Я посмотрю списки поощрений, и мы обсудим их с каждым из вас, но сейчас меня интересует фигура мага Кианской Пятерки, именующего себя Даркин Кат.

— Почему именующего? — удивился тай–Лэнг.

— Это не его настоящее имя, насколько известно, — негромко пояснил лорд–паук.

— Раз уж вы начали, Вернер, будьте добры, зачитайте краткую характеристику объекта.

— Итак, мэтр Даркин Кат, титул силы: Лорд Разрушения, прозвище: Старик. Точное место рождения и возраст неизвестны. По официальной версии родом с пустошей севернее Герна, около тридцати лет, по происхождению простолюдин. Настоящее имя неизвестно. Собственно, даже наши эранийские друзья, предоставившие информацию, сомневаются в ее достоверности. Агент предполагает, что маг родился или какое–то время жил на юге, скорее всего в Кенаре и по происхождению все же аристократ или воин.

Первое упоминание — 815 год от Падения Империи, когда маг разума по имени Даркин Кат был зачислен в эранийскую Академию Магических Искусств. Пользовался личным покровительством мессира Архимага. Через два года был отчислен и изгнан из страны за занятия темной магией. После чего был придворным магом барона Германа Хольца, в то же время приобрел весьма дурную славу. Тогда же впервые вместе с ним появляется девочка, которую он зовет дочерью. Во время аршанского Большого Турнира получил титул силы Лорд Разрушения. Таким образом, можно предположить, что мэтр Кат владеет как минимум двумя магическими школами — разрушения и разума. Уровень силы точно неизвестен.

— Хм, к вопросу об уровне силы, — тай–Гивер поставил перед королем небольшую шкатулку, — мэтр просил передать. В качестве подарка Вашему Величеству.

— Это что, попытка подкупа? — Карл улыбнулся.

— Откройте, — канцлер шутку не поддержал.

— Она хоть безопасна? — канцлер только кивнул, но шут все равно взлетел над столом и обнюхал шкатулку со всех сторон. Потом открыл, полюбовался, и высыпал содержимое на стол.

— Что это? — удивленно спросил принц.

— Кольца эранийских магов, — так же сухо пояснил канцлер, — убитых лично Лордом Разрушения.

— Семнадцать штук, — довольно подтвердил шут, заграбастав всю коллекцию себе и теперь пытаясь натянуть кольца на каждый палец. Что–то маловато, кстати, для такого грозного дяди.

— Темные маги не носят колец.

— А с темными он тоже воюет? — поинтересовался лорд Пельца.

— Лично видел, — откликнулся из своего кресла тай–Мориц.

— Разрешите, я продолжу? — несколько недовольно спросил тай–Тирон, — итак, после смерти барона Хольца маг направляется в Киан. Несколько лет в составе Кианской Пятерки выполняет различные задания. Перечислять их не буду. Если кто–то еще не слышал — спросите любого менестреля. Во время войны Кианская пятерка спасает детей из осажденного Гаэсса, отличается при взятии Седьмого Клыка. Сам Лорд Разрушения позже спасает Кермонт уничтожив вражескую армию при помощи некоего ритуала. Причем, проводить ритуал еще раз, на Риалогском поле отказался. Но в битве все же участвовал, уничтожив вызванного врагами демона. Это что касается истории.

Что же касается личных качеств… вспыльчив, жесток, в общении, зачастую, груб. Но в то же время честен и крайне щепетильно относится к собственному слову. Это отмечают все знакомые с ним люди. Способен на преданность, очень дорожит друзьями и семьей. Не скрывает намерения получить титул и земли. Не любит магов и аристократов, но в развязывании дуэлей или намеренном истреблении не замечен.

Сэр Ульрик фыркнул, но влезать не стал. Паук посмотрел на него понимающе и продолжил:

— По словам его командира, может спорить и не соглашаться, но, получив приказ, его выполняет. При этом не любит действовать под давлением. Если приказ не нравится, выполнит, формально не нарушив, но, по сути, извратив до невозможности. Что еще? По некоторым данным находится в ссоре с верховными магами Эрании и баронств, но данные не проверены, вполне возможно и обратное. Есть ученица. О дочери я уже упоминал. Сведений о других родственниках нет.

— Вот так, сеньоры, — подытожил король, — собственный лен, прямо скажем, маг заслужил, но я не знаю, что от такого подданного будет больше — пользы или проблем? Поэтому мне и нужен ваш совет. Мэтр Фадиус, что вы можете сказать?

— Нет. — Мрачно отрезал маг, — он разрушитель, этим все сказано. И никакие выгоды этого не отменят, так как проблем будет неизмеримо больше. Мое мнение — поблагодарить, щедро наградить и выгнать куда–нибудь на острова в Рейх.

— Отлично! Ты великий стратег, братец! — Фолио всплеснул руками, взлетев под самый потолок, — А потом разрушитель вернется уже как наш враг, в составе армии Рейха! Уж они–то такой подарок оценят. Чудесная перспектива!

— И все же я поддержу мэтра, — квакнул сэр Ульрик, — этот заносчивый выродок не рыцарь и никогда им не станет. У него нет чести! Вспомните его подлое убийство Альберта тай–Пантуса! Да мы останемся без половины дворян!

— Останутся наименее дурные, — фыркнул шут, но герцог его высокомерно проигнорировал, продолжив:

— А его верность, и полезность очень сомнительны. Вспомните его прямое неподчинение приказу под Риалогом, отказ переходить границу Эрании…

— Ради справедливости стоит заметить, что юный Альберт сам провоцировал дуэль, оскорбив даму, — мягко заметил канцлер, — да еще и попытался навязать магу условия дуэли. Вот мы и получили пример того, о чем говорил сэр Вернер: формальное соблюдение правил и полное их нарушение, по сути.

— И, кстати, говоря, дружок герцог, что ты понимаешь под заносчивостью и непочтительностью? — шут так и висел под потолком, — он отказался лизать тебе задницу и обращался так, как ты на самом деле заслуживаешь?

— Фолио, умолкни, — недовольно взглянул на него король, но шут и не думал успокаиваться:

— Нет, а что сразу Фолио? Геквертиш! Да вам предлагает свои услуги один из сильнейших в мире магов, а вы тут еще ломаетесь! Он, видите ли, недостаточно почтителен! Да с чего бы ему уважать спесивых кретинов, чье единственное достоинство — прапрадедушка, воевавший вместе с Архайном Объединителем? Или прабабушка, не сумевшая отказать королю, да прадедушка, закрывший на это глаза? Ну же, сэр Ульрик, герой защиты Кермонта, поведайте, сколько врагов вы убили лично? Вы вообще хоть раз меч обнажали, или не смогли до него дотянуться, так как пузо помешало? Да с чего бы вам должен кланяться человек, победивший в поединке сильнейшего мага баронств, в одиночку убивающий крайса и опасающийся только Архимага? — шут показал неплохую осведомленность, выходящую за рамки прозвучавшего доклада.

Багровый сэр Ульрик поднял руку и в шута полетел огненный шар. Среди многочисленных колец были не только украшения. Фолио обидно рассмеялся, глядя как огонь тает на окутавших его фигуру щитах. Подобные же щиты тут же вспыхнули вокруг короля и наследника.

— Многоуважаемый сеньор тай–Херц, — в голосе лорда–маршала прозвучало неодобрение, — прошу вас воздержаться от применения магии в присутствии Его Величества. Это, знаете ли, может быть расценено как покушение.

Сэр Ульрик из красного мгновенно стал белым. Люди, которые не относились к словам лорда–мунго серьезно, долго не жили.

— В чем–то конечно, коротышка прав, — задумчиво прикрыл глаза старший тай–Тирон, — маг доказал свою пользу как боец. И Карл прав — баронство ему можно дать хотя бы за Гаэсс, пусть он и был там не один. Собственно, потомственное дворянство заслужил каждый из этих молодых людей. Но и сэр Ульрик прав тоже — зачем нам оружие, которое мы не можем контролировать? И которое может обернуться против нас. Что скажешь, племянничек — есть у нашего темного мага слабости, благодаря которым его можно держать в узде?

— Есть, — на некоторое время Вернер задумался, — но тут тоже все не просто. Деньги, конечно, нужны всем, но мэтр и так достаточно богат, по моим сведениям, и золото как таковое его не интересует. К женщинам и азартным играм равнодушен. Конечно, остается семья, но мастер Элеандор, с которым я беседовал, настоятельно не рекомендовал мне идти этим путем. Получив баронство, маг, возможно, станет более покладист из страха его потерять. Точнее, баронство ему нужно только ради будущего детей, как утверждает Хольтс, и именно поэтому Кат будет за него держаться. А вот угрожать семье напрямую не стоит, в этом я с мастером согласен — последствия абсолютно непредсказуемы.

— Как–то слабо, — недовольно покачал головой лорд Пельца, — а через друзей?

— Кстати, да! — поднял голову тай–Лэнг, — что это мы все о темном? Конечно, всем пятерым по баронству давать, так самим ничего не останется, но и забывать о них тоже не стоит. О девушках особенно. Видели ту, рыженькую?

— Это невысокая такая? — уточнил принц, — не видел. Она все время куталась в какой–то плащ с капюшоном. А что, действительно хороша?

— Да ну, там посмотреть–то не на что, — махнул рукой властитель Пельца, — ни сисек, ни жопы. А вот вторая — это да, есть за что подержаться. Пригласить ее что ли как–нибудь поужинать?

— Можете даже не стараться, — улыбнулся сэр Ульрик, — не пойдет. Я уже пробовал.

— Ну, пригласить тоже можно по–разному, — плотоядно улыбнулся Жером, — в конце–то концов, она ведь, кажется, сирота?

— Поверьте, за нее есть кому заступиться, — растекся по креслу хранитель Кермонта, — я намекал и на подобный вариант. Кстати, кто–нибудь знает, что такое Лисья пустошь, которая «уныла и не радует глаз»?

— От кого вы это слышали? — маг закаменел, — это была угроза?

— Да от мэтрессы Биен, я же и говорю, — сэр Ульрик несколько удивился реакции.

— Лисья пустошь, — негромко начал лорд–паук, — это некая область в баронстве Фрайт. На десять стадий вокруг мертвая, словно превратившаяся в соль земля. Туда даже птицы не залетают и на три полета стрелы вокруг не растут деревья. Когда–то там стоял замок и пара деревень, пока несколько благородных сеньоров не решили позабавиться с одной заезжей магичкой.

— Это что, она все устроила? — удивился тай–Лэнг.

— Нет. Но как я уже говорил, Лорд Разрушения очень привязан к друзьям и не любит, когда их обижают. Судя по тому, что вы все еще живы, сэр Ульрик, девушка осталась нетронутой?

— Да, конечно, — кивнул лорд, — я все–таки не насильник. А на мои намеки девушка ответила весьма изящным отказом. Но прошу учесть, что к ней сватается один из моих магов, так что попытки переманить целительницу я не оценю.

— Хм, и хорошая целительница? — поинтересовался сэр Гюнтер, — моим «Медведям» бы тоже не помешала…

— Забудьте. — Хмуро отрезал тай–Херц.

— Ну, это мы еще посмотрим, — с вызовом улыбнулся молодой человек, — если, скажем, предложить ей должность моего личного целителя, а мужу повышение… И рыженькую пристроить.

— А вот рыженькую я бы и сам взял… в домашние маги, — ухмыльнулся принц.

— Господа, мы на королевском совете, или в солдатской казарме? — громыхнул лорд–маршал, — Аларик, ты женат, между прочим! А вам сэр Гюнтер, я рекомендую внимательно присмотреться к левой руке мэтрессы Ардивенто, прежде чем строить какие бы то ни было планы.

— О, а что там? — удивился молодой лорд, ничуть не смутившись.

— Плетеный браслет, — невозмутимо пояснил глава «Паутины», — прядь белых волос и черная кожа. Ни о чем не говорит? Кстати, у темного — рыжий с зеленым. Сделайте вывод и не лезьте в пасть к дракону.

— Так ведь свадебный браслет носится на правой руке, да и выглядит иначе? — удивился принц.

— Напомню, что оба они издалека, и мы не знаем, какие там традиции, — подал голос канцлер.

— Итак, — король начал говорить и все остальные почтительно замолкли, — конечно же, вся пятерка, включая девушек, получит орден меча, но вопрос с баронством для темного остается открытым.

— Личное дворянство хорошо, — проскрипел старый лорд Тирона, — но я бы предложил отметить Гаэсс особо. Скажем, орден Лилии вполне подходит случаю.

— Да, поддерживаю, — кивнул принц. Сэр Ульрик, за взятие крепости вы ведь уже наградили их знаком отваги?

Толстяк важно кивнул.

— Хорошо, орден Лилии, — согласился король, — но вернемся все же к Разру… мэтру Даркину. Мнение мэтра Фадиуса мы уже слышали. Что скажет лорд–казначей?

— Да мне–то все равно, — пожал плечами хомячок, — если он будет исправно платить налоги, то пусть хоть в дракона превращается.

Король чуть поморщился явно недовольный таким пренебрежением.

— Сэр Вильфрид?

— Пожалуй, такой человек все же будет полезен королевству. Вот только кто рискнет принять его клятву?

— Я так понимаю, это точно будете не вы? — криво ухмыльнулся король.

— И точно не я, — тут же влез тай–Лэнг. Лорд Кермонта поддержал его кивком.

Впрочем, никто и не предполагал, что молодой хранитель Лэнга сможет держать в повиновении темного мага.

— Мне кажется, уместнее всего сделать его вассалом лорда–канцлера, — вкрадчиво произнес тай–Штерн, — вы ведь ему покровительствуете, не так ли?

— Именно поэтому вынужден ответить отказом, — хмуро отозвался тай–Гивер, — я слишком многим ему обязан, сами понимаете.

— Кстати, а что думает о нем милейшая леди Анна? — поинтересовался король, — когда–то наша хитрая куница неплохо разбиралась в людях.

— Анна считает, что лорд может быть полезен, но и очень опасен. Хотя, если быть с ним честным и не провоцировать, то он может стать надежнейшим соратником. Как человек он весьма добр и вежлив. Любит детей, уважительно относится к женщинам, но вот мужчин уважает ровно настолько, насколько они того заслуживают. Причем, шкала оценок весьма запутана. Анна даже предположила, что когда–то маг был настолько высокопоставленной персоной, что даже королей воспринимает как равных и не более того. Но моя милая жена при этом честно опасается находиться с темным магом рядом и очень просила не принимать его присягу.

— Иногда и великолепная Анна может ошибаться, — тай–Мориц со значением посмотрел на канцлера.

— Что, никак не можете забыть своего единственного поражения, лорд–маршал? — со снисходительностью победителя откликнулся тай–Гивер.

— До сих пор не понимаю, почему она выбрала именно тебя, — буркнул герцог.

— Значит, вы, лорд–канцлер, не готовы взять на себя ответственность за такого вассала? — недовольно переспросил король.

— Я приму его присягу, растопчи вас всех дракон, трусы несчастные! — лорд–маршал хлопнул ладонью по столу, — у меня как раз освободилась долина Ривертэйна. Вот и посмотрим, на что способен этот маг. Кстати, мне он показался весьма спокойным и рассудительным человеком.

— Что, неужели барон Ривертэйна погиб? — покачал головой монарх, — какая жалость! Раймон умел рассказывать такие занимательные истории!

— Это, пожалуй, все, что он умел, — хмуро бросил лорд–маршал, — я уже и не помню, когда он последний раз навещал свой манор. Келдонский лес кишит разбойниками, я боюсь посылать туда сборщиков налогов. Что творится в самой долине — совершенно неизвестно. Не удивлюсь, если обнаружу там дарсийские войска!

— И все же разумно ли отдавать темному единственный караванный путь в Дарсию? — возразил казначей.

— Самый удобный, но не единственный, — поправил Паук, — к тому же, хоть за этот участок границы можно будет не беспокоиться.

— Что ж, хорошо, — король огладил усы, — маг получит орден короны и баронство Ривертэйн, принеся клятву лорду–хранителю Доужа. Надеюсь, нам не придется жалеть о своем решении.

Глава 18

Итак, кажется, я добился своего. Вчера герольд навестил нас в имении тай–Гиверов, где мы до сих пор и гостили, чтобы вручить нам приглашения на большой королевский прием. Он же и сообщил, что каждый из нас будет награжден орденом меча, что автоматически дарует личное дворянство. А мне за особые заслуги вручат орден короны, означающий уже дворянство наследственное. Этот же почтенный мэтр вызвался помочь составить нам гербы, а также объяснить все тонкости ритуала. Собственно, обязательное требование к гербам было одно — изображение меча. Также его величество пожелал, чтобы в мужских гербах фигурировала башня, как память о взятии «Седьмого Клыка». Насчет женских гербов распоряжений не было. Они вообще считаются чем–то неофициальным — все равно они просуществуют только до замужества.

Матеуш, собственно говоря, уже имел герб, но пропустить такое развлечение просто не мог. Девушки с гербами разобрались довольно быстро. У Тианы на золотом (желтом на самом деле, но геральдика есть геральдика) ромбовидном щите по центру помещен черный меч, конечно же, объятый пламенем. У Софьи золотые только две трети щита, а верх оформлен в виде лучей цвета серебра и лазури. Как и все женские щиты он тоже представляет собой вытянутый ромб. По центру точно так же размещается меч, но его рукоять исполнена в виде петли, так что фигура больше напоминает местный символ целителей.

А вот Элеандор довел почтенного мэтра до истерики. Щит нашего командира разбит на четыре части прямым черным крестом. В первой и третьей четверти на серебряном фоне угольно черные меч и башня соответственно. А вот во второй и четвертой на изумрудном фоне золотое дерево Хольцев и… мотылек, тоже золотой. И то и другое в черной рамке бастарда. Умеет наш лучник плюнуть в лицо общественному мнению. Полчаса криков, размахиваний руками и демонстративных попыток упасть в обморок ни к чему не привели. На каждый аргумент герольда Эл приводил свой, не менее веский. В результате мэтр выхлебал целый кубок вина (нужно полагать, для успокоения нервов) и махнул рукой.

Думаю, после такого надругательства над геральдикой почтенный мейстер простил бы мне и расчлененку, но я не стал испытывать его терпение. Мой герб был выдержан в черно–белой гамме. Черный клин на белом поле щита символизировал гору, на ее фоне нарисована белая башня, а в нее вписан черный меч. В верхней части щита над горой раскинулись мои черные крылышки. В полном варианте щит венчает баронский венец о трех зубцах, а снизу идет лента с девизом. Девиз мэтр одобрил, видимо сочтя фразу «Демоны среди нас» чем–то вроде предупреждения потомкам от знаменитого охотника. Шутку он то ли не понял, то ли решил не обращать внимания, попросту устав спорить. Вычурное начертание высокого даркаана позволяло прочитать выражение как «демоны внутри нас», что уже гораздо ближе к истине.

А вот с ленным владением все достаточно забавно. Саму землю новоиспеченный сеньор получает от короля, принося ему клятву верности, после чего обязан подарить свой манор одному из лордов–хранителей в обмен на покровительство. Тот принимает службу и в качестве оплаты отдает рыцарю все те же земли. В результате фьеф так и остается за рыцарем, но теперь он связан вассальной присягой с королем и одним из герцогов. По идее, принести присягу можно любому из лордов–хранителей, но на деле границы округов не менялись уже много лет. А так как долина Ривертэйна имеет еще и стратегическое значение, то присягу мне придется приносить хранителю северо–запада. Приглашение посетить которого мне также передал герольдмейстер.

Принадлежащий роду тай–Мориц отель (это слово звучит здесь так же как и у нас, но означает просто достаточно крупный особняк в черте города, принадлежащий какой–либо знатной семье) располагался в престижнейшей части города, на Королевском острове и размерами ничуть не уступал особняку тай–Гиверов. Вежливый слуга в алой ливрее принял поводья, но на Кошмарика вдруг напало игривое настроение, пришлось провожать до конюшни. Надеюсь, он ее не разнесет до моего возвращения.

— Приветствую, ваша светлость. Вы желали меня видеть? — вежливо кланяюсь.

Ну, может быть, и не очень вежливо, но полный церемониальный поклон это ужас что такое. Будем считать, что я его не знаю. А так выходит уважительное приветствие равного. Надеюсь, герцог не слишком щепетилен в этом вопросе. На самом деле лорд–маршал та еще фигура. Такому и поклониться не грех. Несмотря на показное спокойствие, я напряжен, словно перед боем, поэтому на мелькнувшую тень и вспышку опасности реагирую мгновенно. Несколько секунд рассматриваю извивающееся в моей руке животное. То ли хорек, то ли куница, но, скорее всего, мунго.

— Похоже, мне здесь не рады, — стараюсь, чтобы в голосе звучало немножко неодобрения и чуть–чуть обиды.

Чуть подумав, решаю что вопрос, всех ли гостей здесь травят зверями, уже будет перебором. Сейчас герцог чуть смущен выходкой своего питомца и чувствует себя немного виноватым. А вот издевка его скорее разозлит. Зверек тем временем, поняв, что сопротивление бесполезно, обвис, притворившись мертвым.

— Прошу вас, мэтр, присаживайтесь, — тай–Мориц кивнул на кресло для посетителей, — только сначала положите этого нахала в клетку.

— Прошу прощения, — герцог захлопнул дверцу вольерчика, — на обычных посетителей он не бросается.

Чуть пожимаю плечами, как бы говоря: «какое мне дело до причуд вашего питомца?».

— Вина? — миловидная служаночка, ставя поднос на стол, наклоняется о–о–очень низко.

Это что, попытка отвлечь или проверка? Ну–ну. Ласкаю взглядом два упругих полушария, что открываются в глубоком вырезе платья, и неторопливо делаю глоток. Отказ от пищи может быть истолкован как недоверие и знак враждебных намерений. О, моя любимая «Кровь Василиска», красивый жест. Герцог без особого стеснения изучает мою реакцию. Сам он прикрыт несколькими ментальными щитами. Его маг — какая–то бесцветная личность и довольно слабенький разумник застыл в углу, стараясь слиться с окружающими тенями. Маг, кстати говоря, так и не представился.

— Что ж, мэтр, — начал лорд, — думаю, для вас не секрет, что его величество изволило подписать указ о награждении вас орденом короны и титулом барона тай–Ривертэйн. Соответственно, вассальную присягу вы принесете мне, так как долина является частью доужского герцогства. Сама присяга — лишь церемония, подтверждающая заключение договора. Прошу вас ознакомиться.

Тай–Мориц подвинул мне пачку листов. Читаю, а заодно рассматриваю убранство кабинета. Массивный стол, изящный письменный прибор, деревянные панели стен и портьеры на окнах — все дорогое, но без кричащей роскоши, излишних инкрустаций и прочей дребедени. Столик секретаря в углу. Место, где работают, а не только пускают пыль в глаза. На левой стене ростовой портрет какого–то бравого вояки в полном доспехе. Судя по знаменам на заднем фоне — кто–то из великих предков.

Так, теперь сам договор. Сначала достаточно общие фразы, формулировки можно трактовать достаточно широко. Так… обязан явиться по зову с отрядом в два десятка всадников. Каких именно всадников не уточняется. Ладно, проехали. Нести службу за пределами домена в течение месяца, за свои деньги.

— Если срок службы превышает месяц, сеньор обязан выплачивать жалование за каждого приведенного воина, — зачитываю я вслух, — здесь не оговаривается размер жалования. Это может стать причиной… недоразумений.

— И что вы предлагаете?

— Оговорить сумму выплат заранее, привязав, скажем, к жалованию гвардейцев.

— А не многовато? — усмехнулся лорд, — гвардейский крест еще заслужить нужно.

— Жалование гвардейцев и регулярных полков настолько разняться? — удивился я, — хорошо, сколько, получают солдаты доужского полка?

— Солдаты любого полка получают одинаково — один золотой в месяц, — пояснил маршал, — во время войны — два. Но каждый лорд–хранитель волен выдавать премии из своих личных средств.

— Хорошо, давайте остановимся на жаловании солдата во время войны, плюс питание и фураж.

— Минус питание и фураж, — не согласился лорд.

— Плюс, — продолжаю давить, — вы ведь не хотите, чтобы солдаты добывали пропитание самостоятельно? На вашей территории.

— А купить? — насмешливо уточнил тай–Мориц.

— У вас же? — отвечаю в тон, — тогда я буду работать исключительно за еду, да еще и должен останусь!

— Мартин, пометь себе — жалование равное жалованию в регулярных полках плюс питание и фураж, — хмыкнул герцог.

Секретарь заскрипел пером.

Читаю дальше. Так, налог с земель фиксированный и, кажется, довольно небольшой. Но лучше уточнить.

— Как указанная сумма налога соотносится с доходами от земель?

— Понятия не имею, — пожал плечами герцог, — но сэр Раймон ни разу не жаловался на недостаток средств.

Не врет. Щитами–то его, конечно, прикрыли и от эмпатии тоже, но ауру читать это не мешает.

— Кстати, не расскажете, что вообще представляет собой это баронство?

— Горная долина на севере герцогства Доуж, на границе с Дарсией, — пожимает плечами тай–Мориц, — замок, то ли две, то ли три деревни, чахлый серебряный рудник, речка. На севере Майрское ущелье, через который проходит караванный путь в Дарсию, на юге границей служит Келдонский лес.

— Лес является частью баронства? — уточнил я.

— А вот по этому поводу конфликт между баронами Ривертэйна и графами Лионтер идет уже не первый десяток лет.

— Почему же вы не уладите дело как сюзерен?

— А зачем? — усмехнулся маршал, — эта вялотекущая склока с обоюдными набегами не дает им зарасти жиром и заставляет хоть иногда вспоминать воинское искусство.

— И все же я предпочел бы уладить дело переговорами еще до принятия права владения.

Герцог ничего не ответил. Похоже, в его глазах я совсем обесценился, как потенциальный вассал. Подозреваю, решать дело миром он и не собирается. А зря, между прочим. Так, что у нас дальше по тексту? Угу… так… это понятно. Так, обязанности сюзерена. Защита интересов, представление в королевском суде… о военной помощи ни слова. Впрочем, «защита интересов» может трактоваться очень широко. Угу, а вот забота о семье в случае гибели это хорошо, это правильно. Хотя, заботиться тоже по–разному можно — вспомнить хотя бы маркизу тай–Севенторн. Выпихнули замуж за старика, а земли поделили.

— Мэтр, прекратите ковыряться в моих щитах! — недовольно смотрю на мага, — я ведь и в ответ ударить могу.

Герцог поднимает руку, останавливая подчиненного, и ментальное давление тут же прекращается. Совсем оборзели!

— Вы дочитали? — интересуется его светлость.

— Да. Нужно добавить еще один пункт.

Герцог, похоже, удивлен моей наглостью. Да, я веду себя невежливо, но вопрос принципиальный, да и поведение самих хозяев отнюдь не образец гостеприимства.

— Вопрос о возможности или невозможности применения какой–либо магии в текущей ситуации решаю я и только я.

— Мэтр, мне кажется, вы переходите границы, — в голосе лорда появились стальные нотки, — вы обязаны служить своему сюзерену в меру сил и возможностей. Всех возможностей. На поле боя неуместно выбирать — какой приказ выполнить, а какой нет!

— При всем моем уважении, лорд–маршал, ни вы, ни ваши люди не разбираетесь в магии разрушения, — на сталь я ответил сталью, наши взгляды встретились словно в поединке, — а значит, попросту неспособны отдать адекватный приказ.

По сути, мое поведение оскорбительно и неуместно. Когда говорит второй человек в государстве после короля, все остальные должны заткнуться и поддакивать. Будем надеяться на рассудительность старого вояки.

— Во–первых, — начал я приводить аргументы, — вы не знаете, на что я способен. И не узнаете, простите за прямоту. Вы ведь не отдадите солдату приказ перепрыгнуть гору? Но вполне можете потребовать от меня нечто похожее, а я, верный присяге, обязан буду попытаться это сделать.

— Ибо на поле боя неуместно выбирать — какой приказ выполнить, а какой нет, — позволил я себе небольшую шпильку, — во–вторых, ритуальная магия очень капризна. Она зависит от места, времени, фазы луны, ингредиентов и еще кучи вещей. И даже если я уже однажды творил нечто подобное, то совершенно необязательно смогу повторить в других обстоятельствах. Это вам подтвердит любой маг хоть немного знакомый с вопросом.

Седоволосый в углу неохотно кивнул. Какая–то неприятная личность. Бледные, словно выцветшие глаза, редкие седые волосы, какое–то вечно недовольное выражение лица без возраста. Сутулая фигура скрыта под широким темным плащом.

— В–третьих, — продолжал давить я, — заклинания ритуальной магии, особенно жертвоприношения, при всей привлекательности внешних эффектов, крайне опасны для мира. И сам мир мстит неаккуратному магу. Да и не только мир — остальные маги тоже относятся к подобному весьма неодобрительно. Скажем, ту же Лисью пустошь, которая стала причиной ссоры с Повелительницей Тьмы, не смогли ликвидировать до сих пор. И неважно, что это будет — откат, недовольный мессир архимаг или еще что–то. Но выражать свое недовольство они будут мне, а не маркизу этому разнаряженному, который нашел способ одним ударом уничтожить эранийскую армию, не вам, королю или некому абстрактному «благу государства». Именно поэтому я и только я решаю, какую именно магию применять и когда.

— В конце концов, — уже спокойнее продолжил я, — два десятка всадников вы получите в любом случае. Да и без ритуальных заклятий я кое–чего да стою, в чем вы сами могли убедиться.

Довольным герцог не выглядел, но разум все же взял верх над гонором:

— Мартин, добавь и этот пункт. Теперь все?

— Теперь все, — кивнул я.

— Кстати, раз уж вы мой вассал, то и жить должны в моем отеле, а не у Серого Лиса.

Лис — это полуофициальное прозвище лорда–канцлера. Причем, первое слово может широко варьировать значения в зависимости от желаний говорящего: серый, скрытный, тихий, затаившийся, спящий.

— У вас что, война? — прикинулся дурачком я.

— Конечно, нет! — поморщился маршал, — но это попросту неприлично и может породить ненужные слухи.

— У вас и так достаточно народу, — покачал я головой, — не люблю суеты и шума.

— Я настаиваю, — с нажимом произносит герцог.

Ладно, гонором мы уже померялись, самое время продемонстрировать покладистость и смирение.

— Как вам будет угодно. Прикажите подготовить три комнаты. Лучше смежные.

— Три? — не удивление, всего лишь вежливый интерес.

— Для меня, дочери и леди Тианы.

— Вы все–таки муж и жена? — взгляд лорда находит мою плетенку.

— По местным законам — пока нет, — тоном даю понять, что дальнейшее обсуждение неуместно. Впрочем, герцог и сам все правильно понял, полагаю.

— Вы играете в альбак? — уже почти мирно спросил лорд, — как насчет партии пока готовят договор?

Почему бы и нет? Первую партию я выиграл, забросив мантикор в тыл противника (я играл за темных) и, успев составить на правом фланге «дракона», пока соперник отвлекался на защиту. Тай–Мориц покрутил головой и расставил фигуры снова, разрешив называть себя просто сэр Дитрих.

Во второй партии он просто раскатал меня «стальной черепахой». Не то, чтобы я не знал методов противодействия этой суперзащищенной позиции, но его светлость, маневрируя свободными фигурами, никак не давал создать мне хоть что–нибудь путное.

Третью партию он играл уже в более открытой, атакующей манере, и мне даже удалось несколько довольно красивых контратак, но, будем честны, от поражения меня спасло только возвращение секретаря. Подписав договор, я засобирался домой. На прощание герцог еще раз напомнил о переезде и пригласил еще как–нибудь посидеть над доской.

Глава 19

Атмосфера праздника заполнила город, украшенный к знаменательному дню цветами и флагами. Нарядные горожане заполнили улицы, мосты и переходы, террасы и балконы. Вездесущие уличные мальчишки, даже умывшиеся по такому поводу, оккупировали крыши. Шум голосов, музыка, улыбки и предвкушение чего–то незабываемого. Победоносная армия возвращается в столицу.

Элеандор каким–то чудом обеспечил нам места на балконе, выходящем непосредственно на дворцовую площадь. Конечно же, от зрителей тут уже не протолкнуться. Ни одной цепи меньше шести звеньев, если вы понимаете о чем я. При моем приближении какой–то молоденький маг шарахается в сторону. Тиана тут же проскальзывает на его место, поблагодарив вежливой улыбкой. Вроде как юный дворянин оказал даме любезность. Софья степенно занимает место рядом, пристроив у перил и Ниа. Какой–то, судя по венцу, граф недовольно косится на нашу целительницу, но молчит. То ли узнал, то ли просто вежливый.

Мерный рокот барабанов, заставляющий вибрировать пол под ногами, приближался со стороны главной улицы. Ему ответили фанфары со ступеней дворца, и, наконец, на площади появились первые участники парада.

— Лорд–маршал Литии, герцог Доужа, сэр Дитрих тай–Мориц и «Алые драконы» — разнесся над площадью усиленный магией голос герольда.

Лорд–маршал на вороном жеребце, облаченный в кроваво–красный, шитый золотом мундир смотрелся очень величественно. За ним следовали десятка два вассалов со своими оруженосцами, а уже после ровными рядами доужский полк в алых с белой отделкой мундирах. Печатая шаг, солдаты отправились в своеобразный «круг почета» осыпаемые цветами с балконов и крыш, под звуки фанфар и приветственные крики ликующей толпы. В центре площади, созданная магами иллюзия рубинового дракона расправила крылья и выпустила в воздух струю пламени. Король со своей свитой милостиво взирал на это с балкона дворца. Проходя мимо, солдаты как один обнажили клинки, салютуя монарху.

— Его высочество, наследный принц Аларик и гвардейский полк «Золотые клинки».

Ну да, «золотыми» этот полк называют не просто так. В него попадают только дворяне, да и подобающее обмундирование стоит огромных денег. Единственный полностью кавалерийский полк. Все в бело–золотой гамме: лошади, мундиры, доспехи. Краса и гордость вооруженных сил. Где–то там сейчас и Матеуш. Принц едет непосредственно перед своими солдатами. Полк не приписан к какому–то округу, поэтому вассалов лорда–хранителя нет и быть не может. Аларик всего лишь почетный командир. В центр площади вонзается исполинский клинок. Этих ребят приветствуют не менее громкими криками.

Следующим по центру площади появляется кровавый гаэсский ворон, приветствующий своих солдат безмолвным криком. Черно–красные мундиры «воронов» после бело–золотого великолепия гвардейцев смотрятся особенно мрачно. Тем более, что под потрепанным знаменем собралась едва ли четверть бойцов. Честь идти сразу после гвардейцев полк заслужил, первым вступив в битву с врагом. Король приветствует героев лично и просит почтить память лорда–хранителя Гаэсса, герцога Антуана тай–Виннор и всех не доживших до победы. «Вороны» и небольшая группа рыцарей завершают круг в абсолютной тишине.

Далее золотой орел Кермонта сменяется тиронским черным пауком, зеленые мундиры Лэнга — фиолетовыми плащами кианцев. Быка в свою очередь сменяет крайс «Зеленых плащей» Пельца. Этот полк из–за близости баронств и Хейтевальда часто выполняет егерские функции, оттуда и название и символ. Эти ребята перекрывали южный тракт, не давая эранийцам ударить вдоль границы баронств. Но серьезных стычек на том направлении и не было.

Желто–коричневый строй сурангских «Единорогов» возглавляет лорд–канцлер лично. Его люди, хоть и не участвовали непосредственно в боевых действиях, но на время отсутствия остальных прикрывали весь запад, включая Тирон и Доуж. Как и королевский полк, следующий за ними. Те закрывали центральную область и Лэнг. Формально, почетным командиром считается король, но сейчас в бело–красные мундиры ведет полковник тай–Ранго. Иллюзорный белый дракон склонил голову перед монархом, и участники парада замерли во всем своем многоцветном великолепии.

Приветственная речь Карла III была полна сдержанной скорби по погибшим, гордости за славную армию и народ Литии, ну и все такое прочее характерное для официальных выступлений. Как бы само собой получилось, что мы не воевали с Эранией, а помогали бороться со злобными черными магами, чуть ли не мир от них спасая. И вот сейчас у соседей снова порядок, мир и благоденствие, за что они нам жутко благодарны и так далее.

После выступления маги устроили красочную феерию в небе, под которую полки и покинули площадь. Далее началось массовое гуляние с плясками, песнями и дармовым угощением. А мы ушли готовиться к большому королевскому балу.

*.*.*

В тронном зале королевского дворца я еще не был. Сочетание белого мрамора и золотой лепнины, льющийся из огромных окон свет создают ощущение простора и воздушности. К свету тысяч свечей добавляются цветные блики магических шаров, гирлянд и иллюзий, рождая чувство легкой нереальности происходящего. На широком возвышении в дальнем конце зала два трона, украшенных фигурами драконов. На стенах развешаны штандарты вассалов короны, начиная с лордов–хранителей и заканчивая самым простым бароном, чье владение — одна деревенька, да покосившаяся башня.

Огромный зал заполнен народом. Кое–кто мне даже знаком. Вот приметные усы сеньора Вальруса, сэр тай–Руи из–за его плеча слегка кивает, приветствуя нашу команду. Вон у колонны маркиз Эрдейл, а чуть дальше подполковник тай–Робер с сыном и, видимо, женой. Пока я размышлял, стоит ли подойти поприветствовать мастера Вальруса, к нам подошла еще одна знакомая пара.

— Приветствую, господа, дамы, — тай–Ноллан младший чуть неуверенно протягивает мне руку, — благодарю, что присмотрели за моей сестрой.

Попытка выглядеть взрослым смотрится забавно, но на рукопожатие я отвечаю со всей серьезностью.

— Здравствуйте Николас. Ваша сестра очень храбрая девушка и я рад, что нам довелось сражаться вместе. Зная вас, могу предположить, что храбрость — семейная традиция рода тай–Ноллан.

Леди Маргарита смутилась, чуть нервно огладив «стальное сердце», полученное за взятие Седьмого Клыка. Еще немного поупражнявшись в куртуазном общении, мы распрощались с этой чудной парой.

Чтобы тут же стать добычей одного из многочисленных герольдов, который отвел нас на предусмотренные церемонией позиции слева от основной массы народа, еще раз напомнил, что и как должен делать каждый и только после этого удалился. Я думал было поискать леди Анну, чтобы оставить с ней Ниа, участие которой в церемонии не предусматривалось, а потом засомневался, будет ли это вежливо, да и решил, что пусть пока побудет со мной, а после разберемся.

Наконец, ненавязчивая струнная музыка сменилась бодрым звуком фанфар и барабанов. Королевская чета заняла большой и малый трон. Принц встал позади отцовского кресла. По правую и левую руку от тронного возвышения полукругом выстроились лорды–хранители земель. Пока всего семь. По центру зала оставили неширокий проход, вдоль которого выстроились гвардейцы. Наконец, музыка смолкла, и зал затих в предвкушении основного действия — церемонии награждения.

Его величество король Литии, герцогств Киана и Доужа, а также сопредельных островов Карл III поднялся с трона и сделал три шага вперед. Он еще раз цветисто поблагодарил славных рыцарей Литии, и уверил, что подвиг каждого не будет забыт. После чего главный герольд — щупленький старичок с зычным не по возрасту голосом попросил почтить память Антуана тай–Виннора и объявил о присвоении титула лорда–хранителя некоему Станиславу тай–Аунгу. Довольно молодой человек, с виду еще и сорока нет, прошествовал между шеренгами гвардейцев и преклонил колено перед монархом. Слова клятвы в почтительной тишине прозвучали весомо и торжественно. Тонкая золотая корона увенчала склоненную голову, и новый хозяин Гаэсса занял подобающее место среди равных.

Ульрик тай–Херц и сэр Дитрих удостоились ордена Волдхарда Благословенного — высшего военного ордена королевства. Лорд–маршал, уже имеющий ранг кавалера, теперь стал командором ордена. Также в рыцари Волхарда Благословенного посвятили и полковника «Воронов» Жерома тай–Савинор. Несколько незнакомых рыцарей получили «Пылающее сердце» за боевую доблесть. Какой–то уже немолодой граф удостоился ордена Меча. Кажется, он владелец одного из не сдавшихся замков под Гаэссом. Тут нужно пояснить, что орден Меча — это именно орден, просто по статуту, если данного ордена удостаивается простолюдин, то он автоматически получает личное дворянство и титул рыцаря. В рыцари может посвятить любой владетельный сеньор, но награда из рук государя гораздо почетнее и дает некоторые дополнительные привилегии. Матеуш получил орден Лилии за спасение детей из Гаэсса.

Вот очередь добралась и до нас, как наименее родовитых. Первой мы пропустили Софью. Преклонив колено, та произнесла положенные слова клятвы. Меч в руках короля расчертил воздух ритуальным косым крестом и легонько коснулся плеча девушки. Приняв от слуг рыцарскую цепь, Карл надел ее на шею новой дворянки. Сверху лег короткий желтый плащ с вышитым гербом и белой опушкой. Цвет плаща тоже оговаривался заранее, чтобы он подходил к цветам герба и наряду. Целительница поднялась, и двое пажей ловко опоясали ее мечом, отделанным в черно–красных цветах королевского дома. В принципе, шпага и является символом ордена, но есть и нагрудный значок в виде серебряного меча. Госпожа тай–Биен, также стала леди ордена Лилии. Эмалевый цветок занял полагающееся ему место с левой стороны груди и, еще раз поклонившись монарху, Софья развернулась к залу. Явственно волнуясь, девушка извлекла из ножен подаренную шпагу, салютуя собравшимся. Тысячи клинков взмыли над головами в ответном салюте — рыцари Литии приветствовали новую сестру. Короткая команда, и гвардейцы скрещивают мечи, образуя коридор, по которому леди тай–Биен и проходит под приветственные крики собравшихся.

— Мэтресса Тианамирея Домитилла Ардивенто тани Чинере, — герольд даже ни разу не запнулся.

Тани Чинере? Вопросительно смотрю на демонессу. Тиана крепко сжала мою руку, словно ища поддержки, и ринулась вперед. Правда, тут же сбавила темп и к королю подошла спокойно и даже величественно. Вопреки нашим волнениям, Тин все сделала правильно и четко, только под конец не удержалась от небольшой шалости — кончик ее клинка вычертил в воздухе какой–то огненный знак и лишь после этого взмыл в приветственном салюте все еще окутанный пламенем. Но сквозь коридор гвардейцев рыжая прошла, как и полагается леди — медленно и спокойно. На самом–то деле она еще не слишком привыкла двигаться в юбках, хотя, нужно сказать, что желто–оранжевое платье шло ей необычайно. Впрочем, тут я чертовски пристрастен.

Провожая Элеандора, ловлю себя на том, что начинаю волноваться все больше и больше. Черно–зеленый плащ с провокационным гербом лег на плечи лучника, дуэльная шпага заняла положенное место. Салют Эла вышел каким–то изящно–небрежным, словно воздушный поцелуй. Коридор почета наш командир прошел летящей походкой, сохраняя на лице вежливую, чуть отсутствующую улыбку. На выходе его уже ждали наши девушки и присоединившийся к ним Мэт. Ниа тоже отошла к ним.

Медленным дыханием пытаюсь унять сердце, что бьется уже где–то в горле. Вот и моя очередь. Оригинальная, оказывается, в Литии корона — в виде стилизованного дракона с глазами из рубинов. Преклонить колено, произнести клятву. Цепь, темно–синий плащ, баронский серебряный венец с тремя плоскими зубцами. Все? Ах, нет, еще меч, знак ордена короны (лучи, белый косой крест, золотая корона по центру), орден Лилии. Смешно давать мне орден за милосердие, но сейчас молчать и все делать строго по протоколу. Встать, подождать, пока меня опоясают мечом, с поклоном принять грамоту, жалующую мне баронский титул и долину Ривертэйна. Разворот, салют.

Господа дворяне слегка уже поутомились, но на приветствие отвечают как и положено. Не могу сказать, что эмоциональная волна прямо–таки полна восторга, скорее настороженное одобрение. Но три взгляда все же выделяются из этой толпы — внимательный, изучающий взгляд разнаряженого господина в бело–голубых с золотом цветах Дарсии, откровенно злобный тай–Пантуса, чей герб я выяснил заранее, и неприязненно–злобный незнакомого мне дворянина. Это уже странно. На всякий случай запоминаю лицо с волевым подбородком и жесткими чертами лица, дорогой, но скромный камзол ало–зелено–золотых цветов и, конечно же, герб, чтобы потом выяснить, что это за личность.

Так, теперь обратный разворот, два шага к сэру Дитриху, опуститься на колено, произнести ритуальные слова просьбы, протянуть на вытянутых руках заранее отцепленный меч в ножнах. Выслушать ответные реплики, принять меч в новых красно–белых ножнах, символизирующих службу роду тай–Мориц. Все, прощай свобода. С мечом в руке я и спускаюсь в зал. Приветственные крики относятся скорее к окончанию церемонии, чем ко мне, но все равно громко. Отставить цинизм, барон! Ты теперь один из них, тех самых аристократов, которых так удобно презирать всех скопом, стоя в стороне с надменным выражением лица. Обратной дороги нет. Учись жить в этом мире фальшивых улыбок, лицемерных поздравлений, тщательно скрываемой зависти, борьбы за благосклонность монарха, заговоров, дуэлей, балов, охот и турниров. Учись играть по правилам, ведь теперь ты отвечаешь не только за себя.

Радостные улыбки и искренние поздравления ребят развеивают мрачное настроение — так или иначе, жизнь продолжается. «Но, слава богу, есть друзья» — как поется в песне. Сияющие глаза Ниа окончательно изгоняют меланхолию из сердца. Тем временем, король заканчивает речь, и все тянутся к выходам в соседний зал, как–то, словно бы автоматически, выстраиваясь по ранжиру. На самом–то деле голову можно сломать с непривычки путаясь во всех этих рангах, титулах, наградах и привилегиях. На счастье таких необразованных личностей, как я, существуют герольды всегда готовые незаметно подсказать и направить. На некоторое время теряю друзей из вида, следуя за каким–то графом в желто–черном.

Глава 20

Танцевальный зал по размерам еще больше тронного и отделан в том же бело–золотом стиле с акцентами черного и красного. Небольшая сцена для музыкантов и артистов в противоположном от входа конце. Традиционные столики с закусками вдоль стен.

— Госпожа баронесса, — вынырнувший из толпы Ричард церемонным поклоном приветствует Ниа.

— Господин герцог, — дочь отвечает отрепетированным реверансом.

— Вообще–то маркиз, — улыбается парень, — герцог мой папа. Я им стану еще не скоро.

— Простите, ваша светлость, — Ниа краснеет.

— Да ладно тебе, — машет рукой парень и тут же снова переходит к официальному стилю: — Могу я надеяться, что вы подарите мне первый танец, леди Ниаминаи?

— Счастлив вас видеть, леди Анна, — приветствую я подошедшую герцогиню, — вы обворожительны.

И поклон, и комплимент абсолютно искренни. Анной тай–Гивер я восхищаюсь. За умение и в сорок лет затмить красотой юных прелестниц, за королевское достоинство, за способность, при необходимости, забыть о высоком положении и возиться с чужими детьми, мыть посуду и готовить еду, за мужество, проявленное в Гаэсской операции. Вот уж кто достоин «Лилии» не меньше нас. Умнейшая, кроме того, женщина — входила когда–то в тайный королевский совет с легкой руки шута прозванный «малым королевским зверинцем». А потом «повзрослела, вышла замуж и поняла, что есть более важные дела, чем управление государством» — ее собственные слова. Кстати, на груди леди Орден Десницы четвертой степени, выдаваемый за не боевые заслуги перед короной.

Пока мы обменивались приветствиями, поздравлениями и комплиментами, подтянулись и остальные члены команды с присоединившимся к ним Олафом Ролленом. Кстати, он уже рыцарь, с чем его тут же и поздравляю. Начинается вступление к первой фуэте и мы разбиваемся по парам. Леди Анна просит Матеуша составить пару какой–то знакомой девушке, а Элеандора уводит распорядитель бала.

Маленькая теплая ладошка в моей руке. Странное, непривычное ощущение чего–то родного рядом. Это не первый наш совместный танец, но сейчас Тиана ощущается как… нет, не часть организма, конечно, но нечто бесконечно близкое. Выполняя положенные шаги, повороты и поклоны, наслаждаюсь новым чувством единения. Увы, все хорошее рано или поздно кончается. Нужно будет как–нибудь попробовать свободную импровизацию. В танце, а не в бою.

Компания снова собирается у колонн, опоясывающих зал.

— Сеньоры, поздравьте меня — я счастливейший человек на свете, — тут же делится радостью Олаф, — леди тай–Биен изволила ответить мне согласием!

Все тут же начали поздравлять молодых людей и рассказывать магу, как же ему повезло и как все мы страдаем, лишившись нашей милой целительницы. Софья смущалась, Олаф сиял как золотая монета. Тут же решено было проводить обе свадьбы одновременно. Сеньор Вальрус тут же начал спорить с герцогом тай–Херц о месте проведения церемонии, настаивая, что это должен быть непременно Киан.

Постукивая тростью по плитам пола, к нам подошел сэр Эрцель. В цивильном костюме и парике я его не сразу и узнал. Тай–Дорум рассказал, что ногу ему до конца вылечить так и не смогли и теперь он занимается больше кабинетной работой. Кстати у сэра шпиона на темно–сером камзоле красуются два пылающих сердца и одно стальное, а также довольно специфический орден «глаз дракона», которым награждают преимущественно дипломатов.

Потягивая принесенное Тианой вино, изучаю присутствующих во всем многообразии мундиров, камзолов, парадных шпаг и украшений. Магов среди присутствующих мало. Вон тот худой русоволосый целитель неопределенного возраста — мэтр Фадиус по прозвищу Тысячелетник, старший придворный маг. Рядом с королем еще один сильный маг земли, видимо, телохранитель.

А вот и еще одна странная личность. К нам направляется карлик не больше трех локтей ростом в нелепом желто–сине–зеленом наряде. На коротко стриженой голове криво сидит малиновый берет. Судя по всему, это королевский шут, но личность явно не простая. Начать с того, что защит на нем навешено не меньше, чем на короле, да и сам карлик — сильный маг разума и, кажется, не совсем человек.

— Здравствуй, братец! — подбоченившись, шут нагло смотрит на меня, — вот интересно, как тебя теперь называть: «ваша светлость» или «ваша темность»?

— Как вам будет угодно, ваше шутейшество, — ухмыляюсь не менее нагло.

— А правду говорят, что демона можно изгнать, хорошенько оттрахав?

Чуть морщусь. Шутка грубовата, да и дети рядом, но шут и не думает затыкаться:

— Возьмешь меня в ученики? Сдается мне, эта рыжая очень похожа на демона. Давай ее вместе, того… изгоним.

Я еще думаю, что ответить, а «хвост саламандры» уже рассекает воздух, снося где–то треть энергии щитов. Перехватываю занесенную для повторного удара руку.

— Применять боевую магию в присутствии монаршей особы запрещено, моя дорогая, — сейчас я готов погасить любой выплеск силы, но Тин как–то очень быстро затихает, только буркнув:

— Он сам больше на демона похож.

— Действительно, барон — король, оказывается, наблюдал за этой сценой, как и большая часть присутствующих, — мы еще ни разу не видели, как вы охотитесь на демонов. Говорите, Фолио похож, юная леди?

Карлик с испуганным криком взлетает в воздух (я чуть челюсть не уронил) и прячется на одной из многочисленных люстр, корча оттуда рожи. Любишь пошутить, маленький засранец? Так уверен в собственной защите? Что ж, я тоже люблю пошутить.

Прыжок я рассчитал почти верно, люстру качнуло, но тяжелая цепь выдержала. Выплеском силы сношу все защиты и часть собственной энергии карлика, а затем хватаю того за шиворот. Что дальше? Высоковато, однако, но тащить шута через поля пепла небезопасно. А, была не была! Прыгаю так, закинув верещащего паяца на плечо. Приземлился жестко, но вполне эффектно.

— Значит, вы хотели узнать, как изгоняют демонов, ваше шутейшество? — играю на публику, — сейчас покажу. Поверьте, для самцов процедура та же самая.

Перебросив недоростка под мышку, направляюсь к одному из выходов. Кажется, шута проняло — ментальное копье разносит первый слой защиты и вязнет во втором. Слабоват ты, малыш, со мной тягаться. Оказавшись в коридоре, пяткой закрываю дверь и, хорошенько встряхнув, ставлю, наконец, шута на землю. Тот бледный, как приведение. Темным зрением (для пущего эффекта. Все, что нужно, я рассмотрел раньше) изучаю сжавшуюся фигуру.

— Вы выяснили все, что хотели, мэтр? — ледяным тоном спрашиваю я.

Фолио судорожно кивает. Кажется, говорить он пока не может.

— В таком случае, воздержитесь от шуток в адрес леди Тианы, — советую вполне дружески, — следующая может стать для вас последней.

И уже не обращая внимания на карлика, возвращаюсь в зал. Меня встречают одобрительными возгласами. Сквозь толпу наперерез мне направляется средних лет господин с тиронским пауком на гербе и изрядным количеством наград. Если я правильно понял, это и есть глава службы безопасности и внешней разведки.

— Все в порядке, шут жив, — произношу вполголоса, не дожидаясь вопроса.

Лорд–паук едва заметно кивает и делает вид, что направлялся вовсе не ко мне, а к гвардейскому майору, что стоит левее.

Снова ловлю на себе неприязненный взгляд господина в ало–зеленом.

— Граф тай–Лионтер опасный противник, — раздается из–за плеча, — к тому же, он близок к сэру Дитриху.

— Простите? — развернувшись, изучаю советчика.

Чуть выше среднего роста, каштановые волосы до плеч, виски уже седые. Нос с горбинкой, тонкая линия рта и надменно–покровительственный взгляд.

— Позвольте представиться, граф Эрондейл тай–Шерган, один из вассалов герцога тай–Мориц.

— Значит, мы в какой–то мере соседи?

— В какой–то мере, — кивает тот, — и позвольте дать вам совет, чисто по–соседски: как я уже говорил, вам потребуются союзники и покровители. Тай–Лионтер близок к лорду–маршалу, а вот канцлер, почему–то отказался взять вас под свою руку. Не знаете, почему?

— Кстати, третьего дня я даю бал в честь победы. Буду рад вас видеть в своем отеле на улице Смиренных Праведников, — уже вежливо–формальным тоном добавил граф, как бы без связи с предыдущим.

Хитроумный сосед явно старался заронить в мою душу сомнение и перетянуть на свою сторону в неведомых мне пока играх, но все же интересно — действительно ли тай–Гивер отказался стать моим сюзереном? Если меня поставили перед фактом, не дав возможности выбирать, то это еще не значит, что не выбирали меня. Уж свободных–то земель после войны достаточно, а значит, слова тай–Шергана могут оказаться правдой.

— Красивая пара, не правда ли? — задумавшись, не заметил подошедшую сеньору средних лет, — это ведь ваша дочь?

Проследив за взглядом, вижу Ниа, отплясывающую кираму с каким–то крепышом.

— Да, конечно, — отвечаю односложно, предоставляя даме самой догадываться, к какой части вопроса это относится. Жеманный тон мне не нравится.

— Сколько ей лет? — леди все не унимается, приходится поддерживать вежливую беседу:

— Одиннадцать.

— А Лиону двенадцать. Ваша дочь вырастет в настоящую красавицу, что одним взглядом разбивают сердца, — сказано с вежливой, и почти искренней улыбкой, но намеки мне не нравятся.

— Ну, о свадьбе думать пока рано, — рассмеялся я, постаравшись, чтобы это выглядело естественно.

— Думать никогда не рано, — подпустила шпильку аристократочка, — к тому же дети так быстро взрослеют… Но мы можем продолжить разговор и в другой раз. В конце декады мы с мужем устраиваем детский праздник в загородном имении. Рада буду видеть вас и вашу дочь.

— Что случилось? — Тин заглядывает мне в глаза и протягивает очередной бокал вина, — ты чем–то раздражен.

— Ты чудо, — легонько целую ее в висок и принимаю бокал, — как раз то, чего мне сейчас не хватает.

— Хорошая жена должна следить, чтобы муж всегда был сыт, здоров и весел, — лукаво улыбаются Тиана.

Взяв ее под локоть, увлекаю в тишину сада, вполголоса рассказывая о странных намеках. Думаю, Ниа на некоторое время можно оставить без присмотра.

Внимание привлекает тихий голосок на одной из соседних тропинок. Какая–то молодая девушка пытается помочь пьяному в стельку шуту, уговаривая, что все хорошо и скоро вернется Каин с вином и все тогда станет совсем здорово, если вот прямо сейчас мэтр не будет падать, а постарается идти прямо. В парке уже довольно темно, так что первым шут видит желто–оранжевое платье Тианы. Кое–как утвердившись на ногах, коротышка пытается изобразить поклон. Если бы не сопровождающая его девушка, шут снова оказался бы на земле, а так поклон можно считать почти удачным.

— Леди А–дивено! — мэтра здорово шатает, да и речь не совсем внятная, — я ис–с–срене пршу п–пращенья…

Тут, видимо, все же сфокусировав зрение Фолио замечает меня. Побледнев, делает пару шагов назад и все–таки падает. Его спутница этого не замечает, застыв в сторонке и изучая нас настороженным взглядом.

— Эй, шут, смотри, что я принес! — из кустов вываливается дядька в довольно простом камзоле и с чехлом от риттоны за спиной. Руки у него заняты двумя кувшинами вина. Паренек лет семи тащит следом корзинку с какой–то снедью, судя по запаху.

— Ща, маэсто, подожди, — все так же сидя на земле, Фолио трясет головой, глядя в одну точку, а потом со второй попытки создает отрезвляющее заклятие.

После этого шут поднимается, некоторое время стоит с закрытыми глазами, пережидая последствия заклинания, а потом снова отвешивает в нашу сторону поклон.

— Леди Тианамирея, искренне прошу извинить за ту глупую шутку. Я никоим образом не хотел вас обидеть. То есть я это, хотел… — шут, окончательно запутавшись, умолкает.

— С чего бы столь искреннее раскаяние? — иронично уточняет Тиана, — явно для вас не характерное?

— Ну, господин барон сказал, что за следующую шутку вы можете и убить, — к шуту вернулась часть его былой наглости.

— Раз так сказал господин барон… — кивает Тин, и уточняет, обернувшись ко мне:

— Полагаешь, мне стоит простить ту выходку?

В голосе чувствуется ирония, но совсем чуть–чуть, на самом дне. Серьезно киваю. Убийство шута сейчас будет некстати.

— Как пожелаете, мой господин, — Тиана приседает в реверансе, пряча улыбку.

— Вы действительно не сердитесь, лорд? — опасливо уточняет Фолио.

Похоже, меня он боится все же больше, чем Тин.

— Да ладно, я понимаю — такая работа.

Легонько касаюсь сознания всех присутствующих и вспоминаю песню про грустного шута. Фолио тут же приходит в восторг и требует от маэстро Каина непременно запомнить слова и мелодию. Пьем за мир, взаимопонимание и нелегкую судьбу творческих личностей. У нас с Тин бокалы свои, а для остальных посуда нашлась в корзинке. Получив разрешение записать слова и исполнять только что услышанную песню, седеющий музыкант вознамеривается тут же отблагодарить меня ответной песней. Ученица его, оказывается, играет на флейте, а у паренька на поясе висит бубен. Вместе они исполняют красивую, вроде как горскую, песню. Надеюсь, только, что под волкодавом они подразумевали все–таки меня. А то ведь могли и наоборот, тв–ворческие личности.

— И снова Старик в темноте, с девушками, вином и музыкантами, — насмешливо комментирует появившийся из тени деревьев Элеандор, — некоторые вещи никогда не меняются.

Рядом с лучником следует и Ниа. Похоже, девочка уже утомилась, но если я ее хоть немножко знаю, не уйдет отсюда пока у маэстро Каина не кончатся песни.

— Все меняется, Эл, — грустно возражаю я, — все меняется. Пятерки больше нет, я теперь гребаный аристократ и владелец куска земли не пойми где, с кучей врагов и горсткой друзей. Важная, по местным меркам шишка. Пойдешь ко мне советником по информации?

— Пойдешь ко мне помощником по безопасности? — парирует тот.

— Понял, заткнулся, с глупыми предложениями не лезу, — у Элли всегда здорово получается поднимать мне настроение, — а чем ты планируешь заняться?

— Отправлюсь путешествовать, — мечтательно улыбнулся Элеандор, — я, например, еще ни разу не был на островах. Не прямо сейчас, конечно. На ваших свадьбах я еще погуляю.

— Послушай–ка Эл, а у тебя остались старые связи дядюшки? — тихонько спросил я, убедившись, что все остальные не обращают на нас внимания, — есть одно дело…

Content

Катюричев Михаил Сергеевич Путь Долга

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20