Анастасия Александровна Волк

В поисках мира

Часть 1

Вода и земля

Глава 1

Лирис лежала на небольшой полянке рядом с крутым обрывом и, заложив руки за голову, любовалась небом. Точнее не так — она смотрела на то, как в воздухе танцуют ифы — маленький стихийный народец, состоящий из магии и ветра. Они были не видны почти всем людям и даже большей части магов, однако тем, кого на древнем языке назвали ньяри — дети мира, они показывались во всей красоте. Лирис была молодой и весьма хорошенькой девушкой с пепельными, почти белыми волосами, чуть тронутой загаром кожей и правильными чертами лица. Однако истинную притягательность ее внешности давали изумительные глаза разных цветов — правый ее был яркого зеленого оттенка, а левый — сине-голубого цвета. Во всем остальном девушка была вполне обычным человеком — среднего роста, крепко сложенной и при всем этом — почти плоской, что ее не смущало и весьма часто спасало в затруднительных путешествиях. Собственно по внешнему виду это было тяжело понять, но Лирис была уже давно не девочкой, а взрослой пятидесяти трех летней женщиной, просто ньяри всегда выглядели на тот возраст, на который хотели выглядеть и не умирали от стрости никогда. Если же их дух уставал от жизни, они просто уходили в стихии — разделяя свою сущность между сразу четырьмя или срастаясь с одной конкретной. Лирис часто думала о том, что она могла бы стать деревом (сосной и ничем другим — ей так хотелось смотреть поверх леса и, чтобы никто не ломал ее ветки, дотянувшись рукой), или камнем и лежать рядом с быстрой рекой, находя смерть в ее волнах, точащих гладкую поверхность. А можно было уйти и стать этой самой речкой, заманивая отмелями или тихими заводями людей, чтобы резко утащить их, едва они ступят в основное течение. Но была одна проблема — Лирис было тяжело представить как это — лишится полностью того разума, что свойственного человеку. Девушка много раз сплеталась с той или иной стихией в медитации и знала, что они ощущают, но каждый раз, поверх этого знания, ложилось ее собственное. Это было и даром и проклятьем для ньяри и главным ее отличием от других представителей этой расы.

От мыслей девушку отвлекли чьи-то тихие шаги. Лирис скосила один глаз, уже понимая, что ей не удастся нормально отдохнуть в этот день. Рядом с ней, на расстоянии в пять метров, стоял лесной гном. Девушку всегда удивляло сколько разных существ называют этим словом — от вполне рослых и бородатых воинов до вот таких — тридцати сантиметровых малышей в конических колпаках, под которыми они прятали свои магические золотые монетки, в башмаках с бубенчиками и палочками из корней того или иного дерева в руках. Кстати бород или длинных волос у этих созданий почти не было — чуть-чуть только.

— Златого утра вам, господин, — Лирис была хорошо воспитана и потому села, слегка склоняя голову в уважительном поклоне. Нагрубить она всегда успеет, а вот хорошее отношение можно либо сразу получить, либо сразу полностью потерять.

— И вам того же, дитя, — гному явно понравилось отношение к своей персоне и тот даже слегка склонился в ответ — что было просто неслыханно по меркам этой расы.

— Я мешаю вам тем, что лежу тут, или есть то, в чем я могу помочь? — девушка подавила любой четкий словесный мыслительный процесс, зная, что такие существа могут быть наделены магией чтения, а Лирис обычно о гадостях думала спонтанно и в самый неподходящий момент.

Гном растерялся. Он явно не понимал кто перед ним, хотя чувствовал магию. Собственно, скорее всего маленький и гордый лесной житель показался для того, чтобы поиграть с глупым человеком, однако просчитался и теперь не знал, как поступить.

Думающий гном — опасный гном. Лирис вообще не любила, когда собеседник, наделенный опасной магией, что-то обдумывает на ее, Лирисен, счет.

— Хотите медовухи? — ньяри с улыбкой отстегнула с пояса небольшой кожаный бурдюк и начала рыться в сумке, — у меня еще пряники есть и орехи в сахаре. Знаете, я никогда в этих краях не встречала хранителей земли, не откажитесь, разделить со мной не богатую, но все-таки трапезу?

И тут Лирис достала маленький, как раз под гнома, набор посуды, чем просто добила и без того смущенного человечка.

— Ох, девонька, совсем ты меня затесняла, — пробормотал он, аккуратно беря чашку и глубокую тарелку, — я таких как ты давно не видел.

— А какие чаще всего встречаются?

Лирис разлила медовуху по двум чашкам, разрезала на удобные кусочки пряник и положила немного сахарных орехов на большую тарелку, невесть как поместившуюся в походную сумку.

— Наглые, хамоватые и не уважающие магию, — гном сел напротив Лирис и, взяв кусок пряника еще раз глубоко вздохнул, — спасибо за угощение, только вот кто ты? Ну не поверю я, что ты просто человек. У них даже среди магов не осталось тех, кто истинных почитает. Все больше на опыты ловят, да на зелья всякие пускают.

— Давайте так, господин, — Лирис сделала глоток медовухи, все так же стараясь подавлять любые мысли в голове. Точнее подавлять их словестную форму — чтобы уловить образы, нужно быть старейшим, а гном таким не был, — я вам свое имя и свою суть назову, но и вы мне ответите тем же.

— А чего ж не ответить, отвечу, — гном уже допил содержимое чашки и девушка налила ему еще, представляя себе нового знакомого в пьяном виде. Самое интересное — все они спорят на тему того, что не напиваются. А между прочем девушка даже прудовых жабников умудрилась напоить в свое время настойкой на клюкве — просто к каждому свой подход нужен и свой алкоголь.

— Зовут меня Лэйриолис, что переводится как…

— Единение разного, — закончил за нее гном, — и получается, что ты у нас…

— Ньяри, — теперь уже закончила фразу девушка и улыбнулась опешившему существу, — но полным именем я только вот в такие моменты пользуюсь, а обычно называюсь Лирис — не всем нужно знать, кто я [1].

— Да уж, мало вашего рода осталось, а рождается еще меньше. Сколько тебе?

— Пятьдесят три.

— Молодая совсем, — гном похрустел орехом и снова сделал глоток медовухи, — родителей своих знаешь?

— Маму знала, отец давно погиб — когда она еще беременна была. Звали ее Амаинтин, сколько могла растила, учила, но когда мене совершеннолетие по нашим меркам, а именно пятнадцать, исполнилось — ушла в стихию огня, вслед за отцом.[2]

— Вооот, на двух старейших один ребенок, — гном грустно вздохнул, — а между тем, вы ведь силой великой всегда были — на вас же ни одна магия стихийная не действует, и защиты от вас никакой. Но это ведь и подвело в конечном счете — не злой ваш народ, многие первый раз убили, когда охота началась, а до этого никого и пальцем не трогали.

— Мне можешь не рассказывать, — Лирис грустно улыбнулась, — если бы тогда духи мира не взбунтовались и не перекрыли стихийным магам силы полностью, возможно не сидела бы я сейчас здесь. Смешно, а ведь теперь я что-то типа редкого животного — любоваться с безопасного расстояния, пальцы в клетку не совать, домой не приводить.

— Вот как ты в нашем лесу оказалась, — понял гном, — ты город людской обходишь…

— Ну да — нам в большую часть нет входа. Все боятся, что за кровь пойдем мстить. Ну да ладно — самого-то тебя как зовут?

— Геолир, — гном снова слегка поклонился, — может пойдем тогда к нам пока? Думаю все будут рады такому визиту.

— Нет, у меня время ограниченно. Тут где-то в лесу озеро есть, поговаривают, что туда кельпи повадился ходить. Слышал о таком?

— Слышал, — кивнул гном, — только зачем тебе это? Твари подобные очень опасны, да и мы тебе тут не помощь — гномы лесные ему на один зуб и не побрезгует.

— Нужно мне, — покачала головой Лирис, — очень нужно. Знакомая на помощь позвала утром, а она находится на другом континенте. Кельпи меня сможет по своим путям за час до нее доставить — самый быстрый и близкий вариант. Иначе никак не успею.

— Еще одна такая же?

— Да.

— Что ж, — гном допил медовуху одним глотком и поставил чашку, — вам помогать друг другу надо, без этого никуда. Лес тебя проводит до озера, но ты там аккуратнее будь — кельпи непредсказуем. Он тебя прямо в дороге скинуть может и сожрать — даже не подавится.

— Знаю, — девушка грустно улыбнулась, — да только и я не так проста. Пусть попробует.

Лирис допила одним глотком медовуху и начала неспешно собирать вещи, оставив часть орехов гному.

— Будь осторожна, милая, нам без вас тяжко жить будет.

— Знаю, — девушка улыбнулась максимально мягко и поднялась с земли, отряхнув плотные льняные брюки с кожаными вставками.

Лирис поклонилась гному еще раз и сказала:

— Спокойной жизни вам.

— Главное чтобы не покойной, — хмыкнул гном и поклонился в ответ, — чистых дорог тебе ньяри.

Так они и попрощались. Солнце заметно склонилось к горизонту, переставая согревать землю. Становилось зябко и девушка, подумав, достала из сумки длинный шерстяной плащ темно-зеленого цвета. Ткань была колючей и грубой, зато теплой.

Лес на глазах темнел и наполнялся новыми звуками. Первородные, то есть не зачищенные магами леса, были опасны для всех разумных двуногих, даже для тех, кто в них рождался. Те самые гномы, с одним из которых ньяри пила медовуху, не уходили вглубь ночью, да еще и в полнолуние, как сейчас — иной нежити было все равно, какого размера была их жертва, а магия, текущая в крови таких существ, только делала их сильнее. Однако Лирис была опаснее большей части нежити, обитавшей в таких местах. В свое время ее прозвали «бракованной» ньяри — ребенком войны, в котором неожиданно проявилась жестокость, не свойственная это расе изначально. И руки ее были уже даже не по локоть в крови, а куда выше. Сначала она думала, что другой жизни у нее и быть не может. После «смерти» матери Лирис с головой окунулась в месть, но скоро поняла, что это не заполняет пустоту внутри. Затем пришли кошмары, потом осознание, что мир вокруг, девушка видит уже не так, как раньше. Мысль о том, что стихии гневаются на свою дочь и как бы закрываются от нее подтвердили другие представители ее расы, с которыми она встретилась потом. Странно, но мысль о том, что даже те, кто ее изначально создали, знать не хотят, успокоила ньяри. Или кто там она? Как бы там ни было — общие расовые особенности остались у девушки — она видела то, что не видно даже многим древним, на нее не действовала магия и стихии периодически грубо вмешивались в ее жизнь, заставляя делать то, что было нужно им самим. Однако той древней магией, способной исцелять все живое и не живое тоже, Лирис не обладала. В отличии от других ньяри, она была почти боевым магом, изучив за неимением больший стихийных способностей, магию разума.

Вот такой она была «неправильной».

Глаза Лирис быстро привыкли к темноте ночного леса, который становился все мрачнее с каждой минутой. Ноги в кожаных сапогах на мягкой, но прочной подошве бесшумно ступали по еловой подстилке. Ньяри шла так, чтобы ни одна ветка не хрустнула под ней, стараясь не затрагивать кустарники и избегая попадания в серебряную паутину. Идти так, чтобы не было следов — этому ее учили с пятнадцати лет, ведь было время войны и малейший промах оказывался своеобразным подписанием смертного приговора.

— Веди меня лес дорогой прямой, дорогой чистой, омытой водой, клянусь не сломать, клянусь не вредить, не дай заплутать и цель упустить, — заговоры всегда сами рождались у ньяри, стоило лишь сконцентрироваться на цели. И девушка шептала эти слова, как можно четче представляя цель своего шествия.

Как всегда, это сработало — густой еловый лес расступился и перед девушкой открылось огромное лесное озеро, выглядящее почти черным. Вокруг него росло внушительное количество разных кустарников, хотя преимущественно это были ивы — куда же без них. Берег был топким и потому девушка отошла чуть дальше, чем планировала, забравшись на небольшой пригорок, откуда было хорошо видно всю поверхность озера. Как привлекать кельпи Лирис знала плохо — обычно они сами чувствовали жертву и не заставляли себя ждать.

Девушка достала из сумки тонкую железную цепочку[3], на первый взгляд не имеющую замков. Однако здесь они были и не нужны — идеальная ловушка для таких существ, как кельпи — по-другому и не поймать эту тварь.

Время шло, озеро оставалось спокойным. Плюнув, Лирис набрала сушняка в лесу, нашла поваленную березу и ободрала с нее кору, после чего она сложила аккуратный костерок и полезла в сумку за спичками дворфов — их уникальное творение, способное разжечь даже абсолютно сырые дрова под дождем или снегом. Как раньше без них люди выживали, для девушки всегда было загадкой. Особенно те, которые зимой проводили три недели подряд в лесу, обходя линию северной границы. Занятие то еще, однако оно было необходимо — именно такие патрули, зачастую, умудрялись если и не остановить набеги ледяных племен, то как минимум предупредить ближайшие деревни о прорыве.

Огонь вспыхнул бойкой и резко, разогнав ночной мрак и сделав лес еще страшнее. Из-за его света тени вокруг казались темнее, да и зрение, тут же подстраивающееся под новое освещение, хуже улавливало движения вокруг.

У Лирис всегда было «сложное» отношение к этой стихии. В памяти четким клеймом осталась картина того, как мать взошла на костер. Нет — она не горела, как горят обычные существа — с противной приторной вонью, лопающейся и чернеющей кожей и истошными криками боли. Она улыбалась до последнего, пока пламя ласкало ее тело. В какой-то момент мать Лирис слилась с огнем, рассыпаясь сотней искр во все стороны, однако боль утраты это не убавило и, когда первый учитель нашел молодую нияри, та, уже неделю ничего не ела и не спала, боясь даже на шаг отойти от костра, так как он все время норовил погаснуть.

Девушка вздрогнула, отгоняя воспоминания и только тут поняла, что водная гладь пошла крупными волнами. Это при отсутствии какого-либо ветра вокруг. Словно отражением ее мыслей, в темноте раздался едва заметный топот. Кельпи появился словно из неоткуда — высокий, черный конь с гривой до самой земли и яркими, голубыми глазами. Он стоял ровно напротив девушки, низко наклонив голову и старательно делал вид, что жует траву. «Ну-ну, — подумала Лирис, — так я и поверила. И встал, главное, так чтобы когти видны не были в густой траве».

— Какой красавец, — девушка незаметно подняла железную цепочку и зажала ее в правой руке, — ты мне дашь себя погладить?

Естественно, кельпи был не против подобного. Они вообще всегда создавали облик тихих и спокойных коней, которые неожиданно появлялись перед путниками, заночевавшими рядом с водой.

Лирис мягко обошла по кругу коня, поглаживая его шелковистые бока. Главное было не спугнуть его раньше времени — все-таки кельпи не совсем дураки, точнее совсем не дураки, единственный минус — слишком самоуверенные, как и все магические сущности. Странно, но именно то, что Лирис не была обычной ньяри, всегда играло ей на руку в такой ситуации — к любому другому сородичу эта коняшка могла и не выйти.

— Разрешишь покататься? — девушка запустила пальцы в роскошную влажную гриву, которая шелковыми нитями заскользила по коже.

Кельпи покорно присел так, чтобы на него было удобно сесть невысокой девушке, и та не стала его обманывать, ловко вскочив на широкую спину и тут же, одним движением, накидывая цепь на шею. Мгновение и два конца цепочки срослись воедино, а сама ньяри, понимая, что сейчас будет, изо всех сил вцепилась в гриву (держа при этом и цепочку), а ее бедра, сжали круп.

И началось…

Кельпи взвыл раненным зверем, встав на дыбы. Железо жгло блестящую черную шкуру и душило плотоядного коня. Лирис сжала зубы, стараясь удержаться любыми путями — в воде будет проще, но кельпи явно собирался еще повыделываться на суше. А, нет… все — конь набрал скорость и одним прыжком преодолел расстояние до воды, врезавшись грудью в ее гладь и поднимая фонтан брызг. Девушку чуть не выбросило вперед от силы удара, уши наглухо заложило, а дыхание сбилось от резкого перепада в температуре — вода была просто ледяной.

— Расслабиться и не нервничать, — прошептала девушка и привычно взяла под контроль свое тело. Вода не могла навредить ньяри — точнее захлебнуться Лирис не грозило. А вот переохлаждение было неприятным, да и паника о себе давала знать — девушка не часто вот так вот «ныряла» и ощущение того, что она вот-вот утонет не проходило сразу. Однако прошло минут пять и она уже с интересом наблюдала за попытками кельпи избавиться от седока. Он уже понял, что все будет не так просто, как хотелось бы и что «жертва» явно не собирается умирать. К тому же его явно мучала цепь — она жгла так, что на блестящей шкуре, местами уже ставшей похожей на акулью, появились кровавые следы. Еще, не меньше кельпи мучила невозможность полностью сменить ипостась — у него появились плавники и задние лапы срослись, став хвостом, однако полностью обернуться он так и не смог.

— Отвези меня и будешь свободен, — девушка сформулировала максимально четкую мысль и вложила ее в голову кельпи.

Ответа не последовало. Ну и черт с ним — девушка убрала пару пальцев с цепи и та сжалась сильнее, вгрызаясь в плоть коня. Внутри кельпи зародился рык, он рванул вперед, изворачиваясь всем телом, но безрезультатно. Лирис убрала еще один палец.

— Отвези или умрешь, — кровь уже не сочилась, а текла из раны на шее, делая воду вокруг них розовой. Еще немного и к ним сползутся остальные хищники — или съесть саму ньяри или то, что она может оставить от коня.

— Отвези!

— Куда? — тихий рык раздался в голове девушки.

Ньяри победно улыбнулась и, сформулировав в голове четкую картинку места на карте и дополнив зрительным образом берега, где она некогда уже была, вложила ее в голову кельпи.

— Ослабь удавку, — прохрипел конь, — я умираю.

Девушка послушно вернула все пальцы на цепь и та мгновенно разжалась.

— Если сбросишь меня — она сожмется так, что отрежет тебе голову.

Кельпи снова зарычал.

— Кто ты?

Он наконец перестал вообще сопротивляться, замерев на месте.

— Ньяри.

— Вы так себя не ведете, — голос стал уже вполне спокойным и даже приятным — только не человеческим. Совсем.

— А я не правильная ньяри — как захочу, так и веду себя, — девушка мысленно оскалилась.

— Держись крепче — не хочу умереть от того, что ты соскользнешь с меня.

— Мне бы тоже не хотелось соскользнуть с тебя во время пути, — имитируя голос наивной блондинки, ответила Лирис.

Кельпи улыбнулся, обнажая клыки и рванул с места черной стрелой. То, как они двигаются — отдельная песня. Для этих существ есть специальные пути, или «течения» как их называют обычно. Найдя правильный, кельпи способны были переместиться из любой водной точки в любую другую. Быстрее них перемещались лишь водные драконы или тильфиды — существа, которые просто телепортировались туда, где есть вода любого вида. Интересно, что их собраться лавиды так же перемещались через огонь. Уникальные существа.

Через минут пятнадцать адской гонки Лирис наконец смогла оторваться от созерцания гривы под пальцами и посмотреть вокруг. А смотреть было на что — кельпи плыл как бы по коридору, за прозрачной стеной которого мелькали разнообразные пейзажи и невиданные монстры размером со скалу. Рассмотреть их как следует не получалось из-за скорости, но и общих очертаний девушке вполне хватало. Пару раз за ними следовали русалки, однако они отставали, как только течение впадало в новое озеро или море. Один раз следом поплыли пара кельпи. Они явно обменялись несколькими фразами с конем Лирис, но потом все-таки отстали.

— Предлагали помочь в избавлении от паразита на спине? — девушка улыбнулась.

— Что-то типа, — кельпи неожиданно повернулся и подмигнул ей голубым глазом, — ты же понимаешь, что с этого дня я буду ждать любого момента, чтобы съесть тебя?

— Смотри не подавись — ньяри плохо перевариваются стихийными существами.

— Ну ты сама сказала, что неправильная ньяри, так что может все будет нормально.

— Шутник. Как зовут хоть? Меня — Лирис.

— Разговаривать с ужином — плохая примета.

— Думаю тебе уже поздно бояться плохих примет, но если не хочешь — не говори.

Ньяри закрыла глаза и только сейчас поняла, как сильно успело затечь все ее тело, особенно ноги. Однако расслабиться или хотя бы поменять позу было сейчас невозможно. Все силы Лирис отдавала тому, чтобы не свалиться с летящего вперед кельпи. Кожа лица болела, глаза держать открытыми было почти невыносимо больно, а все тело промерзло так что зуб на зуб уже просто не попадали.

— Не умри там, — буркнул конь, — немного осталось.

Ньяри ничего не сказала в ответ, стараясь концентрироваться на воспоминаниях и не думать о том, как все болит. Пошло еще минут двадцать, растянувшиеся в целую вечность и внезапно все остановилось. Точнее вообще все — ни воды, пытающейся сбить ньяри с кельпи, ни мышц играющих под кожей скакуна от каждого его движения. Приятный ветерок и неожиданно горячее солнце начинающее согревать дрожащую девушку. В этот момент ньяри даже обрадовалась разнице во времени, благодаря которой они прибыли сюда не ночью, как должно было быть, а днем, склоняющимся к вечеру. Лирис открыла глаза и оглянулась — тот самый пляж с потрясающе красивым в это время розовым песком. Оттенок его создавался сотней тысяч цветущих кустарников, чья пыльца падала и на пляж и в воду, окрашивая все этот неестественный оттенок. И так каждую весну первый месяц. Летом песок станет серебряным от туман-травы, которая на самом деле была водорослями, растущими в прибрежных водах, а ближе к зиме — красным на пару недель.

— Ты там жива? — кельпи наклонил голову, смотря на девушку.

— Да, спасибо.

Ньяри свалилась с бока коняшки, разрывая параллельно цепь на его шее и освобождая от магии.

— Знаю, что ты бы скорее себе хвост отгрыз, чем добровольно отвез меня сюда, но все равно спасибо и, если ты немного постоишь, а лучше ляжешь, я залечу ожог от цепи на твоей шее.

Шок. Абсолютный шок отразился на лице кельпи. Он замер, уже собирающийся уйти обратно, в небесно-голубые воды Шартанского моря.

— Зачем?

— Просто так. Если быть неправильной, то во всем.

Лирис, морщась, потянулась на песке, почти наслаждаясь болью во всем теле.

Кельпи осторожно лег рядом, вытянув шею и внимательно смотря на девушку. Он бы отказался, если бы не знал, что ожоги от железа не зарастают так же быстро, как любые остальные раны. Особенно от такого.

Ньяри с трудом села и сняла с пояса сумку, не промокшую только благодаря рунам на ней и начала копаться. Через минут пять тихой ругани сквозь зубы, она извлекла небольшой глиняный бутылок, с герметичной крышкой.

— Будет немного щипать.

Кельпи лишь фыркнул.

Лирис зачерпнула пальцами густую мутно-желтую мазь с едким хвойным запахом и начала аккуратно втирать ее в ожог на шее. Ей было физически больно от того, как страдал кельпи. Эмпатия была частью ее дара и сейчас девушке казалось, что она редкостная тварь, раз причинила другому существу такие страдания.

Постепенно кельпи расслабился и закрыл глаза, кажется, даже наслаждаясь ощущением. Ньяри и сама почувствовала, как боль отпустила его, сменяясь приятным холодком. Улыбнувшись, Лирис тихо запела песню на древнем языке своей расы. Если быть точнее — колыбельную, одно из последних наследий, оставшихся от матери. Странно, но песня подействовала и на саму девушку и уже минут через десять ее глаза закрылись и она устало повалилась на кельпи, заснув таким же крепким сном, как и он сам. Уже ближе к утру Лирис ощутила, как внезапно стало холодно из-за того, что конь поднялся с земли. Сил на то, чтобы полностью проснуться у нее не было даже перед лицом опасности быть съеденной. Лица коснулись теплые и вполне даже человеческие губы.

— Спи, неправильная ньяри Лирис. И смотри, доживи до нашей следующей встречи — тебя убить могу только я.

— Угу, и я — это кто?.. — Лирис лениво перевернулась на другой бок, поудобнее прижимаясь к теплому телу рядом.

— Меня зовут Тэйнэор.

И снова стало холодно.

* * *

Утро началось для ньяри с нескольких неприятных ощущений. Первое — она все-таки до ужаса промерзла и даже начинающее шпарить солнце не спасало от этого. Второе — до девушки добрались местные кусачие насекомые и теперь они густым жужжащим роем кружили вокруг, третье — она вспомнила частично последние события и желудок испуганно сжался. Она чуть не умерла абсолютно глупой смертью — ее легко могли съесть во сне. Нет, она конечно проснулась бы, если бы кельпи начал живать ее с ног скажем, но он мог располосовать ей шею и все, что могла бы делать ньяри — гневно булькать кровью. Еще одним странным воспоминанием стал ээээпссс поцелуй? Причем явно мужской. Кельпи могут превращаться в людей? Но это нигде не описывалось, да и как такое может вообще быть — у сущностей не бывает более двух ипостасей, тогда что это было?

— Тэйнэор… — ньяри запустила пальцы в спутанные и грязные волосы, превратившиеся в один большой колтун, — что это все-таки было…

В любом случае Лирис была не из числа тех, кто привык долго мусолить в голове одну и ту же проблему. Особенно если учесть, что эта проблема уже ускакала в голубую даль и ничего не откусила.

— С чего бы начать. С еды.

Лирис сняла с пояса фляжку с водой и с наслаждением сделала пару глотков. Вечная беда с этими морями — воды много, а попробуй попить. Однако хорошо то, что здесь повсюду и всегда было много пресных источников, один из которых нужно было найти хотя бы чтобы пополнить свои запасы и нормально помыться. А еще нужно развести костер и покушать. По старой памяти Лирис помнила, что тут, в районе вон той виднеющейся скалы, водятся большие и вполне вкусные крабы, которых можно было бы сварить с добавлением парочки листьев местных трав… Желудок ньяри громко заворчал, а рот наполнился слюной от этой мысли. Пришлось подняться на безумно ноющие ноги и поплестись на разведку. В сапогах хлюпало, влажная одежда продувалась со всех сторон и было весьма зябко. Лирис почти мечтала о том моменте, когда солнце окажется в зените и станет по-настоящему жарко.

Местность была знакома ньяри уже давно. Собственно за лет пять, пока ее тут не было ничего не изменилось — да и не могло бы. К небольшому водопаду девушка вышла весьма быстро. Сил идти дальше уже не было и потому Лирис плюхнулась на берегу и начала быстро раздеваться. Дальше она вытащила из сумки пару баночек с мыльными веществами, мочалку и щетку. Следующие пол часа прошли в блаженной неге — ньяри с наслаждением вымылась, причесалась, постирала вещи и повесила их сушится. На скорую руку девушка развела костер и разместила над ним котелок с водой. Оставив его закивать Лирис натянула сменную льняную рубашку длиной до колен и, ступая босиком по земле, направилась в сторону берега, за парочкой крупных морских крабов.

Уже идя обратно девушка почувствовала, как начала кружится голова и ноги подогнулись. Уши заложило, а голову пронзила адская боль. Среди шумов и непонятных звуков стучащих молоточками внутри, ньяри расслышала отдельные слова.

— Лирис… где?… Лирис, когда?

— Рива, я близко. Буду к утру, максимум к вечеру следующего дня.

— Жду…

Боль отпустила голову, но перед глазами все еще плясали фиолетовые круги.

— Рива, я тебе уши оторву за это. Ну нельзя работать топором там, где нужен скальпель!

Ноги все еще плохо слушались девушку. Она задумчиво легла на спину и заложила руки за голову. С такими друзьями — врагов не надо, это точно. Радовало только одно — если Рива смогла связаться и не требовала спешить как можно быстрее — значит ее еще не убивают в данный момент. Эта ньяри вообще не объясняла причину по которой она вызвала Лирис, однако Рива знала, кем является ее подруга и что она «дитя войны» или проще — выродок. Ее избегали сородичи почти всем дружным табуном, предпочитая игнорировать факт существования кровожадного родственника.

Вот странно — двадцать лет их резали как ягнят на закланье, и это воспринималось нормой. Ни одна раса не заступилась, ни одна раса не дала убежище до тех пор, пока стихии не явились их оракулам и не сказали, что если ньяри полностью уничтожат — вся магия покинет этот мир и всех существ. Только после такого вот «пенделя» все внезапно вспомнили, что вырезание мирной расы это вообще-то не хорошо. И после того, как внезапно был принят закон о неприкосновенности ньяри, они благополучно забыли как их убивали семьями, не щадя детей или женщин. Просто — как будто ничего не было! А вот ее, фактически единственного ребенка, рожденного во время войны и пережившего ее, того кто отказался умирать и начал защищать тех кто дорог, считают чуть ли не врагом номер один. Хотя скорее не так — к ней относятся как к чумной. Стараются не подходить на расстояние ближе чем десять метров и не называть по имени. Рива была пожалуй единственной, кто общался с Лирис нормально, и даже не осуждала молодую ньяри (самой девушке было шестьдесят восемь лет). Именно за это Лис была готова и убивать и умирать. Хотя первое естественно больше.

Сумев наконец собраться с силами и мыслями, ньяри все-таки дошла до уже во всю кипящего котелка и кинула в него крабов. Голова постепенно пришла в порядок окончательно, а когда Лирис еще и наелась и согрелась, план дальнейших действий сформировался окончательно. Расстояние до подруги было не малым — пешим ходом его можно преодолеть в лучшем случае за неделю, которой нет. Значит надо было искать транспорт и причем такой, который двигался бы не на много медленнее движения кельпи под водой. Что из местной живности способно на это и при этом ньяри была бы в состоянии еще и контролировать сущность? Самый простой вариант — плотоядная двухметровая, двуногая птица с потрясающими рогами. Имя птички было вполне простое — клюворог и главной проблемой в данном вопросе было то, что его нужно было как-то поймать. В свое время, когда Лирис тут жила, местные жители учили, что данная тварь крайне интересуется падалью и чувствует ее запах издалека, а потому чаще всего ее встречали рядом с одним диковинным и плотоядным растением, активно произрастающим в местных лесах. По форме он был похож на вытянутый кувшин размером до полутора метров и, в зависимости от того, было что-то внутри у него или нет, запах издаваемый растением менялся. По сути только клювороги и могли расхищать содержимое подобных «сосудов», так как любое другое существо, не обладающее такой мощной защитой головы или на столько длинной шеей рисковало быть сваренным в процессе воровства.

В этой ситуации по сути дело было за малым — найти необходимое растение и желательно растущее целой семьей подобных себе — чтобы уж наверняка.

Ладно — в том, что Лирис найдет клюворога она не сомневалась, однако была и другая проблема — его нужно было усмирить, а вот это уже иной разговор. По сути ментальный маг ее уровня мог взять под контроль подобную тварь, однако лишь в том случае, если она будет спать или находиться без сознания. Дротики со снотворным, столько любимые девушкой тут не сработали бы — кожа у твари на редкость плотная, из нее даже щиты делают и легкую броню, но выход был прост — у Лирис еще оставались тонкие мешочки сделанные из рыбьего пузыря, внутри которых находился порошок опия вместе с парочкой подобных трав. Смесь та еще — такой легко отправить человека навсегда в неведомые дали, однако, учитывая размер птички, она скорее всего просто уснет от подобного. Пузырь был высохшим и несколько более хрупким, чем хотелось бы, однако с другой стороны это точно гарантировало то, что при ударе о морду птицы, он лопнет, освободив облако сонной пыли.

С этим все было в порядке, однако надо было позаботиться о еще одной проблеме — насекомых. Да, на девушке всегда весело несколько защитных амулетов, однако магия всегда оставалась наукой весьма не точной и ничего не гарантировавшей на сто процентов, а потому Лирис поставила себе цель — найти какой-нибудь местный аналог гвоздики, эвкалипта, аниса и прочих вонючих растений, которые своим запахом отпугивали многих паразитов.

Лирис прикусила нижнюю губу и задумчиво огляделась, мысленно концентрируясь на том, что ей было нужно. Быть травником, чувствующим саму суть растения — дар за который девушка больше всего была благодарна своим первородителям. Мягко поднявшись на босые ноги и аккуратно ступая по земле, ньяри направилась туда, куда ее так сильно тянуло и скоро вышла к довольно сильно разросшемуся кустарнику, абсолютно мертвому на первый взгляд, если не считать белые ягоды, облепившие голые угловатые ветки темно-красного оттенка. Лирис сорвала одну из них и раздавила пальцами, принюхиваться даже не пришлось — в нос ударил резкий незнакомый запах да причем с такой силой, что на некоторое время он перебил любые другие ароматы вокруг.

— Это я так без обоняния останусь, — пробормотала девушка, но все-таки начала аккуратно снимать ягоды с веток. Из сумки она достала небольшую каменную плошку и ступу для нее. Из всего того, что лежало в этом кожаном мешке — они были наверно самыми тяжелыми, однако выбора у девушки не было — с деревом и железом в контакт вступали почти все травы, а это откровенно мешало добиться в итоге нужного результата. Глина же, даже максимально безопасная, была хрупкой и ненадежной.

Вообще сумка Лирис была еще одним признаком отличая ее от остальных ньяри. Все они предпочитали путешествовать налегке, способные выращивать себе еду буквально из пустоты и находить убежище в любом дереве или камне. Девушка же таким даром не обладала и потому предпочитала быть готовой к любой неприятности. Собственно в этом ее здорово выручала зачарованная сумка, способная вместить в себе в пять раз больше, чем должна. Их в свое время придумали дворфы, которые в своих подземных шахтах постоянно добывали и поднимали наверх тонны золота и камней. Собственно они разработали формулу способную не только увеличить внутренний размер переноски, но и ее вес. Однако сумки такого типа стоили как хороший тяжеловоз и не на первое, ни на второе, у Лирис денег не было. Собственно она вообще крайне неохотно бралась за разного типа подработки, да и не было у нее полезных для выживания способностей по большей части, а марать руки наемными убийствами не хотелось совсем. Так или иначе — ньяри были значительно сильнее людей, потому одна сумка, весящая примерно столько же сколько сама девушка, не сильно мешали ей в пути. Зато постоянно при ней были разные зелья, травы, запас долго хранящейся пищи, пара комплектов одежды, четырехметровый кусок непромокаемей ткани на тот случай, если придется под дождем ночевать, все возможные хитрые приспособления, без которых девушка предпочитала не общаться с чистокровными сущностями и, естественно, разнообразный и очень качественный алкоголь. Помимо всего этого было еще куча барахла, абсолютно необходимого обычной девушке.

Лирис, морщась от едкого запаха ягод, растолкла их и добавила немного воды, для того, чтобы уменьшить концентрацию. Затем, скинув полностью одежду, она тщательно натерлась соком, не забывая пролить голову. Вечный кошмар местных лесов — паразиты. И предпочитали многие из них прятаться именно в волосах жертвы, где могли оставаться ненайденными до самого конца, а конец мог быть разным — или твари откладывали свои яйца под кожу или могли случайно «сломаться» оставив добрую часть тела внутри носителя. Как результат мгновенно развивалось заражение крови или еще что-то подобное. Вытаскивать их нужно было только с помощью хорошего врача или мага, народные же средства часто приводили к смерти паразита внутри человека и как результат — захлебываясь и умирая, тварь выплевывала уже высосанную кровь вместе с ядом обратно — в носителя, чем обозначала его быструю и мучительную смерть.

От всех этих мыслей девушку еще раз передернуло и она поспешно оделась. Вернувшись на стоянку, вымыла посуду, поставила новый котелок с водой кипеть над костром и начала полноценно собираться. Девушка не боялась оставлять огонь без присмотра — может она его не очень любила, однако договаривалась легко. Главное было подкармливать и не бросать мусор — уважай мир и мир ответит тебе тем же.

Одежда уже полностью просохла и девушка с удовольствием натянула сапоги на ноги — гулять по лесу босиком это одно, а вот бегать или убегать — уже совсем другое удовольствие. Перед тем как идти на охоту, нужно было подготовиться — на поясе девушка застегнула ножны с двумя узкими и короткими клинками, которыми пользовалась умело, благодаря своему учителю, гонявшему ее в свое время с утра и до ночи. Волосы девушка заплела в тугую косу и завернула её на голове, чтобы ни один волосок не выбился и не помешал в процессе. Основную сумку девушка скинула рядом с местом стоянки, прекрасно понимая, что без ее ведома никто это место найти не сможет. Взяла лишь флагу с водой, пару пузырей с сонной пылью и веревку.

Идти пришлось долго — едкий запах растения напрочь отбил нюх девушки, а потому опираться она могла исключительно на стихию земли — точнее, куда вели ее ноги, туда она и шла. Надо признать лес вокруг был красив, как всегда в это время года. Не смотря на редкую нелюбовь к теплым материкам, сейчас Лирис получала удовольствие от созерцания потрясающих цветов, пестрых бабочек размером с полноценную птицу и птиц размером с бабочек. Везде кипела жизнь. Однако было в этой безмятежности что-то пугающее — словно струна, которая медленно натягивается и вот-вот лопнет. Жуткое ощущение нехватки времени терзало Лирис, она несколько раз отдергивала себя, чтобы не связаться с Ривой, прекрасно понимая, что в этом случае еще час-полтора потратит на то, чтобы справится с головной болью. Ну не умели ньяри нормально общаться с помощью телепатии — просто кошмар какой-то. Были конечно и нормальные, но по большей части любое подобное общение было похоже на то, что сквозь голову течет расплавленное железо.

За такими вот мыслями и обычными нашептываниями заговоров, девушка вышла к весьма внушительной поляне, запах на которой был столь силен, что заглушил любые другие ароматы на корню. Тут были десятки огромных «графинов» — хищных растений и почти все они явно переваривали незадачливую жертву. В довершении к этому, прямо под цветами были костяки других существ — все без голов. Скорее всего падальщики, которые пытались отобрать еду у цветочков, однако сами частично ею стали.

Время терять было нельзя. Клювороги могли в любой момент навестить такую замечательную кормушку, тем более что их отпечатков было много вокруг желто-красных плотоядных цветов.

Лирис огляделась, выбирая подходящее дерево и, выбрав, быстро забралась на него, почти взлетела. Все, что теперь оставалось молодой ньяри — ждать свою жертву. Никак иначе быстрее клюворога не поймать.

Солнце медленно сползало с центра неба, жара стояла просто кошмарная. С Лирис ручьем тек пот, который медленно, но верно начал смывать сок ягод с кожи. Помимо этого к концу подходила вода во фляге, а вот это было уже совсем неприятно. Девушка уже было решила как минимум сбегать до ближайшего пресного источника, но тут ее мучения подошли к концу. Аккуратно пробираясь через лес, на поляну вышел клюворог. Ну что сказать — экземпляр был более чем достойным. Трех метровая тварь с длинными, покрытыми чешуей ногами и жесткими узкими перьями зеленого цвета растущими на жалком подобии крыльев, крошечном хвосте и немного на загривке. Шея состояла из смеси чешуи и костных наростов, клюв плавно переходил в роскошную корону рогов. Собственно внешний вид птицы, особенно в сочетании с мощными двадцати сантиметровыми когтями, не располагал к близкому знакомству. Однако был один нюанс в анатомии этих особей, которым успешно пользовались охотники — слепое пятно. Оно существовало из-за бокового расположения глаз, плюс глуховаты они были, особенно если ели.

Клюворог задумчиво оглядел поляну и пошел, принюхиваясь к большому пузатому растению, за янтарными стенками которого угадывалось очертания вполне приличного и почти не переваренного млекопитающего. Наклонив голову на бок, птица поддела краем клюва «крышку» растения, после чего одним быстрым рывком погрузила почти всю шею во внутрь, схватила ужин и так же быстро вытащила его из растения. Лирис мысленно поморщилась, смотря как слизь стекает по шее клюворога. Нееет — она его точно сначала мыть будет, а потом только сядет.

Меж тем клюворог начал вполне так активно есть, придерживая полупереваренную тушку одной лапой и легко разрывая ее ребристым внутри клювом. Лирис максимально аккуратно подползла по ветке, чтобы оказать ровно над жертвой. В правой руке ньяри держала пузыри с сонной пылью и, выбрав подходящий момент, швырнула оба. С легким треском хрупкие сосуды разбились, и голову птицы охватила мерцающая пыль, которая быстро осела ровным слоем по рогам и перьям. Тварь сначала пошатнулась и быстро-быстро затрясла головой. Клюворог уже осознал, что происходит что-то неправильное, однако убежать он банально не смог — лапы стали разъезжаться в разные стороны, и без того не шибко хорошее зрение помутилось и птица лишь добежала до ближайшего препятствия в лице дерева, где и затихла.

— Ну вот, и ничего страшного не произошло, — тихо пробормотала Лирис, спрыгивая с дерева.

Сколько будет действовать снотворное на данный экземпляр девушка не знала, потому на всякий случай тут же связала ноги, обмотала в несколько витков клюв и на всякий случай перевязала тело — крыльев она не боялась, но могут мешаться. Вот и все — основная работа выполнена. Теперь надо как можно быстрее дотащить его до лагеря, и начать обрабатывать. Точнее начать надо уже прямо сейчас, а в лагере закончить не сложное дело и помыть будущий транспорт. Собственно быть магом разума очень даже хорошо — вот такие не слишком развитые организмы брать под контроль учат уже на первых курсах, хотя и варварским путем, выжигая любую волю и собственные желания. Лирис умела делать все весьма аккуратно, просто вкладывая свой образ в разум и создавая определенные волны эмоций по отношению к себе. Если мозг был более развит, девушка оставляла в нем просто общую идею, сформулированную максимально четко и просто — идти рядом, убивать тех, на кого покажут пальцем. И так далее.

Жара выбила из сил окончательно и бесповоротно. Девушка доползла с нелегкой тушей до лагеря, где со стоном повалилась на землю. Судя по солнцу был все еще день, однако вечер казалось уже не за горами. Лирис великолепно помнила, как быстро тут уходит солнце — словно его кто-то выключает в определенный момент, так что нужно было спешить.

Набрав воду, девушка начала тщательно мыть небольшой щеткой шею клюворога. Мерзость жуткая — куда он только не засовывал голову судя по тому, какой слой грязи его покрывал. Интересно, но под всем этим обнаружилось то, что истинный оттенок рогов был черный, перламутровый — уходящий в зелень. Странно и очень красиво. Параллельно с чисткой девушка проникла в разум спящего существа и выполнила свое грязное дело в виде своеобразного гипноза. Снимать веревки до тех пор, пока он не придет в себя девушка все-таки не собиралась, однако теперь уже можно было выдохнуть с облегчением и наконец помыться.

Сняв рубашку с себя, сапоги и пояс с ножнами, Лирис с наслаждением опустилась в прохладную воду лесного родника. Вот теперь жизнь была прекрасна, однако мысль об этом ушла мгновенно, едва ньяри ощутила колебания воды вокруг. Девушка ломанулась на берег, однако сразу поняла — уже не успеет. То, что напало было быстрее чем она в воде и что самое главное — но нападало без обычного хищного голода, который ньяри бы ощутила и который был бы предупреждением.

Смачный шлепок по пятой точке оказался ну совсем странным в данном условии, а уже через секунду, существо ловко поймало Лирис, заломов ее руки и прижав к крутому глиняному берегу. И сделали это вполне человеческие смуглые руки. Ньяри резко подняла голову и столкнулась с голубыми и очень знакомыми глазами мужчины. Довольно высокий — на полторы головы выше, жилистый и при этом очень сильный. Черные волосы разной длины отдельными прядями падали ниже плеч, лицо незнакомца было приятным — прямой нос, резкие скулы, миндалевидные глаза с длинными ресницами. И что самое неприятное — между ключицами у него была знакомая для любого ньяри метка — знак того, что стихия воды требует помощи.[4]

— Я же сказал, что скоро увидимся.

Кельпи. Эта мысль забилась в голове у девушки, отогнав все другие.

— Хм, сказала бы, что я рада встрече, но это было бы ложью, а мама учила меня не врать.

— Ваши манеры, Лэйриолис, все так же оставляют желать лучшего, а судя по той бедной птичке, практика — сначала бить, а потом говорить, так же осталась.

— Для того чтобы переучиться прошло слишком мало времени, — девушка старалась быть как можно спокойнее, что давалось ей с трудом — как минимум потому, что мужчина, как и она сама, был голым. Как максимум — ее держала плотоядная тварь, которую она сама не могла убить, так как стихия воды в нем заинтересована.

— И то верно, ну ничего, это мы еще успеем, — наглая улыбка обнажила ровные белоснежные клыки твари и Лирис нервно сглотнула.

— Что вам, господин Тэйнэор?

Кельпи улыбнулся еще шире, внушая девушке явное беспокойство за собственную жизнь.

— Духи воды были столь любезны, что решили помочь мне в одном деле. А именно — мне нужно добраться до одного городка — Лигброка, в который столь случайно идет и ваша дорога, леди.

От такого обращения в данной ситуации девушка даже поперхнулась, иронично изогнув одну бровь, при этом наконец таки полностью расслабляясь и понимая, что ситуация не так уж плоха — красавец-мужчина, прижимающийся к ней и явно не собирающийся убивать конкретно в эту минуту.

Кельпи тоже заметил изменение в настроении ньяри и слегка ослабил хватку, скорее придерживая девушку в руках.

— И в чем проблема, для такого существа? — Лирис наклонила голову на бок и улыбнулась, как же он хорош. Хищные твари подобные этому обычно на столько идеальны, что мозг вырубается мгновенно. Собственно для многих это главный способ охоты — жертва сама готова обсыпаться нужными специями и закататься в тесто, если так пожелает господин.

— Дело в том, что там осушили все ближайшие источники воды, а больше двух суток я не смогу быть без нее в образе человека и больше суток — в виде коня. С тобой будет немного проще — при большом желании ты ведь и создать небольшой ручеек сможешь.

Лирис поморщилась, она могла — тут спора нет, однако при этом сама девушка окажется в состоянии варенной рыбы и на приличное количество времени останется не в стоянии творить ни на какую магию. Хотяяяя… если это воля стихии, то пока она выполняется, все взаимодействия с ней будет проще в разы.

— Только вот ответь мне, конь чудесный, как ты принимаешь человеческий облик? У сущностей не бывает более двух ипостасей.

— А я неправильный кельпи, — мужчина наклонился к самому уху девушки, — думаю ты-то меня понять должна.

Теплое дыхание почти обожгло кожу. Часть Лирис плавилась, часть искренне сожалела о том, что пока на нем вот эта самая метка, убить кельпи нельзя. Даже бить не стоит.

— Ну, раз все решено, может, отпустишь меня? — от сумбура в голове девушка даже сама не заметила, как перешла на «ты».

— Может быть, — кельпи задумчиво посмотрел в глаза Лирис.

И разжал руки.

Девушка быстро выбралась на берег и только когда начала уже одеваться, поняла, что мужчина все это время с улыбкой продолжал наблюдать за ньяри. И испытывал при этом явное удовольствие.

«Вот черт, — подумала Лирис, — если так продолжится, он соблазнит меня просто используя мою эмпатию в своих целях».

На самом деле невинной девицей ньяри не была никогда — им по расе не положено и по крайней мере в этом она была такой как и остальные, однако спать со всеми, кто ее хочет, было не в правилах Лирис. Обычно это было достаточно просто, однако физические прикосновения сильно мешали. Они рушили внутреннее равновесие и что самое неприятное — Лирис знала, что если это будет продолжаться хотя бы два дня — она уже перестанет различать свои эмоции и его. Вот такая эмпатическая ловушка для молодых и неопытных.

Ньяри быстро оделась в плотные льняные брюки, рубашку, натянула сапоги и пояс, к которому привязала бурдюк с водой, сумку и закрепила ножны. Рядом кельпи буквально из воды и магии создал себе свободную рубашку светло-голубого цвета брюки и даже подобие тонкокожей обуви. На некоторое время он был абсолютно голым, позволив девушке полностью рассмотреть идеальное тело — без жутких бугров мышц свойственных оборотням и оркам.

— Твоя птичка начала паниковать.

Лирис рассеянно повернулась в сторону клюворога и заметила, что тот действительно бьется в панике просто из-за веревок и ощущения более сильного хищника рядом. Выругавшись мысленно, девушка направилась к новому транспорту, прикидывая как его развязать так, чтобы из чистого испуга птица не прибила своего нового хозяина.

Дорога ожидалась интересная.

Глава 2

Больше всего на свете Лирис ненавидела моменты, когда некто вторгался в ее собственное, личное пространство и уж тем более — прикасался к ней. Конечно, были и исключения из этого правила, однако же, они встречались крайне редко и в основном среди тех, кто был способен, а главное желал скрыть свои эмоции. В силу отсутствия нормального опыта в плане контролирования врождённой эмпатии (этому мало обучали в школах магии), ближе к ночи, то есть через три часа сидения в обнимку с кельпи, ньяри почти потеряла границу между его и своими чувствами. Однако это же частично помогло не увлечься и вовремя вспомнить, что рядом с их финальной точкой нет водных источников достаточных для спутника, из-за его собственного волнения по этому поводу, ведь он должен был быть в нормальной форме, когда они прибудут к городу, а не стараться удержаться в сознании.

— Тут есть недалеко озеро, рядом с которым хорошо бы было переночевать, — негромко сказала Лирис, обращаясь к кельпи, — время конечно поджимает, однако лучше нам не соваться в кромешной тьме к городу — во-первых мы не знаем что там, во-вторых ворота обычно закрыты на темное время суток.

Тэйнэор ничего не ответил, но ньяри прекрасно поняла, что от этой фразы мужчина испытал облегчение. Осознание того, что можно вот так глупо умереть об обычного обезвоживания, не давало ему покоя.

Водный источник они нашли без особого труда — кельпи сам чувствовал родную стихию и потому, как только они оказались близко, слегка сжал руки на талии девушки, привлекая ее внимание. Вдвоем они свернули в лес с основной дороги и, едва деревья расступились, открывая небольшой, но чистый пруд, остановились. Клюворог ко временной свободе отнесся крайне радостно — близкое присутствие хищника более высокого уровня сильно пугало птицу, да и проголодалась эта махина не слабо, а потому, как только его освободили от груза, он скрылся среди деревьев, начав свою собственную охоту.

Кельпи ни на секунду не задумываясь сиганул в воду, умудрившись почти не поднять брызг, а Лирис, наконец освободившись от чужого присутствия, начала быстро собирать сухой валежник с земли, не забывая приглядываться к отпечаткам на берегу. А посмотреть, кстати, было на что — весьма приличное количество когтистых лап внушительного размера украшало весь мягкий берег вокруг воды. Это ньяри не особо порадовало, однако девушка понимала, что большая часть этих существ предпочтут не подходить туда, где они чувствуют кельпи. Последний кстати не ушел далеко — его присутствие ощущалось очень четко.

Небольшой костерок достаточно ярко вспыхнул у берега, разгоняя одни тени и делая гуще все остальные. Лирис со вздохом села на землю, подтягивая колени к подбородку. Девушка сильно устала за день и только сейчас ощутила это в полной мере. Внезапно вода пошла кругами и над ее поверхностью появилась голова Тэйнэора. Кельпи выглядел вполне человечно и только глаза его сверкали магией существ, далеких от людей.

— Рыбу готовить умеешь? — тут же осведомился он, выходя во всем своем великолепии на берег и таща за головы двух, похожих на змей тварей.

— Рыбу — умею, а вот что у тебя такое в руках я не знаю, — девушка с сомнением посмотрела на улов.

— Это местная живность — костей нет, одни хрящи, но нужно снять шкуру — она у них жесткая и колючая, а еще надо сразу головы отрубить.

— Ну вот ты этим и займешься, — пожала плечами ньяри, — все-таки я предпочитаю подобное доверять тем, кто лучше знает. Я пока посмотрю, во что их можно завернуть для запекания.

— Почищу, — спокойно согласился Тэй, — а вот заворачивать не стоит — просто на палки наденешь и расставишь вокруг костра — они быстро готовятся, но вкуснее, когда непосредственно касаются огня. Птичке твоей поймать?

— Думаю, она и сама себя прокормит, — хмыкнула девушка и тут же поднялась на ноги, направившись в лес за душистыми травами

* * *

Ужин прошел как-то незаметно и тихо. Кельпи сидел спокойно и смотрел на костер своими голубыми глазами, зачарованно, словно перед ним было то, чего он не видел ранее.

— Никогда не задумывалась о том, как водные существа реагируют на огонь, — тихо сказала ньяри, вытирая руки о траву.

— А я никогда не думал, что среди твоего рода есть столь интересные существа, — в ответ улыбнулся мужчина, — если честно, я бы никогда вообще бы не подумал, что ты — ньяри.

— А кто?

— Не знаю, — Тэйнэор пожал плечами, — но могу сказать точно, если позволишь попробовать твоей крови.

— Это еще зачем? — Лирис нахмурилась.

— Кельпи способны чувствовать то, что скрыто от других. Неужели тебе самой не интересно? Понять свое происхождение и причины, по которым ты так отличаешься от остальных?

— Считается, что ньяри не способны скрещиваться с другими расами, — Лирис удивленно приподняла одну бровь, — случаи конечно есть, но крайне редко и, как правило, дети либо чистые представили одной либо другой расы — смесей нет.

— А вот давай посмотрим — вдруг ты — что-то другое?

— Я в любом случае, с рождения — уже что-то другое, — ньяри пожала плечами, — но если у меня есть примесь в крови — это все объяснит, конечно. Только я не думаю, что ты прав — моя мать говорила мне, что он ушел в огонь, и она уйдет к нему — если бы он не был ньяри — это не имело бы смысла.

— Имело, если, скажем, он один из такхаров.

— То есть демонье?

— Не надо ярлыков, моя милая, демоны — это выдумки людей. Раса о которой я говорю — смески тех, кого некогда изгнали на проклятую огненную землю и там, в ходе долгих тысячелетий, они стали теми, кем являются по сей день.

— Ладно, давай.

Девушка достала нож и собралась уже порезать палец, но кельпи ее остановил.

— Давай сюда свою руку, маленький варвар, — Лирис удивленно подняла на него свои глаза, но послушалась.

Тэй бережно взял ее руку в свою холодную ладонь, проводя кончиками пальцев по коже. По телу Лирис пробежали мурашки. Она четко ощущала голод под всей той нежностью, которую излучал мужчина, и голод был именно до ее плоти, голод того, кто давно уже не мог нормально поохотится. «Странная смесь», — подумала девушка, завороженно смотря на мужчину. Лирис знала, что при первой возможности, кельпи разорвет ее горло, однако было в это что-то такое, от чего у нее ток пробегал по коже.

Поднеся ладонь к губам и, не сводя взгляд с ньяри, кельпи нежно поцеловал пальцы. Едва заметная боль сверкнула на гране сознания, но тут же сменилась новым приступом мурашек по телу. Тэй продержал руку ньяри чуть дольше, чем было нужно, и отпустил с явной неохотой, облизывая губы.

— Ну что? — несколько хрипло спросила девушка и тут же прокашлялась, пытаясь привести в норму свой голос после пережитого.

— А я был прав, малышка, твой папа был далеко не ньяри. Чистокровный и стопроцентный такхар, или демон, как ты говоришь.

Новость была ошеломительной. Лирис даже на секунду забыла о том, что только что произошло между ними.

— Ты уверен?

— Как и в том, что я кельпи, — мужчина вальяжно развалился на земле, — ты редкий представитель своей расы — смесок во всей красе.

Ньяри закусила губу, смотря на костер. В голове мгновенно возник образ ее учителя, который нашел ее немногим после того, как мать ушла в огонь.

— Я вижу у тебя пошли догадки на тему отца?

— Откуда ты это понял?

— Ну твоя кровь еще во мне — так что некоторый образы я от тебя могу улавливать.

— Понятно. Ну что ж — моя мать, когда мне было пятнадцать, ушла в огонь — это такое самоубийство у нас, фактически, только никто из ньяри этого не признает. У меня на тот момент немного голова на бок ушла — собственно я в течение приличного времени я не ела, мало пила и занималась тем, что боялась отойти от костра, в который она ушла, подбрасывая дрова и не давая ему угаснуть своей магией. В одну из ночей ко мне пришел мужчина, его звали Гархиан. К какой расе он относился я не знаю, однако у него были зеленые глаза — это я четко помню. Собственно благодаря нему я и выжила — он воспитывал меня, учил драться и прятаться.

— И куда он делся, этот твой Гархиан?

— Не он делся, а я. Когда, однажды, до меня дошли новости о том, что в один из городов собирается приехать князь человеческий и устроить массовую казнь ньяри, я была готова сорваться в тот же момент, однако учитель меня остановил, объясняя, что я еще не готова к такому. Собственно в итоге, как только смогла — я улизнула от него и направилась прямо в ловушку. Итогом стало начало моей собственной войны и множественные смерти как среди моего народа, так среди и тех, других рас, которые желали нам зла. Учителя я с тех пор больше не видела.

— Да, уж. Теперь я полностью понял кто ты. Глаза разного цвета, необычная магия, хладнокровность… Лэйриолис… ньяри, смертью смотрящая… Лэйриолис Кахияро.

Девушка грустно усмехнулась, переводя взгляд на огонь.

— Глупое имя — никогда его не любила и на него не отзывалась. Хотя… пусть называют, как хотят. Я по сути не сделала ничего столь страшного, да и воин я так себе. Мне нужно было выжить. Если загнать зверя в угол, он станет опаснее, чем когда-либо.

— Только ты мстила, а не выживала.

— На тот момент не было разницы — если бы я не стала сражаться за ньяри, нас бы вырезали всех. Путь они считают меня выродком, пусть избегают, как чумную, из-за меня они стали учиться драться за свою жизнь и доказали, что наше уничтожение не стоит того.

— А я думал, что войну остановили из-за того, что всем провидицам явились стихии в обликах из богов, сказавшие о том, что если всю вашу расу уничтожат — мир лишится маги.

— Далеко не все сразу успокоились и прислушались к тому, что говорят видящие. А вот внезапные потери людей — вот это уже сбавило пыл. Ладно, ты как хочешь, а я — спать. Мне нужно отдохнуть перед завтрашним днем.

— Думаешь придётся драться?

— Думаю, что просто так моя подруга не стала бы просить помощи. Скорее всего, они либо в осаде, либо что-то подобное. К тому же — ты ведь тоже не мог не заметить, что вокруг не ощущается жизни. Вообще в области города много деревень, однако лично я не ощутила никакого намека на людей..

— И то верно. К тому же сам факт отсутствия водных источников вокруг — пугает.

— Может, все-таки расскажешь, зачем тебе-то туда?

— Ладно, все равно мне для этого нужна твоя помощь. Рядом с городом находится огромное озеро со святыней нашей богини воды. Это одно из мест, где растут дети кельпи, до того момента, пока не смогут самостоятельно охотиться. Тот факт, что никто не может прокинуть туда — пугает. Либо озеро осушили магией и тогда все дети, что были в нем, погибли, либо просто запечатали, но в любом случае нужно что-то предпринять, чтобы спасти их.

— Твою ж… с рассветом сразу отправимся в путь. Как окажемся по близости, мы сможем как минимум просканировать окружающие земли и узнаем, что случилось. Будем надеяться, что вокруг все просто запечатали. Меня, конечно, пугает мысль о силе магов, что там похозяйничали, но все-таки…

— Говоришь так, будто тебе самой есть до этого какое-то дело, кроме воли стихий — хмыкнул кельпи, вытягиваясь на земле, — можешь не стараться проявить участие.

— Я никогда ничего не делаю для публики, — холодно ответила Лирис, — гибель детей, какой бы они ни были расы, это всегда страшная трагедия.

— Хочешь сказать, что никогда не убивала их?

— Нет. Если это были дети, я не поднимала на них руку. Ни на них, ни на их матерей, если те не пытались меня убить.

— Странный у тебя принцип.

— Не вижу ничего странного в такой позиции, — девушка заложила руки за голову и закрыла глаза, — будь моя воля и на войне умирали бы только те, кто ее начинает и поддерживает. Однако обычно все не так и гибнут простые люди — те, кому внушают ненависть, тщательно ее взращивают и дают в руки оружие.

— Это не оправдывает жестокость, которую зачастую, эти самые «простые люди» проявляют во время сражений — а ведь именно они насилуют женщин и вспарывают животы беременным. Не их командующие и не те, кто начинают битвы.

— Увы, тут не поспоришь. Это несколько успокаивает совесть лично у меня, но… в каждом есть личный демон. Однако люди живут с ним, подавляя и контролируя, а вот безнаказанность, наступающая во время войны, пропаганда того, что есть низшие существа, уничтожение которых не грех, срывает все цепи. Сначала такие люди насилуют и убивают представителей вражеского вида, а потом, вернувшись домой, продолжают делать то же самое у себя, на родине. Выпустив темное внутри себя, глупо надеяться стать прежним. Потому самое тяжелое время — время после того, как заканчиваются последние битвы и взята последняя крепость.

— Хочешь сказать, что даже выигранные войны не приносят благополучия?

— А о каком благополучии идет речь? Гибнет множество людей, мужчины возвращаются калеками, не способными работать. Приходит голод из-за того, что у крестьян отбирают не просто хлеб, а зерно для посадок. Очень часто начинаются эпидемии, поднимается нежить в большем количестве, чем когда-либо. Да и вырезать полностью другую расу — невозможно. Всегда остаются небольшие очаги сопротивления, которые, пусть и без особой надежды, но продолжают нападать, изводя оккупантов. Война всегда приносит беды для обеих сторон. Пусть не сразу, но после окончания…

— Зачем тогда их начинают?

— Когда как… в давние времена они начинались из-за бедности земель у одних и плодородности у других. Потом из-за золота, дальше из-за нехватки места для жизни… сейчас войны — это лишь политический ход. Те, кто стоят у власти пытаются получить ее в еще большем количестве. Они жаждут новых земель, новых связей. Простым людям это без надобности.

— Почему тогда им не пойти против власти?

— У многих рас царствует идея божественного происхождения правителей и идти против них, соответственно, грех. У других — слишком силен рабский инстинкт. Пропаганда тоже имеет большую роль — людей учат ненавидеть тех, против кого они идут. Ладно, все это конечно интересно, но давай спать уже — у меня язык начинает заплетаться от усталости.

— Ладно, — тихо рассмеялся кельпи, — только последний вопрос — откуда ты все это знаешь?

— А я в магической академии обучалась после войны и очень любила проводить свободное время в библиотеках. Я не понимала как думают другие и мне нужно было разобраться с причинами, чтобы предугадать последствия.

— Трудно тебе будет мужа найти, — тихо, уже на гране сна, пробормотал Тэй.

— Знаю, но мне и так хорошо.

* * *

Утро встретило хмурыми низкими серыми тучами и сильным ветром. Лирис и Тэй неслись через лес на клювороге и с каждым мгновением их совместное, в этот момент, предчувствие становилось все мрачнее и мрачнее. Первый на пути водоем не был запечатан — он был высушен до последней капли. Лирис ничего не сказала при виде этой картины. Она только сжала внезапно для самой себя руку кельпи и тихо спросила:

— Твоя раса способна впадать в сон?

— Да, на месяц примерно.

— Сколько времени прошло с момента, как вам закрыли проход сюда?

— Три недели.

— Значит так — сначала веди меня к озеру. Если оно высушено, но ваши дети еще живы — попытаемся вернуть хоть немного воды в него — полностью я наполнить озеро не способна, все-таки я не чистая ньяри, однако вам ведь и не нужно этого — даже лужица на дне способна стать проходом для кельпи?

— Да, — Тэй кивнул головой, — если мы сможем их спасти, моя раса будет вечным должником тебе.

— Еще бы, — буркнула ньяри, однако внутри у нее все сжалось от боли. Силы девушки были не столь велики, как у чистокровных… и нельзя ей было их расходовать на такое и светиться тоже… но… проблемы нужно решать по мере их поступления. Будет нужно — она перед нападением на город себе отдых устроит.

И плевать что на это нет времени.

— Твоя задача концентрироваться на дороге до нужного места — я постараюсь настроиться на тебя и правильно вести птицу. Сам знаешь — если ты попытаешься ею управлять самостоятельно — она взбесится.

— Хорошо.

Снова дорога. Лирис старательно концентрировалась на мужчине, однако ее сильно отвлекало то, что помимо беспокойства и уже привычного голода, кельпи ни на секунду не забывал о том, что держит в своих объятьях очень даже хорошенькую девушку.

Клюворог петлял между деревьями с завидной ловкостью и через пару часов перед ними открылся пугающий вид огромного и абсолютно пустого озера. Как только они оказались рядом, со дна поднялась стая внушительных черных птиц, которые громко кричали и заняли места на деревьях, растущих по краю, внимательно наблюдая за незваными гостями.

— Значит так, — ньяри ловко соскочила на землю, направляясь к самой глубокой части озера, — твоя задача найти всех детей и не отвлекать меня, пока я не закончу. Они у вас как, прячутся и спят?

— Закапываются в землю в облике кокона.

— Значит вытаскивай их и тащи ко мне или как вы там с детьми делаете, если нужно.

— Хорошо. Как я пойму, что ты закончила?

— Появится вода. Как только ее станет достаточно — делай то, что нужно. Если я сама с тобой не заговорю, то и ты меня не отвлекай.

Кельпи кивнул и быстро пошел по дну, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям, а Лирис постаралась успокоить дыхание и, найдя самое низкое место, встала на него, прислушиваясь к своим чувствам. Тут была магия, которая поглощала всю жидкость, но магия ньяри сильнее на порядок. Обычной ньяри. На стороне Лирис было то, что именно сейчас она выполняла волю стихии, и потому ей было проще выйти на контакт с водой.

— Великие воды, воды подземные, воды небесные, воды чистые, воды быстрые, из земель поднимитесь с неба спуститесь, омойте, напойте и жизнь сохраните, — девушка шептала слова, закрыв глаза, подняв лицо и прижав ладони к земле. С каждым ее словом внутри поднималась волна силы. Она проходила по всему телу, становясь все сильнее и в какой-то момент девушке показалось, что она сейчас захлебнется, и именно тогда выплеснула ее потоком. Земля мелко задрожала и пошла трещинами. Прямо под пальцами заструилась тонкими ручейками ледяная жидкость, превращая сухой ил сначала в мягкую грязь, затем, постепенно, стали появляться лужицы. В момент, когда пальцы полностью закрыла вода, ньяри почувствовала приближение кельпи. Точнее он часто подходил к ней за это время, но только сейчас Лирис смогла чуть отвлечься от процесса и начать воспринимать происходящее вокруг.

— Еще немного и будет достаточно, — тихо сказал мужчина.

Еще, так еще…

Лирис слегка качнуло от усталости, но она постаралась не подать вида. Пропускать через себя силы стихий — дело не простое. По сути все ньяри — были идеальными проводниками энергии, не неся ее в себе. Чем меньше был собственный магический потенциал, тем больше сил они могли выпустить через себя. У Лирис, в силу врождённого ментального дара были крайне низкие данные для того, чтобы проводить через себя стихии. В небольших порциях это было просто, но вот сейчас, помогая воде пробиваться через толщи специально закрытых земель, ньяри была на переделе. Тэй сжал ее плечо.

— Я все сделал.

Лирис лишь бледно улыбнулась и отпустила силу. Запечатанное дно мгновенно поглотило всю воду, а сама ньяри свалилась прямо в руки кельпи, закрыв глаза и не на долго потеряв сознание от бессилия.

Очнулась девушка в тот момент, когда солнце, едва угадываемое за слоем облаков, заметно стало клониться к горизонту.

— Наконец ты пришла в себя, — нежные руки кельпи едва заметно пробежались по волосам девушки, — я начал беспокоиться.

— Просто нужно было немного отдохнуть, — Лирис улыбнулась, — я считала, что ты не будешь здесь оставаться, когда все закончится.

— Не надо думать обо всех гадости. Я не оставил бы тебя здесь одну и к стати — уже даже провел небольшую разведку города.

— Да? — девушка удивленно подняла голову и посмотрела на кельпи, — и что там?

— Все плохо. Очень. Я почувствовал человек пятьдесят, но они не местной крови. Сам город фактически пуст, только в центре есть не более десяти живых огней. Причем все люди, которые не в центре, явно пахнут магией. Кажется, им сделали внушение и скорее всего они сами не осознают положение, в котором оказались. Могли даже вырезать местных жителей, не зная что творят.

— Плохо. Очень плохо. Проникновение в город осложняется. Хотя наверное и нет… Ты не почувствовал — есть ли там маги?

— В центре есть, а в остальном — мне кажется что тот, кто навел морок, сейчас отсутствует.

— Ну тогда мы еще сыграем. Так, прости, но я буду командовать. Мне нужно, чтобы ты собрал сухих веток, набрал котелок воды, а еще достань у меня из сумки что-нибудь мясное.

— Ты за кого меня держишь? Я все-таки мужчина и охотник — пусть на земле мои способности хуже, но, тем не менее, несколько пушистых тварей непонятного типа, но явно не ядовитых я поймал.

— Я тебя почти люблю, — хмыкнула девушка и сама подавилась своими словами, скосив глаза на кельпи, который явно предпочел не заметить двусмысленность ситуации.

Приподнявшись на ватных ногах с лежанки из веток и сухой травы, девушка начала копаться в сумке, выискивая одно из зелий, которые облегчали «похмелье» после магии. Ждать больше было нельзя — надо будет поесть, выпить зелье и начать спасительную операцию. Хорошо было бы связаться с Ривой, убедиться, что все это еще имеет смысл, но зная, какой болью обернется для нее подобное, и на сколько это отдалит момент, когда девушка придет полностью в норму, Лирис отказалась от этого….

Костер занялся быстро, не на много дольше закипала воды, в которую девушка капнула несколько капель зелья, от чего над поляной повис едва заметный мятный аромат.

С тушками ньяри не стала особо заморачиваться — размером они были не большие, килограмма два с половиной каждый, а по форме напоминали зайцев. Кельпи успел выпотрошить и ошкурать их, потому девушка просто засыпала внутрь специи и соль, завернула в листья, затем обмазала глиной и сунула запекаться. Кушать хотелось до безумия…

— Как проникать в город собираешься? — кельпи сел напротив Лирис.

— Да по сути самым простым способом, — девушка налила воду из котелка и с наслаждением сделала первый глоток, ощущая, как с каждым мгновением отступает усталость и боль, — я ментальный маг и у меня никогда не было проблем с проникновением в чужое плетение, особенно если учесть, что мага, сотворившего все это рядом нет. Выдвигаться будем, когда немного стемнеет, идти надо медленно — я на ходу начну вклиниваться в общий поток и это позволит нам войти в город без проблем — ворота сами откроются. Твоя задача — быть максимально спокойным и подыгрывать мне. Ты сказал, что в центре города чувствуются люди, скорее всего, в центральной магической башне оказались заперты местные старейшие и моя подруга — наша задача вытащить их оттуда и уйти вместе через телепорт.

— На мой взгляд, это опасно — во-первых, маг может появиться в любой момент — после этого сама понимаешь, что случится. Во-вторых, башня точно охраняется и еще точнее — запечатана извне. Что ты с этим будешь делать?

— Ну вообще-то на меня как на любую ньяри не действует магия кроме ментальной и некромантии, печати ими не ставится, так что мне нужно просто взяться за ручку и потянуть на себя. Людей я смогу часть отвести, часть просто вырублю. Маг появится сто процентов, как только я это сделаю, потому нам придется очень быстро вытаскивать людей из башни, а они сами, должны крайне быстро открыть телепорт. Я попытаюсь связаться с кем-нибудь из них, когда окажемся рядом и объясню, что нужно делать.

— Звучит сомнительно, но ты все равно не отступишься, а я тебя одну туда не отпущу.

— Ну вот и славно.

Девушка вытащила мясо из костра и с аппетитом набросилась на долгожданный ужин.

* * *

К городу они подошли уже в темноте. Лирис всю дорогу молчала, тщательно вклиниваясь в незнакомое, но крайне тонкое плетение магии. В какой-то момент она уже была готова все бросить, но все-таки смогла сделать нужное. Дойдя до стены, Лирис отдала мысленный приказ и все люди, стоящие сверху, дружно отошли в разные стороны.

— Прыгаешь хорошо? — хмыкнув, узнала девушка у кельпи.

— Я — то да, только ты что-то говорила про открытые ворота.

— Решила, что это слишком хлопотно, да и, возможно, на них ловушку поставили для таких вот уникумов как мы.

Лирис чуть присела у основания стены, коснулась ее рукой, прикидывая высоту и легко взмыла в воздух, помогая себе еще и ментальной магией. За стеной они приземлились почти одновременно, тут же скрывшись в ближайшем доме, у которого оказались открыты двери.

— Интересно, где все люди, — тихо шепнула Лирис.

— Тут некромантией попахивает, — ответил ей Тэй, — так что скорее всего сначала сюда пришел не тот маг, что наложил заклинание на стражу, а некромант, умудрившийся скормить все население своим тварям.

— Ты знаешь хоть одного подобного? — девушка мрачно посмотрела на кельпи, — как-то все крайне плохо пахнет — некромант, по силе способный сожрать целый защищенный город, и маг разума, способный без своего присутствия держать в подчинении пятьдесят человек. Сразу два существа такой силы…

— Давай не будем о грустном.

— Пошли дальше — я постараюсь отвести всех людей с нашего пути и от башни, но если что-то пойдет не так, подыгрывай мне и не лезь в драку первым.

— Понял.

Они тихо вышли из дома, крадучись пошли по улице. Город был достаточно большим, и как-то не хорошо пустым. Благодаря кельпи девушка чувствовала то, что проходило мимо нее самой. Смерть. Тут было много смерти и ужаса, которым пропиталась вся земля. Волосы на теле Лирис тихо шевелились — ей очень не хотелось встретиться с тем, кто был способен на такое. Точнее не так — она не была уверена, что была готова встретиться с этим существом, даже под страхом смерти единственной подруги. Инстинкт выживания был не пустым словосочетанием для ньяри.

Постепенно улица перестала петлять и показалась высокая, частично разрушенная башня магов на центральной площади. Вокруг нее сидело около десяти человек, семеро из которых тут же встали и ушли прочь, однако троих нужно будет изводить другим методом.

— Рива, — мысленно шепнула девушка, — только не пробуй отвечать. Я смотрю на башню со стороны центрального входа. Пусть к окну подойдет один маг наделенный ментальным даром.

В окне тут же мелькнуло лицо взъерошенной рыжей и очень красивой девушки, затем оно сменилось лицом не молодой и седовласой женщиной с сухой и сморщенной кожей, как кора дерева.

— Добрый день, — обратилась женщина, зафиксировав взгляд на ньяри, — вы подруга ньяри Ривианны?

— Добрый, — Лирис обрадовалась тому, что среди запертых людей оказался кто-то в ранге мастера, — мы вас собираемся вытащить, но есть несколько проблем — я вошла в плетение мага, что тут хозяйничал, но трех последних я не смогу отвести, без резкого изменения, который он точно заметит. Потому мне нужно, чтобы к тому моменту, когда я открою дверь, у вас уже было сплетено заклинание телепортации и как только вы оказались освобождены, сразу же смогли его активировать. Ньяри Ривианна должна при этом накрыть вас куполом защиты..

— Я все поняла. Нам нужна пара минут — как только заклинание будет сплетено, я скажу.

— Хорошо.

Лирис повернулась к кельпи.

— Значит так — я изменю восприятие стражей и они решат, что мы — одни из них. Ты должен будешь убить их быстро, пока я открываю дверь.

— Есть, моя госпожа.

— Мы готовы, — прозвучал тихий голос в голове ньяри.

— Поехали, — кивнула она сразу и тем, кто сидел в башне и мужчине рядом.

Они быстро встали, открывая свою позицию, и направились к страже. Те повернули головы и приветливо махнули рукой, явно принимая их за кого-то своего. Девушка махнула рукой в ответ, кладя другую на рукоять ножа. Как только они оказались вплотную к мужчинам, те улыбнулись и что-то сказали, но девушка не расслышала — она вплотную подошла к дверям. Сжала пальцами левой руки ручку, правой же одним движением метнула нож в незакрытую часть шеи ближайшего к ней мужчины. Параллельно кельпи нанес два быстрых резких удара в район груди оставшимся стражам, а Лирис потянула дверь на себя, разрывая печать. Дальнейшие события развивались быстро — из башни выбежал десяток людей в разного цвета мантиях, их накрыл купол ньяри, зазвенел воздух от двух открывающихся телепортов. Маг появился в тот момент, когда почти все уже покинули западню. Высокий, черноволосый мужчина в темно-коричневом кожаном одеянии. Лирис столкнулась взглядом с угольно-черными глазами красивого, но очень-очень злого мужчины и поняла, что сейчас будет плохо.

— Лиса!!!

Кельпи правильно понял ньяри и затолкнул последнюю освобожденную — Риву, в телепорт, начиная отращивать острые когти. Маг скрипнул зубами и ударил. Боль, острая и всепоглощающая охватила девушку. Она захрипела, хватаясь за голову и начала оседать на землю. Последним чувством для нее были крепкие мужские руки, подхватывающие тело и затаскивающие в закрывающийся телепорт. После этого наступила тьма.

Глава 3

— Знаешь, Рива, такая головная боль всегда обидна, если точно знаешь, что ничего вчера не пил. Если бы это был не маг-самородок, а скажем, бочка гномьего молока — мне было бы не обидно.[5]

— Лиса! — рядом с кроватью, на которой лежала бледная, почти прозрачная ньяри, сидела ее лучшая подруга, тоже заметно исхудавшая, — глупая моя, — Рива обняла Лирис, — я так за тебя испугалась! Когда тебя кельпи втащил, ты была чуть жива. Эта тварь ударила тебя чем-то таким, что прошло по всем твоим нервным окончаниям и ударило такой болью, что ты должна была умереть сразу. Наши лекари едва смогли тебя спасти.

— Ну я жива, а значит все хорошо и хватит меня душить, чудо рыжее.

Лирис наконец смогла открыть глаза, мысленно матерясь от резкой боли, которую причинял свет. Как только ей удалось сфокусироваться, первое, что попало в поле зрения, были ярко-рыже-красные волосы Ривы. Роскошная копна чуть подвивающихся густых прядей, которым завидовали все, включая саму ньяри.

— Вот милая моя, ты меня старше на два десятка лет, умнее, сильнее, как скажи тебя смогли загнать в такую ловушку?

— Мммм, давай чуть позже о делах, а сперва тебя покормят и ты выпьешь обезболивающее, кстати, если что — твой кельпи ушел, как только узнал, что ты жива, зато тут Айлиор. Он уже от нервов места себе не находит — правда вида старается не подавать.

Лирис поморщилась. Айлиор был ее старым знакомым и сколько они друг друга знали столько он делал ей всяческие намеки на то, что был бы очень даже не против стать ее спутником в этой жизни. И столько ньяри всячески отбивалась от него. Этого не понимал никто — сильный, умный и готовый закрыть глаза на особенности ее личности мужчина, достойный уважения каждого. И чего девушка выделывалась? Ну как им было объяснить, что после всего того, что было в ее жизни, иметь рядом мужчину, не способного драться и убивать… Нет — Лирис не была готова рассматривать такой вариант. Возможно, если бы в ней, при виде седовласого ньяри хоть что-то вздрагивало внутри, она бы еще подумала… но он был ей безразличен.

— Что ты там говорила насчет еды? — Лирис окончательно пришла в себя, задумчиво начав разглядывать просторную и абсолютно белую комнату.

— Раз Лиса чувствует голод, значит она почти здорова, — Рива сверкнула светло-голубыми глазами и потянула с прикроватного стола небольшой поднос, на котором стояла тарелка густого супа, пара кусочков хлеба и мясная нарезка, — смотри не подавись.

— Спасибо.

Некоторое время девушка молча уплетала принесенную еду. В какой-то момент Лирис поймала себя на мысли, что ей немного обидно, что кельпи покинул ее, так и не попрощавшись. Собственно она понимала его — желание желанием, а голод есть голод. Сколько дней в итоге кельпи не ел человеческой плоти? А ведь это не слабо бьет по его способностям.

— Тэй случайно ничего не просил мне передать?

— Кельпи тот? Нууу, — Рива задумалась, — а, точно. Сказал следующее: одна капля в воду и он найдет. Это он о чем? Слушай, ты часом не влюбилась в этого коняшку? А?

Лирис тихо рассмеялась, затем кинула в рот последний кусочек мяса и, запив его отваром, отложила все в сторону.

— Не влюбилась, до зоофилии мой больной разум еще не дошел. Но мне приятно его общество и я не могу сказать, что не хотела бы побыть некоторое время…. Ммм рядом.

— Да неужели. Самая клиническая одиночка из нашего вида хочет видеть рядом с собой кого-то живого и разумного. Чувствую конец света не за горами, — Рива взяла поднос и поставила его на стол.

— Не гони лошадей, черт, это как-то двусмысленно, в общем, между нами ничего не было и вполне возможно — ничего не будет. Но ты права — и мне иногда хочется ощутить рядом тепло.

— И ты выбрала для этого кельпи. Водный дух, который в принципе холодный, как рыба.

— Шутка судьбы, — ньяри пожала плечами, — а теперь мы закончим обсуждение моей личной жизни, а точнее ее отсутствие и перейдем к делу. Что, черт вас всех побери, произошло в том городе?

— Мммм может позже поговорим?

— Рива! Я неслась к тебе как угорелая, рискуя жизнь раз сто за день. Мне кажется, я имею право узнать причину всего этого кошмара и почему мне пытались поджарить мозг?

Рыжая ньяри грустно вздохнула и мгновенно посерьезнела. Лирис всегда любила наблюдать за тем, как менялись эмоции у подруги. Рива была потрясающе красивой — тонкие, аристократичные черты лица, пухлые губы нежно-розового цвета, белоснежная кожа с одной единственной родинкой над левым уголком губы, чуть курносая, с тонкой, как струна фигурой, при всем этом третьим размером груди и аккуратными круглыми ягодицами. И голубыми, как летнее небо глазами… В общем в их тандеме некрасивой подругой была именно Лирис, что она трезво понимала и завидовал исключительно белой завистью.

— Мы сами точно не знаем что происходит. Сначала поступали сведенья о том, что стали пропадать люди, да что там люди — целые деревни исчезали без следа. Я собирала сведенья и пересылала их сюда — в Вечный Город, но потом стало хуже. Как ты знаешь — я ньяри завязанная на воду и фактически через нее в основном и работаю, но внезапно у меня появились с этим проблемы. Собственно началась засуха, какой никогда не было. Вода исчезала и стало очевидно, что тут замешена магия… но такая… которую мы не ощущали. В день, когда случилось нападение, мы назначили внеплановое собрание магов города, чтобы разобраться во всем, что происходит. Стало очевидно, что события на самом деле волнами сходятся к городу и не понятно, кто обладает такой силой, чтобы незаметно вытворять такое у нас под боком. В городке, конечно не архимаги, но я — ньяри, а еще трое — магистры первой степени. Собственно за всем этим обсуждением нас и накрыла чужая волшба. Только благодаря тому, что на этот раз действия были более очевидны, я успела поставить блок на проникновение вовнутрь, однако маг так же не был идиотом, и накрыл нас куполом, не давай выйти или с кем-нибудь связаться. Представляешь — на наших глазах город буквально съела нечисть, и мы ничего не могли сделать. Через день после этого, на уже опустевшие улицы пришли люди, с тщательно промытыми мозгами и взяли нас под охрану. Только благодаря тому, что я ньяри и что ты обладаешь магией разума, мы и смогли связаться.

— На кой черт кому-то пытаться уничтожить весь город и тем более ньяри — ведь всем известно, что без нас исчезнет магия из этого мира. Или еще остались те, до кого до сих пор эта идея не дошла?

— Это не самое странное. После того, как мы покинули город, исчезли любые следы чужой магии. Люди, которые захватили и охраняли нас, пришли в себя и оказалось, что они даже примерно не представляли то, что творили. По их мнению, в этот город их прислали указом короля, для зачистки места от нежити. Собственно, когда они пришли, все было уже пусто, а их глава отправился якобы к королю за дальнейшими приказами. Вполне логично, что сам король Янкоби не имеет никакого понятия о всех этих событиях. У него просто в одну ночь исчезло пятьдесят человек личной гвардии и все. Никаких следов, никаких улик.

— Мне все это очень сильно не нравится, — Лирис сказала это лишь для того, чтобы забить внезапную тишину, обрушившуюся на комнату после того, как девушка замолчала, — были ли еще такие случаи?

— Нет. Это первый. Хотя из еще нескольких мест поступали сведения о том, что стало подниматься ненормальное количество нежити, некоторые виды которой магам не известны.

— И где?

— В сумме — четыре точки на четырех материках.

— Никого не отправляли на расследования?

— Не думали, что это необходимо. Теперь же все зашевелились и начали хвататься за голову. Собственно старейшие хотели поговорить с тобой на эту тему и попросили меня…

— Грубо говоря — ньяри держатся нейтральной позиции как всегда, но меня не жалко и я хорошо подойду в роли посла от всей расы в этом деле?

— И да и нет. Вообще-то решено собирать группы для расследования из пяти существ разных сил, чтобы быть максимально подготовленными к неожиданностям.

— Ух ты, и меня тоже не минует честь войти в пятерку? — Лирис говорила с явным скепсисом.

— Ты правильно все поняла.

— А как же свобода воли и прочее? Неужели старейшие думают, что я с радостью окунусь во все это д…мо за спасибо и конфетку на палочке?

— Нет, но они думают, что ты согласишься на это за возможность получить свой дом.

— В смысле? — Лирис поперхнулась.

— Дом твоей матери — ньяри. Тот, который ты пыталась отсудить у эльфов. Он будет твоим.

Нашли по чему ударить, поняла Лирис. Дом ее матери — небольшое деревянное строение, полностью покрытое растущими цветами, стоящий на краю обрыва с потрясающим видом на вечно горящий вулкан с одной стороны и на океан с другой. Место четырех стихий. Когда после войны девушка нашла его, влюбилась сразу. И что более важно — тут везде витала магия мамы. Теплая, уютная и такая родная… именно там девушка смогла впервые за долгие годы выспаться без кошмаров и не вздрагивая от каждого звука — там она была не одна. Но все ее права свели на нет эльфы, решившие присвоить себе всю территорию и, естественно не жалевшие терпеть ньяри-выродка рядом с собой.

— И что от меня потребуется? — тут же спросила Лирис.

— По сути ничего особого. Ты, я, кто-нибудь из такхар, — Лирис вздрогнула, но промолчала, — перевертыш, скорее всего из рода медведей и человек-некромант вместе отправляются исследовать донесения из двух-трех деревень, по возможности анализируя изменения в магической среде и выясняя причины общего хаоса — правда звучит увлекательно?

— Гремучая смесь, — заметила ньяри, — хорошо хоть эльфов нет.

— Старейшие знают твою непереносимость этого вида и решили не рисковать лишний раз — зачем будить лихо, как говорится.

— И на том спасибо. Собственно — когда планируется выдвигаться?

— Четыре-пять дней. Все соберутся сперва, к тому же тебе восстановиться надо.

— На такой еде я уже завтра буду в норме, — девушка устало улыбнулась, — а вообще, я хочу попросить тебя найти мне что-нибудь из одежды, а то моих вещей поблизости я не вижу, а лежать все время в кровати я не собираюсь.

— Вообще тебе хорошо бы хоть сегодня не дергаться никуда.

— Ну его… ты же знаешь — я на одном месте находиться не могу, если это не конкретная ночлежка после долго и трудного дня.

Рива только вздохнула. Она легким и гибким движением поднялась с кровати и неслышно ступая по молочно-белому ковру, вышла из комнаты. Оставшись в одиночестве, Лирис прикрыла глаза, откинувшись на подушку. Если старейшие обещают ей отдать дом, значит вопрос крайне серьезный, причем на столько, что они предпочитают ни с кем этим не делиться. Чтобы не пугать видимо и не провоцировать на излишне агрессивны действия. Стоит ли в это вляпываться? А что вообще стоит риска? Вот у Лирис нет любимого, нет детей, нет семьи. Девушка всегда смеялась, что у нее никого нет потому, что у нее очень большой список требований к людям, а у тех, кто по нему проходят, как правило, есть свой, не менее длинный, по которому не проходит уже она сама. А вот дом… дом это дом. Место, которое станет крепостью, стены, в которых она никогда не будет чувствовать одиночество. Может это все было надуманно и на самом деле глупо… но тут как минимум есть еще факт того, что ее единственная подруга ньяри Рива будет участвовать в одной из пятерок, и если с ней что-нибудь случится во время всего этого, Лирис себе не простит.

Значит все просто — она соглашается и будь что будет.

К концу всех этих мыслей дверь в комнату снова открылась, а на пороге появилась Рива с непонятной кучей шелка сине-зеленого цвета в руках. «платье» — мрачно поняла Лирис, но лишь горестно вздохнула — ладно, она к ним спокойно относится на самом деле, а драться прямо здесь ей вроде как не грозило.

— Тебе помочь? — Рива положила платье на кровать и с торжеством посмотрела на подругу.

— Естественно. Ты же не думаешь, что я все это время занималась тем, что училась одевать платья и ходить в них?

— Ну со вторым у тебя на самом деле никогда проблем не было — так что не прибедняйся, — Рива фыркнула и тут же перешла на командный тон, — вставай, умывайся и в бой.

— Типун тебе на язык, — Лирис улыбнулась и послушно начала подниматься с кровати, ощущая странное чувство, словно голову затянули в тугой кокон.

Общее приготовление к выходу из комнаты заняло где-то в районе часа. Ньяри старательно терпела процесс причесывания, утягивания и одевания в бессмысленную по ее мнению гору ткани. И не смотря на все внутреннее возмущение, результат ньяри поразил. Из ровного овального зеркала на нее смотрела вполне хорошенькая девушка с тонкой изящной шеей и миловидным лицом с яркими необычными глазами. Ткань платья была подобранна идеально — без лишних украшений и кружев, однако сама по себе она сверкала так, словно ее ткали из перламутра.

— Какая ты красивая, — с восхищением сказала Рива, смотря на подругу в зеркале, — зря ты себя прячешь за бесформенными рубашками и куртками.

— Может ты и права, да только мне в лесу проще, чем в городе, а щеголять шелками там не перед кем.

— Нельзя всю жизнь бегать от людей. Одиночество не выход, — Рива обняла подругу со спины, уткнувшись лицом в ее волосы, — тебя боятся только потому, что не понимают и не знают. Поверь мне — я тоже сначала, опасалась даже близко к тебе подходить. Но потом я поняла кто ты, что ты пережила и мне стало стыдно от того, что я так к тебе относилась.

— Рив, — Лирис тяжело вздохнула, — я понимаю, что ты права, но я пока не готова к тому, чтобы перестраивать свою жизнь. Я привыкла быть одной. Возможно я когда-нибудь смогу себя изменить, но до этого дня, не стоит давить на меня. Чем больше ты стараешься меня привязать к своему образу жизни, тем больше все внутри меня начинает сопротивляться.

— Вредная ты. Ладно — пойдем в зал, там все только и ждут, когда ты спустишься — у них уже часа четыре как собрание идет. Все к согласию не могут приди.

— А что там обсуждать? Делить территорию на ровные части и отправлять пятерки на осмотр каждой.

— Угу — только вот каждый требует отправить его на конкретную территорию и никак иначе. К тому же одни не хотят идти со вторыми, вторые с третьими и так далее.

— Детский сад в общем. Ладно — пошли уже, не просто же так я терпела твои издевательства.

Рива гордо вздернула подбородок, улыбаясь глазами:

— Раз так, то в следующий раз я еще и шпильками тебе волосы заколю острыми — ты даже не представляешь, что местные умельцы придумывают для того, чтобы девушки поражали своих кавалеров.

— Если они такие «острые», то «поражать» начинает звучать буквально.

— А ты как думала — просто так что ли тут не меньшим спросом пользуются еще и яды.

Рива поправила роскошное пламя рыжих волос, провела тонкой белой рукой по подолу платья и, гордо подняв голову, толкнула дверь.

Лирис завороженно смотрела на свою подругу. Ее всегда поражала многогранность этой девушки — в одно мгновение она может быть горделивой королевой, а в следующий — шкодливым ребенком с горящими весельем глазами. Изначально ньяри воспринимала ее скорее как двуликое существо, прячущее себя под сотней масок, и лишь потом, спустя несколько лет, она поняла — все это и есть Рива. Все эти грани. Она была огнем — во всех его проявлениях. Странно, что лучшей подругой для Лирис стала именно та, что символизировала главный страх.

Ньяри вдвоем вышли из комнаты и медленно пошли по коридорам, в главный зал. Рива шла так потому, что не считала, что девушка должна куда-то спешить, а Лирис потому, что идти быстрее на каблуках ей было почти невыносимо. Ну да и ладно — максимально напрягая ноги, чтобы не подвернуть ступню и стараясь концентрироваться на чем угодно другом, ньяри шла вперед. К живым и двуногим — кошмар.

В главном зале творился ужас в понимании Лирис. Если говорить точнее — около сотни представителей разных рас пытались отстоять свои позиции одновременно, со всеми вытекающими последствиями. В два ряда стояли широкие столы, захламленные картами, чашками, перьями и прочим. И много, много шумящих двуногих. Лирис на секунду замерла, прикидывая, на сколько было бы интересно сейчас прямо вниз, с верхних этажей, скинуть в зал что-нибудь взрывающиеся. Плохие мысли. Злые и не правильные. Наверно.

— Не стой столбом, тем более, что твои мысли у тебя на лице написаны крупными буквами — даже эмпатом быть не надо. Хотя нет — именно то, что то, о чем ты думаешь, не сопровождается злобой, пугает больше всего, — Рива, рассматривая зал, прислонилась спиной к перилам.

— Никогда не видела смысла в злобе, — Лирис пожала плечами, — холодный расчет полезнее спонтанных решений.

— И это определенно пугает. Ладно — пошли, нас уже заметили, а особенно тебя.

Лирис мрачно заметила Айлиора, который уже поднял свою седовласую голову и смотрел прямо на девушек.

Ступеньки стали самым главным испытанием для ньяри. Неожиданным облегчением стало то, что в итоге этого непростого пути ее ждала заботливо протянутая ладонь желтоглазого и приставучего как банный лист мужчины.

— Добрый вечер, леди Лэйриолис.

— Добрый, милорд Айведелиор, — выговорив имя полностью, девушка невольно себе поставила галочку за произношение и память.

— Разрешите вас проводить к столу, где собралась, пожалуй, единственная цельная пятерка, вместе с вами и вашей подругой.

— Бессмысленный вопрос и бессмысленный ответ на него — разрешаю.

Мужчина улыбнулся. Он был действительно хорош, хотя обладал немного грубой внешностью — широкий подбородок, густые темные брови, узкие губы и нос с легкой горбинкой. На вид ему было около сорока лет и странная, для бессмертных, сеть морщинок в районе глаз делала его почти похожим на обычного человека. Но только почти.

— Вам так противен «высший свет»?

— За всю свою жизнь, только в вашей речи я слышала столько смысла в одной фразе. И ваше презрение к этому явлению и к моему отношению и искреннее непонимание как кто-то может не любить все эти собрания и стандартное равнодушие светской беседы. Скажите — какую из этих эмоций мне стоит взять за истину и, соответственно, какую реакцию мне показать?

Айлиор тихо и хрипло рассмеялся, смотря куда-то в пол.

— Я так давно живу, что и сам запутался в том, что ощущаю по некоторым вопросам. Так что, леди, давайте сделаем вид, что предыдущего разговора не было. Тем более, что мы почти дошли до нужного места.

Лирис тихо улыбнулась. Иногда ей казалось, что она зря сразу же отталкивает всех, кто пытается к ней тянутся. Вот только… да — с ним интересно говорить, он заботливый, добрый… однако сама идея жить рядом с этим мужчиной вызывало у девушки нервную дрожь и желание как можно скорее сбежать на максимальное расстояние.

— А вот и они.

Ньяри подняла глаза и с интересом стала рассматривать тройку, собравшуюся за одним из столов. Увиденное несколько озадачило Лирис, но она старалась не подать вида. Трое. Демон или такхар, как бы сказал кельпи, среднего роста, с выбритыми висками и волосами темно-фиолетового цвета. У него были небольшие рожки, от которых тонкой лентой расходилась полоска почти черной чешуи. С ярко-оранжевыми глазами и тремя крупными серьгами-колечками в левом ухе.

Оборотень, скорее всего из клана медведей — два метра мышц и костей, с длинными, ниже плеч каштановыми волосами и теплыми шоколадными глазами. У него было немного простое, широкое лицо с ямочкой на подбородке.

Третьим был человек — некромант. Их было видно сразу — слегка горбящийся, с коротким ежиком русых волос на угловатой голове. У него было резкое, скуластое лицо с выцветшей радужкой, глядящей цепко и словно бы вовнутрь. Кожа казалась тонкой, почти прозрачной и с легким серым оттенком. Лирис знала точно, что все его тело покрыто было татуировкой, часть которой темно-синей змеей была открыта обозрению на шее и тонких, сухих запястьях. Черные невзрачные одежды и полное отсутствие украшений кроме медальона, висящего на груди.

— Кажется, нам повезло аж с двумя бабами, — хмыкнул демоненок, довольно облизывая пухлую нижнюю губу языком.

— Двумя? А тут есть еще одна баба кроме тебя? — Лирис проигнорировала попытку помочь от лорда ньяри и сама рывком отодвинула стул, спокойно сев на него.

— А ты языкатая, — такхар довольно улыбнулся сверкнув клыками, — будет интересно с тобой играть.

— Карвин! Еще одна реп…

— Милорд Айлиор, я, как вы думаю давно заметили, обладаю способностью говорить. Мне льстит ваше желание меня защищать, но думаю я — уже большая девочка.

Лирис резко подняла голову и столкнулась с глазами демона. А потом просто вывалила на него воспоминание о боли, которую она пережила, при столкновении с магом. Использовала специально сохраненные ощущения в виде удара — естественно более мягкого, чем пережила сама. Демон качнулся и судорожно сжал пальцы.

— Понял, отстал.

— Наконец-то нашелся кто-то способный заткнуть этого попугая, — оборотень довольно улыбнулся и протянул огромную мозолистую ладонь, — меня зовут Аягори.

— Лирис, — девушка с мягкой улыбкой пожала его руку.

— Кадар, — некромант поднял голову, смотря на ньяри, — рад нашему сотрудничеству, леди.

— И я, — Лирис спокойно оглядела всех троих, — я так понимаю, мы — одна из немногих четко сформированных пятерок. Есть уже план о том, куда мы отправимся, и что будем делать?

— Да, — Айлиор смахнул кучу посуды с развернутой на столе карты и ткнул длинным изящным пальцем в точку рядом с границей человеческих территорий. Вот здесь есть телепорт — один из военных на случай вторжения. Ваша задача — исследовать три деревни вдоль прямой линии (палец скользнул по карте). От первой, где вы и окажетесь — данных нет уже месяц. Вторая стала передавать странные послания три дня как уже. В третьей пока все тихо, но это может быть не на долго. Общая задача — разузнать информацию, понять причины произошедшего и по возможности их устранить. Вам будет выдана сфера связи с Вечным городом — перекрыть такой сигнал почти невозможно. Вы должны отправлять трижды в день сообщение о положение дел вне зависимости от того, что будет происходить. Так же мы дадим камни телепортации на крайний случай. То, как собрана ваша пятерка не случайно — ньяри Лирис является уникумом и магом разума уровня мастера первого ранга. Такхар Карвин — мастер ядов и кроме того, стихийный маг уровня мастера первого ранга. Человек Кадар — так же мастер по некромантии, а оборотень Аягори воин во всех смыслах этого слова, по сути он будет командиром в вашей разведке. Так же среди вас будет еще одна ньяри — Рива, которая в отличии от Лирис является классическим представителем нашей расы, а значит обеспечит вам защиту от чужой стихийной магии и позволит облегчить решение многих вопросов. Прошу запомнить, эта девушка не приспособлена для кровопролития. На ее стороне будет реакция более высокого уровня, чем даже у эльфов и большая физическая сила, однако она все равно остается обычной девушкой.

— Может лучше обойтись без нее? — Аягори задумчиво смотрел сквозь толпу на рыжую ньяри, — представитель вашей расы в чистом виде — это конечно большое стратегическое преимущество, но каждый несет слишком весомую ценность для всего магического мира. К тому же, если мы будем концентрироваться на ее защите, можем пострадать.

— Защищать Риву вам вряд ли придется, — Лирис спокойно подняла голову, — не смотря на то, как милорд все представил, эта девушка далеко не на столько беззащитна. К тому же атаковать ее можно лишь с помощью некромантии и магии разума — от всего остального ее защитят стихии. В первом случае защищать вас всех придется мне, во втором — основная сила наш некромант. По сути в обоих случая четыре человека из пяти являются обузой.

— Хотите сказать, что стихии защитят ньяри от летящей стрелы? — Кадар по-птичьи наклонил голову на бок. В его голосе скользила едва заметная ирония.

— Хочу сказать, что моя раса прошла через достаточное количество испытаний, чтобы научиться самостоятельно уврачеваться от стрел, не используя магию, — спокойно парировала Лирис, — кроме того, эта ньяри является возлюбленной стихии огня и носит его метку — все физические объекты, относящиеся к оружию, не смогут причинить ей вред, если не будут специально заточены под конкретную жертву.

— Хорошо, вы меня убедили, — оборотень поднял руки в жесте «я сдаюсь», — однако нам хорошо было бы отработать взаимодействия на поле сражения.

— Увы, на это нет времени, — Айлиор покачал головой, — послезавтра вам уже придется отправиться к первой точке.

— Милорд, вы же понимаете, как опасно отправлять, пусть и очень сильную, группу, не способную работать сообща? — Лирис определённо нравился оборотень. Он был единственным, кто задавал самые неприятные вопросы в лицо.

— Понимаю. Но и вы должны понять, что возможно в конкретно данный момент гибнут люди в той деревне, в которой вы должны будете оказаться. Кроме того — пара дней или даже неделя не приведут к полноценной сплоченности. Боевые пятерки тренируют гораздо дольше даже если они состоят из представителей одной расы, а уж такая сборная солянка потребует куда больших сил.

Оборотень пожал плечами, сосредоточившись на карте.

— Что ж, господа, — Лирис поднялась со стула, невольно поймав взгляды всех, кто сидел за столом, — основные проблемы мы решили, теперь позвольте леди напиться в стельку в честь начала великого и пушистого зверя — песца.

Демон, наконец-таки отошедший от шока только широко улыбнулся.

— Леди нельзя запрещать подобную радость, хорошего вам вечера.

— И вам того же.

Проигнорировав ньяри, стоящего рядом, девушка оглядела зал быстрым взглядом и, выхватив из толпы Риву, направилась к ней, захватив по дороге бутылку вина с одного из столов. Там попытались что-то возмущенно высказать, но были далеко посланы, в сочетании с предложением попробовать отобрать добычу.

До подруги Лирис добралась уже опустошив напиток до половины. Рыжая тут же оценила мрачность взгляда ньяри и, безнадежно вздохнув, потащила ее в сторону сада, повторив манёвр с воровством алкоголя в лице двух бутылок непонятно чего со стола дворфов.

* * *

— Милая, может не стоит сразу так напиваться, — Рива настороженно смотрела, как подруга полностью допила первую бутыль и, забрав у ньяри вторую, открыла ее зубами, — ты меня пугаешь.

— А меня пугает обувь на каблуках, — Лирис скинула мучившие ее туфли и блаженно замурлыкала, — я знаю, для чего их носят женщины — чтобы испытывать удовольствие от того, что снимают в итоге.

— Ну не знаю, сомнительно, — Рива вздохнула и, отобрав бутылку у подруги сама сделала несколько глубоких глотков.

— Ну что, братец-кролик-алкоголик, пойдем терроризировать Вечны город? Когда еще такая возможность подвернется?

Лирис булькнула содержимым бутылки и хрипло рассмеялась:

— Теперь я поняла, почему со мной советуют не общаться другим — учу я плохому людей, учууууу…

— Акстись, девочка, я тебя на приличный срок старше — сама чему хочешь научить могу.

— Да? Ишь как ты заговорила, а чему?

— Ммммм, например тому…

Договорить им не дали. На небольшой полянке в парке, освещенной только одним фонарём появилась фигура Айлиор.

— Девушки, я не помешаю? — мужчина прислонился к одному из деревьев, наблюдая за двумя уже явно подвыпившими подругами с лёгкой улыбкой.

— Вообще-то помешаешь, — Лирис гордо подняла подбородок, с вызовом смотря на некстати появившуюся помеху для веселья.

— Увы… леди Рива — вас срочно ждет ваша мать.

Ньяри поморщилась, но начала подниматься с земли:

— Вот вечно так. Не скучай тут, милая, — девушка наклонилась и чмокнула подругу в макушку, — я скоро приду и мы продолжим нашу гулянку.

— Поторопись там, — Лирис вздохнула.

Рыжая девушка мягко покачивая бедрами прошла мимо Айлиора, что-то шепнув ему и покинула поляну.

— Итак, — оставшаяся девушка с интересом наблюдала за мужчиной, — ну не верю я, что ты пришел сюда только за тем, чтобы Риву отправить к родителям. О чем говорить будем?

Айлиор оторвался от дерева и направился к Лирис. Сев рядом на траву, он забрал у явно пьяной девушки бутылку и сделал несколько глубоких глотков.

— А о чем могут говорить девушка с мужчиной ночью, в лесу, с бутылкой настойки?

— Ммммм о том, где прятать труп?

— Лирис, ты не на столько кровожадна, как хочешь это показать. Давай серьезно. Я далеко уже не мальчик, чтобы ловить каждое твое слово и ждать, когда ты снизойдешь до меня. Что тебя не устраивает во мне, почему именно ты бежишь?

— Честно? — девушка подняла лицо, — я тебя не люблю. Вот так просто — да, я эмпат и да, тут может сработать тема того, что пока я рядом с тобой, меня будет переполнять те чувства, что ощущаешь ты, однако привязать меня к себе ты не сможешь, да и на кой черт тебе это? Любая будет счастлива оказаться с тобой, любая. Просто я слишком много билась головой — много и часто. А потому вот такое у меня дурацкое к тебе отношение. И вообще — отнеси меня спать. Мне самой так лень идти куда-нибудь, что я готова прямо тут заснуть. Но сначала надо разобраться с этим кошмарным платьем. Только Риве не говори, как я его назвала, а то она в следующий раз придумает что-то еще более жестокое.

Мужчина тихо рассмеялся и внезапно протянув руку, взлохматил и без того выбившиеся из прически волосы Лирис:

— Пойдем, маленькая принцесса.

Он встал на ноги и, легко, как пушинку, поднял на руки ньяри. Девушка почти сразу же начала засыпать, уткнувшись носом в его плечо. Она не видела с каким удивлением все смотрели на их пару, не видела нежности в глазах Айлиора, но даже если бы и увидела — вряд ли изменила бы свое отношение к этому мужчине. Он вспорол ножом шнуровку на корсете, чтобы упросить процесс раздевания и, оставив Лирис в нижней рубашке, положил ее на кровать. Мужчина уже собирался уходить, однако, девушка бессознательно сжала его руку, тихо шепнув.

— Останься.

Айлиор не тешил себя иллюзиями — он знал, что Лирис и не вспомнит об этой своей просьбе, и она явно не содержала ничего пошлого. Просто маленький ребенок, который на самом деле до ужаса боится спать один. Боится темноты. И больших костров.

Просто маленький ребенок, которому тоже нужно чувствовать тепло рядом.

Мужчина лежал с нею до самого рассвета и только в тот момент, когда солнце пробилось сквозь линию деревьев, он встал, нежно поцеловал спящую и покинул ее комнату. Может быть, ждать Лирис действительно было бессмысленно, может быть Айлиор сам не знал что точно чувствует к девушке, однако он понимал точно одно — он не представляет свою жизнь, если из этого мира исчезнет разноглазая язва.

Утро для Лирис началось странно. Легкое, ненавязчивое похмелье и четкое понимание того, что она не помнит что-то очень важное. Воспоминания девушки благополучно заканчивались на моменте того, что Рива собиралась ей что-то рассказать, однако им помешал желтоглазый ньяри. Вот теперь думай — не учудила ли она что-то за те несколько часов, что прошли между моментом их встречи и тем, когда она легла спать. И вообще — как она умудрилась оказаться у себя? Ладно, Лирис никогда не относила себя к числу тех девушек, что сильно заморачиваются на тему того, вели ли они себя пристойно. Даже если бы она затащила Айлиора в постель, единственное, о чем она сожалела — что ничего не помнит. Да, пусть он ей не особо нравится, но все-таки интересно, на что способен столь древний ньяри.

Не хорошо, плохие мысли утром ранним.

Лирис потянулась с наслаждением и опустила ноги на теплый пол. Надо было умыться и покушать — так или иначе, сегодня был день сборов, перед завтрашним походом.

Глава 4

— И все-таки, я считаю, что менее рискованно входить парами, чем поодиночке, — спокойный и низкий голос оборотня Аягори вырвал Лирис из собственных раздумий. Она скосила зеленый глаз на мужчину.

— Только если вас оказаться отдельно друг от друга пугает больше, чем идея выйти из телепорта одним организмом, — невозмутимо ответил высокий белобрысый эльф с необычной горбинкой на вытянутом носу.

— Погрешность у этого типа техники примерно три километра, — в тон ему ответил Аягори, — а насчет одновременного телепортирования — через них армии проходили и что-то я не помню случаев, когда десяток людей выходил бы одним месивом.

— Естественно — о них не принято говорить, дабы люди не спасовали и шли вперед, — пожал плечами эльф.

— В общем так, — вмешалась в разговор Лирис, — предлагаю мне и Риве идти вместе — мы со стихиями умеем срастаться, уж друг с другом как-нибудь поделим части тела.

— Протестую, — Карвин покачал головой, — именно потому, что ваша раса умеет самостоятельно растворять и сращивать обратно тело, лучше чтобы каждая из вас выбрала одного и вместе с ним прошла телепорт.

— Как бы тебе помягче объяснить…

— Лириса не совсем полноценная ньяри, — Рива покосилась на подругу, отслеживая ее реакцию на то, что говорит, — она сможет уйти в стихию только при ритуале отречения от жизни или после смерти насильственной.

— Оп-па, а нам кажется брак подсунули, — Карвин прищурился.

— Я вот тоже так считаю, — Рива мило улыбнулась демону, — только вот обменять тебя на что-то более работоспособное увы не получится.

— Мммм, а я думал, ты у нас приличная девочка при злобной подруге — как жесткий ошейник для цербера.

Девушки переглянулись и засмеялись в голос.

— Ой не могу — это ты-то приличная девочка? — Лирис уже всхлипывать начала.

— Агась, а ты у нас значит цербер, хахахаха….

— Вы еще долго будете заниматься демагогией? — эльф кажется начинал терять терпение.

— Мы с Ривой идем вместе и, думаю, первыми. В ходе телепортации можно будет определить опасность парного движения.

— Лучше я перемещусь первым, — возразил оборотень.

— Аягори, — Лирис повернулась к мужчине, — я уважаю вас и ваш талант стратега, не надо так удивляться, я люблю узнавать подноготную тех, с кем отправляюсь в долгий путь. Так вот, вы не учитываете в данный момент главное мое преимущество — я маг разума и, следовательно, не просто телепортируюсь туда, но и смогу передать информацию непосредственно сюда о том, где мы и как все прошло. В случае, если нас встретят там неприятности, могу вас заверить — по физической подготовке я не на много уступаю вам.

Как-то стало тихо.

— Лирис, когда ты так вежлива, даже я пугаюсь, — Рива пихнула девушку локтем в бок.

— Что ж, мне приятен такой отзыв от вас, — спокойно ответил оборотень, глядя в глаза — насчет физической подготовки — мы это обязательно проверим как только будет возможность, но если то, о чем говорят окружающие о вас правда, то я согласен. В случае, если все пройдет гладко — следующими иду я и Кадар. Рогатый пойдет последним.

— Эй, не обзываться.

— Ладно уж. Последние пять минут — все проверили готовность.

Лирис плавно провела рукой по телу. Хлопковая рубашка, брюки с плотными вставками не мешающими двигаться, но способными защитить по мелочи. Сверху плотная кожаная куртка со вшитыми металлическими пластинами на руках, шее и животе. Высокие мягкие сапоги на гибкой подошве с крохотным каблуком. У людей сейчас прохладно, потому сверху на Лирис был плотный шерстяной плащ сшитый из шести клиньев. На поясе привычно расположились ножны с двумя короткими и узкими мечами, пять миниатюрных метательных перышек, по одному еще в каждом сапоге. На другой стороне висела привычная зачарованная сумка с кучей полезностей, список которых пополнил камень телепорта и еще несколько склянок с зельями от яда нежити.

В общем-то все на месте.

— Рива, ты готова?

— Да, — коротко ответила девушка.

— Ну что, в путь-дорогу?

Эльф принял это за команду и воздух начал звенеть. Все по-разному воспринимали открывающиеся телепорты — кого-то тошнило, у кого-то были галлюцинации, а вот для Лирис все сопровождалось нарастающим звоном — словно струну натягивали до предела и в момент, когда все достигло апогея — пространство начал разрывать телепорт внутри круглой арки артефакта.

Лирис переглянулась с подругой, взялись за руки и под ироничное хмыканье демона, зашли в провал.

Как ни парадоксально, все прошло так мягко, что сначала даже не поверилось, что переход действительно был. Ньяри огляделись вокруг — лес, как лес, полянка, птички поют. Небо правда хмурое и промозгло как-то, но в целом — даже особо проблемы не чувствуются.

— Рива, просканируй все — тебе это лучше удается.

— Уже. Деревня на расстоянии одного километра примерно, там все как-то крайне плохо — земля тяжелая и смердит, как от большого количества трупов.

— Ясно, — Лирис закрыла глаза. Рядом с открытым телепортом связь на расстоянии значительно была проще и потому она просто сразу обратилась к Аягори, — у нас чисто, переместились без проблем. Нужная точка на расстоянии километра, там все плохо.

— Понял, — услышала ньяри слабый ответ. Вот интересно — почему некоторые не умеют громко думать? Это ведь просто.

Через пятнадцать минут Лирис повторила связь.

— Где вы?

— Небольшая погрешность произошла — мы примерно в двухстах метрах от вас, судя по всему. Скоро будем. Демон тоже должен был перенестись, где он?

— Карвин, ты где?

— О, кого я слышу! Я тут кажется промахнулся чуть — оказался в самой деревне. В доме на втором этаже. Тут вроде тихо, людей нет совсем. Улицы перекопаны как будто тут взрыв был. Мне кажется это место — гнездовье землегрызов.

— Понятно — жди нас, скоро будем.

— Да куда уж я денусь? Я что — псих по улице гулять в таком месте? Посплю пока.

— Аягори?

— Да?

— Карвин оказался в самой деревне. Говорит тут землегрызы похозяйствовали.

— Понял — пока идем, обдумаем с некромантом как действовать будем.

— Хорошо — мы вас тут подождем.

— Закончила? — Рива с интересом наблюдала за лицом Лирис.

— Да. Ребят немного разбросало, но они скоро будут тут. Кроме Карвина — он в самой деревне. В общем наши приключения начались через то самое место, через которое у нас все обычно и бывает. Ну да ладно — посидим и подождем пока.

— Да я не против, — рыжая села на землю, начав по привычки теребить кончик длинной косы, — слушай, у меня к тебе на самом деле разговор серьезный.

— Звучит пугающе, — Лирис села рядом, с наслаждением потягиваясь.

— У меня видение было. В общем… оно тебя касается и меня самой в нем не было.

Холодный озноб пробежал по спине Лэйриолис. Подобное всегда означало только одно — смерть того, кто видит. Иначе она бы обязательно увидела себя хотя бы в виде тени.

— Ты уверена?

— Да. Но не бойся — все хорошо, правда, я иначе ко всему этому отношусь — умирать конечно не хочу, однако и не боюсь подобного — что будет, то будет. Так вот — я завела весь этот разговор только для одного. Я видела тебя и незнакомого мне мужчину. Ты с ним довольно скоро встретишься и на сколько я поняла — будешь при этом не в лучшем состоянии. Верь ему — он тебе врать не будет, как бы неожиданно не звучали его слова.

— Рива…

— Не надо, — девушка закрыла глаза и резко отбросила волосы, — если бы не ты, я бы давно ушла бы в стихию воздуха. Сама знаешь — после войны у каждого есть кто-то, кто ждет его там. И я не исключение.

Глаза Лирисы предательски защипало. Одна мысль о том, что эта неунывающая девушка может умереть — пугала. Шальная идея о том, чтобы утащить ее обратно — в телепорт, спрятать, чтобы она не могла пострадать пробежала где-то на гране сознания, но была забита — видения у ньяри редки, но они никогда не бывают случайными. И чем больше их пытаешься отсрочить — тем ближе они становятся.

Рива обняла подругу со спины и уткнулась лицом между лопаток.

— Лириса, Лиса… не грусти, пожалуйста. Судя по тому, что я видела я передам тебя в надежные руки. Только не плачь обо мне. Я уже так устала, я так хочу к своему мужу и дочке… ты даже не представляешь…

Она представляла. Во время войны, Риву и ее семью схватили охотники на ньяри. Казнь должна была быть красивой и показушной — им как правило отрубали головы или вешали, или что более медленное, а потом хоронили в железных гробах, чтобы не было возможности телу уйти в стихии. Тогда, поняв что нет возможности быть спасенными, они решили добровольно уйти всем вместе в одну стихию — в воздух, потому, что это была единственная возможность на тот момент. Как так получилось, что девушка осталась — Рива не говорила. Видимо это было слишком больно для нее. Однако что было — то было.

Кусты рядом громко затрещали и на поляну вышли оборотень и некромант. Первый шел быстрым четким шагом, расправив плечи и подняв голову. Второй как всегда сутулился и скрывал лицо широким капюшоном.

— У вас все хорошо? — сразу уточнил Аягори.

— Да, в полном порядке. Решили, что делать будем?

— У землегрызов есть сильное ограничение по территории, — ответил Кадар, — помимо того, что на одну особь должно быть не менее трех квадратных метров земли, так они еще они не могут существовать вместе без матери — как правило это либо артефакт, испускающий соответствующие импульсы, либо мертвая самка специальным образом за мумифицированная. Если ее уничтожить — у них начнутся внутренние войны друг с другом, однако главная проблема — тогда они лишатся необходимости держаться в одной точке и получится, что мы откроем шкатулку нечисти. Думаю во всей этой ситуации самым верным решением станет поймать одну особь и перепрограммировать ее — тогда они начнут друг на друга нападать и облегчат нашу задачу.

— Хорошо, — Лирис кивнула головой, — будет интересно посмотреть на то, как мы это станем делать. Ладно — поспешим. Карвин, конечно, не особо приятная для меня личность, но оставлять его там одного — не хорошо. Кстати, кто-нибудь знает о нем? А то я, когда собирала на вас информацию, благополучно не нашла про него почти ничего.

— А про меня ты что нашла? — внезапно подал голос некромант.

Лирис криво улыбнулась:

— Вам, господин Кадар Ливрон пятьдесят четыре года. Вы не стали архимагом только по собственному желанию, так как решили не тратить свое время на написание работы. Ваша семья погибла во время войны, когда те, кого частично я подняла на битву, прошлись когтями и клыками по человеческой территории. Собственно ваша сила тогда и пробудилась — до этого вы были обычным травником. Продолжать, я думаю, не стоит. Из нашей компании вы имеете больше всего причин для того, чтобы помочь в уничтожении моего рода и главным образом — меня.

— Наверно, вы правы, леди, — мужчина кажется тихо рассмеялся, — только вот я никогда не относился к тем, кто винит только одну сторону. Если бы мы изначально не объявили охоту на ваш род, ничего бы не произошло. В некотором плане я исключение из общего правила некромантов — я против войн и тех, кто их начинает. Тем, кому я хотел отомстить за смерть — я уже отомстил.

— А что касается меня? — Аягори приподнял одну бровь.

— Младший сын князя, оборотень-медведь. Ориентировочный возраст семьдесят лет. Нет жены или детей. Вся ваша жизнь прошла под знаменьем войны и сражений — как я думаю главной причиной тут стало то, что в семье вашего вида младшие никогда не могут рассчитывать на внимание родителей, если не докажут свое превосходство над остальными. Вы были главнокомандующим многих успешных сражений и были одним из немногих, отказавшихся вести охоту на таких как я. Более того — в последствии первыми пришли нам на помощь.

Информация, которую я нашла по вам обоим куда полнее, но это основные пункты, которые нужны, чтобы продемонстрировать причину общего моего отношения к вам двоим, как к серьезным соперникам и сильным соратникам.

А вот насчет Карвина я не узнала ничего. Его магический потенциал весьма силен, однако я не могу сказать ни о его жизни ни о личных качествах, кроме показушничества.

— Он — сын весьма известного такхара и рос все свое детство под строгим присмотром сотни учителей, — внезапно подал голос Аягори. — Собственно — Карвин хороший малый, ему около сорока лет — совсем еще ребенок и все его поведение объясняется тем, что он не привык быть свободным. Ограничь человека в общении и, как только он доберется до кого-то живого, начнется непрерываемый поток мыслей и чувств. По сути главная причина, по которой он тут — я. Мне удалось объяснить его отцу, что без реальной практики и постоянном сидении под присмотром, мальчик ничему не сможет обучиться, более того, станет не стабильным. Но не смотря на все эти минусы — Карвин действительно талантлив и он сильный маг. Когда дело дойдет до серьезного сражения, он не подведет никого из нас. Я в нем уверен.

— Вы были одним из его учителей? — Вмешалась Рива, слушавшая до сих пор молча.

— Да. Обучал его тактике, однако быстро понял, что без реальной практики мальчик может окончательно сойти с ума. Не бойтесь — все будет хорошо, я за него ручаюсь.

Лирис только пожала плечами. Ей, конечно, не слишком нравилось такое положение дел, однако она понимала и оборотня и демона.

Дальше, до самой деревни, шли они молча — хотелось шуметь как можно меньше, учитывая, что было не совсем понятно как много и какие конкретно тут твари в лесах. Рива постоянно сканировала пространство, но нежить как и все ньяри — она чувствовала плохо. Когда лес расступился и стали видны поля и небольшие домики на пригорке, Лирис связалась с демоном.

— Привет, мы рядом. Все тихо?

— Да, я даже поспать успел. Только кушать хочется сильно — ты мне яблочко как-нибудь вырастить можешь?

— Как-нибудь могу, — спокойно ответила девушка, — например сквозь тебя — устроит?

— Хаха, даже жевать не надо будет — сразу яблоки в желудке.

Лирис потрясла головой и закрыла канал связи.

— Как он там, — поинтересовался Аягори.

— Как всегда. Нормально в общем.

Через еще десяток метров, стало очевидна граница царства землегрызов. Словно кто-то поставил невидимую стену — за нею земля была ровной и нетронутой, до, все было перерыто так, словно безумный пахарь решил засеять саму деревню.

— Лирис, Рива — можете просканировать землю на тему тварей под нею?

Ньяри кивнули и рыжая тут же прикрыла глаза, опустившись на колени и концентрируясь на свои ощущениях.

— Около двадцати двух-двадцати трех особей. Спят в норах вокруг камня-артефакта.

— Понятно, — Кадар откинул капюшон, открывая угловатую, лысую черепушку, — нужно вытащить аккуратно одного — справишься? Они когда спят, реагируют только если рядом ходит что-то живое. На простое перетаскивание под землей они не отреагируют. Лучше конечно, если бы это сделал наш маг, но он пока не может.

— У меня получится, — оборвала его Рива и тут же снова закрыла глаза, сосредоточившись на своей цели.

Прошло буквально минут пять, и тут земля вспучилась и на ее поверхности появилась туша. Кого? Ну не землегрыза — это точно. У Лирис было много опыта в общении с разными сущностями, и то, что сейчас оказалось на поверхности, не было просто специально выведенной тварью, как та, которую они и ожидали увидеть. Потому, что выводят то, что живо, а вот это сдохло уже очень давно и более того — тварь явно состояла из разных частей непонятных существ. Ростом она была с волка примерно, имела три пары тонких как паучьи лапы и еще одну — мощную, походящую на лопаты. Морда была слепой и имела что-то типа клешней внушительного размера.

— Твою мать…

Кажется, возглас был синхронный. И что более важно — тут же все ощутили, как в движение пришла земля под ногами, а тварь, лежащая на поверхности резко начала шевелиться, дергано и жутко. Ее пробуждение прервал оборотень, перерубивший ее пополам, а затем Рива, которая похоронила ее обратно и не просто, а сцементировав землю.

— Чтобы сейчас не вылезло — не дайте ему себя задеть! — внезапно закричал некромант, — мне нужен доступ к артефакту — он не иллюзия матки, он держит в них жизнь. Я не знаю, чей больной разум все это создал, и какими силами оно будет обладать, но уничтожить можно только через уничтожение артефакта.

— Ясно, — крикнул Аягори, — Рива — ты на защиту некроманта — последняя линяя, Лирис — вызывай Карвина и быстро! Наша задача не подпускать то, что сейчас покажется даже близко к артефакту.

— Есть! — ньяри быстро сосредоточилась на метальном контакте, — Карвин, дуй к нам — мы вляпались и нужна твоя помощь.

— Уже бегу.

И оно показалось миру.

Девушка ожидала, что сейчас вылезет множество тварей подобной той, чью не жизнь оборвали минуту назад, но то, что показалось не было похоже ни на что. Разве что на огромную сороконожку — длинную, метров сто-сто пятьдесят, с кучей острых шипастых лап и непонятными щупальцами, растущими от их основания — по паре на лапу.

Рядом как-то внезапно оказался Карвин, присвистнувший от удивления.

— Что за тварь?

— В бой! Не подпускаем ее к Кадару и Риве!

Собственно крик Аягори словно был красной тряпкой или сигнальным знаком для твари, выползшей из земли. Она бросилась неожиданно быстро и что самое страшное — тварь явно состояла из всех тех кого до этого почувствовала ньяри — то есть из разных существ, разных и по своему разумных. Потому действовала она непредсказуемо. Лирис едва успевала уврачеваться от щупалец тонких и острых, как бритва — камни, на которые попадал удар от них, раскалывались на ровные части. Что спасало, так это то, что острие было только на конце — если взять мечом чуть выше — они легко отрезались, однако, упав на землю, отрубленные части превращались в жижу и уползали обратно к твари, а она сама наращивала новые. Первым такое заметил Карвин и начал не просто следить за тем, чтобы ни один удар не дошел до некроманта и ньяри, но и старательно сжигал все то, что отрубали остальные. В какой-то момент он попытался атаковать магией саму тварь, но удар прошел безрезультатно.

— Она под защитой артефакта, — крикнул тут же он — можно уничтожать лишь по частям!

Лирис кивнула и тут же чуть не поплатилась за невнимательностью, в последний момент умудрившись увернуться от удара двух щупалец в голову и в тело.

— Черт.

Девушка зашипела, резко убрав один клинок и рывком отстегнула сумку, которая била ее по ногами. Мысленно девушка отругала себя за то, что не сделала это заранее. Теперь было легче маневрировать, и она снова вскинула оба клинка. Бой для твари не прошел бесследно — она заметно «уменьшилась» в размерах и стала двигаться чуть медленнее. Некромант все еще колдовал что-то над артефактом, и тогда Лирис решила рискнуть. Она одним движением обрубила сразу три щупальца и легко оттолкнувшись от земли запрыгнула на спину извивающейся твари. Побежав в сторону головы, ньяри пару раз в опасной близости прошла мимо ее конечностей. Оказавшись нужном месте, девушка вонзила оба клинка в спину, затем, ухватившись одной рукой, скатилась вниз. Как бы обняв тварь за шею, девушка дотянулась второй рукой до рукояти меча и рванула их к себе, отсекая голову твари. Внизу благим матом орал Аягори, совсем рядом щелкали конечности сороконожки, но демон с оборотнем прикрывали как могли сумасбродное нападение ньяри. Оттолкнувшись от груди твари, Лирис мягко приземлилась на землю, на фоне догорающей головы. Теперь сороконожка стала в два раза меньше, что конечно не сильно облегчало задачу, но радовало.

— Лэйриолис, я тебя выпорю! — неожиданно взревел Аягори.

— А я тоже так могу, — с другой стороны крикнул демон и метнул обвязанный веревкой клинок с зазубринами в шею новой выросшей головы.

Дальше была картина маслом — сороконожка мотнула головой, отрывая от земли Карвина и тот с ликующим криком начал делать оборот вокруг шеи, рассчитывая приземлиться на спину и тут случилось неожиданное — некромант закончил свое дело, тварь развалилась на отдельные составляющие, а Карвин, лишившийся точки опоры, с криком улетел в ближайший дом, проломив крышу.

Секунда на поляне повисла тишина.

Затем все повалились, истерично хохоча, и не в состоянии остановиться.

— Я жив! — донеслось из дома, куда улетел демон и его крик был сопровожден взрывом нового хохота.

— Ой не могу, — Лирис вытирала слезы, упав на колени, — вот блин, чудо в перьях и с рогами! Кадар, я, конечно, понимаю, что ты не специально это подстроил, но все-таки вышло потрясающе.

— Я, может быть, разделил бы ваш восторг, но только почти ничего не видел, — некромант усмехнулся.

— О, это мы быстро.

Лирис быстро создала мыслеобраз, вложив в него воспоминание о произошедшем, и отправила некроманту. Губы мужчины растянулись сначала в какой-то страшной улыбке, а затем он рассмеялся глухим, каркающим смехом. Рива, продолжая улыбаться, подчистила место боя, замуровав все в земле и, отдышавшись, повернулась в сторону деревни.

— Карвин! Тебе там помощь случайно не нужна?

— Не, я жив, сейчас приползу, — так же смеясь ответил демон.

— Слушай, Кадар, а что это была за тварь такая? Которую еще и магия берет только по частям? — Аягори вытянулся на земле, откусывая крупный кусок от ярко-красного яблока, которое оборотень вытащил из сумки.

— А вы историю о костяном драконе помните? — поинтересовался некромант.

— Тот, который терроризировал лет десять этот материк? Ну так — смутно. А что?

— Да вот, вы по сути сейчас дрались с облегченной версией этого самого дракона. Точнее само заклинение, в честь первой созданной твари так стало называться «Костяной дракон» и вне зависимости от того, что создается — название одно. А история следующая, — Кадар на секунду замолчал, наблюдая, как Карвин выбрался из дома и шатающейся походкой направился к нам, — с тобой все нормально?

— Да, только мне бы обезболивающего какого-нибудь, — демон улыбнулся, придерживая рукой бок, — кажется, я чуть ребра повредил.

— Сейчас будет, — Лирис быстро начала рыться в сумке, а некромант продолжил рассказ.

— Ну так вот, жил был крайне талантливый и очень мечтательный некромант. И была у него идея с детства — дракон. Да вот только вымерли они все или спрятались — не суть дела важно. Но некромант не унывал. Он трудился долго — очень долго, и, наконец, разработал универсальную матрицу для создания одних существ из других. Как пазл так сказать. Главный нюанс — надо четко закладывать внешность того, кого ты хочешь создать и рассчитать нужный материал — лучше переборщить, чем недобрать — иначе вся работа к коту под хвост. Основной контроль производит артефакт разума — через него можно вложить любые инстинкты в тварь. Так вот — тот самый маг некромант создал дракона, но не хотел его подчинить, а хотел, чтобы он был свободен. Вложил ему вместо сердца артефакт и отпустил на все четыре стороны. Естественно первым делом костяной убил создателя, а потом, движимый естественными инстинктами и отсутствием разума, так как артефакт был не совершенным, начал терроризировать города и села. Его смогли уничтожить лишь совместными усилиями некромантов и стихийных магов разных рас. Заклинание было запрещено, но изучается для того, чтобы знать, как бороться с подобными тварями.

— Да уж, страшнее фанатиков ничего не может быть, — пробормотал Аягори, и его поддержали все, — ну так что, идем дальше или тут пока остановимся?

— Надо идти, — покачал головой Кадарт, — зверюшка не простая. Ее уничтожение заметили и сто процентов и теперь появление некроманта — вопрос времени. Лично я не хочу увидеть того, кто способен на такое.

— Может, проверим конюшни? — предложил демон.

— Нет смысла, — оборотень покачал головой, — я отсюда чувствую запах крови и гнили. Все животные убили сами себя от страха.

— Я могу попробовать вызвать диких, — заметила Рива, — но нужно отойти от этого проклятого места километров на десять хотя бы — иначе их страх не даст услышать мою просьбу.

— Отлично — Карвин, ты как?

Демон, уже выпивший опиумную настойку Лирис и улыбнулся.

— Почти как новый, только голова чуть кружится.

— Значит идем. Как только окажемся на нужном расстоянии, устроим привал и свяжемся с городом.

Лирис кивнула. Она встала на ноги и отметила, что и у нее голова тоже кружится. Это весьма странно, но девушка отмахнулась, решив, что перенапряглась.

— Кстати, Лирис, — оборотень подошел к ньяри, — ты действовала крайне рискованно. Не стоит в следующий раз так поступать.

— Вы…

— Ты. Не думаю, что стоит обращаться сейчас с чрезмерным уважением друг к другу.

— Ты, — согласно кивнула девушка, — думаешь, что я наобум напала, а я вот выждала момент, когда скорость твари значительно упала, а мы сами еще не устали. Чем больше мы сжигали ее части, тем хуже ей давалась регенерация — так что я почти не рисковала.

— И все-таки будь осторожнее, я не хочу тебя хоронить.

— Не думаю, что это потребуется, — Лирис криво улыбнулась, — мы, ньяри, после смерти, если есть возможность — уходим в стихию, и от тел почти ничего не остается.

— Ты меня поняла.

— Да, капитан, — девушка шуточно щелкнула каблуками и отдала честь.

* * *

— Мы отошли достаточно далеко? — Карвину явно было плохо. Демон уже не шутил и лишь молча плелся следом, тяжело дыша.

— Да, — Рива не на долго прислушалась к своим ощущениям и еще раз кивнула головой, — тут страхом пахнет меньше — можно устроить привал и заодно связаться с городом.

— Отлично, — оборотень огляделся вокруг и кивнул куда-то в сторону, — там есть небольшой ручеек, часа через четыре начнет темнеть, а всем нам хорошо будет добраться до следующей деревни полностью отдохнувшими.

Спорить никто не стал.

Довольно быстро компания обустроила небольшой лагерь. Принесли дров, развели костер, поставили кипеть воду в котелке. Собрали еловый лапник, сделав из него подобие кроватей и сели вокруг очага в ожидании еды. Лирис, как ответственная за связь, потянулась к шару контакта, но ее движения прервал голос.

— Добрый вечер.

Вся пятерка вскочила на ноги, рассматривая внезапно появившегося человека. Для ньяри хватило одного взгляда, чтобы понять — перед нею тот самый маг, что атаковал ее в городе, когда она спасала подругу. Эти черные глаза она бы не спутала ни с какими другими. Руки Лирис непроизвольно сжались на рукояти мечей.

— Это лишь фантом, — спокойно сказал оборотень, — атаковать бессмысленно — его тут нет.

Только после этого девушка заметила то, что трава под ногами мужчины совсем не проминается.

— Добрый, чем обязаны? — некромант прищурил глаза, смотря на мага.

— На самом деле я пришел вас предупредить об опасности. Деревня, куда вы двигаетесь — ад по сравнению с тем, где вы были.

— И почему я должен слушать того, кто сам эти ловушки расставил, — поинтересовался оборотень.

Лирис мельком оглядела людей — странно, но из всех из них Рива была самой спокойной. Кажется, что девушка даже улыбалась.

— Вы сильно ошибаетесь — мы те, кто наоборот пытается остановить весь этот кошмар. Мы скоро будем совсем рядом с вами и поможем. Не лезьте на рожон.

— В том городе, где я с вами, милорд, столкнулась — не было похоже, что вы пытаетесь что-то остановить. Скорее очень даже наоборот.

— Увы, леди, вы видели только часть событий и не знаете, что происходило до того, как наши силы взяли контроль.

— Так может просветите? — девушка наклонила голову на бок.

— Атаку осуществила организация, жаждущая истребить всех ньяри. На город напал некромант, скажем так, учитель того, что похозяйничал тут. Мы пришли слишком поздно и не успели спасти жителей, к сожалению.

— Тогда зачем людей было брать под контроль? Или держать взаперти магов?

— Мы не успели банально с вами поговорить, благородная ньяри Рива, — маг слегка поклонился, — а насчет людей — увы, наших сил не хватило бы столь быстро отреагировать, а ни один правитель не стал бы слушать случайного мага, чтобы ему не говорили.

Между прочем, вполне логично.

Лирис задумчиво продолжала разглядывать фантом мага. А ведь действительно красивый — память не обманула ее. Не слащавый, как принято у эльфов и у большей части других рас. В нем чувствовалась сила, но этой самой силой он не упивался.

— Увы, я вынужден отправляться обратно. Еще раз предупреждаю — туда, куда вы двигаетесь, не стоит идти, без поддержки. Дождитесь нас, если бы я хотел зла — я бы уже мог вскипятить мозг всем присутствующим, даже на таком расстоянии.

С этими словами он исчез.

— Ну и? — задумчиво протянул Карвин, — что делать будем?

— Я не склонен доверять случайным магам, от которых до этого никто из нас не видел ничего хорошего, — покачал головой Аягори, — но с другой стороны не стоит совсем игнорировать его слова. Думаю, нужно будет провести тщательную разведку перед входом в деревню. Если там действительно все так плохо — сматываемся к чертям. Лирис — пора устанавливать связь с городом.

Ньяри кивнула и начала вытаскивать из сумки сферу связи. И тут же вскрикнула от удивления.

— Что такое? — Аягори повернулся к девушке и его взгляд упал на абсолютно черный шар, — это как?

— Боюсь у нас проблема, — тихо пробормотала ньяри, — так, все, проверьте артефакты, которые не завязаны на крови.

Через пять минут все дружно выматерились. Не работало ничего — даже камни телепортации.

— Что произошло, это как? — Рива с удивлением вертела в руке свой.

— У меня есть идея, — внезапно подал голос демон. — Некра, скажи, как бы ты охотился на скажем подобную нам группу, если бы у тебя были любые артефакты, уровня… до третьего?

Повисла тишина. Истину поняли все.

— То есть там была сеть из поочередности срабатывающих камней, которые вывели из строя все, что у нас не было завязано на личность?

— Именно, — кивнул демон, — и я надеюсь, что мы не заметили только это.

— У меня сильно кружилась голова там, на поляне, — вспомнила Лирис.

— И у меня, — кивнула Рива.

— И у меня тоже, — заметил оборотень.

— Так, кто из нас может просканировать тело и поискать какие-нибудь отклонения?

— Я думаю все понемногу, — сказал Кадар, — ньяри, а что у вас?

— Справимся, — кивнули девушки.

Через минут пять безрезультатных поисков все плюнули на это и уселись около начавшей пригорать каши с мясом.

— Итак — у нас нет связи, нет возможности сразу сбежать. Сюда скоро нагрянет непонятный маг со свитой, впереди непонятная деревня, где, возможно, нас ждут проблема такого уровня, что наших сил не хватит. Это не тот случай, когда я могу решать за всех.

Повисла тишина.

— По сути у нас только два выхода, — спокойно заметила Лирис, — точнее три. Мы проверяем или нет последую деревню, а потом изо-всех сил стараемся обходить все, до ближайшего полноценного человеческого города. Второй — мы идем обратно — нам с Ривой не состоит труда призвать водных элемов и добраться до Вечного города с помощью них. И третий — мы ждем этих самых магов. Каждый вариант имеет свои плюсы и минусы и что самое плохое — во всех вариантах мы можем нарваться на что-то такое, что мы не переживем.

— Я за проверку деревни, — понял руку некромант, — если там есть живые люди — мы можем их еще спасти — связь с ними не так давно была потеряна, если нет — то будем уже решать. Но думаю, идти до человеческого города будет проще всего и не так опасно. Пойдем медленно, внимательно сканируя землю.

— Я согласна, — кивнула Рива.

— Я тоже не против, — ответила Лирис.

— Тогда решено, — кивнул Аягори, — остался только один вопрос. До ночи осталось часа три. Если ньяри смогут призвать коней — нам хватит полтора часа на путь. Если заночуем — рискуем столкнуться с магами.

— Покушаем и я займусь скакунами для нас — такими быстрыми, какие тут только есть. Правда не гарантирую лошадей — может быть, найду поближе что-то еще.

— Женщина, ты меня пугаешь, — хохотнул демон.

— И правильно боишься, — кивнула ньяри, — я пока голодная очень и очень злая. Для тебя персонально вызову большую крысу.

Лирис представила себе Карвина на крысе и хохотнула себе под нос.

Однако это веселье было показным. На самом деле в груди девушки свернулась кольцом змея страха. Мозг лихорадочно прокручивал все возможные сюжеты грядущей ночной битвы. Тот факт, что у Ривы было ведение смерти, доводил до грани. Лирис поводила ложкой по каше и поймала на себе взгляд подруги. Ньяри грустно улыбнулась ей и опустила глаза в тарелку.

«Может быть, ты не пойдешь туда?» — тихо спросила Лирис.

«Даже если бы я телепортировалась в город, ты не хуже меня знаешь истину — мой момент почти настал и не надо его у меня забирать. Я рада ему, светлому дню, порадуйся ты за ту, что скоро встретит свою семью».

Последние строчки были из песни, одной из тех немногих похоронных, что пели ньяри.

Лирис только покачала головой, но ничего не сказала.

Когда последняя ложка каши была съедена, а посуда вымыта, Рива вернулась на поляну, ведя пятерку потрясающих скакунов — длинноногих, лохматых и пятнистых.

— Пока все складывается хорошо, — пробормотал Аягори, — в путь.

Глава 5

К деревне они выехали даже быстрее, чем рассчитывали — кони не просто были быстры, они великолепно умудрялись на скорости лавировать между деревьями, вызывая некоторый страх в наездниках, последние к слову с великим трудом удерживались на спине.

Общая разница между первым и вторым поселением оказалась видна сразу — деревня была частично разрушена, частично горела. Бегали люди, не много — на первый взгляд человека три-четыре, они пытались затушить один, видимо свой, дом.

— Что делать будем? — тихо спросила рядом Рива.

— Идем. Поможем людям и заодно, узнаем, что тут было. Пока еще не стемнело и относительно безопасно. Ты чувствуешь под землей что-нибудь? — Аягори мрачно смотрел на картину разрухи.

— Нет, все чисто.

— Значит идем. Карвин — помоги людям, потуши огонь.

— Есть, — внезапно серьезно ответил демон.

Все пятеро вышли из укрытия и направились быстрым шагом, к деревне, не забывая отслеживать любую возможную угрозу. Маг тихо прошептал слова заклинания и огонь на глазах стал затухать, словно лишенный воздуха. Это, как и саму пятерку, люди заметили не сразу, но после замерли, напряженно разглядывая незнакомцев. Едва они оказались на расстоянии десяти метров, друг от друга, Аягори поднял руки.

— Мы пришли с миром — помочь, чем можем. Расскажите, что произошло в вашей деревне?

Люди продолжали молчать. Лирис оглядела всю четверку — грязные, некоторые явно раненные, одежда порвана или обгорела, глаза пустые, напуганные. Но было в них что-то не правильное и это что-то ускользало от девушки.

— Нежить, — внезапно хриплым, явно сорванным голосом сказал самый высокий из людей, — очень много нежити. Почти всех сожрали — мы с семьей спрятались в подвале и нас не нашли. Есть еще около десяти людей, спасшихся так же. Вы опоздали.

— Вас спасти, мы еще успеваем, — возразил оборотень, — позвольте войти в деревню — нам надо понять что тут полностью произошло.

— Зачем? — удивился мужчина, — нежить уже ушла.

— Она не ушла, а если и ушла — то вернется с ночью. И будет возвращаться, пока тут есть хоть кто-то живой, — жестко ответил Аягори. — Мы прошли уже одну такую деревню и видели что там произошло.

— Что ж… пять воронов пророчат нам смерть… почему бы не впустить и не послушать их подробнее, — грустно улыбнулась женщина, видимо жена первого говорившего.

Лирис криво усмехнулась.

Все вместе они зашли в сильно сгоревший дом, лившийся почти крыши. Внутри все было сильно закопчённым и воняло гарью. Тот самый запах, который невозможно ничем вытравить — только постройка нового дома. Но люди, уставшие и раненные, были рады хотя бы тому, что у них осталась эта, жалкая, память о прежней жизни.

— Мы можем предложить лишь воду, — криво усмехнулся мужчина, устало садясь на простой деревянный стул, одно из немногих, что спаслось от огня.

— Если хотите — мы поделимся едой, — ответил оборотень.

— Это было бы действительно великое благо, — кивнул хозяин дома, — я сам могу перебиться тем, что есть, но у меня трое детей и жена, для которых я не желаю голода.

Все молча растянули сумки, доставая припасы — в случае нужды они все могли охотиться, и у пятерки было гораздо больше шансов выжить, чем у этих людей.

Жена, которую Лирис опередила исключительно по светлым морщинкам на грязном лице и длинным лохмотьям юбки, достала котелок и вместе с еще одной девочкой пошла его мыть на улицу. Двое парней занялись очагом.

— Расскажите, как тут все произошло, — тихо просила Рива.

— Начала мы не знаем, — пожал плечами мужчина, — мы проснулись среди ночи от криков на улице. Когда я выглянул из окна, увидел, как странные твари, похожие на людей, но выше, с руками до колен, с длинными пальцами, заканчивающимися когтями, с вывернутыми коленями и пастями со множеством клыков рвут на части людей. После этого мы сразу ушли в подвал и вышли лишь под утро, когда дом уже горел, а на улицах было пусто.

— Немного, — вздохнул оборотень.

— Аягори — мне нужно с тобой поговорить, — внезапно сказал некромант, — наедине.

Оборотень кивнул и они вышли из дома. Лирис, как и вся пятерка, обладала слухом достаточным, чтобы услышать, о чем говорили их напарники. И те знали об этом.

— Под описание подходит много кто, но никто из них не смог бы бесследно исчезнуть к рассвету. Они либо зарылись бы в земле, либо спрятались в подвалах, либо натянули бы на себя тела людей.

У Лирис внутри все оборвалось. Она заметила краем глаза, что солнце совсем уже склонилось к горизонту. Медленно, словно во сне, последние лучи пробежались по деревьям, начиная угасать. В дом вошли быстрым шагом оборотень и некромант. Оба выглядели встревоженным и, через секунду, когда свет совсем исчез, на улице раздался протяжный крик.

Все резко вскочили, встав кольцом и обнажили оружие. В центре осталась Рива, которая все равно не способна была сражаться. Мужчина и оба сына схватились за то, что было под рукой и годилось для самообороны.

— Шаки! — закричал хозяин дома и рванул на улицу. В дверях его встретила женщина.

— Та тварь, она схватила нашу девочку! Она утащила ее в подвал!

— Что вы стоите, — закричал один из мальчиков — помогите, пожалуйста, вы же обещали.

— Что делать будем, — тихо спросила Лирис.

— Выходим на улицу. Нас тут все равно ничего не защитит, возможно тварей не много — эта семья вроде чиста, а из выживших они запомнили лишь десять. Кадар, на них действует магия?

— Да. Так что в этом плане нам повезло. Но зато они мало чувствительны к ранам от оружия обычного.

— Ну что — в этот раза ваша очередь защищать меня, — улыбнулся Карвин.

Деревня встретила тишиной. Пятерка шла молча, стараясь не допускать никакого шума и тут раздался истошный крик девушки. Он звучал из дома, с широко распахнутой тяжелой дубовой дверью.

— Кадар, я тут подумала, а как можно определить, сидит ли тварь в человеке или нет? — тихо спросила Лирис.

— Только пустив им кровь, — в тон ей ответил некромант, — они натягивают тело, так что под раной будет видно, человеческие мышцы там или черная плоть твари.

Внезапно мимо них с криком пробежал отец с двумя сыновьями. Они были вооружены топорами, серпом и вилами.

— Куда вы, идиоты? — Закричал Аягори.

— Это моя дочь и их сестра — мы не будем ждать, пока вы соизволите начать действовать! — зло рыкнул мужчина и шагнул в темноту с сыновьями.

— Надо им помочь, — закричала Рива, девушка почти успела зайти в дом, но ее отдернула Лирис.

— Ты уверена, что они были людьми? — тихо спросила она. — Там, в замкнутом пространстве, у нас не будет шанса на победу — ни одного.

— Они… они умрут? — в истерике закричала она.

Словно в такт ее мыслям раздался оглушительный крик, уже мужской.

— Вы, бесчувственные твари, им больно!

Истерика прекратилась от звонкой пощечины. Лирис старалась не переборщить с силой, но девушке все равно досталось.

— Подбери сопли, — зло прорычала она. — Даже если мы сейчас туда пойдем — мы не сможем спасти уже никого.

— Они кричат, — Рива тихо опустилась на колени, — им так больно… ты же тоже это чувствуешь.

— Да. Как и то, что с такими ранами они уже не выживут. И это ты тоже понимаешь. Они уже мертвы — а мы нет. И мне это очень нравится, к слову.

С этим Лирис, при молчаливом шоке всех окружающих, рывком закрыла дверь, из-за которой слышался крик, после чего подперла внушительным камнем, который раньше был куском стены соседнего дома.

— Они уже мертвы. Вы, как знаете, а я предпочитаю драться с тем, кто успеет наестся перед битвой, если там вообще были люди.

— Как ты можешь, — всхлипнула Рива.

— Я — чудовище, моя дорогая, — тихо сказала Лирис, смотря в глаза подруге, — ты слишком поздно это поняла.

— Какая умная нам еда попалась, — раздался гортанный женский голос и все дружно повернулись. Мать, которая все это время оставалась за спинами пятерки на глазах стала меняться. Ее кожа лопнула и сползла рваными клочьями с черного, жилистого тела, затрещала и без того изодранная ткань, с хрустом на место встали специально вывернутые, для большего сходства с людьми, суставы и позвонки. Монстр по-собачьи затряс головой и спиной, опираясь еще не полностью восстановившимися руками в пепел и грязь.

Сразу после этого спектакля, явно рассчитанного напугать и отвлечь людей, крики за дверями стихли и последовал сильный удар.

— На крышах, — шепнул демон и все дружно подняли головы.

И выругались.

Всего тварей было около четырнадцати, не считая тех, что были за дверью.

— Госпожа Лэйриолис, вы ведь обладаете так же кровью моего рода, — улыбнулся демон, — не могли бы вы помочь мне с магией?

От его голоса все даже вздрогнули слегка, так неестественно и неожиданно бодро он прозвучал на фоне общей картины.

— Да.

— Ньяри-полукровка? — удивился некромант, не отрываясь от созерцания монстров на крышах.

— Именно. А теперь, ребята — если с головы Ривы упадет хоть волос — я с вас шкуру спущу, — Лирис быстро подошла к демону, бросив последний взгляд на подругу. Внешность ньяри была какой-то ненормально спокойной. Либо она совершенно не сомневалась в том, что они переживут сегодняшний вечер, либо как раз наоборот, но смирилась с этим фактом.

Пятерка встала рядом со стеной, защищая таким образом себя с этой стороны. Чистокровная ньяри уплотнила камень и, когда все твари, собравшиеся вокруг метнулись в единым прыжке, девушка резко подняла вверх столб камней и земли, и оттолкнула его от себя, разметав монстров на приличное расстояние.

— Меня не надо защищать — сама справлюсь, — рыкнула она, с видом превосходства смотря на остальных спутников.

Лирис выдохнула с облегчением и сконцентрировала внимание на демоне. Медленно, на выдохе, она представила, как за ее спиной расправляются крылья и обнимают Карвина. Она коснулась его плеч, прижимаясь всем телом. Медленно… неохотно… энергия мужчины стала срастаться с ее собственной и в этот момент, ньяри всем телом ощутила шок такхара от того, что он сейчас начал ощущать. Сила, которая опьянила бы любого.

«Сконцентрируйся» — сказала мысленно девушка и маг тут же начал плести заклинание.

Сначала все было хорошо. Ньяри ощущала, как вокруг нее сражаются остальные. Как рвет свою суть ее подруга, атакуя тварей, как некромант умудрился подчинить себе одну и заставил нападать на других.

И вот — заклинание было готово и пущено в ход. Оно прошлось по этим существам сначала превращая в лед их кровь, а затем разрывая на сотню кусков каждое тело. Все пошло не так почти сразу после первого «взрыва». Обостренным до предела слухом Лирис услышала как тихо откликнулись на их магию артефакты, зарытые где-то глубоко под землей. Все, что девушка успела сделать, это метнуться к подруге, которая в этот момент была самой беззащитной, все еще находящейся в шоке от своих же действий.

— Ложитесь! — закричала ньяри, и почти уже успела ухватиться за Риву, но тут поняла, что все это время она тихо улыбалась и смотрела в глаза Лирис.

— Удачи, милая…

Как в замедленной съемке ньяри увидела угольно черный огонь, обрушившийся на них сверху. Боль в руке несколько отрезвила девушку. Она резко отшатнулась и поняла, что спас ее щит, который успел выставить некромант. Но в следующий момент его уже снесло потоком магии другого типа, затем на них обрушалось что-то еще. Боль и ужас и абсолютное непонимание того, что происходит в этом аду — вот что чувствовала Лирис.

Она поставила все щиты, которые только могла, одним из ударов ее отбросило к той двери, что она минут десять назад подпирала камнем. Собственно под него девушка и заползла, в щель между. Странно, но в этот момент, Лирис впервые ощутила, полную силу своей расы. Щиты, которые она никогда не умела ставить, защита, которой у нее никогда не было, вперемешку с ее собственной магией, той, что никогда не дала бы ей стать обычной ньяри.

Вокруг продолжала бушевать магия. Это было почти красиво, от боли все вокруг плыло радужными пятнами и в какой-то момент Лирис просто отрубилась.

— Привет, милая, — голос Ривы звучал как-то приглушённо, словно через слой ваты.

Лирис резко открыла глаза и увидела, что сидит на поляне, в лису, а рядом, у красивого, и почему-то зеленого костра, сидела ее подруга — Рива. Живая и абсолютно целая.

— Но как?

— Никак, Лиса, я уже умерла. А видишь ты сейчас мой дух — я просто не могла уйти не поговорив с тобой.

Ньяри ощутила как на глаза наворачиваются слезы, она тихо всхлипнула и подползла к подруге, уткнувшись в ее колени. Руки тряслись и плохо слушались девушку. Она вцепилась в ткань все тех же брюк, в которых и умерла Рива и, уже не скрывая чувств, начала рыдать. Не сдерживаясь, не стесняясь. Она плакала так, как не плакала со смерти матери. Рука Ривы, мягко гладила голову Лирисы, не сразу, но через некоторое время девушка услышала, что ее подруга поет. Странно, но язык оказался незнакомым для ньяри. Постепенно, пытаясь понять текст, Лирис успокоилась и лишь изредка всхлипывала.

— Знаешь, малышка, ты себя знатно сейчас угробила. Я уж не знаю какие ты там щиты использовала и из какой паники накачала силой, но по сути, ты сейчас запечатала сама себя в кокон. Такой хрен размотаешь.

— Плевать, — хрипло шепнула Лирис, — на все плевать.

— Нет, малышка, нельзя так. Как бы это странно не звучало — ты уже почти нашла свое счастье. У тебя все будет хорошо, Лиса, все будет просто замечательно. И обо мне не плачь — ты не знаешь как я счастлива. И их нашла, представляешь — они меня ждали! Они не уходили полностью и просто не могли до меня докричаться, потому, что я закрылась от стихии воздуха! Они все время были рядом. Лиса, не плачь, милая. А теперь, мне пора и тебе тоже. Не забудь только — тот, кто сейчас тебя спасет будет говорить тебя правду — слушай его.

И все вокруг снова закрутилось и взорвалось болью.

* * *

Больно. Очень больно. Лирис лежала в том же положении, под камнем, но тело она не ощущала. Ей казалось, что ее спеленало что-то жесткое и перекрыло доступ крови к телу. Девушка не могла ни рта открыть, ни глаз. Странно, но паника уже отступила, сменившись усталостью и смирением.

«Сожрут так сожрут» — подумала она и мысленно улыбнулась не смотря на боль.

Рядом раздались какие-то звуки. Не смотря на полное отсутствие контроля над телом — слух девушку не подводил. Кажется, подъехало около десяти всадников. Один из них быстро подошел к месту, где некоторое время до этого творился ад.

— …!!! Ну почему, почему меня нельзя было послушать!!! — Лирис удивленно поняла, что ей знаком этот голос — это был тот самый маг, — Всех! Их всех размазало.

— Стоит проверить — может дышит кто.

— Ну да — вот этот человек определенно жив, просто шея чуть-чуть сломана, и этот оборотень — ведь это нормально, жить разорванным пополам, ну и конечно жив демон без головы или ньяри, которая уже на половину растворилась. Так. Стоп. Была еще одна. Все ищите девушку с пепельными волосами, роста среднего, одета в кожу.

Люди судорожно заметались рядом. Несколько раз Лирис спиной ощутила, как проходит поисковый импульс, но соскальзывает по камню и мимо.

Найти ее додумался непосредственно тот самый маг, что до этого чуть не угробил.

— ….! Быстро, отодвиньте плиту, она тут!

— Неужели она жива? — все вокруг девушки испытывали такое удивление, что она поморщилась бы, если могла.

— Пока не знаю. Но возможно еще да.

С шумом плита была откинута в сторону и Лирис ощутила новую волну удивления.

— Как так вообще возможно?

— От страха и переизбытка силы возможно все, — мрачно сказал мужчина, — она себя закрыла не просто своей силой, но как-то умудрилась еще вплести в это магию артефактов. Если выживет — надо попытаться узнать, как это вообще возможно. Защититься силой того, что на тебя нападает — что-то новое.

Мужчина кажется положил палец на шею Лирис, пытаясь прощупать пульс.

— Она жива, но не долго протянет, если не снимет защиту — а сделать это может только она сама. Я немедленно телепортируюсь в замок, вы идите дальше — нужно предупредить людей о том, что тут происходит.

— Слушаемся!

Маг поднял Лирис на руки и тут же воздух вокруг зазвенел.

— Боги! Гай! Что ты тут делаешь и кто у тебя на руках! — не знакомый мужской голос девушке не нравился — было в нем что-то… толи в дикции, толи в интонациях… неприятное.

— Это ньяри — одна из тех, кого отправили в деревни, где поработал некромант. Еще жива, но очень плоха.

— Сразу бы так и сказал.

В девушке кто-то потянулся, но тут же отдернул руки. Лирис со злорадством поняла, что обладателя незнакомого голоса хорошенько шибануло током. Так, стоп… А этого самого Гая почему тогда защита не атакует? Или это проделки Ривы, которая явно про этого мага и говорила.

— Что такое с ней?

— Это ее защита. Надо что-то придумать, чтобы ее развернуть.

— Для этого она должна прийти в себя, — наставительно произнес мужчина учительским голосом, — такую задачу под силами решить только тому, кто ее поставил.

— Она без сознания, так что это вряд ли сработает.

— Гай, ты либо совсем дурак, либо прикидываешься. Если она была бы полностью без сознания — защита бы постепенно спадала. Ее разум скорее всего просто заперт. Нужна работа целителя, который восстановит внутренние органы.

А хозяин противного голоса не на столько плох, пришлось признать Лирис. Вот правда интересно, а он хотя бы осознает вообще, что она их слышит? Можно было бы, конечно, с помощью магии разума связаться — не велика проблема даже сейчас, но для начала было интересно, что же они в итоге с ее тушкой делать будут.

— Я отнесу ее в лечебное крыло, вызови срочно лорда Бельдорфа — только ему я могу доверить такую работу.

Целители… Лирис не то чтобы их не любила, но относилась скептически. Особенно к тому факту, что многие пропагандируют голодное лечение, чтобы пациент не забивал свой организм всяким хламом. На такое ньяри была категорически не согласна. Это же сейчас начнется — горькие лекарства, постельные режимы и постоянное ощущение чужеродных энергетических потоков в организме и полное отсутствие мяса…

Если прятаться дальше — самой же будет хуже…

«Покормили бы лучше» — только отправив магу эту мысль, Лирис поняла, как глупо это наверное звучит со стороны. Но слово — не воробей… Пульсаром тварь не поджаришь.

«Ньяри?»

Нет, блин — твое личное раздвоение личности. Пришла согреть тебя, чтобы ты не чувствовал себя одиноким.

Главное в такие моменты — кране четко разделять мысленные обращения и просто мысли.

«Да, милорд. Не спешите меня отправлять целителям — они по сути не нужны. Вы бы кровь сначала мою проверили. Я на половину такхар и у меня уже срослись почти все ребра и позвоночник. Мне бы покушать».

— Гай, ты чего застрял?

— Она со мной говорит, — удивленно ответил мужчина.

— Но… — тихо.

«И как ты предлагаешь тебя кормить? Ты как бы не шевелишься».

На секунду перед глазами девушки предстала чудесная картинка горячего, чуть не дожаренного мяса и она поняла, что ради такого горы свернет, не то что тело заставит двигаться.

«Положи меня в горячую ванну и дай размокнуть. Я сутки лежала придавленной и без сознания — мышцы все окаменели, да и шейный позвонок не до конца сросся — через час примерно мне вернется большая часть возможностей организма. Защиту я уже пытаюсь сколупнуть, но в воде будет проще».

«Хорошо».

— Приготовьте горячую ванну, халат и мясо с небольшим количеством крови.

То, как ловко мужчина угадал ее главное желание в плане еды немного напрягло. Вот интересно… А он случае не все ли ее мысли читает?..

— В смысле, а лечение? — все тот же противный голос не хотел так просто отпускать эту парочку.

— Кажется мы сорвали банк — у нас тут полу ньяри, полу такхар с силой первых и регенерацией вторых.

Та-дааам, занавес.

— Но разве так возможно? — голос второго мужчины резко стал тише, словно он боялся, что об этом узнают другие.

— Видимо да.

Дальше разговор мужчин пошел об особенностях анатомии ньяри и девушке быстро наскучило слушать их бред, который был слово-в-слово таким же, как во всех книгах ее училища. Всегда было смешно, что проблему ньяри-смесок воспринимали исключительно с точки зрения физических объектов. А ведь раса Лирис была в первую очередь завязана на магии, а держалась магия на душе, рожденной из стихий. Так что если уж ребенок и родился ньяри — то на сто процентов и с максимум лишь парой отклонений в анатомии.

Но Лирис выбивалась из этого правила — ведь она еще и маг разума.

К тому моменту, как закончились дебаты, в которых, к сожалению обоих мужчин, она участвовать отказалась, и девушку внесли в неизвестное помещение и закрыли дверь, она уже начала чувствовать прикосновения, а покалывание в ногах, сообщило ей о том, что позвоночник начал возвращать свои функции.

«Как тебя зовут, ньяри?» — поинтересовался мужчина, судя по плеску воды, проверяющий температуру в ванне.

«Лэйриолис. Можно просто Лирис».

«А меня Гай».

«Я знаю».

«В смысле?»

«Ну к тебе по имени уже обращались, а слух ко мне вернулся почти сразу».

«Понятно. Ну что — готова купаться?»

«Еще минут двадцать».

«Хорошо, пока посмотрю, что там с едой и одеждой».

Время тянулось медленно. Постепенно покалывание появилось в руках девушки, острая боль начала разливаться по всему телу — даже лицо начало болеть.

«Гааааай!»

«Что?» — мужчина оказался в мгновение ока рядом с девушкой.

«Нужно что-то придумать насчет обезболивающего — я сейчас мысленно орать буду от того, что я чувствую.»

«Тело приходит в себя и ему тут не нравится?»

«Еще как!»

«сейчас».

Рядом что-то начало шипеть и в нос ударил запах незнакомых трав. Это внезапно принесло облегчение — вдох за вдохом к девушке возвращался покой. Выть больше не хотелось как минимум. «так лучше?»

«О даааааа…»

«Купаться».

«Угу».

Мужчина поднял Лирис и теперь она уже весьма четко ощутила и руки и голую грудь и запах, чудесный лимонный запах, исходящий от мага.

Ньяри понесло явно не в ту степь.

В какой-то момент она поняла, что с нее просто срезают одежду.

«Что ты делаешь???!!!»

— А ты думала, что я тебя в грязном кину в ванну? — мужчина явно удивился, — более того, милая, мы ее примем вместе — ты быстрее придешь в норму, если я тебе сделаю массаж.

Пока до Лирис доходил весь смысл, маг положил ее в горячую ванну, от которой мурашки пробежали по всему организму. Только сейчас девушка ощутила, что все ее тело онемело еще и от холода, который вгрызся в сами кости. Как ньяри и ожидала — контроль над силой в воде у нее стал лучше и девушка сразу принялась разматывать клубок щитов вокруг себя, удивляясь тому, как она умудрилась это сделать. За кропотливой работой, больше всего напоминающей процесс распутывания колтуна волос, который и не разрежешь, ибо жалко и не поймаешь с какой стороны подступиться, Лирис заметила, что рядом упала какая-то ткань и кажется звякнуло что-то металлическое. Она дернулась, пытаясь понять, что происходит и тут раздался тихий всплеск — Гай погрузился в воду на расстоянии сантиметров двадцати от девушки.

«Только посмей ко мне прикоснуться, и я тебе весь мозг засорю остаточными эмоциями — мало не покажется» — девушка мрачнела с каждым мгновением, ощущая, что мужчина к ней приближается.

— Ну же, милая, ты через столько в своей жизни прошла — никогда не поверю, что тебя смутит совместное принятие ванны. К тому же я некрофилией не занимаюсь, так что основные твои прелести приберегу до следующего раза, когда ты будешь способна не терять сознание от боли при каждом движении.

«Достаточно просто поджечь еще несколько трав рядом со мной и я смогу сама себе размять мышцы» — Лирис почти шипела. Странно, но этот незнакомец, которого она смутно помнила только по тому мимолетному нападению и встрече в лесу, именно сейчас пугал ее до дрожи.

— Я их уже поджог, однако размять все мышцы ты сама себе не сможешь, кроме того, я как маг просто обязан помочь в раздирании того месива, в которое превратились все твои щиты.

«НЕ СМЕЙ!»

— Да не нервничай ты так — никто на тебя не покушается. Все хорошо.

Девушка дернулась и тут же чуть не отключилась еще раз от боли. Травы действовали, но с каждым минутой все слабее. Или просто боль стала в разы сильнее.

Мужские пальцы аккуратно сжали ее ступню и стал разминать каждый миллиметр. Параллельно с эти Гай начал тянуть за отдельные энергетические потоки в которые случайно была «завернута» девушка и, как ни странно, клубок начал распутываться почти сам. Острая боль неожиданно смешалась с почти наслаждением. Маг это тут же почувствовал и кажется улыбнулся.

«Я тебя ненавижу и убью, как только смогу» — это звучало неубедительно даже для самой Лирис, но она пыталась себе доказать, что дело лишь в том, что она слишком слаба.

Гай так не считал.

Мужчина разминал ее ноги все выше, пробегаясь то нежными поглаживающими движениями, то с силой надавливая на застывшие мышцы. «садист» — тихо пропищала девушка.

— Сейчас так нужно, потом не буду.

По телу девушки пробежали мурашки от низкого голоса мужчины рядом.

Они сидели в таком варианте долго — почти три часа. Постепенно контроль над телом возвращался к Лирис, хотя она старательно это игнорировала, и лишь в тот момент, когда мужчина забрался ей за спину, разминая шею, она решилась открыть глаза. Ванна была вполне обычной — широкая и каменная, стены вокруг были выложены темно-зеленой плиткой с более светлыми желтыми вкраплениями. Но от дальнейшего созерцания ее отвлекли ноги. Мужские ноги, лежащие рядом с ее собственными.

— Не притворяйся, я знаю, что ты уже в состоянии двигаться, — горячее дыхание обожгло ее ухо и Лирис рефлекторно дернулась, выдав себя с головой. — Вот так, теперь мы перейдем к самому интересному.

Гай пересел, чтобы девушка могла его видеть. Странно, но сейчас он выглядел совсем не так, как при их первой встрече и о стихии… как же он был хорош. Смотря в черные глаза мага, Лирис поняла, что начинает заливаться краской до самых ушей.

— Как ты себе ощущаешь?

— Чувствовала бы лучше, если бы не сидела голой в ванне с почти не знакомым мужчиной, — голос еще плохо подчинялся девушке, она скорее сухо каркала, чем говорила.

— Мммм ты явно стесняешься, — Гай с ироничной улыбкой наклонил голову на бок, — от чего же? Боишься того, как сама того не желая реагируешь?

Есть такие люди, которых убить хочется сразу. Просто так — взять и убить, чтобы правду не говорили, так четко ее ощущая в самых неудобных моментах.

Пока Лирис судорожно думала, как ей отреагировать на всю эту ситуацию, маг резко подался вперед, замерев в миллиметре от губ девушки шепнул:

— Кажется, я попал в самую точку проблемы. И что ты думаешь делать?

Дыхание Лирис сбилось окончательно. С одной стороны хотелось чем-нибудь ударить этого самодовольного, наглого черноглазого, с другой — его губы были слишком близки.

— Ну раз леди в смятении, я сделаю выбор за нее.

Он коснулся ее в легком поцелуе, но почему-то внутри от этого все словно взорвалось. Лирис резко, едва замечая боль в мышцах, подалась вперед, кусая нижнюю губу Гая, толи со злостью, толи со страстью… все это смешалось в ней.

Как ни странно, мужчина не попытался освободиться от такого, он лишь обнял девушку, прижимаясь всем телом к ней, однако так, чтобы ей не стало еще больнее от не пришедших в норму мышц. Их поцелуй затянулся, постепенно переходя с агрессивной точки в другую. Совсем другу.

— Милая, я конечно все понимаю, но если мы так продолжим — я не посмотрю на то, что ты несколько часов назад лежала трупом и еще не до конца здорова.

Лирис лишь тихо зарычала, запуская пальцы во влажные волосы мага. Мышцы тут же вызвали, однако это ощущение было слишком ничтожным на фоне того, что разгоралось у нее внутри.

— Я тебе обязательно оторву голову, — прохрипела она, — как только смогу — сразу оторву.

— Ну да, ну да, обязательно.

Гай как-то странно извернулся и начал подниматься на ноги, держа в руках голую ньяри.

— Вот отдохнешь не много и мы обязательно вернемся к вопросу отрывания моей головы и к тому, какие острые у тебя зубки.

Лирис хотела ответить наглецу, но тут в нос ударил запах еды и мир прекратил существовать. Где-то на гране сознания, она ощутила, что ее закутали в халат и уже через секунду, девушка сидела за столом, уплетая содержимое одной из чашек.

— Кажется, нам понадобится больше еды, — улыбнулся Гай, завязывая пояс такого же как и на Лирис белого халата.

Процесс поглощения всего, что подвернется под руку занял почти два часа. Последнюю порцию девушка, кажется, уже доедала с закрытыми глазами и как только тарелка опустела — срезу же заснула. От неминуемого падения ее спас Гай, успевший подхватить ее и быстро нащупавший пульс. Поняв, что ньяри просто заснула, мужчина улыбнулся и, подняв ее на руки, отнес на большую дубовую кровать, застеленную белоснежными простынями.

— Спи, пепельный ангел, спи.

Гай наклонился, легко целуя Лирис в висок, затем взглянул на окно, что-то прикинул в голове и, скинув халат, забрался к девушке, под одеяло. Мужчина и сам немало устал за этот день, да и посмотреть на реакцию девушки после пробуждения было слишком интересно, что бы упускать момент.

Глава 6

Утро добрым не бывает. Эту истину Лирис поняла давно и в который раз убедилась. Хотя на самом деле то, насколько утро не было добрым, она не была уверена глубоко внутри. Во-первых халат, в котором она была вчера вечером, валялся на полу. Во-вторых, она всем телом была прижата к голому черноволосому магу, чья правая рука по-хозяйски лежала на ее на талии. Рассматривая бледную, с черными волосками конечность, ньяри серьезно раздумывала над тем, что она сейчас ощущает. Как существу женского пола, ей было более чем приятно, и врать в этом самой себе она не хотела, однако, Лирис до ужаса бесил сам факт того, что Гай даже не подумал лечь спать отдельно или хотя бы оставить одежду на себе. Сколько себя знала, девушка всегда терпеть не могла самовлюбленных типов, уверенных в своей неотразимости. Как правило, игнорировала она их из чистого принципа, даже если понимала, что по сути — весьма не против небольшого романа. В общем, вести себя так, как вел себя с ней Гай, ньяри никогда и никому не позволяла.

«И может быть зря» — шепнул внутренний голос.

Как-то отстраненно до девушки внезапно дошел факт того, что она одна выжила из всей пятерки. Сама идея того, как глупо все произошло, казалась смешной. Одна из пяти. Не самая сильная, не самая быстрая — просто другим повезло меньше.

Из всех, кого похоронила та деревня, Лирис больше всего грустила естественно о Риве, но глубоко внутри ньяри уже приняла ее уход и знала, что подруге теперь лучше. Возможно, когда придет час самой Лирис, она тоже будет радоваться и не понимать, почему кто-то грустит. А хотя… кому грустить-то? Разве что Айлиору — он вроде как серьезные чувства к ней испытывает. В остальном — одиночка умирает один.

Едва Лирис вспомнила свое последнее прощание с Ривой, как в голове зазвучал ее голос, и слова о том, что ньяри должна верить тому магу, что ее найдет. Выходит это она о Гае. Ньяри в своих видениях не ошибаются, да и с самого начала у подруги была странная реакция на мага — она же еще тогда, на поляне, почти улыбалась ему.

Лирис задумчиво посмотрела на лицо спящего. Красив, зараза — длинные черные ресницы, прямая линия носа, четкие, полу прямые брови, чуть вытянутая линия глаз, резкие скулы, четкий подбородок и белая, белая кожа…

Верить ему? Ладно — хотя бы попытаемся. По сути обвинять мужчину в организации всех произошедших нападений было уже бессмысленно. Лирис не на столько была злопамятна и твердолоба, чтобы из-за одного нападения на нее, отказываться видеть другие факты. Однако верить и терпеть — вещи разные и никак не связанны друг с другом.

Успокоив себя таким вот выводом, девушка продолжила размышлять о судьбе своей не легкой.

Нужно было срочно понять, где она оказалась и связаться с Вечным городом — то, что произошло с их пятеркой, могло произойти и со всеми остальными — нельзя сидеть, сложа руки, ведь гибнут не просто существа — гибнут ньяри. В ситуации, когда от твоего вида зависит судьба мира и магии в нем — легкий расизм простителен.

И как сейчас конкретно все это сделать? Можно разбудить Гая и попытаться объяснить опасность происходящего. Возможно, это вообще самый простой и почти единственный выход, однако с другой стороны, вполне вероятно, что ей откажут по той или иной причине из цикла: нельзя никому раскрывать, что Лирис жива.

Ньяри нервно начала кусать губу, после чего снова посмотрела на мужчину рядом…

С третьей стороны, если она вот так вот полежит еще час — это погоды не сделает. Да и два уже не сделают…

Лирис поборолась с собой еще минут пять, после чего, устроилась чуть удобнее и нагло приобняла мужчину, логично рассуждая, что всегда все может списать на сон.

— Доброе утро, — шепнул ей на ухо Гай, нарушив все коварные планы девушки.

Лирис тут же попыталась отпрыгнуть от мужчины, прямо из положения лежа или хотя бы разорвать контакт с его кожей.

Ни первое, ни второе у нее не получилось сделать. Гай прижал ньяри к себе одни рывком и через секунду уже перевернул так, чтобы оказаться сверху.

— Что ты делаешь? — Лирис зашипела, сильно жалея, что в отличии от чистокровный такхаров, у нее нет клыков.

— Наслаждаюсь тем, что в постели со мной лежит потрясающая девушка, которая только что меня обнимала. Сама.

Ньяри покраснела. Самым обычным образом она залилась краской до самых ушей.

Гай смотрел на нее пару секунд и не выдержав, рассмеялся.

— Милая, ты — настоящее чудо.

— Которому ты в свое время попытался выжечь мозг, — прошипела Лирис, стараясь концентрироваться только на этом воспоминанием.

— За это прости, — посерьезнел мужчина, — я думал, что ты одна из организации, которая пытается уничтожить ньяри. У тебя сильные волны настоящего ментального мага, и на других представителей своего рода, ты не похожа. Именно потому я нанес удар исключительно по тебе, не затронув остальных.

«Верь ему» — прозвучало в голове напоминание.

Лирис прикусила губу и кивнула.

— Я верю, но хотелось бы услышать полный рассказ о том, что происходит, а еще мне бы ну очень сильно хотелось, чтобы ты с меня слез. Знаешь ли, я эмпат все-таки.

— Боюсь тебя разочаровывать, — мужчина наклонился вплотную к губам девушки, заставив ее нервно сглотнуть, — но я блокирую свои эмоции от тебя и все, что ты ощущаешь — это только твое.

Сердце Лирис забилось в сумасшедшем ритме, по телу пробежала дрожь, дыхание резко сбилось. Она ощутила себя монашкой, которую совращает демон и это чувство ей не понравилось. С каких пор она стала проигрывать в таких играх? Когда она стала жертвой?

Мысленно выматерившись, ньяри резко подалась вперед, впиваясь поцелуем в губы мужчины. Ее руки заскользили по его спине, зарылись в густые угольные волосы на затылке и после этого девушка одним движением сбросила с себя Гая, а вторым отпрыгнула с постели уже сама, быстро подобрав с пола свой халат и надев его.

— А ты прыткая, — улыбнулся мужчина, поднимаясь во весь рост.

Лирис покраснела еще сильнее, рассматривая Гая во всей его красоте. Жилистый и просто идеально сложенный, с двумя косыми шрамами на животе.

— Слушай, я все понимаю, конечно, но мне нужны ответы. Кто ты, где я и что черт возьми, тут происходит?

— Кажется, мне попалась девушка, которая безумно стесняется или боится своих желаний, и старается спрятать это за бессмысленным потоком вопросов.

— Я не боюсь своих желаний и не оспариваю то, что ты входишь в их число, — Лирис старалась говорить как можно спокойнее, — однако мне нужно знать ответы. А еще мне нужно связаться с Вечным городом и узнать что с остальными. Предупредить об опасности и пожалуйста, оденься!

— Какая стеснительная ньяри, — Гай показал девушке язык и потянулся к халату на полу, — что ж, давай закажем поесть и поговорим.

— Не против, — кивнула Лирис и чуть расслабилась.

Гай положил руку на шар, рядом с кроватью и замолчал. У Лирис появилась возможность спокойно оглядеться и прикинуть пути к отступлению, однако через минуту, пришлось признать — их все-таки не было. Помещение было просторным и уютным. Стены светло-кремового цвета, на полу лежал темно-шоколадный ковер с длинным ворсом, и в тон ему была подобранна и мебель. Последняя кстати была добротной, с красивой резьбой в виде плюща, оплетающего ножки стола, стульев и спину кровати. В одной из стен была дверь, видимо в ванну, в другой — выход. Напротив кровати располагался камин, сбоку — большое витражное окно все с тем же узором плюща и с кованными решётками, защищающими толи от того, что может попытаться проникнут внутрь, толи от тех, кто пытается сбежать.

— Нравится? — поинтересовался мужчина, внезапно оказавшись рядом с Лирис.

Сделал он это так, что ньяри даже не заметила его движения, нежно приобняв девушку за талию.

— На будущее, у меня в комнате пространство сложено так, что я могу в любой момент телепортироваться в любую точку. Не нервничай ты, я тебе все расскажу и помогу чем смогу. Я тебе не враг.

Девушка вздохнула и расслабилась, позволяя себя обнимать.

— И тем не менее, я все еще жду ответов.

Гай приподнял Лирис и сел на кровать, посадив ее себе на колени.

— Меня зовут Гай Эвидор. Мне сто пятнадцать лет и я отношусь к числу тех полукровок, которые уже давно перестали пытаться разобраться в своем происхождении. Я маг разума, как ты уже поняла, но моя сила несколько отличается от стандартной, извини, но сейчас по этому вопросу, я ничего конкретнее не скажу. Пока. Ты находишься в месте под названием Хэмдор-лог.

— Никогда о таком не слышала.

— И ничего странного — мы находимся на самом деле в некотором «кармане» пространства, уже не в твоем мире, но еще не в другом. Организация, в которую я вхожу, занимается поддержанием баланса среди магических рас и не позволяют уничтожить тотально ни одну.

— Что-то я о вас не слышала во время войны, — заметила Лирис и тут ощутила, как пальцы мужчины забираются под махровую ткань халата, слегка поглаживая кожу на животе девушки. Приятная горячая волна пробежала по всему телу, и, неожиданно даже для себя, ньяри не стала отталкивать руку мужчины.

— Во время войны мы были еще слишком слабы и не могли оказать влияние. Частично именно благодаря вам у нас появилось куда больше соратников, чем раньше. По этой причине в итоге война закончилась так быстро. Не думаешь же ты, что после массовой галлюцинации все бы склонились на следующие день?

— А они и не склонились, к твоему сведению, нам еще долго пришлось отбиваться от отдельных групп, — выдохнула девушка — пальцы Гая поднялись чуть выше, подбираясь к груди ньяри.

— Связаться с вечным городом нам действительно нужно, но крайне осторожно, — как ни в чем не бывало, продолжал мужчина, — пол года назад мы начали перехватывать переписку и литературу, пропагандирующую борьбу против неравенства, в результате которого те, кто не обладает магией, а так же некроманты и ментальные маги испытывают ущемление прав по сравнению со стихийниками. Первые — сброд под ногами одаренных, вторые прокляты своим даром, а третьих гонят все, боясь того, что они могут прочитать в их головах. Причем литература, которую пересылали для распространения, печаталась именно у эльфов, хоть и скрыто.

Организация, которая долгое время после войны продолжала за вами охоту, те, о ком ты и говоришь, кто жаждал уничтожить всю стихийную магию, активизировались и сильны как никогда. Мы пытаемся их остановить и даже хотели объединиться с Вечным городом, но вскоре узнали, что предатели появились не просто внутри стен, а среди глав совета. Неоднократно наши шпионы перехватывали почту и находили среди общих бумажек письма, которые прямо свидетельствовали о том, что некоторые теракты одобрены непосредственно лицами далекими от простых смертных. Собственно с их подачки вас и разделили по пятеркам. Неприкосновенных ньяри отправили в настолько опасные места — не подозрительно ли? А ведь за каждого из вас трястись должны и пылинки сдувать.

Если бы не руки Гая под халатом, Лирис бы наверняка сейчас бы мрачно оценивала ситуацию, все больше приходя к тому, что они вляпались в крупные проблемы, однако сейчас она информацию вообще плохо усваивала.

Комнату наполнил приятный запах жаренного мяса, Гай как ни в чем не бывало убрал руки и постарался встать. — думаю пора зав..

— Заткнись, — посоветовала ньяри, доведенная до предела и резко повернувшись, вдавила мага в кровать, — завтрак откладывается, Гай Эвидор и поверь мне — на долго.

— Я не очень-то против, — мужчина развязал пояс халата Лирис и с наслаждением прижал к себе голую ньяри, — а я уж думал, мне придется тебя связать.

— Эту идею мы рассмотрим позже, — мурлыкнула девушка, скользя руками по голому торсу Гая.

* * *

— Милая, у тебя наверняка есть кто-то, кому ты доверяешь в вечном городе? — Гай набрал полную ложку нежнейшего картофельного пюре с мясной подливкой, — открой ротик.

— Ты меня будешь, как маленькую, кормить? — Лирис насмешливо приподняла одну бровь, но отказываться от такого угощения не стала.

— До того, чтобы питаться как взрослая, ты еще не доросла.

— Педофил.

— Извращенка.

Лирис улыбнулась, довольная как стая котов, обожравшихся сливками. Внутри нее что-то еще сопротивлялось внезапной близости с магом, но этот тонкий голосок сомнения был безжалостно задушен волной удовольствия.

— Ты кстати не ответила на мой вопрос, обжерка.

— Есть, мой хороший друг и тоже ньяри.

— И кем вы друг другу приходитесь? — в голосе мужчины явно появилась ревность, сильно удивившая девушку.

— Друзьями, — спокойно ответила Лирис, выпрямившись на стуле, — возможно он в меня и влюблен, но это к делу не относится.

— Вот оно как…

— Гай, ты сейчас похож на ребенка, который узнал, что с понравившейся ему игрушкой хочет поиграть другой ребенок.

— Забавное сравнение и еще более забавен тот факт, что ты называешь меня ребенком при том, что я мог бы быть твоим отцом.

— Я сужу не по возрасту, а по поведению, — фыркнула ньяри, — в любом случае ему я верю и лучшего варианта нам не найти. Я в некотором роде, изгой для своего народа и меня они слушать не будут.

— Хорошо, мы обговорим этот вариант. В любом случае, если ты уже наелась, съешь вот эту конфетку и предлагаю одеваться чтобы идти в зал совещания. Нужно разработать план по дальнейшему поведению.

— Насчет одеваться, ладно, а вот конфету ешь сам, — девушка потянулась на стуле всем телом, с удовольствием отмечая, что Гай смотрит на нее не отрываясь.

— Ты не любишь конфеты? — в его голосе прозвучало удивление.

— Я вообще мало сладкого ем, особенно все, что связанно с шоколадом.

— И за этим наверняка стоит страшная детская история, — мужчина подошел к девушке, опускаясь на ковер и легко перетягивая ее со стула к себе на живот.

— А ты вспомни, когда я родилась, — грустно улыбнулась Лирис, упираясь ладонями в грудь мужчины и с невинным видом шевеля бёдрами, как бы пытаясь поудобнее устроиться, — у меня все истории из него по сути с ноткой грусти.

— Расскажешь? И да, милая, я знаю, что ты садистка, но ты хотя бы немного прояви жалости к бедному мужчине.

Ньяри наигранно грустно вздохнула и просто легла сверху, перестав издеваться над и без того заведенным магом.

— А ты реши — рассказ о детстве или мы это время тратим на что-то более… приятное? — ее глаза озорно блестели в легком полумраке комнаты.

— Сначала рассказ, — улыбнулся Гай, — что-то мне говорит, что ты в общем не склонна на подобные откровения и нужно ловить момент.

— Ну как скажешь. В общем, когда мне было лет восемь, мы жили с мамой в лесу, под охраной деревьев. Проблем с едой или чем-то еще никогда не было, мы ведь ньяри все-таки, а вот со сладким оказалась беда — нужные растения не росли, а мед я не любила. В общем мама начала выменивать у местных купцов всякие полезные штуки на конфеты шоколадные, но выдавала она мне их только по конкретным дням — когда уходила на долгое время в лес. Я уже потом узнала, что каждый раз, когда она покидала меня на неделю-две, она на самом деле пыталась найти хоть какие-то следы отца, или информацию.

И вот, значит, мне оставлялся мешок со сладким, причем с правилом — есть по одной в день. С последней конфетой мама всегда возвращалась. Однажды, когда она ушла на целый месяц почти, я не выдержала и съела за день весь мешок, веря, что в этом случае мама вернется раньше — она не вернулась, а я вот загибалась еще три дня от жуткой боли. Теперь я сладкое не люблю, мягко говоря.

— Да уж, но ничего — на свете много сладкого кроме шоколада, я обязательно найду, чем тебя побаловать, — Гай нежно провел ладонью по лицу девушки и она блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— Слушай, а во что мне кстати одеваться? — Лирис открыла глаза и посмотрела на мага.

Мужчина чуть подался вперед, целуя девушку, после чего аккуратно приподнял ее, пересаживая на ковер и, поднявшись на ноги, протянул ей руку.

— Тебе уже принесли одежду, которую я распорядился сшить. У меня было много времени, чтобы снять с тебя все нужные мне мерки.

Лирис приняла его руку, поднимаясь следом и, обнимая мужчину, коварно улыбнулась.

— Надеюсь это не жуткое кукольное платье?

— А что, если мальчик решил приодеть свою игрушку соответственно? — губы мужчины растянулись в ироничной улыбке.

— А ты мстительный… — Лирис приподнялась на цыпочках и положила обе руки на грудь мага.

— Ты даже не представляешь на сколько, — Гай нежно поцеловал девушку и улыбнулся, — если мы так продолжим собираться — нас никто не сумеет дождаться.

— Их проблема, — пожала плечами девушка, но все-таки отпустила мужчину.

Гай прошел к одной из стен, провел по ней рукой, и тут же появилась дверь, скрываемая до этого магией. Маг, заглянув в темный провал, вытащил на свет комплект из неизвестного плотного темно-серого материла. Лирис подошла к Гаю и с благодарностью взяла одежду. Там были свободные брюки с завышенной талией, простая рубашка на тон светлее с воротником стойкой и красивыми, похожими на эльфийские, застежками. Так же мужчина вытащил пару высоких сапог черного цвета и протянул ньяри.

Пока девушка одевалась и воевала с длинными, спутанными волосами, Гай успел одеться сам. Его комплект был похож почти во всем, не считая чуть более темного цвета. Лирис отвлеченно подумала о том, что мужчина таким образом хочет продемонстрировать всем свои права на нее, но возмущаться она не стала. Собственно — зачем? Когда ей все это надоест, она найдет способ сбежать, на данный же момент подобное заявление даже упрощало ее жизнь в незнакомом месте.

— Готова? — Гай повернулся к девушке и, оглядев ее фигуру, затянутую в серебристо-серый цвет удовлетворенно кивнул, — пошли. Тебя там все уже заждались.

— Меня? — Лирис не скрывала удивления, подняв брови.

— Да. В некотором плане, ты у нас личность легендарная, Лэйриолис Кахияро.

Девушка поморщилась, демонстрируя свое отношение к этому имени.

— Коверкай как угодно мое настоящее имя, но не добавляю эту гадость к нему, — попросила она.

— Договорились, Лэйлис. Думаю, такое сокращение мне нравится больше всего. На языке одного из народов, это означает серебряный цветок.

— Выпендрежник, — вздохнула девушка, внутри довольная подобным, — ладно, уж, милорд. Пойдемте к вашему собранию.

Гай подал руку ньяри и та ее благодарно приняла. Как ни странно, но просто идти по незнакомому месту к незнакомым людям ей было страшновато.

Они вместе вышли из комнаты в просторный белокаменный коридор с небольшими зарешеченными окнами и пошли в сторону лестницы. В какой-то момент Лирис повернула голову и увидела весьма странную картину — пейзаж вроде как был ей даже знаком — горы, с редкими зелеными деревьями, утопающие своими верхушками в облаках, густые сосновые леса у подножья, но все это было отделено от замка какой-то непонятной стеной. Лирис бы даже могла бы ее не заметить, если не легкое преломление света.

— Что это такое? — девушка кивнула головой в сторону окна.

— Я же сказал — мы находимся как бы в кармане пространства. Вот эта самая «стеночка» между нами и пейзажем, на самом деле является слоем пространства, пройти которую невозможно. Если же найдется кто-то слишком упертый в своих целях… ммм ну эффект будет такой же, как если его засунуть в мясорубку примерно.

Лирис мысленно перечеркнула крестом данный способ сбежать. Надо ради интереса вообще прикинуть, как отсюда люди выбираются и как они сюда заходят. Только телепорты что ли?

Они пошли дальше, спустились по лестнице и оказались рядом с красивыми резными дубовыми дверями.

— Ничего не бойся, — тихо шепнул Гай, наклонившись к уху девушки и, быстро поцеловав ее в шею, открыл двери.

Внутри помещение оказалось довольно большим, без мебели, кроме круглого стола из белого мрамора и стульев. Сидели за ним около пятнадцати человек. Точнее не совсем человек — все относились к разным расам, или видам смесков. По внешности, если судить относительно смертных — от сорока до шестидесяти лет. Лирис мысленно прикинула, что чтобы так выглядеть, будучи тем же самым эльфом, надо прожить очень и очень долго. На столько долго, что старела сама душа.

Девушка тоскливо оглядела собравшихся. Столько имен она не запомнит и даже пытаться не будет — ну их…

— Добрый день, госпожа Лэйриолис, — первым встал классический до невозможности человеческий маг — невысокий старичок с длинной белой бородой и небольшой шапочкой треугольного вида, явно закрывающей лысину. Одет он был в красную мантию, закрывающую все тело, кроме сухих рук с узловатыми пальцами, — мое имя Ридин Тог. Я — архимаг, специализирующийся на огненной стихии. Хочу сказать, что для нас всех, большая честь познакомиться с вами.

«Интересно, судя по всему, вся эта организация существует давно. Почему до сих пор о них никто не знает, особенно те, кого по идее они сейчас должны были защищать — ньяри» подумала Лирис, но в слух сказала:

— Добрый, для меня это тоже большая честь. Не могли бы вы ввести меня в курс дел? Если все действительно так, как рассказал мне милорд Гай, то возможно я смогу вам помочь.

— Конечно, присаживайтесь, и мы начнем, — маг показал рукой на пустующие места, — мы как раз вас ждали.

— Благодарю, — кивнула девушка, садясь на предложенное место и тут же выпрямляя спину и расправляя плечи.

— Возможность есть вопросы, которые вы хотели бы задать сразу? Прошу, не стесняйтесь.

— На большую часть уже ответил милорд Гай, однако видимо я слишком плохо разбираюсь в общей ситуации, потому как не поняла один момент — почему, раз вы должны защищать равновесие рас, защищать баланс магии, ни один ньяри о вас не знает?

— Перед ответом, мне было бы интересно узнать, почему вы считаете, что о нас не знает ваш вид? Может быть о нас не знаете только вы.

Лирис усмехнулась, обнажая зубы. Девушку, до памятного вечера с кельпи, всегда удивляло то, что у нее был не совсем стандартный прикус, с явными намеками на острые клыки.

— Ньяри — раса трусливых существ, боящихся войны и смерти. Если бы они знали о вас, они были бы тут. По крайней мере те, что вынашивают детей или растят их. Именно из-за безопасности все дружно перебрались в Вечный город, а это место по сравнению с ним кажется в разы более неприступным. Если бы вы просто отказали им, то известность вам бы сделали чисто в отместку и абсолютно «случайно».

— По-моему вы сами ответили на вопрос, почему мы стараемся не открывать свое существование представителям этой расы, — маг хитро улыбнулся и подмигнул ньяри.

Лирис покачала головой.

— Если бы вы предоставили убежище какой-нибудь части ньяри, вы бы решили огромное количество проблем сразу. Одна из которых — в любое мгновение я могу остаться дефектным и последним представителем, а мир полетит к чертям. На мой взгляд, все это время, начиная с создания вашей организации, вы из банального страха быть раскрытыми упустили множество возможностей добиться тех задач, о которых вы заявляете.

— Да, вполне возможно, что вы правы, — маг снова улыбнулся, — но с другой стороны, мы никогда не брали на себя роль святых защитников и, к нашему стыду, не менее важны для нас наши собственные жизни. Мы скрыто помогали ньяри, но лишиться магии и лишиться жизни — это не равные чаши весов.

— Я понимаю, — Лирис кивнула головой, — спасение утопающего, все равно остаётся вопросом спасения утопающего. Но я рада такому повороту, потому, как в случае проблем, меня не будет мучить совесть на тему того, что я не спасла кого-то из числа таких замечательных существ, самоотверженно защищающих баланс в этом мире. Моя жизнь мне тоже явно дороже и пока я жива, даже потеря магии мне не грозит.

Ее душила злоба. Душила на столько, что лишь старый способ — концентрироваться на дыхании, помогал не вылить ее разрушающим потоком на окружающих.

— Я рад что мы друг друга поняли, — маг улыбаться перестал к радости Лирис. Все заметно напряглись, не ожидая такой реакции, а может просто пытались понять, что последует дальше.

Гай сжал под столом ее руку и Лирис, не стесняясь, показала ему то, что сейчас ощущает. Мужчина понял и благополучно отстал.

— Возможно, вам стоит пройтись пока, — мягко улыбаясь, предложила сидящая рядом женщина с карими глазами и русыми волосами.

— Возможно, нам надо заняться обсуждением изначальных вопросов, а не личного отношения к проблеме, — резко оборвала ее Лирис. — На данный момент ситуация на столько плачевна, что скорее всего от оставшихся некогда в живых представителей ньяри осталось около сорока процентов. Это не пустые слова — даже я в состоянии «подключаться» к энергетическим потокам расы[6]. Раз вы решили, что имеете право считать себя «стражами на защите мирового баланса», то постарайтесь хоть немного оправдать такое звание. В противном случае, разрешите отклониться, потому что в отличие от вас, для меня гибель расы равносильна смерти собственной.

На некоторое время повисла тишина, но ее прервал голос Гая.

— Итак, господа, я поддерживаю леди Лэйриолис. Хватит уже заниматься игрой в «кто высокомернее» и заняться решением текущих проблем. Кстати, как раз таки вы, господин архимаг (Гай посмотрел на огненного старичка), в случае лишения магии, теряете больше всего. И не надо делать вид, что вам подобное в кошмарах не снится. А теперь переходим к сути сегодняшнего дня.

Мужчина щелкнул пальцами и в комнате стало чуть темнее, а на столе засверкала карта всего мира.

— Что в первую очередь вам, леди Лейориолис нужно знать о ситуации. Первое — организация, или секта, с которой мы сейчас имеем дело, образовалась еще до войны с вашим видом и одним из основоположников был человеческий маг Ниглин, состоявший в тайной канцелярии короля Дукана первого. До наших дней дошли его дневники, в которых маг описал с какими проблемами столкнулась ваша раса с момента ее появления. По сути — никто сразу не поверил в божественное происхождение ньяри, и основной теорией было искусственное создание для будущих военных действий. Соответственно напуганный король тут же выдал разрешение на эксперименты и Ниглин поспешил им воспользоваться. Что логично, в результате всего этого, мужчина оказался лишен магии и был первым показательным выступление стихий, к сожалению ситуация была воспринята иначе и остальной мир решил, что это было что-то типа посмертного проклятья и не более того.

Ниглин создал специальный отдел, занимающийся исключительно проблемой ньяри и чем больше их принимал остальной мир, тем меньше вас принимал он. К моменту начала войны маг был уже мертв, однако он успел оставить после себя внушительное количество литературы пропагандистского характера и эти труды легли в основу обработки населения, а сам покойный маг был признан почти святым.

На данный момент его книги потерпели существенные изменения, но остались общие идеи и они были запущенны в новый оборот. Упор делается на то, что по сути Богов видело крайне ограниченное количество существ, а остальным пришлось принять все на веру. Таким образом Ниглин уверяет людей в том, что вы — создание искусственное и что ваше уничтожение принесёт только благо миру. Сейчас организацию возглавляет неизвестный некромант, засечь деятельность которого удается крайне плохо. Логика в его действиях на первый взгляд отсутствует, однако есть вариант того, что все последние смерти необходимы для ритуала неизвестного характера.

— Вы не сильно меня удивили, милорд, — ньяри задумчиво посмотрел на Гая, — я все-таки училась в академии магии и любила изучать историю, однако сам факт глобальности нынешней проблемы, почти пугает. Чем на ваш взгляд я могла быть полезна конкретно сейчас?

— Леди Лэйриолис, как известно ньяри способны перемещаться через водные потоки. Скажите, как ограниченна эта возможность.

Лирис пожала плечами:

— Нужно четко представлять само место и, желательно, его географическое местоположение. Ну или просто побывать там хоть раз. Остальное же не имеет значения.

— Детальный мыслеобраз вместе с изображением на карте — достаточная информация?

— Вполне.

— Это хорошо. Вы сообщили мне, что у вас есть хороший друг и ньяри по совместительству в вечном городе, скажите, сможет ли он в случае необходимости собрать оставшихся в живых и заставить их переместиться в указанную нами точку?

— Да. Лорд Айведелиор имеет достаточную власть и уважение.

— Она сказала Айведелиор? — зашептались рядом.

— С этим связана какая-то проблема? — Жестко осведомилась девушка, поворачиваясь к говорившим.

— Нет, — вместо них ответил Гай, — власть того, кто рожден в первом поколении неоспорима и это будет большой честью — познакомиться с ним.

А голос сухой и лишенный эмоций. Лирис неожиданно отошла от состояния крайнего раздражения, в котором была с момента начала сегодняшнего собрания и даже мысленно улыбнулась явному приступу ревности со стороны мага.

— Что вам нужно для связи с ним?

— Какой-нибудь усиливающий артефакт, — пожала плечами ньяри, — я маг разума, однако нужно будет пробиться через плотную сеть города к тому, кто этими силами не обладает.

— Вы маг разума? — удивилась все та же женщина, — разве ньяри могут быть магами такого типа?

На ее лице явно было недоверие с примесью презрения. Последнее не относилось конкретно к девушке, оно скорее было постоянной маской женщины.

Лирис поймала ее взгляд и атаковала резко без предупреждения — отстранила разум от тела и заставила встать. Люди за столом не поняли, что происходит, только Гай едва заметно усмехнулся.

— Я приношу свои извинения великой госпоже ньяри Лэйриолис за недоверие и больше не буду так делать.

— Если хотите, она еще и канкан станцевать может, для убедительности моего контроля.

Вот теперь их проняло и в воздухе запахло страхом.

— Леди, все уже осознали опасность споров с вами, верните нам пожалуйста госпожу Грионских в ее тело, ей, как мастеру плетений очень важно быть в здравом уме.

Лирис кивнула головой и выпустила женщину. Та упала обратно на свое место тряпичной куклой, тяжело дыша и смотря на окружающее мутным взглядом.

— Извините, — прохрипела она и, медленно встав, вышла из комнаты не твердой походкой.

Любые попытки начать ругань о только что произошло оборвал снова Гай. Лирис показалось, что мужчина был доволен поведением девушки и это ее чуть приободрило.

— Надеюсь теперь, старейшие маги, наконец, вспомнят о своем статусе и перестанут пытаться поддеть ньяри всеми силами. В следующий раз я сам повторю данную сцену, но более эффектно.

Снова стало тихо.

— Продолжайте, леди.

— Мне нужен артефакт третьего уровня силы и, если у вас есть решение о месте, куда ньяри должны переходить — мне стоит побывать там для создания четкого образа вместе с отпечатком энергетических потоков.

— Да, естественно. Основной план сейчас состоит в следующем — нужно вывести всех живых ньяри из города и, желательно из всех остальных, возможно опасных, уголков и привести сюда.

— Думаю, мне в этом случае стоит наоборот перебраться в город.

— Зачем? — удивился старый маг огня.

— Ваша цель ведь не сиюминутна — не просто спасти ньяри, но и выследить предателей. Таким образом, вам будет проще отслеживать волнения, и вы сможете «ловить на живца».

— Протестую, — покачал головой Гай, — это слишком опасно, к тому же, у нас достаточно своих людей там, чтобы и без вас отследить тех, кто начнет принимать активные действия.

Лирис пожала плечами — по сути она прекрасно знала, что не является великим стратегом, но не могла точно понять, что стоит за решением мага — его личное желание оградить ее от проблем, или трезвый взгляд на положение дел.

— В любом случае стоит прямо сейчас связаться с моим другом.

— Тогда пройдемте, леди, я возьму один из артефактов и отведу вас в то место, куда в дальнейшем должны будут переместиться остальные ньяри.

— Хорошо.

Гай протянул руку Лирис, еще раз подчеркивая свое отношение к девушке, и та не стала ее отвергать. Вместе, под гробовую тишину в комнате, они вышли, направившись наверх по лестнице.

— А ты можешь быть на редкость стервозной, — улыбнулся мужчина.

— Мне показалось, что тебе это понравилось, — ньяри улыбнулась в ответ.

— Да. Не люблю безмозглых овец, которые не в силах сопротивляться другим.

— Звучит довольно специфически.

Мужчина резко остановился, привлек к себе Лирис и начал целовать, давя любые попытки к сопротивлению.

— Не люблю тех, кто не способен дать отпор. Мне нужна та, что готова клыками и когтями защищать себя и тех, кто ей дорог.

Неожиданное сходство внутренних взглядом удивило Лирис, хотя о чем-либо конкретном она не могла думать, наслаждаясь их поцелуем.

— Кажется, мы куда-то шли, — пробормотала девушка, через минут пять, когда они смогли оторваться друг от друга. — мммм, кажется. Женщина, меня определенно раздражает тот факт, что ты все постоянно переводишь в деловую среду. Как же отдаться чувствам и забыться?

— Если ты думаешь, что я вообще о чем-то думаю в такие моменты — ты сильно ошибаешься, — Лирис тихо улыбнулась и положила ладонь на грудь Гая, — но я действительно боюсь за тех, кто остался в городе. Разберемся с этим, и можно будет закрыться в комнате. Или у тебя будут дела?

— Не будут, а если что-то и потребует моего внимания — я быстро с этим разберусь и приду к тебе.

— Договорились, — Лирис улыбнулась и быстро поцеловала молодого человека.

Они вернулись в комнату, где мужчина все из того же шкафа достал небольшую прозрачную сферу и кивнул на выход.

— Пойдем, перемещаемся мы из конкретных комнат, для того, чтобы не светить лишний раз личное жилье.

Ньяри кивнула и пошла за мужчиной.

Комната для телепортации выглядела как и все остальные — каменные стены, высокие потолки, одно окно и полное отсутствие мебели.

— Готова?

— Полностью.

Перемещение было абсолютно не заметным — просто пейзаж резко изменился на тихий спокойный и преимущественно еловый лес. Они стояли по колено в густой траве, рядом журчал ручеек, впадающий в небольшое лесное озеро, сильно заросшее кувшинками и лилиями.

— Место подходит? — Гай с улыбкой наблюдал за Лирис, которая прикрыла глаза, с наслаждением чувствуя порыв ветра и тепло солнечных лучей.

— Идеально. Давай сюда свой артефакт.

Мужчина молча протянул ей сферу и отошел.

Лирис взяла в руки его и сконцентрировалась на образе ньяри, которого искала.

— Айлиор? Ты меня слышишь? Айлиор? Это Лирис.

Некоторое время ничего не происходило, но внезапно девушка услышала еле слышный голос:

— Лиса?! Ты жива? Стихии! Лиса! Ты где? Ты цела?

— Тише Айлиор, со мной все в порядке, я в надежном месте, куда не смогут добраться наши враги. Послушай, у нас мало времени — в Вечном Городе есть предатели. Срочно собери всех ньяри, которые еще живы и уговори их переместиться в место, которое я тебе сейчас отправлю мыслеобразом. Это очень важно — вы в большой опасности и нужно действовать прямо сейчас. Ты меня понял?

— Да. Я и сам уже пришел к такому выводу. Что будет в том месте, куда мы переместимся?

— Вас встретят надежные люди и отведут в крепость, где никто не сможет навредить. Это действительно безопасное убежище, но нужно действовать прямо сейчас. Никому, слышишь, НИКОМУ не говори о том, что я тебе сказала, если они не являются ньяри и проследи, чтобы другие тоже не рассказывали.

— Не дурак, понял. Как я с тобой свяжусь?

— Никак. Постарайся справится за три дня — если не успеешь, возьми тех, кто согласится и отправляйся сам — других мы спасем иным образом. Хорошо?

Мужчина не на долго замолчал, Лирис даже дыхание задержала.

— Это конечно будет не просто, но хорошо — я так и сделаю. Мы будем с рассветом.

— Хорошо. Удачи Айлиор и не вляпайся там ни во что.

— Я-то буду осторожен, главное ты сама никуда не лезь — тебе нужно себя беречь.

Последнюю фразу девушка не поняла, но сказала:

— Хорошо, до встречи.

Как только связь была прервана, ньяри отдала Гаю сферу и мучительно потерла виски руками.

— Слушай, а какой у тебя уровень мастерства? — мужчина казался каким-то странным — напряженным и задумчивым.

— Я в академию после того, как отучилась, не заявлялась, так что официально осталась на уровне мастера первого уровня — максималка, которую можно было получить и то в исключительном случае. А что?

— Да так… по сути тебе моя сфера и не нужна была — если честно твой потенциал даже пугает немного.

— Не думай, что я легко отделалась, — девушка улыбнулась, — голова еще часок будет болеть точно.

— Лэйлис, многие после такого умерли бы от кровоизлияния. Это называется «запечься» — мозг от перерасхода сил выкипает. Сама знаешь — магия разума самая сложная из всех и даже для мелочей все стараются использовать те или иные усилители.

— У меня просто регенерация хорошая, — рассмеялась ньяри, — пойдем домой?

— Пошли.

Домой…

* * *

Остался последний день, перед встречей ньяри. Гай чем-то занимался и пропадал в неизвестности, а Лирис понимала, что скоро начнет на стену лезть от скуки. Делать было откровенно нечего и это раздражало. В тот момент, когда открылась дверь в комнату, она уже дочитывала книгу по боевым заклинаниям магии разума, которой еще ни разу в жизни не видела ни в одной библиотеке.

— Леди Лэйриолис? — мягкий и тихий голос вошедшей оказался неожиданностью для ньяри и та даже вздрогнула.

Девушка была среднего роста, с приятным лицом, слегка курносым носом, небольшими глазами рыже-карего цвета и белой кожей с россыпью веснушек. У нее были каштановые с золотым отблеском волосы, убранные в пучек и эта простая прическа явно шла девушке, подчеркивая скулы и длинную шею. Собственно она выглядела более чем хорошо — платье было простым, кофейного цвета с молочным кружевом, подчеркивающим небольшую, но полную грудь, тонкую талию и нежные, покатые плечи.

— Да, вам что-то нужно?

— Меня зовут Иолина, и я не хочу, чтобы вы поняли меня сейчас не правильно, но я до вас была той, что делила постель с Гаем.

Лирис удивленно приподняла одну бровь. Визит из ревности? Или что?

— Ну допустим, и что вам нужно сейчас, леди Иолина?

— Я искренне желаю счастья Гаю. Он вытащил меня из такой жизни, которую и врагу не пожелаешь. Принял как родную и никогда не обижал. Как ни странно, я действительно не желаю вам зла при всем при этом и хочу, чтобы вы поняли истинную причину, по которой я более не претендую на место рядом с ним.

«Потому, что я могу тебе все кости переломать», — подумала Лирис, но ничего не сказала.

— Пожалуйста, я хочу показать вам одну вещь и если, после этого, вы оставите ваши отношения с Гаем такими же, как сейчас, я просто пожелаю вам жить в мире и спокойствие.

— А если нет? — Лирис наклонила голову на бок, наблюдая за реакцией незнакомки.

Та лишь пожала плечами с максимально нейтральным выражением лица:

— Если нет, то, как вы и поняли, я с радостью верну себе свое место, потому что для меня нюанс, о котором я вам хочу рассказать, не является проблемой.

Ньяри была серьезно заинтересована таким поворотом. Она понимала, что вполне возможно, ее благополучно заведут в ловушку, но с другой стороны — разве посмеет одна девочка из-за ревности убить НЬЯРИ и убить в таком месте?

Лирис закрыла книгу и встала со стула.

— Ну что ж, добрая девушка, открой мне страшную истину.

Иолина поклонилась и пошла вперед. Лирис шла следом, прикидывая, не стоит ли на малышке что-то, что искажает ее эмоции для эмпата? Все, что ньяри чувствовала — светлую грусть и странное спокойствие — как у человека, который уже так устал от страданий и слез, что впал в странное отупение.

Шли они кстати не долго и остановились у стены.

— Мы сейчас зайдем в кабинет Гая. Его самого нет и о нашем присутствии он не узнает — я часто у него там была и замок не отреагирует на меня плохо.

Лирис кивнула.

Девушка протянула руку и скользнула по камню, который среагировал мгновенно и тут же появилась дверь. Она плавно отошла в сторону, открывая небольшое помещение, освещенное тусклыми магическими свечами.

— Заходите — вы сразу все поймете.

Лирис пожала плечами и шагнула внутрь комнаты. Первое, на что сразу упал взгляд — портрет, висящий на стене. От первого же шага в комнате свечи дружно увеличили яркость и ньяри смогла во всей красе рассмотреть то, что ей хотели показать.

Это была девушка. С густыми, светло-русыми волосами, убранными в красивую сложную косу, со вплетенными цветами. У нее были зеленые, яркие глаза, а во всем остальном, девушка на портрете была идентичной Лирис — во всем.

— Это его первая жена — Эмалия. Она была травницей и человеком. Он любил ее до безумия, но не смог быть рядом, в тот момент, когда она в нем нуждалась. В это время деревню, в которой Эмалия жила, поразила красная чума. Травница не могла стоять в стороне и заразилась, пока помогала остальным. Гай успел только на ее похороны, когда ту, которую он так любил, скинули в общую кучу погибших людей. Он полюбил не тебя, он продолжает любить ее.

Лирис с интересом смотрел на портрет и улыбалась.

— Спасибо тебе Иолина, я рада, что ты мне показала портрет и все рассказала. Теперь я больше верю в то, что Гай относится ко мне серьезно. Мне все равно кого он видит, смотря на меня — рано или поздно это пройдет, а если и нет — то мне не будет тяжело с этим смириться до тех пор, пока он не будет пытается переодеть меня как ее или заставить вести себя так же.

— Рад это слышать. Кстати, пока леди Иолина не сказала о вашем сходстве, я даже не подумал об этом. На столько вы разные по характерам.

Лириса повернулась к выходу, краем глаза замечая как белеет девушка и быстро-быстро ретируется с поля возможного боя.

— Наконец-то ты пришел, — ньяри подошла к магу и обняла его, прижимаясь всем телом.

— Соскучилась? — Гай нежно поцеловал ее в макушку, зарываясь пальцами в распущенные пепельные волосы.

— Да, тут очень скучно.

— Пойдем тогда в комнату, будем тебя развлекать.

— Ничего против не имею.

— На Иолину не сердись — у нее было очень тяжелое детство — пьющий отец, который избивал и ее и мать, бедность, голод и все прочие прелести жизни. Когда я ее нашел — она почти умирала и плохо говорила, но обладала чудесным даром стихии земли. Наши отношения по сути никогда не были отношениями любовников — она мне почти как дочь.

Лирис только рассмеялась:

— Она так не считает, Гай, но мне все равно — я тебе верю.

— Спасибо, солнышко мое. Пошли?

— Агась.

Собственно вкусная еда, мягкая кровать, великолепный любовник… что еще нужно девушке для счастья?

Глава 7

Громкий крик в коридоре застал Лирис и мага в тот момент, когда они уже застегивали ремни на поясе.

— Господин Гай! Леди Лэйриолис! Беда!

— Что случилось? — Гай резко открыл дверь.

— Вечный город в огне!

У Лирис внутри все похолодело.

— Гай! Надо срочно отправлять кого-нибудь к тому озеру — если кто-то из ньяри сможет спастись и перенесется туда, нужно, чтобы их ждали.

— Лучше если это будешь ты, — сразу ответил мужчина, быстро направляясь к дверям и на ходу поправляя меч.

— Нет. Я отправлюсь с тобой в Вечный город — я не могу ждать на месте, когда моя раса, возможно, погибает там.

— Лэйлис, если ты будешь со мной в таком месте, я не смогу спокойно драться — я слишком много буду думать о тебе, — Гай резко повернулся к девушке и прижал к себе, жадно целуя ее в губы, — Лэй… я люблю тебя, если до тебя это еще не дошло. Люблю всем своим сердцем, так, как не любил уже очень давно. И я больше всего на свете боюсь тебя потерять.

— Гай, — девушка обняла мужчину, прижимаясь всем телом, внутри огнем разливалась радость от слов мужчины, — я тоже люблю тебя. Очень сильно, каждой частичкой себя. Но я не смогу сидеть здесь уже хотя бы потому, что ты отправляешься в очень опасное место.

Глаза мужчины засеяли. На какую-то секунду заклинания скрытия эмоций дало толи случайный, толи специальный сбой и девушка ощутила все и радость и всепоглощающую любовь и отступающий страх безответности. Они стояли, нежно обнявшись, но чувство ускользающего времени подгоняло обоих.

— Лэй, давай так — я отправляюсь с первой группой туда прямо сейчас, ты же сначала доберешься до озера и проверишь, не появился ли там кто-нибудь. Ньяри тебе поверят и пойдут за тобой куда охотнее, чем с незнаемым магом. Вне зависимости от того, будет там кто-нибудь или нет — ты прибудешь со вторым потоком. Договорились?

— Хорошо.

— Спасибо, что не споришь.

— Не вижу в этом смысла. И Гай… не вздумай умирать. Иначе я начну обучаться некромантии и тебе будет очень плохо из-за того, что ты сначала признался мне в любви, а потом попрощался с жизнью.

— То есть, если бы я этого не сказал, ты переживала бы меньше? — маг чуть отстранился, смотря на Лирис с наигранной обидой.

— Нет, но теперь ты поставил на себя клеймо того, что принадлежишь мне, — ньяри по-хозяйски похлопала мужчину по груди.

— В этом мнении мы сходимся. Ты точно так же — только моя, — маг шлепнул девушку по пятой точки.

Они поцеловались, но терять времени больше было нельзя.

Пока двое быстрым шагом шли по коридору, Гай отдавал с помощью магии команды. Лицо его было мрачным и сосредоточенным.

— Что-то еще случилось? — тихо спросила Лирис.

— Да, почти ото всюду приходят сообщения о нападениях. Война началась слишком рано, мы этого не предвидели.

— Возможно тут дело в том, что ньяри пытались уйти из города все и сразу. Это могло подтолкнуть их к активным действиям.

— Все возможно, — кивнул мужчина.

К ним быстрым шагом подошел молодой юноша с длинными темно-русыми прямыми волосами и почти изможденными худым лицом.

— Это Тивирк, он будет помогать с телепортами.

— Лирис, — девушка протянула руку. Маг на секунду потерялся, но потом все-таки пожал ее.

— Буду счастлив вас сопровождать.

— Гай?

— Что? — мужчина повернулся к девушке и нежно улыбнулся.

— Я люблю тебя.

Девушка быстро его поцеловала, затем схватила молодого мага за руку и вместе они зашли в комнату телепортаций.

— Куда мне нужно, ты знаешь?

— Конечно, леди. Активирую телепорт.

На этот раз все прошло чуть тяжелее. Зрение на секунду затуманилось, но когда сфокусировалось снова, Лирис увидела почти десяток людей рядом с озером, часть из которых явно была ранена.

Ньяри побежала к ним.

— Где Айлиор? — тут же она спросила у первой девушки, которая выглядела самой нормальной, только темные волосы растрепались и золотисто-кремовое платье оказалось порванным в нескольких местах.

— Лорда Айлиора схватили, — вздрогнув от неожиданности сказала девушка, нервно озираясь по сторонам — и еще около двенадцати ньяри.

У Лирис внутри все похолодело.

— Кто схватил?

— Некроманты. Перехватили почти у озера, сказали, что он последний, который нужен для чего-то, смеялись, что он послужит высшей цели своим жалким существованием.

— Почему вы не вмешались, — тихо зарычала девушка.

— А что мы могли сделать? Там было два некроманта и куча нежити! Даже если мы были бы такими как ты, не смогли бы ничего. Нас спасло то, что мы уже стояли в воде и смогли телепортироваться до того, как на нас натравили монстров.

— Если бы я была там, то по крайней мере не стала бы сбегать, поджав хвост. А вы — стадо овец. Только и можете, что блеять и трястись при виде хищника. Если бы вы были как я — выродками своей расы, вас бы сейчас здесь было раза в два больше как минимум, — скривилась Лирис, — Тивирк, срочно отправляй их в убежище и помоги.

Ньяри, с которой говорила девушка, заметно перекосило, но спорить она откровенно побоялась — не та весовая категория, да и политика спасения своей шкуры.

— А вы, леди? — маг так же почувствовал сильное напряжение, повисшее в воздухе, но не знал что сделать, а потому стоял максимально тихо — в сторонке, нервно заломив пальцы на руках.

— А я иду к Гаю. Своим путем. Забирай это стадо и уматывай — мне не нужна помощь, — Лирис мрачно смотрела на озеро, обдумывая дальнейшие действия и возможные пути развития.

— Но…

— Иди! — ньяри уже потеряла терпение, и ей надоело объясняться с магом — он лишь забирал столь дорогое время, которого и так было совсем не много. Если оно вообще еще не вышло.

Тивирк наконец таки послушался, видимо не слабо испугавшись за свою собственную шкуру и начал помогать ньяри подниматься с земли. Они дошли до места, откуда можно было телепортироваться и Тивирк снова спросил:

— Леди, вы уверены?

— Проваливай, — Лирис на секунду повернула голову, еще раз с отвращением осмотрев своих сородичей, трясущихся как листок на ветру, сплюнула, отвернулась, начав разглядывать водную гладь, над которой медленно вставало солнце.

Как только стало тихо, девушка подошла к озеру, ощущая, как чавкает под ногами илистый берег, вытащила из ножен метательное перышко и слегка резанула по ладони, даже не почувствовав боль от раны.

— Тэйнэор, где ты? Пожалуйста, услышь меня, Тэй!

Девушка закусила губу, напряженно смотря на воду. В голове билась одна единственная мысль — Айлиор. Последний, кто верил, тот, кто никогда ее не отталкивал, не гнобил. И он любил ее — она это знала. Пусть собственные чувства девушки были иными, она не могла его оставить. Кого угодно, но не его.

— Привет, милая.

Холодные руки кельпи скользнули по окровавленной ладони девушки.

— Что случилось, Лирис? — кельпи выглядел как всегда — голубоглазый, черноволосый и полностью голый. Тень беспокойства легла на его лицо, как только он увидел, в каком состоянии была девушка.

Лирис вцепилась в его руки и рывком вытянула из воды, от чего Тэй слегка опешил, явно забыв, на сколько ньяри сильны физически, а в сочетании с кровью такхар — уж тем более.

— Мне нужна помощь, — девушка обняла друга, — мне нужно к вечному городу — там в лесу есть озеро. Рядом с ним некроманты схватили моего последнего друга-ньяри, Айлиора. Я не знаю где он, я не знаю жив ли он, но с ним еще двенадцать представителей моего рода и их хотят принести в жертву. Тэй, ты мне поможешь?

Кельпи слушал молча, гладя рукой волосы Лирис.

— Конечно я помогу тебе, глупая, пошли. Возможно, я смогу тебе помочь даже с поиском твоего дружка — эльфийские леса богаты подземными источниками и всевозможными родниками. С их помощью я смогу найти нужную группу существ и доставить тебя прямо к ним. Но мне не кажется это хорошей идеей — это почти верная смерть.

— На что-то другое просто нет времени. Я справлюсь, правда — не бойся я из таких передряг выпутывалась, что ты даже не представляешь, — голос Лирис сорвался и она замолчала. Ньяри старательно отгоняла от себя мысли о смерти Айлиора, но они возвращались обратно.

— Все, не раскисать — ты все-таки опять собираешься идти одна против армии, так что выше нос и увереннее будь. Паника тебе сейчас ничем не поможет. Скажу сразу — если родник будет слишком маленьким, я смогу максимум вытолкнуть тебя. Однако, если будут проблемы — тебе достаточно будет просто в него прыгнуть, чтобы я тебя увезу. Хорошо?

— Да, я и не хотела, чтобы ты со мной шел — мне будет проще одной все провернуть — рисковать лишний раз я не буду. По сути мне нужно спасти одного человека, а не всех.

— Как знаешь, — пожал плечами кельпи и начал оборачиваться в коня.

До леса они добрались более чем быстро — минут десять прошло от силы.

— Ты знаешь сколько всего было нападавших? — мысленно спросил Тэй.

— Вроде как два некроманта с кучей нежити. Но, думаю, их может быть и больше. А что ты ощущаешь?

— Есть группа людей — четыре в одной точке, рядом с ними, как бы по одаль еще два, потом еще трио и вроде бы что-то гнилое находится и в большом количестве вокруг них.

— Думаю это они. Есть место, где ты можешь высадить меня не далеко, но так, чтобы я не оказалась сразу у них на виду?

— Да, за весьма большим и густым кустарником течет небольшой ручеек — я там пройти не смогу, но тебя скину.

— Хорошо. Давай так и сделаем.

— На старт, внимание — пошла.

Лирис оттолкнулась от спины кельпи и сделала один большой грибок, тут же оказавшись в ледяном ручье. Скрежеча зубами, она уцепилась за траву на береге и подтянулась на руках — ручеек или скорее речка оказалась очень узкой, но весьма и весьма глубокой. Как только Лирис выбралась на поверхность, она упала на живот и поползла по мягкой земле, стараясь не шуметь, прислушиваясь к тому, что происходило совсем рядом. Местные кустарники имели очень густые кроны, однако снизу веток не было, так что девушка проползла между ними без проблем, вглядываясь в происходящие на поляне, события. В том, что она угадала с местом, сомневаться не приходилось. Четверо оставшихся в живых ньяри, вместе с другом девушки, держали связанными на земле. Рядом с ними стояло двое мужчин, один из которых явно был магом разума. У алтаря, где метался в истерике ребенок ньяри — девочка лет восьми стоял некромант, который что-то шептал, покачивая длинным и чуть искривленным ножом. Возле него в стойке «смирно» замерло два непонятных монстра, по всей видимости являющими собой уменьшенную форму уже знакомого заклинания «костяного дракона» — то есть слепленные из того, что было монстра. Интересно, а где был артефакт их контролирующий?

Лирис сглотнула. Она не собиралась спасать всех, но как можно спасти одного в такой ситуации? И да — как она потом будет смотреть в глаза этому одному, да и вообще жить? Ньяри конечно считала себя той еще тварью, однако не на столько — девушка никогда не оставляла в беде невинных и тем более, детей. Взгляд Лирис соскользнул в сторону, и тошнота подступила к горлу — там лежали тела уже убитых ньяри. Их лица искажал такой ужас, что по телу девушки пробежали мурашки. Тела были изуродованы — их не просто зарезали, их МУЧИЛИ перед смертью, выжимая максимальное количество энергии, которую дает боль и страх и лишь потом, когда изуродованный разум уже не мог что-либо ощущать, их убивали.

Время замедлило ход.

Лирис встала с земли, и пошла к этим монстрам, глядя пустым взглядом — ненависть ее была на столько сильна, что выжигала все другие эмоции и чувства.

Первым ее увидел маг разума и он же первым пожалел, что столкнулся взглядом с девушкой. Она одним ударом сбила его щиты и почти взорвала голову изнутри, используя не только магию разума, но и те крохи от сил ньяри, что ей достались. Все состоят из воды… а вода — это стихия.

Понимая, что пахнет жаренным — оба оставшихся некроманта призвали нежить, притормозив ритуал на время и направили тварей на Лирис, но…

Она отделила разум мужчин от тела и, используя их же знания и руки, упокоила тварей на место. Амулеты, которые должны были защитить некромантов от магии разума, на глазах оплавились, стекая раскаленной жидкостью по груди. Наклонив голову на бок, Лирис подвела их друг к другу и заставила того, который охранял ньяри сделать со вторым все то, что пять минут назад он делал на алтаре. Затем, оставшийся в живых перевернул окровавленный нож в руках и начал резать уже себя. Лирис абстрагировалась от их боли как могла, долетающие отголоски ей сейчас казалась почти сладкими, на столько ей хотелось не просто их убить, а ввести в то самое беспомощное сумасшествие. И ей это удалось — быть в своем теле и не контролировать его… наблюдать, как тебя или ты сам себя режешь…

Что-то горячее начало капать на сложенные руки девушки. Она удивленно опустила глаза, только сейчас поняв, что к тому же почти ничего не видит… и не слышит. Кровь? Откуда столько крови?

Ноги странно подкосились, и Лирис упала на землю. Становилось очень душно, но самое главное — болели глаза, а голова горела огнем. Мышцы на лице почти отказали, она не могла дышать ни ртом, ни носом. Тело начала бить мелкая дрожь.

— ЛИСА!

К ней кто-то подбежал. Девушка не понимала что происходит, как-то отстранённо она почти перестала осознавать то где она, кто…

— Стихии! Что с ней, откуда столько крови!

— Айлиор, я не знаю, конечно, я не спец по магии разума, но кажется, у них это называется «спечься». Когда маг прикладывает слишком много сил, в разы перегнув палку собственных возможностей, у них происходит сильнейшее кровотечение во всем теле и самое главное — в мозгу. Боюсь, она не выживет.

— Выживет, — тихо зарычал седовласый ньяри, поднимая на руки девушку, — она еще и гребанный демон, а их простое кровотечение не убивает.

— Но…

— Телепортируйтесь куда я показал, — мужчина нежно провел рукой по лицу Лирис, пытаясь забрать ее боль, остановить судороги, мелко бьющие ее тело, — о нас не слова — вы ничего не видели и не слышали. Скажите, что сами сбежали — в общем придумаете. Но не слово о ней и обо мне.

— Слушаемся.

Спустя пару мгновений поляна полностью опустела. О том, что здесь произошло, говорила только кровь, щедро пропитавшая землю вокруг и тела убитых.

Солнце полностью поднялось над лесом, освещая почти разрушенный эльфийский город, тысячи изуродованных тел, последних выживших и двоих — седовласого мужчину и, лежащую у него на руках девушку, которую он нес к небольшому домику, стоящему на обрыве. Там, где с одной стороны виден вулкан и горы, с другой — бескрайний простор океана.

Место четырех стихий.

Часть 2

Огонь и воздух

Глава 1

— А как давно мы знакомы? — невысокая девушка в легком льняном платье, сидела на полянке рядом с небольшим деревянным домиком и плела венок из всех цветов, которые тут росли.

— Около тридцати лет, — рядом с ней, в одних штанах, сидел высокий и красивый мужчина с коротко отстриженными седыми волосами и ярко-желтыми глазами.

— А как мы познакомились? — девушка подняла лицо и посмотрела на него смеющимися глазами разного цвета — один был зеленым, а другой ярко-сине-голубым.

— Ты спасла меня в тот момент, когда я уже почти лишился жизни. А вообще — тебе не надоело меня об одном и том же спрашивать? По сути мне кажется, тебе просто нравится тот момент, когда я снова и снова говорю о том, что обязан тебе жизнью.

— Есть такое, — девушка снова рассмеялась, — мы сегодня будем снова жечь костер?

— А ты хочешь? — Айлиор смотрел на девушку с мягкой теплой улыбкой. Кто бы подумал, что Лириса, с ее вечным скептицизмом, с горечью в глазах станет такой милой и теплой, лишившись почти всех воспоминаний.

— Очень. Когда я смотрю в него и когда касаюсь, я вижу там свою маму. Странно, почему-то мне кажется, что раньше я так не могла.

— Не могла, — кивнул мужчина, — ты боялась огня, потому, что твой самый близкий человек ушел в него.

— Но ведь для ньяри это нормально, почему же я боялась?

— Наш разум иногда отказывается верить в такие вещи — мы можем объяснять их другим людям, но когда вопрос касается нас самих — возникает проблема.

— Наверное, — девушка доплела венок и, закрыв глаза, подняла лицо к небу, ловя последние лучи света.

Айлиор поднялся на ноги и пошел в дом, за дровами. После того, как Лирис очнулась прошло уже почти семь месяцев. Первое время было очень тяжело. Сколько раз ньяри сидел у ее кровати, моля Стихии о спасении, сколько ночей он менял холодные компрессы на ее лбу, который был на столько горячим, что вода испарялась почти мгновенно. И однажды, жар отступил, Лирис перестала метаться и бредить, она впервые открыла глаза и каково было удивление мужчины, когда первый вопрос, который она задала, стало:

— Привет, а ты кто?

Позже ньяри осознал, что девушке пришлось заново восстанавливать большую часть мозга, после того выброса энергии. Вместе с этим она потеряла кусками почти всю память. Осталось немногое — часть детства, образы и отдельные имена. Что стало еще интереснее — девушка стала в разы более сильной как ньяри, чем была. Стихии сами тянулись к ней и мягко склонялись перед девушкой. В какой-то момент Айлиор задумался — а было ли когда-нибудь с ним так же? И сам себе ответил — было, но позже, пережив то, что никому бы не пожелал, он разучился чувствовать и любить этот мир так, как раньше. И мир в ответ стал более чужд.

Их маленькое убежище за это время никто так и не нашел. Тишина и спокойствие стали самой большой ценностью этих двоих.

Когда Айлиор первый раз развел огонь за пределами дома, Лирис испугалась и боялась подходить к костру еще очень долго, но ньяри терпеливо объяснил ей, и причину страха и его бессмысленность. С тех пор, девушка каждый раз просила специально делать его снова и снова. Она садилась у огня и долго разговаривала с ним — смеялась и, иногда ложилась прямо в огонь, раздевшись предварительно, и засыпала в языках пламени.

Мужчина не знал, правильно он поступал или нет. С одной стороны он обманывал девушку, не рассказывая ей о ее жизни и скрывая тот факт, что на самом деле он не был ни ее мужем, ни даже просто возлюбленным. Что все, что она ощущала — лишь отблеск того, что чувствовал он и не более того. Однажды, Айлиор не выдержал и спросил девушку:

— Лис… ты хотела бы все вспомнить? Все полностью?

Девушка замерла, потом ответила:

— Скажи, я была счастлива в той, другой жизни? Я была так же счастлива как сейчас?

— Нет, — простой ответ из трех букв, — возможно по-своему и была, но я никогда не видел такую твою улыбку.

— Значит, не хочу. Путь прошлое со своими призраками остается там, где она была раньше. Плохие воспоминания мы всегда успеем получить — жизнь еще длинная.

И этот ответ слегка успокоил советь Айлиора, хотя червячок сомнения продолжал точить его душу. По сути, мужчина понимал, что вполне возможно, у Лирис были те, кто ее ждал, те, кто ее любил не меньше, чем он и кого, самое важное, могла любить она. Ему было мерзко думать, что он обрекал их на мучения и мысли о смерти девушки. Что если бы в такой ситуации кто-то другой бы забрал Лирис? Или что еще хуже — она очнулась бы просто в лесу, и тогда уже сам Айлиор считал бы ее погибшей. Чтобы чувствовал он? Эти мысли не давали нормально спать ньяри, но чем дольше они жили в тишине и спокойствие, тем слабее они становились. В конечном счете, они все равно не будут находиться тут вечно, да и Айлиор свято верил, что если Лирис кого-то любила, она рано или поздно все равно его вспомнит и тут не спасет ни какая эмпатия.

В этот вечер, отнеся благополучно заснувшую в костре девушку домой, ньяри вышел на улицу, сел на простые деревянные ступеньки и попытался уйти в медитацию на стихии воздуха. Помешал ему неожиданный хруст ветки под чьими-то ногами. Ньяри потянулся к мечу, готовый дать отпор неожиданному гостю и мысленно удивляясь тому факту, что кто-то явился в такое защищенное место. Сюда, по сути, только ньяри должны были иметь проход — так завещала мать Лирис, которой и принадлежал дом.

Но это был не ньяри. На поляну, тускло освещаемую почти догоревшим костром вышел мужчина. На вид ему было около пятидесяти лет по человеческому исчислению, высокий, широкоплечий, с яркими зелеными глазами и темно-русыми короткими волосами. У основания головы по краям лба были видны явно сломанные и запечатанные рога.

Такхар.

— Добрый вечер, господин ньрия, — мужчина слегка поклонился, — мое имя Гархиан Амариг, я пришел сюда в поисках девушки по имени Лэйриолис.

Гархиан… Айлиор знал кто это и знал что это значит. Но какого черта он пришел именно сейчас? Отцовские чувства внезапно заиграли?

— Да она здесь, — спокойно сказал ньяри, поднимаясь на ноги, — но она не совсем в нормальном состоянии. Не думаю, что девушка готова встретиться с блудным папой.

Демон неожиданно криво улыбнулся, обнажая ровный ряд клыков.

— Меня удивляет ваша осведомленность, милорд….

— Айлиор.

— Милор Айлиор. Я так понимаю, что моя девочка тоже поняла, кем я ей прихожусь.

— Поняла и давно, — кивнул ньяри, — однако с ней почти год назад случилась беда и на данный момент Лирис не помнит ничего о своей жизни, кроме некоторых моментов. Более того, любая попытка вспомнить что-то оборачивается для нее сильнейшей головной болью. Не думаю, что в данный момент девушка действительно готова с вами встретиться.

— Тут наше мнение расходится, — покачал головой мужчина, — возможно именно сейчас самый лучший момент, чтобы поговорить. Без груза прошлого.

— Почему сейчас? — Айлиор старался не выдавать закипающую злость, — почему вы именно сейчас вспомнили о своей дочери? При том, что вы бросили ее мать, а после и ее саму?

— Милорд Айлиор, позвольте мне рассказать вам мою историю, и после вы решите — пускать меня к дочери или сейчас не стоит.

Ньяри с недоверием смотрел на мужчину и пытался понять, на сколько тот серьезен и честен сейчас. Но ничего не выдавало подвоха, и Айлиор кивнул головой:

— Она спит крепким сном, и не слышит нас. Рассказывайте.

* * *

Ночь как всегда была мучительной для Лирис. Ее преследовали отдельные видения, иногда повторяющиеся, но иногда, как сегодня — новые. На этот раз ей приснился мужчина с угольно черными глазами. Он протягивал к ней руку и девушка тянулась к ней, ощущая, что для нее нет ничего важнее, чем прикоснуться к незнакомцу, хотя бы кончиками пальцев… Образ резко менялся и теперь она стояла на залитой кровью поляне, где лежало так много изуродованных тел, а неизвестный, сухенький старичок с ножом в руках уже почти начал разделывать новую жертву на алтаре — маленького ребенка лет восьми. Образ снова изменился и теперь она стояла в толпе людей, одетая в грязные порванные тряпки, скрывающие кольчугу и смотрела как на деревянный помост выводят четырех связанных мужчин и женщин, под радостный крик толпы.

В какой-то момент боль пронзила сознание и Лирис проснулась, тяжело и нервно дыша. Рядом тихо спал Айлиор. Их отношения всегда были странными для ньяри. Когда он был рядом, Лирис ощущала огромную нежность к мужчине и сильно скучала, когда его не было, но с другой стороны, когда он уходил, помимо всего прочего в ее сознание закрадывалась еще одна мысль — почему она с ним? Что она к нему испытывает на самом деле? И ответа на это у нее не было.

Девушка потянулась к чашке с водой, которую Айлиор всегда ставил на стол рядом, зная о ночных кошмарах своей жены и услышала тихое:

— Доброе утро.

Она улыбнулась, сделала быстрый глоток и повернулась к мужчине:

— Доброе, милый. Ты выглядишь напряженным, что-то случилось пока я спала?

— Да, но ничего такого, о чем действительно сильно нужно было беспокоиться и будить тебя, — рука Айлиора скользнула по ногам девушки, поднимаясь выше. И в этом жесте не было пошлости, только глубокая нежность, от которой внутри разливалось тепло, — милая, что ты помнишь о своей семье? Точнее об отце?

Лирис удивилась вопросу, но послушно попыталась сконцентрироваться на образе, после чего покачала головой:

— Почти ничего. Помню мужчину, который появился, когда мне было лет пятнадцать, кажется, но не знаю, кем он мне приходился. Странно, но при всем этом, стоит мне подумать об отце, именно этот образ всплывает сразу. Возможно потому, что я долгое время прожила с ним и просто привыкла.

— Твоя память не подводит тебя в этом моменте, — Айлиор нежно поцеловал девушку в плечо, — это действительно был твой папа, и вчера он вернулся и попросил о встрече с тобой.

Лирис удивленно замерла.

— Мой отец? Он здесь? Он пришел ко мне? — Она быстро села на кровати, — почему ты меня вчера не разбудил, по-моему это достаточно важный момент, не находишь?

— Потому, что решил, что вам обоим лучше отдохнуть перед разговором. Все равно он здесь и ждет тебя в соседней комнате.

У девушки замерло сердце, а после начало бить в разы быстрее. В голове стучала одна единственная мысль — мой отец! Он пришел! Он хочет меня увидеть!

Лирис быстро поцеловала ньяри и тут же вскочила с кровати, сгорая от нетерпения. Она судорожно заметалась по комнате, оделась, просто набросив платье и зашнуровав его спереди. Провела гребнем по длинным волосам, шипя раздирая спутавшиеся за ночь пряди, и выбежала из комнаты. Айлиор при этом лишь смотрел на нее задумчивым и грустным взглядом. Почему-то он не сомневался, что с этого момента для их совместной жизни начался медленный отсчет последнего времени.

Дверь в помещение, где ждал Гархиан, девушка почти снесла ударом, напряженно вглядываясь в черты лица незнакомца. В голове скользнуло воспоминание о том, как этот мужчина вышел из леса и поднял ее с земли, отнеся на руках в дом, как он смывал с нее грязь и кормил с ложки.

Лирис поморщилась, вспоминая имя и память ее не подвела.

— Га… Гархиан? — ньяри робко подняла глаза и улыбнулась мужчине, — мне от вас достался один глаз.

Такхар удивленно замер, потом поднял лицо и начал громко смеяться, затем он раскрыл руки и почти робко посмотрел на девушку.

— Иди ко мне, мое солнышко.

Лирис сделала неуверенно шаг вперед, потом почти бегом пересекла разделяющее их пространство, и обняла мужчину, вцепившись пальцами в жесткую кожаную крутку. Слезы сами потекли по лицу, потому, что то, что она сейчас ощущала, было невероятно. Смесь радости от встречи, грусти от того, сколько прошло времени, что ничего нельзя изменить и любовь… та любовь, что держит в этом мире и не дает опустить руки, как бы тяжело не становилось.

— Папа… папа, где ты пропадал все это время? Почему тебя так долго не было?

Айлиор, зашедший в этот момент, увидел первый раз в своей жизни, как слезы текут по лицу демона, пожимающего к себе девочку, не достигающую ростом даже до его плеча. Ньяри только улыбнулся и вышел, прикрыв дверь за собой.

— Лири, нам надо о многом поговорить, — тихо сказал Гархиан, поднимая заплаканное лицо девушки и смотря в ее глаза, — я должен тебе все рассказать, все, что не успел рассказать тебе прошлый раз. Если к тебе когда-нибудь вернется память, только тогда я смогу надеяться на то, что ты простишь меня и поймешь, почему я так поступал все это время.

— Да, конечно, — Лирис быстро вытерла глаза рукавом платья и махнула в сторону дивана, — пойдем сядем тогда.

Они вдвоём, держась за руки, дошли до старого, обитого выцветшим синим бархатом дивана и сели.

— Только не перебивай, хорошо? — мужчина взял узкие ладони девушки в свои и внимательно посмотрел на нее, — мне будет очень тяжело рассказывать и без этого.

— Хорошо, — с серьезным видом кивнула она.

— Все произошло за два года до начала войны. Не знаю, что рассказывал тебе Айлиор, но вас боялись всегда и все — чудо рождения из стихий существ, состоящих из плоти и крови, стало вашим проклятьем. Многие решили, что вы — чье-то искусственное творение и что только прикидываетесь белыми овечками, поджидая момент, когда сможете захватить власть. Именно главы государства начали сеять семена смуты, пропагандируя то, что ньяри опасны для всех, хотя всегда верили, что вы — угроза именно для них, что способны лишить магической и политической силы. Когда первые ростки войны уже начали проклевываться, я встретил твою маму — самую прекрасную из женщин, Амаинтин.

Мы были счастливы. Никогда в жизни я не встречал такой как она — смелой, жизнерадостной, она была горда, но была способна принимать чужую точку зрения, и признавать, если была не права. И самое главное — она полюбила меня так же как и я ее. Сколько ночей я лежал и спрашивал богов, за что мне такая радость? И сглазил видимо… а возможно события, которые произошли потом были нужны, чтобы уравновесить счастье, которое было мне дано, горем.

С первыми нападениями на ньяри, мы перебрались с Амаинтин в небольшой дом на краю моих владений. Она была беременна тобой, но срок был еще совсем мал — четыре месяца, при том, что ньяри вынашивают своих детей полтора года. Однако я не учел одного — слухи о том, что моя жена — ньяри, уже успели далеко разойтись и нас ждали.

Я был сильным магом и сильным воином. Я смог остановить нападавших и смог открыть телепорт, через который мы скрылись, но сил на то, чтобы полностью замести следы мне не хватило и охотники выследили нас. Четыре дня мы бежали не останавливаясь, но гончие псы моего же народа не отставали от нас ни на шаг. У меня была одна единственная возможность спасти ту, что я так любил. Я уговорил ее раздеться и уйти через воду (меня она перенести не могла никак), сам же взял ее одежду и побежал дальше, петляя как заяц, за которым гонится волк. На самом деле у меня была только одна цель — дождаться момента, когда проход ньяри закрылся бы полностью, найти ее с этой точки оказалось бы уже не возможно. Меня схватили под конец того дня и доставили обратно — в единственный самостоятельный город такхаров, где состоялся суд. Меня назвали предателем и обвинили в том, что я защищаю тех, кто пришел уничтожить этот мир. В результате приговора, я лишился рогов (источник нашей магической энергии) и был заточен на двадцать лет в подземных темницах. Только одна мысль держала меня в этой жизни — моя любовь и мой ребенок живы. Я верил, что Амаинтин сможет спрятаться и защитить тебя и я не ошибся.

У меня были друзья среди тюремщиков и через них я узнавал информацию и то, что происходило на полях сражений. Очень быстро я полностью осознал, что войны нет — есть только тотальное уничтожение всех ньяри и тогда меня охватил страх. Я понял, что как бы вы не прятались — вас все равно найдут и убьют. Я решил, что не могу больше сидеть на месте и ничего не делать. Выбраться из тюрьмы такхаров было тяжело, но я смог это сделать, не без помощи друзей, но смог. Два года я искал вас, и опоздал. Лири, ты не представляешь что я почувствовал, найдя тебя у того домика в лесу — исхудавшую, грязную и из последних сил держащую костер, в который ушла твоя мать. Но даже в том состоянии ты была сильной и гордой, как Амаинтин. Ты кричала, сопротивлялась и говорила что ненавидишь отца, за то, что он умер, за то, что из-за него умерла еще и твоя мать. Я не смог тебе ничего сказать, не смог, но зато я смог помочь тебе выжить. Я учил тебя, воспитывал… ты не представляешь как было больно смотреть в твои глаза и видеть ее, знать, что из-за меня она умерла. Я просто не смог дать тебе той любви и тепла, которое ты заслужила. Не смог.

Однажды я вернулся домой с охоты, но тебя уже не было. Я отправился по следам в поиске и дошел до того города, где собирались казнить ньяри. Я хотел если не остановить тебя, то хотя бы помочь… и в какой-то степени я смог это сделать, потому, что такхары, что были там вместо того, чтобы контролировать казнь ньяри сконцентрировали свое внимание на том, чтобы поймать меня. Это была последняя помощь, которую я смог тебе организовать, потому, что никто не в состоянии выстоять против двадцати воинов и так я снова оказался в тюрьме на еще долгие шесть лет. И снова меня грела надежда, только она одна давала мне силы. Тюремщики были казнены, однако и среди новых я нашел тех, кто рассказывал мне новости. От них я узнал о том, что ты стала символом силы ньяри. Ты стала тем самым, что так боялись все — сильная, спокойная и жестокая. Твои победы казались на столько нереальными, что все расы до последнего не воспринимали одну единственную ньяри всерьёз, а потом стало поздно.

Когда война закончилась столь неожиданным образом и я оказался на свободе — ты пропала. Сколько лет я пытался найти хоть какую-то нить, но те, кто знали тебя — молчали, а остальные и рады были бы сдать, но даже не представляли, куда ты делась. Лишь год назад, по огромному выплеску твоей энергии, я смог ухватиться за призрачную нить и пришел сюда скорее от очередной волны безысходности, решив, что ты снова пропала без следа.

И нашел.

Боги, Стихии! Я нашел тебя, мою маленькую девочку, мое счастье.

У Такхара тряслись руки. Он обнимал Лирис и она чувствовала, как волосы у нее намокают от его слез. Такой большой и сильный мужчина плакал, прижимая к себе своего ребенка — ту, которую он не смог изначально полюбить, а когда полюбил, потерял на долгие годы. Лирис растворялась в этом чувстве. В душе словно постепенно заполнялась та пустота, что всегда мучила ее и заставляла метаться из места в место, в поисках Дома. И пусть ньяри не помнила того, сколько лет она вот так вот бегала, но это было похоже на глоток хорошего вина — вкус проходит быстро, но послевкусие может остаться на долго.

— Ты прощаешь меня, моя девочка?

— Я простила бы тебя в любом случае, — тихо шепнула она, — какие бы грехи не оставались бы за твоей спиной, чтобы я не вспомнила в будущем, я простила тебя уже за все давно.

— Спасибо…

— А что мы будем делать теперь? — Лирис слегка отстранилась, заглядывая в глаза отца. Отец — это все еще было так странно для нее, что она не могла до конца осознать весь масштаб.

— Я предлагаю погостить у меня дома, — мужчина улыбнулся, он взяла девушку за руки и поцеловал ее ладони, — хочу тебе показать тот мир, который так любила твоя мама. После войны мне вернули мои земли.

— Я не против, но надо у Айлиора узнать, все-таки от так обо мне заботился.

— Очень странно, что ты сказала именно так. Ты его любишь? — Гархиан с интересом смотрел на дочь.

Лирис поморщилась:

— Я не знаю. Иногда я уверена, что да, но иногда меня терзает смутные сомнения, словно это не мои эмоции внутри, а его. Это сбивает с толку.

Такхар внимательно смотрел на девушку и кажется он очень хорошо понимал ее.

— Лириса, я дам тебе кое-что, но хочу попросить тебя — одень это только в том случае, если все станет совсем плохо и внутри твоей головы все прекратиться в кашу. До тех пор — лучше просто носи с собой.

Мужчина достал из кармана в куртке маленькое колечко из потемневшего металла с кроваво-красным камнем, похожим на глаз.

— Что это? — девушка взяла его в руки и удивленно подняла глаза на отца.

— Это принадлежало твоей маме. Я хотел подарить его, но не успел и всю жизнь носил, в ожидании этого момента.

— Спасибо! — Лирис обняла Гархина и сказала, — пойду, поговорю с Айлиором и начну собирать вещи — с ним или без него, я хочу поехать.

— Хорошо, — мужчина улыбнулся и потрепал девушку по голове, — как я рад, что, наконец, смог найти тебя.

— И я…

* * *

— Ты навязал ей свои эмоции, — Айлиор поднял голову и увидел Гархина, стоящего в дверном проеме.

— Это не звучит как вопрос, — ньяри отвернулся и продолжил собирать вещи в походную сумку.

— А я и не спрашиваю — это факт.

— Возможно, так и есть. Но, не так ли произошло и с ее матерью? Сначала вы полюбили ее, а затем и она полюбила вашу любовь к ней.

— Этот вариант нельзя отрицать — правду мы уже все равно не узнаем, но в отличие от вас, она не задавалась вопросами реальности своих чувств, когда мы были далеко. Расстояние и время не влияли на наши отношения, и я не боялся ее потерять, потому нашел артефакт, способный подавить эмпатию и хотел подарить ей, но не успел.

Ньяри напрягся.

— И где теперь этот артефакт?

— Я отдал его своей дочери, но не волнуйся, я попросил ее надеть его только в крайнем случае, если она совсем запутается.

— Зачем вам мешать нашему счастью? — Айлиор выпрямила и посмотрел на демона, — ей хорошо со мной — разве вы не ведете?

— Тебе хорошо с ней — вот истина, — отрезал такхар, — ее мнение ты не спрашивал. Ведь до того, как она потеряла память, вы не были с ней вместе — разве не так? Не это ли ответ? А не подумал ли ты, что у нее может быть тот, кто ее ждет? Что ты бы стал делать, если она начала вспоминать его?

— Что было, то было. Если она все вспомнит и возненавидит меня, то значит так все и должно быть. Но пока есть хоть какой-то шанс, я не упущу его. Пусть это будет моя самая большая ошибка — она принесла мне лучшие воспоминания за долгие годы моей жизни.

— Хорошо. Но если она наденет мой подарок и чувства ее пройдут — я буду целиком и полностью на ее стороне, — Гархиан сжал губы, смотря на Айлиора. Мужчина всем видом показывал то, что не одобряет сложившуюся ситуацию.

— Я это знаю. Лирис собралась? — ньяри старательно отвел взгляд, пытаясь перевести тему опасного разговора.

— Да — стоит на улице, прощается с этим местом.

— Хорошо. Нам далеко идти до места телепортации?

— Часа три ходьбы примерно. Но эльфийские леса сейчас опасны. Война почти погасла, однако нежити сейчас столько, что по одиночке даже сильному магу идти опасно.

— Что вообще в мире происходит? Мы тут в отшельничестве жили, по сути.

— Что происходит? — Гархиан усмехнулся, — основные вражеские силы забиты — эти твари не предполагали, что встретят сразу такое сопротивление и не были, по сути, готовы к нему. Однако не все так просто — тот, кто за этим всем стоял, некромант, умудрился скрыться, как и основные его соратники. Собственно они не сдаются до сих пор — человеческие земли полностью в огне — там самые опасные сражения кипят до сих пор. От вашей расы по сути осталось представителей пятьдесят-шестьдесят, ну плюс те, что успели спрятаться где-то в своих норах.

— Понятно, — Айлиор заметно помрачнел, но больше ничего не сказал. Мужчина застегнул плотную кожаную куртку и повернулся, — пойдем. Лучше идти, пока светло.

— С этим не поспоришь.

На улице их ждала Лэйриолис, одетая в платье с разрезами по бокам, обнажающим ноги, в узких брюки и высоких сапогах. Девушка кружилась на поляне, раскинув руки и весело смеялась.

— Представляете, они все радуются со мной! Радуются тому, что я нашла отца, что отправляюсь к нему домой. И меня будет ждать это место — оно никого не пустит сюда, пока меня не будет. Ну что — пойдемте?

Айлиор и Гархиан стояли, поражённо наблюдая за девушкой. Ни один, ни второй не видели никогда того, что происходило вокруг — стихии сплетались вокруг ньяри, делая ее почти похоже на богиню. Истинное дитя мира.

— Когда-то мы все такими были, — тихо сказал Айлиор, — наверно нам поголовно нужно стереть память, потому что только тогда наша раса избавится от той скверны, который мы замарали себя и свой разум.

— Боюсь такими, вас убьют сразу. Как было тогда, когда вы только пришли.

— Все возможно, — пожал плечи Айлиор, — пойдемте, через четыре часа стемнеет.

Втроем они покинули поляну и направились в лес. Мужчины шли молча, напряженно вслушиваясь в звуки и только Лирис кажется пританцовывала, и ловила периодически пролетающих мотыльков. Она рассматривала их и сразу отпускала — убить для ньяри живое существо (а живым они считали все) не для пропитания, а для собственного удовольствия считалось невозможным. Они вообще никогда не знали удовольствия в том, чтобы мучить других. Раньше не знали.

Внезапно девушка замерла, мрачнее на глазах.

— Что такое, Лирис? — Гархиан слегка сдвинул руку в сторону меча.

— Впереди нас ждет что-то темное и мертвое, — тихо сказала ньяри, — там тварь, она большая и она хочет жрать.

Мужчины тут же повернулись в сторону темноты густого леса и чуть не проворонили момент нападения, лишь чудом увернувшись от прыжка грызлока — монстра размером с медведя, но абсолютно мертвого. С телом покрытым броней, огромными когтями на длинных лапах и клыками длиной не менее тридцати сантиметров.

— Черт! Надо что-то делать — мы не пробьем его броню, а магии мне не хватит! Айлиор, ты можешь его стихиями атаковать? — такхар тихо шипел, было видно, что он напуган. Монстр медлил со вторым прыжком и это напрягало даже больше, чем, если бы он нападал не останавливаясь.

— Я не боевой маг, — прошипел в ответ ньяри, — но кое-что могу.

— Амои ра натэис гамори, — тихий голос Лирис заставил мужчин вздрогнуть. Они чуть повернулись, чтобы видеть и замиревшую тварь и девушку. Ньяри стояла выпрямившись и чертила в воздухе руны, прикрыв глаза.

— Некромантия? — ошарашенно спросил такхар.

Айлиор не успел ответить — черный огонь сорвался с рук девушки, и тварь на глазах стала тлеть, опадая на землю кусками воняющей плоти.

Лирис закатила глаза и упала на землю, словно из нее вытащили стержень, который все это время держа ее.

— Что с ней? — демон метнулся к дочери, поднимая ее на руки и спешно проверяя пульс.

— Кажется я знаю, — помрачнел ньяри, — в момент, когда она спасла меня, Лирис проникла в головы двух некромантов и через них она упокоила нежить. Возможно, часть их знаний передалась и ей, более того — она видимо помнит их до сих пор.

— Но без дара, это были бы просто слова.

— Скорее всего, так же как от тебя ей досталась магия разума, так же к ней перешла часть возможностей некромантии. Но лишь бледная часть, так как этих сил хватило лишь на одно заклинание.

— Жутковато думать, что у этой малышки есть хоть какие-то зачатки таких способностей.

— Согласен. Но нам стоит идти и очень быстро — теперь нас спасти не сможет даже чудо, если мы наткнёмся на еще одну подобную тварь.

— Верно. Я ее понесу.

Гархиан быстро поднялся с земли, держа дочь, и вместе с Айлиором они побежали через лес. Ньяри постоянно сканировал местность на наличие чего-нибудь опасного и пару раз это не прошло впустую, спася им жизнь. На место телепортации они буквально вылетели. Демон на ходу начал рычать слова заклинания, концентрируя жалкие остатки своей магии и вытягивая энергию из артефактов на груди. Воздух сгустился и через мгновение пространство стала разрывать сила, открывая дорогу в земли такхаров.

Лирис.

Это только сон…

Девушка стояла на поляне, залитой кровью ее народа. Она смотрела на некроманта, находившегося рядом и видела в нем ужас. Ее рука сжимала нож, который рез плоть ненавистного существа и крик боли застрял в его горле, искажая лицо жуткой гримасой. Лирис опустила взгляд, но поняла, что находится не в своем теле — у нее нет таких узловатых пальцев и коротких ногтей с темными пятнами. В какой-то момент нож, который держала рука человека, в теле которого она была, повернулся к носителю и начал вгрызаться в его тело. Девушка чувствовала жуткую боль, но не могла остановиться — она просто не могла остановить происходящее…

Картина резко изменилась и теперь она уже в своем теле стояла на помосте в каком-то незнакомом месте. Рука ее сжимала кнут, а перед нею были подвешены за руки пятеро палачей, которые она точно знала, день назад пытали и убивали таких как она.

Эмпатия… такое не знакомое слово, но близкое…

Щелчок кнута взорвался болью в разуме девушки одновременно с разумом того, кого она сейчас казнила таким вот способом.

Удар… удар…

Ей было интересно, сколько человек выдержит ударов кнутом.

Ньяри выдерживали сто сорок или даже иногда сто семьдесят.

Эти умерли куда быстрее.

Картина снова изменилась.

Ночной лес и незнакомая рыжая девушка, на коленях которой лежала Лирис. Все вроде хорошо и мирно, но почему-то острая тоска сжимала грудь девушки, а из глаз лились слезы.

Кто она?

Рива…

Картина снова изменилась. Теперь Лирис находилась на поляне, освещаемой причудливыми фонарями а рядом стоял Айлиор.

— Честно? Я тебя не люблю. Вот так просто — да, я эмпат и да, тут может сработать тема того, что пока я рядом с тобой, меня будет переполнять те чувства, что ощущаешь ты, однако привязать меня к себе ты не сможешь, да и на кой черт тебе это?

Голова резко взорвалась боль. Лирис открыла глаза и тут же закрыла, так как даже тусклый свет заходящего солнца отражался болью.

— Ты пришла в себя, — рядом с девушкой сидел Гархиан. Мужчина казался уставшим, и явно испытывал облегчение от того, что его дочь вернулась в мир живых.

— Папа, кто такие эмпаты?

Только задав этот вопрос, девушка поняла, что сделала что-то такое, от чего вздрогнули все и Айлиор и Гархиан.

— Ты что-то вспомнила, — тревожно спросил ньяри, вглядываясь в лицо девушки.

— Да. Кто такие эмпаты? — Лирис повторила свой вопрос, не давая мужчинам увести тему в другую сторону. Сейчас для нее это было очень важно.

— Это те, кто ощущают чужие эмоции как свои, — спокойно и четко ответил такхар.

— Лирис, — ньяри опустился рядом с лежащей девушкой.

— Не надо, — жестко сказала она и рывком села, морщась от головной боли, — не трогай меня. По крайней мере сейчас.

Айлиор отшатнулся в сторону, словно его ударило молнией. Он рывком встал и отошел, отвернувшись от остальных.

— Не будь слишком жестока с ним, — тихо сказал Гархиан, — любовь толкает на безумства.

— Я попытаюсь, — Лирис начала подниматься и отец тут же помог ей, держа девушку за руку, — я попросила его отойти, чтобы в первую очередь суметь сконцентрироваться на своих ощущениях.

— Я подарил тебе кольцо, — спокойно ответил мужчина, — надень его и все станет проще.

— Оно подавляет этот дар?

— Да.

Девушка кивнула и открыла небольшой кармашек в платье. Кольцо она нашла сразу и когда надела его, по лицу пробежала тень.

Лирис огляделась вокруг. Пейзаж поражал масштабом — огромное количество вулканов, красная сухая земля и низкие облака меняющие свой цвет от зеленого до темно-вишневого. Куда не посмотри, всюду было что-то горящее или тлеющее.

— Вот почему, она говорила, что уходит не просто в огонь, а уходит к тебе. Она думала, что сможет быть рядом, если ты еще жив.

— Да, — голос такхара был уставшим и глухим. Лирис поняла, что попала по самой больной для него теме.

Ньяри посмотрела на отца спокойным безэмоциональным взглядом.

— Что ты чувствуешь сейчас? — Гархиан с тревогой следил за дочерью, уже почти жалея о своем подарке.

— Я чувствую себя обманутой. А еще ощущение такое, словно рядом со мной до этого все время играла музыка сразу множества оркестров, а теперь она затихла.

— И что думаешь делать?

— Раньше я думала, что не желаю возвращать свою память, но теперь четко осознала разницу между моими чувствами и чувствами других. Если ты будешь не против, я хотела бы доехать до твоих земель, вспомнить как владеть мечом и прогуляться по некоторым местам, где была когда-то.

— Это может быть слишком опасно, — спокойно заметил мужчина.

— Я знаю, — Лирис пожала плечами, — но у меня есть очень четкое ощущение того, что меня где-то ждут. И более того, что если я не найду этого человека, я потеряю что-то очень важное. Осталось понять что.

— Думаю ты влюблена, — Гархиан улыбнулся и несмело притянул к себе свою дочь, — настоящая любовь, как сорняк — ты можешь выкорчевывать ее любыми способами и даже заложить камнем то место, где она растет, но ее побеги все равно найдут дорогу.

Лирис молча стояла уткнувшись в грудь мужчины.

— Что будем делать с Айлиором?

— Отпусти — я с ним поговорю.

Демон разжал руки и Лирис, выпрямившись, направилась в сторону ньяри, сидящего к ним спиной.

— Айлиор.

— Ну что, казнить нельзя, помиловать или казнить, нельзя помиловать? — мужчина улыбался, но в его глазах было столько тоски, что даже не чувствуя как раньше его эмоции, девушка понимала, что ему больно.

— Прости… мне нужно в себе разобраться. Меня гложет обида на то, что ты скрыл от меня такой важный факт. Я не знаю, что мне делать и помочь мне сможет только время.

— Я понимаю, — ньяри встал на ноги, — просто помни — я всегда приду к тебе на помощь, если ты попросишь и… не вздумай умирать.

Лирис обняла мужчину, внезапно осознав, что может она и не любит его, но ей очень плохо от того, что он сейчас чувствует и что, по его мнению, теряет раз и на всегда. Возможно было бы проще снять кольцо и оставаться с ним? С тем, кто точно не предаст ее и кто сделает все, лишь бы она была счастлива?

Возможно.

Но сначала, она найдет мужчину с черными глазами.

Глава 2

Три года спустя.

Утро встретило Лирис в небольшой таверне на втором этаже в крохотной комнате, зато обладающей крепкой дубовой дверью и внушительным засовом.

Девушка поморщилась, почувствовав солнце на своем лице, и отвернулась к стене. Эта ночь была одной из немногих, когда ее не мучали ведения. Только в такие дни она умудрялась нормально выспаться, во все остальные девушка старалась как можно быстрее встать и записать то, что видела впервые в некотором подобии дневника, что стала вести два с половиной года назад, у отца дома по его же совету. Воспоминания возвращались плохо и медленно, скорее наваждениями, чем четкими образами, но постепенно, они начинали складываться в одну картину. Частично благодаря записям, частично потому, что Гархиан помогал всеми силами, разыскивая тех, кого она видела во снах. Если бы не это — у девушки так и осталась бы каша в голове и не более.

Три года прошло с того момента, как она нашла дом в землях такхаров. Три года постоянных тренировок, останавливаемых только на то время, когда они вдвоем путешествовали по разным уголкам и разыскивали тех или иных существ. Лирис неприятно удивило собственное прошлое. Не смотря на все, что она вспоминала, девушка сама не могла поверить в свою жестокость. Сущность ньяри стала как никогда ранее сильна в девушке и, хотя она по-прежнему была способна на убийство, в ней с новой силой вспыхнула любовь к этому миру. Отец только морщился, когда она не проходила мимо тех, кто был болен, помогая всеми силами. Но молчал — он знал, что именно такая Лирис была способна на магию куда большего уровня, чем раньше. Стихии тянулись к ней и, что самое странное, в отличие от прочих ньяри, ее магия была вполне боевой.

Главной сложностью во всех поездках стал тот факт, что война не прошла полностью — небольшие группы сопротивления, движимые одной идеей — уничтожения всей магии, продолжали свою деятельность, и всем ньяри приходилось прятаться. В принципе они были похожи на рыбу, выброшенную на берег и из последних сил пытающуюся дергаться, так как никакого централизованного управления за ними не наблюдалось, однако неприятности они доставляли. Кроме того до сих пор было неизвестно место расположение основного противника, из-за которого и началась война. На самом деле Лирис считала, что некромант был лишь прикрытием — что-то говорило девушке, что основной корень идет от тех, кто не обладает магией и после победы, если бы она случилась, следующей целью стало бы истребление магов разума, а уже потом и некромантов.

Этот день был одним из тех, которые ньяри проводила в одиночестве и вдали от земель, ставшими родными для нее. Есть дороги, которые она могла пройти только сама. Девушка любила отца, но он слишком трясся над своим ребенком, часто не давая ей делать то, что она всем сердцем ощущала правильным решением. Ей было тяжело объяснить ему что такое — воля стихии и почему она не может не слушать их. Собственно сюда ее привела воля воздуха, который звал ее долгими ночами дома. Ветер привел ее в небольшой город на границе серебряных гор — земель загадочных и мало известных, относимых к людским территориям. Многие, кто уходил покорять местные вершины, не возвращались больше, а кто смог вернутся, рассказывал о тварях, которых не видели никогда — птиц с ледяными перьями, драконов, прозрачных как хрусталь.

Девушка вздохнула и потянулась под одеялом. Сегодня ей снова снились черные глаза Гая… мужчина стал почти наваждением для нее, хотя Лирис четко осознавала тот факт, что гоняется скорее за мечтой, чем за реальным человеком. Собственных воспоминаний о нем у нее почти не осталось — лишь легкий отголосок того, как им было хорошо.

Но была ли в этом любовь или только сожаление об упущенном?

Да, девушка нашла людей, которые его знали, но ее ждало горькое разочарование — Гай исчез через пол года, как пропала сама ньяри. Его не могли найти ни с помощью магии, ни по запаху. Многие, с кем он был близок, уже давно признали его смерть, и только ньяри верила, что это не так. Сам мир говорил ей, что этот мужчина жив, что рано или поздно, она найдет его и девушка верила голосам стихий. Они — не люди, они не врут.

Судьба — смешная штука, ньяри свято считала, что если будет следовать велениям стихий, они приведут ее к нему, или наоборот.

Может это и глупо…

Только на что ей еще надеяться? По сути, не смотря на все старания Гархиана, Лирис так и не обрела смысл для своего существования. Пусть у нее не было воспоминаний об ужасах прежней жизни, некая усталость продолжала терзать ньяри изнутри. Все, чем жила Лирис сейчас — выполнение воли создателей.

В дверь тихо, но довольно настойчиво начали стучать.

— Что случилось? — мрачно спросила Лирис, которая терпеть не могла, когда ей мешали валяться в кровати.

— Госпожа, там только-только кролик пожарился с грибами и сливочной подливкой, вы просили будить вас, когда еда с огня снимается и еще горячая.

Желудок призывно заурчал, тонко намекая, что не простит хозяйке игнорирование его нужд и спать ей уже не даст.

— Я сейчас спущусь, — Лирис села на кровати, с сожалением выбираясь из-под теплого одеяла, — подайте мне его на обычный столик, пожалуйста, с вареной картошкой и брусничным компотом.

— Слушаюсь, госпожа!

В небольшой таверне с названием «Горный хрусталь», стоящей на отшибе горного городка Ротша было на удивление здорово. Лирис таких мест почти не встречала за время своих скитаний. Тут было мало людей, так как практически не продавался алкоголь, а тот, что продавался вообще, стоил огромных денег, ибо был не разбавленными помоями, и приманивал лишь истинных ценителей. Зато к тем, кто здесь останавливался и вел себя прилично, относились по-доброму, можно сказать даже по-семейному.

Лирис встала на ноги, потянулась всем телом, до приятной ломоты в костях и подошла к столу, где стояла остывшая вода в серебряном кувшине. Девушка неспешно умылась, вытерлась мягким полотенцем и начала расчесывать волосы, разбирая каждый колтун. Кажется, она раньше не любила это, ставшее почти белым серебро, но сейчас ей хотелось быть красивой. Девушке казалось, что она в любой момент может увидеть Гая.

Перебирая пальцами шелк своих волос, она заплела их в две тугие косы, вплела в них плетеные шнурки, длинные и прочные удавки по сути, заканчивающиеся аккуратными лезвиями — красота-красотой, но нужно было следить и за безопасностью.

Девушка оделась в мягкие облегающие брюки, надела тунику с длинными рукавами, достигающую колен, замотала на поясе широкий кожаный ремень в несколько оборотов, (в нем, кстати, была вшита проволока на всякий случай) и спрятала внутри четыре метательные пластины. Ноги девушка тщательно и туго обмотала тканью и надела плотные мягкие сапоги. В них девушка тоже спрятала по ножу.

Последними штрихами стала сумка на поясе и ножны с мечами. Сегодня девушка собиралась покидать город, едва позавтракает, так что она собирала все вещи. Отец перед первой поездкой сделал ей подарок, купив сумку похожую на ту, что была у нее раньше, только в этот раз внутри она в десять раз оказалась больше и совсем ничего не весила. Что еще было приятно, так это заклинания от воровства и мгновенный поиск. На самом деле, на своем поясе девушка в таком виде, даже не считая денег, носила огромное состояние.

Лирис вышла из комнаты, последний раз окинув ее взглядом и убедившись, что ничего не забыла.

Внизу постепенно закипала жизнь. Немногие постояльцы выходили из своих комнат на потрясающий запах жаренных кроликов — готовили тут сказочно. По сути, на сколько успела узнать Лирис, таверна была раньше просто многоквартирным домом, который на последние деньги выкупила семья и уже после стала налаживать свое дело. На кухне хозяйничала мать и две дочери. Хорошенькие, круглолицые девушки с аппетитными формами, на которых часто засматривались постояльцы, но все знали тяжелый характер хозяина и тот факт, что на расправу он был скор, так что никаких знаков внимания, кроме взглядов, не было.

Девушка села за чистый дубовый стол и перед ней тут же поставили три тарелки, графин и чашку. На одной был кролик, с грибами, политый сливками, на второй крупные золотистые клубни картошки, посыпанной укропом, на третий нарезанные куски горячего, пышного хлеба белоснежного цвета.

Лирис тут же протянула девушке подавальщице золотую монету — это было больше, чем стоила еда, в приличное количество раз, но ньяри не хотела сдачи, потому сжала монетку пальцами девушки и улыбнулась ей. Доброта за доброту.

— Может, я могу вам чем-нибудь помочь? — тут же спросила девушка.

— А вы не заняты сейчас? Мне бы порасспросить на тему города и дороги, что меня ждет.

— Людей, как вы видите, еще мало, — девушка улыбнулась чистой улыбкой, от которой у нее появились ямочки на пухлых щеках, — так что некоторое время я смогу вам выделить.

— Вот и отлично. Садись, — ньяри махнула рукой на стул рядом и, когда девушка села, сразу же спросила, — скажи, если мне надо купить лошадь, способную передвигаться по горам, к кому мне надо обратиться?

— К Хромому Сэму, — тут же ответила девушка, — скажи, что ты от Мэгги Сноп и он не будет пытаться тебя обобрать.

— А если мне нужно купить припасы, которые не будут портиться долгое время?

— Ульрика Злотоглазая, у нее небольшая лавка, которая находится на нашей улице, через пять домов. Она лучше всех сушит и вялит мясо с овощами.

— А есть ли карты гор или тот, кто часто там бывает?

— Есть. В пивнушке «Хрустальный дракон» частый гость — Рыжий Дригон. Он неоднократно ходил в горы и даже проводил туда людей за хорошую плату. Правда, никогда не обещал, что они смогут выжить.

Лирис поперхнулась, но выдавила из себя улыбку, после чего поспешно сделала глоток морса.

Видя ее реакцию, Мэгги хмыкнула:

— Если что, в той таверне вообще все постоянные клиенты — опытные ходоки, часто подрабатывающие подобным образом. Но Дригон — лучший, и это знают все.

Такой ответ успокоил Лирис.

— Спасибо тебе. Я сегодня покидаю ваш дом, нужно ли что-нибудь еще оплатить?

— Нет, что вы. Вы и так заплатили нам больше, чем должны были, — Мэгги снова улыбнулась, тепло смотря на ньяри.

— Процветания вашему дому. Я бы заплатила бы еще больше, но не знаю, сколько денег нужно на мою дорогу.

— Вы слишком добры, леди. Спасибо. Я бы еще с вами посидела, но, пожалуй мне пора — надо обслуживать других постояльцев.

— Удачи.

В голове Лирис постепенно складывался конкретный план действий. Она еще не знала, обратиться ли к этому самому Рыжему Дригону, но посмотреть на него стоило. Если нанять его входит в ее задачу, то на мужчине будет метка стихии. И хотя девушка не знала, куда ей нужно конкретно, она считала, что мужчина не откажется ее вести через горы, даже если Лирис будет изображать припадки и тыкать пальцем в ту сторону куда ей надо. Лишь бы платила.

Доев кролика и допив морс, девушка поднялась со стула. Она поклонилась хозяевам, еще раз поблагодарила за ночлег и вышла на только-только просыпающиеся улицы небольшого, но очень уютного и красивого городка.

Лирис сначала решила просто прогуляться по Ротшу, наслаждаясь тем, как он стряхивает с себя сонную негу, как начинают открывать окна, впуская в комнаты свежий после ночи воздух. Где-то начал петь мягкий женский голос, в другом месте раздался протяжный детский плачь. Торговцы уже открывали один за другим свои магазинчики, распахивая тяжелые двери и переворачивая таблички с надписями. Потянуло необычными запахами со всех сторон.

С некоторым сожалением девушка напомнила себе о том, что нужно заниматься делами и направилась для начала разыскивать коня — основные траты за этот день так сказать.

Нужную конюшню, она нашла быстро, все-таки подобных магазинов было, мягко сказать, не много в небольшом городе, да и хозяина — Хромого Сэма было сложно не узнать — в Ротше давали имена исключительно по заслугам. Невысокий, пухлый мужичек с явными кровями дворфа, сильно хромал на одну ногу и часто морщился. Когда он сел на трехногую табуретку, начал старательно разминать мышцы на ноге. На вид ему было не много — около сорока. У него были светлые волосы с едва заметным рыжим отблеском, густая, но короткая борода и шрам, пересекающий лицо от лба до подбородка.

— Добрый день, — Лирис приветливо улыбнулась мужчине, но тот лишь хмуро кивнул, — простите за любопытство, но что с вашей ногой?

— А вам какое дело? — буркнул он, — покупать пришли или чего?

— Покупать, — кивнула девушка, — но я целитель и не в моих правилах проходить мимо, когда хорошим людям на столько плохо.

— Много вас таких, «добрых» — фыркнул мужчина, — и, небось, глянешь, травку пожевать дашь а потом скидку потребуешь?

— Нет, — девушка улыбнулась, — а если вам после меня легче не станет, даже дам два медных за то, что полапала вашу ногу.

Мужчина замер на секунду, но потом рассмеялся и махнул рукой.

— Лапай тогда, если бы мне за это деньги платили каждый раз, я бы стал богатеем.

Девушка улыбнулась в ответ и подошла к Сэму.

— Закатайте штанину.

Мужчина послушно сделал то, что попросила девушка, и открыл ньяри изуродованную ногу. Колено, в свое время, было разорвано тремя косыми порезами, явно от когтей и срослось более чем не правильно.

Девушка коснулась пальцами кожи и прикрыла глаза. Лечение никогда не давалась ей легко, но Лирис не хотела просто так оставлять мужчину с ногой, боль в которой делала его калекой. Медленно, шаг за шагом она расслабляла сжатые в тугой узел мышцы и начала восстанавливать сустав, который так же оказался сильно травмирован.

Тяжело вздохнув, Лирис открыла глаза и, пошатнувшись, села на землю рядом с Сэмом:

— Плохо, однако — запустили вы ее. Я дам вам баночку с мазью, ее нужно накладывать на ногу утром и бинтовать. Снимать повязку на ночь и выполнять пару упражнений, которые я покажу.

В какой-то момент ньяри поняла, что не слышит никаких комментариев и с интересом подняла лицо, столкнувшись с удивленным и задумчивым взглядом мужчины.

— Кто ты? Ангел?

Лирис улыбнулась:

— Нет, у меня просто есть скромный дар, но не более того — нормальный целитель смог бы полностью излечить вас за один раз.

Сэм аккуратно расправил и снова согнул ногу. На его лице было написано такое удивление, что Лирис не выдержала и рассмеялась.

— Боги, я уже и забыл как это! Теперь придется искать другую приставку к моему имени! Ахаха, я посмотрю на то, как мои бывшие друзья рты раскроют от удивления!

— Тише пока! — девушка замахала руками, — сначала мазь, повязки и упражнения. Если будете напрягать ногу в ближайший месяц как здоровую, хромота вернется и меня уже рядом не будет.

— Месяц я подожду, — заулыбался он, — я четыре года хромой, так что, даже если еще год на восстановление уйдет — это будут мелочи. Ой, да что вы сидите на земле-то, вам плохо после целительства?

— Есть немного, — девушка виновато улыбнулась, — застарелые травмы хуже лечатся, чем новые. Я была бы благодарна, если бы вы принесли мне травяной чай, скажем.

— Что угодно для вас! Пойдемте в дом. Грюн, Торк, присмотрите пока за конюшней.

Буквально из неоткуда появились двое похожих как две капли воды мальчика — русых и конопатых.

Сэм встал со стула, наслаждаясь каждым движением, и предложил руку девушке. Та благодарно приняла ее и вдвоем они зашли в светлый дом мужчины. Внутри небольшое здание оказалось на редкость просторным и чистым — без изысканной тканевой обивки стен — обычная штукатурка, без тяжелых бархатных штор — легкая полупрозрачная тюль. Мебель была простой, но добротной — крепкие стулья, стол, два кресла, диван и книжный шкаф — ничего лишнего.

— Мальчики ваши сыновья? — Лирис кивнула в сторону улицы.

— И да и нет. После травмы моя помолвка была расторгнута — кому нужен муж калека и надежды на своих детей у меня не было, потому я взял двух мальчишек беспризорников. Мне тяжело одному, деньги есть, дом и работа тоже.

— Благородный поступок, — кивнула девушка и села на мягкий диван, обитый плотной тканью зеленого цвета, и прикрыла глаза, — чая можно?

— Да, сейчас все сделаю.

Девушка запустила руку в сумку, концентрируясь на мазе, которую искала и тут же в ее ладони оказалась маленькая глиняная баночка. Лирис вытащила ее и поставила на стол.

— Еще раз повторяю — если не будете лечиться дальше, хромота вернется. Будет слабее, но все равно будет. Я сейчас выпью чай и покажу вам упражнения. Если начнете лечиться — будете, как до травмы, бегать.

— Леди, я так и не спросил, как вас зовут, а ведь я теперь жизнью обязан — не меньше! — Сэм поставил на круглый дубовый стол поднос с чайником и двумя чашками.

— Лирис.

Девушка взяла в ладони ту, что была ближе всего к ней, и в которую мужчина налил светло-золотой чай пахнущий мятой и лимоном.

— Вы пришли ко мне за лошадью, леди? Если да — скажите и я дам вам любую в подарок!

— Что вы! — девушка покачала головой, — я заплачу, хотя от скидки и не откажусь — вам двух малышей кормить еще, а у меня нет проблем с деньгами, хотя они и не безграничны, естественно.

— Вы обижаете меня, — покачал головой мужчина, — за то чудо, что вы совершили это я вам платить должен. Да и нет у меня проблем с материальными средствами.

— Сэм, — девушка подняла на мужчину глаза, — я возьму плату за целительство, но не деньгами. И не лошадью. Меня ждет долгая и трудная дорога. Дайте мне в нее то, что на ваш взгляд мне пригодиться. Я верю в судьбу и возможно ваш дар спасет мне жизнь.

Мужчина удивленно вскинул брови, смотря на ньяри.

— Вы странны вещи говорите, леди.

— Думаю это не самое странное, что я сделала с момента нашего знакомства, — Лирис улыбнулась, — сам факт того, как я вас вылечила, уже не нормален почти для всех.

— Ну ладно, — Сэм задумчиво оглядел комнату, затем встал и направился в сторону большого деревянного резного шкафа. Раскрыв створки с глухим скрипом, он некоторое время смотрел внутрь, потом достал из него сверток и вернулся обратно, садясь напротив.

— Есть одна вещь, которую я нашел в горах, в тот день, когда и получил эти раны. Я не знаю что это, но мне кажется, вам она пригодится больше — может в нем магия какая-нибудь, а мне оно без надобности.

Лирис с интересом взяла небольшой, но увесистый сверток с чем-то круглым предметом внутри. Едва пальцы начали разворачивать ткань, девушка ощутила то, что не чувствовала никогда ранее — потоки силы, разбегающиеся в разные стороны и жизнь! В том, что было в свертке, определенно была жизнь.

Как только полотно упало на колени ньяри, в ее руках оказалось яйцо. В два раза больше куриного, выглядящее как лунный камень и испускающее легкий, едва заметный свет. Тот факт, что пролежавшее просто в шкафу, оно было еще живо — удивлял. Слишком уж хрупка сущность таких вещей. И что было не менее важно, на поверхности яйца переливался знак воли стихии воздуха.

Лирис тихо рассмеялась.

— Вы не поверите, Сэм, но вы дали мне то, что я искала в этом городе.

— Вот как, — мужчина довольно улыбнулся в бороду, — значит, и правда вас ко мне судьба привела. Ну что, вы отдохнули, леди? Какую вам лошадь было нужно взять? Не думайте, что я вас тороплю, но мальчики у меня те еще оболтусы и на долго их оставлять мне пока страшно.

— Я все понимаю, — Лирис допила чай и поставила чашку, — дети есть дети. Мне нужна лошадь, которая сможет отвезти меня в горы и, если понадобится, пробыть там со мной месяц.

Мужчина задумался.

— Это сложная задача — у меня есть подходящая лошадка, но ее я все-таки не смогу отдать бесплатно.

— Этого и не требуется, я же говорила. За хорошую лошадь не пожалею денег, — Лирис улыбнулась.

— Тогда пойдемте, я покажу вам малышку Фини. Представляете, когда моя лошадь, никогда не знавшая коня, понесла после нашего похода в горы жеребенка необычной масти, я сначала не знал что делать. А вот теперь у меня раз в год примерно появляются коняшки, идеально подходящие для гор. Они прыткие как горные козлы, лохматые и сильные, а самое главное, они могут неделю обходиться без еды, правда потом есть не прекращая трое суток. Стоят они дорого и у меня обычно их выкупают заранее, но для вас я отдам взрослую малышку, вполне способную отвезти вас туда, куда будет нужно.

Лирис улыбнулась еще шире — когда все и сразу складывается так удачно, это хороший знак, который означает то, что девушка выбрала правильный путь и идет нужной для стихий дорогой.

Сэм поднялся на ноги, еще раз с удовольствием проведя рукой по колену, которое больше не болело и направился к выходу. Еще немного мучаясь головокружением, ньяри поднялась с дивана и направилась вслед за мужчиной на улицу.

— Подождите пару минут.

Сэм скрылся в дверях конюшни и через минут пятнадцать вывел на свет потрясающее создание, похожих на которого Лирис никогда не встречала. Ростом кобылка была небольшой, коренастая с мощными ногами и раздвоенными копытами. Она была пушистой и более того, кучерявой как овечка. Цвет лошадки был серый в белое яблоко, грива была похожа на снег и крупными кучеряшками падала почти до земли.

— Мои ребята ей сейчас быстро косы наплетут, как я всегда делаю после продажи, однако лучше будет их расплетать, если в снегах ночевать придется и более того — спите рядом, накрывшись ими как одеялом — вы даже не представляете, как они греют.

Лирис лишь кивнула, зачарованно смотря на смешное и в то же время потрясающе красивое создание с очень серьезными черными глазами.

— Вы сказали, ее зовут Фини?

— Да, малышка Фини. Она очень сильно любит клубнику и совершенно не ест яблоки. Вот такая она у нас гурманка.

— Я ей ведро куплю, как только до рынка доберусь, — рассмеялась Лирис и мягко провела рукой по морде лошади. Та почувствовала ньяри и сама прижалась к девушке.

— А она вас признала, — удивился мужчина, — ну раз так, цена — шестьдесят золотых.

Деньги были большими — даже очень. На них можно было купить как минимум три породистые кобылы, но Лирис была готова к таким тратам и не нужны ей были эти самые кобылы — толку от них никакого в таких местах. На своей безопасности нельзя экономить — это правило она выучила давно.

Как только материальные вопросы были решены, девушка снова повернулась к мужчине.

— Может она пока у вас постоять? Мне нужно еще в магазин зайти и найти какого-то Рыжего Дригона.

— Решили его как провожатого брать, — задумался Сэм, — хороший вариант, но не лучший. Если деньги есть, возможно, стоит нанять нормальную команду?

— Я большая девочка, — улыбнулась Лирис, — посмотрю, что из себя этот мужчина представляет, и решу, нанимать его или не стоит. Мне моя жизнь дорога и лишний раз я в любом случае рисковать не стану.

— Логично, — кивнул Сэм, — вашу лошадку мы пока покормим и вычистим еще раз, возвращайтесь как сможете, если решите на ночь остаться в городе — заходите, мы будем вам рады.

— Спасибо, — Лирис слегка поклонилась и пошла прочь от конюшни по направлению к магазину, который ей посоветовали для закупок провизией.

Найти лавку труда не составило — у ньяри была хорошая память, и она просто пошла по указанному девочкой из таверны направлению. В магазине было довольно холодно и темно и очень сильно пахло специями и копченостями. Продавщицей была коренастая женщина с коротко отстриженными волосами, что весьма удивило Лирис, но от вопросов она воздержалась. В конечном счете, в магазине девушка провела не более часа, тщательно выбирая товар и прикидывая, что ей может потребоваться в длительном пути. Потратила на все добро, отложенное в итоге приличной кучей всего и сразу, лишь десять золотом, при том, что на одного человека, там был почти годовой запас еды. Хозяйка магазина за все время не проронила ни слова не по делу и в итоге лишь иронично улыбнулась, видимо предвкушая грядущее шоу — миниатюрная девочка и мешок с едой, такого же размера. Мысленно Лирис злорадно посмеялась над ситуацией, в который раз радуясь без размерности сумки. Она купила много высушенной в печи рыбы и мяса, так же набрала овощей разного вида, ягод и сладостей типа орехов в меду. Большой мешок сухарей и картошки, которая легко хранилась и быстро набивала желудок. К тому же ее можно было есть и не готовя.

Тепло распрощавшись с продавщицей, все еще находящейся в шоке от того, как ньяри засунула все в одну, единственную, небольшую сумку, Лирис побрела в сторону таверны «Хрустальный дракон», прикидывая, что день в самом разгаре и если она там и не найдет нужного ей человека, то как минимум поест.

Само заведение мало отличалось от десятка других, располагающихся на этой улице — серенькое, облупленное, с косой вывеской, на которой было изображено непонятное существо светло-голубого цвета. Дверь в таверну была открыта, оттуда явно тянуло прокисшей капустой и перегаром. Лирис мысленно дала себе команду не срываться на людей, как бы они себя не начали вести. Ньяри конечно стала куда более добрым существом, однако же, не на столько, чтобы, скажем, терпеть шлепки по заднице от какого-нибудь пьянчужки. Да и устала она немного и проголодалась, что определенно не улучшало ее переносимость окружающего хамства — скорее очень даже наоборот.

Девушка еще раз вздохнула, но потом все-таки сделала шаг внутрь, остановившись на несколько секунд, чтобы глаза успели привыкнуть к резкой темноте помещения.

В таверне было весьма людно. На просторное внутри помещение приходилось целых две шумные компании явно выпивших людей и несколько одиночек.

— Девушка, чем мы вам помочь можем? — к Лирис подошел высокий и абсолютно лысый хозяин трактира, одетый в желтую рубашку и белый, но очень грязный передник. Одной рукой он закинул полотенце за плечо, вторую вытирал о свой бок.

— Мне нужен Рыжий Дригон.

Хозяин удивленно оглядел девушку, затем чуть повернул голову и крикнул:

— Эй, Рыжий, тебя тут баба какая-то ищет.

— А мне-то что, может хоть обыскаться. У меня сегодня выходной — я не для какой шалавы с этого места не встану.

В таверне поднялся взрыв хохота, но Лирис лишь поморщилась. Она уже нашла глазами говорившего и с печальным видом убедилась, что метка стихии на нем была.

— И золото тебя тоже не интересует, — оскалилась ньяри и, игнорируя попытки хозяина таверны ее остановить, направилась к нужному столу.

— Иди лучше к нам, — девушку кто-то попытался обнять за талию и усадить на коленки, — мы с тобой поиграем и без денег.

Раз…

Два…

Три…

Вдох… выдох…

Лирис резко развернулась в руках мужчины и, сжав его запястья, отцепила руки от себя. Люди с удивлением наблюдали картину, как маленькая и хрупкая девочка без особых усилий преодолевает сопротивление двух метрового амбала.

— Сядьте, уважаемый, — спокойно сказала ньяри, — нам ведь не нужны конфликты.

— Ты что творишь, шлюха! — сидевший рядом мужик попытался подняться на ноги.

Лирис сморщилась и, подняв глаза на второго мужчину, попыталась максимально аккуратно повлиять на него магией разума.

— Сядь, — голос тихий и почти вежливый.

Она почувствовала, как со спины к ней подходят, но опасности от этого движения не было и, когда рука легла на ее плечо, девушка не вздрогнула, лишь слегка повернула голову и увидела край ярко-красных волос.

— Девушка пришла ко мне, не трогайте ее.

Его тихий и очень приятный голос подействовал как мощный успокоительный импульс типа «дубинка двух метровая, висящая над головами».

Лирис повернулась к мужчине и столкнулась взглядом с необычными глазами, почти белого цвета с черным контуром радужки.

— Пойдем, раз уж ты пришла — нужно поговорить.

— Хорошо, — Лирис кивнула головой и они вдвоём направились к тому столу, за которым до этого сидел Дригон.

— Что тебе нужно? — голос незнакомца был спокоен, но сам он всем видом давал понять, что девушка его откровенно раздражала, и ему было бы крайне приятно, если бы прямо сейчас под ней разверзнулся пол, и она провалилась бы под землю.

— У меня есть одна вещь, которая должна быть возвращена обратно, туда, откуда ее украли, — Лирис сталась быть максимально милой, хотя ее душило желание надеть на голову мужчины его бокал с пивом.

— И чем я могу помочь? — Дригон откинулся на спинке стула и демонстративно сделал глоток.

Девушка наклонила голову на бок, рассматривая мужчину: резкая грубоватая внешность — выдающийся вперед подбородок, рот немного великоват для лица, вытянутые лисьи глаза и копна чуть подвивающихся огненно-красно-рыжих волос.

И сила… у Лирис волосы на загривке вставали дыбом, после того, как она быстро просканировала мужчину. Сколько же было в нем силы, но какой-то странной, словно она в нем была замкнута и не имела выхода. Ничего подобного девушка никогда не видела. Ньяри запустила руку в мешок и вытащила на поверхность перламутровое яйцо. Дригон удивленно поднял брови, и даже оставил в сторону чашку.

— Откуда у тебя это?

— Не важно. У таких как я часто появляются необычные предметы, которые нужно вернуть на место.

— Ты — ньяри, — мужчина наклонил по-птичьи на бок голову, — послушная овечка в руках стихий. Куда скажут, туда и пойдешь, как попросят, так и будешь блеять.

Лирис хмыкнула:

— Сколько живу, а послушной овечкой меня еще ни разу не называли, обычно это моя прерогатива. Хотя я, возможно, действительно слишком мягкой стала за последние годы… иначе бы уже натянула тебе на голову твой чешуйчатый зад. Хотя ой… он же у тебя сейчас вполне себе человеческий, даже стараться не придется.

Мужчина замер, костяшки его пальцев побелели, а зрачки расширились.

— Кахияро, — сказал мужчина, растягивая слова по гласным.

Лирис отсалютовала ему рукой и тут же заказала у прибежавшей девочки-подавальщицы бокал темного пива и соленую рыбку.

— Итак, самая кровожадная представительница своего рода предлагает мне отправиться с ней в горы, для того чтобы найти гнездовье хрустальных демонов и вернуть самке, крайне злобной надо сказать твари, яйцо, за которое она оторвет голову нам всем. Чудесно!

— На тебе стоит метка стихии воздуха, — Лирис пожала плечами и поблагодарила девушку, когда на стол поставили пузатый стакан темного пива и тарелку с янтарными кусочками сухой рыбы, — это означает, что есть то, чем я могу помочь.

— А с чего ты взяла, что мне вообще нужна помощь? — Дригон был явно заинтересован, но хотел набить себе цену.

— Хватит уже. Я не собираюсь уговаривать тебя, как маленького ребенка — либо ты согласен и я плачу тебе задаток, либо нет, и я отправляюсь сама — мне как ньяри не слишком нужен кто-то в дороге, — Лирис не хотела, чтобы мужчина осознал, на сколько он ей нужен — а то потом на шею сядет и ноги свесит.

— Тридцать золотых и ты должна быть готова через два часа.

— Согласна, — девушка кивнула, — вещи у меня уже собраны.

— Да… что-то ты не похожа на человека, идущего в горы.

— У меня все в сумке, — пожала плечами Лирис.

— Лошадь?

— Ждет, когда я приду.

Мужчина поморщился:

— Наверняка что-то красивое и пафосное с длинными тонкими ногами?

— Очень польщена вашим мнением относительно моих умственных способностей, — Лирис сделала еще один глубокий глоток, — но только я не блондинка, а просто сильно посидела за время общения с подобными вам, мужчинами. Я взяла лошадку у Хромого Сэма.

— Неужели он продал тебе свою гордость? — Дригон удивленно посмотрел на девушку, — если ты скажешь, что умудрилась купить у него горную лошадь, я скину целых десять золотых, так как это все упростит.

— Купила, — девушка хмыкнула, — так что плата падает до двадцати. Сколько дней в пути нужно будет провести?

— Не меньше пяти, — мужчина допил пиво и с громким стуком поставил чашку на стол, явно сожалея о том, что поспорил, — но в ближайшие четыре дня может начаться месячный период ветров в горах — стоит подумать о том, чтобы отложить поход, либо спешить и очень сильно.

— То, что я делаю — просьба воздуха и потому он нас не тронет.

— Самоуверенность — причина гибели почти всех людей в горах, — покачал головой мужчина, — но воля ваша. Я в любом случае переживу этот путь. Подожди меня, пойду, соберу вещи.

— Хорошо, — кивнула девушка, сделав еще глоток.

Когда Дригон встал и направился наверх, ньяри задумчиво смотрела ему в спину. Её главная догадка на тему того, кем был ее будущий спутник казалась нереальной. Перевертыш? Явно что-то связанное со змеями — чешую едва заметно под кожей, но она есть. Но почему он так опустошенно выглядит? Словно его терзает собственное тело? Заперт в человеческом облике?

Лирис задумчиво откусила кусок от сухой рыбки и начала жевать. Краем глаза она заметила движение рядом, и соседний стул с грохотом отъехал в сторону.

«Ну почему меня нельзя просто оставить в покое?!» — мысленно ньяри уже начинала закипать.

Место рядом неожиданно заняла рослая женщина лет тридцати, с густыми каштановыми волосами, убранными во множество косичек. Ее лицо было каким-то бесцветным — белая и слегка воспалённая кожа, почти отсутствующие брови, небольшие глаза с опущенными уголками, орлиный нос с тонкими, хищными ноздрями и словно размазанный по лицу неровный рот со множеством белых шрамов.

— Мое имя Агрина. Вам нужен провожатый в горы? Наймите меня и я гарантирую, что вы сможете вернуться живой из этого приключения. Дригон хоть и хорош, но он — высокомерный пьяница, которому важны деньги и которому плевать на жизнь его спутников. Я беру плату меньше, чем он, но со мной вы будете в безопасности, чтобы не случилось.

Лирис с интересом молча слушала всю эту тираду, и как только женщина замолчала, спокойно спросила:

— Извините, Агрина, но что вам в моем поведении дало понять, что я случайно выбрала именно Дригона? Если бы мне просто нужен был бы провожатый в горы, я несомненно бы рассмотрела ваше предложение, но сейчас — извините, ваши услуги не нужны.

Глаза женщины опасно сузились:

— У богатенькой девочки видимо экстрим такой? Затащить мужика в горы?

— Извините, конечно, но мне интересно — вы, когда так вот говорите, слюну сглатывать не боитесь? — хоть Лирис и пыталась быть сегодня хорошей девочкой, ей это уже явно стало надоедать.

— В смысле? — опешила женщина.

— Ну, вы источаете столько яда, что наверно в такие моменты сами себя травануть можете.

Женщина зарычала и замахнулась рукой на Лирис, собираясь отвесить ей пощечину. Такая резка агрессия весьма удивила ньяри.

— Да вы меня задолбали сегодня, — прорычала девушка и резко встала, отшвырнув порывом ветра Агрину, — вы, б…ть совсем головой тут тронулись? Мне вашу таверну разнести к чертям нужно, чтобы мне дали пиво спокойно выпить?

Люди все разом как-то притихли, ошалело смотря на девушку.

— Следующий, кто подойдет к моему столу или попытается меня отвлечь или полапать или что-то еще, лишится всех выступающих частей тела. И если вы еще не поняли, я — маг, так что делать я это смогу, даже не вставая со стула.

Выговорившись Лирис села обратно и перевела дух, делая глоток пива. Рядом появилась трясущаяся всем телом подавальщица и поставила еще один пузатый бокал с чем-то темным. Ньяри удивлённо подняла глаза на девочку.

— За счет заведения, лучшее, что тут есть, — полепетала она и быстро побежала обратно.

Лирис пожала плечами и взяла бокал в руки. Одного глотка было достаточно, чтобы оценить качество напитка — густая, бархатная пенка с легким привкусом карамели и потрясающий насыщенный вкус самого пива. Что ж, это послужило хорошим способом подавить раздражение — хозяин таверны знает, как нужно успокаивать клиентов.

К моменту, когда вниз спустился Дригон, в таверне почти не осталось людей, а те, что тут все еще были, сидели непривычно тихо и старались не смотреть в сторону девушки.

— Что ты уже сделать умудрилась? — с ухмылкой спросил мужчина.

— Ничего, — Лирис мягко улыбнулась своему новому спутнику, — просто вежливо попросила мне не мешать.

— И за это тебе принесли чашку пива, которое варит хозяин и не продает ни за какие деньги? — Дригон явно не верил в объяснения девушки, но потом плюнул, взял у нее бокал и сделал пару глубоких глотков.

Кажется все в округе испуганно замерли, наблюдая за реакцией Лирис. Но девушка лишь пожала плечами и поднялась на ноги, оставив серебряный за то, что заказала сама.

— Пойдем, лучше выдвигаться сейчас.

Мужчина взяла с пола большой заплечный мешок, поверх которого были намотаны в рулон непонятного вида шкуры и пошел быстрым шагом в сторону выхода. Когда ньяри направилась следом за ним, все в таверне выдохнули с облегчением. Магов они тут редко встречали, а после того как охота на них стала караться законом, ситуация со страхом стала еще хуже.

— Тебе стоит сразу тепло одеться — мы будем подниматься быстро и, с каждым часом, там будет все холоднее и холоднее.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Они вместе дошли до магазина Хромого Сэма. Мужчина приветливо помахал рукой девушке и пригласил ее в дом, тактично намекнув, что Рыжему прохода туда нет. Дригон лишь пожал плечами и, сев прямо на землю рядом, достал из-за пазухи фляжку с чем-то явно крепким.

Девушка лишь мысленно фыркнула и пошла вслед за Сэмом, не став отказываться от возможности выпить еще чашку чая и переодеться в закрытом помещении.

Оказавшись в доме, Лирис сразу объяснила свою ситуацию и мужчина кивнул ей в сторону небольшой двери в стене.

— Там небольшая комнатка гостевая — еще не обставлена по сути, но для переодевания как раз.

— Спасибо, — кивнула ньяри и направилась в указанном направлении.

Помещение действительно было совсем пустым и, по сути, походило больше на кладовую, заваленную непонятными балками, ведрами, банками и прочим хламом. Не став терять время на более детальный осмотр, Лирис быстро раскрыла сумку и достала одежду.

Поверх тонкой рубашки она надела колючий шерстяной свитер, на ноги натянула плотные зимние штаны и утепленные сапоги. Накинула на плечи тяжелый меховой плащ и вытащила шапку так, чтобы она была под рукой — одевать ее прямо сейчас смысла не было. Легкую одежду девушка аккуратно свернула и убрала обратно в сумку. Последний раз оглядев себя, ньяри вышла из комнаты.

— Решились таки с Рыжим идти, — Сэм повернулся на звук открывающейся двери и вздохнул, — будьте осторожны, госпожа, опасную дорогу в опасное время и с опасным спутником вы выбрали.

— Не бойтесь, я так же не самый безобидный человек.

Мужчина лишь улыбнулся и поставил на стол, две чашки с чаем и тарелку с засахаренными фруктами. Пили они молча — девушка торопилась, почти обжигаясь кипятком, после вздохнула и сказала:

— У Вас, конечно, хорошо, но дорога не ждет.

— Это да…

Сэм встал и, еще раз вздохнув, крикнул своим мальчикам вывести из конюшни лошадь.

Вышли они оба быстрым шагом. Дригон, все так же сидевший на земле, крикнул:

— Эй, Хромой, что у тебя с ногой?

Сэм лишь хитро усмехнулся:

— Новую отрастил.

Лирис тихо рассмеялась, переглянувшись с мужчиной, и тут же повернулась в сторону темного провала конюшни, откуда вывели новую лошади девушки — Фини. Ньяри с теплой улыбкой смотрела на это нелепое, но великолепное существо и достала из кармана крупную клубничину, которую прихватила по дороге.

Лошадь сначала недоверчиво подошла к девушке, но почувствовав запах любимого лакомства, сдалась и с удовольствием схрумкала подарок. Контакт был найден.

Лирис легко вскочила на лошадь, затем удивленно посмотрела на мужчину, все так же остающегося пешим.

— А где твой транспорт? Или ты так — следом бежать будешь?

— Позову, как до гор дойдем, — спокойно ответил он, — скажем так, мой конь мог бы быть чистокровным папой твоей малышки.

Ньяри улыбнулась — ей стало очень интересно, как выглядит изначальный вариант таких лошадок.

— А почему ты их не заводишь в город? По сути мог бы огромные день зарабатывать на разведении и продаже.

— Не все в этом мире можно продавать, ньяри, — спокойно ответил Дригон, — даже по мнению такого алкоголика, как я, есть вещи, которые нужно заслужить. Вот скажи — ты ведь тоже могла бы заняться, скажем, вызовом и продажей диких лошадей, но не делаешь такого, потому, что это предательство той связи, что ты получаешь с животными. Тут тоже самое.

— Понятно, — кивнула Лирис. Она последний раз быстро оглянулась на город, который они уже успели покинуть, проезжая последние маленькие дома. Какой будет дорога — девушка не знала, и как они ее переживут — тоже. Ньяри четко ощущала опасность для них, повисшую в воздухе, но Лирис решила, что раз такова воля стихий — они не сделают ничего такого, с чем она не смогла бы справиться.

Глава 3

Первые два дня дороги прошли для ньяри без проблем. Неприятно было только то, что заметно похолодало и, периодически, начинал сыпать снег. Он налипал на одежду, отчего каждый раз при остановке, приходилось все тщательно сушить, однако по сравнению с ледяным дождем, так же иногда проходящемся по горам, снег был лишь мелочью. Когда с неба начинали падать капли воды, тут же становящиеся льдом, Дригон тут же давал приказ искать стоянку, беспокоясь за коней. Они хоть и были рождены в этих местах и были знакомы с непогодой, но тоже заметно промерзали, кроме того, могли легко повредить ноги, поскользнувшись на том катке, который образовывался уже через полчаса дождя. Благо проблема эта возникла только в первый день дважды с перерывом в три часа, после чего приходилось еще долго идти пешком.

Спутник отличался молчаливостью, он спокойно ехал впереди на не намного большей лошади, с густой кучерявой шкурой, как у полноценной овцы. Дорога была не сложной, если не считать погоды — монотонные подъемы и редкие небольшие спуски. Правда в одном месте Лирис все-таки испугалась до колик в животе — их лошади вполне неплохо ползали по отвесным скалам, но от седока требовалось ловкое балансирование на спине и, хотя ньяри знала, что не разбилась бы в любом случае, понервничать все равно пришлось.

Неприятности начались на третий день их путешествия — Дригон нашел какие-то непонятные следы на снегу и впал в задумчивость.

— Кто это, — девушка кивнула на отпечатки.

— Пока не знаю, есть несколько вариантов и два из них мне очень сильно не нравятся. Кроме того, — мужчина поднял глаза на небо, — скоро начнется сильная буря на всю ночь, ее стоит переждать в нормальном убежище. Тебя, ньяри, может и не волнуют ветра со снегом, а вот лошадей пожалеть придется.

Девушка пожала плечами, демонстрируя, что спорить все равно не собиралась.

Они выбрали для остановки одну из своеобразных «полян» которые в большом количестве были на этой горе. Расположившись таким образом, чтобы с двух сторон защита шла от каменной тверди, Дригон вместе с Лирис начали расчищать весьма внушительную площадь, затем срубили несколько деревьев и прикопали их. Ньяри помогла с тем, что утрамбовала снег вокруг опор и превратила его в лед. Верх шести вкопанных опор связали между собой и начали закрывать сверху лапником и шкурами. Когда лагерь был почти готов, Лирис с помощью ветра замела его снегом, оставив только аккуратную дверь с боку.

Внутри постелили все тот же лапник (на склонах по сути вообще росли исключительно еловые виды деревьев) и еще несколько крупных шкур. Последним шагом стало то, что во внутрь завели лошадей.

В лагере было темно и пока довольно зябко. Главной проблемой стало то, что из-за лошадей пришлось делать его более большим, чем хотелось бы, и обогреть его становилось проблемой. Дригон вытащил из сумки неизвестный для Лирис шар и положил его в центр, чуть откинув шкуры. Щелкнула спичка и шарик начал бойко гореть. На молчаливый вопрос ньяри мужчина ответил:

— Местное изобретение — не знаю уж из чего они его делают, однако горит такой шарик в районе четырех часов и почти не дымит. Хорошее топливо в горах.

Девушка кивнула, достала котелок и пошла на улицу. Зачерпнув побольше снега, она вернулась внутрь. Из трех палок и тут же найденного крюка (Дригон действительно хорошо подготовился и подумал о том, о чем благополучно забыла сама ньяри) была сделана удобная тренога и на ней девушка повесила котелок.

На некоторое время в лагере повисло угрюмое молчание, прерываемое только треском топлива и фырканьем лошадей.

— И часто тебя так мотает — из станы в страну? — внезапно спросил мужчина.

Лирис пожала плечами:

— Не очень. По сути, я сама непоседа — мне слишком мало одного города для жизни и всегда хочется увидеть что-нибудь новое.

— Понимаю, — мужчина кивнул, — проблема бессмертия в том, что рано или поздно все новое заканчивается и остается только память о том, как было хорошо. А еще сожаление, если видишь, что некогда прекрасные места превратились в, скажем, обычную свалку мусора или очередной загаженный городок.

— Мне проще, — Лирис грустно улыбнулась, — некоторое время назад я потеряла почти всю память — остались лишь какие-то отрывки и не более того. К тому же все, что я помню — кажется совершенно не моей жизнью. Словно видения, приходящие иногда, принадлежат другому человеку.

— Возможно, тебе в этом повезло, — как-то горько усмехнулся мужчина. — Я бы многое отдал, чтобы ничего не помнить.

— Кто ты? — Лирис наконец осмелилась задать вопрос, который мучил ее с начала их знакомства. — В смысле, я чувствую то, что ты перевертыш и что в другой ипостаси у тебя чешуя и когти, и что ты силен, но это все, как части пазла, которые, кажется, из разных картинок, а их необходимо связать в одну.

Мужчина молчал. Он смотрел на огонь белесыми глазами и его лицо не выражало никаких мыслей. Словно жизнь ушла из его тела.

— У меня есть предположение, которое лично мне кажется невероятным, но единственным, которое возникает в моей больной голове — ты дракон, — Дригон резко поднял лицо, смотря на девушку почти пугающим взглядом, — и ты каким-то образом оказался заперт в человеческом облике. Это не возможно, нереально, даже если не отрицать существование драконов вообще, а ведь их считают уничтоженными. И тем не менее, ты сидишь напротив меня и с каждой секундой я все больше убеждаюсь в том, что права.

— Ты права, — мужчина снова отвернулся и уставился в огонь, — я глупый дракон, который попался на еще более глупую ловушку и вот, уже двадцать лет, он заперт в облике, который противен до глубины души, который слаб и бескрыл. И я ничего не могу с этим сделать.

Дригон запустил руку в сумку и достал флягу, после чего сделал несколько глубоких глотков. Потянуло запахом дешевого и крепкого алкоголя.

— Может быть, расскажешь нормально?

— Зачем? — он откинулся назад, — ты мне поможешь? Ах, ну да, тебя сюда привели стихии, которые внезапно вспомнили обо мне и которые так хотят меня спасти! Только я об этом не просил и я не собираюсь перед тобой тут душу изливать.

— И правда, — губы Лирис дернулись в улыбке, — не пристало гордым драконам, обычным девкам, жизнь свою рассказывать, не доросли мы. Но ах… постой… ты же не дракон уже! Ты обычный человек — даже ниже меня по общемировому статусу. Так что чего это ньяри общается с таким ничтожеством?

Девушка знала, как она рискует, но ей было нужно вывести дракона из себя и, желательно, пока он трезв.

— И все, что остается этому жалкому человечку — спускать все деньги на выпивку и нажираться до свинячьего вига и ползать в своей же грязи. Дракон… может тебя твои же собраться заточили в этот облик — чтобы ты их род не позорил?

— Заткнись, — голос Дригона сорвался на хриплый рык. Он мгновенно оказался на ногах, а по его коже побежала рябь красной чешуи.

— Заткнуться? — Лирис рассмеялась, — иначе что? Что мне может сделать тот, кто перестал быть драконом, а до человека еще не дорос? Думаю, через пару лет тебя снова ждет изменение облика, и ты станешь кем-нибудь, кто больше отражает твою натуру. Слизнем к примеру. Дракон… хахаха ты деградант в полном смысле этого слова — тень самого себя.

Удар был быстрым и точным. Голова девушки дернулась, тело по инерции отшвырнуло назад на несколько метров — благо она села на против дверей и потому врезалась спиной не в деревянную опору, а просто оказалась на улице.

— Ну вот, — Лирис быстро вскочила на ноги, — бей девушку по лицу, это ведь так соответствует твоей расе. Это так подчеркивает твою гордость и величие.

— Я тебе язык вырву, тварь, — голос мужчины сорвался на откровенный рык. Лицо его заметно потеряло человеческие очертания, пальцы удлинились и на них выросли длинные черные когти.

— Что и следовало доказать, — улыбнулась Лирис и ловко увернулась от второго удара, — давай, давай, больше силы, быстрее!

Еще один удар когтистой лапы прошелся вскользь по руке, вспоров ткань свитера и кожу, но третьего дракон сделать не успел — Лирис ударила его в колено, затем резко обогнула, ухватила за затылок и толкнула вперед, роняя в снег лицом.

— А теперь остынь, дракон. Остынь и посмотри на свои руки. Ты стал оборотнем, а не просто заточен в человеческой форме.

Но Дригон был в такой ярости, что мало что понимал, он откинул девушку в сторону и рванулся к ней, намереваясь видимо уж оторвать голову — вырывать язык в таком состоянии он не смог бы — слишком тонкая работа.

Лирис вздохнула и сделала то, что предпочитала не делать с момента своего беспамятства — потянулась к маги разума.

«ОЧНИСЬ И ПОСМОТРИ НА СВОИ РУКИ — ТЫ ПОЧТИ СТАЛ ДРАКОНОМ!!!!»

Это подействовало. Мужчина резко остановился и его взгляд упал на ладони. Минуту он стоял, с удивлением глядя на чешую и когти, но потом упал как подкошенный. Из его носа текла кровь.

Лирис села прямо в снег, чувствуя, как все тело трясет мелкой дрожью. Она только что довела до бешенства дракона и еще раз использовала магию разума, второй раз за неделю. Интересно, мозг у нее при рождении вообще не предусматривался, или она его потеряла в процессе жизнедеятельности? Кстати, а почему Дригон лежит и не шевелится? Только, кажется булькает кровью тихо.

Ньяри поднялась на все еще трясущееся ноги, перевернула мужчину и потащила его в лагерь — захлебнуться, находясь без сознания, страшная смерть и более того — явно проваленное задание для самой Лирис.

Внутри «палатки» было уже достаточно тепло, по сравнению с морозом на улице. Снег в котелке совсем растаял и начал уже пузыриться. Лирис вздохнула и полезла в сумку за сухим мясом. Кинув пару пластинок в воду, она повернулась к мужчине и начала его осматривать. Собственно ньяри могла себя поздравить — она почти поджарила мозг дракону. Регенерация у него была быстрая, так что беспокоиться не стоило, но на будущее девушка себе поставила памятку — НИКОГДА не пользоваться в критических ситуациях этой магией. Мало того, что она других убить может, так еще и добить свою собственную голову.

Время шло медленно. Девушка добавила к мясу картошки, посолила и присыпала специями. Постепенно по лагерю пополз запах, от которого во рту потекли слюни.

Ньяри положила в небольшую тарелку горячую еду, зачерпнула первую ложку и тут услышала звуки снаружи. Это были абсолютно человеческие и весьма знакомые голоса тех, кто доставал ее в трактире и одной из них была та самая женщина. Лирис прислушалась, стараясь не издавать ни звука.

— Да точно я говорю — они сюда пошли. Там выше есть место, где Рыжий каждый раз лагерь разбивает, чтобы отдохнуть нормально перед самой сложно частью пути.

— Ну, значит идем выше, — ответил Агрине мужской и мало знакомый голос.

Внезапно раздался какой-то непонятный звук — словно к говорившим приближается целый табун неизвестных тварей, но люди явно этого не слышали. Рядом беспокойно завозились лошади, ньяри не обратила на них внимание, старательно вслушиваясь в звуки с улицы.

И тут внизу раздался истошный крик…

Лирис дернулась, собираясь рвануть из палатки на помощь людям, но на нее резко навалился мужчина, находившийся до этого вроде как без сознания.

— Даже не думай, — зашептал он, — это ледяное племя орнидов — тебе и мне с ними не справиться. Тем более что, ты думаешь, что эта компания к нам для помощи шла? Они собирались нас прибить и забрать все деньги. Пусть хотя бы теперь сослужат нам помощь — орнидам хватит того, что они поймают сейчас и на неделю они уйдут к себе в норы.

Лирис дернулась всем телом, но потом расслабилась.

— Может стоит погасить огонь?

— Нет — они очень далеко на самом деле, просто тут звук разносится иначе, чем на просто открытой местности. Пойдем к огню — я чувствую там что-то очень вкусно пахнет.

Лирис молча кивнула, нервно проводя пальцами по кольцу — подарку отца. Чтобы она делала, если бы чувствовала все то, что чувствовали люди внизу? Едва ли она смогла бы остаться в палатке и не ломануться на улицу, наперекор всем инстинктам самосохранения.

— Ты как? — девушка постаралась отвлечься и посмотрела на мужчину, уже накладывающего себе в тарелку картошку с мясом.

— Чувство такое, будто я только что очнулся от недельного запоя, во время которого пил все, что горит. Но определенно лучше, чем чувствовал себя ранее. Не знал, что ньяри могут быть магами разума.

— Не знала, что из дракона можно сделать оборотня, — хмыкнула в ответ девушка.

— Спасибо тебе, на самом деле. Я до этого даже примерно не думал, что стал оборотнем, — Дригон опустил глаза на свою руку, — но почему я сам этого не замечал?

— Очень просто — сначала дракон был слишком слаб в тебе, затем ты сковал его своим неведеньем и отчаяньем. Как-то проявить себя твоя ипостась могла только тогда, когда тебя охватывали чувства сильнее обычных человеческих — ярость к примеру. Но, когда ты пил — это заглушало твои драконьи силы и становилось не важно, какие у тебя эмоции в душе. Так — на будущее, если захочешь все-таки обратиться полностью — тебе пора завязывать и завязывать полностью.

— И что теперь мне делать помимо этого? Получатся, в каждую минуту я мог спокойно стать драконом и бед не знать?

— Не совсем, — Лирис вздохнула и отправила в рот ложку с картошкой, — оборотни с детства обучаются тому, чтобы менять ипостаси — для них довольно часты случаи, когда молодой, скажем, волк, застревает в одной личине и без старшего представителя не может перевернуться. Лучше всего для тебя будет отправить в земли многоликих и попытаться узнать, что делать. Для любого будет честью помочь дракону.

Да, кстати — как тебя все-таки угораздило так влипнуть?

Дракон вздохнул, ковыряясь ложкой в тарелке.

— Есть в горах один артефакт своеобразный. Он исполняет любые желания, но никогда не так, как ты хочешь. Собственно почти все, кто в горы идут — ищут именно это место и я однажды, по глупости нашел и решил, что драконам закон не писан. По сути, от чистой скуки попросил его дать мне хотя бы один день в человеческом виде. Зря я, в общем, добавил «хотя бы». С тех пор я такой.

Лирис даже подавилась от такого, с удивлением смотря на дракона.

— Что это за артефакт? Что даже на драконов действует?

— Решила тоже загадать желание? — поинтересовался Дригон с кривой и грустной усмешкой.

— Ну нет, — девушка покачала головой — зачем мне это? Я лучше своими силами справлюсь с проблемами, чем древней магии доверяться буду. Она, как ты уже понял сам — никогда правильно не работает, так что зачем?

Дригон лишь пожал плечами и отправил в рот новую порцию картошки. Некоторое время они продолжали сидеть в тишине, затем мужчина добавил еще один шар к огню и в лагере заметно потеплело.

— Видимо ты правду сказала на тему воли воздуха, — внезапно буркнул он, — буря уже давно должна была начаться, но обошла нас стороной.

— Надо отметить этот день в своем личном календаре, — Лирис улыбнулась и запила еду холодной водой, — дракон говорит мне, что я была права, а он — ошибался. Кстати, ты за пределы города вообще вбирался хоть? Или нет?

— Только в горы, — кивнул он, — а что?

— Да вот думаю, нужна ли тебе помощь в том, чтобы добраться до оборотней? По сути, мне все равно куда дальше идти, если никакой проблемы не случится, я вполне могу отправиться с тобой.

— Если хочешь — пойдем, — дракон равнодушно пожал плечами, — я действительно мало знаю о том, как передвигаться по землям в образе человека и мне не помешала бы помощь. Тем более, что везде все еще остаются отдельные очаги сражений с нежитью и с магами, стремящимися уничтожить ньяри.

Последнее было явно сказано с иронией в голосе, но девушка проигнорировала.

— Слушай, а что там внизу за твари были? Как их там…

— Орниды. Представляешь себе пауков с человеческими головами? Ну вот — это они. Живут в скалах колониями и выходят только по ночам. По сути вся еда, которую они собирают, относится матке.

— А сами они чем питаются?

— Да по сути — ее экскрементами, — хмыкнул дракон.

— Мерзость, — мрачно прокомментировала девушка, — ладно, ты как хочешь, но я — спать. А то пока ты в себя приходил, я тут глаз не смыкала.

— Кстати, есть вопрос. Что ты еще реально умеешь делать? Спрашиваю я потому, что дальше наша дорога станет в разы опаснее и мне нужно знать, на что рассчитывать. И да — караулить смысла нет. Я тут почувствую приближение любой твари — все-таки некогда хранителем гор был и остаток сил еще горит внутри, так что спать будем вместе, иначе замерзнем, не знаю как ты, а я не любитель с лошадьми обниматься для согрева. Еще один минус моего нынешнего облика — был бы драконом, холода бы не чувствовал совершенно. А теперь видишь, как приходиться утепляться.

Лирис пожала плечами, она после блокировки эмпатии спокойно относилась к необходимости ночевать с кем-то рядом. Да и не думала девушка, что привлекательна для такого существа — приставать он только попьяне может, а алкоголь, как ей кажется, мужчина пить больше не будет никогда.

— Значит так, — ньяри сладко потянулась, — по сути, я вроде училась на мага разума, однако в последнее время я не пользуюсь этой силой без крайней необходимости. Раз уж у нас такой разговор сокровенный вышел — я некоторое время назад переборщила с расходом этой силой и вскипятила себе мозг, вследствие того и потеряла почти всю память. Сам понимаешь — теперь боязно это раз, да к тому же я забыла как правильно, что делать и обычно не могу нормально контролировать масштаб удара. Еще одно не стандартное для моей расы по матери, но нормально по меркам отца — такхара… Не смотри на меня так — да я смесок и причем смесок с силой ньяри, ну так вот, у меня оказался жиденький дар некроманта, такой, что я могу уложить одну какую-нибудь нежить или наоборот — поднять и свалиться на несколько часов без сознания. Ну и ньяри по большей части — магия на меня не действует, чувствую стихии и, если то, что я делаю, не противоречит их воле, то действовать я могу без ограничения в разумных приделах, целительство и травничество. В общем я мастер на все руки, но понемногу. Если я теряю сознание — это нормально и значит, что я просто перетрудилась — ничего страшного, по сути, пока кровь из носа и ушей фонтаном хлестать не начинала.

— А если начнет? — тихо спросил Дригон.

— Тогда ты в мою сумку руку засунь и подумай о синей баночке с белой крышкой. После этого она сама тебе в руки прыгнет — достань ее и влей мне содержимое в рот.

— Договорились, — мужчина был явно несколько шокирован услышанным, но быстро справился с этими эмоциями, — Лирис…

— Что? — девушка посмотрела на дракона.

— Спасибо тебе еще раз. Ты за один день вернула мне надежду, которую я потерял уже очень давно.

Ньяри только улыбнулась, на душе у нее стало тепло от слов Дригона.

— Я рада, что уговорила тебя пойти со мной. А теперь спать.

— Согласен.

Они собрали в одну кучу лапник, постелили сверху шкуры и легли вдвоём, накрывшись двумя оставшимися.

— Я тебя сильно сегодня…

— Нет, — девушка лежала спиной к мужчине, неожиданно наслаждаясь тем, что он рядом — без романтики, просто ей было хорошо чувствовать живое тепло, — я же частично такхар — у нас регенерация не на много хуже чем у драконов.

— Я тебя приобниму? Без намеков, естественно — просто так будет удобнее.

Девушка лишь прижалась к нему сильнее вместо ответа и мгновенно заснула едва покрытая тонкими шрамами рука мужчины легла на ее талию.

* * *

Собирались они долго — снимали шкуры, просушивали их всеми силами, складывали, разбирали основу, и убирали срубленные деревья в сторону от дороги. В целом, не смотря на эту, вынужденную, задержку, у путников было хорошее настроение.

Мужчина проснулся на редкость бодрым и, кажется, просто сверкал. Он улыбался во все тридцать два зуба и даже что-то подпевал себе под нос, складывая вещи. Лирис с теплом наблюдала за ним и, даже без эмпатии разделяла его счастье, чувствуя его как свое собственное.

— Лири, ты, кстати, как маг разума не могла бы помочь и хотя бы немного подтолкнуть переворот? Я хочу снова почувствовать дракона, но без желания тебе голову оторвать.

Ньяри задумалась, кусая губу. Дригон воспринял это не правильно и тут же поспешил сказать:

— Если это слишком сложно, то забудь — подожду земель оборотней.

— Нет, это не то чтобы сложно, просто я уже говорила — последнее время стараюсь подобным не заниматься, но попробую, хотя ничего гарантировать и не могу.

Дракон снова улыбнулся, как мальчишка, которому пообещали на новый год желанную игрушку, и медленно подошел к девушке. Лирис на секунду залюбовалась плавной грацией движения мужчины, который казался в данный момент хищником, вписывающимся в окружающий пейзаж идеально. Хотя почему — казался? Он им и был по сути.

Когда Дригон оказался рядом, девушка положила ему руки на плечи и мягко надавила, заставляя его встать на колени. Дракон удивился, но послушался.

— Ты для меня высоковат и смотреть с такого растения в твои глаза мне проблематично.

— Хорошо, — кивнул он, и девушка положила ладони на его виски, не отрывая взгляда от бледных, при ярком горном солнце, серых глаз дракона.

Лирис решила не наваливаться сразу всеми силами и тонким ручейком пустила свою энергию в Дригона, ища зверя, спящего под человеческой личиной. Внутренний мир мужчины открывался ей неохотно. Все переживания, страхи — все это закипело вокруг нее, но ньяри игнорировала подобные отвлекающие эмоции. Она искала то, что скрыто за всем этим — зверя, тот самый стержень, что не давал сломаться мужчине и Лирис его нашла. Дракон внутри человека поднял глаза, смотря на нежданного гостя.

— Иди за мной, — тихо шепнула ему ньяри, но чешуйчатый проигнорировал ее, лишь потягиваясь всем телом. Но с этим его движение, по мужчине пробежали мурашки, а в глазах начали вытягиваться зрачки.

— Все, — Лирис отшатнулась от Дригона, судорожно дыша.

Ньяри села на снег, набирая его двумя руками и умываясь, как водой. Образ монстра внутри человека ее напугал — его сила, казалась чудовищной — рядом с ней, сама Лирис была мелкой букашкой.

— Все хорошо? — мужчина аккуратно присел рядом. Он поднял руку, чтобы провести по голове ньяри, но замер.

— Нормально, — Лирис улыбнулась ему несколько уставшей улыбкой, — просто я никогда такого не видела и испугалась немного. Ты сам-то как?

— Я отлично, — мужчина радостно улыбнулся ньяри, — я его почувствовал — своего дракона! На секунду буквально, но это было прекрасно.

— Я рада, — девушка сама подставила голову под его ладонь, наслаждаясь прикосновением горячих рук. В голове вспыхнуло контрастное воспоминания о всегда холодном кельпи… Как же давно это было…

— Давай сюда лапу, нельзя на снегу долго сидеть.

Дригон легко, как пёрышко поднял девушку и поставил ее на ноги. Он на минуту прижал к себе Лирис, целуя ее в макушку.

— Ты иногда становишься похожа на чудесную фею, особенно учитывая твои грустные, но красивые глаза. Скажи, кто он — тот о ком ты скучаешь?

Лирис горько улыбнулась.

— Да я и не помню почти и скучаю скорее просто по всему тому периоду жизни, что предшествовал потере памяти. Из прошлого мне досталось воспоминание о черных глазах и нежности — как насмешка. И имя — Гай. Но к тому моменту, как я его вспомнила — он уже исчез без следа и где он не знает никто. Мне, по сути, остается только ждать и искать. Дважды нас сталкивали стихии, надеюсь, что это случится снова.

— Любишь его? — тихо спросил мужчина.

— Возможно. А может тут работает принцип идеализирования — я не успела от него увидеть что-нибудь действительно плохое, и потому он остался для меня чем-то таким… тем самым, после чего в сказках идет фраза «и жили они долго и счастливо».

— Понятно, — дракон грустно улыбнулся и еще раз чмокнул девушку в макушку, — не знаю что у тебя за аура такая, я себя радом с тобой чувствую заботливым братом или, скорее папочкой. Хочется тебя оберегать от всех бед.

— Ну так и будь братом, — девушка улыбнулась дракону, — а я буду сестрой.

— Ох, навлекаю я на себя проблемы этим. Ну да ладно, сестра, так сестра, — мужчина потрепал девушку по волосам и кивнул на собранные вещи, — пойдем, чудо в перьях, нам предстоит долгая дорога. Нежити в таких местах нет, а вот тварей типа тех самых пауков много и многие из них куда более опасны. Да и твоя птичка сама по себе не сахар. Может, обойдемся без возвращения яйца заботливой маме?

Лирис покачала головой и достала свою находку из сумки.

— На нем метка стихии. Есть возможность того, что я должна была сделать что-то другое, а не возвращать его в гнездо, но сдается мне, что она слишком мизерна.

— Стихии… ну да ладно — в коем-то веке я не спорю, потому, что именно благодаря им ты меня и вернула из того дерьма, в которое я залез.

— Вот видишь, может так случиться, что после того как мы закончим со всем этим бардаком, получим большую конфету в награду.

— Надеюсь стихии не слышат тебя или не работают по всему тому же принципу древней магии, что и артефакт, а то устроят все это в буквальном смысле, — рассмеялся Дригон.

Они еще постояли немного и все-таки разошлись — подняли сумки, вскочили на лошадей и двинулись дальше.

Лирис ехала на Фини, мерно покачиваясь в седле, и не могла налюбоваться пейзажами. Огромные снежные горы переливались в лучах солнца тысячами разных цветов, причудливые тени деревьев ложились ярко-синим на сугробы и казались почти нарисованными.

Из ноздрей лошадок вырывались густые клубы пара, они дышали ровно, чисто. Лирис видела, что у коня Дригона ноги и хвост быстро стали покрываться крупными шариками снега, прилипшими на шерсть. Разглядывая это, ньяри заметила непонятную тень и подняла голову, увидев, что высоко над ними парит огромная хищная птица с рыжим оперением. Лирис прикрыла глаза, на секунду представляя себя вместо неё. Как бы это было здорово — воспарить над миром в полной свободе… Она могла это сделать — легко и без проблем… но жить человеком ей хотелось не меньше и это чувство держало девушку.

— Какое у нас испытание по счету? — спросила Лирис тихим голосом, чтобы не привлекать к ним лишнего внимания местной живности — дракон все равно услышит.

— Нас ждет ущелье с горячими источниками, там всегда обитали левифоры — водные гады с доброй сотней щупалец, которые часто заманивают путников тем, что изображают детей, тонущих в воде.

— Я запомню.

— Еще тут есть ледяные великаны — но их тяжело не заметить и особо вреда конкретно нам они не принесут.

— Хорошо.

— Так же стоит опасаться серых гиен — те еще твари и могут гнать свою жертву, пока та не упадет от бессилия. Если заметишь стаю подобных — скажи. Лучше попытаться их перебить, чем убегать — они нам на ночлег остановиться банально не дадут. Последняя напасть ледяные финисты — дальние родственники той пташки, что мы ищем. Они размером с орла примерно и прикосновение к ним тут же заканчивается как минимум обморожением, как максимум — смертью.

— Есть, господин.

Мужчина тихо посмеялся на такое обращение и дальше они снова продолжили путь в тишине. Ближе к середине дня дорога резко стала брать уклон вниз. Лошади сбавили темп, идя медленно, аккуратно переставляя ноги. Под их «копытами» был не просто камень или снег, а толстая корка льда, покрытая снежинками — главным врагом путников в горах. Мало кто знает, что именно эти, красивые и тонкие звездочки, приводят обычно к лавинам, так как при выпадении образовывают скользящую прослойку между снегами.

— Мы уже близки к ущелью. Смотри только на хвост моего коня и не в коем случае не по сторонам, — почти шепотом сказал мужчина, — чтобы не происходило вокруг ты делаешь только то, что я прикажу. Поняла?

— Да, — Лирис задумчиво потерла кольцо на пальце, — я могу снять блок со своей эмпатии и тогда проблем станет меньше — я почувствую истинные желания этих тварей, а не образ.

— Не стоит, не могу гарантировать, что они не будут имитировать чувства тех, кто действительно погиб здесь, так что ты можешь попасть в ловушку куда худшую.

Ньяри лишь кивнула, закусив губу — только бы не совершить ошибку.

Ущелье, в которое спустилась парочка, поражало своим размахом, но рассмотреть его нормально девушка не могла — как и приказал дракон, она впилась взглядом в хвост его коня и переводила глаза только на свои пальцы, сжимающие поводья и обратно.

Воздух тут оказался неожиданно теплым, но дышать им было тяжело — резкий и приторный запах гнили пропитал все. Боковым зрением Лирис увидела как вода в самых близких к ним источниках, выглядевших как разломы в толстом слое льда с кипящей водой черного цвета, стала странно идти волнами. Запах гнили ушел, воздух стал просто кристально чист, но Лирис знала, что это было не более чем иллюзия. Странным было только то, что подобная магия вообще сработала на ней.

— Помогите! Боги, помогите мне! — пронзительный вой ужаса пробил до самых костей. Так кричат только умирающие дети.

— Едем дальше.

— Знаю, — ответила Лирис и внезапно успокоилась. Что-то темное проснулась в ее душе, что-то из прошлого, в котором она даже не задумалась бы над тем, помогать, пусть даже реальным людям в такой ситуации, или нет.

Ньяри выпрямилась в седле и, наклонив голову на бок, начала петь одну из трактирных похабных песенок, которую она выучила за время своих странствий. Дригон сначала подавился от такого, а потом поддержал девушку хриплым громким голосом.

К одному крику присоединился сперва второй, потом третий и скоро из каждого источника кричал какой-нибудь ребенок. Лирис в ответ на это стала петь только громче. Страх и боль от того, что она видела, полностью отступили. Для ньяри происходящее вокруг стало каким-то нелепым спектаклем и не более того. Когда они почти уже покинули ущелье, одна из тварей попыталась все-таки поймать убегающую жертву своими щупальцами, но Дригон был быстр — одним ударом меча он перерубил тварь и скомандовал:

— Быстрее, они на гране истерики.

Лирис послушно ударила лошадь в бока, стараясь не думать о том, что твориться за ее спиной. Если дракон сказал быстрее, значит, ньяри тормозить не будет.

После того, как опасность миновала, они вдвоем еще некоторое время почти галопом неслись по ледяным дорогам, но потом Дригон резко сбросил скорость.

— Нужно передохнуть и поесть. А ты молодец, — мужчина повернул голову и улыбнулся девушке, — я думал, что ты сплохуешь.

— Знаешь, я бы с радостью не испытала то, что я испытала в этом месте, но в какой-то момент я просто стала прежней собой — тварью, которая легко убивала и легко проходила мимо. Наверно прежняя я была бы более простым спутником.

— Не думаю, что ты на самом деле была такой, какой себя считаешь. Ты — светлая, Лирис, сколько боли и грязи на тебя не выливалось — темной ты бы от этого не стал.

— Возможно, — девушка пожала плечами, — прямо здесь остановимся?

— Не совсем — тут через метров двести будет небольшая площадка, защищенная от ветра и вполне удобная для остановки. К тому же, в теплое время года там растет трава, и наши кони смогут найти ее под слоем снега.

— Как скажешь.

— Вот бы все люди, которые меня на работу нанимали, были бы таким вот послушными.

— А что, обычно это было не так? Находятся дураки, начинающие качать права?

— Еще как! Ты бы знала, сколько я потерял работодателей просто потому, что они не верили мне, и пытались спасти «людей» в том ущелье? Или замерзали в снегу, когда им было лень ставить палатку правильно или они просто не брали с собой нужного количества припасов, считая, что их должен кормить я.

— И как у тебя нервов хватило на все это? — девушка удивленно подняла брови. Ей совершенно было не понятно, как люди могут быть на столь глупы, и как такое можно терпеть в опасных местах.

— Я брал большие деньги и много пил, — рассмеялся мужчина, — все, привал.

Они остановились на небольшой полянке, по сути находящейся между скал. Девушка быстро спустилась на землю и ослабила подпругу, чтобы лошадь могли нормально наклонять голову, без вреда для себя. Мужчина повторил ее действия, а после начал утаптывать снег для того, чтобы было удобнее сесть. Лирис привычно отошла в сторону, загребая в котелок мягкую, заледеневшую воду, после вернулась к уже почти сформированной стоянке, подожгла один из топливных шариков и подвесила над огнем чан.

— До темноты нужно добраться к одной пещере, где я часто останавливался раньше, — мужчина расстелил шкуру и сел на нее, хлопнув по месту рядом, — перебирайся, на корточках долго не просидишь.

— А в пещерах безопасно? — девушка села рядом с ним, подтягивая колени к лицу, — я думала, что в них сразу селятся дикие звери — удобно и защита хорошая.

— Ты меня совсем дураком считаешь? — мужчина хитро улыбнулся, — я там руны начертил — ни одна тварь без моего приглашения не проберется, так что проблем никаких.

— Это хорошо, нормальный сон — залог здоровья.

* * *

Совсем до темноты добраться не удалось — ветер пригнал тяжелые серые тучи и уходящее солнце совсем перестало давать свет. К тому моменту, как впереди замаячил темный провал в сером камне, лошади почти перестали видеть дорогу, нервничая и спотыкаясь.

— Тут много следов, — внезапно сказал мужчина, глядя под ноги коня, — скорее всего те самые гиены. Вчера здесь выпал снег, следовательно, были они тут не далее как утром. В пещере мы под защитой, но завтра возможны проблемы.

— Завтра будет завтра, — раздирая рот зевотой, сказала девушка, — для меня сейчас главное покушать и поспать. Для тебя я думаю тоже.

— Есть такое, — мужчина тоже зевнул и с улыбкой добавил, — правда здорово, что сегодня все, что нужно сделать для лагеря, это закрыть вход, приготовить еду и расстелить постель?

— Еще как…

Когда они добрались до нужного места, работа закипела бурно — обоим хотелось уже наконец-таки съесть чего-нибудь горячего и вытянуться в полный рост. Не смотря на не человеческое происхождение, заболеть могли оба, да и тяжелее было восстанавливать силы, с пустым желудком, да еще и промёрзшими насквозь.

— Что у нас дальше по планам? — девушка сладко потянулась всем телом.

— Дальше у нас финальная часть дороги — абсолютно гладкое поле, с небольшим подъемом. Из минусов — мы будем как на ладони для любого хищника, из плюсов — лететь можно будет на всех парах. Перед местом, где гнездятся хрустальные демоны — та самая птичка, что тебе нужна, мы еще раз заночуем, чтобы добраться не позже начала дня и суметь свалить оттуда пока светло.

— Как скажете, хозяин, — девушка сладко потерлась лицом о руку Дригона, закрывая глаза.

— Глупый ребенок, — мужчина начал аккуратно расплетать ее косы, играя серебром между пальцами, — ты кушать-то собираешься, чудо? Там каша почти сварилась.

— Буду. Я не сплю и я не ребенок.

— Для меня ваша раса — поголовные дети, — рассмеялся дракон и начал накладывать горячую еду в тарелку, стараясь не потревожить лежащую ньяри, — кушай давай и в кроватку пойдем.

— В кроваткуууу, какое это сладкое слоооовооо…

Дракон улыбнулся и заставил девушку сесть. Лирис на полном автомате ковыряла деревянной ложкой в каше, и уплетала ее, даже не открывая глаз.

— А почему их называют хрустальными демонами?

— Потому, что выглядят как люди с рогами и крыльями вместо рук. И очень скверным характером. Я бы туда не повел тебя, если бы не знал об их даре чувствовать правду — ты ведь не сама сперла яйцо?

— Нет конечно — я тут вообще впервые.

— Ну тогда проблем не будет. Ладно, давай сюда свою тарелку и иди спать. Мне кажется, ты сейчас в огонь свалишься.

— Угу…

Глава 4

— Просыпайся.

— Угу… еще пять минут.

— Лирис, я все вещи собрал, ожидая, что ты встанешь. Ты уже четвертый раз пять минут просишь.

— Пятый — будет последним, — пробормотала девушка и отвернулась от бьющего в лицо света.

— Лирис, у нас есть проблемы и мне очень нужно, чтобы ты сейчас оторвала свое заспанное тело от лежанки и начала приходить в себя.

— Что случилось? — ньяри мгновенно села, даже перестав зевать и положила ладонь на рукоять меча.

— Как я и думал, полянку рядом с пещерой облюбовали гиены и сейчас они караулят момент, когда мы будем выходить, — Дригон мрачно смотрел на выход, прислушиваясь к звукам. Его лицо было серьезным и сосредоточенным, пальцами он поглаживал камень на рукояти меча. — Нужно как-то их прогнать, проще всего это сделать, убив вожака. Ты вообще как там с боевой магией? Дружишь?

— Предлагаешь их заморозить? — Лирис быстро натянула сапоги и подошла к мужчине, выглядывая наружу. Гиен девушка не увидела, а вот снег у входа был вытоптан полностью.

— Ты смеешься? — Дриган слегка повернул голову, — в этих краях на таких существ ни одна магия холода не действует. Я про огонь.

— Не выйдет. Только если ты подожжешь пару шаров с топливом и дашь мне их. Хотя бы один.

— И что ты с ним сделаешь? С одним шариком топлива-то?

— А ты мне его дай сначала и отойди подальше, я показательное выступление устрою. Скажи, как вожака определить из общей кучи этих тварей вообще?

— Только он имеют право рога носить, — сказал дракон, копаясь в сумке, — ты что, выходить туда одна собралась? Не пущу — они тебя сначала от пещеры отведут, а потом бросятся всем скопом — слишком рискованно.

Лирис лишь улыбнулась и достала спички.

— Братик, я рада, что ты обо мне так беспокоишься, но я девочка большая. Сейчас покажу, что я умею, но лишь немного, иначе этого шарика на само действо не хватит.

— А я тебе еще один дам — на месяц ночевок запасся. Все равно они не много места занимают.

— Ну и хорошо, — кивнула девушка и закрыла глаза.

Огонь легко и быстро ответил на ее просьбу, пламя изогнулось и потянулось к выходу, поднимаясь в небо и принимая форму дракона. Пламя все росло и росло, дракон изогнул шею точно живой и распахнул крылья.

— Вот это да…

Шарик в руках сгорел до половины и быстро продолжал таять. Девушка держала ровное количество необходимого огня и мысленно считала секунды, чтобы понять, на сколько их хватает. Дригон кажется что-то ей говорил, но Лирис не слушала — если отвлечься и сбиться в такой момент, позже можно совершить не простительную ошибку. В конечном счете, оказалось, что шарика с таким объемом пламени хватает на целых шестьдесят секунд — мало, но если дракон сможет выделить хотя бы штуки три — ньяри точно дотянется до нужной гиены.

С тихим вздохом девушка опустила руки с остатками топливного шарика и старательно не дала себе шататься, чтобы не пугать Дригона.

— В общем, мне нужно не менее трех шариков и гиены страшны не будут. На крайний случай перекину огонь на какое-нибудь дерево и буду пользоваться им. Жалко, конечно, но моя жизнь мне очень дорога.

— Мне не нравится пометка «если что». Значит так — я пойду с тобой — два путника не та сила, которую гиены побояться, так что в случае необходимости, выделю тебе еще один-два шара уже в процессе. Да сколько нужно будет, столько и отдам. Сразу скажи — те самые баночки синего цвета сразу достать не нужно?

— Думаю, еще нет, — Лирис улыбнулась и подмигнула дракону, — только держись вплотную, — ньяри взяла у мужчины три шара, — да помогут нам стихии. Если что — ожоги я залечу.

— Я дракон, не забыла? — буркнул мужчина, — пусть и дефектный, но горю все равно плохо.

Они двинулись мягкими шагами по примятому снегу. Лирис шла первой, неся два шара в левой руке и один, заранее подожженный в правой. С утра небо было пасмурным, изредка начинал сыпать мелкий острый снег. Лирис сморгнула быстро налипающие на ресницы ледышки и шепнула мужчине.

— Почему я не вижу гиен?

Поляна вокруг пещеры действительно была пустой, только свежие отпечатки лап говорили о том, что здесь побывала стая.

— Они не ушли, — уверенно сказал мужчина, — просто спрятались и ждут. Сейчас выйдем в центр, и нужно будет пошуметь. Можешь, если хочешь — спеть песенку, у тебя хорошо выходит.

Ньяри прыснула смехом, представляя их со стороны — дракон и ньяри поющие матерные частушки, в ожидании серых гиен, посреди гор.

Но делать этого не пришлось. Под ногами хрустнула ветка, припорошенная снегом, ее хруст показался девушке почти оглушающим, а что важнее — он оказался сигнальным для спрятавшихся серых гиен. Сугробы вокруг тут же пришли в движение — огромные, горбаты твари, покрытые серо-голубой шкурой с неровными темными пятнами, подняли свои широкие хищные морды с неровными кусками торчавших изо лба сломанных рогов.

— Не бойся, — Дригон сжал плечо девушки, — только не бойся.

Лирис заставила себя успокоиться, сжав зубы. Она быстро оглядела стаю, почти из пятнадцати голов и поняла, что не видит среди них вожака.

— Дриг, я не вижу рогатого.

— Я тоже, — подтвердил ее опасение мужчина, — но он точно близко — скорее всего, смотрит из укрытия, оценивает нашу опасность.

— Значит, я перебью тех, кто рядом.

— Он скроется тогда, но не отстанет — почти вся стая — его дети и он будет мстить.

— И что же делать, — Лирис начала нервничать, гиены пока не нападали, но этого стоило ожидать в любой момент. Дригон положил ей на плечо руку, и его тепло несколько успокоило ньяри.

— Не нервничай. Они сейчас бросятся по одному, скорее всего, но ты не пугайся — встань мне за спину, я буду отбиваться от гиен, а ты же не должна использовать магию, пока не появиться вожак, даже если увидишь у меня кровь? Поняла?

Девушка испуганно кивнула, и отошла за спину Дригона. Мужчина скинул плащ и достал меч. Это стало командой к нападению и первые три (!!!) зверя бросились вперед. Дригон умудрился увернуться, но когда вторая тройка бросилась на него, дракон все-таки упал, покатившись одним клубком вместе со зверями. Ньяри испуганно вскрикнула, мысленно матерясь на уверенность дракона, что гиены будут атаковать по одному, когда ей показалось, что одна из тварей чуть не перегрызла горло Дригона, Лирис чуть не выронила шары из рук, но быстро отдернула себя и заставила успокоиться. Краем глаза она заметила, что привлекла внимание остальных, и они двинулись на нее с тихими рыком скаля пасти. Мужчина умудрился скинуть с себя зверей и, судя по тому, что трое остались лежать, атака не прошла для гиен легко и они понесли потери. Дригон бросился наперерез гиенам скалящимся на Лирис, но одна из ранее атаковавших его самого, бросилась на мужчину со спины и он не успел увернуться. В разные стороны брызнула кровь, снег быстро стал краснеть на поле бойни, и внезапно поднялся сильный ветер.

Лирис быстро огляделась вокруг — рогатого видно не было, но совсем рядом с ней зашевелился еще один сугроб, снег начал осыпаться, обнажая горбатую спину в разы большего размера, чем были у остальных зверей. Разглядеть наличие рогов девушка не успела — на нее бросилась одна из гиен и ньяри лишь чудом увернулась, впервые осознав, на сколько это были быстрые и сильные звери. Дракон продолжал отбиваться, не смотря на то, что одежда его все больше походила на лохмотья, в кровь текла не останавливаясь.

«Лучше за нами будет гоняться один вожак потом, чем мы погибнем, ожидая его появление, прямо сейчас».

Ньяри закрыла глаза и огонь рванул волной с горящего шара в ее руке. Девушка изо всех сил старалась не задеть дракона, но выжечь все сугробы вокруг, надеясь зацепить не только детей, но и возможно прячущегося отца стаи.

Гиены взвыли от страшной боли и попытались убежать. Одна из них, обезумевшая от огня едва не сбила ньяри, сосредоточившуюся на магии и почти не видящую вокруг. Лишь потому, что движение окружающих показывало пламя, Лирис умудрилась увернуться. За первым шаром пошел второй, ад продолжал свое шествие по небольшой горной поляне.

Когда последний, третий шар догорел в руках девушки, она устало упала на камень — вся вода испарилась на добрую сотню метров вокруг, но новая порция снега, даже не думавшего останавливаться, уже, как ни в чем не бывало, начала засыпать землю.

Девушку мутило. Глова сильно кружилась и болела. Ньяри поползла в сумку за снадобьем, но как только она его выпила, ее вывернуло, так что пришлось сразу пить вторую. Когда земля и небо перестали вращаться перед глазами, Лирис сумела сфокусироваться на лежащем в крови драконе, и она поползла к нему, боясь подниматься на ноги.

И тут ньяри услышала жуткий вой боли, переходящий в рык. Совсем близко.

Лирис так и не поняла, как у нее появились силы на то, чтобы резко перекатиться в сторону и там, где она только что была, на четыре лапы опустилась тварь, размером с коня. Ньяри было не до детальных разглядываний выжившего, но рога и опаленную плоть морде она заметила и злорадно усмехнулась — все-таки она его задела и, кажется, повредила один глаз. По крайней мере, было глупо думать, что он его закрыл, подмигивая ньяри, а не от боли.

Тварь бросилась снова вперед, но Лирис, уже успевшая вскочить на ноги, увернулась достаточно легко — мир перестал прыгать перед глазами, а в теле ощущалась привычная легкость и сила. В руках девушки мгновенно оказались два клинка, которые она умела и не боялась пустить в ход. Двое замерли друг напротив друга. Гиена пустилась по кругу, обходя ньяри и смотря на нее здоровым глазом. Вожак даже не думал убегать, и Лирис казалось, что тварь знала о том, что ньяри сейчас не способна магичить, а мечей в руках миниатюрной девушки он не боялся.

В какой-то момент, обманчиво расслабившись, гиена снова бросилась вперед. Ньяри сделала едва заметный шаг в сторону, пропуская летящую тварь, и одним взмахом нанесла ей глубокую рану, располосовав бок. Однако, как оказалось, отец стаи предугадал действия Лирис, и его следующая атака была неожиданностью — он не стал уворачиваться или отпрыгивать в сторону, после получения раны, гиена наоборот всем телом навалилась на девушку. Ньяри ударила его коротким мечом в шею, но, как оказалось, это место было у них защищено — силы удара хватило только на то, чтобы сбить траекторию движения, однако, соскочивший клинок вонзился лишь у основания лапы, а острые, как бритва зубы вцепились в плечо Лирис. Ноги девушки заскользили — оказалось, что она стояла все это время в луже крови, натекшей с дракона, и это стало ее главной ошибкой, которую она осознала, уже падая на камень.

Лирис громко закричала от боли. Меч оказался бесполезным на таком расстоянии — ньяри выпустила его и пальцем свободной руки ударила тварь в последний здоровый глаз, но гиена продолжала сжимать зубы, норовя перекусить плечо. Лирис быстро вытащила нож из потайных ножен на груди и начала с криком бить гиену по шее, пытаясь найти слабое место в плотной броне. Ньяри внезапно охватила паника и чувство полной беспомощности, но тут пришла подмога, которую она не ожидала — окровавленные руки дракона ухватили верхнюю и нижнюю челюсть гиены, разжимая ее и поднимая голову на верх.

— Бей! У них не защищена нижняя часть головы!

Дважды говорить было не нужно — Лирис ударила со всей силы, давя на нож так, чтобы точно быть уверенной, что короткое лезвие пробьет мозг твари. На девушку полилась кровь, гиена забилась в конвульсиях, но Дригон крепко её держал. Правая ладонь Лирис уже полностью погрузилась в горячую плоть твари, но она продолжала давить и успокоилась, лишь когда острие вышло через плотный череп, а сам вожак, последний раз дернувшись затих.

— Я же тебе говорил, — хрипло сказал мужчина, одной рукой откидывая тушу гиены, а второй зажимая распоротый бок, — не используй магию, пока не появится глава стаи.

Лирис трясло от боли, шока и адреналина.

— Ты бы умер в этом случае.

Дригон упал рядом с девушкой, закрывая глаза.

— Прости, переоценил себя, после того как ты во мне дракона будить стала, решил, что мне море по колено. Прости.

Голос его затих. Лирис, игнорируя боль, подняла голову, испуганно решив, что дракон умер, но грудь его довольно ровно поднималась и опускалась.

— Ты — идиот, Дригон. Самовлюбленный гребанный идиот, и я последний раз тебя слушала. Лучше бы мы от одного главаря отбивались в дороге, чем так вот сдохнуть от кровопотери. Дурак.

Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления. Главная для ньяри сейчас была ее рука и сотрясение, от которого ее уже тошнило. Кровь нужно было остановить, но как? Наложить жгут? Разве что на шею — ключица раздроблена, плечевая кость сломана в трех местах минимум.

Стоп, панику подавить и думать. Чтобы она стала делать с другим раненным, если бы это нее ее рвала тварь? И если бы у нее как сейчас не было сил на целительство?

Однако как бы Лирис себя не пыталась приободрить, страх все равно не давал трезво думать. Одной из причин стало еще и то, что если бы она лечила рану другому человеку — у нее были бы две руки, чтобы провести обработку, а помимо этого возможность спокойно дойти до сумки.

Лирис попыталась приподняться, и новая волна боли закружила мир вокруг, стало трудно дышать, а к горлу подкатил комок тошноты. Девушка начала проваливаться в темноту, еще пытаясь сопротивляться, но уже понимая, что это бесполезно. Внезапно странная тень легла на ее лицо и сквозь закрывающиеся глаза, ньяри увидела неизвестного человека с огромными полупрозрачными крыльями, спускающегося с неба…

* * *

Осознание того, что она жива, пришло к Лирис как-то неожиданно. Девушка со стоном положила руку на гудящую голову и попыталась открыть глаза. Свет, пусть и тусклый неприятно резанул по ним и ньяри поморщилась. Раненную руку она почти не ощущала и сначала испугалась, что ее нет, однако правая ладонь вполне себе спокойно нащупала левую конечность на том месте, где она и была изначально. Только, судя по всему, она была целиком обмазана обезболивающими кремами, а потому тактильные ощущения почти не передавала в мозг. Лишь венка, исправно бьющаяся на запястье подтверждало то, что рука не просто лежит рядом, а все так же связана с телом ньяри.

Лирис повернула со стоном голову и увидела лежащего на столе рядом дракона. Кстати о столах — они были целиком из камня и хрусталя, никакого намека на искусственную обработку — «лежанки» как будто выросли тут естественным образом. Помещение, в котором оказались горе-путники указывало на то, что они находятся в пещерах — огромная комната, с пугающими сталактитами и сталагмитами вокруг. Небольшой ручеек, пробивающийся сквозь серый камень с прожилками драгоценных пород, и больше — ничего. В глухой тишине внезапно раздались едва заметные звуки цокающих когтей, и в комнату вошла неизвестная Лирис тварь. На первый взгляд это был человек, но его ноги заканчивались длинными птичьими пальцами с когтями, а вместо рук росли потрясающие крылья, состоящие словно изо льда. Да и вообще весь силуэт казался неземным и полупрозрачным. Узкое лицом имело обычные черты, если не считать отсутствие любых волос и черные провалы глаз. Вместо первых у существа была корона из аккуратных рогов, похожих скорее на украшение, а за ними топорщащейся копной падали длинные, похожие на локоны, перья.

— Добро пожаловать, госпожа ньяри, мы вас ждали, — голос существа больше всего походил на шелест листьев, красивый и мягкий, — мы рады, что вы пришли в себя, сейчас вам принесут напиток, который вы должны выпить — он окончательно исцелит ваше тело и приведет в порядок разум. К сожалению, ваш спутник и наш друг — хрустальный дракон, все еще без сознания и, скорее всего пробудет в таком состоянии не менее суток.

— Добрый… день? — Лирис слегка склонила голову, морщась от боли, — большое вам спасибо за помощь, но если вы можете меня исцелить одним единственным зельем, почему не сделать тоже самое с Дриганом?

— Его можно пить только тогда, когда существо в сознании, — туманно ответила птица. — Увы, наш друг потерял слишком много крови, чтобы так же быстро восстановиться как вы.

— Простите, я сейчас допустила непозволительную грубость, — спохватилась ньяри, — мое имя — Лэйриолис, и я очень благодарна вам за спасение.

— Не стоит беспокоиться, госпожа, своим поведением вы никак не могли показать непочтение к нам. Мое имя Иллюмиданэль, я из древнего рода алмазных птиц, но люди нас считают демонами. Наш создатель — Богиня неба и льда Амидаль сообщила о вас и о том, что вы пришли сюда выполнить ее волю и вернуть нам наше дитя. К сожалению, мы нашли вас слишком поздно, за что просим прощения, — птица-человек низко склонилась.

За ее спиной появилась еще одно такое же существо, протягивая крылья, между которыми оно зажимало непонятную каменную чашу.

— Благодарю, — Иллюминдаэль аккуратно взяла ее и подошла к девушке, мягко наступая на холодный камень пещеры, — выпейте, госпожа и я попрошу вас пойти со мной, как только ваше состояние нормализуется. Богиня изъявила желание передать вам великое знание в награду за те усилия, что вы приложили к тому, чтобы вернуть нам наше дитя.

— Яйцо! — Лирис огляделась в поиске сумки и увидела ее на полу рядом.

— Не бойтесь — как только вы оказались здесь, оно само переместилось к матери, почувствовав ее дух. Пейте.

Ньяри с благодарностью приняла из… крыльев, сосуд. Ни по запаху, ни по цвету девушка не могла определить состав зелья, однако она понимала, что если бы их хотели убить — уже сделали бы это, а не обрабатывали бы раны.

На вкус зелье было никаким — просто как очень холодная вода, но Лирис всем телом ощутила, как с каждым глотком ее наполняет сила. Голова прошла мгновенно, перед глазами перестало все плыть, успокоилась тошнота и боль в спине. К руке тоже постепенно начали возвращаться тактильные ощущения, из чего девушка решила, что проблема была не в мази, а в повреждениях.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? — птица изогнула неестественно длинную шею и внимательно посмотрела на Лирис.

— Великолепно, — честно ответила она и поставила чашу на холодную и жесткую кровать.

— Тогда у вас есть десять человеческих минут на то, чтобы привести себя в порядок и прошу пройти со мной.

— Постойте, а как вы узнали общий язык, на котором мы сейчас говорим? Не думаю, что для вас это обычный способ обмена информации, — Лирис посмотрела в глаза птицы.

— Никак, госпожа, мы напрямую соединяемся с разумом собеседника и используем его знания для общения.

Ньяри несколько удивилась, но промолчала. Она соскочила с кровати и начала быстро снимать с себя бинты. Кожа под ними оказалась целой и даже без намека на шрамы. На краю сознания проскочила мысль о том, что хорошо, что их не стали полностью раздевать — срезали только ту часть одежды, под которой были самые серьезные раны, остальные просто обработали через разрывы ткани. В результате оба хоть как-то сохранили свое тепло, а не промерзли насквозь, как должны были, лежа на камне.

Девушка достала из сумки сменную одежду и быстро переоделась. Затем умылась холодной водой из бьющего ключа и абы как разобрала волосы на голове. Птица все это время терпеливо ждала, замерев неподвижно и даже не моргая. Лирис вздохнула, мысленно матеря стихии за все их гребанные задания и, не удержавшись, подошла к Дригону. Мужчина лежал неподвижно, но дышал ровно и сердце билось спокойно, размеренно. Девушка быстро просканировала его тело на повреждения и пришла к выводу, что ему действительно просто нужно было набраться сил перед пробуждением.

— С ним все хорошо, — тихо сказала птица.

— Да, уже поняла. Что ж — идем, я готова.

— Следуйте за мной, госпожа.

Вдвоем с птицей Лирис двинулась по темным коридорам пещеры, как-то отстранённо разглядывая драгоценные камни, излучающие легкий свет.

— С нами было две лошади, вы не знаете где они?

— Они пасутся снаружи, под охраной моих братьев и сестер. Не волнуйтесь.

Лирис ничего не ответила. Её мысли крутились вокруг одной мысли — а что если их все-таки загнали сюда не из благих мыслей, а скажем на жертвоприношение? Чтобы успокоить себя девушка даже мысленно обратилась к стихии земли — ощущение контроля над камнем появилось тут же и ньяри расслабилась — силы на месте и в случае необходимости она в любой момент могла устроить, пусть и финальный в своей жизни, но все же апокалипсис местным жителям. Кажется, птица поняла, о чем думает ее гостья и тихо сказала:

— Не бойтесь нас, госпожа, мы не смеем и пальцем тронуть создание Богов.

— Извините, — рефлекторно ответила Лирис, хотя раскаяния, естественно, не ощущала.

Через минут двадцать монотонного хождения по коридорам, перед девушкой открылся потрясающий вид на огромную пещеру, свет в которой падал через отверстие в потолке и преломлялся сотней кристаллов, растущих их стен. В центре находилось огромное и почему-то розовое озеро, над которым возвышалась статуя женщины с длинными волосами и струящимися одеяниями, выполненная кажется из хрусталя или чего-то подобного. Кроме ньяри и ее спутницы в пещере не было никого, что наводило на неприятные мысли.

— Богиня изъявила желание поговорить с вами лично и без посторонних, — тихо сказало существо, имя которого девушка так и не запомнила, — я оставлю вас. Ничего не бойтесь.

Когда за один час так часто слышишь слова: ничего не бойся — это действительно начинает пугать.

Лирис проводила взглядом птицу, которая вышла через соседний пролом и повернулась в сторону статуи. И что ей теперь делать?

— Мммм добрый день, вы желали видеть меня? — робко спросила девушка, чувствуя себя полной дурой.

Правда чувство это мучило ее не долго — вода забурлила и начала расступаться, открывая дорогу к статуе. Лирис на секунду задумалась — стоит ли идти, но стоять и пялиться на происходящее было глупо, а потому она шагнула на открывшееся взгляду дно, кстати состоящее из мягкого светящегося розового песка, и пошла вперед. На середине пути вода снова пошла рябью, и потоки схлестнулись, поднимая Лирис вверх, словно зажатую в чьей-то огромной руке.

— Мы рады, что твоя дорога сюда закончилась успехом, — прозвучали в голове чьи-то голоса. Казалось, что сразу сотня людей говорят одновременно, — мы ждали тебя, дочь наша, чтобы даровать тебе великую мудрость и силу, которой ты сама решишь, как распоряжаться.

— Почему именно я, — девушка удивленно смотрела на статую, которая к слову не подавала никаких признаков жизни. Первая паника от происходящего прошла и теперь ньяри ощущала только адреналин в крови и любопытство.

— Ты с рождения стала мечом нашим, в то время как остальные твои сородичи оставались щитом. Твой дух доказал, что он имеет право на жизнь, и теперь мы расскажем тебе истину о твоей расе и причинах происходящего сейчас. Слушай нас, дочь, слушай и запоминай.

Мы пришли в этот мир, когда он был пустым и мертвым. Мы наполнили его жизнью, вырастили леса и наполнили озера, согрели землю и очистили небо. Мы создали первые расы и дали им имена и знания. Тысячи лет мы смотрели, как живут они, но их становилось все больше, а места все меньше, тогда мы забрали у части из них бессмертие, чтобы сохранялся баланс, а у вторых ограничили деторождение. Только когда кто-то из бессмертных умирал, мог родиться новый представитель. Но наши дети обратились друг против друга и начались войны. Тех, кто стал слабее забирали в рабство и тогда мы дали им для защиты магию большую, чем была у бессмертных, но стало лишь хуже. Многие десятилетия прошли, прежде чем кровь перестала литься, и наступил мир. Мы вновь поверили в своих детей и решили наполнить их мир еще большей жизнью, мы создали тех, кто обладал разумом и магией, но не был похож на наших первых детей и к нашей радости их приняли, за что мы наградили мир благополучием на тысячу солнечных лет. Потом мы создали драконов, но наши дети не были к ним так же добры как к предыдущим нашим творениям — они жаждали их крови и сокровищ. Когда лишь считанные представители этого вида остались в мире, мы первый раз явили себя нашим детям, в разных обликах, которые они, впоследствии, стали почитать как богов, и дали им свод законов, в числе которых был запрет на уничтожение всех разумных существ вне зависимости от их рас.

Но нас не послушали и тогда мы осознали, что ни один не готова жить без контроля, как ребенок не может жить без родителей, и мы создали для них веру в загробную жизнь и наказания в ней за грехи. Мы обрушили на них свой гнев и только после этого мир снова стал гармоничным, за что мы даровали расам силу еще большую, чем раньше, дав им возможность с помощью своей магии творить потрясающие чудеса.

Ньяри стали нашим последним даром этому миру. Мы хотели понять, стали ли наши дети достаточно самостоятельными, чтобы мы сняли контроль, но нас ждало новое разочарование — они начали охоту на каждого представителя твоей расы, боясь вас и забыв о нашей воле. Но мы устали их останавливать, устали следить за их деяниями. Потому нашей волей стало то, что если вас уничтожат — мы покинем этот мир и заберем с собою магию… однако же, и это решение пришлось изменить. Мы не хотим видеть смерть тех, кто не виновен в деяниях остальных наших детей, потому решили, что в случае, если войны продолжатся и дальше, мы уничтожим все наши грешные творения, идущие против нашей воли и начнем все заново, а после, как только мир будет восстановлен вновь, мы даруем некоторым из вас силу богов и оставим вместо себя — решать судьбу новой расы.

Мы слишком устали.

Ты выбрана одной из тех, кто положит начало для конца этого мира. Когда ты сама решишь, что более не можешь смотреть на деяния других, что они более не достойны жизни, тебе будет достаточно призвать нас.

Лирис была оглушена происходящим. Она смотрела на статую все с большим ужасом, так как понимала, что стихии не врут и не шутят — не было за ними такого греха.

— Погибнут все кроме ньяри? — тихо шепнула она.

— Нет, только те, кто шел против наших законов. Мы давали им много шансов на мир, но они отвергли их все.

— Вы выбрали не ту ньяри, — покачала головой Лирис, — я не считаю себя вправе лишать жизни такое количество существ. И я уж точно не хочу стать богом. Ни в коем случае.

— Именно потому мы выбрали именно тебя. Но не только — собственно с нескольких других существ так же может начаться конец этого мира, но ты станешь богом в любом случае — если бы ты сразу согласилась, мы бы еще подумали об этом, но не теперь. У тебя есть право только выбрать еще троих, кто разделит эту ношу с тобой.

— Не надо, — девушка сжалась, — я не хочу, чтобы этот мир умер! Не хочу! Я хочу жить в нем и быть обычной ньяри!

— Мы и не желаем уничтожать этот мир прямо сейчас. Живи и борись за тех, кого ты любишь, но исход уже предрешен. А теперь иди, Лэйриолис, наше возлюбленное дитя, впереди у тебя много испытаний и главный наш дар.

Рука, в которой была зажата ньяри начала сдавливаться сильнее и в глазах у девушки все потемнело. Стихии капитально отнеслись к процессу подавления зарождающейся истерики у Лирис и просто вырубили ее. Последним, что девушка услышала стало:

— Мы поможем вам с обратной дорогой, но на большие поблажки ты можешь не рассчитывать — итог твоей судьбы уже прописан.

Очнулась она уже на мягкой кровати в том самом трактире, с которого началось ее путешествие в горы. Голова гудела, тело ныло, а перед глазами все расплывалось.

Дверь тихо открылась и на пороге появился Дригон.

— Ты как? — тихо спросил мужчина, заходя внутрь и занося поднос с едой.

— Дриг?

— Что? — он обеспокоенно сел рядом с ньяри.

Девушка тихо всхлипнула и прижалась всем телом к мужчине, даже не пытаясь остановить рвущийся поток слез.

— Тише, милая, тише… — мужчина гладил ее по голове, — все уже хорошо, милая, все закончилось.

— Нет, ты не знаешь… все только началось… они мне все рассказали…

— Кто?

— Стихии, — девушка всхлипнула и подняла покрасневшее от слез лицо, — ты даже не представляешь что мне нужно сделать…

— Нет, но с удовольствием послушаю — тебе все равно необходимо выговориться и тогда, возможно, мы найдем путь, как все исправить. А еще я пойму, как оказался в городе, да еще и так, что сами хозяева таверны были удивлены до предела.

Мягкий голос дракона постепенно успокоил Лирис и она подняла на него глаза:

— На этот раз ничего изменить нельзя, а теперь слушай внимательно — рассказывать я буду только один раз.

Глава 5

— И все-таки я считаю, что это все правильно, — Дригон ехал на лошади рядом с Лирис, прикрыв глаза и наслаждаясь спокойным ветерком, дующим с юга. Девушка в который раз ловила себя на мысли, как похорошел ее спутник — сейчас он был одет в чистую рубашку серого цвета, развязанную на груди, темны брюки и кроткие ботинки. Сидел мужчина ровно, почти царственно. Копна рыже-красных волос была затянута в высокий хвост, открывая слегка заострённые уши — все-таки полностью засунуть дракона в человека не вышло.

— Не нам судить других, — покачала головой Лирис, переводя взгляд на широкую ровную дорогу, ведущую через густой лес в орчьи степи, а потом и в земли оборотней, — мы обычные живые существа и видим все только с одной стороны, не в силах оценить общий масштаб. Не знаю как другие, а я не считаю, что мне не нужна божественная сила. Я и со своей-то разобраться не могу и творю черт-знает-что, а чем больше ее у меня будет, тем больше будет соблазн делать все, что захочется. Нет. Мне такого не надо.

— Ты не знаешь, что будет, и не знаешь, кого они еще выбрали — возможно ты — единственный вариант вменяемый.

— Это и пугает, — девушка вздохнула, — радует только то, что от меня по сути ничего не требуют в данный момент. Надеюсь только, остальные «избранные» будут не на столько глупы, чтобы начать конец света прямо завтра.

— А что, наверно будет очень красиво. Вот слушай, ты уже думала, кого выберешь в напарники? Тебе ведь сказали — троих.

Девушка мрачно посмотрела на дракона.

— Это самая хреновая часть на самом деле. По сути, я должна выбрать не по личной симпатии, а исходя из того, что богом должен стать тот, кто справится с этим. Вот скажи, ты захочешь возиться с расами в этой роли?

— Не знаю, но, если учесть, на сколько «активны» наши боги сейчас — работа не на столько уж тяжелая. Знай — живи себе, как хочешь, только периодически вмешивайся, чтобы не было глобального пушистого зверя.

— Вот-вот, а ведь, возможно, что именно потому, что боги были так «активны» мир и утонул в крови. Замкнутый круг выходит, не находишь?

— А что, ты предлагаешь все время за ручку держать каждого и попу подтирать? — дракон скептически посмотрел на девушку.

— Изначально — возможно. Вырастить первые поколения в строгости, а потом уже давать больше власти. Как детей растить.

— Плохая идея это. Те, кто привык, что ему ничего не надо решать и ни о чем не надо думать станет зверем куда более страшным с большей силой и внезапной свободой, чем нынешние — или умрет. Люди становятся лучше только тогда, когда их трудности закаляют.

— Вот как ты запел, — Лирис поморщилась, — только вот я на своей шкуре проверила этот принцип и не желаю другим такого.

— А я вот наоборот — повидал тех, кто в достатке с детства рос, бед не зная — такие твари, хуже некуда. Мне кажется, что потому и оставляют разных существ как богов — чтобы они вместе баланс соблюдали в конечном счете.

Лирис лишь пожала плечами.

— Только не вздумай с этого момента подобные разговоры с кем-либо поднимать, если узнают о воле стихий — страшно представить, что начнется.

— Я не дурак.

Лирис скептически фыркнула, припоминая все глупости, что совершил ее спутник — начиная с артефакта, на котором он загадал желание и заканчивая гиенами.

— Ну ладно, дурак, но не столько, — Дригон кажется правильно понял взгляд девушки, — и тем не менее мы живы и все хорошо.

— Не благодаря нам, — заметила Лирис, — ладно, ты в этих землях как человек не бывал никогда, так что слушай — мы к вечеру уже окажемся в орчьих степях. На самом деле орки — веселый и забавный народ, который не нападает просто так на путников — они кочевники, а не шайка с большой дороги. Главное быть вежливым и не провоцировать. Собственно они не самая большая проблема. Еще одна раса, которая там обитает — степные эльфы. Собственно эльфами их называют исключительно за длинные уши. Причем уши у них в два раза больше, чем у обычных и они куда как подвижные. Кожа, как правило, темная — серая или коричневая, когда как, волосы тоже самых разных цветов могут быть. Вот они существа… специфические и сложные. Если столкнемся, в глаза не смотреть, говорить коротко. Хорошо будет, если ты скажешь им, что я твоя жена — они к таким союзам относятся бережно, а если решат, что я ничейная, могут быть проблемы. Степные — маги земли и очень сильные, надо сказать, да и воины потрясающие, могут быть большие неприятности, очень большие. Третья беда — гоблины. Вот им для нападения хватит того, что мы из мяса состоим. Ну и всякая менее разумная тварь — шакалы и прочие, но они едва ли сунуться к нам, в силу того, что от тебя за километр несет драконом и простая хищная живность будет от этого сбегать.

— Теперь ты мой начальник и я буду тебя слушаться, — с улыбкой сказал Дригон, — моя белая госпожа.

— Вооот, наконец-то ты осознал, кто тут главный, — рассмеялась девушка.

— Ну, учитывая, на какие льготы можно рассчитывать, я готов твоим рабом стать.

— А что, — девушка изогнула одну бровь, — хорошо звучит — мой личный дракон-раб.

— Да уж, думаю с эльфами нам даже хорошо было бы столкнуться — я так понимаю у них там гаремы? Даже интересно как бы ты себя вести начала.

— Лучше уж с орками, — девушка прищурила глаза, — я среди них много кого знаю, как пожалуюсь на тебя… обижают тут маленьких.

Дригон рассмеялся, и, поравнявшись с Лирис, выдернул ее из седла и пересадил к себе:

— Обидишь тут тебя, чертенок, себе же дороже. Не злись, — мужчина чмокнул ее в макушку и прижал к себе, — ты главное ничего не бойся.

— И я не боюсь, в отличие от некоторых, степи мною во все стороны объезжены — буркнула девушка закрывая глаза.

— Боишься, я же знаю. Чтобы не случилось — я с тобой буду и всегда помогу. А теперь давай на свою лошадку обратно, а то она у тебя беспокоится о внезапной пропаже хозяйки. И кстати, на открытое пространство мы днем въезжать будем или ночью?

— На самом деле без разницы — тут в лесу даже страшнее ночевать, чем в степях — нежити больше в разы, а в поля она неохотно выходит, предпочитая нападать из засад.

— Как скажешь, — кивнул мужчина.

Дальше они ехали молча. Солнце быстро покидало небо, становилось прохладнее, что радовало и Лирис и Дригона, которые заметно успели зажариться под летним, в этих краях, солнцем. Лес заметно начал редеть, ели сменились редкими лиственными деревьями, деревья сменились кустарниками. Земля становилась сухой, местами покрытой трещинами с желто-зеленой травой. Тут было мало растений способных сдерживать ветер, а потому даже те осадки, что выпадали, быстро высыхали. По сути красивым это место было исключительно весной, расцветая сотней необычных пестрых цветов, во все остальное же время картина удручала. Раньше, кстати, тут все было иначе, но люди начали вырубать леса для строительства и печей, потому климат и начал меняться в худшую сторону и с каждым годом все больше и больше.

Ехали они до самой ночи. Когда двигаться стало уже просто неудобно, они спешились и начали разбивать не хитрый лагерь. Костер по привычке сделали из все того же топлива, которое перед поездкой девушка накупила аж на год вперед, удивляясь как раньше без него существовала, а вот с водой было хуже — пришлось рядом создавать небольшой подземный ключ, чтобы и коней напоить и самим еду приготовить.

— Как думаешь, на долго мы к оборотням? Они тебя хоть нормально примут? — Дригон сегодня взял на себя готовку и медленно помешивал длинной деревянной ложкой кашу с мясом.

— На долго ли — я не знаю. Дракон в тебе очень силен, ты и сам знаешь, как его сила через тебя рвется. Весь вопрос в том, что тебя нужно научить отпускать его — а это уже тяжело для того, кто все хочет контролировать. Насчет меня — не волнуйся, я там никому на хвост не наступала, а те, кто знают, кем я была во время войны, либо мертвы, либо в глаза меня не видели. Вот скажи, по мне понятно, что я в прошлой жизни, так сказать, людей убивала направо и налево? Нет? Ну вот это меня и спасает последнее время.

— Это уж точно. Я, на тебя глядя, вообще не думаю, что ты что-то тяжелее ложки поднять можешь, — хмыкнул дракон, — тебя так и хочется нянчить и на руках носить.

— Эх, жаль, что ты не в моем вкусе, — девушка, сдерживая улыбку придирчиво оглядела мужчину.

— Взаимно, чертенок, взаимно. Ладно, давай спать. Сначала ты караулить будешь, часа через четыре меня разбудишь.

— Хорошо, — кивнула девушка, — тепай, я посторожу.

Ночь была любимым для ньяри временем. Дракон быстро уснул на жесткой лежанке из шкур и травы, кони, так же не слабо уставшие за время поездки уже давно легли под бока друг друга и лишь редко фыркали и трясли лохматыми головами, с заплетенной в косы гривой. Тишина и спокойствие стали абсолютными.

Ньяри расслабилась, сливаясь с ветром, дующим в лицо. Мысли, испуганными тараканами носившиеся все это время в голове, успокоились и затихли. Не было ни глупой идеи с Богами, ни грозящего конца света… странно, даже черные глаза перестали терзать душу — это все казалось теперь лишь глупым сном или сказкой, пусть не со счастливым концом.

— Доброй ночи путникам.

Лирис вздрогнула как от ведра ледяной воды, услышав низкий и бархатный голос мужчины, возникшего буквально из неоткуда.

Девушка схватилась за мечи, но незнакомец тихо рассмеялся и сказал:

— Право, не стоит леди. Боюсь тут вам со мной не тягаться, да я и не угрожаю вам.

Лирис внимательно следила за мужчиной — из-за того, как он стоял, и горящего огня она не могла разглядеть его лица, лишь то, что он был высок и строен и волосы у него были убраны в косы. Девушка решила расставить все точки сразу, и пламя от топливного шара взвилось вверх, потянулось змеей к мужчине и осветило его лицо. К слову степной эльф, а был это именно он даже не вздрогнул от произошедшего. Лирис с интересом стала рассматривать мужчину — серая, но не такая темная, как у пещерных, кожа, жидкое серебро волос, на которое отбрасывал блики огонь, убранное лишь частично в сложное переплетение кос с бусинами и одним черным пером. Глаза у степного были миндалевидные, как почти у всех эльфов, большие и такие, что его сразу захотелось убить — в них читалась не скрытая ирония и превосходство. У мужчины был прямой нос с легкой, едва заметной горбинкой, пухлые, как у девушки, губы и ямочка на подбородке. Одет он был в свободную рубашку светло-коричневого цвета, на шее висло не менее десятка кожаных шнурков с разными медальонами.

— Осмотром довольна? — мужчина скрестил на груди руки, похабно ухмыляясь.

— Не совсем, — девушка наклонила голову на бок, — и была бы благодарна, если бы милорд покинул мою с мужем стоянку.

— А врать не хорошо, — эльф воспользовался тем, что Лирис убрала огонь и сел напротив, вальяжно развалившись на земле, — тебе на будущее — я чувствую ложь, так сказать мое врождённое качество, и прекрасно знаю, что вы друг другу, максимум друзья.

Ньяри прищурила газа.

— Тогда вы так же прекрасно знаете, что в случае опасности — я могу выжечь все на расстоянии полукилометра и вас в том числе.

— И для тебя это не обернется проблемой в виде обморока? — эльф кажется, откровенно наслаждался жалкими попытками девушки отбиться.

Лирис скрипнула зубами — соврать она не могла.

— В этом случае у меня всегда остается мой друг, которой непременно поможет бедной девушке.

— Друг, за которым будут гнаться разгневанные степные эльфы, крайне мстительный, кстати, народ. И вы правда хотите узнать что будет, когда они его догонят? — одна бровь насмешливо приподнялась, — право слово, мы никак не собираемся угрожать вашей паре, к тому же почти очевидно, что ведет вашу дорогу воля стихии и не нам ей перечить.

— Тогда чего вы хотите? — Лирис постаралась максимально расслабиться, внутри же нервно перебирая все возможные пути к отступлению.

— Всего лишь пригласить вас в наш лагерь — большая честь увидеть ньяри и разделить с ней еду. Как друзей, разумеется. Ваш спутник, я думаю, не будет против?

— Не советую его будить лишь для этого вопроса — он бывает весьма… нервным.

— Про себя говори, — раздалось ворчание за спиной, — Лирис, вот мне только заснуть стоило, а ты уже незнакомого мужика в наш лагерь затащила. Тебе не стыдно?

У ньяри даже на секунду дар речи пропал. Сильное желание оторвать другу уши стало просто нестерпимым.

— Ну так что, дамы и господа, согласны ли вы разделить с моим народом кров и еду?

«НЕТ!» закричало все внутри девушки — дракону-то что, когда они узнают кто он, его на руках отнесут к оборотням, а вот ей может не так повезти. Однако же — отказываться от приглашения такого типа, значит нанести сильное оскорбление. Да и пригласили их как друзей, а значит на время пребывания в лагере — они неприкосновенны. Смешно конечно — стоит им покинуть стоянку и, при желании, знак дружбы с них могут снять, но пока они разделяют их пищу — к девушке и пальцем не прикоснуться.

— Я не против, — дракон потянулся всем телом, — однако лично я сейчас хочу лишь спать и мне лень куда-то ехать. Давайте утром — выспимся и к вам.

— Позволите ли каверзный вопрос? — эльф так же потянулся, демонстративно зевая и показывая далеко не маленькие клыки, — спутник ньяри — оборотень?

— Мое имя Дриган, — мужчина оскалился, — и да, но я могу поспорить, вы даже не представляете какой.

— Адриан, — представился эльф, явно сократив свое настоящее имя. — Вы действительно предлагаете спор?

— А давайте, — дракон усмехнулся и сел рядом с ньяри, — если я выиграю — Лирис продолжает путь со мной и вы не мешаете ей покинуть ваши земли.

— Однако же, если выиграю я — вы останетесь у нас на семь дней, ну или только она.

— А мое мнение уважаемых мужчин, я так понимаю, не волнует? — ньяри хищно прищурила глаза, и огонь изогнулся недвусмысленно зависнув над драконом.

— Лирис, милая, доверься своему названному брату.

— Последний раз, когда я тебе доверялась, нас весьма сильно порвали серые гиены.

Эльф явно с интересом прислушивался к тихой ругани, наблюдая за огнем, который в такт голосу Лирис хищно разгоралось то сильнее то слабее.

— Но закончилось-то все хорошо, — как ни в чем не бывало парировал мужчина, — и мы даже сократили дорогу до минимума.

— Хорошо значит! — Лирис почти шипела, — между прочим, я вообще ранена была только из-за тебя — я поскользнулась на твоей крови!

— Ну, прости, что ее во мне так много, — фыркнул дракон.

— И все же, — эльф едва сдерживал смех, — вы согласны на спор.

— НЕТ!

— ДА!

— Вы относитесь к числу оборотней метоморфов — об этом говорит ваша скрытая сила и необычная аура, я угадал?

Лирис с облегчением выдохнула.

— Вы не угадали, Адриан, — Дригон с видом превосходства выпрямил спину, — я дракон, причем человеческая форма — не моя истинная.

Эльф удивленно поднял брови, затем слегка склонил голову:

— Большая честь, делить кров и еду с древним. И все же — предлагаю начать собираться и выдвигаться — мы, степные эльфы, обладаем магией, позволяющей заметно сокращать дорогу.

«Тонкий намек на то, что нам бессмысленно убегать», — мрачно подумала девушка.

— Хорошо, но учтите, что если вы совратите мою сестру — вам придется жениться.

— Дриган, — Лирис низко зарычала, а пламя все-таки обрушилось на дракона. К сожалению это происходило на последних каплях топлива и через секунду на поляне оказалась кромешная тьма.

Зрение ньяри не успело вовремя адаптироваться, и она абсолютно не смогла ничего сделать, когда чья-то мужская рука со звоном шлепнула ее пониже спины. Найти виновника оказалось просто невозможно — с одной стороны незнакомый эльф невинно хлопал глазками, с другой — дракон нагло улыбался, сверкая клыками. Нехорошее подозрение на тему того, что эти две могут сдружится, скользнуло внутри девушки. Захотелось оставить дракона и ломануться подальше из степей, куда глаза глядят.

К сожалению, ньяри знала — это просто бессмысленно — ее догонят.

* * *

Утро началось для Лирис с трех открытий — первое, то, что пока она спала, до ее головы добрались чьи-то шаловливые ручки и наплели ей множество красивых кос на голове, стандартно украсив их бусинами под цвет глаз. Второе — ее одежду унесли, положив рядом интересное подобие платья зеленого цвета, оставляющее открытыми плечи и держащееся на шнурке, который проходил через кольцо на груди и охватывал шею. Единственным украшением был широкий резной кожаный пояс, застегивающийся под грудью. Третье она совершила, когда слегка приоткрыла «дверь» палатки и быстро огляделась вокруг. Стоянка эльфов, которую ночью девушка приняла за обычный набор палаток кочевников, сейчас оказалась, настоящим городом с небольшим, но внушающим доверие частоколом и приличным количеством деревянных домов. Просто конкретно девушку и дракона оставили в добротно сделанной кожаной «палатке», коих все-таки было большинство. Лирис быстро оделась, мысленно хмыкая на тему того, что в таком виде нигде еще она пройтись не решилась бы.

— Доброе утро, — рядом, как всегда неслышно, возник Дригон, щеголяющий новой прической, похожей на ту, что была у Лирис, и одетый в зеленое, — ох, а тебе идет, чертенок — прямо конфетку из тебя сделали. Кстати — тут очень даже здорово все обустроено оказалось, я даже не ожидал, и девушки у них такие…мммм в общем мне тут нравится. И кормят хорошо.

— Из тебя они, я гляжу, тоже сделали — не конфетку правда, но что-то близкое, — Лирис хмыкнула, — а с каких пор тебе, кстати, эльфийки нравятся?

— А что в них может не нравиться? — искренне удивился мужчина, — высокие, стройные, полуголые — мечта, а не женщины.

— Ты мне больше нравился в запое, — ньяри потянулась всем телом, игнорируя взгляд дракона, — сейчас ты думаешь только про девушек и еду.

— Между прочим, я только сейчас начал получать удовольствие от жизни, — дракон подмигнул серым глазом, — а ты меня всего лишить хочешь, жестокая женщина, я между прочем тебе лучшие годы жизни отдаю…

Закончить ему девушка не дала, метнув в дракона подушку и ускоряя ее силой ветра. Врезалась она хорошо — с шумом припечатав дракона и подняв в воздух сотни перьев. Мужчина только рассмеялся, сплевывая пух, после чего сказал:

— Ну вот вечно ты так. Злыдня. Пошли, давай, там недавно приготовили чудесное мясо и оно еще горячее.

— Эх, умеешь ты соблазнить девушку… — вздохнула Лирис, тут же примирительно выбирая перья из головы дракона.

— И его готовил Адриан.

— … и испортить аппетит.

Не смотря на свое заявление, девушка не собиралась морить себя голодом и взяла дракона под руку, намекая на то, что он должен показать ей дорогу. Они вдвоем вышли из шатра и оказались на залитой светом улице. Здесь было весьма многолюдно — степные были заняты кто чем, и на пару реагировали более чем спокойно, однако все же с оттенком дружелюбия, что сильно порадовало Лирис. По внешности эльфы напоминали те самые цветы, что распускались весной в местных землях — яркие волосы, пестрые одежды. При всем этом они не выглядели кричаще или вульгарно.

Ходили тут все босиком, легко, казалось едва касаясь ногами земли.

Лирис с Дриганом медленно шли, по дороге. Дракон специально выбрал такой темп, чтобы девушка могла оглядеться как следует. Они подошли к большому центральному шатру, рядом с которым с громкими криками носились длинноухие дети и с чинно прохаживались изящные эльфийки, с видом акул, ищущих жертвы, выглядело это правда довольно смешно и почти нелепо.

Когда Лирис с драконом проходили мимо одной из девушек, ньяри даже без эмпатии ощутила волну ненависти.

— У них тут что — война с любой женщиной не на жизнь, а на смерть? — тихо спросила ньяри у дракона.

— Не совсем. Просто тебя сюда привез местный сын главного, да еще и объявил, что мы под его защитой — сама понимаешь, тебя расценивают как конкурентку.

— Больно надо, — Лирис фыркнула, — путь забирают его со всеми косами в придачу.

— Без них было бы страшнее. А между тем ты оделась в его подарок, — глаза дракона весело заблестели.

— Потому, что они забрали мою сумку и одежду!

— Ну да… ну да…

Они вдвоем зашли внутрь шатра. Лирис с интересом завертела головой: тут было довольно необычно, огромное кострище в центре, на котором, видимо, обычно готовилась еда для всех, узкие длинные столы и лавки, расписные стены и что-то типа «королевского» центрального стола у дальней стены. Людей, точнее эльфов было уже не много, но одну серебристую голову, девушка заметила сразу. Собственно их тоже увидели и Адриан приветливо помахал рукой, приглашая к своему столу.

— Мы — почётные гости, так что едим за одним столом с главными лицами этого городка. Вожак у них кстати — хороший мужик. В отличие от сына сам сразу понял кто я, но он видимо просто встречался с моим братом, — Дригон говорил тихо, так чтобы его услышала только Лирис.

Девушка кивнула и медленно пошла к столу. Рядом с мужчиной она увидела маленькую девочку с такими же волосами как у Адриана.

— Это его сестра младшая, — тут же шепнул дракон.

«Да хоть ребенок» — мысленно буркнула девушка.

— Доброе утро, леди Лирис, — эльф со все такой же ироничной улыбкой слегка поклонился. Ньяри только сейчас поняла, что у мужчины потрясающие желто-зеленые глаза, — вам очень идет новая прическа и платье. Надеюсь, вы не сердитесь за косы? Возможно, вам непривычно и неудобно, тогда простите — моей младшей сестренке очень понравились ваши волосы, и она захотела заплести первую в своей жизни ньяри.

Девочка рядом с Адрианом при этом слегка отошла за спину брата, видимо боясь гнева Лирис. Неожиданно ньяри улыбнулась малышке, разглядывая красивое, желтоглазое личико серокожей девочки, одетой в похожее зеленое платье:

— Большое спасибо, ты первая, кто заплел мне такие замечательные косички — обычно мне даже самой не всегда удается просто причесываться, а уж делать что-то столь красивое — и подавно. Научишь потом?

Малышка просто расцвела, она тут же вышла вперед и ньяри присела, чтобы быть одного уровня с ребенком.

— А почему у вас глаза разные? — маленький пальчик ткнул в лицо Лирис.

— Потому, что правый глаз, — ньяри взяла ладошку в свою и перевела палец в нужном направлении, — достался мне от папы, а левый, — пальчик передвинулся в сторону голубого, — от мамы.

— Я тоже так хочу, — девочка забавно моргнула.

— У тебя и так чудесные глаза, — Лирис покачала головой, — с моими слишком много проблем, а каких — не скажу, это боооольшая тайна!

Глаза у мелкой эльфийки азартно заблестели.

— Меня зовут Аманика, — девочка по-взрослому поклонилась.

— Лэйриолис, но можешь называть меня Лисой.

— Лиса! — девочка повторила имя и кивнула, — мне нравится. Сядешь рядом? Ты ведь еще не кушала?

— Сяду.

— Ну вот, сестра забирает на себя все женское внимание, видимо я старею, — эльф трагически закатил глаза и тут же подозвал к себе странного, короткоухого мужчину, распорядившись принести сока и мяса.

— А правда, что ньяри могут без магии управлять стихиями? — Аманика с интересом смотрела на Лирис.

— Правда, — девушка улыбнулась.

— Значит, вы сможете в этом году отвести от нас страшный ветер?

— Страшный ветер? — Лирис удивленно подняла глаза на Адриана.

— О, это вечный бич каждого года — один раз в одно и то же время проходит страшный смерч. Каждый год разрушения огромны, но в этом году все может быть еще хуже — наш главный стихийный маг еще не вернулся из города, возможно с ним что-то случилось, потому у нас нет артефактов защиты.

— Так почему сразу не сказали, — ньяри действительно не понимала проблемы, — это не так сложно. Когда это все ожидается?

— Через четыре или пять дней, — спокойно ответил Адриан и его лицо стало абсолютно серьезным.

— Потому мы и спорили на неделю времени? — понял Дригон.

— Да.

— Ну так тетя Лиса нам поможет? — девочка требовательно подергала Лирис за руку.

— Да, конечно помогу. Четыре дня — это не так много, тем более, что я не думаю, что вы откажите нам потом в помощи и доставите до земель оборотней быстрее, чем если бы мы ехали сами.

— Конечно, — эльф улыбнулась, он взяла в свои ладони руку Лирис и нежно поцеловал, не отрывая взгляда, от чего у девушки по телу разлилась горячая волны, — мы будем счастливы помочь вам.

От того, чтобы покраснеть до кончиков волос девушку спасло мясо, которое поставили на стол и графины с соком местных ягод. Адриан отпустил руку ньяри, и девушка поспешно отвернулась от него, что тут же заметил Дригон, который азартно подмигнул Лирис.

— А что это за кучерявые у вас лошадки, — тут же отвлекла внимание Аманика, — я таких никогда не видела, а еще у них копыта раздвоенные.

— Эти лошадки рождены, чтобы по горам прыгать, — улыбнулась Лирис, — они могут даже по отвесным стенам скакать, а шерстка не дает им замерзнуть.

— А можно будет потом покататься на маленькой лошадке? — девочка с затаенным страхом отказа смотрела на ньяри.

— Если тебе брат разрешит, конечно, — Лирис улыбнулась, — если хочешь я вообще могу призвать любое животное из живущих тут, и ты на нем покатаешься.

— Правда? — у ребенка в глазах сияло такое счастье, что ньяри поняла — она все силы вложит, но покатает ребенка на том, что она захочет.

— Для вас это не будет тяжело? — Адриан удивленно посмотрел на девушку, — совершенно любое существо?

— По сути — да, — Лирис улыбнулась, — самое главное, чтобы у животного было не слишком плохое настроение.

— Ладно, я заранее все разрешаю, но с одним условием — я буду с вами, — эльф поднял руку.

— И я, — последовало такое же движение от дракона.

— У меня условие только одно, — хмыкнула Лирис, чувствуя, что окончательно расслабляется, и из нее уходят последние намеки на недовольство ситуацией, — мне дадут покушать!

— О, конечно! — Адриан поспешно встал, положил из общей тарелки для девушки пару внушительных кусков мяса, налил сок и подвинул все поближе, — приятного вам аппетита.

— Спасибо, — кивнула девушка и начала есть.

Мясо действительно было невероятно вкусным. Лирис мысленно поморщилась «интересно — этот мужчина хоть что-то делает плохо?»

К тому моменту, как ее тарелка была пуста, ньяри заметила краем глаза, что к ним приближается девушка. Судя по напряжению, которое мгновенно стало исходить от Адриана — он это тоже заметил и рад не был. Лирис повернула голову и залюбовалась. Идущая эльфийка была потрясающе красива — высокая, стройная, с тонкой талией и высокой полной грудью. На ней было надето потрясающее голубое платье, с двумя разрезами до бедер, подчеркивающими длинные стройные ноги. Цвет ее кожи был темно золотым, ровным, без единого изъяна. У эльфийки были красивые черты лица, с тонким носом, небольшим пухлым ртом, огромными глазами цвета кофе и золотисто-розовые волосы, перехваченные лишь двумя тонкими нитками жемчуга. Длинные уши, кокетливо торчащие из этой копны, сверкали множеством тонких золотых колец.

— МОЙ дорогой Адриан, не расскажешь ли мне, кто делит сегодня с тобой еду, — голос у девушки оказался противно высоким, и это было так неожиданно, что Лирис чуть не подавилась.

Незнакомка просто источала презрение всем своим видом.

— Леди Николея, — эльф, едва не морщась, встал и поцеловал руку эльфийки, — сегодня нас почтили своим присутствием дорогие гости — леди ньяри Лэйриолис, и хрустальный дракон Дриган.

На втором объявлении в глазах эльфийки на секунду вспыхнул какой-то алчный огонь, от которого мужчина сморщился, даже не скрывая своего отношения к девушке. Лирис потянула за руку Аманика и быстро зашептала ей на ухо.

— Это любовница брата, по крайней мере она ею была — раньше она вела себя иначе, но потом ей явилась богиня и оставила метку в виде татуировки на правой груди — с тех пор Николея стала вести себя как королева. Брат от нее бегает, как может.

Эльфийка, слышавшая все, как и остальные, сидевшие за столом, побледнела от гнева и сжала губы.

— Гадкий ребенок, твое воспитание с каждым днем все хуже — скоро тебе останется только уйти к оркам.

— Николея, — голос Адриана опасно понизился, но эльфийка его проигнорировала, а вот нехватку воздуха она игнорировать уже не могла. Женщина схватилась за горло, отчаянно пытаясь сделать хоть вдох.

— Извините, — Лирис поднялась со стула, — я знаю, что на хозяев места, где я живу, нападать нельзя, и в случае если ГЛАВА поселения скажет мне уйти — я уйду, но сейчас, ЛЕДИ, вы извинитесь перед девочкой, если хотите сделать еще хотя бы вздох.

И повисла тишина.

Эльфика, наконец получившая возможность дышать зашлась в кашле.

— Что… ты… себе… позволяешь… тварь…

— Достаточно, — Адриан презрительно посмотрел на эльфийку, — ты, Николея, должна немедленно извиниться перед моей сестрой и леди Лэйриолис. Твоя метка не дает тебе никакого права забывать свое место.

Ох как он страшно умеет…

Лирис удивленно смотрела на эльфа и впервые осознавала, кто перед ней на самом деле. Сын главы этого места. Князь по сути…

Эльфика ойкнула и тут же залепетала:

— Простите, господин, простите.

Она быстро развернулась и выбежала, наигранно всхлипывая.

Мужчина устало упал на стул и поднял глаза на ньяри, которая, на самом деле, ждала его гнева.

— А вы опасная женщина, леди.

— Взаимно, — буркнула она и тоже села на стул.

— Простите за сцену, мне давно нужно было расставить все по своим местам с этой… девушкой, но я не думал, что она начнет вести себя… таким образом. Еще раз извиняюсь.

— Не стоит, — ньяри покачала головой, — статус любовника часто дает женщине веру в то, что она хозяйка мира, — все-таки без шпильки Лирис не смогла обойтись. Факт наличия этой женщины в жизни эльфа, да еще такой красивой неожиданно оказался неприятными для ньяри.

— Наверно вы правы, — по губам Адриана скользнула улыбка, он явно правильно понял настроение девушки, отчего оно у нее ухудшилось еще больше.

— Пойдем кататься, — Аманика радостно вцепилась в руку Лирис, в который раз за время завтрака, — пойдем!

— Не вижу смысла отказываться, — улыбнулась ньяри и перевела глаза на эльфа, — вы не против?

— Давай уже на «ты», — улыбнулся мужчина, — и нет, я не против.

— А бедного дракона уже и не спрашивают, — Дригон страдальчески закатил глаза, и поднялся со стула вместе с другими, — ну что, Лиса, посмотрим, кого ты сможешь призвать своей магией.

— Вызов? — девушка азартно улыбнулась.

— А то! Я утверждаю, что никто больше лошади тебе не под силам!

— Отлично! Спорим на желание.

— На любое? — мужчина хитро прищурился.

— Абсолютно! — кинула Лирис, и весело рассмеялась мыслям о том, какие лица будут у всех них при виде того, что она может!

* * *

— А можно я вычешу лошадку? Ей все равно жарко, а такой нежной шерсти нет ни у одной из наших овец! — Аманика в восторге бегала вокруг Фини, заплетая ее гриву и вплетая в нее цветы.

Сама лошадь отнеслась к малышке более чем хорошо, послушно стоя на месте, пока эльфийка бегала вокруг.

— Можно, ты ей нравишься, а если будешь кормить ягодами, она тебе еще и подстричь себя разрешит, — Лирис сидела на траве, любуясь играющей девочкой. Мужчины занимались какими-то ведомыми только им делами и о чем-то спорили. Странно, но для ньяри все это выглядело как-то по-семейному. Девушка с грустью подумала, что возможно она успеет тоже родить и будет самой счастливой на свете. Спрячется где-нибудь далеко от всех войн и будет жить ради своего маленького счастья.

— Лиса, Лиса, а вызови кого-нибудь боооольшого, чтобы мы все на нем покатались! — Девочка подбежала к ньяри, — пожалуйста!

— Хорошо, — девушка улыбнулась, — только лошадок привяжи крепко, они испугаются.

— Сейчас!

— Я так понимаю, что действие начинается? — Рядом плюхнулся Дригон, а с другой стороны Адриан. Эльф живал травинку, улыбаясь уголками губ.

— А то, Сейчас только девочка лошадей привяжет и сразу.

— Готово! — закричала Аманика и ньяри прикрыла глаза, вытянувшись на земле и прижавшись к ней щекой.

Искать жизнь просто, но искать конкретно подходящую — было крайне проблематично. Как ни странно нужную особь Лирис нашла достаточно быстро и победно улыбнулась. Это была подземная змея размером не менее двести метров. Она была сытой и вполне себе доброй, легко откликнулась на зов ньяри и потянулась наверх, разрывая длинным шипастым носом землю.

На несколько минут показалось, что началось землетрясение. Лошади испуганно заржали, а мужчины подскочили на ноги, лишь Аманика радостно смеялась, прыгая по трясущимся камням.

Когда змея показалась на поверхности, Дригон лишь присвистнул, а Адриан выругался.

— Вот это да! Земляной дракон! — Аманика радостно побежала к тому месту, откуда выползала змея.

Как только последний метр ее тела вышел на поверхность Лирис оторвалась от земли и оглядела свою находку. Ну что сказать — змея как змея. Черная, с желтым брюхом и костными наростами на всей морде. Она была сонной, вяло извивалась на земле и абсолютно никак не реагировала на прыгающего по ней ребенка.

— Ты меня удивила, — признался Дригон, — признаю полное поражение.

— Не думал, что они еще существуют, — внезапно сказал эльф, задумчиво глядя на змею, — ее мясо могло бы кормить нас целый год.

— Не смей даже думать, — резко оборвала его Лирис, — призванных существ нельзя убивать — это равносильно тому, что убить гостя в доме, где ты разделил с ним еду. Данный закон ньяри не нарушаю даже я.

Эльф кивнул, всем видом давая понять, что понял девушку и тут же сказал.

— Тогда стоит ее отправить обратно — появление такой твари заметили все и скоро тут может быть людно.

— А покататься, — Аманика явно была расстроена фразой брата.

— Лучше на чем-нибудь поменьше, — покачал головой мужчина.

— Окружай!

Этот крик заставил вздрогнуть всех.

На поляне как из-под земли появились эльфы, все в лёгкой броне и вооружённые.

— Отец, нет! — Адриан побежал к высокому мужчине, чью голову скрывал шлем, — ее нельзя трогать.

— Что за чушь ты несешь? — мужчина резко повернулся к эльфу, и только потом увидел остальных.

У Лирис волосы встали дыбом, почти в буквальном смысле — они извивались вокруг словно змеи, а глаза потемнели.

— НЕ СМЕТЬ ПОДНИМАТЬ НА НЕЕ ОРУЖИЕ, — эту мысль она впечатала в головы всех находящихся рядом, едва успев сбавить силу, с которой она ее направила.

Эльфы замерли, с удивлением смотря на девушку.

— Это призванное с помощью ньяри существо, — быстро начал объяснять Адриан, — по их законам подобных тварей нельзя трогать. Не советую оспаривать сей факт — малышка запросто может тебя задушить, лишив воздуха.

Эльф кивнул, снял шлем, открывая миру коротко отстриженные (что ньяри видела впервые среди эльфов) волосы и быстрым шагом пошел к Лирис.

— Добрый день, — мужчина слегка поклонился, — простите за происшедшее — мы не знали, что змею пригласили вы. Раньше таких тварей было много, и мы охотились на них целой деревней.

— Извиняю, — девушка поклонилась в ответ, беззастенчиво разглядывая мужчину — высокий как и сын (то есть она снова оказалась на уровни его груди), но лицо более жесткое со множеством шрамов и кожа куда как темнее.

— Мое имя Анрактар, рад тому, что вы приняли приглашение моего мальчика и перебрались на время к нам.

— Ваш сын бывает очень… убедителен, — девушка улыбнулась, — мое имя Лэйриолис или просто Лирис. Если позволите, я обещала вашей младшей дочери покататься на змее, надеюсь вы не против?

— Покататься? — мужчина удивленно повернулся к спящей твари, — вы ее контролируете?

— Призванные существа сами приходят к ньяри — добровольно. Так что я не то, чтобы ее контролирую, но она послушна мне и не причинит вреда.

— Ну раз так, не имею ничего против, — мужчина слегка отошел в сторону, открывая ньяри путь.

— Итак, — Лирис оглядела людей, — всех желающих, прошу на борт. Аманика, ты поедешь со мной на голове — там проще всего держаться.

— Урааа! — девочка подскочила к ньяри и с разбега прыгнула на руки. Лирис улыбнулась, легко удерживая ребенка, и повернулась к мужчинам.

— Кто со мной?

— Мы, — Дригон и Адриан подняли руки.

Анрактар как-то хитро усмехнулся и сказал:

— А мы поедем в деревню — охотники устали все-таки они приехали с хорошей добычей, которую нужно обработать прямо сейчас. Встретимся в шатре.

Его сын кивнул головой, на том и попрощались.

Лирис села на голову змеи, уцепившись в рога и показывая девочке, как нужно правильно сидеть и держаться. За ее спиной тут же приземлился Адриан, ничуть не стесняясь, прижался всем телом к девушке и, вытянув руки, так же сжал рога. Дракон сел последним, ему пришлось держаться исключительно за костные наросты на спине и боках, но судя по всему, его это не расстраивало.

— Поехали! — весело крикнула эльфийка и змея начала подниматься.

Когда Лирис вызывала это существо, она явно не рассчитала скорость ее движения по поверхности. Воздух звенел в ушах, а ее саму буквально впечатало в эльфа за спиной, который к слову, ничего против не имел. Аманика смеялась, периодически отпуская рога и весело раскидывая руки. В такие моменты Лирис приходилось держать ее, полностью опираясь на Адриана.

В тот момент, когда змее стало надоедать, и она сообщила об этом ньяри, солнце стояло уже высоко в небе, а руки у Лирис почти отваливались.

— Ну все, хватит, — девушка уложила змею на землю и потянулась всем телом, как-то поздно вспомнив, что за нею находится эльф. А вот эльф о себе помнил и мягко скользнул руками по ее телу. Девушка замерла, не зная как реагировать, особенно, если учесть, что рядом сидела его сестра, восторженно гладя змею по голове.

— Аманика, прыгай, я поймаю, — Дригон, уже сползший на землю расставил руки и ждал девочку. Эльфийка засмеялась и прыгнула вниз.

Дракон что-то шепнул ей на ушко, и они быстро побежали к лошадям.

Гад.

— Руки убери, — мрачно попросила девушка, оставаясь в состоянии полного контакта с Адрианом.

— Ммм, а зачем? — эльф прижал ее чуть крепче, его дыхание обожгло кожу на шее.

— Если тебе они дороги, лучше убери, — девушка почти рычала, но в душе у нее творился кавардак.

— Сейчас, я их уберу, — тихо шепнул эльф, — но лишь потому, что мне нравится смотреть, как ты постепенно сама выползаешь из своей раковины. Настанет день, и очень скоро, когда тебе надоест врать самой себе.

Эльф легко соскользнул с шеи змеи на землю и поднял голову.

— Спрыгнешь?

Девушка нервно сглотнула. Ей как-то слишком сильно везло на мужчин, которые быстро переходят от слов к делу. Черные глаза… черные глаза… а пошло оно все к лешему.

Лирис легко оттолкнулась от змеи и приземлилась в объятья эльфа. К слову она почти сразу вывернулась и, слегка поклонившись призванному животному, отпустила его домой.

— Думаю, нас уже заждались, — она кивнула головой в сторону Дригона и Аманики, — да и в деревне, вас наверняка ждет ваша любовница, — лишь сказав пусть и со всем возможным сарказмом, девушка осознала, как это звучит.

— Не ревнуй, — улыбнулся эльф, — если хочешь, я прилюдно откажусь от нее сразу как приедем.

— Мне это не нужно, — буркнула Лирис и, гордо развернувшись, побежала к лошадям.

— Беги, беги, белая лиса, — услышала она в след тихий голос Адриана.

Глава 6

Четыре дня пролетели для девушки очень быстро. Каждый они совместно с эльфом и его сестрой ели за центральном столом, Аманика заплетала новые косы на голове Лирис, затем они играли вместе, катались на разных животных и купались. Дригон пропадал зачастую в местном цветнике, Адриан часто бывал занят с отцом, но когда он освобождался, то ньяри не знала, куда ей прятаться. Нет, эльф не действовал излишне настойчиво, но каждый раз, когда он был рядом, внутри разливался огонь, а мысли судорожно метались в голове. Самое противное было в том, что мужчина знал об этом и как бы не нарочно прикасался к ней, помогал или улыбался так, что его хотелось убить и поцеловать одновременно.

— Слушай, да хватит уже метаться между своим Гаем, которого еще хрен знает, найдешь ты или нет и Адрианом — он хороший мужик и совершенно не понимаю, как тебя терпит, — в один из вечеров Дриган раздобыл бутылку вина и у них начался вечер откровений. Ньяри как-то быстро пришла в нужную кондицию и полностью уплыла.

— Да нужна я ему — у него любовница по красоте как богиня и тут таких — добрый табун желающих. Ему просто экзотики подавай — ньяри, блин! Не нужны мне мужики на пару дней. Вот поможем им и уедем — думаешь, он отправиться со мной? Ха! Останется здесь, окучивать дальше свой цветник и радоваться жизни. Не хочу так. Хочу семью и детей.

— Оооо, мать, как ты заговорила, — Дригон удивленно смотрел на Лирис, — хотя по тому, как ты с его сестренкой носишься это весьма очевидно. Ну не знаю, по-моему, Адриан к тебе серьезно относится — иначе бы вел себя по-другому. Он же с тебя пылинки сдувает, оградил от яда всех этих баб стервозных, а они ведь тебя давно бы закопать попытались. Ты кстати заметила, что у него перо из волос исчезло?

— Да вроде, — ньяри напрягла память, вспоминая последнюю встречу.

— Это у них между прочем знак такой, традиция. Когда мужчина выбирает себе девушку — она вплетает ему в волосы перо, когда он берет ее в жены — они плетут друг у друга косы из нитей и бусин цвета своей семьи. Разводов у них нет, но когда у пары статус просто любовников, для официального разрыва мужчине нужно снять с головы перо и вернуть его девушке.

— То есть он с этой змеюкой расстался? — Лирис удивленно смотрела на друга, не забыв сделать большой глоток вина.

— А я о чем тебе говорю? Мужик к тебе со всем сердцем, а ты с своими воспоминаниями носишься, как курица с яйцом. Не надоело?

— Если этот чурбан поедет с нами к оборотням, я перестану спорить, но сейчас, я не думаю, что у него на меня планы, идущие дальше этих четырех-пяти дней.

Дригон лишь покачал головой.

— А ты не думала, что для него может быть очевидно, что тебе он безразличен и, следовательно, нет смысла пытаться дальше.

— И что мне сделать? Переспать с ним? — девушка возмущенно уставилась на дракона.

— Да почему сразу спать? Это конечно лучше всего, но ты хотя бы как-то проявила бы свой интерес к нему. Поцелуй блин, хотя бы!

Лирис сердито подтянула к лицу колени и засопела.

— Вот и поцелую.

— Когда? — допытывался друг.

— Как только со смерчем разберемся, сразу поцелую! Вот.

— Ну смотри, ты пообещала, — Дригон подмигнул девушке, — я тебе припомню если что.

— Злой ты.

— С тобой иногда по-хорошему и нельзя. Как упрешься во что-нибудь рогами, так и хрен сдвинешь.

— Взаимно.

— Но потому ты меня и любишь!

— А еще за наглую рыжую морду, — рассмеялась девушка и они продолжили пить.

Кстати, как оказалось потом, дракон не взял и капли алкоголя в рот, наливая себе ягодный сок.

Гад.

* * *

Крики разбудили Лирис с первыми лучами солнца.

— Что там? — Дригон потянулся всем телом — как они вчера сидели на шкурах, так и заснули.

— Кажется началось, — ньяри быстро вскочила на ноги и начала одеваться. — Ты мою сумку видел?

— Да, за кроватью стоит.

Девушка быстро обошла простую деревянную кровать и начала искать свои зелья.

— Ты себя решила дополнительными средствами накачать? — осведомился дракон, — тебе плохо потом не будет?

— Не хуже, если я одними своими силами буду бороться со стихией. Сдается мне там не все так просто и потому может понадобиться больше энергии, чем при обычной непогоде.

Лирис вылетела из шатра и ее чуть не сбили с ног.

— Госпожа ньяри! — к девушке подлетел эльф, вас ждут в центральном шатре.

— Уже бегу, — кивнула Лирис, на ходу сканируя небо. То, что она почувствовала, ей не понравилось, но могло быть хуже.

План начал созревать в ее голове, и он ей казался более чем хорошим, возможно получиться обойтись малыми жертвами.

В шатер она фактически влетела, тут же привлекая к себе внимание окружающих.

— И все-таки я предлагаю спуститься в пещеры — такое позволит сократить до минимума жертвы. Ньяри может не суметь остановить смерч и тогда нам всем придет смерть, — Николея оказалась довольно хорошим оратором.

— Добрый день, — Лирис осторожно прошла сквозь ряды к Адриану и остальным.

Мужчина галантно подал руку девушке и она ее приняла.

— Рады вас видеть, — спокойно сказал отец эльфа, выглядевший безумно уставшим, — что вы можете сказать на тему нашей беды?

— Что вы можете не волноваться, — серьезно ответила ньяри, — мне кажется тут проблема не с магией как таковой, а со смертью кто-то близкого моему роду. Как результат — место оказалось проклятым. Отсюда регулярное, ежегодное повторение.

— Вы понимаете, что если ошиблись — нам всем грозит смерть? — Николея резко вздернула подбородок, всем видом давая понять, что если Лирис ошибется хоть немного — она сама лично не позволит кому-нибудь об этом не узнать.

Ньяри только тяжело вздохнула — мысли у нее витали далеко от сюда — там, где медленно начинал закручиваться ветер. Спорить с эльфийкой ей было лень.

— Я не маленькая девочка и прекрасно понимаю ситуацию, причем, скорее всего лучше, чем вы. Если захотите подстраховаться и переберетесь в пещеры — дело ваше. Однако я не вижу в том, что идет сюда большой проблемы для вас. А теперь, если вы позволите — я займусь непосредственно делом, оставив вам возможность разглагольствовать дальше.

Лирис спрыгнула вниз и направилась к выходу.

— И это все, что она нам может сказать, — эльфийка явно кипела от злости, — пойми те же — ньяри ничего не будет в любом случае. Нельзя ей слепо доверять! К тому же — она сказала что в это бедствии замешен кто-то из ее рода — что ей помешает в случае чего, стать на его сторону?!

Земля под ногам эльфов мелко затряслась, затем толчки стали сильнее. Деревянный помост провалился под эльфийкой и ее начали оплетать рвущиеся оттуда растения, заключая в плотный кокон.

— Выпущу ее, когда с вашим смерчем разберусь, — прорычала Лирис, матеря себя за то, что повелась на провокацию и вложила в нее столько сил, — если что — не бойтесь, эти цветочки ее защитят лучше любой пещеры.

Не дожидаясь реакции окружающих, она вылетела из шатра и направилась к конюшне.

— Ты куда, — к ней подбежал Дригон.

— Мне нужно встретить смерч до того, как он доберется до деревни, — предупреди остальных, чтобы не боялись, и лети за мной — если все будет так, как я думаю, мне понадобится, чтобы ты силой вливал в меня бутылки с зельем.

— Лирис, ты меня пугаешь, — дракон внимательно смотрел на свою подругу, — ты кого-то прибила?

— Почти. Местную жрицу богини.

— Ту истеричку что ли? Так ее тут уже давно жрицей не считают, говорят, что она сама себе татуировку сделала, тебе что, не сказали?

Лирис замерла в шоке смотря на дракона, затем не выдержала и расхохоталась:

— А я не спрашивала о таком — она гадость сказала, я ее завернула в кокон трав и выбежала — даже не знаю, как остальные на это прореагировали.

— Ну ты даешь, — дракон удивленно покачал головой, — ладно, лети к смерчу, я всех предупрежу.

Девушка кивнула и побежала к воротам, которые уже начинали закрывать. Едва она оказалась снаружи, тут же призвала ближайшее существо, которым оказался внушительного размера овцебык, вскочила на него и направила туда, где уже начала ощущать движение стихии.

«Только бы Дригон не опоздал», — мрачно подумала она. Помощь друга была ей так необходима в этой ситуации.

Спрыгнув на землю, девушка тут же села и закрыла глаза. Рядом она выставила в ряд пять банок с зельями, одно из которых тут же выпила, едва сумев подавить тошноту, возникшую из-за того, что не было чем его запить.

Небо постепенно стало заволакивать, поднялся ветер. Он как-то по злому трепал волосы девушки, поднимал грязь и листья.

— Не надо так, — прошептала девушка и начала свою медитацию, сливаясь со стихией.

Уже покинув тело, Лирис ощутила как рядом кто-то опускается на землю.

«Дриган», — поняла девушка и расслабилась. Не открывая глаза, она прошептала.

— Когда придет смерч, вливай по одной бутылке каждые две минуты, пока все не остановится.

Ответа не последовало, но она знала, что друг все услышал.

И началось.

Что такое быть ньяри? Быть кусочком стихии, запретом в теле? Что такое — вырываться из него и лететь, лететь, сливаясь с ветром?

Лирис не знала, как существовала раньше без этого? Как, будучи той, другой, она жила все время заточенная в теле? Даже сейчас, чувствуя ярость и боль стихии, ее переполнял восторг и счастье. Душа ее взлетела вверх и неслась навстречу воронке, уже спустившейся на землю. Ох, сколько тут была злобы… сколько безысходности и гнева… Лирис поняла, что ее затягивает в это — еще мгновение и она разделит эти эмоции и станет частью… с каким трудом ньяри сохранила разум, пытаясь докричаться до стихии.

Остановись…

Боль пришла резко и пронзила все ее тело, заставляя беззвучно кричать.

Они не те, кто это совершил… они не виноваты!

Остановись…

Стихия сопротивлялась… нет, сопротивлялась душа, объединенная с нею… боль и страх заключили ее здесь как в темницу и это только добавляло злости…

Лирис пыталась бороться — честно пыталась. Она вкладывала все силы в то, чтобы разобрать ветряные потоки, она остановила движение смерча, но не могла заставить его исчезнуть. Тело девушки разрывала боль и ярость, она с трудом давила это темное в себе, и в какой-то момент увидела… маленького ребенка, громко плачущего посреди безумства стихий. Его тело было изорвано, у него не было левой руки ниже локтя, а ноги оказались перебиты в районе бедер. Он плакал… плакал от безысходности и боли, от одиночества и не понимая того, за что это с ним совершили… плакал так, как плачут только дети.

Продираясь сквозь потоки ветра, Лирис медленно приблизилась к мальчику и обняла его. Одинокие слезинки скатились по щекам ньяри, ребенок начал сопротивляться, он бил здоровой рукой по ее спине, но постепенно стихал.

— Мама?

— Нет, малыш, — девушка с нежностью провела рукой по его голове, — но она рядом. Она так близко, что если ты перестанешь плакать и откроешь глаза, ты увидишь, что она все это время была рядом.

— Где мама? — мальчик попытался оглядеться, но ньяри его остановила.

— Дай руку, — ребенок робко отстранился и вытянул вперед левую ладошку, — вот она.

Лирис протянула ее в сторону вихря смерча и внезапно пальцы малыша сжала прозрачная женская рука.

— МАМА! — маленький мальчик рванул в этот водоворот, чтобы через секунду оказаться прижатым к груди ньяри, когда-то давно ушедшей в воздух, но так и не сумевшей бросить свое дитя…

Ветер начал стихать. Он больше не рвал злобно все вокруг себя… ньяри подняла глаза на Лирис и счастливо ей улыбнулась.

— Спасибо… сестра моя…

Лирис улыбнулась и сделала шаг назад. История того, что произошло здесь когда-то давно, сама пришла к девушке, заставив вздрогнуть. Во времена войны… была одна ньяри, которая любила человека. И родила от него мальчика — смеска, который не имел сил, но это все равно подписало ему приговор.

Отец… человек… когда все началось, его и ребенка выследили. Мальчика долго пытали, думая, что мать ньяри появится, почувствовав боль ребенка, но этого не случилось. Мужчину отпустили и когда он встретил свою жену, он был на столько убит горем, что выплеснул все на нее и она… не смогла так жить. Женщина ушла в стихию воздуха, потому что так, она могла вечно петь колыбельные своему мертвому сыну…

Это была бы просто одна из жутких историй войны, если бы ребенок не стал безликим призраком, появляющийся в день, когда его убили, а мать не оставалась все это время с ним — не видимая для него, но испытывающая такую ярость, что даже в своем состоянии, умудрялась поднять смерч. Она летала вокруг него, пытаясь прикоснуться и не могла…

А он все плакал…

Лирис очнулась в своем теле, но продолжала лежать с закрытыми глазами, чувствуя странное отупение. В рту был отвратительный привкус зелья, голова гудела, но ньяри было как-то плевать на это. Стихии… она внезапно осознала, что вот сейчас готова послать к чертям этот гребанный мир и устроить тот самый апокалипсис, которого раньше боялась, но тут чьи-то мужские руки подняли ее с земли, голова коснулась чужой груди. Ньяри открыла глаза и увидела Адриана, заметно побледневшего и, кажется, даже постаревшего. По его подбородку текла кровь из прокушенной губы.

— Боги, как ты меня испугала… девочка моя.

— Заткнись и поцелуй лучше, — прохрипела Лирис.

Дважды просить не потребовалось.

Их появление в деревне сопровождалось радостными криками, которые сменились криками страха.

— Что с ней? — К Адриану подбежал Дригон.

— Я жива, — буркнула Лирис, — просто очень устала. Мне нужно поспать, а потом я буду много, очень много есть.

Адриан только рассмеялся и поцеловал девушку в лоб.

— Значит, пойдем, уложим тебя.

Эльфы расступались перед ними, образуя коридор до самого дома. Мужчина занес ее во внутрь и аккуратно положил на кровать.

— Спи, солнышко…

— Полежи со мной, — тихо попросила Лирис, ей было невыносимо оставаться сейчас одной.

— Тут нет места для двоих, — тихо и грустно рассмеялся эльф.

— Тогда положи меня на шкуры, на пол… мне все равно где я буду спать.

Мужчина послушно переложил девушку и вытянулся рядом. Его рука аккуратно обняла Лирис за талию, и в этом движении было столько нежности, что ньяри пришлось закусить губу, чтобы вновь не начать плакать от всей пережитой боли…

Так, незаметно для себя, Лирис провалилась в глубокий сон.

* * *

— Радость моя, если ты не откроешь глаза, я начну серьезно бояться и рвать на себе волосы. Ты хочешь, чтобы у меня были проплешины на всей голове?

— Будет забавно, — автоматически улыбнулась ньяри, но просыпаться отказалась.

Дракон фыркнул.

— Ну значит я съем все мясо, которое приготовил для тебя твой эльф.

— Эй!

Девушка быстро открыла глаза и села. Мир на секунду поплыл, но взгляд упал на поднос с мясом и все окружающее существовать перестало. Лишь когда последний кусок упокоился в желудке Лирис, она смогла воспринимать все снова.

— Ну нифига ж себе, — дракон сидел как-то в стороне, почти у стены и был бледен как мел, — слушай, ты бы предупреждала о таком, а то я у тебя кусочек мяса попытался утащить, а ты мне чуть руку не откусила!

Ньяри виновато улыбнулась.

— Ну это инстинкты такхаров — я их плохо еще знаю.

— Надо твоему эльфу сказать, а то, боюсь он не переживет и неделю рядом с тобой.

— Нефига он не мой, — буркнула Лирис, запивая съеденное соком, — Адриан — явление общественное.

— Ну да, ну да и это общественное явление все три дня, что ты тут валяешься, просто так от тебя не отходил — он наверняка некрофил или просто мазохист.

Девушка лишь пожала плечами, но внутри разлилось тепло от слов дракона.

— А сейчас он где?

— Что-то готовит. Тебя вся деревня чуть ли не святой теперь считает. Истеричка та попыталась тебя отравить кстати, но я лично поймал ее за руку, а после ее прилюдно «разжаловали» до звания обычной смертной и лишили всех привилегий. Дали испытательный срок из цикла — если за год она хоть что-то гадостно учудит, ее выгонят с позором. Я бы ее сразу в дегтем облик и в пух бы закатал, но тут верят в лучшее, да и яд был из цикла — «чтоб у тебя всю рожу перекосило».

— Понятно, — Лирис еще раз потянулась всем телом, мысленно смеясь над глупостью эльфийки, — почему-то не везет мне на женщин. Одна подруга была — и та погибла. Вот честно — с мужиками как-то проще общаться, я вас понимаю хотя бы. Ну на что она рассчитывала, когда против меня пошла? На кой черт?

— А бабы в такие минуты не думают — приревновала и пыталась хоть как-нибудь зацепить. И ведь смогла, судя по тому, что ее из кокона твоего два дня вытаскивали.

— Просто не люблю истеричек, — хмуро ответила ньяри.

— Ну и тот факт, что она твоего эльфа лапала наверняка свою лепту внес, — дракон хитро прищурился, — ладно, сестренка, — нужно все-таки уже двигаться дальше. Доведи меня хотя бы до оборотней, а дальше можешь обратно возвращаться, а то я чувствую, скоро обратно скачусь к состоянию алкоголизма и депрессии.

Лирис кивнула:

— Да, я через пару часов буду абсолютно нормальной и в состоянии сидеть в седле.

— По тебе что-то не похоже, — мужчина оглядел ньяри, — я бы тебя еще на день как минимум тут оставил.

— Нет, правда — со мной уже все нормально, — Лирис поднялась на ноги и демонстративно встала на одну ногу, потом попрыгала, — еда для меня была лучшим лекарством вместе со сном.

— Ладно, ладно, я все вижу, хватит цирковое представление устраивать. Одевайся лучше нормально, и пойдем к остальным — праздновать освобождение от гнева стихий и, заодно наш отъезд. Нам сопровождение, кстати, до самих земель оборотней обещали.

Лирис послушно вытащила из сумки брюки и рубашку, быстро переоделась, не обращая внимание на дракона, которого давно перестала воспринимать как мужчину и собрала вещи.

— Готова!

— Из всего того, что тебя отличает от остальных женщин, я больше всего на свете люблю именно то, что у тебя сборы быстрее, чем даже у меня. Пойдем тогда в главный шатер — там тебя на руках носить будут и ноги целовать.

— Может не стоит? — Лирис помрачнела, — не люблю внимание к своей персоне.

— Да ладно, — мужчина по привычке потрепал девушку по голове, — если мы уедем, не попрощавшись ни с кем — это будет плохо. Сама знаешь.

— Дриииг…

— Что, чертенок?

— Я устала…

— Доедем до оборотней, и я выбью нам там домик. Будем жить вдвоем и отдыхать.

— Хорошо звучит, но выбивать не надо — их много, а мы в красной книге и должны ответственно относиться к сохранности собственной шкурки…

— Я к своей «шкурке» ответственно относился бы, даже если драконы считались доминирующей расой — хохотнул дракон, — ладно, пошли.

Как только они вдвоем вышли на улицу, Лирис сразу отступила за спину друга. Это не слишком спасло — эльфы конечно гордые, бросаться под ноги они не будут, но почти каждый из них считал своим долгом прикоснуться к ньяри и поблагодарить.

— Они тебе еще дары хотели все притащить, но я упросил Адриана поговорить и унести весь этот кошмар куда-нибудь. Вокруг шатра баррикады были по сути.

— Все, с этого дня буду тихой и спокойной и больше никуда не полезу.

— Ну-ну, — Дригон хлопнул Лирис по плечу, — может я тебя еще и не на столько хорошо знаю, однако о том, что твоя пятая точка ищет приключения без остановки — понял уже давно. Вот стану снова драконом — буду тебя защищать от тебя самой же.

— Я запомню.

— И куплю смирительную рубашку.

Дракон весело захохотал, и пропустил пинок под зад, который со всей дури отвесила ему Лирис. Дригон от него улетел вперед носом, но тут же вскочил и показал ньяри язык.

В шатер они зашли в приподнятом настроении — Лирис конечно все еще пыталась спрятаться за спину дракона, однако мужчина разгадал ее замысел и благополучно выпихнул вперед.

Девушка затравленно оглядела помещение, где снова были выставлены столы и за ними сидели эльфы. По сути, как только парочка зашла внутрь, все молча встали и в полной тишине прозвучал голос Анрактара:

— Добро пожаловать ньяри Лэйриолис и хрустальный дракон Дриган. Отныне и на всегда — добрые гости в любом доме, одни из нас, если на то будет их воля. Доброй вам судьбы и светлых дорог! — эльф поднял вверх кубок и его жест повторили все, с криком:

«Доброй судьбы!»

«Светлых дорог!»

Лирис начала бледнеть, но тут к ней подошел Адриан и пошла обратная реакция — в голове проскочила память о поцелуе и кровь прилила к щекам.

— Дригон, позволишь украсть у тебя твою подругу хотя бы на час? Я так понимаю, вы решили уже уезжать?

— Да и еще раз — да.

Ньяри затравленно пискнула, но эльф уже уверенно вел ее сквозь ряды радостных сородичей к центральному столу, за которым сидел его отец и младшая сестра.

— Этим днем, я хочу сообщить о своем решении, — Адриан встал рядом с Лирис так, чтобы их все видели, и продолжил, — я отправляюсь с Лэйриолис и Дриганом до земель оборотней с дипломатической миссией и рассчитываю вернуться вместе с леди ньяри, или хотя бы с пером, вплетенным ее рукой.

С этими словами он взял ладонь девушки и поцеловал.

Эльфы дружно взревели от радости, а Лирис мечтала только о том, чтобы провалиться сквозь землю и даже почти решилась на такой поступок, прикинув сколько сил успело восстановиться, но затем сама себя отдернула и со вздохом признала — она рада тому, что ошиблась в Адриане.

В течение часа их, по сути, только провожали, с радостью и обещаниями того, что дракону и ньяри тут будут всегда рады. Аманика почти рыдала, когда тройка направилась к выезду из деревни, и сердце у Лирис обливалось кровью.

— Не грусти, — Дригон щелкнул девушку по носу, — ты сюда еще вернешься.

— Всегда удивляло, что окружающие знают обо мне и моей судьбе больше меня самой, — фыркнула Лирис, но улыбнулась.

— В общем, мы до земель оборотней доберемся за часа три, — весело сообщил Адриан.

— Радуешься тому, как быстро от нас избавишься? — не без под контекста спросила Лирис.

— Нет, Лиса, больше того, я собираюсь там встретиться с князем волков и обсудить пару вопросов, так что задержусь на весьма приличное время. Боишься? — он иронично приподнял одну бровь.

Да.

— Нет, а есть причины?

— Тебе решать, трусишка.

Лирис в очередной раз отругала себя за то, что врет существу, ложь чувствующую.

— Адриан, — вмешался Дригон, — вот честно, Лирис не та девушка, за которой надо на цыпочках ходить. Подходишь со спины, бьешь по голове и утаскиваешь домой.

— ДРИГ!

— Я тоже об этом думал, но пока не найду дом с достаточно прочными стенами, так лучше не делать.

Ньяри сердито сопела на лошади, обдумывая план дикой мести, но тут в нее полетел неизвестный фрукт темно-фиолетового цвета, размером с два кулака. Девушка поймала его автоматически, удивленно посмотрела на эльфа.

— Попробуй, очень вкусная штука.

Лирис буркнула спасибо и откусила кусочек. Мякоть у фрукта оказалась красной и потрясающе вкусной. Рот немного вязало, однако все компенсировало приятное винное послевкусие. В какой-то момент поедания, ньяри поняла, что эльф настолько успел ее изучить, что одним движение на корню умудрился задавить зарождающуюся злость.

Это пугало.

— Не бесись, — с ней поравнялся Дригон и по привычке потрепал девушку по голове, — но вы меня оба достали. Особенно ты.

— Дриг…

— Что?

— Для меня очень много значит доехать до оборотней — я не знаю почему, но меня терзает ощущение того, что там будет что-то важное для меня — как рубеж. После этого я уже буду строить свою жизнь. Но не раньше. Так что отцепитесь от меня оба. На время.

— Ой, сестренка… мне кажется, что ты себе такими рубежами всю жизнь изгадила. Ну да ладно — если у оборотней будешь продолжать над мужиком издеваться — сам лично тебе напою, свяжу и ему отдам. Только не обижайся.

— Сам знаешь — я на тебя обижаться не умею.

— Знаю. И пользуюсь.

Лирис тихо рассмеялась — может все не так уж плохо?

Эльф внезапно стал каким-то молчаливым, словно витал в облаках. Так они и добрались до границы — в тяжелых мыслях, каждый о своем. Только когда замаячили столбики, отделяющие территории, Лирис впервые подумала о том, а как сейчас приходилось дракону? У него ведь сегодня главный вопрос жизни решается — сможет ли он выпустить свое истинное «я» или нет…

— Дриг, ты сам-то как?

— Нормально, — голос его прозвучал как-то плосковато.

— Врет, — прокомментировал эльф.

— Адриан, помолчи, а. А то я твои уши тебе знаешь, куда засуну?

— Дриг, вот честно — не страшно. Пока ты человек — у тебя из-за разнице в скорости не выйдет, а как дракон ты физически не сможешь работать так тонко.

— А я для тебя у дворфов лупу закажу и пинцет, — парировал рыжий.

— Стойте на месте нарушители, — оказалось, что за спорами путники дружно забыли, что столбики уже остались за спиной.

Перед троицей стояли два абсолютно одинаковых мужика с голыми торсами перекаченными по полной, с короткими каштановыми волосами и квадратными подбородками.

— Добрый день, — вперед выехал Адриан, — я — Адриан Навэр из рода степных эльфов. У меня встреча с князем волков. А это — мои спутники. Дракон, застрявший в образе человека по имени Дригон и ньяри Лэйриолис. оборотни немного были шокированы разномастностью команды.

— Дракон? — кажется, ребята после объявления Дригона, перестали усваивать информацию вообще.

— Да, ребята, — рыжий подъехал чуть ближе к ним, — и мне нужна помощь в смене ипостаси обратно. Очень нужна.

— Конечно, господин! Милости просим проследовать за нами!

Они стали так лебезить перед Дригоном, что Лирис не выдержала и шепнула эльфу:

— Мог только его представить, дальше они бы все равно ничего не услышали.

— Я это уже понял, — хохотнул мужчина.

— Извините, что не встретили вас нормально, — внезапно сказал один из близнецов, — у нас у самих беда. Не так давно отбивались от нападения некроманта и двух его приспешников. Чего они хотели — мы так и не поняли, пропали или погибли множество наших. Если бы маг, что пришел к нам три года назад, не отбились бы — он умудрился мозг вскипятить одному из них, остальные сбежали. Да только и сам маг сейчас валяется без сознания который день. Его жена — одна из наших, говорит, что может не выкарабкаться.

— Может, я помогу? — отрешенно спросила Лирис, — у меня есть небольшой дар целителя.

— У нас своих много, — покачал головой мужчина, — но они говорят, что некромант на него какое-то проклятье наслал — только кровь наложившего снять может.

— Не повезло, — кивнула девушка. И тут в голове что-то щелкнуло.

— А маг какой? Глаза черные? Зовут Гай?

Дригон вздрогнул, поворачиваясь к Лирис, эльф тоже напрягся.

— Да, а вы что — знаете его?

— Знаю, — тихо прошептала ньяри и горло сдавило, — сколько ему осталось, не в курсе?

— Нет, откуда — оборотни покачали головами, — доедем скоро, и вы спросите у целителей.

— Лири, ты как? — дракон обеспокоенно посмотрел на ньяри.

— Пока не знаю, — честно ответила девушка, — я еще не решила.

— Ты только не бросайся сломя голову, никуда, хорошо? Если что решишь — я с тобой, помирать так вместе.

— Я с вами, — тут же сказал эльф.

— Запомню, — кивнула девушка, врать прямо она не хотела.

Минград, столица оборотней, появился внезапно — лес расступился и открыл огромный и безумно красивый белокаменный город. Стены его местами еще хранили следы прошедшего боя — где-то отсутствовали части, где-то они были покрыты непонятного рода пятнами, воняющими так, что доходило даже сюда.

— Ну, вот мы и на месте, — улыбнулись оборотни, — дальше сами доберетесь, а мы обратно — на границу.

— Спасибо, — кивнул Дригон и снова потрепал по голове Лирис, отметив для себя то, что девушка никак не отреагировала.

«Это очень плохо» — отметил мужчина, но его мысли тут же улетели в сторону будущего обучения.

И только Адриан не спускал глаз с ньяри, которая словно выпала из реальности. Нехорошее предчувствие охватило мужчину. И это помимо ревности к еще не знакомому магу…

Зыбкая надежда на то, что Лирис не броситься во все это одна, несколько его успокаивала, но за то не долгое время, что они были знакомы, эльф понимал — если ньяри решит, что ситуация слишком опасна, она не станет рисковать жизнями друзей.

Адриан сжал пальцы и мысленно пообещал себе, что не будет спускать глаз с Лирис. Только бы она не ломанулась на поиски некроманта сразу, как они окажутся в городе и пока все будут заняты.

Глава 7

— Наконец-то я их всех сплавила, — пробормотала Лирис, чисто потому, что ее успокаивал собственный голос.

Дригон сразу по приезду был отправлен местным старейшим, Адриан к князю волков, который, кстати, тоже входил в совет старейшин, а потому момент их разговора оттянулся еще на неопределённое время.

Они оба знали, что девушка обязательно что-нибудь предпримет, особенно после того как дракон вкратце рассказал эльфу все, то, что успел узнать о Гае, но надеялись, что это случится хотя бы не так быстро. На всякий случай, они естественно предупредили оборотней, чтобы они не выпускали ньяри из города ни под каким предлогом.

На то Лирис и рассчитывала.

Девушка узнала, где находится дом мага и теперь быстрым шагом шла по направлению к нему, стараясь ни о чем не думать. Ее глаза безэмоционально скользили по грубой серо-красной гранитной брусчатке, по домам, покрашенным во всевозможные цвета и ярким клумбам. Лирис разглядывала все просто на автомате, потому, что ее собственные мысли были куда как далеки от архитектуры города.

Жена… он женился тут… он наверное был счастлив…

Когда прямая, как стрела, улица довела девушку до небольшого дома песочного цвета с красивыми клумбами у дверей, засаженными красными розами, ею овладел страх. Она замерла с поднятой рукой напротив коричневой двери, кусая свою нижнюю губу. Лирис почти через силу заставила себя постучаться и замерла, боясь пошевелиться.

Дверь открылась и на пороге появилась стройная, молодая женщина с красивыми русыми волосами и голубыми глазами. Она была явно измучена, с черными кругами, с растрепанной головой. Одной рукой она придерживала полы халата, второй тяжело опиралась на дверь.

— Кто вы? — тихо спросила она.

— Я — старый друг Гая, — через силу выдавила ответ Лирис, — я обязана ему жизнью и хочу вернуть долг.

Девушка лишь грустно улыбнулась.

— Еще день-два и вы бы не успели проститься. Проходите, сделать вам чая?

— Нет.

Лирис на не гнущихся ногах зашла в дом. Первым делом в нос ударил затхлый воздух, смешенный с ароматом лекарских трав. Ньяри быстро огляделась — гостиная комната была в жутком беспорядке. Большое помещение со светло-зелеными стенами выглядело так, словно в нем прошло торнадо — даже мебель была частично перевёрнута.

Наверху раздался детский плачь.

— Извините, мне нужно к дочери, — женщина тяжело вздохнула и направилась к лестнице. Через минуту она вернулась, держа на руках маленького ребенка, закутанного в белое одеяло. Угольно-черные волосы, которые даже отсюда были видны Лирис, не давали ни одного шанса на то, что это не было дитя Гая.

— Где он? — тихо спросила ньяри, стараясь не смотреть ни на женщину, ни на ребенка.

— Идите к окну — он лежит на кровати за шторой.

Ньяри пошла в указанном направлении мимо большого мягкого дивана, обитого кожей, мимо круглого стола с такими знакомыми узорами в виде плюща, мимо шкафа с книгами… Туда, где за темно-серой шторой умирал тот, кого она искала все эти годы…

Пальца тряслись, девушка почти заставила себя отдернуть занавеску, чтобы увидеть такое забытое, но все еще родное лицо Гая.

Но это был уже не он.

Маг казалось постарел. У него осунулось лицо, кожа стала какой-то прозрачной и посерела. Волосы щедро покрылись сединой, грудь поднималась и опускалась еле заметно, едва-едва.

Лирис сглотнула комок в горле и тихо спросила у подошедшей женщины.

— Вы любите его?

— Больше жизни, — голос женщины дрогнул, прозрачные дрожки слез потекли из ее глаз.

— Вы были счастливы?

— Наверное, — она села напротив Лирис. Тяжело облокотившись на стену и смотря в пустоту. — Сначала он на меня не смотрел даже, но потом, когда случайно столкнулись с ним… знаете, это было как в сказках — у него словно крылья выросли. Ухаживал долго, нежный, добрый… Сначала я ему отказывала — все-таки он не моего племени, но потом поняла, что не смогу без него жить.

Думала не смогу… а теперь вот придется.

— Где одежда, в которой он был в тот день? — Лирис прикрыла глаза, стараясь заставить мысли течь по рабочему направлению, давя все эмоции.

— Сожгли.

— Вообще ничего не осталось?

— Нет.

— Волосы ему мыли с тех пор?

— Волосы? Нет вроде — не до того было.

Лирис кивнула и быстро отрезала посидевшую, но все еще черную прядь.

— Не хороните его, раньше времени, — девушка повернулась к оборотню, — если что — я ничего у него не брала, куда ушла — не знаете.

— Что вы задумали? — нахмурилась жена Гая. Жена… мать его ребёнка…

— Спасти одного человека, который некогда так же спас жизнь мне.

Лирис быстро развернулись, и почти выбежала из дома. Пусть она умрет, пусть все будет напрасно… пусть. Но ведь ее сюда привели стихии, разве не так? Если они это сделали — значит, такова их воля. А если не искать такие смешные оправдания глупости, которую она собиралась совершить — то Лирис просто не могла оставить все так. Да и уничтожить мир можно в любой момент, так что… она ничего не теряет. Смешно, но если не считать мук совести, ньяри бы ничего не потеряла, даже если осталась бы в городе, опустив руки. Потеряла бы одна уставшая женщина с маленьким ребенком.

Думать.

Некромант… скорее всего Лирис знала какой конкретно и, если у оборотней пропали их сородичи, значит речь идет о продолжении того обряда, который девушка остановила несколько лет назад. Она потом искала информацию и узнала, что эти твари скорее всего собирались провести ритуал, в котором требуется жертвоприношение как минимум тринадцати представителей четырех магических родов. Ритуал был мерзким, основанным на боли и ужасе жертвы, которую заключали в камень. Четыре камня затем устанавливались в месте, где была максимально тонка грань между пространством, и с помощью этого открывался портал. Что было нужно магам в другом мире — девушка не знала и даже не представляла, но одно понимала точно — для обряда нужен второй день полнолуния. Либо некроманты планировали проводить его далеко и потому взяли запас в неделю, либо они собирались провести сразу два к примеру. Место… где это могло быть совершено?

Лирис закрыла глаза, нужно было сосредоточиться и просканировать как можно больший участок земли — волосы некроманта хранят память о магии — с их помощью девушка смогла бы выделить из всех потоков тот, что был ей нужен, но если расстояние до цели будет больше двадцати километров — все пройдет впустую. Умудриться самой все провернуть — было не реально. Лирис не смотря на все свои силы, через воду телепортироваться не умела.

Нужно было срочно, как минимум, покинуть город. И прямо сейчас — через врата нельзя, но остается старый друг, который и в остальных прыжках сможет помочь.

Девушка почти побежала до журчавшей по близости воды, которой оказался роскошный мраморный фонтан в виде четырех танцующих женщин. Лирис быстро резанула руку и кровь ее окрасила жидкость в розовый цвет.

— Тэй, выползай старый друг, забери меня в ближайшее озеро.

— Лирис! — радостный вопль кэльпи зазвучал в голове, а сильные руки ухватились за ее ладонь и дернули в фонтан, открывая нужный путь.

— Ах ты ж вредная тварь, — мужчина был явно рассержен.

Лирис ошалело трясла головой, внезапно оказавшись на берегу покрытого ряской лесного пруда и судорожно отплевываясь от этого мелкого растения.

— Где ты была? Я перепугался до безумия, когда узнал, что ты пропала! Неужели нельзя было хоть какой-то знак подать, о том, что ты жива?!

— Тэй, прости, — девушка виновато улыбнулась, смотря на своего друга жадно, стараясь вспомнить все, что было с ним связано, — я лишь года полтора назад вспомнила вообще о том кто ты… но на это сейчас нет времени. У меня Гай умирает, нужно некроманта найти, который его проклял. Ты мне необходим, помоги, пожалуйста.

Кельпи замер, он смотрел на девушку минуту примерно, потом выматерился и сказал:

— Что нужно сделать?

Лирис достала из-за пазухи прядь волос:

— Она хранит память о том, кто его заколдовал. Но где некромант никак не узнать даже с этим, если расстояние будет больше двадцати километров. Так что, по сути, мне нужно успеть до завтрашнего утра обскакать максимальное количество земель, постоянно сканируя их на наличие этой твари.

— И что ты потом делать намерена? Я с Гаем познакомился кстати тоже, но позже, когда ты уже исчезла — он, прости, но сильнее тебя будет. Если даже этот маг не смог с некромантом справиться — тебе и подавно не суметь.

— Мне нужно немного его крови и только, — Лирис умоляюще посмотрела на мужчину, — и я у меня страховка есть хорошая — я все равно не умру, просто поверь мне.

— А у меня выбор есть? Мы твои вечные должники — деваться некуда. Начинай свой скан. Надеюсь, у тебя есть зелья, чтобы силы пополнять?

Девушка кивнула и закрыла глаза — время и правда терять было нельзя.

И начался ад.

Они метались из места в место и каждый раз девушка лишь качала головой. Кельпи почти силой заставил ее поесть нормально и напоил зеленым чаем, но удержать ее на месте больше получаса у него не вышло. Еще через четыре часа кельпи сам взмолился о небольшом отдыхе, потому что и его личные силы были далеко не безграничны. Лирис кивнула, легла и тут же отрубилась, взяв клятву с мужчины, что больше сорока минут они тут не проведут. Во время всего этого кошмара, на четвертый прыжок после последнего отдыха, девушка даже не поверила, когда магия волос внезапно совпала с магией человека, находившегося всего в трех километрах к серверу.

— Он тут, Тэй, мы его нашли! — руки Лирис тряслись, она выпила залпом, почти не ощущая две бутылочки с зельем, восстанавливающим энергию — одни из последних, что у нее были и повернулась к кельпи, — на север — сколько людей чувствуешь?

— Ты меня что, совсем монстром считаешь? Сколько расстояние?

— Три километра.

— Сейчас подберемся ближе и скажу. Только без меня на этот раз ты не пойдешь.

Лирис пожала плечами и послушно залезла на спину коня. На этот раз прыжок был мгновенным. Они оказались в небольшом, но очень холодном озере и, стараясь не шуметь подплыли к нужному берегу.

— Там много живых — больше десяти оборотней и две твари воняющие мертвечиной. Неприятно знакомая картинка — не правда ли?

— Оборотни должно быть без сознания, — тихо размышляла девушка, — это плохо. Тэй, я не знаю что делать — прошлый раз они были слабыми, а сейчас там главы… или по крайней мере лучшие ученики.

— Может, нужно было раньше думать? — кельпи изогнул бровь, но потом вздохнул, видя, что девушка на гране паники, — милая, ты думаешь, только я тебе должен? Между прочем — моего народа много в этом мире.

— Тэй, — в глаза Лирис вспыхнула надежда и кельпи ее оправдал.

— Браться мои, идите к нам — помощь нужна.

И тут вода начала кипеть. Лирис ощутила всем телом, как сотни существ, равных Тэйнэору наполнили озеро или замерли рядом, ожидая, когда освободиться путь.

— Ну что, возможно, многие из нас погибнут… зато мы отплатим долг одной вредной ньяри, и отомстим тем, кто обрек наших детей на смерть, — тихо сказал мужчина своим собратьям и чмокнул девушку в нос.

— Тэй… — девушка потрясенно смотрела на кельпи.

— Вперед, браться мои, уничтожаем нежить и некромантов и не трогаем пушистых братьев наших меньших — в бой!

И тут из озера начали выбегать великолепные черные кони, клыкастые и когтистые и очень, очень злые…

— Не отставай! — Тэй рывком выдернул девушку из воды, — найди своего некроманта, пока он жив!

Лирис сжала зубы и метнулась вперед тенью, стараясь не быть в числе первых, но и не среди последних. Скрытой атакой даже не пахло — некроманты задолго поняли, что к ним приближаются враги и подняли свое собственное войско. Таких тварей девушка еще не видела — заклинание костяного дракона во всей красе, зависящее только от извращенной психики того, кто их творил.

Лирис старалась понять, кто из двух магов наложил проклятье, но сила их так переплелась во время колдовства, что разделить ее не получалось, как и приблизиться к ним достаточно близко.

«Оборотни!» вспомнила девушка и метнулась к сваленным в кучу бесчувственным телам. Быстрого осмотра хватило для того, чтобы понять — их банально усыпили и вывести эту гадость не слишком сложно. В общем скорее просто муторно и крайне неприятно — представьте себе, большую кучу взрослых мужиков и женщин, которых внезапно начинает просто выворачивать. Причем друг на друга.

Действия девушки заметил некромант и крикнул второму что-то. После этого земля под ногами у ньяри заходила ходуном, а оттуда начали пробираться руки новых поднятых тварей.

— Эй, ньяри, после того, как ты прошлый раз сорвала обряд, мы поняли свои ошибки — теперь тебе не уйти живой! — похабная ухмылка скользнула по губам самого близкого к девушке мага. Собственно губы — это все что было видно при учете головы, скрытой капюшоном.

— А мы ей поможем, — раздался до боли знакомый голос эльфа, — перед смертью нам ее как минимум выпороть надо.

Лирис удивлённо повернула голову и увидела воронку телепорта из которого выходили ее друзья, а еще кажется армия оборотней. Очень злых оборотней, а помимо них — в себя стали приходить еще и те, кого опоили.

В общем, на поле обряда стало тесно, девушку мягко подняли с земли и начали связывать в четыре руки — две принадлежали Дригону, две — Адриану.

— Что вы де… — договорить ей не удалось, так как в рот просто вставили кляп.

— Ну вот, теперь ты сможешь спокойно полежать, пока взрослые дяди убьют других, но уже злых дядей и спасают твоего бывшего. Потому, что для этого и нужны взрослые дяди, — доходчиво и почти по слогам, словно он говорил с маленьким ребенком, сказал Дригон.

Адрин при этом держал извивающуюся девушку на руках, заботливо укачивая ее и, кажется, напевая колыбельную.

Абсурдность ситуации достигала пика при условии того, что происходило все это на фоне эпического сражения кельпи и оборотней бок о бок против кучи нежити и двух некромантов.

Обидно стало — просто до слез.

Еще обиднее стало то, что конец битвы, а именно торжественное убиение некромантов ей увидеть так и не удалось — лишь краем глаза Лирис заметила, как упали на землю руки, которые видимо отрубили для надежности.

— Доставить их живыми в Мингород, — скомандовал чей-то поставленный, но явно сорванный голос, — кровь одного из этих ублюдков должна помочь спасти нашего Гая.

Толпа одобрительно загудела.

— Ну, в общем, Лирис, я вижу ты в надежных руках, так что больше я могу за тебя не волноваться, — рядом с девушкой неслышно встал Тэй.

Ньяри извернулась всем телом, пытаясь продемонстрировать ему как ей плохо и что ее надо забрать отсюда, но кельпи, кажется, не поверил.

— Мы не знакомы, — он протянул руку эльфу, — я старый друг этого недоразумения, кельпи Тэйнэор. Учти, ты ее кажется, мало знаешь — у нее на самом деле принцип сначала бить, а потом вести переговоры, так что развязывай аккуратно.

— Учту, — эльф пожал его ладонь, — степной эльф Адриан — ее будущий муж.

— А ты, кстати, не знаешь ее новой привычки, — вмешался Дригон, — теперь она сначала все выжигает на ближайшей километр вокруг, я так же, как и ты, ей друг и будущий свидетель хрустальный дракон Дриган.

— Вот теперь, я точно спокоен, — кельпи подмигнул девушке, уже бьющейся в истерике от всего того, что она только что услышала. Хищно сужающиеся глаза не предвещали ничего хорошо для друзей.

— Удачи вам с этим несчастьем! — Тэй помахал всем рукой и вместе с оставшимися в живых братьями, не спеша, вернулся в озеро.

— А мы идем домой, мое солнышко, — эльф, кажется, был действительно зол, — и ровно до того момента, пока ты не увидишь, что твоего бывшего, мага, спасли — видишь какой я добры.

В какой-то момент Лирис поняла, что над ними уже откровенно ржут все окружающие. Девушка мгновенно покраснела, но сделать ничего не смогла кроме этого — все последние силы она за сегодняшний день уже спустила и даже сверху.

В общем, возвращались они в город колоритно — шли впереди армии, двое улыбающихся мужчин и отчаянно извивающаяся связанная ньяри.

Через пару часов ее все же пришлось развязать, после чего Лирис торжественно объявила бойкот парням и гордо ушла кушать, а потом завалилась спать, так как сил у нее больше не было ни на что.

Едва девушка проснулась, она тут же выбежала из комнаты, на чистом автомате нашла первого же оборотня и уже от него узнала, что Гай спасен и уже идет на поправку. Ньяри тут же выбежала из дома и понеслась по уже знакомому направлению. Как и в первый раз, долго боялась стучать, стоя напротив дома и кусая губы. Дверь открылась сама и Лирис буквально втащили в дом, заключив в такие крепкие объятья, что ньяри потеряла способность дышать, а ребра угрожающе захрустели.

— Спасибо тебе, спасибо, — женщина рыдала навзрыд, — Боги, Спасибо тебе!

Лирис растерянно гладила по голове ту, чье имя так и не узнала и чувства в ее душе были противоречивы.

— Где все? — только спросила она.

— Гай в центральном лекарском здании, дочку я бабушке отдала — решила, что сегодня я напьюсь. Не могу больше держаться.

— А давай, — внезапно согласилась Лирис, — но мне вино — я с другого, не напиваюсь.

— Момент!

Ньяри робко села на диван и тут же перед ней появилась бутылка красного полусладкого вина, а рядом бутылка самогона — видимо уже для самого оборотня.

— Посуды чистой нет, — извиняющее сказала женщина, которая кстати заметно похорошела — волосы уже были убраны в нормальную косу, в глазах появилась жизнь.

— Нет, так нет, — Лирис открыла зубами крышку и с наслаждением приложилась к бутылке.

— А теперь, за знакомство, ньяри Лэйлис, — имя и то, как горько оно прозвучало было похоже на гром для девушки, — а меня Веда зовут.

— Ты с самого начала все знала? — тихо спросила ньяри.

— Знала, — оборотень звонко ударила своей бутылкой о бутылку девушки и улыбнулась, — я тебя сначала ненавидела — он долго страдал, забыть не мог, но потом… потом мне тебя даже жалко стало. А когда увидела… все поняла. И за что он тебя любил и даже порадовалась тому, что все так вышло, ведь если бы ты тогда не исчезла — не было бы у нас дочери, главной моей радости. Ты знаешь… я ведь не буду тебе козней строить — мне важнее, чтобы он счастлив был, а у меня ребенок есть — я все равно не пропаду. Если он снова тебя полюбит… не судьба значит.

— Нет, — Лирис покачала головой, — мы друг в друге нашли спасение в тот момент, но не на долго. Если бы я память не потеряла и не пропала — все равно бы что-то нас развело. Теперь я поняла и хочу, чтобы ты знала это. Я ведь когда вашу дочь увидела — во мне все окончательно оборвалось. Последние ниточки, что к нему вели. Рада за вас, правда. Ты хорошая, и его выбор я одобряю. Да что мы говорим и говорим — вроде напиться собирались!

Однако добиться желаемого им не дали. На улице раздался какой-то шум и в дверь влетел Дригон, улыбающийся во все зубы.

— Лис, там тебя сюрприз ждет — выгляни на улицу.

Девушки удивленно переглянулись и синхронно двинулись к выходу. Когда Лирис оказалась снаружи, ее в которой раз быстро и ловко связали несколько рук, затем Адриан спокойно перекинул кричащую девушку через плечо и, насвистывая, двинулся к воронке открывающегося телепорта.

— Рад, что мы договорились о новой линии переходов, — хохотнул рядом оборотень, которого девушка не смогла разглядеть, — теперь я знаю, зачем они вам нужны были.

— А то!

На заднем плане Веда удивленно посмотрела на Дригона.

— Это вообще что сейчас происходит?

— Это? Ну знаешь, сейчас тот самый момент, после которого в книгах пишут: «и жили они долго и счастливо».

Лирис услышала это и замерла. Эльф, обративший внимание на то, его ноша не подает обычных признаков жизни взял девушку просто на руки и улыбнулся ей.

— Ты же будешь моей женой?

— Будто если я скажу «нет», это что-то изменит, — буркнула ньяри.

— Лис… я ведь взрослый мужчина, я не хочу свою жизнь положить к ногам той, что не любит меня.

— Люблю, — буркнула Лирис еще тише, — да согласна я, согласна. Но за то, что связал — ты у меня еще получишь и этот наглый рыжий дракон тоже.

— Обязательно — губы мужчина растянулись в хищной, но такой родной улыбке.

— А еще я косы плести не умею такие, — добавила девушка, когда они уже вошли в провал телепорта.

— Придется учиться, — философски пожал плечами мужчина, — и, кстати… нужно ли мне знать о каких либо еще твоих… хммм… друзьях?

— Только то, что их немного, но они все безумны и идут в комплекте со мной. Ну и еще что у меня папа — такхар и он меня очень сильно любит.

— Намек понят, — Адриан рассмеялся, — кстати, мое настоящее имя — Адритэнар, но это знать нужно лишь тебе — моей жене.

— Ох, чувствую у нас будет веселая совместная жизнь.

— Ты даже не представляешь на сколько!

Эпилог 1. О том, если ли жизнь после свадьбы

Год спустя.

Лирис с наслаждением потянулась на большой двуспальной кровати в небольшом деревянном доме. Собственно, стоило признать, что в землях степных эльфов брачное ложе было куда удобнее, так как оно состояло фактически из одного матраса, а делали его из смеси шкур ткани и перьев, но зато там постоянно донимали сородичи Адриана, а здесь можно было на самом деле отдохнуть и побегать голышом.

Год назад они поженились.

Ньяри до сих пор удивлялась тому, что это все-таки произошло и, что кто-то полюбил ее на столько, что добровольно решил подписать себе подобное пожизненное наказание. Однако Адриан вроде не выглядел даже хоть немного несчастным и до сих пор отказывался отойти от Лирис дальше, чем на два метра.

Они действительно любили друг друга.

Свадьбы было целых три на самом деле. Первую тут же устроили дома у степных, по всем правилам и традициям и пока невеста не передумала или не сбежала из-за страха, который буквально не давал ей спать. Лирис одели в невероятно красивое, белоснежное платье с изумрудной вышивкой, лиф которого состоял из двух переплетающихся полосок ткани, скрепленных только серебряными кольцами и узелками. Адриана так же одели в белый — длинную тунику и свободные брюки. Все так же было расшито цветом главенствующей здесь семьи — зеленым.

На глазах у всех, кто жил в городе, двое принесли клятвы друг другу, а уже позже, наедине, по главному обычаю, были заплетены ритуальные косы (Лирис специально для этого у Аманики неделю училась всем тонкостям).

Однако, как только парочка оказалась у оборотней, те объявили, что Лирис и Адриан должны еще раз пройти обряд, теперь уже по общим для всех рас законам, с церемониальным обменом еще и колец. Ньяри лишь рукой махнула, поняв, что так просто от них все равно не отстанут.

Приятной неожиданностью стало то, что общим решением всех обитателей Минграда, молодоженам был подарен небольшой, но очень уютный домик с внушительным подвалом. Последнее, кажется, было с конкретным намеком. Само здание возвели специально ко дню торжества.

Необходимость третьей свадьбы встала в тот момент, когда, неожиданно, появился отец Лирис и потребовал объяснений. Адриан и Гархиан с утра и до самой ночи что-то обсуждали, закрывшись в одной из комнат, а Лирис нервно кусала губы в ожидании решения. Когда мужчины вышли и озвучили его, девушка вспомнила про камеры в подвале и прикинула, как проще будет закрыть там этих двоих до конца их дней.

Сделать ей это в итоге не удалось, потому пришлось ехать домой к отцу и играть там третью свадьбу, теперь уже с обменом браслетами.

Когда весь этот кошмар закончился, Лирис и Адриан сбежали от всех в уютный домик матери ньяри и провели медовый месяц без неожиданных визитов. В тишине и спокойствии. Собственно они там до сих пор и находились, правда оба понимали, что скоро придется возвращаться обратно — в сумасшедший дом их новой жизни.

— Доброе утро, любовь моя, — эльф мягко коснулся губами плеча девушки.

— Доброе, — Лирис повернулась к мужчине и обняла его.

Кстати о том, что некогда она тут жила в беспамятстве с Айлиором, девушка умолчала. Она вообще крайне осторожно рассказывала эльфу о своей жизни за первый год после потери памяти. Муж у нее был на самом деле более чем вспыльчивым и просто так выходку этого ньяри не оставил бы. Девушке и так хватало того, что и по сей день ни она, ни он не общались с Гаем. Ньяри потому, что не испытывала подобного желания после короткого объяснения и потому, что ей абсолютно было не нужно лишний раз напрягать Веду, с которой они стали хорошими подругами, и Адриана. Эльф же игнорировал мага, скорее всего, чтобы не оторвать тому голову. Мысль о том, что его любимая чуть не погибла из-за этого существа, а еще она некогда делила с ним постель, эльфа в покое не оставляла.

— Лири, мне кажется, или у тебя несколько грудь увеличилась? — в глазах Адриана появилось немое удивление, а рука замерла на соответствующей точке тела.

— Есть немного, — ньяри хитро подмигнула мужу, — правда это пока — немного. Через годик будет это заметно всем.

Эльф не веря поднял глаза на Лирис:

— Ты?..

— Беременна, мой дорогой. Поздравляю, у нас будет двойня.

Руки эльфа нервно затряслись, а сам он резко подскочил, сев рядом. Ньяри почти испугалась, подумав, что у любимого сейчас сердечный приступ случиться, но успокоилась, когда Адриан наклонился к ее животу и нежно поцеловал.

— Я самый счастливый на свете мужчина.

Лирис радостно улыбнулась и притянула за уши к себе мужа, целуя его в губы.

— Постой, я тебя так придавить могу! — тут же засуетился Адриан, — ты вообще себя как чувствуешь? Ничего не болит?

— Дорогой мой супруг, — Лирис с трудом сдерживала улыбку, — к твоему сведению, беременные ньяри находятся на пике своих физических и магических сил. Ты мне сейчас не сделаешь больно, даже если прыгнешь сверху. А теперь хватит смотреть на меня, как на фарфоровую статуэтку и принимайся за выполнение своего прямого супружеского долга.

В общем, возвращение в цивилизацию оказалось громким. Сама девушка сказала по секрету только Дригану, но уже через день с поздравлениями и подарками к ним домой заявился весь город. Как-то отстранённо Лирис заметила Гая, который только грустно улыбнулся ей и поставил небольшую коробочку на стол. Его жена, держа на руках маленькую черноволосую Тилис, долго подтрунивала над беременной, смеясь, что теперь не только она будет каждый день ходить с черными кругами от бессонницы. О том, что дети ньяри отличаются абсолютно взрослым характером и по ночам спят, Лирис говорить не стала — зачем расстраивать Веду.

Рядом с девушкой неслышно встал Адриан, который тактично намекнул, гостям, что беременной пора отдыхать, а дальнейшие поздравления стоит перенести.

Оставшись наедине, эльф подхватил жену на руки и понес ее наверх:

— Знаешь, милая, я безумно соскучился по тебе за эти несколько часов…

Эпилог 2. О межрасовом непонимании прописных истин

— Лирис, мне срочно нужна твоя помощь.

Ньяри сидела вытянув ноги на раскладном стуле, у себя на веранде подаренного дома, наслаждаясь лучами раннего солнца. На коленях у девушки лежала книжка по целительству, а рядом, на круглом деревянном столе стоял пузатый прозрачный графин с остывающим чаем и две чашки.

За последнее время Лирис заметно похорошела — теперь она выглядела уже не маленьким сорванцом, а взрослой женщиной, спорить с красотой которой могли далеко не многие. Хотя подобные изменение произошли не только с ней — сам дракон, уже научившийся на половину высвобождать своего зверя, казалось, стал взрослее, в каждом его движении появилась грация и сила. Он совсем не пил и проводил бОльшую часть времени за тренировками, на которые сбегались посмотреть почти все молодые девушки Минграда.

— Дриг, с этих слов еще никогда не начиналось что-то хорошее для меня, — ньяри с улыбкой поставила на столик рядом чашку с мятным чаем и посмотрел на друга, — надеюсь ты меня ни в какую аферу впутывать не собираешься? А то Адриан тебе голову оторвет.

— Нет, что ты. Я не псих беременную жену степного эльфа подвергать опасности — ему же все равно будет в итоге, что я дракон. Но дело действительно щекотливое и только к тебе я с ним обратиться и могу.

Лирис удивленно подняла брови, кивнув:

— Рассказывай.

— Я влюбился, в общем, — Дригон тяжело вздохнул, вытягиваясь на соседнем стуле и складывая на груди руки, — прям на самом деле влюбился. Ни о ком другом и думать не могу.

— Так в чем проблема? — не поняли ньяри.

— Понимаешь, она — оборотень медведь, по имени Эвида. Знаешь такую?

Девушка задумалась, потом покачала головой:

— Даже не представляю кто это.

— Это одна из тех, кто родился полукровком от человеческой женщины. Росла обычным ребенком, в обычной деревне, а потом началась внутренняя война и ее… схватили ее в общем, обвинили в темном колдовстве. Инквизиторы. Под пытками Эвида первый раз частично обратилась и все решили ее сжечь от греха подальше. Девочка выжила чудом каким-то, но у нее от магического пламени остались на всю жизнь шрамы на половину тела. К оборотням она попала уже взрослой женщиной и тут стала всеми уважаемым воином, однако сделать что-то с ее «меткой» огня — никто ничего не смог. Итогом стало то, что девушка на себя рукой махнула, вырастила комплексы, размером с гору и теперь никого и близко не подпускает, свято уверенная в том, что с ней только ради шутки можно переспать. Сама понимаешь — меня Эвида и слушать не будет — при мне ее уже пытались «склеить» и я видел, как она реагирует на такое. Теперь вот не знаю, что и предпринять.

Лирис задумчиво смотрел на дракона. По всему было видно, что говорил он действительно искренне и на самом деле не знал как подступиться к решению этого вопроса. То, что он обратился именно к ньяри — девушку удивляло. Она неоднократно говорила Дригону, что даже примерно не представляет, как работает женская голова, однако отказывать в помощи ей не хотелось.

— Слушай, а что если вас куда-нибудь забросить далеко, чтобы вы недельку-две наедине побыли — вдруг сработает?

— Может, — пожал плечами Дригон, — но только под каким предлогом.

— Ну смотри, ты же говоришь, что она изначально человеком себя считала и училась зверя выпускать уже взрослой будучи — попроси ее помочь тебе. Скажи, что хочешь в серебряных горах попытаться обратиться, но без опытного оборотня рядом — не сможешь. А из всех учителей — только она полностью понимает твою проблему. Не маленький, блин — наплети что-нибудь, а я с вами пройду и буду, если потребуется, подталкивать в нужном направлении, — Лирис сочиняла на ходу, с каждым словом понимая, что план-то весьма не плох и может сработать.

— Не знаю даже, — Дригон устало вздохнул, — хотя, наверно стоит попробовать — все-таки я мало что потеряю, если ничего не получиться. Зато объясниться смогу без свидетелей. Ну и без них же, в случае чего, буду зарыт под ближайшим деревом, если она разозлиться и поймет, что я только для этого ее и вытащил.

— Это да. Но ты не бойся — я тебя раскопаю потом обратно. Зачем такому экзотическому мясу пропадать, — Лирис показала дракону язык, стараясь хоть как-то поднять настроение другу. Тот лишь отмахнулся. — Только мне или тебе нужно Адриану рассказать, не думаю, что он меня одну отпустит. Разобью с ним лагерь где-нибудь рядом и буду за вами через стихию наблюдать. Я сейчас сильна как никогда, так что в случае необходимости, даже подтолкну, если потребуется.

— Звучит пугающе, — честно признался мужчина, — но я согласен. В общем, разбирайся с мужем, а я пока продумаю, что наплести медведице и подготовлю вещи.

— Договорились, — кивнула девушка и мысленно пожалела себя, любимую, предвкушая объяснение с эльфом.

Хотя, возможно, все и не так сложно будет. У него пока дома все хорошо, тут он по большей части мелкими делами занимается, так что время свободное есть, да и от помощи другу он не откажется. Они с Дригоном спелись отвратительнейшим образом, но ньяри на самом деле была рада такому повороту — муж ее не ревновал и прекрасно понимал, что с драконом она в полной безопасности.

Внезапные чувства друга Лирис удивили и обрадовали — он давно слыл местным ловеласом, хотя претензий ни одна девушка к нему не предъявляла, что было несколько для ньяри не понятно. Если судить по рассказу Дригона, то Эвида была серьезной женщиной, через много прошедшей и знатно очерствевшей из-за этого. Однако Лирис понимала — такие все равно хотят любви и нежности, причем куда больше, чем обычные девушки. Если дракон к ней относится на самом деле серьезно — ньяри никаких претензий не испытывала, однако если нет… она сама лично общиплет своего друга и оторвет хвост.

Появление мужа девушке пришлось ждать долго. Весь день Лирис собирала сумки и обдумывала возможный план объяснений. Ближе к ночи ньяри приготовила вкусный ужин, расставила тарелки и, как только дверь распахнулась, радостно побежала к любимому.

Адриан за последнее время никак не изменился. Он был все тем же озорным мальчишкой в теле взрослого мужчины, безумно влюбленного в Лирис и еще больше боящийся ее потерять. Поправка — потерь ИХ.

Эльф обнял жену, поднял ее на руки и понес в сторону дивана, игнорируя накрытый стол. Лирис только улыбнулась этому, нежно целуя любимые губы и начиная быстро расстёгивать застежки на рубашке мужа. Иногда ньяри почти пугала их зависимость друг другом, но странным радостным фактом стало то, что она не сколько не сомневалась теперь в первом имени выбранных ею существ на звание Бога. Даже если этот мир рухнет в ад — они будут вместе.

Много позже, уставшая и довольная, сидя рядом за столом со своим мужем, Лирис вспомнила о приходе друга.

— Слушай, с тобой Дригон не говорил еще? — ньяри сделала небольшой глоток чая и вопросительно посмотрела на Адриана.

— Говорил, — обрадовал он ее, — что ж, нам он помог, так что теперь наша святая обязанность ответить тем же, — эльф с удовольствием доел последний кусочек жареного мяса и так же взялся за чашку, — только я естественно с тобой отправляюсь.

— Это понятно, — отмахнулась Лирис, — с планом-то согласен?

— В целом — да. У них будет хорошая возможность побыть вместе и объясниться. Если что — будем использовать план «Б».

— Это какой, — ньяри удивленно подняла брови.

— Это тот, что сработал у нас с тобой, — хмыкнул эльф, целуя девушку в шею, — свяжем и запрем в нашем подвале.

— Чур, связывать будете сами, — рассмеялась Лирис, — мне только укрощать медведя не хватало на пятом месяце беременности.

Адриан с нежностью опустил руку на едва заметно округлившийся живот ньяри.

— А я вам троим, и не позволил бы. Разбираться с большим и злым и вовсе не плюшевым мишкой прерогатива взрослых дяденек.

— Ути, взрослый ты мой, — Лирис аккуратно перенесла руку мужчины чуть выше, на заметно увеличившуюся грудь.

— Милая, нам бы вещи собрать еще, а у меня вот-вот полностью отключится мыслительный процесс окончательно и бесповоротно.

— А мы завтра соберёмся, — подмигнула ньяри, — а сегодня только наш вечер. И если ты будешь спорить — я укушу тебя за ухо.

— Это серьёзная угроза, так что я сдаюсь, — эльф улыбнулся и нежно поцеловал свою жену.

* * *

Дригон влетел в дом, когда Адриан и Лирис уже окончательно собрали свои вещи и полностью оделись.

— О, вы уже готовы, — вместо приветствия сказал он, поправляя теплую меховую крутку, — я тоже и даже успел договориться с Эвидой. Она, правда, решила, что я задумал какую-то гадость, и долго сопротивлялась, но старейшие сами предупредили всех о том, что мне нужно помогать так, как я попрошу, потому ей пришлось согласиться, в конце концов. Теперь она собирается и будет ждать меня у центральных телепортов. Я там подхимичил немного и мы сможем переместиться прямо в горы, рядом с пещерой, где от гиен отбивались. А вам настроил другой — перенесет на поляну, где ночевали, когда нас те оболтусы покойные пытались поймать.

— Хорошо, надо взять основу для палатки тогда. Дриг в общем смотри, я рядом с вами буду все время, помогать стану как смогу. Если решишь, что все совсем кувырком идет, просто попроси меня и я перенесусь уже полностью.

— Договорились, глаз всевышнего, — хохотнул дракон, — ладно, пожелайте мне ни пуха, ни пера и я пойду уже. Надеюсь, без проблем обойдется.

— Удачи, Дриг, — Лирис обняла друга, — мы через час выйдем — вам такого времени хватит?

— Более чем — она уже должна, по идее готова быть. Пойду — сбегаю, уточню.

Дракон выбежал из дома и быстрым шагом пошел по улице в направлении к центральным телепортам.

— Похоже, Дригон действительно не на шутку попал, — Адриан обнял со спины жену, провожая взглядом своего друга.

— Если он серьезен на самом деле — будем помогать всеми силами. Представляешь себе смесь дракона и медведя? Этакие пушистые комочки с крылышками и огнем плюющиеся.

— А что, — рассмеялся мужчина, — это будет довольно мило, не находишь? Путники еще никогда не находили свою смерть в когтях таких очаровательных драконов. Ррррр.

Адриан с рыком уткнулся носом в шею Лирис и слегка ее укусил.

— Ай! — ньяри весело рассмеялась и отпихнула от себя мужчину, — надо делом заняться, а то провороним этих двоих — Дриг нам потом не простит.

— И то верно.

Ровно через час, проверив и окончательно собрав все вещи, они покинули дом. До телепортов добрались быстро и, воспользовавшись тем, который специально для них подготовил Дригон, перенеслись на уже знакомую для ньяри поляну.

— Да уж, давно я столько снега не видел. Из теплого Минграда и сразу в такую холодрыгу — брр, — эльф поежился и, оглядевшись, спросил Лирис, — каков план действий?

— Разбираем палатку, которую нам Дриг подогнал и разводим огонь. Надо все достаточно быстро сделать — а то мало ли, что эти двое натворить успеют.

— Это точно.

Обустройство лагеря заняло совсем немного времени — дракон где-то в свое время раздобыл хороший готовый каркас для палатки, поверх которого просто натянули шкуры и засыпали все это снегом.

— Милый, я сейчас уйду в воздух частично и буду проецировать все, что я вижу на вот этот шар, — Лирис достала из сумки большую хрустальную сферу. — Пока я сама не заговорю — дергать меня будет бессмысленно.

— Солнышко мое, а это для детей не опасно?

— Даже если мне придется телепортироваться как ньяри — им это вреда не принесет. Моя мама, будучи беременной, не один раз перемещалась, как и многие. Мой вид в этом плане достаточно крепок — детей мы не теряем, как человеческие самки.

Эльф только рассмеялся и обнял жену со спины.

— Мне все время хочется тебя на руках носить и не давать поднимать ни каких тяжестей.

— Представляю, как ты будешь с детьми возиться, — тихо посмеялась девушка, сев на шкуры, взяла в ладони сферу и закрыла глаза.

Дух ее легко оторвался от тела и полетел с ветром туда, где был дракон и медведица.

Дригон и Эвида переместились так же без проблем. Женщина оказалась на самом деле красивой — с копной каштановых волос, забранных в тугую косу длиной до ягодиц, с большими светло-голубыми глазами. Одета она была в длинный меховой плащ, наглухо закрытым и с рукавами длиной до середины кисти. На поясе у нее висел топор, за плечами расположился двуручный меч. Двигалась она плавно, грациозно — как хищник на охоте. Рядом с нею дракон казался мальчишкой, вышедшим погулять, пока родители отвернулись. Дригон явно нервничал и суетился. Медведица смотрела на него с легким недоумением, явно не понимая, почему мужчина ведет себя подобным образом.

— Все нормально? — тихо спросила она, — ты выглядишь так, словно вот — вот лавина сойдет или что-то подобное, — Эвида насмешливо смотрела на мужчину, который старательно растеливал шкуры на полу пещеры.

— Нормально, на меня так просто горы действуют, — как можно спокойнее ответил Дригон, — кушать будешь?

— Мы только переместились, давай лучше сразу займемся оборотом — чем быстрее мы закончим, тем быстрее отправимся домой.

— Тебе тут не нравится? — дракон поднял глаза на женщину.

— Конкретно тут или в целом в горах? — Эвида села напротив дракона на шкуры, — в горах хорошо. Я в таких местах почти не бывала, но оказалось, что зря. Только меня дома юнцы зеленые ждут — нужно гонять их, а то они быстро расслабляются и все забывают.

— Для себя пожить совсем нет времени? — Дриг откинул чуть шкуры и поставил знакомый для Лирис шарик с топливом, — жизнь ведь не бесконечна.

— Для себя? — оборотень устало прикрыла глаза, — мне нравиться себя загонять до седьмого пота — только так и могу спать.

— Кошмары?

— Есть немного, — женщина криво усмехнулась, — ну да ладно — пойдем может все-таки?

— Мне нужно сначала успокоиться, давно уже не был в родных горах — это как сделать глоток воздуха, после того, как долго был под водой.

— Понимаю, — Эвида грустно улыбнулась, — слушай, я все-таки абсолютно не понимаю, почему именно меня ты выбрал в качестве учителя? Я не самая опытная, не самая мудрая. Так зачем?

— Знаешь, я первый раз встречаю женщину, которая на столько не понимает того, что происходит вокруг, — дракон тяжело вздохнул и закрыл глаза.

— Это ты о чем, — напряглась Эвида.

— Я попросил именно тебя по нескольким причинам. Первая — ты лучше многих сможешь понять, как мне приходиться и что нужно сделать, чтобы сменить ипостась. А второе… Эв, ты правда на столько слепая? Я уже как месяц вокруг тебя на цыпочках бегаю и дышать боюсь.

— В смысле? — оборотень абсолютно искренне продолжала не понимать, о чем говорит Дригон, — какой месяц? Ты о чем вообще.

— Я тебя люблю, — дракон резко поднял голову, смотря в глаза женщины, — и уже давно.

Эвида смотрела на него все тем же непонимающим взглядом, затем нервно рассмеялась:

— В смысле любишь?

— В прямом. Прямее и быть не может. Я хочу быть с тобой.

Женщина сжала губы.

— Понятно. Обычных девушек стало мало — решил взяться за что-то более сложное? А в горы засунул, чтобы сбежать не могла — чтобы уж наверняка. А что еще останется нелюдимому чудовищу, женского пола? И правда. Дура я — отправь меня немедленно обратно! — оборотень прорычала эти слова, низко опустив голову и нервно сжав ручку топора.

Дригон резко встал:

— Я кто по-твоему? А? Какой же ты меня тварью, наверно считаешь, если решила, что я так поступить мог. Между прочем я действительно, как мальчишка, влюбился в тебя с первого взгляда. И никуда ты не пойдешь отсюда — на улице между прочем начинается буря — и хрен ты куда дойдешь во время неё.

— Понятно, спланировал все…

Лирис задумчиво посмотрела на небо за пределами пещеры — оно было чистым и ничего не предвещало.

«Ну, это мы исправим» — хмыкнула девушка, и тут же послушно поднялся ветер, а небо заволокли тучи.

Ньяри определённо нравилась та сила, что она чувствовала с момента беременности. Потрясающе просто.

Кстати справилась Лирис вовремя — голова Эвиды высунулась на минуту через пролом прикрытый шкурой и скрылась обратно.

— Убедилась? — спокойно спросил Дригон, глядя на женщину, нервно сжимающую кулаки.

— Понятно, — она снова повернулась к дракону, — и ты доволен наверно на все сто. Ну да и ладно. Хочешь — получи.

Оборотень начала быстро расстёгивать пуговицы на куртке. Дриг попытался ее остановить, но девушка лишь рыкнула на него, заставив сесть обратно.

На пол полетела обувь, брюки, куртка, свитер и нижняя рубашка. Открывшаяся картина потрясла Лирис до глубины души — все тело девушки было покрыто неровными рубцами, частично ярко-красного цвета, частично — коричневого. На месте суставов были уродливые перетяжки — скорее всего это причиняло кошмарные неудобства воительнице, но со стороны это было незаметно.

— Ну как, доволен? — Эвида скрестила на груди руки, презрительно смотря на дракона. Лирис не знала, видит ли он то, что видела она, что все эти эмоции относились не к мужчине, а к самой женщине. Это все — и отвращение и презрение она испытывала к самой себе — к своей слабости и к своему уродству.

Но слава стихиям — Дригон не был дураком.

Он медленно встал и пошел к девушке, стоящей как статуя. Подняв руку, он замер в миллиметре от ее обожженного плеча.

— Знаешь, когда я смотрю на твои шрамы, я думаю только о том, что хочу убить этих тварей, что мучили тебя, таким жестоким способом, на который мне хватит воображения. Боги, сколько боли они тебе причинили.

Дракон аккуратно поднял руку девушки и коснулся губами одной из меток огня.

Эвида вздрогнула, смотря на мужчину. В ее глазах появилась такая боль, что даже Лирис была потрясена. Оборотень резко сморгнула подступающие слезы и с рыком, практически голая, выбежала на улицу, где уже во всю разворачивалась буря.

— Эвида! — мужчина схватил с пола дубленку и побежал вслед за женщиной.

Лирис судорожно начала останавливать ветер, что получилось не с первого раза.

Дракон остановился, стоя по колено в снегу и начал нервно озираться по сторонам.

— Эвида!

Лирис поднялась над землей и быстро увидела девушку, сидящую под елью, подтянувшую колени к лицу. Это было не страшно — оборотень не может замерзнуть так просто. Но было в том, что окружало женщину кое-что такое, что заставило Лирис перепугаться и метнуться к Дригону, почти потащив его в нужном направлении.

— Ледяные финисты, — прошептала она на ухо дракону, и тот сам пустился бегом, проваливаясь в снег почти до самой талии, но с рыком продолжающим идти вперед.

В тот момент, когда он уже почти дошел до Эвиды — раздался оглушительный крик.

— Лири! Помоги ей!

Но ньяри уже сама метнулась к оборотню. Дела Эвиды были плохи — она видимо зачем-то вышла из-под защиты ели и тут же столкнулась с финистами. Хищные птицы с размахом крыльев полтора метра стаей из трех особей напали на девушку. Лирис видела, как тело женщины покрывается длинными рваными разрезами, которые на глазах чернели и расходились страшными щупальцами яда в разные стороны.

Ньяри ударом ветра смела двух птиц в сторону, а третью почти размазала о камень. Дригон, успевший добежать к этому моменту, с безумным ревом опустился рядом с трясущейся от судороги женщиной.

— ЛИРИС! СПАСИ ЕЕ! ПРОШУ ТЕБЯ!

— Отнеси ее в пещеру, сейчас буду, — прошептала девушка и быстро вернулась в свое тело.

Рядом с ней сидел посеревши Адриан.

— Я иду к ним, — быстро сказала Лирис, — не волнуйся, сейчас быстро телепортируюсь туда — детям вреда не принесет такое.

— Хорошо, иди, я буду здесь тебя ждать, — эльф кивнул головой, — будь осторожна.

Лирис подмигнула ему и быстро начала раздеваться — с одеждой ей было переноситься сложнее. Телепортация через ветер вообще мало практиковалась ньяри — это было очень тяжело, но за девушкой была сила еще и двух детей, а потому она была готова рискнуть.

Тело медленно стало растворяться. Лирис стала прозрачной, почти хрустальной и через мгновение окончательно слилась со стихией.

Воздух подхватил ее и понес туда, где дракон сидел рядом с медленно умирающей девушкой.

— Лирис! — мужчина подскочил на ноги, видя, как постепенно начало материализовываться тело ньяри, — она совсем плоха, спаси ее, пожалуйста. Я не смогу жить, если она сейчас умрет.

— Да успокойся ты уже, — буркнула девушка и быстро подошла к лежащему телу.

Лечение раньше не было сильной стороной Лирис — теперь же она легко начала выводить яд из тела и стягивать края ран. Как только основная проблема была решена, ньяри не на долго остановилась, потом повернулась к Дригону, все это время метавшемуся по пещере, как тигр в клетке.

— Она жива, все хорошо. Но есть серьезный разговор.

Дригон резко остановился и метнулся к Эвиде, трясущимися руками обнимая девушку, находившуюся без сознания.

— Какой? — он нервно поднял голову, смотря на ньяри.

— Дриг, ее шрамы не смогли залечить только потому, что они нанесены сложной стихийной магией. Как ты знаешь — на меня она действовать не будет и я могу свести все эти отметки с ее тела.

Дракон замер.

— Абсолютно все?

— Да. Абсолютно. Но решить это нужно сейчас и тебе. Девушка и так поймет, что не сама излечилась, так что в любом случае потребуются объяснения.

— И что я ей скажу? Нет, пойми меня правильно — мне все равно, сколько шрамов на ее теле, я люблю ее такой, какая она есть, и мне кажется, что я не вправе решать за нее в таком вопросе.

— Дриг, давай так. Я, как женщина, могу сказать, что ее тело ее мучает. И очень сильно. Если ты дашь согласие, и я излечу ее, то, пусть даже и не с тобой, но она все равно станет в разы более счастливой и постепенно сможет выбраться из той раковины, в которую она себя загнала. Твое решение?

— Действуй, — мужчина чуть отошел в сторону, — тебе самой-то как? Раньше такое лечение у тебя все силы забирало.

— А я теперь в три раза сильнее, — хмыкнула ньяри и занесла руки над телом Эвиды.

Спустя полчаса, кожа девушки полностью разгладилась, с нее исчезли любые намеки на пятна и рубцы. Единственное, что теперь говорило о том, что было раньше — неровный загар тела, все время находившегося под одеждой, в отличии от кистей и лица.

— Все, я пошла, — Лирис тяжело поднялась на ноги, испытывая легкое головокружение, — она скоро проснется, так что советую прикинуть сразу, что ты будешь ей говорить. Удачи.

— Спасибо тебе, — Дригон обнял ньяри. Дракон лишь сейчас полностью смог успокоиться, но его все еще била мелкая дрожь, — спасибо тебе, Лири.

Девушка обняла мужчину в ответ и начала растворять свое тело, направившись туда, где ее ждал муж.

Едва ньяри оказалась в знакомой палатке, слегка пошатываясь, ее тут же подхватили любимые руки.

— Ты как, милая?

Девушка с блаженной улыбкой потерлась лицом о широкую грудь мужа.

— Все хорошо и даже лучше — все живы, все здоровы. Только я устала немного — приготовишь покушать?

— Конечно, маленькая проглотинка.

— Эй! Между прочем, нас целых три!

— Как будто, ты раньше меньше ела, — хмыкнул эльф, целуя Лирис в кончик носа, — такая маленькая и куда все девается?

Ньяри только фыркнула и, резко подавшись вперед, цапнула мужа за кончик длинного и крайне чувствительного уха.

— Любовь моя, если мы так продолжим, то ты останешься голодной, и мы оба не узнаем, сумеет ли наш дракон достучаться до медведицы.

— И то верно, — Лирис со вздохом поползла к сфере, игриво виляя бедрами.

За спиной раздался мучительный стон и судорожные ругательства.

Как только пальцы сжали прозрачный хрустальный шар, девушка сосредоточилась на нужном месте и привычно отправила туда свой дух.

Оборотень медленно приходила в себя, лежа на куче шкур и одной из них прикрытая. Рядом с ней, едва освещаемой топливным шаром, сидел Дригон, мрачный, как туча.

Девушка со стоном подняла руку и схватилась за гудящую голову. Медленно и неохотно она открыла глаза и первое, что она увидела — отсутствие шрамов от кисти и до локтя. Секунд тридцать ушло на то, чтобы понять, что она видит, после чего Эвида откинула шкуру в сторону и в шоке уставилась на абсолютно здоровые ноги. Трясущимися пальцами, девушка провела по коже, видимо боясь того, что это не более чем иллюзия, но тактильные ощущения подтвердили наличие исключительно гладкой и нежной кожей.

— Но как? — медведица подняла глаза на дракона, сидящего рядом, — как ты это сделал?

— А ты думала, что мой вид — это обычные большие ящерицы? — как-то вымученно улыбнулся мужчина, — мы всегда были несколько ближе к богам, чем все остальные. И один из них — мой хороший друг.

Лирис только хмыкнула — Дригон великолепно умудрился сказать ту правду, что не совсем ложь.

— Эв, ты можешь послать меня, можешь отказать — я в этом случае просто уйду, потому, что желаю тебе только счастья. Твое тело — это мой подарок самой прекрасной женщине, чтобы она сама увидела в себе то, за что я ее полюбил. Сейчас, я спрашиваю последний раз, чтобы точно знать ответ. Эвида, ты выйдешь за меня?

Дракон сел рядом с девушкой, протягивая ей небольшое, плетеное кольцо из неизвестного, перламутрового металла.

Лирис замерла, ожидая ответ и понимая, что если девушка откажет — друг уйдет в запой как минимум. Ньяри только сейчас полностью осознала, как трепетно он относится к этой женщине.

— Да…

Тихий, еле слышный ответ, прозвучал громом в пещере. Дригон медленно, словно боясь, что это лишь сон, надел кольцо на безымянный палец девушки, после чего прижал ее к себе, сияя улыбкой во все клыки. Да и сама Эвида могла лишь счастливо плакать, пряча лицо и радостно смеяться.

Свидетели стали лишними.

Лирис вернулась в свое тело, с наслаждением потягиваясь и улавливая приятный запах картошки с мясом.

— Ты видел? — она кивнула в сторону сферы и поползла к мужу.

— Да, видел. А ты молодец, моя маленькая богиня, — Адриан прижал себе ньяри и накрыл ее вязанным шерстяным пледом, — ты не думала, какую роль возьмешь себе после конца света? Может, будешь влюбленных охранять?

— Нет, — Лирис покачала головой, смотря на пляшущие языки пламени, — я буду вести тех, кто находится в дороге. Тех, кто ищет мир — для своего тела и своей души.

Эпилог 3, финальный. Об ожидаемых неожиданностях

В итоге своем свадьба дракона и медведицы отложилась почти на год. Дригон ходил важный и счастливый, Эвида вела себя как-то безумно робко, словно все еще не верила в то, что с ней произошло.

После их возвращения целители собрали консилиум и тщательно допросили обоих, но ответы так и не получили. Старший из них — оборотень Вильхор был по сути единственным, кто сразу понял, откуда растут ноги и, подойдя к Лирис, тихонько узнал, может ли она помочь другим подобным, естественно анонимно. Ньяри немного подумала, посоветовалась с мужем и, в конечном счете, устроилась у оборотней еще одним врачевателем.

Дни бежали быстро. Живот у Лирис был уже крайне внушительного размера, муж продолжал носить ее на руках (теперь даже больше чем раньше) и запрещал ей напрягаться. Такое поведение любимого немного раздражало девушку, хотя она все равно была счастлива. Ко дню свадьбы ей пошили красивое серебряное платье с черным кружевом, Адриан же оделся в стандартные цвета своей семьи, которые безумно ему шли, о чем эльфу поспешили сообщить все местные красавицы. Когда одна из них прямо на глазах у Лирис попыталась подойти к ее мужу и поцеловать его в щечку, ньяри не выдержала. Наглого оборотня снесло потоком воздуха, после чего ее частично поглотил камень, обездвижив.

— Лирис, успокойся — эльф был явно доволен проявлением ревности, но глядя на жену начал беспокоиться за жизнь дурехи.

— Если еще одна тварь подойдет к моему мужу ближе, чем на три метра, я ей похороню заживо, — громко объявила ньяри и, выпустив девушку из плена камня, гордо развернулась и прошествовала в здание храма, где уже собирались гости.

Такое событие не прошло незамеченным и от Адриана действительно начали шарахаться в разные стороны, что позабавило и самого мужчину и Дригона и всех тех, кто получил статус друзей этой безумной семьи.

Саму церемонию Лирис запомнила плохо. Она сидела белее мела, нервно сжимая пальцы. Адриан был свидетелем со стороны жениха и далеко не сразу заметил, что жена его начала тихонько подниматься и бочком пытаться протиснуться между людьми. Обратил внимание он на это только после того как церемония закончилась окончательно и все расписались на соответствующем документе.

После всего Адриан поднял голову и только тогда заметил странное поведение жены.

— Лирис? — мужчина быстро спрыгнул с помоста и подбежал к девушке, — ты как?

— Милый, — ньяри рассеянно огляделась и резко сморщилась от боли, — я кажется, немного рожаю.

В храме повисла тишина.

— Господин Вильхор! Лирис рожает!

Мужчина в белой жилетке без рукавов, с темно-русыми волосами и карими глазами тут же вскочил с одного из мест в храме.

— Отлично — нужно срочно доставить ее в ваш дом — он ближе всего.

— Я с вами, — быстро сказал дракон.

— Дриг, — подола голос ньяри — не сходи с ума. Мне на время родов и так мужиков хватает рядом — занимайся свадьбой, я все-таки не на войну отправляюсь.

— А вот я лишней не буду, — рядом тут же возникла Веда, — что стоите — бежим.

Оборотни дружно расступились, открывая проход четверке бегущих существ.

— Как давно начались схватки? — на ходу спросил целитель.

— Около двух часов назад, — призналась девушка.

— Лирис! О чем ты думала? — эльф почти рычал на жену.

— Не ругайте ее, в таком состоянии она вас прибить может случайно, — посоветовал Вильхор.

— Я просто не хотела свадьбе мешать, — буркнула ньяри и тут же сжалась от нового приступа боли.

В дом они почти влетели. Скинув сразу все, что было на столе, люди судорожно заметались по помещению.

— Нужна теплая воды и чистые полотенца, — тут же отдал приказ целитель.

— Сейчас будет, — кивнула Веда и убежала в сторону кухни.

— А что мне делать? — тут же спросил нервничающий Адриан.

— А вам — не отходить от жены и держать ее за руку. Регенерация же у вас хорошая?

— В смысле, — не понял эльф, послушно дающий Лирис свою ладонь.

Собственно причину вопроса он осознал сразу же, когда ньяри схватила его мёртвой хваткой, и раздался хруст пальцев.

В общей ложности, за продлившиеся три часа родов, девушка около пяти раз ломала мужу пальцы на разных руках. Адриан только морщился, вправлял на место кости, ждал пока они срастутся, и отдавал на растерзание обратно.

И наконец-таки свершилось. Дом огласил сначала один, затем и второй требовательный крик, Лирис с облегчением выдохнула и расслабилась, а Адриан, трясущимися руками взял своих детей. Оба были крохотными, почти невесомыми, у обоих были серебристые волосы на голове и длинные эльфийские уши. Маленький мальчик с зелеными глазами и девочка с голубыми. Эльф замер, смотря как неизвестная ему магия, окутывает обоих младенцев.

— Дай сюда, — попросила Лирис, и мужчина послушался, с тем же глупым и абсолютно счастливым выражением лица продолжая наблюдать за детьми.

Ньяри быстро развязала платье и, освободив грудь, приложила к ней детей.

— Поздравляю, папаша, у вас родились двое чистокровных ньяри, — Вильхор похлопал по спине Адриана и повернулся к Веде, — думаю нам пора.

— Ньяри? А как же уши? — мужчина смотрел на уставшую жену непонимающим взглядом.

— А это у них маскировка такая, — улыбнулась девушка, — ты же тоже почувствовал, как их признали стихии. Они назвали девочку Эллария…

— А мальчика — Шенори, — тихо скал Адриан и, легко поднял всю троицу на руки, направившись по лестнице на второй этаж. Открыв пинком дверь, эльф уложил на кровать свою жену с детьми, быстро помог ей раздеться и лег рядом.

— Знаешь, когда мы поженились, я думал, что счастливее быть уже нельзя. Но теперь я понял, что ошибался. Спасибо тебе, солнце мое.

Ньяри счастливо, но несколько устало рассмеялась, с нежностью смотря на своего мужа.

Лирис никогда не думала, что ее жизнь может быть такой. Сколько лет она металась из места в место и только смеялась над теми, кто находил счастье в четырех стенах рядом с кем-то. Только теперь, чувствуя руки Адриана и держа на руках двух крохотных младенцев, ньяри понимала — все, через что она прошла, было только ради этого момента.

Только для того, чтобы оказаться здесь.

— Адриан, — тихо сказала она.

— Что?

— А как у вас быстро растут дети?

— В смысле? — эльф немного не понимал, к чему ведет его жена.

— Ну, во сколько лет они становятся по внешности взрослыми?

Адриан задумался.

— Около двадцати лет. До десяти они вообще малыши малышами, а что?

— Хехе, ну тебя ждет сюрприз, — Лирис хитро улыбнулась ему, — моя раса, а они относятся по большей части именно к ней, взрослеет полностью к пятнадцати.

— О боги! — эльф возвел глаза к небу, — покой мне только снится, я правильно понял?

— Правильно, — рассмеялась девушка, и нежно провела пальцами по редким серебристым волосам на головах малышей, — теперь у тебя целых три сорванца, к которым будут обращаться стихии. Спорим, ты не ожидал такого, когда делал мне предложение?

— Милая, когда я женился на тебе, я был готов даже к тому, что сейчас мир перевернется, а земля разверзнется. Так что тебе меня уже не напугать.

Только когда он договорил последние слова, понял, что жена уже заснула, все так же обнимая двух сладко причмокивающих малышей.

— Как я вас люблю, — улыбнулся эльф и поудобнее устроился рядом с самыми близкими ему существами.

На заднем плане медленно заходило солнце, и спускалась ясная звёздная ночь. Ветел, забежавший в комнату, легко пробежался по спящим, словно гладя их по голове прозрачной рукой, огонь в камине изогнулся, потянувшись к детям. Крохотная девочка открыла глаза и посмотрела на творящееся безобразие, после чего продолжила есть.

Стихии просто пришли посмотреть на своих новых детей.

Примечания

1

Имена ньяри являются символичным именем сути и никогда не повторяются. После войны, которая закончилась проигрышем всех сторон (от общего количества детей мира осталось не более двадцати процентов, а сильнейшие маги стихий лишились дара) для ньяри оказались закрыты двери самых крупных городов и почти все человеческие земли.

2

Такие существа, как лесные гномы, после смерти расы ньяри последуют вслед за ними, так как рождены они были из стихийной магии.

3

Известный факт, что большая часть стихийных магических существ не переносят прямого контакта с кованым железом.

4

В зависимости от ситуации и опасности нарушения баланса, та или иная стихия может обратиться к ньяри за помощью, «отметив» необходимую сущность или даже предмет своей меткой, видимой только ребенку мира, для которого и было выбрано это задание. В случае, если ньяри отказывается выполнять волю стихии, последняя вполне способна наказать первого, ограничив, к примеру, даруемую силу.

5

Любимый напиток дворфов, который готовиться из сливок, самогона и сладкого сиропа на выбор — от меда до варенья.

6

Некое коллективное бессознательное, с помощью которого ньяри способны узнавать местоположение и физическое состояние любого представителя своего вида.

Content

Анастасия Александровна Волк
В поисках мира

Часть 1 Вода и земля

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 2 Огонь и воздух

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог 1. О том, если ли жизнь после свадьбы

Эпилог 2. О межрасовом непонимании прописных истин

Эпилог 3, финальный. Об ожидаемых неожиданностях

Примечания