Татьяна Лайка

Темный

Пролог

Как прекрасна тьма! Вы никогда не думали на эту тему? А я вот постоянно думаю, почему она так привлекает. Нет, не нравится, а именно привлекает. Чем же объяснить это жгучее желание зайти в самый темный угол… пройти по самому темному коридору… обязательно заглянуть в самую темную комнату…

Тьма — это страх. И именно он движет вами в этом непреодолимом желании. Желании его перебороть. Но хотите ли вы, чтобы страха больше не было? Нет, не сейчас, а вообще никогда и никакого? Хотите? Но что же вы будете делать, когда его совсем не будет? Подумайте, как вы тогда будете жить?

Как скучна покажется вам такая жизнь. Ведь именно страх заставляет всех вас совершать какие-либо поступки, именно он вызывает у вас кучу чувств и эмоций. Каких? — спросите вы. Да самых разных. Больше того, ВСЕХ!

Вы можете опровергнуть мои рассуждения, сказав, что в желании «заглянуть в темный угол» вами движет предчувствие открытия, открытия чего-то ранее неизвестного. Вы полны восторга в этот момент, и ждете еще большей радости в мгновение самого открытия. Да, все именно так. Но неизвестность — это ли не есть страх? Неизвестность пугает… Вам поскорее хочется узнать все неизвестное, чтобы понять, чего ожидать. И вот вы узнали, что в «темном углу». И, как следствие, этот «угол» стал вам не интересен. Почему? Да потому что уже не страшно.

Вот и тьма страшна только до тех пор, пока она является этой самой тьмой. То есть когда вы там побывали, она уже не та тьма, которую вы боялись. Это уже «видимая» тьма, а значит и не тьма вовсе. Что, вы запутались? Ничего, поймете.

Так зачем люди тянутся к тьме? Хотят испытать страх? Я понятия не имею, но хотел бы узнать.

А вы, наверняка, уже не раз (с того момента, как начали читать) задавали себе вопрос: для чего он завел такую, можно сказать бесконечную, тему и чем она его так волнует? Понимаете, у меня в мозгу пунктик по этому поводу. Даже не просто пунктик, а такая загогулина, которая мне жить, впрочем, не мешает, но очень эту жизнь портит.

Все-таки, мне никогда не понять людей.

«Не понять» — потому, что я не испытываю страха. Совсем. Я просто не могу его чувствовать. Я не могу бояться тьмы. Почему? Все очень просто — я и есть эта самая тьма.

А «людей» — потому, что я — не человек…

Точнее я не совсем человек, я — вампир. «Темный» вампир.

Темный, потому что есть еще «светлые». Отличаются они только внешне, все остальное — особенности индивидуального характера. Мы, темные, с очень смуглой кожей, черными (часто с синим отливом) волосами, темными (тоже почти черными) глазами. Это то, что касается именно нашей расы, в телосложении же и чертах лица природа не отметила никакой расовой принадлежности.

У светлых вампиров кожа светлее… во много-много раз светлее… не белая совсем, конечно, но почти молочного оттенка. Волосы, кстати, могут быть равно как черные, так и цвета спелой пшеницы. А вот глаза… даже не знаю, как сказать… голубые?.. нет, не совсем точно… скорее «бирюзовые»… Да, именно так. Бирюзовые — то есть могут меняться так же, как камень: от светло-голубых, почти бесцветных и синих до темно серых, цвета грозовой тучи. Вы когда-нибудь видели светлого вампира? Нет? О, это незабываемое зрелище. Вы даже не можете представить, как они красивы. С эльфами, конечно, не сравнятся… Но вот красота у них какая-то разная. Эльфы — духи ветра… а светлые вампиры — светлые духи тьмы… Жаль, что только внешне. Нравы у них такие же, как и всех обитателей темного мира.

Ну и, конечно, зубки… а если быть точнее, то клыки… они у меня (как и всех моих «сородичей») длиннее остальных зубов, и если я улыбаюсь, то их видно во всей красе. Вот светлым легче — у них клыки поменьше, но от этого не менее опасны, однако они могут их легко скрыть и спокойно находиться в обществе людей. Да что там! Вы сами все узнаете.

А! Я же еще не представился! Прошу простить меня за эту оплошность.

Я, как уже сказал, темный вампир. Мое имя — Мейрон. На темном языке «Maron» — название маленького белого цветочка. Но вы ошиблись, если подумали, что я такой же «маленький» и «беленький». По крайней мере, сам я всегда считал, что это имя мне подходит, но здесь имеют место другие признаки. Этот цветок растет высоко в горах исключительно на гладкой поверхности камней, а еще одна особенность заключается в применении этой травки — букетик из таких цветов кладут… в руки покойникам, когда похоронить тело умершего нет возможности. Таким способом как бы просят саму Смерть позаботиться о судьбе несчастного. Так какой же я?.. Я не могу объективно рассуждать на этот счет, поэтому судите сами.

Возраст? Мне девяносто восемь лет. По вашим меркам, конечно. А живут вампиры в среднем триста-триста пятьдесят лет. Так что если перевести на наше летоисчесление… то мне около двадцати пяти. Молодой, совсем еще «зеленый», как выражается моя родня. А на то время так я вообще был маленьким мальчиком…

Хотите сказать, что молодость — веселое время? Я вполне с вами согласен, но только если никто не мешает веселиться. Мою молодость испортили самым отвратительным способом, в нее нагло вторглись, не оставив мне выбора, и заставили взрослеть. Сказать, что я был рассержен и зол — не сказать ничего. Но это тогда… А сейчас я благодарю Судьбу за то, что она распорядилась именно так. Но обо всем по порядку.

Ту ночь я никогда не забуду в своей жизни…

* * *

— Мейрон, какой же ты несчастный мальчик! — тетя Таира опять в своем репертуаре. Старая карга никак не может понять, что я далеко уже не мальчик. Могу еще стерпеть, когда она называет меня ребенком, ведь для этой пожилой женщины все, кто годится ей в сыновья и дочери, — все дети. Но «мальчик»! Это слишком для меня. Я резко развернулся к ней лицом и произнес:

— Тетя, я искренне благодарен Вам за сочувствие, но я не несчастный — я всего лишь убитый горем, а это разные вещи. И я уже не мальчик, мне 14 лет. Ни в коем случае не хочу Вас обидеть, но мне сейчас просто жизненно важно побыть одному…

Кажется, мне удалось ее вывести из себя. Поздравляю, Мей! Что теперь ты будешь делать?

— Корн! Корн? Ты слышал как твой сын со мной разговаривает? Это возмутительно! Это… это… Да это просто непозволительно… Кто он… и кто я! Корн! Ты так и будешь молча стоять и смотреть, как Мейрон оскорбляет меня? Корн! Да где же ты?..

После того, как она ушла искать моего отца, стало намного легче. И уже все равно, что мне скорее всего попадет от предка, но именно сейчас на все хочется наплевать… «Мама… Куда ты ушла… Зачем ты ушла…» — вот и все, на что меня хватает… шептать полуоткрытыми губами… звать… Но я ведь знаю, что она меня сейчас не слышит… что теперь не услышит никогда.

«Миссава» — шепчу я… Я постоянно называл ее «мама» и уже практически забыл это имя. Ее имя!

— Мама! Я никогда не забуду тебя! Да что я такое говорю, разве можно забыть собственную мать. Нет! Никогда, — я уже не в силах плакать — от слез уже почти насквозь промокла подушка… теперь я просто лежу на кровати и моргаю сухими красными глазами. Пытаюсь смотреть в потолок, но ничего не выходит: глаза настолько болят, что не видят даже на таком небольшом расстоянии… мне остается их только закрыть. Хочется закричать… хочется, что бы все услышали… и в то же время — никто никогда не слышал… В тот момент, когда первый, еще не слышимый ухом, звук хочет сорваться с губ, мое одиночество снова нарушают.

— Как ты?

Я знал этот мужской голос… знал его с самого рождения. Но никогда не мог понять: нравится он мне или нет. Он практически никогда не обращался ко мне, и мне доводилось его слышать только в редкие моменты, если было что-то надо именно от меня. Всякий раз, когда я слышал эти звуки, похожие на шум течения реки… быстрой и звонкой… но неизменно холодной, я ловил себя на мысли, что не хочу слышать этот голос и в тоже время, если никто меня не одернет, буду слушать его бесконечно…

— Мей, ты меня слышишь? Я спросил, как ты?

Я знаю… знаю, что надо ответить отцу, иначе нанесу оскорбление члену своей семьи. А это для меня очень плохо закончится, тем более, что одно оскорбление я сегодня уже нанес — тете Тиаре, более того — в разговоре я назвал ее «тетей».

Он спрашивает, как я. А в самом деле, как?.. Как может чувствовать себя подросток, только что потерявший мать, единственного, для кого твоя скромная малозначительная персона была на самом деле не безразлична? Кто тебя действительно любил?! Хочется закричать, хочется убежать, хочется плакать… много чего хочется. И еще это непонятное чувство в груди прямо мешает дышать… Ощущение как будто тебе одновременно и давят на грудь, не давая сделать лишнего вдоха, и в то же время как будто вырывают что-то из нее, что в свою очередь тоже не позволяет вдохнуть на полную силу. Как будто кто-то душит, но не хочет забирать твою жизнь навсегда, давая столько воздуха, сколько необходимо лишь для поддержания жизни, но не более. И боль разливается под ребрами как расплавленный метал: медленно, тягуче, горячо, затекая в самые потаенные уголки и труднодоступные места… А потом застывает, но лишь для того, чтобы сию же секунду вновь расплавиться и ранить сильнее…

Это становится похоже на волны, накрывающие тебя по очереди с некоторым интервалом. И ты уже засекаешь время и ждешь новой волны… и желаешь только одного: чтобы ЭТА была последней. Но приходит другая волна, накрывая тебя с головой, а за ней следующая… и еще, еще… ты уже не считаешь, потому что давно сбился со счета. И тебе уже ВСЕ РАВНО…

Но я, не поднимая головы с подушки, отвечаю:

— Спасибо, сэр Корн, я в порядке. Мне нехорошо, но я справлюсь.

— Ты точно в этом уверен?

— Да, сэр, точно.

— Мейрон, прошу тебя, давай отбросим правила, называй меня отцом. Может мне что-нибудь для тебя сделать?

— Нет, спасибо… отец. Я же сказал, что в порядке. Я сам справлюсь. Правда.

— Ну, как хочешь… Но знай, если что-то понадобится, если я смогу что-то сделать для тебя, то я буду в кабинете. Один. Так что можешь заходить не стучась. Хорошо?

— Да, я понял.

— А теперь поспи. До свидания, — с этими словами отец закрыл за собой дверь.

«Поспи»… он что, действительно думает, что я смогу это сделать?.. И что значит «называй меня отцом»? Он считает, что раз зашел ко мне в комнату, раз предложил помощь, то я кинусь ему на шею с рыданиями, позволю себя успокоить? А ему не приходила мысль, что он «немного» опоздал с нежностями и заботой? Или он рассчитывает на то, что я его простил? Ну уж нет. Я не могу этого сделать, по крайней мере пока… Я все детство тянулся к Корну, я мечтал о любящем и заботливом отце, я смотрел на него как на бога… Но он всего этого не замечал… или делал вид, что не замечает. Хотя какая здесь разница? Он не позволял мне быть рядом с ним. И я понял, что мои старания — напрасная трата времени. Единственным человеком (т. е. конечно же, вампиром), кто любил меня, была мама. И хотя я должен был называть ее «мадам Миссава» или, как минимум, просто по имени, я всегда называл ее «мама»… О нет, она не была против. Наоборот, ради того, чтобы слышать это слово, она постоянно была со мной. Она проводила день и ночь рядом, только бы снова услышать от меня «мама».

Мама… почему Хозяйка Судьба так распорядилась и отняла тебя у меня? Почему?.. Мне без тебя так плохо, мама…

* * *

Проснулся я уже почти в полдень. Странно, что меня еще никто не разбудил. Я встал и подошел к окну. Все, как всегда: сумрак, окутывающий весь двор и весь город, никогда не меняется, он всегда такой, каким ты видел его в последний раз. У нас нет дня как такового, потому что нет солнца. Почему его нет? Но ведь это темный мир, и он должен быть мрачным. Здесь не бывает светло, но жители этого измерения давным-давно привыкли к такой освещенности, и не испытывают никаких неудобств. Мы даже различаем сутки на день и ночь (ночью немного темнее).

Как можно жить в постоянной ночи? А кто сказал, что тут темно как вашей ночью? Тут сумрачно, можно сказать, постоянный вечер. Только поздний, когда еще видно, но уже не все различимо. Эдакая полутьма. И хотя у нас нет солнца, освещение кое-какое все-таки есть: сама земля отсвечивает тусклым оранжевым светом, поэтому краски природы несколько отличаются от ваших.

Это происходит из-за многочисленных подземных лавовых рек и озер, которые, просачиваясь сквозь слои земли, сливаются в ручейки, трещинки, а иногда даже настоящие реки и освещают собой довольно большие пространства вокруг. Ходить по голой земле без обуви я бы никому не советовал, можно и обжечься, ненароком наступив на такую вот лавовую лужицу.

Отсутствие солнца сделало свое дело — если бы не подземные токи раскаленной лавы, зима давно бы захватила всю поверхность планеты, а так в Темном мире есть и теплые края, и заснеженные районы. Причем словечки типа «север» и «юг» пришли к нам из мира людей. Посудите сами: как можно разделить планету, которую не освещает солнце, на север и юг?

Поэтому юг там, где тепло, а север — соответственно, где холодно.

Застоялся я, времени уже много, надо одеться и пойти поесть. Не хотелось никого сейчас видеть, и я решил позавтракать на нулевом этаже — этаже прислуги. Я огляделся вокруг: на большом лакированном комоде из темного, почти черного дерева, стояла миниатюрная копия портрета мамы…

Подойти, убрать ее в ящик?

Чтоб не вспоминать и не причинять себе еще большую боль?..

Нет! Никогда! Дьявол, о чем я думаю?!! Я никогда не уберу этот портрет отсюда! Это моя мама! Я должен помнить о ней, даже если эта память заставляет сердце сжиматься в комок, принося невыносимые взрывы боли. Я не имею права забыть о ней!

С этой мыслью подошел к комоду, и… в голову ударило: что-то здесь в комнате было не так… Взгляд скользил вдоль стен: на темном фоне красуются несколько картин, изображающих ангелов (мой любимый жанр, наверное, потому, что я их никогда не видел, и вряд ли когда-нибудь увижу), полка с книгами… так, ну вроде все как и должно… хотя… Я посмотрел на потолок: такой же темный цвет, как на стенах, люстра из магических свечей, которые никогда не сгорят (ими можно управлять: потушить, сбавить яркость или наоборот добавить, достаточно просто сказать)… Не найдя никаких причин для беспокойства, вернулся на прежнее место и… обнаружил домашний костюм на стуле рядом с кроватью. Стоп. Совсем не помню, как раздевался. Кто же тогда меня раздел? Ведь я лежал на постели одетый, да так и заснул… Может, Логим? А, впрочем, какая разница.

Одевался быстро, благо, что вещи были сложены правильно, т. е. по очереди одевания: первой лежала нижняя рубашка, за ней — подштанники, и т. д. Минуту подумав, решил не закрывать комнату на ключ, и пройдя по коридору, направился к лестнице. Я не торопясь шел через комнаты и коридоры, разглядывал стены: вот рисунок беса, а вот изображение летучей мыши… а здесь моя любимая картина — полотно, состоящее из набора черных и белых фигур, вплотную соприкасающихся друг с другом, с первого взгляда кажущихся разбросанными в хаотичном порядке, но стоит только слегка присмотреться и понимаешь, что они представляют собой единое целое, и что белые фигуры — это ангелы, а черные — дьяволы… Ее нарисовала сестра: Карлуна любила это дело, а я часто приходил к ней в мастерскую и часами сидел, наблюдая за каждым движением ее руки…

И хотя моя комната располагалась на втором этаже, идти было не так близко, как хотелось бы. И все как обычно… как всегда… но именно сейчас что-то не так. Чего не хватает, я понял только когда спустился по лестнице на первый этаж: не хватало ВСЕХ. То есть не было народу. Зачем мне народ, если все равно не хотел никого видеть? Просто такого раньше не было: полдень — и никого в гостиной и других комнатах! Столы в обеденной были пусты, как будто никто сегодня еще не завтракал. Странно, хотя может просто уже все убрали, ведь завтрак был давно.

— Мира, Олара! Проснулся месье Мейрон, накормите его! Да побыстрее! Доброе утро, Мейрон. Вы будете завтракать здесь? — я кивнул. — Накройте молодому графу здесь, — Логим легко потрепал меня по плечу, а затем быстрым движением взъерошил и так не расчесанные волосы.

— Право же, Мейрон, пока кухарки накрывают на стол, вы бы пошли и умылись, а заодно расчесались, — дворецкий был мне другом, и я ему разрешал так со мной разговаривать, но вот чего он себе никогда не позволял, так это называть меня сокращенно по имени. «Как кличка животного» — сетовал он, и хотя ему не нравилось, когда меня кто-то называл «Мей», он молчал. А что, собственно, он мог сказать? Логим же прислуга.

Я поплелся умываться. Зайдя в туалетную комнату, просто не смог удержаться и посмотрел в зеркало… Мне всегда говорили, что я похож на маму, но сам это увидел только сейчас… когда ее не стало. И я как завороженный стоял и смотрел в зеркало… смотрел не на себя, а на Миссаву. Такие же черные глаза, такие же черные волосы, такой же нос, и подбородок, и форма глаз… Я тонул в этом лице. Ну какой идиот придумал зеркало?!! Как больно смотреть на себя, видя не свое лицо, а лицо того, кто тебе был безумно дорог.

Я совершил то, чего от себя никак не ожидал: с размаха ударил кулаком по стеклу — зеркало рассыпалось на мелкие осколки, а на руке выступила маленькая капля крови. Я уставился на руку, наблюдая, как растет алое пятнышко…

— Месье Мейрон, завтрак на столе, — голос дворецкого отвлек от созерцания ладони и вернул в реальность.

— Спасибо, Логим, но я что-то уже не хочу, — с этими словами я вышел на кухонный двор. Тропинка вела в печную, где печник следил за системой отопления: от огромной главной печки отходили выложенные камнем трубы, выведенные к самым большим комнатам в доме, в которых трудно было поддерживать тепло одними каминами. Также печная давала жар для кухонных печей, в которых угли и поленья горели разве что для видимости, а все тепло поступало по трубам, подведенным к каждой жаровне.

В одном единственном месте тропка раздваивалась и вела к складам с продуктами. Ответвление было сильнее протоптано, да это и неудивительно: куда, как не за продуктами повара ходят чаще всего.

В целом двор представлял из себя квадрат, одну грань которого занимала кухня, а две других (по бокам от нее) печная и склады, соответственно. Последняя грань являлась стеной дома — сплошной, без единого окошка. Видимо тот, кто проектировал здание этого четырехэтажного (не считая нулевого этажа) особняка решил, что не эстетично выводить окна на двор кухни: незачем смотреть, как повара и кухарки работают. Мне такая планировка была только на руку: в самом центре двора располагался сад, где я мог спокойно посидеть, не заботясь о том, что меня могут увидеть (прислуга не в счет). Но мои планы на «спокойно посидеть» были разрушены.

— Месье Мейрон, мне поручено сообщить Вам, что Вас ожидают в комнате ваших роди… вашего отца. Сэра Корна.

— Зачем?

— Мне этого не ведомо.

— Спасибо, Логим. Я уже иду.

Вы, наверное, удивились, что меня называют «месье», а моего отца «сэр». Да, эти обращения не подходят друг другу и на это есть свои причины. Однако поспешу заметить, что обращение «сэр» к представителю аристократии допустимо лишь слугами и членами семьи в своем собственном доме, за пределами же титул положено называть полностью, а «сэрами» именуют простолюдинов.

Просто так уж сложилось, что наш мир не совсем отрезан от вашего, и оттуда к нам часто попадают те, кому суждено «гореть в аду». Это, конечно, не ад, жить здесь можно, но ведь для каждого ад — свой, то есть для одного адом кажется одно, для другого — другое. Но сюда попадают не только те, для кого это — ад, здесь много таких людей (и не только людей), которые добровольно согласились жить в темном мире.

Не заблуждайтесь, темный мир отличается от светлого только красками природы (да, она тоже у нас есть, своя, конечно). И то, что темные миры олицетворяют собой зло и боль, а светлые — покой и благодать, это все лишь метафора, сказка. Однако основное различие все-таки есть. В темном мире живут преимущественно представители «зла» — вампиры и оборотни, есть, конечно, многие другие, такие как вурдалаки, ходячие мертвецы, ожившие скелеты и так далее и тому подобное, но они все неразумные, прячутся по лесам, и их так мало, что редко кто из нас их видел.

А в светлом мире живут, соответственно, ангелы, феи, эльфы и другие им подобные. Ангелы, конечно, в наше измерение не попадали, но вот остальные частенько к нам «заходят в гости».

Зачем?

Ну, торговля, там и все такое. Короче, есть причины. И именно после таких визитов «в гости» многие остаются: тут полным-полно всяких эльфов, троллей, гномов, магов из всех трех миров, дриад и многих других. Не верьте, если вам скажут, что это невозможно, что темный и светлый миры воюют между собой за мир людей. Мы живем спокойно, потому как все знают, что среди нас нет сильнейшего: темный и светлый миры равны по своей силе и мощи.

Именно такие заезжие и приносят с собой некоторые выражения, которых у нас раньше не было. Игнорировать это не представляется возможным, так как с другими существами приходится общаться, и естественно, что нам начинают нравиться те или другие выражения. Мы просто заимствовали наиболее понравившиеся от других народов, поэтому образовалась такая мешанина.

Но что же все-таки отцу от меня надо? И отцу ли? Хотят утешить меня? Так я в полном порядке, сам как-нибудь справлюсь. Хотят обсудить мой несложившийся диалог с тетей? Может быть. Но пока я буду тут гадать, я никогда этого не узнаю наверняка. Надо идти.

Поднимаясь на второй этаж, я снова никого не встретил, и утвердился в предположении, что в комнате находятся все, ну или почти все, представители моей родни. Я остановился перед самой дверью… Как не хочется туда входить, кто б знал. И, тяжело вздохнув, я открыл дверь…

Я был прав: тут собралась вся родня. Чем же их привлекла моя скромная персона? Все, кто в этот момент о чем-либо разговаривали, резко замолчали и уставились на меня. А я стоял в проходе, не зная, что делать: развернуться и уйти обратно туда, откуда пришел, или пройти в комнату… но к кому подойти? К отцу? К сестре? Что сказать? Я понятия не имел, чего от меня ожидали, поэтому ничего больше не придумал, как спросить:

— Вы хотели меня видеть? — в ответ на что все продолжали молча пялиться на меня.

Тишину нарушил отец:

— Да, Мейрон, мы хотели тебя видеть, — после недолгого молчания он продолжил: — Ты потерял мать… Мы все ее потеряли…

Ну начинается! Этого мне еще не хватало, теперь будут меня называть «бедненьким и несчастненьким», а чего-то по существу никто не скажет.

— И мы подумали, что тебе лучше уехать отсюда на время… пока не переболит.

Я слушал с застывшим сердцем. «Уехать»… Я ожидал чего угодно, но уехать… Браво, они застали меня врасплох. Пока я размышлял подобным образом, отец продолжал:

— Мы хотим помочь тебе, хотим, чтобы ты забыл о нынешней ночи, и не придумали ничего лучше, как отправить тебя в деревню…

Кажется, он еще что-то говорил, но я не слушал. «Отправить»… как посылку? Зачем? Зачем! Мне хорошо и здесь. Они вправду думают, что в деревне мне будет легче? Да кто они такие, чтобы решать за меня, где мне будет лучше! Да как они… Стоп! Стоп, Мейрон. Остановись. А может не все так плохо?.. Может, даже лучше будет, если я уеду. Не буду видеть всех этих лиц, не услышу их голоса… Может там я смогу побыть один наедине с памятью о маме… И я спросил:

— Куда?

— Что куда?

— Ну, куда вы хотите меня отправить? В какую деревню?

— В Дегес.

— К кому?

— Что значит «к кому»?

Я не совсем понял: они строят из себя придурков или правда не понимают, чего я от них хочу?

— Ну к кому-то же вы должны меня пристроить, я же не буду там один сам по себе…

— А, это… Конечно, мы нашли уже к кому, как ты выразился, тебя «пристроить». Это сэр Шрон. Ты его не знаешь, ты никогда его не видел. Он будет учить тебя.

— Учить чему?

— Тому, чему посчитает нужным.

— Хорошо, я поеду. Но с одним условием: портрет мамы я оставлю в своей комнате и попрошу вас всех, чтобы никто его не трогал, — зачем я это сказал? Сам не знаю. Я же, наоборот, хотел взять его с собой… Хотя мне нет разницы, со мной он или нет. Правильно: портрету нечего делать в деревне, а мама всегда со мной, в моем сердце.

— Сынок, его никто не тронет. Более того, я ручаюсь, что никто вообще ничего не тронет в твоей комнате.

— Когда отъезд?

— Мы тут подумали, что… будет лучше, если как можно быстрее… Короче, сейчас.

— Хорошо. Я через десять минут спущусь, мне надо все же взять кое-какие вещи.

Странно, но я ничуть не удивился такой спешности. Однако, похоже изумлению остальных не было предела. Это из-за того, что я так легко и быстро согласился? Вон, даже сестра смотрит на меня, как баран на новые ворота. Не может поверить своему счастью? А удивление ей идет: большие бездонные черные глаза становятся еще больше, в сочетании с почти белой кожей (выбеленной искусственно по последнему писку моды)…

Она удивительно красива: стройная гибкая фигура, жесткая и в то же время невероятно хрупкая… длинные ноги… прямые, блестящие как зеркало черные волосы… клыки — прямо как дополнение к идеальному образу. Она умеет вести себя со всеми, будь то мужчина, или женщина, или ребенок, или… младший брат. По желанию Карлуна может мягко, без единого намека на оскорбление сказать, что вы ей не интересны и она не желает вас больше видеть, а если захочет, то вы можете об этом и не узнать никогда — она не подаст вида, что ее выворачивает только при одном вашем присутствии, более того, она может сама с вами заговорить. Стерва? Вряд ли, ведь сестра никому никогда не причиняла вреда. А если нравишься кому-то, то почему не повернуть это в свою пользу? И собеседник доволен, и ты не в дураках.

Я уже со счета сбился, сколько было желающих получить ее руку и сердце, никогда и не подозревал, что в нашем городе столько богатеньких женихов. Что ей не нравится в кандидатах, не имею ни малейшего понятия, но пока что она одна. Знаю только — купить ее не получится. Интересно, кто-нибудь сможет растопить ее ледяное сердце?..

* * *

Повозка подъезжала к дому моего нового учителя, а я все представлял его: какой-нибудь дряхлый старикашка с трусящимися руками, с палочкой, в пахнущей скотом одежде, а мне придется помогать ему по хозяйству, убирать в доме, помогать готовить, пропалывать грядки, и от меня тоже будет пахнуть потом и навозом… Странно, но почему-то меня это не радовало. С чего бы это?..

Я выглянул в окно: один за другим мимо проплывали домики. Какой же из них окажется моим новым жилищем?.. Вот только что проехали двухэтажный дом, стены которого были как будто из кружева — такой эффект создавало множество окон… по-моему, перебор. А вот дом с меньшим количеством отверстий в стенах, но с палисадником и огородом, и еще прямо у калитки на цепи сидит волсбак (помесь собаки с волком, его так и назвали)… Чем дальше мы ехали, тем ярче хозяева домов выражали свою индивидуальность. Ну, пожалуйста… Что я говорил: дом в виде шара… кошмар-то какой! В принципе, ну шар, ну и что с того… это его проблема, что ему захотелось жить в шаре. Он строил дом для себя, а не для таких, как я… Но кто же мешал построить ровный шар?.. А вот еще: кому-то показалось слишком банально написать на дверях «Добро пожаловать», и этот кто-то решил украсить входную дверь надписью «Мой волсбак всегда голоден, так что вы всегда кстати».

А мы в это время повернули по направлению к следующему дому. За те несколько секунд, что оставались до остановки, я попытался как можно лучше рассмотреть все детали представленной передо мной хибарки и оценить обстановку, чтобы понять, как надо вести себя. Ну, в общем, домик так себе: маленький (конечно, по сравнению с особняком, в котором я жил с самого рождения, и к которому привык), невзрачный, хорошо, что размер и число окон в норме. Так, что там дальше? Ага, есть палисадник с деревьями и что-то еще посажено. Ну, точно как я и думал. Волсбака нет, по крайней мере, на первый взгляд. А вот котик черный сидит на лавочке перед калиткой во двор и умывается… водит лапкой, как будто зазывает… Надеюсь, мы с ним подружимся.

А вот и хозяева… Хозяева?! А разве тут не один хозяин должен быть?

Так точно: хозяев по всей видимости двое — мальчик и… амбал «косая сажень в плечах». Вот уж не ожидал. Рубашка без рукавов на нем еле сходится, такое ощущение, что если он сейчас потянется, то она разойдется по швам. Он стоял уперев руки в бока, выставляя напоказ все свои достижения в виде татуировок на плечах: змея, обвитая вокруг меча, с высунутым раздвоенным языком «говорила», что ее владелец мастер одноручного меча «по-эльфийски» (то есть покрытого ядом); череп со светящимися глазами «утверждал», что этот человек — один из лучших воинов в рукопашных боях; две руки на длинной рукояти меча (причем от меча больше ничего не было, но и этого было достаточно) — высшая степень мастерства владения двуручным мечом и последняя — в виде стрелы с оперением в три красных пера — признак членства отряда «На Одном Дыхании» (это армия стрелковых). Ого! А он мастер во всех смыслах этого слова. И чему меня будет учить этот Шварцнегер (это слово узнал от человека и что оно означает, точно до сих пор не знаю, но вроде бы как очень сильного мужчину)? Или, постойте… нет… я не хочу, что бы он учился на мне! Увезите меня обратно!!! Я не испугался, я просто не хочу…

И когда я уже хотел снова залезть в повозку, чтобы меня направили обратным рейсом, эта гора сказала:

— Ну, здравствуй, Мейрон. Не стесняйся, проходи. Будь как дома.

Будь как дома?.. Он сказал «будь как дома»? Да разве ЗДЕСЬ можно быть как дома! Странный учитель! Странные дома! Странная деревня!.. Но только я хотел завыть, как меня перебили:

— Шрон, да он, кажется, боится тебя. Смотри, как у него коленки трясутся, — пацан, упущенный мною на время из вида, говорил так реалистично, что я вскипел моментально, даже не подумав о том, что это было сказано нарочно:

— Я никого не боюсь. Я приехал, потому что меня сюда направили… направил отец, — ну никак не могу привыкнуть, что родитель у меня теперь один. — А раз так, то мне здесь нечего бояться. Я правильно думаю, сэр Шрон? Ну и ладненько, а вас, юноша, я прошу показать мне мою комнату и, пока я буду отдыхать, принести туда мои вещи, — я развернулся и направился к дому, услышав за спиной:

— Шрон, ты видел, он еще и разговаривает! — я сделал вид, что не услышал, так как не придумал, что ему ответить.

Да… взбесился, как молодой жеребенок, а еще спорил с тетей Таирой, что я уже не маленький. Еще какой маленький. Так неловко… Как дурак! Надо было сдержаться, а я… Что теперь он подумает?..

Вещи мои пацан перенес, причем даже, кажется, не обиделся на мои слова. Я тогда подумал, что верно он из прислуги и привык к такому обращению, но как я ошибался…

— К тебе можно? — раздался голос со стороны двери, и я решил, что раз уж мне жить с этим парнем (на вид он был моим одногодком), было бы неплохо с ним познакомиться:

— Да, проходи.

— Извини, что я тебя обидел. Мы так и не успели познакомиться.

— Меня зовут Мейрон. Я вампир. Хочешь зубы покажу? — прямо сказал я. А на самом деле просто решил немного напугать его, наверняка, он даже издали не видел вампиров.

— Здорово. А я уж думал, что я здесь один такой. Я тоже вампир. А кто тебя укусил?

Вот тут меня как коромыслом по башке… С этой сцены, наверное, можно было картину писать под названием «Слепец, который вдруг прозрел»: я (в роли слепца) сижу на кровати с выпученными глазами, лупаю ими пару раз, пытаясь въехать в происходящее, а парень (в роли бедного родственника, только и ждавшего сего прозрения, а может даже и самолично исцелившего больного) так невинно, заискивающе смотрит на меня… словно реакции ждет.

Ничего себе новость! Он «тоже вампир»… Меня это слегка разозлило. Ну, судите сами, во-первых, я хотел его напугать, а он меня как… чего уж греха таить, как дурака. В итоге один — ноль в его пользу и штрафной по моему самолюбию, а во-вторых, что это такое: нигде нет покоя от этих вампиров!!!

Я уставился на него, как будто в первый раз видел. А он смотрел на меня непонимающими глазами и ждал ответа. Но что он хотел от меня услышать? Что я тоже безумно рад? Не знаю… не могу сказать точно.

— А тебя кто-то укусил? — ничего больше я не придумал.

— Да. Было дело. Давно…

Я почувствовал, что парень загрустил. Да и немудрено это, ведь он вампир не потому, что родился им, а по чьей-то нездоровой прихоти. Я, кажется, забыл рассказать, что вампиры бывают еще и «укушенные»: проще говоря, если настоящий вампир цапнет человека и выпустит ему в кровь Яд Обращения, то этот человек станет через некоторое время (обычно пару дней) вампиром, но внешность его не поменяется (кроме клыков, конечно), поэтому такого вампира практически невозможно отличить от обычного человека, однако… как же я сразу зубы у него не увидел? Наверное, не до зубов мне было. А вот теперь я их отчетливо вижу… и пару точек на шее от клыков.

Кто же так над парнем-то?

Ведь у нас не принято кусать кого попало. Тут надо сделать вывод, что ОН — не кто попало. А кто тогда?..

Я в свою очередь продолжал обалдело молчать, а пацан не желал останавливаться. Ну что ж, пусть расскажет, может это прольет свет на его происхождение.

— Мою мать укусил вампир… потом они убили ее… А меня оставили в живых. Я ее совсем не помню, маленький ведь был… А ты?

Да, очень «длинная» и поучительная история. Света пока никакого не видно (о происхождении парня), но я приготовился к тому, что он не простой крестьянин, возможно даже его родню можно искать в высшем обществе.

— А меня никто не кусал.

— Так ты настоящий темный вампир!!! Вот уж никогда не думал, что встречусь с таким.

— А тебя как зовут-то? — я уже по глазам читал, что парень теперь хочет расспросить про меня все и вся и перебрать моих предков до седьмого колена, и решил его опередить с очередным вопросом.

— А меня зовут Ривент, — быстро ответил он.

Возраст у него я спрашивать не стал, и так вижу, что он мой ровесник.

Ну что ж, Ривент, мне кажется, мы с тобой слишком заговорились, надо тебя как-то спроваживать:

— Рив, ты не устал?

— А… что?.. Нет, не устал… — парень несколько опешил от моего вопроса.

— А я устал. Причем смертельно. Ты разрешишь мне отдохнуть с дороги? — на самом деле никто его разрешения не спрашивал, я это сказал для вежливости.

— Да ладно, отдыхай, — как-то нехотя промямлил Рив, по-моему он обиделся. Да мне сейчас абсолютно все равно, лишь бы побыстрее он ушел, и я мог спокойно выспаться.

* * *

Деревушка была небольшая, но правильно и эргономично заселена. Например, главная улица пересекалась со всеми другими улочками и проулками в виде некой паутинки, благодаря чему попасть из одной точки деревни в другую можно было легко и быстро. Хотя главной была одна улица, широкая и сильно утоптанная, ее «крест-накрест» пересекала еще одна, не уступающая по ширине и оживленности. Ее местные жители тоже иногда называли главной. Центральная носила название Базарная, т. к. рынок (хотя этому базарчику до рынка как мне до Загорья раком) располагался не на площади, как принято, а вдоль этой улицы. А «вторая главная» называлась Поперечная, что, в принципе, было логично.

Однако подобие площади все-таки имелось — перед небольшой церквушкой, находившейся не на окраине деревни, а в самом центре. Вообще, деревня как деревня: церковь, базар, лавки и магазинчики разбросаны по всей территории, трактир, домик лекаря-травника, — короче, все, что необходимо для поддержания жизни в небольшом населенном пункте.

А вот отмеченная ранее оригинальность жителей поражала везде: странные формы построек, рыночек вдоль дороги, церковь в центре, лекарь и травник в одном лице, в то время как обычно — это разные люди, у них разные способы лечения, и они постоянно соперничают друг с другом. Ну, и много чего другого.

Еще я узнал, что этот Ривент находится у Шрона на обучении, так же как и я, но несколько раньше сюда приехал.

Буквально уже со следующего дня Шрон начал учить меня военному делу: владению разными видами оружия, тактике, геральдику я и так знал, стрельбе, правильному ведению боя и многому другому. Мне было ужасно скучно и неинтересно, чего не скажешь о Риве. В то время, как у меня почти ничего не получалось, он с легкостью выполнял и мою программу, и свою. Из-за этого Шрон часто на меня злился:

— Дьявол! Ну за что на меня такая кара пала в виде этого оболтуса?!! — «оболтус» это я, если кто не понял.

Видя, что мне не интересно, Шрон стал устраивать показательные бои между нами с Ривом. Честно говоря, отношения с этим пацаном как-то не ладились. Первое время от него просто деваться было некуда: он постоянно выспрашивал у меня то про мою семью, то про меня, то про вампиров в целом и т. д. А потом после того, как я ему однажды сгоряча что-то ответил (что именно уже не помню, но что-то нелицеприятное), его как ветром сдуло. Он не подходил, не задавал вопросов. Сначала меня это радовало: еще бы, ведь я мог жить спокойно, потом стало как-то напрягать. День за днем, месяц за месяцем, год за годом тренировались вместе, а он меня замечал только на площадке для боя.

Как-то во время очередной бойни между мной и Ривом произошло нечто, что заставило меня изменить мнение о нем, и посмотреть на этого парня с другой стороны.

— Выпад, укол, выпад, укол! Шире шаг, Мейрон! — Шрон отдавал указания мне, как надо держаться в бою, когда противник заведомо сильнее и опытнее.

А я пытался следовать этим указаниям, но как назло, ничего не получалось. Шрон вновь злился. И я даже знал на кого.

— Так, давайте еще разок попробуем. Если и в этот раз не получится, то оставим тренировку до завтра.

Мы снова приняли стойки, поудобнее перехватили мечи и приготовились к команде старта. От тяжелого одноручного меча у меня со страшной силой ныло плечо, а Ривент, кажется, даже не устал. Как ему это удается?

Мы посмотрели друг на друга, поняли, что хмурое настроение нашего учителя заметили оба. В этот раз нападать надо было мне, так велел Шрон.

Я сделал выпад, все как он меня учил, взмах… полет оружия в воздухе… выворачивание меча в правильном направлении для рубящего удара… и Рив на земле! Радости Шрона не было предела. Но я-то видел, как аккуратно Рив приземлился на траву… Но зачем он это сделал? Кто его просил?! Так зол я был давно!

Этим же вечером после ужина я подошел к Ривенту.

— Ты зачем это сделал? — спросил я, не поднимая взгляда.

— Что? — тот небрежно сидел «петухом» на невысоком деревянном заборчике.

— Ты, знаешь, о чем я.

— Ах, это… — парень уперся взглядом в землю. — Не знаю.

Он дурачком только притворяется или вправду?..

— Как не знаешь? Ведь я тебя не просил, значит у тебя были причины.

— Честно, не знаю. Просто мне надоело уже четыре года подряд побеждать тебя.

— Ты что-то имеешь против? — несколько раздраженно ответил я, забираясь на забор.

— Да. И я, и Шрон видим, что в тебе есть потенциал, только ты почему-то не хочешь его использовать, — ну неужели не понятно, что мне просто не интересны эти военные штучки. Потенциал! Тоже мне… нашлись наставнички!

— Это мое дело… Постой, вы что, договорились со Шроном? — внезапно осенившая догадка чуть не сбросила меня с «насеста».

— Нет. С чего ты взял?

— Но ведь ты сказал, что вы оба видите потенциал…

— Да, оба. Но по отдельности. Мы с ним на эту тему не говорили. А еще я вижу, как он страдает…

— Он? Страдает? Не смеши меня. Он просто злится, что ему попался такой бездарный ученик, — я правда не представлял себе страдающего Шрона… до этого момента, а сейчас представил… и чуть не сдержал смешок при виде этой воображаемой картины: эдакий «шкаф на выезде» сидит и, склонив свою буйну голову, горюет… прямо таки страдает… Ой, мамочки! Я сейчас не сдержусь…

— Я не мастер слова, но попробую тебе объяснить. Когда что-то кому-то даешь, когда в кого-то вкладываешь свои силы, душу… всегда надеешься на отдачу. Так и он… вложил столько сил в тебя, а ты даже не стараешься. Это все говорит лишь об одном: ты не уважаешь его труд. И ему от этого больно…

Я задумался… глубоко задумался… А ведь я даже не подозревал, что Шрон может вкладывать в меня душу. Я думал, что ему важен опыт Рива, и что Шрон просто тренирует его на мне… а оказалось наоборот, и Рив просто хотел сделать приятное учителю. А я, наверное, никогда бы не додумался до этого сам.

Парень встал, потянулся, размял кости и… ушел без единого слова, оставив меня наедине с моими новыми мыслями.

С тех пор я старательно пытался запомнить пасы, выпады, в общем все знания, которые Шрон давал нам. У меня с каждым разом получалось все лучше и лучше. С Ривом мы подружились и теперь не расставались никогда. Он был единственным и лучшим другом мне, и я надеялся, что являюсь тем же ему.

Тогда же я узнал, что Шрон не получает ни копейки ни за меня, ни за Рива, хотя до этого я был убежден, что он имеет с нас (по крайней мере, с меня) довольно приличные деньги. Стоял открытым вопрос: тогда почему он это делает? Зачем учит нас? Ладно, пацана он подобрал и теперь учит как собственного сына, а я?.. Ведь ко мне Шрон относится с нескрываемой нежностью. То, что он знаком с моими родителями, я понял еще в замке перед поездкой. Но почему не берет денег? Или ему их и не предлагали? Все это предстояло выяснить.

* * *

Я сидел на траве, подложив свою телогрейку и опираясь спиной о ствол уже немолодого ринеиста, и разглядывал веточку, лежавшую передо мной. Наклонившись, я взял ее в руку: коричневые листочки, похожие на листья дуба, дрожали над языками пламени. Костер играл оттенками цвета на гладкой поверхности листьев, когда один сильнее остальных высохший листок вспыхнул желтым. Я немного опустил веточку, и она уже вся попала под власть пламени.

Вдруг я вспомнил, что еще будучи совсем мальчишками мы делали с большими ветками ринеиста: я резко крутанул ее в ладони так, что во все стороны полетели желтые огоньки недогоревших кусочков сухих листиков. Получилось, хоть и не так эффектно, впечатление засветившегося всеми красками огня ринеистового прутика.

Я уже было хотел встать и отломать веточку побольше, как меня оторвал от этого древогубительного поступка голос Шрона:

— А, вот ты где. Я тебя уже обыскался.

— Зачем я тебе нужен?

— Поговорить с тобой хотел…

— О чем же?

— Да так… просто скучно мне стало… — начал он как обычно издалека: — Мей, а ты не хочешь вернуться домой?..

— Зачем мне возвращаться, меня и тут неплохо кормят, — попытался отшутиться, но фишка не прокатила:

— Ты что, совсем ни по кому не скучаешь? — мне показалось или удивления в его голосе действительно не было…

— А мне не по кому скучать. Корну на меня плевать, Карлуна с трудом вспомнит как меня зовут, Логим просто всегда был со мной вежлив… а Миссава… ее больше нет.

— Да… Ее больше нет… — он так резко поменял тему: только что спрашивал о ком я скучаю, а тут переключился на мать. Наверняка он завел этот разговор неспроста: — Миссава тебя обожала. Она любила, когда ты называл ее «мама», — постойте, а это он откуда знает…

— Учитель, я не совсем понимаю, куда ты клонишь.

— А я куда-то клоню? — он, кажется, немного испугался… но чего? — Просто вспомнил твою мать…

Ага, как же, просто вспомнил! Ничего у него не бывает «просто». Он что-то знает. Но его слова все-таки задели мое любопытство, и я попался на удочку как мальчишка:

— А какая она была, Шрон?

— Она была… прекрасна, обворожительна, чудесна, красива, мила, даже не просто мила, а очаровательна… она была лучшей женщиной из всех, которых я знал.

— А как вы познакомились? Как ты ее узнал? — этот вопрос мучил меня давно. Я очень хотел получить на него ответ. И если не сейчас, то когда?

— Это банальная история. Просто я, еще совсем мальчишкой, начал работать в поместье Пристелс. Кстати, а как это переводится?

— «Холодный ручей».

— Холодный ручей… — Шрон вздохнул. — Так вот, когда я начал работать, твоей матери было от силы лет пятнадцать… Совсем ничего по вашим меркам. Когда управлением «Ручья» занялась она, я был повышен. А как же иначе: я один-единственный работал там постоянно, когда другие работники очень часто менялись. Наверное, всех пугала нестабильность доходов, а соответственно и оплаты…

— А тебя не пугала?

— Те, кому это не нравилось, уходили в другие дома на работу, к другим хозяевам… А мне некуда было идти. Маленького, щупленького мальчика никто больше не брал. Но, как видишь, со временем этот мальчик окреп, — в подтверждение Шрон хлопнул себя по животу. — Через несколько лет кто-то заметил мои навыки в военном деле… уже и не помню, кто это был… и меня быстро назначили кем-то вроде личного телохранителя мадам Миссавы. Она всегда была ко мне добра и терпима, хоть я и делал много ошибок и проказ. Я взрослел. Она тоже, но менее заметно. Когда я выглядел пятидесятилетним мужчиной, Миссава оставалась так же хороша и молода. Я стал ей как отец… Это она так говорила. Я обещал позаботиться о тебе…

— Она просила позаботиться обо мне? — я знал, что Шрон и Миссава были знакомы, но чтобы настолько… Да, такой близости я не ожидал. А если Шрон испытывал к ней определенные чувства? Не может быть! Он же был намного старше! Хотя только внешне… Нет, вряд ли что-то такое могло иметь место. Если было так, как я подумал, то он бы вспоминал мою мать с болью, горечью… А не с простым сожалением…

— Теперь ты, Мей.

— Что я?..

— Расскажи мне, как… это случилось?

Если я скажу, что мне было больно вспоминать, то совру. Нет, вспоминать было не больно, а скорее как-то грустно, тягостно. Боль ушла уже давно, осталась пустота, от которой в душе раздавалось эхо… Вспомнилось легко, однако рассказывать оказалось неожиданно трудно:

— Был прием в честь дня рождения Карлуны… Собрался весь Высший свет. Все веселились, ели, пили… Я, как обычно в такие дни, сидел в своей комнате, когда ко мне пришли и сказали. Я видел ее только на расстоянии: заглядывал в ее комнату из-за двери, ближе меня просто не пустили. Видел, как она сделала последний вдох, как доктор пытался заставить ее тело вновь дышать, но я уже тогда знал, что у него ничего не получится. Сначала не было слез, просто вдруг стало так пусто, как… как будто ты остался один на всем свете.

— А сейчас?

— Сейчас уже не так, ведь у меня теперь есть ты и Рив. Да и времени прошло немало…

Наставник промолчал. Минуту никто из нас не нарушал тишины, каждый думая о своем. Затем Шрон внезапно приподнялся и посмотрел на меня совсем по-другому.

— А еще у тебя теперь есть вот это, — с такими словами Шрон достал из-за спины «Охотника».

Такого оружия я еще не держал в руках: арбалет с длиной корпуса, немного большей размаха дуг, достигающих едва ли один локоть, рабочим ходом тетивы вдоль корпуса в две ладони, с предохранителем и рукоятью, специально сделанной под мою руку (а в этом сомневаться не стоило — арбалет лежал в ладони как влитой)! Какой же он легкий и удобный! Несмотря на средний размер, арбалет рассчитан был для одной руки, но… левой. Теперь точно известно, что оружие сделано на заказ: я стреляю с левой руки гораздо лучше, чем с правой. Тетива спускается одним лишь движением большого пальца, и натягивается сама с помощью специального механизма! Стрелы ложится сразу две! Дьявол… я мог только мечтать о таком!

— Шрон, это мне?

— А кому же еще. Ты попробуй. Давай.

— А тетива из волоса единорога? — с почти детским восторгом спрашивал я, хотя ответ знал заранее и наверняка.

— Да. Попробуй уже, я сам из него не стрелял, мне неудобно левой.

Я попытался поудобнее перехватить арбалет, но это оказалось лишним — он и так был донельзя удобным. Прицелиться… надо прицелиться, только куда… ага, вон на столе стоит чашка. Задержка дыхания, прицел, стук сердца… Бесы! Но как же я выстрелю, когда не могу успокоить свое сердце! Его биение сбивает. Подумав, решил просто стрелять между ударами своего органа и надеяться, что успею. Бум-бум… я ощущал его всем телом… раз… два… три… выстрел. Стрела сорвалась неожиданно тихо, но последствия… Короче, она стукнулась (увидеть больше не представлялось возможным) о чашку, отскочила в сторону и понеслась вправо… Дзынь!!! Удар о глиняный горшок, висевший на заборе… ему, кстати, хана. Стрела на этом не остановилась, но направление «немного» изменила.

В итоге кот, который спокойно спал на лавке возле стола, взлетел не хуже той стрелы, упал, не успев скоординировать импровизированный полет, одного мимолетного взгляда назад хватило, чтобы правильно оценить ситуацию: убийственное орудие как будто само целилось в… мягкое место, и киса поняла, что пора «делать лапы». Черный, справедливо рассудив, что стрелок сам в себя стрелять не будет и что, посему, самое безопасное место — место старта, выгнул хвостом последнюю скорость и «нажал на ускорение»…

Я никогда не считал, что шапки из шерсти черных котов мне идут, ан нет — посмотрите, как хорошо смотрится. Тем временем, стрела потеряла из «поля зрения» кошачью мишень и «увидела» другую… Шрона. Единственное, что успел тяжелоатлет — пригнуться, хотя для сохранения глаза и этого оказалось достаточно. Очухались мы оба, когда все уже стихло, лишь металлическая чашка покачивалась на столе… да шапка Шрона болталась позади нас, пришпиленная стрелой… а еще у меня над ухом тяжело дышал кошко-ёж.

— Мей! — взревел Шрон.

Мы подошли ближе к месту поражения: деревянная чашка, с наружной стороны оббитая свинцом, была продырявлена насквозь, про горшок я уже сказал… а шапку я давно советовал ему поменять…

Мы присели, потому как ноги вдруг перестали твердо держать на земле. И это только обычная стрела с металлическим наконечником! А что будет с болтами или волшебными стрелами?! Я только хотел пуститься в предположения, как вспомнил о причине нашего разговора:

— Шрон, а зачем ты это сделал?

— Что?

— Ну, подарил мне этот арбалет…

— А я и Риву подарил…

— Меня не интересует Рив. Для чего ты сделал этот подарок? — я еще раз взглянул на теперь мое оружие.

— Видишь ли… я… подумал, что вам это пригодится… ведь я почти закончил ваше обучение…

— И что с того? Зачем надо было тратить столько денег?

— Да не перебивай ты! Я сам все скажу… Я просто волнуюсь…

— Право, Шрон, я удивлен… и заинтригован.

— Я ведь хотел поговорить с тобой о твоей матери, Мей…

Шрон уже несколько раз с того момента, как я у него учусь, упоминал о моей матери. И все время как будто пытался мне что-то сказать, но то ли силы духа не хватало, то ли вспоминал он понемногу, короче я не торопил его. А зачем было торопить? Я считал, что учитель обязательно все расскажет… когда придет время. И я никогда его ни о чем не расспрашивал — будет лучше, если он все расскажет сам.

Я молчал, а потому Шрону ничего не оставалось, как продолжить:

— Ты знаешь, что в тот вечер, когда она умерла, у вас в замке был прием… Миссава умерла при очень непонятных обстоятельствах: весь вечер она была здорова и отлично себя чувствовала, а спустя несколько часов ей вдруг ни с того ни с сего стало нехорошо…

— Да, Шрон, я это все знаю. Я не раз задавался вопросом, что же все-таки это было.

Наставник внимательно посмотрел мне прямо в глаза.

— Мейрон, я отлично знал твою мать. Мы всегда были лучшими друзьями с ней, и она мне доверяла больше, чем твоему отцу…

— Давай короче, к чему ты клонишь? — я начинал злиться, впрочем это мое обычное состояние, когда со мной пытаются говорить о Миссаве.

— Мне кажется, Мейрон, что это было банальное отравление…

— Но что она могла съесть, чтобы ей стало так плохо… — и тут до меня начал доходить истинный смысл его слов: — Ее могли отравить?.. Но кто? Кому это было нужно?.. У нее ведь не было врагов, насколько мне известно…

— Врагов-то может и не было, но влюбленный эльф был точно.

— Эльф? Это он сделал? Шрон! Скажи! Это был он?!! — я вскипел от этой новости.

— Успокойся, Мей, это всего лишь предположение.

— Тогда зачем ты завел весь этот разговор?! — я всеми силами старался не закричать на Шрона, но от этих усилий тон моего голоса не стал менее приветливым.

— Я никогда не забуду ее, слышишь… никогда… Я был стар уже в то время и потому взял на воспитание тебя для исполнения задуманного мною плана. Я научил вас с Ривом всему, что знал, а знал я немало… И я хотел бы, что бы вы отправились на поиски этого эльфа и проверили его на причастность к этому убийству. Если, конечно, это убийство…

— А она?

— Что она?

— Она его… любила? — я с огромным трудом произнес эти слова, но спросил то, что меня волновало сейчас больше всего.

— Да что ты! Она любила только твоего отца! Сколько бы эльф ни бился, он никогда не получил бы от нее ни капли взаимности.

— Расскажи подробнее про этого эльфа, — я несколько успокоился, но дыхание все еще было тяжелым и прерывистым.

— Он примерно такого же возраста, как и твоя мать. Значит сейчас ему должно быть около 227 лет. Он высокий красивый блондин, по крайней мере был им. И он без ума был от Миссавы столько, сколько я себя помню. Этот эльф доставил твоим родителям немало неприятностей.

— А как его зовут?

— Вот этого я не знаю. Миссава никогда не говорила, хотя твой отец наверняка в курсе, но вряд ли он тебе скажет.

— Хотелось бы здесь сказать «Понятно», но на самом деле мне ничего не понятно. Где его искать?

— Родом он был из Лехотков, а где он сейчас — понятия не имею. Но наверняка там его кто-нибудь знает, ведь двести лет чай…

Лехотки… Большой город. Город гномов и других торговцев. Чтобы попасть туда, придется пройти на восток, почти через все Пригорье, в долину Рихт.

— Далековато…

— Да. Но тебя никто не заставляет. Ты можешь не ходить. Это просто мои мысли.

— Я пойду, Шрон. Я должен это сделать. Я хочу узнать виновника смерти моей матери.

— А когда найдешь его?

— Я его убью, — твердо, коротко и информативно ответил я наставнику.

Я видел, что Шрон хотел что-то сказать, но почему-то передумал, а сам вдруг спросил:

— Шрон, а сколько ты отдал за арбалет?

— Какая разница, мой мальчик. Сколько бы я ни отдал — он стоит дороже.

Мы оба посмотрели друг на друга: он на меня как отец на сына, я на него — как благодарный ученик на лучшего в мире учителя.

— Так когда ты выдвигаешься? — его теплые глаза слегка увлажнились.

— Ты же сказал, что почти закончил обучение. А значит как только закончим.

— Эй, вы чего спать не идете? — Рив выглянул из окна на кухне и повис на подоконнике.

— А ты чего не спишь?

— Да с вами заснешь, как же.

— Сейчас, уже идем.

* * *

Риву Шрон подарил набор из пяти метательных ножей. Каждый сделан из гномьей стали, с кровостоком и с клеймом в виде выгравированного Черного Кристалла.

В качестве пояснения: Черный Кристалл — это черный камень, который обычно не подвергают огранке, а прямо в своем природном виде вставляют в украшения (чаще всего в кольца и перстни). Почему не гравируют? Да просто этот камень уже рождается природой со своей неповторимой огранкой, и нет способа лучше показать, что это — именно Черный Камень, чем оставить его неизменным. Его еще называют Камнем Смерти, Камнем Тьмы и так далее и тому подобное. Хотя я сам понятия не имею, за что его так прозвали, я его ни разу не видел. Символизирует он, конечно же, смерть.

В доме Шрона мы оставались еще две недели, и все эти дни он не жалел ни своих сил, ни наших. Так что к концу второй недели я практически «сросся» с арбалетом в единое целое, а Ривент метал ножи будто это были его слуги.

Я не удивился, когда Рив попросил меня взять его с собой — мы так подружились, что я не представлял свою жизнь без него, и если бы он не обратился ко мне первым, то я сам бы попросил его отправиться со мной.

В последний день нашего пребывания у Шрона, он сказал:

— Так, ребята, теперь осталось одно ма-а-аленькое дело.

Этим «ма-а-аленьким» делом оказалось обозначение наших достижений на наших телах.

Меня Шрон наградил изображением на плече мишени с центром в виде яблока, означавшим знание своего дела, причем рисунок учитель просто вывел кончиком ножа, потому что кожа у меня смуглая и обычные шрамы на ней видно гораздо лучше, чем темные линии татуировки. А Рива — тремя порезами наискось на лопатке теми же ножами, которые сам подарил, аргументировав это тем, что ножи сделаны из стали, которой пользуются исключительно профессионалы, и тот, для кого предназначается эта эмблема, все поймет. Увидели мы это немного позже, когда порезы зарубцевались особым образом, оставив на коже не очень тонкие абсолютно ровные и гладкие шрамы — от обычного ножа такие не остаются. В принципе, можно было выбрать и какую-нибудь татуировку для Рива, но Шрон решил, что она не так хорошо расскажет о своем владельце, как эти отметки.

Я понятия не имел, где Шрон достал этих животных, но когда он их привел, мы с Ривом смогли только изобразить удивление и с отвисшими челюстями немного помолчать… минут так пятнадцать. Такого героизма Шрон от нас никак не ожидал и вовсю насладился моментом: сунул каждому в рот по распустившемуся серкидиану (почти как ваш одуванчик, только у нас этот цветок не цветет желтеньким, а сразу распускается «пушком»). Отплевавшись, мы смогли спокойно рассмотреть наших теперешних «скакунов».

Не то, чтобы эти звери были редки в природе, просто они стоили огромные деньги, и оттого их редко можно было увидеть. Не каждый может себе позволить завести такую животинку.

Оба ростом почти с нас (но Шрону еле до плеч доставали), с вытянутыми мордами, они были похожи на собак. Огромных собак. Представьте себе темно-коричневую борзую ростом с лошадь. Представили? Хорошо. А теперь добавьте к ней торчащую вертикально (как у панков) лошадиную гриву, львиный хвост, вампирьи клыки и когти длиной около десяти пальцев каждый. Ну, как видок? Нам тоже «понравилось». Эти создания назывались ксаркорнами. Они были поистине духами земли: мощь, с которой может сравниться не каждое существо темного мира, скорость, уступающая лишь скорости птицы и ветра, выносливость, непередаваемая никакими сравнениями… и прямо таки щенячья верность своему хозяину — все это вынуждало относиться к ним, как к достойным противникам. Я слышал о них несколько раз, но вживую увидеть и не мечтал.

Про ксаркорнов говорили, что они удивительно хорошо чувствуют себя на любой земле, будь то равнина, или горы, или пески. Единственный их недостаток заключался в боязни других стихий: воды, воздуха и огня, — то есть от всего этого они не шарахаются, но, допустим, летать или плавать эти животные мягко говоря не просто не любят, а более того — не умеют. За огонь речи не идет вовсе, его мы с вами тоже обходим стороной.

Еще один большой плюс в сторону этих «милых» созданий — для того, что бы ехать верхом, не требуется седло, которое, впрочем, все же в «комплект» входило.

Сколько же учитель за них отвалил?..

Прощание не было долгим и «слезным», так как мы договорились обязательно встретиться, когда выполним задуманное, и рассказать учителю все в подробностях. Можно сказать, отчитаться.

Выехав на рассвете из деревни, мы направились в Хорлин, благо, что до него было не больше пары часов пути.

Так как он был не очень большим городом, на въезде нас ни о чем не спрашивали, никто не проверял наши вещи, вообще отнеслись к нам прохладно. Однако размер пошлины несколько озадачил: с путников требовали целую золотушку. Ну, что ж, будем надеяться, что это того стоит.

Сразу за главными воротами оказался рынок. Толпы народа сновали туда-сюда, сбивая с ног прохожих. Со всех сторон раздавались крики примитивной рекламы типа: «Лучшие овощи во всем Хорлине!» и «А кто забыл купить ароматных хлебцов?!».

Увидев кукольный мини-театр, мы с Ривом не стали задерживаться, так как наверняка тут полно мелких воришек и карманников. Для них — самая подходящая ситуация. Ого, какой-то паренек, даже не беспокоясь о конспирации, ловким движением руки извлек кошель из кармана зрителя. А тот как смотрел представление, так и продолжал смотреть, не подозревая, что домой придет совсем без денег.

Меня передернуло при виде этого зрелища, и я невольно потянулся к прикрепленному на поясе мешочку проверить его наличие на своем месте. Как раз в этот момент чья-то рука проскользнула под моей, и я резко обернулся: мелкий мошенник уже был далеко. Я лишь увидел, что он завернул за угол большого дома. Мне ничего не оставалось, как переложить только что едва не украденный кошель за пазуху и догнать Рива.

Странно, но никто даже не обратил внимания на появление в городе ксаркорнов, как будто здесь это нормальное явление. Если честно, то я был рад такому ходу дела — нам ни к чему лишнее внимание.

— Город лишь кажется большим, на самом деле это ощущение создает рынок. Здесь постоянно толпы народу. А стоит проехать пару кварталов — тишь и благодать, — Рив обернулся ко мне.

— А ты откуда знаешь?

Хоть я и прожил в этом городе несколько своих первых лет, но с того времени Хорлин сильно изменился. Наведываться, да и приближаться к родовому поместью не было ни малейшего желания.

— Я у того продавца спросил, — он показал рукой на рыбный ряд, но на кого именно — я не увидел. — Еще он сказал, что если мы пойдем по главной улице, то сможем найти трактир. По его словам там лучшее пиво в городе.

— Я не пью пиво.

— Зато я пью, — мне показалось, что Рив как-то напряжен. Сомневаюсь, что это я стал причиной такого поведения своего попутчика, поэтому я повернул голову в сторону, куда смотрел Рив.

Занятная открылась нам картинка: двое молодых парней, похожих на оборванцев, бегали вокруг другого мужчины, скорее всего торговца, и что-то кричали ему или друг другу, я не разобрал.

Ну, вот, я знаю, что сейчас сделает Рив — кинется на помощь более слабой стороне. Мне, например, неприятности не нужны, и я бы оставил все как есть, но у Рива это в крови. Он не может смотреть, как грабят кого-то внаглую, не стесняясь прохожих и других продавцов. Тоже мне нашелся герой своего времени! Однако я не успел ничего сделать, чтобы предотвратить вмешательство в личную жизнь этих людей, так как мой друг уже направил ксаркорна в ту сторону. Оставалось только последовать за ним.

Ривент не стал подъезжать слишком близко, а тем более расспрашивать их о чем-либо. Я тоже ненавижу, когда в такой ситуации кто-нибудь весь такой благородный подходит и задает, наверное, самый тупой вопрос в своей жизни: «А что это у нас тут происходит?». Просто не понимаю, зачем спрашивать, когда и так все сам видишь.

В это время Рив уже достал ножи и успел швырнуть пару. В ту же секунду все прекратилось: один грабитель был «приколот» ножом за свой же балахон к деревянной стене рядом стоящего здания, а второй… короче, мой друг точно таким же образом попал ему в штаны на уровне пояса, и парень испугавшись дернулся со всей силы в сторону. Оказавшись обнаженным ниже пояса, он не придумал ничего лучше, как сбежать. За воришкой мы не погнались. Во-первых, он нам был абсолютно не нужен, а во-вторых, он сам придет сюда забрать свою одежду, подвешенную ножом и качающуюся сейчас на стене.

— Спасибо, добрые люди, что помогли старому и больному купцу, который остался вдовцом на старости лет с четырьмя малолетними детьми на шее… — начал мужичок, когда мы подъехали к месту происшествия.

Рассудив, что таким образом придется еще долго слушать причитания «спасенного», я прервал его тираду:

— Уважаемый, не надо нас благодарить. Мы сделали это не для того, чтобы спасти вас и ваши товары. Мой друг просто хотел размяться с оружием, — мужик, оценив ситуацию и слова, мною сказанные, смотрел на меня и Рива уже не с поддельной благодарностью, а с самым что ни на есть искренним страхом. Подумал, что Рив теперь может захотеть размяться на нем? Да, не такой реакции я, конечно, ожидал, но пока и это сойдет: он по крайней мере заткнулся.

Тем временем вампир уже вытащил из дерева свое оружие, отпустив второго вора (который находился уже практически в бессознательном состоянии от страха), и собрал разбросанные вокруг товары купца: глиняные кувшины и другую посуду, чудом не разбившиеся от удара о землю.

— О, ну что вы! Я сам мог их собрать, — запоздало кинулся торговец. — Чем я могу вас отблагодарить, о благороднейшие сэры?

— А не надо нас благодарить, дяденька. Мой друг уже все вам объяснил, — улыбаясь, отчеканил Рив.

— Но я хочу, чтобы вы знали, что я всегда в вашем распоряжении. Если вам понадобится что-либо, просто спросите купца Розара в любой таверне любого города, и вам скажут, где меня найти.

— Хорошо, спасибо, мы запомним…

* * *

Денег мы взяли у Шрона немного, поэтому надо было куда-нибудь устроиться и подзаработать, желательно наемниками к какому-либо отряду, направляющемуся в сторону Лехотков. А где лучше найти работодателя, как не в трактире? Рассудив таким образом, мы отправились именно туда, тем более что перед нами как раз красовалась яркая вывеска, изображавшая толстого рыжего кота, обнимавшего кринку сметаны, с соответствующей надписью «Сытый кот».

Но прежде чем заходить, надо было пристроить ксаркорнов. Поэтому я сначала прошел во двор таверны и убедился, что там есть конюшни. Было бы обидно потерять таких животных, а значит надо найти конюха, который бы согласился посторожить Рожена и Факела (имена моего и Рива ксаркорнов, соответственно), пока мы здесь.

Ага, а вот и он! Парнишка-человек лет пятнадцати, не старше, лежал, свернувшись калачиком, около колодца. Я негромко позвал его. Сон подростка и не подумал уходить: пацан лишь перевернулся на другой бок, сладко поплямкивая. Ну, что ж, у всякого терпения есть конец, а у моего так вообще… короче, я пнул мальчишку сапогом по… мягкому месту, несильно для начала, но вроде хватило. Он, в свою очередь, проснувшись, хотел что-то возразить, но не смог… Глаза пацана при виде созданий, ведомых мной под уздцы, расширились до таких размеров, что я подумал: еще чуть-чуть и они выпадут.

Парень мигом оценил ситуацию, складывающуюся явно не в его пользу: ну конечно, единственное, что он сможет сделать, если за ксаркорнами придут профессиональные воры — тихо лечь в сторонке и притвориться мертвым. Рассудив таким образом, он быстро-быстро замотал головой. Видимо хотел объяснить, что он вовсе и не конюх, что он просто гулял, заблудился и случайно заснул и что ему уже пора. Последнее я понял потому, что парень включил задний ход и шаг за шагом постепенно отходил в сторону.

А я, никак не рассчитывая оставлять животных без какого-либо присмотра, быстро бросил молодчику серебрушку. Монета взмыла в воздух и, не успев раскрутиться как следует, скрылась в руке еще сонного парня. Только сейчас он понял, что отмазаться теперь не удастся…

Решив пошутить, я медленно провел большим пальцем по горлу, давая понять, какое наказание ждет неудачливого охранника.

Парень сглотнул, как таракан поменял цвет лица на бледно-бледно-желтый, сделав вид, что он живой мертвец. Видя, что я не поверил, взял обе узды и шагом направился к конюшне. Как бы мне не было его жалко, я надеялся, что он все-таки что-нибудь придумает.

Надо было идти в таверну, где уже, наверное, заждался Рив.

Внутри было довольно чисто, если не сказать «все вылизано». За стойкой стоял мужичок, мало напоминающий трактирщика — я, по крайней мере, в своей жизни видел только маленьких, лысеньких, пузатеньких трактирщиков, а этот был высок, почти строен и с впечатляющей шевелюрой. Однако на его груди висела тонкая небольшая дощечка, на которой было написано «Лысый Джек». Что ж, наверное, он когда-то был лысым. Хотя сейчас нам было абсолютно все равно. Мы пришли сюда за другим.

Усевшись за столик в самом углу помещения, мой друг позвал хозяина и заказал поесть. Я не слышал, что конкретно заказал Рив, потому что мое внимание обратилось в другую сторону. За соседним столиком, расположенным у стены, сидели двое. Один, что справа от меня, мужчина старше средних лет. Длинная седая борода, густые брови, светлые серые глаза в сочетании с другими добродушными чертами лица свидетельствовали о спокойном нраве, опыте и мудрости своего хозяина. Второй: темная шевелюра растрепанных волос, гладко выбритый подбородок, большой нос с горбинкой, буквально просверливающие насквозь орлиные глаза — создавали впечатление опасного человека. Причем если «серый» сидел спокойно, то его собеседник постоянно ерзал, делал резкие движения руками и всем телом.

Они о чем-то спорили. Не знаю, что такого я в них нашел: спорят — ну, и пусть спорят. Но что-то такое, пока еще непонятное, заставило внимательно прислушаться к разговору.

— Мей, что ты наплел торговцу? Размяться, как же…

— А что я еще должен был сказать? Что ты весь такой добрый и благородный? И что решил спасти его товары от чистого сердца? Рив, он бы в это не поверил. Ну представь себе такую ситуацию: он большую часть своей жизни был связан только с денежными операциями, он знает лишь то, что за все надо платить… ну, или в его случае получать денежки. Хотя здесь это не важно. И вот откуда ни возьмись сваливается спасение в виде честного и благородного вампира, который ничего не требует взамен за свои труды. Что он подумает? Что тебе надо что-то другое: если не деньги, то информация, какая-либо вещь, услуга, а может его жизнь… Начнет тебя подозревать в чем-нибудь. Тебе это надо? — во время беседы с Ривом, я краем уха слушал наших соседей: «Да, говорю тебе, это вещество опаснее, чем ты можешь себе представить!» — «Я с ним всю свою жизнь работаю и ничего!»…

— Да, ты, наверное, прав. Тогда спасибо, Мейрон.

— Да не за что… — «А если смешать его в пропорции 1/3, можно получить…» — «Дубиной по башке можно получить!» — «… можно получить яд, не сравнимый ни с одним известным!»…

— Мей!

— А… что?.. Ты что-то сказал?

— Что ты там услышал?

— Да, так, про яды…

— Это вон те? — вампир показал жестом на соседний столик. — Они о ядах говорят?

— Да, но я не все расслышал.

— И на кой сдались они тебе?

— Шрон говорил, что мою мать, возможно, отравили, — я отвел взгляд, направленный на беседовавших, так как один из них посмотрел в нашу сторону, а мне не хотелось привлекать ненужное внимание.

— А что, если спросить у них?

— О чем?

— О такой возможности…

— Отравления?

— Да. Может они смогут что-то дельное сказать? Вдруг они смогут даже предположить, каким ядом ее отравили?

— Не знаю, Рив… Мне кажется, что лучше не стоит…

Но мой друг уже встал из-за стола и направился к нашим соседям, по ходу сказав трактирщику, чтоб он нес заказ за другой столик. Ну вот кто его просил! Вечно он «поперед батьки» и сразу «у пекло»! Рив никогда не отличался скромностью.

Мне ничего не оставалось, как тоже встать. Ну, Рив, получишь ты от меня…

— Здравствуйте, почтенные господа. Простите меня, я ни в коем случае не хотел оторвать вас от вашего сугубо личного разговора, но вот случайно… совершенно случайно!.. услышал краем уха, что вы разбираетесь в алхимии. Я прав? — с такими словами мой друг остановился у их стола. Я в это время готов был сквозь землю провалиться.

— А что интересует юного сэра? — «серый» внимательно, с примесью недовольства (и я не удивляюсь) посмотрел на вампира. Я не понял, видел ли это Рив, но он, окончательно войдя в роль, продолжал:

— Значит я не ошибся. Видите ли, мне нужна одна ваша услуга… В общем, я ищу яд, — последнее слово он сказал тише, даже как-то заговорщически.

— Какой? — оживился «черный» (так я пока обозвал их для себя).

— Такой, чтоб… Спасибо, — принесли наш заказ и Рив на минуту замолчал. Со стороны собеседников не последовало возражения, что позволило мне сделать вывод: конспирация — важное и необходимое дело в такой ситуации. — Чтоб он не имел запаха, вкуса и действовал не сразу, а через несколько часов.

Рив примерно описал яд, которым по словам Шрона могли отравить Миссаву. Конечно, в том случае ядовитое вещество могло иметь и вкус, и запах, и даже цвет. Тогда его должны были не подмешать в пищу, а заставить выпить насильно. Мог ли это сделать эльф?..

От размышлений меня отвлек голос «серого»:

— Нет, такого не бывает и сделать его невозможно, — он сказал это быстрее, чем следовало бы, а значит соврал.

Поэтому Рив остался на своем месте, а я — на своем.

— Лодаллес, зачем ты пудришь господам головы? Они могут узнать это и без нас, — значит, «серого» зовут Лодаллес… а как зовут «черного»? Это интересовало меня куда больше, так как я всем телом ощущал опасность от этого человека.

— Да, такой яд есть. Но стоит он очень дорого, потому что изготавливается с помощью магии, — продолжал неизвестный.

— Значит, нам надо обратиться к магу? — всю беседу вел Рив, а мне досталась «почетная» должность анализирующего. На самом деле я просто никогда не был разговорчив и такие беседы были для меня пыткой: никогда не знал, что нужно говорить в том или ином случае. А вот Ривент мог часами болтать на заданную тему, даже если совершенно не знал, о чем идет речь.

— Зачем, уважаемые? Мы с моим другом можем вам помочь…

— Мы? — выказал удивление Лодаллес. — Простите, господа, моего товарища, он сам не знает, что несет. Мы не возьмемся за это дело…

— Лодаллес, что я слышу? Ты отказываешь от дорогостоящего заказа? — кажется, они снова начинают спорить.

— Это может быть опасно, Стэллин! Противоядия ведь нет! — ага! Стэллин! Вот как его зовут. Мне стало легче: по крайней мере теперь я знаю его имя.

— А они и не просят противоядие. Правда? — этот вопрос был обращен преимущественно к Риву, что и не удивительно, ведь он завел сей разговор, но ответить не успел:

— Стэллин, прекрати! Все! Хватит!

— Если ты не хочешь выполнять этот заказ, то я выполню его сам. Ведь им все равно, кто сделает зелье, — удивительно, что маги ни разу не повысили голос настолько, чтоб их могли услышать другие уши. Видимо сказывался совсем недавний опыт с нами.

— Ты не будешь браться за это дело! — настаивал Лодаллес-«серый».

— Почему?

— Я уже говорил: это опасно.

— Да успокойся, я не подвергну опасности тебя.

— А я не за себя беспокоюсь, а за этих вот… молодых людей.

— А что за них беспокоиться? Раз они обратились с таким заказом, значит они сами знают, чего хотят, — логично, конечно, но не верно. Мы понятия не имели, что хотим, потому-то и обратились к этим… магам.

— Я не позволю тебе это сделать! — уже не первая угроза от Лодаллеса. Не нарывался бы он что ли… А то от второго, как мне казалось, можно было ожидать чего угодно.

— Что?! Ты считаешь, что вправе мне приказывать?! Никогда! — Стэллин встал из-за стола. — Я сделаю ваш заказ, — эти слова уже были обращены к нам.

Маг резко развернулся спиной к Лодаллесу и быстрыми шагами поднялся по лестнице наверх, где, должно быть, располагались комнаты для постояльцев. Кстати, нам тоже не мешало бы здесь остановиться, ведь время уже послеобедешнее. Отправляться в путь уже не имеет смысла: затемно не успеем добраться даже до ближайшей деревни — Делеры, а если учесть, что нам надо немного дальше и в другую сторону — к деревне Елеснии — то вообще самим идти не стоит.

Размышляя таким образом, я отхлебнул из деревянной кружки, в каких принесли пиво, и направился к трактирщику. Пиво здесь и вправду было неплохое. Лучше оценить я просто не мог — не люблю пиво. А вот мой попутчик и маг уже выпили его немало.

Трактирщик, а по совместительству хозяин заведения, назвал вполне приемлемую плату за ночевку и сразу выдал ключ от комнаты с двумя кроватями (по моей просьбе).

Я не стал советоваться с Ривентом, так как у нас с ним не принято обсуждать чье-либо желание поесть, поспать, сходить «в кустики» и т. д. Просто если я, например, решил здесь остаться на ночь, то для меня это важно.

Рив спорить все равно не станет, а значит незачем отвлекать его от «интереснейшей» беседы с магом. Что там они сейчас обсуждали?.. Кажется, влияние спиртного на женскую красоту.

Когда я подошел и снова сел за стол, они уже проверяли свои теории на практике: на коленках у каждого сидели неизвестно откуда взявшиеся две молоденькие девушки. Обе ярко накрашены, вызывающе одеты, хотя вернее было бы сказать «вызывающе раздеты», хохочут и совсем профессионально (если б не знал, никогда б не догадался) делают вид, что смущены «внезапным» вниманием мужчин.

Вот и ко мне подошла такого же вида соблазнительница. Я знаю, что сейчас будет: сначала сама совратит, а потом скажет, что я не хочу платить.

— Что такой красивый мужчина сидит здесь и скучает? — нежно так спросила она меня.

— А с чего такая «красивая» женщина решила, что мой друг скучает? — на самом деле я прекрасно понял, что она обращалась ко мне, но решил таким образом отвертеться. Я никогда не считал себя красивым мужчиной. Да — высокий, да — стройный, да — жгучий брюнет с черными глазами. Но для красоты этого мало. По женским меркам красивый мужчина еще имеет красивую фигуру, то есть накачанные мускулы рук, плеч, пресса и т. д. У меня, извините, этого не то, что бы совсем нет, просто маловато. Сам понимаю, что мог бы поупражняться, но лень. Для меня главное — хватает для боя на двуручных мечах. А больше мне ни к чему. Разве что ради женщин, но они стоят далеко не в начале моего списка ценностей.

Однако ночная бабочка меня не поняла или сделала вид. Сев мне на колени, она продолжила:

— Да брось, дурачок. Я к тебе обращаюсь. Хочешь сказать, что ты не красив? — огненно-рыжие пряди упали мне на грудь.

Дорогая, ну что ты ко мне пристала?! Неужели не понимаешь, что от меня тебе ждать нечего?!

— А по твоему мнению красив?

— Вот именно, позволь я буду сама решать: красив ты или нет. Для меня — даже очень.

Она все время смотрела мне в лицо… даже не просто смотрела, а говорила мне в лицо — настолько близко были наши глаза. Честно говоря, это раздражает, но во-первых, девушку обижать не хотелось, а во-вторых, выпитое давало о себе знать. Вы скажете: да что я там выпил! Конечно, Рив был еще как огурчик, а я — вампир, не привыкший к спиртному. Вот меня и развезло с такой малой дозы. Точнее, еще не развезло, но я уже ощущал, как пиво сладко греет грудь и тяжелит голову.

— Джек! Еще пива! За мой счет, — глаза молодой девушки горели изумрудным огнем.

Ай, нехорошо! Хочешь споить меня? Зачем? Хотя прекрасно ясно зачем, однако ты думаешь, что я смогу заплатить? Ну, мне рассчитаться бы за ужин…

— Как тебя зовут?

— Минора… — девушка опешила от такого вопроса (видимо, ее не часто спрашивают об имени), но все-таки ответила.

— Вот что, Минора, я не знаю, чего ты от меня хочешь, но могу сказать одно — у меня нет денег и я не горю желанием тобой… как бы это сказать… попользоваться, — наконец выдавил я.

— А я не хочу, чтоб ты мной пользовался. Я сама хочу тобой воспользоваться, — белоснежные зубы обнажились в обворожительной улыбке.

Слова, приготовленные для отпора, застряли на выходе из горла… На мне что, написано: «Я — идиот!»?..

Я твердо полагал, что такие женщины давно потеряли способность что-либо чувствовать в ЭТОМ процессе. Да и не мудрено, попробуйте относиться к ЭТОМУ как к работе. А она?.. Хотя чего я удивляюсь, вполне может быть, что она недавно начала заниматься проституцией…

— Слушай, парень, я просто хочу хорошо провести время. Ты мне понравился, более того — я тебя хочу. Да, да, именно тебя и никого другого, — ее ласковый шепот заставил меня поежиться, а мурашки устроили парад на моей спине… — И я не перестала получать удовольствие от этого.

Второй раз чуть не подавился! Надо быть осторожнее, если не хочу так нелепо покинуть этот мир…

— Я что, вслух это сказал?.. — или я туплю, или она читает мои мысли, или… на этом мысль останавливается.

Ее чистый, звонкий смех оторвал меня от размышлений и вернул (частично) в реальность.

— Глупый, да у тебя на лбу написано, о чем ты думаешь…

Я совершенно безо всякой задней мысли, чисто по инерции провел пальцами по лбу… вроде гладкий… я никогда ничего такого за собой не замечал. В смысле надписей. А Минора, глядя на меня, залилась еще сильнее. Естественно, я смутился, когда понял, что только что сделал.

Когда она перестала смеяться, наши глаза встретились…

Заглянув в эти два океана, полных бурей, штормов, штилей… я увидел в ней женщину… самую что ни на есть настоящую женщину… с настоящим женским… желанием.

Я не успел подумать что-либо еще: ее губы накрыли мои, язык не навязчиво, но настойчиво пошел искать лазейку в глубины удовольствия… Мне показалось — прошла вечность до того момента, когда она отпустила мой рот. Отпустила… и снова взяла его в плен, обрушив крепость, выстроенную моим разумом. Все! Это поражение! Ей лишь осталось войти, чтобы клеймить этот замок своим именем.

Видимо почувствовав уплотнение в штанах, она немного сильнее надавила ягодицей.

А вот этого делать не стоило! Если до этого я и сохранял еще какие-то обрывки разума, изрядно затуманенного, но все же разума… то теперь…

Как мы оказались в комнате, я не помнил, но это не имело значения…

* * *

Голос Рива заставил открыть глаза. Что, признаться, далось мне с трудом.

— … удар справа! А я схватил табуретку и этому типу ка-а-ак дам по башке!..

При слове «дам» Рив, будучи еще под впечатлением, пристукнул кулаком по столу. Раздался глухой стук, показавшийся звоном колокола в моей голове! Накрыв подушкой сию важную мне часть тела, возгласы друга потеряли пару десятков децибел, но не исчезли совсем.

Тем временем Рив и не собирался умалкивать, поливая меня абсолютно неинтересной (учитывая мое состояние) информацией. Хотя кое-что я из его «словесного поноса» для себя почерпнул: сейчас было утро, и судя по тому, что я не выспался — раннее.

Понятно, что заснуть теперь никак не получится. Поэтому пришлось спускаться на первый этаж в поисках чего-нито пожрать. Ведь вечером так и не удалось поужинать, поэтому в данный момент хотелось именно «пожрать».

Только сейчас обратил внимание, что Миноры со мной нет. Значит она ушла сразу, как я уснул… или почти сразу. Ну и ладненько. Доставил удовольствие женщине (по крайней мере, надеюсь на это), сам получил. А мне больше ничего от нее и не надо.

Спустившись, мои глаза обвели зал на поиск съедобностей, но кроме валяющихся тел (в том числе и трактирщика) ничего не обнаружили. Ничего не оставалось делать, как подождать, пока хозяин проснется и приготовит что-нибудь.

Я быстренько задал организму параметры нового поиска: стол, желательно, чтоб не сломанный, а еще лучше, если чистый. Стол обнаружился довольно быстро. Но с другими… «желательными» параметрами было хуже.

Во-первых, целыми оказались только два стола, а что касается чистых… Ну, если кровь не считать за грязь, то есть и чистые.

«Ладно, раз так, пойду пока наверх. Попытаюсь заснуть» — подумал, хотя прекрасно знал, что это неосуществимо.

Сухие ступени лестницы поскрипывали под тяжестью моего тела, но я и не старался идти тише. Зачем? Ведь после вчерашней попойки все дрыхнут без задних ног! Проходя мимо одной из дверей, ведущей в чью-то комнату, мне показалось, что раздался стон… Любопытство всегда было не лучшим моим качеством, благодаря которому уже много раз неприятности цеплялись на мою… пятую точку. Вот и сейчас: остановился ради интереса. Слух напрягся, и до моих ушей донесся еще один звук… стон, точно такой же как и предыдущий, плавно переходящий в хрип… Дьявол! Такие звуки может издавать только существо, находящееся при смерти!

Еще не осознав все до конца, моя нога со всей силы саданула дверь. Только потом я подумал, что ведь могло быть и не заперто. Но инстинкты не подвели — дверь была надежно (но не для меня) заперта изнутри. После удара в ней осталась дыра от моей ноги. Я не стал бить повторно в наиболее крепкие места — место замка с одной стороны и двух петель с другой. Это заняло бы слишком много времени, да и силы надо бы поберечь — никто ведь не знает, что ждет в комнате.

Поэтому, просто просунув руку в дыру, отпер дверь изнутри. Странно, но там всего-навсего оказалась примитивная щеколда… Почему деревянная дверь не вылетела сразу?.. А вот и ответ — маги! Наверняка, вход был защищен каким-нибудь «замком» или даже несколькими.

Наметанный взгляд в одно мгновение обозрел помещение: довольно просторная комната, такая же, как и наша. Две кровати по углам, между ними стол. Возле каждой из коек стояли по небольшой тумбочке, на которых располагались кувшинчики, вероятно, предназначавшиеся для цветов, но бывшие пустыми. Пара стульев… правильно, зачем больше для двоих человек. И последним штрихом был комод. Тоже не шибко большой, но из качественного дерева и достаточно тяжелый (передвигали его мы с Ривом вместе).

В дальнем конце помещения на кровати лежали двое: наши недавнишние знакомые — Лодаллес и Стэллин. Чем они тут занимаются?.. Нет, вы не угадали. Вовсе не тем, о чем вы подумали.

«Черный» навис над Лодаллесом, всем телом прижимая подушку, и был напряжен до предела. Я снова услышал стон, доносившийся из-под подушки (благо, что слух еще не ослаб). Этого было достаточно, что бы все понять и приступить к действиям.

Подбежав сзади к Стэллину (понятия не имею, как он меня не услышал, а может и услышал, да просто не хотел прерывать процесс), я с размаху ударил его по затылку. Ой! В голове буквально в одно мгновение всплыло столько «ласковых» слов, что большинство их впоследствии и не вспомню! У него что, башка из железа?! «Мать… мать… мать…» — хотелось выругаться! Он успел защитить себя как минимум парой «щитов». Кулак налился краснотой и уже капельку вспух.

А вот магу было хорошо: он даже не шелохнулся от такого удара. Зато он повернулся в мою сторону… Что ж, хотя бы отвлек внимание удушающего на себя, не дав тем самым довести дело до конца.

Лодаллес сразу откинул подушку, судорожно попытался вдохнуть и закашлялся. Не спеши, друг. Не надо так глубоко, пробуй делать маленькие вдохи… Маг будто слышал мои мысли, или сам сообразил, что делать. Короче, за него теперь волноваться не стоило: через некоторое время Лодаллес будет в полном порядке. А вот я…

— На кой ты приперся?! Чего ты здесь забыл?! — Стэллин распинался, не подозревая, что я его не слушал (по крайней мере не старался). — Сидел бы в своей комнате, крысеныш, и не высовывался. Живее бы был. А теперь прощай, щенок!

Всегда знал, что мой девиз — «Даешь жить по закону подлости!», но ощутить его во всей мере довелось впервые. У мага в руках оказался ма-а-а-ахонький такой ломик… ну, где-то с меру длиной. Совсем ничего… если учесть, что в комнате больше не было тяжелых вещей. Соответственно я был полностью безоружен, как младенец.

Оценив ситуацию и придя к выводу, что сам никогда не справлюсь, подумал, что пора звать на помощь.

Вспомнив, что соседний номер — наш с Ривом, сразу стал барабанить ногой в стену.

Тем временем, маг думал, как лучше меня прикончить. Взвесив железяку в руке, он швырнул ее подальше в другой конец помещения. Правильно, зачем ему лом, если у него есть кое-что помощнее — магия. Ого! Таких огненных шаров я еще не видел! Заклинание, в принципе, примитивное, но легко и быстро составляемое и достаточно мощное, чтобы размазать по стенке простого вампира.

Каким чудом мне удалось вовремя отскочить в сторону — до сих пор не понимаю. А вот для нападающего это было ошибкой: шар врезался в стену и взорвал немалый ее кусок, открыв кратчайший путь Риву, который в свою очередь уже направлялся к выходу. Быстро сообразив что к чему, он одним движением влетел к нам.

— Добро пожаловать на огонек, Рив, — поприветствовал я друга.

— Помощь не требуется? — не оставил без внимания он мое «здрасте».

Еще один шар вспорол воздух и, обдав меня нестерпимым жаром, пронесся мимо цели. И так не слишком волосатый, я стал еще чуть лысее — огонь спалил часть волос прямо над ухом, но кожу почти не зацепил. Зато теперь для нас было два выхода в свою комнату. А между ладоней Стэллина уже назревал очередной шар.

Так дело не пойдет. Надо принимать решительные меры. А то мы можем стать шашлычком на завтрак для одного повернутого мага.

В то время, как я размышлял, Рив уже выпустил три своих ножа. К сожалению, ни разу не попав. А я как дурак, вечно забываю свой арбалет, и как раз в такие моменты, когда он жизненно необходим! Но сейчас до него не добраться, значит надо что-то придумать другое.

Следующий нож Рив бросил почти не глядя, так как маг переключился теперь на него и уже пара шаров была предназначена для моего друга. Вампир, конечно, не попал, однако стальное лезвие пронеслось в двух пальцах от плеча Стэллина. Это заставило его отпрянуть и потерять концентрацию на магии. Шар не замедлил с реакцией и уменьшился вдвое.

Я тоже не стал тянуть кота за яй… короче, начал действовать. Воспользовавшись моментом, схватил с прикроватного столика кувшин и кинул его в мага, который в свою очередь стоял как раз спиной у самого окна. С одной стороны путь к бегству преграждал комод, отчего маг в поисках спасения ринулся было в другую сторону. Мой друг отреагировал моментально. Рив, видимо, не стал заморачиваться с просчетом траектории и выбросил последний нож на глазок. Стэллин успел остановиться: нож вонзился в стену прямо перед его носом. Поэтому маг не придумал ничего лучше как поймать кувшин. Но он не успел «освободиться» от заклинания, поэтому глиняный сосуд попал ему в руки в тот момент, когда на пальцах еще оставались частички волшбы.

Знаете, чем грозит прерванное заклинание? Взрывом. Маг не успел ни за что зацепиться и вылетел в оконный проем спиной. Подбежав к окну, мы лишь увидели, как он ударился позвоночником сначала о край поилки для лошадей, а затем еще и о металлическую чистилку для ног. Больше он не пошевелился…

Подумав, что за несколько минут труп никуда не денется, мы поспешили удостовериться в здоровье Лодаллеса. Маг был слаб и без сознания, но дышал. А это уже радовало больше всего. Он нам нужен был живым — надо же узнать, что случилось на самом деле. Приводить в чувство его не стали, понадеялись, что обморок перейдет в сон. Мы лишь поправили белье на кровати и укрыли тело по пояс, чтоб одеяло грело, но дышать не мешало.

Теперь другое… Нужно было сделать, чтоб никто ничего не узнал. Для этого надо было убрать тело мертвого мага, но сначала немного прибраться в комнате. Дыры… Сам с ними не справлюсь, конечно, но если оставить комнаты закрытыми, никто сюда не войдет и ничего не увидит. А когда маг проснется, все вернет, как было. У него лучше получится. Расставив все предметы по своим местам, мы направились на конский двор.

Первое, что надо было сделать там — это убедиться, что наши ксаркорны стоят на месте. Ого, а парень оказался не промах: подрядил на охрану мужичка, немного не дотягивающего до Шрона. Пойдя к Рожену, я не смог удержаться и потрепал ему гриву. За что получил языком по руке. Увидев меня, вторая тварь тоже сделала приветственный рык, обнажив ряд ужасающих белых зубов.

Охранника надо было куда-нибудь сплавить. Только куда?.. Подходящей отмазки я не придумал, поэтому просто повел животных за угол, где Рив, наверное, уже ломал голову над «прибиранием» трупа.

Тело Стэллина оказалось на удивление тяжелым, хотя выглядел он достаточно щуплым. Встал вопрос, как от него избавиться. Крови-то не было, и это уже хорошо. Но труп не закапывать же… В голову пришло одно единственное решение…

Да, вид пожирания человека ксаркорном не навевал желания перекусить, но… я лично больше терпеть не мог: подойдя к недоеденному телу, присел и аккуратно повернул голову мертвого на бок. Клыки вошли в свежую, еще не успевшую окоченеть, плоть как в масло… кровь потекла по моим уже почти забывшим этот вкус губам. На какой-то миг я забылся и уже не следил за окружением и конспирацией. В реальность вернул голос Ривента:

— Мей, ты знаешь, что ты эгоист?

— Почему это? — отрываться не хотелось, но и Рива без внимания не оставишь.

— Ты же сейчас все сам выпьешь! Я тут на шухере стою, охраняю твою персону от лишних глаз, а он… Мне оставь! — на самом деле Рив не обиделся. Мы вообще друг на друга никогда не обижаемся.

Я оторвался от земли, уступив место Риву. В сумраке мало кто мог нас заметить или услышать, разве что кто-либо из челяди решит заглянуть за угол, что вряд ли, так как люди довольно посредственно видят в темноте, да и слух «слабых» (как во всем мире называют представителей человеческой расы из-за их ранимости и хрупкости) не отличается высокой чуткостью. Мысли потекли рекой в голове.

Сколько же времени мы провели на «сухом пайке»? Месяца полтора, наверное. Да, с последней выпитой порции крови прошло около сорока суток, очередную порцию мы пили за пару-тройку недель до выезда из Дегеса. У Шрона для нас всегда были бутылочки с несколькими глотками крови для каждого. Где он взял такую посуду, мы не спрашивали, но, наверное, у мага какого-нибудь заказал. Дело в том, что кровь в тех сосудах могла не сворачиваться очень долго, а соответственно и храниться. Конечно, учитель отдал их нам, чем я не преминул воспользоваться: набрал свою, а затем и Рива. Заполнил под завязку — кто знает, когда еще выдастся такой случай.

Удивлены? Ну, конечно, у вас о вампирах другое представление. Не верьте, мы не убиваем каждую ночь, чтобы напиться крови по самые… гланды. В принципе, убить я могу и днем (для нас нет разницы), но не принято такое среди нас. И кровь пьем не ведрами, а столько, сколько необходимо. Обычно, норма — это около стакана в двадцать-двадцать пять дней. Кстати, кровь может быть чья угодно. Любого животного. И вовсе не обязательно — человека. Бычья, например, тоже отлично утоляет Жажду.

А укусить и выпустить в кого-нибудь Яд Обращения — все равно, что изнасиловать. Хотя везде встречаются свои исключения… или, как я их называю, ублюдки.

Вот и сами «подкрепились» дней эдак на двадцать или тридцать, и зверюг своих накормили. Растекшиеся алые ручейки мы просто засыпали землей и дорожной пылью.

А теперь пора сматываться, пока ничего не случилось. Спросите: зачем беспокоиться? А вдруг кто-нибудь видел сие действо?! Тогда нам будет очень плохо…

Так, мы, кажется, хотели найти работодателя. Причем в таверне, а не на конском дворе, и вообще-то еще вчера. Хотя в любом случае сегодня обязательно надо уехать отсюда во избежание опасности. Для нас, конечно. И если не получится наняться, придется самим выезжать. Поэтому сейчас последний шанс. Надо попытаться.

Зайдя в помещение, мы направились к трактирщику. Тот как раз был свободен и протирал посуду. Масляная лампа как и прежде болталась у самого потолка, освещая кабак своими дрожащими лучами.

— Доброе утро, Джек. Как спалось? — я не хотел язвить, но как-то само вылетело.

— Спасибо, господа. Хочу сказать, что на полу своего заведения я спал впервые.

— Понравилось? — а это уже Рив. Наверное, тоже не сдержался.

— Не то чтобы очень… Но, по крайней мере, пол деревянный, а не каменный. Так что я в полном порядке, если не считать головной боли, — разговор с трактирщиком в такой фривольной манере шел еще вчера во время веселья. А, как говорится, какой лучший способ подружиться с человеком (и вампиром, кстати, тоже)? Выпить с ним! А как закрепить его доброе расположение к себе? Дать ему похмелиться!

— Джек, три пива, — на стол легла серебряная монета.

— Хорошо. А почему три? С вами еще кто-то?

— Да. Ты.

— О… Благодарю, это так кстати, — я же говорил! — А за что это вы так любезны со мной?

— Просто больно на тебя смотреть, Джек.

— А что, так заметно? — забеспокоившийся взгляд трактирщика остановился на мне.

— Смотря что… Если то, что ты пил, то заметно, а если то, что ты спал… то вообще не видно.

Хозяин трактира несколько секунд обдумывал сказанное, пока до него не дошло:

— Тоже мне остряк нашелся! Я, можно сказать, что вовсе не спал. По крайней мере, я действительно себя так чувствую.

— А что ты хотел? Выспаться на полу? — не смог удержаться от колкости.

— Ну уж, конечно, в объятиях Миноры намноооого лучше! — вот теперь один-один, ничья. Да, в объятиях женщины лучше, а еще лучше, когда любимой…

К трактирщику подошел клиент, и мы с Ривом замолкли, не мешая ему. Не знаю, о чем думал в этот момент Рив, но я все размышлял, где найти группу, направляющуюся в Лехотки. Обвел взглядом помещение трактира в поисках цели и увидел… нашего старого знакомого. Нет, не мага. Торговца. Как бишь там его? Розар?..

— Слушай, Джек, а кто вот тот мужичок, который сидит вон за тем столиком? — Джек посмотрел в ту сторону, куда указывал мой палец.

— Да купец он местный. Торгует помаленьку тканями да посудой.

— Жаль.

— Что жаль? — включился в полном смысле этого слова Рив (до этого парень был как будто в отключке).

— Жаль, что местный.

— А что такое, господа? Он вас интересует?

— Да не то, что бы он… Нас интересует каждый, кто направляется в Лехотки.

— Тогда он вас правильно интересует, — заверил Джек. — Розар на следующей неделе собирался отправляться туда.

— На следующей неделе нам слишком поздно, но спасибо за информацию.

— Тогда вы можете спросить у него, кто направляется туда раньше. Купцы внимательно следят за конкурентами.

— Правда?.. Ну пойдем, спросим.

— Спасибо, — бросил Рив трактирщику и направился за мной.

Как я уже говорил — я не мастер слова, поэтому, одумавшись, я притормозил и подождал друга, а потом и вовсе пропустил его вперед.

Вампир молча сел за столик к Розару, тем более что он был один. В смысле купец сидел один. Я присел напротив, так как с этой стороны было видно их обоих. Хотя чего кривить душой, просто на лавке с той стороны стола места уже не было.

— Доброе утро. Всегда приятно встречать давних знакомых, не правда ли? — Ривент как обычно взял «бразды в свои руки». — Я вижу, вы сидите один. Разрешите скрасить ваше одиночество?

Мой друг всегда старался быть предельно вежлив со всеми, с кем доводилось общаться. Особенно когда ему (в большинстве случаев — нам обоим) что-либо было нужно от собеседника. Вот и сейчас.

— А! — узнал нас купец. — Конечно, присаживайтесь, почтенные господа! Что занесло вас в это Дьяволом забытое место?

— Вы не поверите! Вас искали, — мой друг сделал выразительные глаза. А я все молчал, просто не знал, что сказать.

— Меня? И что же вам от меня надо, господа? Я полностью в вашем распоряжении.

— Нам подсказали, что вы собираетесь в Лехотки…

— Да. На следующей неделе, — купец говорил без всякой напряженности в голосе, значит тайны в этом нет. Тогда и нам скрывать нечего.

— Нам тоже надо туда. Только гораздо раньше. Вот мы и хотели поинтересоваться, к кому можно наняться в сопровождающие.

— В сопровождающие?.. — его глаза сощурились и, казалось, купец задумался.

— Да, нам надо попасть туда как можно скорее. Желательно выехать уже сегодня.

— Я могу вам кое-что предложить, — глаза торговца сузились еще сильнее. — Я, собственно, еще не занимался наймом, хотя несколько человек в моем обозе уже есть. Но они не в счет, потому что они — мои люди. И мне не помешала бы еще пара человек, умеющих обращаться с оружием…

— Но мы умеем… — поспешно ответил я, и как выяснилось слишком поспешно.

— Не надо, молодой человек, — перебил меня купец, — я видел это собственными глазами. Не сомневаюсь, вы владеете арбалетом не хуже, чем ваш попутчик — ножами. Дело в том, что в моем отряде как раз не хватает стрелков. Я мог бы вас взять к себе…

— Но нам не подходит следующая неделя…

— Не перебивайте, молодой человек, — он сказал это вовсе не грубо, а даже ласково — у купца великолепная выдержка. — Я не успел сказать, что ради того, чтобы не потерять такую «свиту», я готов перенести дату отъезда на сегодня. В принципе, я уже полностью готов к отправлению, осталось лишь сообщить это другим.

— Сколько времени вам надо? — что всегда удивляло — это как Рив точно задает вопросы.

— Думаю, до обеда управлюсь. Вас устроит?

— Да. Встречаемся в обед.

— Как насчет того, чтобы встретиться у ворот?

— Отлично. Надеюсь выезд из города только один?

— Не беспокойтесь по этому поводу. Мы говорим об одних и тех же воротах. Однако не буду вводить вас в заблуждение, есть еще главные. Но их открывают только в торжественных случаях. Так что не разминемся.

— До встречи.

— Всего доброго.

Мы направились наверх. До отъезда нужно было собрать кое-какие вещи. Да еще мага оставили в спальне. Надеюсь, он уже пришел в себя и тихо спит.

Лодаллес лежал «ангелочком». Я встряхнул спящего. Жестоко? Это вполне объяснимо. Во-первых, нужно было заделать дыру в стене, а во-вторых, обязательно надо поговорить с ним и выяснить, что же случилось между ним и Стэллином.

Лодаллес повернулся на спину и открыл глаза. Слава Хозяйке Судьбе, он узнал меня.

— Что произошло? — он резко вскочил в кровати.

— А это я хотел у вас спросить, — я властным движением руки заставил его осесть, и тот чуточку расслабился. — Во-первых, успокойтесь. Во-вторых, поешьте, — с такими словами я протянул ему миску с куском говядины и небольшой порцией каши (взял у Джека).

Когда маг закончил с завтраком, который должен был быть несколько часов тому назад, он снова спросил:

— Так что ты хотел узнать?

— Вы не подумайте, что я лезу в вашу личную жизнь, но на правах спасшего вам жизнь хочу попросить рассказать, что же все-таки произошло между вами?

— А, ты об этом. Признаться, я и сам не до конца все понял, но могу рассказать то, что знаю, — лицо пожилого мага погрустнело, но после короткого вздоха он продолжил. — Помнишь, вчера вечером мы со Стэллином поссорились по поводу яда…

— Помню.

— Так вот мы с ним часто ссоримся. Но я и не подозревал, что на этот раз все будет так серьезно. Он обозлился на меня, — голос Лодаллеса по-старчески скрипел, но на удивление был приятным.

— Я это видел.

— И он действительно решил приготовить это зелье для вас. Но я был против, потому что, как уже говорил, у этого яда нет противоядия. А по возвращении в комнату обнаружил, что он уже спит. Я не стал его трогать, решив поговорить утром. Но Стэллин встал раньше меня…

— Он взял подушку и хотел задушить вас, чтоб вы больше никогда не указывали, что ему делать? — скорее утвердительно, чем вопрошающе закончил я фразу мага.

— Да. Так все и было.

Конечно, на словах одно, а на деле может быть совсем другое. Но верить или не верить теперь бесполезно. Опровержения уже никто не даст. Ну, что ж, если маг что-то соврал или не все сказал, то пусть это будет на его совести.

— Хорошо. С этим более или менее понятно. А теперь, Лодаллес, вам надо будет замести следы…

Только сейчас маг осмотрелся вокруг и увидел последствия ссоры с компаньоном… бывшим компаньоном.

— Это все я?

— Нет. Вы были в отключке. Это все Стэллин.

— Перестаньте, пожалуйста, называть меня на «вы», — вежливо возмутился маг. — А как он это?..

— «Огненный шар». Знаете… знаешь такое?

— Конечно. А… а где он сейчас? Что с ним?

— С ним уже все в порядке. Он отдыхает. Точнее не он, а его Душа… если она была, конечно.

— Вы его…

— Мы вас… — под строгим взглядом я поспешил поправиться. — Тебя спасли. Это главное. Или нет?.. — я никак не мог понять: он огорчен или рад.

— Высшие… до меня только сейчас дошла вся трагичность ситуации: мой друг хотел меня убить… — пораженно прошептал колдун, приложив ладонь ко рту и широко раскрытыми глазами осматривая «поле боя».

Слава демону, он начинает разумно соображать.

— Значит он был тебе не друг… Точнее ТЫ не был ему другом, — вполне логичный вывод. Не понимаю, чего это он так занервничал? Жаль Стэллина? Было бы кого жалеть! Своего несостоявшегося убийцу! Лучше себя пожалел бы… Хотя скорее всего, маг просто не ожидал такого поворота событий, но через пару минут очухался полностью.

Лодаллес встал с кровати и подошел к тому месту, которое раньше было стеной. Пальцы мага начали свой причудливый танец. На миг мне показалось, что в комнате резко потемнело, и лишь сияние, льющееся тонкими струями с рук человека в сторону разрушения, давало немного освещенности. В следующее мгновение все вернулось на прежние места. И я бы подумал, что все увиденное — морок, если бы не… совершенно целая и ровная стена между комнатами. Пожалуй, даже лучше, чем было до этого.

Голос заставил меня остановиться и развернуться в сторону его источника:

— А ты куда собрался?

— Что значит: куда? Я свое дело сделал и могу быть свободен, верно? Значит, я ухожу. А ты тут разбирайся сам.

— Спас и теперь бросаешь? — старческие глаза на миг совсем по-молодецки блеснули, затем маг покорно опустил взгляд. — Ладно, на то ваша воля…

— Бросаю?! — а это уже, господа, наглость. — А я чем-то тебе обязан? Жизнь тебе спасли, труп убрали, а ты еще не доволен?

— Всю жизнь я старался не оставаться в одиночестве… И вот к чему это привело: тот, кого я считал напарником, даже другом, хотел убить меня, а тот, кто спас мою старую шкуру, просто-напросто уходит… И тебе за это ничего не надо? — мой собеседник недоверчиво вперил свои серые, не по годам горящие азартом и жаждой жизни глаза прямо в меня.

— А что ты предлагаешь? — развел руками я.

— Ну… не знаю. Вы же куда-то собираетесь? — длинные узловатые пальцы нервно теребили полу мантии, а седые кустистые брови несколько вопросительно приподнялись. — Я хотя бы на старости лет мог бы пригодиться в пути. В любом случае, если ты не хочешь платы за мое спасение, я могу предложить лишь сопровождение в дороге.

— Хочешь, чтобы мы тебя взяли с собой? — я, признаться, уже по-другому посмотрел на это предложение, отметив в нем огромные преимущества. — А что, можно. Маг нам в пути не повредит.

Кажется, он онемел. Это хорошо — пару минут помолчит. Может в его отвисшую челюсть мусор насобирать?.. А то как-то ведрами таскать неохота…

— Спасибо, — коротко ответил маг, опуская взгляд, однако я отчетливо слышал в его хриплом голосе возбуждение, от которого даже одно слово показалось каким-то дребезжащим.

— Значит договорились. В обед отъезжаем… ээ-ээ… то есть выезжаем.

— Ок… — все, на что был способен ошарашенный человек.

— Эй, вы тут застряли? — Рив всегда был бесцеремонным. — Как наш спасенный?

— Он едет с нами.

— А Розар знает?

— Узнает.

Вот и вся беседа по поводу «приема» нового сопровождающего в нашу компанию. А Розар возражать не станет. Зачем ему терять такого спутника? Маги, наверное, не часто соглашаются на такие путешествия, так что купец будет согласен.

* * *

— Я должен благодарить Высших за то, что согласился взять вас с собой! Теперь со мной поедет еще и маг!!! — я же сказал, что возражать не будет. — В коем-то веке можно быть спокойным за весь товар…

Кажется, он еще что-то говорил, но мне в голову пришла одна мысль… А зачем Розару столько охранников? Он же ткани и посуду везет, а не золото… Похоже, что в ворохе материи этот хитрец спрятал что-то еще, поценнее посуды. Ну да ладно, ради простого интереса я лезть в чужие вещи не собирался. А то, что торговец не причинит нам вреда, было очевидно: мы же как раз охраняем его «сокровища».

Купец вместе со своими сопровождающими были на лошадях. Все обратили внимание на ксаркорнов, но вслух никто не высказался. Лишь время от времени я ловил косые взгляды то в мою сторону, то в сторону Рива. Глаза многих горели особенным огнем: в них отчетливо просматривалась зависть. А может и не зависть вовсе, а еще что-то, но на одном единственном привале за весь путь мы с Ривом придерживались центра отряда и следили за близко (и не очень) подходящими… Слава Высшим, моего напряжения вроде никто не заметил. Животинки остались целы. Никто не делал попыток кражи или еще чего-нибудь в этом роде, хотя взгляды не становились мягче или реже.

Отряд состоял из пяти человек, кроме меня, Рива, мага и купца.

Это были матерые воины, полностью облаченные в доспехи и с полным набором стального оружия. Все рукопашники.

Эрбет — сильный и высокий парень. Не очень мускулистый, но гибкий и ловкий. Понятно, почему его называют «длинный». Суровые черты лица в сочетании с обветренной кожей и грубыми руками говорили, что его обладатель — человек, закаленный в таких походах, как этот. Длинные волосы, видимо, отросшие из-за нехватки времени и места для стрижки, нависали на глаза, однако в узел еще не собирались. Поэтому воин перевязывал лоб широкой полоской ткани. Не знаю, было ли какое правило относительно цвета материи, но сейчас она была красной.

Вилласам был поменьше ростом, но пошире в плечах. Налысо стриженый, отчужденный, он не разговаривал ни с кем. Именно он внушал наибольшее недоверие. Этот человек все время был в стороне, как будто говоря «Я еду не с ними!». За время пути я ни разу не услышал его голоса. Выглядел мужчина уверенным в себе. Даже, наверное, слишком уверенным. Вилласам был олицетворением мощи и силы. Может, поэтому я так его сторонился. Но что меня поразило в нем, так это то, что вспотевшее тело воина никак не ассоциировалось с узкими глазами: обычно обладатели таких глаз — северяне. А они очень редко появляются в наших краях. Я про себя его запомнил под прозвищем «узкоглазый».

Еще один путник из нашего отряда, отличившийся глазами — Вельнир. А если быть точным, то он отличился одним глазом. По рассказам самого Вельнира, глаз он потерял в бою. Однако и одного ему хватало, чтобы насквозь дырявить взглядом всех нас. Он был самым старшим среди этой шайки. Он прошел много битв, прошел всю Горячую войну за северные земли, побывал во многих точках темного мира. Вельнир вызывал только уважение. А у кого-то еще, может быть, страх.

Другой наемник в этом обозе — Дракон. Его, кстати, так и зовут все Дракон. Имени этого воина никто не знает. Я не уверен, что он сам знает свое имя. Спина Дракона красовалась татуировкой в виде огромного огнедышащего зверя, запечатленного в полете. Не знаю, сделали ли этот рисунок до того, как его назвали Драконом, или уже после. Но мне, в принципе, это не важно. Главное, что этот еще достаточно молодой мужчина был самым нормальным (по моим меркам, конечно). Дракон говорил со всеми, даже с Вилласамом, хотя тот и не отвечал. Мне даже удалось перекинуться парой слов с этим воином.

Последний — вообще что-то из ряда вон выходящее. Отец Рон был в прошлом священником. Он и сейчас не отрекался от обязанностей церковника. Время от времени крестился, шептал молитвы, но вот к нам не приставал. Терпеть не могу, когда какой-нибудь святоша подходит и начинает: «Господь видит! Господь прощает!» и так далее. Да, я вампир, и религия — не для меня. Все, конечно, в курсе, что каждым миром кто-то правит, но не следует его обожествлять! А этот оказался очень спокойным, если можно так выразиться, священнослужителем. Пребывание такого воина в группе было удобным: кого надо — похоронит, кого надо — успокоит душевно. Однако тело мужчины не выдавало его прошлое: отец Рон был накачан, умело владел оружием. Спокойствие, граничащее с принятием неизбежного, действовало только на пользу, особенно в схватках.

Вот такой командой мы и отправились в путь. Надо отметить, Розар отлично держался, ничем не показывая своего волнения, какие бы ценности он ни вез.

Мы ехали по утоптанной дороге, но даже это не мешало клубам пыли виться после нашего табуна еще некоторое время. В некоторых местах дышать было просто невозможно, тогда я пытался вдыхать через рукав рубахи. В итоге уже после нескольких дистанций пути мы покрылись не густым, но очень заметным и нестряхиваемым слоем дорожной пыли.

Лошади обходили трещины в земле, заполненные горячей лавой, ксаркорны просто их перепрыгивали, Вилласам молчал, Дракон рассказывал всем байки из жизни (как он говорил)… Но в большинстве каждый думал о своем. И мы с Ривентом тоже лишь перебросились парой слов.

Ехали спокойно, почти не разговаривая друг с другом, не спеша, но и не плелись. Темп был выбран очень удачно: ни всадники, ни скакуны не уставали. Легкая дымка дремоты накрывала всех своим кружевом, но это было лишь от тепла, исходившего из недр земли.

Взгляды путников почти всю дорогу были направлены вниз. Сеточка из трещин на земле невольно привлекала взгляд, которому некуда было упасть. По мере отдаления от города все чаще попадались лавовые вулканы и гейзеры, оранжевая жидкость в которых кипела, взрывая газовые шары на поверхности. Вот из-за одного такого взрыва тягучая смесь выплеснулась как будто через край горлышка кувшина и сползла густой струйкой прямо нам под ноги, моментально осветив копыта скакунов и лапы ксаркорнов. Но животные, привыкшие к таким явлениям местной природы, лишь переступили через мизерные ручейки. И в сумраке дня темного мира они (да и мы тоже) видели все отчетливо. Тем более, что свет, исходивший от лавы, здесь был сильнее, чем в городе. Ну конечно, там ведь таких источников мало, в основном используются магические фонари.

А это что?.. Кажется, собирается дождь. Как же мне противна эта вода… теплая, бьющая по лицу с бешеной силой. И так всем душно — жар от лавовых источников невыносим, а тут еще это… Ощущение как будто тебя хотят сварить заживо.

Однако, есть и плюс: потные, пыльные тела омоются чистой водой, которая все-таки немного прохладней той, что в попадающихся по пути водных озерах. Пить такую жидкость вовсе неприятно: вы пробовали когда-нибудь напиться почти горячей водой? Не получится.

Но зато хоть немного притупится запах гари, от которого уже дыхание перехватывает.

Розар определил наш путь на сегодня: доедем до моста через реку Кассия, а там заночуем. Не то, что бы мы сильно устали, скорее утомились. Надо поспать, набраться сил, взбодрится. Честно говоря, я себе даже не представлял каким образом это можно сделать в таких условиях. А тем более у лавовой реки!

Еще через пару часов езды я увидел смутные очертания моста.

«Значит до него около трех дистанций», — прикинул на глаз. Это где-то пара часов, если двигаться тем же темпом.

Однако, как же не хотелось подъезжать к этой «жаровой печи» под названием Кассия! Бесы! Во взгляде Рива я увидел полное понимание и согласие.

Все путники в нашем отряде почти с самого начала пути поснимали рубашки и другую одежду выше пояса — так было жарко среди красно-оранжевых озер раскаленной лавы. И теперь по мере приближения к реке грудь и спина покрывались крупными жирными каплями пота.

Хотелось прохлады.

Наверное, каждый сейчас думал о чем-то холодненьком и от оттого безгранично приятном, но никто вслух эту мысль не высказал. С одной стороны — не хотели показывать свою слабость, а с другой — зачем? Ведь все и так знают об этом. Однако…

— Ребят, вам не жарко? — он что, еще и издевается? Лодаллес тихо подъехал ко мне (пегую лошадку Розар выделил специально для мага) и шепнул:

— Я мог бы сделать попрохладнее.

— Что?! — и это он только сейчас сказал?! — Ты говоришь это после порядка семи дистанций пути?!

— А что? Никто ведь не просил…

— А ты ждал пока тебя попросят?!

— Момент. Сейчас все будет в ажуре.

Пальцы мага стали извиваться в причудливых фигурах, сплетая заклинание. Шепот был еле различим, но тем не менее приковывал слух. Тексты заклинаний были мелодичнее всякой песни! Легкий щелчок и белое сияние исчезло с рук исполнителя.

— И что должно произойти?

— Сейчас, подожди. Не все сразу, — загадочная улыбка осенила испещренное мелкими морщинками лицо мага.

Стоило только Лодаллесу произнести последнее слово, как с неба посыпался… легкий белый снег! Отряд аж затормозил от неожиданности. Все как один повернулись в нашу сторону. На лицах четко просматривалось недоумение.

— Это снег. Его вызвал он, — я ткнул пальцем в Лодаллеса.

— А почему он раньше этого не сделал? — вполне объяснимый и резонный вопрос Дракона.

— Его никто не просил, — тоже резонно, но не полностью оправдывающе колдуна ответил я.

— Ну что ж, логично.

Слава демону, никто не стал возмущаться. Если бы кто-то сделал с магом то, что хотел сделать я — волшебнику было бы не очень хорошо, а точнее — очень плохо!

Маленькие снежинки падали сверху на разгоряченные тела и таяли, не успев коснуться кожи. Постепенно жар спал, и тела путников приняли нормальную температуру. Удивительно, что снег был не повсюду, а только над нашим отрядом, сыплясь будто из крохотной тучки прямо над нами. Это было оправданно — маг не хотел зря тратить лишние силы. Конечно, энергия постепенно восстановится, но кто знает, для чего она может понадобиться и в какой момент.

А тем временем мелкие частички прохлады осыпали группу людей (и не совсем людей), даря такое долгожданное облегчение. Первое время крупицы таяли еще на подлете к обнаженным телам, но постепенно снежинки стали уже падать прямо на кожу, и даже таяли не сразу, а через пару мгновений. Сотни еле ощутимых уколов холода осыпали плечи, грудь, спину… Но сомневаюсь, что бы кто-то замерз — слишком мы все «разогрелись».

Искусственный снег Лодаллес не убрал даже на привале. Правильно, ведь никто не попросил. Значит — еще нужно. А вблизи потока чистой лавы так вообще просто жизненно необходимо!

Оставив часовых, купец велел раскладываться на ночлег. Необходимости в костре не было никакой. Во-первых, и так светло, во-вторых, слишком жарко, в-третьих, легкий перекус не надо было предавать тепловой обработке. Да и есть при такой жаре не хотелось. Даже снег давал лишь некоторое облегчение.

Лежа было намного легче: конечно, ведь теперь большая поверхность тела подставлена под падающие свысока замерзшие капли. Просить мага об усилении снегопада не стали, пусть побережет силы.

Спал я на удивление самому себе крепко и благодаря колдуну комфортно. Замечательно выспался. Кстати, насчет Лодаллеса. Уверен, что этот лис мог запросто поставить какой-нибудь «забор» вокруг лагеря или в нескольких местах сделать «стражей». Но почему он не этого не сделал? Экономил энергию? Да там силы-то надо совсем мизер! Нет, эта отмазка у него не прокатит. Четыре дозорных, дежуривших попарно и сменивших друг друга в середине ночи, потеряли за это время куда больше сил. Что-то мне подсказывало, что наш друг просто хотел поспать. Ведь если вдруг кто-то нарушит пределы заклинания извне или изнутри, то первому вставать надо было бы ему.

* * *

Ксаркорны легко преодолели препятствие в виде моста через раскаленную реку, а вот лошадки немного поартачились. Но марш-бросок был взят, и все благополучно оказались на другой стороне реки. А здесь намного прохладней! Почему мы не заночевали тут?

— Потому, что тут опасней. Если на той стороне мы могли ехать спокойно и беззаботно, то на этой так не получится, — видимо обнаружив на моем лице удивление и правильно его растолковав, ответил мне Вельнир.

— И долго длится этот… опасный путь?

— Да уж совсем ничего — до деревни Елеснии. Это полдистанции. Но и этого хватит, чтобы почувствовать Ледяное Дыхание Смерти. Всем достанется.

Вельнир отъехал немного вперед, оставив нас с Ривом и магом в центре как дальнобойных воинов. Я сразу заметил, как остальные тоже напряглись до предела. Однако сам понятия не имел, откуда ждать эту самую опасность. Слухи, конечно, ходили об этом месте, названном «Лошадиный переход». А Дракон не упустил возможности воспользоваться случаем, в красках рассказав, что это место обычно переходили только лошади, оставляя своих наездников мертвыми где-то здесь.

Честно признаться, страха не было, но было что-то другое… ощущение неприятностей, причем буквально физически. По коже проходил мороз от одной мысли о том, что может случиться. В голову приходили такие идиотские идеи, как например: купец специально завел нас сюда, чтобы нас тут прикончили, а сам хотел забрать ксаркорнов. Ну, и так далее. Разумно понимал, что пара животных не стоит жизни двух вампиров, но вот чувства… они никак не поддавались дрессировке.

Я огляделся вокруг, заметив, что Лодаллес смотрит куда-то далеко вперед. И надо отметить, очень напряженно смотрит. Как будто что-то увидел. Я тоже посмотрел. Но ничего, кроме множества алых полосок земных трещин, не смог различить. Понятно, что маг может усилить зрение с помощью заклинания. Но мне было неспокойно, и как бы я ни напрягал свои глаза, ничего не замечал.

Когда предел моих нервов почти иссяк, на дорогу из-за ближнего холма, бывшего когда-то вулканом, выехали семеро… Конечно, первое что бросилось в глаза — нас больше. Однако, надеяться на численное преимущество было наивным: по стоящим впереди разбойникам можно было понять — они в этом деле не новички. А вот мы с Ривом, напротив, могли все испортить. Сделать что-то не так, что помешает остальным воинам в отряде слажено сражаться. Нас девять против семерых… хотя уже восемь: торговец проехал в середину к нам, значит он не умеет владеть оружием.

Рука невольно легла на арбалет. Легла мягко, даже нежно. Как будто говоря: «Не бойся, родной, убивать живое существо не страшно и не сложно. Делай все так, как ты делаешь, когда стреляешь по цветной мишени. Ты отлично справишься, мой милый. Я с тобой». Или это он со мной? «Хорошо, я постараюсь, — слышу в ответ. — Но чтобы я был спокоен, должен успокоиться и ты. Причем в первую очередь. Тогда мы сможем все…» МЫ! Вот именно! Только вместе МЫ сможем преодолеть это моральное испытание. Я и арбалет… Мой лучший друг и спутник. Кровный брат. Даже больше — он часть меня… может быть, лучшая.

Один из стоявших напротив мужчин выехал вперед. Светлые волосы были коротко пострижены, но на бледно-серой коже головы очень четко выделялись. Одеты все, естественно, как и подобает разбойникам: штаны порваны, зашиты в нескольких местах, торс обнажен из-за нестерпимой духоты. По выступающим ребрам можно было догадаться, что они мало и редко едят.

Однако жалости это не вызывало.

Просто все понимали, за счет чего и кого они питаются и живут вообще.

— Куда это мы направляемся? — ехидство в голосе главаря банды разбойников говорило, что ему вовсе не интересен ответ.

— А вам-то что за дело? — возможно, Эрбет сказал это слишком грубо.

— Вы, верно, едете в Лехотки. О! А животинки какие! — это уже относительно ксаркорнов. — Дашь покататься? — вопрос был адресован мне, но я не ответил, предоставляя вести переговоры исключительно опытным воинам. Хотя моего ответа и не требовалось. Смех всей банды, стоящей напротив, говорил об этом более чем понятно.

— А пошлину платить? За себя, да лошадей, да за… пару ксаркорнов? — главарь прямо высказал свое предложение, так как понял, что перед ним люди (то, что мы с Ривом вампиры, он еще не заметил), не расположенные на беседу.

— Чего же ты хочешь? — Вельнир как бы лениво выехал вперед, показывая, что в этой компании он главный, и достал папиросу, показывая полную уверенность в себе. Однако мы все понимали, что это — показуха. Он просто хочет напугать противника, разорвать его терпение в клочья. Надо будет запомнить этот ход на будущее.

— Платы. А разве не понятно? — снова смех всех разбойников. Меня, честно говоря, он уже выводил из себя.

— Это ясно, — Вельнир все-таки еще держался, но по напрягшимся мускулам можно было судить, как сильно он злился от пустых слов. — Какая плата тебя интересует?

Главарь слегка усмехнулся. Может, подумал, что за болваны его окружают? Или понадеялся на легкую и послушную жертву? Как бы там ни было, ему не грозило ни то, ни другое.

— Плату… — смаковал светлый это слово. — Парни, какую плату мы им придумаем?

Бесы! Этот гогот начинает раздражать. Уже захотелось заткнуть им глотки, чтоб и писка выдавить не смогли. Я и не заметил, как душевное беспокойство плавно, но решительно переходило в ледяную уверенность.

— Мы возьмем ваших ксаркорнов, — сказал разбойник, отсмеявшись и повернувшись к нам лицом. — И учтите: такую пошлину я беру с вас исключительно потому, что у меня сегодня хорошее настроение.

Снова хохот. Я сжал кисти в кулаки… Однако противник вообще не стоял на месте: постоянно кружил на своей лошади, выдавая себя с потрохами! Да, волнение и отсутствие выдержки — плохие товарищи.

— Нет, — твердо, коротко и ясно. В одно единственное слово Вельнир вложил столько смысла!

Банда дорожных бродяг как по команде сразу потянулась к клинкам. Слава Судьбе, стрелков среди них не было. Выстроившись в длинный ряд по указке главаря, они медленно направились в нашу сторону.

Нам команды для боевой готовности не требовалось. Лишь Вилласам жестом показал Лодаллесу, чтоб он особо свои силы не тратил, дескать сами справимся.

А я стоял и смотрел, пытаясь запомнить все тактические движения и ходы. Противник — стенкой, а мы — полукругом, который прикрывает стрелков. Как дальнобойную силу нас в обиду не дадут. Кто же нападет первым? У кого преимущество?

Но наши воины стояли, хладнокровно разминая кисти и взмахивая клинками. Как будто сражение должно начаться не сейчас, а через часик-полтора. Я понял, зачем этот фарс: и без того нервный противник, не выдержав напряжения, кинулся первым. А наш отряд просто не мог выйти вперед потому, что надо прикрывать дальнобойную силу и повозки.

Главарь воров направился прямым маршем на Вельнира. Я видел, как завязалась схватка между двумя командующими; как Эрбет, перегнувшись через голову лошади, размахивает мечом; как спокойно, практически стоя на месте, Вилласам сражается сразу с двумя; как отец Рон и Дракон, стоя спина к спине, взяли на себя троих оставшихся… А вот я сам не мог определиться с мишенью. Все вертелось перед глазами в одной пыльной куче. Стрела может в такой ситуации попасть в своего. Рив тоже тянул время. Лодаллес, не смотря на указание Вилласама, был полностью готов к атаке.

Что же делать? Так и стоять? А сколько придется ждать? А если никто так и не подставится под прицел? Тьма вопросов копошилась у меня в голове, не давая сосредоточиться. Все же я поднял арбалет и прицелился… Как там учил Шрон… слушать сердце? Но тогда было спокойно, а сейчас в звоне металла и криках воинов тяжело было услышать свой голос, не то что стук сердца. Но надо было… жизненно необходимо было сосредоточиться.

Тук — тук… тук — тук… тук — тук… Время как будто затаилось и потекло медленной густой рекой меж берегов Жизни и Смерти… сквозь людей… сквозь события… сквозь пространство… Кончик болта наводился то на одного, то на другого, ища подходящую мишень для удовлетворения своих амбиций… Палец уже напрягся до такой степени, что приходилось прилагать немало усилий, чтобы не дать ему свободу и не позволить выстрелить в любую попавшуюся движущуюся точку.

Все было как во сне. Завораживающем, невыносимо медленном и в то же время смертельно быстром. Время шло, а я все не мог выбрать цель. В какой-то момент Рожен дернулся, сбив прицел. Когда я снова прильнул к стволу арбалета — увидел, что кто-то из наших, скрестив клинки с противником, не замечает, как сзади на него движется еще одна фигура. В первый момент я подумал, что может это кто-то спешит на помощь, но блеск стали, нацеленной в спину, помог сделать правильный вывод…

Болт сорвался так, как будто всю жизнь только этого и ждал. Железный наконечник без труда пробил деревянный шлем разбойника, пропуская тело «пчелы» насквозь. Багровая струйка крови потекла по лбу умирающего… Предсмертный стон разбойника заставил нашего воина повернуться в сторону источника звука. Это был Вилласам… перед ним уже лежал такой же труп.

Я еще искал мишени для своего арбалета, когда меня кто-то похлопал по спине.

— Все, Мейрон. Все кончилось, — Лодаллес сказал это так спокойно, будто ничего и не было. Я не ответил.

Все?.. Так быстро?

Всего несколько мгновений — и семь трупов разлеглись посреди тракта. Взгляд переходил от одного к другому, стараясь разглядеть то, что не успел во время «переговоров»… против воли пытаясь запомнить… ужас на лице одного… татуировку в виде голубя — у другого… Зачем мне все это?! Я не хочу на них смотреть! Не хочу запоминать! Но как будто кто-то говорил: «Надо! Надо, Мейрон. Тебе необходимо это запомнить… потом будет легче. А сейчас просто посмотри… Тебе нет оправдания. Но оно тебе не нужно. Кто-нибудь из них мог убить тебя. Таковы законы реки Забвения, текущей между берегов Жизни и Смерти…» И я смотрел. Да, я не хотел смотреть, но и оторвать взгляда тоже не мог. Глаза не подчинялись разуму… Мне было плохо, меня выворачивало… Но отвернуться я НЕ МОГ!

Лишь когда стук в груди стих и воздуха стало достаточно для спокойного дыхания, тело снова стало подвластно разуму. Руки смогли опустить арбалет, а потом и закинуть его обратно за спину. Океан волнения отпустил, но на его месте возник новый — океан мыслей…

Бесы! Я сделал это! Убил человека. Пусть он был мразью, но он был — человеком! Непонятное чувство, еще не испытанное доселе, грызло душу, застывшую камнем, вытачивая из нее страшные фигуры… Так погано еще не было. От этих мыслей сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Нет, со Стэллином было не так. Тогда он сам себя убил, а здесь я намеренно выпустил болт в еще живого человека…

Еще раз успокоив внутренности, решил изучить ситуацию. Так, что тут у нас… Ага, маг тоже успел «зажарить» одного «огненным шаром», да и Рив уже вытаскивал нож из головы разбойника. В итоге: трое на нашем счету, остальных прикончили воины.

Что же мы только что сделали? Лишили жизни семерых человек? Плохих ли человек?.. Никто из нас не в курсе, что заставило каждого из них пойти по этой дороге, выбрать этот Путь… Вполне могло оказаться, что причины были. И, возможно, достаточно веские. А если кто-то из нас когда-нибудь пройдет по этой Тропе?.. Если кого-то принудит Судьба узнать Неистинный Путь?.. Что тогда? Его друзья и соратники его убьют? Но за что? За то, что он был не волен выбирать?

И на Жизнь уповать будет не за что. Ведь она лишь слуга… Хозяйка Судьба способна приказывать всем. Даже Смерти… В ее подчинении находится много слуг… Лишь Судьба может дать разрешение на визит Серой Гостье, Красавице Удаче, Лучезарной Фортуне или… Крылатой Любви.

Мысли плыли плотом по широкой и временами неспокойной реке, преодолевая преграды в виде разрешимых вопросов и огибая неразрешимые… попадая то в штили, то в шторма… то закручиваясь в водовороте, то падая с водопада…

Надо было как-то себя успокоить, пока эмоции не начали выплескиваться за край Переполненного Кувшина. Надо было подумать о чем-то более приятном, что не вызывало бури на поверхности Глади… Удивительно, но это далось легко. Да, я убил! Убил разбойника, не зависимо от того, что заставило его выйти на эту Тропу. Этим я спас жизнь многим достойным путникам, купцам и торговцам. Конечно, на месте прежней банды появится другая, но… раз уже сделали это однажды, то почему не сделать того же самого еще? А потом еще? И так далее.

Может даже удастся кому-нибудь сделать место, которое носило название «Лошадиный переход», тихим и спокойным!.. И название будет символизировать совсем другой ход событий. Например, что здесь лошади смогут ходить сами, объединяясь в стада, и не боясь больше пойти на пищу варварам?..

Что скажешь, подруга Судьба? Молчишь…

Больше по пути мы никого не встретили, и дорога в целом была спокойна. Только ворчание Эрбета, которому не хватило «лишнего» противника, звучало до самых Лехотков.

* * *

С того момента, как мы перешли через мост, скорость передвижения намного возросла. В основном за счет того, что тракт был не очень избит копытами лошадей, и двигаться по дороге стало намного легче. Нам с Ривом было в общем-то все равно, какая дорога: ксаркорны своими мягкими лапами могли идти по любой поверхности. А вот по лошадкам было отчетливо видно, как они устали за первые дистанции пути.

По мере отдаления от Кассии все меньше становилось вулканов и гейзеров. Вообще количество лавы заметно сокращалось, и на пути стали попадаться деревья и кустарники. Сначала редко, потом чаще, а еще через пару дистанций так совсем начался лесок, тянувшийся по левую сторону от тракта.

Находясь под впечатлением от резкой смены окружающей среды, моя голова вертелась во все стороны, пытаясь не упустить ни одной детали. Таких деревьев я еще не видел! Темно-красные листья с резным контуром, как я помнил из книг, принадлежали окрастам, а маленькие кустарнички с мизерными белыми ягодками — волчий клык. Эту ягоду ни в коем случае нельзя было есть — яд по своей силе мог сравниться с ядом морской змеи!

Но на фоне различных оттенков коричневого большие красные пятна и беленькие точки смотрелись очень эффектно. Такую флору я видел лишь на картинках.

Однако не сомневался, что и здешняя фауна тоже может чем удивить.

— Мей, посмотри туда, — мой друг жестом показал немного в сторону и вперед.

— И что там? — присматриваться не хотелось, было лень, а зачем тратить силы, когда вампир сам сейчас все скажет.

— Ты что, не видишь дороги?

В самом деле невдалеке от тракта, по которому мы ехали, параллельно протянулась еще одна дорога.

— А куда она ведет?

— Точнее сказать: откуда, — ну, можно было Риву и не придираться к словам. Хотя… он прав — надо говорить «откуда». Почему? Да просто по ней в сторону Лехотков проезжали десятки груженых телег и повозок. Наверное, принадлежащих купцам и торговцам. Я, конечно, знал, что город — центр торговли, но тогда почему мы на своем пути не встретили никого?

Видимо, все мучающие меня мысли высвечиваются у меня на лбу, так как уже не раз окружающие могли убедить меня и вас в этом, когда отвечали на еще незаданные вопросы. Вот и сейчас:

— Это объездная дорога. Она тоже берет начало от Хорлина и через Роднор ведет в Лехотки, — в этот раз правильно истолковал мое недоумение отец Рон.

— Роднор — это южный город на побережье моря Амфибий? — и откуда Рив такое знает?

— Да. Там куча рыбаков, поставляющих рыбу во все уголки Пригорья.

— Я слышал, что некоторые сорта с этого побережья попадают на стол к Правителям и другим высокопоставленным лицам, — Лодаллес тоже кое-что знал, чего не скажешь обо мне.

— Однако, такого наплыва торговцев я еще не видел, хоть и ездил по той дороге не один раз, — еще один воин подъехал плотнее к нам и включился в разговор.

— Да, Дракон. Такого раньше и не было. Просто сейчас на «Лошадином переходе» стало во много раз опасней, и другие купцы направляют грузы дальней, объездной дорогой, — ответил Розар, всматриваясь в вереницу повозок. — Пусть таким образом и получается довольно большой крюк, однако целостность товаров дороже. Тем более, что по пути к месту назначения можно заехать и в Роднор, сделав товарно-денежные обороты там, и в другие крупные деревни.

— А ты уже был там? — я обратился к торговцу. — Почему ты так не поехал?

— Все просто, мальчик мой. Через Елеснию хоть и опаснее, но короче. А для меня время дорого. Да и не зря же я набрал такое «войско»!

— Мда… Теперь мы освободили проезд для многих путников. Некоторое время на «Лошадином переходе» будет спокойно, — Дракон почесал затылок и поправил спадающую «Ласточку». На протяжении всего пути меч не позволял свободно передвигаться. Страшное оружие, разветвленное на кончике на два острейших «язычка», все время норовило воткнуться то в ногу наезднику, то в ляжку лошади. И воин вынужден был каждые несколько шагов его поправлять. — По пути к Роднору располагается Делера. Раньше, когда я там проезжал, она была махонькой деревушкой, а сейчас, говорят, разрослась очень широко. А от города к Лехоткам еще одна — Рыбачья. Там как раз все ремесленники и собираются. А в самом Родноре только торгуют привезенной из Рыбачьей рыбой. Купить-то продукты можно и в деревне, но такого выбора и разнообразия морских деликатесов, как в городе, там не увидишь, — пока Розар рассказывал, мы подъехали к месту, где две дороги сходятся в одну, гораздо более широкую.

Вот здесь наиболее ярко можно было увидеть всю пестроту двигающихся повозок и телег, груженых по самое некуда. Везли все, что только можно везти: ткани, посуду, еду, напитки, бытовые принадлежности, украшения, специи и пряности со всех уголков мира, краску и море чего еще. Перечислить это невозможно при всем желании.

А ор стоял! Мама моя родная! Все кричали, ругались из-за неподеленной дороги, сталкивались…

Короче, мы решили ехать по обочине: трава хоть и тормозила лошадей, но по крайней мере они наелись вдоволь, а за скорость теперь уже переживать не стоило.

Во-первых, Розар вез не скоропортящиеся товары, во-вторых, мы уже и так много времени сэкономили и полдня в запасе есть, а в-третьих, на дороге, скорее всего, было бы еще хуже.

Однако, у ворот все-таки пришлось встать в очередь. И надо заметить, не маленькую. Простояв больше двух часов, мы дождались нашего череда.

— Документы на товар и на лошадей! — без возражений потребовал стражник.

Розар послушно предоставил и то, и другое. Пробежав глазами по листам бумаги, стражник вернул их владельцу.

— С вас по пять серебряных монет за каждого, еще по пять за каждую лошадь, золотую монету за товар и две золотых за ксаркорнов. Итого три золотых и восемьдесят серебром.

У меня чуть челюсть не отвисла. Восемьдесят серебром! Надо же, какая точность! А три золотых — за что?! Обдираловка!

— Грабеж, — буркнул Розар и достал деньги.

Когда заветные монетки из драгоценного металла легли в руки стражника, подставленные лодочкой, другие стражники открыли перед нами ворота. Настала очередь следующих за нами путников.

Уже почти выехав за пределы въездного поста, я заметил несколько мешков, куда один из страж засыпал золото. Ого! Это столько они за сегодня «заработали»?! Да тут городу можно жить только лишь за счет приезжих! Интересно, а воровство здесь распространено? Не верю, что ни один стражник не кладет в карман хотя бы несколько монет…

Так, хватит размышлять, пора и осмотреться. Мда…

Город большой, спору нет. Но чтобы настолько! Виден рынок огромных размеров. Там, наверное, можно найти все что угодно.

Сразу как-то захотелось чего-нибудь вкусненького… яблочка там… или сливки, например. Но самому отправляться за покупками страшно — на таком огромном месте с кучей прилавков легко можно было заблудиться. Так что я обратился к наиболее опытному в этом деле:

— Вельнир, ты не мог бы съездить со мной…

— Куда? Тебе приспичило отлучиться «в кустики»? — он издевается.

— Нет. Мне «приспичило», как ты выразился, другое — поесть, — чуть раздраженно ответил я.

— Так поехали в трактир. Мы туда и направляемся сейчас, — удивился воин.

— Нет, того, чего мне хочется там нету, — вздох невольно вырвался изо рта.

— А тебе деликатесов подавай? Ну ты и жлоб!

— Ты смеешься надо мной? Будь добрее — люди потянутся, — отвечать надо на уровне собеседника. — А может мне яблочка захотелось?!

— Яблочка… — он потер давно не бритый подбородок. — А что, я тоже не отказался бы…

Ну, конечно, все правильно! Теперь я должен кормить его яблоками! Возмущение кипело во мне вулканом, и я не преминул высказать все, что думаю:

— Это что ж получается, ты с меня яблоки требуешь?! Кормить себя предлагаешь?

— Конечно, я же согласился с тобой поехать, — улыбка на лице Вельнира говорила, что ее владелец шутит. Хорошо, я тоже умею шутить… плохо, правда.

— А тогда за идею мне что полагается? Идея-то тебе понравилась, — заискивающе смотрю в глаза воину.

— Ты победил. Ладно, кормить меня не надо. Просто купишь и мне, а съем я сам.

Мы рассмеялись. А тем временем ряды с фруктами уже приближались к нам… точнее мы к ним. Прямо у ближайшего прилавка я присмотрел огромное красное яблочко для себя любимого.

Только хотел подойти к продавцу и потратить пару серебрушек, как заметил… Вельнир секунду назад был рядом и тоже облизывался на этот фрукт, а сейчас его нет… Как сквозь землю провалился. Черти! Сам я отсюда не выберусь! Или это шутка такая?.. Не смешно.

Я приподнялся в стременах, вытянувшись во весь рост и пытаясь высмотреть своего сопровождающего. Сердце бешено колотилось в груди от волнения. Нет, Вельнир не тот человек, который будет так глупо шутить. Он мудрый и опытный воин. Шутки — не по его части…

А что, если с ним что-нибудь случилось?! С этой мыслью я начал продвигаться сквозь толпу вдоль ряда, глубоко надеясь, что с ним все в порядке. Проехав через весь рынок и не увидев ни малейшего следа товарища, направил животное в следующий торговый ряд. А потом в следующий… и еще… еще… Нигде ничего. Демон! Что же мне делать?! Я уже часа три тут торчу и даже не знаю, куда поехали остальные из отряда.

А может, Вельнир потерял в толпе меня и поехал на поиски, да сам заблудился… Нет. Этого не может быть по одной простой причине — он знает этот рынок и заблудиться не мог. Может, он направился к остальным воинам, подумав, что я тоже туда поехал?.. Это уже более правдоподобно.

Значит надо как-то отсюда выбираться. В какой стороне выход, я понятия не имел. Поэтому поехал прямо, надеясь, что увижу ворота. «Тем более, что въездов должно быть много у такого огромного торгового пространства» — успокаивал я себя по пути.

Конец ряда. Забор. Замечательно. Что делать? Поворачиваю направо и еду вдоль ограждения. Теперь даже если мне придется объехать весь рынок по периметру, на какие-нибудь ворота (пусть единственные) наткнусь. Дорога долго не продлилась: сделав пару сотен шагов, я увидел проход. Подъехав к нему, заметил, что этот намного меньше того, в который въехали мы. Что ж, значит это какой-нибудь запасной…

Делать было нечего, и я направил ксаркорна сквозь деревянные створки. За пределами рынка открывался «шикарный» вид: горы мусора, отходов, а вонь! Пришлось как в пути зажимать нос рукавом висящей сбоку на седле рубашки. Ну, по крайней мере, я выбрался. Только вот надо ли было? Может, Вельнира надо искать внутри?.. И вообще, куда я попал?.. В смысле в какой район города… хотя это не проблема, это можно узнать у любого прохожего. Надо спросить, что ли… Однако на моем пути не было никого. Да куда все подевались?! Даже на проходе никто не стоял. Что же это такое за… Ой, дура-а-а-а-ак!!! Это же свалка!

И кого, спрашивается, я здесь найду?! Ответ — никого! Значит нужно возвращаться и искать другой выход. Размышляя таким образом, я проехал довольно много по помойке. Решив, что пора разворачиваться, остановил Рожена и потянул узду в сторону. Но животное как будто что-то увидело и оттого ни в какую не хотело следовать «указаниям» моей руки и уздечки. Надо же… Такого раньше никогда не было.

Подумав, что ксаркорн мог заинтересоваться чем-то важным, я не стал его сдерживать, а, наоборот, дал животному немного воли. Рожен пару секунд потоптался на месте, видимо не веря в свое счастье, и не торопясь направился прямо через кучу мусора напролом. Я уже успел пожалеть о своем поступке, когда мой верный «скакун» остановился, огляделся по сторонам и… нагнувшись к самой земле, стал сметать все «самое вкусное», что мог найти.

Демон! Демон! Демон!

Что же это такое?! Почему все делают из меня дурака?! Даже Рожен! Обидно, черт возьми… Стукнув от негодования ксаркорна кулаком по спине, я не дал ему закончить сие «пиршество», а резко дернул за повод, поворачивая глупое животное. В этот самый момент мне показалось, что где-то что-то пошевелилось…

Я обернулся… и чуть не поседел в один миг: на куче плесневеющих отходов лежал Вельнир. Я бы сказал «тело Вельнира», но раз он пошевелился, значит еще жив. Возможно даже я смогу ему чем-то помочь… Но, увы… помочь воину уже был не в силах никто. Смертельная рана, нанесенная арбалетным болтом почти точно в сердце, не позволит мужчине прожить более десяти минут. «Коготь» невозможно извлечь из тела, нельзя даже проткнуть насквозь. Здесь постарался профессионал, который свое дело знает. Даже если болт попадает не точно в цель, шанса выжить мишени не остается практически никакого…

Я в ту же секунду соскочил с ксаркорна и оказался рядом с воином.

— Вельнир… — шепотом позвал я, чтобы он не почувствовал слез в моем голосе.

Стон и кряхтение — все, что воин выдавил из себя. Кажется, и до пяти минут не дотянет. Надо как-то узнать, что же случилось.

— Вельнир, ты как?.. — глупый вопрос, но я не знал, что ему сказать.

— Я в… порядке… — честно говоря, я еле понял, что он произнес.

— Что случилось, дружище? — все еще шепотом спросил его. Воин жестом показал мне пригнуться. Когда я наклонился, он схватил меня за ворот рубахи (которую я успел надеть) и прямо в лицо прошипел:

— Мейрон, сскажи всем, что ОНИ ссде… гх… здесь, — слова давались умирающему с огромным трудом, но я четко разобрал, что он выделил слово «они». Что все это значит?.. Кто такие ОНИ? Рука воина судорожно сжалась так, что я чуть не вскрикнул (не успел), а потом резко ослабла и безвольно упала. Я, не теряя времени, почти выкрикнул:

— А где все? Где все?!

— Белый анка… — последнее, что я от него услышал. Я понял, что это, скорее всего, название трактира.

Все. Вельнира больше нет. Он не успел больше ничего сказать. А я услышать…

Ни единого стона, ни движения… лишь глаза по-прежнему открыты и смотрят в бездонное черное небо…

Анка… птица-вестник… Белая обычно приносит хорошие новости, но сейчас… сейчас черед черной анка… с черными вестями. И в ее роли буду выступать я…

Я не плакал… воина мне было просто жаль, но не более. Мне вдруг стало страшно за Рива и Лода: что сейчас с ними? Поэтому я погнал Рожена, заставляя животное выложиться на всю катушку, несясь по улицам со скоростью стрелы.

Не помню, как выехал из этого места, как нашел дорогу… Но лишь зайдя в таверну и увидев… пришел в себя.

Наши сражались как львы! Сначала я подумал, что это обычный мордобой после хорошего подпития, но заметив несколько трупов, понял, что все серьезно. Сосчитать противника не представлялось возможным ввиду большого количества народа и быстроты движений каждого. Лодаллес «жарит» двоих, Рив тоже здесь — только успевает вытаскивать ножи из стен, а некоторые из тел… Отец Рон, Вилласам, Дракон, Эрбет… все здесь. Постойте… Эрбет! Нет! Тело воина уже лежало безвольным кулем на полу. Теперь на двоих человек нас стало меньше… А, кстати, где Розар?.. Ага, вон он: на лестнице, ведущей на второй этаж, стреляет из лука «пчелками».

Я, стараясь быть начеку, начал продвигаться к ближайшему воину — Вилласаму. Плевать, что он не разговаривает со мной, но сейчас мне надо поговорить с ним. Черт! Посмотрев под ноги, увидел то, обо что споткнулся — тело молодого мужчины, незнакомого… в голове торчит «пчела». Ловко его Розар.

— Вельнир просил передать, что ОНИ уже здесь, — наконец пробравшись к товарищу, сказал я, точно как воин выделив слово ОНИ. А дальше произошло то, чего я не мог ожидать даже во сне…

— Да уж минуты три знаем… — незнакомый голос ответил мне… хотя почему он должен быть знакомым: я ведь ни разу не слышал голоса Вилласама… Стоп. Он ответил мне?! Хотя удивляться нет времени:

— Это и есть ОНИ?

— Где он сам? — Вилласам проигнорировал мой вопрос, но ответ не был важен, сам все понял.

— Он мертв, — спокойно, как будто сам его и убил, ответил я.

— Это ОНИ? — а это плагиат: такой вопрос я уже задавал.

— Да, наверное… Не знаю точно, — неуверенно пожал я плечами.

— Понятно, — мрачно отозвался тот.

Воин развернулся в другую сторону — там его сторг нашел более интересное занятие. Я тоже хотел приняться «за работу», как в локте от моего лица прожужжала и впилась в стену «пчела». Розар в кого-то не попал?.. Оглядевшись, не нашел вокруг ни одной мишени, кроме самого себя. Купец перепутал?.. Скорее всего. Я раньше не видел, чтобы торговец хорошо владел оружием, да и в создавшейся свалке можно не узнать кто есть кто.

С такими мыслями направился на помощь Дракону: на молодого воина бросились сразу трое. Я прицелился, выпустил один болт в одного противника, второй — в другого. Оба раза попал, оставив Дракона с последним тет-а-тет. Опустил арбалет, чтобы перезарядить и одновременно разглядеть следующую мишень… В этот миг что-то пронеслось в двух пальцах от моего плеча. Что-то блестящее. Меч? Возможно… Тело инстинктивно отшатнулось в сторону, уходя от рубящего удара. Кто же мог так промахнуться?.. Надо быть осторожнее, а то не доживу до конца бойни.

Не отвлекаясь более на бесполезные размышления, я повернулся лицом к «полю сражения». Надо было найти цель… нельзя стоять столбом, когда людей, ставших тебе почти товарищами, убивают непонятно за что. Глаза зашарили по помещению… Вилласам размахивал мечом, пытаясь попасть по противнику. Но тот в свою очередь тоже был не новичок, и способности уворачиваться можно было только позавидовать. Отец Рон тоже готовил упокой одному. Было видно, как губы бывшего священника шепчут молитву. Просил отпущения грехов для себя или же отпускал грехи противнику перед смертью?..

Я не спешил стрелять, хотя без труда мог попасть по любому из них. Эти справятся сами, а я смотрел дальше: может кому-то моя помощь окажется нужнее.

Глаза перебегали от одного к другому по всей территории бывшей таверны, как бы прокладывая себе дорогу… сталкиваясь… уворачиваясь… но продолжая наступление, пока не встретились с достойным противником — чужими глазами, точно так же идущими в атаку… глазами Розара. Он смотрел прямо на меня, лыбясь во все свои несколько зубов, целясь и не спеша натягивая тетиву… Бесы! Он целился в меня! Купец не спешил. Рассчитывал на мое остолбенение? Надо заметить, я его не разочаровал.

Челюсть, наверное, от удивления отвисла к самым коленям. Однако, в тот момент было не до шуток: в меня целились, а я ничего не мог… хотя, постойте — мог, конечно, но почему-то не делал ничего. Просто стоял и смотрел, представляя стрелу уже у себя в голове, а ведь арбалет был в руках… Что мне стоило выстрелить первым?.. Я бы успел. Но я ждал… Чего? Смерти? Судьбы? Случая?..

Причем, последний долго ждать себя не заставил: Рив увидел и меня, и Розара, в ту же секунду метнув нож… Купец со стоном повалился набок и больше не двигался.

А вот я момент упустил: к Дракону сзади приблизился еще один противник. Воин его не заметил… Зато мои глаза видели, как он замахнулся «Ласточкой»… как меч, блестя в отсветах каминного пламени, настиг человеческую плоть, заставляя Душу покинуть свой сосуд…

Но Смерть на этом не остановится: слишком велико искушение, а никогда не удовлетворяющийся аппетит уже разыгрался донельзя…

Я не успел… Чуть заметная улыбка молодого воина трогает его губы… это улыбка победителя… хищника, наконец загнавшего свою жертву в угол… Но за спиной у него такая же улыбка! А точнее даже ухмылка… говорящая, что лишь ее хозяин вправе смеяться смехом Завершившего. Она предназначена самому себе и всем… противнику… паре коротких стальных клинков, жаждущих окончить начатое… Хозяин легко соглашается, давая своим самым верным слугам немного свободы… ровно столько, сколько хватает для того, чтобы они вошли в спину, поражая сердце с двух сторон, окружая Дыхание и не давая ему даже Последнего Рывка…

Река Забвения унесет Душу к берегу Смерти, оставляя другой берег ни с чем. Душа встанет, освободившись от огромного бремени Сосуда Жизни, сначала на колени, затем поднимется на ноги… и снова зашагает по тверди… Но это будет уже в другом мире…

А я… я просто не успел ничего сделать… И ведь понимаю, что это не оправдание, а упорно держусь его… хватаюсь из последних сил.

Сильный толчок заставил забыть на время Дракона и взглянуть на источник. Отец Рон, завершив упокой предыдущей жертвы, продолжал читать молитву, переключившись на следующую… Я уже понял, что меня пытаются убить. Но что такого я сделал? Может они считают, что это я застрелил Вельнира там на рынке?.. Вряд ли, ведь все должны понимать, что против такого воина, как Вельнир, я никто. А как же Рив с Лодаллесом? Я на мгновение позволил себе обернуться: Ривент сражается с одним противником, Лодаллес взял на себя одновременно двоих, а Вилласам вытаскивает сторг из груди уже мертвого… По всем видно, что они смертельно устали.

Мое внимание снова переключилось на грозящую лично мне опасность — опытного воина прямо передо мной. Отец Рон подходил все ближе, вынуждая отступать. Его тонкий длинный клинок ловко не позволял мне приблизиться или отдалиться больше заданного им расстояния. Арбалет против «Струны» — ничто. Да и для того, чтобы прицелиться и выстрелить, нужно открыться, а это значит — подарить себя противнику. Я был не настолько глуп, посему оставалось только отступать, время от времени отбивая удары священника «Охотником», выжидая удобного момента и боковым зрением высматривая возможное колюще-рубящее оружие.

В следующий момент я глубоко пожалел, что не вырастил глаза на затылке: споткнувшись о лежащее тело, я упал на спину, открывая отцу всего себя… Второй раз я видел, как оружие было нацелено на меня… В этот раз Рив был занят, и я не надеялся ни чью-то помощь.

Но Хозяйка распорядилась по-другому…

Прямо передо мной как будто из ниоткуда возник Вилласам. Он встал между нами лицом к бывшему священнику. Их мечи одновременно вонзились друг в друга… Но, видимо, отец Рон самую малость промазал, не попав в сердце. Вилласам же бил наверняка, чтобы жертва не мучилась дольше положенного. Сам он со стоном, переходящим в хрип, упал мне под ноги.

Секунду я просидел на полу в оцепенении. Этого хватило, чтобы в следующее мгновение вскочить и кинуться к умирающему воину, только что спасшему мою шкуру.

Не боясь испачкаться кровью, положил его голову на колени и тихо спросил:

— Зачем… зачем ты это сделал? — громче шепота просто не получилось. Второй за сегодня умирал на моих руках. Застрявший в горле ком не давал говорить ровно и спокойно.

— Мей… Мейрон… — Вилласаму с трудом давались слова, но он хотел что-то сказать, потому я не перебивал. — Теперь мы квиты. В про… гх-гх… в прошлый раз ты спас мне жизнь… теперь… теперь была моя очередь…

Он снова закашлялся. Лицо его от нечеловеческих усилий не умереть раньше времени покрылось капельками пота.

— Теперь, вампир… я могу умереть… спокойно… Я чист перед всеми Хозяевами… Я отдал то, что неда… недавно взял…

Последние слова он произнес четко и спокойно — умиротворенно, я бы сказал.

Нет, он не был мне благодарен… Да я и не ждал подобного. Вилласам просто считал себя должным… причем, опять же не мне, а Хозяевам Души. Спасая меня, воин не делал разницы в том, кто перед ним. Он лишь возвращал долг. Хозяйка Судьба подарила ему несколько часов существования, но она изменчива, и может потребовать свой подарок обратно в любой момент. Более того, она может подарить его другому… Серой Гостье, например.

Вилласам знал это. Он принял смерть как должное. В самом деле, чего еще желать? Каждый мальчишка мечтает умереть именно так. По их мнению — это смерть, достойная героев. Только настоящий мужчина умеет погибнуть красиво: со стальным жалом в груди, раздав все долги и не оставив незаконченных дел за спиной…

Я с этим мнением не согласен, то есть умереть так я не стремлюсь… я вообще умереть не стремлюсь. А также не хочу, чтобы умирали мои друзья. Поэтому надо отрывать свой зад от пола и спешить на помощь.

Что за?.. Почему Лодаллес сражается мечом? Я быстро обвел помещение взглядом. Да… много трупов. Если учесть, что из них лишь пятеро «наших», то наверняка у мага просто исчерпалась энергия, и теперь он добивает… простите, добил последнего мечом.

— Мей, ты как? — голос вампира раздался откуда-то сверху. Скорее всего, со второго этажа.

— Я в порядке. А вы?

Лодаллес ничего не ответил, так как стоял прямо передо мной, крутя оружие в руках, и, видимо, посчитал, что при большом желании я сам могу все увидеть.

— Да мы тоже в полном. Поднимитесь сюда — покажу что-то интересное.

Я резво подскочил к лестнице, но как только встал на первую ступеньку, о себе заявила смертельная слабость. Только сейчас почувствовал, насколько сильно я устал! Во время боя не было времени, чтобы отвлекаться на свое состояние. А вот теперь… проснулась даже боль в плече. Стоп! Когда меня успели ранить? И кто? А ведь даже не замечал раньше…

Кровь разлилась вокруг раны: потекла по руке, груди… даже успела в некоторых местах засохнуть. Надо бы перевязать, но это успеется.

Рив был тоже относительно цел: глубокий порез на груди, уже переставший кровоточить, у воинов считался царапиной. Лодаллес так вообще отделался парой синяков и легким испугом… Шучу, конечно. Маг не испугался. Но выглядел он довольно потрепанным. Еще бы, израсходовал всю магию, и даже клинком помахать успел.

— Что тут случилось? — спросил я, подбежав к другу.

— Посмотри сюда, — с такими словами Рив подошел к телу купца и присел. — Чувствуешь?

— Да, — я тоже присел.

— Что будем делать? — маг задал вполне резонный вопрос. В самом деле: что с этим делать?

— Надо его «оживить». Сможешь? — вампир посмотрел на Лодаллеса снизу вверх.

— Нет проблем.

* * *

После второго ведра холодной воды Розар все-таки пришел в себя. Раскрыв глаза, он испугался так, будто перед ним стояли не пара вампиров и маг, а… пара вампиров и маг, которых он только что хотел убить. Странно, что же им всем надо?!

Ладно, хохмы сейчас не к месту. Купец был жив… еще жив. Рана, конечно, не смертельная, но оставлять в живых этого человека мы не собирались. Предатель — он везде предатель.

— Доброе утро! — Рив смотрел на лежащего торговца так лучезарно улыбаясь, что даже мне были непонятны его намерения, чего уж говорить о раненом?

— А?.. — пробормотал Розар, поднимая мутный взгляд на вампира.

— Как ты себя чувствуешь? — слащаво-заботливый тон друга резал слух и навевал нехорошие чувства.

Купец молчал, не зная, что ответить, однако животный страх становился с каждой секундой все менее заметен.

— Что вам от меня надо?! — прошипел «потерпевший», вложив в интонацию столько ненависти, сколько смог.

Смех Рива в ответ только сильнее разозлил Розара.

— Что вы от меня хотите, исчадия ада?! — полноценный крик выдал сильное волнение своего владельца.

Рив резко сменил усмешку на суровое выражение лица.

— А с чего ты взял, что нам от тебя что-то надо? — несколько мгновений он смотрел на торговца, затем уголки губ зловеще разъехались, обнажая острия белоснежных клыков.

— Как… Зачем вы мучаете меня? Почему не убили сразу? — уже спокойней, однако все еще с некоторой напряженностью в голосе.

— Хочешь, чтоб мы тебя убили?! Лодаллес, организуй, — вампир безразлично махнул рукой и встал, отвернулся, типа «чтоб не видеть это».

Маг поднял кисть в направлении Розара и начал… нести полную белиберду:

Пусть тьма расступится

И пропустит этого человека во внутрь

К себе! Пусть сожрет его душу огонь!

Пусть угли, оставшиеся от его плоти,

Будут тлеть вечность! Пусть…

С каким пафосом он говорил! Я аж заслушался: таких проклятий никогда еще не слышал! Но мы-то с Ривом прекрасно знали, что это лишь игра, что на самом деле таких заклинаний не бывает. Вы слышали когда-нибудь, как маг читает заклинание? Это неповторимо… та интонация, тот ритм… Настоящие заклинания можно слушать бесконечно. Но и смысла понять вы не сможете: они произносятся на языке Вечности. Редкие маги сами понимают, что они произносят. Певучесть произносимой волшбы невозможно ни с чем сравнить, как и перепутать. Да еще ведь у Лодаллеса не было Силы!

Если бы Розар хоть единожды внимательно послушал, как настоящий маг читает настоящее заклинание, он никогда бы не поддался этой уловке. А так… смех, да и только!

Только вот о чем думали мои друзья, когда проделывали все это?

А если бы Розар распознал подвох? Надо признать, что это было рискованно. Обязательно выскажу им все потом, подумал я.

Выражение лица раненого торговца говорило все о чувствах и переживаемых эмоциях своего хозяина. Преисполненный ужаса, он прижался к стене:

— Только не это! Что угодно, только не в ад! Прошу вас. Я скажу все! Все! Слышите?! — зверь ужаса опять вылез наружу из своей норы.

Интересно, что он подразумевал под адом?

Я подумал, что пора заканчивать, а то «задержанный» помрет от страха, не успев ответить на интересующие нас вопросы. Поэтому сам предпринял попытку прекратить этот балаган:

— Лодаллес, подожди. Этот человек, кажется, хочет нам что-то сказать, — маг перестал говорить, но руку не опустил, давая понять, что «заклинание» можно дочитать в любой момент.

— А что вы, собственно, хотите знать? — ехидца в голосе моментально успокоившегося торговца мне очень не понравилась.

— А что нам может быть интересно? — в тон ему ответил Ривент.

— Что именно? — не успокаивался раненый.

Все!

Я больше не могу его слушать! Так мы будем выяснять информацию до следующего года. Я подошел вплотную к лежащему мужчине и обеими руками, схватившись за куртку, приподнял его над полом, прижав к стене. Решив начать с главного вопроса, мучающего меня с самого начала, спросил:

— Что ты вез в Лехотки?

— Зеленую радугу, — быстро отчеканил купец. Он, видимо, понял, что шутить мы не намерены.

Зеленая радуга… Мда, круто. Сильнейшая галлюциногенная трава. Запрещена во всех государствах. Но где он ее достал? Я думал, что это растение истребили давным-давно. Ан нет…

Я ее ни разу не пробовал… в смысле траву. Зато видел вживую: тоненькие длинные листики, в тени зеленого цвета, а на свету переливающиеся всеми красками мира. Красиво. Но красота всегда обманчива. Как ядовитая змея предупреждает своим цветом: «Не подходи ко мне!», так и здесь: все говорит, что это растение опасно. Стоит употребить чуть больше, чем «положено»… Но сейчас не об этом.

— Отлично. Где товар?

— Сделка состоялась, Мей, — ответил тот, кого я не спрашивал.

— Рив, ты видел передачу?

— Да, — коротко ответил он.

— Они первыми накинулись на вас с мечами?

— Да, Мей.

— Что им было нужно?

Розар, наверное, подумал, что вопрос адресован Риву, потому промолчал. Чтобы он понял, пришлось разок тряхнуть его.

— Отвечай, почему они набросились на тебя и на твоих людей? — сквозь зубы процедил я. Это было вызвано двумя причинами: во-первых, так больше угрозы в голосе, а во-вторых, по-другому просто не получилось бы — челюсть была напряжена от огромных усилий удержать этого мерзавца.

— Я завысил цену…

— Это и все?.. — нет, должно было произойти что-то хуже, чтобы оно повлекло за собой такие последствия.

— Я сильно завысил цену… — осторожно ответил торговец, растягивая слово «сильно».

— Насколько сильно? — тоже осторожно поинтересовался маг, также сделав акцент на последнем слове.

— В пять раз, — почти шепотом произнес Розар.

— Во сколько?! Ты что, совесть совсем потерял?! — Рив это практически выкрикнул, а я от неожиданности чуть не выронил пригвожденного к стене Розара.

— Ну-ка… ну-ка… — я начал понимать смысл всего происходящего. — Ты договорился о сделке, они, вероятно, после долгих пререкательств согласились, уже проработав план, по которому убирают тебя и всех твоих людей, при этом оставаясь и при своих деньгах, и при товаре. Ничего не подозревающий ты привозишь товар в назначенное место, сделка вроде как считается совершенной, но… они приводят заготовленный план в действие. Я правильно предположил?

— Да. Все так и было.

— Но тогда чем помешала наша маленькая компания? — я посмотрел в глаза купцу.

— Вы были лишние, — процедил мужчина.

— Лишние для кого? Для вас или для них?

— Для всех! — с вызовом ответил тот. — Некоторые из вас… — он скосил взгляд в сторону вампира и мага, — …видели товар и могли сдать меня с потрохами. Вы были лишними на этом балу, — он сделал паузу. — Я планировал рассчитаться с вами на въезде в город, но в последний момент решил, что при неудаче вы будете полезны. Я ошибся.

— А если бы все прошло как ты полагал? — спросил вампир. — Мы бы ничего не увидели?

— Вы и не должны были ничего видеть! — рявкнул раненый. — По завершению сделки вас бы отправили в другой мир!

— Ну да, ну да. Только вот сделка по твоему плану не прошла, верно? — склонился над Розаром Лод.

— Представь себе! Ты угадал, теперь можешь ставить себе памятник! — зло выпалил купец, затем после недолгой паузы продолжил. — Никто не ожидал подвоха. Мои ребята знают золотое правило контрабанды: убирать всех лишних без раздумий. А так как вы стали замешаны в этом деле, то автоматически стали «лишними».

— Опыт, родной? — ласково уточнил я. — Кто-то уже сдавал тебя за незаконные сделки?

Розар не ответил на мой вопрос.

— Понятно, нас надо было максимально «обезвредить». И чем раньше, тем лучше? Так?

Торговец опять не ответил, давая тем самым понять, что я попал в самую точку.

— Вот что меня напрягает, так это то, что купцов я не вижу! — всплеснул руками колдун. — Не торговцы, а наемные убийцы какие-то! Одни по-тихому хотят убрать нас, другие тоже по-тихому горят желанием убрать вас! Вокруг одни головорезы!

— Но у них не получилось «по-тихому». Им пришлось убить заодно трактирщика и две служанки. А потому виновников сего происшествия будут искать. Как думаешь, кого обвинят? — Рив повернулся к бледнеющему купцу, но тот не ответил, а посему вампир сказал за него. — Тебя. Обвинят, а потом казнят через четвертование… в лучшем случае.

— Рив, зачем ты его запугиваешь?

— А я его запугиваю? — мой друг сделал такие удивленные глаза. — Я всего-навсего рассказываю, что будет.

— С каких это пор ты записался в пифии? — ядовито поинтересовался я у друга.

— С недавних, — в тон мне ответил он.

— Рив, как это относится к нашей ситуации? — строго осадил разгорающийся спор Лод.

— Да я просто уговариваю его умереть добровольно и быстро.

— Ага, и кто будет делать эту грязную работу? Ты? — с сомнением спросил я.

— Нет… — так я и знал.

Розар от наших разговоров то краснел, то бледнел, то зеленел… Представьте себе, что совершенно чужие люди стоят перед вами и решают когда и как вам умереть. Занятная картинка? Вот и Розару «понравилась».

— А кто тогда? — спросил, хотя точно знал ответ.

— Ты.

— Я?! Рив, это уже наглость с твоей стороны!

— Почему чуть что — сразу наглость? Я не могу: ножом быстро не получится, — возмутился друг.

— А из арбалета будет лучше?

— Ну, у тебя же уже получалось… — мда… веский аргумент, типа. Ничего лучше придумать он не мог?

— С чего ты взял, что у меня получалось?

— Я видел…

— Когда это ты успел?..

Пока мы выясняли отношения, за спинами что-то пролетело, обдав легким ветерком, и взорвалось почти в ту же секунду с оглушительным «хлопом».

Развернулись мы с Ривом одновременно: Розар как лежал (когда мы заспорили, я положил его снова на пол), так и остался лежать… только уже неподвижно.

Маг, вальяжно облокотившись о перила лестницы, полировал об одежду ногти и совершенно не обращал на нас внимания.

Первым из «ступора» вышел я:

— Лодаллес, что это было?

— А? Что-то было? — маг поднял на меня взгляд, полный детской наивности и непонимания. — Не обращайте внимания, продолжайте, — и снова принялся разглядывать свои пальцы.

— Лодалллес! — пока не узнаю, не сдвинусь с места.

— А, ты это об этом? — он сделал небрежный жест рукой в сторону мертвого Розара. — Так это просто «безумная любовь».

— Ну, да! И это он от любви помер?! Какая досада! — таким же невинным тоном ответил я.

— Ну конечно.

Робкий истеричный смешок раздался справа от меня: вампир тоже не въезжал в суть происходящего, но в его случае все было куда хуже.

— Что значит «умер от безумной любви»? — на этот раз «переговоры» остались за мной ввиду недееспособности основного ответственного лица.

— А то и значит.

— Лод, поясни. Я ничего не понимаю.

— Во-первых, не называй меня Лод! Меня зовут Лодаллес! — разнервничался маг. — Во-вторых, ты что, никогда не видел, как помирает от тоски собачка, потерявшая горячо любимого хозяина?

— Постой… ты хочешь сказать, что он умер от «разрыва сердца»? — чего-чего, а о таком я еще не слышал… Собачка, конечно, другое… Но чтоб с человеком…

— А что? Не может человек любить?

— Может. Но неужели от этого умирают?

— От неразделенной любви — бывает… — он отвел взгляд.

— Признавайся, это ты «влюбил» его? — насторожился я.

— Ну… — маг точно что-то недоговаривает.

— И в кого же ты его… влюбил…?

— Ну… кандидатуры только две… не считая меня…

Я так и думал! Да в меня девушки еще ни разу не влюблялись! Не то что мужчины… Фу! Подумать противно!

— Кого ты из меня сделал?! Не мог в Рива… направить свое заклинание?! — я схватился за голову.

Как говорится, кого вспомнишь — тот сейчас же и объявится. Вот и вампир пришел в себя… Вовремя, ничего не скажешь! Рив заржал так, что я думал, легкие выплюнет. Вот так всегда: когда надо — он в «отключке», а когда не надо — тут как тут! Вам приятно, когда ваши лучшие друзья сначала делают из вас дурака, а потом смеются над вами? Мне — нет! А когда они делают из вас… простите за мой французский, представителя сексуального меньшинства? То-то же!

Фу! Какая гадость! Без содрогания думать не могу! Скажете: не думай? А как не думать?! Вот они… изверги! Стоят и… пардон, почти лежат от смеха! Согнувшись…

Хм… а вот такого я упустить не мог:

— Что? Смешно вам? А обо мне кто-нибудь подумал?

— Конечно! Только о тебе и думаем! — сквозь смех ответил вампир.

Ну что ж… с чистой победой не получилось. Один-ноль в его пользу. Но у меня тоже есть козырь.

— Может, и ты подумаешь? Вдруг понравится? — от этих слов мага они согнулись еще сильнее, вовсю наслаждаясь победой. Но не за горами поражение, друзья!

— А что? Надо попробовать, вдруг и вправду понравится? Вы и стоите как раз удобно… — хитро улыбаюсь… смеяться пока рано.

Через секунду, когда до них дошел весь смысл сказанного, смех затих… Вот тогда я не выдержал и засмеялся сам. Это триумф! Ну и пусть один-один, зато последний ход остался за мной!

* * *

Вот и еще на одно сражение прибавилось опыта. Конечно, хочется пожелать любому, чтоб на его Пути ТАКОГО опыта было поменьше, но в наше неспокойное время… Однако, речь не о том.

Благодаря этому случаю мы все поняли свои боевые недостатки. Оказалось, что каждому из нас необходимо дополнительное оружие: я не смогу защищаться с одним арбалетом, у Рива та же проблема, а Лод… у него просто может случиться, что запас Силы истощится и он окажется в… такой ситуации, как сейчас. После осмотра «поля боя» вампир забрал себе пару длинных кинжалов Эрбета.

— Тебе они уже не нужны, дружище, — вампир не держал зла ни на одного из воинов (впрочем, как и мы с магом), так как понимал, что в покушении на нас виновен только Розар и никто больше. Остальные просто исполняли приказ.

Рив взмахнул поочередно каждым клинком.

— Удобно, черт возьми! — не сдержал он своего восхищения.

Да, клинки были единым целым… причем, не только друг с другом, но и со своим владельцем. Отполированная особым способом сталь не давала запечься крови на своем теле. Любая жидкость стекала с поверхностей кинжалов, как будто они были намазаны чем-то жирным.

И именно это свойство позволяло металлу входить в человеческую плоть, как в масло. Инкрустированная полудрагоценными камнями рукоять правого кинжала представляла собой голову змеи, хвост которой почти плавно перетекал в острое лезвие. Второй кинжал выглядел так же, за исключением камней: тот же рисунок, что и на первом оружии, только полностью выкованный из металла.

Работа гномов. Почему? Во-первых, налицо отменное качество. А во-вторых, лишь гномы считают, что драгоценности на обеих рукоятях парного оружия — полная безвкусица. По их мнению «красивость» не должна быть избыточной. Обычно за красотой прячется плохое качество, а потому большая часть гномьей работы — серые, абсолютно неприметные для непросвещенного клинки.

Этот горный народец делает оружие для профессионалов.

Присмотревшись, мы обнаружили, что рисунок «чешуи» идет по всему лезвию вплоть до самого кончика на обоих кинжалах. А вот это уже работа гномихи — рисунки на лезвиях способны делать только женщины гномов. Они называют это — «ткать узор».

Интересно, это сделано просто для красоты или… На мой (опять еще не заданный) вопрос ответил Лодаллес:

— Эти рисунки предназначены для нанесения Последнего Штриха. Но операция не была закончена, потому никакой магии в лезвиях не содержится.

— А ты не можешь?..

— Нет. Извини, Рив, но я уже не могу. И никто уже не сможет.

— Почему? — сожаление в голосе плещется рыбешкой, готовое в любой момент выпрыгнуть за Грань.

— Потому, что эти клинки уже «мертвы». Незаконченное заклинание ведет к разрушительным последствиям.

— Что значит «мертв»? — я, конечно, помнил, что Шрон что-то такое говорил, но та «лекция» пронеслась мимо моих ушей.

— Это значит, что на данное оружие уже невозможно нанести никакую волшбу. Даже самую простецкую… даже заговор.

— А почему?.. — Рив задал тот же вопрос, что крутился и у меня на языке.

— Точно не знает никто. Но существует поверье, что любое оружие — живет. Своей жизнью. И что оно помнит все, точно так же, как и мы. И что у каждого есть свой характер. Клинок, единожды испытав на себе неумелую работу (будь то магия, ковка, заточка — неважно), больше никогда не «откроется» ни перед кем.

— Он «боится»?

Ну я не могу смотреть на этого дитятю с такими большими изумленными глазками! Одно умиление.

— Типа того, — ответил маг и отвернулся, давая понять, что эта тема исчерпана.

На самом деле он, видимо, заметил настроение нашего друга и понял, что тот теперь захочет «сказочку на ночь».

Таким образом Лодаллес отмазался от дальнейших рассказов «тысячи и одной ночи».

Рива можно было понять: у него не было детства. Он с рождения был вампиром среди людей. Тут в родном замке, где все вампиры, общаться было не с кем, а что говорить о мальчишке с клыками, у которого даже матери рядом не было.

Но как бы мне ни было жаль друга, утешать и читать истории «малышу» я не собирался. А посему надо найти, чем его занять.

— Рив, а что вы присмотрели для Лодаллеса?

Маг моментально сделал «кругом» и вперился злющими глазищами в мои невинные глазки. Понял, гад, что я тоже стрелки скидываю. Ну, что ж поделать… Нас только двое, больше отвлечь Ривента не на кого. Приходится как-то крутиться…

Особой предприимчивости в действиях вампира я не заметил, однако сумел-таки переключить его внимание на мага.

— Ну, вы пока поищите чего-нито, а я для себя посмотрю, — с такими словами под испепеляющий взгляд колдуна я направился на поиски того, что мне давно приглянулось…

Ага, вот он! Красавец… Меч Вилласама понравился мне сразу, как только я его увидел. Ничего не подумайте, я не собирался его красть ни тогда, ни сейчас!

Никогда! Просто при сложившихся обстоятельствах появилась возможность стать его обладателем, если можно так выразиться. Раньше я об этом даже мечтать не смел, а тут… Зачем же упускать такой шанс?

Осторожно взял ЕГО в руку… Никогда, наверное, не избавлюсь от ощущения, что ОН не мой. Но желание владеть этим оружием сильнее, потому я решил подружиться с НИМ.

Сторг… оружие, которому необходимо имя. Самое настоящее имя, какое есть у меня, у вас… Это живое оружие от навершия до самого острия.

Я держал и чувствовал, как приятно темная сталь холодит руку, как оттягивает вперед клинок, говоря «Ударь! Ударь!»… как будто сам заносит себя, требуя от хозяина… нет, не от хозяина — от друга — лишь небольшого усилия удержать себя…

Взмах… Двухлезвийный клинок легко вспорол воздух, не создав даже малейшего дуновения… Да, мастера гномы постарались и довели сопротивляемость клинка практически до нуля.

Я снова взглянул на НЕГО… Темное, невзрачное оружие. Оно не привлекало бы взгляд, если бы не гарда… Необычная часть меча была похожа на букву «Ж», дважды защищая руку, держащую его. Рукоять представляла собой переплетение пары толстых прутов, но настолько ладно сделанных, что рельефная поверхность практически не ощущалась, а удобство и сцепление с ладонью обещали (хотя и не гарантировали) победу. Навершие… Оно было из той же стали, что и сам меч, и имело форму ограненного драгоценного камня.

В этом мече не было магии. Ни в одном сторге нет магии. ОН живой сам по себе. Делая оружие, ни один мастер не знает, что из него получится: «простой» меч или настоящий сторг. Потому они так ценны.

Кстати, сторгом может быть не только меч. Любое оружие, начинающее жить в руках кузнеца, требует уважения и… имени.

Как я узнал, что это именно сторг? Проще простого: «живое» оружие подает Знаки. Своего рода импульсы, похожие на магические, но не сотворенные волшбой.

Я перехватил меч… Удивительно, но ЕГО можно было держать равно как правой, так и левой рукой и обеими сразу (как двуручный)! Чем дольше ОН был у меня, тем сильнее разжигалась настоящая любовь к этому дивному оружию. Как-то резко захотелось прильнуть к лезвию, приласкать… Стоило лишь поближе поднести сие творение к каминному огню, как по телу клинка побежали серебряные веточки, сплетаясь в немыслимые узоры… Они отражались и снова прятались на поверхности серой стали. Играя с глазами, говоря «Попробуй, догони!», завораживая, заставляя любоваться… и ликовать вместе с ними. Это уже постарались эльфийские руки.

Как же тебя зовут, милый?..

— Его имя можно узнать, — я и не заметил, как Лодаллес подошел сзади. — Нужно найти мастера, который выковал это чудо.

— Думаешь, это будет легко? — с сарказмом ответил я, но мага не обманешь: он хорошо почувствовал горечь в моем голосе.

— А кто сказал, что это должно быть легко? — он совершенно серьезно посмотрел мне в глаза. — Это трудно. Но необходимо. Ты ведь хочешь подружиться с НИМ? А для этого надо сначала «познакомиться»…

— Значит, нужно узнать ЕГО имя… — как эхо повторил я.

Я снял с бывшего хозяина меча ножны и повесил себе на пояс. Однако оружие в них не вкладывал до последнего — как-то сложилось ощущение, что держать ЕГО в ножнах кощунственно. Но позже все-таки пришлось — неудобно.

Лоду же ни одно оружие не подошло — клинки были профессиональными, а маг плохо владел таким видом оружия, потому надо было что-то попроще. Он лишь подобрал себе крест отца Рона.

— Зачем тебе эта деревяшка?

— Это очень полезная как ты выразился «деревяшка», — маг покрутил вырезанный брусок в руках, еще раз оценивающе пробежавшись по нему взглядом.

— И чего же в ней полезного? — упер руки в бока Рив.

— Того! — отрезал маг. — Это не простая деревяшка, а…

— Золотая! — не удержался я от подколки.

— Дурак ты, Мей! И шутки у тебя…

— Дурацкие. Знаю, но что поделать — судьба.

Скорее всего, этот крест для Лодаллеса был важен лишь как объект изучения: возможно, в нем содержалась какая-то примитивная магия.

Наш друг осторожно обтер вещицу о свой балахон, а затем, долго копаясь в складках одежды, просунул туда руку с крестом и тот бесследно исчез. Хм… И много таких штучек сейчас находится в потайных (и не очень) карманчиках и подкладках сего наряда? Надо будет обязательно поинтересоваться на досуге.

Так, вроде все укомплектованы… большей частью и по возможности. Дальнейшие действия? Кстати, сколько мы тут торчим? Разбираясь со всеми «штучками» и «причиндалами», мы совершенно забылись. А пора бы уже собирать «манатки».

— Ну, что, господа, делать нам здесь больше нечего. Предлагаю уйти отсюда побыстрее и желательно — через задний двор.

Предложение Рива отклонить никто не посмел. Более того, об этом надо было подумать гораздо раньше. Очень много времени мы потеряли в этом заведении, и неизвестно, как скоро прибудет патрульный отряд стражников.

Стоило мне об этом подумать, с улицы раздался лязг железа. Похоже было на звон сбруи скачущей лошади городской стражи.

Дьявол! Хоть вообще не вспоминай ни о ком!

Надо срочно что-то делать! Куда бежать?! К выходу нельзя: представители порядка уже окружают здание с улицы, врываясь во двор трактира… где стоят наши ксаркорны!!!

Я вслед за товарищами кинулся в единственно возможном направлении: на второй этаж. Черт! Чего это Риву приспичило остановиться на самом верху лестницы?! А главное — как вовремя!

Что ему надо от мертвого Розара?.. Кажется, я начал понимать смысл происходящего: Рив хотел забрать деньги у купца, вырученные за сделку. Правильно. В этом вопросе я готов поддержать друга. Ведь за сопровождение нам так и не заплатили, а жить на что-то надо… Кстати, если сейчас маг не займется врывающимися стражниками, то деньги нам не понадобятся уже никогда.

Лод перехватил мой взгляд, и этого оказалось достаточно, чтобы понять, что от него требуется. Волшебник протянул руки к двери, одновременно нараспев шепча заклинание. Пальцы колдующего сначала начали светиться, а затем на них появились оранжевые светящиеся шары, каждый из которых постепенно нарастал, все сильнее озаряя светом пространство.

Мне показалось, что время раздвоилось: Лодаллеса со стражниками оно как будто накрыло саваном замедления, а нас с Ривом — пологом скорости. Казалось, что маг застыл, а руки друга-вампира я даже перестал замечать — настолько быстры были их движения. Мы как бы и находились рядом, и одновременно были в разных мирах с разным течением времени.

Но вот оранжевые шары стали почти красными и… в одно мгновение все разом сорвались с рук… впиваясь в деревянные створки дверей и захлопывая их…

Да… не повезло тем стражам порядка, которые уже успели подойти на близкое расстояние ко входу. Припечатало их, видимо, неслабо! Стоны снаружи заставили меня содрогнуться и вынудили толпы мурашек пробежать вдоль моей спины. Не хотел бы я оказаться на их (стражников) месте!

По лбу мага потекла капля пота… Мое воображение даже представить не могло, насколько тяжело Лодаллесу. Ведь достаточно Силы скопить за прошедшее время он, наверняка, не успел, а тут еще эти бравые молодчики всем своим весом навалились на двери. Один слабый маг против десятка здоровых крепких мужиков! Вывод от лицезрения такой картины напрашивался сам: маг долго не протянет, а если это продлится долго, то он протянет… ноги.

Надо смываться отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Взвесив несколько мешочков с золотыми монетами, я решил, что на ближайшее время — годика эдак на два — хватит. Дернув Рива за рукав, взглядом указал наверх: мол, пора продолжить наш нелегкий путь. Друг мигом оценивающе пробежался глазами по моему «навару» и бросился вперед. Чтобы последовать за ним, долго уговаривать нас не пришлось. Уговаривать вообще не пришлось. Лишь Лод еще секунду-другую «подержал» вход, а затем тоже поспешил наверх.

Как ворвались стражники, я уже не видел, да и услышал не сразу. Видимо они всей толпой как раз в этот момент разбегались для очередного удара «живого тарана». Представляю, какой сюрприз их ждал! Жесткий мат и другая общая ругань поднимающихся с пола охранников заставили, несмотря на наше скверное положение, улыбнуться. Но веселье не продлилось долго: оказавшись на втором этаже, мы разом затормозили — встал вопрос, куда бежать дальше. Большого выбора не было… а если быть точнее, то выбора не было вообще: коридор здесь лишь один. Хотя, постойте, как это не было выбора?! А многочисленные двери, ведущие в комнаты?!

Но от этого легче не стало: теперь надо было выбрать, за которой из них спрятаться. Нет, постояльцев не было, за это мы не беспокоились. После всего произошедшего все должны были либо сбежать, либо лежать на полу на первом этаже.

Стук шагов в самом низу лестницы, подкрепленный бранью и звоном железных доспехов, вынудил поторопиться с решением, и я рванул ближайшую дверь на себя… Это ничего, что она раньше открывалась только вовнутрь… зато теперь — в обе стороны. Короче, мы вбежали в комнату. Ну, да… стандартная, такая же, как и все, как и везде.

Замешкавшись, мы потеряли драгоценные мгновения, которых вдоволь хватило городской страже, чтобы успеть подняться и заметить нас в сим помещении…

Все! Больше бежать некуда! Мы в тупике: справа — стена, слева — тоже, спереди — стража, сзади —… ОКНО!

Упав на землю во дворе трактира, я первым делом отпустил загривки друзей, которых цепко схватил, когда прыгал, дабы не оставлять их там наверху. Просто объяснять, чего я от них хочу, было бы непростительной тратой времени. Жаль только, что когда хватал Рива и Лода, пришлось освободить руки от мешочков с монетами. Однако жизнь мага и вампира для меня дороже всего золота Пригорья, потому я не задумываясь избавился от лишнего на мой скромный взгляд балласта.

Осмотревшись, заметил спины нескольких патрульных. Просто те, кто находились в комнате наверху, закричали что-то типа «Держи их!» (точно уже не помню). А этот отряд, не видя лежащих нас, рванул туда, где по всей логике надо «держать их» — к источнику крика. Естественно, что через окно второго этажа они полезть не подумали и побежали к ближайшему входу в здание, исчезая из нашего поля зрения.

Вот повезло — так повезло! За эти пару мгновений я успел покрыться холодным потом. Да только, видимо, умирать мне еще рано.

Когда я вскочил и что было мочи побежал к Рожену, я понял, что мои друзья все еще лежат на земле, очухиваясь от «внезапного» прыжка. Мелькнула мысль, что все-таки рано отпустил их загривки. Пришлось развернуться на сто восемьдесят и снова схватить двоих оболтусов, желающих умереть раньше времени. Конечно, в этом случае для рывка приложил гораздо больше сил, но, как водится, в стрессовых ситуациях организм способен и не на такое.

Мы бы вообще больше стражников не увидели… точнее, они нас, если бы не кто-то — кого я сейчас собственноручно хотел порешить — не привязал своего Факела узлом, сложность которого могла сравниться со сложностью морского. Уже будучи верхом, моментально подъехал к Риву и изо всех сил дернул повод… который, конечно, оборвался, чего я, собственно, и хотел. Друг вопросительно уставился на меня, но времени объясняться не то, чтобы было мало — его просто не было вообще. Поэтому, недолго думая, моя рука тяжело, со звонким шлепком опустилась на круп животного. Ксаркорн рванул так, что вампир чуть не вылетел из седла, но каким-то чудом все-таки удержался.

В следующее мгновение в том месте, где только что находилась голова Рива, пронесся и воткнулся в стену конюшни арбалетный болт, заставив оставшихся лошадей недовольно всхрапнуть.

Я даже не стал оборачиваться, а просто направил Рожена вслед за вампиром и магом. Последний, кстати, далеко уехать не успел: ведь Лод был на простой лошади, которая в несколько раз медленнее ксаркорна… и пугливее. Она ни в какую не хотела пробегать через дыру в калитке, ведущей из двора трактира на улицу и по форме напоминающую что-то до боли знакомое… как будто всадника на животном, чуть больше обыкновенной лошади… похожем на ксаркорна.

Мда… в следующий раз надо быть поосторожнее с применением рукоприкладства.

Поэтому я не стал поступать с лошадкой Лодаллеса так же, как с Факелом, хотя еще несколько секунд назад именно это хотел сделать. Не было уверенности. Нет, не в Лоде — он бы удержался, а в животном — оно вряд ли метнулось бы в проем, скорее всего, лошадь побежала бы в противоположную сторону. По этой причине я просто быстрым движением выхватил повод из рук мага и как можно быстрее повел их обоих через калитку. Кобыла от неожиданности не успела даже испугаться как следует. Зато когда мы оказались на улице, до нее наконец дошло то, что с ней сейчас сделали, и ор стражников, увидевших нас, сыграл решающую роль… Слава Хозяйке Судьбе, пегая выбрала правильное направление!

Ни фига себе лошадка дает! На третьем квартале я ее все-таки догнал. Еще несколько десятков домов мы скакали вровень. Но отставать животное и не думало. Вот это стресс!

Стражников сзади не было ни слышно, ни видно. Еще бы! Ведь Лодаллес на своей скакунье так напылил! Нас не было заметно сквозь туман из дорожной пыли уже через пару домов, и сейчас не найдут, даже если очень захотят.

Мысль, что и самим бы нам желательно не потеряться, пришла слишком поздно.

Я осмотрелся. Так, Лодаллес скачет в относительной близости… Вопрос: где искать Рива? Если рассуждать логически, то шансов, что испуганная лошадь и испуганный ксаркорн побегут в одну сторону, больше, чем если бы в разные — все-таки животные родственные. Но не стоит постоянно рассчитывать на удачу. Ведь могли быть еще и другие случайные факторы. Например, Факела могла напугать резко выскочившая из-за угла телега, повозка или что-то другое, и он свернул в первый попавшийся на пути поворот. Могло же случиться так? Могло. Поэтому надежды, что Ривент будет там, куда приведет кобыла Лодаллеса — малы. Но не проверять же все повороты! Таким образом, я весь город исколешу… и друга найду (если вообще найду) через недельку-другую. Значит пока еду за магом, а там на месте разберусь, рассудил я.

Где-то еще минут через десять бешеной скачки я заметил, что мы далеко от центра города и уже идут крестьянские домики, а также что лошадка стала уставать и постепенно сбавлять скорость.

— Лодаллес, тормози ее! — крикнул я так громко, чтоб маг меня услышал сквозь стук копыт.

— Хорошо, — ответил тот в свою очередь и дернул повод.

Ну зачем так резко?! Бедное животное, уже было начавшее успокаиваться, от неожиданности вдруг остановилось и замерло столбом… буквально на несколько коротких мгновений. Последствия? В итоге маг не удержался и с кувырком через голову полетел прямо… прямо в лужу. В тот же момент пегая унеслась в неизвестном направлении.

Лежащая на этом же «берегу» свинья, не привыкшая к такому обращению, встала и перевернувшись на другой бок — спиной к разлегшемуся на ее территории человеку — снова плюхнулась в жижу, обдав Лода новой волной коричневой грязи.

Силы совсем покинули и так изнуренного мужчину, и если только что он сидел в луже, то сейчас он сделал ехидную мину и тоже «упал», в отместку окатив соседку. Животное подняло морду и… не успело выразить никаких эмоций — прямо по курсу на них несся наш вампир верхом на ксаркорне. Хрюшка, вероятно, лошадь-то в своей жизни не встречала ни разу (для крестьян лошади — непозволительная роскошь, у них в качестве транспорта и тяговой силы используются ослы и быки соответственно), а тут — невообразимое существо…

Короче, она даже не хрюкнула — просто лежала и смотрела на бегущего Факела, ну точно влюбилась! Двумя словами: свинка остолбенела. Может от наглости, может от возмущения, может от удивления, может от неожиданности, а может быть от всего вместе и сразу.

Лод тоже закосил под истинного обитателя сего «бассейна»… то есть, тоже не шевелился, хотя на его месте надо бы наоборот — делать ноги. Я не знал, что произойдет, но решил перестраховаться и отъехал на несколько шагов назад.

Рив подскакивал в седле мчащегося Факела с оборванным поводом в одной руке и с ножом в другой и кричал:

— У-у-убью-у-у!!!

Бешеные глаза вампира ясно излагали, что вид казни, который он хочет применить над инициаторами этого «забега» (то есть надо мной и Факелом), страшен. Однако финалистом «скачек» Риву уже не стать — кое-кто финишировал раньше…

Секунда напряженного ожидания и… Я же говорил, что лошади и ксаркорны — родственные животные! Полет Рива через голову любимца-Факела был красив! Единственное отличие заключалось в том, что ксаркорн после остановки никуда не побежал.

Свинья, польщенная таким вниманием (уже двое облили ее любимой грязью), решила отблагодарить. Она встала и, заняв место между обоими «кавалерами», стала пятаком грести поочередно на каждого содержимое «пляжа». Когда она решила, что достаточно уже израсходовала на неизвестных своего источника молодости, она просто легла там же, где стояла, положив морду на Рива, а задние ножки на Лода. Коротенький крючковатый хвостик время от времени подрагивал от удовольствия.

— Господа! Поздравляю вас! Вы заняли первое и второе места на пьедестале победителей… в скачках идиотов.

* * *

Я даже не смог как следует подколоть этих оболтусов — просто загнулся в приступе неудержимого немого смеха.

Когда радости и беды закончились, быстренько всплыли проблемы насущные. Например, где достать оружие Лодаллесу и сколько у нас осталось денег после того, как я выбросил примерно половину мешочков с золотом. Надо заняться этими проблемами, но… после того, как маг и вампир помоются. Тут назревает новый вопрос: где?

— Уважаемая, не подскажете ли случайным путникам, где можно искупаться? Ну, речка там… или еще что-то? — спросил я у проходившей мимо женщины. Плеск в кувшинах, которые она несла, говорил, что крестьянка знает, где можно найти источник воды.

— Река там, господин, — показала она рукой. — Не посчитайте дерзостью с моей стороны, но осмелюсь заметить, что вам надо бы не только помыться, а и постирать одежду, — склонив голову еле слышно добавила женщина, увидев выбирающихся из лужи моих друзей. — Я сейчас сбегаю за мылом. Подождите, пожалуйста, — я возражать не стал, тем более, что она права на все сто.

Довольно милая, с добродушными чертами лица… Признаться, сначала мне показалось, что ей уже достаточно лет, чтобы считаться женщиной, но при более близком общении заметил, что ошибся. Этой молодой особе едва ли стукнуло двадцать. Когда она снова появилась, с расстояния я понял, что же мне помешало рассмотреть в ней молодую девушку: отрепье, которое уже не было похоже на что-то из одежды, сильно состарило бы любого.

Девушка подала мне сверток, а когда я немного наклонился и слегка коснулся своей рукой ее руки, почему-то смутилась.

— Что-то не так, милая? — как можно вежливее поинтересовался я.

— Нет, что вы! Все в порядке. Извините меня, если…

Так она много еще чего ненужного наговорила бы. Извиняться, я считал, не стоило, потому прервал девушку:

— О, не надо тратить драгоценные слова на такого, как я. Поверьте. И сберегите их для того, кто в них нуждается сильнее.

— То есть? — внимательный вопросительный взгляд требовал разъяснений.

— Скажите их, например, матери, отцу, брату, сестре… Ведь в жизни мы порой столько боли и горечи приносим дорогим и родным нам людям, а сами никогда не замечаем этого… Просто нам часто не говорят об этом, потому что они нас любят… и в свою очередь тоже не хотят огорчать. Тогда как мы их уже огорчили, — сам чуть не запутался, однако слушательница, видимо, все поняла.

— Но я…

Нет, я не перебил девушку, давая ей сказать. Но она не нашла подходящих слов, поэтому я продолжил, так как у меня на языке созрело уйма новых мыслей и открытий (в том числе и для себя):

— Да, вы считаете, что были примерной дочерью и, возможно, сестрой. Скорее всего, ваши родные тоже так думают. Но вы не знаете их переживаний… В вашей памяти сохранились лишь те моменты, когда вы воочию видели грусть на лицах близких… А сколько таких моментов было без вас? Поверьте, много! Очень много. Так пойдите и извинитесь за все — за все в жизни… Они этого никогда не забудут.

Она слушала едва ли не с открытым ртом… слушала каждое слово, ловила каждое мое движение… А потом молча развернулась и убежала.

Я глядел вслед хрупкой фигурке, пока она не скрылась во дворе своего домика. Зачем мне понадобилось все это говорить ей? Дьявол! Я не вправе вмешиваться в чью-либо жизнь! Наговорил черти-чего и доволен! А бедная девочка, возможно, плачет, потому что… потому что, может, у нее нет ни матери, ни отца… ни других родных… Что же я наделал?

С такими тягостными мыслями я медленно ехал вместе с товарищами к реке. Мыло сразу отдал вампиру, который уже наполовину разделся. Рив еще будучи верхом предвкушал воду, пену и… чистоту. К собственному сожалению не мог разделить его веселья, так как грусть камнем легла на сердце и не желала отпускать.

Ну что мне стоило просто промолчать?! Что, Мейрон, умного из себя строил? Считаешь, получилось? То-то же! Сам-то когда последний раз извинялся перед родными? Никогда! А сколько раз огорчал семью? О-о-о!!! Урок тебе на будущее: не лезь в чужую жизнь! Тем более, что и со своей-то толком разобраться не можешь… В твою ведь никто не лезет!.. ну, почти никто. Но, то — родственники, а тут…

Задумавшись, я совершенно не обращал внимания на друзей. А Рив с Лодом тем временем уже помылись и по-ребячески резвились в на удивление чистой (это после них-то) воде. Взгляд невольно остановился на купающихся, отгоняя все грустные мысли прочь. Молодое упругое мускулистое тело вампира и потерявшее свежесть (но далеко еще не дряхлое) с едва заметными бугорками, когда-то бывшими мышцами, тело колдуна… Огромная разница и в то же время никакой… Двое мужчин ведут себя на равных. В самом деле, кто возьмется спорить, что сильнее: крепкое тело или крепкий дух? Для каждого ответ свой, но истины не знает никто…

Один олицетворяет силу… другой — мудрость. Среди них нет сильнейшего, как и более слабого. Каждый чувствует преимущество друг друга. Как маг не использует магическую защиту в дружеском поединке, уважая силу соперника, так вампир старается ослабить каждый свой выпад отнюдь не из-за немощности противстоящего, а из преклонения перед мудростью и опытом.

Горячая, бурлящая красная кровь и холодное голубое течение расчетливости и разума… Что сильнее? Союз! Союз горячности и здравомыслия! По отдельности они не представляют из себя ровным счетом ничего, однако когда эти два потока вливаются в одну реку… Берегитесь! Река сильная, быстрая, буйная… но холодная и расчетливая… точно знает свою цель. Из такого канала вам не выбраться живым…

Брызги теплой воды заставили отбросить все мысли разом… вместе с одеждой. И я ринулся в самую гущу темной глади, вызывая морщины на поверхности. Насколько я ненавижу теплые местные дожди, настолько обожаю теплые бархатные касания рек и озер и прочих водоемов. Мое тело не помнило погружений в этот омут с тех пор, как я уехал из Пристелса. У Шрона было что-то наподобие ушата, в котором мы с Ривом и плескались. Сначала вместе, потом, когда выросли, — по очереди. А в поместье рядом с яблоневым садом был ручей. Широкий, бурлящий, беспокойный поток прозрачной воды. Я заходил в него, отрешаясь от всего и вся, забывая проблемы и переживания… стоял там, чувствуя, как вода и мелкие рыбешки проносятся мимо, щекоча кожу… Я мог не двигаться часами…

Хм… сейчас, наверное, глубина там не дотянет и до пояса…

Я не знал, сколько времени мы втроем провели на реке, но после того, как все выдохлись, нарезвившись вволю, мы почти ползком вылезли на берег и… заснули. Продремали не долго. Это можно было заметить по тому, что по пробуждении Рожен и Факел находились еще в поле видимости. Короткого звонкого свиста оказалось достаточно, чтобы животные поняли, что их застали «на месте преступления». Ввиду того, что никто никогда их не ругал (не привязали, не покормили, не напоили — сами виноваты), ксаркорны через пару минут стояли в пределах «лагеря».

Постиранная одежда высохла, и вампир сразу натянул штаны, рубаху и куртку, не желая долго оставаться в одном нижнем белье. Маг же торопиться не стал и прежде чем одеться проверил все элементы наряда — в том числе и балахон — на наличие случайно заплутавших насекомых. Дело в том, что Лодаллесу свой единственно испачканный «плащ», больше похожий на палатку, стирать не пришлось благодаря его магическим свойствам. Темная ткань постепенно очистилась сама, на глазах как бы «съедая» все последствия загрязнения: пятна будто впитались в материю. Причем абсолютно бесследно. Эх, не проверил карманчики! Забыл. Жаль, но теперь как-нибудь в другой раз.

— Я готов, — объявил вампир.

— К чему? — ехидный взгляд Лода был направлен в сторону уже сидящего верхом Рива.

— Как? Надо ехать в город.

— Во дает! Мы оттуда еле удрали. Ты думаешь, стражники нас не запомнили? — интонации в голосе мага давали понять, как он отнесся к словам собеседника.

— Но, Лод, тебе нужно подобрать какую-нибудь «железячку», — сказал я без всякой задней мысли. Знал бы к чему приведет эта на первый взгляд невинная фраза — воздержался бы от ее произношения. — Мне самому идея возвращения в город не очень нравится, но по-другому никак, — развел руками в стороны.

— Как ты сказал? «Железячку»? Спасибо, дорогие друзья, что так обо мне заботитесь! Железячку… Это надо же…

Пока маг ворчал, Ривент пересчитывал мешочки, привязанные к луке седла, и количество монеток в каждом из них.

— Что тебя не устраивает? — я действительно не мог понять причину внезапного бешенства друга.

— А сам не знаешь? — теперь он серьезно обиделся. Не хочет разговаривать со мной.

— Нет, сам не знаю, — тоже не очень дружелюбно буркнул я. Мне надоело выслушивать возмущения колдуна, даже не догадываясь об их причине.

— Ты сказал «железячку»! — крик, плавно переходящий в вопль.

— Что ты орешь, как потерпевший?! — в свою очередь крикнул я.

— А я и есть «потерпевший»!

— Что с того, что я сказал «железячка»? Тебе это слово не нравится? Так я могу заменить его на более подходящее…

— «Ножичек»! Вот какое слово будет здесь подходящим! Хочешь отделаться от меня каким-нибудь паршивеньким мечиком? Который сломается при первом ударе? Сам себе сторг отхватил! А мне — «железячку»?! — Лодаллес сделал ударение на последнем слове.

Что ж, теперь хотя бы понятно, почему он бесится. Однако он же просто неправильно меня понял. На самом деле я ничего подобного не имел в виду. Просто так сказал, даже не подозревая о последствиях. Но, видимо, маг разозлился всерьез. Обычно он спокоен, а тут во как разошелся!

— Лод, я вовсе не собирался отделываться от тебя «железячкой», как ты выразился…

— Ага! Хотел отделаться «ножичком»! И не называй меня Лодом!!! — кисти мага сложились в кулаки.

Лицо «слегка расстроенного» колдуна приобрело пунцовый оттенок и глаза налились кровью. Опять наступаю на одни и те же грабли: дважды назвал его Лодом. Это уже опасно. Нет, магией он швыряться не станет, но кулаком двинуть может. Я попытался хоть немного успокоить друга, но, как оказалось, безуспешно:

— Лодаллес, я просто так выразился. Я ничего такого не имел ввиду. Говоря это, я вообще ничего не имел ввиду! — от волнения повысил голос. Только через секунду понял, ЧТО я сказал. Ой, мамочки! Что сейчас будет!

Маг в состоянии шока не смог ответить и замер с открытым ртом. Я же судорожно пытался найти правильные слова, но ничего в голову не приходило. Колдуна тем временем начинало потихоньку трясти…

— Так ты вообще не собирался экипировать меня оружием? — почти шепотом проговорил он.

Ну что здесь можно ответить? Все равно ведь не поверит или перевернет все с ног на голову. Положение спас Рив:

— Эй! Я посчитал: получается, что на меч Лодаллесу мы можем потратить около двухсот золотом. Извини, Лодаллес, больше никак. Надо же еще существовать на какие-то средства…

Кажется, клыкастый хотел еще что-то сказать, но, увидев нас, забыл. Лод внимательно слушал, потом повернулся к Риву и ошарашено уставился даже не на него, а куда-то сквозь.

Двести золотом! Ничего себе! Да этого хватит на хороший новый гномий клинок. Не супер класса, конечно, но и этого уже много. Если он сейчас начнет вопить, я не сдержусь… Однако когда маг хотел уже громко закричать, он вдруг взял себя в руки и спокойно ответил:

— Спасибо, Рив. Ты — настоящий друг, — с этими словами Лодаллес демонстративно отвернулся от меня.

Однако от моего взгляда все-таки не укрылось довольное, сияющее лицо колдуна… и я понял, что он на самом деле хотел кричать, но от радости.

Конечно, друзья ведь на халяву отхватили себе хорошее дорогое оружие, а ему не досталось ничего. Вот он и злится. Ну, да ладно. Как только купим и ему меч, сразу успокоится. Старики ведь как дети…

Благодаря вовремя вмешавшемуся Риву накал страстей стих, и мы решили ехать снова в город. Правда окольными путями.

— Не думаю, что на нас кто-то обратит внимание, — произнес Лодаллес в мою сторону. Да, разговаривать со мной он не перестал, но на Рожена не полез: сел за спину к Риву (его-то лошадка убежала). — Ведь нас видели только десятка полтора стражников, и то мельком. А по приметам могут полгорода задержать.

— Логично, — согласился я, сворачивая ксаркорна на дорогу. — Но что, если эти полтора десятка получили приказ врассыпную прочесать город? А может они успели разглядеть ксаркорнов? Их уж точно на полгорода не наберется.

— Даже если так, им будет трудно найти нас, — мерное покачивание в седле успокаивало. — Да и кому в голову придет, что пара вампиров и маг могли забрести в такую глушь?

Я не смотрел ни на Рива, ни на Лода, дабы не показывать, что беседую с кем-то одним.

— Глушь — не глушь… а как отсюда выехать, я не помню, — подал голос доселе молчавший вампир.

— Честно говоря, я тоже, — маг меня не удивил. Было бы странно, если б было наоборот.

— Ребята, не мудрено, что вы не помните. Вы же примчались, как два ветра. К тому же в клубах пыли. Вам-то и запоминать не было возможности: ничего не было видно, — я позволил себе усмехнуться.

— А ты типа помнишь! — хоровое возмущение раздалось сбоку.

— Ну ладно-ладно. Я тоже не помню, а потому замолкаю и перестаю строить из себя умного, — не стал спорить с друзьями, тем более, что действительно не помнил. — Значит надо у кого-нибудь спросить.

Молчание в ответ.

— Рив, ты меня слышал? — уточнил я.

— А почему чуть что, так сразу Рив?! Я что, крайний?! — воскликнул голубоглазый.

— Ну кто у нас по части переговоров? Это у тебя дипломатические способности.

Нет, родной, с меня хватит. В этот раз ты не отвертишься. Пару раз я, конечно, и сам могу, но не постоянно же!

— У тебя тоже неплохо получается. Я сам видел, — все-таки сделал попытку он.

— А сейчас твоя очередь! — я тоже не остался в долгу.

Рив промолчал. Значит его и вправду учили этой самой Дипломатии! Нет, не простому языку, а именно Дипломатии на высшем уровне. Но зачем ему это? Кто он на самом деле? Ясно, что не простой мальчишка «с подворотни». То, что Шрон подобрал его маленьким мальчиком, — сказка, в этом я был уверен уже давно. И наставник, наверняка, в курсе происхождения Ривента. Но ни Шрон, ни сам вампир никогда ничего мне не рассказывали. А я не спрашивал, понимая, что для такого молчания имелись серьезные причины. Однако именно эта загадка по сей день не давала мне спать спокойно. А вдруг Рива надо называть «Ваше Высочество» или еще как-то так?! Страшно было подумать, что в один прекрасный день я могу лишиться лучшего друга жизни… единственного оставшегося действительно близкого и родного человека… Тьфу, вампира, конечно же, но суть не в этом.

От мыслей пришлось отвлечься, потому что кто-то слегка стукнул меня по плечу. От неожиданности я чуть не вылетел из седла.

— Смотри, Мей, а вон и твоя новая знакомая. Может, пойдешь попрощаешься, поблагодаришь, за одно спросишь дорогу? — колдун расплылся в широкой улыбке.

В самом деле она. Стоит у околицы и как будто ждет… Меня? Зачем? Под ее пристальным взглядом становилось как-то не по себе. Но подъехать все-таки надо. Нет, не поблагодарить или попрощаться, а извиниться… за свои слова.

Рожен послушно повиновался моим рукам и натяжению узды. Пока мы не спеша продвигались к цели, я продумывал возможные фразы, и даже успел определиться в нескольких из них. Но как только животное остановилось, а девушка подняла на меня глаза, забыл все, что хотел сказать. Она ничего не произнесла. Мне молчать тоже было как-то неудобно, поэтому пришлось начать первому:

— Здравствуйте еще раз, милая леди, — сумел выдавить из себя.

— Здравствуйте, — тихо ответила она и отвела взгляд.

И вновь воцарилось молчание, которое грозило затянуться надолго. Черт меня дернул за язык:

— Я заметил, что вы смотрели в нашу сторону. Вы хотели мне еще что-то сказать?

То, что ответ последовал не сразу, заставило меня подумать, что своими словами я поставил девушку в неловкое положение. Я замер. Но через несколько секунд она ответила:

— Да. Я хотела спросить вас.

— Что? — искреннее удивление.

— Я сделала то, что вы мне сказали…

— Но я… — хотел оправдаться, однако она не дала мне договорить.

— Не перебивайте меня, пожалуйста, — шепот стал на полтона громче. — Я сделала, как вы посоветовали, я извинилась… Но… — голос крестьянки стал предательски дрожать и выдавать высокие нотки. Его хозяйка сдерживалась чтобы не дать волю эмоциям и не заплакать.

— Но папа, когда услышал все это… так расплакался… Я… я не знала, что делать. А он прижал меня к себе и… заплакал сильнее…

Тут девушка не выдержала и, издав короткий всхлип, расплакалась сама. Мне ничего не оставалось, как спуститься. Я притянул плачущее создание к груди и обнял. Можно было бы попробовать успокоить ее, подобрать слова… но почему-то не стал. Мне думалось, что так будет лучше.

— Почему? Почему он так себя повел? Я его чем-то огорчила? — она произнесла эти слова прямо мне в куртку, так что я ее еле понял.

— С чего вы взяли, что вы его расстроили? — во мне происходила жестокая борьба чувств и эмоций: от жалости до раздражения. — Вы его об этом не спросили?

— Нет, — ответила красавица и отстранилась, заглядывая прямо мне в глаза.

— А надо было, — я попытался произнести это одновременно ласково и нравоучительно. — Может это были слезы счастья?

— Правда? — маленький кулачок стал вытирать мокрые щечки.

— Правда, — ну точно разговор двух детей.

— Спасибо, — воскликнула девушка и уже сама прижалась ко мне.

Через минуту она полностью успокоилась и впервые за весь разговор улыбнулась. Да… настоящая красавица.

— Ну, я пошел? — осторожно поинтересовался я.

— Ага… — она так и продолжала смотреть на меня завороженным взглядом. Взглядом, каким смотрит ребенок на взрослого, показавшего чудо.

Быстро сунув девушке сверток с мылом, я уже взобрался на своего скакуна и почти развернулся в сторону ждущих Лодаллеса и Рива, как девушка громко сказала:

— Вам прямо по дороге, затем свернете направо сразу после большого дома с красными ставнями. Так вы попадете на улицу Желтых Камней. Там не ходят стражники.

— Спасибо! — крикнул я и на прощание помахал рукой.

— Вам спасибо! — голос крестьянки донесся уже из-за спины и на некотором отдалении. Успела, пока я поворачивал ксаркорна, вернуться во двор? Наверное. Оборачиваться и проверять не стал.

Дьявол! Самому надо было спросить дорогу. Как только я мог забыть?! Мда… Сейчас не важно КАК, главное — ЗАБЫЛ! Ехал же специально с этой целью, а во время разговора, признаться, даже мысли такой не промелькнуло. А если б она сама не сказала? Что тогда? Хотя… скорее всего, ничего — спросили бы у кого-то другого.

Кстати, а что это за улица такая Желтых Камней? Откуда такое название? И почему она решила, что нам надо «уйти» от городской стражи? Подумала, что мы какие-нибудь представители высшего общества, решившие наладить личную жизнь в стороне от надоедливых пристальных глаз и длинных чешущихся языков? Если так, то в этих краях довольно много таких «заезжих джентльменов».

— Ну что?

— Что? — вот бесы! Задумался и не обратил внимания, как подъехал к друзьям. — A-а. Она сказала, надо ехать вперед до улицы Желтых Камней.

— Улицы Желтых Камней? — переспросил Рив.

— Да. А ты знаешь здесь такое место? Откуда? — в самом деле, почему он спросил. Ведь, насколько я знал, ни Лод, ни Рив раньше в Лехотках не были.

— Нет. Улицы такой я не знаю. Зато знаю, что такое Желтый Камень, — он сказал «Желтый Камень» именно с большой буквы!

— Разъясни, — немедленно потребовал я.

— Ну… выглядит как желтый камень. Только цвета он не желтого… и не камень вовсе…

Здорово! И что это значит? Перехватив мой взгляд, маг снизошел до более ясных и понятных объяснений:

— Это магическое вещество. Твердое. Потому и называют камнем.

— А почему он «желтый, но цвета не желтого»?

— Потому что он желтый изнутри. А снаружи черный.

— Это если его расколоть, то сердцевина будет желтого цвета? Тогда понятно, — успокоился было я.

— Да нет же, — вскипятился Лод. — Тебе ничего не понятно!

— Тогда объясни так, чтобы я понял, — старался сдерживать возмущение в кулаке, чтобы не злить еще сильнее мага. Он ведь до сих пор не отошел от прежней обиды.

— Изнутри — это значит его сущность. Это она желтая. А точнее — золотая.

— Так он драгоценный?

— Нет, Мей. Не спеши и дай мне, наконец, договорить, — уже спокойнее ответил колдун. — При определенных обстоятельствах этот кусок вещества начинает светиться золотым светом, который исходит как будто откуда-то изнутри.

— При каких обстоятельствах? — вмешался вампир.

— Никто не знает точно. Все только догадываются и предполагают. Но эти предположения не стоят и ломаного гроша.

— Почему?

— Потому что каждый видит его применение по-своему. Человеку, да и любому другому разумному существу, свойственно видеть в предметах, в ситуациях, в чувствах только то, что ему хочется.

— То есть, если кому-то очень хочется найти захороненные сокровища, то он думает, что Камень реагирует именно на них?

— Ну, не совсем так буквально. Но что-то вроде того.

— Теперь-то мне понятно? — решил сначала уточнить у мага, прежде чем констатировать, дабы не вызвать новую бурю возмущения с его стороны.

— Наверное. Не знаю.

— А еще пару минут назад знал, — съехидничал я.

— А где его можно найти? — Рив, кажется, не слушал больше никого кроме самого себя.

— Кого? — маг не сразу понял, кто и о чем его спросил.

— Да меня, — ответил я Лоду. Честно, вот просто хотел пошутить, а получилось…

— Что тебя? — маг вконец запутался.

— Да не меня, а камень, — поправил Рив.

И тут до моего воспаленного сознания дошло: клыкастый глубоко погрузился в свои мысли и кроме некоторых фраз Лодаллеса ничего не слышал. Хм… Веселье продолжается!

— Какой камень? — воскликнул маг.

— Причем тут камень? — внес я свою лепту в общую путаницу, еще сильнее нагнетая обстановку.

— Я спросил, где можно его найти? — снова Рив.

— Да потому что Рив спросил, — ответил Лод на мой вопрос.

Дальше пошел разговор, который можно представить следующим образом: моя реплика, фраза мага, дальше очередь Рива, затем снова маг, и так далее по кругу.

Я: — С чего ты взял, что я тогда ничего не понял?

Маг: — Да потому что ты так ничего и не понял. Ясно?

Рив: — Да, ясно, ясно. Потому-то и спрашиваю: ты его когда-нибудь видел?

Маг: — Я ничего не понимаю. Кто кого видел?

— Ты — камень! Разве не понятно?

— И незачем обзываться! Сам — камень!

— Вот я и спрашиваю: самого его видел?

— Да уж время от времени, — сарказм и злость в голосе мага.

— И какой он? — снова подливаю масла в огонь.

— Он — ТУПОЙ!!!

— Тупой, острый… Мне плевать. Он действительно желтый?

— Да какой он нафиг желтый! Темный он!

— Да что ты? — обожаю так веселиться: уже никто не понимает, о чем идет речь. — И сильно темный?

— Черный он! — сквозь зубы ответил маг. — И душа у него черная!

— Ну, черный-то он сверху. Это я помню. Меня интересует: он правда золотой изнутри?

— Да какая нахрен «нутря»?! Из нее самой, из этой «нутри» он еще темнее.

— Но ты же говорил — золотой?!

— Я такое никогда не говорил! Я просто не мог такого сказать!

— Значит, ты врал? — обида вырывается из груди вампира.

— Я никогда не врал!

— Ты говоришь, что я темный только потому, что обиделся на меня.

— А типа не темный?!

— Так ты ж сам говорил… — маг не выдержал и перебил Рива:

— Что я говорил?! Что обиделся? Ну, поначалу — да.

— А потом?

— Что потом? Но он ведь на самом деле темный!

— Снаружи.

— И душа у него темная.

— Спасибо, друг, на добром слове.

— Я не имел ввиду, что душа плохая. Она лишь темная.

— Но ты говорил, что время от времени он светлеет…

— Да. Бывает и хорошим иногда.

— От тебя ли я это слышу, друг мой?

— Я и не такое могу сказать! — гордо констатировал маг и сразу осекся.

— Так ты все-таки врал?

— Да ничего я не врал! Так, повыделывался немножко…

— И кто от этого страдать должен? Мы?

— Ну, не обижался я на самом деле ни на кого!

— Да причем тут обижался, не обижался… Какой он? Скажи мне-то!

— Ну… нормальный, в общем, он. Вампир как вампир. И обижаться на него не за что…

— Мир, друг? — очень громко произнес я.

— А-а…

Оба ехавших по соседству товарищей повернулись в мою сторону, не понимая, о чем идет речь. Ну что им ответить? Они слушали только друг друга, принимая мои реплики за реплики собеседника, в число которых моя кандидатура не входила. Короче, общались парни между собой, и тут такое… Да, ребят, и я тоже с вами разговаривал. Что я могу сделать, если вы меня не слушали. Хотя, слушать — слушали, только вот не слышали, что это я. Двумя словами, все это ваши проблемы.

— Что? О чем вы?..

— Да мы, Рив, о своем, — дошло, наконец, до Лодаллеса.

— Ага. О женском, — не смог удержаться я.

— Мир? Какой мир? — вампир еще не совсем понимал, что же все-таки произошло.

— Да друг наш двинул чистосердечное признание, что на меня не обижался. А я это дело решил «отметить» и по такому случаю предлагаю Лодаллесу мир, — я широко улыбнулся.

Крыть было нечем. Маг тоже улыбнулся, но промолчал, что означало согласие.

Когда все замолчали, внезапно поняли, что за большим домом с красными ставнями никто не следил. Ну, вот. Приехали! Что теперь делать? Ехать назад и смотреть, не пропустили ли мы его? Как-то не очень хочется…

— Предлагаю проехаться немного вперед, — высказал свою мысль вампир.

— Смысл? — коротко поинтересовался я.

Однако Ривент объяснить свою позицию не успел, маг решил подсобить:

— Одну минутку.

Мы с клыкастым промолчали, зная, что наш друг колдун слов на ветер не бросает, а также не привык тратить время зря.

В первые мгновения ничего не происходило, а потом… Мы привыкли к зрительным магическим эффектам в виде светящихся шариков, срывающихся с пальцев колдующего, но в этот раз разочарованию не было предела. Ведь с красотой волшбы, даже самой простецкой, не может сравниться ничто. И даже эти махонькие цветные шарики мерцающей энергии вызывали столько восхищения и почти детской радости! А тут… Короче, напевов — никаких, свечения — тоже ноль, лишь глухой щелчок выдал уже исполненное заклинание.

— Домов с красными ставнями сзади нет. Значит мы его не пропустили. Двигаемся вперед, — в серьезные моменты в нашей небольшой компании как бы негласно было принято правило не тратить время на пустую болтовню, а потому маг говорил коротко и четко, а главное всем ясно.

Извлекши урок из последних минут двадцати, дальнейший путь протекал в почти абсолютной тишине. Все трое из нас судорожно всматривались в каждый попадавшийся дом, независимо от его размера и цвета ставень. Хотя также все понимали, что это лишнее — если попадется, то не заметить красные ставни будет сложно.

Изредка кто-то нарушал молчание, но только для того, чтобы спросить что-либо и сразу снова замолчать. Но пока ехали все дальше и дальше, постепенно разговорились.

— Лодаллес, а почему нельзя проверить таким же образом и дома впереди? — я подумал, что если маг смог прочесать все строения, находящиеся уже позади, то почему бы не проделать то же самое и с теми, что впереди.

— Я не могу пустить «импульс», когда не знаю, что искать. Тем более, если ни мне, ни ему не известно, куда его направлять.

— То есть? Мы ведь знаем, что нам надо искать.

— Да. В случае поиска в той части, которую мы видели. Понимаешь, проезжая мимо всех этих домов, которые остались за спиной, ни ты, ни я не запомнили их вида. А сознание уловило какие-то детали и спрятало их на задворки памяти. Заклинание — это не только сгусток энергии в чистом виде, это еще и частичка меня самого. Заклинание рождается во мне, заимствуя мою Силу и, соответственно, берет свое начало из моего сознания, в котором и находятся многие вещи, которых я сам не чувствую.

— Это таким заклинанием можно вытащить и из моей головы много информации, о которой я не помню?

— Можно. Стоящие на службе маги чем ты думаешь занимаются?

— Смею предположить, что без конца раскрывают всякие преступления и распутывают интриги.

— Правильно. Вот произошло убийство, а случайный свидетель не помнит от страха ничего, кроме основных событий и деталей. Но его сознание все это тоже видело. И запомнило. А магам осталось лишь вытянуть эти важные и не очень мелочи из сознания свидетеля. А главное, что в таком состоянии человек не может врать!

— Но ведь таким способом можно вытянуть любую информацию. Значит кроме магов, которым эти способности нужны для их дела, есть и такие, которые используют магию совсем для других целей? Вытягивания государственной информации у знающего человека, например? — ужаснулся Рив.

— Да. Бывает и такое. Но ты не первый, кто об этом побеспокоился. И таких — как ты выразился «знающих» — людей держат под защитой.

— Против этого заклиная придумали контр-заклинание?

— Против любого заклинания существует защита! — маг выделил слово «любого» и нравоучительно поднял указательный палец.

— А на нас ты тоже можешь применить это?.. — медленнее, чем обычно, и без малейших признаков каких-либо эмоций проговорил вампир. Было понятно, что его этот факт сильно смутил. И насторожил. Потому голубоглазый попытался скрыть все переживаемые эмоции подальше, чтобы ни я, ни маг ничего не заподозрили в его вопросе. Но именно это и выдавало — безликий безжизненный голос.

— Могу, — спокойно ответил маг, но он тоже все понял, а потому продолжил. — Но зачем?

— В каком смысле «зачем»? — неожиданный ответ колдуна заставил Рива забыть о «конспирации» и вложить столько удивления в слова, сколько вообще возможно.

— В самом прямом. Зачем мне вытягивать из тебя информацию, когда я могу просто спросить? Тем более, при этом я потрачу в сотни раз меньше Силы. Ты ведь от меня ничего не скрываешь?

Я, например, в этом вопросе безоговорочно доверял магу. Потому, что никогда ничего от него не скрывал. Да и от клыкастого тоже.

Незачем было.

Во многих вопросах они разбираются куда лучше, чем я.

Рив промолчал. Скрывает, Лод. Еще как скрывает. Детство свое. Не только от тебя. Ото всех. Но это его личная тайна. И то, что Шрон стал ее свидетелем, не дает ему права трепаться налево-направо. Он лишь участник, а обладатель сей загадки — наш друг вампир.

Дальше разговор как-то не «клеился». Повисло напряженное молчание. Хотелось что-то сказать, чтобы слегка разрядить обстановку, но что? И кому? Лодаллесу? Тот, наверняка, разозлится и ответит что-либо нелицеприятное. Что поделать, характер у колдуна такой. Вспыльчивый. Или Ривенту? Вампир, скорее всего, просто промолчит, не ответит, а, может, отделается парой бессмысленных слов. Какая тут разница? Никакой.

Так мы и ехали молча. Благо, что не долго, а то еще десяток минут, и я бы завыл. Тишину нарушил Рив, когда прямо по курсу заметил дом, издалека пестревший красным.

— А вот и наш домик. Куда там дальше?

— Направо. Сразу за домом, — ответил я.

— Погодите вы, давайте сначала доедем. А то вдруг он не «наш», — подал голос маг.

Я понимал, что «не нашим» тот дом просто не мог быть. В такой глуши больших жилищ мало, а с покрашенными в красный ставнями и того меньше. Если не сказать, что он тут вообще — единственный. Наверняка я, конечно, не знал, но почему-то был уверен на все сто. И как оказалось позже, когда мы вплотную подъехали к сему строению, был прав.

Сразу за приметным домиком дорога пересекалась более узкой и какой-то «серой» улочкой. Это и есть улица Желтых камней? Неудивительно, что стражники по ней не ходят. Не страшно, но как-то жутковато… даже мне. Однако по воле благородной дамы Судьбы выбирать не приходилось. Ведь нам действительно надо выйти в центр города и желательно подальше от страж порядка. Оставалось только подчиниться ее властным и сильным рукам.

— Ну? Кто первый? — вампира передернуло от слов колдуна, но он взял себя в руки и двинулся навстречу неизвестному.

Быстро двигаться было опасно: это у меня зрение в темноте позволяет нормально видеть, а у Рива и Лодаллеса с этим проблема. И я медленно поплелся за ними…

* * *

Это и все?! Я-то уж думал, будет что-то поинтереснее, а тут… Мы прошли по улочке не больше полдистанции, и ничего такого сверхъестественного я не заметил. Улица как улица: дома (правда только задние стены, и без окон — понятно, кто ж захочет выводить дверь или окошко на полную темень), всякий хлам валяется… В общем, все как и должно быть в таком месте. Подворотня — она везде подворотня. Однако друзья не разделяли моего мнения. И хотя глаза людей немного привыкли к темноте, а Лодаллес успел создать «светлячка» (который, впрочем, давал совсем мало света), все-таки видели они в десятки раз меньше, чем я. А потому поводов для беспокойства у них хоть отбавляй. Я пытался как-то подбадривать этих улиток, но все без толку. Единственное, что утешало «ползущего» сзади меня, так это то, что Рив и Лод двигались с таким темпом не из-за страха. В отсутствии причин для такового я сумел убедить, но перспектива наткнуться на что-то лежащее на дороге и сломать себе шеи их тоже не радовала. Удивительно, как они могли забыть, что Факел видит… а скорее даже чувствует путь лучше всех нас вместе взятых. Он-то Сын Земли. Ну, ладно Лод, но Рив?!

Напоминать я почему-то не стал. Может быть мне понравилось медленно продвигаться в туннеле, где господствовала сама Тьма… Как бы ни странно это звучало, но то спокойствие, которое наполняло меня всего изнутри и окутывало снаружи, не сравнимо было ни с чем. Я как будто физически ощущал его бережные касания. Мое существо просто растворялось в этой неге… И мне даже показалось, что я понял, почему «светлячок» мага горел так плохо: его тонкие изящные магические лучики просто-напросто не пробивались сквозь эту толщу Тьмы. Как будто густой кисель окутал все вокруг…

Как рыба чувствует себя в воде, так я чувствовал себя здесь. Это — моя Природа! Это — моя Сущность! Это — моя Душа! Тьма заполняла мою грудь… легкие… голову… Однако чем гуще она становилась, тем труднее было дышать… С каждым вдохом тело сопротивлялось… Дьявол! Да ведь так можно и задохнуться!

Чувство спокойствия и умиротворения прошло мгновенно… Я понял, что происходит: ОНА пытается поглотить нас. Именно потому, что она моя Мать, эти прикосновения мне поначалу нравились… Бесы! Как я мог сразу не заметить всего этого?!

А как Рив с магом? Я посмотрел на едущих впереди друзей… Полувампир-получеловек еще держался, а вот Лодаллес уже терял сознание. Надо было выбираться отсюда как можно быстрее.

— Рив! — крикнул я изо всех сил, но был удостоен лишь вялым кивком головы. — Рив! Гони Факела! Быстрее!

Вампир услышал, но сил ответить ему не хватило. Как только первые звуки сорвались с его рта, сознание покинуло истощившееся тело, и мой друг опасно накренился в сторону. Испугавшись, что Рив может упасть с седла, я кое-как извернулся и сумел-таки втиснуться рядом с ними вопреки узкой улице. Схватил повод ксаркорна, каким-то образом сумел один раз обмотать вампира и мага им, а затем привязал его к луке своего седла. И рванул…

Гнал Рожена с такой скоростью, с какой только мог. Одновременно я чувствовал, что с каждой минутой вдыхаю все меньше…

А Тьма сгущалась и сгущалась. Я уже не дышал, я просто обхватил шею своего ксаркорна, чтобы не упасть, и подгонял его чисто автоматически, хотя знал, что Рожен быстрее уже не мог. Больше я не помнил ничего…

— Мейрон! Мей! — где-то на задворках сознания противно звучал чей-то голос. — Очнись!

Я его уже где-то слышал, но сейчас мне было все равно. Зачем он кричит? От него голова болит еще сильнее.

— Очнись!

А если я не хочу?! Вот не хочу и не буду! Черт! Ну зачем веки-то мне подымать?! Так было хорошо — спокойно… темно… Яркий свет ударил прямо в глаз, что он аж заслезился.

— Что… что за?.. — глаза все-таки я открыл и увидел перед собой хорошо знакомое лицо. — Что ты делаешь?

А Ривент так увлекся, что остановился только когда я схватил его руку.

— Больно! Отпусти! — вскричал пойманный друг.

— А зачем ты меня бьешь по лицу?! — пытаюсь сделать угрожающее выражение, но с другом жизни этого никогда не получалось. Как, впрочем, и сейчас.

— Ты был без сознания…

Здорово, мне нравится. Как будто я еще сам не понял!

— И что с того? Надо хлестать меня со всей силы?

— А я не…

— Да успокойтесь вы! — это уже Лод. — Главное, что все живы и здоровы.

— А вот насчет этого надо убедиться… — не согласился я.

— Уже убедились.

— Что? Вы меня осматривали? И даже ТАМ? — я многозначительно посмотрел вниз живота.

— Ну что за дети? — возвел маг взгляд к небу. — Ни минуты не могут вести себя серьезно.

— Лодаллес! Шутит — значит жить будет, — отрезал вампир.

— Сам-то может и будет, а вот нам спокойно теперь не даст.

— И в этом случае тоже жить будет, но не долго, — посмотрел на меня Ривент.

Так, они, значит, первыми очнулись. А сколько же я держался? И сколько мы проехали в бессознательном положении?

— Видимо, не долго, если все живы, — я уже привык и не обращаю особого внимания, когда на мои вопросы отвечают раньше, чем я успел их задать.

— Я очнулся первым, потому что упал с Факела, — продолжил Рив. — Следом за мной Лодаллес. Его я не приводил в себя, он сам.

— Зато с тобой нам пришлось помучаться, — вставил свое веское слово колдун.

— Да если б не я… Если б я не продержался! — от возмущения у меня снова перехватило дыхание и я не смог довести свою мысль до победного конца.

— Да мы знаем, Мей. Спасибо, — спокойно и совершенно серьезно сказал клыкастый и подошел ко мне.

— Ребят, главное, что все живы. А все остальное… — маг не стал договаривать, мы и так поняли.

Благодарности Рива и Лода мне вообще-то не нужны были. Они мои друзья, и я спасал их только поэтому.

А какой я был бы друг, если бы старался сохранить жизни дорогих людей исключительно за «спасибо»?! Именно поэтому вдруг стало так тошно… Это мне надо было говорить «спасибо» им… и лишь за то, что они есть, и за то, что они рядом.

Я поднялся. Осмотрелся…

— Где мы? — спросил у тоже оглядывающихся вампира и мага.

— Понятия не имею, — ответил Ривент.

Лодаллес промолчал. Вместо этого он закрыл глаза и стал что-то усиленно высчитывать.

— Так… сначала от рынка к таверне… ага… дальше… а, дальше прямо по той же улице… а потом… темнота… — от натуги маг приложил пальцы к вискам, сделал пару вращательных движений и уже громко объявил результат своих размышлений. — Все, парни. Я понял, где мы. Смотрите, сначала от «Белый анка» мы все время двигались вперед по той улице, затем речка и так далее… — тут он многозначительно посмотрел на меня (все сразу вспомнили крестьянку) и продолжил. — Потом поехали назад по той же самой улице до этого дома с красными ставнями. За ним свернули направо и попали на эту улицу, где только что чуть не погибли. Короче, получается, что базар, а с ним и центр, там, — Лодаллес показал рукой налево.

— Хорошо. Значит надо ехать туда, — поддержал Рив.

— Есть одно «но», — осторожно произнес колдун.

— Какое?

— Стражники.

— А что с ними? Я думаю, что нас уже потеряли, — высказал свою мысль я.

— Потерять, может, и потеряли. Но команду на прекращение поисков, скорее всего, никто не получал.

Повисла тишина. Да, было о чем подумать. И куда теперь направляться? Проанализировав еще раз ситуацию, получил картинку: «Налево пойдешь — к стражникам попадешь, направо пойдешь — в реке утонешь, прямо пойдешь — чей-то забор снесешь, а назад пойдешь — во Тьме сгинешь». Теперь остается самая малость: что выбрать.

— Кстати, Мей, а с чего бы это твоя подружка нас именно на эту улочку направила? — подал голос голубоглазый.

Я серьезно задумался: правда, почему?

— Нет ни одной мысли. Даже самой паршивенькой, — честно признался я.

Наши с Ривентом взгляды пересеклись и одновременно нацелились на мага.

— Что? Мое мнение хотите услышать?

— Да уж выскажи, пожалуйста.

— Хорошо. По-моему, вы зря паритесь над этим вопросом. Девка, наверняка, сама не знала ничего о том месте. Где-то услышала и запомнила. А Мею сказала только потому, что в тот момент как раз ента мысля ей в башку-то и закатилась. Вот. Это сугубо мое мнение.

Я почему-то всегда верил словам мага, не понимая однако причины такого доверия. Но он у нас на такие дела спец. Всегда может трезво и спокойно оценить ситуацию. И предположения его почти всегда оказываются единственно возможными истинами. Лод — единственный, кто почти в любой ситуации мог рассуждать трезво.

— Но сразу предупреждаю: это только мысли, никак не подкрепленные фактами. Я могу ошибаться.

Да знаем мы. Всегда говорит одно и то же.

— Может, пойдем уже куда-нибудь? А то на месте стоять тоже небезопасно.

— Рив, ты поражаешь меня своей сообразительностью. Ну куда ты отправишься в таком виде? — маг изучающе окинул метким взглядом вампира.

— А что не так? — Рив тоже посмотрел на себя.

— Все!

Я понял, о чем хотел сказать Лодаллес: наша внешность. Стоит выглянуть на одну из оживленных улиц, как тут же «повяжут» и «под белы рученьки, да на нары» до выяснения обстоятельств. Надо что-то сделать… Но что?

И тут возникла одна идея.

— Что это? — спросил голубоглазый, когда я вернулся.

— Это улитки, — невозмутимо ответил я.

— Ты за ними ходил только что к реке? — иногда друг просто поражал меня своими вопросами.

— Нет! К бабушке твоей в гости! Привет тебе передавала.

— Мей, я серьезно. Зачем они тебе?

— Они не мне нужны, друг. Они всем нам нужны.

Больше никто ничего не произнес, решив воочию посмотреть применение «трофеев»…

Через часик ни меня, ни Рива, ни колдуна не узнала бы родная мама. Рив, стоя на берегу, смотрел на свое отражение:

— Здорово, Мейрон. Как ты до этого додумался?

— Ну… немного смекалки, чуточка ума и сообразительности…

— Короче! — резко тормознул меня вампир.

— А короче — в детстве баловался.

— Это от кого ж тебе в детстве надо было прятаться? — сарказм появился в голосе друга.

— Да не от кого. В том то и дело, что просто скучно было, — сразу вспомнилась тяжесть детского одиночества посреди дома, полного народу. Но я быстро отбросил эти мысли подальше.

— Фантазии, парень, у тебя не занимать! — восхищался преображением вампир.

Я тоже подошел к реке… и чуть не свалился прямо в воду.

Батюшки! А я-то так и не смотрел на себя до этого. Тут не то что родная мама, сам себя не узнаю! Я, конечно, предполагал, что эффект сильный будет, но чтоб так!..

Волосы торчат клоками (последствия стрижки без зеркала), цвет шевелюры колеблется от темно зеленого до фиолетового (синий отлив, как известно, мой природный цвет волос, а вот зелень — от водорослей)… Усы, оказывается, мне абсолютно не идут: волосы с головы, приклеенные с помощью улиточной слизи. Глаза… страшно подумать, что такое на самом деле может быть: чешуйки мелкой рыбешки под названием «сушка», очищенные и аккуратно вставленные под веки изменили цвет глаз на оранжевый с красноватыми и розоватыми отливами. Короче, увидишь во сне — не проснешься. А как там вампир с магом?

Достаточно было одного мимолетного взгляда по физиономии колдуна и я подумал, что дожить до завтрашнего дня мне таки не суждено! Рив уже лежал в беспамятстве на траве и катался в приступах судорог. Через мгновение и я там оказался. Насупленный, как барсук, серьезный донельзя, маг стоял и пыхтел, показывая себя «во всей красе». Мда… Блондином его теперь точно назвать нельзя. Зеленые волосы обворожительно торчали еще мокрыми сосульками во все стороны, а остатки водорослей и тины, выглядывающие из под прядей, дополняли образ. Ну, и конечно, брови и борода тоже не остались без внимания, однако такого насыщенного цвета не ожидал даже я. Перед нами стоял самый настоящий водяной. Самый «водянистый» из всех водяных! Складывалось ощущение, что это чудо только что вылезло с самого дна реки и жаждет мести. Глаза сего существа (назвать его Лодаллесом язык не поворачивался) ясно говорили, что он хочет сделать с главными виновниками своего «пробуждения». Однако здесь впечатление портил посох мага и балахон, говорившие об умственных особенностях хозяина. Короче, получился ненормальный маг, возомнивший себя речным обитателем, либо маг, которому не удалось очередное заклинание.

Когда, отсмеявшись, мне удалось все-таки встать на четвереньки и поднять голову, забавная открылась картинка: Лод сидел по пояс в воде и стирал свои длинные, когда-то бывшие седыми, волосы, пытаясь смыть зеленый цвет… ну, или хотя бы немного погасить его насыщенный оттенок.

— Что? Решил снова стать блондином? — приступ внезапного смеха, возникшего скорее по инерции, чем по причине комичности ситуации, прервал мою речь, но маг промолчал. — Брось, Лодаллес. Не получится. Эти водоросли куда сильнее самой сильной краски.

— И что мне теперь делать?! — сердито ответил он, продолжая тереть.

— Ну… можешь попробовать закрасить синей подводной травой… — попытался предложить я.

В ответ на что был удостоен лишь презрительным оскалом и невнятным рыком.

— Ладно, ладно. Я же пошутил, — пошел на попятную. — Думай… думай, голова… — это уже сам себе, но как ни удивительно — помогло.

— Слушай, Лод…

— Не называй меня… — прошипел маг.

— Извини, пожалуйста, я больше не буду. Так о чем это я… А, мы ведь можем все исправить, — с довольной миной отчеканил я.

— Как? — очень осторожно поинтересовался тот.

— А перекрасить! — дальше я просто не успел ничего сказать, так как колдун взревел и со словами «Не надо!» принялся тереть еще усерднее.

— Да успокойся ты. Не в синий. Не переживай. В черный.

Друг моментально умолк. Я уже было испугался, что ради того, чтобы прикончить меня, но обошлось.

— В черный? — он задумчиво почесал подбородок. — Можно попробовать…

Я так хотел загладить свою оплошность с водорослями, что поспешно ответил:

— Чего пробовать? Надо действовать! — и тут же осекся.

Вопреки моим ожиданиям маг не попытался меня пришибить, а подошел ближе и сел спиной ко мне, показывая типа «Давай! Действуй!».

Ничего не оставалось, как набраться смелости и приступить. Слава Высшим, все получилось в наилучшем виде: черный цвет лег ровно и качественно. Однако еле заметная зеленца все-таки осталась, но это были уже мелочи.

— Рив, посмотри, — крикнул я вампиру, который все это время только и делал, что пугал своим видом рыбешек.

Он нехотя оторвался от берега, привстав над кромкой воды, обернулся и… застыл, боясь пошевелиться.

— Это кто? Это Лод?

— Не называй… — тихо, но угрожающе, однако клыкастый не обратил на это никакого внимания и продолжил:

— Кого ты из него сделал?! Некроманта! — в ужасе воскликнул Ривент.

— Зато не зеленые! — жестко отрезал маг и, развернувшись, пошел под дерево обсыхать окончательно.

День тем временем подходил к концу, уступая место сестре — ночи. Лягушки затянули свою песню, сверчки стрекотали в аккомпанемент, однако в ритм не попадали. Но, черт возьми, как это все было приятно! И хотя смена дня-ночи не отличалась сильной сменой освещения, переход времени суток все-таки был заметен. Хотя бы потому, что усталость заполняла тело, наливая свинцом мышцы и больше всего голову, делая ее неподъемной. Но даже когда не хотелось подымать сею самую тяжелую часть тела, веки опускать тоже не хотелось. Сон еще был где-то в пути. И я до последнего смотрел на небольшие трещинки без лавы, источавшие бледный свет. Я понятия не имел, сколько времени так пролежал, но в один прекрасный момент дрема все-таки сменилась сном, и этот гость не заставил себя долго ждать на пороге. Последнее, что я запомнил в этот день — храп мага, раздающийся где-то сбоку…

Проснувшись, сразу понял, что проспал не очень долго, так как светлее не стало даже на чуточку. Тогда почему я открыл глаза? И в тот самый момент, когда задал себе этот вопрос, что-то в животе глухо и негромко зарычало… Дьявол! Мы ведь не ели с позавчерашнего дня! Я встал и подошел к воде, понимая, что снова заснуть уже не удастся. Набрав в сложенные лодочкой ладони воды, хотел уже было плеснуть теплой жидкостью в лицо, дабы прогнать дрему окончательно, как в прозрачной глади появилось отражение вампира. Громкий плеск ознаменовал мое падение.

— Рив! Зачем пугать и так больного человека? — сказал я, выбираясь из реки, куда от неожиданности успел угодить, чуть не окунувшись с головой.

— А ты чего боишься-то? Совесть не чиста? — он присел рядом.

— А у кого она чиста? — я все-таки умылся.

— Вот и я про то же, — нравоучительно поднял указательный палец друг и продолжил. — Кстати, а какие у нас на сегодня планы?

— Ну, я точно не знаю. Надо с Лодом посоветоваться…

— Я все слышу! — полусонный голос раздался где-то сбоку и сзади.

Мы с вампиром переглянулись и одновременно посмотрели назад: маг повернулся на другой бок и снова заснул, будто и не просыпался вовсе.

— Короче, я за то, чтобы сначала поесть, а потом все остальное. Если ко мне в желудок не упадет хотя бы крошка, я не доживу до вечера, — высказал клыкастый.

— Полностью «за», — поддержал друга. — Тем более, что в таверне можно получить рекомендацию по мастерам оружия.

— Логично. Заодно там же и узнаем, где этих мастеров найти.

— Да. Лодаллесу обязательно надо дополнительное оружие, — я сильно выделил имя мага, дабы не нарваться на очередную угрозу в случае, если он опять «все слышит».

Закончив с делами у реки (т. е. умывшись), мы оба подошли к спящему и безжалостно растолкали. Колдун немного повозмущался, но мы были настойчивы, и ему ничего не оставалось делать, как просыпаться.

Я оглянулся в поисках ксаркорнов, в то время, как маг пошел за своей порцией речной влаги. Увидев их неподалеку, успокоился. Как и в прошлый раз свиста хватило. Маг не успел возвратиться, а Рожен с Факелом уже стояли, полностью готовые к отъезду. Удивительно, что животные все время находились вместе: когда ели, когда гуляли… Между ними тоже есть дружеские привязанности?! Если так, то они не так глупы, как о них говорят.

— Ну, куда направляемся? — спросил маг, взгромоздившись на ксаркорна раньше Рива. Странно… еще пару минут назад борода у него была сухой и ярко-черной… Попытался ее отмыть? Может быть. Я не стал спрашивать: еще обидится.

— В таверну, — ответил Ривент, залезая на своего скакуна.

— Вот я и спрашиваю: куда?

— А пес его знает. Спрашивать ни у кого не будем, и не уговаривайте! — сразу уточнил я. — Поедем напрямки, а там, я думаю, не пропустим. Ближе к центру города их должно быть много.

Молчание послужило признаком согласия, и мы неторопливо и размеренно поехали в указанном направлении.

Как я и говорил, долго ждать не пришлось: уже через пару-тройку кварталов трактиры и таверны стали попадаться на нашем пути все чаще, пока не пошли один за другим. Именно это и послужило причиной долгого блуждания по городу, прежде чем определиться с выбором. Вот если бы он был один, то вопросов не возникало бы: остановились прямо у него.

А тут такой выбор, что грех им не воспользоваться. В итоге то мне что-то не нравилось, то Риву, то Лодаллесу…

Так и мелькали разные названия: «Выпивоха» (я полагаю, всем понятно, почему мы туда не захотели идти), «Петушок» (навевало что-то детское или наоборот, совсем не детское, но от этого еще более отталкивающее), «Три рыбака»… и так далее и тому подобное. Свой выбор мы остановили на «Будь здоров!». Название, впрочем, напоминало название лавки лекаря, но нам показалось, что оно много лучше всех виденных до этого. Можно было, конечно, поездить по городу еще немного в поисках чего-то получше, но урчание в желудках всех троих ясно давало понять, что тянуть с приемом пищи не следует… Да и здание было в хорошем виде, ухоженное, во дворе можно было оставить животных. Хотя, честно признаться, нас «купила» подпись на вывеске «Самые вкусные блюда Пригорья!». Все понимали, что это лишь рекламный ход, но на троих голодных путников, не евших почти два дня, он подействовал отлично.

Распорядившись, чтобы ксаркорнов накормили свежим мясом, мы вошли в зал. Что ж, довольно мило. Главное — чисто. Признаться, не сразу нашли свободный столик, но где-то в углу как будто специально для нас оказалось местечко. Мы даже не успели устроиться, как к нам подбежала официантка. Сперва глаза ее расширились при виде нас (еще бы! Такой внешний вид!), но профессионализм быстро взял верх и, спросив, что бы мы хотели отведать, и, получив короткий ответ «Что-то вкусное мясное» она скрылась за проходом в кухню. Долго ждать не пришлось, и через десяток минут (проведенных в молчании и напряженном ожидании еды) на столе появилось три тарелки, доверху наполненные кусками мяса, горками салата и аккуратно разложенными по краям вареными картофелинами. Еще через пару минут служанка возвратилась с тремя кружками холодного пива.

— И сколько с нас за все это сдерут? — все-таки оторвавшись от еды спросил Рив.

— Неважно, главное — поедим вкусно и сытно, — жуя, высказал свое мнение колдун.

Я же ел молча, наслаждаясь каждым кусочком сочного горячего мяса, принесенного с пылу с жару. И хоть пиво мне никогда не нравилось, сейчас это не имело значения: помимо того, что оно было довольно нормальным (даже по моим меркам), чем-то же надо было запивать еду. А для того, что нам принесли, пиво — лучшая доля.

Когда я наелся, отодвинул свою тарелку в сторону, поставив пустой бокал на стол. Маг тоже уже сидел и нежился, ощущая себя убийцей голода. Однако наш зубастый друг никак не хотел отрываться от тарелки, на которой уже почти ничего не осталось, в то время как мы с Лодом не съели и половины своих порций. В один момент мне показалось, что Ривент мимолетным взглядом оценил содержимое наших полупустых блюд.

— Не рыпайся. Помрешь от переедания, — вяло ковыряясь зубочисткой во рту, отрезал колдун.

— А я не рыпаюсь. Я надеюсь, — ответил вампир, откидываясь на стул, но блюдо не отодвигая.

— Что, все съешь?! — удивился я.

— А что такого? Никто не знает, когда еще представится случай, — невозмутимо ответил тот.

Я лишь усмехнулся, но промолчал. Сил не было даже разговаривать. Точнее силы были, просто было лень… Впрочем, как и обоим моим попутчикам. От хорошего обеда, тем более когда лишь время завтрака, клонило в сон. Но на это не стоило рассчитывать. Нам сейчас главное — купить Лоду меч и сразу убраться из города. Куда? На этот вопрос пока никто не знал ответа.

По идее нам надо туда, куда мог поехать эльф, возможно убивший Миссаву. Шрон подсказал, что его можно поискать в Лехотках, но поездив по городу немного, мы пришли к выводу, что искать его тут как иголку в стоге сена. Обычно эльфы селятся там, где много их соплеменников. Ни один нормальный эльф не захочет жыть вдалеке от Семьи. Если только он не Изгой… Но тогда он здесь — один среди многотысячной толпы. Как его искать?

Мысли копошились и никак не могли найти выхода. Всякая догадка упиралась в тупик. Что же делать… Я никак не мог принять решения: искать «Ветра» здесь или уезжать. Опять же, какое бы решение ни было бы выбрано, встает вопрос: куда ехать и где искать?

Никаких зацепок или ниточек…

И тут бамс!!! Я будто заново родился от счастья! Бесы! Сколько же времени понадобилось, чтобы понять эту элементарную истину?! Лежащую на самом… короче, прямо под носом! Я аж подскочил, когда неожиданная мысль буквально ворвалась в мой мозг…

Как я раньше не подумал, что если эльф один в городе (городе гномов!!! что исключает появление незнакомцев!), то его, наверняка, знает половина клана гномов Лехотков! Хотя бы понаслышке. Даже если мы его не найдем, то точно узнаем, здесь он или нет. Стоит лишь спросить нескольких гномов, главное, чтоб они принадлежали к разным Семьям. «Золотое правило общения с горным народцем, — говорил Шрон, — это если о тебе знает один гном, то будь уверен, что в ближайшее, самое наикратчайшее время о тебе узнают все гномы этой Семьи!» Так что если в городе несколько Семей, то кто-то да и скажет нам нужную информацию. Во блин! Главное — вовремя вспомнить!

И первый «Уголек», кстати, уже есть! Главное — не ошибиться с выбором…

— Лодаллес, посмотри туда, — показал я жестом за стойку.

— Посмотрел. Что дальше? — вяло ответил тот.

— Трактирщик — кто? — выделил последнее слово.

— В смысле? — не понял маг.

— В прямом. Кто он?

— Извини, Мейрон, но пока мы ели, как-то не успел познакомиться. Виноват. Исправлюсь! — съязвил он.

— Да, нет! Лодаллес, он — гном?!

— Ну, конечно! А кто же еще! — воскликнул он. — Только не чистый… помесь. Называется орко-огро-тролле-гном.

— Я не шучу, — на всякий случай уточнил я.

— А-а-а… Тогда все еще серьезней, — продолжал испытывать мое терпение друг. — Тогда мне спросить хочется…

— Только серьезно. Ладно?

— Хорошо. Серьезно, так серьезно, — маг сделал вид, что задумался. — Ты, дружок, из какой норы вылез? — нарочито ласково спросил он.

— Что? — моя очередь не понимать.

— Короче! Откуда ты такой взялся, что гнома узнать не можешь?

— Вот в чем дело. Понимаешь, друг, мы с Ривом с юга… А там, я думаю, ты знаешь, гномов очень мало! И крайне редко можно встретить представителя гор, — тоже очень ласково ответил я. А вот дальше мой голос перешел почти на крик. — Так вот этого «крайне редко» у меня как раз и не было!

Вампир молча сидел и внимательно слушал нашу перепалку с Лодаллесом. Мог же, гад, хотя бы подтвердить мои слова, или как-то заступиться за меня в конце концов. Сам-то тоже никогда «Углей» не видел. Но он сидел и молчал!

В это время колдун осознал смысл моей речи и спустя короткую паузу сказал:

— Прости, забыл. Да, это гном, — вот так: коротко и ясно. Я ждал такого ответа с самого начала. Но, как видите, для подтверждения моих предположений потребовалось сначала изрядно потрепать нервы. Черт бы его побрал!

Со словами «Я сейчас» я встал из-за стола и направился к стойке, где трактирщик-гном в очередной раз протирал бутылки со спиртным. Мои товарищи, наверное, недоуменно смотрели вслед. Но мне сейчас плевать, потом все расскажу.

— Здравствуйте, — постарался быть вежливым. — Вы гном, как я понимаю?

Трактирщик замер…

Мда, таких идиотских вопросов ему, наверняка, еще не задавали. Треклятое волнение! А, может, сыграла роль моя внешность…

— Вы правильно понимаете, — вежливо, но не очень доброжелательно ответил тот, вернувшись к работе.

— Тогда у меня к вам деловое предложение, — с этими словами из моего кармана вынырнула серебряная монетка и, согретая теплом ладони, засияла как никогда.

— Я весь внимание, — глаза рудокопа-сталевара заблестели не хуже серебрушки.

— Меня интересует эльф, предположительно проживающий в вашем городе, — произнес я, а спустя непродолжительную паузу продолжил. — У вас в городе есть эльфы?

Монета подпрыгнула и опять упала мне в руку…

— Нет, — ответил гном и сразу же поспешно добавил. — По крайней мере, я не слышал о таковом.

— Спасибо, — бросил я, и денежка, в очередной раз взлетев и упав, скрылась в моей ладони. Теперь навсегда… для трактирщика.

Уверен, что его маленькие глазки еще некоторое время буравили мою спину, но я не собирался платить за отсутствие нужной информации. Если он и вспомнит вдруг что-либо, пусть теперь сам подходит к нашему «огоньку».

— «Уголь» эльфов не видел, — отчитался я перед вопрошающими взглядами товарищей, подойдя и присев за стол.

— А-а-а… — расслабился маг. — Ну, мы так и подумали.

— Что эльфа в городе нет? — не понял я.

— Что ты пошел спрашивать, — пояснил он. — Честно говоря, мне в голову уже приходила мысль насчет гномов, но как-то я не обращал на нее внимания. Теперь понимаю, что напрасно: в нашем случае это единственный выход.

Следующие несколько часов (после того, как расплатились и вышли из заведения) были потрачены на «приставания» ко всем гномам, встречающимся на пути. Однако ни одна монетка так и не нашла левого хозяина, так как никто эльфов в Лехотках не видел и не слышал ничего подобного. Да, впрочем, и не удивительно: для «Ветров» здесь климат не тот — слишком холодно.

— Бесполезно. Мы ничего здесь не узнаем, — наконец после продолжительных поисков дал свое заключение Рив.

— У нас нет другого выхода, дружище, — устало, но отнюдь не безнадежно ответил ему наш «некромант».

— Все. Заезжаем в первый попавшийся трактир, если увидим гнома, то спрашиваем про эльфа, если «Углей» там не окажется, узнаем у трактирщика адрес ближайшей оружейной лавки. А то уже много времени потратили впустую, — объявил я план действий.

— Сегодня уже выехать не получится. Теперь только завтра рано утром, — профессионально оценил ситуацию маг. Но он забыл кое-что:

— Лодаллес, это ты человек. А мы вампиры. И нам нет разницы: день или ночь. Тем более здесь, — подсказал я.

Колдун промолчал, понимая, что я прав.

Когда на пути показалась очередная вывеска (я даже названия не стал читать), он быстрым движением спрыгнул с седла и через минуту вернулся с известием:

— Гном есть. Эльфов нет. Лавка — там, — махнул рукой маг.

Сильно же он устал, раз даже разговаривать сил не было.

Хотя это как раз понятно: он-то не выспался в отличие от нас с вампиром. Непонятно другое: мы столько времени шатаемся по городу, а еще ни разу не встретили оружейника. Этого просто не может быть, чтобы никто в центре не занимался подобным ремеслом…

— А ты вот напряги извилины: ты за все это время обратил внимание на что-либо кроме питейных заведений?

— Не помню… — честно ответил я магу.

— То-то же! Потому и не «попадались», что ты их не искал.

Все! Надо срочно что-то делать с лицом! Все мои мысли почему-то становятся достоянием общественности. Хорошо, что хоть пока не самые сокровенные, но сомневаться не стоит — и до них очередь дойдет.

Так, к оружейнику не далеко, но по главной улице… Нехорошо. Остается только надеяться, что нас не узнают…

За поворот выехали осторожно, как будто крадучись… хотя всеми силами пытались не показывать беспокойства.

Однако стражников в зоне видимости не наблюдалось. Можно было немного расслабиться… но, как оказалось, ненадолго.

Стоило проехать буквально пару домов, и из закоулка вывернула компания молодых бравых мужчин в форме… гвардейской… Ого! Главную улицу охраняет королевская стража. Значит, они нас точно не узнают — они-то нас не видели… Но как бы я ни старался добавить в свои мысли оптимистичные нотки, получалось плохо. Подумалось, а что если тот, кто описывал нас им — талантливый человек с художественным вкусом… и наши «портреты» получились четкими донельзя.

Бред! Сам знаю, но ничего с собой поделать не могу. Страх перед поражением в начатом деле заставлял дрожать от одной мысли, что кто-то может помешать найти эльфа. Имя Миссавы не находило выхода из головы, а потому постоянно кружилось в мыслях. Дьявол! Это не добавляло спокойствия.

Но стражники проехали мимо, дружно гогоча о чем-то своем. За эти несколько мгновений как перед смертью вся жизнь пролетела перед глазами… А сердце, кажется, выполнило годовую норму по частоте биений.

Ну что я так расклеился! Ведь все обошлось, Мейрон, не надо так переживать. Собственные уговоры всегда помогали утихомирить душу, готовую в любую секунду выпрыгнуть из тела.

Место назначения появилось как-то резко и неожиданно.

М-м-да, не стоило так задумываться. Я покрепче перехватил удила и повернул ксаркорна. При входе пришлось спешиться, благо, что конопривязь рядом имелась.

Внутри было пусто. Это точно лавка? Может мы ошиблись?

— Нет, Мей. Мы не ошиблись. Это одна из лучших оружейных лавок в городе.

— Это почему же?

— Здесь нет ширпотреба, — ответил Лод. — Здесь только заказное оружие и просто лучшее…

— Тогда нам тут делать нечего. Денег не хватит.

— Да погоди ты. Рано. Мы еще и не знаем ничего, а ты уже уходить собрался. За спрос денег не берут, — вмешался Рив.

Я промолчал. А что сказать, когда вампир прав?!

— Что интересует уважаемых господ, приехавших издалека? — спросил коренастый мужчина, вошедший через заднюю дверь.

Да… размеры его впечатляли. Как говорится «косая сажень в плечах». Очевидно, что он воин. Однако, судя по возрасту и по тому, что он здесь, а не в армии, можно догадаться, что бывший. Впрочем, сколько бы ему ни было лет, навоевал мужчина о-го-го. Твердые бугры мышц на правой руке выделялись немного больше, чем на левой. Натренированный взгляд отметил самое важное: противник правша, силен, но, наверняка, не очень ловок… Рубашка с длинными рукавами, вероятно, для сокрытия множества татуировок. Да они и не нужны, знающий человек поймет все и без рисунков на теле.

— Нас интересует меч. В районе 150–200 золотых, — ответил клыкастый на вопрос вояки.

— Я смогу вам помочь, но скажу сразу, что цена не играет никакой роли.

— Это как? — удивился Рив.

— А так: я могу предложить меч за сто пятьдесят золотых, когда он на самом деле будет стоить не больше пятидесяти. Цена на все договорная. Согласитесь, трудно назвать конкретную плату для какого-либо вида оружия. Во-первых, его надо подержать в руке, тогда можно понять, удобен клинок или нет.

— А во-вторых?

— А во-вторых, только лишь сделав пару взмахов можно определить его качество, — логично закончил продавец.

Никто ничего не ответил, размышляя над услышанным, а потому мужчина снова скрылся в проеме. Отсутствовал он недолго, вернулся с несколькими клинками. Окинув выложенный на прилавке ассортимент, я отметил, что все мечи разного типа.

— Вы правы, я принес пробные материалы, для того, чтобы сначала определить подходящий тип оружия, — уже и он читает мои мысли!

— Для начала? — переспросил вампир.

— Да. А чему удивляться? Выбор оружия достаточно трудоемкий и долгий процесс. Ведь вам не нужен меч на один раз? — он приподнял брови и исподлобья взглянул на вопрошающего. Тот ничего не ответил.

— Кому нужно оружие? — подняв взгляд, снова задал вопрос воин.

— Мне, — наконец, подал голос маг.

— Отлично, — с такими словами воин отделил от общей массы три клинка. — Я предлагаю вам попробовать вот эти, ваше магичество.

Маг поочередно взял в руки все мечи, взмахнул пару раз каждым и положил их обратно на стол.

— Не знаю… — после этого выдавил Лодаллес.

— Что? — голос мужчины остался спокоен. Видимо, такое бывало уже не раз на его памяти. — Каковы ощущения? Не стоит держать все внутри, так я не смогу помочь. Мне нужно знать, что вам понравилось, а что нет.

— Признаться, мне ничего не понравилось… Как-то неудобно…

— Позвольте? — лавочник потянулся за ладонью мага. Осмотрев руку, он произнес: — Одну секунду. Я принесу что-то другое.

После того, как воин скрылся в проходе, повисла тяжкая тишина. Я разглядывал трещину в прилавке, Рив рассматривал что-то на своей руке, а Лод просто задумчиво пялился на шторку, перекрывающую основное торговое помещение от складского. Поэтому, когда лавочник появился, все немного подскочили от неожиданности.

— Вот, господин, посмотрите эти экземпляры, — он выложил на стол еще несколько предметов.

Сейчас наш «некромант» действительно заинтересовался.

Еще бы! Тут было на что посмотреть: «скрытое» оружие. Такого мы с вампиром еще не видели! Первое, что взял в руки Лодаллес, был небольшой кинжал, более напоминающий короткий меч, но все-таки по форме являющийся кинжалом. На лезвии переливался рисунок, сделанный гномкой. Я еще не знал, что за заклинание ткали женские пальчики, но тщательность и сложность линий поражали.

Временами торговец вставлял комментарии. Так, например, от него мы узнали, что этот кинжал был нацелен на своего хозяина вечной верностью. То есть, если оружию единожды «показать» своего господина, он «запомнит» его навсегда. Таким инициированным предметом невозможно убить владетеля. Магия творит чудеса: именно отсутствие разума позволяет хранить верность хозяину вечно. В итоге, если у Лода будет этот кинжал, его можно будет убить любым оружием мира, но только не этим. Что ж, довольно распространенное свойство оружия, но именно поэтому наиболее эффективное.

Лод нехотя положил «игрушку» на место и тут же потянулся к другой вещи… Металлическое кольцо не вызывало чувства опасности, потому маг безбоязненно взял его, однако эта штучка только выглядела так, на самом деле даже такая «букашка» может снести голову с плеч.

Небольшой диск размером с пол-ладони удобно помещался между пальцами, и стоило лишь прикоснуться к холодному металлу, как тело само приняло нужную позицию для метания.

— Можете попробовать.

Зря воин так сказал… Лодаллес не замедлил с действиями: диск, поблескивая, наполовину вонзился в стену. Казалось, вытащить его теперь невозможно без надрубки досок. Но продавец подошел и легким движением, в буквальном смысле слова двумя пальчиками вытащил его из дерева как из масла. Вернув снаряд к своим братьям-близнецам, лежащим на прилавке, он занял прежнее положение.

— Самонаводящиеся, — похвастался воин.

И хотя за свою жизнь я повидал немало, эти предметы вызывали неподдельное восхищение. И даже висящий на поясе сторг теперь казался чем-то обыденным.

А маг тем временем опробовал следующее… приспособление для… не знаю, наверное, для нарезки трупов на салат. По крайней мере оно так выглядело. Как оказалось, на самом деле это меч. Представьте себе два параллельных лезвия на одной рукояти. Ну как? Впечатляет? Меня даже очень. Это поистине зверское оружие довольно распространено на юге, также можно часто встретить его у кочевников. Встретить, конечно, можно, но только лучше издалека. Потому как при встрече с владельцем такого «Саблезубого тигра» знайте, что жить вам осталось совсем немного.

Как я и ожидал, Лод положил предмет на место. И правильно, таким мечом можно самого себя совершенно случайно слегка поранить…

«Покупатель» еще немного порассматривал другие виды представленного ассортимента, но экзотика его, видимо, не привлекала. Удивительно было то, что практически на каждое оружие было нанесено заклинание. Да, магия — великая вещь!

Я уже догадался, на чем остановит свой выбор бородатый. Но торопить с решением его не стал, пусть сам определится. Однако, как бы очевидным ни был правильный выход из ситуации, маг почему-то медлил.

— Вам помочь? — поинтересовался воин, все это время терпеливо ждавший.

— Да… наверное, — неуверенно пробормотал маг.

— Спрашивайте, пожалуйста, — предложил продавец.

— У меня один вопрос, — колдун задумчиво почесал подбородок. — Что бы вы мне посоветовали?

Вопреки моим ожиданиям, воин не растерялся и не удивился такому повороту событий. Часто бывало?

Может быть.

— Позвольте сначала узнать: как давно вы владеете оружием?

— Каким? — сощурился Лод.

— Материальным, конечно же, а не магическим, — совершенно спокойно ответил старик.

— Нет. Сравнительно недавно.

— Так… А для каких целей вам оно нужно?

Лодаллес не ответил: его глаза выражали подозрение, а сам он был напряжен.

— Но мне необходимо это знать, — очень мягко сказал мужчина. — Иначе я не смогу вам помочь.

— Для путешествия, — очень неохотно ответил колдун.

— Значит, для защиты?

— Да.

— Куда вы направляетесь?

— А это зачем еще? — возмутился теперь Рив.

— Я много где побывал, и знаю виды используемого оружия в некоторых местах.

Ну, я считаю, это вполне оправданный вопрос. Сомневаться в том, что этот воин знает много мест, бессмысленно.

— Не знаем. Возможно на юг. А может на север. Хотя, скорее всего, в ближайшее время останемся здесь, — двояко, но действительно так.

— Любопытно…

Не знаю, я лично не видел здесь ничего любопытного. Ну, не определились еще, и что с того? Почему это любопытно?

— Хорошо. Оставим так, — смирился воин. — Вы еще точно не знаете, с кем будете сражаться? Или у вас уже есть кое-какие мысли? Может быть, враги определенной расы?

— Да, есть пожелания на эту тему, — ответил вампир. — Главный противник — эльф.

— Эльф?! — удивился воин.

— Да, эльф. А в чем дело?

— Их здесь нет. Разве вам не известно?

— Ну, мы догадывались. А откуда у вас такая информация? — действительно интересно.

— Я здесь уже давно. И последнего «Ветра» видел лично, — ответил лавочник. — Но его нет в Лехотках уже больше пятидесяти лет.

Вот теперь нам стало любопытно. Для прояснения ситуации я спросил:

— Он в этом городе был один?

— По крайней мере за свою жизнь здесь я видел лишь одного.

— Вы его хорошо знали? — почему-то спросил я. Сам не знаю… вырвалось.

— Я у него состоял на службе, — осторожно ответил тот. — Мы с отрядом были в походе.

— Позвольте спросить: случайно, не за «кошачьими лапками» ходил ваш отряд? — неожиданно спросил Лодаллес.

Мне показалось, что в этот момент лавочник дернулся… словно от резкого толчка.

— Да… — ответил все же он. — А откуда вам это известно?

Что замышляет наш друг-маг? Он точно что-то знает, но вот что? Глаза Рива тоже выражали глубокое удивление происходящим. Черт возьми! Что же все-таки случилось?!

— Я знаю эту траву, — не ответил Лод на вопрос бывшего воина. — Она используется в качестве сильного яда. Для этого она вам была нужна?! — рявкнул колдун, немного наклонившись над прилавком.

Такого взволнованного и злого я его еще не видел. Взгляд так и метал молнии в сторону пригнувшегося лавочника, который в свою очередь хоть и был закален во многих боях, выступать против мага все-таки не решился. Правильно, себе дороже. Но что случилось с нашим другом? Зачем он так давит на мужика? Тот через пару минут и сам все расскажет.

Я действительно недоумевал, но встревать в разговор (если эту речь можно назвать разговором) разгневанного чародея боялся. Переглянувшись с вампиром и увидев в его выражении лица отражение своего, решил немного подождать и посмотреть, что же будет. Однако искренне надеялся, что маг успокоится.

— Эльф был вашим предводителем? — громыхание голоса Лодаллеса пугало не только продавца.

— Да, — поспешно выпалил тот. — Он повел нас на юг, как раз за этой… как вы сказали, «кошачьей лапкой».

— Как далеко на юг? — продолжал допрос «некромант».

— На самую границу. В Перз. А перед этим, кажется, ездил на север.

— Куда точно? — уже спокойнее.

— Не знаю.

Лод резко развернулся и схватился руками за голову. С диким рыком он успел нарезать несколько кругов по помещению, пока я не решился его немного утихомирить:

— Лод, успокойся и расскажи нам, наконец, что произошло?

— Да, друг. В чем дело? — спросил Ривент.

Маг повернулся лицом к нам… Он смотрел на меня, как на… больного, или увечного… как на юродивого. В тот момент ветер пробежал у меня по спине. Холодный пот мелкими каплями струился по лбу и затылку. Я жаждал услышать то, что хотел сказать колдун, и в то же время ужасно боялся этого. Время потекло противно медленной густой и тягучей рекой. И каждый удар сердца в груди отдавался звоном кувалды в голове. Но, как мне показалось через сотни лет, молчание все-таки было нарушено…

— Мы нашли его… — так тихо, что я еле услышал голос друга.

— Кого, Лодаллес?

— Эльфа…

— Который убил мою мать? — я все еще не верил.

— Да, Мейрон. Его, — спокойный, ровный тон… безразличный.

— Как его звали? — неизвестно кому задал вопрос я. Ответ был озвучен лавочником:

— Элор.

— Элор… — эхом отозвалось мое сознание.

Все смотрели на меня и молчали… Жалость в глазах окружающих напрягала и каблуком давила на грудь, оставляя тяжелые следы. «Может, лучше было не знать ничего?» — пронеслось неожиданно в голове. Но ничего уже не сделаешь. Надо двигаться дальше… надо закончить начатое.

— Где он сейчас? — чужим голосом спросил я.

— Не знаю, — робко ответил бывший воин, видимо, находясь еще во власти страха перед грозным магом. — Наверняка, осел где-нибудь и живет себе…

— Тогда нам его не найти… — пробормотал я сам себе.

— Есть одна идея, — вмешался клыкастый. — Можно проследить его путь. Ведь известно, что он поехал на юг. Надо только пройтись его же маршрутом, наверняка он во многих местах оставил кое-что о себе.

— Не выйдет…

— Рив прав, — поддержал уже полностью успокоившийся Лодаллес. — Это единственный шанс… ниточка, за которую можно ухватиться, пока она еще есть.

Да… Дьявол! Но ведь это так долго! Сначала на юг, потом снова на север… Мы даже не знаем, что именно надо искать! Получается, что я могу найти его уже на старости лет…

— Мы долго ехали туда. Обратно еще дольше. Он щедро расплатился золотом, но порадоваться мы не успели. Металл почернел уже на следующий день, — непонятно зачем добавил лавочник. — Деньги оказались заколдованы.

Вроде бы совершенно ничего не значащая для нас информация, однако маг посчитал иначе:

— Какие они были?

— Кто?

— Монеты. Какие они были?

— Они… — начал воин. — Сейчас, я принесу. У меня сохранилась одна.

Вернувшись с какой-то деревянной (мне так показалось) «плюшечкой», старик отдал ее Лодаллесу.

— Сохранил… Думал, что никогда не понадобится.

А пальцы мага в это время уже действовали.

Профессиональными движениями, четкими и резкими он «пробежался» по окружности бывшей монетки, а затем и в центр. На некоторых местах импровизированный некромант задерживался, проводил по несколько раз, как будто что-то нащупывал. Потом резко положил предмет на стол и сказал:

— Все ясно. Я знаю имя мага, заколдовавшего эти монеты.

— Стэллин? — в один голос с Ривом угадали мы. Блин! Хор мальчиков какой-то получился!

А старик молча стоял и пялился на нас троих непонимающими глазами. Страха в его взгляде больше не было, зато он сменился бесконечным изумлением, которое не могло даже выразиться в речевой форме.

— Но Лодаллес, как ты узнал, что это именно он? Может и не Стэллин вовсе?..

— Нет, Рив. Это он. Помнишь, я рассказывал, что каждое мое заклинание является частичкой меня самого?

— Ну?

— Так вот таким образом можно узнать каждого мага.

— Это своего рода идентификатор? — уточнил я. — Типа почерка?

— Ну, можно считать и так, — подтвердил маг.

— Ладно, с этим разобрались. Теперь другое: эльф нашел яд, зачем он ехал через север?

— Все очень просто, Ривент. На юге этот… Элор хотел найти «кошачью лапку». Но это лишь один компонент сильнодействующего яда. А есть еще одно важное составляющее: Мутный камень. Вот его можно раздобыть только у гномов.

— О, бесы! Сначала Желтый, потом Мутный! Да когда же закончатся эти камни?! — возвел «взор к небесам» вампир.

— Не надо так реагировать. Лучше подумай, какое нас ожидает путешествие! — радостно воскликнул колдун.

— А вообще откуда ты знаешь про «лапки» и про Мутный камень? — лично у меня радоваться как-то не получалось. Что-то не стыковалось в моей голове.

— Вы просили этот заказ. Разве ты уже забыл?! — удивился Лод.

Как же не помню! Все прекрасно помню. А значит этим ядом мог убить Элор мою мать… Стэллин еще в том злопамятном трактире упоминал, что уже работал с таким веществом. Наверняка, готовил заказ для эльфа. А еще потом и деньги ему заколдовал…

Дьявол!

Что же это получается? Что они на протяжении всего пути работали на пару? Так, так, так… Уже интересней…

И я не замедлили озвучить свою идею:

— Поедем на север.

— А может сразу на юг? — поинтересовался клыкастый.

— Нет, так мы можем упустить что-нибудь важное, — возразил я.

— А вот здесь поподробнее, — попросил чародей, все еще вертя бывшую монетку.

— Просто если мы сейчас двинемся в Перз, то можем наверстать очень много времени, однако потерять часть полезной информации. Ведь известно, что Элор сначала поехал на север, а значит нужно сразу туда и направляться. Там его следы будут более явными, если можно так выразиться… они ведь более ранние.

Пока царила тишина, вдруг подумалось: а ведь все это лежало буквально на поверхности! Сейчас мы узнали имя убийцы Миссавы и его примерный маршрут… А еще день назад даже не были уверены, что этот эльф вообще когда-либо был здесь. А что было бы, если бы мы не зашли в эту оружейную? Так никогда ничего и не узнали бы? Возможно. И ведь даже могли просто купить и уйти! Страшно подумать…

Слава Хозяйке Судьбе и Красавице Удаче! За то, что подарили такую возможность, за то, что подбросили хоть каплю необходимой информации в океане бесполезной, за то, что направили именно в эту оружейную лавку! Слава!

Заметив, что тишина не покинула своего трона и продолжает властвовать на вверенной ей территории, я посчитал, что хорошего — понемножку, и предпринял попытку сменить царствующую особу на свою кандидатуру:

— Лодаллес, что ты выбрал?

— Что? — да, ступор — серьезная вещь.

— Оружие, Лод. Мы сюда зачем пришли?

— Ах, да, — встрепенулся маг. — Я определился.

— Позвольте вмешаться, — подал голос лавочник. — Вы ведь хотите вот это? — показал он на кинжал. — Верно? Тогда возьмите, пожалуйста, и метательные диски. Вам они понадобятся в таком трудном путешествии…

— Но… — растерялся колдун. — У нас не хватит денег… наверное… И откуда вы узнали, что я хочу взять?

— Не обращайте внимания, опыт. А за дополнительное снаряжение вам платить не придется — это подарок. От меня.

— С чего бы? — скептический тон вампира показывал, что его хозяин очень сомневается в чистоте побуждений лавочника.

— Ну, ладно, ладно. Я скажу, — пошел на попятную старик. — Дело в том, что этот эльф перешел дорожку не только вам…

— Еще и вам?

— Его «следы» теперь долго будут мерещиться перед моими глазами…

Точнее лавочник не сказал, но спрашивать не было необходимости. И дураку понятно, что из-за Элора пострадал член его семьи, а может быть и не один. Никто из нас троих не стал тревожить уже почти зарубцевавшуюся рану в душе у бывшего воина…

— Помнится, еще несколько минут назад вы испытывали вселенский страх перед нашим другом, а теперь дарите ему оружие… Зачем? — все еще сомневался Рив.

— Я его и сейчас боюсь, — покосился он на довольного собой колдуна. — Но поймите, мне это нужно. Если бы наши дороги с «Ветром» никогда не пересекались, думаете, я бы отдал вам эти диски? Ни за что! Просто это выгодно прежде всего мне самому. Больше сказать не могу…

— Больше и не надо. Я вас прекрасно понял, — отозвался чародей.

— Пожалуйста, обещайте мне, что сделаете все возможное и невозможное, но найдете этого гада!

— И заплатим ему по всем счетам! — добавил, а заодно и подтвердил вампир.

Собравшись уходить, Лодаллес спросил:

— Как вас зовут?

— Фребер, — несколько удивленно ответил воин.

— Я вас отыщу. И верну ваш пода… то, что одолжил у вас, — Лод выделил слово «одолжил».

Подброшенная в воздух монета, снова сияя золотом (теперь уже навсегда), четко упала в автоматически подставленную ладонь «продавца».

Он что, и вправду собирается искать потом этого Фребера?!

Ну, дело его личное…

Сам пообещал. Никто его за язык не тянул.

Лод направился к выходу, за ним скрылся в Ривент. Уже в дверях я обернулся и спросил:

— А как вы догадались, что мы издалека?

— Опыт, молодой человек, — ответил улыбаясь лавочник. — Я заезжих за версту чую…

Я тоже почему-то улыбнулся.

Тьфу! Заразная штука!

Товарищи уже отвязали ксаркорнов и ждали меня за калиткой. Рожен покорно принял в седло двух седоков (меня и мага), и мы направились навстречу очередным приключениям.

* * *

— Мейрон, ты уже определился с маршрутом? — нетерпеливо спросил маг.

— Сейчас, одну минутку, — ответил я, изучая карту Пригорья, купленную только что на рынке.

— Да что ты там копаешься?! — сетовал Лодаллес.

Конечно, ему легко говорить, это же не он должен попасть в долину Жема, что отгорожена от всего остального мира грядой скал и гор, как можно быстрее. Тем более, что за точность изображения отвечает совесть художника, а если учесть, что совести в современном мире нет ни у кого, то вывод один…

По карте выходило, что пройти через горы Жема можно было лишь в одном единственном месте — где река Челеан (отток Кассии) вливается в кряж и вытекает уже у города Камур. Оставалось надеяться, что там можно будет пройти по берегу, так как по лавовому потоку не проплыть ни на чем.

— Так, все собрались на военный совет! — объявил громким голосом я и, когда маг и вампир подошли, продолжил. — Пойдем сначала к Елеснии…

— Мы же там уже были… — заскулил Рив.

— Были, и что? Побываем еще раз. И, кстати, мы туда не заезжали, так что успокойся, — пришлось осадить друга. — Так вот. Сначала в Елеснию, потом до развилки, где от Кассии отделяется Челеан…

— А потом через лес Познания? — меня снова перебили, но на сей раз это был маг, заглянувший от нетерпения в сверток бумаги.

— Да, дружище, через лес, — подтвердил я.

Лес Познания… «Дивное место» — говорили побывавшие там. Но ходили слухи, что сквозь него проходят далеко не все: удивительная красота отвлекает и крадет бдительность слабых путников, заводя их в болота и чащи. Не знаю, насколько эти слухи правдивы, но по мне так лучше перестраховаться, чем недостраховаться. Именно поэтому мы на пути от оружейника зашли еще в магическую лавку и затарились по самое «немогу»: парочка медальонов, сберегающих Силу, для Лода, комплект магических стрел для моего арбалета и еще всякая мелочь типа магических фонариков, веревка и так далее. Короче, там мы спустили почти все оставшиеся деньги.

Еды много брать не стали, и так кучу всего тянем, решили — поохотимся, благо что стрелять все умеют. Купили только на первое время, до тех пор, пока не свернем непосредственно с тракта, а там по пути еще Ревода, Елесния, да, судя по карте, недалеко от необходимой нам развилки «Кассия-Челеан» еще будет деревушка Утопка. Перед самым отъездом все маскировочные прибамбасы с себя мы удалили… правда, лишь настолько, насколько смогли.

— Опять Лошадиный переход… — всю дорогу ныл клыкастый.

— Да, Рив. Опять, — просто отвечал сидевший у меня за спиной маг, даже не стараясь каким-то образом утешить друга.

— А может не надо?.. — нарочито жалобно проскулил Ривент.

— Что «не надо»? — спросил я.

— Туда идти.

— А куда предлагаешь?

— Ну, не знаю… Обойти там… или еще как-нибудь, — отчаянно предлагал вампир.

— Обходи. Кто тебе не дает?

— Вы.

— Мы?! — одновременно возмутились мы с Лодом.

— Да. Вы ведь пойдете через мост.

Когда мне надоело слушать нытье Ривента, я сказал:

— Рив, да чего ты переживаешь? Мы ведь, когда сюда шли, всех разбойников перебили.

— А перебили ли? — выпалил товарищ.

А правда, перебили ли? А если нет? Тогда таким маленьким отрядом нам там делать нечего.

— Чего ты раньше-то молчал?! — воскликнул Лодаллес.

— А что? — не понял вампир.

— Один ты из нас об этом подумал и молчал до последнего! — пояснил маг.

— Я не знал, что это так важно, — недовольно проворчал голубоглазый наш.

На его слова маг не ответил, зато обратился ко мне:

— Что будем делать?

— Не знаю, Лодаллес, — я почесал затылок, но, не найдя правильного решения, оставил волосы в покое. — Есть только два выхода: либо вернуться и нанять кого-нибудь, либо попытаться прорваться самим.

— Вот первый мне нравится больше! — тут же подал голос вампир.

— А мне нет, — ответил я.

— И мне тоже, — поддержал маг. — Времени много потеряем. А оно сейчас на вес золота.

— И что вы предлагаете?

— Ясно одно — возвращаться не будем, — отрезал Лод.

— Проедем вперед, а может там и никого нет, кого мы так боимся, — предложил я.

— Мей прав, — повернулся колдун к получеловеку. — Надо попробовать.

И не дождавшись ответной реакции, я быстренько направил Рожена в заданном направлении, дабы предотвратить все возможные «слезы», «сопли» и «уломки» вернуться, или хотя бы одуматься, со стороны скулящего клыкастого существа с надоедливым именем Ривент.

Большую часть пути к мосту через лавовую реку, а соответственно к Лошадиному переходу, наша группа так и проехала: мы с Лодом впереди, а вампир плелся где-то сзади. И всю дорогу, как я и предполагал, из-за спины доносилось тоскливое поскуливание, временами то затихающее, то наоборот усиливающееся.

На этот раз прибегать к магии из-за жары не стали, во-первых, надо экономить Силу — никто ведь не знает, что ждет нас впереди, а во-вторых, жарко так, как в тот раз, не было (может просто старались не замечать, а может действительно похолодало).

Ехали долго, почти весь день. Но на отдых не останавливались, лишь перекусили копченым сыром прямо по дороге. Под вечер увидев издалека очертания моста, я невольно напрягся. Переход… Признаться, было жутковато… но не более. Однако в тот момент с новой силой ударила мысль, мучавшая меня почти с самого начала пути — почему мы не встретили никого по дороге, если она чиста?

— Возможно, просто никто не знает, что разбойников больше нет, — ответил Лод. — Ведь сказать-то было некому…

Да, некому… Тела тех, кто и мог что-то сказать, наверняка, уже гниют в какой-нибудь сточной канаве… Я бы порассуждал на тему, как странно порою ведет себя подруга Судьба, если бы меня не отвлек встревоженный голос вампира:

— Посмотрите туда! — он показал рукой вперед.

Там где-то далеко мельтешили махонькие фигурки снующих… наверное, людей.

— Что это?! Новая компания охочих до чужого добра? — спросил маг, но на его вопрос никто не ответил. — А их стало больше… кажется. Или нет?

— По-моему тоже, — согласился Ривент.

Я промолчал. Что, конечно, было расценено как согласие.

— Рив был прав, надо было вернуться, — пожалел я.

— Нет, — твердо возразил колдун.

Мы резко обернулись на уже кое-что задумавшего друга.

— Подъедем поближе, мне надо их рассмотреть, — заявил маг.

Естественно, спорить с ним никто не стал: надо, значит надо. Но, переглянувшись с вампиром, я отметил, что тот тоже ничего не понимает. Оставалось лишь следовать указаниям новоиспеченного командира…

Остановились мы примерно в полдистанции от места скопления людей за небольшим спящим вулканом. Расположившись так, чтобы нас не заметили, маг прежде всего достал из сумки кусок вяленого мяса и уже жуя стал посматривать на суетящуюся группу. Лицо у него в эти моменты было такое умное, что никто не посмел его спросить о чем-либо, дабы не отвлекать от продумывания маневров. Все сидели молча, делая вид, что усердно жуют.

— Так, так, так… понятненько… ага, а вот и еще… — все время приговаривал Лод.

Когда он все-таки соизволил повернуться к нам, объявил:

— Я смогу справиться с этим отрядом сам. Силы хватит, главное, чтоб они были в одной толпе…

— Но это невозможно, — посмотрев на бегающих человечков, возразил я. — Они, конечно, почти все в основной группе, но несколько человек бегают вокруг… Часовые, наверное…

— Вот в том-то и дело! Поэтому мне нужна будет ваша помощь…

Но предложить свой план действий он не успел, наш наиосторожнейший Рив прервал беседу, указывая вперед.

— Ребят, посмотрите.

— Мать честная… — все, что смог произнести маг, увидев происходящее.

Я тоже выглянул. И, как оказалось, посмотреть было на что: мужички в бандитской одежде четко и оперативно… разбирали мост на ту сторону Кассии!

Идиоты…

Да с такой сноровкой, будто они только этим всю жизнь и занимались, и таким рвением, будто от этого зависели их жизни!

Уже через пару секунд мы поняли, что от наличия и целостности моста действительно зависело их пребывание на этом свете: по ту сторону реки приближалось темное пятно…

— Кто это? — спросил Рив, который плохо видел в сумраке дня.

— Кентавры, — процедил маг.

— Я ничего не понимаю. Откуда взялись эти твари? — подал голос я.

Паника приближалась к моему сознанию огромной волной, и я мертвой хваткой вцепился в кусок скалы. Однако следующая фраза вампира помогла выстроить преграду перед океаном эмоций, разбив ужас на мелкие осколки капель.

— А… — спокойно протянул он. — Раз так, тогда беспокоиться не о чем: сейчас кентавры вырежут этих проходимцев за нас. Нам остается лишь подождать, пока копытные не уйдут восвояси…

Напряжение спало даже с лица мага, но расслабляться было рано…

Как только вампир откинулся и прикрыл глаза в ожидании чуда, мы с Лодом заметили, что пятно монстров растет с непостижимой скоростью, заполоняя все вокруг. Куча… толпа… множество… нет, легион кентавров! Рассудок начал потихоньку поскрипывать, готовясь в любой момент покинуть тело.

— Посмотри лучше сюда, умник! — позвал Рива колдун.

Глаза клыкастого мгновенно округлились, затем он вскочил и кинулся к ксаркорнам. Я его уже не видел, так как не стал оборачиваться, а продолжал пораженно следить за действиями монстров. Те в свою очередь уже протягивали огромные бревна поперек Кассии! Дьявол! Какую силу надо иметь, что так сделать?! Припереть с собой несколько толстенных стволов поражающей длины, перекинуть их через реку! Мда… надо было сильно разозлить этих лесных стрелков на четырех ногах, чтобы вытащить их из своей Долины.

Пока я ужасался, полулюди-полукони своей третью благополучно перебрались на сей берег… Это было уже опасно, в том числе для нас… Почему? Потому что люди, не хотевшие расставаться с жизнями, кинулись бежать. В нашу сторону!

— Чего вы сидите?! — не своим голосом заорал вампир. — Пора собирать манатки и сматываться!

И не успев договорить последние слова, он подтвердил сказанное действиями: забросил собранные сумки на животных и сам вскочил в седло. Однако без нас не рванул, подождав ровно столько, сколько потребовалось, чтобы мы с магом все осознали и успели залезть на Рожена.

Крики, доносившиеся сзади, недвусмысленно говорили о приближении убегающих разбойников. А соответственно и кентавры могли быть на подходе. Надо было поторапливаться. Хоть сам ни разу до этого не видел этих созданий, слышал много рассказов про них. И ни в одном не отмечалась их доброжелательность… Каждый человек, который ведал мне историю про встречу с кентаврами, указывал на их невероятную воинственность, перекликающуюся с несговорчивостью, гордыней, отчужденностью от всего остального мира, упрямством… и ненавистью к простым людям. Чем уж они их обидели, не знает никто.

Риву удалось вырваться вперед, ведь Факел вез одного «пассажира». Где-то в сотне шагов от нас он притормозил и обернулся.

— Быстрее, Мей! Ты что, не можешь поторопить своего скакуна?! — возмутился вампир, когда мы его настигли.

— Не говори под руку, — рявкнул маг. — И так скачем, как только можем.

В эту же секунду мимо пробежал… нет, точнее будет «пролетел» мужичок, по всему виду один из разбойников, с огромными от ужаса глазами и душераздирающим криком…

Обогнать ксаркорна! Это же уму непостижимо! Вот сволочь!

От такой наглости Рожен вместе с Факелом на мгновение присели, что впоследствии сыграло решающую роль…

— А я что говорю! — довольно ухмыльнулся Рив, подгоняя притормозившее животное.

Но я Рожена подгонять не стал. Чувствовал, что он выжимает последние силы: отдохнуть-то после долгого путешествия так и не успели.

Гул сзади нарастал постепенно. Сначала просто какой-то фоновый шум, потом в течение нескольких минут этот звук вырос до приличного ора, что означало: толпа стрелков близко…

О том, чтобы достать свой арбалет, я не думал: у меня не хватит времени даже чтобы зарядить его, не то что прицелиться и выстрелить. Да и при таком количестве противника он будет бесполезен. Оставалось просто гнать ксаркорна и надеяться на удобный момент, когда можно будет оторваться, ну, или спрятаться в каком-нибудь закоулке.

Но, к счастью, ждать долго не пришлось: маг первым заметил щель в ближайшей скале.

— Туда, — скомандовал он.

Оспаривать не было времени, поэтому все ринулись в указанную сторону. При подъезде к месту оказалось, что это расщепление в камне. Небольшое, но, впрочем, достаточно удобное для укрытия.

Я возликовал. Осталось совсем ничего — и мы под защитой вековых лавовых гор! Однако моя радость не продлилась долго…

Толстая длинная стрела с жутким свистом пронеслась прямо перед носом животного и вонзилась в землю под копытами Рожена. Ксаркорн взбрыкнул от неожиданности, к чему мы с Лодом совершенно не были готовы… Не знаю, как там Лод, а я больно ударился.

Уже поднимаясь с земли, я краем глаза заметил встающего мага. Так с этим все в порядке.

Я было поднял голову, как что-то большое промелькнуло перед глазами, отправляя меня в темноту…

Возвращение сознания было довольно неприятным и болезненным. Лишь на короткое мгновение приоткрыв глаза, я сразу же крепко захлопнул веки. От яркого света… скорее всего, факела или костра глаза чуть не лопнули, а голова чуть не раскололась напополам. По крайней мере, именно таковыми были мои ощущения.

Ну, что ж, если осмотреться пока не удается, надо «ощупаться» — решил я. Первое, что я понял, это то, что руки связаны за спиной. Слегка пошевелив конечностями, подумал, что лучше бы я этого не делал, но остановить боль уже было нельзя. Затекшие члены начинали отходить и наливаться «свежей» кровью, что приводило к новым судорогам и волнам боли. Я стал быстро сжимать и разжимать пальцы рук — единственное, что мог на тот момент — дабы ускорить процесс. Через десяток минут, наконец-то, я мог почувствовать свое тело.

Я лежал прямо на траве, бок тоже затек, но перекатываться на другой пока не стал. Сзади слышалось тяжелое дыхание, прерывистое и неравномерное, что означало, что его хозяин не спит. Если этот кто-то, кто за мной следит, то пусть думает, что я еще не очнулся.

Сразу же проверил путы: веревки тугие и толстые. Человек такими не пользуется: неудобно вязать тонкие человеческие руки, — значит меня связали кентавры. И судя по сопению из-за спины, там сидит представитель именно этого народа. Немного пошевелив кистями из стороны в сторону, спрессовывая узлы, смог образовать небольшой клочок пространства. Я мог бы попробовать высвободиться таким образом, но рисковать не стал: во-первых, мое тело еще слабо, а во-вторых, я не знаю обстановки. Сначала надо дождаться удобного момента…

— Ты же сказала «Лягушка»?! — услышал я голос того, кто только что сопел.

— Ну, ладно-ладно! Спорить не буду, но припомню! — пригрозил кому-то голос. — А вот так «Цаплей» не хочешь!

Что-то знакомое… кажется, игра какая-то карточная. Не помню, как называется.

— У тебя есть «Желуди»?! — удивился сидящий за спиной. — Вот уж открытие, я думал, что они уже все вышли. Ну, ладно-ладно… А у меня есть «Кабан»!

Похоже это «ну, ладно-ладно» было излюбленной фразой говорившего. Также я заметил, что голос раздавался только один, тогда как беседовавших было двое (это я понял из разговора). Конечно, кентавр — а в том, что сзади меня именно он, сомневаться не приходилось — мог общаться сам с собой, но что-то с трудом верилось…

С ним точно еще кто-то есть!

Определившись с тем, что шевелиться опасно, говорить — еще опаснее, я стал просто ждать. Чего? Да чего-нибудь. Лишь бы подольше не показывать свое «присутствие». В самых голубых мечтах я желал раствориться в воздухе, однако понимая невозможность исполнения данного желания, лежал, не двигаясь, и слушал болтовню сидящего сзади полуживотного.

Через некоторое время заметил, что начал «играть» вместе с ними… Слушая, кто чем ходит и кто чем бьет, запоминал уже вышедшие и еще остававшиеся в игре фигуры, и мог практически безошибочно предугадать ход каждого из игроков.

Но постепенно это занятие наскучило, и меня неумолимо потянуло в сон. Ну что ж, раз не удалось выспаться вчера, попробую сегодня… и с надеждой на то, что еще проснусь, закрыл глаза.

Разбудил меня толчок в спину. Не сильный, но довольно чувствительный. Так мог пихать только хороший друг: не причиняя боли, но и чтоб наверняка. Спросонья я совсем забыл, где я нахожусь и что со мной происходит. Потому не придал значения такому обращению.

Не помню точно, что мне снилось, но что-то очень приятное. Перевернувшись на другой бок, изо всех сил попытался схватиться за неумолимо убегающую ниточку сновидения. Когда эта ниточка все-таки «неумолимо убежала», я открыл глаза.

— Мей, ты думаешь просыпаться?

Голос Лода прозвучал как всегда, поэтому когда я внезапно прямо перед собой увидел рожу кентавра…

— А-а-а-а-а!!! — короткий, но звонкий крик, на который обернулись по меньшей мере пара-тройка десятков копытных.

Бесы! Где я?! Что случилось?!..

Целых несколько мгновений мне потребовалось, чтобы вспомнить прожитый день и вернуться в реальность. Первое, что я проверил — это то, что руки теперь не связаны.

Пока я тер затекшие конечности, еще пяток секунд на меня пялились более двадцати пар застывших глаз, а я как полный кре… гхм, дурак крутил головой по сторонам и осматривался испуганными глазами. Вокруг удобно расположился отряд кентавров — малая доля того легиона, который я видел накануне. Я еще не до конца понял, что же произошло, когда над «лагерем» раздался дружный хоровой смех, приправленный тягучим басом. Причем помимо кентавров во всю глотку ржал Лодаллес! Предатель! Ради спасения собственной шкуры готов подружиться с этими… этими… короче, этими! И даже память о доброй дружбе не остановила его в желании посмеяться над бывшим другом!

Я хотел убить мага, и не только морально. Как же все-таки обидно и горько на душе, когда тебя предает человек, которого ты спас и потом не бросил на произвол судьбы, которого ты долгое время считал настоящим другом! Мне никогда не было так плохо…

Я посмотрел исподлобья на окружающих меня монстров… Смех среди них прекратился, но эти кошмарные, все еще ухмыляющиеся рожи, эти могучие тела, сильные руки, занятые заточкой своих длинных копий, сабель и наконечников стрел… все они… все они смотрят на меня и жаждут моей смерти… А взгляд колдуна так вообще… Стоп! Я снова внимательно посмотрел на Лодаллеса. Не знаю, как он сам, но его взгляд точно не желает мне смерти… Выражение лица волшебника какое-то… Я осмотрелся… вокруг меня десятки все еще улыбающихся рож… Да они все просто смеются надо мной! И Лод… как он мог?!

Все знают, что произошло на самом деле, и знают, о чем я сейчас думал… Сопоставив эти две версии случившихся событий, понял, что моя — действительно бред собачий (еще одна «умная» фраза из мира людей)! И ни одна же душа не решила сразу объяснить бедному вампиру обстановку! Гады! Лодаллес в первую очередь!

Стоило мне лишь привстать с земли, как колдун сначала отшатнулся назад, а потом и вовсе повернулся спиной и дал деру. Понял, гад, что я хотел сделать больше всего на свете. Конечно, я не стал разочаровывать друга и кинулся за ним. Душащий смех не давал Лоду разогнаться как следует, и уже через пару сотен шагов я нагнал беглеца. Прыгнув на него всей своей массой (хоть она и была небольшой), завалил товарища на землю. Старик оказался достаточно сильным, и пришлось приложить немало усилий, чтобы не дать ему встать.

Все это время нас сопровождал нескончаемый поток «богатырского» кентаврийского хохота. По моему мнению не над чем было смеяться, однако всем известно, какая это заразительная штука. Когда смех взял верх и надо мной, я откатился в сторону, не в силах подняться.

Мда… самое интересное в этой истории, это то, что ни колдун, ни кто-либо из четырехногих не приложил к созданию веселья ни пальца! Все случилось само собой. Получается, я сам виноват? Наверное. Всегда знал, что поспешные выводы в половине случаев в корне неправильны. И всегда полагался именно на эти самые первые, большей частью поспешные, выводы. Возможно один без поддержки друзей — мага и клыкастого — я не добрался бы даже сюда… Кстати, а где Рив?!

Я посмотрел на колдуна, благо, что мои «немые» вопросы он щелкал как семечки.

— Он убежал, — просто ответил маг.

— Что значит «убежал»? — не понял я.

— То и значит.

— Мы его не догнали. Его ксаркорн был слишком быстр, — ответил один из кентавров.

Только сейчас я снова обратил внимание на толпу копытных существ, что окружали «лагерь». С опаской посмотрев на волшебника, прочитал в его глазах полное спокойствие. Однако маг мне не ответил ни одним словом, как оказалось, предоставляя вести речь зверю, не замедлившему использовать шанс:

— Твоя животинка, кстати, стоит там, — с этими словами существо указало рукой в сторону. — Мы его накормили. Хотели бы и тебя тоже, — он протянул мне миску с какой-то кашей.

Я снова посмотрел на друга.

— Бери. Это перепел с гречкой. Очень вкусно, — заверил меня он.

Я взял блюдо в руки. Ого! Еще теплое, а пааахнет как! Демоны! Как же мне не хватало такого обеда! Быстро сглотнув скопившиеся слюнки, я немедленно отправил в рот порцию пищи. Удовлетворенно хмыкнув, кентавр продолжил:

— Перед твоим товарищем мы уже извинились, теперь хотим принести свои извинения тебе за причиненные неудобства, — в этом месте я чуть не поперхнулся, но справился с собой. — Мы, признаться, перепутали вас с теми разбойниками, что возомнили себя бандой Лошадиного перехода и докучали всем, в том числе и нам…

— А как там углядишь, когда все убегают. Кроме членов той шайки мы-то никого больше и не видели поблизости, потому и приняли вас за бандитов… — встрял другой кентавр, стоявший слева от своего главаря.

— Помолчи, К’Антор, — беззлобно, но строго произнес главарь. — Да, мы приняли вас за разбойников, но наличие ксаркорнов и другие признаки… — я понял, что он имел ввиду: зубы. — …заставили нас усомниться в вашей причастности к этому делу.

— А в чем, собственно, дело? — поинтересовался Лодаллес.

— Они украли у нас очень важную вещь, — вежливо, но уклончиво ответил тот.

— Понятно, — тоже вежливо и тоже уклончиво.

— А руки-то зачем связали? — поняв, что объяснения закончились, спросил я.

— Мы ожидали от вас буйной реакции. Ваш арбалет имеет внушительный вид, — сказал упомянутый К’Антор, но в этот раз его никто не осадил и он продолжил. — И еще эти знаки…

Он показал на плечо.

Ах, да. Там же у меня рисуночек, оставленный Шроном. Не думал, что такая мелочь может их напугать.

— Это и все?! — удивился я. — Но вас ведь сколько! Всех бы я все равно перестрелять не успел.

— Это верно, но осторожность превыше всего. Тем более, что с вами был маг, — покосился кентавр на Лода.

— Все ясно, — на самом деле мне ничего не ясно, но с меня достаточно.

Поднявшись, я отряхнулся и беззаботным шагом направился к Рожену, кивнув перед этим Лодаллесу. Друг правильно меня понял и пошел следом за мной. Когда он догнал меня уже у животного, то спросил шепотом:

— Что тебя так напрягает?

— Что за глупые вопросы, Лодаллес? Конечно же, толпа кентавров, — тоже шепотом ответил я.

— Ну и что? Они не такие уж и страшные. Тем более, что большая часть их двинулась в обратном направлении еще затемно, — возразил маг.

— Может быть. Но я предпочитаю общество Рива и тебя, и никого больше! — я немного повысил тон, но тут же сбавил громкость. — Как мы его теперь искать будем?!

— А зачем его искать? Ты что, не знаешь нашего общего друга? Он ведь завтра же объявится, сам нас искать будет, — логично заключил колдун.

— Хорошо. Это завтра проверим. Но тогда мы теряем целый день!

— Ничего мы не теряем, Мей. Завтра утром отправляемся вместе с этими… животными, как ты говоришь, к лесу.

— Ох, дружище! — вздохнул я. — Не нравится мне все это… ох, не нравится…

— Не ной! — прошептал маг. — Завтра двинемся к лесу Познания вместе с кентаврами — так будет безопаснее. И увидишь, Ривент объявится сразу же. Не бросит он нас одних на произвол судьбы. Спасет.

Колдун усмехнулся при этих словах, и развернувшись добавил:

— А ребята эти неплохие. Пообщайся, может, понравится.

Ха! Понравится! Как же! Они меня связали, дабы уберечься от опасности… Чушь! Как бы не так! Не верю, что три десятка монстров могли испугаться двоих.

Колдун давно ушел, оставив меня наедине с Роженом, а я все никак не мог выбросить мысль об истинных мотивах кентавров. Не может такого быть.

Но что бы я ни думал, сделать все равно ничего не смогу. По крайней мере, сейчас. Ладно, подождем до завтра. Может ситуация изменится, тогда будет видно…

С самого утра, как и сказал Лод, вокруг лагеря замелькала знакомая фигурка. Сначала вдалеке, потом все ближе к стоянке. Наверное, разведывал ситуацию.

Но неужели он не замечает, что убивать нас не собираются?! Мог бы и выйти.

Ах, да! Я вспомнил: вампир ведь плохо видит в сумраке этого мира! Надо подать ему какой-нибудь знак, что с нами все в порядке.

Я подошел к колдуну, но тот сказал, что уже заметил «гостя», и кентавры, кстати, тоже.

— Но они могут поранить его! — ужаснулся я.

— Не волнуйся, я предупредил, что это наш друг, — заверил маг. — Нападать они не будут. Просто если Рив выдумает что-то подобное, они его не тронут.

— Ага, я уже видел, на что способны в таком случае эти кентавры: посмеются и все, — сарказма в моем голосе хоть отбавляй.

— А что такого? — удивился маг. — Здоровый смех продлевает жизнь! — нравоучительно поднял указательный палец.

Я промолчал. Ой, что-то мне все это не нравится! Я уже говорил об этом?! Тогда еще раз повторяюсь: не нравится мне все это! И сильно.

Но ничего больше не оставалось, как сидеть и ждать… пардон, сидеть не получилось, так как с пробуждением последнего живого в «нашем» отряде командир дал приказ готовиться к отправлению в путь. Надо поспеть до вечера. В принципе, спешка меня не напрягала — мы тоже куда-то торопимся, но вот направление… Я собирался пойти по тракту и только потом свернуть в направлении леса Познания, эти же решили, что время не ждет и надо идти сразу «напрямки», то есть сворачивать с проезжей части прямо сейчас.

Я все беспокоился за друга: если с нами и будет все хорошо, то Рив может банально потеряться на незнакомой местности. А если учесть, что его небольшой мозг занят исключительно слежкой и продумыванием плана «Вызволение друзей из захвата кентаврами», то вообще труба.

Худо-бедно набравшись смелости, я решил подойти поговорить с главарем. Каково же было мое удивление, когда эта туша прекрасно меня поняла и даже поддержала в моих идеях! Через некоторое время после разговора на меня как-то странно стали смотреть, стали провожать взглядами… Причем ничего плохого в этих взглядах я не замечал. Странно… Единственное, что пришло на ум — спросить у Лода, он ведь успел затесаться в этой компании, значит наверняка что-то знает.

— Ты посмел говорить с самим командором! — восхищенно воскликнул он на мой вопрос.

— Ну и что с того? — не понимал я.

— Его уважают… — осторожно начал маг. — Не доходит?

— Нет, — честно ответил я.

— Что за дубина, — он постучал костяшками пальцев по лбу. — Его УВАЖАЮТ… — приподняв брови вкрадчиво произнес он.

— И? — в тон ему сказал я.

— … его побаиваются, — наконец закончил маг.

— Дьявол! И это ты не мог прямо сказать? — я перевел дух: самое страшное позади.

— К нему не подходят просто так поговорить! — все еще пытался что-то объяснить мне товарищ.

— Ну я же подошел! — я не понимал, что здесь такого.

— Та вот в том-то все и дело! — весело воскликнул Лодаллес. — Ты подошел! И более того — он тебя выслушал!

— А не должен был? — теперь просто строил из себя дурачка. То, что к командору подходили исключительно через его приближенного К’Антора, мне было известно.

— И теперь о тебе ходят слухи, что ты сильнее их предводителя, — тихо-тихо прошептал Лод.

— Что за бред? — возмутился я.

— Бред бредом, а факты фактами, — возразил друг. — В любом случае тебе это только на руку. Не стоит их переубеждать.

— А если эти слухи дойдут до командора?

— Типа он не знает! — с издевкой воскликнул маг.

— А что? Знает? — удивился я. — И позволяет им так думать? Он что, места своего захотел лишиться?

В это время как раз начался завтрак, и на краю лагеря открыли «полевую столовую», раздавая кашу с кусками птицы всем желающим. Учуяв умопомрачительные запахи, я невольно двинулся на «зов» желудка. Лодаллес последовал за мной.

— Здесь другое, — начал вдаваться в объяснения друг. — Дело в том, что по законам чести именно он отвечает за наши головы, а потому обязан обеспечить нам максимальную безопасность. Благодаря этим слухам к тебе, Мейрон, не отважится подойти ни один из этой банды зверья.

Он взял с соседского «стола» (большого обтесанного пня) две миски, и мы спокойно направились дальше по курсу.

— Но ведь его репутация?..

— Она не пострадает. Не волнуйся. Когда ты уйдешь, он снова станет самым сильным среди сородичей, — Лод уже подставлял свою тарелку под нависший черпачок и, когда еда оказалась на своем законном месте, он прямо пальцами начал выковыривать из каши кусочки мяса, обжигаясь, но продолжая свое дело.

— Ну, что ж. Логично, — смирился я. — А ты все это откуда знаешь?

— Разведка! — заговорщически ответил он. — А если честно, то я сам бы ничего не узнал, если б К’Антор не рассказал, — облизывая пальцы сообщил маг.

— К’Антор — это тот, который приближенный? — я знал, но решил уточнить.

— Ага, он самый.

Я подставил свою миску, затем развернулся и вместе с Лодом направился к краю стоянки, дабы не мешать остальным и, конечно, чтобы никто не услышал наш разговор.

Сейчас как никогда кстати было то, что командор разбил лагерь не на лавовой породе, а все-таки нашел островок жизни посреди бескрайних пространств, кажущихся мертвыми.

Ели мы молча, слушая звуки природы. Отойдя от места лагеря на небольшое расстояние, мы случайно наткнулись на водный ручей, совершенно не слышный там и упоенно журчащий тут. Пение неизвестных мне птичек, шелест ветра в низенькой травке и кронах деревьев… Поначалу звон стали и громкие крики тренирующихся воинов доносились до наших ушей, но отключившись от всего этого, мне удалось вытеснить их, оставив в голове лишь песню природы.

Отложив миску, я позволил себе на несколько мгновений откинуться и забыться. Лод тоже молчал, наслаждаясь прекрасным окружающим миром. Но когда мое сознание все-таки не удержалось на той тонкой грани реальности и блаженства, и реальность победила, я услышал звук, на который мы с Лодом обернулись одновременно.

— Ох, что сейчас будет… — вздохнул маг.

Я вообще ничего не смог сказать. Вскочив с нагретых мест, мы быстрым шагом направились к «мини-деревне»…

Я уже на подходе узнал помешавшего нам, и на ходу придумывал жестокую кару за причиненные неудобства, но подойдя ближе и увидев происходившее, решил, что всего ЭТОГО с него будет вполне достаточно…

А Рив тем временем вошел в раж и, размахивая кинжалами Эрбета, во всю глотку орал:

— Где? Где, я сказал?! Куда вы их дели, сволочи?!..

Мне на мгновение показалось, что сейчас у него полезет пена изо рта, но обошлось.

Забавная получилась картинка: что-то типа людской басни «Слон и Моська», только в обработанном варианте, и «слонов» тут немного больше.

Нас вампир еще не видел. Он бегал от одного хохочущего кентавра к другому и, тыкая в нос… точнее пытаясь тыкать (может у него что-то и получилось бы, если б он подрос малость и попытался подпрыгивать) кончиками кинжалов, угрожал всех их «пустить на туалетную бумагу, отвезти своей бабушке, чтобы она ими ж… вытирала всю оставшуюся жизнь» и так далее по списку. «Страшные» проклятия и угрозы ни на кого не действовали, что приводило клыкастого к новым волнам ярости.

Еще спустя несколько минут стало заметно, что «боец» устал, но его упертость не давала ему остановиться. Не теряя скорости, он продолжал бегать по площадке и посылать проклятия на «головы, посмевших убить его лучших друзей», но вот с той же силой махать клинками уже не получалось.

Гордость за такого друга, готового пойти на самые безумные безумства ради спасения близких людей, заставила показаться слезам на моих глазах… от смеха. В толпе ржущих наши с Лодом голоса не имели ровным счетом никакого значения, заглушаясь более низкими и громкими звуками.

Усталый воин тем временем успел выбросить один кинжал прочь, дабы не тратить свои силы впустую (на мой взгляд, мог бы выкинуть и второй). Только вот помешать в осуществлении всем присутствующим «харакири по-вампирьи» ему посмел неожиданно вышедший на «поле боя» командор.

Этот огромный кентавр с ужасающими буграми мышц просто вышел и, скрестив могучие руки на груди, встал прямо перед горе-спасителем…

Риву в конце концов надоело бесполезное «угрожательство» и наш друг решил перейти к непосредственным действиям. И тут ему на глаза попался вышедший командор…

Задрав клинок как можно выше, он со всей силы бросился на главного в «этой шайке непарнокопытных», предварительно зажмурив глаза. От страха? Честно говоря, вот этого я не понял. Но дело даже не в этом.

Кажется, дальнейшее не понял даже он сам…

Кентавр предусмотрительно поднял руку и приготовился… Когда клыкастый приблизился на достаточное расстояние, вожак двумя пальчиками аккуратно взялся за лезвие кинжала, легким движением руки выхватывая у вояки кинжал, и вампир врезался в кентавра уже безоружным, отскакивая и падая на землю. Однако этот незначительный нюансик никак не повлиял на стремление нашего смельчака: казалось, что он просто не заметил отсутствия чего-то важного в сим начинании… И Рив, моментально поднимаясь, бросается на командора опять… опять падает, опять поднимается… и так далее еще несколько раз и все с плотно захлопнутыми глазами.

Могучее существо не только не получило никаких повреждений, но и продолжало спокойно стоять, не замечая вампира словно надоедливое насекомое. Вот это выдержка! Я, например, не могу вытерпеть, когда вокруг меня носится надоедливая муха, и стараюсь одним движением прихлопнуть гадину. А он стоял и терпел!

Однако долго это продолжаться не могло, так как вампир бросался уже по инерции, и надо было его как-то остановить. Я видел, как кентавр взглянул вниз на Ривента и мне показалось, что он хочет «успокоить» голубоглазого одним ударом. Но мои опасения рассыпались в прах, когда главарь после очередного «отскока» получеловека всего-навсего отошел в сторону, открывая путь разогнавшемуся вампиру. Конечно, далеко Рив убежать не успел: многовековая ель, расположившаяся сразу за командором, приняла на себя всю тяжесть удара, а травка под этой елью — всю тяжесть бренного тела бессознательного вампира.

Теперь в спокойной обстановке можно было увидеть, что лежащих тел, кстати, тоже почти бессознательных, гораздо больше… за счет катающихся по земле кентавров.

* * *

Сразу приводить в чувство вампира не стали, решили, пусть поспит, отдохнет и наберется сил, а то он их много израсходовал. Водрузили его на спину К’Антору (могли бы кому-нибудь другому, но он сам предложил свою кандидатуру), и так неспешным шагом двинулись к цели. Кентавры — к своей, мы — к своей.

Наша троица (не считая «отдыхающего» Рива) шла почти в самом конце отряда, что позволяло свободно разговаривать. Кентавры, как оказалось, на самом деле были нормальными ребятами, и даже поймали ксаркорна Ривента. Так что мы вели под уздцы не только Рожена, но и Факела.

К’Антор сказал, что таким темпом к вечеру будем у леса.

— А ваш друг всегда такой буйный? — поинтересовался К’Антор из вежливости. По лицу (если эту морду можно назвать лицом) было видно, что ответ его не очень интересует.

— Почти всегда такой у нас вот он, — ответил я, указывая на Лода.

— Кто? Я?! — возмутился маг. — Никогда!

— Веселые вы ребята, — заключил кентавр после того, как отсмеялся.

— Да, мы такие, — с шутливой гордостью произнес колдун.

Снова повисло молчание. Говорить было не о чем, но поддержать беседу стоило, хотя бы ради вежливости. А если повезет, то можно узнать что-нибудь интересное.

— А по какому делу начался весь этот «сыр-бор»? — меланхолично поинтересовался я. Хотя в этом случае меня очень даже интересовал ответ. И желательно честный.

— Да эти… гады, — я заметил, что кентавр хотел выразиться покрепче, но состорожничал. — Уперли у начальника Т’Ибара кое-какую вещицу.

Что ж, правдиво, но не достаточно для меня. Похожий ответ я уже слышал. Что же это за вещица, которую держат в тайне?

— И только-то?! — притворно воскликнул я. — Что же за вещица такая, из-за которой надо войну подымать?

— Слухи разные ходят, но мне кажется, что об этом не знает даже сам Т’Ибар.

— А Т’Ибар это… — не закончил я фразу, предоставляя это сделать кентавру.

— Т’Ибар — это наш начальник.

— Стой, стой, стой, — влез Лод. — У тебя начальник — Т’Ибар, а украли вещицу у начальника Т’Ибара?

— Все правильно.

— Тогда получается, что Т’Ибар должен найти «то, не знаю что»?! — удивился маг.

— Я же говорю, что не знаю, — повторил зверь. — Это только слухи и мое личное мнение. А я могу и ошибаться.

Что-то ты скрываешь, милый. Я пятой точкой чую, что не все так просто. Наверняка, проворонили какой-нибудь артефакт, теперь ищут. Интересно, забрали или нет? Если забрали, то он у главаря… этого Т’Ибара. Дальше поразмышлять мне не дали…

— Сэр К’Антор? — спросил подбежавший откуда-то из начала цепочки кентавр, полностью обличенный в доспехи. Я таких видел только трех — приближенных Т’Ибара.

— Да, — ответил тот. — А что случилось?

— Вас просят сэр Т’Ибар, — и сразу после этих слов кентавр ускакал обратно. Докладывать? Но что?

— Лао? — позвал кого-то К’Антор. — Лао! Где ты, змея? Немедленно вылезай! — приказал кентавр, почесав за ухом.

Оттуда прямо из шерсти выглянула махонькая мордочка крохотного полупрозрачного существа, напоминающего человечка.

— Чего еще? — спросила мелюзга, протирая ручками глаза.

— Хватит спать. Надо слетать к командору. Он опять чего-то хочет.

— Ну вот! Всегда так: командор хочет видеть тебя, а «слетать» приходится мне! — занудило существо, но послушно вылезло, расправив маленькие крылышки, и умчалось.

— Только побыстрей! — крикнул вслед кентавр.

— Так это ты охранял меня ночью связанным?! — догадался я.

— Да. Мы с Лао играли в «Кабаны и Желуди», — усмехнулся К’Антор. — А у тебя потрясающая память! И сноровка…

— Память — ладно, но вот сноровка тут при чем? — не понял я.

— Так ты ведь лежал не шелохнувшись, тогда как совсем не спал. Слушал нас? Правильно. Я бы тоже так сделал, в отличие от твоего друга, — он покосился на Лодаллеса. — Он как проснулся, так сразу дал о себе знать.

— И что с того? — засмущался маг. — Ну, сглупил.

— Считай, в этот раз тебе повезло, — похлопал Лода по плечу К’Антор.

В этот самый момент вернулась Лао.

— Командор велел тебе еще день следовать за гостями, — снова устроившись в ворохе шерсти, но не зарываясь полностью, нарочито безразлично произнесла девчонка.

— Что?! — удивился К’Антор. — В смысле? Почему?

— Откуда я знаю, — маленькая бестия сделала вид, что очень заинтересована своими ноготками, а вовсе не проблемами кентавра. — Между прочим, это тебе надо было «слетать» к Т’Ибару, а не мне.

— Лао, пожалуйста, — умоляющим голосом начал копытный. — Расскажи подробнее, что хотел от меня Т’Ибар.

— Я уже сказала, — все еще безразлично, но уже не так холодно, ответила малявка. — Т’Ибар хотел, что бы ты проводил гостей еще один день.

— То есть, надо пройти еще день по лесу? — уточнил ее друг.

— Может быть, — перевернулась она на животик. — Откуда мне знать. Я передала то, что сказал командор.

— Лао, да что с тобой сегодня?! — повысил тон кентавр.

— Ты спрашиваешь, что со мной?! — взвилась в воздух кроха. — Я скажу, что со мной! Скажу! Но тебе от этого легче уже не будет! Потому что ты уже это сделал!

— Да в чем я провинился? — не унимался К’Антор.

Она снова опустилась на голову полуживотного и, скрестив ручонки на груди, обиженно изрекла:

— Ты вот уже который день везешь на себе такого красавца, а мне до сих пор ни слова! — пафос в ее словах давал понять, что этот нюанс сильно ее обеспокоил. Конечно, мелочь преувеличила: кентавр вез Рива лишь с утра, но для обиженной Лао это показалось дольше.

— A-a-a-a, — перевел дух К’Антор. — Так вот что произошло.

— Да! — вскричала Лао, но из-за тоненького голоска из крика получился только визг. — Как ты мог?!

Меня эта ситуация сильно позабавила, да и по виду кентавра не скажешь, что он очень переживает, поэтому я позволил себе пошутить:

— А что, Лао, я за красавца не сойду? — на что К’Антор по богатырски рассмеялся.

— Ты? — взглянула оценивающим взором на меня малявка. — Нет, — заключила она. — У тебя все впереди.

Она произнесла это так серьезно, что смеяться как-то даже не возникло желания. Я молчал, обдумывая сказанное.

— А он? — тоже очень серьезно спросил ее кентавр. — С ним что?

— А у него этого никогда не будет, — выдала Лао, с грустью посмотрев на лежащего вампира.

— Почему? — удивился Лодаллес, да этого момента молчавший.

— Я вижу, — просто ответила она.

— И ты решила, что пусть хоть ты утешишь его серые будни? — весело спросил я, не понимая в сложившейся ситуации ровным счетом ничего.

Все трое посмотрели на меня, как на врага народа.

— А что я такого сказал? — не понял я.

— Я же говорил, что он — темный, и не только внешне, — обратился Лод к К’Антору.

Демоны!

Я даже не обиделся, хотя только что маг опустил меня ниже плинтуса. В этот момент я просто хотел все понять и не выглядеть полным идиотом.

— Лао — вытьянка, — многозначительно изрек кентавр.

Я продолжал непонятливым взглядом смотреть на всех них, ожидая продолжения «лекции».

— Мей, ты знаешь, кто такие вытьянки? — осторожно спросил колдун.

— Не уверен, — тоже осторожно ответил я.

— Я — «поющая кость», вампир, — села мне на плечо мелочь и сказала это так, чтобы больше никто не слышал. Хотя возможно все просто сделали вид, что не слышат. Но я помнил, что когда лежал связанным около костра, К’Антор как будто разговаривал один, сам с собой.

— Ты знаешь, что такое «поющая кость», вампир? — тихо спросила она и, не дождавшись ответа, продолжила: — Это дух. Дух усопшего. Но предупреждаю — не путай с Душой! — мягко, ласково проговорила Лао. — Я — дух непогребенного праха.

Она замолчала, но мне нечего было спрашивать. Видя, что я тоже молчу, Лао вновь заговорила.

— Видишь ли, вампир, когда тело не похоронено, Душа не может попасть в другой мир. Вынужденная пребывать в бесплотном состоянии, она мечется по миру, ища тех, кто может ей помочь. Но, порою, это бывает очень сложно сделать. В каждом теле — в том числе и в твоем, вампир — есть Душа и я… — она снова замолкла.

— Я вообще не понимаю, почему вампиру с таким именем мне приходится разъяснять прописные истины Законов Смерти?! — воскликнула она.

Заметив, что никто не обратил на нее внимания, убедился, что в данный момент только я могу слышать речь малявки.

Мило беседовавшие о чем-то своем К’Антор и Лод вообще как будто не замечали нашего с ней присутствия.

— Ладно, проведу с тобой небольшой разговор на тему «Кто такая вытьянка и с чем ее едят», — усмехнулась Лао. — Задача Души — попасть в следующий мир, чтобы вновь обрести плоть, а моя задача — привлечь кого-нибудь, кто мог бы похоронить тело, чтобы освободить от него Душу и дать ей «свободу».

— Так ты сидишь на трупе и постоянно воешь, привлекая случайных путников?

— Во-первых, не случайных путников. Чтобы ждать случайных прохожих, мое присутствие не обязательно. А каким образом я это делаю, значения не имеет.

— То есть, ты не ждешь народ, а специально привлекаешь людей, которые похоронят тело?

— Да. Сначала я всегда пытаюсь действовать «по-хорошему». Но люди в основном такие упрямые, что со временем приходится идти на крайние меры…

— Выть, — догадался я.

— Ага. Тогда кто-нибудь обязательно прибежит и упокоит усопшего, дабы избавить себя от жуткого воя вытьянки, — хихикнула Лао.

— Ну, с Душой все понятно. А ты?

— Что я? — не поняла она.

— Ты куда после этого?

— А-а-а, вот ты о чем. А я остаюсь. Становлюсь свободной, но должна помочь всем встречающимся на пути сородичам. Это неписанные Законы Смерти.

— И ты видишь, что тело Рива будет не упокоено? — я жутко боялся услышать ответ, но в то же время очень хотел этого.

— Рив… — задумчиво произнесла вытьянка. — Нет, я не знаю, будет ли погребено его тело или нет. Но я вижу состояние Души. Он никогда не будет по-настоящему счастлив, — грустно закончила она.

Как же хотелось спросить «почему»! Но я сдержался. Я понимал, что она знает ответ на этот вопрос, но хотел узнать его от самого Рива. Если друг не хочет о чем-то говорить, значит я не должен этого знать.

Лучше, если я так никогда и не узнаю, но совесть моя будет чиста перед товарищем.

О том, чтобы спросить про себя, я в тот момент даже и не подумал.

— А почему у кентавров такие необычные имена? — спросил только для того, чтобы перевести разговор в другое русло.

— Такой эффект создают приставки, типа К’ и Т’? — поддержала вытьянка, однако прекрасно поняла меня. Но надо отдать дань девчонке — она не подала вида.

— Наверное.

— Просто это принадлежность к клану.

— У этого народа тоже есть кланы? — искренне удивился я. До сих пор думал, что кланы существуют только у гномов.

— Да. И у каждого клана есть свой отличительный знак, который рисуют на флагах, гербах и так далее. Но в один прекрасный момент столкнулись с проблемой, что этот знак никак не выразить словесно. Потому решили дать каждому знаку звук.

— У К’Антора получилась «К», а у Т’Ибара — «Т»?

— Ага. Причем, по звуку можно определить положение в иерархии кланов. Потому как звуки давали, начиная с «вершков», а заканчивали «корешками».

— Значит, Т’Ибар тоже не из «вершков»?

— Мало того, Т’Ибар гораздо ниже по клану К’Антора.

— Тогда почему он его начальник?

— На службе нет разницы между кланами. На службе ранг получают по заслугам.

— Понятно, — протянул я.

И снова воцарилось бы молчание, если бы не очнулся наш спаситель. Признаться, я не сразу заметил, что мы с Лао все это время разговаривали «молча», как она выразилась. Сначала я услышал лишь легкий стон, но не обратил на него никакого внимания, подумав, что Рив просто бредит. Но уже через пару секунд все мои надежды рассыпались прахом, и вампир почтил нас своим «присутствием».

— Оо-охх… — протянул он. — Что со мной было?

Прийти в себя — пришел, но вот со спины кентавра слезать пока не торопился.

— Тебе же расскажи — не поверишь! — ответил я, уже искренне радуясь, что друг жив-здоров.

— А ты все-таки попробуй, — возразил он.

— О! Очнулся! — воскликнула вытьянка, немного «стормозив» с реакцией. — А так ты еще красивей! — она довольно улыбнулась на вопросительный взгляд вампира.

— Это кто еще? — не слишком дружелюбно спросил тот.

— Познакомься, храбрец, это Лао, — пробасил К’Антор. — Теперь вы — друзья.

— Это почему еще? — возмутился клыкастый.

— А я так хочу! — объявила малявка.

— Что?! — опешил наш очнувшийся.

Подобающего отпора он пока дать не мог, чем не замедлила воспользоваться Лао. Взмыв в воздух с моего плеча, она удобно примостилась на его спине, благо вампир ехал так, как его взвалили в самом начале, то есть поперек тела. Обычно мешки с овсом именно так и перевозит четырехногий народец, так удобнее.

— Стоп! — вскрикнул Рив, замахав руками. — Дайте сначала я слезу, а то меня уже укачивает вниз головой.

Когда К’Антор остановился и вампир не без труда встал на твердую землю, он спросил:

— Теперь расскажите мне все: что со мной было, кто это, — указал храбрец на Лао. — И откуда здесь он? — это уже относительно кентавра.

К’Антор не выдержал и обратился к голубоглазому:

— А ты посмотри вперед, увидишь «откуда здесь он», — улыбаясь произнес копытный.

Что Рив и сделал…

Лучше б он был в отключке!

Вампир округлил глаза так, что я испугался за их сохранность, а затем чуть было не вернулся в прежнее состояние — бессознательное. Всеми силами мы смогли не дать снова «уйти от ответственности» спасителю, и бурно со всех сторон похлопывая по щекам готового упасть во вторичный обморок получеловека, заставили его сдаться. Вновь ощутив землю под ногами, он спросил:

— Что происходит?

— Рив, понимаешь… как бы тебе сказать… — я не мог подобрать слов, чтобы не обидеть товарища в его лучших чувствах.

«Помог» мне в этом К’Антор.

— Да все просто, дружище! — хлопнул по плечу кентавр так, что еще слабый Ривент чуть не упал. — Ты спас своих товарищей! — пафосно выдал он.

— Я?! — удивился клыкастый. Видимо все-таки кое-что помнил.

— О! — возвел глаза к небу К’Антор. — Ты был зверь! Ты был на высоте!

— Од-но-знач-но! — подхватила вытьянка.

Я еле сдерживался и потихоньку хихикал, готовый в любую минуту заржать во всю глотку. Маг так вообще отвернулся, чтоб Рив не видел его рожи, и помалкивал в тряпочку. Зато кентавр со своей подружкой разошлись на славу…

— Ты ка-а-ак дал ему… промеж бровей! — для убедительности четырехкопытный взмахнул своей ручищей. — А он ка-а-ак упал! Да не поверишь — прямо на тебя! — сделал большие глаза кентавр.

— Ага! Я тоже видела, — поддакивала мелкая.

Кажется, К’Антор еще что-то ему рассказывал про его подвиги, но у меня уже не было сил слушать: я изо всех сил пытался не засмеяться. Однако в какой-то момент… кажется тогда, когда эти двое убеждали вампира пойти и посмотреть на последствия, а заодно еще раз дать главарю «по морде» — уже за их загубленные жизни, я все-таки не сдержался и, согнувшись пополам, практически беззвучно залился истерическим хохотом. Почти в ту же секунду маг поддержал меня в сим начинании, и уже пара голосов дико ржала, вызывая оборачивания недоуменных кентавров.

— Да вы надо мной издеваетесь! — воскликнул вампир.

Дошло! Наконец-то! Это он после обморока так плохо соображает?!

— А ты уже решил поверить? — сквозь улыбку спросил К’Антор.

— Нет, — угрожающе уставился на него клыкастый. — Я испугался, что действительно мог чего-нибудь натворить в этом духе, — и он посмотрел прямо перед собой, туда, где навстречу нам двигалась громадная фигура командора.

— А? — обратился Т’Ибар к нам. — Он уже пришел в себя? Хорошо. Значит не придется его приводить в чувство.

Он проговорил это без тени злобы, но морда этого существа даже в самом расслабленном состоянии не могла выражать доброжелательности. Обычное обманчивое явление, которое, впрочем, на Рива подействовало незамедлительно.

Нет. Глупостей наш друг больше не делал, но явный испуг отразился на его лице раньше, чем он сам что-либо понял.

Я подивился выдержке голубоглазого: подозревать, что ты причинил некоторые «неудобства» такой твари в виде попытки проткнуть его лезвием хорошего кинжала, и оставаться настолько «спокойным»!

Не уверен, что сам смог бы так.

Хотя… также не уверен, что здесь сыграла роль выдержки… скорее это был очередной «тормоз» нашего друга.

Вот этот вариант вероятнее всего.

Конечно, я ему ни сейчас, ни потом об этом не сказал.

— Тогда, К’Антор, у меня к тебе дело. Надо будет проводить наших гостей до входа в Золотую Арку. Сможешь?

— Конечно, — моментально ответил кентавр.

— Отлично. Сегодня располагаемся на ночлег прямо перед лесом, а завтра с утра мы направляемся дальше по пути к Большому Дому, а вы — в лес. Для тебя это займет не более дня пути на всё про всё.

— Понял, — отчеканил К’Антор и командор ушел снова в начало вереницы.

— Отчего такое беспокойство по поводу нашей компании? — поинтересовался я, когда спина главнокомандующего скрылась за спинами других.

— Хочет подальше вас отвести, — вырвалось у К’Антора. Он тут же осекся и, наклонив голову в знак сожаления о только что сказанном, все-таки соизволил объяснить:

— Понимаешь, — он огляделся по сторонам. Никто не заинтересовался нашим разговором, и кентавр тихо продолжил. — У Большого Дома есть одна штучка…

— Та, за которой вы проделали весь этот путь?

— Да, Лод. Она самая. Так вот она — это символ нашего городка, она — это…

— Короче, она — артефакт, — закончил за него маг.

— Ну… да, — хоть и нехотя, все-таки согласился К’Антор. — Дело в том, что от ее наличия в городе зависит его безопасность.

— «Кубок Разрушителя», — догадался колдун, о чем идет речь.

— Откуда ты знаешь? — удивился кентавр.

— Я много чего еще знаю. Но не стоит отвлекаться, — предупредил его Лодаллес.

— Расскажи лучше, что это вообще такое за артефакт, — попросил Рив.

Монстр не стал сопротивляться и заговорил:

— «Кубок Разрушителя» — мощный артефакт, который по легендам когда-то создал Великий. Он вложил в свое творение добрую часть своей Силы и много веков, а, может, и тысячелетий держал сей предмет под надсмотром Высших. Но перед самой своей смертью Великий решил, что в другой мир артефакт не сможет перейти с ним, а потому он подарил его «слабым» — то есть людям, — монстр нес полнейшую чепуху. Зачем нам пересказ легенды? Нас интересует всего-навсего предназначение этого предмета. Однако он так ладно рассказывал, что я сам невольно заслушался. — Естественно, люди не смогли оправдать его надежд, но об этом Великий уже никогда не узнает. «Кубок Разрушителя» изначально звался «Кубком Созидателя», но так уж получилось, что после нескольких… случаев… — возвышенным голосом рассказывал К’Антор.

— Таких, как Война Сынов, Ледовый раскол и Серый век, — перебил его довольно ухмыляющийся Лод.

— Ну, предположим, можно было и не портить, — возмутился зверь.

— Я просто хочу, чтоб мои друзья знали правду, — беспечно ответил маг.

— Ну, да, все эти случаи произошли из-за «Кубка», — замялся кентавр, но сразу продолжил. — Когда происходила «передача» артефакта в руки простого народа, Великий обмолвился о его сказочных свойствах, помогающих защитить любой город от любой беды. Так вот все правители того времени вдруг посчитали, что артефакт обязательно должен «охранять» их город и никакой другой. В то время как раз прошла Война Сынов за обладание «Кубком». Все, наверное, знают, что привела она лишь к гибели всех участников, и артефакт не достался никому. Долгое время «Кубок Созидателя» считался утерян, но уже спустя несколько веков произошел Ледовый раскол, и опять же из-за обладания артефактом. И вновь после гибели всех участников и инициаторов долгое время предмет никто не видел и ничего о нем не слышал. Однако, когда началась эпоха демонов, названная Серым веком, пошел слушок, что и тут не обошлось без творения Великого. Среди простого народа пошли слухи о том, что Великий заключил в предмет страшное проклятие, наказывающее «неверных» воле колдуна. Сильные мира сего не выдержали, собрались и решили уничтожить артефакт, дабы впоследствии не вызывать склок вокруг него опять. Тогда и стал «Кубок Созидателя» — «Кубком Разрушителя», потому как вокруг него не было никаких «созиданий», а лишь только «разрушения». Но каким-то чудесным образом артефакт прямо перед церемонией публичного уничтожения был утерян. Народу сказали, что его уничтожили, дабы не вызывать панику среди простого люда. А властители того времени несколько ближайших столетий были заняты исключительно поисками вещицы. Не так давно, пять-шесть сотен лет тому назад, «Кубок» случайно обнаружили в пещере, расположенной на краю гигантского по тем меркам города, названного в честь колдуна — Великим Городом. Артефакт по-тихому лишили своей магической мощи, но не уничтожили совсем. На месте той пещеры построили Великий храм, а через некоторое время город был переименован в Лехотки — в честь мага, нашедшего «Кубок» — Лехота.

— Да, а Лехот после этого долго не прожил, — вставил Лодаллес.

— Считается, что его «убрали», как слишком много знающего, — в этот раз кентавр не возникал за добавление.

— А как «Кубок Разрушителя» попал в руки кентаврам? — не понял я.

— Никто не помнит, но опять же по легенде его принесли в дар нашему народу в благодарность за поддержку во время Серого века. У предмета остались кое-какие Силы, и он с тех пор находится в Большом Доме.

— Как же вы умудрились его проворонить?! — усмехнулся колдун.

— А это уже совсем другая история, — тоже усмехнулся К’Антор. — Глупо получилось. Видишь ли, мы ведь такой народ… все нас считают грубыми, неотесанными, гордыми и ненавистными, особенно к «слабым». Потому у нас проблем с этим не возникало. Конечно, бывший артефакт неоднократно пытались спереть особо строптивые, но со всеми желающими разговор у нас был прост и короток. Банда на Лошадином Переходе однажды получила по первое число, но больше нас не трогала. После того, как старой банды разбойников совсем недавно не стало, — на этом месте мы все потупили взгляды и промолчали. — Появилась другая, состоящая из недоростков молокососов. Они лазили по окрестностям в поисках чего интересного, но на свою голову забрели на нашу территорию. Естественно, охраны — никакой. Мы самонадеянно давно не ставили страж вокруг города. Короче, эти козлы польстились на большую «халяву» и взяли только самое-самое. По их скромному мнению, конечно.

— Представляю, что было, когда эта новость дошла до главных, — улыбнулся Рив.

— О, да! — почесал живот К’Антор. — Это было «весело». А’Арон был в бешенстве. Он моментально послал отряд…

— Ну, да, — тихо пробормотал Лод. — Мы видели их «отряд»…

— … на поиски подарка. Теперь, когда «Кубок» вновь займет свое место, охрана, наверняка, будет стоять круглосуточно.

— Начнутся наряды вне очереди… — протянул вампир.

— О, не говори мне про это! — отмахнулся К’Антор. — Мы с ребятами уже все нервы себе поистрепали этими новостями.

Всю оставшуюся дорогу мы провели в неспешной бессмысленной, но от этого такой приятной беседе! К’Антор рассказывал про жизнь на службе, про прелести охоты, и про многое другое, выкладывая абсолютно бесполезную информацию.

Переходя с травяных участков земли на лавовые, и обратно, он замечал то, на что мы не обращали внимание: трещинки там сложились в причудливый узор, а тут попалась редкая травка, и так далее. И каждое событие сопровождалось небольшим, иногда поучительным рассказом. Мне нравилось, как зверь рассказывал: ненавязчиво, интересно, захватывающе. Благодаря такому спутнику долгая дорога показалась легким путешествием.

Лао все это время «окучивала» вампира, уговаривая взять ее с собой на край света. Рив сначала улыбался, отшучивался, потом, видимо, мелкота ему конкретно надоела и начал отмахиваться в прямом смысле слова. Вытьянка злилась и кружила над клыкастым еще долгое время, пока не устала и не присела на мое плечо.

— И чего он такой пугливый? Прямо недотрога! — сетовала она.

К вечеру и правда, как сказал командор, наш отряд был под самым лесом Познания. Остановились на ночлег, предварительно опять раздав всем по порции каши с кусками мяса. По вкусу похоже было на птицу, но я точно не знал. Лао принесла откуда-то Риву спелую ягоду кириза. Убей, не знаю, где она ее откопала! Вампир был доволен некоторое время, но малышка от своего не отступала, и уже через час опять обиженно надувала губки, сидя у меня на плече.

О том, что она сказала утром, я старался не думать. Лод, слава Хозяйке Судьбе, тоже не заикался на эту тему.

После плотного ужина и вечернего «навещения» Рожена с Факелом мы примостились под деревом на мягкой, шелковой травке. Наш командор старался для стоянок выбирать именно «живые» места: с травой, с деревьями… и уже второй раз возле речки. Понятия не имею, специально ли остановка состоялась около воды, или же это читая случайность, но лично для меня это была прекрасная возможность смыть с себя слой дорожной пыли… и отвлечься от всех проблем и забот.

Когда я вернулся весь такой чистый, Рив и маг уже тихо сопели в обе дырочки. Причем там, где я заблаговременно расстелил для себя!

— Мей! — тихо позвал меня тоненький голосок.

Вот демон! Она опять начнет про Рива?! Я не хочу больше слышать ничего в этом духе!

Но я все же подошел на зов.

— Чего тебе? — шепотом спросил я, нагнувшись над покрывалом.

— Полежи со мной, — попросила Лао. — Мне так одиноко, — она кивнула назад, где сладко спал К’Антор.

Я присел на край пустого места для ночлега.

— Ложись, — попросила вытьянка.

Я лег. Но спать совершенно не хотелось: я боялся, что мелюзга снова начнет свою песенку про несчастного вампира. Но она меня удивила:

— А куда ты идешь? — спросила она после короткой паузы молчания.

— Я никуда, я здесь лежу, — не понял я.

— Нет, — возмущенно протянула маленькая бестия. — Я имела в виду, куда вы направляетесь?

— Да так… — не хотелось посвящать ее в свои дела, но недоверия мелочь у меня не вызывала и я ответил. — Ищем одного эльфа.

— Эльфа?! — удивилась Лао. — Зачем тебе эльф?

— Он мне кое-что должен, — неопределенно сказал я.

— Он причинил тебе боль? — совершенно серьезно спросила она.

Я опешил.

— Да, а откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

— А что еще ты чувствуешь? — я старался не смотреть не нее, вперив взгляд в абсолютно черное небо.

— Многое, — загадочно произнесла Лао и, повернувшись, заглянула мне в лицо.

Я не выдержал и тоже обернулся на нее.

— Что именно?

— Например, то, что тебя ждет в этом месте.

Совершенно серьезное личико не вязалось с поведением вытьянки за весь проведенный день.

— И что меня ждет?

— Я не могу тебе этого сказать.

— Неписаные Законы Жизни? — догадался я.

— Да. Ты знаешь.

Снова тишина заняла свое место на троне, окружив себя лишь звуками, которые ей не подвластны: журчание ручья неподалеку и шелест ветерка в кроне одного-единственного дерева ринеиста.

— Ты ходишь кругами, вампир, — неожиданно, словно гром среди ясного неба, раздался голос Лао в абсолютной тиши. — Ты ничего не найдешь, запомни мои слова.

Я промолчал, боясь затронуть больную для меня тему. Но моего ответа она и не ждала.

— В твоих руках жизни многих… слишком многих. Не трать их понапрасну.

Снова молчание и снова твердый серьезный, я бы даже сказал строгий взгляд на меня.

— Обещаешь? — голос малявки дрогнул… или мне показалось?

— Обещаю, — тупо ответил я, не до конца понимая, о чем речь.

— Я знаю, вампир, ты меня не понимаешь. Но большего сказать я тебе не могу — и так многого наговорила. Но ты поймешь… обязательно поймешь… только вот когда? Не будет ли слишком поздно? Ты можешь как загубить, так и… оставить все как есть.

Чудненько! Это что же получается? Что я либо все испорчу, либо ничего не трогаю? То есть, хорошего ничего не получится в любом случае? Ну, спасибо, Лао, утешила.

Я ждал продолжения, но повернувшись к летунье увидел ее тихо спящей. Что ж, так будет лучше — пусть спит. Только вот мне теперь не спалось. «Зараза!» — выругался я, но боясь, что мог разбудить малышку, тут же заткнулся.

Зачем она вообще завела этот разговор? Что она хотела сказать? Что мне надо все бросить и возвращаться обратно? И что именно бросить? Черти бы ее побрали! Наговорила тут! Я перевернулся на другой бок, но сон и не думал идти на мой зов. Вот ведь маленькая бестия! Только сбила с толку, а пользы — никакой. Так и проворочавшись всю ночь, утром встал без проблем, но чувствовал себя совершенно разбитым.

* * *

— Давай, К’Антор. Здесь мы с тобой расходимся, но Большой Дом ждет тебя сегодня вечером, максимум завтра утром, — еще раз указал на сроки Т’Ибар.

— Да, командор. Я понял, — отчеканил кентавр. — Буду вовремя.

После этого командор снова извинился перед нами, пожелал счастливого пути, короче, все церемониальные публичные правила были соблюдены. После чего он позволил попрощаться нам и с другими воинами. Особой дружбы никто из нас ни с кем не разводил, потому прощание не заняло много времени. Благо, что К’Антор отправлялся с нами. А то тогда бы мы надо-о-олго задержались!

Я успел собрать все вещи и снарядить Факела. На своего ксаркорна взваливать груз не стал — он и так повезет двоих. Единственное, оставил при себе набор болтов для «Охотника» и повесил на стремя оружие Лода. Еще перекинул через плечо сумку с половиной запасов еды, а то опасно оставлять все вампиру — сам съест, не моргнув.

Зачем-то подождав, пока группа кентавров не скроется за кучей листвы ринеистов, мы двинулись в путь. К’Антор повел нас прямо в коричневую гущу. Прокладывая себе дорогу исключительно бережным раздвиганием веток деревьев и кустов, мы медленно приближались к самому прекрасному в этом мире… и самому опасному — лесу Познания. Почему так назвали это место, я понятия не имел, но надеялся скоро узнать.

Вокруг было тихо, но лес не молчал… Нет, не было слышно ни трели птиц, ни шелеста крон, ни журчания ручья.

Но было что-то такое, что не поддавалось описанию. Лес будто замер в ожидании, тяжело дыша. И наши, вроде бы не слышные, шаги раздавались словно удары молота.

Продвигались мы осторожно, не торопясь. К’Антор шел первым, за ним следовал я с Лодом за спиной, а замыкал шествие вампир. Все молчали, боясь потревожить замерший дух леса. Лишь хруст веток, ломающихся под копытами кентавра, раздавался и тут же разлетался, теряясь среди зарослей. И ни одна живая душа не показала носа у нас на глазах, хотя я всем своим существом ощущал кишащую вокруг жизнь. Невидимые взгляды буравили меня, жгли, и сколько бы я ни оглядывался в поисках источника пристального внимания, ни одно существо не выдало своего присутствия ни движением, ни звуком.

Кроме этого ничего необычного в лесу не наблюдалось: те же ринеисты, что и везде… те же рилорны и дендроды, сияя красными и желтыми ягодками, красовались то тут, то там… те же тропы, проложенные мягкими звериными лапками, которые можно найти в любом лесу Пригорья… Вскинув голову, я увидел гнезда, словно запутавшиеся в веточках, но никого поблизости. Хотя, время года не сезонное… да и, наверняка, нога человека ступала здесь крайне редко, если вообще ступала… а значит, могли же и напугать своим присутствием, заставив птичек притаиться.

Но сезон-то сезоном, а погода ведь не меняется! Здесь всегда тепло. Поэтому на обжитых человеком территориях птицы и другое зверье давно не обращают внимания на такие формальности, как время года. Может, это одно из мест, где природа берет свое, и Неписанные Законы Жизни все еще действуют?

В какой-то момент я вдруг обратил внимание, что совершенно не имею понятия, сколько мы уже вот так едем: может час, а может пять? Обернулся: только лишь непроглядные дебри. Покрутил головой влево — вправо: то же самое.

— К’Антор, как ты умудряешься здесь ориентироваться? — не выдержал я.

— Точно так же, как ты в городе, — просто ответил тот. — Здесь тоже есть проторенные дорожки. Тропки своего рода, но мне этого более чем достаточно, — посмотрел он на сломленную ветку, лежащую прямо перед нами и преграждающую путь.

Я, честно говоря, подумал только о том, что она загораживала дорогу, и хотел было уже подойти и убрать еще не засохшее бревно, но К’Антор жестом показал не трогать. Все-таки спешившись, я подошел к «проводнику».

— Не нравится мне это, — ответил на общий немой вопрос К’Антор.

Я промолчал, маг с вампиром тоже не подали голоса, предоставляя кентавру возможность объясниться.

— Кто же должен был так пройти сквозь чащу, чтоб обломить такую ветку?! — высказал удивление вперемежку с возмущением кентавр.

— Кто-то до нас? — предположил клыкастый.

— Это понятно, — почесал живот копытный. — Но чтобы сломать здесь хоть что-нибудь, надо иметь огромные размеры и недюжую силу.

— Ну, может это какой-либо обитатель здешних мест? — внес свою лепту маг.

— Возможно, но я еще не слышал о таких «обитателях». Все здешние знают, что это место свято, и даже белка старается не сбросить ни одной лишней шишечки, — ласково приподнял полузверь ветку.

— Нам надо уходить, — совершенно серьезно пропищала малявка, молчавшая доселе.

— Надо, значит надо, — согласился К’Антор. — Но, Лао, надо бы выяснить, кто это.

— Как бы не было хуже, — неуверенно, но все ж таки согласилась она.

— Это займет всего — ничего, — заверил мелюзгу ее товарищ. — Ваше магичество, мне нужна помощь.

Лодаллес подъехал и, не слезая с Рожена, объявил, что признаков магии он не чувствует. Что давало понять — мы имеем дело с нормальным живым существом. Однако именно это и настораживало: с таким лучше не связываться. Хоть опыта в таком деле у меня и не было, я знал, что живое существо труднее остановить с помощью магии, нежели фантом, порожденный волшбой. В некоторых случаях, колдуны вообще бессильны… например, в борьбе с драконами…

Я не заметил, как задумался и как всегда не «в ту сторону». Благо, что внезапно сорвавшаяся с рядом стоящего дерева птичка вырвала меня из потока мыслей… или не такое уж и «благо»?

Жуткий треск ломаемой флоры заставил всех разом обернуться на источник звука. Я еще не видел существо, способного на такое, но желания и не возникало. Однако Хозяйка Судьба обычно не спрашивает моего желания… и по собственной инициативе скрещивает наши дорожки с громилами вроде таких! Хотя нам, возможно, повезло… это точно не дракон.

Поражающая размерами «зверушка», еще не замечая нас, неслась куда-то, сбивая все на своем пути, вырывая деревья с корнем и вспарывая землю, словно гигантский плуг. Я слышал о лярвах немного из уст Шрона: огромная жаба с ужасающей пастью и вонью, способная словно огнедых пылать огнем и газом, разъедающим все вокруг. Сейчас лягушка была «разряжена»: ее запас газа иссяк, что можно было заметить по капающей с нижней челюсти слюне (это нам тоже наставник поведал). Однако такой признак никоим образом не распространялся на запас огня. Еще я увидел, что она немного подбита — с некоторых мест текла тягучая темная кровь. Хотя точные места ранения определить не удалось.

Животное было в бешенстве, глаза его горели ненавистью, готовой упасть на любого попавшегося существа. Жаба истерически что-то орала на своем «языке», в принципе, если бы кто-то смог перевести на наш, то скорее всего, это был бы отборный мат. От этой мысли я невольно улыбнулся… и пропустил момент. Лярва увидела меня, стоящего как статуя, и не замедлила с действиями. Однако все же тварь слегка удивилась, наверное, тому, что кто-то не убежал из-под ее толстых жабьих лап, что дало мне, дураку, время дать деру.

Стоящие за одним из вековых деревьев друзья усиленно сигнализировали, размахивая руками и крича мне «ласковые» слова. Рив, как добрый товарищ детства, пообещал, что если я — «идиот» — выберусь живым, то эту «тяжкую долю на себя возьмет он вместо жабы и исполнит ею задуманное в самой извращенной форме». Пока я гасал, нарезая круги, он успел даже перечислить все извращения, которые он знает.

Представьте себе, ни одно мне не приглянулось… на первый взгляд. Обернувшись и снова узрев физиономию истерической жабы-переростка, я решил подумать о предложении вампира еще раз, а после душераздирающего рыка за спиной — может даже что-то и выбрать.

Но если я сейчас не потороплюсь, то выбора мне не дадут. Поэтому я поднажал и, через некоторое время, маленько оторвался от зверя. Внезапно мне на глаза попалась удобная ветка старого ринеиста, наклоненная низко над землей, за которую удобно было бы ухватиться и вскарабкаться наверх. Там меня эта лягушка не достанет. Только вот надо опять каким-то образом подобраться к этому месту…

А силы уже были на исходе.

Я кое-как добежал до этой ветки, сделав еще круг по пересеченной местности, и уже почти под ней споткнулся через корень, затерявшийся в траве. Падая, успел выставить перед собой руки, что не позволило растянуться во весь рост, однако колени после этого еще долго болели. Не оборачиваясь, рванул с места что было сил и постарался подпрыгнуть как можно выше… Уцепиться за необходимую часть дерева мне все же удалось, однако подтянуться я уже не смог…

В тот момент, когда пальцы начали соскальзывать, высвобождая спасительную ветвь и возвращая мое тело снова на землю, я отчаялся и готов был принять свою участь, какой бы она ни стала. И если я до этого момента еще боялся, то сейчас страх ушел, наполняя Душу умиротворением и безграничным спокойствием. И уже расслабил руки, падая вниз… когда почувствовал, что что-то тянет меня наверх! Причем больно схватившись за плечи и куртку!

Ну вот ничего самому сделать нельзя! Везде и всюду за тебя решают посторонние люди! Может, мне на отдых пора?! Может, я устал, в конце концов?!

Возмущению не было предела, и когда я открыл и поднял наполненные тихим гневом глаза вверх… чуть было не упал снова!

— Ты что делаешь, придурок?! — не очень-то дружелюбно обратились ко мне.

Когда меня вытянули и посадили на ветку, первым делом я всем своим видом показал, как я обиделся. Во-первых, обидно, когда к тебе обращаются таким тоном! Во-вторых, вдвойне обидно, когда тебя называют «придурок»! А в-третьих, втройне обидно, если это — девушка!

Я даже не говорю о разрушенных планах! Ладно бы меня спас Рив… ну, или Лод… или, на худой конец, К’Антор! Я бы даже вытерпел, если бы меня спасла Лао, но совершенно незнакомая баба — это верх моего терпения!

— Чего ты сидишь, как пень?! Поднимай свою задницу и стреляй этой уродине в глаз! — проорала девчонка.

Я обиделся еще сильнее, но в данный момент она права — надо спасать свою шкуру. Я одним движением руки достал из-за спины арбалет (углядела же!) и взвел его. Нацелив болт в глаз твари, уже собирался спустить крючок, как она схватила меня за плечо.

— Хотя постой! Не сейчас! — из-за рева гадины ничего не было слышно, и девке приходилось орать во все горло, чтобы я хоть что-то понял. — Он — мой! Стрелять только при чрезвычайных обстоятельствах! Понял!

С такими словами она спрыгнула с дерева и в мгновение ока очутилась прямо под жабой. Я даже не обратил внимания, что с моими товарищами, так как во все глаза смотрел на эту полоумную. Искренне не понимая, чего эта дура хочет, я все же приготовился в любой момент либо выстрелить, либо спрыгнуть и нестись к лягушке — это уж по случаю.

А идиотка вовсю орудовала мечом, как заправский наемник. Сдалась ей эта лярва! Бежать надо, а не героев из себя строить! Ну потыкает она ее, и что? Не убьет ведь.

Я позволил себе отвлечься на мгновение, чтобы посмотреть, что там с товарищами. Так… все на месте, все живы… и все наготове. Даже К’Антор весь сгруппировался и принял метательную позицию, держа в одной руке богатырское копье. Мда… таким в глаз попадешь, ослепнет стерва! Кстати, а с чего это все взяли, что это ОНА?..

Я вновь бросил взгляд на бой обезумевшей твари и просто дуры… то есть лярвы и девки, соответственно. О, бесы! Что она делает?! Куда она прется?!

А девушка, полная уверенности в своей победе, выпрямилась, направляя оружие прямо в выпятившуюся грудь твари, чтобы пронзить ее в самое сердце, в упор не замечая, что тварь набирает воздуха для огненного потока…

Думать времени не было, нужно было действовать… В момент я соскочил с дерева и оказался сверху нее, закрывая своим телом, уже когда лягушка медленно выпускала первые порывы жара. Я зажмурился, накрывая ее лицо и загораживая свое рукавом. Мы одновременно почувствовали жар раскаленного воздуха, и она вдруг заплакала…

Услышав, я сам чуть не пустил слезу, но сделал усилие и сдержался. Если девчонке страшно, то я — последняя надежда: пусть думает, что мне нечего бояться. Так ей будет легче… Но струя огня почему-то вдруг сместилась в сторону, даже не зацепив нас. Я открыл глаза, дабы понять в чем дело… лучше бы я этого не делал!

В то время, как лярва целилась в меня и девушку, Лодаллес ударил животное молнией. Несильной, но чувствительной настолько, насколько надо, чтобы отвлечь ее внимание от нас… и привлечь на себя. В то же мгновение мое сознание окутало черной пеленой и чуть было не выпрыгнуло из тела. С трудом вернув помутневший разум обратно, я нашел силы посмотреть вновь…

Время замерло, но Великие Часы не позволили ему остановиться окончательно, и оно потекло бесконечно медленно… Я видел, как Лод стоял посреди создавшейся полянки и как, напряженно стискивая кисти рук, удерживал меж них следующее заклинание — огромный светящийся шар. Из-за его безмерного сияния невозможно было даже предположить, каким цветом он горел. Я видел, как по лбу мага медленно потекла тяжелая капля пота, а лицо скривилось в гримасе страдания и безумного напряжения… это лицо я запомню впоследствии на всю жизнь… Я видел, как сияние на пальцах колдуна приобретало все более насыщенный оттенок, превращаясь из очень светлого в почти красное… и уже были заметны частички Силы, покидающие тело Лодаллеса…

А я лежал и не знал, что делать. Я помню, что Рив кричал что-то магу… что мои глаза наполнялись слезами с огромной скоростью… что я почти перестал видеть из-за соленой влаги…

Рука сама потянулась, проводя тыльной стороной ладони по щекам. Сознание шептало, что что-то надо было сделать. Но что?! Дьявол! Единственное, что я успел — вскочить… а дальнейшее произошло буквально за долю секунды…

К’Антор все-таки метнул копье, как я и предполагал, попав в глаз. Что в свою очередь стерву не убило, но разозлило еще сильней. Лярва, резко запрокинув голову, опустила ее уже с выходящим потоком огня… на Лодаллеса.

Я сжался.

Я не мог смотреть… но и отвести взгляд тоже не мог. Это было выше моих сил! Сердце в груди остановилось, и я бы пожелал, чтобы оно разорвалось и я больше ничего не видел, но жизнь не спешила покидать тело, вынуждая меня видеть все это…

Светящаяся струя медленно опускалась на мага, однако огонь ждать не стал… окутав фигуру человека полностью. Но Лод почему-то медлил! Если бы он сейчас «отпустил» заклинание, то, возможно, еще удалось бы его спасти, но колдун не выпускал… сливая в шар все свои Силы до последней капли.

Помню, как началось истощение мага, когда сначала руки, а затем и другие части тела, стали усыхать… как, покрывая кожу человека, мелкие морщинки врезались в тело… как бурые пятна появлялись на лице волшебника… как уходили силы моего друга…

Заклинание вырвалось одновременно с падением объятой пламенем фигуры…

Демоны Семи Кругов! Что я наделал! Как я мог?! Я все время думал только о себе! Я знал… я предполагал, что ни к чему хорошему моя затея не приведет! Я все время это знал! Знал и продолжал вести друзей на верную гибель!

Я заплакал, тихо поливая слезами траву. Девчонка, однако, не кинулась меня утешать, чему я был бесконечно ей благодарен. Мы с ней стояли, ожидая результаты заклинания Лода.

Кажется, я кричал… что именно, не важно. Просто так кричал… от избытка накативших чувств и эмоций… от сознания собственной неполноценности… от сознания собственной вины… Я клял себя всеми богами Десяти миров и все казалось слишком мягко. Я чувствовал, что прощения мне нет… и не будет никогда… что я его не заслужил!

Последнее, что я помнил от того дня — это то, что, приоткрыв глаза, увидел, как огромное тело уже дохлой лярвы падало прямо на меня. Что-то закричала девчонка… где-то на задворках сознания я еще слышал голос Рива…

А потом перед глазами все померкло, погружая меня во тьму.

* * *

Пока я был в отключке, мне снился сон… будто кто-то ласковым голоском нашептывал на ухо слова утешения. Они раздражали, выворачивали Душу наизнанку, заставляли вспоминать произошедшее, снова переживать те муки, те страдания…

Словно кто-то говорил:

— Успокойся, Мейрон. Все не так плохо, как тебе кажется. Ты ни в чем не виноват. Стоит лишь взглянуть на это утро по-другому… с другого угла, — ласковая рука провела по моей голове, приглаживая растрепанную копну иссиня черных волос. — Зря ты горюешь, вампир. За содеянное твоему другу Хозяйка Судьба подарит новый мир. Во сто крат лучше этого! И никакая Смерть ей не помеха! — шепот лишь на чуточку повышал тон, но так и оставался тихим шепотом на грани сознания. — Лод сделал, что должен был сделать… что сделал бы любой из вас, окажись он в такой ситуации. И не стоит корить себя за это. Это был его выбор Пути. И только его! Он сам шагнул на эту ступеньку, и только ему отвечать за свои действия! — на секунду-другую голос замолчал. — Не стоит делать того, о чем ты сейчас думаешь, вампир! — строго предупредил голос, когда я понял, что не хочу жить. — Забудь об этом! Ты что, действительно считаешь, что так будет лучше?! Не глупи! — а огонь боли снова разрастался в груди, подкатывая ком под горло, заставляя терять дыхание. — Чего ты этим добьешься?! Подумай своими мозгами, если они еще остались, как бы посмотрел на это Лод?! Что бы он сказал, если ты покончишь с собой?! — слезы снова застилали глаза, и я уже не мог сделать ни вдоха, ни выдоха. — Он ради этого тебя спасал?! Скажи! Ради этого?! Ради того, чтобы ты не воспользовался его подарком — жизнью?! — этот кто-то схватил мня за куртку и начал бешено трясти. — Это очень дорогой подарок, вампир! Вспомни это, когда будешь смотреть в глаза друга! Который пожертвовал собой ради тебя, идиота! — голос сорвался на крик и стали ощутимее нотки зарождающегося плача.

В этот момент я реально почувствовал, что меня действительно трясут и, причем, очень грубо. Может из-за принципа, может из-за лени, но в любом случае я приходить в себя не собирался. Я слишком хорошо помнил все события, отпечатавшиеся в моей Душе кровоточащей раной. Я не хотел заново все это переживать! Снова страдать!

Но, похоже, не получится. Это я понял, когда трясший вдруг резко отпустил мою тушку, бросая тело наземь. Больно ударившись затылком обо что-то твердое, я вынужден был сделать глубокий вдох и открыть глаза…

— Мей! — сразу же подскочил ко мне вампир. — Зачем ты нас так пугаешь?! Я уж было сам чуть коньки не отбросил, когда понял, что могу потерять и тебя.

Сколько же я был в отключке?..

Рив склонился надо мной, помогая подняться и занять положение «сидя». Лао сею секунду приземлилась на плечо и обняла ухо, стрекоча что-то сквозь слезы. К’Антор стоял позади, удовлетворенно почесывая живот. Все молчали. Ждали что-то от меня? Возможно, но сказать мне было нечего.

Мне было ужасно стыдно… я не хотел никого видеть… хотел спрятаться ото всех и не показываться на глаза… Они так рады, что я очнулся, будто бы это я недавно умер, а теперь вдруг ожил. Но я не заслуживаю такой дружбы! Я вообще не заслуживаю иметь друзей! Тем более таких друзей!

— На тебя свалилась эта тварь. Ты был без сознания… — тихо проговорил вампир. — Ты не дышал, и мы вот… испугались…

Он как-то замялся, невнятно перебирая словами. Похоже, ему было тяжело это говорить.

— Я в полном порядке, — успокоил я друга. — Где…

Я хотел спросить «где Лод?», но вспомнил ту кучку пепла на обгоревшей траве, и слова оборвались уже на губах, а в горле вдруг пересохло. Но вампир прекрасно меня понял:

— Там… — сделал движение рукой.

— Спасибо.

Стоило лишь чуть-чуть пошевелиться, как нестерпимая боль пронзила все тело насквозь. Однако через силу, сжав челюсти, я привстал, желая направиться в сторону, указанную клыкастым, но девушка, которую я до этого момента не замечал, схватила меня за куртку, останавливая. Я обернулся — та самая. Так это она говорила?! Сам бы не слышал — не поверил бы.

Сейчас мне удалось лучше рассмотреть ее: лицо, практически ничего не выражающее, тусклые глаза, бледные губы, слегка подветренная кожа… Короче, не красавица, но и страшной тоже назвать нельзя было. Скорее какая-то неприметная, «серая». «Шпионка» — пронеслось у меня в голове. Но для такого занятия ее тело слишком накачанное — сильно выделяющиеся мышцы, как у наемников. Темные длинные волосы собраны в тугую косу, а прямая челка сильно ниспадает на глаза.

Из одежды в основном броня: нагрудник, надетый поверх легкой рубашки без рукавов, кожаные штаны, почти обтягивающие сильные ноги, сапоги с пришитыми, наверное, вручную металлическими пластинами. Оружие — грубый меч типа «скифский», то есть короткая рукоять и достаточно широкое лезвие с елманью и кровостоком.

Из-за мускулов почти совсем не заметна талия, плечи и бедра уже, чем обычно бывает у женщин. Фигура вовсе не женская: скорее подходит худощавому мужчине, нежели представительнице слабой половины человечества.

Такие девицы не в моем вкусе. Я вижу себя защитником женщины, а эта сама кого хочешь в бараний рог согнет. Такую обидь! Будет долго лежать твое бездыханное тельце в уютной могилке.

Чем дольше я глядел на нее, тем сильнее разгоралась моя ярость. Ведь именно из-за этой выскочки пришлось вмешаться в поединок с лесным чудищем, и из-за нее под огонь бросился я, что привело к гибели друга. Не будь девушки, мы бы просто-напросто убежали куда подальше.

Когда товарищи отошли на достаточное расстояние, она безо всякого вступления начала:

— Ты зачем полез? Помешать мне захотел? Так можно было выбрать другой способ, при котором твоему другу не обязательно было расставаться с жизнью! — возмущение в ее голосе нарастало прямо пропорционально моему. — Этот монстр был мой! Я должна была его убить! — стараясь не закричать, девица перешла на визг. — Я ведь сказала тебе, что вмешиваться только в чрезвычайных обстоятельствах! А твое вмешательство сделало всем только хуже! — она тараторила, не давая вставить мне слова.

Но выбрав все-таки момент, я высказал:

— Ты считаешь, это я виноват в смерти Лода?! А себя, дорогую, в расчет не берешь?

— А что ты можешь мне предъявить? Вспомни, ведь именно ты вмешался в мой поединок!

— Конечно, а ты чего хотела?! Чтобы я просто сидел на ветке и смотрел, как эта жаба тебя зажарит?! Посмотри на меня: я смог бы так поступить?!

— А никто ведь и не просил тебя влезать! Без твоей «помощи» я бы справилась! А так ты вынудил друга спасать твою шкуру! На меня он даже не отреагировал бы. Так что не забывайся, мальчик: ты изрядно поучаствовал в смерти мага!

— Я знаю! — всерьез вспылил я. — Я и не отказываюсь от своей вины, но причиной моих действий стала твоя скромная персона! — я ткнул пальцем ей в грудь. — Так что в какой-то мере ты в ответе за мой поступок! — на самом деле я понимал, что она ни за что не в ответе, но так сильно захотелось, чтобы она осознавала свое непосредственное участие в гибели колдуна, что я не сдержался.

— Что?! Да моя «скромная персона» не звала спасителей себе на… одно место! Она, как самая настоящая «скромная персона», скромно молчала! — девчонка посмела толкнуть меня, но не сильно, так что я даже не пошатнулся, хотя совершенно не ожидал такого от нее. Хотелось ответить тем же, однако я сдержался, понимая, что передо мной девушка.

— А кто плакал подо мной от страха?! — выкинул еще один козырь я. — Что?! Скажешь, не испугалась?!

— Ах так… — от возмущения слова застряли у нее в горле, однако через пару секунд оцепенение прошло.

Она говорила, не замечая, что «била» все больнее с каждым словом. Я сам понимал, что получилось некрасиво, но ничего изменить уже не смогу. Я ужаснулся себе самому… тому, что осознал, что именно я виноват в смерти Лода и никто другой. Я потерял сознание от удара, но я ушел от смерти… однако от страшной боли, вонзившейся в самое сердце Души, уйти никогда теперь не удастся. Разум успокаивал, напоминая, что любые раны, даже самые большие, со временем затягиваются. А я знал, что самые большие неизменно оставляют ужасающий рубец… шрам, который останется со мной навсегда.

Не слушая дальше, я развернулся и со словами:

— Все. Хватит. Я не настроен вести бессмысленные разговоры, — двинулся в намеченном направлении.

Дура! Она ничего не понимает! Не знает, что я действительно спас ее дешевую шкурку! И все ради чего?! Чтобы она вот так обвинила во всем меня? Да, я вынудил Лода пойти на решительные действия, но из-за кого я это сделал?! Из-за этой… идиотки! Ну зачем она вырвалась навстречу лягушке?! Не могла подождать, пока колдун не подберет более-менее приличное заклинание и остановит стерву?! Тогда бы она смогла хоть трижды ее убить! Причем без вреда для других…

— И вообще, это был мой заказ! — женский крик раздался из-за спины, срываясь на сип.

Заказ? Значит, она все-таки наемница… наемница-одиночка…

Может она плакала, а может и нет… мне было все равно. Я не обернулся. Я пошел дальше. Стараясь не думать о словах одной полоумной.

Я ее ненавижу! Хотя, нет… Я ее презираю! Неблагодарная!

Сжав кулаки, я еле утихомирил бурю в груди.

В какой-то момент мне показалось, что я уже долго иду, а все никак не достигну нужного места. Но вот впереди сумел-таки разглядеть сильно обгоревший труп человека…

Ноги стали ватными, отказываясь нести тело в указанном направлении, голова закружилась, предупреждая, что не стоит туда ходить, но я оставался неумолим. Я прекрасно знал, что эта боль… боль, которая ждет меня, незаметно пристроившись у места трагедии, будет не сравнима ни с чем. Но я шел… я должен был увидеть… я не хотел, но противиться этому странному желанию не мог. Как там, на Лошадином переходе в самый первый раз… в компании головорезов Розара…

Подойдя вплотную к телу мага, я сел прямо на обожженную траву.

— Лод… — прошептал я. Или даже не я, а скорее мое сознание, втайне надеясь, что друг сейчас поправит меня. — Лод, — повторил увереннее.

Потом ждал… еще ждал… но никто не спешил поправлять на «Лодаллес». Тогда руки обхватили колени, и голова легла, опершись лбом на сложенные ладони. Глаза закрылись сами собой, но странно, что река мыслей не торопилась приласкать своими боками мою Душу.

Раньше такого не было…

Я с огромным усилием поднял веки. Увидев медальон на шее мага, изрядно почерневший, но все-таки целый, не задумываясь, потянулся и расстегнул защелку. Правильной формы кругляшок удобно расположился в моей ладони. Резные фигуры, проходившие по всему контуру амулета и плавно направляющиеся в центр, бледно сверкнули фиолетовым. Что означало, что амулет еще действовал, «выжив» после огня. Зачем он мне понадобился, я и сам не знал, но бережно положил сию штучку во внутренний карман куртки. Просто так… на память…

— Мей, пора, — тихо за спиной раздался голос вампира. Я не ответил. — Ничего уже не вернешь.

Вселенская печаль, исходившая от Ривента, буквально пронизывала меня до костей, обдавая ледяным потоком. Вдруг пришла мысль… понимание того, что ему тоже нелегко далась потеря. Хотя раньше я как-то об этом не задумывался. Но друг оставался спокоен… Нет, конечно, он переживал, и ему тоже было ужасно больно, но вампир нашел в себе силы усмирить эмоции, оставаясь в здравом уме. Если получилось у него, тогда получится и у меня. Надо хотя бы попытаться.

Я вновь бросил взгляд на тело… но совсем уже с другими чувствами. Да, Лодаллес был моим другом, причем, настолько, чтобы считаться лучшим. Но все же место Рива он не занял бы никогда… Рив мне не просто друг, он другое… он — брат! Даже не брат… он нечто большее… он — побратим! Мы родные с ним по крови! А Лод, наверное, так и остался бы просто лучшим и самым верным другом. Однако почему «просто»! Такую награду — называться лучшим другом — очень трудно заслужить. А маг выполнил эту задачу с блеском, на деле доказав, что он может быть им! Душа его не умерла — она направилась в другой мир, много лучший, чем этот… Может, там колдун получит все, чего заслужил за свой поступок, и чего не достиг в нашем мире…

С такими мыслями я встал, потянулся и отряхнул брюки от пепла и пыли. Потом поднял голову, закрыл глаза… сосредоточился… Звуки стали приглушеннее… потекла медленная и густая песня…

Мое сознание как будто отделилось от тела и, вознесшись над лесом, полетело на поиски. Я видел все происходящее сверху… видел себя, Рива, продолжающего сидеть рядом на корточках, видел, как К’Антор с девушкой о чем-то тихо беседуют, стараясь не мешать нам…

Я мог бы подлететь и послушать, о чем они говорят, но у меня была другая цель… тем более, что мне это было не интересно. Краски сгущались, окутывая меня красной пеленой и снижая видимость, и это лишний раз напоминало о том, что стоило поспешить… Я всем телом чувствовал, как по лицу от самого виска поползла черная полоска, оставляя за собой дикую боль, но не останавливаясь ни на долю секунды. Она извивалась, рисуя на коже непонятные узоры… завиваясь в причудливые завитки… окаймляя петли… выдавая красивый орнамент…

Однако насколько обманчива была сия красота!

В таком состоянии я мог все…

Я мог убить, мог исцелить, мог призвать… Но Рив сидел тихо и смирно, он не пугался такого проявления моей природы. Он уже однажды видел Обращение и знал, что в этом состоянии я способен контролировать свой разум. Да и сейчас он прекрасно понял, что я не настроен убивать.

Дух леса не замедлил с ответом и издал протяжный вой, слышимый только мной. Я прекрасно знал, кто такой Арсури, но от этого клича мурашки побежали по спине и неизвестно откуда взявшийся ветерок дохнул в лицо прохладой, развевая упавшие на лоб пряди волос. Я тоже мысленно взвыл, подтверждая свое присутствие, и опять никто кроме Арсури меня не услышал.

Сверху я видел, как размытая фигура с бешеной скоростью несется по направлению ко мне. Однако расстояние было так велико, что даже со скоростью ветра дух леса мог прибыть на место лишь спустя полчаса. Да нам и не стоило встречаться с этим существом, оно не любит гостей.

И снова мысленно я завыл, вкладывая в звуки просьбу… мольбу… Опять услышал ответный клич… Большего и не требовалось, мы оба друг друга поняли.

В красном тумане я спустился ниже, стараясь разглядеть Арсури, но мне это было неподвластно. Мои уши смогли лишь услышать тяжелое дыхание существа, едва уловимый рык, доносившийся из пасти Хранителя… однако ни одна веточка в этой импровизированной гонке не была сломана, ни одна травинка не была примята, ни одна ягодка не была сброшена со своего законного места… Воистину Дух Леса! Хранитель Леса!

Сознание одним рывком ударило обратно в свою оболочку, сбивая меня с ног. Еще какое-то время перед глазами стояла красноватая пелена, и только лишь спустя пару минут я снова мог хоть что-то видеть. Вампир помог встать и снова отряхнуться. Он поддерживая мое слабое тело, зная, что меня еще пока мутит и ровно стоять на ногах я не могу. Клыкастый молчал, выжидая, когда я сам скажу.

— Он позаботится о Лодаллесе, — коротко произнес я, на что Рив лишь кивнул.

По лицу текла кровь из ран, оставленных черной полосой, заливая глаза. Нет. Боли я не чувствовал, но засыхающая жидкость стягивала кожу, принося большие неудобства. Надо было дойти до лагеря и омыть раны водой из фляги. Но это все потом… сейчас есть дело более важное.

Уже через несколько минут Ривент отпустил меня, однако далеко отходить не стал, видя, что я пока пошатываюсь. Я, держась руками за голову, чтобы она не кружилась, обвел взглядом пространство вокруг, ища глазами то, что сейчас было нужно более, чем что-либо. Ага! Вот он! Шатающейся походкой доковылял до лежащего валуна… на нем белым огнем горел Maron.

Дрожащей от слабости рукой я потянулся за цветком. Обдав нестерпимым жаром, растение повиновалось воле Арсури и дало себя сорвать. Оно жгло пальцы, затмевая сознание болью, но двигаться я больше был не в силах. Вампир оказался рядом в мгновение ока, выхватив у меня из рук Maron, он направился к обгоревшему телу мага и, присев перед ним на корточки, вложил цветок в руку Лодаллесу. Теперь Арсури поймет, за кем надо присмотреть, и ни у меня, ни у Рива на Душе не повиснет тяжким грузом неупокоенное тело друга.

Возвращаясь к остальным членам нашего маленького отряда, я не отказался от помощи вампира, и когда кентавр с девицей увидели мое залитое кровью лицо и Ривента, почти несшего меня, они подскочили, показывая искренне участие и протягивая руки, дабы предложить свою посильную помощь. Жестом показав, что пока справится сам, голубоглазый осторожно посадил меня на землю рядом с моей лежащей седельной сумкой. Сам он присел недалеко, чтобы в любой момент оказаться под рукой. Я потянулся и, взяв в руки фляжку, плеснул из нее воды. Раны не замедлили с ответом на сие действо и в тот же миг волна боли накатила с головой, прерывая дыхание. Во второй раз было уже не так больно, но все же еще чувствительно. Умывшись, отложил сосуд с водой в сторону.

Воцарившееся молчание напрягало, и даже Лао не издала ни единого звука. Тогда я непонятно зачем сказал:

— О маге позаботятся, — и тут же схватился за голову, так как тело вновь напомнило, что силы надо беречь, а не тратить их на пустую болтовню. Мне показалось, что голова вот-вот расколется на две ровные половинки.

Наверняка, никто не понял, о чем это я. Но ни у одной живой души не появилось желания спросить. Вернее желание, наверняка, было, но все промолчали. Даже девушка, какими бы идиотскими поступками она не отличилась, нашла в себе ума не задавать вопросов. И только недоуменный взгляд выдавал ее полное непонимание. Однако, никто не кинулся что-либо ей объяснять, но она и после этого все-таки промолчала.

Ого! А я уже было разочаровался в ней, в то время, как она оказалась небезнадежна.

— Пора, — всего-то и произнес кентавр, вставая. — Арсури будет здесь с минуты на минуту.

Арсури?! К’Антор знает духа леса?

Сильное удивление опять нашло выход на моем лице, а потому копытный верно «прочитав» немой вопрос (что, в принципе, уже вошло в привычку), ответил:

— А что, Мей, ты думаешь, что только ты такой умный? — его физиономия расплылась в широкой улыбке. — Не забывай, я всю жизнь живу в лесу. И кто знает, может я осведомлен куда больше, чем ты, — загадочным голосом добавил К’Антор.

Я понял, что полузверь хотел этим сказать: что он знает также и других обитателей лесов и степей, таких как гамадриад, друидов, различных нимф, сильфов и многих других, которых не дано увидеть или ощутить «простым смертным».

Единственный, кто не понял из этого короткого разговора ни слова, — девушка. Она умопомрачительно большими глазами смотрела то на меня, то на кентавра, то на Рива, в надежде, что тот хоть что-то пояснит. Но даже мой друг-вампир оставался мрачен и молчалив…

Собрались быстро, так как большая часть вещей уже была сложена по сумкам, которые были размещены на луках Рожена и Факела. Предложенную помощь кентавра я отверг и водрузился на своего ксаркорна. Лао заняла почетный караул на плече у Рива, а девушка пошла пешком рядом. Зачем она вообще привязалась к нашей компании? Сама ведь сказала, что у нее своя дорога. Пока я гадал, что заставило ее пойти с нами, она мило беседовала с К’Антором, хохоча и время от времени указывая на что-то рукой. Опять, наверное, травки всякие обсуждали. К’Антор к этому неравнодушен.

Удивительно, но в этот раз наша компания продвигалась не по густой чаще, а по достаточно редкому и ухоженному пролеску. Деревья стояли на некотором отдалении друг от друга, не распуская свои ветви куда попало, а образовывая над собой красивые шапки крон. Ринеисты теперь смешались с другими деревьями, тогда как в самом начале леса мелькали лишь кустарники и мелкая специфическая травка. Запах хвои, исходивший от ерников, все чаще попадающихся то тут, то там, кружил голову, заставляя вдыхать потрясающий аромат все глубже и глубже. Благоухающая свежесть не давала сосредоточиться, и я отдался воле обескураживающей красоты природы. Еще через несколько часов пути стали попадаться окрасты, мелькая красненькими листиками на фоне всего остального достаточно мрачного коричневого спектра.

В какой-то момент я вдруг подумал, а как смотрелось бы, если б все это было зеленых оттенков, как в светлых мирах? До чего же, наверное, красиво?! Все очень яркое, хорошо видимое. Но… тогда исчезает эта загадочность. Представив в голове сею картинку, подумал, что не хватает там чего-то. Обведя взглядом вокруг себя, понял, что не так: сумрак. Именно он создает ощущение какого-то… интима, какой-то загадки. Я будто один на один с лесом… мы разговариваем, слушаем друг друга… он сообщает мне какие-то свои тайны, я дарю ему свои… и даже едущие совсем рядом товарищи не в состоянии помешать нашему общению… не в состоянии увидеть или услышать что-то из нашего «разговора».

Я прекрасно знал, что этот лес небезопасен, но обстановка навевала ощущение умиротворенности и великого спокойствия. Я расслабился и уже не так переживал по поводу смерти Лода, и обида на девчонку куда-то исчезла, будто ее и не было. Я так проник сам в себя, что ничего не слышал вокруг, «общаясь» лишь с природой… чувствуя себя тет-а-тет с каждым деревцем, с каждым кустиком и каждой травинкой. Я чувствовал, что могу поделиться всеми своими тайнами и переживаниями с этими созданиями, и они ответят, успокоят, утешат… и никто больше не узнает об этой слабости.

Нет! Однозначно, никакой зеленый лес не будет для меня своим! Ни один другой лес не примет меня так, как этот! Я не хочу никакого другого!

Душа готова была разорваться от накативших чувств, сердце — выпрыгнуть из груди…

— Мей!

От неожиданности я чуть не свалился с седла. Это надо же было кому-то вот так меня напугать! И, как назло, в самый неподходящий момент!

— Что?! — не очень дружелюбно бросил я, еще не зная, кому от меня что-то вдруг понадобилось.

— Мей, — подъехала ко мне девчонка. Вот зараза! Что ей от меня надо?!

— Мейрон, я хотела попросить у тебя прощения, — потупила она свои бесцветные глазки.

Я второй раз чуть не упал с Рожена.

— За что? — искренне удивился я.

— Как за что? За то, что ты считаешь, что я виновна в смерти твоего друга, — теперь был ее черед удивляться.

— Я понял, — опустив голову, ответил ей. — И именно поэтому тебе не за что извиняться.

— Как? — девчонка окончательно растерялась.

Я приостановился, в упор глядя на нее. Дьявол! Ведь она еще совсем ребенок! Эти по-детски наивные глаза, расширенные до предела, действительно ничего не понимают.

— А вот так. Зачем извиняться, когда сама не чувствуешь себя виновной в чем-либо?

— Но ведь ты чувствуешь, — робко возразила она.

— И что с того? — я запустил пальцы в свою черную шевелюру, ища слова, какими бы ей объяснить свою точку зрения наиболее доступно. Но, как всегда, в самый неподходящий момент их не было. — Понимаешь, я считаю, что извиняться нужно лишь за то, за что сам чувствуешь вину. Сама подумай, ведь невозможно все время делать так, чтобы все вокруг были счастливы и довольны. В любой ситуации найдутся те, кого что-либо не устраивает. И не обязательно приносить извинения каждому такому недовольному.

Я закончил, полностью выдохшись. Мысли витали в голове до сих пор, но сил их все сгруппировать и выдать в достаточно осмысленном предложении было просто невозможно. Поэтому я молчал, ожидая ее реакции.

— Ну ты, вампир, даешь! Не ожидала от молодого парня таких мудрствований!

От кого она не ожидала? От молодого парня? А она случайно понимает, что этот «молодой парень» прожил на этом свете более чем в три раза дольше ее самой?

— Дорогуша! — начал я.

— Арая! Меня зовут Арая! — перебила девчонка.

— Хорошо, Арая, — пытаясь не выйти из себя, медленно и четко ответил я. — Знаешь что, девочка, ты не зазнавайся. Как более старший тебе советую. Ни к чему хорошему это не приведет. И еще одно! Я тебя виновной и не считал. Ты разозлила меня своей нападкой, и вынудила обвинить тебя в ответ на твои обвинения! Теперь понятно?! Старайся контролировать свои эмоции, Арая, и слова, произносимые во время истерических приступов!

С этой «пламенной» речью я резко развернулся в сторону и быстро направил Рожена к Риву, дабы не сказать ничего лишнего в «порыве страсти», оставив девушку одну наедине с самой собой. Пусть подумает хорошенько, а то посмотрите, как разошлась! Считает себя самой умной!

Вампир тем временем уже вовсю наслаждался открытым видом. А посмотреть было на что! Я спешился.

Золотая Арка! Открывшаяся неожиданно из-за пары ветвей ринеиста. К’Антор мало про нее говорил, оправдываясь, что описать просто не сможет — ее надо увидеть. Как он был прав…

Два огромных дерева, будто вылепленных величайшим мастером из всех миров Вселенной из самого чистого на свете золота… Верхушки смыкались где-то высоко-высоко и виднелись под самым небом золотыми прутьями на черном фоне, сплетающимися между собой, создавая арку. От источающегося света казалось, что над всем этим великолепием сияет ореол. Я вновь опустил голову, разглядывая уже более ближние и четкие детали. Внизу стволы были мощнее и толще, а веточки обоих деревьев тянулись внутрь, создавая своеобразную сетку. «Ворота!» — пронеслось в голове. Золотые ворота! Что-то неведомое… совсем детское затрепетало в груди, наполняя всего меня непонятной радостью. Я увидел то, что не каждому дано увидеть! Я как будто узнал какую-то тайну, которая доверяется только избранным!

Невольно отшатнувшись от буквально давящего на тебя сияния сего сооружения, чуть не споткнулся о стоявшую сзади Араю. Бросив мимолетный взгляд на девушку, вновь уставился на чудо леса Познания. Только теперь заметил «стены», сплетенные из тонких веточек незнакомого растения, закрученных в красивом золотистом узоре, который также источал свет, хотя и не такой яркий. Все это выглядело так нежно… так хрупко… так божественно. Но все — обман. Не знаю почему, но я всем телом чувствовал опасность, исходившую от Арки. Непонятно откуда, но я знал, что стоит лишь попытаться пройти без разрешения, и что-то будет… что-то не очень хорошее. Оглянувшись вокруг, понял, что то же чувство возникло у каждого. Кроме К’Антора.

Кентавр зрил на сие великолепие с нескрываемым восхищением, тогда как у нас всех это уже прошло, оставив ощущение опасности.

— Не бойтесь. Пока у вас благие намерения, оно не тронет, — благоговейно пролепетал копытный, ближе подходя к Золотой Арке. — Можете подойти и потрогать.

Не знаю, как у других, но у меня желания «подойти и потрогать» не возникло ни на мгновение, ибо мои намерения не всегда можно было назвать «благими» даже с натяжкой. Рив тоже не шелохнулся, а вот Арая сделала пару шагов по направлению к воротам, однако остановилась, не дойдя совсем чуть-чуть. Что-то ее насторожило? Может быть.

— Сейчас я открою, — тем же лепетом прошептал К’Антор, совершенно не обращая внимания на что-то другое… например, на нас.

Он очень ласково положил ладонь на самый большой листик, открывшийся прямо на стыке ворот на уровне плеча кентавра. Он действительно был похож на своеобразный замок.

Золото на мгновение засветилось еще ярче, и Золотая Арка раскололась на две совершенно ровные половинки.

Теперь, наверное, можно было проходить. Однако никто не спешил отправиться в дальнейший путь. Я вдруг вспомнил, что тут К’Антор должен покинуть нас и вернуться в лагерь.

— Теперь вам надо идти самим, — с толикой грусти произнес кентавр, обернувшись к нам.

Я не ответил, Рив тоже промолчал.

— Я пойду с ними, — нарушила тишину Лао.

— Иди, — дал добро кентавр. — Следи за ними! — шуточно погрозил пальцем он своей подружке.

— Есть! — поддержала малявка шутку К’Антора и приложила ладонь к голове, отдав честь.

Мы рассмеялись, но веселье сразу закончилось, не успев начаться. Еще бы, ведь надо прощаться. А кому это нравится?

Я подошел первым к кентавру для дружеского объятия.

— Будьте осторожны, — тихо проговорил он, зажав меня в тиски своими ручищами.

— Мы постараемся, — тоже тихо ответил я.

— И проследите за ней, — я понял, что К’Антор говорил о Лао. — Я на вас рассчитываю, — посмотрел он мне в глаза.

— Хорошо, дружище.

Отойдя, я уступил место Риву. Обняв вампира, полузверь тоже пожелал ему удачи. Настал черед… Арая?! Я думал очередь Лао. Неужто девчонка пойдет с нами?! Почему я об этом ничего не знаю?! Я бросил взгляд на друга-вампира, тот в ответ лишь пожал плечами, давая понять, что и он ничего такого не слышал, но в принципе не против.

Девушка поцеловала кентавра в щеку. И хотя это был совершенно детский поцелуй, тот разомлел и расцвел, как майская роза.

Она ему нравится?! Ну да ладно, это его дело. Но лично я в ней не нахожу ничего привлекательного. Однако… я ведь и не искал…

А она мило улыбалась на какие-то его слова, я не слышал, на какие именно. И он… такой весь… такой порозовевший… растаявший… Еще немного и К’Антор будет стекать, как талая вода. Бррр… Я отвернулся: от одного вида их сюсюканий противно становится. Аж мурашки по спине побежали! Я дернул плечами, прогоняя наваждение.

Ну вот наконец-то она отошла от него, а я-то уж подумал, что их прощание никогда не закончится.

— Лао, — позвал малявку копытный.

Мелочь незамедлительно вспорхнула и приземлилась на выставленный специально для нее палец кентавра. О чем они разговаривали, никто не слышал. Это произошло, как тогда со мной. Лао так умеет: говорить, чтоб ни до одного из лишних не дошло и малейшего звука. Затем вытьянка вновь вернулась на пригретое местечко на плече у вампира и уже оттуда послала своему другу воздушный поцелуй.

— Я вас всех надеюсь еще увидеть, — строгим голосом сказал К’Антор всем нам. — А тебя, Лао, в первую очередь, — повернулся он к подружке, затем снова продолжил для всех. — Смотрите у меня, не нарывайтесь на неприятности! Берегите друг друга!

«Берегите друг друга»… Эти слова еще долго будут эхом звучать в голове, заставляя сердце сжиматься в тугой комок. Я никогда не забуду выражения лица и голоса этого чудо-зверя… и я больше никогда не смогу посмотреть ему в глаза… Дьявол! Зачем только он тогда сказал это! Это… и еще многое другое потом будут мешать мне жить до конца моих дней…

Я, не оборачиваясь, последним вошел в проход, пропустив вперед вампира и Араю. Я знал, что К’Антор стоит сзади и смотрит… ждет, когда мы все окончательно скроемся за листвой… спрячемся в гуще леса… Я мог бы обернуться… посмотреть на него в последний раз… получить от него последнюю напутственную улыбку… но всем нутром чувствовал, что не заслуживаю этого уже сейчас.

Я не мог знать, как распорядится Хозяйка Судьба с нашими жизнями, но уже тогда чувствовал, что мою Душу она запрячет еще глубже в темные миры, чтобы я не смог повторить своего Пути еще раз… Лишь спустя несколько месяцев до меня все-таки дошло, что слишком многое было поставлено на карту… и проиграно неизвестно кому…

Но это все — потом, а тогда я прошел под Золотой Аркой полный мыслей и надежд, что вся эта затея удастся или хотя бы не будет бесполезной.

* * *

Все. Пути обратно нет. Теперь только вперед. А есть ли куда вперед? Это и предстоит узнать.

Я услышал, как за спиной с тихим щелчком захлопнулись створки Арки. К’Антор, наверное, уже ушел… Грустно было расставаться, чувствуя, что больше его не увижу. Но так надо. Я перешагнул еще одну Ступень и начал новый отрезок Пути. Повернуть время вспять невозможно. Теперь, что бы я ни начал, это придется довести до самого конца… Победного ли? Не знаю. Но всем сердцем надеюсь.

Один мой козырь уже бит. Да, мне тяжело это признавать, но будем смотреть правде в глаза. Лод всего-навсего был моим козырем в этой непонятной игре темного вампира с Хозяйкой Судьбой. Спросите: «Как же так? Ведь маг был твоим другом!». Я отвечу: а почему друг не может быть лишь фишкой? Вспомните, зачем я вообще взял его с собой. Ответ: он был магом. Он был тем, кто в любую секунду мог вытащить из пасти Смерти меня или Рива… у кого была дополнительная сила… на кого можно было рассчитывать в затруднительной ситуации. И он стал тем, кем я его сделал. Именно «сделал»! Лодаллес прекрасно знал все это время, почему он с нами и как я к нему отношусь. Он сознательно шел на это. Он согласился со своей ролью и отлично ее исполнил. Он понимал, что другой роли просто не было. И вот, собрав полный аншлаг, колдун завершил свое выступление феерическим шоу. Но все забыли, что в этом сценарии нет иллюзий, что здесь дождь и снег, пламя и вода, земля и небо, яд и эликсир, меч и щит, ненависть и дружба — все настоящее. Герой его погибал вместе с самим исполнителем.

Я тоже все это прекрасно знал, но все время старался запихнуть чувства подальше… поглубже внутрь себя. Я на протяжении всего пути заставлял Душу молчать, безжалостно затыкая ей рот кляпом. И уже готов был поменять сценарий… как спектакль пошел своим чередом, зажил своей собственной жизнью… не принимая во внимание волю автора-постановщика. Двумя словами: было уже поздно.

И мне пришлось смириться. Смириться, что в тот момент я уже ничего не мог сделать, но если бы я спохватился чуть раньше… все могло быть по-другому. А теперь… теперь надо смотреть вперед, не оглядываясь… надо смотреть в оба, чтобы не упустить возможность все исправить. Ведь у меня еще остался Ривент — на тот момент самое дорогое в моей жизни. Мой друг… товарищ… брат…

С такими мыслями я ехал позади болтавших между собой вампира и наемницы. Куда двигаться, задумываться не приходилось, потому как дорога была одна. Надо заметить, довольно хорошо утоптанная. А справа и слева густились деревья, кустарники и мелкая травка устилала землю, вкупе создавая стены… барьеры, которые невозможно взять живыми. Местами тропка раздваивалась, а то и троилась, но К’Антор строго-настрого запретил куда-либо сворачивать, наказав все время двигаться по самой правой дорожке. Куда вели другие, невозможно было даже предположить.

Я не знал, сколько мы вот так уже двигались, но пока что ничего особенного не происходило. Главной проблемой было то, что все ужасно устали. Я попытался вспомнить и приблизительно прикинуть, когда я спал. Получилось, что если не считать время, проведенное мной в отключке, то мы шли уже около полутора суток без отдыха. Из них часов десять — двенадцать в лесу. А если учесть, что прошлый день был довольно насыщенным, то нам всем срочно нужен привал.

Однако где его сделать, этот привал? Сплошной коридор из веток, листьев, стволов и тому подобного. Слишком узко для внепланового «пикника». Не на дороге же разваливаться: а если кто-то еще за нами идет?

Дальше размышлять не стал. Пока идти могу, пока силы не окончательно оставили меня, я молчал. Тем более, что остальные члены нашего небольшого отряда тоже не жаловались. Решил, что остановимся, как только эта идея приобретет массовый характер.

Еще через пару часов я откровенно стал завидовать самому маленькому участнику путешествия. Хорошо ей! Разлеглась на плече у вампира и сопит в обе дырочки! Кстати, а почему она вообще решила с нами идти? Ведь они с кентавром были лучшими друзьями. Надо будет поинтересоваться. Но не сейчас. Сейчас главное — не прослыть слабаком. Идти, идти и еще раз идти!

Иду… иду… иду… сколько часов еще иду, не знаю. Совершенно сбился со времени. Темно, как в преисподнии! Впереди идущие уже не разговаривают, и достаточно давно. Тоже устали.

С ксаркорнов слезли почти сразу, как вошли в Арку. Скорость нам здесь не нужна, а вскочить в седло всегда можно за доли секунды. Да и неудобно в таком узком пространстве ехать верхом, и еще ко всему прочему с нами девушка. Какой бы воительницей она не была, а все ж таки воспитание не позволяет. Предлагали ей сесть в седло, но мы же гордые! Это ниже нашего достоинства! До сих пор сам себе удивляюсь, как удержался и еще ничего не выдал ей по этому поводу.

Однако через несколько часов монотонного и нескончаемого пути я плюнул на такие вещи, как воспитание и неудобства, еще некоторое время назад имевшие первые места в моем личном списке важностей, и внаглую залез на Рожена. Обняв толстую шею своего питомца, я хотел было закрыть глаза и отдаться в плен ангельскому сну, но не тут-то было…

Вместо того, чтобы опустить веки, скрыв и так темное окружение под пеленой настоящей тьмы, невольно пришлось распахнуть глаза так, как только мог. А дело заключалось в том, что прямо по курсу нам открывалось нечто из ряда вон выходящее: вход в пещеру, где в небольшом отдалении горел свет! Он дрожал и колыхался, как на ветру… он был испуган, как юноша, только что познавший все прелести женского тела… он был… Да какая разница, каким он был?! Главное, что он вообще БЫЛ!

Я сразу догадался, что это костер. Такие смешанные чувства меня обуревали, что я невольно остановился, не зная, что мне делать дальше: поспешить на источник жизни или все-таки остеречься и не кидаться в омут с головой. Видимо похожее ощущение возникло у всех, так как и Ривент, и Арая тоже остановились в нерешительности.

— Демоны Семи Кругов! Я уж было подумал, что никогда больше не увижу «свет в конце тоннеля»! — выругался вампир.

— Но кто его разжег? — спросила неизвестно кого наемница.

— Я не знаю, кто мог разжечь в таком месте костер, но я уверен в другом: если мы тут так и будем стоять — мы никогда этого не узнаем, — резонно заметил я, но идти вперед не стал, решив сначала узнать мнение остального коллектива.

Коллектив в свою очередь промолчал, однако вампир не стал ждать команды и осторожно двинулся по направлению ко входу в пещеру. Продвигаясь бочком, прижимаясь к «стене», он продолжал бесшумное движение до тех пор, пока не достиг того положения, из которого было бы удобно подсмотреть за обитателями сего каменного помещения, оставаясь при этом незамеченным. Жестом он позвал нас к себе «на позицию», уже заглядывая внутрь. Когда я и Арая были рядом, вампир отодвинулся, предоставляя возможность всем воочию увидеть открывающуюся картинку.

Осторожно выглянув, я заметил двоих. Оба мужчины. Один сидел спиной к нам, а другого при свете огня можно было разглядеть достаточно хорошо. Это был вампир. Причем светлый. Светлых я уже несколько раз видел (на балах в родовом поместье Пристелс), потому лишь удивился его нахождению тут. Чего не скажешь о девушке. Ее восхищению не было предела. О да! Это, конечно, потрясающее зрелище: светлый вампир в свете пламени! Я уже говорил, что эти существа безгранично красивы, но именно этот мужчина был само совершенство. Если бы я уделял более внимания своей внешности, то мог бы и позавидовать. Но, честно говоря, мне было абсолютно все равно.

Белая челка одной длинной прядью падала набок, почти закрывая правый глаз, а коротко стриженый затылок говорили, что этот представитель рода вампиров состоял на службе у высших сил. Об этом же заявляли его нагрудник, меч и щит, в данный момент лежавшие рядом, и прочие латы, где герб Хозяйки Судьбы был выгравирован довольно крупно. Все его доспехи отличались какой-то… нереальностью, что ли… Одного мимолетного взгляда хватало, чтобы почувствовать, что их невозможно пробить имеющимся в этом мире оружием.

Второго же я разглядеть как следует не смог. Фигура мужчины выглядела темным контурным пятном, и лишь по массивным очертаниям мускулистой туши (по-другому назвать нельзя было никак) было понятно, что данная фигура принадлежит представителю мужской половины населения. Опытным взглядом я пытался отметить очертания оружия и защиты, но, как назло, не мог найти ничего подходящего, кроме одиноко валявшегося рядом небольшого щитка. Вновь пробежав глазами по очертаниям существа, отметил, что Шрон со своими мышцами тут отдыхает.

Теперь только я окинул весь «пейзаж» целиком на предмет выявления причины их присутствия в данном месте. Но ничего конкретного на ум не приходило. Они могли что-то охранять, но либо эта работа их не интересовала, либо эти типы были более чем уверены в своей силе и сноровке, раз оставили оружие на земле. А это было уже опасно. Либо они кого-то тут ждут… не нас ли?

Все, что я мог увидеть, я увидел, а потому отпрянул от наблюдательного поста, опускаясь наземь, дабы сплести все мысли и факты воедино. Арая в ответ на мои движения лишь устроилась поудобнее и продолжила наблюдение, с головой утопая в синих океанах глаз светлого вампира. Вот женщины! Надо следить за ней, а то еще ко всем чертям забудет о конспирации и выдаст всех нас разом.

— Что ты видел? — шепотом спросил Рив.

— Один — вампир, второй — так и не понял кто. Оружие лежит рядом — плохой признак, — ответил так же шепотом я.

— Мда… Неизвестно, чего от них можно ожидать, — согласился клыкастый. — Что делать-то?

— А вот дьявол его знает! — в сердцах ругнулся я и обхватил голову руками, запустив пальцы в волосы.

— Мальчики, какие-то проблемы? — почти в полный голос спросила опустившаяся на корточки наемница.

— Тише ты! — одновременно с Ривом цыкнул я. — Заметят ведь.

— А с чего вы взяли, что они до сих пор не заметили? — искренне удивилась она. — Видите, как они спокойно сидят, отложив мечи в стороны? Они абсолютно спокойны, а значит знают о нашем прибытии. Вы что, действительно полагаете, что можете перехитрить страж Хозяйки Судьбы?! — она переводила взгляд то на ошарашенного меня, то на такого же ошарашенного Рива. — Мальчики, вы слишком много на себя берете, — спокойно, но с тенью усмешки констатировала она. — Посмотрите на них! Да они ведь нас ждут! Неужели, вы этого не поняли?! Если бы они хотели нас убить или скрутить, то уже давно бы это сделали! — уперев руки в бока, закончила Арая.

В принципе, возразить было нечего.

Она права.

Мы ведь оба с Ривом отметили их принадлежность к свите Хозяйки, но как-то не додумались, что кроме доспехов от самой Судьбы могут быть и другие способности. В любом случае, напугать их, а тем более победить нам не по силам.

Даже если ни один из воинов не знает о нашем присутствии, у нас только один выход — поднять свои мягкие места и попробовать «сдаться по-хорошему». Так безопаснее.

Обсудив такой вариант действий с остальными членами отряда (в том числе с проснувшейся Лао), я прошел через дорогу и взял под уздцы Рожена и Факела. Там, где мы их оставили, уже была примята травка: бедные животные все это время от скуки топтались на месте, не решаясь своевольно куда-либо отойти. Зато стоило мне лишь дотронуться до уздечки своего ксаркорна, как он всхрапнул от радости и с огромным удовольствием последовал за мной, дабы хоть немного размять ноги.

Впрочем, не только он: Факел тоже выразил свое удовлетворение, лизнув руку Риву, забирающему у меня повод.

— Ну? Двинулись? — вздохнув, притворно обреченным голосом поинтересовался Ривент.

Конец первой книги

Content

Татьяна Лайка
Темный

Пролог