Лаура Леоне

Берег счастья

ГЛАВА 1

— Брент Вентура приехал!

Марла Фостер посмотрела на часы, потом перевела взгляд на свою секретаршу Ивонн:

— Он уже здесь?

— Ага. А как он выглядит! — с нескрываемым удовольствием протянула Ивонн.

Марла улыбнулась и начала собирать необходимые бумаги, разбросанные по ее столу.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она, недоверчиво глядя на секретаршу.

— Увидите, — интригующе прошептала Ивонн. — Я искренне надеюсь, что он подпишет контракт с нашим агентством. Это клиент, с которым я была бы не против встретиться в неофициальной обстановке.

Марла встала, поправила блузку нежного персикового цвета, затем достала из ящика стола расческу и пару раз провела по своим длинным прямым темно-русым волосам.

— Я тоже надеюсь на это, — серьезно сказала она, встретившись взглядом с Ивонн.

Ни для кого не было секретом, что в последнее время положение Марлы в фирме было несколько сомнительным. В этом высококонкурентном бизнесе, где десятки людей ежедневно остаются без работы, ее собственная карьера буквально держалась на ниточке.

— Если он подпишет контракт, они дадут вам вести его дело, не так ли? — спросила Ивонн.

— Никто не говорил ничего определенного. У меня есть опыт работы с подобными делами, но сегодня на презентации будут и другие специалисты, может, этот Вентура не захочет, чтобы его дела вела женщина. Или чтобы их вела я лично.

Рекламный агент полностью отвечает за работу с клиентом, им приходится ежедневно общаться, потому здесь необходима личная совместимость. Конфликт между клиентом и работником на почве личных отношений может повлечь за собой ужасные последствия для обоих и огромный ущерб для фирмы, в чем Марла, к ее глубокому сожалению, убедилась сама.

— Марла? — прозвучал раздраженный мужской голос. — Мы ждем вас.

Девушка отвернулась, чтобы скрыть вспышку негодования. Уорен Толмен кричал на нее, просунув голову в приоткрытую дверь. Потом он посмотрел на Ивонн, которая тотчас же ускользнула к себе за стол в соседний кабинет.

— Я иду, — сказала Марла.

Не было смысла объяснять, что Брент Вентура приехал на двадцать минут раньше, что старший вице-президент, который обязательно должен участвовать в презентации, не освободится раньше назначенного времени и что сама она не опаздывает.

Уорен Толмен был уверен, что женщины не созданы для бизнеса и не могут как следует выполнять свою работу. За три года Марле лишь один раз пришлось столкнуться с ним, но этого ей хватило сполна. По вине Толмена она не достигла успеха в рекламном бизнесе, который ей прочили. Однако Марла понимала, что многое зависит только от нее.

Уорен все еще смотрел в дверной проем, когда Марла закончила раскладывать бумаги для презентации. Ее раздражало, что он стоит и наблюдает, словно учитель, который не доверяет своей ученице и поэтому вынужден контролировать каждый ее шаг. «Мне необходимо заполучить дело «Вентуры», но я не хочу снова работать с ним», — с неприязнью подумала она.

Она окинула его равнодушным взглядом:

— Я буду через несколько минут. — Ее невозмутимый и требовательный тон откровенно выгонял его из кабинета. Толмен хотел что-то ответить, но только покраснел и молча вышел.

Марла уже собиралась идти, когда зазвонил телефон. Она подняла трубку, и оператор сказал, что звонят из Чикаго.

— Привет, мам. Как жизнь? — спросила Марла, заранее зная, что мать никогда не звонит просто так, значит, у нее не все в порядке.

— Ох, — раздался в трубке легкий вздох. — Джон и я пытаемся помириться.

Марла была уверена, что хорошие отношения между матерью и ее четвертым мужем не вернуть, тем не менее с наигранным оптимизмом заметила:

— Правда? Надеюсь, у вас все получится.

— Я просто не знаю, — со слезами в голосе проговорила мать. — Я думала, этот раз был последним. У меня не осталось сил, я не выдержу еще один развод. Но как можно жить с таким мужчиной?

Марла, посмотрев на часы, приготовилась выслушивать гневную тираду о недостатках Джона.

— И конечно, выходя замуж за этого пройдоху, я потеряла все свои алименты. Теперь в случае развода он не собирается выплачивать мне ни копейки. А как мне жить? Я же не смогу существовать на зарплату администратора салона красоты, Марла!

— Мам… — Марла снова посмотрела на часы. Она чувствовала себя виноватой, но должна была прервать разговор. — Извини, мам, но у меня сейчас очень важная встреча. Мне надо идти. Я позвоню тебе вечером, и тогда мы обо всем поговорим, ладно?

Наступила пауза, потом мать ответила:

— Хорошо, дорогая. Наверное, мне не следовало звонить тебе на работу, но я так…

— Мы поговорим вечером, мам.

— Тебе так повезло с работой, Марла. Ты такая независимая.

Про себя Марла подумала, что упорный труд и настойчивость — это не везение. Она росла, видя такую жизнь, которую ни за что бы не выбрала для себя. Марла попрощалась и повесила трубку. Потом взяла со стола кипу бумаг и папок, вышла из кабинета и направилась в зал для конференций.

Рекламное агентство занимало четыре этажа роскошного административного здания в Сан-Диего. В ассоциации «Фримонт, Фокс и Линсфорд» работало больше сотни людей, многих из них Марла знала в лицо. По пути в конференц-зал к ней присоединился Вернон Макконнел. Он был одним из арт-директоров агентства. Марла уже работала с ним однажды и надеялась, что с «Вентурой» они будут работать вместе, если, конечно, проект достанется «Фримонту».

— Мне следовало бы догадаться, что этот Вентура появится здесь раньше, — сказал Вернон своим низким приятным голосом.

— Да? — переспросила Марла.

— Он ранняя пташка, встает с восходом солнца, — театрально продекламировал Вернон, — хотя наверняка знает, что неприлично решать деловые вопросы до десяти часов утра!

Марла улыбнулась, и они вошли в конференц-зал. Ее взгляд пробежал по просторному помещению, в центре которого стоял длинный тщательно отполированный стол. Лучшие рекламные плакаты ассоциации украшали стены.

Она вычислила Брента Вентуру моментально, хотя никогда не видела его прежде. Зато много читала о нем, знакомилась с характеристикой его фирмы: это был единственный мужчина здесь, подходящий под описания.

Вид у него не был располагающим. Он сидел ссутулившись в кресле, вытянув вперед ноги и держа чашку кофе в руке. Было очевидно, что к встрече он специально не готовился. Брюки-хаки, хлопковая рубашка и светлая джинсовая куртка — вот в чем он появился. Но даже в такой одежде он казался главным. Сразу заметно, что он высокого роста, около шести с половиной футов, как предположила Марла. Его темные волосы вились непослушными кудрями. И когда он повернулся, чтобы ответить на чей-то вопрос, Марла заметила, как солнце, заглянувшее в окно, дотронулось до его волос, придав им рыжий оттенок. К тому же он был загорелым и мускулистым. Но Марла не ожидала ни той силы характера, что была написана на его мужественном лице, ни глубины и ясности зеленых глаз, которые случайно увидели ее.

«Она очень необычна» — первое, что пришло в голову Бренту Вентуре, когда он встретился глазами с женщиной, вошедшей в комнату. Чересчур суетливый Уорен-как-его-там продолжал теребить свое ухо, но Брент уже не обращал внимания на его слова. «У нее красивые глаза. Большие, карие, немного раскосые». Он встал, когда они вместе с Верноном подошли к нему. Ростом она была немного выше среднего, стройная, женственная. Она грациозно прошлась по комнате, не отводя от него взгляда, приветливого и любопытного. «Интересное лицо. Высокие скулы, сильный подбородок, очень нежная кожа. С возрастом она будет еще красивее, — подумал он и про себя прибавил: — Интересно, с чего это я взял?»

Проворный Уорен представил Бренту Вернона Макконнела, полного улыбчивого мужчину в чересчур яркой одежде. Брент рассеянно пожал ему руку, уже чувствуя рядом легкий запах женских духов.

— А это Марла Фостер, наш рекламный агент.

— Мистер Вентура. — Она улыбнулась и взяла его за руку. Ее кисть была гибкой и нежной, с тонкими пальцами и длинными ненакрашенными ногтями. А голос оказался всего на полтона ниже, чем он ожидал.

— Мисс Фостер.

— Я решил, что Марла будет полезна на сегодняшней встрече, — сказал один из директоров, присоединяясь к ним. — Она делала рекламу Калифорнийской парковой системы, а в настоящее время занимается карманными ножами «Роулинз».

Брент заметил, с каким энтузиазмом этот человек расписывает достоинства Марлы Фостер, и уж было решил, что это очередной рекламный трюк — расхваливать своего работника, но вдруг уловил ее настороженный взгляд.

До этого он был в пяти рекламных агентствах, и Марла Фостер оказалась лишь второй женщиной, которую ему представляли. Очевидно, считалось, что такие компании, как «Вентура», которые производят спортивные товары, вряд ли доверятся женщине. Он подумал, что Кати быстро смогла бы расставить здесь все по своим местам, особо никого не слушая и никому не подчиняясь.

Стараясь говорить как можно вежливее и мягче, он обратился к Марле:

— Похоже, у вас довольно большой опыт в подобных делах, мисс Фостер.

Казалось, эта фраза разрядила обстановку, все вокруг сразу расслабились, а Марла чуть улыбнулась глазами, что очень понравилось Бренту. Она была красивой и спокойной. После двух недель непрерывного общения с рекламными агентами, отчаянно навязывающими ему свои услуги, Вентура оценил достоинство, с которым она держалась.

Пришло время всем занять места и начать совещание. Марла еще раз улыбнулась Бренту и прошла к своему креслу.

Найджел Макбейн, вице-президент «Вентуры», уселся поближе к Бренту и подмигнул ему. Уорен представил всем Брента и его долговязого помощника, а затем начал презентацию.

Брент старался делать вид, будто слушает уже надоевшие за две недели слова, что именно это агентство самое лучшее и именно это агентство отвечает всем его требованиям. Брент ненавидел бизнесменов. Он терпеть не мог душные офисы, жесткие правила делового этикета и вечную погоню за прибылью. Он не любил и не доверял людям в костюмах-тройках с мягкими руками и пухлыми животами. Он ненавидел весь этот мир выгодных сделок и корыстных расчетов. Он оказался здесь лишь потому, что в данном случае это было необходимо. «Вентура» действительно нуждалась в качественной рекламе. И это был единственный способ заставить Найджела наконец отстать от него.

Марла изучала Брента Вентуру через стол. Он выглядел как человек, безуспешно пытающийся скрыть свою скуку. Его коллега, светловолосый австралиец, казался куда более заинтересованным в этой презентации. Вернон Макконнел и Уорен Толмен выступали по очереди, приводили примеры, объясняли, почему агентство сталкивалось с той или иной проблемой и как гениально оно решало их, добиваясь значительного увеличения доходов и набираясь опыта.

Да, Найджел Макбейн активно участвовал в беседе. «Интересно, а чем можно заинтересовать Вентуру?» — подумала она. Он был альпинистом, лыжником, пловцом, моряком, серфингистом, но не бизнесменом. То немногое, что она смогла прочитать о нем и его компании, заинтриговало ее. «Вентура Инкорпорейтед» — производитель и поставщик спортивного оборудования, палаток для кемпинга и различных спортивных товаров — то, чем интересуется лично Брент Вентура. Однажды он не смог найти необходимое ему снаряжение, которое бы полностью отвечало его требованиям, и начал разрабатывать свое собственное. Так и зародилась компания, которая имеет сейчас больше двадцати пяти миллионов долларов чистой прибыли в год, хотя ее владельцу нет и сорока лет.

Отдел исследований предоставил Марле интервью, которое Вентура давал популярному журналу несколько месяцев назад. Его необыкновенным, тонким чувством юмора была пронизана каждая фраза. Тогда он сказал, что главное преимущество его должности в том, что у него остается больше свободного времени на свои любимые игрушки, чем у остальных работников компании, а важнейшие деловые решения он принимает, когда его мяч перелетает через волейбольную сетку.

И вот он сидит здесь, человек, который занялся бизнесом ради собственного удовольствия. И почему он должен выбрать «Фримонт, Фокс и Линсфорд» среди остальных рекламных агентств?

Когда презентация подходила к концу, наступила очередь Брента что-то сказать. Он подался вперед, выставив перед собой скрещенные руки и упершись локтями в стол. Все сотрудники агентства смотрели на него как зачарованные. Все, кроме Марлы Фостер, которая, немного склонив голову набок, тщательно изучала его своими умными карими глазами. Она сидела так, что короткая юбка заметно оголяла ее длинные ноги. Да, она выглядела красивой и спокойной.

— Тебя слушают, — прошептал Найджел, возвращая Брента в реальность.

— До сегодняшнего дня нам удавалось избегать обширной рекламы, — поспешно начал Брент, виня себя за то, что отвлекся. — Поэтому нам хватало услуг небольшого агентства. Маркетингом в «Вентуре» занимались Найджел, который сидит сейчас рядом со мной, и директор отдела сбыта, которая, к сожалению, не может быть здесь, так как занята показом нашей продукции японским производителям. Они пришли к выводу, что увеличение объема производства, связанное с постоянно растущим спросом здесь и за рубежом, ставит перед нами вопрос о создании новой рекламы и дальнейшем продвижении товаров.

Он уже в шестой раз повторял эту речь, теперь искренне надеясь, что последний.

— Мы хотели бы развернуть рекламную акцию по всей стране, разумеется, с помощью высокопрофессионального агентства. Мы хотели бы создать яркий имидж, который мог бы верно представить нашу продукцию. Кроме того, — добавил он, — мы хотим сохранить целостность фирмы.

Это было основным условием для Брента, который в бизнесе, особенно в рекламном, предпочитал не верить никому. Чаще всего реклама состояла из трюков, уловок, запоминающихся фраз или наивных символов, в своей рекламе ничего подобного Брент не хотел видеть.

Позже Найджел и управляющие агентства обсуждали бюджет рекламной кампании, которую намеревался проводить Вентура.

Руководители «Фримонта» были разочарованы тем, что Брент не заинтересовался немедленной телевизионной и радиорекламой. Оставалось надеяться, что через пару лет успешного сотрудничества он пересмотрит свое отношение к рекламе.

— Я бы хотела… — начала Марла, которая, как заметил Брент, что-то записывала. Вообще-то он замечал все, что было связано с ней. Длинные густые волосы, ниспадающие с ее плеч, когда она наклонялась вперед, чтобы сказать что-то, изящные очертания груди под блузкой, ее длинные пальцы, держащие карандаш, — все это привлекало его внимание.

— Да? — поддержал ее один из директоров, которому она, по-видимому, была симпатична.

Брент также заметил, что нервный Уорен-как-его-там, напротив, кидал в ее сторону отнюдь не дружелюбные взгляды.

— Мне кажется, мистер Вентура, что вашей фирме необходимо: во-первых, создать ваш собственный имидж, а во-вторых, выделиться среди других производителей спортивных товаров. Такая стратегия в итоге сможет доказать потребителю, что продукция «Вентура Инкорпорейтед» уникальна.

— Спасибо, Марла, — быстро ответил нервный человек.

Бренту начинала нравиться Марла, особенно когда она проигнорировала откровенную наглость своего начальника, даже не посмотрев в его сторону. Она кивнула так, будто услышала комплимент, а не указание замолчать, и продолжила говорить:

— «Вентура» — частное предприятие. Оно названо в честь вас, вы его основали. Можно сказать, что это дитя ваших пристрастий. Та реклама, которую я видела, подчеркивает высокое качество вашей продукции. Но отсутствует какая бы то ни было информация о самой компании. У вас интересная тактика. В интервью, которое я внимательно изучила, основной акцент вы делаете на спорте на открытом воздухе и особенно продукции, которую вы для этого производите. Поэтому, я думаю, вам требуется стратегия, которая максимально будет использовать индивидуальность, юмор и решительность, присущие Бренту Вентуре.

— Хорошо сказано, — похвалил Найджел.

Один из управляющих тотчас же развил эту тему, услышав одобрение Найджела. Брент внимательно выслушал и управляющего, который повторил почти то же самое, что сказала Марла.

Брент вновь взглянул на девушку. Он понял, что Марла Фостер мечтает взяться за это дело. Она была не первой, кто предложил подобную концепцию их рекламной кампании. Но ему понравились ее уверенность и то, как она излагала свои мысли, ее спокойный пристальный взгляд и ровный голос. Его отношение к ней скорее основывалось на интуиции, но именно интуиция спасала Брента во многих ситуациях, где не помогли бы никакие знания.

Презентация наконец закончилась. Найджел был доволен, а Брент с облегчением вздохнул, решив, что на сегодняшний день с него достаточно. Все начали расходиться. Брент проскользнул вдоль стола, желая улучить момент и поговорить с Марлой.

— Мне понравилось то, что вы предложили, — честно признался он.

— А мне понравилось то, что вы сказали в интервью, которое я читала, — ответила она. — Ваша реклама должна ориентироваться именно на вас.

Ему показалось, что еще секунда, и он утонет в ее глазах, поглощенный их красотой. Нужные слова почему-то не шли ему в голову. Марла взглянула на него и вдруг улыбнулась — ее искренняя улыбка озарила этот официальный конференц-зал будто восходящее солнце. Он улыбнулся в ответ и пожал плечами.

Кто-то резко толкнул ее в плечо, и она выронила ручку. Они с Брентом одновременно наклонились, чтобы поднять ее. Он и не думал, что ее простая персиковая блузка может быть такой сексуальной. Скромный вырез на груди оттопырился, и на какой-то момент Брент увидел ее грудь, обтянутую нежным шелком бюстгальтера. Он резко выпрямился, притворяясь, что ничего не заметил, и передал Марле ручку.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— А вы?..

— Идешь, старина? — раздался сзади голос Найджела.

Брент начинал сердиться на себя: «Ну давай же, у тебя вряд ли будет еще один шанс взять у нее интервью».

Потом он подумал, что интервью не совсем подходящее слово.

— Ну что ж, мисс Фостер. Мы обдумаем предложение вашего агентства, — наконец сказал он.

— Да, я представляю вас перед волейбольной сеткой, — с любопытством приподняв брови, сказала она.

Он широко улыбнулся, немного удивившись, что она вспомнила именно эту деталь.

— Да, только там мы и обсуждаем все вопросы, — признал он.

— Было очень приятно познакомиться, мистер Вентура. Надеюсь увидеть вас снова, и как можно скорее.

Он взял ее руку и продержал ее в своей всего лишь на долю секунды дольше, чем было положено.

— Я тоже надеюсь на это, мисс Фостер.

— Интересная птичка, — сказал Найджел, перекидывая мяч через сетку. Они оба были на пляже, в нескольких минутах ходьбы от офиса.

— Марла Фостер? — Брент подпрыгнул и отбил мяч.

Найджел бросился на землю, чтобы поймать его, но упустил.

— Неплохо. Конечно, я только разогреваюсь, — отряхивая лицо от песка, сказал он.

— Конечно.

Брент посмотрел и увидел, что несколько сотрудников «Вентуры» приближаются к ним, чтобы присоединиться к игре. Настало время обеда. Некоторые вели за руки своих детей. Брент финансировал центр по присмотру за детьми служащих компании, который примыкал к центральной столовой, поэтому родители часто приводили детей на пляж во время обеденного перерыва.

— Эй! Найджел! — крикнул мужчина, одетый в джинсовые шорты и легкую майку.

— День добрый, — поприветствовал его Найджел.

— Готовься есть песок.

Брент улыбнулся:

— Эти игры становятся все более жестокими последнее время.

— Это потому, что твой бухгалтер жульничает, — громко прокричал Найджел, — нельзя доверять вредителям!

Больше дюжины сотрудников компании присоединились к игре, остальные болели за команды или пошли купаться. После двух унизительных поражений Брент и Найджел присели и решили обсудить деловые вопросы.

— «Фрисмонт, Фокс и Линсфорд» — самое большое агентство. У них хорошие связи и контакты, — сказал Найджел.

— Но?.. — попытался вставить Брент.

— Первая проблема в том, что они чрезвычайно консервативны. Я не знаю, подойдут ли они нам и подойдем ли мы им. И не знаю, смогут ли они нас понять.

— А вторая?

— Вторая заключается в том, что мы слишком желаемая добыча для «Фримонта», они привыкли заполучать в свои сети довольно крупных рыб, извини за яркую метафору. Ты же сам видел, как они сморщили носы, когда мы сказали, что не собираемся в ближайшее время проводить рекламу на телевидении и радио.

— Тебе больше понравилось агентство, в котором мы были в понедельник?

— Да, мне кажется, они больше подходят нам по стилю, — признался Найджел. — У них не так много всяких условностей. И мы станем для них, безусловно, самыми важными клиентами. С другой стороны, у них гораздо меньше возможностей.

— Ну и что посоветуешь?

Найджел пожал плечами:

— Ты всегда доверяешь своей интуиции, так вот сейчас, мне кажется, следует выбрать меньшее агентство.

— М-м-м, — нахмурился Брент, задумчиво вглядываясь в серо-голубую даль океана. Цвет женских глаз.

— Ты думаешь о женщине! — неожиданно воскликнул Найджел с нескрываемым удивлением в голосе, он будто читал по его лицу.

Брент прищурил глаза от солнца. Ему было неудобно перед другом, что в возрасте тридцати восьми лет он был для него открытой книгой.

— Да, ты определенно думаешь о ней, — сказал Найджел с нарастающим энтузиазмом. — Она здорово зацепила тебя, не так ли?

— В ней много достоинства, которое отсутствовало во всех, с кем мы разговаривали до этого. И искренности, мне кажется, тоже, — мягко сказал Брент.

— Конечно, — словно подтрунивая, ответил Найджел.

— Что это значит?

— Я рад, что ты наконец хоть кем-то заинтересовался.

— Я не заинтересовался ею, — нетерпеливо прервал его Брент. «Конечно, нет. Я просто хочу найти подходящего человека для рекламы "Вентуры"». — Мне кажется, у нее как раз характер и отношение к работе, которые мы ищем. По-моему, она понимает, чего мы хотим.

— И ты готов решить судьбу всей компании, полагаясь на нее? На одного человека? — спросил Найджел. Правда, в его голосе звучало скорее удивление, нежели недоверие к словам Брента. Он знал Вентуру слишком долго, и у него не было причин не доверять боссу.

— Нет, конечно, нет. — Брент поймал мяч, летевший в него, и бросил его обратно на площадку. — Если мы собираемся расти дальше в том же темпе, то довольно скоро перерастем возможности маленького рекламного агентства. Так почему бы сразу не начать с чего-нибудь более крупного, ведь ты сам говорил, что когда-нибудь мы заинтересуемся и телевидением.

— А ты всегда говорил, что наша продукция не рассчитана на тех, кто сидит у телевизора все выходные.

— Все-таки я настаиваю на втором агентстве. Оно более перспективное и известное.

Они всегда не сразу находили компромисс в решении деловых вопросов, и Брент не мог понять, почему сейчас он чувствует себя так неудобно, стараясь объяснить Найджелу свой выбор. Он работал со многими женщинами, но никогда не оправдывался перед коллегами.

Надеясь закончить дискуссию, он пошел в атаку:

— Ты заставлял меня встречаться с жирными потными рекламными агентами в течение двух недель. Мы впустую потратили время, а могли бы заниматься серфингом. Моя голова трещит от количества информации, которую мне пришлось выслушать. Поэтому я хочу выбрать агентство сейчас, причем раз и навсегда, чтобы нам не пришлось вновь заниматься поисками.

Найджел внимательно посмотрел на него. Его изучающий взгляд раздражал Брента.

— Ну?

Вместо ответа Найджел широко улыбнулся, лег на песок и, подставив лицо солнцу, закрыл глаза.

— Найджел, — нетерпеливо позвал Брент.

— Мне кажется, ты уже давно сделал свой выбор, несмотря на хорошие советы, которые я давал тебе, — отшутился Найджел.

Брент кивнул:

— Да, наверное, ты прав.

— Хочешь, чтобы я позвонил во «Фримонт»? Я имею в виду, после перерыва.

— Конечно.

Сказав это, Брент с грустью подумал об Уорене Толмене и ему подобных, которых он видел сегодня на презентации. Ему хотелось порадовать Марлу, но никак не всех остальных. Поэтому, подумав, он добавил:

— Хотя знаешь, давай лучше подождем до завтрашнего утра. Пусть они попотеют.

— Как скажешь, — пробормотал Найджел, устраиваясь поудобнее, чтобы немного вздремнуть.

Брент продолжал сидеть, любуясь океаном. Он неожиданно захотел, чтобы Кати была рядом. Как часто он мечтал об этом. Первый год без нее был сплошным адом, боль воспоминаний давила на него постоянно, немного ослабнув лишь на второй год. Тогда он с благодарностью думал о том времени, когда они жили вместе. Сейчас, спустя три года после ее смерти, Брент почти смирился с ее отсутствием и собственным одиночеством, лишь сожалея о случившемся и тоскуя о былой любви. Он не мог понять, почему вдруг загрустил, увидев молодую пару, прогуливающуюся по побережью.

Что это с ним случилось?

Два дня спустя Марла постучала в дверь кабинета Вернона Макконнела.

— Марла, входи! — с энтузиазмом поприветствовал ее Вернон. — Ты, случайно, не знаешь, как работает эта штуковина? Она от этого нового электронного клиента, я не могу понять… — Он беспомощно пожал плечами, ощупывая непонятный предмет неопределенной формы, который держал в руках.

— А что это? — спросила Марла.

— Радио. Предполагается, что это настольное радио. Я спрашиваю тебя, ты поставила бы на свой стол что-нибудь подобное? — скорчив гримасу, поинтересовался он.

— Ну, нет… — улыбнулась девушка.

— Конечно, нет. У тебя же безупречный вкус.

— Дай я попробую. — Она взяла кусок разноцветного пластика и начала искать кнопку отбоя.

— Скажи, ты решилась спуститься сюда по какой-то особенной причине? — спросил Вернон.

Комнаты дизайнеров были отделены от кабинетов «белых воротничков» — рекламных агентов и бухгалтеров. И они настаивали, чтобы «белые воротнички», оказавшись на их территории, вели себя так, словно попали на африканское сафари.

— Решилась, — повторила Марла. — Смешно, что ты употребил именно это слово.

— Ты уже слышала, что Вентура подписывает с нами контракт?

— Да так, мельком.

Вернон нахмурился:

— Это дурно пахнет. Все видели, что ты была главной причиной, по которой мы отвоевали этого клиента. Тебя должны были проинформировать отдельно.

— А еще я слышала, — продолжила девушка, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, и пытаясь сконцентрироваться на непонятном предмете в руках, — что не я, а кто-то другой будет назначен рекламным агентом.

Она не знала, на какую кнопку нажала, но неожиданно из маленького уродливого произведения современного искусства вырвался голос Мадонны.

— Фу! Что ты сделала? — Вернон вскочил со своего кресла, ударившись головой о резинового крокодила, висевшего над столом.

— Я не совсем уверена.

— Ты можешь это выключить?

— Я не совсем уверена, — повторила Марла.

Они ковырялись в этой штуковине, пытаясь выключить звук или хотя бы сделать его потише. Наконец Вернон открыл дверь и протянул кусок пластика своей секретарше:

— Разберись с этим, пожалуйста.

Вернувшись, он быстро закрыл за собой дверь и придержал рукой крокодила, который продолжал раскачиваться под потолком. Потом достал из ящика йо-йо, которой всегда играл в минуту размышлений, и сел за стол.

— Я думаю, ты уже слышала, что Уорен Толмен был выбран рекламным агентом, — сообщил он, сочувственно глядя на нее.

— Знаю.

— Между нами — он согласен работать с каким-нибудь менее квалифицированным работником, лишь бы не с тобой. — Йо-йо подлетела вверх к его пальцам и, немного задержавшись там, вновь скатилась вниз.

— Хочешь сказать, он ни за что не будет работать со мной. Он настаивает, чтобы его партнером был мужчина? — пробормотала Марла.

Вернон кивнул:

— Извини. Я выдвигал твою кандидатуру. Мы бы могли здорово поработать вместе. Но мне напомнили, что тесть Уорена все еще в совете директоров.

— Я вспоминаю об этом каждый раз, когда Уорен открывает свой рот, — обреченно сказала Марла.

— А после всего, что произошло с «Диабло бутс»… Я знаю, Марла, что во всем был виноват Уорен, но в глазах администрации ты провалила дело.

Марла кивнула. Она опустила глаза, стараясь скрыть свои эмоции.

— Меня скоро уволят, правда?

Если кто-то и знал об этом наверняка, то это был Вернон. Он имел необыкновенную способность узнавать обо всем раньше остальных.

— Ну-ка прекрати. Об этом не было никаких разго…

— Да ладно, Вернон, — нетерпеливо прервала его девушка, — с тех пор, как я прокатила «Диабло бутс» и как компания по выпуску учебников сочла наши услуги слишком дорогими и отказалась от нас, все, что у меня осталось, — это перочинные ножи. Один малюсенький проект. Прошло больше месяца, и никто не предложил мне ничего нового. Я пыталась присоединиться к другим проектам, требовала, чтобы мне дали новое задание, и теперь, даже после вчерашней презентации, они не дадут мне дело «Вентуры». — Она тяжело вздохнула. — В этом бизнесе людей выбрасывают постоянно. Я знаю, что скоро окажусь на улице.

— Марла, я не хочу, чтобы ты уходила, и должен сказать, что многие из руководства меня поддержат.

Вернону можно было верить. Но даже эти слова не смогли поднять ее настроения.

— К сожалению, совет директоров и зять Уорена против меня, что и было доказано. Я выбываю из игры, Вернон. Ты знаешь, что это не шутка.

Наступила долгая тишина.

«И действительно, — подумала Марла, — о чем тут еще говорить».

— Я постараюсь что-нибудь придумать, помочь тебе, Марла…

— Спасибо, Вернон, но я уже большая девочка. Со всеми такое случается, тем более я знала, в каком бизнесе собираюсь работать.

— Если бы ты не была такой упрямой и не стремилась бы делать все сама, то могла бы понять, что здесь можно работать по-хорошему. Если бы ты разрешила мне помочь тебе и Уорену, когда начались проблемы с «Диабло бутс»…

— Воспоминания — это прекрасно, — сказала она резко. — Спасибо, что уделил мне время, и спасибо за заботу. — Марла была готова разрыдаться, но, не желая, чтобы Вернон заметил ее чувства, сказала: — Пойду-ка пересмотрю свое резюме.

Выйдя из кабинета, она увидела, что секретарша Вернона стучит пластиковым радио по столу.

— Что мне с ним делать, Марла?

— Передай еще кому-нибудь. Пусть разбираются с этим.

Марла поднялась к себе в кабинет. Официально еще никто ничего не объявлял, но она знала, что права. Ее работа во «Фримонте» закончена. «Вентура» была ее последней надеждой восстановить репутацию в глазах руководства. Войдя к себе, Марла решила начать складывать вещи.

Она любила свой кабинет. Он был просторным и светлым. Сувениры напоминали о ее лучшей рекламе для «Калифорния парк систем», «Пентора текстбукс» и «Покетнайвс роулинз». Она сняла со стен все, что касалось «Диабло бутс», не желая больше вспоминать об этом ужасном провале. Она знала, как трудно работать с Уореном Толменом, но слишком хотела заполучить проект «Диабло бутс» и была слишком самонадеянна, чтобы прислушиваться к мудрым советам.

Она не успевала справляться с проблемами. Причем претензии поступали не только от клиента, но и от Уорена Толмена. Она на всю жизнь запомнила свои ошибки. Первая научила ее никогда не общаться с клиентом слишком близко. Вторая показала, что с клиентом никогда нельзя портить отношения. Эти ошибки оказались чрезвычайно унизительными и оскорбительными для нее. Увещевания коллег, что такое может случиться с каждым, не утешали Марлу. Случиться может с каждым, но случилось именно с ней, чего она совершенно не ожидала.

И вот теперь ей отказано в деле «Вентуры», оборвана последняя ниточка, которая могла бы спасти ее карьеру во «Фримонте». Марла попыталась взять себя в руки. Людей нанимают и увольняют с завидной регулярностью. В свои тридцать один Марла зарабатывала неплохие деньги и имела репутацию профессионального и надежного работника. Она обязательно найдет другую работу. Но обида не давала ей спокойно вздохнуть. Она не могла заглушить внутренний голос, обвинявший ее в загубленной карьере. Она вот-вот потеряет работу, а это самый большой позор для нее.

Кроме того, она была до смерти напугана. Основным се стимулом к упорной работе была ее прежняя жизнь с матерью, безденежная и нестабильная. Начав работать, Марла поклялась себе, что больше никогда не будет жить как раньше.

Она застонала, вспомнив, что обещала послать матери денег. И почему ей приспичило разводиться прямо сейчас? Марла не сможет оплатить ей развод, если ее уволят с работы.

— Да, беда не приходит одна, — пробормотала она.

Неожиданно зазвонил телефон. Марла не знала, кто бы это мог быть. Снова мама? Или ее вызывают, чтоб уведомить об увольнении? Вздохнув, она подняла трубку:

— Алло?

— Марла? Это Вернон. Хочу сказать, что у тебя есть ангел-хранитель. Догадайся, кто только что звонил нашему директору.

— У меня нет желания отгадывать, — угрюмо ответила она.

— Брент Вентура.

Наступила неловкая тишина на обоих концах провода.

— Ну? — первой не выдержала Марла.

— Новый рекламный агент Вентуры позвонил ему полчаса назад. Тогда Вентура собственной персоной перезвонил в агентство выяснить, что за чертовщина тут происходит. Он абсолютно четко дал понять, моя дорогая, что желает видеть своим рекламным агентом только тебя!

— Что? — Марла резко выпрямилась в своем кресле.

— Да, и еще, я думаю, он хорошенько прочистил мозги Уорену Толмену, — злобно хихикнул Вернон. Он, как и Марла, однажды работал с Уореном. — Ты знаешь, мне кажется, Вентура нам не очень-то доверяет, — добавил он загадочным тоном.

— Кто еще знает об этом?

— Пока никто.

— О Вернон! — восторженно воскликнула Марла. Вдруг она нахмурилась: — А как, черт побери, тебе удалось это выяснить?

Вернон снова хихикнул.

— Я никогда не открываю свои карты, моя дорогая. — Потом, вздохнув, он добавил: — Жаль, не удалось посмотреть на выражение лица Толмена, когда ему позвонил Вентура.

— Мне тоже, — ответила Марла.

— Прими мои поздравления, Марла. Буду счастлив работать с тобой, — прощаясь сказал Вернон.

Марла задумчиво смотрела в окно. Ей хотелось бы посмотреть не на униженного и оскорбленного Уорена Толмена, а на защищавшего ее Брента Вентуру. Он, наверное, ходил взад-вперед, словно запертый в клетке лев, рычал в телефон, а после разговора провел загорелой рукой по своим темным волосам…

Марла подмигнула своему отражению, а потом рассмеялась. Она грезила, словно девчонка, о мужчине, которого видела лишь мельком. Но надо признать, любая бы нормальная женщина обратила внимание на его стройное, мускулистое тело и по-мальчишески яркие глаза. Хотя ее он, наверное, воспринял всего лишь как рекламного агента.

Вновь зазвонил телефон. Это был Уорен Толмен, который попросил ее немедленно пройти в его кабинет. Марла улыбалась от удовольствия, пока собирала на столе нужные бумаги. Она знала: Уорен не скажет, что сам Вентура потребовал ее участия в проекте. Скорее, он просто поручит дело ей и, таким образом, не признает свою ошибку. Теперь Уорен и его тесть будут контролировать каждый ее шаг, пытаясь выявить малейший недостаток, чтобы обвинить ее в некомпетентности и непрофессионализме.

«Ну что ж, они будут разочарованы», — подумала она, торжествуя. Все будет сделано на высшем уровне. Марла надеялась, что сможет добиться продвижения по службе и ее карьера наконец пойдет вверх.

— Я обязана тебе, Вентура, — прошептала она, выходя из своего кабинета.

ГЛАВА 2

По предложению Брента Марла приехала в «Вентуру» через пару дней. К этому времени они уже успели несколько раз пообщаться по телефону. Ей нравились их короткие разговоры, и Марла надеялась, что теперь все будет хорошо.

Она старалась не думать о том, какой у него глубокий и сексуальный голос по телефону, и не вспоминать прикосновение его руки тогда, в конференц-зале… Что ж, он действительно слишком привлекательный, этого нельзя не заметить, но она без проблем сможет контролировать свои чувства. В этом она была уверена.

Главным офисом «Вентуры» было несколько залитых солнцем зданий, недалеко от пляжа, на окраине Ла Джулла, примерно в пятнадцати милях к северу от центра Сан-Диего. Припарковав свою «тойоту» на трехэтажной стоянке, Марла подумала, как, наверное, необычно и приятно работать здесь. Когда она вошла в первое здание, женщина в легкой униформе обратилась к ней с любезной улыбкой:

— Чем могу помочь?

— Я Марла Фостер, мне надо…

— Да, конечно, я провожу вас.

Марла постаралась одеться так, чтобы вписаться в атмосферу фирмы. Успев заметить, что Брент не любит деловой стиль, она надела простое хлопковое платье различных оттенков голубого. Но даже в таком виде, проходя по многочисленным коридорам, девушка поняла, что перестаралась. Большинство сотрудников были одеты в футболки с символом «Вентуры» и голубые джинсы. Многие были в шортах и майках.

Марла проследовала за женщиной в большое здание, которое, видимо, считалось основным. В здании не было комнат и коридоров. Огромное пространство было заполнено столами, стендами, спортивным оборудованием и людьми, снующими туда-сюда, громко разговаривающими на ходу.

— Это центральный зал, — сказала женщина. — Я не нижу мистера Брента, но, может быть…

— Мисс Фостер!

Марла узнала светловолосого австралийца, Найджела Макбейна, который, как и все вокруг, был одет в джинсы.

— Здравствуйте, мистер Макбейн.

— Добрый день, зовите меня Найджел. А вы Марла, не так ли?

Она кивнула.

— Я рада, что вы с Брентом решили выбрать нашу компанию.

Ей показалось, что эти слова развеселили его. Его глаза засмеялись, когда он сказал:

— Если честно, то это была идея Брента.

В ответ Марла заверила:

— Постараюсь доказать, что выбор был сделан правильно.

Найджел загадочно улыбнулся и сказал:

— Это будет интересно! Ну что ж, почему бы вам не присесть и не подождать недолго? — Потом добавил: — Да, не хотите ли чего-нибудь? Чашку чаю? Кофе? Тоник?

— Нет, спасибо.

— Брент где-то здесь, поблизости. Как только он поймет, который сейчас час, то обязательно покажется. — Найджел указал туда, где стояли два огромных стола, пара удобных стульев и небольшой диванчик вдоль стены. — Вот он, — с театральным драматизмом сказал Найджел, — мозговой центр «Вентура Инкорпорейтед».

Марла была поражена:

— Президент и вице-президент огромной компании сидят вместе с остальными работниками?

— Ну здесь как бы специальное отделение, вокруг сидят руководители компании.

— Все равно очень странно, что у вас нет кабинетов и секретарей, которые отсылали бы всех нежелательных посетителей.

— Брент разговаривал со студентами из Стэнфорда несколько месяцев назад. Он рассказал им, что наш офис устроен таким образом специально. Все сотрудники имеют равные права, вследствие чего повышается производительность труда и появляется гораздо больше новых идей.

— Очень прогрессивное мышление, — задумчиво сказала Марла. Ей стало интересно, есть ли у Брента какая-нибудь бизнес-квалификация, о которой она не слышала раньше.

— Но вообще-то я знаю настоящую причину всего этого, — сказал Найджел с хитрой улыбкой.

— И какая же?

— Когда кругом множество народа, шум и гам, трудно сказать, на месте он или отсутствует.

— Отсутствует?

— Да, занимается серфингом или плавает. Или вообще удрал куда-нибудь карабкаться по горам.

— Как же ему удается так успешно вести дела в таком случае? — спросила Марла.

— О, у него и на этот вопрос подготовлено множество ответов. Пусть сам вам об этом и расскажет.

Марла осмотрела помещение. Крошечный лифт не стоял на месте, то спускаясь, то вновь поднимаясь. Она вопросительно посмотрела на Найджела.

— Это для деловых посланий, — объяснил он, а потом добавил: — Ну и для всяких шуток.

Потом Марла заметила, что одна из стен завешана фотографиями. Почти на всех был изображен Брент, иногда вместе с Найджелом. Они занимались спортом: взбирались в горы по канату, ходили на серфингах, плыли на байдарках, бежали на лыжах с огромными рюкзаками за спиной.

— Что это? — с изумлением спросила она. — Слово «спортсмен» блекнет, когда видишь эти снимки, полные смертельной опасности, которой вы подвергались.

— Это Брент таскается по горам в Пакистане, а это мы вдвоем и Джексон Томас пытаемся залезть на ледяную глыбу в Антарктиде. Боже, я больше никогда в жизни так не замерзал.

Найджел рассказал Марле про каждую фотографию на стене. Брент побывал в таких местах, названия которых девушка даже не пыталась запомнить.

— А где была сделана эта? — спросила Марла, увидев одну по-настоящему страшную фотографию.

— Это на юго-западном гребне Серро-Фитцрой в Патагонии, около шести лет назад.

— А вы были там?

— Нет, — вздохнул Найджел. — В тот год мы с Брентом решили, что компания уже слишком разрослась и директора не имеют права одновременно уезжать. И если говорить честно, то мы не можем умереть вместе и ввергнуть компанию в хаос.

Марла смотрела на него с нескрываемым удивлением, начиная понимать, сколько еще ей предстоит узнать об этой фирме и людях, работающих здесь. Несомненно, Брент Вентура был необычным бизнесменом, к тому же он всегда был полон новых идей.

— А кто эта женщина? — спросила она, указывая на следующую фотографию.

— Это Кати, жена Брента.

— Он женат? — Она не могла объяснить, почему от этих слов что-то словно оборвалось у нее внутри, будто имело какое-то значение, женат ее клиент или нет. Однако Марлу охватило непонятное чувство тревоги, пока она ждала ответа от Найджела.

Когда же он наконец заговорил, стало ясно, почему Найджел так медлил.

— Брент овдовел. Его жена погибла почти три года назад, ее лодка разбилась.

Марла подняла взгляд на фотографию. Широкая улыбка, загорелая кожа, собранные в хвост кудрявые темные волосы. Даже на этой старой фотографии Марла почувствовала энергию, которой была полна эта женщина.

— Как ужасно, — тихо сказала Марла. Ей и в самом деле стало грустно.

— Да, — согласился Найджел.

Марла больше не стала ничего добавлять. Ей не хотелось говорить избитые фразы сочувствия, которые были совсем некстати в данный момент.

— Ну вот и ты наконец! — сказал Найджел, когда Брент подошел к ним. — Не то чтобы мы очень скучали, но все же. — Потом, обращаясь к Марле, он добавил: — Его невозможно найти, особенно когда он нужен.

— Это моя компания, и я могу ходить куда и когда захочу, — ничуть не раскаявшись, ответил Брент. — Рад видеть вас, Марла.

В свою очередь, поздоровавшись с ним, девушка протянула руку. Его пожатие было сильным и уверенным, а ладонь оказалась немного шершавой, словно сделанной из мягкой кожи, огрубевшей от активной жизни.

Выглядел он великолепно, одетый в фирменную одежду «Вентуры». Брюки аккуратно, словно пластиковая упаковка, облегали узкие бедра, не ограничивая его в движениях, а футболка, обтягивающая широкие плечи, делала его неотразимым. Темно-каштановые волосы непослушно вились, обрамляя красивое загорелое лицо. Он улыбнулся Марле, и его глаза загорелись завораживающим светом. Ей показалось, что Брент с нетерпением ждал ее появления.

Вдруг Марла поняла, что уставилась на него словно громом пораженная. Она быстро перевела взгляд на Найджела, но усмешка, которую она заметила на лице Брента, заставила кровь прилить к щекам. Она попыталась сказать что-нибудь по поводу их сегодняшней встречи, что-нибудь умное, но, к своему стыду, не смогла вымолвить ни слова.

Найджел тяжело вздохнул и с притворным упреком сказал:

— Брент, почему ты не предлагаешь Марле осмотреть свои владения?

Вентура в замешательстве взглянул на девушку.

— О да. Почему бы мне не показать вам нашу фирму, — сказал он, как растерявшийся ребенок.

— Это было бы замечательно, — быстро ответила Марла, радуясь, что все встает на свои места. Где же ее спокойствие, профессионализм, расчет?

— Можно мне с вами? — спросил Найджел. Его австралийский акцент стал еще заметнее, видимо, он старался не задохнуться от смеха.

Брент нахмурившись посмотрел на него:

— Нет. Ты останешься здесь, потому что у тебя и так слишком много дел.

Найджел в шутку возмутился и вернулся к себе за стол.

— Это мозговой центр, все директора работают здесь, — объяснил Брент Марле. — Фелис и Найджел ответственные за нашу маркетинговую службу. Они должны обеспечить вас всей необходимой информацией и ответить на вопросы, которые вы задавали мне по телефону. Стол Фелис — вон там, но где она сейчас, я не знаю. Должен вас предупредить, она чрезвычайно утомительный человек.

Брент снова улыбнулся, и Марла почувствовала, как странно действует на нее эта улыбка. Да, он похож на человека, который часто улыбается. Когда его губы вновь растянулись, она заметила две ямочки, появившиеся на щеках, и легкие морщинки вокруг глаз. Но кроме этого, она обратила внимание на почти незаметные детали: тонкие складочки между бровями и на лбу, возле глаз и губ. Марла решила, что все это как-то связано со смертью его жены.

«Он, наверное, был очень красив в молодости, — подумала Марла, — и он стал еще лучше с годами. Опыт и возраст наложили на его лицо свой отпечаток. Но среди его темных, выгоревших волос не было ни одного седого волоса».

Разозлившись на свои мысли, Марла заставила себя переключиться на профессиональные вопросы:

— Раз ваша компания растет так быстро, то почему у вас до сих пор нет маркетингового директора?

Брент опустил голову.

— Найджел тоже говорил мне, что работа, которую им приходится выполнять, постоянно увеличивается и скоро они не смогут справляться с ней. Если наша рекламная кампания еще больше увеличит рост производства, то я обязательно сделаю специальный отдел и найму маркетингового директора.

Он показал ей шесть зданий и три внутренних двора, которые составляли весь комплекс «Вентуры», объясняя все, о чем она спрашивала. Марла видела цехи, где проектировали и шили спортивную одежду, где костюмы примеряли на манекены, где производили комплектующие для палаток и байдарок. Часть продукции из цехов и мастерских поступала сразу в отдел составления рекламных проспектов, откуда каталоги рассылались по электронной почте. Также они побывали в финансовом отделе, а затем в естественной лаборатории, где изучались проблемы флоры и фауны, взаимодействия человека с природой.

— Похоже, у вас тут что-то серьезное, — сказала Марла, видя, с какой гордостью Брент показывает ей лабораторию.

— С тех пор как я основал компанию, мы ежегодно перечисляем процент от нашей прибыли организациям по охране природы. Также я решил создать нашу собственную исследовательскую группу, которая будет заниматься изучением дикой природы и экологии.

— Это прекрасно, — с энтузиазмом сказала Марла. — Высокий социальный уровень предприятия может сослужить хорошую службу вашей рекламной кампании.

Через секунду она уже пожалела о том, что произнесла эти слова. Светящаяся гордость на его лице угасла, сменившись циничной усмешкой. Он перестал излучать тепло, которым, казалось, была полна вся комната. Марла хотела было извиниться, но неожиданно почувствовала легкое раздражение. Она ведь не сказала ничего грубого и обидного. Забота «Вентуры» о природе, правильно преподнесенная в рекламной кампании, несомненно, привлечет внимание.

Брент должен признать это. Но Марла чувствовала, что сейчас не время объяснять. Она попыталась возобновить дружескую беседу, которая была до этого комментария с ее стороны. И наконец, когда она начала задавать вопросы о серфинге, он вновь оттаял. Через несколько минут он уже красноречиво рассказывал про свою страсть к спорту.

— Я никогда не смог бы стать одним из тех парней, которые всю жизнь следуют за волной, не думая ни о чем, кроме серфинга. Я бы стал скучать по горам, лыжам, байдаркам. Но я не могу забыть о том, что трепет перед хорошей волной — это больше, чем успех, больше, чем слава, больше, чем секс. — Он вдруг замолчал, потом добавил: — Ну, может быть, не совсем больше, чем секс.

Он снова широко улыбнулся, и Марла могла поклясться, что он флиртует с ней. Она так же широко улыбнулась ему в ответ и почувствовала, как ее пульс немного участился. Посмотрев в сторону, она постаралась успокоиться.

«Он клиент, — напомнила она себе, — даже если он с тобой флиртует, у него нет абсолютно никакого шанса. Ты не станешь встречаться с клиентом, здесь нет никаких исключений. Кроме того, одного, — мрачно вспомнила она, — которое оказалось большой ошибкой».

— Ваша любовь к серфингу заставила вас построить офис здесь, недалеко от океана? — спросила она, пытаясь вернуться к разговору.

— Возможно. Первоначально мы располагались в Сьерра-Неваде, но это было неудобно многим, кто хотел работать с нами. Плюс к этому мы были чертовски далеко от воды. Так что не долго думая мы решили переехать поближе к океану. Это было около десяти лет назад. Серфинг в Ла Джолла — это божественно, по-моему, такого больше нет нигде. На первых порах мы занимали совсем мало места, потому что земля здесь стоит очень дорого, а потом постепенно начали разрастаться.

— Должна сказать, что вы первый мой клиент, который строил здание своей фирмы поближе к воде, — добродушно усмехнулась Марла.

— А возле моего дома серфинг еще лучше, — подыграл ей Брент.

— А где это?

— Я живу прямо рядом с пляжем Винданси. Лучший серфинг в этой части страны. — Он приподнял бровь: — А вы занимаетесь серфингом?

— Вы что, шутите?

— У вас подтянутая, стройная фигура, по-моему, легко объяснимый вопрос, — засмеялся он. — Вы бы видели выражение своего лица.

— Одной мысли о маленькой доске на волнах бушующего моря достаточно, чтобы я упала в обморок.

— Вы не любите воду?

— О, я обожаю воду. Спокойную, прозрачную, чистую. И вообще я за пассивный отдых. Чуть-чуть поплавал, чуть-чуть понырял, чтобы не приходилось вспоминать, уплачены ли взносы в страховую компанию.

— Но все равно вы просто обязаны попробовать серфинг. Нам сюда, — сказал он, проводя Марлу через очередной коридор.

— Куда мы идем?

— К бассейну.

— Что?

Он хитро улыбнулся, и его зеленые глаза заблестели. У Марлы перехватило дыхание. Он не флиртовал с ней, его просто переполняла энергия, которая исходила от него мощными теплыми волнами.

— Идите сюда, — позвал он, — вы ведь принесли с собой купальник?

— Он у меня в сумке, — сказала Марла. Когда они договаривались о встрече, Брент настоял, чтобы она взяла с собой купальник.

Он показал ей маленькое помещение без окон:

— Внутри есть раздевалка.

— Что? — не поняла она.

— Не бойтесь, я тоже переоденусь, чтобы вы не переживали, — успокоил он.

Они вошли в здание. Мужчина и женщина, оба в купальных костюмах, пытались справиться с каким-то снаряжением.

— О нет! Опять пришел босс.

Оба опустились на мягкое непромокаемое покрытие пола. Мужчина нырнул в бассейн, который казался огромным.

— Брент, мы не сможем закончить работу, если ты постоянно будешь таскать сюда людей…

— Клянусь, это последний человек. Я обещаю. Никто больше не придет сюда до конца недели, — успокоил Брент своих ворчащих подчиненных. Он был похож на непослушного ребенка, который пытается уговорить родителей.

— Что мы собираемся делать? — вопросительно посмотрела на него Марла.

— Это сюрприз. Идите пока переоденьтесь. — Брент указал на квадратную кабинку, дверь которой заменяли шторы.

Марла решила так и сделать. Она вошла в крошечную кабинку, сняла одежду и натянула закрытый купальник темно-серого цвета. С клиентами ей приходилось играть в теннис, есть сырую рыбу, посещать конференции и выставки, перелетать через всю страну и водить их автомобили, но ее впервые просили поплавать с клиентом.

— Если он захочет, чтобы я вскарабкалась на Эверест, — пробормотала она, — то только за дополнительную плату.

Она вышла из кабинки и увидела Брента в плавках и майке от «Вентуры». Он разговаривал со своими подчиненными. Они сразу же заметили ее. Брент повернулся к ней, и лицо его просияло, когда он взглянул на нее. Она похвалила свою загорелую кожу за то, что не вспыхнула от смущения.

Он вел себя с безупречной деликатностью, сказав, что все будет готово через минуту. Она успокоилась и одновременно почувствовала легкое разочарование от того, что он не обратил на нее особого внимания. У него было красивое, подтянутое тело, загорелое и крепкое. Было видно, что гораздо больше времени он уделял спорту на свежем воздухе, а не сидению в офисе за письменным столом.

Она подошла к ним, тренеры улыбнулись. Марла подумала, что сотрудники «Вентуры» в рабочее время веселятся так, как многие не отдыхают и во время отпуска.

— Ну что, начнем, ребятки, — сказал Брент.

— Чем именно мы сейчас займемся? — спросила Марла, когда тренеры скрылись.

— Нашей новой игрушкой, точной моделью серфинга.

Он подвел ее к тому, что, по-видимому, называлось серфинговой доской. Оказалось, что так оно и есть. Доска, закрепленная тремя механическими колодками. Весь пол вокруг был покрыт толстыми водяными подушками.

— Попробуйте, — сказал Брент. — Очень похоже на настоящий серфинг, но вы ничем не рискуете. Хорошая возможность для новичков.

— Не думаю, что хочу быть новичком, — с сомнением сказала Марла.

— Японские бизнесмены, которые были здесь, просто влюбились в эту игрушку, — завлекая ее, сказал он. — Мы не могли оторвать их отсюда. Фелис сказала, что они с радостью провели бы здесь весь день, ничего больше не рассматривая.

— Это здорово! — добавил светловолосый молодой человек, который налаживал что-то внизу. — Вам понравится!

— Ну… я всегда старалась быть спортсменкой, — наконец сказала Марла. Ей не хотелось, чтобы клиент подумал, будто она мямля, в первый же день работы. К тому же она боялась разочаровать Брента, который с интересом наблюдал за ней.

— Здесь абсолютно нечего бояться, — сказал Брент. — Это совершенно безопасно, и даже если вы упадете, то только на матрас. — Он помог ей забраться на доску, которая была примерно на расстоянии фута от земли и добавил: — Особая прелесть этой игрушки заключается в том, что тебе не надо ждать волны. Мы сами включаем ее.

Он рассказал, как работает эта машина. Один человек управляет движениями доски, а второй занимается водой, которая уже начала растекаться вокруг Марлы.

— И что мне делать? — спросила девушка.

— Держаться, — ответил Брент.

Он показал ей несколько движений, с которых надо начинать, и объяснил, как балансировать, попадая под движение «волн». Потом отошел от нее и встал с другой стороны бассейна.

— Почему вы так далеко ушли?! — крикнула она.

— Рядом с вами становится сыровато, — засмеялся он в ответ.

— Ладно. Марла, давайте попробуем, — предложила ей женщина. — Брент сказал, что вы на доске впервые, так что начнем медленно.

Марла вздрогнула и немного покачнулась, когда доска пришла в движение под ее ногами. Вода начала обдавать ее брызгами, налетая со всех сторон. Она видела, что волны направляются к центру бассейна, где было самое глубокое место. Через несколько минут она уже привыкла к колебаниям доски и уверенно стояла на ней.

— Мне нравится! — крикнула она.

— Ну-ка, увеличьте волны, — крикнул Брент тренерам.

— Держитесь, Марла, — сказала женщина.

— У-упс! — Марла резко наклонилась вниз, выбросив вперед руки. Доска накренилась, и поток воды ударил ей в лицо. Но она быстро сумела подняться и вновь твердо встать на ноги. Мощность волн понемногу увеличивали, пока вода не стала окатывать Марлу с ног до головы, а она смеялась и пыталась удержаться на качающейся доске. Она впервые переживала такие необычные ощущения, адреналин в крови подскочил, и когда она наконец свалилась с доски, то не заметила, что оголилась довольно деликатная часть ее тела. Она смеялась. Брент подошел к ней, после того как выключили машину.

— Ну и что вы думаете? — спросил он.

— Я рада, что убедили меня попробовать, — призналась Марла. — Я никогда не занималась ничем подобным. Теперь я понимаю, почему вы с такой страстью говорите о серфинге.

Он кивнул:

— Я приглашал родителей, чтобы они попробовали эту игрушку и поняли меня. Но они до сих пор думают, что серфинг — это сумасшествие.

— Они живут где-то здесь? — спросила Марла, когда Брент помог ей подняться.

— Нет, в Монтане, где я вырос. Они приезжают раз в год, но больше радуются, когда я навещаю их, потому что ненавидят путешествовать.

Он передал ей маску для подводного плавания и трубку.

— А теперь что? — спросила она.

— Разве вы не говорили, что любите подводное плавание. А пробовали ли вы когда-нибудь наше оборудование?

— Нет, — призналась она.

— Пойдемте, выбирайте себе пару ласт и полезли в бассейн, — потащил он ее за собой.

— Вы не против, если мы вернемся обратно к работе? — спросил тренер, который уже закончил чистить модель серфинга.

— А мы не будем вам мешать? — поинтересовался Брент.

— Конечно, нет, — ответила женщина, смотревшая на Брента, который лучезарно ей улыбнулся.

Они с Марлой прошлись вдоль бассейна, рассматривая оборудование, которое выпускала «Вентура».

— Вам тоже стоит иметь наш купальник, — сказал он.

— Почему? — переспросила девушка.

— Они очень прочные и ноские. К тому же они быстро сохнут. Я скажу, чтобы Фелис дала вам один.

Марла надеялась, что время, проведенное в бассейне, окончательно растопило ледяную стену между ними. Она заметила, что никогда не чувствовала себя так спокойно и уверенно на первой встрече с клиентом. Они много разговаривали и смеялись с Брентом. Обычно доверительные взаимоотношения складывались в среднем через две недели, а иногда этого не происходило и вовсе.

Когда они закончили осмотр, Брент показал ей, где она может переодеться и привести себя в порядок. Потом они вернулись в главный офис.

— Не пора ли нам подкрепиться? — спросил он, поднимая глаза на часы, которые висели над его столом. — Ого, неудивительно, что я так голоден.

— А сколько сейчас? — спросила Марла.

— Почти час. Я встаю рано и завтракаю до семи утра. А вы голодны?

— Ну может, мне лучше встретиться с Фелис и начать работать…

— Вы можете заняться этим и после. Идешь с нами, Найджел?

— Нет, — подмигнул Найджел. — У меня встреча с женщиной в обеденный перерыв.

Брент повел Марлу в кафе «Вентуры», где сотрудники могли перекусить, отдохнуть или встретиться с клиентом.

— У нас нет собственного повара, но готовая еда поставляется каждый день, здесь много блюд на любой вкус.

Они купили пару сандвичей с тунцом и присели за большим столом, сделанным из неотесанного дерева.

— Как вы решили заняться этим бизнесом, Брент? — спросила Марла. — Думаю, из вас растили настоящего спортсмена.

— Не совсем так. Когда я был мальчишкой, мой отец всегда пытался меня чем-нибудь занять. Мы пытались ловить рыбу, ходить на охоту, но у нас не получалось, потому что мы не могли никого убивать, мы оба ненавидели смерть. В конце концов мы стали ходить в походы по нескольку раз в год. В более зрелом возрасте я увлекся байдарками и плотами, а в семнадцать лет занялся альпинизмом. Это переменило всю мою жизнь. Каждый раз, спускаясь с гор, я мечтал накопить хоть сколько-нибудь денег, чтобы вернуться обратно.

— А как вы заинтересовались серфингом?

— Друг уговорил меня провести отпуск на побережье и попробовать. Тогда мне было двадцать лет. Должен сказать, что буквально через пару недель меня невозможно было оторвать от доски. Где-то через год я вновь увлекся байдарками, а потом лыжами. Большой перерыв был лишь раз, когда я сломал ногу и не мог шевелиться.

— Это так необычно — увлекаться сразу столькими видами спорта.

— Может быть, но не для меня. Я не вижу смысла совершенствоваться в одном виде спорта. По-моему, это делает человека скучным и ограниченным. Я думаю, что человек должен постоянно развиваться в различных направлениях. Хотя, конечно, люди, которые увлекаются чем-то одним, скажут, что я дилетант.

— Ну уж не скромничайте, — ответила Марла. — Ваши успехи говорят за вас. Я думаю, не каждый дилетант решился бы карабкаться по горам в Непале.

— Еще как решился бы, — уверил Брент. — На самом деле на свете осталось очень мало мест, которые еще не превратили в рай для туристов.

Он погрустнел, когда заговорил об этом.

— А чем вы занимались до того, как основали «Вентура Инкорпорейтед»? — спросила Марла, меняя тему разговора.

— Я был кузнецом.

— Кем? — не смогла сдержать своего удивления Марла.

— Мой отец был кузнецом, он научил меня. На девятнадцатилетие он подарил необходимые инструменты и оборудование, чтобы я смог начать свой собственный маленький бизнес — довольно дорогой подарок на самом деле. В течение нескольких лет я разъезжал по стране на пикапе, работая только для того, чтобы вновь потратить все деньги на альпинизм, серфинг и лыжи.

— А я просто городская девочка, — с улыбкой сказала Марла. — Я действительно думала, что кузнецы существовали только во времена колониального Уильямсберга.

— О нет, кузнецов и сейчас довольно много, особенно в отдаленных от городов местах, где еще пользуются лошадьми.

— И как же вам удалось из простого кузнеца превратиться в президента большой компании?

— Когда мне было чуть больше двадцати, я понял, что не могу найти оборудование, которое бы полностью меня устраивало. Все, чем я пользовался, казалось неудобным и недостаточно надежным. Я решил, что есть возможность это исправить. Я умел мастерить кое-что, поэтому попробовал сделать несколько инструментов сам. Результат был налицо: мое оборудование превосходило все, чем я раньше пользовался. Один мой друг, увидев эти инструменты, попросил меня изготовить такие же и для него. К концу года столько людей просило меня о помощи, что я понял — пора действовать.

— Так вот, значит, с чего начался ваш бизнес?

— Да. Сначала все было как обычно. Я продавал товар по очень низкой цене, учитывая только затраченный материал и свое время. А потом встретил Найджела. Он тогда только окончил колледж. Мы подружились и вместе стали заниматься альпинизмом. Он постоянно говорил, что мне следует увеличивать доходы, расширять производство, продвигать товар… Черт, как он надоедал! Да и сейчас не лучше.

— Это он убедил вас создать свою собственную компанию?

— Нет, изначально это была моя идея. Я начал один, тринадцать лет назад. Через год я решил, что могу позволить себе нанять еще одного человека. Я предложил Найджелу, переманив его из большой компании по продаже кофе. Там решили, что он сумасшедший, потому что зарплата, которую я мог предложить ему, была в три раза меньше. Но он все равно пришел.

— И теперь вы оба преуспевающие бизнесмены, — признала Марла.

— Я так не думаю. Я никогда не любил бизнесменов и сейчас не люблю. Лживые слизняки. Я был простым кузнецом-работягой, а теперь просто парень, который помешан на спорте и который старается сделать его доступным для других.

Марла взглянула на свой недоеденный сандвич:

— Я наелась.

Возникла небольшая пауза.

— Может, вы хотели бы теперь поговорить с Фелис?

— Да, пожалуй. — Она встала со стула и вежливо улыбнулась ему, когда их глаза встретились. Ей было интересно, не думает ли Брент Вентура о ней, что она лишь еще один кровожадный стервятник.

Она сделает все, что в ее силах, чтобы его рекламная кампания была успешной. Он оказал ей внимание, пригласив ее лично, но ведь она была такой же, как все эти слизняки, она деловая женщина. Но нет, она постарается оправдать его доверие, доказать, что она отлично справляется со своей работой.

На первый взгляд казалось, что Брент чрезвычайно наивен в бизнесе. Шутки о постоянном отсутствии говорили только о его безответственности, но теперь она поняла, насколько ошибочно это суждение. Вести успешный бизнес с такой легкостью удалось бы далеко не каждому. Да, в «Вентура Инкорпорейтед» можно было научиться многому. Но и здесь были свои ловушки.

Марла и не подозревала, что Брент окажется таким обаятельным. Его задор и веселье, особенно в бассейне, привлекали ее так же, как и его необыкновенная внешность, как его искренние дружелюбие и вежливость. Но нет, она должна определить четкую грань между допустимыми отношениями с клиентом и ее собственными желаниями.

ГЛАВА 3

Брент винил себя за то, что высказал свои мысли по поводу бизнесменов. Он сразу же заметил, как она изменилась в лице, и хотел принести свои извинения. Просто он настолько расслабился в ее компании, что на время даже забыл, какова истинная природа их отношений. И вот так, свободно беседуя с ней, он нечаянно нагрубил. Что ж, такова была его точка зрения, и теперь поздно было отказываться от своих слов. Он отвлекся от работы и посмотрел в окно. Время близилось к вечеру, а Марла закрылась с Фелис еще с обеда. Они просматривали все планы и счета и прорабатывали маркетинговую концепцию, которую предлагала Фелис.

Он сам довольно результативно поработал после обеда, хотя всегда любил пошутить в офисе, говоря о том, что раз он владелец компании — ему не надо работать. У него действительно было много свободного времени, но это означало, что он максимально эффективно использовал свое рабочее время.

В любом случае он очень любил свою фирму и свою работу. Она во многом помогла ему, не давая впасть в отчаяние после смерти Кати. Первый год одиночества после семи лет супружеской жизни был настолько тяжелым, что свободное время было наказанием, которого он старался избежать. Он полностью посвятил себя работе, производство стало расти и расширяться. «Вентура» стала для Брента единственным спасением от одиночества, компания резко взлетела на мировом рынке и продолжает держаться на том же уровне уже третий год.

Как ни странно, он делал все это не для того, чтобы стать богаче. Брент никогда особо не задумывался о деньгах, для него главным было иметь крышу над головой и возможность заниматься своим любимым спортом. Он полностью выкладывался лишь для того, чтобы как-то устоять, чтобы выжить и не дать себе погибнуть после потери самого дорогого для него человека. А теперь выпускники престижных колледжей и институтов приходят к нему за советом, стремясь постичь его методы управления компанией.

Ни один человек не может позавидовать Бренту, который испытал такую боль и печаль. Поэтому он не принимал похвалы и обожания незнакомцев, относившихся к нему как к удачливому бизнесмену. Единственные, кому он был благодарен, это своей семье и друзьям, которые не оставили его в трагический момент, и еще он был благодарен судьбе за то, что она предоставила ему возможность посвятить свою жизнь тому, что он любит.

— Брент? — раздался голос.

Он сразу же узнал мягкий, чуть хриплый голос Марлы. Он встал и повернулся к ней. Она, Фелис и сотрудник почтового отдела стояли перед ним, нагруженные разными каталогами и папками.

— Я уже ухожу, — сказала Марла, — за несколько дней посмотрю весь этот материал, а потом мы обсудим все с вами, Фелис и Найджелом.

— Желаю хорошо повеселиться, — съязвил Брент, смотря на кипы бумаг, с которыми ей предстояло работать. — Если у вас возникнут вопросы, которые вы захотите решить со мной, пожалуйста, звоните, не стесняйтесь.

— Обязательно, — кивнула Марла.

Они стояли, внимательно изучая друг друга. Неожиданно он почувствовал, что не хочет, чтобы она уходила.

— Ну что ж, увидимся, — наконец сказала она.

— Хорошо, — ответил он и молча проводил се взглядом.

Это не входило в его привычку, но он почему-то посмотрел на ее руки, стараясь увидеть, нет ли на них обручального кольца. Не было. Значит, ни жениха, ни мужа. А может быть, любовник? Она очень красивая, эффектная женщина, у нее легкий характер, она как будто излучает сексуальную энергию. Она, безусловно, привлекает многих мужчин, и большинство из них, наверное, свободны.

Потом словно молния поразила Брента. Черт возьми, ведь и его она тоже привлекает. Он заметил что-то в ней еще тогда, когда впервые увидел. Он с нетерпением ждал встречи сегодня и был счастлив пробыть весь день в ее компании. Она нравилась ему и в этом простом хлопковом платье, и в шикарном деловом костюме, который был на ней в день их знакомства. Она была хрупкой и женственной. Не такой подтянутой и крепкой, как большинство его подруг… Не такой, как Кати… Но стройной и грациозной. Он почувствовал себя предателем. Нравился ли ему кто-нибудь с тех пор, как умерла Кати? Если да, то сейчас он не мог об этом вспомнить. У него не было времени на женщин. Так долго он непрерывно работал, до изнеможения, до истощения, стараясь усовершенствовать спортивное оборудование и заглушить боль потери. Постепенно он оправился от горя и заново стал учиться жить, улыбаться, радоваться успехам и преодолевать препятствия. Все вернулось на свои места, но за одним исключением. Рядом больше не было любимой женщины.

Найджел доставал его с этим, так же, впрочем, как и Фелис и родители. Они умоляли его постараться забыть о прошлом и найти себе женщину, с которой можно было бы жить дальше. Он тоже верил, что когда-нибудь это произойдет, но забыть Кати был просто не в силах. После жизни с женщиной, которая одновременно была и любовницей, и лучшим другом, он не был готов к поискам новой подруги, с которой надо было бы ходить на глупые свидания и танцы, становиться любовниками, а потом решать, кто к кому переедет. У них с Кати все было просто. Они влюбились, поженились и стали жить счастливо. Она случайно встретилась на его жизненном пути. И теперь Брент не мог даже представить, что должен искать себе женщину, словно какой-то редкий товар в магазине.

Он не идеализировал Кати. Иногда он даже по-настоящему злился на нее за то, что она покинула его. Ее собственная беспечность и неосторожность — частый предмет ссор между ними — стали причиной ее смерти. Но, вскоре забывая об этом, он думал о радости и счастье, которые принес ему этот брак, и он не станет размениваться на что-то меньшее только для того, чтобы не спать в одиночестве.

По старой привычке он возвращался домой на велосипеде. Вечером позвонили родители, которые в конце разговора посетовали, что он совсем не слушает их и весь погружен в собственные мысли. Мать начала упрекать его в том, что он мало отдыхает. Брент рассеянно протестовал. Поговорив с ними, он решил походить на доске в лучах заходящего солнца, надеясь собраться с мыслями и выгнать из головы всякую чепуху, от которой не мог отделаться. Было как-то странно и необычно после почти трех лет одиночества почувствовать влечение к кому-то. Если бы раньше его спросили, какая женщина смогла бы пробудить его и вернуть в реальный мир, то он никогда бы не подумал о такой, как Марла Фостер. Городская девчонка, деловая женщина, слизняк, «белый воротничок», дорогая одежда, стильная стрижка. Хотя нет, вытирая голову полотенцем, он вспомнил ее густые золотые волосы, блестящие и шелковистые. Ему захотелось дотронуться до них, почувствовать их. Он представил себе ее фигуру в купальнике, упругую грудь с напрягшимися от холодной воды сосками, которые проглядывали сквозь мокрую ткань, облегающую тело. Ее длинные стройные ноги, длинные ресницы, обрамляющие огромные карие глаза. Он вспомнил ее немного дрожащее тело, когда он помогал ей подняться…

Он замер, пытаясь остановить неожиданный круговорот чувств и желаний. Потом побежал, закрыв руками лицо, потрясенный, обуреваемый страстью, желанием. Необычное чувство облегчения охватило его. В этот момент он понял, что теперь действительно будет жить полноценной во всех смыслах жизнью.

Он был благодарен Марле. Может, она не та, кто нужен ему, но именно она вселила в него уверенность, что он может найти для себя женщину. Ему не надо больше хоронить свое сердце и свои желания вместе с Кати. Но, подходя к дому, он искренне хотел перестать думать о Марле. Иначе впереди его ждет бессонная ночь.

На следующей неделе Марла разговаривала с Верноном по поводу «Вентуры». Они просмотрели множество каталогов, статей, интервью, фотографий, сводок, таблиц и все остальное, что Марла получила от Фелис — маленькой, живой, неутомимой женщины, которая заведовала отделом сбыта.

— Ты можешь поверить в это?! — воскликнул Вернон, разглядывая фотографию Брента в Гималаях. — Разве нормальный человек стал бы так отдыхать? Жизнь недостаточно сложна без этого?

Марла улыбнулась:

— Это еще не самая страшная. Лучше посмотри на этот снимок. — И она протянула его Вернону.

Тот в панике округлил глаза.

— Он, наверное, сумасшедший! — воскликнул он. — Тебе не позавидуешь, если он потащит тебя за собой, заставляя стать такой же, как и он.

— Он не такой на самом деле. Он дружелюбный и веселый, и, знаешь, что интересно, больше половины работников на его предприятии, включая управляющих, женщины.

— Ага, теперь ты, наверное, впишешь это в свой отчет для Толмена.

— У меня была такая мысль, но я еще не решила точно.

Вернон тоже был не рад тому, что им придется работать с Уореном Толменом. Хотя ему легче, ведь его карьера не висит на волоске. Но Вернон понимал, как много значит это дело для Марлы, насколько зависит от результата ее будущая карьера. Поэтому он стремился помогать ей и поддерживать во всем.

Марла нахмурилась. Как она вошла в комнату, ее не переставал беспокоить какой-то непонятный дребезжащий звук. Сейчас он стал слышен отчетливее. Она поняла, что звук исходит из расписной шкатулки, которая стояла на столе у Вернона.

— У тебя там что? — указывая на шкатулку, спросила Марла.

Вернон тяжело вздохнул. Он открыл шкатулку и достал оттуда большой комок тряпок. Пока он все это разматывал, Марла поняла, что слышит песню Бон Джови. Она уже догадалась, что увидит, когда Вернон размотает все эти тряпочки. В конце концов перед ее взором предстало то самое радио, которое в последний раз она видела в руках секретарши.

— Моя секретарша дала его копировальщику, который дал его редактору, который дал его директору новых технологий, который вернул его мне.

— Зачем же ты принял его обратно?

— Мне кажется, это моя судьба. Она постоянно будет возвращаться ко мне каждый кармический цикл.

— Ну тогда тебе, конечно, следует хранить его самому.

— Ты что, шутишь? — подпрыгнул он на месте. — Я медленно схожу с ума с тех пор, как оно ко мне вернулось.

— Понимаю, — притворно вздохнула Марла, прослушав объявление, что тем, кто придет на матч по реслингу, обеспечен бесплатный пирсинг.

— Скажи, что мне делать с этой штуковиной? — угрюмо спросил Вернон.

— Отдай ее Уорену, — с легкой издевкой сказала Марла.

— Слушай, ведь это идея! — обрадовался Вернон.

— Ты продолжай просматривать все это, — сказала она, передавая ему несколько папок с документами, — а мне завтра снова надо идти в «Вентуру».

— Бедная девочка.

— На самом деле там довольно весело. — Она улыбнулась и рассказала про свой первый визит с купанием в бассейне. — Мы собираемся начать обсуждение стратегии завтра. Как только смогу, сразу же положу написанные планы тебе на стол. Да, кстати, пусть Натан снимает копии со всех документов, которые нам могут понадобиться.

— Да, — согласился Вернон. — Я скажу ему.

Понимая, что в «Вентуре» ей придется провести целый день, Марла решила соответствующе одеться. Она выбрала простые синие джинсы, легкую хлопковую рубашку и плетеные сандалии. Не было смысла отрицать, что она с нетерпением ждала встречи с Брентом. Однако девушка старалась не забывать о той грани, которая их разделяла. Их могут связывать дружеские, но не личные отношения. Однажды она уже накололась, переступив этот рубеж, — второго промаха не будет.

Он выглядел великолепно в футболке оливкового цвета и встретил ее приветливой улыбкой, когда она возникла перед его столом в главном офисе компании. И вновь ее сердце резко забилось при виде этой белоснежной улыбки на загорелом лице, этих сияющих зеленых глаз и крепкой мускулистой фигуры. Она чувствовала, как легко и приятно с ним общаться, когда они обсуждали материалы, которые она изучала последние несколько дней.

Марла, Брент, Найджел и Фелис вместе пошли в кафе, разместились за большим столом и начали строить планы работы.

— Так вот, существуют три основных вопроса, в которых мы должны прийти к соглашению, прежде чем составлять стратегический план, — начала Марла. — На кого будет направлена ваша кампания? Почему они должны покупать именно вашу продукцию? Какие доказательства того, что ваш товар лучший, вы сможете предоставить?

— Ты понял, друг? — обратился Найджел к Бренту.

Брент выглядел озабоченным, а Фелис засмеялась.

— Брент не любит деловых переговоров, Марла, — сказала она, — он чувствует себя не в своей тарелке.

— Так оно и есть, — подтвердил Брент. — Может, вам лучше обойтись без меня?

Найджел и Фелис неодобрительно посмотрели на него.

— Мы же уже занимались этим, — сказал Найджел. — Подумай, это же твоя, твоя компания!

— Послушайте, может, если я буду приводить простые примеры, это поможет Бренту, — сказала Марла.

— Может, и поможет, — бросая косой взгляд на Найджела, ответил Брент.

— Ну тогда рассмотрим, например, закусочные, — начала Марла. — Очевидно, что все хоть раз ели там, а многие едят постоянно. Но реклама не может одинаково влиять на всех. Например, давайте возьмем за потенциальных потребителей среднестатистическую семью со средним уровнем дохода с двумя детьми. Почему они должны есть именно в нашей закусочной? Вот вопрос, который они задают. А наша реклама отвечает, что их детям тут больше понравится, чем в других местах. Статистика показывает, что решение ужинать вне дома принимают родители, но решение, где ужинать, чаще всего принимают дети. Теперь доказательство, почему их детям в нашей закусочной понравится больше? Мы можем сказать, что каждый ребенок получит здесь воздушный шарик или что наша еда специально разработана для детей. Итак, это только один из способов рекламы ресторанов быстрого обслуживания или закусочных. Можно привести еще множество различных доводов и аргументов, обосновав их, причем не обязательно ориентироваться именно на детей. Можно выбрать другой сегмент рынка и разработать другую рекламу.

— Это понятно, — ответил Брент.

— Поэтому нам надо обсудить все возможные способы, — продолжила Марла, — а также решить, как мы будем действовать. Направим всю рекламную кампанию на один сегмент рынка или на несколько? Или, может, нам стоит разработать сразу несколько кампаний? Я считаю, что необходимо разработать по меньшей мере три кампании на один сегмент, тогда мы сможем сравнить полученные результаты и определить лучшую стратегию.

Фелис и Брент согласились.

— Тогда второй вопрос, кто будет целью нашей кампании? — спросила Марла. — Благодаря стараниям Фелис мы знаем, кто сейчас является вашим потребителем. «Вентура» — лидер по поставке оборудования для профессиональных спортсменов, для людей, чья жизнь постоянно связана со спортом. Быть может, теперь вы должны попытаться завоевать признание людей, для которых спорт просто увлечение. Для тех, кто раз в год ходит в поход, иногда катается на лыжах или собирается заняться альпинизмом. Ваше оборудование дорогое, но надежное, рассчитанное на длительное использование.

— А что? Это идея, — сказал Брент.

— Кроме того, — продолжила Марла, — мы, конечно, не собираемся продавать ваш товар на распродажах со скидками, но мы не должны ориентироваться только на покупателей с высоким уровнем дохода. Мы можем рассматривать и средний класс, выдвинув лозунг: «Больше платишь — больше получаешь».

Они продолжали обсуждение, углубившись в дебри маркетинга, перебирая возможные варианты стратегий. У Брента на все это, очевидно, не хватало терпения. Его глаза смотрели куда-то вдаль, и когда все остальные закончили обсуждение, он, словно подросток умирающий от скуки, качался на стуле. Договорились, что Марла придет в следующий раз, когда напишет первую часть стратегии.

Всю последующую неделю она безвылазно сидела у себя в кабинете, работая с документами, периодически созваниваясь с Вентурой или запрашивая дополнительную информацию в исследовательском центре «Фримонта». Потом она обсудила проделанную работу с Верноном. Марла всегда готовила понятную, строго детализированную и тщательно разработанную стратегию. Все основывалось на четкости и ясности. Писатели, художники, фотографы, клиенты, директора и производители могут потратить огромные деньги и уйму времени зря, если стратегия не будет понятной, четко определенной с самого начала.

Первой частью своей стратегии Марла была полностью удовлетворена. Ей даже показалось, что это ее самая лучшая работа. Прежде чем отнести документы в «Вентуру», она подала их на просмотр и утверждение Уорену Толмену, так как он был главным.

Вернон был у нее в кабинете, они обсуждали какой-то пункт плана, когда зазвонил телефон.

— Привет, мам, — с удивлением поздоровалась Марла, услышав в трубке голос матери. — Что? Мам, успокойся, я не понимаю, что ты говоришь.

Только через несколько минут ей удалось успокоить свою мать и понять, что привело ее в такое состояние.

— Мне очень жаль, что вам так и не удалось помириться, — повторила Марла слова, которые уже не раз говорила матери в подобной ситуации. — Нет, я не знаю, почему все мужчины такие. Да, сначала он мне тоже показался очень милым, — стараясь быть вежливой, ответила она.

Она взглянула на Вернона, который сосредоточенно записывал что-то в своем ежедневнике, стараясь показать, что он не слышит ни слова из се разговора.

— Слушай, мам, давай поговорим об этом вечером? Просто у меня сейчас совещание. Я перезвоню тебе, ладно?

Марла повесила трубку и закрыла лицо руками. Она мечтала, что переезд на западное побережье, подальше от семьи, поможет ей справиться с болью, которая нарастала в ее душе с каждой новой свадьбой матери. Но сейчас, после ее звонка, она опять почувствовала тоску и грусть. Воспоминания детства, неустойчивый быт вновь охватили ее. Мужчины приходили и исчезали, а ее мать продолжала зависеть то от одного, то от другого, вместо того чтобы научиться самостоятельно заботиться о себе. Четыре неудачных брака не научили ее ничему. И когда этот последний развод будет оформлен официально, ее мать станет бестолково ждать следующего мужа, который позаботится о ней.

— Проблемы дома? — наконец спросил ее Вернон.

— Как обычно, — коротко ответила Марла.

— Марла? — Ее секретарша Ивонн заглянула в дверь. — Мы сегодня вместе обедаем, не забыла? Привет, Вернон. Я надеюсь, ты порадуешь нашу компанию своим присутствием.

— Ну, если ты настаиваешь, — согласился Вернон.

Марла смогла отвлечься от своих проблем во время ленча, который они провели в приятной дружеской атмосфере. Однако еще большие неприятности ждали ее по возвращении в кабинет.

У Уорена Толмена возникло бесчисленное количество возражений насчет се стратегии. Поэтому до конца дня они закрылись в кабинете у Марлы, где она пыталась защитить свою точку зрения и объяснить требования Вентуры. Это продолжалось и весь следующий день, только к вечеру секретарше удалось напечатать окончательную версию стратегии.

Как только Уорен все одобрил и подписал, наступило время вновь идти к Вентуре, чтобы представить ему стратегию. Она позвонила Бренту, горя желанием показать то, что получилось, но еще больше желая увидеть его. Прошло уже десять дней с тех пор, как они виделись последний раз. Не то чтобы она считала, но…

По приглашению Брента она приехала в «Вентуру» ближе к вечеру, когда рабочий день уже закончился. Она вручила ему готовый план:

— У меня есть копии для Фелис и Найджела.

— Их сегодня не будет. Найджел уехал еще в пять часов, а Фелис весь день провела в цехах.

— Что ж, у вас есть время прочитать и обдумать эти предложения, прежде чем возвращать мне на доработку, если возникнут какие-нибудь возражения.

Она не могла отвести от него глаз. Брент, как всегда, выглядел спокойным и уверенным в себе. Ему, пожалуй, можно было доверять. Марла не сумела сдержать улыбку, заметив, каким растерянным стало выражение его лица, когда он начал просматривать бумаги.

— Я уверена, Найджел все объяснит вам, — сказала она, неожиданно осознав, что дразнит его.

Он бросил бумаги на край своего стола.

— Лучше бы я остался кузнецом. Никаких целевых рынков, никаких стратегий, никаких процентов с дохода. Только я, мои инструменты и моя работа.

— Ну, не надо, — возразила она, — вы должны стремиться к тому, чтобы о вас знали. Даже стучась в дверь и предлагая свои услуги, вы следуете какой-либо рекламной концепции. Вы должны что-то говорить и делать, чтобы люди выбирали вас. Должны быть самым опытным, самым надежным или хотя бы иметь самые низкие цены.

Он ткнул в нее пальцем:

— Все вы такие, деловые, стараетесь перевернуть мир так, чтобы все вокруг было бизнесом.

— Да, но…

— Слушайте, а зачем мы спорим. Давайте лучше я предложу вам небольшую прогулку по пляжу и покажу, где мы играем в волейбол? Океан необыкновенно красив в это время суток, когда садящееся солнце отражается в его волнах.

Его теплый глубокий голос звучал слишком заманчиво, чтобы отказываться. Его глаза светились дружелюбием и невинностью, ничего больше, но этого было достаточно, чтобы задеть что-то в глубине ее души. Ничего ведь не случится, если она проведет немного больше положенного времени наедине с ним. Не так ли? Кроме того, они смогут обсудить вопросы, касающиеся рекламной кампании.

— Ну ладно, пойдем.

Он повел ее по улице, через песчаный пляж к самой воде.

— Я очень люблю океан, — задумчиво сказал Брент, когда они медленно шли возле самой кромки воды. — Знаете, когда я в первый раз увидел его, мне было двадцать лет.

— Забавно, я тоже, — сказала Марла.

Он выглядел удивленным.

— Правда? Так, значит, вы родились не в Калифорнии?

— Нет, я выросла в Чикаго, — сухо ответила она.

— И что, никогда не ездили в Форт-Лодердейл на весенние каникулы? Я думал, это традиция для жителей Среднего Запада.

— Не для всех. У моей семьи было мало денег, поэтому я работала во время каникул, стараясь накопить денег на колледж. Я всегда была очень амбициозной и целеустремленной, — задумчиво улыбнулась она. — Я думаю, Форт-Лодердейл был не для меня.

— Как я понимаю, на колледж вы накопили?

— Да, а когда мне было двадцать, я работала вожатой в дорогом детском лагере в Массачусетсе. Моя знакомая из этого лагеря пригласила меня провести последнюю неделю лета вместе с ее семьей на побережье. Тогда я и решила, что когда-нибудь обязательно буду жить около океана.

— Понимаю. Когда я впервые увидел океан, я понял, что никогда не уеду отсюда, — согласился он. — А ваши родители были не против, что вы так далеко собираетесь?

Она задумалась, потом ответила:

— Моя мама была против.

— А отец? — настаивал он.

Марла пожала плечами. Она определенно не хотела говорить о своей семье. Бренту было интересно, но он понимал, что еще не время задавать личные вопросы.

Ветер растрепал ее длинные золотые волосы и приподнял легкую льняную юбку, открыв для него завораживающую красоту ее стройных ног. Аккуратно оправив одежду, Марла продолжала что-то рассказывать, спокойная и уверенная в себе, что больше всего нравилось Бренту. Ему было приятно общаться с ней, вернее, уютно, если можно так сказать. Но иногда он ловил себя на мысли, что в этой женщине скрывается печаль, а еще сила, которая помогает ей устоять в этом жестоком мире бизнеса.

Бренту было интересно, доверится ли она ему после того, как зайдет солнце. Он старался задержать ее на пляже как можно дольше, чтобы выяснить. «А почему я не должен этого делать?» — подумал он. Пусть она не относится к его типу женщин, но кто, черт побери, придумал этот тип. Может, он недооценивает ее лишь из-за того, что она элегантно одевается и работает рекламным агентом? Ведь она нравится ему, нравится ее компания, к тому же она первая, сумевшая пробудить в нем желание после смерти жены.

Он сделает большую глупость, если не попытается выяснить, действительно ли те чувства, которые он успел похоронить, просыпаются в нем? Он открыл было рот, но не произнес ни слова. Он не приглашал женщин на свидания больше десяти лет. Как начать? Что сказать?

— Здесь вокруг очень много ресторанов, где подают морепродукты, — неуверенно заговорил Брент.

— Да, наверное, — ответила Марла.

«Красивый пляж, красивый мужчина», — подумала она. Сейчас она вспоминала, что постоянно была занята, еще с колледжа или даже со школы, оставалось совсем мало времени на личную жизнь, которая, казалось, так мало для нее значит. Она завидовала Бренту, ведь он мог делать все, что захочет, даже на работе. Такое легкомысленное, беззаботное времяпрепровождение казалось чем-то нереальным. Она была слишком серьезной.

— Вы любите морепродукты? — спросил Брент.

— Не все, но люблю, — ответила Марла.

Она подумала об Уорене Толмене и его тесте, председателе правления, подумала о том, с каким трудом ей удалось получить эту работу во «Фримонт, Фокс и Линсфорд», скольким ей пришлось пожертвовать ради этого.

— А креветок?

— Да, — рассеянно ответила она.

Брент нахмурился. Она не проявляла ни малейшего энтузиазма. Он не знал, что делать, но все-таки решил продолжить:

— Примерно в миле отсюда есть уютное местечко, где готовят прекрасных креветок.

— Правда?

Он перешел в наступление:

— У вас есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер?

— Я… — Она собиралась позвонить своей маленькой сестричке, хотя не такой уж и маленькой, ей сейчас двадцать шесть. Так вот, она собиралась позвонить ей и попросить, чтобы та позаботилась о матери. Но, зная свою сестру, Марла и не надеялась, что легко уговорит ее.

— Я имел в виду, вы голодны?

И зачем он вообще начал этот глупый разговор? Он не чувствовал себя таким тупицей лет с пятнадцати, тогда он только начал обращать внимание на противоположный пол.

— А? — Марла остановилась и внимательно посмотрела на него.

Он взглянул в ее огромные карие глаза.

— Вы не поужинаете со мной сегодня вечером? — Его голос прозвучал намного ниже и тише, чем ему хотелось.

Марла посмотрела в сторону, на океан, потом вновь на Брента. Заходящее солнце мягко освещало красивые темные волосы, его силуэт казался огромным на фоне пылающего заката. Она никогда не видела такого красивого мужчины.

— Я… я не знаю, — смутилась она.

— Я просто хочу провести с вами время, — спокойно сказал он.

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди от того, как он сказал эти слова. Он не говорил о деловом ужине, за которым они могли бы обсудить какие-либо вопросы. Он приглашал ее на свидание. Он хотел, чтобы они сидели в уютном тихом ресторане, за столиком со свечами.

— Брент, я ваш рекламный агент, — срывающимся голосом сказала она.

— Я знаю, — равнодушно ответил он.

Марла чувствовала, что он не понимает причины се волнений. Она хотела было объяснить, но побоялась. Как она будет выглядеть в его глазах? Вдруг он не понимает, что от него исходит такое приятное тепло? Вдруг он просто старается быть дружелюбным?

— Марла, мне было не просто задать вам этот вопрос. Поэтому, прошу вас, не тяните, дайте же свой ответ.

В его голосе прозвучала такая беспомощность, она не могла остаться равнодушной. И еще. Его рубашка была застегнута лишь до половины, открывая мощный торс. Казалось, его кожа такая теплая, а волосы такие мягкие. Интересно, спускаются ли они вниз, переходя в тонкую линию, бегущую от пупка к паху?

В отчаянии Марла подумала, что играет с огнем. Она мысленно раздевает мужчину, хотя единственное, о чем он ее сейчас просит, — это поужинать вместе. Сигнал опасности зазвучал в ее голове. Она должна вести себя безупречно, должна сохранять дистанцию, она же не хочет, чтобы Уорен Толмен со своим тестем выгнали ее из агентства. Она и так слишком хорошо знает, насколько опасны близкие отношения с клиентом.

— Нет, Брент, извините, я не могу.

— Ну, хорошо… Проводить вас обратно, к вашей машине? — как можно спокойнее постарался сказать он.

— Нет, спасибо, — быстро ответила Марла, горя желанием поскорее уйти. — Оставайтесь. Я позвоню через несколько дней узнать, что вы думаете по поводу стратегии, тогда и пообедаем или еще что-нибудь, ладно?

— Да, конечно. До встречи, Марла.

Брент смотрел, как она уходит. Он чувствовал себя униженным. Он чувствовал себя полностью потерянным. Приглашая ее на ужин, он готов был услышать дюжину причин для отказа, но, заметив смятение в ее глазах, понял, что ей просто не хочется тратить на него свое время.

Он глубоко вздохнул. Может, он был не прав. Может, он еще не готов к встрече с другой женщиной. Или, может, действительно Марла просто не та, кем он может заинтересоваться.

«Что ж, могло быть и хуже. Он мог грубо схватить меня и задушить своими поцелуями», — с сарказмом думала Марла, направляясь к своей машине. Если бы такое произошло, первое, чем ей пришлось бы заняться следующим утром, это идти в другое агентство устраиваться на работу. Ей не нравились грубые мужчины, предпочитающие решительную атаку.

Так и не сумев заснуть этой ночью, Брент занялся совершенно необычным для него делом. Он включил телевизор и стал смотреть какой-то старый фильм. Кларк Гейбл в роли крутого и сильного парня очаровывал неприступную, словно крепость, даму. В конце концов он сжал ее в объятиях и впился в губы. Она безоглядно влюбилась в него, и на этом все закончилось.

— Что ж, иногда это срабатывает, — пробормотал Брент.

ГЛАВА 4

Найджел, скрестив ноги, сидел за своим столом и просматривал документы, которые принесла Марла. Рядом, на небольшом диванчике, лежал Брент и для видимости держал в руках те же бумаги и вновь думал о вчерашнем неудавшемся разговоре. Может, он слишком поторопился, решив, что готов общаться с другой женщиной, даже спустя три года после смерти Кати. Может, то, что привлекало в нем его погибшую жену, не имеет значения для любой другой женщины. А может, он просто не нравится Марле.

— Она неплохо поработала, — заговорил Найджел.

— Что? — Слова слетели с губ Брента слишком резко.

Найджел удивленно посмотрел на него.

— Ну, твоя рекламшица, она знает, что делает, — объяснил он.

— А, — успокоившись, ответил Брент и снова уставился в потолок.

— Что с тобой, друг?

— Ничего.

— Ты выглядишь как побитый щенок.

Брент бросил на него недовольный взгляд.

— Я слишком стар для такого сравнения, — огрызнулся он.

— Но тем не менее именно так ты и выглядишь, — в тон ему ответил Найджел. — Или, может, влюбленность — слово, которое больше подходит в данной ситуации.

— Отвали. — Брент постарался, чтобы его голос звучал как можно увереннее.

Найджел не унимался:

— Вы оба никак не могли отвести друг от друга взгляда, по крайней мере когда она последний раз была здесь.

— Ты преувеличиваешь.

— Ну нет, Фелис тоже это заметила.

— Вы что, сплетничаете за моей спиной? — язвительно спросил Брент.

— Да, последние три года.

Наступила неловкая пауза. Брент нахмурился и сосредоточенно стал рассматривать свои руки. Найджел и Фелис стали для него настоящими друзьями после смерти Кати. Они оба как могли помогали ему и убеждали его найти себе другую женщину. На самом деле они бы толкнули его в объятия первой же, по их мнению, подходящей кандидатуры.

Найджел сдержал вздох. Он отложил в сторону папку с документами и внимательно посмотрел на Брента, заметив его необычную серьезность. Потом оглянулся. Наступило время ленча, потому вокруг никого не было. Найджел тихо спросил:

— Ты же не чувствуешь себя виноватым?

Брент отмахнулся от него.

— Больше всего на свете Кати хотела бы, чтобы ты нашел себе кого-нибудь. Где бы она ни была, она была бы счастлива за тебя… и за Марлу… хм…

— Ты, как всегда, тактичен, — сухо ответил Брент.

— Только не говори мне, что не думал об этом, — сказал Найджел.

— Выбрось это из головы. Я ее не интересую, — со злостью буркнул Брент.

— Ну конечно. Как будто я не видел, как она на тебя смотрит. Словно на…

— Она сказала «нет».

— Ага! Так, значит, прогресс!

— Найджел! — с досадой воскликнул Брент. — Я просил ее поужинать со мной. Это все, о чем я просил, — добавил он, видя ухмылку друга. — А она отказала. Она хочет, чтобы между нами были исключительно деловые отношения. Конец обсуждениям. Точка. И поверь, она отказала не из-за смущения или стеснения.

— Да-а, — задумчиво протянул Найджел. — Она не из тех, кто смущается. Но разве ты не видишь, она чего-то боится.

— Не вижу.

— Это потому, что ты потерпел фиаско.

— Я не «потерпел фиаско». Я просто… я думал… мне казалось… она очень… ладно, забудь об этом. Я пошел поплавать.

— Конечно. А я закончу тут разбираться, и мы еще поговорим. А потом пригласим в гости Марлу.

Брент взбесился от чересчур невинного тона, которым говорил Найджел, и выскочил за дверь. И почему он не смог удержать язык за зубами? Мужчины должны рассказывать о своих победах, а не о поражениях.

Добежав до пляжа, Брент стянул с себя футболку и нырнул в воду. Волны бушевали, ему доставляло истинное наслаждение бороться с ними. Это было настоящее физическое напряжение, которое ему действительно нравилось. Пробуждение таких забытых, давно не испытываемых чувств, страсть, желание не принесли ему ничего, кроме разочарования.

Когда полчаса спустя он вышел из воды, то чувствовал себя лучше. Было бы глупо надеяться, что первая женщина после смерти Кати, на которую он обратит внимание, с радостью прыгнет в его объятия. И конечно, он больше не будет ставить ни ее, ни себя в неловкое положение. Ее отказ все прояснил. Проще некуда.

Прошел час, и он вновь затосковал, и это уже привычное чувство еще сильнее давило на него.

Она пытала себя весь день. Не была ли она слишком груба, отказав ему? Не слишком ли категоричен был ее отказ? Не оскорбила ли она его или, что еще хуже, не ранила ли его чувств? Не навредила ли она своей работе?

— Ты уже в четвертый раз просто так заходишь ко мне в кабинет. Уверена, что ни о чем не хочешь поговорить со мной? — спросил после обеда Вернон.

Марла еще раз подумала, стоит ли спросить совета у Вернона. Нет, нет. Это ее собственная проблема. А может, это и не проблема вовсе. Может, она настолько была потрясена необыкновенным магнетизмом Брента, что неправильно поняла его. Может, он просто не любит ужинать в одиночестве.

— Марла? Ты слышишь меня?

— Что? О, извини. Так о чем ты там говорил?

— Я спросил, как там поживает работа с «Вентурой»?

— А, — равнодушно бросила она, — все в порядке. Найджел Макбейн звонил около часа назад. Я собираюсь поехать туда завтра.

— А я отдал радио Уорену, — улыбнулся Вернон.

— Я знаю. Оно все еще хрипит из ящика его стола. Интересно, что он с ним сделает?

— А мне интересно, что за долгоиграющие батарейки в этой штуковине?

Марла вздохнула:

— Мне, наверное, пора возвращаться к работе.

Остаток рабочего дня она провела уставившись в окно и думая о том, как вести себя с Брентом в следующий раз. Стоит ли притворяться, что ничего не было? Или лучше попытаться вежливо объяснить причину ее вчерашнего отказа.

Она равнодушно пролистывала инструкции для рекламных агентов, зная, что даже в такой огромной книге вряд ли найдется страница, посвященная тому, как выпутываться из подобных ситуаций с клиентом. Нет, ее проблема была в том, что победил здравый смысл. Желание принять приглашение было настолько велико, что ей хотелось развернуться и бежать к нему даже после того, как она вошла в свою одинокую квартиру на Пасифик-Бич.

— Глупо, — пробормотала она, — очень глупо.

Бесполезный день и бессонная ночь были результатом ее беспокойства. И на следующий день, когда она парковалась около «Вентуры», она по-прежнему не знала, что делать.

Марла нашла Найджела, а потом они вместе в этой удивительной неразберихе отыскали Брента. Она была настолько потрясена увиденным, что все тревожные мысли вылетели у нее из головы.

Брент был в цехе; как показалось Марле, он решил немного вспомнить свое прошлое. Он проверял мастерство кузнеца, с удивительной легкостью орудуя горячим железом и тяжелыми инструментами. Она сразу поняла, что он находится здесь уже довольно долго. Рубашка прилипла к мускулистому телу, плотно облегая его, не скрывая отточенных, доведенных до совершенства движений. Его смуглое лицо было мокрым от пота, а темные, вьющиеся волосы блестели, словно мокрый шелк.

Он заметил, что Найджел машет ему, и знаком показал, что подойдет, когда закончит работать над лежащим перед ним куском железа. Марла как завороженная смотрела, с каким умением Брент владеет этим древним искусством, с какой легкостью и даже удовольствием ему это дается. Она была поражена его силой. Четкий ритмичный звук, с которым металл ударялся о металл, заполнял весь цех и заглушал слова.

Наконец он выпрямился и взглянул на свою работу с нескрываемым удовлетворением. Марла несмелым шагом подошла к нему и попросила посмотреть.

— Это восхитительно! — воскликнула она, рассмотрев деталь альпинистского снаряжения, над которой он работал. — Я никогда не видела, как работают кузнецы. Это очень сложно, не так ли?

Брент выглядел по-мальчишески польщенным се похвалой за труд, которому научил его отец. Он взял платок, чтобы вытереть лицо и смуглую сильную шею, потом показал ей еще несколько образцов работы.

— Идея, которая скрывается за всем этим, — объяснил он, — заключается в том, чтобы добиться максимума надежности и сделать более удобным горное снаряжение. Качества, которые очень высоко ценятся альпинистами.

Марла попросила его научить ее работать с железом. К тому моменту Найджел уже покинул цех, его позвали к телефону. Кроме них, здесь никого не было. Брент показал ей несколько инструментов, объясняя процессы нагревания и охлаждения металла, а потом предложил ей самой сделать маленькую декоративную подкову.

— Вообще-то самое сложное в изготовлении подков в том, чтобы лошадь не ударила тебе в лицо, когда ты примеряешь эту железку, — пошутил он.

Для Марлы инструменты оказались неподъемными, поэтому Брент решил помочь ей. Он аккуратно взял ее руки в свои и старался направить ее движения в нужную сторону.

— Бей сильнее! Давай же, оно не отлетит! — не заметив, что перешел на ты, выкрикивал он.

Она почувствовала легкость и удовольствие. Ничего больше. Никакого волнения, никаких сомнений. Он помогает ей, его огромные ладони сжимают ее руки, его грудь прижата к ее спине, его необыкновенный задорный голос звучит у нее в ушах, его дыхание теребит ей волосы. Все это слишком невинно, чтобы быть порочным, и слишком приятно, чтобы задумываться о последствиях.

Казалось, прошла тысяча лет, и вот наконец она держит в руках маленькую подковку.

— Твой первый результат, — сказал Брент. — Хорошая работа.

— Да, только в основном работал ты, а я все делала неправильно. Даже слепому ясно, какая уродливая эта подкова.

— Но она все равно лучше, чем та, которую впервые в жизни сделал я, — успокоил он.

— Можно я заберу ее на память?

— Хм, я настаиваю на этом, — с преувеличенно серьезным видом сказал Брент. — Я не могу хранить такое безобразие в этом цехе. Люди могут неправильно понять.

Марла улыбнулась. Он все еще стоял рядом с ней. Такой высокий, что ей приходилось запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Теплый огонек светился в глубине его глаз, спокойный и трепещущий одновременно. От него пахло железом. Следующая фраза застряла у нее в горле, и она почувствовала, как замерло ее сердце. «И как можно не восхищаться таким мужчиной?» — неожиданно подумала она.

Выражение его лица немного изменилось. Легкое сомнение отразилось в его глазах, когда он неуверенно поднес руку к ее лицу. Он внимательно посмотрел на нее, а потом резко отвел взгляд.

— Марла… — Его голос прозвучал тихо и хрипло. Он слегка коснулся ее щеки, потом убрал со лба прядь ее непослушных волос. Его нежность заставила ее почувствовать себя близкой и нужной ему. — Как ты думаешь… — В его голосе вновь чувствовалось сомнение.

— Что? — прошептала она, тронутая его неподдельным волнением и смятением. Этот мужчина покорял горные вершины и побеждал стихию, рискуя жизнью. Так что же могло заставить его быть таким неуверенным на земле?

Он перевел взгляд на ее губы, но густые темные ресницы скрыли от нее выражение его глаз. Марла почувствовала, как электрический ток пробежал по ее телу. Он нежно коснулся кончиками пальцев ее влажных губ, и каждая клеточка ее тела напряглась, отвечая на это прикосновение. Своими красивыми и сильными пальцами он медленно провел по контуру ее дрожащих губ. Марла невольно закрыла глаза, ее тело отказывалось ей подчиняться, поддаваясь порыву страсти.

— М-м. — Это был даже не вздох, но они оба услышали, как он сорвался с ее губ.

Он замер, и она почувствовала напряжение, которое все больше нарастало в нем. Когда он заговорил, его голос звучал глухо и отдаленно:

— Я не целовал женщину… уже очень… давно…

Это было больше похоже на вопрос, чем на утверждение. Марла подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он выглядел смущенным и растерянным, но в то же время это был мужчина, который прекрасно знает, как целовать женщину. Она же была достаточно опытной, чтобы распознать яркий огонь желания, пылающий в его глазах. И на секунду она ощутила необыкновенное счастье при мысли о том, что покорила такого красивого мужчину, как этот. Он наклонился к ней все еще неуверенный в себе, она слышала его неровное дыхание совсем рядом. Неожиданно резко что-то заставило Марлу вернуться в реальность.

— Подожди, — прошептала она и отпрянула от него, сжимая в руках свою маленькую подковку.

Брент мгновенно замер и пристально посмотрел на нее удивленными глазами.

— Это большая ошибка, Брент, — начала она, понимая, что паника охватывает ее. Она чувствовала, в каком бешеном ритме бьется ее сердце, то ускоряясь, то внезапно замедляя частоту ударов, чувствовала, как тяжело вздымается и опускается ее грудь, ей стало трудно дышать.

Она была готова к любой ответной реакции с его стороны, кроме той, которая последовала. Он опустил голову и отвернулся.

— Прости, Марла, прости, я не собирался… — Его голос затих. После нескольких секунд невыносимой тишины он распрямил плечи и спокойно сказал: — Пойдем скажем Найджелу и Фелис, что готовы начать совещание. В конце концов, именно за этим ты сюда и приехала.

Она тупо кивнула и пошла следом за ним к выходу. Они возвращались обратно в офис в тяжелой, гнетущей тишине. Она вела себя очень глупо, а он отреагировал на ее поведение достойно, так не каждый бы смог. И теперь ей придется приложить невероятные усилия, чтобы больше ни при каких обстоятельствах они с Брентом не оставались наедине. Это был единственный выход для них обоих, потому что с каждой минутой Марла чувствовала все большее влечение к этому человеку и боялась, что в конце концов не выдержит и совершит ошибку.

Совещание прошло отвратительно. Брент ничего не слушал, Найджела постоянно отвлекали телефонные звонки, а Фелис была простужена. После часа бесполезных обсуждений все сошлись на том, что лучше созвониться позже и провести совещание в какой-нибудь другой день.

Брент с болью смотрел, как Марла выезжает со стоянки «Вентуры», стараясь поскорее покинуть территорию предприятия. Его обещание самому себе больше не приставать к этой женщине продержалось меньше двадцати четырех часов. И теперь он не удивится, если она попросит своего босса, Уорена Толмена, назначить кого-нибудь другого на это дело. Но ведь был момент, всего один короткий миг, когда ему показалось, что она тоже хочет, чтобы он дотронулся до нее, когда ему показалось, что она отвечает на его страсть. Вспышка желания в огромных карих глазах, которая смягчила строгие черты ее лица. А потом она просто отпрыгнула от него, словно испуганный котенок. Он запустил руку в свои вьющиеся волосы, тряхнул головой и залпом осушил чашку кофе. А его друзья и родители не перестают повторять, как было бы хорошо, если бы ему понравилась другая женщина.

— Как прошла вчера встреча в «Вентуре»? — спросил Вернон, играя перочинным ножом «Роулинз» в кабинете Марлы.

— Я не хочу говорить об этом. — Слова сами сорвались с ее губ, она даже не успела подумать.

Вернон с удивлением посмотрел на нее:

— Проблемы?

— Нет… Да… Ну ты же знаешь, как это бывает. Неудавшееся совещание, — уклончиво пробормотала она.

— А… — Наступила неловкая пауза, потом Вернон сказал: — Уорен тут перекинулся со мной парочкой слов. Он не хочет, чтобы Натан работал с нами, он хочет, чтоб на его месте был Дэвид.

— Дэвид?! — Марла с силой поставила кофейную чашку на стол, взбесившись на Уорена, но благодаря Вернона за смену темы разговора. — Из всех идиотских идей Уорена эта самая невероятная! Дэвид — последний человек из всех, с кем я хотела бы работать над этим проектом! Он не просто тупой зануда, он нерасторопный болван, не признающий никакой критики и никаких замечаний.

— Я знаю, но…

— Как ты можешь, ведь ты же арт-директор, так что пускай Уорен проваливает со всеми своими кандидатурами.

— Да, но он…

— Почему он сразу не пришел ко мне? Я ответственная за все здесь. Я должна удовлетворять потребности и желания клиента. Он обязан был разговаривать сначала со мной, прежде чем идти к тебе. Он ведь никогда даже трех минут не разговаривал с Брентом!

— Тебе легче? — участливо спросил Вернон.

Марла глубоко вздохнула и, к собственному удивлению, поняла, что ей действительно стало лучше. Иногда необходимо на кого-нибудь выплеснуть злость.

— Оправданное негодование полезно, — смущенно усмехнулась она.

— Согласен.

— Я зайду к тебе по поводу «Вентуры», как только еще раз все с ним обсужу, ладно?

Брент проявлял личный интерес к рекламной кампании своей фирмы, поэтому Марла никак не смогла бы избежать встречи с ним. Однако она намеревалась сделать все возможное, чтобы им не пришлось остаться наедине. Она понимала, что если это произойдет, ничего кроме неприятностей не случится.

Вчера, в цехе, его действия объяснили все. Ей и так с трудом удавалось подавлять собственное влечение к нему, теперь же она уверена, что он чувствует то же самое. Все стало еще сложнее. Она не хотела рисковать своим и без того шатким положением ради того, чтоб выслушивать потом долгие объяснения и извинения. Она даже надеялась, что Найджел заметил их взаимное притяжение и постарается объяснить Бренту, насколько все это неразумно и глупо. Пусть он такой же горячий и несдержанный, как Брент, но по крайней мере он определенно серьезнее относится к принятым правилам делового этикета.

Во время своих последующих визитов в «Вентуру» Марла почти убедилась, что Брент изменил свое отношение к ней. Он перестал посещать совещания, которые проводились вместе с Найджелом и Фелис. Но с облегчением, которое Марла испытывала, она одновременно чувствовала досаду и разочарование, думая, что он не хочет больше видеть ее. Безусловно, она не в его вкусе, и было бы ошибкой с его стороны предпринимать дальнейшие попытки сблизиться с ней.

Да, несмотря на все ее старания держаться непринужденно и поступать разумно, к концу недели она буквально умирала. За последние четыре дня она посетила «Вентуру» три раза, а Брент ни разу не появился там. Она не видела его ни секунды. К собственному разочарованию, она заметила, что несколько раз даже отвлекалась и не слышала, о чем говорит Найджел, потому что оглядывалась по сторонам в безуспешных поисках Брента, надеясь хотя бы взглянуть на него.

«Это абсурд, — упрекала она себя, — в конце концов, могу же я спросить о нем, черт побери, или нет?» Не в силах больше сдерживать себя, так она и сделала.

Найджел и Фелис переглянулись.

— Он уехал в горы, Марла, — ответил Найджел с плохо скрываемым любопытством.

— Как? — Вопрос сорвался с ее губ прежде, чем она успела понять, что спрашивает, и прозвучал таким тоном, что испугал всех. Стараясь исправить свою ошибку, она быстро добавила: — Он же вроде не собирался никуда уезжать из города.

Фелис пожала плечами:

— Вроде не собирался. Он просто позвонил мне и сказал, что уехал в Сьерра-Неваду и что мы увидим его через пару недель, когда он вернется. — Она замолчала, посмотрев на Марлу, потом добавила: — Он уже не первый раз так поступает, так что все в порядке.

— Один? — с волнением спросила девушка, когда она в ужасе представила, что он карабкается по горам и рядом никого, кто мог бы помочь в случае опасности.

— Я не спрашивала, — призналась Фелис. — Но, думаю, вряд ли он поехал бы один. У него довольно много друзей-альпинистов.

— Понятно…

К счастью, Найджел вовремя перевел разговор на другую тему, задав вопрос по делу, а Фелис пошла за очередной таблеткой от простуды. Марла ожидала от Брента чего угодно, но о подобном даже и не думала. Она не знала, какой вывод из этого сделать. Настолько ли он увлекся своим новым рекламным агентом, что, не найдя взаимности, не смог находиться с ней в одном здании, даже в одном городе, и поэтому, бросив все, уехал? Или нет, может, он забыл обо всем через несколько минут, а уехал лишь потому, что ему надоело сидеть на одном месте?

Она вспомнила шутки, которые отпускали в «Вентуре» по поводу частого отсутствия Брента. «Когда он нужен, его невозможно найти», — как-то сказал Найджел. Да и сам Брент рассказывал, что основал компанию только для того, чтобы у него было больше свободного времени. Все это красноречиво говорило лишь о том, что он отправился в горы отнюдь не зализывать свои раны и не потому, что она отказалась поцеловать его. Марла сама не заметила, как стала злиться на него. Конечно, он просто типичный эгоист, безответственный и неразумный! Разве он не понимает, что нужен здесь, что его ждут дела? Марла готова идти вперед, далее разрабатывать стратегию, но все стоит лишь из-за того, что во всем необходимо официальное одобрение Брента. «Как можно быть таким легкомысленным?» — спрашивала она про себя.

За все время знакомства с Брентом Марла уже успела заметить его неспособность вовремя сконцентрироваться, чтобы решить деловые вопросы. И она понимала, что, каким бы красивым и сильным он ни был, ей нельзя больше думать об этом мужчине. Она знала, какие последствия влечет за собой подобная глупость.

Брент влез в свой теплый спальный мешок. Он хотел сбежать от всего хотя бы на пару недель, но все-таки решил позвать с собой в горы двух друзей, которые тоже увлекались альпинизмом.

Кто-то подбросил еще поленьев в пылающий костер и пожелал ему спокойной ночи. Апрель в Сан-Диего был довольно жарким, впрочем, как и все остальные месяцы, но здесь, в горах, ночи были холодными. Немного согревшись, Брент самодовольно улыбнулся, в очередной раз убедившись, насколько надежным и теплым был мешок, изготовленный по последним технологиям его компанией, и вспомнив отличное оборудование нового сезона, изготовленное в «Вентуре».

Он представил, что завтра, когда вернется домой, Найджел и Фелис завалят его вопросами. Он вздохнул и укутался посильнее, стараясь улечься так, чтобы ничего не мешало под головой и не давило на спину. Он почти два года не исчезал, никого не предупредив. Так бывало раньше, когда погибла Кати, и тогда все понимали, что ему необходимо побыть одному, подальше от всех, постараться забыть свою боль, рискуя и подвергая опасности свою жизнь, достичь согласия с природой и самим собой. К тому же так он отдыхал от напряженной работы, в которую с головой окунулся после трагической гибели жены.

С тех пор прошло немало времени, все утряслось, и теперь, когда Брент чем-нибудь занимался или уезжал куда-нибудь, он всегда предупреждал Найджела и Фелис, что будет отсутствовать.

Неожиданно образ Марлы возник у него перед глазами, и Брент мысленно проклял себя. Он так надеялся, что две недели в горах, в мужской компании, в окружении дикой природы, которая не терпит таких женщин, как она, заставят забыть о ней, сотрут ее из его памяти. И вот теперь ее черты вновь рисует его воображение, еще более привлекательные и желанные, чем две недели назад. «Так сколько же раз она должна сказать «нет», чтоб ты наконец понял? — со злостью спросил он сам у себя. — Что же ты за человек, раз позволяешь себе такое поведение?»

После смерти жены Марла была первой женщиной, с которой он смог столь близко общаться. После трех лет воздержания его тело разрывалось от неуемного желания. Ему хотелось обнять ее, дотронуться до нее, целовать ее снова и снова. Ему хотелось окружить ее теплом и любовью. Всей мощью своего тела он желал эту женщину, сладость ее плоти. Страсть бушевала в нем, заставляя содрогаться и напрягать железные мускулы.

В течение последних трех лет бывали дни, когда он с грустью думал, что больше никогда в жизни не испытает физического влечения к женщине. А теперь он до боли хотел ее, одну-единственную, особенную. А она его не хотела.

«Почему все не может быть так же просто, как раньше?» — раздраженно подумал он. Кати увидела его, объявила, что это любовь с первого взгляда, и уже на третьем свидании потащила в постель, поступая, как всегда, опрометчиво. Брент улыбнулся своим воспоминаниям. Боже, она никогда не оставляла ему времени опомниться и начать в чем-либо сомневаться. Они поженились на шестой неделе их знакомства. Единственной причиной, почему это не произошло на второй или на третьей неделе, было то, что Брент хотел видеть на свадьбе своих родителей и пришлось ждать их приезда из Монтаны.

Его мысли устремились в более далекое прошлое, еще до Кати. Да, в его жизни были женщины, которые иногда ему отказывали, но чаще они с готовностью отдавались ему. Конечно, он уже не тот, каким был в двадцать. В то время для него не было ничего более важного, чем неприступные скалы. Но жизнь многому научила его с тех пор. Теперь, в свои почти сорок, последнее время, просыпаясь по утрам, он вновь испытывает то же чувство, что и при встрече с Кати. Из-за женщины он вновь готов поставить на карту все, даже то, что раньше ценил в жизни больше всего.

Чувствуя, что заснуть уже не удастся, что мысли по-прежнему не дадут ему покоя, Брент повернулся и стал наблюдать за костром. Может быть, его проблема в том, что он слишком серьезно все воспринимает. Желание заниматься сексом с женщиной еще не значит любить ее и мечтать разделить с ней жизнь. Может, ему стоит рассматривать отказ Марлы только как отказ от секса, а не как насмешку над ним, над его чувствами, эмоциями, стилем жизни.

Он улыбнулся, его развеселили свои собственные мысли. Да, он определенно воспринял все слишком серьезно, позволил причинить себе боль. Он приехал сюда в горы разбитым и потерянным, а теперь наконец смог разобраться в себе. Его мужское начало было задето тем, что его отвергла женщина, к которой он испытал желание, впервые с тех пор как овдовел. Теперь, разобравшись в себе, он сможет достойно принять этот отказ.

Он повернулся на другой бок, успокоенный мыслью о том, что сможет нормально общаться с Марлой, когда вернется в Сан-Диего. Она не хочет близости с ним? Пожалуйста, он справится с этим.

Когда Марла заметила его, она поняла, как сильно соскучилась. С тех пор как они виделись в последний раз, он стал выглядеть еще лучше: смуглый, сильный, отдохнувший и удивительно спокойный. Что бы он там ни делал, в горах, это определенно пошло ему на пользу.

Брент сердечно поприветствовал ее. Ее пальцы утонули в его загорелой мозолистой ладони. Его присутствие переполняло ее душу каким-то необыкновенным чувством, а сверкающие зеленые глаза заставляли ее терять разум.

— Ты выглядишь великолепно, — бесхитростно сказал он.

— Спасибо, — поблагодарила она за комплимент, даже не пытаясь скрыть смущенную улыбку. В конце концов, она хотела выглядеть именно так.

Он предложил ей присесть за огромный офисный стол.

— Найджел сказал мне, что вы многое успели сделать, пока меня не было, — начал он.

— Да. Единственное, что нам нужно, — это твое одобрение и согласие. Тогда мы сможем продолжать.

Брент виновато посмотрел на нее.

— Найджел сказал, что из-за моего отсутствия работа немного задержалась. Искренне прошу прощения. Я не подумал об этом.

«Ну конечно же, ты не подумал, кто бы сомневался», — про себя укоряла его Марла. Но она не могла злиться на этого прекрасного мужчину, во взгляде которого читалось искреннее сожаление о случившемся. Она спросила:

— А где Найджел?

— Заразился простудой от Фелис, поэтому сегодня он дома, отлеживается в постели.

— Вот как…

— Ладно, я пока просмотрю подготовленные материалы. И если все будет в порядке… — Он взял со стола документы и нахмурился при виде первых же цифр.

Потом вздохнул, с неохотой сел за стол и, склонив голову, начал изучать документы. Брент походил сейчас на футболиста, которого после игры заставили готовиться к экзамену. Марла заметила, что он не особенно тщательно все просматривает, не прошло и пяти минут, как он искоса стал поглядывать на нее. Стараясь сохранять серьезный вид, она спросила как ни в чем не бывало:

— Проблемы?

— Не… ерунда…

— Ты хмуришься и морщишь лоб.

— Это так, защитная реакция, способствует восприятию информации.

Не в силах больше сдерживаться, она рассмеялась:

— Хочешь, я что-нибудь тебе объясню?

— Пустяки, всего десять — двенадцать непонятных пунктов… А вообще я умираю от голода, пойдем-ка пообедаем, — непринужденно предложил Брент. В такие моменты он был великолепен. Ему невозможно было отказать.

«А кроме того, — подумала Марла, — любой отказ может отправить его в Сьерра-Неваду еще на пару недель». Поэтому вслух она ответила:

— Конечно.

Они купили сандвичи и уселись за столом в кафе «Вентура», разложив перед собой бумаги. Марла медленно, пункт за пунктом, обсуждала с Брентом интересующие его вопросы. Ее красивая кисть с изящными пальцами плавно перемешалась со страницы на страницу, следуя за объяснениями. Брент с легкостью воспринимал информацию, но только ту, которую можно было перевести на понятный для него язык, избегая сложных названий и расчетов.

Брент внимательно наблюдал за Марлой. Он не мог не сказать ей, как прекрасно она выглядит сегодня. Все в ней казалось ему совершенным, от кончиков густых волос до идеального покроя одежды. Но лучше всего было ее серьезное лицо тогда, когда она лучезарно улыбалась. Он решил, что имеет право молча восхищаться ею. В конце концов, это не принесет никакого вреда. Она уже дважды сказала ему «нет», он прекрасно все понимает. Но ценить ее красоту ему никто не запретит.

— Мне кажется, здесь полный порядок, — сказал он.

Она с профессиональным спокойствием восприняла его скромную похвалу, но Брент сразу же догадался, что она разочарована его равнодушием. Найджел говорил, что она чертовски хорошо справилась со своей работой, поэтому Брент решил исправить свою ошибку.

— Извини, если говорю недостаточно пылко. Марла. Помнишь, как сказала Фелис, деловые разговоры заставляют меня чувствовать себя не в своей тарелке. Я разрабатываю оборудование, я знаю, сколько мы можем потратить и сколько должны запросить с покупателя, я решаю, как будет работать компания. Но это… — Он жестом показал на лежащие перед ними бумаги. — Это не для меня. Конечно, тебе покажется глупым и наивным, но я не могу избавиться от ощущения, что мы собираемся обманывать людей.

Ее карие глаза стали очень серьезными.

— Я тебя уверяю, о товарах «Вентуры» не будет сказано ни слова неправды.

— Вам и не надо этого делать. Они действительно лучшие.

Марла снова улыбнулась:

— Тогда зачем хранить это в тайне? Почему бы не сказать об этом всем? И почему бы не начать с определенного целевого рынка?

Он тяжело вздохнул:

— Твои речи звучат убедительно. Неудивительно, что реклама, которая преследует нас повсюду, заставляет людей покупать товары, которые на самом деле нам не нужны.

— Ну, надо признать, что часто у рекламы, а особенно у рекламных агентов, не очень хорошая репутация среди простых обывателей. Есть даже такая старая шутка: «Пожалуйста, не говори своей маме, что я занимаюсь рекламой, лучше скажи ей, что я пою в церковном хоре».

Брент засмеялся.

— Тогда почему ты решила заняться этим бизнесом? — с любопытством спросил он.

— О, причин множество. Я люблю работать с людьми, и меня привлекает именно рекламный бизнес. Я люблю наш дружный творческий коллектив. Понимаешь, наша работа очень сложная, постоянно возникают новые препятствия, которые надо преодолевать. Это очень увлекательная игра. И если быть честной до конца, платят здесь тоже очень хорошо, особенно если удастся сделать успешную карьеру в таком большом агентстве, как, например, «Фримонт».

— Так вот, значит, чем ты занимаешься? Делаешь себе карьеру?

— Ну конечно, у меня есть определенные амбиции, — неуверенно сказала она.

Он внимательно посмотрел на нее. Да, если судить по тому, с каким рвением и упорством она взялась за эту работу, можно сказать, что амбиции у этой женщины довольно велики.

— Так ты действительно думаешь, что «Фримонт» — это лучшее место для честолюбивой женщины?

Она медлила с ответом: Брент явно ждал от нее признания в том, что ее работодателя нельзя назвать профессионалом своего дела.

— Это довольно консервативное агентство, — призналась она. — И если бы руководители придерживались более прогрессивных взглядов, то агентство могло бы развиваться значительно быстрее. Но после того, как я получила диплом и начала искать работу, мне казалось идеальным вариантом устроиться в одно из самых крупных и самых престижных агентств. Мне кажется, здесь открываются глобальные перспективы.

— Ну, если ты так считаешь. Но разве тебе не хотелось работать в таком месте, где ты чувствовала бы себя как дома?

Марла нахмурилась:

— Я и так чувствую себя как дома.

— Правда? — недоверчиво переспросил он.

Он не мог представить себе Марлу в окружении всех тех мужчин, с которыми она была на встрече во «Фримонте». По сравнению с ними она слишком честная, открытая, нежная. В нем она видела нечто большее, чем просто «толстый кошелек», каким его считали остальные.

Марле стало не по себе после его вопроса. Конечно, она чувствует себя во «Фримонте» как дома. Может, ей стоит больше следить за собой, может, иногда она говорит не то, что следует. Он просто не понимает, что не каждому удается создать свой собственный мир и жить, и работать в нем, как это сделал он. У нее другая, реальная жизнь, и Марлу раздражало, что Брент не понимает этого.

— Ты говоришь, что в бизнесе чувствуешь себя не в своей тарелке, а сам тем временем ведешь себя как очень опытный бизнесмен. Твое дело неуклонно идет вверх, ты мудро используешь недостатки налоговой системы, ты легко общаешься с людьми, ты постоянно внедряешь новые технологии во всем и наверняка, хоть и не говоришь об этом, отлично знаешь всех своих конкурентов, — закончила она свою речь, чуть приподняв брови в ожидании его реакции.

Широкая улыбка расплылась по его лицу и заставила ее сердце забиться в три раза чаще. Даже на работе он выглядит так, словно все делает играючи.

— Боюсь, это убьет тебя, Марла, но я действительно ничего не знаю о каких-либо правилах в мире бизнеса. Для этого у меня есть Найджел. Все то, о чем ты только что мне говорила, конечно, меня интересует, но я не прочитал ни единого учебника, не получал диплома и не крал идей у удачливых фирм.

— Тогда в чем, скажи мне, секрет твоего успеха? — спросила она, наслаждаясь сиянием его глаз.

— В трех словах, сказанных мне мамой, когда я уходил из дома. Выбери правильный путь. По-моему, очень просто.

— Выбери правильный путь? — с интересом повторила она.

— Именно. Мама всегда говорила, что если выбрать правильный путь, то можно получить в несколько раз больше, чем вложить.

— Это все, конечно, очень интересно, Брент, но, согласись, это не объясняет фантастического успеха компании, которая ежегодно зарабатывает более тридцати миллионов долларов.

— Объясняет. Я создаю самое лучшее оборудование. Я не экономлю ни на материалах, ни на дизайне, я не позволяю на своем заводе производить некачественную продукцию. Я запрашиваю за это справедливую цену, несмотря на заверения Найджела, который постоянно твердит мне, что цену можно повысить и при этом не потерять покупателей. Я плачу своим работникам, ну, скажем честно, намного больше реальной ставки в подобных фирмах. Я уважаю и ценю их профессионализм, поэтому не ввожу всех этих унизительных правил и проверок, которые существуют на любом другом предприятии.

Я продаю то, что производится на моих заводах, и шквал заказов не перестает обрушиваться на меня. Все мои покупатели довольны. В случае если кто-то останется недоволен покупкой и пришлет жалобу, к нему немедленно выезжают наши специалисты и разбираются. Я увольняю лишь тех работников, которые действительно не справляются со своими обязанностями, и тех, кто не хочет учиться. Все остальные подолгу работают в моей компании и остаются довольны. — Он пожал плечами. — Так что мама была права.

Марла наклонилась вперед и облокотилась на стол.

— По-моему, это больше похоже на сказку.

— Но если я не ошибаюсь, ты изучала наши финансовые отчеты и рейтинги продаж, проверяла документы, знакомилась с материалами в прессе, разговаривала с сотрудниками, так что сама прекрасно знаешь, что это правда.

— Ну…

— Ага! Ты просто не хочешь признать, что я прав, ты сомневаешься, что мой бизнес относится к тому миру, который так хорошо тебе знаком.

Марла улыбнулась его настойчивости.

— А ваши взносы в различные общества по охране природы, чтобы избежать налогов? Это тоже правильно?

— О, это самый правильный из всех правильных путей. Где же мы будем гулять, по каким горам лазать, куда мы будем ходить в походы, если вся земля будет разрыта и кругом будут шахты? Где мы будем плавать и заниматься серфингом, если вода будет загрязнена химическими отходами, да так, что вымирает вся рыба? — Он с грустью покачал головой. — Когда мне было двадцать, я впервые увидел океан. Он показался мне настолько прекрасным и величественным, я был уверен, что эта стихия всесильна и никто не посмеет навредить ему. Я был не прав.

Марла откинулась на спинку стула, затронутая чувствами Брента, и вдруг неожиданная идея пришла ей в голову:

— А может, вашу рекламную кампанию тоже направить по правильному пути, Брент?

— Как?

Она пожала плечами:

— Пока не знаю. Но к счастью, вместе со мной над этим проектом работают много хороших специалистов. Я уверена, именно в вашей рекламе мы смогли бы сделать акценты на экологию, охрану природы и заинтересовать различные сегменты рынка в сотрудничестве с «Вентурой».

— Если тебе удастся это сделать, Марла, я, может, возьму обратно некоторые гадкие слова, которые сказал в адрес рекламных агентов и рекламы в целом.

— Ну как я могу устоять против такого предложения? — улыбнулась она.

Он усмехнулся:

— Но у меня все же остаются сомнения. Я убежден, что вся реклама основана на пустых обещаниях, например, ты покупаешь предлагаемый товар, а тебе якобы дают денег, власти, секса или еще чего-нибудь. Мы не предлагаем ничего подобного.

— А что же вы тогда предлагаете? — спросила она, с любопытством ожидая ответа.

— Свободу выбора, — не задумываясь ответил он, потом, взглянув на Марлу, добавил: — Я знаю, звучит высокопарно, но я в это верю.

— Нет, совсем не высокопарно, может, слишком идеалистически, но не высокопарно. — Она поймала его взгляд, и в ее глазах читалось понимание и одобрение его устремлений.

Необычное свечение, какой-то нежный свет согревал сейчас его глаза. Он положил свою ладонь на ее и легонько сжал:

— Ты слишком хорошая, чтобы быть рекламным агентом.

— Спасибо… Я подумаю.

Она была такой красивой и такой хрупкой. Ее строгие черты смягчились, будто внутри у нее что-то растаяло, карие глаза, окруженные густыми ресницами, казались еще больше обычного. От нее исходил тончайший запах женского тела и легких духов. Брент почувствовал легкое беспокойство, когда взглянул на ее нежные розовые губы, но нужно было продолжать разговор.

— Ну и что будет дальше, — немного хрипло спросил он, — я имею в виду наш проект.

— Ну теперь на сцену выйдут рекламные сценаристы и режиссеры, которые будут работать непосредственно над созданием рекламных роликов, разумеется, под моим контролем.

Ему показалось, что ее голос звучит неестественно. Неужели она тоже чувствует этот жар, который охватил и его, который не дает спокойно дышать, который заставляет их все ближе и ближе придвигаться друг к другу?

— Так, значит, мы не увидимся какое-то время? — Он даже не старался скрыть своего разочарования.

— Вообще-то я хотела привести сюда несколько человек, чтобы они могли встретиться с тобой и посмотреть «Вентуру». Думаю, здесь многое удивит и вдохновит их.

— Хорошо. Значит, увидимся, — сказал он.

Он проводил ее до дверей, но до машины она дошла сама. Пока они находились в окружении людей, он мог контролировать себя, отдавая себе отчет, что можно, а чего нельзя делать. Но там, на стоянке, где никого не было…

После сегодняшнего разговора он понял, что бессмысленно продолжать обманывать себя, уверять, что она привлекает его лишь сексуально. Она слишком ему нравится, чтобы хотеть только ее тела. Брент увлечен ею, ее противоречиями, ее необычностью. Ее глаза пробуждают в нем нежность, ее улыбка делает его счастливым, ее присутствие заставляет его трепетать от желания. Он понял, что, если она вновь откажет, он не сможет просто смириться — ему необходимо будет узнать причину.

Брент совсем запутался. Случались моменты, когда он был уверен, что тоже нравится ей. Он не раз замечал нескрываемый интерес в ее глазах. Он видел, как она внимательно рассматривает его тело, и хотя никогда не считал себя красавцем, прекрасно понимал, что у него, как говорится в современной рекламе, хорошая спортивная фигура.

Как бы ему хотелось побольше узнать о ней! Может, она любит кого-нибудь, может, она предпочитает другой тип мужчин или, может, она приходит в себя после тяжелого разрыва с любимым. Что бы то ни было, она тщательно скрывает все свои чувства.

Этим вечером Брент очень много работал, стараясь полностью занять себя, отвлечься от мыслей о ней. Он не хотел влюбляться в такую сложную женщину. Он понятия не имел, как себя с ней вести. «Тогда почему же, — обвинял он себя, — почему полдня ты провел в размышлениях о том, что она чувствует, пытался понять ее жизненную философию?» Он тяжело вздохнул, убедившись, что все его попытки отвлечься бесполезны.

Брент вернулся домой, когда уже стемнело, и пошел на кухню приготовить ужин. Он переехал в этот маленький домик рядом с Винданси-Бич два года назад, пытаясь найти место, где ему ничего не напоминало бы о жизни с женой, понимая, что ему будет легче жить без ежесекундного напоминания о Кати. И сегодня впервые с тех пор, как он здесь поселился, домик показался ему невыносимо тихим и одиноким.

Он не мог поверить в то, что вся его жизнь теперь зависит от единственной женщины, которую он не понимает и которая притворяется, что не заинтересована в нем. Брент неожиданно захотел вспомнить прошлое. Он подошел к полке, взял оттуда фотоальбом, открыл его и стал внимательно рассматривать фотографии, стараясь восстановить в памяти самые яркие моменты, самые сладкие мгновения их совместной жизни.

Через полчаса он отложил альбом, подавленный и разбитый. Фотографии больше не производили на него того впечатления, что было раньше. Теперь это была просто память. Он был благодарен этим снимкам за то, что они оживили счастливые годы, прожитые с Кати, — но все это прошло.

Сегодня дверь в прошлое навсегда захлопнулась для него, теперь его неудержимо несло навстречу будущему, освещенному красотой огромных карих глаз.

ГЛАВА 5

Марла вернулась в «Вентуру» несколько дней спустя вместе со своими помощниками, которые собирались участвовать в рекламной акции. Приехали Натан и Вернон. Марла провела довольно долгую и утомительную беседу с Уореном Толменом, убеждая его, что Дэвид не должен заниматься этим проектом. Не добившись ничего, Марла решила действовать на свой страх и риск. Она знала, что Уорен хочет постоянно контролировать ее действия, поэтому и назначает Дэвида. Однако она была слишком заинтересована в этой работе, чтобы идти на поводу у Толмена. Брент был прав, «Фримонт» слишком консервативное агентство. Но несмотря на общую политику, в нем работают люди, придерживающиеся прогрессивных взглядов, именно их Марла и хотела привлечь к работе над проектом «Вентуры».

Брент приветствовал коллектив со свойственными ему простотой и гостеприимством. Марле было приятно, что они сразу же подружились с Верноном и теперь непринужденно общались как старые приятели. Найджел показал всем желающим весь комплекс «Вентура» и ответил на все их вопросы. На это ушла уйма времени, потому что Вернон останавливался возле каждого образца, над которыми трудились рабочие, пытаясь разобраться, для чего это предназначено. Улыбнувшись, Марла отметила, что Брент и Вернон идеально подходят друг другу: два взрослых мужчины, до сих пор интересующиеся игрушками. Натан с Найджелом, как показалось девушке, тоже быстро нашли общий язык, обменявшись парочкой специальных, только им понятных терминов.

В конце концов все вместе собрались в большом уютном кафе «Вентура». Теперь Марла почему-то и не сомневалась, что именно эта работа над рекламной кампанией «Вентуры» будет решающим шагом в ее карьере во «Фримонте». Казалось, все встало на свои места и события разворачиваются как нельзя лучше.

Она почувствовала на себе чей-то взгляд и, подняв голову, увидела Брента. Его зеленые глаза искушали, словно змей в райском саду. Поддавшись их гипнозу, она решила для себя, что если и совершит ошибку, то только с ним. Она недоумевала, почему подобные мысли приходят ей в голову, но его взгляд не давал покоя. Если бы он был таким красивым, но не таким желанным… если бы он был таким желанным, но не таким безумно сексуальным… если бы он был таким, но не смотрел бы на нее так жадно…

Она перевела дух и неожиданно поняла, что столь страстно он смотрел на нее впервые. Раньше, в те редкие моменты, когда она замечала вспышки желания в его глазах, они были полны сомнения и неуверенности. Теперь что-то изменилось, этот мужчина больше не сомневался, напротив, он был полон решимости, он готов был добиваться своего до последнего. Он по-настоящему сгорал от желания. Марла потупила взгляд, но затем вновь резко посмотрела на него. Она захотела с силой сжать пальцы, чтобы вернуть себя в реальность. Ей казалось, что тело совсем перестало слушаться ее. Она чувствовала, как непроизвольно приоткрываются ее губы, словно отвечая на его горячий поцелуй. Марла слышала непонятную какофонию голосов вокруг, но не могла разобрать ни слова, потому что единственный голос, который она теперь различала, был голос ее собственного сердца. Глаза Брента еще раз вспыхнули ярким пламенем, и Марла представила, что приятное тепло, словно мед, плавно разливается по ее телу.

Она заметила, как тяжело вздымается и опускается ее грудь, как сбивается дыхание, почувствовала, как трется о кожу ставший внезапно тесным бюстгальтер. Льняные брюки, казалось, намертво прилипли к телу, а стул, на котором она сидела, совершенно потерял свою твердость и вот-вот исчезнет. Все, на чем он останавливал свой взгляд, преображалось и заводило ее. Она готова была провалиться сквозь землю, оставалось только надеяться, что никто ничего не замечает.

Она понимала, что необходимо срочно успокоиться, Брент должен знать, что их фантазии перешли допустимые границы. Но чувства оказались сильнее разума, Марла полностью расслабилась и поддалась игре воображения, успокаивая себя тем, что ничего не произойдет, ведь они здесь не одни. Она смотрела на него, сидевшего напротив и не сводящего с нее взгляда. Он был похож на тигра, невозмутимо-спокойный, расслабленно-ленивый, но готовый действовать в любой момент. Он казался таким неуязвимым, и Марла невольно подумала, что ни одна женщина не в силах устоять перед ним.

После стольких долгих дней и бессонных ночей ожидания Марла смогла наконец насладиться его присутствием. Ее глаза скользнули вниз к крепким узким бедрам. Он с легкостью мог бы встать между ее ног, приподнять ее бедра своими сильными руками. Он был бы нежен, но сила и мощь этого мужчины, как бы он ни старался, войдут в нее вместе с ним. Она представила его в лунном свете: спина выгнута, руки сжимают ее тело, темные вьющиеся волосы откинуты назад, он напряжен, и тонкий ручеек пота сбегает по красивому бронзовому телу, снова и снова двигающемуся в ритме, который задала человечеству природа. Он вонзается в нее все глубже и глубже, с каждым движением требуя все больше и больше, прерывисто дыша, шепча нежные слова, повторяя ее имя…

Ее тело уже сгорало от желания, но Марла не могла остановить полет фантазии. Она задержала дыхание и взглянула на Брента. Его глаза сузились, губы приоткрылись. Она с ужасом представила: вдруг он знает, что она чувствует. На ее лице, наверное, отражалось все, что она ощущала, потому что легкая улыбка играла у него на губах. Он смотрел на нее с нескрываемым удовольствием, словно она делала ему что-то очень приятное. Марла в смущении отвела взгляд, стыдясь оглянуться вокруг, посмотреть, заметил ли кто-нибудь еще их молчаливую игру.

Она чуть не подскочила на своем стуле, когда неожиданно услышала его голос, необычно низкий и хриплый:

— Еще кофе?

Он встал и теперь стоял за ней. Его теплое дыхание теребило ее волосы. До нее доносился его запах, теплый и свежий запах его кожи. Он положил руку на спинку ее стула и придвинулся еще ближе.

— Кофе? — переспросила она немного резким, прерывистым голосом, совсем непохожим на ее обычный, спокойный.

— Да, я думаю нам всем не помешает выпить еще по чашечке горячего кофе. Что вы думаете по этому поводу? — спросил Найджел.

Чересчур непринужденный тон, с которым говорил Найджел, заставил Марлу осуждающе посмотреть в его сторону. Его нос все еще был красным от простуды, а глаза казались опухшими, но, несмотря на это, на его лице отчетливо читалась плохо скрываемая усмешка. К ее большой радости, все остальные за столом были заняты обсуждением какого-то вопроса и листали документы. Мнением большинства решилось, что чашечка кофе всем необходима.

— Я принесу, — моментально вскочив, сказала Фелис.

Теперь, когда она оправилась от простуды, в ней вновь закипела жизненная энергия, которая никогда не позволяла ей находиться в одном месте более пяти минут. Найджел с завистью посмотрел на нее.

Брент вернулся в свое кресло и улыбаясь посмотрел на Марлу. Подсознательно она поняла, что он доволен самим собой. Чувственность, исходившая от него минуту назад, исчезла, и он вновь стал играть. Марла сомневалась, что ей нравится это новое увлечение, которое он придумал, и уж тем более она не знала, сможет ли поддержать его в этом.

— Привет, Брент! — Фигуристая молодая женщина подошла к их столу и протянула ему конверт. — Я только что нашла его среди почты, это от твоего дружка Кармайкла Холла. Я подумала, может, ты сразу захочешь прочесть его.

— Спасибо! — Брент нетерпеливо взял конверт, вскрыл его, и оттуда выпала фотография. — Будь я проклят! — воскликнул он. — Эй, Найджел, посмотри, Кармайкл на реке Марсайанди.

— Шутишь? — Найджел потянулся через стол и взял фотографию. — Самое время этому путешественнику написать нам. Как у него дела?

— Потом прочитаешь. — Брент извинился перед всеми за то, что отвлекся от разговора, и объяснил, что Кармайкл их старый друг, о котором они ничего не слышали больше года.

Он продолжил читать письмо, изредка улыбаясь и посмеиваясь над рассказом друга о своей жизни.

— А где эта река? — спросил Натан у Найджела, когда дошла его очередь рассматривать фотографию.

— В Непале, — ответил Найджел. — Кармайкл — байдарочник мирового класса.

Марла пришла в ужас, когда через плечо Вернона взглянула на фотографию. На ней был запечатлен жилистый человек, примерно такого же, как Брент, возраста, в маленькой байдарке сплавляющийся по бушующей реке. Крохотная лодочка выглядела такой хрупкой и ненадежной, что захватывало дух, но широкая улыбка на лице человека, борющегося со стихией, говорила только о том, что ему это безумно нравится.

— Люди делают это ради удовольствия? — недоверчиво спросил Вернон.

— Ну, это не так здорово, как серфинг, хотя в этом тоже есть свои прелести, — снисходительно ответил Найджел.

Вернон нахмурил брови и еще раз внимательно посмотрел на фотографию:

— Секундочку-секундочку. Найджел, а на этом парне, случайно, не одежда «Вентуры»?

— Ну конечно, она, — ответил Найджел так, словно это должно быть очевидно для всех.

— Марла, посмотри-ка еще раз на эту фотографию, — с восхищением сказал Вернон.

Она посмотрела на снимок и увидела шорты, рубашку и водонепроницаемый жилет «Вентуры».

— И много у вас таких фотографий? — спросил Вернон у Найджела. — Я имею в виду, где есть одежда «Вентуры»?

Тот пожал плечами:

— Ну да, мне кажется, их довольно много.

Вернон передал фотографию обратно Бренту и откинулся на спинку стула с задумчивым выражением лица. Несколько минут он то сжимал, то разжимал в кулаке маленький резиновый шарик, не обращая ни на кого внимания. Марла знала, что у него возникли какие-то новые идеи и теперь он тщательно их обдумывает, взвешивая все «за» и «против».

Наступило самое время сделать небольшой перерыв, тем более Брент и Найджел стали бурно обсуждать письмо своего друга, а коллеги Марлы явно хотели вернуться обратно в свои кабинеты и приступить поскорее к работе. Марла встала, с облегчением отметив, что немного успокоилась, и предложила всем закончить обсуждение.

— Все в порядке. Я знаю, как пройти к выходу, — сказала Марла, как только Найджел и Фелис вскочили со своих мест, собираясь провожать их до дверей.

Брент отложил в сторону письмо Кармайкла и взглянул на нее. Она не смогла объяснить значения его взгляда. Наверняка он догадался, что Марла поспешно бежит с поля боя, только бы ничего не произошло между ними. Она вышла из здания и уже подходила к своей машине, когда услышала за спиной его голос:

— Марла, не могла бы ты подойти сюда на минуту?

Она обернулась и увидела его, стоящего на верхней ступеньке. Она не знала, что делать, ей не хотелось уходить, но и не хотелось снова играть в его непонятные игры. Она замерла.

— Я забыл кое о чем, — сказал он.

Она готова была в данный момент забыть о всех правилах приличия и уехать не попрощавшись, вдруг он скажет что-нибудь о том, как они раздевали друг друга глазами. Хотя нет, если он заговорит об этом, она с невозмутимым спокойствием извинится перед ним и заверит, что подобное не повторится. Может, ей все-таки стоит объясниться с ним, ведь ситуация может выйти из-под контроля, если не положить этому конец сейчас же. Она и так слишком долго откладывала этот разговор. Но она обещала Вернону догнать его через минуту, потому что Натан и все остальные уже уехали в другой машине.

Брент, открыв дверь, пропустил Марлу вперед, входя следом за ней в «Вентуру». Близость его тела заставила ее вновь разволноваться. «Держи себя в руках, — раздраженно приказала она себе, — и перестань вести себя как подросток».

Они вошли в главное здание, и, к своему удивлению, Марла заметила, что там никого нет. Когда она выходила отсюда минуту назад, сотрудники еще оставались. Она догадалась, что это Брент велел им уйти. Она резко обернулась и встретилась с ним взглядом. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Брент смотрел на нее, не говоря ни слова. От его оценивающего взгляда Марла почувствовала себя совершенно глупой и нелепой.

Она облизнула пересохшие губы и глубоко вздохнула. Нет, черт возьми, она не будет стоять здесь, словно провинившаяся школьница, и ждать, когда он соблаговолит объяснить, зачем привел ее сюда. Она взрослая деловая женщина, которая очень занята в настоящий момент. Она тихонько откашлялась, собираясь начать разговор как можно спокойнее.

— Ты сказал, что забыл кое о чем? — Вопреки ожиданиям голос ее зазвучал немного прерывисто.

Он кивнул.

— Что-то важное?

И вновь ни движения, ни звука. Он просто стоял и смотрел на нее.

Она нервно передернула плечами, окончательно растерявшись:

— Что?

Этот вопрос будто подстегнул его. Он решительно направился к ней. От неожиданности Марла отступила назад, не думая ни о чем, испытывая страх и возбуждение одновременно.

Брент остановился перед ней. Затем резко, заставив ее содрогнуться, он схватил ее за плечи и притянул к себе.

— Ах, — вырвалось у нее.

Откуда этот звук? Она имела в виду что-то типа «не надо» или «перестань», но только беспомощно смотрела на него, чувствуя необыкновенную силу рук, почти оторвавших ее от пола, твердую грудь и упругие бедра, плотно прижатые к ней.

Все протесты и отказы, которые она приготовила, мигом вылетели из головы. Вдруг его лицо смягчилось, глаза наполнились теплом и нежностью, а губы медленно склонились к ее лицу.

— Какой я дурак. Чуть не забыл об этом, — прошептал он, и его дыхание согрело ее губы прежде, чем он дотронулся до них.

Марла закрыла глаза, ее губы отвечали на поцелуй с такой жадностью, словно она всю жизнь ждала этого. О чем бы она ни мечтала, о чем бы ни фантазировала до этого, все померкло по сравнению с тем, что она испытала сейчас. Его губы оказались теплыми, влажными и желанными. Он начал целовать ее нежно, немного смущенно, изучающе. Это была лишь неудачная попытка показать ей, как долго он не целовал женщину, потому что на самом деле он делал это очень умело.

Он был настойчивым, но не грубым. Его крепкие руки все еще сжимали ее плечи, держа ее на расстоянии, дальше, чем требовало ее тело. Не смея пошевелиться, она наконец разжала пальцы, и сумочка выскользнула из рук, она коснулась его лица. От прикосновения ее пальцев легкий, почти неслышный стон сорвался с его губ, ей захотелось еще крепче прижаться к нему. Она наклонила голову, полностью утопая в сладком, теплом поцелуе. Она мечтала, чтобы он дотронулся до нее языком, но понимала, что нужно быть терпеливой. Они должны разобраться во всем, со всей глубиной ощутить каждое прикосновение, прежде чем двигаться дальше. Вкус удовольствия вновь вернулся к нему, вкус, который он отвергал с тех пор, как… С тех пор, как погибла его жена? Эта мысль окончательно растопила ее сердце, наполнив его нежностью и теплотой, руки скользнули вниз по гибкому, упругому телу. «О Брент, Брент», — стонала она про себя. То, чего она так боялась и ждала, наконец произошло.

Вдруг Брент отпрянул от нее, но Марла заметила, что он сделал это с большим трудом. Он внимательно смотрел на нее, прислонившись своим лбом к ее. Спустя минуту его хриплый голос прервал тишину, которую нарушало лишь их учащенное дыхание.

— Вот это я и забыл. — Он нежно поцеловал ее в лоб. — Не позволяй мне больше забывать об этом.

Марла была сама не своя, ведь то, о чем она втайне мечтала, свершилось. И ей это понравилось, она не сопротивляясь, с готовностью отвечала на его поцелуи, теперь скрывать от него свои чувства бессмысленно. Она опустила руки, но он продолжал так же крепко сжимать ее плечи. Марла внимательно посмотрела на него. Он показался ей невероятно красивым, как никогда. Было бы намного легче избавиться от наваждения, если бы он выглядел самодовольным и наглым.

— Мы должны поговорить об этом, — как можно увереннее сказала она. Необходимо сказать ему, что подобное больше не должно повториться и должно стать строжайшим табу для них обоих.

Он простодушно улыбнулся.

— В следующий раз, когда увидимся. Постарайся приехать как можно скорее, ладно? — Он легко коснулся ее губ, и она вновь затрепетала. — А теперь тебе лучше идти, пока Вернон не бросился на поиски, — он озорно взглянул на нее, — или пока мои секретарши не догадались, что я отправил их к несуществующему клиенту.

Марла безмолвно смотрела на него, он поднял с пола ее сумочку, повесил ей на плечо и проводил к выходу. В дверях он легонько подтолкнул ее и помахал рукой Вернону, который стоял облокотившись на машину и развлекался со своей йо-йо. Марла пошла к своей машине, словно робот. Она чувствовала, что Брент смотрит ей вслед, и этот взгляд обжигал ей спину. Марла даже не обернулась, чтобы помахать ему рукой на прощание. Она слишком боялась оглянуться и натворить каких-нибудь глупостей, например, побежать обратно и снова начать целовать его. Она просто села в машину, завела ее, подождала, пока Вернон пристегнет ремень безопасности, и выехала со стоянки.

Чувство вины нарастало. Как могла она вести себя так неосторожно? Она ведь взрослая женщина, которая многое пережила. Вместо того чтобы прямо и открыто заявить Бренту о невозможности их отношений, она, стараясь быть тактичной и не обидеть клиента, смолчала об этом. Хотя нет, что за чушь она несет, причина здесь совершенно в другом. Одна-единственная причина — она без ума от него.

Она мечтала, чтобы он так же сильно хотел ее. Как последняя глупышка, она представляла себе его как пылкого любовника, фантазировала о том, что когда-нибудь они станут очень близки. Иногда она просто обманывала себя, доказывая, что они могут быть просто друзьями и не испытывать друг к другу сексуальное влечение, которое теперь невозможно скрыть. Она понимала, что, научившись относиться к нему с должной симпатией и уважением, начав полностью разделять его взгляды, она просто не смогла бы не нарушить правил, к которым обязывает партнеров деловой этикет. И конечно же, сам Брент после той безмолвной игры между ними в кафе решил, что прощальный поцелуй лишь следующий шаг в их отношениях. Он забыл, что она отказала ему. Сегодня за обедом ее поведение красноречиво рассказало обо всем, ни один мужчина не смог бы остаться равнодушным к такому.

Боже, она, наверное, сошла с ума! Ей следовало остановить все намного раньше. Теперь ситуация гораздо сложнее и запутаннее. Как же она сожалела, что их отношения зашли так далеко. И еще больше она сожалела, что придется их разорвать, а значит, потерять такого мужчину, как Брент Вентура.

Но от проекта «Вентуры» зависит вся ее будущая карьера, и никто не должен разрушить ее планы, на выполнение которых она потратила всю свою молодость. Тем более мужчина, который тратит гораздо больше времени на игры, чем на работу, и которого, по слухам, невозможно найти, когда он необходим.

— Что-то не так? — спросил Вернон, чуть не вылетев в лобовое стекло от чересчур резкой остановки перед светофором. — Обычно ты водишь аккуратнее.

— Иногда бывает и такое, — сквозь зубы процедила Марла.

Ее настроение ничуть не улучшилось, когда они приехали в агентство. Уорен Толмен оставил записку с приказом немедленно зайти к нему, как она только появится. Марла шла к Толмену, напоминая себе, что при любых обстоятельствах она должна оставаться спокойной и самоуверенной и постараться хотя бы на время забыть о своих личных проблемах. Как она и ожидала, Уорен немедленно потребовал объяснений, почему она не взяла с собой в «Вентуру» Дэвида.

— Какого Дэвида? — поинтересовалась Марла.

— Ну Дэвида, черт возьми! Того, про которого я говорил Вернону, который должен работать с вами по делу «Вентуры».

— А, вы имеете в виду Дэвида Морана. Вернон ничего не говорил мне о вашем решении. К тому же вы не сообщали мне об этом. — Она многозначительно приподняла брови, но голос ее по-прежнему звучал спокойно и ровно. — Поэтому, посчитав, что он не совсем подходит для данной работы, я не стала брать его в расчет.

Уорен покраснел и уставился на нее. «А что ты можешь сказать?» — с сарказмом подумала Марла. Но когда он поднялся и закрыл дверь, чтобы никто не смог услышать их дальнейший разговор, она поняла, что довольно рискованно говорить правду в лицо таким людям, как Толмен.

Вместо того чтобы сесть обратно на свое место, он встал над Марлой, возвышаясь словно башня.

«Господи, ну и чудо, — с усмешкой подумала девушка, — ты, наверное, читаешь эти современные брошюрки о том, как должен вести себя начальник с подчиненными, о психологических способах воздействия на них».

Она расслабилась, вспомнив, что короли сидят, в то время как остальные стоят вокруг. Что ж, в эти глупые игры Уорена могут играть и двое.

— Марла, когда нам представилась возможность работать с «Вентура Инкорпорейтед», я совершенно не собирался назначать ответственной вас, — начал Толмен. — После скандала с «Диабло бутс» должен признать, что я сильно сомневался и продолжаю сомневаться в вашей компетентности.

— Я довольно успешно справлялась со многими заданиями до того инцидента, — ответила Марла, усиленно скрывая негодование, которое уже переполняло ее.

— Это очень важное дело, — сказал Уорен, словно не слушая ее и не зная ничего о трех годах ее безупречной работы в агентстве. — Руководство убеждено, что Вентура — непредсказуемый клиент.

Марла вспомнила тот день, когда Брент позвонил во «Фримонт» и решительно потребовал, чтобы именно ее назначили ответственной по его проекту. Да, это действительно было неожиданностью для всех.

— Мы не можем позволить себе совершать ошибки, — продолжил Уорен.

Марла устояла от соблазна съязвить и напомнить Уорену, что он сам же и допустил первую ошибку, сразу же не доверив ей это дело.

— Поэтому до тех пор, пока я не буду уверен, что вы справитесь со всем самостоятельно, я настоятельно рекомендую вам безоговорочно выполнять все мои инструкции. — Он манерно поднял вверх указательный палец, подчеркивая важность произнесенных слов. — Без обсуждений. Совет директоров держит все под контролем, Марла. Поверьте, если вы хоть раз поскользнетесь, можете считать себя уволенной.

Учитывая, что тесть Уорена — председатель совета, нет необходимости искать для этого какие-либо серьезные причины. Несколько обвинений со стороны Тол-мена — и она уволена. И нет смысла напоминать этому ослу, что единственной причиной, по которой пострадала ее карьера, является его собственная глупость в работе с «Диабло бутс». Какая ирония судьбы — теперь ей опять надо следовать его нелепым советам, чтобы не потерять работу. Но если поступать так, как он говорит, то они стопроцентно потеряют «Вентуру». Мастерства и интуиции у Уорена чуть больше, чем у бревна, а дело «Вентуры» совсем не простое.

— Поэтому, — продолжал Толмен, — я ожидаю в самое ближайшее время увидеть Дэвида…

— Морана, — продолжила Марла. «Мог бы по крайней мере выучить имена и фамилии своих подчиненных».

— Да, я ожидаю увидеть Дэвида Морана, принимающего активное участие в проекте «Вентуры». Понятно?

Собрав всю свою силу воли и стараясь держать себя в руках, Марла спокойно сказала:

— Понятно. Могу ли я теперь идти? Мне нужно многое успеть сегодня. — «Например, рассказать Вернону, что ты стараешься всеми силами выполнять его работу и наступаешь ему на пятки», — добавила она про себя.

— Конечно, — добродушно улыбнулся он. Он был, очевидно, доволен тем, что выиграл это сражение. Что-то вроде умиротворения испытал он. «Молодец, ты только что вела себя как хорошая девочка. Продолжай в том же духе, и я уверен, мы сможем подыскать тебе что-нибудь еще, после того как закончим работу с «Вентурой», — словно говорил он.

«Если бы он протянул руку, я бы укусила его», — с яростью подумала Марла. Она вышла из его кабинета с достоинством королевы, только чтобы он не заметил, насколько она взбешена и оскорблена.

Немного успокоив бушевавшую злость, она поняла, что идет к кабинету Вернона, куда подсознательно направилась, выйдя от Толмена. Она должна рассказать ему об ультиматуме, который представил ей Уорен, не оставляя шансов на выигрыш. Больше всего она хотела работать с теми людьми, которые ей симпатичны и которых она уважает. Она хотела работать в приятном коллективе, который мог бы сгладить недостатки этого проклятого бизнеса.

Когда Марла вошла, Натан сидел в кабинете вместе с Верноном. Они пытались что-то найти на ярко раскрашенном куске пластика, из недр которого вырывался голос Джорджа Майкла.

— Марла, Марла, иди скорее сюда, — позвал Вернон. — Эта штука необыкновенная! Нам стоит послать ее в НАСА. Ты только вспомни, как давно она уже играет без перерыва?

— Можешь гордиться ею, — ответила Марла, пододвигая к себе стул и смотря, как Натан безуспешно пытается выключить радио.

— Я горд! Я наконец понял, мы сделаем отличную рекламу на рынке этой безобразной штуковине. Она играет вечно! И нам даже не придется врать в этом случае.

— Да, но все-таки что ты прикажешь с этим делать? — угрюмо спросил Натан.

Марла удивленно посмотрела на него:

— А как оно оказалось у тебя?

— Толмен дал мне пару дней назад. Он прознал о том, что вы с Верноном устраивали праздник в честь моего дня рождения, втайне от него, и поэтому решил вручить мне небольшой подарок.

— Ах он вонючий скупердяй! — Марла и не думала, что Уорен Толмен способен опуститься до такого — преподнести ненужный хлам в подарок.

— Вернон сказал то же самое, — улыбнулся Натан. — Теперь вот я думаю, кому бы сплавить это безобразие.

— Эй, Натан! — воскликнула Ивонн, заглядывая в кабинет Вернона. В руках она держала коробочку с обедом из местного ресторана. — Твоя машина только что проехала мимо меня по улице.

Марла нахмурилась:

— Как это понимать, его машина только что проехала мимо тебя на улице?

— Ее забрали в полицию. Нелегальная парковка.

Натан подскочил на своем стуле.

— Черт побери!

Вернон простонал:

— Опять? Натан, сколько раз мы уже говорили о твоей дурной привычке оставлять автомобиль где попало?

— Я плачу налоги! — прорычал Натан. — Это — ущемление прав человека, мне запрещают парковать автомобиль на улице!

Марла промолчала, но Ивонн, не выдержав, спросила:

— А талоны на парковку — это тоже ущемление прав?

Марла догадалась, что Ивонн очень волнуется за Натана, но скрывает свои чувства. Она обратила внимание, что последнее время ее секретарша не сводит с него глаз. Но, к несчастью для нее, Натан не заинтересован ни в чем, кроме своей работы.

— Ты не платишь за парковку? — удивленно спросил Вернон. — О Натан, Натан… — вздохнул он. — Иди найди свою машину. И возьми это с собой, — добавил он, протягивая несмолкающее радио.

Ивонн с мольбой посмотрела на свою начальницу.

— Все в порядке, — сказала Марла. — Ты можешь пойти с ним. Сегодня ты мне больше не понадобишься.

Ивонн поспешила за Натаном, оставив свой обед у Вернона на столе.

— Интересный же денек выдался сегодня, — сказал он, заглядывая в коробочку с обедом. — Как насчет половинки куриного сандвича?

— Спасибо, но у меня нет аппетита.

— Проблемы? — поинтересовался Вернон.

Марла рассказала ему о разговоре с Толменом. Они оба прекрасно представляли, какие проблемы могут возникнуть у них теперь.

— У Дэвида Морана, несомненно, есть нам неизвестные таланты, но он высокомерен и безответственен, — сказал Вернон. — Кроме того, он обожает все эти пространные мишурные лозунги, которые, как ты уже говорила, Вентура не хочет видеть в своей рекламе.

— Ну, нам придется контролировать его, следить за тем, чтобы он четко придерживался нашего плана, — ответила Марла.

— Слушай, кажется, у меня возникла прекрасная идея. Не сейчас, а тогда, когда мы рассматривали фотографию дружка Брента на байдарке, на бушующей реке.

— Ну?

— Я хочу, чтобы кто-нибудь из нас снова съездил в «Вентуру» на этой неделе и просмотрел вообще все фотографии, которые у них есть. Пусть это будут снимки работников, друзей, спортсменов и самого Вентуры. Найджел сказал, что их достаточно. Ты можешь это устроить?

— Конечно.

«Постарайся приехать как можно скорее», — вспомнила Марла слова Брента. Дрожь охватила ее. Тело с нетерпением ждало следующей встречи с ним, но чувство опасности, особенно после разговора с Уореном, предупреждало, что она должна во что бы то ни стало разрешить ситуацию, в которую сама себя втянула.

Она чувствовала себя полностью разбитой и до сих пор вспоминала о том, как глупо повела себя, растаяв в объятиях Брента, когда еще одна проблема напомнила о себе — очередной развод матери.

— Ну что, Джон все еще отказывается выплачивать тебе деньги? — поинтересовалась Марла.

Она сидела в мягком банном халате и сушила полотенцем волосы, выслушивая последние новости о бракоразводном процессе своей матери. Марла с пониманием относилась к жалобам матери на свое скудное существование на мизерные деньги, которые зарабатывала администратором в салоне красоты. Она знала, как ей тяжело, но все браки и разводы ничему не научили ее, и, расставаясь с очередным мужем, она попадала в одну и ту же ситуацию. Растратив все ее сбережения, они ничего не возвращали обратно.

— А что говорит адвокат по поводу того, что Джон отказывается от выплат?

— Именно поэтому я и звоню… — нерешительно продолжала мать. — Ты знаешь, как я ненавижу просить у тебя деньги, но все эти огромные платежи… — Она замолчала.

Марла прикрыла ладонью уставшие глаза, прикидывая, какую сумму она могла бы сейчас послать матери.

— Все в порядке, мам. Как ты думаешь, сколько тебе понадобится?

Ее лицо вытянулось, когда она услышала кругленькую сумму, необходимую, чтобы оплатить гонорар адвокату за несколько месяцев борьбы, быть может, за совсем безвыигрышное дело.

Марла пообещала выслать чек на следующей неделе. Но, попрощавшись, она бросила трубку, полная злости и возмущения. Почему после четырех неудачных замужеств ее мать все еще не поняла, что никто, кроме нее самой, о ней не позаботится? Почему она требовала от Марлы не только финансовую поддержку, но и помощь в решении бытовых проблем, с ними сталкивается каждый человек. Марла устала быть опорой женщине, которая отказывалась вести себя как нормальные взрослые люди. Она устала от постоянных просьб матери помочь ей деньгами, ведь самой Марле они доставались большим трудом. Она устала быть сильной и надежной для остальных членов семьи. Она устала быть «везучей», как любили повторять ее сестра и мать. У нее все хорошо лишь потому, что она, черт побери, выкладывается на все сто. Что бы она ни делала с тех пор, как ей исполнилось восемь, она во всем старалась быть максимально независимой от остальных.

Этот приступ негодования вскоре закончился острым чувством вины. Марла никогда не стремилась выйти замуж по расчету. Она искренне верила, что без ума от своего жениха, и поэтому долго не могла оправиться после развода.

Марла вспомнила свою неустроенную личную жизнь и совсем загрустила. Она открыла коробку шоколадного печенья и, решив съесть все, поудобнее устроилась на диване. «Интересно, — с тоской подумала она, — а что делает Брент в этот невеселый вечер?»

* * *

Будь она горой, он бы тщательно изучил ее, прежде чем взобраться на вершину. Он исследовал бы подножие, высоту, наклон, изучил бы опасные места и те, где можно укрыться в непогоду, выяснил бы сезонные колебания климата. Старался бы до тех пор, пока окончательно не убедился бы, что сможет покорить ее и взойти на вершину победителем.

Можно ли поступить так с женщиной? С этой женщиной? Он открыл перед ней все карты сегодня утром, схватив в объятия и осыпав поцелуями, ведь именно такая тактика помогла Кларку Гейблу пятьдесят лет назад. Ее глаза, прожигающие его насквозь там, в кафе, помогли ему наконец разгадать ее желания, те, что она так тщательно скрывала. Она тоже хочет его. Но почему же она прячется, почему так сопротивляется их взаимному влечению? Зато как интересно совершить рискованный подъем в горы без подготовки, только для того, чтобы наиболее полно насладиться прелестью восхождения. Именно так и случилось утром.

Было удивительно приятно вновь прикоснуться к телу женщины спустя три года. Хотя нет, не просто женщины. Такой женщины. Он еще не знал, почему именно она оказалась той, о которой он мечтал холодными одинокими ночами. Начиная понемногу узнавать ее, он понял, что после Кати не смог бы выбрать женщину менее восхитительную.

Он тряхнул волосами и усмехнулся своим мыслям, прогуливаясь по Винданси-Бич. Марла Фостер отличалась от Кати, как шелк от кожи. Но теперь это было не важно. Именно она стала той женщиной, которая разбудила в нем так долго молчавшие желания, хотя он сам поначалу противился и не хотел признавать это. И она все еще не смирилась с этим.

Теперь ему предстояло разрешить нелегкую задачу. Она сказала, что им нужно поговорить, и была права. Он почти ничего не знал о ней. Только то, что подсказывало ему сердце, что чувствовало его тело. Оставалось еще слишком много неизвестного: кто она, как живет, к чему стремится, о чем мечтает. Но больше всего его интересовало, почему она отвергает его, почему пытается отдалиться. Этому можно найти тысячу объяснений, и будь он более терпеливым, мог бы медленно, шаг за шагом, постепенно разобраться во всем. Но он набросился на нее, потому что не мог больше подавлять в себе желание попробовать вкус ее губ, и еще он хотел показать ей, что все знает, знает, что она хочет его. Он больше не даст ей прятаться.

Он сел на песок и пристально посмотрел на темную синеву океана, на яркие звезды. Он искренне хотел, чтобы Марла сидела сейчас рядом с ним, ему необходимо было ее присутствие, пусть даже они бы молчали. Не то, чтобы он скучал по женщине, которую видел почти каждый день, которая живет где-то поблизости, просто его тяготило невыносимое чувство одиночества. Он хотел вновь ощутить тепло и любовь, и хотел этого как можно скорее, теперь гораздо сильнее ощущая, оценивая важность некоторых моментов, часто незаметно пролетающих в жизни.

Да, им нужно серьезно поговорить. И поскорее.

ГЛАВА 6

Увидев Брента, Марла сразу же поняла, что он не собирается притворяться, будто их последняя встреча ничего не изменила. О, он был очень вежливым и деликатным, но ясно дал понять Марле, что их отношения теперь другие и что обратной дороги нет. «Ты должна выдержать это», — приказала она себе. Однако было невозможно оставаться равнодушной, видя эту мальчишескую улыбку, не реагировать на комплименты и даже выдернуть свою руку из его теплой сильной ладони. Он вел ее к столу Найджела, на котором громоздилась кипа фотографий.

— Да, ты не шутил, когда сказал, что у тебя полно снимков, Найджел, — удивленно уставившись на гору фотографий, заметил Вернон.

Найджел чихнул.

— Добрый день, — уныло буркнул он.

— Никак не избавишься от простуды? — с сочувствием спросила Марла.

Он кивнул и шмыгнул носом.

— Все говорят, что сейчас ходит вирус, но меня не обмануть. Я знаю, кто заразил меня. — Он с притворной злобой кивнул на пустой стол Фелис.

Меняя тему разговора, Марла сказала:

— Я хочу поблагодарить тебя за то, что так быстро выполнил нашу просьбу. — Она посмотрела на фотографии и вздохнула. — Если честно, я даже не знаю, с чего начать.

— Я рад, что ты оценила наш труд, — вмешался Брент. — До тех пор пока мы не обшарили в поисках фотографий весь наш офис, я и не знал, что у нас найдется так много интересного. Ваша просьба послужила прекрасным поводом для того, чтобы хотя бы постараться разложить их по порядку.

Брент стоял рядом с ней. Он отпустил ее руку, но близость его тела словно обжигала ее. Каждый раз, когда он смотрел на нее, его глаза наполнялись теплом и нежностью. Она чувствовала, как возбуждается от одного его взгляда. Как же ей хотелось ответить ему тем же. Но нет, это невозможно. Она должна сегодня же поговорить с ним, даже если им придется остаться наедине под самым нелепым и глупым предлогом. Просто нельзя их чувствам развиваться дальше.

— Ну и как мы будем в этом разбираться? — спросила она, показывая на гору фотографий.

— Ну, для начала давай определимся, что именно нужно, — предложил Найджел.

Марла кивнула Вернону, предлагая ему объяснить суть идеи.

— Я думаю, самый выгодный способ представить вашу продукцию и показать, как она используется, — начал Вер-нон, — это проиллюстрировать рекламу настоящими фотографиями спортсменов или просто людей, увлекающихся спортом и предпочитающих одежду «Вентуры». Это придаст вашей рекламе естественность, за которую так беспокоился Брент.

— Отберем лучшие фотографии, — продолжила Марла, — причем те, на которых видны одежда и снаряжение, произведенные «Вентура Инкорпорейтед».

— Правильно, — согласился Вернон.

— Знаменитые спортсмены, известные путешественники, вспоминайте, какие снимки наиболее интересны, — подсказывала Марла.

— Да, кстати, нам подойдут только высококачественные фотографии с четким изображением, — заключил Вернон. — Фото твоего друга натолкнуло меня на эту идею, но на самом деле оно не подойдет нам.

— А ты что думаешь насчет всего этого? — спросил Найджел у Брента.

— Мне нравится. Мне очень даже нравится, — ни секунды не сомневаясь, ответил Вентура.

— Тогда за дело! — с энтузиазмом воскликнул Найджел и снова чихнул.

— Может, мы справимся быстрее, если разделим фотографии на две части, — предложил Вернон.

Брент подошел к столу и отодвинул половину Найджелу:

— Вы с Верноном работайте с этой частью, а мы с Марлой займемся остальными.

Они разделились. Брент и Марла сели на пол перед столом Найджела, почти соприкасаясь головами друг с другом, и начали просматривать цветные и черно-белые фотографии разных размеров. Найджел и Вернон сидели в нескольких метрах, так что их разговор можно было без труда услышать. Остальные работники сновали туда-сюда мимо них. Создавшуюся атмосферу вряд ли можно было назвать благоприятной для личного разговора с Брентом, поэтому Марла постаралась сосредоточиться на работе.

— Эй, Брент! — позвал Найджел. — Помнишь эту? — Он передал снимок.

— Господи! — удивленно выдохнул Брент и улыбаясь стал рассматривать старое фото. — Да я здесь еще совсем мальчишка.

Марла с любопытством пододвинулась к нему:

— Что там?

Он показал фотографию, на которой были запечатлены он и Найджел, мокрые и веселые, стоящие на серфингах на фоне океана. Брент держал над головой кубок, его лицо казалось немного круглее, а волосы чуть длиннее, чем сейчас.

— Это мы на соревнованиях по серфингу, на Гавайях, четырнадцать лет назад, — объяснил он Марле. Уже шепотом он добавил: — Найджел так и не простил мне, что я выиграл на глазах у всех этих загорелых красоток.

— Он никогда не страдал от излишней скромности, — проворчал Найджел.

Брент извлек из кипы следующую фотографию.

— А вот одна из тех, про которые я хотел бы забыть. — Он улыбнулся и показал ее Марле.

На снимке были изображены он и еще пятеро мужчин, сидящих полукругом в грязи, утомленных и явно раздраженных.

— Что с вами случилось? — спросила Марла.

— Лучше спроси, чего не случилось, — усмехнулся он.

Следующие десять минут он рассказывал ей о горной экспедиции, в которой все возможное шло наперекосяк: плохая погода, неисправное оборудование, недостаточное количество запасов, к тому же никакой организации в коллективе.

Они продолжали рассматривать фотографии, периодически останавливаясь, когда Брент вспоминал и рассказывал о своих приключениях — иногда страшные, но в основном смешные и забавные истории. Слушая его, Марла представляла Брента с дружной и надежной командой. Было слышно, как смеются и разговаривают Найджел и Вернон, так же внимательно перебирая и с интересом обсуждая фотографии.

Ей нравилось разговаривать с Брентом, но она осознавала, что должна, обязательно должна сохранять дистанцию, не позволять себе пойти на поводу у неотразимого обаяния его глаз. Марла была рада, что сейчас, во время работы, она могла хотя бы немного порадоваться общению с ним, ведь скоро ей вновь придется вернуться в реальность.

Отложив несколько интересных снимков, Брент достал из папки большую цветную фотографию и стал внимательно ее рассматривать. Грустная улыбка тронула его губы, и глаза его наполнились нежностью. Он взглянул на Марлу и, чуть помедлив, словно отбросив в сторону сомнения, протянул ей фотографию:

— Смотри.

Она сразу поняла, кто эта женщина в байдарке. Она уже видела ее раньше на другой фотографии. Марла посмотрела на Брента.

— Моя жена, — сказал он. — Ты же знаешь, что я был женат?

Она подтвердила:

— Найджел говорил мне. Она погибла около трех лет назад.

Брент кивнул.

— Она обожала воду. Плавание, байдарки, серфинг, паруса, — улыбнулся он. — А горы она ненавидела. Я взял ее с собой лишь однажды, из-за этого мы чуть не расстались.

Марла захотела узнать как можно больше о женщине, которую, судя по всему, Брент очень сильно любил.

— Как вы познакомились?

Он ответил не сразу:

— Я встретил Кати примерно два месяца спустя после того, как наш главный офис переехал сюда. Она работала в небольшом журнале для путешественников и должна была написать о нашей фирме. Она пришла сюда, чтобы поговорить со мной, и я пригласил ее на свидание еще до начала интервью. — Он снова улыбнулся. — После свадьбы мы еще долго спорили, кто в кого первый влюбился.

— Любовь с первого взгляда? — спросила Марла. Она была польщена тем, что Брент вот так запросто делится с ней своими воспоминаниями, и рада, что не слышит в его голосе боли.

— Можно сказать и так. Я испугался, что она ускользнет от меня, если я сразу же не женюсь на ней. Она была слишком импульсивной и стремительной. Даже безрассудной.

Марла улыбнулась, Брент будто до сих пор укорял жену.

— Ну и что, она успокоилась, после того как вы поженились?

— Да ты что? Ты, наверное, думаешь, что после свадьбы моя жена начала волноваться за меня, когда я ползал по ущельям, карабкался на вершины и ходил по волнам. Нет, вместо этого я начал дико волноваться, думая о том, где же пропадает она: покоряет пороги горных рек без спасательного жилета, катается на байдарке без шлема или купается в шторм. — Он покачал головой.

— Может быть, она тоже волновалась за тебя, — предположила Марла, ловя себя на мысли, что сама бы очень беспокоилась на месте Кати.

— Ну, вообще-то в этом нет нужды. Я очень тщательно готовлюсь ко всем походам, дважды проверяя все свое оборудование. Я внимательно слежу за каждым своим шагом, никогда не поставлю ногу, пока не буду уверен, что нашел опору для руки… Только поэтому я все еще жив и продолжаю этим заниматься.

Неожиданно словно туча омрачила его лицо. Марла внимательно посмотрела на него. Она догадалась, что с ним произошло. Он хотел, чтобы она знала обо всем. Он хотел рассказать ей все. Найджел и Вернон опять громко засмеялись, и Марла, надеясь, что их с Брентом никто не услышит, решилась задать важный вопрос. Вопрос, который она должна была задать.

— Как она погибла? — Ее голос прозвучал слишком тихо.

Он отвел взгляд и стал сосредоточенно разглядывать свои руки.

— Она поехала в Орегон навестить свою семью и немного поплавать. Я остался здесь, потому что накопилось слишком много дел по работе. Мы поговорили с ней по телефону за день до того, как… Обычный разговор мужа и жены. Она сообщила, что собирается вытащить свой старый ялик, поплавать, вспомнить старые добрые времена. Я предупредил, чтобы она проверила корпус и такелаж и не забыла надеть спасательный жилет. — Он с грустью покачал головой. — Каждый раз одно и то же, я постоянно говорил ей об этом, а она смеялась, называла меня убийцей удовольствий и просила не требовать от нее слишком многого, потому что она сама знает, что и как делать. Потом я сказал, что люблю ее, и она обещала перезвонить через день или два. — Он глубоко вздохнул. — На следующее утро мне в панике позвонила ее мать. В тот день был шторм, и никто не видел Кати с тех пор, как ее лодка вышла из бухты. — Он нахмурился и стал выглядеть старше. — Я вылетел туда первым же рейсом… Мы нашли ее тело на следующий день. — От грусти и скорби его голос стал мягче. — Никакого спасательного жилета. Все, что осталось от ялика, выбросило на берег чуть позже в этот же день…

Эта страшная сцена стояла у Марлы перед глазами. Брент, всегда заботившийся о своей беспечной жене, оберегавший ее, неожиданно оказывается совершенно беспомощен, узнав, что она не вернулась домой во время шторма. Телефонный звонок матери Кати, принесший трагическую весть, потом долгий перелет и мольбы о том, чтобы она осталась жива, потом ночные поиски, полные страхов и переживаний, а потом ее тело, холодное и безжизненное, подтверждающее тщетность его надежд и молитв. Он, наверное, тысячи раз представлял себе сцену ее смерти: ее борьба за жизнь, страх, беспомощность, последние секунды сознания перед погружением в темную пучину вод…

— Как ужасно, — прошептала она.

Пытаясь как-то успокоить его, Марла положила свою руку на его. Неожиданно он сжал ее пальцы, переплетая их со своими, а потом накрыл их своей ладонью. Брент поднял голову и посмотрел на нее. Впервые он был таким серьезным.

— Это самое ужасное, что когда-либо случалось в моей жизни, — прошептал он, — и мне хотелось бы, чтобы ты знала об этом.

Она медленно кивнула, не отводя взгляда, чувствуя, как нужна ему в этот момент ее молчаливая поддержка. Через несколько секунд они словно вернулись в реальность, услышав громкий возглас Найджела, который, видимо, нашел еще какую-то интересную фотографию. Брент расслабил напряженные руки, и Марла потихоньку освободила свою ладонь.

Замерев на секунду, Брент притворился, словно увлеченно просматривает фотографии. Марла с невеселой усмешкой подумала, что уже не важно, вместе их руки или нет. Рассказав эту историю, он привязал ее к себе. Их руки могли быть все так же переплетены, потому что теперь сохранить дистанцию невозможно.

Они молча продолжали перекладывать снимки с места на место. Марла не замечала больше ничего, что могло бы заинтересовать ее, она все еще боролась с чувствами, охватившими ее после услышанного, и эмоциями, которые вызвал рассказ Брента. Наконец Найджел не выдержал:

— Вы двое что-то слишком молчаливы. Что там у вас происходит?

— Марла, Марла, — позвал ее Вернон, — тебе стоит взглянуть на это. — Он подошел к ней и присел на корточки рядом, показывая фотографию, на которой был запечатлен байдарочник в прыжке, размахивающий над головой шлемом и весело показывающий язык. — Круто, правда?

Марла улыбнулась и передала снимок Бренту. Увидев, он тоже обрадовался и сказал:

— Старый добрый Кармайкл. Как всегда, полон юмора.

— А вы что тут нашли? — поинтересовался Вернон.

Марла протянула ему три фотографии, которые наверняка подошли бы для рекламного проспекта, попутно объясняя, что Брент рассказывал ей про каждую из них.

Она слышала свой обычный спокойный голос, но все остальное вокруг показалось ей ненастоящим, бесцветным и незначительным по сравнению с тем молчаливым диалогом, который все еще продолжался между ней и Брентом.

— Ну как там у вас? — спросил Найджел со своего места.

Брент внимательно посмотрел на Марлу, и то, что он увидел в ее глазах, окончательно повлияло на его решение.

— Я устал копаться в фотографиях. Пойду лучше прогуляюсь по пляжу и хоть немного проветрюсь. — Он с легкостью поднялся на ноги, потом посмотрел вниз и протянул руку: — Марла?

Она поняла, что он хочет продолжить разговор наедине и позволила помочь ей.

— Конечно, я пройдусь с тобой.

— Эй, Вернон, посмотри на это! — позвал Найджел, освобождая Марлу от необходимости пригласить с ними и его.

Марла пошла за Брентом; они очутились на улице под ярким калифорнийским солнцем и направились к пляжу. Все это время они молчали. Марла не знала, с чего начать, а Брент, видимо, просто наслаждался тишиной после шумного офиса. Они дошли до пляжа и прошли по песку к самой кромке берега. Брент какое-то время внимательно смотрел на волны, потом неожиданно повернулся к ней.

— Я рассказал тебе о своей жене, решив, что это имеет для тебя значение.

Она посмотрела на него в смятении, не совсем понимая, о чем он говорит.

Брент ударил мыском по песку, и сотни песчинок поднялись в воздух и снова упали, потом легонько дотронулся до ее руки, увлекая за собой, и они пошли вдоль океана по берегу.

— Это был хороший брак, я очень сильно любил ее, — потупившись, продолжал он. — Мне потребовалось много времени, чтобы смириться с ее гибелью. Меня долго не интересовали другие женщины, до недавнего времени. Поэтому мне было так сложно решиться… так сложно понять… — Он глубоко вздохнул и заговорил снова: — Я не хочу ждать следующей деловой встречи, чтобы увидеть тебя.

Ее сердце растаяло от его слов, но в то же время паника охватила ее. Он был совсем не таким, как остальные мужчины, которых она знала, готовых до смерти заговорить своими сладкими речами. Он был честен и прямолинеен, как ребенок, несмотря на это, он вел себя как настоящий мужчина, влюбленный мужчина. Господи, как бы она хотела дать ему все, что он только пожелает. Но она не могла.

— Брент, нам надо поговорить. — Она остановилась и придержала его руку, чтобы он тоже остановился.

— Я знаю. — Он прищурился, посмотрев на солнце, и вновь повернулся к ней. Он нежно дотронулся до ее щеки. — Я же ничего не знаю о тебе, — улыбнулся он, — хотя это почти ничего не значит.

— Нет, значит, — настаивала Марла, она нервно сжимала руки, не зная, с чего начать, видя, что он ждет ее слов. — Может, мы где-нибудь присядем?

— Конечно.

Он привел ее в небольшое открытое кафе на пляже, где они смогли укрыться от солнца под навесом. Брент заказал кофе. Марла обвила пальцами свою кружку и решала, с чего начать. Но его неожиданный вопрос обескуражил ее:

— У тебя что, есть кто-нибудь?

Она внимательно посмотрела на него. Он выглядел уязвленным, похожим на обиженного маленького щенка, пока ждал ответа.

— Нет, никого, я имею в виду… я общалась с мужчинами и раньше, и сейчас, но нет никого, кто бы… — Она замолчала. Ее личная жизнь не имеет ничего общего с причинами, по которым она не хочет связываться с Брентом.

— Кто-то в прошлом?

Она чуть не сказала «нет», но потом вспомнила:

— Что-то вроде.

— Он причинил тебе боль?

— Да, но это не то, что ты думаешь.

Он удивленно приподнял брови.

— Брент… — Она вздохнула и на секунду отвела взгляд. Да, это оказалось сложнее, чем она ожидала. — Я не хотела, чтобы наши отношения заходили так далеко, — честно сказала она.

— Я тоже, — ответил он.

Марла с удивлением посмотрела на него. Может, он уже догадался, что она собирается объяснять ему.

— Я уже давно не ребенок, Марла, и после смерти Кати… я чувствовал себя калекой. Я не думал, что когда-нибудь смогу обратить внимание на женщину и начну ухаживать за ней. Должен признать, когда мы впервые встретились, я и не думал, что между нами возникнет что-то. — Он наклонился к ней через столик и дотронулся до ее руки. — Я постоянно думаю о тебе, а ведь я не стал бы думать о том, кто мне безразличен.

При слове «ухаживать» Марла невольно улыбнулась, но решительно запретила себе расслабляться. Чувствуя почти физическую боль, она все же пробормотала:

— Брент, мы никак не можем быть вместе.

— Почему нет? — непринужденно спросил он, словно эти слова его совсем не взволновали. Наверное, он ожидал от нее этого.

— Потому что я твой рекламный агент, — выпалила она.

— И что? — Он продолжал простодушно смотреть на нее.

— Рекламному агенту категорически запрещается вступать в какие бы то ни было отношения с клиентом.

— Да ладно. Агенты постоянно звонят своим клиентам, ходят с ними в театр, играют с ними в теннис, ужинают с ними, покупают им выпить. Даже я знаю об этом, Марла.

— Я имею в виду сексуальные отношения.

Он нахмурился.

— Мне придется перечитать соглашение с твоим агентством. Что-то не припоминаю, чтобы там было написано о том, что мне запрещено дотрагиваться до тебя.

— Это неписаное правило.

— Тогда не стоит об этом волноваться.

— Но я волнуюсь, потому что на карту поставлена моя карьера!

— Подожди минутку. Ты хочешь сказать, что можешь потерять работу, если будешь проводить свое свободное время со мной? — Он увидел сомнение в ее глазах, поэтому добавил: — Если будешь спать со мной?

— Да.

Он отпустил ее руку и откинулся назад, казалось, он окончательно запутался.

— Я не понимаю почему?

— Потому что счета клиентов стоят тысячи, даже сотни тысяч долларов для агентства. Предположим, у нас с тобой возникла связь, потом что-то происходит, мы ругаемся, ты бросаешь меня и тем более не желаешь видеть в роли своего рекламного агента, а значит, закрываешь свой счет в нашем агентстве. В этом случае моя личная жизнь будет дорого стоить агентству. А если этот счет очень большой, над ним работает одновременно дюжина квалифицированных специалистов, представь, они могут потерять свою работу, если ты решишь закрыть свой счет. Видишь, какой катастрофой может все обернуться?

— Да, понятно.

— Хорошо. — Марла почувствовала себя успокоенной, но ей стало немного обидно за то, что он так легко все воспринял.

— А что, если возникшая между нами связь не порвется, наоборот, станет еще крепче? Что, если клиент и рекламный агент поженятся? Тогда все будет в порядке, не так ли?

— Я… я не знаю, — опешила Марла, — наверное, тогда все будет в порядке, но рекламного агента, наверное, сместят с занимаемой должности, когда заметят, что дело принимает столь серьезный оборот. Я думаю, после свадьбы его переместят на какое-нибудь другое место. Но не в этом суть, Брент.

— Да, согласен, — ответил он. — Ну ладно, не волнуйся насчет этого. Если мы поссоримся или расстанемся, я обещаю, что не закрою свой счет во «Фримонте».

Марла чуть не подавилась кофе. А она-то надеялась, что он поймет ее правильно. В другой ситуации она бы посмеялась над простотой его слов.

— Боюсь, все не так просто, как ты говоришь. Ты не знаешь, что будет.

— Хорошо.

— Но пойми, мои начальники не простят мне такого непрофессионального поведения, я не могу поверить честному слову красивого мужчины.

— Тогда мы не будем им говорить об этом.

— О Брент. — Она невольно улыбнулась. Иногда он был таким наивным.

— Прости, но я не понимаю. Ты была такой холодной только из-за того, что какие-то неписаные правила запрещают тебе завязывать со мной отношения? А не попахивает ли все это авторитаризмом? Мало того, что они постоянно контролируют тебя во время рабочего дня, так они хотят еще распоряжаться твоей личной жизнью?

— В данном случае все именно так. Пойми, от этого зависит моя карьера.

— Я уже сказал тебе, что не…

— Я знаю, — прервала она его, — но они верят только в то, во что им хочется. И если они узнают, а рано или поздно это произойдет, что я сплю с одним из своих клиентов, твои заверения не смогут спасти мою работу.

— Они уже хотели уволить тебя? — пристально посмотрев на нее, спросил Брент.

— Да, они уже хотели уволить меня, — выговорила она, подчеркивая каждое свое слово.

— Почему ты говоришь таким тоном? — спросил он.

— Потому что сейчас я как бы на испытательном сроке.

— Только не говори, что до меня ты спала с другим клиентом.

— Нет! — горячо воскликнула она и смутилась, заметив веселые искорки, засверкавшие у него в глазах, — она поняла, что он дразнит ее. — Нет, просто одно мое дело развалилось у меня на глазах, Брент, поэтому, если что-то, хоть что-то пойдет не так с твоей рекламой, меня попросту уволят.

Он вновь подался к ней, на этот раз слишком близко.

— Может, в конце концов, ты расскажешь мне, что же все-таки произошло?

Она нахмурилась, понимая, что рассказывать о неудачах агентства — это тоже одно из нарушений правил поведения с клиентом. Но, оправдывая себя, она решила, что это очень личный разговор. Он знает, что она испытывает к нему определенные чувства, поэтому имеет полное право знать, почему она не идет на поводу у своих желаний.

— Первые два года моей работы во «Фримонте» были очень успешными, — начала Марла.

— Я в этом уверен, потому что, хотя не понимаю и половины того, что ты показывала мне, Найджел говорит, что ты справляешься великолепно.

Она улыбнулась, польщенная, затем продолжила:

— Потом, где-то около года назад, мне поручили дело «Диабло бутс».

— Да, я слышал про них. У меня самого есть пара ботинок от «Диабло».

— Уорен Толмен — мой начальник по твоему проекту. Он не хотел, чтобы я занималась «Диабло бутс», но я не собиралась позволить этому… вонючему шовинисту, — она с удовольствием произнесла слова, удачно описывающие Уорена, — остановить меня. Это был многообещающий проект; президент, маркетинговый директор и еще несколько высокопоставленных людей «Фримонта» хорошо относились ко мне. Они решили, что я справлюсь.

— Так, значит, ты получила это дело? — Он вновь заметил целеустремленность и амбиции в ее взгляде, которые видел и раньше.

— Да, к великому огорчению Уорена. Меня предупреждали о том, чем может закончиться работа с ним, но… В течение первых шести месяцев все шло довольно гладко.

Но потом женщина, с которой я работала в «Диабло», была переведена на другое место и поставили пожилого мужчину, который возненавидел меня с первого взгляда.

— Почему? — удивленно спросил Брент: он не представлял, что кто-то может возненавидеть эту женщину.

Она пожала плечами:

— Он был уже старым и, по-моему, злился на всех вокруг и на самого себя, что не достиг чего-то большего к своим годам. К тому же он, как и Уорен, ненавидел всех женщин, занимающихся бизнесом. Он говорил, что со мной невозможно разговаривать, что я ничего не слушаю и специально вызывающе одеваюсь…

— Он был просто полным дураком. Ты человек, с которым очень, очень легко общаться, и ты прекрасный слушатель. Тем более не важно, как и в чем ты одета, но выглядишь всегда очень соблазнительно.

Марла невольно улыбнулась. Господи, лучше бы он не флиртовал с ней, перед ним просто невозможно устоять.

— В любом случае тогда я приняла неверное решение. Я должна была понимать, что наш конфликт может навредить всем, но я слишком хотела заниматься этим проектом. — Она сделала еще один маленький глоток кофе. — Закончилось тем, что клиент пожаловался на меня Толмену.

— Уорен вызвал тебя в офис, долго отчитывал тебя, а потом снял с этого дела?

— Ты бы тоже ожидал такой реакции, не так ли?

— А что, все было не так? — с любопытством спросил Брент. Может, в самом бизнесе он разбирался не так уж хорошо, но как нанимать и увольнять работников, он знал.

— Нет.

— А что же он сделал?

Стиснув зубы, вспоминая об унижении, которое она пережила, Марла ответила:

— Он созвал экстренное совещание совета директоров, чтобы обсудить проблему.

— Что? — Глаза Брента расширились от удивления.

— Да, и меня туда вызвали. Уорен рассказал про мои проблемы с клиентом со своей точки зрения. Более того, все агентство знало об этом совещании, поэтому в течение следующих двух недель, в какой бы офис я ни входила, все разговоры немедленно смолкали.

— Почему совет директоров позволил ему… — возмущенно начал Брент.

— Его тесть — председатель, — равнодушно ответила Марла.

— О мой Бог, — сочувственно протянул Брент. — Так, значит, вместо того чтобы спокойно выяснить проблему вместе с тобой на должном уровне, он высыпал на твою голову весь гнев компании.

Марла кивнула:

— Да, но, Брент, я признаю, что первая совершила ошибку. Я должна была отказаться от этого дела сразу же, как только поняла, что не нравлюсь новому клиенту. Так поступил бы любой профессионал.

— И после этого ты стала изгоем в компании? — тихо спросил он, понимая, что довелось испытать этой девушке.

— Да. И единственной причиной, почему меня не уволили, стало то, что компания все-таки не отозвала свой счет из агентства. Но дела у меня шли из рук вон плохо. Примерно за месяц до того, как ты обратился во «Фримонт», другой мой клиент, «Плетора текстбукс», отказался от услуг агентства.

— Почему?

— Они решили, что мы стали слишком большими и слишком дорогими для них. Эта фирма действительно очень хорошо относилась ко мне, они говорили, что полностью удовлетворены моей работой, и даже подарили мне несколько своих учебников во время нашей последней встречи. — Она удрученно покачала головой. — Так что, когда вы обратились во «Фримонт», моим единственным делом был проект одной маленькой компании по производству перочинных ножей.

— Ты, наверное, очень хотела получить «Вентуру», — задумчиво пробормотал он.

— Да, — призналась она. Их взгляды встретились. — Ты даже не представляешь, что со мной было, когда ты позвонил в агентство и сообщил, что выбрал меня.

— Даже несмотря на то что тебе пришлось вновь работать с Уореном? — спросил он, внимательно посмотрев на нее.

— Надеюсь, в этот раз я смогу с ним работать, — неуверенно произнесла она.

Бренту очень не нравился Толмен, и он не стал бы ждать хорошего от этого человека.

— Он следит за тобой, правда? — спросил он.

Она кивнула.

— Извини, Брент. Если бы на свете и был клиент, ради которого я бы переступила все правила, им был бы ты.

Он улыбнулся и попытался снова взять ее за руку, но она незаметно отодвинула ее.

— Уорен уже предупредил, что мое поведение и результаты твоего дела должны быть образцовыми. Одна ошибка — и я уволена. — Она внимательно посмотрела на него, про себя умоляя понять ее.

Он отвернулся.

— Должен признать, что мне и в голову не приходила подобная причина твоего отказа. — Он покачал головой, порядки лицемерного мира бизнеса не переставали удивлять его.

— Теперь ты понимаешь, почему наши отношения должны носить строго профессиональный характер?

Он посмотрел на нее проницательным взглядом. Ей показалось, он изучает ее, как изучал бы труднодоступную вершину, продумывая, как лучше до нее добраться.

— Я понимаю, почему ты так озабочена своим положением в агентстве, — тихо сказал он, — но мы найдем выход из этой ситуации.

Она в недоумении уставилась на него, спокойного и уверенного в себе. Он слушал ее так внимательно, и она надеялась на понимание с его стороны. Но для него это оказалось лишь небольшим препятствием на пути, а не неизбежностью, как она старалась все представить.

— Брент, мы не можем…

— Я согласен, мне еще о многом предстоит подумать. Я считаю, что и тебе стоит поразмыслить.

— О чем, например? — равнодушно спросила она.

Она вновь заметила яркий огонек, загоревшийся в его глазах.

— О том, что я говорил тебе. Подумай, насколько важна для тебя работа, о моем отношении к тебе, о том, что я, как ни пытался, не смог подавить свое влечение к тебе и… — его голос стал неожиданно тихим и волнующим, — о том, что я рассказал тебе о смерти своей жены. Или, может, ты думаешь, я рассказываю об этом всем подряд?

— Нет, конечно, нет, — быстро ответил Марла. Наверное, ему показалось, будто она с недостаточным вниманием отнеслась к тому горю, которое он решился разделить с ней, и это сильно обидело его. Ее снова и снова удивляло, каким беспомощным и уязвимым становился этот бывалый путешественник рядом с ней. — Пожалуйста, не думай так. Я горжусь тем, что именно мне ты решился рассказать об этом.

Он немного расслабился, и выражение его лица смягчилось.

— Я знаю, что ты амбициозна, Марла, но не считаю наши встречи невозможными. — Он помолчал, потом добавил: — Если только ты чувствуешь то же, что и я.

Он не просил, не умолял, не требовал. Он просто ждал ответа.

— Ты знаешь, что я чувствую. Знал еще до того, как поцеловал меня, и уж точно убедился в этом, когда я ответила на поцелуй…

— Да ладно, я просто проверял тебя. — Он озорно взглянул на нее, приподняв темные брови.

Марла не смогла сдержать улыбку, про себя отметив, что уже никогда не сможет быть абсолютно спокойной рядом с ним. Он продолжал выбивать почву у нее из-под ног, серьезный и веселый, дерзкий и нежный, властный и покорный.

Он широко улыбнулся ей:

— Нам лучше вернуться.

Он расплатился за кофе. Марла попыталась возразить, но он лишь отмахнулся.

— Как ты думаешь, мне удастся уговорить тебя дать мне руку на обратном пути? — спросил он ее через минуту.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответила Марла, стараясь скрыть бешеный стук своего сердца.

Он пожал плечами:

— Ну что ж, в следующий раз.

Она вздохнула и решила продолжить разговор:

— Брент, мне кажется, что мы еще не все расставили на свои места.

— Согласен, — улыбаясь ответил он. — Но с другой стороны, посмотри, мы работаем вместе уже несколько недель, но еще ничего не расставлено по местам. Ты думаешь, с чувствами проще?

— Я думаю, мы оба, как разумные люди, должны смириться с тем, что в данном случае наши чувства ни играют никакой роли.

Он остановился и возмущенно посмотрел на нее.

— Не говори так, Марла. Наши чувства и наша жизнь, черт побери, намного важнее этой рекламной кампании, важнее объемов продаж моих карабинов и креплений.

Она покачала головой.

— Ты рассуждаешь наивно.

— Ты действительно так считаешь? — Он снова внимательно посмотрел на нее.

Марла вспомнила о своих матери и сестре, которые всегда руководствовались чувствами и эмоциями, а не разумом. И до чего это довело их.

— Пошли обратно, — отвернувшись, сказала она. Что может понять Брент в ее стремлении успешно работать и вести правильную жизнь? Он, в конце концов, делает деньги на своих развлечениях.

Он пристально посмотрел на нее и решил, что теперь разговор закончен. Он не стал давить на нее, требовать объяснений — она и так слишком много рассказала ему, нельзя же сразу раскрывать все свои карты. Он уже давно понял, что столкнулся с очень сложной женщиной. Но их доверительная беседа сегодня только усилила его желание знать о ней больше, понять ее, быть с ней.

Ее темно-русые волосы блестели на солнце, когда они возвращались к зданию «Вентуры». Она шла, наклонив голову, думая о чем-то, что не желала обсуждать. Какая-то странная печаль тенью легла на строгие черты ее красивого лица. Как ему хотелось обнять и прижать ее к себе, почувствовать ответную страсть! Он хотел ощутить тепло ее кожи, упругость ее груди, сладость ее губ. Он хотел, чтобы она рассказала ему обо всех своих тайнах и желаниях, а он поделился бы с ней своими. «Скоро, — пообещал он себе, — скоро». Он никогда не сдавался с первого раза, иначе не был бы тем, кто покоряет неприступные вершины и побеждает штормовые волны. И если Марла еще не подозревает об этом, то ей вот-вот придется испытать это на себе.

ГЛАВА 7

— Ну? — с тревогой спросил Вернон, когда Марла зашла к нему в кабинет несколько дней спустя. — По какому поводу тебя хотел видеть Уорен?

— Он считает, что мы слишком давим на Дэвида. Он хочет, чтобы мы предоставили ему полную свободу действий.

Дэвид против нашей концепции, против того, чтобы рекламная кампания «Вентуры» основывалась на реальных ситуациях и реальных людях. К тому же он совершенно не поддержал мои предложения по поводу продвижения товара. Скажи мне, если я что-то упустила.

Она опустилась в кресло и с силой бросила маленький баскетбольный мяч в игрушечную корзину. Корзина была в противоположном углу кабинета, поэтому, прежде чем попасть в нее, мяч сильно ударил по крокодилу, висевшему над столом и чуть не задел самого Вернона.

— Берегись! — воскликнул Вернон, пригибаясь.

Секунду спустя, положив голову на стол, он исподлобья взглянул на Марлу и спросил:

— Ну как, тебе легче?

— Надеюсь, — улыбнулась она.

Вернон выпрямился.

— Все не так уж плохо, Марла. Остальные в нашем коллективе прекрасно справляются со своей работой. Мы сделаем три концептуальных предложения «Вентуре». Так что пусть Дэвид, если хочет, самостоятельно разрабатывает собственное предложение. Это позволит нам беспрепятственно работать над нашими двумя, а два из трех уже неплохо.

— Ты, конечно, прав, — согласилась Марла.

И как она сама не додумалась до такого очевидного решения. Она запустила руку в свои обычно аккуратно уложенные волосы, безжалостно растрепав их. Да, после того разговора в кафе она была сама не своя.

Она не могла спать, потеряла аппетит и стала забывать о важных вещах. Она хотела еще раз поговорить с Брентом, чтобы все изменить, но понимала, что не может этого сделать. Получилось так, что разговор еще больше сблизил их, вместо того чтобы разъединить. Она сама слишком много думала о нем, а теперь не смогла убедить и его поменьше думать о ней. Марла не могла даже представить, что у них будет дальше с этим непредсказуемым человеком, но предчувствовала — ей придется нелегко.

Эмоциональное состояние Марлы выражалось во всем, что бы ни происходило с ней. Например, сегодня утром Марла еле сдержалась, чтобы не выпалить в лицо Уорену, какой он ничтожный сопляк. На совещании она только и думала о том, почему же никто из старших администраторов, среди которых были очень уважаемые ею люди, до сих пор не высказал всего ему. Неужели все так боятся отца его жены?

К тому же она не стала перезванивать своей матери, чувствуя, что не в силах больше отвечать за беспорядочную жизнь этой женщины. А позже, вечером, она сорвалась на свою сестру, когда та начала было рассказывать ей о своих семейных и финансовых проблемах.

— Найди себе работу, — грубо ответила ей Марла.

Ну почему она не могла встретить Брента где-нибудь у друзей или на вечеринке? Тогда им не пришлось бы задумываться над всей этой профессиональной и деловой этикой. Она могла бы наслаждаться общением с этим мужчиной и не думать о том, что это может навредить ее карьере, да и всей жизни в целом.

— Марла, ты выглядишь подавленной, — сказал Вернон, наливая им обоим по чашечке кофе. — Почему бы тебе не уйти сегодня пораньше?

— Я не могу, — коротко ответила девушка.

— Ты слишком подгоняешь себя в этом деле. — Он замолчал на секунду, а потом, внимательно посмотрев на нее, добавил: — Или что-то, кроме рекламной кампании, беспокоит тебя?

Она пожала плечами и с преувеличенным вниманием начала разглядывать свою чашку.

— Я не буду настаивать, но если тебе захочется поговорить…

— Спасибо, Вернон. — Она слабо улыбнулась.

Слава Богу, несмотря на Уорена и ему подобных, несмотря на дурацкие предписания и неписаные правила, в этом бизнесе встречалось еще много хороших людей.

— Как продвигается работа Натана?

— Хорошо. Все идет как надо. Да, кстати, а когда ты снова поедешь в «Вентуру»?

— Не знаю, а что?

— Мне бы хотелось, чтобы ты привезла от них то, над чем мы работаем. Ну, ты знаешь: снаряжение, одежду и все такое. Что-то, что может натолкнуть нас на новые идеи.

Именно поэтому на следующий же день Марла ехала в «Вентуру». Она призналась себе, что это могло бы и подождать, но она больше ждать не могла. Встреча с Брентом была необходима ей как воздух, но она не хотела, чтобы между ними что-нибудь произошло. Она увидела его сидящим за своим столом в ожидании ее. Найджела и Фелис поблизости не было, Он поднял голову, и на его лице появилось выражение нежности и тепла. Он встал поприветствовать ее, и Марла почувствовала, в каком бешеном темпе забилось ее сердце, переполненное радостью встречи с ним.

Брент проигнорировал протянутую руку, а подойдя поближе, крепко обнял ее за плечи своими загорелыми руками. Он стоял совсем близко и с легкой ленивой улыбкой разглядывал Марлу.

— Ты выглядишь великолепно, — прошептал он.

Она бы умерла от стыда, если бы он видел, как она трижды переодевалась сегодня утром, решая, что надеть, пока наконец не выбрала льняной костюм.

Марла глубоко вздохнула, пытаясь оставаться спокойной и рассудительной. Он улыбнулся, и искорки смеха, заигравшие в его глазах, яснее любых слов говорили ей, что он прекрасно видит все, что она чувствует, что старается скрыть от него.

— Ты сказала, что хочешь забрать кое-какую одежду и оборудование? — спросил он, отступая назад и беря ее за руку.

Марла кивнула. Она безумно желала его, и это желание постепенно нарастало, несмотря на холодные призывы разума, словно издеваясь над ней. Наконец не в силах больше терпеть этого, она выдернула свою руку из его ладони.

— Да. Не могла бы я забрать все прямо сейчас? Боюсь, у меня не очень много времени.

Он прищурил глаза, уловив подчеркнутую резкость в ее голосе, потом пожал плечами и сказал:

— Конечно. Пойдем со мной.

Брент провел ее по коридорам в отдаленную часть комплекса, где оказалось небольшое помещение, в которое она никогда раньше не заходила. Он открыл дверь, включил свет, пропустил ее вперед и, войдя следом, закрыл дверь.

— Мы всегда храним образцы нашей продукции для посетителей, журналистов или клиентов, — объяснил он, показывая заставленные полки и многочисленные коробки.

— И что ты мне посоветуешь? — смущенно спросила она, смутно представляя, что именно ей может понадобиться.

Он ничего не ответил, и Марла, удивленная молчанием, обернулась к нему. Брент стоял, прислонившись спиной к двери, и смотрел на нее хитрым, вызывающим взглядом.

— Я советую тебе расслабиться. Ты напряжена, как струна.

Она кивнула, соглашаясь с его словами. Потом осуждающе посмотрела на него и сказала:

— Тебе не следует так дотрагиваться до меня.

— Как так? — невинным тоном спросил он.

— Как ты дотронулся до меня, когда я пришла.

Он отклонился от двери и медленно направился к Марле.

— Я ничего не могу с собой поделать.

Она еще никогда не слышала, чтобы его голос звучал так уверенно и настойчиво. Марла споткнулась обо что-то и только тогда поняла, что пятится от него.

— Я сказала тебе…

— Я помню, что ты сказала мне. Осторожно, смотри, куда идешь, — предупредил он ее, когда она чуть не опрокинула коробку, стоящую сзади. — Скажи мне, чего ты боишься?

— Остановись. Мы же не собираемся…

— Осторожно! — Он успел схватить ее за руку, иначе она упала бы в большую коробку, наполненную какими-то железками. — А я-то думал, что ты сама грация в тот раз, когда впервые увидел тебя.

— Ты не должен думать обо мне так! Мы просто деловые партнеры! — выкрикнула она, стараясь сохранить самообладание.

— Ну это уже совсем смешно, — пробормотал он, дотрагиваясь своими большими ладонями до ее рук. Она невольно замерла, почувствовав силу его рук, услышав его ласковый низкий голос, ощутив тепло, исходившее от его упругого, мускулистого тела. — Пойми, единственная причина, по которой я доверился тебе в тот день, в том, что я понял, насколько ты особенная для меня.

Он прижал ее крепче. Ее руки задрожали, почувствовав грубую ткань его джинсов. Нежные прикосновения обжигали кожу, но Марла была уже не в силах сопротивляться.

— Брент, пожалуйста, перестань, — умоляла она, не веря своим словам.

— Ч-ч. — Он наклонил голову, и их губы соприкоснулись.

Это было совсем не так, как в прошлый раз. Теперь он точно знал, чего сам хочет и чего хочет она, и он добивался ее ответа с настойчивостью альпиниста, покоряющего Эверест. Марла почувствовала, как ее тело словно растаяло, затрепетав от желания и страсти.

Он так крепко сжимал ее в своих объятиях, что она с трудом могла дышать, но сейчас она готова была разделить с ним даже дыхание, лишь бы он не разжимал своих рук. Его губы с жадностью впивались в ее — настойчивые, требующие, страстные. Он с неистовой жаждой и дикой чувственностью целовал ее, дразня своим горячим языком. Не в силах больше сдерживать себя, Марла закрыла глаза и отдалась в его власть. Реальность исчезла, закружившись в водовороте удовольствий. Не думая о том, что делает, она руками скользнула вверх по его телу и обвила его шею, прижимая к себе еще сильнее.

Внезапно он отнял свои губы и сжал ладонями ее лицо.

— Посмотри на меня, — хрипло прошептал он.

Она открыла глаза, подчиняясь ему. Она чувствовала его дыхание на своих губах, чуть сладкое, наполняющее ее рот, словно воздух, который ей необходим.

— Кто-нибудь может войти сюда, — словно во сне пробормотала она.

— Я закрыл дверь.

От этих слов ее затуманенные страстью глаза резко распахнулись.

— Так ты заранее спланировал это?

Брент улыбнулся, ему явно доставила удовольствие эта вспыхнувшая искорка гнева.

— Это самое… самое… — задыхаясь от злости, повторяла она.

— Забудь об этом, Марла. Какой бы честолюбивой ты ни была, ты не можешь сопротивляться тому, что происходит между нами.

Он вновь начал целовать ее. Его влажные губы нежно, но настойчиво касались ее рта. Его руки вновь крепко сжимали ее, заставляя почувствовать себя маленькой и хрупкой в стальных мужских объятиях. Она тоже обняла его, сгорая от желания прикоснуться к телу, о котором так много мечтала, к его мощным и широким плечам, к его струящимся волосам. Забыв обо всем, она сначала забралась ладонью под мягкий хлопок его рубашки и прикоснулась к горячей шее, потом дотронулась до шелковых волос, которые проскальзывали сквозь ее пальцы, завиваясь в легкие колечки. Она наслаждалась им, его телом, напряженными от ласк мускулами, его пальцами, нежно, но настойчиво изучающими ее, его поцелуями.

Его руки медленно двигались по ее телу, коснувшись упругой груди, спустились на тонкую талию, легко пробежав вверх по спине, дотронулись до волос, будто поправляя их. Он убрал спутавшиеся волосы с се лица и нежно поцеловал в лоб, щеки, подбородок, шею. Легкий прерывистый стон сорвался с губ, невольный и предательский. Да, он был нужен ей, как воздух, как пища и вода. Все в ней бушевало от желания, требовало его прикосновений и поцелуев. Она слишком долго старалась не обращать на него внимания, но сейчас ей было бы невыносимо больно вновь отказать ему. А он ждал, ждал момента, когда она будет готова рассыпаться на тысячи кусочков от каждого его прикосновения. Откуда он узнал об этом?

Он скользнул рукой под мягкую льняную ткань к ее груди. Марла простонала, почувствовав почти болезненное удовольствие от того, как напряглись ее соски под его ладонями.

— Марла, Марла, — хрипло шептал он, прижимая девушку к себе и целуя с бешеной страстью.

Ее волосы беспорядочно разметались по плечам. Свободной рукой он потянул за тонкий поясок ее блузки и пробрался под тонкую легкую ткань. Почувствовав его пальцы на своем теле, поднимающиеся к груди, Марла скользнула губами вниз к шее и начала страстно целовать ее. Она хотела его, хотела до конца насладиться каждой секундой, которую они могут подарить друг другу.

Он отодвинул шелковую ткань ее бюстгальтера и нежно дотронулся до груди. Марла усилием воли заставила себя приоткрыть глаза и посмотреть ему в лицо. Она увидела счастье, нежность и жгучее желание. Она почувствовала, как напряглась ее грудь и как болезненно приятно затрепетали соски под его ласковыми пальцами.

— О Боже, прошло столько времени… — прошептал он.

Они соприкоснулись лбами, и Марла крепко обняла его, чувствуя, как волна нежности охватывает ее сердце, бьющееся в бешеном темпе.

Брент притянул ее еще ближе к себе. Марла почувствовала, как его возбужденная плоть с силой уперлась ей в живот.

— Я хочу тебя, — страстно прошептал он. — Я хочу заняться с тобой любовью. Я хочу прикоснуться к каждой частичке твоего тела, почувствовать, как твои ноги обвиваются вокруг меня, проникнуть в тебя.

Он крепко обнял ее, прижимая к себе, и она почувствовала, как его руки мягко касаются ее спины под блузкой. Марла простонала, еще сильнее прижалась к нему. Она понимала, что его слова разбудили в ней всю страсть, которую она скрывала, которую уже невозможно контролировать и которая должна быть удовлетворена.

Это должно случиться, теперь она знала об этом. Она представила, насколько прекрасно и хорошо это будет, наполнит ее жаром и теплом, а потом сожжет дотла. Чувствуя, что сгорает от желания, она проскользнула ему под футболку, пробежала пальцами по плоскому, накачанному животу и, собираясь спуститься ниже, начала расстегивать пуговицу на джинсах.

Он резко вдохнул воздух, схватил ее за руку и почти с грубостью оттолкнул се от себя. Их глаза встретились, и какое-то время лишь прерывистое дыхание нарушало тишину комнаты.

— Я не хочу, чтобы впервые это произошло здесь, — наконец сказал он. Легкая, лукавая улыбка заиграла у него на губах. — Когда-нибудь обязательно попробуем и здесь, но не в первый раз. — Он внимательно посмотрел ей в глаза. — Пойдем со мной.

— Сейчас? — тихо спросила она.

Он снова обнял ее.

— Ну конечно, сейчас. Я не хочу еще целый день ходить в таком состоянии.

Она улыбнулась, услышав дразнящие нотки в его голосе. Брент откашлялся.

— Пойдешь со мной?

Это был самый сложный вопрос за всю ее жизнь. Понимая, что уже не сможет противиться возникшей между ними страсти, она медленно сделала шаг назад, все еще держа его за руку. Теперь, когда он поставил ее перед выбором, ей необходимо было подумать.

— Марла, — прошептал он, внимательно посмотрев на нее, — неужели так трудно решиться?

Ее лицо перекосилось, словно от боли.

— Нет, — словно не слыша, о чем говорит Брент, ответила она, — нет.

Он понял, что упустил свой шанс. Большим усилием воли он сдержал себя, чтобы вновь не обнять ее, понимая, что так будет нечестно. Если она все еще думает о чем-то другом после того, что минуту назад произошло между ними, значит, ее недоверие к нему все же больше, чем он ожидал.

Марла отпустила его руку, поправила блузку и устало села на стоявшую рядом коробку. Она опустила голову, чувствуя себя опустошенной, потерянной и отчего-то испуганной. Брент присел рядом с ней и положил свою руку ей на колено.

— Почему нет? — мягко спросил он.

— Я никогда не принимаю решения, опираясь только на чувства, Брент. Мне всегда необходимо сначала подумать.

— И что же более важное, чем то, что происходит с нами, надумалось тебе?

Она взглянула на него, и он заметил вспышку гнева в ее глазах.

— Теперь я поняла. Моя карьера кажется тебе чем-то ничтожным и совершенно неважным. Конечно, ведь ты владелец компании, приносящей тебе больше тридцати миллионов долларов в год, а самым главным на свете для тебя являются твои игрушки. Но пойми, для меня моя карьера значит очень много.

— Конечно…

— Не успокаивай меня, — отрезала она.

Брент почувствовал, что обстановка накаляется. Он никогда не видел ее такой резкой и раздраженной.

— Ты, наверное, думаешь, что мою работу преподнесли мне на блюдечке? — спросила она с горькой усмешкой.

— Нет. Расскажи, как ты получила ее? — спросил он, не понимая, почему она так ведет себя.

— Тяжким трудом, — ответила Марла.

— Продолжай.

Она вздохнула, спрашивая сама у себя, к чему рассказывает все это.

— После окончания колледжа меня ждала лишь куча долгов, с которыми нужно было расплатиться. Большинство из них были за… хотя ладно, не важно. В любом случае я стала агентом по продаже эфирного времени для рекламы на радио. Мне сразу же стало ясно, что без диплома менеджера я далеко не пойду, поэтому, проработав еще какое-то время, окончательно расплатившись с долгами и накопив немного денег, я перешла на другую работу. Там я пропадала целыми днями, а по вечерам училась.

— Да, это тяжело, — признал он, пораженный ее целеустремленностью.

— И так четыре года, у меня не оставалось времени ни на то, чтобы отдохнуть, ни на то, чтобы почитать хорошую книгу, и даже на то, чтобы просто встретиться с друзьями. Работа, учеба и оплата счетов — вот все, чем я жила. Все для того, чтобы получить диплом и хорошую работу.

Он нахмурился:

— И ты прошла через все это ради того, чтобы подчиняться теперь таким тупицам, как Уорен Толмен. Ты отказываешься спать со мной только потому, что это противоречит неписаным правилам агентства? Похоже, ты зря прилагала так много усилий.

Если до этих слов она пыталась сохранять спокойствие, то сейчас она уж точно была взбешена.

— Я работаю в этом агентстве три года, меня уже собирались повысить, но произошел инцидент с «Диабло бутс»! Я уже сейчас зарабатываю больше денег, чем кто-либо в моей семье, я ни от кого не завишу, я привыкла всегда самостоятельно разбираться со своими проблемами, и, поверь мне, это стоит всех тех усилий, которые я приложила.

— Слушай, а может, мне стоит поговорить с одним из твоих начальников и объяснить ему, что я хочу…

— Спать со мной? Да, только этого и не хватало!

Он исподлобья взглянул на нее:

— Очевидно, я был бы более тактичен. Но ведь я клиент, может быть…

— Брент, забудь об этом. Это не сработает.

— Откуда ты знаешь? — сопротивлялся он.

Она замолчала, и эта тишина продолжалась так долго, что он уже и не надеялся дождаться от нее ответа. Потом она тяжело вздохнула, и в этом звуке слились и сомнение, и горечь.

— Ну ладно. Я расскажу тебе, откуда я знаю. В мой последний год учебы я все еще работала на радиостанции. Один из моих клиентов был очень… привлекательным мужчиной. Он предложил мне встретиться и сделал вид, что я ему небезразлична. — Она устало пожала плечами. — Я знала, что руководству это не понравится, но к тому времени я уже собиралась переходить на другую работу и думала увольняться. Тем более, — добавила она чуть слышно, — я была очень одинока и просто хотела быть с человеком, который мне симпатичен…

Бренту снова захотелось обнять ее.

— И что случилось?

— Мы встретились несколько раз. К сожалению, привлекательным этот человек оказался только на первый взгляд. Я как можно вежливее постаралась объяснить ему, что не хочу больше с ним видеться. — Она сложила руки на груди, словно стремилась обезопасить себя от воспоминаний. — Несколько дней спустя он порвал все отношения с нашей радиостанцией, мотивировав свой поступок тем, что я сначала соблазнила его, а потом отказала.

— Они уволили тебя?

Марла покачала головой:

— Не совсем. Это была маленькая либеральная компания, в отличие от «Фримонта», а я руководила отделом. Но несмотря ни на что, мне пришлось уволиться немного раньше, чем я собиралась. И получилось так, что моя личная жизнь стоила фирме больших денег.

Брент уперся локтями в колени и стал обдумывать ее слова, не находя утешительных выводов.

— Теперь ты знаешь о двух самых больших ошибках, которые я сделала, — сказала Марла. — Я не могу позволить себе повторить хоть одну из них.

Брент нахмурился.

— Подожди минутку. Ты что же думаешь, что я такой мачо, себялюбивый слизняк, который побежит жаловаться в агентство, если ты бросишь меня?

— Нет, я…

— Нет, черт побери, я не такой. И меня не устраивает сравнение с какими-то недоношенными ублюдками, которых ты по своей глупости когда-то признала симпатичными.

— А меня не устраивает, что ты загоняешь меня в угол только потому, что не в силах противиться своему либидо, — отразила она выпад, уязвленная его заявлением.

— И еще меня не устраивает, что ты постоянно говоришь мне о том, будто я значу для тебя меньше, чем мой заказ. Я думаю, пришло время поставить меня на первое место!

Марла вскочила на ноги.

— Ты никогда не поймешь этого, не так ли? Ты, наверное, свалился с одной из своих обожаемых гор прямо мне на голову! Повторяю еще раз, я не позволю тебе разрушить то, на что я потратила годы.

— На что ты потратила годы? Ты продаешь то, что не делаешь сама, продаешь людям, которым это не нужно и которые не могут позволить себе купить это? Ты позволяешь другим диктовать, с кем ты должна, а с кем не должна проводить свое свободное время? Ты подчиняешься каким-то своим писаным и неписаным…

— Хватит, по-моему, я услышала достаточно! — в бешенстве воскликнула она. Ее трясло, она никогда в жизни не была так зла.

— Ну нет, я думаю тут можно сказать еще очень много, — ответил Брент, встав с коробки и медленно приближаясь к ней.

— Я не собираюсь выслушивать лекции о том, как надо жить, особенно от человека, который постоянно лазает по горам и ходит по волнам и которого невозможно найти именно тогда, когда он больше всего нужен!

— Прекрасно! Тогда почему бы тебе не вернуться к своим бумагам и расчетам. Ведь это единственное, что имеет для тебя значение, разве не так?

— Ты не понимаешь, что имеет для меня значение. Брент, мы не можем жить так, словно участники двух волейбольных команд по разные стороны сетки. Некоторым из нас, чтобы выжить, необходимо много работать и вести себя благоразумно. А это значит, — резко сказала она, — что ты не можешь, словно маленький ребенок, получить от жизни все, чего только не пожелаешь… включая меня.

Они молча посмотрели друг на друга. Брент выглядел так, будто получил пощечину. Марла со страхом подумала, что больше не выдержит и ни секунды не устоит на ногах. Брент отшатнулся назад и в волнении провел рукой по волосам. Он и не думал, что способен так разозлиться на кого-либо. Теперь он понял, что за последние три года забыл не только восхитительную прелесть женского тела, но и что-то еще. Любовь к женщине иногда может причинять безумные душевные муки. И единственный человек, который может исцелить его, — это все та же женщина.

Неожиданно, в первый раз после смерти Кати, Брент почувствовал, что готов заплакать. Он до боли стиснул зубы. Полным ненависти взглядом он посмотрел на Марлу. Как она могла сказать ему такое после того, как он поделился с ней самым сокровенным, объяснил, как трудно ему было вновь открыться женщине?

— Что за проклятие лежит на мне! Почему первая женщина, к которой я испытал глубокие чувства после смерти жены, оказалась говорящим бизнес-роботом? — грубо выпалил он, отвернулся от нее и пошел к выходу из кладовой.

— Мне все еще нужны образцы вашей продукции…

— Просто уходи, — устало сказал Брент. Он остановился около дверей и, не оборачиваясь, сказал: — Позвони Найджелу или попроси еще кого-нибудь из работников помочь тебе. Это моя компания, и я не хочу тебя видеть здесь, сейчас. — Он открыл дверь и растворился в коридоре.

Марла в оцепенении уставилась на дверь, не в силах пошевелиться, чувствуя себя совершенно разбитой. Прошло еще много времени, прежде чем она окончательно осознала его слова. Да, клиент, который так ей нравился, клиент, для которого она старалась изо всех сил и с которым они неплохо ладили, только что прогнал ее из своей компании.

Она дрожащими руками собрала свои вещи с пола и медленно побрела по коридорам «Вентуры» к главному выходу. Сев в машину, она вставила ключ в зажигание, но не повернула его, все еще пытаясь разобраться в произошедшем. Она чувствовала, с какой болью дрожит все внутри у нее. Наконец, не выдержав, она прижала руки к лицу, и странный звук, больше похожий на вопль раненого животного, сорвался с ее губ. Марла старалась не расплакаться, она никогда не плакала, она всегда была самой стойкой в своей семье, она научилась смотреть в лицо трудностям, сохраняя при этом спокойствие и уверенность в себе.

Она завела машину и развернулась на стоянке возле «Вентуры». Она часто и глубоко дышала, крепко стиснув зубы, не позволяя себе расслабиться, запрещая себе утонуть в успокоительной влаге слез. Как она могла натворить такое? Что заставило поссориться с ним, отвечать на его ласки, дать ему столько поводов быть злым на нее? Дорога плыла у Марлы перед глазами, поэтому при первой же возможности она остановилась. Рядом было небольшое кафе. Марла зашла в кафе и заказала себе кофе.

— С вами все в порядке, леди? — с беспокойством спросил кассир, когда она расплачивалась за кофе.

Марла ничего не ответила и, забрав свой кофе, вернулась обратно к машине. Сев за руль, она сделала большой глоток горячего напитка, словно надеялась, что жгучая боль во рту поможет ей вернуться в реальность. Ну конечно, она обожгла язык. Она замерла и с силой хлопнула ладонью по горящим губам, почувствовав, как две большие тяжелые слезы скатились по щекам. Что, черт побери, она себе позволяет?

Вернувшись в агентство, она позвонила Найджелу и попросила подготовить образцы товаров, сообщив, что Вернон заедет за ними. Голос его показался ей немного смущенным, но Марла решила не обращать на это внимания, ссылаясь на его простуду. Вернон же выглядел ошеломленным, когда она сообщила ему, что будет лучше, если он сам поедет в «Вентуру» и заберет все, что нужно, у Найджела. Она сделала все возможное, чтобы никто не заметил ее настроения, а потом, закрывшись в своем кабинете, до конца дня пыталась сохранить свою маску.

Марла с трудом узнавала себя в той фурии, которая с бешеной злобой и оскорблениями обрушилась на Брента. Она не могла вспомнить, чтобы хоть когда-нибудь, хоть с кем-нибудь так вела себя. Также она не могла простить, в каком удовольствии отказала себе, сказав ему «нет». Она была нормальной, здоровой женщиной, без каких-либо отклонений, но никогда прежде Марла не испытывала таких сильных и всепоглощающих чувств в объятиях мужчины, как сегодня. Она вспоминала прикосновения его губ, ласковый шепот, нежные руки на ее груди и выражение любви и счастья на его лице, когда он дотрагивался до нее. Ни один мужчина никогда в жизни не заставлял ее чувствовать себя такой желанной.

Как бы она хотела рассмеяться над этой иронией судьбы! Получилось так, что она сильно обидела его чувства именно потому, что меньше всего этого хотела. Она отказывала ему во взаимности исключительно из профессиональных соображений, но, не желая причинить ему личную боль, со злостью накинулась на него. И вот теперь их отношения похожи на вулкан, готовый взорваться в любую секунду. «Что же теперь будет?» — с грустью подумала она.

До конца недели она работала до полного изнеможения, не отрываясь ни на секунду, лишь бы не вернуться к мыслям о Бренте. Ей несколько раз звонили из «Вентуры», но всегда только Найджел или Фелис. Она поинтересовалась пару раз о Бренте, волнуясь, что тот опять сбежал куда-нибудь в горы, но они отвечали, что он «где-то поблизости».

Вернон посетил «Вентуру» в конце недели. Вернувшись обратно, он без стука ворвался в кабинет Марлы с испуганным и очень взволнованным выражением лица. Страх пронзил ее насквозь, когда она взглянула на него.

— Что случилось? — стараясь сохранять спокойствие, спросила она.

— Тебе это не понравится, — ответил Вернон.

— Что?

— Вентура изменил расписание. Он хочет видеть нашу готовую стратегию на следующей неделе в понедельник.

— Что?!

Вернон кивнул:

— Я ничего не понимаю. Пару раз, когда я видел его, Брент показался мне довольно милым и спокойным парнем.

— Это он сообщил тебе, что презентация стратегии должна состоятся в следующий понедельник?

— Ага. А когда Найджел попытался возразить, он чуть не откусил ему голову.

Марла без сил опустилась на стул, чувствуя невыносимую слабость во всем теле. Если бы только она могла повернуть время вспять или сделать так, чтобы он забыл о ее словах! Да, для управляющих такое явное оскорбление клиента окажется, пожалуй, хуже, чем личные отношения с ним.

— Как ты думаешь, мы успеем? — спросила она у Вернона.

Он пожал плечами:

— Я бы лучше не рисковал. Может, поговорить с Брентом? По-моему, ты ему нравишься.

— Что ты хочешь сказать? — колко спросила она.

— Сама знаешь. Ты нравишься ему, он флиртует с тобой и относится к тебе с большим уважением. Так что, если кто и может изменить его решение, то это только ты.

Марла была убеждена, что ее вмешательство, наоборот, только ухудшит и без того плохое положение вещей, но все-таки пообещала попробовать. После того как Вернон вышел из ее кабинета, она, набравшись смелости, сняла телефонную трубку и набрала номер «Вентуры».

Секунд тридцать Брент в изумлении смотрел на аппарат, услышав о том, что ему звонит Марла. Наконец, заметив, с каким удивлением начали посматривать на него Найджел и Фелис, он взял трубку и тихо сказал:

— Алло?

— Брент, это я.

Он услышал ее взволнованный голос и понял, что она так же сильно нервничает, как и он. Он ненавидел телефоны. Он хотел видеть ее лицо, ее большие карие глаза, ее густые волосы. Он хотел слышать ее мягкий, чуть хрипловатый голос без этого механического эха, которое звучало в трубке.

— Да? — спросил он.

— Мне нужно поговорить с тобой. Надеюсь, ты сейчас не очень занят?

Его сердце подпрыгнуло в груди. Конечно, им надо поговорить. Они не могут позволить, чтобы те злые слова и бессердечные обвинения помешали прекрасному чувству, которое зреет в них. В нем все еще бушевала ярость, которую она в нем разбудила, он не мог оправиться от шока, настолько больно ее слова ранили его.

— Нет, я свободен, давай поговорим, — согласился Брент.

«Она знает, она просто обязана знать, что нельзя оставить все как есть», — уговаривал он себя. Ей надо лишь шагнуть навстречу к нему, все остальное он сделает сам. Только бы она смогла заставить его поверить, и он будет готов на все ради нее.

— Минуту назад я разговаривала с Верноном. Поверь, я понимаю, почему ты решил перенести презентацию на понедельник.

Он почувствовал разочарование. Она звонит поговорить о делах?

На обоих концах провода наступила долгая тишина, наконец она продолжила:

— Я… я должна извиниться за то, как разговаривала с тобой во время нашей последней встречи, Брент. Все мои разговоры о профессионализме… это было непростительно. Но несмотря ни на что, я все же прошу у тебя прощения.

Ее извинения причинили ему еще большую боль, чем ее гнев.

— Так вот зачем ты мне позвонила? — с сарказмом спросил он.

— Да… и еще для того, чтобы просить тебя не позволять своим эмоциям влиять на твои деловые решения. Моя команда отлично справляется с работой, но твое указание о том, что мы должны предоставить готовую стратегию через несколько дней, не лучшим образом повлияет на них. Было бы гораздо лучше, если бы мы установили дату презентации спустя неделю или две…

Брент не заметил, как стал еще разъяреннее. Сила гнева выходила из-под контроля и пугала его самого.

— По-моему, вы просто должны делать свою работу, а сроки и даты должен назначать я как клиент, — с издевкой сказал он.

— Брент, пожалуйста… — взмолилась Марла.

— У меня возникли сомнения по поводу необходимости всей этой затеи. Я начинаю сильно сожалеть о том, что нанял ваше агентство. Так вот, у тебя и у твоей команды есть время до понедельника на то, чтобы переубедить меня и доказать, что ваше агентство стоит моих денег и времени. Если вы не справитесь, я умываю руки.

— Но ты…

— Я никогда не хотел связываться с такими людьми, как ты, — продолжал он, с каждой секундой все более выходя из себя, — но позволил Найджелу втянуть меня в это дело, и пока ничего, абсолютно ничего не убедило меня в том, что я был не прав.

Как она может так насмехаться над ним? Как она смела позвонить лишь для того, чтобы в очередной раз сообщить ему, что их деловые отношения значат для нее больше, чем его чувства к ней?

— Ну хорошо. Если это твое последнее слово, то я сделаю все, чтобы моя команда предоставила тебе полный отчет в понедельник. Пожалуйста, не забудь сказать своему секретарю, чтобы она уточнила время презентации. До свидания.

Брент медленно опустил трубку на телефон. Его неожиданно пронзило острое чувство вины. Ведь только что он поступил так, как обещал ей никогда не поступать. Подло отомстил, недовольный тем, что она отказала ему. Ее голос дрожал, когда она прощалась с ним. И даже если он дрожал только из-за страха потерять клиента, он все же чувствовал себя ответственным за то, что довел ее до такого состояния.

— Как насчет волейбола? — спросил Найджел.

Брент поднял взгляд на друга. Найджел внимательно рассматривал новый номер журнала по серфингу и не спеша потягивал апельсиновый сок. Он никогда не спрашивал ни о чем напрямую, особенно когда видел, что Брент в таком состоянии. Обычно он начинал смеяться и шутить с ним, стараясь отвлечь друга от плохих мыслей и поднять его настроение, и лишь потом потихоньку начинал выпытывать, что случилось.

— Волейбол? — переспросил Брент. — Нет… Я не в том настроении.

На этот раз он не хотел ни о чем рассказывать. Ему было слишком больно, и эта боль никак не проходила. Именно поэтому он перенес презентацию. Чем быстрее это все закончится, тем меньше времени ему придется избегать Марлу. Если будет все в порядке, он передаст дела Найджелу и Фелис, а сам сможет уходить куда-нибудь, когда будет приезжать Марла. А если презентация провалится, он просто откажется от «Фримонта», оставив неприятный инцидент позади, и забудет об этом.

Он с силой скомкал кусок бумаги и швырнул его в мусорную корзину. Пусть лучше с ним останутся злость и печаль, чем боль желания.

ГЛАВА 8

Марла не раз слышала от своих коллег разные истории об ужасных случаях, которые происходили в день презентации, но она никогда не предполагала, что все может быть настолько плохо.

— Натан в тюрьме? — переспросила она.

Ивонн слабо кивнула.

— Ты хочешь сказать, что он не принесет сейчас же окончательно отредактированную версию стратегии, потому что он в тюрьме? — Она схватила Ивонн за плечи и тряхнула девушку так, словно хотела заставить ее отказаться от своих слов.

Но Ивонн снова кивнула и начала плакать.

Марла сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться.

— Ладно, за что его арестовали?

— Все эти парковочные листы, которые он никогда не оплачивал. Он проигнорировал предупреждения и звонки и… и… и вот он в тюрьме!

Ивонн начала горько всхлипывать, переполненная волнением за бедного Натана, которого она вот уже несколько месяцев безответно любила.

— Успокойся, успокойся. С ним все будет в порядке, — мягко сказала Марла.

Она усадила девушку в кресло и вызвала по интеркому Вернона:

— Тебе лучше зайти сюда прямо сейчас. У нас серьезные проблемы.

Не прошло и минуты, как вошел Вернон. Марла протягивала Ивонн чашку крепкого горячего кофе.

Увидев Вернона, Марла почувствовала, как сжалось ее сердце.

— Ты выглядишь ужасно, — с состраданием сказала она.

Они все вместе работали в субботу до поздней ночи, планируя закончить подготовку к презентации этим утром. Брент Вентура и его сотрудники должны прийти в агентство сегодня после обеда.

— Апчхи! — Он достал из кармана большой носовой платок, снова чихнул и вытер нос. Глаза, почти незаметные, красные и опухшие от простуды, печально смотрели на нее. Мелкие капли пота покрыли его лицо, и Марла поняла, что у него поднялась температура.

— Я заразился от Найджела этой дурацкой болезнью, — словно оправдываясь, сказал он.

— О Вернон. Вот, выпей горячего кофе, — предложила Марла.

Он с благодарностью взял дымящуюся чашку и уселся в соседнее кресло.

— Что случилось? — спросил он, потом снова чихнул и простонал: — Найджел уверял, что первые дни эта штука переносится не так уж тяжело.

Марла начала рассказывать последние новости, в то время как Ивонн безуспешно пыталась остановить слезы, глубоко вдыхая воздух.

— Натан арестован за неуплату долгов по штрафным квитанциям.

Вернон, вытаращив от удивления глаза, чуть не поперхнулся кофе:

— А где то, что он должен был сделать для презентации?

— Я не знаю. Он должен был закончить все вчера, чтобы мы могли продолжить работу. Ты думаешь, он оставил проект дома? — спросила Марла.

— Может, и так, а кто-нибудь с ним разговаривал? — спросил Вернон.

— Я, — ответила Ивонн. — А вы… можете ли вы думать о чем-нибудь еще, кроме своей презентации? Натана могут разделать на кусочки в любой момент.

— Я сомневаюсь в этом, — сказал Вернон, потом добавил: — Ну по крайней мере пока он будет держать свой рот закрытым.

— Что ж, кто-то из нас должен сходить к нему в тюрьму и узнать, где его работа, — решила Марла.

— Я пойду! — воскликнула Ивонн, резко вскакивая с кресла.

— Хорошо, — согласилась Марла. У них с Верноном и так слишком много дел, которые необходимо было закончить в ближайшее время. — И позвони, как только что-нибудь узнаешь. Спроси, какой за него надо внести залог. Может, У нас получится вытащить его оттуда до понедельника.

Ивонн схватила свою сумочку и вылетела из кабинета. Вернон отсутствующе смотрел куда-то вдаль, одновременно пытаясь откашляться, потом перевел взгляд на Марлу.

— И что теперь? — спросил он.

— Мы должны соединить все воедино, как и планировали до этого. Будем надеяться, что Натан успел закончить свою работу до ареста. Кроме того, придется рассказать об этом Уорену. — Она глубоко вздохнула и передернула плечами.

— Разве мы должны? — с мольбой посмотрел на нее Вернон.

Марла встретила его понимающий взгляд. В их работе было обычным засиживаться допоздна, чтобы уложиться в назначенный клиентом срок, но эти несколько дней совсем вымотали их, и не последней причиной этому был Уорен. Он вмешивался в дела гораздо чаще, чем нужно это человеку, занимающему его должность, давая понять всем, что не доверяет действиям и решениям Марлы. Он явно искал предлог, чтобы уволить ее из агентства.

Эта ноша была невыносима для коллектива, ко всему прочему и в самой группе произошел раскол. Два человека перешли на сторону Уорена и с готовностью выполняли его поручения, а два новичка постоянно выдвигали новые идеи, которые противоречили идеям других работников. Остальные, слава Богу, работали, как и раньше. Марле стоило больших усилий сдерживать напряжение, постоянно нарастающее в коллективе, и направлять всех в нужное русло, и даже Вернон несколько раз срывался, не выдерживая конфликтов.

— Послушай, я пойду поговорю с Уореном, — сказала Марла. — А ты иди выпей что-нибудь от простуды и приступай к заключительной стадии стратегии, ладно?

— Ты восхитительная женщина, Марла, — ответил он. — Я бы отдал пять лет своей жизни, лишь бы никогда больше не разговаривать с Уореном.

Выходя из кабинета Толмена, Марла подумала, что Вернон недооценил значение своих слов, сказав, что отдал бы лишь пять лет, чтобы никогда не разговаривать с Уореном.

— Я с самого начала говорил вам, что не хочу, чтобы этот безответственный хиппи занимался нашим делом! — спустил па нее собак Уорен.

Марла изучала свои туфли, отказывая Уорену в удовольствии запугать ее. Это вряд ли была ее вина, что один из лучших работников оказался арестованным именно в такой ответственный момент.

— Нам придется просто выкинуть целые разделы стратегии, — пришел к заключению Уорен. — Все равно мне никогда не нравились эти концепции, и, по-моему, все ваши идеи по поводу продвижения товаров «Вентуры» были полным абсурдом.

— Мы не можем выкинуть на ветер недели работы! — возмутилась Марла. — Чем вы предлагаете заменить все это в последний момент?

— Мы заменим это планом Дэвида Морана и его коллег, которых вы не хотели подпускать к работе. — Он осуждающе посмотрел на нее.

Марла почувствовала, что ее вот-вот затошнит от его слов. Эти предложения были полной противоположностью характеру «Вентуры». Она была уверена, что Брент не примет их. Она откашлялась и попыталась воззвать к деловой интуиции Толмена, понимая, что это уже бесполезно:

— Концепция, которую вы предлагаете включить в стратегию, не подходит для «Вентуры». Понимаете, я достаточно много времени общалась с руководителями «Вентуры», чтобы понять, что заинтересует…

— Я не позволю вам испортить важный и значительный для нашего агентства заказ этой наполовину законченной, плохо подготовленной стряпней! — заорал Уорен.

— Именно об этом я и говорю! — Ее голос приобрел металлический оттенок, и она потеряла всякое чувство опасности. — Мы, как проклятые, работали над этой стратегией, и я не позволю вам своими идиотскими идеями разрушить все, чего мы с таким трудом достигли!

— Как вы смеете разговаривать со мной таким тоном! — завопил Уорен.

— Я очень хорошо изучила эту компанию и поэтому включу в настоящую стратегию те концепции, которые больше всего подходят именно для нее. Это моя профессиональная обязанность, которая никаким образом не должна касаться вас.

— Хорошо, поступайте как знаете, — сквозь зубы процедил Уорен. — Вам лучше насладиться этой презентацией в полной мере, потому что, если хоть что-то пойдет не так, я позабочусь о том, чтобы вы больше не появлялись во «Фримонте».

Марла развернулась и вышла из его кабинета, оставив без внимания его последний выпад. Упав в свое кресло, она задумалась о том, что же случилось с той спокойной, всегда управляющей своими эмоциями женщиной, которой она была раньше. Сначала оскорбила клиента и вот теперь накричала на своего начальника. «Что еще может пойти не так сегодня?» — устало подумала она.

Неприятности уже поджидали ее.

Работа Натана была при нем, когда его арестовали, и сейчас находилась в полицейском участке с его личными вещами. Ничего нельзя было забрать оттуда до тех пор, пока его не отпустят. Марла ничем не могла помочь сейчас Натану, потому что вдобавок к своей страховке и плате за дом и машину она только что отослала чек на огромную сумму своей матери. Все остальные в команде были в таком же положении, кроме, разумеется, Уорена, которого никто и не собирался просить об услуге. К тому же Натан запретил всем говорить родителям о том, что он в тюрьме и его надо выкупить. Теперь он сам и его работа оказались под замком.

За полчаса до приезда Брента и сотрудников его компании Марла снова пригласила Вернона в свой кабинет. Она начала говорить, как только услышала, что он входит в дверь, не успев даже взглянуть на него.

— Нам придется использовать черновики, над которыми работали в субботу, — торопливо бросила она, просматривая свои записи. — Плюс к этому нам придется сказать, что окончательный вариант стратегии мы предоставим чуть позже. Так как Натана нет, необходимо будет по максимуму использовать визуально все эффекты. Для этого нам очень понадобятся предельная внимательность, настойчивость и активность. Тут ты неоценимый помощник.

— А? — раздался тихий возглас Вернона.

Марла подняла на него хмурый взгляд:

— Будь повнимательнее, прошу тебя. У нас очень мало… — Она замерла.

Вернон сидел перед ней со спокойной, даже глуповатой улыбкой. Его опухшие глаза были прикрыты. Он как будто отсутствовал.

— О нет, — медленно выдохнула Марла.

Она наклонилась через стол и повнимательнее рассмотрела его.

— Извини, Марла, — заплетающимся языком пролепетал Вернон, — я принял двойную дозу этого нового лекарства от простуды. Сверхсильного. И от него я стал немного…

— Да уж, я вижу.

Она сделала все возможное, чтобы вернуть его обратно в реальный мир: кофе, холодная вода, прогулка. Ничего не помогло. Именно теперь, когда он очень был нужен, Вернона можно было снять со счетов. Он продолжал бессвязно извиняться перед ней, обещая, что подаст в суд на производителей таких лекарств, как только придет в себя. Марла с трудом заставила его поверить, что не сердится.

— Это судьба, — равнодушно прошептала она. — Иначе почему все это со мной происходит?

Последней каплей была Ивонн, которая, вне себя от тревоги за Натана и утомленная сумасшедшим темпом утренней работы, забыла напечатать и размножить часть речи Марлы. Когда Брент, Фелис и Найджел появились в агентстве, ей пришлось собрать в кулак всю свою силу воли и смелость, чтобы заставить себя выйти из офиса и начать презентацию, которую, без преувеличения, можно было назвать самой ужасной презентацией за всю историю ее карьеры. Да, особенно после неприятного разговора с Уореном Марла была уверена, что это ее последний день во «Фримонте».

Последний раз окинув взглядом свой кабинет, единственное свое убежище, она заметила маленькую кривую подковку, которую сделала с Брентом в «Вентуре». Вспомнив, что подковы должны приносить удачу, и, совершенно отчаявшись, чтобы смеяться над приметами, Марла сжала ее в ладони и вышла за дверь.

Брент сразу заметил, какой усталой выглядит Марла, как только она появилась в конференц-зале. Найджел и Фелис поздоровались с ней как обычно, по-дружески, еще сильнее подчеркнув сухость делового приветствия, которым они обменялись с Брентом.

Как только комната наполнилась людьми и секретарь проверила, у всех ли есть прохладительные напитки, Марла попросила у собравшихся внимания. Ее вступительная речь была спокойной и стройной, но Брент чувствовал, что она могла бы говорить намного лучше. Ее большие карие глаза как будто потухли, губы были сжаты, а руки нервно перебирали листы бумаги на столе. Марла извинилась за то, что не предоставила слушателям программу презентации. Но она должна была знать, что он все равно не стал бы читать эти бумажки. Он видел, что Уорен Толмен был настроен враждебно к ней, ему захотелось ударить этого человека. Брент внимательно смотрел на Марлу, мечтая о том, чтобы и она взглянула на него с выражением, означающим нечто большее, чем профессиональная вежливость, которой, он был уверен, она награждала всех своих клиентов. Как бы он хотел стать для нее не просто одним из них. Стараясь не думать об этом, Брент нахмурился и попытался сконцентрироваться на презентации.

Марла приступила к вступлению к первой части стратегии, но Уорен неожиданно прервал ее:

— Почему бы нам не начать с нашей самой главной и, на мой взгляд… интересной идеи, Марла?

Девушка замерла и удивленно посмотрела на Уорена. Ей понадобилась сотая доля секунды, чтобы справиться с волнением, однако Брент успел заметить, что она обескуражена. «Интересно, что здесь происходит?» — подумал он про себя.

Два человека, которых Брент ни разу до этого не видел, продолжили презентацию. Последовала череда всем известных журнальных лозунгов, один хуже другого. Стройные большегрудые красотки в провокационных позах демонстрировали одежду и оборудование «Вентуры». По мнению Брента, все эти рекламные трюки обещали потребителям лишь секс и власть. Всю вульгарность этой концепции завершил основной лозунг, предложенный Уореном.

— Тот смел, кто это надел? — недоуменно переспросил Брент.

Марла беспомощно посматривала на своих коллег.

— Точно, — довольный собой, подтвердил Уорен. — Эта фраза прочно застрянет у людей в головах. Меткие слова легко запоминаются, девочки привлекают взгляд. Это как раз то, что придаст «Вентуре» блеск и яркость…

— Секс-продажа, — сухо прокомментировал Найджел.

Он откинулся на спинку стула и подмигнул Фелис.

— Ну… — Уорен посмотрел на Найджела, словно говоря «ну, ты-то понимаешь, о чем я», и усмехнулся.

Брент поморщился.

— Почему бы нам не перейти к следующей части стратегии, — равнодушно предложил он. — Такая реклама заставит всех мало-мальски уважающих себя спортсменов искренне посмеяться над «Вентурой».

Марла с облегчением вздохнула, остальные присутствующие на секунду застыли в замешательстве от услышанного.

Следующей частью был ее собственный проект, в который она больше всего верила. Марла нервно сжимала руки, молясь про себя, чтобы Бренту понравилось. Она делала это специально для него. Вернон встал со своего стула и нескладно пытался помочь объяснить основные идеи. Марла почувствовала, что сердце подпрыгнуло у нее в груди, когда она увидела Брента, снова нахмурившегося. «Пожалуйста, — мысленно молила она, — я сделала все, что можно было сделать в этом беспорядке». Вернон выглядел таким нелепым, что в конце концов ей пришлось усадить его на место, надеясь, что никто не заметил его состояния, но сомневаясь, что ей удалось обмануть кого-нибудь.

— Мы назвали эту кампанию «Вперед, "Вентура"», — продолжала Марла. — Эти слова вынесены в заглавие и сопровождаются фотографиями. Таким образом появляется возможность заинтересовать не только спортсменов, но и тех, кто просто мечтает видеть себя в роли бесстрашного искателя приключений.

Брент чуть подался вперед, на его лице появилось выражение заинтересованности, что прибавило Марле храбрости. Найджел обменялся многозначительным взглядом с Фелис, которая что-то записывала в своей маленькой книжке.

— Нам необходимо убедить потребителя в том, что предлагаемая продукция — лучшее снаряжение и одежда для профессионалов. А также в том, что мы всегда рады обычному человеку, который приобретает нашу продукцию.

Так как Марла не могла раздать всем копии стратегии, она начала вслух читать некоторые заготовки Натана, которые, как она надеялась, соответствовали духу и характеру «Вентуры». Закончив читать, она подвела итоги:

— Мнения и привычки известных людей легко запоминаются и убедительно звучат. Поэтому для запуска кампании «Вперед, "Вентура"» мы предлагаем собрать и отредактировать материалы известных пользователей вашей продукции.

Марла продолжала высказывать свои идеи, уточняя детали и отвечая на многочисленные вопросы Найджела и Фелис. Она ожидала, что Брент будет молчать, ведь он не любит подобные мероприятия, но все же ей хотелось, чтобы он тоже принял участие в дискуссии. Когда они закончили обсуждение плана, она вдохнула побольше воздуха и начала объяснять свою теорию продвижения товара:

— После нескольких акций мы можем объявить конкурс фотографий. Например, все, кто предпочитает снаряжение или одежду этой фирмы, могут присылать свои фотографии или рассказы о своих путешествиях. Присланные материалы впоследствии могут использоваться для следующего блока рекламы. Это позволит вовлечь еще большее число покупателей, так как они будут заинтересованы в результатах.

— А это мысль, — задумчиво сказал Найджел.

Фелис с бешеной скоростью что-то строчила в своей записной книжке.

Лицо Брента по-прежнему оставалось спокойным и равнодушным. Марле хотелось выгнать его из комнаты, но гораздо больше ей хотелось сесть к нему на колени и обнять его. Однако она бесстрастно заканчивала свою речь:

— Мы установили вступительный взнос. Любой, кто захочет прислать фотографии или сочинение, должен будет уплатить небольшой взнос в десять или пятнадцать долларов. И все эти деньги, — добавила она, внимательно посмотрев Бренту в глаза, — будут пожертвованы в Фонд защиты окружающей среды или Экологический фонд. Или, например, мы можем предоставить нашим покупателям самим выбирать, в какую из организаций они хотели бы вложить деньги с помощью «Вентуры».

Марла обещала ему включить в свою рекламную кампанию защиту окружающей среды, и сейчас по яркому огоньку, загоревшемуся в зеленых глазах Брента, она поняла, что он остался доволен.

Наступила нелегкая тишина. А потом Брент кивнул, и легкая улыбка чуть тронула его губы, значит, Марла приятно удивила его. Девушка ответила улыбкой, которая будто озарила ее лицо. Все напряжение, до этого момента сковывавшее ее, исчезло, и она продолжала свое выступление с уверенностью в себе, которую в последнее время она, казалось, уже не вернет.

Изменение атмосферы стало заметным для всех, и к концу презентации напряжение, которым характеризовалось начало встречи, почти исчезло. Когда презентация закончилась, никто не спешил покидать зал, все обсуждали услышанное и поздравляли друг друга.

Марла смотрела на Брента таким беспомощным взглядом, что ему захотелось броситься к ней, дотронуться до волос, поцеловать в лоб, прижать к своей груди, успокоить ее. Он хотел молить ее о прощении за то волнение, которое заставил пережить, за то давление, которое оказал на нее. Однако он не мог сделать ничего, пока рядом находится Уорен Толмен.

Марла слабо улыбнулась ему и сказала:

— А теперь ты заберешь обратно все свои гадкие слова о рекламе?

Он улыбнулся в ответ и, наклонив голову, ответил:

— Не все.

Она с удивлением приподняла брови, заметив нежность в его глазах. Боже, как она соскучилась по нему.

— Почему?

Он переключил свое внимание на Уорена. Он отомстит за Марлу, высказав все, что она сама не может сказать.

— Потому что первая концепция, представленная мистером Толменом и его помощниками, была самой безвкусной и самой вульгарной из всех, что мне когда-либо приходилось слышать. Не стоит даже говорить о профессионализме этих людей.

Уорен густо покраснел, закашлялся так, что слюна его полетела в разные стороны. Вытирая рот платком, он ответил:

— Ну, именно поэтому мы всегда предлагаем вниманию клиента несколько концепций, мистер Вентура. Чтобы показать ему разнообразие и… хм… — Он посмотрел на часы. — Извините, но мне надо идти… Рад, что мы достигли взаимопонимания сегодня. Концепция, на которой вы остановились, действительно очень необычная, не правда ли? Ну что ж, скоро увидимся, до встречи.

Брент с усмешкой посмотрел на удаляющегося Уорена, потом медленно повернулся к Марле. Они встретились взглядами. Девушка старалась сдержать улыбку удовлетворения, но не смогла. Почему бы полностью не наслаждаться своей победой?

— Спасибо, — мягко поблагодарила она.

— Не за что. Я просто пытаюсь быть галантным рядом с тобой, хотя, должен признать, у меня не всегда это получается.

Ее улыбка исчезла.

— А я пытаюсь быть собранной рядом с тобой, но больших успехов в этом не достигла.

— Нам надо поговорить, — неожиданно серьезно сказал он.

— Я знаю, — ответила Марла.

Зачем пытаться отрицать это? Она не может не нуждаться в нем только потому, что так надо.

Он осмотрел комнату, потом тихо сказал:

— Встретимся сегодня вечером? После работы?

Она кивнула:

— Но где? Только не в компании.

— Конечно, нет, — согласился он, ведь это будет абсолютно личная, не имеющая никакого отношения к работе встреча. — Как насчет кафе, в котором мы разговаривали в прошлый раз?

— Договорились, — ответила Марла. — Возможно, мне придется задержаться сегодня, так что давай встретимся в восемь.

— Ладно.

— Эй, Марла, — раздался голос Найджела за ее спиной. — Скажи мне, для этих картинок «тот смел, кто это надел» они работали с настоящими моделями?

— Ну да, — не понимая, к чему он клонит, ответила она.

Найджел широко улыбнулся:

— А у тебя, случайно, нет телефончика какой-нибудь из этих девочек?

Брент закатил глаза, а Марла рассмеялась.

— Ты думаешь использовать концепцию Толмена? — невинно спросила она.

— Нет, конечно, нет. Но мне кажется, что парочка из них нуждается в срочных тренировках. И я обязан помочь им.

— Это очень благородно с твоей стороны, но боюсь, ничем не смогу помочь тебе.

Найджел выглядел таким разочарованным, что Марла, не удержавшись, вновь засмеялась. Как приятно было наслаждаться жизнью, особенно после стольких переживаний. Найджел почти натурально вздохнул и, пожав плечами, сказал:

— Ну да ладно, попытка не пытка. Ничем не рисковал, ничто не приобрел.

— Найджел, ты в своем репертуаре, — улыбнулась Фелис, присоединившись к ним. — Я готова приступить к работе, Брент.

— Да, уж ты всегда готова, — хмуро пробормотал Найджел.

— Ладно, идем, я чувствую себя здесь неуютно, — ответил Брент, становясь все больше похожим на самого себя.

Напоследок его глаза внимательно посмотрели на Марлу, словно напоминая об их свидании. Ему хотелось думать именно о свидании, а не об очередной дурацкой встрече по работе.

Она действительно вынуждена была задержаться на работе. Ее планы на день были нарушены неожиданным вызовом к себе одного из директоров. Именно поэтому она почти на двадцать минут опоздала на встречу с Брентом. Как только она увидела, что он ждет ее, увидела нежный взгляд, с которым он смотрел на нее, вставая со стула для приветствия, внезапная страсть к нему охватила ее. Ей казалось, будто они связаны невидимой нитью, которая с каждой секундой становится все короче. Невольная улыбка возникла у нее на лице, теперь она больше не старалась скрыть бешеный ритм своего сердца. Как она могла быть такой дурой, убеждать себя в том, что сможет противостоять всем своим чувствам с невозмутимым спокойствием ради карьеры.

Он взял ее руки в свои и крепко сжал. Она заметила, что он сдерживает себя, хотя мечтает заключить ее в свои объятия, и дрожь возбуждения пробежала по ее телу. Он лишь улыбнулся, отпустил ее руку и помог сесть на стул.

— Извини, я опоздала, — пробормотала она, приходя в себя.

— Ничего, я знал, что ты придешь, — уверил он ее. Он взглянул на официанта, который терпеливо ждал заказа. — Что ты будешь пить?

Она заметила, что перед Брентом стоит пиво.

— Бокал сухого вина, пожалуйста, белого, — сказала она официанту, желая поскорее от него избавиться.

— Ну как твоя работа? — поинтересовался Брент.

— Нормально, я задержалась из-за того, что один из директоров захотел лично встретиться со мной.

Брент нахмурился:

— И что им теперь от тебя надо?

Марла улыбнулась:

— На удивление, ничего плохого. Ничего из того, о чем ты сейчас думаешь, и о чем сначала подумала я. Они довольны тем, как я справилась сегодня со всеми трудностями и как провела презентацию. — Они улыбнулись друг другу. — Этот директор всегда хорошо относился ко мне, кажется, он просто ждал подходящего случая, чтобы помочь мне выбраться из проблем. Он пообещал мне найти в скором будущем нового клиента.

Брент прищурился:

— Ты хочешь сказать, что тебя снимают с моего дела?

— Да нет. Мы будем продолжать работать вместе так же, как и раньше, — уверяла она его. — Они просто хотят показать, что снова доверяют мне, предлагая большой объем работы, который я должна буду выполнять в соответствии со своей зарплатой, — объяснила она.

— А-а. — Брент успокоенно улыбнулся. — В таком случае я рад за тебя, Марла. Но что за «трудности» у тебя были?

Марла отвела взгляд.

— Я даже не знаю, с чего начать. — Она сделала небольшой глоток вина, когда официант поставил перед ней бокал, и вопреки правилам агентства начала рассказывать Бренту обо всем, что произошло.

Теперь, когда наконец худшее осталось позади, она могла позволить себе посмеяться.

— Но как начальство узнало обо всем этом? — спросил развеселившийся Брент.

— Я подозреваю Вернона, — ответила Марла. — Как только ему стало лучше — вероятно, подействовало это лекарство, — мне кажется, он встретился с управляющим и рассказал ему обо всем, быть может, для того, чтобы тот как-то повлиял на Уорена.

Брент хмыкнул.

— «Тот смел, кто это надел», — с усмешкой вспомнил он.

— Ну, отдавая ему должное, надо сказать, что секс и власть действительно делают деньги. У нас куча клиентов, которые платят за составление именно таких рекламных кампаний. Но я знала, что ты ненавидишь это, а Уорен не захотел мне довериться.

— Ты выглядишь довольной собой, — сказал Брент, лениво улыбаясь.

— Я знаю, это нехорошо, но ничего не могу с собой поделать, — призналась Марла. — Мне хочется отпраздновать свою маленькую победу.

— Так давай отпразднуем. Что ты хочешь делать?

Марла подалась вперед и прикоснулась к его загорелой руке.

— Я уже делаю то, что хочу, — тихо сказала она. — Я просто хочу быть с тобой.

Он замер. Потом, когда ответил, его голос звучал немного хрипло:

— Марла, не надо… Я хотел сказать… я не знаю, о чем думать.

Ее глаза проникновенно смотрели на него.

— Извини, — с чувством сказала она, — за все, что я наговорила и наделала.

— Ты тоже извини меня. Но от тебя я хочу нечто большее, чем просто извинение.

Он внимательно смотрел на Марлу, в то же время оказывая на нее никакого давления, он ждал ответа. Она сомневалась лишь секунду, подсознательно испугавшись важности шага, который сейчас сделает, чувствуя, что теперь на кон поставлена не только ее работа, но и нечто гораздо большее.

— Я тоже, — наконец сказала она.

Он резко подался к ней, потом снова отклонился, прикладывая большие усилия, чтобы оставаться спокойным.

— А как насчет твоей работы?

Она облизнула пересохшие от волнения губы.

— Мне придется довериться тебе, поверить, что ты не предашь меня. — Марла не верила собственным ушам, понимая, что обратной дороги нет.

Брент опустил глаза, чувствуя себя неловко.

— Тебе, наверное, нелегко довериться мне, особенно после того, как я вел себя в последнее время. Извини меня за то, что я изменил сроки презентации и поступил так… ну так, как ты и предполагала.

Марла чувствовала, как эмоции переполняют ее, когда она слушала его искренние и чистосердечные извинения за свои поступки.

— Ну, учитывая, что ты такой большой, я должна благодарить тебя уже за то, что ты не прихлопнул меня одним ударом своих сильных рук. Так что, пожалуй, я легко отделалась.

Он удивленно вскинул брови.

— Я бы никогда не ударил тебя! Я никогда не подниму руку на…

— Я знаю, я знаю, — быстро перебила она.

Доброта была одной из черт, которые делали его таким особенным.

Она посмотрела на него:

— Смею предположить, ты хотел как можно скорее покончить с работой, так как я без устали повторяла тебе, что она для меня превыше всего.

— Да, именно этого я и хотел, — неохотно согласился Брент.

— Но по крайней мере ты дал мне шанс вернуть себе доброе имя сегодня.

— И я рад, что все так получилось. Ты полна великолепных идей.

— Это относится не только ко мне, но и к Вернону, и к остальным членам нашей команды.

— Но эта идея насчет фотографий со вступительными взносами…

— Да, эта мысль полностью принадлежит мне, — с гордостью ответила Марла.

Он одарил ее своей мальчишеской улыбкой:

— Ты и вправду слишком хорошая, чтобы заниматься рекламным бизнесом.

— Поверь мне, в нашем бизнесе очень много хороших людей. Ты просто позволяешь своим неверным убеждениям брать верх, потому что столкнулся однажды с несколькими не очень удачными экземплярами, — убежденно сказала она.

Брент пожал плечами.

— В любом случае я потрясен твоим выступлением сегодня. Особенно учитывая то, что в любую минуту я могу превратить твои планы в пыль.

— У меня был амулет на счастье. — Улыбаясь, она достала маленькую кривую подковку из кармана своей льняной куртки и показала ему.

— О Марла. — Он был тронут.

— Даже несмотря на эту подковку, мне кажется, смятение и волнение не сходили с моего лица, а сейчас на нем, пожалуй, видна дикая усталость. Наверное, поэтому директор посоветовал мне разобраться на своем столе и потом взять несколько дней отпуска. — Она улыбнулась. — Он вежливо дал мне понять, что выгляжу я ужасно.

Брент возмущенно взглянул на нее.

— Ты выглядишь великолепно. Ты всегда выглядишь великолепно. Но… — он наклонился вперед и нежно коснулся ее щеки, — ты правда устала. И я в ответе за это.

— Не вини себя, — возразила Марла.

— Но я…

— Я привыкла. И… я сама много натворила за последние дни, так что моей вины тут ничуть не меньше, чем твоей.

— Я тоже много чего натворил.

Их глаза встретились. Она увидела блеск желания в зеленом омуте его глаз, почувствовала настойчивость теплой ладони, которая все еще нежно трогала ее щеку. Какое-то дикое и обжигающее чувство возникло между ними в этом молчаливом разговоре глаз. Неожиданно ей показалось, что она не может дышать. Приятная дрожь пробежала по ее телу. Сердце билось с такой силой, что ей, наверное, показалось, даже Брент услышал его стук.

— Я живу совсем недалеко отсюда, — прошептал Брент.

Огни ресторана играли в его темных волосах и на бронзовой коже. Ее воображение уже рисовало множество неожиданных, непонятных картин, которые заставили ее тело задрожать от страсти. Боясь, что голос выдаст ее состояние, Марла лишь слабо кивнула в ответ на молчаливый вопрос его глаз.

Брент расплатился, встал и протянул ей руку. Она не хотела даже дотрагиваться до него, боясь, что не выдержит и растает прямо здесь, в ресторане, уступив тем желаниям, что с неистовой силой бушевали в ней.

— Где твоя машина? — спросил он.

Марла проводила его до своего автомобиля. Усевшись на водительское сиденье, она открыла ему дверь и завела мотор.

Марла чувствовала на себе его взгляд. Неожиданно он подался вперед и провел ладонью по ее ноге. Растерявшись, она нажала на педаль газа с такой силой, что они чуть не врезались в столб. Она с укором посмотрела на него.

— Извини, — сказал Брент, хотя никакого извинения в его голосе не слышалось.

— Лучше дай мне сконцентрироваться на дороге, пока мы не добрались до места, — пробормотала она.

Судя по всему, они были уже близко. И через несколько минут, следуя его инструкциям, Марла припарковалась перед маленьким домом в классическом архитектурном стиле. Они вышли из машины и направились к входной двери.

— Красивый, — сказала Марла.

Дом действительно выглядел совершенно очаровательным.

— Внутри еще лучше, — уверил ее Брент. Он открыл дверь и пропустил девушку вперед.

Дизайн был выдержан в типичном южнокалифорнийском стиле, без каких-либо излишеств и экстравагантных изысков, которые Марла не выносила. Отделка деревом, дощатые полы, бежевые стены придавали дому строгий и по-мужски элегантный вид. Он объяснил, почему продал дом, в котором они жили с женой. Он переехал сюда, чтобы начать все заново. Вероятно, Брент приложил немало усилий, чтобы комнаты стали такими уютными. С террасы открывался великолепный вид на море. Она взглянула на ночное небо. Миллионы звезд высоко сияли над черной морской пучиной. Марла почувствовала легкий морской бриз и убрала с лица волосы, которые совсем растрепались. Брент подошел к ней и прислонился к перилам. Она счастливо улыбнулась ему, чувствуя себя весело и непринужденно.

— Я рад, что тебе понравился мой дом. Он много значит для меня, — сказал он.

Еще одно дуновение легкого ветра, и волосы Марлы упали ей на лицо. Брент аккуратно заправил их ей за ухо. Марла придвинулась ближе к нему, настолько, что жар их тел соединился.

— Мне кажется, я могу взорваться от желания, — хрипло прошептал Брент.

Она потянулась к нему, закрыв глаза и приоткрыв налитые желанием губы.

— Марла…

Она дотронулась до его упругого живота, вспомнив, как мечтала об этом, потом провела ладонью вверх, чувствуя, как напрягаются мускулы от ее прикосновений, слыша, каким хриплым и резким становится его дыхание.

— Прошло много времени с той поры, — неопределенно сказал он.

Марла открыла глаза и внимательно посмотрела ему в лицо. Он возвышался над ней. Его мощные плечи закрывали от нее луну. Его сила окончательно сломала ее сопротивление, а чувственность растопила ее разум.

— Ты хочешь сказать, что волнуешься? — с удивлением спросила она.

Он несмело кивнул, посмотрев на нее, как мальчишка, впервые оставшийся наедине с женщиной.

— Только не говори мне, что переживаешь из-за своей работы, — легко пошутила она.

Он покачал головой, отказываясь шутить с ней.

— Я переживаю из-за… — Он беспомощно посмотрел на нее.

Марла приподняла брови:

— Ты хочешь сказать, что переживаешь из-за того, что забыл, как занимаются любовью?

Брент нетерпеливо пожал плечами. Марла невольно улыбнулась.

Он хмуро посмотрел на нее.

— Тебе не будет смешно, если окажется, что я действительно забыл об этом, — пробубнил он.

Марла положила свои ладони ему на грудь. Она чувствовала, как нервно он дышит, и поняла, что он не так спокоен, как хочет казаться.

— Это все равно что кататься на велосипеде, — таинственным голосом прошептала она.

— Насколько я помню, это не имеет ничего общего.

Марла услышала, как перехватывает дыхание у этого большого и красивого мужчины, ее возбуждало, что они поменялись ролями. Она начала медленно расстегивать его рубашку, чувствуя гулкие удары его сердца. Да, до этого момента он нападал, она сопротивлялась, посмотрим, что получится теперь.

— Может, это была не самая лучшая аналогия, — согласилась она, дрожащими пальцами спускаясь вниз, расстегивая пуговицы.

Когда она добралась до ремня, он резко подался вперед, упершись кулаками в перила.

— А это ты помнишь? — Она проскользнула ладонями по его спине и влажными губами коснулась его груди.

Он на мгновение застыл, и дыхание его участилось.

— Я…

— Может, это оживит твои воспоминания? — Марла прикоснулась губами к его соску, а потом дотронулась до него языком. Он оказался теплым и чуть солоноватым.

— О-о… — Он повернулся к ней и дотронулся до ее волос.

Все еще поглаживая его спину, Марла начала медленно опускаться вниз.

— А это знакомо? — прошептала она, осыпая поцелуями его грудь, живот и нежно лаская языком маленькую ямку пупка.

Опустившись на колени, она осторожно расстегнула верхнюю пуговицу на джинсах.

— А это?

— Подожди минутку, — выдавил он. Он поднял ее на ноги и заключил в свои объятия. — Теперь я все вспомнил, а ты многое упускаешь.

Марла засмеялась, увидев нарочито осуждающий взгляд, которым он одарил ее. Их губы слились в горячем поцелуе.

— Где спальня? — прошептала она, нехотя отрываясь от его губ.

— Ну это-то я точно помню, — пробормотал он.

Марла положила голову ему на плечо и жадно вдыхала крепкий мужской аромат, исходивший от его кожи, пока он нес ее по дому в залитую лунным светом спальню.

Брент нежно опустил ее на кровать, устроившись рядом, и они опять слились в поцелуе, полном любви и страсти.

— Ты такой большой, — прошептала она.

— Строишь догадки? — поддразнил он, вдавливая ее своим телом в мягкий матрас.

— Я имела в виду высокий, — улыбнулась она и простонала, почувствовав его пальцы под блузкой.

Он вновь и вновь целовал ее горячими, сладкими губами, покрывая поцелуями ее грудь и шею. Его язык дразня касался ее тела, а потом возвращался обратно к губам, с легкостью дотрагиваясь до них. Марла застонала и выгнулась в его твердых руках. На них обоих слишком много одежды. Она безуспешно пыталась снять с него рубашку, и Брент резко стянул ее через голову. Она спустилась ниже к пряжке его ремня, услышав, как он тихонько рассмеялся. Предпринимая очередную попытку, она слишком сильно дернула за ремень. Он застонал.

— Извини, — прошептала Марла, стараясь как можно аккуратнее расстегнуть ремень.

— Все в порядке, я сам все сделаю, — поспешно ответил Брент.

— Нет, я справлюсь, ты только не шевелись.

Он постарался не двигаться, но его тело продолжало невольно реагировать на ее неловкие движения. Наконец, расстегнув его непослушный ремень, Марла нетерпеливо дернула молнию.

Брент задержал дыхание.

— Будь аккуратнее, — взмолился он.

— Это по моей части. — Она снова дернула молнию, потом с досадой посмотрела на его освещенное лунным светом лицо. — И на каких принципах у вас в «Вентуре» разрабатывается дизайн одежды — это пояс целомудрия?

— Марла, у меня больше нет сил терпеть, — прошептал Брент, голос его был наполнен страстью и желанием. — Положи одну руку сюда, а вторую сюда. Хорошо. И перестань дрожать.

— Я не могу.

Его горячий страстный поцелуй не унял ее дрожь.

Он начал стаскивать джинсы вниз, одновременно снимая трусы, она смотрела на него, онемев от восхищения. Полная страсти и желания к этому великолепному мужскому телу, Марла положила ладонь на его крепкое бедро. Длинные сильные ноги, мускулистая грудь — ей казалось, что она видит творение Микеланджело. Темные вьющиеся волосы сливались в тонкую линию, уходя вниз по плоскому животу.

— О Боже, — вновь выдохнула она.

Если бы она не доверяла этому человеку полностью, то просто бы испугалась.

— Иди сюда, — позвал он ее, подавшись вперед и притягивая к себе.

Его руки обвили ее, и она чувствовала, как они мечутся по ее телу в поисках пуговиц и застежек. Он нетерпеливо дернул за блузку.

— Как она расстегивается?

— Пуговицы… — невнятно пробормотала она, закрыв глаза от удовольствия, когда его губы коснулись ее шеи.

— Где они? — прорычал Брент.

— Сбоку, вот. Я сама…

— Ну, нет. Ты издевалась надо мной, теперь моя очередь.

Он притянул ее к себе, а потом встал на колени возле кровати. Она откинулась на подушки, чувствуя себя необычайно женственной и сексуальной. Лунный свет ласкал его плечи, оставляя в тени лицо, а его кожа и волосы таинственно мерцали. Он мягко прикоснулся к ее животу, дразня ее легким массажем, в то время как рука его спускалась все ниже и ниже. Она лежала, боясь пошевелиться, сгорая от страсти и ни на секунду не отводя от него взгляда. Он проскользнул вниз и ласково коснулся ее женского начала. Марла выгнулась и протянула к нему руки. Ее ладонь пробежала по его бедрам, она закрыла глаза. Брент прекратил дразнить ее и постарался расстегнуть пояс на ее юбке, наконец он нашел застежку и бездумно дернул за нее. Марла услышала легкий треск рвущейся ткани, но ей уже было все равно. Он стянул юбку вниз, приподняв всю ее с такой легкостью, словно она была куклой. Он снимал с нее ботинки, колготки, трусики, нежно поглаживая ее и шепча слова о красоте, которые она так мечтала услышать. Потом его пальцы дотронулись до блузки в поисках пуговиц.

— Просто сними ее через голову, — с трудом выговаривая слова, прошептала она.

— Где ты отыскала такую смешную одежду? — Он немного приподнял ее и моментально расправился с блузкой.

Потом его руки обвились вокруг ее тела, и секунду спустя он перебросил лифчик через свое плечо.

— В следующий раз приходи голой, — пошутил Брент.

— Ты тоже, — пробормотала Марла в ответ.

Она прильнула к нему, все крепче прижимаясь.

Каждое прикосновение наполняло их тела желанием и страстью. Она чувствовала его упругие мускулы, мягкие волосы приятно щекотали ее каждый раз, когда он приближался к ней. Она замирала от ощущений, от его нежных рук, которые ласкали ее, от соприкосновения их ног, которые все крепче переплетались, от их стремления быть ближе и ближе друг к другу. Они вновь и вновь сливались в безумных поцелуях, с жадностью прижимаясь друг к другу влажными губами. Никогда в жизни Марла не хотела никого так сильно, как этого мужчину, она никогда ни в ком так остро не нуждалась. Она уткнулась лицом в его шею и потерлась о нее носом, думая о том, какой яркой бурей эмоций отзывается на его прикосновения каждая клеточка ее тела. Он крепко сжал ее, и в этом объятии смешались и страсть, и любовь, она почувствовала игру его мускулов, и в следующий момент он приподнял ее и опустил свою голову ей на грудь. Ее спина выгнулась, а руки зарылись в его густых волосах. У нее больше не было сил усмирять свое желание, которое возросло до такой степени, что стало трудно дышать. Он с нежностью целовал ее грудь, прикасаясь к ней одной рукой, а другой поддерживая ее тело. Она чувствовала, как его пальцы исследуют ее тело, такие нежные, дразнящие и настойчивые. Он поцеловал ее упругий торчащий сосок. Марла невольно еще сильнее прижала его голову к себе. Только звуки удовольствия и страсти, которые срывались с ее губ, нарушали тишину ночи.

Она почувствовала, как он улыбнулся. Потом вновь ощутила его влажный язык на своем соске, горячий и бархатистый. Он не спеша целовал снова и снова, потом принялся за другой и с такой же нежностью облизнул его, медленно и тщательно, словно у него в запасе была целая вечность. Прерывистое дыхание со стоном срывалось с губ Марлы, обжигая легкие, заставляя грудь призывно вздыматься вверх и потом опускаться. Он накрыл ладонью ее грудь и вновь прикоснулся губами к соску. Марла была уже не в силах терпеть такое наслаждение, лишь глухие стоны вырывались из ее горла. Он теребил, покусывал и облизывал ее грудь, заставляя трепетать и несвязно просить его о чем-то. Удовольствие, которое он доставлял ей, превзошло все ее ожидания, и она со стоном вонзила ногти в его мускулистую спину. Потом схватила за голову и прижала еще сильнее к себе. Она извивалась в объятиях, все еще оставаясь пленницей его крепких рук, потом он поднял голову, и они вновь слились в страстном поцелуе. Она чувствовала его требующую мужскую плоть и в следующую секунду оказалась лежащей на спине, его сильные руки приподнимали ее ягодицы.

— Марла, — хрипло позвал он.

— Да, да. — Она призывно притягивала его к себе, моля отбросить сомнения.

Брент чуть помедлил. Он аккуратно развел ее ноги и проскользнул между ними. Она ощутила его плоть у самого входа в лоно, и негромкий стон ликования сорвался с ее губ. Он был нежен и осторожен, как она и ожидала, но его сила и мощь оказались слишком неожиданными. Он сделал несмелый толчок, и Марла содрогнулась, боль и удовольствие одновременно охватили ее.

— Марла? — вновь прошептал он, и в его хриплом голосе послышалось беспокойство.

Она издала тихий стон, словно дразня его. Брент дотронулся до нее рукой. Их пальцы сплелись, а потом она позволила ему провести свою руку к месту, где сплетались их тела.

— Помоги мне, — просил он, касаясь ее губ влажным теплом своего рта.

Она кивнула, чувствуя, как кровь стучит в висках и тело измучено долгим ожиданием.

«Уже почти, — подумала она, — уже почти».

Она помогла ему, и он снова попытался войти в нее. Марла глубоко вдохнула и распахнула глаза. Его лицо было всего в нескольких дюймах от ее, и в его взгляде читались нежность и нестерпимое желание. Они шептали друг другу признания, искренние и чистосердечные. Чувствуя, что тело ее больше не выдерживает, Марла инстинктивно подалась вперед. Брент задрожал. Она повторила движение, обвив руками его мощное тело. Он вошел в нее, отбросив деликатность, в которой они оба пока не нуждались. Она почувствовала его глубоко внутри себя, и горячее долгожданное удовольствие разлилось по всему телу, доводя ее до безумия. Он замер, она обвила ногами его бедра. Брент выгнул спину и прижал ее еще ближе к себе, двигаясь в ритме, который задала человечеству сама природа. Она слышала его хриплое дыхание, видела легкое лунное сияние вокруг его головы, чувствовала, как трепещет каждый дюйм ее тела от жара его кожи. Их бедра то сходились вместе, то расходились, двигаясь все быстрее и быстрее с каждым разом. Марла чувствовала, что давление нарастает и напряжение усиливается, почти до боли она ощущала всю силу, которая была в ней. Она повторяла его имя, захлебываясь в собственном голосе, который звучал непривычно хрипло и прерывисто.

— Брент, о Брент. — Ее голова упала на подушки, и она закричала от удовольствия, которое обжигало каждую клеточку, каждый нерв ее тела, словно фейерверк, взорвавшийся где-то внутри.

И тут она ощутила, как его мощное тело замерло в последнем, решительном порыве, только потом он упал на нее с дрожью и стоном. Она чувствовала, как его сильные руки обвили ее тело, они еще долго лежали так, в тишине, не говоря друг другу ни слова, понимая, что костер, только что разожженный впервые, еще долго будет гореть, набирая все новую и новую силу. Теперь она знала, что в любую секунду он может заставить ее вспыхнуть, словно уголек.

ГЛАВА 9

Бренту потребовалось немало времени, чтобы собраться с мыслями и лечь рядом с Марлой, освобождая ее от веса своего тела. Она спокойно лежала, откинув голову на подушки, глаза были закрыты, прекрасное лицо светилось от удовольствия, легкая улыбка озаряла его. Он наклонился и нежно поцеловал ее.

— М-м-м, — протянула она. — Не думаю, чтобы ты забыл хоть что-то.

— Просто ты хорошенько мне об этом напомнила, — сказал Брент в ответ.

Он положил руку на ее талию, и Марла прильнула к нему, поудобнее устраиваясь в его объятиях. Он окунул лицо в шелковые волны ее волос, чувствуя, что еще немного дрожит от пережитого волнения. Он лежал неподвижно, ощущая тепло ее нежного тела рядом с собой, не спеша нарушать прелесть этого момента. Сегодня подтвердилось то, о чем он так часто думал все годы одиночества, до того, как появилась Марла. Заниматься сексом недостаточно для него, ему необходимо заниматься любовью, как с ней, как сейчас. Ведь он так долго ждал именно этого.

Теперь он понимал, почему ее отказы причиняли ему такую острую боль. Даже тогда в глубине души он чувствовал, насколько сильно они привяжутся друг к другу, если когда-нибудь соединятся. Марла вновь тихо вздохнула. Она повернулась к нему, убрала свои волосы с его лица и легонько чмокнула его в губы. Они улыбнулись друг другу.

— Я должен спросить, — наконец заговорил Брент. — Почему именно сегодня?

Она опустила голову ему на плечо. Это был справедливый вопрос.

— Потому что после нашей дикой ссоры на днях и после того, что я почувствовала, увидев тебя сегодня, я поняла, что меня тянет к тебе, как бы сильно я ни сопротивлялась. К тому же, если мы ругаемся, как настоящие любовники, почему бы нам действительно не стать любовниками.

— Да, по-моему, мы уже сполна наругались, на несколько месяцев вперед, — усмехнулся Брент.

— Точно. — Она провела ладонью по его груди. — Это моя вина…

Он накрыл ее руку своей.

— Не кори себя. Все прошло.

— Да. — После того как она окончательно решила заняться с ним любовью, Марла точно знала, что он не станет злорадствовать по поводу их ссоры.

— Кстати, а теперь… — спросил он ее, — ты все еще собираешься держать наши отношения в секрете?

Она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Я должна. Может, я и восстановила свою репутацию в агентстве, но это не изменяет правил, которыми оно руководствуется. Мне хорошенько влетит, если об этом узнают.

Брент нахмурился.

— Я знаю, что многие переживали нечто подобное. Например, есть в Нью-Йорке одна владелица большого агентства, которая вышла замуж за своего клиента.

— То-то же, Брент, владелица. Она может делать все, что ей захочется. А мне надо отработать по меньшей мере еще несколько лет, чтобы иметь хоть какой-нибудь вес в своем агентстве.

— Но есть еще примеры, — попытался протестовать Брент.

— Ты что, специально изучал литературу на этот счет?

— Я спросил об этом Найджела.

Марла резко села на кровати и смерила его укоряющим взглядом:

— У Найджела? Да уж, недолго ты хранишь секреты.

Брент положил руки себе под голову и с явным удовольствием стал разглядывать ее обнаженное тело.

— Найджел сам обо всем догадался. Он заметил, как я на тебя смотрю, даже раньше меня самого.

Марла серьезно посмотрела на него.

— Кто еще знает?

Он приподнял брови.

— Фелис, я уверен. Ну, несколько человек, наверное. Ты же знаешь, я не очень хорошо умею скрывать свои чувства.

— Я заметила, — усмехнулась Марла.

— Слушай, я подумал, что именно твоим коллегам не надо знать о наших отношениях, — сказал он.

— Это так, но если весь твой коллектив будет знать, что я сплю с тобой, то рано или поздно новость доберется и до агентства.

— Не весь.

— Кроме того, это может отразиться на том, как ко мне будут относиться в «Вентуре».

— Как? — Брент выглядел озадаченным.

— О Брент, — сказала Марла с досадой и любовью одновременно.

Она позволила ему уложить себя на подушки, и теперь они лежали лицом к лицу.

— Ты же не получила работу из-за того, что я спал с тобой, — сказал он. — Ты не получила ее даже из-за того, что я хотел спать с тобой. — Он на секунду замолчал. — По крайней мере я не думаю, что нанял тебя именно по этой причине. Правда, теперь я уже ни в чем не уверен. А сегодня ты доказала, что выполняешь свою работу безукоризненно, независимо от того, что я думаю о тебе лично. Так как же это может отразиться на отношении к тебе.

— Послушай, дело в том, что ты это знаешь и я это знаю…

— И насколько я понимаю, это самое главное, — перебил ее Брент. — В любом случае, поверь, в моей компании не работают завистливые люди, обсуждающие тебя за спиной. Мне кажется, они будут только рады, узнав о наших отношениях и убедившись, что мы без ума друг от друга.

Марла не смогла сдержать улыбки, она посчитала описание его компании слишком безоблачным, чересчур наивным и оптимистичным. Но она не обманула Брента своей мягкой улыбкой. Он давно заметил, что ее негативный опыт общения в агентстве дает свои результаты, формируя ее взгляд на мир: в бизнесе она больше готова к измене и предательству, чем к доброте и поддержке. Он даже подозревал, что помимо тех неприятных инцидентов, о которых она ему уже рассказала, есть еще и другие, о которых она не говорила. Он хотел продолжить разговор, но она вдруг поцеловала его своими теплыми нежными губами, тонкие пальцы пробежали по спине легким холодком, а ее язык принялся обжигающе ласкать его губы. Каждая клеточка его тела с готовностью отвечала на этот поцелуй. Желание, словно молния, пронзило его насквозь, как будто они и не занимались любовью несколько минут назад.

— Я уже не ребенок, Марла, — твердо сказал он.

— Ох? — выгнулась она, когда он коснулся ее бедра.

— Мне уже тридцать восемь лет и есть лишь несколько моментов…

— Да-а, — протянула она, чувствуя, как постепенно возбуждается это красивое мужское тело. — Неплохо. Должно быть, это результат твоих упражнений на свежем воздухе.

— Наверное, — прошептал он, в то время как его пальцы исследовали ее стройное тело.

И они снова занялись любовью, медленно, с нарастающим наслаждением, с силой отдаваясь друг другу и испытывая искреннее счастье. Потом они беззаботно уснули, крепко обняв друг друга.

— Эй, проснись, — прошептал Брент на следующее утро.

Возвращаясь из самого прекрасного в ее жизни сна, Марла перевернулась и уперлась в упругую волосатую грудь. Приоткрыв глаза, она сонно моргнула.

— Доброе утро, — сказал Брент. Он нежно поцеловал ее в губы, и воспоминания прошлой ночи неожиданно обрушились на нее. Марла улыбнулась и потерлась щекой о волосатую грудь.

— На улице все еще темно.

— Рассвет уже совсем скоро. Мы забыли вчера поужинать, ты голодна?

— Я не уверена, — пробормотала она. — Моему организму нужно время, чтобы отойти от вчерашнего.

— Правда? — Он нежно провел рукой по ее телу.

Марла затаила дыхание, а ее глаза широко распахнулись.

— Как же приятно!

— Что, что ты говоришь? — поддразнил ее Брент.

— Ты сам знаешь, — лениво ответила она, снова закрывая глаза.

— Что ж, а я умираю от голода. Так что пойду приму душ и приготовлю завтрак, пока ты будешь приводить себя в порядок, ладно?

— М-м-м.

Брент разбудил ее снова чуть позже, мокрый и блестящий после душа. Он выглядел таким красивым, что Марла не могла не разглядывать его тело, наслаждаясь зрелищем. Вскоре она сама пошла принимать душ, с удовольствием отметив, что его ванная комната была намного чище и аккуратнее, чем у большинства мужчин. Через полчаса, когда она уже причесывала влажные волосы, сидя перед зеркалом, ароматы из кухни не давали ей покоя, она была голодна не меньше, чем Брент. Отложив полотенце, Марла отправилась завтракать.

— У-ау! Да я вижу, ты не поклонник легкого завтрака, не правда ли? — воскликнула она.

Брент отвернулся от плиты и улыбнулся ей.

— Для того чтобы карабкаться в горы и плавать на байдарке, необходимо хорошенько питаться, особенно утром.

На столе были сок, молоко, кофе, каша, пирожные, яйца, фрукты и йогурт. Брент закончил поджаривать сосиски и бекон и положил по огромной порции того и другого на тарелки.

— Учитывая, что я больше времени просиживаю за столом, а не карабкаюсь по горам, думаю, мне стоит ограничиться тостом и кофе, — улыбнувшись, сказала она.

— Но ведь есть еще и другие физические упражнения, — сказал он, многозначительно посмотрев на Марлу. — Так что ешь.

Бекон выглядел таким аппетитным, а омлет таким пышным, что отказаться было невозможно.

— Ну, если только один кусочек.

Она, конечно, не смогла съесть столько, сколько Брент, но по достоинству оценила его кулинарные способности.

— Еще пару таких завтраков, и мне придется покупать одежду на размер больше, — улыбаясь сказала она, отодвигая пустую тарелку.

— Дорогая, мне нравятся женщины, которые любят вкусно поесть, — сказал он, подражая Монтану.

— Да, но тебе вряд ли понравится женщина, не пролезающая в дверь твоей спальни, — отшутилась Марла.

Брент широко улыбнулся.

— Не бойся, мы найдем способ избавить тебя от лишних килограммов. — Его глаза блеснули, словно изумруды, потом он мягко добавил: — Обычно по утрам я делаю зарядку, но сегодня мы могли бы… — Он перевел взгляд на дверь спальни.

— Я бы с радостью, — призналась она, — но мне нужно зайти домой. Я же не могу пойти в таком виде на работу. Ты порвал мою юбку, а блузка выглядит так, словно ею вытирали пыль.

— Извини меня, — он смущенно взглянул на нее, — с моей одеждой ведь ничего не случилось.

— Это потому, что я в отличие от некоторых была осторожной. — Она встала со стула. — Ладно, мне надо идти.

Брент проводил ее до двери. Когда она наконец вышла из дома и посчитала, сколько времени заняло у них прощание со всеми поцелуями и объятиями, то подумала, что они могли бы с таким же успехом пойти в спальню и заняться любовью. Чувство полного счастья охватило всю ее, когда она открыла машину и села за руль.

Брент разбудил ее на полчаса раньше обычного, но Марла все равно опоздала на работу. К счастью, на этот день не было назначено никаких встреч, но она обратила внимание, как косо посмотрел на нее Уорен, заметив, что она опоздала.

С одной стороны, день тянулся невыносимо долго, особенно когда она уныло смотрела на часы и с нетерпением считала часы и минуты до новой встречи с Брентом. С другой стороны, счастье переполняло ее, и от этого обычные рутинные дела казались чересчур легкими, даже несколько дополнительных папок с бумагами не смогли испортить ее настроения. Казалось, все вокруг заметили неожиданную перемену в ней. Марла впервые за последний месяц так часто улыбалась, а ее веселый смех разносился по коридору. Вернон с удивлением отреагировал на резкую смену настроения своей коллеги. Решив, что и ему нет надобности рассказывать о том, какими близкими теперь стали ее отношения с Брентом Вентурой, Марла со смехом пояснила, что это результат вчерашней удачной презентации. Очевидно, Вернон не поверил ей, но он был настолько подавлен своей простудой, что отказался спорить с ней и в конце концов, вняв совету Марлы, отправился домой в теплую постель.

Марла и Брент решили провести вечер за романтическим ужином в одном из уединенных, тихих ресторанчиков с видом на океан. Однако как только он переступил порог ее уютной квартиры на Пасифик-Бич, они немедленно оказались в постели, а выбравшись оттуда, опустошили холодильник, не имея ни малейшего желания заново одеваться.

— Мы обязательно пойдем куда-нибудь завтра, — пообещал ей Брент.

— Обещания, обещания, — ответила она, поудобнее устраиваясь у него на коленях, доедая холодного цыпленка и остатки пиццы.

На следующий день повторилось то же самое, что и в предыдущие два. Так продолжалось до выходных, когда они впервые смогли выбраться куда-то. Учитывая плотные ужины, которые Марла поглощала благодаря Бренту, она всецело поддержала его идею о том, чтобы найти спорт, которым им было бы интересно заниматься вместе.

— Когда Кати сказала, что ненавидит альпинизм, — объяснял Брент, — я стал посвящать больше времени водному спорту, чтобы мы могли заниматься этим вместе.

— Но разве до этого ты не увлекался байдарками? — поинтересовалась Марла, становясь рядом с Брентом и облокачиваясь на перила его террасы, откуда они вместе наблюдали за закатом.

— Мы любили байдарки, но редко ходили на них вместе, — коротко ответил Брент. — Она была намного быстрее меня, и я не поспевал за ней. А с другой стороны, я постоянно присматривал за ней и старался предостеречь от опасностей, зная, насколько она безрассудна и беспечна. Так, из уважения к нашему браку мы решили не ходить на байдарках вместе.

— Ну если честно, мне совсем не хочется болтаться по горным рекам в маленькой лодочке, рискуя каждую секунду перевернуться, — многозначительно посмотрев на Брента, сказала Марла.

— Плавание было важной частью нашего брака. Оно словно сильнее сближало нас, — он крепко обнял Марлу, — но мы найдем что-нибудь, что одинаково понравится тебе и мне. Кроме этого, конечно, — улыбаясь добавил он, переведя взгляд на кровать.

Уверенность его нежного голоса заставила Марлу замереть от странного ощущения в сердце. Ей, конечно, хотелось, чтобы их отношения с Брентом продлились еще долго, но она совсем не рассчитывала принимать их роман как прелюдию чего-то постоянного.

Марла никогда не замечала, чтобы Брент сравнивал ее с Кати или хотел, чтобы она была похожей на его погибшую жену. Казалось, он сохранил память о совместной жизни с Кати как светлые мгновения своего прошлого. Скорее, он просто с теплом вспоминал о ней, чем страдал и тосковал. Да, те времена были, очевидно, счастливыми годами в жизни Брента. Однако он очень редко говорил о Кати, да и то только тогда, когда Марла сама начинала эту тему. Но несмотря на все это, Марла понимала, что между ней и бывшей женой Брента есть одно большое и очень важное различие, которое, как она боялась, может сильно повлиять на их отношения с Брентом. Кати немедленно решила женить его на себе и была готова отказаться от своей предыдущей жизни, полностью посвятив себя мужу. Марла была совсем не такой. Вся ее жизнь была построена на стремлении к самостоятельности и полной самообеспеченности, она не хотела поступаться своими принципами даже ради такого мужчины, как Брент. И вот теперь, став его любовницей, она рисковала и своей карьерой, и независимостью.

Но слова Брента о том, что он готовится к глобальным переменам в своей жизни ради нее, так же как когда-то ради Кати, звучали все чаще и чаще. И он так непоколебимо был в этом уверен, что даже не обсуждал вопрос о том, готова ли Марла на подобные изменения ради него. Она задрожала, с грустью подумав, что обнаружила основные различия в характерах между собой и им, которые могут положить конец их прекрасным отношениям.

— Холодно? — спросил Брент.

— Нет… Да. — Она прислонила голову к его мощной груди и прошептала: — Обними меня.

Это была просьба, которую он часто слышал от нее, с тех пор как они вместе, но сейчас отсутствующий тон Марлы удивил Брента. Он попытался выяснить, что случилось, но она с такой неистовой страстью прижалась к его губам своими теплыми влажными губами, что в следующий же миг он забыл обо всем, утонув в водовороте желания.

Подняв Марлу на руки, Брент подумал, почему каждый раз, когда они занимаются любовью, его чувства к ней становятся все сильнее и крепче. Почему с каждым днем он хочет ее все больше и больше. Почему каждый раз, когда они вместе, ему становится только лучше, чем в предыдущий.

Он улыбнулся своим мыслям, нежно поцеловал ее в губы, чувствуя, как она расстегивает пуговицы его рубашки, и бережно опустил ее на диван в гостиной.

— В этот раз мы даже не успели добраться до спальни, — прошептал он, стягивая ее блузку через голову.

Она что-то невнятно пробормотала в ответ. Время, которое они проводили вместе, наполняло жизнь Марлы такой радостью и счастьем, что она старалась отмести в сторону все свои сомнения и наслаждалась любовью как можно дольше.

Они гуляли с Брентом по своим любимым местам: Музей искусств Сан-Диего, парк Бальбоа, старый город. Они были на прекрасном спектакле «Много шума из ничего» в знаменитом «Старом глобусе» в Сан-Диего. Потом Марла долго возмущалась, узнав, что Брент около пятнадцати лет не посещал театры.

— Как ты можешь быть таким невежественным? — воскликнула она. — Лично я хожу почти на все спектакли.

— Да, спектакль действительно очень хорош, — смущенно отвечал он. — Ты даже сможешь уговорить меня пойти еще на один, если только не будешь больше сердиться.

Когда же приходила очередь Брента решать, что они будут делать вместе, это всегда было чем-то необычным и интересным.

— Серфинг? — в ужасе воскликнула она как-то утром, когда он радостно поделился с ней своими планами на день.

— Тебе не понравился имитатор серфинга? — смеясь напомнил он ей.

— Только потому, что я знала, что со мной ничего не случится.

— Поверь, я не позволю, чтобы что-нибудь случилось с тобой там, — успокоил он ее, махнув рукой в направлении океана.

Его голос звучал настолько уверенно, что ей не оставалось ничего другого, только согласиться.

Марла даже не притронулась к кофе, который он приготовил, она раздумывала над его наивной верой в то, что в мире все спокойно и безопасно для жизни, необходимы лишь меры предосторожности. Марла с неохотой натянула свой купальный костюм от «Вентуры», который она получила в подарок от фирмы, и поплелась за Брентом на пляж. Они весь день барахтались в воде, Брент терпеливо объяснял и показывал ей основную технику серфинга. К ее удивлению, Марле так понравилось, что она даже не захотела выходить на берег, когда Брент сказал, что для одного дня она достаточно многому научилась. Она поняла, что он очень серьезно относится к мерам предосторожности и что она с ним в безопасности. Только теперь она действительно поверила, что с ним ничего не может случиться, каким бы опасным видом спорта он ни занимался.

Но такие прекрасные отношения не могут длиться вечно. На следующей неделе между ними что-то произошло. Марла еще не спустилась с мягкого пушистого облака, на котором парила в последнее время, испытывая безграничное счастье от того, что Брент все время рядом. Но совершенно не в ее характере было игнорировать проблемы реальной жизни.

Через неделю с того дня, как стала любовницей Брента, Марла посетила «Вентуру» и обнаружила, что он совершенно не способен притворяться, чего она и опасалась. Он помнил, что не должен был целовать ее при встрече, но как только увидел ее, когда она перелистывала какие-то документы на столе у Фелис, он подошел сзади и, обняв ее за талию, предложил выпить чашечку кофе, а потом моментально исчез из виду, она даже не успела высказать свое недовольство его поведением. Потом, когда Марла весело обсуждала что-то с Найджелом, Брент, вновь забыв о приличиях, нежно провел рукой по ее волосам и подмигнул своему другу. Это знакомое движение уже в который раз говорило Марле, насколько он привык к ее постоянному присутствию. Взглянув на Найджела, она поняла, что он все заметил, но не был удивлен. Напротив, мягкая улыбка, которую он подарил ей, говорила, что он на самом деле искренне рад их отношениям и что от этого он не стал меньше ценить профессиональные качества Марлы. Но тем не менее она все же решила поговорить с Брентом на эту тему, как только они остались наедине вечером.

— А что я такого сделал? — невинным тоном спросил он.

Марла объяснила.

— Так ты расстроена потому, что я пару раз дотронулся до тебя? — недовольно спросил Брент.

— Потому, что ты дотрагивался до меня на работе, на виду у своих коллег, — поправила она.

Брент встал и начал беспокойно шагать туда-сюда по комнате, Марла наблюдала за ним с дивана.

— Я даже не заметил этого, — наконец сказал он. — Просто мне кажется странным не дотрагиваться до тебя. Теперь постоянно, когда ты будешь в «Вентуре», я должен твердить себе: «Не тронь Марлу, не тронь Марлу». Нет, я не могу этого сделать.

— Но ведь ты тот самый человек, который много раз обещал мне, что наши отношения никак не отразятся на моей работе, — начала сердиться Марла.

Он плюхнулся на диван рядом с ней и внимательно посмотрел ей в глаза:

— Я что, помешал сегодня твоей работе?

— Нет, — признала она, — но если кто-нибудь из агентства увидел бы нас вместе, у них бы возникли подозрения.

— Возникли подозрения? — возмущенно повторил Брент. — Что за глупости! Мы два нормальных, здоровых, независимых, взрослых человека, а ты говоришь так, словно мы скрываем и прячем наши чувства друг к другу от всего мира, как неверные супруги.

— Ну зачем так преувеличивать. Я просто прошу тебя быть чуть более осмотрительным на работе. По-моему, это не так уж и много.

Наконец Брент сдался и пообещал, что постарается. И Марла, решив, что большего она уже не добьется, переменила тему разговора. Тем более Брент неловко себя чувствовал, понимая, что расстраивает ее, но не зная чем.

Однако на этой же неделе Брент все же не сдержал своего слова. Марла приехала в «Вентуру» в пятницу, чтобы обсудить кое-какие вопросы с Найджелом и Фелис. Это был прекрасный солнечный день, и все вокруг устали от работы. Совещание только началось, но ни у кого не было настроения обсуждать серьезные вопросы. Тогда Найджел предложил поиграть в волейбол, чтобы немного взбодриться. Фелис нашла для Марлы шорты и футболку, и все отправились на пляж.

После второй игры Найджел подозвал судью.

— Нам надо немного изменить состав команды, — объяснил он Бренту.

— Зачем? — удивился тот.

Найджел вместо ответа схватил Марлу за руку и начал перетягивать на свою сторону за сеткой.

— Я позволил тебе включить ее в свою команду только потому, что не думал, что она так хорошо играет.

— Я была капитаном школьной команды, — немного смутившись, ответила Марла, стряхивая с руки песок.

— Ага, и теперь, после того как мы дважды вас обыграли, ты хочешь переманить ее на свою сторону? — воскликнул Брент. — Ну уж нет, забудь об этом!

Он схватил Марлу за вторую руку и начал тянуть обратно, получилось что-то вроде перетягивания каната, где в роли каната выступала Марла, а остальные участники игры выполняли роль зрителей, с интересом наблюдая за происходящим. После недолгой борьбы Брент, Марла и Найджел упали на песок. Встав на ноги несколько минут спустя, Брент все еще продолжал смеяться. Потом наклонился, потянул Марлу за ноги и, притянув к себе, крепко поцеловал. В общей атмосфере веселья она на секунду забыла о том, где они и что за люди вокруг, и с чувством ответила на его поцелуй. Но уже в следующий момент, услышав, как кто-то присвистнул, она поняла, что Брент целует ее на глазах у всех своих подчиненных.

Он почувствовал, как она вдруг замерла и сомкнула губы, и в ту же секунду осознал, какую большую ошибку только что совершил. Он хотел заглянуть ей в глаза, но она немедленно отвернулась. Марла не желала смотреть на него. Все участники уже живо обсуждали с Найджелом, кто в какой команде будет на этот раз, а Брент в волнении думал о том, что наделал.

Марла присоединилась к команде Найджела, по другую сторону сетки. Игра пошла так же весело и быстро, как и раньше, но Брент думал совершенно о другом. Марла ни разу даже не взглянула на него, и он видел, что она играет теперь без прежнего задора и без интереса. Как только все закончилось, она попросила извинить ее и, собрав свои вещи, пошла прочь.

Брент кинул кому-то мяч и пошел за Марлой. Как только он догнал ее и схватил за руку, она тут же выдернула свою ладонь. Резко остановившись, она повернулась и вызывающе посмотрела на него. Он никогда не видел, чтобы ее глаза смотрели так холодно. Мысль о том, что она способна смотреть на него таким ледяным взглядом, заставила его вздрогнуть.

— Не иди за мной, от этого только хуже, — сквозь зубы процедила она.

— Хуже, чем что? — спросил он.

— Черт возьми, просто иди обратно, ко всем. Мы обсудим это позже!

— Нет уж, давай обсудим сейчас. — Брент чувствовал, что начинает злиться. Это была случайная ошибка, и произошла она лишь потому, что он не может относиться к Марле по-другому.

— Отстань от меня.

Она шла быстрым шагом, и они почти дошли до здания «Вентуры».

Стараясь говорить как можно спокойнее, он предложил:

— Слушай, давай зайдем внутрь и…

— О да. Это будет просто великолепно выглядеть со стороны, — ехидно заметила Марла.

— Да мне плевать, как это будет выглядеть! — в сердцах воскликнул Брент, забыв о своем намерении оставаться спокойным. — Для меня намного важнее уладить проблемы с тобой, чем заботиться о том, что думают подчиненные о моей личной жизни.

Она снова резко остановилась, закрыла глаза и попыталась отдышаться. Ему показалось, что она считает до десяти. Когда Марла вновь заговорила, он уловил, что она прилагает невероятные усилия, стараясь говорить спокойно:

— Это не совсем подходящее время для обсуждения личных вопросов. Я бы предпочла оставить это на потом, когда нам никто не сможет помешать.

— Ну что ж, тогда пойдем домой, — моментально сориентировался Брент.

— Я не думаю, что нам стоит идти домой вместе.

Она говорила с ним тоном, каким разговаривают с пятилетними детьми. Стиснув зубы и еле сдерживаясь, чтобы не схватить ее за плечи и не встряхнуть немного, он сказал:

— Ладно, встретимся позже. У меня?

— Нет, — быстро ответила она, — я буду у себя в квартире.

Брент долго смотрел, как она удаляется, а потом вернулся на волейбольную площадку. Он плохо соображал, что к чему, и поэтому был рад, когда все единогласно решили закончить игру.

Брент очень хотел отправиться к Марле сразу же после работы, но, подумав, решил, что этим вечером им обоим надо остыть. Он чувствовал, что сегодняшняя ночь может стать последней в их отношениях, если он не поведет себя правильно, но как это «правильно», он еще не знал.

Брент пошел домой, принял душ, переоделся, прочитал почту и бросил в стиральную машину грязное белье. После этого он решил, что наконец приобрел так необходимое сейчас душевное равновесие и спокойствие, сел в свой джип и поехал на Пасифик-Бич.

Почти две недели глаза Марлы светились от радости при каждой их встрече, и теперь Брент почувствовал, что легкая дрожь пробежала по его телу, когда она подняла на него свой холодный взгляд, пропуская в квартиру. Он походил по комнате туда и обратно, как всегда, когда волновался, и сказал:

— Прости меня, ты же знаешь, что я не нарочно поцеловал тебя. Просто так получилось.

— Знаю, — коротко бросила она.

Он косо посмотрел на нее:

— По-моему, на самом деле ты хотела сказать что-то другое.

Она пожала плечами.

— Не прошло и двух недель, а весь твой персонал уже знает о наших отношениях. — Она с горечью отвернулась. — Интересно, когда мое руководство узнает о том, что я сплю со своим клиентом?

— Разве обязательно говорить таким тоном? — уязвленно спросил он. — Я слишком хорошо отношусь к тебе, слишком хорошо отношусь к нашим чувствам и, видимо, поэтому забываю о том, что должен скрывать это.

— Я тоже очень хорошо отношусь к тебе, — немного раздраженно ответила она. — Пока это не касается моей работы.

Он тяжело вздохнул:

— Тогда, может быть, тебе надо сменить работу.

Марла словно ужаленная вскочила со стула и встала перед ним:

— Я знала! Как только мы натолкнулись на малейшее препятствие, ты сразу же захотел, чтобы я оставила свою работу и свою независимость ради тебя. И как, черт побери, я стану жить, если буду отказываться от карьеры ради каждого мужчины, попадающегося мне на пути?

Он, пораженный, смотрел на нее. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь горячим дыханием Марлы. Он никогда не видел ее такой разъяренной и злой. Вдруг изумленное выражение его лица сменилось на хмурое, и она поняла, что наговорила много лишнего.

— Извини, Брент… я просто… м-м-м…

Он сел на стул, стараясь придумать, что сказать. Господи, как же ему хотелось найти способ переубедить и приободрить ее!

— Марла, я не имел в виду, что ты должна изменить свою прежнюю жизнь ради меня. Я просто хотел сказать, что теперь, когда мы попали впросак перед моими работниками, за что, поверь мне, я искренне прошу прощения, может, теперь мы подумаем о том, как продолжать отношения, не скрывая их, словно страшную тайну.

Марла услышала слово «мы» и поняла, что снова недооценила его. Она ожидала, что в любви они будут на равных и никакие жертвы ни с его, ни с ее стороны не потребуются. Чувствуя себя полностью разбитой от безосновательной злости, которая кипела в ней несколько часов подряд, Марла устало сказала:

— Я не вижу выхода Брент.

— Да нет, конечно же, он есть, — как можно мягче ответил он.

Тут он заметил, что она вот-вот расплачется, и совсем отчаялся. Никогда прежде он не видел ее настолько подавленной и беспомощной, и эта женская слабость заставила его вести себя как настоящий мужчина. Забыв о ссоре, забыв о своей собственной обиде, он подошел к ней, обнял, словно защищая от бед и невзгод.

Марла почувствовала его тепло еще до того, как он сел рядом и, легко приподняв ее, посадил к себе на колени. Она молчала, стараясь глубже дышать и не расплакаться. Поразительно, Брент снова едва не довел ее до слез, ведь она всегда умела сдерживать себя, не давать волю своим эмоциям, владеть собой. Она не понимала, как он сделал ее одновременно такой счастливой и такой слабой? Как мог он быть причиной и невыносимой боли, и неописуемого счастья? Вдруг все эти переживания показались ей чересчур утомительными, и, чтобы поскорее справиться с ними и отвлечься, она покрепче прижалась к Бренту, благодаря за его поддержку. Он ласково гладил ее по волосам, целовал в лоб, шептал нежные слова. Потом, легонько приподняв ее, словно пушинку, начал не спеша покачивать, успокаивая так, как не может никто другой в мире.

В тот вечер Марла целиком и полностью доверилась ему, уверенная, что он скорее всего не поймет, как много это значит для нее. Она позволила себе задремать у него на руках, позволила раздеть себя и уложить в постель, выключить свет и закрыть квартиру. Впервые за многие годы она позволила кому-то взять контроль над ее жизнью хотя бы на несколько часов.

Брент еще долго сидел в гостиной, задумчиво глядя в темноту. Раньше он думал, что они с каждым днем становятся все ближе и ближе друг к другу. Но теперь он понял, как ошибался. Он принял Марлу за добросовестного слушателя и вылил ей на голову все свои мысли и переживания, о которых до этого никому не рассказывал. Она же, напротив, за эти две недели поведала о себе совсем немного. Он не знал ничего ни о ее детстве, ни о семье. Он не знал, была ли она когда-нибудь влюблена и не предал ли ее кто-нибудь. Ему предстоит выяснить, чего она хочет добиться в жизни, что для нее важно, кроме карьеры, которая, очевидно, очень многое значит для нее. С Кати жилось намного легче. Она была словно открытая книга. Брент никогда не задумывался над тем, как узнать и понять внутренний мир женщины, с которой общался. Он должен научиться быть более настойчивым с Марлой или она постоянно будет ускользать от него, уходить от откровенных разговоров о себе. Он вспомнил, что на любые вопросы она отвечала расплывчато, переводя разговор на другие темы, и решил действовать по-другому. Просто спрашивать ее о жизни, о проблемах прямо и открыто. Он больше не позволит ей отвертеться.

ГЛАВА 10

Когда Марла проснулась, она увидела Брента. Он лежал рядом и внимательно изучал ее своими ясными зелеными глазами. Она вспомнила свой вчерашний срыв и снова закрыла глаза, желая забыть сказанные сгоряча злые и оскорбительные слова.

— С тобой все в порядке? — прошептал он.

— Да, — тихо ответила Марла. Она попыталась ободряюще улыбнуться, но по выражению его глаз поняла, что ее попытка провалилась. — Не волнуйся, я больше не буду кричать на тебя.

— Я не против, если пойму истинную причину этого крика, — откровенно сказал он. — Так о чем же на самом деле ты пыталась сказать вчера вечером?

Марла встала с кровати.

— Наверняка ты уже умираешь от голода. Пойду посмотрю, что есть в холодильнике. — Она накинула халат и вышла из спальни.

Брент вздохнул. Сложив руки за голову, он откинулся на подушки и уставился в потолок. Это была первая ночь, когда они спали вместе, не занимаясь любовью. Теперь он почувствовал себя еще ближе к ней. Но к тому же сегодня было первое утро, когда она выпрыгнула из постели так быстро, словно боялась, что он укусит ее. «Что ж, я знал, что будет непросто», — пробормотал он, вставая с кровати и отправляясь в душ.

Марла не была болтливой, но она всегда умела вовремя перевести разговор на другую тему. Когда они сели за стол, на котором уже стоял приготовленный специально для него обильный завтрак, она сразу же дала понять, что не собирается обсуждать личные вопросы. Когда они оделись и вымыли посуду, Брент наконец задал вопрос:

— И что ты собираешься делать после того, что произошло вчера на пляже?

Она нахмурилась и опустила голову, избегая его взгляда.

— Если кто-нибудь спросит, просто скажи, что поддался мимолетному желанию. Не признавайся ни в чем более серьезном.

— И как долго, — продолжал допытываться он, — ты собираешься создавать иллюзию, будто между нами ничего не происходит?

Она посмотрела на него с искренним удивлением.

— До тех пор, пока это не закончится.

Он уставился на нее, чувствуя себя преданным. А когда заговорил, его голос прозвучал слишком резко даже для его собственных ушей:

— Все только началось, а ты уже думаешь о том, как скоро это закончится?

— Нет, конечно же, нет, — быстро ответила она, немедленно почувствовав его волнение.

Брент развел руками, молча требуя от нее объяснений.

— Ну, Брент… — пожала она плечами, пытаясь подобрать нужные слова и правильно выразить свои мысли. — Я имею в виду, что ничто не длится вечно. Рано или поздно мы начнем слишком часто ссориться, или ты потеряешь интерес ко мне, или… — Она снова пожала плечами, чувствуя, что ее сбивчивая речь не произвела на него впечатления.

— Или ты потеряешь интерес ко мне. Ты это хотела сказать, не так ли? — резко спросил он, стараясь держать себя в руках.

— Совсем нет. Я имею в виду… люди иногда расстаются, отношения заканчиваются. Это естественно, и мы должны быть готовы… Господи, я говорю как один из этих голливудских адвокатов по бракоразводным процессам. — Она слабо улыбнулась ему, надеясь, что шторм уляжется. — И как тебе удалось заставить меня прибегнуть к подобным выражениям? — постаралась она пошутить.

Он скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на нее.

— Я искренне признаю, что я мало знаю о театре и не бывал в музеях со школы, пока ты не отвела меня туда, и я определенно не разделяю твоей страстной привязанности к деловому миру, но…

— Брент, я не… — попыталась вставить она.

— Но я думаю, что это не повод обвинять меня в отсутствии нормальных человеческих чувств, Марла, и раньше мне казалось, что ты тоже так считаешь.

— Так и есть! — горячо воскликнула она.

— Нет. — Он покачал головой. — Я знаю, ты думаешь, что рискуешь многое потерять из-за того, что спишь со мной, но, поверь мне, ты еще ни разу в жизни не испытывала настоящей боли потери. — Его голос стал каменным. — А я знаю, каково это, потому что однажды, черт возьми, потерял очень много.

Марла покачала головой, молчаливо отрицая его обвинения. Она действительно рискует очень многим.

Он нахмурился еще сильнее:

— Я правда очень привязался к тебе. Не думаю, что стал бы связываться с тобой, если б знал, что ты уже ищешь повод для разрыва.

— Брент, я прошу…

— Наверное, поэтому ты не предпринимаешь никаких попыток довериться мне.

— Да, поэтому! — воскликнула она, уязвленная его предположением.

— О Марла. — Он почти с сожалением взглянул на нее. — Неудивительно, что тебя больше волнует твой бизнес, чем я. Тебе действительно от меня ничего не нужно.

Ей показалось, что ее жестоко ударили. Неожиданно стало нечем дышать, в горле пересохло.

— Нет, ты не прав, нужно, — почти шепотом ответила она.

— Что же? — продолжал выпытывать он.

— Ты… я… — Она робко вздохнула и потупила взгляд.

— Я пошел домой, — тихо ответил он.

Марла встрепенулась.

— Ты уходишь потому, что я не смогла объяснить, чего хочу от тебя, выразив все двадцатью словами? — обвинила она его.

— Я не ухожу от тебя. Я просто иду домой, на время. Мне нужно подумать. — Грусть и досада слышались в его голосе.

— А-а.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

— А ты ждешь, когда я уйду от тебя, забрав свою сумку с вещами?

Марла попыталась возразить. Он внимательно посмотрел на нее своими зелеными глазами. Она, не выдержав, отвела взгляд.

— Почему, Марла? — спросил он.

— Ты снова преувеличиваешь, — неопределенно ответила она.

— Разве?

Ответа не последовало. После нескольких минут тяжелой тишины Брент подошел к ней почти вплотную.

— Нам обоим надо о многом подумать, — тихо сказал он. — Поговорим позже, через день или два.

Марла кивнула, не поднимая взгляда, потом почувствовала его руку у себя на плече. Его теплое дыхание коснулось ее волос, затем он нежно поцеловал ее в лоб. Ей показалось, что она сейчас упадет, она с мольбой посмотрела ему в глаза и увидела, как смягчилось его лицо. Но в следующий миг он уже ушел.

Мысль о том, что он все-таки поцеловал ее после всего того, что они наговорили друг другу за последние сутки, была для Марлы единственным спасением от разрушения. Все унылые выходные дни она в одиночестве вспоминала последнее, такое короткое и нежное, прикосновение его губ, и каждый раз она чувствовала, как тоска все больше нарастает в ее душе.

Она пыталась дважды дозвониться ему в воскресенье, но его не было дома. После второй неудачной попытки она решила оставить эту затею, чтобы не расстраиваться еще больше. Он наверняка во что-нибудь играет, как обычно поступает, когда решает проблемы.

Понедельник был тяжелым днем, на работе ей надо было присутствовать на собраниях, так как теперь она вновь была на хорошем счету. И уже к полудню Марла почувствовала, что у нее сводит все лицо от постоянной вежливой улыбки. Все вокруг опостылело ей. Даже последние разработки Натана в рекламной кампании «Вентуры» она выслушивала с трудом. Ивонн не выполнила его просьбу о том, что никто не должен сообщать родителям о случившемся с ним, и после двух дней, которые Натан провел в тюрьме, она не выдержала и позвонила им. Они заплатили за своего сына и, как он сам потом рассказывал, высказали ему столько нелестных слов, что он чуть не умер от стыда. Он отомстил Ивонн необычным, но, с точки зрения Марлы, ужасным способом.

— Что это за шум? — раздраженно спросила Марла, выглядывая из своего кабинета.

Ее взгляд упал на знакомое радио, стоящее на столе у Ивонн. Женский голос громко умолял какого-то парня сказать о том, что он ее любит, семь раз.

— О нет, — простонала Марла.

Ивонн с мученическим выражением лица посмотрела на нее:

— Натан подарил его мне.

— Да уж, — пробормотала Марла. — И что ты в нем нашла?

Ивонн смущенно пожала плечами, потом с сомнением посмотрела на радио:

— Я знаю, это неприлично отказываться от подарков, но…

Марла внимательно посмотрела на противный предмет. Безумная мысль возникла у нее в голове, но она решила воплотить ее в жизнь. Каким прекрасным способом для примирения может послужить это радио.

— Я избавлю тебя от него, — сказала она Ивонн, забирая несмолкающее радио с ее стола.

Ивонн уставилась на нее, словно она была сумасшедшей:

— Ты уверена?

— Ага, — кивнула Марла, унося радио в свой кабинет.

Ивонн вошла вслед за ней.

— Знаешь, последнее время ты ведешь себя довольно странно.

— Как странно? — удивленно спросила Марла.

— Ну, ты стала более эмоциональна.

— О, — нахмурилась Марла, — извини.

— Нет, я не имела в виду, что это плохо, — быстро ответила Ивонн. — Ты здесь уже три года. И хорошо, что наконец ты стала такой: смеешься, ругаешься.

Марла поставила радио на свой стол и уставилась на Ивонн:

— А раньше что?

— Ты всегда была прохладной и спокойной, как статуя. Хорошо теперь увидеть настоящую тебя, ну ты понимаешь, что я имею в виду.

— М-м-м. — Марла села на стул и уставилась в окно, просидев так еще долго после того, как ушла Ивонн.

Она думала, что всегда вела себя «по-настоящему» все эти годы. Она не считала свое поведение, с тех пор как встретила Брента, необычным и странным. Ей стало не по себе от того, что коллеги заметили резкие перемены в ней.

Но все это как-то не вязалось с обвинениями Брента в том, что она не хочет довериться ему. Ей необходимо увидеть его. Не важно, ссорились они или нет. Просто ей так его не хватало, что она готова была на все ради встречи. В этот момент зазвонил телефон, она подняла трубку, это был Брент.

— Я только что собиралась звонить тебе, — искренне призналась она.

— Правда? — недоверчиво уточнил он.

— Ага. — Она взглянула на радио. — А у меня есть для тебя подарок. В знак примирения.

— Мы же не на войне, Марла.

Она поняла, что он улыбается.

— Какая разница…

— И что это?

— Сюрприз, — загадочно ответила она.

— И когда же я смогу его получить? — нетерпеливо спросил Брент.

Она вновь догадалась, что он улыбается.

— Сегодня вечером. У меня.

— Я соскучился по тебе, — неуверенно сказал он.

— Я тоже, — ласково ответила она.

Наступила тишина, каждый из них наслаждался присутствием друг друга через мили телефонных проводов. Наконец Брент спросил:

— А что там за странный шум?

— Не знаю. Наверное, телефонные помехи, — невинным тоном предположила Марла.

— Что же там у тебя? — подозрительно переспросил он.

— Узнаешь вечером, — загадочным тоном ответила Марла. — Приходи один.

— Да я вообще-то и не собирался приводить свою волейбольную команду, — огрызнулся он.

Хотя она не отрицала, что готова расстаться с Брентом, когда придет время, сегодня она была счастлива вновь увидеть его и надеялась, что это взаимно, ведь он не собирается рвать с ней. С этой мыслью она пришла домой после работы и приготовила вкусный ужин.

Звонок в дверь раздался в семь часов, и Марла, забыв обо всем, помчалась открывать. Брент выглядел великолепно в лучах заходящего солнца, с легкой улыбкой, игравшей у него на лице. Он был словно мощное стройное дерево, но в глубине его красивых зеленых глаз Марла замечала ранимость, которая делала его таким дорогим ее сердцу.

— Что это? — спросила она, указывая на коробку, которую он держал в руках.

— Ну… Я не могу губить цветы только ради романтического вечера и решил, что не стоит приносить шоколад, потому что, по твоим словам, ты и так со мной ешь слишком много, поэтому… — он открыл коробку и показал ей содержимое, — я принес тебе походные ботинки.

Марла засмеялась.

— О Брент. — Она обвила руки вокруг его шеи и с радостью прильнула к нему. — Заходи, — позвала она спустя минуту.

— Ну а где же мой подарок? — спросил он.

— Ты хуже ребенка, — поддразнила она, вручая ему разноцветное радио и посмеиваясь над его недоуменным видом.

— Как выключить эту штуку? — немедленно поинтересовался он, услышав странные напевы о любви и желании и скорчив гримасу от какофонии звуков.

— Не знаю, — ответила Марла. — Тебе придется постараться самому выяснить это.

— И это в знак примирения? — Он лукаво посмотрел на псе. — Я хочу свои ботинки обратно.

— Слишком поздно, — в тон ему ответила Марла.

Они оба улыбнулись, и Брент отложил радио.

— Иди сюда, — прошептал он.

Его поцелуй был нежным и долгим.

— М-м-м, пахнет чем-то очень вкусным. Я что, приглашен на ужин?

— Ага, и на то, чем захочешь заняться сразу же после него.

— Так, значит, я прощен?

— А я?

Вместо ответа он снова поцеловал ее, на этот раз еще более горячо и страстно. Марла с чувством ответила ему, понимая, как сильно соскучилась по Бренту. Она прижалась к нему сильнее, дразня его губы языком, проводя пальцами по шее и плечам. Его губы с жадностью наслаждались, а руки крепко стиснули талию. Она слышала, как учащается его дыхание, и чувствовала, как твердеет его плоть. Простонав, она обняла его, вкушая аромат мужского тела, чувствуя, как его влажные губы целуют ее щеки и шею, бормоча что-то неразборчивое.

Пьянящая страсть поглотила ее, грудь напряглась от желания. Задрожав в его руках, Марла подумала о том, что несколько дней без него оказались длиннее, чем годы. Она хотела, чтобы он прикоснулся к каждой ее частичке своим телом. Он зарылся лицом в ее волосы.

— По крайней мере на это мы всегда можем рассчитывать. — Его низкий голос звучал немного хрипло от переполнявших его эмоций.

— М-м-м. — Марла стояла, замерев в его объятиях, охваченная жгучей страстью и трепетом желания. Она прислонилась щекой к его груди и слушала, как бьется его сердце.

Наконец Брент выпустил ее из своих объятий и отклонился назад, чтобы заглянуть Марле в лицо.

— Я много думал в эти дни, — нежно сказал он. — Я не могу спать с тобой, волноваться за тебя, заботиться о тебе, стараться как можно лучше узнать тебя с мыслью о том, что рано или поздно мы расстанемся. Пойми, я не такой.

— Это что, ультиматум? — тихо спросила Марла.

— Нет, я просто хочу, чтобы ты знала, что я думаю по этому поводу, и хочу знать, что думаешь ты.

Марла бросила взгляд на нелепое радио, несовместимое с их серьезным разговором.

— Брент, я благодарна тебе за то, что ты искренне поделился со мной своими мыслями, но я не могу переделывать свою жизнь ради кого-то. Я так устроена.

— Как понять «переделывать»?

Она глубоко вздохнула:

— Я не могу рисковать своей карьерой и независимостью ради тебя.

— Почему?

— Это все равно что спрашивать у меня, почему я не поставила все до последнего пенни на рулетку.

Он отошел от нее, присел на диван, вытянул ноги и как-то странно посмотрел на нее.

— Марла, я даже отдаленно не напоминаю рулетку. Я мыслящий, чувствующий человек, который выбрал тебя. Я, поверь мне, не бессмысленно рискующий игрок.

— Все отношения — игра.

— Но разве ты не считаешь, что иногда бывают случаи, когда ради сохранения хороших отношений необходимо рискнуть? — настаивал он.

— Но я уже рискую своей работой…

— Я знаю, знаю, — устало ответил Брент. — Ты постоянно это повторяешь, я больше не могу этого слышать.

Он снова внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять, чего она так боится. Потом вздохнул и сказал:

— Я не хочу, чтобы ты рисковала всем ради меня, но… Ладно, я пришел сюда сегодня не для того, чтобы спорить. Я просто хотел побыть с тобой.

Марла пересекла комнату и села рядом с ним.

— Я рада, что ты пришел, — мягко сказала она, смотря на него глазами, полными нежности и понимания.

Руки Брента неожиданно обвились вокруг ее тела, и он прошептал:

— Давай займемся любовью… сейчас.

— Боюсь, что ужин уже готов, — смеясь ответила Марла.

Он потянул носом воздух, потом снова посмотрел на нее с преувеличенно серьезным видом:

— И какое же решение мне принять?

— Давай сначала поедим, — улыбнулась она. — Ведь сегодня вечером тебе пригодится вся твоя мужская сила.

— Пока ты будешь накрывать на стол, я пойду отнесу радио в машину. Оно просто сводит меня с ума.

Они провели прекрасный вечер, весело болтая за ужином, но избегая, правда, разговоров об их дальнейших отношениях. Потом убрали со стола и, несмотря на чрезвычайно ранний час, отправились в постель, не в силах больше терпеть.

После они лениво откинулись на простынях, поглаживая друг друга. Кожа Марлы была покрыта мелкими капельками пота, а губы пересохли от горячих поцелуев. Брент нежно теребил ее спутавшиеся волосы.

— Ты такая красивая, — со вздохом сказал он.

Эти приятные слова трогали Марлу гораздо больше, чем самые изощренные и экстравагантные комплименты, которые когда-либо ей говорили. Улыбнувшись, она посмотрела на него. Его зеленые глаза лучились теплым светом.

— Я никак не могу решить, какая часть твоего тела мне нравится больше всего, — простодушно признался он.

Марла вопросительно приподняла брови.

— Хотя нет, ты, должно быть, заметила, как я неравнодушен к твоей груди, — сказал Брент, нежно прикасаясь к мягкому соску.

— Да уж, заметила, — пробормотала она, чувствуя легкое покалывание.

— Хотя должен признать, что твои лодыжки также сводят меня с ума.

— Мои лодыжки? — засмеялась она.

— Да, а на твои бедра я обратил внимание в первую очередь.

Марла посмотрела вниз, на свои бедра, которые, как ей показалось, определенно пострадали от чрезмерных завтраков, поглощаемых ею в последнее время.

— Это хорошо или плохо?

Брент улыбнулся и мягко провел рукой по ее бедрам. Потом его руки проскользнули к темному треугольнику волос между ее ног.

— Но бывают моменты, когда именно эта часть твоего тела становится моей любимой, — прошептал он.

Умелыми мужскими пальцами он показал ей, как может ласкать самую интимную часть ее тела. Марла застонала, выгнувшись от удовольствия. Брент не спеша убрал руки, но спустя секунду продолжил свое путешествие по ее телу. И только телефонный звонок, раздавшийся некстати, прервал их игру.

Брент взглянул на нее:

— Тебе обязательно отвечать?

Марла постаралась успокоить свое возбужденное дыхание.

— Наверное, да.

Он вздохнул и, перекатившись на спину, потянулся за телефоном. Марла села, едва справляясь со своими разбушевавшимися чувствами. Но как только она перегнулась через Брента, чтобы взять трубку, он обнаружил другую любимую часть ее тела, к которой ему захотелось прикоснуться.

Марла вздохнула и закрыла трубку ладонью, прежде чем сказать «алло». Она схватила Брента за волосы, смеясь и что-то бессвязно бормоча. Наконец, больше не выдерживая, она взмолилась:

— Перестань. А вдруг это один из моих бывших парней?

Потом, набрав побольше воздуха, чтобы голос звучал естественно, она убрала ладонь:

— Алло.

— Марла, солнышко, я что, разбудила тебя?

Узнав голос матери, она выпрямилась и отодвинулась подальше от Брента.

Он с любопытством посмотрел на нее.

Марла прошептала:

— Это моя мама.

Брент тоже резко сел. Марла усмехнулась, подумав о том, что же такое есть в родителях, что заставляет тебя вновь почувствовать это подростковое чувство стыда и неловкости.

— Марла? — раздался голос на том конце телефонного провода.

— Ой, мам, извини… нет, я не спала. — Она гадала, что могло заставить мать позвонить, но потом вспомнила: из-за ссоры с Брентом она была так расстроена, что не позвонила, как обычно, в воскресенье домой.

Брент не знал, что делать. Дать Марле наедине поговорить с матерью или из искреннего любопытства послушать их разговор. Она никогда ничего не рассказывала о своей семье и избегала вопросов об этом. Но, заметив, что она не просит его выйти, он решил остаться и послушать.

Сначала это был обычный разговор, полный банальных фраз. Брент слышал, как Марла дружелюбно, но скупо рассказывала о своей работе и жизни, и сделал вывод, что она не особо доверяется своей матери. Было очевидно, что та ничего не знает о его существовании. Брент, правда, тоже ничего определенного не говорил насчет Марлы своим родителям во время их последнего разговора, но все же признался им, что встречается с девушкой, так как знал, что это их обрадует.

Потом Марла начала спрашивать у матери о ее жизни, и разговор показался ему каким-то странным.

— Ты получила чек, все в порядке?.. Хорошо, — сказала она. Потом наступила тишина, и Марла продолжила: — Нет, мам. Я не собираюсь посылать ей денег. Она молодая и здоровая, а в ее церкви принимают на неплохую дневную работу. Так что, если ей нужны деньги, пусть куда-нибудь устроится.

Брент нахмурился, наконец догадавшись, что Марла не одна живет на свою зарплату. По недовольству на ее лице он понял, что мать спорит с ней. Прошло еще несколько секунд, потом Марла устало выдохнула:

— Да поймите же вы, черт возьми, я не везучая. Просто я работаю, как лошадь, не…

Опустив голову, она снова стала что-то выслушивать. Спустя минуту она взглянула на Брента. Наверное, заметив его заинтересованный взгляд, она прикрыла ладонью трубку и предложила:

— Почему бы тебе не пойти и не посмотреть телевизор? Тебе наверняка не хочется слушать всю эту семейную болтовню.

Несколько секунд Брент упорно боролся со своей совестью. Предложение Марлы было вызвано явным желанием остаться одной, она имела на это право. Но вместо этого он сказал:

— Я бы лучше остался с тобой.

Она взглянула на него так, словно собралась спорить с ним, но почему-то переменила свое решение и равнодушно бросила:

— Ну ладно, как хочешь.

Она продолжила свой разговор с матерью и спросила:

— Слушай, а почему ты не рассказываешь мне, что сказал твой адвокат. Вы же встречались с ним на прошлой неделе, разве не так?

Ее лицо все больше и больше вытягивалось, пока она слушала пространные объяснения своей матери. Наконец она ответила:

— Джон продолжает отказываться платить алименты?.. О мам. — Марла устало прикрыла ладонью глаза, неожиданно она вновь стала беззащитной и слабой. — Нет, я думаю, твой адвокат знает, о чем говорит… Да. Ты сделала то, о чем я говорила тебе насчет страховки?.. А насчет дома вы уже разговаривали?

Видимо, после этих слов ее мать расплакалась, потому что следующие пять минут Марла бормотала в трубку нежные слова. Бодрый ее голос никак не вязался с погрустневшим выражением лица. Наконец, извинившись и пообещав не забыть позвонить на следующей неделе, она попрощалась, повесила трубку и бессмысленно уставилась в пространство.

— Иди я обниму тебя, — тихо прошептал Брент.

Марла благодарно взглянула на него и попыталась улыбнуться:

— Ничего, все в порядке. Я уже привыкла.

Она встала и накинула халат. Брент, натянув брюки, вышел вслед за ней из комнаты. Она зашла в кухню и начала готовить кофе.

— Потом не заснешь, если сейчас выпьешь это, — пробормотал он.

— Он без кофеина. А проблемы со сном у меня все равно будут.

Брент подошел к ней поближе. Ему хотелось обнять ее, но что-то остановило его, он почувствовал: она не хочет, чтобы к ней прикасались. Тогда ему вновь захотелось лишь одного — чуть больше доверия с ее стороны.

— Твоя мама разводится? — сочувственно спросил он. Он слышал от своих друзей, что развод может нанести сильную душевную травму.

— Да, — устало выдохнула Марла. — Она разводится… Опять.

Его брови вопросительно приподнялись.

— Она развелась с твоим отцом?

Марла кивнула:

— Да, и еще с двумя мужчинами после него. Это будет ее четвертый развод. — Она покачала головой. — Неужели она думает, что это поможет…

Он никогда раньше не слышал такой грусти в голосе Марлы.

— Это поэтому… Марла, ты поэтому не любишь разговаривать о своей семье?

— Сказать, что я не люблю разговаривать о них — значит сильно преуменьшить действительное положение вещей. — Она нетерпеливо убрала со лба прядь волос, и Брент заметил, что ее рука дрожит. — Извини, этот звонок расстроил меня сильнее, чем обычно.

Он нежно дотронулся до ее руки.

— Это естественно. Мы оба расслабились после занятий любовью. А такие проблемы, как эта, чувствуются гораздо острее, когда наши защитные реакции ослаблены.

— Да, наверное, — согласилась Марла. — Я об этом не подумала. — Она слабо улыбнулась ему. — Ты открываешь мне глаза на вещи, которые я иногда забываю.

— Я знаю, что немного нарушил стабильность в твоей жизни, — заботливо сказал Брент, — но плюс в том, что я здесь, рядом, готовый помочь тебе справиться со всеми твоими трудностями. — Его глаза с мольбой посмотрели на нее. — Так почему бы тебе не рассказать мне, чем твоя мама настолько расстроила тебя.

Марла покачала головой:

— Все в порядке, я привыкла справляться с этим самостоятельно.

— Но теперь это не обязательно. В том-то все и дело.

Она не хотела рисковать своим стабильным положением, боясь, что потом может слишком привыкнуть укрываться от проблем в его сильных руках. Но неожиданно она почувствовала, что желание поделиться с кем-нибудь насущными проблемами стало невыносимым, и, больше не стараясь пересилить себя, она сдалась:

— Моя мама очень милая женщина, Брент. Но она не может жить самостоятельно, постоянно полагается на других людей, особенно в финансовом вопросе. Очевидно, сама по себе она абсолютно беспомощна. Поэтому, когда рядом с ней нет очередного мужа, который бы платил за все и вел дела, ей необходимо, чтобы я занималась этим.

— У нее было четыре мужа? — переспросил Брент, присаживаясь на стул.

Марла кивнула:

— Мой папа был совершенно безответственным человеком. Его никогда не бывало рядом, если он был нужен, и он никогда не держал своего слова. Мама развелась с ним, когда мне было десять, надеясь, что без него жизнь пойдет лучше. К сожалению, она не имела представления о том, сколько стоит безбедная жизнь в нашей стране, так как никогда до этого не работала. Выйдя за отца сразу же после окончания школы, она решила, что тот будет заботиться о ней так же, как ее собственный отец.

Марла налила две большие чашки кофе и села на стул напротив Брента.

— Для нее было шоком узнать, что мы не сможем прожить на те деньги, которые она зарабатывала, будучи кассиром в кофейном магазине. К тому же свою работу она не любила, поэтому не придумала ничего лучше, как бросить ее и, взяв нас, на целых три года переехать к родителям.

— А ты понимала, что происходит вокруг? — спросил Брент. — Ведь ты была тогда всего лишь ребенком.

— Не совсем. Но я хорошо поняла одно — в то время у нас не было денег и не было стабильности и защищенности. Моя мама достаточно свободно разговаривала на эти темы с нами, к тому же я несколько раз слышала ее разговоры со своими родителями.

Скулы Брента замерли.

— Я, конечно, не считаю правильным скрывать от детей правду, но не понимаю, для чего она делилась всеми своими денежными проблемами с маленькой девочкой.

— Она слабая женщина, Брент. — В голосе Марлы не было злости, а только пришедшее со временем принятие действительности. — В любом случае вместо того, чтобы чему-то учиться и пытаться найти работу, моя мама просто плыла по течению, пока не встретила своего второго мужа.

— И вы снова куда-то переехали от ее родителей?

— Да, к тому времени мне было уже тринадцать. Я так и не стала близка с отчимом, хотя их брак продолжался до моего семнадцатилетия. Я редко бывала дома, работала разносчиком газет, занималась атлетикой и усердно училась. Как только я стала достаточно взрослой, у меня всегда была какая-нибудь работа.

— Так, значит, уже тогда ты стремилась добиться самого большего?

Марла улыбнулась в ответ на его фразу.

— Мне было шестнадцать, когда отношения матери с отчимом резко переменились, и я поняла, что дело пахнет разводом. Моя мама совершенно не была к нему готова, впрочем, как и к первому. К тому времени я уже точно знала, что хочу пойти в колледж, добиться чего-нибудь в жизни, но, видя ситуацию в семье, понимала, что заботиться об учебе, еде и жилье мне придется самой. — Нахмурившись, она внимательно изучала свою чашку кофе. — Да, тогда в моей жизни все было настолько нестабильно.

— Это точно, — с сочувствием сказал Брент. — Все так сильно отличается от моего детства. Мне, пожалуй, по-настоящему повезло. Мои мама и папа всегда были рядом, понимающие, надежные, добрые. Я всегда знал, что есть дом, куда я могу прийти и остаться насколько пожелаю, где обо мне позаботятся.

— Как я завидую тебе, — призналась Марла. — После маминого развода, когда я заканчивала выпускной класс в школе, мы остались совсем без денег. Мы переехали в крошечную однокомнатную квартирку, мне пришлось сменить школу. Маме нужны были деньги, и я отдала часть суммы, накопленной мной для поступления в колледж. — Она грустно покачала головой. — Тогда я решила добиться поступления в государственный университет, где за отличные оценки можно было обучаться бесплатно.

— Ну и как, удалось?

Губы Марлы сжались в тонкую линию.

— Тогда в моей жизни возник мой настоящий отец. Он сказал, что очень гордится моими оценками и достижениями. Он сообщил, что за прошедшие годы накопил достаточно денег и теперь хочет помочь мне поступить в престижный частный университет. — Она встретилась глазами с Брентом. — Я была слишком молодой и доверчивой.

— А почему ты не должна была доверять ему? Звучит так, будто он по достоинству оценил твои знания и искренне хотел помочь.

— Это был последний раз, когда я кому-либо доверяла в жизни. Проучившись семестр, я узнала, что отец больше не собирается помогать мне и не будет платить ни за обучение, ни за проживание. Через неделю, собрав свои вещи, я перешла в государственный университет, куда и собиралась до его щедрого предложения.

Брент тихо выругался. Теперь он начинал понимать, почему Марла была так самозабвенно предана работе и почему все еще ждала от него предательства, которым была отравлена ее жизнь.

— Прошло немного времени, и моя мама снова вышла замуж. Через два года ее новый муж сбежал с другой женщиной. Я практически не знала его, так как видела всего пару раз. Я снимала квартиру и очень редко бывала дома.

— Да, могу понять почему.

— Но прошло еще два года, и мама снова вышла замуж, на этот раз за Джона. — Марла тяжело вздохнула. — И вот теперь они разводятся. Ей пятьдесят лет, а она до сих пор не научилась жить самостоятельно. Она продолжает полностью полагаться на других. Поэтому каждый раз, когда ее мужья уходят, она звонит мне и просит разобраться в ее проблемах. Я злюсь и возмущаюсь, а потом виню себя за такое поведение. И так раз за разом, без конца.

— А почему сестра не разделяет с тобой эту ношу? — спросил Брент.

— Потому что она такая же, как и мать. Это еще одна взрослая женщина, которая не может жить самостоятельно. Она отказалась от моего предложения помочь ей поступить в колледж, тогда она выходила замуж и надеялась, что ее будущая жизнь распланирована на годы вперед. — Марла закрыла глаза, вспоминая обо всем этом. — Но дела у ее мужа идут не очень хорошо, поэтому она постоянно требует от меня денег, конечно, ведь я же такая «везучая».

Брент облокотился на стол, обдумывая все, что Марла рассказала ему. Теперь он стал еще больше уважать ее, понимая, как тяжело ей, со скольким ей приходится мириться. Он тоже стал самостоятельным, как только достаточно вырос, но он не знал ни финансовых трудностей, ни лишений, с которыми пришлось столкнуться Марле еще в раннем детстве. Трудно представить то эмоциональное напряжение, в котором она постоянно живет.

У Брента голова шла кругом, настолько многое объяснял ее рассказ. Теперь ясны эти ее загадочные фразы, блуждающий взгляд и отношение ко многим вещам. Он почувствовал, как что-то тяжелое камнем легло у него на сердце, когда она взглянула на него своими огромными красивыми глазами. Он хотел ее: хотел жить с ней, делить все беды и радости, хотел стать частью ее жизни, новой светлой жизни. Но столь желанная близость может нарушить независимость, которая так много значит для нее. Тем не менее она уже рискует своей работой ради него, и это дает надежду. Быть может, со временем он станет еще важнее для нее и она научится доверять ему, зная, что он всегда и везде будет рядом. Он хочет всегда и везде быть рядом с ней. Он любит ее.

Марла выглядела совершенно измученной. Брент решил, что продолжать разговор нет смысла, ей необходимо отдохнуть. Он отвел ее в спальню, снял халат и начал укачивать в своих объятиях, пока она наконец не уснула.

— Спасибо, Брент, — прошептала она и окунулась в сон.

Он не понимал, за что она благодарит его, но решил и дальше убеждать ее довериться ему. Лежа в кровати рядом со спящей Марлой, Брент неожиданно вспомнил о том, что уже давно зрело в его голове, и, успокоенный этой мыслью, он тоже уснул.

— Нам надо уехать отсюда вместе, — сказал он на следующее утро во время завтрака.

Марла улыбнулась в ответ. Она все еще выглядела уставшей, но гораздо менее напряженной, чем вчера. Брент надеялся, что поможет ей справиться с семейными проблемами, разделив их вместе с ней. С этого дня он хотел помогать ей во всем, осталось только спросить ее согласия.

— Уехать? Что ты задумал? — спросила она.

— Твой босс сказал, чтобы ты убралась у себя на столе и взяла несколько выходных, не так ли?

Глаза Марлы расширились от удивления.

— Да, точно, он так говорил. А я совершенно об этом забыла.

— Как ты думаешь, ты сможешь закончить все свои дела сегодня и отпроситься до конца недели?

Несколько секунд она обдумывала его предложение.

— Думаю, что смогла бы. — Она с недоверием посмотрела на него. — А ты не мог сделать так, чтобы…

— Чтобы никто не догадался, что мы уезжаем вместе.

Марла кивнула:

— Если мы уедем завтра, то в нашем распоряжении будет целых пять дней. Даже шесть, если я смогу не работать в понедельник.

— Хорошо, так мы и сделаем.

— Кстати, а куда мы поедем?

— Туда, где никто из рекламного бизнеса не увидит нас. Туда, где нет телефонов и надоедающих родственников.

— Ты думаешь, на свете еще остались такие места? — задумчиво спросила Марла.

— Их полно, поверь мне, — нежно улыбаясь, ответил Брент.

ГЛАВА 11

Утром они уже катили на восток от Сан-Диего. Джип Брента мчался с бешеной скоростью.

— Кайамака, — сказал он.

— Гезундхайт, — выпалила Марла первое пришедшее на ум слово.

Он широко улыбнулся:

— Кайамака означает «место, где всегда идет дождь». Индейцы, которые жили здесь, так прозвали ту местность.

— Там мы и остановимся? — спросила Марла.

— Да, если только там не будет много народу. Или поедем в национальный парк Кливленда.

— Много народу? — скептически переспросила она. — Кайамака занимает площадь больше двадцати четырех тысяч акров. Я слышала об этом в рекламе, и ты говоришь, что там может быть много народу?

Брент нахмурился:

— Я бы отвез тебя, конечно, в более тихое место, в национальный парк «Большой бассейн» в Неваде, например, но у нас всего шесть дней…

— Поверь мне, Брент, даже здесь для такого городского человека, как я, очень тихо.

— Согласен. Это одна из причин, по которым я люблю Сан-Диего: всего в нескольких часах езды от города можно найти отличные места для отдыха.

Марла расстегнула прочную спортивную куртку, которая была на ней. К тому же Брент нацепил на нее кучу всяких приспособлений этим утром, вручив в придачу рюкзак, набитый походным снаряжением, которое могло пригодиться им в течение следующих шести дней в лесу.

Заметив, как Марла воюет со своей одеждой, он нахмурился и спросил:

— Что случилось? Тебе неудобно?

— Нет, все очень удобно. К тому же все очень теплое. — Она с улыбкой посмотрела на него. — Просто, когда ты сказал, что мы поедем куда-нибудь в тихое место, где никто нас не достанет, я подумала о том, чтобы надеть легкое кружевное белье и соблазнять тебя.

— Х-м. — Он обдумал ее слова, потом с надеждой спросил: — И ты взяла его с собой?

Марла засмеялась, уловив игривый тон его голоса:

— Нет. Я вытащила его из сумки, когда ты вручил мне два прекрасных спортивных комплекта с начесом.

— А-а, — разочарованно пожал он плечами. — Что ж, по крайней мере ты не замерзнешь, если вдруг станет холодно. Лучше уж ты будешь спать в тепле, чем дрожать всю ночь в своих изящных кружевах.

Марла наклонилась к нему и чмокнула в щеку.

— Спасибо. — Ей было приятно, что он заботится о ней.

Прошлым утром, когда они решили уехать из города, он отправил ее на работу, заверив, что займется всеми приготовлениями самостоятельно. Сначала Марла волновалась, вспомнив несколько случаев, когда она не принимала участия в подготовке, но потом, еще раз взглянув на Брента, поняла, что ее страхи безосновательны. Он не только придумал, куда они поедут и что будут там делать, но и закупил и упаковал все необходимое. Он даже подобрал для нее одежду, которая могла бы понадобиться, понимая, что она не привыкла к путешествиям такого рода. Поэтому все, что осталось ей сделать, когда она вернулась с работы, — это собрать необходимые вещи в маленький легкий рюкзачок, купленный Брентом специально для нее.

Когда они подъехали к стоянке, он остановил машину и вытащил вещи. Рюкзак Брента был по меньшей мере раза в два больше, чем рюкзак Марлы, и наверняка раза в три тяжелее.

— Да, неудивительно, что твое тело — это сплошная гора мускулов, — сказала она, заметив, с какой легкостью он забросил его за спину.

Брент помог ей с рюкзаком, подтягивая и поправляя ремни, пока она не сказала, что ей удобно.

— Я бы могла унести и больше, — сказала Марла чуть позже. — Почему бы не переложить что-нибудь из твоего рюкзака ко мне? — Она чувствовала себя виноватой из-за того, что Бренту пришлось тащить все необходимое им двоим, а она несла только личные вещи.

Он легко прикоснулся к ее губам.

— И все-таки ты слишком хорошая для рекламного бизнеса.

— Ну и?.. — настойчиво повторила она.

Он покачал головой:

— Ты еще не привыкла. Поверь мне, несколько часов спустя этот маленький рюкзак покажется тебе чугунным.

Марла схватила его за руку и развернула к себе:

— Через несколько часов? Мы так далеко с тобой пойдем?

— Если ты узнаешь, сколько нам придется идти, то решишь, что мы отправляемся в долгий утомительный путь, а не на приятную прогулку.

— И все же? — настаивала она.

Брент пожал плечами:

— Мы пойдем на запад до тех пор, пока не найдем место, где можно будет провести ночь в безопасности и подальше от людей.

— Я и не знала, что ты такой мизантроп, — пробормотала она.

— А я и не такой, но мы же здесь специально для того, чтобы скрыться от всего мира. К тому же, — добавил он, интригуя ее, — если мы будем знать, что вокруг на много миль пустынно, то сможем вытворять все, что захотим.

Марла улыбнулась:

— Ну, может быть, это нам и вправду не повредит.

Брент засмеялся и взял ее за руку.

— Пойдем. Нам надо отметиться на базе, сказать, куда собираемся и когда планируем вернуться.

— Да, это разумная идея, — согласилась Марла. Ей будет спокойнее с уверенностью, что, если что-то случится и они не вернутся в указанный срок, их станут искать.

— Я же говорил тебе, что никогда не пренебрегаю разумными мерами предосторожности.

Выяснилось, что кто-то из администрации парка знает Брента, поэтому они смогли уйти от них только после того, как все вместе выпили по чашечке кофе за дружеским разговором.

И вот когда наконец они с Брентом скрылись под сводами леса, Марла почувствовала легкое волнение. Начинались приключения. Они шли через красивые леса и луга. Они почти не разговаривали между собой, наслаждаясь прекрасным видом и чистым свежим воздухом. Только на узких тропинках и крутых спусках Брент протягивал ей руку, помогая удержаться на ногах. Только сейчас, видя эту красоту вокруг, Марла поняла, какой однообразной была ее жизнь до этого. У нее никогда не хватало времени просто наслаждаться жизнью, пока не встретила Брента. Он специально замедлял шаг, чтобы она не отставала, и Марла была благодарна ему за заботу. Они часто останавливались, чтобы передохнуть, а потом с новыми силами отправлялись дальше. Брент показывал ей деревья, цветы, животных, насекомых, обязательно рассказывая что-нибудь про них.

— Здесь многому можно научиться, — пробормотала она, сидя на одном из бревен на очередном привале.

— По крайней мере ничуть не меньше, чем в городе, — ответил он. — А может, даже и больше, потому что здесь ты полностью предоставлен сам себе.

— А тебе никогда не становилось страшно при мысли о том, что вокруг на много миль нет никого, кто бы помог, если что-то случилось?

Брент лег на спину и внимательно посмотрел на Марлу.

— Нет, я прекрасно понимаю, какие опасности могут подстерегать человека в лесу, но я верю, что природа присматривает за нами. Надо только уважать и понимать ее. Какая разница, тебя ведь может задавить грузовик, когда ты будешь переходить через дорогу в центре города, и не очень-то стоит рассчитывать, что кто-то немедленно станет помогать тебе.

— Это правда, — с грустью признала она.

— Здесь все живет своей жизнью и все взаимосвязано. У каждой травинки есть предназначение. О людях этого сказать нельзя. Мы сами изобретаем для себя правила, ставим цели. Но здесь, в лесу, все находится в идеальном порядке и живет именно так, как и должно жить.

— Включая человека?

— Человек — незваный гость здесь. Он может нарушать спокойствие дикой природы. — Брент придвинулся к ней и положил свою ладонь ей на руку. — Но мы с тобой будем в полной гармонии с этими лесами, мы будем уважать их.

Марла провела рукой по его щеке.

— Я рада, что приехала сюда вместе с тобой.

Брент нежно, с чувством, поцеловал ее, потом резко встал на ноги и протянул ей руку. Ближе к вечеру Марла поняла, что безумно устала, к тому же очень голодна. Хорошо, Брент прихватил пакетики орешков и сушеных фруктов, которые были известны своей высокой энергетической ценностью.

— Устала? — с беспокойством спросил Брент.

— Нет, — уверенно ответила она.

Она подозревала, что он не поверил ей. Теперь действительно казалось, будто рюкзак сделан из чугуна, а ноги стали совсем ватными и невозможно ступить ни шагу. Она уже была готова отбросить в сторону свою гордость и попросить Брента остановиться, когда он наконец нашел место, подходящее, по его словам, для ночлега.

— Ты хорошо продержалась для первого раза! — ободряюще воскликнул он, снимая рюкзак с усталых плеч Марлы. — Я горжусь тобой!

— Спасибо. — Польщенная его словами, она без сил рухнула на землю.

— Еще не время. Нам надо поставить палатку.

Марла тоскливо простонала и перевернулась на живот. Брент засмеялся и присел рядом с ней. Он поднял ее на руки и, нежно обнимая, начал страстно целовать.

— На этот раз тебе придется приложить немало усилий, чтобы вернуть меня к жизни, — уныло пробормотала она, но вдруг ее глаза расширились. — О… сделай так еще раз.

— Я подумал, что это должно оживить тебя, — хитро улыбнулся он. Марла с легким стоном выгнулась в его объятиях. Но он убрал ее руки и притворно строгим тоном сказал: — Ладно, хватит. Пока мы не поставим палатку, о большем и не мечтай.

Марла надулась, но позволила ему поставить себя на уставшие ноги.

— И откуда в тебе столько энергии? — угрюмо спросила она.

— Я просто привык. Я же годами тренировался. — Он расстегнул рюкзак и начал распаковывать снаряжение. Потом выбрал удобное место для палатки и позвал Марлу на помощь, объясняя и показывая, что и как делать.

После нескольких неудавшихся попыток она сказала:

— Разве я не говорила тебе, что впервые занимаюсь этим?

— Сам бы я не догадался, — съязвил он, поддразнивая ее.

Наконец под строгим, но терпеливым руководством Брента они установили палатку. Остальное снаряжение, которое он принес с собой, показалось Марле совершенно непонятным. Пока он объяснял и показывал ей в действии все эти странные предметы, у нее совсем закружилась голова от незнакомых слов и новых ощущений.

Заметив, какими очумевшими глазами она смотрит на него, Брент рассмеялся:

— Теперь ты знаешь, как я себя чувствую, когда ты объясняешь мне все эти стратегические анализы и целевые рынки.

— Знаю, — устало откликнулась Марла. Она была уже готова распластаться на земле, но он взял ее за руку и потащил на поиски дров и воды. Когда и это задание было выполнено, он стал показывать ей, как разводить костер и очищать воду.

После этого наконец ей было позволено отдохнуть. Откинувшись на рюкзак, она наблюдала, как Брент готовит ужин без ее помощи, и попросила, чтобы уроки поварского искусства в походных условиях они прошли на следующий день.

Когда они закончили ужинать, было уже темно. Устроившись рядышком возле костра, они начали разговаривать. Марла слушала интересные истории Брента о том, как он ходил в походы со своим отцом и друзьями, и чувствовала себя еще ближе к нему, радуясь, что по возвращении они смогут вспоминать их совместное путешествие.

Ей было хорошо и спокойно, но вдруг она услышала пронзительный вой, от которого дрожь пробежала по ее телу.

— Что это? — заволновалась она.

— Волк, — ответил он и, заметив ее страх, посильнее сжал руку девушки. — Не бойся. Он гораздо больше опасается тебя, чем ты его, поверь мне.

В этот момент раздался еще один громкий стон, таинственный и дикий.

— Ты уверен? — нервно спросила Марла.

Он широко улыбнулся:

— Конечно же, уверен. Но если тебе станет от этого легче, то можешь пододвинуться еще ближе ко мне.

Марла побыстрее забралась к нему на колени.

— Раз уж мы заговорили об этом, то позволь спросить, что или кто еще может встретиться нам в этих местах?

— Этот заповедник не очень большой и довольно близок к цивилизации, так что бояться нечего, — сказал Брент, но потом добавил: — Ну если только ты не боишься змей.

— Брент! — воскликнула Марла, озираясь по сторонам, словно ожидая нападения в любую минуту.

Он вздохнул:

— Может, мне не следовало говорить об этом.

— Нет-нет. Я это ожидала. Лучше знать обо всем. — Она заглянула ему в лицо, освещенное отблесками костра. — А у тебя есть средства от змеиных укусов?

— У меня все есть, — уверил он ее. — Не волнуйся, ты в надежных руках.

Она свернулась калачиком, наслаждаясь чувством безопасности и защищенности. Это было непривычное для нее ощущение, которое она гнала от себя в своей обычной жизни. Но здесь все совсем по-другому. Тем более она ничего не знает о жизни в лесу, а Бренту было известно очень много, и только он мог позаботиться о ней.

Они еще немного поболтали. Где-то в ночи пронзительно крикнула птица, и этот звук вновь заставил Марлу задрожать. Брент заметил, насколько она вымоталась за этот день, и предложил ей пойти в палатку.

— Хорошо. — Она прикоснулась губами к его щеке и встала на ноги. У входа в палатку она обернулась и вопросительно посмотрела на него: — А ты идешь?

— Я должен залить костер и еще раз все проверить, — ответил он.

— Ладно. Я буду ждать тебя в моем удобном спальном мешке в самом сексуальном нижнем белье с начесом. Такого ты не видел раньше, — сказала она, имитируя голос роковой женшины-вамп.

Он улыбнулся:

— Уже иду!

Зайдя в палатку пять минут спустя, он увидел, что она нетерпеливо ворочается с боку на бок.

— Земля здесь словно камень. Я не представляю, как так можно спать, — проворчала она, осуждающе глядя на него.

Брент забрался на свою половину их двуспального мешка на молнии. Потом посмотрел на нее:

— Как говорит Найджел, «подушка для честного человека — это часть его светлого ума».

— Да уж, как же, — пробормотала она. — Могу поспорить, что сам он спит на водяном матрасе… с подогревом.

— А ты откуда знаешь? — удивился Брент.

Марла закрыла глаза и снова начала ерзать.

— Неудивительно, что во всех этих старых фильмах о сафари герои носят с собой походные кровати. — Она скомкала угол спального мешка и попыталась улечься на нем. — Я думала, это из-за страха перед пауками и змеями, — она соскользнула вниз, — или из-за чистого снобизма. — Она присела и попыталась руками разровнять поверхность, чтобы улечься поудобнее. — Но теперь я знаю, — она легла и снова стала ворочаться, — это все потому, что земля чертовски неудобная!

Брент сидел, скрестив ноги, на своей половине, подпирая подбородок рукой, и с равнодушным выражением лица наблюдал за ее нелепыми движениями.

Наконец она села и возмущенно посмотрела на него.

— Ну-ка снимай одежду и залезай в постель, — приказала она.

— О Марла, я польщен твоим приглашением, — ответил он.

Она нахмурилась:

— Я просто хочу посмотреть, какая из тебя получится подушка.

Брент рассмеялся и покорно начал раздеваться. Сняв с себя все, кроме длинных легких штанов, он выключил маленький фонарик и залез в мешок. Он попытался положить руку под голову Марлы, но она залезла на него.

— Уф! Убери свой локоть с моего живота, — потребовал он.

— Извини. — Она пробежала рукой по его голой груди. — А тебе не будет холодно утром?

— Нет, мое тело вырабатывает очень много тепла.

Она повозилась на нем еще немного, пока наконец не замерла в удобном для себя положении. Таким образом три четверти ее тела поместились на нем.

— А если мне захочется выйти ночью? — поинтересовался Брент.

— Ну, ты же большой мальчик. Потерпишь до утра, — безапелляционно заявила Марла.

Пронзительный крик заставил слова замереть у нее в горле. Чувствуя, как бешено стучит ее сердце, она спросила:

— Что за чертовщина?

— Еноты. Они о чем-то спорят, — ответил он, слегка массируя ее спину. Поцеловав Марлу в лоб, он спросил: — Для тебя этот день выдался тяжелым, не так ли, милая?

Она устало улыбнулась:

— Это был восхитительный день. И я искренне надеюсь, что протяну еще пять.

— Ты молодец, — тихо прошептал он ей на ушко.

— А ты теплый и ласковый, — пробормотала она, засыпая.

Через несколько минут он уже слушал се ровное, спокойное дыхание. Касаясь щекой ее шелковистых волос, Брент впервые за долгое время почувствовал себя полностью довольным жизнью. Он еще не говорил ей, как много для него значит то, что она рядом, что она сейчас находится с ним на лоне дикой природы. Он искренне надеялся, что они еще не раз будут путешествовать, но чувствовал, что именно этот поход всегда будет значить для него особенно много.

Ее усталое тело постепенно расслаблялось, сползая с него на твердую каменистую землю. Он заставил ее пройти немного больше, чем планировал, потому что хотел найти удобное место для палатки, где можно будет провести пару дней, не опасаясь, что их потревожат. Марла с энтузиазмом принимала участие во всем, и Брент заметил, что она гордится своим мужеством. Представляя, будто счастье бережно окутывает его, он уснул.

На следующее утро Брент встал раньше, чем Марла, но не решился разбудить ее — настолько умиротворенным было ее лицо, настолько сладким был ее утренний сон. Он оделся и пошел готовить завтрак.

Марла вылезла из палатки час спустя. Одежда у нее была помята, волосы спутались, а лицо еще не проснулось. Но Брент, глядя на нее, вновь подумал о том, как она красива. Он незамедлительно сказал ей об этом, она прищурившись подозрительно посмотрела на него.

— Выпей кофе, — предложил Брент.

Она молча взяла чашку. Выпив половину, отставила ее в сторону и потянулась, глубоко вдыхая свежий горный воздух.

— Хорошо спала? — поинтересовался Брент.

— Ужасно, — призналась Марла. Потом, потерев спину, добавила: — Как на камнях. Из тебя вышла дурацкая подушка.

Брент подошел к ней и принялся нежно массировать спину.

— Поешь, — сказал он.

Марла с удовольствием проглотила свой завтрак, потом снова потянулась, издав легкий стон удовольствия, наслаждаясь массажем, который делал Брент, расслабляя занемевшие за ночь мышцы.

— Спасибо, — сказала она.

Он обвил ее тело руками и ткнулся лицом в ее волосы.

— Мои волосы! — Она вскочила, словно ее ужалили.

Он в изумлении посмотрел на нее:

— Что с твоими волосами?

— Я понимаю, что здесь нет ни фена, ни бигуди, но я должна по крайней мере расчесаться, прежде чем выходить к тебе…

Брент рассмеялся и притянул ее обратно, усаживая к себе на колени.

— Не думал, что ты станешь заботиться о таких мелочах.

— Нет, просто я не хочу выглядеть как невеста Франкенштейна.

— Я же сказал тебе, что ты очень красивая. Кроме того, мне нравится, когда твои волосы в таком беспорядке. Это говорит о том, что ты не такая уж совершенная.

Она смущенно отвела глаза, но все же позволила ему провести рукой по волосам и поцеловать ее. Обняв его за шею, Марла внимательно посмотрела ему в глаза.

— Я не оправдала твоих ожиданий вчера вечером, ведь так? — извиняясь прошептала она.

— Я знал, что ты сильно устанешь после такого долгого пути. Но не волнуйся, сегодня вечером я отыграюсь, — пообещал он.

Они решили провести день в спокойствии, отдыхая и наслаждаясь природой, чтобы Марла могла набраться сил перед долгим завтрашним переходом. Вскоре, собрав в рюкзаки кое-какие запасы, они отправились на прогулку.

Марла все же успела тщательно расчесать волосы и заплести их в аккуратную косу. Еще она постаралась, насколько это возможно, привести в порядок одежду, с удовольствием отметив, что Брент по достоинству оценил ее старания.

Его познания лесной жизни поразили ее. Голова Марлы кружилась от новой информации, от того, о чем Брент без устали рассказывал ей. Раньше ее собственное представление о природе сводилось лишь к абстрактным научным словам: ботаника, биология, геология, зоология… Теперь, с помощью Брента, она открывала для себя весь этот удивительный реальный мир.

Спустя несколько часов, уже изнемогая от усталости, Марла напомнила ему, что был обещан спокойный день.

Он смущенно взглянул на нее:

— Извини, ты держалась, как настоящий ветеран, и я начал забывать, что для тебя все тут впервые. Тебе следовало больше жаловаться и ныть, тогда бы мы остановились раньше.

На ее счастье, они скоро вышли на полянку, где можно было посидеть и отдохнуть. Поэтому к тому времени, когда они вернулись к себе в лагерь, Марла чувствовала себя намного лучше. А после ужина ее энергия возросла настолько, что этим вечером она с лихвой возместила Бренту свою дикую усталость вчера.

Они проснулись и собрались на следующий день рано утром. Марла с удовлетворением отметила, что ее ноги и плечи заметно окрепли, и она уверенно заявила Бренту, что он может, не волнуясь за нее, бродить по лесу до тех пор, пока они не найдут действительно удобное место для следующей стоянки. Этим местом оказалась солнечная цветущая поляна рядом с чистым журчащим ручейком.

Когда Брент впервые сообщил Марле, что они идут в поход на целую неделю, Марла не могла даже представить, чем они будут там заниматься. Она, конечно, понимала, что они смогут побыть наедине, что их никто не потревожит. Но в остальном она ожидала от похода лишь однообразия и монотонности, хотя и не сказала Бренту об этом. Но сейчас, на пятый день их путешествия, Марла с недоумением вспоминала о своих мыслях, удивляясь, как она могла так ошибаться.

Казалось, дни очень коротки — столько новых открытий. Как только Марла налюбовалась на множество растений и животных, которые им встречались, Брент решил научить ее кое-чему. Он показал ей полезные растения, с целебными свойствами, и они даже пару раз готовили еду из разных растений, которые искали вместе.

Марле очень нравилось во всем полагаться на Брента, но она понимала, что в лесу человек должен уметь в случае опасности постоять за себя, поэтому настаивала, чтобы Брент научил ее всему, что может пригодиться в таких условиях. Она гордилась своими успехами и стремилась узнать как можно больше. Когда у нее впервые получилось разжечь костер, она была взволнована не меньше, чем когда ей выдавали диплом об окончании школы.

С каждым днем Марла все больше интересовалась тем, что рассказывал Брент. Как многому могла бы она научиться, если бы они уехали надолго в какие-нибудь по-настоящему дикие места, про которые Брент частенько упоминал, сидя возле костра по вечерам.

Утомительные дневные переходы и ночная тишина дали Марле возможность впервые за долгое время серьезно подумать обо всем, на что у нее не оставалось времени в суете повседневной жизни. Она думала о своей собственной жизни, планах на будущее, размышляла о моральных и социальных сторонах своего мира, следуя за Брентом по нетоптаным тропинкам или любуясь заходом солнца, согретая теплом вечернего костра и объятиями Брента.

На пятый день путешествия они нашли маленькую прозрачную речушку и решили немного отдохнуть рядом с ней.

— Как бы я хотела, чтобы нам не надо было возвращаться завтра, — мечтательно вздохнула Марла.

— Не переживай, будут и другие путешествия, — успокоил ее Брент. — Много других путешествий.

Она улыбнулась ему и крепко сжала его пальцы.

— Кажется, все здесь закономерно и справедливо. Даже я и ты. — Ее глаза внимательно посмотрели на его мужественное лицо. — Даже если бы раньше я не знала о том, что за прекрасный человек ты есть, то сейчас я бы точно поняла это.

Он поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал.

— Я очень надеялся, что тебе здесь понравится.

Марла улеглась на траве и снизу вверх, щурясь от солнца, посмотрела на него.

— Я должна признать, что раньше думала обо всем этом совсем по-другому и была не права.

— Да?

— До тех пор, пока мы не попали сюда, я считала, что весь твой спорт и путешествия — это просто баловство, игра, и ты, как мальчишка, не можешь перестать играть.

— А теперь? — серьезно спросил он.

— А теперь я знаю, что это не так. Все здесь далеко не просто. Каждую секунду ты предоставлен самому себе, невозможно убежать от собственных мыслей, от собственного характера. Ты постоянно должен следить, чтобы все было сделано тщательно и аккуратно.

Она закинула голову и посмотрела вверх на бесконечное голубое небо.

— И именно здесь начинаешь понимать, что ты на самом деле всего лишь маленький человечек. Начинаешь понимать, насколько ничтожны все твои заботы и волнения. Все обретает иной смысл. — Она замолчала, потом добавила: — Это очень здорово.

— Вот почему мне это так необходимо, — тихо ответил Брент. — Если я надолго задерживаюсь дома и занимаюсь лишь тем, что делаю деньги и расширяю бизнес, то становлюсь мелочным и нервным.

Марла перевернулась на живот и снова посмотрела на него.

— Нет, — с уверенностью сказала она. — Только не ты.

— Да, я всегда знаю, что мне нужно, — ответил он. И теперь ему была нужна она. Он подумал о том, что будет, когда они вернутся. Останутся ли ее чувства? Будет ли она готова к той преданности, которой он так ждет от нее? Или глупые волнения и переживания вернутся в ее сердце, как только они появятся в Сан-Диего? Он тяжело вздохнул.

— Что-то не так? — сразу же спросила она, и он подумал, насколько они теперь близки: она моментально угадывает любое его настроение.

Брент улыбнулся:

— Просто мечтаю, не хочу возвращаться домой так быстро. Поверь мне, Марла, я не был так счастлив очень, очень давно.

Ее лицо смягчилось, и улыбка коснулась ее губ.

— Так чему же еще ты можешь научить меня? — спросила она. Его брови вопросительно приподнялись. — Ну, жить в палатке я уже умею, — добавила она.

— По-моему, ты говорила, что тебе понравился серфинг.

— Да, так и есть. — Она положила голову ему на руки. — А ты в серфинге находишь такое же удовлетворение, как и здесь?

— Это разные вещи. Так же, впрочем, как и байдарки, и лыжи, и горы. Но в целом результаты похожи. Ты узнаешь себя и окружающий мир и начинаешь смотреть на мир другими глазами, по-новому.

Марла дотронулась до его лица, когда он прилег рядом с ней, потом запустила пальцы в его густые темные волосы. Они блестели после утреннего купания в чрезвычайно холодной воде горного ручья. Его кожа была мягкой, а глаза сверкали изумрудами. Каждое движение Брента было наполнено красотой, каждый мускул этого тела был совершенен. Еще никогда он не казался ей таким чувственным и мужественным, как сейчас, когда он был полностью расслаблен.

— Во сколько мы завтра уезжаем? — спросила она, чувствуя, как напрягся от желания низ ее живота.

Он провел пальцами по шелковой коже ее лица, по подбородку, потом, опустив голову, жадно припал к ее губам.

— Нам предстоит долгий путь к машине, а потом еще два часа езды до города, так что лучше тронуться на рассвете.

Он нежно поцеловал ее в щеку, отклонился и внимательно посмотрел на нее. В темно-русых волосах играли солнечные блики, кожа отливала бронзой, а отдых на природе окончательно стер с прекрасного лица выражение тревоги и напряжения. Она, без сомнения, была самым совершенным созданием природы, словно вечная молодость и красота слились в ее лице и теле.

Брент не переставал удивляться необычайной стойкости Марлы, тому интересу и азарту, с которыми она старалась овладеть всем, чему он учил ее. Казалось, за эти несколько дней она впервые смогла реализовать весь свой жизненный потенциал, и он был потрясен силой эмоций, обуревавших ее. Загадочность и скрытность, которые так интриговали его в ней раньше, сменились теперь замечательным стремлением отдать ему все, готовностью понять и помочь ему.

Брент дотронулся до воротника рубашки и начал расстегивать ее. Он почувствовал, как она замерла в ожидании. Он всегда восхищался тем, как она отвечает на его прикосновения и поцелуи, а ее тело с каждым разом все больше и больше сводило его с ума. Оно было стройным, красивым и гибким, женственным, жадным, горячим и всецело отдающимся ему.

Он расстегнул ее рубашку до пояса, где она была заправлена в широкие шорты. Не снимая их, Брент прижался к ней еще сильнее и принялся за ремень и пуговицы шорт. Легкий стон вырвался из ее груди, когда он опустил руку ниже.

— Мы распугаем всех белок, — пробормотала Марла.

— Сейчас весна, — напомнил он ей, — все вокруг занимаются этим. Так что мы прекрасно вписываемся в окружающую обстановку.

Он продолжал медленно раздевать ее, когда она вдруг резко села, убрав его руку.

— Подожди, дай я сниму ботинки, не хочу выглядеть совсем уж смешной.

Брент рассмеялся, представив себе эту картину. Они занимаются любовью, абсолютно голые, но в ярких носках и тяжелых походных ботинках. Он отодвинулся от нее и начал развязывать шнурки своих ботинок. Покончив с ними, он начал раздеваться сам. Потом взглянул на Марлу и заметил, что она смотрит на него. Марла никогда не скрывала, что искренне восхищается его телом, он видел, с каким удовольствием она рассматривает каждый дюйм его обнаженного тела. Он медлил, наслаждаясь ее взглядом и ожиданием.

— Какой же ты воображала, — пробормотала она, когда он притворялся, что не может расстегнуть пряжку ремня.

Он широко улыбнулся и встал, чтобы снять узкие штаны и отбросить их в сторону.

Взгляд Марлы медленно проскользил по его телу, остановившись на его возбужденной плоти.

— Смотрю, ты готов для весны, — хитро улыбнувшись, заигрывала с ним Марла.

Он выглядел словно дикий лесной зверь, манящий своей первобытной красотой и необузданностью. Он плавно, словно тигр, шагнул к девушке и присел рядом с ней.

Она видела его горящий взгляд, изучающий ее тело, еще томящееся в одежде. В следующий момент он был уже совсем близко, он медленно, но уверенно снял с нее рубашку, лифчик, а потом стянул с ее бедер широкие походные шорты.

Из-под одежды возникло стройное тело Марлы. Она наблюдала за его движениями, мутными от желания глазами, чувствуя себя русалкой, соблазненной невиданным лесным духом. Сейчас он был совсем не похож на того человека, с которым она познакомилась на деловой встрече в Сан-Диего всего несколько недель назад. Откидываясь назад, наслаждаясь нежным шелком травы, она неожиданно подумала о том, насколько сама изменилась за это время. Прежняя Марла Фостер не стала бы мечтать о выходных днях в своем конкурентном бизнесе, чтобы сбежать в горы с клиентом. Она не стала бы жить настоящим, довольствуясь простыми человеческими радостями. И уж наверняка она бы с жадностью не смотрела на обнаженного мужчину, а потом не стала бы опускаться вместе с ним на траву, сгорая от желания, позволяя ему разглядывать каждый дюйм ее тела под бриллиантовыми лучами солнца.

Она лежала под взглядом горячих глаз Брента и не переставала удивляться самой себе — сколько изменилось в ее жизни вместе с ним. Она так сильно старалась остаться такой же, какой была до их встречи, но он заставил ее желать его так сильно, что сопротивление оказалось бесполезным.

Брент положил руки ей на плечи, а потом, не спеша лаская ее, начал спускаться вниз по стройному телу. Он дотронулся ладонями до возвышающихся холмиков ее груди, поддразнив розовые торчащие соски, потом переместился ниже по безукоризненным контурам к плоскому животу.

— Перевернись, — хрипло прошептал он.

Марла, подчинившись, перевернулась на живот, готовая получить максимум удовольствия от всего, что он собирается делать с ней. Все смущения и запреты казались ей сейчас особенно глупыми и ненужными. Они были связаны и телом, и душой. Она и Брент, мужчина и женщина, и все, что происходит между ними, задумано самой природой, а значит, этому нельзя противостоять.

Марла чувствовала его большие теплые руки на своей спине, нежно массирующие ее. Он умело успокаивал и разглаживал ее мышцы, которые достаточно натерпелись за эту неделю. Марла вздохнула, испытывая невероятное облегчение от мастерства его ловких рук, ее тело выгнулось ему навстречу и замерло в ожидании.

От спины он перешел к массажу ее рук, разминая их предплечья и поглаживая царапины на запястьях. Марла лежала на траве лицом вниз, издавая томные звуки блаженства. Когда он закончил массаж, она, с трудом приподнявшись, промурлыкала:

— М-м, спасибо, Брент.

— Не за что, мне тоже очень понравилось, — прошептал он в ответ. Она уловила насмешку в его голосе, и словно в подтверждение он приложил ее руку к своему напряженному телу.

Как только ее пальцы коснулись возбужденной мужской плоти, доказывающей, что Бренту действительно понравилось массировать ее, с губ Марлы сорвался легкий стон удивления и желания.

— Как я понимаю, с играми на сегодня покончено? — с надеждой прошептала она, придвигаясь ближе к нему.

Положив руку ей на спину, Брент остановил ее.

— Не спеши, — сказал он. — Замри.

Он припал к ее спине и спустился чуть ниже. Марла застонала, потом глубоко вздохнула, потом его сильные руки приступили к ее усталым ногам. Чувствуя, как разогревается тело Марлы, Брент спустился ниже, к ее разбитым от долгой ходьбы ступням.

— У тебя мозоли. Разве эти ботинки не подходят тебе?

— Нет, подходят, — срывающимся голосом ответила Марла, когда он сжал ее левую ступню. — Просто мои ноги не привыкли к таким нагрузкам.

Когда его руки коснулись ее ягодиц, Марла напряглась в ожидании, и едва он добрался до внутренней поверхности ее бедер, она почувствовала, как запульсировала в ее теле горячая влага. Все, она была готова прекратить игру, но он, похоже, не собирался этого делать. Не говоря ни слова, она перевернулась, лишая его равновесия.

— Что-то не так? — простодушно спросил он.

— Иди сюда, — хрипло прошептала она, протягивая ему руки.

Он покачал головой:

— Нет, сначала я должен успокоить уставшие мышцы твоего тела. Они многое претерпели за эту неделю.

Она издала невольный крик, почувствовав, как Брент прикоснулся к ее бедрам, ритмично поглаживая их. Закрыв глаза, она представляла, как пылает желанием ее кожа и как все более дерзкими и настойчивыми становятся его руки. И когда наконец он плавно раздвинул ее ноги, Марла не сопротивляясь развела их.

Брент опустил голову и нежно поцеловал ее пупок.

— Ты такая красивая, — раздался его голос. Его губы скользили по ее животу. — Ты словно лесная нимфа. — Его губы опустились ниже.

Марла протянула руку и коснулась его блестящих волос. Он поцеловал ее ладонь и отвел ее обратно. Неожиданно она почувствовала его горячий язык внутри себя. Она вздрогнула и резко свела свои ноги. Брент выдохнул, когда она коленкой ударила его в ребро, но потом вновь уверенно развел ее ноги. Она видела, как его мускулистое тело опускалось вниз, поддразнивая ее, наполняя ее волнением и ожиданием. Удивляясь тому, что совершенно не смущается, Марла чуть приподнялась и посмотрела на него. Увидев его темные волосы между своих ног, она опешила. Сдавленный стон, вырвавшийся из ее груди, только лишний раз подтверждал, что Брент был отличным любовником.

— Все в порядке? — спросил он.

— М-м-м. — Марла не сумела сказать большего.

Теплые лучи яркого солнца ласкали ее обнаженное тело, трава щекотала ее, ветерок и свежий горный воздух были так же нежны, как и Брент. Она лишь наслаждалась его телом, его руками, сжимающими ее.

Марла чувствовала запах каждого цветка, каждого дерева, каждой травинки в этом безумном круговороте природы, но все эти запахи меркли по сравнению с пряным ароматом их желания, у которого был свой особенный оттенок солнечного тепла и земного удовольствия. Ароматом, по которому она так скучала, пока в ее жизнь не ворвался Брент.

Она застонала, чувствуя, как возрастает ее страсть, слыша, как Брент что-то шепчет ей.

Неожиданно словно искра пронзила все ее тело, наполнив его теплом и растопив внутри. Она непроизвольно вонзила пальцы в землю, что-то ища дрожащими руками, грудь ее вздымалась все выше и чаще, наслаждение накапливалось и нарастало в глубине ее тела, и вот наконец оно ворвалось в нее, долгое, горячее, обжигающее. Земля закружилась перед ее глазами, солнце почернело, а небо куда-то пропало, и только Брент был рядом, он крепко обнимал ее и шептал нежные нужные слова.

Брент поднял голову и пододвинулся к ней, начал осыпать ее требовательными жадными поцелуями, одним за другим. Марла обвила руками его жаркое тело, с жадностью отвечая ему, чувствуя, как разрывается от любви ее сердце, прижимаясь своими бедрами к его горячей возбужденной плоти, сводя его с ума.

— Посмотри на меня, — хрипло попросил он.

Она открыла глаза и утонула в глубоком зеленом омуте его глаз, чувствуя себя и жертвой, и охотником, выгнувшись от ярости, с которой он вонзился в ее тело. Она не отводила глаза, двигаясь в одном ритме с ним, приподнимая свои бедра, стараясь как можно сильнее прижаться к нему, впуская его еще глубже в себя. Если бы сейчас ей предстояло назвать самый совершенный момент своей жизни, она бы, без сомнения, назвала этот. Ничего на земле не может быть более правильным, чем они вдвоем, соединенные воедино, в полной гармонии друг с другом и с окружающим миром.

— Я люблю тебя, — не думая сказала она, покрывая его лицо бесконечными поцелуями. — Я люблю тебя.

Эти простые слова сломали все, что осталось в нем от самоконтроля. Резко подавшись вперед, он ткнулся своим лицом ей в шею. Его губы с жадностью впились в ее кожу. Он горячо дышал, и Марла слышала, как он часто повторяет ее имя. Она не могла разобрать других слов, но знала, что он говорит о любви.

Они наслаждались друг другом, словно дикие звери, щедро и жадно. Они требовали и отдавали, нуждались и дарили друг другу свою страсть. В огромном пространстве необъятной вселенной она полностью принадлежала ему, шагнув сквозь все барьеры реальной жизни. Они слились воедино мыслями и телами в тот самый момент, когда, содрогнувшись, наполнили друг друга самым ярким и самым светлым удовольствием в жизни.

Нежная истома окутала их тела, и они замерли вместе, такие же естественные и прекрасные, как дикая природа вокруг. Они лежали в траве, обнаженные и беззащитные, пока солнце не скатилось вниз к горизонту и прохладный вечерний ветерок не потревожил их.

Брент проснулся первым. Один взгляд на небо подсказал ему, что прошло много времени, и теперь им надо спешить, чтобы добраться до лагеря засветло. Он не хотел, чтобы Марле пришлось идти в темноте, хотя он не сомневался, что она справится. Он встал, подобрал свои брюки, потом с удовольствием посмотрел на спящую девушку. Ее волосы цвета темного золота забавно переплетались с зеленью травы. Неожиданно она нахмурилась во сне и стала сворачиваться калачиком, лишившись тепла его тела.

Брент постарался осторожно разбудить ее, чувствуя, как его сердце захлебывается от нежности. Марла открыла глаза и сонно моргнула. Она привстала и смущенно осмотрелась вокруг, пытаясь понять, где они находятся. Потом она снова взглянула на него своими большими глазами.

Брент собирался поскорее одеться и направиться назад к палатке, но вместо этого, к своему собственному удивлению, совершенно неожиданные слова сорвались с его губ:

— Ты помнишь, что сказала мне?

Он сам немного смутился от своего вопроса, но не перевел разговор на другую тему. Ему необходимо это знать.

Он научился быть осторожным с чувствами, он не хотел давить на нее. Но сейчас вместе с сомнением, которое последовало за его вопросом, он почувствовал бешеный ритм сердца, которое отказывалось и дальше быть терпеливым, хотя он изо всех сил старался постоянно убеждать себя не ждать чуда так быстро.

Марла же медленно поднялась на ноги, и ее лицо светилось нежностью и доверием.

— Я помню, — простодушно ответила она, привстав на мыски, чтобы поцеловать его, — а если ты найдешь, чем покормить меня, то я даже повторю.

Брент отбросил в сторону брюки, которые собирался надеть, и крепко прижал ее к себе, желая разделить с ней свою радость. Потом он внимательно посмотрел ей в глаза, убрал непослушную прядь со лба и нежно приподнял подбородок.

— Я люблю тебя, — сказал он. И это был самый большой подарок, который он мог преподнести ей, самое глубокое чувство, которое он испытал с тех пор, как потерял единственную любимую женщину, на которой был женат.

Марла скрестила свои руки па его запястье и посмотрела на него тем же взглядом, полным преданности и любви. Стало заметно холодать, и, проведя рукой по ее коже, покрывшейся мурашками, Брент решил, что им необходимо как можно скорее одеться, вернуться к палатке и побыстрее развести костер.

— Ты жестокий надсмотрщик, — проворчала она, когда он потащил ее за собой, пробираясь к лагерю. Его забота трогала ее, ведь он практически нес ее на руках, особенно на наиболее сложных участках дороги.

Она призналась ему в своих чувствах на пике страсти, но и раньше она в любой момент могла сказать об этом. Она поняла, что именно любовь повлияла на перепады ее настроения, на необычное поведение в последнее время. Теперь она наконец признала, что была с ним несправедлива и слишком требовательна, любой мужчина на его месте уже давно бы умыл руки, но только не Брент, он никогда не сможет причинить ей боль.

Именно поэтому она, наверное, и полюбила его. Он был необычным, особенным, единственным. Она улыбнулась сама себе. Это был человек, в котором удивительно сочетались детская наивность и взрослое восприятие мира. Только теперь, проведя с ним наедине пять дней, Марла поняла, что раньше ошибочно считала наивным его неизменный оптимизм и уверенность в себе, так же как ошибочно принимала собственный цинизм и необузданные амбиции за правду. Что ж, они хорошо дополняют друг друга.

Как это было разумно с его стороны молчать о собственных чувствах до тех пор, пока он не убедился, что не отпугнет ее своим признанием. Как было правильно с его стороны открыто заявить о своих чувствах вовремя, когда она готова была понять. Брент никогда не стал бы скрывать от нее свои желания и никогда бы не стал злорадствовать и играть на ее чувствах.

Она не хотела признаваться себе в этом, потому что боялась. Но здесь, казалось, нечего бояться, поэтому ей удалось испытать свои чувства и проверить их искренность. Влюбиться — это значит разделить с человеком свой мир, который она так отчаянно защищала от всех раньше. У нее были на то свои причины, ведь остальные женщины в ее семье были несчастливы в браках.

Любовь — это преданность и привязанность к другому человеку, то, что Брент, без сомнений, отдаст ей и чего будет искренне ждать в ответ. Кроме того, влюбившись, она согласилась даже пересмотреть свое отношение к работе… и скоро.

Но сейчас, когда он протягивал ей руку, чтобы помочь пройти, когда так ласково и любяще улыбался, Марле не хотелось думать ни о чем, что могло бы омрачить их совместный отдых. Это было особенное время: оно принадлежало только им, и никому больше. Проблемы пусть подождут.

Брент, как настоящий мужчина, раздобыл Марле еду, он не напомнил о ее обещании. Он был уверен в ней. Раз она сказала, что любит его в волнующий для них обоих момент, а потом сама подтвердила это, значит, она не лгала. И ему не нужно повторять. Он наконец-то успокоился, впервые за долгое время все встало на свои места, и это было главным для него.

Он знал, чему теперь стоит посвятить свою жизнь. Он и она могли бы вместе обустроить их дом, наполнить любовью его каждый уголок. Этот брак будет сильно отличаться от его первого, и он с нетерпением ждал этой новой жизни, которая с этого момента будет навсегда заполнена только ею. А это значит, что наступят перемены, о которых он и не подозревал раньше.

Он поможет ей заботиться о ее семье. Он будет брать ее с собой в походы, научит рассекать волны на доске, а она научит его работать. Прекрасное взаимодействие и равновесие их разных характеров нравились ему. Все, даже ее самые сложные проблемы они решат без особого труда. Потому что личные проблемы они уже решили.

Он знал, насколько дорога любовь, как важно научиться ценить ее, брать только то, что необходимо, и отдавать гораздо больше. Нельзя позволить, чтобы даже секунда их счастья прошла мимо. Да, он женится на Марле, и как можно скорее, не упуская ни минуты их драгоценного счастья.

ГЛАВА 12

Вот уже два дня после возвращения на работу во «Фримонт» Марлу не покидало какое-то странное ощущение новизны. Ей казалось, что она отсутствовала на работе гораздо дольше недели. Многое изменилось для нее за эти шесть дней.

Вернон сразу же заметил, что Марла стала совсем другой. Он наконец оправился от гадкой простуды и выглядел очень неплохо.

— О! — воскликнул он, едва переступив порог ее кабинета. — Ты потрясающе выглядишь! Скажи, какие витамины принимаешь?

Марла радостно улыбнулась ему:

— Я хорошо отдохнула.

— Да уж, неплохо. Ну и где же ты была?

— За городом, — уклончиво ответила она.

— Одна? — не унимался Вернон.

Марла не собиралась рассказывать обо всем, но выражение ее лица сослужило ей плохую службу. Вернон присвистнул и громко объявил, что и до этого догадывался о тайной влюбленности Марлы, ведь она вела себя в последнее время не как обычно. Марла вздохнула. До сих пор ей удавалось умело скрывать свои чувства и контролировать себя. Но Вернон так искренне радовался за нее, что ее стремления скрыть правду выглядели просто ничтожными. Она была счастлива, и нельзя было винить ее за это.

— И кто же он? — спросил Вернон.

— О, ты точно его не знаешь. Я познакомилась с ним пару месяцев назад, — защебетала Марла.

— Я мог бы догадаться!

Вернон еще попытался уговорить Марлу открыть ему личность своего возлюбленного, но она отказалась. Она не могла даже подумать о том, что кто-нибудь в агентстве узнает о Бренте. Вскоре Вернон ушел, а Марла еще сидела в кресле, играя с маленькой подковкой и размышляя о том, что ей предстоит принимать очень важные решения.

Грустная улыбка заиграла у нее на губах. «Да, у нас очень необычный роман», — подумала она. Она осмотрела кабинет: маленькая подковка и фирменная коробка спортивного снаряжения «Вентуры» напомнили ей о Бренте. Он никогда не дарил ей дорогого белья и украшений. Он приносил походные ботинки и водоотталкивающие костюмы. Она снова улыбнулась, с нежностью прижав к груди маленькую подковку, и приступила к работе.

Брент позвонил ей ближе к вечеру и сообщил, что не сможет встретиться с ней сегодня, что придется нарушить их планы. Его отец попал в аварию, и Брент срочно вылетает в Монтану, чтобы вместе с матерью присматривать за ним в больнице.

— О Брент, надеюсь с ним ничего страшного! — воскликнула Марла. Она знала, как сильно он любил своего отца.

— Я не знаю, насколько серьезны повреждения, — сдержанно ответил он. — Я позвоню тебе завтра из Монтаны.

— Удачного пути, — пожелала Марла, надеясь, что эти искренние слова не прозвучали чересчур банально.

— Я люблю тебя, — просто сказал он, потом добавил: — У нас еще будут планы впереди.

Марла ничего не ответила, заинтригованная, подождав, пока он повесит трубку.

Вся следующая неделя была ужасной. Во время ее отсутствия накопилось много работы. Во-первых, она занималась «Вентурой», во-вторых, ножами «Роулинз», а кроме этого, Марла постоянно встречалась с новыми перспективными клиентами.

Два одиноких долгих вечера Марла скоротала, разговаривая с матерью, но разговоры оставляли Марлу утомленной и опустошенной. Вдобавок к своим собственным проблемам теперь ее мать волновалась за сестру Лейлу, которая, как оказалось, совершенно несчастна. Обычно в таких случаях Марла звонила Лейле, выясняла причины ее несчастий и всегда старалась помочь. Но на этот раз она не спешила утешать сестру, она уже взрослый человек и должна сама разбираться со своими проблемами. И Марла, и мать сделают только хуже, если будут и дальше решать проблемы Лейлы, если будут мириться с ее несамостоятельностью. Лейле всего двадцать шесть лет, у нее еще есть время научиться жить самой.

Звонил Брент, сказал, что с его отцом произошел несчастный случай. Повреждения были серьезными, но отец чувствовал себя неплохо и был настроен оптимистически. Доктора собирались отпустить его из больницы через несколько дней, и через месяц он уже должен вернуться к нормальной жизни.

— Я останусь здесь до следующей недели, — сказал Брент. — Моя мама сходит с ума, сидит с ним в больнице, так что, боюсь, дома будет еще хуже.

— Он что, в таком плохом состоянии? — спросила Марла.

Брент усмехнулся:

— Нет, но ведет себя как сварливый старый брюзга. Он, видимо, устал лежать и поэтому постоянно ворчит. Я думаю, надо дать маме немного отдохнуть, я побуду с ним, когда его привезут домой.

Марла попыталась не унывать.

— Понятно. — Ей не надо было объяснять, что такое ответственность за семью. И она завидовала, что Брент с радостью и пониманием относится к этому.

— Я безумно скучаю по тебе, — прошептал он.

— Я тоже скучаю, — ответила Марла.

Они поговорили еще немного, и Марла продолжала сжимать телефонную трубку уже после того, как они попрощались, мечтая хотя бы на несколько секунд оказаться в его объятиях. Она чувствовала себя так, словно какая-то ее часть уехала вместе с ним.

В конце недели Марла встретилась с Найджелом в главном здании «Вентуры». Удобно расположившись, готовая приступить к работе, она неожиданно увидела свой подарок на столе у Брента — радио-путешественник стояло в благословенной тишине.

Удивленно охнув, она взяла его в руки. Заметив брови Найджела в немом вопросе, она смущенно улыбнулась.

— Брент сказал, что это твой подарок. — Когда Марла призналась, что это правда, Найджел засмеялся и добавил: — Тогда это точно любовь. Ничто, кроме искренней и чистой преданности, не смогло бы заставить Брента хранить у себя на столе такое безобразное и уродливое творение, учитывая, что ему приходится постоянно смотреть на него.

— Но как, черт возьми, ему удалось выключить эту штуку? — спросила Марла…

Найджел прищурился.

— А это не он. После того как вы, ребята, уехали, я целых два дня пытался выяснить, как заткнуть эту штуковину. И что только в ней за батарейки? Я уже думал, оно никогда не замолчит!

— И что же, батарейки наконец сели?

— Нет, это Фелис. Она увидела мои мучения, взяла и выключила его быстрее, чем я успел моргнуть.

— И как ей это удалось?

Найджел улыбнулся:

— У нее, оказывается, тоже есть такое радио. Но оно попало к ней вместе с инструкцией.

Марла засмеялась, подумав, что должна обязательно рассказать Вернону о необычной судьбе этого предмета. Но, заметив, что Фелис нигде не видно, она спросила у Найджела:

— Кстати, а где Фелис?

— Она уехала на соревнования самоубийц, — с отвращением сказал Найджел.

— Что за соревнования? — непонимающе переспросила Марла.

— Ну те, где ты должен проплыть около сотни миль, потом бежать, пока обувь не загорится у тебя на ногах, а потом еще гнать куда-то на велосипеде до тех пор, пока тебя не заберут в больницу. Вот такие у нее увлечения.

Марла засмеялась, заметив, как Найджел поежился.

— Да уж, звучит очень привлекательно, — согласилась она.

— Кстати, — возобновляя деловой разговор, сказал Найджел, — мне очень понравилась эта идея насчет конкурса фотографий и другие твои идеи. Но это добавит нам работы. До отъезда Брента я успел сказать ему, чтобы он больше не тянул время и наконец-то нанял маркетингового директора. Есть какие-нибудь предложения?

— Да нет. Я думаю, вам лучше знать, какого человека вы бы хотели видеть на этой должности, — удивилась Марла.

Найджел внимательно посмотрел на нее и пожал плечами:

— Ну что ж, спросить невредно.

Брент позвонил ей на работу утром в следующий вторник и сказал, что вылетает домой, так как отец поправляется и все налаживается. Она так сильно соскучилась по нему за время его отсутствия, что при мысли о том, что всего через несколько часов она сможет обнять его, ее тело пронзила дрожь. Они договорились встретиться у него, как только она освободится после работы.

— Я приеду после четырех, — пообещал он.

— А я постараюсь пораньше улизнуть сегодня, — ответила Марла, сгорая от нетерпения увидеть его.

Судьба, однако, распорядилась по-другому. После обеда, когда Марла уже заканчивала просматривать финальный отчет, который необходимо было предоставить Вентуре для утверждения на следующей неделе, она случайно заметила досадную опечатку, которая придавала предложению совсем иной смысл. Теперь ей придется задержаться на работе, обзвонить всех и выяснить, как могла возникнуть подобная ошибка.

Марла пришла с повинной к Уорену, ожидая, что тот придет в ярость и свалит всю вину на нее. К величайшему удивлению, он не только не стал обвинять ее, но и поинтересовался, располагает ли она временем. Когда Марла призналась, что времени катастрофически не хватает, он посоветовал выполнить только важнейшие дела, а телефонные звонки он возьмет на себя.

Марла в изумлении уставилась на него и еле смогла выдавить:

— Спасибо, Уорен. Это очень мило с вашей стороны.

— Да ничего. Мне все равно придется задержаться сегодня. Ну, вы понимаете, встречи с важными людьми. — Марла постаралась не замечать самодовольства в его голосе, признавая, что он делает ей одолжение. — К тому же до одной важной встречи мне совсем нечего делать, а мой голос в телефонной трубке, безусловно, произведет на людей большее впечатление, чем ваш.

Марла еще раз поблагодарила его и вышла из кабинета, думая, что Уорен, даже когда старается быть вежливым и приветливым, все равно остается противным. В течение следующего часа она работала, как проклятая, чтобы побыстрее оказаться дома, с Брентом, понимая, что и так уже сильно задерживается. Уже на выходе она намекнула Вернону о необычной доброте Уорена.

— Наверху велели ему поменьше наседать на тебя, — не без удовольствия заметил Вернон.

Марла замерла в дверях, обернулась и спросила:

— А ты откуда знаешь?

Он ухмыльнулся:

— У меня свои источники.

Зная, что больше ничего не добьется от него, Марла заключила:

— Что ж, я рада таким изменениям.

Она пулей вылетела из офиса, Брент уже заждался.

Содрогнувшись от долгожданного удовольствия, наконец пронзившего его тело, Брент упал рядом с Марлой. Его обнаженное тело покрывали блестящие капельки пота.

— Вот это я называю бурным воссоединением, — устало прошептал он.

Лежа на ковре у входной двери своей квартиры, Марла тихо засмеялась:

— Так вот, значит, что это было. А я-то подумала, что меня сбил реактивный самолет.

Брент приподнялся на локтях и посмотрел на нее.

— Извини за резкость, — смущенно сказал он.

Марла быстро взглянула на свою порванную одежду, закинутую в угол.

— Что ж, мне все равно надоела эта юбка, а на блузку я смогу пришить новые пуговицы. — Она снова засмеялась и нежно коснулась его щеки. — Ты такой нетерпеливый.

— Я умирал без тебя, — оправдывался Брент. Он снова поцеловал ее, теперь долго, нежно. Потом провел пальцами по се припухшим губам и убрал со лба прядь непослушных волос.

Марла удовлетворенно закрыла глаза и попыталась успокоиться. Прошло еще немного времени, она наконец нашла в себе силы подняться с пола. Брент тоже встал и заявил, что умрет с голоду, если они срочно не достанут что-нибудь поесть. Зная, как он любит поесть. Марла была уверена, что он не шутит.

— У меня пусто в холодильнике, — виновато произнесла Марла. — Почему бы тебе не заказать что-нибудь на дом, пока я схожу в душ. — Она многозначительно посмотрела на него. — Тогда нам не придется одеваться.

Брент молча наблюдал, как Марла поднимает с пола свои вещи и направляется в спальню. Не желая ни на секунду оставлять ее, особенно после недельной разлуки, он подобрал свои рубашку и брюки и поспешил за ней. Они решили, что будут заказывать на ужин, Брент стал звонить в службу доставки, а Марла отправилась в ванную.

Он услышал звук льющейся из душа воды. Марла что-то напевала, и он улыбнулся, услышав ее голос. Подняв трубку, он набрал номер и сообщил свой заказ рассыльному. Брент подумал, что мальчик, вероятно, совсем недавно поступил на эту работу, потому что каждое блюдо из меню ему пришлось повторить минимум два раза. В конечном итоге парень все равно записал все неправильно, и им пришлось начать сначала. Когда же Брент сообщил, что еду надо доставить домой, тот записал лишь телефонный номер Марлы и попрощался.

— Эй, разве ты не хочешь записать адрес? — спросил Брент, но на том конце провода уже повесили трубку.

Он тоже положил трубку и стал ждать, — может, этот дурачок перезвонит. Через минуту он не выдержал и сам позвонил, но линия была занята. Вдруг раздался звонок. Брент не мешкая поднял трубку:

— Алло?

В ответ послышалось молчание, потом топкий мужской голос спросил:

— Это квартира Марлы Фостер?

— Да, — нахмурился Брент, догадавшись, что звонят не из службы доставки. Он умирал от голода.

— Могу ли я поговорить с ней?

— Боюсь, она не может подойти к телефону прямо сейчас. Но вы можете оставить для нее сообщение, я обязательно передам, — вежливо ответил Брент, мечтая поскорее отвязаться от этого назойливого человека и дозвониться наконец в службу доставки.

— Дело очень важное. Почему она не может подойти к телефону, — нетерпеливо продолжал настаивать голос.

Требовательный голос человека на том конце провода натолкнул Брента на мысль о том, что это может быть ее отчим.

— Она в душе, — ответил он. — Могу ли я помочь вам?

— А кто это?

— Брент Вентура. Я ее хороший друг. А это кто?

Какая-то непонятная тишина наступила на том конце провода, тяжелая и неприятная. Странное чувство охватило Брента, будто он только что совершил какую-то большую ошибку. Не успел собеседник еще ответить, Брент уже знал, какие слова услышит.

— Это Уорен Толмен. Пожалуйста, передайте Марле, что я хочу видеть ее у себя в кабинете завтра в девять часов.

Уорен повесил трубку, не попрощавшись. Брент в тупом оцепенении уставился на трубку и лишь потом ее повесил. Он вспомнил, сколько издевки прозвучало в последних словах Толмена. Этот человек действительно ненавидел Марлу, и он явно остался доволен тем, что наконец нашел орудие против нее. «А я тот, кто помог ему», — в отчаянии подумал Брент. Голос Марлы, что-то весело напевающей в ванне, резал его душу, словно нож. Когда она вошла в комнату, завернутая в теплое пушистое полотенце, он все еще сидел на кровати, стараясь набраться мужества, чтобы сообщить ей эту ужасную новость.

— Ты не хочешь помочь мне вытереться? — с улыбкой спросила она.

Но ответом ей был лишь мрачный взволнованный взгляд. Она присела рядом с ним, предчувствуя, что произошло несчастье.

— Что такое? Что случилось? — взволнованно спросила она.

Он развел руками.

Марла взглянула на телефон.

— Брент! Кто звонил?

Он вынужден был сообщить:

— Уорен Толмен.

Помрачнев, она недоверчиво посмотрела на него.

— Уорен? Но зачем? Он никогда не звонит мне домой. — Она переменилась в лице, когда смысл этих слов дошел до нее.

— Я… он спросил, с кем разговаривает, и я ответил, я ведь не знал, что это он. Извини, Марла.

— А он?.. — Она нервно облизнула пересохшие от волнения губы. — Что он ответил?

Брент начинал злиться:

— Он сказал, что хочет тебя видеть завтра в девять часов у него в кабинете.

Марла беспомощно посмотрела на него.

— О нет! — в отчаянии воскликнула она. — Я должна была сообразить, что сегодня было затишье перед бурей. Теперь, когда он нашел оружие, которое можно использовать против меня, он сделает все возможное, чтобы меня уволили.

— Марла. — Брент обнял ее, и, к его счастью, она прильнула к нему. — Почему бы тебе самой не подать заявление об увольнении? В этом агентстве совершенно тебя не ценят.

— Нет, Брент. Это только Уорен.

— Но остальные позволяют ему так поступать с тобой. Ведь ты же говорила, что попала в немилость из-за одной-единственной ошибки. Его ошибки.

— Это была и моя ошибка тоже, — раздраженно ответила она.

— А кроме того, они хотят распоряжаться твоей личной жизнью, — не отступал Брент.

— Мы уже это обсуждали с тобой…

— Я просто не хочу, чтобы ты выслушивала оскорбления тех, кто недостоин даже чистить твои ботинки, — серьезно сказал он.

— И как ты предлагаешь мне содержать себя и свою мать, если я уйду с работы? — огрызнулась Марла.

— Переходи работать в «Вентуру», — спокойно предложил Брент.

— Конечно, — ухмыльнулась она. — И на какую же должность?

— Маркетингового директора.

Марла от удивления раскрыла рот:

— Ты серьезно?

— Конечно, серьезно. У тебя есть опыт, и ты уже хорошо знакома с компанией. Тем более ты уже почти спортсменка. Это лучшее место работы для тебя. К тому же, подумай только, мы всегда будем вместе, а платить я буду не меньше, чем ты зарабатываешь во «Фримонте».

— Брент, это — сумасшествие. Ты же не знаешь…

— Найджел думает, что это хорошая идея.

— Ты уже успел обсудить это с Найджелом? — изумилась Марла.

— Да. Когда он сказал мне, что нам необходим руководитель отдела маркетинга, мы оба без долгих колебаний пришли к выводу, что ты лучшая кандидатура. Если, конечно, ты заинтересована в этом.

— Так вот почему он… — Марла вздохнула, тронутая этим предложением, но не может быть все идеально. — Это невозможно, Брент. Я не хочу быть постоянно благодарной…

— А мне не нужна твоя благодарность, — нетерпеливо заговорил он. — Мне нужны твой опыт и твои знания.

— Это неэтично — бросать свою компанию ради лучшего предложения, причем от своего клиента…

— Но почему? — не соглашался Брент.

— У меня еще есть возможность спасти свою репутацию во «Фримонте», — настаивала Марла.

— Зачем тебе это нужно? — недоумевал Брент.

— Мы уже не раз обсуждали, почему карьера так много значит для меня. «Фримонт» пока остается самым большим и самым престижным агентством в этом городе. Моя карьера и моя независимость значат для меня слишком много, я не могу забыть об этом только потому, что получила прекрасную работу от своего любовника, с которым мы едва знакомы.

Он хотел возразить, но в этот момент снова зазвонил телефон. Они переглянулись.

Наконец Марла выпалила:

— Если это Уорен, я могу прямо сейчас разобраться с этим.

Это звонили из службы доставки. Марла отчетливо диктовала свой адрес рассыльному, несколько раз повторяя одно и то же.

Как только она повесила трубку, Брент уже готов был продолжить их спор:

— Слушай…

— Я больше не хочу об этом разговаривать, — отрезала она.

— А я хочу, — настаивал Брент.

— Достаточно волнений на сегодняшний вечер, давай хоть ты не будешь выводить меня из себя!

Он сдался.

— Ладно. Я совершенно серьезно предлагаю тебе эту должность, но больше не буду настаивать. Я просто хочу, чтобы ты подумала об этом.

— Брент…

— Это все, о чем я прошу. По крайней мере пока.

Вечер прошел не слишком удачно. Марла была напряжена и беспокойна. Брент чувствовал себя виноватым и немного обиженным. И когда наконец она предложила ему пойти домой и отдохнуть, он вспылил:

— Нет! Думаешь, что я за человек?

Она в полном недоумении посмотрела на него:

— О чем ты?

— Да, я подставил тебя сегодня вечером…

— Я знала, что это произойдет, рано или поздно, — равнодушно бросила она.

Ее спокойствие удивило его, и он немного успокоился.

— Но, Марла, я люблю тебя. Я не могу просто взять и улизнуть домой, лечь спать, зная, что у тебя проблемы. Я хочу остаться рядом с тобой, хотя бы чтобы ты смогла на ком-то отыграться.

Марла была настолько благодарна Бренту за такие слова, что неожиданные слезы выступили у нее на глазах. Отодвинув тарелку, она встала, обошла стол и присела на колени к Бренту.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Тебе не за что благодарить меня, — прошептал он в ответ, вдыхая аромат ее волос.

— Нет, есть за что. Строгое воспитание дает о себе знать. Я забыла о том, что кто-то в любой момент готов помочь тебе.

— Ты не права. Сейчас и навсегда это моя обязанность и привилегия — помогать тебе всегда и во всем. Твоя семья… Это другое… Твоя мама…

— Они слишком зависимы, — закончила за него Марла, понимая, что ему неловко критиковать ее семью. Она чмокнула его в щеку. — Извини, что была груба с тобой.

— Все в порядке. А ты извини меня за эту досадную ошибку. Я чувствую себя подлецом.

Брент старался помочь Марле придумать, что говорить Уорену на следующее утро. В конце концов она снова разозлилась на него и попросила не мешать ей разбираться с собственными проблемами. Брент, оказалось, совершенно не имел представления, как деловая женщина должна разговаривать с руководством.

Этой ночью она спала очень плохо, никак не могла успокоиться. Она была благодарна Бренту за то, что он остался. Трудно представить, сколько тяжелых ночей в ее жизни могли бы стать легче, если бы он был рядом. Вскоре ей удалось ненадолго уснуть в его нежных и теплых объятиях.

Она вошла в кабинет Уорена ровно в девять, чертовски красивая и невозмутимо-спокойная.

Уорен начал вкратце объяснять, зачем звонил ей домой вчера. Он, видите ли, опасался, что могут возникнуть некоторые сложности в связи с досадной опечаткой. Когда Толмен наконец закончил, Марла заключила, что он попросту не справился с возникшей проблемой и запаниковал. Она уверила его, что сегодня сама все уладит. Толмен же предложил ей поторопиться, напомнив, что у нее осталось совсем немного времени. Марла спокойно попросила его объяснить, что он имеет в виду.

— Когда вы вчера сказали мне, что очень заняты, я и не догадывался, что вы поспешите домой, — ехидно продолжал Уорен.

— Я была занята. Но несмотря на это, поздно ушла с работы, — холодно ответила Марла.

Он проигнорировал ее ответ.

— Я также не ожидал, что вы поспешите на встречу со своим клиентом.

Марла выжидала, не реагируя на его уколы. Вместо этого она дружелюбно посмотрела на него. Этот взгляд, казалось, взбесил его.

— Ну, вы собираетесь отрицать, что Брент Вентура был вчера у вас? В то время пока вы принимали душ?

Он говорил таким тоном, словно она виновата во всех смертных грехах.

— Да, он был у меня, — равнодушно призналась она.

— Вам что, больше нечего сказать? — злился он.

— Но вы же вызвали меня на встречу, — вежливо напомнила она. — Значит, у вас есть что сказать.

— Да, я скажу! Вы должны понимать, что, став близкими друзьями с Вентурой, о чем он любезно сообщил мне вчера вечером, вы ставите под угрозу важную работу, репутацию нашего агентства в этом городе и, следовательно, репутацию всех сотрудников. И как вы только осмелились на такой безответственный шаг?

Марла могла с уверенностью сказать, что Уорен долго репетировал свою речь. Более того, было очевидно, какое наслаждение он получает, отчитывая сейчас ее.

— Мистер Вентура ежедневно напоминает мне, что наши личные отношения никоим образом не повлияют на работу, что бы между нами ни произошло.

— И все же…

— Кроме того, я беру на себя полную ответственность за все свои действия, и он знает об этом. Моя личная жизнь никак не отражается на работе агентства и никогда не отражалась ранее. К тому же мы оба знаем, что моя работа единственная в этой конкретной ситуации, которая ставится под сомнение.

Уорена раздражало спокойствие Марлы, но именно благодаря ее сдержанности их встреча не превратилась в бурную ссору с криками и оскорблениями, которая уже однажды назревала. Наконец Уорен сказал, что обязан сообщить обо всем вышестоящему руководству и, конечно же, совету директоров. Он радостно закончил, что теперь у него действительно «большие сомнения» по поводу дальнейшей занятости Марлы во «Фримонте». Ей захотелось его ударить. Но она спокойно встала со своего стула и молча покинула его кабинет.

Рассуждая, что лучшая защита — это нападение, Марла решительно направилась к вице-президенту агентства, который всегда ценил ее и уважал. Стараясь говорить как можно увереннее, не выгораживая себя и не обвиняя Брента, Марла обрисовала ситуацию. Эффект был налицо. Она поняла: ее слова вызвали бурю негодования.

Вице-президент сказал, что постарается уговорить совет не увольнять ее незамедлительно, но только для того, чтобы Вентура не разорвал свои отношения с «Фримонтом».

Марла была уверена, что «Фримонт» определенно потеряет счет «Вентуры», если ее уволят. Но она совершенно не хотела оставаться в агентстве на таких условиях. Она поняла, что вице-президент не обвиняет ее ни в чем, но в силу своего положения он обязан сделать ей выговор. Ясно одно — ее положение в агентстве с этого момента стало очень шатким, а последствия ее ошибки могут быть очень серьезными.

Марла вернулась к себе в кабинет без сил. Она знала, что такое произойдет. Именно поэтому она отказывала Бренту. Но теперь, когда ее карьера была на грани краха, она оставалась равнодушной, как будто это не имело большого значения для нее. Покачав головой, отгоняя это чувство, Марла напомнила себе о жизненных приоритетах, которых так долго придерживалась.

В этот день она старалась полностью сконцентрироваться на работе, тем более она работала с «Вентурой», а это много значит для нее лично. И вечером по дороге домой она чувствовала себя настолько уставшей, что не могла даже думать.

Марла с горечью улыбнулась, вспомнив о своих проблемах. Она может остаться без денег и без работы из-за мужчины, она не послушалась голоса разума, который обычно всегда выручал ее. И даже сейчас ей было все равно, Брент нарушил все ее прежние жизненные убеждения. Да, она любит его.

С досадой Марла призналась себе, что, несмотря на все ее старания и упорную работу, она на самом деле не сильно отличается от собственной матери. И эта мысль испугала ее.

ГЛАВА 13

Мрачные мысли Марлы прервал телефонный звонок. Его трели уже раздавались, когда она открывала входную дверь и входила к себе в квартиру. Так как Брент уже дважды звонил ей в этот день, настаивая на продолжении разговора, она решила, что это он. Она не хотела обсуждать эту ситуацию, она мечтала укутаться в одеяло и хотя бы на несколько часов забыть обо всем. И еще она безумно скучала по нему. Поднимая трубку, она надеялась, что звонит Брент сообщить, во сколько приедет сегодня.

— Алло?

— Марла, это Лейла. Я уже думала, ты никогда не появишься дома!

Срывающийся на плачь голос сестры испугал Марлу. Она бросила на пол пакет с покупками и в страхе спросила, что же случилось.

Когда приехал Брент, она как раз заканчивала свой разговор с Лейлой. Впустив его в квартиру, она поговорила еще несколько минут и, попрощавшись, повесила трубку.

— Это была мама? — поинтересовался Брент. Он уловил нотки сочувствия в голосе Марлы и решил, что это из-за развода.

Она отрицательно покачала головой и села на диван.

— Моя сестра.

Он присел рядом с ней.

— Она волнуется из-за мамы? — спросил он.

Марла выглядела плохо: бледное лицо, потускневшие глаза. Он попытался обнять ее и успокоить, но она даже не взглянула на него.

— Она не волнуется из-за мамы. Я сомневаюсь, что она вообще хоть раз вспомнила о ней. — Марла наконец повернулась к нему. — Она тоже разводится.

— О Марла, как это ужасно! — произнес он, понимая, как глупо сейчас звучат его слова.

Она горько засмеялась:

— В моей семье это неизбежно. Это стиль жизни.

Брент нахмурился. Ему не нравилось, когда она включала себя в список неудачников. Напротив, она очень отличалась от этих слабовольных, беспомощных женщин, о которых он уже достаточно наслышан от самой Марлы.

— И теперь ей необходима твоя поддержка? — предположил Брент.

Марла кивнула и запустила руки в свои густые темно-русые волосы.

— Да, я обещала выслать ей денег. А что еще я могу сделать? Но я предупредила, что не допущу такой же ситуации, как с мамой. Лейла может отдать дочку в садик или попросить маму приглядывать за ней, а сама пусть ищет работу. Она еще слишком молода, чтобы полагаться только на меня. — Она глубоко вздохнула. — Я пообещала ей деньги, а меня саму в любой момент могут выгнать с работы. О Боже.

Его сердце сжалось от ее слов.

— Чем я могу помочь тебе? — спросил он.

— Это очень мило с твоей стороны — пытаться успокоить меня, но…

— Я не собираюсь успокаивать тебя, черт возьми. Я хочу помочь!

— Нет, ты ничего не можешь сделать.

— Конечно, могу! Ты уходишь с одной работы, а я предлагаю тебе другую. Тебе нужны деньги еще для семьи, и теперь мои деньги — твои!

— Меня еще не выгнали с работы, и я не могу принять твое предложение.

— Почему, проклятие, нет?

— А что я буду делать, если мы расстанемся? Что я буду делать тогда? Пойду искать себе другую работу, объясняя нанимателям, что мой бывший парень выгнал меня? — огрызнулась она.

— Я не хочу быть твоим парнем! Господи, это слишком смешно звучит. Мне тридцать восемь лет. Я хочу стать твоим мужем, чтобы ты была спокойна и уверена: я не выкину тебя с работы.

— Да, до тех пор, пока мы не разведемся.

— Мы не разведемся.

— В моей семье все разводятся.

Брент ошарашенно посмотрел на нее: неужели вся проблема в этом! Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и сказал:

— Остановись, Марла. Подумай, мы ругаемся с тобой из-за того, что твоя сестра разводится.

Она покачала головой:

— Нет, мы ругаемся потому, что я все решила для себя. Наши отношения недопустимы.

Ему казалось, пол уходит у него из-под ног.

— Что ты имеешь в виду?

— О Брент. Я знаю, у тебя лучшие намерения. Я знаю, ты веришь, что все устроится…

— Нет, я верю, что мы вместе сможем во всем разобраться. Я не мечтаю, что все получится само собой. Может быть, именно поэтому никто в твоей семье не счастлив в браке. Брак требует сил и времени.

— Только не читай мне лекций о браке, — взмолилась Марла.

— Так уж получилось, я кое-что знаю об этом. У меня был счастливый брак. В отличие от тебя я знаю, что это возможно. — Его голос стал нежным. — Мы будем прекрасными супругами, только ты перестань забивать себе голову дурными мыслями о том, что нам обязательно надо расстаться. Не думай о том, что невозможно прожить с человеком всю жизнь.

— Может, у тебя и был брак, который продлился бы вечно. Может, вы оба были готовы к этому, — срывающимся голосом сказала она. — Но я была воспитана по-другому. С детства я знала, что брак ненужная вещь, ничем хорошим он никогда не заканчивается, ради него не стоит терять свою независимость.

— Я же не требую от тебя бросать работу, забыть, где руль у машины, и целыми днями сидеть дома. Я лишь хочу, чтобы мы были вместе!

— Работая в твоей компании, я буду постоянно зависеть от тебя.

— Скажи, а чем лучше зависеть от «Фримонта»?

— Лучше, конечно, лучше!

— Это, должно быть, самые глупые слова, которые я когда-либо слышал от тебя, — разозлился Брент. — Меня волнует то, что с тобой происходит. Не ври себе, что ты полностью независима и обеспечена в этом мире, Марла. На сегодня твоя судьба полностью зависит от «Фримонта», от совета директоров, которым наплевать на тебя и которые считают тебя лишь винтиком в этой гигантской машине. Твоя судьба зависит сейчас от уродов типа Уорена Толмена, которые только и мечтают унизить тебя лишний раз. Чем лучше зависеть от них, а не от меня? Ведь я же люблю тебя.

— Ты никогда не поймешь, правда?

— Нет! Я не понимаю твоих сумасшедших ограниченных мыслей о том, что ты доверяешь им больше, чем мне. Я не понимаю, почему два взрослых человека, которые любят друг друга, не могут пожениться и жить счастливо. И я не понимаю, почему ты настаиваешь на том, что я обязательно выкину тебя на улицу, если мы расстанемся.

Марла искала оправдания:

— Ты очень быстро забыл, как давил на меня всего несколько недель назад из-за того, что я просто отказалась спать с тобой.

Брент помолчал, а потом сказал:

— Я ничего не забыл. Ведь я же не бросил тебя, наоборот, дал тебе лишний шанс. Хотя тогда я тебя еще не любил… или любил, не важно, я сейчас не помню. — Он вздохнул и взъерошил свои темные волосы. — Я знаю, что был не прав, и, поверь мне, я буду внимательнее. Я никогда больше не сделаю ничего, что бы могло причинить тебе боль, ведь я так сильно люблю тебя.

Марла готова была расплакаться, но она категорически запретила себе расслабляться. Ее сердце билось так сильно, словно хотело вырваться из груди.

— Брент, пожалуйста, уходи, — прошептала она.

Он вскочил с дивана и схватил ее за плечи:

— Нет! Я уже говорил тебе…

— Пожалуйста, — простонала она, отстраняясь от него. — Извини, мне не стоило допускать наши отношения… Это невозможно, а ты заслуживаешь лучшую, которая верит в вечное счастье. Уходи… пожалуйста.

Брент отпустил ее. Внимательно посмотрев в ее огромные глаза, он понял, что ничто и никто не поможет ей этим вечером. Он не должен настаивать, заставлять принять его любовь. Она сама когда-нибудь поверит в это.

— Ладно. Я уйду и буду ждать твоего звонка. — У входной двери он остановился. — Но я не сдаюсь, Марла. Я не могу любить слегка. Кроме тебя, в моей жизни была лишь одна женщина, на которой я был женат, но я потерял ее… Тебя я не потеряю. По крайней мере я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло.

Эти слова еще долго звучали в голове у Марлы. Верный своему слову, Брент не звонил ей. Она знала, каких усилий ему это стоило, но понимала, что это к лучшему. Чем сильнее их чувства, тем больнее было им теперь расставаться, особенно Бренту, который до последнего верил, что они могут пожениться и жить счастливо вместе. Она хотела верить так же искренне, как и он, что их любовь будет длиться вечно, но неожиданное объявление младшей сестры о разводе слишком сильно поразило ее.

Брент вырос в спокойной, счастливой семье, женился на хорошей женщине, они любили друг друга и наслаждались жизнью вдвоем. А Марла на примере своей матери никогда не верила в постоянство брака. И если Брент надеялся создать с ней новую семью, то рассуждения Марлы сводили все его мечты на нет.

Она готова была общаться с ним, но при каких-нибудь других обстоятельствах, потому что она слишком сильно его любила. Но Брент не требовал ничего, кроме полной преданности, и сам был предан, хотя внешне казался равнодушным. Марла понимала, что причиняет ему боль, отказываясь полностью ему принадлежать. А теперь, когда на ее семью свалилось столько проблем, их отношения дали трещину. И быть может, он вскоре и вовсе возненавидит ее.

Несколько дней Марла провела в одиночестве. Она старалась спастись, живя только настоящим. Как только она начинала планировать хотя бы на час вперед, ей хотелось рыдать, потому что все последующие часы, дни, недели и месяцы представлялись ей такими же одинокими и унылыми. «Как много мне понадобится времени, — отчаивалась она, — чтобы избавиться от мыслей о Бренте?» Она была уверена, что больше не выдержит.

Вернон сказал ей, что разговор с вице-президентом был не впустую. Ее пока не будут выгонять с работы, они боятся, что вместе с ней исчезнет и «Вентура». Но ее уже перестали вызывать на совещания и не предлагали новых дел. Почти все сотрудники относились к ней, как и раньше, только Уорен и его сообщники открыто выражали свою неприязнь.

У Марлы было достаточно самоуважения, она готова продолжать работать и сейчас. Чувство разума никогда не позволит ей все бросить. Она решила искать новую работу, сообщив в агентстве, что планирует уходить. Впервые в жизни она была безразлична к своей карьере. Просматривая свои резюме, она понимала, что они сухи и неинтересны, но писала и посылала их вновь и вновь, чтобы занять одинокие часы.

Марла не могла находиться у себя в квартире, потому что каждая мелочь там напоминала ей о Бренте. Она вспоминала, как он ест приготовленный ею завтрак, как спит рядом с ней в постели, вспоминала его смущенный взгляд, когда он дарил ей походные ботинки, вспоминала, как они занимались любовью: в постели, на полу, в ванне, на диване… Она думала, что неплохо бы переехать, пока она окончательно не сошла с ума. Но и переезд был бессмысленной затеей, потому что у нее совсем не было сил. Единственное, что до сих пор интересовало ее, — это проект «Вентуры». Она работала как никогда, внося множество коррективов, по нескольку раз в день контролируя дизайнеров, ежедневно звоня Найджелу с вопросами и предложениями. Она постоянно справлялась, как дела у Брента, не в силах удержаться от этого вопроса, а в ответ получала расплывчатые, неопределенные ответы. И когда наконец Найджел поинтересовался, что же произошло между ними, Марла промолчала и перестала спрашивать о нем.

Реклама «Вентуры» была единственным, что она могла предложить Бренту. Ничего другого, о чем он мечтал и чего заслуживал, она не могла ему дать. Но она собиралась представить ему самую лучшую свою работу. Она приходила раньше, а уходила позже всех, самостоятельно все проверяя, добиваясь совершенства во всем.

Марла боролась с собой всю следующую неделю, мечтая о том, чтобы ее жизнь вернулась в нормальное русло. Прошло восемь дней с тех пор, как она последний раз видела Брента; интересно, страдает ли он с такой же силой из-за нее. Она собиралась позвонить ему только для того, чтобы узнать, как у него дела. Но позвонила ее сестра Лейла.

Марла равнодушно слушала ее несколько минут, потом перестала понимать слова, которые говорила сестра. Лейла ныла и жаловалась, как ужасен был ее брак. Марла неожиданно для себя стала вслушиваться в ее тирады, отвечать ей, пожалуй, впервые с тех пор, как видела Брента.

— Подожди, подожди-ка минутку, — попросила она. — Ты говоришь, что оставила его, потому что вам не о чем было разговаривать?

Лейла нехотя согласилась.

— Но как это возможно? Ты была без ума от него, когда выходила замуж, ты прожила с этим мужчиной в одном доме почти семь лет. Ты родила ему дочь. Так как же могло случиться, что вам не о чем поговорить друг с другом?

— Не знаю, — равнодушно ответила Лейла. — Наверное, мы просто надоели друг другу.

— Ну нет, теперь ты похожа на маму. Лейла, это не объяснение тому, чтобы выбрасывать на помойку семь лет совместной жизни. Должны быть серьезные причины.

Последовал целый час нудных, душераздирающих объяснений, и в конце концов они выяснили, что серьезных причин нет. Просто ей было скучно, она устала от этого брака, ее тошнило от привычек мужа, она не могла с ним больше общаться. В ее браке не было счастья, незачем было хранить его. Поэтому она решила покончить с ним.

Все выяснив, Марла решила поскорее закончить разговор, испугавшись, что может ненароком обидеть ее. Она с досадным недоумением уставилась на телефон. Да она прилагала больше усилий для организации вечеринки, чем ее сестра для сохранения брака. После семи лет совместной жизни Лейла даже понятия не имела об интересах и увлечениях своего мужа. Она понятия не имела, каковы лучшие черты его характера и в чем его слабые стороны.

Лейла вышла замуж лишь потому, что «он был таким милашкой и так хорошо танцевал», к тому же он сам просил об этом. «Не самый лучший критерий при выборе человека, с которым предстоит прожить жизнь», — с горечью подумала Марла.

Она начала гладить, негодуя, что Лейла пошла в мать, которая уже четыре раза разводилась и которая, наверное, выбирала мужей точно так же. Неудивительно, что эти женщины не были счастливы в браке.

Брент говорил, что брак требует много внимания и сил, а уж он-то отвечает за свои слова. Ее мать никогда не относилась к браку с ответственностью, не прилагала никаких усилий, впрочем, как и ко всему остальному в се жизни — к работе, воспитанию детей, деньгам. И вот теперь Лейла оказалась такой же.

Марла была совсем другой, не как они. Всю свою жизнь она стремилась к определенной цели. Марла с уверенностью могла сказать, что уделяла этим отношениям больше внимания и прилагала больше усилий, чем ее мать и сестра за все годы совместной жизни со своими мужьями. За короткое время их общения они с Брентом нашли множество общих занятий, интересов, тем, которые можно обсуждать. Она узнала его привычки и поняла, что он действительно любит ее.

Не в силах сдерживать себя, Марла подбежала к телефону и набрала его домашний номер. Она не знала, что будет дальше. Ей просто хотелось увидеть его. Прямо сейчас.

Когда он ответил на звонок, она сказала:

— Это Марла. Нам надо поговорить. Я уже еду.

На том конце провода наступила долгая тишина, а потом он ответил с какой-то странной интонацией:

— Только, ради Бога, будь осторожна.

Марла уже выходила, когда почувствовала запах горелого. Она осмотрелась вокруг и выругалась, заметив, что оставила включенным утюг, который стоял на ее любимой шелковой блузке и уже прожег в ней большую дыру. Она подошла поближе и поняла, что блузка испорчена.

— Ну что ж, — пробормотала она. — На моей новой работе она мне вряд ли пригодится.

Дорога до дома Брента показалась ей вечной. Она крепко сжимала руль, стараясь ехать аккуратнее: он не переживет, если она попадет в аварию. Он уже однажды говорил, что ценит ее осторожность и хладнокровие, ведь именно из-за беспечности он потерял свою первую жену и не сможет вынести еще нелепой ошибки.

Вспоминая о Бренте, Марла старалась соблюдать ограничения скорости и останавливаться на каждом знаке светофора, хотя каждая частичка ее тела уже рвалась к Бренту. Когда же она наконец подъехала к его дому, парадная дверь была открыта.

Марла хотела извиниться перед ним за свои глупость и упрямство и тщательно все обсудить. Но, только увидев выражение его лица, она ничего не смогла с собой поделать, уже через секунду она оказалась в его объятиях, страстно целуя желанные губы снова и снова. Она почувствовала, как его сильные большие руки обнимают ее тело и отрывают от земли.

Она смеялась, улыбалась и что-то несвязно бормотала, а он покрывал ее лицо и шею жадными, но нежными поцелуями. Наконец он оторвался от нее и внимательно посмотрел ей в лицо. Увидев ее глаза, он замер от удивления и волнения.

— Ты плачешь, — прошептал он. — Я никогда не видел, как ты плачешь.

— О Брент, — всхлипнула она и уткнулась ему в шею.

Он поднял ее и отнес на диван, где они уютно устроились вдвоем.

— Что случилась, дорогая? — нежно спросил он.

— Ничего, — улыбаясь ответила она, вытирая слезы, катящиеся по ее лицу. — Я была не права… вела себя как дура.

— О Марла. — Он обнял ее и чуть заметно улыбнулся. — Это я был как подстреленный зверь: злой, раздраженный и несчастный… я больше так не буду. — Он с надеждой посмотрел на нее.

— А больше и не надо, — ответила она. — Я согласна стать просто прекрасной женой. Если, конечно, твое предложение все еще в силе?

— Все еще в силе? — переспросил он. — Мы поженимся завтра же, пока ты не передумала.

— Не бойся, я не передумаю, — заверила она. — Не передумаю никогда.

Он убрал с лица ее непослушные локоны.

— Я заинтригован, почему ты передумала?

Марла рассказала ему историю своей сестры.

— Я выбирала тебя по другому принципу, не как Лейла и мама, и, уж конечно, не собираюсь жить, как они, — пришла она к заключению. — Если кто и знает о преданности своей цели, то это я. И теперь у меня цель — жить с тобой. Отныне и навсегда, ты часть меня, часть моей жизни. — Она замолчала, потом добавила: — Но я не перестаю быть реалисткой, Брент, я понимаю, что всегда есть вероятность, что любые, даже самые хорошие отношения не продлятся вечно. Но я верю в нас. Как сказал бы Найджел…

— Попытка не пытка.

Она удивленно посмотрела на него:

— А ты откуда узнал, что я собираюсь сказать?

— А я и не знал. Просто Найджел так говорит. Он такой предсказуемый.

Марла улыбнулась:

— Что ж, я действительно готова попытать счастье вместе с тобой.

Брент крепко обнял ее и потерся щекой о ее густые волосы.

— Я так рад! Ты поняла, что это судьба. Я пытался сказать тебе об этом много раз, но, наверное, это нужно было понять самой и… — многозначительно заключил он.

— Я поняла, что для счастливого брака необходимы усилия обеих сторон. А победить эгоизм могут только страстное желание и искренняя любовь. Так что у нас с тобой все шансы, — согласилась Марла. И как только она могла подумать, что он безответственный и ненадежный? Сейчас она ни капли не сомневалась, что всегда найдет в нем поддержку, понимание и верную любовь. А что до его наивности, то это качество делало его еще более притягательным, и все-таки не стоит забывать, что характер не помешал ему основать и развить успешный бизнес.

— Теперь по поводу моего рабочего места, — решительно начала Марла. — Я не хочу сидеть рядом с Найджелом, потому что он неаккуратный, и не хочу рядом с Фелис, потому что один ее вид выводит меня из себя.

Брент резко вскочил с дивана, отчего Марла повалилась на мягкие подушки.

— Ты будешь работать у меня? — с надеждой спросил он.

— Да, правда, я еще не подавала заявления, но думаю, «Фримонт» не заслуживает, чтобы там задерживались дольше чем на две недели, не так ли?

— Марла, я… — Он подбирал правильные слова, стараясь скрыть от нее свою радость. — Послушай, — как можно серьезнее сказал он, — тогда я переборщил, переманивая тебя к себе на работу. Я имею в виду, что хочу, конечно, чтобы ты пришла в мою компанию не только по личным соображениям. Найджел, кстати, тоже хочет видеть тебя у нас. Но если ты предпочтешь работать в другом рекламном агентстве, я никогда не стану оспаривать твое решение.

Марла благодарно улыбнулась в ответ.

— И еще, я не хочу сидеть на тех ужасных стульях, которых полно в «Вентуре». У меня от этого…

Брент прервал ее длительным поцелуем. Потом сказал:

— Я босс и не собираюсь задумываться над такими мелочами. Пусть этим занимается кто-нибудь другой. — Он нахмурился. — Я думаю, стоит ли мне продолжать работать с «Фримонтом», учитывая, что они так неуважительно относятся к моей жене.

— О Брент, ты должен работать с ними! Благодаря мне у тебя будет лучшая реклама. И мне бы очень не хотелось, чтобы Натан и Вернон лишились этой работы. Кроме того, — добавила она с улыбкой, — мне будет приятно посмотреть на Уорена, когда он узнает, что теперь я его клиент. Могу поспорить, он даже не притронется к этой работе.

— Ну, это будет еще не скоро. По меньшей мере через два месяца.

Марла непонимающе посмотрела на него:

— Почему?

— Потому что у нас будет долгий прекрасный медовый месяц, как только ты закончишь все свои дела с «Фримонтом». Где-то недель на шесть, я думаю.

Глаза Марлы ярко загорелись.

— И куда мы поедем?

Он пожал плечами:

— Невада, Вайоминг, Аризона… куда решим. Туда, где мы сможем блуждать неделями, наслаждаясь природой.

— М-м-м. — Она уткнулась носом в его шею. — Звучит привлекательно.

— Ну а пока… — хитро улыбаясь, сказал он, расстегивая ее блузку.

— Да? — Она пододвинулась ближе, чтобы ему было удобнее.

— Может, мы начнем перевозить сюда твои вещи.

Марла кивнула:

— Только сначала надо решить, что из моей мебели впишется в твою обстановку.

Брент нежно провел языком по ее шее, и она больше не смогла говорить.

Его губы исследовали ее тело дюйм за дюймом, но страсть уже обуяла их обоих. Это была особенная ночь — ночь, когда Марла освободилась от призраков прошлого и стала принадлежать только Бренту и телом, и душой. Церемония бракосочетания была лишь формальностью. А пока они ласкали друг друга, сгорая от возбуждения, мечтая сохранить в памяти каждую мелочь, полностью насладиться каждым прикосновением и пронести их с собой через всю жизнь.

Когда оба они были обнажены, Брент взял ее на руки и отнес в спальню на кровать, на которой с этой ночи они будут спать вместе как муж и жена. Они любили друг друга с искренней нежностью, накопившейся за долгие дни их расставания, воспаряя к небесам от каждого движения.

— Я люблю тебя, — простонала Марла, когда он вошел в нее с такой силой, которая заставила ее позабыть обо всем.

Его тело отвечало ей, страсть их была безумной. Потом они еще долго лежали в объятиях друг друга, разгоряченные и абсолютно счастливые.

— И так будет всегда, — пообещал он.

— Я знаю, — ответила она. Уже засыпая, Марла чуть слышно прошептала: — Брент?

— Да?

— Насчет медового месяца.

— Что, любимая?

— Если ты не возьмешь толстый матрас, чтобы подложить его под спальный мешок, я никуда не поеду.

Он засмеялся:

— Что ж, брак полон маленьких компромиссов.

На его губах играла счастливая улыбка, и так, улыбаясь, он вскоре заснул.

Content

Лаура Леоне
Берег счастья

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13