Жмылёв Олег

Чё за дела, брат?

Олег Жмылёв

ЧЁ ЗА ДЕЛА, БРАТ?

Посвящается патриотам

.

Фашистский танк угрюмо двигался на наши окопы, вернее, прямо на меня. Мозг бронемашины, в виде экипажа, понимал, что многотонной махине осталось жить не более трёх минут. Танкисты, как могли, оттягивали момент смерти, поэтому скорость была минимальной. Да и наглядный пример, в виде обездвиженного горящего танка, не внушал уверенности в победе и в завтрашнем дне. За исключением одной бронемашины остальные двигались быстро, но один танк решил показать свою удаль и резко рванулся из строя. Понёсся на нас, желая первым прорвать фронт. Но не тут-то было. Кто-то бросил связку гранат под гусеницу, и после взрыва танк подпрыгнул, немного проехал по прямой и, когда разбитая гусеница соскочила с ведущего колеса, бронемашина повернулась к нам левым бортом. И в это время артиллеристы метким попаданием пробили броню в районе двигателя. И вот многотонный танк уже не танк, а коптящий факел. Немцы то ли со страху, то ли сдуру ещё сбавили ход. А нужно было им наступать на предельной скорости, чтобы артиллеристы не успевали заряжать свои пушки. Фашисты сглупили нам на руку. Несколько их танков были просто подбиты, или горели, как бесшабашный лихач. Но медленно движущиеся бронемашины вели более прицельный огонь по нашим пушкам и окопам, чем те их собратья, которые двигались быстрее. Танковый пулемёт не позволял мне высунуться из окна и прицелиться в пехотинцев.

- Он нас раздавить хочет, зараза такая,- крикнул Петька Колокольников, мой друг и однополчанин.

Наша оборона состояла из отдельных окопчиков, в одном из которых находились мы. Эти окопы не были соединены одной траншеей.

Мы не успели построить хорошие оборонительные сооружения. Даже индивидуальные окопы были вырыты наспех.

- Рано радуется, фашист поганый,- поддержал я разговор. - Подъедет поближе, подожгу гада.- Я взял бутылку с "коктейлем Молотова".

- Приготовься,- улыбнулся собеседник и привстал, осматривая поле боя.- До цели метров сто. Пехоты полно. Есть мотоциклы с пулеметчиками. Два бронетранспортёра видел,- доложил Петька и в это время земля с бруствера, толкаемая взрывной волной, завалила меня.

А шум? Одно дело, когда артиллерийский выстрел взрывается метрах в семидесяти от тебя и другое дело, когда почти возле тебя как громыхнёт, да ещё землей присыплет. От пыли я закашлялся, стал чихать и с большим трудом выбрался из завала. Моего друга рядом не было, а его искорёженный ручной пулемёт - вот он. Им только можно врукопашную отбиваться, а на что-то большее на него рассчитывать было нельзя. Где же Петька - этот простецкий и весёлый двадцатилетний парень из Вологодской области? Светловолосый, чуть конопатый, ратующий за коллективизацию, но непонима- ющий - почему за работу в колхозе ни копейки не платят, а заработную плату выдают урожаем, да и то не каждый год. Я тоже этого не понимал, хотя дураком себя не считал, а считал убитых и раненых нами фашистов. Война шла второй месяц, а на нашем счету было уже...

- Фу-у. Чё за дела, брат?- услышал я вопрос на чистом русском языке от бойца, свалившегося в наш полуразрушенный окоп, с каким-то доселе невиданным мной оружием. Пулемёт-не пулемёт. Ружьё-не ружьё. Так - труба с двумя ручками, спусковой крючок, да мушка с прицелом. Под мушкой из трубы торчала то ли головка снаряда, то ли что-то ещё. За спиной моего ровесника расположился, как я тогда подумал, карабин, внешний вид которого, мне ни о чём не говорил. Да и военная форма была не нашей, но и не фашистской. Это точно. Я в сапогах, а мой незваный гость в высоких ботинках. У меня пилотка, а его головной убор напоминал кепку, но не блинчиком, а перевернутой неглубокой кастрюлькой. И такую кепку, если я не ошибаюсь, носят военнослужащие Франции. Нам об этом командир роты рассказывал. А одежда? Покрой не тот и цвет пятнистый. Может, этот боец – наш союзник? Воевали же наши хлопцы в Испании, вот и этот доброволец прибыл в Советский Союз бить фашистов. Но если он иностранец, то почему по-русски говорит без акцента? Шпион или интернационалист?

- Ты кто?- выдохнул я.

- Это ты кто?

- Такой ответ на мой вопрос меня не устраивает,- сказал я и отодвинулся к стенке окопчика. - Ты влез в наш с Петькой окоп и спрашиваешь меня - кто я такой? А кто ты такой, чтобы спрашивать меня кто я такой? Ты - особист или шпион?

- Куда я попал?- испуганно спросил боец. - Попал я куда? Мы были на учениях. Пошёл дождь. Вот потрогай камуфляж. Он мокрый.

Я потрогал. Действительно, гимнастёрка была мокрой.

- Ну и что из того? - не понял я. - Какая связь между дождём и нашим уже полуразвалившемся окопом?

- Так вот,- продолжал мой незваный гость.- Я и мой сослуживец Генка решили спрятаться от дождя в кустах.

В это время недалеко бабахнуло, и мой собеседник чуть не распластался на дне окопа. Потом что-то нашёл и начал пятернёй разгребать рыхлую землю. Я подумал, что Петька без сознания или задохнулся. Да у меня самого от громкого шума гудела голова.

- Это мой друг,- крикнул я и тоже начал откапывать Колокольникова и, наконец, мы его откопали.

- Он убит!- ужаснулся боец и попятился. Чуть не вылез из укрытия.

- Куда-а?- Я схватил парня за ремень и потянул на себя. - Под немецкий танк захотел?

- Где немецкий танк?- всё также с испугом проговорил боец и что-то начал делать со своей зелёной трубой, напоминающей оружие.- Я этому гаду сейчас...

- Башню оторвёшь, гусеницы снимаешь и между собой узлом завяжешь?- договорил я и усмехнулся.- Так многие говорят, но не все сделать такое могут. Даже артиллеристы часто промахиваются.

- Значит, каким-то образом мы попали на войну. И всё это вправду. А мы-то думали, что пока шли по подземному ходу, дождь уже закончился, но учения продолжаются.

Я уже слышал лязг приближающегося танка, который периодически стрелял, но наши артиллеристы не отвечали. Почему? Все погибли? Орудия разбиты? Или снаряды закончились?

Боец положил на плечо трубу, облокотился о край окопа и секунды через три выстрелил, но не так, как стреляет пушка, а намного тише.

Я услышал удар о броню, глухой взрыв, потом так долбануло, что я подумал, будто рванул ящик со снарядами. Я выглянул из окопа и увидел, что башня танка приподнялась на несколько метров, а потом рухнула на землю, придавив двоих пехотинцев.

Потом парень вскинул своё стрелковое оружие и начал короткими очередями валить фашистских солдат. Я со своей трёхлинейной винтовкой присоединился к своему незваному гостю. Справа рванула связка гранат, и цель была поражена. Слева от нас, наконец-то, артиллеристы пробили лобовую броню, и ещё один немецкий танк остановился. Кто-то метнул бутылку с "коктейлем Молотова" и тоже попал.

Неповреждённая вражеская техника остановилась и начала отступать. Спасалась бегством и пехота.

- Фу-у, отбились,- я присел на корточки, облокотился спиной о стену окопа и, сняв пилотку, рукавом гимнастёрки вытер пот со лба.

И вдруг, как будто мне штыком кольнули в задницу. Петька! Может он ещё живой? Я подсунул ладонь под затылок Колокольникова, приподнял голову и прислушался. Петька не дышал. Его лицо было перепачкано кровью и землёй. Ну и чего мне делать? Друг, с которым я воевал с первых дней войны, убит. Окоп наполовину разрушен. И этот ещё - то ли француз, то ли... неизвестно кто. Но не шпион - это точно. Шпионы по крайним линиям обороны не шляются. Они, вообще-то, по тылам шарят. А ловко он танк уконтропупил. Или "уконтрАпупил" от слова "котрА"?

- Какой сейчас год?- прошептал боец в пятнистой форме.

- У меня несколько минут назад друга убили, а ты глупые вопросы задаёшь,- невольно пробурчал я.- Сейчас не до смеха.

- А ты думаешь, что мне до смеха? Я серьёзно спросил - какой сейчас год? Сорок первый? Сорок второй? Сорок третий? Или уже сорок четвёртый? А где мы находимся? Область какая?

- Ты ещё скажи - сорок пятый,- съязвил я, подумав, что этот союзник или издевается, или немного не в себе. Наверное, первый раз в бою - вот и сбрендил.

Глагол "сбрендить" произошёл не от названия спиртного напитка бренди, а от существительных " идиот " и " дурак".

- А причём тут сорок пятый?- также тихо спросил боец.- Война закончилась в мае сорок пятого. А сейчас, судя по листьям на деревьях, тоже окончание лета.

- В сорок пятом закончилась?!- очень удивился я.- Так долго шла?

- Да. Война так долго шла.

Потом я опомнился.

- Товарищ, как война могла окончится, если она пару месяцев назад только началась? И откуда ты знаешь, что случится в сорок пятом?

- Сорок первый,- выдохнул боец и принял ту же позу, что и я.- Это атас, амба и хана в одном флаконе.

-В каком флаконе?- не понял я. - И вообще, ты откуда? Как тебя зовут? И что это за оружие такое, из которого ты стрелял по танку?

- Хм. Откуда я? Из двадцать первого века. Но как мог попасть в прошлое? В тоннеле временной портал? Надо идти туда, раскопать пошире вход и возвращаться в свою войсковую часть.

Да-а... Парень точно сбрендил. Говорил, что он из двадцать первого века, а ведь до следующего столетия почти шестьдесят лет.

- Здесь есть кто живой?- донесся до моего слуха голос командира роты.

Я вскочил, быстренько отряхнулся и доложил:

- Красноармеец Часовщиков жив, а красноармеец Колокольников погиб.

Товарищ капитан Дениско подошёл поближе и, кивнув на моего незваного гостя, спросил:

- А ты, боец, почему в такой форме? Как твоя фамилия? С какого взвода?

От таких вопросов "гость из будущего"( если не врёт) быстро выпрямился, встав по стойке "смирно". Потом козырнул и отчеканил:

- Рядовой Мусин. Я из второго мотострелкового взвода третьей роты. Военно-учётная специальность - гранатомётчик. А в такой форме у нас в двадцать первом веке все ходят.

- Я не понял - кто ты?- нахмурился Дениско.

- Товарищ офицер, я - рядовой Мусин.

- Какой я тебе офицер?- возмутился мой командир роты.- Я - товарищ капитан. И царскорежимным военным званием прошу меня не называть!- последнее слово Дениско выкрикнул.- Ишь, придумал, тоже, мне - товарищ офицер.

- Извините, товарищ капитан,- испуганно залепетал рядовой.- На вас нет погон со звёздочками, а по прямоугольникам я в воинских званиях не разбираюсь.

- Та-ак, - Дениско упёрся руками в свои бока. Я уже знал, что такая поза моего командира роты не сулит собеседнику ничего хорошего. А вот Мусин об этом не знал. Да и Мусин ли он вообще?- Ваши документы, товарищ красноармеец,- товарищ капитан протянул руку и прищурился.

"Гость из будущего" достал из внутреннего кармана гимнастёрки свою красноар -мейскую книжку и отдал её старшему по званию.

- Та-ак. Что тут написано?- интонация Дениско изменилась, то есть из угрожающей превратилась в любопытную. - Военный билет. Вот как интересно. Не красноармейская книжка, а военный билет на несколько листов. Мусин Сергей Юрьевич. Родился в тысяча девятьсот девя...- товарищ капитан замолчал и посмотрел на Серёгу. Потом указательным пальцем протёр глаза и снова всмотрелся в запись.- Год рождения - тысяча девятьсот девяносто второй. Не может быть! Образование среднее. Если быть точным, то - сколько классов ты проучился?

- Одиннадцать, товарищ капитан.

-Ого! Многовато для учёбы. Семейное положение - холост. Ну, это нормально.

- Какое приятное зрелище,- услышал я голос комбата за своей спиной.

Я обернулся. Товарищ майор был не один. Первым шёл особист, за ним командир полка, рядом начальник разведки и ещё каких-то два штабиста. Кто такие я не знал, но несколько раз видел.

- Кто его так? - товарищ подполковник кивнул на горящий немецкий танк с оторванной башней.

И тут до Дениско дошло, что он пропустил какой-то интересный момент на поле боя. Ну, горит танк и горит. Ну и хрен с ним. Но командир полка и комбат обратили на это внимание, а он, командир роты, такой интересный факт обороны упустил из виду. Непо- рядок. Надо товарищу капитану быстрее найти и доложить вышестоящему начальству о том, кто совершил сей приятный командирскому глазу подвиг.

- Так, кто же подбил этот танк?- улыбаясь, повторил свой вопрос командир полка и уставился на Мусина.

-Я подбил, - признался тот.

- Из чего?

-Из гранатомёта.

- Из чего, из чего?

- Из гранатомёта. Да вот он разряжённый лежит.

- Это новое оружие против танков хорошо себя зарекомендовало. И форму новую придумали. Молодцы службы тыла! Вот только об этом оружии и форме я ничего не слышал. Товарищ красноармеец, дайте мне этот гранатомёт.

Серёга выполнил просьбу.

-Интересная штука, - сказал особист. – Товарищ красноармеец, а кто вам дал это оружие?

- Начальник оружейного склада и командир взвода.

- А где находится этот склад?

- Этот склад находится на территории нашей части, расположенной…

Договорить Мусин не успел, потому что подбитый, но не подожжённый немецкий танк начал стрелять. Пулемётная очередь прошила комбата, особиста, командира полка, ранила одного штабиста, а второй штабист и командир разведчиков вовремя пригнулись и прыгнули ко мне в окоп. Их примеру последовал и командир роты. Я и Серёга тоже пригнулись. Потом танк выстрелил из пушки, но не по нам. Он нашёл подходящую цель и, судя по громким и диким крикам наших бойцов, я понял, что танкисты не промах -нулись.

-Красноармеец Мусин, - сказал Дениско, - протягивая Серёге военный билет, - где ещё можно взять … как его…

-Гранатомёт,- подсказал я.

- Да. Где ещё можно взять гранатомёт?

-В двадцать первом веке, - серьёзно ответил Сергей.- Там эти гранатомётов всяких полным-полно. Тяжёлых пушек с собой возить не надо. Каждому солдату по пять гранатомётов и немецкие танки фронт не прорвут и до Москвы не доберутся.

- Конечно, не доберутся,- сказал Дениско.- Ну, максимум на что может рассчиты- вать Гитлер- это ещё километров сорок-пятьдесят вглубь Советского Союза, но не больше. И то не на нашем участке фронта.

- Это точно,- улыбнулся штабист, перевязывая раненого товарища.- Вот только кто теперь будет командовать батальоном и полком?

- А с танком чего делать будем? – кивнул я на фашистское бронированное чудовище, которое всё стреляло и стреляло.

- Надо заткнуть его пасть, чтобы больше никогда не вякал,- приказал командир роты. – Чего же наши артиллеристы молчат? Перебили их что ли? Так кто же ликвидирует опасность? Товарищ красноармеец, ты сможешь это сделать?

Я посмотрел в глаза Дениско и подумал, что его приказ выполнить не смогу. Голыми руками ствол узлом не завяжешь. А о «коктейле Молотова» в тот момент почему-то не вспомнил.

- Товарищ капитан, я постараюсь,- сказал Мусин и, закинув своё стрелковое оружие за спину, пополз затыкать пасть противнику.

Я чуть выглянул из окопа и увидел, что Сергей подобрался к боевой машине, взобрался на неё, открыл люк и бросил в экипаж гранату с длинной ручкой. Потом закрыл люк, спрыгнул с танка и, пригнувшись и петляя, побежал к нам. Видимо, от взрыва гранаты сдетонировали снаряды, потому что снова рвануло так, что мне показалось, будто упала полутонная бомба. Я открыл рот и заткнул уши пальцами. И наблюдал за тем, как башня танка подлетела на несколько метров, а потом с грохотом упала на соседнюю горящую такую же многотонную машину. Я с шумом выдохнул и начал протирать глаза – не снится ли мне всё это?

- Да у тебя, товарищ воин, большой опыт по полному уничтожению фашистской бронетехники,- улыбаясь, проговорил командир роты.- Надо написать рапорт о награж- дении тебя… Ну не знаю… Какой-то медалью надо тебя наградить. А то и орденом.

Мусин смущённо сказал:

- Товарищ капитан, я на войне первый день и поэтому большого опыта по подбитию вражеской техники у меня нет.

- Ну, не надо скромничать. – Дениско вылез из окопа, подошёл к Сергею и похлопал его по плечу. – Если в первом бою ты так воевал, то ЧТО из тебя получится после нескольких боёв? Ты талантливый воин и вовремя проявляешь солдатскую смекалку. Я видел, как ты подобрал у убитого немца гранату и использовал её против фашистов. Молодец! И вообще, ты отчаянный парень.

Мусин резко выпрямился и отчеканил:

- Служу Советскому Союзу! Но, товарищ капитан, если бы не гранатомёт и не трофейная граната, то что бы я смог сделать с танками? Кстати, я пойду пособираю оружие у убитых фашистов. Им их автоматы ни к чему, а нам пригодятся.

- Подожди. Ты мне здесь нужен.- Командир роты крикнул, - эй, кто живой, слушайте внимательно мою команду: соберите у погибших немцев всё годное оружие и принесите его в ваши окопы.- Потом посмотрел на меня,- а ты чего стоишь? Иди, тоже собирай.

Но мне хотелось послушать ответы Мусина на вопросы Дениско. Наверняка, командир роты будет расспрашивать Серёгу о жизни в будущем, и эту информацию я хотел знать. Но приказ есть приказ и я, как и другие мои товарищи по оружию, побрёл выполнять приказ товарища капитана. Враги хорошо вооружены, но и мы не секирами размахиваем. Я перебрасывал ремень пистолета-пулемёта через голову немца, а фашист открыл глаза и на своём родном что-то зашептал, будто просил о помощи.

- Ты чего сюда припёрся?- закричал я.- Тебе чего здесь надо? Хотел меня своим рабом сделать? – Я с силой каблуком сапога ударил врага в рот,- заткнись, гад, и сдохни. Ты пришёл сюда за смертью, вот и помирай.

Немец взревел от боли, но мне не было до него никакого дела. Зачем жалеть врагов, которые пришли тебя убивать?

Я вернулся в свой полуразрушенный окоп и свалил в кучу автоматы и гранаты. Пока я отсутствовал, Петьку и убитых командиров куда-то унесли. Не было и раненого штабиста. Также отсутствовал командир роты, воин из будущего и начальник разведки. Ну и что делать дальше? Надо восстанавливать огневую точку. Я взял сапёрную лопатку и начал выбрасывать землю со дна окопа на бруствер. Ничего. Восстановлю, правда, в больших размерах своё убежище и буду ждать… А чего мне здесь ждать? Новой вражеской атаки? Предполагаю, что пора бы уже и пообедать, и потом немного вздремнуть. Ну и где кухня? Мы отбили натиск фашистов и неужели нас за это не поощрят вкусной или, хотя бы, большой порцией каши с мясом. Я из индивидуальной фляжки сделал несколько глотков и подумал, что Мусина, наверное, расспрашивают о будущем в штабе. Но кто расспрашивает? Командир полка убит, особист убит, комбат убит. А вот начальник разведки и командир роты могли серьёзно заинтересоваться - как человек из будущего попал в наше настоящее? Интересно, а как ему это удалось? Так. Серёге лет двадцать- двадцать два. Родился он в тысяча девятьсот девяносто втором году. Мусин к нам прибыл из двадцать первого века. Неужели, это в самом деле стало возможным. Он что-то рассказывал о том, что вместе со своим сослуживцем залезли в кусты, чтобы спрятаться от дождя. Потом провалились в какой-то тоннель и где-то недалеко отсюда вылезли из подземного хода. Серёга так рассказывал, или я что-то напридумал? Но больше он ни о чём не говорил потому, что в тот момент что-то взорвалось.

Я услышал свист. И этот свист не спутаешь ни с каким другим, потому что он сопровождает полёт артиллерийских выстрелов. Я лёг на дно окопа лицом вниз и ладонями закрыл уши. Во время обстрела я хотел только одного,- чтобы немцы не попали в полевую кухню. Враги снарядов не жалели. Меня присыпало землёй с бруствера. Ну и зачем я выкидывал землю из окопа? Неужели только затем, чтобы снова быть ей присыпанным? Я очень расстроился, потому что мартышкин труд не облагораживает человека. Я отряхнулся, откашлялся и выглянул из окопа. Немецкие танки двумя рядами приближались к нам. За ними бежали пехотинцы, ехали мотоциклы с пулемётчиками и несколько бронетранспортёров. Ну, против живой силы и лёгкой техники оружия у меня было, а вот «возьмёт» ли немецкая граната танк - я не знал. Была бы изолента, тогда можно было бы связать несколько гранат и бросить их под гусеницу. Правда, у меня был « коктейль Молотова», но, к сожалению, только одна бутылка. А после артиллерийского обстрела у нас пушки остались, или все разбиты? Кого бы спросить?

Вдруг в мой окоп снова свалился Мусин и заговорил:

- Капитан приказал мне, тебе и ещё семи солдатам отправиться в мою часть, быстро взять гранатомёты и вернуться сюда, чтобы не пропустить фашистов. Ползи за мной.

Я показал на трофейное оружие:

- А это куда? Врагам оставить?

- Так. Возьмём по автомату, паре гранат, а за остальным другие присмотрят. Поползли.

- А зачем ползти, если можно бежать, пригнувшись?

- Ладно. Бежим, пригнувшись. Вперёд!

И только мы побежали, как враги открыли по нам автоматно-пулемётный огонь.

- Я же говорил, что ползти надо,- крикнул Серёга и плюхнулся на землю. – Так нас не подстрелят.

Мы поползли. К нам присоединились ещё воины. А фашисты то ли в бинокли нас разглядели, то ли просто стреляли из танков наугад, но урон нанесли. Из нашей группы троих убили, одного ранили и мы впятером по-пластунски продолжали двигаться в будущее.

- Нам куда?- спросил я.

- Вон туда, к обрыву со стороны реки,- ответил Мусин. – Там тоже заросли кустарника и подземный ход начинается.

- И что? Пройдя по тому тоннелю, мы попадём в твою часть?

- Нет. Мы попадём на полигон, на котором бывают учения. Фу-у. Запарился в жару такую.

Действительно, было жарко, хоть и не как в июле, но всё равно припекало довольно-таки не слабо. Это ж надо на небе ни облачка, а немецкой авиации нет. Фашистские самолёты обрабатывают позиции наших войск на других участках фронта, или им бомб не подвезли? А может горючка закончилась или пилоты пьяные? Я увидел убитого воина в такой же форме, в какой был и Мусин.

- Это мой товарищ,- сказал Сергей.- Он успел подбить один танк и погиб. Ребята, его нужно доставить в нашу часть. Подземный ход напоминает трубу сечением где-то метра полтора и длиной метров сто. Генку возьмите под мышки и за ноги. Двое его спокойно донесут. Он же худенький и маленький.

- Да тут все худые,- проговорил Колька Ермошкин - ефрейтор из первого взвода.

- Точно. Вы доходяги, как будто только из концлагеря вышли,- согласился гость из будущего.

- Когда живёшь впроголодь, да ещё постоянные нервные напряжения, то разве можно поправиться?- проворчал Матвей Седых - красноармеец из нашего отделения.

- Голод и нервное напряжение - это из-за фашистов что ли?- спросил Мусин.

- Не только из-за них,- ответил Матвей.

И в это время, недалеко от нас разорвался арт-выстрел. Женька Ручкин вскрикнул и схватился за бок.

- Что с тобой?- Колька пополз к Ручкину.

- Всё. Жизнь закончилась,- прохрипел Женька и, снова вскрикнув, затих.

Ермошкин нащупал пульс на руке раненого и приказал Седых:

- На себе доставь его в санбат.

Я и Колька затащили Ручкина на спину Матвея и тот ползком отправился в тыл.

Потом Серёга и я взяли убитого Генку и побежали к зарослям кустарника, а Ермошкин, отстреливаясь, прикрывал наш отход. Но несколько пуль просвистели над нашими головами, а некоторые пули взрыхлили землю впереди нашего курса. Ну, ради чего мы рисковали жизнями? Генке уже не поможешь, а Мусина не поймёшь- то предлагает ползти, то говорит, что надо бежать. Я споткнулся и упал.

- Ты чего? – спросил гость из будущего.- Ранен?

- Нет. Споткнулся.

- Так. Они нас обстреливают и я в них в пальну.

Серёга «с колена» из немецкого автомата разрядил всю обойму.

- Берём Генку и уходим,- скомандовал Мусин и, подхватив убитого, мы, пригнувшись, побежали дальше.

Я держал Генку за ботинки и был ведущим. На моём правом плече висела на ремне винтовка Мосина. Это моё личное оружие. На левом болтался трофейный автомат. За ремень с левого бока засунуты две гранаты. А Серёга нёс своего сослуживца, держа под мышки. Мусину было тяжелее, чем мне, но я считал, что Сергей не такой голодный как я и, значит, сил у него побольше будет. Но, наконец-то, мы добрались до того места, где начинался подземный ход и положили убитого на землю.

- Сбегай, позови этого… Как его… Ну, который нас прикрывает,- попросил боец из будущего.

- Сейчас.

Я, пригнувшись, чуть отбежал от кустов и закричал:

- Ермошкин, иди сюда, Ермошкин! Ер-мош-кин.

Но Колька из-за шума обстрела то ли не слышал меня, то ли не хотел отвлекаться от стрельбы на мой окрик.

Немецкие танки были в считанных метрах от нашей передовой линии и я уже не знал - на этом участке фронта какая вражеская бронетехника была подбита во время первой атаки, а какая- во время второй. Я глубоко вдохнул и заорал что было мочи:

- Ер-мош-кин.

Ефрейтор обернулся и я махнул ему, подзывая к себе, Но Колька что-то крикнул и отмахнулся. Я из немецкого автомата «с колена» завалил нескольких противников и, пригнувшись, вернулся к Мусину.

- Ну чего?- спросил тот.

- Ермошкин отмахнулся. Уходим вдвоём.

Серёга посмотрел на Генку и сказал:

- Мы уходим втроём. Но сейчас первым пойду я.

Теперь я держал убитого под мышки, а боец из будущего за ноги. Пробрались сквозь кусты и вошли в тёмный тоннель.

- Идём, пригнувшись,- предупредил Мусин.- Здесь низко.

- Да, помню, что диаметр полтора метра.

Есть охота, нести убитого тяжело, оружие стучало о спину, в подземелье душно, идти, согнувшись неудобно. И за что это всё мне? А если посмотреть с другой стороны - лежать под обстрелом в окопе или отстреливаться от противника удобно? Того и гляди, что поймаешь пулю, а то и две.

- Может, отдохнём,- предложил я.

- Капитан приказал, как можно быстрее доставить гранатомёты с подкреплением. Сам же видел, что фрицы наступают, а обороняться чем? Пока мы ходим туда-сюда, немцы могут фронт прорвать.

- Серёг, а почему ты фашистов фрицами назвал?

- Это вы их назвали.

- Мы - это кто?

- Вы- это солдаты Второй мировой войны.

Я дышал ртом, и поэтому быстро пересохло в горле. Но вот дорога пошла в гору и показался свет в конце тоннеля. Если бы подземный ход был бы прямым как и подзорная труба, или как ствол винтовки, то просматривался бы от начала до конца. Но почему-то тоннель сначала шёл вниз и где-то метров через пятьдесят начинался подъём. И вот, находясь на выходе тоннеля, пробирались сквозь кусты. Листья были очень мокрыми как после долго ливня. И судя по лужам, ливень был продолжительным и небыло ничего удивительного в том, что Серёга и Генка решили спрятаться от дождя. Но мы вышли вовремя. Туча уходила, а серая облачность не поливала землю. Даже не моросила. Форма Мусина была грязнее моей, потому что я стряхивал сухую землю с сухой одежды, а Сергей пытался стряхнуть сухую землю с мокрой одежды, но только всё размазал.

Я услышал выстрелы и автоматные, и пушечные.

- Ты куда меня привёл?- возмутился я. – Здесь тоже война. Ты меня обманул? Мы находимся в тылу нашей артиллерии? Конечно, никакого тоннеля, через который можно попасть в будущее, не существует.

- Это не война, а военные учения. Если ты думаешь, что нельзя попасть в прошлое или будущее, тогда объясни: откуда у меня гранатомёт и автомат Калашникова? А? Ак-47 был принят на вооружение советской армии в тысяча девятьсот сорок девятом году, а ты утверждал, что идёт только второй месяц Великой Отечественной войны. И вообще, посиди здесь, а я сбегаю за командиром. Правда, я не знаю - в каком направлении бежать и где искать своего командира взвода.

- Беги в штаб. Ты знаешь - где он находится?

- Конечно, знаю. Здесь недалеко штаб учений.

Сергей убежал, а я допил воды из фляжки и хотел куда-нибудь присесть, но куда? Трава мокрая, земля мокрая, а сесть в лужу, как в прямом, так и переносном смысле я не хотел. Осмотрелся по сторонам. Поле. Редкие деревья и кустарники. Взрывы, выстрелы. Какой-то танк на колёсах ехал в мою сторону. Эх, Мусин убежал в противоположном направлении. Не туда ему нужно было бежать. Не туда. Да кто же знал, что приедет какой-то командир. На его плечах я увидел погоны и по четыре звездочки на них. Какое звание у этого военного - я не знал. В РККА погон не носили, а по количеству квадра -тиков и прямоугольников на петлицах я мог определить кто передо мной находился - капитан или полковник. Я встал по стойке «смирно».

- Это кто?- нахмурившись, товарищ военный кивнул на убитого.

- Это Генка,- ответил я.

- Какой Генка? Что с ним?

- Его убили фашисты.

- Откуда здесь скинхеды? К тому же он - Генка, а не Боранбек.

Слово «скинхеды» я слышал впервые и поэтому не знал его значения, но догадался, что так в будущем называют фашистов.

- Немцы его убили в августе тысяча девятьсот сорок первого года.

- Да-а? А ты кто?

- Я – красноармеец Часовщиков.

Этот военный, наверное, командир танка, а может даже, командир роты, но этих самых колёсных танков, один из которых находился недалеко от меня и был похож на большой металлический гроб.

- Ты откуда такой взялся, красноармеец Часовщиков?

- Вон оттуда,- я показал в сторону подземного хода.

- Значит, ты взялся из кустов?

- Никак нет, товарищ командир. В кустах есть вход в тоннель, который ведёт в тысяча девятьсот сорок первый год. А немецкие танки вот-вот прорвут наш фронт. Мы прибыли сюда, чтобы взять гранатомёты и остановить фашистов.

- Тоннель ведёт в прошлое?!- очень удивился товарищ военный.- Даже не верится, что такое может быть. Вот, пройдя в тумане, можно попасть в прошлое - я об этом фильм видел. Нырнуть в озеро в настоящее время, а вынырнуть в прошлом времени - я тоже об этом фильм видел. А вот пройти по тоннелю и очутиться в прошлом - я такого в кино ещё не видел. А как ты нашёл этот тоннель?

- Его нашёл вот этот Генка и рядовой Мусин, который побежал в штаб учений докладывать о гибели Генки и просить гранатомёты.

- Я в эту чепуху о коридорах времени и всяких инопланетянах никогда не верил, но, судя по твоей форме, надеюсь, что ты говоришь правду. А немецкое оружие у тебя откуда?

- Подобрали у убитых фашистов после отражения их первой атаки. А насчёт второй атаки - не знаю. Смогли наши отбиться или нет.

Ответ на этот вопрос пришёл в тот же момент. Я услышал шум в кустах, быстро обернулся и на всякий случай взял автомат. Из кустов выскочили немцы. Я дал по ним короткую очередь, и патроны закончились, но два врага повалились, пронзённые пулями.

- Бежим за танк,- крикнул я и, пригнувшись, побежал за спасительную броню.

Немцы выстрелили и пули просвистели сбоку от меня.

Отставить стрельбу!- скомандовал товарищ военный и в тот же момент я услышал автоматную очередь.

Я забежал за танк и быстро заменил пустую обойму на полную. Из винтовки стрелять можно, но пока прицелишься, пока после выстрела перезарядишь - это сколько времени пройдёт. А из автомата палить одно удовольствие. Нажал на спусковой крючок и сразу несколько пуль полетели искать цели и, как правило, быстро её находят.

- Чё за дела, брат?- высунулся из боковой дверцы боец и тут же был убит.

Я присел на корточки и из-за колеса длинной очередью завалил несколько фашистов. Но живые противники, спрятавшись за своими погибшими однополчанами, стреляли по мне и, конечно, попадали в колёса. Стоп. Я, кажется, ошибся - это не танк, а бронетранспортёр. Или это всё жё танк, потому что он с башней и пушкой? Я бросил в противника гранату. Длинная ручка позволяет запустить сей предмет карманный артиллерии высоко и далеко, поэтому граната долетела до середины кустов, но не упала на землю, а застряла на ветках. Но всё равно взрывом автоматчики были уничтожены. Я подбежал к тоннелю и начал стрелять в темноту. Услышал вскрики. Хорошо. Попал в немцев. Потом враги открыли ответный огонь, но в меня не попали, потому что я успел отскочить в сторону. А один наш боец из будущего отскочить не успел и упал на спину с открытыми глазами. А вот второй воин высадил из автомата всю обойму в темноту подземного хода, а потом спросил:

- А как здесь фашисты оказались?

- Из сорок первого припёрлись.

- Как это?

- Этот тоннель ведёт в ваше прошлое, но моё настоящее.

- Это что-то типа временного портала?

Слово «портал» я тоже никогда не слышал, но подумал, что оно является синоним слова « дверь»

- Похоже на то.

- О! Хочу быть героем России.- Повернулся в сторону бронетехники и крикнул,- Саньк, вылезай из БэТээРа. .

Из бронемашины вылез ещё один боец и спросил:

- Чё за дела, брат?

Вот уже третий воин говорил: « чё за дела, брат?» Это поговорка такая в данной военной части или это высказывание принадлежит какому-нибудь известному человеку, например, товарищу Сталину или товарищу Ворошилову и при каждом удобном случае все цитируют, но кого, конкретно, мне пока неизвестно.

- Сань, иди сюда. Смотри - это настоящие убитые фашисты.

- Равиль, ты чё? Охренел что ли? Какие фашисты в двадцать первом веке?

- Немцы это. Зуб даю. Вон нашего капитана завалили. Толяна грохнули. Из Отечественной войны сюда припёрлись. Мочить их надо.

- Эй, солдат, а ты кто такой?- Сашка тронул меня за руку.

- Я - красноармеец Часовщиков. С вашим Мусиным прибыли сюда за гранато-мётами, чтобы отбить наступление немецких танков. Да, видно, опоздали, если пехотинцы сюда прорвались. Но, может, наши атаку отобьют. Как вы думаете - наши атаку отобьют?

- А есть чем отбивать- то? – спросил Равиль.

- У нас есть винтовки, гранаты - свои и трофейные, «коктейль Молотова», автома- ты трофейные, пулемёты наши. Может, ещё не все пушки разбиты и снаряды есть.

- А люди?

- Что - люди?

- Люди есть?

- Я не знаю - сколько погибло наших бойцов, а вот особиста, комбата и командира полка расстреляли на моих глазах. Командир роты товарищ капитан Дениско послал меня с Мусиным и ещё семью бойцами сюда за оружием. Но те семь бойцов или погибли, или были ранены. Но может, ефрейтор Ермошкин и красноармеец Седых ещё целы. Я был бы рад увидеть их снова живыми.

-Да-а. Печальная история,- опустив голову, произнёс Равиль. Он вставил в автомат полную обойму и передёрнул затвор.- Почти год служу, но никогда не слышал об этом тоннеле, который ведёт в прошлое. А он длинный?

- Метров сто.

- Если его длина метров сто, то он должен заканчиваться вон там,- воин показал пальцем.

- Эта местность не похожа на ту, на которой мы держали оборону.

Я уловил из подземного хода какой-то непонятный звук и, не задумываясь, туда выстрелил.

- Не стреляйте,- крикнул Колька.

- Это ефрейтор Ермошкин!- обрадовался я и побежал в тоннель, спотыкаясь о трупы.- Колян, это Часовщиков. Я рад, что ты жив.

- Жив-то, жив, но только ранен в ногу. Вот потому и ползу. А если бы шёл, то ты меня убил бы нахрен. Вот сколько тут трупов навалено. Судя по каскам - это немцы.

- Да. Это мы их приголубили,- услышал я за спиной голос Равиля.

Помогли Николаю выбраться на улицу, и в это время подъехал автомобиль защитного цвета. Из машины вылез товарищ с тремя звёздами на погонах, второй военный был с одной звездой такого же размера, а у убитого капитана звездочки поменьше. Понятно. Четыре маленькие звёздочки на погоне равны одному прямоугольнику в петлице. Потом выпрыгнул Мусин, подбежал ко мне и доложил военному с тремя звёздочками:

- Товарищ полковник, вот красноармеец со Второй мировой войны. А это погибший рядовой Геннадий Колов.

Теперь буду знать, что три большие звездочки на погоне равны четырём прямо -угольникам в петлице.

Товарищ полковник посмотрел на трупы и спросил:

- Я понимаю, что в сорок первому году - война, погибшие и всё такое. Но здесь-то что произошло?

- Немцы прорвали фронт,- доложил Ермошкин, опираясь одной рукой на мои плечи, а другой - держался за рану на ноге.

- Не может быть!- военный с одной звёздочкой на погоне растерянно посмотрел на убитых.- Сколько лет здесь служу, но ни о каком подземном ходе в прошлое никогда не слышал.- Товарищ солдат,- обратился к Мусину,- я думал, что вы немного не в себе, и предполагал, что вас нужно комиссовать по причине вашего душевного расстройства, но сейчас вижу, что был не прав. Даже думал, что вы решили подшутить над нами.

- Тут не до шуток и надо что-то предпринять,- задумчиво произнёс товарищ полковник.- Может, этот тоннель взорвать ко всем чертям и забыть о нём. А гибель солдат и офицера списать на несчастные случаи во время учений. Как думаешь, майор?

- Немцы прорвали фронт,- тихо повторил Равиль и посмотрел на товарища полковника.- Надо ударить им в тыл.

- Ты что, солдат, офицеров будешь учить - как нам поступать дальше?- рявкнул товарищ майор.- Ты представляешь последствия проверки из штаба округа, или даже из Генштаба? Ты хочешь, чтобы меня лишили звания и выгнали из армии за то, что я не разглядел в этих кустах вход в прошлое?

- Товарищ майор, а если сюда проберутся фашисты и перестреляют кучу наших ребят, то кто будет отвечать за это ЧП?- спросил Мусин.- Фашисты уже вторглись в наше время.

- Вот и я говорю, что надо взорвать этот тоннель к чёртовой матери и забыть о нём, - настаивал на своём товарищ полковник. Но через несколько секунд усомнился в своей идее, а если немцам удастся раскопать ход и всё же пробраться к нам? А? Кого они в первую очередь застрелят?

- Меня,- выпалил майор и испугался своей догадки.- Меня?! Я же начальник полигона и поэтому первым попадусь на глаза немцам. И чего теперь делать?

И пока товарищи офицеры размышляли о том, чего надо делать, я мечтал схватить как можно больше гранатомётов и с Мусиным бежать по подземному ходу на войну, пока наши цели - фашистские танки далеко не уехали. Но ни я, ни Серёга не могли распоряжаться выдачей оружия и поэтому покорно ждали решения отцов-командиров. Как они решат, так и будет.

- Я не могу понять одной простой вещи,- сказал товарищ полковник, показывая на убитых врагов.- Как здесь могли оказаться немцы, если во время Второй мировой войны они не дошли до нашего района. Если бы тоннель был длиной километров триста, тогда бы удивляться присутствию фашистов на нашем полигоне причины не было бы, но длина подземного хода, со слов рядового Мусина, примерно, метров сто.

- И как же я раньше об этом не подумал,- проговорил товарищ майор и посмотрел на меня.- Солдат, ты сюда прибыл из августа сорок первого года?

- Так точно, товарищ майор.

- А на карте можешь показать линию фронта, на котором ты находился?

- Так точно, товарищ майор.

Товарищ полковник из планшета достал карту, но не знал, где её расстелить.

- Везде мокро или грязно,- проворчал он. Потом скомандовал.- Положите двух фрицев рядом друг с другом, чтобы на их спины я мог бы положить карту.

Равиль и Сашка выполнили приказ, а товарищ полковник осуществил своё желание и подозвал меня. Я подошёл с Ермошкиным и услышал просьбу:

- Покажи линию фронта.

Я глазами быстро пробежался по карте и ответил:

- На вашей карте нет Украины.

- Ты сюда попал из Украины?!- удивился товарищ майор.

- Так точно, товарищ майор. Я сюда попал из Украины. И если быть точным, то из Киевской области.

- Хм. Оказывается, что этот тоннель не только вход в прошлое, но и можно в нём телепортироваться на несколько сот километров западнее. Слово «телепортироваться» я никогда не слышал, но понял, что оно означает мгновенное перемещение как… На самолёте. Нет. Даже быстрее, чем на самолёте. Как на пуле. Нет. Пули на такие расстоя- ния не летают.

- Поступим так,- сказал товарищ полковник.- Этого,- показал на Ермошкина,- срочно в санчасть. Если там не смогут извлечь… Что там у тебя - осколок или пуля?

Наконец-то обратил внимание на Кольку. А то я подумал было, что мой однополчанин истечёт кровью и умрёт.

- Пуля,- тихо и хрипло ответил Колька.

- Так вот, если в санчасти не смогут извлечь пулю, то пусть солдату перевяжут ногу и срочно отвезут в госпиталь. Этого,- показал на меня,- накормить, переодеть в современ- ную форму и выдать ему: автомат, каску, бронежилет, три гранатомёта и десять полных обойм. Здесь оставить БэТээР и несколько солдат. Пусть контролируют выход из тоннеля. Ты, майор, свяжись по рации с экипажами и пусть сюда приедут два БэТээРа и отвезут убитых на КП.

«Пока я здесь харчуюсь,- думал я, уплетая перловую кашу с подливкой и запивая еду компотом,- мои однополчане или убиты, или стонут от ран. Или отступают, отстре- ливаясь, если, конечно, есть чем отстреливаться. Хлопцы голодные и, возможно, без чистой воды. А я тут жру и пью».

После таких мыслей аппетит пропал сразу. Потом я помылся в офицерской душевой и обратил внимание на то, что все, в чьё поле зрения я попадал, очень вниматель- но меня разглядывали как какого-нибудь марсианина. Неужели люди сильно изменились за последние семьдесят лет? Да нет же. Такое же строение тела. Но вот техника… Если бы у нас на фронте вместо винтовок были бы автоматы, а вместо «коктейля Молотова»- гранатомёты, да хотя бы одного снайпера на взвод, чтобы сбивать самолёт, летящие на бреющем полёте. Да не было бы особистов, которых боялся даже командир полка. А если бы еще... Да что там говорить. Всё - если бы, да кабы… Мечты. Мечты. Мечты. Но я хотел, чтобы они осуществились.

Я получил бронежилет, о котором мечтали, сидя в окопах, и который не был ещё изобретён. Также мне выдали автомат Калашникова, а своё лично оружие - винтовку Мосина я отдал на хранение в оружейную комнату. Из формы мне больше всего понравился головной убор, потому что козырёк не позволял солнцу слепить, когда прицеливаешься. А вот высокие ботинки с непонятным названием «берцы» мне пришлись не по душе. Эта обувь при ходьбе давила на основания моих пальцев и поэтому по разрешению товарища полковника мне оставили сапоги, но трофейное оружие изъяли, сказав,- зачем тебе МП-40, если есть АК-103? В вещевой мешок, который какой-то остряк назвал «Сидор», я положил полные автоматные обоймы, пять «лимонок», прибор ночного видения ( оказывается и такая штуковина изобретена), сухой паёк на сутки и две пласти- ковых бутылки воды на полтора литра каждая. Фляжку я тоже наполнил, но компотом. Мне подарили газовую зажигалку на всякий случай. Курить во время похода на немцев, было строжайше запрещено, поэтому в диверсионный отряд отбирали некурящих, не спрашивая их желания, попасть в прошлое.

БТР стоял напротив выхода из тоннеля, направив ствол на кусты.

- Тоннель очищен от трупов,- доложил товарищ майор товарищу полковнику, который возглавил наш отряд.

- Майор, ты останешься здесь и будешь контролировать выход из прошлого,- отдал распоряжение товарищ полковник.- Только смотрите внимательнее, чтобы нас, когда будем возвращаться, не перестреляйте. Мы свистнем, когда будем выходить.

С нами были ещё два человека лет по сорок с маленькими кинокамерами. Такой миниатюрной аппаратуры я ещё не видел. На них были надписи на иностранном языке, а так как латинские буквы я знал, то прочитал: «сони».

Меня из светлого будущего тянуло в своё родное настоящее, но мы чего-то ждали. Или кого-то. Ко мне подошёл Равиль и тихо спросил:

- Ну как там в прошлом? Очень трудная жизнь.

- А разве может быть легко во время войны?

- А до войны вы как жили? Я имею в виду вашу семью.

Я начал вспоминать и эти воспоминания не очень-то меня радовали. За что соседа дядю Васю забрали в НКВД и объявили врагом народа? И в сплетни, которые распускали о Василии Михайловиче, я не верил. А за ЧТО его дочку – красавицу Ларису исключили из комсомола и выгнали из школы? Девочка уехала к своей родне в деревню, а в деревне разве легче? Бесплатный труд в колхозе не облагораживает человека.

- Трудностей очень много, но стараемся со всем справляться,- уклончиво ответил я. Если расскажу правду, то самого могут объявить врагом народа и отравить в заключение на каторжные работы, или даже расстрелять. Но может, времена как-то изменились и за правду и по ложному навету уже не расстреливают? Надо всё поподробнее узнать.

- Равиль, а сейчас в Советском Союзе много заключенных по пятьдесят восьмой статье?

- Тебя как звать?

- Антон.

- Антон, Советский Союз развалился на республики двадцать лет назад. А пятьдесят восьмая статья за что осуждает?

- Как Советский союз развалился?- я задрожал от такой новости.- Фашисты победили?

- Нет. Фашистов мы победили, а потом по-пьяни первые секретари России, Украины и Белоруссии развалили СССР.

- Так они же враги народа. Я надеюсь, что их арестовали и расстреляли. Так ведь?

- Никто не арестован и не расстрелян.

- А НКВД почему никак не отреагировала на такой факт?

- А-а, растяпы,- махнул рукой Равиль и в это время к нам на машине «УАЗ» подъехали ещё два человека лет по тридцать и один лет тридцати пяти.

- Это профи из армейского спецназа,- сказал нам товарищ майор.- Я прошу вас… Нет. Я приказываю вам их слушаться и выполнять все их распоряжения.

«Профи»- это интересное слово, но в тысяча девятьсот сорок первом году в свою речь это слово мы не вставляли.

Спецназовцы были экипированы так же, как и мы, за исключением вещевых мешков. У профи ( что за слово такое?) были огромные рюкзаки, причём, туго набитые. Товарищ полковник о чём-то тихо переговаривался со вновь прибывшими и объявил нам:

- Вот этот офицер - майор Тареев и в его команде будут: ты, гость из прошлого ( вот те раз. Я-то думал, что Серёга и Генка гости из будущего, а, оказывается, это я - гость из прошлого), ты,- показал на Мусина,- ты и ты. С вами пойдёт один кинооператор.

- Товарищ полковник, а разрешите мне войти в эту группу, - попросил Равиль.- Мой дед под Москвой погиб, и я хочу за него отомстить. Поэтому я не буду думать - стрелять в немцев или не стрелять.

- Под Москвой?!- вскрикнул я от удивления.- Фашисты дойдут до Москвы?! Но мой командир роты сказал, что враги смогут продвинуться вглубь Советского Союза не более, чем на пятьдесят километров и то не на нашем участке фронта.

- Твой командир роты наивный парень,- сказал Сашка.- Фашисты дойдут до Москвы, но не возьмут её. Дойдут до Волги, но не перейдут её. Доберутся до Кавказа, но не…

- Отставить разговоры!- рявкнул товарищ полковник и обратился к Равилю.- Солдат, я понимаю твои чувства, но ты член экипажа этого БэТээРа и поэтому у тебя другая задача - контролировать выход из тоннеля и никаких врагов в наше время не пускать. К тому же, ты куришь?

- Курю, товарищ полковник.

- Вот ещё и поэтому я тебя с собой не возьму.

- Но, товарищ полковник, я воздержусь от курения.

- Знаю, что не сможешь воздержаться, а табачным дымом запросто подставишь товарищей под удар. Были такие случаи во время войны, когда из-за одного курящего погибла вся группа. Всё. Отправляемся.

- С Богом!- воскликнул товарищ майор и я очень удивился, что военный в таком звании вдруг вспомнил о Боге. Но ещё сильнее удивился, когда товарищ полковник сказал:

- Спасибо на добром слове. Ну, в святой час.

Да за такие слова во время войны сразу бы исключили из комсомола или партии, а, возможно, даже разжаловали бы до рядовых или отправили бы в дисциплинарный батальон. Стоп. Если СССР развалился на республики, то зачем пойдём бить немцев на Украине, если мы находились в России, а я родом из Белоруссии? Где родился, там и пригодился. Военные пошли в подземный ход, а я остался в раздумьях о территориальной целостности СССР. Мы отправлялись бить врагов для того, чтобы они не захватили нашу землю. А первые секретари трёх республик безо всякой войны развалили страну. Для чего? Или в интересах кого? А как отреагировали на это событие секретари других республик? Ко мне подошёл Равиль и приобнял.

- Чё за дела, брат? Почему грустишь? Не хочешь возвращаться в своё прошлое?

- Нет. Я хочу вернуться в своё настоящее, но стоит ли бить немцев, если Советский Союз развалился?

- А как же не бить врагов?- Равиль отстранился и посмотрел на меня, как на человека, который сделал какую-то глупость.- Если ты боишься возвращаться на войну, то, давай я за тебя пойду.

- Я тебе пойду,- крикнул товарищ майор.- Тебе что приказали делать? Контролировать выход из тоннеля. Вот и контролируй. А ты, товарищ красноармеец, догоняй группу.

- Есть догонять группу,- я козырнул и, на ощупь, поспешил в своё настоящее. Эх, надо было бы надеть прибор ночного видения, как это сделали все хлопцы нашего диверсионного отряда. Ну, не полезу же я в темноте в «Сидор». Да и узнать интересно - как видно в темноте через прибор ночного видения? Как днём? Или как в ранних сумерках и на сколько метров?

Фашистские танки всё так же продолжали гореть, а похоронные команды, созданные из наших военнопленных в одну кучу складывали убитых врагов, а в другую кучу погибших сослуживцев. Вражеские автоматчики контролировали работу и что-то на своём родном покрикивали на пленных. Судя по интонации, слова бы угрожающими.

Мы находились возле кустов и только наблюдали за обстановкой.

- Товарищ полковник,- зашептал я,- разрешите посмотреть в ваш бинокль.

Офицер выполнил мою просьбу, и я стал разглядывать красноармейцев. Вон Матвей Седых с кем-то несёт погибшего фашиста. Младший сержант Арсланбек Тугаев с красноармейцем Витькой Зенчуком несли… Кого-кого несли… Так это же Женька Ручкин. То ли он от раны скончался, когда мы в будущее удирали, то ли его потом пристрелили. Командира роты и начальника разведки нигде не видно. Может, им удалось отступить, и они остались живы? Или их накрыло во время артобстрела в блиндаже и где они погибли, там и похоронились. Версия правдоподобная, но арт-выстрел не бомба и навряд ли разнесёт блиндаж. Мой командир отделения ефрейтор Георгий Кекелидзе шёл с лопатой, в сопровождении автоматчика. Всё понятно. Будет закапывать убитых в наших окопах.

- Немцев мало,- прошептал товарищ полковник. - Надо сейчас всех перестрелять. Похоронить наших и… Кажется, вон там дорога. Надо будет выдвинуться к ней и разгромить фашистскую автоколонну. Вопросы есть?

Я посмотрел туда, куда указывал товарищ полковник и увидел вереницу автома- шин, въезжающих в лес. Вопрос никто не задал.

- Вопросов нет,- продолжал товарищ полковник.- Тогда распределитесь по сек- торам обстрела. Стрелять по моей команде.

Мне «достался» немец, конвоировавший Кекелидзе. Я прицелился и ждал сигнала. Первым выстрелил товарищ полковник, и сразу же раздались короткие очереди. «Мой» фашист сделал шаг вперёд и ткнулся своей иностранной мордой в нашу советскую землю. Я вскочил и замахал своему командиру отделения:

- Георгий, привет!

Я подбежал к ефрейтору. Тот, стоя с лопатой, положенной на плечо, устало на меня смотрел и вроде бы не узнал. И только когда я был метрах в пяти от него, Кекелидзе воскликнул:

- Часовщиков, где ты быль?

- В будущем. Я был в будущем. Видишь, форма какая. А с таким оружием быстро немцам Кузькину мать покажем.

- Какой такой - будущий? Где он?

- Да там,- махнул я в сторону тоннеля.- Кто из командиров жив?

Георгий отрицательно замотал головой.

- И никто не отступил?

- Куда отступиль? Бегать, как трусливый шакаль? Показать немцам свой зад?- при этих словах ефрейтор похлопал ладонью по своей правой ягодице.- Кто там?

- Это наша помощь из будущего. А ты бери оружие у этого немца и пошли к товарищу полковнику.

Я находил своих ребят из нашего взвода. Обнимался с ними и хвастался, что побывал в будущем. Никто мне не верил, но объяснить - откуда у меня такая форма и такое оружие, не могли.

Ион Чеботарь сидел возле трупа начальника разведки и пытался прикурить. Пальцы хлопца дрожали, а пламя зажигалки плясало возле папиросы. Слёзы текли по щекам бойца.

- Ион, ты чего хнычешь? Ты живой и не раненый.

- Поэтому и хнычу, что живой. А мёртвые не плачут. Убитых жалко. Ещё пацаны, а уже погибли. А ты чего такой чистенький и в иностранной форме? Оружие не наше.

- Эта форма не иностранная, а наша. Только её будут носить в будущем. Лет через шестьдесят. Автомат тоже наш.

- Брешешь.

- Это собака брешет, а человек нагло врёт.

- Значит, ты врёшь.

- Как я могу врать, если вот форма, вот автомат, а вот гранатомёт. Между прочим - очень эффективное оружие против танков. Говорят, что некоторые модели стреляют почти на два километра. Если у каждого пехотинца будет по пять гранатомётов, то, представляешь, сколько танков может уничтожить один взвод?

- Дай-ка посмотреть.

Чеботарь аккуратно и нежно, как большую вазу из хрусталя, взял оружие и начал внимательно его рассматривать.

- И что? Одна такая штука подобьёт танк?

- Как нефиг делать. Сам видел действие этой штуковины. Вон там, - я показал пальцем, - танк без башни стоит, так это его из гранатомёта подбили.

- Но там два танка без башен.

- Ах, ну да. Серёга обоих разнёс вдребезги.

- Часовщиков,- крикнул Мусин и я обернулся.- Хватит трендеть. Идём на дорогу.

- Я с вами, - дёрнулся было Ион, но товарищ полковник его остановил.

- Тебе, солдат, отдохнуть надо, умыться, принять пищу и переодеться. К тому же тебе нужно выдать каску, бронежилет и оружие.

- Но товарищ… Чеботарь замолчал. Он ещё не умел по звёздочкам на погонах определять звания.

- Полковник,- шепнул я.

- Но, товарищ полковник, у вас такая форма, что наши, если встретят вас в лесу, могут убить. Даже красноармейца Часовщикова пристрелят, хотя я его очень хорошо знаю.

Кекелидзе услышал слова Иона и подбежал к нам.

- Товарищ полковник, я тоже с вами пойду. Я мужчина и должен драться. Я смелый и умею стрелять.

- А отдыхать? К тому же вы голодны.

- Потом будем отдыхать. Вместе.

Хм. А Георгий смелый и выносливый малый. Неужели у них в Тбилиси все такие?

- Так. У кого есть сухпайки - поделитесь с товарищами из прошлого,- приказал товарищ полковник.- И ты, солдат, прав. У нас новая форма одежды и ёё могут посчитать за вражескую. Ладно, побыстрее ешьте и пойдём к дороге. Правда, одна колонна уже проехала, но я уверен, что появятся ещё машины с пехотой или танки.

- Как бандиты с большой дороги будем? Да?- спросил младший сержант Арсланбек Тугаев.

Все засмеялись, и даже товарищ полковник улыбнулся и произнёс:

- Бандиты те, кто на нас напал, а мы защищаем свою землю от врагов. И будем её защищать до тех пор, пока на ней не останется ни одного фашиста. Я прав, товарищи бойцы?

- Правильно, товарищ полковник,- одобрили хлопцы.- Так и надо действовать.

Майор Тареев сказал:

- Моя группа, в разведку за мной шагом марш. И ты с нами,- показал на Чеботаря, чему тот был очень рад.- Извини, боец, но сухой паёк потом поешь.

- Идём бить фашистов,- довольно проговорил Ион, успевший вооружиться немец- ким автоматом и двумя гранатами. А потом будто спохватившись, чуть не крикнул,- Антон, ты же был в будущем. Как это можно туда попасть? Как там люди живут? Когда мы немцев победим?

И только я хотел ответить на данный вопрос, но меня опередил Мусин. Он подо -шёл поближе к нам и тихо спросил:

- Спрашиваешь, когда мы фашистов победим?

- Да, я хочу узнать - нам ещё долго воевать?

- Сначала победа будет в сорок пятом, а потом не знаю. Наверное, никогда не победим.

- Как это - никогда не победим фашистов?- не понял сослуживец и я тоже не понял этого выражения и подумал, что Сергей сбрендил. Ели фашистов победили, значит, победили. Если не победили, значит, не победили. Сначала сказал, что победили в сорок пятом году, а потом то ли усомнился в своих словах, то ли имел в виду что-то другое. Вот об этом другом я поинтересовался.

- Сергей, а что ты имел в виду под словами «наверное, никогда не победим». Немцы нас потом опять захватят?

- Нет. Немцев мы, вернее, вы разобьёте, но их идеология очень живучая. К нам подходил парень, вроде бы с Кавказа, ну, который ещё о бандитах с большой дороги говорил.

- А-а. Это младший сержант Арсланбек Тугаев,- сказал Ион.

- Так вот, - продолжал Мусин, - этого младшего сержанта в моё время в Москве прирезали бы, или пристрелили. Или забили бы ногами до смерти.

-За что?- не понял я.

- За то, что он Арсланбек Тугаев.

- Ну и что, что он Арсланбек Тугаев?- спросил Чеботарь. Я - молдаванин. Арслан- бек- чеченец. Антон - белорус. И почему Тугаева могут убить в Москве? И зачем он тогда защищает Советский Союз? Чтобы после войны его убили? А кто его захочет убить? НКВД?

- И НКВД в том числе, но это другая история. Я имею в виду простых пацанов, которые называют себя скинхедами. А тебя, Ион, не убьют. Ты на русского похож. И Антона не убьют, потому что он русский, но белый.

Я понял, о чём говорил Мусин, но шутя, уточнил:

- Я не белый, я – красноамреец.

- А если бы ваш Сталин вышел из Кремля по Москве прогуляться,- продолжал Серёга,- то его сразу бы грохнули и фамилии не спросили бы.

- Товарища Сталина убили бы?- ужаснулся я.- А кто бы это сделал? Враги народа или диверсанты?

- Какие враги народа?- скривился Серёга.- Врагами народа называли нормальных людей, которым завидовали неудачники и неумехи. Вот потому немцы и прорвут фронт и двинутся на Москву. Толковых людей мало осталось, а виноват в этом Сталин и его приспешники. Я не могу понять одного - Ленин мстил царскому режиму за своего брата. Семьдесят процентов Ленинского Политбюро мстили дому Романовых за черту осёд -лости. Это исторический факт. А Сталин за что мстил всем подряд? ЧТО простые люди сделали плохого Сталину? Да ну его - раздолбая этого.

-Да я за товарища Сталина любого, - я чуть не закипел от негодования, - слышишь, любого…

- Ну и что ты сделаешь со мной,- вызывающе спросил Серёга. - Ваш хвалёный Ёська сам враг народа, а его подручного Берию сразу же после смерти Сталина расстреляли.

- Это, наверное, немецкие или финские шпионы наговорили плохого о товарище Сталине, а вы, как глупенькие дети, поверили иностранцам. Но я знаю, что товарищ Сталин и его соратники много хорошего сделали для нашей страны,- сказал я и толкнул Чеботаря.- А ты чего молчишь? Поддержи меня. Я же прав.

Но Ион почему-то продолжал молчать.

- А ему против меня сказать нечего,- усмехнулся Серёга.- Ион на своей шкуре испытал всю радость сталинского правления. Да? Я понимаю, что нужно было строить, строить и строить. Но расстреливать-то невиновных зачем? И вообще, Сталин возрождал рабовладельческий строй.

- Эй ты! Ври, да не завирайся,- закричал я.- Ещё товарищ Великий Ленин сказал, что в нашей стране нет эксплуатации человека человеком. Или ты этих слов не слышал?

- Не орите,- сделал мне замечание Тареев.- Привлечёте внимание немцев. Неужели, потише говорить не можете?

- Извините, товарищ майор,- сказал я.

- Зато государство так эксплуатировало свой народ, что и не пикнешь,- снова усмехнулся мой оппонент.- А если в тебе найдётся смелость и ты что-то против пикнешь, то сразу объявят тебя врагом народа и расстреляют.

- А зачем против власти что-то пищать? Против власти не пищи и врагом народа тебя не объявят. А в ваше время недовольных властью наказывают?

- А в наше время недовольных властью не замечают. То есть - пищи не пищи, никто тебя не услышит, потому что до тебя никому нет дела. А если услышат, то могут или исправиться под воздействием критики, или … Хм, могут тебя в милицию забрать.

- Зачем?- спросил Чеботарь.

- Чтобы много не пищал и не по делу не трындел бы, - нахмурился Мусин.- Да. К сожалению, есть ещё такие чиновники, которые очень не любят критику и за это натравливают на недовольных полицию, а та за деньги чиновника расправляется с неугодными.

- Какая полиция если она называется милиция,- тихо пробормотал Ион.

Немного пройдя лесом, мы вышли на дорогу, на который стоял подбитый немец- кий танк. Посмотрели вправо и увидели нашу разбитую пушку. Деревья с одной стороны танка были повалены бронетехникой. Видно, другие танки объезжали подбитого, и поразили нашу пушку. А вот в лобовой броне боевой машины было отверстие от арт- выстрела.

- Метко сработали наши ребята,- сказал Чеботарь и протянул мне гранатомёты.- На. Слазаю в танк и посмотрю что там.

Товарищ майор к чему-то прислушался. Потом вполголоса приказал:

- Немцы едут. Всем срочно спрятаться за деревьями.

Но я подумал иначе: зачем прятаться, если у нас есть гранатомёты? Я забежал за танк и присел за гусеницей. Положил на дорогу автомат и два гранатомёта, а третий поставил на боевой взвод. Первыми показались два мотоцикла с колясками. В колясках сидели пулемётчики. Расстояние между мотоциклами было метров тридцать и тратить два гранатомёта на мотоциклы, мне показалось: будет для фашистов слишком жирно. Я положил гранатомёт и взял автомат. За мотоциклом ехал БТР, а за ним несколько грузовых автомобилей, возможно с пехотой. Ион что-то долго копался в танке, или нашёл что-то интересное, или завалился спать. А почему бы и не отдохнуть после тяжёлого боя и плена. Мотоциклы приближались. Я чуть высунулся из-за гусеницы и «с колена» длинной очередью застрелил фашистов сначала в первом мотоцикле, а затем и во втором. Из бронетранспортёра по мне и танку лупанул пулемёт. Чеботарь среагировал мгновенно. Он развернул ствол танка в сторону немцев и прямой наводкой хотел поразить БТР. Но водитель за рулём сопли не жевал, а внимательно следил за действиями Иона. БТР чуть вильнул вправо, прижимаясь к деревьям. А вот шофёр грузовой машины, следуя за БТРом, не видел, ЧТО происходит впереди и поэтому не знал чего ему делать. Вот за это незнание и поплатился, подставив себя и тех, кто сидел в кузове. Мне понравился выстрел моего однополчанина. Немцы в бронетранспортёре задергались со страху и начали выпрыгивать, перемахивая через борт, кто на дорогу, а кто на обочину за БТРом. Ион, наверное, подумал, что бронетранспортёр никуда не денется и вторым артиллерийским выстрелом разнёс следующую грузовую машину, из которой в быстром темпе выгру- жалась пехота. Я услышал автоматные выстрелы. Звук стрельбы из немецких автоматов не такой. Значит, стреляли наши. А мне из чего стрелять? Из автомата? Или из гранатомёта? Но из-за дыма (машины горели) и двух мотоциклов, которые врезались в деревья, не видел вражеских солдат. А из гранатомёта во что стрелять? В БТР? Но вдруг эта бронемашина нам пригодится? Что-то дёрнуло меня обернуться. Я обернулся и увидел, что со стороны нашей развороченной пушки двигалась немецкая мото, а за ней и автоколонна. Чего это их понесло на Запад? Непонятно.

«Живыми не уйти»,- подумал я и не знал где укрыться. Чеботарь не ведал об угрозе с тыла и, возможно, товарищ майор с бойцами, тоже, об этом не подозревали. А Ион стрелял и стрелял в западном направлении. А удар с Востока должны ожидать только немцы, а так получилось, что нас могли смять и растоптать только с Востока. Подхватив оружие с дороги, я отскочил к деревьям и лёг за берёзу. Почему немцы из мотоциклетных пулемётов в меня не стреляли - было непонятно. А я предположил, что метров с двухсот они приняли меня за своего на свою же беду. И беда из моего автомата к ним пришла быстро и в течении двух-трёх секунд был повреждён второй мотоцикл. Мото-автоколонна остановилась, и пулемётчики хотели меня достать длинными очередями, но толстый ствол берёзы не позволял им осуществить задуманное. Но и я не мог высунуться и пристрелить нескольких противников. Я отстегнул обойму и увидел, что в ней остался последний патрон, а предпоследний был в патроннике. Я вставил полную обойму, но как мне под проливным пулевым дождём ответить своими меткими выстрелами на вражеские, которые пока меня не досягали? Но, спешившаяся, пехота нас всех окружит и заказывай- те, товарищи командиры из будущего, нам траурные венки и место для братской могилы. К Западу от меня выстрелы и взрывы стихли. Чеботарь, вероятно, услышал стрельбу на Востоке и снова развернул башню на сто восемьдесят градусов. Немцы, наступавшие на нас с Востока, скорей всего не могли понять - почему пехотинец стрелял по ним, а их подбитый танк лупил в западном направлении. Ион выстрелил и попал между двух мотоциклов с колясками, и взрывной волной их отбросило к деревьям с правой и левой сторон от дороги. Итак: четыре мотоцикла повреждены, а уцелевшие пытались развернуться и дать дёру, но пока Чеботарь заряжал, да прицеливался, я длинной очередью на весь рожок завалил несколько фашистов и вывел их мототехнику из строя. Ион почему-то стал стрелять из танкового пулемёта, хотя, можно было из пушки разворотить пару грузовиков. Надо отступать, а то немцы могут нас охватить в полуколь- цо.

Чеботарь высунулся из танка и крикнул:

- Отходим к своим.

- Ты чего из пушки не стреляешь?

- Снаряды закончились. Патроны в пулемёте закончились.

- Я им сейчас шухеру наведу.

Из гранатомёта я «достал» первую машину. А из второй «ручной пушки» разворотил то ли второй, то ли третий грузовик.

- Здорово ты их прикончил,- одобрил Ион.

- Эй, вы, два раздолбая, быстро ко мне,- услышал я откуда-то сбоку голос товарища майора.

Я обернулся:

- Отстреливаться надо.

- Какой тут отстреливаться. Вшестером против сотни? А может, немцев больше? И кто вам, раздолбаям, дал приказ: ввязаться в бой?

- Товарищ майор, а что я должен спокойно смотреть, как немцы топчут нашу землю?

- Мы вышли только на разведку, а не на совершение диверсий.

- Я сейчас,- крикнул Ион.- Антон, прикрой меня.

Я вставил в автомат полный магазин и выполнил просьбу однополчанина, а он побежал к немецким мотоциклам.

- Куда? Вернись!- закричал Тареев.

- За пулемётом,- ответил Чеботарь, но добежать до цели не успел.

Я сначала подумал, что мой сослуживец упал, чтобы уклониться от пуль, но он как ткнулся лицом в дорогу, так больше и не шевелился. В лесу я услышал перестрелку и понял, что это наши спешили к нам на помощь.

- Товарищ майор, к нам подмога идёт, а вы решили отступать.

- Чё за дела, брат?- крикнул мне Мусин.- Ты игнорируешь приказ командира. Самый смелый? Да?

- Всё равно отходим,- громко приказал Тареев.- К немцам может подойти подкрепление.

Ремень гранатомёта я перекинул через плечо и, отстреливаясь короткими очередями, побежал через дорогу к своим. В бронежилет попали две пули, в каску - одна. Эх, было бы у Чеботаря такое одеяние, то не погиб бы. Но фашисты могли мою руку прострелить. Но не попали в неё. Повезло.

- Ты почему разряженные гранатомёты не взял?- зашипел на меня товарищ майор.

- А зачем? Они же разряженные.

- Чтобы врагу не достались для изучения строения. Они свои фаустпатроны только в сорок третьем году на вооружение примут. Наверное, подсмотрели у американцев, потому что те свои «базуки» в сорок втором изобрели. А если подберут разряженные гранатомёты, которые ты оставил, то могут их использовать против нашей армии через месяц. То есть раньше, чем мы примем на вооружение ПэТээР.

- Товарищ майор, а что такое ПэТээР?

- Противотанковое ружьё,- объяснил Мусин.

- Минуточку,- сказал я и, пригнувшись, перебежал дорогу.

Одна пуля попала в мой бронежилет, а вторая продырявила гимнастёрку и чуть-чуть поцарапала кожу немного ниже локтя.

«Снова повезло»,- подумал я и, подхватив две трубы, без происшествий вернулся к своим, потому что они меня прикрывали и весь вражеский огонь вызвали на себя. Мне досталась жалкая кроха от того огня и я в очередной раз был счастлив, что у меня есть бронежилет.

У Мусина было три гранатомёта «полных» и два «пустых». У Тареева разряжен один, а вот ещё у двоих бойцов все гранатомёты были разряжены. Да-а. Устроили они немцам Верденскую мясорубку, да и к тому же их ещё Чеботарь из танка поддержал.

- Уходим к тоннелю,- скомандовал товарищ майор.- Короткими перебежками, друг друга прикрывая, пошли.

Я стал стрелять по фашистам и получил ещё одну пулю в каску. Я услышал свист и обернулся. Мне махал Сергей, подзывая к себе. Я кивнул, выстрелил из гранатомёта, чтобы мне было легче, а противнику грустно и побежал к Мусину.

- Беги дальше. Вон туда,- показал Сергей и я направил свои сапоги в указанном направлении.

Создалось такое ощущение, что стреляли по всему лесу.

- На поле выходить нельзя. Перестреляют,- крикнул товарищ полковник.- Занимайте удобные для стрельбы позиции.

Тареев посмотрел на меня, что-то сказал другим бойцам, о чём-то доложил старшему по званию и скомандовал:

- Моя группа, за мной бегом марш.

Пригибаясь и петляя между деревьями, мы побежали к дороге. Я не понял - зачем нужно было отступать на окраину леса, а потом снова возвращается к дороге. Странный манёвр или это хитроумная тактика? А если бы товарищ полковник не крикнул, что из леса выходить нельзя, то КАК поступил бы наш командир группы? А товарищ полковник кое-что в военном деле понимает в отличие от товарища майора. Или у Тареева своя тактика? Но куда она нас приведёт? В тот момент держали курс на дорогу. А вот не подбитый БТР. Мы перешли на медленный шаг.

- Будьте внимательны,- шепнул товарищ майор.- Здесь могут быть фрицы. Наша задача: залезть в БТР и, двигаясь к подбитому танку, ударить во фланг немцам. Потихонь- ку, по одному пошли.

Первым, крадучись, пошёл Мусин. БТР стоял возле деревьев и Серёга быстренько через дверцу кабины влез внутрь бронемашины. Вторым пошёл я. Добрался до броне- транспортёра и увидел, что вражеские пехотинцы пересекали дорогу, наступая на наших товарищей. Получилось так, что мы находились на правом фланге фашистов. И не воспользоваться таким моментом, я не мог. Живые мишени шли в полный рост. До них метров сто - сто двадцать и какая разница - сейчас их пристрелить иди двумя- тремя минутами спустя. Я решил, что через пару минут пехотинцы будут за деревьями и поэтому, прицелившись, начал валить вражеских солдат одного за другим. Меня поддержал Серёга. Он из пулемёта, находившегося на бронетранспортёре, убил несколько фрицев.

- Да что вам всё пострелять не терпится,- подбегая, закричал Тареев.

- Товарищ майор, мы убили человек двадцать,- доложил я.- Иначе, они скрылись бы за деревьями, и их трудно было бы достать. Да и солнце уже заходит за горизонт. Скоро немцев на фоне деревьев не видно будет. Так что мы стреляли в самое время.

- Ладно. Потом разберёмся о вашем непослушании. А сейчас быстро всем в кузов. Мы оттянем на себя часть пехотинцев.

Я залез в кабину и пробрался в кузов. Мусин постреливал из пулемёта, а свой автомат и гранатомёты положил на пол. Тареев сел за руль. Один боец быстро вскочил в кабину и уселся рядом с товарищем майором. А второй воин хотел перелезть через борт. Он уже встал на колесо и ему осталось: или перешагнуть в кузов, или свалиться в него. Ну, он и свалился, правда, с прострелянной головой и перебитой рукой. Даже не пикнул. Я б, наверное, так не смог. Заорал бы от боли на весь лес. Хотя… когда простреляна голова, не до крика.

- Товарищ майор, Голованов убит,- испуганно закричал Мусин.

- Ч-чёрт! – выругался Тареев и скомандовал,- короткими очередями из пулемёта и автоматов постреливайте по фрицам. В полный рост не вставайте, чтобы в вас не попали. И ты полезай к ним,- сказал рядом сидящему солдату и тот перебрался в кузов, проворчав:

- Как в Чечне или Афгане.

- А что там было? – спросил я.

- Там был большой шухер с траурными лентами,- ответил Мусин.

БТР тронулся и поехал на малой скорости.

- Афган - это Афганистан?- предположил я.

- Да,- подтвердил боец.

- И вы воевали с Афганистаном?!

- Не совсем. Там шла гражданская война, а мы вошли туда как интервенты. И за это нас осудил весь прогрессивный мир,- ответил Сергей.- А сколько пацанов там потеряли… Мой родной дядя там погиб.

- Отставить такие разговоры,- крикнул товарищ майор.- Лучше стреляй по немцам, а не охаивай политику нашего государства.

Мы не могли вдарить по фашистам из гранатомётов – можно попасть в деревья и живые мишени не будут поражены. Враги не могли забросать нас гранатами - из-за тех же деревьев. А вот пули более мелкие и поэтому они в данном месте играли огромную роль в поражении живой силы противника. Я решил перебраться к заднему борту кузова, где располагались дверцы, но споткнувшись об огромный рюкзак Тареева, упал. И упал я вовремя, потому что сразу же после моего падения на пол кузова, над бортами просвис- тели пули, но ни в кого не попали.

Итак: товарищ майор управлял бронетранспортёром. Мусин, вставив полную ленту, постреливал из пулемёта. Боец палил по фрицам из автомата. А я расположился у заднего борта, чтобы враги не зашли бы в наш тыл и не забросали бы нас гранатами.

Первым, сражённый пулей в лицо, упал Сергей. И сразу же боец, стрелявший из автомата, схватившись за ухо, присел, спрятавшись за борт. Я пригнулся и получил в каску две пули. Одна отрекошетила в убитого Мусина, а вторая ушла вверх. И тут я подумал о смерти. С начала войны я о ней не думал. Я стреляю – враги падают. Враги стреляют – в меня не попадают, а если и попадают, то от смерти спасают каска и броне -жилет. И у меня сложилось большое самомнение, что я неуязвимый, а все фашисты растяпы и только знают, что подставляются под мои пули. А если противник не промах -нётся и я упаду как Мусин? На войне всякое случается. Может и такой неприятный для меня эпизод произойти, но всё равно - я был уверен, что не погибну, а если и будет ранение, то небольшое.

- Чего с тобой?- спросил я у бойца.

- Да в мочку уха попали, гады. Лейкопластырем попробую заклеить.

Что такое лейкопластырь я не знал, но предположил, что это очень хорошая вещь, если им можно заклеивать, а не перебинтовывать.

- Почему не стреляете?- крикнул Тареев.

- Я легко ранен,- ответил боец.- Сейчас починюсь и вернусь в строй.

Я выглянул за борт и увидел как фашист, выйдя на дорогу, зайдя в наш тыл, размахивается, чтобы запустить гранату. Я выстрелил раньше, чем пехотинец успел сделать бросок и патроны в магазине закончились. Я вставил полную обойму и передёрнул затвор. БТР объезжал перевёрнутые мотоциклы. Позади нас взорвалась немецкая граната. Я чуть приподнялся над бортом и начал стрелять короткими очередями. Я палил из автомата, не видя живых мишеней. Напоминаю, что в сумерках фашистов между деревьями за секунду не разглядишь, а если будешь долго всматриваться, то сам пулю схлопочешь. Пострелял, спрятался за борт. Переполз на другое место. Снова пострелял и спрятался за борт. Попал в немца, или не попал - неизвестно. Бронетранспортёр доехал до горящих грузовиков и начал двигаться задним ходом.

Боец заклеил ухо липкой лентой и из гранатомёта выстрелил в кусты. После взрыва я услышал крики врагов. Молодец гранатомётчик! Нанес врагу урон в живой силе. Я последовал его примеру и выстрелил наугад. Услышал после разрыва гранаты крики фашистов. Со стороны противника выстрелов больше не последовало.

Тареев остановил БТР в том же месте, с которого мы тронулись в путь.

- Ну что? На сегодня война закончилась?- то ли самого себя, то ли нас спросил товарищ майор, а мы не знали, ЧТО ему ответить.

- Может, фашисты затаились,- предположил я.

- Уже темнеет, а фрицы боялись по лесу ночами шляться,- сказал Тареев.- Правда, и днём находиться в лесу им, тоже, было не комильфо.

«Комильфо»- это «комфортно» или «хочется»?

- Я не пойму - а почему фашистов прозвали фрицами?- поинтересовался я.- Есть же и другие слова.

- Да потому, что они называли наших солдат иванами,- ответил боец.- Но сейчас немцы ещё не пуганы, потому что партизан нет. А вот на следующий год наши лесные браться здорово им и нервы потреплют, и морды набьют.

- Товарищ солдат,- подал голос командир нашей группы,- партизаны - это не лесные браться, а народные мстители. Лесными братьями называли недобитых фашист- ских сторонников, которые прятались в лесах и вредили Красной Армии.

- Да-а?!- очень удивился боец.- А я думал иначе. Если живут в лесу, то, значит, они лесные браться.

- Ты ошибался. Так. Надо взять «двухсотых», все гранатомёты, автоматы, а БэТээР взорвать.

- Товарищ майор, а что такое «двухсотые»?- спросил я, не представляя, что в бронетранспортёре можно назвать «двухсотыми»?

- Это убитые,- пояснил боец.

- А почему «двухсотые», а не, например «десятые»?- снова поинтересовался я.

- Это такая армейская терминология,- ответил Тареев.- Всё. Действуем по моему плану.

Я, согнувшись, нёс на себе Мусина, разряженные и неразряженные гранатомёты, два автомата и два «сидора».

Кто-то, скорей всего, товарищ майор выстрелил по бронетранспортёру, и тот смиренно принял смерть. А что ему ещё оставалось делать - этому БТРу?

Тяжела ты солдатская доля. Если бы не бронежилеты и каски на мне и Серёге, то было бы, значительно, легче.

- Вот они,- услышал я голос товарища полковника.- Бойцы, помогите ребятам.

С меня сняли Мусина и оружие. Стало намного легче, но болела спина, и я не мог выпрямиться.

Ко мне подошёл Карен Ароян и сказал:

- Антон, сейчас помогу.

Ароян коленом надавил на мою Жозефину Павловну, а руками потянул меня за плечи на себя. Охая, я выпрямился.

- Карен, я думал, что ты убит,- прохрипел я, потому что в горле пересохло от ношения тяжестей.

- Я тоже думал, что буду убит, но меня спас Велиев. Он меня собой закрыл и погиб, а я оказался в позорном плену.

- Ион Чеботарь тоже погиб. Там на дороге лежит,- я полез в «сидор» за питьевой водой.- Чеботаря надо сюда принести.

- Никого сюда приносить не будем,- заявил товарищ полковник.- Может, там немцы засаду устроили, и мы больше людей потеряем, чем спасём одного. Тем более - он все равно убит, и мы ему помочь ничем не сможем.

- Но над его трупом фашисты могут глумиться,- предположил товарищ майор.- Всё же он неплохим был красноармейцем. Многих врагов убил, хотя, не выполнил моего приказа.- Тареев посмотрел на меня,- кто из вас первым открыл огонь по фрицам?

- Я начал стрелять первым, товарищ майор.

- Зачем?

- Затем, чтобы убить как можно больше врагов. Пока они не спрятались за деревья и не начали отстреливаться.

- Мы пошли только в разведку, а не на совершение диверсии.

- А разве в разведку в бронежилетах и с гранатомётами ходят?- нахмурился я.- К тому же мы убили фашистов во много раз больше, чем потеряли своих товарищей.

- Говоришь, что мы потеряли меньше бойцов, чем фашисты. А с кого будут спрашивать за погибших моих подчинённых?- прошипел мне в лицо товарищ полковник.- Если ты погибнешь, то кто отвечать будет?

После небольшого раздумья я тихо проговорил:

- Враги ответят.

- А перед твоими родителями кто из твоих командиров за твою смерть отвечать будет?

Я не понял вопроса.

- Товарищ полковник, война идёт. А на войне бывает и так, что не только ранят, но и убивают. И отвечать за погибших сыновей перед родителями бойцов - это неуместно.

- Это в твоё время, сынок, война была. А в наше, относительно, мирное время и терять солдат - это нонсенс.

Слово «нонсенс» я тоже, слышал впервые и понял, что оно означает из ряда вон выходящий случай.

- Правда, есть отдельные очаги сопротивления на Северном Кавказе,- продолжал товарищ полковник.- Террористы там засели. Но я думаю, что им недолго осталось существовать.

- А какие на Северном Кавказе террористы?!- удивился я.- Фашистские диверсанты что ли орудуют?

- На вроде того,- ответил товарищ майор.- Наверно, надо уходить к тоннелю. Постреляли маленько, пора и отдохнуть.

- Да. Уходим к тоннелю,- скомандовал товарищ полковник.- А то уже темнеет.- Ткнул пальцем в меня, Арояна и товарища майора,- вы прикройте наш отход.

- Одеваем приборы ночного видения,- приказал Тареев.

- Что это такое?- спросил Карен.

- Ах да. У тебя же нет его.- С досадой проговорил командир нашей группы и попросил,- товарищ полковник, разрешите я возьму другого солдата, а то у этого красноармейца нет прибора ночного видения.

- Можно я останусь,- заканючил Ароян.- Я очень хорошо вижу, как орёл.

- А нужно видеть как сова,- сказал Тареев.- В лесу темнеет быстрее, чем в поле и мне надо, чтобы ты толстое дерево от фашиста отличил.

- Вы будете смотреть, а я стрелять - куда вы скажете,- нашёл выход из данной ситуации хитрый армянин. Нет. Карен не хитрый. Он смелый. Если бы он был хитрым, то вызвался бы первым двигаться к тоннелю.

- Отдай ему свой прибор ночного видения,- попросил товарищ майор у бойца с раненым ухом.

- Пусть у Мусина возьмёт бронник, каску, автомат и прибор ночного видения,- посоветовал боец.

Я по примеру Тареева надвинул на глаза прибор ночного видения и удивился: вот до чего дошла техника: ночью видно, почти, как днём. Я посмотрел направо, налево и не заметил движения немцев, то есть между деревьями никто не маячил.

- Медленно отступаем, но не забываем следить за врагом,- тихо проговорил командир группы и показал пальцем,- следи за тем сектором.- Потом сказал Арояну,- а ты смотри туда очень внимательно и как увидишь фашиста, стреляй, не раздумывая. Но сначала за пару секунд оцени - в какую форму одет человек, чтобы своих не подстрелить.

Мы благополучно добрались до тоннеля. Оказывается, не только наша группа понесла потери. Из моих однополчан было убито четверо, в том числе Чеботарь. Из бойцов будущего погибло трое и трое раненых - один в руку, второй в ногу, третий в ухо. Все же бронежилеты и каски очень хорошие вещи. Если бы не они, то наших потерь было бы намного больше. Вот немцы ходят без бронежилетов и сколько мы их навалили. Наверное, не меньше роты. А сколько вражеской техники из строя вывели. Эх, надо бы ещё поджечь танк, а то его можно легко починить и снова использовать для наступления на Восток. Стоп. Танк поджигать нельзя. От него может загореться лес, а лес - наше богатство, которое пока находится в тылу фрицев. Но придёт время, и тот лес снова станет нашим.

- Всех погибших переправляем к нам,- сказал товарищ полковник.- Я распоряжусь, чтобы принесли носилки и врагу для глумления не оставим тела наших ребят.

- Товарищ полковник, вы сказали, что нужно собрать все гранатомёты после выстрела,- сказал Тугаев.

- Да. А всё подобрали?

- В лесу всё подобрали. Но вот здесь и в окопе немцы нашли два разряженных гранатомёта. Долго на них смотрели и взяли с собой.

- Откуда здесь и в окопе гранатомёты?- повысил голос Тареев.

- Один Генкин, а второй Серёги Мусина,- пояснил я.

- О, чёрт!- выругался товарищ полковник и посмотрел на меня.- Почему вы с Мусиным не взяли разряженные гранатомёты к нам? То есть в настоящее? Вам что - трудно было нести по одной пустой трубе?

Я хотел поправить офицера и сказать «в будущее взять», но подумал, что делать замечания старшему по званию - это очень не этично и поэтому сказал только правду.

- Товарищ полковник, мы не шли налегке. Мы несли убитого Генку. А мой командир роты товарищ капитан Дениско попросил меня и Мусина срочно отбыть к вам и доставить на поле боя несколько гранатомётов. Направил с нами ещё семерых воинов, но из них кто погиб, а кто получил ранение. Ермошкин, например, прикрывал наш отход и был ранен. Пока мы ходили в будущее, немцы прорвали фронт. Кто ж знал, что всё так получится. Мы же надеялись на лучшее.

- Предвидеть надо,- пробурчал Тареев.

- Ну и где же нам искать это идеальное оружие для подбития танков?- задумался товарищ полковник, но ему на помощь пришёл Арсланбек.

- Немцы унесли гранатомёты туда,- Тугаев махнул рукой на Восток.

- А какой-нибудь населённый пункт там есть?

- Командир роты товарищ капитан Дениско говорил, что там есть большое село,- ответил Арсланбек.

- Так точно, товарищ полковник, я тоже слышал от командира роты такие слова,- подтвердил я.

- Значит, вы в курсе - где село и чего надо искать. Так как ты был с Мусиным, то тебе и отправляться в село за разряженным гранатомётами,- сказал товарищ полковник и ткнул в мою грудь кулаком, но слегка.- Сынок, ты кого возьмёшь с собой? Я хочу сказать: ты кому из своих однополчан доверяешь? А кому не доверяешь?

Я посмотрел на Тугаева, Арояна, Кекелидзе, Назирова, Адиатуллина и других ребят. Ну и кому из них я мог не доверять? Я был уверен на все сто процентов, что никто из них мне в спину не выстрелит и врагам не сдаст.

- Товарищ полковник, я доверяю всем.

- Тогда все красноармейцы под командованием майора Тареева отправятся сейчас же за пустыми гранатометами.

- Товарищ полковник, может быть бойцам отдохнуть немного, а то они с самого утра воюют. Устали очень, да и в плену были, кроме одного,- тихо сказал товарищ майор, но я услышал.

- Некогда ждать. Время работает не нас. В этом селе немцы, наверняка, устроили штаб или что-то наподобие штаба. Вот в нём и надо искать всё, что нам нужно. Пусть твои красноармейцы возьмут у моих подчинённых каски, бронежилеты и гранатомёты. Автоматы и гранаты возьмите немецкие. Да-а. Не забудьте всех обеспечить приборами ночного видения.

Я сдал автомат Калашникова, разряженные гранатомёты и вооружился МП-40 и пятью гранатомётами. Хлопцы в лесу мало ими пользовались, потому и не израсходовали боезапас. Это мы на дороге палили из них направо и налево почем зря. Хотя, нет, не зря.

- Вах! Мне домой такой надо,- сказал Кекелидзе, посмотрев в прибор ночного видения.

- Тихо!- скомандовал Тареев.- У вас всех есть опыт ведения боевых действий и поэтому задачу, я думаю, мы выполним легко. А сейчас, тихо ступая и хорошо вглядываясь в окружающую местность, идём в село. Ты,- товарищ майор показал на Арсланбека,- идёшь первым, потому что знаешь примерное направление расположения села.

Мы шли цепочкой, и как-то так получилось, что я был замыкающим. Мне хотелось и поспать, и поесть. Но спать на ходу я так и не научился. Половину своего сухого пайка отдал Арояну, но во время движения ковыряться ложкой в еде было неудобно. И вода была, но пить пока не хотелось. Где-то через час мы услышали многоголосный лай и я подумал, что это не свора бегает там, где ей хочется, а впереди расположен населённый пункт. Но в том ли селе находятся разряженные гранатомёты - это ещё предстоит выяснить. Да и зачем нужен ствол гранатомёта, если, как я подумал, секрет заключается в самой гранате. Но приказ есть приказ и каким бы неправильным он ни был, всё равно его нужно выполнять. Разве я - рядовой красноармеец могу делать замечания и спорить со страшим по званию, тем более, что этот старший по званию является товарищем полков- ником, а не ефрейтором.

- Собаки могут нас выдать,- тихо сказал товарищ Тареев.- Это потом немцы отдадут распоряжение об уничтожении всех псин и за это очень сильно поплатятся. Никто фашистов заранее не предупредит о нападении партизан.

- В этой войне партизаны тоже будут?!- удивился Карен.

- Конечно, будут,- подтвердил свои слова товарищ майор.- Да их станет столько, что земля будет гореть под ногами оккупантов.

- А немцы далеко пойдут?- поинтересовался Тугаев.

- Да. Немцы далеко пойдут. Но если мы сейчас не найдём разряженные гранато -мёты, то враги смогут пройти ещё дальше.

- И в Чечне будут?- напрягся Арсланбек.

- Будут, будут. И до Москвы дойдут.

- А в Ереване?- Ароян замер, с нетерпением ожидая ответа.

- Нет. Через Кавказский хребет фрицы не перейдут.

- Фу-у,- облегчённо выдохнул Кекелидзе.

- Товарищ майор, а как мы узнаем - в какой хате находится немецкий штаб?- поинтересовался я, оглядывая село.

- Задача непростая,- ответил товарищ Тареев.- Нам нужно будет заглянуть в каждой дом и всё в нём обшарить. Если в жилище одни немцы, то, значит, там находится штаб. Хотя, всех жителей могли выгнать из домов и те поселились в сараях. Но вот собаки не позволят нам незаметно подобраться к врагу.

- Наши собаки и нас же выдадут,- недовольно пробурчал Адиатуллин.- Собаки в этом селе все враги народа и их нужно перестрелять.

Хлопцы засмеялись, но мне и командиру группы было не до смеха.

- В собак стрелять в особо крайнем случае,- приказал товарищ майор.- Сейчас рассредоточимся по селу, и каждый возьмёт на себя два дома. Нет. Один на два дома - это очень мало. Я имею ввиду- сначала два дома, потом ещё два дома, потом ещё… Нет. Не то. Пойдём развёрнутой цепью и…- товарищ Тареев задумался.- Тоже не выход. И в первом варианте, и во втором нас быстро перебьют и, навряд ли, кто отсюда уйдёт живым. Бойцы, какие будут предположения?

- Товарищ майор, а вы уверены, что гранатомёты точно находятся в этом селе?- спросил Антон Кузьменко.

- В этом никто не может быть уверен даже полковник Вещагин.

- Я знаю - как надо делать,- проговорил Тугаев, и начал снимать с себя оружие, каску и бронежилет.

- Ты зачем это делаешь?- нахмурился я.- Воевать надоело? Ты предлагаешь: «долой войну»!

- Я пойду в плен.

- Арсланбек, ты струсил и хочешь нас здесь бросить?- возмутился Кузьменко.- Да я тебя сейчас за это…

- Тихо!- чуть не крикнул Арсланбек.- Я иду в плен. Вы идёте за мной - сто метров. Меня поймает патруль и куда поведёт?

- В штаб,- прошептал Сенька Розенблат.

- Во-от,- улыбнулся Тугаев.- Собаки будут лаят на меня и на вас. Немцы будут думать, что собаки будут лаят толка на них. А когда меня приведут в штаб, то вы узнаете - где он ест и сразу атака.

- Бое-ец, а ты страте-ег,- похвалил чеченца товарищ майор.- И как же я сам-то об этом не додумался.

Польщённый Арсланбек улыбнулся:

- Иду в плен.

- Вы,- товарищ Тареев показал на Кожемякина, Кузьменко и Розенблата,- возьмите обмундирование и оружие этого смелого воина.

- А вторая каска на первую налезет?- решил схомить Сенька, но Антон резко его осадил:

- Ты зубы скалить сюда пришёл или серьёзное дело выполнять?

- Не будь занудой, а то превратишься в угрюмого и ворчливого деда,- сделал замечание Розенблат.- Подумай - какая бабка захочет с таким ворчуном жить? И оста- нешься ты, Антоха, бобылём. Дети тебя, тоже, бросят и будешь куковать на печке, как лещ на сковородке.

- Хватит трындеть,- шикнул товарищ майор.- Бесшумно двигаемся за этим… Как его?

- Арсланбек Тугаев,- подсказал я.

- Он чеченец?

- Так точно, товарищ майор. А что?

- Были все вместе, а потом захотят разбрестись кто куда. Ну и кому от этого лучше станет?- товарищ Тареев посмотрел почему- то на меня.

Я понял о чём речь, а Кузьменко не понял.

- Товарищ майор, а вы это о чём?

- Это я о своём. О пацанском.

Мне стало смешно, и я фыркнул. Командир группы сказал о себе, как о каком-то школяре.

Через прибор ночного видения Тугаев был виден хорошо. Арсланбек шёл по улице и не обращал внимания на гавкающих собак. В селе темно, как в лесу. В городе на каждом столбе лампочка светится, а если и здесь было бы такое освещение, то тогда нам было бы затруднительно, незамеченными, двигаться за Тугаевым. Навстречу Арсланбеку шёл парный патруль с овчаркой, светя перед собой карманным фонариком.

- Всем замереть,- прошептал товарищ Тареев.

Мы остановились.

Немцы что-то крикнули, и Тугаев поднял руки. Фашист с собакой тоже остановил -ся, а другой патрульный подошёл к Арсланбеку и похлопал по его карманам. Что-то достал из нагрудного кармана Тугаева и посветил на этот предмет карманным фонариком.

- Военный билет рассматривает,- прошептал товарищ майор.

Хотел я сказать, что фашист рассматривал не военный билет, а красноармейскую книжку, но в тот момент лишние разговоры были ни к чему.

Немецкая овчарка лаяла на Арсланбека и одновременно огрызалась с сельскими собаками. Кинолог дёргал пса за поводок и что-то ему говорил, но понимала ли овчарка язык своего хозяина или понятия не имела, ЧТО от неё хотели - вот в этом и заключался любопытный вопрос. Тугаева повернули на сто восемьдесят градусов, и повели в нашем направлении. Неужели мы прошли мимо штаба? А может, чуть-чуть не дошли.

- Быстро, но тихо заходим в огороды,- скомандировал товарищ Тареев.- Через заборы и плетни не лезть. Под тяжестью бронежилета и оружия проломите ограды, а нам лишний шум ни к чему.

Я зашёл в чей-то сад и, чтобы овчарка патруля меня не унюхала, решил пробраться поближе к хате. Ко мне с рычанием кинулась собака на цепи. Но я быстро среагировал и автоматом треснул её по голове. Зубастый страж пискнул и упал, то ли мёртвый, то ли без сознания. Я услышал скрип петель и посмотрел на входную дверь хаты. На улицу выходил в нижнем белье, но с автоматом плотный фашист. Не долго думая, я и его треснул автоматом по наглой немецкой морде. И если собаке я приложил сверху – вниз, то человеку навредил слева – направо. Враг отшатнулся на несколько шагов и, упав на спину внутри помещения, взвыл от боли, схватившись обеими ладонями за нос. Что делать дальше, думать, тоже, было некогда, потому что в хате я заметил шевеление людей, хватающих оружие. Я короткими очередями начал валить врагов. Выстрелю, отскачу влево. Выстрелю, отскачу вправо. Керосиновая лампа была потушена, поэтому противнику не удалось в темноте меня зацепить пулями. И если сказать правду, то выстрелить успели лишь двое, да и то сразу же были ликвидированы. Хата представляла собой одну большую комнату с печкой, и расправиться с врагами для меня не составило большого труда. Хотел я пристрелить фашиста с разбитым носом, но в обойме закончились патроны. Я заменил пустой магазин на полный и передёрнул затвор. Услышал с улицы автоматную стрельбу. Посмотрел на раненого немца, закинул свой автомат за спину и поднял с пола МП-40. немного подумал и спросил:

- Эй, фашист, где ваш штаб в этом селе?

Враг что-то пробурчал, но я не понял, ЧТО он говорил.

- Говори яснее, и отними руки от морды.

Я пнул противника в бок, а немец резко схватил меня за ногу, пытаясь повалить. Но его автомат был в моих руках и я не стал отбиваться врукопашную, а просто нажал на спусковой крючок.

На улице вовсю шёл бой. Стреляли везде и трудно было установить- где наши, а где немцы. И почему у нас отобрали автоматы Калашникова? Они такие удобные для рукопашной схватки. Я взял несколько магазинов у погибших фашистов, вышел из хаты и побежал на подмогу.

Раненый в ногу товарищ Тареев поверх одежды перебинтовывал себе рану. Рядом на дороге лицом к небу лежал без движения Ароян.

- Ты стрелял первым?- товарищ майор посмотрел на меня через прибор ночного видения.

- Так точно.

- Зачем?- также спокойно спросил товарищ Тареев.

- Ну, так получилось.

- А ножом прикончить врага не догадался?

- Но у меня нет ножа и фашистов было столько, что всех не перережешь. А этим автоматом драться неудобно.

- Это не автомат, а пистолет - пулемёт.

- А в чём разница?- не понял я.- Что автомат, что пистолет-пулемёт стреляет очередями.

- В пистолете-пулемёте патроны от пистолета. А в магазине автомата – винтовоч- ные патроны. Вот и вся разница. А ты всех немцев застрелил, кого в хате видел?

- Так точно, товарищ майор.

- Вон там переулок и немцы по нему повели Тугаева. И всё было хорошо, то есть по-нашему плану, но тут ты начал стрелять.

- Извините, товарищ майор, но другого выхода не было.

Я услышал взрыв гранаты. Секунд через пять прогремел ещё один взрыв.

- Это наши по немцам лупят,- одобрительно проговорил товарищ майор.- Только как бы местных жителей не зацепили, а то сельчане пойдут не к Ковпаку, а к Бандере.

- А это кто такие?- нахмурился я.

- Поживёшь, узнаешь. А сейчас, давай-ка топай огородами, да осторожно. Попытайся не ввязываться в бой. Доберись до штаба, вызволи из плена нашего красно -армейца и захватите эти чёртовы гранатомётные стволы.

- Товарищ майор, вы же ранены и вам нужна помощь. Может, вам помочь выбрать- ся из села?

- Сам выберусь, когда сочту нужным, а ты выполняй мой приказ.

Пригнувшись, я двинулся по чужому огороду. Возле своей будки лежала хозяйская собака. Недалеко от неё, уткнувшись лицом в нашу советскую землю, ногами к дороге распластался фашист. Получил несколько пуль в спину, вот и отдыхай. Чуть поодаль рядом друг с другом - один на боку, другой на спине развалились немцы - то ли убитые, то ли тяжелораненые. Я решил пройти тихо, тем более, что собака испуганно на меня смотрела и даже не пикнула. Стрелять, в лежащих, я не стал. Вдруг услышал из сарая детский плач, и у меня сложилось такое впечатление, что кто-то пытался закрыть малышу рот, чтобы тот не шумел. Погутарить сейчас с местными жителями, или потом с ними побалакать? Да, сначала надо выполнить боевое задание, а потом…

- Чё за дела, брат?- прошептал я неизвестно кому. И было чему удивляться. Фашистский танк пёр напролом по огородам, ломая плетни и подминая под себя садовые деревья и кустарники. За танком бежали пехотинцы. Ну и как тут можно выполнить просьбу товарища майора и не ввязаться в бой, если фашисты наступали. Их же должен кто-то остановить. И эта группа, атакующих, могла ударить в тыл нашим хлопцам. Нет. Этому не бывать. Я из гранатомёта остановил танк и метнулся в соседнее подворье. Немцы сосредоточили по мне, вернее, по тому месту, с которого я стрелял - шквальный автоматный огонь. Но МП-40 – пистолет-пулемёт, значит, и огонь был пистолетно-пулемётный. Пули могли раскрошить глиняные стены сарая и убить, находившихся там людей. Получится так, что из-за меня погибнут мирные жители этого села. Я из гранато- мёта выстрелил по кучке фашистов и, пригнувшись, побежал в направлении, указанном товарищем Тареевым.

Сидя, прижавшись к дереву и держась за руку чуть повыше локтя, стонал Коже- мякин.

- Вань, ты ранен?

- Похоже - кость перебита. Если бы не бронежилет, то погиб бы.

Я достал из своего «сидора» медикаменты и крепко перебинтовал руку однополча- нина. Возле него лежало восемь неразряженных гранатомётов. И этому факту я очень удивился.

- Ты чего из них не стрелял?- возмутился я.- Немцев жалеешь?

- А куда стрелять? В хаты, в которых могут быть наши? Или в сараи, в которых тоже могут быть наши?

- Стрелять нужно по пехоте, которая в огородах. А почему у тебя восемь грана -томётов?

- Четыре моих и четыре Тугаева.

- Ах да. Я об этом забыл. Ну, ничего, сейчас тебе станет полегче.

Я положил возле Кожемякина свои разряженные гранатомёты и взял три неразряженных. Потом из двух выстрелил по пехотинцам и, в общем-то, выстрелил хорошо. Шестерых врагов я точно «достал» и «достал» очень серьёзно.

- Зарядить?- кивнул на Ванькин МП-40.

- Да.

Я заменил пустой магазин на полный и передёрнул затвор.

- Держи, товарищ красноармеец, оружие и прикрывай мой тыл, насколько это будет возможно.

- Есть, товарищ рядовой! - Кожемякин слегка улыбнулся.

Я двинулся дальше. Где нарывался на собак - их не трогал. А где нарывался на врагов, то там пройти мимо них незамеченным не получалось и не хотелось. По пути к штабу разрядил два гранатомёта и три обоймы. В жилой хате не может быть штаба. Он мог располагаться или в сельсовете, или в правлении колхоза. Завалив ещё пятерых бежавших в наступление фашистов длинной очередью, я постучался в сарай:

- Товарищи, вы здесь?

- Тута. Тута,- до моего слуха донёсся старческий женский голос.- Наша армия вже наступае?

- Пока не знаю. Я из особой группы. Где у вас сельсовет находится или правление колхоза?

- Сынку, а на що воны тоби? Сильсовит у сусиднёму сэли, а в управи колхозу фашистськый штаб.

- Мне нужно этот штаб разгромить. Покажите направление. Как удобнее пройти к этому штабу?

Ночь была звёздной, но луна жалким серпом светила далеко не на полную мощь. Это нам на руку. Но с облаками было бы лучше.

- О! Що оце таке?- старушка разглядела в темноте прибор ночного видения. На него и указывала.

- Это, чтобы врагов было лучше видно и метко в них стрелять.

- Чого тилькы нэ прыдумають. А пийдэш ты вон туды.

- Спасибо, товарищ бабушка,- поблагодарил я и пошёл в указанном направлении, выставив вперёд ствол автомата.

Наши хлопцы вели бой, как я понял, в другой части большого села. На пути к немецкому штабу я не встретил ни одного фашиста. Это хорошо, что мои товарищи оттянули на себя врагов. Так я смогу беспрепятственно подойти и внезапно ударить по фрицам. Но почему мои однополчане сбились с курса? Товарищ майор мне показал же куда повели Тугаева. Но есть вариант ответа: переулок пересекался с другой улицей и патруль с Арсланбеком не двинулся дальше по прямой, а свернул на перпендикулярную улицу. Вот и штаб. Почему я это понял? Да потому что над крыльцом был прибитый флаг, а возле входа приготовились к бою два автоматчика. Странно. Ни одной машины, ни одного мотоцикла. Даже бронетранспортёра нет, а танк я подбил. Я подкрался с тыльной стороны и увидел в свете керосиновой лампы, что Тугаев, размахивая стволом гранатомёта, дрался с немцами. Почему враги в него не стреляли - было непонятно. Может, хотели узнать от чеченца сведения о нашем новом оружии? Противник о гранатомёте понятия не имел, да и Арсланбек его только сегодня увидел. И что он мог рассказать об этом идеальном оружии против танков? Небольшое по сравнению с пушками, а пробивная мощь огромна. И такая вещь в руки врага попасть не должна. Тугаев дрался в одной комнате, а соседнее окно не светилось. Может, там сидит засада и всматривается в темноту - не наступает ли опасность в виде красноармейцев с гранато- мётами? Подкрасться вплотную к стене штаба незамеченным - было невозможно, потому что вокруг правления колхоза - открытая местность. Правда, из-за скудного лунного свечения меня трудно разглядеть, но вдруг у фрицев есть «зоркий сокол»? Залаяла собака и в тот же момент я увидел, выходящего из-за угла здоровенного фашиста с овчаркой. А чеченец всё продолжал драться, размахивая трубой гранатомёта. И как небольшому и худенькому Арсланбеку удавалось отбиваться от пятерых плотненьких фрицев - мне было непонятно. Может, немцы с Тугаевым играли? А если перестанут играть, то за минуту заломают. Сопли жевать было некогда и я, прицелившись, выстрелил в тёмное окно. Граната пробила стекло и взорвалась в штабе, вероятно, пытаясь пробить перегородку между комнатами. Чеченец замер с поднятым стволом гранатомёта, потому что граната взорвалась в соседних комнатах. Овчарка тянула хозяина ко мне, чуть не срываясь с поводка, но фашист растерялся и тянул собаку за угол здания, вместо того, чтобы выстре- лить в меня. А если бы фриц был умнее, то отпустил бы поводок, а сам бы «сделал ноги». Но может он сильно любил своего четверолапого друга и поэтому пытался вывести его из зоны обстрела? Но мне было наплевать и на немецкую овчарку и, тем более, на её хозяи -на. Я положил разряженный гранатомёт на землю и из пистолета-пулемёта сразу завалил кинолога с собакой. Надо было действовать наглее и смелее. Я закинул разряженный гранатомёт за спину и с МП-40 в руках побежал к освещенному окну. Арсланбек не менял позы, а вот фрицы пригнулись, думая, что не погибнут, если спрячутся за подоконником. Они не ожидали ночного налёта. Я одной очередью, стреляя через стекло, всё же завалил четверых, а Тугаев с силой опустил ствол на голову пятого противника. Потом выбросил мне два разряженных гранатомёта. Я поднял трубы и крикнул:

- Арсланбек, выпрыгивай в окно.

- Сейчас. Подожди.

Я не понял. Если нужно подождать, то это не сейчас. А если выпрыгнет сейчас, то зачем надо чего-то ждать?

- Чё за дела, брат?- снова крикнул я и увидел, что чеченец взял у погибших оружие.

Потом одну гранату с длинной ручкой выбросил за дверь и быстро со стрелковым оружием сиганул в окно.

- Бежим,- сказал мой однополчанин, но я его остановил:

- Возьми разряженные гранатомёты. А зачем столько пистолетов-пулемётов набрал?

По ту сторону штаба, у входа, раздался взрыв.

- Оружие пригодится. У тебя два автомата, а у меня пусть будет пять и гранаты.

Тугаев подхватил гранатомётные стволы, и мы стали уходить по знакомой мне дороге. По пути подобрали раненого в руку Кожемякина и минуты три стрелковым оружием и гранатами отбивались от наседавшего противника. На месте перестрелки оставили несколько МП-40 с пустыми обоймами, но все разряженные гранатомёты уносили с собой. Потом вышли на товарища Тареева и встали вопросы - кто будет помогать товарищу майору передвигаться? Кто понесёт убитого Арояна? И кто взвалит на себя его оружие - пистолет – пулемёт и три неразряженных гранатомёта?

- Карен убит в лицо,- сказал Ваня.- Если на каске было бы пуленепробиваемое стекло, то Ароян сейчас был бы жив.

- Есть такие каски, - морщась от боли, проговорил товарищ майор.- Но тогда неудобно будет надевать прибор ночного видения. Или каску с пуленепробиваемым стеклом, или прибор ночного видения.

- Товарищ майор, а нет такой каски, чтобы и забрало было стеклянное пуленепро- биваемое и, встроенное в это забрало, прибор ночного видения?

- Пока об этом ничего не знаю. Может, есть какие-то разработки такой каски, а может, их используют какие-нибудь спецгруппы.

- Мы тоже спецгруппа,- сказал я.- И почему у нас таких головных уборов нет?

- Как говорится - рылом не вышли,- ответил Тугаев и засмеялся.

Товарищ Тареев хмыкнул, а потом тихо приказал:

- Ты, боец с раненой рукой, поможешь идти мне. Ты, герой,- показал на Арслан- бека,- одевай каску и бронежилет Арояна и бери всё оружие. А ты,- посмотрел на меня,- взваливай на себя убитого и отступаем. Мы - своих не бросаем.

- Но там стреляют,- я кивнул в сторону боя.- Как мы можем отступать, если наши под обстрелом?

- Тоже правильно,- выдохнул товарищ Тареев.- Тогда ты, герой, идёшь с нами, прикрывая наш отход. А ты,- обратился ко мне,- поможешь нашим и скажешь им, чтобы они тоже отступали к тому месту, где Арсланбек решил идти сдаваться в плен.

По лицу Тугаева было понятно, что он польщён такими словами. И героем его называли, и место сбора нашей группы опять связано с ним.

- Да смотрите там - чтобы ни одного бронежилета, ни одного гранатомёта и ни одного прибора ночного видения врагу не досталось. Ясно, боец?

- Так точно, товарищ майор. Всё ясно.

- Выполняйте приказание.

Я оставил Карена в покое, взял у Арсланбека два заряженных гранатомёта, а два разряженных отдал ему. У Арояна взял полные обоймы и отправился выполнять приказание, но выполнить приказ командира группы оказалось не так-то просто. Наши заняли круговую оборону и отстреливались из МП-40 и гранатомётов. Я мог ударить в тыл фашистам, но в то же время мог попасть под огонь своих хлопцев. Чего делать? Я услышал какой-то шум и обернулся. Три грузовика двигались в моём направлении. В том, что в кузовах ехала вражеская пехота, я даже не сомневался. Главная моя задача - не позволить немцам выгрузиться. А то, спрятавшись за хатами, да всякими сельскохозяйст- венными постройками, фашисты надолго заблокируют нашу группу. Я «с колена» из гранатомёта «достал» первую машину. Пока немцы чухались, я разнес второй грузовик. А из третьего начали выгружаться солдаты, но осколками третьей гранаты я поразил нескольких пехотинцев. Потом с другой стороны машины четвертой гранатой ликви -дировал ещё человек пять. Пока враги приходили в себя после серии взрывов, я подбежал к фашистам и в упор расстрелял их. Взял у погибших несколько ручных гранат и отпра- вился выручать своих из окружения. Подкрался поближе к врагам и закидал их гранатами. Правда, некоторых фрицев пришлось завалить из пистолета - пулемёта. Кстати, несколько слов о стрелковом оружии. Я не представляю - как раньше махали мечами да саблями, тыкали копьём в живого человека. Ну, не представляю я себе таких действий. Да рука устанет махать мечом. Нас учили, примкнув штыки к винтовкам, колоть соломенные чучела, но чтоб ткнуть штыком в живого человека, протыкая его кишки или желудок - это так противно, что я для себя решил ни за что и никогда не ходить в штыковую атаку. Одно дело - ударить прикладом в лоб и другое дело проткнуть живую плоть. А убийство из стрелкового оружия осуществить намного легче как для психики, так и для тела – физи- чески напрягаться не нужно. Прицелился, нажал на спусковой крючок - вот и все дела. Не надо колоть, резать или рубить.

Мои однополчане поняли, что к ним пришла подмога, и хлопцы начали прорывать- ся ко мне. Первым на меня вышел Антон Кузьменко.

- Тёзк, а тебя где носило?

- Я был в штабе и выполнил с Тугаевым задание. Всем отходить. Товарищ майор ждёт нас в условленном месте.

Антон свистнул, потом крикнул:

- Задание выполнено. Всем отходить.

Я и Кузьменко из пистолетов-пулемётов прикрывали отход хлопцев.

- Стойте. Двоих не хватает,- сказал Антон.- Где они?

- Адиатуллина нет и Назирова нет,- проговорил Розенблат.

- Надо их найти и вывести из под обстрела, если они ранены, - приказал я, хотя, не был командиром.

- А если убиты?- предположил Кузьменко.

- Тогда их всё равно нужно найти и забрать с собой. Мы своих не бросаем,- повто- рил я слова товарища майора.

- Антон, а ты сам-то попробуй вынести на себе убитого и при этом не попасть под прицельный вражеский огонь,- проворчал Сенька.- Да и местность какая-то... То дома, то сараи, то ограды. Я предлагаю оставить убитых, а кто ранен, тех забрать с собой. А с уби- тых снять оружие и бронежилеты.

- Возвращайтесь. Я и Антон вас прикроем.

- Только так прикрывайте, чтобы немцы голов поднять могли бы.

- Да и вы шевелите поршнями.

То ли враги подумали, что к красноармейцам пришло большое пополнение, то ли их силы были истощены, но в любом случае фашисты приняли единственно правильное для нас решение - они начали отступать. Кинули в нас несколько гранат, но не добросили, а вот мы из оставшихся гранатомётов многих «достали». Кто из противников вырвался из ада, который мы им создали, скрылись за постройками. Непонятно - фрицы то ли залегли, то ли дали хорошего дёру.

- Давайте искать наших ребят,- предложил Кузьменко.

Адиатуллин лежал под яблоней лицом вниз. Я перевернул убитого на спину и увидел, что у Флюра отсутствовала челюсть. Я закрыл глаза и отвернулся. Не мог я привыкнуть к такому. Одно дело - когда человека прострелили и другое дело, когда у бойца осколки «ампутировали» какую-то часть тела.

- Хлопцы, Флюр здесь лежит. Идите сюда.

- А здесь Назиров,- крикнул Розенблат.

Мы быстро подхватили убитых и направились к месту встречи с товарищем майором. Всё наше оружие было собрано и унесло с поля боя. От ранений в руки и ноги бронежилет не спасает. От попаданий в лицо каска не спасает. Поэтому у нас было трое убитых и пятеро раненых.

- Товарищ майор, как с убитыми уходить будем?- спросил Антон.

- Не знаю, - ответил наш командир. - Своих погибших солдат на глумление врагам оставлять нельзя.

- Там стоит один нераздолбанный немецкий грузовик,- я показал направление.- Его можно использовать.

- Подгоните его сюда,- приказал товарищ Тареев, но никто не двинулся с места.- В чем дело, бойцы? Подгоните сюда машину.

- А кто будет за рулём?- спросил я.

- А что? Никто не умеет управлять автомобилем?!- очень удивился товарищ майор.

Все молчали.

- Ладно,- продолжал товарищ Тареев,- идём к машине.

Мы благополучно добрались до грузовика, и я заметил, что одно заднее колесо пробито. Это осколок гранаты, которую я выпустил по пехотинцам, постарался испортить скат. Ну и что? Всё равно доедем, если из пары колес, спущено одно. Второе-то не повреждено. Я обошёл машину. Два осколка пробили борт. Тоже ничего страшного. Положили убитых в кузов и помогли командиру группы залезть в кабину.

- Кто-нибудь… Ты, например,- товарищ майор показал на меня.- Сядешь со мной и будешь нажимать на тормоз и газ. А то с прострелянной ногой мне будет трудно управ- лять грузовиком.

Я сел рядом с товарищем Тареевым. Он показал на педали:

- Вот эта педаль тормоза, а вот это газ. Ставь сюда ногу и пока не скажу куда нажимать, не нажимай. Но на педали дави не резко, а плавненько.

Ехали мы, ехали, ехали-ехали и подъехали к машинам, которые я разворотил на лесной дороге из гранатомётов.

- Стоп машина,- сказал водитель, и я нажал на тормоз.- Всё. Дальше двинем пешком. Дорога узкая и объехать автомобили не сможем. Да мы и не знаем - КАК на машине подъехать к тоннелю. А этот участок леса нам знаком.

- Здесь недалеко лежит Чеботарь. Его надо взять с собой,- я чуть ли не приказал старшему по званию.

- Хорошо. Так и поступим,- согласился товарищ майор.

Мы добрались до тоннеля под утро. Носилок не было, а нести убитых за руки и за ноги не совсем удобно. Нас. Грязных, голодных и уставших, кто-то окликнул:

- Стой! Кто идёт?

- Свои,- ответил командир группы.

- Кто - свои?

- Майор Тареев с красноармейцами.

- Проходите.

Вход в тоннель охранял секрет, состоявший из двух пулемётчиков, двух гранато- мётчиков-автоматчиков и товарища капитана.

- А зачем вас здесь поставили?- спросил товарищ Тареев.

- Чтобы не пускать всякую фашистскую сволочь в наше настоящее,- отчеканил товарищ капитан.

- В ваше будущее,- прошептал я, но товарищ майор меня услышал и поправил:

- Мы идём в наше настоящее, но в ваше будущее. Так что, товарищ красноармеец, двигайся первым. Ты уже в будущем побывал и дорогу знаешь.

Я вошёл в тоннель. Через прибор ночного видения увидел ровную окружность подземного хода. Интересно, а какой машиной можно пробурить такую «трубу»? Я потрогал стены. Твёрдые. Как будто чем-то пропитали, чтобы земля не была рыхлой и не осыпалась.

Меня в спину слегка толкнул товарищ Тареев:

- Ну чего встал? Отоспаться не хочешь или аппетита нет?

- Товарищ майор, всё у меня есть. Но кто прокопал этот подземный ход? Но я думаю, что его пробурили.

- Как говорят при социологическом опросе: затрудняюсь ответить. Но приедут ученые-физики, всё здесь осмотрят и нам обо всём расскажут. Правда, если информацию не засекретят.

Товарищ Тареев усмехнулся своему ответу, и мы пошли по тоннелю. На выходе нас снова окликнули:

- Стой! Кто идёт?

- Майор Тареев с красноармейцами, - ответил я.

- Наконец-то,- узнал я голос Равиля.

- Равиль, а ты думал, что мы не вернёмся?

- Всякое на войне бывает,- весело ответил командир группы.

Возле бронетранспортёра находились два военных грузовика и небольшая машина- фургончик с красным крестом, похожая на огромную буханку черного хлеба. Из этой машины вышли люди в белых халатах и один из них - лет пятидесяти взволнованно спросил:

- Тяжелораненые есть?

- Тяжелораненых нет. Есть груз «200» и лёгкий «300».

- Все раненые подойдите к нашей машине.

Я снял прибор ночного видения и скинул на землю всё оружие и каску. Стало намного легче. Ещё бы бронежилет скинуть. Погибших товарищей мы оставили по ту сторону подземного хода. На носилках бойцы из будущего быстрее пронесут в тоннеле убитых, чем это сделаем мы, уставшие, как гончие собаки.

Меня за руку схватил Равиль и, глядя в глаза, серьёзно спросил:

- Ты за моего деда отомстил?

- Даже не сомневайся.

- Молодец, брат!- Равиль стиснул меня в своих объятьях.- Сколько фашистов ты замочил? Ну, хотя бы примерно.

Я задумался, вспоминая перестрелки:

- Где-то не меньше роты.

- Один завалил не меньше роты?- очень удивился собеседник.

- Да,- ответил я твёрдо.- В этом деле очень помогли гранатомёты.

- Да ты герой Советского Союза,- улыбнулся Равиль.- Тебя надо представить к «золотой звезде».

- Хм. А чего я буду делать с этой «Золотой звездой»?

- Как – это чего ты будешь делать с «золотой звездой»? Быть Героем Советского Союза или Героем России - это очень почётно. Будут приглашать на встречи со школьни- ками. Дадут льготы. Потом ещё…

- Какие льготы?- этот пункт меня очень заинтересовал.

- Бесплатный проезд в городском транспорте. За квартиру не будешь сто процентов платить. Что еще?

И вдруг меня как током дёрнуло, хотя, в жизни меня ни разу током не дёргало и не било (это одно и тоже или разница всё же есть?) и поэтому я сравнить не мог, но всё равно мне показалось, что меня как током дёрнуло.

- Равиль, я убивал фашистов не потому, что хочу получить «Золотую звезду», а потому, чтобы оккупанты не топтали бы нашу землю.

- Это правильно,- одобрил мой собеседник.- Но стимул для борьбы с врагами должен быть. Одно дело, если ты перебьешь те же два батальона, и о тебе никто не вспомнит. И другое дело, когда ты перебьешь те же два батальона, но тебе будут почёт, уважение и льготы.

- Товарищи красноармейцы,- обратился к нам тот самый товарищ майор, которого назначили, если так можно выразиться, начальником караула, охраняющего выход из тоннеля,- залезайте в ту машину. Ваших погибших товарищей повезут на этой. Вам нужно отдохнуть и подкрепиться.

Я протянул руку:

- До свиданья, Равиль.

- Пока, Антон.

То, что я скидывал на землю, закинул в кузов. Грузовик ехал небыстро. Слегка покачивало, и я задремал. И был уверен в том, что мои однополчане последовали моему примеру.

- Товарищи красноармейцы, вылезайте,- услышал я голос товарища полковника и открыл глаза.

Возле товарища полковника крутился какой-то маленький и худенький капита -нишка. Он был настолько мал и худ, что даже небольшой Тугаев рядом с этим офицером казался богатырём.

- Строиться возле машины!- рявкнул капитанчик.

А зачем на нас рявкать? Нас же не на гауптвахту собрались вести, а… А куда? Или этот капитанишка вырабатывает командный голос, или выслуживается перед начальни -ком, гоняя подчинённых. А может, он рявкает потому, чтобы бойцы знали - кто у них отец- командир и, случайно не затоптали бы.

- Товарищи красноармейцы,- начал товарищ полковник,- мне майор Тареев сообщил, что вы выполнили мой приказ, и я объявляю вам благодарность.

- Служим трудовому народу,- дружно отчеканили мы, знакомые каждому красноармейцу слова.

- Хорошо служите, ребята. Очень хорошо. А сейчас можете скинуть с себя бронежилеты, каски, оружие и всё это отдайте капитану Дынскому.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться. Красноармеец Кузьменко.

- Обратитесь.

- А приборы ночного видения сдавать?

- Солдат, ты тупой или Ваньку валяешь?- рявкнул капитанчик.- Сказали же, что оружие сдать, значит, надо всё сдать.

- Не надо кричать,- товарищ полковник посмотрел на Дынского.

- Но прибор ночного видения - это не оружие и поэтому я в замешательстве и не знаю - как поступить.

Я улыбнулся, Тугаев хмыкнул.

- Извините, товарищ Кузьменко. Это я забыл о приборе ночного видения,- спокойно ответил товарищ Вещагин.- Конечно, его тоже надо сдать.

Честно говоря, я не понял - почему мой тёзка решил задать такой вопрос. То ли ему хотелось позлить этого горлопана Дынского, то ли после боевых действий, длившихся почти сутки, решил нас хоть немного развеселить.

Мы выполнили приказ товарища полковника и нас снова повели в баню. Я мылся вчера, а у моих однополчан помывка была почти месяц назад. А когда водными процедурами можно было заняться? То оборонялись, то отступали. Правда, купались в реках. Но купаться и мыться - это разные вещи. После посещения бани всем выдали новую форму, вкусно накормили и отвели в казарму. Такая работа службы тыла нам очень понравилась. Кроме нас, красноармейцев, других бойцов, я имею в виду воинов из будущего, в спальном помещении никого не было. Я дрых, не просыпаясь, до самого подъёма, который был в пятнадцать ноль-ноль. Я и подольше бы поспал, но почувствовал, что неплохо было бы подкрепиться. Моё желание совпало с распорядком дня. Дынский повёл нас в столовую. Он же, вместо дневального, крикнул:

- Товарищи красноармейцы, подъём!

Капитанишка говорил громко, чётко, но уже не рявкал. Видно, товарищ полковник объяснил ему, что мы хоть по званию и младше его, но родились во втором, начале третьего десятилетиях двадцатого века. А он, этот офицерик, когда родился? Лет через шестьдесят после нашего рождения. Ну и что, что сейчас нам чуть за двадцать лет, а ему около тридцати. Всё равно мы его старше. Да мы ему в дедушки годимся, а он на нас рявкал, как на школяров. Несправедливо? Несправедливо.

После сытного и вкусного обеда снова захотелось спать, но Дынский приказал нам сесть на табуреты возле какого-то чёрного короба со стеклом и сказал, что будем смотреть кино о войне.

- Товарищи красноармейцы, не пугайтесь,- предупредил офицерик.- Этот предмет называется телевизор, и я его включаю.

Тёмное стекло посветлело и мы увидели изображение. Какая-то симпатичная женщина рассказывала о новостях, и было написано «Вести». Показывали мою родную Белоруссию, и женщина говорила о беспорядках в стране, массовых митингах и о том, что эти митинги милиция разгоняет. Я не мог поверить в то, что видел. Люди хорошо одеты и против чего-то протестуют. Против чего? Оказывается, некоторые жители Белоруссии недовольны правлением первого секретаря республики. Но его почему-то называли президентом. Я не понял - в Белоруссии что-то типа царизма или какой-то такой строй от которого стонет население? Я решил об этом выведать у Дынского.

- Товарищ капитан, разрешите обратиться. Красноармеец Часовщиков.- Я стоял по стойке «смирно».

- Обращайтесь,- разрешил офицерик, уставясь на меня снизу вверх.

- Я не пойму - почему в Белоруссии стачки или митинги? Народу есть нечего?

- Почему - есть нечего? Продуктов в Белоруссии хватает.

- Тогда, может, людям зарплату не платят?

- Платят и, в общем-то, на жизнь им хватает, но на очень скромную. С голоду никто не умирает.

- Но тогда почему люди чем- то недовольны? Их не могут обеспечить работой?

- Работой там все обеспечены. В Белоруссии выпускают очень хорошие товары, которые идут на экспорт во многие страны и в Россию в том числе.

- Но чем-то, товарищ капитан, люди недовольны. Чем именно? Чего хотят басту -ющие?

- Демократии им не хватает.

- Товарищ капитан, а демократия - это хорошо?

- Демократическая идея - вещь хорошая, но так получается, что в чистом виде никакой демократии ни у кого нет. Вот в ваше время хорошо жилось?

- Ну…- я снова замялся. Сказать правду - расстреляют как врага народа и паникёра. А обмануть не могу. Я же - комсомолец.

- Да знаю, всё знаю о вашем времени,- впервые за всё время общения с нами, Дынский улыбнулся.- В ваше время жуть, что творилось в Советском Союзе. И в наше время во многих бывших республиках СССР не лучше.

- Товарищ капитан, а почему вы сказали: «Во многих бывших республиках?»,- насторожился Кузьменко, вставая.

- Да потому что СССР развалился на республики, и в некоторых была гражданская война? Кто её придумал, тот враг народа.

Все хлопцы зашумели, обращаясь к капитанчику, чтобы тот им рассказал - в каких республиках были гражданские войны и как сейчас там живёт народ.

- Что за шум?- кто-то крикнул со стороны входа в казарму

Мы обернулись и увидели товарища полковника и ещё какого-то военного- то ли генерала, то ли маршала.

- Смирно! Строиться!- снова рявкнул Дынский и вытянул руку, показывая,- ГДЕ нам нужно строиться.

Мы надели головные уборы, застегнули все пуговки на гимнастёрках и встали в шеренгу по ранжиру.

Капитанчик строевым шагом, приложив ладонь к правому виску, пошёл докладывать старшим по званию, а Арсланбек мне зашептал:

- Сначала надо говорить: «Встать! Смирно!» а потом, если командир скажет: «Вольно!», повторить: «Вольно!». А товарищ капитан сказал неправильно.

- Товарищ генерал-лейтенант, красноармейцы-фронтовики построены. Докладывал капитан Дынский.

-Товарищи красноармейцы, вольно! – приказал товарищ генерал – лейтенант и улыбнулся.

- Вольно!- повторил Дынский, и мы выполнили приказ.

- Товарищ капитан испугался товарища генерала-лейтенанта, вот и напутал с командами,- зашептал мой тёзка.

- Значит, вы, товарищи красноармейцы, все фронтовики,- сказал товарищ генерал-лейтенант, нахмурясь.- Мой отец, тоже, воевал. И в плену был, и партизанил после побега из плена. А потом с действующей армией до Берлина дошёл. И награды у него есть и офицером стал. Жил долго, но в начале двадцать первого века его не стало. Да-а-а,- това- рищ генерал-лейтенант опустил голову.- Царство ему небесное - Кузьменко Антону Сергеевичу.

Мой тёзка рухнул на пол.

- Что с ним?- испугался товарищ генерал-лейтенант.

- Этого красноармейца зовут – Кузьменко Антон Сергеевич,- ответил я.

Товарищ генерал-лейтенант нагнулся над моим тёзкой и заглянул ему в лицо.

- Он! Не может быть! Ну, ведь это же он! Отец, вставай,- товарищ генерал-лейтенант начал слегка ладонью постукивать по груди красноармейца, будто делал тому массаж.- Отец! Отец, очнись!

Со стороны это выглядело очень странно. Мужчина лет шестидесяти назвал двадцатилетнего хлопца отцом вполне серьёзно. И самое удивительное, что никто над этой ситуацией не смеялся.

- Врача!- крикнул товарищ генерал-лейтенант. Ну, позовите кто-нибудь врача!

- Я сейчас,- сказал Дынский и убежал к выходу из казармы.

Тугаев посмотрел на меня и тихо проговорил:

- Хочу знать - сколько у меня правнуков.

- Ты сначала внучат посчитай,- посоветовал я.

- Товарищи красноармейцы, разойтись,- скомандовал товарищ полковник.- Идите, погуляйте по территории части.

При выходе на улицу мы столкнулись со спешащим в казарму доктором. За медиком, едва поспевая, семенил офицерик, который сразу же полюбопытствовал:

- Вы куда?

- Товарищ Вещагин нам приказал разойтись и пойти погулять. Вот мы и идём гулять, чтобы не мешать товарищу доктору, осматривать красноармейца, Кузьменко,- ответил Розенблат.

- Всё правильно. По территории части пока не разбредайтесь. Вдруг срочно понадобитесь и чего мне бегать везде и вас искать. Вон курилка и можете там пока посидеть.

Мы расселись в курилке. Курящие, сразу задымили, а некурящий комсорг Розенблат там же решил провести комсомольское собрание, но Тугаев его остановил:

- Сеня, я хочу отдыхать, а не выступать на собрании.

Комсорг был очень не доволен таким высказыванием Арсланбека:

- Как ты мог такое сказать во время войны?

- Война идёт по другому выходу из тоннеля,- заметил я.- А здесь мы хотим отдохнуть.

- Но нам нужно провести комсомольское собрание и обсудить события вчерашнего дня,- наставил на своём Семён.

- Ладно. Проводи,- разрешил я, а сам задумался об увиденном в телевизоре. Ну, никак не пойму - зачем нужна какая-то демократия, если люди сыты, одеты хорошо и обуты? Кто-то что-то неправильно делает. Но кто делает неправильно - непонятно. И как делать правильно, чтобы люди не митинговали, тоже, неизвестно. Врагов народа надо ловить и наказывать? Надо. Но в Советском Союзе не может быть столько врагов народа. Кто-то тоже делает неправильно, обвиняя многих во вредительстве.

- Комсомолец Часовщиков, а тебе неинтересно – о чём я тут говорю?- Семён сделал замечание, заметив мою задумчивость.

- Да я слушаю, слушаю.

- Ну, вот ты, комсомолец Часовщиков, ЧТО думаешь о нашем пребывании в будущем? Тебе здесь нравится?

- А чего тут думать-то. Попали в будущее и попали. Так сказать - сказку сделали былью. А нравится здесь или нет - не знаю. Ещё не решил, но оружие то, что нужно нам на фронте.

- Антон, ты сказал, как будто это рядовое событие. Да. Нам говорили и в школах, и в армии, что Бога нет, и значит, никаких чудес быть не может. Но то, что мы находимся в будущем, до которого в реальной жизни нам вряд ли удастся дожить – это факт. Вывод один - наука отстаёт в своём развитии, и учёные вводят в заблуждение советское прави- тельство, партию и лично товарища Сталина.

- Кузьменко дожил,- сказал Тугаев.- Может, я тоже доживу. А учёные - враги народа, если обманывают товарища Сталина.

- Антон до этого дня не дожил,- проговорил Вовка Блинов.- Товарищ генерал-лейтенант сказал же, что в начале двадцать первого века его отца не стало. А если бы он дожил до сегодняшнего дня, то Антон мог бы встретиться с самим собой, но стариком. А так получается, что Кузьменко жил чуть больше восьмидесяти лет.

- Молодец! Крепкий дедок, - сказал я, и все заржали.

- Я не понял – а чего тут смешного-то? Если мой тезка дожил до глубокой старости, то понятно, что о крепкий дедок. Если был бы слабеньким, то столько лет не проскрипел бы. Разве не так? – Я продолжал, уставясь на Розенблата, объясни нам, комсорг, две вещи. Если Бога нет, то почему мы, пройдя по стометровому подземному ходу попали в буду- щее? А второй вопрос такой: кто прокопал или пробурил такой тоннель? Я трогал стены.

Они очень твердые даже там, где земля, а не глина. Стены чем-то покрыты – то ли лаком, то ли чем-то еще. ЧЕМ пропитаны стены, и кто это сделал?

- Ну, пробурить могли машиной, которой бурят тоннели метро, или используют в угольных шахтах.

- Уголь добывают отбойными молотками, - пояснил Блинов. – А насчет метро – не знаю. У нас метра нет, и поэтому я понятия не имею ЧЕМ бурят под землёй.

- Сень, а у тебя на первый вопрос есть ответ? – спросил я.

- Нет.

- У меня есть ответ, - поднял руку Арсланбек. – Марсиане копали подземный ход.

Все засмеялись, кроме Розенблата.

- Неправильно, - сказал Блинов. Не марсиане копали, а лунатики бурили. Сам видел. Здоровьем Гитлера клянусь.

Засмеялись еще громче, и даже Сенька захохотал.

- Неправильно говоришь, - Тугаев посмотрел на Блинова.- Надо говорить – здоровьем мамы Гитлера клянусь.

- Товарищи, а у Гитлера мать есть? – вполне серьёзно спросил комсорг. – Кто знает ответ на этот вопрос?

- У Гитлера матери уже быть не может, - ответил я.

- Почему? – спросил Арсланбек.

- Потому, что ты ее здоровьем поклялся.

Ржали все. У кого от смеха текли слезы, а кто держался за живот.

Из казармы вышли врач, товарищ полковник и капитанишка.

- Встать! Смирно! – крикнул Розенблат.

Мы замерли по стойке «смирно», но смех все равно пробирал. Кто фыркал, а кто еле сдерживал себя, чтобы не расхохотаться.

- Вольно, вольно, - махнул рукой старший по званию. – Отдыхайте, отдыхайте, товарищи красноармейцы.

- Вольно, - повторил Семен, и мы сели на скамейки и расхохотались.

Медик пошел в одну сторону, а товарищи офицеры подошли к нам.

- Товарищи красноармейцы, - начал товарищ полковник. – Как вы думаете – много жителей осталось в том селе, в котором вы искали разряженные гранатометы?

- Я общался только с одной бабушкой и слышал детский плач, - ответил я. – Больше наших людей в селе не видел.

- Они могли с нашей армией уйти на Восток, - задумчиво проговорил товарищ Дынский. – А могли спрятаться в лесу.

- И любой из этих вариантов может быть верным, - подтвердил старший по званию.

Я встал:

- Товарищ полковник, разрешите обратиться. Красноамреец Часовщиков.

- Обратитесь, товарищ красноармеец.

- Товарищ полковник, а как себя чувствует красноамреец Кузьменко?

- Хм. Генерал-лейтенант Кузьменко чувствует себя намного лучше, чем рядовой Кузьменко. Понимаете, у парня шок. Вот если бы вы встретили здесь своего сына, кото- рый в три раза старше вас, то КАК отреагировали бы на это событие?

- Не могу знать, товарищ полковник, потому что со мной такого происшествия не было, а если бы подобное случилось, то… - я пожал плечами.

–А девушка любимая у вас есть?

- Есть, товарищ полковник. Она на медсестру выучилась. В поселковой больнице работает.

- А в какой области?

- В Минской.

Товарищ полковник сразу помрачнел и такая резкая смена настроения меня сильно взволновала.

- Товарищ полковник, а ЧТО вас огорчило?

- Дело в том, товарищ Часовщиков, что вся Белоруссия была в оккупации. Но там был много партизан и под фашистами, в буквальном смысле слова, земля горела.

- Понятно, товарищ полковник,- я опустил голову.

Олеся могла эвакуироваться. А если не успела уйти на Восток, то пойдёт ли в партизаны? А если останется в селе, то сможет ли спокойно прожить в оккупации? За невесту на сердце стало тревожно.

- Но мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы войны на четыре года не было,- попытался успокоить товарищ полковник.

- Обязательно придумаем, товарищи красноармейцы,- подтвердил капитанчик и улыбнулся.

А чего тут думать- то? Надо взять побольше гранатомётов, патронов и пару дивизий пехоты, да как ударить в тыл фашистам, чтоб от них даже духа в Советском Союзе не осталось. Но захотят ли вышестоящие военачальники выделить людей и оружие для защиты Украины, Белоруссии, Молдавии и Прибалтики, если СССР всё равно развалился на республики. Товарищ Сталин об этом не знает, а в этом будущем всем известно, что Советского Союза уже нет. Но если немцы дошли до Москвы и Кавказа, то это уже Россия и неужели для защиты своей страны министерство обороны не выделит нам оружия и бойцов?

- Ладно. Вы пока тут покурите,- сказал товарищ полковник,- а мы с капитаном Дынским пойдём разрабатывать стратегический план. Офицеры повернулись к казарме и в это время Семён крикнул:

- Встать! Смирно!

- Да отдыхайте, отдыхайте,- махнул рукой товарищ Дынский, даже не взглянув на нас.

- Товарищ капитан другой стал,- тихо сказал Тугаев.

- Видно товарищ полковник ему мозги вправил,- озвучил моё предположение Блинов.- Или, может, он сам понял, что ему, тыловой крысе, рявкать на фронтовиков не положено.

- А почему товарищ капитан тыловая крыса?- спросил Арсланбек.

- Потому что боится встретится с врагом лицом к лицу,- не имея никаких оснований на такое обвинение, ответил я и увидел воинов из будущего, то есть тех бойцов, которые служили в той части, в которой мы в тот момент находились.

- Привет, пацаны,- сказал один солдат с тремя согнутыми под тупым углом полосками на погончиках гимнастёрки.

- Мы не пацаны, а воины Красной Армии,- сделал замечание Розенблат.- Неужели политработники и командиры не учили вас – КАК нужно военнослужащим друг к другу обращаться?

- Да ладно выпендриваться- то,- поморщился боец из будущего.- Я с вами по-хорошему. Можно сказать, по-братски, а ты начинаешь кочевряжиться. Кстати, у тебя какое звание?

- Я – ефрейтор. А что?

- А я сержант. Так что, товарищ ефрейтор, упор лёжа принять!

Комсорг посмотрел на нас, а я подумал, что на Сенькином погоне должна быть одна полоска. Но так как гимнастёрки нам только выдали, то прикрепить и пришить на форму то, что положено, мы не успели. Да и не давали нам ни каких полосок.

- Ну чего озираешься? Я же сказал, упор лёжа принять!

- Володь, хватит,- солдат с двумя полосками на погончике дёрнул за рукав товарища сержанта.

- Отстань, Колян. Я хочу знать- почему ефрейтор не выполняет приказ старшего по званию.

- Ты – второй Дынский,- взволнованно сказал Тугаев.

- А кто это там вякает?- нахмурился товарищ сержант.

- Он не вякает, а говорит,- ответил Блинов.

- Вот как. Оказывается, он говорить умеет.- Володька сунул руки в карманы галифе, или как они стали называться, и подошёл ближе.- Кто сказал, что я второй Дынский?

- Я.

- Кто - я? Боец, у тебя имя есть?

- Красноармеец Арсланбек Тугаев.

- Тугаев?- почему-то очень удивился товарищ сержант.- Ты чего чех что ли?

- Почему чех? Я - чеченец.

- Вот я и говорю, что чех. Наши пацаны в атаку пойдут, а ты им будешь в спины стрелять?

Я не понял - почему товарищ сержант такого мнения о Тугаеве, которого впервые в жизни видел? Почему боец из будущего думает, что Арсланбек будет стрелять в наши спины? Сколько я знаю своего сослуживца, ни от кого не слышал, чтобы он в кого-нибудь своего выстрелил. Немцев убивал, но почему товарищ сержант не спросил - сколько Тугаев уничтожил фашистов? Подозрительно всё это.

Боец с двумя поперечными полосками на погоне - младший сержант, наверное, снова сказал:

- Володь, отстань от них. Ребята с фронта. Все устали.

- Устали?!- Чуть не взвизгнул товарищ сержант и ткнул пальцем в Тугаева, чуть не попав ему в глаз,- они моего двоюродного брата в Грозном убили.

- Я не убивал,- вскочил со скамейки Арсланбек и посмотрел на своих сослуживцев, словно, ища поддержки.

- Клянусь, товарищ сержант, что красноармеец Тугаев убивал только фашистов,- я встал.- И если ваш брат был фашистом, то ничего удивительного в том, что красноармеец Тугаев его убил - нет.

- Мой брат фашист?!- Володька плотно сжал губы и вытаращил глаза, сжав кулаки.- Я тебе, гаду, покажу какой мой брат фашист.

- Сейчас посмотрим на него,- сказал Сенька.

Разъярённого бойца схватили свои же сослуживцы и потянули подальше от нас. А товарищ сержант выкрикивал оскорбления в наш адрес и матерился.

- Ну, никакой воспитательной работы с бойцами не проводят,- огорчился комсорг и опустил голову.- Интересно – чем занимаются замполиты в этой армии будущего?

Из толпы бойцов этой самой армии отделился ефрейтор и, подбежав к нам, начал извиняться:

- Ребята, простите нашего сержанта за несдержанность. У него брат двоюродный в Грозном погиб. Чеченцы убили. Вот он теперь и злится на чехов.

- Чехи и чеченцы - это разные нации,- пояснил я.

- Почему в Грозном убили?- спросил Тугаев.- Почему думают, что чеченцы убили, а не чехи? А ЧТО чехи делают в Грозном?

- Чехов в Грозном не было. Сейчас чеченцев называют чехами. Ну, что-то, типа, прозвища. Ну зовут же французов - лягушатниками. А Володькин брат погиб в девяносто пятом при штурме Грозного.

- В девятнадцатом веке что ли?- решил уточнить Розенблат.

- Почему в девятнадцатом? В двадцатом веке был штурмом Грозного.

- А кто захватил Грозный, если брат сержанта этот город штурмовал?- поинтере- совался я, потому что многого было непонятного.

- Так чеченцы и захватили.

- Не понял,- сказал Арсланбек.- Как чеченцы захватили Грозный, если это наша родина. Мы там давно живём.

- Чечня решила отделиться от России,- пояснил боец из будущего, - поэтому, чтобы сохранить территориальную целостность страны, было решено штурмовать Грозный и воевать с сепаратистами во всей Чечне. Вопросы есть?

- Я узнал, что Белоруссия отделилась от России,- сказал я.- Минск тоже штурмо- вали, чтобы сохранить территориальную целостность страны?

- Минск штурмовали, чтобы выбить из него фашистов. Это – во-первых. А во-вторых; Белоруссия не была частью России, поэтому против белорусов никаких военных действий не велось. Ну, в общем, извините, ребята, но мне пора уходить.

Боец из будущего пожал нам всем руки и, улыбнувшись, каждому сказал: «Спасибо за Победу!» Потом быстро от нас удалился, а я и Арсланбек сели.

- Я не понял - зачем опять была война в Чечне?- нахмурился Тугаев.- Зачем хотели отделяться? Вместе хорошо. Весело. Помогаем друг другу. Надо кушать шашлык, пить вино, любить женщин. Зачем воевать? Сегодня я помогу тебе. Завтра ты поможешь мне. Правильно?

- Правильно,- согласился я.

- Арсланбек, а ты мне в спину выстрелишь - когда пойдём в атаку?- спросил Семён и прищурился, ожидая правдивого ответа.

- Нет, конешна. Нет. Как ты мог так говорить? Ты меня обидел,- надулся чеченец и отвернулся на столовую.

- А я бы выстрелил,- сказал Блинов и закурил.

- Ты бы в нас стрелял?!- воскликнул я.

- В тебя бы не стрелял. А вот в него,- кивнул на Розенблата,- выпустил бы всю обойму в шею.

- А почему именно в шею?- спросил Саня Черниченко.

- Потому что на затылке каска, а на спине бронежилет.

- Так почему ты меня ещё не убил?- комсорг встал.- И почему я попал к тебе в немилость?

- Я тебя ещё не убил только потому, что ты убиваешь наших врагов. Но после победы над ними где-нибудь в Берлине или подальше от него, ну это как получится, я тебя обязательно застрелю и только из немецкого оружия. А за ЧТО я тебя убью – так сам подумай.

- Ну ты это слишком…- Розенблат не знал, ЧТО говорить дальше.

- Вовк, ты хочешь убить Сеньку за то, что он комсорг?- предположил Черниченко.- Тогда ты враг народа и тебя нужно отправить под трибунал. И причём немедленно.

- А их не надо отправить под трибунал?- Блинов кивнул на Сеньку.- Ты знаешь, скольких они наших патриотов перестреляли? А у скольких выбивали ложные признания в тех преступлениях, которые наши патриоты не совершали.

- Кто - они-то?- спросил воин из другой роты.

И вообще, бойцы из другой роты были почему-то неразговорчивы. Сидели молча. Даже между собой не общались.

- Да как бы это, поточнее, выразиться? Э-э-э… Сотрудники чрезвычайной комис- сии, которые относятся к определённой…

Договорить Вовка не успел, потому что из казармы вышли, обнявшись, красно- армеец Кузьменко с генерал-лейтенантом Кузьменко. Оба улыбались, стоп. Ерунда какая-то получилась. Товарищ генерал-лейтенант, допустим, лет десять назад похоронил своего старого отца. А сегодня встретил папу живого и, самое главное, молодого. А говорят, что чудес не бывает. Кто так говорит, тот ничего не понимает в жизни и сам дурак.

- Смотрите,- крикнул Черниченко.- Антоха обнимает товарища генерала как родного.

- А чего тут удивительного?- задал я вопрос.- Почему моему тёзке не обнять товарища генерала-лейтенанта, если тот его сын?

- Товарищи, а ведь это очень удивительно,- сын моложе отца в три раза,- улыбнулся Розенблат, и у меня сложилось такое впечатление, что Сенька уже забыл об угрозе Блинова.

- Плохо,- тихо проговорил Тугаев и опустил голову.- Очень плохо.

- Отравился что ли?- спросил Вовка.

- Нет.

- Да не скрывай,- сказал Черниченко.- Ты, Арсланбек, наверно, блинами отравился, которые ел дома перед самым призывом в армию.

Мы засмеялись.

- Я другое говорю.- Тугаев не поднимал головы.- Брата товарища сержанта убили в Грозном. Может, это мой сын или внук его убил.

- Но зачем?- я не мог понять простой вещи. Но эта вещь была простой для жителей будущего, а для меня, красноармейца Часовщикова, многое ещё было непонятно и странно. Странность заключалась и в том, что я не понимал – зачем нужно было развали- вать Советский Союз, если фашисты были побеждены? Жестокую внутреннюю политику товарища Сталина я видел на своих знакомых, и ЧЕМ эта политика хуже демократии никому из моих однополчан неведомо. Фюрер напал на многие европейские страны, в том числе и на Советский Союз, для того, чтобы немцы лучше жили и были бы полноправ- ными хозяевами почти во всей Европе. А товарищ Сталин для чего напал на Финляндию? Неужели только для того, чтобы советскому народу лучше жилось? А ЧТО холодная Финляндия могла хорошего предоставить СССР?

- Я не знаю – зачем нужна война в Чечне, и зачем надо убивать русских?- Арсланбек посмотрел на меня.- Чеченцы жили плохо, а русские стали делать, чтобы чеченцы жили хорошо. Надо дружить нам, а не воевать. Воевать надо против фашистов. Они хотят, чтобы чеченцы опять плохо жили. А я не хочу, чтобы мой папа не мог достать еду для детей.

- Арсланбек, у тебя много братьев и сестёр?- спросил Блинов.

- Шесть. Я старший и мне надо убивать немцев, чтобы защищать свой дом. Когда меня брали в армию, мой папа сказал: «Арсланбек, если будет война, домой не уходи, пока не убьёшь последнего врага». Я буду делать так, как сказал мне папа.

- Правильно, твой папа сказал,- одобрил Розенблат.- А твой папа, красноармеец Блинов, ЧТО сказал, когда тебя в армию призывали?

- У меня нет папы, потому что он погиб от руки такого, как ты.

- Да что ты на меня взъелся?- выкрикнул Семён.- Только и твердишь одно и тоже: « Такие, как ты». А причем тут я и чекисты? Ты же их упомянул.

- А кто служил и служит в ЧК? В НКВД? Кто?

- Самые честные люди,- ответил Черниченко.- И эти люди не щадили своего живота для выявления врагов народа и шпионов.

Вовка усмехнулся:

- Саш, и ты веришь в то, что было столько врагов народа? Это всё выдумки для того, чтобы перебить как можно больше советских людей. Теперь-то вы понимаете - КТО на самом деле враг народа?

- А я- то причём?- в который раз задал один и тот же вопрос комсорг.- Я тебя заставлял отрекаться от отца? Я его арестовал и выбивал из него ложные показания? Если ты не знаешь, то я тебе объясню, что врагом народа оказался Николай Ежов, которого осудили и расстреляли. Повторяю – почему ты на меня взъелся?

- Да потому, что ты один из них.

- Из кого – из них?

- В общем – чекисты – это не профессия. Это нация.

- Нация?!- удивился я.

- Да. Чекисты это нация. Вспомните – сколько эта нация перебила наших людей? Они нам за что-то мстят. Розенблат, за ЧТО вы нам мстите?

- Я – то причём?

-Кто твой отец? Кем работает?

Комсорг покраснел.

- Семён, а кем работает твой отец?- зачем- то полюбопытствовал и Сашка.- Вот мой папа – токарь. Мама учительница по истории. Дедушка кузнецом работал. Бабушка – уборщица на том же заводе, где работает отец и дедушка.

- Мой папа - майор госбезопасности и что?

- А сколько он наших людей расстрелял?- нахмурился Черниченко.- Сень, а ты из какого города? Я забыл - где твоя родина.

Этот разговор мог бы продолжаться до бесконечности, но к нам подбежал мой тёзка и радостно заговорил:

- Товарищи! Я надеюсь, что вы знаете – кем мне приходится товарищ генерал-лейтенант Кузьменко?

- Да. Мы в курсе этих событий,- ответил комсорг.

- Но вы не знаете другого. У меня есть правнуки, которые гордятся своим прадедом- ветераном Второй мировой войны. Представляете – я двадцатилетний прадедушка.

- Ветеран Второй мировой войны,- задумчиво проговорил Вовка.

- Может, я тоже прадедушка? - сказал Арсланбек.

- Да откуда я это знаю.

- Товарищи красноармейцы,- услышали мы голос товарища Дынского,- боевая тревога. Фашисты рвутся к тоннелю и могут вломиться в настоящее. Всем в казарму за оружием.

Бегом в оружейную комнату. Быстро напялили на себя бронежилеты и каски. Из оружия - только автоматы и патроны.

- Машины у выхода из казармы,- крикнул товарищ полковник.- Ребята, продержи- тесь полчаса. Очень прошу. Потом подойдёт подмога с бронетранспортёрами и гранато- мётами.

- Есть продержаться полчаса,- козырнул комсорг и скомандовал,- Товарищи красноармейцы, всем в кузов машины.

Мы заняли места на лавочках в кузове и нас повезли.

- Интересно, немцы вышли из тоннеля или застряли на входе в перестрелке с наружным постом?- выразил мысли вслух мой тёзка.

- Приедем, посмотрим, - ответил Сенька.

БТР из пушки стрелял в тоннель.

- Я представляю - сколько немцем там навалили,- Блинов кивнул на подземный ход.

- А я представляю – сколько фашистов завалил наружный пост,- проговорил я.

Кто-то уже набил патронами обоймы, чем облегчил нам жизнь. Один магазин я вставил в автомат, а четыре засунул в подсумок.

Грузовик затормозил, и мы покинули кузов.

Равиль, раненый в руку и ногу, махнул мне, подзывая к себе. Я подбежал к нему.

- Антон,- зашептал раненый.- Немцы с помощью собак нашли вход в тоннель. Они шли по вашему следу.

- Но они не могли найти тоннель. Мы не шли. Мы ехали на машине.

- Значит, собаки взяли след от машины.

- Но это невозможно.

- Не знаю, как такое получилось. Может, у них собаки особой породы. Или кто-то из немцев вас видел. Фашисты могут сюда прорваться, и тогда ход истории будет другим, то есть не в нашу пользу.

- Не бойся Равиль. Товарищ Вещагин нас попросил хотя бы полчаса продержаться, а потом подмога подойдёт с гранатомётами. Всех фашистов уложим. В живых ни одного врага не оставим.

- Мы не сможем прорваться в прошлое, чтобы повредить немцам. По ту сторону тоннеля, Я уверен,- фашистов полным-полно.

- Равиль, всё будет нормально. Нас здесь тоже скоро станет полным-полно. К тому же мы в бронежилетах и привезут гранатомёты. А враги через тоннель не смогут прота- щить даже самую малокалиберную пушку.

- Это радует,- улыбнулся раненый.

Хоть противники из подземного хода не показывались, но всё равно наши хлопцы заняли оборону.

Подъехали два грузовика с вооружёнными солдатами. Из кабины первой машины вылез товарищ полковник, а из кабины второй - товарищ генерал-лейтенант, который сразу же кинулся к моему тёзке:

- Отец, почему ты не остался в казарме?

Антон смутился и опустил голову, а мне стало смешно, потому что у меня сложилось впечатление, что шестидесятилетний сын нянчится со своим двадцатилетним отцом, как с маленьким ребёнком.

- Я не могу отстать от своих товарищей,- ответил мой тёзка.- И дезертировать с поля боя - это тоже не для меня.

- Молодец, сынок!- старший Кузьменко похлопал по плечу младшего и тут же спохватился.- Ой, извини, отец.

Хотя как посмотреть, кто из них старший, а кто младший.

- Не надо называть меня отцом. Зовите просто - Антон.

- Хорошо. Антон, так Антон,- согласился товарищ генерал-лейтенант и улыбнулся. Потом нахмурился, - а почему ты меня на «вы» назвал? Я же твой сын.

- Потому что я моложе и по возрасту, и по званию. Хотя…

Договорить мой тёзка не успел, потому что из тоннеля начали стрелять. Хоть, пули никого не задели, но всё равно ощущение опасности почувствовалось сразу же после первого выстрела. Могли ранить, а то и убить.

БТР снова выстрелил из пушки и вражеская стрельба прекратилась.

- Кто-нибудь с передового поста в живых остался?- громко спросил товарищ Вещагин.

- Сюда никто не выходил, - ответил товарищ майор.

- Как – никто не выходил? - командир части испуганно посмотрел на товарища генерала-лейтенанта. - На передовом посту у бойцов были автоматы и пулемёты Калашникова и гранатомёты. Почему никто из них сюда не вышел и не принёс… Да что там говорить-то. Надо что-то делать. А если немцам удалось захватить заряженный гранатомёт, то они смогут быстрее изобрести свой фаустпатрон. За ЧТО мне всё это? За что?

- Надо собирать группу, сказал сын моего тёзки.- Другого выхода нет. Найти, выкрасть и доставить сюда всё наше оружие.

- Опять в плен сдаваться?- громко спросил Тугаев?

- Какой плен? О чем ты говоришь?- скривился товарищ Вещагин.

- Чтоб найти фашистский штаб и напасть на него,- ответил я.- Это товарищ полковник, была у нас такая хитрость.

- А-а, если хитрость такая, тогда ладно. Вам виднее.- Потом посмотрел на Равиля,- а ты, простреленный, чего тут сидишь? Быстро в машину и в санчасть. Бойцы, помогите раненому взобраться в кабину.

- Извините, товарищ полковник, но я хочу остаться и посмотреть - ЧЕМ всё закончится.

- Здесь не цирк и не театр. А закончится может - твоей гангреной, если сейчас же не поедешь в санчасть. Ты хочешь, чтобы у тебя была гангрена?

- Никак нет.

- Забинтовался и успокоился. Быстро садись в «буханку» и … Майор, почему ты не отправил раненого в санчасть или госпиталь? Кстати, а где врачи? Они же здесь были ещё вчера.

Товарищ майор покраснел, напрягся, но ответил честно:

- Раненый упросил меня, чтобы я его здесь оставил. Он герой и не покидает поле боя до полного разгрома противника.

- Эти слова ты будешь в детском саду рассказывать, да и в школе, прививая патриотизм молодому поколению. Мне-то чего лапшу на уши вешаешь. Где медики?

- Они тоже отпросились,- товарищ майор нагнул голову и я понял, что ему неудобно перед товарищем Вещагиным.- Чего здесь врачам делать, если боёв не было?

- Бой был. Где медики?

- Товарищ полковник, боя небыло. Так. Небольшая перестрелка.

- Но раненый- то есть. И причём раненый в двух местах. Ты ещё здесь?- обратился к Равилю.- Я же просил помочь раненому взобраться в машину. Почему не выполняете мой приказ?

Я и Вовка помогли Равилю забраться в машину с красным крестом, и «санитарка» поехала.

- Как я буду отчитываться за потери в живой силе?- спросил товарищ полковник то ли себя, то ли интересовался у нас. – Все знают, что боевых действий здесь нет и вдруг - несколько убитых и раненых.

- Ничего. Завтра приедут учёные и комиссия из министерства и сами всё увидят,- успокоил товарищ генерал-полковник.

- А что я родителям погибших напишу?

- Так и напишите, что их сын погиб, защищая свободную Россию.

- От кого защищая? От фашистов, которых разгромили больше шестидесяти лет назад?

Из тоннеля снова начали стрелять, но БТР своим метким выстрелом заткнул немецкую пулеметную пасть.

- Бойцы, слушай мою команду,- крикнул командир части.- Нужно проникнуть в прошлое, желательно без потерь, и отобрать у немцев наши гранатомёты, автоматы и пулемёты. Ну, с Богом! Пошли.

Первым в тоннель рванулся мой тёзка.

- Куда ты Антон?- вскрикнул его сын.

- Если ты есть, значит, меня не убьют.

Если Кузьменко уверен, что он не погибнет, то и я пулю не схлопочу, следуя за ним. Почему у меня возникла такая уверенность? Да не знаю. Просто так подумалось.

Мой тёзка полз первым, я - вторым, за мной Блинов, потом Тугаев. А кто был после Арсланбека, я не знаю. Мы решили не идти, потому что в ползущего труднее попасть из стрелкового оружия, чем в идущего.

- Чёрт,- выругался Кузьменко.- Чей-то труп головой в нашу сторону валяется. Чего это тут рядом с ним лежит? Ха. Так это же гранатомёты. Пять штук и все разряжены. Автомат. Убитый в бронежилете. Так это же наш боец. На, - ткнул в меня гранатомётной трубой. - Передай по цепочке в будущее.

Мы передали оружие и поползли дальше. Почти в самой низине подземного хода было тесно, от убитых и тоннель не был ровным. От пушечных выстрелов бронетранс- портёра на стенках ощущались большие углубления. Переползли через гору трупов. У меня рука провалилась между убитыми, и я нащупал ствол гранатомёта. Он разряжен или не разряжен? Чтоб до него добраться, надо растащить погибших в разные стороны.

- Вов, помоги раскопать гранатомёт,- попросил я Блинова.

- А он заряжен?

- Не знаю. Вот этого… Дай руку. Вот этого тяни. Плохо ориентироваться без прибора ночного видения.

- Арсланбек, принимай труп,- сказал Вовка.

- Зачем?

- С Антоном гранатомёт откапываем.

- С каким Антоном? Их два.

- Да какая разница. Ты, главное, труп тяни.

Я нашёл две трубы. А сколько их должно быть?

- Вов, передай по цепочке вопрос товарищу полковнику: сколько гранатомётов было на передовом посту?

- Понял.

- И пусть бойцы из будущего уберут отсюда трупы. Я пополз дальше и увидел свет в конце тоннеля. Это хорошо, что тоннель не просматривается или плохо? А ЧТО нас ждёт на выходе? Минное поле? Вражеские пулемёты или автоматчики с собаками? Или, может, как в будущем, но не БэТээР, а танк нацелил ствол в полутораметровый диаметр подземного хода.

- Антон,- тихо сказал Блинов.

- Чего тебе?

- Гранатомёт возьми.

- Какой?

- Заряженный конечно.

Я обернулся к Вовке и протянул руку. В это время Кузьменко начал стрелять. Немцы могли в нас запулить ручные гранаты, и я решил их опередить.

- Антон, ложись! Я стреляю из гранатомёта,- предупредил я и выстрелил. И выстрелил довольно-таки удачно. Взрыв на самом выходе из тоннеля поднял часть земли и, наверняка, разметал по сторонам фашистов, если те находились возле подземного хода.

- Вовк, возьми трубу и дай заряженные гранатомёт.

- Да на, на.

Я взял идеальное оружие против бронетехники и повернулся к выходу в моё настоящее. Мой тёзка уже не полз, а бежал в наступление. Между прочим, правильно делал. Пока раненые немцы не опомнились после разрыва гранаты, их надо добить из автоматов, что Кузьменко и делал, едва выйдя на улицу. Я крикнул:

- Товарищи, вставайте и бегом за мной.

Фашисты от нас такой прыти не ожидали и начали разбегаться, но не все добежали до укрытия. Я увидел пятерых наших убитых бойцов и капитана. Фрицы опомнились и хотели поразить нас шквальным огнём из своих МП-40, но Кузьменко, я и Блинов, залегли и нас пули не достали. Но и отстреливаться мы не могли. Только голову поднимаешь, сразу пулю в лицо схлопочешь. Нам помог Тугаев. Он, не выходя из тоннеля, начал обстреливать немцев из гранатомётов. Выстрелил, наверное, раз десять и враги дрогнули. Они стали спасаться бегством, но мы втроём всех перещёлкали из автоматов.

Тот самый сержант, который задирал нас в курилке, осмотрел место перестрелки и, криво усмехнувшись, произнёс:

- Круто.

ЧТО имел в виду боец из будущего - я так и не понял.

Последним из подземного хода вышел товарищ полковник и сказал:

- Все гранатомёты найдены. Бронежилеты,- посмотрел на погибших наших бойцов,- тоже все на месте. Автоматы…- увидел убитого немца с автоматом Калашникова и добавил…- ни один не пропал. Хорошо, что наше оружие врагу не досталось.

- Зато нам досталось их оружие,- улыбнулся Черниченко.

- Товарищи красноармейцы,- обратился к нам товарищ Вещагин,- прошу вас продержаться здесь какое-то время. Генерал-лейтенант Кузьменко предложил расширить этот тоннель с помощью современной техники, на вроде той, какую используют при строительстве метро. А в расширенный проход мы сможем ввести танки, и, может быть, удастся протащить вертолёты.

Слово «вертолёт» я слышал впервые и сначала подумал, что это разновидность какой-то бронемашины, но немного поразмыслив, понял, что ошибся. В слове есть слог «лёт», а это значит, что вертолёт является разновидностью самолёта. Но почему из будущего не хотят доставить сюда самолёты?

- Хорошо вы придумали, товарищ полковник,- одобрил товарищ сержант.- Ввести сюда несколько «чёрных орлов» и несколько «чёрных акул» и всем немцам в округе наступит хана.

Я так понял, что «чёрными орлами» назвали эти самые вертолёты, о которых я раньше ничего не слышал. А «чёрными акулами» назвали, вероятно, подводные лодки. Разве не так? Не будут же танки называть «черными акулами». Но подводную лодку не так-то легко переправить по суше, а вот торпедные катера намного легче и короче подлодки и их можно легко , зацепив за танк… Хотя, на этой небольшой речушке ЧЕГО торпедные катера будут топить? И я решил у старшего по званию получить ответ на этот вопрос.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться. Красноармеец Часовщиков.

- Обратитесь, товарищ рядовой.

- А ЧЕГО «чёрные акулы» будут топить на этой реке?

- А почему ты решил, что «чёрные акулы» должны что-то топить на реке? «Чёрные акулы» будут подбивать танки и пушки противника. Сбивать самолёты. Расстреливать автоколонны.

- Товарищ полковник, а КАК торпедный катер сможет сбить самолёт или расстрелять автоколонну?

- Почему ты говоришь о торпедном катере? «Черная акула»- это вертолёт. И неужели вертолёт не справится с танком или самолётом Второй мировой войны?

- Но я думал, что вертолёт - это «черный орёл».

- «Черный орел»- это танк.

Я впал в ступор. Почему танк назвали в честь птицы, а металлическую птицу в честь рыбы? Что за чушь? Может быть, эти названия придумали специально для того, чтобы запутать врага? Если это так, тогда другое дело. Пусть танк будет «черным орлом», а вертолёт «черной акулой». Я согласен. Но в тот момент я ещё не знал – как назвали подводную лодку.

- Строиться в две шеренги,- крикнул товарищ майор и мы построились.

- Товарищи солдаты,- командир части начал речь. – Так получилось, что мы из будущего вмешались в дела прошлого и решили расширить помощь нашим предкам, то есть вам. Генерал-лейтенант Кузьменко договорился в Генштабе о выделении техники и людей для борьбы с фашистами. Но пока одна техника будет расширять подземный ход, а другая через него проходить, ваша задача - постараться сдерживать врага и не позволить ему захватить тоннель или хорошо закрепиться у его входа. Скоро вам доставят продукты питания и поднесут боеприпасы. В рейды по тылам противника пока ходить не будем. Повторяю – ваша задача оборонять вход в тоннель. Утром придёт смена, а вы отправитесь на отдых. Чтобы ночью вы не продрогли от холода, вам будут выданы бушлаты. Вопросы есть?

Все молчали.

- Понятно. Вопросов нет. А сейчас майор Вершинин разведёт вас по позициям. И постарайтесь не проспать вражеского нападения, как проспал его товарищ Сталин.

- Товарищ полковник, но Гитлер напал внезапно,- сказал какой-то боец из другой роты.- Товарищ Сталин не знал, что фашисты нападут. Поэтому товарища Иосифа Виссарионовича не надо обвинять в том, что будто он проспал нападение немцев.

- Товарищ красноармеец, вы думаете, что советская разведка плохо работала и не предупреждала Кремль о нападении фашистов?

- Нет, товарищ полковник. Я так не думаю,- раздался испуганный голос бойца.

- Значит, ты согласен, что товарищ Сталин знал о нападении Гитлера и поздно принял контрмеры?

- Так точно, товарищ полковник. Я с вами согласен.

- Ну а сейчас вопросы у кого-нибудь появились?

Снова все молчали.

- Товарищ майор, командуйте.- Товарищ Вещагин повернулся и направился к тоннелю.

Тот самый офицер, который командовал отрядом охраны у входа в тоннель, в будущем был назначен командовать нами в настоящем. Два бойца из будущего принесли несколько сапёрных лопаток.

- Я думаю, что с Запада можно занять оборону, разместившись в подбитых немецких танках,- сказал товарищ Вершинин.- Туда пойдут пять человек. Ты, сержант,- показал на Володьку,- возьми с собой четвертых. С Юга тоже можно укрыться в подбитых танках. Ты, ефрейтор,- показал на бойца, который извинялся перед нами за поведение Володьки,- берёшь с собой тоже четверых солдат и выдвигаешься к тем подбитым танкам. С Севера и Востока будут прикрывать товарищи красноармейцы. Вы распределитесь между собой через одинаковые расстояния, выкопайте индивидуальные окопы и смотрите в оба, чтобы ни одна фашистская тварь не перешла бы линию вашей обороны. Слышите меня? Чтоб ни одна фашистская тварь не смогла проникнуть в наше светлое будущее.

Я понял одно - красноармейцев направили на самый опасный участок обороны. Бойцы нашей роты контролировали северный сектор. А угроза нападения могла быть в первую очередь со стороны леса, то есть с северной стороны. А в лесу дорога, а по дороге добраться было быстрее и легче, чем по неровному полю. Но от дороги до нас надо было или ехать на танках, подминая под собой деревья, или пехоте наступать развёрнутой цепью.

Бойцы другой роты заняли восточный сектор, то есть со стороны села, в котором Арсланбек сдавался в плен.

А воины из будущего спрятались в танках, а это, согласитесь, защита от пуль, осколков и дождя, наиболее надёжная, нежели окопчики. Таким образом: товарищи офицеры спасали своих подчинённых. Ведь за каждого убитого бойца им предстоит отчитываться перед вышестоящими командирами и родителями военнослужащих. А за нас кто будет отчитываться, да и перед кем? Все наши командиры погибли.

Ждать, когда кто-то для тебя выкопает окоп, было бы глупо и, взяв сапёрную лопатку, за пару часов соорудил себе укрытие и неплохо в нём устроился. Нам принесли гранатомёты разных калибров и моделей и показали - КАК нужно пользоваться грана- томётами, с которыми ещё не были знакомы. Раздали по пять «лимонок», а в котелках доставили горячий ужин. Также выделили по сухому пайку в виде дополнительного питания. Правда, в пластиковых бутылках чай был уже остывшим. И не забыли снабдить нас приборами ночного видения и подкинули по два полных магазина. Много это или мало? Вот если на нас попрёт дивизия, то боеприпасов мало, а если рота осмелиться нас атаковать, то быстро её положим. До леса метров сто, а на открытом пространстве вражеским пехотинцам будет очень трудно добраться до той черты, с которой до наших окопов может долететь немецкая граната с длинной ручкой.

Я плотненько поел, попил и всё было хорошо, но только насекомые покоя не давали. Позапрошлой ночью мы постоянно были в движении и поэтому наличие комаров не ощущалось. Но сегодня… Стоп. ЧТО за шум в лесу?

Как я и предполагал, ломая деревья и кустарники, из леса выкатились фашистские танки. За ними бежали пехотинцы. Скучать не придётся. Я взял гранатомёт и посчитал танки. Десять единиц бронетехники - это не такая уж и страшная сила. Если я не ошиба- юсь, то такое количество составляет танковую роту. А я и предполагал, что роту мы быстро положим. Правда, я имел в виду пехоту. Хотя, я один остановлю танковый взвод. И чего это немцы на нас попёрли, на ночь глядя?

Тугаев первым «достал» фашистский танк. Кузьменко попал во второй. Я тоже выстрелил удачно. И Блинов не промахнулся, а, может это был выстрел Черниченко? Точно не знаю. Уцелевшие танки открыли по нам огонь из пушек и пулемётов. Меня чуть присыпало землёй с бруствера и чуть оглушило. И пока я тряс головой, кто-то из наших подбил остальные танки. Единственная не подбитая броненосная «черепаха» пятилась, отстреливаясь. Пехотинцы тоже отступали. Первую атаку мы отбили легко. Фашисты отбежали к лесу и, спрятавшись за деревьями, начали в нас постреливать. Ну и пусть постреливают. Главное, чтобы к нам не приближались.

Опять начали одолевать проклятые насекомые. А где обещанные бушлаты? Укрыть бы ими голову от комаров. Или набрать бы в лесу сухих веточек, да разжечь бы в окопе костёрок. Но в лес пока соваться нельзя. Там засели вооружённые враги. Скорее бы была вторая атака, чтобы не дёргаться в окопе, отмахиваясь от назойливых комаров. И как напророчил. Снова показались немецкие танки, за ними ехали бронетранспортёры, и пехоты подвалило раза в три больше, чем во время первой атаки. И вся эта фашистская орава открыла по нам автоматно-пулемётный огонь. Только экипаж одного танка знал – куда надо стрелять, а другая бронетехника палила куда ни попадя, лишь бы напугать нас разрывами арт-выстрелов. Но потом кто-то скорректировал огонь танков, и меня всё чаще стало осыпать землёй. Я ладонями зажал уши и нагнул голову. Все комары куда-то подевались. И долго мне так сидеть? Танки хорошо обрабатывали наши позиции. Между разрывами я услышал приближение вражеской бронетехники. Надо действовать, чтобы над собой не услышать команды: «Хенде хох!» Я взял гранатомёт и, чуть высунувшись из окопа, почти не целясь, всадил гранату в броневого гусеничного врага. Снаряды сдетонировали и башня, оторвавшись от корпуса танка, взлетела на несколько метров. Как она падала – я не видел, потому что пехотинцы сосредоточили огонь по брустверу моего окопчика. Я снова присел. У меня остался один противотанковый гранатомёт и два противопехотных. Маловато будет. И в это время где-то позади себя я услышал выстрел из пушки. Я посмотрел в свой тыл. Сержант Володька со своими хлопцами из подбитого немецкого танка поддерживал нас как пушечным, так и пулемётным огнём. Я не понял – новоявленные танкисты попали во что-нибудь, или промахнулись? Взрывов было много и разобрать кто попал во врага из гранатомёта, а кто из танка – не представлялось возмож- ным. Но мне показалось, что гранатомёт бьёт мощнее. Я имею в виду пробивную силу. Кто-то из наших, то ли Тугаев, то ли Блинов остановили ещё один танк. Я разрядил ещё один гранатомёт по бронетранспортёру, потому что урчание этой колесной машины и её стреляющий пулемёт меня очень сильно раздражали. Двигатели и пулемёт заткнулись одновременно. Ай, да я. Меткий малый, хоть и высунулся из окопчика секунды на четыре. Но танки. Они были близко. Метрах в сорока от меня. И пехота приближалась, которую стрелять – не перестрелять. «Лимонками» и противопехотными гранатомётами бронетехнику не разворотишь. Или разворотишь? Может, я чего-то не понял, когда объясняли «работу» незнакомого мне гранатомёта.

И почему это фашисты нагнали сюда столько танков? Не может такого быть, чтобы технику сняли с фронта и бросили против нас. Предположил, что какой-то вражеский командир завернул колонну с дороги и пытался нас ликвидировать. И эта попытка могла иметь успех. Почему нам дали по три противотанковых гранатомёта, а не по пять я чуть высунулся из окопа и длинной очередью на весь рожок завалил нескольких пехотинцев. Потом разрядил по ним два гранатомёта. Кузьменко, находившийся от меня слева, подбил танк. Тугаев расположился справа от меня. А дальше были Блинов, Черниченко, где то там Розенблат и кто-то ещё. И вот из этих окопчиков, а, вернее, из гранатомётов были подбиты три танка и БТР. Позади меня сержант Володька продолжал стрелять из танка. Вторую автоматную обойму я разрядил по пехотинцам, которые были от меня метрах в двадцати. Но и я снова получил две пули из МП-40 в каску и одну в бронежилет. Не высовываясь из окопа, но помня, где находятся вражеские пехотинцы, я запулил три «лимонки» и после разрывов услышал вскрики фашистов. Попал. Ей Богу, попал товарищ комсомолец красноармеец Часовщиков. Третью обойму одной очередью разрядил по замешкавшимся фрицам. Немцы, вроде бы, остановились и стреляли «от живота». Они не знали куда идти - то ли атаковать, то ли отступать. Но один вражина успел бросить в меня гранату до того, как я его поразил последними пулями третьей обоймы. Я быстро упал на дно окопа и закрыл уши руками. После разрыва гранаты на меня посыпалась земля с бруствера, но её было не много. А вот потом громыхнул арт-выстрел. Да так громыхнул, что на меня посыпалась не только земля с бруствера, но и рухнула верхняя часть стены окопчика с «немецкой» стороны.

Остались две «лимонки» и две полных обоймы. Последний патрон нужно было оставить для себя. Нас так учили – врагу сдаваться нельзя. Я – комсомолец и красноар- меец, поэтому приказ отцов – командиров должен выполнить. Хоть они погибли, и моих действия никто контролировать не будет, но я – советский боец, а советские бойцы своих, пусть даже погибших, командиров не подводят.

Я присел, отряхиваясь, вставил в автомат полную обойму и передёрнул затвор. Сначала я услышал выстрел танка с немецкой стороны, а потом раздался взрыв позади меня. Я посмотрел – ЧТО творится в моём тылу.

Горел танк, в котором, как я думаю, находились бойцы из будущего во главе с товарищем сержантом.

Кто-то из наших подбил ещё один фашистский танк. А метрах в десяти от меня находилась первая цепь вражеских пехотинцев. Фрицы всё-таки решили пойти в атаку. Я метался по окопчику, разя противника короткими очередями. Выстрелю. Пригнусь. Два шага влево. Снова выстрелю. Пригнусь. Два шага вправо. Я мешал немцам в меня прицелиться и сам стрелял, не целясь, но что удивительно – попадал.

Враги в меня тоже попали – в каску, бронежилет, пуля содрала кожу чуть ниже плеча и даже, как потом выяснилось, попортила мышцу, но не задела кости.

Бойцы из будущего, занявшие оборону на Юге от тоннеля и красноармейцы, расположившиеся с Востока, поддержали нас огнём из автоматов и гранатомётов. Потеряв все танки, немецкая пехота быстро убегала в лес и быстро редела от метких выстрелов наших хлопцев.

Я вставил в автомат последний магазин, передёрнул затвор и, посмотрев на поле боя, снова пожалел о том, что в начале войны у нас не было гранатомётов и автоматов. Пистолет-пулемёт вещь хорошая, но автомат лучше, потому что бьёт мощнее, чем ППШ. Ни один вражеский танк не прошёл через наши позиции. Если бы у каждого красноар- мейца был бы автомат или пусть даже пистолет-пулемёт, да по нескольку гранатомётов, тогда бы Гитлеровская армия в первый месяц войны полегла на Западной границе Совет- ского Союза.

Я посмотрел налево. Из своего окопчика выглядывал мой тёзка. Я посмотрел направо. Блинов сапёрной лопаткой со дна окопа выбрасывал землю на бруствер. А где Тугаев?

- Арсланбек!- закричал я, вылезая из своего убежища.- Арсланбек.

Вовка перестал работать лопаткой и громко сказал:

- Тугаев туда пополз, - махнул рукой в сторону окопчика Сеньки.

- А чего он там забыл?

- А я-то откуда знаю. Иди и спроси его об этом.

Розенблат с окровавленным лицом, скрючившись, лежал на боку в правой части окопчика. Тугаев, держа автомат, сидел рядом с Сенькой, оперевшись спиной о стену окопа.

- О! Два в одном,- равнодушно сказал, подошедший, товарищ ефрейтор.- Чё за дела, брат? Почему их здесь двое? Они оба убиты?

- Щас узнаю.- Черниченко спустился к хлопцам и попытался нащупать пульс у Арсланбека. Сашка искал пульс на запястьях обеих рук. Потом трогал шею. Приподнял Тугаеву левое веко и, чиркнув зажигалкой, заглянул в глаз. Тяжело вздохнул и сообщил,- оба готовы. Вот так живёшь-живёшь, потом – бац и тебя нету.

- Это война,- сказал я.

- А другой солдат, может, только ранен,- дрожащим голосом проговорил товарищ ефрейтор.

- Да какой там ранен. Сам же видишь, что всё лицо в крови,- Черниченко поднялся к нам.

- И чего Тугаева сюда понесло? – спросил я скорей всего самого себя, чем рядом стоящих со мной воинов.- ЧЕГО Арсланбек здесь забыл?

- Он мне крикнул: «Почему не стреляет комсорг?», а я ответил, что Сенька, наверное, убит. Я не слышал, чтобы Розенблат хотя бы раз выстрелил,- ответил Сашка.

Три противотанковых гранатомёта были разряжены. «Лимонок» не было. Две автоматные обоймы валялись пустыми. Получается, что когда я, заткнув уши, лежал на дне окопчика, Арсланбек, израсходовал свой боезапас, пополз к Семёну. По словам Черниченко, Розенблат ни разу не выстрелил, значит, Тугаев мог подбить несколько танков и завалить кучу пехотинцев. Ай, да Тугаев. Ай да герой! «Гвозди бы делать из этих людей»,- почему-то мне вспомнилась строчка из стихотворения Владимира Маяковского. Стоп. Если Арсланбек геройски погиб, то его потомки никогда не убьют двоюродного брата сержанта Володьки, потому что Тугаев ещё холост и детей у него нет.

Кстати, а что случилось с товарищем сержантом?

- Здесь сколько убитых?- Вершинин посмотрел на Сеньку и Арсланбека.

- Двое,- ответил Сашка.

- Могло быть и больше, товарищ майор,- сказал я.- Но фашисты не ожидали такого отпора, потому что не знали, что у нас есть автоматы и гранатомёты.

- Все оружие, включая разряженные гранатомёты, из окопа достать, а этих красноармейцев похоронить здесь же, где они и погибли,- распорядился старший по званию, но я был не согласен с этим решением и возразил:

- Товарищ майор, а зачем нужно красноармейцев Тугаева и Розенблата здесь хоронить? Давайте, их доставим в ваше время и похороним с воинскими почестями.

- Тугаев и Розенблат, говоришь?

- Так точно, товарищ майор. Это красноармеец и комсорг Розенблат,- показал я.- А это – красноармеец Тугаев.

- Ну и зачем, товарищ солдат, нам нужно еврея и кавказца переправлять в настоя- щее? Какие у них заслуги перед Россией?

- Как какие заслуги?- удивился я.- Они же убили много фашистов. Особенно в этом бою отличился красноармеец Тугаев. Да и какая разница – какой они национальности? Они же бойцы Красной Армии!

- Э-э-э, не скажи, товарищ красноармеец, не скажи,- услышал я за своей спиной голос Блинова.- Знаешь, как моя бабушка говорит?

- Откуда я знаю твою бабушку, и ЧТО она говорит?

- Ты мою бабушку не знаешь, но она очень мудрый человек. Так вот моя бабушка говорит: «Если товарищам коммунистам не хочется ходить в синагогу, то почему они запрещают мне ходить в церковь?»

Я предполагал, что после этих слов товарищ Вершинин возмутится, но он расхохотался и сказал:

- Молодец твоя бабушка! Дай Бог надолго ей хорошего здоровья.

Я не понял реакции товарища майора. Почему он не возмутился этому высказы- ванию? Впрочем, возмущаться особо нечем. Да. Нам объясняли, что религия является опиумом для народа, но не объяснили: почему её считают опиумом. А Тугаев? Почему Вершинин не хочет его переправлять в будущее?

- Товарищ майор, а ЧТО плохого вам сделал красноармеец Тугаев? Почему вы ненавидите кавказцев? Товарищ Сталин тоже с Кавказа и, значит, вы его тоже не любите?

- А за ЧТО любить твоего Сталина? За то, что он своими нищими колхозами не мог страну накормить? Или за то, что, невиновных, объявлял врагами народа и расстреливал? Всё. Я решил. Красноармейцы погибли во время Второй мировой войны и, значит, будут похоронены в тысяча девятьсот сорок первому году. Доставайте оружие, кладите трупы рядом друг с другом и закапывайте. Да-а. Гранатомётные стволы и пустые обоймы принесите к подземному ходу.

- Товарищ майор, может, Розенблат и Тугаева в гробы положить? – робко предложил Черниченко.

- Некогда такие церемонии размусоливать. Немцы могут в третью атаку пойти.

- Прощайте товарищи Розенблат и Тугаев,- сказал я и побрёл к своему окопчику с надеждой, что товарищ Вершинин передумает и Семёна с Арсланбеком похоронят в будущем – каждого в отдельном гробу и с воинскими почестями.

Как всё переменилось за каких-то семьдесят лет. Товарища Сталина, на которого мы молились чуть ли не как на… Стоп. А разве мы молились на товарища Сталина? Нет. Мы его любили, уважали и ему верили, а он, оказывается, ошибался в своих решениях. Но, как известно, не ошибается тот, кто ничего не делает. А товарищ Сталин руководил такой большой страной как Советский Союз. А разве легко руководить такой территори- ей? А, может, товарищ Вершинин ненавидит всех кавказцев только потому, что при товарище Сталине родственники товарища майора были за что-то наказаны? Или были наказаны, но не за что-то, а просто по ошибке какого-нибудь сотрудника НКВД, который тоже был родом с Кавказа. А красноармеец Тугаев в ЧЁМ виноват перед товарищем Вершининым? А ЧТО плохого товарищу майору сделали евреи? Кстати, Вовка Блинов не сможет выстрелить в спину Розенблату где-то в Берлине или чуть подальше от столицы Германии. Надо будет как-нибудь при случае поинтересоваться у товарища майора - почему он пренебрежительно относится к евреям?

Я закинул за спину свой автомат, взял гранатомётные стволы, пустые рожки и отправился к тоннелю, из которого вышел товарищ Вещагин, а следом человек двадцать хорошо вооружённых бойцов в бушлатах и с приборами ночного видения.

- Все, кто участвовал в бою, уходите на отдых в настоящее,- приказал товарищ полковник.- Для товарищей красноармейцев – это будущее. Смена пришла.

Не останавливаясь, я пошёл в тоннель и ни разу в нём не споткнулся, потому что все трупы были убраны.

Сержант Володька лежал возле бронетранспортёра с окровавленным лицом. Вот как получилось – Володька задирал Арсланбека, а погибли в одном бою, защищая свою родину. Рядом с товарищем сержантом лежали два убитых бойца из будущего.

Я ещё раз убедился в том, что ни бронежилеты, ни каски не спасают жизни. Можно схлопотать пули и осколки как в лицо, так и в конечности. Кстати, у меня же легкое ранение в левую руку. Кровь- то течёт и, значит, нужно «перевязаться». Медицинская машина стояла метрах в двадцати от бронетранспортёра.

- Какой молодой, а уже раненый,- взволнованно проговорила медсестричка, выходя из «санитарки».

- Да, ранение пустяковое,- улыбнулся я и кивнул на погибших хлопцев,- вон те бойцы никогда не увидят своих любимых.

- Да. Ребятам не повезло,- нахмурилась медсестричка и на её глазах выступили слёзы.- А вы снимайте вот это всё,- показала на каску, оружие и бронежилет,- здесь же войны нет.

- И не будет,- твёрдо сказал я.- Разобьём врага на его… - я запнулся.- Извините. Разобьём врага по ту сторону тоннеля и сюда ни одна фашистская гадина не пройдёт.

Девушка в белом халатике пальчиками вытерла слезы и поторопила меня:

- Быстрее снимайте с себя лишний груз, и я вас перебинтую, а то вся кровь из вас вытечет и всё.

Я понял, что под словом «всё» подразумевалась смерть.

- Оль, у раненого что-то серьёзное?- спросил у медсестры мужчина в белом халате, который неожиданно подошёл с боку и схватил меня за руку.- Кость не перебита.

- Нет,- ответил я уверенно.

- Владимир Васильевич, я сразу определила, что это – лёгкое ранение,- смущаясь, похвасталась девушка.

- Молодец!- похвалил врач и легонько похлопал своей пухлой ладонью по хрупкому плечику медсестры.- Я думаю, что в данном случае ты без меня управишься.

Мужчина пошёл к бронетранспортёру, а я выполнил просьбу девушки в белом халате и все железяки, которые я нёс из своего настоящего, упали к её ногам.

- Вы – Оля, а я – Антон.

- Ну и чего дальше, Антон?

- Воевать до полного разгрома противника,- ответил я вполне серьёзно и хотел поступить так, как и говорил.

- Вот так всегда,- снова нахмурился медсестричка.- Ребята воюют, а девушки их перебинтовывают и хоронят. Антон, когда вы вволю навоюетесь? А?

- Я?!

- Ну… Я имею в виду ребят. Воюете. Дерётесь друг с другом до смерти. Спивае- тесь.

- Оля, я не спиваюсь. Я только воюю с врагами.

- Надо воевать не с врагами, а против них,- улыбнулась девушка.- Вопрос - что мужикам не хватает в жизни, если они друг друга убивают? Острых ощущений не хвата- ет? Или дури много? Я понимаю, что защищать родину нужно. А вот зачем нападать на своих соседей?

На эти вопросы у меня ответов не было.

За всё время моей службы первый раз снилась Олеся. Почему именно в ту ночь мне приснилась моя любимая девушка? Может, это случилось потому, что я познакомился с Олей? Но во сне я видел не Олю, а Олесю и будто мы, взявшись за руки, шли по лугу, на котором паслись коровы, лошади и козы. День был солнечным и, примерно, наступало обеденное время. И вдруг по нашему курсу показался немецкий танк. А одна корова, нагнув голову, побежала в атаку на бронемашину, но добежать не успела, потому что танк выстрелил в животное и попал в него.

Сердце билось так, будто хотело вырваться наружу. К чему такой плохой сон? Стоп. Я - комсомолец и не должен верить в сны и расшифровывать их. Но ЧЕМ я вижу сны? Глаза- то у меня закрыты?

После вкусного завтрака, нас красноармейцев, товарищ Дынский построил на плацу.

Товарищ Вещагин шёл в сопровождении трёх товарищей генералов, одним из которых был Кузьменко, двух подполковников и одного майора. Товарищи офицеры, которые нас видели впервые, внимательно и с любопытством нас рассматривали. У всех на фуражках вместо звёздочек красовались двуглавые орлы.

Я хоть не первый раз находился в будущем, но ещё не всё знал. Я не был уверен в том, что товарища Сталина ругали за дело. По радио и телевизору мужчин снова называли господами. Почему товарищи коммунисты не находятся у власти? У людей появилась частная собственность и у некоторых господ эта собственность была очень большой. Почему над штабом развевался трёхцветный флаг, а не красный с жёлтой звёздочкой? Все красноармейцы были в замешательстве от таких перемен и зачем такие перемены были нужны – мы не знали. Спрашивать в лоб у старших по званию мы не решались, потому что нам могли подкинуть дезоинформацию для того, чтобы нас особо не расстраивать. Мы же верили товарищу Сталину и советскому правительству, и вдруг так получилось, что власть в стране поменялись и Советский Союз развалился.

- Товарищи красноармейцы,- громко сказал товарищ генерал с двумя большими звёздочками на погонах,- о многом, чего вы тут увидели, я имею в виду какие-то предметы и оружие, в своём прошлом вы даже не подозревали о существовании таких изобретений.

- Товарищ генерал-лейтенант, разрешите обратиться. Красноармеец Кузьменко.

- Обратитесь, товарищ красноармеец,- улыбнулся товарищ генерал-лейтенант.

Если улыбнулся, то, значит, уже знал – КЕМ является мой тёзка товарищу генералу-лейтенанту Кузьменко.

- Товарищ генерал-лейтенант, вы сказали, что мы в своём прошлом даже не подозревали о существовании разных изобретений. Но, во-первых; мы не могли подозревать о существовании телевизоров и гранатомётов, потому что в наше время их небыло. А во-вторых; ваше прошлое, о котором вы упомянули – это наше настоящее. И чтобы не говорить о временах – «ваше», «наше», я прошу вас, товарищ генерал-лейтенант, называйте просто – «двадцатый век» и «двадцать первый век».

- Хм,- товарищ генерал-лейтенант задумался.

Я посмотрел на товарища генерала-лейтенанта Кузьменко и по его лицу понял, что товарищ офицер в замешательстве и не знал как отреагировать на слова своего отца. То ли покраснеть, потому что его предок рядовой и учил старшего по званию – КАК нужно правильно говорить. Или гордиться своим папой, потому что кроме него никто не додумался такое сказать.

- А вы, товарищ красноармеец, правы,- вышел из задумчивости товарищ генерал-лейтенант.- Ну что же, рядовой Кузьменко,- товарищ генерал-лейтенант повернул голову и посмотрел на сына моего тёзки,- отныне так и буду говорить, что вы из двадцатого века, а мы из двадцать первого, хотя тоже родились в двадцатом. Ой. О чём это я хотел сказать-то? Уже забыл. Но вы воевали геройски. Ваше поколение разгромило немецко-фашист- ских захватчиков и дошло до Эльбы, освободив не только нашу страну, но и многие европейские державы. За это вам низкий поклон от ваших потомков. Вот. Но и мы со своей стороны сделаем всё возможное, чтобы нанести по врагу с тыла сокрушительный удар. Сейчас наши современные танки ждут, когда тоннель в двадцатый век будет расширен, и они смогут выйти на оперативный простор, чтобы нанести врагу большой урон в живой силе и технике. Всю ночь в тоннеле работали учёные и на этот час вопрос – кто прокопал подземный ход?- остаётся открытым. Есть совершенно абсурдная версия, что это инопланетяне что-то искали под землёй. Во-первых; мы знаем, что никаких инопланетян нет. А во-вторых; когда что-то ищут, то копают вглубь, а не почти парал- лельно поверхности. И ещё учёные никак не могут понять - почему они, попадая в двад-цатый век не молодеют, а вы, попав в двадцать первый, не постарели. Электромагнитный фон в середине тоннеля чуть-чуть повышен и на здоровье людей и работу техники никак не сказывается. Середина подземного хода – это граница между тысяча девятьсот сорок первым годом и две тысячи одиннадцатым. Вопросы есть?

- Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Вопросы есть. Красноармеец Часовщиков.

- Ну и какой вопрос, красноармеец Часовщиков?

- Когда наши танки двадцать первого века войдут в двадцатый век?

- Это произойдёт завтра на рассвете. Сегодня ближе к ночи прибудет спецтехника и к утру тоннель будет расширен. И сразу за этой стройтехникой пойдут танки с десантом на броне. Министерство обороны в курсе таких необычных событий и выделило войска для рейда по тылам противника.

У товарища полковника в кармане заиграла какая-то мелодия. Офицер достал небольшую чёрную коробочку, откинул крышечку и тихо сказал, немного отойдя от товарищей генералов:

- Алло.

Я очень удивился – такая маленькая коробочка является переговорным устройст- вом. Что-то типа рации. Но почему-то без антенны. Да-а. Техника шагнула далеко вперёд.

- Товарищ генерал-лейтенант,- товарищ Вещагин с озабоченным лицом подбежал к моему собеседнику,- немцы атакуют наш передовой пост. Есть танки.

- Товарищи красноармейцы, в ружье!- крикнул товарищ Дынский, не дожидаясь приказа старших по званию.

Снова кто-то заботливо набил патронами автоматные обоймы. Товарищ Дынский выдавал каждому бойцу по четыре рожка, две «лимонки» и два противотанковых гранатомёта.

На « ЗИЛе – 131» нас повезли на полигон.

Я уже немного разбирался в марках автомобилей, которых никогда не видел по ту сторону тоннеля.

Возле подземного хода все военнослужащие от рядового до майора были, как мне показалось, в сильном нервном возбуждении.

- Немцы в тоннеле есть?- крикнул Черниченко, выпрыгнув из кузова.

Товарищ майор испуганно замотал головой:

- Тоннель пока в наших руках.

- А вы чего тут стоите?- спросил мой тёзка, но ответа ни от кого не получил. И тогда Кузьменко крикнул,- в атаку, товарищи.

Мы побежали по подземному ходу навстречу опасности, состоящей из трёх пунктов: легкое ранение, как у меня, тяжелое ранение и смерть.

Товарищ Дынский хотел меня оставить в казарме из-за ранения, но я отказался. ЧЕГО я буду делать без своих хлопцев? Подумаешь, рука простреляна. Рука – не живот, рана поболит, да перестанет. Хорошо, что мне выдали новую гимнастёрку. А то в рваном обмундировании перед врагами за страну неудобно.

Черниченко только выскочил на свет божий, как тут же попал под автоматную очередь и упал, схватившись за правую руку.

Блинов пригнулся и, получив две пули в лицо, упал замертво. Три пули попали в мой бронежилет, но ущерба моему здоровью не причинили. Интересно, а бронежилет выдержит удар крупнокалиберной пули? МП-40 нашу металлическую защиту не проби- вает.

Три фашистских танка из леса обстреливали наши позиции, но приблизиться боялись. Подбитая фашистская бронетехника служила вражеским пехотинцам укрытием. Солдаты лежали за гусеницами и под танками, постреливая по нам, но подняться и пойти в атаку, боялись.

- Я не понял – нас окружают что ли?- крикнул Кузьменко.

Бойцы из двадцать первого века отстреливались от фрицев, находясь в тех окопах, которые мы вчера выкопали.

С Запада на нас тоже наступали, вот о них-то и говорил мой тёзка.

Наступали нагло – во весь рост и строевым шагом. Десять танков ехали в ряд. Скоро вокруг входа в тоннель будет свалка металлолома. С Запада и Севера - подбитая и сгоревшая бронетехника не внушала страха, атакующим. Может, у немцев была такая тактика - с Севера нас обстрелять, а с Запада раздавить.

- Антон, давай рванём в наш окоп, и из него будем отбиваться,- я показал в сторону полуразрушенного окопчика, в котором погиб Петька Колокольников.

- Ребята, прикройте нас,- крикнул мой тёзка и мы поползли к намеченной цели.

Враги всё равно нас обстреливали и даже попали Кузьменко в ногу, а мне в каску. Вернее, пуля сначала попала в мою каску и отрекошетила в антошкину ногу.

- Ну что за свинство!- выкрикнул мой тёзка, но продолжал ползти.

У каждого нашего бойца был пакет для оказания первой медицинской помощи, и поэтому как только мы добрались до окопчика, то Антон сразу же перевязал рану, остановив кровотечение. Потом сказал мне:

- Прикрой. Я попробую подбить танк.

Я чуть высунулся из окопа и обстрелял немцев. Один фашист из-за подбитого танка бросил в нас гранату с длинной ручкой, но не докинул её. Осколки нас не повредили.

- Так и не высунешься,- выдохнул мой однополчанин и вдруг крикнул,- воздух!

На бреющем полёте к нам близко приближался немецкий самолёт.

Чтобы в него выстрелить из окопа, даже не надо было высовываться. Ну и я разрядил полупустой магазин по воздушной цели. Я стрелял, конечно, только для того, чтобы подбить самолёт, но я не предполагал, что мне удастся это сделать. Моторы работали, но самолёт резко вошёл в пике и врезался в движущий танк. подумать только - я несколькими пулями уничтожил и воздушную цель, и бронированную наземную. Если бы мне кто-нибудь о подобном случае рассказал, то я в эту историю никогда бы не поверил. Громыхнуло, так громыхнуло. Но вовремя я открыл рот и зажал уши, а вот Кузьменко только открыл рот, но не для того, чтобы не повредить барабанные перепонки, а от уви -денного.

Немцы тоже такого не ожидали и остановились, но только пехотинцы, разглядывая место падения самолёта, а танки продолжали движение.

- Вот он тот самый момент,- сказал мой тёзка и, быстро прицелившись, пульнул из гранатомёта и танк был поражён метким выстрелом. Потом Антон выстрелил из второго гранатомёта и тоже попал в цель.

Первой дрогнула пехота и, отстреливаясь, начала отступать. Танки остановились, но стали интенсивно нас обстреливать. Я взял гранатомёт.

- Хочу ещё два танка записать на свой счёт, а то ты выигрываешь – два-один.

- Один самолёт стоит двух или трёх танков,- Кузьменко взял мой второй гранатомёт,- Так что это ты ведешь со счётом: три или даже четыре-два.

Выбрав момент между взрывами, мы одновременно высунулись из окопчика и выстрелили по танкам. Когда попадаешь в цель, всегда радуешься. Вот и мы порадова- лись.

Уцелевшие танки тоже начали отступать.

Мой тёзка засмеялся:

- Антоха, ты представляешь – мы вдвоём отбили атаку. Понимаешь? Вдвоём отбили атаку.

- К тому же оба раненые,- дополнил я и улыбнулся.- А на Севере ещё стреляют. А у нас все гранатомёты разряжены.- Я выглянул из окопа.- Кузь, бойцы из двадцать первого века прямо от входа в тоннель бьют по фашистам из гранатомётов, и вроде бы им удалось подбить танк.

- Молодцы, ребята,- одобрил мой однополчанин и тоже выглянул из окопа.- Да не один танк подбили, а два.

- Всего-то,- я заржал.

А вот немецким пехотинцам было не до смеха и они как лежали под танками и за гусеницами, так и ползком отступали.

- Из автомата по фрицам не попасть,- пожалел я об упущенной возможности нанести врагу урон в живой силе.

Из красноармейцев в казарму вернулись шестеро. Раненых отправили в госпиталь, убитых решили похоронить в двадцать первом веке. А на передовой пост заступили свежие силы.

Мы сдали оружие, бронежилеты и каски. И что меня особенно порадовало, так это то, что нас повели в столовую.

После ужина я хотел написать письма родителям и Олесе, но КАК я их отправил бы? И вдруг у меня появилась очень глупая мысль – а не отправить ли в двадцать первом веке два письма по знакомым адресам? Стоп. Родители навряд ли прожили больше века, а Олесе в этом году будет почти девяносто лет. Почти девяносто лет моей любимой Олесечке? А она доживёт до такого возраста? А кто сейчас может проживать в нашем доме? Мои внуки или мои племянники? А я с войны вернусь домой целым и невредимым? Война началась недавно и до победы ещё сражаться и сражаться. А кто живёт в доме Олеси? А если я напишу и отправлю письма, то не сочтут ли те, кто получит мои послания, что их разыгрывают? А если здесь меня спросит особист: «Есть ли у вас родственники за границей?», то, ЧТО мне ответить на этот вопрос? Если Белоруссия является иностранным государством, то, значит, родственники за границей у меня есть. А если у меня есть родственники за границей, то мне больше не будут доверять? А если бы Ароян и Назиров были бы живы, то им тоже не доверяли бы?

В казарме хлопцы занимались кто чем. Кто уставился в телевизор. Кто читал газеты, поглядывая то в текст, то в телеэкран. Я тоже сидел недалеко от телевизора и размышлял о том, что нужно ли мне писать письма домой и невесте или после окончания войны по ту сторону тоннеля, приехать на родину и сказать: «Здравствуйте, это я – Антон Часовщиков. Слышали о таком?» Может быть, кто-нибудь и вспомнит, что был такой хлопец, которого призвали в армию накануне войны, да он где-то без вести пропал. А я разве пропал? Я вот он. Нахожусь в будущем и комфортно в нём себя чувствую. Разве не так?

К нам подошли бойцы из двадцать первого века и один светленький и конопатень- кий поинтересовался:

- Ребята, извините за беспокойство, но нас очень интересует – как вы жили при Сталине и не страшно ли воевать, зная, что могут убить? Нам завтра вместе с вами предстоит отправиться в прошлое и хочется из похода вернуться, как говорится со щитом и, желательно без ранения.

- А ты у своей бабушки спроси – как жили при товарище Сталине,- сказал я.- Она тебе по-родственному всё расскажет.

- Ну, бабушка тогда была ещё маленькой, когда Сталин умер. Да ей почти семьдесят лет. Чего она может помнить-то. Да и взгляды в связи с демократией у бабули могли поменяться. А вы – наши ровесники. И у вас взгляды на жизнь при Сталине свежие и вы ничего не забыли.

- А что мы могли забыть?- спросил мой однополчанин из другой роты, имя которого я пока не знал.- Телевизоров, бронежилетов и гранатомётов не было (прямо мои слова), но мы и не знали, что могут изобрести такие вещи, поэтому о них не скучали. Кстати, меня интересует такой вопрос – радио и рация передаёт и принимает звук. А как телевизионная антенна принимает изображение? Я вчера услышал, что во время Отечественной войны в нашей армии было противотанковое ружьё. А когда оно было изобретено? Почему везде и всюду ругают вождя и учителя товарища Сталина? Почему флаги над штабом и КПП не красные, а трёхцветные? Если есть самолёты, то зачем нужны вертолёты?

Потом я задал вопросов десять. В том числе и о государственной идее.

На некоторые важные для нас, бойцов двадцатого века, вопросы, воины двадцать первого века ответить не могли, и я понял, что они не являются отличниками полити- ческой подготовки и в школе были двоечниками. И как таким хлопцам оружие можно доверить?

Боковым зрением я заметил товарища Дынского. Офицерик спиной прислонился к стене и, словно, приклеенный к ней, никуда не двигался.

Я хотел было крикнуть: «Встать! Смирно!» но подумал: «и чего это я из-за какого-то горлопана буду хлопцев дёргать?» Правда, последнее время капитанчик на нас не рявкает, но о первой встречи с ним, у меня осталось очень плохое мнение.

Может, кто-то ещё товарища Дынского заметил, да только вида не подал. Или разговор всех так увлёк, что никто не хотел отвлекаться на какой-то пустячок в виде офицера российской армии. А может, он ждал этой команды, но, так и не дождавшись, вышел из спального помещения.

А эти бойцы из двадцать первого века не такие уж и плохие. Они интересуются историей. А это очень хорошо. Ведь без осознания ошибок прошлого невозможно построить прекрасное будущее. Не так ли?

- Что за разговорчики? Спать давно пора. Где дежурный по роте? Почему дневальный молчал?- услышали мы голос товарища Вещагина,- завтра рано вставать. Отдохнуть вам надо хорошенько.

Интересно, а этот командир части дома-то хоть бывает? Но вместо того, чтобы крикнуть: «Встать! Смирно!», воин двадцать первого века спокойного сказал, даже не привстав:

- Товарищ полковник, разговор очень интересный. Ребята о прошлом рассказы- вают.

Неправду говорил воин. Неправду. Мы ещё не успели рассказать о прошлом. Мы только задали вопросы и на некоторые из них услышали ответы.

- Потом договорите. После рейда по тылам противника наговоритесь досыта. И отдохнёте, как следует.

- Если живыми останемся,- задумчиво проговорил другой боец.

- Помнишь, в кино «Шестой»- ЧТО Глодов говорил Лужкову?

- Помню. Глодов говорил: «Лужков, не подставляйся».

- Вот и ты не подставляйся. И никто пусть не подставляется под пули и осколки. И при этом не паникует и не трусит, а уничтожает врага. Ясно, товарищи солдаты?

- Ясно, товарищ полковник,- ответили мы дружно.

- А сейчас отбой!- приказал командир части.

Я встал:

- Товарищ полковник, разрешите обратиться. Рядовой Часовщиков.

- Обратитесь, товарищ Часовщиков,- Вещагин улыбнулся.

- Товарищ полковник, а пулемёт бронежилет сможет пробить?

Командир чести сразу перестал улыбаться и нахмурился:

- Трудный вопрос вы мне задали, товарищ Часовщиков. Я в боевых действиях не участвовал и поэтому на вопрос ответить затрудняюсь. Но повторяю, главное, не подстав- ляйтесь под пули.

- Товарищ полковник, а как не подставится? Они же летают везде и так быстро, что за ними не уследишь.

- А вы не прите напролом, как танки. А наступайте короткими перебежками. На ровной открытой местности наступайте ползком или используйте подбитые танки как защиту от пуль. Вопросы есть?

Все молчали. Кто-то опустил голову.

- Вопросов нет. Всё. Отбой!

Когда командир части вышел из казармы, светленький и конопатенький боец из двадцать первого века тихо сказал:

- Я слышал, что крупнокалиберный пулемёт пробивает бронежилет.

- А я слышал, что пулемёт бронежилет не пробивает, а делает сильные вмятины, которые могут рёбра поломать.

Первый и второй варианты слухов меня не устраивали совсем. Получается, что можно переть, как танк только на пистолеты-пулемёты, а против крупнокалиберного пулемёта лучше не вставать в полный рост.

Нас подняли в четыре ночи. Выдали сухие пайки на двое суток, автоматы, пять полных магазинов, по пять «лимонок», гранатомёты двух калибров, каски, бронежилеты, приборы ночного видения и бушлаты, которые мы сразу же одели, потому что ночью в Московской области в конце лета не плюс двадцать. И мне навязали «берцы», чтобы я не выделялся от других бойцов. На грузовиках нас доставили к тоннелю.

Несколько танков и бронетранспортёров выстроились двумя колоннами. Какая-то адская машина с большим ковшом, но не экскаватор, а что-то типа колёсного бульдозера, подбирала землю и из тоннеля вывозила её на улицу. А в тоннеле шебуршил агрегат ещё больше и мощнее. Командир части решил лично возглавить рейд по тылам противника.

К товарищу Вещагину подошёл товарищ майор, под руководством которого солдаты охраняли выход из подземного хода и доложил:

- Товарищ полковник, и эти учёные уехали, ничего толком нам не объяснив. Они не могли понять – как через сто метров можно попасть из Московской области в Киевскую. И почему они, эти старики из Академии Наук, выйдя в двадцатый век, не помолодели. А солдаты Отечественной войны – не постарели.

Командир чести усмехнулся:

- Интересно, а почему люди, проходя по тоннелю не стареют и не молодеют? Ну и что учёные потом сказали?

- А потом сказали, что в середине подземного хода увеличено - то ли магнитное поле, то ли электромагнитное. Точно не помню.

- Ну, я об этом ещё от вчерашних учёных узнал. А вердикт-то они какой вынесли?

- Ха-ха-ха. Учёные сказали, что путешествие во времени – это антинаучно и уехали.

Кто слышал эти слова, тоже расхохотались.

- А что тут смешного?- Товарищ Вещагин посмотрел на нас.- При Ленине и Сталине отличных российских учёных или расстреляли, или сослали на тяжелые каторж- ные работы, или выслали из страны, чтобы не расстреливать.

- Да. Так и было,- подтвердил товарищ майор. Но это касалось только толковых учёных, но были ещё и бездарные завистники, которые клеветали на этих самых толковых и те пострадали потому, что клеветникам в НКВД верили.

Мы больше не смеялись. Оказывается товарищи коммунисты не такие уж и ангелы, коими себя представляли. Но также я знал и то, что наша армия всех сильней и это благодаря только заслуге товарища Сталина и всего советского правительства. А партия? Разве партия бездействовала и ничего хорошего для страны не сделал? А учёные? Учёных-то - зачем расстреливать? Значит, правильно, что в двадцать первом веке ругают товарища Сталина. А товарищ Сталин мог поступить иначе в своё время, чем поступил, организовав колхозы, начав индустриализацию Советского Союза и развязав борьбу против советских учёных и высокопоставленных военных? Вопросов на эту тему можно задавать много, а ответа нет ни одного. Но я был уверен в том, что при каждом правителе происходят события, которые благотворно влияют на развитии страны и, к сожалению, бывают такие решения главы государства, которые портят жизнь простому народу, а, иногда, от таких решений страдают и очень большие начальники.

- Товарищ полковник,- продолжил товарищ майор,- рядом с уже известным нам тоннелем, буквально через полметра обнаружен другой подземный ход, но уже диаметром два метра.

- А куда идёт второй тоннель?

- Если другой информации не поступило, значит, тоннели распложены параллельно друг другу.

- А кто обнаружил второй подземный ход?

- Водитель буровой машины. Или как она там правильно называется?

- Вроде бы - ротором называют. Да какая разница. Дело в другом. Этих тоннелей может быть несколько, и они нужны для того, чтобы быстро можно было переправить по ним огромную армию. Представляете, ЧТО будет, если немцы найдут все подземные ходы. Представляете?

- Представляем, товарищ полковник,- сказал я.- Мы хорошо подготовились и встретим фашистов во всеоружии.

- Хорошо сказал. – Молодец!- похвалил меня товарищ майор и прислушался.- Товарищ полковник, вроде бы буровая машина заглохла. Шофёра что ли убили или уже тоннель расширен?

- Товарищи красноармейцы, сбегайте в разведку, - приказал командир чести. – Узнайте поточнее – чего творится по ту сторону тоннеля.

Никто из пяти красноармейцев мне не был знаком, но они были моими однополчанами, правда, из других рот. А все мои знакомые бойцы из двадцатого века либо погибли, либо ранены.

Машина с ковшом сновала туда-сюда. Мы её обошли и на выходе из тоннеля увидели агрегат на колёсах до того дня мной не виданный. Двигатель располагался сзади, а спереди – диск с какими-то резцами что ли. И этот диск при вращении буравил землю по горизонтали. Но в тот момент адская машина не работала, потому что уже была на улице двадцатого века. Гражданский водитель вылез из кабины и куда-то смотрел.

- Вы там фашистов увидели?- спросил я.

- Да никого не видно. Только вон город какой-то.

- Какой город?- не понял я.- Да и откуда ему здесь взяться? Тут же лес, поле, а в стороне река.

Но ничего подобного я не увидел. Реки не было, но озеро виднелось. Лес был и небольшой перелесок имелся. Но город!!! Многоэтажные кирпичные дома возвышались над деревьями. Да такие многоэтажные, что и не сосчитать - сколько в них этажей. В нашем Минске я таких зданий не видел, а Минск – это всё же столица Белоруссии, а не маленький провинциальный городишко.

- Здесь же были подбитые немецкие танки,- показал я рукой.- И вот там были подбитые танки. И убитых фашистских пехотинцев было полно. И где теперь всё это? Ладно. Я могу поверить, что подбитые танки и погибших солдат фрицы за ночь убрали, и наш передовой пост им не помешал спокойно расхаживать возле тоннеля. Но за ночь построить город, вырастить на поле деревья, выкопать озеро и засыпать речку – это просто невозможно.

- Да. Здесь точно были подбитые танки,- подтвердил один красноармеец.- И немцы убитые валялись. А наши ребята с передового поста где? Услышали шум землеройной машины, испугались и разбежались?

- Мы попали куда-то не туда, куда нам надо было попасть,- проговорил я.- Надо всё поточней разведать и доложить командирам, а они пусть думают - ЧЕГО делать дальше.- Потом подошёл к водителю,- если сюда выйдет кто-то из офицеров, скажите, что мы пошли на разведку в город. Хлопцы, за мной.

- А почему за тобой надо идти, а не за мной?- спросил тот же красноармеец, который подтвердил мои слова о подбитых танках.

А что там подтверждать-то, если все бойцы были в курсе подбитых танков, то гражданский водитель был не в курсе наших военных побед.

А командир части впопыхах забыл назначить старшего в нашей разведгруппе.

- Ну, давай, пойдём за тобой,- согласился я.- Значит, ты будешь нашим коман- диром.

- Я буду командиром?!- насторожился мой однополчанин.- Не-ет. Мне такого «счастья» не надо.

- Тогда, товарищи красноармейцы, слушайте мою команду,- сказал я.- Тихо и осторожно двигаемся в сторону города.

Домов такой необычной формы я никогда не видел. Семнадцатиэтажные дома были построены в форме дуги. Я разглядывал церковь, а где-то в километре от неё находилась мечеть. Меня очень удивила круглая двенадцатиэтажная постройка, увеличивающаяся в диаметре к последнему этажу. А стены были не кирпичными, а стеклянными. Ничего непонятно – зачем нужна прозрачная стена? И ещё у этого здания не было балконов. Хоть в Киеве я и не был ни разу, но уверен, что тот город, который расположился перед нами, не являлся столицей Украины. А под каким названием этот населенный пункт? Эх, надо было бы бинокль взять, да рассмотреть через него всё повнимательнее, не выходя из перелеска. Но никаких следов боёв не было видно. Значит, фашисты сюда ещё не добрались. А если немцы сюда ещё не добрались, то… Стоп. А почему это я так подумал, что фрицы пёрли на нас как раз с той стороны, где стояли жилые дома. А не мерещилось ли мне всё, ЧТО я в тот момент видел? Да нет. Не мере- щилось. Другие люди видели тоже самое, что и я.

В такую рань машин было немного, но количество легковых не преобладало над количеством грузовиков.

- У кого дальнозоркость?- спросил я.

- У меня,- ответил красноамреец в очках.

- Тебя как зовут?

- Стас Макаров.

- Стас, вон две будки стоят. Посмотри, что на них написано?

Макаров снял очки и сказал:

- На одной написано «цветы», а на другой - «сотовая связь».

- Как это связь может быть сотовой?- удивился другой красноармеец.

- А ты кто?- поинтересовался я.

- Я связист - Владимир Пескарёв.

- Хм. Ещё один Володька,- улыбнулся я.

- В честь товарища Ленина назвали,- похвастался Пескарёв.

- Хорошо!- одобрил я и вспомнил, что в двадцать первом веке о товарище Владимире Ильиче плохого мало сказано. Правда и хорошего тоже ничего не говорили. Неужели во многих проблемах Советского Союза виноват только товарищ Сталин? Интересно, а после товарища Иосифа Виссарионовича Советским Союзом управляли хорошие руководители? Надо будет об этом порасспрашивать товарища Вещагина.

- А я - артиллерист Толян Хватов.

- А я - пулемётчик Альбертас Чеснаускас.

- А я - пехотинец Мыкола Прудко.

- И я пехотинец – Антон Часовщиков. Ну, вот и познакомились. Странно. Мы все из одного полка и должны были познакомиться раньше.

- Смотрите туда,- Стас показал пальцем.- Там написано «супермаркет». ЧТО это такое?- Макаров посмотрел на меня.

Неужели он думал, что если я – самозванец эдакий, чуть ли не назначил себя командиром нашей разведгруппы, то должен знать все слова, которые есть в русском языке? Но я никогда ничего не слышал о супермаркете. И вообще я белорус. А в бело- русском языке такого слова нет.

Мне на помощь пришёл Пескарёв:

- Это, наверное, завод или фабрика. Смотрите – здание большое, аж в три этажа.

- А где трубы? Где проходная? Почему заводская территория не огорожена? Больше похоже на поликлинику.

- И от чего лечат в поликлинике?- спросил Чеснаускас.

Никто не ответил на этот вопрос, потому что даже предположений никаких не было.

- Що таке?- Мыкола тоже показал пальцем.

- Это очень большой автобус,- ответил Хватов.- Но я такого никогда не видел. Четыре двери. Товарищи, ГДЕ мы находимся?

- Мы - в Советском Союзе, если написано по-русски, - пояснил Макаров.

- Нет, - крикнул Альбертас. – Там, там, - Чеснаускас взволнованно куда-то показывал.

- Чего там? – не понял я, пытаясь разглядеть – чего же так взволновало моего однополчанина.

- Там написано «Самсунг», но по–английски.

- По-английски?! – воскликнули разом Толян и я.

- Мы в Лондоне?! – Пескарев вытаращил глаза.- По возвращении домой нас, как английских шпионов могут….

Макаров не дал ему договорить.

- Какой Лондон? По-русски же написано «цветы», «сотовая связь», «супермаркет».

- «Супермаркет» написано по-русски, но слово нам неизвестно и поэтому мы не знаем, ЧТО оно означает, - парировал Владимир.

- Мы очень много воевали и поэтому о жизни в двадцать первом веке мало чего узнали, - сказал я, снимая каску. – Но все равно узнаем обо всем. А сейчас я пойду в разведку один и без оружия. В случае чего – вы меня прикроете. Валите всех, кто будет меня преследовать.

- Антон, тебе бы в гражданку переодеться, - посоветовал Стас.

Я посмотрел на водителя буровой машины и спросил:

- Товарищ, одолжите на время вашу робу.

- В «гражданке» за водкой сбегать? – усмехнулся шофер.

- Нет. Девок покадрить, - ответил за меня Толян.

- Девки хорошо ведутся на военную форму, - объяснил водитель, но свою рабочую одежду мне предоставил.

Куртка и штаны мне были велики в объеме, но коротки по росту. Я бы с великим удовольствием сменил новые берцы, из-за которых у меня болели большие пальцы на обеих ногах, на растоптанные сапоги шофера, но размерчик был для меня маловат. Люди выходили из подъездов и шли к автобусной остановке. А я направился к супермаркету.

Деревья не вплотную подступали к дороге, а росли метрах в тридцати от проезжей части. И вот когда я находился на открытом пространстве, то услышал крик Макарова:

- Антон, сверху.

Я задрал голову и увидел зависший надо мной диск диаметром метров сорок – сорок пять. От земли до того летательного аппарата было метров сто. Но если это летательный аппарат, то почему он не летит, а находится на месте? И нет шума работающих двигателей.

- Вы кто? – в моем мозгу появились эти слова. Да-да. Именно, в мозгу появились эти слова. Я их не услышал, а… даже трудно объяснить – как я их уловил. Да и кто мог меня об этом спросить? Этот вопрос мне был задан из диска? Но кем? Пилотом? Но ему-то какое дело до меня? Летел своим курсом, так и летел бы. Нет. Зачем-то завис надо мной и задает вопрос, который «прозвучал» по-русски. А это доказывает на все сто процентов, что мы не за границей. Я решил на всякий случай сказать правду и крикнул:

- Я красноармеец Часовщиков. А вы кто?

- Мы – воздушный патруль, - также мозгами я получил ответ.

- Ну и патрулируйте воздух. Я – то причем? Я же нахожусь на земле, и какие у воздушного патруля ко мне претензии?

Я не знал – КАК нужно правильно реагировать на такой допрос – то ли бояться, то ли радоваться, что меня не допрашивает немец через переводчика и поэтому никакого страха не ощущал. Но было непонятно и интересно – почему я «принимаю» вопросы не ушами, а мозгами?

- Кем вы работаете? – спросили меня.

- Я не работаю. Я служу.

- Где?

- В Рабоче-крестьянской Красной Армии.

- Такой армии больше нет.

После таких слов я сразу понял, что меня допрашивает немец через переводчика. Их пропаганда пытается нам внушить, что надо бить жидов-комиссаров, и что нашей армии больше нет.

-А в Москве вы тоже командуете? – я старался не показывать своего волнения. Я точно знал от бойцов двадцать первого века, что столицу Советского Союза фашистам взять не удалось, но таких самолетов я у них не видел. Хотя, может, это вертолет, кото- рого я пока тоже никогда не видел, даже на фотографии.

-Да.

Вражеская пропаганда работала хорошо. Ишь, нашли чего наврать. Ха. Москву они взяли. Может, еще и до Урала дошли?

- А Урал тоже под вашим контролем?

- Да. У нас там база.

- Понятно.

Я резко обернулся к перелеску и закричал со всей мочи:

-Товарищи, красноармейцы, по вражескому вертолёту – огонь!

Хлопцы были уже наготове (как чувствовали, что я дам такую команду) и выпустили по диску шесть гранатометных выстрелов, а я побежал к своим товарищам и по их восторженному крику понял, что цель поражена. Я добежал до деревьев и оглянулся. Дымящийся летательный аппарат шел на снижение, как самолет и приземлился, сковырнув со своих мест палатки с цветами и какой-то сотовой связью.

- К тоннелю быстро, - скомандовал я, поднимая с земли каску и бронежилет.

Мое оружие несли другие хлопцы, а землеройной машины возле подземного хода уже не было. Наверняка водитель поджидает меня по ту сторону тоннеля. Он же должен получить назад свою рабочую одежду. И машина с ковшом, выполнив свою работу, убралась восвояси. Кучи грунта лежали по обеим сторонам от входа в тоннель. И как это враги не заметили со своего вертолёта землеройные машины. Может, они летели с другой стороны?

Товарищ Дынский с тремя хорошо вооружёнными бойцами охраняли вход в двадцать первый век, не выходя из тоннеля.

- Что там? – товарищ капитан кивнул в сторону города.

- Там немцы, сотовая связь, какой-то супермаркет и самолёт неизвестной конструкции. Наверное, это вертолёт.

Кто-то из товарищей офицеров говорил, что нужен широкий проход, чтобы протащить в двадцать первый век вертолёты. А тот вражеский летательный аппарат даже в такой расширенный тоннель не пройдёт. Товарищ Дынский непонимающе на меня смотрел и я подумал: «А не сбрендил, ли товарищ офицерик от моего доклада?»

- Товарищ капитан, я не понял, - сказал один боец из двадцать первого века, - причем тут немцы и сотовая связь? Да и вертолётов не было у фашистов. А «супермаркет» это немецкое слово?

- Ничего не понятно, - тихо и растерянно проговорил товарищ Дынский. – И много в городе фашистов? – Голос военного дрожал.

- Мы не видели ни одного солдата, - ответил я. – Но гражданские были и машины проезжали.

- Там есть надпись на английском языке, - дополнил мой ответ Чеснаускас.

- Какая надпись? – нахмурился офицерик. – И где она написана?

- На большом доме написано «Самсунг».

- Самсунг?! – почему-то удивился товарищ Дынский. – Такого не может быть.

- Товарищ капитан, вот я и говорю, что такого не может быть, - сказал Макаров. – Не может такого быть, чтобы в Советском Союзе, ладно пусть в России, были надписи на английском языке. Альберт, а ты уверен, что надпись на английском, а не на фашистском?

- Я уверен, что надпись на английском языке.

- Ребята, «Самсунг» - это японская фирма, - хрипло проговорил капитанишка. – Сотовая связь – это… - товарищ Дынский достал из кармана свою маленькую личную рацию … - мобильные телефоны. Супермаркет – это большой магазин. Но причем тут немцы?

- Товарищ капитан, мы не говорили о том, что видели немцев, - сказал Хватов. – И я не понял такого момента – если фирма «Самсунг» японская, то почему ее название написано на английском языке? Великобритания разгромила Японию и поэтому…

- Стоп. Стоп. Стоп. – Офицерик зажмурился и уткнулся лицом в свои ладони. – Мы не можем быть в прошлом. Мы в настоящем. Вы сбили вертолёт, а это преступление. Кстати, а из чего вы его сбили?

- Из гранатомётов, - ответил Мыкола.

- Вполне возможно, если он завис в одном месте.

- Прямо надо мной завис,- подтвердил я предположение товарища капитана.- Я и представить не мог, что из гранатомёта можно было сбить летательный аппарат.

- Надо об этом происшествии срочно рассказать генералам и Вещагину,- товарищ Дынский кивнул вглубь тоннеля,- идите, докладывайте.

Товарищ полковник очень внимательно выслушал мой доклад и тоже нахмурился:

- Что-то пошло не так как надо. Товарищ красноармеец, как вы думаете – почему вы попали не в ваше настоящее, а в наше настоящее? Но меня настораживает информация о летающем диске диаметром сорок – сорок пять метров.

- Товарищ полковник, а тот летающий диск называется – вертолётом?

- Нет, это не вертолёт. Так телепатически разговаривать могут только…

- Товарищ полковник, враги наступают,- к нам подбежал один из бойцов товарища Дынского.- Они пуленепробиваемые, но мы подбили одну их машину.

- Отступать!- закричал товарищ полковник.- Немедленно отступать.

Я не понял - почему офицер так испугался? Мы легко сбили летающий диск, который, оказалось, не является вертолётом. Дынцы подбили какую-то машину – то ли бронетранспортёр, то ли танк. Но я не понял насчёт, пуленепробиваемых. Мы тоже пуленепробиваемые, но местами. И почему товарищ Вещагин сказал, что попали в их настоящее? Мы столько раз шлялись по тоннелю туда и обратно, что у нас и сомнений не было, что снова попали в двадцатый век. Так почему же получилось иначе? И если за сбитый летательный аппарат нам предстоит отвечать по законам военного времени, то и товарища Дынского тоже накажут, или кто-то из его подчинённых будет направлен вместе с нами в дисциплинарный батальон. И как же мы сразу-то не поняли, что попали в двадцать первый век, а не вернулись в своё время. Эх, хлопцы, хлопцы. Я стоял с каской в одной руке и бронежилетом – в другой. В двадцатый век уже не попадёшь и нас, красно- армейцев, будут считать пропавшими без вести. Я выгляжу на двадцать лет, но если считать от года моего рождения, то мне уже за девяносто.

- Быстрее всем сюда. Сюда,- товарищ полковник кричал в тоннель.- Дынский где?

- Товарищ полковник, я его сейчас позову,- сказал Пескарёв и убежал в темноту подземелья.

Командир части задрал голову к небу и, вытянув руки к облакам, закричал, да так громко, словно хотел докричаться до небес:

- Господи! За ЧТО мне всё это?

- Чего это с ним?- тихо спросил Макаров.

- С крыши упав,- ответил Прудко.

- С какой крыши?- не понял Стас.

- Рехнулся, значит,- ответил я.

- А из-за чего?- Чеснаускас задал такой вопрос, будто мы знали на него ответ.

Я и сам не понял – чего товарищ Вещагин так испугался?

Ко мне подошёл водитель буровой машины.

- Ну что, боец, тебе моя гражданская одежда помогла?

- Ну не так, чтобы помогла… Да, по правде сказать – ваша одежда мне не пригодилась, но всё равно за неё спасибо.

- Ну, не пригодилась, так не пригодилась. Давай меняться.

Мы переоделись. Я быстро накинул бронежилет и напялил каску. Но чего испугался товарищ офицер, если летающий диск мы легко сбили из гранатомётов? Такая же легкопробиваемая техника, как и немецкие танки. Вывод один: гранатомёт – это идеальное оружие.

- Два танка в тоннель. Срочно!- закричал товарищ Вещагин, опустив руки и повернувшись к мехколонне.- Стрелять на поражение по всем движущимся машинам и солдатам, который войдут и въедут в тоннель. Трём танкам перестроиться и направить стволы в подземный ход. Остальным танкам расположиться полукольцом, направив стволы на выход из тоннеля. Бронетранспортёрам тоже расположиться полукольцом за танками на расстоянии пятидесяти метров и тоже направить стволы на тоннель. Землеройные машины быстро отсюда убрать! И в танках и в бронетранспортёрах зарядить стволы.

Экипажи бронемашины начали быстро выполнить приказ командира.

- Дело очень серьёзное,- прошептал Макаров.- Пойду, ещё гранатомётов поищу.

- Как поищешь? Как грибы в лесу?- спросил Хватов.

- Поспрашиваю кого-нибудь – где достать их. Например, у товарища майора спрошу.

Я услышал, что в тоннели начали стрелять танки.

Товарищ Дынский с подчинёнными и Пескарёв к нам не вышли. Погибли? Попали в плен? Ранены? Отступили в неизвестном направлении?

- Товарищи красноармейцы, занимайте позиции за тремя танками первой линии обороны,- громко скомандовал товарищ полковник.- Остальные солдаты разделитесь на две группы и займите оборону за танками второй линии обороны и за бронетранспортё -рами третьей линии обороны. Быстрее! Вместо автоматов по пехоте используйте грана- томёты. В «сто тридцать первом» и «шестьдесят шестом» их много.

Бойцы побежали к грузовикам.

- Мы не на первой линии, а на второй,- сказал Альберт.- Первая линия обороны сражается в тоннеле. Два наших танка закрыли проход и немцы сюда не проедут, а пехоту мы перестреляем из автоматов. Но почему товарищ Вещагин, сказал, что вместо автома- тов нужно стрелять из гранатомётов? Мы же неплохо валили фашистов из автоматов, а почему сейчас их нельзя использовать? Ничего не понял.

- Опять мы на переднем крае,- тяжело вздохнул Хватов.- Здешние офицеры счи -тают нас пушечным мясом. Обидно. И как это ещё нас в тоннель не направили занять оборону за двумя танками.

- Ничего тут обидного нет,- парировал я.- У нас есть опыт ведения боевых дейст- вий. А бойцы из двадцать первого века ещё необстрелянные. И убить человека, даже пусть этот человек является врагом, нам легче потому, что привычнее. А те салаги пока будут думать – стрелять по фашисткой пехоте, или не стрелять, сами могут погибнуть. А глядя на нас, никаких сомнения у них не возникнет. Вопросы есть?- все молчали.- Вопросов нет. Так что, товарищи комсомольцы-красноармейцы, смотрите в оба и вовремя нажимайте на спусковые крючки.

Подошёл Макаров, обвешанный гранатомётами.

- Ребята, разбирайте оружие. Я сейчас ещё принесу. Там есть ящики со снарядами для гранатомётов.

Я залез на танк и за его башней пристроился с пятью гранатомётами и автоматом. А правильно ли я сделал, что спрятался за башней, а не за гусеницей как Хватов и Прудко? Чеснаукас залез под танк. Эта позиция мне показалась наиболее удачной, но лёжа из гранатомёта стрелять почти невозможно. Осколки не смогут достать Альберта, а вот от автоматной или пулемётной очереди не спрячешься. А меня подстрелить из стрелкового оружия не так-то легко, а пехотинцы гранаты до танков не докинут. Я смотрел в темноту тоннеля. Сидеть на броне было прохладно. А что вы хотели? Лето заканчивалось. Солнышко пряталось за облаками. Как бы дождь не пошёл. И если пойдёт, то с точки зрения защиты от дождя позиция Чеснаускаса наиболее выгодная. Плохо, что тоннель не просматривался насквозь, а то можно было бы увидеть – ЧТО творится на другом выходе подземного хода. Да и танки почему-то перестали стрелять. Почему? Я не слышал, чтобы их подбили. Может, их подожгли. Если это так, то можно немного отдохнуть. Пить хочется. И только я открыл фляжку, как услышал из тоннеля шум, напоминающий топот, но не быстрый, как лошади скачут, а как будто кто-то медленно шёл, но этих «кто-то» было много. Я посмотрел на товарища полковника. Тот оживлённо разговаривал по своей маленькой рации. Я снова повернулся к тоннелю.

Из него выходили… Люди - не люди, а не поймёшь кто. По фигурам напоминали людей, но головы были не то, что звериными, а какими-то странными. И двигались эти существа как ходячие механизмы. А вооружены - каким-то непонятным автоматом. Почему – непонятным. Да потому что оружие такой конструкции я тоже никогда не видел.

- Огонь!- закричал командир чести.- Огонь! Огонь!

Я забыл, что когда стреляют из пушек, надо открывать рот, чтобы не оглушили. Поэтому уже после выстрелов трёх танков я открыл рот, но было поздно. Мне заложило уши. Я зажал их ладонями, но смотрел, как одни наступающие противники разлетались на куски от прямого попадания в них, а других врагов, которые не были похожи на фашист- ских солдат, взрывной волной тоже разметало по разным сторонам.

Кто-то из моих однополчан выпустил, по атакующим, два гранатомётных выстрела. Кто-то стрелял из автоматов. Я почувствовал сильную головную боль и, сняв каску, обхватил голову руками в районе мозга. Почему очень громкие звуки так болезненно подействовали на мою «репу»? «Мой танк» выстрелил ещё раз. Я слез на землю и, всё также, держась за голову, пошёл, пошатываясь, ко второй линии обороны. Потом направился к третьей линии. Меня никто не остановил и не назвал дезертиром. Такое отношение мне понравилось. Да. Такое отношение украшает человека.

- Что с тобой?- подскочил ко мне товарищ полковник.

- Оглушило сильно.

- А где твоё оружие?

- Ой, там - на танке осталось.

Я повернулся и стал возвращаться к бронемашине, но заметил, что какой-то тонкий луч из тоннеля быстро срезал башню танка по горизонтали. Но башня была срезана не под основание, а под ствол, который потянув за собой срезанную часть башни, уткнулся в землю.

Я остановился, обернулся к командиру части и крикнул:

- Товарищ полковник, как вообще такое может быть?

- Мы - вляпались. Мы очень здорово вляпались. Мы не сможем противостоять этому противнику. Тоннель надо срочно замуровать и засыпать. Но бетону нужно какое-то время, чтобы «схватиться». Но этого времени у нас нет. И что делать дальше - я не знаю. Генералы обещали «подогнать» «Черные акулы». Но я думаю, что эффекта от их ракет будет мало. Два танка продолжали стрелять в подземный ход, а из поврежденного, вылез экипаж и побежал в нашу сторону.

- Товарищ полковник, - закричал один танкист, - там не немцы. Там….

- Да я все понял, - перебил командир части.

- Там венгры или итальянцы? – спросил я.

- Какие венгры? – ответил танкист. – Там инопланетяне. Роботы.

Слово «робот» я слышал впервые, а может и раньше слышал, но забыл о нём. А вот слово «инопланетяне» хоть и не было мне знакомо, но не трудно было догадаться о ком речь.

- Какие инопланетяне? – не понял я. – Лунатики что ли?

Я усмехнулся. Придумают же – инопланетяне напали. Да откуда же им здесь появиться – то. У страха глаза велики. Увидели танкисты фашистов в бронежилетах и новой форме вот и испугались. У немцев оружие новое - вот это беда.

- Лунатики – это те, которые ходят во сне, - пояснил товарищ Вещагин. – Сонными ходят. Туда – сюда. Даже по крышам бродят. А эти, наши противники, с другой галактики прилетали.

- С другой галактики? – я сделал вид, будто поверил офицеру. – Это какая же у самолёта должна быть скорость, чтобы прилететь с другой галактики? Интересно, а как она называется и где находится?

- А они не на самолёте прилетели, а на летающей тарелке, которую вы каким-то чудом умудрились сбить из гранатомётов. И как инопланетяне могли подпустить вас с оружием так близко к себе?

- Получилось так, что я отвлек их внимание, и они не заметили угрозы с тыла. Товарищ полковник, я не могу понять – если мы расширяли тоннель в двадцатый век, то как попали… а в какой век мы попали?

- Не знаю. Скорей всего мы попали в будущее.

- Находясь у вас – я и так в будущем.

- Значит, вы ходили в свое двойное будущее. Может, в двадцать второй век. Или даже в двадцать третий. Стреляйте. Ну, стреляйте же, - товарищ Вещагин побежал к первой линии обороны.

Хм. Я был в двадцать втором веке? Землю захватили какие-то инопланетяне? Стоп. Я не видел в городе разрушений. А на автобусную остановку спокойно шли обычные люди, а не те которые выходили из тоннеля. Но может, эти инопланетяне наши друзья, а мы по ним из гранатомётов и танков. Но виноват в этом я, мне и расхлебывать. Зачем я крикнул хлопцам: «По вражескому вертолёту огонь!» Я так крикнул потому, что подумал, что в летающем диске находились фашисты. А почему я так подумал? Ответ один – только от незнания ситуации.

Из люка танка первой линии обороны высунулся танкист и крикнул:

- Товарищ полковник, снаряды закончились.

- Экипажи других танков перенесите по четыре осколочных снаряда на первую линию обороны, - приказал командир части, но было поздно.

Тонкий луч из тоннеля также аккуратно срезал под стволы башни двух танков первой линии обороны.

- У них лазерное оружие, - закричал товарищ Вещагин. – Снаряды несите обратно в свои танки и заряжайте, заряжайте.

Танкисты второй линии обороны развернулись на сто восемьдесят градусов и со снарядами побежали к своим танкам.

«Дорога каждая секунда, - подумал я – а танкисты пока влезут в свои бронема- шины, пока зарядят пушки, да пока прицелятся – сколько времени пройдет».

Из поврежденных танков никто не вылез. Чеснаускас не стрелял. Другие красноармейцы замерли как статуи и никак не реагировали на происходящие события. ЧТО с ними произошло? Не ранены, не убиты, а не шевелились. Макаров стрелял «с колена», да так и замер, положив пустой гранатомет на землю. Я почувствовал себя лучше и поэтому решил действовать незамедлительно. Я побежал к «своему танку». Быстро вскарабкался на него и пустил в ход все гранатомёты, которые у меня были. Спрыгнул позади танка на землю, схватил у Макарова гранатомёт и выпустил гранату в темноту тоннеля. Потом дал хорошего пинка Стасу:

- Не спи, замерзнешь.

Макаров завалился на бок, не меняя позы. ЧТО это с ним? Парализовало его что ли?

Ко мне подскочил боец двадцать первого века:

- Чё за дела, брат?

- Да вот Стас какой-то заторможенный и другие мои однополчане как загипноти- зированные.

Макаров лежал, не шевелясь, медленно дышал, и смотрел в одну точку, редко мигая.

- Зови своих, - сказал я, - и пусть отнесут моих хлопцев за третью линию обороны.

Все гранатомёты, какие только были возле испорченных танков, я разрядил по тоннелю. Хоть и не видно было - наступали на нас, или противник залег, но, на всякий случай, я в течение нескольких секунд сдерживал вражескую атаку. Потом, пригнувшись, подбежал к убитым атакующим, схватил одного за металлическую руку и потянул за собой к товарищу Верещагину, который с тремя генералами находился за второй линией обороны.

- Ну, товарищ солдат, ты – герой, - один товарищ генерал похлопал по моему плечу и пожал мне руку. – Этот что ли - инопланетянин?

- Не могу знать, товарищ генерал-лейтенант. Я их никогда раньше не видел. Даже во сне.

Командир части склонился над убитым.

- Руки и ноги металлические. Ага. Нога переломана. Вместо колена – шарнир. Осколок пробил грудь и … - офицер заглянул в отверстие…- что-то там замкнул, и поэтому робот сгорел. Может, какая плата перегорела. Но… - товарищ полковник снял каску с головы инопланетянина и потрогал его лицо… - похоже, что это… не может быть! Это биоробот.

- Как биоробот? – спросил один из товарищей генералов.

Слово «биоробот» я тоже слышал впервые, и, естественно, не знал - ЧТО оно означает. И если командир части знал ЧТО такое биоробот, то почему удивился, увидев вблизи это существо?

- Я думал, что биороботы – это выдумка фантастов, - проговорил не то растерянно, не то задумчиво товарищ генерал-лейтенант.

Сына – офицера моего тезки не было. Вероятно, он находился рядом с раненым Антоном.

- А это ЧТО? - продолжал товарищ генерал-лейтенант. – Бластер что ли?

Я не понял – на что кивнул товарищ генерал-лейтенант, потому что слово «бластер» раньше никогда не слышал, а товарищ Вещагин сразу понял - о чём речь. Он взял оружие противника, внимательно его оглядел и ответил:

- Похоже на то. И вот эти штуки легко режут броню. Не завидую я нашим потомкам.

- Да это же просто гиперболоид инженера Гарина, но только небольшого размера, - сказал товарищ генерал с одной звёздочкой на погоне.

Этот военный, наверное, генерал-майор.

А об этом инженере Гарине и его гиперболоиде я что-то слышал, но ЧТО именно - не помню. Но что-то о Гарине рассказывали – это точно.

Бойцы из двадцать первого века без проблем перенесли моих однополчан и таких же заторможенных танкистов из двух поврежденных танков за третью линию обороны.

- Соберите всё оружие у противника, - крикнул товарищ полковник нашим пехотинцам, - и принесите сюда их два трупа.

Бойцы побежали выполнять приказание, а я услышал какой-то непонятный звук. Я обернулся и увидел странные самолёты. Два огромных винта над кабиной вращались в разные стороны, а на хвосте этого летательного аппарата располагался маленький пропеллер.

- Ура! Вертолёты летят! – закричал кто-то.

Так вот она какая – «Чёрная акула». Необычная конструкция. Очень даже необыч- ная. А по бокам кабины чего? Какие-то стволы. Пушки что ли? А как их заряжают, когда вертолёт находится в воздухе? Только я хотел спросить об этом у командира части и посмотрел на него, но офицер воскликнул:

- Он жив!

Я перевел взгляд на биоробота. Инопланетянин открыл глаза и, как я понял, таращился на «Чёрную акулу». Но противник не может быть живым. У него грудь осколком разворочена.

- Вы зачем сюда прилетели? – закричал товарищ Вещагин. – Хотите всю землю захватить и нас поработить?

Биоробот скосил глаза на офицера.

- Какой мир?! – ни с того, ни с сего снова закричал товарищ полковник. – Если вы прилетели с миром, то зачем наши танки вывели из строя? А чего сделали с моими солдатами? Почему они шевелится не могут?

Инопланетянин смотрел на офицера и ничего не говорил, а вот товарищ Вещагин как будто получал ответы и снова задавал новые вопросы. А КАК он мог получить… стоп. А как я общался с инопланетянами, находясь под летающим диском? Так же и товарищ полковник мысленно получал ответы на свои вопросы.

- Мы напали? Да это вы припёрлись сюда без приглашения как Гитлер или Наполеон и хозяевами себя здесь чувствуете. Но мы сделаем все возможное, чтобы дать вам достойный отпор. Всё. Разговор окончен. Нужно отвезти этого пленного в контр- разведку или особистам. Я точно не знаю – куда такого противника нужно отправить.

- Я разберусь, - сказал товарищ генерал- лейтенант и велел бойцам погрузить биоробота в кузов грузовика. Рядом с пленным сели два солдата вооруженных только автоматами и машина поехала.

Интересная картина получилась. Мы воевали с инопланетянами – марсианами, наверное. Точно не знал и поэтому врать не буду. Биороботы вывели из строя пять наших танков, а бойцов даже не ранили. Стоп. Я не знал – ЧТО случилось с танкистами в тоннеле. Но инопланетяне не хотели гибели людей на первой линии обороны. Стоп. А парализация? Интересно, очухаются ли после непонятного на них воздействия хлопцы или так и останутся обездвиженными?

- Товарищ полковник, а ЧТО делать с этими двумя,- я кивнул на врагов, лежащих недалеко от нас.- Может, они тоже живы?

- А это мы сейчас посмотрим.

Офицер присел на корточки возле погибших и снял с одного каску. Меня удивило то, что оставшиеся здесь товарищи генералы ничего не предпринимали и не отдавали никаких команд. Они полностью доверяли товарищу полковнику. Но почему? Может, они были штабными крысами и не понимали, ЧТО нужно делать на поле боя? Возможно, эта догадка является истинным ответом на мной же поставленный вопрос.

Товарищ Вещагин похлопал по щекам биоробота, но тот глаз не открывал. То ли хитрил, то ли, в самом деле, был трупом с пробитой осколком шеей. Осколок влетел под пуленепробиваемое стекло каски, не задев металлической груди. Удачное поражение. Очень удачное.

- Похоже, что этот готов,- сказал командир части.- А второй?

А вот второй, который был без ноги, открыл глаза и, схватив товарища полковника за плечи, потянул на себя и начал его сдавливать. Офицер пытался бороться, но без толку. Инопланетянин был явно сильнее. Я прикладом автомата бил по разным частям тела и каске биоробота, но мои попытки помочь товарищу Вещагину положительного результата не принесли. А вот товарищ генерал-майор не растерялся. Он подбежал к нам и из пистолета выстрелил под стекло каски, попав биороботу в подбородок, который и подбородком-то назвать было очень затруднительно. Так, скошенная часть лица между губами и шеей. Противник сразу ослабил хватку и замер.

- Вот как надо с ними расправляться,- обрадовано проговорил товарищ генерал-майор.- Стрелять нужно им в шею или голову. Правда, на близкое расстояние они вас не подпустят.

- Кхе, кхе, тьфу,- товарищ полковник вылез из объятий инопланетянина и сел между трупов.- Чуть грудную клетку не раздавил. Здоровый сволочь.- Офицер посмотрел на меня,- ты, товарищ красноармеец очень живучий и очень везучий. Сколько воюешь, но у тебя ни одной раны. Небольшая царапина – не в счёт. Тебе надо снова идти в разведку с моими солдатами. Возьмёте бластеры. Нет. Возьмёте по два бластера, по три гранатомёта и по пистолету с пятью магазинами к ним. А сейчас надо узнать – ЧТО творится в тоннеле?

- В тоннеле горят два наших танка,- сказал генерал-лейтенант.- Так что биороботы пока сюда не сунутся. Но смогут ли ребята выбраться из тоннеля с противоположной стороны, незамеченными.

- Надо пробовать,- товарищ Вещагин поднялся с земли.- Нужна информация о силах инопланетян и сможем ли мы им противостоять? ЧТО случилось с людьми? Впрочем, о некоторых людях я знаю, что они живут в нормальных условиях. А вообще, какая ситуация в стране?

- А в какой стране?- спросил товарищ генерал-лейтенант.

- Да в нашей России, в первую очередь. И не нужно ли военной помощи нашим друзьям. Белоруссии, например.

Меня очень обрадовало такое высказывание командира части. Это он из-за меня белорусов считает друзьями или в двадцать первом веке политическая ситуация между Россией и Белоруссией сложилась дружественной?

- Я думаю, что из бластера стрелять не сложно. Прицелился и нажал на спусковой крючок, как на стрелковом оружии,- продолжал товарищ полковник.- Только по людям не стреляйте. Понятно?

- Так точно, товарищ полковник,- козырнул я.

- Я думаю, что широкий подземный ход поглотил энергию узкого тоннеля. Или что-то в этом роде. Вот почему мы и попали в будущее. Надо биться до последнего пушечного снаряда и до последнего гранатомёта.

- Товарищ полковник, а когда гранаты и снаряды закончатся, то - ЧТО потом делать будем?

- Станем ракетами из вертолётов отбиваться.

- А что - ракета- хорошее оружие?

- Замечательное. Главное, чтобы инопланетяне наши вертолёты не сбили.

Офицер отобрал пятерых бойцов. Старшим назначил меня, потому что у меня есть опыт ведения боевых действий.

- В плен не сдавайтесь,- наставлял отец-командир,- а то гуманоиды будут под вами опыты ставить. Я об опытах над людьми в каком-то журнале читал. Или газете.

Я знал, что в газетах неправды не пишут. Значит, это правда, что инопланетяне ставят над людьми свои гнусные опыты. Но в двадцатом веке, в первой половине – это точно, подобных статей в газетах было. Почему? Чтобы не отвлекать народ от классовой борьбы или по каким-либо другим причинам? По каким? Хочу обо всём узнать и причём в один день, максимум за неделю. Ну за неделю, я надеюсь, мы много узнаем о пришельцах с других планет. И первым узнаю я - потому что снова пойду в разведку.

Если товарищ полковник назвал инопланетян гуманоидами, значит, он знает - с какой нацией мы воюем. Но откуда он это знает? Кто ему рассказал? Догадался или где-то вычитал?

Кстати слово «гуманоид» я тоже слышал впервые и о существовании такой национальности понятия не имел. А товарищ Вещагин много знает и его можно сравнить с ходячим энциклопедическим словарём.

Но снова сам себе задаю один и тот же вопрос: почему нам, комсомольцам ни в школе, ни на политзанятиях в армии ничего об инопланетянах не говорили? ПОЧЕМУ МОЛЧАЛИ О ГУМАНОИДАХ? Неужели товарищ Сталин о них ничего не знал? Не верю. Товарищ Сталин знает всё, потому что советская разведка очень хорошо работает. Стоп. Но тогда – почему Гитлер напал на Советский Союз внезапно. Почему разведка не доложила точной даты начала войны? Может, все разведчики погибли от рук фашистов и не успели донести важного сообщения? Такая версия может быть правдой. А может до поры, до времени Иосиф Виссарионович не хотел нас пугать войной с гуманоидами? Вождь советского народа мог рассудить так: пока гранатомёты и «Чёрные акулы» не изобретены, то и с биороботами воевать не стоит. Потому что войну можем проиграть. А в речь товарища Вещагина о том, что товарищ Сталин проспал нападение Гитлера, я не верил.

Мы, вшестером, стояли перед высокопоставленными офицерами за третьей линией обороны. Недалеко от нас лежали парализованные хлопцы. Мои однополчане.

- Посмотрите на своих товарищей,- громко сказал товарищ полковник.- Смотрите - Что с ними сделали инопланетяне. Я не хочу и, надеюсь, что никто из вас тоже не хочет, чтобы и с вами случилось такое же, и со всеми людьми на нашей планете. Ваша задача: собрать как можно больше разведданных о деятельности инопланетян на Земле. Нужно как-то узнать, где находятся их базы, какова численность их контингента и по возмож -ности захватить их оружие побольше бластера. У них же должно быть что-то типа пушки. Если будет возможности освободить людей из плена, освобождайте их. И пусть освобож- дённые поднимут восстание, а мы им поможем оружием и людьми. После того как догорят наши танки в тоннеле, мы сначала пустим группу, якобы на прорыв и во время завязавшейся перестрелки вам нужно будет без потерь добраться до города, ну а там не плошайте и смотрите в оба. Вопросы есть?

- Так точно, товарищ полковник. Вопросы есть,- ответил я.

- Какие? - офицер подошёл ко мне.

- Как обратно прорываться будем через биороботов, и не подстрелят ли нас свои на выходе из подземного хода?

Товарищ Вещагин посмотрел на часы:

- В двадцать один уже темнеет и ваша задача в это время вернутся назад. Мы снова устроим небольшую заварушку, типа прорыва в тот мир, а вы ударите с тыла. Можете взять с собой несколько человек, чтобы мы из первых уст услышали правду о зверствах инопланетян. Если у вас не получится прорваться сюда сегодня, то завтра тоже в двадцать один ноль-ноль мы снова устроим имитацию прорыва. А чтоб свои не подстрелили, продолжительно свистните три раза. Ещё вопросы есть? Или просьба?

- Товарищ полковник, у меня часов нет,- признался я.

- У меня есть,- сказал боец из моей группы.

- И у меня есть.

- И у меня есть.

- А у меня часы в мобильном.

- А зачем тебе мобильный на ТОЙ стороне? Кому ты будешь там звонить,- улыбаясь, поинтересовался товарищ генерал-лейтенант.

За бойца ответил я:

- Товарищ генерал-лейтенант, а вдруг нам удастся поговорить с кем-то из людей и надо будет кому-то позвонить, а телефона рядом не будет.

Офицер задумался:

- Я допускаю такую ситуацию. Пока можете разойтись, но недалеко.

Я подошёл к Макарову и потряс его за плечо:

- Стас, ты меня слышишь?

Красноармеец скосил на меня глаза и слегка кивнул.

- Отлично,- обрадовался я.- У тебя чего-нибудь болит?

Стас тоже слегка отрицательно замотал головой.

- Тоже хорошо. Ты говорить можешь?

Макаров открыл рот, что-то промычал и сомкнул губы.

- Если ничего не болит, то оклемаешься,- я похлопал однополчанина по плечу и хотел подойти к другим красноармейцы, но командир части крикнул:

- Имитируем прорыв из тоннеля. Штурмовая группа, вперёд!

Атакующими, командовал товарищ майор. Сначала шли гранатомётчики. За ними – бойцы с огнетушителями. За пожарными снова двигались гранатомётчики. Все бойцы были в противогазах.

Из тоннеля послышались первые разрывы.

В «сидор» положил сухпай и пару бутылок воды, бинокль, прибор ночного видения и пять полных обойм для пистолета.

- А «лимонок» не дадите?- попросил я.

- К чему вам лишний вес?- ответил вопросом на вопрос товарищ генерал-майор. – Осколками «лимонки» биороботов не повредите, а против людей воевать не будете.

- А вдруг удастся разрывами «лимонок» отвлечь инопланетян от…- я задумался.

- От чего?

- Ну… Например, от выполнения нами важного задания. Один отвлекает, а другие выполняют боевое задание.

- Дмитрий Константинович,- мой собеседник крикнул товарищу полковнику,- выдайте разведгруппе по пять «лимонок».

- Зачем? Они же разведчики, а не диверсанты.

- Ну, так гранатомёты же и пистолеты им выдали, вот и «лимонок» выдайте.

Мы получили то, чего я хотел, и товарищ Вещагин скомандовал:

- Разведчики, вперёд! С Богом! Напоминаю – в людей не стреляйте.

Мне, комсомольцу, слышать такое пожелание было очень непривычно и я не знал КАК реагировать на такие слова. Нас же учили в школе и на политзанятиях в армии, что Бога нет. И вдруг офицер говорит: « С Богом!» Я что-то пропустил и по новым данным, может, уже доказано, что Бог есть. А где Он живёт? Неужели родина Бога там, откуда прилетели инопланетяне? А что мы о них знаем? Их существование, наверное, тоже считалось выдумкой, а они вон танки наши повредили. Однополчан моих парализовали. После всего увиденного за последние пять часов, я сомневался в том, что атеизм при -думали умные люди и на трезвую голову.

На выходе из подземного хода шёл бой.

- Нам инопланетян не победить,- услышал я за спиной тихий голос бойца моего группы.

Я обернулся и спросил:

- Как тебя зовут, говорун?

- Алексей Потапов.

- Лёх, ты паникёр и тебя нужно расстрелять.

- За что?- испугался боец.

- За паникёрство.

- Но я не паникую. Это я так сказал. К слову.

- К какому?

- Эй, разведчики, где вы?- крикнул кто-то хриплым голосом со стороны выхода из тоннеля.

- Здесь мы,- ответил я.

- Сейчас самое время для броска в тыл противника.

- Хлопцы, за мной,- скомандовал я и, пригибаясь, побежал на свет.

Солнышко пригревало хорошо, но птички не пели. Охота им было петь, когда рядом стреляли и рвались гранатомётные выстрелы.

Некоторые наши бойцы лежали то ли ранеными, то ли убитыми, то ли без сознания, то ли парализованными. Но ЧЕМ их могли парализовать? Бластерами? Или… Стоп! ЧЕМ биороботы резали танки? Я отчётливо видел тонкий красный луч. Какое оружие выпускает это тонкий луч? Бластер или что-то ещё?

- Ползите туда,- товарищ майор показал на озерцо.- Пока спрячетесь в камышах, а когда здесь утихнет, проберётесь в лес.

- Хлопцы, за мной,- я пополз первым.

- В этот пруд «Чёрную дыру» бы. Она бы здесь хороший шухер навела,- тоже тихо проговорил Потапов.

- «Чёрную дыру» в этот пруд?!- удивился я и пытался представитель – как потухшая звезда, которая, если не ошибаюсь, как магнит притягивает к себе разные метеориты и болиды, уместится в небольшом водоёме и какой вред она может принести инопланетянам?

- А что? Не уместится?- спросил Лёха.

- Конечно, не уместится,- твёрдо ответил я.

- Да. Ты прав. Глубина не та. А так бы шандарахнула по этим гуманоидам из-под воды и следа бы от них не осталось.

-А чем она шандарахнула бы?

Боец, замерев, вытаращился на меня. Пару секунд подумал и ответил:

- У «Чёрной дыры» есть торпеды. Может, и ракеты есть. Вот ракетами и шанда- рахнула бы.

Я понял, что речь шла не о потухшей звезде, а о подводной лодке. Странно, что подводное судно назвали в честь космического объекта. А воздушное судно – в честь рыбы. Впрочем, я об это уже упоминал.

Чтобы укрыться в камышах, пришлось замочить ноги, вместе с «берцами». Мы молчали и старались не шевелиться, а возле входа в тоннель шёл бой, который стихал и перемещался вглубь подземного хода. Ещё один летающий диск прилетел со стороны города и завис над входом в тоннель. А биороботы колонной шли к подземному ходу.

- Наши такой атаки не выдержат,- прошептал я,- и вторая линия обороны будет быстро ликвидирована, а третью и подавно в момент сомнут.

- Я спасу наших. Я помогу им. Не ждите меня,- тихо проговорил один боец.- Командир,- это он обратился ко мне,- извини. Я хороший гранатомётчик и поэтому не могу здесь спокойно сидеть.

Боец быстро выбрался на берег и пополз к месту боя.

- Гайдарбек, ты куда?- Потапов хотел вернуть бесшабашного хлопца, но ему этого сделать не удалось.

- И напишут генералы родителями Гайдарбекова,- сказал белобрысенький боец,- так, мол, и так ваш сын Гайдарбек Гайдарбеков погиб смертью храбрых в борьбе против инопланетян, которых вы никогда не видели и, возможно, никогда не увидите, потому что…

Гайдарбеков проявил солдатскую смекалку и молодецкую удаль. Из гранатомёта он «достал» летающий диск.

- Молодец!- Крикнул Потапов.

- Не ори. Нас могут заметить,- одёрнул я хлопца, но было уже поздно. Нас заметили биороботы-пехотинцы, но тут Гайдарбек вогнал в летающий диск вторую гранату, которую почему-то назвали гранатомётным выстрелом. Пехотинцы смотрели на нашего героя и ничего не предпринимали. То ли не ожидали такой наглости с нашей стороны, то ли не могли понять – откуда мы взялись на их фланге? Но почему инопланетяне не улетали после первого попадания в их воздушный корабль – это было для меня загадкой. Но кое-какие предположения существовали. Гайдарбеков мог попасть в рулевое управление, в тягу, или что у них там ещё есть у всех этих самолётов-вертолётов и прочих аэропланов и дирижаблей. После третьего попадания летающий диск камнем рухнул на биороботов, придавил их и задымился.

Инопланетяне, которые нас заметили, погибли, а Гайдарбек вернулся к озеру.

- Молодец! Молодец! – обрадованные хлопцы выскочили на берег и начали обнимать героя, но я был в задумчивости.

- Командир, я сбил летающую тарелку,- доложил мне герой дня.

-То, что ты сбил летающую тарелку – молодец! – похвалил я.- Но она, упав, раздавила не только биороботов, но и наших бойцов, которые лежали то ли загипнотизированными, то ли парализованными.

Из-за меня погибли наши ребята?- замер Гайдарбеков.- Вот об этом я не подумал. Я хотел остановить биороботов, и мне это удалось сделать. И к тому же летающая тарелка при падении обвалила вход в тоннель.

- Ерунда,- махнул рукой белобрысенький боец.- Война без потерь не бывает. Во-первых; наших погибло меньше, чем пришельцев. А во-вторых; мы, надеюсь, надолго запечатали вход в тоннель.

- Но своих-то- зачем убивать?

- Если они в коме, то всё равно умрут,- сказал Потапов.

ЧТО означает слова «кома»- я не знал, но предполагал, что это, то состояние, в котором пребывали мои однополчане и некоторые бойцы из двадцать первого века после перестрелки с биороботами. Стоп. А ЧТО означает – биоробот? Спрашивать об этом свою группу я не считал нужным, потому что меня хлопцы могли засмеять. Я был уверен в том, что все знали – кто такие биороботы, а вот я понятия не имел об этих существах, но осторожно поинтересовался, выливая воду из своей обуви:

- Я не понял – КАК биороботы живут? Руки, ноги и туловище металлические, а голова живая. Как такое возможно не в фантастической книге, а наяву? В сказках такое возможно, но мы же этих существ видели в упор.

- Да кто их знает – этих инопланетян,- сказал белобрысенький боец.

- Ладно. Хватит трындеть. Быстро отжали носки и побежали в лес,- рявкнул Гайдарбек.

Перелесок располагался слева от подземного хода, а спрятался легче, конечно, в лесу, а он вплотную подступал к многоэтажкам, чего не скажешь о перелеске. Но из леса легче будет проникнуть в город и с кем-нибудь пообщаться.

- Хлопцы, давайте знакомиться,- предложил я.- А то как-то нехорошо получается – меня назначили командиром группы, а по именам я вас не знаю.

- А почему тебя назначили командиром?- поинтересовался Гайдарбеков.- Ты даже не ефрейтор.

- Потому что у меня большой опыт боевых действий. Я воюю аж с июня тысяча девятьсот сорок первого года. А вы хоть в одном бою были?

- А как же,- ответил Потапов.- Сегодня сдерживали атаку биороботов.

- Правда, ни разу не выстрелил, потому что ты, командир, сновал туда-сюда и прицелиться мешал,- засмеялся белобрысенький.- Кстати, меня Васькой Мигуновым зовут. А мой старший брат в Чечне воевал.

- От фашистов её защищал?- ляпнул я, не подумавши.

- Ха! От каких фашистов? От чеченцев.

- Чечню защищал от чеченцев?

Улыбка сползла с лица Мигунова.

- Ну да. Чечню защищал от плохих чеченцев. А там есть ещё и хорошие люди, которые войны не хотят.

- Ладно. На чеченскую тему потом поговорим, а сейчас продолжим знакомство. Меня зовут Антон Часовщиков. Ты - Гайдарбек Гайдарбеков. А тебя можно звать сок- ращенно - Гайдар?

Бойцы засмеялись, но Гайдарбеков не обиделся.

- А чего вы ржёте?- Гайдар - очень известный человек. И дед писатель, и внук политик.

Про деда-писателя я много чего знал, а вот о его внуке-политике слышал впервые, но пока на этом не хотел заострять внимания.

- А я - Женька Лазарев. Сокращённо можно называть – Жекой.

- А я – Витёк Тогин. Можно называть длинно - Витамин.

- Хлопцы, нам сейчас балаболить некогда, так что поднимайтесь и двигаем от тоннеля подальше. А то, если замешкаемся – инопланетяне могут всё тут оцепить. – Я хоть даже и не ефрейтор, но товарищем Вещагиным назначен командиром группы и, значит, бойцы должны меня слушаться. И они послушались. Мы отошли от подземного хода где-то на километр и только тогда направились к домам.

В городе никакой суете не было. Проезжали грузовые машины и автобусы. Молодые мамы катили коляски. Бабушки гуляли с внуками, умеющими ходить. Кого бы порасспрашивать о жизни на Земле? Бабушки знают всё, но как бы - не напугать их внуков своим воинствующим видом и вооружением. Где бы найти одинокого человека.

- Вон дворник метёт,- показал пальцем Тогин.

- Только как его сюда подозвать?- спросил Лазарев.

- Ты ему пол литра покажи,- предложил Потапов и засмеялся.

- Зря не взял пузырёк,- огорчился Мигунов.- Сейчас пригодилась бы водяра.

- Смотрите!- воскликнул Гайдарбеков, тыча стволом бластера куда-то в небо.

Мы заметили между домами, идущих на низкой высоте, можно сказать – на бреющем полёте два диска, держащих путь на тоннель.

- Нас ищут?- спросил Жека.

- Они о нас ещё ничего не знают,- ответил Витёк.

- ПОКА не знают,- уточнил Лёха.

Я скинул с себя оружие, каску с пуленепробиваемым стеклом и сказал:

- Пойду за дворником. На всякий случай всем приготовиться к бою. Жека и Гайдар с гранатомётами. Остальные с бластерами. Всем залечь за деревьями и… Стоп. Лёх, следи за тылом. Всякое может случиться, так что смотрите в оба и не отвлекайтесь.

Стараясь держаться свободно, то есть не напрягаться ни физически, ни морально, я направился к мусорным бакам.

ЧТО дёрнуло дворника посмотреть в мою сторону – я не знал. Но он как взметнул метлой, так замер с ней, не сводя с меня взгляда. Потом быстро стал озираться по сторо- нам, поставил метлу к бакам и, всё также озираясь, подбежал ко мне. То ли спросить чего хотел, то ли предложить. Чисто выбритому дяде было лет шестьдесят. Я остановился, повернулся к лесу и пошёл к хлопцам, маня дворника за собой. А он с радостью за мной бежал, и мне показалось, что мужчина заплакал. Нет. Мне не показалось. Дядя и в самом деле плакал, а добравшись до нас, полез обниматься и целоваться.

- Наконец-то. Наконец-то,- плакал дворник.- Мы надеялись. Мы вас ждали. Мы верили в справедливость. Вы же партизаны. Так ведь?

Я не предполагал, что меня когда-нибудь назовут партизаном, но на всякий случай согласился:

- Да. Мы партизаны.

- Это вы сбили летающую тарелку?

- Я сбил,- сказал Гайдар.

- И на рассвете одну сбили,- уточнил я.

- Так вы сбили две тарелки?

- Особо не напрягаясь,- ответил Мигунов.- Одними гранатомётами. Это мы ещё «иглы» не брали.

. Я понял, что Васёк имел в виду не швейные иголки, а оружие, о котором я понятия не имел, но сообразил, что этими «иглами» можно сбивать воздушные цели. В таком случае – почему товарищ полковник не выдал нам эти «иглы»? Может, их ещё не успели подвезти?

- Товарищ дворник, расскажите – как инопланетяне захватили Землю?- попросил я.

- Как? А вы разве об этом ничего не знаете? Если вы партизаны, то вы… Вы с Луны свалились что ли?

- Мы из прошлого,- ответил Лазарев.- Мы сюда попали из начала двадцать первого века.

- Как из прошлого? Это невозможно. Вас только шесть солдат и всё?

- За нами большая армия, а мы разведка,- пояснил Жека.

У меня создалось такое впечатление, что гладковыбритый дядя почти все вопросы начинал со слова «как».

- Как большая армия? А где она? Прячется в лесу?

- Не в лесу, а в другом месте,- ответил я.- И где была ваша большая армия и почему она не оказала достойного сопротивления?

- Да какое там сопротивление,- махнул рукой дворник.- Оружие инопланетян – не чета нашему. Да и предателей полно.

- И ничего нельзя было сделать, чтобы отбиться от пришельцев?- задал вопрос Потапов и достал сигареты.

- Как? У вас есть сигареты?!- почему-то очень сильно удивился дворник.

- А чего тут особенного-то?- не мог понять Мигунов.- И у меня есть сигареты. Даже зажигалка имеется.

- Дело в том,- мужчина сел не землю и прислонился спиной к березё,- что сигарет в продаже нет.

- Как - нет?- теперь Потапов начал вопрос с любимого слова дворника.- Почему? Дефицит тачных изделий по всей стране или только в вашем городе?

- Зелёные запретили нам курить и выпивать, - скривился дядя.- Во всём мире и курево, и бухло вне закона. Да и вообще – много чего ещё нельзя. Зелёные очень строго контролируют нашу жизнь.

- Зелёные - это кто?- поинтересовался я.

- Зелёные – это современные хозяева нашей планеты. Сначала нас хотели серые захватить. Ну не совсем захватить, а похищали людей и ставили над ними медицинские опыты. Некоторых людей похищали насовсем, а других возвращали. Потом прилетели зелёные и стали вытеснять серых. Серым это не понравилось, и они начали с зелёными воевать. Вам удалось сбить летающие тарелки зелёных только потому, что их настоящие корабли участвуют в войне с серыми. А то, ЧТО вы сбили – это, так сказать, «земной» вариант. Самая примитивная летающая штуковина. Зелёные не боятся на них летать, потому что у народа и всех армий оружие изъято. А тут вы со своими гранатомётами им хвост прижали.

- У зелёных есть хвосты?- вытаращил глаза Мигунов.

- Как - хвосты? Нету у них никаких хвостов. Это я так. Утрирую. Слышь, солдатик, угости сигареткой.

- Люди трезвые, а им зелёные человечки мерещатся,- тихо проговорил Витамин.- Но мы не видели ни одного зелёного. В чёрно-коричневых стреляли, а с зелёными не встречались.

- Да, пожалуйста,- Васька протянул пачку.- Угощайся, отец.

Дворник закурил и закашлялся.

- Ой, давно не курил. Вот от долго воздержания и…- снова закашлялся.- Нет. Хватит. Вы меня угостили – за это спасибо. Потом ещё курить захочется, а где сигареты взять?

- А вы травку пробовали курить?- поинтересовался Жека.

- Травку?- хитро прищурился мужчина, чуть улыбнувшись, но потом снова стал серьёзным.- Я уже вам говорил, что зелёные запретили нам курить и выпивать. А также запрещено снимать и позывать по телевидению боевики, детективы и ужастики. Мы смотрим только лирические серьёзные или лирические комедийные фильмы. Всё. Есть познавательные телепередачи. Есть развлекательные, но никаких криминальных новостей нет. А может, и криминала больше нет. За нами за всеми очень строго следят, особенно, за работающими. Вот на моей руке браслет и… Ой. Я же могу вас подставить. Мне не поло- жено в это время находиться в лесу. Нас контролируют как рабов. Во время работы отлу -чаться куда бы то ни было запрещено.

- Скажите, что по нужде в лес отходили,- предложил Тогин.

- Это запрещено,- ужаснулся дядя.- В туалет ходить надо только в туалете. Даже ругаться запрещено. Ладно. Вы побудьте здесь, а после шести вечера я к вам подойду или подошлю кого-нибудь.

На браслете дворника замигала лапочка, и раздался голос с каким-то металли- ческим оттенком:

- Немедленно вернитесь на своё рабочее место. Немедленно вернитесь на своё рабочее место.

Дядя нажал какую-то кнопочку на браслете и, поднеся его поближе к губам, сказал:

- Возвращаюсь на своё рабочее место.- Потом посмотрел на нас,- Ну, что я говорил – контролируют как рабов. Ладно, ребята, мне пора. Как смена закончится, так приду. Ждите.

Мужчина убежал к мусорным бакам.

- Я сплю, или мне всё это мерещится?- проговорил Мигунов.- Какие-то зелёные человечки захватили Землю и установили на ней свой порядок. Воюют с какими-то серыми. Что за чушь?

- Не понятно,- сказал я.- Если на Земле командуют зелёные, то почему головы биороботов светло-коричневые.

- Дождёмся дворника и всё узнаем.- Гайдарбеков посмотрел на город,- я такие дома никогда не видел.

Я уже упоминал о том, что таких домов тоже никогда не видел. Да и вообще полный порядок на улицах. Деревья и кустарники подстрижены. Прямо-таки немецкая чистота. Стоп. Стоп. Стоп. Немецкая чистота? Эти зелёные заодно с фашистами?! От такой мысли меня прошиб пот. Гитлер хотел завоевать почти всю Европу, а зелёные захватили всю планету. У людей отобрали всё оружие и им нечем воевать. А мы на что? Мы через тоннель перебросим сюда гранатомёты, ещё не виданные мной «иглы» и захваченные бластеры. Ведя партизанскую войну, можем нанести врагу большой урон.

- Хлопцы, давайте пройдёмся по краю леса, и посмотрим на другие части города,- предложил я и мы отправились в западном направлении.

Минут через двадцать лес начал отдаляться от города, и я решил, что идти через поле к домам нежелательно и до вечера ни одного работающего отвлекать на разговоры не нужно. Пришлось возвращаться на прежнее место, где разговаривали с дворником.

Здесь подождём,- сказал я.

- Смотрите,- прошептал Потапов, показываю куда-то.

Между деревьями шла пожилая женщина с корзинкой в одной руке и палочкой в другой. Этой палочкой бабушка шебуршила опавшую листву и траву, выискивая грибы.

- Пообщаемся с ней?- тихо спросил Мигунов.

- Можно,- ответил я, и хотел было идти навстречу старушке, но быстро передумал, потому что любительница тихой охоты медленно шла в нашу сторону, не замечая нас.- Пусть побольше грибов соберёт.

Когда женщина подошла поближе, Гайдар первым приветствовал её:

- Здравствуйте, госпожа грибница!

- Ой!- испуганно вскрикнула старушка и посмотрела на нас.- А вы кто? Такой военной формы я давно не видела.

- Не волнуйтесь. Мы партизаны,- ответил я,- и пришли, чтобы освободить вас от ига инопланетян.

- Какого ига?- Любительница тихой охоты нахмурилась. – Я вас не понимаю.

- Вас же захватили инопланетяне,- сказал Витёк.- И мы хотим о них всё знать, чтобы подбить народ на восстание против агрессора.

- Я не пойму – о чём вы говорите,- настаивала на своём женщина.- Да. Иноплане- тяне здесь хозяйничают, но они помогают нам жить и никого не порабощали. И не нужно никаких восстаний против них устраивать. Вон, какая чистота в лесу, на улицах городов. Приятно пройтись. Все работают. Продуктов хватает. Да и откуда вы взялись, если всё оружие было отобрано?

- Мы из прошлого,- ответил я.

- Из какого прошлого?

- Мы из две тысячи одиннадцатого года,- ответил Жека.- А вы - в каком году живёте?

- А у нас сейчас – две тысячи восемьдесят первый год. Но как вы могли попасть к нам из прошлого? Это теоретически невозможно. Вы со мною шутите? Да?

- А практически оказалось возможным. Да и какие могут быть шутки, если зелёные командуют землянами?- сказал Потапов и закурил.- А вы - почему не на работе, если все работают?

- Да-да. Точно – вы из прошлого. Сейчас таких вонючих палочек… Забыла как они называются.

- Сигарета,- подсказал Мигунов.

- Точно. Этих вонючих палочек уж лет двадцать как в продаже нет, а у вас они есть.

-Купили – вот и есть,- Лёха протянул пачку сигарет, предлагая всем хлопцам

закурить. .

-Как можно такую вонь умышленно вдыхать? Не понимаю я наших предков. А зелёные… Правда, они не зелёные, а светло-зелёные запретили продавать эту дрянь, чтобы не портить атмосферу. Мы дышим, значит, потребляем кислород. Так зачем же воздух поганить ёще и сигаретным дымом? Зачем? Я вас спрашиваю, молодой человек. ЧТО хорошего вы нашли в этих сигаретах?

-Ну…- Лёха смутился и потушил окурок, ткнув его в ствол дерева. – У меня привычка такая – курить. Я с пятого класса курю.

- Молодой человек, вы плохо воспитаны. Родители за вами не следили. И вообще – вам всем нужно пойти в городскую управу и сдать всё оружие, какое у вас есть. Пойдёмте, я вас провожу.

- А что потом? - спросил я.

- А потом вам дадут жильё и устроят на работу. Кстати, я не работаю потому, что нахожусь на пенсии.

Что такое “находиться на пенсии” – я не знал. Ну не было у нас такого “ нахож- дения” при товарище Сталине.

-А пенсии хватает? – полюбопытствовал Гайдар.

-Что значит – хватает ли пенсии? Я не поняла этого вопроса. Я же вам говорила, что нахожусь на пенсии, то есть могу не работать, и за это меня не накажут. Видите – на моей руке браслета работающего нет.

-Я имею в виду – хватает ли вам пенсионных денег?- Пояснил Гайдарбеков. – И зачем на руке работающего - нужен браслет?

-Денег у нас давно нет. Светло-зелёные деньги отменили. А зачем они нужны? Мы и без них хорошо живём. А браслет нужен для того, чтобы контролировать работника. Есть нерадивые люди, которые норовят от работы отлынить, но проверяющий с помощью поисковой системы всегда знает – где находится тот или иной работник.

-Да это же рабство, - чуть не выкрикнул Витёк.

-Молодой человек, позвольте с вами не согласиться. Люди работоспособного возраста не должны вести паразитического образа жизни. Так что же в браслетах работающего плохого?

Ничего плохого в этом не было Мы и при товарище Сталине почти также жили, но только трудящиеся не носили никаких браслетов работающего. Но какие-то деньги платили.

-Как же вы живёте без денег? – спросил Витамин. – А работающие - за свой труд вообще ничего не получают?

-Каждый месяц мы составляем список – кому чего надо и относим его в управу.

А потом идём в супермаркет, показываем документы и нам выдают всё, что мы просили.

-А одежду, мебель, электробытовые приборы и прочее нам тоже выдают по заказам?

-Ничего не понял,- сказал Лёха.- Если я за три недели съем все продукты, которые

заказал, то одну неделю должен голодать?

-А ты жри поменьше, - усмехнулся Мигунов, - тогда и голодать не придётся.

-А если ты ко мне в гости припрёшься, то тебя не надо будет угощать?

-Молодые люди, мы продукты получаем не раз в месяц, а раз в неделю. И тот

человек, к которому придут гости, заказывает больше продуктов. Вот и всё.

-Ерунда какая-то, - нахмурился Лазарев. – А если гости припрутся внезапно, так

сказать, внепланово, то их не нужно угощать?

-У нас не принято приходить в гости внепланово, - объяснила любительница ти-

хой охоты.- А если всё-таки решился на такой поступок, то будь любезен принеси продукты с собой, или не рассчитывай на угощение.

-Мы слышали, что у вас ни водки, ни вина нет. Это правда? – спросил Витёк.

-Да. Это правда. Я помню по – молодости пила вино в компаниях, а водку даже

не пригубляла. А вот у нас в институте и даже в школе были девочки, которые и водку пили и сигаретами дымили. Вы представляете – девочки пили водку!

-Мы это не представляем, Мы это видели, - усмехнулся Тогин. – И сами своих

девочек угощали и водкой, и сигаретами.

-Но это же аморально! – воскликнула женщина.- Как можно СВОИХ девочек

угощать водкой и сигаретами? Это очень низко с вашей стороны.

Я вспомнил своих одноклассниц. Ни одна комсомолка не курила и пила водки.

Немного вина выпили на моих проводах в армию, но самогонку даже не понюхали. От-

куда самогонка? Так бабушка её принесла. А где взяла – не сказала.

Мои одноклассники не все курили и выпивали крепкие спиртные напитки да и

стыдно было комсомольцам злоупотреблять пьянством. Прошло сто сорок лет и всем вообще запретили… Стоп. Бойцы из две тысячи одиннадцатого года попали в прошлое на семьдесят лет. А потом они переместились в будущее на семьдесят лет. Но почему на

семьдесят лет, а не на сто?

-Сударыня, - улыбнулся Лазарев, - вы сказали, что в продаже нет спиртного и си-

гарет. Так почему вы говорите о продаже, если еду вам не продают, а выдают? Ведь де-нег тоже нет.

-Объясняю: слово “ продажа “ осталось от тёмного прошлого.

-А ЧТО вы называете – тёмным прошлым? – спросил Тогин.

-Тёмное прошлое – это, конечно же, ужасная демократия с её бандитизмом и

безработицей.

-При социализме безработицы не было, - твёрдо сказал я. – А при демократии я не жил и поэтому не знаю – является ли оно тёмным прошлым или это оговор.

Старушка нахмурилась.

-Молодой человек, вы же прибыли сюда из две тысячи одиннадцатого года и неужели ничего не знаете о демократии?

-Так. Кое-что известно, но очень поверхностно. А в две тысячи одиннадцатый год я прибыл с фронта тысяча девятьсот сорок первого года.

-А как такое возможно? Нет. Всё это невозможно. Вы меня точно разыгрываете.

Я вынул из кармана красноармейскую книжку и комсомольский билет. Протянул свои документы женщине.

-Вот возьмите и убедитесь, что я вас не обманываю.

Старушка заглянула в мои документы и внимательно вслух прочитала все записи.

-Хм. Чего только не происходит на белом свете. Судя по дате рождения, вам сей-

час сто шестьдесят один год. Но вы выглядите на двадцать лет. Совсем ещё мальчик.

-Можно и мне посмотреть эти документы? – Мигунов протянул руку.

Я передал хлопцу и красноармейскую книжку, и комсомольский билет. Все бойцы

сгрудились возле Васьки, уставясь в мои документы.

-А почему тут написано “ красноармеец “, а не “ рядовой “? – нахмурился Гай-

дарбеков, тыча пальцем в мою красноармейскую книжку.

-Гайдар, а почему в твоём военном билете написано “ рядовой”, а не “ красно-

армеец “? - ответил я вопросом на вопрос.

-Да-а. В последнее время столько событий произошло, что просто ум за разум

заходит, - cказала любительница тихой охоты.

-В последнее время? – я посмотрел на старушку. – Вы какой срок имеете в виду?

-Две недели.

-А ЧТО произошло за последние две недели? – поинтересовался Жека, и хотел за-

курить, но почему-то передумал и пачку сигарет спрятал в карман.

-Как ЧТО произошло? Серые прорвались на американскую часть нашей страны

и нашим благодетелям нанесли большой урон. Но нам удалось отбиться от агрессоров.

-Не понял, - проговорил Мигунов, протягивая мне документы. – Сударыня, вы

что-то сказали про американскую часть нашей страны. Неужели США отдали нам Аляс- ку и Алеуты?

-Сейчас нет делений на страны. На планете Земля только одна страна.

-Какая?

-Ну, просто – страна. И всё. Без названия. Армии нет. Всё оружие уничтожено.

-Космополитизм какой-то, - фыркнул Тогин.

Что такое “ космополитизм “ – я тоже не знал.

-А как можно жить без армии? – не понял я. – А если враги нагрянут?

-Армия состоит из биороботов, которыми командуют светло – зелёные. По-

лиция тоже состоит из биороботов. Когда я сказала, что армии нет, то имела в виду ар-

мию из людей. А враги у нас только одни – серые. И сейчас с этими серыми идёт ожесточённая война. И поэтому наших войск на земле очень мало. В основном за порядком следят биороботы – полицейские и это они отбили атаку серых. В поддержа-

нии порядка биороботам помогают некоторые люди.

-Полицаи что ли? – нахмурился Лёха.

-Не полицаи, а народная дружина.

От такой информации голова может пойти кругом, и я сказал:

-Давайте сначала. Итак. Землю захватили светло – зелёные. Это факт. А для

чего захватили?

-Молодой человек, вам уже сто шестьдесят один год, а вы задаёте такой странный

вопрос, - улыбнулась бабушка, а все хлопцы заржали как жеребцы.

А что смешного в том, что я родился сто шестьдесят один год назад, если считать

Тот день, в котором мы пребывали, общаясь с любительницей тихой охоты.

-Светло – зелёные навели здесь порядок, которого очень долго не было, - про-

должала старушка.

-Гитлер тоже наводил порядок в Европе по своему усмотрению, - сказал я. –

Это факт.

Женщина задумалась:

-Извините, я забыла – кто такой Гитлер?

-Вы забыли - кто такой Гитлер?! – очень удивился Витамин. – Его армия унич-

тожила несколько миллионов людей в сороковых годах прошлого века.

-Кстати, - встрял в разговор Васька, - как армии Наполеона удалось легко пройти

через Германию на Россию, если у Гитлера были танки и самолёты?

На этот вопрос я ржал громче всех.

-Вась, а ты не знаешь – почему Пётр Первый шведов разбил под Полтавой? –

Спросил Гайдарбеков.

-Потому что наша армия сильная, - уверенно ответил Мигунов.

-А ещё?

-Не знаю.

Потому, что половину армии Карла Двенадцатого с тачанок из крупнокали-

берных пулемётов крестьяне Нестора Махно покосили, - объяснил Лазарев.

Все снова заржали, а Васька надулся. Старушка тоже не смеялась. Она из истории

ничего не знала или не помнила.

-А я, кажется , что-то припоминаю, - медленно проговорила любительница тихой охоты.- Да-да-да-да-а. Был такой Гитлер. Был. Но сейчас мы историю не изучаем, потому что наши благодетели сказали, что наша история – это сплошные войны и восстания. А о войнах надо побыстрее забыть, чтобы всем жить в мире и согласии. Даже памятники павшим воинам снесли, чтобы ничего не напоминало о прошлых войнах.

-Кощунство какое-то, - проговорил Витамин.

-Тогда почему они сами воюют с серыми? – спросил Жека. – Людей разоружили,

А сами разоружаться не хотят. Хитрые, как шпионы.

-Серые хотели нас захватить. Вот потому светло-зелёные и воюют с ними. Из-за нас. Понимаете?

-Инопланетяне воюют друг с другом за колонию, которая называется – планета

Земля, - съязвил Лёха.

-Может, серые хотели не захватить вас, а освободить от светло-зелёных? – вы-

сказал я такое предположение.

-Нас не надо освобождать от светло-зелёных, - очень испугалась старушка. –

Они же наши благодетели.

-И в чём же заключается их благоденствие? – спросил Мигунов. – В том, что

они отменили деньги, надели браслеты с маячками на руки, работающих, и воюют про-

тив серых?

-Не благоденствие, а благодетельство,- поправила женщина.

-Без разницы. – Ни чуть не смущаясь своей оплошности, сказал Васька и про-

должил, - или благодетельство светло-зелёных заключается в том, что они отменили

службу в армии, детективные истории как в кино, так и в книгах. И лишили людей за

бутылочкой водочки порадоваться жизни?

-Я ещё раз повторяю, что светло-зелёные навели на Земле тот порядок, кото-

рый и нужен был людям. Но некоторые глупые особы не понимают своего счастья и

мечтают о дурацкой демократии, которая ничего хорошего не принесёт. А вам, вместо

того, чтобы прятаться по лесам, нужно пойти в управу и там всё объяснят – что мы стали

жить хорошо только после того, как нами начали командовать светло-зелёные. Воздух

в городах стал чище потому, что частные автомобили запрещены. Действительно, за-

чем покупать легковушку, если хорошо налажена работа городского транспорта, рабо-

тающего на электромоторах.

-Хм. Тоже мне большое счастье – не иметь машины или мотоцикла, - усмех-

нулся Лазарев. – А велосипеды и роликовые коньки, случайно, не запрещены?

-Представьте себе, молодой человек, что даже самокаты и лыжи не запре-

щены, - с вызовом ответила старушка и пошла к городу. Потом обернулась и громко

сказала, - а вы чего сидите? Идите в управу. Она вон там расположена, - и показала

рукой с наманикюренными ноготками.

-Мы подумаем, - ответил я, размышляя, - кого послать на разведку в эту са-

мую управу. Может, удастся договориться о ненападении друг на друга.

Любительница тихой охоты переходила дорогу. Находясь на середине проезжей

части, посмотрела направо и вдруг остановилась, подняв руку.

Маленький бело-синий автобусик притормозил.

Старушка что-то стала говорить водителю и показывать рукой в нашу сторону.

Из-за транспорта показались, вооружённые биороботы.

-Вот зараза. Вот гадина, - выругался Витамин. – Ну, я ей сейчас покажу любовь

К светло-зелёным. – Тогин взял гранатомёт, прошёл пару метров и, почти не целясь,

выстрелил.

Взрывной волной старушку отбросило на встречную полосу под колёса грузовика,

который не успел затормозить, и переехал тело женщины. Кабина самосвала загородила

от нашего обзора часть автобуса и биороботов.

-Дайте ещё гранатомёт, - закричал Витька, обернувшись к нам и вытянув левую

руку.

-А самому взять лень? – спросил Жека.

Гайдарбеков не хотел прислуживать Тогину и сам выстрелил в транспорт биоро-

ботов. После выстрела Витамина останки автобусика трудно было назвать транспортом,

но Гайдарбеков решил, что и эти останки надо разнести в клочья. Что Гайдар и сделал.

Возможно, что и второй гранатомётный выстрел каким-то чудом повредил инопланетян.

Водитель грузовика испуганно на нас посмотрел.

-Идите сюда, - махнул я шофёру, подзывая к себе. – Не бойтесь. Мы партизаны.

Мужчина быстро выбрался из кабины, пригнулся и, петляя, побежал к нам.

-Глазам своим не верю, - улыбаясь, проговорил водитель.- Вы – кто? Откуда?

-Из вашего прошлого – ответил Потапов.

-Как это?

-Долгая история. Потом как-нибудь расскажем. Да бросьте вы свой браслет.

-Не могу. Тут “ болгарка” нужна.

Я не понял – ЧЕМ женщина Болгарии могла помочь водителю в освобождении

от браслета? Но спрашивать не стал, потому что не до того было.

-Вы за инопланетян или против них? – спросил я у шофёра и нахмурился, ста-

раясь придать себе серьёзный вид.

-Конечно, я против этих эксплуататоров. Так поприжимали нас своими закона-

ми, что и не вздохнуть свободно.

-Тогда вы пойдёте с нами.

-Куда? – испугался мужчина.

-Назад в демократию, - ответил Жека.

Подобрав оружие, мы побежали к тоннелю. Пустые гранатомёты брать не стали.

Инопланетяне – не гитлеровцы и изучать такой примитив, по сравнению с их бластерами,

не будут. Но почему хлопцы стреляли по автобусу из гранатомётов, а не из бластеров?

Уж не потому ли, что гранатомёт более проверенное оружие, чем бластер. Но бластер-то

мощнее. Или это мне только так показалось?

Дворника ждать не стали. А зачем он нам, если есть водитель, который расскажет

всё нашим офицерам о злодеяниях светло-зелёных над людьми.

Мы добрались до озерка. Вход в тоннель был преграждён, сбитым, летающим

диском, и копошащимися возле него биороботами.

-Не пройти, - прошептал Жека.

-А с помощью гранатомётов проберёмся?- спросил Гайдар.

-Как бы на пару метров отодвинуть летающую тарелку? – задумался Витамин. –

И тогда мы смогли бы просочиться в подземный ход.

-Давайте, затаимся в траве, - предложил шофёр. – Рано или поздно биороботы

Разойдутся, и тогда мы сможем спокойно пройти туда, куда нам нужно.

-В первую очередь нам нужно, чтобы инопланетяне оттащили свой летательный

аппарат от входа в тоннель, - сказал я. А биороботов из бластеров и гранатомётов пере –

бьём.

-А откуда у вас бластеры? – поинтересовался водитель.

-Это трофеи,- ответил Лёха.

-Однако, хорошие у вас трофеи, - одобрил наш новый знакомый.

Стоп. Он ещё не был нашим знакомым, и я решил познакомиться:

-Товарищ водитель, как вас зовут?

Мужчина снял кепку, обнажив небольшую лысину на макушке, и протянул руку:

-Зовите меня дядей Колей.

-На “Вы” или на “ты”, - решил уточнить Васька.

-Ну-у… Даже не знаю, что и сказать, - пожал плечами шофёр.

Мы молчали. Наш новый знакомый тоже молчал. Но после небольшой паузы Гай-

дарбеков сказал:

-Нам, двадцатилетним салагам, нечего взрослого мужчину называть на “ ты “.

Дядя Коля, вы с нами есть будете?

Не успел водитель ответить, как на его браслете замигала лампочка и раздался

голос:

-Вернитесь на своё рабочее место. Вернитесь на своё рабочее место.

Шофёр ладонью зажал браслет, и голос стал тише.

-Биороботы могут услышать, - насторожился Потапов, и, чуть приподнявшись,

посмотрел в сторону тоннеля. – Ещё две тарелки прилетели.

Два воздушных инопланетных судна зависли над сбитым летающим диском.

Почему самолёт инопланетян назвали тарелкой? Непонятно. Ну, по форме с боку на-

поминает тарелку. А сверху? Какая это тарелка? Выпуклый диск – да. Но не тарелка.

-Чего будем делать? – задал вопрос дядя Коля. – Если я через минуту не подой-

ду к своей машине, то опять, - кивнул на браслет, - трындеть будет, но громче и дольше.

Поняли, как нас тут контролируют жёстко. Как приеду в гараж, так надо будет отчиты –

ваться – куда это я отлучился и зачем?

-Глупый вопрос, - проговорил Витамин. – Куда отлучался? В туалет. А зачем

отлучался в туалет? Да живот прихватило. Вот и весь ответ.

-Не-ет. В нашем мире гадить где ни попадя нельзя. Надо обязательно дотерпеть

до туалета.

-Но вы же водитель, - сказал Тогин. – Вам же нужно ездить туда – сюда.

-Мы не должны сворачивать с маршрута, а если отклонимся от него, то через

пять минут идёт сигнал на браслет и встроенное устройство типа магнитофона сообща-

ет, чтобы мы вернулись на своё рабочее место.

“Магнитофон” – интересное слово.

На браслете снова замигала лампочка. Шофёр сильно сжал браслет, потому что

голос, больше похожий на металлический, начал просить дядю Колю вернуться на своё

рабочее место.

-Есть план, - прошептал Гайдар. – Пока биороботы заняты, сбитой тарелкой, то

на нас внимания не обращают. Мы подойдём поближе и всех завалим из бластеров или

гранатомётов, включая и летающие тарелки. Но нападём только тогда, когда вход в тон-

нель будет свободным. И нечего нам дожидаться девяти вечера.

Лазарев посмотрел на меня.

-Командир, а Гайдар дело говорит.

-Так и поступим, - сказал я. – А сейчас можно подкрепиться.

-А отбиться? – спросил Потапов.

-В казарме подрыхнешь, - проворчал Тогин. – И оправишься.

Мы спокойно ели, а биороботы занимались своими делами. Мы друг другу не

мешали.

Вдруг из леса донёсся собачий лай, а на браслете водителя снова замигала лам-

почка.

-Кто там – волкИ позорные или друзья человека? – неизвестно у кого спокойно полюбопытствовал Мигунов.

-Это, наверное, по нашим следам биороботы идут, - испугался дядя Коля. – Вы

на шоссе здорово наследили и натворили. Всё. Нам конец. На пожизненное хрен знает

куда отправят. Бежать надо. Бежать.

-Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва, - сказал Витамин.

Хлопцы почему-то хмыкнули, а наш новый знакомый возразил:

-Москва не за нами, а впереди.

-Этот город – Москва?! – удивился Гайдар.

-Это не Москва, - объяснил шофёр. – Это Кажым, а до Москвы пилить и пилить.

-На лесоповале что ли пилить, - спросил Мигунов.

-Хватит зубоскалить! – одёрнул Жека. – Смотрите, тарелка поднимается.

Сбитый Гайдарбековым летающий диск приподнимался, опираясь на три опоры,

которые из этого же диска и выдвигались.

- Под ним проскочим в подземный ход, - сказал я, но вдруг Гайдарбеков крикнул,-

сзади!

Все обернулись.

Две овчарки на поводках и несколько биороботов находились от нас метрах в ста.

- Мигунов и Тогин прикрывают наш отход, - скомандовал я. – Остальные на прорыв. Вперед! Гайдар, из гранатомёта бей по первой тарелке. Лазарь, из гранатомета бьешь по второй тарелке. Дядя Коля, Потапов и я из бластеров валим биороботов. Пошли. Бегом.

Бластер очень удобное оружие. Никакой отдачи. Никакого шума.

А гранатомёт хоть издает шум при стрельбе, но шумит не так громко, как орудие. А из пушки как шандарахнешь, так шандарахнешь. Аж, уши закладывает.

За спиной я услышал два выстрела из гранатомёта, и в это время мы тоже ударили по инопланетянам из гранатомётов. Жека молодчина! Выстрелил куда надо. Летающий диск рухнул после первого же попадания, придавив часть инопланетян. А вот Гайдар хоть и попал в цель, но не сбил, а поджег. Летающий диск продолжал «висеть» на месте и почему-то не улетал. Может, у него какие-нибудь тяги перебиты. Но если воздушное судно горит, то почему не падает? Непонятно. Гайдарбеков с первого раза летательные аппараты не сбивает. Это плохая привычка.

А мы втроем завалили из бластеров всех биороботов. Они же свое оружие за спины закинули и занимались разбором завалов из погибших коллег и наших бойцов. И не сразу поняли, что на них напали.

Гайдарбеков выстрелил еще раз .и летающий диск рухнул на тарелку, стоящую на опорах. Но рухнул не всем корпусом, а только половиной.

- Быстрее в тоннель, - заорал я, видя, как подгибаются две опоры.

Только мы забежали в подземный ход, как опоры сломались. Потом сломалась и третья опора. Всё. Вход в тоннель снова оказался забаррикадированным. Ваське и Витамину отход отрезан.

– Куда идти? – спросил дядя Коля.

- Надеваем приборы ночного видения, - приказал я и взял водителя за руку. – Вы пойдете со мной.

- Свистнуть надо. Свистеть давайте, - вспомнил Жека и начал насвистывать какую-то мелодию.

- Так не услышат, - предупредил Лёха. – Надо сильнее свистеть. – И он засвистел.

- А зачем надо свистеть? – не понял шофер.

- Это пароль такой, - ответил я.

- Вернитесь на своё рабочее место, - снова «ожил» браслет. – Вернитесь на своё рабочее место.

- Заткнись, железяка поганая, - вспылил дядя Коля. – Как доберусь до наших, я тебя сразу же «болгаркой» порежу.

Резать женщиной Болгарии – это невозможно. Значит «болгарка» - это какой- то инструмент. Какой? Ладно. Поживу - узнаю.

- А мы глубоко будем спускаться? – спросил водитель.

- До середины тоннеля, - ответил я. – Это метров пятьдесят. Потом дорога пойдет вверх.

- О! Танки так здесь и стоят, - сказал Лазарев. – Как же пойдем в атаку, если здесь такая преграда со срезанными стволами.

- Зато пуленепробиваемые, - услышал голос из-за танка. – Чего вы так быстро вернулись? Еще девяти нет.

- А чего там сопли-то жевать, - ответил Потапов. – Чего хотели – всё узнали. Вот «языка» ведем.

- Какой же он язык? Он же человек.

- Тем лучше, - сказал я. – Если он человек, то, значит, врать не будет.

- Конечно, конечно, - подтвердил дядя Коля.

Десять бойцов с бластерами и гранатомётами заняли оборону в поврежденных танках.

Сзади бронемашины были сильно измяты и с пробоинами. Это танки из первой линии обороны и я из гранатомётов раскурочили свою же бронетехнику. Но раскурочили, я уверен, только после того, как биороботы, срезали по полбашни своими бластерами и забрали к себе наших танкистов. Стоп. А почему мы стреляли по летающим тарелкам из гранатомётов, а не резали их бластерами? Да потому что я отдал приказ стрелять по воздушным целям из гранатомётов. А почему я отдал такой приказ – не знаю. Приказал, не подумавши.

Мы вышли из подземного хода и сняли приборы ночного видения. Ничего не изменилось. Три поврежденных танка так и стояли на первой линии обороны.

Кто-то крикнул:

- Товарищ полковник, разведчики вернулись с «языком».

- О! Сколько боевой техники, - обрадовался дядя Коля. – Теперь-то мы точно всех светло-зелёных вместе с ихними биороботами с Земли выгоним. Но как вам удалось сохранить столько оружия? Почему инопланетяне не смогли обнаружить вашу армию? Вы же находитесь не в лесу, а на открытой местности.

- Дядь Коль, инопланетяне захватили вас, а не нас, - пояснил я.

- В смысле? – наш новый знакомый остановился.

- Мы же вам говорили, что прибыли из прошлого. Здесь вы находитесь в две тысячи одиннадцатом году. То есть вы находитесь в прошлом, а я в будущем. А все остальные в настоящем.

- Но это же невозможно – попасть в прошлое.

- А с инопланетянами воевать – это возможно? Да и я тоже никогда не думал, что можно попасть в будущее, пройдя по подземному ходу.

- Значит, я попал в прошлое, пройдя по подземному ходу?

- Да.

В это время к нам подбежал товарищ Вещагин и начал обниматься.

- Вернулись с «языком». Молодцы! Задание выполнили раньше времени – два раза – молодцы. А все живы?

- Не знаю, - ответил я, опустив голову.

- Как это – вы не знаете?

После этого вопроса я вспомнил о дворнике из Кажыма .

-Мигунов и Тогин прикрывали наш отход и не успели войти в тоннель. Летающая тарелка упала на уже сбитую летающую тарелку, и снова вход в тоннель был закрыт.

- А почему тарелка упала?

- Потому что мы ее сбили из гранатомётов.

- А сколько всего сбили?

- Три тарелки.

- Ого! Уже три раза молодцы!

- Также мы взорвали один автобус инопланетян, уничтожили предательницу и положили несколько десятков биороботов. Многое чего узнали и привели свидетеля злодеяния инопла- нетян.

- Хоть я вам и приказывал – в людей не стрелять, но вы правы, что уничтожили предатель- ницу. А захватчики сильно зверствуют? – нахмурился командир части, глядя на дядю Колю.

- Людей за рабов считают, - ответил тот. – Вот каждому работающему по браслету надели. Не отдохнешь. Никаких перекуров нет. Только работай, работай, работай. А я, может, хочу прийти в пятницу с работы, посидеть с друзьями на кухне и под водочку с ними культурно поговорить.

- А почему посидеть с друзьями нельзя?

- А что – сидеть с тортиками и конфетами что ли? После работы хочется расслабиться. А разве с помощью чая можно расслабиться?

- А самогонка?

- За самогонку – сразу на пожизненную каторгу отправят.

Дальше дядя Коля стал пересказывать все, что мы слышали от любительницы тихой охоты.

- А как у вас с преступностью? – поинтересовался товарищ полковник.

- Преступности нет.

- Совсем? – не поверил я.

- Ну, может, какой-нибудь псих и совершит преступление, типа убийства или изнасилования, но воровства, грабежа и взяточничества точно нет.

- Даже не верится, - товарищ Вещагин тоже усомнился в словах водителя.

- А почему не верится? Денег у нас нет. Вот потому и многих преступлений нет.

- А как же работают частные фирмы?

- У нас нет частных фирм. Все государственные.

- У нас тоже нет частных фирм, - сказал я, - И ничего. Живем. Правда, не шикуем, но все необходимое есть. И если бы не война, то жизнь становилась бы все лучше и лучше. Сволочь Гитлер грандиозные планы нашей коммунистической партии спутал.

- Я согласен, - выдохнул товарищ полковник. – Если бы не война. Кстати, Николай, а насколько серые хуже светло-зелёных?

- Ой, я об этом забыл рассказать, - спохватился водитель. – Серые похищали людей и проводили над ними медицинские опыты.

- Как фашисты, - сделал для себя такой вывод товарищ Вещагин.- А светло-зелёные?

А они людям никакого телесного вреда не приносят. Лишь нещадно эксплуатируют, заставляя всех работать только с перерывами на обед и посещения туалета. Но работа у всех разная. Кто-то занят физическим трудом и ему хочется немного отдохнуть. Но надсмотрщики тут как тут и посылают сигнал на браслет. А у человека, может, руки-ноги устали и ему хочется посидеть минут десять, а потом снова приняться за работу. Но светло-зелёные этого не понимают. Им надо, чтобы люди работали, работали и работали.

Мне эти слова что-то напоминали, а командир части сказал:

- Денег нет, как при коммунизме хотели сделать. Работать без продыха надо, как в концлагере или как…. – офицер посмотрел на меня… - при жестоких правителях. – Потом, как будто что-то вспомнив, товарищ полковник скривил лицо и продолжил, - если инопланетяне через подземный ход прорвутся сюда, то поработят землян раньше, чем это им удалось. Я не хочу, чтобы мои внуки и правнуки были рабами каких-то инопланетян. Не для того демократию строили. Правда, она с большими перекосами, но мы сами эти перекосы исправим. А серым и светло-зелёным нечего нами командовать.

- Кстати, Николай, а из-за чего между серыми и светло-зелёными война началась?

- А разве об этом не говорил?

- Мне хотелось бы узнать более подробно, - товарищ Вещагин внимательно смотрел на водителя.

- Я так понял, что война между инопланетянами началась из-за нас. Сначала серые терроризировали людей. А потом прилетели светло-зелёные и прогнали серых, сделав нас своими рабами. Серые собрались с силами и напали на светло-зелёных. Ну и понеслось. Кто из них победит – не знаю. Но нужно отбиваться от одних и от других. Сейчас самое время поднять восстание и освободиться от агрессоров, пока они между собой воюют. А с биороботами справиться легче, чем с настоящими инопланетянами.

- Дядя Коля, а почему головы биороботов светло-коричневые, если ими командуют светло-зелёные? – спросил я.

- Дело в том, что светло-зелёные – это такая нация. Как размножаются - не знаю. А биороботы – это искусственно созданные существа. Инопланетяне головы биороботов выращи- вают в каких-то инкубаторах. Потом выращенную голову, обладающую интеллектом, как-то закрепляют на металлическом туловище. Как закрепляют – не знаю.

- Скоро узнаем, - сказал офицер. – Мы одного биоробота в лабораторию отправили для изучения.

- Ну, вот и хорошо. Сами все узнаете более подробно, чем я вам тут наговорю.

- Но как живая голова управляет… - я задумался.

- Механизмом, - подсказал Лазарев.

- Да. Как живая голова управляет механизмом?

- А как наши головы управляют руками и ногами? – ответил шофер вопросом на вопрос.

- Ну, мы же единое целое. А у биороботов, можно сказать, две части.

- Этого я тоже не знаю. Может, их головы силой мысли управляют металлическими телами?

- В голове передатчик, а в теле приемник, - сказал Гайдар. – Может быть и такое. Это, наверное, что-то типа нанотехнологии. Я так думаю.

Слово «нанотехнология» я тоже слышал впервые, но понял, что оно означает какие-то новшества в технике. А я, оказывается, не так уж и глуп.

- Значит так, Николай, - сказал командир части, - сейчас вас отправят в штаб, и вы там все расскажете подробно о жизни в … а какой у вас год?

- Две тысячи восемьдесят первый.

- Ого! Однако. А у нас две тысячи одиннадцатый.

- Я в курсе, что попал в прошлое.

Офицер снова посмотрел на меня.

- И мы были в прошлом. А вот этот товарищ красноармеец шляется только по будущему. И забирается все дальше и дальше.

- Судьба-а-а-а, - протянул Лазарев.

Все почему – то засмеялись, но я и дядя Коля не поняли причину веселья. Ну, судьба и судьба. Чего тут смешного-то?

- У нас много предателей, - сказал водитель. – Это в основном пенсионеры. Они поддерживают инопланетян. Но не все пенсионеры предатели.

Товарищ полковник почему-то опять посмотрел на меня.

- И у нас было много предателей во Вторую мировую войну.

- Но я никого не предавал. – Меня бросило в жар от необоснованного обвинения.

- Да речь не о тебе, а о тех – кто служил фашистам.

- И такие были? – удивился я.

- Да полно.

- А как же сотрудники НКВД до войны в них шпионов не разглядели?

- А сотрудники НКВД не тех, кого надо арестовывали и расстреливали.

- Товарищ полковник, а это точно, что чекисты не тех арестовывали и расстреливали?

-Точно, товарищ Часовщиков. Этот исторический факт всем известен и очень многие реабилитированы после смерти Сталина. А кто не был реабилитирован, тот настоящий шпион и террорист.

Значит, я был прав, что не могли мои знакомые быть врагами народа. Но зачем же их тогда арестовали и расстреляли? А, может, те, кто арестовывал честных людей и патриотов, сами были скрытыми врагами народа? Прикрываясь формами сотрудников НКВД, наносили ущерб Советскому Союзу, убирая с ответственных постов толковых людей. Я решил кое-что прояснить:

- Товарищ полковник, а где предателей было больше всего?

- В западной Украине, западной Белоруссии и Прибалтике. Они же вошли в состав СССР перед войной. Вот жители тех краёв и не успели привыкнуть к новым советским порядкам. Да и некоторые чекисты и политработники перестарались, насаждая сталинский социализм на тех территориях.

- А нам инопланетяне насадили свои порядки,- нахмурился дядя Коля.

- А всему миру, до инопланетян, американцы насаждали свою демократию.

- Американцы командуют миром?!- очень удивился я.- И кто это им позволил?

-А они ни у кого разрешения не спрашивали,- проворчал Потапов.

- Инопланетяне тоже ни у кого разрешения не спрашивали,- водитель нахмурился ещё больше.- Это что же получается? Людям мешают самоопределиться. Одни насаждают, где надо и где не надо социализм. Другие насильственно вводят немецкий порядок. Третьи… А чего делают третьи – я забыл?

- А третьи втюхивают всем американский образ жизни,- подсказал Лёха.- Американцы считают, что они живут правильно и так же должны жить во всех странах. А я не хочу жить так, как живут в США. Самая лучшая антиамериканская пропаганда – это американские фильмы об их образе жизни.

- Я не видел американских фильмов и об их образе жизни ничего не знаю,- огорчённо проговорил я.

Лазарев положил руку на моё плечо.

- Какие твои годы, брат. Ещё насмотришься фильмов и об американском образе жизни и о российском бестолковом образе жизни.

- А у вас водка есть?- глаза нашего нового знакомого заблестели.

- У нас – нет,- ответил Гайдар.

- И у вас нет водки,- очень огорчился шофёр и опустил голову.

- В магазинах есть,- пояснил товарищ Вещагин. - С собой нет.

- А как её можно приобрести?- повеселел водитель.

- Можно спокойно войти в магазин и купить всё – чего хочется.

- На деньги?- насторожился дядя Коля.

- Конечно, на деньги,- ответил Жека.- За «спасибо» ничего не дадут.

- Только пендаль можно получить за «спасибо», - сказал я.

- Командир, я с тобой не согласен,- возразил Гайдар.- Пендали дают не за «спасибо», а за грубость или из-за хулиганских побуждений.

- А где взять деньги? – задал глупый вопрос водитель.

- Заработать, - ответил я.

- Но нам же не дают денег.

Командир части положил свою широкую ладонь на худое плечо шофёра.

- Николай, не волнуйтесь по этому поводу. Я вас угощу водкой. Вернее, не я угощу, а генералы вас угостят после или во время разговора с вами. Я им позвоню и расскажу о вашей просьбе.

- Хорошо! – выпалил обрадованный дядя Коля. – А четвёртые, возвращаясь к нашему разговору, внедрили на Земле свои инопланетные законы. А они нам нужны – эти законы-то?

- Нужны, как АК-74 патроны от АК-103, - задумчиво проговорил товарищ Вещагин.

- Нас тоже никто не спрашивал – хотим ли мы жить по-другому или не хотим, - продолжал водитель. – Агрессору, главное, свои порядки навязать, а порабощенным мучайся.

- Ничего. Я думаю, что мы сможем дать достойный отпор завоевателям. Они же людей не убивают. Только парализуют на некоторое время.

- Антон, - обратился ко мне офицер, - ваши сослуживцы оклемались и скоро их привезут сюда. А насчет Мигунова и Тогина – я думаю, что они не пострадали. Наверное, их тоже парали -зовали и взяли в плен.

- А в плену будут мучить, и выбивать информацию о нашей дислокации и планах против инопланетян, - грустно проговорил Лёха. – Если ребята не выдержат пыток, то тогда нам больше никогда не удастся пробраться в будущее и поднять там восстание.

- Их мучить не будут, - сказал дядя Коля. – Вколют им сыворотку правды и ваши ребята хотят того или нет, но все расскажут без физического воздействия. А выбивание показаний – это прошлый век.

- Хм. Тогда нам нужно торопиться, - напрягся офицер.

- Товарищ полковник, а где танкисты, которые находились в подземном ходе? – спросил я.

- В танках никого не было. Значит, их тоже захватили в плен. То, что ребята не погибли – это хорошо. А вот то, что они находятся в плену – плохо.

- Значит, их надо срочно выручить.

-Вот этим и займёмся в ближайшее время. Но где будем искать наших?

- Я знаю, - сказал водитель. – Пленных могли увезти в полицию. Не в управе же их будут держать.

- Почему вы все время говорите про полицию? – спросил я.- Инопланетяне милицию переименовали в полицию?

- Нет, – ответил офицер. – Это переименование произошло недавно. В этом году.

- А чем название «милиция» не понравилось?

- Название «милиция» себя дискредитировало.

- Но название не может себя дискредитировать, - возразил я. – Это только название и всё.

- Антон, не заморачивайся по этому поводу, - скривился Гайдар. – Президенту видней – как назвать блюстителей порядка. Верховный главнокомандующий приказал, а ты исполняй.

Вдалеке показался, крытый брезентом ГАЗ-66.

- Подкрепление что ли едет, - проговорил Лёха.

- Так это же красноармейцы с моими танкистами возвращаются из санчасти, - пояснил товарищ полковник.

- Но может быть, им надо ещё отдохнуть и набраться сил? – предположил я.

- Да нет. Я по телефону узнал, что все хорошо себя чувствуют и попросились вернуться сюда. А вы, Николай, на этой же машине в сопровождении вон того майора отправитесь в штаб, где вас и напоят, и накормят, и допросят, то есть порасспрашивают о жизни по ту сторону подземного хода.

Транспортный грузовик притормозил за третьей линией обороны. Из кузова выпрыгнули мои однополчане.

- Товарищ полковник, разрешите пообщаться со своими сослуживцами, - попросил я.

Офицер улыбнулся:

- Конечно, пообщайся.

Я побежал к хлопцам.

- Антон! – закричал Макаров. – Чё за дела, брат? Ты зачем возле вон того танка мне пендаля дал? Видел же, что я онемел и замер. И поэтому тебе не мог сдачи дать ни словом, ни кулаком.

- А какого же рожна ты онемел? От страха что ли?

- От какого страха? Я не трус. С передовой никогда не бежал. А ты обхватил голову двумя руками, будто ранен, и попёрся в тыл. Так кто же из нас трус?

- Меня оглушило, - отговорился я. – А вас?

- На нас как-то воздействовали, - ответил Чеснаускас. – В санчасти нам сказали, что инопланетяне какими-то электромагнитными лучами нас обработали и поэтому мы были временно парализованы.

- Хлопцы, против нас воевали полицейские бироботы, поэтому вас только парализовало, а если бы воевали военные инопланетяне, то никого в живых не оставили бы. Хотя жители по ту сторону тоннеля утверждают, что инопланетяне зла людям не желают. Только почему-то всех поработили и нещадно эксплуатируют.

- Но мы должны помочь несчастным избавиться от ига, - сказал Хватов.

- Хлопцы, я видел там такое, о чем мы понятия не имели в сорок первом году.

- Мы тоже самое видели. – Альбертас посмотрел на всех. – Разве не так?

- Я видел город вблизи и разговаривал с жителями. Да я сбитый летающий диск в упор видел, как вас вижу.

- Брешешь, - не поверил мне Мыкола.

- Собака брешет, а человек нагло врёт, - сказал Стас, но в отношении меня в тот момент эта фраза была неправдой.

- Да честное комсомольское. Я проходил под сбитым летающим диском и трогал биороботов.

- А ты узнал – почему их назвали биороботами? – хитро прищурился Хватов.

- Потому что у них голова живая, а тело металлическое, - предположил я. И только поэ- тому биороботов назвали биороботами.

Все хлопцы засмеялись.

- Я же гутарил, що Антоха брешеть.

- Вы не верите моему честному комсомольскому? – нахмурился я.- Ладно, честное ленинское, что я вас не обманываю. Инопланетяне головы биороботов выращивают в каком-то инкубаторе, а потом как-то крепят к …

- Да хватит врать-то, - махнул на меня рукой Макаров. – Живая голова управляет доспехами.

- Ха-ха-ха,- больше всех развеселился Хватов. – Ты сходи в школу к первоклассникам и всё это им расскажи. Они, может, поверят тебе. А деда Мороза ты там не видел?

- Так. Где погибшие биороботы? – спросил я.

- Кого увезли в какую-то лабораторию, а кого ещё куда-то, - ответил боец из третьей линии обороны.

- Ты подтверждаешь, что у биороботов голова живая, а тело как машина, - задал я вопрос этому воину.

- Ха! Да об этом знает любой первоклассник. А эти пацаны не знают?

- Не верят.

- Ну и дураки.

- Ты кого дураком назвал? – обиделся Хватов. – Скажу твоему комсоргу, чтобы пропесочил тебя на комсомольском собрании за оскорбления своих же бойцов.

- Чё за дела, брат? – усмехнулся воин двадцать первого века. – Да сейчас каждый первоклассник знает, что комсомольской организации нет. А если где-то и существует миниа -тюрная комсомольская организация, то это не значит, что я в ней состою.

- Ты вже коммунист? – спросил Прудко и улыбнулся.

- Этого мне ещё не хватало, - скривился боец. – Я либеральный демократ.

- Это как? – нахмурился Макаров. – А вы за что боретесь?

- Мы боремся за то, чтобы бить чужих, чтобы они не мешали нам делать Россию про -цветающей страной. А вы комсомольцы и коммунисты били своих, чтобы чужие боялись. Да вот только Гитлер не испугался. Не знаете - почему?

Чеснаускас тяжело выдохнул и сказал:

- Пойдёмте отсюда. У нас разные политические взгляды.

- А куда идти? – спросил Стас.

- Может, пойдем в атаку? – предложил Хватов. – А то что-то скучно стало.

- Команды не было идти в атаку, - сказал я. – А по стрельбе ты сильно скучаешь?

- По ночам снится - будто я воюю. А один раз приснилось - будто еду я на броневике, на котором товарищ Владимир Ильич на Финляндском вокзале выступал, а навстречу мне фашисты с автоматами да пулемётами так и прут, так и прут. А я их давлю-давлю, давлю-давлю. Они в меня стреляют – стреляют, а пробить броню не могут. И вдруг вижу: машина легковая еде, и точно знаю, что в ней Гитлер сидит. Я нажимаю на «газ», а броневик глохнет. Я к пулемёту, а патронов нет. Гитлеровский автомобиль мимо меня проезжает, фюрер высовывает из окна свою против -ную морду и машет мне рукой в черной кожаной перчатке, дескать, прощай, товарищ красно -армеец и спасибо тебе, что меня не задавил.

- Толь, тебя надо расстрелять, - серьёзно сказал Альбертас.

- За что? – испугался Хватов.

- За то, что упустил Гитлера, - заржал Макаров. – Нужно было гранату поискать. Авось «лимонка» и нашлась бы.

– Да это всего лишь был сон, - с обидой в голосе произнес Анатолий. – Мало ли кому чего приснится.

- Да-а, - протянул Мыкола. – Гарным хлопцам дивчины сняться.

- А я – что? Плохой хлопец? – еще больше обиделся Хватов.

- Слухай сюды. Я ще ни усё сказав. Добрым войнам вороги сняться.

- А-а-а, тогда другое дело, - повеселел Толя.

- И будто враги этих воинов бьют, - выпучил глаза Макаров.

Опять все заржали, а Хватов снова надулся.

- Товарищи красноармейцы, - крикнул командир части.

Мы обернулись на зов.

- Идите сюда, - товарищ Вещагин махнул рукой.

Пришлось идти к офицеру.

- Товарищ полковник, - начал я докладывать, но командир части перебил меня.

- Товарищи красноармейцы, езжайте на бронетранспортёре отдыхать в казарму. Сегодня вы очень много сделали и я вам выделяю БэТээР из третьей линии обороны, на котором поедете в часть. Антон, только оружие сдай. До завтрашнего утра у вас есть личное время.

С нами на броню вскарабкались Гайдарбеков, Лазарев и Потапов. БТР тронулся в путь.

- Мы с вами, - сказал Лёха. – Вещагин нас отпустил на отдых.

- Вещагин - это кто? – нахмурился Стас.

- Это же командир части, - пояснил Гайдар.

- А вообще-то он как командир – хороший? – спросил Чеснаускас.

- Отличный, - ответил Потапов. – Когда мой двоюродный брат служил, то у них офицеры и прапора были один хуже другого. Солдаты сами по себе. А когда командиры напивались, то гоняли ребят то по плацу, то по уставу. Сплошной дурдом. Случалось, что провинившихся солдат, офицеры и прапора избивали.

- Говорили, что такое случалось при царях, - сказал Хватов. – Это называлось палочной дисциплиной.

- А в части, где служил мой брат – это называлось – нарваться на кулак, - продолжал Лёха.- Правда, был у них один прапор, который все пытался пьяных офицеров успокоить, да только ничего у него не получилось. Написал рапорт вышестоящему командованию о безобразиях в части, а после этого пропал.

- Как пропал?! – разом воскликнули Альберт и Гайдар.

- Поехал на рыбалку и пропал. Честному человеку среди отморозков не выжить.

- Отморозки це хто? – спросил Прудко.

- Это такие беспредельщики, которые не понимают – чего творят, - ответил Лазарев. – Полные психи.

С тысяча девятьсот сорок первого года прошло каких-то семьдесят лет, а как всё изменилось. Но почему-то не в лучшую сторону. Почему?

Так за разговорами мы и не заметили, как подъехали к казарме.

Дежурный по роте сержант проводил нас в баню. Кое-что мне было непонятно – то ли мыться можно было каждый день, то ли это командир части дал распоряжение, чтобы нас отвели на помывку. Потом отвели в столовую. А после приёма пищи можно было потаращиться в телевизор, но все решили, что лучше поспать, потому что и эмоционально, и физически были сильно вымотаны.

Мне ничего не снилось. Почему так бывает – когда очень устанешь, то сновидений нет. Я, не просыпаясь, продрых до подъёма. А подъём был, как оказалось, в девять утра. Умылись – побрились и снова в столовую. Потом вернулись в казарму.

- Чего-то бойцов, кроме нас в казарме нет, - сказал я.- Где они все?

- Все задействованы в обороне, - ответил сержант. – Как вы здесь появились, удирая от немцев, так наш командир усилил охрану всех объектов расположенных на территории части. Из-за вас ребята спали на полигоне.

– Ну, во-первых; спали не из-за нас, а из-за фашистов и инопланетян. А во-вторых; мы от фашистов не убегали, а прибыли с Мусиным Сергеем на полигон за гранатометами, - со злостью сказал я. – А тебе, не нюхавшему пороха, нечего над нами насмехаться.

- Чего-о? – нахмурился сержант. – Как ты разговаривашь со старшими по званию? Ну-ка, смирно!

Я не знал чего делать: то ли выполнить приказание, то ли проигнорировать его.

- Юрик, хватит доставать нормальных пацанов. – Потапов подошел к товарищу сержанту и одной рукой слегка оттолкнул его. – Ребята воевали и с фашистами, и с инопланетянами, а ты как тыловая крыса прятался здесь. Так что не вякай против героев. Понял, сынок.

- Я тыловая крыса?! – товарищ сержант сжал кулаки и шагнул к Лёхе.

Гайдар не стал ждать начала драки и одним ударом в лоб свалил Юрку на пол, проговорив:

- И мы не тыловые крысы, потому что тоже воевали с инопланетянами.

- Здорово у тебя получилось, - одобрил Альберт. – Одним ударом свалил.

- Я до службы боксом занимался, - улыбнулся Гайдарбеков. – И после армии продолжу занятия, если меня биороботы не пристрелят, или не пленят.

Тяжело дыша, Юрка поднялся. Обиженно на всех посмотрел и пошёл в умывальную комнату.

- Жестоко ты с ним поступил, - сказал Жека.

- Не будет трындеть не по делу,- заступился за Гайдара Макаров.

- Дежурный по роте к телефону, - закричал дневальный «на тумбочке».

- Юрка вышел из умывальной комнаты и взял трубку телефона.

- Дежурный по роте сержант Курдюченков.

- …

- Так точно, товарищ полковник.

- …

- Понятно, товарищ полковник.

Юрка положил трубку и повернулся к нам.

- Господа фронтовики, за вами выехала машина. Скоро приедет и будет ждать вас у КПП.

- Хлопцы, пойдём.

Все двинулись за мной.

- Командир, - обратился ко мне Гайдарбеков. – А сегодня ты тоже будешь нами командовать?

- А нами? – спросил Чеснаускас.

Я смутился. Так получилось, что я, рядовой, командовал и своими однополчанами и воинами двадцать первого века.

Для полного «счастья» мне не хватало еще покомандовать друзьями дяди Коли. А на вопрос ответил так:

- Как командир части решит, так и будет.

Возле КПП мы ждали машину минут пять. Кто курил, тот успел выкурить по сигарете. Подъехал ГАЗ-66. мы загрузились и поехали на полигон.

- Пацаны, как думаете – сегодня в атаку пойдём?- спросил Лазарев.

- Как решит командир части, так и будет,- повторил я свои же слова.

Я заметил, что у некоторых людей есть любимые словечки и выражения, которые в разговоре с кем бы то ни было, часто повторяются. И почему бы мне не повторять фразу: « Как решит командир части, так и будет. » А что? Нормальное выражение, сопоставимое с покор -ностью перед старшим по званию.

- Антон, а чего ты заладил: «Как решит командир части, так и будет»? – спросил Макаров.

- А мне нравится это выражение, потому что – как решит командир части, так и будет.

- Тьфу ты.

- И нечего плеваться,- сделал я замечание.- Это очень не культурно. И плевок в кого бы то ни было, не облагораживает человека.

- Почему?!- искренне удивился Стас.

- Потому что, как решит командир части, так и будет. Да?- спросил Гайдар, и все заржали.

- Не «да», а «так точно»,- поправил я с серьёзным выражением лица.- Ты в армии, боец, поэтому выражайся по-армейски. Все поняли мой приказ?

- Чай не тупые,- ответил Жека.- Мы понятливые, потому что тоже не кривым пальцем деланные.

- А чем?!- воскликнул Лёха.

Повреждённые танки на первой линии обороны были заменены на неповреждённые.

Бронетранспортёры на третьей линии обороны были заменены танками, а сами занимали четвёртую линию обороны.

Прибавилось количество «Чёрных акул», которые при всём нашем желании не протис -нутся через подземный ход.

Были развёрнуты брезентовые палатки. Дымились подходные кухни. Туда-сюда сновали солдаты с гранатомётами. Но! У каждого солдата был только один гранатомёт и какие-то ящики за спинами вместо вещевых мешков.

И толпа товарищей генералов, а, возможно, и товарищей маршалов осматривала всё это скопище техники и военнослужащих.

Мы стояли возле грузовика, не зная – куда пойти.

Я заметил шатающегося дядю Колю, который, как мне показалось, бесцельно бродил между танками.

Дул прохладный ветерок, а серая облачность начала брызгаться мелкими редкими капельками. На нас никто не обращал ни малейшего внимания, будто мы были невидимками.

- И долго мы тут будем торчать?- проворчал Чеснаускас.- Лучше бы в казарме сидели и телевизор смотрели.

- И книжки бы читали,- мечтательно проговорил Гайдар.

- Ты любишь читать?- почему-то удивился Потапов.

- А чего тут удивительного, если его дед писатель,- усмехнулся Лазарев.

- Это правда, что твой дед писатель?- серьёзно спросил Хватов.

- Нет. Это шутка. А кто мой дед на самом деле – это военная тайна. И вообще – давайте залезем в фургон.

- И это правильно, товарищи,- согласился Лёха, сказав эти слова с каким-то акцентом, явно кому-то подражая.

Но кому?

Во время дождя находиться под тентом всё же лучше, чем мокнуть, не зная, ради чего.

- Не знаю как вы, а я не выспался,- зевнул Жека и посмотрел на наручные часы.- Чего-то рано растопили печки в подходных кухнях. Или бойцов голодных привезли?

- Да пока в таком большом баке вода закипит, да пока капуста сварится – это сколько же времени пройдёт,- тоже зевнул Стас.- Я бы вздремнул.- Макаров затылком упёрся о тент и закрыл глаза.

- Мы живём в свободной демократической стране,- сказал Гайдарбеков.- Давайте прого- лосуем – пойдём сегодня в атаку или не пойдём.

- Если по ту сторону тоннеля идёт дождь, то в атаку не пойдём.- Альберт посмотрел на меня,- командир, ты со мной согласен?

- Во время сильного дождя собаки след не возьмут,- ответил я.- А для летающих тарелок погода может быть нелётной. Самое время идти на прорыв. Впрочем, не знаю, может, для летающих тарелок и ливень, и пурга, и шквальный ветер не помеха. А вообще, как решит командир части, так и будет. И никому над этими словами не ржать!

Но товарищ Вещагин ничего не решал, а если и решал, то мы в его стратегические планы не входили. Тогда зачем нас выдернули из казармы? Чтобы с товарищем сержантом не дрались? Но товарищ полковник не мог знать о том, что Гайдарбеков хорошенько треснул Юрке. Ну и правильно сделал. Так тому и надо. Заслужил – получи!

Я тоже начал дремать как Макаров, опершись затылком о тент.

Кто-то отдавал какие-то команды, но нам до них не было никакого дела.

- А где можно оправиться?- подал голос Чеснаускас.

- Полей на колесо этой машины,- ответил Потапов.

- А по большому куда сходить?

- В первые попавшиеся кусты,- посоветовал Жека.

- Я видел вон там,- Лёха, наверное, куда-то показал,- туалетные кабинки.

- Спасибо, друг.

Я заснул, а проснулся от того, что упал на пол.

Первым заржал Жека, потом захохотал Альбертас ,и все хлопцы дружно загоготали.

- У человека горе, а вы ржёте,- проворчал я.

- Крепко ты спал, Антоха, если не почувствовал как падаешь,- спокойно и серьёзно проговорил Стас и эти слова ещё больше развеселили хлопцев.

Я сел на скамейку и сказал:

- Рядовой Лазарев.

- Чего?

- Сходи в разведку и узнай – долго ли мы тут моргать будем?

- Всю свою оставшуюся жисть,- сквозь смех проговорил Хватов.

- До первой гранаты или до первой пулемётной очереди,- решил уточнить я.

- До первой гранаты,- сказал Потапов.

- Когда она прилетит, то прошу меня не будить,- попросил я.- А ты, рядовой Лазарев, двигай в разведку.

- А почему – я?

- Потому что я – командир. А ты самый умный.

- А я дурак что ли?- обиделся Гайдар.

- Если себя считаешь умнее Жеки, то ты иди в разведку.

- Я пойду,- вызвался Потапов.- Заодно и в кабинку зайду. Альберт, а где эти кабинки находятся?

- Да везде.

- Кто со мной?

- Я,- сказал Прудко.

Лёха вернулся быстро и крикнул:

- Пацаны, подъём! Нас позвали на обед.

- Это очень хорошая информация,- как-то лениво проговорил Альберт и зевнул.

В одной из больших брезентовых палаток размещалась столовая. Какая разница – где принимать пищу. Главное, чтобы было удобно сидеть, и еда была бы вкусной. Когда заканчивали приём пищи, к нам подошёл командир части и сказал:

- Где-то, через час начнётся наступление. Сначала на прорыв пойдут бронетранспортёры, затем танки, а за ними – пехота. Вашей группе я ставлю следующую задачу: Антон, ты старший. На двух БэТээРах вам нужно будет добраться до полиции и освободить наших ребят из плена. Николай вам покажет дорогу. Мы положили в БэТээРы бронежилеты и каски, для освобождённых из плена.

Я встал.

- Товарищ полковник, каски и бронежилеты не нужны. От бластеров они всё равно не спасут, а лишний вес только сковывает движение. Лучше, дайте нам побольше гранатомётов и «иглы» тоже нужны.

Я не стал просить у товарища Вещагина разрешения к нему обратиться потому, что во-первых; эта пустая трата времени (всё равно разрешит обратиться), а во-вторых; в армии начала двадцать первого века, как я заметил, рядовые и офицеры очень просто между собой общались, но субординация соблюдалась.

- Зачем вы хотите набрать с собой гранатомётов, если у вас есть бластеры?

- Гранатомёты привычнее и считаем, что надёжнее.

- Товарищ полковник, а я бронежилет одел бы,- сказал Макаров.- Так. На всякий случай.

На какой такой случай Стасу понадобился бронежилет и, наверняка, каска - я не понял, но для себя решил, что лучше взять лишних пару гранатомётов, чем надевать бесполезную тяжесть. А товарища Вещагина спросил:

- Товарищ полковник, а как наша техника сможет пройти по тоннелю, если в нём два подбитых наших танка? Они же нам помешают.

- Мы танки разрезали на части и вытащили из подземного хода.

- Товарищ полковник, но выход из подземного хода, закрыт сбитыми летающими тарелками.

Командир части усмехнулся:

- Да пока вы спали, биороботы времени зря не теряли. Они что-то делали и сейчас делают со своими тарелками. Возможно, их ремонтируют. Даже пытаются сдвинуть ту тарелку, которая загородила выход из тоннеля. Поэтому я предположил, что где-то, через час или чуть позже они справятся с поставленной задачей и только отодвинут тарелку, мы сразу ворвёмся в будущее и застанем биороботов врасплох. Фактор внезапности должен нам помочь. Аванпост уже на месте. Телефонная линия проложена.

- Товарищ полковник, а зачем нужно было тянуть телефонную линию?- спросил Жека.- А по рации нельзя общаться?

- Из настоящего в будущее радиоволны не проходят. Вашу группу усилили отделением мотострелков. В людей не стрелять. Бить только по инопланетянам и их технике. Но, по возможности, инопланетную технику лучше захватить. Нам она очень пригодиться.

«Игла» представляла собой длинный гранатомёт и предназначалась для поражения воздушных целей. Такую штуковину в БТР занести было очень проблематично, а на мокрой, холодной броне сидеть никому не хотелось. Дождичек был таким же мелким, но уже частым.

Мы забрались в БТР. Наше подкрепление находилось в другом броневике. Подошёл пьяненький дядя Коля. Поздоровались.

- Ох, и хорошо я оторвался вчера,- похвастался шофёр.- Вчера выпил с генералами две бутылки водки, а сегодня опохмелился пивом. Класс! Вот сигарет дали. Не жизнь, а лафа.

Но из-за проклятых инопланетян мы такой радости лишены. Будь они не ладны эти светло-зелёные вместе с серыми и биороботами.

- Не бойтесь, дядь Коль. Сейчас совершим марш-бросок и освободим нашу планету от захватчиков,- успокоил водителя Лёха.

- Кто будет дорогу показывать – пролезайте на моё место,- сказал командир БТРа.

- Я буду показывать,- отозвался дядя Коля и занял место рядом с водителем.

Запищала рация. Командир БТРа ответил.

- Старший лейтенант Долгов.

- …

- Ясно, товарищ полковник.- Офицер положил трубку и повернулся к нам,- десант на броню.

- Товарищ лейтенант, там сыро и холодно,- законючил Потапов.

- На броню – я сказал,- прикрикнул командир БТРа.- Хотите сорвать план операции и отправиться под трибунал?

Отправляться под трибунал никто не хотел, и поэтому мы отправились на броню, а на ней гранатомёты и «иглы» поджидали нас и, наверное, успели уже соскучиться по людям.

- Очень мокро. Как бы при тряске не соскользнуть с брони,- проворчал Лёха, который по примеру Стаса надел бронежилет.- А то так навернёшься, что и не встанешь.

- Бронник – сними,- посоветовал Альберт.- Когда упадёшь на землю, вставать будет легче.

- Бронник – это как кожа, которую снимать нельзя,- отмахнулся Потапов.

Первыми в подземный ход въехали на предельной скорости три танка. А товарищ Вещагин говорил, что первыми на прорыв пойдут бронетранспортёры. Свое решение командир части почему-то изменил. Я так понял, что тяжёлая техника нужна для подавления передового поста инопланетян. За танками двинулись мы на двух бронетранспортёрах. Под шумок должны проскочить без проблем. За нами снова двинулись танки, но уже с десантом на броне. А вот поедут ли за танком остальные БТРы, я не знал, потому что мы были уже в тоннеле. А впереди рвались гранаты и арт-выстрелы.

Первый танк свернул чуть влево. Второй – попёр по прямой. Третий танк выстрелил и свернул чуть вправо. БТРы выехали из тоннеля и я увидел, что биороботы не были готовы к такому напору с нашей стороны. Они так увлеклись своими летающими тарелками, что, наверное, забыли о вооружённых людях, которые эти самые тарелки и сбили. БТРы свернули влево. Так было удоб- но выехать на дорогу, как я думал, опоясывающую город.

Впереди по-нашему курсу лежала сбитая Лазаревым тарелка. Находящиеся возле неё биороботы, из-за своих спин доставали бластеры.

Наш БТР выстрелил из пушки, и троих биороботов разметало в разные стороны, а мы из бластеров прикончили остальных.

- Не пойму,- сказал Макаров.- Бластеры – это как гиперболоид инженера Гагарина. Они способны резать броню. Но тогда каким оружием биороботы нас парализовали? А?

- Ты вот этот переключатель видел?- спросил Чеснаускас.

- А чего это?

- Я думаю, что если переключатель поставить вот так,- Альбертас показал как, то из бластера будут выходить не лазерные лучи, а какие-то ещё, которые нас парализовали.

- Нам не надо парализовывать биороботов. Нам надо их уничтожить,- сказал я.- Поэтому не нужно ничего переключать.

Мы выехали на шоссе и понеслись в противоположную сторону от того места, где из гранатомётов расстреляли автобусик с биороботами.

По встречной полосе ехали грузовики и автобусы. Водители и пассажиры удивлённо таращились на нас, а я, улыбаясь, махал им рукой. Те машины, которых мы обгоняли, шарахались к тротуару. Шофёры боялись военной техники, или не ожидая увидеть бронетранспортёры, чуть ни сбивали фонарные столбы. Да и пешеходы останавливались, разинув рты.

- Мы вас освободим от инопланетян,- кричал Жека.

- Присоединяйтесь к нам. Поднимайте восстание против оккупантов,- поддержал Лазарева Хватов.

Бронетранспортёры чуть притормозили у поворота в город, повернули направо, немного проехали и остановились на красном свете светофора.

- И чего остановились?- проворчал Потапов.- Надо было врубить сигнал и переть напролом.

- Чтобы попасть в аварию?- спросил Макаров.

- Только время теряем. Да и чего нашей броне сделается от столкновения с тем же грузовиком.

- А с водителем грузовика чего будет? Ты об этом не подумал?

- А чего тут думать-то? Войны без потерь не бывает.

- Тарелка!- закричал Гайдарбеков, показывая пальцем.

Нам во фланг заходил летающий диск. Гайдар и Жека взяли «иглы».

- Попадёте?- спросил я.- Мы же движемся.

- Попадём,- успокоил меня Гайдарбеков.- Не боись, командир. Всё будет чики-чики.

- А может быть – будет тип-топ, - добавил Жека и сказал Гайдару,- бей по центру. Если тарелка отклониться влево, я ударю влево. А если отклониться вправо, то вмажу вправо.

Огонь!

Гайдарбеков выстрелил. Пытаясь избежать столкновения с арт-выстрелом, или как он там называется, летающий диск отклонился относительно нас влево и в это время выстрелил Лазарев. Но странное дело. Если гранатомётный выстрел летит по прямой траектории, то из «иглы» арт-выстрел может сделать дугу, но всё равно попадёт в цель.

- Не может быть!- тихо проговорил Хватов.- Как артиллерист говорю – такого не может быть. Эти «иглы» уникальное оружие.

Получив две пробоины, летающая тарелка «выпустила» луч и завалилась на четырёхэтажное здание, немного его повредив.

- Чуть школу не разрушила, гадина,- выругался Лёха.- Хорошо, что ещё учебный год не начался.

- Второй БТР повреждён,- крикнул Альберт.

Мы обернулись.

Ребятам не повезло. Луч из летающей тарелки срезал два боковых передних колеса. Но не полностью срезал, а поделил колесо почти пополам. Меньшие срезанные части отскочили на тротуар, сбив с ног прогуливающегося при тёплой солнечной погоде старичка с палочкой. А большие половины остались на осях.

И вот из-за такого «полуколёсья» БТР начал подпрыгивать. Потом остановился. Несколько бойцов не удержались на броне и свалились на дорогу. Один воин, оставшийся на броне, махнул нам рукой, чтобы мы продолжали движение.

Вдруг наш бронетранспортёр выстрелил. Теперь уже мы обернулись на звук выстрела и увидели, что маленький бело-синий автобусик, получив пробоину в радиаторной решётке, взорвался и загорелся. Мы ликвидировали ещё один полицейский транспорт.

Грузовик, ехавший за автобусиком, резко затормозил, а вот двигавшаяся за грузовиком легковая машина с фургончиком, затормозить не успела и въехала под кузов.

Нехорошо получилось. Очень нехорошо.

- Войны без потерь не бывает,- равнодушно повторил своё любимое изречение Лёха.

Мы свернули ещё два раза и на трёхэтажном здании за лёгким металлическим забор -чиком увидели надпись «полиция».

- Я вам сейчас такую полицию покажу, что тошно станет,- сквозь зубы процедил Хватов и выстрелил из гранатомёта, по выходившим из здания биороботам.

Его примеру последовал Мыкола, а я взял бластер.

БТР смял ограждение и, подкатив к самым входным дверям, выстрелил из пушки в дверной проём.

- Стас, Мыкола, Жека, Лёха, за мной,- скомандовал я.- Остальные остаются здесь и не позволяют инопланетянам стрелять по БэТээРу из окон.

Мы вбежали в коридор.

- Стас, прикрываешь наш тыл. Не дай биороботам спуститься со второго этажа. Стой здесь, у лестницы. Лёха со мной по коридору влево. Мыкола с Жекой по коридору вправо и ни один кабинет не оставляйте без внимания,- отдавал я распоряжения.

Только мы выглянули в коридор, как увидели, бежавших на нас биороботов.

- Лёха,- я кивнул влево,- шмальни туда из гранатомёта.

- Получай фашист гранату,- крикнул Потапов и выстрелил.

Не погибших от взрыва биороботов, я добивал из бластера. Рванули по коридору согласно моему плану. Заглядывали в каждый кабинет. В двух - за столами сидели, испуганные люди и было понятно, что те люди работали в полиции. Но кем?

- Вы предатель?- спросил я мужчину лет шестидесяти.- Или вас заставили работать на инопланетян?

- Я… Это… Нет,- пролепетал человек и снял очки.

В другом кабинете сидела полная женщина и при моём появлении нажала на спусковой крючок бластера.

Луч повредил дверь, но я вовремя спрятался за кирпичной стеной. Что делать? Нам говорили, чтобы людей не убивали, но ничего не говорили о том – чего предпринимать, если эти люди в тебя стреляют.

- Чё за дела, брат?- спросил Лёха.

- Там женщина с бластером.

- Мочи её.

- Мочить?

- А ты чего - любоваться ей будешь? Она же продалась инопланетянам.

- Но она же женщина!

- Тонька – пулемётчица тоже была женщиной, а сколько наших людей перестреляла. И эту бабу вали.

Я не знал – кто такая Тонька – пулемётчица, но был в курсе – кто такая Анка – пулемётчица.

- Я же сказал, что не могу в неё выстрелить, потому что она женщина.

- Смерть предателям!- закричал Потапов и, упав на пол, выстрели из бластера в комнату.

В комнате послышался грохот и я понял, что Лёха попал. Но почему женщина никуда не спряталась. Растерялась?

На первом этаже больше никого не было. Мы в четвертом вышли на лестничную площадку.

- Ну чего?- спросил я Макарова.

- Тихо. Со второго этажа никто даже не пытался спуститься. Но БэТээР три раза выстрелил. И пару раз, если я не ошибаюсь, шандарахнули из гранатомётов.

- А там точно никто не топал?- Леха показал пальцем на потолок.

- Да разве услышишь?- Стас посмотрел на потолок.- То вы стреляли, то на улице стреляли.

- Надо посмотреть – чего в подвале,- предложил Лазарев.

- Сходите в подвал,- я ткнул в Жеку, Мыколу и Стаса.- А мы пока аккуратно проберёмся на второй этаж. Всё. Пошли. Лёх, бери гранатомёт.

Я с бластером в руках, а Потапов с гранатомётом, бесшумно ступая, медленно двинулись по ступеням, посматривая вверх.

С улицы донёсся голос дяди Коли:

- Сволочи! Зачем сюда припёрлись? Кто вас звал? Вот вам. Вот вам.

- С инопланетянами воюет,- улыбаясь, прошептал Лёха.

Я тоже так подумал, но закричали Чеснаускас и Хватов. Так кричат только от боли. Потом до нас донёсся звук упавшего металла. Потом ещё что-то упало. Окно на лестничной площадке было чуть приоткрыто, потому что на улице было тепло. Не то, что по ту сторону подземного хода. Правда, облака присутствовали. Но они были небольшими и малочисленными.

- Дядя Коля, брось бластер,- крикнул Гайдар.

Не понял юмора. Почему Гайдарбеков приказывает водителю бросить оружие, если тот может оказаться хорошем стрелком. Я осторожно выглянул в окно.

Альберт и Толя были разрезаны бластером.

Ствол от башни БТРа валялся на асфальте. Как и на другом бронетранспортёре лучом из бластера были срезаны колёса, так же наполовину.

Дядя Коля направил своё оружие на Гайдарбекова, а тот пытался его успокоить:

- Вы же сами говорили, что инопланетяне завоевали нашу планету и всех людей поработили.

- Это я сдуру ляпнул,- оправдывался водитель.- А когда побывал в вашем времени, то вспомнил свою молодость и тот бардак, который был тогда. А сейчас инопланетяне навели у нас порядок. Все работают. Еды хватает. Воровства нет. Жильё есть.

Я почему-то вспомнил свою родную Белоруссию. Но вспомнилась мне жизнь не во время моего детства и моей юности, а та ситуация в Минске, которую я видел по телевизору. У людей всё есть, но им ещё что-то надо. Какой-то свободы. Какой? Жильё есть? Есть. Еда есть? Есть. Работа есть? Есть. Правда, я ещё не узнал – сколько, конкретно, за эту работу платят. Пред -полагаю, что в начале двадцать первого века за бесплатно работать - никто не будет. И возникает такой вопрос: то ли я такой глупый и не понимаю, почему люди, у которых всё есть - бунтуют, то ли бунтовщики с жиру бесятся, чего-то не понимая.

Но Гайдара надо спасать и я крикнул:

- Дядя Коля, руки вверх!

Водитель резко ко мне повернулся и хотел в меня выстрелить, но я его опередил.

- Напился и сбрендил,- Гайдар, показал стволом гранатомёта на погибшего шофёра.- То одно говорил, то совершенно противоположное утверждал. Он - дурак. Это точно. И спасибо тебе Антон, что спас мне жизнь.

- В БэТээРе живые есть?

- Нет. Этот предатель всех убил. Я один остался. Если бы был с бластером, то тоже погиб бы. А то выстрелил из гранатомёта и тут это взбунтовался.

- Возьми у погибших бластеры и проконтролируй подходы к зданию.

Гайдарбеков козырнул:

- Есть, командир.

Я повернулся к Лёхе:

- Идём дальше.

Поднялись на второй этаж и заглянули в коридор. Никого.

- В кабинетах спрятались,- прошептал Потапов.- Ну что? Как будем их оттуда выкуривать? Бластерами или гранатомётами? Как лучше?

- «Лимонками» было бы сподручнее,- я почему-то так предположил.- Но в каком кабинете могут находиться, задержанные? А здесь могут быть и потерпевшие, которые пришли заявления подавать. Их-то как отличить от предателей, работающих на инопланетян?

- Вот проблема так проблема,- Лёха закусил нижнюю губу.- Давай поступим так: кто нам окажет сопротивление, того замочим. Вот на первом этаже дядька нам сопротивления не оказывал,- мы его не тронули.

С первого этажа донёсся топот и возбуждённые голоса. Хлопцев было много, и каждый говорил о своём, но о чём именно – не разобрать.

- Лёх, следи за коридором, а я гляну – ЧТО там внизу.

Из подвала поднимались… Не может быть! Дынский! Мигунов! Пескарёв! А также бойцы, с которыми я ещё не был знаком. Отлично! Дурак дядя Коля погубил наших ребят, но к нам подошло подкрепление.

Мы поздоровались, пообнимались и Дынский решил взять командование на себя. Я понимал, что товарищ капитан имеет право командовать рядовыми да ефрейторами. Но его никто не уполномачивал командовать группой захвата здания полиции. Но перечить старшему по званию я не хотел. Хочет офицерик быть ответственным за выполнение задания – пусть будет. Мне меньше мороки. Одно дело – отвечать только за свои действия, и другое дело – отвечать за выполнение всего задания. Разница есть? Но здание полиции захвачено наполовину, а другого боевого задания у нас не было.

- Товарищ капитан, я с радостью слагаю с себя полномочия которыми… Э-э-э… Наградил меня товарищ полковник Вещагин. Товарищ капитан, командуйте нами. И смею вам доложить, что подвал и первый этаж от врагов очищены. Докладывал командир группы захвата – красно- армеец Антон Часовщиков.

- Рядового назначили командиром группы?!- очень удивился офицерик.- Я не узнаю Дмитрия Константиновича. Командовать в любом деле должен профи.

- И таким профи являетесь вы, товарищ капитан?- хитро прищурился Гайдарбеков.

- Конечно,- улыбнулся товарищ Дынский.- Таким профи являюсь я.- Бойцы, слушайте мою команду: берите оружие у этих покалеченных биороботов… Ха! Это ещё моя жена не знает, что я воюю с инопланетянами. А уж как дети будут радоваться и гордиться тем, что их папашка защищает от инопланетных пришельцев весь мир. Ладно. Сантименты в сторону. Быстро взяли бластеры и бегом на третий этаж. Всех, кто там есть, ликвидировать.

Сразу стало понятно, что товарищ Дынский мечтает отомстить за своё пленение и поэтому погорячился.

- Товарищ капитан, в здании могут находиться, задержанные, которые сейчас на допросах, например. Могут находиться и пострадавшие, которые подавали заявление.

- Ах, да-а. Тогда приказываю всех людей арестовать. Потом разберёмся – кто есть кто. А инопланетян уничтожать! Вперёд сынки! Ура!

- Ура-а,- разнеслось на лестничных маршах, а потом и в коридорах.

Ни одного целого биоробота не наблюдалось. На втором этаже было три поврежденных врага. Два человека ранены и один убит. Людей и биороботов подстрелили с земли, то есть из БТРа и гранатомётов. С третьего этажа привели ещё одного человека без ранения.

Все задержанные оказались сотрудниками полиции, и капитанчик сказал, что СМЕРШ с ними разберётся и закрыл их там, где сам недавно находился.

Я не знал – кто такой СМЕРШ, но предположил, что это какой-нибудь генерал с очень большими полномочиями.

На улице то там, то сям слышались выстрелы из танков и взрывы.

- Ой! А кто это их так?- Витамин дрожащей рукой показал на Альберта, Толю и водителя.

- Вот этот враг народа,- ткнул я мыском ботинка на убитого дядю Колю.- Когда он был в бронетранспортёре, то всех там порезал и два колеса на две неровные части покромсал. Ствол пушки оттяпал.

- Во, зараза!- сплюнул Гайдар.- Мы ему поверили, что он бедный и несчастный. Генералы его водкой напоили, а он так подло с нами поступил. Гнида и сволочь!

- Хватит базарить!- рявкнул офицерик.- Надо дела дальше делать. Нам нужно куда-то идти. Но куда? Куда выдвигаться – то?

- Товарищ капитан,- обратился я к старшему по званию,- командир части поставил перед нами задачу – захватить это здание и освободить вас из плена.

- И удерживать это отделение полиции до прихода основных сил?!- воскликнул товарищ Дынский и его глаза заблестели.

Но Потапов быстро остудил воинствующий пыл офицерика:

- Товарищ капитан, этот дом не стратегический объект и никакие основные силы сюда не подойдут.

- А если и подойдут, то только для того, чтобы пройти мимо, - добавил я.

- Зря,- очень огорчился капитанишка и опустил голову. Потом встрепенулся,- вот бы куда-нибудь рвануть.

- Мы потеряли два БэТээРа. Потеряли несколько человек. Хоть это здание и не страте -гический объект, но нужно здесь закрепиться, потому что сюда могут нагрянуть биороботы. – Объ-

яснил я ситуацию, но меня не понял Гайдарбеков.

- А какие биороботы вернутся, если мы здесь их перебили? Командир, ты забыл, что ещё на дороге мы микроавтобус с инопланетянами расстреляли.

- Во-первых; я уже не командир. А во-вторых; мало ли откуда могут прибежать биороботы. А не дай Бог, если сами светло-зелёные заявятся. Так что лучше всего – это находиться в укрытии.

- А почему мы должны защищать это здание, а не другое?- нахмурился товарищ Дынский.

Тупость капитанчика начала меня раздражать.

- Потому что инопланетяне, отступая от наших танков, могут вернуться сюда и здесь забаррикадироваться. Может, они решат использовать этот дом как крепость,- ответил я.- Но мы можем в этот дом биороботов не впустить. Я, надеюсь, что мы справимся с этой задачей.

- Тогда, бойцы, слушайте мою команду.- Офицерик прокашлялся и продолжил,- занять круговою оборону. Рассредоточьтесь по этажам. Мигунов и Тогин, спрячьтесь в БэТээРе.

- Но товарищ капитан, там же убитый экипаж,- заныл Витамин.- Может, мы вход в здание будем контролировать?

- А убитых биороботов не боитесь?

- - А чего убитых бояться- то? Они же убитые,- сказал Васька.- К тому же в коридоре места больше, чем в БэТээРе.

- Хм. Логично. А чего все стоят? Немедленно выполняйте мой приказ. Бегом!

В течение минуты приказ старшего по званию был выполнен.

Я с бластером и гранатомётом сидел в кресле у окна. Вход в здание был с противопо -ложной стороны, и я не видел ни одного убитого или раненого. Целых и невредимых тоже не было видно. Люди испугались выстрелов и разбежались по домам. Странно. В городе стало тихо. Машины ездили, но больше никто не стрелял и не летал. А если и стреляли, то только из блас -теров. А при выстреле бластер шума не издаёт.

Долго таращиться на дома мне надоело и, взяв оружие, я пошёл искать товарища Дынского.

Офицерик стоял в кабинете начальника полиции и курил, рассматривая карту города.

- А-а, красноармеец. Я вот чего не уразумею,- капитанчик прошёл к столу и сел за него.- Мне совершенно непонятно – как мы из Подмосковья попали в Киевскую область через стометровый тоннель. Это только первый вопрос. Но есть ещё и второй: как мы из Подмосковья через стометровый тоннель попали в Коми? Вопрос третий: как мы через стометровый тоннель попали на семьдесят лет назад? Вопрос четвёртый: как мы через стометровый тоннель попали на семьдесят лет в будущее? КАК такое могло произойти? Ты мне по этому поводу можешь что-то сказать? То есть ты сможешь ответить на эти четыре вопроса?

- Товарищ капитан, а вы можете объяснить – как госбезопасность и армия могли допустить, что кто-то решил развалить СССР? И почему никто как предатель родины не был расстрелян? Да КАК вообще такое могло произойти?

- Амбициозность одних и головотяпство других. Вот и весь ответ. А на мои вопросы ты ответишь?

- Запросто, товарищ капитан. Материалисты ошибаются. Оказывается, есть такие природные и технические. Нет. Не технические.

- Техногенные,- подсказал офицерик.

- Да-да. Есть природные явления и техногенные явления, которые ученые ПОКА объяснить не могут.

- Насчёт природных явлений я с тобой согласен. А вот на счёт техногенных… Короче, учёным о техногенных явлениях всё известно. – Товарищ Дынский нахмурился и задумался.- Тоннель пробуравлен. Значит, это техническое действие. А насчёт перемещения во времени и пространстве – это… М-м-м… Скорее всего природное явление. Но как они сочетаются друг с другом? Непонятно. Все, кто трогал стенки тоннеля, уверены, что его пробуравили, а не река размыла себе подземное русло.

- Ладно, товарищ капитан. Не будем забивать свои головы разными научными и ненаучными загадками. Я хотел попросить вашего разрешения сходить в город и разведать обстановку.

- А что?- оживился офицерик,- это дело. Только оружие захвати. Мало ли на кого нарвёшься

- И гранатомёт взять?

- Да. И гранатомёт прихвати.

Я подошёл к проезжей части.

Водитель грузовика посигналил. Я посмотрел на него. Седой мужчина лет шестидесяти махал мне рукой и улыбался. Я тоже помахал ему и улыбнулся.

После начала боевых действий в городе, количество автомобилей резко снизилось.

Водитель автобуса, в котором ехало два человека, отвернулся от меня, нахмурившись.

Что происходит? Одни радуются нашему появлению, а другие очень недовольны. Получается так: кто нами не доволен - тот предатель. Но было понятно, что недовольных много, если нас не встречали толпы с цветами, как освободителей. Не может быть столько предателей. Хотя… Перед Отечественной войной было выявлено много шпионов среди советского народа. Кого расстреляли, кого на тяжёлые работы отправили. Правда, кого-то выпустили за отсутствием состава преступления. Быть врагом народа и быть предателем своего народа – это одно и тоже или всё-таки в чем-то есть разница?

Да чего мне этими вопросами голову забивать. Пусть товарищи следователи об этом думают.

Я шёл по тротуару. Очень интересно получилось - за какие-то считанные дни я попал в будущее на сто сорок лет.

Так вот как люди в будущем живут. Красивый город. Чистые улицы. Детские площадки с качельками-карусельками. Школа… повреждённая летающей тарелкой. Большие грузовые машины.

И если бы Серёга Мусин со своим однополчанином Генкой не попали бы в подземный ход, то я уже находился бы в плену или погиб бы. И всю эту красоту не увидел бы и не узнал бы, что инопланетяне – это не выдумка сумасшедших и фантазёров, а реально существующая нация под названием гуманоиды. Нам говорили, что астрономы осмотрели всё небо, но Бога нигде не видели. Но если из Барановичей доехать до Минска, то Кавказских гор не увидишь. Разве не так? Если астрономы осмотрели всё небо, то почему не заметили инопланетян? Ответ может быть только один – правительство почему-то не хочет, чтобы народ знал о существовании жизни на других планетах. Может, товарищ Сталин знает, где живёт Бог, но нам об этом не говорит. Я посмотрел на свой комсомольский значок. А зачем товарищ Ленин нас обманывал, утверждая, что Бога нет? А может, товарищ Ленин об этом не знал и гуманоидов никогда не видел? Или всё знал, но никому не рассказывал об инопланетянах, чтобы не отвлекать народ от классовой борьбы.

Все рассказы о марсианах мы считали сказкой. Но когда это было. А мы и представить себе не могли, что существуют такие летательные аппараты, которые преодолевают гигантские расстояния, надеюсь, что за короткий промежуток времени. Мы отстали технически от гуманно- идов. И если светло-зелёные бьются с серыми, то думаю, что сражаются на равных.

А биороботы вооружены современным оружием с точки зрения конца двадцать первого века. Но и мы имеем их оружие, правда, пока немного. Используя гранатомёты вкупе с бласте- рами, я надеюсь, что мы одолеем врага.

По дороге в моём направлении двигалась автоколонна. Первая машина прижалась к тротуару и остановилась. Из неё вышел товарищ Вещагин.

- Ну что, Антон? Задание выполнили с помощью одного бронетранспортёра?

Я козырнул:

- Так точно, товарищ полковник. Здание полиции взяли. Всех биороботов перебили, а пленных освободили. Дядя Коля от водки одурел и многих наших бойцов из бластера порезал. Ещё кричал, что зачем мы припёрлись в их мир?

- Ну, дела,- тяжело выдохнул командир части.- Николай сам звал нас на помощь, а потом напал на освободителей. Вот, Антон, ЧТО может приключиться, если выпьешь водки. Не пей её. Ладно.

Я снова козырнул и ответил на полном серьёзе:

- Товарищ полковник, я обещаю вам не пить водку.

- Вот и хорошо сынок,- офицер легонько похлопал меня по плечу.- А много было пленных?

- Все наши. Дынский, Пескарёв, Мигунов, Тогин, ещё хлопцы.

- Дынский жив?!- обрадовался товарищ Вещагин.- Вот новость так новость.

- Он сейчас командует обороной здания полиции, а я отправился на разведку.

- Обороняться есть от кого?

- Да пока нет. Но может, инопланетяне биороботов туда подтянут.

- Вон у нас какая сила,- недовольно проговорил командир части.

Я посмотрел на проезжающие машины.

- Товарищ полковник, а почему на бронетранспортёрах белые звезды?

- Это американцы свою армию прислали.

- Зачем? Мы разве одни не справились бы с биороботами?

- Вот и я говорю, что мы сами бы справились с биороботами. Тем более, что светло-зелёным сейчас не до нас. Поэтому весь земной шар мог бы принадлежать России. Сечёшь фишку?

- Товарищ полковник, а Белоруссии что-то принадлежало бы?

- Да весь мир. Россия вместе с Белоруссией - это знаешь- какая сила?

- Представляю,- улыбнулся я.- Домой хочется. Посмотреть надо, ЧТО там изменилось за время моего отсутствия.

- А куда тебе, Антон, больше хочется – в начало двадцать первого века или прямо отсюда и летающей тарелкой в Минск, или где ты там живёшь?

- Я не столичный житель, но и у нас неплохо.

- И везде было бы также неплохо, но всё испортил один генерал из Генштаба. Он убедил и министра обороны, и президента, что без помощи Соединённых Штатов нам с биороботами не справится. Ему поверили, вот американцы и припёрлись. Они же узнают все инопланетные секреты и используют их против нас.

- А вы уверены, что американцы будут воевать против нас?

- Да. Если у них будет инопланетное оружие, то они весь мир завоюют.

- Как Гитлер хочет завоевать весь мир, так и американцы намерены со всеми воевать? Ха. Да правительству Соединённых Штатов, видно, наплевать на своих бойцов, если затевает войну.

- Антон, а как ты думаешь – Гитлеру тоже наплевать на своих солдат, если он на СССР напал?

- Конечно, товарищ полковник. Тут и сомнений быть не может.

- Не может быть!- повторил мои слова командир части, воскликнув.- Израильская армия тоже сюда прётся.

- Израильская армия?- я задумался. Никогда не слышал от такой.- Израиль - это кто?

- Израиль - это не кто, а что.

- Не понял.

- Израиль - это страна на Ближнем Востоке.

Я снова задумался.

- Не помню такой страны. Сирию помню. Иорданию помню. Палестину помню. А вот Израиль не помню.

- Почему не помнишь? Ах , да-а. Израиль образовался по инициативе товарища Сталина в тысяча девятьсот сорок седьмом, или сорок восьмом году. Израиль - это часть Палестины.

- Понятно. Палестина раздробилась, как и Советский Союз?

- Примерно так. Я вот, Антон, о чём подумал: ты, наверное, навоевался вдоволь и отдохнуть тебе хочется. Хочется же?

- Так точно, товарищ полковник. Отдохнуть очень хочется. Но куда я поеду, если сейчас невозможно попасть в тысяча девятьсот сорок первый год? Я уверен, что меня записали, как без вести пропавшего. В Белоруссию мне, конечно же, хочется, но я не знаю в какой год туда отправиться.

- Не понял. Как это в какой год туда отправиться?

- Или сейчас поехать или через тоннель?

- А-а. В этом смысле. Я думаю, что сейчас ехать ещё рано. В Белоруссии наших войск нет. А с биороботами тебе одному не справиться. Так что поезжай, Антон, на свою родину через подземный ход.

- А как я доберусь до своего дома, если он сохранился, без копейки?

- Да-а. Это проблема. Да и кроме красноармейской книжки и комсомольского билета у тебя других документов нет. И в гражданку надо тебя переодеть. Тебе нужен паспорт. Его можно оформить, переписывая данные о тебе из красноармейской книжки. Но есть одно НО. Антон, ты представляешь – останавливает тебя полицейский патруль и просит предъявить документы. Ты отдаёшь им паспорт, в котором написано, что ты Антон Часовщиков, родился в…

- В тысяча девятьсот двадцатом году,- подсказал я.

- И что подумают блюстители порядка? Перед ними двадцатилетний парень, а по доку- менту получается, что ему аж девяносто лет. Значит, паспорт фальшивый. А на какой адрес тебя зарегистрировать?

- Ну…- я растерялся. Товарищ Вещагин прав. А кто меня пропустит в Белоруссию по красноармейской книжке?- Товарищ полковник, а по российскому паспорту в Белоруссию можно выехать?

- Можно. Беларусь очень дружественная нам страна и живут там…- командир части замер, потом нахмурился, о чем-то задумавшись.- Антон, я вспомнил, что мой сосед месяца три назад ездил в белорусский санаторий и рассказывал, что там порядок. В стране чистота, люди работают, зарплату получают.- Товарищ Вещагин посмотрел по сторонам.- Здесь тоже чистота. Люди работают. Зарплату не получают, но заказы им выдают .- Товарищ полковник сел на траву, обхватив голову руками, продолжал,- еды хватает, жильё есть. Но народ чем-то недоволен. Антон, ЧЕМ народ недоволен?

- Люди говорят, что им свободы не хватает.

- Хм. Свободы не хватает. Какой свободы им не хватает? Демократии, из-за которой одна неразбериха?

- Не могу знать, товарищ полковник.

- Антон, представь себе, что я в воинской части объявляю демократию, и каждый солдат делает то, чего хочет. Как ты думаешь – будет ли в части порядок, если каждый будет делать то, чего захочет?

- Никак нет, товарищ полковник. Порядка не будет.

- Вот и я о том же. Ты зачем отдал приказ, чтобы твои ребята сбили летающую тарелку?

- Товарищ полковник, я об этом уже говорил, что инопланетян или биороботов спутал с фашистами.

- Значит, это ты развязал войну со светло-зелёными?

- Я?!

- Ты. Но по недомыслию. Из-за тебя…

Я проявил бестактность и перебил речь офицера:

- Товарищ полковник, из-за меня население земли освободится от ига инопланетян. Что в этом плохого? Люди жаловались на оккупантов.

- Какие люди?

- Дворник. Потом этот водитель дядя Коля, которого вы в штаб к генералам отправляли.

- Эти люди-алкоголики. Понятно?

- Так точно. Но их можно вылечить.

- А где этот шофёр?

- Я же вам говорил, что я его убил. Потому что он убил наших ребят.

- Вот именно. Он понял, что зря жаловался на инопланетян. Но что сделано, то сделано. Смерть за смерть. Кровь за кровь. Войну уже не остановить. Зря позвали иностранные войска. Ох, зря. Американцы возьмут инициативу в свои руки и тогда…

- Дима! Вещагин!- закричал какой-то военный из остановившейся машины, которая припарковалась за машиной командира части.

Товарищ полковник опустил руки и посмотрел, на говорившего.

- Натан, ты что ли?

- Конечно, я.

Военный израильской армии вышел из машины. Товарищ Вещагин встал и сделал несколько шагов навстречу знакомому. Два человека обнялись.

- Как ты меня узнал?- спросил командир части.- Я сидел, можно сказать, спрятавшись за ладонями.

- Да тебя ни с кем не перепутаешь. Сколько лет ты носишь одни и те же очки. Я хотел сказать, что эта старинная оправа только у одного тебя.

- Это память.

- Да я помню об этом. Слышь, Дим, отпусти солдатика. Пусть сходит погуляет.

- Натан, из-за этого солдатика началась война с инопланетянами. С так называемыми светло-зелёными. А наши решили, что пока светло-зелёные воюют с серыми, то в самый раз ударить по инопланетянам. И вас привлекли к операции.

- Стоп, Дим, стоп. Мы воюем точно против светло-зелёных?

- Это мы воюем против светло-зелёных, а вы только приехали,- встрял я в разговор взрослых и старших по званию. Я поступил нехорошо, но эти военные в своём Израиле, наверняка, пороху не нюхали, а если и нюхали, то только на военных учениях или охоте. С кем там воевать-то в Израиле? Турецкая империя распалась двадцать лет назад… Ой. Не двадцать лет, а все девяносто. Или даже – сто щестьдесят лет прошло с той поры. Турок - оккупантов уже нет. Живи в своё удовольствие и жуй… Чего там растёт-то? Апельсины? Жуй ананасы и апельсины.

- Антон, ты зачем…

- Стоп, Дим. Война идёт точно со светло-зелёными?

- Да.

- А серые где?

- Натан, откуда ты знаешь о серых, если только что попал в будущее?

- В Штатах есть база серых. Они похищают людей и ставят над ними какие-то опыты. Может, медицинские. Может, ещё какие. Точно не знаю.

- Я что-то слышал об этом, но думал, что это - враньё.

- Нет, Дим, - это не враньё. Все подобные безобразия происходят при согласии прави- тельства Штатов. Я предполагаю, что светло-зелёные хотели избавить нас от терроризма серых и поэтому между ними началась война. А вы, выбивая отсюда светло-зелёных, помогаете серым. Дим, вы чего - дураки?

Товарищ Вещагин хмуро на меня посмотрел.

- Товарищ полковник, я – враг народа?- испуганно прошептал я.

Командир части снова посмотрел на своего знакомого.

- Натан, это точно, что серые и правительство США в сговоре против... Против кого? Против людей?

- Дима, как ты думаешь – почему Штаты являются чуть ли не мировой державой? Можешь не отвечать – я скажу. За то, что правительство Штатов не вмешиваются в опыты инопланетян над землянами, серые предоставляют Штатам какие-то нанотехнологии. Дима, у них межгалакти -ческая мафия. Поверь мне.

- Натан, мне кажется, что ты меня обманываешь.

- Дим, какой смысл мне тебя обманывать? Ты слышал, что летающая тарелка в сорок седьмом году прошлого века завалилась в Штатах?

- Натан, я на эту тему не интересуюсь, потому что считал все разговоры про НЛО выдумкой фантастов и сумасшедших.

- А светло-зелёных ты видел?

- Нет. Видел только биороботов. Даже общался с одним телепатически, да из бластера стрелял.

- А биороботы и бластеры – это разве не выдумки фантастов и не бред сумасшедших?

Товарищ Вещагин опустил голову и молчал.

Товарищ полковник добился того, что меня поставили на учёт в военкомате и уволили из армии в запас.

По моей красноармейской книжке мне выдали паспорт гражданина российской федера- ции. И никто не удивился, что со дня моего рождения прошло девяносто лет, а выглядел я только на двадцать.

Потом командир части познакомил меня со своей дочкой-студенткой и зарегистрировал в своей квартире. Дочка Дмитрия Константиновича чем-то была похожа на мою Олесю. Я понимал, что свою Олесю я навряд ли застану живой, а если и застану, то она уже стала древней старухой. А вот Лариса Вещагина мне очень понравилась. Да и о моём геройстве товарищ полковник много рассказывал своей семье. И как-то так получилось, что я влюбился в Ларису, а Лариса стала очень неравнодушной ко мне.

- Если вы друг друга любите, то чего тянуть со свадьбой?- спросил как-то Дмитрий Константинович.

- Но мы так мало знакомы,- смутилась Лариса, но улыбнулась.

- Поживёте вместе несколько лет, познакомитесь получше. Всё. А сейчас идите в ЗАГС подавать заявление.

Ни я, ни Лариса такому решению Дмитрия Константиновича не противились.

Но я даже посвататься не успел. ЧТО товарищ полковник приказал, то мы и выполнили.

И сразу же после свадьбы тесть отвёл меня в сторону и приказал следить за порядком в семье.

- Вы, Дмитрий Константинович, хотите сложить с себя полномочия главы семьи?

- Антон, я скоро уезжаю в очень длительную командировку. Дозвониться по мобиле невозможно. Телефонная связь только налаживается. Пока эти вышки поставят, да там пока ещё антенны прикрепят – много времени пройдёт.

- Дмитрий Константинович, а я не понял – как телефонная связь будет работать между разными временами?

- Антон, это очень просто. С обоих выходов из тоннеля поставят вышки с антеннами сотовой связи. А эти антенны между собой соединят телефонными кабелями. Вот представь: сигнал от сотового телефона идёт на вышку сотовой связи, потом по телефонному кабелю – идёт на вышку по ту сторону тоннеля, а уже с вышки сигнал идёт к абоненту.

- Как всё сложно.

- Антон, поживёшь в нашем мире подольше, всё узнаешь и поймёшь, что ничего сложного нет.

Тесть уехал, а тёща подумала, что Дмитрий Константинович нашёл себе в будущем другую женщину и уехал к ней жить. Поэтому Галина Сергеевна очень злилась и часто плакала.

Жена успокаивала свою мать, утверждая, что отец – военный и выполняет государственное задание. Но я был уверен, что командир части и в самом деле выполнял задание, но не государст- венное, а личное. То есть воевал за сторонников инопланетян. Но об этом никому не говорил. Зачем расстраивать хороших людей?

Мне удалось навестить в госпитале своих выздоравливающих товарищей, которые были ранены фашистами. Поговорили о том, о сём. Я похвастался быстрой женитьбой. Хлопцы за меня порадовались, и я уехал к любимой жене.

А война против инопланетян продолжалась. И если биороботы выводили из строя только технику, то предатели народа из бластеров убивали солдат и офицеров. Американцы втянули в войну какую-то НАТО. Но и эта организация не смогла быстро сломить сопротивление сторон -ников светло-зелёных.

Со временем началась гражданская война. Потом стали создаваться партизанские отряды как сторонников, так и противников инопланетян.

- Это третья мировая,- однажды сказала тёща и заплакала.- Народу не выжить.

Меня огорчало то, что тесть, принимавший присягу на служение России, воевал на стороне светло-зелёных. А в этом я ничуть не сомневался.

У меня было двойственное чувство к своему поступку. Хлопцы по моему приказу открыли огонь по летающему диску. Так и началась война с инопланетянами. А если бы я не отдавал приказа открывать огонь, то, возможно, и войны с инопланетянами не было бы. Но тогда земляне продолжали бы стонать под игом… Стоп. А предатели? Их же много. Мне надо было бы сначала наладить дружественный контакт с пришельцами. Но я же не знал, что телепатически общался с биороботами, а не с фашистами. Впрочем, я об этом думал и не раз. И чем больше я над этим задумывался, тем больше сомневался в правильности наших генералов продолжать войну против инопланетян. Но я же видел, что разрушений в городе нет. Тогда зачем же я кричал хлопцам: «огонь!» но что сделано, то сделано. И оставалось надеяться на то, что войны до победного конца не будет. А будет перемирие и земляне с инопланетянами найдут… Слово такое есть, новое для меня – консенсус.

А тех, кто сражался на стороне инопланетян, назвали какими-то безродными космопо- литами, а кто из них не погиб и попал в плен, был отправлен на тяжелую физическую работа за колючую проволоку.

Подземный ход назвали временным порталом, и этот портал стал принадлежать только России, хотя считался международным. Но за определённую плату можно было желающему из любой страны, попасть в будущее, погулять там и вернуться в две тысячи одиннадцатый год. Но иностранные армии попадали в две тысячи восемьдесят первый год бесплатно.

Я собирался с молодой женой поехать в Белоруссию и показать любимой свою родину. Но перед отправкой в Минск мы решили прогулять по Кажыму. В ноябре темнеет рано, так что мы шли уже в сумерках.

Из кафе и ресторанов доносилась громкая музыка.

Шумными компаниями бесцельно шатались подростки, дымя сигаретами и распивая пиво.

Коммерсанты из две тысячи одиннадцатого года завезли спиртные и табачные изделия в две тысячи восемьдесят первый год.

Какой-то пьяный дед шёл в распахнутой куртке, без шапки, держа в одной руке две бутылки водки, а в другой – початую поллитровку, к которой, шатающийся старичок, через каждые метров десять прикладывался.

- Товарищ, ТО, ЧТО вы пьёте – вкусно?- поинтересовался я.

- Конечно!

- А чего празднуем-то?

- Как чё? Слободу. Слобода же-е-е! Ура-а-а!

Дедок допил водку, и отшвырнул бутылку на землю.

- Чё за дела, брат?- крикнул я.- Поднимите бутылку и бросьте её в урну.

- Да пошёл ты на.. – выругался старик.- Ты кто - инопланетянин что ли, чтобы мне указывать - КАК поступать и КАК жить дальше?

- Нет. Я не инопланетянин.

- Тогда отвали,- отмахнулся любитель спиртного и пошёл, пошатываясь дальше.

- И кто вам денег-то дал на водку,- вдогонку крикнул я.

Дед повернулся ко мне и ответил:

- Нам в долг дают по паспорту. Скоро пенсии платить будут. Тогда все долги отдам. Но это - ТОГДА, а сейчас я праздную.

В скверном настроении я ехал в Белоруссию. Посмотрю - КАК живут мои земляки в две тысячи одиннадцатом году. И если на моей родине мне встретится подобный дедок или пацан с бутылкой водки, то, несмотря на его возраст и партийную принадлежность, я сильно тресну его по лбу, и, сунув ему под нос его же бутылку водки, грозно спрошу:

- Чё за дела, брат?

Content

Жмылёв Олег Чё за дела, брат?

ЧЁ ЗА ДЕЛА, БРАТ?