Жмылев Олег

Меня избрали Президентом РФ

Олег Жмылёв

Меня избрали Президентом Российской Федерации

Посвящается кандидатам в Президенты

Российской Федерации

Очень известный почти во всём мире россиянин сидел передо мной на стуле, закинув ногу на ногу. С фигурой такого масштаба я раньше тет-а-тет никогда не встречался, и поэтому не знал – чего мне делать. Принять такую же позу, как и у моего визави, или нужно быть скромнее? А руки? Их положить на колени, или скрестить на груди? В комнате то ли явочной квартиры, то ли чьей-то жилплощади мы были вдвоём. Помощник этого известного россиянина позвонил мне и попросил приехать по данному адресу. Я, правда, поинтересовался – а за каким презентом я попрусь на та – кую-то улицу и в такой-то дом? На том конце провода сказали, что в моих же интересах прибыть туда-то и туда-то. Ну, вот я и прибыл, нахлобучив почти до самых глаз капюшон чёрной куртки и надвинув шарф под самый нос. Известный человек был загримирован накладной бородой, нак – ладными усами и очками, наверняка, с нулевыми диоприями.

ЧТО делали наши охранники на улице – меня не интересовало. Может, они общались между собой, а, может, дремали в “ Жигулях” и “ Волге”. Уговор был таким: нужно приехать не на своей служебной машине с синим маячком, а на автомобилях непрезентабельного вида.

Я положил руки на стол, который находился между мной и известным человеком.

-Леонид Игоревич, - начал мой собеседник, - я давно приглядывался к вам не только как к оппозиционеру, но и как к патриоту России.

-Ну и какой сделали вывод? – поинтересовался я, предполагая, что мужчина скажет, что меня нужно или расстрелять в ближайшее время, или немедленно сослать на пожизненную каторгу, чтобы в письмах своим родным и друзьям я бы писал: “ Что тебе сказать про Сахалин?”

Но ответ меня очень удивил.

-Вам нужно баллотироваться на пост Президента России. Только не нужно говорить, что, находясь в оппозиции, вы неплохо живёте, и поэтому не хотите стать главой государства.

-Допустим, я выдвину свою кандидатуру на президентские выборы. Но кто за меня пойдёт? Ну, может, родственники и знакомые проголосуют за мою кандидатуру, но этих голосов не хватит, чтобы я стал главой государства.

-Мы вам поможем.

-Мы – это кто? Вы лично? Или есть ещё пятьдесят – шестьдесят миллионов избирателей, готовые отдать за меня свои голоса?

Мой собеседник улыбнулся, тоже положил руки на стол, подражая мне, и серьёзно ответил:

-И я, и наша партия, и пиарщики сделают всё возможное, чтобы вы стали Президентом России.

-Уважаемый, а зачем вам это надо? Вы сами-то разве не хотите стать первым лицом в стране? А вашей жене не льстит быть первой леди?

-Дело не в моей жене.

-А в чьей?

Мой собеседник улыбнулся снова.

-Дело в вас и в вашей программе по обустройству России.

-А почему вы и ваша партия не могут сделать то, что предлагаю я?

-Ну, во-первых; программа ваша, а не нашей партии. А во-вторых; мы демократы, а вы предлагаете… - мужчина задумался.

-Так ЧТО я предлагаю с вашей точки зрения?

-Вы предлагаете очень жестокие меры по отношению к некоторым провинившимся, - договорил известный россиянин.

-А вы против таких мер?

-Как демократ я против таких мер, но как здравомыслящий человек понимаю, что вы пра- вы, и я уверен в том, что одного президентского срока вам вполне хватит, чтобы навести в России порядок. На следующих президентских выборах вы баллотироваться не будете. Скажите, что устали, и уступаете власть другому человеку.

-И этим другим человеком будете вы?

-Да. Или кто-то из моих коллег по партии. Ну, как, Леонид Игоревич, вы согласны выдви – гать свою кандидатуру на пост Президента России?

Я задумался. Одно дело находиться в оппозиции, и критиковать действия властей, и другое дело – самому рулить всей страной.

-Не привычно как-то, - ответил я.

-Когда человек родится, то он тоже ничего не умеет. Только кричит, сосёт и хватает. И для новорождённого непривычно ходить, говорить и так далее. А у вас есть чёткая программа по обус- тройству России. Так что, следуя своей программе, рулите страной. В чём-то мы вам поможем, но тайно, чтобы никто об этом не узнал.

-Значит, я должен буду перед вами отчитываться? – нахмурился я.

-Ну, зачем же отчитываться? Мы же будем видеть все ваши действия. – Мой собеседник показал мне лист одиннадцатого формата, - вот здесь по пунктам расписано, ЧТО вы должны обязательно сделать. И ещё я вот о чём вас попрошу: не ввязывайтесь ни с кем в войну. Можно демонстрировать военную мощь, но только на параде или на учениях, но никак не на поле боя.

Я прочитал всё, что было написано на листочке, и сказал:

-Ну что? Всё по делу.

-Согласны, став Президентом России, выполнить эти поручения наряду со своими обеща – ниями?

Я протянул руку:

-Согласен.

-И вот ещё что – о нашем уговоре никто не должен знать. Ясно? – мужчина пожал мою руку.

-Так точно.

Мне льстило то, что выбрали меня, а не лидера одной из оппозиционных партий. Но я не партийный лидер, даже не рядовой партиец. Да. Я – сторонник партии, но не состою в ней, и эта партия не является партией власти. Хотя, нет. Меня ещё не выбрали. Мне только предложили стать президентом. А стану ли им – этот вопрос будет мучить меня не только до выборов, но и всю ночь и часть дня после выборов. Но как это не раз бывало в нашей стране – если что-то решили наверху, то внизу расшибутся в лепёшку, но выполнят указание, спущенное сверху. Но, правда, есть и нерадивые чиновники, которым царский указ не указ, потому что эти чиновнички сами себе и цари, и Боги.

-Ты будешь баллотироваться в президенты?! - моя жена вытаращила глаза и открыла рот.- Лёнь, ты чего – сдурел?

-Я сдурел?

-Ну не я же. Зачем тебе всё это надо? Представляешь, тебе придётся каждый день куда-то мотаться – то по разным странам, то по всяким городам нашей страны. Да я тебя буду видеть только по телевизору. Ты обо мне подумал?

-Конечно, подумал. Ты будешь первой леди, а наш Витёк – царевичем. А царевич, между прочим, очень завидный жених.

-И мы найдём ему заморскую прынцессу с фамильным гербом на перстне, - хмыкнула Ольга. – А если повезёт, то и заокеанскую мисс отхватим.

-Ну, зачем так язвительно говоришь? – возмутился я. – Чего плохого в том, что я наведу в России порядок?

-Фу, наивный как ребёнок, - усмехнулась Ольга. – Да кто тебе рядовому депутату позво – лит сделать в нашей стране что-то хорошее?

-Ау, Оль, ты меня слышишь? Это я сейчас рядовой депутат Госдумы, но потом-то я стану президентом страны. Ты понимаешь, что быть президентом холдинга или корпорации, и быть президентом всего государства – это две большие разницы.

Жена заплакала.

-Сидел бы и сидел бы спокойно в Госдуме, так нет же, лезешь туда, куда тебя не просят.

Я не стал говорить Ольге о том, что стать Президентом России меня попросили, вернее, предложили, а не я сам набился на этот руководящий пост. Это тоже две большие разницы.

В отличие от жены Витёк был иного мнения о моей дальнейшей карьере. Сын пришёл в огромный восторг только от одной мысли, что однокурсники будут называть его царевичем, и он сможет подряд клеить всех девушек, включая дочек министров и полпредов. А закончив институт, и сам сможет занять высокий государственный пост. Например, стать советником президента. Только я плохо себе такое представлял – как такое может быть – сын что-то советует отцу. Вооб – ще-то всегда бывает наоборот. Ладно. Сначала нужно стать президентом, а потом посмотрю – какой из Виктора Леонидовича может получиться советник. Уволить с поста за несоответствие всегда успею. А прислушаться к полезным советам – вещь необходимая.

Через несколько дней после этого разговора жена снова начала ныть:

-Ну, вот ты станешь президентом, а чего я буду делать? Мне тоже придётся куда-то ездить, с кем-то встречаться, чего-то говорить. Допустим, приеду я в детдом или в дом престарелых, и чего я скажу? Здравствуйте, дорогие мои? Ну, какие они мне дорогие и какие они мои?

-Поздороваешься по-другому.

-Как? Привет, мальцы-огольцы, нате вам леденцы? Старичкам огурцы?

Я засмеялся.

-У меня на душе будто кошками насерено, а ему смешно. Не любишь ты меня, - заплакала Ольга.

-Ты расстраиваешься по пустякам, - я прижал жену к себе, и погладил её по голове. – Если ты не будешь знать, ЧТО сказать в детдоме, то специальные люди тебе текст напишут, ты его прочитаешь, запомнишь и перескажешь при встрече с детьми. И все дела.

-Да я как сирот увижу, у меня все слова из головы вылетят. Да, может, меня с работы не отпустят в детский дом съездить?

-Оль, а зачем тебе работать, если я буду Президентом России? Зарплата будет больше, чем у депутата. Неужели я тебя не прокормлю?

-Ты предлагаешь мне уйти с работы ? – жена замерла. – Я свой коллектив не брошу. У меня там со всеми хорошие отношения и поэтому я в ближайшие тридцать лет из парикмахерской ни шагу.

-Даже домой не будешь приходить?

-А причём тут дом? Я имею в виду, что увольняться не буду.

-Не увольняйся. Будешь ездить по детдомам в свободное от работы время.

Партия власти развернула агитацию, вернее, антиагитацию, направленную на критику моей программы и моей личности. Но как правило, в России всегда было и я думаю, что так и будет впредь, что если кого-то ругают, то за того и голос уют. Да и пиарщики сделали своё дело на пять с плюсом. Я ездил по стране, встречался с потенциальными избирателями, не сулил им зла – тых гор и рек полных вина, но обещал навести в стране порядок. Не задирал носа перед простыми людьми, разъяснял пункты своей программы доходчиво, не вставляя в свою речь иноземные слова, значения которых многие простые люди не знали. Плакаты с моей физиономией я видел везде, где бывал. И кое-что брал на карандаш. Я записывал в блокнотик все недостатки, встреча – ющиеся на моём пути. Например, в одной области разрушенные колхозные фермы создали впе – чатления, будто прошли гитлеровцы, всех поубивали и всё взорвали. И поэтому некому было восстановить коровники или свинарники. Но впечатление – это одно, а вот нежелание губерна – тора заниматься своими прямыми обязанностями – это совсем другое. В некоторых районных городишках и сельских населённых пунктах можно было снимать фильмы о жизни россиян Х!Х или начала ХХ веков. Старые и обшарпанные домишки не могли создать хорошего настроения их жильцам. Впрочем, сто лет назад эти домишки были относительно новыми и, наверняка, не обшарпанными.

Отец радовался, что его сын может стать Президентом России, а вот мать, как и жена, стала ныть:

-Зачем тебе это надо? Ты будешь от такой работы уставать. Частая смена часовых поясов очень вредно сказывается на здоровье. Придётся много летать на самолёте, а самолёт может разбиться…

А вот тёща начала покупать дорогие одежды, потому что, по её словам, наряды должны соответствовать должности зятя.

Тесть не верил в мою победу на выборах, и поэтому ни перед кем не выпендривался, и не отговаривал меня снять свою кандидатуру.

Моя программа была во многом похожа на программу кандидатов в президенты от компартии и “Справедливой России”. И я не мог понять одного: почему выбор пал на меня, а не на Зюганова или Миронова? А Жириновского не поддержали потому, что он хотел с той или иной страной померяться военной силой в боевых действиях. А я говорил, что развязывать войны – это старомодно, то есть прошлый век и далее ко Дню сотворения мира. Почитайте Ветхий Завет и узнаете, что войны на Ближнем Востоке были постоянно. А кому от этого стало лучше? А совре – менно, по - моему понятию, - это выгодно торговать с развитыми странами. А вот для того, чтобы казна постоянно пополнялась, нужно иметь пронырливого министра финансов. И не просто про – нырливого, а пройдоху, который из воздуха делал бы деньги, и эти деньги текли бы на государс – венный счёт. И меня мучили такие вопросы – согласится ли Сергей Мавроди стать министром фи –нансов или вернуть Кудрина рулить денежными потоками?

Я не на секунду не сомневался в том, что некоторых господ из высшего руководства страны нужно было выкинуть из их кабинетов вместе с креслами. Но до поры до времени эту мысль я озвучивать не хотел, потому что надеялся, что чиновники исправятся и станут работать лучше. Но я не мог без согласования с очень известным почти во всём мире россиянином уво – лить кого бы то ни было из министров. Такой был уговор.

Выборы приближались, и я целыми днями мотался по стране, не посещая заседаний в Госдуме. Я был уверен в том, что избиратели “моего” округа снова за меня проголосуют. Ведь проголосовали же они за меня во второй раз, проголосуют и в третий.

Удивительно, но факт: все, с кем я когда-либо учился, включая школу, узнали номер моего домашнего телефона и через моих родных передавали мне приветы и обещания отдать за меня свои голоса.

Подумать только: как я стал всем нужен. Если я стану (а я стану, мне обещали) Пре – зидентом России, то смогу понадобиться для решения всяких делишек. Вот и названивали мне, и те с кем я дружил, и те с кем я только здоровался.

Во время теледебатов с лидером коммунистов мы сошлись во мнении, что я жестокий, но справедливый.

Главный либеральный демократ был уверен в том, что я хочу распродать всю Россию , и при этом никому – ни американцам, ни европейцам не дав по морде.

А Сергей Миронов просто поддержал мою программу.

Были и другие кандидаты в президенты, но их политический вес был столь незначитель – ным, что о них я даже упоминать не буду.

Так как от партии власти в открытую никто не выдвигался, то некоторые избиратели были в растерянности. Действующий президент им не сказал за кого нужно голосовать, а сами додумать -ся не могли, вот и мучились от предположений – кто из кандидатов лучше?

В ночь перед выборами жена не спала и, ворочаясь с боку на бок, засыпала меня вопро - сами:

-А какая у тебя будет зарплата? А в какую первую страну после коронации ты поедешь? А где мы будем жить – останемся в этом дачном посёлке, или переедем на Рублёвку или даже в Кремль. А буду ли я возить её по заграницам во время деловых поездок, или стану мотаться по странам и континентам только с охраной и переводчиками.

Эх, знала бы Ольга, что кроме охраны и переводчиков сколько ещё народу едет с прези – дентом за границу. А вопросы продолжались:

-Вот, например, поедем мы на переговоры в штаты, а мне ( то есть моей супруге) надеть нечего. И что делать? Не откладывать же встречу с президентом США только потому, что у меня нет приличной одежды.

И так далее и всё в таком же духе. Кто-кто, а я-то точно знал, что у моей жены неприлич – ной одежды нет. Так уж сложилась финансовая ситуация в нашей семье, что в обносках не ходили.

О результатах выборов я не волновался. На это у меня не было ни причин, ни сил. От мо - таний по всей стране я устал, и поэтому очень хотел спать. А жена всё спрашивала и спрашивала. Я отвечал коротко: “да”, “нет”, “пока не знаю”.

И только к утру, когда запас вопросов иссяк, мне удалось вздремнуть. Но хорошо выспать – ся, и прикорнуть на пару часов – это две огромные разницы.

-Ну, что ты как варённый рак, - ворчала Ольга. – Шевелись быстрее. Надо поесть, собраться и ехать на избирательный участок. Потом в штаб.

И как это у супруги после бессонной ночи хватало сил шустрить на кухне?

Еле переставляя ноги и зевая, я умылся, побрился и сел за стол.

-Лёнь, перед другими неудобно будет, если мы поздно заявимся.

Я отмахнулся.

-Плевать.

-Как это плевать? Тебя избирают Президентом России, а тебе плевать. Нет уж. Назвался груздем…

-Кандидатом, - поправил я.

-Да. Назвался кандидатом, будь любезен…

-Быть избранным, - добавил я.

-Да. И жуй быстрее. Поедем проголосуем за тебя, и сразу же в штаб отправимся.

И только в тот момент я осознал – какая свалится на меня ответственность за жизнь всех россиян и страны, я имею в виду экономику в целом, если меня изберут Президентом России. Я запаниковал. А справлюсь ли? Но мне обещали помочь, значит, будет не так трудно в управлении страной, как я себе нафантазировал. Да и министры с полпредами есть, и они для чего-то нужны. Главное, их подгонять, как Ольга меня подгоняет, и если они не сонные мухи, как я сейчас, то дело пойдёт как по маслу, аж на сто процентов. А кто будет мешаться, того надо будет оттолкнуть на обочину большой политики, или даже спихнуть в кювет.

Моё появление на избирательном участке было встречено аплодисментами.

Один мужчина пытался объяснить мне, что моя программа антидемократическая и её ни в коем случае нельзя осуществлять, а меня, вообще, нужно объявить персоной нон-грата, или ещё лучше расстрелять.

Я, прищурившись, посмотрел в глаза оппонента и спросил:

-А извес тно ли вам, любезнейший, ЧТО Черчиль сказал о демократии?

Мужчина нахмурился:

-Да. Я слышал это изречение, но считаю, что Уинстон не прав.

-А я считаю, что он прав. Моё слово против вашего слова и каждый останется при своём, и на эту тему с вами дебатировать не намерен.

Но большинство находившихся в тот момент на избирательном участке, всё же были за меня, а мне голосовать за самого себя было как-то не совсем удобно, но вдруг мой бюллетень, и будет тем единственным голосом, который обеспечит мне победу.

Почему-то не было телевизионщиков. То ли проигнорировали меня, то ли опоздали. Ну ладно. Чего из-за этого расстраиваться. Не на одних телевизионщиках популярность держится. Есть ещё корреспонденты периодических изданий, которых тоже почему-то не было. А зачем кого-то присылать с радио, если есть телевизионщики?

Немного пообщавшись с поклонниками, я и Ольга поехали в штаб.

Как известно у депутатов есть помощники и один из моих помощников Николай Прудкин был, если так можно сказать, начальником избирательного штаба.

-Леонид Игоревич, я уверен, что у нас, вернее, у вас очень большие шансы выйти во второй тур.

Я улыбнулся:

-Если я буду президентом, то ты, Коль, станешь вице-президентом.

-Но у нас нет такой должности.

-Это у них нет такой должности, а у нас будет.

У кого это “у них” я уточнять не стал, но все присутствующие в комнате меня поняли.

Я зевнул.

-Да я, смотрю, вы, Леонид Игоревич, не выспались, - сказал Прудкин. – Езжайте домой. Езжайте. Отдохните, а мы здесь порулим без вас. Вы не волнуйтесь. Всё будет отлично. Понимаю, что вы волновались за итоги выборов, вот и не смогли глаз сомкнуть. Езжайте домой. Езжайте.

Я не стал объяснять, почему не выспался, а только кивнул и показал на жену.

-Ольга Борисовна останется вместо меня, а я отъеду на несколько часов, и прошу меня не беспокоить.

И только вышел на улицу, как столкнулся с телевизионщиками.

-Здравствуйте, Леонид Игоревич. Как вы думаете – сколько избирателей отдадут за вас свои голоса? – подскочила ко мне симпатичная корреспондентка с микрофоном.

Чтоб не зевнуть, я улыбнулся, приоткрыв рот.

-Здравствуйте. Я думаю, что за меня проголосуют большинство избирателей. Люди - не дураки и понимают, что порядок в стране может навести только такой человек как я.

-Леонид Игоревич, как вы думаете, а в процентном отношении как распределятся голоса?

-Семьдесят процентов моих против тридцати остальных.

-А вы в этом уверены?

-Абсолютно.

Да разве я мог проиграть на выборах, если за меня была партия власти? Хоть тайно, но всё равно болели за меня. А если партия власти чего-то захочет, то обязательно этого добьётся. На то она и партия власти. Но не все “единороссы” знают, какую я приготовил им подлянку. А вот когда узнают, то поздно будет голосовать за другого кандидата.

-Ну, желаю вам успеха, - корреспондентка протянула мне руку.

-Спасибо, - я пожал костлявую ладошку, и поехал домой.

Отключил телефоны, задвинул шторы и завалился спать.

Не знаю – сколько я проспал бы ещё, но проснулся от того, что услышал в квартире голоса. Я прислушался. Не воры ли залезли к нам, думая, что я нахожусь в штабе? Нет. Не воры. Сын привёл компанию. И прочему они не поехали на дачу, а припёрлись в квартиру? Погулять в сельской местности повольготнее, чем в городе.

Я оделся и вышел из комнаты.

-Пап, а ты чего здесь делаешь?! – очень удивился Витёк.

-Вообще-то я здесь живу. А ты чего сюда компанию привёл?

-Да так. Решили порадоваться за твою победу, и пивка за это выпить.

-Вить, ещё неизвестны результаты голосования, а ты уже решил мою победу отметить.

-Не сомневайся, батя. Всё будет так, как надо тебе. А что раньше времени начали празд -новать, так ничего страшного в этом нет.

-А если сглазите, и я не стану президентом?

-Не боись, бать. Весь народ за тебя.

Я вспомнил мужчину-оппонента у избирательного участка и сказал:

-Не все за меня. Ладно. Гуляйте. Но, прошу, до потери пульса не напивайтесь.

Я понял, что мне больше не удастся заснуть, и поэтому, одевшись, поехал в штаб. Я сам сел за руль, потому что в день выборов дал своему водителю выходной.

Я только появился в штабе, как ко мне подскочила радостная Ольга и затараторила:

-Лёнь, сейчас только четыре часа, а ты уже набрал сорок один процент.

Я был очень удивлён такому показателю. Хотя, чего тут удивляться? Партия власти своё дело знает. Был тайный приказ: обеспечить мне победу, вот и старались “единороссы”. И старались довольно-таки неплохо. Но вот в чём дело: после победы на выборах я не хочу, чтобы в России была “ партия особо приближённая к императору”. Конечно, с моей стороны будет большим свинством отлучить “Единую Россию” от власти, но у меня своя программа по разви – тию страны, да и накопились кое-какие претензии к “ единороссам”. Вот и получится, что кто проталкивал меня к победе, тот впоследствии будет отстранён от руководящей и направляющей роли в политической и экономической жизни России. Но всё равно “единороссов” в Госдуме большинство, чем хотелось бы мне и представителям других партий.

-Леонид Игоревич, Леонид Игоревич, народ уверенно за вас голосует, - закричал Прудкин. – Даже Зюганов от вас отстаёт.

Но меня интересовало другое: если бы выборы были честными, то насколько процентов я отставал бы от Геннадия Андреевича? Или в самом деле - народ больше поверил мне, чем коммунистам? Да и видеонаблюдение имелось на всех избирательных участках, и поэтому шельмование с бюллетенями можно было исключить.

-И я теперь уверен, что второго тура не будет, - продолжал Николай. – Народ – не дурак. Он сообразил, что нечего тратить деньги из госказны на второй тур, если можно отделаться толь - ко одним туром, а сэкономленные финансы отдать на социальные нужды. Я прав, Леонид Игоре -вич?

-Конечно, прав. И поэтому ты будешь вице-президентом.

-А зачем вам вице-президент, если и Ельцин, и Путин, и Медведев без него вполне обхо – дились?

-Николай, понимаешь, в чём дело – Ельцин, если я не ошибаюсь, сначала управлял областью. Путин до президентства был премьер-министром. Медведев, до того как стать главой государства, курировал здравоохранение и чего-то ещё. И перед тем как стать первыми лицами в стране, они набрались опыта управления на больших государственных постах. У меня такого опыта нет и поэтому мне нужен помощник. И я не думаю, что ты со мной поступишь также, как Руцкой поступил с Ельциным.

-Леонид Игоревич, конечно же, я с вами так не поступлю. Кстати, я раньше вас никогда не спрашивал – а кого вы поддерживали, хотя бы мысленно, Руцкого или Ельцина?

Я усмехнулся, вспомнил конец сентября – начало октября 1993 года и ответил:

-Сначала я мысленно поддерживал Руцкого. Но он поступил неправильно, и поэтому я его поддерживать не стал.

-И почему вы изменили мнение о генерале? В чём он перед вами провинился?

-В том, что вместе с Хасбулатовым устроил войну в Москве. Если бы банда Руцкого- Хас – булатова арестовала Ельцина с Гайдаром, осудили бы их, и отправили на пожизненную каторгу, вот тогда я был бы за них. Но они устроили в Москве бойню, и я удивляюсь действиям Бори, что он не наказал террористов. Да. Руцкой и Хасбулатов самые настоящие террористы и не понесли за это никакого наказания. Короче, бардак в стране и с этим бардаком надо кончать. Кое-кто возмущался, что танки четвёртого октября обстреляли Белый дом. Я тоже возмущён. Белый дом надо было обстреливать третьего и пленных не брать. Один танк не стрелял, потому что как доложил командир танка, что-то заклинило – то ли башня не поворачивалась, то ли гильза не выскочила. Так вот – надо было бы всё проверить и определиться – где заклинило – в танке или в мозгах командира танка.

-Но ведь Ельцин спровоцировал восстание народа.

-За это его надо было наказать, а за то, что остановил гражданскую войну в самом её начале – наградить.

Прудкин засмеялся:

-Наградить посмертно?

Ответить на этот вопрос я не успел, потому что мне закричали:

-Леонид Игоревич за вас проголосовало уже сорок три процента избирателей. Ну что? Столики в ресторане заказывать?

Я посмотрел на экран и задумался. Уже известно, что сорок три процента избирателей отдали за меня свои голоса. Значит, им близка моя программа. Но меня удивляло и другое – почему у Явлинского так мало сторонников? Ответ один: в нашей стране умных не любят, но это не значило, что я дурак.

О том, о сём мы балаболили до восьми вечера, а в двадцать ноль три высветилась цифра 50,24%.

-Ура-а-а! – закричал Прудкин.

-Ура-а-а, - подхватили остальные, включая мою Ольгу.

Не кричал только я, потому что не ожидал, что пройду в первом же туре.

Меня обнимали, жена целовала и почему-то плакала. С этими цифрами 50,24% на меня свалилась огромная ответственность не только за территориальную целостность страны, но и за жизнь народа.

-Ну что, Леонид Игоревич, пора ехать в ресторан, - потёр руки Александр. Кем он был в штабе и как его фамилия – я не знал, вернее, не помнил. Это знакомый Николая, а Прудкин с плохими людьми дружбы никогда не водил. – Вы не против моего предложения?

-А куда поедем? Надо же знать – где столики свободные.

-Уже заказали, - улыбнулся Санёк. – Пока вы, Леонид Игоревич, с Николаем разговаривали, я столики заказал.

-Где?

-В “ Праге”, конечно. Куда же ещё ехать?

Зазвонил мой мобильный. Я посмотрел на экран телефона. Меня вызывал Витёк.

-Да, сын.

-Бать, поздравляю тебя с победой на выборах. Мать с тобой?

-Да. Спасибо за поздравление.

И пошли звонки за звонками. Меня поздравляли родственники, соседи, бывшие одно –

кашники, кое-кто из Госдумы. Поэтому ехать в ресторан я не захотел. А какой смысл сидеть за столом, отвечать на телефонные звонки, и смотреть, как другие едят и пьют. Конечно, можно отключить звук, или игнорировать звонки, но звонившие сразу же могли подумать, что я только набрал больше половины голосов избирателей, так в тот же момент зазнался. Поэтому приходи – лось разговаривать, со всеми желающими со мной пообщаться.

Общение затянулось до одиннадцати ночи. Я понимаю, что языком молоть – это не мешки с картошкой перетаскивать, но от постоянного балабольства устаёшь.

Ольга, сидя на диване, дремала.

Так как я отказался ехать в ресторан, ребята и девчата приобрели шампанское и закуску. Я разбудил жену, и мы пошли праздновать. Все искренне радовались моей победе, и тосты звучали один за другим. А как не радоваться, если мои сподвижники понимали, что я прошёл на самый верх власти, и их за собой потяну. А это уже другие возможности и другие зарплаты, на которые можно пожировать.

Где-то в час ночи позвонил Зюганов. В его голосе я не услышал ни радости, ни огорчения.

-Леонид Игоревич, я поздравляю вас с победой и надеюсь, что вы будете хорошим президентом.

-Геннадий Андреевич, если вы мне поможете, то я буду хорошим президентом, а если не поможете, то я не смогу стать хорошим президентом.

Лидер КПРФ засмеялся:

-А в чём будет заключаться моя помощь?

-В наших программах есть кое-что общее и это кое-что вы можете осуществить. И ещё, Геннадий Андреич, я думаю, что часть вашего электората проголосовала за меня потому, что, как я уже упомянул, наши программы похожи, и избиратели захотели кого-то новенького. И этим но – веньким оказался я.

-Леонид Игоревич, у меня сложилось такое впечатление, что вы набрали уже 58% потому, что кое-кто занимается приписками в вашу пользу.

-Геннадий Андреич, поэтому поводу я вам не могу ничего сказать, потому что не знаю. Да и как можно заниматься приписками, если на избирательных участках есть наблюдатели от каждого кандидата?

-Умельцы всё могут сделать. Но не будем о грустном. Леонид Игоревич, а вы точно рассчитываете на мою помощь?

-Конечно.

-Я готов вам помогать, если моя помощь заключается в выполнении хотя бы части моей программы.

Подобные разговоры состоялись со всеми кандидатами, вернее, проигравшими кандидатами в президенты. И все были готовы мне помочь. Но один кандидат, который тоже не принадлежал ни к одной партии, мне не позвонил ни в ночь на понедельник, ни в другие дни.

И я понял, почему от него не дождался звонка. Тот кандидат испугался моей победы и, возможно, уже свалил за границу.

-Лёнь, вот ты теперь президентом стал, и жить будем, где захотим? Да?

Только проснулись, ещё не вылезли из-под одеяла, а Ольга уже решила загрузить меня вопросом.

-Нет, - ответил я серьёзно.

-Почему “нет”? – жена взяла меня за ухо, и повернула мою голову в свою сторону.

-Потому что я ещё не президент. Президентом стану после инаугурации. И потому, что мне здесь нравится.

-В этом дачном посёлке тоже неплохо, но я всю жизнь мечтала пожить на Рублёвке.

-Так уж и всю жизнь, - улыбнулся я.

-Ну… не всю жизнь, а лет двадцать – это точно.

-А почему, именно, на Рублёвке, а не на Ярославке?

-Потому что жить на Рублёвке – это очень престижно.

-Кто сказал?

-Да все об этом говорят.

-А завтра я скажу, что в Мухосранском районе возле деревни Заболотье жить очень престижно. Престижней, чем на Рублёвке. Потому что воздух в Заболотье не только свежий, но и целебный. И толпы богачей рванут в Мухосранский район.

-И Богом забытый российский уголок станет обжитой территорией. Лёнь, ну, правда, давай переедем на Рублёвку или в Серебряный бор.

-Да чего там мелочиться-то? Оль, давай поселимся в Кремле.

Жена не поняла моей шутки.

-Да, ну этот Кремль. Центр Москвы самое поганое место для проживания. То ли дело жить за городом – и воздух почище и машин поменьше.

-Значит, будем жить здесь. Тут и воздух почище и машин поменьше.

-Ну, вообще-то, да-а, - выдохнула супруга, и уткнулась мне в плечо.

Таким образом вопрос с местом проживания был решён раз и навсегда.

Чего я больше всего боялся на тот момент – это коронации, зачем-то называемой иност – ранным словом инаугурация. Ну не самой коронации я боялся, да и не боялся вовсе, а как-то было

неудобно выйти на всеобщее обозрение, и поклясться на Конституции России, что буду гарантом этой самой Конституции, ну и так далее. Но дело в том, что я планировал нарушить некоторые статьи в основном законе государства. Правда, я хотел сначала изменить кое-какие статьи, а потом, опираясь на них, выполнять свою программу.

Наступил день инаугурации.

На шикарной машине я въехал в Кремль через ворота Спасской башни. Меня подвезли к Большому Кремлёвскому дворцу, в котором происходит церемония вступления на должность Президента России. Я вылез из автомобиля, и меня приветствовал комендант Кремля генерал- лейтенант Хлебников. Потом под торжественный марш Петра Чайковского я поднялся по лестнице, устланной красной дорожкой. Вероятней всего, эта дорожка осталась в Кремле с советских времён. Передо мной военнослужащие кремлёвского полка открыли огромные двери. Если одна такая дверь упадёт на человека, то сразу же раздавит его. Я вошёл в Георгиевский зал. По обе стороны от прохода стояло множество людей, и все мне рукоплескали. Я шёл по дорожке и кланялся знакомым налево и направо. Вошёл в Александровский зал. Народу было столько же. И тоже все мне аплодировали. Я прошёл в Андреевский зал. Такая же толпа. Примерно, в каждом зале было по тысяче человек. На сцене Андреевского зала меня уже ждали председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, председатель Государственной Думы Сергей Нарышкин, председатель Конституционного суда Валерий Зорькин и Дмитрий Медведев, который должен был сдать мне свой пост. Военнослужащие президентского полка со знаменем России и со штандартом президента тоже находились на сцене. А в Андреевском зале были и члены Консти -туционного суда, и руководители думских фракций, и высшее духовенство всех официальных религий России, герои России, министры, и другие официальные и неофициальные лица, то есть родственники и друзья.

Дмитрий Анатольевич поблагодарил всех, кто помогал ему руководить страной, и сказал несколько слов о модернизации во всех областях и отраслях производства.

Потом Валерий Зорькин предложил мне принять Президентскую присягу. А после того, как я её озвучил, тот же председатель Конституционного суда объявил на всю страну, что Канапеев Леонид Игоревич вступил в должность Президента Российской Федерации. Аплодисменты стихли, и зазвучал гимн нашей страны. Огромный хор членораздельно выводил текст. Честно говоря, я не люблю слушать хоровое пение, потому что не всегда расслышишь слова песни. Один хорист чуть торопится, другой чуть отстаёт, получается нагромождение звуков и поэтому отдельные слова не различаются. Но гимн спели хорошо. Слаженно. Я посмотрел на свою семью. Мама и жена плака- ли. Сын и отец широко улыбались. Теща улыбалась ещё шире, а вот тесть стоял задумчивым. А за- думаться было над чем: он не верил, что я стану победителем на выборах. А так как я уже вступил в должность президента, то, соответственно, стал главнокомандующим вооружёнными силами России. И ему – подполковнику в отставке, наверное, было не очень приятно, что у его зятя воинс- кая должность выше, хоть звание намного ниже. На срочной службе я не дотянул даже до сержанта, несмотря на наличие высшего образования. В нашем институте нет военной кафедры. А если нет военной кафедры, то о погонах младшего офицерского состава даже не мечтай.

Я обратился к народу, пообещав, что буду хорошим руководителем государства, и оправ- даю надежду на хорошую жизнь миллионов избирателей.

Оркестр стал играть “Славься” Михаила Глинки, а я пошёл обратно – из Андреевского зала

в Александровский, из Александровского в Георгиевский. И все гости тянули ко мне руки, чтобы я их пожал, и поздравляли меня со вступлением в должность Президента России.

А в это время на улице артиллеристы салютовали тридцатью одним залпом. А тридцать один залп – это, можно сказать, высшая почесть. Разве я мог ещё полгода назад мечтать о том, что мне удастся занять такой высокий пост.

В одном из залов того же Большого Кремлёвского дворца в присутствии Дмитрия Медве- дева, военные “передали” мне “ ядерный чемоданчик”.

После этого важного мероприятия я вместе с уже бывшим Президентом Российской Федерации вышли на улицу к президентскому полку. Генерал-майор Галкин доложил мне, что полк построен. Я поздравил военнослужащих с очередной годовщиной образования полка. Перед нами как на параде строевым шагом прошли молодцы-удальцы и проехали кавалеристы.

Смотр президентского полка закончился, и я с Ольгой отправились в Благовещенский собор Кремля, в котором патриарх Кирилл освятил меня на президентство.

Утром меня разбудил звонок от Прудкина:

-Вам выслали повара. Он…

-Никаких поваров, - перебил я Николая. – Повар пусть готовит в Кремле, а дома сами уп – равимся.

-Леонид Игоревич, но согласно вашей должности…

-Сами управимся, - закричал я в трубку. - Да и Ольга Борисовна его к плите не подпустит. Кстати, ты организовал моё выступление на телевидении?

-Да. Вы выступаете ровно в полдень в четвёртой комнате Кремля.

-А почему в четвёртой комнате?

-А в ней всегда съёмки проходят. Начальник охраны предупреждён и телевизионщиков пропустят когда надо и куда надо.

Перед моим выступлением глава Центрального избирательного комитета Владимир Чуров вручил мне удостоверение, в котором было написано, что Канапеев Леонид Игоревич является Президентом Российской Федерации. Я очень был удивлён этой глупости. Как будто никто не знал, что я – стал главой государства. Но всё равно иметь при себе такие корочки очень солидно и престижно, но в то же время быть руководителем страны не так-то легко и просто. Инаугурация – это мой первый звёздный час, а через несколько минут должен был наступить мой второй звёзд-

ный час, к которому я долго готовился. ТАКОЕ скажу в эфир, что кому-то ТАК тошно станет, что захочет или застрелиться, или удрать за границу. А текст моего выступления долго лежал в прикроватной тумбочке, и ждал оглашения. И подобных звёздных часов у меня будет несколько.

В назначенное время я сидел за столом, и смотрел на телевизионщиков, настраивающих свою аппаратуру. Договор с репортёрами был таким – я читаю свою программу минимум, а они, если что-то будет непонятно, зададут вопросы. Но вопросы должны будут касаться только пунктов моей программы, а не на свободную тему.

-Леонид Игоревич, у нас всё готово. Можете начинать, - услышал я женский голос.

Начать-то можно, но как обратиться к народу – “дорогие россияне” или “уважаемые россияне”? Вот об этом я не подумал, а надо было бы учесть даже такую мелочь. И вдруг я выпалил:

-Здравствуйте, верноподданные! Я рад и очень благодарен вам, что вы большинством голосов избрали меня Президентом Российской Федерации. Должен вам объяснить – кто я такой. Я – сатрап и диктатор. Да, да. Вы не ослышались. Я – сатрап и диктатор. Как скажу, так и должны все делать. А тот, кто не будет выполнять моих указаний, тот будут объявлен врагом народа и тер- рористом. И таких людишек будем отправлять на пожизненную каторгу, в места не столь отда – лённые от Северного полюса. Напоминаю – каторга – это четырнадцатичасовой рабочий день с применением тяжёлого физического труда. К сожалению, есть нерадивые судьи и следователи, которые невиновных отправляют за решётку. Поэтому приказываю: всем заключённым, находя – щимся в местах лишения свободы по ложному обвинению, подробно написать мне – кто, когда и за какую выдуманную вину вас осудил. Может вас подставили, а следователи не хотели хоро -шенько разобраться – виновны вы или нет. Свои жалобы отправляйте по адресу: Москва, улица Старая площадь, дом четыре, Администрация президента. Но жалобы должны написать только невинно пострадавшие. Начальники тюрем не должны препятствовать отправки подобных писем. Будет проведена тщательная проверка, и виновные в лишении свободы невиновных получат сроки в два раза больше, чем те сроки, на которые осудили невиновных. Ещё Екатерина Вторая говорила, что лучше выпустить на волю десятерых преступников, чем осудить одного невинов – ного. Но преступников, раньше положенного, я отпускать не намерен. А если забавы ради вор или убийца напишет жалобу, что его посадили не за что, а проверка покажет, что человек виноват, то такой заключённый увеличит свой срок вдвое, от полученного на суде. А невинно осуждённому переведут на его личный счёт в банке материальную компенсацию, но не из госказны, а из личных сбережений нерадивых судей и следователей. Госказна не должна платить за плохую работу юрис -тов. Но в т о же время все судьи и следователи не должны забывать, что всех иностранцев, кото – рые своими хулиганскими или бандитскими выходками дестабилизируют обстановку в россий –ском тылу, надо отправлять на пожизненную каторгу даже за мелкое мошенничество или мелкую кражу. Пусть криминалом занимаются у себя на родине, а не в России. И ещё один очень важный момент на эту тему: содержание заключённых должно окупаться. То есть – кто не работает, тот не ест. Кто не захочет работать – всех в карцер. Но не хотят работать не только кто-то из заключён – ных. Некоторые должностные лица отлынивают от своих прямых обязанностей. И такие люди бу – дут не просто уволены со своих рабочих мест. Нет. Я дам им какое-то время на исправление. Но если и по истечении этого срока будут отлынивать от работы, то тогда придётся дать им реальные сроки заключения за саботаж. Поэтому уголовный кодекс немного изменится. Вопросы есть?

-Есть, - раздался всё тот же женский голос. – Леонид Игоревич, как известно, воры в законе в заключении не работают. Им работать не положено. А вы сказали, что кто не работает, тот не ест. И ЧТО будут делать с ворами в таком случае – сажать в карцер, или заставлять их работать?

-Милая девушка, у нас демократия и никто никого принуждать работать не будет. Не хочет вор работать, пусть не работает. Будет сидеть в карцере, и ждать передачи с воли. Это его выбор. И этот выбор мы будем уважать. Придёт вору передача с воли, будет сытым. Не пришлют посыл -ки, побудет голодным. Вот и всё. Но демократия касается только простого народа, а не должност -ных лиц. Ясно?

-Ясно.

-Тогда продолжаю. ЧТО по-вашему мнению называется инфляцией?

-Обесценивание денег, - ответил один из операторов.

-Ответ неверный. Инфляция – это мошенничество некоторых юридических лиц и иногда это мошенничество достигает крупных размеров. Но вот что интересно – в уголовном кодексе статья за мошенничество есть, но кого-нибудь за раскрутку инфляции посадили?

-Может, прокуроры имеют долю от такого мошенничества, то есть от инфляции, - пред – положил тележурналист средних лет.

-Леонид Игоревич, а вы не знаете, ЧТО думает по поводу инфляции Генеральный прокурор России? – спросила всё та же девушка-репортёр.

-А вы пригласите Юрия Яковлевича на телевидение, и спросите его об этом, - посоветовал я.

Все засмеялись.

-Ничего смешного в этом нет, - одёрнул я, развеселившихся. – Мошенничество – это проблема, которую нужно искоренить в ближайшие два дня. И кто из должностных лиц не будет бороться с инфляцией, того объявлю врагом народа и террористом. А ЧТО ждёт таких людей, я уже говорил.

-Но инфляция – это, если так можно выразиться, обычный экономический процесс, - подал голос оператор.

-Инфляция – это не экономический процесс, а мошенничество, - поправил я. – Инфляция ухудшает жизнь народа, а это вредительство и терроризм. Разве не так?

-Так, - согласились со мной и оператор и девушка-репортёр.

-Ну а насчёт экономики я решил следующее: куратором российской экономики я назна – чаю Григория Явлинского и его партию “ Яблоко”.

-Леонид Игоревич, вы хотите сказать, что министр экономического развития госпожа На – биуллина будет работать под присмотром Явлинского? – спросил другой оператор.

-А это уже как они договорятся. Или будет работать под присмотром Григория Алексеевича или с ним в паре. Но так или иначе партия “ Яблоко” в ответе за экономическое развитие нашей страны.

-Леонид Игоревич, а вы не боитесь, что, скажем так, с запретом инфляции продавцы будут прятать товары и продукты от покупателей? – спросила девушка-репортёр. – И станут продавать из-под полы, как во времена вашей юности.

-Нет. Я этого не боюсь. Пусть саботажники боятся двадцатипятилетней каторги.

Хоть я и хотел, просто прочитать свой текст, и коротко ответить максимум на пять вопросов, но моё выступление больше напоминало блиц-опрос.

-Значит так, дамы и господа, как вы поняли – инфляция отменяется. С этой минуты цены ни на продукты питания, ни на одежду, ни на мебель, ни на горюче-смазочные материалы, ни на какие-либо другие товары и предметы как российского производства так и импортного повышать -

ся не должны. Если я узнаю, что, например, хлеб подорожал хотя бы на десять копеек, то проведём расследование, и выясним - кого наказывать за мошенничество – производителей зерна, мукомолов, пекарей, или хозяина магазина. Я думаю, что вам объяснять не надо, что Россия большая и работ хватит на всех каторжан. Правда, солдат жалко. Им придётся дольше караулить заключённых во время работы. Но один год службы – это не двадцатипятилетняя каторга. Так. Идём дальше. Цены нужно контролировать. Поэтому Сергея Михайловича Миронова и всю партию “Справедливая Россия” я назначаю ответственными ,за ценообразование, сельское хозяйство и медицину. И, опираясь на название партии, я уверен в том, что и цены, и медицина будут справедливыми. Также я уверен в том, что продукты питания в нашей стране не будут со – держать генно-модифицированных организмов и прочих вредных примесей. Санитарная провер – ка может нагрянуть на такие предприятия в любое время. Кстати, о примесях. Есть такие дельцы, которые организовали подпольные заводики по розливу крепкоалкогольных напитков, и от этих напитков люди травятся и умирают. Какое наказание ждёт таких вредителей? Небольшой срок заключения за незаконную предпринимательскую деятельность. И всё. Я изменяю закон. С сегод – няшнего дня за производство заведомо некачественных продуктов питания осуждать никого не будем.

-Совсем? – спросил первый оператор.

-Совсем.

-А как же тогда…

-Поступим просто и эффективно. Сейчас объясню доходчиво и понятно. Например, сот - рудники полиции обнаружат в гараже производство недоброкачественной водки. Всех, кто будет занят в производстве отравы, включая организатора подпольного производства, заставят выпить произведённую ими продукцию. Ни еды, ни воды не давать. Если почувствуют недомогание, ме – дицинскую помощь не оказывать. И только, если виновные смогут выпить всё, что произвели, тог- да можно будет отпустить горе-производителей на все четыре стороны. Ну а кто не доживёт до того счастливого дня, похоронить в безымянных могилах. Также нужно поступать и с производи -телями лжелекарств и теми преступниками, которые перебивают маркировку, и просроченные лекарства поступают в продажу, как будто их только что выпустили на фармацевтических фабри -ках. Но одно отличие от производителей некачественной водки всё же есть. Чтобы запить таб -летку, нужна вода и поэтому всех, кто связан с подобными махинациями, обеспечат водой. Но кто-то же должен контролировать деятельность полиции и прокуратуры. Поэтому я назначил Владимира Жириновского и его партию надсмотрщиками над МВД, прокуратурой и судьями. Я слышал, что Владимир Вольфович хотел, чтобы силовые структуры были сильными, так пусть он и сделает некоторые силовые структуры не только сильными, но и честными.

Но вот как отнесётся лидер ЛДПР к должности, которую я ему подобрал – это неизвестно. И в подтверждение моего предположения второй оператор спросил:

-Леонид Игоревич, а Жириновский согласен контролировать органы внутренних дел и прокуратуру?

-Я объявил на всю страну, что являюсь сатрапом и диктатором. Поэтому как скажу, так и будет.

-А Нургалиев и Чайка согласятся такому опекунству?

-Если Нургалиев или Чайка будут не согласны, то это их проблемы, а не Жириновского и, тем более, не мои.

-Леонид Игоревич, а коммунистов вы тоже в чём-то задействуете?

-Конечно. Геннадий Зюганов и его партия будут отвечать за воспитание и образование подрастающего поколения. Кстати, об образовании. Очень много идёт разговоров об ЕГЭ. Одни хвалят такой метод экзаменации, а другие хают. И нужно принять очень важное решение – остав – лять ЕГЭ, или вернуть советскую сдачу экзаменов.

-Леонид Игоревич, а как вы поймёте – оставлять ЕГЭ или не оставлять? – поинтересовалась девушка-репортёр.

-Это делается очень просто. Скоро будут экзамены у выпускников. А завтра я лично проэк – заменую министра образования. И если он сдаст экзамен, то ЕГЭ останется. А если Господин Фур – сенко экзамен не сдаст, то зачем России неграмотный министр образования? И, конечно же, по такому случаю перейдём на сдачу экзаменов по-советски, но только в следующем году. Потому что за считанные дни до окончания учебного года мы не успеем составить экзаменационные билеты. Также КПРФ и лично товарищ Зюганов будут отвечать за добычу и переработку полезных ископаемых. А вот насчёт полезных ископаемых я скажу следующее: придётся менять статью в конституции, в которой написано, что природные богатства нужно отдать в частные руки. Так вот. Я изменяю статью. И добычей, и переработкой всех природных богатств будет заниматься только государство. Макаронные фабрики да обувные мастерские можно оставить в частных руках. А вот тяжёлое машиностроение тоже вернём государству.

-А как к этому отнесутся те лица, которым принадлежат предприятия. Которые вы хотите национализировать?

-А им раньше нужно было приватизировать колбасные заводы и фермы, но не захватывать предприятия тяжёлого машиностроения. И не лезть в добывающую промышленность.

-Леонид Игоревич, а ЧТО вы будете делать, если, скажем так, заводчики и фабриканты не захотят отдавать свою собственность государству?

-Тогда они будут директорами заводов на окладах, а если украдут хотя бы копейку, т о за кражу в особо крупных размерах будут осуждены на пожизненную каторгу. Повторяю: ЛДПР будет ответственна за порядок в стране и наполнение госказны. Также либеральные демократы ответ -ственны за сохранность капиталов, то есть перекроют каналы оттока капиталов за рубеж.

-Ну, это, наверное, сейчас невозможно сделать.

-Пусть постараются всеми доступными средствами.

-А как же гастарбайтеры будут деньги домой отправлять?

-Предъявят справку о выплате налогов, и пусть отправляют свои гроши. Под словами “от – ток капиталов за рубеж” я имею в виду миллионы и миллиарды долларов, а не сотни баксов.

-Леонид Игоревич, а какую партию вы сделаете партией власти?

-Партии власти не будет.

-А “Единая Россия” за что будет отвечать?

-За транспорт как на внутренних линиях, так и международных. Я имею в виду высокока – чественную сборку автобусов, троллейбусов, самолётов, речного и морского транспорта, вагонов метро и поездов. И этот транспорт должен поступать регулярно. Я надеюсь, что не нужно объяс – нять – куда транспорт должен поступать.

-Да. Это ясно. Но неужели “единороссы” будут ответственны только за производство транспорта?

-Не только. На “Единую Россию” возлагается обязанность контролировать поставку в армию нового вооружения, строительство жилья и чистота на улицах.

-Чистота на улицах? Леонид Игоревич, вы имеете в виду общественный порядок? – поинтересовался второй оператор.

-Нет. За общественный порядок отвечает полиция и ЛДПР. А я имею в виду отсутствие мусора.

-“Единороссы” будут командовать дворниками?! – очень удивился первый оператор.

-Не командовать дворниками, а контролировать их работу, - объяснил я. – И работу всех тружеников жилищно-коммунального хозяйства. И поэтому не одна крупная политическая партия не останется в стороне от финансово-экономической жизни России. И я считаю, что это правильно. Вcе партии чего-нибудь народу обещают. Вот пусть на деле и покажут, на что способны. А чтобы мне ещё легче было управлять Россией, я восстанавливаю должность вице-президента. На долж – ность вице-президента я назначаю Николая Алексеевича Прудкина. На должность премьер-ми – нистра я назначаю Медведева Дмитрия Анатольевича. В данный момент новоявленный премьер- министр находится в отпуске, но после отдыха сразу приступит к своим прямым обязанностям. Никакие возражения ни от кого по данным кандидатурам не принимаются. Многие указы я буду принимать без обсуждений их в Госдуме. И я думаю, восстановить на посту министра финансов Алексея Кудрина, или назначить на тот же пост Сергея Мавроди. Да,да. Вы не ослышались. Мно – гие считают Сергея Мавроди мошенником. Но мошенник ли он? Сертификаты можно было обменять в любой день, но с большой выгодой для себя. И Сергей Мавроди не убегал с деньгами в неизвестном направлении. Это под давлением Сергея Шахрая и Виктора Черномырдина была развалена финансовая пирамида “МММ”. Так почему после развала “МММ” деньги пытались вытрясти из Мавроди, а не из Шахрая и Черномырдина? Во-от в чём вопрос. И если Сергей Панте – леевич в самом деле совершит мошенничество на международном уровне, но в пользу россий – ской казны, то чего в этом плохого?

Все находящиеся в комнате засмеялись.

-Леонид Игоревич, допустим, Сергей Мавроди стал министром финансов, и провернул международную финансовую аферу в пользу российской госказны. А вы не боитесь, что за такие проделки на нас пойдут войной, - спросил тележурналист.

-Да. Лохи могут возмущаться по поводу обмана, но они сами будут виноваты в том, что лоханулись и поверили мошеннику.

-Но некоторых у себя на родине могут посадить. Например, Юлия Тимошенко спасла своих подданных от замерзания, заплатив за российский газ дороже, чем можно было заплатить. И где эта Тимошенко теперь?

-Это глупое обвинение. У Тимошенко в то время не было другого выхода. Или плати больше, или пусть украинцы замерзают. Вот наглядный пример того, что Владимир Путин про -вернул финансовую аферу в пользу России. И если кого-то из высокопоставленных иностранцев посадят из-за Мавроди, то это не проблема нашей страны. Проблема России – где достать по – больше денег и при этом не продавать направо и налево наши природные богатства и прочее стратегическое сырьё. Несколько слов о кинематографе. Сейчас киностудии нашей страны снима -ют много фильмов на всякий вкус. И это правильно. Тот, кто хочет зрелищ, тот их и получает. Но есть одно НО! Некоторые киношники считают российских зрителей тупыми занудами, и поэтому в некоторых комедиях звучит смех за кадром. Эта дурная мода пришла к нам из Америки. И если в штатах зрители, в самом деле, тупые и не понимают над чем нужно смеяться, то это не значит, что и в России зрители тоже не поймут, над чем нужно смеяться. Короче, в течении двух дней во всех российских комедиях нужно убрать “приклеенный смех”. Если мой приказ не будет выполнен, т о за унижение российских телезрителей хозяева провинившихся телеканалов будут отправлены на десятилетнюю каторгу без права после освобождения занимать руководящие посты, и заниматься частным бизнесом. А телеканал будет оштрафован на один миллиард рублей в доход государства.

И ещё один очень важный момент. Запомните его, а ещё лучше – запишите. Итак, слушай – те меня внимательно. Представителей власти, которые своими бандитскими действиями будут меня подставлять, повезут на пожизненную каторгу. Например, если полицейский или прокурор будут вымогать взятку, или необоснованно применят физическую силу, к подозреваемому, то от - правятся на пожизненную каторгу. Если судья освободит виновного, то получит срок в два раза больший, нежели тот срок, на который был бы осуждён преступник.

Несколько слов о порядке в армии и на флоте. Если одни военнослужащие по отношению к другим военнослужащим станут применять грубую физическую силу или моральное давление, то будут наказаны не только обидчики, но и их командиры. И если виновники конфликта отпра -вятся на десять лет в дисбат, то командир взвода, командир роты, замкомандира части и зампо – лит заплатят пострадавшему в качестве морального и физического ущерба по десять должностных окладов. И если командиры не хотят, или не умеют объяснять своим подчинённым – как нужно себя вести в армейском обществе, то пусть раскошеливаются. На командиров воинских частей и капитанов кораблей наказание в виде штрафа не распространяется, потому что у этих людей другие задачи.

-Леонид Игоревич, а как вы думаете – сколько времени понадобится Госдуме, чтобы обсудить, и принять решения по вашим предложениям? – спросил первый оператор.

-Я уже недавно говорил о том, что всё, что я сейчас озвучил, в Госдуму для обсуждения не пойдёт. Это мои указы, которые я уже подписал, и они после озвучивания вступили в силу.

-А если кто-то из Госдумы будет против некоторых ваших указов из-за их жестокости?

-Ну, во-первых; в них ничего жестокого нет. А во-вторых; этот кто-то будет объявлен врагом народа и террористом. И никакая депутатская неприкосновенность его не спасёт. И вообще надо будет её отменить. А то некоторые депутаты чего хотят, то и творят. И при этом не несут никакой ответственности. Нянчиться с преступниками мне некогда. Виноват – будешь наказан. Не виноват, но осуждён – будешь оправдан. Всё. Есть ещё несколько подписанных указов, но я их озвучу после Дня победы. Пусть верноподданные сначала хорошенько запомнят те указы, которые я сегодня зачитал, а потом выдам следующую порцию своих решений и постанов – лений. Повторяю: что те указы, которые я подписал, в Госдуму для обсуждения не пойдут. Чего их

обсуждать, если они уже подписаны? Какие ещё вопросы есть?

Все молчали.

-Вопросов нет. Так что, уважаемые, не смею вас больше задерживать. Вы свободны.

Телевизионщики попрощались и ушли.

-Леонид Игоревич, всё было очень здорово, - похвалил меня мой первый помощник Александр. Тот самый Александр, который находился в штабе в день выборов. И я его назначил своим первым помощником.

Пришлось некоторых своих знакомых пристроить в Администрацию президента, а прежних работников уволить.

На следующий день министр образования подал заявление, об увольнении по собствен - ному желанию, в связи с выходом на пенсию.

Мой помощник соединил меня с лидером КПРФ, и по телефону я попросил Геннадия Андреевича выдвинуть из своих рядов грамотного и делового человека, которого я своим указом назначу министром образования. Зюганов очень обрадовался такому предложению и сказал, что как филолог сам готов возглавить министерство образования, но разрываться между двумя пос - тами, ему будет очень сложновато и поэтому не позднее, чем на другой день после нашего разговора предложит мне достойную кандидатуру.

-Наконец-то мы сможем вернуться к советской системе образования, - радовался главный коммунист России. – И экзамены будут нормальными, а не этот ЕГЭ, который травмирует психику выпускников и их родителей. Да и многие учителя не в восторге от ЕГЭ.

-Геннадий Андреевич, у меня к вам будет ещё очень большая просьба.

-Какая просьба, Леонид Игоревич?

-Нужно пересмотреть школьную программу, убрав из неё всё лишнее, чтобы не перегру – жать учеников. И ещё: я не прошу, а требую – убрать из алгебры старшеклассников высшую мате – матику.

-Леонид Игоревич, я уже думал об этом, и поэтому наши мнения совпали. Я тоже хотел вас кое о чём спросить: когда мы сможем приступить к национализации заводов тяжёлого машино – строения и к национализации добывающей и перерабатывающей промышленности?

-А разве вы к этому ещё не приступили? – очень удивился я.

-Ну, так мы же ждали вашего приказа.

-Геннадий Андреевич, запомните раз и навсегда: если я озвучил подписанный указ, то его нужно выполнять немедленно, а не ждать каких-то дальнейших указаний.

-Значит, можно приступать.

-Не только можно, но и нужно. На всякий случай возьмите с собой ОМОН.

-Спасибо, Леонид Игоревич.

-За что?

-За такое решение. Вы настоящий патриот России.

-Ха! Кто бы сомневался.

Если сам не в силах навести порядок в стране или на рабочем месте, то надо взять помощников. И я был уверен в том, что не ошибся с Зюгановым. Если человек хочет сделать чего-то хорошего, то дайте ему такую возможность. Вот я лидеру КПРФ и предоставил возможность осуществить некоторые пункты коммунистической программы по развитию России.

После разговора с Зюгановым ко мне подошёл мой помощник Александр Савенков и поинтересовался:

-Леонид Игоревич, мне нужно составить график ваших рабочих встреч с теми или иными особами, и когда, и куда вы собираетесь поехать с дружеским визитом. Чтобы не было никаких накладок, всё должно быть расписано по минутам.

-Саш, чтобы не было никаких накладок, я часть встреч взвалю на Прудкина. Пусть отраба – тывает свою зарплату.

Савенков засмеялся.

-Леонид Игоревич, а с дружеским визитом за границу вы куда поедете в первую очередь?

-А ЧТО ближе всего к Москве находится?

-Ближе всего к Москве находится Минск.

-Вот в Минск и поеду.

-Когда?

-Где-нибудь в конце мая. А сейчас в своей стране нужно хламьё разгрести, которое досталось мне от прежних президентов.

Александр опять засмеялся.

-Леонид Игоревич, а от кого, по-вашему мнению, больше хламья досталось – от Ельцина или от Горбачёва. Или кто-то ещё нагадил?

-Если брать только Ельцина и Горбачёва, то они оба хорошо нам нагадили, и при этом не понесли никакой уголовной ответственности. Отделались лёгким испугом, вместо того, чтобы поработать на пожизненной каторге во благо отечества. А на счёт кое-кого я лучше помолчу.

-Ну, Боря поработать на каторге уже не сможет, а вот Мишаню можно было припахать.

-Сань, да какой из него сейчас работник? Вот если бы лет двадцать назад арестовать Горбачёва и осудить, а осудить его есть за что, тогда другое дело. Но если коммунисты или кто-то ещё попросит меня заключить первого и последнего Президента Советского Союза хотя бы под домашний арест, и отобрать у него телефон и компьютер, то я возражать не буду.

-Леонид Игоревич, а чего вам кого-то ждать? Сами проявите инициативу, и подпишите указ об аресте гражданина Российской Федерации Михаила Сергеевича Горбачёва за ухудшение жиз – ни народа, за нанесение вреда обороноспособности страны, ну и так далее.

-Сань, а ты знаешь, ЧТО можно сделать с Горбачёвым?

-Что?

-Он пошёл на поводу у американцев, и нагадил на своих подданных. Его надо выгнать из страны. Объявим этого изменника родины персоной Нон-грата, и дадим ему хорошего пендаля. И пусть от этого пендаля летит до самого Вашингтона.

Мой первый помощник опять развеселился.

-А пендаль кто даст? Зюганов?

-Хоть Зюганов. Хоть Миронов. Без разницы. Пусть пендаль даст тот, у кого удар сильнее.

Сразу после очень вкусного обеда в Кремле ко мне снова подошёл Савенков. Я ещё не успел дойти до своего кабинета, а Санёк уже зашептал:

-Леонид Игоревич, извините, но вас вызывает Миронов.

-Вызывает к себе?

-Ну, не то чтобы вызывает, но очень просил меня соединить с вами.

-Ну, так соединяй.

-Здравствуйте, Леонид Игоревич, - услышал я в телефонной трубке взволнованный голос бывшего спикера Верхней палаты.

-Здравствуйте, Сергей Михайлович. Какое у вас ко мне срочное дело?

-Леонид Игоревич, диверсия.

-Где? – насторожился я. – И почему эту информацию узнаю от вас, а не от Бортникова? – Неужели директор ФСБ не счёл нужным известить меня об этом.

-Леонид Игоревич, тут Александр Васильевич ни при чём. Наша партия обнаружила диверсии в магазинах.

-Кто-то отравил продукты? – ужаснулся я. И было от чего ужаснуться. Только стал президентом, а уже такое ЧП.

-Продукты не травили.

-Сергей Михалыч, ну нельзя же так пугать меня. Говорите о какой-то диверсии в магазине, а продукты в порядке. Бомбу что ли взорвали?

-Нет. Леонид Игоревич, в порядке продукты или нет – это другой вопрос. Речь идёт о по – вышении цен. Представляете – накануне Дня победы хозяева некоторых магазинов совершили

финансово-идеологическую диверсию.

Я был очень возмущён таким нахальством. Ветераны войны и трудового фронта придут в магазины, и увидят возросшие цены на тот же хлеб и то же молоко, что вчера стоили дешевле. ЧТО покупатели подумают о властях? Они подумают, что руководителям страны наплевать на старшее поколение, которое спасло родину от фашистского порабощения. А лично мне разве наплевать на победителей? Конечно же, нет. Я им очень благодарен за их геройскую молодость, и поэтому Миронову сказал так:

-Сергей Михалыч, нужно очень внимательно разобраться в этой ситуации. Нужно выяснить – кто первым поднял цены – хозяева молокозаводов и пекарен или хозяева магазинов. У винов -ных отобрать, обратите внимание, отобрать, а не выкупить их частную собственность. Я имею в виду – пекарни, молокозаводы и мясокомбинаты. Сергей Михалыч, только не нужно никого жалеть. Они народ не жалеют, и мы их жалеть не будем.

-Понял, Леонид Игоревич. Значит, можно начинать действовать?

-Конечно же, можно. И чем быстрее, тем лучше. Виновных на каторгу. Если окажут сопротивление – расстрелять на месте.

-Расстрелять?!

-А чего с ними нянчиться? Я же сказал, что мы жалеть их не будем. И возьмите с собой ОМОН.

-А Нургалиев не возмутится, что без его ведома задействуем ОМОН?

-Нургалиев тут ни при чём. Позвоните начальнику ГУВД Москвы, и скажите, чтобы выделил вам ОМОН по моей просьбе. Если вам не поверит, то пусть позвонит мне.

Ну что? Кураторы ретиво взялись за дело. Неплохо. Очень даже неплохо. Но для кого-то это “неплохо” грозит или пожизненным заключением или расстрелом.

Страна готовилась отмечать День Победы. Я считаю, что День Победы самый великий из всех светских праздников. Ну а кто со мной не согласен, тот враг народа и террорист. Государст – венных денег на проведение различных праздничных мероприятий затрачивается много, но на ТАКОЙ день никаких денег не жалко. Гулять, так гулять. С размахом, как говорится, на широкую ногу. Но, к сожалению, не всем выпадает такая честь. Как от души повеселишься в компании друзей, если некоторым людям нужно находиться на рабочих местах? Что поделаешь – служба есть служба – хоть военная, хоть медицинская.

Ещё за месяц до Дня Победы я пригласил руководителей государств антифашистской коалиции, отпраздновать в России День Победы. Из стран Прибалтики и из Грузии никто не приехал. А я хотел, чтобы мы все вместе отметили бы День Победы. Не получилось. А жаль.

Девятого мая начался с дождя. Мне хоть и обещали, что будет хорошая погода , но своего обещания не сдержали. Ну ЧТО делать с такими врунами? Арестовать и на каторгу?

Из ворот Спасской башни выехала машина с министром обороны Анатолием Сердюко- вым . Парадом командовал Валерий Герасимов. И пока Анатолий Эдуардович поздравлял войска с Днём Победы, я думал о том, что поздновато специальное подразделение летунов вылетело “ бомбить “ облака. Серое небо во время парада – это очень не эстетично и не создаёт празд -ничного настроения. Потом министр обороны доложил мне, что войска Московского гарнизона к параду готовы. Я кратенько поздравил всех с таким великим праздником. А потом началось торжественное прохождение войск. Наряду с гражданами России в параде принимали участие военнослужащие из тринадцати государств. Я знал, что в двадцати четырёх городах России состоятся и где-то уже состоялись подобные парады, но самый грандиозный – конечно же, в Москве. Четырнадцать тысяч военнослужащих и около ста единиц бронетехники прошли перед нами по Красной площади. Пилотажная группа из пяти вертолётов со скоростью сто километров в час “ пронесла “ над Москвой пять знамён: флаг Российской Федерации, флаг вооружённых сил России, флаг сухопутных войск, флаг военно-морского флота и флаг воздушного флота. После официальной части я поговорил с участниками войны, тружениками тыла. Потом пообщался с представителями разных стран. С Николя Саркози пытался вести диалог на французском языке,

но моих знаний французского в пределах школьной программы не хватило для полномас -штабного общения. Да и многих слов я не помнил. И вообще, учась в школе, я считал, что иност -ранный язык мне не нужен. Для чего его изучать, если он в жизни никогда мне не пригодится? Я размышлял так: ну, выучу я французский язык, а где его буду использовать, если за границу меня не выпустят. Ах, если бы я знал, что времена изменятся, и можно будет выезжать по туристи -ческой визе в любую страну, Да я и предположить не мог, что стану Президентом России, и смогу разъезжать по всему миру за государственный счёт.

Общение, угощение, концерт, в котором в нескольких песнях я заметил нестыковочки по тексту. Например, в одной песне есть такая строчка: “ И солдатам, и офицерью”. Какой “грамотей” писал текст этой песни? Если пишешь : “ солдатам”, тогда пиши : “ офицерам”. А если пишешь : “офицерью”, тогда пиши : “солдатне”. В другой песни прозвучали такие слова : “оба двое”. Что за дурь? Ничего. Времени побольше свободного станет, и до глупых песенных текстов доберусь.

День победы прошёл незаметно. Из-за постоянного общения я устал говорить. Посмотрели салют и уже ночью вернулись домой на дачу. Мне предлагали поселиться на более охраняемой территории, но зачем нужно было занимать чей-то дом, если имелось своё жильё. На участке рядом с баней поставили металлический утеплённый домик для охраны. А два дежурных охран – ника постоянно находились недалеко от меня . Один парень был в холле, а другой всю ночь прохаживался по коридору всей дачи.

Ольге пришлось уволиться из парикмахерской. Так настоял мой начальник охраны гене – рал Крышкин. Он утверждал, что нечего сотруднику ФСО целыми днями околачиваться в цирюль – не. Да и когда супруге было работать? Меня пригласили посетить некоторые страны, да и ещё пригласят. А согласно международному протоколу я должен появиться за границей с женой. А если бы Ольга настояла на своём, и не уволилась бы из парикмахерской, то ей пришлось бы часто отпрашиваться с работы.

-Лёнь, а за границу мы куда поедем в первую очередь – в Париж или в Вашингтон? А может, в Токио? Я в Японии ни разу не была, - спросила супруга, когда мы завалились в кровать.

-Я тоже в Японии ни разу не был, но сначала мы отправимся в Минск.

-В Минск? – жена надула губки. – Ну, какая же это заграница?

-Беларусь – это заграница, потому что территория республики Беларусь не входит в состав Российской Федерации.

-Ну, тебе президенту видней, куда ехать в первую очередь. А в Японию когда отправимся?

-Скорей всего они к нам припрутся острова выклянчивать.

-Отдашь?

-Послушаю – чего они предложат хорошего со своей стороны за, так называемые, “Север – ные территории”.

Одиннадцатого мая я снова выступал по телевидению, сидя за столом в четвёртой комнате Кремля. Надо же было довести до сведения верноподданных, ЧТО их ждёт в случае нарушения

ими уголовного кодекса Российской Федерации в новой редакции. Эти изменения через Госдуму я не проводил, а просто подписал соответствующие указы.

-Леонид Игоревич, можете начинать, - сказал мне оператор, и я начал:

-Здравствуйте, верноподданные. Напоминаю вам, что в России началась новая жизнь, то есть наведение порядка по всей стране идёт полным ходом. Хочу зачитать вам очередные указы, которые уже подписаны, и с сегодняшнего дня вступают в силу.

Первое. Если киллер не выдаст заказчика убийства, то отправится на пожизненную каторгу. Если киллер выдаст заказчика убийства, то отправится в колонию строгого режима на пятнадцать лет без права на амнистию. А заказчик убийства отправится на пожизненную каторгу. Амнистия не распространяется, на осуждённых на пожизненные сроки.

Второе. Министром образования России назначен член коммунистической партии това – рищ Высоков Алексей Самуилович.

Третье. Если убьют бандита, то уголовного дела, прошу, не возбуждать. Нечего тратить время и средства на поимку санитаров общества.

-Леонид Игоревич, после такого заявления многие схватятся за ножи, и будут убивать, - сказал тележурналист. – Вы не боитесь, что на каждом перекрёстке и в каждом парке появятся трупы?

-Нет. Я этого не боюсь. Пусть бандиты бояться.

-Леонид Игоревич, а кто по-вашему считается бандитом?

-Бандитами считаются те, кто ради корыстной цели убивали людей, похищали людей с целью получения за них выкупа, наносили тяжкие телесные повреждения ради развлечения или при ограблении, занимались вымогательством и насильничали. И чем в России будет меньше таких людей, тем наше общество станет чище.

Четвёртое. Со всех лиц, кто отбывал наказание за превышение необходимой обороны, приказываю в самое ближайшее время снять судимость. А если в настоящее время в местах ли – шения свободы находятся лица, отбывающие наказание за превышение необходимой обороны, то их нужно немедленно освободить. И впредь, за превышение необходимой обороны уголовно – го дела не возбуждать. Но сначала необходимо разобраться в каждом конкретном случае. Потому что умышленное убийство может быть замаскировано под превышение необходимой обороны. И все, отсидевшие по этой статье, должны получить материальную компенсацию за моральный ущерб в размере пятидесяти МРОТ. Почему я принял такое решение? Дело в том, что нападавшие сами виноваты, что себя подставили. А следователям и судьям такая простая веешь непонятна. Когда на тебя нападают с ножом, то некогда думать, ЧЕМ отмахнуться и с какой силой ударить. Вот поэтому следователи и судьи заплатят, отсидевшим по статье за превышение необходимой обороны по двадцать пять МРОТ. Не государство же должно платить за судей и следователей.

Пятое. Страховать или не страховать своё имущество – это личное дело каждого человека. И никого не нужно насильно заставлять страховать своё движимое имущество. С сегодняшнего дня я отменяю обязательное автострахование, которое больше похоже на мошенничество, чем на благое дело.

Шестое. Санкт-Петербург не может быть столицей Ленинградской области. И Екатерин- бург не может быть столицей Свердловской области. Из-за подобной дури многие иностранцы считают жителей нашей страны отсталым народом. Поэтому Ленинградскую и Свердловские области нужно в самое ближайшее время переименовать.

Седьмое. Несколько слов о религии. Некоторым очень глупым людям пришли мысли, что только та конфессия правильная и, можно сказать, истинная, к которой эти верующие принадле -жат. И такие глупые люди ни с того, ни с сего предаются гордыни начинают или насмехаться или тиранить представителей других конфессий. Я не понимаю такой простой вещи – зачем нужны разногласия в стане союзников? Да-да. Вы не ослышались. Я задал очень важный вопрос: зачем нужны разногласия в стане союзников? Ведь не для кого не секрет, что разногласия в стане союз- ниуов нужны только врагам, то есть сатанистам и их прихвостням – воинствующим атеистам. За – помните все, больше повторять не буду: все христиане, все мусульмане, иудеи, буддисты, индусы, и прочие, и прочие, и прочие, за исключением сатанистов и их прихвостней, покланяются светлым силам. Так зачем же, например, мусульманам убивать или избивать христиан и иудеев? Богослужения проходят по-разному, но смысл один – поклонение светлым силам. Поэтому кто из поклонников светлых сил своими глупыми действиями или речами станет разваливать антисата- нинскую коалицию, будет отправлен в дурдом. И ничего удивительного в этом приказе нет. Ду- раков нужно лечить в психушке, возможно, всю их оставшуюся жизнь.

Все присутствующие в комнате, мне зааплодировали.

Я, прежде всего, хотел повысить ответственность должностных лиц за принятие тех или иных решений. И я предполагал, что таким образом добьюсь своей цели.

После обеда я решил самолично убедиться, что строительство жилья для военнослужащих, ветеранов локальных конфликтов, ветеранов Второй мировой войны и ветеранов трудового фрон-

та идёт полным ходом. К девятому мая не все дома удалось сдать, но хотя бы, к августу все строительные работы должны быть завершены, и уважаемые люди получат новое жильё.

Охранник стройки был очень удивлён, увидев Президента Российской Федерации, жела – ющего попасть на вверенный ему участок.

На строительной площадке копошилось несколько рабочих.

-Здравствуйте, Леонид Игоревич, - охранник не знал чего делать – то ли протянуть мне руку, то ли поднести ладонь к своему форменному головному убору.

-Привет, уважаемый россиянин, - я похлопал парня по плечу, и посмотрел по сторонам.

-А чего так мало работяг? Остальные обедают что ли?

-Леонид Игоревич, на этот вопрос вам сможет ответить прораб стройки.

-А где он?

-Сейчас найду.

Охранник умчался в строящееся здание.

Если стройка и дальше будет идти такими темпами, то не то что к августу, дай Бог к Но – вому году дать бы ордера на квартиры. Ведь что же получается – жильё обещали, а к обещанному сроку ветераны его не получат, а это неправильно.

Ко мне спешили два человека, и один из них сказал:

-Леонид Игоревич, вот прораб Анатолий Сергеевич Розов. Он ответит на все интересующие вас вопросы.

-Здравствуйте, Леонид Игоревич, чем вас заинтересовала наша стройка?

Я пожал протянутую руку и ответил:

-Сроками сдачи.

-Ну, это, - прораб нахмурился, и пожал плечами, - трудный вопрос. Его нужно задать хозяину строительной компании. А я здесь маленькая сошка и не обладаю полномочиями отвечать на подобные вопросы.

Хорошо сказал мерзавец. Почему мерзавец? Да потому что чего-то скрывает. Но что можно скрыть на стройке? Некачественный стройматериал или кого-то замуровали в бетон? Но кого? Я выведу этого Анатолия Сергеевича на чистую воду.

-Странно. Очень странно. А охранник утверждал, что вы ответите на все мои вопросы. Пос- лушайте, господин хороший, вы здесь работаете прорабом, а прораб – это не мелкая сошка. Это, можно сказать, правая рука хозяина строительной компании. Поэтому ответьте мне на такой вопрос : с тем количеством строителей, которое я здесь наблюдаю, можно ли сей дом сдать к августу этого года?

-Затруднительно, - ответил Розов, и я понял, что ему самому неудобно отвечать на мой вопрос.

-А почему строителей не набирают? Хотите малыми силами сделать большой объём? Ваш хозяин жалеет денег, и поэтому не производит набор рабочих?

-Да хозяин… - начал прораб и замолчал, опустив голову, будто разглядывал мыски своих кирзовых сапог.

-Что хозяин? – спросил я строго. – Рассказывай правду.

-Хозяин очень сильно потратился.

-Золотую яхту себе купил? В таком случае следующий тендер на строительство муници – пального жилья он не выиграет. И я этому очень поспособствую.

-Дело не в покупке, - поморщился Анатолий Сергеевич.

-А в чём же?

-В штрафе.

-В каком таком штрафе?

-Ну, в общем, мы набрали на стройку нелегалов. А несколько дней назад сюда приезжали то ли из миграционной службы, то ли из паспортно-визовой, я в них не разбираюсь, и всех неле - галов за счёт хозяина строительной компании Юрия Григорьевича Понимашко отправили на ро - дину. Вот поэтому строительство притормозилось.

-Так вот в чём причина, - я посмотрел на недостроенный объект.

-Легальных рабочих мало, - продолжал Розов. – Потому и работа идёт медленно. А неле – галов господин Понимашко больше брать не хочет. Чтобы снова не платить штраф.

-Бардак в стране, - сказал я хрипло.

-Вы уж нас извините, - прораб посмотрел мне в глаза. – Я понимаю, что мы нарушили закон, и прошу вас, нас строго не наказывать.

-Анатолий Сергеич, вы подумали, что за наём нелегалов я вас накажу?

-Конечно. Ведь вы такой строгий.

-Согласен. Я – сатрап и диктатор, но к вам никакого наказания применять не буду. Где находится та миграционная служба, которая увезла отсюда строителей?

В здание миграционной службы я вошёл, нет, я ворвался разгневанным, сжимая кулаки. Мои охранники едва за мной поспевали. Иностранцы, желающие получить разрешение на пре – бывание в России, замерли и вытаращили на меня свои карие глазёнки. А гастарбайтеров было видимо-невидимо.

-Здравствуйте, товарищи, - поприветствовал я, всех находящихся в коридоре.

-Здрастуй, началник, - ответил мне один таджик, а остальные ребята и девчата даже не шелохнулись, как впали в ступор, так из него и не могли выйти.

-Где тут самый главный? - я постарался спросить спокойным голосом, чтобы не напугать иностранцев, жаждущих поработать на благо России.

-Два этаж, - ткнул пальцем в потолок, поприветствовавший меня таджик.

-Спасибо, братан.

На втором этаже мне попалась женщина моя ровесница – то ли сотрудница миграционной службы, то ли посетительница.

-Здравствуйте, сударыня. В каком кабинете сидит самый главный?

-А какой главный?

-Начальник миграционной службы.

-А? Это… Там, - показала на нужную мне дверь. – Андрей… Как его… Фёдорыч.

Женщина очень растерялась, увидев меня. Не каждый день можно встретить на своей работе Президента России, если, конечно, вы не работаете в Кремле.

Я без стука вошёл в кабинет, и увидел троих мужчин разного возраста и комплекции, ко – торые дружелюбно беседовали и смеялись.

-Ну и кто из вас самый главный?

Я специально не поздоровался.

-Ой, Леонид Игоревич, - вскочил самый молодой, и протянул мне руку. – Здравствуйте. Для нас большая честь, что вы посетили нашу службу. Меня зовут Андрей Фёдорович.

Я не пожал протянутой руки, и посмотрел на других мужчин.

-А вы кто?

-Мы это… - оба приняли вертикальное положение. – Работаем здесь.

-Ну и как вам здесь работается? – спросил я с ехидцей.

-Да нормально.

-А чем занимаетесь на работе?

Андрей Фёдорович опустил руку и ответил:

-Мы регистрируем иностранцев. Проверяем стройки и прочие предприятия на наличие на них нелегальной рабочей силы.

-Допустим, вы обнаружили нелегальную рабочую силу и…?

-И мы их отправляем на их родину за счёт хозяев предприятий.

-Вы отправляете нелегалов на их родину, а здесь кто работать будет? Вы об этом подума – ли? Или вам думать нечем?

-Как это – кто будет работать? Россияне, конечно же, поработают.

-Какие россияне? Которые работать не хотят? У нас нет статьи в уголовном кодексе сажать людей за тунеядство. И навряд ли такая статья в ближайшее время появится, потому что рабский

труд не эффективен.

-Так из этих гастарбайтеров тоже рабов делают.

-Я имею в виду тех работников, которые работают, как говорится, из-под палки. Поэтому принуждать работать бездельников – это неправильно. Вы вылавливаете нелегальных рабочих и выдворяете их из России, то кто будет работать на благосостояние нашей страны и нашего наро -да?

Мужчины молчали.

-Я ещё раз спрашиваю : кто будет работать на нашу страну, если вы депортируете из Рос – сии гастарбайтеров?

-Мы депортируем только нелегалов, - сказал Андрей Фёдорович, и посмотрел на своих коллег, словно ища у них поддержки.

Оба подчинённых закивали, соглашаясь со своим начальником.

-А что вам мешает сделать их легальными рабочими? Приехали бы на стройку, обнаружи -ли там нелегалов, ну так и выдали бы им нужные справки. У вас что – ума для этого не хватает?

-Это гастарбайтеры должны сюда приходить и регистрироваться , а не нам надо ездить по разным объектам и вылавливать их.

-Если так получилось, что ребята и девчата работают без регистрации, но работают на благо нашей страны, и к работодателям претензий не имеют, то какого же хрена, вы раздолбаи, депортируете их из России? Неделю назад ваши сотрудники, можно сказать, обескровили стро – ительство жилого дома для ветеранов. Из-за вас уважаемые люди не получат в августе обещан – ные квартиры. Да вы все будете по ночам работать на стройке, а днём как обычно будете выпол – нять свои обязанности здесь. А сейчас езжайте в магазин рабочей одежды, и чтоб вечером к двадцати ноль ноль были на стройке, на которой будете работать до шести ноль ноль без пере -рыва на обед, потому что обед бывает только днём.

-Но, Леонид Игоревич, мы же делали всё по закону, - чуть не плача, возразил Андрей Фёдорович.

-Сынок, надо делать не только по закону, но и по уму. А если через твой ум не доходит, как нужно применить закон, тогда, я предполагаю, дойдёт через твои руки и ноги. Понятно?

-Понятно. Но как-то…

-Не как-то, а быстро в магазин рабочей одежды, а вечером всем коллективом, включая уборщицу и охранника свободного от вахты, отправитесь на стройку. А я проверю – были ли вы на рабочем месте в двадцать ноль ноль, или отлынивали от выполнения поставленной задачи. Всё. Разговор окончен.

Я вышел в коридор, и пожалел о том, что не взял с собой телевизионщиков. Хороший получился бы репортаж, который необходимо показать на всю страну.

Я вернулся в Кремль, и прошёл в свой кабинет. Ко мне сразу же поспешил мой помощник.

-Леонид Игоревич, вас итальянцы приглашают к себе.

-Типа, в гости?

Александр улыбнулся.

-Ну, типа, да. Чего-то хотят с вами обсудить.

-И какого числа нужно выезжать?

-Чем быстрее, тем лучше. Они хотят, чтобы вы прибыли в Рим в любой день следующей недели.

-Сань, я уже определился, что первая страна, которую я посещу, будет Беларусь. А в Италию пусть вице-премьер едет.

-Прудкин в Рим отправится? А это по протоколу?

Я пожал плечами.

-Не знаю. Но что делать, если Медведев в отпуске. Пусть нормально отдохнёт Дмитрий Анатольич.

-И ещё, Леонид Игоревич, с вами хотел поговорить Владимир Путин.

-По поводу?

-Не докладывал.

-Соедини меня с ним. Или пусть сейчас сюда приедет, или сам позвонит. Сань, отправь те – левизионщиков к девятнадцати сорока на стройку вот по этому адресу, - я протянул помощнику листочек с надписью. – Пусть у начальника миграционной службы возьмут интервью и в про – грамме “Время” покажут его на всю страну.

-А интервью по какому вопросу?

-Ах, да. Вопрос такой : зачем сотрудники миграционной службы так поздно приехали на стройку в рабочей одежде, и кто их туда отправил?

-Леонид Игоревич, а кто их туда отправил?

-Сань, посмотришь новости и всё узнаешь.

-Понял.

Путин сидел напротив меня. С двух сторон крутились телевизионщики. Разговор с лидером “Единой России” тоже мог попасть в вечерний блок новостей. Тем лучше.

-Леонид Игоревич, вы разным партиям дали задания контролировать то-то и то-то, - Владимир Владимирович говорил тихо и вроде бы даже спокойно, но я чувствовал, что внутри его бушует буря, которую бывший премьер-министр умело сдерживал.

-Было такое дело. И вся страна посмотрит – какая из партий заслуживает звания “ партия власти”.

-“Единая Россия” много лет была партией власти, и, на мой взгляд, сделала много хоро – шего для страны.

-Но порядка в обществе не навела. Вот и пусть теперь контролирует чистоту на улицах.

-Леонид Игоревич, для партии осуществлять такой контроль очень унизительное занятие.

-Владимир Владимирович, а вы хотите, чтобы улицы наших городов и посёлков мусором заросли?

-Нет. Я этого не хочу. Но причём тут “Единая Россия” и уборка улиц?

-Я “единороссам”доверил также контролировать строительство. Так почему вы не контро – лируете возведение жилья для ветеранов? Разве не “ Единая Россия” занимая большинство мест в парламенте, принимала законы, некоторые из которых вредили и вредят нашему народу? Поэто – му я буду придумывать и принимать законы, направленные на улучшение жизни россиян. А Гос – думу, наверное, придётся распустить. Пусть партии занимаются теми делами, которые я им поручил. И если та или иная партия не будет выполнять своих обязанностей, тогда и ту партию придётся распустить. А что у нас по поставкам нового вооружения в нашу армию?

-Прошёл испытание броневик “ Медведь”, и скоро он поступит в серию. Главное, деньги найти на его закупку.

-Деньги найти, - я задумался. – А какая зарплата у тружеников тыла? Я имею в виду граж – данский персонал Министерства обороны?

-Леонид Игоревич, я не могу вам сейчас назвать точную цифру, но уверен, что у граждан – ского персонала Министерства обороны достойная зарплата.

-Я проверю. А деньги на броневики Зюганов подкинет после национализации предприятий тяжёлого машиностроения и добывающей и перерабатывающей промышленности.

-Леонид Игоревич, зачем национализировать то, что хорошо работало?

-Затем, чтобы больше денег шло в госказну. Очень много статей расходов и поэтому деньги должны течь в госказну широкой и глубокой рекой, а не жалкими ручейками. Кстати, о броневиках. “Медведь” мощнее “Тигра”?

-Конечно, мощнее и, соответственно, более непробиваемый.

-Российские авиакомпании в скором времени получат новые самолёты, или будут исполь – зовать , выпущенные ещё при Владимире Высоцком? Царствие ему небесное.

Лидер “единороссов” чуть улыбнулся и ответил :

-Российские авиаперевозчики безусловно получат, вернее, начнут в скором времени получать новейшие самолёты отечественного производства. И причём все самолёты самого высокого качества.

-Ну что ж, Владимир Владимирович, вы меня очень порадовали. И не только меня. Я уверен, что и все авиапассажиры рады такому событию.

-Леонид Игоревич, а насчёт уборки улиц давайте решим сейчас.

-Владимир Владимирович, а что тут решать? Улицы должны быть вовремя очищены от снега, льда и мусора. И я вам очень советую назначить контролёром над дворниками господина Грызлова.

-А почему, именно, Грызлова?

-А почему бы нет. Я уверен, что с такой задачей он справится.

-А если он откажется?

-Тогда я буду думать о Борисе Вячеславовиче, как о человеке, которому наплевать на чистоту улиц в российских населённых пунктах.

-Путин нахмурился, сказал мне “до свиданья”, и вышел из кабинета.

Меня привезли домой, то есть на мою дачу.

-Лёнь, ты читал о себе в “Московском комсомольце”? – Ольга сунула мне под нос газету.

-И кто там обо мне написал – Хинштейн или Минкин? – я поцеловал жену.

-Минкин. Всё ему неймётся.

-А чего там не так-то?

-Он тебя назвал… - супруга заплакала. – Да как у него рука поднялась такое написать?

-Странно. – Я взял газету и сел в кресло. – Савенков мне об этой статье ничего не говорил. Может, он не читает газет, потому что ему некогда.

-Или расстраивать тебя не хотел, продолжала плакать Ольга.

-Открытое письмо Президенту России. О! На открытое письмо надо будет ответить. Так. Чего тут? “ Здравствуйте, господин президент! Во время своего первого выступления по телеви – дению вы назвали себя тираном и диктатором. Я подумал, что вы пошутили. Не будет же нор – мальный руководитель таким заявлением пугать своих верноподданных. Но потом я убедился в том, что вы и в самом деле являетесь сатрапом и диктатором. И у меня возникло такое мнение, что вы хотите возродить сталинизм. А если это так, то… - я положил газету на журнальный столик. – Пусть пишут чего хотят, лишь бы не врали.

-Лёнь, но ты же не прочитал всю статью.

-Ну и что? Я и сам знаю, что являюсь сатрапом и диктатором. Тоже мне новость. Но между мной и Сталиным разница всё же есть. Виссарионыч кошмарил, и чморил весь народ, а я выра – жаю недовольство нерадивым чиновникам. Это, во-первых. А во-вторых; я буду выпускать из тюрем невиновных и реабилитировать их. Так что назвать меня сталинистом и человеком, кото – рый хочет возродить сталинизм – это неправильно.

-Вот и позвони завтра в этот “Московский комсомолец”, и отругай Минкина.

-Зачем его ругать? Он изложил своё мнение по поводу моей политики. А читатели узнают, а некоторые, надеюсь, уже поняли, что Минкин не прав и поэтому подобным статьям верить не

будут. И, возможно, даже не будут читать статьи за подписью этого журналиста. Вот и всё. И сво -ей, так сказать, разоблачительной статьёй он нанёс вред только себе.

-Лёнь, ты так думаешь?

-А чего тут думать-то? Я в этом уверен.

-Зря ты отложил газету. Там ещё написано, как Явлинский давит на Эльвиру Набиуллину, доказывая ей, что если применить его программу по развитию нашей страны, то Россия быстро удалится от кризиса.

-На мой взгляд, Григорий Алексеевич толковый парень и его идеи нам очень помогут.

-А в статье Хинштейна написано, что Зюганов давит на олигархов и те этим очень возму -щены. Некоторые из них находятся за границей, и оттуда тявкают на нас.

-Странно, что Савенков мне об этом тоже не докладывал. Неужели в самом деле Санёк не хотел меня расстраивать. Допустим, он не читает газет, но о тявканьи олигархов на нас из других источников тоже не слышал? Ой, чуть не забыл. Оль, ты вечерние новости смотрела?

-Да.

-Стройку показывали?

-Да.

-Ну и чего там?

-Там какой-то начальник, прораб что ли, объяснял репортёрше, что сотрудники мигра -ционной службы привезли строителей, и сами были готовы отработать ночную смену. И этот прораб такому действию очень удивлён, но миграционистов отправил по домам, объяснив им, что ночной смены у них на стройке нет, а работяг обещал поселить в вагончиках.

-Отлично. Но плохо то, что пока не выразишь недовольства, никто правильно выполнять свою работу не станет. Ладно. Всё хорошо, что хорошо кончается. Оль, а у сотрудников миграции – оной службы интервью брали?

-Нет. Их никого не показывали. Наверное, все уже разъехались по домам.

-Ладно. Не успели телевизионщики с ними пообщаться, так не успели. А сейчас, как гово – рится, пора на боковую.

Зазвонил телефон.

Жена взяла трубку.

-Алло.

-…

-Здравствуйте.

-…

-Сейчас передам. Леонид Игоревич, на проводе Генеральный прокурор России, - серьёзно сказала супруга , и на её лице я не увидел улыбки.

Я фыркнул, и взял протянутый мне радиотелефон.

-Здравствуйте, Юрий Яковлевич. Какое у вас ко мне дело в столь поздний час?

Чайка поприветствовал меня и по его голосу я понял, что мой собеседник если не взбе -шён, то на кого-то очень сильно зол. И я не ошибся.

-Леонид Игоревич, за один день прокуратуру завалили жалобами на разбушевавшуюся “Справедливую Россию”. Я вас очень прошу – успокойте Сергея Миронова, пока он не разнёс нашу торговлю в клочья.

Я не мог себе представить, как “справедроссы” разносят торговлю в клочья и поэтому решил уточнить:

-Юрий Яковлевич, а что вы имеете в виду?

-“ Справедроссы” считают, что насильственным путём можно остановить инфляцию, не понимая того, что инфляцию можно остановить только экономическим путём. Мироновцы всех заставляют снижать цены.

-А мошенники этому противятся, и снижать цены не хотят. Да?

-Почему мошенники?

-А как назвать тех, кто раскручивает инфляцию? Патриотами?

-Почему – патриотами?

-Правильно. Они не патриоты. Они мошенники. А вы, господин Генеральный прокурор Российской Федерации этих мошенников почему-то не наказываете. Почему? Имеете долю от их мошенничества, или крышуете их?

-Но… Но, Леонид Игоревич, как вы могли обо мне такое подумать?

-А что я ещё должен подумать? Цены наглым образом росли, а Генпрокуратура и лично вы ничего не сделали, чтобы обуздать инфляцию. Может, Сергея Миронова назначить Генеральным прокурором России? Юрий Яковлевич, как вы думаете – Сергей Михалыч потянет лямку Генпро – курора или не потянет?

Чайка молчал.

-Юрий Яковлевич, вы меня слышите?

-Слышу. А разве у Сергея Миронова есть юридическое образование?

Этого я не знал, и поэтому ответил просто:

-Я считаю, что это не важно – есть ли у него юридическое образование или нет его. Важно другое – Сергей Михалыч правильно понимает внутреннюю политику России. А на счёт инфляции скажу так : можно повысить цены на один рубль в год, и это повышение нужно обосновать. А мо – шенники повышают цены чуть ли не каждую неделю безо всяких обоснований. За последние три

месяца сколько было возбуждено уголовных дел по факту мошенничества?

-Леонид Игоревич, я сейчас не могу сказать точно, сколько мошенников предстанут пред судом, но когда узнаю, то обязательно вам сообщу.

-Договорились. Но запомните, Юрий Яковлевич, что я имею в виду только тех мошен -ников, которые необоснованно повышают цены.

Сразу же после разговора с Чайкой со мной соединился Сердюков.

-Леонид Игоревич, только что мне сообщили, что упал пассажирский самолёт на воинскую часть. Повреждена казарма. Есть погибшие среди личного состава.

-ЧТО за причина крушения?

-Ещё неизвестно. Нужно найти и расшифровать запись с “чёрных ящиков”. Ну и понятно, что из пассажиров и членов экипажа никто не выжил. Я думаю, что нужно материально помочь семьям погибших и раненых военнослужащих.

Какой ужас. Когда я баллотировался на пост Президента России, то планировал так : кое- кому дать хорошего пинка, кое-кого арестовать и осудить, и жизнь в стране наладится. Но я не учёл одного факта. Ну, не то чтобы не учёл, а упустил его из виду, что могут быть катастрофы как природные, так и техногенные. И пострадавшим от этих катастроф надо будет выплачивать мате – риальную помощь. И скорей всего эта помощь будет выплачена из госказны. Но если всем выпла -чивать из госказны, то никаких денег не хватит, и поэтому я сказал так :

-Анатолий Эдуардович, к какой авиакомпании принадлежит упавший самолёт, та компа -ния пусть и выплачивает семьям погибших по миллиону рублей, а раненным по пятисот тысяч.

-Понятно, Леонид Игоревич. Ваше распоряжение я передам кому надо. Спокойной ночи.

-Спокойной ночи.

Фу-у-у. Оказывается, не так уж и сладко быть Президентом России. И зачем некоторые люди рвутся на столь высокий пост? Они мазохисты или дураки? Наверное, думают, что руково – дить страной так же легко, как брелок на пальце крутить. Хотя, если близко к сердцу не принимать все проблемы страны, то, вроде бы, ничего сложного в управлении нет. Подписал указ, и забыл о нём. А вот Сердюков - молодец. Без промедления чётко и ясно доложил о проблеме. Все бы так же докладывали, а не скрывали бы от меня какую-то информацию и, не искажали бы её.

Мне по статусу было положено иметь дома горничную и повара. Но я решил отказаться от этого. Как я уже упоминал – Ольга не потерпела бы у нашей плиты чужую тётку или чужого дядьку. К тому же моя супруга неплохо готовила. А уж чтобы кто-то с пылесосом шарахался по нашим комнатам, об этом и речи не могло быть. А вот от охраны в самой даче я не отказался. Если бы не было охранников, то оппоненты ко мне шастали бы толпами.

Я лёг на кровать. Супруга пошла на кухню, попить молочка. А кто-то по телефону решил со мной пообщаться. Я подумал, что звонил Витёк, чтобы пожелать родителям спокойной ночи. Он жил в квартире. Если ему в Москве удобнее, чем на даче, то пусть живёт в столице. Я взял трубку. Оказывается, звонил Нургалиев.

-Здравствуйте, Леонид Игоревич. Извините за столь поздний звонок, но вы сами просили докладывать вам обо всех происшествиях.

-Здравствуйте, Рашид Гумарович. Вы кое-что напутали. Я просил докладывать мне не о всех происшествиях, а только о самых громких и значимых.

-Я считаю, что случилось громкое событие. В Дагестане блокирована бандгруппа, предпо – ложительно, из десяти человек. Боевики засели в двух домах и сдаваться не хотят.

-В каких домах? А жители где?

-Дома находятся на окраине села. А жители кто успел, тот убежал, а кто не успел, остались в заложниках.

Ну, почему людям не хочется жить спокойно? Зачем ищут злоключения на свои головы? Тоже мазохисты? А зачем эти злоключения обрушивают на головы других людей? И сдаваться боевики не намерены. Сами погибнут, да ещё уведут с собой в могилу нескольких мирных жи -телей дагестанского села.

-Рашид Гумарович, а план по ликвидации банды есть? Кстати, а какие-нибудь требования боевики выдвигают?

-Никаких требований не выдвигают. А какой план вы, Леонид Игоревич, предлагаете по ликвидации банды?

Я задумался. Вот те раз. Интересно, а кто это додумался, свалить на меня разработку плана по ликвидации блокированных боевиков? Нургалиев или Бортников? Или они оба захотели узнать моё мнение по данному случаю? Ну что ж. Ждут от меня какого-то решения? Они получат его.

-Рашид Гумарович, передайте мой приказ тому, кто будет командовать ликвидацией бан – ды: пусть используют шумовые гранаты и снайперов. Бронетехнику и гранатомёты не использо –вать ни в коем случае. Дома, конечно, пострадают, но пусть ущерб им будет минимальным. Если боевики убьют заложников, то семьи погибших получат материальную помощь из федерального бюджета. Если заложники пострадают от спецназовцев, то материальную помощь будут выплачи-- вать из своих финансовых резервов МВД или ФСБ.

-Леонид Игоревич, вы думаете, что у нас есть какие-то финансовые резервы?

-Я имею в виду фонд зарплаты и материального поощрения. И по этому поводу я отдам соответствующие распоряжения.

Я только поставил телефон на подставку, как снова раздался звонок.

-Чего – они так и будут всю ночь звонить? – проворчала Ольга. – Не могут до утра потер –петь.

-Значит, что-то срочное, - ответил я и взял телефон.

Звонил Шойгу.

-Леонид Игоревич, в Хабаровском крае ЧП.

-Что такое, Сергей Кужугетович?

-Ураган и ливни лишили крова жителей пяти деревень. У кого свиньи утонули, у кого кролики не смогли спастись от наводнения. Некоторые деревянные строения разрушены. Я отправил в зону бедствия вертолёты МЧС со спасателями. Также загрузили резиновые надувные лодки, тёплые вещи и продовольствие.

-Сергей Кужугетович, вы молодцы, что так поступили. Я думаю, что пострадавшим надо будет выплатить материальную помощь, чтобы они восстановили свои хозяйства. Или же их надо будет переселить в более безопасное место. Я имею в виду такое место, на котором людям не угрожало бы наводнение.

-Леонид Игоревич, надо порасспрашивать жителей – согласны ли они на переезд, или останутся на прежнем месте?

-Понятно. Спокойной ночи, Леонид Игоревич.

-Спокойной ночи, Сергей Кожугетович.

Какой там на фиг спокойной ночи. Негативная информация не является источником хоро – шего настроения и спокойной ночи. Придётся раскошеливаться на помощь пострадавшим. Инте – ресно, а что по этому поводу скажет министр финансов?

-Давай, отключим все телефоны, - предложила жена.

-Нельзя.

-Почему?

-Потому что я не буду владеть полной информацией о событиях в стране. Да и, может, надо будет срочно принять какое-то решение.

-Утром овладеешь, и примешь решение.

-К утру могут накопиться ещё новости. Ладно. Спи.

А на утро у меня было запланировано очередное выступление по телевидению из чет – вёртой комнаты Кремля. Блиц-опрос в телестудии или актовом зале какого-нибудь ВУЗа я про – водить не хотел. Не для того я баллотировался на пост Президента России, чтобы по всяким те – лестудиям шататься. Да и вообще, я просто хотел зачитать очередные указы, которые подписал, чтобы довести их до сведения уважаемых россиян, и ответить на вопросы тележурналистов.

И вот было всё как обычно: я в кресле за столом, а передо мной напечатанные на листоч – ках указы. Несколько операторов от разных телеканалов направили на меня свои камеры.

-Леонид Игоревич, можете начинать, - услышал я женский голос, и начал озвучивать свои очередные задумки.

-Здравствуйте, верноподданные! Сегодня познакомлю вас с указами, которые вступят в силу сразу после их оглашения.

Первое. Сейчас идёт призыв в вооружённые силы Российской Федерации, и я принял решение, что семейные военнослужащие срочной службы должны служить как можно ближе

к месту своего проживания, чтобы каждый вечер смогли бы вернуться к своей семье. А утром отбыли бы к месту службы. Военнослужащие не смогут отбыть домой лишь в те дни, когда задействованы в нарядах, например, в карауле или дневальстве. Этот указ распространяется только на тех военнослужащих, которые на время призыва состояли в официальных браках.

Интересно, а сколько девчонок после того, как услышали этот указ крикнули: “Ура!” ?

Второе. Если водитель, находясь в состоянии алкогольного опьянения, и это опьянение официально подтверждено медициной, управляет автомобилем, то у такого водителя изымаются права и автомобиль. Автомобиль выставляется на продажу, а вырученные денежные средства от продажи автомобиля, будут направлены в доход государства. А горе-водитель пожизненно лишается права управлять автотранспортными средствами, даже категории “А”. А если водитель, лишённый прав, будет управлять авто или мототранспортом, то заплатит штраф в размере пяти – сот тысяч рублей, и будет осуждён на пять лет, и отправится в колонию общего режима. При пов – торном нарушении срок заключения и штраф увеличатся в два раза.

Третье. В России есть такое явление как проституция. К сожалению, в нашей стране и близлежащих государствах есть экономические предпосылки для занятий проституцией. Но в каких условиях происходят интимные встречи мужчин и женщин? Не всегда в санитарных, да и венерические заболевания не побеждены. Поэтому я подписал указ о создании на территории России официальных публичных домов, при которых будут находиться кожвендиспансеры, и сотрудницы домов терпимости в обязательном порядке станут проходить медицинский осмотр, на предмет выявления у них заболеваний, передающихся половым путём. Также в диспансерах будут работать специалисты по лечению мочеполовой системы мужчин и женщин. Треть зарабо – танной суммы, публичные дома будут перечислять в доход государства. Содержателям под -польных борделей грозит штраф – один миллион рублей и пятнадцатилетняя каторга. Все девушки, стоящие вдоль дорог и ждущих сексуальных клиентов, приравнены к злостным наруши -тельницам общественного порядка, и будут осуждены на десять лет . После суда отправятся в колонии общего режима. Индивидуалки-надомницы обязаны купить патент на занятие проститу – цией, и проходить медосмотр не реже одного раза в месяц в кожвендиспансерах при домах тер – пимости.

Четвёртое. За преступления на сексуальной почве сроки заключения увеличиваются до двадцати пяти лет без права на амнистию. Виновные будут находиться в колониях строгого режима. Ну вот. У меня на сегодня всё.

-Давно бы так, - услышал я всё тот же женский голос.

-ЧТО вы имеете в виду? – не понял я.

-И первое, и второе, и третье, и четвёртое, - ответила репортёр.

-Я рад, что моё решение одобрено, но это не всё. Я припас ещё один пункт.

Пятое. За поджог лесных угодий предусмотрена пожизненная каторга и конфискация всего имущества.

Никто никаких вопросов не задал. То ли и так было всё понятно, то ли вопросы ещё не созрели в головах тележурналистов.

Телевизионщики разошлись, а я решил узнать – как обстоят дела в Дагестане. Смогли ликвидировать бандгруппу, или позволили ей скрыться в неизвестном направлении?

-Сань, соедини меня с Нургалиевым, - попросил я, и почему-то вспомнил Юлию Тимошен –

ко. Почему я вспомнил эту симпатичную женщину – не знаю, но её образ неожиданно возник в моей памяти. Может, Юлия Владимировна подумала обо мне, вот потому я о ней и вспомнил. Или есть какая-то другая причина? Но какая? А ЧТО я знаю о Тимошенко? Она была настроена против России, и в то же время пыталась с нами дружить. То, что хотела дружить – это хорошо. А вот то, что была настроена против нас – это плохо. А может, она уже раскаялась, что не дружила с Росси -ей? Если бы она всегда дружила бы с нами, то и Путин, и Медведев прикрыли бы её, предоставив в нашей стране политическое убежище. Разве не так?

-Леонид Игоревич, Нургалиев на проводе, - мой помощник протянул мне радиотелефон.

-Здравствуйте, Рашид Гумарович. Как прошла операция по ликвидации боевиков в Дагес – тане?

-Здравствуйте, Леонид Игоревич. Докладываю : операцию провели так, как вы советовали. Двоих боевиков удалось взять в плен, а остальные ликвидированы.

-Наши потери?

-Один спецназовец ранен в руку, а один заложник ранен в ногу.

-Я надеюсь, что ваши подчинённые не разнесли дома по кирпичику.

Министр внутренних дел засмеялся.

-Леонид Игоревич, мне сообщили, что только стёкла побиты, да пули кое-где штукатурку повредили.

-Рашид Гумарович, вы этому верите?

-А как же не верить, если я репортаж о ликвидации банды, по телевизору видел.

-Ну, если повреждения в домах небольшие, и один местный житель легкораненый, то дагестанские власти найдут средства для оказания материальной помощи пострадавшим. До свиданья, Рашид Гумарович.

-До свиданья, Леонид Игоревич.

Одной бандой на территории России стало меньше. Это хорошо. Так. А о чём я думал перед разговором с Нургалиевым? Ах, да-а. Я размышлял о Юлии Тимошенко. Как бы узнать её теперешнее мнение о России? И если оно положительное, то как бы сделать так, чтобы вызволить Юлию Владимировну из темницы, и увезти её куда-нибудь. Но куда? На Рублёвку или на Новую Ригу? Или в наш дачный посёлок? А у кого она здесь будет жить? К тому же у неё муж есть. Значит, и его надо будет сюда пригласить.

-Леонид Игоревич, - Генеральный прокурор спрашивает : может ли он в ближайшее время подъехать и с вами пообщаться? – вывел меня из задумчивости Савенков.

-Хм. Неужели, он со мной вчера вечером не наговорился? Значит, не наговорился. Пусть приезжает.

Я был уверен в том, что Чайка начнёт мне высказывать всякие недовольства, потому что… Почему? Потому что с его точки зрения я или какая-то из партий сделали что-то неправильно. А

вдруг , и правда, сделали что-то неправильно. Ладно. Послушаю и узнаю – кто виноват и чего де – лать.

По хмурому лицу Юрия Яковлевича я понял, что, действительно, произошло что-то нехо – рошее, и поэтому я немного испугался. Вдруг опять случилось какое-то ЧП, из-за которого при – дётся облегчить госказну на несколько миллионов рублей? Хотя, причём тут Генеральный про -курор и выплаты пострадавшим?

Чайка со мной поздоровался, и я предложил ему присесть.

-Юрий Яковлевич, а что вас привело в столь ранний час в столь солидное место?

-Я хочу продолжить наш вчерашний разговор.

-А разве мы про “ справедроссов” не всё обсудили?

-Леонид Игоревич, речь сейчас пойдёт о коммунистах.

-А они ЧТО натворили? – я округлил глаза.

-Они незаконно отнимают у крупных промышленников их производственную собственность.

-И чего с этой собственностью товарищи делают?

-Так сказать, национализируют.

-Какой ужас.

-И я о том же говорю.

-Юрий Яковлевич, вы меня не поняли. Ужас заключается в том, что в данном случае вы действиями коммунистов недовольны. А они делают всё правильно. Они выполняют мой приказ. Хозяева обувных мастерских и макаронных фабрик жалуются на действия коммунистов?

-Пока не жалуются. Они жалуются на “эсэров”.

-На “ справедроссов” жалуются? – нахмурился я. – А по какому поводу?

-“Справедроссы” требуют снижения цен.

-Всё правильно. А вы, Юрий Яковлевич, против снижения цен?

-Да… - Чайка растерялся, - я не против снижения цен, но повторяю, я за снижение цен, но только экономическими методами.

-Юрий Яковлевич, экономическими методами снижение цен пока не получается. А соци – ального напряжения в стране мне не надо. Понимаете?

-Но, Леонид Игоревич, если будем искусственно снижать цены, то может получится, как при коммунистах – опустеют полки в магазинах.

-Вот прокуратура и будет контролировать, чтобы полки не опустели. А кто будет зани – маться саботажем, того отправите на каторгу.

-Леонид Игоревич, а вы не боитесь, что каторги на всех не хватит?

-Юрий Яковлевич, неужели, вы не знаете, что Россия большая и работы хватит на всех каторжан.

-Леонид Игоревич, я читал статью в “Московском комсомольце”. Там написано, что вы…

-Хочу возродить сталинизм, - договорил я за Генерального прокурора.

-Так вы тоже читали эту статью.

-Читал, Юрий Яковлевич. Читал. Одно отличие от Сталина у меня есть. Иосиф Виссарионо –вич тиранил всех, а я буду кошмарить тех чиновников, которые чморят народ. А также буду кош – марить бандитов. А вы, как Генеральный прокурор, против того, чтобы кошмарили бандитов?

-Я не против этого, но всё должно быть в рамках закона.

-Вот и кошмарим в рамках закона. Я законы изменил? Изменил. И то, что сейчас делают “эсэры” и коммунисты – всё в рамках закона.

-Леонид Игоревич, мне также сообщили, что жириновцы провоцируют сотрудников ДПС на получение взятки.

Я очень удивился.

-Юрий Яковлевич, я только от вас услышал, что Владимир Вольфович решил провести опе- рацию “Чистые руки”. Ну и много чистых рук у сотрудников ДПС? Да и как провоцируют получе- ние взяток?

-В содружестве с ребятами из отдела собственной безопасности ездят на грязных маши – нах, превышают скорость, пересекают сплошные линии, проезжают, когда это возможно, на красный свет светофора. А когда дэпээсники их тормозят, предлагают на месте разобраться. А сами весь разговор записывают на скрытую видеокамеру. И кто согласится разобраться на месте, то есть возьмёт деньги, то сразу того арестовывают, и отвозят в отдел собственной безопасности.

-Лихо! Я не думал, что Жириновский начнёт чистить полицейские ряды. Даже не предпо – лагал, что так поступит.

-А может, он хочет убрать несколько сотрудников ДПС, и поставить на их места своих либеральных демократов?

-А дальше ЧТО? Отсутствие поборов на дорогах или…

-Ну, я пока не знаю, ЧТО будет дальше, - Чайка пожал плечами.

-Юрий Яковлевич, а как бы узнать?

-Я наведу справки, порасспрашиваю кого надо и всё узнаю. Потом доложу вам о ходе расследования.

-Ну, так действуйте, Юрий Яковлевич.

Генеральный прокурор поднялся с кресла.

-Так я пойду, Леонид Игоревич.

-Идите, Юрий Яковлевич.

-Кстати, Леонид Игоревич, а почему вы дали задание только пяти партиям? А остальные чем будут заниматься.

-А остальные партии пусть находятся в оппозиции. Кто-то же должен критиковать наши действия. Вдруг мы делаем что-то не так как надо.

-Леонид Игоревич, я же вам сказал, что, конкретно, и кто делает не так как надо.

-Юрий Яковлевич, я не знал, что вы находитесь в оппозиции к правящему режиму.

-Ну, я не назвал бы себя оппозиционером. Я просто честно выполняю свою работу. Я контролирую соблюдение законности в России.

-Вот и контролируйте выполнение новых законов. До свидания, Юрий Яковлевич.

-До свиданья, Леонид Игоревич.

Только Чайка ушёл, как со мной по телефону решил пообщаться лидер “Справедливой России”.

-Здравствуйте, Леонид Игоревич.

-Здравствуйте, Сергей Михалыч. Вы хотите доложить мне о проделанной работе?

-Да. Да и вообще, Леонид Игоревич, бардак в стране.

-Сергей Михалыч, я знаю об этом. А ЧТО вы мне новенького сообщите?

-Есть и новенькое, а, может, это не новенькое, а старенькое.

-Ближе к делу, Сергей Михалыч.

-Дело в том, что прокуратура отказывается возбуждать уголовные дела по факту мошен – ничества и поэтому те, кто повышает цены не несут уголовной ответственности.

-Действительно, бардак в стране. Только что у меня был Чайка, и жаловался на “справед – россов”, которые насильно заставляют всех снижать цены. Я ему сказал, что вы правильно делае -те. А саботажников-прокуроров придётся отправить на каторгу. Обратитесь к Жириновскому, пусть он даст вам побольше омоновцев для ареста покровителей мошенников. И ещё, Сергей Михалыч, обратите внимание на цены ЖКХ.

-Вас понял, Леонид Игоревич. Сделаю так, как вы советуете.

-Сергей Михалыч, как приятно работать с понимающими людьми.

После обеда ко мне подошёл Савенков и попросил:

-Леонид Игоревич, разрешите к вам обратиться с личной просьбой?

-Санёк, ты собрался жениться, и тебе нужен отпуск для свадебного путешествия?

-Да нет, - почему-то смутился помощник. Да и просьба не совсем моя. У бывшей одноклассницы есть подруга. У этой подруги муж был милиционером. И во время задержания дебошира, пристрелил его.

-Сань, объясни поподробней насчёт дебошира. Мужик оказал сопротивление при задержании, или натворил что-то серьёзное?

-Ну, в общем, тот мужик по - пьяни терроризировал семью, и не давал покоя соседям. Участковый не всегда обращал внимание на жалобы домочадцев. И во время очередного дебоша кто-то вызвал милицию. Вот наряд и прибыл по указанному адресу.

-А дальше ЧТО?

-Пьяного мужика пытались задержать, и отвезти в отделение.

-А мужик чего?

-А мужик с ножом бросился на милиционера. А милиционер выстрелил на поражение, и убил дебошира.

-Ну и молодец. Сделал всё правильно. Одним гадом в Москве стало меньше.

-Но судья так не считал, и этого милиционера осудил на пять лет.

-Как осудили? Какая же сволочь это сделала?

-Вы считаете, что милиционер не виноват?

-Конечно, не виноват. Милиционер, а сейчас, как ты знаешь, их называют полицейскими – это блюстители порядка. Убив дебошира, полицейский навёл порядок в данном подъезде. Мне не понятна позиция судьи. Полицейский должен был спокойно стоять и смотреть, как его убивают ножом? Так что ли? А ещё некоторые удивляются – почему у нас снимают такие фильмы как “Меч” и “Белая стрела” ? Да потому это произошло, что не всегда судят тех, кого надо судить. Сань, ты узнай фамилию того милиционера, и материалы уголовного дела достань. Если дело было так, как ты рассказал, то судья из своего кошелька заплатит в качестве морального ущерба миллион рублей тому милиционеру, и сам или сама поедет на десятилетнюю каторгу. А милици – онеру надо будет присвоить очередное звание, снять судимость за отсутствие состава преступ – ления, и восстановить в должности.

Савенков меня поблагодарил, и вышел из кабинета.

Сколько ещё таких невиновных томится за решёткой Их обязательно надо выпустить на волю и реабилитировать, а судей, которые халатно относятся к своим обязанностям, или не понимают простых вещей, наказать.

Но вернёмся к Юлии Тимошенко. Судья, отправившая Юлию Владимировну на несколько лет за решетку, после смене власти понесёт ли наказание в виду штрафа или тюремного заключе – ния? На мой взгляд Тимошенко не виновата в том, что не смогла договориться о небольшой цене за газ. А если бы отказалась от покупки за ту цену, за какую купила газ, то чтобы получилось? За халатное отношение к своим обязанностям тоже осудили бы. Чего ни сделай – всё неправильно.

Но что деньги по сравнению со здоровьем населения? А так получилось, что Тимошенко осудили за то, что она не захотела, чтобы украинцы болели ОРЗ. Вот уж дурь так дурь. Ну, как можно глупых людей назначать судьями? Да и назначают, я уверен, такие же дураки.

А кто в нашей стране глупых людей назначает судьями?

И ещё печально в этой истории то, что Нургалиев не заступился за своего подчинённого, за которого следовало бы заступиться. И получилось так, что милиционера осудили за то, что он одним выстрелом принёс спокойствие нескольким семьям. Значит, судья на стороне бандитов, а это уже коррупция.

Очень известный почти во всём мире россиянин сидел передо мной на той самой явочной квартире, на которой мой визави предложил мне баллотироваться на пост Президента России. Мы снова были в гриме, чтобы соседи нас не узнали, и не растрепали бы всем СМИ о нашей тай – ной встрече. Общаться по телефону не захотели. А вдруг кто-то из спецслужб подслушивает наши разговоры? Но мы доверяли своим водителям, и на этот раз решили обойтись без охраны.

-Леонид Игоревич, вы не во всём поступаете так, как надо, - сказал мой собеседник.

Как и в прошлый раз в квартире мы находились вдвоём.

-Я – Президент России и поступаю так, как считаю нужным.

-Но мы так не договаривались.

-Уважаемый, вы же сами мне говорили, что как здравомыслящий человек, вы понимали, что я прав, написав свою программу. Так почему у вас ко мне изменилось мнение.

-Но вы ничего не говорили о публичных домах.

-Я хорошенько подумал и решил, что публичные дома России просто необходимы.

-Но весь прогрессивный мир борется с проституцией.

-Ну и глупо, - возразил я. Во-первых; ещё один источник доходов в госказну не может быть лишним. Во-вторых; все будут проходить медицинское обследование, почти, не отходя от посте -ли. И, в-третьих; из-за проституток меньше преступлений на сексуальной почве. Зачем кого-то на – силовать, а потом тянуть за это лямку на зоне, если можно снять сексуальное напряжение у шала –шовки? – так думают нормальные парни. А ненормальные становятся насильниками.

-Ну, может, вы и правы, - согласился со мной очень известный россиянин. – Но зачем вы “Единой России” дали задание – контролировать уборку улиц? Это для нашей партии унизитель – но.

-Ну, кто-то же должен заниматься этим ответственным делом. Если с проезжей части во – время убрать снег, то и дорожные пробки быстрей рассосутся. Разве не так?

Ответа на этот вопрос я не получил.

Союз промышленников и предпринимателей написал мне письмо, в котором эти самые промышленники и предприниматели жаловались на действия коммунистов и “эсэров”.

Ну, что я им мог ответить? Насчёт действий “Справедливой России” ответ был один : Господа, будьте скромнее в ценовой политике. А насчёт действий КПРФ ответ тоже был один : то, что го – сударственное, то не ваше. За бесценок приватизировали, денег немерено заработали, так за бесценок и отдайте.

Вечером мне Ольга снова сунула под нос “Московский комсомолец”.

-Лёнь, там Минкин опять тебе открытое письмо написал.

-И чего ругает?

-Твоё желание – создать в России публичные дома.

-Ну, что за тупые люди, - я ударил ладонью по подлокотнику кресла. – Простых вещей не понимают?

-Но не только Минкин тебя обвиняет.

-А кто ещё-то на меня взъелся?

-Священники.

-Какие, конкретно?

-Патриарх Кирилл, Бен Лазар, Равиль Гайнутдин и даже Наванг Рабгьял. Лёнь, они тебя обвиняют в легализации проституции, и будто этим ты хочешь развратить россиян.

-Значит, по их мнению, легализованная проституция хуже подпольной? Странное мнение. Очень странное. После такого заявления я даже не знаю, как относится к священникам. Я же сде – лал лучше для госказны, для здоровья сексуально озабоченных россиян да и , вообще, чтобы было всё чистенько и культурненько. И за это меня ругают? Мне не понятна позиция некоторых людей. Стоп! А чего тут непонятного? Кто против легализованной проституции, тот за подпольную, и получается так, что священники тоже за подпольную проституцию. Но почему? Вот в чём воп – рос? Старый стереотип мышления надо ломать.

-Да и мне такая позиция и Минкина , и священников тоже не нравится.

-Ладно, Оль, не переживай. Народ у нас не глупый и сам разберётся – кто прав, а кто виноват. Кстати, я приказывал, чтобы в наших комедиях смех за кадром убрали. Интересно, мой приказ выполнен?

-Ой, я не знаю. Комедии не смотрела, и поэтому на твой вопрос ответить не могу.

На следующее утро я снова выступал по телевидению, находясь всё в той же четвёртой комнате Кремля. Телевизионщики были мне все знакомы, и я их считал : особами особо прибли –женными к императору.

-Здравствуйте, верноподданные. Сегодня я решил порадовать вас очередными указами, которые уже подписаны, и вступят в силу, после их оглашения.

Первое. За незаконный ввоз наркотиков на территорию России и распространение нарко – тических средств, виновному грозит пожизненная каторга.

Второе. За подтасовку фактов и улик, виновного ждёт пожизненная каторга. И не важно – чего хотят сделать – обвинить невиновного, или вызволить из заключения провинившегося.

Третье. Сотрудники силовых структур, совершившие уголовные преступления, будут отправлены на пожизненную каторгу.

Слышите судьи и прокуроры? Народ надеется, что сотрудники силовых структур им помо – гут. Но некоторые сотрудники силовых структур обижают простых людей, и за свои зловредные действия должны расплачиваться всю свою оставшуюся жизнь. И, естественно, должны будут заплатить за моральный, физический или имущественный вред пострадавшим.

Четвёртое. В России много бездельников, которые не хотят работать. А зачем нашей стране нужны бездельники? Я хочу договориться с президентами тех стран, откуда к нам при – езжают гастарбайтеры. Например, двадцать таджиков-работяг обменять на двадцать россиян- бездельников. Таджикам-труженикам предоставить гражданство, а бездельников объявить пер – сонами нон-грата, и выслать в Таджикистан. Там работы мало вот и пусть там бездельничают. Списки людей, не желающих работать, должны составить участковые полицейские. Большая просьба – не путать людей, нежелающих работать, с безработными, стоящими на биржах труда. И вообще, плох тот губернатор, который не может, или не хочет своих подданных обеспечить рабо – той. Я вас не обманываю в том, что россияне очень обленились. В трёх субъектах Федерации запу- щен пилотный проект по улучшению жизни на селе. Безвозмездно на развитие подсобных хо –зяйств, из бюджета выделена энная сумма. Если хочешь купить козу, получишь одну сумму. Если хочешь купить две коровы, получишь другую сумму. Но для того, чтобы получить деньги, нужно предоставить бизнес-план – как ты хочешь развивать своё подсобное хозяйство. В течении трёх лет надо предъявлять специальной комиссии наличие домашнего скота или построенных теплиц. Молодым семьям помогут финансово построить дом. И вы думаете, что за деньгами выстроились очереди? Да, как бы не так. Люди не хотят безвозмездно брать деньги, потому что придётся тру- диться, ухаживая за скотиной или выращивая овощи. А зачем трудиться, если можно попьянство- вать.

Ну, вот на сегодня и всё, что я хотел вам сказать, мои уважаемые верноподданные. До свидания.

Я пошёл в свой кабинет, и по пути встретил Савенкова, который доложил мне:

-Леонид Игоревич, японцы хотят приехать к нам на переговоры.

-Когда?

-Они хотят приехать в самое ближайшее время.

-Напомни, где сейчас Лавров?

-Сергей Викторович сейчас в Иране. Потом поедет в Израиль, потом в Бельгию, потом…

-Понятно, что скоро его не увидим, а если и увидим, то только по телевизору. А Прудкин в Сибири?

-Да, наверное уже, на Дальнем Востоке.

-Та-ак. А Медведев возвращается из отпуска через две недели.

-Леонид Игоревич, вы хотите отправить Дмитрия Анатольевича на встречу с японцами?

-Нет. Просто я хотел бы, чтобы премьер-министр поприсутствовал при моём разговоре с “Якудзой”. Значит так, Санёк, с самураями я встречусь после поездки в Минск. Договаривайся с япошками на двадцать пятое мая. А на завтра пригласи ко мне на десять утра Сергея Миронова, Геннадия Зюганова, Владимира Жириновского, Григория Явлинского и Владимира Путина.

-Леонид Игоревич, вы им устроите разнос?

-Сань, я же разным партиям дал задания, вот и надо скоординировать их действия и взаимодействия, чтобы помогали друг другу.

Вот лидеры партий и съехались к назначенному времени. Мы сидели за большим столом, но не за огромным круглым, за котором умещаются министры, представители духовенства и про – чие замы да помы. И стол был меньшим, и кабинет был другим.

Телевизионщики толпились с двух сторон от стола. Народ должен знать –кто из партийных лидеров как относится к моим законам. Я смотрел, на приглашённых, и не знал – с кого начать опрос. Потом я вспомнил о чаяниях народа, а у народа всегда есть какие-нибудь чаяния, и спро -сил у Миронова:

-Сергей Михалыч, мошенники продолжают сопротивляться, снижению цен?

-Хотели сопротивляться, да у них ни чего не вышло, - подал голос Жириновский. – Я выде – лил в помощь “Справедливой России” полицейских, и те сделали всё как надо.

-Я понимаю, что цены были очень борзыми, но снижать их надо каким-то другим спосо – бом, - сказал Путин.

-Других способов в данный момент нет, - нахмурился Зюганов. – При социализме были фиксированные цены и ничего. Жили и приобретали нужные вещи.

-Ага. Приобретали из-под полы, или отстояв длинную очередь, - усмехнулся лидер ЛДПР. – Леонид Игоревич, я думаю, что народ доволен снижению цен, но как бы не наступило такое время, когда цены станут такими низкими, что хозяева предприятий разорятся, и не станут выпус- кать продукцию. И снова наступит всеобщий дефицит. А нам это надо?

Я посмотрел на Миронова и спросил:

-Сергей Михалыч, а нам всеобщий дефицит нужен?

-Я думаю, что цены надо было просто заморозить, а не снижать, - проговорил Путин.

-Так почему же вы их не замораживали, когда были президентом и премьером? – спро – сил лидера “Единой России” главный коммунист страны. – А если и замораживали, то на короткое время.

-Ну, я руководствовался законами рынка, - ответил Владимир Владимирович. –А законы рынка командуют ценами.

-И всё почему-то в сторону увеличения, - сказал Миронов. – Всеобщий дефицит, конечно же, нам не нужен. И я не намерен снижать цены в десятки раз, но тот, кто устанавливает цены, должен обосновать, что цена на тот или иной продукт должна быть только такой и ни копейкой меньше.

Я обратился к Явлинскому:

-Григорий Алексеевич, вы тоже так думаете?

-Повышение цен – это закон рынка. И если есть установка на снижение цен, то нужно увеличить вал, выпускаемой продукции.

-Ну, так увеличивайте. Я думаю, что никто не против такого решения. Кстати, Григорий Алексеич, а Набиуллина и Мантуров вас поддерживают?

-Поддерживают. Только денег просят.

-Деньги все просят, - засмеялся Жириновский.

-Если мы не будем увеличивать пенсии и пособия, потому что снижаем цены, - проговорил я, - то сможем выделить деньги на развитие экономики в целом и промышленности в частности.

-Сергей Михалыч, а как идёт посевная, - уставился я на лидера “Справедливой России”.

-Знаете ли, Леонид Игоревич, посевная идёт неплохо. Ну, в общем-то, она уже заканчи -вается. К сожалению, много земель заброшенных, а раньше их использовали под пашни и паст -бища. Нужно увеличить и поголовье скота и посевные площади.

-Сергей Михалыч, вы уже говорите как министр сельского хозяйства.

-У Елены Борисовны таких слов нахватался, - съязвил лидер ЛДПР.

-Кто бы у кого бы каких слов ни нахватался, но я согласен с Сергеем Михайловичем, - ска – зал Зюганов. – Нужно восстановить колхозы и совхозы. И рабочие места появятся, и отечествен – ных продуктов станет больше.

-Когда нашей страной рулила КПСС, то и колхозы были, и совхозы были, а продуктов всё равно на всех не хватало, - опять съязвил главный либеральный демократ.

-Владимир Вольфович, да будет вам известно, что мы помогали продуктами дружествен – ным странам.

-Правильно. Своих людей морили голодом, а каких-то негров кормили. И где эти негры? Они нам помогали продовольствием во время перестройки и в девяностые годы? А бананы нам присылают бесплатно? У нас много должников. А деньги где? Пусть все должники вернут нам деньги, и мы вложим их в развитие промышленности и сельского хозяйства. Владимир Владими – рович был президентом, и не смог стрясти долги. Дмитрий Анатольевич был президентом, и тоже не смог получить все долги. Леонид Игоревич, может вам удастся вернуть деньги в страну? Кстати, если кому-то и помогать, то это сербам. Они оказались нам настоящими друзьями, не то, что пре – датели-болгары.

-Владимир Вольфович, я с вами согласен, но эту тему мы с вами потом обсудим. Сейчас обсуждаем внутреннюю политику. Геннадий Андреевич, удалось деприватизировать предприя – тия тяжёлого машиностроения и добывающую промышленность?

-Леонид Игоревич, деприватизация идёт, но очень медленно.

-Кто-то мешает?

-Мешают.

-Я позвоню Нургалиеву… Хотя зачем ему звонить? Вот Владимир Вольфович сидит. Вла –

димир Вольфович надо коммунистам подкинуть омоновцев. А если будет надо, то и внутренние войска придётся направить. Я надеюсь, что командующий внутренними войсками Николай Ро – гожкин выделит вам пару полков.

-Это будет похоже на начало гражданской войны, - задумчиво проговорил Путин. – Так поступать нельзя.

-А как можно? – спросил я. – Если слов не понимают, то надо задействовать грубую физи -ческую силу.

-А вообще-то, Леонид Игоревич, надо действовать через прокуратуру. Ну, это если по закону.

-Я недавно разговаривал с Чайкой. Так вот Юрий Яковлевич утверждал, что тоже всё должно быть по закону.

-Тогда пусть Юрий Яковлевич будет ответственным за деприватизацию, - предложил Жириновский.

-Я - не против, - улыбнулся главный коммунист России.

-Хорошо. С этим вопрос решили, - сказал я. – А Чайке я позвоню, и доложу о нашем решении. А вам, Сергей Михалыч, с Еленой Борисовной надо собрать сведения по всей стране – сколько и какой техники надо нашему сельскому хозяйству. К следующей посевной нужно подойти, так сказать, во всеоружии. В аграрном секторе не должно быть нехватки тракторов, комбайнов и прочих картофелекопалок. Делайте запросы через губернаторов и глав республик. А они в свою очередь пусть делают запросы через глав районов. И будем знать – где и какая техника требуется.

-Понятно, Леонид Игоревич. Так и поступим, - Миронов что-то записал в своём блокно -тике.

-Только, я думаю, Леонид Игоревич, что после того, как мы подсчитаем сколько денег надо вложить в сельское хозяйство, промышленность и прочее, Силуанов повесится, - серьёзно сказал Жириновский. – Или будет протестовать против такой суммы.

-Владимир Вольфович, вы думаете, что Антон Германович большой жмот и ему будет жаль на госрасходы выделить госсредства?

-Но ведь Кудрин жмотил, вот и лишился своего кресла.

-И если Силуанов будет жмотничать, то тоже лишится своего кресла, - сказал Зюганов. – Мы пришли во власть, не в бирюльки играть, а делать большие дела во славу России.

-И я уверен, что нам удастся их сделать, - проговорил Явлинский, и тоже что-то записал в своём блокнотике.

-Вашим партиям я дал определённые задания, и выполнение этих заданий требует огром – ных усилий. У кого-нибудь из вас возникли сомнения по поводу выполнения моих заданий? Я имею в виду, что все уверены, что выполнят, поставленные перед вашими партиями задачи?

Никто ничего не сказал, а я спросил :

-Мне не понятно – вы уверены в том, что справитесь с заданиями, или уверены в том, что не справитесь?

-Я думаю, что мы справимся, - ответил Путин. – Но неплохо было бы пригласить на эту встречу министров, с которыми нам приходится работать.

-Встречаться с министрами, для обсуждения тех или иных проблем, будет премьер-ми – нистр. Вот скоро Дмитрий Анатольевич выйдет из отпуска, тогда и соберёт министров на сове -щание. Кстати, о министрах. Геннадий Андреевич, вы предложили на пост министра образо – вания товарища Высокова. А Алексей Самуилович справится со своими обязанностями? А то я его уже назначил министром образования, а о нём ничего не знаю.

-Справится, - улыбнулся Зюганов, - А если не будет справляться, то партия поможет.

-Да. Партия поможет. Поможет, - усмехнулся Жириновский. – Так поможет, что все школьники станут пионерами и комсомольцами.

-И октябрятами, - добавил Явлинский.

-И получится так, что мы вернёмся в тёмное прошлое, - продолжал лидер ЛДПР. – А зачем нам это надо?

-А то, что сейчас мало кто занимается воспитанием детей – это хорошо? – спросил главный коммунист России. – Многие дети предоставлены сами себе. Отсюда беспризорность, детская проституция, алкоголизм и наркомания среди подростков.

-А разве пионеры не курили, и комсомольцы не пьянствовали? – возразил Владимир Воль- фович. – Всё было. Коммунисты не умеют воспитывать детей.

-Я признаю. Что в советское время некоторые пионеры курили, а некоторые комсомольцы пьянствовали, - согласился Зюганов. – А сейчас почти поголовно дети курят, пьянствуют и нарко – манят.

Я посмотрел на Путина.

-Владимир Владимирович, этот камень в ваш огород, а не в забутовку фундамента вашей дачи. И в огород Медведева. Вы много лет управляли государством, а дети учились вредным привычкам, - выразил я недовольство. – Вы не продумали молодёжную политику.

-Леонид Игоревич, всё, что касается молодёжной политики – это к господину Мутко.

-Владимир Владимирович, а вы почему не объяснили Виталию Леонтьевичу, как нужно правильно воспитывать молодёжь? – задал я коварный вопрос бывшему премьер-министру. – В советское время у наших спортсменов были очень хорошие результаты. Ну а где сейчас эти ре –зультаты?

-Леонид Игоревич, вы, наверное, не смотрите спортивные игры, а зря. Нам есть ЧЕМ гор – диться. По многим видам спорта мы, как раньше говорили, впереди планеты всей. Ну а то, что футбол не на высоте, так не может быть такого, что всё было хорошо.

-Вот потому и беспризорников много, - опять нахмурился Зюганов.

Я заметил, что главный коммунист России очень часто хмурится. А если хорошенько ра –

зобраться, то чему радоваться-то? Нет, ну есть, конечно, и счастливые моменты в жизни нашей страны, но, к сожалению, их немного.

-Геннадий Андреевич, я вот о чём подумал : ваша партия справится с ещё одним поруче – нием?

-Леонид Игоревич, наша партия справится и с не одним поручением. А чем вы хотите нас озадачить?

-С сегодняшнего дня КПРФ будет контролировать министерство молодёжной политики и спорта.

-Нельзя коммунистам доверять молодёжь, - воз мутился Жириновский. – И я говорил на эту тему.

-Успокойтесь, Владимир Вольфович. У коммунистов есть опыт по ликвидации беспризор – ничества. Вот и пусть они этим занимаются. Заодно нужно разобраться с БОМЖами. Люди где-то жили, и почему-то лишились своего жилья. Почему?

-Да пропили они свои квартиры вот и всё, - выкрикнул главный либеральный демократ России.

-Не всегда пропивали, - не согласился я. – Так вот, Геннадий Андреич, нужно тщательно разобраться в каждом случае – почему тот или иной человек стал БОМЖом? На улице двадцать первый век, а по России шатаются бездомные. Кому-то придётся вернуть жильё, наказав чёрных риелторов. Ну а кого-то придётся, где-то поселить. Слушайте, господа, внимательно : в нашей стране не должно быть бездомных. Есть вымирающие деревни, но в них есть дома, пригодные для жилья. В деревне с приусадебным участком прожить легче, чем в городе. Нужно собрать тех бездомных, кому не удастся вернуть их жильё, и поселить в деревнях, дав им сельскоходяйствен –ную технику, семена, домашних животных, птиц, и пусть они там живут и работают, образовав коммуны, арендные бригады или восстановив колхоз.

-И советскую власть в отдельных деревнях, - добавил Жириновский.

Явлинский хмыкнул, Путин засмеялся, а Миронов даже не улыбнулся и я понял, что Сергей Михайлович и сам размышлял над тем, где поселить бездомных. Руководство страны должно заботиться о своих подданных.

Зюганов спросил :

-А что плохого в том, что в отдельных деревнях будут образованы колхозы и восстановлена советская власть?

-Ну, ладно, ладно, - замахал руками лидер КПРФ. – Пусть строят советскую власть в от – дельных деревнях. Главное, чтобы во всей России не надумали советскую власть восстанавливать.

Хотел я сказать Владимиру Вольфовичу, что советской власти в России никогда не было. Её коммунисты расстреляли в Кронштадте в тысяча девятьсот восемнадцатом году, да не хотел обострять отношения с Геннадием Андреевичем. Тем более, что современные коммунисты далеки от тех коммунистов и лично товарищ Зюганов не имеет никакого отношения к расстрелу советской власти в Кронштадте. Вместо этого я сказал :

-Господа, не будем ссориться. Мы делаем одно дело и поэтому распри нам ни к чему. Владимир Владимирович, а как насчёт жилья для ветеранов? Кстати, надо съездить на одну стройку. Сгоняем в ближайшее время?

Лидер “единороссов” улыбнулся.

-А чем эта стройка отличается от других строек?

-Отличается тем, что на ней могли бы работать в ночную смену сотрудники миграционной службы. Но, к сожалению, на той стройке ночной смены нет.

-Я не понял, а почему сотрудники миграционной службы должны были работать на строй – ке? Занимались бы подработкой?

-А вот об этом вам расскажет охранник и прораб. А сейчас у кого какие будут вопросы?

Все молчали.

-Тогда, господа, расходимся по рабочим местам.

Ко мне подошёл Савенков и доложил, что звонил Прудкин и просил меня с ним связаться. Ну, если Николай захотел срочно со мной поговорить, значит, у него есть очень важные новости.

-Привет, Колян. Ну, как там дела на Восточных просторах нашей необъятной родины?

-Здравствуйте, Леонид Игоревич. Бардак в стране.

-Коль, я это и без тебя знаю. И наша задача – навести в стране порядок.

-Понимаете ли, Леонид Игоревич, тут вот какое дело.

-Пойму это дело, если объяснишь поподробнее.

-Во-первых; вы разрешили убивать бандитов, и при этом не преследовать мстителей. Так вот : в некоторых городах такие убийства уже происходят. В Новосибирске какой-то народный мститель мочит бандюганов, и в их карманах оставляет записки со словами “ Смерть бандитам”. Тот, до кого не дошёл смысл вашего указа, возбудил уголовное дело по факту убийства. Но я объяснил что к чему, и уголовное дело закрыли. Но сначала проверили , - действительно ли уби – тые были бандитами.

-И?

-Информация подтвердилась. Все погибшие когда-либо состояли , или состоят в преступ – ных группах.

-Коль, это хорошая информация, Но я пока о такой инфе в Москве не слышал. Может и го – ворили в новостях, но мне некогда их смотреть, а Нургалиев и Чайка об этом не рассказывали. А то, что россияне стали наводить порядок в обществе – это очень хороший знак. Есть на кого опе – реться в трудную для страны минуту.

-Леонид Игоревич, но есть и плохая новость.

Я напрягся:

-Какая?

-Здесь подростки тоже занимаются суицидом. Представляете, Леонид Игоревич, даже в Сибири подростки кончают жизнь самоубийством. – Я-то думал, что молодёжь только в Москве и Питере с жиру бесится, и с крыш прыгает.

-Коль, а разве молодёжь вешается и травится только потому, что с жиру бесится?

-Леонид Игоревич, у молодых много проблем, но я думаю, они справились бы со своими проблемами, если бы не интернетовский клуб самоубийц, члены которого дают друг другу советы – как уйти из жизни.

-Коль, я слышал об этом сайте, но никогда не придавал ему серьёзного значения. Предпо- лагал, что молодёжь просто прикалывается. Надо сказать Нугалиеву, чтобы основателей сайта арестовал и расстрелял.

-Леонид Игоревич, у нас мораторий на смертную казнь.

-Колян, это суд не отправляет на расстрел, а при задержании, пристрелить бандитов можно. Но я сам сначала слазаю на этот сайт и посмотрю что там к чему.

Какой только фигнёй ни забит интернет. Я понимаю, что есть информация нужная для всеобщего развития пользователей. А есть всякая чушь. А как ещё можно назвать сайты на кото – рых объясняют, как лучше уйти из жизни? А получится ли карательными мерами раз и навсегда ликвидировать интернетовский клуб самоубийц? Или лучше чекистам доверить такое ответственное дело? Я задумался. И вдруг я додумался до того, что надо мне самому написать письмо от имени пацана, который хотел повеситься, но потом решил этого не делать. Ну я и написал: “Превед ,слюнтяи. Вы хотите добравольна уйти из жизни?? Ну и скатертью вам дорога на тот свет. Вы помрёте, и мало кто будет о вас помнить. А белорусский пионер Марат Казей тоже добравольна ушёл из жизни, но прихватил с собой на небеса врагов родины. И память о Марате будет вечна, потому что он герой и настоящий пацан, а вы слюнтяи. А вам слабо погибнуть за родину, но не от пьянства, наркотиков и большой дури?” Я подписался “Лео”.

Мне сразу же ответил какой-то Палец:

-Лео превед. Ты самта чё для родины сделал?

Так. Ну и вопросик. Для избирательного округа, от которого баллотировался в Госдуму, я много чего хорошего успел сделать. А ЧТО хорошего для родины в целом я уже успел сделать? Да пока ничего хорошего, но я же стараюсь. А как ответить?

-Палец, ты меня знаешь. И знаешь – чего я делаю. А если ты знаешь – чего я делаю, то зачем задаёшь глупые вопросы? Ты чего – мудак?

-Лео прав. Я подумала и поняла, что надо для родины сделать что-то хорошее, чтобы о тебе долго помнил весь народ. Лео а я тебя знаю? Наглая пигалица.

Придётся отвечать.

-Наглая пигалица, ты меня тоже очень хорошо знаешь. Оглянись по сторонам, и увидишь, ЧТО я делаю для родины.

-Лео ты гонишь. Сам наверна хлюпик и толька мичтаишь о подвигах. Палец.

-Палец, ты мне поверь. А если уйдёшь из жизни без пользы для родины, то я приду на твою могилу и насру на неё. Эй, хлюпики, кто хочет быть посмертно обосранным? Назовите имена. Лео.

На этот вопрос мне никто не ответил. Может, моя задумка сработает? Но ЧТО в настоящее время могут сделать для родины четырнадцатилетние подростки? Кстати, а почему до сих пор живы перебежчики, которые выдали врагу военную и государственную тайны? Непорядок. За такое не прощают. Интересно, ЧТО поэтому поводу думает Бортников? Надо будет его при встрече спросить. Но кое-кого из подростков успевают спасти. Но спасают тех, кто травится, а как спасти того, кто спрыгнул с шестнадцатиэтажки без парашюта? Или висит в петле не меньше пятнадцати минут?

ЧТО трудней всего выполнить, находясь на посту президента? Это уложиться в график. Где и когда я должен быть, или кого-то у себя встретить. Хорошо, что я вернул должность вице-президента. И поэтому, спихнув на Прудкина часть своих визитов куда бы то ни было, у меня есть свободное время, которое я могу потратить по своему усмотрению. Вспомнив о неудачных по – пытках подростков свести счёты с жизнью, я решил на следующий день посетить больницы. Понятное дело, что я не мог за день объехать все больницы Москвы и области, но хотя бы побывать в двух мне хотелось. Но если ехать в больницу, то надо взять с собой Голикову. Пусть Татьяна Алексеевна побудет рядом со мной. Вдруг Главврач или заведующий что-то попросит для своей больницы, и министр здравоохранения возьмёт на карандаш все нужды медицинского учреждения.

Помощников у президента много, но все они где-то, а так как я назначил Савенкова своим первым помощником, то он был всегда под рукой. После моего общения по интернету, я сказал Александру :

-Сань, сообщи Голиковой, что она завтра посетит со мной пару больниц. Но мне надо поехать в те больницы, в которых в настоящее время лежат подростки, пытавшиеся совершить суицид. И сообщи охране, что сейчас сгоняем на стройку.

-На какую стройку?

-На ту самую, на которой недавно был. Надо глянуть – как там идут делишки.

-Леонид Игоревич, может, возьмёте с собой Путина. Ведь “Единая Россия” отвечает за строительство.

-Сань, я сначала тоже также думал. Но за строительство того дома отвечает миграционная служба.

Бардак в стране. Пока не выразишь кое-кому недовольства, и не подтолкнёшь к действию, то мало кто будет работать. Но на стройке работа кипела. Охранник был другим, и, увидев кортёж президентских машин, растерялся и вместо того, чтобы открыть нам ворота, убежал в подъезд строящегося дома.

-Ха! Чего это с ним? – улыбнулся водитель Валера.

-Меня испугался, - ответил я.

-Если испугался, значит, в чём-то виноват, - сказал начальник охраны генерал Крышкин. – Может, его пробить по базе МВД?

-Валер, посигналь, - попросил я.

Примерно через минуту после сигнала из подъезда выбежали прораб стройки Анатолий Сергеевич Розов и охранник.

Охранник открыл ворота и встал по стойке “смирно”.

Я вышел из машины, и пожал руку прорабу.

-Здравствуйте, Анатолий Сергеич. Ну, как идёт строительство? Вернее, с какой скоростью?

-Работа кипит, - улыбнулся Розов, пожимая мою руку.

-А сотрудники миграционной службы сюда заглядывают?

-Заглядывают и интересуются : не нужно ли ещё рабочих сюда подкинуть. Но пока строителей хватает. Все есть – и бетонщики, и сварщики, и каменщики, и штукатуры, и электрики, и подсобные рабочие. Спасибо вам за помощь.

Я посмотрел на строящееся здание. Строители со всех этажей таращились на меня. Я помахал одним левой рукой, а другим – правой. Мне помахали в ответ.

-Анатолий Сергеич, дом в срок сдадите?

-Сдадим.

-Ну и молодцы. А где начальник стройки?

-А он к хозяину по каким-то делам поехал.

Я повернулся к машине, и увидел телевизионщиков.

То ли Татьяна Алексеевна, то ли кто-то из её помощников обзванивал больницы. И нашли девочку, пытавшуюся отравиться, но внезапно приехала бабушка, и увидела, лежащую на диване внучку, а на столе два блистера от снотворного. Врачи приехали вовремя, и сейчас жизни юной пациентке ничего не угрожает. Я решил побеседовать с девочкой. Успокоить и уговорить её, чтобы больше не пыталась уйти из жизни.

К больнице я подъехал около одиннадцати часов дня.

Голикова и телевизионщики меня уже ждали. Я понимаю, что страна должна знать – чем занимается Президент России на работе, и поэтому против телевизионщиков я ничего не имел.

Хорошо это или плохо? Ведь есть такие разговоры, например, с министром обороны о военной тайне, которые не надо знать широкому кругу телезрителей. Но находятся такие газет -чики, которые военную тайну освещают в прессе. Зачем? Таких нужно арестовывать, и отправлять на пожизненную каторгу.

Некоторые россияне считают министра здравоохранения стервой. Но я не знал, как она ведёт себя в быту, поэтому о её характере не мог сказать ничего плохого. А если принимала ка – кие-то непопулярные меры, то это, наверное, только на благо России. Хотя, если хорошенько подумать, то министр здравоохранения должна принимать такие меры, которые шли бы на пользу нашему народу. А хорошее здоровье нашего народа – это одна из составляющих богат – ства России.

Мы вошли в палату и поздоровались.

Ни девочка, ни её мама не ожидали такого наплыва посетителей. И скорей всего, нас ис – пугались, чем удивились нашему приходу. Мы познакомились.

-Люд, дочка, тебя сам Президент России навестил, - сказала Ирина Александровна. – Ка – кая для тебя честь.

И только в тот момент я вспомнил, что мы не взяли пациентке гостинцев. Телезрители и медперсонал могли подумать, что Президент России “зажал” подарок ребёнку. Нехорошо получилось. Я посмотрел на Голикову. Она тоже была без гостинцев. Возможно, Татьяна Алексе -евна рассчитывала на мою щедрость.

Кроме меня и министра здравоохранения в палату также вошли наши охранники, телеви – зионщики, главврач, заведующий больницей, заведующий отделением, лечащий врач и медсестра. Чтобы девочка не зажалась, смущаясь кинокамер и кучи народа, я решил всех из палаты выгнать, и остаться с пациенткой тет-а-тет. Ну, может, ещё оставить Голикову. И только я попросил всех удалиться из палаты, как Людмила запротестовал:

-Нет. Пусть они все остаются.

-Ну, как хочешь, - сказал я, и понял, что юная особа захотела стать героиней дня.

Девочка улыбнулась, и уставилась в одну из кинокамер.

-Дядь Лёнь, вы пришли узнать – как я себя чувствую?

Однако, школьница не промах. Быстро поборола страх от нашего вторжения в палату, и взяла инициативу в разговоре в свои руки. Но “дядей Лёней” меня называют некоторые друзья моего сына, а вот так на кинокамеру…

-Да. Я пришёл узнать – как ты себя чувствуешь?

Пациентка пожала плечами, состроила задумчивую рожицу и, не отрывая взгляда от ки - нокамеры, кокетливо ответила :

-Мне, конечно, очень приятно, что сам Президент России интересуется моим здоровьем. Дядь Лёнь, я не хочу вас пугать, и поэтому отвечу честно : моё состояние сегодня намного лучше, чем было вчера. И я передаю привет своим подругам Свете и Гале.

Это желание многих, если ты засветился в кадре, то обязательно нужно передать привет всем родственникам и знакомым. И эта девочка не стала исключением.

-Люд, объясни мне, взрослому дяденьке, зачем тебе, такой красивой девочке, у которой есть и мама, и подруги, захотелось отравиться?

Сразу после моего вопроса улыбка сразу же исчезла с лица школьницы и юная особа, хму – ро посмотрев на свою мать, ответила :

-Мама недовольна моими отметками. И за них меня постоянно ругала. Мне надоело слы – шать её крики, и я решила отравиться.

-Ирина Александровна, неужели для вас высокие школьные отметки дочери дороже пси – хического здоровья вашего ребёнка? Я подчёркиваю – вашего ребёнка. Или вы для Людмилы ма – чеха?

-Да нет. Да нет. Я – родная мама Людочки. И как все родители я хотела, чтобы моя дочь отлично бы училась, а потом поступила бы в институт.

-Ну, ма, я тебе сколько раз говорила, что я путаюсь в формулах по физике, химии и алгеб -ре. К тому же, я забываю их и уверена, что они мне в жизни никогда не пригодятся. Так зачем же мне всякой ерундой забивать свою голову?

-Ну и будешь ПэТэУшницей, - прослезилась Ирина Александровна. – С тройками тебя ни в один институт не возьмут.

-А мне и не надо никаких институтов. Я люблю шить и вязать. Дядь Лёнь, я стараюсь придумывать новые виды одежды, но пока только для кукол. И я думаю, что когда-то стану модельером. А зачем модельеру всякие химические или физические формулы? Модельеру нужно уметь рисовать и чертить. По рисованию у меня пятёрка, а по черчению четвёрка.

-Да этих модельеров сейчас пруд пруди, - возразила мама девочки. – Все модели одежды уже напридуманы.

-Не все. У меня очень богатая фантазия и она меня выведет в ведущие модельеры мира.

Я задумался : а юная особа права. Действительно, зачем модельеру знать химические и физические формулы, не говоря уже об алгебре? Я занимаю самый высокий государственный пост, но я не помню ни формулы дискриминанта, ни формул трёх законов Ньютона. И чего? Если бы я их помнил, то я страной лучше управлял бы что ли?

-Да-а. Я теперь поняла, что не нужно было давить на дочку, - Ирина Александровна снова промокнула слёзы носовым платком. – Хочешь быть модельером, будь модельером. Лишь бы была живой. А я-то мечтала, что Людочка станет врачом. Это у нас такая семейная традиция – быть врачами. Мой дедушка был военврачом. Погиб на войне. А моя бабушка почти всю трудовую жизнь проработала фельдшером в деревне. Мои родители – врачи. Я и бывший муж тоже врачи. И вдруг – модельер. Но мы хотели, чтобы Людочка тоже стала бы врачом, и вышла бы замуж за врача.

-Стыда нет – иди в мед, - громко произнесла пациентка.

Но мама юной особы будто не услышала высказывание дочери и продолжила :

-А если Людочка не сможет стать модельером, то ЧТО тогда станет делать?

-А если бы Людочка не смогла бы выучиться на врача, то ЧТО тогда бы делала? – спросил я.

-Как это – не смогла бы выучиться? – Ирина Александровна вытаращила на меня свои красивые глазки, которые через линзы очков казались огромными.

-Ну, не пошла бы у неё учёба. Провалилась бы на вступительных экзаменах, или не сдала бы сессию?

-Такого быть не может. Мы помогли бы. Подсказали бы, чего знаем. А если надо, то и взятку бы дали кому надо.

Юная пациентка захохотала и сказала :

-Лучше быть плохим модельером, чем плохим врачом. Дядь Лёнь, я права?

Я погладил девочку по голове и ответил :

-Конечно, права. Хочешь быть модельером – будь им.

-А как же школа? – воскликнула Ирина Александровна.

-А школа как-нибудь, - ответил я, и, подмигнув Людмиле, вышел из палаты.

Да-а-а. В некоторых семьях существует такая дурь. Если прадед, дед и отец были дворни –ками, то и пацан, когда вырастет, тоже должен стать дворником. А если он, не дай Бог, захочет стать инженером, то всё, считай, что случилась семейная трагедия. Начнут шикать на мальца : “Ты что – самый умный? Предков своих не почитаешь? И в кого таким неблагодарным растёшь? “ И так далее, и тому подобное.

-Дикость какая-то, - шепнула мне в коридоре Татьяна Алексеевна. – Из-за ссоры с матерью решила отравиться. Наше поколение в подростковом возрасте такой дурью не занимались. Ну, может, были какие-то единичные случаи, но сейчас – это приняло массовый характер. Чуть ли не каждый день по нескольку подростков кончают жизнь самоубийством.

-А кто в этом виноват – семья или школа?

-Когда семья виновата. Когда школа виновата. А когда и семья, и школа вместе кошмарят детей.

-И нет на них никакой управы, - задумчиво проговорил я.

Странно. Ещё три года назад я не слышал слова “кошмарят”. Но после того, как его произ -нёс Дмитрий Медведев, слово “кошмарят” стали говорить все кому не лень. И я вроде бы тоже начал использовать его в своей речи. Или мне так показалось? Мне нравится слово “чморить”.

-Подростки сейчас очень импульсивные, - влез в наш разговор заведующий отделением. – Их нельзя сильно раздражать, и сильно ругать.

-А то повесятся, - сказал я.

-Да, да. А то повесятся или отравятся. С ними надо разговаривать спокойно и как со взрос – лыми. И, желательно, найти со своими детьми общий язык, сделав их своими друзьями.

-Значит, сначала нужно воспитать родителей, чтобы они правильно воспитывали своих детей.

-Да. Это дело серьёзное.

-Ну а в чём нуждается ваша больница? – посмотрел я на заведующего больницей.

-Неплохо было бы сделать в некоторых корпусах косметический ремонтик. Оборудование новое есть. Медперсонала хватает. Ну и всё.

-Михал Михалыч, а в каком отделении лежат тяжёлобольные? Хочу с одним из них пооб – щаться.

Бабулька, накрытая одеялом под самый подбородок, громко стонала. В палате-люкс на две кровати пациентка была одна.

Мы поздоровались с больной.

Женщина чуть приоткрыла глаза, посмотрела на Голикову и спросила :

-Дочк, а ты кто?

-Министр здравоохранения, - смущённо ответила Татьяна Алексеевна.

А я понял – почему моя спутница смутилась. А как не смутить-то, если рядом лежит уми – рающая старушка, которая стонет от сильной боли, а министр здравоохранения и социального развития не может ей ничем помочь.

-Помоги мне умереть, - попросила больная, и на её глазах выступили слёзы.

-Вас вылечат, и будет у вас всё хорошо, - пыталась успокоить бабулю Татьяна Алексеевна.

-Хорошо уже не будет, - с трудом произнесла пожилая пациентка. – Жду когда умру, да никак этого не дождусь.

-Елизавета Петровна, да что вы такое говорите, - нарочито возмущённо проговорил леча – щий врач, но не тот, который лечил Людочку. – Мы вас вылечим, и вы ещё внуков своих переживёте.

-А вот этого не дай Бог, - чуть не выкрикнула больная, и посмотрела на меня. – Вы новый президент, Я это знаю. И прошу вас – помочь мне умереть.

-Умереть?! – воскликнул я. – Все жить хотят, а вы, Елизавета Петровна, умереть хотите. – Я вспомнил Людочку, но спросил, - а зачем вам умирать? Поживите ещё. Вот и сведущий человек, - я показал на лечащего врача, - говорит, что вас вылечат, и вы ещё поживёте.

-Нет. Я чувствую, что скоро умру, а умирать я не боюсь. Мне лекарства уже не помогают, и поэтому я не могу терпеть эту боль. Из-за неё невозможно ни есть, ни спать. Ну, помогите мне умереть.

-Как? – зачем-то спросил я.

-Слово такое есть медицинское – эв… Эвтазия что ли.

-Эвтаназия, - машинально поправил я.

-Во, во. Точно, так как вы сказали.

-Елизавета Петровна, но у нас эвтаназия запрещена, - пояснил лечащий врач и покосился на Голикову. – И всех, кто помогает больному умереть, считается преступником.

-Глупости всё это. Помочь, просящему, – это не преступление, а святое дело. Если бы я могла ходить, то повесилась бы, или спрыгнула с крыши.

-Елизавета Петровна, убийство не может считаться святым делом, - возразила министр здравоохранения. – И врач должен лечить больных, а не убивать их.

-А я не врача прошу, а президента. Президент здесь самый главный и он всё может сделать. Ему всё позволено. Кто его осудит?

Бабуля не права. Народная молва может осудить всех, невзирая на регалии и заслуги перед отечеством. Но мне ли бояться народной молвы? Да мне всё равно кто и чего обо мне скажет или напишет. Я знаю – какой я есть, а сплетни на то и сплетни, чтобы искажать действии – тельность, но как поступить с эвтаназией? Вот конкретный человек, Елизавета Петровна, которая мучается от боли и хочет умереть, потому что нет больше сил терпеть боль, и поэтому надоело жить. Над этим вопросом нужно хорошенько подумать. И за чем я попёрся к тяжелобольной?

-Товарищ президент, вы мне поможете умереть? – бабушка смотрела на меня с надеждой, и в тот момент мне почему-то захотелось оправдать надежду умирающей.

-Елизавета Петровна, просто так такие дела не делаются. Эвтаназия – это очень ответ -ственный шаг . Нужно, чтобы собралась целая комиссия состоящая из, - я начал на ходу придумы-вать – из кого же должна состоять та комиссия, - районного прокурора, главного врача больницы, лечащего врача, участкового полицейского, на территории которого находится больница, и того участкового полицейского, на территории которого вы проживаете, нотариус, священник…

-Я – член коммунистической партии и поэтому являюсь атеисткой.

-Ладно. Тогда священника не будет. Но обязательно при эвтаназии должен присутствовать кто-то из родственников. А с желающим, умереть, обязательно должен поговорить психиатр.

-Но я же не дурра.

-Вот психиатр это и докажет. Запишет на официальном бланке, что гражданка России Елизавета Петровна, находясь в твёрдом уме и здравой памяти, решила добровольно уйти из жизни. Вот и всё. Нет. Не всё. Ещё нужен палач.

-А зачем? – испугалась бабушка.

-А кто вас будет усыплять? Кто вам сделает смертельный укол?

-Я думаю, что лечащий врач меня усыпит.

-Нет, Елизавета Петровна. Врач на то и врач, чтобы лечить, а не убивать. И прокурор за эвтаназию не возьмётся.

-А где же тогда искать палача?

-В тюрьмах. Среди осуждённых за убийство найдут достойного человека, и доставят его сюда.

Лечащий врач фыркнул за моей спиной, А Татьяна Алексеевна отвернулась к окну.

-А разве среди убийц есть достойные люди? – нахмурилась пожилая пациентка.

-Не знаю, но думаю, что начальник тюрьмы найдёт такого.

-Но я не хочу, чтобы меня усыплял убийца.

-А чего же тогда делать? Елизавета Петровна, как тогда мы вам поможем, если не хотите, чтобы заключенный сделал вам эвтаназию?

Больная нахмурилась ещё больше.

-Ладно. Уходите. Сама как-нибудь потихонечку умру. А то ишь, чего придумал – убийцу из тюрьмы ко мне подсылать.

-До свиданья, Елизавета Петровна, - сказала Голикова. – Мы вам желаем скорейшего выздоровления.

-Прощайте, - сердито выдохнула старушка, и отвернулась к стене.

Мы пошли дальше, а я снова вспомнил о Тимошенко. Как бы её вызволить из застенок? Она плохо себя чувствует, и поэтому, наверное, самое время попросить Виктора Януковича, отпустить Юлию Владимировну. А какое основание для её освобождения? Как это – какое основание? За отсутствием состава преступления, освободить из заключения и реабилитировать гражданку Украины Тимошенко Юлию Владимировну. А то что ж получается – женщина поступила правильно. А за это её осудили. Да-а. Бардак не только в нашей стране.

-Леонид Игоревич, а здорово вы Елизавету Петровну успокоили, - сказал мне лечащий врач.

-Я её не успокаивал.

-Я имею в виду, что вы ей так всё хорошо объяснили, что она решила дождаться естественной смерти. Спасибо вам за это. Я ей уже говорил, что эвтаназия – это всё равно, что убийство, а за убийство в нашей стране сажают в тюрьму.

-А она чего?

-А она сказала, что эвтаназия – это не убийство, а самоубийство и каждый человек вправе сам распоряжаться своей жизнью, то только после смерти родителей, потому что родители не должны хоронить своих детей.

-Вопрос об эвтаназии очень серьёзный. Животных усыпляют для того, чтобы сами перед смертью не мучились, и хозяев своих не мучили бы. А немощных людей по их просьбе не усыпляем. А ещё цинично утверждаем, что перед смертью все равны. А на самом деле смерть некоторых людей мучительней, чем у животных. И получается так, что люди хуже собак и кошек.

-Леонид Игоревич, я бы не сказал, что люди хуже собак. Нет, есть, конечно, гады, но чтобы все были хуже собак – в это я не верю.

-Но, повторяю, собакам делают эвтаназию, а люди умирают в мучениях, потому что эвтаназия запрещена. Поэтому кто считает, что эвтаназию к людям применять не нужно, тот собак и кошек уважает больше, чем людей. И вопрос об эвтаназии надо хорошенько обдумать. У нас есть Госдума, вот пусть она и думает. Или я сам решу этот вопрос раз и навсегда. Ну а вы-то ЧТО думаете по этому поводу?

-Леонид Игоревич, когда медицина бессильна, а пациенты стонут и матерятся, то, как вы думаете, какие чувства я испытываю, глядя на тяжёлобольных?

На этот вопрос я ничего не ответил, потому что и так всё было ясно.

Мы осмотрели больничные корпуса. Татьяна Алексеевна сделала несколько записей в блокнотике, и когда собрались уезжать, тележурналистка меня спросила:

-Леонид Игоревич, из всего увиденного и услышанного, вы сделали для себя какие-то выводы?

Я посмотрел в кинокамеру и ответил:

-Посетив сие лечебное заведение, я пришёл к выводу, что нужно срочно воспитывать родителей, у которых есть несовершеннолетние дети. Некоторые родители доводят своих детей до суицида. И к таким горе-родителям следует немедленно применять самые жёсткие меры на – казания вплоть до пожизненного заключения. Если ты треплешь ребёнку нервы из-за всякой ерунды, то будь готов к тому, что тебя всю твою оставшуюся жизнь будет чморить вертухай. Ирину Александровну оставим на свободе, потому что Людмила жива, но предупреждаю: больше подобных Ирин Александровн жалеть не будем. Или заплатят крупный штраф, или поедут в колонию. И второе. Надо серьёзно обсудить вопрос об эвтаназии. ЧТО лучше – чтобы люди умирали, крича от страшных болей, или чтобы по желанию больных применяли к этим людям эвтаназию? Вопрос, конечно, нравственный. Но перед тем, как отказаться от применения эвтана –зии, поставьте себя на место тяжелобольного, который кричит от нестерпимой боли, и никакое лекарство не может эту боль заглушить. А если и сможет заглушить, то только на короткое время.

Как-то так получилось, что в Норвежском море состоялись Российско-Норвежские учения по спасению пострадавших и оказанию им первой необходимой помощи с судна, объятого пламенем. С нашей стороны в учениях “ ПОМОР- 2012” принимал участие большой противоло- дочный корабль “ Адмирал Чебоненко”. Несмотря на то, что Норвегия является членом НАТО, всё равно пришлось проводить совместные учения, потому что с соседями надо жить дружно. А вос- точные норвежцы благодарны Советскому Союзу в том, что наша армия освободила от фашистских захватчиков часть их страны.

Я вернулся в Кремль, а Савенков принёс мне большую кипу бумаг в папках, и положил на стол.

-Вот Леонид Игоревич, из Администрации передали.

-А из пресс-службы ничего не присылали? – проворчал я. Это ж сколько надо времени, чтобы со всеми документами или чего там есть разобраться.

-Нет. Из пресс-службы ничего не присылали.

На одного президента работает куча всякого народа: и охранники, и помощники, и пресс- служба, и работники пищеблока, и водители, и лётчики, и переводчики, и прочее, и прочее, и прочее. Кстати, лётчики скоро будут задействованы. Мне предстоит лететь в Минск.

Я взял одну папку. В ней находилось ксерокопия уголовного дела гражданина Колотова, который из двустволки, на которую у Сергея Павловича имелось разрешении е, ранил двоих мужчин, пытавшихся влезть в частный дом к охотнику. Я прочитал письмо на моё имя от Колотова. Сергей Павлович сообщал, что он находился дома, а два подвыпивших односельчанина пытались с силой проникнуть в его жилище, и угрожали убить всех родственников Колотова. Причина кон -

фликта: дочь охотника Светлана днём отказалась вступить в интимную связь с одним из напа – давших. А вечером незадачливый воздыхатель с другом пытались проникнуть в дом Колотовых , и отомстить за пренебрежение не только Светлане, но и её родителям. После двух словесных пре –дупреждений Сергей Павлович выстрелил через дверь ,и обоих нападавших ранил. За нанесение вреда здоровью, охотника осудили, ружьё отняли, а оба пьяных пострадавших оформили третью группу инвалидности. Колотов меня спрашивал: кто с моей точки зрения прав – он, защищая свою семью, или судья? А что тут думать-то? Судья встал на защиту тех, кто дестабилизировал обста -новку в тылу. Я прочитал протокол допроса. Всё правильно. Протокол допроса подтвердил письмо заключённого, которого нужно было срочно освободить за отсутствием состава преступления. Сергея Павловича следовало реабилитировать, а раздолбая судью оштрафовать в пользу подсудимого, и отправить на каторгу. А из протокола допроса пострадавших, я узнал, что пьян –чужки не кого не хотели обижать. Они просто так прикалывались. А если бы Колотов не выстре -лил, то чем бы закончились приколы алкоголиков?

Владимир Жириновский грозил на теледебатах, что когда он станет президентом , то всех посадит в тюрьму. Я не согласен с лидером ЛДПР. Сажать надо не всех, а только виноватых. И из личного дела заключённого Колотова понятно, что виноват судья, и за это его надо сделать сна – чала обвиняемым, а потом заключённым. По мнению судьи, Сергей Павлович должен был спокойно стоять и смотреть, как нападавшие насилуют его дочь, убивают жену и режут самого Колотова. Если до судей через голову не доходит - кто прав, а кто виноват, то, уверен, что через руки и ноги дойдёт что к чему. В этом я уверен на сто процентов.

Дело заключённого Пшенчука удивило меня не меньше дела Колотова.

Молодой человек со своей девушкой прогуливались вечером по городу. К ним подвалили два отморозка с ножами, и потребовали отдать им все деньги и золотые украшения. У парня в сумке была стеклянная бутылка с гранатовым соком. Молодой человек сказал: “Сейчас отдам деньги”, и полез в сумку. Схватил за горлышко бутылку, и, быстро достав её из сумки, ударил ей по голове одного из гоп-стопников. Удар пришёлся по касательной, но нападавший отступил на шаг, споткнулся, упал, ударился головой о бордюр и умер. Второй отморозок убежал. Понятно, что гоп-стопник сам нарвался на неприятности, то есть сам себя подставил. Но бестолковому судье это было не понятно. Молодой человек, гулявший с девушкой, получил реальный срок. Спрашивается: за что осудили парня? А за то, что не хотел расставаться с имуществом. И в этом случае судья был на стороне нападавших. Бардак в стране. Но ничего, парня в ближайшее время выпустят на волю и реабилитируют. А по отношению к судье будет применено действие как в поговорке: не суди невиновного, и не судим будешь.

Я до ночи читал письма и дела заключённых. Два дела у меня вызвали сомнение. Было непонятно: то ли имело место превышение необходимой обороны, то ли умышленное убийство хорошо закамуфлировали под превышение необходимой обороны. Да что за формулировка такая: “ Превышение необходимой обороны”? Когда на тебя нападают с ножом или битой, то некогда думать: как бы не превысить пределы необходимой обороны? Люди хватают то, что под руки подвернётся, и начинают защищаться. А если кого-то убьют или искалечат, то лишатся сво -боды на какой-то срок. Следуя такой логике, не трудно додуматься до того, что бойцы, разгромив- шие фашистские армии, тоже являются преступниками. А это – поклёп. Фашисты-отморозки на нас напали, а советский народ всеми имеющимися средствами отбил нападение, угробив не один миллион врагов. Аналогичная ситуация приключилась с Колотовым, Пшенчуком и другими невинно осуждёнными. Но наших солдат не называли убийцами. Их называли освободителями. Вот и Пшенчук освободил город в Краснодарском крае от одного отморозка. И вместо медали “За охрану общественного порядка” получил срок заключения. Не справедливо. Вот так и Юлию Ти –мошенко осудили несправедливо. Но вернёмся к двум делам, вызвавшим сомнение. Надо будет доставить зеков в… Куда же их доставить-то? Может, в “Матросскую тишину”? Назначить день “икс”, и чтобы приехали эксперт-криминалист Михаил Виноградов и три финалиста “Битвы экс – трасенсов”. И вот тогда точно узнаем – виноваты ли осуждённые, или отбывают наказание по дури судей. Я записал – кого нужно немедленно освободить, а кого после показательного суда отправить далеко и надолго.

Домой вернулся поздно.

-А я думала, что ты останешься во вторую смену, - без улыбки произнесла Ольга.

-Я тоже так думал, но управился до окончания суток.

-Лёнь, жуть что в стране творится, а ты работаешь допоздна.

Этого упрёка жены я не понял.

-Оль, чтоб жути в стране не было, мне приходится работать допоздна.

-Лёнь, ты работаешь в Кремле, а жуть происходит на улицах Москвы, Питера и других городов.

-Ну, что за жуть такая, которой ты меня пугаешь?

-Людей везде убивают.

-Каких людей? – нахмурился я.

-Говорят, что убитые были когда-то бандитами.

-Фу-у-у, - выдохнул я с облегчением. – Оль, ты меня напугала. А всего делов-то – мстители очищают общество от преступников. Они выполняют моё поручение.

-А если кого невиновного убьют? Тогда что?

-Тогда будут осуждены. Вопросы есть?

-Ты спать сразу ляжешь, или чайку попьёшь?

-Сначала чайку.

-А потом спать?

-Нет. Дрыхнуть.

Утром следующего дня Савенков снова принёс мне несколько папок с делами осуждённых и письма россиян. Письма отложил на потом, а делами занялся немедленно. Как и вчера два дела требовали тщательной проверки. Гвоздарёв утверждал, что тогда ещё участковый милиционер

положил глаз на его девушку, и подкинул ему наркотики. Парня отправили за решётку. Несмотря на все усилия и ухищрения старшего лейтенанта, девушка не вышла за него замуж, а окольце -валась со своим любимым на зоне. Гвоздарёва тоже надо будет переправить в “Матросскую тишину”, и проверить правдивость его рассказа на детекторе лжи, и подтвердят ли экстрасенсы эту историю.

В другом уголовном деле рассказывалось о том, что некий Джанибеков возвращался вече -ром домой, и увидел , лежащего на земле парня с ножом в животе. Джанибеков подумал, что если он вытащит нож из живота парня, то пострадавший будет чувствовать себя лучше. Короче, парень умер, а на рукоятке ножа остались отпечатки пальцев осуждённого. Поэтому Джанибекова отправили в наручниках далеко и надолго. За своё сердобольство Джанибеков уже три года нахо -дился за колючей проволокой. И этого человека тоже надо транспортировать в Москву для под – тверждения его невиновности.

Я снова составил два списка. В одном – написал фамилии осуждённых, которых нужно было немедленно освободить и реабилитировать, а их судей наказать. А в другом списке нахо -дились фамилии тех, чьё алиби надо было проверить.

Я отдал Савенкову оба списка, и попросил его – отправить в тюрьмы и колонии вызовы с требованием доставить в Москву таких-то осуждённых и приказы– немедленно амнистировать таких-то и таких-то заключённых. Также я попросил, чтобы мои помощники написали текст об освобождении невинно осуждённых, и передали бы эту информацию в пресс-службу. А ребята из пресс-службы пусть раструбят на весь мир о моём решении. Надо чтобы все знали, что Прези – дент России строгий, но справедливый.

Только я решил почитать письма, адресованные мне, как со мной связался Нургалиев.

-Леонид Игоревич, после вашего разрешения убивать бандитов, криминогенная обста - новка в стране резко увеличилась. Мои подчинённые и следователи прокуратуры не успевают выезжать на места преступлений. Вам нужно срочно запретить убивать бандитов.

-Не волнуйтесь, Рашид Гумарович. Всех бандитов перебьют, и преступность сойдёт на нет.

-Да когда это ещё будет. Леонид Игоревич, каждый заключённый после освобождения станет потенциальной жертвой. Так, может, их сразу расстрелять?

-Или не освобождать, - задумчиво проговорил я.

-Леонид Игоревич, вы хотите всем продлить сроки заключения?

-Нет, Рашид Гумарович. Всем сроки продлят не стоит. Все, у кого третья ходка и больше, пусть сидят. И те, кто, насмотревшись по телевизору, какой криминал творится на улицах нашей страны, и не захочет освобождаться, то пусть так и сидит до конца своих дней.

-Леонид Игоревич, я повторяю: моим подчинённым и следователям прокуратуры приходится тратить много времени, чтобы определить, с какой целью убит тот или иной человек, то ли с целью грабежа, то ли это была месть. Так что я вас очень прошу: отмените своё решение о разрешении, убивать бандитов.

-Рашид Гумарович, я не понял – почему долго определяют, за что убили человека? Прове – рили по базе данных МВД – был ли погибший в заключении, или не был. Если был в заключении, значит, всё ясно. Дело закрыли. И чего долго чухаться? Максимум за полчаса можно разобраться

кто есть кто. Кстати, Рашид Гумарович, некоторые ваши подчинённые из-за корысти подставляют невиноватых. Извините, но такие ваши подчинённые поедут на пожизненную каторгу за подставу и за то, что позорят власть, то есть меня. Вопросы есть?

-Нет, Леонид Игоревич. У меня вопросов нет. Вы президент и вам виднее – как управлять Россией.

-До свиданья, Рашид Гумарович.

-До свиданья, господин президент.

Интересно, а что лучше звучит: Леонид Игоревич, или господин президент?

Нехорошо получается, что министр внутренних дел обеспокоен смертью бандитов. Очень нехорошо. Стоп. По моей амнистии скоро выпустят невиновных. А вдруг кто-то подумает, что амнистировали бандитов? И последствия для освобождённых могут быть самыми печальными. И чтобы этого не произошло, моя пресс-служба должна по телевидению огласить весь список не – вино осуждённых.

Ну, всё. Наконец-то вернулся к письмам. Надеялся, что в ближайшие два часа никто меня не потревожит.

В первом письме молодая россиянка жаловалась на действия властей, и просила у меня помощи. Чем же обидели женщину? Молодая мама, имевшая на руках грудного ребёнка и тяжелобольную мать, не смогла вовремя заплатить за ЖКХ. Много денег потратила на похороны погибшего в автокатастрофе мужа, и жила впроголодь. За задолженность по квартплате и прочих коммуналь -ных услуг судья приняла решение о выселении данной семьи из квартиры, но предоставили в гнилом и сыром бараке комнату, в которой тяжелобольная мать скончалась. А ребёнок начал страдать от астмы. И вот женщина меня спрашивала: не мог бы я через губернатора переселить её с ребёнком в другой барак – сухой и тёплый. Также молодая мама жаловалась на грубые действия пристава. Судебный пристав выбрасывал в окно даже детские вещи и игрушки. Странно. Очень странно. Наказывать надо тех, кто поднимает цены на ЖКХ, а не тех, кто из-за финансовых затруд- нений не может заплатить за свою квартиру. Кстати, а почему на ЖКХ цены борзые? Всё начина – ется с повышением цен на ГСМ и электроэнергию. А почему цены на электроэнергию повышаются часто и намного? Надо будет об этом поинтересоваться у Шматко. А ведь как получается? Ми -нистр энергетики - один из тех, кто раскручивает инфляцию. Интересно, а что по этому поводу думает Генеральный прокурор России? Надо будет об этом Юрия Яковлевича спросить. Ведь он что-то же должен думать поэтому поводу. ЧТО думает?

Во всех письмах или жаловались на кого-то, или предлагали ЧТО ,конкретно, нужно сде –лать в их местности для улучшения жизни народа.

Я снова составил два списка. В одном указал должности и фамилии тех, кого надо нака -зать, и ЧТО нужно сделать, чтобы помочь обиженным. А на втором листочке я составил план дей – ствий для местных органов власти в том или ином районе.

Позвал Савенкова, и протянул ему листочки.

-Сань, срочно отправь куда надо и предупреди, чтобы на местах сопли не жевали, а быстро бы выполняли мои указания. В противном случае мигом вылетят с работы на нары.

-Леонид Игоревич, может, вы в интернете свой сайт откроете, и пусть вам на него пишут. Так же до вас быстрее дойдёт информация.

-Молодой человек, если мне будут печатать на сайт, то люди разучатся писать авторучкой. А я этого не хочу. К тому же не у всех есть интернет.

Савенков пожал плечами, улыбнулся и сказал:

-Вы хозяин страны и вам виднее как поступать.

После того, как начали лишать должностей, и наказывать нерадивых судей и следовате -лей, возмутился министр юстиции Коновалов. Александр Владимирович просил меня не штра –фовать бывших судей, и тем более не лишать их свободы. Достаточно было отделаться выгово –рами или увольнениями. Но я был непреклонен. Это несправедливо, что невинно осуждённые из-за чьей-то халатности или неправильного понимания ситуации, страдали в тюрьмах и колониях, и неужели за мытарства невиновных никто не должен понести ответственности?

Коновалов огорчился и отсоединился. Я понимал чувства Александра Владимировича. Какому начальнику приятно, что его подчинённые совершают ошибки? Но в этом есть и вина начальника. Почему начальник не объяснил подчинённым – как нужно работать? Надеялся на авось, что судьи сделают всё правильно? Но, к сожалению, они не всегда делают всё правильно. Но неужели министр юстиции об этом не знал?

Из поездки по Сибири и Дальнему Востоку вернулся Прудкин. Николай долго рассказывал о том, что видел, и о том, что слышал. Были очень интересные истории, граничащие с фантастикой. На – пример, на Дальнем Востоке живут люди-птицы, а в самом озере Байкал находится база инопланетян. Но у меня возник такой вопрос: В Байкале есть подводная база инопланетян, или это какая-то подводная цивилизация планеты Земля обладает летательными аппаратами, развивающими большие скорости. Это всё было, конечно, очень интересно и, в то же время, необъяснимо. Всё необъяснимое я решил оставить уфологам, но одну необъяснимую земную историю надо было поручить Генеральному прокурору России. Пусть Чайка разберётся что к чему и ответит: почему так получилось. А история такая. В одном селе был колхоз. Потом по какой-то причине колхоз развалился, но, к счастью, развалился не полностью. Деловые ребята-арендаторы продолжали работать на полях. А вот дальше произошло необъяснимое. Колхозная техника по документам каким-то чудом оказалась в чужих руках. Некие люди пришли к трактористам и объяснили, что техника теперь принадлежит им, и они хотят сдать тракторы и навесное оборудование во вторчермет. Трактористы послали чужаков куда подальше. Но потом наступило второе необъяснимое явление. Судья постановил, что бригада должна немедленно отдать всю технику тем, кто хочет сдать её в металлолом. Обратите внимание: судья не задался вопросом – почему государственная техника оказалась в частных руках? Судебный пристав – это маленькая сошка готовый исполнить любую прихоть судьи. И пристав пытался заставить трактористов срочно отдать всю сельскохозяйственную технику тому, кто на неё имеет право владения. Но пристава и новых хозяев упросили подождать до осени, чтобы собрать урожай. Урожай собрали, технику отдали, и трактористы стали спиваться. Был нанесён вред сельскому хозяйству в отдельно взятом селе, а судье не это наплевать. Не люблю я этих натовских прих -востней. Карать их буду нещадно.

Потом Николай извиняющимся тоном тихо произнёс:

-Леонид Игоревич, не подумайте, что я занимаюсь самоуправством, но подумал, что пос- тупаю правильно, - Прудкин опустил голову, и зачем-то начал кусать свои губы.

Что же вице-президент сделал нехорошего, что так сильно переживал? Не навредил ли он своими действиями или распоряжениями нашей стране?

-Николай, выше голову, - я решил приободрить заместителя. Ведь вице-президент являет- ся замом президента. Разве не так? – Покайся сразу, то есть – здесь и сейчас. Расскажи всю прав -ду, и тебе морально станет легче.

-Леонид Игоревич, я, может, перегнул палку и злоупотребил служебным положением, но сделал это не ради собственной выгоды, а только для пользы простых людей.

Такое длинное оправдание начало меня раздражать, и я чуть не заорал:

-Ближе к делу.

Прудкин тяжело выдохнул и начал повествование:

-Я уже говорил, что жизнь в глубинке не такая уж и сладкая, как в центре.

-Коль, а жизнь в центре для всех сладкая? – мне было интересно знать мнение Заместите- ля по этому вопросу.

-Ну… В центре люди живут в более благоустроенных домах, чем где-то далеко от Москвы.

-Это всё понятно. Но тебя ЧТО очень сильно огорчило в глубинке кроме суицида подрост- ков?

-Я видел во многих городах – в каких развалюхах живут простые люди. Есть такие жилые дома, в которых даже крысам находиться опасно. Но переселить народ пока некуда. Нужно срочно выделить средства на строительство нового жилья, и снести все дома ветхого фонда.

-Коль, не томи. Ты велел перечислить деньги на строительство жилья?

-Нет.

-Тогда в чём дело – никак не пойму?

-Кое-где новые дома всё же строят, но на продажу, а несколько квартир отходят муници –палитету. Но почему-то в эти квартиры не переселяют тех, кто живёт в разваливающихся домах.

-Жильё пустует? – не понял я.

-Нет. Все квартиры заселены, но кем?

-Кем? Коль, ну я же просил – не томить. Говори быстрее.

-Глава города с женой заселился в одной квартире. Их сын со своей семьёй поселился рядом. Незамужней дочке тоже досталась “трёшка”. Двоюродные братья и сёстры тоже получили квартиры в новостройках, хотя имели вполне приличное жильё. Я всех проверил. Свои старые квартиры продали. Замы да руководители департаментов и их дети за счёт города стали хозяева –ми новых квартир. В стороне не остались ни полицейские, ни прокурорские начальники и их отпрыски. А в одном ветхом доме, который не выдержал бы даже одного балла землетрясения, отвалившейся штукатуркой убило двухлетнюю девочку, и тяжело ранило её бабушку.

-Ну а ты ЧТО сделал? – я сжал кулаки, и таким образом пытался успокоиться, от услышан -ного.

-Я – с помощью рядового и младшего офицерского состава полиции переселил главу города, его замов и их ближайших родственников в аварийный дом. А жильцов из ветхого дома поселил в освободившиеся квартиры. Условие было такое: мебель с собой не брать ни первым, ни вторым. Естественно, пришлось уволить с занимаемых должностей не только главу города с его замами, но и полицейских, и прокурорских начальников. Провёл собрание в совете ветеранов, и кого старожилы захотели, того и назначил на вакантные должности. Я приказал новым руководителям проконтролировать ситуацию. Ну, чтобы бывшие начальники не вернулись бы в свои квартиры, и не забрали бы мебель. Я разрешил взять только носильные вещи.

-Ха-ха-ха, - я громко рассмеялся. – Николай, я не ошибся, когда назначил тебя вице-прези- дентом. Ты поступил правильно. Не хотят нерадивые чиновники помогать тем, кто от них зависит, будут наказаны. А наказание может быть не только уголовным или административным. А ты про- контролировал, чтобы все переселенцы получили ордеры на свои квартиры?

-Конечно, Леонид Игоревич. Им не только ордеры вручили, но и за день оформили права собственности без права продажи и дарения. Жильё можно передавать только по наследству.

-Молодец, Николай! Молодец!

Прудкин заулыбался – то ли от моей похвалы, то ли от того, что он выговорился. И вице- президенту, как мне показалось, стало легче.

Борт номер один доставил меня в столицу героической республики Беларусь.

Я с Ольгой спустились по трапу, и Александр Лукашенко обнял меня как родного брата. На аэродроме почётный караул, личная охрана президента Беларуси, какие-то министры… Ну, в об – щем были все, кому положено присутствовать, согласно протоколу, при встрече такого высокого и почётного гостя, как Президент Российской Федерации. Мы послушали гимн России почему-то два раза. Я подумал, что музыканты ошиблись. Или Александр Григорьевич решил мне польстить. Но зачем? Что-то хотел попросить? Но потом узнал, что мелодия российского гимна и белорусского одна и та же.

Мы поехали в одну из загородных резиденций белорусского лидера.

-Леонид Игоревич, вы у нас впервые? – улыбаясь, спросил Лукашенко.

-Да, Александр Григорьевич. Я у вас впервые. Хочу посмотреть что к чему. На Западе вас ругают. Считают диктатором, да и некоторые российские СМИ вас не жалуют.

-Леонид Игоревич, вот вы сами назвали себя сатрапом и диктатором. В некоторых ваших газетах, например, в “Московском комсомольце” так и пишут: “ Сатрап и диктатор Леонид Кана –пеев подписал такой-то и такой-то указы, из-за которых жизнь у таких-то людей станет невыно -симой.

-Александр Григорьевич, вы переживаете за тех людей?

-Ну, что вы, Леонид Игоревич. Вы – Президент России и вам виднее, какие принимать законы, чтобы улучшилась жизнь в вашей стране.

-Александр Григорьевич, я хотел бы посмотреть Белоруссию. Быть у вас в гостях и не посетить Брестскую крепость, я считаю кощунством.

Лукашенко улыбнулся.

-Леонид Игоревич, а вы меня считаете диктатором?

-Александр Григорьевич, вот вы мне Белоруссию покажете, тогда я и скажу: считаю вас диктатором, или не считаю. Но то, что вы не размазня – это точно.

Мне понравилось, как нас встретил, и временно приютил у себя в загородной резиденции возле Минского моря Президент Белоруссии.

Поговорили о международном положении, об экономическом развитии наших стран и ещё о всяком разном.

На другой день на машине Президента Белоруссии поехали в Брест. Моя жена и младший сын Лукашенко ехали на другой автомобиле.

-Вот здесь мы решили посадить картошку, - показывал Александр Григорьевич. – А вон там растёт кукуруза. Вон на том поле зерновые.

-Александр Григорьевич, а почему это поле жёлтое? Сурепку выращиваете?

-Да причём тут сурепка. Это масленичная культура - рапс.

Лукашенко ещё что-то говорил, а я любовался пейзажем. С дороги не видно ни одного

поваленного дерева или сухостоя. Вдалеке виднелась покрашенная ферма, возле которой паслось стадо. Трава по обочинам дорог и в кюветах скошена. Нет ни одного клочка земли, заросшего сор-няком. Как бы в России навести такой порядок на полях? Вокруг деревень бетонные заборы. На въездах в населённые пункты стоят католические или православные кресты. И по этим крестам становится понятно – люди какого вероисповедания живут в том или ином селе. Радует то, что не во всех государствах бардак. Есть страны, в которых полный порядок. Вот если бы в Белоруссии были свои нефть и газ, то, я уверен, что Лукашенко построил бы коммунизм в отдельно взятой стране. Но,увы. Нефть и газ покупают у нас. Надо будет белорусам снизить цены на газ и ГСМ. Интересно будет посмотреть, насколько в лучшую сторону изменится жизнь в Белоруссии. Кстати, мне также интересно посмотреть, как Сергей Миронов и Елена Скрынник руководят посевной. Если на российских полях будет такой же порядок, как на белорусских, то я буду счастлив. А у Лукашенко есть чему поучиться. Александр Григорьевич не первый год руководит страной, и по – этому может подсказать в каких-либо вопросах, ответы на которые я не найду. Ну, не с натовски -ми же странами мне советоваться – какое принять решение в том или ином случае по управлению Россией. Президент Белоруссии не стесняется показать просторы своей страны. А если я повезу по городам и весям России президента какой-либо страны, то мне станет стыдно за раздолбайство некоторых губернаторов. Глядя на вотчины этих горе-губернаторов, создаётся впечатление, что как-будто Мамай прошёл и с той поры ничего не восстановлено.

Брестская крепость на четверть разрушена. Президент Белоруссии не хуже экскурсовода рассказывал мне о первом дне войны в данной местности. Показал на сохранившийся фундамент и пояснил, что на том месте находился дворец, в котором ещё в гражданскую войну был подписан мирный договор с немцами. Посетили в восстановленную церковь. Смотрел я на памятники и думал: а смог бы я быть хорошим защитником крепости, то есть не сдался бы врагу, а как майор Гаврилов бился бы с фашистами до потери сознания. Жуть что творилось в начале войны на территории Брестской крепости. И мне было приятно, что белорусы не забывают о подвиге солдат Красной армии, павших при защите Брестской крепости. А в нашей стране молодёжь не всегда лояльно относится к ветеранам Великой отечественной войны. Да, для молодых россиян Вторая мировая война также далека, как для пенсионеров Русско-Японская война. Надо посто -янно напоминать, вбивая в головы, что пока мы едины – мы непобедимы.

День был солнечным, и народу в крепости хватало, но к нам никто не подходил. То ли боялись наших охранников, то ли не хотели мешать нашему общению. Но издалека нас фотогра -фировали, и махали нам. А вот белорусские телевизионщики осмелели, и решили взять у меня интервью. Молодая симпатичная корреспондентка спросила:

-Леонид Игоревич, какое у вас сложилось мнение о Беларуси?

Ну я и выдал все свои соображения и впечатления о том, что увидел. Похвалил руководи – телей областей. Ведь, если бы руководители областей были растяпами, то разве был бы порядок на полях? Или это министр сельского хозяйства старается под чутким руководством главы респуб -лики?

На следующий день, по моей просьбе, мы посетили “МАЗ”, “МТЗ” и “БЕЛАЗ”. Люди рабо – тали, продукцию выпускали хорошую.

Я пообщался с работягами, и при Лукашенко никто не пожаловался на условия труда или зарпла –

ту. На мой вопрос – сколько получаете? Ответ был один – на жизнь хватает. То ли рабочим в са – мом деле хватало зарплаты на жизнь, то ли стеснялись озвучивать оклады при президенте? У нас бы не постеснялись. Сразу бы выдали президенту любой страны, - сколько получают и, желатель – но, чтобы прибавили хотя бы двести процентов от оклада. Ой! Как же так получилось, что я забыл спросить у Анатолия Сердюкова – сколько получают труженики тыла?

Походили по магазинам. Всё есть. И не дорого. Но недорого – это в переводе на россий -ские рубли. А в местных рублях – ого-го. Но и россияне в конце двадцатого века тоже были мил – лионерами.

Ольге в Беларуси очень понравилось. Посмотрев Минск и Брест, моя супруга тоже захотела побывать во всех городах республики. Но мне пришлось её огорчить:

-Оль, надо ехать домой.

-Когда?

-Завтра.

-Лёнь, ну, давай ещё останемся на недельку.

-Олюшка, я остаться не могу. После завтра японцы прилетают к нам на переговоры.

-Пусть с ними Николай поговорит.

-Нет. С японцами переговоры буду вести только я. А в Белоруссию мы будем периодически приезжать. Отпуск сможем здесь провести, если Александр Григорьевич не возражает.

Лукашенко снова улыбнулся.

-Конечно, я не возражаю. Встретим в лучшем виде.

А в этом я и не сомневался.

Когда возвращались в загородную резиденцию, я спросил у Президента Беларуси:

-Александр Григорьевич, скажите мне честно как президент президенту: вы очень долго руководите Беларусью. Вам не надоело быть главой государства? Некоторые людишки утверж –дают, что вы боитесь уйти с президентского поста, потому что вас тогда арестуют и посадят. Это правда?

Мой собеседник усмехнулся.

-Леонид Игоревич, мало ли что говорят глупые и завистливые людишки. Да. Я, действии – тельно, боюсь уходить с поста президента. Но не потому, что меня арестуют или посадят, а пото - му, что вместо меня к власти может прийти какой-нибудь раздолбай, извините за выражение, и растяпа и всё, чем вы любовались, разрушит. И я не хочу, чтобы моей страной командовал бы второй Ельцин. Я со стороны наблюдаю за вами и вижу, что вы тоже любите порядок. Так вот что я вам скажу, дорогой Президент России, пока вы можете трезво мыслить, не отдавайте никому свою власть.

Когда летели из Минска, я задумался над словами Лукашенко. Крутыми мерами я смогу навести в стране порядок. Потом, согласно договору с очень известным россиянином, мне пред –

стоит оставить президентское кресло. И ЧТО случится после того, как я перестану быть Прези -дентом России? Я не думаю, что после меня страной будет править раздолбай и растяпа. Но вдруг какие-то мои указы отменят и тогда… А демократы много чего отменят. Так стоит ли им отдавать власть? Об этом надо будет хорошенько подумать. Хотя, чего тут думать-то, если я повязан дого –вором. Но я – президент и могу наплевать на какой-то устный договор. Письменных соглашений я не подписывал, и никто не знает о… Дальше идёт государственная тайна.

Так что же изменилось в России за время моего отсутствия? Хотя, что тут может изменить-ся за три дня? Как же я ошибался. Никто и в том числе Александр Григорьевич не информировали меня, меня-я-я – Президента России, о злоключениях в Российской Федерации во время моего отсутствия. Никто не хотел омрачать моё пребывание в Белоруссии. Да и ЧТО я мог сделать?

В Дагестане напали, взорвали и, отстреливаясь, погибли. В Кузбассе завалило шахтёров. В Красноярском крае упал пассажирский самолёт. В Калининградской области потерпел крушение армейский вертолёт. В Хабаровском крае поезд дальнего следования столкнулся с товарняком. И прочее, и прочее, и прочее.

Такие трагические истории настроения не улучшают. Быть президентом страны – это ад –ский труд. С одной стороны ничего трудного нет – указ подписал, и контролируй его выполнение. А с другой стороны? А с другой стороны – надо найти “свободные” деньги для выплаты матери -альной помощи пострадавшим. А это трудней всего. Но и контролировать выполнение указов не так-то легко. И нельзя сбрасывать со счетов переживания по поводу погибших и раненых.

В удручающем настроении я встретился с японцами. Премьер-министр страны восходя – щего солнца Ёсихико Нода улыбался и кланялся. Телевизионщики из разных стран и с разных каналов вместе с журналистами и фотокорреспондентами толпились с одной стороны от нас, и пытались выдвинутся к нам поближе, но охранники им этого сделать не позволяли.

Премьер-министр Японии что-то буркнул и протянул мне руку. А переводчик сказал:

-Господин Ёсихико Нода приветствует Президента Российской Федерации господина Леонида Канапеева.

Я пожал протянутую руку.

-А Президент России приветствует господина Ёсихико Нода.

Накануне встречи я долго дома репетировал, чтобы не забыть и правильно выговорить это непривычное для русского уха имя – Ёсихико Нода.

Мы уселись за стол переговоров. Японцы напротив нас. Японцев было пятеро – премьер- министр, посол, переводчик и ещё каких-то два типа. Переводчик назвал их имена и кто они такие, но я как-то выпустил это из виду, потому что думал о том – зачем премьер-министру нужен переводчик, если посол хорошо понимал по-русски. Может, так положено по международному протоколу. Кстати, о протоколе. В моей команде была такая должность как Шеф протокола. И на переговорах этот человек был самым главным по регламенту. Я считаю, что эта должность лишняя, но так положено. Когда был в Беларуси, то рядом с нами, президентами двух стран, не

было никакого Шефа протокола и поэтому я с Александром Григорьевичем разговаривали сколько хотели. А балабольство с японцами было ограничено.

Сергей Лавров ещё не вернулся из европейского турне, да я и не хотел его беспокоить. Пусть спокойно делает своё дело. А чтобы у японцев не было численного превосходства, я приг – ласил Прудкина, переводчика, Савенкова и министра регионального развития Басаргина. Шеф протокола стоял в стороне.

Ёсихико Нода заявил, что рад встретиться с таким умным и талантливым Президентом Российской Федерации - как Леонид Канапеев.

Я понимал, что японец льстит. А если льстит, то будет чего-то просить. Сразу спросить: “Чаво табе надоть, милай? Чаво ты вокруг да около шкандыбаешь? Гри напрямик – чаво хошь?” – я считал не этичным, но и сопли жевать за столом переговоров, не хотелось. Поэтому я сказал:

-Ближе к делу, господа.

Нода спросил:

-Зачем России нужны Курильские острова, если они никакой ценности для Москвы не представляют? Россия большая и навряд ли кто-то поедет жить на Курильские острова, если все уезжают на европейскую часть страны.

-Курилы – это история, - ответил я. – А зачем историю переправлять?

-Премьер-министр Японии возразил:

-Советский Союз напал на Японию, и захватил часть нашей территории. И мы просим вас вернуть исторические земли Японии Стране восходящего солнца. На Северных территориях мы поселим несколько миллионов человек. У нас мало земли, но много народа. А у вас много земли, но мало народа.

-Если бы Япония не была бы агрессивной, и не захватывала бы страны в Тихом океане, то Советский Союз не захватил бы Курильские острова. Император Японии сам виноват в том, что подружился с Гитлером, и развязал войну.

-Но мы можем помочь – улучшить вашу автомобильную промышленность, - посулил хит – рый японец. – Мы можем помочь вам – наладить хорошее судостроение и самолётостроение. Мы можем за свои Северные территории дать вам денег.

-Денег? – нахмурился я. – Вы знаете, господа, что Президент России – щедрый президент. Он, то есть я, вам острова бесплатно отдаст. Виктор Фёдорович, чего там на Курилах развивать? – я посмотрел на Басаргина.

Министр регионального развития сделал страшные глаза, а вице-президент ткнул меня в бок. Японцы заулыбались. Кто-то из телевизионщиков или газетчиков закашлялся. А Нода решил уточнить:

-Здесь и сейчас мы сможем подписать договор о передаче вашей страной наших Северных территорий?

-Да, запросто, - ответил я, но быстро сообразил, что и переводчик, и посол могут не знать этого слова, и поэтому добавил, - можем.

Теперь закашлялся Басаргин, а Николай снова ткнул меня кулаком в бок. Но я не обратил внимания на своих соотечественников и продолжил:

-Господин Ёсихико Нода, я - человек щедрый и поэтому кто бы из россиян чего бы мне ни говорил, я всё равно отдам Японии Курильские острова, но , правда, с одним условием. Вы сог – ласны на одно условие?

-Если бы у меня сейчас был бы пистолет, то я… - зашептал Виктор Фёдорович и, как бы опомнившись, замолчал и отвернулся.

Николай снова ткнул меня кулаком в бок. Так он мне весь левый бок отобьёт. Хорошо, что сидел с левой стороны, а то всю печень отбил бы.

А японцы продолжали улыбаться. Нода, наверное, представлял себя национальным героем Страны восходящего солнца, и что в честь него называют на Северных территориях города, улицы и проспекты, а в каждом учебном заведении висят его портреты, и стоят бронзовые бюсты. Может быть так и было бы, если бы Нода согласился на моё условие. А Нода – это фамилия или имя?

Я снова решил уточнить:

-У меня только одно условие, но на четыре острова. Вы согласны, господа хорошие?

Наши восточные соседи на словах согласились, но чтобы я подписал им дарственную на землю и близлежащую акваторию, решили узнать – какое условие они должны выполнить.

-Условие простое, - я попытался состроить равнодушное лицо.

-Говорите условие, и мы подпишем договор, - японцы с интересом смотрели на меня, а их улыбки увидит не только вся Россия, но и другие страны мира.

-Слушайте меня внимательно. Президент России бесплатно отдаст Японии четыре острова Курильской гряды, если, - я поднял вверх указательный палец, - промышленноразвитая Япония войдёт в состав Российской Федерации на правах автономной республики со столицей Токио, но подчинением Москве.

Боковым зрением я увидел, что Прудкин хотел снова ткнуть меня в бок, но его кулак на полпути ко мне остановился.

Японцы перестали улыбаться и замерли, вытаращив глаза. В тот момент про них никто не мог сказать, что они узкоглазые. Сидели, не мигая, как восковые фигуры. А у меня сложилось такое впечатление, будто японцы пытались понять – что же с ними случилось – то ли запор, то ли понос, и никак не могли уловить – чего же хочет кишечник. Была такая тишина, что если бы пролетел комар, то его полёт был бы слышен.

Первым заржал Басаргин. Возможно, у Виктора Фёдоровича насчёт японцев были такие же мысли, как и у меня. Потом засмеялся кто-то из телевизионщиков или журналистов. Японцы и Прудкин сидели не шелохнувшись. Я хотел ткнуть его в бок, как и он меня толкал, но решил не дёргаться, а спокойно смотреть на японцев. Наши гости, наконец-то, заморгали. А Нода ослабил галстук и сказал:

-Господин Канапеев, по этому вопросу мне надо посоветоваться с Великой Японией.

-Как будете советоваться – по телефону или по факсу?

-Мне нужно уехать в Токио.

-Нужно, так нужно. Это ваше личное дело.

-Прудкин потом извинялся:

-Леонид Игоревич, вы меня извини те, что я вас в бок толкал. Я подумал, что вы и вправду решили Японии наши острова отдать.

-Да, Николай. Я и вправду решил отдать Японии острова, но только с одним условием.

Вице-президент засмеялся, а я даже не улыбнулся.

-Леонид Игоревич, а если самураи согласятся на ваше условие?

-Тогда Россия прирастёт Японией, и станет Страной восходящего солнца, но, думаю, что японцы на это не пойдут.

Мне позвонил Путин:

-Леонид Игоревич, только что я видел по телевизору вашу встречу с японцами, и слышал ваше условие, которое вы выдвинули нашим гостям.

-Владимир Владимирович, как вы думаете – японцы согласятся на моё условие?

Лидер “Единой России” засмеялся.

-Конечно же, не согласятся. Разве они захотят - быть зависимыми от федерального центра. За время своего правления я несколько раз беседовал с японцами, но так им сказать не догадался.

-А зря. Если бы так сказали, то японцы давно бы от нас отстали.

На другой день в Москве состоялось шествие скинхедов. Собянин не давал разрешения на проведение этого мероприятия. Пацаны несли транспаранты с надписью “Россия для русских”. Националисты били всех, кто не был похож на славянина. А если учесть, что Москва является многонациональным городом, то и пострадавших было много. Полиция пыталась рассеять шест – вие, но демонстранты намяли бока стражам порядка, и продолжили шествие. Но когда подтянули отряд особого назначения и внутренние войска, колонну удалось рассеять, а особо драчливых развезти по отделениям полиции.

По телефону я выразил недовольство министру внутренних дел:

-Рашид Гумарович, почему вы не заставляете участковых заниматься профилактикой пра – вонарушений? Пусть ходят по школам, колледжам, гимназиям и объясняют, подрастающему по –

колению, что когда мы едины – мы непобедимы.

Нургалиев пообещал исправить ситуацию и отсоединился.

Второпях наговорил министру внутренних дел, чтобы участковые ходили по учебным заведениям и объясняли что к чему, но кого полицейские застанут в конце мая? Учителей и тех, кто готовится к госэкзаменам? Им не до лекций о правопорядке. Неужто, такое важное дело придётся перенести на осень? Нет. Надо будет самому выступить по телевидению с обличитель – ной речью врагов России. И я захотел, чтобы моё выступление попало в вечерние новости.

Срочно были приглашены телевизионщики. Я сел за стол в четвёртой комнате Кремля, и начал выступление:

-Здравствуйте, верноподданные! Сегодня днём в Москве состоялась гнусная акция. Вра – жеские наймиты под названием скинхеды прошли по некоторым улицам Москвы, мешая дви –жению транспорта и избивая прохожих. Лозунг у предателей родины был один “Россия для рус -ских”. Давайте задумаемся над этим призывом. ЧТО значит – Россия для русских? Это значит, что в нашей стране должны жить только русские. А ЧТО делать с людьми других национальностей: с адыгейцами, бурятами и далее по алфавиту вплоть до якутов? Так что же с ними делать? Расстре – лять, чтобы россиян стало мало, и нас легко смог бы завоевать любой враг? Или отсоединить вместе с их республиками, чтобы территория России стала бы меньше, и, соответственно, россиян стало бы тоже меньше, чтобы нас легко смог завоевать любой враг. Кто мне ответит на эти вопро –сы, тот враг России и террорист, а с врагами России разговор должен быть коротким. Госбезопас – ность должна себя реабилитировать. КГБ ничего не сделал, чтобы предотвратить развал Советско- го Союза. А ФСБ должна сделать всё возможное, чтобы не допустить развала нашей страны. Поэ -тому я приказываю: Министерству внутренних дел, Федеральной службе безопасности, прокура – туре, если надо, то подключим и контрразведку, раскрыть заговор внутри страны по развалу Рос – сии. Заговорщиков расстрелять при попытке к бегству, задержанных пацанов выпороть, объяснить что к чему, и отдать на поруки родителям, предварительно оштрафовав их на десять минималь –ных размеров оплаты труда за плохое воспитание подрастающего поколения. Хватит устраивать попытки развала страны. Из-за одного раздолбая развалилась Киевская Русь. Другие раздолбаи развалили Российскую империю. Третьи раздолбаи развалили Советский Союз. А вот четвёртых раздолбаев надо найти и расстрелять при попытке к бегству. Но тот вражеский наймит, который расскажет – кто их подкупил, не должен физически пострадать! Так что, диверсанты и провока - торы, вам нужно немедленно прийти с повинной или в ближайшее отделение полиции, или в отделение госбезопасности. Если вы этого не сделаете, то сильно потом пострадаете. Если хотите жить, то сдавайтесь.

Я понимал, что мой призыв некоторые россияне посчитают наивным, но приказ о ликви – дации вражеских наймитов, группы захвата получат в письменном виде. Может, кто-то испугает- ся и, заявившись в отделение полиции или отделение госбезопасности, выдаст ядро заговорщи –ков. А если не сдадутся, то пусть пеняют на себя. По этому поводу после своего выступления я дал Нургалиеву и Бортникову соответствующие распоряжения.

Когда я вернулся из Кремля на свою дачу, то сразу напряг жену:

-Оль, скоро День защиты детей и тебе надо будет первого июня посетить два-три детских дома. Или детдом и детсад. Можешь съездить в дом малютки и детское отделение любой боль –

ницы.

-Только в дом малютки, - не задумываясь, выпалила супруга. – А телевидение будет?

-Скорей всего, будет.

-Ой, а мне надеть нечего.

-Оль, ну, хватит притворяться. Вон полный шкаф одежды.

-Так я же в ней везде ходила.

-Оль, да какая разница – ходила ты в этой одежде где-то или не ходила. Главное, чтобы одежда была чистой и отглаженной. Всё. Вопрос закрыт. Кстати, а почему ты хочешь пойти только в дом малютки?

-Потому что там с детьми разговаривать не надо.

-Почему не надо? А посюсюкать?

-Посюсюкать перед камерами?! – ужаснулась жена.

-Оль, если не хочешь сюсюкаться, тогда поезжай в детсад, и пообщайся там с малышней.

-Лёнь, ну ЧТО я им скажу?

-Как – чего скажешь? Здравствуйте, дети. Любите ли вы манную кашу?

Супруга фыркнула, а я продолжал:

-Какие ваши любимые игрушки? Слушаетесь ли маму с папой? Любите ли дедушку с ба – бушкой? Подаришь всем по шоколадке. Поговоришь с директором.

-О чём?

-Не нужно ли сделать ремонт в детском саду. Ну и всё. Чего детей-то бояться? Вспомни, как ты с Витьком разговаривала, когда он маленьким был.

-Ну, то Витенька, а то чужие дети, к которым не знаешь на какой козе подъехать.

-Оль, ну, настройся на встречу с детьми. Ты – первая леди России и поэтому тебе надо появляться в школах, роддомах…

-Точно.

-Чего – точно?

-Я поеду в роддом. Пообщаюсь с мамочками.

-С мамочками будешь общаться в День матери. А в День защиты детей нужно смотреть на детей, и интересоваться у акушеров о рождаемости, и часто ли рождаются дети с патологиями, ну и так далее.

-Договорились. А ты куда поедешь в День пограничника в Министерство обороны или на заставу?

-На заставу далековато. В Министерство обороны? Может быть. Или без приглашения за – явлюсь в пограничный институт. Я слышал, что они ещё один корпус возвели. Надо посмотреть на него.

Мой начальник охраны запротестовал, когда я сказал ему о том, что желаю в День погра – ничника встретиться в парке имени Горького с бывшими воинами, и побрататься с ними.

-Леонид Игоревич, это очень опасно, - очень испугался генерал Крышкин. – В парке будут гулять пьяные парни. От них вы можете пострадать.

-Михал Иваныч, а вы на что?

-Но там может быть много пьяных парней,– подумайте об этом.

-Михал Иваныч, а вы на что? – я повторил вопрос ещё громче.

-Мы, конечно, сделаем всё возможное, чтобы не допустить вашего ранения, но я бы не советовал вам двадцать восьмого мая появляться в парке имени Горького. Вдруг кто-то из вы – пивших пограничников очень отрицательно относится к вашей политике. И вдруг этот кто-то будет вооружён огнестрельным оружием. А если таких людей будет несколько?

-Михал Иваныч, я не должен бояться своего народа.

-Леонид Игоревич, вот Николай Второй тоже не боялся своего народа, и поэтому плохо кончил.

-Михал Иваныч, но у меня же вы есть.

Потом со мной связалась Набиуллина, и по её голосу я понял, что министр экономического развития то ли на что-то гневается, то ли чем-то раздражена. Может, потому и гневается, что раз -дражена. Но потом из нашего разговора я узнал, что Эльвира Сихипзадовна гневалась не на что-то, а на кого-то. И этим кто-то был я. После приветствия и обмена любезностями, типа, как здо – ровье? Как семья? Набиуллина задала мне вопрос. Вопрос был прямым, и требовал моего немед -ленного ответа:

-Леонид Игоревич, вы что-нибудь в экономике понимаете?

-Зачем мне что-то понимать в экономике, если у меня есть министр экономического раз – вития. К тому же в помощь вашему министерству я направил толкового парня.

-Леонид Игоревич, мне трудно, почти невозможно сработаться с Явлинским.

-Почему?

-С Григорием Алексеевичем у нас разные взгляды на экономическое развитие России.

-Эльвира Сахипзадовна, Явлинский тормозит развитие страны?

-Нет. Он не тормозит развитие страны. Григорий Алексеевич видит его по -другому. И

поэтому я прошу вас, отозвать Явлинского, чтобы он не мешал мне работать.

Я задумался: как лучше поступить? Вернее, как лучше будет проходить экономическое развитие страны: по – набиуллински или по – явлински? Но в споре рождается истина, и поэтому если Эльвира Сахипзадовна будет работать с Григорием Алексеевичем, то, я уверен, нужный эко – номический курс они совместно определят. Но почему от министра экономического развития я услышал вопрос: понимаю ли я что-нибудь в экономике? Я решил узнать – ЧТО имела в виду На – биуллина, интересуясь моей компетенцией в экономике.

-Эльвира Сахипзадовна, а почему вы спросили – понимаю ли я что-нибудь в экономике?

-Да потому, Леонид Игоревич, что мне, как я уже сказала, мешает Явлинский. А во-вторых; ваш Сергей Миронов со своим снижением цен по-вашему приказу может развалить и промыш – леность, и сельское хозяйство.

-Эльвира Сахипзадовна, ну, о промышленности и сельском хозяйстве я поговорю с Ман – туровым и со Скрынником. А во–вторых; пусть промышленники и фермеры выпускают конку -рентноспособную продукцию, а не всякую ерунду, типа, колбасы без мяса.

-Да, Денис Валентинович и Елена Борисовна боятся вам слово поперёк сказать.

-Потому что я – сатрап и диктатор?

-Да. Потому что вы сатрап и диктатор.

-Эльвира Сахипзадовна, я подумаю над вашими словами. До свидания.

-До свидания, Леонид Игоревич.

Значит, дальнейший монетаризм, по задумке Егора Гайдара, выведет экономическое раз – витие России на нужную высоту. Но! Мне не нужно социальное напряжение в стране. У людей есть высшие образования, вот и пусть думают – как развивать экономику России, и при этом не повышать цен. А если они не додумаются, то какие они, на хрен, министры?

Когда я вернулся домой, то есть на дачу, ко мне кинулась Ольга, и сунула под нос “Мос – ковский комсомолец”.

-Лёнь, Минкин в своём открытом письме опять назвал тебя сатрапом и диктатором.

-Оль, я уже говорил тебе, что эти слова для меня не открытие. Повторяю, что я и без Минкина знаю, что являюсь сатрапом и диктатором. Тоже мне – откровение журналиста.

-Но он там пишет, что…

-Оль, если тебя раздражают статьи Минкина, читай статьи Хинштейна. Понятно?

-Понятно, но Минкин выставляет тебя в чёрном цвете.

-Ну и всё правильно. Пусть враги России и нерадивые чиновники боятся моего гнева. Минкин, сам того не подозревая, льёт воду на мою мельницу.

Двадцать восьмое мая был тёплым солнечным днём.

Мы на четырёх автомобилях подъехали к парку имени Горького.

Ребята в фуражках с зелёными околышами небольшими группками и поодиночке направ -лялись в парк. За их поведением зорко следили полицейские патрули. И бывшие солдаты, и блюс- тители порядка замерли, и уставились на наш кортеж.

-Леонид Игоревич, может, всё-таки не будете выходить из машины? – с надеждой в голосе спросил генерал Крышкин.

-Нет, Михал Иваныч, я решил пообщаться с народом, значит, буду общаться.

Я вышел из автомобиля и крикнул:

-Товарищи пограничники, привет вам от связиста, - я помахал всем ребятам.

-Сам главнокомандующий меня поприветствовал, - радостно завопил подвыпивший парень в фуражке с зелёным околышем, и, улыбаясь, двинулся ко мне.

Полицейские преградили ему путь.

-Чё за дела? – возмутился парень. – Мне – что – нельзя поздороваться с президентом за руку?

-Тебе нельзя, - ответил старший лейтенант полиции.

-Пусть подойдёт, - приказал я. – У него сегодня армейский праздник.

Меня обступили со всех сторон. Бывшие военнослужащие лезли обниматься, жали обе руки, а полицейские усилили мою охрану. Откуда-то взялись телевизионщики, влюблённые па – рочки, и вся площадка перед входом в парк наполнилась народом. А я поздравлял погранични –ков с их профессиональным праздником. Говорил о том, что все дома для ветеранов Великой отечественной войны, ветеранов локальных войн и военнослужащих будут построены вовремя. Но, к сожалению, есть отдельные чиновнички, которые то ли по недомыслию, то ли из-за корыст – ных соображений ухудшают жизнь россиян. И все эти вредители будут наказаны. Без перерыва, где-то чуть больше часа, объяснял свою политику. Мне аплодировали, и ничего обидного в мой адрес не кричали – то ли были со мной во всём согласны, то ли боялись, что им сразу же намнут бока парни в фуражках с зелёными околышами. Закончив выступать и, пожав руки всем, кто снова захотел за меня подержаться, я поехал в Кремль. Но у меня возникла такая мыслишка: а не съездить ли в погранинститут, который расположен между Осташковской и Енисейской улицами? Мне сообщили, что на территории института построен не только новый учебный корпус, но ещё и жилой дом. И квартиры в половине дома выставлены на продажу. Может, заявиться в институт, показать на только что построенный дом и сказать: желаю приобрести квартирку в этом здании. Сколько стоит квадратный метр? Интересно, а сколько в самом деле стоит квадратный метр жи – лой прощади в новом доме на Осташковской улице? Но, немного подумав, я решил в погранин –ститут не ездить. Меня там не ждут, а я заявлюсь, и тем самым могу поставить начальника в не – ловкое положение. А зачем так делать? В неловкое положение надо ставить чиновников и мо – шенников, которые чморят народ. Вот так.

Нургалиев, Бортников и Чайка решили со мной встретится.

Савенков доложил, что эти господа хотят со мной поговорить о чём-то важном. Ну, если люди такого ранга хотят со мной побеседовать, то почему бы с ними не встретиться? В тот момент не было телевизионщиков, и я не знал – как к этому относиться – то ли радоваться, то ли огор - чаться. Если мне нужно будет сделать какое-то заявление, то это плохо, что телевизионщиков нет. А если состоится неприятный для меня разговор, то отсутствие телевизионщиков меня порадует.

Первым начал Нургалиев:

-Леонид Игоревич, ситуация, которая стала развиваться с вашей подачи, выходит из-под контроля.

-Какая ситуация? – не понял я.

-Так получается, что уже мстят мстителям.

-Каким мстителям? - опять не понял я. – Рашид Гумарович, вы о чём пытаетесь мне рассказать?

-Леонид Игоревич, вы разрешили россиянам убивать бандитов, и запретили наказывать мстителей. Так?

-Так.

-А сейчас начали убивать этих мстителей родственники или друзья бандитов. Да, можно сказать, что началась гражданская война. И лет через пять Россия понесёт большие потери среди населения.

-Всех, кто убивает мстителей, поймать и отправить на каторгу.

-Много людей придётся ловить, - сказал Генеральный прокурор России. – Всех не пере- сажаешь.

-Ваше предложение? - спросил я.

-Леонид Игоревич, вам нужно объявить на всю страну, что вы запрещаете мстить банди –там, - то ли посоветовал, то ли приказал мне директор ФСБ.

-Александр Васильевич, я не рассчитывал на то, что будут мстить мстителям. Я рассчитывал на то, что после моего разрешения убивать бандитов без опасения быть наказанным, в нашей стране люди будут бояться заниматься грабежами, изнасилованиями и так далее. Через такую шоковую терапию я мечтал избавиться от криминала.

-Так мстители сами становятся бандитами, - сказал Чайка. – И поэтому их убивают.

Мне было обидно, что моя задумка с треском провалилась. А вдруг все мои замыслы тоже провалятся в тартарары? Из меня получается плохой руководитель государства. Но порадовало то, что Россия избавилась от многих закоренелых преступников. И вдруг я задал неожиданные, даже для себя, вопросы:

-Господа, а почему убивают мстителей? Кто указывает убийцам мстителей – кого надо ликвидировать?

-Они и сами могут вычислить – кто убил их друга или родственника, - ответил Генераль – ный прокурор.

-Юрий Яковлевич, а если бандит совершил несколько преступлений, то его кореша или родственники как правильно определяют мстителя?

-Значит, кто-то из полиции или прокуратуры за приличное вознаграждение снабжает информацией того, кого не надо снабжать. Втихаря расследуют убийства бандитов, и торгуют информацией, - предположил Бортников.

-Александр Васильевич, пусть ваша контора займётся этим делом, - попросил я. – Кто из сотрудников силовых структур работает на бандитов, всех отправить на пожизненную каторгу. Нечего власть подставлять. Я не хочу, чтобы в России представители власти были продажными. Ладно, господа, я выступлю по телевидению.

Вызвали телевизионщиков, и пока они расставляли свою аппаратуру в четвёртой комнате Кремля, да настраивали микрофоны, я передумал выступать с той речью, которую подготовил. Дело не в том, что я закрыл бы свой проект, по ликвидации бандитов мстителями, и в душе не смог бы с этим смириться, а дело в том, что бандиты перестанут бояться мщения. И значит, я про – явлю малодушие, и пожалею бандитов? Да никогда.

-Здравствуйте, уважаемые верноподданные, - начал я, глядя в кинокамеру, и никакой телесуфлёр мне был не нужен. – В нашей стране широким ходом идёт моя программа по ликви – дации бандитов. Но, к сожалению, эта программа дала побочный эффект. Кто-то стал мстить за погибших бандитов, и ликвидирует мстителей. Я не отдавал приказа – убивать мстителей. Тех, кто ликвидирует первых мстителей, нужно найти, обезвредить и отправить на пожизненную каторгу, или ликвидировать при задержании. Всех сотрудников силовых структур, работающих на банди – тов, нужно выявить и отправить на пожизненную каторгу.

Я понимал, что и Чайка, и Нургалиев, и Бортников посмотрят в вечерних новостях моё очередное обращение к россиянам, и будут возмущаться, что я их обманул. Но пару часов назад я и сам не знал, что скажу то, что сказал. Получился экспромт. А правильно ли я сделал, что не сдержал обещания – покажет время. Вернее, не время, а криминогенная обстановка в России.

Вечером, когда я уже был на своей даче, позвонил Генеральный прокурор России:

-Леонид Игоревич, вы не сдержали своего слова.

-Извините, Юрий Яковлевич, но в самый последний момент перед эфиром я передумал.

-Леонид Игоревич, неужели вы не понимаете, что убийств будет больше. Почему вы не хотите признать того факта, что ваша идея по ликвидации бандитов руками обиженных дала сбой?

-Юрий Яковлевич, если ваши подчинённые хорошенько поработают, то и всех, кто уби – вает мстителей, выловят. Так что, Юрий Яковлевич, поторопите своих подчинённых. Вопросы есть?

-Есть. В трёх мордовских лагерях заключённые объявили голодовку.

-Они боятся, что когда выйдут на свободу, их пристрелят?

-Нет. Вы объявили, что кто из заключённых не будет работать, того не надо кормить.

-Всё правильно.

-Ну, вот их и перестали кормить.

-Пусть работают.

-Но воры в законе не работают.

-Тогда пусть их родственники содержат, или друзья посылки присылают.

-Но не всегда вовремя могут прийти посылки. Да и не у всех есть состоятельные родствен -ники и друзья. Поэтому некоторым заключённым приходится по нескольку дней голодать в карцере. Вот поэтому в знак солидарности остальные зеки отказались выходить на работу, и объ – явили голодовку.

-Юрий Яковлевич, а вы-то чего переживаете? Принимать пищу или не принимать – это личное дело каждого человека.

-Леонид Игоревич, но они могут умереть от истощения.

-Ну и наплевать на них. Меньше будет работы для мстителей.

-Это да, но…

-Юрий Яковлевич, повторяю: голодовка – это личное дело каждого. Отказались работать – не кормить. Объявили голодовку, ну и наплевать. Солдатам больше еды достанется.

-Но, Леонид Игоревич, вы понимаете – какой международный скандал может разразиться, если за границей узнают, что у нас заключённые объявили голодовку, а власти для устранения её не идут на переговоры с осуждёнными? К нам могут нагрянуть из международного Красного крес-та, организаций по правам человека, да мало ли кто может приехать.

-Ну, приедут спасатели бандитов, а что дальше? Кто их допустит к забастовщикам? С завтрашнего дня во всех лагерях, где проходят забастовки, будет объявлен карантин. Никого из чужих за колючую проволоку не пускать, и ни кого в поселковые или городские больницы не выпускать. Всё. Ещё вопросы есть?

-Вопросов нет, но…

-Никаких “но”, Юрий Яковлевич. Спокойной ночи, - я положил трубку.

Сразу все мои реформы не могут пойти гладко. Да и противники есть, которые тормозят и снижение цен, и национализацию тяжёлой промышленности и прочее, и прочее, и прочее. Но потом-то должна наступить такая жизнь, которая устраивала бы всех, кроме бандитов и мошен – ников. Но ту жизнь ещё надо было построить, отправив на каторгу одних, и оштрафовать после увольнения других. За невыполнение моего приказа были оштрафованы два телеканала. Я же говорил, что нужно убрать смех за кадром, то есть во время демонстрации российских глупых комедий, “приклеенного смеха” быть не должно. Но руководители тех телеканалов меня не пос – лушали. И где сейчас те руководители? А штраф в сумме двух миллиардов рублей поступил в гос – казну. Жёстко я поступил? Жёстко. А иначе нельзя. Не накажешь провинившегося за невыполне – ние указа, другие не будут выполнять моих распоряжений. А мне это надо?

На следующий день в мой кабинет вошёл Савенков, и смущённо протянул несколько писем.

-Сань, ты чего сегодня такой робкий? Нашкодил что ли? – я изогнул дугой левую бровь.

-Да вас тут…

-Чего тут? И где тут? В этом кабинете что ли?

-Да, нет. Вот в этом письме.

-И чего тут?

-Неприятное для вас известие.

-Кто-то противится моим реформам?

-Да. Ну, Леонид Игоревич, я пойду.

-Иди, Сань. Иди.

Мне написали письмо первые духовные лица государства. Мало того, что они выразили мне недовольство по поводу узаконенной проституции в газете “Московский комсомолец” , так ещё и письмо написали. Патриарх Московский и Всея Руси обещал отлучить меня от церкви. Ки – рилл предупредил меня, что если я одумаюсь, и отменю свой указ, то меня от церкви не отлучит. Я же объяснил – почему подписал указ о легализации проституции. Ну, почему некоторым людям это непонятно? Письмо также подписали Бен Лазар, Равиль Гайнутдин и Наванг Рабгьял. С точки зрения духовенства – проституция – это зло. А с точки зрения физиологии – проституция способ – ствует снятию сексуального напряжения. А это значит, что некоторых преступлений не будет. Ну и чего в этом плохого? Сколько раз одно и тоже говоришь, но всё равно не понимают. Конечно, плохо, что отлучат от церкви, но что ни сделаешь для благо родины? Кстати, о родине. Надо будет кое с кем пообщаться. Хотя бы по телефону.

-Леонид Игоревич, не беспокойтесь. С Еленой Борисовной мы общий язык боле менее нашили, - успокоил меня лидер “Справедливой России”, - и поэтому дела в сельском хозяйстве идут хорошо. За лето ещё организуем несколько фермерских хозяйств ,и я думаю, что лет через пять, если нас не подведут погодные условия, мы сможем полностью отказаться от импортных продуктов питания.

-Сергей Михалыч, а Скрынник тоже так думает?

-Елена Борисовна считает, что цены на продукцию сельского хозяйства снижать не долж -ны. В этом вопросе у нас нет единого мнения.

-Сергей Михалыч, а почему Скрынник не хочет, чтобы производители снижали цены?

-Елена Борисовна предполагает, что если цены на продукты у производителей будут высокими, то больше желающих пойдут в фермеры и, значит, наша страна обеспечит себя питанием на сто процентов. И даже сможет продавать в другие страны излишки продуктов. Один вопросик, Леонид Игоревич, а когда вы отмените просьбу о вступлении России в ВТО?

Вопрос был задан, что называется в самую точку. За одними делами, я забыл о другом деле и причём дело – немаловажное.

-Сергей Михалыч, на следующей неделе мне предстоит ехать на саммит “Большой вось – мёрки”, вот там я и скажу об этом. Правда, некоторые россияне будут недовольны таким реше –нием, но у меня и у вас есть своё мнение по поводу вступления в ВТО? И ещё, Сергей Михалыч, я думаю, что битва за урожай пройдёт без больших потерь этого самого урожая.

-Победы без потерь не бывает, но мы постараемся, чтобы потери были минимальными.

-А цены на ГСМ для сельхозтехники снижены?

-Коне-ечно.

-Тогда и цены на продукцию у производителей должны быть снижены. По этому поводу я потом поговорю с Еленой Борисовной.

Жириновский успокоил меня тем, что всё хорошо. Операция “Чистые руки” идёт полным ходом и взяточников-полицейских члены ЛДПР регулярно выявляют, и с отделом собственной безопасности отправляют мздоимцев куда надо.

И Зюганов порадовал тем, что несмотря на сопротивление отдельных личностей, госу -дарству возвращаются предприятия тяжёлого машиностроения, станкостроения и добывающей промышленности.

Явлинский утверждал, что можно обойтись и без инфляции и даже снизить цены на опре – делённый уровень не в ущерб экономики России. И этот уровень Григорий Алексеевич, после изу- чения всех обстоятельств, отрегулирует вместе с Сергеем Мироновым.

Путин доложил мне, что все объекты к сочинской олимпиаде будут сданы в срок. И дороги к ним подведут по европейским стандартам. И вообще, на улицах Сочи будет также чисто, как и в операционной.

Кроме Путина, у всех лидеров политических партий, которым я дал задание, возникли конфликты с министрами. Почему? Или “Единой России” достались легкорешимые проблемы, или Владимир Владимирович со всеми ладит?

Находясь на посту Президента России, трудно быть хорошим для всех. Кто-то обязательно будет тобой недоволен. И этих “кто-то” хватает среди высокопоставленных чиновников. Или меня свергнут, как свергли Николая Второго, или я заставлю их работать на благо родины и россиян. А предполагаемое негласное соревнование между партиями уже началось. Лидеры партий, навер – няка, хотели, чтобы я на каком-нибудь заседании или в президентском послании отметил именно их партии, как наиболее способные к управлению государством. Кому не хочется попиариться совершенно бесплатно? А если о тебе положительно высказывается сам президент страны, то эта

похвала покажет электорату, что та или иная партия существует не зря, и на неё можно опереться в трудную минуту.

Днём тридцать первого мая состоялась проверка алиби невинно осуждённых. Несколько финалистов битвы экстрасенсов собрались в условленном месте в условленное время. Под при – смотром эксперта-криминалиста Михаила Виноградова, ясновидящие рассказывали, ЧТО делал и где находился в момент преступления тот или иной обвиняемый. Потом заключённых проверяли на полиграфе. Так. На всякий случай. Итог такого мероприятия: во всех случаях виновных не было. Так почему же судьи, мать из растак, отправляют за решётку тех, кто не совершал преступ – лений? Да, потому что им прокуроры такую информацию подсовывали, что у судей не возникало никакого сомнения в том, что то или иное преступление совершил человек, который сидел на скамье подсудимых. Значит, в таких случаях нужно не судей отправлять на каторгу, а следовате -лей. Но судьи могли засомневаться в доказательствах следователей. Надо будет внимательно ра – зобраться во всех случаях. Кто виноват в том, что невиновный был осуждён – товарищ Берия или госпожа Зинка-червонец? Экстрасенсы ответили и на этот вопрос. Поэтому стало понятно – кто плохо знает своё дело, и пренебрежительно относится к своим служебным обязанностям.

Я обрадовался, что справедливость восторжествует. А вот Чайке и Коновалову следует задуматься о подготовленности своих подчинённых.

В хорошем расположении духа я вернулся домой. Жена смотрела новости.

-Оль, ну, чего там в стране творится?

-Лёнь, это не там. Это тут. В Москве митинг разогнали. Самого Немцова арестовали. Лимо – нову досталось. В общем, жуть.

-Что за митинг? – нахмурился я. – Против меня выступали?

-Да не против тебя, а за тридцать первую статью конституции.

-Ой. А я и забыл, что по тридцать первым числам проходят такие митинги. А против меня чего-нибудь говорили?

-Нет. Просто собрались, поговорили о свободе и всё.

-Тогда я не пойму – почему арестовали Немцова? Он вышел на митинг, что бы поддержать Конституцию России, а его как врага народа решили наказать. Кто-то делает не то, что нужно делать.

-Лёнь, ты думаешь, что тебя подставили?

-Оль, а чего тут думать-то. Тот кто отдал приказ разогнать митинг, и арестовать его орга –низаторов, тот и есть мой враг. Надо позвонить Нургалиеву.

Министр внутренних дел был очень удивлён, что я ему позвонил в столь позднее время. То ли Рашид Гумарович был не в курсе деяний своих подчинённых, то ли не считал разгон демон –страции полицейскими, чем-то из ряда вон выходящим. А у меня на этот счёт было иное мнение.

-Здравствуйте, Леонид Игоревич, вы решили пожелать мне спокойной ночи? – попытался пошутить Нургалиев, но я его разочаровал:

-Рашид Гумарович, я решил пожелать вам бессонной ночи.

-Что-то случилось? – насторожился министр внутренних дел.

-А вы не знаете - какое произошло событие?

-Ну… Россия большая и поэтому где-то что-то обязательно случается – хорошее или плохое.

-Рашид Гумарович, произошло очень отвратительное событие на площади Маяковского.

-А-а-а, вот вы о чём, Леонид Игоревич. Я в курсе, что митинг был несанкционированный, но сотрудники полиции сделали всё возможное, чтобы сборище разогнать, а его организаторов арестовать. Так что, Леонид Игоревич, порядок наведён, спите спокойно.

-Вы что, Рашид Гумарович, издеваетесь?

-В смысле?

-В том смысле, что нужно немедленно выпустить организаторов того митинга, и извинить –ся перед ними за ошибку.

-За какую ошибку? – очень удивился Нургалиев. – Вы любите порядок. Вот полицейские и разогнали несанкционированный митинг. То есть навели порядок.

-Рашид Гумарович, вы не понимаете простых вещей? Кое-кто из ваших подчинённых меня и вас подставил, отдав приказ о разгоне митинга. Немцов, Лимонов и их друзья выступили за под -держку Конституции Российской Федерации. За поддержку! А не против меня и не против вас. А если вы не понимаете таких простых вещей, то я буду вынужден разжаловать вас до рядового, и поставить регулировщиком на перекрёстке. А чтобы этого не случилось, вам нужно арестовать и отправить на пожизненную каторгу того, кто отдал приказ о разгоне митинга и аресте Немцова и его друзей. Это приказ и я проверю его выполнение. У меня всё.

Хорошее настроение было омрачено.

Если министр внутренних дел не понял, какой митинг разогнали его подчинённые, то ЧТО говорить о том начальнике полиции, отдавшим приказ: арестовать Немцова, Лимонова и их сто –ронников? И в тот момент я подумал вот о чём: если бы Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Леонид Ильич Брежнев или товарищ Андропов, не говоря уже о товарище Сталине, узнали, что на площади Маяковского состоялся несанкционированный митинг, а участники митинга держали транспаранты с надписями “Слава КПСС”,”СССР – оплот мира”, “Комсомол – помощник партии” и тому подобное, и вдруг нашёлся бы такой начальник милиции, который отдал бы приказ о разго –не, собравшихся людей, то где такой начальник оказался бы на другой день? И, вообще, кто-ни –будь из рядовых милиционеров стал бы выполнять такой приказ? Во-от в чём вопрос. Голова дана человеку, чтобы думать, или чтобы носить фуражку?

Ольга нервничала всё утро. Одно дело – поехать со мной в Минск, в роли сопровожда –ющей, и другое дело – отправиться в роддом и дом малютки. Правда, Ольга была не одна, а тоже

в сопровождении Татьяны Голиковой, охраны и педиаторов. Но ведь основной фигурой, так сказать, делегации – была жена президента. Супруга примеряла перед зеркалом разные кофточки, блузки, юбки, костюмы, и в конце концов остановилась на летнем брючном костюме.

-Лёнь, ну как? – жена покрасовалась передо мной. – Пойдёт?

-Оль, надень лучше белую блузку и чёрную юбку.

-Хм. Тогда надо будет обуться в чёрные туфли. А чёрные туфли в жару не смотрятся.

-В таком случае надень белую юбку.

-Она мне узкой стала.

-Тогда оденься в свой светлый брючный костюм.

Да-а-а. Действительно, трудно быть женщиной. То надеть нечего, то муж алкаш.

Первого июня вышел из отпуска премьер-министр Медведев. Но Дмитрий Анатольевич не грелся на заграничных пляжах, а контролировал развитие Юга России, то есть приезжал на строй –ки спортсооружений в Сочи. Посетил республики Северного Кавказа и проверил, как там обору –дуют лыжные трассы и спортзалы. Премьер-министр считает, что будет лучше, если молодёжь станет заниматься спортом, а не пьянством, курением и наркоманией. У меня было такое же мнение.

С Дмитрием Анатольевичем обязанности распределили так: он даёт задания министрам, а я даю задания лидерам партий. Медведев решил оставить на своих постах всех министров, с ко – торыми работал Путин. Но я его предупредил, что если тот или иной министр не будет чётко вы – полнять своих обязанностей, то вылетит со своей должности далеко и навсегда, даже, несмотря на то, что Дмитрий Анатольевич попытается, за провинившегося “словечко замолвить”.

Оставив на Медведева и Прудкина страну, можно будет со спокойной душой ехать на сам- мит “Большой восьмёрки”. Но я не знал – как себя вести на саммите. То ли предстать , как простецкий парень, который и в морду даст и нужную сумму одолжит, или показать себя злым и хладнокровным человеком, который никому ничего не простит, всегда будет добиваться своего, и ни на какие уступки не пойдёт? А что? Наверное, таким и надо быть. Приеду на саммит, а там Ба- рак Обама будет пальцы гнуть веером и выпендриваться, что США самая лучшая страна в мире и американский образ жизни – это пример того, как нужно строить демократию. Но Уинстон Чер – чиль признавал, что демократия – это самая худшая форма правления. А зачем России нужна худ – шая форма правления, когда есть полудемократия, то есть на одно место баллотируется несколь -ко человек, но выберут того, кто нужен власти, и строго всё учитывается и контролируется, как при социализме.

Я встретился с министром иностранных дел, и Сергей Викторович подробно рассказал мне о ситуациях в некоторых странах, и как лидеры тех стран относятся в данный момент к России, и к тому, что президентом выбрали меня. Я для них тёмная лошадка и поэтому они не знают, ЧТО от меня ожидать. Это хорошо. Я собрался им показать злого дядьку, против которого не нужно ниче-

го говорить, и ничего предпринимать. Одно дело – побеседовать в День победы на своей тер –ритории, и другое дело – вести переговоры с теми же людьми, но на чужой территории.

Потом встретился с Кириенко, и узнал – как идут дела в “Росатоме”. Встречался с Чемезо- вым. Надо же быть в курсе, ЧТО творится в “Ростехнологиях”. Встретился с Чубайсом. Президент России должен знать о всех отечественных нанотехнологиях. Целыми днями я был занят. То нуж –но было что-то проконтролировать. То отдать какие-то указания. То с кем-то встретиться. То куда-то съездить и так далее. Быть президентом такой огромной страны, как Россия – это не трудно, а очень трудно и утомительно.

На саммите в Германии Обама не гнул пальцы веером и не выпендривался. Барак пытался уговорить меня отдать японцам Курильские острова. Президент США объяснял мне, что японцев много и им не хватает жизненного пространства. А россиян мало и земли хоть отбавляй. И поэто- му почему бы России не поделиться территорией со своим соседом?

-Босс, - сказал я, глядя Обаме в глаза, - по этому поводу я с японцами разговаривал, и они сейчас думают – соглашаться на мои условия или не соглашаться.

-Эти условия неправильные, - сделал мне замечание Барак.- Если японцы согласятся на ваши условия, то вы их закабалите.

-Ни о какой кабале и речи быть не может, - возразил я. – А судя по тому, что ваша армия находится во многих странах, то можно сделать вывод, что народу США тоже не хватает жизнен – ного пространства.

-Армия Соединённых Штатов наводит порядок в тех странах, в которых нет демократии.

-Босс, а почему американцы думают, что во всех странах должна быть демократия?

-Потому что демократия – это самая лучшая форма правления.

-А Борис Ельцин считал, что власть демократии нестабильна. А почему ваша восемьдесят вторая военно-воздушная дивизия находится в Косово?

-Чтобы защитить албанцев от плохих сербов.

-В таком случае Россия построит военные базы в Сербии, и расквартирует на них две военно-воздушных дивизии, авиационный полк дальней авиации и танковый корпус.

-Зачем? – испугался Обама.

-Чтобы плохие сербы не нападали на хороших албанцев.

-Наша армия справится.

-А наша армия будет воспитывать плохих сербов. А на территории Косово Россия расквар – тирует на своих военных базах три пулемётно-артиллерийских полка и две мотострелковые дивизии.

-Это невозможно, - закричал Саркози. – Армии НАТО справятся с сербами.

-Колян, а зачем справляться с сербами, если они были нашими союзниками и в Первую

мировую войну, и во Вторую мировую. Идя против сербов, вы плюёте в лицо своим союзникам, - повысил я голос.

-Господа, не нужно ссориться, - спокойно сказала Меркель. – Двадцатый век с мировыми войнами закончился, и поэтому сейчас нужно строить мирную жизнь.

-Фрау, вы правы, - согласился я. – Американцы боятся, что плохие сербы будут мешать хорошим албанцам - строить мирную жизнь. Поэтому сербов я беру на себя. То есть российские военные будут воспитывать сербов – как нужно себя вести в европейском обществе. И поэтому российские военные базы на территории Сербии, включая Косово, необходимо построить в самое ближайшее время.

-Русские будут учить сербов воевать, - выкрикнул Саркози. – Россия привезёт в Сербию своё оружие, а многострадальной Европе этого не нужно.

Почему Президент Франции был очень решительно настроен против моих предложений – я не мог понять. Но кое-какие соображения на этот счёт у меня были. Соображение первое: Обама что-то посулил Саркози, если тот будет резко выступать против меня. Соображение второе: Ни – коля обиделся на то, что я с ним плохо разговаривал по-французски. Но я хоть как-то пытался го -ворить по-французски, а вот мой собеседник по-русски сказал только пару слов: “С дниём побье – ды”. Так кто на кого должен обижаться? Но я решил не заострять на этом внимание, а только спросил?

-Колян, а многострадальной Сербии нужно, то унижение, которое чинит ей натовская армия? Вы спросите у сербов: хотят ли они, чтобы российские военные базы были на их терри – тории? Проведите референдум, и как решит большинство населения, пусть так и будет.

-Сербы, конечно же, согласятся разместить у себя русских, - сказал Джорджо Наполитано.

-Тогда референдум проводить не будем, - я посмотрел на Барака. – Сэкономим деньги сербов, и по приезде в Москву, я отдам распоряжение министру финансов и министру обороны, о выделении денег и войск для военных баз в Сербии.

-Но зачем в центре Европы опять столько много русских военных? – закричал Президент Франции.

-Ладно. Уговорили, - пошёл я на попятную. – Если вы не хотите, чтобы в центре Европы было много русских военных, тогда наша армия займёт треть намеченных мной баз. Вторую треть займут китайцы, а в третьей трети разместятся товарищи военные из Северной Кореи со своим оружием.

Я и предположить не мог, что в Европе продолжают бояться коммунистов. Все стали возмущаться, что я принял такое решение, и не нужно размещать в Сербии китайцев и тем более корейцев.

Нет. Не все возмущались. Генерал-губернатор Канады молчал. Где Канада и где Сербия. И вроде бы Дэвиду Ллойду Джонстону и дела не было до того, ЧТО творится в Европе. Но чего же тогда Барак Обама так противился моему решению. Где США и где Сербия.

В итоге переговоров приняли такое решение: Россия размещает в Косово не две мото – стрелковые дивизии, а только два полка и не три пулемётно-артиллерийских полка, а один. На территории Сербии можно будет разместить одну дивизию ВДВ и несколько вертолётов. Я хотел, чтобы вертолётов было больше, но Саркози, Обама и Камерон настояли на том, чтобы вертолётов было меньше. Но когда я напомнил о корейцах, мои оппоненты, как говорится, скрипя сердцами, согласились на два вертолётных полка. В размещении танков мне было отказано. Ну, что ж. не хотят у себя под носом иметь российские танки, получат “Чёрные акулы” и “Крокодилы”.

Потом были разговоры о спаде производства, мировом кризисе, международном терро –

ризме и борьбе с наркоторговлей. Кстати, а как в России борются с наркоторговлей? Я что-то этот момент упустил. Ладно. Приеду домой, разберусь с этим вопросом. На том же саммите я сказал, что мы с ребятами подумали и решили Россию в ВТО не втягивать.

-Но Путин и Медведев так хотели, чтобы Россия вступила в ВТО, что долго нас всех об этом упрашивали, - сказала Меркель. – А если сейчас Россия не захочет состоять в ВТО, то второй раз её могут не принять.

-Тоже мне угроза, - скривился я.

-Может, Россия выйдет из “Большой восьмёрки”? – поинтересовался Обама.

-Может быть и выйдет, но только не сейчас, - ответил я спокойно. – Россия такая огромная, что может создать свою восьмёрку или даже девятку. Итак: кто может в ходить в нашу девятку? Россия, Беларусь, - загибал я пальцы, - Китай, Северная Корея, Иран Венесуэлла, Куба, Индия, Армения…

-Хватит нас пугать, - выкрикнул Саркози.

Что-то Президент Франции только и орёт, только и орёт. Неврастеник что ли?

-Я вас не пугаю. Я высказываю свои соображения.

И после таких моих соображений, ко мне стали относиться настороженно, но уважительно. И даже разрешили дополнительно разместить в Косово сапёрную часть и батальон морской пехо- ты, взамен моего желания создать свою “Большую девятку”.

Ещё меня очень тревожил вопрос по поводу работы адронного коллайдера. Запустят эту адскую машину на полную мощь, и ЧТО тогда от всех нас останется? Я так и спросил Саркози:

-Вы своим королевским повелением запретите все работы, связанные с адронным кол –лайдером, или можно уже начинать готовиться к ядерной бомбардировке определённой терри –тории Франции?

-Вы угрожаете свободному миру? – чуть не взвизгнул Николя.

-Это вы со своим коллайдером угрожаете всему живому, даже тараканам.

Обама засмеялся, Меркель улыбнулась.

-Это вопрос спорный, - сказал Наполитано. – Никто не знает – какие последствия будут после запуска адронного коллайдера на полную мощь. Я бы тоже не рисковал, и свернул все работы по изучению большого взрыва. Какая разница – как образовалась вселенная? Самое глав- ное, чтобы эта вселенная не погибла бы от нашей глупости.

-Научный прогресс не остановить, - чуть улыбаясь, проговорил Джонстон.

Ему-то что. Где Франция и где Канада. Но Саркози пообещал подумать над этим вопросом. Но вот ЧТО надумает Президент Франции – это и есть самый важный вопрос. Я и сам не представлял – как какой-то адронный коллайдер может погубить нашу цивилизацию, но некото- рые учёные мужи утверждают, что после запуска этой адской машины в конце декабря на полную

мощь, может наступить конец света.

Премьер-министр России был очень удивлён и огорчён тем, что я не захотел, чтобы наша страна состояла бы в ВТО.

Медведев повторил слова Ангеле Меркель о том, что он и Путин долго упрашивали лидеров стран ВТО о том, чтобы Россию приняли в своё сообщество.

-Дим, а на фига нам это надо? – напрямую спросил я, глядя в глаза премьер-министра. – Ну, подумай сам - на фига нам нужно членство в ВТО? Ты хочешь развалить остатки сельского хозяйства России? Да Скрынник и Миронов бьются над тем, чтобы поднять сельское хозяйство. Я пока не объездил столько стран, сколько их объездил Лавров, но Сергей Викторович рассказал мне о жизни фермеров в тех странах, которые входят в ВТО.

-Но откуда Лаврову знать о жизни фермеров в других странах, если он не Скрынник? – воз- разил Медведев. – У Сергея Викторовича другие задачи. Он не должен интересоваться жизнью фермеров в других странах.

-Однако ж, до Лаврова дошла достоверная информация о сельской жизни иностранцев, и я хочу, чтобы Россия кормила себя сама, а не закупала бы продовольствие за границей. Всё, Дим, разговоров на эту тему больше не будет.

Мне позвонил лидер “Справедливой России”, и извиняющимся тоном сообщил, что со сни-

жением цен происходит не всё гладко.

-Сергей Михалыч, я же сказал, что всех мошенников нужно отправить на каторгу. Или Жириновский вам не помогает?

-Дело не в этом, Леонид Игоревич.

-А в чём?

-Понимаете… Я очень рьяно взялся за снижение цен, и переборщил в этом деле.

-Сергей Михалыч, говорите яснее.

-Леонид Игоревич, в некоторых случаях я снижал цены больше, чем надо. Например, на какой-то товар снизил цену на двадцать рублей, а надо было бы снизить на пятнадцать. И эту пятёрку, которой не стало хватать для производства товара, нужно вернуть производителям, подняв цену на пять рублей.

-Ну, если надо поднять цены, то поднимите.

-Леонид Игоревич, но это далеко не один товар, на который нужно поднять цену. Как я стал работать с Явлинским, то вот такой мой огрех сразу и выплыл. Я сначала думал, что это про – изводители жмотничают, не желая опускать цены, но Григорий Алексеич мне всё объяснил.

-Сергей Михалыч, давайте сделаем так: вы выступите по телевидению, и всё расскажете народу. Так, мол, и так, уважаемые россияне, прошу прощения, но на такие-то товары цены надо поднять. И подробно расскажите – почему надо поднять цены на пять рублей, а не на три рубля.

-Я понял вас, Леонид Игоревич. Я подготовлю статью, и завтра выступлю по телевидению.

Миронов мне казался человеком толковым и деловым, но почему он сразу не просчитал, на сколько рублей нужно было снижать цены – загадка. Может, Сергей Михайлович рассчитывал – авось проскочит, но нет. Не проскочило.

Меня разозлил сюжет в новостях о производстве фальсифицированной водки. Нагрянули полицейские в цех заброшенного завода, и обнаружили там гастарбайтеров, которые разливали по бутылкам спиртосодержащую жидкость, опасную для приёма внутрь. Гастарбайтеров задер –жали, а спиртосодержащую жидкость перевезли для технических нужд на действующий завод. Вопрос: а я какое давал распоряжение по от ношению к производителям фальсифицированной водки? Поить всех той продукцией, которую производят. Если почувствуют недомогание, то медицинскую помощь не оказывать. Кто-то решил действовать иначе, ослушавшись меня и возомнив себя главнее Президента России.

Своё возмущение я снова обрушил на министра внутренних дел.

-Рашид Гумарович, почему ваши подчинённые не выполняют моих указаний? Почему не напоили производителей самопальной водки этой самой водкой?

-Леонид Игоревич, это не гуманно.

-А травить россиян – это гуманно? Или вы найдёте виновных, я имею в виду ваших под –

чинённых, и заставите их выполнить мои указания, или я их найду, и тогда они сами будут пить фальсифицированную водку. А если почувствуют недомогание, то медицинскую помощь им ока – зывать не будут. Всё.

Меня раздражали все эти люди, которые находились при исполнении служебных обя – занностей, но свои служебные обязанности, так как надо было мне, выполнять не хотели. Почему полицейские не выполнили моих указаний? Не сочли нужным их выполнять, или, как и Нургалиев, пожалели фальсификаторов? Есть же в России Следственный комитет, вот пусть он и проводит следствие – почему получилось так, а не эдак. А чтоб сотрудники Следственного комитета не спали на ходу, я поручил Бортникову проконтролировать – как быстро разоблачают казнокрадов, взяточников, нерадивых чиновников и прочее отребье.

Нургалиеву я также выразил недовольство, когда узнал, что, у задержанных, продолжают выбивать показания, нанося вред их здоровью, а то и убивая подозреваемых во время допроса. Но я не давал распоряжений – убивать задержанных во время допроса. Я давал распоряжение – убивать преступников, когда их пытаются задержать на месте преступления. А это, согласитесь, разные вещи.

Министр внутренних дел пытался заступиться за своих подчинённых. Да и как Рашиду Гу – маровичу не заступиться за полицейских, если за все “косяки” подчинённых отвечает он, их на – чальник.

-Леонид Игоревич, вы поставили перед МВД очень трудные задачи, - пытался оправдаться Нургалиев. – Ну, не то, чтобы сложные, а скорей всего необычные.

-Рашид Гумарович, наведение порядка в стране, - это необычное для полиции дело? Но если вам трудно, находясь на своём посту, руководить подчинёнными, то, значит, вы не соответ – ствуете занимаемой должности. Зачем России такой министр, который не может, или не хочет выполнять своих функций?

-Леонид Игоревич, вы мне не доверяете?

-Рашид Гумарович, в данный момент вопрос так остро не стоит. Но если вы и в дальней – шем не будете справляться со своими подчинёнными, то, извините, будете отправлены в отставку. А вот с каким званием и с какой пенсией – это уже другой вопрос.

Следственный комитет тоже рьяно взялся за дело. Даже полицейских генералов за воровство и мздоимство арестовывали десятками, а о полковниках, да майорах и говорить нечего. Казнокрады и взяточники из министерства обороны тоже были арестованы. Особенно много вымогательств было в стройбате. Как-то так получилось, что некоторые частные фирмы, осущест – вляющие ремонт зданий, по договору с Министерством обороны, обязательно должны были заплатить, так называемый “откат” , штабисту стройбата.

Мне понравилось вот что: ребята из Следственного комитета ни с кем не церемонились. Они действовали быстро – брали с поличным, замораживали счета в банках, накладывали арест на движимое и половину недвижимого имущества. И в то же время невинно осуждённые десят – ками выходили на волю, и были реабилитированы за отсутствие состава преступления.

В новостях я видел, как огромная толпа на Пушкинской площади приветствовала, освобо –

дившихся из заключения Ходорковского, Лебедева и прочих, так называемых, политзаключённых.

Взволнованный Борис Немцов радостно говорил на камеру, что власть наконец-то услышала глас народа и, значит, стала народной, не то, что была раньше.

Его поддержали и Навальный, и Удальцов, и другие лидеры минипартий.

Как-то нехорошо получилось, что ЛДПР, КПРФ, “Справедливая Россия”, “ Яблоко” и “Еди – ная Россия” выполняют мои поручения, а небольшие партии оказались не у дел. Надо будет мне хорошенько подумать, и минипартиям предложить заняться каким-нибудь полезным делом на благо родины. Но ЧТО полезного сможет сделать партия численностью пятьсот человек? Во-о-от в чём вопрос. Но так как я продолжал получать письма со всех республик, краёв и областей России, и люди предлагали ЧТО ,конкретно, нужно сделать для улучшения жизни в их регионах, то я дал задания лидерам минипартий – отправиться в ту или иную область и самим на месте оценить обстановку, составить план действий, смету, сроки выполнения, но не до какого-то, конкретно, числа, а на сколько месяцев растянулось бы выполнение того или иного дела. Потому что выпол –нение любого дела, требует вливания средств, и подбор кадров. Кстати, о кадрах : пришлось уво – лить некоторых губернаторов за мошенничество, превышение власти, и неисполнение своих обязанностей. Зачем России такие губернаторы, которые не могут или не хотят обеспечить своих подданных работой. Никаких выборов я решил не проводить. Назначил губернаторами тех людей, которым доверял.

Даже я – Президент России не злоупотреблял своим служебным положением ради ко – рыстной цели. И жена, и сын просили меня построить шикарную дачу на берегу Чёрного моря. Моей зарплаты хватило бы на строительство дачи в Бочаровом Ручье, но пусть лучше дача будет государственной, а не личной. Личная дача у меня есть. И зачем нам вторая дача, если временно можно попользоваться государственной.

Проект по расширению Москвы до Калужской области, я решил закрыть. Ну, зачем в одном месте решили сконцентрировать несколько миллионов человек? Где они все будут рабо – тать? Подумаешь, что Токио больше Москвы. Ну и что? Это проблема японцев, что они в своём Большом Токио задыхаются от нехватки кислорода. Максимум насколько можно расширить Москву, так это на пару областных районов, чтобы разгрузить центр столицы. А если строительные фирмы не хотят остаться без работы, то пусть строят в Астрахани, Самаре, Нальчике… Да мало ли в нашей стране городов, в которых нужно обновить жилищный фонд. Например, в Волгограде есть такие дома, которые построены на старых кладбищах, и жить в таких домах опасно. Из неблаго – получного места жителей надо переселить подальше от кладбищ. Также есть такие дома-разва – люхи, в которых даже крысам жить опасно. И из такого ветхого жилья некуда переселить несчаст – ных жителей. Вот и мучаются бедолаги в сырых и холодных квартирах, с обвалившейся штукатур –кой и прогнившими полами. Так чем жители других городов и посёлков хуже жителей столицы? Ничем. Если в провинции есть алкаши и оболтусы, не желающие работать, то неужели в Москве такого отребья нет? И если на перефирии бездельничают и пьянствуют от нечего делать, то в сто –лице бездельничают и пьянствуют от огромной лени. А может, и вправду осуществить свою угрозу, и выслать маргиналов в труднодоступные районы Таджикистана и Казахстана, а из тех республик завезти в Россию работяг, и предоставить им гражданство. Вот пусть “Солидарность” этим и займётся. Также я решил возродить вытрезвители. Как показала жизнь – без вытрезвите – лей обойтись невозможно. Но вытрезвители будут не только для алкашей, но и для наркоманов тоже возведут подобные заведения. И после посещения такого заведения, рецидива быть не дол -жно. Придётся применить насильственное лечение совместно с трудотерапией. Бардак в стране

надо прекращать как можно скорее.

День независимости России выдался солнечным и тёплым.

Одни россияне поехали на дачи, а другие собрались на митинги, заполонив некоторые площади столицы. И что удивительно: какая бы партия ни проводила митинг, против президента, то есть меня, никто не высказывался. Об этом мне потом донесли. А днём я в прямом эфире выс –тупал перед телезрителями. Я их поздравлял с великим государственным праздником, но и сразу же пояснил. Что считаю День независимости России от Армении, Азербайджана, Беларуси и далее по алфавиту глупым праздником, не заслуживающим большого внимания, потому что идёт про – цесс интеграции. А если мы за интеграцию, то причём тут День независимости? Интересно, а сколько миллионов телезрителей задумались над моим вопросом?

Также я упомянул о жизни в деревнях. Пообещал сельским жителям, что им не придётся жить как в девятнадцатом веке. Их населённые пункты, за исключением неперспективных, будут газифицированы и асфальтированы. Конечно, это долгосрочный проект, но он будет осуществлён.

А вечером во Дворце съездов состоялся концерт, посвящённый Дню независимости. Ми – нистр культуры пообещал мне, что зрелище для нас будет очень приятным. Я поверил господину Авдееву, потому что министр культуры – это не министр пропаганды, и поэтому обмануть не мо – жет. Мы сели на первом ряду. Слева от меня – Ольга, дальше Витёк, который о чём-то шептался с Катей Путиной. После Кати сидел лидер “Единой России” и остальные члены его семьи. Справа от меня – Дмитрий Медведев с женой и сыном. После Ильи Медведева расположились Прудкин с женой, а рядом с ней сидел Александр Авдеев.

К нам в гости на праздновании Дня независимости приехали делегации из Абхазии и Юж – ной Осетии. Я уже упоминал, что считаю День независимости России глупым праздником, потому что, как поётся в одной песне: “В нас империя жива”. Но независимость Абхазии и Южной Осетии от Грузии и независимость России от Грузии – это две очень больших разницы. И поэтому нужно уважать мнение абхазов и осетин по поводу их Дня независимости.

На сцену вышли ведущие концерта: всё такая же обаятельная и красивая Ангелина Вовк и не менее известный Юрий Николаев. Зал зааплодировал.

Ведущие поздоровались с нами, поздравили с Днём независимости, сказали, что прошло два десятка лет с того момента, как нашу страну провозгласили независимой, и поэтому в этот знаменательный для России день будут звучать песни, которые пели на нашей эстраде в конце прошлого века. Я обрадовался. Хоть, что-то хорошее должно было произойти “ в этот знамена – тельный для России день”. Но после первых двух песен я огорчился. Не зря День независимости России считаю глупым праздником. Даже концерт плохо начался. Да и от кого наша страна была зависимой? Только от правления коммунистов. Да никакому дураку в голову не придёт такая мысль, что Россия была зависима от Молдавии или Эстонии.

Я шепнул Медведеву:

-Дим, передай Авдееву, чтобы он сходил за кулисы, и сказал всем артистам, чтобы они после своих номеров не расходились, а по окончании концерта пусть выйдут на сцену.

-Ну, так, наверное, и будет.

-Будет так или не так – мы не знаем, и поэтому передай мою просьбу.

Премьер-министр передал мою просьбу министру культуры и Александр Алексеевич вышел из зала.

Некоторые песни хоть и написаны в прошлом веке, но глупостей в них хватает, и вот об этих глупостях и ошибках я и хотел поговорить.

Когда концерт, наконец-то, закончился, я вышел на сцену и мне принесли радиомикрофон.

-Леонид Игоревич, вы тоже хотите спеть? – спросила Ангелина Михайловна.

-Нет. Я хочу сказать.

-Леонид Игоревич, у вас эстрадный номер разговорного жанра? – поинтересовался Юрий Александрович.

-Почти.

Поодиночке или группами артисты стали появляться на сцене.

Зрители встали, и начали аплодировать.

Странно. Почему-то всем понравились песни. Даже Витёк рьяно хлопал в ладоши, посмат – ривая на Катю Путину. А мне было грустно. Чему радуются? Певцы и певицы улыбались публике, и кланялись мне, типа, здоровались. Может, кому-то из них льстило, что они стояли на одной сцене с Президентом России. Когда аплодисменты стихли, я начал гневную речь, но говорил спокойно, как будто рассказывал о наших хороших дорогах и качественных отечественных автомобилях:

-Дамы и господа! Товарищи! Только что закончился концерт, посвящённый Дню независимости России. Судя по вашим аплодисментам, концерт вам понравился. Но меня, как главу государства, очень огорчил тот факт, что почти все песни, прозвучавшие сегодня на этой сцене, можно отнести на помойку, или занести в графу, которая называется “халтура”.

Я повернулся к артистам, и подошёл к Расторгуеву.

-Николай, вы спели такой куплет:

Много красной у нас материи.

Всем рубах мы нашьём вам, братва.

Эх, корона Российской империи.

Екатерина, ты была не права.

Я не понял – в чём не права какая-то Екатерина? Не права в том, что много красной материи или в том, что из этой материи будут шить рубахи какой-то братве? Какой братве?

-Люберецкой братве, - выкрикнул Дмитрий Медведев.

Кое-кто засмеялся, а я продолжал:

-И почему “Эх, корона”, а не “Ах, корона” ? Почему звучит сожаление, а не восхищение?

-Потому что царя нет, - ответил певец. – А насчёт Екатерины тут и вопросов никаких не дол- жно быть. Всем известно, что Екатерина Вторая продала Аляску Соединённым Штатам. А красная материя – это намёк на коммунистическое прошлое нашей страны.

-Ах, вот как. Значит, вы уверены в том, что Екатерина Вторая продала Аляску Соединённым Штатам. Но в таком случае возникает вопрос: как Екатерина Вторая могла продать Аляску через семьдесят один год после своей смерти?

В зале снова засмеялись. Да и из артистов некоторые захихикали, а вот Владимир Путин нахмурился.

-Николай, вы не мальчик на подпевках, а народный артист России, - я поднял вверх ука – зательный палец. – И поэтому ответьте мне ещё на такой вопрос: почему нужно веселиться рабочему классу при слове “атас”?

Расторгуев молчал, а я продолжал:

-Вы спели: “ Расея, моя Расея – от Волги и до Енисея” . Эта песня от имени смотрящего? Ведь , как известно даже каждому школьнику, что территория нашей страны намного больше, чем от Волги и до Енисея.

Все развеселились, даже делегации из Абхазии и Южной Осетии, а Николай был очень серьёзным. Он и ответил по-серьёзному:

-Я – не автор текста и поэтому не несу ответственности за слова.

-Но вы же поёте всякую чушь на публику. Неужели вы не понимаете, о чём поёте?

Солист “любэ” и на этот раз промолчал

-Видно, не понимаете, о чём поёте. А жаль, что не понимаете.

Я подошёл к Апиной. Певица с улыбкой на меня смотрела.

-Алён, вы спели: “ Два кусочЕка колбаски на твоём лежат столе. Ты рассказывал мне сказки, только я не верила тебе”. Я понимаю – почему написано” кусочЕка”, а не “ кусочка”. При пении слово надо тянуть, и поэтому претензий нет. И понятно – почему колбаса лежит на столе. Потому что нет тарелок. Но! Кусочки лежал сейчас, а некто рассказывал сказки когда-то. И чему верить, если рассказывал сказки?

-Вот потому и не верила, что рассказывал сказки, - ответила Алёна, продолжая улыбаться.

-Вот именно: “потому не верила тебе” . Поэт-песенник запутался во временах, и неправильно описал ситуацию, а вы Алёна, не задумываясь над текстом, спели песню. Ай-яй-яй. – Я покачал головой. – Нужно внимательно читать тексты песен, а потом думать – петь такие текс – ты или отдать их глупым исполнителям, которые не понимают простых вещей.

Улыбка исчезла с лица Апиной, а я подошёл к другой группе и спросил:

-Ну а вы-то поняли, о чём спели ?

-В наших текстах ошибок нет. Потому что мы за профессионализм на эстраде, - ответил солист.

-Во-от, оказывается, как вы думаете. Тогда я напомню припев песни, которую вы здесь спели: “А гвардии майор здесь ни кому не нужен, как белая сирень под каблуком сапог”. А вы, в свою очередь, с профессиональной точки зрения ответьте мне на такой вопрос : это что –появи –лась новая модель обуви – этакий, пристёгивающийся-отстёгивающийся, каблук? То есть поносил сам, дай поносить другому.

-Извините, Леонид Игоревич, но я не понял вопроса.

-А чего тут непонятного? Вы спели: “под каблукОМ сапоГ”. Правильней было бы: “под каб- лукАМИ сапог” или “ под каблуком сапогА”. Но ни в коем случае не “под каблукОМ сапоГ”. Запу – тались в единственном и множественном числах, а профессионалы в таких случаях не путаются. Да и вообще, кто вас просил выступать сегодня на этой сцене? Где организаторы концерта?

-Я просил, - услышал я голос министра культуры, и повернулся к Авдееву.

-Александр Алексеич, после того, как я послушал сегодняшний концерт, у меня появились сомнения по поводу вашего соответствия занимаемой должности.

-Леонид Игоревич, я только приглашал исполнителей, а какие петь песни, они решали сами. Так что я к их песням не имею никакого отношения.

Я подошёл к Газманову.

-Олег, вы пели о мыслях-скакунах.

-Леонид Игоревич, а что тут непонятного? Об одном подумаешь, о другом подумаешь, то есть мысли скачут. Вот я их и сравнил со скакунами.

-Олег, это всё понятно. Но потом вы спели об эскадроне ваших мыслей шальных. Как пра – вило – это пули называют шальными, но и некоторые мысли могут быть шальными. Я с этим сог – сен. Но причём тут эскадрон? Эскадрон – это боевая единица армии, то есть лошади со всадника - ми. Сравнение очень неподходящее.

-Леонид Игоревич, разрешите мне слово сказать, - ко мне приближался полноватый муж – чина в очках и с усами.

Этого человека я не знал, и раньше никогда не видел, но разрешил ему высказаться. Вдруг чего-нибудь толковое скажет. Ну, он и высказался:

-Я всегда считал и считаю, что все песни, которые уважаемые зрители сегодня слышали – это не формат. А нужно петь только те песни, которые входят в формат. И сам Президент России со мной согласен, если раскритиковал песни прошлых лет.

-Ваш современный формат – это песни для идиотов, - возразил я. – А министр культуры этого не понимает, и поэтому такие дельцы от шоу-бизнеса как вы, - показал я на незнакомца, - продолжаете пичкать уважаемых россиян всякой чушью. Отныне и во веки веков под не форма- том следует понимать только те песни, в которых есть ошибки, как исторические, так и лингвис – тические, орфографические и так далее. И прежде, чем текст будет озвучен на эстраде, он должен побывать у литературного редактора. И если редактор посчитает, что песенный текст чушь чушью и туфта туфтой, дорога для такой песни на российскую эстраду должна быть закрытой. Ясно, Алек- сандр Алексеич?

-Ясно, - тихо ответил Авдеев.

-На подобных сборных концертах надо представлять все виды вокального искусства. Вот, где барды?

-Здесь эстрадный концерт, а не бардовский, - возразил полноватый мужчина. – Поэтому бардам здесь не место.

-А не формату по-канапеевски тут место? - крикнул я. – А где наши красавицы – Буранов – ские бабушки? Народный фольклор тоже должен быть представлен на сборном концерте.

Апина хмыкнула.

-Слушайте внимательно, организаторы концертов, - продолжал я, глядя в кинокамеру, - если на эстрадных концертах будут звучать песни, которые я отношу к не формату, то вы будете переведены в дворники, без права занимать другие должности.

Я отдал Николаеву радиомикрофон, и спустился в зал. Зрители мне рукоплескали, а я по – думал вот о чём : можно ли тех людей, которые слушают песни, назвать зрителями?

Во всей этой истории мне понравилась одна деталь : ведущие – Ангелина Вовк и Юрий Николаев ни словом, ни жестом не возразили мне.

А чего мне не понравилось во всей этой истории, так это то, что ни Ангелина Михайловна, ни Юрий Александрович не поддакнули мне.

Прошёл государственный праздник, и вновь наступили трудовые будни. Я снова выступил по телевидению:

-Уважаемые верноподданные! Сегодня я обращаюсь к вам с очень важным заявлением : пора бросать курить. Воздух сильно загажен, да ещё и курильщики добавляют гадости в атмосфе – ру. Воду пьют для того, чтобы утолить жажду. Едят для того, чтобы утолить голод. А для чего ку -рят? Задумайтесь об этом. Ну а пока вы думаете, послушайте мой указ : во всех электричках, чтобы не травмировать лёгкие некурящих, я разрешаю курить только в первых и последних вагонах. Об – ратите внимание : не только в тамбурах, но и в вагонах. За курение в других вагонах или тамбурах других вагонов, железнодорожная полиция имеет право оштрафовать нарушителей на десять ми- нимальных размеров оплаты труда. Кто против такого указа – тот враг народа и террорист.

Я озвучивал указ за указом.

Как же трудно быть Президентом России. Сколько ещё предстоит сделать, чтобы жить простым людям в нашей стране было не в напряг. А сколько ещё предстоит провести перегово – ров на международном уровне, чтобы Россию уважали, или даже побаивались. Но это всё ещё впереди. Идеальное общество построить невозможно, потому что всегда найдётся какая-то сво- лочь, которая будет мешать другим спокойно жить. Но стремиться к созданию идеального об –щества нужно. Допустим, мне и моей команде удастся построить общество близкое к идеальному и чего дальше? Уходить с поста президента? А вдруг после меня будет такой президент, который всё вернёт на круги своя? А россиянам это надо? Нет. Россиянам этого не надо. Александр Лука – шенко не уходит с поста Президента Беларуси, и я не уйду. И кому от этого будет плохо? Плохо от

этого будет только жуликам и мошенникам, а нерадивых чиновников к окончанию моего, так на – зываемого первого президентского срока, не останется. Разве не так?

В новостях показали ужасный сюжет: медики скорой помощи отказались везти в больницу заболевшего ребёнка, и через несколько часов девочка дома умерла.

Я сразу же связался с министром здравоохранения, и попросил Татьяну Алексеевну, объ – яснить своим подчинённым, что так поступать нельзя.

Потом связался с Генеральным прокурором , и попросил Юрия Яковлевича, чтобы его ре – бята возбудили уголовное дело против медиков, нарушивших клятву Гиппократа.

Потом связался с министром юстиции, и попросил Александра Владимировича, чтобы суд над горе-медиками был показательным. Не хотят работники медицины хорошо выполнять свои обязанности на воле, то пусть лет пятнадцать выполняют свои обязанности в неволе.

Ну а что же делать с Юлией Владимировной? Навряд ли её выпустят на свободу, если ей инкриминируют мошенничество в особо крупных размерах. А если бы я был Генеральным проку – рором Украины, то как бы поступил в данном случае с обвиняемой Тимошенко, если бы её вина была бы полностью доказана?

Очень известный почти во всём мире россиянин, сильно нахмурившись и скрестив руки на груди, сидел передо мной на всё той же явочной квартире. Оба, как и в предыдущие наши встре- чи, были загримированы.

-Леонид Игоревич, я не доволен многими вашими указами. От них ничего хорошего нет.

-Ну, ЧТО поделать, уважаемый, если я считаю иначе.

-Вы нарушаете некоторые российские обычаи.

-Хорошие обычаи я никогда бы не нарушил. И вообще, я – Президент России и мне видней, ЧТО делать, и КАК поступать. И ничего плохого честным и порядочным людям мои указы не несут. И я решил, что подобных встреч на этой квартире больше не будет. Ясно, Владимир Владимирович?

___________________________

Все события и персонажи вымышлены и любые совпадения с реальными людьми – случайны.

Content

Жмылев Олег Меня избрали Президентом РФ

Меня избрали Президентом Российской Федерации