Сергей Вольнов

Евгений Смагин

РАДИАНТ ПИЛЬМАНА. ПРЕДЕЛ ЖЕЛАНИЯ

Посвящается всему, «что было бы, если…»

— …по-твоему, можно достичь предела собственных желаний?

— Думаю, да, но для этого придется измерить пределы собственных возможностей.

— Ты уверен в этом?

— Нет, но единственный способ узнать правду — проверить это на себе…

Из разговора двух сталкеров, уходящих в поисковый рейд.

— Во что ты веришь?

— В лучшее.

— То самое, которое враг хорошего?..

Из другого разговора на привале у костра.

«Если удача повернулась спиной и жизни осталось ровно на один вдох, последним желанием наверняка должна быть не легкая, безболезненная смерть, а надежное погребение. С гарантией, что затем никто не сумеет оживить, подарив иную жизнь, за которую уж точно будет мучительно больно…»

Случись вдруг публикация свода «народных мудростей» настоящих сталкеров, примерно так выглядел бы литературно обработанный текст одной из них.

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие — уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

— …Вероятно, вашим первым серьезным открытием, доктор Пильман, следует считать так называемый радиант Пильмана?

— Полагаю, что нет. Радиант Пильмана — это не первое, не серьезное и, собственно, не открытие. И не совсем мое.

— Вы, вероятно, шутите, доктор. Радиант Пильмана — понятие, известное всякому школьнику.

— Это меня не удивляет. Радиант Пильмана и был открыт впервые именно школьником. К сожалению, я не помню, как его звали. Посмотрите у Стетсона в его «Истории Посещения» — там все это подробно рассказано. Открыл радиант впервые школьник, опубликовал координаты впервые студент, а назвали радиант почему-то моим именем.

Из интервью, которое специальный корреспондент Хармонтского радио взял у доктора Валентина Пильмана по случаю присуждения последнему Нобелевской премии по физике за 19… год.

* * *

Радиант Пильмана — это совсем простая штука. Представьте себе, что вы раскрутили большой глобус и принялись палить в него из револьвера. Дырки на глобусе лягут на некую плавную кривую. Вся суть того, что вы называете моим первым серьезным открытием, заключается в простом факте: все шесть Зон Посещения располагаются на поверхности нашей планеты так, словно кто-то дал по Земле шесть выстрелов из пистолета, расположенного где-то на линии Земля — Денеб. Денеб — это альфа созвездия Лебедя, а точка на небесном своде, из которой, так сказать, стреляли, и называется радиантом Пильмана.

Аркадий и Борис Стругацкие, «Пикник на обочине».

ВМЕСТО ПРОЛОГА

«В единоборстве из всех возможных противников больше всего следует опасаться врага, который быстрее тебя бегает. Если он слабее, то убежит, а если сильнее, то догонит».

…Когда-то чудовище было человеком.

По какой причине таких мутантов прозвали «Монахами», никто не помнил, но это название почему-то прижилось.

— Ты даже не понимаешь, несчастная, что натворила, и не способна понять, — продолжал размеренно говорить Монах и неотвратимо приближался. Этот монстр увидел, что девушка больше не может твердо стоять на ногах. Он решил: настигнутая жертва — беспомощна, и станет ему легкой добычей.

Но разговорчивый мутант ошибся.

Она не собиралась вести беседы с выродками, тем более философские. Снайперша отчетливо сознавала, что отпрыгнуть не сможет. Поэтому, когда Монах приблизился на необходимую дистанцию, почти вплотную, Джей Ти атаковала. Она прекратила отчаянно балансировать, удерживая скафандр в вертикальном равновесии, и позволила «кенгуру» наконец-то завалиться набок. Затем разрядила старт-патрон, быть может, последний в своей жизни… Левая, еще неповрежденная биомеханическая конечность мгновенно, как будто рефлекторно, выпрямилась, и лягнула врага с силой табуна мустангов.

Душераздирающе завывая, болтливый Монах улетел в сгущавшийся сумрак, тем самым подарив Джей Ти паузу. А значит, возможность покинуть громоздкий, обездвиженный скафандр, превратившийся в обузу. Теперь ее прикрывала только легкая броня носимого комплекта, и выживание напрямую зависело от безотказности ручного оружия. Ведь пользоваться грозным, но слишком тяжелым вооружением экзоскелетона — человеку не под силу.

Убойный посланец синеголовых Поводырей исчез, зато вместо него подоспел второй.

Этот напал беззвучно. Он обошелся без речи в стиле злодея из триллера, который держит на прицеле главного героя фильма. В прошлой жизни этот мутированный урод в кино явно ходил нечасто. Участь девушки была бы незавидной, дождись его появления нетерпеливый болтун. Двое напали бы одновременно, с разных сторон…

Второго ей удалось расстрелять сразу. С такой небольшой дистанции очередь штурмовой винтовки просто разорвала верхнюю часть туловища мутанта на куски.

Снайперша устремилась прочь от эпицентра разлетающихся во все стороны кровавых ошметков, чтобы удрать отсюда подальше. Однако не тут-то было!..

Поводыри действительно очень-очень хотели заполучить содержимое контейнера, который она все-таки успела погрузить в беспилотный самолет и отправить в небо.

Поэтому они бросили на перехват не единственную пару Монахов.

Еще двое монстров материализовались из сумрака и с разъяренным рычанием атаковали девушку. Бросок одного из мутантов практически достиг цели, но Джей Ти, матерая рейдерша по прозвищу РэдМанки, все же успела срезать врага щедрой очередью, выпущенной в упор. А вот его парному повезло больше, или тот просто двигался быстрей. Другой Монах успел. Он вцепился девушке в левый бок жуткими когтями алмазной твердости и сумел прорвать броню защитного комплекта. Кислотные паразиты тотчас хлынули из грудного рта и шевелящимся потоком накрыли разодранную прореху.

РэдМанки чудом вывернулась, сунула ствол винтовки прямо в это ротовое отверстие и нажала спусковой крючок… Резким движением выдернула ствол обратно из грудины, превратившейся в вихрь разлетающихся брызг и кусков плоти.

И только после этого позволила себе закричать от ужасной боли.

Монстр сдох, но это уже ничего не решало.

Третья пара Монахов, которую выдавил из себя сумрак, окончательно развеяла надежду на спасение. РэдМанки еще могла выжечь паразитов, добравшихся до оголенного тела, уничтожить их вместе с порядочным шматом собственных кожи и мышц. Успела бы пройтись огнем, пока кислотные не растворились во внутренностях… Но выжигать заразу прямо во время рукопашной схватки — ну никак не получится! Тут уж или выжигай, или бейся.

А где-то там, позади Монахов, в сумеречной серости, еще невидимые, уже нетерпеливо подвывали Пожиратели. И вой гнусных тварей, слабенький, на грани слышимости в момент появления, усиливался, а значит, приближался…

Парящие снайперы живыми не сдаются. И уж в любом случае Человеку лучше умереть, чем превратиться в Монаха.

Носимый бронекомплект Джей Ти не имел системы самоуничтожения. В этом смысле толку от него чуть, разве что подорваться на гранате, сунутой за пазуху. Но ведь снайперша еще не успела отдалиться от своего обезноженного биомеха-экзоскелетона. В конструкции «кенгуру» такая система предусмотрена, и весьма серьезной мощности. Взрыв будет виден далеко за пределами этого чертового участка и зажжет в ночной пустыне Ареала яркую звезду.

У РэдМанки просто не осталось выбора, и она уже начала активировать программу самоуничтожения, когда… Резкая вспышка вдруг сверкнула прямо в воздухе, над головами неотвратимо приближавшейся пары монстров, и расцвела гигантским огненным бутоном. Грохот раздался внезапно, он прозвучал как раскат грома среди ясного неба.

Этот воздушный взрыв невольно заставил девушку приостановить движение пальца, уже прикоснувшегося к самоубийственной красной кнопке.

Оттуда, изнутри цветка огня, воспламенившегося прямо в атмосфере, вылетело нечто. Оно было темнее огненной круговерти, но так же бешено вращалось.

Эти ревущие, рассекающие воздух лопасти поразительно напоминали вертолетный винт, оторванный от турбины летательного аппарата и брошенный в свободный полет. Стальные лопасти с душераздирающим скрежетом грохнулись наземь, разрубили пятого по счету Монаха буквально пополам и сами развалились от страшного удара. Но после этого не завязли в каменистой почве, а отскочили и по отдельности усвистели куда-то в зыбкий сумрак. Жаль, что они при этом не зацепили шестого Монаха…

Но Джей Ти не успела ухватить мысль о том, что было бы, если, и какими стали бы события при таком не случившемся варианте. Под аккомпанемент грохота, рева и свиста в следующее мгновение из огненного бутона непостижимым образом выпали и шмякнулись на землю… два силуэта, похожие на человеческие.

Да они и оказались людьми, пусть и очень странного вида. Эти двое не горели, хотя отделились от пульсирующей огненной сферы, которая по-прежнему висела там, в воздухе, не рассеиваясь и не исчезая.

Кто же они такие — постоянные обитатели Ареала, армейские патрульные, наемные рейдеры или пришлые бродяги-сталкеры, — с первого взгляда определить не представлялось возможным. Как бы там и тут ни было, но это подкрепление, внезапно вылетевшее из огня, не растерялось и не медлило. Оно с ходу взялось за дело.

Взрывать себя вместе с «кенгуру», сообразила Джей Ти, уже нельзя. Двое, кто бы они ни были, вступили в бой на ее стороне, и девушка не пожелала отплатить им за помощь верной смертью… Хотя уже не факт, что взрыв джамп-скафандра повредил бы этим крутым бойцам, запросто вывалившимся из адских завихрений пламени.

Защитные комплекты у них были незнакомыми, такой модели экипировки Джей Ти никогда раньше не видела, но главное, что со своим оружием бойцы обращались виртуозно. Тот, что приземлился на растрескавшуюся глину пустыни дальше от «кенгуру» и снайперши, прильнувшей к своему опрокинутому скафандру-экзоскелетону, сразу же выхватил пару больших пистолетов и открыл стрельбу с обеих рук. По звуку и частоте выстрелов умирающая снайперша определила автоматические пистолеты мощного калибра, под патроны «магнум». При этом стрелок постоянно перекатывался по земле в разных направлениях, не давая мутантам шанса застать себя в одной точке.

Второй незнакомец свалился наземь совсем недалеко от девушки, и выглядел он бесшабашным на всю голову. Этот, стрекочуще опустошив весь магазин своего пистолета-пулемета незнакомой модели, в кувырке вперед выхватил ножи и врукопашную сцепился с ближайшим от него мутантом. Ближайшим оказался Монах, тот самый, шестой по счету… О кислотных паразитах боец или не знал, или ему почему-то было наплевать на них. И его сумасшедшая тактика ближнего боя неожиданно привела к победе: обезглавленный Монах уже через несколько мгновений плюхнулся на брюхо, раскидав во все стороны паучьи ноги. Клинки у второго фантастические, ничего не скажешь, вон как лихо они справились с жесткой плотью выродка!..

Подоспевшие на место схватки Пожиратели углядели останки убитых Монахов и едва не полопались от яростного воя. Только один из клыкастых фермитов не тратил мгновения на вытье, а сразу же кинулся на рукопашника. Но тот, ловко развернувшись вокруг своей оси, пропустил монстра мимо себя и мощнейшим ударом вогнал Пожирателю нож в загривок.

Стрелок тем временем уже прицелился из обоих пистолетов в другого клыкастого фермита, и звуки выстрелов сообщили: здесь несдобровать мутантам, отправленным в погоню за беглянкой! У них появились более грозные враги.

Вскоре и с этой полудюжиной монстров, подоспевших к месту схватки, было покончено. Двоих настигли лезвия, четверых пули. На все про все спарке бойцов хватило считаных минут. Этих минут вполне хватило бы и Джей Ти, чтобы спастись. Знай снайперша заранее, что появится помощь, сразу начала бы выжигать паразитов. Но момент был упущен, и поздновато сожалеть о том, что было бы, если…

Вот в фактах, что двое незнакомцев были в Ареале не новичками и не являлись солдатами ареального патруля, она уже не сомневалась. Уж очень ловко у них получалось сражаться с монстрами. Почти все армейские патрульные только строили из себя героев, на самом же деле им не сравниться с настоящими охотниками-за-силой. Далеко воякам до бывалых ходоков Ареала. Так же как и до наемных правительственных рейдеров — немалая часть которых тоже вольные бродяги, но бывшие, затем «перекованные». И уж совсем далеко армейским до тех, кто в Ареале уже живет, а не просто сюда периодически заходит.

А расцветавший футах в сорока над землей огненный бутон между тем увял и растворился в воздушной серости. В отличие от своего появления, совсем беззвучно и неприметно. Вот он есть — и вот его уже нет. Даже языков пламени не осталось в напоминание. Только два человека в экипировке незнакомой модификации, выпавших из эпицентра взрыва…

Они никуда не исчезли, эти бойцы, что неожиданно свалились сверху и пришли на помощь РэдМанки. Двое мужчин подбежали к умирающей девушке. Тот из них, что лихо стрелял с обеих рук, произнес несколько слов. Но почему-то на языке, незнакомом снайперше, поэтому она не поняла, что сказано, и переспросила:

— Мож-жно… перевод сделать?

Получилось это у нее хрипло и натужно, во рту уже все пересыхало, ротовая полость превращалась в каменистую пустыню, и прогорклая сухость мешала говорить.

— Да, конечно! Погоди, не шевелись, — проговорил он, уже на вполне правильном английском, — я тебе вколю обезболивающее.

Она хотела сказать, что нашпигованному снайперским антиболем телу бесполезен любой другой препарат, но промолчала. Очевидность не стоила усилий, необходимых для исторжения слов. Пусть колет, ей уже ничего не повредит и не поможет.

— Поддержи! — позвал стрелок, и рукопашник упал на колени, помогая ему перекладывать девушку на неповрежденный бок, чтобы как следует осмотреть рану.

— Не стоит… поздно… — после некоторой паузы решилась произнести Джей Ти. — Паразиты уже во мне… убей меня, брат, я не хочу стать Монахом.

Незнакомец посмотрел на нее вопросительно, хотел что-то сказать, но… лишь уточнил:

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да, поспеши, зараза действует… — просила девушка. — Когда мозг переродится, станет поздно… Подожди, у меня просьба… За пазухой возьмешь… такой маленький, передашь… Найди Селину Торнадо, она… должна быть в Финиксе… А теперь стреляй… Стреляй в голову, разнеси… на мелкие кусочки… Стоп! — внезапно умирающая попросила о другом: — Скажи мне свое имя, брат, я хочу… тебя поблагодарить.

— Зови меня Луч… ник.

Заметная пауза отделила первый слог его имени от второго. Иностранец почему-то запнулся посередине, будто спохватился, осененный какой-то мыслью, и не сразу решился договорить. Впрочем, снайперша все равно не поняла, что означало это короткое хлесткое «luch», зато второе «nick» по звучанию ей было прекрасно знакомым. Смысл сочетания, в которое сложились эти два коротких слова, незнакомое и знакомое, ее пониманию тоже не поддался. А может, и не было в нем никакого смысла, просто имя такое. Иностранное, что уж тут гадать.

— Спасибо, Лучник… откуда бы ты и твой друг ни взялись… но подоспели вовремя. Мой последний рейд в один конец. Прощайте и помните меня.

— Сестра, пусть же в последнем путешествии не оставит тебя удача!..

И гулкие выстрелы из перезаряженного кольта поставили точку в их разговоре. Выстрелов прозвучало три подряд, но многоточием это не было ни разу. Именно точкой, троекратно поставленной на жизни.

Как и просила умирающая — в голову, на мелкие кусочки.

— Бедлам, е-мое, куда ж это нас занесло?! — поднимаясь с колен, весь забрызганный кровью и мозгами, спросил тот, кто назвался Лучником. К напарнику он обратился по-русски.

— Не знаю, блин… Попробуй тут разберись… — второй боец тоже поднялся с колен и огляделся по сторонам, будто искал ответ в окружающей среде. И, похоже, нашел!

— О! Ник, глянь! Вон там, смотри. А ну-ка, давай поближе к нему…

— Не торопись, давай трофеи соберем, на всякий случай. Кто знает, когда еще выпадет шанс пополнить запасы. Извини, сестра, так надо, сама понимаешь.

Иностранцы взяли все, что сочли подходящим для выживания, с трупа девушки и с ее двуногой боевой машины. Среди прочего стрелок, избавивший девушку от превращения в Монаха, засунув руку ей за пазуху, пошарил там и что-то нащупал. Вынул руку и спрятал добытое в карман…

Мужчины тронулись в путь, не оглядываясь, и подошли к заброшенному, полузасыпанному песком и пылью «бигборду». Рекламный щит торчал посреди пустыни метрах в пятидесяти от побоища, только что случившегося здесь.

— Прямо тут, видать, была дорога. Хайвэй какой-нибудь, номерной и многополосный, — прокомментировал мужчина, напарником названный Бедламом.

LAS VEGAS

CAPITAL OF LUCK

WELCOME!

THE DREAMS COME TRUE IN THIS CITY[1] —

щедро сулила надпись, едва различимая в полутьме и сквозь грязь. Если бы не слабый свет наконец-то проклюнувшихся звезд, это приглашение в рай просто скрылось бы в сумраке.

— Блин горелый, сдается, мы в Штатах, — резюмировал Бедлам. И закрыл вопрос окончательным выводом: — Во попали!

— Ну, Боря, судя по тому, что мы угодили из огня да в полымя, и здесь все как у… э-э, как у людей и иже с нами. Если тут существует… м-м-м, что-то типа зоны, тогда в ней обязательно должны быть местные сталкеры. Как пить дать, куда ж без нас-то!

— Да уж, Кот, мы знатно покрошили тутошних тварей! Никогда таких форм мутаций не видел, но все когда-то случается впервые… Пока не представляю, как это могло получиться, но могу прикинуть, как сейчас меня ищут… И как стоят на ушах все-все-все, от самого мелкого чиновника районного уровня до премьер-министра…

— Надеюсь, твой премьер не только на ушах стоять умеет. Шепчет мне чуйка, если уж они там не разберутся с ноосферным модификатором, застрянем мы с тобой здесь по самое не могу! Влипнем, как осы в сгущенку…

— А уж я-то как надеюсь!.. Двигаем, ловчий. Будем со своей стороны здесь разбираться, какая сволочь нас в эту сгущенку турнула. Вон там дорога вроде бы получше сохранилась. Идем, идем!

— Открывать Америку… — проворчал мужчина, назвавшийся Лучником.

— А то! — воскликнул его спутник. — Куда ж мы денемся с подводной лодки…

— В степях Украины, — продолжал ворчать себе под нос Лучник. — Эх, Бедлам, не было в истории человека мудрее того, кто первым догадался и сформулировал, что все возвращается на круги своя…

— Только эта Америка какая-то… модифицированная, бляха-муха, — в тон ему проворчал и Бедлам. — Человеко-пауки и человекопсы, надо же!.. и не привиделось же такое, бр-р-р…

— Э-э-э, и не таких тварей видали, нам ли привыкать… Разберемся еще с этими параллельными Штатами. Подозреваю, что досталось им здесь не по-детски, огребли на полный вперед! Не везде, значит, только восточные славяне отдуваются за весь мир… А девочка сильная, достойно держалась. Я бы взял ее в напарницы.

— Ник, уж извини, я тебе буду напарником. Только подучи меня разным премудростям хождения. Теорией владеть это одно, а на практике…

— Научишься, Бедлам. Ты способный ученик, мне ли не знать. Да, кстати, одноклассник, возьми левее на двадцать градусов. Сдается мне, вон туда лучше не править. Не знаю еще, как оно зовется, но чую, ловушка устроена по принципу, до боли знакомому. Наше горькое счастье, чуйка не совсем изменила мне, родимая…[2]

И двое нездешних мужчин, вывалившихся из огня, скользнули в ознобную тьму и бесшумно растворились в ночи, опустившейся на пустыню.

Джей Ти Монтойяс, по прозвищу РэдМанки, проиграла свой последний бой и осталась лежать возле своего поверженного джамп-скафандра. Скоро до ее остывающей плоти доберутся монстры и сожрут. Телу уже никогда не придется парить под облаками, зато душа, по непроверенным слухам, наверняка вознесется выше них.

Примерно такая же участь ожидала в конце последнего рейда большинство людей, которых однажды втянул и уже не отпустил один из Ареалов.

НУЛЕВОЙ ЭТАП

«Нет смысла утверждать, что для наступления конца обязательно должно было начаться. Любое окончание само по себе является началом всех начал, точкой отсчета начинающегося после. Вот почему даже апокалипсис не конец всех концов, а всего лишь начало постапокалипсиса».

Стартовых зарядов оставалось мало, всего шестнадцать. Очень плохо! Группе долго не протянуть без огневой поддержки сверху. Бойцам жизненно необходима помощь снайпера, парящего над караваном платформ, цепочкой растянувшихся по каменистой пустыне… Резкий хлопок разрядника, судорожное сокращение биомеханических мышц и рычажные ноги джамп-скафандра, внутри которого находилась девушка, упруго выкинули ее вверх.

Краткий миг, и, привычно справляясь с адской перегрузкой, она уже взлетала в воздух.

Под воздействием силы притяжения степень ускорения начала уменьшаться. Крылья, раскрывшиеся в автоматическом режиме, превратили отвесный взлет в планирование. Но, еще не достигнув верхней точки расчетной траектории, Джей Ти отчетливо сообразила: дело дрянь. Узкая расщелина, по дну которой продвигалась рейдовая группа, заканчивалась, а дальше уже Зубастая Долина. Там от крупнокалиберных установок, смонтированных на мобильных площадках, будет мало толку.

Беспорядочно разбросанные и наваленные, каменные обломки покрывали не менее трех четвертей территории этой страшной долины. Глыбы и валуны почти полностью лишали стрелков обзора, необходимого для нормального ведения огня. К тому же темп движения каравана при этом неминуемо резко снизится, а значит, идущие по следу получат возможность с лихвой наверстать упущенное.

Мутантам, которые преследовали группу, конечно же, все это хорошо известно. Поэтому они и позволили себе немного отстать, снизив скорость. Однако в целом погоня велась толково и напористо. Самих вожаков нагонявшей стаи не было видно. Но где-то там они обязательно есть, прячутся в толпе низших фермитов. Без прямого управления Пожиратели не способны четко взаимодействовать.

В подтверждение этому, примерно дюжина кочевых выродков, недаром прозванных Пожирателями, отделилась от основной массы соплеменников. Бодрым галопом этот отряд начал обгонять караван поверху, справа по ходу движения группы, отчаянно пытавшейся оторваться от кровожадных тварей. Среди Пожирателей мелькнула синяя лысая башка вожака, который вел подконтрольных мутантов в обход цели. Первый из высших фермитов, которого удалось визуально засечь.

Сталкерша Джей Ти Монтойяс, за шустрость и небольшой рост недаром прозванная РэдМанки, запустила стабилизирующий режим и захватила сканер-прицелом своей импульсной снайперки бугристые спины тварей, посланных на перехват. Никаких поправок на ветер при стрельбе из импульсного оружия производить не требовалось. Только учесть и соотнести скорости движения цели и стрелка. Главное, чтобы на траектории не случилось абнормальных явлений, но такие непреодолимые помехи даже стрелок, наделенный особой силой, не всегда властен предусмотреть. Прицел отработал пакет целей, высветил отметки, и… первый ударный стержень, разогнанный электромагнитным импульсом, снес плечи и голову одному из монстров, мчавшихся в обход.

Стрелять требовалось быстро, но приходилось смиряться с тем, что не очередью. Энергетическому ружью в силу его конструкции требовались две с половиной секунды на генерацию нового импульса. Хотя до середины двадцать первого века оставалось всего лишь несколько лет, но скорострельность все еще была достоинством пулевого оружия. Зато по ударной силе даже не самый мощный потомок гаусс-пушки мог дать фору любому ручному «огнестрелу».

— Две-с-поло-ви-ной, — вслух мерно проговорила Джей Ти, в темпе, отработанном до автоматизма. Вновь нажала на спусковую кнопку и поразила следующую цель.

— Две с половиной, — выстрел. — Две с половиной, — выстрел. — Две с половиной, — выстрел…

С отрядом, стремившимся на перехват, удалось покончить достаточно оперативно. Но эта расправа лишь оттягивала неизбежное, так как солнце опускалось за горизонт. Багровое светило уже находилось фактически на излете дневной траектории своего движения и собиралось вот-вот спрятаться за линией границы между небом и землей. А с наступлением темноты окрестные места кишат потрошителями, и в ночную пору группе рейдеров придется более чем несладко, ведь когтистые твари умеют летать. Эти «постапокалиптические» территории ночью — абсолютно не та среда обитания, в которой можно гарантированно дожить до рассвета. Впрочем, и в дневное время Ареал не намного ласковее ко всем, кому не посчастливилось угодить сюда и находиться в пределах его границ.

Стрельба по фермитам-Пожирателям, высланным в обход, заняла слишком много времени. Джей Ти пришлось закладывать крутой вираж и уводить биомеха выше, чтобы не врезаться в опасно приблизившуюся поверхность земли. Пока караван двигался, снайперше требовалось парить над ним кругами, оберегая сотоварищей с воздуха и постоянно уворачиваясь от почуянных ею локальных абнормалей. Подобная тактика действий требовала большого количества старт-зарядов, периодически выбрасывающих стрелков «под облака».

А этих-то зарядов у РэдМанки почти что и не оставалось…

Нужно было решаться: или парящая метнется на прорыв в одиночку, или останется с группой сталкеров, обреченных устроить героическую оборону, наверняка с трагическим финалом.

А ей, Джей Ти, умирать категорически нельзя. Во всяком случае, точно не сейчас и не здесь.

— Что там у тебя, Рыжая?! — будто бы прочитав ее мысли, прокричал старый Томас Бородач внизу, и связной микрофон исправно донес его крик в наушники шлема летучей снайперши.

А что там, то есть здесь, могло быть хорошего? Джей Ти подняла голову и окинула взглядом горизонт, словно оттуда, из-за края света, могло прийти спасение. Но вокруг простирался лишь Ареал, а внутри него ждать чудесного спасения — самое бессмысленное из возможных занятий. И уж кому-кому, а девушке, нарезавшей сейчас планирующие круги в воздухе, это было прекрасно известно.

Однако, несмотря ни на что, пейзаж, расстилавшийся на многие мили, куда только хватало взора, буквально завораживал. Некогда однообразная, скудная на оттенки, пустынная местность Невады сверху выглядела лоскутным покрывалом, разбитым на разноцветные сектора. Со стороны Гранд-Каньона надвигался «метеоритный дождь», полностью перекрывая линию горизонта в той стороне. Горящие частицы, огненными иглами падая из зеленовато-фиолетово светящейся тучи, добавляли пейзажу сходства с инопланетными, поражающими воображение космическими мирами.

Лавируя в полете, радуясь, что не чует нигде поблизости «воздушных пузырей» и поверхностных «гравистолбов», РэдМанки оседлала атмосферный поток, развернувший ее лицом к востоку. Там, в сгущавшемся сумраке, кровожадные фермиты настигали своих жертв. За спиной у снайперши, западнее, был мертвый Лас-Вегас, в который, собственно, и стремилась обреченная группа. Нет, конечно, не в сам мертвый город, там живым делать нечего, но мимо него и дальше. Рейдеры двигались к участку периметра, защищавшему уцелевший Лос-Анджелес-Сити и все непораженные земли, что расположены на побережье океана по сторонам от него.

Оказаться снаружи, за линией Периметра, у шустрой РэдМанки появятся шансы только в одном случае. Если она отделится от группы.

Да, все это сейчас пряталось у нее за спиной, и по дороге в Лас-Вегас необходимо еще миновать Зубастую Долину. К тому же очередной рывок догонявших группу преследователей, видимый ей сверху как на ладони, заставлял думать не о том, что может быть или не быть завтра, а о том, что творится сию секунду.

— Эй, Рыжая, ты там заснула?! — проорал в наушнике голос Бородача, и сразу же после этого внизу надсадно, захлебываясь, заревел многоствольный электропулемет мобильной площадки, замыкающей караван.

Фермиты яростно ринулись в атаку, когда поняли, что все их соплеменники, выполнявшие обходной маневр, погибли. Джей Ти немедленно присоединилась к ревущему «минигану» и принялась исполнять свою функцию воздушного прикрытия. Высота становилась критической, поэтому совершить больше двух планирующих виражей снайперша не успевала, а бежавшие впереди стаи твари — уже опасно приближались к арьергардной площадке. Замыкающего пулеметчика потеряли вчера, и командир группы теперь сам занимал место стрелка.

Старина Том был матерым ветераном-сталкером и справлялся со своим делом мастерски… Он подпускал мутантов шагов на тридцать, не более, затем буквально расчленял их короткими точными очередями крупнокалиберной установки. Но стая, преследовавшая группу, была слишком многочисленной. Вскоре фермиты захлестнули бы мобильные площадки каравана, несмотря на упорное сопротивление горстки оставшихся бойцов. Шестерых, включая Джей Ти.

Необходимо было что-то предпринять, срочно! И снайперша, повинуясь внезапному озарению, сменила импульсник на ручной ракетомет, заряженный последней в ее оскудевшем арсенале «молнией». С первым виражом РэдМанки шарахнула из родственника «стингера» в ближайший склон расщелины. Взрыв ракеты не выглядел таким уж внушительным и не прогремел на всю пустыню, но главное, что из-за него случился неслабый обвал. Он разделил стаю фермитов на две части, придавив многих из них огромными камнями. Ювелирно попасть в ключевую точку — чем не работенка для снайпера!

Неожиданный поворот событий несколько остудил пыл мутантов и, бесспорно, дал Джей Ти некоторую фору.

Выполняя следующий виражный виток, она планомерно отстреливала Пожирателей, застрявших по эту сторону завала. Выстрел. Две с половиной. Выстрел. Две с половиной. Выстрел… Электроника отчаянно засигналила, предупреждая о критическом падении высоты. Поэтому последнего фермита Джей Ти сняла почти что в отвесном пике, выпустив из рук импульсник, не успевающий перезарядиться, и рванув из креплений свой MT116. Словно пикирующий штурмовик, поливая с небес ураганным огнем, снайперша щедрой очередью разрезала Пожирателя чуть ли не пополам.

Проскочив над уже мертвой целью, РэдМанки ловко, как всегда, развернулась в воздухе, совершив настоящий акробатический кульбит, и экстренно приземлилась, огласив окрестность громким тормозным хлопком разрядника своего «кенгуру». Энергетический впрыск вынуждал многострадальные конечности скафандра совершать упругое амортизирующее сокращение, благодаря которому свалившийся наземь человек не разбивался в лепешку.

— Еще минус один, — сказала девушка вслух, продолжая фиксировать расход неумолимо таявшего запаса старт-зарядов. Скафандр раскачивался, поднявшись на распрямленные, вытянутые биомеханические ноги, и снайперше потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить равновесие и подбежать к Томасу.

— Как считаешь, не оторвемся? — приподняв забрало гермошлема и показывая свою заросшую седым волосом физиономию, спросил командир группы. Он высунулся по пояс из защитного «кокона» стрелка арьергардной площадки и напоминал сейчас кентавра, только с широкими мягкими колесами вместо ног с копытами.

— Не в этот раз, Бородач, — отрезала Джей Ти, честно отметая любые возможности плодить ложные надежды.

— Я тоже так думаю, — спокойно произнес бывалый рейдер, протянул девушке цилиндрической формы контейнер, длиной в фут с небольшим, и продолжил: — Возьми это, Обезьянка. По пеленгу девяносто, семьдесят шесть. Это уже с той стороны Зубастой Долины. Там найдешь припрятанный беспилотник.

Снайперша молча приняла из рук командира цилиндр.

Затем, протянув ей маленький, размером не больше брелока от ключей, овальный пультик, старый Томас добавил:

— Электронный ключ. Дистанционно снимает защиту и запускает беспилотник. Рыжая, вставишь контейнер в ту чертову хрень с крыльями, и дальше он сам полетит по адресу. На этом твоя миссия закончится. Но молись, чтобы беспилотнику не встретилась в воздухе абнормаль, которую не распознает его бортовая электроника. Самолетик легкий, у него набор пеленгаторов слабый, всего пяток разновидностей пакости засекает.

Джей Ти невольно вздохнула, но опять промолчала. И сразу же ткнула сенсор дозатора, впрыскивая себе очередную порцию антиболя. Измученный организм требовалось срочно готовить к стартовой перегрузке следующего воспарения.

— О нас не вспоминай, — тоже немного помолчав, испытующе рассматривая девушку, завершил командир, — они ломятся за этой штуковиной в контейнере. Чуют ее, выродки… Не мы им нужны. Наоборот, у нас хоть какой-то шанс появится, когда ты фермитов уведешь подальше… Да не переживай так! Знаю, для Арти стараешься, а я ему тоже кой-чего задолжал… Так что бери ноги в руки и прыгай отсюда. Жизни тебе и удачи!

Не дожидаясь ответа парящей, Бородач опустил забрало и выскочил из кабинки. Даже не взглянув на снайпершу, развернулся и устремился прочь. Он бежал вдоль растянувшихся в цепочку «краулеров» своего каравана смертников. До появления авангарда Пожирателей, перебиравшихся прямо сейчас через каменный завал, у ветерана оставалось еще минуты три времени. Надо было проинструктировать выживших четверых бойцов. Уцелевшие остатки группы…

РэдМанки больше ни секунды не медлила. Антиболь уже подействовал, по телу разливалась привычная легкость. С порциями спасительного препарата нельзя было переступить суточную меру, после которой мог случиться фатальный передоз. Но организм девушки выдерживал не менее полусотни инъекций подряд. От природы имея такую выносливость и отличный вестибулярный аппарат, люди и нанимались в парящие снайперы…

Сталкерша выбрала необходимое направление по указанному ей вектору, разрядила очередной старт-патрон и, преодолевая перегрузку, взмыла ввысь. Но на прощание девушка все же совершила виток в планирующем режиме. Сверху пошвыряла на спины и головы фермитов, что копошились с другой стороны кучи камней, смертоносные подарочки. Две остававшиеся у нее осколочные гранаты и полуторагаллонную бомбу с зажигательной смесью.

Пожиратели бросились врассыпную, однако лысые синие башки их ведущих ей так и не удалось заметить. А ведь они где-то поблизости прячутся, обязательно прячутся! Такая орда без управляющего воздействия не соберется и в погоню не рванет. Значит, еще рано расслабляться. Точней, нельзя вообще расслабляться, пока контейнер со штуковиной не отправится в небо внутри фюзеляжа беспилотника. Да и тогда о расслабленности можно будет подумать чисто символически.

Обычно толпой мутантов-фермитов руководили Поводыри. Этих Архифермитов было значительно меньше, что да то да, они были очень немногочисленными. Но именно эти твари представляли гораздо более сильную опасность, потому что ведущие — на порядок разумнее своих подопечных. Им хватало силы ума направлять в нужную сторону как Пожирателей, так и другие разновидности фермитов и принуждать низших действовать совместно.

Как бы там ни было, кратковременный успех вселял надежду. Война пока не выиграна, но победа в этом сражении наверняка одержана группой людей. Даже если оставшихся бойцов можно пересчитать по пальцам одной руки…

Только бы не вспоминать о пятерке живых соратников, которые остались по эту сторону завала!

Выпрыгнув на полмили вверх, Джей Ти легла на нужный курс. Планируя, ловя воздушные потоки и огибая редкие встреченные абнормали, тянула как можно дольше, и следующее приземление выполнила уже возле самого края Зубастой Долины. Снайперша экономила старт-заряды, поэтому приземлилась по глиссаде, снизившись плавно, как заходящий на посадку самолет. Однако следующий отвесный взлет опять уменьшил стартовый боезапас.

К тому же ветер был не в ее пользу и упрямо сносил парящий скафандр к центру страшной долины. Но РэдМанки, искусно планируя, собиралась обогнуть Зубастую по левой кромке. С той стороны упавшие с неба, зачастую острые как бритва камни не настолько густо усеивали землю. Это обстоятельство делало возможной мягкую посадку без расхода зарядов.

— Нужно экономить! — в который раз напоминала себе Джей Ти вслух, прекрасно понимая, что после запуска беспилотника ей предстоит еще попасть на границу Ареала. Делать это пешком, в одиночку, да еще и ночью, будет равносильно если не самоубийству, то балансированию на грани смерти. Без «кенгуру» успешное передвижение становится очень и очень проблематичным.

Выполнив очередное глиссадное приземление, Джей Ти хлопнула правой ладонью по инъектору, закрепленному на левом предплечье. Впрыснула антиболь, сверилась с подсказками чутья, насчет текущего местоположения ближайших абнормалей, и опять выстрелилась в воздух. Еще минус один заряд… Внезапно электроника, а не чутье, предупредила об опасности: справа и немного сзади сумеречная тень почти полностью укрыла горизонт, с каждой секундой чернота приближалась. Но тревога была поднята по другому поводу. Стаи крылатых потрошителей начали покидать свои подземные норы, а значит, воздушное пространство перестало быть даже относительно безопасным.

Что-то рановато для когтистых, сегодня их явно кто-то потревожил. Огромные, мутировавшие летучие мыши — неспроста обозванные потрошителями за свое обыкновение выпускать жертвам внутренности и поедать их «с пылу с жару» — боялись солнечного света, поэтому покидали свои подземные норы только с наступлением ночи. Но сейчас, похоже, что-то нешуточно обеспокоило этих летающих бестий. Ненасытные твари, не дождавшись наступления полной темноты, спешно покидали свои пещеры. Они взмывали ввысь, сбивались в гигантские хороводы и начинали обшаривать подконтрольные им окрестности.

Пока что летучие убийцы оставались в пределах тени, но тень быстро приближалась. Медлить было смертельно опасно, и очень кстати, что со следующим воспарением пронзительно засигналил портативный комп Джей Ти. «Наручник», охвативший предплечье, предупреждал хозяйку о том, что указанная координата неподалеку. Выполнив очередной крутой вираж, девушка, уже более плавно, кружила в искомом квадрате, присматривая точку для посадки.

Вроде бы там, внизу, все было чисто. Пора задействовать овальный пультик… Дистанционное отключение защиты сработало без проблем, и раздвигающиеся бронированные дверки люка обозначили схрон. Через минуту из тайника показался сам беспилотник, в автоматическом режиме уже запустивший программу подготовки к взлету. Медлить было незачем, и РэдМанки спешно приземлилась.

Не дольше чем секунд через тридцать после ее экстренной посадки контейнер был вдвинут в специальные пазы фюзеляжа. Прозвучал отчетливый щелчок, и процесс пошел. Наличие контейнера внутри завершило комплектацию, движок бесшумно запустился, и восьмифутовый беспилотный самолет начал запрограммированно исполнять миссию по доставке.

Сделано! Передача эстафеты состоялась. Теперь РэдМанки было необходимо уносить отсюда себя саму, но разрядить очередной старт-патрон она просто не успела.

«Опасность! Повреждение внешней оболочки!» — в голосовом режиме сообщил электронный «мозг» скафандра, и сразу же за этим вспыхнул красный сектор индикатора состояния системы. А еще через секунду правая нога «кенгуру» подломилась, будто ее биомеханические мускулы внезапно обмякли, лишенные энергетической подпитки.

В случае полного отказа движителей тяжелый скафандр становился потенциальным металлическим гробом. Джей Ти ощутила, что валится набок. Скафандр атаковали невесть откуда взявшиеся кислотные пиявки. Они уже облепили одну из рычажных ног «кенгуру» и обязательно доберутся выше, до человека, буквально через несколько минут… Никакая броня не остановит этих обожающих поглощать металл тварей. Единственный способ спастись — покинуть операторскую «сумку».

Однако выбраться Джей Ти не успела. Комп оповестил ее об опасности, хотя появившийся в вечернем полумраке мутант и не спешил атаковать. Поджидал второго. То был Монах, а они всегда ходят парами. Теперь все становилось на свои места. По-видимому, высшие фермиты изначально не делали основную ставку на орду Пожирателей. Действительно, опасные монстры, настоящие тузы из рукава, подстерегали беглецов здесь. Но почему тогда не был выведен из строя спрятанный беспилотник?.. Или Монахи просто не успели, только-только появились здесь? Но кто-то же накидал вокруг схрона пиявок, иначе каким бы образом кислотная зараза попала на конечности ее джамп-скафандра…

Рой вопросов пронесся в голове девушки, и вожаком у них был главный: почему злобные выродки так упорствуют в погоне за добычей?! Им-то зачем нужен этот груз, ценой страшных потерь доставленный к беспилотнику и отправленный в полет к границе Ареала?!

— Ты все же сделала это, — проговорил Монах мужским голосом приятного бархатистого тембра. — Напрасно, напрасно. Тебе не стоило тешить себя иллюзиями и пытаться обыграть нас, отринувших человеческую слабость…

Монстр неспешно приближался. Особи этой породы фермитов когда-то были людьми, но паразиты, внедрявшиеся в их организмы, вызывали биологическое мутационное перерождение. Теперь подобное создание напоминало человека достаточно отдаленно, да и то лишь в верхней половине тела. Нижнюю половину как будто оторвали и вместо нее прирастили тулово насекомого.

Монахи сохраняли интеллект, более того, под воздействием ускоренного метаболизма уровень его повышался. И они по-прежнему оставались двурукими, но передвигались на шести ногах, а когда разговаривали, всегда прижимали подбородки к торсам. Лицевые рты им были нужны только для извлечения звуков, пасти у Монахов находились там, ниже подбородков. Ротовые отверстия на грудинах являлись выходами ненасытных пищеводов тварей, также через них, в обратном направлении, они выплевывали кислотных паразитов. Чтобы извлечь звуки, необходимо было перекрывать это отверстие, иначе воздух просто не успевал попадать в глотку и верхний рот.

Да, в прошлой жизни, когда-то чудовище было человеком.

По какой причине такие мутанты получили название «Монах», никто не помнил, но оно почему-то прижилось.

— Ты даже не понимаешь, несчастная, что натворила, и не способна понять, — продолжал размеренно говорить Монах и неотвратимо приближался. Фермит, видя, что снайперша больше не может твердо стоять на биомеханических ногах скафандра, решил, что настигнутая жертва — беспомощна и станет ему легкой добычей.

Однако разговорчивый монстр ошибся. Она не собиралась вести беседы с выродками, тем более философские. Снайперша отчетливо сознавала, что отпрыгнуть не сможет. Поэтому, когда Монах приблизился на необходимую дистанцию, почти вплотную, Джей Ти атаковала…

ПЕРВЫЙ ЭТАП

«Добро не нуждается ни в чьей помощи или поддержке, оно в состоянии постоять за себя само. Ибо в нашем мире нет силы более уверенной и беспощадной, чем деяния, творящие благо».

— Стоять! Лицом к стене!

Сегодня эти команды я слышал в двадцать шестой раз. Можно сказать, что все необходимые движения мной уже выполнялись машинально. Да-а, восемь лет срока — это слишком много. Я здесь точно не протяну столько… Но какой-то выход есть, его не может не быть, он должен быть, обязательно должен.

— Стоять! Лицом к стене.

Двадцать седьмой раз. Чтобы не сойти с ума, нужно было как-то развлекаться, вот я и занимался арифметикой, фиксируя детали окружающей среды. Вернее, те из них, которые меня больше всего раздражали. Делал я это вовсе не потому, что злопамятен. Просто надо было хоть как-то абстрагироваться от патовой ситуации, в эпицентр которой угодил. Чтобы элементарно не сойти с ума от отчаяния.

К тому же подмечать детали — это необходимое условие смертельно опасного ремесла, которым я занимаюсь уже далеко не первый год. Для меня и моих коллег привычки такого рода — не вторая, а первая натура. Одна из нескольких основ выживания. Еще одна — благосклонность удачи, капризной леди…

Да уж, по полной программе не подфартило мне там, у границы Ареала. На самых подступах к охранному Периметру нас прижала стая выродков. Плотно так прижали, уроды, не отстреляться. Пришлось рвануть напролом, с боем пробиваясь через сектора обстрела автоматических ДОТов и бронеколпаков сторожевых установок, вот я и заполучил несколько разрывных пуль в брюхо. Группа, с которой я возвращался к границе между Ареалом и внешним миром, сумела проскочить, а меня коллеги бросили обниматься с собственными кишками. Сейчас я понимаю, что они, наверное, правильно сделали, не заморачиваясь тащить меня, но тогда я был несколько другого мнения о произошедшем. В общем, с жизнью я успел искренне попрощаться, однако… еще не конец, как выяснилось. Не судьба мне — легко отделаться.

Когда меня подобрал армейский патруль, я даже был в сознании. Практически, хотя сложно назвать сознанием то наполненное болью пекло, в котором я жарился. Тем не менее помню, что один из патрульных бойцов хотел пристрелить доходягу, из жалости добить по тихой грусти, но женщина-офицер не позволила. Наверное, пожалела, а может, по какой-то другой причине, знать не знаю, но с женской симпатией мне всегда определенно везло. И армейские не прикончили «сталкерюгу».

— Стоять! Лицом к стене.

Двадцать восемь. Потом был госпиталь, операционные и палаты реанимации, затем опять операционные, и все сначала. Много света, много белого и много сна. Потом тюремная больница. Затем суд. После которого меня прямым рейсом отправили в Северную Дакоту. Как выразился судья: «Для дальнейшего отбывания заслуженного наказания».

И вот она, тюрьма Даркфилд-Ривер.

— Стоять! Лицом к стене.

В двадцать девятый раз. На этом коридор заканчивался, и за решеткой, приоткрытой специально для моего прохода, находилось огромное помещение в восемь этажей высотой. По его стенам, будто соты в пчелином улье, располагались одиночные камеры, много, много, очень много сот.

— Эй, сталкер! — послышались крики заключенных. — Как тебе наша зона? Нравится?! Расскажи, где будешь искать добычу?

— Не та хр-рень, к которой ты привык?!! — перекрывая все голоса, проорал кто-то из них.

Да, тюремный «интернет» быстро работает, по крайней мере, все уже в курсе, кто я такой. А бродягам Ареала на теплый прием у обычных уголовников рассчитывать не приходится. Монстры-чинуши из Вашингтона, садисты, не желают устраивать для нас специальную тюрягу вовсе не с целью экономии денег налогоплательщиков.

— Эй, сталкернутый, не расстраивайся! — продолжал громче всех издеваться кто-то из здешних зэков. — В тюрьме тоже есть предметы силы! Тебе будет чем заняться, я тебе даже один покажу!

— Послушай, сталкер, говорят, ты желания исполняешь! — кричал другой громила, просовывая свои огромные ручищи между стальных прутьев. — Исполни мои! У меня их только два, это нетрудно! Тебе понравится!

Ничего, парни, ничего, веселитесь от души. Недолго придется. Я ведь скоро выйду отсюда. Не знаю как, но точно выйду. Да и вам, америкосным придуркам, лучше же будет. Больше ваших доживут до окончаний своих сроков.

— Стоять! Лицом к стене.

Тридцать. Тридцать — число символическое, круглое и на тройке базируется, моей цифре по жизни. Значит, сейчас должно что-то случиться…

— Чтоб ты знал, сталкер, — проговорил один из сопровождавших меня охранников, размыкая браслеты наручников, стянувшие мои руки за моей спиной, — тюрьма сильно перегружена, так что с камерой тебе придется до вечера подождать. Я оставлю тебя в тюремном дворе. Здесь пониженный режим охраны, ты сильно не выпрыгивай, не то бифштексом с кровью станешь, даже мы не успеем.

— Стой! — скомандовал другой мой конвоир и в последний момент вложил мне в ладонь что-то маленькое и круглое. — Вот, твои кореша передали, с воли. Но запомни, если что, мы ни при чем.

Я судорожно сжал пальцы в кулак. Затем этот надзиратель толкнул меня в спину, и тяжелая решетчатая дверь с лязгом и скрежетом захлопнулась за мной. Внутренний двор, возникший перед моими глазами, был по-настоящему огромным. А количество заключенных, находившихся в нем, с первого взгляда не поддавалось даже приблизительным подсчетам.

Хотя сейчас меня интересовала совсем не статистика правонарушений. Предмет, который только что передал мне коррумпированный охранник, был подозрительно знакомым на ощупь. Внутренне уже готовясь к самому худшему, я разжал внезапно задрожавшие пальцы… и маленький серебристый шарик, лежавший на моей ладони, подтвердил самые ужасные мои опасения.

— Дже-ей… не-е-эт… — исторг я из перехваченного спазмом горла и метнулся обратно к решетке. Но за ней, по ту сторону, уже никого не было. Сторожевые твари оперативно смылись.

Впрочем, это уже не имело никакого значения. Все на свете как-то разом, вмиг, потеряло смысл. Джей Ти, о не-ет… Девочка моя, как же ты могла! Почему ты меня так подвела?! Зачем же нарушила обещание и опять проникла за Периметр территории отчуждения?! За каким чертом отправилась в проклятущую абнормальность, где взаправду можно добыть какое угодно чудо, но взамен разбить мечты и потерять жизни…

Я брел по двору, пошатываясь, почти не видя, куда, словно в тумане. Обитатели тюрьмы расступались передо мной, не трогали, хотя и продолжали осыпать грязными словами, однако я оставался абсолютно безразличным к происходящему вокруг.

Наконец кто-то из них притронулся ко мне, но не ударил, а потянул за рукав. Я покорно, словно кукла с моторчиком, на негнущихся, деревянных ногах заковылял вслед за ним.

Мы приблизились к группе заключенных, окружавших жирного, как хорошо откормленная свинья, громилу, очевидно, местного авторитета. Этот кабан, иначе не сказать, гордо восседал, как будто на троне, поверх металлической бочки. Для его удобства круглую емкость частично вкопали в землю, так что, судя по всему, это была специальная точка сходки аборигенов сотовых ячеек Даркфилд-Ривер.

— Эй, сталкер, мне кажется, у тебя кое-что есть для меня, — сообщил местный вожак. Тембр голоса у него был странным, неестественно высоким, и одновременно гнусавым.

Я промолчал. Что бы ни имел в виду кабан, меня это не касалось.

— Ну? Чего молчишь? — продолжал донимать толстяк. — Тебе передали что-то с воли. Что-то ценное. Мне все равно, что это. Оно будет моим. Ты лучше не упрямься, такие у нас правила. Первая передача всегда мне. Правила нужно соблюдать и уважать. Тогда и ты будешь человеком уважаемым.

Он не ругался, говорил на удивление политкорректно, сленг уголовников не употреблял. Но за вежливыми словами крылась настоящая, по его мнению, угроза… Жирный америкос еще не понял, что мне наплевать на все, что он мог мне сказать, хоть изысканным стилем, хоть наречием портовых шлюх. Сейчас или в будущем.

Один из подручных что-то прошептал ему на ухо, и вожак, улыбнувшись, пискляво-гнусаво продолжил:

— Говорят, твою девочку сожрали мутанты. Ты по этой причине грустный? Э-э, не переживай, мы тебе здесь таких невест подыщем! Забудешь ее сразу…

Вся свита этого недоумка радостно заулыбалась такой шуточке, они ее сочли искрометной, им стало очень весело. А во мне в это мгновение что-то изменилось. Не нужно было ему трогать мою Джей, ох, не нужно было… Зря он ее упомянул, зря. Смертная тоска и разрушительный гнев, которые я насильно держал внутри себя все эти бесконечно долгие месяцы разлуки, рвались из-под моего контроля и жаждали выплеснуться наружу. Меня охватила боевая ярость, прекрасно знакомая по смертельно опасным рейдам в ареальность, и в таком состоянии я мог сразу полезть на рожон.

— Русский, ты контуженый, что ли? Тормозишь или по-американски плохо понимаешь? — опять прогнусавил жирный. Вежливости ему хватило ненадолго, и его терпение начинало иссякать.

На самом деле он должен был молиться, чтобы я и дальше тормозил, но мне уже не хотелось молчать. У меня внутри словно щелкнул переключатель режимов, и я захотел только одного: УБИВАТЬ. Привычное состояние для боя, в общем-то. Только вот оно до сих пор во внешнем мире не возникало у меня. Ни разу не. Это там, внутри Периметра, на территориях Ареала, без него не выжить порой, а в большом мире лучше стремиться выглядеть «белым и пушистым».

Если бы еще некоторые обитатели мира это стремление разделяли…

— Контуженой была твоя мамаша, она вырастила такого образчика остроумия, как ты, — спокойно, даже с ленцой, заговорил я, с ходу загоняя накал страстей до самых небес. — Когда будет организован конкурс на короля глупцов, тебе присудят корону.

Громила явно не ожидал такого резкого виража в течение нашей «светской» беседы. Потому в буквальном смысле слова онемел, выпятив при этом свои налитые кровью глазенки, обрамленные опухшими от жира веками. Впрочем, сказать он все равно не успел бы ничего.

В один прыжок я переместился к нему, вплотную, и вмиг оставил вожака человечьей стаи без глаз. Большими пальцами я выдавил, выковырял ему гляделки, двумя круговыми движениями. Специально не убил. Жирный монстр останется жить, но во тьме. Он там и обитал всегда, только не понимал этого. Пусть же наконец поймет.

И это карающее действие было только началом. Сместившись вправо, я убил ближайшего подручного ударом в кадык. Дальше — понеслось… Лишившись лидера, стая адептов жирного кабана немного растерялась, но этого немного мне вполне хватило. Несколько секунд, и несколько заключенных очень сильно пожалели о том, что им выпало несчастье оказаться именно в это время в этом месте, на этом участке тюремного двора. Что тут скажешь, по-моему, совсем неплохо для безоружного. А ведь они еще меня не встречали экипированным для экспедиции в Ареал!

Первая волна гнева схлынула, и я, возможно, на этом бы и остановился. Но кто-то из этих дуралеев попытался воткнуть мне в спину клинок. Самодельный ножик я отобрал, ясное дело, только вот стоило холодному оружию угодить в мои руки, как меня окатила новая волна бешенства.

Плавное течение времени изменилось. Оно то почти останавливалось, то ускорялось, рывками. Рваное дерганье продолжалось недолго, но этих кровавых мгновений мне вполне хватило, чтобы наделать кучу трупов. Я резал и колол остатки свиты глупого кабана, точно свиней на бойне, конвейерным методом, и они быстро закончились, кандидатуры заполучить порцию стали между ребер, в сердце или поперек шеи. Вокруг меня были теперь разбросаны лишь корчившиеся в агонии тела, и жирный боров, воя, ползал на коленях вокруг своей любимой бочки. На этом «троне» он еще минуту назад горделиво восседал, ощущая себя всевластным королем положения.

Казалось, ослепленный бандит что-то разыскивает на ощупь, и не входившие в его эскорт заключенные, которые столпились плотным кольцом вокруг разразившегося побоища, сразу подметили это.

— Что, Джейсон, потерял контактные линзы?! — под громкий хоровой смех прокричал кто-то.

— Кусок жира, а как тебе такой закон? — уже спрашивал другой, злорадно хихикая. — Теперь первая передачка, какую нащупаешь, без возражений будет твоя, Карш!

Этого громилу в тюрьме явно не обожали, и его авторитет держался исключительно на грубой силе сколоченной им банды. Я узнал, кто он. Этот Джейсон Карш был известным на всю страну насильником и убийцей. Только за те его преступления, которые удалось доказать, осужденным на четыре пожизненных.

В происходящее наконец-то включилась тюремная охрана. Стройные клинья одетых в броню блюстителей порядка принялись отработанно наводить порядок, разгоняя толпу дубинками и электрошоковыми разрядниками. Надзиратели работали четко, со знанием дела, но пару секунд они все же потеряли, прежде чем до меня добрались, чтобы скрутить и зафиксировать.

Осознание того, что эта разжиревшая на дармовых тюремных харчах скотина, ползающая передо мной, и есть тот самый гангстер — излюбленным развлечением которого было распинать своих жертв на подобии креста и наблюдать, как они ме-е-едленно умирают от обезвоживания и голода, — вызвало во мне третью волну ярости. Я четко понял, на что потрачу секунды, оставшиеся до момента моей фиксации.

Воин-ирокез способен снять скальп с головы врага прямо на бегу, фактически не останавливаясь. Я не индеец, но именно это и сделал, прежде чем поймать в спину шокер-удар полной мощности.

Боль, поразившая нервную систему, погасила сознание, но я успел услышать нечеловеческий вопль Карша, прежде чем провалиться сквозь разверзшуюся пасть черноты.

* * *

…Полномочный представитель Конгресса США, начальник отдела «Кью», наиболее засекреченного подразделения в структуре правительственных спецслужб, трехзвездочный генерал Мартин Л. Джонсон пребывал в некотором замешательстве. Человек более чем опытный, он отчетливо понимал всю полноту возложенной на него ответственности. Поэтому решил проконтролировать операцию лично, так как права на непредвиденную ошибку или банальную недоработку они не имели ни в коем случае.

И под этими ОНИ генерал Джонсон обоснованно подразумевал не только себя и своих подчиненных, но — все человечество.

Генерал лично прилетел в Беберсвилл, штат Мичиган. Здесь, подальше от зараженного региона, расположенного на юго-западе страны, находилась учрежденная около года назад особая тюрьма. Она предназначалась для концентрации в одном месте тех, кто хоть как-то был связан с землями, отчужденными от территории страны по причине их абнормальности.[3]

Самый большой из пораженных участков, возникших на планете, естественно, требовал самых больших усилий по контролю и противодействию. Оставалось только ностальгировать по тем беспроблемным временам, канувшим в прошлом веке, когда он был самым маленьким и неприметным, затерянным в безлюдной пустыне. И даже обнаружили его самым последним из шести, когда была открыта и рассчитана пресловутая «плавная кривая».

Выдерживаемый ранее курс был пересмотрен и наконец-то отменен, как неэффективный. Рассредоточение отловленных и подвергнутых суду выкормышей Ареала[4] по обычным изолирующим учреждениям не приносило ожидаемых плодов. Немало осужденных и помещенных в тюрьмы сталкеров быстро занимали среди заключенных лидирующие позиции. Очень долго, слишком долго, длилось это безобразие, но все же удалось убедить очередной состав парламента, что пора его прекращать… Пришлось сталкеров изымать и перевозить сюда.

Теперь вот и таким способом правительство пыталось укрощать расползание заразы. Режим изоляции в особой тюрьме установили такой, что ее контингент мог бы позавидовать даже узникам лепрозориев.

Еще суровее со сталкерами будут обходиться разве что в случае, если Конгресс и Сенат все-таки примут и одобрят поправку к Конституции, которая узаконит полное искоренение всего и всех, связанных с Ареалом. Голоса в поддержку тотального решения вопроса звучали давно, и звучат все громче. Патрульные Периметра, впрочем, и без того не особенно церемонились. Хотя большая часть самовольно проникающих преступников, отловленных при переходе границ, все же подвергалась аресту, а не расстрелу…

Поэтому еще два таких же пенитенциарных заведения уже спешно переоборудовались из обычных тюрем. К глубокому сожалению, на этом счет особых тюрем не остановится, а что будет дальше, ведает лишь Господь. К несчастью, если не удастся обуздать проникновение ареальности,[5] обнадеживающих перспектив человечеству не видать. И ради того, чтобы не умерла надежда, лучшие умы ищут путь к спасению. В том числе и специалисты отдела «Кью».

Спускаясь по ступенькам лестницы с вертолетной площадки, оборудованной на крыше корпуса тюремной администрации, генерал неожиданно ощутил прилив бодрости. Давненько у него не появлялось такое хорошее настроение. Ведь все, что исходило от Ареала и было связано с его влиянием, обычно не радовало. Далеко не.

«Это добрый знак, — подумал он, — все должно получиться!..»

Но сотрудник, встретивший генерала, очевидно, придерживался иного мнения о проекте. Лицо его было мрачным. После обязательного приветствия он провел представителя Конгресса вниз, к двери в свой кабинет. В холле перед нею Джонсон увидел нескольких офицеров, собравшихся для встречи главного начальника, прибывшего из Вашингтона. Отборные тюремные надзиратели, высококлассные специалисты пенитенциарного дела, откозыряли генералу, и он тепло поприветствовал их.

Нынешний хозяин кабинета — заправляющий самым первым из специальных концентраторов для преступников, пораженных абнормальной инфекцией, — полковник Эндрю Дэвид Уиллард был давним сослуживцем генерала. Именно Джонсон привлек его к работе своего отдела. Однако все прочие не были посвящены в детали проекта, и генерал отпустил офицеров. Когда они с полковником остались наедине, Уиллард сразу перешел к сути.

— Послушай, Мартин, — произнес Эндрю, — мы знаем друг друга не один год. Поэтому скажу тебе сразу, что идея задействовать этого парня мне не нравится. Во-первых, до поимки и заключения под стражу он был матерым сталкером, поэтому ни за что не согласится добровольно. В наемники такие закоренелые никогда не идут и на правительство не работ…

— А во-вторых? — улыбнувшись, вопросом перебил Уилларда генерал.

— А… во-вторых, — немного сбившись, продолжил начальник тюрьмы, — этот сталкер практически неконтролируемый. Пойми, Мартин, я здесь уже почти год, да и раньше насмотрелся на подобных типов, еще когда служил на Периметре. Этот субъект в тюрьме не жилец, но мы же не миссия спасения заключенных! У нас другие задачи, и для чего предназначено это спецзаведение, не мне тебе рассказывать. Пентагон вбухивает огромные деньги в этот чертов проект, и если твой кандидат угробит операцию, то мы с тобой вылетим на пенсию, в лучшем случае… Хотя я очень сомневаюсь, что нам светит эта лучшая учас…

— Что ты конкретно предлагаешь? — опять спросил генерал, не позволив сотруднику сбиться на отвлеченные рассуждения.

— Когда его два года назад привезли в тюрьму Дакрфилд-Ривер, Северная Дакота, — продолжал Уиллард, — этот выкормыш через пару минут после своего появления на тюремном дворе практически голыми руками отправил двенадцать человек в морг. По сравнению с чем еще пять человек, отправленных в лазарет, кажутся просто мелочью. Охранники такой прыти не ожидали и вообще, едва сумели остановить разбушевавшегося убийцу, когда наконец-то вмешались в происходящее. Он совершенно неуправляем, а ты хочешь ему доверить настолько важную миссию!

— И все же, что ты предлагаешь? — переспросил генерал.

— Необходимо отсрочить начало операции, пока не отыщется другой подходящий кандидат, — твердо, убежденно ответил полковник Уиллард. — А этот пусть пожизненно сидит в одиночке. Он чрезвычайно опасен для общества, и выпускать его было бы преступной халатностью. Я бы таких вот героев сразу к стенке, без суда и следствия…

— Уже столько десятилетий миновало, а наши законодатели пока что не расстаются с демократическими иллюзиями, — горько прокомментировал генерал. — Ты же знаешь, эти выкормыши официально признаются особами, действующими не совсем по собственной воле. Они же у нас не кто-нибудь, а жертвы абнормальной реальности… По принуждению такими героями стали. Посему изоляции подлежат, а уничтожению — нет… Но пока действующий закон не изменен, мы будем следовать ему, иначе сами превратимся в… деградантов. Не опасайся, Эндрю, мы же отпускаем его не в мир цивилизованного общества, а на отчужденную территорию по ту сторону Периметра. Кроме того, наши аналитики считают, что слишком мала вероятность совпадений. Где еще мы сразу найдем кандидата с таким же генным набором, который к тому же находится в необходимой физической форме и главное, обладает доскональным знанием условий Ареала? Плюс соответствующие навыки выживания и множество разнообразных умений. Вероятность не настолько велика, чтобы мы отбраковывали первого, кто совпал по всем необходимым параметрам. Даже если он такой хронический бунтарь, каким ты его описал.

— Не то слово, Мартин…

— И самое главное, что процесс поиска может длиться неопределенный период времени, а у нас его НЕТ, — коротко подытожил генерал, намеренно выделив повышенной интонацией последнее слово. — А на пенсию нас, рано или поздно, все равно отправят… — продолжил Джонсон, судорожно сглотнув слюну внезапно пересохшим горлом. — В общем, давай посмотрим нашего расчудесного кандидата, а там решим окончательно. Он ведь ко всему прочему еще и парящий, или я что-то путаю?

— Да, паршивец умеет и это. Хотя настоящей высотной снайпершей была его напарница, она же невеста… э-э, покойная. Та сутками могла не вылезать из сумки «кенгуру»,[6] и… в тот самый момент, когда погибла, работала на правительство.

— Это я помню, досье наизусть вызубрил. Что же, в путь, мой старый боевой товарищ! Да не оставит нас Господне благословение…

Кандидат представлял собой крепкого, ростом выше среднего, длинноволосого, почти косматого парня лет тридцати с виду, с явно выраженными славянскими чертами лица и очень цепким, все подмечающим взглядом темных глаз. Бывший охотник-за-силой был явно не тупица, и, судя по тому, что и как он отвечал офицеру, допрашивавшему его в комнате за стеклом, прозрачным только в одну сторону, — дурака просто валял.

— Вы осознаете, что обеспечили себе пожизненное заключение? — говорил тюремный надзиратель.

— Конечно, — отвечал сталкер, пристегнутый наручниками к металлическому столу, — все осознаю, все-все-все. Всю вину, тяжесть, меру, глубину. Единственное, что я не могу осознать, это когда мне перестанут мозг выносить никому не нужными вопросами. Говори, зачем я здесь? Чего тебе надо?

Мартин Л. Джонсон неожиданно для присутствующих решительно вошел в спецпомещение и, велев офицеру удалиться, без колебаний уселся на стул напротив заключенного. Их разделяла только столешница. Четыре фута голой черной поверхности.

Трехзвездочный генерал смотрел бродяге Ареала прямо в глаза.

— Послушай, парень, — спокойно начал он, — я человек занятой, и повторяться, или что-то там по десять раз объяснять, не буду. Хорошенько поразмысли о том, что услышишь сейчас. Это твой последний шанс, другого в этой жизни уже не будет.

Воцарилась тишина. Генерал позволил заключенному осознать важность момента.

— Так вот, парень, — продолжил, выдержав чуть ли не полуминутную паузу, начальник отдела «Q», — нам нужны твой опыт и твоя сила, и мы тебя нанимаем. Если сказать просто, то еще одна ходка, и ты свободен. Вчистую свободен, без…

— Слабо верится, сэр, что вы меня выпустите под честное слово, — перебил генерала сталкер.

— А тебя никто никуда не собирается выпускать… пока что. В абнормальную реальность пойдешь не ты, — одним махом сбил мечту узника генерал. — Твоя драгоценная персона, парень, останется в этом милом заведении. Я не оговорился, когда сказал, что другого — у тебя больше не будет. Пойдет другой… точнее, с большой буквы, Другой, будем считать это именем собственным. За Периметр отправится твоя, так сказать, энергетическая копия. Дистанционно ты сможешь управлять Другим, контролировать его действия на сто процентов, но пока не выполнишь задание, ты сам, во плоти, на свободу не выйдешь.

— Вы тут совсем, blin, осатанели, ха-ха-ха! — сталкер запрокинул голову и громко, без стеснения, расхохотался. Русское слово, которое тот употребил для вставки в английскую речь, генералу было знакомо, только он не понял, к чему было упомянуто гастрономическое блюдо.

Просмеявшись, сталкер резко опустил лицо и взглянул, кажется, прямо в душу генерала своими колющими насквозь глазами-стилетами. Этому человеку на самом деле было уже тридцать девять лет, он только выглядел парнем не старше тридцати. И генералу из досье было прекрасно известно, что этому мужчине судьба отмерила более мучительный, чем смертная казнь, приговор: пережить всех, кого знал и любил.

— Я ни на какие опыты со своими мозгами не подпишусь. Только через мой труп. Содержимое моей черепушки — мое главное и основное сокровище.

— С твоими мозгами никто ничего делать не собирается, — почти не солгав, заверил генерал. — Технология достаточно отработана и не требует каких-то особых вмешательств, тем более экспериментальных. Иными словами, я гарантирую тебе, как особи биовида хомо сапиенс сапиенс,[7] полную безопасность. Но ты должен понимать, что, если не приведешь Другого обратно в большой мир или, не дай господь, угробишь его в каком-нибудь глухом уголке Ареала… про свободу можешь забыть. Сгниешь в тюрьме. Но еще раньше свихнешься и потеряешь свое главное сокровище в бесконечном вакууме одиночной камеры.

— А где гарантия, что вы не обманете меня, даже если с моей стороны все будет исполнено по высшему разряду? — задал резонный вопрос сталкер.

— Я даю честное слово действующего генерала вооруженных сил США. Поверь, это весьма надежное обеспечение обязательств, — спокойно ответил Мартин Л. Джонсон. — Кроме того, документ за подписью генерального прокурора страны, свидетельство о помиловании, в случае оказания важнейшей услуги народу США, будет находиться у твоего адвоката. И в знак нашей будущей дружбы, так как уверен, что ты согласишься, я готов выполнить еще два условия, которые ты предложишь. Причем я даю тебе время, чтобы подумать, какие именно условия поставить.

Генерал замолчал и паузу на этот раз выдерживал минимум целую минуту.

Сталкер тоже молчал. Он не издал ни звука, просто опустил голову и, как смел надеяться генерал, безотлагательно обдумывал услышанное.

— А чтобы усилить мотивацию, парень… — продолжил, словно искуситель, уже трагическим шепотом генерал, — сообщаю, что твоя невеста погибла не от клыков и когтей выродков. Согласно медицинскому заключению, причиной смерти были пули, выпущенные в голову из автоматического пистолета системы Кольта, модель «пустынный орел». Я специально контролировал расследование, чтобы проверили и перепроверили, в этом никаких сомнений нет. Так что подумай о том, кто отомстит, если ты сгниешь заживо или твой рассудок потеряется в вакууме…

— Я согласен, — неожиданно быстро перебил генерала сталкер и поднял голову.

В этот момент высшему офицеру, повидавшему всякое и всяких за несколько десятилетий своей насыщенной событиями и встречами карьеры, сделалось не по себе. Он встретился взглядом с человеком, только что давшим добровольное согласие, по сути, сходить в ад и обратно. Во взгляде этого человека не было страха, там вовсю полыхало холодное пламя ненависти. Генерал поневоле на миг ощутил себя объектом этого уничтожающего ледяного свечения, и неудивительно, что ознобные мурашки в панике пробежались по его спине.

— Я уверен, что ты врешь насчет полного отсутствия вреда для мозгов, — негромко, почти шепотом, произнес рекрутированный правительством сталкер, — но согласен. Благодарю за шанс… сэр.

— Решено, — подытожил Мартин Л. Джонсон, — тебя немедленно этапируют в Техас.

Но сталкер больше ничего не сказал, так как ему уже было все равно, что делал и что говорил эмиссар правительства. И в отстраненном выражении его лица явственно читалось это равнодушие к промежуточным звеньям между действительной реальностью спецтюрьмы и возвращением в ирреальность,[8] на беду человечеству материализованную и притаившуюся внутри периметров зон визита.

Единственное, что еще интересовало в этой жизни новоиспеченного наемника армии США, не находилось по эту сторону охраняемой границы американского Ареала.

Оно где-то там, в Ареале.

«Теперь выкормыш на все пойдет, чтобы заполучить возможность влиять на события, происходящие внутри отчужденного региона, каким угодно способом влиять», — подумал генерал и полностью довольный собой и беседой с кандидатом оставил сталкера в одиночестве.

Предощущение успеха не покидало Мартина Л. Джонсона весь день, и когда он, проинспектировав комплекс зданий первого из нововведенных концентраторов для «жертв Ареала», вечером подымался по лестнице обратно на вертолетную площадку, хорошее настроение по-прежнему не оставляло генерала.

Начальника отдела «Кью», созданного с единственной целью: найти ответ на животрепещущий вопрос, есть ли у этого человечества будущее???

Ареальность — ведь не просто так реальность, начинающаяся с отрицания. Всего, что за пределами ее границ является нормальным.

* * *

…Дверные створки сомкнулись, и я остался один на один со своим отражением в псевдозеркале, занимавшем большую часть стены слева от меня. Во что я впутался, пока что представлял себе слабовато, пунктирно, но отчетливо понимал, что в моем положении есть только один путь, который я уже выбрал. Идти на попятную — теперь нельзя, по крайней мере, я к таким пируэтам не склонен. Это не мой метод. Хотя меня считают непредсказуемым на всю голову и безответственным, на самом деле уж если я принимаю решение, то выдерживаю избранный курс. Правда, не всегда сообщаю окружающим, какое именно решение является для меня принятым.

Неожиданно я почувствовал чье-то присутствие. Нет, в помещении, в котором я находился, по-прежнему никого не было, но там, за стеклом, появился некто. И этот самый кто-то, на энергетическом уровне, был очень силен. Я чувствовал Силу всем позвоночником, все мои косточки резонировали. Меня в упор, нагло сканировали взглядом, который пробирал до костей, а я весь — вот он, на ладони, и спрятаться негде. Оставалось только беспомощно ждать своей участи, так как незримый наблюдатель был недосягаем для меня.

Но столь же внезапно осмотр и закончился. Давление на мое сознание исчезло. Мутант, точно мутант! Неужели особисты стали путаться с выродками?! Ну ладно, они вынуждены прибегать к помощи нас, выкормышей, но — использовать мутантов?.. Не знаю, как там и что, но человека с настолько мощным биополем я раньше никогда не встречал. Хотя, может, это как раз тот редчайший случай, там уникальный человек? И с выродками мне работать все-таки не придется…

Дверь снова открылась, но уже для того, чтобы впустить конвой. С меня неожиданно сняли наручники и отвели в другое, более благоустроенное помещение, где мне пришлось подписать гору бумаг. Когда с бюрократией было покончено, на мои руки снова нацепили браслеты, после чего конвоиры отвели меня в еще одно помещение. И там вертухаи приготовили для моей драгоценной персоны специальную металлическую клетку, предназначенную для транспортировки особо опасных кадров. Все это время я вел себя сугубо дисциплинированно, как воспитанный в английской частной школе мальчик. Тюремщики наверняка потом будут удивленно обсуждать, каким паинькой я стал напоследок.

Генерал, похоже, действительно крупная шишка, и его слова не разошлись с делом. Уже через час я был в воздухе, на высоте тридцати тысяч футов, и многоцелевой военный самолет взял курс на юго-запад. Меня вытащили из клетки и засунули в кабину штурмана. Армейским действительно не терпелось, раз они для экстренной переброски моей персоны решили пренебречь установленными правилами перевозки заключенных. Истребитель-бомбардировщик летел в сторону южных регионов страны. Я чувствовал это направление, как и сам Ареал, к территории которого мы приближались с северо-востока. Так что приземлился самолет явно в обещанном Техасе, не долетев до границы с абнормальностью. Но мне никто ничего не пояснял, и после доставки по назначению я снова оказался в одиночной камере.

Это был какой-то военный объект, не пенитенциарный вроде бы, но «одиночки» везде одинаковые. По крайней мере, изнутри кажется, что это именно так.

Однако в этот раз ждать пришлось недолго, и сержант медслужбы, появившийся с тремя бойцами-морпехами поддержки, вколол мне в плечо какую-то дрянь. Сказал, блин, что это обязательная прививка от недавно обнаруженной разновидности вира-гриппа. Я безропотно принял происходящее. Назвался крутым яйцом, полезай в тарелку для трапезы. Сейчас тебя будут кромсать и жрать…

Затем меня оставили в одиночестве, предупредив, что по мою бороду явится парикмахер и превратит меня в нормального гражданина с аккуратной прической. А после этого придет фотооператор и сделает необходимые снимки.

Я заметил, что мне не мешало бы и самому пожрать что-то, поэтому пусть лучше явится разносчик пиццы или сразу повар с официантами, а уж потом все остальные должностные лица. Но сержант лишь ухмыльнулся и ответил, что жрать не придется до завтра. Карантин. Какой на фиг карантин, я не знал, но что оставалось делать?

Обещанный парикмахер явился минут через пять и начал, не торопясь, раскладывать свои принадлежности. Я с интересом наблюдал за его священнодействием. Любопытным было то обстоятельство, что морпехи сопровождения напрочь отсутствовали… Не проронив ни слова, он указал мне пальцем на стул, и я так же молча повиновался. Парикмахер этот был мужчиной старым, колоритно морщинистым, орлиноносым, судя по виду, коренного американского происхождения. Одежда на нем была такая же, как на мне, «зэковская». У армейских, похоже, тюремный сектор имеется и здесь, на базе. Власть предержащие из своих цепких когтей норовят никого не выпустить… Наверное, еще будучи молодым индейцем, этот дядя натворил чего-то серьезного под воздействием «огненной воды», вот и схлопотал пожизненное. Теперь вот бродит по камерам, словно призрак, стрижет и бреет, и это на сленге вертухаев называется льготным пребыванием.

Как бы ни было, парикмахер из старого индейца получился отменный. Меня так искусно и на воле никто никогда не брил. Хотя, с другой стороны, лучше бы я всю жизнь ходил небритым и нестриженым, чем попасть в итоге на этот стул в камере этой тюряги.

— Когда твое сознание проснется Другим, ощущения могут шокировать, мягко выражаясь, но ты не должен идти на поводу своих эмоций.

От неожиданности я подскочил на сиденье, и бритвенный станок соскользнул, ткнувшись в мою щеку. Хорошо, что в руках парикмахера была не опасная бритва, с помощью которой, я читал, наши прапрадедушки лихо чекрыжили свои бородищи.

— Старик, а я думал, ты немой!

Индеец, пропустив мимо ушей мою громогласную реплику, переместил станок к левой щеке и невозмутимым тоном продолжал:

— Главное, о чем должно помнить, управляя Другим — хотя ты и спишь, и твое тело неподвижно, но все происходит по-настоящему.

— Эй, Чингачгук, да ты глухой, что ли?!

— Никогда даже не пытайся проснуться, — упорно не обращая внимания на мои попытки завести беседу, продолжал тюремный парикмахер, — это единственное, что может лишить тебя разума наяву, поэтому ни в коем случае не пытайся, будучи Другим, разбудить себя спящего.

— Послушай, дедуля, а ты кто такой, интересно?! Что за муть ты мне задвигаешь? Киношек пересмотрел? Я помню, кино такое было, про аватара, одно из первых массовых, коммерческих три-дэ. Я тогда только-только на свет народился, но мне моя бабушка рассказывала, какой ажиотаж был в кинотеатрах. Там спящего инвалида засунули в тело синего инопланетника и внедрили…

— Я — Бенито, цирюльник исследовательского корпуса базы, — проронил наконец старый индеец, соизволив обратить внимание на мои потуги превратить монолог в диалог, — только это не имеет никакого значения. Тот, кто просит меня говорить с тобой, предсказал, что ты будешь непослушен и чрезмерно любопытен, но я не должен обращать внимания на твое поведение. Поэтому слушай дальше и не перебивай, потому что я могу не успеть. Аватар из фильма лишь бледное подобие, ведь творчество часто искаженно отражает реальные возможности…

— Нет, нет, так не пойдет! — продолжал я гнуть свою линию. — Сначала объясни мне, кто этот загадочный субъект, который просил мне что-то говорить? И куда ты можешь не успеть, у нас, по-моему, уйма време…

— Не просил, а просит, сейчас, — перебил меня индеец. — Киношники не выдумывали идею, они добыли информацию, но не всю, поэтому получилась сказка. Тебе же предначертано обрести реальную возможность. В жизни всегда все ярче, чем любая человеческая фантазия. Творческие люди только улавливают отражения реальностей и пытаются переосмыслить и отобразить их… Со временем ты все узнаешь и поймешь, сейчас запомни только одно. Если тебе вдруг будет казаться, что ты спишь, ни в коем случае не щипай себя и не пытайся проснуться. Явь просто-напросто убьет твое истинное я…

Неожиданно до меня дошло, что последние фразы слышатся как бы издалека. Уплываю куда-то, проваливаюсь… Мое сознание кружилось, кружилось и будто растворялось с каждым оборотом, и я понял, куда старик мог не успеть. Уймы времени — у меня изначально не было.

Развели все-таки, уроды, с этой прививкой…

И я отключился.

ВТОРОЙ ЭТАП

«Необъяснимое — это неотъемлемая часть сознания, которая, словно некая движущая сила, испокон веков тянет человеческий разум вперед. Именно поэтому не всегда нужно всему находить объяснение. Если человек все для себя объяснит, эта сила исчезнет, и он остановится».

— Вижу по рефлекторной моторике, что вы пришли в себя. Здравствуйте, — услышал я незнакомый голос и резко расплющил веки. Неожиданно сильный свет заставил снова зажмуриться и только чуть-чуть приоткрыть глаза, но вскоре мое зрение адаптировалось, и я поднял голову, чтобы осмотреться.

Судя по увиденному и по ощущениям, меня притаранили сюда в беспамятстве. Я лежал, стреноженный по рукам и ногам, привязанный, на высоком столе в центре какой-то лаборатории. Помещение казалось довольно обширным, но было абсолютно без окон и имело только одну дверь. Во всяком случае, в поле моего зрения других выходов не обнаружилось. Повсюду работала, перемигивалась огоньками, жужжала, постукивала многочисленная электроника. Человек в зеленоватом халате, по внешности типичный ученый, высоколобый, с залысинами и даже с узкой бородкой, чем-то занимался в углу, справа от меня.

— Что вы со мной сделали?! — выпалил я.

— Успокойтесь, с вами все в порядке, — спокойно ответил «яйцеголовый». — Просто ваш организм слишком чувствительно среагировал на прививку. Добро пожаловать в Лос-Анджелес-Сити!

Но я ему не поверил. Бред! Какая на фиг прививка, ты, гомеопат радиоактивный?! Эту сказочку будешь убогим задвигать, у них смысл жизни — во все верить… Другое дело, что придурки, которые меня стреноживали, допустили ошибку. Они привязали меня обычными пласткожаными ремнями, без каких-либо стальных кандалов со спецзамками.

— Как это Лос-Анджелес? — удивился я, сообразив, что означает последняя фраза ученого мужа. — Меня что, снова перевезли?

— Естественно, а что тут такого необычного? — пожал плечами мой собеседник в халате. — Вас просто доставили сюда на самолете, обогнув Периметр с юга, по соглашению с Мексикой над ее территорией, вот и все. Этот комплекс ближайший к границе Ареала, в необходимом для отправки районе, и…

— Тогда почему я привязан? — начал я потихоньку брать ситуацию в свои руки.

— Ха-ха! Очевидно, в связи с вашим неадекватным поведением на людях, — хохотнув, ответил он. Весело ему, значит.

— Ну а ты, значит, местный Док-потрошитель? Яйцеголовый маньяк из лаборатории безумного профессора.

Пудрить мозги хамоватой иронией — один из моих излюбленных способов борьбы с окружающей средой. И я решил, что сейчас более подходящего к ситуации способа не найти.

— Это весьма неполиткорректное высказывание, — сразу нахмурившись, ответил научник, — которое к тому же совершенно не соответствует действительности. Мое имя Джастин Бенджамен Сноу, я специалист в своей области и смежных, а откуда у вас столько пренебрежения к деятелям науки, мне не совсем понятно.

— Само собой, — продолжал я, намеренно издеваясь и дальше, — куда уж нам, мы же только своей областью занимаемся и смежными, больше ни в чем не смыслим и ни во что не вмешиваемся! Другое дело, настоящий ученый, благодетель человечества, с большой, так сказать, буквы У. А вы у нас просто УО, то есть умственно отсталый…

— Что вы хотите этим сказать?! У вас нет оснований вести себя столь вызывающе! Я не давал повода! — моментально обиделся человечишка в лабораторном халате. — Вы думаете, что я недостаточно образован?! Я доктор наук, профессор, имею множество научных степеней и званий, о многих из которых вы даже никогда не слышали. В свои сорок девять лет я, конечно, не считаю себя всезнайкой, но поверьте, достаточно осведомлен, чтобы не являться дилетантом во многих разделах знаний человечест…

— О да-а, не сомневаюсь! — перебил я его. — Что вы умеете считать, писать, читать, а главное, болтать, только вот никакого проку от ваших многочисленных знаний… Неужели люди стали счастливее от того, что наука отучила их всецело полагаться на собственные силы? И вместо того, чтобы полностью рассчитывать на свои ноги, использовать для поддержки костыли инструментов и машин? Практически, на что вы способны, кроме того, чтобы изобрести очередную модель подпорок? И уж если вы такой грамотный, тогда ответьте, есть ли смысл в вечной жизни, а? Сможете? — задал я ученому мужу совершенно не ожидаемый им вопрос. Бедняга, мне его даже стало жаль, немного. Вполне может быть, и вправду настоящее светило науки, а я его, как студента-первокурсника, в оладью размазываю.

Реакция последовала не совсем ожидаемая для меня. Док совершенно не удивился такому вопросу.

— На самом деле это не такой уж сложный вопрос. Для того чтобы найти безошибочные ответы на подобные загадки бытия, прежде всего необходимо, — начал излагать профессор Сноу; казалось, он был заранее готов к такому повороту в нашем общении, и я понял, что док залезает на своего любимого мустанга, чтобы пуститься в торжествующий галоп, — обратиться к значению каждого слова в вопросе…

Я сразу даже и не нашел что брякнуть и промолчал, мысленно подыскивая формулировку.

— А именно, — тем временем, выдержав внушительную паузу, продолжил профессор, — в вашем вопросе есть два ключевых слова, требующих определения. Это смысл и это вечность. Начнем, пожалуй, со второго. Скажите, как вы считаете, что такое вечность? — задал уже свой вопрос профессор. Он опять, прямо на глазах, повеселел. Я невольно помог ему вернуться в седло, где он чувствовал себя абсолютно уверенно.

— Вечность — это бесконечно долго или много, — практически не раздумывая, выдал я. На самом деле «видеодиктофон» больше всего интересовала меня в данный момент, но профессор был слишком увлечен речью и не замечал направления моего интереса.

— Нет, нет, — отмел мой дилетантский ответ Джастин Сноу, — вы только заменили одно непонятное слово другим, но не нашли для себя объяснение. Или, точнее сказать, понимание…

Я промолчал, потому что уже сообразил: этому обладателю степеней и званий, о которых я даже не слышал, только дай повод выступить с высокоученой проповедью.

— Вечность и бесконечность — сугубо фальшивые категории, ох-хо-хо, — сокрушенно вздохнув, продолжал он. — И данные понятия пришли к нам из математики, науки, если можно так выразиться, синтетической и потому имеющей мало общего с реальностью. Для математика очень легко написать значок бесконечности, но уже, к примеру, физику такое понятие абсолютно ни к чему. Физик знает, что всему, абсолютно всему в этом мире можно дать количественную оценку. Другими словами, все поддается подсчетам, даже число элементарных частиц во всей Вселенной. Но каким бы большим это число ни вышло, по сравнению с бесконечностью им можно просто пренебречь. Или, другими словами, при необходимости списать на статистическую погрешность. Поэтому вы прежде всего должны понять, что бесконечность — это просто слово. Причем слово, не имеющее практического определения, так как все в этом мире имеет свой предел, и любой процесс когда-нибудь заканчивается. Исходя из вышесказанного! — повысил тон профессор, назидательно подняв при этом указательный палец вверх. — Ваш вопрос необходимо перефразировать, а именно: какой смысл от жизни гораздо более долгой, чем у большинства других живых существ? И тогда ответ получается сам собой: если будет смысл — живи, так сказать, сколько хочешь, главное, чтобы самому не надоело. Поэтому не в вечной жизни как таковой нужно искать смысл, а, наоборот, обретя смысл существования, получить все остальное.

Продолжать выслушивать эти, несомненно блистательные, выкладки и съеживаться в темное пятнышко, исчезающе малое в сиянии интеллекта профессора, дальше было ни к чему. Я уже принял решение, что буду делать. Поэтому, пока блестящий док философствовал, я не спеша собрал во рту накопившуюся липкую слюну и метко выплюнул ее, попав точнехонько в объектив фиксирующего наш разговор лабораторного «видеодиктофона». Такими штуковинами пользуются научники для ведения протоколов экспериментов, и профессор неосторожно установил ее совсем неподалеку от меня.

— Что вы делаете?! — вскрикнул профессор и, выхватив из кармана своего халата белоснежный носовой платочек, принялся вытирать мой плевок, даже не подозревая, что полностью перекрыл обзор невидимым для меня наблюдателям, которые наверняка подключились к его фиксирующей системе.

Ученый оставил меня совершенно без присмотра, так как повернулся ко мне спиной, а этого ему делать не стоило.

Отточенным, натренированным движением я вывернул суставы больших пальцев рук внутрь ладони и аккуратно освободил кисти. Затем, со щелчками вправив суставы обратно, дотянулся до какой-то металлической посудины, стоящей на передвижном столике возле моего длинного стола, схватил ее и что было сил швырнул тяжелую железяку светилу науки прямо в аккуратно стриженный затылок.

Профессор рухнул как подкошенный, да еще и свой «видифон» при этом своротил. Мне явно везло. Быстро освободив ноги, я кинулся к бесчувственному доктору. Дверь должна иметь контроль доступа по отпечатку пальца. Для этого мои пальчики явно не годились, а вот пальцы профессора — совсем другое дело, они, думаю, подойдут в самый раз. Только бы у этой двери не было определителя по сетчатке глаза. Не очень-то я люблю человека лапать за лицо…

Протащив обездвиженного доктора по полу, я приложил большой палец его правой ладони к панели идентификации, и дверной механизм сработал. В голове успела промелькнуть удовлетворенная мысль, что мне продолжает фартить… Но за открывшимся проемом поджидал армейский в штурмовой экипировке, и на меня он смотрел прямо сквозь прицел своего многофункционального «вестройта». Автомат коротко и сухо пролаял, и очередь отбросила мое туловище назад. Я упал на спину, обоснованно решив, что — это конец. Пора сворачивать раскатанную губу. На мне была надета только оранжевая тюремная роба, и автоматные пули, выпущенные практически в упор, прошили навылет, оставив в моем торсе несколько сквозных отверстий. Непонятно только, почему в меня сразу на поражение стреляют, если я такой ценный кадр, но с этим безответным вопросом я и уйду прочь из этого не лучшего из миров.

Адская боль прожигала сознание, но уже не навылет, оставалась внутри, однако крови почему-то не было. Более того, когда я схватился рукой за простреленную грудь, то почувствовал, как свежие раны затягиваются, а резко отступившая боль дала понять, что отдаваться в ледяные объятия смерти несколько преждевременно.

Живой.

Фартит мне? Настолько?!

Черт побери! Они все же что-то натворили в моих мозгах!

Жуткая, пугающая догадка не хуже боли прожгла сознание, но в подробностях осмысливать случившееся было просто некогда.

В эту секунду хренов солдат решил, что прикончил меня, и кинулся к доктору. Буквально на мгновение он потерял меня из виду… Мне больше и не нужно было, я молниеносно вскочил на ноги и, перехватив руками автомат, со всей мочи въехал противнику головой.

Да, они со мной что-то сотворили, точно!

От моего удара бронированный шлем спецназовского защитного комплекта лопнул и разошелся на две части. В порыве ярости я поднял и вскинул штурмовика, словно тряпичную куклу, и бросил его спиной вперед, прямо на второго бойца, что появился в дверном проеме. Другой солдат не успел выстрелить, он отлетел вместе со своим сотоварищем в сторону. Очухаться я ему не дал, с разбега врезал ногой по голове, расколошматив и его шлем вдребезги.

Больше меня никто не атаковал, но помещение, в котором я оказался, выскочив в проем, было закупорено и на первый взгляд не имело других выходов, вообще не! Как же сюда попала охрана?! Этот зал, в который я пробился с боем, был раза в три больше площадью, чем комната, в которой меня грузил речами док Сноу. Судя по всему, здесь тоже располагалась какая-то лаборатория. Повсюду жужжали и перемигивались различные приборы, которые так обожают изобретать научники, а в дальнем конце, у стены, внутри аквариума, наполненного белесой жидкостью, я разглядел… какого-то мутанта.

Ошибки быть не могло, уж я-то выродков навидался, всяких и всяческих мастей и обличий.

Порождение Ареала было вырублено, но, судя по всему, живое. Не веяло от него затхлой, тоскливой эманацией смерти. Что они с ним тут делали, эти высокоученые мужи и жены, меня не интересовало. Мне нужно было выбираться, а я не понимал, как. Даже вентиляционных решеток нигде не видать, как же они воздух-то здесь очищают… Внезапно возникшее головокружение заставило меня остановиться и застыть на месте. Я повернул голову и еще раз посмотрел на мутанта в дальнем углу… И только я это сделал, как волна накатившего УЖАСА обдала всего меня испепеляющим жаром!

Не может быть!!!

Подскочив к прозрачному чану, я понял, что ошибся впервые с тех пор, как судьба начала меня регулярно сталкивать с выродками. Я ошибся, и это был все-таки не мутант. Внутри прозрачного бака, в мутной взвеси, лежал не кто иной, как…

Я, собственной персоной.

Стоило мне осознать это, как данный в ощущениях факт, и пол выдернулся у меня из-под подошв. Я рухнул как подкошенный и опять отключился от реальности.

* * *

…Очнулся от света, который ухитрялся проникать даже в закрытые веками глаза. Удивительно, но свет был не искусственным. По нагревшейся коже лица определялось, что светило настоящее солнце.

Я открыл глаза, удостоверился, что осязание не врет, и рывком принял сидячее положение.

— Наконец-то, — отпустил комментарий чей-то голос за моей спиной.

Меня охватило такое же состояние, как тогда, в допросной, после разговора с трехзвездочным генералом. Человек, голос которого отметил мое возвращение в себя, обладал огромнейшим запасом личной Силы, это сразу чувствовалось. Ощущение собственной незащищенности перед ним вынудило меня окончательно возвратиться и напрячь мышцы на всякий случай. Не лучшее из положений, когда за спиной кто-то есть.

Не вставая на ноги, я развернулся к Сильному Человеку и скрестил ноги, усаживаясь по-турецки. С виду положение крайне уязвимое, потому я его и принимаю. На самом деле из него мне удобно выпрыгнуть на врага, при необходимости. Только вот, поди догадайся, что я на такое способен!

Мы находились в открытом поле. Где-то на юге находились, раз утреннее солнце уже щедро заливало окрестности светом и теплом. В середине дня тут будет по-настоящему жарко… Моим визави оказался внушительного вида и габаритов, весьма пожилой, мужчина. Про таких здесь говорят: латиноамериканских кровей. По характерному орнаменту на кожаной куртке, заплетенным косичкам и внушительному носу можно было предположить, что без примеси индейской крови у этого латиноса не обошлось, но это не являлось непреложным фактом. Попробуй сейчас разберись, кто у них кто, в этих проклятых Штатах, набитых эмигрантами из всех стран мира… в том числе мной и моими дражайшими соотечественниками.

— Чтобы избежать путаницы, — проговорил старик, словно читая мои мысли, — называй меня Вождь. Тем более что такой псевдоним мне дали твои армейские друзья, с которыми ты столь невежливо расстался.

— Мои друзья? — искренне удивился я. — Э нет, Вождь, ты что-то путаешь. Это с тобой они дружбу водят. Я знаю, кто рассматривал меня в той чертовой допросной. Или думаешь, я не почуял тебя через зеркало, будь оно неладно?

— Я назвал их твоими друзьями, — ответил старый индеец, присаживаясь рядом со мной на стандартное армейское одеяло; на этом куске материи я, судя по всему, и отдыхал в чистом поле, пока не пришел в себя, — исключительно потому, что ты мало чем отличаешься от них.

— А ты у нас, значит, весь из себя особенный? — огрызнулся я.

Этот старикан Сильный, спору нет, но я бы, например, своей Силой не кичился, на его месте… хотя, говоря по справедливости, понятия не имею, чем занимался бы, обладая такой мощью. У меня тоже кой-какие силенки поднабрались и поднакопились, но волчонок — матерому волчаре не ровня.

— Нет, что ты, — мягко возразил Вождь, — наоборот, я такое же ничто, как и ты, в принципе. Просто знаю об этом, а вот тебя обескураживающая догадка еще не осенила. Впрочем, у тебя есть хотя бы шанс догадаться, а у твоих друзей даже шансов нет.

— И что же догадливому Ничто понадобилось от недогадливого товарища по несчастью? — снова поддел я собеседника. — Да, не помешало бы узнать, как мы тут очутились? На каком самолете и каким маршрутом я сюда попал…

— Тебя отпустили под мою ответственность, и должен заметить, что подоспел я в самый последний момент. Эти костоломы почти испортили весь замысел. Тогда, три дня назад, я не на шутку испугался. Твоя Сила почти утекла туда, откуда нет обратной выдачи, но все обошлось, к нашей общей радости.

— Три-и дня-а-а?.. — протянул я недоверчиво.

На мне была все та же тюремная роба, и дырки, проделанные в ней пулями, свидетельствовали, что все случившееся со мной — случилось, а не примерещилось… Ну, как-то так.

— Здесь твои новые костыли, — произнес Вождь, будто не расслышав меня. — Между прочим, ты зря упрекал доктора Сноу. Он-то как раз биоэнергетик и честно пытается совмещать, заключить взаимовыгодный союз между собственной Силой человека и вот этим всем…

Старик взмахнул рукой, показывая на амуницию и оружие, сложенные прямо на травке.

Для экипирования сталкера в поход — настолько солидные арсенал и защитный комплект выглядели даже слишком роскошно. Обычно я и подобные мне довольствуемся тем, что подвернется под руку. Нам выбирать не приходится, поэтому вынужденно учимся выжимать максимум из того, что подвернулось.

И это, между прочим, очень полезная школа. Понимаешь, что изобилие развращает и расслабляет. Умеешь обходиться малым, зато обязательно достигать результатов.

— Облачайся, — коротко велел мне Вождь и сообщил: — За тобой уже едут.

Раздумывая, ознакомился ли Вождь с записью разговоров из лаборатории дока Сноу — или он в курсе некоторых обстоятельств по своим, так сказать, каналам силы, — я принялся облачаться в привычную для любого сталкера одежку и снарягу. Хотя в данном случае чувствовал себя далеко не привычно. Все было действительно новым, не поврежденным ни разу, и очень хорошего качества исполнения. В арсенале обнаружился даже «desert eagle», этот автоматический кольт я предпочитал всем другим пистолетам и в Ареале по возможности непременно обзаводился им. Ладонь обхватила знакомо удобную рукоять, как обхватывала уже тысячу раз, но… тотчас всплыла из памяти информация о том, что из такой же модели какая-то падла убила мою любимую, Джей Ти. Выплыла, блин, и обгадила торжественность момента.

Дальше я уже не радовался обновам. Отработанными сотни раз движениями превращал себя в типичного «охотника-за-силой», машинально брал на заметку параметры и характеристики предоставленной защиты и вооружения, но эмоций в процесс не вкладывал. Разве что одна штуковина привлекла мое внимание. Укороченный импульсный излучатель, народом прозванный «нерв-обрез». Оружие мощное и компактное, только вот нейрогенное. Предназначено для поражения живой плоти, когда прямой доступ к мышцам и нервной системе не перекрыт серьезной защитой. Для борьбы с врагами в броне не годится. Такие широкополосные шокеры стараются раздобыть бродяги, которые намерены чапать по конкретным локальным зонкам, где полным-полно мутированных выродков. Напрашивался вывод, что и нам туда… Боеприпасов тоже был полный комплект, и я, полностью снарядившись и обвешавшись, выжидающе глянул на старика-индейца, загадочного моего спасителя и собеседника.

— Орел! — одобрил он. — Кажется, так говорят у вас, русских?

— У нас много чего разного, блин, говорят, иногда лучше б промолчали, чтоб за умных сойти, — по-русски пробурчал я себе под нос и перевел на английский: — Орел птица гордая и красивая. По обоим пунктам согласен.

— Не сомневался, — заверил старый индеец и, не меняя невозмутимого выражения лица, спросил меня: — Что ты слышал о Менторах?

Я моментально почуял, что вот, не прошло и года, как мы добрались к сути дела. Предварительное прощупывание завершилось. И не только почуял, но и ощутил, как от меня отхлынул поток Силы, который омывал разум с момента, как солнечный свет пробился сквозь мои сомкнутые веки. Вождь познал обо мне все, что хотел.

Я не такой сильный, настолько глубоко проницать не могу, к сожалению.

— Ты имеешь в виду россказни о рогатых супервыродках? Которые бродят, дескать, где-то в глубинах Ареала и любые желания исполняют… Лично я думаю, что это бредовая выдумка, ни на чем реальном не основанная. Побывавшие там, за Периметром, вообще множество разнообразного бреда несут, причем совершенно искренне и убежденно. Среда обитания очень располагает, знаешь ли. Не удивлюсь, если вдруг возникнет популярный миф о том, что где-то есть какие-нибудь… м-м-м, эпицентры отчужденки. Этакие сердца Ареалов, которые, мол, и питают их Силу, изначальный источник, с которого все наши беды и начались… А ежели ты туда доберешься сквозь все испытания и опасности, то в награду обретешь… Хм, ну, что-нибудь да обретешь!.. Менторы, ха. Я ни с чем подобным не встречался и не знаком с кем-нибудь, кто их самолично встречал и…

— Понимаешь, с мифами такая штука, — перебил меня Вождь, — в любой момент может выясниться, что они основаны не на домыслах, а на самых что ни на есть реальных фактах. Ментальные Воины Ареала, для краткости прозванные Менторами, существуют, и это факт, посвященными людьми сомнению не подвергающийся.

— Ну, пусть будет так, хм, — снова хмыкнул я скептически, — и что с того?

— Я понимаю, — парировал Вождь, — что ты помышляешь исключительно о мести. Но и ты должен наконец-то понять, что у игры, в которую ты сам себя уже втянул, есть только один вариант успешного окончания. Исполнить то, что от тебя требуется, и любое сопротивление предстоящей миссии породит разве что лишние страдания.

— Не трави душу, и так тошно, — честно признался я.

— Сам виноват. Сначала ты ошибся на границе, — несмотря на мою просьбу, тем не менее Вождь продолжал ковыряться в моей открытой сердечной ране, он и не собирался меня щадить. — Ты же почуял тогда, что нужно бы подождать до рассвета, а нет, захотел проскочить побыстрее, скорей вернуться к своей любимой, за что и был наказан по высшему разряду. Но еще страшнее наказал самого близкого человека. Когда ты попал в госпиталь и едва не подох, она отчаялась, ведь давала тебе клятву не ходить больше за Периметр, никогда не ходить. Но какие-то деятели пообещали ей помочь. Они предложили выкупить тебя из тюрьмы, подстроив фиктивную смерть. Это реально возможно, не ты первый в переплет попадал, но такая комбинация требовала больших денег, чтобы проплатить все звенья коррумпированной цепочки. Ради них твоя самоотверженная женщина решилась вспомнить былые подвиги, подрядилась на правительственную службу и ушла в рейд, чтобы погибнуть в невадском Ареале…

— Вождь, ты собрался перечислять все мои смертные грехи?!

Я едва сдержался, чтобы не заскрежетать зубами… или не выхватить нерв-обрез, чтобы превратить старика в комок плоти, визжащей от нестерпимой боли.

— Однако ей удалось совершить настоящий подвиг. Она успела доставить и передать за пределы шестого Ареала уникальный предмет силы. — Вождь, зачем-то задавшийся целью проковырять меня через рану насквозь, совершенно не боялся моих возможных реакций и беспощадно продолжал: — Так называемый Поитель Душ, ритуальный нож древних. Тысячами душ за многие столетия напоил этот нож жертвенный алтарь. Но был утерян, и многие годы о священном ноже ничего не было известно, так как его надежно хранила толща земли. Когда здесь появился Ареал Визита, еще тот, маленький, первоначальный, Поитель Душ оказался на его территории, и пораженная воцарившейся абнормальностью земля исторгла нож… Долго объяснять, почему, но знай — с помощью этого наследия древних можно убить Ментора. И так уж распорядилось сущее, что на данный момент только ты способен совершить это. Твоя женщина, получается, именно тебе передавала орудие истинной Силы.

— Только я?!! — поразился я. Искренне, неподдельно, без всякой иронии.

— Пока что обнаружили лишь тебя. Ты бы видел, как они ликовали. Ты ведь совершенно случайно попал в армейский госпиталь, сталкер, и данные твоего полного медицинского обследования не должны были оказываться в базах данных Пентагона… Кстати, ваши ученые без наследия наших предков не сумели бы создать защиту, приближенную к идеалу. Другой дарует тебе возможность добраться в нужное место и там исполнить предназначение… И вот, получив средство противостоять почти любым проискам и выпадам окружающего мира, на данный момент самое совершенное из возможных средств, ты стоишь здесь и вопрошаешь меня: и что с того?.. Да, ты действительно Ничто, которое еще не осенила догадка, поэтому я тебя просвещу… как догадливый товарищ по несчастью.

Он сделал паузу и уставился на меня в упор. Сидевший на одеяле старик смотрел на меня, выпрямленного во весь рост, снизу вверх, но в его взгляде читалась снисходительность. Так, наверное, умудренный жизненным опытом мужчина разглядывал бы юнца, который хвастается своей первой «сексуальной победой».

— Ментальный Воин Ареала действительно обладает творящей Силой, способной выполнять желания. В других отчужденных регионах мира, судя по имеющимся данным, тоже есть нечто подобное, но вполне возможно, что только здесь такими возможностями столь явно наделены некто… живые существа, условно говоря. Хотя, конечно, мы не можем ничего утверждать безапелляционно, когда речь заходит обо всем, что происходит в Ареалах… И все же установлено, что исполнение возможно. Только вот сбываются заветные желания, скрытые в подсознании, а люди почти никогда сознательно не понимают, чего хотят по-настоящему. Поэтому обычно весьма разочарованы разницей между тем, что просили, и тем, что получили… Впрочем, в данной ситуации нам важна другая информация. Сознательное, высказанное желание своего убийцы Ментор посмертно исполнит в точности. Без малейшего отхода от произнесенной вслух формулировки, ибо таково наказание Ментора своему убийце: истинное разочарование приносит достижение сознательной цели, которая оказывается ошибочной… Только не спрашивай, откуда я это знаю, нет времени проводить тебя по всем изгибам тропы, приведшей меня к знаниям. Да если бы оно и было у нас, все равно — каждый человек торит собственный путь. И способен его пройти только самостоятельно… или не пройти.

— Ментор выполнит просьбу воскресить Джей Ти?!

Это главное, что я уловил из объяснений Вождя. От такой заманчивой перспективы у меня перехватило дух и даже в буквальном смысле закружилась голова.

— Возвращать Джей Ти Монтойяс, — после некоторой паузы продолжил Вождь, — я бы настоятельно не советовал. Вот узнать в точности, как она умерла, я бы на твоем месте рискнул.

Информация была настолько неожиданной, что мне даже изменила крепость ног, и я плюхнулся на землю, прямо на травку рядом со старым Вождем. В мыслях бушевал настоящий ураган…

— Если бы все это было так, как ты говоришь, — вдруг услышал я свой голос, отстраненно, будто бы со стороны, — то желающих убить Ментора по этому Ареалу носилось бы больше, чем желающих попасть в сотню самых богатых людей планеты.

— Ха! Не все так просто, — иронично хмыкнув, возразил Вождь. — Мало кто из людей может хотя бы приблизиться к Ментору. Воздействие на ментальном уровне слишком велико, и человеческий мозг просто не в силах выдерживать такую степень давления. Если ты слаб, Ментор утащит твой разум и твой дух в свои запредельные помыслы, а тела твоего никто никогда не найдет. Материальная плоть сама по себе беспомощна, без подпитки Силой она существует очень недолго. А вот у тебя, пока ты защищен энергией Другого, есть шанс на успех. Другой материализован, но является не просто телом, он энергетическое отображе…

— Но почему же я не ощущаю разницы между мной прежним и мной теперешним?! — не утерпев, задал я вопрос, уже измучивший меня абсолютной безответностью.

— Да потому что не хочешь! Ха-ха-ха! — неожиданно от души рассмеялся Вождь. — Твое сознание ведет себя так, как оно привыкло. Поэтому ты и выглядишь точно так же, как в оригинале, и твои внутренние самоощущения идентичны, но вскоре ты заметишь, что не нуждаешься ни во сне, ни в отдыхе, ни в пище! На тебя не действует ни одно из известных излучений, а степени и быстроте твоей регенерации позавидуют самые приспособленные к условиям Ареала мутанты! — Старик воодушевился и уже не говорил, а чуть ли не вещал: — Даже Ментор не в силах ментально повлиять на твой разум, но помни, это не повод для того, чтобы расслабиться. Ментор — Воин Ареала, и воин во всех отношениях! Нет никакой гарантии, что он будет беспомощно и безропотно валяться, когда ты начнешь его убивать!

— Как-то не представляю себя в роли палача… — проворчал я. — Я, на секундочку, тоже воин, где-то как-то…

— Вся прелесть твоего положения, — выдержав паузу, продолжил уже спокойно Вождь, — в том, что ты спишь, но все, что творится с тобой, происходит по-настоящему. Это не сновидение. Может, со временем понимание этого кажущегося противоречия уложится в твоей голове и ты разберешься, как это получается. Твое энергетическое отображение не знает слова невозможно. В этом твое основное преимущество, как, правда, и твой главный недостаток. Во сне твой разум не желает ограничивать тебя ничем, поэтому твои возможности необычайно выросли, но помни — ты все же не бессмертный. Твоя энергетическая ипостась тоже может быть смертельно поражена. Она отнюдь не является абсолютно неуязвимой и непобедимой.

— Хрен разберешь, — буркнул я по-русски и посетовал на понятном Вождю языке: — Энергия не материя, как я могу быть воплощенным материально, но при этом — энергетическим?

— Повторяю, со временем обретешь понимание… Материя и энергия неразделимы, на самом деле это две стороны одной монеты, ребром которой является то, что их скрепляет воедино. Когда ты пройдешь свою тропу, поймешь, что же это… Так вот, если полученные повреждения окажутся слишком серьезными, уровень поражения превысит критический. Тогда твой мозг не сумеет исправить ситуацию без заимствования энергии извне. А доступной энергии может и не оказаться в пределах досягаемости… В этом случае Другой может погибнуть. И виноватым будешь, конечно, ты, потому что направляет его твой разум, твой, не чей-то еще. Сам по себе Другой просто скафандр, не способный самостоятельно передвигаться. Даже не автономный робот…

— А что будет с… э-э-э, со мной не другим?

— С тобой оригинальным, спящим, по идее, ничего не должно случиться. Хотя никто достоверно и не знает, что при этом произойдет с твоим сознанием. Принято считать, в сновидении нельзя умереть, но любое правило обязательно имеет исключение… Фактически тебе все равно наступит конец, потому что из тюрьмы ни твое тело, ни твоя душа, ни твой разум уже никогда не выберутся. Даже не сомневайся, правители самой демократической страны мира не позволят тебе доживать спокойно и безболезненно, пощады от них не дождешься.

— Послушай, Вождь… ты такой могучий и знающий, почему бы тебе не пойти со мной вместе, убивать супервырод…

— Я сам не могу пересекать границы Ареалов, — отрезал Вождь. — Долго объяснять, почему, автомобиль уже подъезжает. Но я не оставлю тебя совсем. С группой, которую ты поведешь, отправится мой ученик. Его имя Пабло, он будет помогать тебе, и помни, кроме него и зануды профессора, никто не знает, что ты Другой. И ЗНАТЬ НЕ ДОЛЖЕН!

Последняя фраза прозвучала внушительно, безапелляционно, как не подлежащий обсуждению приказ, и я неожиданно осознал, что один-одинешенек сижу на пожухлой от солнца траве рядом с армейским одеялом. Одеяло опустело, Вождь куда-то запропастился. Да, старый индеец несомненно Сильный человек. Если бы вся моя предыдущая жизнь не научила меня главному, что завидовать бесполезно, то зависть к реальному обладателю настолько могучей Силы изгрызла бы меня и косточек не оставила.

Вокруг не наблюдалось ни души. Судя по внутренней убежденности и по тому, что солнце жарило совершенно неэкономно, я находился где-то к югу от шестого Ареала, вероятно, на территории какого-то из Мексиканских штатов, скорее всего Соноры или Чихуахуа.

Почему так, почему здесь, — за поворотом тропы моего понимания еще не открылось. Но не засунули же они меня сюда, чтобы я здесь, в травке этой кажущейся бескрайней прерии, искал Менторов? Хотя говорят, что настоящее, воистину ценное никогда не находится там, где ищешь. Такое можно найти только случайно, ненароком…

Я поднялся с земли, выпрямился во весь рост и всмотрелся в линию горизонта. Мысли мои успокаивались, образовывая новый порядок, и не последнее место в нем занимало мучительное раздумье на тему не менее популярную, чем «кто виноват?» и «что делать?».

За что?!

Вот спрашивается, и почему этот мир всегда приходится спасать неким избранным? То-то у киношников, телевизионщиков и всяких там писателей востребованы сюжеты о героях, которых судьба сделала крайними, и они вляпались в ситуевину «один за всех». Еще бы! Творчество лишь отображает реальность, сказано же. И в настоящей жизни, не экранной и не книжной, кому-то в натуре, неизбежно и постоянно приходится спасать наши…

Американцы, конечно, сказали бы — спасать задницы! Во как у них менталитет в речи отображается. Все всегда, так или иначе, в чем-нибудь да отображается… Но я восточный славянин, наполовину русский, наполовину украинец, никуда от этого факта не деться, и у нас — принято не задницы, а души спасать.

* * *

…Ожидание затягивалось. Я прилег на одеяло, но возникший вдалеке клуб пыли заставил меня опять вскочить на ноги. Пыльное облачко разрасталось, превращалось в шлейф, подбиралось все ближе и ближе ко мне и вот наконец-то превратилось в закрытый армейский вездеход. Он свернул с грунтовой дороги и катил прямо по бездорожью, рассекая жухлую траву.

В подъехавшем бронеавтомобиле был только водитель, и вскоре хаммеров потомок, «кайман» третьего поколения, радушно распахнул передо мной правую переднюю дверцу.

— Чего стоишь? Залезай, время не ждет! — скомандовал офицер, занимавший водительское кресло. Я, не забыв прихватить одеяло, послушно нырнул внутрь, со всей своей снарягой и оружием, и умостился справа от армейского чина. Мужчина за рулем был одет не по форме, но скрыть его «видовую принадлежность» не способна даже цивильная одежонка, в которую он зачем-то облачился.

Выглядел мужчина ровесником, лет тридцати пяти — сорока, типичный светловолосый англосакс, квадратночелюстной и широкоплечий защитник демократии. Таких, наверное, специально в штатовской армии продвигают по карьерной лестнице. Хотя сейчас у них и афроамеров с латиносами — на руководящих постах навалом.

— Можешь называть меня полковником Вильсоном, — представился он, как только мы отъехали от точки рандеву, — меня все так зовут. Я старший в диверсионной группе, которую ты поведешь. Не подумай чего, понимаю, что встреча с Вождем это важно, но сроки нас берут за горло. Без тебя не начать. Ты же, — говорил он, абсолютно не обращая внимания на мое партизанское молчание, — проводник в каменном лабиринте и острие нашей ударной группы.

А вот это уже было интересно.

— Каков маршрут группы? — нарушил я молчание деловым вопросом.

— В деталях ознакомишься на базе, а если в общих чертах, мы обойдем мертвый город с запада, двинемся в обход локальной Полсотни-Первой и дальше в горы. Там доберемся к одному из подземных ходов в лабиринт, а дальше наступит твой черед послужить стране.

— Сколько человек в группе? — задал я следующий вопрос, оставив без комментария пассаж о службе его стране.

— Мы пойдем двумя группами, по семь человек в каждой. Наша группа — основная, вторая требуется для прикрытия. Ее демонстративный маршрут пока уточняется. С бойцами ты сможешь познакомиться на базе. Но в данный момент у нас возникла проблема. Необходимо срочно найти проводника для второй группы, и поскольку эта группа будет прикрывать наши с тобой задницы, проводник должен быть не самый бестолковый.

— Сколько времени у нас на решение этого вопроса? — уточнил я.

— В том-то и проблема, — ответил полковник, вращая рулевое колесо и ловко объезжая выбоины и ямы. — Ночью, в два ноль ноль, нам выходить, а утвержденный проводник второй группы неожиданно скончался от инфаркта. Отличный был парень, опытный рейдер, я его хорошо знал, но что поделать, не судьба. В итоге мы остались без второго проводника. Все запасные варианты, как назло, не сработали. Редко, но бывает, фатальное совпадение. Генерал Джонсон прислал четкую директиву. Я должен подобрать тебя в этом квадрате и сразу же задействовать в поиске проводника для второй группы.

— И куда мы сейчас едем? — спросил я. — В итоге?

Забавный он, этот полковник Вильсон. Деловитый такой, сплошная армейская крутизна, а от самого эманация страха исходит. Оно конечно, ничего не боятся только полные дураки, и от таких нужно держаться подальше. Но все-таки, чего-то наш белый, англосакс, наверняка протестант,[9] очень сильно боится. И мне не говорит, чего. Вот лживый гад!

— Мы следуем на базу, — начал терпеливо объяснять полковник, — но по дороге нас забросят в восточный Лос-Анджелес. Точнее, в Пэтриот-Кэмп. Там именно ты должен мне помочь, найти нужного человека для второй группы. Таковы указания. Генерал Джонсон не смог прилететь лично, но он контролирует ситуацию и поручил мне посвятить тебя в суть задачи. Если нужно связаться с ним, обращайся ко мне. Вопросы есть?

— Да, — невозмутимо продолжил я. — Какая у нас легенда?

— По легенде, — ответил полковник, — профессор Сноу проводит научную экспедицию в Ареал, а все остальные обеспечивают его безопасность. О том, что нашей истинной целью является уничтожение Ментора, знаем только мы с тобой. Задача группы: довести тебя до каменного лабиринта, а дальше все в твоих руках. Таков план.

— Сколько уже было послано групп для ликвидации Ментора? — для меня разговор еще не окончился.

— Полной информацией не владею, — ответил полковник Вильсон, — но знаю о четырех. Три первые даже не дошли до места, а еще из одной группы уцелел единственный боец.

— И что говорит уцелевший?! — жадно полюбопытствовал я.

— Он сообщил, что вся группа внезапно, прямо у него на глазах, сошла с ума. Люди просто перестреляли друг друга. Только ему удалось выжить. Почему не захотел стрелять, сам не понимает, а пули и разряды бывших сотоварищей его не задели, Господь миловал.

— А что же Ментор?

— Да ничего Ментор. А что Ментор? — удивился полковник. — Кто ж его видел, Ментора-то?

— Понятно, сэр. А в Пэтриот-Кэмпе вы раньше бывали? — перевел я разговор на другую тему.

— Да, был несколько раз, когда выходные дни случались. Однажды заходил в «Тысяча Сто», глянуть, как оно там внутри. Мы, собственно, туда и направляемся.

— Понятно. Но что конкретно требуется от меня?

— Необходима помощь в найме проводника, мне что, опять все объяснять?! — начал злиться офицер. Кажется, заподозрил, что я над ним потихоньку прикалываюсь.

— Да понял я, понял, только на вашем месте из машины бы не выходил, я сам найду нужного нам человека, — предложил я ему дельный вариант. От нашего «васпа» на километр несло спецслужбами правительства.

— Нет уж, парень, — жестко стоял на своем мой нежданный-негаданный командир, — я тебе не водитель, который в машине остается. Пойдем вместе, все равно вердикт, подходит ли нам кандидат, выносить должен я.

— Понятно, понятно, старший, это ваша обязанность, — опять повторил я, — но рекомендую посидеть в сторонке, пока я присматриваться буду.

Представляю, как на меня отреагируют коллеги, если я припрусь в обнимочку с армейским! После этого о найме приличного проводника даже мечтать уже бесполезно.

Полковник Вильсон ничего не ответил, надеюсь, врубился, на что я тонко намекал, и оставшуюся часть пути мы проехали молча. К сказанному добавить ему было нечего, а мне и подавно. Охотнику за силой — армейский не друг, и не товарищ, и не брат. Только временный союзник, если так распорядятся звезды. Патрульным воякам сталкеров убивать и ловить положено, а не обниматься с ними и делиться сокровенным.

В каком-то укромном распадке нас ждал грузовой коптер, полковник направил «кайман» прямо к створу его распахнутого кормового люка, и по опущенной аппарели мы заехали внутрь… А я все гадал, как это мы успеем быстро попасть из Мексики в Ист-Эл-Эй, на автомашине туда — ехать и ехать. Как-то не учел, что у армии свои возможности. И «зеленые коридоры» для перемещения.

Попали быстро, и мы в «каймане» снова выехали на опущенную аппарель, но уже для того, чтобы опуститься по ней на асфальт дороги. Коптер высадил нас и тотчас устрекотал. Остаток пути до фронтира мы проехали по земле. У меня было время подумать о предстоящем и вспомнить прошлое…

На восточной окраине Лос-Анджелеса — в период защиты города от хлынувших монстров, около двадцати лет назад, — появился временный лагерь. Образованный из легковушек, грузовиков, прицепов-трейлеров, наспех сколоченных хижин, палаток, надувных куполов и всякого прочего. Как и все временное, он постепенно сделался постоянным элементом здешнего участка приграничной территории. И уже не очень-то и напоминал походный бивуак, где в начале тридцатых годов скапливались бойцы, противостоявшие нашествию выродков, массово зомбированных этим Ареалом. Громадным абнормальным кошмаром, который внезапно разросся из сравнительно небольшой, первоначальной отчужденки. Одной из нескольких «дыр в запределье», которыми черт знает кто, или что, отметило нашу планету почти восемь десятилетий тому назад.

Достоверно не знаю, какие там сейчас обстановка и расклад с другими пятью Зонами Посещения, но здесь правительство не пыталось и не пытается уничтожать или крайне жестко контролировать этот и другие подобные кампусы. При всей строгости официальных мер, направленных на искоренение сталкерства и пресечение бесконтрольного проникновения предметов силы в большой мир, добровольные «туристы» в Ареал выгодны властям. Армейских экспедиций никогда не бывало достаточно. Не погонишь же никого из гражданских в отчужденку насильно. Ходить же туда и обратно требовалось и требовалось постоянно, по разным причинам.

А про то, что творится в седьмой по счету абнормальности, рукотворной, так сказать, появившейся по вине самих людей, вообще такой бред несут, что я просто не слушаю, когда на эту тему заговаривает кто-то из здешних сталкеров. Пока своими ногами не исходишь маршрут, ясное дело, верить ни во что нельзя…

Закрыть Периметры наглухо, никого и ничего не впускать и не выпускать, проблему не решит. Уже закрывали. Вскоре после того, как отмеченные ирреальностью зоны только-только появились. Думали отгородить и неторопливо, осторожненько поизучать, в надежде постичь великую тайну Посещения… Под эгидой ООН создали специальные международные институты, официально отдали им Ареалы на откуп — кроме североамериканского и советского (затем российского), над которыми вашингтонский Белый дом и московский Кремль по праву сверхдержав пожелали сохранить госконтроль, поэтому лишь номинально «отчитывались» перед структурой международного КЗП, — и… в итоге доизучались. В середине нулевых годов нового века заполучили седьмую «дыру», дополнительный прорыв запредельного. После этого, впечатленные жутковатыми перспективами, крайне ужесточили правила соприкосновения со всем, что исходило из плацдармов чуждой природы… Затем поуспокоились и дали послабление. Дальше — опять, то усиливали, то смягчали, то снова «закручивали гайки». Но, так или иначе, человечество научилось сосуществовать с пресловутым осознанием, что не одно-одинешенько существует во Вселенной!

Только вот от убежденности в этом людям по большому счету ни холодно ни жарко. С течением времени горечь разочарования только усугублялась. Понять суть происходящего и перестать «инопланетным микроскопом забивать земные гвозди» все никак не удавалось… Хотя забивать не перестали, что да то да. Какой же человек в здравом рассудке откажется от таких сокровищ, буквально свалившихся на голову с неба!..

В конце концов грянула беда. Будто специально, в качестве наглядной демонстрации для расслабившегося человечества, подзабывшего, что перспективы-то на самом деле не радужные. Разразилась еще одна суперкатастрофа, забравшая сотни тысяч жизней и оттяпавшая миллионы акров земли у нескольких штатов, окружавших один из округов отчуждения. Вот этот, американский.

С другими пораженными регионами тоже проблем хватало, но все же не до такой степени монстрических, как здесь. Столько жертв не унесла даже зона корейского Разлома, пресловутая «Три-Восемь», которая изначально доставляла больше всего «головной боли» и была самой крупной по размерам и наиболее странной по конфигурации, вытянутой вдоль нейтральной полосы на тридцать восьмой параллели, некогда разделявшей северную и южную части полуострова… Между прочим, о первой из обнаруженных чуждых ареальностей — той, что разверзлась прямо в одном из городов и его окрестностях и с которой, собственно, начиналось причащение человечества к осознанию Посещения, — по прошествии времени можно было уверенно делать вывод, что она оказалась наиболее «тихой» и «безопасной» из всех. Если такие характеристики вообще можно применить к Ареалам абнормальной природы. Хотя был период, когда Хармонтская не на шутку грозила нарастанием активности и возникновением новых необъяснимых явлений… но потом улеглось там как-то, «устаканилось».

В отличие от последней из обнаруженных.

Здесь, в США…

Вовремя не разведали, не распознали, что за жуткая напасть вызрела там, в закрытой, первоначально отчужденной зоне бывшего ядерного полигона в пустыне Невада. Угораздило же шестой отметине запределья «продырявить» наш мир именно там, где был активирован чуть ли не каждый второй из всех плутониевых и не только зарядов, которые взорвались на планете за всю историю ядерных испытаний. В самом горячем местечке на Земле…

Теперь здесь, в «лагере» неподалеку от внешней линии Периметра, можно было встретить кого угодно: и боевиков байкерских и прочих банд, пытающихся контролировать полосу вдоль границы с Ареалом, и наемников всех видов и мастей, и многоопытных сталкеров, которые охотились за предметами силы и всем прочим, что в этом Ареале представляло ценность и могло быть продано за деньги вне пределов отчужденной территории. И обычных охотников за мутантами, конечно.

Эти добытчики промышляли тем, что сдавали государству глаза убитых ими выродков. В качестве доказательства. Органы зрения подделать невозможно, и объем они занимают крохотный, не надорвешься. Ячейки консервирующего контейнера вмещают в себя до сотни пар. А в баксах — это хороший куш. Правительство исправно платило всем желающим очистить отчужденные земли от монстров, но успех от этой долговременной акции пока что был весьма сомнительным.

Те, кто хотел заработать еще больше, стремился добывать не только эти современные аналоги скальпов. И вот у таких охотников-за-силой начинались проблемы во взаимоотношениях с правительством и армией.

Вольные, независимые сталкеры, ищущие возможности подзаработать, облюбовали «1100», местное питейное заведение. Что имел в виду хозяин, называя свой кабак, дозу рентген или граммов водки на брата, для меня всегда оставалось загадкой, но бывал я здесь не раз, и бармен Антонио меня хорошо знал. Кроме выпивки, в заведении можно было решить почти любую сталкерскую проблему, и Антонио на этом здоровски регулярно зарабатывал.

При входе необходимо было сдавать оружие, вынужденное местное правило, и мы с полковником неохотно, но подчинились ему, старательно делая вид, что пришли сюда не вместе. Зайдя в просторный зал питейного заведения, расположенного в куполе, я осмотрел всех присутствующих и, не приметив ни одного знакомого, прошел дальше, поздороваться с барменом. Полковник тем временем занял свободный столик неподалеку от основного входа. К нему сразу же скользнула чернокожая девушка, официантка.

— Нормандец! — изумился Антонио. — Господи Исусе, а я слышал, тебя закрыли!

Нормандцем меня почему-то прозвали в этой части приграничья, почему, не знаю, я никогда не уделял этому особого внимания. Возможно, для многих америкосов, традиционно слабовато знающих географию, все едино. Что Нормандия, «край северных людей», что Россия, которая у них напрямую ассоциируется со льдом, снегом и медведями. Оба края расположены где-то в одном районе. На севере.

— Как закрыли, так и открыли, — пробурчал я вместо приветствия и пожал крепкую руку Антонио.

— Отсидел, значит. Прими поздравления! Слыхал про Джей Ти, — продолжил бармен, пожилой бывший мексиканец, — прими, брат, мои соболезнования.

— Признателен тебе… А что ты еще слышал? Расскажи, если не забыл за эти годы…

— Не забыл. Она ушла в группе Бородача Тома к какой-то древней индейской гробнице, оставшейся в пределах Ареала. Охота велась за неким средоточием силы. Это был хорошо оплачиваемый правительственный заказ, но из группы никто не вернулся. Больше, брат, не знаю ничего, прости. Обещаю, если что всплывет, обязательно дам знать. Хотя времени уже прошло много, сам понимаешь, и…

Бармен не договорил. В эту секунду входная дверь распахнулась, и какой-то не молодой уже мужчина, судя по виду, не чуждый сталкерскому ремеслу, устремился к нам. Оказавшись у барной стойки, незнакомый мне тип, не спрашивая позволения, схватил бутылку пива, которую Антонио выставил для меня, сорвал крышку и принялся жадно, с бульканьем поглощать содержимое.

С пластиковой емкостью объемом в пинту этот прыткий мужик расправился в два счета, точнее, в пару долгих глотков, шумно выдохнул и наконец сказал:

— Привет-привет, Тони! — затем, шмякнув бутылкой о барную стойку, продолжил: — Туда еще половина дюжина будвайзер принести твой девочки. — И указал на столик, за которым уже сидел какой-то другой незнакомый мне тип, очевидно, заявившийся в «Тысяча Сто» раньше и поджидавший здесь прыткого. Выговор у чувака был до боли знакомый. Америкосы тупо зовут его славянским, хотя я своими ушами слышал — точно так же акцентят и французы, и немцы. Я сам примерно так же раньше коверкал, потом поработал над своим языком и почти избавился от акцента и неправильного употребления слов. По крайней мере, многие испаноговорящие америкосы и приезжие европейцы куда хуже меня английский знают.

— Антонио, что за парень? — я жестом остановил бармена, который хотел было возмутиться беспардонному поведению клиента, и проводил взглядом спину любителя будвайзера. Прыткий тоже уселся за указанный им столик и начал что-то энергично говорить тому, другому.

— Он русский, Нормандец. Твой соотечественник, значит… Его многие называют Балантай. Они вдвоем, с тем вон его партнером, появились здесь… м-м, да, уже года два тому назад. Вот примерно в тот период, о котором ты меня просил вспомнить и разузнать подробности. Парни откуда-то пригнали целый пикап с прицепом ящиков виски «Ballantines» и несколько суток портили мне всю торговлю. Представляешь, твои земляки бесплатно поили всех подряд, дружно вливались в коллектив, со всеми перезнакомились. А этот бегал пьяный в дымину и все кричал: «Бродяги, балантай с меня, балантай с меня!»… Вот его Балантаем и прозвали. Веселый вообще парень. И шустрый для своего возраста. Давно не мальчик, сам видишь, а вот ведет себя порой как студент, устроивший вечеринку по случаю получения диплома. Девочки его обожают, говорят, щедрый и ласковый.

Антонио сделал паузу, подозвал одну из своих девочек и велел ей отнести заказанное пиво двум русским.

— А что собой представляет его партнер? — спросил я.

— Арчером кличут. Об этом мало что знаю, он странный, почти не разговаривает. Предпочитает наблюдать и помалкивать. Ему под пятьдесят вроде, но иногда так взглянет… знаешь, ощущение возникает, что он совсем старик, лет сто ему, и просто у него замечательный пластический хирург… Он когда посмотрит так, чувствуешь себя нашкодившим мучачо, шалости которого изволил заметить глава рода… Ты это, не стесняйся, если чего надо, подойди, спроси. Они вменяемые, вполне, и охотники удачливые, их ребята уважают. Тем более что твои земляки. Да и работенку заполучить им не помешает. Кому она когда мешала, прибыльная работенка!

— Спасибо, амиго. С первого заработка — от меня хорошие чаевые.

И я взял у Антонио бутылку «Балантайнса», благо она была в наличии, и взял курс на столик двух сталкеров русского происхождения. Если Антонио намекает, что кто-то сидит без работы, это верный признак того, что сей кто-то должен ему денег.

— Не помешаю, земляки? Мы раньше не встречались, долго мной и не пахло в этом краю, — заговорил я на чистом русском языке и, на волне планируемого эффекта, плюхнулся к ним за столик, водрузив бутылку перед собой. Получилось весомое дополнение к пивным емкостям, которые за минуту до меня доставила официантка.

— Ты еще кто такой? — так же по-русски спросил Балантай.

— Америкосы меня обозвали Нормандцем, но вообще-то я Артур. Родом из Тульской губернии. Уехал давно, еще студентом, но не забыл, откуда родом.

— О, эти приколисты меня тоже обозвали, хрен отмажешься! Но хотя бы в честь вот этого виски, так что я не в обиде! А как тут оказался, земеля? — продолжал расспрашивать Балантай.

— Наследство получил от дядюшки-эмигранта. Приперся за американской мечтой и подоспел вступать в права. Был здесь аккурат в день икс, когда невадский Ареал вдруг разросся и захавал столицу азарта и еще кучу всего. Попал я под волну вторжения, но чудом не скопытился… Вот, до сих пор отделаться не могу, все тут поблизости и болтаюсь.

— Меня зовут Бедлам, по-нашенски, — представился любитель будвайзера и «балантайна», — а это мой напарник, Лучник. Америкосы его Боуменом вначале навострились прозывать, но потом Арчер прижился… О, приколись! Почти твой тезка.

Лучник, он же Archer в переводе с русского, молча кивнул, не проронив за все время разговора ни звука. Говорливый напарник с лихвой компенсировал.

Затем Бедлам-Балантай разлил спиртное по стаканчикам, и мы выпили за знакомство. Виски прошло как обычно, и привычное жжение обожгло пищевод. Давно я не употреблял, но это как езда на велосипеде или секс — попробовал, научился, уже не забыть.

— Браток, — продолжил Бедлам, наливая по второй, — ты хотел чего, или так, выпить с земляками?

— Ну, выпить и вправду лучше с теми, кто знает твой родной язык… но я к тому же ищу напарников и думаю, что вы подойдете. Знаете сегменты к северу от Лас-Вегаса, бывали? Нужен проводник.

— Работу, значит, предлагаешь… Ну, давай, за нас с вами и хрен с ними! — провозгласил Бедлам, и мы выпили по второй, но уже только с ним. Его напарник накрыл свой стаканчик ладонью. Он опустил голову и уставился взглядом в столешницу, будто что-то на ней увидел чрезвычайно занимательное.

— К северу бывали, районы знаем. И к востоку бывали, и к югу, где мы только не бывали… — кивал сам себе Бедлам, этими кивками словно отсчитывая сегменты Ареала.

— Нужен проводник для группы прикрытия, — продолжил я.

— Какая цель у основной группы? — неожиданно включился в разговор Лучник. Я впервые услышал его голос. Совсем не старческий, обычный такой голос, я бы сказал, ничем не примечательный баритон.

— Научная экспедиция. Ученых нужно доставить в один из бывших армейских комплексов, чтобы… — начал я вешать спагетти на уши, и вдруг…

Этот Лучник поднял лицо, и наши взгляды встретились, и я понял, что молчаливый сталкер не верит ни единому моему слову. Надо было вставать и отваливать. Не знаю, сколько ему лет в натуре, однако Антонио прав. За свои полста годков глаза этого человека столько повидали, что задвигать ему официальную легенду рейда — то же самое, что пытаться обыграть в карты профессионального «каталу».

И только-только я это сообразил, как в этот же момент на меня вдруг такой Силой обжигающе повеяло, что я чуть не вскрикнул от неожиданности. Он приоткрылся лишь на миг и сразу вновь заблокировался, но мне хватило молниеносной демонстрации, выше крыши хватило!

А в следующий момент я принял решение, которое судьбоносно повлияло, как говорится, на весь дальнейший ход событий. Я решил не только не пытаться обыграть аса карточной игры, но полностью раскрыть свои карты. Я проигнорировал свое чутье единственный раз и в результате получил свинца в кишки, попал в госпиталь, затем в тюряги и потерял любимую. Всегда, при любом раскладе надо слушаться подсказок своего чутья, даже если избранный путь приведет в объятия смерти. Смерть порою может оказаться лучшим вариантом, чем иная жизнь.

— Вы что-нибудь слышали о Менторах? — спросил я. Произнеся это слово вслух, я полностью отрезал себе путь к отступлению.

— Нет, — коротко бросил Лучник. Его болтливый напарник промолчал. В их связке ведущим был не он.

— Я тоже о них лишь краем уха слыхал, но говорят, это особый вид мутантов, — продолжил я, — и назначение основной группы — найти эту цель, но ваша задача — прикрытие.

— И чем же этот мутант такой особенный? — не промолчал Бедлам. Принимая стратегические решения, тактику Лучник оставлял ему.

— Он просто исполняет желания, — без лишних объяснений, четко изложил я суть.

— Повтори-ка, брат, что он делает? — переспросил меня Бедлам.

— Исполняет желания, — повторил я.

Мои собеседники молча посмотрели друг на друга и надолго задержали взгляды, что-то сообщили безмолвно, обменялись мнениями, видать, и разговор со мной опять продолжил Бедлам:

— Понимаешь, Артур, мы реально себя уважаем, и водить какого-то яйцеголового по отчужденке, пока он будет гоняться за исполнением желаний, нам в падлу. Вот ежели бы ты сказал, что надо прикончить того Ментора, чтоб он, сука, не исполнял желания чьи ни попадя, и тебе нужна наша помощь в этом… тогда другое дело, брат. Тогда мы бы пошли с тобой, ловить гада, а так нет, извини.

— Так в чем проблема?! — воскликнул я.

— Что ты хочешь этим сказать? — снова вступил в разговор Лучник.

— Я хочу сказать, — объяснил я, — что основной задачей является ликвидация Ментора, а все остальное легенда для непосвященных. Что касается гонорара, то ваш долг Антонио сегодня же будет уплачен. Сверх этого, вам нужно назвать сумму, в которую оцениваете самоуважение. Чтобы не перестать себя уважать.

Мои бывшие соотечественники еще раз переглянулись и дали согласие, устами Бедлама-Балантая. Мне показалось, что больше всего их соблазнила именно возможность поучаствовать в уничтожении носителя силы, теоретически исполняющей желания.

Вместе с тем полковник Вильсон, ждавший меня все это время и вышедший вслед за мной «подышать воздухом», когда я с ним переговорил на улице, неожиданно высказался против найма пары проводников:

— Нам нужен один человек, не два. И почему ты решил, что эти двое подходят? Ты хочешь прямо вот так, с ходу, первых попавшихся…

— Сэр, жизнь меня давно научила, что самое важное если и можно найти, то лишь вот так, с виду случайно. Клад никогда не ждет там, где копаешь. Можно целую ямину вырыть безрезультатно, а потом в сердцах ткнуть лопатой в стенку ямы и уткнуться во что-то твердое, и оно окажется крышкой совсем неглубоко прикопанного сундука…

— Они подозрительные личности! Непроверенные иностранцы. Неизвестно, кто они и откуда взялись, почему находятся в пределах фронтира вдоль Периметра и с какой целью стремятся в американский Ареал… Все это необходимо установить.

— Полковник, они настоящие сталкеры, и этим все сказано! Вот в чем необходимое и достаточное условие. Пока вы будете проверки производить… Короче, поверьте моему опыту и чутью, — категорично отмел я дальнейшие возражения, — а если этого покажется мало, свяжитесь с генералом и передайте, что я требую мое первое условие из обещанных двух. Думаю, вы получите необходимый приказ.

В общем, мы договорились, я вернулся в «1100» и пригласил нанятых сталкеров «на выход». К базе — «кайман» вез уже четверых. Арчер по-прежнему молчал, с полковником поздоровался кивком, зато Балантай не унимался. Попивая будвайзер из прихваченных бутылок, он без умолку трещал, комментируя все, что видел за окном, и параллельно доставал вопросами нашего квадратночелюстного «васпа». Уверен, что полковник с этого часа меня, организатора найма этих напарников, уже не просто недолюбливал, а тайно возненавидел.

По дороге я вдруг подумал, что если бы Мартин Л. Джонсон был русским, то отмерил бы мне три условия, а не два. Вечно эти америкосы хоть что-нибудь, да зажимают.

ТРЕТИЙ ЭТАП

«Пустота — это состояние, при котором наблюдается неограниченная возможность присутствия чего-либо, чего угодно. Будущее — это пустота, и поэтому, как только она начнет чем-то, хоть чем-нибудь заполняться, возможности неизбежно станут ограничиваться».

Было только четыре часа пополудни, но вокруг меня расстилалось настоящее сонное царство. Решение отправляться глубокой ночью все восприняли как должное. Когда доведется спать в следующий раз, даже предположительно никто не знал, именно по этой причине и был объявлен восьмичасовый период отдыха. За вычетом полковника Вильсона, который куда-то делся, и профессора Сноу, который еще не появлялся, но должен был подоспеть вечером, людей, задействованных в предстоящей операции, а на данный момент отдыхавших, включая меня, насчитывалось ровно тринадцать. Так сказать, чертова дюжина, но я определенно не был суеверным в этом смысле. Если нам кто и поможет в адских кругах Ареала, то скорей всего черти.

Большинство спящих вокруг людей мне до сегодняшнего дня не было знакомо, однако не обошлось и без «встречи старых друзей». Старина Падальщик, вот сюрприз, тоже идет с нами, и этот кадр был единственным, кого я отлично знал долгое время, да что там долгое время, наверное, всю сталкерскую жизнь свою. Падаль вонючая, о которой ходило множество всевозможных легенд и историй, основная из них о том, что влияние Ареала подарило ему иммунитет к смерти.

Не знаю, правда это или нет, но то, что он пережил очень многих сталкеров, — печальный факт. Ему, уроду, и ноги отрезали, и вместо сожженных спорами теплового грибка легких новые имплантировали, и некоторые другие органы заменяли, а кишечная проказа, которую он подцепил невесть где в абнормальной реальности, сожрала весь его пищеварительный тракт. Но чудеса науки и техники, неимоверно прогрессировавшие благодаря разнообразным носителям Силы, притащенным сталкерами и рейдерами оттуда же, из отчужденных регионов, по большей части из американского, корейского и «рукотворного», раз за разом даровали ему очередные возрождения к жизни. И хотя он был теперь наполовину киборг, в прямом смысле слова, но зато живой! Ну и ладно, что киборг, зато живой, мразь, сволочь, гнида… Падальщик. Его участие в рейде могло привести к любым проблемам, но ничего, посмотрим, как фишка ляжет, всему свое время.

Вождь прав, пока не минуешь поворот тропы, фиг узнаешь, что за ним таилось. Зачем-то же Падальщика привлекли к участию.

А пока, устроившись поудобнее на армейской койке, возле окна небольшой казармы, выделенной для релаксации нашим группам, я принялся настраивать информационные очки. Спать мне, как и предполагалось, абсолютно не хотелось, но окружающие не должны были об этом узнать, и чтобы никто ничего не заподозрил, мне пришлось какое-то время лежать с закрытыми глазами, имитируя сон.

Вскоре все мои будущие соратники погрузились в объятия Морфея, и в казарме воцарились тишь, гладь и покой. Но, с приходом тишины, меня опять настигли тревожные мысли о Джей Ти. Постоянные размышления о ней настойчиво не давали успокоиться моей памяти, и я решил как-то отвлечься. Нацепить инф-очки было неплохой идеей, во-первых, так и окружающим становилось непонятно, сплю я или нет, а во-вторых, и мне загрузить в голову какую-нибудь свеженькую информашку не помешает. Очки, правда, были чужими, я просто стянул их с лица парня по кличке Декс, храпевшего на соседней койке.

Этот парень, по-видимому, принял что-то для крепкого сна. Он никак не прореагировал на экспроприацию. Я взял это на заметку. С такими играми в хороший сон при помощи медикаментов в Ареале долго не протянешь. Там нужны настоящие стальные нервы. Совсем другое дело матерые бродяги, вроде Бедлама с Лучником, они-то захрапели сразу, едва лишь приняли горизонтальное положение. Жили-были, и все в порядке, рота, отбой. Повезло мне с земляками, профи надежные, в компании с такими можно отправиться хоть куда. Хоть к югу, хоть к северу, хоть к востоку, хоть к черту на кулички, хоть в мифический эпицентр, случись такой вдруг.

В одолженные мною инф-очки был вставлен чип памяти со справочной информацией. Декс, судя по всему, решил освежить в памяти известные факты об американском Ареале и конкретно перед сном проводил экскурс по обитателям этой отчужденки. Ну-ну. Молодца выдернули из какого-то армейского подразделения и сюда пригнали. Спрашивается, по какому принципу подбирался состав групп… Или я о нем чего-то еще не знаю, и это парень с интересным прошлым?

«…Фермиты, поглотители металла, отряд мутантов-паразитоносителей», — лился приятный женский голос из динамиков, встроенных в дужки. Электронная программа параллельно считывала и озвучивала надписи, появлявшиеся на экране внутренней стороны очковых линз, возле колонки с картинками, изображавшими различные породы фермитов. Все их чертовы разновидности, от волкоподобных Пожирателей до паукообразных Монахов и синеголовых безволосых «орангутангов», контролирующих всю эту мутную орду, выстроились колонкой уродцев в ожидании подробного рассмотрения. У меня не было ни малейшего желания разглядывать их подробнее. Я и в натуре этих тварей достаточно навидался, поэтому, закрыв глаза, просто слушал:

«Все фермиты когда-то были людьми, — рассказывал женский голос, — пока не заразились соответствующим паразитом. Паразит, попадая в тело человека, изменяет его для собственного комфортного существования в нем. О появлении этой формы паразитов достоверно ничего не известно, но ее классификация довольно обширна и насчитывает несколько десятков подвидов. Каждый подвид вносит изменения, отличные от других. Результаты мутации зависят от того, каким именно паразитом внесено заражение. Общепринятое название этой паразитарной формы — кислотные пиявки. Они способны поглощать любой известный в природе металл или сплав и так питаются. Сам по себе паразит является легкой добычей, но, находясь внутри фермита, получает все необходимое для своей безопасности. Размножаясь делением, паразиты образовывают целые колонии себе подобных во внутренностях носителя. В свою очередь, паразиты подпитывают энергией тело фермита, поддерживая все необходимые жизненно важные функции организма своего носителя. Возникший взаимополезный симбиоз…»

Эк она приглаживает, подумал я. В изложении долбаных научников весь этот ужас, постигший людей, становится таким сухим, отстраненным… совсем не страшным.

«В процессе жизнедеятельности фермит, как правило, выплевывает засевших в нем паразитов, и когда те вдоволь насытятся металлом, поглощает их обратно. Человеческая плоть непригодна в пищу для данных разновидностей мутантов, но высокое содержание железа в крови человека вызывает у фермитов жажду крови, превращая их в достаточно опасных противников…»

Превращая в опаснейших противников, блин, передразнил я про себя электронную программу. Кто составлял этот бред? Тоже мне, передачка «в мире животных». Я однажды наблюдал, как толпа Пожирателей, рыл этак в полсотни, сожрала танк не больше чем за десять минут, причем схарчила вместе с экипажем. А они мне тут втирают о «достаточно опасном» противнике! Да если б тем тварям не хватало пожрать один разок в месяц-два, то они бы давно подмели все, что есть металлического в Ареале.

Мне надоело слушать про кайфующих от железа уродов, и я прогнал запись дальше.

«Деграданты, — ворковал женский голосок, — собирательное название людей, имеющих мутации. Врожденные, в силу специфики места рождения, или приобретенные под воздействием абнормальных природных условий. В той или иной степени сохранившие разумность деграданты не являются каким-то отдельным биовидом, однако могут обитать в Ареале хорошо организованными разновидовыми общинами. Для собственных названий разновидностей деградантов принято написание с большой буквы, в отличие от нарицательных названий видов и подвидов мутантов-животных, которые пишутся с маленькой. Как правило, всем деградантам присущи те или иные абнормальные способности и возможности. Причем у каждого они свои, и степень личной силы индивидуальна, все зависит от вида мутации, поразившей конкретного деграданта. Следует отметить, что сверхвозможности этих мутировавших людей довольно разнообразны: одни способны вызвать определенные локальные аномалии; другие обладают телекинетическими или телепортационными способностями; встречаются деграданты-оборотни, способные превращаться в диаблеро или других монстров нечеловеческого происхождения. Наукой также зафиксирован факт, что практически всем деградантам, но только если они находятся в пределах Ареала, присуща колоссально ускоренная регенеративная функция поврежденных мышечных, слизистых, костных тканей и жизненно важных органов. Используя инструменты и оружие, эти бывшие люди часто стремятся обитать не поодиночке, а среди существ, себе подобных, поэтому образовывают племена, банды, общины или семьи, ведущие, как правило, кочевой образ жизни. Кроме того, захватив множество заброшенных подземных и надземных бункеров, строений и комплексов, имеющихся на абнормальных территориях, деграданты образовали там постоянные поселения. Разумные мутанты часто называют себя Детьми Ареала и даже приручили определенные разновидности животных-мутантов для своих целей. Дети Ареала также выращивают модифицированные растения, используя их для пропитания…»

— Какие ж они на хрен деграданты, если имеют сверхспособности… — шепотом проворчал я по-русски. — Лингвисты, блин, чтоб вам триста лет не кашлять…

Вступиться за «родственников» — святое дело. Я и мне подобные тоже в каком-то смысле «ареальности детки», влиянием не обделенные. Только не находимся постоянно в пределах, а входим-выходим. Блудные пасынки и приемные дочки Ареала… Но и у нас есть, есть, никуда не деваются подарочки от него. По кусочку его Силы. У всех неодинаковые, разного свойства и «размера», у многих почти никак не проявляются, у некоторых посильней, а у совсем немногих проявления сильны. По идее, у считаных единиц — пиковый уровень Силы. Интересно, Вождь свою неимоверную Силищу не от Ареала ли часом в подарочек заполучил?..

Не время гадать. Тропа еще не повернула. Я опять прогнал запись дальше.

«Бэркеры, или безголовые великаны, являются, бесспорно, самыми крупными из всех известных мутировавших организмов. Что или кто было прототипом этого вида монстров, науке неизвестно. Бэркер не имеет головы, и чем питается также до сих пор достоверно не выяснено. Но, обладая весом более чем в тридцать тонн, эти гиганты…»

Я прогнал движок дальше. Бэркеры мало интересовали меня. Сами по себе эти гиганты не проявляли особой агрессии, но если выродок-деградант налаживал с безголовым телепатический контакт, то становился Наездником на бэркере, и этот симбиоз становился уже очень опасным. Такая парочка могла доставить много неприятностей, а если Наездников собирался целый табун, то лучше сразу куда-нибудь телепортироваться с курса их следования.

Еще одной особенностью подобного союза было то, что бэркеры воспринимали управляющих ими деградантов как собственных отпрысков, поэтому любой, кто осмеливался прикончить Наездника, сразу получал возможность понять, что такое тридцать тонн мутированного веса, жаждущих раскатать убийцу детеныша в блин.

«Диаблеро, — повествовал голосок о следующем по списку монстре, — мутировавший и сильно увеличенный в размерах койот. Особенностью мутанта является его полная невидимость в лунном свете. Несмотря на то, что диаблеро произошли от койотов, этот вид мутантов передвигается на задних конечностях. Диаблеро необычайно кровожадное создание, имеющее крепчайший кремнийорганический скелет. Двойной ряд ребер надежно оберегает его внутренние органы, что в совокупности с колоссальной быстротой регенерации делает этого мутанта одним из наиболее сложноубиваемых. Взрослый диаблеро иногда весит около тысячи фунтов, а челюсти монстра способны разгрызть почти все модели носимых бронекомплектов…»

Ну, с диаблеро все ясно. Тварь из тварей, понял, солдатик Декс? Увидишь, разворачивайся и удирай во весь опор. Если успеешь.

Наше простое человеческое счастье, что их в здешнем Ареале не очень много, этих уродских койотов-переростков.

Я опять прогнал запись дальше.

«Шаркибол, — рассказывал уже ставший знакомым и родным голос, — четырехногая сухопутная акула…»

Блин! Осточертели мне выродки, я что, могу о них что-нибудь новое услышать?..

Я опять тронул дужку, нащупал сенсор движка и переключил раздел.

«Живая паутина, — продолжил родимый женский голос, — один из самых загадочных организмов Ареала. Что такое живая паутина, до сих пор не удалось выяснить, несмотря на то, что ее скопления встречаются довольно часто, особенно в районе источников повышенной радиоактивности. Это существо первым не нападает и не стремится причинить никому вред, но если кто-то случайно или намеренно повредит живую паутину, его ждет мгновенная смерть. Даже разрыв единственной нити может впоследствии вызвать остановку сердца…»

Да, все твари обходят живпаутину стороной, подумал я и невольно вздрогнул. Упаси Ареал нарваться…

«Флики, безликие обитатели Долины Смерти, были следующими в списке. Эти энергетические создания замечены только в Долине Смерти и ее близлежащих окрестностях. Не известно ни одного способа ранить или убить флика. Сами же флики умерщвляют своеобразным способом. Эти создания окутывают свою жертву энергетическим полем. Затем неожиданно отрывают жертву от земли, тем самым лишая возможности спастись бегством. А после этого удавливают, постепенно выкручивая добычу, словно мокрую тряпку. Как флик выбирает свою жертву, до сих пор непонятно, но если жертва выбрана, то шансов на спасение у нее нет. Флики могут убивать всех без исключения, как людей, так и мутантов, даже бэркер иногда становится добычей флика. Находясь в засаде, флик абсолютно невидим и не поддается идентификации, он может пропустить мимо сколько угодно потенциальных жертв, чтобы убить сотую, двести пятидесятую или триста восемьдесят шестую по счету…»

Не дослушав очередной шедевр описательной лингвистики, я поставил запись на паузу, так как почувствовал, что кто-то вошел в казарму. Приняв сидячее положение, снял очки и сразу увидел перед собой полковника Вильсона.

— Я как раз за тобой, — негромко проговорил полковник, — пойдем.

Водрузив очки обратно на нос Декса, все так же беззаботно дрыхнущего на своей койке, я тихонько вышел вслед за Вильсоном.

— Что, не спится? — спросил полковник, когда мы оказались на улице.

— Ничего, на том свете отоспимся, — ответил я ему.

— Вот это по-нашему, — улыбнулся моему ответу бывалый вояка.

Полковник явно решил пытаться наладить со мной хорошие отношения, и я не стал ему мешать.

— Сейчас должен приехать Джастин Би Сноу, — сообщил полковник по ходу движения, — он хочет с тобой о чем-то переговорить наедине, но я тоже должен тебе кое-что передать. Сноу об этом знать необязательно. Понимаешь?

Блин, подумал я, горелый. Сплошные секреты у этих америкосов. О Другом не должен знать никто, кроме профессора и Пабло, а о том, что мы идем убивать Ментора, знает полковник, но профессору — хрен скажи… Что еще я не должен говорить профессору?

О том, какими философскими речами встретит меня Джастин Бенджамен Сноу, которому я запулил в затылок тяжелую штуковину, я старался пока не думать.

* * *

…Вскоре мы с полковником подошли к мобильному комплексу управления, чему-то вроде бронированного бункера на гусеницах. Вильсон открыл люк в борту, опустилась лесенка, и полковник жестом пригласил меня войти в кабину размером с салон автобуса.

Внутри этот передвижной пункт управления был безлюден, все ушли на ужин, видать, но техника в нем перерывов не ведала и пахала круглосуточно. В многочисленных объемных дисплеях отображались различные электронные карты невадского, точней, американского Ареала и его виды из космоса. Полковник молча открыл сейф, дверца которого серела между мониторами бункера, и, развернувшись ко мне, все так же молча вручил неожиданный подарок.

Боевой комплект ближнего боя последней модификации с весьма конкретным названием «Серп».

— Думаю, ты умеешь этим пользоваться? — поддел меня Вильсон.

Я промолчал и ловко приладил «Серп» на левой руке. В собранном виде его немного искривленное лезвие полностью защищало руку от кисти до локтевого сустава. Установленное острым краем наружу, оно, по сути, превращало предплечье в рубяще-режущий инструмент. Миниатюрный пульт управления удобно крепился возле большого пальца на ладони. Мгновенье, и «Серп», описав смертоносный полукруг, был уже готов к бою. Его выпростанное, заточенное острее бритвы, лезвие превратилось в несущее смерть продолжение моей руки. Я знал подобные системы, но у этого «Серпа» был не совсем обычный клинок.

Осмотрев его внимательнее, я понял, что острие этого «Серпа» не полностью родное. На нем есть некое добавление, искусно вставленное в металлическое лезвие клинка. И оно было даже не из металла, а просто окрашено под него.

— Это — Поитель Душ, — прекратил мои гадания полковник. — Не знаю, что случилось с этим кремниевым ножом в Ареале, но сейчас древний камень способен разрубить самый прочный современный сплав…

Я поджал и закусил губу, чтобы не застонать. Вот ты какой, предмет Силы, ради которого моя любимая женщина ушла в последний рейд…

— Ты, конечно, в курсе, для чего он тебе передается, — констатировал после паузы Вильсон.

Я, не подавая виду, что мне БОЛЬНО, в знак согласия утвердительно кивнул головой и прокрутил клинок «Серпа» вокруг его оси, чтобы вернуть в сложенное положение.

— А что думает обо всем этом наш многоуважаемый профессор Джастин Сноу? — спросил я полковника.

— Джастин Сноу идет устанавливать дипломатические отношения с Ментором, и он имеет все необходимые бумажки для этого. Ты же в его представлении только страшное оружие, которым он собирается бряцать, но не собирается применять.

— Даже так? — удивился я такому ответу.

— Да! — неожиданно загорелся взгляд полковника. — Это мы с тобой понимаем, что тут идет война, тотальная война на полнейшее уничтожение одного из противников. А все эти переговоры, будь они неладны… Но генерал Джонсон — грамотный вояка, он сразу предвидел, что к чему, поэтому с доком Сноу нам пока по пути.

— Все ясно, сэр, — я попытался остановить полковника, но Вильсон, расчувствовавшись, предложил мне выпить и достал непонятно откуда, прямо из какого-то монитора, наверное, бутылку настоящей русской водки и пару рюмок.

— Давай выпьем за тех, кто обрел последнее пристанище в Ареалах, — предложил полковник, наполняя рюмки. Я не смог отказаться — после такого-то тоста! — и мы выпили.

— Ареалы забрали много жизней, — продолжал полковник, сразу наливая по второй, — по статистике наших ученых голов, которые всему ведут подсчет, списочек тянется уже на миллионы позиций. Но кого это остановило? Я отвечу — никого! Наоборот, миллионы глупых смертей обросли миллионами таких же глупых и ничего не стоящих легенд и историй, чтобы хоть как-то оправдаться за бессмысленность потерь.

— За то, чтобы их смерти все же были не напрасны, — провозгласил полковник второй тост и опустошил свою рюмку. — Абнормальная реальность прежде всего дух побеждает и калечит дух нашей цивилизации, — продолжил свой монолог полковник Вильсон, добыл еще откуда-то сигару, чуть ли не из люминесцентного светильника, кажется, и начал ее раскуривать, откусив кончик крепкими англосаксонскими зубами.

— Что вы имеете в виду, сэр? — ради приличия поддержал я разговор.

— Все очень просто, — пыхнув дымом как паровоз, ответил бывалый вояка, — стоит только послушать нынешнее молодое поколение. «Если мне суждено умереть, то пусть это будет в дороге, и путь мой будет проходить через Ареал, а взгляд обращен к неизбежности», — с издевкой, ироничным тоном процитировал Вильсон, командир группы, которой через несколько часов предстояло отправиться в самую опасную из имеющихся в мире чуждых зон. — Ареальная романтика!! Да будь она проклята! Это абсурдное для меня понятие все больше и больше заполняет юные сердца. Так думают и говорят тысячи и тысячи ничего не смыслящих сопляков и соплячек. Они притаскиваются в Ареал отовсюду, по сути, для того, чтобы бесславно и быстро сдохнуть в нем. И умирают в абнормальности, гибнут пачками, запоздало осознав, что в смерти нет никакой романтики. Смерть — это только грязь, от которой тебя выворачивает наизнанку, в ней нет ничего возвышенного, одна блевотина. Мы такими не были, хотя уже родились в мире, где не первое поколение существовало с осознанием реальности Визита…

— Вы правы, полковник! — согласился я с ним.

Вот, надо же! Первый раз в жизни я стопроцентно согласился с армейским!

Мой собеседник, энергично кивнув, взялся за бутылку, чтобы налить по третьей, но не успел, так как его наручный сетевой терминал сообщил ему о чем-то. Коротко просигналив звучком горна, трубящего побудку.

— Дьявол, выпить на дорожку спокойно не дадут, — пробубнил полковник, пряча, однако, водку обратно, то ли за какой-то из тридэ-мониторов, то ли прямо внутрь него, так мне померещилось. — Приехал Джастин Сноу, нужно идти.

Я молча последовал за командиром, и мы, покинув бункер, отправились навстречу профессору. По дороге нам встретились четверо офицеров, на их лицах стыли, мягко говоря, озабоченные выражения. В них я опознал операторов мобильного бункера. Они козырнули полковнику, проводили нас очумелыми взглядами и опрометью бросились в пункт управления. Не ужинали ребята, Вильсон их просто выгнал, воспользовавшись служебным положением, чтобы передать мне Поитель Душ без свидетелей. А у парней — дежурство, и экраны без присмотра…

— Полковник Вильсон, планы изменились, и наша группа выступает уже через час, — вместо приветствия сообщил Джастин Би Сноу. Профессор был не один, прибыл в сопровождении и сразу представил своего спутника, точнее, спутницу.

— Это Блейдра, моя личная телохранительница, — невозмутимо оповестил док, — она пойдет с нами, чтобы уравнять количество людей в группах.

Да-а-а, вот это он сказанул! Придумал бы чего поправдоподобней. Встречал я раньше эту малышку пятифутового росточка. Нормальные люди сначала учатся ходить, а симпатичная девушка, которую Сноу представил Блейдрой, первым делом, наверное, научилась убивать, а потом уже всему остальному. Используя доставшуюся ей от рождения дольку Силы, Блейдра за деньги выпускала кишки мутантам и людям. Маленькая Смерть — так прозвали ее сталкеры. Она, бесспорно, в совершенстве владела всеми видами холодного оружия, и боевая «Наваха», аналог «Серпа», пристроенная на ее левой руке, красноречиво напоминала об этом.

Сноу, очевидно, таким образом решил исправить свое незавидное положение «ботаника» в нашем далеко не академическом коллективчике. Тоже мне, любитель равных количеств! Признался бы честно, что после того, как получил от меня по башке, начал переживать за свою безопасность. Все-таки дошло что-то до высокоученого обладателя степеней и званий, до гения нашего научного, понял, наконец, что гениальные мысли без головы на плечах просто нечем будет обдумывать. Ну, пусть хоть так оно будет, и то неплохо, девица серьезная, в Ареале не туристка. Но если что, при оказии я могу еще чем-нибудь шандарахнуть по кладезю научных идей.

— Объявляйте сбор, полковник, — продолжал отдавать распоряжения Сноу, протягивая Вильсону небольшой пэйпластиковый конверт, — здесь новый, уточненный план действий, изучайте, а я пообщаюсь с нашим добровольцем.

Полковник отдал честь и удалился, Маленькая Смерть кривенько ухмыльнулась мне, показав, что тоже узнала Нормандца, и отправилась вместе с ним. Мне же док Сноу предложил пройтись.

— От вас порядочно разит спиртным, — как ни в чем не бывало начал разговор профессор, — вы бы этим делом не увлекались. Пагубные страсти не доводят до добра.

— А что, у Другого может случиться цирроз печени? — сыронизировал я. — Ха! Знаете деяния, ведущие прямиком к добру? Расскажите, я отдамся им, страстно-страстно…

— Нет, — отрезал профессор, — вашему энергетическому телу спиртное не вредно, скорее наоборот. Алкалоидное химическое соединение, как и другие активные соединения, переработается в энергию и все, а вот ваше сознание по пьяному делу может натворить дел. И добрыми они точно не будут.

— Что-то я не пойму! — тут же возмутился я. — Как же так получается, что на тело не действует, а по голове дает?

— К сожалению, данный эффект спиртного еще не совсем объясним с научной точки зрения, — пожав плечами, с печальным лицом признал Сноу. — Лично я думаю, что суть в самовнушении. Вам отлично знаком процесс употребления и симптомы воздействия, вот психика и занимается имитацией… Как бы там ни было, факт остается фактом.

— Ладно, разберемся, — закрыл я эту тему. — Какие еще поступят указания?

Как только научники упираются в тупик, они сразу кидают отмазку, что их наука, дескать, еще не претендует на вселенское всезнание. И взятки гладки.

— Употреблять твердую пищу даже не пытайтесь, — продолжил наставлять меня Джастин Сноу, — вы не сможете ее проглотить. Другой отвергнет, как вторжение извне. Уснуть у вас тоже не получится, но по данному поводу вы, я думаю, не будете возмущаться. Главное, что вам необходимо понимать, это то, что находящийся под вашим контролем Другой является уникальной сущностью и возможности этого инструмента противодействия окружающей среде практически не изучены, так что вам подвластно нечто…

— Я уже понял, что влип не на шутку, — пришлось перебить занудного профессора, который до тошноты мне надоел. — Какие-то еще наставления будут, излагайте. Мне еще нужно попасть в оружейку.

— Если у вас больше нет вопросов ко мне, — ответил Сноу, — я, конечно же, не буду вас задерживать. Главное, забудьте обо всех разногласиях, что случались до этого часа. У нас общее дело, и оно важнее любых предрассудков.

Я молча кивнул, развернулся и зашагал в направлении складов с оружием.

Время разговоров миновало, пора бы переходить к активным действиям. Моя группа в полном составе уже прибыла на место. Каждый молча вооружался на свой манер, выбирая все необходимое для предстоящего пути. Экипируясь по своему собственному усмотрению.

Итак, кроме меня и профессора Сноу, в состав основной группы вошли:

старина Падальщик, сейчас крутившийся возле стеллажей с разнообразными гранатами;

Питбуль и Боцман, парочка двухметровых здоровяков — личные воспитанники полковника Вильсона, настоящие машины для убийства армейского образца, и сейчас эти бравые ребята подбирали себе доспехи по размеру;

телохранительница Джастина Би Сноу, Блейдра, тоже что-то для себя присмотревшая в дальнем углу складского ангара;

сам командир, полковник Вильсон;

и наконец, смуглый, с волосами цвета воронова крыла, паренек, именно о нем упоминал Вождь, но мне еще только предстояло побеседовать с Пабло о его учителе…

— Не теряем времени, до вылета полчаса, — поторопил меня полковник, и я молча принялся вооружаться.

«Вспомогательное» вооружение, которое презентовал Вождь, меня вполне устраивало боевыми характеристиками, поэтому я оставил «орла пустыни», а вот нерв-обрез мне был ни к чему. Не люблю я это оружие, слишком близкий радиус действия, удовольствие от предсмертных корчей крупным планом я никогда не испытывал… Другое дело, трехствольный мультиган «хеклер-и-кох» в унипластиковом исполнении, одиноко лежавший на стеллаже прямо напротив меня. Машинка надежная, испытанная, но главное ее достоинство внутри Ареала — что кислотные пиявки ей нипочем. Боеприпасы разве что надо беречь, но не от сырости, а от «кислотности».

Мультиган попеременно выпускает сразу из двух стволов пули, усиленные внутренней взрывной начинкой, на прицельное расстояние до трех тысяч метров. А из нижнего ствола большего калибра можно стрелять зарядами, начиненными порциями напалма или его аналогов, или картечью, или газовой смесью, это на случай ближнего боя. Без колебаний, как только увидел, я решил взять себе эту легенду немецкой оружейной промышленности и, запасливо напихав запасных магазинов по специальным кармашкам моего снаряжения, двинулся дальше, выбирать еще что-нибудь подходящее. Плохо, конечно, нет времени пристрелять новое оружие, но мы ведь на то и сталкеры, чтобы с тем, что есть, делать, что должно… и будь что будет.

— К нам присоединились еще двое, — негромко сообщил полковник, подойдя ко мне со спины, вот гад.

— Да, и что за пополнение? — поинтересовался я, повернувшись к нему боком, чтобы держать в поле зрения, и продолжая методично подвешивать на карабинные крепления ручные гранаты. В унипластиковом же исполнении. Чем меньше металла на мне в Ареале, тем лучше. Жаль, что унипластик такой дорогостоящий, из него стоило бы делать все оружие для Ареала…

— Штабная крыса! — неожиданно раздраженно выпалил Вильсон. — Некто майор Уолтер Крауни. Он специальный посланник Конгресса. И лейтенант Эндрю Шветс в сопровождение к нему. Этого майора и его оруженосца к нам прицепили лавочники, оккупировавшие наш Конгресс, как только пронюхали о дипломатической миссии нашего замечательного дока Сноу.

— Да ладно, полковник, пронюхали и черт с ними, не стоит так переживать, — урезонил я Вильсона. — Ареал всех распихает по своим местам.

Полковник согласно кивнул. Он-то неоднократно бывал по ту сторону Периметра и прекрасно знал, что на сей раз я прав как никогда. Такого рода джентльмены, как этот новенький майор, или тот же Джастин Сноу, да что там кривить душой, и большая часть нашей ударной группы, мало интересовали меня. Преодолев границу Ареала, все они станут верными кандидатами на получение билета в один конец, в мир иной. Вопрос заключался лишь в том: в каком порядке эти парашютисты будут выпрыгивать из жизни?

— Что вторая группа? — поинтересовался я у полковника.

— Они выходят несколько позже, по другому маршруту, — ответил командир уже спокойным тоном. — Вместе с твоими земляками-наемниками, в группе поддержки насчитывается восемь человек. Возглавляет их капитан Кравиц, он опытный военный рейдер, так что о них не думай. Справятся.

— А какой у нас план? — продолжал допытываться я. Надо же представлять, что могу нарушить.

— Скоро узнаешь, — коротко обронил Вильсон, — не торопи события. Одно скажу: передвигаться придется короткими перебежками, в строго определенных временных интервалах.

— Это как? — тут же потребовал я уточнения.

— Все дело в том, — начал объяснять полковник, — что Менторы тоже имеют свою собственную разведку, и она наиболее активна в определенные промежутки времени. Эти промежутки вычисляет Вождь, как он это делает, совершенно непонятно, но его прогнозы работают. Так вот, в определенные часы нашей группе просто нельзя находиться под открытым небом, иначе нас обнаружат с большой долей вероятности. Менторы дотягиваются и дистанционно управляют различными существами и сущностями Ареала. Они получают информацию о происходящем на территории и принуждают совершать необходимые им действия… но циклично. Я для себя это представляю таким образом, что вражеский спутник-шпион время от времени пролетает над нашим сектором, и всем нужно прятаться.

Спрашивать, сколько же Менторов в Ареале, я не стал. Что больше одного, понятно. А сколько их там, узнаю сам, за каким-то из поворотов тропы. Или не узнаю. Но как оно будет, тоже узнаю… за очередным поворотом, и каждый из них может быть последним.

Даже для Другого.

Вот о чем нельзя забывать.

— А нельзя ли заранее наметить пунктир интервалов, когда нужно прятаться? — уточнил я. — Выходит, что весь наш путь, а вернее, ясное понимание куда, как и когда двигаться, будет полностью зависеть от Вождя? Он, значит, сидит там в какой-нибудь своей полной нирване и периодически присылает нам оттуда эсэмэски…

— Ну, если образно, то да, — согласился Вильсон, недовольно скривившись, будто лимон проглотил. — Но подобная тактика работает, поверь, я уже не раз водил группы в Ареал с его помощью. Он подсказывал мне, когда прятаться, а когда бежать дальше. Это спасло далеко не одного бойца.

Я понял, что армейского такое положение не устраивало и не устраивает, однако деваться ему некуда. А наш полковник Вильсон не такой слабак, вот ведь сюрприз. У него тоже есть долька Силы, если уж патрульный… хм, способен принимать эсэмэски от Вождя даже там, за Периметром. Не может же он надеяться только на взаимосвязь с помощью технических средств? Опытный рейдер должен понимать, что электроника в Ареале не гарантирована от атак абнормальности.

И я решил ничего больше не спрашивать, а покуда довериться военным стратегам, заварившим всю эту кашу. Однако, спустя несколько часов, когда мы уже всей компанией тряслись в антиперегрузочных коконах, до меня неожиданно дошло, что плана-то никакого и нет. По крайней мере, полковнику Вильсону он точно неизвестен. Курс группы проложен только на один шажок вперед и не выходит за пределы прямой видимости.

Значит, опять «война план родит».

Но этим я не обеспокоился. Привык к такой постановке вопроса, давно уже привык. В общем-то, с самого начала, с той роковой даты фронтального вторжения абнормальности, почти шестьдесят лет коварно таившейся в пустыне, никак иначе вопрос и не ставился.

* * *

…Жан-Поль Дени, по прозвищу Декс, выдернулся в явь раньше положенного срока. Будильник в информ-очках, выставленный на полночь, еще не успел сработать, а Декса уже кто-то тряс за плечо.

— Эй, номер первый, вставать, — бесцеремонно тормошил Декса новый напарник. — График получить изменение!

Но просыпаться и вставать Дексу совсем не хотелось. Перед тем как залечь дрыхнуть, он принял дозу сонника. Рассчитанный период действия медикаментов еще не прошел, и мозг заторможенно воспринимал происходящее наяву. Информационные очки, водруженные на его нос, почему-то нацеплены были вверх тормашками и стояли на паузе в разделе «Флики».

Кто-то брал его очки, пока он спал? Или это сам, засыпая, перевернул зачем-то и заодно случайно тронул сенсор управления…

— Оу, парящий снайпер, — не унимался бессовестный напарник, — ты решать с группа не прыгать? Кушать свой медикамент, наслаждение ловить? Но антиболь действие нет в лежачий поза, я слышать…

— Много ты понимаешь, — пробурчал Декс, с хрустом потягиваясь.

— Да, конечно! Мы не понять! Глотание таблетка есть серьезный процесс, требовать большой знание фармацевтика.

Мужчина этот был русским, насколько понял Декс. Говорил сталкер нормально, почти без акцента произношения, но слова употреблял и фразы строил «как сумел». Вдобавок носил странное прозвище Bedlam. Не то кроватный лама, не то ламер сокращенно, но в таком случае с чего бы это его кроватным чайником прозвали?![10]

— Заканчивай, я сказал! — начал питься Декс. — Это мое личное дело. Будешь умничать, когда наберешься опыта и увидишь не меньше меня.

В отличие от Бедлама, Жан-Поль вполне умел английские слова употреблять в нужных формах, в зависимости от ситуации, но ему неоднократно замечали, что у него неистребимый акцент «лягушатника». Интересно было бы послушать себя со стороны и понять, как местные воспринимают выговор французов! По мнению самого Декса, он просто замечательно изъяснялся. Получше многих здешних мексикашек, китаез и всяких прочих вьетов и пуэрториканцев.

— Оу, простить меня, Великий Мастер! — Бедлам уже открыто издевался. — Я не знать, что ты смотреть самый центр задница, и таблетка помогать тебе не видеть страшный сон. Но если мы пропускать выдача оружие, тогда ты отбиваться твой подушка от монстры в Ареал.

Ну что ты поделаешь с этим грубым русским! Конечно, Декс подчинился необходимости. До конца еще не пробудившись, он побрел за Бедламом, выслушивая по пути все новые издевки. Но не отвечал. Можно было потерпеть, ради обещанной награды.

Сорокатрехлетний уроженец города Марселя, Жан-Поль Дени, знал не понаслышке, что деньги бесплатно не раздаются, их всегда нужно зарабатывать. Предстоящая работа, по сути, мало чем отличалась от всех предыдущих, и Жан-Поль давно смирился с однозначностью выбора: вернуться богатым или мертвым.

Свою карьеру наемного солдата месье Дени начинал с Иностранного легиона, но тот славный период остался в далеком африканском прошлом. После много чего было, в мире полным-полно мест, где военное ремесло востребовано. Карьеру же сталкера самого обширного и опасного Ареала начал строить больше четырех лет назад, с будничных походов по внешним краям, на охоту за глазами мутантов. Быстро просек, что на уничтожении выродков заработать можно неплохо, только по-настоящему не разбогатеть. Но ходить в глубину мрачного королевства чудес, на поиск дорогостоящих носителей силы, Жан-Поль остерегся. Опытный наемник реально смотрел на вещи и прекрасно понимал, что его сталкерскому чутью далеко до полноценного. Без развитых свойств — умений распознавать предметы силы, загодя определять Л.А.З. ы и «унюхивать» выродков за километр — глупо в одиночку соваться дальше внешней полосы ареальности. Присоединяться же к банде или клану самолюбивый француз не торопился.

Поохотившись несколько месяцев, Жан-Поль обзавелся связями в околограничных кругах. В результате он отказался от амплуа охотника за глазами и нанялся в Ареальный Патруль. Декс повстречал старых друзей по военным столкновениям в других частях света, которые и уговорили его поработать на правительство США. В процессе службы выяснилось, что его организму присуща редкая особенность — выносить прыжковые перегрузки без химической защиты. Часто ему требовалось принимать снотворное, чтобы поспать, и некоторые другие проблемы со здоровьем он тоже привык решать фармацевтическим способом, да так привык, что не мог уже обойтись без лекарств, а вот прыгать под облака почему-то смог без малейших проблем.

Так бывший французский легионер стал парящим снайпером. Абнормали он распознавал все лучше и лучше с каждой экспедицией. Рисковать в дальних рейдах, конечно, приходилось на порядок сильней, но и суммы денег платили совсем другого порядка.

Жан-Поль убедился, что попал куда нужно. К тому же солидные премии основательно укрепили его финансовое положение. Но главное, месье Дени вдруг начал понимать, что, помимо заработков и удовлетворения, походы в глубь Ареала дают ему что-то еще.

Чем дальше в глубину, тем сильней Ареал питал энергией. Ощутив и осознав ее щедрый прилив впервые, Жан-Поль Дени, уже получивший прозвище Декс, сразу понял, что обречен. Обречен ходить туда вновь и вновь. Неожиданно для самого жадноватого, как и многие соотечественники, француза деньги как таковые заняли второстепенное место. Хотя не последнее, естественно. А за эту экспедицию Дексу предложили такую премию, что один из лучших армейских снайперов согласился, не раздумывая ни секунды. Несмотря на честное предупреждение, что задача сложнейшая и шансов вернуться богатым еще меньше, чем обычно у рейдеров бывает.

— Первая группа уходить уже, — сообщил Бедлам, но сонному Дексу эта информация показалась лишней. Весь процесс вооружения и экипирования для него прошел как в тумане. Русский теперь был его вторым номером, задача которого: на земле прикрывать парящего снайпера, занятого прикрытием с воздуха всей группы, и обеспечивать первый номер боеприпасами.

Надо отдать ему должное, новый напарник Декса, несмотря на свою болтливость, подготовился к предстоящему рейду очень основательно, подумав сразу за двоих. Поэтому самому Дексу и делать-то почти ничего не пришлось. Снайпер только облачился в носимый защитный скафандр, а второй номер уже сообщил о полной готовности.

Боевая группа состояла из восьми человек, пересчитал Декс при посадке в десантный коптер. Старшим в группе был капитан Алекс Кравиц. Этот матерый армейский сталкер множество раз бывал в Ареале, с самыми различными миссиями, и всегда возвращался целехоньким. Кравиц раньше неоднократно брал Декса в свои рейды, и можно сказать, что они приятельствовали. Капитан был знаком Жан-Полю еще по Иностранному легиону, с которого у них обоих все и начиналось.

Основным проводником группы являлся соотечественник Бедлама, суровый бородатый мужчина, молчун по прозвищу Лучник. В запасных проводниках числился сам капитан. Афроамериканского происхождения бойцы с кличками Винт и ДаблБи были парой крутых пулеметчиков, а в состав еще одного снайперского расчета входили мулат с очень светлой кожей, парящий по кличке Дрозд, и его второй номер, двухметровый блондин с имечком Крюгер.

С патрульными ДаблБи и Винтом Дексу уже доводилось ходить вместе, а вот второй тандем он видел впервые. Но все это по большому счету мало интересовало Декса, и как только винтокрылая машина взлетела в воздух, француз пристроился поудобнее, натянул гермошлем на голову и опять крепко уснул. Сонник в крови требовал свое. До полуночи, как минимум.

Жан-Полю снился родной Марсель, и волны теплого Средиземного моря ласково нашептывали ему что-то, обещая… Но жесткий толчок в плечо резко разбудил Декса, и снова открыв глаза, он увидел перед собой нового напарника. В этот раз Бедлам молчал, вообще ни слова не проронил. К счастью, Жан-Поль чувствовал, что сонник уже перестал требовать свое, потому первый номер расчета бодро включился в события яви.

— Высадка через пять минут! — прокричал капитан Кравиц.

Неожиданно для себя Декс четко осознал, что это его последняя ходка с давним приятелем. Он просто понял это, и все. Ни с того ни с сего. Но, спрыгнув на твердую почву, рейдер выкинул мысль из головы. Жан-Поль не понаслышке знал, что подобные размышления в Ареале надо гнать, не то можно накликать беду. Поэтому снайпер сразу, буквально с головой, включился в работу.

Высадка происходила глубокой ночью, и луна ярко освещала окрестности. Хотя благодаря гермошлему своего скафандра Декс мог видеть даже в кромешной тьме. Система всевидения работала в автоматическом режиме, к тому же, кроме функции ночного и прочего зрения, чуткая оптоэлектроника отмечала любые движения, возникающие в поле зрения снайпера, и сообщала много другой полезной информации об окружающей среде. Если б она еще могла абнормальные явления со стопроцентной гарантией засекать… Но этого электронный «фарш» скафандра делать не мог, и оставалось рассчитывать на собственную силу.

Пилоты, высадив десант — рейдеров и груз, — без задержки отбыли. Почти беззвучное, в тихом режиме стрекотание «семинола» сразу затихло, и группа принялась готовиться к дальнейшему движению. Парящие снайперы влезли внутрь своих скафандров-«кенгуру» и выдвинулись в наземное охранение. Декс оперативно занял позицию в пятидесяти метрах северо-западнее места высадки. Дрозд занял аналогичную позицию, но юго-восточнее. Пока снайперы прикрывали, остальные шестеро трудились не покладая рук.

Капитан подгонял, торопя покинуть место высадки как можно скорее. Для этого прежде всего требовалось сложить из восьми базовых элементов мобильную площадку, разобранную для удобства транспортировки. Затем установить на ней системы защиты и вооружения, загрузить провиант, снаряжение и боеприпасы.

Это надежное средство передвижения, похожее на аппарат «Луноход» космической программы Союза из старой хроники, пользовалось заслуженным уважением сталкеров Ареала. Грузоподъемностью оно обладало солидной, проходимостью — великолепной, как для колесной системы, и потому было способно передвигаться с немалой нагрузкой по сильно пересеченной местности. Вдобавок имелись специальные приспособления для переправы через трещины, расселины и русла рек, ямы и каньоны.

Эти неоспоримые преимущества делали его незаменимым помощником для участников коллективных экспедиций.

Данный рейд не был исключением, скорее наоборот. В этот раз объем и количество снаряжения и боеприпасов — без помощи мобильной площадки реально неподъемные. Жан-Поль невольно задумался о том, что огневая мощь их группы более чем впечатляет. В Ареале ни один ствол, ни одна пуля, ни один гран энергии лишними не бывают, но восемь бойцов обычно не тащили с собою столько всего. А помимо многочисленных боеприпасов, которых хватило бы на взвод, и штатного кокона стрелка, площадку нагрузили еще одним коконом. Таким образом, уже два пулеметных гнезда, на случай атаки противника, обороняли группу.

Каждая такая огневая точка, помимо спаренных пулеметов и скорострельного гранатомета, была оснащена системами залпового ракетного огня: земля — земля, земля — воздух. Кроме того, в распоряжении пулеметчиков имелись огнеметы и импульсные ружья большой мощности.

В общем, работы у шестерых было много, но весь сбор по нормативу не должен занимать более пятнадцати минут, и эта четверть часа — уже в зачете времени, проведенного на поверхности Ареала. А значит, прикрывать сборщиков надо по полной программе.

По обугленным воронкообразным отметинам и поблескивающим кристалликам янтарного льда было видно, что по участку высадки недавно прошелся локальный метеоритный дождь. Абсолютно вся живность в округе попряталась и еще не решилась обратно высунуть носы, усы, хвосты, что там у кого есть. Это здорово облегчало задачу прикрытия. Но когда Декс сообразил, что группу десантировали в район поблизости от северного края Долины Смерти, настроение уроженца Марселя резко ухудшилось.

— Эй, как ты есть там? — словно почуяв перемену в напарнике, проговорил негромко Бедлам, и наушники гермошлема передали вопрос Дексу.

— Долина Смерти, — прошептал Декс, — она совсем близко.

— Мы все равно ходить в другой сторона.

— Еще не ушли же, — держался своего Декс.

— Флики боишься, хм, — отчетливо послышалось, что Бедлам иронично хмыкнул. — Напрасный страх. Наоборот, так они лучше чуять. Рано или поздно зацапать точно.

— Много ты понимаешь! — огрызнулся Декс. — И где же ты, интересно, о фликах такого наслушался? О них даже плешивые научные головы ничего толком сказать не могут. И как флик выбирает себе жертву, до сих пор никому непонятно…

— Все очень понятно, — перебил марсельца Бедлам. — Если бы ты в детство много день не любоваться Эйфелев башня, а ходить бы в школа, ты иметь бы собственный мнение. Повторять нельзя то, что тебе другие сказать.

— В Марселе нет башни конструкции инженера Эйфеля, — просветил русского Декс.

— Идет к демон башня, — продолжал Бедлам. — Флики чувствовать эмоции, так они свой жертвы искать. Страх очень сильный эмоция. Если твой уровень эмоция есть очень сильный, тебя хватать. Счастье, любовь, ненависть, только сильный, настоящий чувство привлекать флики внимание.

— Где ты такое услышал?! — удивился Декс.

— На Эйфелев башня, который нет в Марсель, — пробурчал Бедлам.

— Ладно, не злись. Я много слышал гипотез о фликах, почему бы твоей не оказаться верной… Слушай, какого первого выродка ты завалил? — Декс решил перевести разговор на другую тему, ссориться со вторым номером совершенно неразумно.

— Монах быть первый, кажется, — ответил Бедлам; его дыхание изменилось, Декс повернул голову и увидел, что сборка почти окончена, русский уже в ней не участвует, стоит в сторонке и смотрит на дозорного «кенгуру», внутрь которого засунут его первый номер.

— Там быть свора Пожиратель еще, — добавил Бедлам. — Я не помнить хорошо, но Монах быть первый, кажется.

— Ничего себе! Ты что, на танке заехал?! — искренне поразился Декс.

— Нет, один «кедр» иметь, но патроны быстро кончиться, я брать на нож.

— Хех… — ухмыльнулся Декс, сообразив, что Бедлам просто издевается в своем стиле. — Ну конечно, фермита на нож, а кислотные паразиты как же?

— В тот минута я не знать про пиявки, — спокойным тоном, без тени издевки ответил Бедлам. — Вероятно, это есть причина. Я ничего не бояться, я убить Монах.

— Доложить обстановку! — прогремел в наушниках голос капитана; командир своим каналом перекрыл коннект Декса с напарником. — Отставить посторонние разговоры!

— Чисто, — коротко отрапортовал снайпер, видя, что сборка закончена.

— Чисто, — в общем командирском чате послышался голос Дрозда.

— Передвигаемся цепочкой, интервал пятнадцать шагов, — продолжил отдавать приказы Кравиц. — Декс, твой расчет замыкающий.

— Да, сэр, — коротко ответил снайпер, продолжая сканировать окрестности.

Мутированной живности по-прежнему не наблюдалось, и локальных зон абнормального искривления пространства тоже нет. Ни тех, что можно различить невооруженным взглядом, ни тех, что поддаются только чутью. Тишина и спокойствие. Если бы не отметины огненного дождя, даже не догадаешься, что вокруг не обычная гористо-пустынная местность, а самый опасный в мире регион. Говорят, даже более опасный, чем Ареалы, расположенные в других местах планеты. Хотя Декс, пока не испытывал на собственной шкуре, обычно не особенно верил чужим оценкам и сравнениям.

Группа, не теряя больше ни секунды времени, выдвинулась в северо-западном направлении.

Первым в группе, как и положено проводнику, вперед прокрадывался Лучник. Затем, по возможности бесшумней, вел свой джамп-скафандр Дрозд, за ним скользил Крюгер, дальше командир, следующей шуршала мягкими колесами мобильная площадка, управляемая Винтом, за площадкой — ДаблБи, Бедлам, а Декс замыкал всю процессию. Пулеметчики будут меняться местами, чтобы отдыхал тот, кто шел на своих двоих, снайперы какую-то часть пути могут нести «на горбу» своих притомившихся вторых номеров, командиру на площадке найдется краешек сиденья, а вот проводник должен без устали вести и вести группу вперед. И привести к цели. За это и платят ведущим больше всех.

Чтобы не тратить лишнюю энергию на «пешем» ходу, почти все боеприпасы и сменное оружие комплектов «кенгуру» сейчас были нагружены на площадку. Но в случае надобности, экстренно снарядившись, Декс и Дрозд поднимутся в воздух через полторы минуты. Декс даже раньше, ведь ему не надо вводить в кровь антиболь. Сейчас же парящий над группой снайпер только выдал бы присутствие. И если все сложится удачно, может, в воздух даже и подниматься не доведется. Самый удачный рейд парящий описал бы так: «Ни разу не вспрыгнул, вот повезло!».

Но парящим почти никогда не везет настолько. Опасность людей в Ареале чует и к ним торопится. Лучник первый засек потрошителей и успел указать направление их атаки. Группа сработала очень слаженно, все — профессионалы, и когда твари атаковали, Винт и ДаблБи уже встречали их заградительным огнем, развернув обе турели на правый борт. Стая была небольшой, и разрывные мини-снаряды «земля — воздух» перебили всех летающих мутантов еще на подлете, с безопасного расстояния. Но таким «салютом» группа заявила о себе, и вскоре обнаружение себя дало неминуемый результат.

Погоню определил Бедлам. Он оставлял датчики по ходу движения группы, и примерно через час после высадки один из шпионских «жучков» прислал тревожный сигнал.

— Одержимые, — коротко просмотрев изображение, констатировал Бедлам и сообщил всей группе в режиме конференции. — Много. Очень.

— Оторваться сумеем? — уточнил капитан.

— Пытаться можно, но эти твари быстро передвигаться. Очень.

— Ускорить темп! — приказал Кравиц.

Люди уже не скользили, а практически бежали, и так группа мчалась несколько минут, как вдруг авангардный Лучник передал всем: — СТОП! — и в одиночку ушел на разведку.

— Здесь нам не пройти, — вернувшись, констатировал проводник, — впереди засада.

— Кто? — коротко поинтересовался Кравиц.

— Еще деграданты, — ответил Лучник. — Толпа человеко-выродков, у них там все организованно, как будто ждут нас именно с этой стороны.

— Свернем на север, — предложил Винт выход из возникшей ситуации. — Потом вернемся и опять на восток…

— На север идти совсем плохой вариант, — отрезал Лучник, — там мы точно вляпаемся.

— Что ты предлагаешь? — задал вопрос капитан.

— Нужно, чтобы кто-то отвлек Одержимых на себя, — спокойно, как о прогулке по парку, сообщил Лучник, — а основная часть группы тем временем обогнет засаду с юга и ударит с тыла по засевшим там мутным…

— Южнее, — напомнил Лучнику Декс, — это через Долину Смерти.

— Я хорошо изучил карту территории Ареала. Большую часть собственными глазами на местности, — сухо отпарировал проводник. И неожиданно повернул ситуацию вверх ногами: — Значит, ты возьмешь на себя Одержимых, снайпер, если тебя Долина Смерти настолько смущает. Ты на своем кузнечике от них упрыгаешь на север и уведешь их за собой, а мы пока засадными выродками займемся.

— Принято. Выполнять, — коротко подвел итог капитан Кравиц, и в этот момент Декс понял, что болтать за жизнь он сможет только с одним из русских. С Лучником этим — лучше вообще не связываться. Бедлам весельчак, просто прикалывается, а у этого все серьезно, по-взрослому. Этот проглотит и косточек не оставит.

ЧЕТВЕРТЫЙ ЭТАП

«В мире все — вверх тормашками. Одни ищут смерти, совсем не желая умирать. Другие хотят умереть, но смерть оказывается совершенно не тем, на что они рассчитывали. Третьи же, достигнув всего желаемого, понимают, что у них все сложилось, но именно смерть является логическим продолжением такой жизни».

Для конспирации заброс нашей группы за Периметр осуществлялся грузовым экранопланом. «Летающая калоша», так прозвали этот беспилотный транспорт, следовала в автоматическом режиме, по давно запрограммированному маршруту, вдоль границы, в переходной полосе между нормальным и абнормальным. Наш грузовик транспортировал провиант, боеприпасы и прочее барахло для военных аванпостов, разбросанных по всему пограничью. «Калоша» не предусмотрена для перевозки пассажиров, поэтому специально для нас был смонтирован ряд кресел, в них-то вся наша группа и готовилась встретиться с перегрузками и прочими опасностями.

В этот раз экраноплану предстояло отклониться от обычного курса.

Плавный полет давно закончился, и на пути рабочей «птички» все чаще и чаще попадались «аэропузыри», от столкновения с которыми наше транспортное средство вздрагивало и мелко дрожало. Столкнись с таким пузыречком реактивный самолет, крылья склеил бы сразу, но экраноплан, из-за своих огромных размеров, усиленной внешней обшивки и относительно небольшой скорости, уверенно справлялся с этими досадными препятствиями. Грузовик курсировал по заданной траектории вдоль Периметра, со стороны Ареала, уже внутри, но глубже в абнормальность обычно не совался, понятное дело, там поджидают локальные угрозы гораздо более опасные.

Чего стоят хотя бы гравитационные столбы! На кусочке поверхности диаметром несколько метров степень земного притяжения возрастает от одного «джи» до трех, пяти, десяти, двадцати… Торчит вот такой невидимый «палец», уткнувшись в небо, и без чутья или специализированного локатора — ка-ак врежешься в него! Хоть и не материальный вроде, а не хуже придорожного столба в лепешку сминает. Научники все бьются, бьются над созданием универсального определителя Л.А.З. ов, но пока что им удалось соорудить только отдельные пеленгаторы для разных видов. В носовой части этой «птички» целый отсек нашпигован сканирующей Л.А.З. ы электроникой. Сталкеры, не обладающие сильным чутьем, при жизни поставили бы памятник из золота тому, кто изобрел бы портативный универ-скан. Определитель любых абнормалей, который можно было бы прихватить с собой и нести в руках или на поясе.

Разновидность Локальной Абнормальной Зоны, или сокращенно L.A.Z.,[11] — вот как охарактеризовал бы аэропузырь любой ученый, причастный к исследованиям Ареала. Смысловым аналогом этого термина в русском языке являлась аббревиатура «ИФП», Измененное Физическое Пространство, а «предметы силы» на современном русском звались коротко, «ИО» — от Инопланетные Объекты…

Именно они, области абнормального пространства, различного размера, объема, форм и свойств, делали американскую отчужденку неприступной для массового вторжения доблестных войск. Причем воздушные пузыри были, наверное, одними из самых безобидных здешних абнормалей. Из-за своей абсолютной прозрачности эти блуждающие в атмосфере локальные сферки стабильно повышенного давления служили помехой для беспрепятственного движения самолетов над территорией Ареала. Развивая большую скорость, необходимую для полета, крылатая машина, натыкаясь на пузырь, разбивалась практически всмятку.

Вертолеты, мини-СВП и малые экранопланы летали над самой поверхностью (чтобы падать было невысоко) и по возможности не быстро и точно так же рисковали нарваться (и нарывались), но, ориентируясь по бортовым локаторам анормалей, следовали по назначению. Особенно удачно перемещались, если удавалось нанять штурманом кого-нибудь из выкормышей Ареала, способных чуять и обходить Л.А.З.ы. Но чаще всего патрульные, наемные рейдеры и вольные сталкеры предпочитали ходить пешком или ездить по поверхности земли, хотя и это было сопряжено с не менее постоянной необходимостью преодолевать различные препятствия и огибать ловушки.

В абнормальной, непредсказуемо переменной среде продвигаться не очень бы помог и гравилет какой-нибудь, вдруг его сподобятся изобрести научники, набравшись у ареальности подсказок. Искажений нормального гравитационного поля в ту или иную сторону внутри Периметра всегда хватало… И не только гравитационного. До фига и больше, выражаясь на разговорном русском.

В общем, техники на аэропузырях и гравистолбах полегла куча, особенно поначалу. Хотя, справедливо говоря, тот же «метеоритный дождь», другой атмосферный L.A.Z., несравнимо более разрушителен. Когда в небе американского Ареала возникает свечение, на манер северного сияния, каждая тварь, включая самого тупого мутанта, знает, что нужно прятаться, прятаться и прятаться, как можно основательней и глубже, потому что вслед за свечением с неба начинают падать частицы иной материи. В атмосфере эти античастицы мгновенно вступают в реакцию с молекулами воздуха, трутся о них и загораются при этом ясным пламенем. Издали поток этих античастиц напоминает горящие в падении метеориты, отсюда и название. Но этот Л.А.З. красивый только со стороны. Если на пути своего падения античастица столкнется с чем-то более существенным, чем воздух, мощный взрыв неизбежен. А уж какой локальный армагеддец разражался, когда они достигали земли… Короче говоря, «метеоритный дождь» — самая разрушительная из жутей, порожденных этим Ареалом. Может, и есть где в лабиринтах здешнего ненормального ада жуть еще более удручающая, но людям она пока не известна.

На воздушных изломах и изменах пространства проблемы не заканчивались. Наоборот, воздух, несмотря ни на что, оставался наиболее безопасной стихией в Ареале. О воде я даже и вспоминать не хочу, так как в ее глубинах творился полный мрак, и туда без крайней нужды не совались даже наземные выродки. Заныривать нам, будто бы, никуда не придется, к счастью, хотя кто его знает, какая зараза поджидает за поворотом… В пределы абнормальности угодили и были отчуждены от остального мира преимущественно засушливые, палимые жарким солнцем местности. Всяких речек, озер, водохранилищ и прочих водоемов здесь немного, но есть же они!

Зато вот на поверхности земли и под нею блуждающих и стационарных искажений характеристик пространства имелось великое множество. Причем Л.A.3. — Л.А.З. у рознь, и в деталях разъяснить, как они все устроены, наверное, не взялся бы никто. Такие участки просто научились определять и обходить их стороной, в противном случае глупая отвага чаще всего каралась смертью.

Абнормал — тиран, единовластный. Он не спрашивает ничьих разрешений и ни с кем никогда не считается. Захваченная им территория — его безраздельная вотчина, и только он устанавливает свои правила. Единственное, что внутри Периметра может себе позволить сталкер, осмелившийся сюда впереться, — это считаться с неизбежностью и безоговорочно принимать все правила игры. Нужно всегда реально смотреть на вещи, так как любая переоценка собственных возможностей и сил будет беспощадно пресечена и наказана.

Stalker — очень подходящее слово для определения состояния человека в настолько враждебной окружающей среде. Образовано от английского глагола to stalk. Коротко говоря: красться. Точнейшая формулировка. Ключевое слово!

Длинно говоря: осторожное преследование, подкрадывание, скрытное продвижение, подкрадываться, преследовать крадучись, выслеживать, скрытно продвигаться, прочесывать, распространяться, расползаться… И это все о нем! Любое из значений бери, не ошибешься.

Сталкер, таким образом, охотник, ловчий, упорный преследователь, подкрадывающийся. Тот, кто идет, крадучись.

Иногда, в виде исключения, и в английском лексиконе случаются гениально емкие слова…

Раздумывая о нелегкой, мягко выражаясь, сталкерской участи, я рассматривал членов нашей разношерстной команды, пристегнутых к спасательным креслам, опутанных ремнями компенсаторной сетки.

Защитные гермошлемы, водруженные на головы всех коммандос, облаченных в скафандры, скрывали наши лица, но позволяли отстраниться от гула моторов грузового транспорта и спокойно разговаривать. Я установил режим «приватного диалога» с Пабло, чтобы никто не слышал нашей беседы, и для затравки спросил:

— Слушай, Паблито, если не секрет, это у тебя какая ходка?

— Первая, — невозмутимо ответил тот.

— Как же так получается, — удивился я. — Вождь сказал, что ты будешь за мной присматривать, а тебе самому, похоже, нянька понадобится.

— Нет, сэр. Не присматривать, а помогать, и я уверен, что с этой миссией справ…

Но договорить мы не успели. События грубо нас прервали. Раздался взрыв, после которого наш транспорт клюнул носом и, содрогаясь, навострился падать.

— Ракета «земля — воздух»!!! — закричал полковник Вильсон, задействовав режим «конференция» своего гермошлема, чтобы все коммандос могли его слышать.

Я оставался спокойным. Экраноплан — птица солидная и не суетливая. Звезд с неба не хватает, но зато и от твердой почвы далеко не отрывается.

Сработала схема аварийного приземления, и грузовик сравнительно мягко бухнулся о грунт, по инерции пробороздив его брюхом. Считаные минуты, и все стихло. Спасибо нашим амортизирующим коконам, все живы и здоровы.

— Питбуль, Боцман, не спать!! — рявкнул Вильсон. — Немедленно приступить к обнаружению противника.

Я выпутался из объятий кресла, мысленно сказал спасибо ему и его соседям за сохранность хрупких и уязвимых человеческих организмов, и покинул сбитый транспортник вместе со всеми. Вокруг царила глухая ночь, луны и звезд видно не было, и темень стояла непроглядная. Автоматически включившийся прибор ночного видения подстроился и сделал различимыми окрестности, раскинувшиеся вокруг нас. Это был уже Ареал. Внешняя его кромка. Быстро сориентировавшись, я примерно понял, куда нас занесло.

Очевидно, мы совершили аварийную посадку недалеко от Распутья Дьявола. Если так, то справа от нас мертвый Лас-Вегас, слева Долина Смерти, а прямо по курсу бывший «Испытательный и тренировочный полигон Неллис», общее название для длиннющего списка надземных и подземных комплексов и закрытых зон. В его составе обретались невадские ядерные полигоны, центры биологических исследований, могильники радиоактивных отходов и всякие другие мерзопакости, в том числе пресловутая бывшая «пятьдесят первая зона», знаменитая когда-то структура «в недрах» спецслужб США. Area-51, если выражаться по-английски. Карта этой местности, составленная когда-то, еще до возникновения Ареала, пестрит миленькими названиями:

«Бомбовые кратеры», «Мишень для бомб», «Цель для ракет», «Комплекс химических исследований», «Ядерный полигон (горная часть)», «Пространство целей», «Тестовая имитация авиабазы блока стран Варшавского договора», «Закрытая зона центра биологических исследований», «Участок 4, разработка средств электронной борьбы», «Зона-26», «Зона-12», «Проект Плуто», «Проект Красный Ветер», «Зона-5, комплекс хранилищ ядерных отходов», «Токсический барьер», «Яблоко-1», «Яблоко-2», «Стартовый комплекс», «Убежище», «Зона-51», «Зона-51А»… и так далее, и тому подобное, и апофеозом самоубийственного безумия — целая россыпь кругленьких, на карте совсем не страшных, вороночек от взрывов, каждая из которых аккуратно подписана имечком: Заза, Дюмонт, Чиберта, Миссисипи, Армада, Билби, Нэнси, Изи, Обар, Датчесс, Оскуро, Тексаркана, Скауп, Остин, Сапелло, Барракуда, Киллсон, Хэймэйкер, Офшор, Кестрел, Панчуэлла… десятки, сотни, почти тысяча… А ведь это не человеческие имена и не географические названия, это ничто иное, как имена собственные бомб. Всех взорванных там атомных и термоядерных бомб…

Вообще, конечно, полный абзац. Надо ж было додуматься! Америкосы превзошли сами себя. Расположить этакую кучу объектов высочайшего уровня секретности и смертоносной опасности в этих краях. Буквально рядом с Лас-Вегасом, куда стремилась приезжать толпа народу со всего света, и в считаных сотнях километров от агломерации Города Ангелов, самой густонаселенной области страны. Кто бы сомневался, что рано или поздно невадский филиал ада на земле отомстит человечеству за его техногенные издевательства над природой. И роль детонатора для взрывчатки этой мести сыграет отметина, поставленная чуждой реальностью…

— Сэр, нас атакуют два Наездника! — отрапортовал Пит. — Сейчас они ярдах в семистах отсюда, северо-западное направление, и быстро приближаются. По признакам, это обычные партизаны, что грабят грузовые транспорты. Они понятия не имеют, что этот транспорт несет пассажиров.

— Обнаглели, выр-родки! — рыкнул полковник. — Я видел в нашей посудине ящики с системой СРС, готовность к бою — одна минута.

— Да, сэр!! — гаркнули бравые парни Вильсона и бросились исполнять приказание. Пабло с лейтенантом присоединились к ним помогать. Ученик Вождя сам принял это решение, а Шветсу скомандовал майор Крауни, я расслышал тихое приказание. Этот лейт, похоже, из тех штабных лизоблюдов, что без санкции прямого начальника и мизинцем не шевельнет… Когда все было готово к бою, полковник лично, вооружившись снайперской винтовкой с пулями-отметчиками, осмотрел приближающихся Наездников через мощную оптику.

— Пит, Боцман, ситуация два-семь-пять, — отдал он приказ, не отрываясь от прицела.

Его бодрые подчиненные произвели залп из ручных импульсных ружей и абсолютно синхронно сняли обоих Наездников. Бэркеры, ментально сконтаченные со своими ездоками, издали утробный тоскливый рев и устремились к нам, как бешеные быки. Они потеряли своих чад и теперь были готовы разорвать нас на куски, но Вильсон, дважды выстрелив, уже пометил цели пулями с маячками.

— Залп! — отдал следующий приказ Вильсон.

Две крылатые мины, взлетев по параболе на уровень сотни футов, легли на смертоносные траектории. Бэркеры стремительно приближались, но два мощных взрыва, разметав темноту быстротечными солнцами, оставили от огромных монстров только воспоминания и ошметки плоти.

— Блестяще, полковник, — прокомментировал Джастин Сноу. — Надеюсь, дальнейшие шаги будут сопровождаться столь же победоносными развязками.

— Да, точное оружие — вещь хорошая, — ответил Вильсон, довольный итогом первой схватки, — жаль только, что в Ареале на электронику сложно полагаться. Уж очень часто подводят наши технологии здесь.

— Подводят технологии! — неожиданно засмеялся майор Крауни. — Ха-ха-ха, полковник, вы явно поскромничали. Общественность еще хорошо помнит тот случай, когда вы, доблестные вояки Ареального Патруля, решили накрыть сектор Пятьдесят Один ракетой с плутониевой боеголовкой. Кто бы мог предположить, что ракета угодит в зев блуждающего телепорта! Хотя вам было хорошо известно, что этот вид абнормалей почему-то словно магнитом притягивается к трансурановым элементам, а плутоний с его атомным номером девяносто четыре, несомненно, таковым является… Это никого не остановило. Взрыва не случилось, ракета просто исчезла с экранов радаров, но зато появилась совершенно в другой точке, у военной базы на северном участке Периметра. Погибло множество людей, и Ареал в результате выиграл, да еще прибавил к себе выступ радиусом десяток-другой миль.

— Попросил бы не обобщать! — отрезал полковник Вильсон. — Персонально к описанному вами случаю не имею никакого отношения. Я вообще являюсь сторонником биологических методов ведения войны, а уж если бы отдал приказ использовать бомбу, то водородную, безурановой системы. Термоядерная реакция, в отличие от ядерной, основанной на делении тяжелых элементов, использует обратный процесс, синтез легких элементов в эти самые более тяжелые, так что лакомые для абнормалей атомы синтезировались бы уже после взрыва. И если бы они там образовались и стянули в проклятый сектор Пятьдесят Один все телепорты Ареала, я бы счел это пиком своей военной карьеры.

— Браво, полковник! Малонаучно, но смело, — неожиданно зааплодировал Джастин Сноу. Яйцеголовый явно зацепил радикальность идеи.

— Дарю. Пусть ваши коллеги, док, поищут технические решения… Итак, у нас непредвиденная посадка, — не услышав от майора ничего в ответ, поменял тему разговора полковник, — время уже воюет против нас. — Он посмотрел на часы и объявил: — Сто пять минут осталось до момента, когда мы должны отметиться на первой контрольной засечке, а до нее еще необходимо добраться.

— Какое расстояние до цели? — спросил я.

— Примерно четыре с половиной мили, но это ночью, и по пересеченной местности, и со всеми добавочными бонусами Ареала. Нас ожидает солидный марш-бросок. Всем привести себя в порядок, выступаем через две минуты.

Я решил не вмешиваться, хотя и подумал, что бегать по Ареалу ночью — не самая толковая из идей. Однако никто не возразил, и мы выступили. Впереди цепочки командир поставил Боцмана с Питбулем, мне же выпала честь быть замыкающим.

— Я понимаю, что мы очень сильно рискуем, — сказал полковник, — но другого выхода не вижу. Здесь не так уж далеко, прорвемся. Тем более на контрольной отметке нас ждет бронированный колпак, его вчера загодя доставили по воздуху, специально для нас.

— Бум надеяться, что ждет, — буркнул Падальщик.

— Лучше б нам ни фига не сбрасывали, и ничего нас нигде не ждало, целее были бы, — пробурчал я себе под нос. По-русски.

* * *

…Декс протестировал бортовые системы, попрыгал на биомеханических ногах джамп-скафандра, взметнув облачко песка, и остался доволен результатом. Покончив с тестами, Жан-Поль загрузился дополнительным комплектом гранат, в основном осколочных или начиненных отравляющим газом.

— Взять, это тебе пригодиться, — протянул ему Бедлам несколько пластиковых пакетиков, в которых бултыхалась темная, почти черная, жидкость.

— Это кровь простой, — объяснил напарник, — ты рвать пакетик, вылить кровь, Одержимый бежать к тебе.

— Вот всю жизнь только об этом и мечтал… Где встретимся? — спросил Декс, пряча пакетики.

— Я остаться здесь, — пояснил Бедлам, — прикрывать тебя. У меня хороший снайперский винтовка. Но когда наши заходить в тыл мутанты, я дать помощь им, со своей сторона. По этой причина я могу уходить к ним.

— И что, по-твоему, делать мне? — невесело усмехнулся Жан-Поль, поставленный перед суровой необходимостью выполнять задачу в одиночку.

— Ты на свой «кенгуру» пытаться водить Одержимый на север и где-то бросить там, — изложил план моего действия напарник. — Но ты помнить, что пока не быть на безопасный дистанция, нельзя прыгать и летать. Ты обнаружить нас, и сильный риск для тебя. У разумный выродки может быть ракеты.

— Молитесь за меня, — вместо ответа буркнул Декс, дважды быстро вдохнул и выдохнул, развернулся и побежал обратно, навстречу Одержимым. Даже незыблемое правило сталкеров — никогда не возвращаться той же дорогой! — имеет исключение, оказывается.

Из оружия, помимо увеличенного запаса гранат и дополнительных бомб, Жан-Поль взял свой «ArmaLite AR-2020» и свое электромагнитное импульсное ружье, иначе какой же он снайпер! А также американскую штурмовую винтовку M416z, почти пулемет, по емкости магазина и калибру патронов, и «калашников», который ценил еще со времен африканской юности. Вдобавок при нем был нерв-обрез, а также пистолет-пулемет французского производства, гочкисовский «universal Mle. 155», привычный с тех же времен, и два добрых ножа, с которыми он тоже не расставался с первого срока службы в легионе.

Декс ускоренным темпом двигался в обратном направлении. Нужно было увести Одержимых как можно быстрее, мутанты могли разделиться, поэтому Жан-Поль спешил. На биомеханических ногах передвижение происходило значительно быстрее, чем пешком, рейдер в буквальном смысле слова топал семиметровыми шагами.

Конечности «кенгуру» не имели суставов, они плавными полукружьями изгибались назад, упруго удерживая спецскафандр, вместе с человеком внутри, над землей. Декс знал, что первые парящие снайперы о ходьбе в «кенгуру» только мечтали. Изначально ноги были выполнены из материалов с другими характеристиками и, по сути, были не ногами, а пружинами. Невероятно мощными, конечно, но способными только сжиматься и разжиматься. В процессе развития джамп-системы появились функции поочередного использования ног и многовекторной гибкости. В итоге теперь можно было не только прыгать, но и ходить, бегать, выполнять некоторые почти акробатические упражнения и даже лягаться в случае такой необходимости.

Главным недостатком была слабость человеческого звена. Помимо того, что далеко не каждый человек подходил по здоровью, еще и управление требовало определенных способностей и навыков. Кто-то спокойно стоит на краю крыши пятидесятиэтажного небоскреба, а кого-то тошнит уже при взгляде с балкона пятого этажа. Балансировать на земле, не падая, и пилотировать в полете, ловя воздушные потоки, тоже надо учиться, преодолевая многие трудности, и не обязательно всем претендующим удастся их преодолеть.

Жан-Полю Дени — удалось, и он обрел свое призвание, работая на Пентагон. Американские-то коллеги и придумали джамп-системы для эффективного уничтожения противника… Только вот проклятые выродки, относительно сохранившие человеческую анатомию и разумность, вовсю использовали оружие и ломали весь кайф. Множество брошенных военных складов, разнообразных пентагоновских баз и объектов оказалось в пределах территории Ареала, и недостатка в вооружении деграданты не знали. Упомянутые Бедламом ракеты действительно могли создать смертельно опасную проблему.

Декс уже порядочно продвинулся в обратном направлении, но Одержимых по-прежнему не было видно. Местность вокруг расстилалась классически пустынная, сплошь песок, скалистые холмы и осколки камней кругом. Глазу особо не за что зацепиться в унылой смеси разных оттенков рыжего — именно они преобладают в расцветке этой жаркой земли, серые и белые тона встречаются куда реже, а зеленые и прочие вообще исключение из правила… Но вот вдалеке, немного правее курса, ярко заблестели россыпи «янтарного льда». Эти светлые, желтоватые кристаллы — материя, каким-то чудом связавшая в себе молекулы антиматерии, — всегда возникали после «метеоритного дождя». Они стоили кучу денег, и Декс сейчас пробегал мимо целого состояния, но ему было просто не до этого. Мертвого деньги не воскресят.

«Янтарный лед» относился к творениям Ареала, которые уже достаточно давно использовались во благо человеческого прогресса. Наиболее компактные в мире источники энергии, задействованные в импульсном, лучевом и нейрогенном оружии, работали благодаря энергии, получаемой из этого парадоксального «сплава». Технологии и машины, требующие высочайших энергозатрат, стало реально возможно использовать и сооружать благодаря этому подарку ирреальности… Старт-заряды парящих снайперов тоже основывались на мельчайших осколочках этих аккумулирующих кристаллов. Высвобождение античастицы приводило к мгновенному выбросу энергии.

Система поиска движения оповестила: обнаружено.

— Наконец-то, — проговорил вслух Декс и подпрыгнул повыше, на несколько метров, чтобы как следует разглядеть Одержимых. Мутанты быстро приближались, их было не меньше полутора сотен, снайпер решил подождать. Нерв-обрез уже был приготовлен к бою.

Строго говоря, Одержимые являлись не совсем мутантами абнормала. Вирус, поразивший их нервные системы, изобрели сами люди. Ученые. Нормальные вроде бы… Ох уж эти ученые!

Жан-Поль хорошо помнил рассказы своего дедушки о том времени, когда возникли ранние, еще не такие уж абнормальные и враждебные территории с нарушенными законами природы. Однажды они вдруг появились в мире, в том числе и здесь, в рыжей пустыне Невада. Их появление тогда вызвало беспрецедентный переполох во всем мире вообще и в научном мире в частности… А отец рассказывал Жан-Полю о том, как захлебывались СМИ, когда в «нулевое» десятилетие на территории Восточной Европы вдруг появился еще один оплот абнормальности. Из-за ошибки ученых, проводивших какие-то эксперименты с предметами силы, добытыми в корейском Разломе…

Воспоминания же о том ареальном ужасе, что разразился на юго-западе США в тридцатых первом, хранились в собственной памяти Жан-Поля Дени. Будущий Декс тогда был еще марсельским парнем и не подозревал, что совсем скоро переправится на противоположный берег Средиземного моря, чтобы там убивать и убегать от смерти. А еще спустя годы и годы угодит в самое сердце той самой абнормальной невадской пустыни, выросшей из последствий Посещения, случившегося в эпоху молодости его дедушки. Давным-давно, в шестидесятые — семидесятые прошлого века!

Сейчас воспоминания вызывали разве что кривую ухмылку, но факт — несколько десятилетий политики, военные и ученые — отчужденные округа, некоторые из которых занимали не больше сотни километров в диаметре, преподносили народам как необычайно ценные сокровища человечества.

Панические «сенсации» о вторжении инопланетного агрессора, всколыхнувшие было мировую общественность в самом начале, быстро исчезли, сменившись валом информации противоположного содержания.

«Паранормальная зона — подарок свыше!»

«Нам дан последний шанс встать на путь развития, ведущий к миру и процветанию!»

«Загадка Ареалов Визита — это загадка всего человечества! Отгадав ее, люди победят голод и болезни, войны и катаклизмы!»

Восторженно кричали заголовки публикаций.

Человечество, ошалевшее от локальных войн, мировых финансовых и прочих кризисов, судорожно вздрагивающее от жестоких ударов стихий огня, воды, воздуха и земли, мстительно обозлившихся на вторжения в святая святых природы, запоем читающее книжки и жадно смотрящее фильмы на «постапокалиптические» темы (в надежде чему-то научиться, на всякий пожарный случай), растерянно оцепеневшее в ожидании то ли очередного пришествия мессии, то ли очередной тотальной войны, внезапно на блюдечке с голубой каемочкой получило иллюзию спасения…

Всегда было немало сторонников версии, что отметины ареальности — это замусоренные поляны, оставшиеся после неких «пикников», устроенных запредельно чуждыми существами. Дескать, пролетали мимо по своим непостижимым делишкам и ненадолго притормозили у обочины своего межзвездного пути, чтобы сделать привал. Но большинство людей из поколений деда и отца Декса искренне считало, что это братья наши инопланетные, высшим разумом наделенные, специально осчастливили нас Посещением. Однако ни это изнемогающее большинство, ни самые элитарные ученые головы ничего толком объяснить не могли.

«Пришельцы, посетившие нас, освоили космические технологии и поднялись на уровень, о котором мы на Земле можем только мечтать!» — вот и все объяснение эйфорической поры, которая длилась полвека с лихвой. Но самих пришельцев никто никогда не видел, зато необъясненных наукой феноменов имелось более чем достаточно.

В частности, сад непознанных чудес расцвел в Nevada-Area, на месте бывших ядерных и прочих полигонов и комплексов.

В ранней отчужденке еще в помине не было мутантов, но от аномальных участков буквально гудели и сверкали земля, вода и воздух. Ирреальные артефакты, уже позднее названные носителями, средоточиями или предметами силы, валялись под ногами, еще не идентифицированные и бесполезные. Но американские ученые энергично ставили свои опыты, исследуя их свойства, и упивались результатами практических экспериментов. Технологии действительно серьезно продвинулись вперед по многим направлениям, хотя в основном за счет встраивания добытых сокровищ в земные системы. Но осчастливленные люди опять забыли о мерах предосторожности, и об эвакуации никто даже не заикался.

Наоборот, люди тянулись к чудесной стране. К примеру, Лас-Вегас, находившийся в то время за какую-то сотню километров от первого, по сравнению с нынешним — чисто символического периметра, посещался в несколько раз большим количеством туристов, чем до возникновения в Неваде отчужденного округа. Автобусы и автомобили с экскурсиями тянулись к периметру и обратно нескончаемыми караванами, вертолеты носились роями…

Всем было очень весело, человечество окрыленно ждало пресловутого Золотого Века, позднее поуспокоилось, притерпелось, научилось воспринимать Ареалы вообще и этот Ареал в частности как должное. В натуре человека — ко всему привыкать… Но когда преимущественно пустынная и безлюдная территория ненормальных явлений природы внезапно, нежданно-негаданно, увеличилась во много раз, накрыв и захватив близлежащие округа вместе с людьми, сооружениями, животными, вещами, дорогами, машинами, растениями, стало не до смеха. Никто не смеялся, даже нервически от шока.

Почти двадцать лет назад человечество вновь стало жертвой собственной беспечности. История полна примерами того, насколько короткая у него память. Неспособность учиться на собственных ошибках всегда стояла между людьми и реальным, непридуманным Золотым Веком.

Лас-Вегасу же в особенности не повезло. К хлынувшей заразе абнормальности прибавилась зараза рукотворная, людьми сотворенная. «Area-51», расположенная фактически рядышком, к северо-северо-западу от города, в считаных часах езды на авто, попала под особенно сильное воздействие. И оно держалось до сих пор, все эти прошедшие бурные годы. Что сейчас происходило в том обширном фрагменте территории, полностью превращенном в Локальную Абнормальную Зону и закрытом «изнутри», нормальные люди не ведали, могли только в догадках теряться… А тогда, в начале тридцатых, весь персонал сверхсекретного объекта озверел буквально на глазах. Видеокамеры успели передать оттуда поистине апокалиптические картины. Сходившие с ума люди начали уничтожать друг друга, и кто-то из них произвел выброс бактериологического оружия в атмосферу. В результате вырвавшееся облако смерти ветром унеслось к югу, накрыло и окутало Лас-Вегас и окрестности, вместе со всеми обитателями и гостями.

Вирус, искусственно порожденный людьми, под влиянием абнормальных явлений сразу мутировал, и Одержимые — получившийся результат. Изначально вирус поразил не всех из почти миллиона людей, скопившихся тогда в Лас-Вегасе, но те, кто попал под его воздействие, превратились в кровожадных созданий, безостановочно искавших шанса пожрать. Вирус-мутант, изменив человеческие организмы, делал их куда более выносливыми и сильными, но высшая нервная деятельность безвозвратно деградировала. Если же такой урод кусал нормального человека, вероятность подцепить заразу не стопроцентно, но гарантировалась.

Сначала с Одержимыми возились, считая их просто больными людьми. Врачи пытались излечивать инфицированных, но потом от этой затеи полностью отказались. Одержимых стали просто зачищать, тем самым включив их в расстрельный список, за компанию с остальными людьми и зверями, мутировавшими под влиянием абнормальности…

— Эй, Марсельеза! — загремел внутри шлема голос Бедлама. — Пилюля кушать, сон видеть?! Не спать! Монстры!

Да, пока Декс, вспоминая былое, годы детства, юности и молодости, подпускал выродков поближе, — несколько Одержимых обошли его. Они выскочили на тропу, по которой человек только что сюда добрался. Зашедшие с тыла бросились в атаку, но Жан-Поль оставил их без внимания. Он просто побежал от них прочь, навстречу основной массе. Выродки жутко рычали, они почуяли жертву и готовы были рвать ее на куски. Но…

В последний момент Декс просто-напросто подскочил высоко вверх, уйдя из сектора досягаемости. Одержимые пытались допрыгнуть до него, но не могли дотянуться к добыче. Ведь даже гипертрофированные мышцы деградантов — все-таки не биомеханические ноги джамп-системы. Декс тем временем, достигнув верхней точки траектории прыжка, накрыл противника волной нейрогенного излучателя, для краткости именуемого нерв-обрезом.

Упруго приземлившись за первой группой нападающих, Декс оттолкнулся и снова был в воздухе, и повторил тот же трюк. Приземлившись, парящий снайпер снова выпрыгнул, но уже назад, и опять, развернувшись в полете, испускал щедрые волны излучения. Но выродков становилось слишком много, и марселец решил, что пора сматываться. Возможно, использовать старт-заряд и выпрыгнуть уже в полном смысле высоко… Следующее приземление подтвердило своевременность этого решения. В момент посадки один из Одержимых ловко подскочил и почти достал Декса. Но тут помог Бедлам, прикрывающий первого номера. Напарник издалека метко подстрелил монстра из своего импульсного ружья, оснащенного снайперским прицелом. Очень кстати разнес башку выродка, и Жан-Поль понял, что сработается с новым товарищем.

— Уходить! — уже кричал Бедлам, и канал связи доносил его крик в шлем парящего: — Хватит цирк Монти Пайтон изображать! Ты парящий снайпер, а не блоха!

Декс ничего не ответил, но использовал старт-заряд и выпрыгнул всерьез, уже метров на сто пятьдесят. Накрыл сверху гранатами, наполненными ядовитым газом. Человеку в защитном скафандре любая газовая атака не страшна, а вот Одержимые, угодившие в ядовитое облако, корчились на песке и камнях, умирая в страшной агонии. Но все равно их было слишком много, и Декс, приземлившись, наконец устремился в северном направлении. Дыхательная система скафандра отфильтрует любые вредные примеси, за это беспокоиться не стоит.

Уцелевшие Одержимые без промедления бросились в погоню, пытаясь обойти его с флангов, и окружить. Декс прекрасно понимал их тактику и продолжал играться с опасностью, уводя монстров все дальше и дальше на север. Жан-Поль подпускал преследователей на критически близкое расстояние, но затем лихо расстреливал их, вытворяя сумасшедшие трюки в воздухе. Свора Одержимых буквально лопалась от ярости и бесилась, видя такое поведение жертвы. Жаждущие крови монстры щелками пастями у самой цели, однако цель постоянно ускользала от них.

А время шло, и вскоре Декс порядочно утомился, от всех этих прыжков и переворотов. Антиболь ему не нужен, да и голова не кружится никогда, но ведь не железное у него здоровье. И когда один из Одержимых сумел обогнать его, Декс понял, что пора отрываться. Тем более что он уже увел выродков на приличное расстояние.

Обогнавший его Одержимый мчался в лобовую атаку, надеясь сбить жертву на землю. Дексу надоело прыгать, и он для разнообразия лягнул монстра, кинувшегося на него. Удар биомеханической конечности пришелся точно в грудь, отбросив далеко назад туловище врага, зашибленного вусмерть.

У Декса наконец открылось второе дыхание, и он оторвался, оставляя ни с чем свору, преследовавшую его. Подскакивать решил только по острой необходимости. Обошлось. Использовать еще один старт-заряд, чтобы не просто скакать и вертеться, а вызвать в ногах скафандра пиковое судорожное сокращение, выпрыгнуть в небо и там парить, ему не пришлось вовсе.

Зачем лишние траты энергии, если он вполне мог и по земле удрать…

Но за следующим поворотом тропы, в распадке между двумя пологими подъемами, снайпер наткнулся на огромного мутанта, пожиравшего свою жертву. Это был неформат — так называли монстров, встречавшихся в единичных экземплярах и не подпадавших ни под какие разделы классификации. По большому счету именно неформатов было самое большое количество в Ареале, а фантастическое разнообразие их форм даже самое больное воображение не вместило бы в себя.

Экземпляр, перекрывший Дексу путь, представлял собой отвратительное полуживотное-полунасекомое размером с быка. Тварь имела восемь членистых ножек и огромный скорпионий хвост. Шеи мутант не имел вообще, и казалось, что его туловище просто увенчивается огромной пастью, усеянной рядами острых зубов. Верхними передними конечностями, отдаленно напомнившими когтистые лапы диаблеро, разорвав остатки своего пиршества на две части, тварь злобно зашипела.

Жертва неформата уже не поддавалась распознаванию, но Дексу было не до этого в любом случае. Он, в очередной раз, перепрыгнул препятствие и приземлился по другую сторону от твари, сразу взяв на прицел нерв-обреза. Декс не знал, на что способен «нестандартный» мутант, но убивать его сразу — тоже не хотел, так как уже включил этого неформата в свой план.

Монстру явно что-то не понравилось в таких маневрах, и он, коротко рыкнув, прыгнул на Декса. Передвигался мутант молниеносно, и если бы он уже не находился под прицелом, то наверняка достиг бы своей цели. Однако Декс успел раньше. Посланный прямо в пасть сниженный, несмертельный импульс остановил неформата, вынудил упасть наземь и распластаться, дергаясь от нервных сокращений, но уже через несколько секунд выродок вскочил на свои членистые ножки и опять принял угрожающую стойку.

Это привело Декса в некоторое замешательство, неформат оказался слишком опасным противником, но очень кстати появившиеся Одержимые решили возникшую проблему. Одержимых так прозвали недаром, а за лютую ярость в атаке. Несмотря на то что преградивший им путь конкурент был гораздо крупнее в размерах, бывшие люди, зараженные бешенством, без малейшего промедления атаковали монстра. Еще бы! В нем гораздо больше мяса, чем в шустром прыгуне.

Неформат отважно кинулся на новых обидчиков, разорвал первого попавшегося на кровавые ошметки, но все-таки нападавших было слишком много, и вскоре они облепили мутанта. Сразу же, с жутким треском, Одержимые начали отрывать конечности, раздирать туловище на куски и пожирать жертву еще живьем…

— Приправки вам для вкуса! — крикнул Декс, подкидывая в кучу выродков пару газовых гранат.

И почти сразу понял, что опять угодит в окружение. Не все Одержимые успели добраться к неформату, и теперь опоздавшие, отскочив от газового облачка, ринулись на Декса.

На этот раз он прорвался без стрельбы и снова направился на север, ведя за собой остатки банды безмозглых, но очень энергичных Одержимых. У этих — ракет не было, и быть не могло. У них даже одежды не было. Все как на подбор яркие образчики деградации. Эти экс-люди опустились до последней степени вырождения. Иначе давно остановились бы, сообразив, насколько сильно поредела и сократилась их стая.

Тропа, по которой снайпер стремился все это время, через несколько десятков метров резко ныряла вниз. Там начинался спуск, и подобие дороги терялось из виду, постепенно углубляясь в каменный каньон.

То, что нужно!

Разорвав пластиковый пакетик с кровью, рейдер ускорил шаг и вылил темную жидкость, развеял ее по ветру. Почуяв кровь, Одержимые заметно прибавили скорости, и вскоре сам человек был вынужден прыгать многометровыми скачками, уводя озверевших выродков на дно каньона. Чутье на абнормальность не беспокоило предупреждениями, Л.А.З.-ов здесь вроде не водилось, но странное чувство тревоги охватывало Декса по мере продвижения ко дну.

Этим каньоном не пройти!

Почему, он еще не знал, но там впереди притаилось что-то очень плохое. Декс уже ничуть не сомневался в этом. Разорвав последний пакетик с приманкой, Жан-Поль бежал еще минуты две. Пока не увидел серенького, едва приметного паучка-мутанта, как для обитателя Ареала, совсем крохотного, размером с яблоко. А вон еще один, и еще, и еще… Только увидев этих крохотуль, снайпер отчетливо понял, что нужно срочно ретироваться!

Поэтому Декс незамедлительно решил использовать старт-заряд.

Ноги скафандра судорожно сократились, человек, спрятанный в него, выстрелился в небо, привычно справляясь с перегрузкой. Достигнув необходимой высоты, биомех выпустил крылья; грациозно развернувшись в лучах восходящего солнца, парящий Декс уловил ветер и полетел в обратном направлении. К Бедламу, от которого отдалился гораздо дальше запланированного.

Одержимым, угодившим в каменную расселину, наступал конец. Они вторглись в колонию паучьих гнезд, и мутировавшие арахниды уже со всех сторон атаковали добычу, опрометчиво сунувшуюся к ним. Декс очень вовремя смылся, так как сам мог попасться в эту ловушку. Пауки-мутанты плевались ядом, разъедавшим все подряд не хуже кислотных пиявок, кроме того, паутину, которую выплетали эти маленькие бестии, обычно почти невозможно порвать. Даже бэркер мог стать добычей паучков, запутавшись в их нервущихся сетях. Сеть вообще — жуткое оружие, если им умело пользоваться.

Декса передернуло от мысли, что если бы он сделал еще шаг, то угодил бы в паутину при попытке взлета и стал паучьей жратвой. Но этого не случилось, арахно-мутанты остались позади, и как бы там ни было, а Жан-Поль справился с поставленной задачей, увести и по возможности уничтожать Одержимых. С перевыполнением плана справился. Сейчас парящему снайперу оставалось только вернуться обратно, к своим.

— Все, — коротко сообщил он Бедламу. С замиранием сердца ожидая, что напарник не отзовется. Что его вообще никто не слышал после того, как он исчез из предела прямой видимости второго номера. В Ареале ведь как: стоит человеку отдалиться от своих, и вполне может никогда уже не вернуться…

— Двигаться, двигаться, шевелиться! — весело ответил его напарник. — Мы ждать тебя!..

Декс облегченно перевел дух.

Возвращение заняло примерно двадцать минут, и группа снова была в полном составе. К моменту появления Декса — с теми деградантами, которые организовали засаду, было уже покончено. Трупы безо всяких слов подтверждали успех действий Лучника, Кравица и остальных.

Безвозвратных потерь у группы не случилось.

Так что им пока везло, но миссия только начиналась, и уроженец Марселя отчетливо чувствовал, что смерть еще посетит их конвой и получит свои комиссионные.

* * *

…Две минуты спустя мы выступили.

Боцман шел по бумерангу, а это была чисто армейская тактика. Вылетающий вперед небольшой зонд, разведывая путь, с легким свистом возвращался обратно, чтобы снова уйти в разведочный бросок. В случае потери на разведку улетал другой бумеранг. Так можно не налететь в темноте на Л.А.З., при дневном свете вполне различимый. Так можно вовремя обнаружить мутантов, притаившихся в засаде. Но можно и себя выдать раньше времени. Мне этот способ определенно не нравился.

По Ареалу нужно ходить так, как будто тебя в нем нет. Это мое самое искреннее и выстраданное убеждение, а все эти игры ни к чему хорошему не приведут. Вскоре мои опасения подтвердились. Мы уже миновали большую часть пути и были почти на месте, когда вектор направления, по которому мы двигались, устремился вверх и вывел нашу группу на вершину холма. Внизу, между камней, в огромном кратере, образованном давним взрывом, виднелся закругленный верх бункера первой контрольной отметки.

— Чего ждем? — спросил полковник. Группа послушно начала спускаться к укрытию, но мне почему-то абсолютно не нравилась местность, в которую вчера приземлили этот купол какие-то тупые патрульные. Неожиданно выплывшая из мрака луна залила окрестности призрачным светом, и я наконец-то понял, что меня беспокоило.

Жаль, что не минутой раньше!

Диаблеро атаковал Боцмана, наш авангард, поставленный полковником впереди вместо меня. Мутант был детенышем, исчезать в лунном свете он толком еще не научился, однако и без этого был опасен и мог удивить. Боцман среагировал блестяще и первым же импульсом своего нерв-обреза попал в голову нападающему монстру.

Другие диаблеро уже атаковали группу со всех сторон. Но мы успевали их опередить! Благо бункер был совсем рядом, и его тяжелый люк открылся, впуская под свою защиту людей. Еще двоих мутантов поразили Пит с полковником, а четвертый диаблеро достался мне.

Зверь с грохотом спрыгнул с выступа скалы, коротко рыкнул и кинулся на меня, замыкающего. Стрелять было поздно, даже в упор, но мои рефлексы сработали молниеносно, и сверкнувший в лунном свете боевой «Серп» уже встречал свою жертву.

Жало моего оружия вошло точно меж глаз мутанта. Диаблеро двигался по инерции и насадил свой мозг на клинок. Огромные челюсти чудовища продолжали рефлекторно клацать у меня под левой рукой, по-прежнему упорно пытаясь достать жертву.

Живучий гад, спору нет, и я активировал «миксер». Так называется функция проворота лезвия «Серпа» вокруг собственной оси. И лишь когда мозги мутанта смешало в коктейль моим клинком, он затих. Резким движением освободив свой «Серп», я очистил клинок о шкуру убитого монстра, после чего нырнул в люк и присоединился к остальным. Вроде все обошлось, но когда крышка затворилась за моей спиной, отсекая рычание разочарованных диаблеро, я увидел Боцмана и понял, что не совсем.

Гадский детеныш таки успел достать здоровяка-патрульного. Похоже, в нашем новообразованном коллективе нарисовался первый «парашютист».

Спасательный бункер был стандартным. Этот купол из легированных композитных пластических масс без крошки металла, воткнутый в почву и прикопанный в нее, являлся частицей проекта. Как и все армейские потуги, основательного, но не особенно эффективного. Вот такие же полусферы из неметаллического материала геликоптеры патрульных героически рассредоточивали по всему Ареалу, устанавливая, где только получалось. Функция этих бункеров — защищать и давать приют, но главное, что любой рейдер или патрульный знал: достаточно добраться до одного из куполов и теоретически тебя эвакуируют. Правда, нам-то до возвращения было еще очень далеко, если это далеко вообще когда-нибудь наступит для нас.

Пока что можно было констатировать только одно: тупые вояки, обеспечивавшие наше прикрытие, должны были хорошенько проверить местность. Они же, мудаки, каким-то образом ухитрились не заметить очевидного. Купол, предназначенный для спасения, оказался засунутым точнехонько в логово диаблеро. Здесь была их берлога, в этой окрестности обитала целая семья, готовая сожрать все, что под клыки и когти подвернется. Какая-то мразь на борту транспортного коптера, притаранившего сюда купол, отдала приказ отделить его и сбросить в яму без предварительной рекогносцировки. Ленивые армейские ублюдки даже не высаживались на почву…

Боцман кончался. Он нашпиговал малого диаблеро смертоубийственным разрядом и решил, что нейтрализовал уродца. А детеныш не отбросил лапы, не растерялся и дал сдачи. Пока я развлекался со своим зверем, трехсотфунтовый «малец» успел сломать Боцману правую руку и облевать солдата какой-то дрянью. Что жрало это мутированное животное недавно, можно только гадать. Блевотина разъела бронедоспехи, и результат не заставил себя ждать: с доблестным авангардом можно прощаться.

Боцман валялся под закруглявшейся кверху стенкой защитного бункера и наглядно подтверждал мой приговор всем своим видом. Абнормальный яд уже начал свое воздействие, охватив направленными мутациями мозг этого человека. Адское свечение, уже вовсю полыхавшее в глазах этого, еще пять минут назад бесстрашного вояки, показывало, что необратимые изменения сознания уже происходят. Еще минут десять, максимум, и этот парень станет одним из них. Ничего не происходит просто так, по крайней мере, здесь, в Ареале. Да черт с ним, с Боцманом, у солдата руки по локоть в крови, он знал, на что шел, и такова его участь. Но мы, мы должны как-то использовать данное обстоятельство! Ареал никогда не делает подарков, он только берет авансом плату и взамен подкидывает ключи, позволяющие найти и открыть правильный выход из ситуации.

Нужно что-то предпринимать, тем более что группа вот-вот потеряет одного бойца, а первый труп рейду всегда неприятности приносит. Такова печальная закономерность, каждый опытный сталкер в курсе. Я снова оглядел круглое помещение и хмурые лица живых коммандос, пытаясь что-нибудь сообразить. Как назло, ничего путного в голове не возникало.

Кроме меня, раздумчиво оцепеневшего, совсем не шевелился только Боцман, правда, он еще и пускал зеленые слюни. Профессор Сноу наливал кофе из термоса. Научник присел на корточки у противоположной от входа стены композитной коробки, и происходящее его, кажется, не особенно пугало.

Отбиваться от мутантов не профессорское дело, для этого нанята охрана, ей за это платят. Судя по всему, док вообще рассчитывал остаться чистеньким вплоть до самого победного конца, если таковой наступит, конечно. Если же нет и миссия потерпит фиаско… профессор наверняка припас какой-нибудь хитроумный план, дающий ему возможность шустро слинять и спасти свою высокоученую шкурку. Знаем мы этих яйцеголовых чистоплюев, знаем! Не снимая белых комбинезончиков, всю планету в постапокалиптический полигон превратят и будут через микроскопы рассматривать, как проистекают запланированные процессы разложения и распада…

Полковник Вильсон нацепил на голову приват-шлем коннектора и общался с кем-то, связавшись с большой землей. Другим не было слышно, что он говорит, но, судя по усиленной жестикуляции, матерый вояка был в бешенстве от грубейшего прокола коллег. Пит сидел в метре от Боцмана, смотрел на него и все перекладывал, перекладывал с места на место свою «первичку». У парня явно не укладывалось в голове, как же мог его напарник погибнуть так быстро, и что самое обидное, настолько бездарно!

Маленькая Смерть, и это было странно, нервничала. Она не находила себе места, расхаживала по куполу туда-сюда и посматривала на Джастина Би Сноу, тело которого нанялась охранять. Что-то ей до такой степени не нравилось, что она не смогла сохранить спокойствие. Возможно, док обманул ее, при найме введя в заблуждение относительно степени опасности предстоящего рейда… Но я почему-то думаю, Блейдра напастей Ареала не боится. Что-то другое не дает покоя девице. Знать бы, что.

Пабло, сложив руки на груди, тоже расхаживал туда-сюда, ухитряясь не сталкиваться с Блейдрой. Но выглядело это хождение как прогулка задумавшегося философа, а не метания испуганного юнца.

Майор и лейтенант лихорадочно проверяли свою экипировку. Слабосильные почему-то всегда уверены, что оружие и защита могут повлиять на исход противостояния с окружающей средой. Не представляю, какой садист вытурил в опаснейший рейд этих штабных крыс, но им двоим точно здесь не место, лишние они по всем параметрам… Или я о них не знаю чего-то главного?

И только Падальщик внешне выглядел абсолютно бесстрастным. Внутренне, я уверен, он точно так же не парился. Его не интересовало, почему так получилось, он не тратил время и силы на бесполезные размышления. Матерого сталкера интересовало только одно: что будет дальше. Как выбраться из сложившейся ситуации? Он успел выпустить летающий «электронный глаз», до того, как наша ловушка захлопнулась. И теперь, сидя на полу, внимательно изучал внешнюю картинку на портативном экране пульта. Прикидывает, насколько глубоко мы вгрузли. Настоящий железный человек, не знающий, а может, не помнящий, что значит «распускать нюни».

— Ну, что нам говорит шпионская электроника? — спросил я негромко Падальщика, шагнув к нему и опускаясь рядом на пол.

— Шпионская электроника говорит, что в логове шес-сте-ро совсем мелких стофунтовых ублюдков, — ответил сиплый металлический голос, — а взрослых уродов возле них пока не видно. Четверых подрос-стков мы прикончили, за них отдали одного своего бойца. Еще четыре твари бродят в округе, в пределах видимости, но тоже все подростки, фунтов до пятисот, с-старшие братья и сестры мелких. По-настоящему крупных не заметно.

— Нам повезло, — заметил я, — что взрослых диаблеро просто не было дома, но они скоро появятся, и пока светит луна, я бы никуда отсюда не совался.

— Отс-сидеться не получится, — просипел Падальщик, — у нас четкий график движения.

— Да, — согласился я, — может, выходить и надо, но ты же понимаешь, что пара взрослых диаблеро под покровом лунного света укокошит половину группы, прежде чем мы куда-нибудь пробьемся. А вдруг там их больше, чем папа и мама этого выводка?

— Нас всех когда-нибудь укокошат, — резонно заметил Падальщик.

— Давай не будем о вечном, коллега. Лучше скажи, твои маленькие злобные потрошители при тебе? — поинтересовался я.

— Конечно, — подтвердил Падальщик, — ты же з-знаешь, я люблю игрушки, но они годятся для развода тупых созданий. Умное шакалье на них не купится.

— Как сказать, — возразил я, — от жратвы диаблеро никогда не отказывались. Боцману пора проветриться, иначе он тут всех нас позаражает.

Последнюю фразу я сказал громко, чтобы слышали другие коммандос. Падальщик-то понял, к чему я клоню, еще когда услышал вопрос о любимых игрушках. Теперь он, оскалившись, достал горсть шариков размером с лесной орех.

Боцман уже стал совсем плохой. Один глаз у него вытек, и проснувшийся жрательный рефлекс вынудил начать жевать свой собственный язык. Падальщик цепко ухватил агонизирующего солдата за волосы, запрокинув тому голову, и заставил проглотить свои гнусные «орешки».

— Что вы делаете?! Немедленно прекратите, — внезапно вмешался в происходящее майор Крауни.

Представитель Конгресса забыл, что находится не у себя в кабинете, и метнулся к нам. Меня не устраивал театр, который мог разыграть штабной, поэтому коротким ударом в лоб я усадил майора на пятую точку. Его оруженосец попытался вмешаться, однако жало моего «Серпа», замершее в сантиметре от горла майора Крауни, остановило лейтенанта.

— Слушайте с-сюда, господа предс-ставители закона, — злобно прошипел я, и голос мой был скрежещущим, напоминающим тембр Падальщика, — у себя с трибуны будете вещ-щать, что и кому надо делать! Если еще раз кто-то попробует встать на моем пути, пускай с-сразу вспоминает, всех ли родственников упомянул в завещании.

Больше никто не стал вмешиваться, и Падальщик, завистливо зыркавший, как я забавляюсь с майором, словно тряпичную куклу схватил Боцмана, отпер засовы, приоткрыл крышку люка и выбросил бывшего солдата наружу. Благодаря «оптоэлектронному глазу», функционирующему там, мы имели возможность видеть, что случилось дальше.

Патрульный попытался встать, но тут же был сбит и растерзан невидимыми пастями и когтями. Словно по волшебству, куски плоти и костей мертвого туловища исчезали вместе с броней. Взрослые — ЖРАЛИ. Здесь они были, здесь, папаша и мамаша выводка, просто «глаз» их не видел. Луна продолжала светить на полный вперед, будто диаблеро ее наняли с целью обеспечения маскировки.

— Эй, уроды, хотите поиграться? — спросил Падальщик, поглядывая на экран пульта летающего «глаза». Полукиборг уже достал другой пульт, совсем маленький. — А мои крошки очень хотят! — он нажал кнопку и активировал миниатюрных потрошителей.

Я знал, что гладкие шарики, внедренные в диаблеро, где-то там, внутри тварей, ощетинились множеством игл и принялись в буквальном смысле слова потрошить изнутри монстров, трудно уязвимых снаружи… Одиночный вой, захлебывающийся и прерывистый, вынудил сделать поправку: Боцман достался на обед все-таки одному монстру, который сейчас катался по земле, раздирая когтями себе внутренности, пытаясь избавиться от невыносимых страданий. Бесполезно.

Когда вой затих и с диаблеро было покончено, Падальщик, довольно скалясь, выдал: — Осталась еще одна невидимая задница! — и как будто в подкрепление его словам жуткий удар сотряс наш композитный ящик спасения.

Это была мамаша семейства, самая крупная тварь в гнездовье. Она у них верховодила и редко рисковала своей шкурой. Но гибель чуть ли не половины семьи и особенно потеря самца разъярили ее. Сейчас огромная тварь, невидимая нам, засела на верхушке купола и ожесточенно долбила в пласт-броню лапами. Мы теперь могли бы компетентно расписывать ощущения человека, засунутого в бочку, по которой бьют кувалдой. Но бункер выдержал, даром что не металлический, и тварь поняла, что оттуда она нас достать не сможет. Удары сверху прекратились. «Глаз» не мог показать нам, куда переместилась самка диаблеро, но уже несколько секунд спустя мы знали, где она…

Люк в нашем куполе мог оказаться не самым надежным элементом. Удары, которые по нему посыпались, рано или поздно доконали бы крепления. И это опасение подтвердилось, несколько десятков ударов спустя крышка с душераздирающим скрежетом сорвалась с одной петли, и образовался просвет между нею и краем проема.

Пит заорал: — Сдохни, тварь!! — и прыгнул к люку. Сунул в щель ствол своего импульсного ружья, и портативный потомок гаусс-пушки шваркнул туда заряд, разогнанный электромагнитной силой. Самка почти на ультразвуке взвыла по ту сторону крышки, следующим ударом сорвала люк со второй петли, еще раз ударила и выбила его напрочь. Невидимый пинок отбросил здоровенного Пита вместе с его ружьем в сторону… Остальным больше ничто не загораживало сектор обстрела, и разъяренная невидимость была накрыта в буквальном смысле шквальным огнем. Благодаря проему мы точно знали, куда целиться, чтобы не промахнуться. Лично я опустошил все три магазина трехствольного мультигана… Если бы не защитные шлемы, наша группа превратилась бы в команду оглохших.

Многочисленные прицельные попадания из нашего оружия сделали свое дело, тварь затихла и наконец проявилась, стала видимой. Так они и валялись неподалеку от входа в купол, изрешеченная мамаша и раскромсанный на лоскуты папаша. Пара взрослых диаблеро сдохла от наших рук в течение четверти часа! Будет о чем рассказывать в сталкерских барах, если доживу до релакса хоть в одном из них.

Чудом до сих пор не влетевший в какую-нибудь абнормаль, «глаз» показал, что уцелевшие отпрыски семьи диаблеро к нам лезть не собираются. Мы были готовы продолжить свой путь, благо расчистили его ближайший участок. Но нам пришлось сидеть в бункере, держа под прицелом открытый проем люка, до оговоренного срока. Только затем мы выступили.

— Теперь можно. Какой-то период нас не засекут. Следующая контрольная засечка в тридцати двух часах семнадцати минутах пути, — прокомментировал наше отбытие полковник Вильсон. — Надо к этому времени добраться в указанную точку и спрятаться.

— Герои в нужное время в нужном месте, ох, как же мне это что-то напоминает, — проворчал я. И почему-то единственной, кто повернул ко мне голову и внимательно посмотрел на меня, была Маленькая Смерть. Остальные или не расслышали, или не придали особого значения.

Группа выдвинулась строго по времени, но, пройдя несколько сот шагов, лейтенант Шветс вдруг захотел вернуться в оставленный нами бункер, мотивируя, что забыл там очень важную вещь. На это Падальщик сказал, что переломает штабному все кости, если тот будет нарушать правила. Я промолчал, но если бы об этом не напомнил киборг, тогда сказал бы я.

Первая поправка к неписаной конституции сталкеров Ареала гласит: никогда не возвращайся назад. Нам нужно было только вперед, вперед без промедления. А впереди наступал рассвет, и на покосившихся бетонных блоках стен бывшего придорожного павильона, справа от нас, я вдруг заметил строчку слов, наспех, с брызгами, не очень давно выведенную алой краской:

«Дальше каждый сам за себя, и только Бог за всех».

Понятия не имею, кому это было до такой степени нехрен делать, чтобы здесь шататься, расписывая граффити стены.

Но богов в нашем пестром коллективе, по ходу, точно не было.

Отвечаю.

ПЯТЫЙ ЭТАП

«При движении в абсолютной темноте вы можете рассчитывать только на собственные ощущения. И если для перемещения требуется множество усилий, то вы можете лишь предположить, что движетесь вверх. Но если же перемещаться вам стало совсем легко, уж будьте уверены, что вы падаете».

Коротко доложив результат операции по зачистке Одержимых, Декс выбрался из разомкнувшегося нутра «кенгуру» и устало присел на край мобильной платформы. Мышцы напряженно дрожали. Еще бы, вся эта беготня с воздушно-акробатическими номерами по пересеченной местности забрала много силы, и организм требовал хотя бы кратковременного отдыха. Но толком отдохнуть не удалось, капитан Кравиц был неумолим и дал на привал только пять минут. Затем группа снова продолжила движение.

— Эти выродки не зря тут засаду устроили, — логично рассуждал командир, — им явно что-то известно. Знать бы, что?

— Надо брать пленный, — резонно заметил Бедлам. — Не убить все.

— Языка взять не удалось, да, — посетовал капитан, — но уверен, нам еще выпадет такая радость.

К этому моменту уже окончательно рассвело. Декс и Бедлам снова были замыкающими. Ничего экстремального не происходило, и неутомимый напарник Жан-Поля опять занимался установкой своих миниатюрных датчиков, создавая шпионский пунктир по ходу движения.

— И сколько ты их набрал? — поинтересовался Декс.

Беседа напарников велась по каналу связи в режиме «приватный диалог», поэтому была недоступна остальным.

— Достаточный количество, — многозначительно ответил второй номер и неожиданно задал вопрос:

— Эй, партнер, ты слышать, что ловчий желаний есть где-то?

— Какой-то предмет силы? — переспросил Жан-Поль.

При этом закономерно подумал, что название странное. Вставить слово «stalker» в определение предмета силы, кто ж до такого додумался!.. И что за штуковина такая небывалая, желания улавливает и концентрирует в себе, что ли?..

— Нет, нет, — отверг предположение Бедлам. — Это есть человек. Но тоже носитель сила, да.

— Может, имеются в виду исполнители желаний? — поправил напарника Декс. — О них я слышал не раз, только их еще называют Наставниками, рогатыми людьми или Менторами… но чтоб звали ловчими желаний, никогда не слышал. Где они находятся, никто никогда не знает, они почти неуловимы. Очень сильно должно повезти человеку, чтобы с Наставником встретиться…

— Эти рогатый люди… ух-х-х-х!.. — Бедлам, кажется, там в своем шлеме судорожно втянул воздух, и звук этот гулким эхом отдался в наушниках Декса, — …правда желание исполнить или только ложь совсем?

— Не знаю… — Декс задумался, а действительно, ложь или правда. — Но то, что Менторы влияют на судьбы людей, правда на все сто.

— Ты думать, что они существовать?

— А что тут думать, я из-за них фактически брата потерял, — ответил Декс, по участившемуся дыханию в наушниках сообразил, что Бедлам весь внимание, и продолжил:

— Мой младший братишка сюда из Франции когда-то и поперся, из-за этих Наставников. Я тогда уже в легионе служил, несколько лет как из дома уехал, вот и некому было мозги ему вправить. А брату в ту пору так тошно за окружающий мир стало, что он решил его подправить, слегка или посерьезней, это уж как получится.

— Оу, да, как положено это, — не удержавшись, прокомментировал услышанное Бедлам.

— Не знаю, кем и что там у вас положено, — отозвался Декс, — но братца в спину пихали исключительно благие побуждения. Ему казалось, что один человек способен изменить судьбу всего человечества. Он даже желание придумал…

Декс, не договорив, умолк, погрузившись в воспоминания о брате. Луи-Жак Дени выделялся у них в семье с детства. Все книжки читал и в кинотеатрах зависал, вместо того чтобы в футбол или на велосипеде гонять, и когда подрос, всякой заумной ерундой занимался, вместо того чтобы по вечеринкам тусоваться и за девушками ухлестывать, как положено всем нормальным подросткам. Вот сам Жан-Поль и средние братья, Жорж-Филип и Ален, все погодки, никогда не упускали возможности потанцевать и девчонок потискать. Малыш Луи первокурсником колледжа был, когда старший брат, профессиональный футболист, влип в историю с дочкой одного марсельского мафиози. Из-за чего спешно покинул отчий дом и отправился искать лучшей доли. Спасительной от длинной мафиозной руки долей оказался Иностранный легион, куда молодого полузащитника «Олимпика» приняли без проблем. Хотя среди опытных ветеранов всех армий мира на первых порах очень несладко пришлось ему, в общем-то, глубоко невоенному парню двадцати четырех годов от роду…

— Но как твой брат хотеть искать? — оборвал затянувшуюся паузу Бедлам. — Если никто не знать, где есть Наставник.

— Да, по истории американского Ареала у тебя невысокий балл, — констатировал Жан-Поль. — Но утешься, не у тебя одного. Немало сталкеров, появившихся в ареалах визита, как раз и занимались тем, что водили в нее людей. В этой пустынной отчужденке чаще всего к Наставникам, за исполнением желаний. Между прочим, брали за проводку бешеные деньги. Сейчас уже мало кто помнит об этом. Я расспрашивал специально. Народ уверен, что с самого начала сталкеры занимались поиском и добыванием разных носителей силы. Редко кто соображает, что источниками силы не только предметы могут быть, но и те же мутанты, например…

— Пожалуйста, не отвлекаться, — попросил Бедлам напарника, — рассказывать о младший брат.

— До начала тридцатых, — продолжил Жан-Поль, — ареальность была небольшой и другой. Сталкеры, не имеющие отношения к правительству и науке, были здесь немногочисленными. Кроме ученых, разномастных агентов спецслужб и военных, в отчужденной местности бывали в основном жители окрестных населенных пунктов и местные фермеры. В пустыне без навыка и опыта не особо погуляешь… Когда они добрались в Индиан-Спрингс, это был такой городок при авиабазе Крич, северо-западней Лас-Вегаса, то наняли сталкера по кличке Олень. Я хорошо помню, брат называл проводника именно так. Эта местность была расположена уже совсем неподалеку от бывшего ядерного полигона, отчужденного и огороженного…

— Ты говорить, они добраться? — уточнил Бедлам.

— Да, кроме брата, в группе были еще двое, — пояснил Декс, — но те парни не вернулись. Погибли они, причем обоих забрали флики. Видимо, это уже потом, после расширения, флики перебрались юго-западнее, в Долину Смерти, и окопались в ней. Сначала эта пакость таилась в горной части полигона.

— Ты не любить флики поэтому? — спросил напарник.

— Наверное, — ответил Декс. — Моего брата флики не тронули, но могли…

— Ладно, какой разница теперь, — согласился Бедлам и жадно спросил: — Что брат желать у Наставник?

— В том-то и дело, — сокрушенно сказал Жан-Поль, — что когда они с проводником достигли цели, брат неожиданно для самого себя не использовал шанс. Он видел исполнителя желаний, вот как мы с тобой видим друг друга, и даже говорил с ним, но загадать желание так и не решился.

— Ты мне не рассказать, что брат хотеть желать, — заметил Бедлам. — Это есть секрет?

— Вообще, я не люблю разговаривать на эту тему, — нехотя ответил Декс, — но у меня перед тобой должок за подстреленного Одержимого, так что будем в расчете.

— Мой брат был совсем молод, — приняв молчание Бедлама за согласие, продолжил после некоторой паузы Жан-Поль, — а в двадцать с небольшим лет человеку кажется, что все очень просто объяснить: все проблемы в мире от непонимания. Потому что именно непонимание окружающего мира, его законов по большому счету и порождает все страхи, издавна присущие человечеству. Поэтому страх — только иллюзия. Мы сами придумываем все свои страхи, и сами, как по команде, их боимся. С другой стороны, непонимание происходящего позволяет одним обманывать других, в результате чего ложь надежно опутала все общество…

— Так что он хотеть желать? — снова настойчиво перебил второй номер.

— Брат хотел попросить ясности. Ясности для всех и для каждого, — спокойно ответил Декс. — Ему казалось, — решил разъяснить он, — что, когда люди обретут полное понимание всего, что происходит вокруг, они перестанут тратить время на пустое. Таким образом, человечество сможет обрести желаемую гармонию. Люди больше не будут убивать планету и друг друга. Потому что людей, которым все ясно, невозможно обмануть, немыслимо заставить следовать ложным идеалам. В результате обман в корне исчезнет из жизни людей, и новое, свободное от непонимания общество направит развитие человечества в нужное русло.

— А что мешать исполнение такой гениальный план?.. — спросил Бедлам. Голос у второго номера почему-то звучал вкрадчиво, выжидающе. Во всяком случае, Дексу так послышалось, хотя он не понял, с чего бы это напарнику беспокоиться о том, узнает ли он, что помешало брату исполнить желание.

— Брат даже не пытался исполнять план. Все дело в том, что когда он заглянул в глаза Наставнику, с ним самим что-то произошло. Можно сказать, что брат на мгновение получил ту ясность, о которой мечтал для всех. И этого мгновенья ему хватило, чтобы понять, что его ясность — это такая же иллюзия, как и страх.

— Что не устраивать его? — удивился напарник.

— Пожелав ясности для всех, — пояснил Декс, — он собирался избавить людей от иллюзий, а не запутывать в них еще больше наше многострадальное человечество. И остановился он, потому что вовремя понял: человек, который искренне считает, что ему все на свете ясно, просто обманывает сам себя. Только создает очередной иллюзорный мир. Можно сказать, заменяет одну иллюзию другой, вот и все. Многие люди сами понимают это, но со временем, позже, когда взрослеют и получают от жизни достаточно ударов.

— Эх-х, да… — наушники ретранслировали вздох Бедлама и его следующий вопрос: — Правда, брат ничего не желать?

— Ну да, — ответил Жан-Поль. — Он понял, что его желание не решит проблему, а только заменит ее другой. Ему повезло, он вернулся домой, потом я с ним встретился. Он мне все подробно рассказал о своем походе за исполнением же…

— Я бы на твой место, — перебил Бедлам, — думать, почему живой вернуться. Очень серьезно думать, почему.

— Да знаю я! — огрызнулся Декс. — Думал об этом! Понимаю, что брат жив тогда остался, потому что желание не загадал. Сумел сдержаться. А буквально через год отчужденный полигон объявил войну нормальной природе, захватил кучу земель, убил и мутировал великое множество людей, и появился тот Ареал, что мы имеем сейчас… Брат страшно хотел вернуться в ареальность и спросить Наставника, почему, за что?! И ему это почти удалось, уже билет был заказан и рейс через час. Но по дороге в аэропорт попал в аварию, покалечился и никуда не смог поехать. До самой своей смерти, несколько лет мучился в инвалидной коляске…

— Ты ничего не понять! — неожиданно снова перебил снайпера Бедлам. — Ты неправильно решить, что брат ничего не желать… Сила желаний не исполнять тот мечта, о который люди думать, что хотеть ее, и говорить о ней словами. Исполнитель видеть, что есть внутри, знать истинный сущность…

— Тебе-то откуда знать? — удивился Декс. — Ты же об исполнителях только что услышал от меня!

— Тревога! Монстры! — вместо ответа вдруг прокричал второй номер, принявший сигналы с арьергардных датчиков, и кинулся вперед, к мобильной платформе.

Буквально через пару секунд капитан уже отдавал команду занять круговую оборону.

— Быстро, быстро!! — орал по общему каналу связи Кравиц. — Рассредоточиться!

На этом отрезке движения группа оказалась зажатой между грядами каменистых пологих холмиков, и Декс моментально прыгнул, оседлать вершину одного из них. Бедлам, схватив с платформы ручной пулемет, уже бежал следом по склону.

Занимая господствующую огневую позицию, Жан-Поль отметил, что второй снайперский расчет уже готовится к бою на противоположном от мобильной платформы холме. Винт и ДаблБи тоже ожидали противника, развернув пулеметные гнезда направо. Пулеметчики были хорошо видны сверху, а вот Лучник с капитаном заняли позиции, не просматриваемые отсюда.

Группа успела подготовиться к обороне прежде, чем началось…

Фермиты появились на большой скорости и плотным строем надвинулись на людей. Пожирателей и Резунов было не меньше ста, а это значило, что сборную стаю привел синеголовый Архифермит. Общий залп раскидал центральную часть атакующих, разорвав полдесятка мутантов на мелкие кусочки. Но стая была слишком большой, залп следовал за залпом, образуя месиво из плоти и костей, однако твари по-прежнему упорно рвались вперед.

— Ты смотреть! — прокричал Бедлам, стреляя короткими очередями из ручного пулемета. — Лобовая атака!

— Их контролирует Архифермит, это он решил!

— Да! Ха-ах-ха! — рассмеялся Бедлам, выпуская следующую очередь. — Только лысый гений такой бред придумать! Великий тактик выродки… Burom prut! Nu vas na fig, k edrene fene! Dostali! Vseh zamochim! Vseh!

Бедлам впервые вставил в свою речь русские слова, хотя, при его непреходящих языковых трудностях, это было странновато. Даже непроизвольно родные формулировки должны были бы вырываться раньше, однако до этого момента ни разу не звучали. Жан-Поль в легионе общался с русскими и потому знал кое-какие выражения…

Ярким подтверждением горячих восклицаний Бедлама были следующие несколько минут беспощадной бойни. Раненых фермитов не осталось, их добили, а синеголовый пухлый урод, как всегда, ускользнул. Они почти всегда смывались, эти манипуляторы. Науськав тупых рабов, ждали результата в укромной складке местности. Одержав победу, упивались ею в буквальном смысле и сосали, сосали кровь жертв. Но стоило запахнуть жареным — бросали марионеток и давали деру…

Перебив vseh, кроме одного, бойцы группы снова были готовы к движению. Лучник отправился в разведку и сообщил по каналу связи, что путь свободен. К счастью, радиочастоты ничто не заглушало, и коннект не исчезал. Хотя мог.

— Не стоит расслабляться, легкая победа не повод, — напутствовал бойцов в режиме «конференция» командир. — Синеголовый наверняка испытывал нашу оборону, но неудача его не остановит, этот монстр скоро придумает другую подлость. Уверен, рабов для исполнения он найдет предостаточно.

Однако, несмотря на предостережение Кравица, путь группы почти до полудня не омрачили никакие происшествия. Декс молча шагал вместе с остальными, на этот раз впереди цепочки. Его второй номер больше не приставал к нему с расспросами, оставив Жан-Поля наедине со своими мыслями. И, лишь когда утомленные рейдеры решили сделать привал на кратковременный отдых, Лучник снова предупредил об опасности.

— Там, впереди, — информировал проводник, только что вернувшийся из очередной разведывательной вылазки, — группа людей устроилась на привал. Смахивают на простых охотников за мутантами. Я насчитал шесть человек, но возможно, где-то неподалеку хоронится в секрете снайпер или два… В принципе, они нам не угрожают, но обойти их незаметно будет очень затруднительно.

— Свидетели прохождения группы не нужны, — коротко высказал свое мнение капитан. — Таков приказ.

Лучник пристально посмотрел на него, но промолчал.

— Сэр, — тут же вызвался Винт, — давайте им противопехотную управляемую мину закинем. Одним махом сразу всех и уделаем, а снайпера потом найдем и…

— Нам нужна информация, — вступился за охотников Декс, — а этим сталкерам наверняка что-то известно. Тем более я знаю многих охотников за глазами, и меня многие знают. Без особых проблем пойду и поговорю с ними, может, и убивать никого не придется. Ничего особенно подозрительного в том, что я охочусь в одиночку. Бывает и такое.

— Идея толковая, — согласился Кравиц, — но одному тебе идти все равно не стоит.

— Я пойду с ним, — неожиданно вызвался Лучник.

— Ну, вот и ладно, — согласился командир группы, — а мы вас прикроем по-тихому.

Дрозд с Крюгером уже принялись искать огневую позицию. В свою очередь, Бедлам, взяв себе более мощное снайперское импульсное ружье Декса, напутствовал напарника на дорожку:

— Тебе там оптика все равно без надобности, а мне тут в самый раз. Главное, не делай глупостей и никогда не перекрывай Лучнику сектора стрельбы.

— Разберемся, — буркнул Декс, покинувший нутро «кенгуру» и поэтому чувствующий себя почти голым. По сравнению с защитой джамп-системы носимый бронекомплект выглядел легкомысленной кольчужкой рядом с доспехами рыцаря. Жан-Поль прихватил белую тряпку и кинулся догонять быстро уходящего вперед Лучника.

Вскоре, выйдя на открытую площадку и чувствуя себя очень неуютно, Декс принялся усиленно махать импровизированным белым флагом, показывая спрятавшемуся стрелку или стрелкам, что намерения имеет мирные. Парламентерская тактика сработала, и вскоре Декс с Лучником достигли временного лагеря охотников за головами мутантов.

Жан-Поль облегченно вздохнул, когда понял, что оказался прав и двое из присутствующих головорезов известны ему.

— Черт возьми, Декс! — прокричал тучный парень по кличке Бита, когда пришлые сталкеры подняли забрала своих гермошлемов. — Вот уж тебя совсем не ожидал тут встретить! Сколько ж это мы не виделись!

Второго парня, которого знал Декс, все звали Чинук, и этот слыл натуральным психопатом. Остальные Жан-Полю были не известны.

— Что нового в Ареале? — спросил вместо приветствия Декс.

— Да все, в общем, по-старому, — спокойно ответил Бита. И пошутил: — Пока не видать признаков возвращения к нормальности…

— Ха, сейчас! Дождешься от него…

— А кто твой напарник? Не признаю что-то.

— Это Боумен, — коротко представил товарища Декс. — Мы идем на север.

— А что там, на севере? — не унимался Бита.

— Белые медведи! — с улыбкой пошутил в ответ Жан-Поль. — Ты же знаешь, так зачем спрашиваешь?

— Ладно, ладно, — улыбнулся и Бита, — не хотите говорить, и не надо.

— Ну а вы что тут расселись? — уже Декс задал вопрос. Обычный вопрос, головорезы всегда интересовались планами коллег, чтобы по возможности не пересекать маршруты поисков. Ссоры между ними не приветствовались, за человеческие глаза правительство денег не платило, бесплатно убивать друг друга смысла не имело. Людей убивать — это другая специализация и другие тарифные ставки.

— Мы уже укомплектовали контейнеры и в принципе, направляемся домой, — ответил охотник за головами, — но до нас дошла информация, что посланцы Черного Директора платят огромное вознаграждение за вольного сталкера по кличке Нормандец. Слыхали про такого?

— Нет, — отрицательно покрутил головой Декс. — А вы при чем-то? Зачем вам его голова, он ведь не выродок.

— Так-то оно так, — включился в разговор Чинук, — но сумма предложена слишком нарядная, тяжко отказаться.

Сталкер, тощий мужчина явно выраженных индейских кровей, оскалился, показав крупные «лошадиные» зубы, и облизнулся, будто собирался деньги жевать, а не тратить.

— А вот твой Боумен, — продолжал Чинук, — мне совсем не нравится. Где-то я его видел раньше. И кликуха знакомая вроде…

— Ты ошибаешься, парень, — четко произнес Лучник, — мы никогда раньше не встречались. Фронтир вдоль Периметра на добрых пару тысяч миль тянется, разойтись легко. А внутри так и подавно.

— Брось, Чинук, не начинай, — осадил Декс ретивого охотника на мутантов, — этот парень со мной. Лучше расскажите, какая надобность к тому Нормандцу у Черного Директора.

— А нам без разницы, — проговорил Бита. — Говорят, он украл что-то, и теперь БлэкДир хочет вернуть украденное.

— Нет, я точно его знаю, — снова взялся за свое Чинук. — Помнишь, Бита, почти год назад я попал в переделку на востоке, возле Гранд-Каньона?

— Ну, помню, — согласился его партнер.

— Точно! Теперь я вспомнил его! — Чинук хлопнул в ладоши. — Этот тип, которого Декс назвал Боуменом, и есть тот гребаный проводник, который решил перестрелять всю нашу группу и забрать добычу себе.

— Повторяю, мы никогда не встречались ранее, — спокойно возразил Лучник. И, не меняя тона, добавил: — Потому что я наверняка остановил бы такого гнусного желальщика, как ты. Настолько грязная душонка даже в этом аду лишняя.

— Как ты меня назвал?! — крикнул Чинук, мигом взбесившись.

В следующий миг охотник за глазами совершил непростительную ошибку: он резко выхватил из заплечной кобуры нерв-обрез. Возможно, что использовать оружие индеец-головорез и не собирался, но Дрозд, контролирующий события с расстояния, воспринял данный жест как угрозу и моментально снес голову потенциально нападавшему противнику.

Тело Чинука так и осталось на ногах, стоять без головы, но без промедления включившийся в действие Лучник тут же использовал его как щит, оперативно перестреляв с двух рук остальных охотников, находившихся в лагере.

Один из головорезов все же успел кинуться с ножом на Жан-Поля, позорно впавшего в ступор, но Лучник уже дважды выстрелил из кольта нападавшему в спину. Мутантобой оказался живучим и, несмотря на смертельные ранения, по инерции завалил Декса наземь. Агонизирующий добытчик глаз конвульсивно пытался достать свою последнюю жертву… И лишь когда его собственные глаза остекленели, Декс с усилием освободился и вскочил на ноги.

Хотя спешить уже было некуда. Все охотники на мутантов были мертвы, и со снайперами охранения, которых все-таки оказалось два, также было покончено. Одного из них снял Бедлам из импульсного ружья, другого ДаблБи накрыл из гранатомета.

— Марсельеза! — уже кричал подбегающий Бедлам. — Опять ты спать на ходу? Ты мне перекрыть обзор!

— Лучник, ты где научился так с людьми разговаривать?! — наехал, в свою очередь, Декс на Лучника, не обратив на слова Бедлама внимания. — Зачем его спровоцировал?! Что за дурацкая шутка?!

— Хех, я-то здесь при чем, если у снайпера нервишки слабоваты? — ухмыльнувшись, вместо ответа спросил проводник группы. Тона Лучник не повышал, говорил спокойно, как всегда в те немногочисленные разы, когда вообще соизволял нарушить молчание не во время боя. Он пристально посмотрел на обескураженно-взволнованного, мягко выражаясь, француза и вдруг добавил, выдав беспрецедентную для него речь, длинную, образную и витиеватую:

— Что за шутка, говоришь? Коллега, ты действительно хочешь знать, где, как, у кого и сколько времени я учился разговаривать с людьми, и не только? И главное, молчать и слушать, когда надо помалкивать, целей будешь. Но самое главное, слышать и услышать, а не просто слушать. Поверь, ответы на некоторые вопросы не приносят удовлетворения от осознания, они только вызывают лавину все новых и новых вопросов, поэтому другим людям их лучше не задавать, если не хочешь быть придавленным обвалом. Каждый находит свои ответы сам, или не находит, это уж кому как улыбнется леди удача… И да, еще. Друг, ты не тормози, когда на тебя смерть бросает пристрелочный, оценивающий взгляд. По неподвижным мишеням стрелять гораздо проще, тебе ли не знать, снайпер ты наш. Это я твердо усвоил в той же школе, где научился говорить с людьми… и не только. Надеюсь, ты услышал. И постскриптумом — личная просьба. Никогда не склоняй слово ШУТКА в моем присутствии. Лучше вообще даже не намекай, что это слово существует.

Декс не нашелся что сказать в ответ, сцепил зубы и кивнул молча, благодаря за урок, и отвернулся, чтобы не видеть глаз Лучника. Такой реакции проводника он просто не ожидал, и ТВЕРДЫЙ взгляд, веско подкрепивший речь, безмолвно присовокупил понимание, что есть в жизни ситуации, когда обвал можно вызвать каждым словом. И будет поздно сожалеть, когда роковое слово уже стронет лавину.

Подоспевший Дрозд, «слабоватый нервишками», слышал разговор с самого начала. Он приоткрыл верхнюю часть «сумки» джамп-скафандра, посмотрел сверху вниз на Лучника и Декса, скривил губы, пожал плечами и — промолчал. На этом тема была закрыта. Бедлам ухмыльнулся, в точности как его суровый соотечественник, но ничего не сказал, в этот раз поменявшись амплуа с обычно молчаливым проводником. Остальные бойцы группы тем более не вмешивались.

Каждый сталкер, переступая линию границы Ареала, знает, что рулетка судьбы запущена. Кому-то выпадет удача выиграть, а кто-то покинет мироздание, в пух и прах, до последнего проигравшись. И последняя ставка на кону — что? Жизнь…

Главное, все были живы, и Кравиц отдал распоряжение устроить получасовой привал.

— Мне нужно связаться с первой группой, — коротко сообщил он, — всем отдыхать. Снайперы, занять обзорные позиции.

* * *

…Настороженно сканируя взглядом окружающую обстановку, Кравиц отдалился метров на тридцать от своих бойцов, а Декс с Бедламом, прихватив герметичные пакеты с едой, побрели устраиваться в дозоре. Настроение у француза полностью испортилось, и есть не хотелось совсем. Но, взяв пример со второго номера, Жан-Поль молча проглотил содержимое своего пищевого контейнера и открыл самоподогревающуюся банку с кофе.

— Декс, слушай… Ты сейчас что просить у Ментор? Вдруг случайный встреча? — основательно подкрепившись и раскупорив кофе, Бедлам опять затронул тему, на которую они беседовали порядочный отрезок пройденной дороги.

— Я сейчас с ним ни за что не хотел бы встретиться, — убежденно ответил Жан-Поль.

— Почему? — удивился любопытный напарник. — Желание кончился?

— Нет, — возразил Жан-Поль, — просто я понял, что в жизни главное — путь. Движение от желания к желанию и свершение любого из них это только остановка в пути, после которой нужно снова двигаться вперед. Достигнутая цель — потерянная цель, и нельзя останавливаться, прерывать движение. А Ментор просто мгновенно переместит, так сказать, от остановки к остановке. Сам путь к цели исчезнет, а он-то и является жизнью. Твой друг абсолютно прав, отстрел неподвижных мишеней гораздо легче производить, чем движущихся.

— Да-а-а, Марсельеза, — протянул Бедлам, — ты лихо закрутить! Так получиться, что сами желания не стоить ничего? Никакой нет разница, что ты хотеть, главное, как ты добиться это.

— Как-то так, — нехотя подтвердил Декс. Ему уже надоедала эта тема. Для него все было ясно, но навязывать свои ответы на вопросы о главном он никому не собирался. Пусть каждый находит свои собственные ответы. Лучник лишь озвучил и повторил пройденное, уж этому-то Декс научился у жизни и без его лекции. Но Лучник, в общем-то, и не мог знать, что успел повидать и пережить бывший марсельский футболист.

— Отвечать мне еще, — не унимался напарник. — Если тебе сейчас заказ убить Ментор, просто уничтожить монстр, и все. Не источник волшебный сила, способный исполнить желание. Просто обычный монстр. Дать ты согласие?

— Сам не понимаешь, о чем говоришь, ха-ха, — отнюдь не весело хохотнул в ответ первый номер расчета. — К Ментору даже подойти просто так не получится, а причинить ему вред и подавно, забудь.

— Почему? — не отставал напарник.

— Ментальное воздействие, — лаконично ответил Жан-Поль. — Запредельного уровня. Бывшие Наставники еще больше мутировали и обернулись в… э-э, супермонстров. Такого сильного противника люди еще не научились побеждать.

— Ты думать это, — загадочно проговорил Бедлам, после чего наконец-то замолчал, призадумавшись о чем-то своем, и оставил Декса в покое.

Хотя молчание все равно продлилось недолго. Электронная система обнаружения двигательной активности оповестила о приближающейся опасности. Парочка неформатов вылезла из какой-то дыры и потихоньку подкрадывалась к снайперам, спрятавшимся в дозоре.

— О, уже почуяли мертвечину, — сказал Декс, — надо было привал в километре от лагеря охотников делать, хотя поздно уже.

— Заключить пари? — неожиданно предложил Бедлам.

— Ха, ты что, решил скрасить наши серые будни? — усмехнулся Жан-Поль такому предложению. — А что ты хочешь делать?

— Спорить. Ты не снять два неформат, затратить один выстрел.

— Легко, — заверил снайпер и согласился: — Спорим. Кто проиграет, отвечает на вопрос.

— Да! — согласился Бедлам, и Декс не медля пополз вперед, подыскивать необходимую позицию. За пределами нутра «кенгуру» парящий по-прежнему чувствовал себя обнаженным, но на меткость стрельбы это не должно повлиять.

Напряженно длились минуты, но вот, резкая вспышка, и выметнутый элетромагнитным ускорителем стержень заряда пронзил насквозь обеих уродливых тварей, выстроившихся в единую линию для взгляда снайпера. Бедлам проиграл, и Декс, вернувшись, законно довольный собой, тут же потребовал выполнить условие договора.

— Почему тебя так интересуют Менторы? — задал Жан-Поль честно выигранный вопрос.

— Какой цель основная группа? — криво усмехнувшись, ответил вопросом на вопрос Бедлам.

— Какие-то научные изыскания, — ответил Декс, — нас не касается. Мы прикрываем.

— Цель первый группа — Ментор, — сообщил Бедлам, — и нас это уже начать касаться.

— Мне ничего не говорили о Менторе! — неприятно изумился Жан-Поль.

— Я говорить, — опять криво усмехнувшись, сказал Бедлам. — Но ты же понимать, это есть военный тайна, который я узнать случайно.

— У первой группы просто нет шансов… — отрешенно выдавил Декс.

— Ты думать это, — повторил напарник загадочную фразу.

Снайпер хотел было спросить, на чем основаны другие мнения, но появившийся на связи капитан Кравиц объявил отдых оконченным и снова погнал группу вперед.

— Мы отстаем от графика, — коротко проинформировал командир. — Нужно нагонять.

После отдыха группа прикрытия заметно ускорила движение, но, проведя ее не больше пяти километров, Лучник вдруг встал как вкопанный и поднятыми в стороны руками остановил бойцов. Постоял, закрыв глаза, сделал рукой знак — ждать здесь, и ускользнул вперед в одиночку.

— Дальше идти нельзя, — сказал проводник, вернувшись из короткой разведки, — справа от тропы полно абнормальных участков вперемежку с острыми камнями, там никто не пройдет, тем более не проедет платформа. Слева, наоборот, местность открытая, и вроде бы все чисто, но что-то там не то, я чувствую.

— Предложения? — спросил капитан.

— Придется подождать, — ответил Лучник, — или обойти этот участок.

— На такие маневры у нас нет времени, — коротко отрезал Кравиц, — тем более что твои опасения это только догадки. Я ничего опасного не чую, и никто не… Ребята, как ваше чутье, никого не тревожит?

Все углубились в себя, но никто не смог подтвердить опасения Лучника. Только Бедлам хотел было что-то сказать в поддержку друга, но Лучник остановил его жестом, велев молчать.

— Ты командир, — не стал спорить проводник с Кравицем, — тебе решать.

— Идем вперед, — приказал капитан. — Декс, Бедлам, возьмите комплект СРС и займите на всякий случай позицию слева от движения, если действительно влетим в маргарин, прикроете огнем.

Незамедлительно подобрав огневую позицию, Декс рассматривал местность, держа наготове пулевую снайперку системы «ArmaLite», заряженную магазином патронов с маячками. Бедламу выпала нелегкая участь минометчика, выпускающего мины по указательным сигналам целеотметчиков. Вооружившись на всякий случай и приглянувшимся ему ручным пулеметом, второй номер спрятался в ложбинке между камней.

— Мы на месте. Все чисто, — коротко отрапортовал Декс, после чего Кравиц отдал приказ выступать.

Несмотря на собственные предостережения и опасения, Лучник по-прежнему шел впереди и первым оказался на открытом пространстве. Сталкер передвигался короткими перебежками, периодически застывая на месте, для того, чтобы вчуяться, прислушаться, всмотреться, и снова устремлялся вперед. Винт вывел мобильную платформу из тени на свет вслед за проводником. Группу по-прежнему никто не атаковал, и Декс уже решил, что все обойдется без приключений, но стоило Винту на загруженной платформе прокатить метров сто, как мобильное средство начали обстреливать из ракетомета.

Свист первой порции летящей реактивной смерти мог бы заставить всех, кроме Бедлама, переосмыслить предупреждение Лучника, но всем уже стало не до раскаяний.

Неизвестный противник, разместивший оператора станкового ракетомета дальше по ходу движения, был невидим Жан-Полю, к тому же точка, в которой находилась грузовая платформа, наверняка была пристреляна заранее: первый же крылатый заряд уже летел точно в цель. Ловушка захлопнулась, но противник не учел технические возможности группы. Управляемая Винтом площадка имела серьезную систему автоматической защиты, и мгновенно выпущенная на перехват ее собственная ракета не промахнулась. Двойной взрыв прогремел как гром среди ясного неба, и это было только начало. Группа угодила в хорошо подготовленную западню.

Пустынная с виду, «пересеченка» справа от линии движения неожиданно взорвалась фонтанами песка, комьев и камешков. Спрятавшиеся в засаде Наездники на бэркерах для маскировки целиком закопались в толщу земли, но теперь, эффектно выскочив из своих окопных ям, огромные монстры бросились в атаку.

Что ни говори, место для засады было самым что ни на есть подходящим. Отступать людям было просто некуда. Назад пятиться поздновато, а слева, вдоль всей цепочки группы, растянулись сплошные Л.А.З.ы. Пеленгаторы на платформе, распознающие эти зонки искаженного пространства, выдавали удручающую конфигурацию, наводившую на страшное подозрение, что истинный апокалипсис уже на подходе, и вот-вот ВЕСЬ нормальный мир станет ИНЫМ. Некоторые признаки местонахождения абнормалей, гибельных для человека, различались и невооруженным взглядом.

Винт и ДаблБи уже находились в защитных коконах на платформе и вели ответный огонь. Два залпа прямой наводкой оставили от двух атакующих бэркеров только огромные ноги и воспоминания обо всем остальном. Пока энергетическое оружие восстанавливало заряды, пулеметчики использовали пулевое и, скрестив сектора огня, превратили третьего бэркера и его симбионта в сплошное решето. Но четвертый Наездник уже находился совсем близко. Дрозд с Крюгером попытались повредить суставы ног многотонного монстра, но чертов деградант, взгромоздившийся сверху на бэркера, выпустил ракету из наплечной трубы «рокетфайрболл», одним точным выстрелом накрыв второй снайперский расчет.

— Огонь!! — с запаздыванием на секунду пометив этого бэркера зарядом-отметчиком, закричал Декс. Бедлам четко исполнил полученную команду, но управляемая реактивная мина достигла своей цели и поразила четвертую спарку бэркер-Наездник слишком поздно. Огненный шар уже поглотил снайпера Дрозда вместе с его «кенгуру» и вторым номером Крюгером. В итоге группа потеряла двоих бойцов, а бой только разгорался.

— Несем потери! — орал Декс, посылая следующую пулю с отметчиком. — Огонь!

В эту минуту ему больше всего на свете хотелось нарушить приказ не обнаруживать группу издалека, вследствие которого выпрыгивать под облака и оттуда вести огонь — парящим было фактически запрещено, без особого на то указания командира.

Вслед за бэркерами, из образовавшихся в земле отверстий, словно голодные термиты, толпой повалили вооруженные до зубов деграданты. Мина, направленная Жан-Полем, накрыла ближайшую кучку атакующих.

Декс сообразил, что прежде всего нужно бы накрыть вражеские земляные укрытия.

— Парными, огонь! Огонь! — орал поневоле «спешившийся» парящий снайпер своему второму номеру, только и успевая, что указывать целевые траектории реактивным минам.

Вражеский ракетомет тем временем продолжал вести огонь по мобильной платформе, выпуская огненные всполохи из недосягаемого укрытия. Покамест тяжелые ракеты перехватывались системой защиты, но мобильная платформа — не танк и не бронетранспортер, и долго так продолжаться не могло.

— С ракетометом надо что-то делать! — крикнул Декс Бедламу, засылая очередную метку.

— Без нас разберутся! — ответил Бедлам, выпуская очередную летучую мину по атакующим деградантам.

И он оказался прав. Раздавшийся через минуту взрыв сообщил о том, что с тяжелым ракетометом врага покончено. Скорей всего это Лучник постарался или командир… Лишившись массированной огневой поддержки, атакующие выродки поняли, что шансов на успех, пока цела платформа сталкеров, у них слишком мало. Несмотря на то что бое столкновение так многообещающе начиналось для нападавших, теперь преимущество перешло на сторону их жертв, которые не пожелали быть жертвами. Оказавшись в невыгодном положении, деграданты решили отступать, наскоро перестраивая свой порядок, но отпускать их живыми никто в группе не собирался.

Еще десяток раз Жан-Поль подавал команду «Огонь!» своему напарнику, помогая пулеметчикам платформы и Кравицу с Лучником уничтожать врага. И лишь когда совместными усилиями бойцы накрыли остатки нападавших, Декс позволил себе перевести дух.

— Декс, там что?! — нетерпеливо крикнул Бедлам, не слыша приказания выпускать мину.

— Да вроде все, — ответил Декс.

Умолкшие к этому моменту огневые точки платформы подтверждали, что бой окончен.

— Декс, как вы там? — вышел на связь Кравиц.

— Живы. Оба, — отрапортовал снайпер, едва сдержавшись, чтобы не разразиться гневной критикой приказа «не выпрыгивать!».

— Оставайтесь на месте, — велел капитан. — Теперь вы с Бедламом единственный снайперский расчет группы.

После этой реплики Дексу стоило невероятного труда, чтобы все-таки удержаться.

Вместо осуждения приказа он коротко воздал заслуженное доблести соратников и коллег. И спросил:

— Кто сделал ракетометчиков, командир? Ты?

— Лучник, — коротко сказал Кравиц, — он сейчас должен подтянуться.

Появившийся из каменных складок Лучник тянул за собой… пленного деграданта. Мутант был связан по рукам и ногам, поэтому сталкер тащил его волоком, прямо по камням и почве.

— Языка заказывали? — спросил Лучник, швырнув связанного выродка к ногам.

Деграданты редко носили защитные шлемы. Зато они часто натягивали различные маски, скрывая свои обезображенные мутациями лица, и экземпляр, плененный Лучником, не был исключением. Серебристая маска, скрывавшая лицо пленника, изображала оскалившегося диаблеро. Это свидетельствовало о том, что абориген Ареала входил в «Клан Диаблеро», один из самых жестоких среди племен деградантов. Базой дьявольских отродий являлась бывшая тюрьма штата, расположенная в горах на полпути от мертвого Вегаса к южной части бывшего ядерного полигона Невада. Среди прочего этот клан «славился» неукоснительным соблюдением внутриплеменного кодекса. Но Винт, выбравшийся из своего кокона на платформе и подскочивший к пленному выродку, безо всяких церемоний сбил серебряную маску армейским ботинком. Голова мутанта дернулась от удара, и слетевшая маска открыла изуродованную физиономию, вдобавок покрытую язвами и лишаями.

— Слушай сюда, кр-расавчик! — рявкнул Винт, вытягивая из набедренных ножен свой армейский нож. — Мне абсолютно насрать на обычаи вашего убогого клана, и если ты не ответишь на вопросы командира, страшно пожалеешь, что не помер раньше, чем мутировал!

Пленный не внял честному предупреждению, он осыпал Винта проклятьями на клановом наречии, одном из диалектов языка деградантов, уже только отдаленно напоминавшем английский, испанский или другие нормальные языки. При этом пленник еще и шипел, как огромная змея.

— Не шипи, язычину отр-режу! — злобно предупредил Винт и снова ударил мутанта ногой по голове.

— Погоди, — урезонил бойца капитан. — Он мне нужен не вырубленным, а способным говорить.

Пленный мутант закрыл глаза и что-то исторг, громко и нечленораздельно, а по напрягшейся морде его людям показалось, что тот натужно пыжится, будто собрался испражняться… Через несколько секунд выяснилось, что выродок благодаря мутации владел неслабой абнормальной способностью, он мог с небольшого расстояния подчинять своей воле материальные объекты. И просто выжидал, пока достаточно приблизится, чтобы оказаться на необходимом расстоянии. Мутант силой воли дистанционно развернул ближайшее к нему гнездо стрелка мобильной платформы, и, повинуясь его ментальному воздействию, пулеметы открыли огонь.

Тело Винта крупнокалиберные пули разметали на куски, и бронекомплект не помог. Этой местью мутант не ограничился, и капитан с Лучником только чудом сумели увернуться с линии шквального огня. Спас положение ДаблБи, остававшийся на платформе во втором коконе стрелка. Это позволило бойцу накрыть пленного точно таким же шквалом огня.

Дексу и Бедламу, подтянувшимся к остальным уцелевшим, оставалось разве что горестно вздыхать.

Винта было не вернуть, как и Дрозда с Крюгером. Даже хоронить боевых товарищей некогда. Вперед, вперед, задерживаться нельзя, слишком опасно! Бой закончился, и сократившаяся более чем на треть группа вынуждена была продолжить движение, бросив тела убитых людей на месте гибели. В других обстоятельствах такого непотребства не случилось бы, но капитан приказал вперед, вперед, без всякого промедления.

Говорить никому ничего не хотелось. Продвигались молча, без остановок, и лишь когда солнце начало клониться к закату, командир объявил привал. Группа приближалась к уровню, где уже активно рыскала нежить, биокиберы-посланцы Черного Директора. Это значило, что впереди ждут еще более опасные испытания, и делать паузы станет еще проблематичней.

— Тактическая задача — не попасться в лапы ищеек Блэк-Дира, — произнес капитан, и общий канал связи донес его слова во все гермошлемы. — Стратегическая задача — не просто идти вперед, но еще и по возможности уничтожать всех тварей, что попадутся навстречу и могут представлять опасность. Вот так, парни.

Никто из рейдеров ничего не сказал на это. Прокрадываться скрытно и ускользать от противника, это одно дело, а нарываться на драку со всеми подряд — совсем другое. Каждый из выживших уже понимал, что при таких заданных условиях: конец пути может оказаться совсем близким. Хотя с таким же успехом группа способна и уцелеть. В Ареале никогда не спрогнозировать, что поджидает за поворотом тропы и какой выпадет козырь из карточной колоды Удачи…

С наступлением сумерек платформа, управляемая ДаблБи, подорвалась на электромагнитной мине. Ловушка сработала и вывела из строя генератор, аккумуляторы и всю электронику. А также электронные схемы в носимом бронекомплекте ДаблБи, из-за чего скафандр высшей защиты превратился в простой защитный комбинезон. С громким скрежетом, содрогаясь, мобильная платформа, по инерции прокатившись десяток метров, остановилась. Навсегда. Чтобы получать энергию из антиматерии, необходима исправная электронная система, которая добывает ее, при этом не высвобождая частицы из оков материи. Само собой, высвобождение может произойти только взрывообразно.

Это и был он самый. Крайне нежелательный, но прискорбно возможный близкий конец. Без энергопитания и управления грузовая площадка становилась легкоуязвимой целью. А без грузов, которые способна тащить на себе машина, но никак не люди — стратегическая задача становится невыполнимой.

И все же выполнять тактическую — возможность еще оставалась. Для этого требовалось поскорее убраться прочь от омертвевшей, в любое мгновение готовой взорваться платформы. Забрав с нее то, что можно унести на себе.

Чем группа и занялась. Всего лишь две-три минуты понадобились пятерым рейдерам, чтобы нагрузиться и убраться прочь. Они уходили вперед, следуя неписаному закону идущего человека в Ареале: никогда не возвращаться.

Потом взорвалась платформа. Античастицы высвободились. К счастью, люди успели отдалиться на достаточное расстояние, чтобы не пострадать. Чтобы уходить все дальше и дальше в глубину Ареала.

Но слишком уж далеко убраться им не удалось от взорванной платформы. Фактически от взорванной надежды на то, что стратегический план все-таки не сорвется…

Группу снова поджидали обитатели Ареала, жаждущие истребить ее до полного исчезновения.

Первая волна атакующих была расстреляна Дексом. «Кенгуру» и все его вооружение в момент подрыва ЭМ-мины были за пределами диаметра поражения и не пострадали, к счастью. Бедлам, Лучник, ДаблБи и командир открыли огонь из ручного оружия. Из тех автоматов, пулемета, винтовок и пистолетов, которые тоже в момент подрыва находилось не рядом с мобильной платформой и потому остались неповрежденными, либо не имели в своих компоновках электронных элементов.

Отряды деградантов, с масками диаблеро на мордах, атаковали со всех сторон. Оружия у дьяволовых отродий хватало, и не только холодного.

И Декс выпрыгнул, нарушив категоричный приказ не подниматься под облака. Взлетев на триста метров и там планируя, ловя ветер, он парил над боестолкновением, сверху отстреливая деградантов, одного за другим. Жан-Поль отлично видел, как разорвало взрывом гранаты пулеметчика ДаблБи, как упал старый боевой товарищ Алекс Кравиц, подкошенный пулеметной очередью, как отчаянно отстреливался все еще живой Бедлам, а вот Лучника снайпер засечь не сумел. Проводник исчез, как будто в воздухе растворился, его нигде не было видно.

— Нас двое осталось! — передал Жан-Поль своему напарнику, который держал оборону под ним, примерно в центре окружности, которой парящий снайпер придерживался, спиралью опускаясь к поверхности земли.

— Hrena lysogo!! — прокричал Бедлам снизу. — Ot lovchego tak prosto ne otdelatsa!

Что Бедлам имел в виду, Декс не понял, да и неважно это. В горячке боя люди всякие звуки издают, даже псалмы вперемежку с мантрами распевают, однажды в Африке довелось услышать и такое…

Второй номер расчета не давал отдыха своему пулемету, но нападающих было слишком много. Жан-Поль понимал, что долго Бедламу там, внизу, не продержаться, рано или поздно его накроют из гранатометов или пулями изрешетят. Дексу пока что удавалось вовремя отстреливать большую часть мутантов, атаковавших русского, но Бедлама уже обходили с трех сторон. Если кольцо сомкнётся, у второго номера уже не получится вырваться.

— Смотреть! Там Пожиратели! — неожиданно проорал Бедлам. — Они бить серебряный лица!

Но Декс уже и сам видел, как свора волкообразных фермитов, появившаяся словно из ниоткуда, рвала на части деградантов, сохранивших условно человеческий облик. Жан-Поль изумился такому повороту событий.

— Pora smyvatsa! — закричал Бедлам. — Уходить! Декс, прикрыть мой зад!

— Держись! Я тебя подберу!

Декс уже сваливался с неба, отвесно пикируя прямо к Бедламу. Экстренную посадку удалось совершить успешно, биомеханические ноги компенсировали силу удара о каменистую почву. Главным было не упасть прямо на Бедлама, расплющив напарника в кровавую лепешку. Получилось… Буквально секунда понадобилась Бедламу и Дексу, чтобы второй номер был подцеплен под мышки петлей троса, на всякий случай входящего в комплект оборудования джампера. И уже в следующее мгновение два синхронно разряженных старт-патрона вынудили рычажные ноги «кенгуру» зашвырнуть обоих людей обратно в небо, прочь от выродков всех мастей. Пули злобно вжикали рядом с напарниками, но удача не отвернулась от них — посланницы смерти просвистели мимо, все до единой!

В голове у Жан-Поля мелькнула мысль, что Бедлама могут убить не пули, а перегрузки, но другого выхода все равно не было. Лучше умереть в полете, чем сдохнуть в грязи под лапами выродков…

— …tva-a-ayu ma-a-at! — орал Бедлам, живой, живой, неубитый ни перегрузкой, ни пулями, когда Декс в высшей точке взлетной траектории перешел в планирующий полет. — Летать! Летать! Спасибо, брат!!

И они улетали прочь, все дальше и дальше от разновидовых монстров, которые перегрызлись между собой…

Снайперы были уже в полумиле от побоища мутантов, когда блоки связи в шлемах вдруг ожили и донесли до ушей призыв, который передавал в эфир… знакомый голос!

— Братцы, в таком темпе вы надо мной проскочите и не заметите! Снижайтесь, снижайтесь, я здесь! Ориентир — валун с пятью выступами. Надеюсь, с воздуха он похож на звезду. Видите?

— Видеть, видеть! — воскликнул Бедлам и задергался на тросе, будто решил вдруг сорваться и побыстрей рухнуть.

Декс крикнул в микрофон:

— Не дергайся, петля соскользнет!

Крылья держались за ветер хорошо, оседланный поток оказался очень сильным, и для того, чтобы снизиться, пришлось маневрировать, преодолевая сопротивление ветра. Декс тоже заприметил огромный камень, который сверху действительно был похож на звезду.

А рядом с ним…

Жан-Поль внезапно осознал, что внизу, рядом с пятиугольным обломком скалы, виднеется… огромный бэркер. Монстр замер неподвижно, и хотя головы у великана не было, однако по неподвижности позы и небольшому наклону туловища назад казалось, что он задрал ее к небу и разглядывает парящий вверху снайперский расчет.

— Spokuha, свои, свои! Это я! — разрядил обстановку Лучник. Он восседал сверху, на левом плече безголового великана, рядом с деградантом, подчинившим своей воле привязчивого монстра. — Мы тут с мутным поладили, — пояснил Лучник. — Парень согласился нас подбросить куда надо. Жду вас, приветствую и готов горячо обнимать.

Словно в доказательство правдивости этого невероятного объяснения — огромное чудище приветственно замахало правой лапой. Затем полуприсело и развело верхние лапы полукружьями, как будто захотело кого-то обнять. Наблюдать подобные движения у бэркеров диких или даже прирученных деградантами невозможно. Наездникам вряд ли в головы взбредает озадачивать своих «лошадок» такими изысканными телодвижениями. Наездника к этому можно разве что вынудить.

— Прости, снайпер, но твою прыжковую систему придется оставить здесь, — сказал проводник. — Приземляйся быстрей.

Декс безмолвствовал. Он не хотел бы подчиняться, но подчиниться придется. Не время и не место колебаться и качать права. Лучник наверняка все продумал и прикинул, что лучше всего сделать в этой патовой ситуации. На то и проводник.

Бедлам и Декс опустились, совершили посадку и присоединились к Лучнику. Огромный бэркер безропотно принял добавленную ношу. Трос более чем пригодился. Чтобы привязаться, пропустив под мышками твари. Удовольствие сомнительное — сидеть вчетвером на плечах, не имея возможности даже за голову держаться.

— Ого! — вырвалось у Декса, когда он увидел, что Лучник «поладил» с Наездником методом кнута, а не пряника: проводник скрутил управляющего симбионта, по рукам и ногам связал, и засунул тому в рот взрывпакет. С дистанционным подрывом. Кнопочку нажать, и добро пожаловать, выродок, в круг ада, специально добавленный чертями для мутантов, непрерывным потоком поступающих с момента образования Ареалов.

— Кравиц мне по секрету приказал слиться с первой группой, если что, — сообщил Лучник по-русски Бедламу. — Для усиления.

— Да, мы сами в каменный лабиринт сейчас не дочапаем, — согласился Бедлам, у которого после стартовых перегрузок и болтания в небе лицо выглядело несколько ошалевшим. — И знаешь, сдается мне, основные тоже не дойдут намеченным курсом, даже если мы их десять раз усилим. — И сам же перевел на ломаный английский, для Декса: — Какой-то ублюдок постоянно мешать нам задание выполнить.

— Пока что мы идем в точку с координатами, переданными мне капитаном, — сказал Лучник по-английски, чтобы и Декс понял. — Судя по карте, к утру доберемся. Соединимся с первой группой и что-то будем решать.

Бедлам и Декс не возразили. А что тут возразишь. Втроем, практически без оружия, боеприпасов, воды и пищи, суметь выжить в глубине пустыни Ареала и продолжать следовать прежним курсом? Нереально! Это даже не тактика, не говоря уж о стратегии. Это просто отсрочка приговора.

Чтобы увеличить шансы выжить в таких условиях, нужно быть с Ареалом на «короткой ноге», точнее, «в близкой связи». То есть совсем не вылезать наружу, за пределы Периметра. Стать воистину своим. Значит, позволить влиянию абнормальности превратить тебя из «выкормыша» в «выродка»…

Пленный Наездник безропотно погнал своего подконтрольного безголового великана в направлении, указанном Лучником. Все жить хотят, даже мутированные нелюди.

И бэркер со всеми своими пассажирами скрылся в сгущавшейся темноте, оставив далеко позади среброликих адептов диаблеро и Пожирателей, нечаянно послуживших орудием спасения. Неисповедимы пути Ареальные.

Рассказал бы ему кто, что Наездники сотрудничают со сталкерами не в воображении, а в Ареале, снайпер Жан-Поль «Декс» Дени в лучшем случае просто рассмеялся бы подобной небылице, а в худшем заподозрил рассказчика в неадекватности.

* * *

…Практически весь последующий световой день наша группа в лучших армейских традициях рвалась к цели, сохраняя бешеный темп марш-броска. Опытный командир Вильсон, успешно маневрируя на местности, упорно гнал команду в глубь Ареала, позволяя останавливаться только на короткие, не дольше десяти минут, привалы. Причем паузы делались не столько для отдыха, а для того, чтобы осмотреться и не нарваться на какую-нибудь неприятность раньше времени.

Я не сомневался ни секунды в том, что мы, рано или поздно, гарантированно вскочим в какое-нибудь дерьмо. Такая перспектива меня совсем не смущала. Я не боялся любых неприятностей, наоборот, моя уверенность в себе была моей гордостью. Я чувствовал, что пришел в Ареал не как тайный, нежеланный вор, которому приходится тихонько прокрадываться по комнатам дома, чтобы не заметили хозяева. Нет, не в этот раз. Теперь я завоеватель, и пришел сюда, чтобы побеждать.

Оказавшись в пределах Ареала, я ощутил необычайный прилив внутренней силы.

На практике начал ощущать преимущества своего нового состояния превосходства. Другие определения мне в голову не приходили. Четыре часа гонки на пределе человеческих возможностей, и моя команда заметно устала, а мне — хоть бы что. Даже пульс не участился, и спина не вспотела. От осознания своих преимуществ мое настроение заметно улучшилось, боевой дух возрос.

И я уже не столь пессимистично взирал на то, что нас поджидало за поворотами тропы, уводящей в будущее.

В полдень группа вышла к брошенной колонне бронетехники, а вернее, того, что от нее осталось. Судя по всему, караван тяжелых машин попал под «метеоритный дождь», который не оставил людям никаких шансов на спасение. Зрелище открывалось впечатляющее, так как искореженных взрывами машин было много. По всей видимости, эта локальная катастрофа произошла не так давно, поскольку я бывал в этих местах неоднократно и никакой армейской техники в таких мегаколичествах раньше здесь не наблюдалось.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь настоящая война между этим Ареалом и окружающим его миром не прекращалась ни на секунду. С целью одержания победы военные продолжали направлять подобные соединения для захвата многочисленных, стратегически важных, с их точки зрения, объектов внутри территории абнормальной реальности. Просто этим вот людям не повезло, и они пополнили список потерь в противостоянии. А терять лучших своих представителей в какой-нибудь очередной войне человечество давно привыкло.

Сейчас даже принуждать никого не нужно, отбоя нету от желающих воевать против общего врага человечества. Крестовые походы древности выглядят смешными прогулками по сравнению с битвами за эту пустыню и эти горы. Но все было не так просто. В этот раз враг играл по другим правилам, и абнормальные искажения пространства оставались по-прежнему основным камнем преткновения правительственных войск. И эта расстрелянная с небес колонна наглядно подтверждала бессилие военной машины человечества.

Тем временем наш неутомимый Вильсон решил-таки устроить получасовой привал и приказал группе скрытно разместиться вдоль сожженной бронированной техники. Вскоре я понял, что наш отдых был обусловлен прежде всего выходом полковника в эфир. Вильсон должен был получить дальнейшие инструкции. Указания поступали, вероятно, через армейские ретрансляторы из какого-то спецштаба, расположенного извне, на большой земле. Полковник, приказав всем нам отдыхать, удалился в хвост колонны, решив пообщаться с начальством «тет-а-тет», так сказать, без посторонних ушей и глаз.

Но это была совершенно излишняя предосторожность. Люди настолько устали и измучились, что получившие долгожданный отдых рейдеры просто взяли и попадали, практически там, где стояли, на какой-то срок полностью отключившись от реальности. Решив не выделяться среди окружающих, я тоже присел на корточки, невдалеке от раскуроченного танка, предварительно тщательно осмотрев бронемашину.

Следов присутствия кислотных пиявок я нигде не заметил. Хотя, присутствуй они, особо и осматривать не пришлось бы. Нашего духу и в помине тут не было бы! Фермиты еще не обнаружили громадную кучу металлолома. Иначе эта местность была бы полным-полна жрущих металл, извивающихся паразитов, которых, словно муравьи тлю, оберегала бы орда Пожирателей, Резунов, Крошителей и родственных им тварей. Так и случится рано или поздно, но сейчас это место было относительно безопасным, к тому же, думаю, Вильсон отнюдь не зря остановился именно здесь. Даю сто очков, что он имел предварительную наводку. Разведка военных действовала во многих краях Ареала. Хорошо или плохо, другое дело.

Вернувшись к нам, полковник Вильсон первым делом сообщил, что группа прикрытия в игре и что у парней там все как положено. Согласно намеченному плану.

— Нужно прибавить скорости, — сказал полковник, — в данное время нам определенно везет, так что сами понимаете, надо продвигаться вперед, пока все гладко. После отдыхать будем, сейчас необходимо до следующей контрольной точки добраться побыстрее.

Возражать никто не стал, хотя люди устали, и мы снова двинулись в путь. Группа следовала в прежнем порядке. Цепочка бойцов изгибалась туда-сюда, выписывая зигзаги, позволяющие обходить локальные абнормальные зоны. Мутанты нам пока не попадались, это определенно настораживало, но вскоре я начал понимать, что их что-то или кто-то предварительно спугнуло. Вопросы и предположения в моей голове спутались в клубок обрывков нитей, но лишь когда мы наткнулись на трупы мутантов, до меня вдруг дошло. Вторая группа не прикрывала нас и не отвлекала внимание от нас! В прямом смысле слова те парни производили разведку боем, вызывая огонь на себя и расчищая путь для основной команды.

Преодолев в энергичном темпе еще миль пять, мы наткнулись на лагерь с шестью мертвыми охотниками за глазами, что окончательно подтвердило мою догадку. Специализированные контейнеры мертвецов были под завязку набиты глазными яблоками различных выродков. Было очевидно, что эти «лицензионные» сталкеры, выслуживающие гонорары у правительственной казны, шли обратно к Периметру, но произошло что-то непредсказуемое. Вполне может быть, что любители выковыривать глаза мутантам чем-то не приглянулись нашей «запасной» группе. Судя по расположению мертвых тел, схватка разразилась не сразу, встреча и знакомство протекали вполне мирно, и конфликт, судя по всему, возник уже потом, в процессе общения.

Мы отправились дальше и вскоре опять наткнулись на следы присутствия «запасных»… Ведущий нашу группу Вильсон, не останавливаясь, обходил стороной эти мини-поля сражений, ничего нам при этом не объясняя. Как бы всем своим видом он показывал, что так и должно быть. Однако, когда мы наткнулись на совсем еще свежие, просто-таки дымящиеся горы мяса — это было все, что осталось от трех бэркеров, — полковник все же соизволил сделать остановку. Раскиданные тут же трупы деградантов, разумных выродков в одежде и с оружием, добавляли деталей в картину разразившегося здесь побоища.

Осмотрев поле битвы, я понял, что привлекло внимание и задержало полковника: среди мертвых тел виднелись трое в армейских спецкомплектах. Знакомые лица… Значит, «вторая» группа понесла серьезные потери. Очевидно, наше авангардное прикрытие напоролось в этом месте на засаду, но все же им удалось выйти победителями из схватки, при этом потеряв, правда, чуть ли не половину личного состава. Моих земляков среди убитых не было, и этот факт меня почему-то сильно порадовал. Наверное, я в каком-то смысле ощущал, что «в ответе за тех, кого приручил».

За минуту разобравшись в ситуации, наш неумолимый Вильсон уже гнал группу дальше, предварительно приказав Питбулю заминировать парочку мертвых деградантов и догонять нас. Приветик, значит, решил передать, ну-ну.

Дальше случилось еще шесть часов практически беспрерывной гонки, все в том же бешеном темпе. Честно говоря, я не понимал, как этот темп выдерживает профессор, но Джастин Сноу удивил — он не ныл и не отставал. Штабные топали с мрачными, недовольными рожами, но не вякали. Куда деваться, охота пуще неволи, их сюда особо не приглашали, сами навязались. Нашей группе по-прежнему везло, хотя точней было бы сказать, это группа расчистки пути работала на совесть. Поэтому наш темп не тормозили нежелательные происшествия. Единственной проблемой было то, что все, кроме меня, казавшегося неутомимым полковника и полукиборга Падальщика, страшно устали. Остальные члены нашей команды еле держались на ногах.

В общем, видок у них был тот еще, однако Вильсон, не обращая на это внимания, гнал группу вперед еще примерно час, и только тогда полковник почему-то вдруг сжалился. Он сбавил темп и сообщил, что пришло время искать место для ночлега.

— Ночью здесь кишат потрошители, — пояснил он, — а с ними, сами понимаете, никому лучше не сталкиваться.

Этот участок идеально подходил для поиска капитального убежища. Лас-Вегас находился в общем-то недалеко, поэтому в округе насчитывалось множество роскошных и не очень, давно заброшенных домов, от просто хибар до коттеджей, бунгало и вилл, в одной из них мы и решили спрятаться. Однако, несмотря на потенциально значительное предложение вариантов недвижимости, поиски здания, подходящего во всех отношениях, отняли довольно много времени. Когда же дом, расположенный в окружающих условиях, по виду совпавших с нашими ожиданиями, был наконец-то найден, багровое, похожее на перезревший помидор солнце уже клонилось к закату. А ведь нам еще предстояло проверить место будущего ночлега на наличие других претендентов. Мало ли кто еще мог туда забрести на постой?

Если он не полный кретин, то самый зеленый новичок, впервые сунувшись в Ареал, теоретически уже знает: в заброшенных зданиях, раскиданных по всей территории, можно наткнуться на кого угодно. От монстров всех видов и пород до обычных головорезов, шакалящих в хаосе абнормальности уголовников, грабящих без особого разбора — как попавшихся им навстречу сталкеров, так и всех остальных, кто им покажется слабее них.

— Там кто-то есть, — неожиданно остановил нас Пабло, указав рукой на приглянувшуюся нам виллу, — я чувствую это.

Полковник жестом скомандовал остановиться, и группа залегла за огромными валунами, тут же скрывшими нас от возможного выстрела из дома. Мы находились футах в шестистах от выбранного для ночевки строения. Абнормальных ловушек поблизости не ощущалось, но знакомое чувство грозящей опасности уже и мне щекотало нервы. Внутри заброшенной виллы действительно кто-то был.

— Что будем делать, полковник? — поинтересовался Крауни.

— Пока расставим снайперов и осмотримся, — серьезно, без тени иронии в голосе, ответил Вильсон. — В соответствии с инструкциями, разработанным в штабе, где вам выпала честь служить, майор.

Штабист промолчал. Уел его матерый полевой командир, что тут еще сказать.

Питбуль получил соответствующий приказ и уже начал искать точку для огневой позиции слева от дороги. Пабло, заменив убитого Боцмана, взял второе импульсное ружье и также начал искать выгодную позицию для стрельбы, выполняя указание обойти заброшенную виллу справа.

Каким образом события разворачивались бы дальше, я не знаю, но мне вдруг непреодолимо захотелось НАКОНЕЦ-ТО испытать свое Другое, настолько разрекламированное, тело в настоящем действии. Внезапное желание это было до того жгучим, что я почти сразу же перестал ему сопротивляться. Меня как будто накрыло волной, словно что-то накатило откуда-то извне, со стороны, захлестнуло, и я на полном серьезе решил штурмовать и взять виллу в одиночку. Никого не спрашивая и ни с кем не советуясь, безотчетно отдавшись накатившему на меня порыву.

— Прикройте меня! — крикнул я и метнулся вперед, покидая свое закаменное укрытие. Дальше я мог бы короткими перебежками, антиснайперским зигзагом устремиться к центральному входу дома, некогда блиставшего великолепием, но не сделал этого.

Прилив Силы хорошо знакомым ощущением отчетливо стучал в висках. Мой поступок был настолько неожиданным, что меня никто сразу даже не попытался остановить, а через пару мгновений было уже поздно. Донесенный до моих ушей микрофоном его шлема окрик матерого полевого командира Вильсона: «Куда?! Стоять!» тоже опоздал, да я бы в любом случае не остановился.

Я выбрался на просматриваемое из виллы пространство и нагло зашагал по испещренной рытвинами дороге, что вела прямо к зданию. Мою немаленькую фигуру наверняка уже заметили, но импровизированный расчет был прост: я решил закосить под одинокого, малоопытного, начинающего сталкера, наспех ищущего укрытие на ночь. Кто бы ни прятался в здании, он не станет нападать на меня раньше времени и дождется, пока я попаду внутрь. Рассчитывая на то, что в ограниченном пространстве, заманив в ловушку, меня можно будет достать наверняка, без особых усилий.

Вилла была двухэтажной, выстроенной в стиле калифорнийский хай-тек-модерн, имела плоскую ровную крышу с балюстрадой, служившую некогда открытой террасой. Когда-то здесь жили богатые люди, комфортно обустроившие свой быт. Но отчужденка расширила свои границы, и весь этот край охватила абнормальная энергия, за одну ночь превратившая живших здесь людей в покорных рабов ее воли. Хозяева этой виллы, как и владельцы всех строений, угодивших в пределы оккупированных дистриктов и муниципалитетов, наверняка стали ареальными мутантами. Если только по какой-то счастливой случайности не оказались в тот момент где-нибудь в отъезде или вообще за границей страны, таким образом, чудом избежав страшной участи соседей.

— Да-а, — прошептал я себе под нос по-русски, — а я-то, дурак, из-за границы сам сюда притащился.

Огромная, облезлая дверь заброшенного дома неотвратимо приближалась, и времени для дальнейших сантиментальных воспоминаний больше не оставалось. Пока все шло по плану, и мой расчет меня не подвел. Я знал, что уже миновал опасную зону, значит, пулю в грудь на приближении к входу, судя по всему, уже не получу, иначе уже бы стреляли.

Но что мне сейчас пули, если верить рекламе? Слону дробины и то опасней.

Я миновал едва заметные остатки некогда внушительной ограды, обозначавшей границу частной собственности. Еще бы, когда-то этот участок стоил кучу денег, вот только что-то наследников на собственность не видать. Подойдя ближе к вилле, я сразу отметил, что подвал дома заполнен отморозным желе, а значит, там прятаться никто не мог, при всем желании. Холодец этот, он дрянь универсальная, Падальщик, вон, макнул в него ноги еле-еле по щиколотку, и лапы ему уже не спасли, повезло, что сам живой остался. Ну, на то и неубиваемый он, гад.

Так что с леденящей абнормалью в подвале уже легче, меньше помещений придется осматривать, а с другой стороны, подавляющая часть животных выродков не стала бы устраивать лежку в доме с «отмором». Значит, там либо деграданты, либо такие же условно немутированные люди, как и мы. И что в данный момент было хуже, я не знал. Времени для раздумий совсем не осталось, дверь виллы уже представала перед моими глазами на расстоянии плевка, а за ней наверняка была ловушка.

Прикинув, что изобретать что-то гениальное будет лишним, я решил с ходу воспользоваться своими новыми способностями. Рядом с дверью, футах в пяти левее, громоздился помятый, изъеденный ржой корпус большого автомобиля, он-то и разрешил все мои проблемы. Я не стал входить через парадную дверь, а, коротко разбежавшись, воспользовался ржавым трупом лимузина как подставкой и с грохотом оттолкнулся от его крыши. В результате, подпрыгнув высоко вверх, буквально влетел в окно второго этажа, давно лишившееся стекол.

Разнеся раму вдребезги, я эффектно ввалился кубарем в пустую комнату на верхнем этаже. Никто не оценил картинку моего прибытия, однако мое одиночество было недолгим, и стоило мне вскочить на ноги, как тотчас же, буквально нос к носу, я столкнулся с первым противником. Он выскочил из смежного помещения. Моя реакция была мгновенной: резко взмахнув «Серпом» снизу вверх, я сначала выпустил неприятелю кишки, а затем, молниеносно перевернув лезвие, четким обратным движением отсек нападавшему голову. Для моего клинка любая вражеская броня — не помеха.

И вдруг сообразил, что ошибся в своих версиях! К моему большому удивлению, рухнувшее безжизненное тело принадлежало не разумному выродку и не человеку.

Кибермутанту оно принадлежало. Эти создания имели преимущественно биогенную плоть, но искусственно имплантированные электронные «мозги», и были пешками Черного Директора, творящего свои делишки под эгидой «Area-51». Что этим киберголовым здесь понадобилось, я не знал, но сейчас думать об этом было просто лишним, так как второй противник начал шмалять в меня из импульсного ружья прямо через стену соседней комнаты.

Ба-бах, и первая дыра, пробитая в стене разогнанным до офигенской скорости снарядом, засыпала меня осколками пенобетона, вынудив присесть от неожиданности. В образовавшемся отверстии я заметил еще одного нападавшего. Ба-бах, ровно через две с половиной секунды, и в стене появилась вторая дырища. Резко подскочив на ноги, чтобы успеть вложиться в следующие роковые две-с-поло-ви-ной, я выставил свой мультиган в только что образовавшуюся бойницу и шарахнул разрывной картечью… от любителя стрельбы вслепую полетели во все стороны куски брызжущего кровищей мяса.

С двумя кибермутами было покончено, но это было еще далеко не концом схватки. Ко мне уже ломились другие рабы БлэкДира. Как потом выяснилось, помимо этих двоих, сразу убитых мною, еще трое бойцов находились на первом этаже и двое на втором. В эту минуту к бою подключились с дальнего расстояния мои согруппники, и меткие выстрелы из импульсных снайперок сняли с повестки дня еще пару кибермутов.

— Готовы! — по каналу радиосвязи уже доносился ко мне голос полковника. — Нормандец, что там у тебя?!

— Работаю, — рапортовал я командиру лаконично. Мне действительно было не до разговоров. А может, просто не хотел отвлекаться от боестолкновения, что наконец-то мне приспело.

Следующий кибервыродок залег прямо в коридоре, справа от меня, и без устали, как сумасшедший, строчил из ручного пулемета, не давая мне никакой возможности высунуться из своего укрытия. Я не хотел бы совсем испортить маскировочный комбез, натянутый на защитный бронекомплект, и топать дальше, словно оборванец-зомби. Поэтому, недолго раздумывая, схватил только что обезглавленное мною тело кибермутанта, валявшееся неподалеку, выставил его перед собой и вышел навстречу противнику. Бронекомплект на трупе неслабый, надеюсь, большую часть пуль словит…

На пулеметное гнездо я пер прямо в лоб. Пули глухо, с чавканьем впивались в мой импровизированный щит, но это длилось недолго, и совсем скоро я уже сцепился с пулеметчиком врукопашную. Любой кибермут как минимум впятеро сильнее обычного человека, но я-то уже — не обычный! Мои Другие возможности пьянили мое сознание, и я решил убить врага голыми руками. Итог изуверского апгрейда, раб с процессором вместо извилин, попробовал сопротивляться, но куда ему, безмозглому?!

Я от всей души врезал кулаком в торс, переломав кибертвари все ребра, сплющив грудину. От моего удара враг мячиком отлетел к стене, после чего начал медленно съезжать на пол. Подскочив к результату апгрейда, я схватил его за шкирку и с размаху ударил башкой о противоположную стену. Обтянутый имитацией кожи металлический череп треснул и развалился, и все вокруг усеялось осколками электронных мозгов, разлетевшихся из него во все стороны.

И этот кибермут сдох. После быстрого осмотра помещений я убедился, что противников на втором этаже больше нет, но оставался еще этаж подо мной.

Обнаруженных внизу компоголовых я сначала угостил гранатами, для разнообразия, а затем и сам спрыгнул вниз, через обнаруженную дыру в полу второго этажа. Мгновения, и все было кончено. Последний кибермутант, потеряв где-то свое оружие, сам кинулся на меня врукопашную, дико сверкая при этом своими «неонками», торчащими из глазниц. Кувыркнувшись вперед, я отрубил ему ногу, и в принципе, без особых проблем мог бы взять бедолагу в плен, но, понимая, что из этого безмозглого раба все равно никакой информации не вытрясешь, без колебаний прикончил жуткое творение Черного Директора.

ШЕСТОЙ ЭТАП

«Считается, что воин всю свою жизнь готовит себя для встречи со смертью, и это так, но обобщенно. На самом деле одни готовятся безропотно и смиренно принять ее появление, другие же посвящают жизнь тому, чтобы суметь, уже после момента встречи, отсрочить неизбежность».

Буквально через пару минут вся группа уже просочилась внутрь здания. Поскольку за входной дверью действительно располагалась ловушка, пришлось влезать через ближайшие окна. Полковник Вильсон приказал оставить вход нетронутым. Вилла имела множество комнат, и хотя была основательно разграблена, в апартаментах можно было разместиться с достаточным комфортом. Я оставил сотоварищей внизу, исследовать отвоеванное здание, а сам решил выбраться на крышу, чтобы осмотреть окрестности.

Оказавшись на плоской крыше виллы, я задумчиво повел взглядом по далекой линии горизонта. Солнце вот-вот окончательно завалится спать, оставив еще один день в прошлом. Нам предстояло углубляться все дальше и дальше в абнормальную пустыню. Мимо северного выступа еще той, изначальной, «первой» отчужденки, имевшей ломаные очертания. В прошлом это была горная часть невадских полигонов по испытаниям оружия массового поражения, а на данный момент — один из самых гиблых секторов Ареала. В горах и находится наша цель, скальный лабиринт… но до него еще необходимо дожить. Десантироваться прямо там, или где-то поближе, было никак нельзя. Туда и по поверхности земли добраться-то проблематично, мягко говоря, а уж точно — не долететь…

Вдали, на северо-востоке, как зеркальное отражение верхнего сегмента почти опустившегося за горизонт на западе солнца, разгорались отсветы зарева. В той стороне всегда творилось какое-то действо. Все находилось в безостановочном движении, гудело, гремело и полыхало, полыхало, днем и ночью выбрасывая в небо неисчислимые терраватты энергии. Там — территория бывшей «Area-51». Теперь это был ареал в Ареале, дважды закрытая зона, если можно так выразиться. Из всех деградантов там мог находиться только Черный Директор, безостановочно клепавший своих рабов, кибермутантов. Это своры его компоголовых посланцев, если успевали опережать животных мутантов, подбирали трупы деградантов и не только, а затем тащили их к «пятьдесят первой». При этом кибермуты не брезговали и еще живыми, в первую очередь беспомощными ранеными, старательно унося все, что удавалось добыть, своему хозяину и творцу.

Черный Директор исправлял и оживлял изувеченные туловища, он чинил их в прямом смысле слова, правда, в процессе «ремонта» заменял натуральные мозги на электронные. И каким-то образом, неведомым в нормальном мире, этот симбиоз компьютера и бывшего человека оказывался жизнеспособным. Получившиеся в результате создания, как правило, имели крайне непривлекательный внешний облик, их конечности часто заменялись электронными протезами, но зато все эти кибермутанты, как один, слепо подчинялись своему Директору.

В научном мире разными учеными неоднократно высказывались предположения, что в пресловутой Полсотни-Первой не только пространство искажается, приобретая иные свойства, ненормальные с нашей точки зрения. Как это происходит в локальных абнормалях, стационарных и бродячих участках искажения, Л.А.З. ах, разбросанных повсюду в Ареале. Там, в 51-й, даже время теряет данные в ощущениях характеристики, из-за наличия которых люди привычно полагают, что оно равномерно ТЕЧЕТ в одном направлении. Время, дескать, вполне способно прыгать, кружиться, разветвляться, катиться, взаимопроникаться, разворачиваться, бежать, ползти, лететь, скакать, вихлять, вздыбливаться, падать, ссыпаться, сочиться, зацикливаться и даже стоять в прямом смысле слова.

В этом абсолютно недоступном для проникновения секторе Ареала также предполагалось соприкосновение с иными вселенными. Дескать, гипотезы и теории о возможных способах сообщения с параллельными реальностями становились там, в 51-й, практической обыденностью.

И если в американском Ареале действительно имелся какой-то концентрированный источник высших сил, играючи перетасовывающих времена и миры, то скорей всего он угнездился там, в «Area-51». Хотя от коварного Аре… ада всего можно было ждать. Вполне может статься, что наиболее сильный источник, узловое средоточие Силы, обнаружится в таком секторе, где никто и не догадывался. Например, в деревце с трепещущими листочками, выросшем на заднем дворе одного из тысяч обезлюдевших и заброшенных, вот как этот, домов. Или в кристалле, по виду хрусталя, торчащем из свода одной из тысяч горных пещер. Или в гранитном на первый взгляд валуне, затерянном среди тысяч таких же каменюк… Но как бы там и тут ни было — нашей тактической целью являлся поиск конкретного источника Силы. Найти Ментора. Одного из них, любого. Достигнем цели, а там поглядим, что да как. Какую стратегию лучше развивать, используя знание, полученное в результате достижения промежуточной цели. Только бы АреАд не остановил нас раньше, чем цель будет достигнута, только бы не вмешался в процесс до такой степени активно, что…

— Хорошо, что я нашел тебя здесь!

Я не успел мысленно сформулировать для себя, в деталях представить, ЧТО будет с нами, если процесс движения группы прервется в результате активных происков АреАда.

Один я был на крыше до этой секунды. Теперь ко мне присоединился Пабло.

— Полковник приказал установить наблюдательный пост, пока еще не совсем стемнело, — объяснил Пабло, вытащивший на крышу панорамный сканер.

Я понял, что неспроста именно он, ученик Вождя, здесь появился. Нам давно нужно было пообщаться. Без свидетелей.

— Заходи, постовым будешь, — пошутил я и поделился актуальным размышлением на тему: — Интересно бы понять, что здесь делали эти киберсолдаты…

Такой вопрос кому ж еще задать, как не ученику Вождя. Вдруг да ответит!

— Этого я не знаю, — сказал мне Пабло и присел, скрестив ноги, на плоское покрытие крыши, — задачи подчиненной сущности, именованной Черным Директором, скрыты от моего понимания. Компьютерные мертвецы снуют по всему Ареалу, выполняя особые поручения своего хозяина. Племена разумных выродков все время воюют с кибермутантами, хотя сам Черный Директор, бесспорно, также является деградантом, бывшим человеком.

— Ну, положа руку на сердце, следует заметить, — добавил я, — что БлэкДир имеет дело не только с кибермутами. Люди сами тоже приходят к нему, в случае крайней необходимости. Для приемов даже существуют специальные места, стабильно не подверженные воздействию абнормальных искажений, и специальные даты. Между прочим, новые ноги нашему Падальщику приделал именно Черный Директор. Что он там от Падальщика получил взамен, вопрос, конечно, интересный, но факт остается фактом. И Падальщик был и есть далеко не один такой грамотный.

— Ты прав, — согласился со мной Пабло, — но этих людей можно понять. Жить захочешь, рванешь за помощью не то что к Черному Директору, а к Черту Лысому, если таковой найдется и будет готов принять.

— Говорят, Черный Директор был когда-то штатным ученым, — продолжил я после некоторой паузы, понадобившейся на рыскание в памяти, — и руководил в пятьдесят первой секретными опытами над пришельцами, еще до отчуждения. Потом в ранней отчужденке зародился агрессивный Ареал, накрыл все окрестности, до которых смог дотянуться, оккупировал территорию и натворил всем известных дел. Среди прочего в том числе высвободил какие-то силы внутри комплекса пятьдесят один. С момента рождения Ареала эта Полсотни-Первая наглухо заперта и практически неприступна, только Черный Директор способен проникать в нее и выбираться обратно… Но с какой целью свихнувшийся ученый продолжает свои жуткие исследования, уже на мутировавших людях, остается загадкой.

Я замолчал. Пабло мне тоже ничего пока что не говорил. Про себя же я подумал, что пятьдесят первая наверняка не зависит от того, есть в ней Директор или нет его там. Он там, скорее всего, арендующий «офис» квартирант, в лучшем случае наемный «топ-менеджер». А вот кто, или что, является истинным хозяином и что же там в действительности происходит, никто в нормальном мире не знал по-настоящему. Всех, кто пытался проникнуть туда, больше никто никогда не видел живым. А поскольку оттуда еще никто не возвращался, то любые рассказы о Полсотни-Первой — всего лишь слухи, сплетни, домыслы, и больше ничего.

— Давай познакомимся получше. Вождь мне сказал, — позволив мне внутренне подготовиться к долгожданному разговору отвлеченным предисловием о пятьдесят первой, Пабло наконец-то перевел нашу беседу в нужное русло, — что ты был обращенным воином Ареала, но Орел смог отвоевать твое Сознание обратно и вернуть человеческую сущность. Еще учитель говорил, что ты не местный и твоя родина далеко за океаном. Как ты вообще оказался в Неваде?

— Все очень просто. Я неожиданно получил наследство, поэтому и приехал в этот проклятый край, но тогда все… выглядело несколько в ином свете.

— У тебя были родственники в Америке? — спросил метис.

— Оказалось, что да, — кивнул я.

— Как это, оказалось? — улыбнулся Пабло.

— Все дело в том, — начал я свое повествование, — что все мои предки родились и всегда проживали в России и Украине, но родной брат моего прадеда, по отцовской линии, пропал без вести еще во время Второй мировой войны. Долгие годы считалось, что он погиб, а оказалось, что это не так. Родственник не погиб, он попал в плен к гитлеровцам, из которого был освобожден войсками союзников. Не знаю, по какой причине, но, получив освобождение, он, возможно, побоявшись репрессий на сталинской родине, остался на Западе и не вернулся в Союз. Выбрал жизнь по другую сторону железного занавеса, существовавшего в те времена. В итоге очутился в США, потом получил американское гражданство. Чем он занимался всю свою жизнь, мне почти не известно. Есть намеки, что он был кем-то вроде черного археолога, подпольным искателем сокровищ. Возможно, это так, не стану ни отрицать, ни утверждать, ведь толком ничего о нем не знаю. Мне только известно, что лет через десять после окончания той войны этот мой двоюродный прадед порядочно разбогател, а еще через сорок лет преставился.

— Как он умер? — неожиданно захотел уточнения Пабло.

— Естественной смертью, на руках у своего единственного сына, которому и достались все финансы. Этот сын и был тем американским родственником, который оставил наследство мне. Так вышло, что других наследников у него не случилось. Он умер при весьма странных обстоятельствах. Завещание, правда, написать успел еще до этого.

— Что значит, умер при странных обстоятельствах? — опять заинтересованно уточнил Пабло.

— Его убила молния, — разъяснил я. — Надо сказать, что этот мой двоюродный дедушка ничем толком не занимался. Он просто всю жизнь растрачивал деньги своего отца. Так и дожил почти до семидесяти лет… Хотя, как бы там ни было, но оставшиеся средства мой неизвестный американский дед завещал заокеанским родичам, которых в глаза никогда не видел.

— Ареал к тому времени уже расширился или еще нет? — снова уточнил Пабло.

Хорошо, что теперь я уже мог об этом вспоминать спокойно, не то что раньше.

— Когда я приехал в Америку, отчужденная территория, появившаяся в штате Невада на месте испытательных полигонов, уже не воспринималась надеждой всего человечества, как и другие Зоны Посещения. Мало кто продолжал их идеализировать, объявляя, что это шанс для людей, так сказать, врата в другой мир, открытые загадочными пришельцами. Перед поездкой в Америку я, конечно, тоже что-то читал, смотрел и слышал о них, но, как ни странно, меня туда совсем не тянуло… Но помнится, друзья на родине, перед моей поездкой в Штаты, когда узнали, что я окажусь неподалеку от шестой отчужденки, просили при случае привезти домой какой-нибудь сувенирчик оттуда. Они воодушевлялись желанием прикоснуться к камешку, осененному светом высшего разума. Но лично меня тогда совершенно не тянуло к… м-м-м, необъяснимому.

— Я понял тебя, — остановил мою объяснительную речь Пабло. — Расскажи лучше, что было дальше с твоим американским наследством?

— Из всех наследников, ох-х, — продолжил я, тяжко вздохнув, — принимать наследство, кроме меня, некому было. Нас и было-то всего пятеро, мои родители, старший брат отца, двоюродная сестра, инвалид детства, и я… Да, помнится, не сильно-то я и упирался, скорей уж наоборот, ведь это был хороший повод, позволявший увидеть своими глазами Соединенные Штаты. Оставаться же здесь в мои планы не входило, просто хотелось быстро продать все, что возможно, и на вырученные деньги немного попутешествовать. Понятное дело, ко времени моего приезда отчужденный округ на месте ядерного полигона существовал уже давным-давно и успел органично вписаться в американский бизнес. Не только в смысле источника вдохновения для развития науки и производства. К примеру, тот же Лас-Вегас был просто переполнен туристами со всего мира, для привлечения которых — близкое дыхание иной реальности бизнесмены превратили в захватывающий аттракцион, щекочущий нервы. В бонусное дополнение к рулетке, блэкджеку и шоу популярных звезд… Я же был молод, азартен, и, получив деньги на руки, естественно, тоже захотел приобщиться и посетил мировую столицу развлечений.

— Много проиграл в рулетку? — усмехнувшись, спросил Пабло.

— Всю жизнь, — ответил я.

— В смысле?

— Я как раз находился в Лас-Вегасе, когда началась абнормальная экспансия, и Ареал обрел нынешние границы.

— Что тогда случилось с тобой? — не унимался Пабло. Я понимал, что весь этот допрос он устроил не из праздного любопытства. Мне придется целиком излагать метису свою историю.

— Как ты упоминал, я стал обращенным адептом Ареала, но об этом ничего не могу рассказать. Просто-напросто ничего не помню об этом периоде. Когда произошло рождение большого Ареала, меня ослепил яркий свет, выжигающий сознание дотла, и кроме света, в моей памяти больше ничего не осталось… Очнулся я в своем номере, который снял на ту роковую ночь в одном из шикарном отелей Лас-Вегаса. Правда, к моменту пробуждения отель почему-то перестал быть шикарным, так как все здание было раскурочено взрывами. От моего номера почти ничего не осталось, но я как ни в чем не бывало лежал на обгорелой кровати, в совершенно разгромленном, фактически разрушенном помещении. На мне был защитный комплект, в руках я сжимал автомат, патронов в магазине не осталось ни одного… Я ничего не помню о том, что было между выжигающим светом и пробуждением в бывшем номере отеля. Ко мне и по сей день не возвратилась память о жутких событиях расширительной экспансии, непосредственным участником которых я, вероятно, был.

— Ты не сможешь вспомнить, — проговорил Пабло, — даже и не пытайся. В твоем разуме эта информация прячется в самых глубоких подвалах подсознания. Вернее, вспомнить ты сможешь, но обратить воспоминание в узнаваемые образы, а затем и в удобопонятные слова у тебя никогда не получится. И это хорошо. Тебе, в принципе, лучше даже не пытаться… Влияние уже никак не вытравить, в любом случае. Рефлексы, выработанные за время обращения в адепты, должны были закрепиться в твоем мозгу. Наверняка после своего пробуждения ты неожиданно заметил, что обучен различным навыкам, неизвестным тебе до этого. Главным образом, связанным с методами и приемами умерщвления других живых существ.

— Да. В точности так, — полностью согласился я. — Но, прежде чем понять, что к чему, мне пришлось прикончить не один десяток мутантов, и первых из них я убивал в буквальном смысле голыми руками.

— А что было с первыми людьми, которых ты встретил? — снова поинтересовался ученик Вождя, выискивая, по-видимому, в моем рассказе какую-то свою логику, и я старательно принялся вспоминать тот период прошлого, который уже не хоронился в глубинах подвалов памяти.

— Я ухитрился выбраться из Вегаса, переполненного мутантами и одержимыми-зомби. Да, я там вдоволь успел наудивляться, как ты говоришь, своим новым навыкам… но мне не повезло, ни одного нормального живого человека не встретил. Дальше я подался на юг. Счет времени мной был потерян, и я даже не догадывался, насколько долго пробыл тем, о ком не могу восстановить память. Поэтому, наткнувшись по дороге на шайку охотников за глазами мутантов, я рассказал все, как есть. В ответ они сообщили, что с той страшной ночи прошло уже шесть лет. За эти годы вокруг американского Ареала нормальные люди построили настоящий защитный периметр, через который мне без спецпропуска не удастся пройти. Затем парни напоили меня горячим кофе, посовещались, пока я жадно пил обжигающий напиток, вспоминая позабытый вкус, и после совещания заявили, что я, по их единогласному мнению, однозначно мутант. Поэтому мне придется вырезать глаза.

Волонтеров кампании по истреблению выродков было пятеро. Приговорив меня, повели они себя нагло, и от осознания собственных безнаказанности и вседозволенности им сделалось очень весело. Но я прикинул, что с глазами в глазницах, а не в контейнере, буду выглядеть посимпатичнее, поэтому, допив кофе до дна, сам вырезал всех к чертям свинячьим. Один, правда, успел ранить меня в ногу, но рана оказалась несерьезной, так что, в общем, для меня в тот раз все обошлось, можно сказать, вполне удачно. В результате посиделок с кофе и резней я стал владельцем кучи снаряжения, запаса провизии и солидной суммы денег. С этого, собственно, и началась моя сталкерская жизнь.

— Сталкером ты стал не самостоятельно, — неожиданно возразил Пабло, — тебя кто-то обучил этому ремеслу.

— От вас, шаманов индейских, ничего не скроешь! — улыбнулся я впервые на этой крыше негрустно. — Меня действительно подобрал один матерый бродяга. Он и обучил меня, как ты говоришь, этому ремеслу. Его называли Рыжий Олень, не слыхал о таком? Тоже метис, как и ты, смесь испанской и индейской кровей. Он был местный уроженец и хаживал в отчужденку еще до того, как появился нынешний большой Ареал… Потомственный сталкер, можно сказать, у него с рождения не было выбора.

— Нет, никогда не слышал о таком, а что с ним сталось?

— Ареал забрал его, что же еще со сталкером в итоге может статься? Но все это уже другая история, при случае, может быть, я и расскажу ее тебе… А теперь открой мне, зачем ТЫ здесь? — неожиданно спросил я Пабло, с нажимом акцентируя на предпоследнем слове.

— Потому что это — мой путь, — уверенно ответил ученик Вождя. — У меня выбора тоже нет.

— Ты мне голову не морочь, ладно? — обрезал я его. — С одной стороны, ты ведь не мутант, но обладаешь сверхвозможностями, я чувствую твою Силу. С другой стороны, в Ареале ты никогда прежде не бывал, и это тоже очевидно. Это твоя первая ходка. В первый раз идти в Ареал всем страшно, даже ветеранам локальных войн и кровожадным бандитам, а ты не боишься и ведешь себя слишком уверенно. Значит, у тебя есть тайные способности, о которых не распространяешься. Вот я и спрашиваю, кто ты и зачем здесь?

— А я тебе снова повторю, — спокойно парировал Пабло, — я здесь, потому что это — мой путь, и в отличие от тебя, я не привык сопротивляться собственной судьбе. Я — ученик Вождя, и все, как ты выразился, тайные способности и сверхвозможности на самом деле таковыми не являются, поскольку присущи каждому человеку. В спящем, так сказать, режиме они есть во всех. Людям просто никто не помог их разбудить и ими пользоваться, а вот существ, ошибочно названных деградантами, учить ничему не нужно, так как все возможности уже активно проявились у них в процессе мутации, так сказать, на генном уровне… Вот и вся разница между ними и нами, — подвел черту своим объяснениям ученик Вождя.

В доказательство этих слов Пабло достал ручную гранату и, не выдергивая чеку, подкинул «лимонку» вверх. Граната, пролетев несколько метров, неожиданно тормознулась и застыла в воздухе, затем начала описывать плавные круги над нашими головами. Через минутку Пабло играться надоело, он опустил гранату и спрятал ее обратно.

— Ого! Ну, если ты столь сведущ в тайных знаниях, — решил я озадачить его, — то объясни мне тогда, что такое Ареалы?

— На самом деле, — невозмутимо проговорил Пабло, — вопрос не очень-то и сложный. Сила, которую современные люди называют Ареалами, уже давно известна в истории человечества. Ареалы — это другое Сознание, но объяснить его суть не реально, ее только можно попытаться понять. Хотя тот, кто успешно поймет, вряд ли не сумеет подобрать нужные объяснения. Слова не всесильны, и они пасуют. Можно лишь отдаленно…

— Довольно запутанно, — нетерпеливо перебил я, — ты не находишь?

— Ничуть, — Пабло снисходительно улыбнулся, как улыбается педагог, выслушивая оправдания ученика, не выучившего урок, — но специально для тебя попробую объяснить в условно понятных образах. Представь на минуточку, что наша планета — это живой организм, обладающий собственной сознательной Сущностью. Ее возникновение довольно подробно описано в легендах многих народов, от преданий моих предков по индейской линии и сказок аборигенов Австралии до скандинавской мифологии, эпосов жителей Азии и верований разноплеменных африканцев. И если верить всем этим сказаниям старины, сбереженным и дошедшим до нас, то Земля вначале пребывала в одиночестве, пока не появилась другая Сущность. В глазах Видящих она выглядит как огромный Радужный Змей. С упоением Радужный Змей полз по нашему миру, сознательно образовывая горы, моря, реки и равнины. Легенды сообщают, что именно Змей создал растения и многих животных, и так продолжалось множество лет. Змей и Земля мирно сосуществовали, пока не появилась еще одна сознательная Сущность. Оно такое огромное, это третье Сознание, что даже Видящий человек не способен увидеть его целиком, все сразу. Взгляд просто не в состоянии охватить…

— Кто они, эти видящие? — перебил я его, весьма заинтригованный.

— Видящие — это люди. Частицы человечества. Внешне ничем не примечательные, такие же, как все, однако способные видеть окружающий мир не только на материальном уровне. Мироздание ведь не ограничивается тем, что можно потрогать руками и увидеть обычными глазами. Видящие наблюдают на энергетическом уровне, познают суть вещей через их энергию, они способны при желании смотреть сквозь время и расстояние. Это они дали название другому Сознанию — Радужный Змей, но не потому, что оно действительно было Змеем, просто сгустки энергии, составляющие эту Сущность, при взгляде со стороны напоминают огромную, переливающуюся всеми оттенками цветов, змею.

— Впечатляющее, надо полагать, зрелище…

— А вот третье высшее Сознание, — продолжил пересказывать древние эпосы Пабло. — Видящие назвали Орлом, но опять же, не потому, что оно действительно было птицей. Просто попытки увидеть эту Сущность всегда заканчивались одинаковыми видениями. Первая вспышка прозрения выхватит клубящуюся тучу, похожую на ноги и туловище, вторая осветит пласты черноты, напоминающие крылья, а третья вспышка покажет жуткую голову со сверкающими глазами и орлиным клювом!

Я попытался представить то, о чем рассказывал Пабло, но неожиданно мне захотелось рассмеяться, и я бросил эти попытки.

— Легенды повествуют, что Орел появился внезапно и создал на Земле много нового, и поначалу они с Радужным Змеем хорошо ладили, — продолжил ученик Вождя после небольшой паузы, понадобившейся ему, чтобы перевести дыхание. — Но самое главное для нас, это факт, что Орел создал Людей. Первые люди внешне и физически были такими же, как мы, но сильно отличались от нас по внутреннему содержанию духа, в понимании сути окружающего мира. Большую часть времени древние люди проводили во снах, поскольку обоснованно считали этот, материальный мир яви, далеко не самым лучшим из возможных. А это значит, как ты понимаешь, что древние люди умели посещать иные миры не в переносном смысле. Современное же человечество, считая окружающую его материальную среду единственно возможной, чуть ли не эталоном реальности, является полной противоположностью цивилизации древних людей. Современные люди давно уже забыли истинный ход вещей, но чтобы ты знал — это случилось не по вине человечества. Сотворивший людей Орел сам пожелал такого изменения хода событий. Творец пожелал быть незримым для своих творений. Поэтому каждый, кто в себе открывает спящую способность видеть Орла, нарушает установленные им правила и законы, бросая тем самым ему вызов и заявляя, таким образом, о себе. Нарываясь на встречный взгляд законодателя. Но попасться на глаза Орлу — означает бросить вызов самой смерти. Для этой решающей битвы — истинный Видящий современности и готовит себя всю свою жизнь…

* * *

— Ты — Видящий? — спросил я Пабло, решив расставить точки в нашей затянувшейся беседе.

— Да, — согласился он, — но в Ареале искусство истинного взора лучше применять лишь в случае крайней необходимости. Здесь вся энергетическая структура крайне враждебна нам, творениям Орла, поэтому ее созерцание просто-напросто опасно для жизни. Она выжигает глаза и проникает внутрь сознания…

— Ну а Орла своего видел? — не унимался я.

— Видел, — ответил ученик Вождя, — перед тем, как отправиться сюда, я бросил вызов своей смерти.

— А где же сейчас тот Радужный Змей? — спросил я.

— Ты сам перебиваешь и не даешь объяснить до конца! — упрекнул меня открыватель древних знаний, и я тотчас показал жестом, что застегиваю себе рот на «молнию». Пабло кивнул и продолжил:

— Орел счел, что ему недостаточно части целого, возжелал полной власти над миром и сожрал Радужного Змея. На гербе моей страны наглядно показано это. Затем Орел воцарился на Земле и стал полным хозяином положения. Его создания размножились повсюду, и наступил такой момент, когда все, в том числе и мы, люди, забыли, что являемся только гостями на этой Земле. Планета, все это время безропотно дававшая приют всем и вся, решила избавиться и от Орла, и от всех его созданий. От нас, людей, конечно, тоже.[12]

Пабло посмотрел на меня, давая законную возможность спросить, но я пока что не нашел повода для уточняющих вопросов. Насчет глупости современных людей мне и так все ясно.

— Коротко говоря, Посещение, — подвел итог Пабло, — это явление еще одной Сознательной Сущности, которую призвала на помощь планета, чтобы избавиться от нас. И это приглашенное высшее Сознание, словно кислота, поедающая ржавчину, должно очистить все до блеска и вернуть в первозданный вид. Многоступенчатый процесс был запущен, и когда он завершится, средство очищения должно исчезнуть с Земли. После этого высохнуть, испариться, образно говоря. Распространенное когда-то мнение о том, что Ареалы Визита принесут человечеству благо, изначально не соответствует действительности. Совсем наоборот.

— Веселенькая картинка, ничего не скажешь! — зацепил я такой диаметральный поворот.

Это объяснение полностью уводило от другого, небеспочвенно укоренившегося за столько лет представления, которое лично для меня давно стало аксиомой: что визитерам на нас глубоко начхать. Мы для них — незримые муравьишки где-то далеко под ногами, и, оставив следы посещения, пришельцы потопали своей межзвездной дорогой дальше, по большому счету не обратив на нас внимания.

— Значит, — продолжил я размышлять вслух, — откуда-то из космоса запулено шесть баллончиков с инсектицидами, бактерицидами, пестицидами и прочими антисептиками, и они рассредоточились по всей поверхности Земли… Значит, не мусорные кучи мимолетными космическими туристами навалены в придорожную травку, а прибыли самые что ни на есть ассенизаторы, целью которых является россыпь мусора, набросанного на обочине звездного пути. Действительно, вопрос в этой связи! Но тогда — что здесь делаем мы? Если по отношению к нам абнормальность такое классное, патентованное средство очистки, нами тут уже и пахнуть не должно…

— Процесс запущен недавно, и зачистка только начинается, — ответил Пабло. — Что такое пятьдесят, восемьдесят, сто лет по сравнению с космическими масштабами… ничтожная малость. Но в любом случае людей как таковых в Ареалах почти и нет. Самое большее, на что нас хватает, это ненадолго нырять во враждебную кислоту… Люди, все без исключения, всегда выполняют волю Орла, в той или иной степени. Тех же, кто пытается сопротивляться предназначенной роли, Орел неизменно наказывает.

— Но для чего же твой властолюбивый Орел сотворил таких непослушных созданий?

— Орел действительно властвует над миром. Фактически безраздельно… — немного задумавшись и сделав паузу, Пабло продолжил: — За исключением некоторых периодов, когда эта власть оспаривается, вот как сейчас. А сущность человека напрямую скопирована с его Сущности, поэтому мы себя небезосновательно можем считать венцом творения. Нам предначертано отражать и питать его энергию. С одной стороны, Орел дарует человеку сознательную жизнь, при рождении отмеряя частицу своей Сущности. С другой стороны, он же лишает человека жизни и забирает накопленное, чтобы впитать в себя. Обратно в Орла возвращается уже не частица энергии, изначальный зародыш, а целое отдельное Сознание, возросшее в человеке за время его индивидуального существования в этом мире, от рождения до смерти… Ростовщичество, можно сказать, выдача сознания в рост, под проценты. Если же прирост случается незначительным и сознания слабо обогащаются страданиями, радостями, опытом, выводами, ответами на вопросы, тогда Орел прибегает к различным мерам воздействия. Насылает испытания, такие как войны, эпидемии, катастрофы или что-нибудь еще в подобном духе. И затем питается энергией полученного результата. Такой круговорот Сознания некоторые люди называют реинкарнацией, перевоплощением, и в каком-то смысле это соответствует реальности. Такая участь ждет абсолютно всех без исключения живущих, и лишь те, кто бросит вызов смерти, способны избежать ее.

— Что ты имеешь в виду?

— Бросить вызов смерти, это значит заявить Орлу о себе, как об отделившейся, претендующей на самостоятельность Сущности. Когда у человека накапливается достаточно сил, памяти и знаний, чтобы осознать себя отдельной Личностью, он заявляет об этом Орлу, попадая, таким образом, в поле особого внимания творца человечества. Существуют разные способы сделать это, и созерцать Орла — только один из них. Высшие творческие достижения в любой области, именуемые также гениальными, — еще один способ… Всем людям, осмелившимся бросить ему вызов, Орел дарует главное испытание. Тот, кто сумеет преодолеть, сможет обрести свободу и станет неподвластным творцу. Орел беспощаден, но справедлив к отважным. Смерть не отберет главную драгоценность, накопленную память человека, и Личность получит шанс вывести собственную Сущность…

— А если отважный… э-э, не справится?..

— Ну, в этом случае, ха-ха-ха, — неожиданно хохотнул Пабло, — вариантов может быть великое множество. Это отдельная тема, смотря как не справится, смотря с чем не справится, смотря насколько не справи…

— Хорошо, — принял я его ограничение тем разговора. — Кем же тогда являются абнормальные мутанты, кто они такие? Они же не настоящие мутанты, если разобраться. Понятно же, что для выведения мутаций, вызванных радиоактивным облучением и прочими заражениями и воздействиями, требуется смена далеко не одного поколения…

— А-а, это все промежуточные звенья, созданные абнормальной реальностью! — отмахнулся Пабло. — В истории уже бывали драконы и всякие прочие звероящеры. Вампиры, гоблины, эльфы, орки, баньши, русалки, лешие и прочие людоеды, колдуны, маги, — думаешь, плоды воспаленного воображения? Нет, нет, это все отголоски реальных событий, сохранившиеся в коллективной памяти человечества. Мифы и легенды — попытка предупредить потомков. Не всегда ведь существовала видеосъемка и другие современные методы документальной фиксации хроник реальности… Ты пойми, что появление данной очистительной Сущности — это далеко не первая попытка Земли избавиться от вредящих ей обитателей, в том числе от нас. В первую очередь от нас… До сих пор Орел всегда, во всех раундах единоборства, брал верх, но все может измениться, ведь постоянство — самая ненадежная во Вселенной категория.

В этот момент автоматически переключился сканер. Он перешел в режим условий ночного ослабления уровня света, и мигнувший индикатор напомнил о насущных проблемах. Ночь уже полностью накрыла окрестности. Но все было тихо, никаких движений не наблюдалось. Ни сканер, ни чутье не подсказывали, что во тьме подкрадываются коварные чудовища…

Во мне нарастало мучительное противоречие. С одной стороны, я совершенно не сомневался в реальности проявлений Силы, которая сокрыта в людях и не только. Не допускал я ни на секунду, что мироздание ограничено только тем, что можно потрогать руками и увидеть обычными глазами. Но все эти рассказы Пабло, вся змеино-орлиная символика, даже учитывая, что это лишь опосредованные образы… совершенно не желала укладываться в моем личном сознании. Частица ли оно единого целого, мое сознание, или уже может претендовать на отдельность личности, я не в курсе. Но если все именно так, как рассказал метис и во что я пока не верю, тогда человечество еще более несчастное, чем я подозревал. Стадо рабов, которое туда-сюда водят высшие хозяева, сверхсущностные пастыри, время от времени перехватывая друг у друга и всячески измываясь… И самое прискорбное, что реальность существования пастухов можно только понять и принять. Поверить в них. Объяснить их происхождение и истинные мотивы поведения — хрен получится! Вот на кой черт, спрашивается, этому Орлу понадобилось заделать себя незримым, спрятаться от…

— Что ты думаешь о наших текущих проблемах? — я сменил тему разговора, стремясь получить паузу, необходимую мне для того, чтобы форма и содержание всего сказанного на этой крыше как-то между собой договорились в моем сознании и обрели хотя бы относительное единство. — Удастся ли нам пройти к СтоунМэйзис, попаду ли я туда?

— Что тут думать? Могу только сказать, что вторая группа не прошла, — спокойно констатировал Пабло, — а нам нужно попасть в Каменные Лабиринты через трое суток.

— Знаешь, — решил я высказать сомнение, терзавшее меня, — мне доводилось бывать в том сегменте. Очень большие, но обычные подземелья, перепутанные гроты, лазы и ходы… В них, кроме высокого уровня радиационного облучения, ловить нечего. Там, ясное дело, встречаются разные мутанты, не без того, кишат, гады, да и толковыми предметами силы можно разжиться. Помнится, я в одной нише даже редчайшую Каменную Розу Тьмы нашел, но ни о каких всемогущих Менторах, живущих в лабиринтах, я никогда и не слыхивал.

— Каждый из Менторов никогда долго не находится в одном фрагменте подвластного пространства, отвоеванного у Орла, — объяснил ученик Вождя, — и узнать, где кто-то из них появится в тот или иной отрезок времени, из нас способен только Вождь. Менторы — это носители Силы всего этого Ареала, проводники его воли, его Воины, его воплощения в человеческой ипостаси. Творения Орла, перевербованные врагом и превращенные в элементы коллективного средоточия чуждой по отношению к нам Силы. У сверхсущности, призванной очищать Землю, в этой зоне противостояния нет единого эпицентра, который можно было бы поразить одним ударом в самое сердце. Центры рассредоточены и не стоят на месте. Орлу необходимо разыскать, уничтожить и победить все. Убить Менторов.

— Вот как… Расскажи о них все, что знаешь, — попросил я. Я не стал его спрашивать о том, почему именно в этом Ареале средоточие Силы избрало своими носителями неких живых, а не что-нибудь неживое, как, по слухам, произошло на других отвоеванных у нас плацдармах. Если знает, сам скажет.

— Все Менторы когда-то были людьми, — с грустью проговорил Пабло, — и нужно сказать, что большинство из них считались лучшими умами, возможно, не всего человечества, но Соединенных Штатов точно.

— И как же этот отряд гениев умудрился попасть в столь незавидное положение?!! — вот теперь я по-настоящему поразился.

— Фатальная ошибка. Когда была установлена точка радианта и просчитано продолжение плавной кривой, и наконец-то обнаружился шестой ареал визита, североамериканский, Белый дом в Вашингтоне получил неоспоримые доказательства присутствия сверхразума в отчужденном округе. Через какое-то время после массового появления необъяснимых явлений и образования здесь округа с нарушенными законами нормальной природы — этот сверхразум сам пошел на первый контакт. Каким-то образом дал понять, что готов принять делегацию самого высшего уровня, облеченную всеми полномочиями. Какая-то информация, как всегда, просочилась и влилась в океан бушующих тогда по всему миру сенсаций об инопланетных пришельцах с высшим разумом. Но то, что произошло здесь на самом деле, сохраняется в строжайшей секретности. Когда случилось первое реальное соприкосновение, правительство послало в Неваду специальную миссию. В состав этого, по сути, чрезвычайного и полномочного посольства входили двенадцать светил разных сфер науки, два сильнейших экстрасенса страны, согласившиеся послужить Белому дому, четыре отборнейших дипломата, в том числе легендарный заместитель госсекретаря, который улаживал казавшиеся неразрешимыми и вечными конфликты, и три высокопоставленных представителя Пентагона, сплошь четырехзвездные генералы. Плюс некоторое количество сопровождающих лиц, охрана и секретари. Возглавлял миссию специальный представитель президента, личный советник. Перед ними стояла простейшая и одновременно фантастическая задача — наладить с пресловутым сверхразумом постоянный контакт, попытаться найти общий язык. Так сказать, преодолеть трудности перевода и вступить в диалог. Но посольство кануло… Из отчужденного округа советник вышел на связь с президентом единственный раз, сообщил, что миссия прибыла в расчетную точку координат. Затем три дюжины посланцев исчезли навсегда. Вот так, фатально ошиблись политики в Белом доме. В результате мы имеем то, что имеем. Мне известно, что спустя десять лет тогдашний госсекретарь, который настоял на отправке столь представительной миссии вместо единственного посланника, был объявлен агентом влияния и повешен во внутреннем дворе вашингтонской тюрьмы. Но это возмездие свершилось уже потом, а в те месяцы первого года обрадованное человечество понятия не имело о подоплеке событий и входило в полосу эйфории. Длившейся какое-то время, чтобы потом затухнуть и смениться периодом привыкания и разочарования, тянувшимся до самой даты Икс. До того самого дня, когда тебе не посчастливилось приехать в Лас-Вегас. Я тогда был мальчишкой, но хорошо помню, как испугались взрослые, что проснувшаяся чужая земля надвинется на нас с севера и погребет…

Пабло замолчал, долго выдерживал паузу, что-то припоминая, горестно вздохнул и наконец продолжил свое повествование:

— Оказавшаяся в Неваде часть сверхсущности поглотила сознания этих людей в один момент. И как-то преобразила ее, напитавшись трофейной энергией Орла. Тем самым она скачкообразно приблизила уровень своей Силы к набору критической массы, хотя до взрыва и расширения было еще очень далеко. Бывшие посланцы правительства США стали важнейшими абнормальными преобразователями. Поглотив тридцать пять членов миссии, сверхразум разместил себя в них, обратив человеческие организмы в коллективных носителей, которые должны были наращивать преобразованную энергию. И началось… Соблазн оказался непреодолимым. Уже спустя несколько недель после исчезновения посольства в окрестностях округа поползли слухи о том, что кто-то, где-то, в глубине отчужденной земли, исполняет желания. А спустя еще пару месяцев этот слух расползся по всему миру, присовокупился к слухам, просачивающимся из других ареалов… Каждый, кто тогда плотно интересовался темой, мог узнать, что в этой отчужденке есть свой вариант объектов, куда можно устремиться. Так называемые Наставники, исполняющие желания людей. Ментальными Воинами, или Менторами, они стали гораздо позже… в тот самый день, когда ты приехал в Лас-Вегас.

— И много желаний они исполнили?

— А кто же его знает? — пожал плечами метис и наконец сменил позу, вытянув ноги; до этого сидел он практически неподвижно, порой вообще застывая, как индейский божок. — Может, кто-то и вернулся из отчуждения осчастливленным. Да это и не имеет значения. Главное, что эти люди добирались до цели. И Наставники забирали у добравшихся к ним людей энергию желания. Самую мощную из всех сил, дарованных людям Орлом. В итоге из этих сил желаний, десятилетие за десятилетием, отчуждение добирало необходимые крупицы энергии, пока его Сознание не набрало достаточную критическую массу. Если бы не существовало настолько непреодолимой приманки, вряд ли на бывший ядерный полигон потекло бы столько людей. Да не каких-нибудь там ленивых бездельников, не способных оторвать задницу от дивана перед телевизором, а энергичных, умных, инициативных, способных преодолеть все трудности и добиваться цели.

— Почему тогда никто не попытался остановить этих людей? — удивился я.

— Почему не попытался? Останавливали. Но кто ж тогда знал, что надо было не просто пытаться, а расстреливать без суда и следствия… В общем-то, доходили только самые удачливые. Попасть к Наставнику было совсем не простой задачей. Мутантов, трансформированных из людей и животных, в зачаточном отчуждении тогда еще не было, но фликов, живой паутины, прочей ирреальной нечисти, не говоря уж о блуждающих и оседлых участках изломанного пространства, уже появилось навалом. К тому же требовалось еще как-то попасть на территорию самого округа, ведь его границы тоже охранялись военными, хотя с нынешним Периметром та полоса ограждения не сравнится по всем параметрам.

— Да, не очень-то нам это все помогло… Хотя и сейчас в Ареал вполне можно проникнуть каждому, кто…

— Ты прав, — согласился Пабло. — Несмотря на то что обычному человеку попасть к Наставнику было сложно, люди шли и шли. А свято место пусто не бывает, когда есть спрос, появится и предложение. И в дело включились неизбежно появившиеся сталкеры. С каждой проводкой они набирались опыта и проникались влиянием отчуждения. Они-то и стали водить желающих к Наставникам, при этом на порядок усложнив всю и без того непростую ситуацию.

— Сталкеры всегда кому-нибудь жизнь усложняют, — заметил я.

— И в данном случае это справедливо втройне. Потому что, ко всем прочим проблемам, именно среди сталкеров возникла группа, назвавшая себя Перехватчиками. Согласно их убеждениям, выносить и выпускать наружу все, кроме сувениров, категорически запрещалось. Перехватчики считали всех желающих, что стремились к Наставникам, потенциально опасными и целенаправленно убивали их, выслеживая при каждой возможности. У них был девиз: «Остановим нового Гитлера!». Иногда Перехватчики не убивали желающих сразу, они пригоняли и вешали их вдоль троп основных маршрутов в назидание другим, а точнее, для их устрашения. Сталкеров, которые водили желающих к Наставникам, они вначале предупреждали, потом начали калечить и даже убивать…

— Непреклонные парни… Но все эти потуги, как я понимаю, не увенчались успехом?

— Увы. Перехватчиков было слишком мало. И другие сталкеры, которых становилось все больше, объявили их врагами своего бизнеса и перебили, кажется, всех. Правительство США в конце концов сообразило, что творится нечто, ему неподконтрольное, и начало ужесточать меры, но, несмотря на все предпринимаемые усилия, немало количество желающих удачно попадало к цели, не погибало по дороге и не было остановлено.

— Выходит, здесь тоже авангард завоевания, — задумчиво произнес я. — Страшно представить, что будет, если во всех начнется…

— Да, наиболее крупной и проблемной была корейская Три-Восемь, но постепенно и здешняя Сверхсущность обретала мощь, вполне достаточную, чтобы ринуться в фронтальное наступление на человечество. За почти шесть десятилетий сил набралось немало… Эта экспансия и началась, когда ты явился в Вегас за развлечениями.

— Угораздило же меня, — проворчал я.

— Да, в этом нет ни малейшего сомнения, — продолжил ученик Вождя, — именно в ту злополучную ночь усилившиеся Наставники стали Ментальными Воинами и устремились из отчужденного округа, подобно лучам смерти, по всем направлениям. Они шли и шли вперед, поглощали толпы людей, сразу их обрабатывали и вели на приступ новых территорий армию вновь обращенных, с каждой минутой увеличивавшуюся. Взрыв абнормальной энергии вместе с расширением границ обратил миллионы людей в послушных рабов, невольно попавших под волну цунами энергии вспухшего и прорвавшегося Ареала. Бывшие Наставники гнали армии адептов в наступление, убивая или порабощая все новых и новых людей… но, к нашему счастью, фронтальное распространение отчуждения удалось остановить. Война была короткой, но ты сам знаешь, невероятно, беспрецедентно жестокой и кровопролитной, и результат ее тебе известен наверняка, даже лучше, чем мне. Почти все обращенные стали мутантами, или одержимыми, или умирали в страшных мучениях. Очень немногим невероятно повезло, также, как повезло тебе. Уж кто-кто, а ты знаешь не понаслышке, что бывших обращенных, которые однажды очнулись от морока, вернулись в сознание и вновь себя ощутили нормальными, ничего хорошего не ожидало. Вы попали между молотом и наковальней, между необходимостью оставаться нормальными, соблюдать правила человеческого мира, и жаждой вернуться в Ареал, вновь слиться с его Силой… Поэтому до сегодняшнего дня дожить удалось только некоторым из вас. Тем, кто сумел вновь быть человеком. Насколько я понимаю, тебе помогла обратно адаптироваться твоя девушка, кажется, ее звали… Джей Ти Монтойяс.

— Ты затронул самую запретную для меня тему, — жестко прервал я Пабло. — Рассказывай лучше о Менторах. Я самый что ни на есть выкормыш, да, но ты прав, я смог опять стать человеком.

— Да знаешь ты уже о них все, что нужно, — заверил ученик Вождя. — Что случилось, то случилось. Главное, нам известно, что Менторов конечное, определенное количество, их уже не может стать больше. Это количество может быть только уменьшено. И задача нашей экспедиции — положить начало этому процессу. Есть уверенность, что четверо из них будут находиться в СтоунМэйзис не позднее срока, который я тебе уже назвал. И в ближайшем обозримом будущем — это самая благоприятная возможность убить одного из них, иначе все придется начинать сначала. И не факт, что мы успеем ослабить врага до новой даты Икс. Следующая волна экспансии наверняка отхватит уже не куски штатов Невада, Юта, Аризона и Калифорния, а как минимум весь запад США и север Мексики. И если на земле мы еще хоть что-то способны предпринять, то нервов не хватит, чтобы представить, какой ужас произойдет, когда Ареальность выметнется на сотни миль в океан и уйдет под воду на километровые глубины… Хотя, конечно, борьба с ним там будет уже не нашей основной проблемой, а дельфинов, касаток и других морских разумных… нам бы на суше выстоять!

— Подожди, — остановил я его, — ты сказал, четверо? Но когда я говорил с Вождем, шла речь об одном…

— Одном, одном, не волнуйся, — усмехнулся Пабло. — К слову сказать, одолеть больше одного Воина Зоны у тебя за один раз все равно не получится. В случае смерти одного из носителей остальные на время исчезнут, так как случится перезагрузка, необходимая для перераспределения энергетических взаимодействий. Но при этом часть энергии обязательно потеряется, а нам именно это и нужно.

— Волнуются пусть мои враги. Но сражаться с одним противником и с четырьмя, это, согласись, уровни разные.

— Ты что, боишься?!.

— Ладно, иди спать, — обрезал я его. — Скажи полковнику, что я сменил тебя до утра. И запомни на будущее, что надо предупреждать. Я предпочитаю честные отношения, а пудрить мозги всяким белокожим гринго — будете с Вождем у себя в Мексике.

— Точно, пойду-ка я, — ухмыльнулся посланец Вождя. — Тебе действительно нужно время, чтобы все переварить, чтобы поверить, и тогда ты, быть может, перестанешь отрицать очевидное и противиться собственной судьбе. Но должен тебе сообщить, что утром мы соединимся со второй группой, вернее, с теми бойцами, что от нее остались, и затем в путь. Чтобы успеть в каменный лабиринт вовремя, у нас остался только один вариант.

— Какой же? Просвети неразумного проводника…

— Надо идти через Бам-бей, — сообщил Пабло, — и воспользоваться телепортом. Прямой канал в нужный нам сектор! Что может быть лучше.

— Эй, Радужный Змей, — поддел я Пабло, — ты совсем забылся! Бам-бей настоящий подземный город деградантов!

— Ну, в этом ты можешь положиться на меня, — широко улыбнулся ученик Вождя. — Своим среди мутированных я всегда сумею прикинуться, даже Король Детей Ареала не сможет меня выявить. А вы можете назваться экстремалами, которых с большой земли привел я, наемный проводник… Ты лучше подумай о том, как уговорить Короля выродков телепортировать всю нашу группу прямиком к лабиринтам.

— Ты это… Стой!

Пабло уже поднялся на ноги, сделал шаг к лестнице, ведущей вниз, но я остановил его.

— Ты намекаешь на Железный Довод Бам-бея?! — спросил я. А то вдруг ослышался.

— Выживший на Арене Смерти, — проговорил отрешенным, как бы не своим голосом Пабло, — может просить у Короля Детей все, что захочет, и Король в точности должен исполнить пожелание. Это была цитата. И помни, что твое Другое тело постоянно накапливает Силу, поэтому с каждым часом жизни ты становишься только сильнее. К тому же древнее жало твоего «Серпа» способно отбирать жизненную Силу убитых противников и передавать ее тебе. Поэтому знай, что с каждым убийством при помощи Поителя Душ твоя жизненная энергия возрастет, увеличиваясь, таким образом, до безбрежных границ непознаваемого. Будь осторожен, большая сила всегда опьяняет, но и сопротивляться влечению бессмысленно, только полностью отдавшись Силе, можно научиться ее контролировать. Главное, все же не терять голову ни при каких обстоятельствах. Те люди, которые превратились в Наставников, были очень, очень сильными, но потеряли головы. Ты знаешь, что из этого получилось в итоге. А ты предупрежден, подготовлен и вооружен. Не упускай шанс.

С этими словами мой смуглый черноволосый собеседник удалился, оставив меня в одиночестве. Ночной Ареал жил своей абнормальной жизнью, и разнообразные звуки, доносившиеся отовсюду, были наглядным тому подтверждением. Там, в ночи, кто-то погибал, а кто-то торжествовал, насыщаясь… Пабло своим бестактным упоминанием о Джей Ти всколыхнул череду воспоминаний, от которых враз защемило в груди и сделалось не по себе. Я ведь опять человек, а не выродок какой-то!

Чертов молодой шаман был прав. Именно она помогла мне вернуться в мир людей, вернуться во всех смыслах этого слова. Джей Ти Монтойяс была дочкой местного индейца, потомственного сталкера этой долбаной Невады, и его умершей после родов жены Долорес. Дедушка моей девушки примерно через неделю после возникновения полез в отчужденку, которая тогда еще даже запретной не была. Зону в невадской пустыне не обнаружили официально, а местный люд был свидетелем акта Посещения и быстро просек, ясное дело, что к чему. Огородили ее позже, но дедуля и после ограждения ухитрялся проникать внутрь, и желающих водил в нее пачками.

Папашку Рыжего прозывали Песчаный Бегун, и нет сомнений, что это имя открывает список американских сталкеров. Не менее известный Камбала Вик, помощник шерифа, во многих легендах фигурирует как первый человек, который принес из ареальности всамделишний предмет силы, но все-таки сделал он это недели на три позже… Сын у сталкера-индейца родился примерно через год после возникновения ареала, один из первых детишек сталкеров. Это потом выяснилось, что у всех сталкеров дети рождаются уже отмеченными Отчуждением.

Учитель говорил мне, что в детстве у него были серьезные сложности с состоянием организма и с восприятием окружающих. Тот странный факт, что в индейской семье родился рыжеволосый мальчик, был самой легкорешаемой из проблем. Потому сам он даже не собирался заводить детей, и дочка у него случилась, в общем-то, ненароком, и очень поздно, когда ему стукнул полтинник от роду. Как он протянул до такого возраста, и как ухитрялся выживать дальше, это отдельная история… А прозвали его так за цвет волос и за унаследованную быстроту передвижения — в окрасе американских пустынных оленей преобладают разные оттенки рыжего, и бегают они отменно.

Отцу Рыжего Оленя,[13] СэндРаннеру, удача отмерила гораздо меньше. Сгинул он в глубине отчуждения, не совладав с притяжением ареальности, на десятилетний «юбилей» Посещения. В детстве у его внучки вся спинка была покрыта чешуйками, как у настоящей ящерицы, и девчонка была дерганой, юркой, как ящерка, только без хвоста. Однако с возрастом все внешние отличия от человека бесследно исчезли, кожа очистилась, и ареальный выкормыш Джей Ти Монтойяс превратилась в обычную рыженькую девушку. Правда, впоследствии за необычайную ловкость и стремительность все равно прозванную Рыжей Обезьянкой.[14]

И она всю жизнь ходила в Ареал, чуть ли не с младенчества, до самой своей гибели в возрасте двадцати восьми лет. Мы с ней не хотели, чтобы наши дети тоже были выкормышами, и собирались уехать. Я просил любимую не заныривать больше в Ареал, и она клялась не ходить, и не ходила, хотя я прекрасно видел, как ее ломает, как мучает тяга вернуться… Только я сам виноват, что ей пришлось возвращаться в ад.

Рыжий Олень подобрал меня, ошалевшего после шестилетнего провала памяти выкормыша, буквально на обочине дороги. Мы с ним тогда славно посидели, можно сказать, пикничок устроили, вот как-то сразу пришлись друг другу по душе. Его убивать, как охотников за глазами, у меня необходимости не было. Уж он-то выкормышей за выродков-мутантов не считал, сам не избежал сильного влияния, и дочку его не миновала сень абнормала.

Хотя им повезло. В тот день, когда шестая зона «стартанула» и поперла на нормальный мир, их обоих в родном городке Индиан-Спрингс не было. Сталкер и его одиннадцатилетняя дочь ушли в очередной рейд и находились внутри, на территории бывшего полигона.

Джей рассказывала мне об удивительных фактах. Внутри самого изначального округа царило просто райское спокойствие.

Если принять на веру слова Пабло, вконец упившиеся Силы желания, позаимствованной у разных приходивших к ним людей, Воины рассредоточились по всей границе отчужденки и лучами смерти направились во все стороны, сея смерть и порабощение.

А в оставленном позади тылу — никакого ажиотажа. Ни одна абнормальная тварь даже не шевелилась. Локальные пространственные абнормали даже поредели, местами исчезли напрочь. Было похоже на то, что почти вся энергия хлынула вовне, и внутри ее оставалось по минимуму. Вот бы в тот момент забросить в центр отчуждения десантную армию, и выжечь каленым железом… Кто бы знал, что в первые сутки можно и нужно было ударить по Ментальным Воинам с тыла! Это потом стало поздно.

Я с дочкой Рыжего познакомился, когда ей было семнадцать годочков от роду. Юная по возрасту, но матерая по опыту сталкерша в меня влюбилась с первого взгляда, и навсегда, как бы сейчас ни прозвучало это слово издевательски. Джей Ти и ее отцу удалось решить все проблемы с моим возвращением и моими документами. Я получил новый социальный статус, в котором ничего не упоминалось о влиянии, которое на меня оказал Ареал, когда я был обращенным адептом. Шесть лет вытворял я кровавые мерзости, о которых, к великому счастью, ничего не вспомнил. Шесть лет боролось мое подсознание с абнормальной заразой и таки побороло и привело меня на ту же кровать, в тот же номер, где меня застала вспышка света, отобравшая сознание. Не хочу даже представлять, что было бы со мной, если бы отель и кровать не уцелели. Сработала бы в таком случае ассоциативная связь, поймал бы я путеводную нить, которая вывела меня из ослепляющей тьмы обратно в нормальный свет?..

Но сработала, и я опять стал человеком. И у меня была настоящая семья. Сталкерская семья, странная, в любой момент, в любом рейде все ее члены могли исчезнуть с лика Ареала… В конце концов, мы с любимой начали подумывать, что пора уходить в обратную сторону. Не внутрь, а вовне, подальше от Ареала. Но выкормышам, привязанным к абнормальности бесчисленными веревками, сразу решиться на такое почти невозможно. Однако мы — хотя бы подумывали.

А незадолго до того, как пули стражников Периметра начинили мои кишки, из Ареала не вернулся Рыжий. К этому времени мы с Джей Ти уже давно были вместе, и я называл легендарного сталкера отцом. Да что там говорить, старик стал мне больше, чем отцом. Он меня научил ходить по Ареалу так, будто меня в абнормальности нет… К моменту своего исчезновения Рыжий с нами в Ареал не ходил больше, он вообще отправлялся туда в гордом одиночестве, никого не водил, и оттуда ничего не приносил. Просто не мог не ходить, но и служить Ареалу уже не желал… Чудо само по себе, что в его возрасте он вообще способен был передвигаться… Никто не видел, никто не принес информацию о том, как Рыжий Олень сгинул. Сожрали его мутанты, застрелили патрульные, или изменило чутье старому бродяге, подвел глазомер, дрогнула нога, и в локальную абнормаль втянуло сына первого сталкера Невады, гравитацией расплющило в пятно или сожгло в пепел тысячеградусной температурой…

Потеря отца для Джей и меня стала последней каплей, переполнившей чашу. Наше подумывание превратилось в решение. Мы начали подготовку, от всей души желая отвернуться от Ареала и уйти в другую сторону. Навсегда.

Но потом я, конченый придурок, поперся в ад, чтобы вынести припрятанные там предметы силы.

— Всего одна ходка, — так я и сказал тогда. Действительно, рассчитывал, что только доберусь до тайника и тут же вернусь обратно.

В большом мире нужны деньги, а в тайном хранилище Рыжего Оленя было полным-полно носителей силы, которые он собирал многие годы, но не выносил, а прятал. Чтобы другие не вынесли. Об этом тайнике знал я один. Даже дочери он не рассказал, чтобы не подвергать соблазну дитя, с детства привыкшее искать и добывать предметы силы… А я не смог удержаться от соблазна обеспечить наше счастливое будущее финансово. Обеспечил…

Навсегда!

Я думал, что скоро вернусь, а получилось, что ушел навсегда.

Какое все-таки ужасное, издевательское слово! Категорически нельзя существам, жизнь которых столь быстротечна, решаться на такие слова и говорить их друг дружке…

В этот момент они стали просто невыносимыми, воспоминания о том, как я два года назад потерял любимую. Потерял, отправившись в ходку, которая в итоге привела меня вот сюда, на эту крышу виллы, и дальше поведет — уничтожать в каменном лабиринте одно из средоточий Силы Ареала. Слишком уж очевидной была моя вина в том, что принял неправильное решение и не удержался от соблазна.

И, будто специально напоминая о том, где я нахожусь, где-то далеко взорвалось что-то очень мощное, осветив яркой вспышкой горизонт. Наверное, мутанты между собой передрались, или патрульные захватили конвой сталкеров, или сталкер ошибся, неправильно активировал носитель силы… Будни Ареала. Все как обычно. И я, вместо того чтобы навсегда уйти в другую сторону, вернулся сюда Другим.

Навсегда?

— Как там мои земляки, справляются? — сказал я вслух, пытаясь перевести ход своих мыслей, чтобы наконец отвлечься от мучительных воспоминаний. Я почувствовал себя в ответе за то, что втянул их в эту адскую прогулочку. На самом деле ведь ничего о них не знаю, а вдруг ошибся, вдруг не такие уж они сильные и удачливые, и одолеет их Ареал, и не увидимся мы больше… никогда.

А вот это слово честное. Страшное и горькое, но правдивое. Без обмана реальное.

Если нас всех создал Орел, то именно он самый уродливый монстр в этом мире, и пусть знает об этом, где бы он там ни хоронился в своей незримости. Пусть слышит, что я о нем думаю. Не боюсь я его, гада пернатого. Пусть замечает меня. Сразимся.

Творец наделил людей желанием искренне поверить в реальность НАВСЕГДА. Это изуверство я ему не прощу. Верить в то, что конца может не быть — категорически нельзя…

Сидя на крыше в дозоре, я еще не знал, что это рванула мобильная платформа группы прикрытия, которая обеспечивала ей огневую мощь. Наши отвлекающие опасность дублеры попали в хорошо подготовленную западню и были разбиты. Не знал я и о том, что мои земляки Лучник и Балантай-Бедлам умудрились остаться в живых. Они уже шли ко мне, и мы действительно, как и предрекал Пабло, скоро должны были встретиться.

* * *

…Территория закрытой зоны, некогда пронумерованной числом «51», находилась в районе солевого озера Грум-Лейк, гладкая поверхность которого идеально подходила для взлета и посадки аэротранспорта. Но только посвященные знали, что за многие десятилетия под самим озером и в его окрестностях было сооружено огромное количество всевозможных подземных укрытий и лабораторий. Комплексы изначально строились с размахом и соединялись друг с другом несметным количеством туннелей и коридоров. Секретные базы в пустынном регионе строили военное и разведывательное ведомства для своих разнообразных нужд и многочисленных исследований. Подземелья Area-51 скрывали множество тайн. Когда «шестая отчужденка» внезапно начала расширяться, хаос пошел войной на нормальные законы природы. Разразились настоящие бои между теми, кто оставался в ней, внутри, и попал под влияние абнормальных искажений, и теми, кого послало извне правительство для восстановления порядка. Но все попытки пробиться внутрь оказались безрезультатными.

Белый дом, Пентагон и ЦРУ несколько раз организовывали операции по захвату 51-й, но все они окончились полной неудачей. Тот период новейшей истории, когда бушевала открытая война между всеми, кто попал под власть абнормальности, и теми, кто ринулся их обуздывать, в школах дети теперь изучали как Войну разбитых надежд. Было это всего лишь около двадцати лет тому назад, а возникало ощущение, что века полтора назад.

В открытом противостоянии армия США, войска НАТО, поддержанные РФ, Китаем, Индией, Бразилией и добровольцами из всех краев света, сражались отчаянно, но победить и уничтожить врага не сумели. Главное, удалось остановить его, застопорив продвижение на определенных рубежах. Всяческие меры по усилению контроля и охраны были также предприняты вокруг других ареалов. Люди нормального мира поняли, что в лоб врага не возьмешь, поэтому сосредоточили усилия на защите от него. Принялись огораживать абнормальные территории «крепостными» Периметрами и вести подрывные и шпионские действия, одновременно извлекая всю возможную выгоду.

Одной рукой давать, другой отбирать — в принципе, примерно так всегда себя вели власти любой страны в любой период истории. Мне ли не знать — у меня по историческим дисциплинам в школе и универе сплошные пятерки… У-у-у, как давно это было, даже не в прошлой и не в позапрошлой жизнях!

На территории бывшего Союза вон доизвлекались выгоды. Не знаю, правда ли это, но в среде американских сталкеров бродит слух, что во второй половине «нулевых» — новый плацдарм ареальности возник потому, что из корейского Разлома притащили какую-то абнормальную хрень и изучали ее в подземных лабораториях, оставшихся со времен красной империи. Не нашли, блин, лучшего места для экспериментов, чем закрытая зона вокруг станции, рванувшей еще в восьмидесятых…

А здесь тогда, в боях вокруг солевого озера Грум, полегло и пострадало много народу. Лично я знавал двух сталкеров, которые были солдатами той войны, воевали на стороне человечества и получили высшие награды за храбрость. Но все жертвы были напрасными. Военным удалось на какое-то время взять под контроль часть подземелий, но войска сами оставили эти аванпосты. Почему так вышло, мне известно не было. Говорят, что солдаты и офицеры тоже сходили с ума и озверевали, как в свое время научный персонал, и это послужило основным фактором для эвакуации.

Но как бы там ни было, теперь Area-51 была полностью недоступна.

Бывшее средоточие правительственных секретов внесло весомый вклад в уничтожение человечества. Начиная с вируса, накрывшего Лас-Вегас и превратившего сотни тысяч людей в зомби-одержимых. До сих пор не установлено, каким образом и кем вирус был ограничен и не распространился дальше. Но этот факт был одной из немногочисленных побед той войны, пусть и неизвестно, кого благодарить за нераспространение… Много чего еще было связано с 51-й, вплоть до самых многочисленных боевых потерь в сражениях Войны разбитых надежд.

Теперь бывшее средоточие тайн превратилось в самый таинственный сектор Ареала.

Даже деграданты понятия не имели, что творится под колпаком свечения, накрывшего гигантский сегмент территории. В других секторах и на других объектах тоже всякое творилось, но после войны в них при желании хоть как-то можно было проникнуть. В случае с Area-51 никакое желание не помогало. Все подступы в буквальном смысле гудели и искрились от абнормальной энергии. Известно было только, что южнее Грум-Лейк, примерно там, где раньше находилась авиабаза, со всеми ее взлетно-посадочными полосами и номерными ангарами, расположено логово Черного Директора. С этой стороны и появлялись кибермутанты, туда же они и уносили добычу. Каким образом сам БлэкДир попадал в точки, назначенные для приема людей и деградантов, было неведомо никому. Этого не знали даже пациенты, которые с ним чем-то расплатились и вернулись с подобных «врачебных» приемов живыми.

Единственной бывшей частью Полста-Первой, которая оставалась доступной для проникновения извне, была абсолютно засекреченная некогда, номинально даже не включенная в список объектов 51-й, подземная многоуровневая структура. Комплекс биогенетических исследований, сооруженный уже после возникновения изначального отчужденного округа. Именно здесь ученые собирались исследовать то, что порождала ненормальность. И когда отчуждение атаковало земли, расположенные вокруг него, уже вовсю исследовали добытые порождения…

КБГИ располагался гораздо южнее авиабазы и когда-то соединялся с нею многокилометровым тоннелем, сейчас фактически исчезнувшим. Возможно, благодаря этой расположенности «на отшибе» комплекс остался вне «ареала в Ареале», избежал участи полного закупоривания от проникновений снаружи. И на поверхности, над ним, ничего не светилось, не шумело. Полыхание и грохот начинались гораздо севернее.

Эту подземную структуру с самого начала контролировали деграданты, из бывших сотрудников комплекса и бывших субъектов исследований. За девятнадцать лет там образовался настоящий город, получивший название Бам-бей. Название прижилось потому, что концентрация обитателей в этом месте была действительно беспрецедентной для локальных поселений Ареала.

Все выродки, населявшие подземный Бам-бей, обладали какими-нибудь абнормальными сверхвозможностями, хотя бы слабенькими. Другим там просто не разрешалось жить постоянно. Пускали ненадолго, и выгоняли, если слишком задерживались. Местные жители в открытую называли себя Детьми Ареала и не признавали законы кочевых племен мутантов. Хотя точно так же, как и все деграданты в Ареале, люто ненавидели Черного Директора, своего ближайшего северного соседа.

Кроме того, правители оседлых жителей ареального подземного города имели тайные сношения с правительством США. Вашингтонские администрации сменяли одна другую, но кто бы ни садился в президентское кресло Овального кабинета Белого дома, он ни в коем случае не имел намерений отказываться от полезных союзников на территории врага человечества. Поставки оружия, продовольствия, воды, и всего прочего не прекращались. Караваны из Бам-бея регулярно приходили к условленным участкам Периметра, преимущественно в районе аризонского Большого Каньона, и забирали грузы, предназначенные для них. Взамен деграданты поставляли средоточия силы, крайне необходимые армии, спецслужбам и промышленности. В первую очередь Янтарный Лед, смолоподобный Эликсир Бодрости, мельчайший синий порошок Песка Времени и заряженные акустической волной кремни Высекателей.

Была еще одна причина. Подземный Бам-бей являлся наглядным примером настоящего духа бизнеса. Бизнеса без границ и препятствий. Тотализатор на боях с реальными, не бутафорскими мутантами давал миллиардные прибыли, и эти деньги, в большинстве своем, оседали там, в большом мире, за границами Ареала. Подпольная трансляция боев на Арене Смерти шла по Интернету на весь мир. Сменные хозяева Белого дома давно могли бы перекрыть канал, но не делали этого.

Арена Смерти культивировала не только смертельную опасность, но и денежную прибыль, и, несмотря на то, что гладиаторы часто гибли на потеху публике, желающих испытать свою судьбу всегда прибывало с избытком. Миллионы зрителей, искренне полагавших себя нормальными людьми, участвовали в тотализаторе по всему миру, надежно обеспечивая финансовую сторону вопроса. Любой так называемый нормальный, имея осведомленного проводника-деграданта, мог попасть в Бам-бей и принять участие в кровавых боях. Победивший гладиатор, конечно, получал огромный приз, к тому же на Арене Смерти существовало одно правило. Его, скорей всего, придумали для выжимания восторга у глупых болельщиков, но именно оно приоткрывало нам необходимую лазейку. Выход из сложившейся ситуации.

Особое правило пафосно называлось Железным Доводом Бам-бея. Всякий, кто отваживался выйти на бой с противником «другой весовой категории» и победить его, мог просить бонусную награду у Короля Детей Ареала. Сокровищница повелителя Бам-бея ломилась от всевозможных предметов силы.

Но деньги и другие сокровища Короля нас не интересовали. Только собственные сверхвозможности самозваного Монарха Выродков. Этот монструозный деятель, среди прочего, обладал способностью открывать телепорты для прохода в любую точку Ареала. Так что неожиданное предложение Пабло было не лишено смысла. Далеко не! Хотя, с другой стороны, соваться большой группой в подземный город было слишком рискованно, но самое главное, как найти вход в подземный Бам-бей? Это было главной тактической проблемой.

Я знал, что в подземный город ведет множество ходов и тоннелей, но в данный текущий момент — открытыми бывают только несколько штук из них. Чертовы выродки-телекинетики надежно, хрен-пройдешь, заваливали камнями остальные проходы. Раз в три дня схема входов менялась, нужные тоннели расчищались, а открытые заваливались снова. И так происходило постоянно, но мы, не зная, какой вход и где открыт, можем петлять в окрестностях Бам-бея несколько недель.

Нам нужен осведомленный проводник, знающий карту входов и способный ментально связаться с охраной внутри, чтобы получить информацию, к которому из городских «ворот» подкатывать. Я знал, такие выродки есть, они водят в Бам-бей ненормальных «нормальных», которые насмотрелись боев, сидя на диване у проекционного экрана, и сдуру решили «проучаствовать». А еще можно спросить у бам-бейца, совсем недавно покинувшего пределы родного города. Только где ж его взять-то, «коренного» жителя мегаполиса выродков…

— Эй, дозорный, — вернул меня к действительности неожиданно вышедший на связь полковник Вильсон. — Там с северо-запада сейчас наши нарисуются, смотри не перестреляй их ненароком. Бойцов трое, и с ними пленный выродок.

— Понял, — коротко ответил я полковнику.

Пленный мутант, это и есть необходимый ключ. Если он имеет отношение к городу. Этот вывод напрашивался сам собой, и в подтверждение правильности моих мыслей Лучник с Бедламом появились в пределах досягаемости сканера.

О том, что именно они останутся в живых, я обоснованно подозревал, а вот третий удивил меня. Это был тот самый армейский джампер Декс, который дрых как медведь зимой, давил массу тогда на койке рядом со мной, делая вид, что смотрит инф-очки. Да, парень явно отмечен удачей Ареала, и к нему надо бы получше присмотреться. В Ареале выражение «Сильно везет» имеет буквальный смысл.

— Полковник прислал меня сменить тебя на посту. — На крыше появился Питбуль, наш здоровяк-патрульный. Я с облегчением сменился и ссыпался с крыши вниз встречать прибывших.

Спустившись на первый этаж, я нашел полковника Вильсона, беседующего с моими соотечественниками в большой комнате, служившей когда-то столовой. Несмотря на разруху, огромный дубовый стол уцелел, и все присутствующие склонились над картой, раскатанной на нем. Четыре на четыре фута лист «электронной бумаги», подключенный сейчас к наручной персоналке командира, в сложенном виде умещался в карман и становился экраном, когда к нему подключали комп.

— …Нам не пройти севернее, — рассуждал Лучник, мой коллега-проводник, когда я вошел.

— А вот и виновник торжества решил составить нам компанию, — весело поприветствовал меня Балантай на родном языке. — Ты в курсе, Артурчик, что сейчас твоя личность, без тени сомнения, является самой разыскиваемой в Ареале. К примеру, тот же Черный Директор башляет за твою шкуру большие бабки!

— Моя шкура уже продана, а нам нужно в Бам-бей, — вместо объяснений просто сказал я.

— С какого перепугу нас туда потянуло? — явно не понял меня полковник Вильсон.

— Нам нужен телепорт, — пояснил я полковнику. — Я пройду Арену Смерти и воспользуюсь Железным Доводом Бам-бея. Король, по моей просьбе, обязан исполнить любое желание, доступное его возможностям. Значит, он должен всех нас телепортировать, куда укажем. В общем, это лучший вариант, к тому же все произойдет быстро, без шума и лишней возни. Кто бы за нами ни гонялся, он не обгонит телепорт.

Воцарилась тишина. Все обдумывали мое предложение.

— Довольно смелое решение, — нарушил тишину Лучник, — но мне нравится.

— В Бам-бей так в Бам-бей, — в свою очередь одобрил идею Балантай. Сразу видно, русские. Нам только дай повод покуражиться!

— Нужно узнать у вашего пленного, какой проход в подземный город сейчас открыт, — подхватил я инициативу на горячем. — Надеюсь, он окажется бам-бейцем. Иначе придется спешно искать другого языка.

— Это я беру на себя, — усмехнулся Лучник, — наш абнормальный друг расстроился из-за потери своего безголового великана, и с ним надо бы помягче.

— В смысле? — не понял я.

— Да мы ехали сюда на бэркере, — все так же по-русски ответил вместо Лучника Балантай, — но на подходе напоролись на противотанковую мину. Бэркера пришлось добить, ну и Наездник соответственно сильно расстроился.

— Да вы с ума сошли, — наконец-то пришел в себя полковник Вильсон, — какой Бам-бей, нас там всех сожрут к чертовой матери!

— Не есть факт, полковник. Мы сильный мужчины, бить выродки уметь, — сказал Балантай. Его ломаные английские слова слушались забавно, хотя выговор как таковой был вполне «оксфордский», и фразы он строил на удивление по правилам. Но вот слова почему-то употреблял только в основной форме, будто понятия не имел о склонениях, падежах, суффиксах, префиксах и прочих нюансах грамматики. Странно, не первый год в Америке, мог бы уж подучиться.

Или это он играет в ломаные слова, утрированно изображает иностранца, прикалывается таким образом? С него станется хитрым способом выражать издевку над америкосами. Интересно, а кем он был прежде, до того как появиться в приграничье с пикапом «балантайна»? Эх, не успел наш полковник досье на эту парочку нарыть…

— Сначала мы попробуем пройти севернее, — четко подвел черту Вильсон, — а если не пройдем, тогда и вернемся к этому разговору.

— Хорошо, но пленного выродка все равно придется взять с собой, — ответил за всех Лучник.

— Вы за него и отвечаете, — коротко согласился полковник и объявил в режиме конференции общий сбор через пять минут.

Вскоре наша пополненная тремя бойцами, объединенная диверсионная группа ушла прямым курсом на цель, в северном направлении. На востоке рассветало, а я чувствовал, что мы сейчас совершаем глупость. Нам нужно в другую сторону, и это я знал точно.

— Послушай, Лучник, ты бы все-таки расспросил своего деграданта, что к чему, — попросил я по-русски, поравнявшись с коллегой, конвоирующим понурого, убитого горем пленного.

— Я уже сделал это, — ответил земляк, — и наш пленный готов отвести нас к тайному проходу в подземный город, при условии, что мы отпустим его с миром.

— А он не врет? — больше ради порядка поинтересовался я.

— Нет, — ответил Лучник, — но ваш полковник, пока не угрохает еще пару человек, под землю не полезет.

— А зря. Наш Пабло обучен разным трюкам, и он сможет легко сойти за проводника-выродка. Дальше сочиним правдоподобную легенду. Например, наш профессор будет богатым плейбоем, решившим поразвлечься и лично выставить своих бойцов на Арену Смерти.

— Это все так, — Лучник кивнул, соглашаясь, — но Бедлам переговорил с Падальщиком, и тот сообщил, что по правилам бойцов должно быть не меньше трех. Команда. С этим как быть?

— Без проблем. Телохранительница Блейдра будет второй. Поверь, ей сам Ареал велел, ну а с третьим гладиатором по ходу определились бы.

— Наш пленник говорит, что пока нам по пути, — успокоил меня Лучник, — а через пару часов попробуем еще раз поговорить с полковником. В крайнем случае, я подниму бунт на корабле.

Я подумал о том, что лучше бы обойтись без крайних случаев.

На том и порешили, но говорить с полковником нам не довелось, потому что не прошло и часа, как… ведущий группу Вильсон налетел на блуждающую «мясокрутку». Невидимая область абнормального пространства, в которой неведомо как, но одновременно действовали несколько разнонаправленных сил притяжения, оставила от полковника и его экипировки только однородную массу.

Почему наш многоопытный командир просмотрел блуждающую ловушку?! Уж он-то должен был распознать зримые признаки, эта абнормаль влияет на почву, и следы есть, есть, есть, их можно заметить!.. А вот человека нет. Никто ничего и понять не успел. Просто вот был полковник Вильсон, а вот в одно мгновение его не стало.

Но потеряли мы не одного, а двоих. Шедший сразу за полковником лейтенант Шветс также попал под раздачу. Неотлучный оруженосец майора Крауни испугался зрелища — превращение экипированного по высшему разряду рейдера в кучу пюре! — и прянул в сторону, отпрыгнул, и на горе своим родителям, если они у него были, попал в темную кляксу «пылесборника», растекшуюся справа по курсу. Втянуло лейтенанта быстро, в этом смысле повезло штабному, а то иногда тянет медленно, рывками, и человек успевает сообразить, что его организм послойно превращается в струйки дыма.

От полковника отвернулась удача, возможно, наказала его за упрямое отрицание очевидного. Лейтенант же сам был виноват в своей гибели. В Ареале нельзя расслабляться ни на миг. Даже если ты топаешь за кем-то след в след, всегда нужно быть начеку. Лейтенант допустил оплошность, и Ареал не простил ему этого. Сталкер всегда один, и даже если он идет с группой, это ничего не меняет. Ареал сам все расставит по местам и разложит по полочкам. Но Ареал — не добрый учитель. Напротив, здесь никто ничего объяснять не будет. Ареал — это СИЛА, сверхсила, уж точно не содержащая в себе ни намека на жалость.

В следующее мгновенье я понял, что мы не просто потеряли двух бойцов. Мы лишились командира группы. А это значит, кто-то должен взять обязанности лидера на себя. Спорить не пришлось, Джастин Бенджамен Сноу, как оказалось, тоже имел звание полковника, и по праву армейского старшинства он взял реальные бразды правления в свои руки. Официально он и раньше был главным. Возглавив группу реально, профессор прежде всего объявил привал и созвал оперативный совет.

— Может быть, кто-то из вас знает то, чего не знаю я? — коротко заявил Сноу, окруженный уцелевшими. Наш ученый был далеко не лунатик, несмотря на свою внешность классического академика, далекого от суровой действительности.

— Есть другой путь к каменным лабиринтам, — спокойно заявил Пабло, — и Вильсон погиб, потому что побоялся воспользоваться им. Причем побоялся исключительно из-за своего предубежденного отношения к деградантам. Не захотел потерпеть ради достижен…

— Выкладывайте, не томите, — оборвал метиса профессор, — какие еще есть варианты для достижения нашей конечной цели?

Скорбеть по утраченным членам группы он явно не намеревался и не поприветствовал бы такое намерение у подчиненных.

Пабло быстро изложил план, предложенный полковнику Вильсону ранее. Лучник, со своей стороны, добавил появившуюся позже идею с легендой прикрытия, добавив, что пленный деградант поможет группе добраться до подземного города в кратчайшие сроки. Профессор Сноу без колебаний согласился, тем более что его роль богатого сноба была самой многообещающей. А вот Блейдра наотрез отказалась выступать на арене.

— Я нанималась в телохранители не как боец. Требую трехкратного увеличения гонорара, — мотивировала Маленькая Смерть.

— Дойдем до города, договоримся, — улыбнулся в ответ Сноу, — но меня больше волнует то, что за голову Нормандца назначена награда.

— Это не имеет значения, — сказал Падальщик, — мало ли, за кого назначена какая награда. В Ареале за каждого пятого сталкера назначена какая-нибудь награда. Я хорошо знаю Бам-бей и думаю, что план вполне реальный, если, конечно, удастся сорвать куш в суперигре. Король не сможет отказать, отказ подорвет местные устои. Нормандцу просто не надо снимать шлем ни в коем разе, и если ни один из нас не проболтается, никто ничего и не узнает.

— Для участие в игра нужно ставить на кон что-то, — резонно заметил Балантай. — Деньги у деграданты не котироваться.

— Выродков интересуют только оружие, жратва и предметы силы, — согласился с Балантаем Падальщик.

— С этим проблем не будет, — с довольным видом сообщил Джастин Сноу, скидывая с плеч свой рюкзак. — У меня на случай вероятного подкупа кочевых племен, — продолжил профессор, расстегивая боковой клапан, — кое-что имеется.

Через мгновение наш яйцеголовый достал три компактные плазменные бомбы с усиленной мощностью заряда и два контейнера для предметов силы.

Открыв один из них, Джастин Сноу с довольным видом продемонстрировал содержимое. А там действительно было на что посмотреть. Все пять носителей, разложенных по ячейкам, были редко встречающимися и очень полезными для поправки состояния здоровья. За Периметром стоили они кучу денег.

Вообще, сами по себе «предметы силы» встречались в абнормальности с самого ее возникновения. Вещей, попадающих под это определение, было великое множество, и все они обладали самыми различными свойствами, временно усиливая те или иные возможности своего обладателя либо придавая ему эти возможности. Люди стремились приобрести подобные «допинги», желая стать сильнее в том или ином смысле. Выносливее, зорче, сексуально состоятельнее. С улучшенной памятью, слухом, обонянием, гибкостью. Это все были обычные свойства. Но искусственно вызванные предметами экстрасенсорные способности и цены имели другие, экстра. Однако все подобные штуковины, как правило, одновременно являлись источниками абнормальных излучений. Тем самым они неминуемо влияли на здоровье обычных людей, как бы наказывая за попытку искусственного улучшения. Нечасто попадались предметы, которые, наоборот, это здоровье поправляли.

А вот на мутировавшие организмы деградантов опасные излучения предметов силы не влияли, а если выражаться точнее, то — УЖЕ не влияли. Зато все материальные носители силы, найденные в Ареале, действовали на выродков гораздо сильнее, на порядок сильнее. По этой причине у Детей Ареала именно такие, оздоравливающие, носители силы ценились прежде всего. Далеко не всем разумным выродкам мутации организмов придавали ускоренные регенеративные способности.

— Да тут можно одновременно взорвать и купить весь Бам-бей! — присвистнув, прокомментировал Питбуль.

— Но кто будет третьим игроком? — снова спросила Блейдра.

— Мочь я, — тут же вызвался Балантай.

— Так не пойдет, — отрицающе замотал головой Пабло, — добровольцы здесь не нужны, это не тот случай. Все должен решить жребий.

СЕДЬМОЙ ЭТАП

«Если вам придется однажды продавать душу Дьяволу, не отчаивайтесь. Всегда есть шанс выкрутиться, и ваш случай не исключение. Нужно только поставить одно необходимое условие. Попросите Люцифера помолиться о прощении ваших грехов. Такая молитва непременно дойдет до Всевышнего, и Он не сможет отказать. Наверняка во всем мироздании нет сущности, более обреченной на веру в Бога, чем сам Дьявол».

Длинный обломок веточки, неожиданно для всех, выпал майору Крауни. Штабист еще не отошел от потери своего оруженосца и с момента гибели лейтенанта стоял неподвижно, как истукан. Когда жребий выпал ему, он нервически рассмеялся, выразив отношение к этакому повороту событий, затем назвал всех сумасшедшими, но тут же добавил, что подумает по дороге, возможно, и согласится. На месте посмотрит, дескать.

Беда с этими представителями конгресса и тому подобными господами. Штабные — те же политики, только не в костюмах, а в военной форме. Посылать на убой миллионы солдат — это без проблем, а как самим рискнуть убиться — сразу долго и нудно подумать надо.

Вновь поредевшая группа выдвинулась в новом направлении и под новым руководством.

Место полковника в авангарде занял Лучник. Но впереди всех, со связанными за спиной лапками, шагал пленный выродок. Я шел следом за ними, затем новый командир Джастин Сноу и его телохранительница Блейдра, после них неубиваемый Падальщик, потом Крауни в сопровождении солдата Питбуля, которому Лучник, я слышал, отдал приказ прикрывать в пути майора. Француз Декс и русский Балантай замыкали цепь.

Дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал, и солнце уже перевалило далеко за полдень, когда проводник остановил движение, сообщив, что мы почти прибыли на место. Отдышавшись пару минут, люди возобновили движение, но вскоре были вынуждены остановиться. Дальше пройти было просто нереально. Впереди обосновалась целая колония живой паутины, надежно заблокировав проход для любых других живых существ. Ни одна тварь в Ареале не сможет здесь пройти. Достаточно порвать хотя бы одну едва видимую паутинку, и — труп.

Выродок что-то неразборчиво сказал. Я, соблюдая интервал движения, находился далековато и не расслышал.

— В обход, — коротко констатировал Лучник.

— А что же твой Ivan Susanin говорит? — спросил я, намеренно произнеся с утрированным русским выговором имя и фамилию символа нашего восточнославянского отношения к врагам.

— Он говорит, что совсем недавно живой паутины здесь не было. Видимо, эта колония мигрировала с вон тех скал, поэтому мы обойдем ее по во-он той ложбине.

Номинальный командир возражать не стал, и группа двинулась в обход. Это заняло несколько дополнительных часов, зато без особых приключений, медленно, но верно, мы продвигались в нужном направлении. И лишь когда каменные джунгли, всю дорогу скрывавшие нас от посторонних глаз, закончились, Лучник объявил очередной привал. Впереди начиналась практически открытая пустынная местность. Никакого движения не было видно, и лишь огромные мегалиты, раскиданные кое-где в хаотичном порядке, отбрасывали причудливые тени.

Лучник ткнул пленного мутанта в спину, и когда тот повернулся к нему лицом, жестом показал на расстилавшуюся впереди тускло-рыжую пустыню.

— Через два километра будет Титаник, в нем вход. — Оседлый деградант по-английски почему-то говорил вполне нормально, без всех этих слэнговых разноплеменных вкраплений кочевников. Да и выглядел этот экземпляр как нормальный человек; если у него и есть внешние признаки мутаций, то из-под одежды не видно.

— Но до Бам-бея отсюда далековато. — Услышанное меня озадачило. — Под кораблем, что вход в подземный туннель?

— Нет, — ответил за деграданта Лучник. — В одном из трюмов открытый телепорт.

Бывший Наездник что-то пробормотал. На этот раз, кажется, не совсем по-английски.

— Еще он говорит, — сказал Лучник, — что вход охраняется. Без проводника-мутанта нам не пройти. Но он нас провести не может, потому что у него какие-то разногласия с властями подземного города.

— Что будем делать с пленным? — вмешался в наш разговор профессор Сноу.

Вместо ответа Лучник освободил связанные за спиной руки мутанта и жестом показал, что тот свободен.

— Его нельзя вот так отпускать, — вмешался майор Крауни, наводя на выродка свою «первичку», стандартный армейский М206. — Вы хотите, чтобы он перестрелял нас в спину?!

— Его нужно отпустить, — спокойно, не повышая голоса, произнес Лучник. — У нас договор, и ему было дано слово. Он свою часть выполнил, мы тоже обязаны поступить честно. Если встречусь с ним позже, могу убить. Но не сейчас.

— Я ничего никому не обещал! — истерически зашелся штабной. — Этот монстр уйдет живым только через мой труп!!

В следующий миг штабной майор сорвал свой гермошлем с головы и швырнул его к ногам Лучника. Это был вызов! Я посмотрел майору в глаза и сразу понял, что наш бравый представитель конгресса по самую макушку напичкан транквилизаторами. Не выдержали нервишки у нашего служивого политика, решил он храбрости у медикаментов набраться. Но Лучник полностью проигнорировал это обстоятельство и тоже снял свой шлем. По всем правилам ответного вызова кинул его к ногам майора вместе с основным и «вторичным» оружием. Сталкер оставил при себе только своих «орлов пустыни», и я сразу понял, что сейчас мой земляк предложит разрешать противоречие посредством дуэли на пистолетах. Хотя штабной, скорей всего, не согласится, предпочтет другое оружие, поубойнее, или другой способ единоборства…

Однако перекошенный на всю голову Крауни, неожиданно, был не против такого варианта решения вопроса.

Я понимал, что Лучник, бесспорно, быстрее и опытнее, но напичканный стимуляторами майор мог показать чудеса реакции. Поэтому, можно сказать, шансы у дуэлянтов уравнялись, хотя лично я, естественно, болел за Лучника. И был уверен, что все прочие свидетели вызова находятся в том же фанатском секторе. Даже профессор Сноу, он же не дурак, чтобы всерьез хотеть остаться без такого проводника. Если что, победивший штабной нас заведет в такие дебри, что…

— Пускай этот монстр уходит! — все-таки попытался вмешаться в ситуацию номинально-официальный командир группы, но Крауни уже было не приструнить.

— Не вмешивайся, Джастин! — жестко обрезал полковника Сноу майор. — Я боевой офицер, и мне не к лицу пасовать перед какими-то сталкернутыми оборванцами!

Крауни явно был невменяем, у него просто слетели с катушек нервы, и по хорошему — человека в таком состоянии нужно было изолировать, но никто, кроме Сноу, даже и не пытался вмешаться. Все оставались безмолвными свидетелями. Старина Падальщик вообще отошел в сторонку и с огромным увлечением рассматривал какой-то фиолетовый мох на окрестных камнях, делая вид, что ему вся эта грызня вообще до лампочки… Пленный выродок пал на колени. Дитя Ареала, пытаясь изменить ситуацию, судя по шевелению губ, беззвучно молилось каким-то своим ненормальным кумирам.

— Остановитесь! — буквально упрашивал профессор Сноу. — Мы все одна команда, и если мы начнем стрелять друг в друга…

— Никакая мы не команда!! — резко выкрикнул Крауни. — Кому, как не тебе, знать это!

Неожиданно Сноу сдался и умолк, будто эта реплика майора заткнула ему рот кляпом. Профессор обреченно махнул рукой и тоже отошел в сторону.

— Кто будет моим секундантом?! — уже кричал Крауни, обращаясь к остальным.

— Я могу, — неожиданно согласился Пабло. Я посмотрел на него и понял, что шаман мог бы успокоить майора одним движением глаз. Но не будет этого делать. Наоборот, никому не позволит успокаивать. Сотворивший всех нас Орел явно принял решение забрать индивидуальное сознание Крауни обратно. Видать, штабной преодолел последний поворот своей жизненной тропы…

Балантай молча встал сбоку от Лучника, кому, как не ему, быть секундантом старого друга. По идее, мы не должны были приветствовать происходящее, и если что, потом с нас спросят, куда дели представителя в погонах. Но штабной уж слишком достал всех. Я шепнул Питбулю и Блейдре, чтобы посматривали по сторонам на случай появления нежелательных зрителей, и присел на большой круглый камень, в тени неподалеку. Отсюда был хорошо виден весь этот цирк, да и окрестности можно было сканировать охранным взглядом.

Я видел много дуэлей, бывало, и сам в них вынужденно участвовал. Судя по тому, что я знал о подвизавшихся вокруг Ареала армейских, Крауни тоже мог оказаться в этом деле не новичком, а вот Лучника в роли дуэлянта я не видал никогда, и если честно, то озаботился. «Крестника» ведь я самолично засунул во все это дерьмо. Одно дело виртуозно ходить по территории и отбивать нападения, а другое — глаза в глаза со своей потенциальной жертвой… Я уже наслышан о его доблести в бою, но ведь толком даже не успел понять, что он из себя представляет.

Приготовления длились недолго, и вскоре дуэлянты остановились на расстоянии пятидесяти шагов друг от друга. Дальше по команде стрелки должны идти на сближение, и в принципе можно сразу стрелять друг в друга. Стрелять, как правило, начинает тот, у кого первым не выдержат нервы. Правда, есть шанс все закруглить без крови. Это если стрелки дойдут друг до друга, ни разу не выстрелив при этом. Тогда считается, что обретено перемирие, и все довольные собой расходятся по домам.

Дуэли возродились на полосе фронтира вдоль Периметра, когда люди поняли, что необходимо как-то упорядочивать межличностные споры. Поругаться, набить морды и разойтись, как это обычно бывает в большом мире, для абнормальных и «околонормальных» условий, — слишком слабый способ выпуска давления пара. Стрелять безо всяких правил — противоположный конец шкалы, но если так поступать, то фронтир просто-напросто превратится в Ареал, где уже другие неписаные законы действуют.

Команда «Сходиться!» была отдана, и Лучник зашагал навстречу майору. Крауни, в свою очередь, сделав не более десятка шагов, атаковал первым. Штабной выхватил свой «смит-и-вессон», модель десятая, «M&P», у офисных грызунов неистребимо пристрастие к классическим пушкам из популярных кинофильмов… Выхватил, и ну давай стрелять! Раз, два, три… пока не опустошил весь барабан, майор палил и палил, с остервенелым, перекошенным лицом. Вполне возможно, он даже не видел, куда стреляет. Лучник отреагировал неожиданным образом. Точнее, он никак не реагировал. Он просто шел дальше, неторопливо, будто прогуливался… Правда, немного пошатывался при этом, пару раз даже споткнулся, будто под подошвы ему попались коренья деревьев, которых в этом месте быть не могло в принципе.

Все свидетели этого расстрела оцепенели, забыв, как дышать. Даже я. Никто не ожидал, что увидит такое. И что вменяемый человек способен вот так, спокойненько шагать под градом пуль, выпущенных невменяемым оппонентом. Лучник вроде не провидец, будущее не зрит. Понадеялся на шаткость состояния майора? Но ведь хотя бы случайно, хоть одна из пуль 38-го калибра…

Барабан револьвера опустел, но майор продолжал нажимать на спуск, и боек щелкал, щелкал, щелкал, пытаясь заставить пустоту выстрелить.

А вот теперь Лучник отреагировал. Левый кольт уже был у него в левой руке, когда боек «military-and-police» начал клацать.

И прозвучал ответный выстрел.

Экономный он стрелок, во как. Потратил только один патрон, вогнал пулю точно в переносицу. Дуэль закончена.

Пленный выродок, послуживший причиной спора, по-прежнему стоял на коленях с закрытыми глазами, но сталкер сразу подошел к нему и хлопнул по плечу. Ни слова не говоря, взмахнув своим пистолетом, Лучник жестом указал направление. Иди, мол, отсюда на фиг, в свою пустыню.

— Я не забуду этого! — крикнул мутант, вскакивая на ноги.

— Давай шлепай! — Это уже кричал Бедлам по-русски. — Пока еще кто-нибудь не передумал!

— Запомни, сталкер, твой друг принесет вам смерть! — указав на меня, выкрикнул бывший Наездник. После чего тут же скрылся в песках среди мегалитов.

Мутант явно имел в виду меня и показывал именно в мою сторону, но Лучник никак не отреагировал на странное предупреждение, даже не глянул. Он молча собрал свое оружие, подождал, пока мы все подтянемся, и повел группу дальше. Никто из нас ему тоже ни слова не сказал. Все-таки, что произошло? Он заведомо знал, что не словит пулю, или каким-то образом выстраивал траекторию своего движения, уже учуяв летящих посланцев смерти…

Что-то из рюкзака и карманов бронекомплекта майора прихватил с собой профессор. О том, что надо похоронить служивого политика, никто и не заикался. Мы не успевали хоронить куда более достойных людей…

Вскоре огромный крейсер, угрюмо возвышавшийся посреди пустыни, показался вдали одинокой, черной, ржавой громадиной. Таких кораблей, без всякого смысла раскиданных по всему Ареалу, было несколько десятков. Каким образом они оказались на территории, точно никто не знал. Только подозревалось, что появление как-то связано с тем злополучным ядерным взрывом. Кроме этого, единственное, что могли обобщить люди, так это факты, что разного тоннажа корабли-призраки, появлявшиеся в пустыне, — все были военными. Ни одного цивильного лайнера, танкера или сухогруза по камням и песку под беспощадным солнцем пустыни не «плавало».

Уже покойный майор Крауни как раз упоминал о том случае, когда запущенная по 51-й ракета попала в телепорт. Корабли в одночасье появились именно в тот день. Никто никогда не видел их экипажи, но и без этого одиноко стоящие, пустые корабли сразу же приобрели дурную славу. Их окрестили Титаниками, и сталкеры старались обходить эти корабли пустыни, считая абнормальными образованиями. Но сейчас тропа вела в один из таких кораблей, и шансов отвертеться — у нас не оставалось.

— Ночью в таких кораблях полно эктолатеральных сгустков, — сказал профессор Сноу, поравнявшись со мной, — но днем эти стальные коробки вполне безопасны. Считается так.

Не знаю, успокаивал себя профессор или просто решил поддержать разговор, но неожиданно одна из скорострельных установок из арсенала брошенного крейсера рявкнула предупредительным выстрелом.

— Кто такие?! — Громкоговорители донесли вопрос. У тех, кто прятался на ржавой посудине, было прямое сообщение с базой, Бам-беем, поэтому оборона наверняка оснащена по высшему разряду.

— Нам нужно в Бам-бей! — прокричал в ответ Лучник. — Хотим пройти!

— Тогда проводник и тот, кто будет делать ставки, пускай дуют ко мне! — предложили с корабля. — Другие пусть ждут.

— Проводник не может делать ставки, — пояснил включившийся в разговор Падальщик, — таковы правила подземного города. Я бывал в Бам-бее больше раз, чем все вы, вместе взятые, мне хорошо известны тамошние законы. Они просты: проводник и бойцы Арены не имеют права играть на тотализаторе. Я не пойду, мне в последнее время не везет, профессору идти тоже нельзя, это будет выглядеть несолидно, так что выбор у нас не такой уж и большой.

— Я вывел Крауни из игры, — проговорил Лучник, — поэтому должен занять его место на арене. Поэтому я игрок-боец, мне тоже нельзя. Вообще, делать ставку — это по его части. Ему не привыкать к массовым играм.

И Лучник указал на Бедлама.

— Ясный пень, дружаня, — сказал тот по-русски. — Кому ж еще за народ радеть-то! — И добавил по-английски: — Я иду.

На том и порешили. Балантай-Бедлам вслед за Пабло скрылся в узкой вертикальной трещине, зияющей на левом борту Титаника. Нам же оставалось только ждать, но ожидание длилось недолго.

Бедлам вскоре показался из пробоины и, призывно махнув рукой, позвал к себе. И мы потянулись в стальное нутро крейсера. Я первым. Затем Лучник, снайпер Декс, профессор Сноу, его личная Маленькая Смерть, старина Падальщик и в арьергарде Питбуль, патрульный Ареала.

— Все есть хорошо, — проинформировал специалист по ставкам в массовых играх. — Плазма-бомбы, профессор, ты отдать. Это есть плата за проход. Еще тысяча балл положить наш счет. Они говорить, что наши игроки нуждаться купить снаряжение для шоу, и эта тысяча хватить.

— Не многовато им будеть? — спросил Декс. — Хотельось би одьну бомбу на всякий слючай прибьереч. — И это были едва ли не первые слова, которые я услышал от парящего снайпера, тотально удрученного потерей своей джамп-системы. По-английски говорил парень с заметным акцентом произношения, хотя совершенно правильно употреблял формы слов, в отличие от Балантая.

— С таким тротиловым эквивалентом, — вмешался в разговор Падальщик, — в Бам-бее нам все равно не дадут разгуливать.

— Да ладно, отдадим три! — сказал Сноу, протягивая адские машинки. — Взрывать нам ничего не придется, а в качестве платежного средства они превосходны, маленькие и дорогостоящие. Потому я их и взял.

— Да, проф, — продолжил Бедлам. — Бомбы отдать не сейчас, на другой сторона. Я сказать, что ты есть богатый немец, приехать Америка сорить деньги. Но сейчас подумать, что ты может не знать немецкий язык. Надо сказать, что ты есть немой немец…

— Не переживай. У меня, между прочим, почти что берлинское произношение, — заверил профессор Сноу, — так что с этим все будет в порядке.

— Слава богу! С берлинский произношение мы точно их сделать, — съехидничал Балантай, которого все звали Бедлам, но я никак не мог перейти на это имя, пока образ пикапа с «балантайнсом» не выветрился из активной памяти.

— Наплевать им на язык, — скрипуче проворчал Падальщик. — Хоть на марсианском болтай, твое личное горе.

Балантай ушел обратно заканчивать с формальностями, и минут через пять наши представители вернулись оба, приведя с собой уродливого деграданта с искореженными лилипутскими конечностями.

— Добро пожаловать в Бам-бей! — сказал мутант и почапал на своих ножках по ржавому коридору в недра мертвого корабля.

Гермошлем моего бронекомплекта, автоматически перешедший на режим ночного видения, дал картинку. Мы пробирались в кромешной тьме по трюмному коридору, но вскоре уродливый карлик рывком распахнул крышку какого-то вертикального люка, залив коридор ослепительно-ярким светом. Не предупредил, гад, что будет свет, хотя знал, что мы в шлемах с видеосистемами, а им надо хоть секунду на подстройку.

В открывшемся проеме возникло довольно прилично интерьированное помещение, даже коврами устланное. В дальнем от входа углу зияла черным, похожим на каплю, зевом небольшая Л.А.З. транспортно-пространственной разновидности, которую называли попросту — телепорт. Область искаженного пространства постоянно немного меняла очертания, но в целом оставалась похожей на огромную каплю жидкого металла, парящую в воздухе.

— Добро пожаловать в Бам-бей, — монотонно повторил карлик-мутант, указывая на эту локальную область.

Пабло пошел первым, он же теперь наш «проводник-мутант». Вслед за ним и мы, один за другим, шагали в абнормаль… Я замыкал цепочку и увидел, что этот паскудный карлик вдруг оч-чень нехорошо ухмыльнулся, когда почти все люди скрылись в телепорте. Чутье меня вроде ни о чем не предупреждало, но на всякий случай:

— Если что-то будет не так, — пообещал я ему напоследок, — я обязательно вернусь и еще укорочу тебя.

«Может, это у него просто мимика уродская!» — попытался я успокоить себя утешительной мыслью.

Затем шагнул в черноту — некуда деваться, все уже там! — и телепорт поглотил меня, чтобы выплюнуть в подземном городе.

* * *

…Телепорт, возникший прямо в трюме крейсера, с другой стороны открывался в огромном, хорошо оборудованном подземном ангаре. Выход из него был огорожен специальным заборчиком, калитку в котором охраняли стражники с нерв-обрезами и автоматами. Формальности с ними уже уладил Пабло, «выродок-проводник», а «богатый немец» Джастин — расплатился.

Калитка приоткрылась, мы один за другим просочились. В огромном помещении было довольно оживленно, группы различных типов и существ сновали мимо и вокруг, не обращая на нас абсолютно никакого внимания. Судя по всему, в этом более чем просторном объеме когда-то базировалось множество каких-то машин и устройств, но от того, что здесь было раньше, мало что осталось.

Деграданты все переоборудовали, так как именно они теперь являлись хозяевами этого комплекса. В большинстве своем физиономии выродков, копошившихся вокруг нас, были скрыты масками, причем многие носили маски двуликие, со второй рожей на затылке. Из-за этого возникало впечатление, что мутанты передвигаются спинами вперед. Хотя я не удивился бы, узрев выродка с двумя натуральными мордами. В Ареале всякое случается. Во всех смыслах.

Внутри Периметра только одна общая для всего, всех и вся норма — ненормальность.

— Это бывший центральный зал исследовательского комплекса, — прокомментировал Падальщик. — Здесь когда-то пытались изучать абнормальную зону невадского полигона.

— Забавно, конечно, получилось, — сказал я. — Все это нарыли, чтобы изучать мутации, а теперь бывшие подопытные кролики здесь хозяйничают.

— Бывшие исследователи тоже, — уточнил Падальщик. — Но теперь они могут исследовать сами себя, если захотят вспомнить прошлую профессию.

Вдоль гладких каменных стен зала на огромных голографических экранах транслировались различные гладиаторские бои. Все это действо творилось в реальном времени. В самом зале большая часть публики оживленно делала ставки на тотализаторе, пользуясь терминалами локальной сети Бам-бея. Хотя здесь хватало и тех, кто просто проходил мимо по каким-то своим мутным делам. Встречались в этой пестрой, разновидовой толпе и обычные люди. На нас внимания никто не обращал. Но где-то в толпе наверняка шныряли королевские агенты, присматривающие за порядком. Чтобы не допустить бузы.

— Они сказать нам, что здесь встретить, — уже раздражился Бедлам. — Где проходить обещанный встреча?

— Имей терпение, — остудил его пыл Пабло, стоящий рядом с ним, — к нам уже идут, я ощущаю это.

Мне самому ожидание претило, и от нечего делать я изучал снующие рядом частицы толпы. Здесь была централизованная подача очищенного воздуха, и все мои спутники, кроме Пита и Лучника, сняли свои защитные гермошлемы. Я свой шлем тоже не снимал, помня совет Падальщика. Так прошло еще несколько минут, но к нам по-прежнему никто не подходил. Так мы и стояли, напряженно вглядываясь в толпу. На мгновение мне показалось, что мы попали в какой-то галактический порт из космооперы, и это уродливые инопланетяне снуют вокруг, а не братцы наши названные, мутировавшие земляне.

Мысли о чужаках напомнили мне, что пресловутая «Area-51», когда-то во всем мире вызывавшая ассоциации именно с инопланетянами и «летающими тарелками», располагалась совсем рядом. Туда даже когда-то можно было проехать напрямую, не выбираясь наверх. По заваленному нынче туннелю.

Хотя раньше это сооружение принадлежало людям, но с появлением большого Ареала весь научный персонал здешних подземелий очень быстро перестал отличаться от своих подопытных-исследуемых. Люди или сходили с ума и быстро погибали, или становились выродками, мутируя буквально на глазах. Абнормальная энергия, которой нашпигован Ареал, поработала беспощадно. Вот почему теперь всем людям, проникающим внутрь огороженной Периметром территории, необходимо вовремя убираться обратно. Если хотят остаться условно нормальными.

У каждого своя мера дозы, но как только возникает ощущение, что ПОРА — надо рвать когти. А то «козленочком станешь», и это не самая худшая перспектива, случаются уроды и на порядок страшнее. Тем же, у кого нет способности чуять приближение своего предела абнормального облучения, лучше не соваться вообще. Хотя пока не сунешься, не узнаешь. Потому все, обделенные чутьем, здесь и остались еще в первой ходке. Вот в этой толпе наверняка есть бывшие «кандидаты в сталкеры». Подсевшие на ареальность с первой «дозы».

Выродки стекались в этот комплекс отовсюду, но «вид на жительство» в городе получали далеко не все. Те же, кто получал, называли себя Детьми Ареала, и это было точной формулировкой, ни грана не приблизительной. Соседство 51-й наверняка горожан беспокоило, но в ту сторону без крайней нужды никто никогда даже не смотрел. Подступы к Бам-бею контролировались хорошо вооруженными отрядами, для защиты от внешних вторжений Дети Ареала установили ограничения и приняли разные меры, по возможности обезопасив свою крепость. Попасть сюда «от нечего делать» или с агрессивной целью было невозможно. По крайней мере, так считалось…

— Возьми, это тебе пригодится, — прошептал вдруг Падальщик и вывел меня из задумчивого созерцания.

У меня в руке оказался небольшой круглый моток бечевки, сплетенной из паутины «звездно-полосатых» паучков Грэнд-Каньона.

— При броске главное, попасть в голову противнику, — пояснил наш полукиборг, но я и сам знал, что это такое, — дальше удавка сама найдет дорогу.

— Спасибо, но почему вдруг такая забота? — усмехнулся я поступку старины Падальщика.

— Это пусть тебя не волнует, — пробурчал он, — запомни главное. Чтобы пройти ров с фликами, нужно подавить в себе любые чувства. Флики замечают только твои эмоции, и только оставаясь безучастным ко всему, можно пройти незамеченным.

— Спасибо, старина…

Будто бы я не в курсе! Но спасибо. Даже не представляю, каким образом Дети Ареала притащили сюда из Долины Смерти и приручили фликов, однако это — факт!

К нам наконец-то заявилась делегация встречающих. Аборигенов было четверо, трое из них более-менее сохранили человеческий облик, но еще один… Ну, на четвертого можно было просто не смотреть в упор.

— Здра-авствуйте, здравствуйте, господа абнормалы, деграданты, выродки! — уже нагло кричал по-русски вновь прибывшим Бедлам. — И где вас, мать вашу арею, носит?!

— Здесь та-ак не принято говорить, — строго заметил один из подошедших мутантов. Очень красивым тенором, по-русски же ответил, да еще и с отчетливо «акающим» московским выговором. — В Бам-бее расизм вне за-акона. Акцентировать видовую прина-адлежность существ запреща-ается. Я же молчу о том, что мы, Дети Ареа-ала — ростки будущего ра-азумного населения планеты, а вы, люди, просто вымира-ающий вид, который в скором времени исчезнет навсегда-а. Вас же такое заявление наверняка-а обидит.

— Да вы не есть Дети Ареала, вы, скорей всего, его испражнения, — ляпнул в ответ Бедлам, нарываясь на конфликт.

— Прошу простить моего клиента! — вовремя вмешался Пабло. — Он просто неотесанный человек, маловоспитан, из глухой деревни родом, но не агрессивен, я ручаюсь.

К нашему счастью, местные жители действительно старались быть толерантными, а терпимость предполагает прощение недалекости оппонентов. Они не стали раздувать конфликт, удовлетворились извинением и поручительством «соплеменника», которым успешно прикидывался Пабло.

Я не совсем понял, зачем Бедлам обострил ситуацию… но заметил, как перед этим ему подмигнул Лучник. Какая-то у них своя парная игра в Бам-бее, и вообще. Ох, затейливые они ребята, мои «крестники»!

— Игрокам следовать за Куцио, — сказал мутант уже по-английски на местном государственном языке, — остальные за мной.

Куцио оказался молодым парнем, с безволосым черепом и абсолютно черными, без каких-либо намеков на зрачки, глазами. К счастью, не тот, четвертый… хм, вернее, то, четвертое.

Я, Маленькая Смерть и Лучник отделились от группы.

— Бей чужих, чтоб свои боялись! — перефразировав, напутствовал наше трио Бедлам. Блейдра не поняла, и я перевел ей. Перед боем пожелания удачи мимо ушей не пропускают. В них частичка силы, подаренная бойцам пожелавшими.

Остальные наши тоже выдали по частичке, и мы, отделившись от них, втроем проследовали за своим новым проводником, уже неподдельным бам-бейским мутантом. Вокруг по-прежнему сновали выродки, но меня интересовали только мои соратники. В отличие от меня, Блейдра с Лучником ни от кого не прятались, даже Лучник уже снял свой гермошлем. Вглядевшись поочередно в лица напарника и напарницы, я попытался понять, что творится у них внутри. Особенно у Лучника. Репутацию Маленькой Смерти я знаю, а вот смогу ли рассчитывать на него…

Взгляд Лучника был совершенно безучастным. Его совершенно не трогало происходящее. Казалось, что этот мужчина переживал нечто подобное раньше, бесчисленное множество раз. Он все уже повидал в этой жизни, и абсолютно четко, без каких-то сомнений, рассчитывал на успех. Взгляд Блейдры, наоборот, пылал злым огнем. Девушка явно настроилась убивать все и всех на своем пути. Мне показалось, что предчувствие близких кровавых событий доставляло ей огромное наслаждение.

— Для участия в игре на Большой Арене необходимо заработать статус, — пояснял тем временем Куцио, подведя свежую троицу к бронированной раздвижной двери, послушно открывшейся при нашем приближении. За дверью нас ждал холодный тоннель, наклонный, уводящий все дальше и дальше, куда-то глубоко под землю.

— Куда мы идем? — спросил проводника Лучник, как только тяжелая дверь закрылась за нами, отрезав от шумной толпы.

— Вы телепортировались в гостевом уровне, — ответил черноглазый выродок. — Гладиаторам там не место, поэтому я и веду вас туда, где вам надлежит быть.

— А что так? — Блейдра хохотнула. — Ха-ах, фанаты боятся своих кумиров? С чего бы это, интересно.

— Несколько лет назад, — ответил Куцио, — у одного парня сорвало от стимуляторов крышу.

— …И он укокошил кучу богатых гостей, — продолжила за него Блейдра.

— С тех пор, — утвердительно кивнул мутант, — гладиаторы находятся на отдельных уровнях и с гостями не пересекаются.

— А как же аплодисменты для идущих на смерть? — серьезно спросил Лучник.

— Никаких аплодисментов, — замотав головой, ответил черноглазый, — гладиаторы не слышат и зрителей не видят в принципе. За бойцами в открытую тоже никто не смотрит. Все транслируется.

— И сколько вся эта бодяга приносит дохода? — спросил я Куцио.

— Не стоит думать об этом перед боем. Ваши предварительные бои начнутся через пятьдесят минут, а пока отдыхайте, за вами придут.

С этими словами Куцио довел нас до другой массивной бронированной двери, в левой стене тоннеля, положил руку на металл и заставил неприступную с виду плиту открыться.

Замочек-то ментальный. Хорошо придумали, замки только для выродков. Людям, чтобы быстро пройти, такую дверь без взрывчатки или мощного плазменника не распахнуть.

«Но я-то, ха, не совсем обычный», — мысленно ухмыльнулся я.

Тем временем за открытой дверью нас ждал тот самый, обещанный другой, гладиаторский уровень. По-видимому, гости и вправду не попадали сюда. Здесь было грязно и очень шумно. Повсюду вдоль стен возвышались огромные клетки, набитые разнообразным абнормальным зверьем. Здесь были все. От шарки с диаблеро — до бешеных кибермутов, плененных рабов Черного Директора. Для выродков Бам-бея, обладающих сверхспособностями, не проблема держать этот адский зверинец под контролем.

Хорошо, что я не снимал защитный гермошлем, так как вонять здесь должно неописуемо. Мои друзья тут же подтвердили догадку, спешно напялив свои шлемы обратно на головы. Куцио ехидно улыбнулся, но сам черноглазый деградант остался абсолютно безучастным к здешним «ароматам».

Он молча открыл очередную дверь в стене и жестом пригласил нас войти.

— Это ваш бокс. Здесь вы найдете все необходимое. Пока отдыхайте, за вами придут.

Внутри нас ожидала просторная меблированная комната со всеми удобствами.

— Когда мы попадем на Арену Смерти? — спросил Лучник.

— Для начала, — покачал безволосой головой Куцио, — вам нужно подтвердить статус гладиаторов, и только после этого ваш проводник сможет подать заявку для участия в боях… А теперь позвольте откланяться, люди, — сообщил он, — мне пора.

С этими словами черноглазый мутант покинул наш бокс, снова напомнив, что за нами придут. Дверь плотно закрылась, полностью отрезав от прелестей социальной жизни в коридорах, и нас троих оглушила абсолютная тишина.

— Обстановочка для бойцов ничего себе, — первой заговорила Блейдра, плюхнувшись на огромный кожаный диванище, — не экономят на смертничках.

— Ты что, раньше никогда здесь не дралась? — спросил Блейдру Лучник.

— Нет, — отрезала девушка, снимая свой гермошлем, — я вообще в Бам-бее не была.

Странно, подумал я. При ее-то репутации мастерицы клинков…

— Интересно, чем заняты берлинец и сопровождающие лица? — молчаливый Лучник беспрецедентно разговорился. Он снял защитный шлем и принялся внимательно осматривать помещение, заглядывая при этом чуть ли не в каждую щель.

— За них не парься, — усмехнулась девушка, небрежно откинув в сторону свой гермошлем, — у них с баллами все в порядке, так что все темные радости жизни распростерли перед ними свои объятия. Сидят наши друзья в каком-нибудь отдельном виайпи-боксе, пьют элитные коньяки через трубочку и смотрят кровавые бои на экранах во всю стену.

— Кто знает, что будет на предварительных боях? — снова задал вопрос Лучник. Он закончил свой обыск и уселся на другой диван напротив Блейдры, аккуратно положив свой шлем рядом.

— Да ничего особенного, — бросила в ответ Маленькая Смерть. — Тебе нужно будет завалить кибермута голыми руками, и всего-то делов. Справишься.

— Надеюсь. А пока, если вы не против, я немного посплю. Что-то сильно утомился в последнее время, так что разбудите меня, когда за нами придут. — С этими словами сталкер, скрестив руки на груди, через мгновенье заснул на своем диване.

— Во дает! — прокомментировала Блейдра. — А я спать перед боем вообще не могу.

— Аналогично, — поддержал я разговор ради приличия, комфортно устроившись в огромном кожаном кресле-качалке.

— Да ты, я заметила, вообще спать не особо торопишься, — сказала Блейдра, — наверное, не можешь спать, когда в Ареале? Видала я таких.

— Что-то вроде того, — соскочил я со скользкой темы.

— Ты действительно хочешь пройти Арену Смерти до конца ради суперприза? — переключилась она на насущное.

— Нам нужен телепорт, ведущий к цели, и я получу право воспользоваться, даже если придется вырезать всех в этом мутном городишке.

— Ты слишком самоуверен, — снова парировала она.

— Для моей уверенности есть причины, — коротко пояснил я, давая понять, что больше не хочу говорить на подобные темы.

— Я иду драться за деньги, — как бы сама с собой заговорила девушка, — этот медведь, что спит по звуку стартового пистолета, просто ищет смерти, а вот ты, красавчик, идешь на смерть ради любви.

— Возможно, — ответил я неопределенно, — ну и что с того?

— А ты готов умереть ради своей цели? — снова спросила она.

Какой-то странный день. Все молчаливые разговорились. Или это реакция на близящиеся испытания? Да, надо было раньше найти способ побывать в этом королевстве выродков и ознакомиться с достопримечательностями хотя бы в качестве фаната боев. Но меня, бывшего адепта Ареала, сюда просто не тянуло. Я ж не мазохист.

Ничего я не ответил Блейдре, не увидел в этом необходимости. Все-таки женская логика не совсем идентична мужской. Девушки всегда все видят несколько по-своему, а у меня совсем не было желания что-то объяснять, и уж тем более беседовать на личные темы.

Именно там, в кожаном кресле, внезапно для себя я отчетливо осознал, что уже давно умер. Это произошло еще тогда, в яме, на Периметре, когда я лежал с кишками в обнимку. Теперь я точно знал, что был мертв тогда, но что-то вернуло меня обратно. А это могло означать только одно: я зачем-то еще нужен здесь, в этой жизни. Раз уж мне выпал «Другой» шанс.

Моя любопытная соратница не дождалась ответа и больше не переспрашивала. Молчала, по-видимому, задумавшись о чем-то своем. Мне разговаривать тоже не хотелось, поэтому мы пробыли все оставшееся время в полнейшей тишине.

Когда пришел срок, тяжелая дверь беззвучно открылась, и все тот же черноглазый Куцио невозмутимо воздвигся на пороге.

— Торжественно приглашаю вас принять участие в рейтинговых боях! — весело прокричал мутант.

— Чего орешь, черт, — ответил за всех резко проснувшийся Лучник, — такой сон запорол!

— На том свете отоспишься! — засмеялась Блейдра, надевая защитный гермошлем.

— На том свете пусть покойники спят, — пробурчал, потягиваясь, Лучник.

Что-то они совсем развеселились, мои дорогие одногруппники.

Наше трио снова следовало за Куцио. На этот раз мутант привел нас в гораздо более просторное помещение, уже без монстров в клетках, зато под завязку набитое всевозможными гладиаторами. Я шел на бой первым, раньше моих товарищей, поэтому черноглазый проводник именно мне первым делом предложил заменить наши защитные гермошлемы.

— Ваше армейское дерьмо, — презрительно заметил Куцио, — совсем не годится для гладиаторских боев Арены.

Вместо «армейского дерьма» нам предложили богатый выбор гермошлемов местного производства. Остроконечные защитные шлемы, рассчитанные на рукопашные бои с мутантами, предназначались не только для защиты, но и позволяли бить противника головой в случае необходимости. Системы всевидения и прочий электронный фарш в тяжелых местных шлемах также присутствовали, так что в некотором смысле черноглазый Куцио был прав. Хотя он не был в курсе, что под стандартные армейские бронекомплекты замаскированы у нас скафандры высшей защиты, эксклюзивная разработка.

— В туннелях нет света, — уже назидательно вещал мут. — Так что остаться без шлема — значит остаться без глаз. Для меня темнота не проблема, но вы — люди, вам нужен свет.

А ведь прав ты, черноглазый гад, подумал я. Еще и как нужен!

Вслух я ничего не ответил. Надел приглянувшийся мне шлем и объявил о своей готовности. Не буду я ему говорить, что пришел сюда в шлеме, ничуть не худшем.

— В рейтинговых боях, — продолжал напутствовать Куцио, — холодное оружие, кроме удавок и кастетов, применять запрещается и нельзя стрелять. Таковы принципы.

— Мне не понадобится оружие, — нагло усмехнулся я в лицо выродку.

Но мои товарищи были другого мнения: Лучник тут же достал пару кастетов, а Блейдра вжикнула поющей струной. Эта удавка способна чекрыжить плоть с костями, как масло с хлебом, главное, самому не остаться без пальцев, но девушка явно умела ею пользоваться.

Рейтинговые бои проходили в огромной, залитой ярким светом, длинной пещере, на дне которой виднелись десятки круглых колодцев диаметром около десятка метров и, как оказалось впоследствии, метров семи глубиной. Таких колодцев было много, но мой был только одним из них, и черноглазый «вергилий», наш проводник в этом мутном аду, однозначным жестом указал, какой именно.

Лучник и Блейдра пожелали мне успеха и удачи.

— Двигай, двигай, — нетерпеливо поторопил Куцио. Он не желал мне удачи, он вообще ничего не желал. Умный выродок, понимает, что незачем раздавать свою силу всем подряд. На всех не напасешься.

— Спасибо, Вирджил, — тем не менее поблагодарил я и сумел-таки превратить его слова в пожелание удачи: — Движение — жизнь. Главное, чтобы ты еще и черноротым не оказался.

Черные глазки Куцио просверлили меня насквозь, но сказать что-то в ответ выродок не решился. Мне было уже все равно, что он там думает в мой адрес, на дне пещеры меня поджидал здоровенный мутант, которого БлэкДир «осчастливил» компом в башку. Над моим колодцем опустилась сканирующая система, напоминая о том, что если зрителей не видно, то это еще не значит, что их нет. И все эти слабаки в уютной безопасности по ту сторону экрана жаждут только одного: узреть чью-то смерть. Мою, или моего соперника. Слабосильным — без разницы. Они желают главного: виртуально причаститься тем, что сами никогда в реальности не испытают.

Что ж, я дам им то, чего они хотят. Пускай жрут и давятся, не жалко.

Перед тем как я спустился в колодец, техники заблокировали мой «Серп» специальным наручным чехлом, полностью нейтрализующим смертоносный клинок, но я сейчас и не рассчитывал на помощь оружия. Скользнул на дно колодца по сброшенной вниз веревке и сразу ринулся в лобовую атаку на своего противника.

Я знал, что всех кибермутов, предназначенных для здешней бойни, захватывали в плен жители Бам-бея, постоянно соперничавшие с Черным Директором за различные местные сферы влияния. Стороны ненавидели друг друга люто, как могут ненавидеть только близкородственные создания, недаром гражданские войны всегда самые кровавые. Это противостояние рано или поздно приведет к тотальной битве, в которой одна из сторон должна будет полностью уничтожить другую.

Сейчас же парадокс заключался в том, что Черный Директор брал в плен Детей Ареала и затем сотворял из них покорных ему киберсолдат. Обитатели Бам-бея в свою очередь, отлавливали этих кибермутов живьем и выставляли впоследствии на гладиаторской Арене, абсолютно не парясь тем фактом, что эти трофейные твари когда-то были их сотоварищами. Пленным киберсолдатам взламывали программные мозги, и они становились совершенно неконтролируемыми убийцами, лишенными всяких тормозов.

Одно из таких произведений, дважды переделанных, и поджидало меня на донышке каменного мешка. Тварь сконцентрировала свое электронное внимание и точно так же поперла на меня, грозно рыча при этом. Лицо кибермута скрывала маска, но видеть его рожу мне было ни к чему, и я сразу встретил мутанта резким ударом ноги в грудину. Атакующий монстр явно не ожидал такой силы удара от человечишки. Надсадно вскрикнув, он отлетел к дальней стенке круглого колодца. Несмотря на полученное увечье, а я наверняка переломал ему кучу костей, кибермут полез на меня опять.

Но его вторая атака была вялой, и я, блокировав ему правую руку, тут же сломал ее, резко ударив ребром ладони чуть выше локтя. Затем, перехватив удар его левой руки, неповрежденной, я высоко выпрыгнул и с размаху врезал противнику головой прямо в лоб, опрокинув выродка и усадив при этом на задницу. После чего я, вспрыгнув ему на плечи, уперся подошвами и с ужасным треском оторвал кибермутную башку, забрызгав все вокруг черной, как уголь, кровью уже окончательно мертвого мутанта. В третий раз эту голову уже никто не оживит и не перепрограммирует.

Я соскочил с плеч заваливающегося на спину, обезглавленного противника, вскинул вверх оторванное вместилище компьютерных мозгов, потряс им и зарычал, изображая восторг победы.

Зрители по ту сторону экранов наверняка визжат и корчатся от ретранслированного к ним восторга, через глаза заполучив в извилины отражение столь эффектного зрелища. Хотели супербойца, с которым себя можно подсознательно слить и на мгновение побыть им, встав на его место? Нате вам, слабаки!!! Подавитесь!!!

Моя первая схватка закончилась. Я поднялся наверх, выбрался из колодца, не оборачиваясь — останки киберсолдата уже забота местной обслуги. Наверху я даже не успел толком перевести дух, как Блейдра, отсалютовав мне, безо всякой веревки спрыгнула на дно своего каменного мешка.

Мы с Лучником подбежали к его краю, чтобы увидеть происходящее. Для себя я четко решил, что если Блейдра или Лучник не сумеют справиться, то не буду стоять и тупо смотреть, как мои согруппники погибают на потеху публике. Обязательно вмешаюсь в поединок.

По фигу мне местные правила! Понадобится, перережу тут всех к чертовой бабушке, а потом ломанемся на прорыв и бам-бейского королишку захватим… Другая Сила кого наполняет, меня или чужого дядю?! Вот так во мне бушевали отголоски только что свершенной расправы.

Но покамест мои опасения казались лишними. Блейдра отлично справилась с поставленной задачей. Ловко увернувшись от первой атаки своего кибермута, девушка проворно обмотала поющую струну вокруг правой руки противника и, с плавным отходом в сторону, оставила грозного киберсолдата без одной конечности.

Затем, коротко разбежавшись, юркая Маленькая Смерть оттолкнулась от ближайшей стены и, выполнив сальто назад, ловко накинула в полете удавку на шею выродку. В следующее мгновение, грациозно извернувшись в полете, Блейдра приземлилась точно за спиной своего поединщика и резким, отточенным движением стянула поющую струну. Она тоже оставила своего противника без головы. Это становилось фирменным стилем нашего трио!

— Блестяще, — прокомментировал происходящее Лучник, — но можно я оставлю голову своего клиента на месте?

— Можно, — ответил ему наш черноглазый «Вирджил», — главное, убить, а как ты это сделаешь, не имеет значения. Хоть заплюй его до смерти.

Этот местный даже юморить способен, во как! Но Лучник уже не слушал его, он поцеловал на счастье свои кастеты и спустился по веревке вниз, на дно своего колодца. Его нетерпеливый кибермут так же, как и остальные, поспешил атаковать, но Лучник без труда пропустил противника мимо себя и отвесил ему два удара в голову. Мутант, громко закричав от боли, кинулся с новой силой, но опять промахнулся и снова заполучил по кумполу. Так продолжалось довольно долго, и бой Лучника длился около трех минут, но нужно отметить, что сталкер держался очень ровно, практически не давая никакого спуску своему кибермуту. И я понял, что он просто играется с противником! Изображает боксирование. На публику работает, не позволяя раунду закончиться сразу.

Наконец, Лучник эффектно выполнил подсечку и отправил противника носом в землю. Мутант попытался подняться, но встать ему сталкер уже не позволил. Вспрыгнув на спину творению БлэкДира, Лучник цепко схватился левой рукой за его плечо, и начал в бешеном темпе долбить противника кастетом с правой, в затылочную область головы. Удара с десятого комп в башне мутанта не выдержал разгромной вибрации, и соперник Лучника перестал сопротивляться, затих неподвижно, с размочаленным, истекающим кровью затылком. Кибермут так и остался валяться мордой вниз на холодном каменном полу…

— Вы справились и получили статус бойцов, — напыщенно прокомментировал победу Лучника наш черноглазый гид. — Вас зарегистрируют под кодовыми кличками: Молотобоец, Струна и Кастет, — продолжил мутант, дождавшись, когда к нам с Блейдрой присоединится Лучник. — Но эти коды для тотализатора и в принципе вас никак не касаются. Сейчас же пройдемте в оружейные, ибо, прежде чем попасть на Арену Смерти, нужно выиграть боестолкновения с оружием.

Мы молча проследовали за ним, но вначале, еще перед оружейными, Куцио провел нас к герметическим камерам быстрой очистки и дезинфекции, предусмотрительно расположенным неподалеку. Там мы с Блейдрой отмылись от крови забитых нами солдат Черного Директора, и Лучник, посмотрев на нас, также принял очистительный контра-душ.

Так что в местные оружейные мы заходили как новенькие. Чистенькие уж наверняка. Здесь опять встретили довольно много всякого мутного народу. Повсюду копошились выродки, подбирая то или иное снаряжение, но и люди здесь тоже попадались, хотя на нас все равно никто не обращал особого внимания.

— У вас была одна тысяча баллов, — начал считать Куцио, — в случае тройной победы ставка возрастает в пятнадцать раз, и ваш баланс составляет пятнадцать тысяч баллов. Этого хватит, чтобы взять в аренду почти любое снаряжение или оружие. Кроме огнестрельного, разумеется.

— Все, что стреляет, нужно добыть в бою, — вмешался в разговор какой-то местный деградант, нарисовавшийся возле Куцио. — Я Хемо, оружейник, — представился новый мут. — Что кого интересует? Есть много всего интересного. Тебе, например, — обратился ко мне выродок, — я бы предложил одну вещицу!

Хемо без церемоний схватил меня за руку и потащил в дальний угол подземных оружейных. Я не особо сопротивлялся, хотя руку все же освободил, нечего всяким тут выродкам лапать мои грабли. Напарник и напарница шли следом за мной, но проводник остался ждать нас у входа.

— Я видел твой бой с кибертварью, — продолжил разговор оружейник, подводя меня к каменному столу, — и рекомендовал бы тебе непременно утяжелить свой удар.

В этот момент Хемо и подвел меня к огромной каменной плите, установленной на ножках в глубине оружейного зала. Здесь на выбор лежали всевозможные кастеты, кистени, моргенштерны, дубинки, биты и так далее и тому подобное, и даже специальные гантели, утяжеляющие силу удара. Выбор, надо отметить, был действительно богатейший.

— Бить кого-то невооруженным кулаком вообще противоестественно, — с мудрым видом заявил мастер оружейного ремесла Хемо, — можно руку повредить, а вот с кастетом совсем другое дело!

Профессионально окинув взглядом кисть моей правой руки, Хемо тут же схватил со стола гладкий металлический шар, имеющий только выемку с рукоятью для захвата правой рукой. Рукоять была удобной, она идеально подходила для удерживания. Как только мои пальцы сжали холодный металл, шар ощетинился пятью шипами, и теперь моя рука и мой кулак напоминали булаву.

Неплохое дополнение к системе, которая превратила мою левую руку в смертоносный серп.

— Может быть, тяжеловат, тридцать пять фунтов все-таки, — начал тараторить оружейник, — но главное, чтобы размерчик подошел, а так в нашем запаснике есть более легкие версии…

— Нет уж, — остановил я мута, распробовав свою булаву на вес, — размерчик классный, то, что нужно!

— Мне нужна электрорубашка, — воспользовавшись паузой, вклинилась в разговор Блейдра, и фанатичный приверженец своего дела Хемо тут же помчался выполнять новое поручение.

* * *

…Лучник отправился с ними, а я решил испытать свою новую игрушку, приметив специальное чучело в углу. Кукла была сделана в виде сурового кибермутанта и предназначалась для апробирования как раз вот таких приспособлений ближнего боя. Это наглядно подтверждали многочисленные вмятины, дырки и порезы на роже, застывшей в вечном оскале, и на уродливом тулове.

Коротко, но энергично разбежавшись, я с размаху ударил неподвижную куклу своей пудовой булавой и расколошматил манекена вдребезги, еще раз убедившись в неоспоримых преимуществах моего Другого тела. Моя выходка привлекла много внимания, на меня стали пялиться, но никто не осмелился подойти ко мне и что-нибудь сказать. Я в принципе был доволен. Настроение держалось боевое. На левой руке красовался острый, как молекулярная бритва, «Серп», имеющий жало с мистическим секретом. В правой руке пудовая булава, кажущаяся мне пушинкой. Замечательно!

— Могу навалять, кому хочешь, — весело проговорил я себе под нос.

— Ваш сферический кастет, — снова начал тараторить вернувшийся ко мне Хемо, — имеет функцию разбрызгивания ослепляющей слизью, но эту функцию дистанционно активируют только на Арене Смерти.

Подошедшая в этот момент Блейдра, помимо уже имеющейся и разблокированной «Навахи», обзавелась второй «Навахой» на правую руку и чем-то вроде футболки, поражающей разрядами тока. Теперь я бы никому не советовал с нею обниматься. Лучник вооружился так же, как и Блейдра, приладив боевые «Серпы» на обе руки и нацепив электрорубашку, но, кроме этого, сталкер развесил на себе ленты с метательными ножами.

— Маэстро, мы готовы! — крикнул я Вирджилу-Куцио, и гид снова повел нас по унылым тоннелям. Новая пещера с каменными колодцами на вид мало чем отличалась от предыдущей. Разве что сами круглые каменные арены для смертельных боев — были раза в два шире в диаметре, обеспечивая, таким образом, гораздо больше места для проводящихся здесь поединков с оружием.

— Поскольку ты поставил рекорд по скорости в рукопашном бою, — усмехнулся черноглазый выродок, — у тебя трое противников вместо одного. Зрители не любят быстрых боев. Таким образом администрация воспитывает гладиаторов.

Я ничего не ответил мутанту, хотя твердо решил для себя, что обязательно убью хренова «вергилия» при случае. Сейчас же, разбежавшись, я спрыгнул в колодец, как давеча Блейдра, и сразу атаковал томящихся там мутантов. На этот раз дно колодца было укомплектовано двумя шаркиболами и одним кибермутом с встроенными длинными мечами вместо предплечий.

Ходячие бочонкообразные квазиакулы первыми попали под раздачу. Моя скорость превышала темп движения, на который они были способны. Я резко ударил одного из шарки снизу вверх, взмахнув своей булавой, словно шаром при игре в боулинг, и моментально распорол «Серпом» открывшееся для доступа брюхо мутанта. Второго шарки я, наоборот, прибил ударом сверху вниз. Сразу после удара воткнул жало своего «Серпа» в башку мутировавшему водному хищнику, с хрустом пробив толстый череп. Акулья пасть, судорожно клацнув многорядными челюстями, закрылась навсегда, а я уже скрестил свой клинок с мечеруким кибермутантом.

Этот мой противник был непрост и размахивал руками-клинками с феноменальной даже для кибермута скоростью, отбив несколько моих первых атак. Сдав назад, я подумал про себя, что «администрацию, воспитывающую гладиаторов», я тоже прирежу при случае за такие методы «воспитания».

Что-то нужно было делать с моим слишком быстрым противником. Его скорость была равна моей или я пока что не знаю собственных Других возможностей?.. Я запустил в него своей булавой и выиграл, таким образом, несколько мгновений. Схватил одного из убитых мной шарки за массивный хвост, вскинул и, как дубиной, со всего маху долбанул им слишком прыткого кибермутанта. Противник был сбит с ног тяжелой тушей. В следующее мгновение я атаковал, коротким взмахом срубив мутанту половину головы, явив на всеобщее обозрение искрящийся электрическими разрядами мозг. Надеюсь, зрители оценили мою импровизированную дубину и бьются в экстазе по ту сторону экранов.

Моя схватка была опять окончена в короткий срок. Следующей вступила в поединок Блейдра. У девушки был только один противник, и ей, бесспорно, было полегче моего. Хотя кибермут, доставшийся Блейдре, тоже был очень непрост. Помимо обычных рук, это творение Черного Директора имело на спине два осьминожьих щупальца, растущих из области лопаток. Дополнительные конечности имели не меньше трех метров в длину и лихо махали двумя прямыми длинными мечами, превращая их в пропеллеры над головой. Еще два клинка выродок держал в обычных руках, но они пока что оставались неподвижными.

У обычного человека не было шансов фехтовать с этой машиной для убийства, но Блейдра была словно рождена для этого. В этом была ее частица Силы. Вдобавок она, по-видимому, усиливала скорость собственной реакции какими-то стимуляторами, поэтому, несмотря на меньшее количество клинков, в первой же стычке Блейдра оставила мута без одной осьминожьей конечности. Затем он лишился кисти правой руки, после чего разразилось натуральное издевательство. Блейдра целенаправленно и очень жестоко резала мутного на кусочки, добив в итоге ударом клинка в глаз. Передача смертоносной эстафеты состоялась. Дальше действовать предстояло Лучнику.

Тот в свою очередь, спустившись на дно колодца, в первую же секунду коварно метнул нож, попав в кадык своему кибермуту. Это попадание сразу, по сути, и сыграло решающую роль во всем поединке. Противник Лучника был вынужден фехтовать с ножом в горле. Для того чтобы вытащить поразивший его острый клинок, кибермут должен был бы бросить один из своих мечей, а постоянно атакующий сталкер не давал этого сделать.

Так продолжалось некоторое время, затем, неожиданно для всех наблюдавших, Лучник присел на корточки, переведя единоборство в другую плоскость, как минимум на полметра ниже. Он демонстрировал какой-то небывалый стиль, передвигаясь вприсядку. Мутант был явно не обучен так фехтовать и вскоре остался без левой ноги, после чего Лучник завалил и обезглавил противника, лишив электронный мозг возможности отдавать команды мутировавшему телу.

Наши предварительные бои закончились, и черноглазый Куцио, снова через очистительные душевые, отвел нас обратно, в ту же комнату отдыха, предупредив, что ровно через полтора часа за нами придут снова.

— Отдыхайте, ибо Арена Смерти ждет вас, дамы и господа, — попробовал откланяться черноглазый, отделавшись стандартной фразой на прощание, но быстро ретироваться ему не удалось.

— Скажи, скольким удалось выжить на вашей Арене? — остановил его вопросом Лучник.

— По изначально заведенным правилам, на Арене Смерти необходимо держаться на протяжении двадцать одной минуты. Двадцать одна минута, и все выжившие — уже победители, — начал нервно объяснять Куцио. — Так вот, выживших на сегодняшний день тысяча двести семь за весь период боев, но тех, кто сорвал куш, победив супермонстра в центре Большой Арены Смерти, гораздо меньше.

— Гораздо меньше, это сколько? — не унимался Лучник.

— Восемнадцать, — коротко ответил мутант.

— А сколько претендентов погибло на вашей Арене? — снова задал вопрос Лучник.

— Если не считать дохляков, — пренебрежительно ответил черноглазый выродок, — которые пачками мрут на предварительных боях, то на данный момент получается немногим больше ста тридцати восьми тысяч.

— Это за какой период времени? — тут же снова поинтересовался Лучник.

— За шестнадцать лет, — сообщил Куцио. — Арена Смерти действует круглосуточно, без перерывов и выходных. Так что мы всегда рады видеть новых претендентов, таких, как вы.

— Да, у вас тут настоящая душегубка, — кивнул Лучник.

— Когда при императоре Тите был открыт великий Колизей, — невозмутимо ответил выродок, — то за первые сто дней игр погибло большинство из десяти тысяч участвовавших в великих празднествах гладиаторов, а также пять тысяч лютых диких зверей. Повторяю, за сто дней.

— Колизеум означает колоссальный, а слово аренас переводится как песок! Ха-аха-ха! — вдруг засмеялась Блейдра. — Ты что, мутак долбаный, решил нас нашей же истории поучить? — неожиданно жестко продолжила девушка, приведя «Наваху» на правой руке в боевое положение.

— Если вы убьете меня, то будете вне закона, — выдавил шарахнувшийся от нее выродок.

— А кто тебя убивать будет, ха-ха! — засмеялся и я, решив тоже поиздеваться над ним. — Мы тебе просто вырежем на лбу слово СЧАСТЬЕ.

В подтверждение своего намерения я, так же угрожающе звякнув «Серпом», начал обходить черноглазого сбоку, напрочь отрезая от выхода до смерти перепуганного мутака. Маленькая Смерть хорошо сказала, прямо в точку! Мутак он и есть мутак. Дохляками живых людей и, хрен с ним, живых деградантов может называть каждая падла, а вот самому оказаться перед смертоносным жалом и не обделаться от страха — это способен далеко не каждый продемонстрировать.

— Ладно, вали давай, — словесно выражая свое отвращение, проговорил Лучник, присоединившись к нам, — а то что-то больно ты не нравишься всем в нашем коллективе. От твоих черных глазок отдохнем… И скажи, чтоб жратвы нормальной принесли, и чтоб без фокусов, а то меня уже начинает утомлять вся эта фабрика развлечений для моральных мутантов, корчащих из себя нормальных.

— Сию секунду! — тут же заверил уцелевший мутак.

— Послушай, Лучник, а давай в натуре перережем здесь всех к чертовой мачехе, — озвучил я идею, как только Куцио скрылся за дверью, и мысленно озадачился: интересно, а какая у этого мутака в результате мутации выявилась сверхвозможность? Что могут вытворять с окружающей средой черные глазки, кроме того, что видеть в темноте?..

— Нет, резать слишком хлопотно будет, — замотав головой, ответил мне коллега. — Лучше потом вернемся и подкинем ребятам бочоночек с водородной бомбой. Мне, кстати, недавно как раз такой предлагали, по дешевке. Десять мегатонн, шарахнуть должно так, что мигом и навсегда уравняется счет всем этим смертям.

— Давайте сначала получим то, что хотели, — вмешалась в разговор мужчин Блейдра, снимая с головы гермошлем, — а лично у меня контракт. Я должна продержаться на Арене эту вонючую двадцать одну минуту, а вот тебе, красавчик, доведется прибить то, что поджидает в центре. Кем бы оно ни оказалось.

— Я разберусь, — уверил я Блейдру.

— Учти, я тебе в этом деле не помощник, — огрызнулась она, и снова плюхнулась на тот же самый кожаный диван, развалившись на спине и раскинув руки в стороны.

— Главное, чтобы тебе самой помощь не потребовалась, — усмехнулся я в ответ.

— Ты лучше по делу чего расскажи, — наехал на Блейдру, в свою очередь, и Лучник.

— А что тебя интересует? — сбавила тон девушка, вальяжно заложив руки за голову.

— Все, что по делу, — коротко пояснил он.

Неожиданно дверь нашей камеры отдыха открылась, и незнакомый нам до этого выродок принес герметичные паки с армейскими рационами, прервав на время наш разговор.

— Если в жратву что-то подмешано, — вместо благодарности вызверился на выродка Лучник, — то лучше сразу все вешайтесь!

Оторопевший мутант, перепуганно икнув, поспешил скрыться за дверью. Лучник распечатал один пакет и действительно для начала внимательно осмотрел содержимое. Он не принюхивался, но было ясно, что каким-то образом проверяет еду… чутьем? Только после этого коллега принялся жадно поглощать пищу.

— Фоде нофмально, — пробубнил сталкер набитым ртом. Прожевал и добавил: — А вы чего не жрете?

— Спасибо, не хочется. Жрать — это вообще свинство, — отшутился я от его предложения, и также, по примеру Блейдры, улегся на ближайший свободный диван.

— Перед боем не ем. Можно получить ранение в живот, — коротко мотивировала свой отказ девушка.

Лучник ничего нам не ответил, он только пожал плечами, и в обжорском темпе опустошил три герметичных пакета. После чего, удовлетворенно крякнув, сталкер решил продолжить прежний разговор.

— Расскажи все, что ты знаешь об Арене Смерти, — снова задал он вопрос Блейдре.

— Я же говорила, что ни разу не была в Бам-бее, — неохотно ответила девушка. — Я никогда не имею дел с мутаками, если они не на ринге в противоположном от меня углу. Все здешние бои организованы выродками, поэтому я даже никогда не стремилась попасть сюда.

— Это все опять не по делу, — снова перебил девушку Лучник.

— По делу могу сказать, — сдалась Блейдра, — что я видела трансляции боев на Арене Смерти, и хочу заметить, что выжить там двадцать с лишком минут у нас есть шансы, а вот суперпобеду одержать — никаких.

— А как же восемнадцать победителей? — резонно заметил Лучник.

— Все победители выигрывали гораздо более многочисленными командами, — парировала замечание девушка. — По местным правилам, игроков может быть от трех до двадцати одного. И, только положив практически всю команду, кое-кому удалось добить израненного супермонстра. И вот таких гнид, шагающих по трупам, как тебе только что сказали, восемнадцать штук. Вдумайтесь сами! — повысив голос, продолжила она. — Из ста тридцати тыщ жмуров — только полторы дюжины. Нам же в таком составе не светит взять супермутанта. Он слишком быстрый.

— Не быстрей меня, — снова пришлось мне заверить девушку.

— Там будут и другие мутанты, и смертельные ловушки, — завертев головой, начала отстаивать свою точку зрения Блейдра. — Супермутант ждет претендентов в центре ровной, как стол, круглой каменной площадки. Это место и называется Большой Ареной Смерти. Местные выродки накрыли круглую Арену куполом силовых полей, чтобы их смертоносное детище не вырвалось ненароком за ее пределы.

— Как тогда попасть на Арену? — тут же поинтересовался Лучник.

— Силовое поле на мгновенье отключат, — спокойно ответила Блейдра, — чтобы пропустить тебя, но затем его включат вновь, и шансов убежать уже не будет, но это только в самом конце. К супермутанту еще нужно пробиться через всевозможных кровожадных уродов. Кроме того, Большая Арена Смерти окружена двумя рядами рвов, через которые также необходимо как-то пройти.

— Что ты имеешь в виду? — снова задал вопрос Лучник.

— Первым, — продолжила девушка, — нужно пройти ров с пауками. Тут в принципе все ясно, но за паучьим рвом претендента на главный приз ждет ров, набитый фликами. Как местные выродки удерживают во рву этих призрачных созданий, мне не понятно, но если от многолапых уродов есть возможность отбиться, лишь бы не запутаться в их паутине, то ров с фликами, понятно, совсем другое дело.

— Это препятствие можно пройти только на удачу, — после некоторых раздумий подвела итог девушка.

— Никакой удачи нет, — перебил девушку Лучник, — причем ее нет по определению. Есть только собственные силы и желания. И если твое намерение достаточно велико, то у тебя обязательно получится все. А фликов не стоит бояться, их нужно просто игнорировать, и тогда они пропустят тебя.

— Вы ребята, я вижу, сбрендили оба, — решила поставить точку в разговоре Блейдра. — Эти гениальные планы попрошу осуществлять без меня.

— На вот, возьми лучше и успокойся, — сказал я, передавая девушке подарок Падальщика.

Я уже открыл было рот, чтобы дословно пересказать, как им пользоваться, но помешанная на убийствах Блейдра и без меня сразу поняла, что я ей подарил. Девушка явно была от подарка в восторге и совсем не скрывала этого.

— Это дорогой подарок! — словно испытывая меня, сказала она.

— Потом сочтемся, — отмахнулся я.

Она посмотрела на меня внимательно, изучающе, будто я сказал что-то странное. Но в ответ произнесла только одно слово:

— Сочтемся.

Тем временем Лучник достал из кармана плоскую фляжку с коньяком и всем предложил выпить для храбрости. Нам храбрости было не занимать, но этот ритуал — древний символ. Никто не отказался, и когда за нами пришли, содержимое в емкости Лучника чуток уменьшилось в количестве. Много мы не приняли, напиваться перед опасным мероприятием — лишнее.

Неизменный Куцио снова вел нас безликими туннелями, как всегда, наставляя по дороге.

— Каждый игрок команды, — объяснял по дороге черноглазый, — начнет продвижение к Арене Смерти по отдельному туннелю. В самом коридоре также монстры, поэтому всем быть начеку, с самого начала игры. Если, выйдя из тоннеля, двигаться все время прямо, то можно попасть в центр, где супермонстр ждет любых претендентов на оспаривание его права царить в самом центре.

— А что там с огнестрельным оружием, которое нужно добыть в бою? — задал вопрос Лучник.

— Во время игры, — пояснил Куцио, — будьте внимательны, в определенных местах, сверху, можно сказать, прямо на голову вам могут упасть глыбы из застывшей каменной пены. Внутри каждого такого шарика сидит какой-то мутант. Его поймали в быстрозастывающую пену живьем. От удара глыба расколется, и монстр вырвется на свободу, но вместе с ним в застывшей каменной пене спрятано какое-нибудь огнестрельное оружие. Как правило, пистолет, а может, и два, а если сильно повезет, то автомат или что-то помощнее…

— Вот так и получают огнестрельное оружие во время игры, — резюмировал после паузы черноглазый, — но с патронами все равно будет напряженка. На энергетическое оружие даже не надейтесь.

Жулики они здесь, подумал я. Вот почему за все время так мало победителей.

Неожиданно моя ручная булава негромко запищала, и я вспомнил про ослепляющую слизь, которой должно плеваться мое новое орудие убийства. Тем временем нас подвели к трем открытым дверям, за каждой из которых чернел неизвестностью тоннель.

— Главное, держитесь! — крикнул я напутствие Лучнику и Маленькой Смерти и побежал в средний тоннель. Дверь за мной мгновенно захлопнулась, погрузив в темноту, но режим ночного видения шлема оставил меня зрячим, и я уверенно пошел вперед.

Вся эта схема была сплагиатирована выродками с компьютерных игр большого мира, и ежу понятно. Ну, на то они и выродки, чтобы у людей вымирающего вида все тырить. Дети будущего, чтоб им ни дна ни покрышки. Ну его в задницу супермутанта, такое будущее.

ВОСЬМОЙ ЭТАП

«Если ты решил разбудить спящего демона, прежде всего убедись, что и ты сам не являешься частью его сновиденья. Иначе, когда он проснется, ты просто перестанешь существовать».

Жан-Поль Дени с интересом относился к азартным играм, но кровавые гладиаторские бои считал однозначным перебором. Чтобы испытать фортуну на вшивость, совсем не обязательно кого-то убивать. Кроме того, деграданты раздражали Декса, а здесь их скопилась просто тьма-тьмущая. Поэтому с самого момента телепортации в Бам-бей, Декс крайне неуютно чувствовал себя в подземном городе. Ему определенно не нравилось это место, он очень не хотел бы здесь оставаться, но что солдат мог поделать? Служба. Миссия не окончена.

Как только черноглазый выродок увел троих бойцов группы готовиться к участию в гладиаторских схватках, другой местный провел остальных в просторную ложу. Помещение было вытянутой овальной формы и содержало много различной мебели. В центре находился огромный голографический экран, позволявший смотреть бои в реальном времени с максимальным, так сказать, комфортом. Живая объемная картинка, транслирующая изображение, создавала ощущение полной реалистичности происходящего, но Декса сейчас мало интересовали такие зрелища.

Профессор Джастин Сноу, пообщавшись с Бедламом, устало плюхнулся в огромное мягкое кресло и задумался о чем-то своем. Сталкер Падальщик, наоборот, места себе не находил, напряженно расхаживая по ложе. Декс сразу отметил, что этот человек на искусственных ногах явно чем-то обеспокоен, и скорее всего что-то скрывает от остальных. Патрульный Питбуль, допустим, тоже нервничал, но внешне был спокоен, как скала. В полном боевом обмундировании, так и не сняв свой защитный гермошлем, этот солдат молча присел на ближайший от входа стул, развернув его предварительно к дверным створкам. Основное оружие Пит положил на колени и со спускового крючка палец не убирал. Воспитанник погибшего полковника Вильсона пребывал на вражеской территории и вел себя так, как его учили.

— Идти, Марсельеза, для солидности составить компания, — неожиданно попросил русский, размахивая контейнером, заполненным различными предметами силы. Напарник Декса по канувшему в прошлое снайперскому расчету, Бедлам только что экспроприировал этот контейнер из профессорского рюкзака и собирался конвертировать редкостные артефакты в местное подобие валюты.

— Профессор доверил тебе целое состояние, — заметил Декс.

— И что, ты предлагать все промотать? — ухмыльнулся Бедлам. — Это мы уметь быстро!

— В другой раз, — разбил мечты подошедший к ним Пабло, — а сейчас нам пора.

Пабло, Декс и Бедлам покинули ложу в сопровождении одного из деградантов, с виду вполне человека, оставив профессора, Падальщика и Пита располагаться на новом месте. Хотя применительно к солдату можно было констатировать, что тот уже расположился.

Коридоры Бам-бея были заполнены выродками, нечасто попадались и люди, поэтому для удобства передвижения пришлось разбиться на пары. Пабло с приставленным к ним служащим Арены шел первым, всю дорогу оживленно разговаривая о чем-то с этим деградантом. Дексу с Бедламом выпала негласная участь охраны, топающей сзади. Но путь оказался недолгим, и вскоре служащий привел троих мужчин и сопровождающего выродка в одно из местных заведений.

— Это обменная лавка, здесь вы сможете обменять предметы силы на баллы, — сказал провожатый. После этого выродок просто поднял руку, и тяжелая металлическая дверь входа послушно отъехала в сторону.

— Обратите внимание, люди, — произнес «мутант» Пабло, развернувшись к своим «клиентам», — здесь почти все двери с ментальными замками, так что от меня не отходите, сами вы такую дверь никогда не откроете.

За дверью было прямоугольное помещение, освещенное большими квадратными светильниками. Сразу возле входа стояли два внушительных стола и всего один стул, дальше были какие-то стеллажи, но обзор загораживала раздвижная ширма, отгораживающая основную часть лавки от любопытствующих посетителей.

— Эй, Луций, ты где? — крикнул выродок, который привел их сюда. — Клиенты к тебе!

После этого деградант, вежливо попрощавшись с одним только Пабло, удалился, затворив тяжелую дверь за собой.

— И что теперь? — нетерпеливо поинтересовался Декс, но появившийся непонятно откуда Луций перенял эстафету.

— Приветствую. Что столь серьезные господа хотели бы обменять? — поздоровавшись, спросил хозяин обменной лавки.

Жан-Поль сразу обратил внимание, что этот самый Луций был очень маленького роста и в принципе являлся обычным карликом. Но огромные, гипертрофированные горилльи ручищи наглядно показывали, что это не просто карлик. Передвигаясь, как обезьяна, на четырех конечностях, Луций имел больше общего с гориллой, чем с хомо сапиенс, но Декс решил промолчать о своих наблюдениях. Еще обвинят в расистских высказываниях.

Выродок тем временем проворно запрыгнул на ближайший стол и продолжил:

— Выкладывайте, что вы ждете?

— Ха, не гони картина, дядя, — засмеялся в ответ Бедлам. — Давай сначала выпить, поговорить, что и сколько, а там посмотреть.

— Если хотите выпить, нужно было идти в бар, — сурово отрезал деградант.

— Ладно, — тут же согласился Бедлам, — там заодно можно узнать адрес обменный лавка, с умный хозяин. Пабло, открывать, мы уходить из эта богадельня.

— Не нужно торопиться с выводами, — тотчас остановил всех Луций. — Сейчас!

После чего мутант, скрывшись за ширмой на пару минут, вернулся, ловко балансируя на одной руке поднос с рюмками по краям и бутылкой в центре.

— Узнавать коллега-бизнесмен! — засмеялся такому повороту Бедлам.

Мутант, с ходу налив четыре рюмки, предложил всем выпить за знакомство.

— Ну что, давать за встреча, — сказать Бедлам, поднимая свою рюмку, — мой спутники не пить все равно.

Деградант, не чокаясь, вбросил в рот содержимое своей рюмки и подождал, пока Бедлам опустошит свою.

— Давай еще по одной, — тут же предложил, растянув улыбку до ушей, хозяин лавки.

— Давай, — кивнул Бедлам и уселся на стол напротив мутанта. После чего, выпив с выродком по второй, сталкер спокойно продолжил: — Что, Луцик, с пьющий клиент легче иметь бизнес, да?

— Меня зовут Луций, — раздраженно поправил гориллоподобный карлик, — а пить ты сам напросился.

— Я смотрю, что твой бизнес стоять совсем, — продолжил Бедлам, пропустив высказывание мутанта мимо ушей, — мы здесь уже четверть час, но больше никто не приходить сюда.

— С бизнесом у меня все в полном порядке, — сказал Луций, наливая по третьей, — но, может, и нам пора к делу перейти, раз уж о бизнесе речь?

— Перейти, конечно, — согласился Бедлам, поднимая очередную рюмку. — Что сегодня в твой мутный городишко больше всего хотеть бы видеть из предмет?

— Янтарный лед на этой неделе сильно упал в цене, — посетовал хозяин лавки, употребив свою порцию спиртного, — да и вообще энергетики не ценятся в Бам-бее, их лучше сбывать там, за Периметром. А в нашем городе прежде всего в цене все, что способно убить, ну а во вторую очередь биостимуляторы и биокорректоры…

— Луцик, я понять ты, — остановил меняльщика сталкер, — не продолжать.

— Мое имя Луций! — снова нервно поправил выродок.

— Оу, я знать, ведь ты говорить, — серьезным, очень серьезным тоном произнес Бедлам и неожиданно выложил на столешницу небольшую стеклянную колбу с каким-то красновато светящимся дымом внутри.

— Знать, что есть это? — спросил сталкер.

— Это основная часть световой бомбы, — спокойно проговорил Луций, — и без взрывателя она не сработает. У меня у самого таких две, беда только, что взрывателей к этим штукам, наверное, уже не достать.

— Это почему?

— Внутри этой стекляшки обычный веселящий газ, которым переполнены многие подземелья в Ареале, — спокойно проговорил мутный, наливая еще по одной. — Так что можешь разбить ее об пол, и мы все немного посмеемся. А для того, чтобы эта штука рванула в другом спектре, нужен очень дефицитный предмет силы. Он выглядит как небольшое металлическое кольцо, не больше дюйма в диаметре. Но проблема в том, что подобные предметы силы находили только в первой, маленькой зоне, и после расширения границ эти кольца почему-то перестали встречаться охотникам.

Бедлам хмыкнул и почесал переносицу, будто что-то мысленно взвешивал.

— На вид колечко-детонатор абсолютно гладкое, — продолжил выродок, наливая еще по одной; он уже не мог остановиться, похоже, был склонен к алкоголизму, — и не имеет каких-то характерных особенностей.

— И как ты его отличать от подделка, — резонно заметил Бедлам, снова поднимая свою рюмку.

— Если его раскрутить, скажем, на пальце, — спокойно заметил Луций, — оно никогда само не остановится. Перпетуум мобиле, так сказать, — резюмировал он с умным видом. После чего выродок выпил, но, поставив пустую рюмку и не успев сглотнуть, Луцио поперхнулся и чуть не подавился от неожиданности. Бедлам, с не менее умным видом, уже запустил вращение того самого, в точности как описанное, колечка на своем указательном пальце, сделав отсутствующее выражение лица, что ему как бы все равно.

— Луцик, узнать штуковина? — спросил, выдержав гениальную паузу, сталкер. — А ты говорить, что нет возможность достать.

— Мое имя Луций! — зло повысил тон выродок.

— Ты после каждая рюмка знакомиться?! Ха-а-ах-ха! — громко рассмеялся Бедлам.

— Но где ты его взял… где такое… — уже жадно интересовался карлик, голос его невольно сорвался.

— Ты баллы готовить лучше, — резко сделавшись очень серьезным, проговорил Бедлам, — и постараться, чтобы сумма удивить меня. Я же тебя удивлять только что…

— Вы уже сделали ставки? — широко улыбнувшись и показав огромные зубы, спросил деградант. — Наш прекрасный город предоставляет все возможности для…

— Еще нет, — замотал головой Бедлам. — А что, есть такой товар, о который знать ты, но купить могу я?

— Возможно, — обнадежил Луций, — но ставки в любом случае можно сделать из моей лавки. Я дам тебе, как настоящему торговцу, хороший процент!

С этими словами карлик проворно соскочил со стола, и пригласил Бедлама пройти с ним за ширму, куда-то в глубь лавки.

— Этот мутант, — как только двое «коллег» удалились, прошептал Пабло, подойдя вплотную к Дексу, — все время пытался пробить ментальную защиту нашего шумного друга, но, как я и предполагал, силенок у лавочника для этого маловато.

— Ты хочешь сказать, что наш Бедлам… э-э, тоже, как ты?

— Нет, нет, — покрутив головой, отверг предположение Пабло. — Просто наш весельчак-русский — поразительный в своем роде индивидуум. Он практически не обладает ментальной сверхсилой, но железобетонно уверен в собственной неуязвимости. Эта его уверенность запредельно велика, и его внутренний мир практически неприступен для любых прощупываний и воздействий, вне материального уровня. Убить его тело или испортить настроение можно, но никакие ментальные влияния на него не действуют. Не поддается гипнозу, говорят про таких людей, но в данном случае блокировка на порядки выше… Вот такие незатейливые свойства эгоистического сознания вынуждают даже самых мощных… м-м, экстрасильных людей бессильно опускать руки, в переносном смысле, я имею в виду… Или я чего-то очень и очень важного не знаю о ментальных, астральных и физических взаимодействиях вообще, а о нашем веселом Бедламе в частности. Хотя если уж говорить о поразительных индивидуальностях, то его напарник Лучник еще больше меня интересует. У него есть сверхсила, еще и какая, мне даже пока не удается толком ее измерить, она ускользает от видящего взгляда… Какая-то странная Сила, я до сих пор с такой не встречался и растерян даже… Какая-то она… э-э, не от мира сего, ее рисунок и…

— Ничего себе, круто ты завернул! — удивленно воскликнул Декс. Он хотел спросить, в чем измеряется Сила и сколько таких единиц измерения у него, например, но в эту секунду Луций с Бедламом вернулись, и Декс не спросил.

— Господа, я сделать все необходимый ставка! — громогласно сообщил Бедлам. — Первый бои наша тройка быть через час. Самый срок нам ходить мочить горло. И посмотреть, какой здесь обстановка.

— Человек, нам лучше вернуться к остальным, — сухо высказался «выродок» Пабло.

— Не будь такой скучный! — засмеялся Бедлам. — Давай, давай, мы быстро!

— И вправду, посмотрим, что за публика тут трется, — поддержал идею Декс, — никуда наш нудный профессор не денется.

Бедлам помахал ручкой карлику, и они покинули лавку, сопровождаемые громогласным «Заходите еще!».

— Меня волнует не профессор, — стоял на своем метис.

— Вот нам ты и рассказать, что волновать тебя, — тут же подхватил мысль Бедлам, и Пабло, немного подумав, все же подчинился напору.

— Учтите, только ненадолго, — предупредил он.

— Ты не успеть сто раз говорить слово нирвана! — уверил Бедлам, и вскоре одно из местных питейных заведений открыло свои двери, приглашая троих гостей войти.

В отсутствие «выродка» Пабло двери бы не распахнулись, понятное дело. Люди без сопровождающих мутантов в этом городе войти могли разве что в туалеты, в свои на время арендованные апартаменты и в отсеки королевской стражи. Для пользы бизнесу расизм высказываний объявлен противозаконным, зато апартеид, раздельное проживание, был узаконен. Разумные мутанты, что бы они по этому поводу ни думали, оставались пропитанными духом «вымирающего» биовида хомо сапиенс сапиенс и переняли у людей менталитет двойных стандартов, отродясь тем присущий.

— Пабло, ты узнать, у них в туалет тоже двери с хитрый замки или нет, — попросил Бедлам, как только они вошли, и тяжелая дверь закрылась за ними.

— С туалетами здесь все в порядке. Вонь в общественных местах никому не нужна… Кстати, я установил вокруг нас что-то вроде защитного занавеса, посторонние уши и мозги не засекут наши разговоры. Подозреваю, вот-вот состоится судьбоносный разговор.

— Это правильно, — одобрительно проворчал Декс. — Нечего всяким выродкам подслушивать.

— А что не есть в порядок? — не унимался Бедлам, развеселившийся не на шутку. Бизнес-операция его ввергла в поистине эйфорическое состояние.

— Сейчас узнаем, — ответил за метиса Декс, усаживаясь за свободный столик.

Заведение было небольшим, но выглядело вполне прилично. Посетителей сейчас привалило негусто, и свободных столов хватало с избытком. Декс расстроился, он рассчитывал здесь встретить других людей, но остальные гости, все до единого, были выродками, а с врагами Жан-Поль без крайней надобности соприкасаться не стремился. Армейский парящий снайпер не ведет светских бесед с деградантами, он обучен другим навыкам «общения». Декс догадывался, что если здесь узнают, каким ремеслом промышляет человек, у него возникнут крупные неприятности. Несмотря ни на какие декларации о толерантности.

Проекционный экран, установленный в центре стола, активировался в автоматическом режиме, как только гости расселись в мягких креслах вокруг. Объемная картинка расцвела яркими рекламными предложениями. Ставки, бои, таблицы, турниры, снова ставки… Так было устроено многое в этом городе, и вынырнувший в следующее мгновение официант только подтвердил это.

— Желаете выпить или господа хотят заключить пари? — первым делом спросил выродок.

— Таскать самый лучший алкоголь, — ответил Бедлам, — и, конечно, думать, чем удивить нас.

Деградант скрылся выполнять заказ.

— Все, как у люди, — удовлетворенно сказал Бедлам. — Все стырить у нас, а говорить, дети будущее, дети будущее… Dla cheloveka predel zhelania — ne utratit zhyzn! I zachem, sprashyvaetsa, bylo ot zony poluchat novye zhyzni, chtob tak bezdarno ih profukivat! Tochno degradanty! — добавил он что-то по-русски.

Декс не понял что и, кроме заключительного упоминания деградантов, узнал только одно слово — «зона». Русские, он знал, предпочитали использовать этот синоним. Наверное, Бедлам в сердцах выругался на родном языке по адресу Ареала и выродков, хотя знакомых еще по Африке словечек russki mat Декс не расслышал.

— Интересно, какое сейчас вознаграждение полевые командиры выродков платят за голову парящего снайпера?.. — задумчиво высказался Жан-Поль. — А за ученых дают наверняка еще больше…

— Ты решить наш профессор продавать?! — загорелись у Бедлама глаза.

— Да оставьте вы в покое этого профессора! — резко включился в разговор Пабло. — Уверен, что его роль еще до конца не сыграна.

— Да! Давать лучше о дело говорить, — поддержал Бедлам.

— Давайте, вот ты в Ареале который раз? — вдруг спросил Декс у Пабло.

— Первый, господа сталкеры, первый, — усмехнулся метис. — Но у меня… э-э, специальная подготовка.

— Мы понять, что первый, — кивнул Бедлам. — Ты рассказать нам, что волновать тебя?

— Я думаю, что Падальщик ведет какую-то свою игру.

— Удиви-ил, — иронично протянул Жан-Поль. — Если позволите, замечу, вы все еще те артисты. У меня возникает стойкое ощущение, что кроме меня в этой группе все ведут двойную игру. Так что давайте не будем об этом.

— Ты не понял меня, — стоял на своем Пабло. — Я предупрежден, что человек на железных ногах встанет на нашем пути. Он подвергнет угрозе выполнение основной задачи. Проблема в том, что убивать Падальщика нельзя, последствия будут еще более плачевными. Отдельную задачу, ради которой его включили в группу, никто, кроме него, не способен выполнить.

— И ты, конечно, не раскроешь, что это за отдельная… Но что ты предлагаешь? — поинтересовался Декс.

— Не знаю еще, — пожал плечами Пабло, — но встреча с Королем Детей, которая произойдет в ближайшее время, должна все расставить по местам.

— Ха, это ты тоже видишь? — усмехнулся Декс словам мексиканца.

— Нет, это все видел Вождь, — покачал головой Пабло, — я только получил послание от него.

— О вождь тоже не спрашивать Пабло, — подал голос молчавший, но внимательно слушавший Бедлам. — Не сказать нам. Удивляться, что вообще откровенный с нами… И когда мы попасть аудиенция Король уродов?

— Скоро, — ответил Пабло.

В этот миг входная дверь открылась, и в заведение, равномерно передвигая своими «железными» ногами, вошел Падальщик в компании гида-деграданта.

— Вот вы где, — констатировал он и расплатился с мутантом, сопроводившим его, — а я уже подумал, что куда-то смылись. Ну, рассказывайте, что замышляете? — продолжил он, усаживаясь в пустовавшее четвертое кресло.

— Мы ждать, что местный повар предложить, — печально проговорил Бедлам.

— Э-э, что он вам может толкового предложить, — проскрипел Падальщик. — Этот несет, что ли?

Официант уже топал обратно, неся бутылку псевдоконьяка со всей необходимой посудой и легкой закуской.

— Господа никогда не играли в живой тир? — спросил мутант, расставляя заказ на столе.

— Это местная забава, — ответил вместо выродка Падальщик. — Есть тут парочка клоунов, со своеобразными способностями.

— И что за способности? — спросил Декс.

— В тридцати шагах от тебя, — невозмутимо продолжил сталкер, — стоит мут, и ты должен попасть в него из пистолета. Естественно, на спор, и только под большие ставки. У тебя только один магазин патронов. Вот в принципе и все.

— Так в чем соль, я что-то не пойму?

— Соль в том, — сказал сталкер, — что в мутанта, играющего в живую мишень, еще никто никогда, за всю историю Бам-бея, не попадал, но баллов ему эта затея приносит великое множество.

— И много здесь таких hrenpopadosh? — спросил Бедлам.

— Да кто ж знает, — пожал плечами Падальщик. — Вот что, парень, — сказал он, обращаясь к официанту, — я уверен, ты уже наверняка в курсе, что мы привезли сюда личных игроков, поэтому прими стандартную ставку на них. Предварительные бои с их участием скоро начнутся. Трансляцию врубишь на наш столик, как только придет время, а пока теряйся, нам нужно поговорить.

— Ты что, х-хе-хе, — Бедлам хихикнул, разливая псевдоконьяк, как только выродок удалился, — бросить беззащитный Пит один на один с то чудовище?

— Профессор крепко спит, — ответил Падальщик, — и будет спать еще несколько часов, я об этом позаботился. Пит охраняет его, так что нам там делать особо нечего.

— И что ты хотеть рассказать? — не успокаивался Бедлам. Сегодня он уже не первый раз задавал такой вопрос, ему понравилось раскрывать секреты.

— Лично к тебе и парящему снайперу у меня нет никаких разговоров, — продолжил Падальщик, отказавшись от выпивки. — Но у меня абсолютно нет времени на конспирацию, а ты, Пабло, должен мне помочь.

— Чего ты хочешь? — быстро спросил метис.

— Ты должен помочь мне убить Короля Детей, — так же быстро, без колебаний ответил наполовину «железный» сталкер.

— Ну ты замахнуться! — восхитился Бедлам. — Я не против прикончить недоносок, но у нас другой цель. Король Детей помогать нам живой, открыть телепорт.

— Ты прав, мертвый он не сможет этого сделать, но одно другому не помешает, — твердо стоял на своем Падальщик. — Вы все пройдете через телепорт, от Пабло нужно только одно, чтобы он телепортировался последним или вообще остался. Когда Король выродков сконцентрируется на создании телепорта, Пабло должен будет хоть на пару секунд заблокировать его способности, позволяющие вытворять всякие штуки с пространством. Дальше моя очередь.

— Почему ты к бедный Пабло прицепиться? — осадил его Бедлам. — Тоже придумать, Король убивать… Нас обыскать охрана, и заблокировать оружие.

— Пусть это тебя не волнует, — обрезал Падальщик. — И насчет прицепиться, могу заверить, наш Пабло с самого начала знал, что в случае успеха этой авантюры с телепортом Король проведет всех вас, но он никогда в жизни не согласится телепортировать меня. Я наполовину творенье Черного Директора, злейшего врага Детей Ареала.

— Что с того? — пожал плечами Бедлам. — Если бы тебя хотеть убивать, это уже сделать бы.

— Еще не так давно, — просветил полукиборг, — я мог быть гостем Бам-бея без особых проблем. Я находился здесь, делал ставки, и все остальное, но некоторое время назад Король Детей пообещал, что ни одно творение БлэкДира не будет в этом городе долго разгуливать живым. Не повезло мне, какой-то великий силач недавно победил на Большой Арене и попросил Короля об этом. А здешний правитель вынужден исполнять все клятвы, данные победителям. Это закон.

— Король Детей, давая эту клятву, — проговорил Пабло в свое оправдание, — наверняка имел в виду атакующих извне киберсолдат, и если даже захватчики прорвут внешние цепи обороны, то здесь их…

— Это не имеет никакого значения, — проскрипел Падальщик. — Король не будет рисковать, зачем ему лишние обвинения впоследствии. Он не выпустит меня или подобных мне. Пабло прекрасно знал об этом, но не предупредил меня, и теперь я обречен.

— Но выходит, что ты тоже знал, — проговорил Декс, вступаясь за метиса.

— Это тоже не имеет никакого значения, — отмел сталкер довод заступника, — так как Пабло не знал о том, что мне это известно, или сделал вид, что не знает. Он мог бы, но не предупредил меня, так что у Пабло передо мной должок. Поэтому индеец остается вместе со мной.

— Это верное самоубийство, — коротко констатировал Декс.

— Только не надо пафосных речей, — остановил его Падальщик, — и не из таких передряг выбирался. Главное, напасть первым, не ждать безропотно, пока тебя завалят… А у вас нет выбора. Либо Пабло поможет мне, либо я сообщу Королю, что за сюрприз несет в глубь Ареала наш друг Артур, и тогда мы все здесь останемся.

— Какой сюрприз несет наш друг Артур?! — жадно поинтересовался Бедлам.

— Ха, если Пабло не просветил вас, — хмыкнул наполовину «железный» человек, — то я сделаю это за него. Предмет силы находится на острие «Серпа» нашего Нормандца. Древние люди называли его Поителем Душ. На вид это обычный ритуальный кремневый нож, но Ареал разбудил в этом орудии убийства собственное Сознание. Согласно легенде, Поитель Душ, выпивая жизненную силу жертвы, способен передать ее своему владельцу, продлив тем самым его жизнь.

— А еще легенда сообщает, — заметил вдруг Пабло, — что с каждой убитой тысячей можно вернуть чью-то одну жизнь.

Он почему-то оставался совершенно спокойным, и никак не комментировал поведение Падальщика, и не препятствовал ему.

— Короче, вы все поняли, что Король ни за что не выпустит столь ценное вместилище Силы из своих загребущих когтей, — подвел итог Падальщик.

— Твое предложение не является для меня большой новостью, — произнес Пабло. — Меня предупреждали о таком исходе событий. У тебя был шанс передумать, и просто остаться здесь, пожертвовать собой ради прикрытия группы, но ты выбрал путь эгоиста, одиночки. И я принимаю этот вызов.

— А если я прямо сейчас грохнуть его, и все? — спросил Бедлам.

— Не надо, — запретил Пабло. — Это мой путь, и я действительно должен принять его предложение. За меня не беспокойтесь, я знаю точную дату собственной смерти… Так что вы идите с Артуром, а затем, если что, вернетесь за мной, — подвел итог судьбоносного разговора посланец таинственного вождя, он же — «мутант-гид» для окрестных выродков, многие из которых наверняка безуспешно пытались сунуть свои «ментальные носы» в разговор за этим столиком.

В эту секунду экран в центре стола ожил, и все четверо одногруппников увидели упоминавшегося только что Артура. Нормандец пёр, как танк, на своего противника-кибермутанта. С тварью было покончено, и Бедлам радостно выпил с Дексом за первый успех.

— Правда говорить, между первый и второй маленький перерыв, — весело, но не очень понятно комментировал Бедлам, обмывая победу Блейдры.

— А Лучник есть настоящий джентльмен, хех-х, — выпив, хихикнул он, — даму вперед пропускать.

Лучник, в отличие от своих товарищей по команде, долго возился со своим кибермутом, и Бедлам успел неоднократно высказаться, дождавшись третьей победы.

— Мистеры, вы выиграли кучу баллов! — воскликнул подбежавший официант. — Что прикажете делать с выигрышем?

— Поставь все по стандартной сетке на следующий бой, — деловито ответил Падальщик. — После выигрыша все баллы загонишь на общий счет нашей группы, себе оставишь пять процентов. Все, свободен.

Когда официант, рассыпавшись в благодарностях, удалился, сталкер-полукиборг что-то еще хотел сказать троим людям, с которыми сидел за столом, но в этот момент входная дверь распахнулась, и восемь хорошо вооруженных выродков ворвались в зал. Мутанты явно кого-то искали, и Декс почему-то сразу понял, что ищут именно их, не кого-нибудь еще. На всех сурового вида деградантах, помимо тяжелой боевой брони, были надеты маски, изображающие лица смеющихся детей.

— Это личные пс-сы Короля, — прошипел, пряча голову в плечи, Падальщик.

* * *

…Королевские гвардейцы окружили стол с четырьмя гостями Бам-бея.

— Мое имя Ремул, капитан личной гвардии его величества, — представился один из бойцов, так и не снимая маски. — Вы должны пройти с нами.

— В чем дело, капитан? — спокойно спросил Пабло гвардейца.

— Вашу группу его величество Король Детей желает видеть у себя, — четко ответил бравый вояка.

— Мы несказанно рады, что его величество соблаговолил удостоить нас чести, но здесь не все…

— Мы немедленно пройдем в ложу, — заявил капитан гвардии правителя выродков и указал на Падальщика: — Все равно этого члена группы придется сопроводить в ложу и оставить там.

— Аудиенция на высший уровень, — серьезным тоном произнес Бедлам. — Чего хотеть, на то и нарваться.

— Пройдемте, — согласился капитан.

Жан-Поль не ощутил угрозы со стороны гвардейцев. Пока все выглядело как дружественное приглашение. От которого тем не менее попробуй откажись.

— Идем, — ответил за всех Пабло, и четверка, в сопровождении эскорта, покинула заведение. Чтобы проследовать в арендованный группой отсек по тесным коридорам подземелий города, набитого выродками.

— Капитан, чем вызвана благосклонность его величества? — не удержался от вопроса Пабло в один из моментов следования. — Мы чем-то провинились?

— Ваш боец заинтересовал Короля, — ответил Ремул. — Но вам не стоит беспокоиться. Тем более что вы сделали заявку на участие в суперигре, а это всегда торжественное событие в нашем городе.

— А если мы взять главный приз… — подключился к диалогу Бедлам, очень кстати оказавшийся рядом.

— В этом случае, — ответствовал Ремул, — в нашем городе будет настоящий праздник, в честь победы. Мы здесь все живем ради таких счастливых моментов.

Бедлам вприщур, словно через снайперский прицел, глянул на гвардейца, но ничего не сказал ему.

Когда все добрались к арендованным апартаментам, нанятый гостями гид, Пабло, как официальный представитель людей, напомнил о приватном статусе пространства, временно приданном этому помещению, и попросил не входить внутрь ложи. Ремул коротко кивнул в знак согласия. Деваться из ложи с единственным выходом — группе людей и примкнувшему к ним проводнику все равно некуда. Да и кто же из разумных созданий в здравом уме захочет избежать аудиенции у правителя Детей Ареала! Приобрести личного врага, оскорбив Короля таким пренебрежением, не рискнул бы даже самый обезбашенный мутант Ареала. Единственное исключение — Черный Директор и его рабы, но они вроде как очень условно относятся к числу обитателей Ареала.

Дверь ложи закрылась, отсекая группу игроков от эскорта королевских гвардейцев.

— Каковы параметры обстановки? — с ходу вопросил Пит. По всей видимости, патрульный так и просидел все это время с оружием на изготовку, охраняя сон командира группы и контролируя вход изнутри.

— Уровень враждебности повышается, — доложил Пабло и спросил часового: — Профессор спит?

— Да, — ответил за солдата Падальщик, которого происходящее, судя по его невозмутимости, совершенно не смущало и пока что не сильно напрягало, — в этом можете быть уверены.

— Это есть хорошо, — заметил Бедлам, после чего подошел к солдату вплотную. — Теперь, Пит, слушать меня внимательно. Обстоятельства меняться, мы с Пабло и Декс ходить к местный Король. Тебя все равно туда не пустить. Там сдать оружие надо. А ты же не согласиться?

— Ни одного патрона не сдам врагу, — жестко пообещал Пит, еще крепче сжав свою штурмовую винтовку, — выродки еще мне ответят за командира Вильсона и за Боцмана.

— Ну вот, — серьезно сказал Бедлам, — поэтому ты присмотреть за профессор и вот этот сталкер. Самый главный, не убрать глаза с Падальщик, и никуда отсюда не выпустить. Понятно?

— Да, сэр. Все будет сделано, — четко отрапортовал патрульный.

— Мы рассчитывать на тебя, — сказал Бедлам, затем молча кивнул Падальщику на свободный диван в углу. Жестом показал, что место временного задержания расположено на этом диване, и вышел вместе с Дексом и Пабло обратно, к ожидающему королевскому эскорту.

— Мы ответим на все вопросы его величества, — объяснил Пабло капитану гвардейцев. — Двое игроков переволновались за исход схваток, находятся в депрессии, поэтому лучше не будем омрачать взор его величества.

— Не будем, — согласился Ремул. Он не настаивал, что группа игроков должна быть в полном составе, и предложил следовать за ним. Четверо гвардейцев сомкнулись плотным строем, чтобы неотрывно сопровождать гостей Короля. Еще трое остались у дверей ложи, сторожить тех, кто сидел внутри.

Декс подумал о том, как пришлось бы действовать в случае, если бы капитан настаивал. Но Пабло держался очень уверенно, этот смуглый парень будто знал все наперед. И Декс окончательно решил довериться уверенности метиса, и поменьше думать о том, что было бы, если. Просчитывать варианты — полезное занятие для того, кто хочет завтра еще хотя бы разок в этой жизни проснуться, но иногда оно не приносит ничего, кроме расстройства.

Путь по лабиринту коридоров длился не очень долго, и спустя минут десять эскорт остановился возле очередной металлической двери с ментальным распознавателем, пропускающим лишь тех, у кого имелся правильный менталитет. Ремул открыл дверь и предложил гостям войти, но сам капитан, пропустив троих приглашенных вперед, не пошел дальше, а остался стоять у закрывшейся двери. Другие гвардейцы вообще внутрь не входили… Огромная пещера, в которую попали Декс и его товарищи, ошеломила бы кого угодно. Здесь было много света, и окружающий интерьер был действительно королевским, уже хотя бы потому, что абсолютно все вокруг было сделано из чистого золота. Золото, золото, и снова золото. Такого немеряного количества этого металла Жан-Поль не видел в своей жизни никогда!

— Это все иллюзия, — прошептал Пабло, — на самом деле ничего этого нет. А вы двое, люди, вообще молчите.

— Как ты сказать, — усмехнулся Бедлам.

— Вам можно оставить свое оружие при себе, — прозвучал голос откуда-то из глубины золотой пещеры. — Нет сомнений в вашей дружественности. Проходите, не стесняйтесь.

Вместе с товарищами пройдя вперед, Декс увидел огромный круглый золотой стол, во главе которого на роскошном троне восседал Король Детей. Три пустых золотых кресла для гостей ожидали Декса с товарищами, и гости молча подошли к отведенным им местам, но садиться за стол никто не решался. Жан-Поль невольно обратил внимание, что трон, на котором восседал Король, был непропорционально большим для этого малогабаритного с виду деграданта.

Известный на весь Ареал Король Детей был похож на обычного тщедушного старикашку. Вот это да!

Это было неожиданно. Хотя Жан-Поль прекрасно понимал, что внешние проявления обманчивы, а для того, чтобы держать кровожадных и не лишенных сверхвозможностей подданных в повиновении, наверняка нужно обладать ну о-о-очень крутыми способностями.

— Присаживайтесь и не стесняйтесь, — приветственно сказал Король, — я как раз собирался обедать.

Получив приглашение, Декс с товарищами уселись за огромный золотой стол, и в тот же миг на его отполированной зеркальной поверхности появилось множество блюд со всевозможной едой и питьем. Здесь было чуть ли не все, что утроба могла пожелать, и в следующий миг появившаяся прислуга начала деловито обслуживать Короля и его троих гостей.

— Кушайте, не опасайтесь, здесь вся пища исключительно из большого мира. Все безопасно, неоднократно проверено моей охраной, — гостеприимно проговорил Король и в подтверждение своих слов тут же принялся за еду сам.

Пабло утвердительно кивнул своим друзьям, подтверждая, что хозяин стола не врет, и Бедлам с Дексом, очень культурно, с соблюдениями всех правил этикета, начали трапезничать.

— И непременно попробуйте вот это вино, — радушно продолжал Король, — я специально для вас приказал распечатать бочонок в моем личном погребе.

— Вино и вправду отменное, — пригубив из своей чаши, похвалил Бедлам. — Ваше величество, должен отдать должное тронному залу. Столь блистательное великолепие ослепляет не столь глаза, сколь воображение, и наполняет мысли восторженным осознанием значительности момента.

Этот русский держался так непринужденно и в то же время торжественно, словно давным-давно привык сиживать за одним столом с королями, президентами, императорами, председателями правлений и прочими генеральными секретарями. Самое неожиданное, он вдруг заговорил по-английски без малейшего акцента и ломаности.

— Человек, ты не можеш-шь первым заговаривать с Королем, — разъяренно прошептал ему на ухо лакей, как раз склонившийся, чтобы положить в тарелку свежеприготовленного тихоокеанского омара, — только Детям Ареала даровано такое право, исключение распространяется лишь на представителей других монарших династий…

— У себя на родине я тоже, можно сказать, был королем, — без тени испуга сообщил Бедлам, — а тебе, простомут, не пристало влезать в беседу двух королей.

— Благодарю за службу, Винченцо, но он говорит правду, — неожиданно вступился за гостя Король Детей, — этот человек не врет, и действительно был признанным лидером… Возможно, поэтому на тебя и наложена непробиваемая защита, — задумчиво продолжил его величество, — и мне почти ничего не удается почуять. Вообще, вы странные гости, в вашей группе большинство абсолютно заблокировано на ментальном уровне.

— Ваше величество, что поделать, Ареал очень опасная страна, — включился в разговор Пабло. — Надо же как-то выживать.

— Мой блудный сын решил заговорить, — улыбнулся Король, но не развивал тему ментальной блокировки. Он спросил: — Лучше поведай мне, загадочное пришлое Дитя, что же группа, ведомая тобой, делает в моем городе?

— Люди желают взять суперприз на Большой Арене. Я им помогаю, — без утайки ответил «мутант-проводник».

— Это я уже понял. — Король кивнул. — Но зачем столь знатным и богатым господам это понадобилось?

— Они все жаждут героической смерти, — снова откровенно ответил проводник.

— Великолепно! — радостно воскликнул бам-бейский Король, поднимая свой кубок. — Давайте же выпьем за это!

Он осушил инкрустированную рубинами и сапфирами емкость до дна, и неожиданно задал вопрос:

— Но зачем вам телепортация в избранную точку?

— От вашего величества ничего не скроешь, — смиренно проговорил Пабло, склоняя голову. — Все дело в том, что если наш боец победит, то мы действительно планировали воспользоваться телепортом. С убийством супермонстра нам будет больше нечего делать в Бам-бее. А поскольку моих работодателей интересуют только противники в личном единоборстве, они планировали переместиться к следующей цели…

— И цель эта — Ментальный Воин Ареала, — закончил за Пабло Король Выродков.

— Да, — просто согласился тот. Он почему-то совершенно ничего не скрывал, кроме того, что сам не является мутантом, и ничуть не нагружался удручающим фактом, что Король все знает.

— И что, ваш боец действительно такой особенный? — криво ухмыльнулся старичок на троне.

— Он не просто особенный, — пафосно провозгласил «мутант» Пабло, — наш боец является снисхождением с небес на землю Духа Великого Воина. Ваше величество хорошо знает предания и, думаю, понимает, что становиться на пути Духа Воина было бы неверным решением…

Декс, сидевший все это время молча, все больше и больше понимал, что на этот раз он вляпался в поистине уникально крупные неприятности. Такого грандиозного попадания в маргарин Жан-Поль не помнил за всю свою предыдущую жизнь, хотя и марсельский мафиози был далеко не альтруист, и в легионе курортом близко не пахло. Да и потом судьба не стремилась Декса подсаживать к «однорукому бандиту», который после первого же дерганья рычага вниз выдавал сверкающий поток золотых кругляшек. Здесь все обо всех всё знали. Ну, или почти всё. Кроме него, месье Жан-Поля Дени, обычного и ничем не примечательного, по сути, наемника Декса… Неожиданно в центре огромного круглого стола ожила голографическая проекция, отобразившая атакующего Артура-Нормандца.

Жан-Поль понял, что время вторых схваток на Арене пришло, и трансляция вышла в эфир без промедления.

— Посмотрим, что за специалист такой… — раздумчиво произнес Король, обращая взор к онлайновому отображению реального боя.

Но смотреть там особо было не на что. Артур в мгновение ока, кажется, даже не напрягаясь, перебил троих своих противников.

— Да-а, парень явно не прост, — сморщив носик, и без того морщинистый, сделал вывод Король, — и если он убьет супермонстра, я не вправе буду отказать ему.

— Ваше величество всегда были мудрым правителем, — подняв кубок, торжественно произнес Пабло.

— Да, ты прав! — согласился Король подземного Бам-бея. — Но вашего дружка полукибера я вынужден буду оставить у себя. И ты, мой блудный сын, тоже останешься. Не знаю пока, откуда ты пришел и в какой части Ареала до сих пор выживал, но принимаю тебя и жалую гражданство Бам-бея.

— Чем же я обязан столь невероятной чести, ваше величество?.. — с восторгом на лице, но с грустью в голосе вопросил Пабло.

— Я еще не решил, — коротко ответил Король.

Тем временем трансляция продолжалась, и Блейдра, расправив поющую струну, атаковала своего противника.

— Досмотрим поединки с остальными вашими претендентами, — продолжил бам-бейский Король, и, покуда Лучник не расправился со своим монстром, его величество не изволили-с проронить ни звука.

Жан-Поль с товарищами молча болели за своих. Но с победой Лучника трансляция прекратилась, и в золотом зале воцарилась гнетущая тишина.

— Скажите мне лучше, — снова обращаясь к гостям, первым нарушил молчание Король, — почему двое на арене, и ты, мой монарший брат, абсолютно невидимы для меня? С девушкой мне все понятно, она еще одна заблудшая дочь Ареала, а значит, моя, но вы трое? Вы что, продукт секретного эксперимента? — подытожил Король, обращаясь уже напрямик к Бедламу.

— Нет, мы трое просто восточные славяне, вот и все, ваше величество, — улыбнулся в ответ сталкер.

— Это русские, что ль? А я вот, чувствую, что вся ваша группа напрямую связана с американским Белым домом, — заметил, хитро прищурившись, Король.

— Не только русские, ваше величество, но это сейчас не суть важно. Мне, допустим, вроде вообще ничего не дано чувствовать сверх обычных пяти чувств, — спокойно отвечал Бедлам, — но я готов поспорить на все, что у меня есть, этот подземный город также имеет прямую связь с правительством и военными страны, окружающей Ареал. Ну и что с того?

— Дождемся решающего поединка, и я приму решение, — не желая говорить на эту тему дальше, скоренько подбил баланс Король Детей, — а сейчас мне нужно идти. Дела.

Аудиенция была завершена. Так же неожиданно, как и началась.

— Мы свой раунд провели, теперь все зависит от Артура, — прошептал при выходе Пабло, и Декс с Бедламом молча согласились с ним.

* * *

…Каменный тоннель, в котором я оказался, был полукруглой формы и метра три высотой. Но проход, по которому я шел, имел множество более мелких нор-ответвлений, разбегающихся во все мыслимые стороны. Входы в эти коридоры и лазы чернели везде, на полу, стенах и зачастую даже на потолке. Но пока все вокруг было спокойно, и первые семьдесят четыре шага я преодолел в полнейшей тишине, а вот на семьдесят пятом взбешенный потрошитель, выметнувшись из ближайшей боковой норы, сразу же атаковал меня.

Тварь двигалась очень быстро, но я был готов к такому повороту событий. Мгновенно отскочив в сторону, точным движением воткнул свой «Серп» в открытую пасть монстра. Смертоносное жало моего оружия, проткнув харкающее нёбо, вошло в мозг мутировавшей летучей мыши. Мутант яростно задергался в предсмертной агонии, но я, резко вытащив лезвие, ударом своей булавы размозжил голову хрипящему хищнику. Тварь затихла в одно мгновение, однако другие потрошители уже мчались ко мне по своим норам, их было много, но я был готов принять всех. Мои силы росли, и с каждым новым убийством я становился сильнее и сильнее.

Проткнув следующего, я снова ощутил прилив трофейной энергии и следующим ударом булавы убил сразу двух атакующих тварей. Я хотел перебить всех, но, вспомнив о том, что мне нужно выбираться отсюда, снова начал продвигаться вперед. Потрошители в свою очередь не заставили себя ждать и десятками посыпались из всех дыр. Опасаясь быть зажатым в стесненном пространстве, я значительно прибавил скорости и вскоре буквально бежал, по ходу расчищая себе путь. Отбиваясь от кровожадных тварей, я приметил, что кости крыльев у всех них специально покалечены. Разумные выродки, лишив своих неразумных сородичей возможности летать, сделали этих тварей только еще злее и кровожаднее.

В какой-то момент меня все-таки зажали с двух сторон, мутантов вокруг навалило что-то уж слишком много, и я отчетливо понял, что это опять проделки местной администрации. От осознания того факта, что мной в очередной раз вертят как игрушкой, я решил отдаться на волю гневу, позволив ему полностью захватить все мое сознание.

В тот же миг, получив очередную подпитку силой, я потерял контроль над ситуацией, и меня опять понесло. Черная злость заполнила все внутри меня, я был готов убить весь мир, и время снова задергалось рывками. Раскидывая атакующих уродцев, я упорно двинулся вперед, неся только смерть на своем пути.

Энергия переполняла меня изнутри, и, несмотря на отчаянные попытки, покалеченные твари не смогли удержать меня в этом проклятущем туннеле. Бесконечными вспышками кровавых эпизодов я все же прорвался к выходу. Моя броня была пробита в нескольких местах, и по идее я должен был оказаться сильно раненным, но мое Другое тело уже восстановилось. И боли от ран я не чувствовал, хотя растрата энергии на регенерацию очень даже ощущалась. Мне нужно было снова пополнить силы, но потрошители больше не попадались на моем пути. Уродливые твари гнались за мной до последнего, но как только я приблизился к выходу, преследование, как по команде, прекратилось.

Мутированные мыши отстали, зато матерый диаблеро сразу накинулся на меня у выхода. Я был только рад этому. Резким взмахом булавы я снес нижнюю челюсть монстру, оставив шакалу-переростку возможность кусаться только в воспоминаниях. Диаблеро, издав протяжный вой, попытался меня задеть своей лапищей, но я, быстро увернувшись, вогнал ему свой «Серп» точно в сердце. Несмотря на двойной ряд ребер, жало моего оружия пронзило плоть диаблеро как горячий нож масло, успокоив жуткого хищника навсегда.

Где-то, на грани осознания, я почувствовал, как древний Поитель Душ, помещенный на острие моего оружия, мгновенно выпил жизненную энергию из могучего тела мутанта. В тот же миг мое энергетическое тело щедро наполнилось дополнительной силой. Заряд, полученный от взрослого диаблеро, был по-настоящему огромным! Энергия снова била ключом, но я уже не рвался вперед, решив осмотреться, тем более что новых противников пока не было видно.

Передо мной открылась огромная освещенная пещера, и моя дальнейшая тропинка терялась в лабиринте из прямоугольных каменных глыб. Выродки серьезно потрудились, обустраивая свою главную забаву, так как большинство мегалитов, из которых был сложен искусственный лабиринт, весили сотни тонн. Хотя при помощи телекинеза перемещать огромные каменюки гораздо проще. Никакого движения по-прежнему не наблюдалось, и я неспешно зашагал по узкому проходу, оставленному между огромных каменных плит.

Скучать без дела, изображая пешехода-туриста, мне пришлось недолго, и вскоре на меня налетела группа Одержимых. Этих псевдомутантов, в компании с «братишками» которых я, возможно, когда-то куролесил в ареальном Лас-Вегасе, было пятеро. Я, не останавливая движения, врезался в группу, отправляя на тот свет одного гада за другим. Одержимых хватило ненадолго, и вскоре все они были мертвы в прямом смысле, а в переносном — эти несчастные бывшие жители или гости Столицы Азарта уже давно подохли.

Отобрав жизненную силу у Одержимых, мне захотелось еще, и я устремился вперед. Ждать долго не пришлось, за следующим поворотом здоровенный неформат, похожий на человеко-богомола, молниеносно атаковал меня, неожиданно выскочив из специального углубления в каменной глыбе, но я оказался проворнее. Тварь чуть было не оставила меня без головы, однако, вовремя отскочив назад, я пропустил мутанта мимо себя. После чего тремя ударами булавы превратил добрую четверть его тела в кашу, но не добил…

Прикончить монстра я просто не успел. Пара шаркиболов, подкравшись ко мне, неожиданно атаковала со спины. Бросив богомолообразного мутанта помирать самостоятельно, я тут же переключился на новых противников, встретив первую ходячую акулу резким ударом моей замечательной булавы. Угодив прямо в нос атакующему хищнику, я отправил шарки в нокаут, размозжив в кровавую кашу злобную морду. Второй акулоголовый тем временем уже попытался отгрызть мне правую ногу, но я вовремя пригвоздил его «Серпом», проткнув мозг. Тварь судорожно задергалась, проворот клинка, и Поитель Душ навсегда успокоил и ее. Получив очередной заряд энергии, я добил первого шарки, расколошматив ему позвонки булавой.

Покончив с акулоголовыми, я первым делом огляделся, выискивая очередные сюрпризы, но пока все было чисто, и мутантов нигде не наблюдалось. Ждать было вроде нечего, и я продолжил свой путь дальше, к центру этой огромной пещеры. Неожиданно узкий проход между каменными глыбами закончился, и я оказался на просторной площадке круглой формы. По-видимому, это было место сбора команд, так как Лучник с Блейдрой уже поджидали меня здесь. В этом месте игроки собирались в кучу, кто дожил, конечно, до этой отметки, и ломились дальше, уже объединившись, но я побежал дальше без остановок, подав моим товарищам знак оставаться на месте.

— Стоять на месте нельзя, мы и так тебя заждались! — прокричала Блейдра, но я уже никого не слушал.

Впереди показался новый неформат, другой, с виду напоминающий огромную зубастую жабу. Я, не добежав до урода с десяток метров, почуял неладное, и рефлекторно выстрелил ослепляющей слизью в глаза поджидающей меня твари. Вскочив на боковую сторону ближайшего камня, я подпрыгнул высоко вверх и приземлился на жирную спину ослепленному мутному, с размаху рубанув его «Серпом». Такой ход получился очень уместным, так как тварь, ослепнув, тут же изрыгнула, разразилась настоящим потоком ядовитой кислоты, залив этой дрянью все пространство впереди себя. Напади я в лоб, и кислота полилась бы прямо на меня, но я успел уйти с линии слепой атаки, и, добив мутанта ударами по противной башке, я устремился дальше.

Все прибавлял и прибавлял темп, учитывая слова Блейдры, но далеко пройти мне не удалось…

— Воздух!!! — заорал откуда-то сзади Лучник.

Предупреждение было весьма своевременным. Резко взглянув наверх, я едва успел отскочить, увернувшись от огромного каменного шара, чуть было не расплющившего меня в лепешку. То есть, расплющил бы он меня или нет, придавив собой, это вопрос интересный, но расплющить должен был. Сюрприз разбился вдребезги, освободив мотающего головой диаблеро, но прийти в себя у мутированного койота не вышло. Я отрубил ему верхние когтистые лапы и другой рукой просто забил мутанта булавой, несколькими ударами расколов черепушку.

Покончив с диаблеро, я вспомнил информацию о подарочном оружии и тут же принялся искать его среди осколков застывшей пены. Вскоре мои старания вознаградили… ого, два «пустынных орла» с четырьмя магазинами к ним! Надо же, эти кольты меня будто преследуют… Лучник уже был возле меня, и я, повинуясь внезапному импульсу, отдал ему оба кольтовских пистолета.

— Блейдра отстала, заявив, что каждый сам за себя, раз уж ты такой индивидуалист, — пояснил мой крестник-сталкер, проверяя исправность трофейных «орлов». — Может, оно и к лучшему.

— Прикроешь, если что, — обронил я и снова побежал вперед, к центру Арены, расчищая по дороге путь от мелких тварей размером с нормальную собаку-таксу мутированных тараканов, выскакивающих из-за камней и норовящих куснуть. Зачем они нужны здесь, непонятно. Наверное, чтобы раздражать бойцов и действовать на нервы, рассеивая внимание.

За следующим поворотом я увидел первый ров. Преграда была метров сорока шириной, и перепрыгнуть ее было нереально, даже с моими Другими возможностями. В глубину ров был меньше, метров десяти, и, по имеющейся информации, в нем должны были находиться пауки, но всё там, внизу, выглядело пустынным, и ни единой живой твари не наблюдалось в принципе.

Что-то было не так, сильно не так, и я, остановившись на краю новой преграды, решил не спешить. Дальше начинался пологий спуск вниз, и я понял, что здесь нужен одноразовый проводник. Такой себе смертник. Но где же его взять?

— Эй!! — окрикнул меня Лучник. — Берегись!

Мгновенно развернувшись, я узрел матерого шаркибола, преградившего мне путь к отступлению. Мутант был закован в броню и, судя по всему, хорошо знал, что делает. Монстр, жутко зар-р-рычав, кинулся ко мне, явно стремясь загнать человека в проклятый ров. Так задумали организаторы этого кровавого шоу, но у меня уже появились свои планы на акулоида.

Быстро сделав несколько шагов назад, я остановился как вкопанный, и когда закованный в броню мутант практически настиг меня, применил ту же тактику, что и с кислотной жабой. Подло ослепив противника слизью из булавы, я тут же, подпрыгнув высоко вверх, ушел с линии атаки.

Шаркибол замотал головой, он продолжал двигаться по инерции, но, лишенный зрения, не удержался и вскоре кубарем покатился по покатому склону паучьего рва. Мутант не продвинулся и на десяток метров, как пауки, невидимые до этого, уже атаковали его со всех сторон. Многоногие убийцы вылетали из своих старательно замаскированных нор, бесстрашно атакуя грозного хищника, хотя этот ходячий акул был совсем не дармовым обедом.

Шаркибол дрался до последнего, но, закованный в защитную броню, мутант запутался лапами в паутине, это и решило все дело. Яростно клацая своими огромными челюстями с несколькими рядами зубов, мутант разрывал в клочья своих мелких обидчиков, убивая и калеча многих из них. Но, несмотря на все попытки вырваться, паутина крепко держала мутанта за задние конечности. Обезумев от боли, акулоид впал в крайнюю степень бешенства и решил отгрызть свои увязшие лапы, но пауки продолжали атаковать, вокруг открывались все новые и новые норы. Доспехи, оберегавшие тело мутанта, только продлили агонию, но мне именно это и было нужно.

— Тебе пора, — сказал подошедший сзади Лучник, держа трофейные пистолеты наготове. — Беги, я прикрою.

И я побежал. Бронированный шарки к этому моменту был практически повержен, но зубастая «отмычка» освободила целый фрагмент поверхности от ядовитых уродов. Так что не менее половины рва я пробежал вообще без столкновений с многолапыми гаденышами. По выстрелам, раздавшимся сзади, я понял, что безопасный путь закончился, и побежал еще быстрее, если это вообще возможно. Пауки проворно выпрыгивали из своих нор с обеих сторон моего движения, но пули Лучника были немного быстрее.

Четыре маленькие твари мне пришлось разрубить «Серпом», не останавливаясь при этом ни на мгновенье, а всех остальных снял Лучник. Патронов ему хватило, к нашему везению.

Удачно получилось, в общем. Остановившись на противоположном краю паучьего рва, я благодарно помахал рукой Лучнику.

— Помни про фликов!! — прокричал он в ответ. Я уже бежал ко второму рву.

Мне больше никто не препятствовал, и вскоре этот второй ров возник передо мной замкнутым черным кольцом вокруг круглого каменного острова. Несложно было догадаться, что этот остров и есть пресловутая Арена Смерти. К ней я стремился с самого начала всей этой авантюры с подземным псевдогородом выродков. Но расслабляться и упиваться собственными успехами было еще слишком рано.

Обещанной твари, которую здешние с какого-то перепугу почему-то нарекли супермутантом, или супермонстром, нигде пока не просматривалось. Это было плохой новостью, так как я рассчитывал сначала рассмотреть своего противника с безопасного расстояния, с этой стороны рва, но, похоже, не судьба. Никто и не обещал, что мне тут кто-то будет облегчать задачу. Хотя чисто по-человечески было интересно узнать, кого это в краю монстров считают супермонстром… А вот ров с фликами оказался не больше пятнадцати метров в ширину, и это была новость хорошая.

— А это уже мой размерчик! — прокомментировал я вслух, после чего, разогнавшись, просто перепрыгнул последнюю преграду, сразу оказавшись на чертовой Большой Арене. Флики пускай отдыхают, сегодня не их праздник. Хотя они отдохнули бы все равно. Другой эмоционально заблокирован, для них я просто не существую.

Главного противника все еще не было видно, и я зашагал вперед, к центру круглой каменной площадки. Неожиданно включилось силовое поле, накрыв Арену Смерти непроницаемым куполом. Я остановился на месте, после чего принялся нарезать круги, понимая, что ловушка захлопнулось и отступить уже нельзя. Яркий свет прожекторов четко высветил границы круглого каменного острова. Я по-прежнему был здесь один, мой апофеозный противник не соизволяет явиться…

Еще парочка моих циклов вокруг Арены… и супермутант, транспортированный через внезапно возникший телепорт в ее центре, громко закричал, демонстрируя свою мощь на всеобщее обозрение. Этот супербой представлял из себя сплошь закованного в броню кибермутанта, ростом раза в полтора больше самого высокого из нормальных людей, с приращенной третьей рукой на левом боку. Суперверзила имел огромный живот и весил, наверное, с полтонны живого веса, а с броней куда больше. Не на шутку постарался БлэкДир, видоизменяя в каких-то своих здоровенных колбах этакое дитятко и затем вставляя ему в башку комп.

Да-а, как всегда, везет мне на цифру три, что в хорошем, что в плохом смысле!

Харю трехметрового урода скрывала защитная маска, изображавшая жуткую рожу в зверином оскале, но думаю, что настоящая физия этого монстра Франкенштейна было гораздо безобразнее. Ну-у, не такой уж он и страшный, этот супер-пупер. Я думал, действительно что-то с чем-то, а он всего лишь человекоподобный робот, увеличенный в масштабе. Хотя зрителей, вероятно, вполне удовлетворяет этот гипертрофированный, но узнаваемый образ врага. Нечто совсем уж запредельно-жуткое непритязательному разуму противопоказано, массовый зритель не будет платить за то, чтоб его напугали до мокрых штанов. Он заплатит только за возможность испугаться, но не за реальный испуг. Все реально страшное должно оставаться в заэкранье, а не укореняться в памяти кошмарными видениями, из-за которых пробуждаются среди ночи от собственных воплей…

Тем временем, размахивая тремя огромными и явно острыми, как бритва, тесаками, суперкибер сделал пару выпадов, чисто напоказ, для собравшейся по ту сторону экранов многомиллионной публики.

Всю эту картинку зрителям могли бы сотворить мастера компьютерной графики, но эти якобы нормальные, сидящие у экранов монстры платили не только за зрелище. Они платили за осознание реальности происходящего. Для слабаков нет ничего более будоражащего их жидкую кровенку, чем понимание, что вот там, где-то, но прямо сейчас, на глазах прольется настоящая, ненарисованная и несымитированная кровь. Живых, несмоделированных бойцов…

Показ на публику был эффектный, еще бы, ведь в эти мгновения на нас смотрел весь мир причастных к трансляции из этого вертепа выродков. Я заметил, что ноги у громадного мутанта были биомеханическими, поэтому передвигался этот супербой впечатляюще быстро, но расчет создателей этого бойца строился на мощи ударов и неуязвимости толстой брони, а не на скорости. Местные умельцы укрепили и усилили плененного и перепрограммированного раба БлэкДира.

Для жала моего «Серпа» любая броня не проблема, и только преимущество в скорости передвижения могло бы дать супербою шанс на победу. Но не даст. Именно скорости этому трехрукому уроду, несмотря на его модернизированные ноги, я уверен, не хватит. Заторможу…

Супербой, повернувшись ко мне лицом, замер на месте. Милостиво (по мнению его программеров) приглашая меня атаковать первым. В этот миг мне вдруг в одночасье надоел весь этот цирк, и чувство отвращения ко всему происходящему затмило сознание. Я ужасно сильно захотел покончить со всем этим одним махом, но этот громила стоял на моем пути к финалу. Я уже чувствовал, как гнев выползает откуда-то из глубины меня, заполняя всю мою сущность, и не стал его удерживать в кандалах контроля.

Вспышка бешенства, и я, теряя контроль над собой, отдался накатившей волне. Яростно закричав, атаковал противника, но монстр неожиданно закрутился, как юла, оградив себя настоящим вихрем из свистящей на лету и острой, как нанобритва, стали. Вовремя остановившись, я успел отскочить в сторону, а супербой, прекратив вращаться, остановился в отдалении, опять приглашая меня атаковать.

Кибермут явно насмехался надо мной, на потеху электронной публике, повышая тем самым рейтинг этого кровавого боя.

— С-суки, — процедил я сквозь зубы и тут же поймал вторую волну.

Мутант, узрев мою атаку, снова принялся крутиться, как юла, и превратился в смерч из острых лезвий. Я же, в свою очередь, повинуясь гневу, со всей накопившейся во мне ненавистью ударил в каменный пол круглой Арены, неожиданно для самого себя расколов ее на две части. Лихо вращающийся супербой угодил своими чудо-ногами в возникшую метровую трещину и по инерции завалился на пол, с громким лязгом потеряв один тесак.

Кибермут, правда, моментально вскочил на ноги, но я успел атаковать. Супербою в последний момент удалось немного уклониться, и это спасло его, так что вместо отрубленной головы он получил еще один огромный рот, через всю маску, ровно от уха до уха. Жало моего «Серпа» со свистом рассекло сталь, плоть с костями, но супербой остался жив. Наоборот, захлебнувшись собственной кровью, мутант только взбесился, и нанесенное мной ранение придало ему удесятеренной ярости.

Трехрукий выродок, дико заверещав, кинулся в атаку. На ходу он снова завертелся юлой, но у него теперь было на одно лезвие меньше, и я уже подобрал оброненный им огромный тесак. Продолжая перемещаться по окружности, я высмотрел брешь в обороне противника, и с силой метнул трофейное оружие, целясь в биомеханические ноги.

Мой бросок не совсем удался, но супербой, вертящийся в бешеном вихре, снова был вынужден остановиться. Ранение было легким, и я сразу атаковал, сломав ему своей булавой еще один тесак.

Оставшись с одним-единственным клинком, противник решил изменить своей вращательной тактике и со следующим выпадом попробовал ударить меня свободной рукой. Сначала я подумал, что это было ошибкой с его стороны, и, молниеносно отскочив в сторону, оставил противника без лишней клешни, уравняв тем самым количество конечностей. Но, уже отрубив третью руку, в следующий миг я понял, что супербой намеренно пожертвовал ею…

Расчет кибермута был простой, но действенный: отдав мне руку, он заставил меня открыться и со всей дури зарядил мне другой ручищей в торс. От удара я усвистел далеко назад, проехавшись по гладкому полу.

Абсолютно уверенный в своей победе, супербой даже не стал меня добивать. Еще бы, ведь его удар не выдержали даже пластины моей нагрудной брони. Такой прямой удар забил бы любое двуногое, родственное человеку существо, переломав как минимум половину костей. Но мое Другое тело костей не имело в принципе, я даже особого дискомфорта не ощутил. Так, отлетел себе, как мешок с опилками, да и все. Подниматься на ноги я не собирался, решил подыграть своему самоуверенному противнику. Так и остался лежать без движения, распластавшись на каменном полу.

Мутант не спешил, я был неподвижен, словно труп, и только когда супербой все же приблизился на необходимое расстояние, резко вскочил и ракетой атаковал огромного кибермута. Мой удар был нацелен в область сердца, и я не промахнулся. Жало моего клинка, пробив металл, погрузилось в плоть, вот только… сердца там не оказалось.

Это был мой грубейший просчет, и супербой, бешено взревев, тут же зарядил мне кулачищем в голову, вдребезги разбив мой защитный шлем. Теперь моя физия с чертами разыскиваемого Нормандца по всему Бам-бею и по всей планете на экранах закрасовалась. Однако что-что, а это обстоятельство уже не имело никакого значения… Я снова очутился на холодном полу, но в этот раз играться в поддавки не было смысла.

Когда я снова оказался на ногах, кибермут уже атаковал, закружившись в своей прежней манере. Правда, теперь мутант имел только один тесак, к тому же скорость его передвижения значительно упала. Сообразив, где его защита может быть наиболее слабой, я метнул туда свою ручную булаву и угодил в биомеханическое колено монстра. В момент своего вращения супербой переставлял ноги с бешеной скоростью и от столкновения с моей булавой металлический сустав разлетелся вдребезги, вызвав при этом вспышки коротких замыканий по всему огромному туловищу кибермута.

Мой противник снова оказался на холодном полу, и я почувствовал, что побеждаю. Нужно было утвердить свое преимущество. Поэтому, коротко разбежавшись, я изо всей силы ударил упавшего монстра ногой, вогнув металлическую маску вовнутрь. Супербой дико зарычал и сорвал защитный металл, а я, уже подобрав свою булаву, снова атаковал.

Ошибся я в одном — лицо моего противника было вполне человеческим, если не считать того, что полностью разбитым и изуродованным мной. Хотя регенерировала тварь отменно, и от первого ранения, нанесенного мной, уже тянулся только уродливый шрам от уха до уха. Зато последним ударом я оставил от носа только месиво, выбив заодно все передние зубы.

Несмотря на свои ранения, супербой был еще очень силен, к тому же слишком быстро восстанавливался, поэтому я решил не рисковать. Сообразив, что без маски голова противника стала гораздо уязвимее, я подло ослепил его, залив глаза липкой слизью из своей булавы. Мутант не смог увернуться. Лишенный зрения, он начал лихорадочно метаться, пытаясь попасть во все вокруг, зацепить и ударить.

В отличие от него, я уже был спокойным, как скала, и точно выверенным ударом вонзил жало точно в середину лба супербоя. Когда мой клинок вошел до упора, я активировал «миксер», перемешав электронные мозги с окружающей их плотью мутанта.

Супербой был мертв, еще даже не обрушившись наземь, а значит, я достиг того, к чему стремился на текущем этапе пути. Теперь нужно было уносить ноги как можно быстрее из проклятого города выродков. Осточертел мне этот вырожденный Бам-бей. Отчаянно скучно, господа «дети будущего». Ничего нового, стопроцентный плагиат у «старых» людей. Сплошной «бам», и сплошной «бей», двадцать четыре часа тире семь дней, и так до бесконечности, но вряд ли со знаком плюс…

Меня ждал Ментор, и я попаду к нему, чего бы это мне ни стоило.

Тем временем в центре Большой Арены возник небольшой телепорт, из черноты которого вышагнул какой-то местный, с виду огромный афроамериканец в ярко-красных одеждах.

— Я Сэмуэль, глас Короля Детей, — представился незнакомец, и я… неожиданно понял, что этот — обычный человек, не выродок. Как он ухитряется постоянно жить в Ареале и не мутировать окончательно?! Ведь явно судьба давно запроторила этого черного «брата» в Бам-бей. Неужели у кого-то из людей возможна настолько высокая сопротивляемость абнормальной энергии?!

— Его величество ждет тебя, и помни, будь вежливым, и Король вознаградит по заслугам, — продолжил чернокожий.

— Спагетти вешай на уши своим браткам! — с ходу наехал я на странного типа с аллергией на абнормальность и подскочил к афроамериканцу практически вплотную.

Сначала я даже захотел убить его, просто так, для разнообразия, не все ж выродков кромсать, но в последний момент остановился. Чертов деградантский прихвостень прекрасно понял, что повис на волосок от смерти, и перепуганно закричал:

— Награда ждет тебя, великий победитель! Не убивай больше!!

— С-скажи с-своему босс-су, — сквозь зубы процедил я, — что вс-се должно быть в лучшем виде, иначе головы вс-сем поотрываю! И вмес-сте с ментальными способнос-стями на помойку выброшу…

Огромный афроам, покорно замолчав, жестом предложил мне пройти первым, и я шагнул в телепорт. Бей своих, чтоб чужие боялись. Пусть они меня лучше считают бешеным необузданным медведем, чем хладнокровным, расчетливым подколодным змеем. Я и сам пока не разобрался, кто я, но им об этом знать не обязательно.

По ту сторону я вышел в огромном подземном зале правильной формы. Вокруг было много света, и первыми, кого я увидел, были Лучник с Блейдрой. К моему удивлению, они уже ждали меня тут.

— Смотри, как здесь красиво, — сказала девушка, — столько золота я не видела в своей жизни.

— Зал как зал, — пожал я плечами. — Ты о чем?

— Как, ты что?! — переспросила Блейдра. — Посмотри на все эти золотые статуи вдоль стен, а бриллианты, бриллианты…

Я отвернулся от сбрендившей девушки и спросил у Лучника:

— Что тут происходит? И где заправила этого борделя?

— Не знаю, — прошептал коллега растерянно, — в этом зале что-то воздействует на сознание, я все время вижу галлюцинации и ничего не могу с этим поделать. Понимаю, что это глюки, но не могу их развеять. Поверь, для меня этот факт явился полной неожиданностью. При моем-то опыте…

— Ладно, стойте тут, а я пойду поищу Короля.

Но искать никого не пришлось. В середине обшарпанного и грязного зала, в котором лично я никаких статуй и драгоценностей в упор не видел, возникла фигура, парящая в метре над поверхностью серо-бурого каменного пола.

— Кто ты? — лаконично спросил незнакомец, и я сразу понял, что это и есть тот самый знаменитый Король города выродков.

— К чему все это? — ответил я вопросом на вопрос. — Мы здесь не для того, чтобы отвечать на вопросы, мы пришли за своим. Так что будь любезен…

— И что бы вы желали получить? — поинтересовался с подленькой усмешечкой Король, резко подлетев ближе, почти вплотную ко мне.

Этот Король Детей Ареала выглядел как обычный старик, дряхлый и сморщенный, никаких внешних проявлений мутаций у него не было. Но он был мутантом, еще и каким, я чувствовал это без всяких сомнений. Вот он где, вот, настоящий супермутант!

— Нам нужен только телепорт для нашей группы, — коротко удовлетворил я интерес Короля. Хотя уже понимал: он прекрасно знает, что нам нужно.

— А зачем вам к Менторам? — спросил Король, нагло глянув мне в глаза своими выцветшими, тусклыми глазками.

— Благородной смерти ищу, — жестко ответил я, выдерживая отработанную легенду. — Ты что, еще не понял?

— Благородная смерть… Интересно, это как? — спросил Король.

— Вот мы и ищем, чтобы узнать, как это, — нагло ответил я, снова выдержав его взгляд. В этом взгляде крылась странность, которую я еще не распознал. Ни тяжелым, ни уничижающим он не был, наоборот, ничем не примечательный, как бы отсутствующий. Но в этих погасших, будто пыльных глазках таилась угроза куда более страшная, чем в яростных, горящих ненавистью…

— Я выполню твою просьбу, — тихо сказал Король, — но знай, что тобой все время манипулируют, и я мог бы тебе помочь освободиться.

— Спасибо, подобная помощь меня не интересует, — тут же отверг я коварный соблазн. — Хватает помощников, так что просто телепорт, и все. Телепорт, одна штука.

— Да будет так, — проговорил Король и взмахнул рукой. Никакой царственности в этом жесте не было. Скорей уж усталый, обреченный такой взмах. Типа, до чего же я утомился исполнять дурацкие капризы неразумных и незрячих детишек.

А он мог исполнять, гад такой, мог. Предел его возможностей явно королевский.

В пещере возникло знакомого вида черное пятно. Уверенный в том, что сам себя связавший обещанием старик не может обмануть, я без промедления шагнул в него и очутился в пустыне. Почему-то сразу понял, что не так уж много миль отделяют эту точку от искомых Каменных Лабиринтов.

Я отошел в сторонку и огляделся.

На поверхности Ареала занималось утро, и солнце робко освещало окрестности. Днем на территории абнормальности почти никогда не бывает дождей, и чаще всего светло, сухо и жарко. Но от этой светлой обреченности песка и камня иногда выть хочется куда сильней, чем если бы здесь раскинулся вечно серо-мутный, сырой лес, и царила бесконечная волглая осень, ни лета, ни зимы толком, а только безнадежно-хмурое, бессолнечное небо над головой… Я сам не знаю, почему вдруг подумал о том, что и как могло статься, если бы Ареал возник не в этом засушливом регионе, а где-нибудь поблизости от моей родины, в сторону Москвы или Киева, без разницы. Малая моя родина, столица оружейников России, между ними расположена, хотя ближе к Москве, ясное дело. Между прочим, в «седьмом ареале», вполне возможно, атмосферка похожа на ту, о которой я подумал, хмуро-лесную, мутно-сырую. Судя по месту географического расположения этого «рукотворного» плацдарма…

Лучник и Маленькая Смерть появились следом за мной. Затем прошел сюда Питбуль, державший на плече бесчувственное тело профессора. Сначала я подумал, что Джастин Би Сноу мертв, но ученый подал признаки жизни и был поставлен солдатом на ноги. После чего телепорт пропустил сюда расхристанного Бедлама, вслед за которым из черноты буквально вывалился снайпер Декс.

Черный выход телепорта тотчас растворился в горячем воздухе гористой пустыни.

И на этом телепортация группы закончилась.

— Падальщик таки шарахнул чем-то в короля уродов! — возбужденно кричал Декс. — По-моему, он достал его наглухо! Я еле успел вскочить в телепорт, а Падальщик и Пабло остались там.

— Что у вас там стряслось? — спросил Лучник своего друга Бедлама.

Мы, трое игроков Арены, покидали Бам-бей не из той точки, в которой это довелось сделать нашим товарищам, и понятия не имели, что довелось пережить им. И тот тусклоглазый старикан, с которым я общался, был на самом деле всего лишь отображением реального Короля, чем-то вроде голограммы, транслированной для разговора. Очень качественным отображением, надо отдать должное.

— Падальщик решил грохнуть Короля Бам-бея, — сухо сообщил Бедлам, — но это его проблемы. А Пабло сам решил ему в этом помочь.

По-английски теперь говорил мой второй «крестник» не без легкого, едва заметного акцента произношения, но совершенно правильно, как будто этот язык ему родной. Да, теперь ясно, Бедлам раньше прикалывался, а теперь время приколов враз кончилось. Теперь он окончательно перестал быть Балантаем.

— Вам же надо было только делать ставки, — включилась в разговор Блейдра. — Куда вы там еще умудрились влететь?

— Пока вы там игрались в гладиаторов, — спокойно ответил Бедлам, — в Бам-бее произошли революция и оккупация. Штурмовые отряды Черного Директора втайне окружили все подступы к подземному городу, а наш Падальщик оказался агентом БлэкДира, открывшим проход изнутри.

— Он, подлец, усыпил меня какой-то дрянью, — едва слышно, изнуренно сказал профессор Сноу, — а сам устроил переворот. Теперь, если Король мертв, у жителей Бам-бея, как, впрочем, и у гостей, нет шансов. Армия рабов Черного Директора получит просто баснословное пополнение.

— Откуда информация? — сразу решил уточнить я.

— Падальщик и рассказал, — пожал плечами Бедлам. — Мне пришлось помочь ему в этом черном деле, иначе он грозил сорвать всю операцию и рассказать, что у тебя Поитель Душ и кто ты такой на самом деле. А это могло привести к осложнениям, с которыми мы уже не справились бы.

— Значит, слухи о том, что старина Падальщик не просто чем-то расплатился, а по-настоящему снюхался с Черным Директором, правда, — коротко резюмировал я.

— Ладно, — отмахнулся Бедлам, — это его проблемы.

— Это точно. У нас своих, ч-черт, хлебать-не-расхлебать.

Я не сказал вслух то, что подумал в эту минуту. А подумал я о том, что старина Падальщик свою задачу выполнил на отлично с плюсом. Теперь я это понял. Тот, кто отобрал этого полукиборга в состав группы, замечательно просчитал вариант. Но спрашивается, кому в Белом доме было выгодно лишить людей их основного союзника среди вырод… гм, среди детей Ареала?..

— Мне нужно в том направлении, — указал я. До входа в лабиринты Педлы было, по меркам Ареала, рукой подать, но Джастин Сноу остановил меня.

— Нужно идти ночью, — коротко сказал он. — Это приказ.

— Мы почти на месте, — проинформировал Декс, сверившись по прибору с заданной координатой.

— Здесь недалеко есть секретная база, в ней переждем до вечера, — сообщил всем Джастин Сноу.

— Пошли, пошли, профессор дело говорит, — остудил мой запал Бедлам, — в таких серьезных делах негоже торопиться. Спешить — людей насмешить, если помнишь еще поговорки своей исторической родины.

После Арены Смерти во мне еще звучал отголосок бешеного гнева, толкающего достигнуть цели в кратчайший срок, и мне абсолютно не хотелось ждать. Я был намерен идти вперед прямо сейчас, чтобы покончить раз и навсегда с этой своей миссией.

— Ты посмотри на себя, броня разбита, гермошлема нет, — напомнила Блейдра.

— На базе можно заменить амуницию, — поддержал Сноу ее аргумент. — Вооружиться, как положено. Нам нужно обсудить план действий, кроме того… ждет последнее напутствие Вождя.

С чего бы это наш командир, запнувшись, но все же так громогласно упоминает о Вожде? Или изменились базовые установки режима секретности?..

Но именно этот довод показался мне самым веским, и я все-таки решил прогуляться к этому укрытию, которое, будем надеться, пока действительно оставалось тайной для соглядатаев Менторов, их живых, и не очень, инструментов исследования и воздействия. Лучник взял на себя функцию проводника, ушел первым, в разведку. Бедлам следовал за ним, потом в цепочке двигались профессор и Блейдра, за ними шагал Пит, а мы с Дексом замыкали процессию. Декс сам напросился идти со мной рядом, и шагов через сто я понял, что он хочет поговорить.

— Прежде чем открить телепортационны канал для меня, — начал разговор Декс, — король воспользовалься другим своим умением, чьтобы заглянуть в прошлое. Здесь то, чьто он увьидел. — Протянув мне небольшой свиток из пластибумаги, Декс сделал паузу и добавил: — Но Король просьил передать тебе, только тебе. Чтобы остальные не знали…

Декс не успел договорить, а я уже выхватил свиток из его рук, развернул… и прочитал последнее письмо супермутанта, который соблазнял меня перспективой освобождения от нитей, уходящих вверх и в темноту, к неким манипуляторам.

«ТОТ, КОГО ТЫ ИЩЕШЬ, ВСЕ ВРЕМЯ ВОЗЛЕ ТЕБЯ», — гласило краткое послание.

Как только я прочитал эту строчку, специально обработанная пластибумага расплылась в моих ладонях, она просто растворилась в воздухе. После разворачивания запустилась реакция, и в течение нескольких секунд атмосфера вобрала в себя пропитанный особым составом листок.

Теперь я точно должен был крепко подумать.

— Видишь, Арти, я нье разворачивал и не читаль, — заверил Декс.

Но я почти не слышал, что он мне говорит.

— Пустынный орел, любимое оружие Лучника… — прошептал я.

— Ничего, дотащимся на базу, там и разберемся, что к чему! Тем более что ждать осталось недолго, — сказал я Дексу и наткнулся на удивленный взгляд снайпера, осиротевшего, лишенного своего джамп-скафандра.

В чем-то француз похож на меня. Он ведает, что такое быть единым целым с чем-то, на порядок усиливающим твою бренную слабую плоть. Только я сплю, а мой суперскафандр разгуливает по Ареалу.

И в этот миг мне вдруг отчаянно захотелось проснуться…

ДЕВЯТЫЙ ЭТАП

«Если за чем-то долго наблюдать сверху, после этого, глядя снизу, может показаться, что сбоку все это время ничего не было видно».

Но я ни в коем случае не мог себе позволить проснуться.

В непосредственной близости от моего разгуливающего по Ареалу супер-скафандра реально, во плоти разгуливал тот… кто все время возле меня.

Тот, кого я ищу?..

Я в этой жизни фактически все на свете потерял. Семью потерял, родину, богатое наследство, друзей, учителя, даже самого себя потерял. И в итоге длинной череды утрат я потерял любимую женщину и наших детей, которые были бы, если… Как грустный постскриптум повести о потерях — я даже маленький серебристый шарик потерял. В той схватке за него, с зеками тюрьмы на берегу Реки Темных Полей, когда мне пришлось сражаться с бандой Кабана, еще до президентского указа о создании сталкерских концентраторов. Специальных тюрем для нас, сталкеров, которым не посчастливилось чем-то не угодить властям.

Тот шарик был предметом силы. Ни для кого, кроме меня и Джей Ти, не имел он ценности. Слабенький «цветочек пустыни», ни на что путное не годный. Но в полнолуние этот носитель силы почему-то расцветал, превращаясь в светящееся и переливающееся, очень красивое подобие розы. Эти шарики сталкеры одно время таскали из Ареала пачками, они на короткий период даже стали модными, но и тогда стоили не дороже сотни долларов за штуку.

Конкретно этот «цветок» только для нас с ней имел значение, как память. Он был первой добычей, которую мы с ней нашли, когда отправились в первую совместную ходку. Мы нацарапали на нем крохотнее JT&Art, и он хранился у Джей Ти, а потом его мне передали в тюрьму по цепочке сталкерской почты. В то время необходимость в ней еще существовала, ведь нас распихивали по разным тюрягам, но коллеги с воли ухитрялись передавать важное. Понятия не имею, как этот маленький шарик попал ко мне в тюрьму с места гибели Джей Ти, но как-то же он попал в мои руки!

Необъяснимое творится не только в Ареале, но и вокруг него. У моей любимой были подруги и друзья среди сталкеров, например, Селина Данарес. Прозванная Торнадо за бурный характер, уроженка приграничного Финикса, расположенного совсем рядом с юго-восточной окраиной Ареала… Но каким образом «цветок пустыни» с нашими инициалами мог к этой подруге перенестись из глубины Ареала? Ведь моя девочка погибла именно там, рядом с тайным схроном рейдеров, а нашли ее позже и определили, что это она, в основном по обглоданному пиявками «кенгуру», лишенному всех металлических элементов. В момент же гибели рядом с ней не было никого… Никого из друзей или напарников, известных мне. Никого из тех, кого я знаю.

А из тех, кого не знаю?..

Однако помеченный нашими инициалами шарик добрался ко мне, в тюрьму, и был утерян безвозвратно, когда я дрался с зеками. Но перед утратой он стал очень ценным, очень, за него я взял дюжину бандитских жизней… Человеческих жизней.

Обрету ли я утешение, если убийцей, отнявшим у меня любимую, окажется человек, к которому с первого взгляда я испытал сильную тягу? В котором — почуял СВОЕГО. И которого, наверное, очень хотел бы найти, но в качестве друга, а не смертельного врага…

Путь к секретному армейскому объекту, упомянутому доком Сноу, занял около часа. Все это время я следовал замыкающим, тогда как Лучник, напротив, шел впереди. Он вел группу по пеленгу, врученному ему командиром, и торил тропу нашему изрядно поредевшему каравану смертников. Я специально держался как можно дальше от него, опасался, что в случае пространственного сближения не выдержу и при всех оторву ему голову. А этого сейчас допускать было нельзя.

Пока — ни в коем случае. Я еще не знаю, кого нашел в его лице.

Любимая мертва, но память о ней — нет, пока я жив. И требует отмщения. Ради этого я согласился вернуться в Ареал. Но месть не любит поспешных решений, говорят. Это блюдо, которое следует подавать не просто холодным, а замороженным.

Я принял решение, а непоколебимая твердость моих решений — чуть ли не единственное, что у меня в этой жизни осталось. Но принятому решению упорно пыталась преградить дорогу эта самая необходимость не спешить. Надо разобраться. Умом я понимал, что слишком много ошибок уже было допущено, и сделать еще одну — полный перебор… Нужно сначала потолковать со сталкером с глазу на глаз, чтобы избежать возможного недоразумения. Я не должен слепо верить королю выродков. Супермутант мог меня напоследок подставить… Главное, сдержать желание крушить и уничтожать, переполняющее меня, рвущееся изнутри. Вот ведь сволочь этот убиенный король, мину замедленного действия ухитрился мне в голову подбросить…

Я пытался отвлечься от высшего, на данный момент, предела моего желания — разобраться с Лучником немедленно! Но не получалось, я думал об этом вновь и вновь. Рассматривал различные варианты, отчаянно помогая себе отсрочить момент реализации принятого решения отомстить.

Ну и что с того? Ладно, Лучник балдеет от таких пистолетов. Это может быть простым совпадением, и все. Мало ли бродяг используют в процессе выживания этот прославленный кольт! Истинный лонгселлер оружейного производства, так же как и «model 1911», не менее легендарный кольт. Я сам, к примеру, тоже в свое время предпочитал этот убойный и надежный ствол. Когда многозвездный генерал Джонсон сообщил мне, что Джей Ти застрелили из пистолета именно этой модели, первое, о чем я в ту минуту подумал, было: судьба в очередной раз очень зло, издевательски подшутила надо мной… И ведь незабвенный Рыжий, мой учитель и отец моей девочки, тоже его любил, кольт этой модели!

— У настоящего сталкера не должно быть никаких стойких привязанностей, — сказал мне учитель однажды, — абсолютно никаких. А я сталкер, выходит, так себе. У меня их до недавнего времени было целых две. Джей Ти и мой счастливый пистолет «Desert Eagle». Первая привязанность нужна мне, чтобы жить, а вторая, чтобы выжить. Теперь у меня и третья есть. Чтобы продлить жизнь. Ты. Ты нужен мне, чтобы передать накопленный опыт, не пропадать же… Я такое видел, что нынешние молодые сталкеры только в легендах узнают, уши развешивая и рты открывая от изумления!..

Учитель прав. У сталкера действительно не должно быть привязанностей. Я прекрасно знал, что «народные мудрости» сталкеров рождаются не от хорошей жизни. Фантастические рейды в самых экстремальных на планете условиях, по краю лезвия косы смерти, приводили к философскому переосмыслению смысла бытия и сознания. В результате появлялись самые разнообразные правила и рекомендации. Которым лучше было следовать, чем не следовать. Конечно, не зря говорится, что Ареальность карает всех ослушавшихся… Правда, я был не совсем согласен с такой постановкой вопроса.

Карает — значит, в каком-то смысле учит, абнормал же — он прежде всего враг всему живущему на земле. Заклятый враг, который ведет войну на полное уничтожение всего, что мы считаем нормальным миром. Ареал не способен карать, учить, он — уничтожает. Наносит удар на поражение, причем бьет всегда в самое больное место. И то, что произошло со мной, иначе, как уничтожением, назвать нельзя. Я потерял все, что имел, Ареал поступательно лишал меня всего самого дорогого в жизни — моих привязанностей. Лишил жестоко и бесповоротно, но я не сломался, а стал только сильнее. Мне даже пришлось умереть, но судьба распорядилась так, чтобы я вернулся с того света победителем в войне, хоть и проиграл во всех, казалось бы, ее сражениях.

Но все это было в прошлой жизни. В этой, в Другой жизни — я не собирался сдаваться и упускать свой шанс. Я намерен стать победителем. Пускай Вождь советует все что угодно, но как я буду дальше жить, зачем, если не сделаю попытку вернуть Джей Ти?!!

Человек всегда в конечном счете получает то, чего он хочет. Пока живой, так или иначе. Другое дело, ЧЕМ за это придется расплатиться. Вот с этой ценой я как раз и должен разобраться в ближайшее время. Горький жизненный опыт научил меня, что лучше платить сразу, чем расплачиваться потом, с процентами и пенями. Но для окончательного разрешения проблемы явно не хватало информации. К тому же я потерял Пабло, а ведь он мог бы пролить свет на многие из животрепещущих вопросов ценообразования.

Правда, оставался еще Джастин Бенджамен Сноу. Я был готов поклясться, что в яйцеголовой черепушке профессора наверняка нашлось бы множество гениальных идей на этот счет. И хотя наш загадочный командир группы явно вел какую-то свою персональную игру и не посвящал никого в ее правила, чуяло мое сердце, что по прибытию на эту секретную базу док откроет-таки свои карты.

Но пока я не разберусь с Лучником, Сноу со своими планами пускай отдыхает. Придем в этот долбаный объект, там и побеседуем. Времени до вечера более чем достаточно.

Пока я плелся в арьергарде, сам себя пожирая сомнениями — но при этом не переставал сканировать окружающую среду, на предмет засечения враждебных происков, — группа достаточно сильно углубилась в горы. Гористый полигон, чуть ли не самый гиблый сектор во всем Ареале, из вообще доступных для проникновения людей, находился совсем рядом, до него было рукой подать. Вокруг стояла напряженная тишина, мутантов-животных и деградантов не было видно, но воздух буквально трещал и искрился от бродячих и «сидячих» абнормальных участков. Хотя самые вредоносные из них, конечно, ни на слух, ни на глаз, ни на запах, ни на осязательные ощущения невозможно засечь, только чутье сталкерское поможет… или не поможет. Скорость группы снизилась, но мы уже практически достигли цели, и наконец-то Лучник вывел группу к заброшенному военному объекту, затерявшемуся здесь в пучине событий.

— Это когда-то была военная база, — услышал я голос Сноу, связавшегося со всеми в режиме конференции, — ее довольно долго удерживали, но из-за постоянных ментальных атак противника этот форпост пришлось бросить. Здесь в округе много чего пришлось бросить, особенно после того, как Каменные Лабиринты приглянулись Менторам в качестве одного из местечек для привала на обочине их непредсказуемого маршрута прочесывания Ареала. Нам сюда, вот к этому склону… Стоп.

До цели оставалось шагов сто, когда профессор приказал остановиться и достал из своего рюкзака устройство, похожее на универсальный пульт от всех электронных систем. На электронику в Ареале, конечно, стопроцентно надеяться чревато, но все-таки любое изобретение человека, использующее какой-то из видов энергии, здесь скорее работает, чем не работает. Иначе от рабов БлэкДира, например, было бы гораздо меньше вреда… Правда, в каждый из моментов может измениться любая физическая характеристика пространства, и тогда, например, вдруг исчезнет радиосвязь, или электромагнитные волны перестанут разгонять заряды импульсного оружия, или полупроводники в электронных схемах перестанут «полупроводить». Но как исчезают, так и появляются, почти всегда. Есть и локальные районы, где практически все нормальные устройства никогда не работают. Но на то они и ограниченные, чтобы как начаться, так и закончиться… к нашему счастью.

Потратив некоторое время на введение необходимых кодов, профессор отключил системы защиты от непрошеных гостей и активировал ворота. Замаскированные под каменную стену, тяжелые створы поползли в стороны, открывая вход в капитальное укрытие. Мы приблизились вплотную.

— Да, строили здесь по-взрослому, я бы утвердил такой проект, — прокомментировал Бедлам, первым входя внутрь.

Представший нашему обозрению огромный ангар по-настоящему впечатлял как своими размерами, так и наличием внутри всевозможного вооружения и оборудования. Здесь было все, от танков с боевыми машинами прикрытия десанта до вертолетов со сложенными винтами и беспилотных самолетов. Целый машинный парк.

— Этот технопарк расположен несколько на отшибе от основного военного городка, и здесь есть все необходимое, — сообщил док всем. — Прямо и направо, — показал рукой Сноу, обращаясь ко мне, — расположены оружейные мастерские. Там можно заменить поврежденный скафандр и выбрать себе любое оружие.

— А где тут жратву хранят? — уже интересовался Бедлам, но я не стал слушать дальше.

Пускай все займутся какими-то делами, а я тем временем и вправду подлатаюсь. Как-то непривычно по Ареалу с одним «Серпом» бегать, хотя мой клинок стоит всех машин этого парка, вместе взятых. Эх, до чего же стойко человеческая психика норовит привязываться к привычному! Вот и меня тянет «одеться», чтобы не чувствовать себя голым.

Мое перевооружение заняло минут двадцать. Вначале я подобрал бронекомплект и облачился в него, затем мое внимание обратил на себя станковый импульсник с восемью сменными гаусс-ускорителями, генерирующими заряды. Такая пушка, благодаря непрерывному вращению и смене «стволов», способна выдавать импульсы четыре раза в секунду, и это здорово приближает ее скорострельность к пулевым аналогам.

Эта грозная система показалась мне оружием, наиболее адекватным для того, что человека могло ожидать в Ареале, если бы не существенный для пехотинца недостаток. Импульсомет слишком тяжел для ручного оружия и предназначен только для стационарной установки на средства передвижения. Для обычного человека эта пушка просто неподъемна. Даже для двоих обычных. Она сама весит чуть ли не столько же, сколько полтора обычных человека. Один нехудой — точно.

А вот для Других возможностей тяжелый агрегат был очень даже подходящим. Повертев тяжеленную «дуру» в руках, я остался доволен приобретением. Казалось, эта система именно меня ждала здесь весь этот период заброшенности базы. В качестве дополнительного оружия я присмотрел скорострельный, с большим стопатронным магазином «stormgun-1313», а также наконец-то признал целесообразность нерв-обреза для успеха миссии. Мудрый Вождь с самого начала знал… Набрав необходимый запас зарядов, патронов и гранат, я вернулся к остальным, в основное помещение.

Но Лучника в технопарке, оборудованном в пещере внутри огромной скалы, уже не оказалось.

Я это узнал, выйдя из мастерских и нос к носу столкнувшись с профессором.

— Я вижу, нашлось оружие по силе, — усмехнулся Сноу, указав на тяжеленный импульсомет в моих руках.

— Где Лучник? — не отреагировав на это замечание, спросил я негромко профессора.

— Ушел.

— Как ушел?..

— Лучник поинтересовался, как долго мы будем находиться в укрытии. Я объяснил, что ровно в одиннадцать двадцать три утра наше окно закроется и что всем нужно быть здесь, чтобы пересидеть до девятнадцати ноль две. Но он заверил, что разведает окрестности и до двадцати трех минут двенадцатого обязательно вернется назад. Я не стал его удерживать.

— Давно он ушел?

— Минут пять назад. Тоннель, ведущий под землей к казармам и складам военного городка, обрушился, я проверял. Так что единственный путь в лагерь — по поверхности…

— Бедлам с ним? — уточнил я важную деталь.

— Нет, — отрицающе помотал головой профессор. — Люди устали, и все пошли спать в меблированный уровень. Пока есть возможность, нужно набираться сил, а что в этом смысле может быть для человека лучше сна.

— Это уж точно. Силы во сне могут вырасти до неба, мне ли не знать. Пусть отдыхают, на здоровье, могу только позавидовать. У меня со сном другие отношения.

— Да, я прекрасно помню, что… э-э, некоторые тела не нуждаются в привычном отдыхе, — согласился со мной профессор.

— Да, некоторым телам лучше расстаться с кое-какими привязанностями… Мне сон не нужен, а вы-то чего не ложитесь? — Стартанув, я зашагал к разомкнутым, сейчас лишь чуть приоткрытым воротам.

— Да вот все жду, когда вы вернетесь из оружейных, и…

— Это потом, — жестко обрезал я попытки остановить меня. — Все потом, и послание Вождя, и все планы по поводу Ментора. Я готов буду выслушать несколько позже.

— А что вы хотите делать сейчас? — не унимался доктор Сноу, увязавшись за мной.

— Сейчас я выберусь наружу, — просто пояснил я ему, — и так же, как Лучник, осмотрю окрестности.

— Но зачем вам это нужно? — удивился ученый муж.

— Это же… элементарно, доктор! Всегда хочется более достоверно знать, что в округе творится, вы же не хотите, чтобы нас поджидала какая-нибудь очередная западня, как только мы решимся покинуть это чудное укрытие.

— Не морочьте мне голову! — неожиданно взбеленился Джастин Сноу. — Вы явно что-то задумали, просто не хотите ставить меня, командира, в курс дела!

— Бросьте, профессор, вы слишком подозрительны, — иронично отверг я обвинения. — Уверяю вас, все мои действия обусловлены только соображениями безопасности. А безопасность в Ареале прежде всего.

Сноу только отмахнулся, не веря ни единому моему слову, но я, не обращая внимания на его жест, продолжил:

— К указанному времени я обязательно вернусь, и тогда мы продолжим этот весьма содержательный разговор.

— Возможно, я действительно не прав, — изменил тактику Сноу, — считая осмотр окрестностей делом второстепенным, но я совершенно не понимаю, зачем этот осмотр делать вдвоем? Ведь Лучник уже…

— Я всегда доверяю только самому себе, — остановил я речь ученого. — И если вы забыли, напомню, проводником основной группы являюсь именно я.

Ничего больше не объясняя, я спешно покинул подземный бункер и отправился искать Лучника, оставив внутри научника, надоедливого и нудного, как и все они.

— Я буду ждать вас и открою дверь, когда вы вернетесь. Только умоляю вас, не задерживайтесь, — успел сказать мне Джастин Сноу на прощание.

А вот задерживаться-то я как раз и не собирался.

Оказавшись снаружи, я решил, что анализировать ситуацию нет смысла, сталкер мог выбрать любое направление. Решив оставить логику в покое, я первым делом предался собственным ощущениям. Лучник не мог далеко уйти, я предчувствовал, что быстро найду его, и, закрыв глаза, прислушался к своему, условно выражаясь, внутреннему голосу. Где-то там, на необъяснимом уровне, который я и мои коллеги для краткости зовем абнормальным чутьем, пришла подсказка, и меня настойчиво потянуло в определенном направлении. Медлить было нельзя, и я, открыв глаза, привел тяжелое оружие в боевое положение, после чего быстро зашагал избранным курсом, с импульсометом наперевес.

— Хочешь поиграть? Что ж, поиграем немножко, — проговорил я вслух, догоняя сталкера, ускользнувшего в разведку. Лучник ушел в этом направлении, я чувствовал это, и чутье не подвело меня.

Неподалеку от ворот брошенного технопарка мне пришлось обойти абнормальные ловушки, как будто с хитрым умыслом поставленные одна за другой. Блуждающие абнормальные участки никогда не располагаются таким образом, их явно кто-то переместил и установил именно в таком неожиданном порядке, создав тем самым двойную ловушку.

Это был высший пилотаж сталкерского мастерства. Некоторые постоянные обитатели Ареала обладали такими способностями, но мутантам оно и положено, играться с ирреалом. А я знавал и некоторых людей, способных притягивать или отталкивать блуждающие абнормали. Мой учитель Рыжий, допустим, тоже умел это делать, и я не раз бывал свидетелем подобных трюков. Но не обладай я сам этим опытом, все могло плохо закончиться, так как мой пеленгатор абнормалей показал только один выверт пространства.

Лучник тоже вполне мог быть человеком, способным сдвигать и складывать в нужном порядке блуждающие Л.А.З.ы. Проходя в этом месте, он мог предусмотрительно сдвинуть за собой ловушки, так, на всякий случай. Если это — правда, то подойти незамеченным к нему не получится, хотя, в принципе, я ведь на это особо-то и не рассчитывал.

Сейчас именно сила в прямом, физическом смысле была моим основным преимуществом.

* * *

…При близком ознакомлении военный городок оказался гораздо более обширным, чем я до этого предполагал. На его довольно-таки значительной территории располагалось множество различных зданий и складских сооружений. В основном ангаров полуцилиндрической конструкции. Все здесь было давно заброшено, и толстые слои песка и грязи, образовавшиеся в проходах между серыми силуэтами пыльных зданий, были наглядным тому подтверждением. Люди покинули свое обиталище, но в городке появились другие хозяева.

Об этом наглядно сообщали многочисленные уцелевшие металлические изделия, от самих ангаров до брошенных автомобилей. Все металлическое было в целости и сохранности, хотя здесь, на территории первоначального округа отчуждения, все давным-давно могли бы обожрать фермиты, раскидав колонии своих симбионтов, кислотных пиявок. Хотя бы частично, хотя бы что-то, но этого не произошло. Все металлические конструкции оставались в полной целости и сохранности, как и много лет назад, когда здесь хозяйничали люди. Все, конечно, изрядно проржавело, но больше ничего с металлом не случилось.

Вывод напрашивался только один: кто-то или что-то не пускало сюда мутантов на протяжении всех этих лет. Иначе в отсутствие армейских, которые в свое время честно выполняли здесь свою обреченную миссию, этот заброшенный городок давно бы уже постигла совсем иная участь.

Уничтожать мутантов на подходе к периметру — главная задача оборонного подразделения любого действующего военного объекта в пределах Ареала, и этот город-призрак не был исключением. Имея восьмиметровую оборонительную стену с множеством внушительных огневых точек из бетона и металла, здешний гарнизон в свое время мог отразить, наверное, любую атаку извне. Люди были готовы к нападениям мутантов, и могу поручиться, что таких попыток было множество. Но враг, который взял эту крепость, ворвался не снаружи, а изнутри, подчинив сознания ее защитников.

Сноу что-то там разглагольствовал про ментальные атаки, но что могут сказать два этих обычных слова… Мне доводилось бывать в такого рода укрепленных пунктах вскоре после ментальных атак, я видел последствия. Гарнизоны, защищавшие форпосты, просто сходили с ума, и люди начинали резать и стрелять друг друга в маниакальном психозе. Случалось, что защитники убивали себя сами, словно выполняя какой-то изуверский ритуал коллективного жертвоприношения.

Уцелевшие после ментальных атак, как правило, долго находились в состоянии полной отрешенности и впоследствии ничего не помнили о случившемся. Но среди них попадались и «отложенные» смертники, они специально дожидались кого-либо только для того, чтоб убить, а некоторые в большом мире могли прилюдно себя взорвать по истечении нескольких месяцев. В Ареале у немалого числа людей рано или поздно начинались проблемы со здравостью рассудка, и затем они, оказавшись за его пределами, страдали суицидальными наклонностями.

Тот, кто подпал под влияние абнормальных сил разрушения и смерти, уже не мог жить обычной жизнью. Так или иначе. У меня и Джей Ти, напитанных соками ненормальности выкормышей, тоже было мало шансов сорваться с привязи Ареала. Но мы собирались попытаться избавиться от стойкой привычки убивать…

Просочившись в приоткрытые бронированные ворота периметра городка, я сразу ушел влево и быстро взобрался на покатую полукруглую крышу одного из ангаров. Сверху вид не очень изменился, производя все то же гнетущее впечатление. Солнце уныло освещало мертвые здания, и все было по-прежнему тихо, как на кладбище, но Лучник был где-то здесь, рядом, среди этих брошенных ангаров, я отчетливо чуял это.

И чутье мне также подсказывало, что он уже заметил меня. Поэтому играть с ним в бесполезные «кошки-мышки» не имело никакого смысла.

Я готов был предложить ему более содержательную игру. Только бы он это как-то уловил и понял…

Спустившись на землю, я начал обходить строения с левой стороны, но пуля, вонзившаяся в почву возле моей правой ноги, вынудила срочно искать ближайшее укрытие.

— Что тебе от меня нужно? — спросил Лучник по-русски. Он связался со мной по каналу связи: с внутренней стороны забрала моего гермошлема замигал зеленый символ режима «диалог».

— Настоящий сталкер никогда не откажется от брошенного ему вызова, — ответил я спокойно, тоже по-русски. Укрытие я нашел и, за неимением лучшего скорчился за грудой ржавых бочек от топлива, соображая, откуда же он стрелял.

— Не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать, — поступило от Лучника по каналу связи.

Меняет позицию, тянет время, понял я. Что ж, и мне пора менять дислокацию.

— У нас с тобой проблема нарисовалась, — потянул и я время, быстро перебегая открытый участок, чтобы спрятаться за бетонной стеной заброшенной казармы.

— Проблемы всегда можно решить, — услышал я ответ Лучника, — для того они и называются проблемами. То, что не решаемо, зовется иначе. И ты, сталкер, не хуже меня знаешь, о чем я.

Да, я знал. Проблемы — первый признак жизни. Это у смерти уже никаких проблем нет. Точнее, дальнейшие проблемы — уже грехи не на наш счет записывают.

— Дуэль решит проблему, — сказал я, тут же заметил какую-то тень с другой стороны улицы и послал туда очередь из своего импульсомета.

Ревущий шквал буквально в клочья разнес порядочный кусок ангара.

Принятое решение отомстить было сильнее, и оно побеждало необходимость разобраться, чтобы не совершить ошибку.

— Ого! Что ж так безапелляционно? — поступил новый вопрос с его стороны, и в следующий миг пуля, выпущенная из его снайперской винтовки, чиркнула по моему гермошлему. Скользящий удар «погладил» мою голову звенящим гулом.

Лучник почти попал, или это он специально притронулся «ласково», чтобы показать пример гибкого отношения к проблеме?.. Но в любом случае менять позицию надо, главное, что мне все же удалось определить его местоположение. Он прятался за брошенным БТРом, который находился с противоположной стороны улицы, слева и впереди от меня.

Невольно я криво ухмыльнулся возникшей ассоциации. Мы прямо как шериф и разбойник на улице городка, затерянного в бескрайней прерии Дикого Запада. Только разобраться, кто из нас кто, уже вряд ли успеем… Поэтому не смешно ничуть, наоборот, печально.

— Скажи, а если ты узнаешь, — продолжил я наш отвлекающий диалог, пытаясь при этом подобраться как можно ближе, обходя позицию Лучника, — что твой верный друг Бедлам убил того, кто был тебе дороже жизни, как бы ты поступил с ним?

— Да, в этом случае честный поединок действительно мог бы стать справедливым решением, — согласился Лучник. — Но что могло встать между тобой и мной и как давно это произошло? Подскажи, будь так любезен, не то я теряюсь в догадках. Мы совсем недавно знакомы, и я вроде не успел убить никого из твоих друзей…

— Ты когда-нибудь убивал парящих снайперов? — не выдержав, спросил я. Это мог быть мой последний вопрос, заданный Лучнику, я уже практически достиг нужной для атаки позиции.

— Нет, стрелять в небо по снайперам мне не приходилось… Я вообще стараюсь не убивать без крайней на то необходимости. Даже мутантов.

— Не ври мне!!! — крикнул я, уже совсем плохо контролируя бешенство, и метнул гранату прямехонько под БТР.

Грохнувший взрыв, кажется, приподнял тяжелую машину на облаке пыли и дыма.

— Девушку такую, рыжеволосую, невысокого роста и худенькую, помнишь?!! — уже кричал я в полный голос и поднимался в полный рост из-за укрытия. Шериф так шериф, разбойник так разбойник, и кто первым успеет выхватить свой револьвер!!!

Ярость, которая всегда была моей силой в бою, но она же и моей слабостью вне боя, — переполнила меня настолько, что я, отбросив в сторону всякие предосторожности, открыто ринулся на своего противника, стреляя на ходу из импульсомета. У Лучника, если он выжил, не осталось абсолютно никакого шанса даже высунуться, а сейчас и от его БТРа останутся только куски ржавого обугленного железа, моя пушка разнесет эту коробку на фиг!..

Но когда я, действительно расколошматив очередями своего гаусс-оружия БТР в куски, захотел насладиться зрелищем кусков человеческого мяса вперемежку с железяками, то не обнаружил их… Лучник успел ускользнуть, гад, куда-то исчез. Но далеко уйти он не мог! Насильно затолкав свой вырвавшийся гнев обратно в подсознание, я сумел мыслить относительно здраво. Поставил себя на место врага и понял, что сбежать можно было только в одном направлении.

Устремившись туда же, я наткнулся на следы, оставленные на толстом слое пыли. Следы уводили в черную темноту проема входа одного из брошенных админ-зданий. Четкие отпечатки рифленых подошв были свежайшими, и я уже кинулся было в дверь, но успел остановиться. Сообразил, что для матерого сталкера оставлять столь явный след, — глупость, совершенно не допустимая. И даже если Лучник был сильно ранен, все равно это не очень-то смахивало на подлинный след, да и крови нигде не видно. Здесь пахло ловушкой, и в этот раз чутье не подвело меня.

Моя остановка была своевременной. Внимательно осмотрев проем, я заметил практически невидимую растяжку. Необычайно тонкая, но очень прочная паутинка пересекала проем входа в этот подвал. В случае чрезмерного натяжения эта почти незаметная, прозрачная ниточка активировала бы взрывное устройство, заложенное справа, за дверным косяком. Если бы я купился на свежие следы, то сейчас бы уже догонял Лучника разве что в состоянии бесплотного призрака, что вполне может случиться. В Ареале.

Мой враг удивил меня. Я понял, что Лучник не хочет меня убивать.

Мой соперник, бесспорно, Сильный человек. И он меня предупредил честно: не суйся. Явно фальшивые следы и самая настоящая бомба. В сочетании — недвусмысленное послание сталкера сталкеру.

Он ускользнул не сюда. А куда? Я огляделся и не с первого взгляда, но засек под самой стеной казармы, метрах в двадцати правее, дыру какого-то люка. Наверное, выход технических коммуникаций, а может, ответвление туннеля, о котором упоминал док Сноу. Крышка люка была давным-давно сорвана, и лаз уводил под землю. На ступеньках следов подошв не наблюдалось, но я уже почуял, что незримый, однако настоящий след уводил именно сюда…

Настороженно, в любую секунду ожидая выстрела, я начал спускаться по грязным ступеням, ведущим то ли в канализацию, то ли в заброшенный бункер, выдолбленный в толще камня, глубоко под землей. Я опустился на добрых десять метров и попал на промежуточную площадку, здесь лестница развернулась наоборот, но вела все туда же, вниз. Все это построили военные, и только сейчас я стал осознавать впечатляющую масштабность здешних подземных сооружений. Вход остался где-то позади, света здесь почти не было уже, но мой гермошлем не дал мне ослепнуть. Лучник мог уйти только вниз, и я стремился за ним… Каменные ступени закончились развилкой. Я оказался в каменном мешке прямоугольной формы. Передо мной возвышалась стена с двумя дверными проемами в ней.

Обе двери были приоткрыты, и которую из них выбрал Лучник, я не знал.

И мне нужно было срочно определяться с выбором.

— Левую или правую, вот в чем вопрос? — раздраженно произнес я вслух. Вся жизнь — сплошная цепь моментов выбора варианта между тем, что будет, и тем, что было бы, если. Только вот размерчик у каждого из звеньев цепи разный.

Передо мной в эту минуту стоял выбор такого размера, который мне раньше в жизни доводилось делать разы, считанные по пальцам одной руки. Только понимал я это уже потом, по результату. Сейчас же выбор предстал во весь рост, сразу, не откладывая на потом.

«Правило лабиринта» гласит, что всегда следует держаться левой стены и сворачивать налево при каждом повороте. Значит…

«СПАСИБО ЗА ЗАКРЫТУЮ ДВЕРЬ», — словно насмехаясь, тянулись на обоих приоткрытых дверных полотнах идентичные надписи.

Какие-то частицы света сюда еще проникали сверху, поэтому мой шлем сумел распознать и отсканировать. В кромешной темнотище он перейдет на режим радара, и тогда надписи не различить, я смогу видеть только формы и конфигурации пространства, но не фактуры и цвета поверхностей.

— Сдалось мне это спасибо. Никто человека не спасет, кроме него самого, — пробурчал я и решительно распахнул правую дверь. — Наше дело правое, мы победим!

Я прокрался в открытую дверь и попал в коридор. Дальше никаких выборов не маячило. Направление только одно, и я со всех ног бросился в погоню, понимая, что Лучник уже мог просто убежать от меня, оторвавшись за это время на приличное расстояние. И я просто не успею его догнать. Если, конечно, вообще — правильно выбрал дверь…

От одной этой мысли меня охватывала злость, но злился я на самого себя. Продолжая лихорадочно осматривать все помещения, возникающие у меня на пути, я все дальше уходил в глубину брошенного военного объекта. Но подземелья были пусты, ни одного живого существа, только оборудование, предметы мебели и всяческие вещи. Время шло, и этой анфиладе подземных сооружений, казалось, не будет конца и края, разве что по одной из встреченных лестниц попытаться вернуться на поверхность земли. К тому же связь здесь не работала, я был лишен возможности хотя бы по ее каналам выматерить убежавшего Лучника. И уже хотел было поискать выход наверх, как вдруг неожиданно вышел в просторный подземный зал. Здесь когда-то была центральная столовая для персонала.

Места в этом подземном гроте действительно было много, и высота потолков впечатляла. Огромные искусственные колонны подкрепляли каменный свод, вселяя уверенность в надежности кровли. Судя по всему, это была естественная подземная пещера, которую просто обустроили впоследствии, и таких пустот вокруг, очевидно, немало. Отдельно расположенная в скале пещера с технопарком внутри — только элемент структуры. Хитрые военные, обнаружив под землей скрытые от посторонних глаз пещеры, не могли упустить такую оказию. Зачем строить дорогостоящие подземные комплексы, когда природа сама уже все построила. Осталось только приспособить найденную структуру для своих делишек.

Хотя настоящие Каменные Лабиринты начинаются дальше. О том, что уже здесь имеются пещеры, я раньше не знал.

Понятия не имел об этой базе, но в факте, что армейские здесь занимались чем-то нехорошим, больше не сомневался ни секунды. Мне много чего довелось повидать в жизни, и в Ареале я ходил уже не первый год, мягко выражаясь, но про эту подземную базу, для вида прикрытую сверху стандартным городком, до сегодняшнего дня даже ничего не слышал. Это говорило лишь о том, что все здешние сооружения были не просто засекречены, а более чем засекречены. И мой горький опыт сталкера подсказывал, что так сильно армейские могли прятать только что-то ну очень нехорошее. Что-то такое, о чем сообщать человечеству ну никак не хочется.

К тому же, судя по тому, что военные при своем отступлении не подорвали здесь все, к едрене фене, доблестные вояки собирались сюда обязательно вернуться.

В этом гроте они когда-то удерживали оборону. Столы кое-где так и остались на своих местах, расставленные для приема пищи, но в большинстве своем столы и стулья были собраны в огромные кучи, которыми защитники пытались завалить несколько проходов в дальней стене. Возможно, здесь держали оборону последние люди этих подземелий. Но в этот раз враг атаковал не снаружи, мутанты пришли изнутри. Многочисленные пустые гильзы, раскиданные повсюду на гладком каменном полу, подтверждали мою догадку. Баррикады из мебели были прорваны, и защитникам наверняка пришлось отступить. Если, конечно, им это в принципе удалось.

Вообще-то лазить по таким местам в Ареале крайне противопоказано для целостности шкуры, но в таком состоянии души — мне было все равно. Между тем выскочивший на стол монстр дал мне четко понять, что я нахожусь на его территории.

Передо мной предстал бэрнос, пожиратель падали. Хотя эти любители мертвечины часто атаковали и живых, но употреблять свою добычу эти мерзкие твари все равно начнут только после того, как мясо хорошенько испортится. Бэрносы всегда жили колониями и просто обожали подземные укрытия, как в принципе и многие животные-мутанты. Только вот подземелий на всех не хватало, и подземные постоянно грызлись между собой, отвлекаясь лишь на то, чтобы погрызть деградантов, людей или животных-мутантов, под землей не обитавших.

В этот миг меня посетило страшное предположение.

Я все-таки ошибся! Лучник явно пошел другой дорогой, здесь никто бы не смог пройти. Я выбрал не ту дверь на той чертовой развилке.

Тем временем мутант, обнажив свои внушительные пожелтевшие резцы, испустил жуткий крик, и без каких-либо дальнейших предупреждений этот обожатель падали яростно бросился в атаку. Я знал, что зверь своим пронзительным воем призвал стаю, но это было последнее, что трупоед успел сделать. Мой импульсомет короткой очередью разорвал бэрноса на обугленные куски. Но другие твари, кинувшиеся на зов, уже перли ко мне из всех щелей. Внешне бэрносы, проворно передвигавшиеся на четырех коротких лапах, напоминали полутораметровых мышей с длинными носами-хоботками, но была у этих тварей способность, позаимствованная у пресмыкающихся. Трупоеды легко могли бегать по стенам и потолкам, как будто бы гравитация на них не действовала. Именно поэтому орава пожирателей падали смогла окружить меня в считаные мгновения.

Твари совершенно не обращали внимания на потери, кидались на меня осатанело, издавая при этом скрежещущее шипение, ужасно действующее на нервы. К счастью для меня, сооружение, в котором я принял бой, было слишком большим, и мне вполне хватало места для маневров. Мое убойное оружие оставляло большие прорехи в рядах мутантов, и вскоре их беспрерывная атака стала напоминать бойню. Так атаковали пулеметчиков во времена Первой мировой войны в надежде, что у стреляющего человека сдадут нервы, но, во-первых, я был Другой человек, а во-вторых, мои нервы и не такое выдерживали даже в прошлой жизни. Мутанты, уяснив наконец-то безрезультатность своего нападения, прекратили атаку.

Я знал, что предками бэрносов были землеройки, а они, по сути, являются одними из самых свирепых и агрессивных хищников на планете. Но в отличие от предков, ведущих одиночный образ жизни, у этих монстров коллективным действом управляла матка, контролирующая данную семью мутировавших тварей. Но если я нахожусь на общей территории популяции, то подобных семейств бэрносов поблизости может обнаружиться несколько, а значит, и главная тварь может быть не одна. Кинувшись врассыпную, твари не отступили, я чуял это, они просто попрятались, затаив угрозу в темноте.

Но получив передышку, я подумал о другом. Как известно, все бэрносы пожирали падаль, а судя по многочисленности выводка, жратвы для них должно быть очень много. Поэтому пока для меня было загадкой, чем все эти многочисленные твари питались в этой глуши. Оживленных популяций иных разновидностей и пород мутированных животных здесь не наблюдается, люди же покинули эти территории давно, не один год назад. Можно, конечно, предположить, что при массовом отступлении армейские понесли большие потери, в результате оставив множество трупов, и на этом запасе можно было роскошествовать недели, даже месяцы. Пускай так, но что в таком случае трупоеды жрали все следующие годы?

С другой стороны, становилась понятной причина, почему в брошенный город до сих пор не проникли полчища фермитов — поглотителей металла. Да что там фермиты, орды трупоедов могут составить проблему кому угодно. Но в то, что прожорливые, под стать своим предкам, бэрносы питались лишь редкими нарушителями периметра, зашедшими на базу случайно и по неосторожности, мне точно не верилось. Моего мяса, например, им на один зубок хватит. Стоило ли семейству нести такие страшные потери ради этого…

Существовал какой-то иной ответ на этот вопрос, и я предчувствовал, что в этом ответе будет содержаться мало обнадеживающего.

— Если бэрносов очень много, — проговорил я вслух давнюю аксиому сталкеров, — то ищи поблизости могильник.

Идти дальше не было смысла, так как я полез сюда исключительно из-за Лучника, а исходя из ситуации, несложно было догадаться, что Лучника, судя по всему, я все же потерял. Связь под землей не работала, и нужно было что-то решать. Я решил вернуться к развилке и пойти налево. Я еще надеялся догнать беглеца, но вдруг, совершенно неожиданно для меня… Ускользнувший Лучник собственной персоной появился в другом конце бывшей подземной столовой.

— Я что-то задолжал тебе?! — крикнул он, внятно уловив суть происходящего. В следующую секунду, не дожидаясь ответа, он отбросил в стороны свое оружие — огромную снайперскую винтовку, позаимствованную в технопарке, кажется, одну из моделей американского «баррета», и автомат, стопроцентно узнаваемый «калашников».

Он пошел прямо ко мне, и спустя полсотни его шагов я увидел, что при нем осталась… только пара злополучных «Пустынных Орлов». Судьба снова издевалась надо мной.

Я понял, что мне предлагается дуэль, упомянутая мной в самом начале столкновения, для отвода глаз. Мысленно я даже мрачно обрадовался такому повороту событий. Мой гнев, похоже, поутих во всей это беготне со взрывами и стрельбой, и теперь подобный исход меня вполне устраивал. Поэтому я также положил на пол грота свой импульсомет и остальное оружие.

— Может, скажешь наконец, что происходит или мы будем стреляться молча, так ничего и не выяснив? — спросил убийца моей любимой, приблизившись достаточно, чтобы не кричать.

— За что ты убил девушку парящего снайпера?..

На его лице появилось недоуменное выражение, он хотел было что-то ответить, но в эту секунду мой гнев опять взял верх над разумом, я заорал:

— Зачем ты убил ее?! — и бросился к Лучнику. В три прыжка оказался рядом, вышиб из его рук выхваченные пистолеты и ухватил сталкера за горло скрюченными пальцами.

Я был быстр, как раненый диаблеро, но, несмотря на это, Лучник все-таки успел попасть в меня из обоих кольтов, прежде чем я добрался до него. Одна бронебойно-кумулятивная пуля удачно отрикошетила, я двигался, и в процессе моего движения она прилетела в меня под острым углом, но вторая, нацеленная точно в сердце, в цель попала и пробила нагрудную броню.

Лучник успел понять, что не промахнулся, поэтому просто не ожидал, что я продолжу движение. Я воспользовался этим и, не обращая внимания на ранение, схватил врага за кольцевые защитные пластины, прикрывающие шею, и обезоружил, вышибив пистолеты. Гнев залил меня бушующим цунами, я взметнул сталкера вверх, держа за шею, словно тряпичную куклу, и швырнул его на ближайший стол.

От удара стол разлетелся вдребезги, но, несмотря на сокрушительное падение, Лучник ухитрился вскочить на ноги без пауз, мгновенно. И сразу же попытался ответно атаковать, рассчитывая ударить меня с разбегу в прыжке коленом в голову, но я просто поймал его, удержав на мгновение в воздухе. Затем со всего маху снова приземлил Лучника на спину, шваркнул, будто мешок с картошкой, на пол сарая. В этот раз он остался лежать без каких-либо признаков жизни, но это длилось недолго. Через полминуты убийца Джей Ти пришел в себя, но я, не дав ему как следует очухаться, тут же схватил гада за правую ногу, и начал раскручивать над своей головой.

— Кто ты такой, е-мое-е-о?!! — взвыл Лучник. Беспорядочно размахивая руками и левой ногой, он вертелся надо мной в дьявольской карусели, которую я ему устроил.

Я продолжал молчать. Просто забросил его в ближайшую гору стульев, разбив баррикаду на части. Мне прежде всего нужно было сломать его морально, однако Лучник снова проворно выбрался из завалов и скрылся в ближайшем проеме выхода. Я понял, что он попытается убежать, скорее всего, посчитав меня замаскированным мутантом, коварно пробравшимся в состав группы, но мне уж точно было абсолютно все равно, что он обо мне подумает и кем меня считает. Резким движением приведя свой «Серп» в боевое положение, я устремился вдогонку, но остатки баррикады неожиданно рухнули окончательно, и стулья сгрудились на моем пути.

Раскидывая ломаные предметы мебели, я разметал и разгреб вновь образовавшуюся баррикаду, зная, что в этот раз сумею быстро догнать убегающего. И я уже продрался сквозь мебель, когда прогремел взрыв. Сразу второй, третий. Ударные волны откинули меня далеко назад и взметнули чертову баррикаду, вновь завалив проход. Лучник, отступая, бросил несколько гранат, но этим меня уже было не остановить. Взбесившись окончательно, я с утроенной энергией раскидал снова возникшую на дороге гору обломков столов и стульев, после чего ринулся вслед за гадом, постоянно норовящим ускользнуть.

Но гранаты все же выполнили свою подлую задачу, они задержали меня. Мой недобитый враг успел скрыться в многочисленных туннелях, разветвлявшихся теперь уже в нескольких направлениях. Я понимал, что отныне Лучник считает меня выродком, а значит, он тем более не должен уйти и рассказать об этом, но шансы догнать его истаивали с каждой утекающей секундой. Я все больше углублялся под землю, быстро осматривая попадавшиеся на моем пути коридоры и комнаты… Неожиданно я узрел на гладкой каменной стене полосы светящихся следов.

Такие слизистые отметины оставляет матка бэрносов, а значит, ее логово где-то поблизости. Атаковавшие меня бэрносы подтвердили догадку. Уже понимая, что Лучник снова удрал от меня, я выместил гнев на мутированных тварях, не вовремя для себя подвернувшихся мне под руки. Первый трупоед сам напоролся на вытянутый «Серп» и сдох в одно мгновение, отдав свою силу мне. Второй урод уже цепко запрыгнул на потолок, решив, по-видимому, атаковать меня с верхней плоскости. Но я выхватил из заплечного чехла нерв-обрез и накрыл волной излучения игнорирующую законы гравитации тварь.

С этой парой трупоедов было покончено, жизненная сила одного из них досталась мне. Я чувствовал, как порция силы растеклась по мне, словно горячительный энергетик, и подхлестнула желание мчаться дальше. И я бросился вперед, хотя знал, что Лучника мне уже не догнать, но в этот момент — просто хотелось убивать. Дальнейший путь привел в очередной подземный грот внушительных размеров. И вот там я остановился, как вкопанный. После грота, в котором я сейчас находился, начинался следующий, а за ним следующий, и еще, и еще, и насколько глубока была эта пещерная система, мне не было отсюда видно… но смутило меня нечто иное.

Все пространство, в пределах видимости, покрывали белые груды обглоданных костей. Их было так много, что казалось, будто эти останки копились здесь многие столетия, но я точно знал, что трупоеды бэрносы обосновались здесь не так уж и давно. Черепа, не смешанные с костями, были сложены отдельно, образовывая нагромождения, напоминающие чудовищные пирамиды. По идее, я должен был увидеть много человеческих останков, но черепа людей попадались на глаза редко. Собачьи по форме черепа фермитов-Пожирателей, черные, как смоль, от повышенного содержания кремния, или, к примеру, обглоданные до блеска, огромные, гипертрофированные башни диаблеро попадались гораздо чаще останков людей.

Но вообще, если присмотреться, знакомых с виду черепов среди останков было не так уж и много. Основную массу составляли совсем уж уродливые, обезображенные хаотическими мутациями черепа неформатов. Здесь при желании можно было найти все, что только могла себе вообразить самая больная человеческая фантазия. Кунсткамера выглядела жалким посмешищем по сравнению с этим собранием останков уродов всех очертаний и форм. И все они, от трехротых до семиглазых, побывали пищей для здешних бэрносов.

Я, можно сказать, снова находился в «столовой». Только уже для другого «персонала» базы, сменившего человеческий. А если трупоеды жрали здесь, значит, основная берлога, в которой обитает матка всего этого выводка, расположена где-то рядом.

Будто в подтверждение моих соображений, королева местных подземелий выползла лично «встречать» гостя.

Я не боялся никого и готов был встретиться с любым противником, но огромная жирная матка бэрносов, выползавшая из своей вонючей берлоги, невольно заставила меня попятиться. Я только что уничтожил большинство ее потомков, вынудив уцелевших бэрносов разбежаться. Поэтому огромная тварь, привыкшая в основном повелевать, осатанела и ринулась в бой лично, желая любой ценой отомстить мне за свое семейство.

Матка была огромной, по-настоящему огромной, и внешне очень напоминала бэрноса-перекормыша. Несмотря на свой огромный вес, монстрическая тварь легко бежала за мной, яростно рыча и клацая полуметровыми зубами. Она вполне могла, не напрягаясь, проглотить меня целиком, поэтому я, так сказать, «тактично» решил отступить и метнулся в обратном направлении. Чтобы не экспериментировать, познав на собственной шкуре, сумеет ли Другой выжить внутри монстра Ареала. Я рассчитывал заманить тварь в более выгодную для себя позицию. Место, где провести решающую схватку, уже определил, осталось только до него добраться.

Взбешенная тварь не отставала, по-прежнему продолжая ожесточенно клацать огромными челюстями. Она летела, будто железнодорожный локомотив, круша все на своем пути. Отступая, я трижды стрелял в нее из своего нерв-обреза прямо в кошмарную морду, но матка только еще больше разъярялась и продолжала топотать за мной, сотрясая каменные стены и своды. Волны, парализующие нервные волокна, просто не брали ее. Ничего себе взбесилась! Импульсы в синапсах бушуют от внутреннего урагана гнева!

Туннели подходили под ее размеры, и рассчитывать на то, что настигающая меня, перекормленная тварь где-то по дороге попросту застрянет, не было никакого смысла, но я в принципе на это и не надеялся.

Я целенаправленно бежал обратно, к разваленной баррикаде из мебели. Вот там можно будет поговорить с этой тварью на языке серьезного оружия. Завернув за угол, я наконец увидел вход в столовую для персонала базы, бывшего, а не нынешнего.

* * *

…Уцелевший бэрнос, невесть откуда свалившийся, попер на меня в лобовую атаку. Не останавливаясь ни на секунду, я резким взмахом «Серпа» распорол мутанту бок, увернувшись в самый последний момент. Через миг я уже влетел в зал с баррикадами и тут же взглядом начал искать свой импульсомет.

Остатки возникшей на пути преграды из столов и стульев не остановили взбешенную королеву подземелий, и она, с разгону врезавшись в препятствие, с ужасным грохотом ворвалась в бывший столовый зал. Но я уже успел подобрать свой импульсомет, брошенный здесь в начале несостоявшейся дуэли с Лучником. Схватив свое основное оружие, повернулся лицом к матке, одновременно включая режим генерации импульсов. Почти сразу мое грозное оружие сообщило о своей готовности к бою, и я встретил гигантскую тварь длинной очередью прямо в открытую пасть. Матка была в натуре огромной, и сейчас, на открытом пространстве, это особенно бросалось в глаза.

Я хорошо понимал, что этакую здоровенную зверюгу вот так сразу, с ходу, не завалить. Здесь нужно было запастись терпением и основательно попотеть, тем более что с регенерацией поврежденных тканей у тысячу раз рожавшей матки было все в полном порядке. Места в бывшей столовой для любых маневров хватало с избытком. Не прекращая стрелять, я побежал по дуге, прячась за внушительными колоннами, что поддерживали свод подземелья.

Главное, отнять у королевы возможность свободно перемещаться. И мне удалось покалечить толстые ноги, поддерживающие тучное тело этой гигантской твари. Лишившись опоры, королева рухнула, проехавшись по инерции мордой и хоботом по гладкому полу. Теперь у огромного монстра не было шансов на победу, но даже с покалеченными ногами тварь не собиралась сдаваться. Яростно воя от боли, она пыталась достать меня вновь и вновь.

Я успешно ускользал с линии ее атаки и продолжал двигаться по окружности, терзая мутанта, не желающего умирать, ударными зарядами моего импульсомета. Гранаты тоже пошли в ход, и многочисленные ранения, полученные королевой, превысили ее предел регенерации. Бесноватая тварь затихла… Я на всякий случай, для проверки на симуляцию, добавил еще несколько порций смерти.

Убедившись, что монстр действительно сдох, позволил раскаленному добела импульсному оружию отдохнуть. Сам, нашарив взглядом ближайший, относительно целый стул, поставил его на ножки и уселся, чтобы минутку насладиться триумфом. Гнев выплеснулся на поверженное чудовище, и я даже почувствовал себя утомленным, хотя усталость как таковая невозможна для Другой энергетики. Энергия может почти иссякнуть, но пока хотя бы искорка тлеет, тело живое и не устает…

— Я понял, о ком ты. Девушку атаковали фермиты, — только-только присев, услышал я знакомый голос за спиной. — Нам с Бедламом удалось отбить ее, но мы пришли слишком поздно. Паразит, выброшенный Монахом, уже попал внутрь, и она сама попросила о смерти, чтобы спастись. Сам знаешь, во что она могла превратиться, если… Ты, блин, совсем америкосом стал, говорить по-русски разучился и слышать. Тебе же русским языком было сказано, не убивал я девушку.

Я ме-е-едленно повернулся на голос и увидел Лучника шагах в двадцати от себя. У ног сталкера лежал тяжеленный ранец с портативной атомной бомбой, явно на случай агрессивного выпада с моей стороны. Но информация уже начала доходить до меня, и я больше не хотел атаковать.

Еще секунда, исчерпывающее объяснение Лучника дошло по назначению, и все сразу расставилось по своим полочкам, и я нашел настоящий объект для своей неутоленной мести.

— Фермиты, говоришь… — прошептал я почти неслышно. Горло сейчас повиновалось чувствам, а не Другим физическим кондициям, поэтому отказывалось работать.

Опуская свое оружие, я даже умудрился отметить мысленно, что Лучник все-таки — какой молодец! Воистину Сильный человек. Нашел все-таки способ разговаривать со мной на равных. Если эта бомба, что он приволок, шарахнет, взрыв заберет нас обоих при любом раскладе. Мои Другие возможности мне вряд ли помогут. Да что там говорить обо мне, если от этого подземного комплекса вообще мало что останется.

— Еще раз подчеркну, что мы с Бедламом подоспели слишком поздно, — продолжал говорить Лучник, — но в этом нет нашей вины. Мы сами в тот момент в такой переплет попали, что ни в сказке сказать ни пером описать.

— Бедлам тоже был с тобой?.. — наконец смог я хоть что-то сказать громче.

— Да, — подтвердил мой бывший враг, — мы были вдвоем, но не успели, прости. Обидно до слез, что так вышло, но мы, честное слово, совершенно случайно стали участниками тех трагических для тебя событий.

Я молчал. Горло опять отказалось повиноваться.

— Должен сказать, что на месте гибели девушки, — выдержав небольшую паузу, продолжил Лучник, — мы нашли тайник, в котором был, но уже исчез беспилотный самолет. По-видимому, она успела что-то отправить с этим беспилотником, но самой спастись ей уже не удалось.

— Она успела отправить предмет силы, при помощи которого можно убить Ментора, — насильно заставил я горло работать. — Вот он, здесь, — я поднял руку с «Серпом». — Все это время находится на острие моего клинка.

— Вот как… Я знал, что ты попытаешься меня убить, — неожиданно сообщил Лучник. — Когда был у короля выродков, он предупредил меня об этом.

— Вот уро-од! — исторг я в сердцах. — Гнусный провокатор! А мне дал знать, что ты убийца моей Джей Ти. Ну ничего, я еще обязательно загляну в Бам-бей и потолкую с ним по душам…

— Подозреваю, что ты уже опоздал с этим, — заметил Лучник, — и твой друг Падальщик уже отправил старикашку к его мутным богам.

— Во-первых, он мне не друг, — просветил я Лучника, — а во-вторых, сильно сомневаюсь, что полукиборг действительно сумел достать бам-бейского монарха. Хотя я уже склонен думать, что старина Падальщик изначально шел в группе с одной-единственной целью: убить Короля Детей, союзника Белого дома.

— Очень похоже на то, — согласился Лучник, — но если ты помнишь, мы сменили маршрут совершенно неожиданно и свернули в подземный город случайно. Это был трудно прогнозируемый и совсем не запланированный ход.

— Я бы выразился иначе. Не запланированный НАМИ, — поправил я его, нажимая на последнее слово. Горло уже слушалось гораздо лучше.

— Возможно, — согласился Лучник, — остается еще один вопрос. Кто ты такой?

Взглянув задумчиво на своего бывшего врага, я заметил, что он по-прежнему не отпускает лямку своего смертоносного ранца. В этой лямке наверняка вмонтирована кнопка устройства подрыва.

— Бомбу можешь оставить в покое, — твердо сказал я. — Не мутант я, и к тварям Ареала сейчас вообще не имею прямого отношения. Чтобы ничего не усложнять и не пускаться в долгие объяснения, скажу просто. Перед тобой стоит не Артур Нормандец, а нечто вроде биоробота. Хотя внешне это нечто и является моей точной копией, но из реально моего — в этом теле только сознание.

— Прямо как в старом добром кино, — усмехнулся Лучник такому повороту событий. Но веселья в его усмешке не было ни грана.

— Что-то вроде того, — кивнул я в ответ. — Хотя аналогия очень приблизительная.

— Получается, что ты все это время сидишь где-то в безопасности, — продолжил развивать он тему, — тогда как я чуть было не стал покойником, и далеко не один раз… Вообще-то, мог бы и предупредить. И где же находится твоя физическая задница на данный момент?

— Не сижу, а лежу, скорей всего. Увы, но ничего по этому поводу сказать не могу, — печально ответил я. — Местонахождение моего настоящего тела на данный момент мне абсолютно неизвестно. По договору с армейскими мундирами — оригинал, мое физическое тело является основным заложником. Залогом того, что я не убегу. К вопросу же о моей безопасности… скажу кратко: пусть судьба оградит тебя от подобной участи.

— Ты что-то натворил?

— Да, — неохотно сознался я. — У меня, можно сказать, бессрочное заключение. Устранение Ментора — это мой шанс соскочить. Только вот смерть Джей Ти все равно лишает меня возможности что-то исправить. Я согласился подписать договор, потому что мне оставалось в жизни, по сути, только одно, найти убийцу и отомстить. Вот нашел. А ты что искал в этом брошенном городе? — резко сменил я тему разговора.

— Меня интересуют Менторы, — признался Лучник в свою очередь. — Пабло говорил, что окрестности Каменных Лабиринтов, в которых мы сейчас и находимся, издавна привлекают Ментальных Воинов, и я предположил, что где-то здесь как раз и собирали в свое время информацию о Менторах. Вот я и решил, что найду что-то полезное…

— И что, нашел? — поторопил я его, видя, что он замолчал, задумался.

— К сожалению, я ошибался, — ответил Лучник, — и пока ты бегал, как невменяемый, по этим тоннелям, наткнулся на архив, который не успели уничтожить при эвакуации. Документов там много, но вкратце я успел просмотреть главное.

Лучник снова сделал паузу, собираясь с мыслями. Я внимательно посмотрел на него, но решил не торопить, послушно дождаться продолжения рассказа.

— Бомбу я, кстати, нашел там же, — сказал он, опустив взгляд на смертоносный рюкзак, лежащий у его ног. — Ее сжимал в объятиях мертвый офицер, видимо, так и не успел ее активировать, а может, он просто не захотел этого делать… Кто его теперь знает?

— Постой, а как же бэрносы, — я заметил нестыковку в его рассказе, — они бы давно сожрали труп.

— Они просто не смогли бы этого сделать. Помещение архива полностью изолировано, — объяснил Лучник, — и новые хозяева базы не попали туда. Вход в архив достаточно надежен, я сам еле-еле сумел открыть его. Покойник хорошо сохранился, мумифицировался, хотя это и не суть важно.

— Так, а что архив? — миновал я момент с покойником, вернув разговор к сути темы.

— А что архив… — Лучник продолжал смотреть вниз, на бомбу, и в эту секунду — вдруг отпустил лямку ранца. Отступил на шаг, поднял на меня взгляд и сказал:

— Да в том-то все и дело, что к Менторам это все здесь никак не относится, — продолжил он свой рассказ, — и в архиве я обнаружил бортовой журнал, так сказать, здешнего секретного комплекса. Или журнал фиксации результатов экспериментов… Там нет ни слова о Менторах или хотя бы о том, что мы сейчас называем Каменными Лабиринтами. В нем вообще нет и намека на то, что нас интересует.

— Так чем же тут все-таки в полной конфиденциальности занимались наши доблестные вояки? — задал я вопрос, уже полностью заинтригованный его рассказом.

— На самом деле все просто, до ужаса просто, эх-х. — Тяжело вздохнув, Лучник открыл ужасную правду: — Они проводили опыты над ранними мутантами, преследуя две известные цели всех завоевателей. Первая — это создание оружия массового поражения, и вторая — это создание суперсолдат, способных безропотно подчиняться и безотказно выполнять любые приказы своего командования. Все это происходило уже после того, как возник Ареал, и появилось достаточно… гм, исходного материала. Вот почему армейские здесь так долго удерживались, не хотели эвакуироваться.

— Интересно, а кто им разрешил проводить подобные исследования?! — изумился я.

— Да никто! — сокрушенно покачал головой Лучник. — Более того, думаю, что мировая общественность до сих пор ничего об этом не знает. К тому же, судя по всему, работа тут шла с грандиозным размахом. Ввиду полнейшей безнаказанности пойманных мутантов никто не жалел. Здесь поблизости расположены старые штольни, так вот они завалены трупами подопытных. В журнале даже есть запись, в которой говорится, что две трети общего объема штолен уже заполнено.

— Теперь понятно, почему бэрносы облюбовали это место и что они жрали все эти долгие годы. Вояк это даже устраивало, трупоеды невольно подчищали за ними следы.

— Да, — согласился Лучник, — но, похоже, в штольнях по-прежнему полным-полно мертвечины. Из некоторых дыр такой вонью несет, что просто закачаешься. Если что-то воняет, значит, еще не полностью разложилось. Не знаю, как оно там сохранилось, возможно, в штольнях образовалась абнормаль, которая заморозила трупы на долгие годы. Бэрносы берут порциями, размораживают… Райская житуха.

— Да уж… У каждой твари свой предел желаний. Скажи, а зачем ты искал информацию о Менторе?

— Ментор сам по себе — мне ни к чему… Просто хочу понять, зачем я-то здесь оказался! Кому вдруг резко понадобился в этой реальности, — ответил Лучник, размашисто поведя рукой, словно показывая мне картину окружающей среды. — Да-а, знаешь, долго бы я крутил пальцем у виска, скажи мне кто-нибудь в свое время, что братьев-писателей действительно осенило гениальное прозрение! Что Стругацкие уловили и отобразили частицу возможного… что мир книги, которой я зачитывался в юности, способен перейти из разряда того, «что было бы, если», в разряд «имеет место быть»! И я сам в нем окажусь натурально, не в воображении… Попаду в мир, где земля и небо все-таки соприкоснулись. Не то, что там, где на реальный выход в небо не было даже намека. Нам, заложникам противостояния трех сил на одной планете, оставалось лишь мечтать о… Поневоле задумаешься, имеет ли ко всему этому отношение бесспорный факт, что слово радиант на вездесущей латыни — производное от слова излучающий! То есть источник, который испускает лучи…

— Ну вот, и ты тоже начал говорить загадками, — удрученно перебил я его замысловатую речугу, — совсем как Пабло. Знаешь, раз в твоей голове такие вопросы, тебе обязательно нужно к Вождю. Поверь, этот индеец быстро найдет применение бесцельным скитаниям твоей личности, которые… э-э, все мы привыкли называть собственной жизнью.

— Возможно, я так и сделаю, но сейчас нам уже пора обратно, — вернул меня и себя к окружающим реалиям Лучник, — не то рискуем опоздать к сроку.

— Точно. Идем. Бомбу оставь, ну ее на фиг. Бомб здесь столько навзрывали, никому на свете мало не показалось.

Он посмотрел на меня. Усмехнулся краешком губ, но ничего не сказал на это.

— Погоди, брат, — остановил я его. — Лучник, это ты нашел Селину Торнадо и передал ей «цветок пустыни»?

— Нет, — ответил он, — к Селине в Финикс ездил Бедлам, у него куда больший опыт официальных визитов. Должен заметить, они друг дружке очень понравились, по его словам. Темпераментами сошлись, ну и все такое прочее.

— Да-а, они чем-то похожи. — Я невольно улыбнулся, вспоминая энергичную Селину и живчика Балантая-Бедлама.

— Идем, напарник, — сказал Лучник. — Здесь нам уже точно делать нечего.

В последний раз окинув взглядами забитую трупами бэрносов столовую пещеру, мы направились к выходу.

Все обошлось, и главное, что мы больше не были врагами. Цель у нас теперь снова одна, а сейчас главное — вернуться в технопарк к назначенному сроку. Я никогда не считал себя сентиментальным, но сейчас вдруг отчетливо понял, что с возвращением Лучника в качестве друга, а не врага, мне стало гораздо легче на душе.

Трудно было поверить, что совсем недавно я чуть было не убил товарища по рейду! К счастью, все обошлось. Король выродков на меня будто морок наслал, заразил губительным гневом… А может, так оно и было?! Ведь это я, а не Декс, разворачивал свиток с посланием супермутанта…

— Ты тоже думаешь, что, отсиживаясь в укрытиях определенные периоды времени, мы и вправду скрываемся от тайных соглядатаев Менторов? — задал я Лучнику давно интересовавший меня вопрос, решив заодно отвлечься от удрученных мыслей о том, как меня и Другого снова использовали в качестве марионетки.

— Нет, не думаю, слишком это просто, скрываться от Сознания Ареала таким образом, — подтвердил мои опасения напарник, возвратившийся с той стороны баррикады. — А почему ты, собственно, решил, что мы прячемся именно от Менторов? Мало ли кто еще может за нами наблюдать. Ты не задумывался о том, что, возможно, в этом хитросплетении есть игроки, о которых мы еще даже и не догадываемся?

— Ну, если так рассуждать, — согласился я, — тогда ты прав.

— В любом случае, исходя из подобных вероятностей, — подвел итог Лучник, — нам лучше пересидеть в схроне, особенно если учесть, что нас об этом просят. Не думаю, что данная конспирация напрасна, или это с нами происходит, потому что кому-то просто нечего делать.

В этот момент мы вернулись в тот самый каменный мешок с развилкой. Я все-таки не ошибся и выбрал правильную, правую дорогу.

«СПАСИБО ЗА ЗАКРЫТУЮ ДВЕРЬ», по-прежнему гласила надпись на полотне двери.

— За этой дверью я и стоял, — неожиданно открылся мой напарник. — Стоял и боялся, что ты, прочитав надпись на двери, выполнишь просьбу и тем самым обнаружишь меня.

Я не успел ничего сказать о том, что предпочитаю собственноручно спасаться. Сам не плошать стараюсь, потому не надеюсь на Бога… и на его спасибо.

Сверху раздался мощный взрыв, эхо которого докатилось по лестнице даже сюда, глубоко под землю. Оно сообщило нам о том, что кто-то налетел на растяжку, оставленную Лучником для меня.

— Твоя растяжка сработала… — констатировал я. — Готовимся к бою.

— Нет-нет! — замотал он головой. — Я только оставил отпечатки ног, чтобы ты их сразу увидел, а растяжка уже была до меня, я ее засек и использовал.

— Ясно. Без сюрпризов в Ареале никак не… Ну что ж, работаем как на Арене Смерти, — предложил я ему. — Мне большинство ранений не опасно, я иду впереди, а ты прикрываешь. Все как тогда.

— Есть, — коротко согласился мой напарник, и я быстро побежал вверх по каменным ступеням, на встречу с сюрпризами неизвестности.

Выход обозначился прямоугольником света. Я, ни на миг не задерживаясь, выскочил на поверхность и сразу, почти непроизвольно, открыл огонь из своего тяжелого оружия. Мой автоматизм сработал вовремя, а мишеней вокруг было предостаточно. Лучник уже поддержал меня огнем, ему тоже было по кому стрелять, с избытком было.

Бэрносы, несмотря на яркое солнце, скопились у казармы. Эти обитатели подземелий были уже несколько иной масти. Другая семейка. Но они, по всей вероятности, каким-то своим мутным образом узнали о разгроме своих конкурентов по локальному ареалу обитания и решили без малейшего промедления захватить освободившуюся территорию. Растяжка остановила только самых первых из них, остальные достались нам с Лучником. Работать пришлось, конечно, не покладая рук и не опуская оружия.

Если бы не мой скорострельный импульсомет, скорей всего, нас разорвали бы на куски уже в первые минуты боя. Лучника точно бы разорвали. Но, отбив первую волну атаки, нам удалось прорваться к ближайшему высокому ангару. Занимая стратегически важную точку, мы взобрались по его покатому боку на верх крыши и выгодно оказались над атакующими.

Мутантов было очень много, и новые зверюги все подтягивались и подтягивались, вылезая из окрестных подвалов брошенных зданий. Похоже, что все семьи трупоедов в этом проклятом комплексе объединились, чтобы противостоять нам. Самое поразительное, эти подземные зверюги совершенно не боялись бегать по поверхности, прямо под палящими лучами солнечного света, которого они обычно избегали.

Каждая моя очередь просто выкашивала ряды атакующих мутантов. Лучник кидал гранаты, но общее количество монстров вокруг нас при этом не уменьшалось, а наоборот, только возрастало. В какой-то миг мне показалось, что монструозному пополнению не будет конца и края… Вскоре все проходы между строениями, кажется, были заполнены мутантами, и как прорваться к воротам периметра, к выходу из этой огромной ловушки, даже я не знал… Мой импульсомет исправно разрывал атакующих тварей, но боезапас вот-вот должен был иссякнуть. Лучник подбирал тех уродов, которые не попали под шквалы моего огня, забрасывал гранатами, отстреливал из «баррета» и «калаша». Злополучные кольты остались где-то во тьме подземелья, так же как и мой «стормган», ну и ладно, пусть будет так, не судьба.

Однако и у напарника боеприпасы подходили к концу, а переломить ход нежданного-негаданного сражения не удалось.

— Надо запросить помощь! — крикнул мой товарищ. — Иначе нам каюк!!

Он был абсолютно прав. Без Лучника я, возможно, сумел бы уйти, но прорваться вдвоем у нас практически не имелось шансов. Бросать же вновь обретенного Сильного товарища я не собирался.

— У меня нет дальней связи! — кричал мне Лучник. — Наверное, ты что-то повредил в моем шлеме!

Я пробовал и сам связываться с остальными, но у меня ничего не выходило. Достойно приняв плохие известия, я только крепче сжал рукояти своего оружия и раскромсал очередную партию атакующих монстров. Еще две такие ревущие очереди зарядов — и все.

— Наш сигнал кто-то блокирует, твой шлем в порядке, — поделился я с товарищем страшной догадкой. — Ты понял, мы остались сами по себе!

Еще минуты три мы оборону удержим, и точка.

Но в самый патовый момент леди Удача пришла к нам на помощь, приняв вид появившегося в небе беспилотного самолета. Почти бесшумная машина атаковала мутантов, и сверху на них обрушились капсулы с битокром, гораздо более эффективным потомком напалма.

— Где вас носит, черти полосатые! — уже кричал Бедлам, и открывшийся канал связи донес к нам его крик. — Сколько можно ждать?! Мы уже на поиск беспилотник отправили!

В этот момент дистанционно управляемый самолет зашел на второй вираж, и от его стремительного корпуса снова отделились капсулы, уже гораздо большее количество, и чередой посыпались вниз. Огненный вал, порожденный ими, захлестнул полную мутантов улицу практически до выходных ворот. Не ожидавшие атаки с воздуха, трупоеды заметно дезориентировались и кинулись врассыпную.

Для нас с Лучником на ближайшие минуты появился вполне безопасный проход. И мы не потеряли ни секунды из этого выделенного времени.

— Сюда нужно будет как-нибудь попозже обязательно вернуться, и закончить начатое, — высказался Лучник уже после того, как мы оказались за периметром городка.

— Зачищать подземелья от мутантов — не наша задача, признайся лучше, те абнормали не ты ли подтащил и мне подкинул? — вспомнив об этой важной детали, поинтересовался я у него.

— Не буду скрывать, — согласился он в этот раз, — действительно моя работа.

— Научишь при случае? Я кое-что умею, но с этими не работал.

— Не знаю, — пожав плечами, с сомнением ответил Лучник, — раньше я великолепно чувствовал абнормальное, на собственной шкуре ощущал все изломы пространства. Коротко говоря, я был связан с ним на самом глубинном уровне, поэтому мог без особых проблем взаимодействовать. Но сейчас я утратил стабильную связь. Жутко, знаешь… Я как бы почти оглох, стал маловосприимчив к звукам и подсказкам Ареала… Иногда у меня кое-что получается, и те абнормали, которые я смог переместить, напоминают об исчезнувших способностях, но это вышло скорее спонтанно, чем целенаправленно. Поэтому из меня вряд ли хороший учитель получится.

— Ладно, там посмотрим, может, все не так уж и безнадежно, как ты считаешь. А сейчас давай вернемся, не то опять во что-нибудь вляпаемся, — подвел я итог всей нашей… скажем так, разведывательной миссии.

Беспилотник над нами больше так и не пролетел. Вслед за капсулами он обрушился на головы бэрносов, и мы слышали взрыв. Неслабый получился. Отлично послужила машинка!

Умолкнув, мы прибавили шагу. Сейчас нам нужно было спешить в защитное укрытие. До назначенного профессором срока оставалось совсем чуть-чуть. Моя по жизни цифра — снова и снова напоминала о себе.

Три минуты.

ДЕСЯТЫЙ ЭТАП

«От страха перед неизвестностью люди привыкли разбивать будущее на две составляющие: собственные планы и удачу. Но удачливость только иллюзия, так как в реальности — удачи нет. Есть только энергия желания, при помощи которой осуществляется или не осуществляется все задуманное. Вот это не иллюзорно: степень удачливости — сила или слабость энергий самих желающих».

— И на кой хрен вы полезли в этот заброшенный пионерлагерь? — по-русски раздраженно поинтересовался Бедлам, поджидавший нас у входа в технопарк. — Лучник, ты сказал, что только осмотришься и сразу обратно, а сам поперся к черту на кулички и Артурчика прихватил.

— Не шуми, так получилось, — примирительно ответил Лучник.

— Не знаю, что там у вас получилось, — не унимался Бедлам, — но из сектора обнаружения вы пропали, и, где вас искать, никто не знал. Хорошо еще, что здесь нашелся исправный беспилотник и нам удалось отправить его на ваши поиски.

— Кто управлял самолетом? — попытался я перевести тему разговора.

— Декс, ясный перец, — ответил Бедлам, — и если бы не он, то вас бы там разорвали.

— Что скрывать, — заулыбался Лучник, — подмога подоспела вовремя, еще бы чуть-чуть, и нам хана. Так что наше ему большое мерси!

— Что было, то было, — закруглил я разговор об этом. — Скажи лучше, где наш командир.

— Прохвесор дожидается тебя в центре управления, — сказал Бедлам, с виду полностью успокоившийся. Сообразив, что я не могу знать, куда идти, он добавил: — Это прямо вон по тому коридору…

В этот момент толстенные створки ворот, защищавшие вход в пещеру технопарка, с лязгом стукнулись друг о дружку и окончательно закрылись, наглухо отрезав нас от окружающего внешнего мира, и мы втроем направились в глубь очередного временного укрытия.

— Подземный комплекс полностью автономен, к тому же он единственный в округе остался целым и невредимым, — будто проводя экскурсию, рассказал Бедлам.

— Ха, я вижу, ты уже успел основательно окопаться, — ухмыльнулся Лучник.

— Успел, успел и хочу заметить, что здесь все продумано настолько, что без особых проблем можно тусоваться еще лет тридцать, — деловито заметил Бедлам. — Наверное, можно и больше, но энергии в источниках, думаю, не хватит, перезаряжать придется, а так, структура просто шикарная. Я бы ее конструкторам дал госпремию, даром что штатовцы.

— Да, убежище бесспорно надежное, но у него, ко всему прочему, и хозяева имеются, — резонно вставил Лучник.

— Что да, то да, возражать не буду, — не сдавался Бедлам, — только они тут, как я понял, очень редко появляются, а нам с тобой так мало надо для комфорта…

— Ха, скромняга ты наш, — снова хмыкнул Лучник.

Я помалкивал. Эти двое знают другу друга, кажется, всю жизнь, не мне влезать в их задушевные разговоры. Тем временем мы дошли до первого перекрестка, и Бедлам, остановившись, указал жестом нужное мне направление.

— Тебе туда, — проговорил он, подкрепляя жест. — Там ждет Сноу и от нетерпения чуть не лопается. Иди, а я пока Лучнику экскурс по местным достопримечательностям устрою.

— Только не слишком увлекайтесь, знаю я наши славянские души, — напутствовал я.

И вдруг понял, что так и не сказал Лучнику одно очень-очень важное русское слово.

За любимую…

Я посмотрел ему прямо в глаза и тихонько сказал:

— Спасибо.

Взгляд у Лучника был дружеский. Совсем не тот, с каким он выпускал пулю мне прямо в сердце. Теперь мы с ним снова по одну сторону баррикад. А тогда ни ему, ни мне судьба других вариантов не оставила. Тому, у кого в такие мгновения палец на спуске дрогнет, в Ареале далеко не прожить.

Лучник, так же негромко, не пафосно, сказал только одно, не менее важное русское слово:

— Сочтемся.

И земляки быстро скрылись в боковом коридоре. У меня возникло впечатление, что они куда-то опаздывают. Возможно, им было нужно срочно переговорить с глазу на глаз. Неизбежно, у всех и каждого свои секреты. Было бы наивно верить, что Лучник мне рассказал о себе все как на духу. Но в любом случае я теперь его благодарный должник, а не разъяренный палач. Вот ведь как бывает: лучшее, что человек может сделать для другого человека, — это убить его любимую… Да уж, мы живем в далеко не самом счастливом из миров.

А Джастин Би Сноу поджидает меня, как паук в засаде. Наступал момент истины, судя по всему, именно сейчас профессор должен открыть свои карты. Грядущее откровение в иных обстоятельствах могло бы даже взволновать меня. Я подошел к бронированной двери, бесшумно отъехавшей в сторону при моем приближении, и шагнул в центр управления.

За дверью оказался большой зал, по всем признакам самый что ни на есть командный пункт. Сноу был не один, профессор решил не встречаться со мной наедине. Его маленькая, но смертоносная телохранительница неподвижно сидела в кресле, метрах в трех от своего подопечного. На ней было полное боевое снаряжение, даже гермошлем на голове. Странно, неужели профессор меня боится? Но он-то должен понимать, что никакая охрана ему не поможет, если…

— Итак, я весь внимание, — сказал я, присаживаясь в другое кресло.

— Я здесь для того, чтобы огласить дополнительное условие договора, который вы обязались выполнить, — в присущей ему манере начал ученый…

К черту предупреждение Вильсона о том, что не надо мне распространяться профессору о настоящей цели рейда! Сам док Сноу явно уже и не вспоминает о том, что номинально он послан с дипломатической, а не киллерской миссией.

— Эй, эй, док! — осадил я. — О каком дополнительном условии идет речь? У меня конкретное задание, убить Ментора, и больше никаких условий. Довешивать по ходу пьесы ничего не надо… И да, еще, почему здесь эта девушка? Она что, в курсе всех наших дел?

— Блейдра в гермошлеме, и не слышит нас, — как-то устало ответил Сноу. — За отдельную плату я приказал ей задействовать режим глушения внешних звуков. Но если вы начнете вести себя неподобающим образом, она вмешается.

— Вмешается во что? — с искренним интересом спросил я. — Что она сможет? Разве что подержать вас за ноги, когда я буду задавать вам вопросы с пристрастием. Вы лучше не злите меня, говорите прямо, чего нужно.

— Если бы вы все время не перебивали меня, — сказал профессор, — я бы уже объяснил. К тому же, должен заметить, что все ваши рассуждения по поводу конкретных договоренностей ничего не стоят в изменившейся ситуации. Вам стоит уразуметь, что после гибели полковника Вильсона, майора Крауни и лейтенанта Шветса именно я — единственный офицер, который сможет подтвердить успех вашей миссии. Соответственно ваше помилование также напрямую зависит от моих отчетов перед высшим руководством отдела «Кью».

— Док, вы мне угрожаете?! — честно говоря, я даже немного опешил от такой наглости. — Очень неразумный ход для обладателя многих степеней и званий. Я пока оставлю за кадром оценку такого поведения. Лучше говорите, что хотели сказать, мое терпение может и лопнуть. Тогда упомянутые вами отчеты доведется Питбулю кропать или, скажем, Дексу. Не знаю уж, какие они там должности в отделе занимают.

Джастину Сноу понадобилась добрая минута, чтобы взять себя в руки и не наделать глупостей, но я терпеливо позволил ему выдержать паузу.

— Тот, кто убьет Исполнителя Желаний, — продолжил наконец Джастин Сноу, — обретет не только исполнение желания, которое убийца может, если сочтет нужным, высказать в момент смерти… но и получит в качестве трофея посмертный предмет силы. Наследие способно исполнять дальнейшие желания нового обладателя. Вы принесете это средоточие силы мне, а я оформлю визу на свободу.

— О как! Хотелось бы узнать, откуда информация о наследстве? — Сказанное доком Сноу по-настоящему заинтересовало меня. — В самом начале всей этой истории мне говорили только о нейтрализации Ментального Воина, о том, что до сих пор вам, военным и научникам, этого не удавалось сделать, и о том, что у меня будет шанс исполнить свое желание, загадав его. А сейчас вы мне говорите о каких-то там трофеях, о которых ваш многозвездный генерал даже не упоминал.

— Вы же сами поторопили меня, — раздраженно произнес док, — а ведь именно с этого я и хотел начать нашу беседу!

— Ну, так что нам мешает восполнить упущенное, — усмехнулся я, и крутанулся на своем кресле вокруг оси.

— Вы хоть что-нибудь знаете об исконных обитателях Америки, живших в доколумбовую эпоху? — Профессор начал с вопроса.

— Давайте мы не будем уточнять объем моих познаний в истории…

— Когда приплыл Колумб, — продолжил Сноу, не глядя на меня, уставившись куда-то в угол зала, на ряды мертвых запыленных экранов, — империя майя уже перестала существовать. Дикие племена ичимеков разрушили империю майя, подобно тому, как племена в Европе разрушили когда-то Древний Рим. Замечу, что дикие племена ичимеков, помимо блистательных городов майя, уничтожили также пришедшую к тому времени в упадок, но некогда могущественнейшую цивилизацию тольтеков, с центром в мексиканской Туле. Со временем на этих землях дикари ичимеки образовали империю, которую мы теперь знаем, как цивилизацию ацтеков. Но и сами майя, вместе со своими соседями, тольтеками, также в свое время, абсолютно не колеблясь, отбирали земли у других народов…

— Знакомая картина, старая как мир. Ничего не меняется, люди есть люди. Можете дальше не продолжать, док. Вся история человечества состоит исключительно из бесконечной череды событий, при которых люди с бесподобной тупостью наступают на одни и те же грабли. Да, на протяжении всей известной нам истории можно наблюдать печальную закономерность, — подытожил я. — Сначала люди все друг у друга отнимают, а потом остаток жизни ждут, когда расплата даст им по лбу. И так оно и крутится по спирали.

— Это очень спорный вопрос, — возразил Сноу. — Я бы не утверждал столь категорич…

— Спорить мы не будем, — тут же остановил я его. — Давайте, рассказывайте, что там было дальше?

— Дальше надо отметить, что тольтеки, в свою очередь, не сразу поселились на территории современной Мексики, они пришли туда с севера, — спокойно продолжил Сноу. — То есть, как вы понимаете, именно с этих территорий, где мы с вами в данный момент находимся.

— Это уже интересней, — подбодрил я профессора. — Давайте, просвещайте меня.

— Это было давно, точные даты нам не известны, — не реагируя на мои подколки, продолжил Сноу, — но именно на этих землях у древних тольтеков и произошло серьезное военное столкновение с четырьмя местными племенами, жившими в ту пору как раз в этих местах. Те племена, что жили здесь до появления тольтеков и пали под натиском тольтекских завоеваний, почти не оставил о себе никакой информации. Известно только, что они считали себя детьми Радужного Змея, а не Орла, и сражались с тольтекскими завоевателями до последнего. В мировой исторической науке подобные исчезнувшие племена того периода принято называть ольмеками, хотя их истинные названия, к сожалению, не дошли до нас.

— Док, черт с ними, с названиями, нам-то что с этого? — спросил я у профессора, явно слишком увлекшегося исторической терминологией.

— С другой стороны, вы правы, — неожиданно согласился со мной Сноу. — И если все рассматривать с точки зрения полезности, то, не оставив почти никакой информации о самих себе, именно эти четыре исчезнувших в небытие ольмекских племени донесли до нас информацию о тех сущностях, которые мы для краткости зовем Менторами.

Я ничего не сказал, чтобы не сбивать профессора с волны, но весь превратился во внимание, чуть ли не в буквальном смысле.

— Древние ольмеки, — выдержав задумчивую паузу, собрался с мыслями и продолжил профессор, — в примерном переводе называли их Направляющими и считали воплощением какого-то там своего темного божества. Нам также стало известно, что именно эти ольмекские племена, проиграв решающую битву тольтекам, обратились к неким силам, охарактеризованным нами как Абнормальная Реальность. Именно от них до нас дошла информация о сверхсущностях, способных исполнять желания сущностей людей.

— То есть, вы хотите сказать, что Ареалы с Менторами или что-то подобное существовали и раньше? Здесь же, в этих местах? Не где-нибудь в России, Украине, Индонезии, Зимбабве или Японии, а прямо вот здесь, где мы сидим?

Я, в общем-то, не изумился этому историческому факту, намеки на него были и раньше, но Джастин Сноу перевел тему в конкретную сферу подтвержденной информатики. А это всяко реальней, чем сказки о Змее и Орле.

— Это сложно утверждать, — пожал плечами профессор Сноу. — Увы, нет достоверной информации, что и где существовало там, поэтому не стоит категорически утверждать, что на территориях нынешних Украины, России или Китая ничего подобного не бывало. Но вот именно о Направляющих или, как мы привыкли их называть, о Ментальных Воинах сохранилось довольно много информации.

— Док, а вы случайно не забыли, сколько времени прошло с той славной эпохи? На каком же носителе могла сохраниться такая специфическая информация, да еще в немалом количестве? Насколько мне известно, — продолжал я, давая профессору возможность обдумать мои вопросы, — никаких письменных источников с той поры до наших дней не сохранилось. По-моему, нет даже сведений о том, была ли тогда какая-нибудь письменность вообще.

— О письменных источниках речь и не идет, — спокойно ответил Джастин Сноу: он встал, и теперь расхаживал передо мной туда-сюда, словно маятник, заложив при этом руки за спину; ни дать ни взять, преподаватель на лекции в универе. — Речь идет о каменной памяти, слышали о такой?

— Чего-чего? А это еще что такое?

— Любой предмет, — продолжил профессор, — способен накапливать с течением времени всю информацию о происходящих вокруг событиях.

— О, какие ценные сведения, — не удержавшись, выдал я иронично.

— Да, вы абсолютно правы, — опять невозмутимо согласился он, — все окружающие нас предметы, в той или иной мере, записывают информацию о происходящих вокруг них процессах. Вопрос не в этом. Вопрос в том, как эту информацию считать? Так вот, именно благодаря находкам, сделанным в этом Ареале, — продолжил он, подняв указательный палец вверх, — мы научились это делать. Не буду углубляться в суть, — опередив мои вопросы, продолжил Сноу, — и рассказывать вам долгую историю находок и обретений, разочарований и потерь. Но, как только первые опыты увенчались успехом, мы начали экспериментировать, пробуя считывать информацию со всего подряд. Информации было много, и полученные результаты пришлось классифицировать.

— Не лейте воду, док, что было дальше, — снова поторопил я его.

— Большинство окружающих нас предметов, ффу-ух, — разочарованно выдохнув, продолжил Джастин Сноу, — способно легко записывать информацию, но они так же легко ее и стирают. Вода, к примеру, наглядно показывает эту взаимозависимую закономерность. Каждый год вся информация, записанная мировым океаном, обнуляется, сбрасывая информационно-энергетический фон в небытие.

— Вы еще про крещенские купания расскажите, док, — проворчал я, — дальше-то что?

— Из всех предметов, поддавшихся экспериментам, — подвел итог Сноу, — оказалось, что только камни способны достаточно долго сохранять информационный фон, поэтому в дальнейшем львиная доля исследований сосредоточилась именно на них. Я в ту пору был штатным сотрудником Нью-Йоркского филиала Пильмановской Академии,[15] сменившей Институт,[16] упраздненный в начале тридцатых, и участвовал в этом проекте. Спустя годы экспериментов мы пришли к выводу, что большинство камней являются носителями естественной, так сказать, природной информации. Однако пусть крайне редко, но попадались камни, несущие в себе сквозь века и тысячелетия искусственно созданный, информационный фон. Они запомнили осмысленные действия, свидетелями которых были.

— Вы хотите сказать, — произнес я, уловив мысль, — что древние использовали камни так, как мы сейчас используем флэш-память, записывая на них информацию?

— Нет! — резко остановил меня Сноу. — Как флэшки, использовать камни может кто угодно, вопрос не в этом. Дело в том, что некоторые камни, дошедшие до нас, были в свое время талисманами у своих обладателей. Люди не расставались с ними ни на мгновение, вот почему подобные амулеты зачастую и содержат фрагменты сознаний их прежних обладателей. А вот как именно происходил этот процесс записи, невольно или намеренно, нам, к сожалению, неведомо.

— Ну, допустим, — согласился я, — и что мы в конце концов со всего этого имеем?

— Не так давно в наше распоряжение попал древний камень, — продолжил свои объяснения профессор, — дошедший как раз из эпохи ольмекских поселений. Ольмеки, как я уже говорил, были разбиты и изгнаны из своих исконных земель племенами тольтеков. Так вот, потерпев поражение, четыре шамана изгнанных ольмекских племен обратились к силам, схожим с нашим современным Ареалом. Не знаю уж, откуда они узнали, куда обращаться, возможно, имели информацию, которая до них дошла из еще более ранних времен…

— Откуда такая уверенность? — перебил я его, скорее, из присущей мне вредности.

— Да, — спокойно продолжил Сноу, не обращая внимания на мою реплику, — та попытка прорыва абнормальной реальности, с целью материализоваться в этом мире, была совершена именно тогда. Хочу отметить, что, как ни странно, люди сами решились на столь необдуманные действия. Ольмекские шаманы все равно проиграли, ведь тольтеки и в этом плане оказались сильнее и сразу же сумели ликвидировать почти что состоявшийся прорыв. Ольмекские племена, разбудившие лихо, исчезли навсегда, но и тольтекам пришлось оставить только что завоеванные земли. После чего, собственно, они-то и ушли дальше на юг, в Мексику. Как бы там ни было, определенные знания о Ментальных Воинах нам удалось получить именно из недр каменного амулета, сохранившегося с той давней поры. Обладатель камня был, судя по всему, убийцей Направляющего, так что вы будете не первым в этом списке.

— Ну-у, — усмехнулся я, а у самого невольно в груди похолодело, — это уже легче. Значит, исполнение возложенной на меня миссии возможно, по крайней мере. Правда, мифически, но возможно.

— Несомненно, — опять согласился Сноу, — дошедший до нас каменный амулет переполнен информацией о рогатых воинах, исполняющих желания, и там подробно изложено, как их нужно убивать.

— Куда же подевались Менторы той эпохи? Или они уцелели, где-то в этих местах хоронились, потом вылезли, и уже подружились с нашими Менторами? — съязвил я опять.

— Когда ольмекские шаманы, — продолжил Сноу невозмутимо, — освободили страшную Силу, она поработила их, сделав Направляющими, но абнормальность не смогла в ту пору закрепиться в этом мире. Тольтекские магические гении умели создавать почти неуязвимых Других без всяких современных технологий. В результате энергетические воины тольтеков, посланные в поисковый рейд, отловили и перебили четырех переродившихся шаманов одного за другим. Поэтому абнормальное, оставшись без поддержки служивших ему Направляющих, не смогло в ту пору окончательно прорваться в наш мир, и осталось там… э-э, где возникло. Откуда оно явилось в наш мир, информации нет. Забавно. — Неожиданно остановившись, Сноу повернулся ко мне лицом и закончил: — Место, где четверка шаманов проводила страшный ритуал по освобождению чуждой Силы, совпадает с горной частью ядерного полигона. Именно оттуда семьдесят девять лет назад в наш мир снова полилась сила, с появлением которой возник шестой отчужденный округ, вначале коварно обнадеживший человечество новыми перспективами.

— Что-то не сильно похоже на совпадение, — задумчиво произнес я, — вы не находите, док? А как же остальные пять отметин абнормальности? Или это были неточные выстрелы, пристрелка, и только шестой угодил в центр мишени?

— Наука еще не владеет ответом на этот вопрос, — традиционно «отмазался» док. — Как бы там ни было, но спустя тысячелетия после гибели ольмеков, многочисленные ядерные взрывы сотрясали здесь Землю и очень способствовали изменению составляющих законов природы на энергетическом уровне. Тем самым они весьма повысили шансы на успешность внедрения нынешнего Ареала. Так что можно долго спорить о том, что было раньше, курица или яйцо, но мы имеем то, что имеем.

— Ни о каких курицах, — отказался я, — и уж тем более о яйцах мы точно спорить не будем.

— Итак, — продолжил Джастин Сноу, — я досконально изучил информацию из камня, дошедшую к нам сквозь время. Там четко определено, что после смерти Направляющего — победивший воин получает могущественный амулет, или, как вы говорите, предмет силы, способный исполнить практически любое желание.

— Что значит практически? — сразу поинтересовался я. — И почему Ментора нужно убивать ради одного-единственного желания, когда он может исполнить их, сколько угодно? Вождь говорил о возможной подтасовке, использующей разницу между действительно желаемым и кажущимся желаемым. Пусть будет так, но можно же заложить необходимую информацию в саму формулировку загадываемого! А так, если изъясняться вашими птичьими аллегориями, вы хотите убить курицу, способную нести золотые яйца.

— Начну со второго вопроса, по поводу курицы, несущей золотые яйца, — выслушав меня, сказал Сноу. — Действительно, зачем убивать того, кого можно приручить и использовать во благо себе? Замечание логичное, но, к сожалению, запоздалое, поскольку все возможности нами уже давно упущены.

— Как это?! — действительно удивился я.

— Вся проблема в том, — ощутив свое превосходство, улыбнулся профессор, — что Менторы исполняют желания, и взамен отбирают, накапливают энергию желания, только на начальном этапе. Когда Ареал, так сказать, еще только развивается. В данный момент процесс развития уже завершен, ни на какие компромиссы с нами Менторы не пойдут, мы просто не нужны им, ни в каком смысле не полезны. Поэтому единственное, что нам остается, это убить Воина. Плененный абнормальностью человек-носитель, заточенный в нем, при этом обретет освобождение.

Я невольно присвистнул.

— Есть основания полагать, что со смертью Ментального Воина, — продолжил как бы про себя, раздумчиво профессор, — какая-то часть накопленной в нем энергии не перетечет к другим Менторам, она неизбежно потеряется… Любая перестройка системы сопровождается утратами и погрешностями. Да и происходит перераспределение не мгновенно, до выработки и установки нового равновесия пройдет время. Эта утечка наверняка не рассеется, она аккумулируется в некоем предмете Силы. Ничто не пропадает бесследно. Этот случайно подвернувшийся объект, на который прольется энергия, будет способен исполнить желание. К сожалению, только одно… Что касается ограничений в формулировке желаний, с этим совсем просто: желание должно касаться только личности желающего, вот и все. Нельзя попросить что-то для кого-то, вернее, попросить, конечно, можно, но из этого ничего не получится. Иными словами, нельзя попросить всего и для всех, потому что все равно исполнится только для одного. Счастья или гибели всему человечеству пожелать невозможно.

— Ну, что вы, профессор, это очень сомнительный недостаток, — заметил я. — Мы рождаемся и умираем в одиночестве, так почему бы для себя, родного и любимого, при жизни и не расстараться?

— Возможно, вы правы, но есть одна важная деталь, — акцентировал мое внимание Сноу, — исполненным желанием, например, можно вернуть умершего в этот мир, но за это неминуемо придется расплатиться своей собственной жизнью. Закон сохранения энергий, по-видимому, справедлив и незыблем даже для ненормальной, в нашем представлении, реальности. Где-то притечет, а где-то утечет. Так что, извините, вернуть девушку и жить с нею долго и счастливо у вас все равно не получится. Поэтому не советую совершать глупости в этом ключе. Не стоит обманывать ни себя, ни меня, я же прекрасно знаю, что вы думаете в этом направлении. Лучше сразу выбросьте из головы все мысли о возможном воскрешении.

— Оставьте мою голову мне, — осадил я его.

— Принесете мне посмертный амулет, — твердо сказал Джастин Сноу, — и я выполню соглашение со своей стороны. Вы получите свободу и отправитесь на все четыре стороны, если, конечно, не захотите остаться на службе в отделе, а со смертью девушки вам в любом случае придется смириться. Вот и все.

— Все так все, — коротко отозвался я.

Про себя же решил, что торг здесь пока что неуместен. Последнее дело — шкуру неубитого медведя делить. Сначала нужно добыть средоточие силы, а потом о чем-то разговаривать. В Ареале вообще нельзя себя так вести, но наш всезнающий профессор оказался абсолютным профаном в подобных вещах. Он просто не понимает элементарного: люди так или иначе приноравливаются ко всему. Даже к влияниям иных реальностей, не объяснимым с нормальных точек зрения. Эх, не сталкер он, не сталкер!

— Что там с посланием от Вождя? — спросил я, решив, что на эту тему разговаривать больше не о чем.

— Вот оно, — сказал док, протягивая мне электронный чип, один из упомянутых в нашем разговоре носителей флэш-памяти; надеюсь, не каменный. — Видео отсутствует, здесь только голосовое послание, наш Вождь большой оригинал и не желает даже фотографироваться. Должен предупредить, что запись нельзя скопировать, и прослушать ее можно только один раз, после чего она самоликвидируется.

— Это не страшно, пока на биологическую память не жалуюсь. — Забрав флэшку, я поднялся с кресла. — Какие-то еще вводные будут? Может, сувенир какой-нибудь из подземелья принести вашей молчаливой и заглушённой девушке? Или фото на память сделать?..

— Да, еще одна деталь, — невозмутимо сказал профессор, старательно оставляя мои ироничные выпады без внимания, — вам нужно пересекать границу каменного лабиринта только после двадцати трех.

— Что так? — удивился я.

— У Менторов также есть охрана, — объяснил высокоученый муж, не понимающий элементарных вещей о взаимодействии с Ареалом, — и она меняется четыре раза в сутки.

— То есть, вы хотите сказать, ха-ха-ха-ха! — Я рассмеялся, уже откровенно издеваясь. — Что после одиннадцати вечера будет самый добрый и невнимательный караул или, того лучше, вам удалось подмазать охрану?!

— Нет, нет! — отверг предположения мой собеседник. — Скорее наоборот, именно тогда в охране будут твари, самые тупые и кровожадные из всех.

— То есть, вы хотите сказать, раз неподкупные, то непременно тупые? — спросил я. — Тогда тем более не понимаю, что же в этом вечернем карауле хорошего и полезного для меня? Чем это мне поможет?

— Хорошего я там никого не знаю… а вот знакомые вам, пожалуй, будут.

— Что вы имеете в виду? — не уловил я юмора.

— Лишь то, мой милый друг, — ухмыльнулся Сноу, — что лично вы ничем, по своей сути, от этих тварей не отличаетесь. Поэтому вам и придется идти в лабиринты, когда уже заступит вечерний караул, как вы изволили выразиться. Потому что лучше сражаться с сотней знакомых противников, от которых знаешь, чего ожидать, чем сломя голову лезть в неизвестность.

— Я могу идти или у вас будут еще ко мне вопросы? — спросил я. Больше ни малейшего смысла с ним разговаривать я не находил.

— Да, собственно, — удивился Сноу или сделал вид, что удивился, — я полагал, что вопросы будут у вас.

— Сплюньте, профессор, и перекреститесь, — посоветовал я, поворачиваясь к двери, — у меня к вам никаких вопросов быть не должно, особенно в будущем, иначе это может плохо для вас закончиться.

— Сделайте то, о чем вас просят, и мы выполним свою сторону соглашения! — прокричал Джастин Сноу мне вслед, когда я уже скрывался за раздвижными дверями.

Уходя по коридору прочь, я думал о главном.

Если Ареал появляется в этой части планеты уже не впервые, и об этом можно было своевременно догадаться сведущим людям… Тогда какая сука, спрашивается, ухитрилась напихать сюда кучу атомных бомб??? Вдобавок ракеты, электронное оружие, смертельно опасную химию, бацилл всяких, хуже чумы во сто крат, и разную прочую гадость, смертельно опасную?..

Кто или что, я не знал, но понапихано было специально, целенаправленно.

Вот в это — я поверил безоговорочно. Во вселенских чистильщиков, Орла, Змея и всяких прочих сверхразумных демиургов с запредельно-непостижимыми или, наоборот, разочаровывающе-узнаваемыми целями и мотивами — верил пока еще очень условно. Скорее — не верил.

Но в том, что злейший враг человечества, по сути, само человечество или отдельные его частицы, не сомневался ни на секунду.

* * *

…Не покидало предчувствие, что посмертное средоточие силы, которое мне предстоит принести доку, еще натворит бед, хотя какое мне было до этого дело. Намного больше меня насторожила обмолвка Сноу насчет того, что я могу впоследствии остаться на тайной службе у Белого дома. Такой вариант мне совсем не нравился.

Где-то в глубине сознания я подозревал, что в настоящее время, кроме меня, просто нет кандидатов, способных на убийство Ментора. И пока они не появятся, мне не удастся соскочить с несущегося в ад паровоза ни под каким предлогом не.

Я всю жизнь хотел только собственной независимости, а получилось, что всю жизнь меня используют все, кому не лень, и конца-края этому манипулированию не видно.

— Ну, ничего, — проговорил я вслух, — будет и на моей улице праздник, не зря же я до сих пор еще жив. Не дождутся, сволочи.

А насчет грядущих бед вовсе не нужно быть великим оракулом, чтобы предчувствовать. Логически рассудив, я прекрасно понял: если этот посмертный носитель, именно он, является проводником воли убитого Ментора и действительно исполняет сформулированное, высказанное, а не истинное подсознательное желание, — нет ничего вожделеннее для любого правителя, стремящегося властвовать без неприятных сюрпризов от самого себя. И таких исполнителей желаний можно добыть больше, больше… еще тридцать с чем-то штук в запасе. Это более чем убедительный довод для любого власть предержащего, чтобы посылать кого-то убивать Ментальных Воинов вновь и вновь. С формулировкой не заржавеет у деятелей, содержащих громадный штат всяких там спичрайтеров, пиарщиков, копирайтеров и прочих наемных писак, сценаристов, болтологов…

Идя по тому же самому коридору, но уже в обратном направлении, я неожиданно для себя нос к носу столкнулся с Питом. Захмелевший патрульный выглядел явно не по уставу. Основное оружие и гермошлем были им где-то оставлены, зато его левая рука крепко сжимала початую бутылку виски.

— Нормандец, как хорошо, что я тебя наконец-то нашел! — дружески облапил меня огромный, даже больше меня, солдат. — Давай выпьем, помянем старого доброго палкана Вильсона и моего дружка Боцмана, а то вдруг с тобой и не свидимся больше…

— Tipun tebe па jazyk! — остановил я его и отобрал бутылку с пойлом. — Ты лучше скажи, — проговорил я, отхлебнув солидный глоток. — Пит — это сокращенно от Питер?

— Это сок… к-кращенно от Питбуль, — икнув, сурово заявил он. — Хотя по метрике я Питер, но никаких там малахольных Питер Пенов не надо приплетать к моему славному боевому прозвищу.

— Ладно, ладно, понял, — усмехнулся я и, сделав второй глоток, вернул почти пустую бутылку хозяину.

Питбуль, допив остатки спиртного, предложил присоединиться к остальным и там продолжить. Я согласился и пошел с ним, но в какой-то момент меня словно что-то остановило, придержав за плечо невидимой рукой. Появилось непреодолимое желание уединиться и прослушать аудиозапись, переданную мне Вождем через дока Сноу. В эту минуту мы с Питом проходили через местный гигантский гараж, и я решил в этом технопарке чуток приостановиться.

— Ты иди, я скоро подойду, — сказал я подвыпившему солдату.

Питбуль возражать не стал и удалился.

— Смотри только, надолго не задерживайся, там тебя все ждут! — прокричал он уже издалека.

Оставшись в одиночестве, я облюбовал один из мирно дремлющих армейских открытых джипов, влез в него и удобно примостился на заднем сиденье. Вставил микрочип, отданный мне Сноу, в специальное гнездо бортовой компьютерной системы скафандра и… услышал:

— Ты правильно сделал, что не пошел с патрульным, сначала решил послушать мое сообщение. Устраивайся поудобнее на сиденье и слушай.

Вот такими были слова, которые прозвучали внутри моего шлема.

И произнесены они были знакомым мне голосом Вождя!

Закономерно шокированный таким развитием событий, я поставил запись на pause и осмотрелся по сторонам. Я здесь, в этом сумрачном огромном зале, посреди всевозможных машин и механизмов, находился совершенно один. Больше в пещере никого из живых не было. Сноу сказал, что это послание уже давно ждет меня, как же тогда оно могло настолько четко совпасть с моими текущими передвижениями?

Я не знал ответа на этот вопрос, поэтому включил play и стал слушать дальше.

— Ты хочешь узнать, как я узнал, что ты будешь находиться в джипе, — снова, как будто читая мои мысли, продолжила запись. — Ответ на этот вопрос очень прост, я наблюдал тебя в своих видениях бестолково сидящим в технопарке, на заднем сиденье пустой армейской машины. С этим все очень просто… Ты наверняка подумаешь, — продолжил голос после краткой паузы, — что я обманываю тебя, ведь, предрекая даже такие мелкие вещи, я не сумел предугадать, что убийца, которого ты искал с самого начала своего похода, окажется твоим боевым товарищем.

— Абсолютно верное замечание, — отметил я вслух.

— Твои сомнения кажутся тебе весьма логичными, но я могу сказать в свое оправдание только одно. Ни Лучника, ни его шумного друга я не вижу в своих снах, их там просто нет. Почему так происходит, мне пока не известно. Одно могу сказать наверняка, эти двое пришли к нам из какого-то другого мира. Их цели и задачи скрыты от меня. И если их не вижу я, то будь уверен, что для сверхсущности Ареала, по-своему разумной, они точно так же остаются невидимыми… При этом, к твоему сведению, Лучник все время пытается наладить ментальный контакт со сверхсознанием Ареала. Зачем он это делает, мне непонятно. Но именно это является пределом его желания. Этому необходимо воспрепятствовать. Для тебя это выгодно. Польза в том, что пока связь с Ареалом у Лучника не налажена, он и его напарник остаются бесплотными тенями, невидимыми инкогнито. Однако, как только он сумеет наладить контакт, столь желанный ему, Ареал тотчас же сможет распознать, а значит, сможет и контролировать. ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРЕДУПРЕДИ ЕГО ОБ ЭТОМ! — повысил тон голос Вождя. — Кроме того, — продолжил он, уже тише, — выпутаешься из этой передряги, обязательно НАЙДИ ПАБЛО! — опять повысился тон. — Без него тебе не освободить душу Джей Ти…

От такого неожиданного сообщения я снова нажал на паузу, резко выскочил из джипа и как угорелый начал метаться по проходу между рядами машинной техники.

Я не ослышался, голос явственно сообщил, что есть, есть возможность освободить Джей Ти!!!

— Освободить Джей Ти?! — проговорил я вслух. — Вождь, ты там ничего не перекурил?

Я не верил в такое счастье, это был на самом деле ПРЕДЕЛ МОЕГО ЖЕЛАНИЯ… и я включил запись, чтобы слушать дальше, все еще не веря своим ушам.

— Нет, мой молодой друг, ты не ослышался, и я ничего не напутал, — повествовала запись в той же неожиданной манере, предугадывая мои мысли наперед. — После нашей с тобой последней встречи — я остался очень недовольным. Так как отчетливо понял, что ты не послушаешься моих советов и все равно попробуешь вернуть погибшую девушку в этот мир.

Вождь помолчал немного и, вздохнув, продолжил:

— Ох-хо-хо, мне ничего не оставалось делать, как опережать события. Генерал передал мне личную вещь Джей Ти, имевшуюся в твоем досье. Этот цветок пустыни очень сильно помог, по нему я сумел разыскать и наладить связь, дотянуться к душе девушки, стынущей в безвременье. Хочу отметить, что это было совсем непросто сделать, но мои усилия достойно вознаграждены. Теперь можно уверенно сказать, что твоя возлюбленная не умерла, а просто лишилась тела. Она разделилась, тело погибло, но ее дух и память, лишившись оболочки, не ушли. Они остались в нашем мире, и сейчас в плену у фермита Монаха. Джей Ти можно спасти.

Словно испугавшись чего-то, я снова нажал паузу. Простоял неподвижно какое-то время, прислонившись спиной к джипу… просто боялся включать запись и слушать дальше.

ЛЮБИМАЯ ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ, ЕЙ НУЖНА МОЯ ПОМОЩЬ…

Реальность этого факта прожигала мое сознание, он разбудил внутри меня что-то давным-давно позабытое.

Со смертью Джей Ти я чувствовал себя чуть ли не самым никчемным человеком на этой планете. Я оказался не способным уберечь тех, кого должен был беречь. Сейчас же судьба дарила мне шанс исправить ошибки.

Дрожащей рукой я снова включил запись, но в машину уже не вернулся, а по-прежнему продолжал нервно ходить вокруг джипа, нарезая спиральные окружности. Расставленные вокруг меня транспортные средства безмолвно наблюдали за моими движениями пустыми глазницами фар и, наверное, страшно завидовали тому, что я имею возможность двигаться. Не только желание, но и возможность. У них, рожденных для движения, возможность отняли. Но желание отнять ни у кого, ни у чего невозможно. По сути, наши желания — это и есть мы…

— Да, безусловно, ты прав, — продолжал голос Вождя, — это твой единственный шанс исправить положение, но ты не должен торопиться. Помни, что тебя ведет Орел, подчинись его воле, и он обязательно вознаградит за храбрость и отсутствие упреков к собственной судьбе. Душу твоей любимой держит в плену Монах, у которого теперь только один глаз. Второе око ему твоя Джей Ти закрыла навсегда, когда ее джамп-скафандр лягнул фермита уцелевшей ногой и отбросил его далеко от места схватки. Придись биомеханический удар фермиту в корпус, и его просто разнесло бы на куски инерцией, тогда девушка погибла бы без вариантов, никаких если… Но ударило по касательной в голову, закрутило и отбросило Монаха. Именно этот уцелевший монстр перед ударом оставил паразита в теле твоей возлюбленной. Лучник освободил физическую оболочку, убив тело девушки, но одноглазый Монах смог удержать связь с выскользнувшей душой Джей Ти и сумел пленить ее… Каким-то образом это повлияло на то, что выбитый глаз у него не восстановился. Убей Ментора, и генерал разрешит тебе использовать Другое тело еще какое-то время…

Снова выдержав паузу, видимо, предоставляющую мне момент для вставки реплики, послание продолжило:

— Я переговорил с генералом, и он согласился. Также тебе следует знать, что Монах потерял в том бою не только глаз, но и свою ментальную пару. Освободившуюся вакансию второго Монаха занял твой друг, ушедший вместе с Джей Ти в ту роковую экспедицию. Большой человек с седой бородой.

— Бородач! — выпалил я вслух страшную догадку.

Старый Том, друг Рыжего Оленя и мой, превращен в фермита, о ужас!

— Но чтобы освободить девушку, — продолжил голос Вождя, — тебе понадобится помощь Пабло. Без него тебе не справиться, у тебя есть Сила, но мало знаний. Пабло разыщет девушку так же, как и я, когда ты дашь ему предмет, принадлежавший Джей Ти ранее, в котором содержится память о ней. Но это все будет позже, сейчас ты должен думать лишь о Ментальном Воине, только о нем, и больше ни о ком другом. Не стоит распыляться, сконцентрируйся на порученной тебе миссии…

Опять предоставив мне возможность вставить реплику, послание продолжило:

— В подземельях все время сворачивай налево. Так ты выйдешь к Ментору быстрее всего. Главное, ничего не бойся, и Поитель Душ на острие твоего «Серпа» подскажет тебе верный путь. Когда Ментор начнет слабеть, он постарается заговорить с тобой в попытке сбить с толку. Поэтому мой тебе совет, если хочешь остаться в живых, спускаясь в подземелье, забудь слово «ПЕРЕГОВОРЫ», оно не существует по умолчанию…

— ТВОИ МЫСЛИ НЕ ДОЛЖНЫ СТОЯТЬ НА ПУТИ ТВОИХ ДЕЙСТВИЙ, — продолжал внушать голос Вождя, заполнивший мой шлем изнутри, — НИ О ЧЕМ НЕ ЗАДУМЫВАЙСЯ И УБЕЙ РОГАТОГО ДЕМОНА. ПРИНЕСИ ПОСМЕРТНЫЙ АМУЛЕТ СИЛЫ, И ОТДАЙ ЕГО ДОКТОРУ СНОУ, ЧТО БЫ НИ СЛУЧИЛОСЬ. ПОСЛЕ ЧЕГО ОСВОБОДИ ПАБЛО, ОН ПОМОЖЕТ ТЕБЕ ВСТРЕТИТЬ СУДЬБУ. БУДЬ СИЛЬНЫМ…

Запись оборвалась, и я понял, что на этом — все. Больше наставлений не будет, хотя у меня сразу возник еще миллион вопросов. От внезапно накатившей злости я что есть силы ударил подвернувшийся под руку капот джипа. От удара металл вмялся, машина осела, и я понял, что сломал передний мост, но вспышка злости угасла, а на грохот вдруг прибежали Пит с Бедламом. Они, похоже, уже и так шли ко мне и находились неподалеку.

— Ты чего разошелся, а? — спросил Бедлам, на голове которого тоже не было гермошлема, как и на голове Пита. — Идем, идем к нам, не дури.

— Уже иду, — ответил я, стараясь взять себя в руки.

И вправду, чего это я дурю, когда моя цель так близко!

Вот что подумал я, присоединяясь к напарникам.

И снял шлем. Все равно в нем больше не звучали ничьи голоса.

У каждого воина, ушедшего в поход на врага, есть законное право на отдых у костра. Тем более перед решающей битвой.

* * *

…Я выпивал с теми, кто остался жив. Сноу и Блейдра по-прежнему торчали в местном командном центре, мы же по-хозяйски расположились в довольно-таки уютном отсеке. Раньше здесь, судя по обстановке, был бар для армейских, служивших на базе. Учитывая размах здешних испытаний, в прошлом этот комплекс содержал значительный штат, и всем людям требовались местечки, чтобы отдохнуть и немного расслабиться. Между сеансами измывательств над мутантами…

Изолированное помещение, в котором мы находились, как раз и предназначалось именно для этих целей. Заведение было довольно вместительным, и, несмотря на то, что все здесь было давно брошено людьми, спиртного в баре оставалось более чем достаточно. Американский бар, не российский, ясное дело.

Декс и Пит играли партию на бильярде под какую-то латиноамериканскую мелодию, лившуюся из уцелевшего музавтомата. Партия у них только началась, и это было для меня прекрасной возможностью без помех пообщаться со своими земляками. Бедлам предложил не мелочиться и, открыв три бутылки виски, просто вручил нам с Лучником по отдельному… «Балантайнсу».

Я решил сегодня себе ни в чем не отказывать.

— Присядем вот за тем столиком, — уже указывал Бедлам горлышком бутылки, и мы с Лучником подчинились.

— Ну что, мужики, выпьем, чтобы не последнюю, — проговорил Лучник, как только мы расселись.

Громко звякнув бутылками, наша троица приложилась к спиртному. Сделав несколько больших глотков, я почувствовал, как тепло разливается по моим внутренностям, которых там на самом деле не было, и, довольно крякнув, решил первым нарушить молчание:

— Ровно в десять вечера, — сообщил я своим землякам, — уйду в Каменные Лабиринты, а вы все останетесь ждать меня здесь. К утру ваша миссия в этой вот экспедиции закончится, независимо от того, вернусь я или нет.

— Давай не будем забегать наперед, — придержал меня Лучник, — не люблю я это дело, лошадей гнать. Вот вернешься, тогда и поговорим.

— А почему ты не хочешь взять нас с собой? — спросил Бедлам. — Уверен, что нам с Лучником нужно идти тоже. Хотя бы в отдалении, на всякий случай. Мало ли что может приключиться.

— Это исключено, — сразу отмел я подобные предложения, — хотя Вождь и говорит, что вы пришли из другого мира, но вы все равно люди, не боги, а это значит, что Ментор неминуемо завладеет вашими сознаниями и…

— Подожди, не тараторь, — остановил меня Бедлам, — давай поподробнее, что там тебе сказал твой Вождь о нас с Лучником? Знающий он у тебя, прям дальше некуда.

— Вы нездешние, — просто ответил я. — Он предположил, что вы пришли из иной реальности. Нормальной, но другой, не нашей. Поэтому Вождь не может вас увидеть в своих видениях. Вы лишние в этом мире, не учтенные. Но штука в том, что и Ареалы, аванпосты еще одной другой реальности, только ненормальной, тоже не смогут узреть вас в своих… хм, видениях.

После этих моих слов Лучник с Бедламом загадочно переглянулись друг с другом. На лицах обоих нездешних русских появилось волнение, которое они не желали прятать.

— Еще Вождь предупредил, — продолжал я, чувствуя пристальное внимание своих земляков в кавычках, — что Лучнику не надо стремиться устанавливать ментальный контакт с Ареалом. Вождь считает, что пока контакт не налажен, вы оба являетесь для абнормальности своеобразными невидимками. Поэтому стоит хорошо подумать о том, а нужно ли нарушать сложившееся положение вещей. В противном случае, после того как сверхсущность распознает вас, скрыться от нее вам уже не удастся. На всех нас абнормальность влияет в той или иной степени, а вот вы двое его влиянию ничуть не подвержены. И если какую-то силу и чутье имеете, то принесли их с собой, а не приобретали здесь, под влиянием Ареала. Хорошо устроились, мужики. Вы на окружающее как-то способны воздействовать и у него добывать информацию, а оно на вас — не может. Только чисто на физическом уровне.

— Что еще он сказал? — жадно и нетерпеливо спросил Бедлам, когда я замолчал.

— Да, собственно, это все, — пожав плечами, ответил я, сделав хороший глоток из бутылки. — Я уже говорил Лучнику, что вам нужно самим пообщаться с Вождем, он наверняка сумеет помочь… Может, расскажете мне, что вы все-таки здесь ищете? — попробовал я немного прояснить ситуацию, но мои нездешние коллеги не спешили откровенничать.

— Вот Пабло, — продолжил я, приложившись к бутылке в третий раз, — он ученик Вождя, и наверняка смог бы рассказать вам больше, но, как вы знаете, он остался в Бам-бее вместе с Падальщиком. А я просто могу ввести вас в заблуждение, так как совсем не обладаю информацией по этому вопросу. Я просто говорящее письмо, — печально улыбнулся я, подведя итог всему вышесказанному.

— Да-а-а, — огорченно резюмировал Бедлам, — сказал бы ты мне об этом раньше, я бы уже давно с Пабло обо всем потолковал.

— Ладно, — отмахнулся я, неожиданно чувствуя, что не на штуку пьянею, — я сам о многом узнал буквально полчаса тому назад. Так что, брат, не взыщи. Но может, вы все-таки расскажете, что ищете? Ничего не зная, мне очень сложно вам…

— Теперь мы уже и сами ничего не знаем, — сказал мне Лучник.

— Не скрывайте, — не сдавался я, — что вы искали в самом начале нашей экспедиции?

— Мы искали некое тайное общество, — Лучник переглянулся с Бедламом, — которое бы занималось тем, что искало людей, пытающихся пройти к Менторам для загадывания желаний.

— Зачем оно вам? — искренне удивился я. — Странно, конечно, но должен отметить, что за всю мою сталкерскую жизнь меня подобные вещи никогда не интересовали. Возможно, потому, что в момент моего пробуждения и возвращения в человеческую личность — желания в Ареале уже никто не загадывал и не исполнял… Но Пабло недавно рассказывал мне, что такие люди были раньше, когда-то. Называли их Перехватчиками.

Лучник с Бедламом снова обменялись многозначительными взглядами.

— Еще Пабло говорил, — продолжал я, — что ребята эти были отмороженные на все головы. Они стремились остановить всякого, кто пытался найти исполняющего Наставника, и согласно своим убеждениям всех пойманных вешали, без суда и следствия. Причем вешали вдоль основных маршрутов, как бы в назидание другим желающим, а может, просто ради куража.

— Наши человеки… — еле слышно пробормотал Лучник, но я расслышал.

Интересно он употребил множественное число слова «человек». Я в такой форме это слово только в русском переводе Библии встречал, и в некоторых текстах на старославянском, которые читал по программе в универе. Эх, как давно это все было, три жизни назад… и отнюдь не в фигуральном смысле. Но до сих пор помнится, как мы старые бумажные книги добывали, истинные раритеты в нашу эпоху пластибумаги и электронных читалок. У меня тогда был хороший знакомый, Сережа Стульник, так он ухитрялся настолько древние книги у антикваров и частных коллекционеров добывать почитать, что аж дух перехватывало! Мы с ним даже первое издание «Острова в океане» Унайтера в руках благоговейно подержали… Изредка, когда возникает ассоциация, я вспоминаю о том, что случилось со мной почти двадцать лет тому назад, и пытаюсь представить, что было бы, если. Вдруг моя поездка в Америку окончилась бы, как планировалось, я возвратился, доучился, сдал экзамены, окончил университет и стал… ученым-исследователем? Или занудным преподом. Этаким доцентом, тиранящим студентов, но втайне мечтающим бросить все на фиг и сорваться на какой-нибудь край света. Туда, где встречаются синее море и рыжая степь, по которой скачут табуны лошадей без седел и уздечек, а добрые люди нальют путнику свежего молока и отрежут краюху хлеба, не спрашивая ничего и ни в чем худом не подозревая… Но где ж такой пограничный край найти, только в книжках и остались.

— А для чего им это было нужно? Чего они добивались? — жадно спросил Бедлам и солидно приложился к спиртному.

— По этому поводу Пабло говорил, — продолжил я, очнувшись от приступа ностальгии по утраченной юности, вызванной спиртным, наверное, и снова отхлебнув из своей бутылки, — что те Перехватчики пытались как бы влиять на реалии абнормальной территории, пока они еще не сформировались полностью. И поэтому не допускали к Наставникам вредоносных желающих, чтобы те не заразили чем-то непотребным. Но, как вы понимаете, их замыслы постигла закономерная неудача, и, что стало с тем кланом, я не знаю. Перехватчики вроде бы исчезли задолго до расширения Ареала. Пабло наверняка что-то знает об этом, он точно смог бы вам помочь. Дайте-ка лучше сигарету, — попросил я. Понятия не имею, зачем. Но выпил — значит, надо покурить. Все, как у лю… у человеков!

— Какого черта этот индеец остался там с выродками?! — уже кричал Бедлам разъяренно, бросая передо мной на стол пачку сигарет.

— Чего разорался, это твой просчет, — серьезно заметил Лучник. — Ты же там с ним разгуливал, пока я на Арене с мутантами развлекался. А теперь получается, Боря, что ты просто увлекся тотализатором и забыл про главное. Эх ты, а еще заверял, гарантирую, гарантирую…

— Да ну! А не я ли первым предлагал свою кандидатуру для участия в гладиаторских боях? — ответил Бедлам. — Но ты же, как всегда, Ник, оставил себе самое интересное, отправив меня к выродкам перетирать все меркантильные темы.

Лучник промолчал, замыслившись о чем-то.

— Я, между прочим, за тебя переживал, — нервно раскурив сигарету, продолжил Бедлам. — Боялся, что тебя на Арене на ремни порежут, а твой Пабло сам сказал, что он в Ареале первый раз. Откуда я мог знать, что этот зеленый первоход знает об окружающей ненормальности больше матерого сталкера?

— Да чего вы так всполошились, — попытался я примирить их, — никуда Пабло не денется. Вождь сказал, что он жив и, в крайнем случае, сидит где-нибудь в плену. Думаю, или у Короля уродов, или у Черного Директора. Мне ведь тоже нужен Пабло, так что утром, когда вернусь из Каменных Лабиринтов, вместе и пойдем за нашим смуглым другом. Я вам помогу, а вы, возможно, сумеете помочь мне, — похлопал я нахмурившегося Бедлама по плечу. — Заодно в дороге мне все о себе и расскажете, ну там, на кой ляд вам понадобились Перехватчики и откуда вы, что к чему с вашим родным миром… Борис.

Вот как Балантая-Бедлама зовут, оказывается. А хорошее имя, моего деда по маме так звали, Борис Иваныч Осипов, а он, между прочим, знатный был мастер Тульского оружейного завода, еще при Союзе родился и вырос, и первые годы обратной капитализации помнил, и за первого президента России голосовал.

Борис посмотрел на меня хмуро, но прямо на моих глазах его взор прояснился, и в них вернулся привычный блеск.

— Остается только налить примирительные стаканы, — предложил я, — но их нет, значит, давайте просто выпьем. Что было, то было, главное, чтобы оставался шанс исправить, поэтому не надо грызться в середине пути, а надо вместе идти дальше, — предложил я тост на мировую, и Лучник с Бедламом, естественно, не смогли отказаться, и снова, громко чокнувшись, мы втроем отпили из бутылок. Американец и француз, отворачивая головы от своей бильярдной баталии, с интересом посматривали, чем это мы, русские, занимаемся.

— А что это вы там все время без нас пьете? — спросил Питбуль, положил кий и направился к нам.

— Пит, старина, — Бедлам улыбнулся, и заговорил на чистейшем английском языке, — давай с тобой сыграем в старинную русскую игру «kosolapy prishol — kosolapy ushol».

— Я надеюсь, она с «русской рулеткой» не имеет ничего общего? — вмешался в разговор Декс, переживая за своего пьяного товарища.

— Нет, Марсельеза, ты что! — засмеялся Бедлам. — Низкопробных фильмов в детстве пересмотрел? Все очень просто, для игры нужны только водка и пиво, и никакого пулевого оружия, упаси господи.

— Ты решил проверить, кто кого перепьет? — попробовал угадать обрадовавшийся Питбуль.

— Нет, что ты, боже упаси, — опять усмехнулся Бедлам, — я просто хочу проверить, взяли бы тебя в старину охотиться с ножом и рогатиной на mihal potapycha или нет.

— Легко, — тут же согласился Пит, хотя Бедлам его явно провоцировал.

Я знал эту игру, поэтому решил, что пока они будут играть, а точнее, коварно издеваться над американцем, я схожу в известные мне оружейные мастерские, чтобы поменять свой бронекомплект. Я не хотел, чтобы пулевое отверстие, оставленное в моей броне напротив сердца во время схватки с Лучником, стало плохой приметой. Шепнув на ухо Лучнику, куда и зачем мне нужно отлучиться, я направился к выходу, краем глаза отметив, как Бедлам наливал полные бокалы пивом, объясняя по ходу правила игры.

Суть ее очень проста.

Игроки всегда пьют только полный бокал. Сначала бокал наполняют одним пивом, игроки выпивают. Затем в пиво добавляют сто граммов водки, опять наполнив бокал до краев. В третий раз водки добавляют двести грамм, затем триста, и так, пока пивной бокал полностью не будет заполнен одной сорокаградусной. Выпив по полулитровой кружке водки, игроки, как правило, объявляют перерыв и пьют по бокалу с пивом, отмечая этим, что «косолапый пришел».

Затем бокалы снова наполняют водкой, и его снова надлежит выпить до дна, но следующий бокал с водкой разбавляют ста граммами пива. Так, с каждым разом, в водку добавляют на сто грамм пива больше, разбавляя содержимое бокала в обратном порядке. Когда бокалы снова наполняются одним пивом, говорят, что «мишка ушел», и выпивают их на прощание, конечно, если живые игроки к этому моменту еще остаются. Иначе делается вывод, что «косолапый пришел и всех поломал».

Вот такая народная забава. Мы, восточные славяне, люди сильные. И не только на физическом уровне.

Насколько я знаю, в инструкции для цэрэушников, где прописана предельная доза алкоголя, в случае превышения которой человеческий организм должен погибнуть, есть приписка: «Кроме русских».

Таким образом, времени у меня было достаточно, встретить и проводить косолапого еще никому быстро не удавалось. Покинув солидно захмелевший коллектив, я вышел в коридор и пошел в направлении оружейных. Шагая мимо поворота, ведущего к командному пункту, я хотел было зайти и проведать высокоученого профессора, спросить, уважает ли он меня, но вовремя остановился, решив, что это намерение порождено спиртом в моей голове, и потопал себе дальше.

Но в самих оружейных я неожиданно для себя столкнулся с Блейдрой. Девушка явно не ожидала меня здесь увидеть, поэтому сделала вид, что просто смотрит на забитые оружием стеллажи. Но я успел подметить, что ее интересовала компактная, однако все равно немаленьких габаритов водородная бомба, смонтированная для удобства передвижения на колесной платформе.

— Решила весь мир в труху? — прямо спросил я Маленькую Смерть, указывая на смерть большую, термоядерную.

— Нет, — ответила девушка, — прикидывала, сколько такая штуковина сейчас стоит на черном рынке.

— Поверь, она того не стоит, — усмехнулся я. — Ты бы лучше сходила, выпила с ребятами, или Сноу не велит?

— Вообще-то, на работе не пью, — усмехнулась и она, — но если есть шампанское, то можно сделать исключение.

— Конечно, есть, — поддержал я Блейдру, — шампанское, водка, вина, ликеры и прочая коллекция. Ступай прямо, через гараж, там наверху в жилом уровне найдешь бар.

— Да знаю я, — отмахнулась она. — А ты что, здесь останешься?

— Нет, я сейчас переоденусь и тоже подойду.

— Какой ты робкий в обществе дамы… Ладно, тогда я пошла?

Она именно спросила, а не уведомила.

— Иди, — коротко ответил я, и она, посмотрев на меня с большим сожалением, вышла.

Глядя ей вслед, я невольно поймал себя на мысли, что внешне она мне напоминает мою Джей Ти. Поэтому я уж точно ни в коем случае не возжелал бы общества дамы с внешностью и фигурой, напоминающими о… Настроение от этого резко ухудшилось, но в памяти всплыли слова Вождя о недобитом Монахе, и я, воспрянув духом, начал быстро переодеваться.

Герметичные бронекомплекты в Ареале люди носить были просто вынуждены. Скафандры защищали в первую очередь от жары и обезвоживания дневных переходов, от вредоносных составов атмосферы и от разных других напастей. От выстрелов, ударов и подобных воздействий защищали тоже, но хуже, так что приставка «броне» ключевой не являлась. Хотя, смотря у какой модели… Смена скафандра заняла не очень много времени, подбор нового комплекта оружия тоже меня не задержал надолго, и вскоре я уже спешил обратно в бар. Блейдры по дороге не встретил, не увидел я ее и в баре.

К моменту, когда я возвратился, веселье бурлило в полном разгаре. Косолапый как раз стучал в двери, и Бедлам, разлив две бутылки водки по пивным бокалам, вручил один из них Питбулю.

— Тук-тук, стучит kosolapy, — важно проговорил Бедлам, чокнувшись бокалами, — нужно выпить до дна и открыть mishke дверь.

Питбуль выглядел довольно бравенько, как для американца. Он еще не прочувствовал ситуевину до конца, но, осушив бокал с огненной водой, согласился с приходом михайлы потапыча на все сто процентов.

После чего, правда, американец обмяк и, пав на стол, затих, обнажив при этом свою бычью шею.

— Я так и думал, — в сердцах махнул рукой Бедлам, — не взяли бы его на охоту, точно не взяли бы.

— Ладно, хватит развлекаться, — вмешался я во всеобщее веселье, — зачем было так накачивать парня, какой из него теперь боец!

— Он бы все равно нажрался в хлам, — спокойно заметил Лучник, — а мы быстро довели его до кондиции, и он теперь не будет мешать своими пьяными россказнями о патрульных рейдах, геноциде мутантов и захватах сталкеров.

— Пусть парень отдыхает, — поддержал Бедлам, — и нам бы всем чуток поспать не мешало.

В эту же секунду Джастин Би Сноу, неожиданно и стремительно вошедший в бар, одной фразой закончил привал, который, за неимением костра, был устроен в питейном заведении.

— Вам пора собираться, — сказал он, обращаясь ко мне. — Зачем вы так сильно напоили бойца?! — возмущенно продолжил профессор, как только увидел спящего на столе Питбуля.

— Профессор, вы о нас слишком плохо думаете, — ответил Бедлам, — у парня просто стресс и временное, так сказать, защитное отключение сознания.

— Вколите ему что-нибудь, — обратился Сноу к Блейдре, оставив реплику Бедлама без внимания, — чтобы очухался как можно быстрее.

— Все бойцы должны быть в боевой готовности, — проговорил строго Сноу, обращаясь ко всем остальным. — Конечно, можно выпить, но не до такой же скотской степени.

— В следующий раз, — подвел черту профессор, — я буду расценивать подобные действия не иначе, как саботаж.

Никто не стал спорить с номинальным командиром, хотя не всем было понятно, с чего это вдруг он вспомнил свое положение в группе и так раскомандовался. Блейдра молча подошла к недвижимому телу и сделала какую-то инъекцию прямо в открытую шею Питбуля.

Когда пришло мое время, меня провожали все, включая Питбуля, относительно очухавшегося под воздействием вколотого снадобья.

Тяжеленные створки ворот замаскированного технопарка медленно сдвигались за моей спиной, когда я, крепче перехватив успевший мне понравиться импульсомет, настоящую пушку со сменными гаусс-стволами, скрылся в темноте и в три раза быстрее обычного человека устремился на север.

Рассчитывая попасть в нужную точку к намеченному часу.

ОДИННАДЦАТЫЙ ЭТАП

«Говорят, что если сидеть на берегу реки достаточно долго, то можно увидеть, как по ее течению проплывают трупы врагов. Это так. Но следует помнить, что, прежде чем этого удастся дождаться, обязательно придется увидеть, как течение унесет трупы друзей».

StoneMazes назывался это сегмент Ареала по-английски, хотя сталкеры нередко использовали короткое словечко Педла, сокращение от испанского варианта «piedra labirinto». И по звучанию это очень напоминало одно русское слово, которое емко, как никакое другое, характеризовало суть этого локального сегмента невадского филиала ада на Земле.

Каменные Лабиринты представляли собой гигантское переплетение пещер, ходов, камер, щелей, каверн и гротов естественного происхождения. Подземный комплекс военной базы, где мы с Лучником изничтожали трупоедов, при всей его обширности, был только одним из ответвлений. Боковым выступом гораздо более протяженной, многоуровневой структуры, тянувшейся на многие десятки миль в недрах складчатых каменистых гор. Высокие, с отдельными пиками до двенадцати тысяч футов, лесистые «заснеженные горы» Сьерра-Невада, как таковые, начинались западнее, но именно здесь, в жарких пустынных районах восточных предгорий, под поверхностью обнаружилась целая слоистая «страна муравьев».

Некоторые фрагменты пещерных лабиринтов были обустроены людьми для собственных нужд еще лет сто назад, в середине прошлого века. В тот период в мире началась так называемая «холодная война» между блоками, сформированными Союзом и Штатами, и военные, используя изолированность подземных лабиринтов от окружающего мира, еще тогда облюбовали эти места для своих секретных объектов.

Мой учитель как-то рассказывал мне, что в подземных лабораториях ученые систематически подвергали животные и растительные формы жизни различным видам облучения. Исследователей интересовали возникающие при этом спонтанные мутации. Не знаю, правда или нет, но в каменных муравейниках имелось немало мест, где фонило не по-детски, как возле открытого ядерного реактора, вот это было сущей правдой. Даже в самом лучшем защитном снаряжении долго находиться в настолько горячих зонах Каменных Лабиринтов обычному человеку было в прямом смысле слов — смертельно опасно для жизни.

Невзирая на все передовые технологии последних десятилетий, защита от радиоактивного излучения по-прежнему требовала внушительных конструкций. Поэтому даже самый навороченный защитный скафандр не обеспечивал полной безопасности сверх определенного, достаточно непродолжительного срока. Вдобавок тяжелый, защищающий от радиации скафандр значительно уменьшал степень подвижности бойца, делал его легкоуязвимой мишенью, и монстры, гораздо более быстрые, этому только радовались.

Им-то, местным уроженцам, так сказать — никакие радиационные защиты для выживания не требовались. Наоборот, им для лучшей жизни нужна именно она, радиация. Вот где, среди прочих прелестей в кавычках, обитало множество постатомных мутантов в прямом смысле этого слова, получившихся в результате ненормального радиационного воздействия. И гигантские, размером с упитанного кота, муравьи были далеко не самыми гипертрофированными и злобными разновидностями местной фауны и флоры. Хотя какую-то часть видов пещерных монстров скорее нужно было относить к местному социуму по причине наличия признаков разумности. Вот они-то и являлись наиболее опасными и уродливыми тварями. Ратакосы, потомки крыс, в этой иерархии наверняка занимали если не высочайшую ступень, то одну из пары-тройки высших. Ненамного от них отставали змееобразные каскабли, мутированные гремучки и бывшие тараканы кукарачеры.

Мутантные формы растений и грибов были отдельной, и болезненной темой. Сталкерам, которые ходили в эти дьявольские лабиринты по причине обильного нахождения здесь предметов силы, плотоядная плесень и другие «цветущие» доставляли немало проблем. На жаркой поверхности территории Ареала тоже хватало всяких мутированных кактусов и травок, цветущих пышным цветом древесных мутантов и кровососущих «перекати-полей», но подземная и особенно подводная растительность, ограниченная в доступе к свету, не от хорошей жизни мутировала в совсем уж изощренные разновидности.

Мне антилучевая защита не требовалась. В защите от жесткой радиации мое тело вообще не нуждалось, мне сейчас были абсолютно побоку любые воздействия такого рода. Ведь Другой — сам в каком-то смысле ходячий луч. Поэтому я выбрал скафандр, главной характеристикой которого являлась крепкость оболочки как таковая. Способность защитить от механических воздействий. На данный момент для меня было гораздо важнее, чтобы монстры не смогли одолеть количеством, элементарно разорвав на мелкие кусочки.

Все-таки Другой — не бог и не супергерой из комиксов, у меня есть свой предел выживаемости, пусть и неимоверный по сравнению с обычным. Забыть об этом — первый шаг к самоубийству. Memento more — самый действенный способ самоконтроля. Даже входя в состояние боевого бешенства, я оставлял на самом краешке сознания тревожную «красную кнопку»: помни о смерти…

Добрался я к нужному месту своевременно и без каких-либо дорожных происшествий. Получилась разминочная прогулка длиной около шестнадцати километров. Вход в лабиринт, к которому я стремился, разверзся передо мной черной бездной. Хотя ночью черный цвет не выделяется на фоне мироздания, но этот — уводил в подлинную черноту. Назначенный срок уже наступил, я остановился в некотором отдалении, внимательно наблюдая за происходящим. Луна еще не взошла, и темень вокруг царила непроглядная, но система всевидения исправно работала, делая меня зрячим, независимо от внешней освещенности. К тому же чуткая электроника улавливала любое движение, сразу же фиксируя на нем мое внимание. Хотя ей отводилась лишь дублирующая роль. С главной я должен был справляться собственными силами. Но помнить о том, что у меня есть подспорье.

Эти функции защитного шлема, конечно, значительно облегчали задачу любому сталкеру, они моментально фиксировали доступные их восприятию угрозы извне, но был у этой системы и фатальный недостаток. Когда врагов все время замечает не сам человек, а его «костыльная» электроника, сознание быстро к этому привыкает, поэтому, лишившись гермошлема, боец становится куда более легкой добычей противника. По той простой причине, что его мозг уже гораздо меньше способен выявлять опасность самостоятельно.

В результате получалось, что именно шлем становился наиболее уязвимым элементом экипировки любого человека в Ареале. В обычной одежде, без специального бронекомплекта, люди в Ареал сдуру отваживались соваться разве что в первые годы его существования, а у любого скафандра — должен быть шлем… Даже я, со своими сверхвозможностями, не был исключением из правила. Я, понятное дело, в первую очередь полагаюсь на чутье, но и для меня сейчас перспектива остаться без гермошлема — была не лучшим сценарием из всех вероятных. Но думать об этом вообще было крайней глупостью.

— В Ареале мы сами приманиваем к себе все неприятности, — так учил Рыжий. — Всегда помни, что, всего лишь только думая о будущем, сталкер уже создает его, притягивая своими мыслями все грядущие события.

Я был приучен верить в это и прекрасно понимал, что вход в Педлу ждет меня, и я приду. И Пабло прав, сказав, что мне просто не стоит задумываться о том, почему так вышло, что нужно без упреков принять свой путь. По крайней мере, на данный момент у меня другого выхода и не было.

Но и нестись сломя голову, в слепой надежде, что Удача улыбнется, а Судьба проведет под ручку, в Ареале нельзя ни под каким предлогом. Здесь с нахрапа не получится, абнормальность не простит бесшабашности. Все нужно делать продуманно, учитывая каждую мелочь.

По дороге сюда я не встретил ни одного мутировавшего организма. Кроме огибания абнормальных участков пространства, проблем у меня не было, но когда наступил момент вхождения, я получил в подарок от будущего, превратившегося в настоящее, неприятный сюрприз. Я знал заранее, где расположены проходы, ведущие в каменные подземелья, решил не заморачиваться и просто отыскал ближайший из них. Но мой выбор оказался неудачным, и это выяснилось, когда я в него заглянул. Этот лаз облюбовала одна из бесчисленных разновидностей пауков-мутантов, и он был весь затянут их чертовой паутиной. Многолапые твари могли доставить много проблем. Их прозрачную крепчайшую паутину увидеть почти невозможно, а если в ней хорошенько запутаться, то не обязательно получится выбраться. Воспоминание о шарки, на Арене Смерти угодившем в паутину, было еще совсем свежим… Нам тут еще везет, что в «шестой» нету арахнидов, способных выпустить нано-нити, те сразу режут защиту и плоть. Сталкерам корейского Ареала «три-восемь» так не повезло, насколько я слышал.

Я не владел информацией о степени своей съедобности на данный момент, но проверять пригодность Другого в качестве пищи как-то совсем не хотелось. К тому же не следовало забывать, что паучки обычно чем-нибудь плюются, и это скорей всего кислотный яд, способный испортить внешние датчики моего гермошлема, да и не только их. А мой гермошлем был самым уязвимым местом, моими глазами и ушами, носом и локатором. Получался замкнутый круг, и нужно было срочно что-то изобрести.

Можно, конечно, пройти к другому лазу, но — сколько это займет времени? В Ареале ничего нельзя загадывать заранее, и переход, планируемый на два часа или на две минуты, может затянуться на двое суток. Получалось, что идти к другой дырке было нецелесообразно. С другой стороны, то, что находилось сейчас внутри каменных подземелий, уверено, что этот проход надежно контролируют пауки. Логично предположить, что охрана этому участку первостепенное внимание не уделяет.

Оставалось разрешить проблему преодоления паутины, и я искал варианты внутри себя, но ответ вдруг поступил извне.

— Пауки? — заставил меня вздрогнуть голос Декса, неожиданно прозвучавший в динамиках шлема.

— Ты где? — удивленно переспросил я.

— Да я-то, собственно, там же, где и был, — ответил француз, — все в том же брошенном технопарке, в котором ты нас оставил. Зануда проф ушел спать. Блейдра всех угощает шампанским, а нашему Бедламу, видимо, просто неймется, вот он и настоял, чтобы я погнал за тобой беспилотник. Потрошителей этой ночью великое множество, — продолжал Декс, — поэтому всю дорогу пришлось экранопланить, практически волоча пузо по земле. Хорошо, что машинка легкая и почти бесшумная, а то бы не долетел.

— Где она сейчас?

— Порхает прямо над тобой, дистанция триста метров, — отрапортовал Декс. — Вижу дырку в камне и смотрю тебе на макушку… Ты должен понимать, что огня будет море. Паучков-то я подчищу, но боюсь, что беспилотник не выйдет из пике. Останешься без связи.

— Ничего страшного, Джастин купит тебе новый самолетик, — пошутил я. — А на связь во мраке я и не надеялся. Только на свои силы. Ты для меня как приятный бонус.

— Понял, — ответил Декс, и от всей души пожелал мне: — Сердце береги, сталкер, чтоб не зацепило. Побольше света во тьме, и Удачи!..

Я отдалился от входа, и со стороны наблюдал, как беспилотник рухнул с неба и ювелирно спикировал на цель. Он падал носом вниз, отвесно, из его разомкнутого фюзеляжа прямо на уводящий во мрак лаз кучным потоком сыпались капсулы горючего битокра. Когда под землей полыхнуло, и ревущий огненный столб взметнулся обратно в небо, самолетик воткнулся прямо в него и сгорел в мгновение ока, словно мотылек, влетевший в языки пламени.

Канал связи исчез, но зато моя первая проблема разрешилась более чем эффектно, и это добрый знак. Вход освободился, и, несмотря на то, что горение еще не затихло окончательно, я пошел сквозь огненные сполохи. Горящие тушки пауков попадались на моем пути, но я раскидывал их ногами, уверено двигаясь вперед, навстречу мраку неизвестности. Мысленно благодаря Бедлама и Декса за столь своевременную помощь.

В конце обугленного хода я вышел к первой развилке: вариантов было два, но я, не колеблясь, выбрал левое направление, как и советовал мне Вождь в устной инструкции. Правило лабиринта, не просто так ведь оно возникло! Все законы, писаные и неписаные, не с потолка берутся, они формулируются на основе обобщения закономерностей.

Обугленный и усеянный пеплом сгоревших пауков ход остался сзади, за поворотом, я все дальше и дальше углублялся под землю и вскоре окончательно погрузился в кромешную тьму. При отсутствии световых и инфракрасных волн система всевидения, используя диапазон радиоволн, моделировала на внутренней поверхности шлема схематическое отражение пространственной конфигурации тоннеля, по которому я прокрадывался. Но эта радарная модель не была картинкой окружающей среды в полном смысле слова. А в таком месте и в таких условиях неизбежно возникло ощущение изолированности от всей остальной вселенной. У человека в темноте недаром усиливается чувство одиночества, сердце невольно сжимается от страха, невидящим глазам вместо света норовит примерещиться небытие. Человеку свет предпочтительней, на свету ему легче не вспоминать о том, что ждет каждую душу в итоге жизни.

«Твои мысли не должны стоять на пути твоих действий», — вспомнил я еще одно напутствие Вождя. Но как можно было ни о чем не думать в этой гробовой тишине, я не знал. Нехорошие мысли упорно лезли в голову, и я, невольно ощупав свое оружие, основное и «вторичку», ускорил движение.

Через пару минут туннель снова раздвоился, я ушел влево.

Еще через какое-то время датчики, фиксирующие уровень радиоактивных излучений, показали критический уровень, но я упорно шел вперед, понимая, что мне сейчас не радиация угрожает. Напряженно ждал встреч с запредельно-жуткими творениями, призванными охранять Менторов, о них настойчиво тарахтел док Сноу, но уродских стражей в упор не наблюдалось. Свернув еще раз налево, я уже начал подумывать о том, что Вождь ошибся, и никаких Менторов здесь нет, да и не было, пожалуй.

— Я же говорил, что бывал здесь раньше, — пробурчал я себе под нос, — и ничего, кроме радиоактивного дерьма и его последствий, здесь не наблюдалось.

Спустя еще минуту погружения во тьму я начал было чувствовать себя самым большим дураком во всем Ареале, но гиеноподобная тварь внезапно появилась на моем пути и сразу расставила все на свои места. Ко мне вмиг вернулись мои умственные способности.

Импульсомет в моих руках рявкнул, плюнул зарядами, огнем отбросил неформата, однако другие монстры уже пёрли в лобовую, вынудив меня отступать, отстреливаясь. Когда напор атакующих гадов немного ослабел, я снова отвоевал утраченные позиции, продвинувшись вперед, но лишь до следующей атаки. Новая волна мутантов снова заставила меня попятиться, однако огневая мощь была все же на моей стороне, и вскоре проход расчистился. Я уже представил, что так и буду продвигаться вперед в постоянном реверансе: два вперед и шаг назад, но длинная пулеметная очередь выбила меня из алгоритма движения.

Пули вонзились в меня, вмяли и в двух местах даже пробили насквозь защитную броню. Ответной очередью я прикончил стрелка, но если бы эта очередь прошила не Другое тело, а физическое…

Хотя вживую мне сюда вообще не добраться бы.

Утешив себя, я приблизился к мертвому стрелку.

Может показаться странным, но я как-то не рассчитывал здесь увидеть врагов с огнестрельным и энергетическим оружием. Однако лежащий у моих ног труп морского пехотинца в стандартном обмундировании армии США свидетельствовал об обратном. Мой импульсный залп снес зомбированному солдату голову и верх торса, но морпех по-прежнему крепко сжимал свой ручной пулемет, навечно застыв в атакующей позиции.

Бывший человек очень плохо выглядел, он был в прямом смысле этого слова изможденным, но я уже сообразил, что этот солдат, скорее всего, являлся обращенным адептом Ареала… Я сам когда-то был таким же, как он, зомбированным рабом, но мне повезло чуточку больше, я проснулся в номере отеля на обгоревшей кровати. Ментор, так же как и в случае со мной, владел подконтрольным сознанием этого бойца и метнул его, будто торпеду, в атаку.

Подумаешь, потеря одного, торпедой больше, торпедой меньше. Всех всегда интересует только полученный в игре результат, а за пешками никто никогда особо не следит, их уделом игроки не интересуются. Но я представил себя на месте этого парня. Я мог себя представить не в переносном, а в прямом смысле. Я тоже целых шесть лет бегал в примерно таком же виде, черт знает где, не щадя себя, подставляясь под пули.

Правда, я жив, а он мертв… но поди-ка разберись, в чем между нами разница.

Снова вспомнив слова Вождя о пользе состояния безмыслия, я двинулся дальше, к тому же время было против меня, и уже торопило. Но, дойдя до следующего поворота, я остановился, потому что решил изменить тактику. Отстегнув с карабина стандартный шпионский зонд, аккуратно выглянул из-за угла при помощи гибкого объектива и увидел на малом дисплее картинку. Предосторожность оказалась не лишней, за поворотом меня ждал хорошо укрепленный участок обороны. Видеоглаз зафиксировал довольно большой грот, заваленный каким-то фонящим металлоломом. Продолжая оставаться незамеченным, из-за угла я насчитал три пулеметных расчета и как минимум полтора десятка стрелков-одиночек.

Место для укрепрайона они выбрали подходящее, к тому же меня явно ждали. Получалось, что преимущество не на моей стороне. До чего ж не хотелось заполучать еще вмятины и дырки в броне… В общем, задачка передо мной стояла та еще, и я, немного поразмыслив, вернулся за оставленным в коридоре трупом зомбированного морпеха. Парню, думаю, уже все равно, а мне его тело в броне еще пригодится. Приладив импульсомет на правую руку, я схватил мертвеца левой рукой, просунув при этом цилиндрическую связку стволов моего оружия ему под правую мышку. Получилось громоздко, слишком большая и тяжелая у меня убойная машинка, но что поделать.

Держа тело морпеха щитом перед собой, я двинулся в атаку, намеренно выбросив из головы все мысли, как и советовал Вождь. Резко выскочив из-за угла, я с ходу начал расстреливать противника, в первую очередь срисованные ранее, пулеметные гнезда. Эффект внезапности сделал свое дело, и, прикрываясь импровизированным щитом, я в танце смерти закружился по заваленной мусором пещере, рассылая смертоносные импульсы вокруг. Парень, которого я держал перед собой, даже изможденный, весил килограммов за сто в сумме с его очень даже неслабым бронекомплектом, — но я этого как-то не ощущал. Несмотря на груз в моих руках общим весом более двух центнеров, я был быстр, как атакующий диаблеро, и вскоре с пулеметами противника было покончено, но оставалось еще немало одиночных бойцов.

Стрелков оказалось больше, чем я рассчитывал, и все равно мое оружие не отпустило им ни малейшего шанса на успех. Оно отпускало только смертоносные заряды. От прямых попаданий импульсомета груды металлолома, служившие укрытием для моих противников, разлетались, будто карточные домики, и вскоре я лихо перебил всех до единого. Нельзя сказать, что все получилось гладко, но, в общем, в меня самого почти не попали, а вот мертвое тело, мой щит, прилично прибавило в весе, нашпигованное металлом пуль.

Расставаться со своим щитом я не торопился. Продолжая нести уже тысячу раз мертвого морпеха прямо перед собой, двинулся дальше, решив как можно быстрее миновать этот участок пути. Вокруг, в грудах металлолома, прятались только изувеченные трупы, и мне никто не препятствовал. Благополучно добравшись до противоположного края грота, я увидел открытый проход в очередной туннель. Мне нужно было туда, здесь ждать нечего, и я устремился туда. Но из проема входа мне навстречу выскочил очередной адепт, на этот раз с ракетометом. Если бы физиономии «зомбаков» Ареала могли менять выражения, я бы на его физии прочитал страстное желание подорвать меня вместе с моим импровизированным щитом.

Уловив, что выстрел в меня уже произведен, я швырнул мертвое тело навстречу реактивной гранате. А что еще оставалось?.. Главное, успел! А мог и не… Когда прогремел взрыв, я уже залегал на полу, и ответной очередью импульсов обратил ракетометчика в брызжущий во все стороны фарш.

Вот теперь здесь точно было покончено с заботами по расчистке. По выражению одного знакомого сталкера: «Кроме трупов, посторонних не наблюдается». Осмотрев доставшийся мне реактивный гранатомет, я решил оставить его себе. Тем более что запасных ракето-гранат у этого мертвого бойца оказалось предостаточно. Зарядив трофейное оружие и закинув ранец с реактивными гранатами за спину, я снова двинулся вперед. С двух рук мог уже стрелять, перемежая гаусс-заряды с мини-ракетами.

Теперь я был просто образцом бойца-пехотинца в его полной огневой мощи. В правой руке импульсомет, в левой реактивный гранатомет, плюс вторичка, что еще можно современному воину пожелать для полного счастья? В любом случае, обычный, не зомбированный боец не смог бы в одиночку управляться с тяжелым реактивным гранатометом, а станковый импульсомет вообще был агрегатом неподъемным для человеческих рук. Но Другой-то может нести одновременно все это, да еще с боеприпасами в придачу. Кроме меня, на такое способны разве что виртуальные персонажи компьютерных игр определенных разновидностей… И я неожиданно почувствовал себя одним из этих рисованных болванов, которые везде лазят и всех постоянно мочат, повинуясь «высшей» воле болванов реальных, которые дорвались до средств управления.

* * *

…Неожиданно я отчетливо подумал:

«Так это же и есть игра, по сути, а сам я нахожусь по эту сторону экрана и контролирую действия игрока на расстоянии!»

Это напоминание, при всей его очевидности, явилось для меня чуть ли не откровением. Оно почему-то окрылило, и я ринулся вперед с новыми силами. Надеясь, что не болваны мы все-таки. Ни управляющий я, ни тот Другой, рвущийся к цели по ту сторону экрана реальности.

Хотя — время покажет, кто есть кто.

Вскоре и этот туннель закончился, и я вырвался в очередной грот. Здесь радиально сходилось множество подземных тоннелей сообщения. Причем в большинстве из этих туннелей были проложены железнодорожные колеи: полотна, шпалы и рельсы.

Я прикинул, что до каменного свода огромной пещеры примерно метров двадцать, а до противоположной стены метров триста. Боковых стен я не видел, но здесь и так было где разгуляться. Судя по всему, здесь раньше был какой-то подземный железнодорожный узел, по крайней мере, застывшие поездные составы и брошенное погрузочно-разгрузочное оборудование — подтверждали эту версию. Но думать обо всем этом было некстати, тем более что меня уже заметили и из ближайшего вагона уже посыпались обращенные адепты. Не раздумывая ни секунды, я выстрелил из трофейного ракетомета прямо в толпу врагов, после чего поспешил в укрытие.

С первой группой нападающих было покончено, но противник изменил тактику. На этот раз меня ждали снайперские гнезда, расположенные в дальних углах огромной пещеры. Снайперы стреляли одиночными из тяжелых импульсных ружей, ими простреливался практически весь объем пещеры, но я уже засек расположение ближайших ко мне стрелков. Уничтожив первую снайперскую точку из многоствольного импульсомета, я сразу образовал слепое пятно, в котором тут же и обрел временное укрытие. Быстро перезарядившись, на мгновение выглянул из своего укрытия и тут же снова спрятался. Еще один снайпер сразу выпустил огненный заряд из своего ружья, но я уже был вне досягаемости. Вычислив, таким образом, вторую точку, я, не показываясь из укрытия, по памяти выпустил ракету в каменный свод и с грохотом обрушил огромные глыбы на голову стрелку.

Раздавив его, получил возможность продвинуться еще на несколько десятков метров. Не теряя времени, устремился вперед и наткнулся на третье гнездо снайпера. Стрелок замешкался на миг, я был быстрее и расстрелял его в упор из своего импульсомета. Но, одержав небольшую победу, мне пришлось отступить, потому что мутировавшие твари, похожие на обычных собак, но с чешуей вместо шерсти, кинулись на меня одновременно с трех сторон.

Попятившись назад, я на миг открылся для стрелков и получил импульс в грудь, отбросивший меня на спину. В районе солнечного сплетения, обозначившись дымящимся металлом брони, зияла дыра размером с кулак. Сквозное ранение срасталось у меня на глазах, но чешуйчатые псы уже спешили разрывать меня на части. Отбросив основное оружие, я выпростал «Серп» и воткнул его в грудину первой твари. Мутант, коротко взвизгнув, наскочил всей своей массой на смертоносное жало. Ранение отобрало у меня немало сил, но мутная псина отдала мне свою энергию. Не знающее пощады смертоносное жало моего «Серпа», выпив жизненную силу монстра, незамедлительно передало ее мне, восполнив утерянную на регенерацию энергию.

Все произошло в одно мгновение, а следующий пес-выродок тоже напоил меня Силой… Тварей вокруг было слишком много, и я уже напоминал облепленного охотничьими собаками медведя. Раскидав огромных мутировавших псов, как щенков, я в бешенстве схватился за импульсомет.

— Твар-ри!!! — орал я, сам взрыкивая не хуже пса, и расстреливал, расстреливал чешуйчатых псин в упор. — Монстр-ры!!!

Разозлившись не на шутку, я сметал шквальным огнем атакующих выродков так энергично, что вскоре от собак-мутантов остались одни воспоминания… Но паузу сделать не пришлось. Вражеский импульс, зацепивший мое левое плечо, переключил и обратил мой гнев на прятавшихся вдалеке снайперов.

Сменив импульсомет на трофейный ракетомет, я стрелял из него, обрушивая каменные своды пещеры на головы моих противников.

— Внимание, опасность, — раздался в моем гермошлеме голос бортового компа, предусмотрительно предупреждая меня. — Вероятность обрушения сорок процентов. Рекомендовано покинуть опасную зону.

Огненные строчки дублирующего текста запульсировали с внутренней стороны забрала шлема поверх картин окружающей реальности. Сканеры моего скафандра оценили состояние среды и сообщили мне результат оценки.

От обвалов весь каменный свод действительно пошел глубокими трещинами, и меня могло завалить вместе со всеми врагами, но я уже впал в боевой кураж и следующим точным выстрелом подорвал емкость с каким-то горючим, добавив в интерьер подземелья огненный вулканчик.

Яркое пламя занявшегося пожара тем не менее охладило мой пыл, и, поумерив гнев, я начал экономить оставшиеся гранаты. Вернувшись к тому месту, где мной был в упор расстрелян снайперский расчет, я позаимствовал дальнобойное импульсное ружье, снабженное отличной электронно-оптической системой. Импульсомет я решил пока оставить и, припрятав его в каменной нише, полез на крышу вагона одного из поездов.

Заняв подходящую для стрельбы позицию, принялся высматривать противника, скрываясь на крыше другого вагона за металлическим гребнем системы охлаждения. Немного терпения, и первая мишень легла под прицел. Позиция была прекрасной, и, задержав дыхание, я снес голову снайперу.

Выполнив удачный выстрел, я тут же сменил позицию, спрыгнув с крыши вагона в узкое пространство между поездами. Очутившись на каменном полу, почти сразу столкнулся с автоматчиком, пытавшимся подобраться ко мне вплотную. Адепт успел выпустить очередь, прежде чем получил ответ из моего трофейного ружья. Его пули усвистели мимо, мой заряд попал точно в цель.

Оставаться на месте было смерти подобно, неподвижная мишень легкодоступна, и тут же, перекатившись под брюхом поезда, я пробрался еще под одним рядом брошенных вагонов. Здесь все было чисто, и, пробежав немного вперед, я снова полез на крышу вагона, спрятавшись за аналогичным гребнем вентиляции. Заметив движение слева, навел прицел и в следующее мгновение подстрелил меняющего позицию автоматчика. Но в тот же миг гребень, служивший мне укрытием, взорвался вихрем расплавленных брызг.

Вражеский снайпер заметил мою позицию. Но поскольку самого меня вражеский стрелок напрямую выцелить не смог, он попытался достать меня через преграду. Однако металл гребня оказался достаточно крепким, и вражеский заряд не достиг своей цели, растратив энергию движения на металлическую конструкцию. Я выглянул из-за остатков укрытия и сразу сумел засечь снайпера. И, уложившись в две с половиной секунды, требуемые противнику на перезарядку оружия, послал стрелку ракету ответным подарком от себя.

Спрыгнув с крыши вагона, я не видел, куда точно угодила реактивная граната, но раздавшийся взрыв превзошел все мои самые смелые ожидания. По-видимому, там что-то сдетонировало. Я даже решил опять залезть на крышу вагона, чтобы посмотреть на результат, но неожиданно выскочивший из-под вагона штурмовик заставил меня изменить планы. Я держал тяжелый гранатомет в правой руке, им же, недолго думая, и ударил адепта по голове, правда, немного перестарался. От моего удара голова обращенного отлетела в сторону, и вулканирующий поток крови залил меня с ног до головы. Наконец-то несчастный упокоился… Биологически они оставались живыми, эти несчастные адепты Ареала, они чем-то питались, что-то пили, дышали, и так месяц за месяцем, год за годом, если удавалось уцелеть, и если организм выдерживал адские условия.

«Интересно, как я-то сейчас выгляжу со стороны?» — неожиданно мелькнул у меня вопрос, но в следующую секунду я выбросил лишние сейчас мысли и снова полез на крышу вагона.

Наконец-то оказавшись наверху вновь, я первым делом попытался осмотреться, но от возникших пожаров прогремел еще один взрыв, на порядок мощнее. От ударной волны я чуть было опять не слетел с крыши, но сумел удержаться.

— Внимание, опасность, — снова сообщил бортовой комп скафандра, — вероятность обрушения шестьдесят три процента. Срочно покинуть опасную зону.

Действительно, пора было уходить, но в моем трофейном реактивном гранатомете оставалась последняя ракето-граната, а подходящей цели в поле зрения пока не было видно. Я уже собирался спрыгнуть вниз, не высмотрев нигде бойцов противника, как вдруг… увидел ЕГО.

То, что это был он, мой главный враг, я не усомнился ни на мгновение.

Ментор стоял, хорошо видимый в свете полыхавших вокруг пожарищ, в проеме большого туннеля, открытом в левой от меня стене пещеры. Я отлично видел врага. В целом силуэт человекоподобный, но с огромными рогами на голове. Вылитый Дьявол, каким его издавна изображают и описывают художники и поэты. Эти антенны, вдруг понял я, не просто так, для демонического антуража. Они предназначены для ретрансляции изнутри вовне ЕГО воли, управляющей окружающей средой… Да-а, сохраняет ноосферная память человечества, сохраняет образ истинного врага, пускай отдельно взятый человек и не догадывается осознанно, кого рисует и кого узревает в воображенных мысленных картинках.

Я уверенно почувствовал, что Ментальный Воин Ареала тоже смотрит в упор и меня, освободившегося от его воли бывшего адепта, прекрасно распознал. Но атаковать он не стал, этот носитель части коллективного сознания абнормальной сверхсущности. Рассмотрев меня, рогатый просто развернулся и скрылся в тоннеле. Без малейших колебаний я послал последний реактивный заряд вдогонку врагу. Ни на мгновение не рассчитывая на столь легкий успех, но я просто-напросто не смог, опустив руки, бессильно провожать взглядом спину Ментора.

Да, бесплатные пирожки бывают только на похоронах, а до них еще надо дожить… Посланная мной ракета внезапно отклонилась от траектории выстрела, ушла вверх и врезалась в каменную стену над проемом входа в тоннель. Ментор, конечно, не пострадал, зато от взрыва случился обвал, заваливший камнями проем гораздо больше, чем наполовину. Еще чуть-чуть, и этот проход в недра земли был бы вообще завален.

— Внимание, опасность! Вероятность обрушения девяносто один процент! Крайне срочно покинуть опасную зону!

Я понял, что держащийся на честном слове потолок большой пещеры может рухнуть, сразу весь, в любую секунду. Отбросил на славу послужившее мне оружие, ставшее бесполезным, и метнулся вдогонку, прямо по крышам вагонов кораблей железных дорог, застывших на вечном приколе.

Оставшиеся в живых адепты-снайперы засекли цель, они били по мне из своих ружей, но я мчался слишком быстро для их реакции и успевал ускользать с линий стрельбы. Сверкали импульсы, полыхал огонь пожарищ, валились со свода камни… Что-то рвануло, грохот нарастал, но я уже вскарабкался по завалу и влетел в чернеющий проход, а вернее, в то, что от него осталось после обвала. Успел я в самую последнюю секунду, тяжелый каменный свод рухнул прямо за моей спиной, навсегда отрезав путь назад.

Что ж, вперед так вперед, по тропе судьбы. Верный шлем исправно проецировал схематическую конфигурацию пустого каменного тоннеля. Развернув «Серп» в боевое положение, я достал правой рукой нерв-обрез и решительно зашагал навстречу своему предназначению. Импульсомет остался с той стороны завала. Так что из «горячего» оружия, кроме ручных гранат, нейрогенного излучателя и пулевого «АК-САС-33», позаимствованного в оружейных мастерских автомата российского производства, у меня ничего больше не оставалось.

Противник наверняка знал это, за первым же крутым изгибом тоннеля на меня набросились монстры, сплошь неформаты. Вырубив нерв-обрезом одного выродка, я бросил осколочную гранату и скрылся обратно за поворотом. После первого разрыва гранаты я закинул за поворот еще парочку, только после этого выглянул в уже заваленный трупами проход. Электроника, позволяющая мне хоть что-то распознавать в этой кромешной тьме, не зафиксировала движений.

Переступив через трупы, я снова зашагал вперед, держа перед собой нерв-обрез, готовый в любой миг угостить любую живую тварь нейтрализующим ударом по биоэнергетике организма. Больше крутых поворотов не было, тоннель закончился шагов через триста, приведя меня в очередную просторную пещеру.

Бортовой комп, сверившись с показаниями внешних датчиков скафандра, предупредил меня об опасном уровне радиации, а со следующим шагом я напоролся на невидимую ловушку, абнормаль «струя огня», и только после этого получил электронное предупреждение о ней. Несмотря на то, что техника подвела, запоздало предупредив об опасности, мне снова повезло, я не попал в струю… Потому что не опускал свой обрез, держал его на изготовку впереди себя. Так меня учил Рыжий, в темноте отправлять оружие в авангард. На случай абнормальных «мин», которые не распознаешь, пока не очутишься прямо над ними. Сейчас это спасло меня от серьезной задержки. Мой излучатель, мгновенно расплавившись, принял на себя основной заряд тепловой энергии, ударившей вертикально вверх, а меня лишь обдало жаром.

Да, нерв-обрез в конечном итоге оказался совсем не лишним.

— Спасибо, Удача, — прокомментировал я произошедшее вслух, достал праправнука легендарного «калаша», последнее, что у меня осталось из огнестрела, отправил его в авангард и снова пошел вперед. Только вперед.

Кто бы там за поворотом ни поджидал, блин! Реально всех убью, один останусь. И пусть мне люто завидуют всякие там вымышленные персонажи. Я настоящий суперчеловек, а не штампованный на картоне геройчик из блокбастеров и бульварного чтива.

За что боролись, на то и напоролись.

* * *

…Я шагал в неизвестность черт знает где, во тьме под землей, полностью изолированный от внешнего мира. Время потеряло счет и смысл, и я уже подозревал, что мне все равно, выберусь отсюда или нет. Поэтому, когда следующая свора мутантов неизбежно атаковала меня, я отстрелял весь магазин и даже не стал перезаряжать. Просто отбросил автомат в сторону. Неизрасходованные патроны больше ничего не решали, гранаты тоже, да и не осталось их у меня.

Я схватился с выродками врукопашную.

Это лишь в первый миг казалось жестом отчаяния. Пронзив грудь мутанту, Поитель Душ снова добавил в меня частицу Силы, отобранной у монстра. Ощутив прилив энергии, я будто очнулся, вынырнул из морока и вспомнил, что нужно делать. Когда тропа подводит воина к врагу вплотную, и тот застит весь мир, вынуждая с ним обниматься, как с самым близким и родным на свете существом… только верный клинок поможет воину!

Пронзив своим «Серпом» очередную жертву, я опять ощутил, как Сила наполняет меня. С третьей жертвой прилив энергии получился такой бодрящий, что ликующая ярость вынудила меня исторгнуть торжествующий вопль. Дальше я резал атакующих мутантов, словно адский мясник, оставляя после себя только рассеченные, перерубленные, пронзенные трупы. Сила, вливающаяся в меня с каждым убийством, ввергала меня в безумие, краем сознания я понимал это, но поделать уже ничего не мог…

И внезапно атаки мутантов прекратились. Тот, кто направлял их, понял, что в результате я становлюсь только сильнее. А может, с ним что-то еще произошло, но как бы там ни было, Ментальный Воин Ареала прекратил натравливать на меня своих порабощенных прислужников.

Он явился ко мне собственной персоной.

Ментор был один, хотя меня предупреждали, что их будет несколько. Не удивлен. В ненормальности обман становится нормой. Огромный, закованный в броню, Воин Ареала возник прямо в центре большой пещеры. Телепортировался или еще как, не важно. Он появился вдруг и пошел на меня, вращая, словно перышком, огромной двуручной боевой секирой. Рогатый урод громко хохотал, и смех его был натурально демоническим. Приблизившись, враг начал кружить вокруг меня, периодически делая молниеносные выпады своим обоюдоострым оружием.

Да, он был фантастически быстрым, этот ареальный черт, но я неожиданно для себя отчетливо осознал, что могу быть быстрее!!!

О-о-очень долго ждал я этого момента — магический нож древних напоил меня достаточной Силой. Мои контратаки, которыми я отбивал его выпады, превращая в ответные удары, вдруг начали… почти достигать цели! Такие дела, рогатый! В этот раз, как говорит Вождь, СИЛА НА МОЕЙ СТОРОНЕ.

— Тольтекский выродок, ты пришел слишком поздно, это нашествие уже не остановить! — неожиданно выкрикнул Ментор, едва увернувшись от моего очередного атакующего удара.

Мы с тобой оба выродки! Разница только в том, что ты скоро будешь мертвым выродком!

В этом духе я хотел огрызнуться ему в ответ, вслух, но промолчал.

Вместо словесного ответа просто ринулся в следующую атаку, и наконец-то мне удалось серьезно ранить врага в правое плечо. Мой противник был само воплощение СИЛЫ, но Поитель Душ на острие моего «Серпа» отпил от Силы небывало огромный глоток, рывком сместив чашу весов в мою сторону. Рогатый, в свою очередь, обескураженно осознал, что в открытом бою он уже обречен на поражение, поэтому решил сменить тактику.

Теперь Ментор не атаковал, он отступил и настороженно кружил вокруг меня, пытаясь заговорить меня, рассеять внимание и отвлечь.

— Убив меня, ты ничего не изменишь! — кричало Сознание Ареала устами одного из своих материальных носителей. — Ты только умертвишь еще одно тело, лишь одно из бесконечного множества, а вот когда я доберусь до тебя…

Я предпочитал молчать, следуя наставлениям Вождя.

— Твои друзья, надеюсь, предупредили тебя, — продолжил рогатый, по-прежнему уклоняясь от поединка, — что ты последний из проклятого рода, рожденного в глубине веков, и с твоей смертью просто некому будет управлять этим энергетическим хламом на острие твоего клинка… У тебя особый генный набор, поэтому с тобой и носятся, а ты даже не осознаешь свою уникальность. Ты же для них просто безмозглый инструмент…

Я дождался момента и атаковал. Молниеносным выпадом еще раз воткнул Поителя Душ в уже пораженное мной плечо рогатого выродка и резко провернул клинок, смещая острие правее к шее и рогатой голове…

Но этот гад резко прянул назад и вырвался. Однако теперь ранение мой противник получил слишком серьезное, он даже выронил свое оружие, хотя это мог быть и отвлекающий маневр…

Я выбирал момент для третьего победоносного выпада, и мне…

Осталось только нанести этот решающий удар, как вдруг Ментор осел вниз, пал на колени, обреченно опустил руки и отчаянно взмолился:

— Не убивай!!! Я помогу тебе решить все твои проблемы! Вместе МЫ освободим тебя из заточения, и вместе МЫ вернем твою любимую! Для этого есть способ, о котором Вождь не упоминал!

— В одну реку нельзя войти дважды, — воздвигаясь над ним с занесенным для решающего удара клинком я наконец удостоил его ответа.

— Мо-ожно!!! — отчаянно заорал мой враг. — Нужно только догнать уплывшее вниз по течению реки. В твоем случае тебе нужно сходить за своей любимой на ту сторону и привести ее дух обратно!

— Именно этим я и собираюсь заняться, а коней на переправе не меняют, примета плохая.

В следующий миг я вонзил свой победоносный клинок в грудь Ментору, пронзая его сердце, на самом деле — средоточие, истинное вместилище Силы. Поитель Душ достиг цели, и я без всякого сомнения осознал, что убил Ментального Воина Ареала.

Словно подтверждая это, из глаз рогатого монстра ударили лучи ярчайшего света, вынудив меня невольно отскочить назад, пригнуться и прикрыть лицо рукой… Грохнул взрыв, полыхнула вспышка, обдало огнем, и высвободившаяся энергия опрокинула меня на спину…

Наступившая после взрыва тишина придавила не хуже многотонного пресса.

Вскочив на ноги, я снова занял боевую позицию, но атаковать было некого. По сути. Вместо Ментора передо мной стоял мужчина, облаченный в устаревший костюм спецзащиты, по сравнению с современными моделями — слабенький. Вот в таких почти беззащитных доспехах ходили по зонам абнормальности в начальный этап их появления, впрочем, тогда многие вообще без всякой защиты в пасть отчуждения совались. Настоящие герои!

Досовались, допрыгались…

Человек появился вместо рогатого выродка, и я сразу понял, КТО передо мной находится. На тысячи забранных смертей хоть одна возвращенная да придется…

— Вы, молодой человек, слишком самоуверены, — укоризненно проговорил мужчина, — и чуть было не испортили дело, едва не поддались. Спасибо за освобождение, но на будущее примите добрый совет, никогда не слушайте Менторов, эти твари обязательно обманут, уж поверьте мне, на горьком опыте познал. Расплатой за доверчивость были все эти годы, проведенные в глубине враждебного Сознания, откуда я бессильно наблюдал за…

— Это очень познавательно, сэр, но я уже все знаю о том, что вы и ваши коллеги натворили, — жестко оборвал я его излияния. — Где посмертное средоточие Силы?

Эти тайные посланники не виноваты, в общем-то, но именно они позволили беременному Ареалом округу отчуждения наконец-то разродиться. И вывалить в наш мир весь этот ненормальный, скрученный кошмар. Поэтому разговаривать мне с одним из них — не о чем. В общем-то. Даже с главным из них.

— Да, да, это конечно, — проговорил бывший полномочный представитель Белого дома, вытягивая из подсумка три сферы размером с бейсбольный мяч, сверкавшие переливающимся, то золотистым, то серебристым светом. — Вот все, что осталось, — заверил меня бывший глава секретной правительственной миссии, личный советник тогдашнего президента.

Сказав это, он просто протянул мне предметы Силы. Я добился того, чего хотел, и то, что трофеев оказалось три, свидетельствовало о том, что я все делал правильно. Удача вознаградила меня. Моя цифра!

Взяв в руки добычу, доставшуюся настолько дорогой ценой, я внимательно осмотрел светящиеся сферы.

— Это можно назвать ядерными зарядами желания, — сказал освобожденный мною посланник. — Специально запасался. В основе — преобразованные атомные бомбы из оставленных людьми в этой местности. Я готовился, знаете ли, верил, что освобожусь. Не хотелось, чтобы энергия излилась во что ни попадя. Это же не просто утечка, здесь сконцентрировано и все то, что удалось заранее тайком поднакопить.

Вглядевшись в свечение, испускаемое носителями Силы, я увидел, что это не цельные шары. На самом деле — две половинки, разделенные по экватору тонюсеньким диском пустого пространства. Структура складывалась из парных полусфер. Без каких-либо видимых креплений они располагались в сантиметре друг от дружки. Сдвинуть или разъять их оказалось невозможно.

— Процесс активизируется после загадывания желания. Каждый такой заряд, — пояснил мой собеседник, — способен исполнить только одно. Достаточно, загадав его, сомкнуть полусферы, и Сила исполнит загаданное. Но сомкнуть половинки человек должен своими руками, сами по себе они не сдвинутся, даже если подложить под планету и накатить ее сверху. Исполнив одно-единственное желание, набравший критическую массу предмет Силы исчезнет. Он выполнит предназначение, ради которого я создавал его.

— Что-то не понял, — решил уточнить я, — так это бомба или предмет Силы, способный исполнить желаемое?

— Это ядерный заряд желания, — усмехнулся в ответ бывший узник Ареала. — Для особо одаренных повторяю коротко: сожми сферу в руках, загадай то, что хочешь, и она исчезнет, исполнив желаемое.

— Да, но при чем тут ядерные бомбы? — не унимался я. — Мне говорили, что…

— Я вижу, парень, ты довольно невежественен, и, по-моему, еще и туповат, — язвительно проговорил советник. — Желание — это только слово. На самом деле всегда существует вероятность свершения какого-то события, которое ты и притягиваешь всеми доступными способами. Но для того чтобы получать все, что хочешь, людям нужна энергия, или, как правильно говорили древние и нам завещали говорить, — Сила. Можно накапливать личную Силу самостоятельно, а можно реализовать любое событие, использовав Силу, почерпнутую извне. Как это и произойдет в данном случае при помощи этих зарядов желаний. Как я тебе уже говорил, для материального воплощения Силы в предметы мною были использованы ядерные заряды, которые изначально и предназначались для трансформации ядерной энергии. Разновидности Силы, если точнее. Я переделал и адаптировал их.

— То есть вы… — я запнулся, подыскивая слова, которые могли бы адекватно выразить догадку, которая возникла в моих мыслях, — подворовывали энергию Силы у Ментора? В целом у Ареала, который вас поработил и использовал, но в котором вы как-то ухитрились сохранить себя… и пока он спал или как-то там еще мог отвлечься, тайком мастерили эти штуки из подручных материалов? Партизанили, чтобы хоть чем-то ослабить абнормального захватчика…

При этом я подумал вот о чем. Значит, в каком-то из древних рогатых Направляющих тоже, возможно, когда-то сумел затаиться ольмекский шаман, который осознал ошибку, свою и своих коллег-шаманов. И смастерил из подручных средств подарочек для того, кто придет освобождать… для моего древнего предка?..

— Да, молодой человек. В моем подчиненном положении влиять на события было крайне затруднительно, а эта маленькая хитрость позволила скрасить ожидание…

— И что же теперь? — Я даже растерялся. — Что делать?..

Как же мне дальше-то быть?! Как же я теперь смогу его убива…

— Все очень просто! — бодро сказал бывший узник, долгие десятилетия партизанивший в подсознании Ареала. — Вы идете своей дорогой, а мне пора идти своей. Наконец-то! Удачи в начинаниях, молодой человек!

Произнеся это, мужчина — возглавлявший миссию дипломатов, ученых, генералов, экстрасенсов и просто сопровождающих лиц, — выхватил из кармана серебристо блеснувший револьвер тридцать второго калибра и, не говоря больше ни слова, поднес его ко рту, сунул туда ствол, даванул спуск и вынес себе мозги.

До чего же страшное чувство вины человек должен был испытывать, чтобы не захотеть снова жить после долгожданного возвращения из глубин АреАда!.. Надо же, и политики способны на покаяние!

Я не успел остановить его, но, когда все уже было кончено, то понял, что и не хотел бы этого делать. Все решилось так, как и должно было решиться. Он освободил и меня от необходимости убивать того, кто не заслужил смерти. Не от моей руки, по крайней мере.

Остался я в гордом одиночестве, но победителем себя, естественно, ни разу не чувствовал. Моя миссия была выполнена, и мне нечего больше делать в этом подземелье, пропитанном радиацией и смертью, как кухонная тряпка грязной водой и помоями. Спрятав бесценные заряды желания по разным контейнерам, я направился вон искать выход. Для себя я уже решил, что непременно оставлю две сферы себе. О них все равно никто ничего не знает, так что подвиг партизана останется безвестным. Один ядерный заряд желания я отдам доку Сноу, как и обещал.

Вояки подарят мне за это немного свободы действий, и я исполню то, что задумал. Вот что я решил, выходя их пещеры, и это на данный момент казалось пределом моих желаний.

Оставалось только добраться до технопарка.

Но выход наверх занял гораздо больше времени, чем я рассчитывал, и когда мне удалось вновь оказаться на поверхности, уже давно наступило утро. Мутантов нигде не было видно, вокруг вообще царили необычайные для Ареала тишина и пустота. Пабло предупреждал меня, что с убийством одного из носителей абнормальное Сверхсознание будет вынуждено пойти на перезагрузку, чтобы распределиться между оставшимися Менторами. Наверное, именно поэтому вокруг установилось непривычное спокойствие.

Теперь Менторов стало на одного меньше, и, что даст такая перестановка сил, я еще не знал. И был уверен, что никто из людей не знает, даже Вождь. Затишье это наверняка перед бурей, ибо Ареал, перегруппировавшись, обязательно нанесет ответный удар. И что нас ждет в будущем, можно было только догадываться… точней, только гадать.

— Артур, прием, — заскрипел в динамике, сквозь помехи, голос Декса. Он уловил появление моего пеленг-маячка.

— Да, я вернулся, иду обратно, — коротко ответил я.

— Отлично! — уже кричал внутри моего шлема голос профессора. — Судя по всем признакам, миссия успешно завершена, но я хотел бы услышать от вас ответ…

— Можете не беспокоиться, несу я вам что надо, — устало успокоил я дока Сноу, — можете открывать шампанское, только все не выпейте, мне оставьте… — Секунду поразмыслив, я добавил: — На связь больше не выходите, скоро буду.

Не знаю, как оно там все в структуре перестраивается, но привычная осторожность сталкера брала свое. Наш канал связи могли перехватить, запеленговав тем самым мое местоположение. А мне сейчас совсем ни к чему было попадать в очередную передрягу. Тело Другого усталости, может, и не ведает, но я — устал. Без дураков. На полную катушку вымотался.

«Одно дело взять добычу — совсем другое донести ее», — вспомнил я слова Рыжего, и голос учителя зазвучал в моей памяти. Без всяких там «как живой». Пока я его помню, он — живой.

Внимательно оглядевшись по сторонам, я очень осторожно направился на ближайший ориентир, пробираясь нужным курсом. До бункера, по моим прикидкам, оставалось километров шесть. И хотя я сейчас не мог двигаться впятеро-вшестеро быстрее обычного человека, но минут за двадцать доберусь. Скорей бы.

Вручу этот чертов заряд профессору, заберу Бедлама с Лучником, может, и Декса, оказавшегося сильным парнем, приглашу с нами. И всем привет…

Вот что я решил для себя, еще не зная, что амба, как ей и положено, уже подкрадывается и вот-вот нападет со спины. Несмотря на то, что я поторапливался, успеть вовремя и отвести опасность мне было просто не суждено. Впоследствии я неоднократно корил себя за то, что в те минуты преждевременно вышел на связь и объявил об успехе своей миссии. Маячок скафандра можно было отключить и вернуться потихоньку, внезапно появиться, как сюрприз надень рождения.

Да, если бы я так сделал, все могло произойти по-другому. Но это уже был бы воистину День Рождения, а не наоборот.

Не реальный вариант, а нечто из разряда несбывшихся: что было бы, если…

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

«На первый взгляд, может показаться, что начало всегда предшествует окончанию. Но любое начало всегда одновременно является и окончанием того, что ему предшествовало, так как даже начало всех начал — стало концом безначалья. Поэтому можно смело утверждать, что конец и начало — это просто два направления взглядов, а смотрят они на одно и то же».

— У нас получилось! — ликовал командир группы, получив сообщение. — Он идет обратно!

— Слава богу, обошлось, — прокомментировал долгожданное событие француз Жан-Поль.

— Рано радоваться, — осадил всех Лучник, по обыкновению скептический, — дело нужно довести до конца.

— Конечно, друг мой, конечно, нужно, — согласился заметно подобревший доктор Сноу, — а сейчас Блейдра, Пит, всем шампанского. Помянем первого убитого Ментора, Воин погиб все-таки!

— Размочили счет, прах их побери, — вторил Питбуль, — за это грех не выпить!

Блейдра уже шустро разносила всем полные бокалы.

— За успех! До дна, господа! — провозгласил Джастин Сноу и лихо опустошил содержимое своего.

Лучник, Бедлам и Декс опрокинули в глотки пузырящееся вино со всеми вместе, но в трех бокалах из шести содержалось не только шампанское. Когда они были опустошены, Лучник с Бедламом, а вслед за ними и Декс, почти одновременно, позакатывали глаза, захрипели и застонали, и рухнули, как подкошенные, и замерли на каменном полу, даже не дергаясь в конвульсиях.

— Тебе удалось! — громко зааплодировал Сноу. — Но как ты обхитрила Лучника? Я давно наблюдаю за этим парнем и должен заметить, что у этого сталкера ментальное чутье на все, что угрожает его жизни, и он вполне мог учуять любой яд…

— Вы сами ответили на свой вопрос, — хищно усмехнулась Блейдра. — Я понимала, что существует высокая вероятность того, что Лучник распознал бы яд, поэтому использовала сильнодействующее, просто убойное снотворное. Для чутья это вовсе не отрава, а нечто помогающее людям. Как и вино в торжественных случаях… Пит подсыпал медикаменты в шампанское. Ему они доверяют, а тосты положено пить залпом, не смакуя глоточки… Теперь они крепко спят, — констатировала девушка, — но перерезать им глотки — дело одной минуты, даже меньше.

— С этим нельзя медлить, — озабоченно обронил профессор.

— Ладно, — подчинилась Блейдра, — сейчас исправим ситуацию.

В следующее мгновение Маленькая Смерть взвела «Наваху», закрепленную на своей руке, в боевое положение, и двинулась к телам своих бывших товарищей по походу, неподвижно лежащим на каменном полу.

— Стой! Нет! — неожиданно вмешался в происходящее Питбуль. — Убивать их мы не договаривались!

— Извини, планы изменились, — холодно ответила Блейдра, после чего, резко взмахнув «Навахой», моментально перерезала глотку патрульному, вмешавшемуся в ход событий, запланированный не им. Далеко не.

— Тебя бы все равно пришлось убить, солдат, извини, ничего личного, — сказала на прощанье девушка.

Питбуль только хрипел в ответ, захлебываясь собственной кровью, выпучив глаза и пытаясь дотянуться до нее вытянутой дрожащей рукой. Второй рукой он схватился за горло, но уже через несколько секунд сдался. Глаза закрылись, и обманутый солдат упал замертво.

— Я подожду тебя в другом помещении, — проговорил Джастин Сноу, брезгливо скривившись от наблюдения за происходящим. — Долго не тяни, нужно еще все подчистить, если Нормандец что-то заподозрит, нам конец.

— Да завалю я этого ублюдка, и концы в песок, — заверила Блейдра. — Не знаю, что уж там в нем такого особенного, но импотент он точно.

— Ты махать ножами научилась, — зло осадил ее профессор Сноу, — и больше ничему. Даже представить не способна, о чем речь! Этот импотент, как ты выразилась, только что убил врага человечества номер один. А это не удавалось всей военной машине страны долгие годы.

— Ну и что с того? — не отступалась Блейдра.

— Да ничего, просто он снимет с тебя скальп и оставит его в подарок, — ехидно посулил Джастин Сноу, — будешь на досуге косички заплетать.

— Все мужчины считают себя умнее женщин, — произнесла Блейдра. — И вы, господин профессор, ничем не отличаетесь от тотального большинства.

В следующее мгновение метательный нож уже торчал из груди самонадеянного ученого-биоэнергетика. Джастин Сноу, коротко вскрикнув, осел на колени, схватившись двумя руками за торчащую рукоять ножа. Профессор явно не верил в происходящее, не мог он смириться с фактом, что все так банально закончится. По крайней мере, закончится для него.

НО…

— Я бы вам не рекомендовала этого делать, — зловеще ухмыльнулась Блейдра, — если выдернете нож, умрете сразу, истекая кровью. А так — пока еще поживете.

— Другой ни за что не отдаст тебе средоточие, — прошептал профессор, с трудом шевеля побелевшими губами, — он принесет его только мне…

— Да и не нужен мне ваш посмертный предмет силы, — отмахнулась девушка, — но к людям он тоже не попадет. В этом истинная цель моей миссии.

— Ты кто такая?.. — явно запоздало решил узнать Джастин Сноу.

— Я посланница того самого тайного общества, которое эти двое увальней искали на протяжении всего нашего рейда, — пояснила Блейдра, указывая на лежавших в отключке русских. — Не пойму, зачем… Вы слышали о нашем клане, профессор, нас раньше называли Перехватчиками.

— Но все Перехватчики, — нашел силы удивиться умирающий профессор, — остались в далеком прошлом…

— Как видите, Джастин, нет, — возразила девушка. — Наша великая идея сохранилась, и я бы даже сказала, что именно сейчас она процветает. Конечно, мы сильно изменились, у нас теперь несколько иные способы достижения цели, но, в общем, главное осталось прежним.

— Что?.. — на грани слышимости прошептал Джастин Сноу.

— Вы все прислужники Ареала и вас нужно вешать, — вынесла Блейдра короткий, но обжалованию не подлежащий приговор.

— Но почему нашей разведке ничего не известно о вас?.. Почему мне не сообщили? Почему?.. Почему… — Умирающий ученый продолжал сопротивляться очевидности раскрывшихся фактов.

— На эти вопросы вам уже не получить ответов! — Маленькая Смерть торжествующе улыбнулась. — Могу только сказать, что среди нас есть могущественные люди, они занимают ответственные посты в администрации государства. Мы все не лишены сверхвозможностей, и мы умеем соблюдать конспирацию, научены горьким опытом. Так вышло, что именно дети и внуки первых Перехватчиков заняли места своих дедов, а вы прекрасно знаете, Джастин, как Ареал метит сталкеров, отыгрываясь на их потомстве.

— Ты же говорила, что никогда не имела ничего общего с-с мутантами, — из последних сил исторгал Сноу, — если только они не находились в противоположном углу ринга…

— Ха-ха-ха, а еще я всегда думала, что мужчин очень легко обмануть! — уже вовсю, не стесняясь, рассмеялась Блейдра. — Я с самого начала играла с вами, профессор, — уже спокойней продолжила она. — Как вы уже, надеюсь, догадались, наши агенты внедрены во все структуры существующей власти…

— Это невозможно… не… — Глаза профессора уже мутнели, но в эту секунду в них всплеснулся ужас.

— Вспомните, как я попала к вам, — пристально всмотрелась в них девушка, и в ее глазах полыхал огонь ненависти. — Ведь вы все время были уверены, что сами выбрали меня, а на самом деле у вас никогда не было выбора!

— Я не верю тебе… — прошептал ошеломленный, растоптанный Сноу. Он так и продолжал стоять на коленях, схватившись обеими руками за торчавшую из груди рукоять ножа. Пока клинок оставался внутри и зажимал разорванные кровеносные сосуды, еще длилась бренная жизнь почти бывшего обладателя степеней и званий.

— Как только я попала к вам, дальше особых проблем не возникало, — оставив реплику умирающего профессора без внимания, продолжила Блейдра. — Мне даже нравилось наблюдать за тем, как вы плетете интриги вокруг себя. Помните, Джастин, когда этот выскочка Крауни, вообразивший себя новым полномочным посланником человечества, сам лез на пулю, обожравшись таблеток, вы ведь могли остановить дуэль. Достаточно было настоять на своем, по праву старшинства в группе. Вас бы послушали, но вы не сделали этого, потому что амбициозный представитель конгресса явно мешал вам. Авансом присвоенная вами слава победителя Ментора могла быть оспорена…

— Это неправда…

— Бросьте, Джастин, стоит ли теперь упираться, — безапелляционно отрезала девушка. — Подумайте лучше, что скажут в вашем продажном Конгрессе, когда узнают, что средства, от которых у Крауни сорвало башню, дали вы сами? Якобы с той целью, чтобы избавить от депрессии несчастного штабного, человека, из офисного кресла брошенного прямо в ад, одного из двух людей, которые во всю эту передрягу попали действительно случайно…

— С майором нечаянно так получилось, — залепетал бледный как замковое привидение Сноу, — кто знал, что он превысит дозировку… Тем более эта глупая дуэль…

— Да ладно, Джастин, — снова оборвала его Блейдра, — вы бы хоть перед смертью наконец сказали правду. Хотя мне все равно. Убрав Крауни со своего пути, вы только облегчили мою задачу, и больше ничего. С выходом из игры представителей Конгресса единственный, кто мог помешать мне, был этот чертов мексиканец Пабло. Он всю дорогу вел какую-то свою, непонятную мне игру и чуть было не раскрыл меня, но его вовремя задержали в Бам-бее.

Не без помощи агентов нашего общества, как вы понимаете, Джастин.

Блейдра замолчала, огляделась, затем подкатила к умирающему кожаное кресло и села в него напротив стоящего на коленях Сноу.

— Падальщик был со мной заодно, — продолжила, усевшись и заглядывая прямо в тускнеющие глаза своей жертвы. — Когда вы решили идти через Бам-бей, мы с Падальщиком получили дополнительные директивы.

Еще живой, профессор вынужденно слушал рассказ телохранительницы, нанятой оберегать его жизнь, но нарушившей главное условие контракта…

— Король выродков давно был нашей целью, — продолжала Блейдра. — Но подобраться к этому супердеграданту очень непросто, уж мы пытались. Ваш Нормандец, сам того не ведая, подарил нам этот шанс, и Падальщик, жертвуя собой, решил воспользоваться им. Признаться честно, я была против, это напарник настоял, поручив мне в одиночку довести до завершения основную миссию. Да, профессор, мы водили вас за нос во всем, всегда. Убийство Ментального Воина также давно входило в наши планы. Менторы — главный наш враг, но мы не могли подобраться к ним вплотную, а когда нам стало известно об этой экспедиции… план операции напросился сам собой. Мы, правда, не знали об этом чертовом посмертном подарке… Но как только я узнала о нем, то сообразила, как поступить. Вы слишком понадеялись на деньги, Джастин, и напрасно были уверены, что купили мою временную глухоту.

— Нормандец вернется и отрежет твою сообразительную голову, — исторг Сноу, — ты не сможешь… совладать с ним…

— Есть у нас планы и на вашего сверхчеловека, — уверила Блейдра, многообещающе ухмыляясь прямо в глаза своей обманутой жертвы, — разберемся и с ним. Как только он появится в этом убежище, я, наоборот, покину бункер и закупорю снаружи. А дальше водородная бомба успокоит вашего героя, вместе со всеми вами и чертовым подарочком, исполняющим желания. Так что никто никогда ничего не узнает. БА-БАХ, И ВСЕ! — провозгласила она.

Джастин Сноу не нашелся, что ответить, но девушка уже раззадорилась.

— Джастин, вы только что хотели покинуть помещение и не видеть расправу с обманутыми сталкерами? ВАМИ обманутыми?! — опять резко сменив веселость на злобу, спросила Блейдра. — Хотели потом оставаться чистеньким, чтобы плохие сны не портили счастливые будни и праздники… Не в этот раз, Джастин, не в этот раз! Перед смертью я оставлю вам несколько кровавых воспоминаний. Кому первому отрезать голову, а?!

Блейдра явно вознамерилась приканчивать сталкеров, находившихся в сонной отключке. Причем Перехватчица действительно захотела сделать это прямо на глазах поверженного Джастина Сноу. Она уже подскочила к Лучнику, но случилось совершенно неожиданное… Чего она уж точно не планировала ни в каком варианте развития событий!

Парящий снайпер Декс, которому полагалось валяться в бессознательном состоянии, резко перевернулся с боку на бок, выхватил из набедренной кобуры пистолет-пулемет «universal» и разрядил в нее магазин, резко прогрохотавшей очередью отбросив миниатюрное тело Блейдры на пол, скользкий от крови Питбуля.

— Ты, маленькая сучка, не учла одну деталь! — крикнул бывший легионер, подымаясь на ноги. — Мне твоя доза сонника на полглаза, не больше!

— Выродок! — прокричала еще живая Блейдра. — Остановим нового Гитлера!

И прежде чем Декс успел добить ее, из последних сил Перехватчица швырнула в лицо своему убийце тот самый, «подаренный» ей Нормандцем моток паутины из брюшек паучков Великого Каньона. В результате мутаций эти твари не только покрылись полосками и подобиями звездочек, но и вырабатывали особую секрецию, которой пропитывалась их паутина. Эта мерзость неудержимо стремилась к живым мозгам, и стоило ей очутиться в пределах нескольких сантиметров от любой черепной коробки… Тончайших отверстий для проникновения на любой голове предостаточно. Для паутинок и капилляры — тоннели.

Считаные секунды, и все было кончено.

Веки профессора, на глазах которого все это разыгралось, наконец сомкнулись.

* * *

…Когда я вернулся к замаскированному внутри скалы убежищу, меня никто не встречал. Огромные бронированные ворота, снаружи выглядевшие скальной стеной, были приоткрыты. Между створками оставалась полутораметровая щель, и я прокрался в технопарк, чуя — здесь что-то неладно. Приведя «Серп» в боевое положение, настороженно двинулся вперед.

— Жду тебя в центре управления, — вдруг услышал я хриплый голос профессора по заработавшему каналу связи, — поспеш-ши…

Даже по звучанию трансляции я понял, что профессор умирает. Мои опасения подтвердились, когда я увидел Джастина Сноу в массивном кожаном кресле центрального пульта управления. Из его торса торчала рукоять ножа, который док не выдергивал, чтобы не вызвать бурную кровопотерю. Смятые упаковки от медикаментов валялись у его ног, и каким-то чудом он оставался живым.

Напичканный транквилизаторами, полуживой профессор, как мог, довольно подробно рассказал мне обо всем случившемся. Только, по его словам, выходило, что он давал согласие Блейдре лишь на усыпление. Хотя я сразу почуял, что док врет. Как врал все это время. Недаром я с первой минуты знакомства проникся стойким недоверием к этому деятелю с типичной внешностью яйцеголового «научного гения».

— Я же не знал истинных намерений этих троих сталкеров, — жалобно шептал дрожащими губами Джастин Сноу. — Поэтому и согласился на их усыпление… Я должен был подстраховаться, потому что посмертный предмет силы на данный момент важнее всего на свете… Ты принес его?.. — И если бы не необходимость сохранять неподвижность и не напрягаться, последние слова док наверняка бы не прошептал, а истерично прокричал.

— Как я получу свободу?! — вместо него прокричал я, с помощью Другого хватая профессора за плечи и тряся за них, прекрасно понимая, что док без вариантов кончается, а проснуться, находясь в Другом, для меня смерти подобно. — Где я нахожусь? Как мне себя вытащить?!

— Отдай предмет силы мне, — шептал в полубреду Сноу, — и выметайся прочь, и русских своих не забудь… Этот бункер скоро законсервируется… в автоматическом режиме… Я уже запустил программу, вам здесь больше не место, и…

— Ты получишь свое сокровище, — перебил я его, — выполняй свою часть договора. Говори, сволочь, не то помрешь и не получишь добычу!

— В координатах семьсот сорок, девяносто один, — твердо проговорил неожиданно воспрянувший профессор, словно я растряс и растормошил его, — вас ждет доставленный спасательный купол. Там ты свяжешься с генералом Джонсоном, и он даст все дальнейшие указания.

— Так не пойдет! Ты получишь то, что хочешь, а мы забредем непонятно куда?!

— С посмертным средоточием вам все равно нельзя идти через Ареал, слишком рискованно, — возразил док, — а вынести его за Периметр вообще не получится. Ты оставишь его здесь, а сам уберешься в указанный мной квадрат, там бункер, и вы сможете связаться с большой землей.

— А тут что, связь не работает?! — крикнул я, вытягивая руку и жестом обводя многочисленные системы и устройства, размещенные вдоль стен командного пункта.

— Убийство Ментора вызвало массовые потоки античастиц и буйство локальных зон… — Силы снова оставляли его, док начал затихать и шептал едва слышно, но очень, очень старался успеть рассказать, — по всему Ареалу бушевали метеоритные дожди… абнормали хаотически передвигались, сметая все… все ретрансляторы накрылись… все накрылось вообще… все, что было раньше, уже не существует, все надо начинать сначала… Но купол в указанный мной квадрат еще не скинули… только должны… как было договорено… В нем будет связь… Вождь подтвердит убийство Ментора… это была твоя основная задача… Я улажу все остальные вопросы, и все будет хорошо…

— Ты уладишь? Как ты сможешь отсюда что-то уладить?! Да ты сейчас подохнешь…

— Отдай сокровище… Я останусь с ним здесь… запечатаю вход изнутри, остальное тебя не касается… Носитель должен остаться здесь…

— Ты и четверти часа не протянешь…

— Носитель силы должен остаться здесь, — как зацикленный, шептал док… — Должен остаться… должен…

«Принеси посмертный предмет силы и отдай его Сноу, что бы ни случилось», — вспомнил я одно из напутствий Вождя.

Неожиданно для себя мне стало безумно жаль умирающего профессора и что-то во мне уверенно подсказывало, что нужно поступить так, как говорит этот умирающий обманщик. Пусть он всю дорогу лгал, но сам ведь — явно верит в то, что делал и делает… Я ничего не терял, у меня действительно был только договор на убийство Ментального Воина Ареала. Все трофеи мои, только мои, но, чтобы от меня отстали, такой размен вполне устраивал.

Не раздумывая больше ни секунды, я вынул один трофейный носитель силы, положил его Джастину Сноу на колени и оставил профессора в предсмертном одиночестве, один на один с концентрированным зарядом желания.

После чего взвалил на плечи двух своих бесчувственных напарников и поспешил вон из этого проклятого места. Декса было жаль, конечно, но ничего не поделаешь, парень добрался до последней в жизни цели. Он исполнил свое предназначение.

Я — еще нет. Если живой по-прежнему.

В путь.

* * *

…Дверь бесшумно закрылась за Другим телом, и я ушел, не оборачиваясь, без натуги неся двух человек в полном снаряжении, да еще и с целой кучей оружия. Конечно, можно было взять бронированный армейский транспортер или даже танк, в технопарке этой машинерии полным-полно, но в рейдах я не люблю пользоваться техникой. В Ареале на машину надеяться может только новичок, ученый или армейский, так говорил когда-то Рыжий, и я с ним согласен. Сталкер надеется на свои силы.

Пройдя несколько километров в направлении указанной Сноу точки координат, я решил сделать привал. Нет, не устал, просто мои друзья начали показывать признаки жизни, и я понял, что братья-сталкеры вот-вот проснутся. Так оно и произошло.

Первым вернулся в сознание Лучник. Он молча сел и, первым делом убедившись, что любимые пистолеты на месте — само собою в мастерских друг мой разжился очередной парой кольтов, — спокойно посмотрел на меня.

— Рад тебя видеть, — проговорил он, — а девочка, блин, нас все-таки обвела вокруг пальца.

— Эх, брат-сталкер, — я грустно улыбнулся, — ты даже не представляешь, насколько. Она водила вас и меня вокруг пальчиков всю дорогу и чуть было не убила в конце.

Теперь и Бедлам шумно завозился, также приходя в себя. Состояние у него было куда менее дружелюбное, чем у Лучника, и он был готов вернуться и поубивать всех по второму разу. Но, услышав от меня подробности случившегося, Бедлам затих и молча присел на землю, достал нож и зачем-то воткнул его в песок.

— Жалко Марсельезу, — отрешенно проговорил он, — я всегда чувствовал, что он настоящий мужик…

— Не будем об ушедших прочь, — сказал ему Лучник. — Мы будем их помнить, но нас ждут живые, и ради них продолжается ходка.

— А чертов моток паутины Блейдра получила именно от меня, — неожиданно признался своим друзьям я, — но кто знал, что оно так обернется. Я помогал ей выжить на Арене…

— Не вини себя, — остановил и меня Лучник, — все произошло так, как должно было произойти.

— Ты прямо Вождя цитируешь… — печально улыбнулся я.

— Как думаете, что пожелает наш профессор? — неожиданно спросил Бедлам.

— Возможно, он просто достойно примет судьбу и умрет, — предположил Лучник. — От него всего можно ждать, даже этого.

— Не будем загадывать, — ответил я, размышляя о своем трофее, зарядах желания. Втором и третьем. О которых я пока ничего не сказал даже напарникам.

— Что будем делать? — не унимался Бедлам.

— Нам нужно идти в сторону Полсотни-Первой, — напомнил Лучник, — там остался Пабло, а может, и Падальщик еще жив.

— Но для начала нужно попасть в указанный профессором купол, — резонно заметил я. — Мне должны разрешить использовать Другие сверхвозможности дальше. Я на крючке у них, помнишь?

— Да, ты попал… ни проснуться, ни соскочить по-тихому… Да и костюмчик пора бы поменять, — произнес Бедлам, указывая на огромную расплавленную дыру в моей броне.

— Надо было заменить амуницию, а потом выдвигаться в путь, — деловито заметил Лучник.

Я ничего не ответил. Лучник конечно же был прав, но мне не хотелось ему сейчас напоминать о том, что времени на это не было, да и не нужен Другому на самом деле ни поврежденный, ни целехонький скафандр. Но не разгуливать же голышом.

Необходимо продолжать двигаться только вперед, там меня ждало будущее. Пусть оно было не ясным, но, посмотрев на солнце, которое сейчас всходило на востоке, я почувствовал на лице, совсем не иллюзорно, тепло светила и поверил, что у меня все получится.

…От Джастина Би Сноу всего можно было ожидать, это да. И правду в том числе.

Напоследок он не обманул меня, и мы нашли куполок бункера спасения в нужной точке. Мутантов всю дорогу не было видно. Я приметил, что после того, как удалось-таки одолеть Ментального Воина, мне вообще еще ни один выродок на глаза и на чутье не попадался. Вполне возможно, они все попрятались, а может, и вымерли, по всему Ареалу сразу, хотя на такую широчайшую, во все тридцать два улыбку Удачи не стоит, конечно, рассчитывать. В любом случае не стоит.

Как бы там и тут ни было, но в Ареале все действительно начиналось с начала, а мы, пока суд да дело, получили паузу для передышки.

— Артур, вижу вас на мониторе, — прозвучал незнакомый голос в динамиках моего гермошлема. — Добро пожаловать, поздравляю с успешным выполнением миссии!

С этими словами люк купола открылся, и четверо людей, во всем боевом, выскользнули нам навстречу.

— Полковник Джон Бистман, — подняв руку, коротко представился один из армейских в скафандрах военного образца, но без знаков различий, — нас послали встречать вас. Где остальные?

— Командир Сноу решил не покидать подземную базу, — доложил я. — Кроме него и нас, в живых никого больше не осталось, все мертвы. Задание выполнено.

— Ясно. Мы будем помнить их, — принял рапорт полковник и отдал честь погибшим, подымая раскрытую, затянутую в перчатку ладонь к гермошлему; его спутники сделали то же самое. — Но цель достигнута, и это далеко не единственные жертвы, возникавшие на пути к ней.

— Вы что, тоже пытались убить Ментора?! — жадно спросил Бедлам.

— Не я один, — лаконично сообщил Бистман. — Сэр, — продолжил он, обращаясь ко мне, — я уполномочен генералом Джонсоном поздравить лично вас с победой. Арт Сминкоф, вы амнистированы и с сегодняшнего дня полностью свободны.

— Но я бы хотел переговорить с генералом, — заметил я. — Хочу поставить второе из двух условий, обещанных им…

— В данный момент это невозможно осуществить, — возразил Бистман, — но в этом и нет никакой необходимости. Генерал в курсе ваших пожеланий, он принял условие и готов выделить вам время для решения ваших семейных проблем, но сначала вы должны помочь армии и обществу.

— Ну вот, так всегда, — проворчал Лучник по-русски. — Бесплатная свобода — это точно миф.

Я сцепил зубы и едва сдержался, чтобы не послать в лице Бистмана всю армию и все правительство очень далеко и тоже по-русски. Ну вот! Точно, как всегда. И почему это меня не удивило? Разозлило, разъярило, рассердило, но — не удивило. Ничегошеньки, блин, в гребаном мире не меняется.

— И что вам нужно на этот раз-з, — процедил я. — С-следующий Ментор?

— Нет, нет, — быстро сказал эмиссар армии и правительства, — вы должны помочь нашей группе нейтрализовать Черного Директора, но его нужно не убивать, а взять живым.

— Ого-го, нехило замахнулись! — воскликнул Бедлам по-русски. — Артурчик, ты снова попал…

— Наша группа поможет вам, — заверил полковник, — и еще вам просили передать, что Пабло в плену у Черного Директора.

— С этого бы и начинал, — раздраженно выдал Бедлам снова по-русски, — а то головы морочит тут нам, общество, правительство, долг… видал я их, уж поверьте, во всех позициях и ракурсах.

— Вы двое, между прочим, можете продлить свои контракты с армией США прямо сейчас, — неожиданно по-русски же, почти без акцента, проговорил полковник, обращаясь к Лучнику и Бедламу. — Пентагону всегда нужны такие живучие и пронырливые сукины дети, как вы.

— Заметано, командир, — согласился с ним Бедлам, — идем резать кибермутных.

Лучник хмыкнул, судя по характерному звуку, поступившему от него по каналу связи. Но промолчал.

— Наша цель Черный Директор, — подкорректировал полковник Бистман.

— Да понятно, понятно, полковник, — обреченно махнул рукой Бедлам, — давайте лучше что-нибудь перекусим, мужики, да и дополнительным вооружением не помешало бы разжиться.

— С этим проблем нет, — заверил полковник, — в куполе находится все необходимое для экспедиции. Пойдемте.

— Вот с чего надо было начинать, — буркнул Лучник и первым шагнул вперед.

Не знаю, как именно Бедлам сообразил, что к нам приставили армейского, способного понимать, о чем мы трое говорим, когда переходим на родной язык. Но факт — напарник не ошибся. Хотя и этот американец толком не смог выговорить мою фамилию. Ломает им языки «Змиенков», ломает, не справляются…

Через полчаса, не больше, группа выступила в направлении мертвого Вегаса уже в новом составе: наша троица плюс шестеро армейских спецназовцев. Нужно было как-то обогнуть полигон, прокрасться мимо, а дальше наш путь пролегал на юго-восток, к «Area-51».

Впереди ждала новая миссия, безжалостно жарящее солнце подымалось к зениту, и предстоял долгий изнурительный путь. Обычно в пустыне полуденную пору пережидают, но у нас, американских сталкеров, все наоборот, не как у обычных людей. Для смельчаков, идущих по ареальности, полуденная жара — самое то!

В Ареале постоянство не в чести, но одна из немногих устойчивых характеристик — смена времен суток, — вынуждает бродить по рыжей пустыне днем. Лучше уж поменьше разгуливать по абнормальной территории после заката светила. Здесь каждый, кто выжил дольше, чем в одном рейде, крепко-накрепко усваивает истину: как бы оно ни жарило и ни обезвоживало, солнце на стороне человека.

Чем сильнее свет, тем дальше отступает мрак, который обожают самые опасные чудовища…

«Сердце береги, сталкер, чтоб не зацепило. Побольше света во тьме и Удачи!..»

г. Николаев; декабрь 2011, январь — март 2012.

Примечания

1

Лас-Вегас, Столица Удачи. Добро пожаловать! В этом городе сбываются мечты (англ.).

2

У читателей, не знакомых с предысторией событий, имеется возможность в подробностях узнать все, что происходило с героями раньше, из книг Сергея А. Вольнова «Ловчий желаний», «Zona Incognita» и «Режим Бога» (серия «S.T.A.L.K.E.R.» издательской группы АСТ). Для лучшего же понимания всего, что произойдет дальше — тем, кто еще не читал, вначале хорошо бы узнать содержание книги «Пикник на обочине» братьев Стругацких. Чтобы не теряться в догадках по поводу некоторых фактов и обстоятельств. — Примеч. авт.

3

Abnormal (англ.) — ненормальный, неправильный (происходит от латинского ab — «от» и norma — «правило») или отступающий, уклоняющийся от известного правила. В русском языке чаще используются синонимы — аномальный, анормальный, но допускается использование и такой формы написания.

4

Area, areal (от лат. «область, площадь, пространство») — близкородственные словам real, reality («реальность, реальный») понятия, в английском языке употребляются гораздо чаще слова zone, для передачи смысла, который на русском в первую очередь передается словом «зона».

5

Применительно к сложившимся условиям — неизбежным было смещение акцента в понятии: с areal (как отдельной территории, зоны) на real с приставкой «а», содержащей тот же смысл, что русская приставка «не». (Латинские приставки a-, ab-, abs- означают действие, направленное от чего-либо, удаление; отсечение, отделение, отклонение, отказ, отрицание; превышение.)

6

РАЗВЕРНУТАЯ ТЕХНИЧЕСКАЯ СПРАВКА: «Кенгуру», на сленге американских парящих снайперов мобильная система K12GC SkyJamp, спецскафандр выброса стрелка в воздух, на высоту нескольких сотен метров, с возможностью планирования и экстренного приземления. Получил свое прозвище из-за особенностей конструкции. Стрелок пристегивается к скафандру спереди, находясь, таким образом, как бы в сумке. При подаче разряда, генерируемого старт-зарядом или старт-патроном, две мощные конечности скафандра мгновенно распрямляются, судорожным рывком подбрасывая всю систему вверх. Это же происходит и при экстренном (без плавного снижения траектории) приземлении, что еще больше подчеркивает схожесть биомеханической системы с сумчатым прыгающим животным австралийского континента. Аналогичную по назначению систему российского производства ПЭС-39 ее операторы называют «кузнечиком». Прозвище наиболее точно отражает специфику конструкции, которая помимо двух стартовых биомеханических рычагов снабжена верхними манипуляторами, предназначенными для ведения ближнего боя.

Даже учитывая, что K12GC SkyJamp сработан из сверхлегких сплавов и пластмасс, он имеет массу покоя более полутора тысяч фунтов (без снайпера и боезапаса), и его бортовое вооружение не предназначено для «ручного» использования. Однако на самом деле не в этом заключена главная проблема. «Головной болью» эксплуатации джамп-систем является малопригодность человеческого организма к мгновенным изменениям степеней перегрузок; из-за этого в экспериментальных моделях использовались электронные «мозги». Тестовые испытания вселяли надежду на успех, но в реальном бою электроника показала недостаточную эффективность. Несмотря на бурное развитие компьютерных технологий, все еще лишь разум человека способен принимать незапрограммированные решения в любых ситуациях.

Проблему удалось решить с помощью специальных фармацевтических препаратов. Химия одолела физику, хотя бы временно, на короткий срок, и не без последствий для здоровья. Немногие из людей в силу состояния организмов пригодны к интеграции в подобную систему. Хотя воздействие ударных перегрузок, возникающих при взрывных прыжках, более чем существенно облегчали изобретенные в России и затем украденные агентами ЦРУ изобретения, смонтированные в «сумке». Уникальная система предупреждения компрессионного перелома позвоночника и не менее удачный амортизирующий слой, благодаря которому тело человека, состоящее из органов с разными весом и плотностью, успешно противостояло мгновенным ускорениям.

Вдобавок в специфических условиях отчужденных территорий основным критерием отбора парящих, способных успешно функционировать в этом качестве, становится обладание силой чутья. В запредельно опасные минуты прыжка и полета стрелкам просто не справиться с задачей без внутренней способности дистанционно, безо всяких приборов, заранее распознавать локальные абнормальные явления, даже самые крохотные. По этой причине такие наемники ценятся более чем высоко. Однако наиболее впечатляющих успехов на этом поприще достигают уникальные индивидуумы, способные не только чуять абнормали, но и справляться с перепадами степени перегрузки без химического допинга.

Параллельно велись разработки, основанные на ракетных движителях, но и там возникают аналогичные проблемы, к тому же трудностей добавляют другие эксплуатационные опасности, связанные в первую очередь с взрывоопасностью топлива. Желание решить их и породило «прыжковую» идею, реализованную в конкурентных, биомеханических системах быстрого подъема человека над уровнем земли. «Кенгуру» появились в качестве альтернативы «ракетным ранцам», но в первую очередь по той причине, что разгадать механизм действия антигравитационных «предметов силы» научники не смогли. Как и в случае со всеми остальными подарками ареальности — человеческая наука сумела применить и использовать их, но разобраться в их сути, увы, так и не смогла.

7

Homo sapiens sapiens (лат. и англ.), гомо сапиенс сапиенс (русск.) — утвержденное и принятое научное наименование биологического подвида «человек современный». Принято с целью обозначения отличий от ранее существовавших гомо сапиенсов, которые являлись предками и родственниками человека современности, но отличались по многим параметрам уровня разумности. — Примечание вынужденное, с целью развеять распространенное заблуждение.

8

Ирреальный (лат. irrealis) — не реальный, не существующий в действительности.

9

Аббревиатура W.A.S.P. расшифровывается как White Anglo-Saxon Protestant, обозначает «коренное» (в понимании европеоидов) население США, то есть потомков первых колонизаторов-британцев.

10

Lamer, производное от lame (англ.) — увечный, хромой, слабый. Синоним «чайника». Прозвища используют люди, претендующие на продвинутость в компьютерном деле, для именования тех, кто, по их мнению, плохо в этом разбирается. На компьютерном сленге так называют человека, плохо умеющего обращаться с программным обеспечением, неспособного или принципиально не желающего хорошо освоить работу на компьютере.

11

От англ. Local Abnormal Zone.

12

Герб Мексики изображает сидящего на кактусе мексиканского беркута, пожирающего змею. У владевших древними знаниями ацтеков, которые обитали на этих землях, изображения имели глубокие религиозные коннотации, но для европейцев это лишь банальный символ триумфа добра над злом. А зря. — Примеч. авт.

13

Red hart (англ.) — рыжий олень.

14

Red monkey (англ.) — рыжая обезьянка.

15

ВАИАП, Всемирная Академия изучения ареальной природы имени Валентина Пильмана.

16

Международный институт внеземных культур, существовавший до начала тридцатых годов XXI века и находившийся под эгидой КОПРОПО, ООНовской Комиссии по Проблемам Посещения (преобразованной затем в Международный Контроль Зон Посещения, International Control of Areal Visits).

Content

Сергей Вольнов
Евгений Смагин
РАДИАНТ ПИЛЬМАНА. ПРЕДЕЛ ЖЕЛАНИЯ

ВМЕСТО ПРОЛОГА

НУЛЕВОЙ ЭТАП

ПЕРВЫЙ ЭТАП

ВТОРОЙ ЭТАП

ТРЕТИЙ ЭТАП

ЧЕТВЕРТЫЙ ЭТАП

ПЯТЫЙ ЭТАП

ШЕСТОЙ ЭТАП

СЕДЬМОЙ ЭТАП

ВОСЬМОЙ ЭТАП

ДЕВЯТЫЙ ЭТАП

ДЕСЯТЫЙ ЭТАП

ОДИННАДЦАТЫЙ ЭТАП

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Примечания