Fox Crazy

Дотянуться до небес. Части 1-2

Часть первая. Начало пути

Пролог

Как часто играет с нами судьба? Как узнать что произойдет в следующую секунду? Как выпутаться из самой сложной ситуации и остаться собой?

— Ммм, может, поиграем? Эти смертные такие интересные.

— Да нет, не стоит.

— Давай. Это так весело, тебе не будет скучно, я обещаю.

— Правда? А как же последствия? С кем мы будем играть?

— Не волнуйся, я уже выбрал. Нам только спасибо скажут. В своем мире она бы просто умерла, а мы дадим ей шанс.

— Шанс? Ты смеешься, это жестоко так шутить, у них же тоже есть душа.

— Жестоко? — Вряд ли. Так у нее появится, хоть маленький, но шансик выжить. А как она им воспользуется не наши проблемы. Мы будем только наблюдать.

— Да…А вдруг Они вмешаются?

— Не вмешаются. Какое им дело до простой человечки? — Никакого.

— Ну ладно, тогда поиграем, ты делаешь ставки?

— Конечно, а иначе, зачем начинать?

Глава 1

— Эй, пойдемте скорей, да где вы там? — позвала, я своих друзей, с которыми этой зимой отправилась на шашлыки в лес, где недавно археологи нашли новую пещеру.

Вот решили, и на природу съездить, и на находку археологов посмотреть, а то ведь сказали, что объект к весне закроют, так как нашли останки древнего капища, а из — за быстро наступившей зимы исследования вести невозможно.

Меня же зовут Итария, Ита если короче. С именем таким уж родители постарались. Назвали в честь прапра… — бабушки, которой это имя дал ее отец, согласно древнему обету. А назвав меня так, родители просто решили вспомнить прошлое, вот так мне «повезло» с имечком, которое стало предметом насмешек на протяжении всей моей школьной учебы. Да ничего, к этому я тоже вскоре привыкла.

А вот с внешностью мне действительно повезло. У меня золотистые волосы ниже лопаток, большие миндалевидные глубокого зеленого цвета глаза с черными ресницами, белоснежная кожа, которая совершенно не поддается загару и ладная фигура. Ах да, еще я невысокая всего лишь метр семьдесят, что довольно — таки мало при моих очень высоких родителях. Но я не жалуюсь.

Характер же у меня веселый, компанейский да и приключения очень люблю, вот и сейчас вытащила своих друзей зимой на природу, а то скучно. Сессия кончилась. Каникулы. Делать совсем нечего.

Ой, что-то я отвлеклась совсем, а нам еще идти и идти до заветной пещеры. Ребят, давайте быстрей замерзнем же, — позвала я. Да, идем, идем, — ответил Мишка, — просто Катька уже ноги промочила, вот и просит ее донести. Кстати, Катя моя лучшая подруга. Мы подружились, когда вместе подавали заявления в институт, и позже оказались в одной группе, с тех пор и дружим.

— Смотрите, смотрите вот и пещера, добрались, наконец — сказала я. Мы зашли в темный провал, ярко выделяющийся на белом фоне. Кинули рюкзаки на пол и стали осматриваться. Мальчишки начали разводить костер для шашлыков, а мы с девчонками разобрали сумки и достали теплые одеяла что бы было, где сесть. Пока готовили все для посиделок, совсем забыли про пещеру. Но мне же как обычно на месте не сидится. Вот и пошла я «на разведку», прихватив с собой свой уже полу — пустой рюкзак и фонарик.

Пещера оказалась довольно-таки глубокой. Сначала ход шел довольно прямо, без изгибов и поворотов. Но потом я дошла до развилки и нет бы повернуть как все здравомыслящие люди направо, я пошла налево. А где наша не пропадала, наша не пропадала везде.

Итак, иду я. Иду, а ход то не заканчивается, вдруг услышала впереди журчание воды. Вот это здорово, подземный ручей найти — подумала я и пошла на звук бегущей воды. Да, идти было долго, но это того стоило — широкое, прозрачное озеро, в котором видны все камушки. А с верху в него впадает маленький горный ручеек, журчание которого я и услышала. Напившись и умывшись водой из озера. Я огляделась вокруг. Справа сиял каким-то бело — серым светом проход, а слева была темнота, которую не мог убрать даже свет от фонарика.

Так что я решила не лезть в темноту, а повернуть направо. Интересно же, что там светится? Сколько раз я слышала «больная голова ногам покоя не дает», не перечесть. Так и случилось со мной. Шагнув в туннель светящийся этим странным светом, я почувствовала, что куда- то падаю, а дальше все, темнота.

Глава 2

Всю жизнь живешь, не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Очнулась я, лежа на снегу. У меня затекли ноги, попробовала выпрямить их — не получилось. Попробовала снова, ноги закололи тысячи маленьких иголочек. Кое — как встала, голова закружилась, пришлось снова присесть на снег. Просидела так минут десять, пока не перестала кружиться голова. Посмотрела вокруг, никого, только лес, горы позади меня да сугробы, а я стала уже подмерзать. На друзей это не похоже, да и не стали бы они так шутить со мной.

Эй, есть кто — нибудь, ау — громко закричала я, Мне ответило только эхо. Снова встала, сделала шаг — чуть не упала, мне стали большими мои зимние любимые ботиночки. Сделала еще шаг — чуть не сползли штаны. Да что это такое? Что со мной случилось? Ощупала всю себя, одежда явно стала великовата, а волосы наоборот отросли до пояса и теперь вместо аккуратной косы у меня был растрепанный хвост.

Эх, словами делу не поможешь. Решив так, пошла в противоположную от гор сторону, ведь должны же быть где-то люди. Идти было очень тяжело, ноги проваливались в сугроб по колено, штаны так и норовили сползти, ботинки ерзали на ноге, и в них начал попадать снег, а спину и плечи оттягивал тяжеленный рюкзак. Зачем я его с собой взяла, в который раз эта мысль пришла ко мне в голову. Шла бы себе спокойненько так, налегке, а теперь тащу его с собой — выбросить жалко, вдруг что понадобится? Ножик там или зажигалка со спичками, кто знает?

А вот мне все — таки интересно, где это я? Ну не могла же я и в самом деле попасть в другой мир, как пишут известные авторы — фантасты. Конечно, я люблю почитывать легкое фэнтези о приключениях героев, попавших из нашего мира в другой, но представить себя на их месте — вот уж нет. Не нужно мне таких приключений. У меня ведь, родители дома, сестра, друзья, наконец. А тут другой мир. Да быть такого не может. Хотя все признаки на это и указывают. Тот же странный свет в туннеле, ну зачем я туда пошла, резко ставшая большой одежда и отросшие волосы, как это понимать? Сплошные загадки.

Ну вот, иду уже примерно часа два а никаких изменений нет — все тот же лес, сугробы, а уже начало смеркаться. Зима ведь, темнеет рано. Вдруг я услышала пронзительный волчий вой. Мамочки, как страшно, тут есть волки? — меня охватил ужас, Ведь если летом еще ничего, на человека вряд ли кинутся, то зимой — это уже совсем другая история. Волки злые, голодные, сбиваются в крупные стаи и абсолютно не боятся человека. Он для них лишь еда, дичь. Так что я сильно испугалась, вдруг стая идет за мной, я же не знаю как далеко в лесу разносится волчий вой. Я побежала, ведь жить захочешь и не так побегаешь.

Бежала долго, минут тридцать, пока не выбилась их сил. Слава богу, вой не повторился, но я все — равно была настороже. Страх не отпуска меня. Я продолжала идти, мне казалось что если я остановлюсь, то меня найдут волки. Поэтому не смотря на усталость. Я продолжала идти, продираясь сквозь сугробы.

Стало совсем темно. Я не видела, куда мне идти, а свет от фонарика мало чем мог мне помочь, от него лишь появлялись темные, черные тени от деревьев. Очень холодно, как мне холодно. — эта мысль была единственной, о которой я могла думать, в ботинки набился снег, он растаял, ноги промокли и замерзли, я еле — еле передвигала их. Сил куда-то идти уже не было, хотелось просто лечь и уснуть. Но я упрямо шла вперед, ведь если упаду-то больше не встану, засну, а это смерть.

Выглянула луна, стало чуть светлее. А я совсем окоченела, казалось что больше замерзнуть уже нельзя, но мне становилось все холоднее и холоднее. У меня заледенели руки, а ног я почти не чувствовала, но переставляла их, молилась лишь бы не упасть.

Бредя в полуобморочном состоянии, и совершенно не смотря под ноги, я вдруг наткнулась на что-то деревянное. С трудом подняв голову, я увидела, что это дверь в занесенную снегом избушку. Я поняла — это мой шанс на спасение, на то, чтобы выжить. И из всех оставшихся сил я стала тянуть дверь на себя. Дверь не поддавалась. Тогда я упала на колени и стала руками расчищать снег у подножия двери. Встала, снова дернула дверь — опять не получилось. Но я не оставляла попыток. Наконец, когда силы почти покинули меня, и я решила заночевать здесь, на снегу, под дверью, и будь, что будет — дверь открылась. Со скрипом, сантиметр за сантиметром, но открылась, и я поняла, что спасена, что переживу эту ночь, а завтра будет новый, лучший день.

Зайдя в дом, я первым делом крепко захлопнула дверь, чтобы не выпускать тепло, которого и так практически не было и начала осматриваться и потихоньку отогревать свои замерзшие пальцы.

Избушка была довольно таки просторная, можно даже сказать большая. В правом углу комнаты, в которую я «ввалилась», стояла большая белая печка, почти такая же как у моей бабушки в дерене, где я проводила практически каждое лето. А слева был массивный, деревянный стол, окруженный по бокам такими же деревянными, грубо сработанными лавками. Ну а в самом углу комнаты обнаружилась дверь, как же я удивилась, ведь с улицы не скажешь, что в такой избушечке может быть больше одной комнаты.

Избушка избушкой, но холод то все равно пробирает до костей. Вот и пришлось очень быстро искать дровишки, чтобы затопить печку и нормально согреется. Мне очень повезло, что рядом с печкой обнаружилась небольшая поленница с дровами, иначе представить себе не могу, где бы я их искала ночью, зимой в незнакомом лесу.

Затопив печь, как меня учила бабушка, говоря, что все в жизни пригодится, я стала согреваться, а когда в доме стало совсем тепло, сняла пуховик, шапку, шарф и перчатки, оставшись в своем любимом бежевом вязаном свитере и в теплых штанах. Обувь снимать не стала, а то ноги застудить зимой, это вообще «плевое» дело.

Сняв одежду, наконец, то осмотрела изменившуюся себя и хоть как то поняла, почему же мне вся моя одежда вдруг стала большой. Выглядела я лет на шестнадцать — семнадцать, вместо своего родного двадцать одного года. Вообщем чудеса. А что самое странное так это волосы, почему они так быстро отросли, и что же со мной все таки случилось?

Так Иточка, думай, ты куда шагнула — в странный свет, как обычно не подумав о последствиях да? Снова на месте не сиделось, не могла кого — нибудь с собой взять, погеройствовать захотелось, в первооткрывателей поиграть, да? — Ну чтож, молодец теперь расхлебывай и не говори, что никто не предупреждал, что будет так. Попробуй выжить.

Да, по таким мыслям я поняла, что у меня начинается истерика. Стоп, стоп, не думать. Надо срочно успокоиться, решить все можно и попозже. А пока надо заняться насущими делами, что бы хоть как-то отвлечься от происходящего.

Немного успокоив себя, решила осмотреть стол и печку, что мне еще готовит судьба? На столе удалось найти несколько свечей, причем таких я не видела не в одном магазине. Они были желтовато — серого цвета, не ровные, раной толщины и длины, но это были свечи — мой свет, когда погаснет батарейка фонарика.

А под столом я нашла сундук, который не заметила сразу, при осмотре комнаты, потоиу что его закрывала, лавка. В него я не полезла — ночь на дворе, мало что видно, лучше займусь этим завтра, с утра. А вот печечка меня обрадовала. На ней лежала шкура какого-то животного, даже по виду очень теплая.

Решено, буду здесь спать, а избушку можно и завтра всю получше разглядеть. Подумав об этом, почувствовала, как у меня слипаются глаза и клонит в сон, поэтому не мешкая, положила на печку свой пуховик, сняла ботинки, поставив их сушиться и залезла под теплую шкуру.

Закрыв глаза я почувствовала что засыпаю.

Глава 3

Утро добрым не бывает.

Ух, как же я выспалась. Стоп где это я? Что за деревянный потолок? Я опять у бабушки? Ой, вспомнила, ну почему это был не сон, стало бы все намного проще. Ну чтож, если это был не сон то, надо вставать, а то я уже подмерзать начала, дрова то все прогорели, только угольки тлеют. Так что доброе утро, где бы это утро не было.

Проснулась, начала одеваться и тут желудок напомнил, что хорошо бы и поесть чего — нибудь. Да, с этим проблемка. У меня — то с собой в рюкзаке ничего съестного то нет, только вот лежит мой старый стальной ножик, подаренный отцом, когда я увлеклась походами на природу, спички, которыми я вчера разжигала огонь в печи, почти новенькая зажигалка, которую мне положила мама в сумку на случай, если спички промокнут. Еще расческа, без которой не уйдет из дому не одна девушка, железная кружка и маленькое зеркальце — вот и все мои богатства, да еще мелочи полные карманы — сдача с автобуса, и чем мне это поможет, не знаю.

Как же кушать хочется, все иду обыскивать дом, где-то здесь я видела вчера сундучок, может там что — нибудь есть. Да… сундук не порадовал. А чем может обрадовать наличие чугунка, железяки с мой локоть, похожей на нож, какой-то непонятной сети, странных толстых ниток и что-то напоминающее иглу или шило, какими шили наши предки. Вообщем никакой еды, которая меня бы интересовала в первую очередь.

Так, а это что на полу, неужели погреб? А там может есть что-то вкусненькое? Надо попробовать открыть его. Легче сказать, чем сделать, я ворочала крышку то ли от погреба, то ли от люка примерно полчаса, но удача любит упорных ведь так? С жутким скипом я ее подняла и чуть не уронила обратно, из люка потянуло холодом, который пробрал до костей, несмотря на довольно теплую комнату избушки.

Быстренько закутавшись в шкуру с печки, я так не поняла из какого она меха, которая даже на вид была теплее моего тоненького пуховичка, и взяв фонарик, я стала спускаться вниз. Темно, холодно, банки с непонятным содержимым, так а что это у нас, о картошечка, это уже хорошо, ууу а это что такое висит, ладно, вытащу наверх — посмотрю. И баночку одну надо с собой захватить.

Непонятное нечто на свету оказалось вяленым мясом, а это здорово, будет картошечка с мяском ням- ням, прям как я люблю. А в банке были маринованные грибочки, что тоже очень вкусно. Жить можно.

Начистив картошки и покрошив вяленого мяса в найденный в сундуке чугунок я поставила его в печь, вариться. А сама пошла осматривать вторую комнату, до которой вчера руки не дошли.

Я была поражена. Сразу и бесповоротно. По всей комнате висели шкуры животных, их них я узнала только волчьи да оленьи из — за небольших пятнышек по бокам, ведь я не охотник. Комната оказалась даже больше предыдущей, кроме развешанных по стенам шкур и нашла лук и рядом с ним колчан со стрелами, причем было видно, что этими предметами довольно часто пользовались.

Это получается, что мне повезло найти охотничью избушку? Да еще и с припасами, ничего кроме везенья не приходит на ум, а ведь раньше мне даже в самой малости не везло. Как говорила Алиса из страны чудес — все страньше и страньше.

О, чую, чую, это картошечка с мяском мои запахли, эх божественные ароматы. Бегу пока не пригорело. Ммм, как вкусно поесть горяченькой картошечки с голодухи то. С непривычки съела сразу двойную порцию, хотя с моими сегодняшними размерами не мне беспокоится о фигуре.

Так теперь можно и обдумать всю ситуацию в целом. Подведем итоги — я неизвестно где, местность совершенно незнакомая, а по погоде самый разгар зимы — сказка для любителей приключений, но явно не для меня, я ведь себя к ним до последнего времени не относила. Ах. Да за окном вот, метель началась, а воет так, что и на улицу выйти страшно. Повезло хоть немного мне с избушкой — не замерзну и не окоченею насмерть, и то плюс.

Но что же делать дальше? На этот вопрос у меня нет ответа.

Прошла неделя, как я застряла в этой избушке. Излазила ее уже вдоль и поперек, от нечего делать стала пробовать кидать нож в стенку — меткость тренировать, пока безрезультатно. И с каждым днем мне все труднее удается найти причину, почему я должна делать то или иное, что мне совсем не хочется.

Прошла еще неделя. На картошку уже смотреть не могу, так как перепробовала уже все блюда из нее, которые я знаю и не по одному разу. Метать нож получается гораздо лучше, видать потому что я злюсь на бездействие, вот и кидаюсь им все свое время. Взяла еще один в левую руку — теперь кидаю с обеих, синхронно не получается.

Прошло две недели. Я уже месяц живу в этой глуши, но я жива и не сошла с ума, и это радует. Вчера ходила опять набрать снега, он у меня вместо воды, споткнулась, упала в сугроб, на что-то напоролась и как следствие порвала пуховик, мне теперь не в чем ходить. Ножи я теперь кидаю с двух рук и довольно таки метко, теперь тренируюсь кидаться ими в темноте и на любой звук или шорох.

Потеря пуховика сильно сказалось на моем настроении, ведь теперь я целый день сижу в четырех стенах, а прогулки, которые поднимали мне настроение, исключены. Но ничего и с этим справимся, где-то здесь висели шкуры. Почему бы и нет, ведь ходили наши предки в одежде из меха животных, похожу и я.

Долго выбирать не пришлось, мой взгляд сразу же упал на серебристо — белую волчью шкуру, тем более, что у нее такой мягкий и приятный на ощупь мех, я сразу поняла — одену только ее. Но как сделать что-то похожее на шубку из цельной шкуры, с моими-то знаниями, да… проблемка.

Но долго ломать голову не пришлось, решила — сделаю что-то напоминающее пончо, и тепло и мне шить не долго, я же в сундуке видела и иглу, и сухожилия, чтож приступим.

Ох и не легкая эта работа, шить себе шубу… «охота». Промучилась я с этим пончо долго, примерно три дня я только разрезала шкуру и проделывала дырочки для сухожилий, а то возьми обычные нитки, они ну очень быстро порвутся.

Еще два дня я ее собственно и шила. Но она того стоила. Спереди и сзади длина была до бедер. А по бокам почти до колен. Рукава получились не широкие и всего до локтей. Вообщем не шубка мечта, и что странно не слишком много и весит. Потрудилась я на славу. Как посмотрю в свое отражение на стекле в шубке, кажется, что не себя вижу, а волчицу, потрясающий эффект.

Так и пролетела зима. К началу весны я уже мало напоминала, ту девушку, которая попала сюда волей судьбы. Я окрепла, научилась выживать, могу кинуть кинжал с любой руки и попасть белки в глаз, сама так тренировалась и охотилась — два в одном, хожу по лесу тихо, стараюсь не шуметь — жизнь меня этому научила. Как вспомню, что по ошибке чуть не разбудила медведя, так жуть берет. Да и на человека и теперь мало похожа, скорее на зверя дикого, в шкурах хожу. Да повадки звериные перенимаю. Знаю что нельзя так, но по — другому уже не могу. Надеюсь, весна что-то изменит.

Глава 4

Не ходите девочки по лесу гулять.

Наконец наступила весна. На деревьях показались первые листочки, появились снежные провалены. Красота, да и только. Вся природа как будто ожила, а я вместе с ней. Снова появилась неуемная жажда деятельности.…Опять да, да, опять приключения на свою голову нашла. Ну кто меня просил, но об этом впереди.

Как только все более менее подтаяло и подсохло, я пошла на разведку. Надо же знать куда меня забросила судьба, а то зимой даже от избушки было боязно отойти — вдруг потеряюсь. А теперь уйти не боюсь, весной в лесу попреметнее, чем зимой будет, но все попорядку.

Вышла в лес, очень рано. Решила уйти подальше, чтобы найти ручей, а то снег тает, и не буду же я пить грязную воду так ведь? Пробиралась по лесу часа два, набрела на небольшой ручеек, из которого при желании можно набрать немного воды, и вдруг услышала странный вой, а точнее скулеж. Интересно что это? Надо пойти посмотреть.

Я долго шла на звук, перебираясь через всякие коряги и овраги, в итоге зашла в такую чащобу, что ни смотри я подноги, все кости бы себе переломала. Зато скулеж стал гораздо слышнее. О, пещера, но как в нее залезть, если она мне по колено. Так, встаем на корточки…о боже, как же это? Кто это сделал? — На полу пещеры умирала Волчица. У нее был разодран бок и она еле дышала, а рядом с ней было три серых комочка. Неужели волчата, бедные.

Вдруг волчица открыла глаза и в последнем усилии посмотрела мне в глаза. Сколько боли было в этом взгляде, не перечесть, и сколько мольбы, ведь перед тем как закрыть глаза, она кинула быстрый, косой взгляд на спящих волчат…Я позабочусь о них, хоть она об этом и не просила…

Волчата оказались жутко тяжелые, а выглядят такими крохами, но я, молча несла их, соорудив мешок из моей «шубки», ведь я обещала, молча, не произнося слов, но обещала. Да парадокс, несу волчат в волчьей шкуре, кому скажи — не поверят. А что странно, они даже не проснулись, когда я их забирала от уже начинающего холодеть бока мертвой волчицы.

Как я добиралась до избушки — отдельная песня. А все потому, что волчатки проснулись на пол — пути и никак не хотели спокойно ехать в «мешочке», это я так шучу над собой, что поделать.

Ух, наконец, добрались, как я устала, не передать словами. Идти через лес с ношей примерно семь килограмм — это подвиг для слабой, хрупкой девушки. К тому же следить, чтобы трем милым мордашкам не хотелось выпрыгнуть и убежать.

А теперь появилось время хорошенько рассмотреть мои маленькие сокровища, которые за те десять минут, что мы зашли успели сунуть свой нос и не по одному разу в каждый уголок избушки. Так это у на девочка — бело — серая, очень пушистая, с золотисто — карими, умными глазками. Решено, будешь Дымкой, а какой красавицей вырастешь, не описать…Пока поймала еще двоих — упарилась, ух и прытки вы, мальчишки, и похожие как близнецы. Назову — ка я вас Буран и Ветер, я думаю, вы стоите таких имен.

С появлением моих волков у меня началась новая жизнь. Каждый день проходил по — новому, по — особенному, то бегаю за волчатами целый день, им же надо играть, то пытаюсь поймать что — нибудь свеженькое с помощью своих ножей на охоте, кстати этот навык у меня уже практически на рефлексах и теперь вряд ли кто-то сможет подойти ко мне незаметно на расстояние броска кинжала. Вообщем весело у меня, но что странно, мой волчата любят и слушаются меня, как свою родную мать, не знаю что на это повлияло — моя «волчья шкура» или что-то еще, это для меня загадка.

А время идет. Мой волчата подрастают у них проявляются инстинкты, мне кажется они скоро уйдут, не знаю, что буду делать без них.

Наступило лето. У меня скоро день рожденья, только буду ли я его праздновать? — Я думаю, нет, а зачем? Вчера отпустила моих любимых в лес — пора им жить самостоятельной жизнью. Они вернулись, как же я счастлива, теперь я поняла, что у меня есть семья, такая странная, но семья, и они меня любят. А раз так, значит все возможно.

У меня день рожденья, ну это я так считаю, ведь совершенно не известно, как сильно отличается летоисчисление здесь и у меня дома, хотя какого дома, похоже теперь мой дом здесь.

Уже ночь, а мне все не спиться, не могу заснуть, что-то тревожит и зовет куда-то. Началась гроза, да еще такой сильный дождь и молний, причем так быстро, не было и уже есть. Мой волчата сбунтовались, прыгают, лают на дверь, скребутся, пытаются выскочить на улицу. Очень странно, ведь и раньше были грозы, но они себя так не вели.

Вдруг Дымка взяла меня за рукав и, пристально посмотрев в глаза, потащила на улицу. Буран и Ветер тут же угомонились и пристроились сзади.

Ты хочешь, чтобы я пошла туда, с вами — сказала я показав на дверь. Дымка кивнула. Нет, такая погода зачем куда — то идти, не пойду, — подумала я и развернулась назад, к печке. Сделала шаг, и тут мое трио впервые зарычало на меня, это стало для меня шоком. Мои волчата, которые даже не лаяли на меня, не то что рычать, были готовы кинуться, если я не пойду с ними. Это настораживал.

Хорошо, хорошо, иду с вами, успокойтесь, — сказала я и стала одеваться. Все тут же прекратилось, на меня смотрели все те же игривые волчата, которых я знала. Одевшись и прихватив с собой ножи, я с почетным экскортом двинулась в ночь.

Глава 5

Дают — бери, бьют — беги, а может лучше все — таки наоборот?

Ночь. Гроза. Ветер. Холодно. Я иду за Дымкой, которая тянет меня все дальше и дальше от дома, а Ветерок и Буран еще и подталкивают в спину. Идем только минут десять, уже вся шубка промокла и весит, как будто килограмм десять весит. Чувствую еще минут двадцать, и я упаду под весом моей «легчайшей» шубейке.

Дошли до незнакомой мне части леса, я здесь никогда не бывала. Но Дымка продолжает тянуть меня дальше, в бурелом. Кое — как, забираясь и переступая через поваленные деревья, мы дошли до небольшой опушки, полянки, окруженной практически непроходимым кустарником.

Волчата остановили, Дымка пошла под раскатистое дерево, лаем позвав меня за собой. Попыталась приглядеться, куда она зовет меня, ничего не увидела, пришлось подойти и тут я остолбенела….Передо мной, на земле лежал мужчина. Лежал так, как будто был мертв, причем довольно долгое время, но он все еще дышал, тяжело, хрипло, но продолжал дышать. Это еще, как говорится «цветочки». Странным оказалось то, что контур его тела казался совершенно размытым — он, то становился четким, резким, как у любого человека, то разлетался вихрем снежинок вперемешку со льдом. Но еще удивительней были его волосы, они были серебристого, лунного цвета, никогда таких не видела, и «жили» своей собственной жизнью.

Дымка занервничала, она стала нарезать круги вокруг нас. Именно этот момент выбрал мужчина, чтобы открыть глаза. Его глаза поразили меня — желтые, с круговоротом снежинок вокруг зрачка. Я испугалась. Этими завораживающими глазами он внимательно рассматривал меня, потом протянул руку в мою строну, пытаясь что — то сказать, но в бессилии уронил руку. Тогда я сама присела на корточки, наплевав на грязь, сырость, мокрую шубу, на все, надо же человеку помочь. Хотя, человек ли он? Что-то сомневаюсь.

Присев, я взяла его за руку и вскрикнув отскочила от него на метр, а все потому, что руку обожгло холодом. Нестерпимым холодом, показалось, что я в миг замерзла и превратилась в льдинку. Да, он точно не человек, у людей не бывает таких холодных рук. Увидев мою реакцию, он снова попытался протянуть ко мне руку и натянуто улыбнулся, хотя эта улыбка была похожа на оскал, ведь только теперь я заметила какие у него длинные верхние и нижние клыки.

Это напугало меня еще больше. Я не знала как себя вести. С одной стороны — надо помочь, с другой — я его боюсь, причем очень сильно. Что же делать? Так, помогу, и будь, что будет. Негоже ославлять людей в биде, если можешь помочь, и совсем не важно, что очень боишься, главное — русские не здаются.

Думаю, первым делом надо осмотреть его, а то видимых ран не вижу, а выглядит он, как мертвец. Подошла к нему, наклонилась, он с каким-то странным выражением следил за моими действиями. Преодолевая себя я дотронулась до его руки снова, то ли я привыкла, то ли холод стал не таким обжигающим, но в этот раз я мола терпеть «замерзающую» руку. Попыталась дотронуться до его волос, он дернулся, как от удара. Вдруг его зрачки стали вертикальными, а из глаз пропало понимание происходящего. Он резко схватил меня за руку и потянул на себя….Мою шею обожгла боль, которая сменилась жгучим холодом. Потом я почувствовала, как мне в рот полились что-то вязкое и холодное. Я машинально сглотнула, так и не поняв, что это было.

Мне стало больно, очень больно, казалось, что эта боль разрывает меня из нутрии, хотя возможно так все и было. Тут он приподнял мою голову и внимательно посмотрел в глаза. Не знаю, что он там хотел найти и нашел ли, мне было не до этого. Все мое сознание занимала боль, прожигающая тело.

Так же внезапно его зрачки стали нормальной, круглой формы. Взгляд стал спокойным и, приподнявшись из последних сил, он прошептал мне на ухо — «Таэ' эр лириэн оттори эр», сказав это, он упал на землю и больше не двигался, а я, наконец — таки провалилась в спасительное забытье.

…Холод. Пустота. Равнодушие. Где я? Кто я? Зачем я здесь? Белый снег вокруг. Хоровод снежинок. Странно, я нечего не чувствую, совсем нечего. А я должна чувствовать? Я это умею? Так надо вспомнить. Вспомнить о чем? — Незнаю.

….-Девочка, какая необычная. Давно таких не встречала, а какое желание жить. Получится ли? Начать игру? А если проиграю?

— Хотя, может дать ей шанс? Ведь она не сможет ничего изменить. А мне будет интересно… Надо подумать, эх, пусть живет, но сначала испытаем ее. Вдруг ноша непосильна для нее….

— Ты хочешь жить? — раздался голос в абсолютной пустоте.

— Да, хочу и буду, — ответила я, вернее то, что раньше являлось мной.

— Готова ли ты пойти на все, чтобы выжить? Навсегда забыть про дом, семью? Изменить свою судьбу навсегда?

— Готова, готова на все, — ведь что такое — дом, семья, не помню? Значит соглашаться, как бы плохо не было если вернуться воспоминания.

— Значит, ты согласна. Хорошо, тогда терпи, и ты еще пожалеешь, что выбрала жизнь. Но помни — это был только твой выбор, и изменить его ты уже не сможешь. Теперь это твоя судьба.

С этими словами я почувствовала невыносимую боль и снова провалилась в темноту.

…Хм, а это обещает быть забавным. Она согласилась на все, чтобы выжить. Уважаю, хотя это самая большая глупость, сделанная в ее жизни…. Судьбу выбирают лишь раз, и она выбрала….Мне становится все интересней…

Пробуждение оказалось не из приятных, все тело затекло. Ну надо вставать, так откуда вставать? Я что, ночевала не в избушке, странно, не помню ничего про вчерашний вечер. И почему я лежу на поляне? Надо вспомнить, очень надо…

Ой, это же, я вчера в грозу отправилась с моими волками в лес и нашла умирающего незнакомца, так получается? А где волчатки? — Ух, хоть в этом повезло, Дымка спит справа от меня, а Ветер с Бураном слева. Хм, а что было дальше, он меня укусил по моему, потом я помню разговор, где я согласилась жить, вопреки всему. Но что бы это значило? И что значат слова — «Ты еще пожалеешь», для меня остается загадкой…Стоп, где вчерашний умирающий?

Встала, огляделась вокруг — никого не увидела. Странно. Еще раз посмотрела на полянку — вот место где он лежал, а что там блестит? Подошла поближе. На траве лежал медальон. Синий каменный ободок, а внутри зелено — розовый камень. Что-то привлекло меня в нем. Мне почему-то сразу захотелось его надеть. И как следствие — секунда и он на моей шее. Сразу стало тепло, хорошо, как будто, так и надо, так правильно. А на земле, где лежал незнакомец остался льдистый след, повторяющий очертания его тела.

Ох, Иточка, куда же ты опять вляпалась? — думаю эта мысль будет моим жизненным девизом на ближайшее время.

Подозвав волков, я направилась домой. Шли мы долго, и как я вчера сумела пройти такое расстояние ночью, при сильном ветре и дожде? — Сплошные сюрпризы. Еще меня настораживает то, что мне очень жарко, хотя на дворе ранняя весна, а одета я очень легко.

Ну, наконец, избушка, я думала, мы никогда не дойдем. Зашла в избушку, но что-то вдруг насторожило меня, толи что в избушке было слишком темно, толи странная тишина вокруг, но я сорвалась с места и побежала обратно в лес. Волчата с воем побежали за мной. Не знаю как, но я чувствовало, что нас кто-то или что-то преследует, и шестым чувством понимала — если догонит — нам не жить.

Поэтому я бежала, задыхаясь от столь быстрого бега, бежала вперед. Сколько мы так пробежали — не знаю. Остановились лишь тогда, когда меня «отпустило», когда я поняла, что все, можно.

Что это было? Неужели то, о чем мне говорила Пустота, посмотрим, сейчас еще рано решать. Осмотревшись, я поняла, что мы довольно близко к горам, на которых еще лежал снег, которые были не подвержены влиянию весны. А мне стало здесь хорошо, не жарко, а так — комфортно. Внимательно присмотрелась к волкам, слава богу, все целы, а теперь я, почему мне было так больно?

Руки и ноги целы, но какая-то мысль крутилась в голове. Посмотрела на волосы — две пряди по обеим сторонам лица изменились. Они стали такого же серебристого цвета, как у исчезнувшего или умершего незнакомца. Почему так? Это из — за того, что он меня укусил? Может быть. Еще раз оглядев себя, убедилась, что других видимых изменений нет, и то «хлеб». Надеюсь и в будущем я их не обнаружу… Так что же теперь делать?…Неизвестно…

Подумав над происходящим, решила не возвращаться в избушку, по ощущениям — там мне делать нечего. И еще что-то меня потянуло в горы, к чистому, белому снегу, в вечный холод.

Хотела отдохнуть, запастись едой, только потом отправится, но я не могла, то, что звало меня, было сильнее моих желаний. Поэтому спустя пять минут мы начали наше восхождение в царство снега и льда. Может так я найду свою судьбу? Кто знает…

Глава 6

Если все идет хорошо — значит, я не туда иду.

Идем в плен снега и льда. И чем дальше, чем выше, тем легче становилось у меня на душе. Поднималось настроение, и казалось, что все плохое уже в прошлом, что мне больше никогда не будет больно, что здесь мой дом… Как же я ошибалась…

А началось все с того, что я решила остановиться на ночлег, ведь уже смеркалось, да пещера подходящая подвернулась. Долго думала — разводить костер или нет. С одной стороны ночи в горах очень холодные, а с другой — пока я шла ни капельки не замерзла, более того, чтобы убедиться в том, что мне в снегу не холодно, я сняла свою шубу, вышла из пещеры, уселась на снег и сидела так минут двадцать. В итоге я не замерзла, а наоборот стало теплее, как будто снег грел меня, хотя раньше я не переносила зиму, потому что постоянно замерзала. Интересно что дало такой эффект?

Так что костер разводить не стала, мне тепло, волки не замерзнут, на то они и волки. Легли спать. Ночью я опять проснулась. Такое чувство, что просыпаться посреди ночи, становится моей личной традицией. Когда встала поняла, что меня разбудило, а вернее кто. Передо мной сидел дух или призрак, кто его разберет, того самого незнакомца.

Я села там, где встала. А что интереснее всего, волки спали, как ни в чем не бывало, а они всегда реагировали на малейшее изменение обстановки в комнате. Но еще больше я удивилась, когда привидение заговорило со мной, а что я, я его понимала.

— Как тебя зовут, дитя солнца и луны? — спросил призрак.

— Ита, Итария, — еле промямлила я, из — за ужаса, сковавшего меня.

— Приветствую тебя — Итария, последняя из рода Снежной бури.

— Эээ, о чем это вы? Какой род Снежной бури? Я с Земли. Я не отсюда. Ничего не понимаю…

— Все просто, умирая, я передал тебе свою силу, назначив своим приемником. Я был последним из рода Снежной бури. Но мне было суждено уйти из этого мира гораздо раньше своего срока. Поэтому я нашел тебя. Род не должен прерваться.

— Меня? В Род? Что это все значит?

— Я принял тебя в род. Гордись этим. Тебе оказана великая честь. Я думаю, что ты уже заметила некоторые изменения в себе. Ты будешь меняться до тех пор, пока всецело и полностью не станешь одной из Снежного народа. Народа Снежной смерти. Так зовут нас местные. Они нас боятся.

— Но я не хочу меняться. Я человек и останусь им.

— Человек? Не смеши меня девочка. Ты уже не человек, и скоро потеряешь последние остатки человечности. У тебя спустя всего один день в глазах снежная вьюга, которая скоро превратится в настоящую снежную бурю.

— Мои глаза? Что с ними? Я уже не человек, но я заметила только волосы, они поменяли свой цвет. А больше ничего, я чувствую себя такой, какой была, никаких изменений…

— Какая ты наивная, дитя. Ты меняешься, и этого не изменить. Но не будем об этом. Став одной из нас, ты должна исполнить свой долг.

— Какой долг? О чем это вы?

— Долг пред нашим родом. Я дал тебе новую жизнь, а ты не должна дать погибнуть теперь уже нашему роду. Ты должна возродить его.

— Я что, должна работать «свиноматкой». Ты для этого выбрал мня? Но я не хочу и не буду? Или ты мне уже и в мужья подходящего кандидата подобрал да? А если я его не люблю и не смогу полюбить никогда, что тогда?

— Меньше эмоции, не стоит так печалиться, все уже решено. А что до твоих эмоций, то и их скоро не будет. Твое сердце станет, как мое — ледяное и холодное. Тебя перестанут волновать такие мелочи, как чувства. Все станет неважным. Лишним…

— Нет, я никогда не перестану чувствовать, я сохраню свое истинное я. Меня ничего не сломает. Я сильная. А ты не сможешь ничего с этим сделать.

— Глупые слова. Многие до тебя так говорили и ничего. Ты не единственная такая, ты одна из многих. И ты не пойдешь наперекор канонам. Завтра, ты дойдешь до поселений, оттуда тебя отведут дальше, в горы. А там лед станет твоим сердцем. Снег станет твоим домом. Ты никогда не сможешь больше жить без него. Я думаю, что ты уже заметила, что чем дальше в снега, тем лучше тебе. Отныне так будет всегда.

— Но почему? Зачем все это? Я люблю солнце и лето. Я не хочу это терять.

— Менять что-то уже поздно. Все решено. А меня зовут — Алларион. Что значит «несущий свет». Теперь я твоя единственная семья, и то меня уже нет. Я только дух и помогать тебе всегда не смогу, да и не буду.

— А мне, что делать мне? Я не хочу всю свою жизнь ледяной статуей, рожая детишек.

— Значит борись, но я уже говорил, что это бесполезно. Очень трудно сохранить огонь и лед в сердце. Это почти не возможно, но пробуй, пытайся и может тебе повезет, хотя вряд ли. Никто не смог, но может ты особенная. Да и еще — никому не показывай татуировку у себя на шее, сбоку. Сама ты не увидишь. Это знак того, что ты одна из будущих претенденток на престол. Что ты можешь составить выгодную партию королю, многие захотят тебя из — за этого использовать. Ведь наш род довольно близко к королю, он очень древний и даже старше правящего. Так что будь настороже.

— Ой, всего так много…Я совсем запуталась…

— Подумай обо всем, мне пора. Я приду к тебе еще, но не скоро. Теперь отдыхай. У тебя завтра трудный день. Прощай.

— Но я ничего так и не поняла… Как все сложно…

— Прощай, ты все поймешь… До встречи…

С этими словами он исчез. А у меня сильно разболелась голова от такого количества информации. Надо все обдумать. Да точно, поспать и подумать. С такими мыслями я заснула беспокойным, прерывистым сном.

Глава 7

«Вы нас не ждали, а мы приперлись.»

Проснулась я рано. Только солнышко начало вставать. А все потому, что всю ночь снились кошмары с моим участием. Спасибо тебе, Алларион, за такие замечательные перспективы. Всю жизнь благодарна буду. Жуть. А самое паршивое в том, что уже действительно нельзя хоть что-то изменить. Просто не получится, ведь уже сейчас, когда мы довольно далеко в горах, я чувствую нестерпимую тягу подняться еще дальше, в леденящий даже душу холод.

Ну, а теперь надо разложить по полочкам весь наш вчерашний разговор.

В — первых я принадлежу роду Снежной бури, понятия не имею, что с этим делать. Во — вторых я скоро превращусь в ходящую ледяную статую. А как еще назвать человека с ледышкой вместо сердца. Ой, простите, какого человека, я явно больше к ним не отношусь, но кто я сейчас — незнает даже бог, ну мне так кажется. В — третьих Алларион своим принятием в род чуть не убил меня, и я не знаю, на что я подписалась, чтобы выжить. Да еще вдобавок к этому оказалась что-то должна Пустоте, за мое спасение. Сплошная черная полоса в моей жизни. Ах, как я могла забыть. Меня собираются использовать в качестве «свиноматки» и марионетки в борьбе за власть. Ага, сейчас, размечтались, пускай сами детишек рожают, да за корону борются, а мне и так хорошо живется. И власти мне никакой не надо, а замуж выйду только по — любви, как я всегда об этом мечтала. Так что влаг им в руки и барабан на шею, пусть попробуют заставить. А вот с тем, как я меняюсь гораздо сложнее.

Ведь я совсем не могу это контролировать. Я даже ощущаю, как отмирают мои эмоции, чувства, переживания, но я стараюсь не поддаваться унынью. Потому что если опустить руки — значит сдаться, так и не начав борьбу. А это не в моем характере. Я привыкла добиваться своего и идти к намеченной цели через все преграды. Так я поступлю и здесь. Ибо то что нас не убивает — делает нас сильнее. Вследствие чего закаляется характер, а это дорогого стоит.

Все для себя решив, я разбудила волков, какие-то странные они в последнее врем стали — спят и спят, и мы двинулись в путь. Наверх к белоснежным вершинам. Идем, идем и с каждым шагом на душе легче и легче. Мое настроение настолько подпрыгнуло вверх, что я стала бегать по сколу горы, кидаясь в волков наспех сделанными снежками. Те долго недоумевали — не сошла ли я с ума, но вскоре поняли, что с ними играют и начали весело носится за мной, как маленькие щенята.

Мы бесились в снегу, пока моя шубка насквозь не промокла, а мне было совсем не холодно. Но вдруг что — то насторожило меня. С гор повеяло опасностью. Я испугалась, но не за себя, а за волчат, ведь они для меня как дети, только маленькие и пушистые. Мне очень сильно захотелось защитить их, стать их щитом и покарать обидчиков, хотя я не представляла кто они. Я просто чувствовала страх моих волчат и боялась за них.

В этот момент случилось то, что кардинально еще раз перекроило мою судьбу, хотя куда уж там что-то менять, и так влипла по самое не могу, но мне как обычно «повезло», я ведь фартовая.

Я стала бурей, снежной бурей. Но удивительней всего стало то, что кроме снежинок и льдинок вокруг кружились солнечные всполохи. Это было необыкновенно. Я как будто наблюдала за этим со стороны. Сверху. Я наблюдала за всем этим, «представлением», как в замедленной съемке.

Я видела, что к нам подкрадываются «люди» чем-то неуловимо похожие на Аллариона, а теперь, как я думаю, и на меня. Вот я настораживаюсь, озираюсь по сторонам в поисках опасности и резко, в одно мгновенье там, где раньше стояла я — снежно — солнечная буря, не знаю, как это стало возможным, но это так. А я, которая была «бурей» все увеличивалась в размерах до тех пор, пока не накрыла волков, окруживших меня защищая, целиком.

«Люди», которые пытались подойти к нам как будто наскакивали на невидимую преграду, контур которой задавал кружившийся в вихре колючий снег. Нет, они не покалечились, но ведь я этого не хотела. Я хотела только защитится, не более того.

Спустя некоторое время до моего разрозненного сознания начало доходить, что это те самые «поселенцы» с заставы, которые проводят нас дальше в горы. В вотчину рода Снежной бури. Осознав это, я начала успокаиваться. Медленно, постепенно я становилась собой и вскоре вместо снежной бури, сметающей все на своем пути осталась я и мои волчата. Растерянные, но готовые, если придется, продать свои жизни подороже.

— Моэрти, не нервничайте, — обратился ко мне один из «встречающих» нас, — мы не причиним вам вреда, ведь вы не человек. Вы одна из нас, а только людям запрещен вход сюда. Извините, может этот вопрос нетактичен, но вы из рода Снежной бури?

— Да, это мой род, — ответила я, постаравшись, что бы мой голос звучал ровно, а не дрожал, как у перепуганной мышки.

— Но этого не может быть! — горячо воскликнул наш встречающий. — Я знаю, что миэр Алларион был последним представителем рода и не оставил после себя потомков. К тому же он мертв, ведь его кристалл бури рассыпался на множество осколков, что свидетельствует о его смерти, а твоего кристалла я не видел. Так кто вы такая?

— Я… я его давно потерянная дочь, — ответила я, ведь это он изменил меня. — Он искал меня и перед своей смертью нашел, указав путь в мой родной дом. — уверенно сказала я, это же его вина в том, что я теперь без снега жить не могу, так что все верно.

— Хорошо, моэрти, следуйте за мной, и позвольте представится — Овирен. Заметив мой недоумевающий взгляд, он пояснил, — это родители меня так назвали, очень переживали за меня вот и назвали «горящим огнем», ведь для нас тепло и огонь, злейшие враги, они причиняют нам ужасную физическую боль, особенно ярко горящий огонь. Но зовите меня просто Рен, хорошо, так нам всем будет намного проще. А как мне называть вас, моэрти? — спросил он, внимательно разглядывая меня.

— Итария, мое имя Итария, — сказала я, смутившись от его пристального внимания. Ну да знаю, что не принцесса и мы уже давно в пути, но зачем же так долго смотреть?

— Итария… тоже необычное имя, что означает «живая кровь», не знали, — спросил он следя за моей реакцией.

— Нет, я…не знала об этом. — ответила я ему. Живая кровь, вот спасибо родители, и здесь чувствую из — за имени проблем не избежать.

— Итария, я хочу вам задать один нескромный вопрос, если не хотите — можете не отвечать, — снова странно посмотрел на меня он.

— Задавайте, Рен, если смогу, то я отвечу, — заинтересованная тем, что он спросит, сказала я.

— Понимаете, моэрти, в наших краях никогда не видели такого цвета волос, как у вас. Мне кажется, что притронувшись к вашим волосам, я обожгусь, хотя в них есть благородная стужа, которая всегда была присуща роду Снежной бури. Нет, я знаю, что трогать их можно будет только вашему мужу, но они действительно жгутся?

— Нет, они не жгутся, — смеясь, ответила я. Вот кажется им, а что бы он сказал, увидев огненно — рыжих, крашеных девиц из моего мира, что они горят, что их волосами огонь разжигать можно? Чудеса.

Хотя, наверно Рен прав. Их отряд — всего шесть человек и у каждого волосы холодного оттенка — синие, голубоватые, просто серые, причем разных оттенков и только у Рена фиолетового. Но суть не в этом — все оттенки холодны, и как это не печально, но я буду выделяться со своим «солнечным» золотом, мне «везет», впрочем как всегда.

Интересно, как их всех зовут, представился то только Рен. А зачем думать, сейчас спросим.

— Уважаемые миэры, не могли бы вы назвать свои имена, негоже таким миэрам, как вы ходить безымянными, — вот как загнула, а пафоса то сколько, зато теперь точно представятся, а то моду развели молчать и проблемы на пустом месте находить.

— Да парни, представьтесь, совсем забыл об этом — сказал Рен.

— Дарин, — это синенький, Сирел, — это уже голубенький и Ралин, Раслин, Раминер, — это уже серенькие, братья они что ли?

— Вот и замечательно, познакомились, — сказал Рен, — а теперь можно и в путь. Итария, вы возьмете волков с собой?

— Подождите, в какой путь, куда? И да, волки в любом случае пойдут снами, — твердо ответила я.

— Ну как куда, в Ледяной город, вам надо официально получить статус наследница рода Снежной бури, чтобы род не прервался, разве вы не туда собирались? — с усмешкой сказал он.

— Вы правы, я иду именно туда. Но что значить закрепить статус? Алларион сказал, что с этим проблем быть не должно? — это снова проснулось мое любопытство.

— О, это чисто формальность, но вам необходимо добраться до столицы до наступления новой зимы. Иначе ваш род признают умершим навсегда, — горько ответил он.

— Но волноваться то не о чем, зима только закончилась, мы все успеем или нет? Или я чего-то не понимаю?

— Да нет, все правильно, но быстрей всего добраться до Ледяного города став стихией, а вы хотите взять волков с собой и я не знаю, насколько может затянуться путешествие. — Так что решайте, что вам важнее, — разъяснил мне ситуацию Рен.

— Волков, я не оставлю не при каких условиях. Они моя семья. Я их не брошу. А до Ледяного града мы дойдем и во время. Мой род не умрет. Я не поменяю своего решения. — сказала я Рену.

— Хорошо, это ваш выбор Итария, но тогда давайте поторопимся. Не хочу быть здесь, когда и сюда доберется весна. Побежали — скомандовал он, и мы понеслись за ним следом.

— А что, где мы живем, весны не бывает? — на бегу спросила я.

— Не только весны, но, и лета, и осени. Мы живем в царстве вечной стужи. А впрочем, моэри, вы сами скоро все увидите — ответил он и побежал еще быстрее.

Глава 8

По дороге из желтого кирпича, мы идем не спеша…

Бегом, бегом — это мы идем в горы. А почему бегом, так торопимся же, вдруг опоздаем, до начала зимы не успеем — а то, что впереди — весна, лето и осень — никого не волнует. Хотя это так, к слову. Волки бегут за нами, но по ним видно, что они уже устали, а сама я усталости совершенно не чувствую.

Надо срочно устроить привал, иначе мои сопровождающие поймут, что волчата обуза. Раз надо — значит устраиваем.

— Рен, Рен, я устала, у меня болят ноги, я не привыкла так долго бегать, — и с этими словами я состроила мордашку по — умильней. Это должно сработать, а волчата за время привала отдохнут, а там я что — нибудь придумаю. Да и попутчиков надо рассмотреть по — внимательней, а то идем уже сколько, но их до сих пор различать не могу.

Рен с недовольным видом повернулся ко мне, видать хочет что-то сказать по поводу моей выносливости. Но посмотрев мне в глаза решил промолчать — видно увидел, что при разговоре со мной его ничего хорошего не ожидает. Поэтому он просто скомандовал — привал.

А я села на снег там, где стояла, все равно не мерзну, а наоборот становится теплее, да и отдыхаю по — немногу, все же устала — бежали долго, а снег глубокий.

Мои попутчики сели кругом, словно окружая меня. Наверно чтоб не сбежала. Позвала волков и, обняв Дымку, стала рассматривать нашу разношерстную кампанию, это я о нас с волками.

Такс начнем, пожалуй с Дарина. Высокий, меня на две головы выше будет. Синие волосы до плеч, с правой стороны маленькая косичка с деревянной бусинкой на конце. Глубокие сине — черные глаза, которые как будто заглядывают в душу. Продолговатое лицо с высокими скулами и сухие обветренные губы, нервно сжатые в тонкую полосу. Одет в кожаную добротную одежду и сапоги, похожие на наши валенки, теплые наверно. Только зачем они? Все равно ведь тепло, или это только для меня так? Пока не знаю. Но вернемся к Дарину, смотрит он на меня пренебрежительно, словно я пустое место у его ног. Отчего такое отношение? Я же ему ничего не сделала. Это напрягает, но не могу же я выбирать с кем мне идти, ведь в этот раз попутчиков выбирала не я, они меня сами нашли.

Теперь Сирел. Немного ниже Дарина и чуть пошире в плечах. Короткая стрижка голубоватых волос. Сережка из голубого камня в левом ухе. Волевое лицо, ямочка на щеке, появляющаяся, когда он улыбается, и насмешливый взгляд серых, практически прозрачных глаз, в котором ирония постоянный гость. Он в отличие от Дарина смотрел на меня благодушно, даже помогал, когда я проваливалась в снег по пояс. И сейчас, поймав мой взгляд, он лучисто мне улыбнулся и подмигнул. Чем то он притягивает, располагает к общению.

О, а вот и наши — Ралин, Раслин, Раминер. Все трое с серыми, как будто покрытыми пеплом волосами. Одинакового роста и комплекции, даже выражением лиц похожи один на другого. В темноте не отличишь, ну я так думаю. Да и глаза у них одинакового света пасмурного неба. Наверно они братья, как мне потом рассказал Рен, они действительно братья, причем с небольшой разницей в возрасте. К тому же они всегда напряжены, такое чувство, что готовы отразить опасность и совершенно не важно — откуда она появится. И что странно, от них в отношении себя я не видела никакой реакции. Смотря на них понимаешь, что либо ты в их семье, либо опасность, либо так… досадная помеха на пути к спокойствию. Зато они надежные, очень надежные. Не знаю как. Но я чувствую себя в безопасности рядом с ними, что они никогда не предадут, что бы не случилось.

Ну это так мои размышления, но для себя я их всех охарактеризовала, кроме Рена конечно. Его я пока понять не могу. То он ведет себя, как мой лучший друг, откровенничая по поводу и без, то наоборот становится настолько важным, что подойти страшно. Этого я не понимаю. Хотя как я могу судить. Мы же познакомились только несколько часов назад, причем не в очень хорошей обстановке. Скорее всего я просто его слишком мало знаю… Но как оказалось, моя первая оценка оказалась единственной верной…

Так вот, не буду больше отвлекаться. Организовали привал. Волки проголодались, по ним это было заметно, но хорошо, что запас мяса был, его я им и скормила. Но кушать хотели не только они. Я сама чувствовала, как сильно я хочу есть, что уж говорить о шестерых мужчинах, которые до встречи со мной патрулировали границы.

Но мне повезло, что у Рена были с собой запасы еды. Он поделился и со мной. Правда еда была какой-то странной. Золотистые шарики, по вкусу похожие на наши земные ягоды, причем на смесь черешни и малины — очень вкусно, а главное сытно. Я съела всего два — наелась как будто съела огромный кусок мяса. Рен объяснил, что это пиэрти, они считаются лакомством, но их часто берут с собой в дальние походы из — за их полезных свойств, восстанавливать силы на дальних переходах.

Спустя примерно тридцать минут, это я еще по земному считаю, наверное еще не привыкла к местному времени, да и не знаю какое оно, мы двинулись в путь. Снова бешенный бег по мягкому снегу, с регулярным падением в ямы, это опять обо мне. А Сирел снова вытаскивает меня из них, такое чувство, что последние двадцать минут он специально ведет меня по рыхлому снегу, чтобы полюбоваться на мои попытки выбраться самостоятельно. Видать для него удовольствие наблюдать за моими мучениями, да и самому их потом решать. Думаю так, потому что его глаза просто лучились весельем, и остальные как то странно покашливали, но не смеялись, хотя на этом спасибо.

А почему они не проваливаются как я. Вот даже волки нормально идут, а я в снегу по уши. Спросила…да, лучше бы молчала…такого смеха эти снега еще не видели. И опять мне ответил Сирел — все просто моэрти, наши стихии позволяют нам ходить по снегу, как по обычной гладкой поверхности, а почему вы не можете моэрти — это надо спросить у вас. Ведь вы снежная буря, а это что-то да значит.

Не ожидала я такого ответа, ну ладно. Может позже получится. А пока надо двигаться вперед и побольше общаться с моими сопровождающими, вдруг полезное что-то узнаю. Информация всегда нужна, тем более, когда мои знания об этом мире равны нулю. Но о том, что я из другого мира никто не должен знать, иначе не знаю, какие еще проблемы я найду на свою многострадальную пятую точку.

Наступил вечер, стали готовиться к ночлегу. Хотя готовиться — это сильно сказано — кинули сумки на снег да выбрали местечко поудобние. Никому не холодно, а костер будет только мешать. Мужчины уже собирались спать, но тут влезла я со своим неуемным любопытством.

— А что нас ждет впереди, в городе, в столице, когда мы придем? — спросила я. Обращалась, конечно, ко всем, но не ожидала, что мне ответит Дарин, он же весь день обращал на меня внимание, как на грязь у него под ногами, а тут ответил, к чему бы это?

— Да ничего не будет, по крайне мере для нас Итария, — сказал он. — Мы вас доведем до места и будем свободны. Летом на границе делать нечего, да и трудно это очень.

— Почему трудно, — спросила я. Интересно же очень, да и знать надо больше. И как странно Дарин произнес мое имя, с каким — то необычным оттенком, что это с ним такое.

— Итария, сами подумайте, — с усмешкой сказал он, — даже вам, с только что проснувшийся силой, чувствуете себя неуютно с наступлением весны, а представьте какого нам там летом, представили? Так зачем такие вопросы задаете? — снова поддел меня Дарин.

— Да, извините, не подумала, — «повинилась» я, «стыдно» то как.

— Было бы чем думать — нагло смотря на меня, сказал Дарин.

Так что это с ним? Похоже не только я заметила изменившееся поведение Дарина, вот как остальные на него поглядывают в немом удивлении. Может он заразился чем-то, еще и на нас зараза перекинется.

— Дарин, с тобой все хорошо, — осторожно спросила я. А то вдруг кинется, опасаюсь я его. Глазами то как сверкает и смотрит так пристально, оценивающе, прикидывая и решая что-то для себя. Но вдруг успокоился, что-то осознав для себя и приняв решение. Подошел ко мне и, схватив за руку, потащил от стоянки подальше.

Я от такого напора растерялась и позволила себя увести, под удивленными взглядами всех остальных, а волки посмотрели укоризненно, как будто я совершаю, что-то предосудительное, с чего бы это они?

Мы ушли в темноту, там он посмотрел по сторонам и прижал меня к себе так сильно, что я почувствовала, как хрустнули мои косточки. Потом он зарылся лицом в мои волосы и удовлетворенно вздохнул. Я стояла не шевелясь, ждала объяснений. Но их не было. Мы просто стояли, обнявшись с его стороны и каменным столбом с моей.

Наконец он чуть разжал свои руки, но не выпусти меня из объятий. Я в недоумении смотрела на него. Дарин так же молча смотрел на меня, что-то ища в моих глазах. Видать нашел, потому что мгновение спустя он склонился ко мне и поцеловал.

Сейчас я замерла уже по другой причине. Так меня раньше никто не целовал. Даже Костик, мой последний парень с которым мы встречались целый год, и даже, которого я думала, что любила, никогда меня так не целовал. А этот… этот Дарин взял и поцеловал ни с того ни с сего. Я аж опешила, но мое удивление длилось недолго. Вырвавшись, я залепила ему хлесткую пощечину.

А он, он смотрел на меня, как кот, стащивший всю сметану, и улыбался. Первый раз вижу его улыбку… она ему очень идет… можно влюбится в эту улыбку, а она так редко появляется…

— Да как ты смел? Мы с тобой знакомы без году неделя, только днем ты смотрел на меня, как на пустое место, а сейчас, вечером целуешь. Как это вообще понимать? — с негодованием спросила я.

— Да, смею, — самодовольно ответил он, — и так теперь будет всегда. Привыкай. Ты моя и это решено. Не смей даже думать о ком то другом. Никуда тебя не отпущу, а ты… ты все позже поймешь.

С этими словами он легонько погладил меня, пыхтящую от возмущения, по щеке и пошел назад к стоянки. А я — я осталась стоять в темноте, растерянная и возмущенная. Ну ничего мы еще посмотрим кто кого. Ничего себе заявочки от того, кто несколько часов назад смотрел, призирая. Я покажу тебе «кузькину» мать, обещаю. И никто не смеет мне указывать, что мне делать и с кем мне общаться. Пусть своей собственностью командует, а я ему не вещь и не игрушка. Вообразил себе невесь что. Ну ничего, будет день — будет пища.

С этими словами я вернулась на стоянку и. не обращая внимания на удивленные взгляды и на самодовольного Дарина, легла спать, прижавшись к теплым бокам Ветра и Бурана.

Глава 9

Проснулась я от того, что мне стало очень жарко. С чего бы это? Я же ложилась рядом с волками, а они ночью уходят, так что спариться я не могла. Так почему же мне жарко? Открыла глаза — пред собой вижу снег, ну в принципе это как всегда. Посмотрела вниз — меня поперек талии обнимала сильная, мужская рука и прижимала к чьему-то боку. Некоторое время я прибывала в прострации. Потом меня, как волной, накрыло возмущение. Да кто это посмел? Кто у нас такой храбрый?

Повернулась на другой бок и поняла, что упираюсь лицом в горячую ключицу. Вот странно — народ Снежной смерти, а теплы и горячие, как угольки, но сейчас не об этом. Так кто же это наглый такой, неужто Дарин, территорию решил «пометить» что ли? Но я совсем не угадала. Это был Сирел. Необычно. Погреться что ли пришел? Или они что решили вместе с Дарином мне нервы попортить? День Сирел, день Дарин, а завтра что Ралин, Раслин, Раминер пожалуют — эта неразлучная троица, а в конце Рен, его видать специально на «закуску» оставили.

Так дело не пойдет. Я им что новое развлечение? Не выйдет. Но будем решать проблемы по мере их появления, а пока надо выбираться из захвата этого «медведя» и будить остальных. Ух я им устрою пробудочку! Вылезти из захвата, легче сказать, чем сделать. Я где-то минут пять возилась под рукой, которая все больше прижимала меня к горячему телу. Пришлось пойти на хитрость — я аккуратно положила руку ему на бок и стала щекотать, повезло, что он боится щекотки и, что не зашиб пока отмахивался от моей руки, щекотавшей его. Но дело то сделано, он разомкнул руки и я выбралась на «свободу».

Хорошо то как, морозец, снежок начался и совсем не жарко. Надо только моим «друзьям» пробудочку устроить, и ничего, что проявили себя только двое, для остальных «еще не вечер». Поэтому первым делом я внимательно осмотрела место проведения «операции». Все еще крепко спали. Ну и мужчины, а на карауле кто стоять должен? Я что ли? Хотя в данный момент мне это только на руку, что они спят. Приступим.

Для начала, так как снег был липкий, я вылепила для каждого по снежной бабе и положила рядом — это намек, надеюсь, поймут. После этого набрала снега и облепила им все лицо, да полила все водой, чтоб хорошенько схватилось. А Дарину и Сирелу еще и рога вылепила, а что им идет. Я мстю и месть моя страшна. Я добрая отомщу и забуду, отомщу и забуду. Хорошо однако, что они к снегу привычные, вон даже спят на нем, не то не знаю, что бы было, проснись они, когда я им всем снежных баб подкладывала и лица снегом залепляла.

Чудно будет, когда проснуться. Как я на них полюбуюсь, но ждать так долго. Разбужу ка я их пораньше. Хорошо, что мои волчата меня слушаются и всегда просыпаются вместе со мной, поэтому они с удивленными мордашками наблюдали за моими приготовлениями. А теперь выбираю себе местечко получше, чтоб всю поляну было видно, ложусь как будто я еще сплю, условный сигнал волчатам и вуаля — они втроем громко завыли и зарычали, словно на нас нападают.

Это дало потрясающий эффект. Мои сопровождающие попытались подскочить и занять оборону вокруг меня — вдруг украдут. Хотя попытались — это сильно сказано, чтоб их не обижать. Они завозились на своих спальных местах и хотели встать, но снежные бабы держали их жуть как крепко, а что я молодец, постаралась. Но они не сдавались, волки то продолжали выть. И наконец, Рен поднялся, ну как поднялся — встал на ноги, но его все равно крепко обнимала снежная баба, вися на нем как гиря и притягивая назад к земле. Он выстоял, а я так надеялась, что он упадет, но видать не судьба, и пошел немного покачиваясь из стороны в стороны освобождать остальных. Сначала освободил Дарина, а потом они вместе подняли остальных и стали помогать друг другу освобождаться от снега, который прилип везде, где мог.

А главное никто, никто не пошел смотреть, как я там. А вдруг и правда нападения, тогда что? Хотя удивленное и растерянное лицо Сирел надо было видеть, что удивился, не обнаружив меня у себя под боком. И что странно, отдирая от себя снежных баб и помогая в этом нелегком деле товарищам, ни один не заикнулся о том, что у Сирела и Дарина на голове рога, даже они сами друг другу ничего не сказали, все только поглядывали на эти рога украдкой и усмехались, видать дошло, что к чему. Но все таки, они что ли так и будут весь день с ледяными рогами ходить? Похоже что так, странные у них какие-то отношения в отряде, но это не мое дело, не так ли?

Поэтому сейчас делаею вид, что только что проснулась и, что я понятия не имею, кто в ответе за сегодняшнее безобразие.

— О, доброе утро, почему шумим? Еще же так рано? — сонно, зевая, спросила я.

— Доброе, говоришь, утро, отчего шумим, — надвигаясь на меня, прошипел Дарин. Не знала, что он так умеет.

— Да, а что тут такого, — заявила я, — сплю, никого не трогаю, а тут вы меня будите, да и мои волчата напуганы, бедняжки, — напирая на него, почти рыча сказала я. А что, нельзя же показывать, что я виновница происшедшего.

— В смысле, — запинаясь сказал он, — это не ты?

— Что не я? Я в чем — то виновата? — продолжала строить из себя «дурочку» я.

— Извини, нет все нормально, просто я подумал, что это так из — за вчерашнего и ночи разозлилась, вот и решила нам отомстить, а Сирелу даже рога прилепила, каким-то чудесным образом. Но раз это была не ты. То кто? А идея с рогами для Сирела мне понравилась, чья бы она не была, будет знать, как на чужое посягать — самодовольно сказал Дарин.

Сирела, когда он услышал про рога у себя на голове, затрясло и он быстро оторвал их, не знаю, правда как, потому что примерзли ни были намертво. А посмотрев на Дарина, стоявшего с самодовольной усмешкой на тонких губах, его да и остальных членов нашей «команды» затрясло от уже неконтролируемого смеха. Видать никто раньше не видел Дарина, гордо стоявшего с видом победителя и с рогами на голове. От такой картины даже меня разобрал хохот, поэтому с ответом я немного замешкалась.

— Дарин, извини уж теперь ты меня, — нежно, с улыбкой и милым выражением на лице проворковала я. А когда он так же самодовольно улыбаясь, повернулся ко мне — сказала уже совсем другим тоном — я что-то не помню, когда соглашалась становится твоей девушкой, а тем более твоей собственностью, — и наблюдая за сменой выражения на его красивом лице, продолжила — я всегда сама буду выбирать с кем мне быть и никто не смеет мне указывать.

Сказав это, я гордо отвернулась и пошла к волкам, не хочу ругаться о пустякам.

— А ты, Ита, молодец, — смеясь, сказал мне Сирел, — Дарину раньше никто не отказывал, ты первая. И правильно, пусть знает, что не такой уж он и неотразимый, как про себя думает, — обнимая меня за плечи и прижимая к себе, закончил он.

Я не спешила вырываться. В — первых он мне симпатичен, а во — вторых защитит от Дарина если что. Да и спокойно мне с ним, для меня он, как старший брат, почему то я ему доверяю. Но он, похоже, так не думает, вон как расплылся в улыбки и идет с видом победителя. Сейчас я и ему настроение подправлю.

Поскальзываюсь, хватаясь за Сирела в поисках поддержки, а так как он расслаблен, то не успевает поймать равновесие и падает. Я же гордо возвышаюсь с верху, стараясь не засмеяться, но сдержать смех практически нереально, стоит только взглянуть на эту умильную ничего не понимающую мордашку и все — смерть от хохота гарантирована.

От его обиженного вида я начинаю хохотать, как сумасшедшая и вскоре ко мне присоединяются остальные, даже Дарин, который с недовольством наблюдал за поползновениями Сирела. Обстановка нормализуется, ну слава богу, а то с такими кислыми минами стояли, как будто у каждого, как минимум любимая бабушка умерла.

Ох, Ита, Ита, сведешь ты меня когда нибудь в могилу, — улыбаясь, сказал Сирел, — но я тебе еще «отомщу», нечего смеяться над старым больным существом.

— Старым и больным? — невинно спросила я, — так может тебе не стоило идти с нами дедушка, а то вдруг здоровье подорвешь, а?

— Да, хватит, Итка, уж и пошутить нельзя, — словно обижаясь, сказал Сирел, но его глаза выдавали, что он совсем не в обиде, что ему наоборот очень весело.

— Эй, хватит дурачится, как дети, пора и честь знать, собираться пора, да дальше идти, а то с вами я чувствую действительно домой только к холодам вернемся, — грозно скомандовал Рен. Ну что это с ним? Только что веселился со всеми, а теперь опять ведет себя. Как зануда, словно кот, которому хвост дверью прищемили.

Но раз сказали собираться, значит соберемся, нечего начальство сердить.

В этот раз мне выпала честь идти с непонятной для меня пока троицей — Ралином, Раслином, Раминером. Да, лучше б я с Дарином пошла. С его постоянными намеками. Так нет же, решила хорошо узнать всех членов отряда.

Не спорю, они неплохие ребята, веселые очень, интересные и поговорить ну совсем не любят, «молчуны». Нет бы, мне моча идти, так опять это неуемное любопытство. А началось все с того, что я спросила — мальчики, а почему вы такие грустные, молчаливые, не улыбаетесь совсем?

— Да просто все моэрти, — сказал Ралин, — Рену не нравится наше поведение, вот и наказывает нас так, по — своему.

— В смысле, не поняла, так вы из — за него постоянно молчите? — спросила я.

— Ну конечно, из — за кого еще, с тобой мы бы с радостью поговорили, ведь ты не подчиняешься ему, можно? — с надеждой в хитрых глазах спросил Раслин.

— Да моэрти, соглашайтесь, мы подружимся, — сказал Раминер. И они трое дружно мне улыбнулись.

Под таким напором я не смогла устоять и ответила согласием. Ох, если б я тогда знала, чем это все обернется, но обо всем по порядку.

— Эй, Рен, Итария сама согласилась с нами общаться, так что тереть твой запрет больше не действует, — весело крикнул Раслин.

— Ита, желаю тебе удачи, — сказал Рен, — я хотел тебя уберечь, но видать не вышло.

И началось. Как только я стала общаться с «тройняшками» ни один день не проходил, так же как предыдущий. Каждый раз меня поджидал сюрприз, и не скажу что всегда приятный. Мальчики оказались из рода Ледяной вьюги, что сильно помогало их и без того отличному воображению.

Я находила различные ледяные поделки — или аккуратную снежинку размером с мою ладошку, или сосульку, сделанную виде ожерелья, или вообще что-то невообразимое, однажды проснулась в ледяном гробу, а эти трое стоят, улыбаются, смешно им. Еще пол дня меня из этого гробика вытаскивали, они его заморозили, а как вернуть все назад не знали. Как же ругался Рен.

А иногда «подарки» были не настолько безобидными, — моя одежда становилась льдом, обувь примерзала к снегу так, что ее потом отдирали всем отрядов, на голове у меня появлялась ледяная корка, а волосы становились настолько тяжелыми, что норовили сломать мне шею, а ходить с вечным инеи на волосах я привыкла, как говорили мальчики — мне так даже идет.

Мы с ними подружились, и они, когда Рен не видел, учили меня похожим фокусам, а потом мы развлекались уже сообща. Оказывается, владеть силой это невообразимо классно. Предложи мне сейчас кто — нибудь оставить все и вернуться домой — отказалась бы даже не думая. Ведь потеряв свою бурю, это буду уже не, это будет кто-то совсем другой, ведь она часть меня — половинка моей души.

Так к чему я виду — после того, когда я благодаря мальчикам стала осознавать свою силу и мило им отмстила. Правда, это было практически невинно, но это я так думала. Я всего-то превратила их одежду в лед, пока они спали, а на волосах наморозила льдину, плавно переходящую в снежный пласт. Момент моего триумфа продолжался недолго. Ровно до тех пор, пока они не освободились. Тут уж несладко пришлось мне, но и это маленькое «неудобство» было возмещено тем, что вылезая из одежды, они остались практически голышом и в таком виде бегали за мной по снегу. Когда поймали — думала все, пришел белый пушистый зверек, но лишь щекотка стала мне наказанием. С тех пор мы заключили перемирие, ведь это взаимовыгодно.

Теперь они начали учить меня по — настоящему. Сначала было тяжело, но с каждым днем получалось все лучше и лучше. А мы с ребятами стали неразлучны. Но как говорится — «тяжело в учении — легко в бою» вот и мы решили попрактиковаться на Дарине и Сиреле. Рена трогать не решились — все — таки командир отряда, да и грозный он что-то в последние время, может случилось что, не знаю.

Нашу маленькую шалость, мы думали довольно долго. Откладывали идею, никак не могли решится, мальчики нервничали, но сдались под моим напором. Начали действовать ночью, когда все заснули, ну почти все. Волчата не спали. У них вдруг резко проснулось игривое настроение. Они стали носится вокруг нас, повизгивая и лая, чуть всех не перебудили. Еле — еле их успокоила, но сама заразилась их настроением. Вследствие чего пришлось корректировать планы, милой шутки.

Мы с Ралином тихо подкрались к спящему Дарину. Заморозили его, и Ралин наслал на него сильный сон. Мы аккуратненько его подняли, ох и тяжелый же он, чуть не надорвалась, и понесли его к неглубокому оврагу, положили на оледенелый снег и пошли за Сирелом.

С ним вышло труднее, он беспокойно ворочался, и Ралину было трудно наложить на него сон. Пришлось звать Раслина, что бы он помог нам. Вместе кое — как справились. Хорошо еще, что Раминер стоит на «карауле» и маякнет нам, если Рен проснется. Как Сирел не сопротивлялся — мы усыпили и его. Ралин и Раслин взяли его и понесли в тот же овраг, что и Дарина. Положили их рядышком так, чтобы они обнимали друг друга, вот будет номер, когда они проснуться, главное чтобы не расцепились, пока спят. Теперь самое трудное — мини экзамен для меня.

Мне необходимо нарисовать им на висках и запястьях узоры вечной любви и верности. Сложность в том, что рисуется это льдом, а не краской, которая после проведения обряда уже не смывается, причем таким способом, чтобы эти узоры сохранились у них как минимум месяц, а лучше два, но это уже как получится.

Надо сосредоточится, ведь именно тогда, у меня получается вызвать лед, а не легкий туман будущей бури. Лед получился, не спорю, но он был какой-то странный, необычный — никогда такого не видела. Золотисто — зеленый, почти прозрачный, а ложился на их лица и руки гораздо лучше, чем краска, уж я то знаю, пока дома была — чем только не рисовала.

А узоры то какие замечательные получились, аккуратные, ровненькие, все в завитушках, но по — моему чего-то не хватает. Решила провести руками по их лицам, поверх узоров — вдруг что — нибудь пойму и смогу придать им чувство завершенности.

Положила обе ладони к их вискам, дотронулась до узоров и вдруг что-то кольнуло руку — на пальцах выступила кровь и мгновенно впиталась в местах соприкосновения пальцев и висков. Меня резко кинуло в жар, а потом в холод. По обеим узорам пробежали волны и золотистые огоньки. Они засияли так сильно, что я прикрыла глаза от столь яркого света. Когда я их вновь открыла — свет погас, а узоры стали завершенными и что самое странное, я почувствовала жжение на обоих запястьях. На одном из них появился кроваво — красный браслет, а на другом — синий, почти черный. Что бы это значило?

— Эй, Ита, у тебя все в порядке? — спросил меня Раслин.

— Не знаю, у меня какие-то браслеты на руках появились, а узор на висках мальчиков пока еще немного светится, — не соображая, что говорю, ответила я.

— Браслеты, какие браслеты! — с громким воплем подбежали ко мне Ралин и Раслин. — Ты что совсем с ума сошла, вместо невинной шутки настоящую помолвку с ними заключать, причем с обоими сразу.

— Как, помолвку7 Вы же говорили, что это все просто шутка — волнуясь, спросила я, замечая, как они обеспокоены произошедшим.

— Это и была шутка, пока ты своей кровью не закончила узоры. И что нам теперь с этим делать? — хмурясь, сказал Раслин.

— Но это была не я, ну по крайней мере не специально — начала объяснять я, — просто, когда я захотела закончить узоры, потому что в них чего-то нехватало, и поднесла руки к их вискам, кровь полилась сама.

— Вот значит как, — сказал незаметно подошедший сзади Раминер. — Значит это боги вмешались, а расхлебывать все тебе.

— Боги? Какие боги? И как часто он вмешиваются в жизнь людей? Что за сюрпризы? — шокировано спросила я.

— Да, боги у нас есть и их довольно много. Сложно сказать, чье пристальное внимание ты привлекла, Ита, — снова ответил Раминер. А он, похоже, очень много знает, но почему я этого раньше не замечала? Зачем он это скрывает? — Но частого вмешательства в нашу жизнь раньше замечено не было. Теперь все иначе, ты привлекла внимание и отныне не жди спокойной жизни. Не получится. От тебя уже ничего не зависит. А по поводу браслетов скажу одно — им об их существований знать не надо, — сказал он, указывая на спящих мужчин. — Следи за каждым своим шагом и не совершай больше необдуманных поступков. Сейчас все еще хорошо кончилось — уже полу — шутя, сказал он и пригрозил мне пальцем.

— Хорошо, да что же в этом хорошего? Я обручена с двумя «людьми», которых я совсем не знаю, и выхода нет.

— Как это нет? Выход есть всегда — подмигнул мне Ралин. — ведь у нашего народа, если в течении трех циклов одного сезона у обрученных не наступает близости, то помолвка считается расторгнутой.

— А если же наоборот?

— Ну тогда добро пожаловать в семью. Тогда брак считается заключенным, и не важно хотят этого или нет. Да к тому же, у нас браки один раз и на всю жизнь. Выйти замуж или жениться еще раз можно только после кончины одного из супругов, по прошествии двенадцати сезонов.

— Это что же, раз и навсегда, Да? А бывают такие же нестандартные ситуации, как у меня?

— Хм, а у тебя ситуация стандартная, покажи ка браслеты еще раз, — сказал Раслин. — Да я так и думал, видишь у тебя один браслет красный, а другой темно синий.

— Ну да, все именно так…

— А это значит, что с Сирелом у тебя образовалась кровная связь — вот браслет и красный.

— Значит я и он уже муж и жена что ли?

— Нет, конечно, все просто. Теперь он твой кровный брат, отныне он часть твоей семьи, это здорово найти родственника особенно в нашем обществе, хотя твой случай уникален. И все благодаря богам — цени этот нежданный подарок, а браслет скоро исчезнет, но ты всегда сможешь найти Сирела, где бы он не был. Эта связь похожа на брачную, но все же немного другая, она у вас как у близнецов, скоро ты и он сможете ощущать чувства друг друга, а это так здорово, — завистливо сказал Раслин.

— Завидуешь, на тебя это не похоже.

— Да, завидую, но не только я, а Ралин и Раминер в том числе. Ведь мы братья, тоже хотели бы подобную связь, а природа нам этого не дала. Жаль.

— Не расстраивайся, думаю, рядом со мной вас ждет что-то более значимое, чем это, раз уж меня «одарили» боги, — с сарказмом закончила я, — а как же другой браслет?

— С этим труднее. — перехватил у Раслина инициативу Ралин, — он темно синий, под цвет волос и силы Дарина, ведь волосы отражают нашу истинную природу и возможности. А это значит, что этот браслет как раз таки обручальный. Не нравится мне это. Теперь у него есть право заявить свои права на тебя, а это не к добру. Да и ты совсем не знаешь его…

— Расскажи мне о нем, что с ним не так? — заинтересовалась я, моя же судьба решается.

— Тут объяснять нечего. Он из рода Вечного льда, а у них ледяные сердца. В прошлом этот род был многочисленен, как и твой впрочем. Но из — за льда в сердце, в душе и всей сущности они начали уходить один за другим, практически не оставляя потомков после себя. Их осталось всего семеро. А Дарин, он старейший из них, нет, по нашим меркам он молод и полон сил, но душа — у него ее нет. Он бесчувственный холодный лед. Это те слова, что отражают его истинную сущность. Он часто играет с нами в жестокие игры, плетет интриги, делает все, что бы развеять скуку. Я думаю, что ты заметила, как он оживился, когда в отряде появилась ты. Ему вновь стало интересно, он начал немного «оттаивать». Но, увы, после того, как ты стала общаться с нами — все вернулось на круги своя.

— И что, совсем ничего нельзя сделать? — расстроено спросила я.

— Ничего. По крайне мере из того, что я знаю. А ты обручена с ним, он не из тех, кто пустит все на самотек. Ведь он всегда добивается своего, а ты его заинтересовала, это заметно. Но от этого вряд ли что — нибудь изменится, уж поверь мне.

— Я попробую все исправить, выход должен быть, — уверенно сказала я.

— Выход есть, не спорю, — усмехнулся Раминер, — убеги от него на три цикла и ты свободна, все бы хорошо, но, если ты так сделаешь, то он пойдет на принцип, чтобы добиться тебя. Это точно.

— Ладно, допустим, может браслет исчезнет, станет невидимым, как уже исчезает красный?

— У него нет, у тебя да — станет невидимым, но его все больше будет тянуть к тебе, причем не его интерес, а магия, ведь вы помолвлены. Не представляю, как долго ты сможешь скрывать это, — с грустью сказал Раминер, — тем более, мы надеялись, что ты выберешь кого — нибудь из нас, а тут такая несуразность, — ничего, мы справимся, но теперь ты будешь нашей сестренкой, и мы не дадим тебя в обиду. Согласна?

— Конечно да, в чем вопрос, вы мне тоже как братья — с радостью ответила я, — как же это здорово, — за одну ночь обрести родного, кровного брата и трех названных — так могло случиться только со мной. Но я довольна и не о чем не жалею!

Естественно за исключением Дарина, с ним неясно, он «темная» лошадка… А Дарин, он необычный, и симпатичен мне и пугает одновременно. Да странно это, что я его заинтересовала в столь «юном» возрасте, чай на четыре года младше сейчас, над этим стоит задуматься, хотя кто знает их обычаи, а теперь и моя, вдруг так принято выходить замуж в семнадцать — восемнадцать лет…

Закончив разговор на этом, мы решили все — таки продолжить нашу шалость. Поэтому мальчики подняли магией большой пласт снега и положили на спящих Сирела и Дарина. Аккуратненько все замаскировали, чтоб Рен утром не заметил, и отправились спать. То-то завтра будет картина — загляденье. Надо только убедить Рена, что наши «спяшие» ушли раньше, на разведку, и встретятся с нами позже. А все, хватит, спать пора, иначе утром не обойдется без скандала.

Глава 10

Проснулась я от того, что Рен кричал, да так сильно, что разбудил меня, а проснуться для меня самой довольно сложно. Что же у него там такое случилось, что он так разорался ни свет, ни заря? Надо проверить. Ха, оказалось, это он наших мальчиков потерял. Дарина и Сирела. Теперь главное не запалиться, а то чувствую мне не сдобровать, да и «братикам» моим тогда влетит по полной.

— Ита, вот ты то мне и нужна, — сказал Рен, подходя, ко мне, — ты случайно не знаешь, куда же подевались Дарин и Сирел. Да еще вдвоем, они ведь не сильно ладили?

— Нет, они мне об этом не докладывали, — , невинно улыбаясь, ответила я, — А ты у Ралина спрашивал?

— Конечно, в первую очередь, но что удивительно, — ни он, ни Раслин с Раминером ничего не знают. Не представляю что с этим делать. Видать придется искать… — так и не договорив, он повернулся ко мне спиной и зашагал прочь.

— Эй, Рен, подожди, я только что вспомнила, — подбежав к нему, быстро же он ходит, окликнула его я, — вчера вечером я мельком слышала, что они хотят отправиться на разведку подальше. Видите ли им не нравится темп, в котором мы идем. Сирел сомневался, но Дарин настоял еще и на том, что бы не предупреждать никого из нас, так и уйти вперед и уже встретиться на подходе к городу. Вот и Раминер слышал, но мы посчитали, что это была шутка, и не стали говорить тебе. Видимо зря.

— И ты молчала! — разозлился на меня Рен. Этим путешественникам я все выскажу, когда их встретим, надо было сказать, хоть я бы не нервничал, да остановил их. А теперь беги зп ними, догоняй. Вон даже вещи не взяли ушли. И ты Раминер, повел себя, как несмышленый мальчишка. Ладно Ита, она ничего не знает, но ты! Такого от тебя не ожидал.

Мы с Рамиком дружно потупились, незаметно переглядываясь. А что? Все получилось как мы хотели, а Дарину и Сирелу он вряд ли поверит. Шалость удалась. Но долго прохлаждаться нам не дали. Рен всех погнал собираться. И это нам на руку — чем дальше и быстрее уйдем, — тем меньше шансов, что они нас сегодня догонят, когда проснуться, ведь усыпили мы их знатно.

Наконец-то двинулись, а мы с мальчиками еще и переговорить успели и обсудить стратегию поведения, на момент прибытия «потеряшек». Нами было весело — это ж надо такое провернуть. Здорово! А браслеты на моих руках исчезли, да так внезапно, что я испугалась, а после обрадовалась, но Ралин «успокоил» меня.

— Ит, ты думала, что они просто исчезли? По твоему удивленному виду вижу, что так и думала. Как бы ни так. Просто прошел необходимый период, после их первичной инициации, а так как ты проявила инициативу в этом процессе, то у тебя они стали невидимыми. Но не пропали. Теперь ты можешь вызывать их по своему собственному желанию.

— Замечательно! Жаль, что повезло так не только мне, но и «спящим» — расстроилась я.

— А в этом ты не права, — перебил, уже собирающегося отвечать Ралина, Раслин. — они будут ходить с твоими золотистыми браслетиками и никак не смогут их спрятать.

— А они у них одинаковые?

— Нет, есть различия, но они будут видны только после окончательной инициации в случае с Сирелом и свадьбы с Дарином, — сказал Ралин.

— А я замуж не хочу, но по крайней мере пока, — грозно заявила я.

— Но тебя же никто не заставляет, — смеясь надо мной, заявил Раслин.

— Ну тогда, хорошо, Это радует. Стой ка, а ведь они проснуться вместе с одинаковыми браслетами, да еще и в обнимку, ты представь их реакцию. — расслабилась я.

— Многое я бы отдал, за то, чтобы посмотреть на момент их пробуждения. — Мечтательно сказал, тихо подошедший Раминер.

— Да, это надо видеть. — согласилась я.

— Что вы там застряли, — зло крикнул нам Рен, — мы так их никогда не догоним.

— Идем, идем, просто Ита ногу растянула. — ответил за всех Рамик.

— Опять Ита? Что за ходячее недоразумение, — выругался Рен. Хорошо. Раминер, возьми ее на руки, и побежали, мы и так отстаем. Бежим уже пол дня, но до сих пор не нашли их следов.

— Что, Рамик, съел? Будешь знать, как всегда прикрываться мной, — мило улыбнувшись, сказала я и мстительно заалела ему на руки. А что, мне комфортно, и ему наказание.

Рамик страдальчески вздохнул и понес меня с выражением святого мученика на лице. Это выглядело настолько комично, что даже Рен не удержался и улыбнулся. Но тем не сбавил. Мальчики дружно взвыли. Им вторили мои волчата, для которых все это показалось смешной игрой.

Так весело мы прошли пол дня. И все это время Рамик нес меня на руках. В конце концов он просто сел на снег и сказал, что без привала и шага дальше не ступит. Мы его поняли, даже я. Представьте какого это, когда тебя в течении шести часов несут на руках, да еще таким образом, что нет возможности размять ноги. Кошмар. Не так я себе это воображала, совсем не так.

— Рен, может хватит уже, и так ясно что сегодня мы их вряд ли догоним. Давай устроим привал, пообедаем. Вот мальчики меня поддерживают. Троица закивала головами, а волчата, посмотрев на них, синхронно повторили их жест. Вот умора. Не ожидала.

— Ита, я, конечно, понимаю, что ты девушка, а не тренированный воин, но не стоит подбивать моих подчиненных. Они еще в состоянии идти дальше, — недовольно сказал мне Рен.

— Нет, у нас привал, — твердо заявила я, — а ты, если хочешь, иди дальше сам. Мы остаемся.

Рен посмотрел на наши непреклонные лица и решил уступить. Правильное решение. Легче уступить, чем спорить с разозленной и уставшей мной.

Расположились прямо на снегу, там где сел Раминер. А смысл дальше идти, все равно снег кругом. В этот раз кушали мясо какого-то животного, его принесли волки. Ели почти сырым, потому что даже небольшой огонь причинял сильную боль. Но ничего справились, а сырое мясо на вкус есть можно, мне даже понравилось. Вкусненько так, а если голодный, то вообще — деликатес. Стоп, это мои мысли? Это я так меняюсь? Просто замечательно, ничего не поделаешь — становлюсь неизвестно кем в чужом мире, а возможно в скорее своем. Ведь что-то подсказывает, что домой вернуться вряд ли удастся. А похоже, что сырое мясо понравилось не только мне — Рен и «братишки» едят и в ус не дуют. Значит для них это норма, невероятно. Интересно, а людоедством они не увлекаются? Надо же знать, к чему еще готовиться.

После еды нас разморило, за исключением Рена, конечно, он вновь порывался немедленно отправиться в дорогу. Но посмотрев на наши страдальческие лица, когда мы услышали, что выдвигаемся немедленно, решил все же дать нам немного отдохнуть. Я уже собиралась немного вздремнуть, когда Рен подошел ко мне с вопросом:

— Ит, ты вот скажи мне, почему именно с тобой случаются различные неприятности?

— Не знаю, наверно это карма, — сонно жмурясь, ответила я.

— Да какая карма, не говори ерунды. Безусловно, я понимаю, что ты еще молода, что тебе не исполнилось и первой сотни лет, сам таким был, но может стоит вести себя чуточку серьезней?

— Серьезней? Да я и так сама серьезность! — возмутилась я. — Тебе самому лет то сколько, чтобы меня отчитывать?

— Мне двести шестьдесят пять, — с гордостью ответил он. — Что съела? Сама еще маленькая, а со мной так разговариваешь, тебе ведь даже за сотню не перевалило, не так ли?

— Да… ты прав, до сотни путь неблизкий, — ведь я не чем не соврала, да? — Ну раз я такая маленькая по вашим меркам, отчего же тогда эти намеки со стороны Дарина? — вновь проснулось мое ехидство.

— Ита, понимаешь, Дарин не такой, как все. Он немного другой. Сложно понять его поступки, но он никогда не ошибается, это даже стало аксиомой в нашем обществе. Если Дарин сказал, что будет так, а не иначе, значит так и будет. Я думаю это «бонус» его силы.

— А что, он и с силой отличился? — наглеть так наглеть, когда еще столько полезного узнаю.

— Конечно, и здесь не слава богу. Я думаю, ты знаешь, что он из рода Вечного льда. — Я закивала с умным видом. — И ты думаешь, так в чем же проблема? — А все просто, с самого рожденья он был там чужим.

— Почему? Отличался он от них сильно или у него на голове рога выросли? — удивилась я.

— Да, нет же. Он был особенным, слишком одаренным, и не только льдом, так еще и вихрем перемен, это правящий в те времена род…

— В какие еще те времена? Сколько ему лет? Тысяча? — раз ты так говоришь, спросила я.

— Нет, ему всего пятьсот семьдесят, до тысячи еще далековато. Но я продолжу, из — за его одаренности, многие считали его бастардом нашего главы — миэра Лариота, тем более что они очень похожи внешне. Он стал позором семьи, о нем предпочитали забыть, не обращать внимания. А это наложило свой след на его воспитание и на поведение, что ты можешь видеть.

— Стой, а ты то откуда все это знаешь? — язвительно спросила я, — ведь таким не делятся с посторонними людьми, а я не замечала, что вы друзья.

— Да, ты права, — грустно сказал он, — мы были друзьями, раньше, когда я был таким же наивным, как ты.

— Но что же случилось? — с нескрываемым интересом спросила я. А как иначе, такая интрига разворачивается, не прощу себе, если упущу подробности.

— Понимаешь, инее неловко об этом говорить, но раз ты настаиваешь? — с надежной, что я откажусь слушать, промолвил он. Однако мой уверенный в себе вид, узнать все до конца, сказал ему, что продолжить все же придется. — я влюбился, она была невообразимой, никогда таких не встречал. Она поразила меня с первого взгляда…

— А дальше, как ее звали? — поторопила его я.

— О, ее имя звучало музыкой для меня, — с горечью сказал он, — Заниора, так ее назвали родители, в честь северного ветра. Я был счастлив рядом с ней, но я не знал, что Дарин тоже влюбился в нее, а она отвечала ему взаимностью. Как и мне впрочем. Мы оба стали готовиться к свадьбам, и как ни странно выбрали один день для них. Узнали мы обо всем за день до «знаменательного» события — с сарказмом проговорил он и продолжил. — Мы жутко тогда разругались, но жениться не передумали…

— И что? Что случилось? — спросила я.

— Она не пришла, совсем.

— Как? Значит Дарин женился? — Сердито поинтересовалась я, а что — в своем праве. Женатый, а ко мне с намеками непонятными подходит, нет с понятными, но я же еще «маленькая», да и браслет обручальный — странно все это.

— Нет, ты опять все не так поняла, — сказал Рен. — Она не пришла не только ко мне, но и к Дарину тоже. Как оказалось позже, для нее это было пари. Простое пари. Она его выиграла, а я потерял лучшего друга.

— Так может вы еще помиритесь? — мой голос был полон участия, — ведь времени на это много.

— Хм, вряд ли. Хотя попробовать можно, ведь раньше ни я, ни он не пробовал. Что-то я отвлекся. Эта «женитьба» подкосила его еще больше. Он полностью замкнулся в себе и стал таким, каким ты его видишь сейчас. Лишь рядом с тобой он начал немного оттаивать. Не знаю, как ты это сделала малышка, но может тот Дарин, с которым я дружил вернется?

— Да, это странно, — задумчиво проговорила я.

— Ита, пожалуйста не отталкивай его, а? Дай ему шанс? — попросил он.

— Не отталкивать? Дать шанс? На что? О чем ты вообще говоришь, мы слишком разные — я гневно выкрикнула ему это.

— Но противоположности притягиваются, да и не люблю я его. — серьезно сказала я.

— Причем здесь любовь? Просто будь с ним и все, больше от тебя ничего не требуется, уж поверь мне — как для дурочки, объяснил мне Рен.

— Да как ты смеешь мне так говорить? Не хочу больше ничего слышать- крикнула ему в лицо и пошла прочь, к волчатам. Им от меня нужна только любовь.

— Ита, Ита, подожди, ты не так все поняла — кричал мне в след Рен, но я не обратила внимания.

Какая разница, что именно я не так поняла, главное он сказал. Замечательно. Сначала Алларион заявляет, что я должна род воспроизводить, а теперь Рен з предложением быть любовницей его бывшего друга. Отлично, раньше мне таких предложений не поступало. Росту. А Дарина действительно жалко, но это не значит, что я буду во всем ему угождать. Размечтались. Только вот три цикла от него побегаю, пока срок нашего «обручения» не пройдет. И все, главное только, чтобы он узнал обо всем как можно позже. Мальчишки не выдадут, они ведь мои названные «братья», а Рен слава богу не знает. Иначе Дарину рассказ бы за милую душу. Это точно.

— Хватит разлеживаться, пора в путь, — подал голос Рен. Не надолго его хорошего настроения хватило. Чудной он, но забавный.

Как результат — мы идем по снегу в необъятную даль, снова растянулись цепочкой, а я плетусь в конце, позади всех с волчатами. Хоть бы кто проникся, так нет, идут и не обращают внимания на бедную меня непорядок. Надо это исправить.

Но ничего не помогло. Как я ни притворялась, что устала и не могу больше идти, как ни падала в обморок — бесполезно. Ноль внимания. Ничего, на вечерней стоянке я отыграюсь, еще вспомнят.

Стемнело. Но в темноте уже виднелись стены города, правда ближе рассмотреть что — либо не удалось. Остановились на ночевку, потому что до города было не добраться до закрытия ворот — так объясни, возмущающейся мне, Рен.

Ужинать не стали, из — за того, что наша еда кончилась, а запасы были у Сирела и Дарина. Рен начал их искать, но не преуспел, совсем.

Легли спать, Рен решил начертить защитный круг вокруг, город рядом — вдруг кто — нибудь еще не успел попасть в город и решит попытать счастья с нами. Легли спать, но только я задремала, как к нам в круг кто-то стал ломиться.

Волчата проснулись и стали громко выть, разбудив всех вокруг. Рен подскочил и скомандовал всем охранять меня, странно, но даже волчата послушались. А сам аккуратно снял защиту, приготовившись к самому худшему.

Но нам «повезло», это оказались наши «пропавшие». Как много нового они узнали о себе от Рена. Как он ругался, я даже заслушалась, жаль, что не было бумаги под рукой, я бы записала те, которые мне особо понравились. И что стало бальзамом на мою душу, он не захотел слушать ни одного оправдания. Чудесно, просто чудесно!

Снова легли спать. Почти заснула, но услышала тихий разговор, и мне стало очень любопытно. Я прислушалась, разговаривали Дарин с Сирелом:

— Ты понял, что это сегодня с нами было? — спросил Сирел у Дарина.

— Нет, я не знаю, — ответил он, — но я чувствую себя немного странно, как будто я чувствую себя как-то иначе, лучше и это необычно..

— Да, я тоже, чувствую, что обрел кого — то, но не знаю пока кого — поделился с Дарином Сирел. И как мы сегодня — проснулись, — я уж подумал, что женился, пока спал, так еще на тебе — вот был бы номер.

— В этом ты прав, согласился с ним Дарин, — но про пробуждение лучше молчи, не стоит об этом вспоминать, да и про наши браслеты тоже, мы же не знаем кто виновник этого, не так ли?

— Ты прав, но мне кажется это проделки Иты — подал мысль Сирел.

— Иты, да ты чего, она же ничего не умеет, откуда ей знать ритуал обручения, или все — таки могла? — возмутился он.

— Нет, это я чушь сказал, да и не стала бы она тогда с нами обоими так шутить, — попытался успокоить Дарина Сирел. — Ты с этой девчонкой сам не свой, влюбился что ли?

— С чего ты взял, просто так нужно, поверь, но ее я все же проверю — не сдавался Дарин.

— И как же ты ее будешь проверять? — спросил Сир, — подойдешь и спросишь напрямую, так ты собирался поступить?

— Ну так, и что с этого. — потупился, если так можно сказать о взрослом мужчине, Дарин.

— Ты вообще ничего не понимаешь, что ли? — отругал его Сир. — она же тебе нравится, но признай. Нравится да?

— Меня к ней тянет, не отрицаю, она симпатичная, ты сам это видишь, но ничего больше — усмехнулся Рин.

— Ничего больше, ну, ну — поддел его Сир.

— Уж ты то мне не говори да? Сам на Иту засматриваешься, разве не так? — разошелся Рин.

— Так, но какие проблемы? Она одинока, красива, из знатного рода, я думая, мы будем хорошо смотреться вместе — нахально заявил Сир.

— Это вряд ли, она моя и не смей к ней приближаться — угрожающе зашипел Рин. Какой грозный, даже я испугалась, а лежу довольно далеко от них, какого же тогда Сирелу?

— Да ладно, успокойся, я пошутил, твоя она, согласен. Мир? — пошел на попятную Сир.

— То то же, смотри у меня — расслабился Рин.

— Значит все серьезно — в пустоту сказал Сир. — но если это все — таки была Ита, ты да и я скоро должны почувствовать ее — это точно.

— Думаешь? — спросил Рин и, увидев кивок Сирела, добавил-тогда нам остается только ждать.

— Давай спать, завтра трудный день — мы дойдем до города, и должны будем представить Иту на совете всех родов — сказал Сир.

— Да, это будет непросто, но я не оставлю ее — почти прошептал Дарин.

— Не отдашь Владыке? Даже если он будет настаивать? — удивился Сир.

— Да, даже если он будет настаивать, она моя, не отдам — твердо сказал Рин.

— Ты изменился, раньше ты не был готов о ком — то заботиться, особенно после того случая — протянул Сир.

— Не напоминай мне об этом и не трогай Иту, это мое личное дело — прорычал Дарин.

— Хорошо, оставим это, но все же давай ляжем спать — сказал Сирел и начал укладываться.

— Спать, так спать — согласился Дарин и направился ко мне.

Так, необходимо срочно расслабиться и сделать вид, что давно сплю. Ух, получилось, когда Дарин подошел, я выглядела, как спящий сном ангела младенец, я старалась. Он опустился на снег рядом со мной, обнял меня и уткнулся носом мне в волосы. Через несколько минут он спокойно заснул. А мне не спалось. Это ж надо столько услышать, да и Дарин хорош, лег рядом и спит, как ни в чем не бывало. Кошмар.

Хотя Рин довольно ничего, отрицать не буду, но не так все сразу, совсем не так. Буду думать, а по поводу шанса для Дарина, я еще не решила. Это будет зависеть от его поведения. Да, может у нас что — нибудь и получится. Не знаю. Время покажет. А теперь пора спать, ведь город ждет нас.

Дорога закончена. Ворота города перед нами. Предстоит встреча с главами родов и Владыкой. Необходимо защитить честь рода Снежной бури, и не стать ледяной статуей, как мне сулил Алларион. К тому же я еще не разобралась с обещаниями, которые я дала непонятно кому. Приключения продолжаются и будущее совершенно не ясно.

Но это будет завтра, а сейчас пора спать. Думаю, завтрашний день принесет мне множество сюрпризов.

Первая часть книги закончена. Не редактировано.

Часть вторая. Столица

Глава 1

Проснулась я в одиночестве, что в принципе не удивительно. О присутствии Дарина ночью рядом со мной говорил лишь чуть примятый снег. Да и то, что мне в первый раз за последние время спалось спокойно.

Хотя, если бы я вчера не слышала разговор Рина и Сира, то могла бы подумать, что обнимающий меня Дарин мне приснился, а так нет, я все слышала, но вида показывать не буду. Обойдутся. Много чести для них. А еще я сегодня увижу город, в который мы так долго шли. Наконец-то!

Так, а почему это не все еще встали? Сир спал сном младенца, причем, даже не собираясь вставать. Сейчас я его разбужу.

Стала осторожно подкрадываться к нему, остальные с все нарастающим любопытством наблюдали за мной, но не мешали. Вот и славно, иначе я и для них что — нибудь придумаю. Подошла к нему, присела рядом на снег, а теперь концентрируюсь, как Раслин учил, и представляю, в подробностях все то, что я хочу получить — ведь чем лучше представишь — тем интереснее получится, — проверено.

Незаметно положила руку ему на лицо — что — то будет! У меня ведь всегда по — разному получается, причем от моего желания не зависит, ну почти. В данный момент я хотела сделать ему ледяную маску на все лицо, да такую, чтобы держалась, по крайней мере, день, а может больше.

Еще раз представила ее себе во всей красе и вуаля — на лице Сира, красовалось Нечто. Да именно так, с большой буквы! Вместо аккуратной маски, разукрашенной ледяными сердечками на его лице красовалась морда какого-то неизвестного мне животного, но отдаленно похожего на обыкновенную хрюшку.

Я расстроилась — задумывалось то все совсем иначе! Думала, что будет смешно, а получилось глупо, вечно у меня нечего путного не получается. Обидно. Вдруг сзади послышались странные хрюкающие звуки. Не поняла — это, они на до мной смеются? А еще друзья называются, все точно обижусь! Повернулась к ним и обомлела — «братишки», повизгивая и хрюкая от смеха, катались по снегу, Рен смеялся от души и даже наш «ледяной» Дарин тихонько посмеивался, чудеса!

А самое главное, что смеялись они не из — за моего невезения. Они просто внимательно пригляделись к маске Сира. Неужели это настолько смешно? Что-то мне не вериться.

— Почему вы смеетесь, у меня же получилось — я решила внести ясность в происходящее.

А ты разве сама не понимаешь? — удивленно воскликнул Рен, — ты же сделала ему маску волари, у нас давно никто такие не носит, но все еще хорошо помнят об этой милой традиции — гаденько заухмылялся он.

— О какой традиции? Одевать страшные маски — спросила я.

— Нет, просто, если девушки никто не предложил замужество до двухсот лет — она одевает такую маску и идет на улицу, кто первый предложит ей выйти за него — за того и пойдет. Обычай такой. Но если честно давно уже такого не было, ведь девочки рождаются довольно редко, а живем мы долго — сама все понимаешь. — вмешался Рамик.

— А что будет с Сирелом, я не думала, что так получиться — повинилась я — думала будет обычный розыгрыш… У него будут из — за этого неприятности?

— Что ты Ита, не переживай, ничего с ним не случиться, но твоя шутка запомниться всем на долго, это я тебе обещаю — взъерошил мне волосы, незаметно подошедший сзади Рен. — только мы ему ничего не скажем, все поняли? — мы с умным видом закивали, а он продолжил — сейчас Ралин быстро буди Сирела и выступаем — не хватало еще и сегодня перед воротами заночевать и пропустить такое зрелище, — подмигнул мне Рен.

Пока Ралин будил Сира, быстро сложила свои и без того скудные пожитки в кармашки шубки и пошла к городу. Далеко все равно не уйду — эти быстро догонят. Волчата потрусили следом.

Как и ожидалось меня догнали спустя каких то десять минут, причем «братишки» так недовольно посмотрели, а Рен наоборот похвалил, что не «валяю дурака», как некоторые… Что странно все шли и делали вид, что у Сира все в порядке с лицом, а когда он хотел к нему притронуться — неизменно чем-то отвлекали.

Наконец показались ворота. Какие же они огромные! И как их открывают, это ж такая силища нужна! Спросила ребят, неожиданно ответил Дарин, а не Рен, как обычно.

— Ит, ты, правда, думаешь, что их открывают для путников? — насмешливо уточнил у меня он.

— Конечно, а как иначе попасть в город? — и чему он так улыбается?

— Их не открывали с времен коронации нынешнего Владыки, — заметил он — но если тебя волнует, как мы попадем туда-то все просто, есть маленькая калитка, через которую пускают путников.

— Сильно маленькая? — испугалась я, а вдруг мы с волчатами не пролезем?

— Какая ты смешная, — расплылся в улыбке Рин, — подумай, даже я через нее пройду, что уж говорить о тебе, ведь ты такая маленькая — умильно закончил он.

Ничего не маленькая, — про себя возмущалась я, — это он, какой вымахал под два метра ростом, дома я вообще высокой считалась, но ему — то об этом не скажешь! Обидно, даже поделиться не с кем! Если расскажу кому — нибудь или прибьют, или ненормальной посчитают, а мне такого не надо.

Погрузившись в свои раздумья, не заметила, как подошли к воротам. Вблизи они оказались еще больше. И как только их сделали? Боюсь, это навсегда останется для меня загадкой. А вот и калитка, по сравнению с громадой ворот крохотная, но в нее точно поместиться всадник на коне. Теперь понятно, почему Дарину было так смешно, ну ничего я тоже для него что нибудь придумаю.

Нас ждали. Неприятно. Я думала — осмотрюсь, в библиотеку схожу, о местных порядках почитаю, и лишь потом к Владыке загляну. Представиться. Выходит, нет, не получиться, а жаль. Не хочу опозориться, ведь честь рода терять никак нельзя.

Что могу сказать о встречающем? — м-да, по сравнению с ним вечно хмурый Дарин сама улыбчивость. Хотя внешностью его природа не обделила. Зеленовато — синие волосы, мужественное лицо, высокий рост и глаза, цвета грозового неба, внимательно осматривающие окрестности. Но когда он увидел нас, то стал мрачнее тучи. С чего бы это? Кто же ему так насолил, неужели кто-то из мальчишек? Сейчас узнаем!

— Здравствуйте, уважаемый, — вежливо начала я, — не хотели бы представиться?

— Контил, прекрасная незнакомка, — в его глазах зажегся огонек интереса, — а как зовут вас?

Хм, мелочь, а приятно. Однако «прекрасная» это уже слишком. Как можно хорошо выглядеть, проведя несколько недель в дороге, без возможности элементарно постирать одежду и помыть голову? Не понимаю. Не спорю, хоть как то привести себя в порядок помогал снег, но не более. Да еще и Раслин сзади дергает меня за шубку, на что-то намекая. К чему бы это?

— Итария. — улыбнувшись, ответила я и протянула руку для рукопожатия. А что, я всегда так здороваюсь.

Ралин тяжело вздохнул, а от Сирела я получила сильный тычок в спину, в результате которого, я начала заваливаться на снег, но Рамик меня все — таки подхватил у самой земли. А когда я устойчиво встала на ноги — спрятал за спину Дарина. Что это с ними?

— Контил, здесь у тебя ничего не выйдет. Ита с нами, поэтому даже не пытайся — осадил Контила Сирел.

— Не стоит беспокоиться, — с разочарованием протянул он, — я всего лишь хотел засвидельствовать свое почтение наследнице рода Снежной бури.

— Ну — ну, так я тебе я поверил — усмехнулся Сир, — а теперь пойдем Ита, и больше так не делай!

— А что я не так сделала? — непонимающе посмотрела на него я.

— Ты подала руку, а это значит, что ты предложила немедленно заключить брак — пояснил, тихо подошедший Раслин.

— Мне что, и руку никому пожать нельзя? — возмутилась я.

— Да нет, конечно, можно, но не когда ты называешь свое имя, запомни — серьезно сказал Раслин — а Контил именно этого и добивался.

— Но зачем ему это? Любовь с первого взгляда? — недоумевала я.

Ит, не глупи, это все тонкий расчет — объяснил Ралин, — ты единственная из рода Снежной бури, поэтому брак с тобой очень заманчивая вещь. А слухи у нас расходятся быстро. Так что не расслабляйся, пока мы в городе многие попытаются жениться на тебе.

— Да уж, приятная перспектива, — задумалась я.

— Не бойся, мы тебя в обиду не дадим — успокоили меня «братишки».

А перед нами раскинулся город.

Высокие шпили башен, украшенные различными ледяными узорами, тысячи небольших домик и шикарных особняков, огромный рынок, улицы мощеные камням — все это создавало непередаваемую атмосферу. Но что меня поразило больше всего — каждый дом ледяной, но работа настолько искусная, что лед становиться заметен только если приглядеться. Неописуемо! А над всем этим великолепием возвышался дворец — замок невероятной, завораживающей, но какой-то холодной красоты, никогда такого не видела. Я была поражена и совершенно не следила за дорогой. Все на что я была способна — смотреть по сторонам и следить, чтобы рот слишком часто не открывался.

Между тем мы прошли уже практически половину города, когда я отмерла от удивления и спросила:

— А мы сразу пойдем к Владыке, прямо с дороги, да?

— Нет, конечно, ты что! Сначала мы пойдем, переоденемся и отдохнем, и только потом на встречу с Владыкой — смеясь, ответил мне Рамик.

— Так куда мы идем? Ты мне так не ответил — снова напомнила я.

— Дарин любезно согласился предоставить тебе жилье на время проведенное в Ледяном городе. — язвительно сообщил мне Сирел.

— Что только меня? Может быть и остальных он тоже пригласил-тонко поинтересовалась я.

— А не лучше ли тебе спросить у него самого? — Вновь поддел меня Сир. — или не судьба, ты с ним не разговариваешь, а может, стесняешься?

— Я спрошу, прямо сейчас и спрошу — ответила ему и отвернулась, и нечего меня вечно подразнивать!

— Дарин, а ты кого — нибудь еще кроме меня пригласил? — взглянула на него в ожидании ответа.

— Ита, — медленно протянул он, — ну почему это тебя так волнует, или ты о ком-то из них беспокоишься? Так о ком, говори мне — он хватил меня за плечи.

— Дарин, отпусти меня, мне больно — жалобно промолвила я и стала вырываться. Не помогло. Он лишь обхватил меня еще сильнее, правда, не так сдавливая.

— Говори, кто тебе не безразличен, ну? — настаивал он.

— Да никто, честно — я посмотрела ему прямо в глаза — отпусти меня а?

— Хорошо, я тебе верю, но ты будешь жить у меня, и это не обсуждается! Ты меня поняла?

— Да, я буду жить у тебя, но не больше, и еще не хватай меня так за плечи, договорились? — пошла на уступки я.

— Договорились, — довольно ответил Рин, и взяв меня за руку уже не отпускал.

Не смотря на его хамское поведение, мне почему-то было приятно. Поэтому я молча следовала за ним, даже не заметив, когда отстали остальные. Когда я обнаружила «пропажу», мы подошли к красивому ледяному особняку, который гордо возвышался над остальными домами на целый этаж.

Так что разговаривать с Рином мне не было некогда. Едва мы поднялись на крыльцо, дверь распахнулась, и нас буквально втащили внутрь. Не успела я опомниться, как служанка потянула меня наверх — мыться.

Я решила возмутиться таким произволом, но как только я открыла рот, меня грубо заткнула та же самая служанка:

— Моэрти, вам через тридцать минут надо быть готовой к ужину, поэтому все позже. Вы даже не помылись, а нам еще платье подбирать! Быстро в ванную!

Нежась в теплой воде, я решила уточнить:

— К какому ужину? Дарин мне об этом ничего не говорил.

— Миэр мог запамятовать, а вы его гостья, как нам сообщили, и теперь вы обязаны на нем присутствовать, — увидев, что я снова хочу что-то спросить, она добавила — это обязательно и не обсуждается.

— Вылезайте скорее, мне еще вам прическу делать и померьте вот это золотисто — зеленое платье, вам пойдет.

Я молчаливо подчинялась указаниям служанке и спустя каких-то тридцать минут, на меня из зеркала смотрела, по меньшей мере Леди, а не заморенное дорогой существо.

А долговременное путешествие очень плодотворно сказалось на фигуре. В зеркале отражалась высокая, девушка со снежной бурей в зеленых глазах вместо зрачков. А две белоснежные пряди только подчеркивали линию скул и яркость губ. Я сама себе очень понравилась.

— Моэрти, вам идет это платье, а теперь поторопимся спуститься вниз, вас уже ждут — промолвила служанка и проворно потащила меня вниз по лестнице. А внизу меня ждал Дарин, что напомнило мне Титаник. Забавно, но хорошо, что мы не в море.

— Ты замечательно выглядишь Ита, — сделал мне комплимент Рин.

— Ты тоже не плох — ответила я, а увидев, как он скривился, самодовольно улыбнулась.

— Ита, что случилось? К чему такая язвительность, улыбнись тебе идет улыбка, я это знаю — и он сам мне улыбнулся.

— А с тобой то что? Ты сегодня сам на себя не похож — удивилась таким переменам я.

— Ничего, со мной все хорошо, просто я дома и рядом со мной привлекательная девушка — прошептал он, наклонившись чтобы поцеловать меня.

— Э, нет, так не пойдет — я вывернулась из его объятий, — мы с тобой очень мало общались, да и твое вечное нахальство. И вообще я пока не готова к серьезным отношениям, а на меньшее я не согласна.

Я направилась в гостиную и не увидела, как скрипнул зубами Рин, и как сильно он сжал кулаки.

Ужин прошел великолепно, я прекрасно провела время, даже не смотря на то, что Дарин весь вечер сверлил меня глазами.

После ужина Дарин вызвался меня проводить, но я отказалась. Что-то я его сегодня не понимаю, или на него так мое платье повлияло? Чудеса, да и только.

А ночью меня ждал замечательный сюрприз! Едва я заснула, как почувствовала руки, властно обнимающие за талию. Сначала я не обратила на это внимание, но когда до меня дошло… Я резко повернулась, и лицом к лицу оказалась лежащей напротив Дарина, который делал вид, что спит. Вот наглец!

— Дарин, милый, ты спишь — нежно проворковала я.

Он не откликнулся. Упрямится, ну чтож посмотрим, насколько тебя хватит.

— Дарин, солнышко, как хорошо, что ты пришел, я так скучала — прошептала я и легко погладила его по щеке. Но к последствиям своего поступка я была совсем не готова.

Он резко открыл глаза, притянул меня к себе и поцеловал. Я сопротивлялась, честно, первые две минуты, а потом я сдалась и отпустила себя. В результате мы оторвались друг от друга только через полчаса. Я смотрела в его шальные глаза и понимала, что выгляжу точно также. Он снова притянул меня к себе и мы, молча, лежали, но только я захотела задать вопрос, как мне крепко зажали рот рукой и пригрозили:

— Хоть что — нибудь скажешь, я тебя снова поцелую и уже не буду останавливаться, поняла?

Мне оставалось лишь кивать головой.

— А теперь спи, — сказал он и засопел мне в макушку. Последнее что я запомнила, перед тем, как заснуть были его слова — «моя, никому не отдам, моя», хотя может мне показалось. После чего я благополучно заснула, видя во сне улыбающегося Дарина. Интересно, к чему бы это?

Глава 2

Ох, как же я выспалась! — я сладко потянулась и обернулась в поисках Дарина, ведь я отлично помню, что засыпали мы вместе!

Да, а что следовало ожидать? — его не оказалось не только на кровати, даже комната была совершенно пуста, за исключением меня.

Наверное, я чего — то не понимаю, но его поведение уже начинает напрягать меня, и совершенно не ясно, как себя с ним вести. По — моему ему уже пора определиться, иначе я перестану с ним общаться! Решив все для себя, я стала одеваться. Сегодня мы идем по магазинам!

По магазинам — это, конечно, хорошо, но в чем же я пойду? У меня ведь из одежды только вчерашнее платье, да волчья шкура — огромный выбор — идеальный для похода по магазинам! Хм, а может все не так плохо — надо проверить гардеробную, надеюсь там что — нибудь осталось от прежних хозяев?

Ура! Мне повезло — мало того, что шкафы были забиты одеждой, так она еще оказалась женской. Если и размер совпадет — мечта, да и только. В первую минуту я просто потерялась среди этого многообразия — платья, жакеты, аккуратненькие шляпки, а когда я добралась до обуви — чуть не прослезилась. Обувь — это мой фетиш, а если она качественная, то все — меня можно выносить! Именно с нее я и начала — выбрала себе аккуратные полусапожки коричневого цвета на низкой подошве — кто знает, сколько сегодня при придется побегать. После этого нашла черные, плотные штаны и длинную синюю рубашку. Взглянув на себя в зеркало, поняла — получилось неплохо, простенько и со вкусом.

Едва успела расчесать волосы и заплести косу, как пришел Дарин. Наверное, на завтрак меня позвать хочет, ну — ну. А главное ни словом, ни жестом не показывает, что ночевал у меня — вежливы, обходительный такой — раздражает!

— Ита, ты идешь на завтрак? Сколько можно тебя ждать? — наконец то подал голос он, а то стоял и смотрел.

— Конечно, пойду, не могу же я пропустить одно из главных событий в твоем доме — съязвила я.

— Что с тобой? Что за тон? — ожил он.

— Что за тон? А ты как думаешь — завелась я, — или ты считаешь что мне приятно постоянно находиться в состоянии неопределенности? Ты думаешь, я счастлива наблюдать за твоим поведением и исполнять все твои пожелания, как вчера, например! Ты ведь совсем не воспринимаешь меня, ведь твое слово закон, и только скажи, что я не права? Ну! — А Дарин молчал, — вот видишь, все верно, это обидно, по настоящему обидно — ты думаешь, что я твоя вещь, игрушка, но я живая, запомни — живая.

Я в ожидании смотрела на него, хотела услышать объяснения, убедиться в том, что не все так плохо. Но он молчал, стоял и молчал. Как больно ошибаться, а я ведь стала привыкать к нему, еще немного и я бы влюбилась. Как глупо строить воздушные замки!

Я выбежала в коридор, не хочу оставаться в этом доме дольше необходимого! Завтракать вместе с Дарином, ну уж нет, увольте! Раминер обещал, что они зайдут за мной — значит, подожду их на улице и немного успокоюсь.

А вот и они нарисовался на горизонте, да еще Сира с собой прихватили. Значит надо срочно прекращать накручивать себя и отдаться самому лучшему в мире занятию — шопингу.

— Ита, как спалось? — поприветствовал меня Сир. Знал бы он, как и с кем, я засыпала, наверное, постеснялся бы спросить про мой замечательный «сон», но, увы, никто из ребят не в курсе, и я не собираюсь их расстраивать. Поэтому надеваю свою самую счастливую улыбку и отвечаю:

— Ты не представляешь, как я выспалась, сегодня вы от меня не отвертитесь, пока мы не обойдем, по меньшей мере, половину города! На лица парней стоило посмотреть, когда они в полной мере осознали весь смысл сказанного. Да, у меня плохое настроение, кто виноват, что они обещали пойти со мной за покупками?

— Так куда мы пойдем в первую очередь? — невинно поинтересовалась я.

— Давайте зайдем на хрустальный рынок, мне недавно друг сказал, что пришли товары с южной стороны, так не терпеться посмотреть — мечтательно протянул Раслин и тут же прикусил язык, заметив, голодный огонь в моих глазах.

— Похоже, мы попали — простонал Ралин, взяв меня за руку, — пойдем уже чудо неразумное. Он, не торопясь, повел меня вглубь города, совершенно не обращая внимания на знаки, которые подавали ему ребята, когда мы проходили мимо очередной таверны. Правильно делал! Умеет же настроиться со мной на одну волну.

Не смотря на то, что утро не задалось с самого начала, настроение медленно, но верно поползло вверх, и все бы ничего — меня стали немного напрягать взгляды и перешептывания, которые раздавались тут и там, едва мы приходили рядом с ними. Я не понимала такой реакции на себя и все же решилась просить:

— Сир, почему они так на меня смотрят?

— Хм, я не думал, что ты заметишь, — протянул он — просто твоя внешность необычна не только для наших мест, но и для любых обжитых территорий.

— Да ну, я тебе не верю! — притворно возмутилась я, потому что мне было очень интересно узнать причину этих взглядов.

— Как бы мне не хотелось этого признавать, ты очень сильно отличаешься — печально сказал Сир и продолжил — присмотрись внимательней и ты поймешь, что среди нас нет никого с теплым, солнечным оттенком волос, как у тебя. Более того, я буду поражен, если ты найдешь кого — нибудь еще с яркими волосами.

— Правда? А как же ваши? Синий, фиолетовы, серебристый? Это разве не яркие цвета? К тому же я зеленый видела, по — моему очень необычно и ярко? — решила уточнить я.

— Так — то оно верно, но ты опять ничего не понимаешь — вздохнул Сир — поверь мне на слово, ты другая и это очень заметно.

Я замолчала. О чем еще говорить? Я «другая» и этим все сказано. Дарин тоже скорей всего себя так ведет из — за моей непохожести. Обидно, конечно, но сделать с этим что — нибудь у меня вряд ли получиться. Блин, кажется, Ралин заметил, насколько сильно меня задели слова Сира. Непорядок! Снова натянула на себя улыбку и повернулась к Ралину:

— Долго нам блуждать по этим улочкам? Вы меня специально кругами водите?

— Нет, ты чего! Мы почти пришли — улыбнулся он и приказал — закрой глаза, иначе сюрприза не получишь!

Я закрыла глаза и почувствовала, как руки Рамика легли сверху, видать подстраховался, чтобы я ничего не увидела. Некоторое время пришлось идти в таком неудобном положении, но это того стоило! Когда мне разрешили открыть глаза, я увидела картину, которая навсегда врезалась мне в память. Ледяные, ажурные прилавки уходящие даль, на которых переливаются различные самоцветы всеми цветами радуги, сверкают острые кинжалы, вон прилавки с искусно вышитой одеждой — красота да и только, рядом с ними маленькие скамеечки и беседки, сплошь украшенные ледяными узорами, но что поразило меня боль всего — все это великолепие накрывал высокий прозрачный купол, сделанный из тончайшего льда. Невероятно!

Пока я рассматривала хрустальный рынок, ребята неотрывно следили за мной, неужели решили, что я уйду выбирать без них? Не знаю, ведь когда я повернулась к ним, все сделали вид, что тоже любуются открывшимся видом.

— Мы идем или вы и дальше будите стоять, как статуи? — я не совсем вежливо отвлекла ребят от созерцания меня любимой.

— Идем, о чем вопрос, — тут же отозвался Сир, — куда ты хочешь заглянуть в первую очередь?

— Я думаю, что будет лучше начать с платья, — подал голос Раслин- ты же помнишь про вечерний прием у владыки?

— Помню, помню- подтвердила я- только вот совсем не представляю, как я на нем должна выглядеть.

— По этому поводу не волнуйся, — подмигнул мне Сир — кто, как ни я знает в совершенство дворцовый этикет! Пойдем красотка, сегодня ты будешь блистать!

— А может не надо- попыталась отказаться я, но скорей всего он решил сделать вид, что не заметил моей робкой попытки отказаться.

— Надо Ита, надо, — сказал Сир, и ребята потащили меня в сторону торговых рядов. В первом же попавшемся магазинчике, куда впихнул меня Ралин, я не нашла ничего из того, что смотрелось бы на мне, как минимум прилично. А все благодаря нашему «знатоку» этикета! Каждое из предложенных им платьев было или слишком открыто, хоть в борделе работай, или же напоминало наряд монашки. Кошмар! В результате нас чуть ли не силой вытолкнули за дверь хозяева магазина, которым мы изрядно потрепались нервы.

После этого я решила не обращать внимание на советы Сира и выбирать, полагаясь на свой вкус. Хотя Сир на меня обиделся, платье я нашла чудесное! Серебристо — золотого цвета расширяющиеся к низу, немного похожее на перевёрнутый тюльпан. Открытые плечи и руки в серебристых перчатках выгодно подчеркивали форму груди, а корсет, в котором я еле дышала, делал талию невероятно тонкой. Взглянув в зеркало, я поняла, что не хватает только обуви и украшений. Значит за ними и отправимся!

В поисках подходящего колье, мы оббежали большую часть рынка, однако я все — таки нашла то, что искала. Изумрудное колье под цвет глаз идеально смотрелось вместе с платьем, а с обувью, как ни странно проблем практически не было. Раминер привел нас к своему хорошему другу, у которого я с легкостью подобрала не только туфельки во дворец — золотистые на высоких устойчивых каблучках, но и несколько пар сапожек на всякий случай.

Времени оставалось совсем чуть- чуть, поэтому я не долго думая выбрала себе четыре длинные юбки, три пары штанов, несколько рубашек и нижнее белье. Когда я купила вещи первой необходимости, у меня словно камень с души свалился — ведь у меня все есть, значит я не буду больше должной кому — либо, ну за исключением Сира, но он же мой брат, хотя скорей всего об этом не подозревает.

Закончив с покупками, ребята повели меня в местный салон красоты, надо же подготовиться к приему, а времени совсем не осталось. В салоне «Ледяное касание» меня передали из рук в руки приветливым молодым девушкам, как две капли похожим друг на друга — Кире и Лайчи. Обе высокие статные красавицы с льдисто-голубыми глазами и нежно-фиолетовыми волосами. Девушки быстро взяли меня в оборот и, спустя полтора часа, на меня из зеркала смотрела принцесса. Никогда не думала, что правильно подобранное платье с гарнитуром и замысловатая прическа могут превратить меня в эдакую «снежную» леди. Мне понравилось, теперь главное не за смеяться, когда я увижу лицо Дарина. Вот это будет номер.

Поблагодарив девушек, я покинула салон, уже на выходе столкнувшись с переодетыми парнями, которые окинули меня восхищенным взглядом:

— Ита, выглядишь волшебно, — прошептал мне Сир, — пойдем скорее в карету, ведь прием вот — вот начнется, а Владыка не любит, когда к нему опаздывают.

— Может он для нашей Итарии сделает исключение? — подмигнул мне Рамик, — однако поторопимся, я не хочу пропустить представление.

Путь до дворца пролетел совершенно незаметно. На меня нахлынуло волнение- сегодня решается моя судьба! Ничего Ита, прорвемся, как мантру повторяла про себя я. Ну держись Владыка, хоть я и не местная, но могу за себя постоять.

С гордо поднятой головой Итария, последняя из рода Снежной бури, поднималась по ступенькам лестнице во дворец.

— Моэрти Итария из рода Снежной бури, — громко объявил о моем прибытии мажордом. Взгляды всех, кто присутствовал в зале для приемов, обратились ко мне. Я не смотрела ни на кого кроме Владыки, но в то же время чувствовала, как оценивающие и порой раздевающие взгляды пробегают по моему телу. Неприятно ощущать себя на таком перекрестье взглядов, однако никто не заметит, как сильно это меня нервирует.

— Добро пожаловать моэрти Итария, как путешествие к нам? — поприветствовал меня Владыка.

— Благодарю за беспокойство, все прошло без осложнений, миэр, — вежливо ответила я.

— Я рад, что вы благополучно добрались, теперь пришла пора поговорить о делах, — в глазах Владыки заблестела сталь, — Моэрти Итария, для меня стало сюрпризом, что у Аллариона есть дочь. Скажи мне милое дитя, как и откуда ты появилась, я почувствовал тебя как одну из нас несколько дней назад, где тебя прятали?

— Владыка, меня никто не прятал, я совсем недавно узнала, что принадлежу к народу Снежной бури, — осторожно ответила я. — О том кто мой отец, я тоже узнала не так давно, до этого я жила обычной жизнью в маленькой избушке, мне больше добавить нечего. Я решила не раскрывать все карты, откуда я знаю, чего мне здесь ожидать, тем более я и не соврала толком — Алларион и мой «народ» стали для меня огромным сюрпризом, да и жизнь на Земле с натяжкой можно назвать вполне обычной, там я училась, работала — ничего сверхъестественного.

— Хорошо, Итария, я принимаю ваш ответ, — усмехнулся Владыка, с все возрастающим интересом разглядывая меня, — о вашем происхождении мы поговорим позже, тогда вы расскажите, почему у вас такой необычный цвет волос.

На себя бы посмотрел, — подумала я и пристально посмотрела на Владыку, — темно — зеленые волосы, собранные в высокий хвост, подчеркивающие белую мраморную кожу, черные глаза, которые кажутся двумя провалами в бездну и саркастическая усмешка на тонких губах. У кого внешность необычнее — уж явно не у меня.

Владыка дождался моей реакции на его слова, поэтому ему пришлось продолжить:

— Моэрти Итария, я признаю существования вашего рода, вы ведь для этого спешили ко мне на аудиенцию, — спросил он и, дождавшись моего кивка, продолжил — как я уже сказал — род существует, но есть один небольшой нюанс — он замолчал, пытаясь поймать мою реакцию.

— Какой нюанс? — абсолютно спокойно спросила я, мое лицо совершенно не выражало эмоций.

— Моэрти, вы должны будите выйти замуж в течении этого года, — с мерзкой улыбочкой закончил он.

— Почему? С чем это связанно? — поинтересовалась я, начиная выходить из себя.

— Главой рода может быть только мужчина, если же его нет, то род исчезает, — грустно сказал Владыка, надеясь убедить меня в своем искреннем сочувствии.

— Я очень признательна за предоставленную вами миэр информацию, — нежно пролепетала я, — могу я идти?

— Увы, но нет, — огорчил меня Владыка, — вы останетесь во дворце до бала — маскарада, а после него мы решим вашу судьбу. Вам покажут ваши покои, идите.

Я вышла за дверь, за которой меня поджидала горничная и пошла следом за ней по коридору, уходящему далеко вглубь дворца.

Владыка поднялся с трона и, не обращая внимания на придворных, покинул приемную. Он шел к себе в кабинет, где ему предстоял еще один непростой разговор.

— Рен, давно меня ждешь? — сказал он, усаживаясь в мягкое кожаное кресло у окна.

— Нет, я сам только что пришел, — ответил Овирен, — у тебя есть для меня задание папа?

— Я же просил не называть меня так! — возмутился Владыка, — по крайней мере, здесь.

— Хорошо, не буду, что я должен буду сделать?

— В этот раз ничего сложного, — улыбнулся успокоившийся Владыка, — ты помнишь Итарию, девушку, которую вы сопровождали, ты должен влюбить ее в себя и взять в жены.

— Ее? Зачем? Конечно, она красивая девушка, но я слишком молод, чтобы жениться, — запротестовал Рен.

— Да ее, если ты этого не сделаешь, мы потеряем огромную сферу нашего влияния, которая образовалась после «несчастного случая» с Алларионом.

— Я знаю об этом, но мне кажется — поступать так слишком подло по отношению к ней, — заметил Рен.

— Подло? Когда ты стал таким щепетильным? — удивление с легкостью читалось на лице Владыки, — тебя это раньше не останавливало…или ты в нее влюбился?

Рен покраснел и отвел взгляд.

— Точно влюбился, чем она тебя зацепила?

— Ничем, честно, просто она такая живая, настоящая, — смущаясь, выдавил из себя Рен.

— Ладно, я принимаю твой выбор, тебе же будет легче, — облегченно засмеялся Владыка и добавил — если все пройдет в соответствии с нашим планом, я официально признаю тебя своим сыном, и никто больше не скажет, что ты бастард.

— Я польщен, — глухо сказал не ожидавший такого предложения Рен, ведь он с самого детства мечтал, чтобы Владыка признал его сыном, чтобы перестали над ним смеяться, — я сделаю все, о чем ты просишь. Я могу идти?

— Да, иди сынок, не забудь про свое задание, — выпуская пришибленного Рена из кабинета, сказал Владыка.

— Определенно, сегодня чрезвычайно удачный день, — уже ни к кому не обращаясь, бросил в пустоту Владыка. На его губах играла тонкая змеиная усмешка.

Глава 3

Я шла за молчаливой горничной вглубь дворца. Наконец-то мы подошли к массивной деревянной двери, украшенной затейливыми узорами, горничная распахнула дверь, пропуская меня первой. Попав во внутрь, я остановилась, как громом пораженная — огромная комната в светлых, но холодных голубых тонах, окна открывающие вид на заснеженные горы. Красота! Только кровать стала для меня неожиданностью — она занимала, по меньшей мере, половину комнаты, на ней с легкостью могла уместиться рота гвардейцев. Куда мне маленькой, я в ней потеряюсь! К сожаленью не мне выбирать, я рассчитывала на что-то более скромное.

На чудище, которое ошибочно назвали кроватью, уже лежали все мо вещи, даже те, что я оставляла у Дарина и ребят. Оперативно работает Владыка, ничего не скажешь. Сняв парадное платье, я переоделась в удобную и привычную для меня одежду — рубашку и брюки, красоваться не перед кем.

Внимательно осмотрев свои покои, нашла ванную комнату и гардеробную, в которой висело несколько удивительных платьев. В маленьком комоде удалось найти туфельки в тон платьев, идеально подходящие мне по размеру. Интересно, как Владыке удалось все организовать за столь короткий срок — туфли, мои вещи и платья скорей всего сшиты по моим меркам — пока не ясно.

Ева я растянулась на своей «миниатюрной» кровати, как в дверь постучали.

— Войдите, — крикнула я, встав с кроватки. В комнату влетел чем-то взбешенный Дарин. Оббежав всю комнату по кругу несколько раз, он заглянул в ванную и в гардероб. Мне оставалось лишь смотреть на его действия, не понимая их смысла. Наконец он остановился, посмотрел на меня и стал медленно подкатываться до тех пор, пока между нами не осталось сантиметров десять.

— Где он? Где ты его прячешь? — прорычал он мне в лицо.

— О чем ты говоришь? Я тебя не понимаю, — я была в растерянности.

— Не понимает она, ну — ну, — протянул он, — я говорю про того, за кого ты согласилась выйти замуж по указке Владыки.

— Я об этом в первый раз слышу, успокойся, — мне стало страшно. Лицо Дарина было искажено яростью и, казалось, он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

— Замолчи, иначе я сделаю то, о чем буду очень жалеть, — он замолчал. Несколько минут мы молча стояли, смотря друг другу в глаза. У меня появилось ощущение, что если я шевельнусь, то случиться что-то непоправимое, настолько сильным было напряжение между нами, еще чуть — чуть и искры полетят.

— Ты сама выбрала, прощай, — устало сказал он и вышел из комнаты. Я без сил опустилась на кровать. За что он так со мной? Что я ему сделала? На эти вопросы я не могла найти ответа. В груди образовалась кровоточащая рана. Да, я не думала, что на самом деле влюбилась — так быстро и незаметно. Оказывается, больно, когда тебе разбивают сердце по — немногу, по частям. Наверное, кто-то назовет это блажью, наивными глупостями, но не я.

Раз мне так не везет, то почему бы не воспользоваться советом владыки и не выйти по — скорее замуж? Точно, так и сделаю — найду кого — нибудь на балу. На маскараде меня вряд ли узнают! Выпью, расслаблюсь, чтобы не вспоминать о Дарине. Теперь его для меня не существует.

* * *

О, снова стук в дверь. Что он принесет мне в этот раз? К счастью, за дверью стоял лакей, который принес мне приглашение на сегодняшний бал — маскарад. Отпустив парнишку, я начала приготовления.

Первым делом залезла в купальню, налив туда ароматическую пену, и помыла голову. Когда волосы высохли, сделала аккуратную прическу, собрав золотистые локоны в пучок, оставив лишь серебряные прядки. В шкафу с платьями мне посчастливилось найти серебряную сеточку, которая замечательно прятала мое «отличие» от местных леди.

После долгих раздумий выбрала нежно фиолетовое платье, с темно синими вставками — платье плотно облегало мою фигуру, лишь снизу немного расширялось, издалека юбка была похожа на перевернутый тюльпан, из — за практически прозрачных рукав руки переливались бледно фиолетовым светом, возникал эффект «сияния», к нему подобрала маску, которая оставляла открытыми только губы, надежно пряча мое весьма узнаваемое лицо. В комоде нашлись восхитительные фиолетовы туфельки на шпильке. Взглянув на себя в зеркало, я поняла, что сегодня вечером всех ожидает большой сюрприз. Вместо моэрти Итарии они встретят одну из местных столичных штучек, одевающихся по последней моде. Золотой цвет волос спрятан серебряной сеткой, на лице маска, а на губах играет легкая улыбка — я готова идти на бал — маскарад.

Покинув свои покои, я направилась приблизительно в ту сторону, откуда мы пришли, и как обычно заплутала в лабиринте дворцовых коридоров. Нет бы попытаться вернуться назад, я с упрямством осла шла все дальше и дальше. Вскоре исчезли ажурные светильники, освещавшие коридоры, вместо них на стенах горели чадящие факелы. Чтобы не пропитаться дымом, я поспешно свернула в темный, нечем не освещенный коридор, в котором ощущалось легкое дуновение ветерка. Я пошла, ориентируясь на усиливающуюся прохладу. Мне повезло, что этот ход выходил на замковую стену, куда я в конце концов пришла, а не в холодное мрачное подземелье или того хуже в темницу.

— Моэрти, как вы здесь оказались? — ко мне обратился один из стражников.

— Миэр, я хотела попасть на бал — маскарад, но меня никто не встретил, и я заблудилась, — я попыталась надавить на жалость, может меня проводят.

— Моэрти, давайте я вас провожу, чтобы в дальнейшем не возникало подобных инцидентов — любезно предложил помощь, заговоривший со мной стражник.

— Я буду вам очень признательна, — с деланным смущением ответила я, — могу я попросить вас не заходить с парадного входа, я не хочу привлекать к себе внимание.

— Я проведу вас с помощью одного из ответвлений, никто не заметит вашего появления, — пошел на попятный мой провожающий и галантно подставил мне локоть, за который я не переметнула взяться.

Петляя по мрачным коридорам, мы подошли к одному из гобеленов, который закрывал проход в бальную залу, его отодвинул стражник, жестом указывая на образовавшийся проход. Мне пришлось попрощаться с моим молчаливым спутником, горячо поблагодарив за помощь.

После моего «проникновения» в зал, гобелен был задвинут на место, а я решила немного осмотреться, постояв в тени, наблюдая за танцующими парами.

Вдруг музыка оборвалась, вместо нее зазвучали фанфары. Парадные двери распахнулись и в зал вошел Владыка, почтив нас своим присутствием. Он не торопясь поднялся на трон и заговорил:

— Я рад, что вы пришли на сегодняшний бал — маскарад, который много будет значить для каждого из вас.

По залу прошелся встревоженный шепот, многие насторожились, ведь если Владыка начал свою речь подобным образом — совершенно очевидно, что всех ждут перемены. Между тем Владыка продолжил:

— Я решил сделать этот бал особенным и добавить немного волшебства, — он встал, вытянул правую руку, направив ее на собравшихся, и что-то пропел. Из его ладони заструился серебристо — белый свет, который быстро окутал весь зал, сосредоточившись вокруг гостей. Спустя пару мгновений свет пропал, как будто его м не было. Все удивленно заозирались, но не заметили никаких изменений.

— Не удивляйтесь, если вы пока ничего не поняли, я объясню, — усмехнулся Владыка, — теперь вы не сможете узнать друг друга, даже если вы пришли вместе. Маски тоже не исчезнут до рассвета! Удачно провести время!

Владыка удалился, а в зале снова зазвучала музыка, и я решила выйти из тени. Как хорошо, что меня никто не узнает, особенно Дарин не хочу его видеть! Я подошла к столам с напитками — надо выпить, иначе я вряд ли расслаблюсь.

Для начала налила себе какой-то зеленый напиток, который активно употребляли местные дамы. Хорошо, на вкус похоже на наше белое вино, только совсем не ощущается, поэтому я выпила еще пару бокальчиков и направилась к разнообразным закускам, я же не хочу слишком быстро захмелеть.

Однако моим планам не суждено было сбыться. Едва я поставила бокал на стол, ко мне подошел мужчина с бледно — зелеными волосами и пригласил на танец.

— Извините миэр, я сегодня не танцую, — я попыталась отказаться. Местные танцы очень отличаются от тех, которые я привыкла танцевать на Земле.

— Почему же такая прекрасная моэрти не может составить мне компанию? Пойдемте, я не отдавлю вам ноги — он горел решимостью. Я внимательно присмотрелась к нему. Высокий, головы на две повыше меня будет, из под маски блестят глаза золотистого оттенка, никогда таких не видела, губы чуть полные, идеально подошли бы девушке, а не ему. Но больше всего привлекал внимание длинные бледно — зеленые волосы, собранные на затылке в хвост. Интересный мужчина.

Он заметил мое пристальное внимание и чарующе улыбнулся. Наверное, всему виной алкоголь, но я согласилась на прогулку с ним вместо танцев, которые вселяли в меня искренний ужас.

Мы вышли в небольшой ледяной сад. Мой незнакомец повел меня по одной из тропинок и начал расспрашивать:

— Моэрти, не сочтите за грубость мой вопрос… — он замолчал на мгновение, — как вас зовут?

Я растерялась. Назвать ему свое имя? — Нельзя, тогда вся маскировка пойдет насмарку, поэтому я опустила взгляд и прошептала:

— Миэр, давайте это останется нашей маленькой тайной, сегодня такой замечательный вечер, не будем разрушать волшебство?

— Хорошо, пускай будет час волшебства, я не против, но утром я рассчитываю узнать не только ваше имя, — он замолчал, скорей всего ждал, как я отреагирую, но я молчала. Не стоит давать авансов незнакомым личностям.

Дальше мы прогуливались в полной тишине, любуясь ледяными скульптурами. Я думала, что сегодняшний вечер закончится без приключений, но у судьбы на меня были другие планы.

— Не хотите выпить, — вежливо поинтересовались у меня.

— Да, я не против, — у меня в горле давно пересохло. Незнакомец покинул меня на несколько минут, вернувшись с двумя бокалами синего цвета. Я выпила, не поинтересовавшись, что это и завертелось.

Я не очень хорошо помню, что было после этого. В памяти всплывают моменты, за которые мне стыдно по сей день. Помню, как я целовалась с моим зелененьким, как мы опять пили, потом танцевали. Не представляю, как он убедил меня пойти потанцевать, но наши бешеные пляски я вспоминаю с содроганием.

Пришла в себя я очень внезапно. Мы были в какой-то беседке, где с упоением целовались, причем я была очень не против. Отрезвили меня не поцелуи, а то, что он попытался расстегнуть на мне платье. На это я была не согласна.

Я стала вырываться, но он делал вид, что не замечает моих попыток вырваться, все больше усиливая напор. Тогда я закричала, так громко, насколько смогла, похоже меня никто не услышал, но рот мне заткнули качественно, не поцелуями, а кляпом. Замечательно, сейчас изнасилует непонятно где, и не докажешь, что кто это — магия не дает запомнить.

Я разозлилась, откуда-то изнутри поднималась сила. Я была готова выплеснуть ее на моего неудавшегося насильника, но вдруг я почувствовала, что меня больше никто не держит. Открыла зажмуренные глаза и увидела синеволосого мужчину, который выкинул «незнакомца» далеко в сад.

— Моэрти, вы не пострадали? — он выглядел уставшим.

— Нет, он не успел ничего сделать, вы пришли вовремя, — я слабо улыбнулась.

— Пойдемте в зал, вам нужно освежиться и успокоиться, — синенький галантно предложил мне руку. Я встала и, взяв его за локоть, последовала за ним. Мы прошли через какой-то ход и оказались возле неприметного диванчика в бальном зале, на который меня и усадили.

— Посидите здесь, я вам принесу выпить.

— Может не надо, — после случившегося алкоголь вызывал у меня жгучую неприязнь.

— К сожалению, больше ничего предложить не могу, только себя, но и это вряд ли, вы не согласитесь… — он резко перестал говорить.

— Соглашусь на что?

— Лучше алкоголя вас успокоит проведенная с мужчиной ночь, однако в свете предыдущих событий. — мне показалось, что он засмущался.

— Хм, может, попробуем? — я решилась. Конечно, это глупо спать с мужчиной после неудавшегося изнасилования, но я должна выбросить из головы Дарина, а мой спаситель для этого меня вполне устраивает.

— Вы уверены? — он был не на шутку взволнован, его глаза зажглись каким-то странным огнем, — вы очень красивая, я заметил вас, когда вы только появились, но не решился подойти. А потом стало поздно, вы ушли с другим, кто ж знал, чем все закончиться. Вы точно решили?

— Точно, я попробую, но ничего не обещаю, — я вложила свою ладонь в его надежную руку.

— Пойдемте, мои покои на сегодняшнюю ночь рядом.

Действительно, спустя несколько минут мы зашли в скромно обставленную комнату, единственным украшением которой была кровать. Увидев ее, я покраснела, но когда вспомнила про свое «чудовище», поняла — это совсем «малышка».

Переборов свое смущение, я сама легко поцеловала мужчину. Поцелуй из нежного перерос в страстный, он перехватил у меня инициативу. На пол полетела одежда, правда с моим платьем пришлось повозиться, но мы справились. Я осталась в нижнем белье и маске которая прятала мое лицо от его глаз, блуждающих по моему телу.

Он рассматривал меня, изучал. Было заметно, что увиденное ему понравилось и меня вовлекли в очередной крышесносящий поцелуй, после чего я полностью отключила разум и отдалась на волю чувствам.

Проснулась я на рассвете, мой спаситель все еще спал. Когда я захотела посмотреть, с кем же я провела ночь и потянула его маску, меня ждало разочарование. Маска вовсе не желала спадать, в отличие от моей, которая с необычайной легкостью упала с моего лица, едва я до нее дотронулась.

Быстро собрав свои вещи, я выскользнула из комнаты, где провела восхитительную ночь. Поплутав по коридору, я наткнулась на лакея и попросила меня проводить до своей комнаты. Не знаю, почему он всю дорогу косился на меня, но выглядело это очень странно. Когда показалась заветная дверь, я ускорила темп и, мельком поблагодарив за помощь, скрылась в комнате, заперев дверь на ключ.

Раздевшись, я решила еще поспать, потому что ночь у меня не было и двух часов на полноценный сон. Растянувшись на своей кровати и укрывшись мягким теплым одеялом, я сама не заметила, как уснула.

Глава 4

Во второй раз я проснулась из — за непрекращающегося стука в дверь. С трудом оторвав голову от подушки и накинув халат, я пошла, вернее, поковыляла открывать — боль в мышцах была невыносимая.

Я открыла дверь, на меня смотрел чем-то жутко взволнованный Рен, который увидев меня начал что-то тараторить, схватив меня за руку.

— Тише, успокойся, я не исчезну, — я легонько погладила его по руке.

— Ита, нам нужно серьезно поговорить, — собравшись с силами, выпалил Рен.

— А это не может подождать? Как ты мог заметить, я только что проснулась и пока не настроена на серьезный разговор.

— Ладно, я подожду, встретимся в изумрудной гостиной, — сказал он после непродолжительного молчания.

— Ты думаешь, я знаю, где она находиться?

— Я пришлю своего слугу, он тебя проводит, — да, попытка отказаться не удалась.

— Буду ждать тебя через два часа, — заявил Рен и ушел, даже не попрощавшись.

Какой-то он странный, поговорить ему со мной надо. Зачем? Я ломала голову над поведением Рена, но так ни к чему и не пришла, разберусь позже, когда пойду на встречу. А перед ней совсем не мешало бы привести себя в порядок.

Сняв халат, я направилась в ванну — смывать следы вчерашних приключений. Как хорошо, что халат не давал простора воображению, пряча меня с ног до головы! На моей груди красными пятнами горели засосы. Теперь платье открытое не наденешь, обидно! Повезло еще, что шея в порядке, иначе пришлось бы мне в комнате сидеть безвылазно.

Аккуратно распутала прическу, вытащив из нее мою «волшебную» сетку, и залезла в ванную — отмокать. Ароматная пена и масла сделали мою кожу нежной, а долгое купание подняло мое настроение до высокой отметке. Замечательно, я чистая, расслабленная — значит можно одеваться!

В этот раз выбор платья не занял много времени. Я надела бардовое платье под горло с длинными рукавами, расшитыми бисером, которое было самым строгим в моем гардеробе. Достала коричневые замшевые полусапожки, очень удобные и под платьем их не видно. Волосы заплела в сложную косу, вплетя в нее пару бардовых ленточек.

Я хорошо выгляжу — сама строгость. В таком наряде можно вести только серьезные беседы, попытка флирта будет выглядеть явно нелепо.

Опять стучат в дверь, наверное, это слуга, которого прислал за мной Рен. Распахнув дверь, я обнаружила, что оказалась права — за мной пришли, чтобы проводить в изумрудную гостиную, почему она так называется?

В очередной раз мы плутали по запутанным коридорам. Как они сами не путаются? Неясно. В конце концов меня привели к темно — зеленой двери — входу в изумрудную гостиную.

Гостиная меня поразила. Стены покрытые зеленым малахитом, паркет, отливающий зеленью, тяжелые бархатные шторы на окнах и два кресла, обитые непонятной зеленой тканью. В одном из них, поджидая меня, сидел Рен, другое предназначалось мне.

Я присела, аккуратно расправив платье, стараясь его не помять, и приготовилась слушать.

— Итария, выслушай меня, не перебивая, пожалуйста, — начал он, — я долго думал, честно, как ты смотришь на то, чтобы выйти за меня замуж? Посиди, подумай, торопиться некуда. Я буду о тебе заботиться, возьму на себя решение всех твоих проблем, тебе не о чем будет беспокоиться!

Он убеждал меня, что выйти за него — моя мечта, а я думала. Зачем ему эта женитьба? Раньше я не замечала его активности по отношению ко мне, вчерашним спасителем он точно быть не может, значит дело не чисто. Да и не воспринимаю я его, как мужчину, в лучшем случае друг. Поэтому я ответила совсем не то, что он хотел услышать:

— Рен, я считаю, что любая девушка будет счастлива получить от тебя предложение руки и сердца, — его глаза заблестели от предвкушения, — но я не они. У меня своя судьба и тебя рядом я не вижу, извини.

Закончив свой монолог, я поняла, что попала. Он весть собрался и посмотрел на меня, как на злейшего врага, но промолчал. Я тоже не спешила говорить. Тишина угнетала. Когда Рен отмер, то я сильно пожалела, что не ушла сразу после своей речи:

— Не хочешь по — хорошему, да? Тогда будем по — плохому, — его лицо исказила издевательская усмешка, — я не позволю тебе нарушить мои планы, ты так или иначе будешь моей, запомни!

Рен вскочил, на секунду замер и вылетел из комнаты. Я тоже поднялась и попросила, ожидавшего за дверью слугу отвести меня к себе.

Что за день то такой? Не выспалась, Рен скандал закатил, чем еще меня сегодня порадуют? В волнении я расхаживала по своей комнате, после продолжительных раздумий, я решила пойти прогуляться, чтобы развеяться.

Покинув свою комнату, я пошла в противоположную от приемного зала сторону, ведь там я еще не была. Я шла всего несколько минут, и тут я нашла прозрачную ледяную дверь, через которую выглядывали деревья. Наверное, это парк или сад, нужно посмотреть, что там.

Только я переступила порог сада, как на меня налетело и сбило с ног какое-то недоразумение.

— Моэрти, простите меня, я не специально, — стало оправдываться это чудо.

— Да ничего, я не в обиде, — с кряхтеньем поднявшись, сказала я, — раз так вышло, я читаю, нам необходимо представиться друг другу, я Итария из рода Снежной бури, а вы?

На лицо девушки, а это была именно девушка — лохматая и в неопрятной одежде, но все же девушка. Удивление крупными буквами было написано у нее на лице, когда она услышала мое имя, более того она попыталась отойти подальше от меня.

— Не уходи, постой, почему ты меня боишься? — я успела схватить ее за руку, до ее стремительного побега от меня.

— Моэрти, вы же бедующая невеста Овирена, об этом все знают, — она опустила глаза, — с вами не следует разговаривать никому из обслуги.

Я же застыла в немом изумлении. Не думала, что я видите ли «невеста Овирена», кошмар, интересно, когда мне об этом собирались сообщить, скорей всего на свадьбе, на которую меня пригласят в качестве «гостя».

— Я не знала об этом, прости, что «напугала», и я вовсе не невеста — я примирительно улыбнулась, — может все таки скажешь мне свое имя, я ведь не такая страшная, чтобы меня бояться.

— Картиэль из рода Ледяной пурги, — она не смело подняла на меня свои глаза, которые оказались нереально голубого цвета.

— Картиэль, как ты смотришь на то, чтобы пойти ко мне, привести себя в порядок после нашего совместного падения, да и поговорить не мешало бы, здесь практически ничего не знаю, поможешь мне?

— Я не против, а меня пустят в таком виде во дворец, просто я в саду работала, я растения люблю, у меня получается, но родителям не нравиться…

— Не страшно, я тоже растения люблю, скорей всего мы подружимся, пойдем скорей, надеюсь, никого не встретим, — мы зашли в коридор и практически помчались к моей комнате, оглядываясь по сторонам, дабы никого не встретить.

Прошмыгнув в мою комнату, я отправила Картиэль в ванную, а сама озадачилась поиском наряда для нее. Перерыв весь шкаф, я все — таки нашла походящее платье — светло — синие, с голубыми рукавами и серебристым лифом, думаю ей идеально подойдет.

Когда Картиэль вышла из ванной, замухрышка исчезла, вместо нее я смотрела на довольно привлекательную девушку с такими же голубыми волосами, как ее глаза.

— Ну вот, совсем другое дело, надевай платье, думаю тебе понравиться.

В платье она была еще краше, не знаю, почему она носит такие серые, невзрачные наряды?

— Моэрти Итария, спасибо вам за платье, у меня никогда такого не было, — девушка так и лучилась довольством.

— Не за что, зови меня просто Ита, а я тебя буду называть Карти, ты не против?

— Конечно, нет, я сама хотела предложить, но постеснялась, давай я тебе пока прическу поправлю?

— Буду благодарна, у меня не очень хорошо получается заплетаться самой, — я присела на маленькое креслице, а Карти начала распутывать мою сбившуюся прическу, — расскажи мне о себе, пожалуйста?

— Что обо мне говорить? Я родилась далеко на Севере, еще дальше, чем мы сейчас находимся. Мои родители всю жизнь занимались проектированием особняков для аристократов и хотели, чтобы я пошла по их стопам, но я люблю растения. У нас они ледяные — такие красивые, правда я слышала, что далеко на Юге есть живые, зелененькие, это правда?

— Да правда, — я с горечью сглотнула, у меня дома, на родине были живые цветы.

— Карти, если у меня получиться, ты увидишь живые цветы, — я пообещала воодушевленной Карти, может действительно получиться.

— Почему ты такие платья носишь? Они же тебе совсем не идут? — моем голосе скользило любопытство.

— Ита, я не специально, просто у меня больше нет, а эти не особо не пачкаются, да и меня в них ало кто замечает, не люблю я пристального внимания. Итария, а ваши волосы, почему они не жгутся?

— А разве должны? — я усмехнулась, ведь этот вопрос один из первых, которые мне задают при первом знакомстве, она еще долго продержалась.

— Они солнечного цвета, — как ребенку стала объяснять Карти, — если солнца слишком много, оно жжется, это больно.

— Не бойся, мои волосы тебя не обожгут, честно, — я лишь улыбнулась, не могут же волосы жечь, правда?

— Ита, я хотела тебе рассказать о другом, — она на миг запнулась, — сегодня я случайно услышала, что Овирен задумал какую-то пакость, на тот момент я всего лишь удивилась, потому что думала, что ты действительно его невеста, зачем ему чудить?

— Карти, скажу тебе точно, я не его невеста, и быть ею не собираюсь, не знаю, кто тебе об этом сказал, — я решила сразу утрясти все недоразумения, — давай станем подругами, у меня пока нет ни одной!

— Давай, я тоже ни с кем характером сойтись не могу, — Карти крепко меня обняла, — заплети теперь волосы мне, а?

Я согласилась и заплела ей простенькую аккуратную косичку, и Карти удивила меня. Она резко встала и обняла меня еще крепче, я стояла в недоумении.

— Теперь мы на самом деле подруги, — я все еще была в шоке ее, и она мне объяснила, — не знаю из какой глуши ты приехала, у нас это все знают, что если девушки хотят стать подругами, то они должны заплести друг другу волосы в знак доверия.

— Здорово, я была не в курсе, если волосы трогает мужчина, — я задала каверзный вопрос.

— Мужчина, — Карти покраснела от смущения, — такое дозволено только мужу, Ита, как тебе не стыдно задавать мне такие вопросы!

Карти возмущалась, а я задумалась. Вот Дарин негодяй! Волосы мои нюхал, пальцами их перебирал, кошмар! Тут же вспомнился мой спаситель, он в отличие от Дарина не разу к моим волосам не прикоснулся!

— Ита, где витаешь? Или о чем-то задумалась, вернее о ком-то задумалась?

— Нет, не о ком! — быстро ответила я.

— Молчи, раз говорить не хочешь, — Карти даже не обиделась, уважая мое право на тайны, — я у тебя спросить кое что хотела. Я понимаю, мы сегодня познакомились, еще слишком рано … можно попросить тебя об одолжении?

— О каком?

— У тебя же есть свой дом?

— Думаю да, — я задумалась над ответом, ведь я лишь со слов Аллариона знаю о моем так называемом «поместье».

— Возьми меня с собой, экономкой, я справлюсь, родители научили! — жарко сказала Карти.

— Я тебя и просто, как свою подружку с собой возьму, если будет, куда брать — я вздохнула.

— Что означает, куда брать? — в этот раз удивилась Карти.

— Я ни разу не была там, мой… отец сказал, что оно у меня есть, но сама я его не видела.

— Да, незадача, однако нахлебницей я не поеду! Я буду помогать тебе вести хозяйство и создам сад, ты же не будешь возражать?

— Не буду, ты меня убедила, — я прошлась по комнате, — осталось разобраться с Реном и можно ехать смотреть поместье.

— Реном?

— Я так Овирена называю, он сам мне разрешил, не удивляйся, — быстро добавила я, заметив, как расширились ее глаза, — и это ничего не значит, мы просто друзья, по крайней мере были.

— Хорошо, оставим пока Рена, — передразнила меня Карти, — мне нужно идти, иначе меня потеряют.

— Кто?

— Опекуны, они со мной до того, когда я найду работу или выйду замуж, — на ее лице поселилась грусть, — совсем невесело, да?

— Давай ты им скажешь, что будешь работать на меня, ладно?

— Ладно, — она заметно повеселела. — я пошла, может вечером увидимся.

— Может быть, — я выпустила ее за дверь.

У меня появилась подруга, первая за то время, что я провела здесь, вместе мы со всем справимся, ведь мы так похожи по — характеру.

Глава 5

Едва я попрощалась с Картиэль, в дверь настойчиво постучали. Чувствую, этот звук теперь будет ассоциироваться с надвигающимися неприятностями. Как всегда я оказалась права — за мной пришли, чтобы пригласить на аудиенцию к Владыке.

Я в очередной раз покинула свою комнату. Не смотря на то, что слуга спешил, я шла медленно, величаво ступая по коридору будто королева. Слуга изредка оборачивался, молчаливо смотрел на меня, но ничего не говорил, а я делала вид, что не замечаю его намеков.

Вновь попав в приемный зал, я не заметила, что сегодня меня ждал только Владыка, незнакомый мне мужчина и непонятно что делающий здесь Рен.

— Входите моэрти Итария, не стесняйтесь, — любезно пригласил меня Владыка. Я подошла поближе к массивному трону, месту пребывания Владыки.

— Я считаю, вы уже знаете, для чего мы собрались, давайте опустим формальности, — вежливость Владыки резала по ушам.

— Извините миэр, но я не знаю, зачем вы меня вызвали, может, вы мне объясните? — я тоже умею быть вежливой.

— Разве Овирен вам ничего не сказал? Нет? — он увидел непонимание в моих глазах, — тогда я вам расскажу. — Предвкушение и азарт зажглись в глазах Владыки — Итария, вы выйдите замуж за Овирена.

— Я не хочу, — моему возмущению не было предела.

— Вашего мнения никто не спрашивает, все будет, как я прикажу, — он довольно улыбнулся.

Я посмотрела на остальных — Рен довольно потирал руки, а незнакомец не реагировал, казалось, все окружающие для него всего лишь сплошные помехи.

— Ладно, но как вы собрались выдать меня замуж без моего согласия?

— Очень просто, сейчас миэр Лоргин, он показал на неизвестного мне мужчину, проведет вашу помолвку, а после вашей беременности брак будет считаться свершенным, обойдешься без пышной церемонии, — я хотела возразить, но он заткнул мне рот, перебив меня, — вы еще не знаете все наши законы, а их чрезвычайно много.

Я попыталась запротестовать, однако не смотря на мои усилия, не могла выдавить не звука, он что-то сделал с моим голосом. Я могла молча открывать рот, как рыба — незавидное положение.

Рен подошел ко мне и крепко взял за руку. Сколько я не дергала руку, чтобы вырвать ее из его хватки — не получилось, чем больше я дергала, тем сильнее он сжимал мое запястье. В итоге я успокоилась, понимая, что освободиться не смогу.

Лоргин начал обряд. Он нарисовал узоры на моем лице и руках, после этого порезал мою ладошку и ладонь Рена, перемешав нашу кровь.

Все смотрели на наши руки, но ничего не происходило, тогда Лоргин измазал нам кровью лица. Теперь внимание было приковано к ним. Вдруг золотистое сияние коснулось моего лица и перешло к Рену. Я почувствовала мягкое тепло, как будто кто-то погладил меня по щеке, приятно.

Я нежилась в этом сиянии, совершенно не обращая внимание на происходящие вокруг. Очнулась я от громкого грохота и сразу обнаружила причину. Рен валялся около противоположной стены, причем заметно в нее впечатанный. Узор на его лице исчез, а вместо росписи на запястье был черный будто выжженный круг.

Глаза у Владыки и Лоргина вылезли из орбит, они смотрели Рена, который не подавал признаков жизни. Я подбежала к нему и прощупала пульс — он был жив. О чем я не переметнула сообщить Владыки. Он наконец отмер и уперся взглядом в меня:

— Как это понимать моэрти Итария, почему не удалось провести помолвку?

— Откуда я знаю? Я, если вы не помните, была против, — мне оставалось лишь защищаться.

— Да, а я думаю, вы знаете, в чем дело?

Но меня, как ни странно, спас Лоргин:

— Владыка, кажется, я понимаю, из — за чего у нас не получилось!

— Расскажи мне, раз ты такой умный, — Владыке хотелось взвалить вину на меня.

— Помолвка не может состояться лишь в одном случае, — Лоргин сделал паузу, заинтересовав все присутствующих, — если ранее была заключена полная помолвка или даже брак.

На Владыку было смешно смотреть. Он пытался что — то сказать, но не мог подобрать слов. Когда он взял себя в руки, то снова начал обвинять меня:

— Итария, ты знала об этом, да? — он перескочил на «ты».

— Нет, Владыка, я даже не предполагала, что уже с кем-то помолвлена, — конечно, я немножко схитрила, но «случайная» помолвка с Дарином ведь не считается? Да и ночь с незнакомцем не могла повлиять на сегодняшнее происшествие.

— Хорошо, я поверю тебе, — Владыка задумался, помолчал и продолжил, — ты нарушила мои планы, тебе не место в столице. Отправляйся в свое поместье, на сборы два дня, и еще — из комнаты можешь забрать все, что сможешь увезти. Иди!

Я выскочила из приемного зала, пока Владыка не передумал меня отпускать просто так. До своей комнаты я домчалась в рекордные сроки, по дороге перехватила слугу и попросила проводить ко мне Картиэль из рода Ледяной пурги.

В комнате я бросилась собирать вещи — вытащила все платья из гардероба, достала туфельки, нашла брючный костюм и переоделась. На ноги надела высокие сапоги с мехом. В куче одежды отыскалась прочная меховая курточка, в которую я облачилась.

Дверь открылась без стука, Карти пришла по моей просьбе.

— Ита, что случилась? Что у тебя в комнате за разгром? Ты куда-то уезжаешь? — из нее посыпались вопросы, как из дырявого мешка с картошкой.

— Карти, я уезжаю, в свое поместье, если хочешь — поезжай со мной, другого шанса не будет, — я говорила, не переставая собирать вещи в объемные кожаные сумки, найденные в шкафу.

— Почему? Ты же никуда не собиралась, когда мы говорили в последний раз?

— Непредвиденные обстоятельства, помнишь, ты сказала, что Рен замышлял какую-то пакость, — Карти кивнула, — он и Владыка решили, что Рен для меня идеальная партия и попытались насильно заключить помолвку между мной и Реном. У них ничего не получилось, правда я не представляю почему, но теперь я в течении дня должна покинуть столицу и отправиться в свое поместье.

— Вот это номер, я бы никогда не подумала, что Владыка способен на такое, — Карти замолчала, шокированная услышанным.

— Думай Карти, ты все еще хочешь поехать со мной? Я же скорей всего теперь персона нон — гранта, боюсь, тебя это тоже коснется.

Карти меня удивила, никогда бы не подумала, что она совсем не боится трудностей:

— Как ты можешь так говорить? Я поеду с тобой, даже не думай отговаривать, я тебя не брошу, — она тепло мне улыбнулась.

— Раз не боишься, бегом собирай вещи и переодевайся в удобную одежду, я не знаю, сколько нам ехать.

— Я не боюсь, дождись меня, — Карти пулей выскочила за дверь.

Упаковав все свои вещи в вместительные кожаные сумки, я присела рядом с ними на пол и стала ждать Картиэль, которая должна была вот — вот подойти.

Карти влетела в мою комнату, таща за собой две громадные сумки. На ней были бежевые брюки, коричневые полусапожки и серую куртку, из под которой выглядывал белоснежный свитер.

— Смотрю, ты готова? — спросила я, поднявшись с пола, — тогда пошли, нам должны были подготовить транспорт или на крайний случай дать проводника.

— На транспорт лучше не надеяться Ита, вряд ли Владыка расщедриться на такое, — Карти мне весело подмигнула.

Мы поспешно спускались вниз к выходу из дворца, как ни странно, по дороге мы никого не встретили, хотя обычно коридоры так и кишили народом.

Когда мы добрались до главных ворот, то уже порядком устали, сумки казались неподъемными, у нас так и не получилось их поднять и закинуть на плечи, пришлось тащить волоком по ступенькам. Бедные мои платьица, не представляю, как и где я буду их гладить!

У ворот нас ждал очередной сюрприз — ни транспорта, ни проводника мы не обнаружили, просто отлично! Спасибо тебе Владыка за заботу, век не забуду! Мы стояли за воротами, совершенно не представляя себе, куда нам отправиться.

В конце концов, один из стражников сжалился над нами и сказал, что приведет проводника, но не бесплатно, нам придется заплатить проводнику. Я согласилась правда о том, что у меня нет денег, стражнику знать не обязательно.

Нам пришлось прождать целый час под пристальными взглядами прохожих до тех пор, когда стражник наконец, привел проводника. Мы смотрели на высокого сероволосого мужчину. На первый взгляд он был молод, но если присмотреться получше, то можно было заметить маленькие морщинки на лице и слишком серьезный, внимательный взгляд темно — серых глаз.

Он посмотрел на нас, на наши баулы, еще раз на нас и усмехнулся:

— Моэрти, я готов вас отвести, но только вас, а не ваши сумки.

— Разве с ними что-то не так? — будто в удивлении спросила я.

— Вы думаете, что дойдете с такими сумками на Север, а моэрти Итария?

— Конечно, я и моя подруга Картиэль дойдем до моего поместья, как и планировали. Откуда вы знаете, как меня зовут? — насторожившись, спросила я.

— Хм, наверное, вы не в курсе, — задумчиво проговорил он, — все в столице знают, кто такая девушка с золотыми волосами.

— Да миэр, я об этом не знала, — слова проводника меня шокировали, — раз вы знаете, кто я, может, назоветесь?

— Извините моэрти, совсем забыл, Савир из рода Ледяного сияния.

— Очень приятно миэр Савир, когда мы отправляемся?

— Прямо сейчас, вы ведь все собрали? — спросил он с издевкой.

— Да, все, однако меня интересует, сколько мы должны будем вам за наше путешествие?

— Давайте обсудим мою оплату по дороге, не будем терять время, — он развернулся и повел нас куда-то вглубь города.

Мы с Карти поспешили за ним следом, хотя «поспешили» — это сильно сказано. Мы шли за Савиром, изо всех ил стараясь не отставать, но тяжелые сумки не давали пойти быстрее черепах на солнышке.

— Моэрти, вы издеваетесь, — Савир все — таки замети, что мы безнадежно отстали. Он вернулся к нам и выхвати сумки у нас из рук, взвалив их себе на спину он пошел вперед, а мы побежали за ним, придерживая сумки по обои стороны.

— Миэр, вы нас так выручили, — весело заметила я.

— Должны будите. — прохрипел он, загибаясь под нашими сумками.

Несмотря на сумки, Савир практически бежал, мы едва поспевали за ним, поэтому мы покинули столицу в рекордное время. За воротами наши вещи оказались не земле, а на нас смотрел жутко уставший и злой Савир.

— Разбирайте вещи, я их дальше не понесу — прошипел он.

— У нас больше ничего кроме них нет, — я попыталась надавить на жалость.

— Я сказал нет, перебирайте, я лично прослежу, что вы возьмете с собой, — Савир был непреклонен.

Под его злющим взглядом мы перебирали свои вещи. К сожаленью, все платья пришлось оставить, нам не разрешили оставить даже юбок, обидно! Но чего действительно жалко, так это платьев, подаренных Владыкой — они сидели на мне великолепно.

Не только я страдала от избавления от нарядов. На Карти было жалко смотреть. Она с такой неохотой отрывала от себя даже свои старенькие поношенные платья, а про новые и говорить нечего.

В итоге у нас осталось по маленькой сумочке, которые мы были в состоянии нести сами. Савир лишь стоял и посмеивался, наблюдая за нашими мучениями.

— Вот теперь вы готовы идти, — довольно сказал он, — пошли, и так много времени потратили зря, разбираясь с вашими вещами.

Он направился к горам, которые были сплошь укутаны снегом. Хорошо еще, что мы не мерзнем, иначе было бы несдобровать. Дорога стелилась под ногами, снег забивался в сапоги, но мне нравилось — я чувствовала природу, которая отвечала мне тем же.

— Ита, что с тобой? — ко мне обеспокоенно обратилась Карти.

— Все замечательно, мне так хорошо, — я закружилась на месте.

— Ты светишься, а волосы сияют, аж глазам больно!

— Со мной все в порядке, не волнуйся — я улыбнулась ей, — разве ты не чувствуешь?

— А что я должна чувствовать? — удивилась Картиэль.

— Красоту, волшебство снега, силу природы — я благоговейно прошептала — силу жизни?

— Нет, ничего — она постаралась прислушаться, — не получается.

— Ладно, может, мое воображение чудит?

— Кто знает, здесь действительно красиво, — Савир прислушивался к нашему разговору.

— Миэр, а вы что — нибудь чувствуете?

— Увы, нет, я слишком стар для этого, — сказал он, — тем более я уже вошел в полную силу в отличие от вас моэрти.

— В полную силу? Что это значит?

— Когда мы вырастаем, у нас в жизни наступает такой период, когда появляется возможность получить дар предков, то есть полную силу, иначе говоря. Некоторые упускают свой единственный шанс, другим же везет, как мне. Я очень рано потерял свою семью, поэтому сила нашла меня внезапно, а я не испугался, я принял ее. Конечно, было трудно, долгое время пришлось жить отшельником, несколько раз оказывался на волосок от гибели, однако все обошлось.

— Интересно, а когда шанс выпадет мне?

— Этот вопрос можно задать только богам, а не мне, — Савир улыбнулся, — а что нам расскажет моэрти Картиэль?

— Мне рассказывать не о чем, — она горестно вздохнула, — недавно у меня была такая возможность, но я не смогла. Я испугалась, и знаешь Ита, я не жалею, что не получила «великой» силы, мне достаточно той, которая у меня есть. Большая сила притягивает огромные проблемы.

— Если честно, не ожидала, — я замолчала, обдумывая полученную информацию.

— Не беспокойся Ита, я думаю, тебе еще рано, — Карти попыталась отвлечь меня, — лучше расскажи мне, что ты собралась делать у поместье? Целыми днями сидеть дома?

— Ты что, я не смогу усидеть взаперти! Для начала необходимо проверить состояние поместья, осмотреть владения, а потом посмотрим, я так далеко не планирую.

— Хорошо, а я проверю, сколько денег у тебя осталось — экономику никто не отменял.

— Карти, мне будет неловко, если ты будешь работать за жилье, я ведь вряд ли смогу платить тебе жалованье.

— Ну уж нет, не вздумай меня отговаривать, я хорошая экономка, и моя помощь будет нелишней, не могу же я оставить тебя в беде, тем более мы еще в столице договорились? — Карти грозно нахмурила брови.

— Твоя взяла, не сердись, — пошла на попятную я.

— Тогда не смей больше поднимать этот вопрос, иначе обижусь? — решила подловить меня Картиэль.

— Не буду, но не позволю тебе взять всю работу на себя, хорошо? — я вопросительно подняла бровь.

— Хорошо, меня все устраивает, — Карти чуть замялась, но все же сказала, густо покраснев, — миэр Савир, а вы не хотите работать у моэрти Итарии?

Глава 6

Савир в изумлении уставился на смущенную Карти, потом перевел взгляд на меня, видимо, ожидая, что я скажу. Ну нет, я комментировать предложение Картиэль не собираюсь, да и еще один сторонник мне не помешает.

— Итария, ваша подруга говорит серьезно или это ее шутка?

— Серьезней некуда, — ответила я на его вопрос, — я с удовольствием найму вас, но есть одна беда — я не знаю, есть ли у меня деньги, чтобы платить вам, и осталось ли что — нибудь от поместья, или там все разрушено. Решайте сами, нужно ли вам это.

— Знаете, моэрти Итария, я не буду отказываться от предложения, мне с вами по пути, — он загадочно улыбнулся и продолжил, — не пытайтесь понять причины, которые движут мной, но одно скажу точно — у меня в этом свой интерес.

— Тогда договорились, — я улыбнулась в ответ, — добро пожаловать на работу, и … можете звать меня Ита, к чему этикет в дороге, вы согласны?

— Согласен Ита, вы тоже зовите меня Сав, мне так проще.

После договоренности наш разговор сам собой угас, мы месили снег под ногами в молчании. Я любовалась местными красотами, но это мне вскоре наскучило. Карти и Сав шли впереди меня, о чем-то переговариваясь, жаль, что влезть в их беседу будет чрезвычайно неприлично. Мне оставалось лишь идти и смотреть под ноги, чтобы не упасть, ведь я жутко неуклюжая.

— Привал, — объявил Сав, когда по моим ощущениям далеко перевалило за полдень. Я собрала все силы и все — таки дошла до места стоянки, переборов в себе желание, упасть на снег в тот же момент, когда я услышала Сава.

— Что Ита, ножки болят? — ехидно поинтересовался Сав.

— Да, побаливают с непривычки, — устало ответила я.

— Представь, как бы ты устала, если бы я не заставил вас оставить большую часть вещей.

— Не спорю, но тогда у нас были бы платья, — вмешалась Карти.

— Куда их одевать девушки? — усмехнулся Сав, — поверьте мне, на платья у вас не останется ни сил, ни времени.

— Почему? Разве все настолько запущенно? — с все нарастающей печалью спросила я.

— Точно сказать не могу, но до меня доходили слухи, что поместье рода Снежной бури находиться в ужасном состоянии, хотя, по — моему, преувеличивают.

— А чтож ты раньше не сказал?

— Ита, меня никто не спрашивал, так зачем портить вам и себе настроение.

— Значит оно разрушено, зачем тогда туда идти? — я в отчаянье посмотрела на Сава.

— Это твой дом Ита, восстановим все, потребуется время, но мы справимся, я даже отказываюсь от платы, — утешил меня Сав.

— Ладно, разберемся на месте, — подвела итог я, — давайте перекусим и отдохнем, иначе я не смогу идти дальше.

Мы расположились на снегу, свалив сумки в одну общую кучу. Савир достал припасы — немного вяленой рыбы и по золотистому шарику на каждого. Перекусив, я и Карти растянулись на снегу, а Сав стал перекладывать сумку. Я заснула, но выспаться мне никто не позволил. Карти разбудила меня под громкий хохот Сава, когда он заметил мое сонное личико.

— Не спи Ита, счастье проспишь, — подколола меня Карти.

— Если бы ты знала, что было вчера ночью, ты бы поняла, почему я так хочу спасть?

— А что было, не расскажешь?

— Бал — маскарад был, пришлось пол ночи не спасть, — я мечтательно закрыла глаза, на что получила тычок от Сава, который решил, что сон снова забрал меня в свои объятья.

— Савиру рассказывай про бал — маскарад, — не поверила мне Картиэль, — когда доберемся, я все узнаю.

— Ох, какая ты дотошная! Слов нет!

— А как ты думала Ита? Я твоя подруга и переживаю за тебя, — Карти вяла меня за руку и мы двинулись в путь.

Я шла за Карти, которая упорно тянула меня вперед, а Савир нес наши сумки. Идиллия, но чем дольше мы шли, тем темнее становилось вокруг, пока ночь не вошла в свои права. Когда пропала видимость, Сав решил, что пора устраиваться на ночлег.

Мы быстро поели и практически мгновенно заснули, напряженный день и долгий переход сделали свое дело. Ночью мне снился Дарин, который хотел что-то сказать, но я постоянно от него убегала, не давая возможности вымолвить слово. Мне было весело, а потом появился Сир, с которым мы играли то в прятки, то догонялки. Во сне я почувствовала, что он мне на самом деле брат, просто еще не осознал этого.

Я проснулась в великолепном настроении и обнаружила, что Карти и Сав спят, да в такой позе! Жаль, нет фотоаппарата. Карти лежала на боку, закинув на Савира правую ногу, а он нежно прижимал ее к себе.

Не думаю, что между ними вчера произошло что — нибудь, однако Карти явно будет не рада, если проснется в таком положении. Я наложила на Сава сонные чары, которые продержаться полчаса, и начала осторожно будить Картиэль. Она ни в какую не хотела просыпаться, все ближе прижимаясь к Савиру во сне, надеясь, что он ее защит от такой «страшной» меня.

Ха, она меня плохо знает. Я аккуратно присела и начала легонько ее щекотать. Не помогло, она лишь отмахивалась. Ничего, попробуем иначе.

Взяв немного снега, я растопила его теплом ладоней и полила холодненькой водичкой Карти, которая тут же проснулась. Она распахнула свои огромные глазищи и уткнулась взглядом в Сава, ее глаза стали еще больше. Посмотрев по сторонам, она нашла меня и попросила, чтобы я ее вытащила.

Я не смогла отказать, хотя был соблазн снять чары с Сава и посмотреть на реакцию обоих, но Карти моя подружка. Когда она присела рядом со мной, я начала «допрос»:

— Скажи — ка мне, почему ты сак необычно проснулась?

— Понимаешь Ита, вчера вечером я почувствовала, что мерзну, а Сав заметил это и лег со мной, — Картиэль стыдливо опустила глаза, а на щеках вновь заалел румянец.

— Да? Могла бы лечь ко мне?

— Нет Ита, не могла? — твердо ответила она.

— Я же не кусаюсь? Или я тебе противна, — решила обидеться я.

— Ты чего, конечно же, нет, просто ты холодная, понимаешь? — Карти внимательно посмотрела мне в глаза.

— А я не замечала, — раздумывая, сказала я, потрогала себя за руку — ничего не заметила — рука, как рука, все в порядке.

— Ты не поймешь, — чуть сжав губы, выдавила из себя Картиэль, — я и Сав видим, что от тебя идет лютый холод, который замораживает все вокруг. Убери его Ита, ведь ты сама можешь стать ледышкой.

— Я попробую, правда не знаю как, — я сосредоточилась на себе, на своих ощущениях, но так и не нашла «мистического» холода, — не могу, не получается.

— Плохо дело, — грустно сказала Карти, — не представляю, как долго ты сможешь сопротивляться льду, но скоро ты потеряешь себя, если я не найду, как тебе помочь.

— Не расстраивайся, — попыталась подбодрить ее я, хотя у меня на душе после ее слов поселилось беспокойство, — думаю, время еще есть.

— Как бы ни было слишком поздно, — едва слышно прошептала Карти.

Я хотела расспросить ее о холоде, но проснулся Сав, а я не готова открывать ему секреты.

— Девушки, вы готовы идти? — спросил он, поднявшись со снега, — дорога долгая, поэтому, чем раньше пойдем, тем короче будет путь.

— Мы готовы, — я встала и подала задумавшейся Карти руку. Надев сумки на плечи, мы пошли за Савиром, который взял очень быстрый темп, у него — то ничего не болит.

В тот день мы не останавливались даже на обед — ели по дороге, остановились, когда опустилась ночь. Мы с Карти заснули, едва легли на снег, и меня снова унесло в красочный сон.

Дарин больше не преследовал меня, он звал, наверное думал, что я приду к нему сама. Зря, я упертая, да и забыть о нем решила, к тому откуда-то появился «спаситель», который звал меня в другую сторону, а я никак не могла решиться. Не знаю, как долго это продолжалось, но меня разбудил Савир, и я покинула кошмарные грезы.

Выдав нам еды, Сав снова взял наши сумки, и мы снова двинулись в путь. Он шел впереди достаточно далеко, поэтому я решилась поговорить с Карти, начав издалека:

— Картиэль, тебе часто сняться сны с чьим — либо участием, когда тебя кто-то зовет?

— Что ты Ита! Такие сны большая редкость, — она удивилась моему вопросу и насторожилась, — ты хочешь сказать, они сняться тебе? — она заметила виноватое выражение моего лица и продолжила, — как я не догадалась, зачем тебе задавать такие вопросы! Давно тебя посещают сны?

— Нет, два дня. Все началось, когда я покинула столицу.

— Вот незадача, — воскликнула Карти, — сначала холод, теперь сны, чего еще ожидать?

— Не знаю, я же «везучая», — ответила я, — а их можно прекратить? Из — за них я не могу нормально выспаться!

— Можно, — уверенно сказала Карти, — я могу помочь. Я наложу защиту на твое подсознание.

— А когда?

— Сейчас, расслабься, — пропела Картиэль и сделала непонятный пасс рукой, — вот и все, готово! Хватит на год, больше тебя никто не побеспокоит.

— Большое тебя спасибо! Что бы я без тебя делала? — я крепко обняла Карти, на что она весело засмеялась.

— Веселимся? — незаметно к нам подошел Сав, — правильно делаете, дальше будет не до веселья. Впереди глубокое ущелье, мы пройдем по самому низу. Конечно, сорваться никому не грозит, — сыронизировал он, — однако вы пойдете по моим следам, и ни одна из вас не сможет говорить.

— Неужели от нашей болтовни может что-то случиться? — не поверила я.

— Может, — сурово сказал Савир, — начнется сход лавины, нас никто не найдет.

— Давайте тогда обойдем? — подала идею Карти.

— Исключено, — отозвался Сав, — если пойдем в обход, то потеряем один цикл, а напрямик мы будем в поместье завтра вечером, решай Ита.

— Пойдем через ущелье, — сказала я, — мы справимся Карти, все будет хорошо.

Савир повел нас к расщелине, по которой пришлось спускаться вниз, стараясь не упасть и не переломать себе кости. Час спустя мы были внизу. Сав жестом показал, что надо замолчать и неторопливо пошел вперед, делая маленькие шаги, чтобы нам было удобнее.

Мы шли по ущелью, сохраняя молчание. У меня на языке вертелась тысяча слов, но я себе сдерживала, ведь Сав нам запретил говорить. И все бы ничего, однако у меня засвербело в носу, как результат — я оглушительно чихнула и замерла, ожидая лавины. Карти и Сав обернулись ко мне, смотря на меня с немым укором. Я виновато пожала плечами и развела руки, показывая, что от меня мало что зависело.

Посмотрев по сторонам, Сав успокоился, не заметив надвигающейся лавины. Мы с Карти облегченно вздохнули и пошли дальше. Вдруг я услышала все нарастающий шум, а снег под ногами начало ощутимо потряхивать. Обернувшись назад, я заметила лавину.

Лавина неслась на нас с бешеной скоростью, Савир взял нас за руки и потащил вперед. Я едва поспевала за ним, Карти бежала с ним вровень, но уже начинала уставать. Гонка от лавины продолжалась, даже Сав порядком запыхался, я решила, что нас под ней похоронят, но слава богам, слева появилась пещера, куда мы с облегчением вбежали.

Попав во внутрь, мы решили переждать сход лавины, наивные, — вход в пещеру засыпало через пять минут. Мы оказались в ловушке — снег, заваливший вход разобрать не получиться, поэтому остается только идти исследовать пещеру — может быть, найдем выход.

Чтобы обследовать пещеру нам пришлось разделиться — Савир пошел по центральному проходу, Карти по правому, а мне как всегда достался левый. Я шла в полной темноте, опираясь рукой за стену, для того чтобы не потерять равновесие и не упасть. Несколько минут спустя мне пришлось нагнуться, потом присесть, а дальше встать на четвереньки и двигаться так, потому что ход жутко сужался.

Дошло до того, что я едва могла двигаться, в тот момент я даже не задумывалась, как буду идти назад, что-то сильно тянуло меня вперед. Обдирая ладошки об пол, я продвигалась по туннелю, и мои усилия были вознаграждены — потолок начал подниматься, вскоре я смогла идти в полуприсиде, и более того — я смогла выпрямиться и размять затекшую спину.

Я оказалась в полукруглой комнате, у дальней стены которой я обнаружила маленький кованный сундучок. Замка на нем не было, поэтому я с чистой совестью открыла его и принялась изучать содержимое. Внутренности меня разочаровали, кроме опилок, старых тряпок и пыли я ничего не нашла, хотя… Мой взгляд зацепился за какую-то железяку, лежащую в углу сундучка. Я протянула руку, чтобы достать ее, но она за что-то зацепилась. Пришлось полностью освобождать сундук от грязи и снова пытаться достать.

Схватившись за выпирающий уголок, я потянула на себя — ничего. Тогда я стала раскачивать ее из стороны в сторону — вуаля, с противным скрежетом железка попала ко мне в руки. Рассмотрев ее поближе, я поняла, что это медальон, формой напоминающий семиконечную звезду.

Не знаю, что мной двигало, но я оторвала кожаный шнурок от куртки, продела его через медальон, который сразу же надела на шею. Холодный металл приятно холодил кожу, вселяя в меня ощущение чего-то необыкновенного.

Пройдясь по комнате еще раз, я не обнаружила чего — либо заслуживающего внимания, решила — пора возвращаться, а то меня Сав с Карти потеряют.

Согнувшись в три погибели, я преодолела узкое место и выбралась к ребятам. Как оказалось вовремя — Савир нашел выход, Карти вернулась ни с чем, они ждали только меня. Я не стала рассказывать о находке, Карти и так странно на меня смотрит, не буду ее еще больше пугать. Следуя за Савом, мы выбрались из пещеры и вдохнули чистый морозный воздух.

Нам повезло, мы вышли совсем не далеко от того места, где заканчивалось ущелье, а значит до поместья рукой подать. О чем нам не переметнул сообщить Савир. Не останавливаясь на отдых, мы пошли к поместью, и через пару часов я увидела темные силуэты в дали. Это вселило в меня надежду — сегодня я увижу свое «наследство», обрету свой дом в чужом для меня мире, который с каждым днем все больше заменяет мне родной.

Вторая часть закончена. Не редактировано.

Content

Fox Crazy
Дотянуться до небес. Части 1-2

Часть первая. Начало пути

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть вторая. Столица

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6