Мелани Рокс

Вестница любви

1

— Вы кто?

Спеша к двери, Кевин был уверен, что пришла его невеста Аманда. Вряд ли после двух лет отношений ее смутило бы полотенце на бедрах Кевина. Даже с учетом того, что это единственное, что на нем было в данный момент надето.

Однако, к обоюдному удивлению, на пороге стояла молодая привлекательная женщина лет двадцати. Длинные светлые волосы были собраны в хвост, открывая высокий лоб и делая еще более выразительными огромные темные глаза. Кевин так давно не обращал внимания на других женщин, кроме Аманды, что даже поразился, сколь сильное впечатление на него произвела незнакомка, неожиданно появившаяся ранним утром на пороге его дома.

— Меня зовут Рут, — справившись с первым смущением, ответила нежданная гостья, старательно отводя глаза.

Нет, она вовсе не была невинным созданием, лишь накануне спустившимся с небес. Напротив, жизнь Рут Эштрей никогда не напоминала сказку, а состояла сплошь из суровых будней: молодая девушка была вынуждена с юности зарабатывать себе на хлеб тяжким трудом официантки. Отца Рут не знала. Он исчез из поля зрения ее матери, едва та сообщила будущему папочке «радостное» известие.

Оставшись одна, с ребенком на руках, Люсинда Эштрей вовсе не собиралась бросать привычный образ жизни. Ночные гулянки с сомнительными кавалерами и полное небрежение материнскими заботами не могли не отразиться на характере девочки. Рут росла одиноким, замкнутым ребенком. У нее и друзей-то никогда не было.

Впрочем, возможно, это было к лучшему. Что ни день Рут слышала, как кто-то из ее сверстников, живших по соседству, арестован за разбойное нападение или за проституцию. А Рут с раннего детства убирала скромное жилище и готовила еду для себя и матери, которая порой заявлялась лишь под утро в облаке винных паров.

Когда миссис Эштрей не стало, многие соседи сочли, что для ее дочери, которой тогда едва минуло шестнадцать, это счастливое избавление от непосильного бремени. Рут осталась одна в целом мире. Даже горе стало для нее непозволительной роскошью. Все время уходило на поиски работы, которая позволила бы ей свести концы с концами. То и дело в дом являлись бывшие дружки ее матери и требовали денег. Промучившись полгода от бессонницы и постоянных страхов, Рут решилась на переезд. Как бы ни было тяжело расставаться с домом, в котором она прожила всю жизнь, другого выхода не осталось.

Проштудировав не одну газету объявлений, Рут нашла недорогую квартирку на окраине Майами. Поначалу Рут казалось, что она живет в платяном шкафу, настолько маленьким и неуютным был ее новый дом. Однако Рут сама удивилась, с каким энтузиазмом она взялась за уборку и переустройство своей квартиры. Наконец-то у нее появилось что-то свое!

Первым делом Рут выдраила всю сантехнику. Затем покрасила полы и оконные рамы. Краска — это все, что она могла позволить себе на скромный заработок официантки. Закрыв старую, потрескавшуюся и рассохшуюся от времени мебель нарядными собственноручно вышитыми салфетками и повесив занавески с веселеньким цветочным узором, Рут поздравила себя с успехом. Ее квартира преобразилась настолько, что теперь она могла пригласить в гости друзей. Если бы они у нее были, конечно.

Дом, на пороге которого она сейчас оказалась и чьим хозяином, по всей видимости, являлся Аполлон в набедренной повязке, не был похож на ее скромную конуру. О таком двухэтажном особняке в самом фешенебельном районе города Рут и мечтать не могла. Как, впрочем, и о таком мужчине, который стоял перед ней.

Пока она с интересом и явным восхищением осматривала обнаженный торс Аполлона, Кевин предложил ей войти. В конце концов, немая сцена на крыльце могла возбудить и без того нездоровое любопытство соседских кумушек. А там до ушей Аманды дойдут грязные сплетни о том, что в ее отсутствие жених принимает дома молоденьких красоток.

— Спасибо, я… спешу, — неумело солгала Рут, попятившись, словно ей угрожала какая-то опасность.

Впрочем, ей и впрямь было не по себе в обществе Кевина. Боялась ли она его? Нет, Рут боялась тех чувств, которые пробудил в ее душе незнакомый мужчина.

Кевину на вид было не больше тридцати, и он вовсе не походил на молодых накачанных парней, праздно проводящих время в барах и на пляжах Майами. Он не был высокого роста, хотя был значительно выше миниатюрной Рут. Поскольку на Кевине отсутствовала одежда, Рут не составило особого труда разглядеть его во всех деталях. Судя по всему, этот парень давненько не заглядывал в спортзал, однако в глазах Рут сей факт нисколько не умалял достоинств спортивной фигуры Кевина. Наверное, он любитель плавания и утренних пробежек. Свежий воздух океанского побережья — прекрасная альтернатива замкнутому помещению многочисленных спортивных клубов Майами. Рут и сама любила пробежаться вдоль берега ранним утром, пока на пляжах почти никого нет. Однако после ночной смены ей было не до бега. Ноги и без того гудели.

— Меня попросили передать вам вот это. — Рут протянула Кевину конверт.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Кто? — строго спросил Кевин.

Рут по-прежнему стояла с протянутой рукой.

— Я не знаю… одна женщина в баре.

— Так с чего вы взяли, что это письмо адресовано мне?

Рут с испугом покосилась на адрес, который незнакомка быстрым размашистым почерком написала на конверте.

— Это Мэдиссон-стрит, четырнадцать?

Кевин кивнул.

— Ваше имя Кевин Росс?

— Верно. А ваше… Рут? — тут же перехватил инициативу Кевин.

Что все это значит? Ранним утром на пороге его дома объявляется красотка с письмом, адресованным ему. Почему письмо не отправили по почте? Дело явно нечисто.

— Меня зовут Рут Эштрей, хотя это не имеет никакого значения. Я всего лишь должна передать вам письмо.

Ситуация начала порядком раздражать Рут. Собирается этот красавчик забирать свое письмо или нет? Сколько она будет стоять с протянутой рукой? После ночной смены в «Альбатросе» у нее и без того отнимались руки. Потаскай-ка несколько часов кряду тяжеленные подносы с пивными кружками!

— Вы принесли мне письмо и при этом утверждаете, что не знаете от кого оно? — упорствовал в своем недоверии Кевин.

Только сейчас он осознал всю неловкость ситуации. Рут отказалась войти в дом, а он вот уже десять минут стоит на пороге в одном банном полотенце. Завтра его фото может появиться во всех городских газетах. Конечно, он не киноактер и не звезда мирового спорта, но с папарацци всегда нужно держать ухо востро. Тем более когда собираешься жениться на одной из самых завидных невест Майами.

По сравнению с богатой наследницей скромный стоматолог Кевин Росс был мелкой сошкой. Аманде повезло родиться в семье преуспевающего бизнесмена Роберта Говарда, хотя она никогда не кичилась своим происхождением и деньгами родителей.

Аманда работала стилистом в модном салоне красоты и, казалось, не желала большего. Она не раз уверяла Кевина, что ее устраивает жизнь простой смертной, хотя в том была доля лукавства. Аманда обожала светские рауты и катание на яхтах. Прекрасно зная, что Кевин не в состоянии позволить себе такое расточительство, она без зазрения совести брала деньги у папочки. Кевина такое положение дел раздражало, но он предпочитал не поднимать бурю. В конце концов, Аманда не делала ничего предосудительного. Она была единственной дочерью Роберта и Дженифер Говард. Соответственно, после ухода обожаемой дочери в свободное плавание они шли на любые ухищрения, лишь бы побаловать любимое чадо. А деньги, которыми они осыпали Аманду, было самое меньшее, что они хотели ей дать. Ведь денег у них было немеренно.

Единственное, чего Кевин никак не мог взять в толк, это как такое случилось, что чета Говард благословила дочь на брак с рядовым стоматологом. Когда Кевин узнал о семье своей возлюбленной, его охватила паника. Он до последнего откладывал знакомство с родителями Аманды, поскольку не надеялся на счастливое разрешение неожиданно возникшей проблемы. Кстати, до сегодняшнего утра это была, пожалуй, единственная проблема в их безоблачных отношениях с Амандой.

Званый ужин в доме Говардов Кевин будет вспоминать и на смертном одре. Когда Аманда представила родителей и своего бойфренда друг другу, повисла гробовая тишина. Кевин уже живо представлял, как Аманда тайком бегает к нему на свидания, и вдруг Роберт Говард расплылся в широченной улыбке и пригласил Кевина к столу. «Ты ему понравился», — шепнула ему на ухо Аманда, не менее счастливая и озадаченная, чем сам Кевин. Он и не предполагал, что его примут в семействе Говард с распростертыми объятиями. Вот и верь после этого слухам и газетным сплетням! Сколько раз он читал о том, как Роберт Говард отваживал ухажеров единственной дочери!

Конечно, он и не мог поступить иначе, пытался убедить себя Кевин много позже знаменательного семейного ужина. Роберт Говард — умный и проницательный человек, он не мог не заметить, как Кевин и Аманда любят друг друга. Однако все доводы Кевина вдребезги разбивались о скалу сомнения и какого-то необъяснимого страха. Что это было, он и сам не знал. Просто в глубине души временами недовольно ворочался зверек подозрительности, натягивая струны нервов до звона, разносящегося по всем клеткам тела.

— Знаете что, мистер Росс, мне надоело топтаться на вашем пороге. Забирайте свое письмо. Я валюсь с ног от усталости и хочу спать настолько, что если сейчас закрою глаза хоть на секунду, то вы меня не добудитесь до вечера. У меня сегодня заслуженный выходной, и я не намерена тратить его на пустую болтовню с вами, — на одном дыхании выпалила Рут. Столкнувшись с недоумевающим взглядом Кевина, она сконфуженно потупилась.

— Хорошо, давайте сюда письмо.

Кевин взял у нее конверт. Теплая волна окатила руку Рут, словно она провела ладонью над кастрюлей с кипящей водой. Рут инстинктивно отдернула руку, но не тут-то было.

— Что вы делаете?! Сейчас же отпустите меня! — возмущенно воскликнула Рут, заметив, что Кевин тащит ее в дом. — Я буду кричать.

— Кричите, — спокойно ответил Кевин, закрыв за ними дверь.

Внутреннее убранство дома произвело на Рут более сильное впечатление, чем ровные, оштукатуренные стены фасада. Просторный холл украшали многочисленные акварели, а на полу была замысловатая мозаика из зеркально-стеклянных элементов. Дизайнеру удалось идеально выдержать стиль. Казалось, все вещи, находящиеся в пределах видимости, созданы друг для друга и стояли здесь всегда. Убери хоть одну хрустальную подвеску с изящной венецианской люстры или поменяй местами рамки на стенах, как от идеала и гармонии не останется и следа.

— Ну что же вы открыли рот и молчите? — с усмешкой спросил Кевин, не без тайного удовольствия отметив, сколь сильное впечатление произвел на Рут интерьер его дома. — Дизайн — мое хобби, — добавил он.

— Очень красиво. Я бы тоже хотела иметь такой дом… — Рут осеклась, осознав, что произнесла последнюю фразу вслух. Теперь Кевин подумает, что она черная завистница или охотница за чужими миллионами.

Однако Кевин и не думал подозревать гостью ни в чем дурном. Искренний комплимент незнакомой женщины тронул его.

— Я польщен. Обычно меня критикуют за излишний романтизм.

— Тот, кто так говорит, ни на грамм не любит и не ценит вас, — запальчиво заметила Рут.

— Вообще-то это извечный упрек моей невесты, — с выжидательной улыбкой заметил Кевин.

Интересно, станет ли Рут оправдываться и уверять, что она вовсе не это имела в виду?

Вопреки его ожиданиям Рут пожала плечами и сказала:

— Тогда я не понимаю вашу невесту.

Кевин заглянул в конверт.

— Не запечатан, — пробурчал он себе под нос, то ли удивившись этому факту, то ли заподозрив Рут в неблаговидном поступке.

Она тут же взорвалась:

— Уж не обвиняете ли вы меня?! Так вот, мистер, я никогда не читала чужих писем. Может быть, у меня нет такого шикарного особняка, но у меня есть принципы! Почему богачи подозревают простых людей во всех смертных грехах?!

Рут понимала, что накинулась на Кевина не только из-за его слов, но и из-за того, что вымоталась на работе. Клиент всегда прав — прописная истина. Однако легко ли проглотить обиду и унижение, когда вечно правые клиенты шлепают тебя по заднице и поторапливают с заказами? Можно подумать, от нее зависит, как быстро поджарится окорок или разогреется пицца!

— Извините, я вовсе не… — пробормотал Кевин, ошарашенный неожиданным перевоплощением Рут.

Как эта женщина отличается от всегда уравновешенной и спокойной Аманды! Рут была комком нервов, а ее хрупкое тело — сосудом, который раздирала гремучая смесь страстей. В первый момент Кевин принял ее за соседскую девочку, настолько доверчивым и по-детски наивным был взгляд ее огромных темных глаз. Казалось, Рут смотрит на окружающий мир распахнутыми от удивления глазами, восхищаясь каждой мелочью, мимо которой, не заметив, пройдет взрослый.

Аманда Говард была совсем другой. Временами Кевина поражала ее холодность. Даже в моменты интимной близости Аманда оставалось сдержанной светской львицей, привыкшей держать свои чувства и эмоции в ежовых рукавицах разума и правил приличия. Единственное, что приводило Аманду в состояние крайнего волнения, — разговоры о предстоящей свадьбе.

— Откройте дверь, — стараясь придать голосу командный тон, сказала Рут. Однако то ли усталость взяла свое, то ли безобидный склад характера, но ее слова прозвучали скорее как детская мольба о конфете, чем строгий приказ.

Ничего удивительного, что Кевин, вместо того чтобы исполнить просьбу, с сочувствием покосился на Рут и предложил ей присесть на диван.

— Вы с ума сошли! Я не намерена ни на минуту задерживаться в вашем доме!

Вспыльчивый нрав не раз доставлял Рут неприятности. Однако они ничуть не научили ее сдерживать эмоции и не взрываться по пустякам.

Господи, зачем я только ввязалась в эту авантюру?! Если бы я знала, как дорого мне обойдутся те двадцать баксов, которые я получила за услугу… Рут тяжело вздохнула. Кевин предпочел сделать вид, что не заметил этого. В конце концов, он никого не просил передавать ему письма.

— Может быть, вы хотя бы соизволите одеться? — ехидно поинтересовалась Рут, опустившись-таки на диван. — Или вас не научили в детстве хорошим манерам? Если не заметили, перед вами незнакомая женщина. — Рут решила поиграть в строгого педантичного воспитателя и была щедро вознаграждена румянцем смущения, который залил чисто выбритые щеки Кевина.

— Извините, но вам придется подождать несколько минут. Потом, возможно, я поражу вас своими манерами. Что вы предпочитаете чай или кофе?

— Сон, — огрызнулась Рут, с трудом сдерживая одолевавшую ее зевоту. А ведь она могла бы сейчас преспокойно спать в своей кровати и видеть сто сорок седьмую серию фильма о счастливой любви!

— О, вы весьма прямолинейны, — с двусмысленной усмешкой ответил Кевин.

— А вы пошлый, — не осталась в долгу Рут. Бороться с приставаниями Морфея сил не осталось, и Рут смиренно погрузилась в его объятия, откинувшись на спинку дивана.

Воспользовавшись возникшей паузой, Кевин развернул сложенный вдвое листок, испещренный аккуратным почерком Аманды. Сомнений в том, что письмо написала его невеста, не было. Причем, судя по аккуратно выведенным ровным строчкам, Аманда писала, не торопясь, обдумывая каждое слово. Вот адрес на конверте был написан куда небрежнее. Словно Аманда куда-то опаздывала и писала его на ходу. Буквы плясали в безумной кадрили, налетая друг на друга.

Кевин принялся читать и едва устоял на ногах от потрясения.

Дорогой Кевин!

Тебя, наверное, очень удивит это послание, но выбора у меня не осталось. Я не могу выйти за тебя замуж. Да, я говорила, что люблю тебя и что готова прожить с тобой всю жизнь… но это не так.

Может быть, ты сочтешь меня мерзкой лгуньей и лицемеркой, это твое право. Я вовсе не жду твоего одобрения и молчаливого согласия. Не знаю, что бы я почувствовала, окажись на твоем месте. Наверное, я бы разозлилась не только на тебя, но и на весь белый свет, который так несправедливо обошелся со мной, лишив любимого человека.

Легче винить во всем судьбу, чем отдельного человека. В конце концов, он всего лишь человек, слабый и грешный. Я вовсе не собираюсь оправдываться перед тобой за свой поступок, хотя понимаю, насколько жестоко это по отношению к тебе.

Почему я не пришла к тебе и не сказала все это в лицо? Не знаю. Наверное, потому что испугалась. Нет, не твоих угроз или обвинений в предательстве… Мне страшно видеть тебя несчастным и осознавать, что тому виной стала я сама.

Кевин, прости меня и пойми. Боже, о чем я прошу? Я ведь сама себя не понимаю. Не понимаю, почему я убегаю за неделю до нашей свадьбы. Знаю одно: так должно быть. Я не могу стать твоей женой. Это будет обманом по отношению к тебе и своему сердцу. Я заблуждалась, принимая привязанность к тебе за любовь. Я не готова прожить с тобой всю жизнь. Я не смогу сказать перед алтарем «да».

Не пытайся меня найти и переубедить. Я долго принимала это решение. Это вовсе не сиюминутный порыв взбалмошной девицы. Это также не предсвадебная истерика. Все серьезно. Я не готова к замужеству. Да, мне через месяц исполнится двадцать пять. Ты вправе сказать, что я слишком инфантильная и избалованная, что я веду себя как маленькая девочка, которая сама не знает, чего хочет. Ты снова будешь прав. Ты ведь у нас всегда и во всем прав, не так ли, Кевин?

Я надолго уезжаю из Майами. Через пару часов отходит мой круизный лайнер. Ты ведь помнишь, как я мечтала отправиться в путешествие по Карибским островам?

Я предупредила родителей о том, что свадьбы не будет, так что ты, по крайней мере, будешь избавлен от необходимости рассылать открытки с извинениями и отзывать приглашения. Конечно, это вряд ли большое утешение для тебя. Возможно, через пару месяцев, когда я вернусь в Майами, мы с тобой встретимся и сможем поговорить спокойно. Кто знает, что произойдет за это время?..

Полагаю, ты даже встретишь и полюбишь другую. Конечно, ты молодой и очень привлекательный мужчина. Многие женщины спят и видят, как бы завоевать твое сердце. Я была недостойна тебя. Уверяю, что твой брак не причинит мне боли. Напротив, я буду рада, если все в твоей жизни сложится хорошо. Ты это заслужил как никто другой. Кому, как не мне, знать, какой ты на самом деле добрый, нежный, заботливый и ранимый. Именно поэтому мне сейчас так больно писать эти строки.

P.S. Перечитав письмо, я поняла, что написала его очень сумбурно. Однако оно отражает то смятение, которое сейчас в моей душе. Надеюсь, ты меня поймешь и простишь.

Твоя Аманда

Несколько минут Кевин стоял посреди гостиной, тупо уставившись в послание невесты. Вернее бывшей невесты. Что все это значит? Может быть, это дурацкая шутка подружек Аманды? Кевин снова уткнулся в письмо и в десятый раз перечитал его. Никаких подсказок, которые бы помогли в разгадке странного поступка его невесты.

Какой круиз? Какие Карибские острова, если у них через неделю должна состояться свадьба, на которую приглашены двести пятьдесят гостей?! Да не какие-то там портовые работяги, а известные банкиры, политики, юристы и бизнесмены. Аманда сошла с ума? Что это за детские выходки? Как это не похоже на его рассудительную, всегда такую правильную и предусмотрительную Аманду! Она и муху не могла убить, не зачитав ей перед тем ее права. Черт побери! Он обязан выяснить, что стряслось. Аманда — его Аманда! — не могла так поступить!

Он слишком хорошо ее знал. Ее поведение всегда было предсказуемо. Пожалуй, даже слишком предсказуемо. Вначале Кевин находил это весьма удобным. Никогда не приходилось ломать голову, что в данный момент делает твоя невеста и как вы проведете следующий вечер. Однако с недавних пор его все чаще одолевали приступы скуки и раздражения. Стоило Кевину предложить Аманде прогулку под звездами, как она закатывала глаза, затем демонстративно смотрела на часы над камином и заявляла, что они, конечно, могут и побродить до рассвета, но на работу вставать им все равно придется. После такого ответа Кевин даже не пытался уговорить Аманду на что-то более экстравагантное, чем ужин в доме ее родителей.

Кевин сам не заметил, как скомкал послание Аманды. Пальцы судорожно сжались в кулак, превратив бумагу высшего сорта — другую Аманда не терпела — в измятую бумажку.

Он настолько увлекся собственными мыслями, что едва не вскрикнул от испуга и неожиданности, заметив на своем диване женщину. Рут свернулась клубочком, как котенок, и тихо посапывала. Длинные черные ресницы подрагивали, что свидетельствовало о тревожном сне.

Минуту Кевин рассматривал спящую, невольно любуясь идеальными чертами лица и линией бедра. Однако вспомнив о причинах ее появления в его доме, он приказал себе собраться с духом и довольно бесцеремонно и грубо похлопал спавшую Рут по плечу.

— Пошли все к черту, — сквозь сон пробормотала она, словно ей досаждала жужжащая муха или преследовал не в меру рьяный кредитор.

— Вставайте сию же минуту! — потребовал Кевин. — Кто вы такая и как у вас оказалось это письмо?

— Отстаньте от меня, — отмахнулась Рут. Однако Кевин по-прежнему теребил ее за плечо. В полудреме, приоткрыв один глаз, Рут схватилась за что-то белое и что было сил дернула…

Она не сразу осознала, что громкий крик, сотрясший стены гостиной, принадлежал ей самой. «Пострадавший» лишь усмехался, прикрывая свое достоинство краешком полотенца, которое осталось в его руках.

Неловкость, на миг парализовавшая Рут, сменилась обжигающим чувством стыда. Какая же она идиотка! Сначала заявилась с утра пораньше в дом к незнакомому мужчине, судя по всему вытащив его из ванной, где он принимал душ. Затем умудрилась уснуть на его диване. А потом… и вспоминать не хочется. Стыд-то какой! А ведь Кевин почти женат.

Одного взгляда на Аманду, заказавшую в баре стакан минеральной воды со льдом, оказалось достаточно, чтобы Рут поняла, что все принцы на планете достаются таким, как Аманда, а не таким замухрышкам и бесприданницам, как она. Аманда была не просто привлекательна, она была сногсшибательно красива и элегантна. Длинные блестящие волосы натурального каштанового оттенка спадали локонами по обнаженным плечам. Миндалевидные зеленые глаза делали ее похожей на кошку, таинственную и грациозную.

Аманда даже в дешевом портовом кабаке умудрялась вести себя как королева. Каждое ее движение, плавное и полное достоинства, завораживало. Пухлые чувственные губы манили и в то же время таили в себе опасность. Такая женщина может свести с ума любого мужчину, тут же решила Рут, как только увидела новую посетительницу. Видимо, интерес молодой официантки вызвал ответный интерес Аманды, и она жестом подозвала Рут.

— Что-то еще желаете? — стараясь не выдать своего волнения, спросила официантка.

— Хочешь заработать двадцать долларов?

Вопрос показался Рут настолько неожиданным, насколько и глупым. Кто бы на ее месте отказался? Она за всю смену набирала чаевых от силы баксов десять — пятнадцать. А тут целая двадцатка! Она поспешно кивнула.

— Сможешь передать это письмо?

Рут сначала посмотрела на конверт, который казался белее арктических льдов на фоне побуревших от табака стен. Затем окинула взглядом полупустое помещение.

— Кому отнести? — спросила она тем же решительно-деловым тоном, который избрала для беседы Аманда.

— Нет-нет, этот человек сейчас не в баре. — Аманда виновато улыбнулась озадаченной Рут. Ее что, приняли за курьера из доставки пиццы на дом? — Я тебе сейчас напишу его адрес. Это не так далеко отсюда. Разумеется, транспортные расходы я тоже беру на себя.

Аманда достала из сумочки перьевую ручку, чью стоимость Рут даже боялась представить, и быстро написала несколько слов и цифр.

— Извините, но вдруг я не найду нужный дом?

Аманда удивленно вскинула брови.

— Наверняка найдешь! Он самый красивый и самый… мм… скромный из всех. Остальные, знаете ли, буквально кричат о том, какие богатеи в них живут. Дом Кевина по сравнению с ними — скромное пристанище последнего романтика. Бежевый домик с высоким крылечком, небольшим палисадником и старомодным почтовым ящиком, — с пренебрежением, покоробившим Рут, описала нужный дом незнакомка.

Рут сама не знала, почему ее так задели слова незнакомой женщины о еще более чужом мужчине и его доме. Видимо, потому, что Рут мечтала именно о таком домашнем очаге — уютном гнездышке, в котором можно укрыться от житейских бурь и глаз недоброжелателей. Даже интересно посмотреть на последнего романтика, невольно мелькнуло у нее в голове.

Не успела Рут дать свое согласие, как в ее руках уже были конверт и двадцать пять долларов.

— Кто вы такая? — в очередной раз повторил свой вопрос Кевин.

Сейчас он был не похож на того последнего романтика эпохи, о котором говорила Аманда. Его глаза сверкали подобно молниям, разрезавшим в грозу обрюзгшие тела тучных облаков. Желваки на скулах ходили взад-вперед, словно он готовился к нападению на лежащую на его диване беззащитную женщину.

— Я ведь уже сказала, что меня зовут Рут Эштрей. Не знаю, что тут произошло… — Она осмотрелась, вновь получив ощутимый укол совести и обжигающий щеки прилив стыда, и с трудом приподнялась на локтях. До двери было довольно далеко. Даже если она сейчас побежит, этот мужчина все равно успеет ее перехватить до того, как она коснется ручки.

— Где сейчас моя невеста? — с угрозой спросил Кевин, утесом нависнув над Рут.

— А я откуда знаю? Она ведь ваша невеста! Если бы у меня был жених, я бы не спрашивала у первых попавшихся женщин, куда он подевался.

Произнеся последнее слово и заметав, как Кевин побелел от злости, Рут поняла, какую глупость сморозила. Вдруг он сейчас накинется на нее с кулаками? Одна надежда на справедливое возмездие: вдруг кто-нибудь из соседей видел, как она пришла. Хотя о какой справедливости можно говорить, находясь на Мэдиссон-стрит? Таких, как она, здесь и за людей не считают.

Сколько раз Рут давали понять, что без денег и связей она и не стоит ни цента? На глаза навернулись слезы, едва Рут вспомнила, как обивала пороги после смерти матери. А сколько унижений она пережила в поисках работы? «Альбатрос» был уже шестым или седьмым баром, в котором Рут работала официанткой. И первым, чей хозяин не домогался работавших у него девушек.

Слезы Рут, видимо, охладили пыл Кевина. Он с опаской покосился на нее и как можно мягче произнес:

— Извините, я вышел из себя, потому… потому что в том письме, которое вы мне принесли… — Кевин не закончил и протянул Рут смятую бумажку.

Она непонимающе покосилась на нее, но все же взяла в руки и расправила. С первых слов стало ясно, что это именно то письмо, которое ей передала в баре незнакомая женщина.

«Дорогой Кевин», — прочитала Рут и подняла глаза на хозяина дома. С какой стати он дал ей читать личное послание?

— Читай до конца, — произнес он таким тоном, что у Рут пробежал по спине холодок, и она сочла за лучшее не спорить.

Боже, несчастный Кевин! Какая же стерва эта Аманда, раз бросила его! Чем он ей не угодил? Рут невольно перечитала строки о добродетелях Кевина: «Кому, как не мне, знать, какой ты на самом деле добрый, нежный, заботливый и ранимый». Сразу видно, что этой Аманде не приходилось сталкиваться с грубиянами вроде Роджера, который сегодня едва не затащил Рут силой в свою машину. Или вроде того подонка, который пару дней назад бросил ей вслед оскорбительное высказывание относительно ее родословной.

Если бы меня любил такой мужчина, я была бы самой счастливой женщиной в мире, подумала Рут, вновь посмотрев на Кевина. И когда он успел натянуть джинсы и рубашку? Впрочем, так Кевин нравился ей еще больше. Как же он не похож на тех, кто собирается по вечерам в «Альбатросе»! Пусть она и застала его не в самый лучший день, Кевин показался Рут самым обаятельным и сексуальным мужчиной из всех, кого ей доводилось встречать.

Интересно, если бы они познакомились при других обстоятельствах, если бы она не стала для него вестницей беды, принеся прощальное письмо невесты, смогли бы они быть вместе? Нет, все это глупые мечты и детские сказки. Они с Кевином с разных планет, и только космические катастрофы вроде бегства невесты способны на мгновение приблизить их орбиты. Однако лишь для того, чтобы навеки разлучить, раскидав по разным галактикам. Как ни прискорбно, но судьба улыбалась Рут исключительно для того, чтобы показать свои зубы.

— Мне жаль, — едва слышно произнесла Рут, — я не знала…

— Вы давно знакомы?

— С кем?

— С Амандой, с кем же еще?

— Я ее вообще не знаю. Просто она подошла ко мне в баре и предложила заработать двадцать баксов. Я, сказать по правде, удивилась. Не каждый день в «Альбатросе» появляются люди, с такой легкостью расстающиеся с деньгами.

Кевин едва сдержал усмешку. Аманда те жалкие двадцать долларов и за деньги не считала, а Рут говорила о них с таким восторженным придыханием, словно на нее обрушилось целое состояние.

Поскольку Кевин молчал, Рут продолжила:

— Потом я посмотрела на адрес. Не то чтобы по пути, но и крюк придется сделать небольшой. Почему бы не закинуть весточку от невесты некоему Кевину Россу? — Рут умолкла, испугавшись, что ее легкомысленный тон может обидеть или разозлить Кевина. В конце концов, новости она принесла не самые лучшие.

— Она случайно не обронила в разговоре, когда отправляется в круиз?

— Нет. Правда, она очень спешила, потому, наверное, и доверила свое письмо мне.

— Вы так низко себя цените? — Кевин с лукавым прищуром посмотрел на Рут, чем окончательно смутил несчастную гостью. — Может быть, она разглядела в вас честную и порядочную девушку, которая не выбросит письмо в первую встретившуюся урну.

— Может быть, — тихо согласилась Рут. — Мне часто говорят, что у меня на лбу написано, какая я дура. Я даже обсчитать никого не могу! Удивляюсь, что меня до сих пор не уволили.

Кевин едва заметно улыбнулся. Рут нравилась ему все больше, хотя он и не отдавал себе отчета в том, чем именно привлекла его утренняя гостья. Он ежедневно встречался со множеством женщин, однако ни на одну из них Кевин не посмотрел, как на женщину. В Рут же было что-то такое трудноуловимое и в то же время явное, чего нельзя было не заметить, от чего его сердце начинало биться учащенно, а в голову лезли не самые пристойные мысли. Например, о том, как неотразима была бы Рут в бикини на золотом песке пляжа или хотя бы в шезлонге возле бассейна.

— Думаю, нам следует поторопиться. — Кевин поднялся сам и протянул руку Рут.

— Куда? — настороженно спросила она, и не подумав воспользоваться его помощью.

— Попытаемся остановить Аманду. Если лайнер еще в порту, то…

— Постойте-постойте, — оборвала его Рут. — Это что же, вы вообразили, будто я потащусь с вами в порт за вашей ненаглядной невестой? Увольте! — Рут энергично замахала руками. — Я здесь совершенно ни при чем. Я двадцать баксов честно отработала. А все остальное меня не касается. Разыскивайте свою сбежавшую невесту сами. У меня и своих проблем по горло.

Похоже, для Кевина отпор Рут стал неожиданностью. Во всяком случае от категоричности тона не осталось и следа. Теперь он не требовал, а просил, будто Рут была его лучшим и преданным другом, чей отказ станет самым сокрушительным ударом в его жизни. После необъяснимого бегства Аманды, разумеется.

— Рут, пожалуйста. — Кевин сглотнул подступивший к горлу ком. — Не оставляй меня одного сейчас.

Сердце Рут словно кто-то схватил и сжал стальными тисками. Ее переполняли сочувствие, нежность и желание помочь Кевину, и ей казалось, что если она откажется, то сама будет страдать еще сильнее от угрызений совести. Вместе с тем ее все больше охватывали злость и ненависть к Аманде, предавшей любящего ее мужчину. Растоптавшей его чувства, вытершей ноги о его сердце, словно это был придверный коврик с надписью «Добро пожаловать». Нет, эта женщина не стоила и мизинца Кевина Росса. Почему же он не замечает этого? Почему обречен страдать от неразделенной любви к женщине, не способной на высокие чувства?

— Я дам тебе еще двадцать… нет, пятьдесят долларов, если ты съездишь со мной в порт и поможешь разыскать Аманду. Уверен, что мне удастся ее переубедить. Не понимаю, что на нее нашло. Может быть, это нервный срыв накануне свадьбы? Она сильно волновалась в последние дни. Просто места себе не находила… да-да, точно. Она испугалась. Я слышал, что перед свадьбой женихи поддаются панике…

— Женихи — да, но не счастливые невесты, — тихо ответила Рут.

— Ты ведь ее не знаешь! — взорвался Кевин. — Аманда любит меня. Даже ее строгий отец не стал вставлять нам палки в колеса, когда увидел, как мы счастливы.

— Быть может, поэтому Аманда и сбежала. Зачастую женщины поступают вопреки. Если бы ее отец препятствовал вашему браку, то она, вероятнее всего, уже тайком выскочила бы за тебя и поставила родителей перед фактом! — со злостью выпалила Рут.

Как можно быть настолько слепым? Кевин и впрямь последний романтик, если верит в то, что все еще можно исправить и вернуть. Она лишь пробежала глазами по строчкам, но сразу поняла, что письмо написала женщина, не питающая к Кевину ни любви, ни страсти. Общий доброжелательный тон был куда жестче и суровее самых грубых слов, которые могла употребить Аманда. Это письмо могла с равным успехом написать сестра, подруга детства, коллега — кто угодно, но только не невеста.

— Нет, все не так, — упорствовал Кевин. — Не знаю, что нашло на Аманду, но уверен, что смогу ее переубедить. Как только она увидит меня, сразу поймет, что сотворила глупость. Какой круиз, когда она утверждала, что не может вырваться со своей работы на медовый месяц?! Я и так пошел на компромисс, согласившись сократить путешествие по Европе до десяти дней.

— По Европе? — Рут скептично усмехнулась с таким видом, словно только что разгадала великую тайну.

— А что такого? — насторожился Кевин. — Я всегда мечтал увидеть развалины Колизея и роскошь Версаля.

— Вот именно. — Рут подняла указательный палец. — Ты хотел. А Аманда всегда мечтала о тропических островах и океанском круизе.

— Ты пять минут назад утверждала, что не знакома с ней.

— Да она же подписалась! Ты что, уже читать разучился? — Рут обиженно насупилась. Она не виновата, что Кевина бросила невеста. — Нечего срывать зло на мне.

— Извини. Я не хотел… — он заискивающе посмотрел ей в глаза. — Ты поедешь со мной в порт за Амандой?

Рут промолчала, хотя сердце уже давно приготовило свой ответ. За Кевином она готова была ехать хоть на край земли. Особенно если есть шанс увидеть его счастливую улыбку и искрящиеся от радости глаза.

— Хорошо. Только давай так договоримся: как только ты находишь свою ненаглядную Аманду, то тут же отпускаешь меня домой.

— Рут, ты вовсе не заложница. Если не хочешь мне помочь — уходи.

Кевин понуро опустил голову, и Рут не удержалась от того, чтобы провести рукой по его вьющимся светлым волосам. Неожиданная ласка смутила обоих, и они предпочли ничего не говорить, чтобы не вводить друг друга в еще большее смущение.

— Поехали. Только помни, что я еду с тобой лишь ради пятидесяти баксов, — словно в защиту собственной репутации предупредила Рут. — Хотя вы с Амандой мне обошлись куда дороже.

— Мне жаль, что так вышло. Ты случайная жертва в нашей трагедии. Знаешь, больше всего людей гибнет под обломками рухнувшего здания. А ведь их единственная вина в том, что они шли по улице в неподходящее время, — мрачно заметил Кевин, уже направляясь к двери.

Рут поспешила за ним. Случайна ли ее встреча с Кевином? Почему Аманда выбрала именно ее на роль курьера? Почему она не отправила письмо по почте? Рут приказала себе выбросить из головы все вопросы, а то, чего доброго, она и впрямь начнет верить в руку судьбы и читать гороскопы.

Встреча с Кевином — случайность, о которой ей следует забыть сразу же, как только она получит обещанные пятьдесят баксов. В конце концов, она их заслужила своими душевными переживаниями. Нервные клетки не восстанавливаются, так что она не может позволить себе тратить их на незнакомую парочку. Впрочем, в ее жизни не было человека, ради которого она могла бы пожертвовать тысячей-другой нейронов. Пусть этим человеком хотя бы на полдня станет Кевин Росс. Рут старалась не думать о том, что в придачу к Кевину она получает и его сумасбродную экс-невесту.

2

Кэрол лениво потянулась. Какое блаженство просто лежать на огромной кровати в стиле Людовика XIV! Чувствуешь себя настоящей королевой, а не журналисткой из желтой газетенки, каковой являлась «Майами стар».

Кэрол Перкинс и мечтать не могла о сказочном путешествии на круизном лайнере «Куин Мэри». Если бы ей еще неделю назад сказали, что она будет сидеть за одним столом с сильными мира сего и нежиться в позолоченной ванне, Кэрол бы рассмеялась. Откуда у нее, репортера светской хроники, возьмутся такие сумасшедшие деньги, чтобы купить билет на круиз по Карибским островам? Да уж, неисповедимы пути Господни. Кэрол расплылась в счастливой улыбке блаженствующего на коленях хозяйки кота.

Пожалуй, пора приниматься за дело. Сколько можно сидеть взаперти в четырех стенах? Конечно, каюта люкс не самое плохое место для добровольного затворничества, но Кэрол не терпелось осмотреть и другие достопримечательности корабля.

«Куин Мэри», принадлежавшую круизной линии «Роял Карибен», можно было заслуженно назвать плавающим городом. На корабле было не только самое необходимое для жизни человека, но и все, чего он мог пожелать. Бутики всех всемирно известных фирм, множество бассейнов, ресторанов, кафе, дискотек, киноконцертных залов и даже мини-поле для гольфа! Во всяком случае, все вышеперечисленное было заявлено в рекламном проспекте, который Кэрол обнаружила в своей каюте.

К удивлению Кэрол, все люксы лайнера были оснащены мультимедийным телевидением с индивидуальным доступом в Интернет и видеоканалами, голосовой почтой и прочим, что делало пребывание на борту избалованных цивилизацией людей комфортным.

Дав себе слово встать через пять минут, Кэрол снова закрыла глаза и, словно старую киноленту, прокрутила события вчерашнего дня. Поистине фантастического дня! Самого необыкновенного в ее жизни.

Интервью с владельцем и по совместительству топ-менеджером салона красоты «БьютиЛайф» выдалось не из легких. Ричард Хоф предугадывал все вопросы Кэрол, начиная от самых банальных и заканчивая провокационными и острыми. И, как назло, на все у него находились безупречные ответы. Кэрол буквально выбивалась из сил, пытаясь подкопаться под сверхуспешное заведение Хофа.

Популярность салона была и впрямь феноменальной. Миллионеры и знаменитости выстраивались в очередь на процедуры, а положительные отзывы слышались на каждом углу. После часа беседы с обаятельным владельцем салона Кэрол отчаялась накопать хоть какой-нибудь компромат. Похоже, чудеса все еще случаются в этом циничном и продажном мире, вынуждена была признать свое поражение Кэрол Перкинс.

Поблагодарив Хофа за интервью и за «очень интересную и полезную информацию», Кэрол вышла из его кабинета. Полдня насмарку. Этому материалу место найдется только в мусорной корзине, а никак не на первой полосе «Майами стар». Вот если бы просочились сведения о том, что в хваленом салоне маникюр чреват СПИДом… Не успела буйная фантазия Кэрол разыграться и сварганить очередную газетную утку, как к ней подошла привлекательная молодая женщина в изумрудном халате, удивительно сочетавшемся с золотисто-каштановым цветом ее волос.

— Извините… вы ведь журналистка, не так ли? — заметно робея, спросила подошедшая женщина.

Кэрол кивнула и с интересом принялась рассматривать незнакомку. Высокая, стройная, с длинными изящными конечностями. Наверное, она в детстве занималась бальными танцами, почему-то подумала Кэрол. Лицо подошедшей женщины показалось ей смутно знакомым. Где они могли встречаться раньше? Кэрол сдвинула брови, как делала всегда в состоянии крайней задумчивости. Высокие скулы, большие губы, раскосые глаза и брови вразлет о чем-то ей напоминали. Только вот о чем?

— Вы тоже заметили? — с мягкой улыбкой спросила женщина и протянула Кэрол руку. — Меня зовут Аманда Говард. Я работаю в этом салоне.

— Очень приятно. — Кэрол растерялась, поскольку так и не поняла, что должна была заметить.

— Я на вас сразу обратила внимание, — продолжила Аманда. — Пройдем в мой кабинет.

Кэрол недоумевающе подняла брови. Уж не собирается ли эта Аманда накляузничать на своего босса? Может быть, с виду благопристойный Хоф домогается своих подчиненных? Или клиенток? Кэрол охотно кивнула и последовала за Амандой.

Как только они вошли в светлую просторную комнату, чье пространство еще больше расширялось за счет огромных, от пола до потолка, зеркал, Аманда заперла дверь на ключ.

— Присаживайтесь, прошу вас.

— Спасибо. — Кэрол опустилась на ближайший стул и достала из сумочки диктофон.

— Нет-нет, это не для записи, — все с той же обворожительной улыбкой, знающей себе цену женщины, сказала Аманда, заняв стул напротив гостьи.

Кэрол разочарованно передернула плечами и опустила руку с диктофоном под столешницу. Впрочем, журналистские инстинкты взяли вверх, и, когда Аманда заговорила, Кэрол нажала на кнопку «запись».

— Вас зовут Кэрол Перкинс? — вежливо поинтересовалась Аманда, заглянув для справки в ежедневник.

— Верно, откуда вы?..

Кэрол не закончила, обезоруженная очередной улыбкой Аманды.

— Вам ли не знать какие несмышленые и безалаберные пошли нынче секретарши? Бросают все бумаги на столе стоит зазвонить телефону в соседней комнате.

Кокетливый тон Аманды начал раздражать Кэрол. Однако запах жареного, который она научилась учуивать за километр, вынуждал ее сидеть на месте.

— Мисс Говард, не сочтите за грубость, но у меня через час назначена встреча с…

Аманда резко взмахнула рукой в знак того, что не нуждается в излишних объяснениях.

— Знаю, Кэрол. Позвольте мне вас так называть. Вы наверняка очень занятой человек. Иначе и быть не может в таком сумасшедшем доме, как Майами. Тут даже на пляж люди несутся с таким видом, словно боятся опоздать спалить кожу до захода солнца. Я хочу сделать вам одно предложение.

— Предложение? — тупо повторила Кэрол, неожидавшая такого поворота сюжета. Да и что ей могла предложить женщина, работающая в салоне красоты? Поменять стрижку или цвет помады? — Извините, я сейчас не намерена прибегать к услугам стилиста. Признаться, у меня не лучшие времена. Последние недели в Майами даже посплетничать не о ком.

Аманда снова улыбнулась. На сей раз ее улыбка была скорее снисходительно-ироничная, нежели приветливо-дружелюбная.

— У меня предложение, от которого вы вряд ли сможете отказаться. Правда, боюсь, нам все же придется поработать над вашей прической. Думаю, вам очень пойдет каштановый оттенок. Как у меня.

Кэрол чуть со стула не упала от наглости Аманды. Если салон Хофа заработал себе доброе имя и славу лучшего косметического центра Флориды подобными манерами обращения с клиентами, то ей здесь не место! Кэрол с семнадцати лет, как только начала красить волосы, носила платиновые кудри. Для журналистской работы она намеренно выбрала маску глупой блондинки. Пусть каждый из ее собеседников мнит себя всезнайкой по сравнению с ней. Однако пусть пеняет на себя потом, когда откроет газету.

В расслабленном состоянии люди говорят то, о чем впоследствии сожалеют. Винить же «глупую блондинку» неразумно. Разве она могла предположить, что своей статьей погубит карьеру, деловую репутацию или семью героя?

— Неужели вы даже не хотите выслушать меня из праздного любопытства? — спросила Аманда, заметив перемену в настроении собеседницы.

До чего же некоторые женщины болезненно воспринимают перемены в собственной внешности. Подумаешь, какой-то цвет волос!

— Я уже сказала, что не намерена пользоваться услугами вашего салона, даже если они будут оказаны мне бесплатно, — отчеканила Кэрол.

Пусть эта дамочка не строит иллюзий относительно новой клиентки.

— Дело ваше, — спокойно сказала Аманда. — Не обижайтесь, но у нас и так слишком много клиентов. Боюсь, изъяви вы желание пройти SPA-процедуры или курс массажа, вам пришлось бы дожидаться своей очереди до конца следующего месяца.

Аманда сбила Кэрол с толку окончательно. Если мисс Говард не собирается распространять слухи о своем боссе и не намерена вербовать новую клиентку, то о каком предложении шла речь?

Выдержав паузу, Аманда торжественным тоном ведущего телевизионной лотереи, объявляющего победителей розыгрыша, произнесла:

— Хотите отправиться в круиз на одном из самых шикарных лайнеров Атлантики?

— Уж не собираетесь ли вы подарить мне билет? — ехидно поинтересовалась Кэрол.

— Именно это я и намерена сделать. Держите. Здесь паспорт, билет и страховка. Правда, времени на сборы маловато. Лайнер отходит завтра утром. — Аманда протянула ошарашенной Кэрол пухлый конверт.

Однако журналистка не спешила его брать. Что все это значит? Это какая-то шутка Хофа? Или происки конкурентов, решивших подловить ее на взятке?

— Почему вы решили подарить билет именно мне?

Аманда снова расплылась в улыбке. Она медленно поднялась со своего стула и подошла к Кэрол со спины. Затем медленно развернула стул гостьи таким образом, чтобы Кэрол могла взглянуть на себя в зеркало.

— Вас ничего не удивляет?

Кэрол пожала плечами.

— Вроде нет. Нос, глаза на месте. А остальное… вам как стилисту виднее.

— Посмотрите внимательнее. Сначала на свое отражение, а затем — на мое.

Кэрол последовала совету Аманды и едва удержалась на стуле. Черт побери! Как она сразу не поняла, что ее так поразило в облике новой знакомой? Вот, оказывается, почему лицо Аманды показалось ей знакомым. Она ведь видит его каждый день в собственном зеркале!

Те же большие чувственные губы, сводящие с ума мужчин. Тот же кошачий разрез глаз…

— Мы удивительно похожи. Я вас сразу заметила, как только вы зашли к Хофу, — подтвердила догадку Кэрол Аманда. — На такую удачу я не смела и надеяться. Цвет волос — наименьшая из проблем. Мы справимся с ней за полчаса.

— Постойте… Мисс Говард, с чего вы взяли, что я соглашусь? Я вообще не понимаю, что вы задумали. Все это попахивает нарушением закона.

— Кэрол, дорогая, можно подумать, вы такая уж добропорядочная гражданка.

— Я честно плачу налоги и уже полгода не получала штрафных квитанций от дорожной полиции, — не без гордости заявила Кэрол.

— Похвально, только вот одно маленькое «но». В данный момент вы самым безобразным и бесстыдным образом нарушаете мои личные права, ведя аудиозапись нашего разговора. Правда, надеюсь, вашего благоразумия хватит на то, чтобы отдать мне пленку, ведь так?

Завораживающий тон Аманды буквально гипнотизировал Кэрол. Она сама не понимала, как попала во власть этой женщины. Кэрол кивнула в знак согласия, а пальцы сами, помимо ее воли, нажали на кнопку «стоп».

— Кэрол, только подумайте, как много даст вам это путешествие. Во-первых, вы отдохнете. Во-вторых, сможете заарканить выгодного жениха. Вы представляете, сколько знаменитостей и богачей соберется на этом судне? Вы будете едва поспевать телеграфировать скандальные новости своему редактору, и это в-третьих. В общем, одни сплошные плюсы, при одном малюсеньком минусе. Вам придется привыкнуть отзываться на имя Аманда Говард. Да и то если у вас попросят для проверки документы.

— Но если вы не подниметесь на борт этого корабля…

— Пусть вас не заботит моя судьба, — вежливо, но в то же время твердо произнесла Аманда, дав понять, что не собирается делиться своими планами на будущее с кем бы то ни было. И уж точно в число ее исповедников Кэрол Перкинс не попадет. — Мои родители в курсе. Это самое главное.

— Разве пользование чужими документами — не уголовное преступление?

— После возвращения сходите в церковь отмолить грехи, если уж у вас такая беспокойная совесть.

Аманда не сомневалась, что Кэрол проглотила наживку. Она прекрасно разбиралась в людях. Таких авантюристок, как эта Перкинс, видно за милю. Строят из себя невинных овечек лишь для того, чтобы дороже продаться. Впрочем, сейчас Аманда нуждалась именно в такой беспринципной особе, как Кэрол. Лучше и быть не могло. Она не только нашла подсадную утку, но и смогла убедить ее в том, что она вытянула самый счастливый билет в своей жизни. Осталось уговорить ее сменить оперение. Платиновые волосы слишком привлекают к себе внимание. К тому же Аманда Говард никогда не осветляла волосы.

— Думаю, мы договорились, — заметила Аманда после затянувшегося молчания.

— Хорошо. Как мне вернуть ваши документы?

— Оставьте их себе на память. У меня есть другие.

Брови Кэрол взметнулись, подобно двум дельфинам, резвящимся над океанскими волнами. Однако Кэрол сочла за лучшее не развивать эту тему.

— Если собираетесь красить мои волосы, то приступайте быстрее, мне ведь нужно собрать чемоданы, — поторопила она Аманду.

— Мне нравится ваш деловой подход, — искренне призналась Аманда, слегка обалдевшая от рвения «компаньонки», а точнее соучастницы.

Через полчаса из салона «БьютиЛайф» летящей походкой вышла привлекательная шатенка. Стоявший у окна Хоф не признал в ней журналистку, с которой беседовал два часа назад. Он лишь отметил, что Аманда Говард не только сбежала с работы раньше времени без предупреждения, но и слегка похудела.

3

— Ты намеренно? — зло спросил Кевин, когда у Рут в очередной раз развязался шнурок на кроссовке.

— Я тебя не просила брать меня с собой, — раздраженно ответила она, мысленно проклиная не вовремя закапризничавшую обувь. — К тому же полминуты ничего не решат. Если вы с Амандой не смогли разобраться как взрослые люди…

Рут наконец справилась со шнурком и поднялась. Одного взгляда на Кевина оказалось достаточно, чтобы замолчать.

Порт напоминал муравейник. Найти Аманду в этой толчее — все равно что отыскать иголку в стоге сена, подумала Рут. Однако она не рискнула делиться своими пессимистичными соображениями с Кевином, он и так выглядел весьма озадаченным.

— Думаю, нам следует найти какую-нибудь справочную службу, — робко предложила Рут, опасаясь привлечь на свою голову очередную волну гнева.

К счастью, бюро информации оказалось именно у того самого входа в порт, которым воспользовались Кевин и Рут. На этом удача с ними попрощалась. Лайнер, на котором отправилась в круиз Аманда Говард, уже покинул акваторию порта. Кевин был настолько потрясен этим известием, что Рут невольно прониклась к нему симпатией и сочувствием и даже обняла. Несколько минут они стояли, держа друг друга в объятиях, и со стороны могло показаться, что Кевин и Рут не только давние и близкие друзья, но и любовники.

— Я не могу поверить, — пробурчал себе под нос Кевин. — Как она могла?!

Рут дала себе слово, что не сорвется и не наговорит Кевину грубостей, о которых ей потом придется пожалеть. Привлекательный молодой стоматолог понравился ей так, как давно уже не нравился ни один мужчина. Неужели Кевин настолько слеп, что не замечает очевидных вещей? Аманда не любит его. Не желает выходить за него замуж. А вот она, Рут…

Пока Рут пыталась справиться с водоворотом противоречивых мыслей, Кевин, похоже, вспомнил о том, что они как-никак живут в двадцать первом веке, веке высоких технологий и поистине фантастических возможностей техники. Он достал из кармана сотовый телефон и набрал номер Аманды. Рут снисходительно улыбнулась. Неужели Кевин надеется, что его бывшая подружка пожелает с ним разговаривать?

— Выключен, — тихо произнес Кевин, в недоумении глядя на свой телефон.

— Почему бы тебе не угостить меня пивом, раз уж ты притащил меня в порт? — спросила Рут, стараясь придать голосу хоть каплю веселого задора.

Кевин медленно перевел на нее взгляд.

— Ты что, забыл, кто я такая? — с улыбкой спросила Рут.

Абсолютная растерянность на лице Кевина сменилась маской трагического героя, вот уже полвека пребывающего в состоянии мировой скорби. Рут даже стало не по себе от мрачного взгляда нового знакомого.

Поняв, что ждать ответа бесполезно, Рут решительно взяла Кевина за руку и потянула в сторону бара, в котором уже несколько месяцев работала ее бывшая напарница из «Альбатроса». После замужества она перебралась жить к мужу и нашла работу ближе к дому. Поскольку Бритни связала свою судьбу с моряком, не было ничего странного или удивительного в том, что она оказалась за барной стойкой портового кабака.

Узнав, что Бритни сегодня работает во вторую смену, Рут поначалу огорчилась, однако, как следует поразмыслив, сочла это добрым знаком. По крайней мере, не придется потом оправдываться и объяснять, что за парень был с ней в баре.

Рут подошла к барной стойке и заказала два бокала пива. Кевин с отсутствующим видом занял соседний стул.

— Да не убивайся ты так, а, — тихо сказала Рут, по-дружески толкнув Кевина локтем в бок. — Вернется твоя Аманда.

— Почему она так поступила? У нас ведь все было хорошо!

Так говорят все супруги, нежданно-негаданно получившие по почте от своей половины уведомление о разводе, подумала Рут. Вслух же она произнесла менее болезненное:

— Если вы действительно любите друг друга, то в конце концов будете вместе. Аманда успокоится и…

— Ты сказала это таким тоном, словно ни на йоту не уверена в счастливом исходе! — вспылил Кевин.

Рут обиженно закусила нижнюю губу и умолкла. Какого черта она лезет не в свое дело? Сдался ей этот Кевин! Еще один страдающий Вертер на ее голову. Благо времена юных романтиков, прыгавших в воду с камнем на шее из-за неразделенной любви, миновали пару веков назад.

Выпив немного пива, Рут демонстративно посмотрела на часы и выразительно вздохнула.

— Опаздываешь на важную встречу? — с сарказмом спросил Кевин, заметно захмелевший после одного бокала пива.

— Ты думаешь, что у меня не может быть важных дел? — столь же резким тоном осведомилась она.

— Разумеется, у тебя куча приглашений на светские рауты и встречи на высшем уровне. Как там поживает Кондализа Райс?

Рут недовольно фыркнула и поднялась со стула.

— Кажется, я начинаю понимать твою Аманду.

Кевин гневно сверкнул глазами. Казалось, он сейчас подпрыгнет и накинется подобно хищному зверю на беззащитную хрупкую женщину. Однако Рут и глазом не моргнула. Они замерли друг против друга. «Поединок» прервал бармен, поинтересовавшийся, собираются ли молодые люди платить или так и будут таращиться друг на друга, распугивая его клиентов.

Словно очнувшись от наваждения, Кевин откинул со лба прядь волос и достал из кармана портмоне. Расплатившись за пиво, он достал еще одну бумажку и протянул ее Рут.

— Что это? — недоверчиво покосившись на деньги, спросила она.

— Плата за услугу. Как договаривались: пятьдесят баксов. Надеюсь, плата не возросла?

Рут молча покачала головой и уже протянула было руку к деньгам, но вдруг отдернула ее, как от огня.

— Можешь оставить себе.

— Брось, ты ведь поехала со мной только ради денег. Возьми, они тебе пригодятся.

Неожиданно Рут почувствовала на себе оценивающий взгляд Кевина, как будто он пытался по ее внешнему виду определить, насколько она нуждается в злосчастных пятидесяти долларах. Чего греха таить, Рут действительно нашла бы им применение. К тому же неумолимо приближался последний срок оплаты второго семестра. Мало кто знал о том, что помимо работы в «Альбатросе» Рут еще находила время и силы на учебу в колледже.

— Ты, кажется, куда-то спешила, — напомнил Кевин отточенно-ироничным тоном.

Именно его интонация решила дело.

Рут резко развернулась и направилась к выходу. Даже не удосужившись попрощаться с напыщенным индюком, как она мысленно окрестила Кевина Росса. Неужели он и правда думает, что она поехала с ним в порт только из-за денег? Впрочем, он недостоин того, чтобы она теперь мучилась вопросами и строила несбыточные планы на будущее. Дав себе слово выкинуть Кевина из головы, Рут сама поразилась, насколько легче ей стало дышать. Как будто даже мысли о Кевине усложняли ее и без того нелегкую жизнь.

4

Проснулся Кевин от пронзительного звонка телефона и не сразу сообразил, почему лежит на диване в гостиной. Да еще и полностью одетый!

Подняться на ноги стоило титанических усилий. Голова болела, словно сдавленная раскаленным железным обручем. На мгновение в глазах потемнело, и Кевин едва снова не упал на диван.

Настенные часы показывали половину шестого утра — или вечера? — кто мог звонить в такое время, Кевин не имел представления. Внезапно события предыдущего дня выстроились в более или менее целостную картину.

Незнакомка с письмом от Аманды. Порт. Пиво, виски, еще виски… Что было потом и каким образом он оказался на своем диване, Кевин уже не помнил. Интересно, куда подевалась Рут? Очень красивая, гордая и загадочная девушка.

Как ни странно, но, забыв большую часть событий вчерашнего дня, Кевин с поразительной точностью мог воспроизвести облик миниатюрной молодой женщины, по иронии судьбы ставшей для него вестницей беды и разлуки. Длинные светлые волосы, стянутые в хвост. Интересно, если их распустить?.. Пронзительный взгляд темных глаз, говоривший о том, что перед вами девушка с твердыми убеждениями и принципами. Как ловко она вчера отшила его!.. Впрочем, Кевин быстро нашел применение оставшейся в его руке пятидесятидолларовой купюре. Боже, до чего же болит голова!..

— Алло. — Подняв трубку и произнеся первое слово, Кевин вынужден был отметить, что ко всем его бедам можно добавить ангину: по горлу словно несколько раз прошлись рашпилем.

— Э… Кевин?.. — неуверенно спросили на другом конце провода.

Кевин откашлялся, однако, кроме усилившегося дискомфорта в горле, эффекта не было. Его голос напоминал звук, который издает продавленный диван, принимая в свои объятия желающего присесть.

— Мистер Говард?

Вот уж кого не ожидал услышать ранним утром Кевин, так это всемогущего Роберта Говарда. Не он ли надоумил свою обожаемую дочурку сбежать накануне свадьбы?

— Послушай, Кевин, я должен тебе кое-что сообщить… — Голос мистера Говарда сорвался — значит, дело нешуточное. — Ты мог бы приехать к нам прямо сейчас?

— Если дело в Аманде, то я уже в курсе, — как можно бодрее произнес Кевин. Однако его наигранная веселость в сочетании с хрипом произвела почти угрожающее впечатление.

Мистер Говард не произнес ни слова в ответ, и это насторожило Кевина.

— Она прислала мне письмо, в котором сообщила, что отправляется в круиз… что ей нужно подумать и что она не готова к замужеству. По крайней мере, со мной, — добавил Кевин куда менее бравурно.

— Кевин, приезжай к нам. Скорее. — И мистер Говард положил трубку.

Что-то в интонациях несостоявшегося тестя взволновало Кевина настолько, что, наплевав на сводившие его с ума головную и мышечную боли, он уже через полчаса стоял на пороге роскошного особняка Говардов. По сравнению с домом Аманды жилище самого Кевина напоминало жалкую собачью конуру. Невольно Кевин вспомнил восхищенный взгляд зеленых глаз молодой официантки. Похоже, Рут его дом показался сказочным дворцом. Как все относительно в этом безумном мире, подумал Кевин со вздохом.

Не успел он поднести руку к звонку, как дверь распахнулась и в его объятия бросилась немолодая женщина. От неожиданности Кевин растерялся и не сразу узнал в рыдающей женщине мать Аманды. Надо же, он и не подозревал, что она так симпатизировала избраннику дочери.

На мгновение Кевин устыдился своих подозрений и недоверия. Ему всегда казалось, что чета Говард немного свысока смотрела на него. Нет-нет, они никогда явно не выражали свое несогласие с выбором дочери, но что-то в их поведении настораживало Кевина.

На торжественных приемах и даже на семейных ужинах в доме невесты Кевин никогда не мог расслабиться. Напротив, он мобилизовал все свои силы, словно собирался не на семейное торжество, а на рукопашную битву с серьезным соперником. Холодная любезность матери Аманды особенно беспокоила Кевина. Никто не просил ее печь для него пирожки с повидлом или делать расслабляющий массаж ступней после напряженного рабочего дня, но одной искренней, теплой улыбки было бы достаточно, чтобы навсегда завоевать его сердце.

Перед мысленным взором Кевина мелькнула улыбка Рут. Именно такую улыбку принято называть обезоруживающей. Что скрывать, Кевин тут же сложил оружие и пал к ногам победительницы. Что за дурацкие мысли? — тут же осек разыгравшиеся фантазии Кевин. Не хватало еще в доме невесты вспоминать о другой женщине. Которую к тому же он скорее всего больше никогда не встретит.

— Кевин, такое несчастье… бедняжка Аманда… — сквозь всхлипы бормотала миссис Говард. Ее тело сотрясали рыдания, и Кевин неловко приобнял женщину за плечи. — Я не могу в это поверить… Не могу!

Кевин молчал. Банальное «что случилось?» не желало слетать с его губ. Убитая горем женщина в его объятиях так сильно плакала, что на рубашке Кевина уже расползалось мокрое пятно.

— Роберт этого не переживет, — пробормотала она, как и Кевин, услышав шаги хозяина дома.

— Дженни, милая, оставь нас с Кевином, — попросил подошедший к ним мужчина.

Кевин едва сдержал возглас удивления, смешанного с ужасом. Он не раз слышал о людях, которые после страшного известия поседели за одну ночь, но увидеть такое воочию ему довелось впервые. На Роберте Говарде не было лица. Пустой, бессмысленный взгляд, мешки под глазами и резко углубившиеся носогубные складки. Казалось, что перед Кевином стоит древний старик, а не пышущий здоровьем пятидесятилетний мужчина. Куда подевались завидная выправка и стать самоуверенного миллионера? Где его высокомерный взгляд? Куда исчезла самодовольная усмешка и искрящиеся любовью к жизни и ее удовольствиям глаза?

Миссис Говард послушно покинула холл. Однако ее глухие рыдания по-прежнему доносились откуда-то из глубины дома. Прекрасная акустика особняка на сей раз сыграла со своими хозяевами дурную шутку. Мистер Говард стал еще мрачнее и согбеннее. Он похлопал Кевина по плечу — впервые с момента их знакомства! — и заговорил:

— Кевин, мальчик мой… — Он сглотнул подступивший к горлу комок, словно человек, исповедующийся на смертном одре. — Я виноват. Я должен был отговорить Аманду от этого путешествия.

— Что произошло? — не выдержал Кевин. В голове у него стучали отбойные молотки, сносившие миллиметр за миллиметром черепные кости, словно стены карточного домика.

— Аманды больше нет с нами, — после долгой паузы произнес мистер Говард и закрыл глаза морщинистой рукой.

— Она ведь вернется через пару месяцев, — ответил Кевин голосом, которому не поверил и сам.

— Час назад нам позвонили из Национального центра по слежению за ураганами в Майами и… и… — неожиданно мистер Говард выпрямился. — Я ведь знал, что середина августа — пик сезона ураганов в Атлантике… Я мог, мог, черт возьми, уберечь ее!

— Вы хотите сказать, что…

— Лайнер, на котором была Аманда, оказался в эпицентре урагана. Сила ветра достигла ста тридцати километров в час, огромную многотонную махину разнесло в щепки. Выжили… единицы, и среди них Аманды нет.

Кевину хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. Избавиться от кошмара. Это не могло быть правдой. Аманда — его Аманда! — не могла погибнуть. Только не она.

— Но ведь поиски еще продолжаются?

— Разумеется, только они затруднены из-за непогоды. — Мистер Говард вновь сник. — По прогнозам метеорологов, скоро на место катастрофы придет еще один ураган. Не столь разрушительный, но… — Он затрясся всем телом, и Кевин едва успел подхватить его под руку, чтобы уберечь от падения.

В этот самый момент в комнату влетела служанка. Она в ужасе металась из стороны в сторону, словно не замечая ни хозяина, ни Кевина, который держал мистера Говарда на руках как ребенка.

— Мистер Росс, — столь же неожиданно затараторила напуганная женщина, — там приехала целая толпа журналистов, и они ломятся в дом. Я не знаю, что делать. Бедная девочка… Неужели они не понимают, какое это горе для семьи?!

Кевину казалось, что он сошел с ума. Все вокруг него завертелось, и он уже не знал, где он и почему руки ломит от напряжения и боли. Мистер Говард приподнял голову и с тем же безумным взглядом, что и у самого Кевина, попросил его отпустить. Кевин с облегчением вздохнул, обнаружив, что убитый горем отец Аманды в состоянии хотя бы стоять на ногах. А вот у самого Кевина ноги стали ватными. То ли от вчерашних обильных возлияний, то ли от страшного известия, которое он еще полностью не осознал.

— К концу первого дня после крушения лайнера «Куин Мэри» неподалеку от Бермудских островов найдены тела почти всех членов экипажа и пассажиров. По сообщениям спасателей, спастись смогли лишь сорок два человека. Напоминаем, что круизный лайнер компании «Роял Карибен» затонул во время урагана первой степени, которому присвоено имя Стэн. Среди пропавших без вести и Аманда Говард, дочь богатейшей и влиятельнейшей семьи Майами. — Корреспондент выдержал паузу. На экране телевизора появился портрет молодой привлекательной женщины.

Рут едва не выронила поднос с пиццей и пивными бутылками и как вкопанная остановилась перед небольшим экраном. Обычно посетители «Альбатроса» следили за трансляциями бейсбольных матчей, однако сегодня кто-то попросил включить новостной канал.

— Убитые горем родители отказались дать интервью нашему телеканалу. — Корреспондент изобразил на лице кислую мину. — Однако нам удалось задать несколько вопросов жениху мисс Говард доктору Кевину Россу. Правда, как нам стало известно, молодые люди поссорились накануне внезапного отъезда Аманды.

Картинка снова сменилась, и на экране появился Кевин Росс. Если после фотографии Аманды Рут каким-то чудом удержала поднос, то, увидев человека, который ни на минуту не выходил из ее головы, она все-таки не удержала заказ. Бутылки с грохотом упали на пол и разбились вдребезги. Недовольные крики раздавались словно в параллельном мире. Рут как завороженная стояла у телевизора, жадно ловя каждое слово Кевина. Он выглядел не столько печальным, сколько разгневанным. Похоже, журналисты уже успели изрядно потрепать ему нервы, строя гнусные догадки и делая кощунственные предположения.

— Доктор Росс, почему ваша невеста отправилась в круизное путешествие одна? Чем вызван столь внезапный отъезд? Говорят, у вас появилась другая женщина и Аманда решила разорвать помолвку?

Вопросы градом сыпались на Кевина. Сначала он пытался оправдываться, объяснять жадным до сенсаций журналистам, что гибель Аманды для него — страшная трагедия, что он до сих пор не осознал постигшего его несчастья в полной мере… Однако, казалось, его никто не слушал.

— Я верю, что Аманда жива. Поиски жертв катастрофы еще не закончены.

— Напоминаем нашим телезрителям, что из-за приближения урагана Флора спасательные мероприятия были приостановлены, — холодно сообщил в камеру корреспондент.

— Ваша свадьба должна была состояться через неделю. Однако из круиза Аманда Говард могла вернуться не раньше чем через месяц-полтора. Как вы это объясните?

— Аманда попросила у меня немного времени на обдумывание. Она испугалась и…

— …И передумала выходить за вас замуж? — продолжил за него интервьюер. — Так, доктор Росс, наследница миллионов Говардов сбежала из-под венца?

— Какое это имеет значение?! — сорвался на крик Кевин. — Аманды больше нет! Я любил ее. Я надеялся, что у нас все будет хорошо, что мы будем вместе после ее возвращения. Если вам нужны только скандалы и грязные сплетни, то вы обратились не по адресу. Вам и дела нет до чужого горя…

Картинка снова сменилась. На экране появилась студия, и диктор перешел к другим новостям. Рут решила дождаться окончания выпуска новостей в надежде, что появятся какие-нибудь новые сведения от группы спасателей. Однако после сюжета о том, что в зоопарк Майами вместо зебр продали крашеных ослов, ведущий попрощался.

Рут была в шоке. Неужели это правда? Аманда Говард, с которой она познакомилась при столь странных обстоятельствах, погибла? Была ли в том и ее вина? Быть может, если бы они с Кевином поторопились… Смог бы Кевин отговорить Аманду от круиза?

Рут закрыла глаза, стараясь сдержать подступившие слезы. Нет-нет, в крушении лайнера не виновата ни она, ни Кевин. Видимо, это было предначертано судьбой. Аманда была взрослой умной женщиной. Она прекрасно знала об опасности, связанной с сезонным ураганным фронтом. Кроме того, она не торопила Рут с письмом, сказав, что та может передать его Кевину после окончания своей смены в «Альбатросе». То есть уже после отплытия «Куин Мэри».

Оправдав себя логически, Рут тем не менее не могла простить себе эмоциональной черствости по отношению к Кевину. Он ведь вчера чуть с ума не сошел от переживаний, а ее это вывело из себя. Она ведь считала Аманду легкомысленной и избалованной особой, которая сама не знает, чего хочет. Возможно, у Кевина было дурное предчувствие. Рут не раз читала в газетах статьи о фантастической, телепатической связи между членами семьи и влюбленными. Вдруг Кевин слышал крик Аманды о помощи… и ничем не смог ей помочь?

Господи, как же ему сейчас тяжело! Рут, сама не понимая, откуда в ней взялось столько решимости и наглости, сорвала с себя передник и побежала к выходу. Вслед ей понеслись проклятия и угрозы уволить без расчета за неделю, однако сейчас Рут волновало только одно — Кевин Росс.

Внутренний голос твердил: ему нужна твоя помощь, ты должна быть рядом с ним, этот мужчина послан тебе судьбой. О том, что рукой судьбы была пропавшая без вести Аманда, Рут как-то запамятовала. С одной стороны, Аманда соединила их с Кевином, возложив на Рут миссию посланника. С другой же стороны, смерть Аманды стала тем непреодолимым барьером между ней и Кевином, который вряд ли удастся разрушить.

После развода люди часто создают новые семьи, однако, похоронив вторую половину, не многие находят свое счастье с другим человеком. Кевин Росс создавал впечатление безумно, до самозабвения влюбленного. Рут молила всех святых об одном: пусть Кевин не окажется однолюбом, склонным к суициду или сумасшествию. После страшного потрясения ему потребуются не только собственные силы, но и поддержка близкого человека. И кто знает, быть может, именно ей суждено стать этим человеком? В определенной степени она тоже причастна к истории Аманды Говард.

Кого Рут пыталась обмануть?! Вопрос моральной ответственности за произошедшее волновал ее куда меньше, чем мысли о сексуальной притягательности Кевина. А стоило Рут вспомнить его по-детски наивный взгляд и растерянность, как ее сердце начинало биться в два раза быстрее. Если и существовала любовь с первого взгляда, то именно ее симптомы наблюдала в себе Рут. Прошлую ночь она не сомкнула глаз, думая о Кевине. Правильно ли она поступила, оставив его напиваться в портовом баре одного?

Правда, она позвонила Бритни и попросила присмотреть за «прилично одетым парнем». Подруга тотчас принялась расспрашивать Рут о характере ее отношений с красавчиком, сделавшим бару дневную выручку. Однако Рут уклончиво ответила, что их с Кевином связывают исключительно деловые отношения. Впрочем, сказала она это таким тоном, что проницательная Бритни осталась при другом мнении. Под утро она позвонила Рут и отчиталась: «Твой дружок едва стоял на ногах, и я отправила его домой на такси. За тобой должок». Рут не знала, как благодарить подругу. После звонка Бритни у нее стало гораздо спокойнее на душе. Рут даже надеялась немного поспать, но… Непозволительно смелые мысли о Кевине лишили ее последней надежды на безмятежный отдых.

5

— Пошли к черту! — раздалось из-за двери после того, как Рут нажала на звонок.

Ничего себе приемчик.

Поскольку к черту она не собиралась, то позвонила в дверь еще раз. И снова ей предложили отправиться по тому же адресу.

— Это Рут. Кевин, открой, пожалуйста, я хочу с тобой поговорить.

За дверью послышалось тихое шуршание, затем шаги. Похоже, Кевин ждал кого-то другого. Через мгновение ручка опустилась и дверь медленно со скрипом открылась.

— Извини… Я думал, это опять журналисты. Заходи.

Сказать, что Кевин выглядел плохо, не сказать ничего. Он выглядел ужасно. Всклокоченные волосы, мутный то ли от недосыпания, то ли от алкоголя взгляд, двухдневная щетина и изможденно выступающие скулы произвели на Рут отталкивающе-пугающее впечатление. Она невольно отшатнулась, словно встретилась с персонажем «Восставших из ада».

Рут осмотрелась. Что-то во внутреннем убранстве дома изменилось. В воздухе витало что-то темное, от чего не спасали ни бежевые стены, ни небесно-прозрачные акварели. Уютное гнездышко, в котором она побывала в первый раз, превратилось в неприглядную берлогу.

— Ты как? — сочувственно спросила Рут, подойдя к Кевину ближе и коснувшись рукой его щеки.

Он пожал плечами.

— Прости. Наверное, это глупый вопрос. Мне… — Рут сглотнула подступивший к горлу ком, — мне очень жаль. Я услышала по телевизору о случившемся несчастье и…

— …И решила откупиться от мук совести лживыми соболезнованиями. — Кевин зло усмехнулся.

Рут аж передернуло от незаслуженного обвинения и того, с какой яростью оно было произнесено Кевином.

— Ты несправедлив ко мне! Я ни в чем не виновата! — с жаром начала она, но, увидев мгновенно поникшего Кевина, смягчилась: — И ты тоже не виноват. Видимо, такова воля Бога. Ты ничего не мог изменить. Аманда сделала свой выбор…

— Она испугалась… запуталась. Такое случается перед свадьбой. Почему она погибла? — Кевин рухнул на диван и закрыл лицо руками.

Рут, не впервые столкнувшаяся с человеческим горем, воззвала к своему терпению и мужеству. Сейчас Кевину нужна ее сила, а не синхронное завывание и плач. Когда умерла ее мать, никого не было рядом. Рут чувствовала себя самым одиноким и несчастным существом на земле. Не от кого ей было ждать теплых слов или внушений, что все будет хорошо, а мир казался ей мрачной пустыней.

Сейчас, видя безутешное горе Кевина, она мечтала лишь об одном: облегчить его страдание. Она поклялась самой себе сделать все возможное, чтобы увидеть Кевина улыбающимся и счастливым. В конце концов он должен понять, что со смертью Аманды его жизнь не закончилась. О том, что она может продолжиться с ней, Рут, она и мечтать не смела. Нет, такие мужчины, как Кевин Росс, не влюбляются в нищих официанток. И уж тем более в тех, которые приносят им дурные вести.

Рут присела рядом с Кевином и, обхватив обеими руками его голову, прижала к своей груди. Она не знала, сколько времени они просидели молча. Однако когда Кевин высвободился из ее объятий, он уже не выглядел потерянным. Рут будто передала ему часть своей внутренней энергии и живительной силы. Безусловно, он не начал шутить и рассказывать анекдоты, но что-то в его взгляде изменилось. В нем появилось нечто, чего нельзя было не заметить.

— Давай я приготовлю тебе что-нибудь поесть, — предложила Рут.

— Я не голоден.

— Аппетит приходит во время еды. Голову даю на отсечение, что ты ничего не ел со вчерашнего обеда. Так что показывай, где у тебя кухня.

Решительный тон Рут произвел на Кевина должное впечатление. Он безропотно повиновался и провел гостью в кухню. Кевин по-прежнему не совсем понимал, чем вызван приход Рут, но в глубине души был очень признателен и благодарен ей за сочувствие и заботу.

Правда, его беспокоила мысль о вездесущих папарацци. Наверняка они уже отщелкали не одну фотопленку, запечатлев его в компании молодой женщины. А ведь официальная панихида по жертвам катастрофы состоится только завтра! Можно представить себе заголовки завтрашних газет.

— Только не говори, что у тебя даже яиц нет, — сказала Рут, с интересом разглядывая содержание холодильника.

Кевин пожал плечами. Обычно продукты покупала миссис Аткинс, которую наняла Аманда. Однако пожилая экономка уволилась неделю назад, толком не объяснив причин. То ли у нее умер брат и ей нужно позаботиться о племянниках, то ли она решила поправить здоровье на тунисском курорте… К своему стыду, Кевин почти не общался с миссис Аткинс и вряд ли узнал бы ее, столкнись они нос к носу в супермаркете. Однако ее отсутствие тут же отразилось на его меню. Ни ему, ни Аманде некогда было ходить по магазинам, и они перебивались пиццами и полуфабрикатами.

Рут громко ахнула. Наверное, обнаружила залежи замороженных котлет и блинчиков, догадался Кевин. Так и есть: Рут с открытым ртом замерла перед морозильной камерой.

— Ты что, питаешься этим? Это же настоящая отрава! А еще доктор называется, — с презрительной усмешкой закончила она, захлопнув дверцу. — Я, конечно, не ас в кулинарии, но кое-что приготовить смогу. Как насчет куриного бульона с гренками?

— Терпеть не могу супы, — поморщился Кевин.

— Не будь ребенком. Нужно обязательно есть супы. Они полезны для пищеварения. А куриный бульон — настоящая панацея от всех бед.

— Неужто от всех? — с горькой иронией спросил Кевин, уставившись на хлопотавшую у плиты Рут большими доверчивыми глазами.

Рут сочла за лучшее промолчать. Если они будут постоянно говорить об Аманде, то Кевин, глядишь, впадет в затяжную депрессию. А там — горсти таблеток, на которые придется тратить половину зарплаты.

— Так почему ты пришла ко мне? — снова спросил Кевин, не без удовольствия наблюдая за молодой женщиной.

Аманда никогда не готовила. Ей казалось куда проще сходить в ресторан, чем возиться полдня с кастрюлями. Кевину никогда и в голову не приходило упрекнуть ее в отсутствии навыков хозяйки. Аманда всегда была выше готовки и стирки. Рут была проще. Однако это ни в коей мере не означало, что она уступала Аманде по душевным качествам. Вовсе нет. Просто они принадлежали разным мирам, которые необъяснимым образом пересеклись в точке «Кевин Росс».

Если Аманда представлялась ему богиней, которой нужно поклоняться, то Рут казалась более земным, а следовательно, грешным и понятным ему существом. Аманду он боготворил.

Временами он даже боялся осквернить ее своими ласками. А Рут, напротив, была создана для любви. Она вызывала вполне земные чувства и желания. С первого взгляда Кевин почувствовал тот жар, дыхание страсти, которые кипели в привлекательной блондинке. Казалось, ее хрупкое тело вот-вот разлетится на мелкие осколки, не выдержав внутреннего бурления. Аманда была недосягаема и холодна с ним. А Рут притягивала, манила, завораживала… Она была самим огнем. Самой страстью. Кевин едва справлялся с наваждением, которое лишало его здравого смысла и толкало на безумные поступки. Как ему хотелось обнять тонкую талию странно возникшей в его жизни женщины. Попробовать вкус ее губ… Какие они: сладкие? горячие? влажные или сухие? Ответит ли Рут на его поцелуй, если он осмелится?..

Безумство мыслей, охватившее Кевина, заставило его хоть ненадолго забыть об Аманде. Перемена в его облике не укрылась от проницательного взгляда Рут. Поставив кастрюлю с водой и курицей на огонь, она попросила Кевина показать ей дом. Кевин согласился, хотя и не без ворчливого пререкания.

Проходя по комнатам и коридорам большого светлого дома, Рут чувствовала, как сжимается ее сердце каждый раз, когда Кевин случайно касается ее руки.

— Там спальня. — Кевин указал на запертую дверь в конце коридора на втором этаже.

— А у тебя есть винный погребок? — тут же ушла от опасной темы Рут.

Не хватало еще, чтобы все ее усилия пошли прахом! Если Кевин сейчас вновь нырнет в прошлое и погрузится в воспоминания о счастливых ночах с Амандой, то от нынешнего неустойчивого состояния покоя не останется и следа. Рут придется сложить оружие и признать поражение.

— Как ты догадалась? — хитро прищурившись, спросил Кевин. Сейчас он как никогда походил на озорного мальчугана, припрятавшего в только ему известном тайнике оловянных солдатиков и монетки.

— Покажешь? — подыграла ему Рут.

Кевин взял ее за руку и повел вниз по лестнице.

— Здесь же целое состояние! — ахнула Рут, едва Кевин распахнул маленькую деревянную дверь, неприметно расположенную под центральной лестницей дома. — Я бы превратилась в пьянчужку, если бы у меня было столько вина, — мечтательно сказала Рут, приступив к тщательному осмотру полок.

Десятки и сотни бутылок словно подсматривали за незнакомкой единственным пробковым глазом. Рут стало немного не по себе, когда, протянув руку к одной из полок, она услышала сухой треск.

— Кевин, ты в порядке? — Она резко развернулась, решив, что под ним провалился пол. — Ой! Я не…

Рут оказалась в объятиях Кевина настолько неожиданно, что растерялась, как школьница, которую впервые пригласил на свидание мальчик из старшего класса.

Она отпрянула от Кевина и обеспокоенно заозиралась, не зная, как скрыть свой конфуз. Разве не об этом она мечтала с первого взгляда на Кевина? Разве не чувствовала сильных объятий Кевина, мучаясь от бессонницы и будоражащих кровь мыслей прошлой ночью? Чего же тогда она испугалась? Почему не воспользовалась случайной близостью Кевина? Так много вопросов, разбивавшихся, как волны о скалу, о неприступный вид стоящего напротив мужчины.

В отличие от Рут Кевин не был сконфужен или напуган. Похоже, он вообще не успел сообразить, что произошло. Желая подарить Рут лучшую бутылку коллекционного вина, он оступился и едва не упал вместе со стеллажом. Лишь чудо и автоматически сработавшая система самоконтроля помогли Кевину удержать равновесие. Когда же он решил, что опасность миновала, и сделал шаг вперед, на него в буквальном смысле слова рухнула Рут. Чтобы уберечь гостью от падения, Кевин раскрыл свои объятия — и пташка попалась! Правда, лишь на доли секунды. Кевин едва успел сообразить, что произошло, как волшебный миг закончился. Рут снова стояла в метре от него и делала вид, что сосредоточенно изучает надписи на этикетках. Вот только Кевина было не так-то просто провести. Он так же, как и Рут, почувствовал проскочившую между ними искру. Что это было? Плод воспаленного воображения? Романтические фантазии? Или знак свыше?

— Хм, здорово у тебя тут, — наконец смогла хоть что-то выдавить из себя покрасневшая, как вареный рак, Рут.

Кевин собирался сказать, что и Аманде здесь тоже нравилось, но какая-то внутренняя сила помешала ему это сделать. Он вспомнил прошлогоднее Рождество, когда Аманда решила сделать ему сюрприз и спряталась в винном погребе. Из одежды на ней был лишь огромный красный бант. Кевин в свою очередь тоже решил порадовать Аманду и пригласил в гости ее родителей, нескольких близких друзей и владельца салона красоты, в котором она работала. Каково же было удивление собравшихся, когда Кевин вышел из погреба не с бутылкой французского шампанского, а с красавицей Амандой в «праздничной упаковке». Мистер Говард потом долго смотрел на жениха дочери с недоверием, явно подозревая в том, что он развращает Аманду.

— О чем задумался? — Рут пожалела о заданном вопросе. Одного взгляда на вмиг помрачневшего Кевина оказалось достаточно, чтобы понять, кем заняты были его мысли. — Уж не о курином ли бульоне? Пойдем в кухню. Он уже, наверное, готов.

Наигранные веселость и легкость, с которыми к нему обратилась Рут, вывела Кевина из себя. Ему вдруг показалось, что она пришла только для того, чтобы поиздеваться над ним, поглумиться над его чувствами к Аманде. Забавно ведь посмотреть на дурака, от которого сбежала невеста, а он не желает верить в то, что это навсегда. Однако Рут не учла, что теперь Аманда уже точно не вернется. Не вообразил ли Кевин, что она, Рут, нацелилась на вакантное место? Вот и будущие владения уже осмотрела. Словно прочитав мысли Кевина, Рут обратилась к нему:

— Это несправедливо.

— Ты о чем? — Кевин растерялся, будто пойманный за руку вор. Обжигающее чувство стыда охватило его с ног до головы. Даже кончики ушей запылали.

— Ты мне понравился, Кевин. И я искренне сочувствую твоему горю. Вот и все. Хочешь — верь, хочешь — нет. О мертвых плохо не говорят, но Аманда и мизинца твоего не стоила.

— Как ты смеешь так говорить?! — Кевин грубо схватил Рут за руку и рывком развернул к себе.

— Отпусти меня, — тихо, стараясь сохранить спокойствие, сказала Рут, глядя Кевину в глаза.

Он разжал пальцы. Но и не подумал извиниться.

— Забудь, — выдохнула она, сожалея, что завела этот разговор.

— Забыть? Ты оскорбила память моей невесты, а теперь предлагаешь просто взять и забыть об этом?

— Бывшей невесты.

— Что?! — взревел Кевин.

— Аманда погибла уже не твоей невестой. Мне жаль, что приходится причинять тебе боль. Но, боюсь, иного выбора ты мне не оставил. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело…

— Откуда ты знаешь…

— Ты что, вообразил, что единственный человек на всем белом свете, с кем несправедливо обошелся Господь? — ощетинилась Рут. — Бедный Кевин! Я похоронила мать, когда мне едва исполнилось шестнадцать. А своего папашу я вообще никогда не видела. Тебе ли упрекать меня в бессердечии и черствости?

— Я не знал.

— Теперь знаешь, — огрызнулась Рут. — Однако в отличие от тебя я не опустила руки. Мне не нужна чужая жалость.

— Мне тоже.

— Да? А чего же ты тогда ждал от меня, как не жалости? Нет, Кевин, я тебе сочувствую, но не собираюсь помогать тебе гробить свое будущее. Смерть Аманды — огромное несчастье, но ты должен его пережить. Пусть она останется в прошлом.

— Как ты не понимаешь, Рут, — перебил ее Кевин. — Я не могу смириться с тем, что она погибла в тот момент, когда меня не было рядом.

— Она сама сделала решительный шаг. Видимо, Аманда оказалась смелее тебя.

— Вдруг бы я смог ее спасти? Мы могли бы сейчас подписывать приглашения на свадьбу…

— Кевин, черт побери, о чем ты говоришь?! — взорвалась Рут. — Аманды больше нет! Вашей свадьбе не суждено было состояться. Даже если бы Аманда была сейчас жива…

— Но ее нет.

— Да, ее нет, — согласилась Рут, чье сердце разрывалось от противоречивых чувств: жалости и злости. Неужели Кевин не понимает, что копает себе могилу, строя предположения и увлекаясь «если бы» и «вдруг»? — Ничего уже нельзя исправить. Ты должен жить дальше.

— Как? Я не представляю свою жизнь без Аманды.

— Неправда, — твердо произнесла Рут, подняв полные слез глаза на Кевина. — Я верю в тебя и в то, что ты сможешь справиться с горем.

— Аманда бы смогла, а я…

— И ты сможешь. Если тебе нужна помощь…

Рут протянула руку, но Кевин от ответного жеста воздержался. Она со вздохом опустила руку, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

— Ты не обижайся, Рут, но тебе лучше уйти.

— И оставить тебя одного?

— Я хочу побыть один и подумать.

— Об Аманде?

— Да, — с вызовом ответил Кевин.

— Хорошо, — сдалась Рут. — Только обещай мне одну вещь.

— Какую? — спросил Кевин с таким видом, словно заранее собирался отказать в просьбе.

— Поешь. Тебе это необходимо, чтобы стоять на ногах.

В голосе Рут прозвучало столько теплоты и заботы, что Кевин устыдился своей колючести и подозрительности. В сущности, эта Рут очень милая и отзывчивая женщина. Кевин с интересом, будто впервые, разглядывал Рут. И что она с ним возится? Зачем выслушивает нытье и упреки вместо того, чтобы гулять и веселиться с ровесниками?

Что-то в ее облике удивляло и притягивало его. Быть может, непривычное сочетание натуральных светлых волос и жгучих карих глаз. Или поразительные сила воли и твердость, странным образом умещавшиеся в миниатюрной телесной оболочке.

— Рут, тебе сейчас, и правда, лучше уйти.

Она едва сдержала слезы обиды. Неужели Кевин не замечает, что она неравнодушна к нему? Неужели горе настолько затмило его взор? И неужели даже мертвая Аманда не отпустит от себя Кевина?

Да, бороться с живой женщиной за сердце мужчины — сложная задача, но все же легче, чем сражение с бесплотным облаком воспоминаний. А ведь Кевин находился в плену тех самых воспоминаний, мыслей, мечтаний и надежд, которые они когда-то создали вместе с Амандой. Рут никак не вписывалась в систему мироздания Кевина Росса. Значит, решила она, придется разрушить ее и на освободившемся месте построить новую систему координат.

— Но я хочу, чтобы ты пришла ко мне завтра. Мне нужна твоя помощь.

— Правда? — недоверчиво спросила она, боясь даже поверить в то, что Кевин действительно произнес эти слова.

Он кивнул и провел рукой по ее голове. Рут закрыла глаза, как котенок, дождавшийся ласки от жестокосердной хозяйки.

— Хорошо. Я заскочу к тебе перед работой.

— Спасибо.

— Кевин, я… я…

— Тсс, ничего не говори. Прошу тебя, Рут. Ради Аманды.

Черт возьми! — готова была воскликнуть Рут. Опять эта проклятая Аманда! Какого дьявола ее понесло на этот корабль в сезон ураганов? Если бы она сейчас преспокойно попивала чай — или что там пьют эти расфуфыренные дамочки из высшего общества? — то Кевин совсем другими глазами смотрел бы сейчас на нее, Рут. Так нет же! Аманде мало было потрепать ему нервы своим идиотическим письмом… Могла бы и поговорить с Кевином по-человечески. Кевин Росс не похож на психопата, способного прирезать бросившую его женщину. Пусть эта женщина и обещала стать его женой.

— Знаешь, Кевин, не хотела тебе рассказывать, но ты меня вынудил.

— Что еще? — насторожился он.

— Помнишь, я тебе говорила, что Аманда очень спешила в тот день, когда попросила меня передать тебе письмо?

Кевин молча кивнул.

— Так вот, в тот вечер она ушла из бара не одна.

— То есть… как это не одна?

— Она заказала коктейль, но даже не успела пригубить, как в баре появился мужчина…

Рут помолчала, дожидаясь реакции Кевина. Интересно, поверит он ей или решит, что она напридумывала все, чтобы очернить память Аманды? На лице Кевина не дрогнул ни один мускул, и Рут продолжила:

— Аманда сразу расплатилась и ушла вместе с ним.

— И что это, по-твоему, означает?

— Только то, что я сказала. Аманда ушла из бара с мужчиной. Причем им был не ты.

— Думаешь, я поверю в то, что у моей невесты был любовник? — Кевин скептично усмехнулся.

— Во-первых, она уже перестала быть твоей невестой. Просто ты еще пока об этом не знал, — выпалила Рут, которой надоело преодолевать сопротивление Кевина.

Человека трудно заставить поверить во что-либо, пока он сам этого не пожелает.

— А во-вторых?

— Во-вторых, они оба так спешили, что даже не дождались сдачи. А сумма была более чем внушительная.

Кевин усмехнулся, вновь вспомнив восторг Рут по поводу легко заработанных двадцати баксов. Для Аманды, работавшей в салоне красоты исключительно ради собственного удовольствия, «внушительная сумма», возможно, не имела значения.

— Наверное, это был кто-то из друзей семьи.

— Друг семьи, решивший посадить Аманду на корабль? — с явным сомнением спросила Рут. — Кстати, он был молод и хорош собой.

Кевин инстинктивно сжал кулаки. Рут с опаской покосилась на него. Уж не собирается ли он отработать на ней парочку-другую боксерских приемов? С нее достаточно ударов судьбы.

— Ты ведь понятия не имеешь, что связывало Аманду и этого типа.

— Этот, как ты выразился, тип весьма вольно обращался с руками. Они ушли в обнимку.

Кевин тяжело задышал, словно в комнате резко стало недоставать кислорода. Он никогда не сомневался в верности Аманды. Она часто задерживалась на работе или уезжала в командировки, но Кевину в голову никогда не закрадывалась мысль об измене с ее стороны. Богини не опускаются до прелюбодеяния. Да и не каждый смертный осмелится осквернить святыню. Однако только сейчас, после слов Рут, Кевин вдруг взглянул на ситуацию с другой стороны. Возможно, то, что для него было свято и неприкосновенно, другим представлялось вполне заурядным и доступным.

— Кстати, ни у мужчины, ни у Аманды не было при себе ни чемоданов, ни дорожных сумок. — Рут задумчиво потерла лоб. — Впрочем, вещи могли лежать в багажнике автомобиля или в камере хранения. Зачем бы Аманда стала таскать их с собой? Странно, что она дожидалась мужчину в баре, зная, что опаздывает на круизный лайнер… Или они торопились, чтобы успеть перед отплытием… — Рут не договорила, услышав оглушительный грохот.

В стену полетел венский стул. А Кевин стоял с таким видом, словно собирался разгромить весь дом. Что дальше? Ого! Огромные осколки зеркала, которое протаранил телефонный аппарат, выпали из рамы и со звоном посыпались на пол.

— Убирайся вон из моего дома! — проревел Кевин, потрясая в воздухе кулаками.

Уж не подобной ли вспышки ярости опасалась Аманда, когда вместо разговора с женихом попросила незнакомую официантку передать ему письмо? Быть может, ее поступок вовсе не был парадоксальным. Рут попятилась к двери, боясь поворачиваться к разбушевавшемуся от ревности Кевину спиной. В последние дни на долю Кевина выпало немало испытаний. Неудивительно, что нервы у него не выдержали. Для Рут же стало абсолютно ясно одно: Кевин сходит с ума от любви, горя и ревности… И всему виной Аманда Говард, а вовсе не она, Рут.

6

Кабинет главного врача стоматологического центра Майами не представлял собой ничего примечательного. Стандартный набор мебели: письменный стол, несколько стульев и кожаный диван для посетителей в углу кабинета. На окне светло-серые жалюзи и горшок с вечно цветущей геранью. Справа от входной двери вешалка для верхней одежды. Единственной достопримечательностью кабинета являлись многочисленные дипломы и сертификаты, почти заменявшие обои.

Клиника Майкла Обермана славилась на весь штат как один из лучших центров зубного протезирования. Многие звезды Голливуда, отдыхавшие на пляжах Майами, заглядывали к специалистам центра, чтобы подправить свои ослепительные голливудские улыбки.

Сейчас было только девять часов утра, а в клинике уже вовсю кипела работа. Пациенты, как и доктора, не любили тратить понапрасну не только деньги, но и время. Сидевший за столом грузный мужчина лет шестидесяти и был мистером Оберманом, создателем стоматологической империи. Помимо ведущего во Флориде дентацентра он являлся владельцем сети небольших клиник и кабинетов, рассыпанных по всему побережью.

В кабинет постучали, и Майкл Оберман неохотно оторвал взгляд от рентгеновского снимка, присланного ему коллегой для консультации.

— Входите! — привычным командным тоном сказал он.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Курт Саймон, один из лучших специалистов центра. Ничего странного или необычного в визите подчиненного в кабинет начальника не было. Отличительной особенностью бизнес-стиля Обермана всегда являлась открытость и доступность начальства. Быть может, поэтому персонал его клиник неохотно откликался даже на более выгодные с финансовой точки зрения предложения конкурентов. Никакие деньги не могут соперничать с доверительными и партнерскими отношениями в коллективе.

— Доброе утро, Курт. — Оберман дружелюбно улыбнулся и предложил пришедшему присесть. — Я как раз хотел с тобой поговорить.

— Вот как? — Курт выглядел несколько растерянным. — Вообще-то я пришел посоветоваться насчет нового поставщика оборудования.

— Мы ведь уже обо всем договорились, — после глубокого вздоха заметил Оберман. — Я полностью доверяю тебе это дело. Ты ведь уже давно в курсе всех поставок.

— Но…

— Никаких «но», Курт, — перебил его босс, с сожалением подумав: хороший парень, но ему недостает уверенности в себе. Нет, такого человека нельзя назначать управляющим. Придется искать нового приемника.

— Тогда по какому вопросу вы хотели меня видеть, мистер Оберман?

— Скажи-ка, Кевин уже явился на работу?

— Да. Он пунктуален как всегда.

— Мне показалось или ты действительно в последнее время недолюбливаешь Росса? Раньше вы были неразлейвода. — Оберман пристально уставился на Курта, не желая упустить ни малейшей перемены в выражении его лица.

Курт пожал плечами.

— После гибели Аманды Кевин словно сам наполовину умер. Его ничто не интересует. Ходит мрачнее тучи.

— Того и гляди всех пациентов распугает, — вынужден был согласиться Оберман.

То, о чем говорил Курт, было истинной правдой. За последний месяц Кевин превратился в собственную тень. Один черный цвет одежды чего стоил! Уволить человека только за его вкусовые пристрастия Оберман не мог. Поведение и настроение Кевина его обеспокоило еще больше после того, как он сорвался на крик при беседе с пациентом. Теперь уже бывшим пациентом стоматологического центра. У каждого выпадают плохие дни, но Кевин был не в духе целый месяц.

— Кевин ведет себя так, будто похоронил Аманду только вчера.

Оберман сокрушенно покачал головой. Он чувствовал, что Кевин нуждается в помощи, но не мог придумать ничего такого, что действительно оказало бы благотворное влияние на погрузившегося в мрачные мысли Кевина. Так было до сегодняшнего утра. До того самого момента, пока по электронной почте Оберман не получил одно очень заманчивое предложение…

— Ты не пробовал развеять Кевина? Пригласил бы его куда-нибудь пропустить по кружке пива.

Курт скептично усмехнулся.

— Я уже устал пытаться вытащить его из той берлоги, в которую он превратил свой дом. Похоже, Кевин собирается всю жизнь оплакивать Аманду.

— Кажется, вы ровесники? — задумчиво спросил Оберман.

Курт кивнул.

— И до недавнего времени шли нога в ногу? Подавали большие надежды…

Курт снова кивнул. Давнишняя дружба-соперничество с Кевином стала притчей во языцах для всех их коллег и знакомых. Оберман просто не мог о ней не знать. Тогда к чему он клонит разговор? Неужели собирается вновь стравить подчиненных для того, чтобы добиться наивысших результатов своей клиники?

Но разве Кевин Росс теперь достойный соперник? Он сдался. И не только в том, что касается личной жизни. На работу Кевин являлся словно зомби. Тупо выполнял свои обязанности и вновь прятался в своем непроницаемом панцире.

От Обермана не укрылись сомнения, отразившиеся на лице Курта. Тем больше было соблазна немного отрезвить его. Иногда палки в колеса и пинки под зад оказываются куда более действенными для карьерного и профессионального роста, чем повышение зарплаты и похвала. А Курту, судя по самодовольной усмешке, давно не наступали на больную мозоль, коей являлась борьба с Кевином.

— Как ты смотришь на то, чтобы Кевин отправился на ежегодный симпозиум ортопедов, который состоится на следующей неделе в Джэксонвилле?

Бедолагу Курта аж перекосило, будто вместо конфеты ему подсунули лимон. И никто же, черт побери, не предупредил!

— Но… Кевин не согласится, — промямлил Курт.

— Отчего же? Кевин всегда был любителем шумных ученых сборищ. Со многими коллегами он поддерживает не только деловые, но и личные связи. Думаю, лучшей кандидатуры, чем Росс, нам не найти, — закончил Оберман, с затаенным любопытством всматриваясь в лицо Курта. — Или у тебя есть другие предложения?

Курт замялся. Похоже, не вовремя проснувшаяся в нем скромность не позволяла предложить самого себя в качестве представителя от штата.

— Вы уверены, что Кевин — в своем нынешнем состоянии — сможет отстоять честь нашего центра?

— Разумеется. Я уверен в его квалифицированности на сто процентов. Росс один из лучших специалистов в области зубного протезирования и не раз доказывал это. Думаю, симпозиум немного расшевелит его. Возможно, однообразная, рутинная работа в клинике и впрямь не лучшее лекарство от печали. Пусть съездит в Джэксонвилл, пообщается со старыми знакомыми, с коллегами… Перемена мест — лучшее средство от хандры, — закончил тираду Оберман.

— Мне сказать Кевину о предстоящей командировке?

— Думаю, лучше это сделать мне. Я как-никак начальник, — с намеком на то, кто здесь все-таки главный, произнес Оберман. Откинувшись на спинку стула, он спросил у раздосадованного Курта: — А у тебя что, работы нет?

— Пациент позвонил и предупредил, что не сможет прийти на прием.

— О-хо-хо! — хохотнул Оберман. — Я-то думал, что это Кевин начнет терять клиентов, а бегут они от тебя. Интересная история, честное слово!

Курт готов был провалиться сквозь землю. Он и сам не мог объяснить странной привязанности пациентов именно к Кевину. Даже сейчас, словно сговорившись, они записывались на прием к «бедному-несчастному страдальцу», а не к нему, человеку, успешному во всех отношениях. Вот и Оберман выделил Кевина. Может, и ему, Курту, ходить с постным лицом, чтобы обратить на себя внимание?

Устав от пристального взгляда подруги, Рут оторвалась от фруктового салата и, не скрывая раздражения, спросила:

— Бритни, ты долго собираешься на меня пялиться? Если ты позвала меня в гости, то это не означает, что я буду исполнять роль неведомой зверушки из зоопарка.

Бритни оперлась локтями на стол и тяжело вздохнула.

— Знаешь… Рут, только не принимай в штыки, но что с тобой в последнее время происходит?

— В каком смысле?

Рут отодвинула салат. Аппетит был безнадежно испорчен. Теперь Бритни примется читать ей нотации и лезть в душу с душеспасительными разговорами.

— Ты сама не своя.

— Если ты сделала этот вывод только потому, что я отказалась прогуляться с тобой по магазинам, то успокойся. У меня просто временные проблемы с деньгами.

— Что-то серьезное? — обеспокоенно спросила Бритни.

Рут помотала головой из стороны в сторону.

— Я давно говорю, что тебе пора найти себе мужчину. По крайней мере, не придется думать о завтрашнем дне и считать каждый цент.

— Где ж его найти? — вздохнула Рут.

От Кевина не было ни слуху, ни духу с того самого момента, как он выгнал ее из своего дома. Рут несколько раз порывалась набрать его номер и извиниться за то, что осквернила память непорочной Аманды… Однако каждый раз, подняв телефонную трубку, понимала, что не сможет искренне покаяться в том, в чем не считает себя виновной. Она рассказала Кевину чистую правду. Если он такой болван, что не желает замечать очевидное, тут уж ему никто не поможет.

— Рут, что за вопль отчаявшейся старой девы?! — воскликнула Бритни. От возмущения она аж подпрыгнула на табурете. — Тебе всего двадцать три, а ты рассуждаешь, как древняя старуха. Или ты ждешь, что сказочный принц свалится на тебя с неба?

— Вовсе нет…

Рут уже начинала сожалеть, что согласилась на приглашение подруги. Раньше, до замужества, Бритни частенько промывала мозги всем подругам, настраивая их на то, что они должны как можно скорее выйти замуж. Однако, выйдя за Джона, Бритни заметно поутихла. Именно поэтому сегодняшний разговор оказался для Рут полной неожиданностью. Без заготовленных ответов ей чертовски сложно было отбивать атаки подруги, всерьез обеспокоенной будущим Рут.

— Знаешь, идеальный мужчина не пьет, не курит, не играет на тотализаторе, никогда не спорит и… не существует.

Рут невесело усмехнулась шутке Бритни.

— Знаю. Но что делать, если мне не встретился ни один нормальный мужчина?! Мне не нужны звезды с неба и миллионные состояния.

— А вот это ты напрасно. Приличный мужчина лишь тот, кто зарабатывает быстрее и больше, чем успевает потратить его жена.

— Бритни, ты сегодня прямо сыплешь остротами.

— Кстати, а как тот парень, за которым ты приставила меня присматривать? О-о-о… уж не из-за него ли ты страдаешь? — Бритни закатила глаза к потолку. — О-очень симпатичный. Как зовут?

— Кевин, — пробурчала Рут, низко опустив голову.

— Значит, дело именно в нем. Я так и знала!

— Брось, Бритни, ничего ты не знала, — усмехнулась Рут. — Не воображай себя мисс Марпл. Тебе до нее так же далеко, как мне до королевы Англии.

— А вот и нет! — возмутилась Бритни с таким пылом, словно ее незаслуженно оскорбили. — По твоему бледному виду и рассеянности сразу понятно, что ты по уши влюбилась. И как всегда не в того парня.

Рут пожала плечами.

— Что поделать, если мне попадаются только «не те»…

Подруги на минуту умолкли, словно мысленно вспоминая прошлые любовные истории. И у Рут, и у Бритни никогда не было проблем с мужским вниманием. Однако если Бритни всегда мучилась выбором, не зная кого предпочесть — настолько хороши были все претенденты, — то у Рут была совсем другая история. На ее долю выпадали либо ловеласы, либо мелкие жулики, либо психопаты, терявшие голову от глотка алкоголя.

— Так в чем же провинился Кевин? — наконец осмелилась нарушить молчание Бритни. — Только не говори, что он нашел себе другую.

— Нет. Наше знакомство произошло при очень странных обстоятельствах. Долго рассказывать… важно одно. Его невеста погибла через день после того, как бросила его.

— Что?! — Бритни ахнула, едва успев прикрыть открытый рот ладонью. — Выходит, он почти вдовец. Хотя формально, безусловно, нет.

— Самое ужасное, что он не пожелал мириться с гибелью Аманды. А меня он и вовсе ненавидит! — Рут шмыгнула носом, едва сдерживая накатившие слезы.

— Какая чушь! Тебя-то за что ненавидеть? Вы с ним спали?

— Нет. Даже не целовались.

— Тогда какого черта, скажи на милость, ты по нему сохнешь?

— Я не могу выкинуть его из головы, — созналась Рут. — Может быть, это только чувство вины или жалость… не знаю.

— Рут, правду говорят: чем сильнее горит сердце, тем слабее варит котелок. Давай-ка возвращайся к нормальной жизни. Хватит думать непонятно о ком. Когда вы встречались в последний раз?

— Месяц назад, — со вздохом ответила Рут, вспомнив на какой минорной ноте произошло их прощание.

Бритни демонстративно округлила глаза.

— Рут, тебе сколько лет? Десять? Пятнадцать? Что за детский сад?! Сдался тебе этот рыдающий Кевин!

— В том-то и дело, что сдался. Мне кажется, что у нас с ним могло бы что-то получиться.

— Если бы вы оба не были упрямыми дураками… Если ты уверена в том, что Кевин тебе нужен, так чего ты ждешь? Позвони ему, назначь свидание. В конце концов, прошел целый месяц. Не упусти момент, пока твой Кевин не утешился в объятиях более расторопной женщины.

— А вдруг он не захочет разговаривать со мной?

— А вдруг завтра к тебе на чай прилетят инопланетяне? — без тени улыбки продолжила ряд предположений Бритни. — Рут, я не могу судить, поскольку видела твоего ненаглядного Кевина всего раз, да и то не в лучшем виде… Но жизнь иногда выкидывает такое, что нужно вовремя остановиться и подобрать.

— Спасибо, Бритни. — Лицо Рут просветлело, словно умытое дождем небо.

— За что? — удивилась та.

— За то, что хорошенько прочистила мне мозги. Я сегодня же позвоню Кевину.

— Телефон принести?

— А! Неси, — махнула рукой Рут.

К огорчению обеих женщин, Кевина не оказалось дома. А сообщение на автоответчике Рут сочла не самым лучшим началом отношений.

— Поздравляю, доктор Росс.

Кевин смущенно улыбнулся на похвалу коллеги из Орландо, который был старше его по крайней мере на пятнадцать лет. Безусловно, доклад Кевина произвел фурор среди съехавшихся в Джэксонвилл докторов, но столь явное расположение уважаемого в научном мире специалиста, как Морис Лоддинг, могло смутить кого угодно.

— Зовите меня Кевином, доктор Лоддинг, — попросил Кевин и ответил на рукопожатие.

— В таком случае я требую, чтобы и вы называли меня по имени… э-э-э… Кевин. Как насчет того, чтобы прогуляться напоследок по этому чудному городу? Что вы на это скажете? Составите компанию?

Кевин собирался отказаться, но, увидев располагающую улыбку на лице старшего коллеги, который уже много лет был для него примером, согласился.

— Вчера мы с доктором Карреном из Атлантического центра стоматологии обнаружили милый ресторанчик в двух шагах от нашей гостиницы. Вы даже не представляете, какие там хорошенькие официантки.

Кевин с трудом сдержал возглас удивления, но брови сами собой взметнулись вверх. Морис рассмеялся.

— Наконец-то мне удалось вывести вас из привычного оцепенения, Кевин. Я уж думал, вы вообще не умеете выражать свои эмоции. Вы даже во время «круглого стола», когда этот болван Джэкобс нес ахинею по поводу бесплатной стоматологии, умудрились сохранить на лице непроницаемое выражение.

Губы Кевина робко тронула улыбка. Он так давно не улыбался, что, казалось, и вовсе разучился это делать. Похоже, старый проныра Оберман был прав, когда в приказном порядке отправил его в Джэксонвилл. По крайней мере, Кевин вспомнил о том, что у него в жизни осталась еще одна возлюбленная — работа.

— Во сколько вы уезжаете? — поинтересовался Морис Лоддинг, взглянув на часы.

— Около восьми, — ответил Кевин, не зная сам, рад он факту возвращения домой или предпочел бы провести в Джэксонвилле еще неделю.

— Отлично. У нас уйма времени. Кстати, вы не возражаете, если мы побеседуем о чем-нибудь помимо стоматологии? Признаться, я устал от бесконечных обсуждений и прений.

Кевин улыбнулся.

— Вообще-то я хотел предложить вам то же самое.

— Раз все вопросы решены, идем пить.

— Пить? — на лице Кевина вновь живо отобразилось удивление, позабавившее нового приятеля.

— Разумеется, должны же мы как-то отметить наше знакомство и ваш успех. Оберман не ошибся, отправив на симпозиум именно вас. Простите за менторский тон, но… — Морис ободряюще похлопал молодого коллегу по плечу и продолжил: — Вы подаете большие надежды, молодой человек.

— Спасибо…

Выпив виски, съев по бифштексу с огромной порцией картофеля фри, Морис и Кевин с удивлением обнаружили, что уже половина шестого. Следовало поторопиться, чтобы не пропустить свои самолеты.

Как Кевин ни упорствовал, Морис заплатил за обед.

— Я пригласил, я и плачу, — категорично заявил уважаемый стоматолог.

Кевину оставалось лишь гадать, когда это они с Морисом успели настолько сдружиться. Впрочем, совместная трапеза испокон веков объединяла людей лучше всяких средств связи.

Выйдя на улицу, Морис и Кевин решили немного прогуляться. Подышать, так сказать, свежим воздухом. Тем более что до гостиницы, в которой разместили всех участников симпозиума, было рукой подать.

— Приезжай ко мне в гости. Посмотришь, как мы работаем, — слегка заплетающимся языком сказал Лоддинг, остановившись на красный сигнал светофора.

— Может быть… — уклончиво ответил Кевин. Сколько раз он уже принимал предложения, но ни разу не смог вырваться даже на пару дней из клиники Обермана.

— Моя жена, полагаю, не будет возражать, если ты остановишься в нашем доме. Конечно, никакой роскоши и изыска, но…

Пока Морис разглагольствовал и строил планы на будущее, какая-то неведомая сила заставила Кевина повернуть голову вправо и… Он едва удержался на ногах, настолько фантастическую картину обнаружил. Это не могло быть не чем иным, как галлюцинацией. Изощренной игрой воображения и отравленного алкоголем сознания.

В ряду машин, ждущих разрешения на поворот, стояла малоприметная, далеко не последней модели «тойота». Впрочем, Кевин никогда особо не увлекался автомобилями, а потому верхом его эрудиции было отличить японскую машину от американской.

Всю неделю, которую Кевин пробыл в Джэксонвилле, стояла немыслимая жара. Люди, казалось, готовы были снять с себя все, лишь бы избавиться от мучительного зноя. Мало кто из горожан отваживался днем на пешую прогулку без бутылки минеральной воды. Даже вечером находиться в помещении без кондиционера было мучительно. Окна и люк «тойоты» были открыты, что, впрочем, мало спасало ее пассажиров от жары. Женщина, сидевшая на переднем сиденье рядом с водителем, высунула голову в окно в поисках живительной прохлады.

— Аманда… — одними губами прошептал Кевин, не веря своим глазам.

Он прищурился, до предела напрягая глазные мышцы. Женщина нырнула обратно в салон, хотя вряд ли могла услышать его.

Тем временем загорелся зеленый, и машины рванули вперед. Очнулся Кевин лишь тогда, когда кто-то довольно грубо дернул его за плечо.

Не на шутку взволнованный Морис изучающе смотрел на коллегу.

— Кевин, ты в порядке?

— Да… то есть не знаю… Что это было?

Кевин с трудом понимал, где он вообще находится. Потрясение от увиденного было слишком сильным, чтобы сразу начать беззаботно болтать с Морисом.

— Ты внезапно побледнел. Увидел кого-то из знакомых?

— Нет-нет, я никого не знаю в Джэксонвилле.

Кевин счел за лучшее не распространяться о своем видении. Чего доброго Морис решит, что он спятил. Впрочем, Кевин уже и сам не был на сто процентов уверен в своем психическом здоровье. Нормальным людям не мерещатся мертвецы посреди чужого города. И уж точно они не высовываются в окна автомобилей, мучаясь от жары.

Поздравляю вас, доктор Росс, сказал он сам себе. Вы сошли с ума.

Морис Лоддинг окинул его полным сомнения взглядом, но, вспомнив о неумолимо ускользающем времени, поторопил Кевина:

— Так что мы тогда стоим? Пошли скорее. Не хочу, чтобы моя жена подняла панику, если я опоздаю на свой самолет.

Кевин молча кивнул и, по-прежнему не понимая что к чему, поплелся следом за Лоддингом. Если я буду думать об этом, то точно сойду с ума, благоразумно решил Кевин, не найдя ни одного логического объяснения произошедшему. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Попробуй поспорь.

7

Высокий темнокожий парень заглянул через плечо Рут и бесцеремонно прочитал последнюю запись в ее ежедневнике. «Сводить Бритни к гинекологу».

— Только не говори, что наша Бритни беременна?! — не сдержал изумленного возгласа Коул, работавший в «Альбатросе» барменом.

Рут вздрогнула и резко захлопнула блокнот. Подруга ведь просила держать рот на замке, пока не убедится на все сто, что у них с Джоном будет ребенок.

— Только проболтайся, — погрозив пальцем другу, предупредила Рут. — Только пикни, и я сверну тебе шею.

Коул рассмеялся.

— Ой напугала. Только для начала подпрыгни до моей шеи. — Коул распрямил спину и гордо выпятил грудь. Без ложного преувеличения он был на две головы выше Рут.

— Я тебя прошу по-хорошему… ты ведь не хочешь, чтобы Бритни обиделась на меня, правда? — жалобно-заискивающим голоском пропела Рут.

— Вот так-то лучше… А вообще-то, Рут, тебя там спрашивает какой-то парень. Не похож на наших клиентов.

Рут скептично усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Коул, у меня после смены и так ноги отваливаются. Что за шутки? Хочешь, чтобы я потом до дома не доползла от усталости? Если задумал выманить меня из раздевалки, чтобы бессовестным образом влезть в мой ежедневник, то…

— Остынь! — Коул набрал полный рот воздуху и выпустил его в лицо разбушевавшейся Рут. — Тебя и правда ждет какой-то тип. Так что беги в зал, пока он не ушел.

— Вот еще, стану я бегать за мужиками! Если уж он, как ты утверждаешь, желает меня видеть, то пусть приходит сюда сам. Позови его.

Коул лукаво прищурился.

— Ты мне не веришь, да? Что ж… сейчас позову, а с тебя билет в кино. — Он расплылся в широченной улыбке дамского угодника. — В качестве извинения за недоверие.

Рут устало стянула с себя фартук и перевязала хвост на голове.

— Так уж и быть, приму без предварительной записи, — с неожиданными для самой себя по-королевски снисходительными интонациями произнесла Рут.

— Какая честь! — раздался за ее спиной мужской голос. — Буду весьма признателен, если ваше величество уделит мне минутку своего драгоценного внимания.

Рут мечтала об одном: провалиться сквозь землю, лишь бы не встречаться взглядом с нежданным гостем. Она так давно мечтала об этой встрече, что теперь боялась одним лишь взглядом выдать охватившие ее радость и смущение.

— Чему обязана? — с напускной холодностью спросила она.

— Ты на меня злишься? — судя по тону, Кевин не только удивился оказанному ему приему, но и был оскорблен им.

— Только не говори, что соскучился, — язвительно, будто желая больнее уколоть Кевина, заметила Рут. Лучше прослыть хамкой, чем краснеть и заикаться перед мужчиной, который снился ей уже не одну ночь.

Фантазии о жарких объятиях Кевина волновали ее кровь сильнее любого алкоголя. Причем опьянение любовью имело наутро все известные симптомы похмелья: головную боль от недосыпания, дрожь в пальцах при мысли о ночных фантазиях и непреодолимое желание вновь испытать безумство страсти.

— Рут, если ты сердишься из-за того разговора… — начал Кевин. Похоже, ему было нелегко говорить на эту тему. Интересно, что заставило его прийти к ней? Поразительно, что он вообще нашел бар, в котором она работает. — Ради всего святого, прости меня.

Рут подняла глаза на Кевина. Неужели он и впрямь снизошел до извинений? И это притом, что виноватой она считала прежде всего себя. За прошедший с момента их последней встречи — и ссоры — месяц Рут по крайней мере пять раз пыталась дозвониться до Кевина, чтобы принести ему извинения. Однако то ли злой рок, то ли случайность помешали ей осуществить задуманное. Рут уже начала подозревать, что Кевин уехал из города, не выдержав натиска болезненных воспоминаний. Она помнила, как после смерти матери сбежала из дому, не в силах находиться в том же помещении, где уже никогда не суждено появиться матери.

— Кевин, тебе не за что извиняться. Это мне впору просить прощения. Тебе было тяжело, а я… я вместо того чтобы поддержать и утешить тебя, накинулась с критикой и обвинениями в адрес… — Рут умолкла. Имя Аманды упрямо не желало слетать с ее губ.

Прошел месяц, а Кевин выглядел едва ли не хуже, чем накануне похорон Аманды Говард. Глаза его блестели. Однако это был вовсе не жизнерадостный блеск, а нездоровый блеск лихорадочного больного. Волосы отросли, и уже давно требовали встречи с парикмахером. Костюм, да и сам Кевин выглядели какими-то помятыми.

Заметив оценивающий взгляд Рут, Кевин невесело усмехнулся.

— Что, не нравлюсь?

Сочтя ложь бессмысленной, Рут кивнула. Внешний облик Кевина никак нельзя было назвать привлекательным. Бритни, пожалуй, и вовсе раскритиковала бы «избранника» подруги.

— Рут, помнишь, ты пришла ко мне, узнав о смерти Аманды, чтобы поддержать?..

Она снова кивнула, еще не понимая, о чем речь пойдет дальше. С тех пор прошло немало времени. Неужели Кевин оценил ее поступок только сейчас?

— Ты тогда была единственным человеком, пожелавшим разделить мое горе.

— А как же родители Аманды? — спросила Рут, вспомнив телевизионный сюжет, в котором показывали убитых горем Говардов. Что толку от их миллионов, если их некому оставить? — подумала в тот момент Рут.

— Каждый переживает горе по-своему. Они, видимо, сочли кругосветное путешествие лучшим способом справиться с потрясением от смерти единственной дочери. Я несколько раз разговаривал с мистером Говардом по телефону и… — Кевин с сомнением взглянул на Рут, словно не решаясь поделиться своими соображениями.

Она пришла ему на помощь, сочувственно спросив, что смутило Кевина при беседе с несостоявшимся тестем.

— Мне показалось, что он был не просто в хорошем расположении духа, а… В общем, они с женой весело проводят время. — Кевин резко умолк.

— Ты не должен их винить, — заметила Рут. — Они любили Аманду не меньше, чем ты. Просто… — ей не удалось придумать ничего более или менее правдоподобного, чтобы объяснить поведение Говардов. Рут отделалась безликой аксиомой: — Все люди разные.

— Ты уже закончила сегодня работу?

— Да.

— Чем думаешь заняться?

— Собиралась заехать к подруге, — неудачно солгала Рут, сама не понимая, зачем обманывает Кевина. Он настолько явно огорчился, что Рут тут же спохватилась и добавила: — А что, у тебя есть предложение?

— Вообще-то я хотел пригласить тебя на ужин.

Она выразительно подняла брови. Мол, неужели ты проснулся? Давно было пора это сделать.

— А где ты был все это время? — с упреком поинтересовалась Рут.

— Обо всем по порядку. Так как насчет ужина? Согласна?

— Я жутко проголодалась, — призналась она с улыбкой. — Если ты надеялся откупиться легкими закусками, то прогадал. Я сейчас могу съесть целого быка.

— Отлично, закажем парочку. Я тоже жутко голодный, — не моргнув глазом, ответил Кевин. — Обожаю женщин с хорошим аппетитом.

Ресторан, который выбрал Кевин для ужина с Рут, заслуженно считался одним из лучших в городе. Если бы ресторанам, как и отелям, присваивали звездочки, то «Сигал» получил бы никак не меньше пяти. Роскошный интерьер в античном стиле настраивал на поэтический дух. Стены и потолок были украшены фресками, мозаикой и скульптурами. Тяжелые бордовые шторы, перехваченные витыми шнурами с золотыми кистями, белоснежные скатерти и звон хрустальных подвесок, украшавших люстры, манили окунуться в мир сказочных фантазий.

Излишне говорить, что Рут впервые оказалась в «Сигале». Даже если бы она целый месяц отказывала себе в куске хлеба, то ее заработка едва бы хватило на чашку чаю, приготовленного здешним поваром.

Степенно прошествовавшая дама в вечернем платье одарила демократично одетую Рут таким взглядом, словно у той на лбу было написано: официантка. Вспышка жгучего стыда тут же сменилась злостью. Что себе позволяет эта расфуфыренная особа?! Если у нее много денег, это вовсе не означает, что она имеет право с откровенным презрением смотреть на людей, вынужденных зарабатывать на жизнь.

— Кевин, если бы я знала…

Рут погрустнела. Какое жалкое зрелище она собой представляла: потертые джинсы, трикотажная тенниска, купленная на сезонной распродаже, кожаные мокасины да дешевая заколка в волосах.

— Прости, это я виноват. Я не должен был сваливаться тебе на голову и тут же тащить в ресторан.

Рут усмехнулась. Можно подумать, предупреди Кевин ее неделю назад об ужине, то она бы вырядилась, как та высокомерная мадам. В ее гардеробе все равно не нашлось бы ничего мало-мальски подходящего для посещения ресторана «Сигал». Конечно, Бритни вызвалась бы ей помочь. Вероятно, они откопали бы в завалах ее тряпья что-нибудь нарядное, но отнюдь не шикарное. Так что даже лучше, что приглашение Кевина оказалось приятной неожиданностью.

— Мы можем занять столик вон в том углу. — Кевин указал рукой на самый удаленный и почти скрытый от посторонних глаз стол.

— Если тебе стыдно за меня, то…

Рут никогда не стеснялась собственной бедности, а, напротив, гордилась тем, что самостоятельно зарабатывает себе на жизнь. Пусть это были жалкие гроши по сравнению с миллионами, которыми ворочали такие, как Роберт Говард. Рут никогда не завидовала богатству других. Перед Богом все равны. Разве Аманду Говард уберегли сокровища ее отца?

Кевин нежно провел ладонью по щеке Рут.

— Рут, я всего лишь хотел спокойно поговорить с тобой. Что в этом плохого?

— Прости.

— Может, закажем что-нибудь?

Рут раскрыла меню. С ума сойти! У нее глаза разбежались от разнообразия блюд. Многие названия она видела впервые и понятия не имела, что заказать. Раньше, когда мужчина приглашал ее в ресторан — безусловно, не такой роскошный и дорогой, — она ориентировалась по цене блюда. Ни один из ее прежних поклонников не мог похвастать хорошим доходом. Поскольку к Кевину это не относилось, Рут решила, что она вряд ли разорит его, даже если закажет кучу деликатесов и самое дорогое вино.

— Ты не сочтешь меня деспотом, если я позволю себе заказать ужин за нас двоих? — спросил Кевин, с интересом наблюдая за реакцией Рут.

За время общения с молодой женщиной он понял, что она из тех, кому небезопасно не только класть палец в рот, но даже и показывать его издалека. Однако сегодня Рут была настроена благосклонно. Она кивнула и закрыла меню.

Кевин продиктовал официанту список блюд.

— Похоже, ты часто здесь бываешь, — заметила Рут.

— Как ты догадалась?

— Ты меню наизусть знаешь. Ни разу не подсмотрел название.

Кевин пожал плечами.

— Что поделать, это было любимое заведение Аманды.

— Еще скажи, что вы с ней познакомились именно здесь.

Кевин не заметил — или решил проигнорировать — недовольство Рут. Как можно спокойнее он ответил, что родители Аманды являются совладельцами «Сигала», а потому с рестораном он познакомился уже после встречи с Амандой.

Рут была спасена от необходимости в очередной раз извиняться, так как на стол начали прибывать тарелки и подносы с заказанными кушаньями. Едва увидев свежие листья салата и нежно-розовое филе семги, Рут услышала недовольное урчание своего желудка. Чтобы сгладить неловкость, она спросила Кевина, как называется каждое из принесенных блюд. Кевин начал перечисление, невольно придав лицу выражение занудного умника, знающего все на свете. Рут с детства не терпела всезнаек, а потому скорчила Кевину забавную рожицу, пародировавшую его чрезмерно серьезный вид.

Кевин рассмеялся и погрозил ей в ответ пальцем. Рут стало стыдно. Когда же она научится прилично себя вести в обществе?! Кевин больше ни за что не пригласит ее на свидание… На свидание? Если бы Рут сейчас ела, то точно поперхнулась бы. Кто ей сказал, что Кевин относится к их нынешнему ужину как к свиданию? Ах, снова ее разыгравшееся воображение и наивные мечты.

Кевину всего лишь наскучили привычные компании, вот он и решил разнообразить досуг в обществе малообразованной официантки. Наверняка он именно так к ней и относится. Откуда Кевину знать, что она умудряется находить время и деньги на получение образования? Выкраивавшая редкие от работы часы на учебу и чтение книг, Рут не без гордости говорила при случае, что через полгода получит диплом специалиста по связям с общественностью.

— Предлагаю тост за наше знакомство, — произнес Кевин, подняв свой бокал.

Рут и не заметила, когда официант успел наполнить их бокалы рубиново-красным вином.

Она взяла бокал в правую руку, однако чокаться с Кевином не торопилась.

— Мы ведь познакомились месяц назад, — напомнила она.

— Но мы ни разу не отметили этого, — резонно заметил Кевин. — Так выпьем за… случайность.

Рут проглотила обиду, хотя прекрасно поняла, что Кевин не зря запнулся. Видимо, он не считал их случайное знакомство счастливым. Ведь именно это слово должно было слететь с языка мужчины, которого Рут мечтала видеть рядом с собой. Да и о каком счастье можно говорить, если она стала для Кевина вестницей беды! Почему Аманда Говард выбрала для этой миссии именно ее? Чем привлекла Аманду рядовая официантка? Что, если бы на ее месте оказалась другая женщина? Изменило бы это что-нибудь в жизни Кевина Росса?

Нет, Рут даже представлять не хотела, что было бы, не встреть она Кевина. Жаль только, что их знакомство омрачено трагическими событиями. С другой стороны, не случись катастрофы и останься Аманда жива, сидел бы сейчас Кевин Росс напротив нее с бокалом вина в руке?..

Вопросы, на которые Рут не могла или не желала находить ответы.

— Выпьем за новую жизнь, — предложила свой тост Рут. Не дожидаясь возражений или дополнений Кевина, она чокнулась с ним и быстро осушила свой бокал.

Вино оказалось на редкость крепким. Возможно, Рут так показалось из-за того, что у нее с утра во рту маковой росинки не было, а набрасываться на еду она сочла дурным тоном. Аккуратно, двумя пальчиками она взяла дольку апельсина, украшавшую одно из блюд, и положила ее в рот. Однако кисло-сладкий вкус цитруса лишь усилил ее аппетит.

Кевин с ироничной усмешкой наблюдал за действиями Рут. Наконец его терпение лопнуло, и он пододвинул Рут самую большую тарелку. На листьях салатах красовался большой лангуст, щедро политый лимонным соком.

— Приятного аппетита, — вежливо произнес Кевин.

— Спасибо.

— Позволь и мне приступить. Страшно соскучился по греческому салату, — признался Кевин.

От еды они отрывались лишь по мере того, как наполнялись бокалы. Второй тост прозвучал за дружбу. Третий — за грядущие перемены и успехи, а к четвертому Рут ясно осознала, что пьяна. Кевин острил, рассказывал анекдоты и истории о посетителях «Сигала». У многих представителей так называемой элиты рыльце было в пушку.

— Видишь вон того типа? — шепнул Кевин, указав на идущего по проходу между рядами столов мужчину. — Он бросил уже трех жен, а теперь собирается жениться чуть ли не на своей племяннице. Разумеется, он всех уверяет, что она лишь воспитывалась в доме его старшей сестры. Кстати, она первостепенная стерва и грымза. Надеюсь, он не вздумал притащить свою сестрицу сюда. Своего первого мужа она свела в могилу через семь лет брака. Второй выдержал и того меньше.

— Что, тоже умер? — ахнула Рут, проникнувшись необъяснимым сочувствием к несчастному, попавшему под каблук властной и самовлюбленной жены.

— Нет. Он вовремя сбежал со своей секретаршей. Был страшный скандал. Брошенная супруга еще не один год обливала беглеца помоями во всех желтых газетах. Кажется, она даже обвиняла его в краже фамильных драгоценностей. Однако в полицию заявлять отказалась.

— Поражаюсь твоей памяти. Ты всех здесь знаешь? Такое чувство, что ты способен за милю разглядеть знакомое лицо и тут же дать ему исчерпывающую характеристику.

Кевин мертвенно побледнел, как будто только что услышал голос свыше, сообщивший, что ему осталось пребывать в бренном мире последние сутки.

— Что… что случилось? — Рут в панике осмотрелась по сторонам. — Ты кого-то увидел? В чем дело?

Кевин несколько минут молчал, словно собираясь с мыслями. Рут попыталась проследить за его взглядом, но Кевин уставился невидящим взглядом в пустоту.

— Скажи, ради бога, что стряслось? Я сказала что-то не то? Кевин, если я тебя обидела, то прости, пожалуйста…

Рут готова была разреветься от досады и злости на себя. Ну вот, она снова все испортила! Когда же она научится следить за своим языком? Самое прискорбное, что она не знала, какие именно из ее слов расстроили Кевина. Раньше она предполагала, что огорчить его может лишь нелицеприятное высказывание о бывшей невесте, но, кажется, за последние полчаса об Аманде не было сказано ни слова. К удовольствию Рут, нужно заметить.

— Рут, ты обещаешь, что не сочтешь меня сумасшедшим? — спросил Кевин после долгого раздумья над тем, стоит ли посвящать Рут в темные миры своего сознания. Или точнее сказать — подсознания, чьи запутанные лабиринты породили галлюцинацию в Джэксонвилле.

— Конечно, не буду. Ты совершенно здоровый человек. Во всяком случае, ты не более безумен, чем я. Слабое утешение, но все же… Так о чем ты хотел мне рассказать, Кевин?

Он вздохнул и принялся рассказывать Рут о том, как оказался в Джэксонвилле.

— Так вот, значит, где ты пропадал! — воскликнула Рут и тут же прикусила язык, развязанный алкоголем.

— Откуда ты знаешь, что меня не было в городе? — насторожился Кевин.

— Я… я…

Рут опустила глаза. Через минуту, когда она досконально изучила не только рисунок на скатерти, но даже и переплетение нитей, она призналась, что несколько раз звонила Кевину домой, но ни разу не застала.

— Почему же ты не оставила ни одного сообщения на автоответчике? — удивился он.

— А что я могла сказать?

— Что хочешь встретиться со мной, например.

— Я думала, ты больше не пожелаешь меня видеть. И уж точно не пустишь на порог своего дома.

— Во-первых, я бы так не поступил в силу воспитания. А во-вторых, как бы ни злился на тебя из-за Аманды… — Кевин прочистил горло, прежде чем продолжить, — я никогда не забуду твоего желания поддержать меня в трудную минуту. Ты первая предложила свою помощь… Кстати, куриный бульон оказался и впрямь целительным. Уже после двух ложек я был готов к подъему на Эверест.

— Не преувеличивай, — ответила польщенная Рут. — Это меньшее, что я могла сделать для тебя. — А хотела и того больше, чуть не добавила она. — И все же почему я могу принять тебя за сумасшедшего?

— Рут… я никому об этом не рассказывал. Не знаю даже, почему решился открыться именно тебе. — Кевин не знал, с какой стороны лучше приступить к рассказу о фантастических, невероятных событиях, произошедших с ним.

— Ты поэтому разыскал меня?

— Да. Поэтому.

— Только чтобы рассказать тайну, узнав которую люди могут счесть тебя безумцем? — с нескрываемым разочарованием спросила Рут.

Если бы любой другой человек оказал ей честь, доверив страшную тайну, она была бы польщена. К Кевину же Рут испытывала настолько сильные и глубокие чувства, что просто быть его поверенной и духовником ей было недостаточно.

— Да. Рут, я так на тебя надеюсь. Мне нужна твоя сила. Я боюсь, что не справлюсь в одиночку.

Кевин глубоко вдохнул и нервно провел ладонью по лбу. Признание давалось ему нелегко, даже при уверенности, что его тайна не уйдет дальше ушей и сердца Рут.

Рут накрыла ладонью лежавшую на столе руку Кевина. Этот жест Кевин расценил как готовность выслушать его историю.

— Когда я был в Джэксонвилле… я видел Аманду.

Рут похолодела. Не произнося ни слова, она уставилась на сидящего напротив мужчину. Не слишком ли она поторопилась с заверениями в том, что не сочтет сумасшедшим? Аманда Говард мертва. Когда же Кевин наконец осознает и примет этот факт? Когда он похоронит ее в своем сердце?

— Не думай, что я брежу. Хотя, может быть, так и есть. Тогда я решил, что она мне привиделась. Мы с Морисом немного выпили перед отъездом… Да что я объясняю, в конце концов?! Это было плодом воспаленного воображения. Я знаю, что Аманды нет. Хотя ее тело — как и тела многих других пассажиров лайнера — так и не нашли, я знаю, что шансы, что она жива, ничтожно малы. Конечно, она могла лишиться памяти…

— Это все фантазии, — резко оборвала его Рут.

Грубость и категоричность, с какими миниатюрная молодая женщина вынесла свой приговор, шокировали Кевина. Он опасался такой реакции Рут, хотя и надеялся на то, что она проявит больше сочувствия и понимания. Словно прочитав его мысли, Рут продолжила:

— Чего ты ожидал? Что я брошусь тебе на шею и буду со слезами на глазах утешать бедного-несчастного Кевина? Он уже настолько погрузился в свои печальные мысли, что не в состоянии отличить мир реальный от мира своих скорбей. У тебя был целый месяц, чтобы примириться со случившимся. Никто не виноват в гибели Аманды. Просто так случилось. Такова судьба, если тебе больше нравится это слово. Хотя что есть судьба? Все те же случайности и стечение обстоятельств.

— Я не ожидал услышать от тебя такое. — Кевин допил вино и поставил бокал на стол. Однако алкоголь только больше натянул его нервы.

— Кевин, когда же ты поймешь наконец, что губишь свою жизнь? Гробишь собственное будущее. Кого тебе больше жаль: Аманду или себя? Посмотри на себя, Кевин. Тебе не кажется, что ты и так баловень судьбы? То, чем ты запросто швыряешься, многим только снится. Престижная работа, уважение коллег, доверие пациентов, стабильный доход, большой дом… Ты никогда не замечал, что вокруг тебя полным-полно женщин, которые только и мечтают о крупице твоего внимания?

Кевин вскинул бровь и с изрядной долей скепсиса усмехнулся.

— Ты мне не веришь? Напрасно. Это чистая правда. Можешь убедиться в этом хоть завтра. Спроси любую незамужнюю пациентку или медсестру, хотели бы они стать твоими любовницами.

— Это уж слишком, — возмущенно начал Кевин, но Рут не дала ему продолжить.

— Повремени со спорами. Сначала спроси. Руку даю на отсечение, что ты получишь сто положительных ответов из ста.

— Ты считаешь меня таким завидным женихом?

— Зря смеешься. Между прочим, ты, и правда, завидный жених.

— Забавно, родители Аманды, к примеру, никогда меня не считали выгодной партией для своей единственной дочери.

— Однако сама Аманда выбрала тебя.

— И отвергла, не забывай.

— Кевин, этому может быть целая куча причин. Начиная от симптомов ПМС и заканчивая другим мужчиной.

— Что?! Ты снова за старое? Рут, если ты не хочешь, чтобы мы снова поссорились, не заводи этот разговор о якобы имевшемся у Аманды любовнике.

Рут с вызовом посмотрела Кевину в глаза. Что она теряет? Трудно чего-то лишиться, никогда этим не обладая. Ради абстрактного доверия и дружбы Кевина не стоит рисковать его счастливым будущим. А оно невозможно без истины и признания Аманды земной женщиной.

— Кевин, оглянись. Разве ты не видишь, что вокруг много других женщин?

— Мне не нужны другие женщины.

— Кроме Аманды? Но ее больше нет. И не будет. Хочешь ты того или нет. Зато рядом с тобой может быть женщина, любящая тебя всем сердцем. И…

Рут потянулась к Кевину. Ее руки сами собой обвили его шею, а губы прильнули к его губам. Что послужило причиной столь смелому поступку — то ли нервное истощение, то ли алкоголь, — Рут и сама не знала. Поцелуй показался обоим бесконечным. Сладостная нега разливалась по телу Рут, в то время как ее губы жадно целовали пересохшие от долгой беседы губы Кевина. Страстный танец языков, то налетающих друг на друга, то отскакивающих назад, сводил с ума и пьянил сильнее вина. Наваждение закончилось так же неожиданно, как и началось. Кевин слегка отклонился назад и смущенно кашлянул. Рут, наоборот, дерзко посмотрела Кевину в лицо. Нет, она и не думала сожалеть о содеянном. Она слишком давно мечтала об этом мгновении.

— Аманда не стоила тебя.

— Ты ее не знала.

— Боюсь, что ты тоже не знал ее. В противном случае ее письмо не стало бы для тебя неожиданным ударом. Люди не расстаются вдруг. Что-то наверняка предшествовало ее решению отменить вашу свадьбу. Поскольку я тоже женщина, мне трудно поверить в то, что она разочаровалась в тебе как в мужчине. Скорее она нашла другого и сочла, что он более достойная и подходящая пара для нее. Вот и все, Кевин Росс. Советую тебе примириться с этим фактом. Для твоего же блага.

— Хочешь, чтобы я поверил в твои россказни о мужчине, якобы встретившем Аманду в баре?

— Это не россказни, а чистая правда. Какой мне смысл обманывать тебя?

— Ты ведь женщина.

— Это преступление?

— Нет, но женщины подчас совершают абсолютно нелогичные поступки. Когда же их спрашиваешь о причинах того или иного шага, они как ни в чем не бывало отвечают, что и сами не знают. А ваше коронное «я так захотела» чего стоит!

— Кевин, ты ведь час назад утверждал, что я не такая, как все. Что только мне ты можешь доверить тайну. Что благодарен мне за бескорыстную помощь и сочувствие… Так чем же объяснить смену твоего мнения? Не у тебя ли семь пятниц на неделе? Не ты ли совершаешь один нелогичный поступок за другим? Зачем ты нашел меня? Для того чтобы снова обвинить в клевете? Зачем ты заводишь со мной разговоры об Аманде, если, как утверждаешь, не желаешь слушать мое мнение? Что же ты молчишь, Кевин? Я тебе и так уже слишком много сказала. Теперь твоя очередь делать чистосердечные признания.

— В чем мне признаться? В том, что ты привлекаешь меня как женщина? Что у меня голова закружилась от одного твоего поцелуя? Этих откровений ты от меня ждешь?

Рут затаила дыхание. Да, именно эти слова она мечтала услышать от любимого мужчины, но, судя по тону Кевина, этого признания она не получит от него. По крайней мере, этим вечером. В сегодняшнем спектакле режиссером Кевином Россом ей отведена роль злой ведьмы, которая не дает жизни двум влюбленным. Вот только Кевин не учел одно маленькое «но». Жизнь осталась лишь у одного из влюбленных. Да и ту он пускает под откос, не желая прислушиваться к добрым советам «злой тети».

— Рут, ты мне очень симпатична. Я уверен, что ты добрая, отзывчивая женщина, но почему же ты с таким упорством пытаешься меня убедить, что у Аманды был любовник? Да и кем он мог быть? Аманда с утра до ночи пропадала в своем салоне, а вечера мы проводили либо вдвоем, либо в доме ее родителей.

Рут проглотила нервный смешок. Кевин снова за свое. Уверяет, что не желает слышать об измене Аманды, а сам тем не менее подталкивает Рут к тому, чтобы она подкинула ему идею о том, кто мог быть любовником его бывшей невесты. Хитрый лис!

— Кевин, я уже не раз говорила, чтобы ты избавился от шор на глазах, — снисходительным тоном заботливой мамаши начала Рут. — Кто мог быть любовником Аманды? Да кто угодно! Например, ее босс. Кстати, после катастрофы с «Куин Мэри» он тоже куда-то исчез. Салон временно закрыт по каким-то малопонятным причинам. Клиенты возмущены и требуют объяснений от дирекции «БьютиЛайф», да только кто же им даст ответ?

— Откуда тебе это известно? Удивление Кевина потешило самолюбие Рут. Недаром она учится на специалиста по связям с общественностью. Уж что-что, а вытянуть нужную информацию и заинтриговать клиента она умеет.

— У меня свои источники информации, — уклончиво ответила она, не пожелав выдавать свою подругу-сплетницу Бритни.

Удивительно, но та всегда приносила Рут не только самые последние, но и самые невероятные известия. Новость о таинственном исчезновении владельца самого дорогого и популярного салона красоты Майами-Бич была как раз из таких новостей. В них сложно было поверить, но не поверить было еще сложнее.

— Не возражаешь, если мы сейчас поедем по домам? — неожиданно резко спросил Кевин, как будто забыв о только что услышанном известии.

Поскольку Кевин не мог не заметить подозрительного стечения обстоятельств, он попросту испугался, что проиграет спор Рут. Впрочем, она и так зачла себе победное очко в этом раунде. По крайней мере, ей удалось посеять в душе Кевина зерно сомнения. Даже если ему снова привидится или приснится Аманда, она уже будет не одна, а в компании молодого и привлекательного мужчины.

8

Начались мучительно-долгие, порой казавшиеся бесконечными дни без Кевина. Он не давал о себе знать, поэтому Рут, переступив через собственную гордость, пыталась до него дозвониться, но отвечал ей все тот же бездушный автоответчик.

Бритни, видя страдания и тоску подруги, старалась как могла вернуть ей радость жизни: таскала ее по магазинам и парикмахерским, устраивала дружеские посиделки, даже пыталась свести с другом своего мужа, который, по словам Бритни, был для Рут идеальной парой. Однако сама Рут так не считала. По сравнению с Кевином…

Будь проклят этот Росс! — иной раз в сердцах восклицала Рут. Как долго будет продолжаться это мучение? Почему она всех мужчин сравнивает с ним, словно он мерило всего сущего, эталон? Да у Кевина масса своих тараканов в голове. Сдался он ей… Однако никакие увещевания и логические доводы не помогали. Рут буквально сохла и чахла на глазах. Бритни, увлекавшаяся в подростковом возрасте — а кто не увлекался? — оккультизмом и магическими заклинаниями, тут же поставила диагноз: приворот.

— Кевин приворожил тебя, — повторяла она после каждого оха и вздоха подруги.

Рут скептично усмехалась. Ирония судьбы была налицо: если Кевин приворожил ее, то сам он был околдован Амандой Говард. Другого объяснения его странному, безрассудному со всех точек зрения поведению Рут не находила.

— Ты губишь свою жизнь. Оглянись вокруг, — говорила искренне волновавшаяся за нее Бритни.

Рут пожимала плечами и снова вздыхала. Разве не те же самые слова она говорила Кевину, упрямо цеплявшемуся за безвозвратно утраченную мечту?

Через две недели, так и не дождавшись звонка от Кевина, измучившись от неизвестности, Рут приняла решение. Бритни она сочла за лучшее пока ничего не говорить. Подруга наверняка назвала бы ее идиоткой, бегающей за мужчиной, который недостоин жертв.

Отпросившись пораньше с работы, Рут поехала к Кевину. В доме не горела ни одна лампочка, говоря о том, что хозяина еще нет. Рут покинула «Альбатрос» в половине одиннадцатого. Дорога заняла пятнадцать минут на автобусе плюс пять пешком. Итого сейчас около одиннадцати. Пора бы уже Кевину вернуться с работы. Рут несколько раз безрезультатно позвонила в дверь и присела на верхнюю ступеньку. Бритни убила бы меня, узнай, что я творю, подумала Рут, зевнув.

Пробегав полдня с подносом в руках, Рут теперь явственно ощутила тяжесть, сковавшую расслабленные ноги. Пожелай она встать сию минуту, ей это вряд ли удалось бы. Ноги гудели, требуя отдыха. Рут прислонилась головой к деревянным перилам и попыталась отвлечься от мрачных мыслей о том, где сейчас может пропадать Кевин.

Вдруг он снова уехал на неделю в другой город? Или сидит сейчас в баре с каким-нибудь другом? Сердце Рут защемило при мысли, что у Кевина есть друг — мужской вариант Бритни. Наверняка он пытается развеселить приятеля, познакомив его с красивой женщиной. Возможно, они даже понравились друг другу и сейчас… Рут настолько глубоко погрузилась в себя, что даже не заметила, как по ее щекам потекли горячие слезы.

Очнуться ее заставило чье-то требовательное тормошение. Неохотно разлепив глаза, слипшиеся от слез, Рут виновато улыбнулась. Над ней склонился Кевин. В его глазах не было ничего, кроме недоумения. Похоже, ему впервые довелось обнаружить под своей дверью женщину, уснувшую от долгого ожидания.

— Привет, — пробормотала смущенная Рут, потянувшись, чтобы размять затекшие от неудобной позы мышцы.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя.

— Это я уже понял. — Кевин вздохнул. — Зачем?

— Может быть, ты пригласишь меня в дом?

— Давай я тебе помогу подняться. — Кевин протянул руку.

Рут не заставила себя долго упрашивать. Она оперлась на крепкую руку Кевина и встала на ноги.

Когда они прошли в дом и Кевин закрыл входную дверь, Рут осознала, что не знает, с чего начать разговор, ради которого она сюда пришла. На выручку ей пришел Кевин:

— Ты наверняка голодна. Уже поздно, но, думаю, у меня что-нибудь найдется в холодильнике.

— Да у тебя там залежи полуфабрикатов!

— Извини, но времени на готовку у меня нет, — буркнул Кевин с нескрываемым раздражением. Можно подумать, он сам в восторге от той пищи, которую приходится переваривать его желудку! — Если хочешь, подожди меня в гостиной. Включи телевизор… Через пять минут я вернусь.

— Я могу помочь? — робко поинтересовалась Рут, опасаясь вызвать еще одну вспышку недовольства Кевина.

— Думаю, я справлюсь один. Ты сомневаешься в моих способностях?

— Вовсе нет. Просто я… я…

Рут так много хотела сказать Кевину, что теперь, когда ей представилась такая возможность, не могла выговорить ни слова. Разве она могла сказать о том, как любит его и как скучала по нему все эти дни, после обсуждения полуфабрикатов? Кевин, чего доброго, примет ее за сумасшедшую. Быть может, так оно и есть. Она сошла с ума в то самое утро, когда впервые оказалась в этом доме.

Пока Рут собиралась с мыслями, Кевина и след простыл. Обнаружив, что стоит одна посреди холла, Рут решила последовать приглашению Кевина и пройти в гостиную. В комнате ничего не изменилось. Все тот же диван, разве что накидка слегка сбилась — видимо, Кевин провел прошлую ночь на нем, а не в спальне. Большой телевизор, включать который у Рут не было ни малейшего желания, — однако вспомнив просьбу-приказ Кевина, она все же нажала на красную кнопку.

Тут же ее оглушил душераздирающий крик старшеклассницы, убегавшей от какого-то лохматого чудовища. Несчастная, насмерть перепуганная девушка бежала сквозь бурелом, не обращая внимания на хлеставшие по лицу ветви деревьев и на коряги, разбивавшие ноги в кровь. По спине Рут пробежал холодок. Она с детства не переносила фильмы ужасов, после которых боялась даже оставаться одна в комнате. Нужно быть извращенцем, чтобы сочинять подобные истории. Недаром король ужасов Стивен Кинг спит при свете ночника. За свою писательскую карьеру он напридумывал такое количество монстров, что уже и сам боится их.

Рут переключила канал. На экране появилась влюбленная парочка. Мужчина и женщина начали целоваться, затем раздевать друг друга, и к возвращению Кевина уже не оставалось сомнений в том, чем они собираются заниматься в следующие десять минут.

— О, что мы смотрим! — подтрунивающим тоном заметил Кевин.

Рут смущенно опустила глаза. Первым ее порывом было начать оправдываться и объяснять, что она испугалась киномонстра, мчавшегося за киногероиней на другом канале, но… Кевин весело улыбался. В уголках его глаз появились мелкие морщинки. Рут с удивлением отметила, что впервые видит радостную, беззаботную улыбку Кевина. Теперь он еще больше походил на озорного мальчугана.

— Да уж, они не теряют времени даром, — таким же игривым тоном ответила Рут.

Тем временем Кевин поставил на журнальный столик несколько тарелок. На одной из них были сыр, салями и кружочки томатов. На другой — дымились равиоли, щедро политые кетчупом. У Рут чуть слюнки не потекли от разыгравшегося аппетита.

— Я и не знала, что ты такой хозяйственный, — кокетливо заметила она, присев на диван рядом с Кевином. Он уже успел вооружиться вилкой, а другую протянул гостье.

— Держи. Потом не говори, что я морил тебя голодом.

— Ни за что не скажу, — пообещала Рут, взяв из рук Кевина вилку с таким выражением лица, словно приняла обручальное кольцо.

Любовная баталия на экране телевизора шла полным ходом, и Кевин даже пожалел о том, что не попросил Рут переключить канал. Своим шутливым тоном он по сути дела одобрил ее выбор и теперь мучился от пробудившихся в нем инстинктов и желаний. Рут чувствовала те же самые волнение и неловкость, однако не смела каким-либо образом прокомментировать ситуацию. Ни ту, что была на экране, ни ту, в которой они с Кевином оказались. Страстные вздохи, стоны и звуки поцелуев заставили обоих зрителей забыть о голоде. Вместо этого в них пробудился совсем другой голод.

Рут и Кевин почти одновременно выпустили из пальцев вилки, и те со звоном упали на стеклянную столешницу. Кевин откашлялся, прежде чем заговорить:

— Какими судьбами ты оказалась у моего дома?

Путаница в мыслях Рут достигла апогея в тот самый момент, когда кровь в ее жилах закипела от сексуального возбуждения.

— Я… Кевин, я люблю тебя. — Слова признания слетели с языка сами собой, а ведь раньше Рут не могла перебороть в себе какой-то внутренний барьер и сказать мужчине о своих чувствах. Кевин стал первым, кому она призналась в любви.

Кевин притянул Рут к себе и впился поцелуем в ее губы. Рут тихонько охнула и полностью отдалась обуревавшим ее чувствам. Она ловила горячее, сбивчивое дыхание Кевина, желая стать с ним единым целым. Ее груди налились и отяжелели, она со страстью и неистовством прижалась к нему всем телом. Руки Кевина скользнули по ее спине, забрались под трикотажную тенниску, а Рут принялась расстегивать пуговицы на рубашке Кевина, при этом боясь прервать поцелуй. Наконец с рубашкой было покончено. Кевин тем временем стянул с Рут тенниску через голову и, немного повозившись с застежкой бюстгальтера, избавился и от него. Страстный порыв, охвативший обоих, был похож на безумие.

Мужчина и женщина целовали и обнимали друг друга с такой самоотдачей, словно это было в первый и последний раз в их жизни. Все вокруг потеряло значение. Были только Он и Она, два существа, созданные дарить друг другу наслаждение. В эти счастливые мгновения Рут оставили всякие сомнения в том, что Кевин любит ее. Пусть он пока не признается в этом даже самому себе. С такой нежностью и страстью можно ласкать только любимую женщину. Рут была на седьмом небе от счастья, ощутив себя единственной и любимой женщиной Кевина.

Он покрывал легкими, как прикосновение крыльев мотылька, поцелуями ее шею и грудь. Рут выгнула спину и испустила сладострастный стон, когда Кевин спустился ниже. Пока губы Кевина ласкали самые чувствительные места ее тела, руки его сжимали и тискали напрягшиеся соски. Каждую клеточку тела переполняла сладкая мука, одновременно дарившая Рут наслаждение и боль. Ослепительный, как вспышка молнии, разряд сотряс ее тело. Первый оргазм, казалось, лишь раззадорил Кевина. Он с еще большей страстью принялся ласкать тело распростертой перед ним женщины. Рут потеряла счет времени. Она желала лишь одного: отдаваться страсти и дарить всю себя любимому мужчине.

Рут открыла глаза. Ее голова лежала на мерно поднимавшейся и опускавшейся груди мужчины. Одной рукой она обнимала Кевина. Удивительно, как они уместились на диване, да еще умудрились уснуть после любовной схватки. На экране телевизора светилась заставка, извещавшая об окончании ночного вещания. Рут зашевелилась, пытаясь найти глазами свою одежду. Вещи в беспорядке были раскиданы по полу, и Рут с трудом обнаружила свой бюстгальтер и джинсы. Тенниска и трусики, казалось, бесследно исчезли. Зашевелившись, она разбудила Кевина.

Открыв глаза, он не сразу вспомнил, что произошло. Похоже, он даже испугался, когда обнаружил в своих объятиях обнаженную женщину. Опустив глаза, он убедился, что и сам в костюме Адама.

— Рут? Мы… э-э-э… занимались любовью? — спросил он, откинув с ее лица прядь волос.

— Странный вопрос, Кевин. Вроде бы то, что мы делали, называется именно так. — Рут спрятала улыбку, уткнувшись лицом в его плечо.

— О боже… прости, я… я не знаю, что на меня нашло.

Какого черта, Кевин?! — едва не крикнула Рут. Это были не те слова, которые мечтала услышать любящая женщина после близости. Слова извинения! Разве Кевин не почувствовал, что она жаждала заняться с ним любовью? Стать с ним единым целым?

— Тебе не за что извиняться, — холодно проронила Рут и поднялась, чтобы одеться.

— Рут, умоляю, не сердись на меня!

— Кевин, я сама хотела этого. Если же ты сожалеешь о случившемся… — Рут проглотила свою обиду и подняла глаза к потолку, надеясь, что навернувшиеся слезы не вытекут.

— Давай просто забудем об этом, как о сне, — предложил Кевин.

Рут с сожалением посмотрела на него. Что ж, она подождет, пока Кевин повзрослеет и примирится с тем, что жизнь продолжается.

— Хорошо. — Рут подняла с пола тенниску, вывернула ее и надела через голову. Затем протянула руку Кевину: — Друзья?

— Друзья. — Кевин расплылся в улыбке человека, избавленного от наказания, к которому он уже начал готовиться.

Неужели он и в самом деле надеется, что между нами все останется по-старому? — гадала Рут, следя за тем, как одевается Кевин. Неужели он и вправду думает, что я смогу относиться к нему только лишь как к другу после того, как призналась ему в любви? Однако еще более интересный вопрос, сможет ли Кевин не замечать в ней женщину, после того как сжимал ее в объятиях и стонал от наслаждения обладания ею?

Если раньше Рут с трудом — но все же представляла! — как сможет жить без Кевина, то теперь она знала, что будет счастлива только рядом с ним. Как бы ни были прекрасны и упоительны ночные фантазии, они не шли ни в какое сравнение с тем потрясением, которое она испытала в момент близости с Кевином. Все известные ей определения любовного экстаза не стоили ломаного гроша. Да, она парила над землей, возносилась к сияющим звездам и пила сладчайший нектар… Но все это не исчерпывало того блаженства и всеохватывающего восторга, которыми наполнилась каждая клеточка ее тела.

— Мы так и не поужинали, — заметил Кевин, обнаружив на столе нетронутую еду.

Рут подняла на него глаза, удивившись, как быстро он успел одеться. А она до сих пор держала свои джинсы в руках, будто забыла, что с ними следует делать дальше.

— Уже поздно, мне пора домой.

— Может быть, переночуешь у меня?

— Ты сказал это таким тоном, что теперь я точно не останусь, — без намека на обиду или злость ответила Рут. Предложение Кевина и в самом деле прозвучало как безликая формальность. Та самая дежурная фраза, которую принято произносить вечером перед отъездом припозднившихся гостей.

— Прости, я очень устал за сегодняшний день. Столько дел… Завтра рано вставать. Мне не хотелось бы тебя будить.

— Ради всего святого, только не оправдывайся. Я вовсе не обижаюсь. Ты не хочешь, чтобы я оставалась в твоем доме. Это твое право. Я тоже не люблю навязчивых гостей.

— Рут, ты вовсе не навязчивая гостья, — возразил Кевин, взяв ее за руку. По венам обоих тут же пробежали электрические разряды. Рут резко отдернула руку. — И… я хочу, чтобы ты приходила ко мне почаще.

Она вскинула брови. Уж не намекает ли Кевин на то, что она будет приходящей любовницей? Она любит его, но не собирается заводить отношения без обязательств. При всем желании у нее не получится делать вид, что ее не волнует, чем будет заниматься Кевин в те часы, когда ее нет рядом. Возможно, для кого-то секс по выходным — отличное решение любовных проблем, но не для Рут.

Не имея нормальной семьи с заботливыми и любящими друг друга родителями, она очень рано начала мечтать не о сказочном принце, которого носит по свету в поисках невесты и приключений, а о нормальном добром парне, который ищет жену и мать своих будущих детей.

— Возможно, ты даже сможешь мне помочь в одном деле. — Кевин выдержал паузу, чтобы определить, насколько ему удалось заинтриговать Рут.

Судя по резкому повороту головы и испытующему взгляду, рыбка заглотала наживку вместе с крючком. Тем больше был соблазн помучить раздираемую любопытством Рут.

— Ну так что там за дело? — наконец не выдержала она, нарушив затянувшееся молчание.

Кевин, казалось, не слышал ее слов. Он сосредоточенно рассматривал свои носки, словно никак не мог разобраться, где правый, а где левый. Поистине глобальная проблема!

— Если ты мне не расскажешь, то я не смогу тебе помочь даже при великом желании, — умоляющим тоном сказала Рут, опустив руки на его плечи.

Кевин взглянул на нее через плечо, однако не произнес ни слова, пока не надел носки.

— Видишь ли… я задумал одно дело. Вряд ли оно тебе придется по душе.

— Кевин, не тяни кота за хвост!

— Я навел справки обо всех пассажирах «Куин Мэри», которым удалось выжить.

Рут ожидала услышать что угодно, только не это. Неужели Кевин никогда не успокоится?

— Ты надеешься разыскать Аманду? — спросила Рут таким тоном, словно, ответь Кевин «да», она вызовет психиатра и сдаст ему Кевина со всеми его бредовыми идеями и галлюцинациями.

Кевин помотал головой из стороны в сторону.

— Нет, я еще не свихнулся окончательно. Ты ведь так подумала, верно?

Рут виновато улыбнулась, но не стала разубеждать его. В конце концов, она и впрямь сочла Кевина безумцем. Как иначе объяснить его поведение? Ведь спасательные службы уже дали комментарии относительно произошедшего. В СМИ опубликовали списки жертв катастрофы. Был объявлен день траура. Прошла гражданская панихида по погибшим… Зачем Кевин вновь начал ворошить прошлое?

Счастливчикам, которым удалось спастись, и так пришлось несладко. Журналисты буквально разрывали их на части, таская с одной пресс-конференции на другую, где непременно интересовались, не чувствуют ли они за собой вины перед погибшими. В результате столь пристального и докучливого внимания со стороны прессы многие из спасенных и их родственников предпочли на время покинуть город либо отказались от общения с журналистами. Постепенно интерес к ним утих, и вот спустя полтора месяца Кевин Росс решил напомнить им о страшной трагедии.

— Кевин, зачем? Разве тебе не жаль этих людей? За свое спасение они обязаны расплачиваться до конца жизни.

— Нет, Рут, ты не понимаешь. Я разыскиваю их вовсе не для того, чтобы в чем-то обвинить. Я всего лишь хочу узнать все подробности. Может быть, кто-то из них познакомился с Амандой…

— Кевин, это ее не вернет.

— Знаю. Но, возможно, это даст мне успокоение. Я хочу знать все о последних минутах ее жизни.

— Успокоение? Кевин, ты ведь сам не даешь его себе! Ты сам вновь и вновь вскрываешь рану, которая едва начинает затягиваться.

Аманда, Аманда, Аманда… Я больше не могу слышать это имя! — вертелось огненным шаром в голове Рут. Кевин, почему ты не замечаешь меня?! Я люблю тебя, а ты постоянно смотришь назад. Внезапно Рут пришла на ум картинка из одного ставшего хрестоматийным фильма ужасов. Свалившись с лестницы и сломав шею, героиня — то ли ведьма, то ли вампирша — поднялась и пустилась вдогонку за своей жертвой со свернутой шеей. Вроде идет вперед, а вместо лица — затылок. Кевин сейчас напомнил Рут именно ту пугающую старуху с головой, обращенной назад, в прошлое.

— Сегодня я повидался с двумя людьми, которым удалось спастись во время урагана. Я показал им фото Аманды, но они заверили, что никогда не встречали ее.

— Ничего удивительного. На круизном лайнере была не одна сотня человек. Немудрено, что многие из них даже не пересекались на одной палубе.

— Аманда была очень эффектной женщиной.

Эффектные женщины бросаются мужчинам в глаза, а практичные — виснут у них на шее, несвоевременно вспомнила Рут одну из острот Бритни. Впрочем, возможно, не так уж некстати. Если ее предположение верно и Аманда отправилась в круиз не одна, то она вполне могла провести первый день со своим любовником в каюте, подальше от любопытных глаз. Однако Рут не решилась озвучить свою догадку. В прошлый раз разговор о возможном любовнике Аманды вывел Кевина из себя.

— Как я могу тебе помочь?

Кевин одарил ее благодарной улыбкой и тут же полез в карман оставленного на спинке стула пиджака. Достав из него пачку фотографий, он протянул несколько карточек Рут. Взглянув на одну из них, она тотчас узнала изображенную на них женщину.

— Разделим список пополам. Так мы управимся гораздо быстрее.

— А что дальше?

Кевин пожал плечами.

— Не знаю. Смотря что нам удастся узнать.

— А если никто из выживших не узнает Аманду?

— Тогда… хм, расследование зайдет в тупик.

— Но дело ведь не будет закрыто, верно? Ты ведь не собираешься останавливаться. Кевин, ты сведешь себя с ума, если вовремя не поставишь финальную точку.

— Рут, пожалуйста… — вежливо, но строго прервал ее Кевин. — Вдруг нам удастся что-нибудь узнать?

— Что-то мне подсказывает, Кевин, что ты не готов поверить в показания свидетелей. Ты ждешь каких-то определенных ответов, но советую приготовиться ко всему.

— Ты опять о том, что Аманда путешествовала не одна? — недовольно спросил Кевин, собираясь забрать у Рут фотографии.

Она отдернула руку и решительно заявила:

— Я тебе помогу. Я буду записывать свои разговоры на диктофон, чтобы у тебя не возникло сомнений в искренности моих слов. — Заметив, что Кевин собирается что-то сказать, она продолжила более жестким и категоричным тоном: — Только помни, что я это делаю ради тебя и твоего спокойствия. С моей помощью ты по крайней мере вдвое быстрее получишь все свидетельства.

— Рут, я даже не знаю, как тебя благодарить.

Кевин обнял ее и крепко прижал к груди, однако в его порыве не было ни малейшего намека на сексуальное желание. Внезапное объятие было лишь выражением дружеской признательности. Рут не оставалось ничего другого, как покорно ждать развязки того фарса, который они разыгрывали на пару с Кевином. Он выдвинул свои правила, а она, то ли из трусости потерять его, то ли от всепоглощающей любви, согласилась по ним играть.

Что толку теперь гадать, как бы повернулись события, если бы она не согласилась забыть о сексе и отказалась от дружбы Кевина? Возможно, он бы тоже пересмотрел их отношения и пришел к выводу, что испытывает к Рут куда более сильные и глубокие чувства, чем благодарность и симпатия.

Однако нельзя исключать и варианта, что они расстались бы навсегда. Рут не смогла бы во второй раз переступить через гордость и унизиться до того, чтобы ждать Кевина под дверью его дома. Да и ради чего? Ради еще одной ночи дикой страсти? Нет, удар, нанесенный Кевином, был слишком болезненным, и Рут не желала услышать во второй раз «прости, давай забудем об этом как о досадной оплошности».

Кевин и Рут договорились, что будут встречаться каждый вечер и обсуждать успехи или неудачи своего расследования. Список выживших они честно поделили пополам. Рут аккуратно переписала в свой блокнот имена и фамилии жертв катастрофы и заверила Кевина, что за неделю управится. По три человека в день. Точнее в полдня, так как оставлять работу в «Альбатросе» Рут не собиралась.

— А теперь мне точно пора убегать. Надеюсь, удастся вздремнуть хоть пару часов до работы, — сказала Рут, взглянув на часы.

За окном уже начало светать, и Кевин устыдился, что все-таки не предложил добровольной помощнице ночлег. Рут направилась к двери, и ему не оставалось ничего другого, как проводить гостью.

— Увидимся вечером. — Кевин открыл перед Рут дверь.

— Договорились. Пока. — Рут помахала ему на прощание рукой и вприпрыжку сбежала со ступенек.

9

Стэн Торнтон изнемогал от жары. Октябрь в этом году выдался на удивление душным и знойным. Кондиционеры спасали лишь в закрытых помещениях, стоило же выйти на улицу, как тут же тело покрывалось противным липким потом. Автомобиль, припаркованный на открытом месте, нагревался за несколько минут настолько, что при желании на капоте можно было поджарить яичницу.

Впрочем, Стэну приходилось куда лучше, чем клеркам, которые в самое пекло томились в душных пыльных офисах, перекладывая с места на место бумажки. Выбрав для себя виндсёрфинг в качестве не только хобби, но и профессии, Стэн не прогадал. Прохлада океанского бриза, соленые брызги, окропляющие перегретое на солнце тело, — вот она, подлинная романтика жителя Атлантического побережья.

А вот его подружке наверняка сейчас несладко. Неудивительно, что в последние дни она стала очень раздражительной и нервной. Когда же Стэн завел разговор о том, что ей, возможно, стоит сменить работу, Кэрол и вовсе взбесилась. Заявила, что в отличие от него у нее стабильная и серьезная работа, говорить о которой никогда не стыдно. Из ее слов следовало сделать вывод, что сам Стэн занимается сомнительным ремеслом. Его заработок целиком и полностью зависел не только от настроения туристов, но и от направления ветра. Как назло в последние дни был полный штиль. Чертовски редкое явление для Майами. Едва ли не раз в десятилетие.

Почти столь же редкое, как незамеченный синоптиками ураган. Взять, к примеру, этот проклятый «Стэн», во время которого они с Кэрол лишь чудом спаслись. Стэн потом не раз с дрожью вспоминал страшное кораблекрушение, десятиметровые волны, смывавшие с накрененных палуб десятки людей. Грохот и треск, раздававшиеся в кромешной тьме и разбавляемые душераздирающими криками людей, уносимых в океанскую пучину. Только ли совпадение, что ураган, названный метеорологами впоследствии его именем, сохранил жизнь не только ему, но и женщине, которую он полюбил с первого взгляда?

С Кэрол они познакомились во время первого ужина на лайнере. Молодая шатенка привлекла внимание не только Стэна, однако танцевать она согласилась лишь с ним. После нескольких кругов по танцплощадке Стэн был уже по уши влюблен в общительную и остроумную журналистку. Сейчас, по прошествии почти двух месяцев с того страшного кораблекрушения, он и представить себе не мог жизни без Кэрол. Стэн даже мирился с тем, что в их паре Кэрол лишь позволяла себя любить. Возможно, это было вызвано чувством благодарности за спасение жизни. Стэн боялся выяснения отношений — вдруг Кэрол решит порвать с ним? Нет, они не могли расстаться после того, как побороли смерть.

Другим не так повезло. Стэн вспомнил того парня, что заходил к нему ранним утром, сразу после того как Кэрол умчалась на работу. Как же его звали? Кажется, Кевин. Бедолага потерял свою невесту в тот злосчастный вечер, когда на «Куин Мэри» налетел смертельно-разрушительный ветер. Жаль, что он ничем не смог ему помочь. У него и так с памятью нелады. Кэрол вечно ругалась на него. То он забудет купить продукты к ужину, то звонит в разгар пресс-конференции, хотя она «тысячу раз предупреждала» его! Стэн напряг память, но так и не вспомнил пассажирку злополучного лайнера по имени Аманда Говард. Женщина на фотографии кого-то ему напоминала, но он готов был поклясться, что не знаком ни с какой Амандой. Какая бы плохая память у него ни была, всех знакомых женщин — и тем более таких красавиц! — Стэн помнил по именам.

Возможно, именно поэтому под его чутким руководством предпочитали заниматься в основном женщины. Лишь Кэрол упрямилась и ни за что не соглашалась попробовать свои силы в катании на доске по воде.

Кстати, Кэрол пора бы уже вернуться. Стэн побрел в кухню и налил себе стакан апельсинового сока, охлажденного почти до состояния фруктового льда. Смутное волнение одолевало его каждый раз, стоило Кэрол задержаться на работе дольше обычного. Вот и сейчас Стэн места себе не находил.

Из головы не шел этот тип, непонятно зачем таскавшийся по домам с фотографией погибшей невесты. С самого утра настроение было испорчено. Хорошо, что Кэрол уже ушла, иначе она бы весь день ворчала и срывалась на ни в чем не повинных людей. Таков уж у нее нрав. Где же она? Стэн снова покосился на часы. Кэрол задерживалась почти на час. Звонить она строго-настрого запретила, якобы не желая потом объяснять редактору или собеседнику, кто ей поминутно трезвонит и отвлекает от работы.

Однако Кэрол бывала и другой: веселой, немного легкомысленной и азартной, остроумной и ироничной. Именно такой Стэн ее и любил. Именно на такой женщине он мечтал жениться. Жаль, что Кэрол не спешит связывать себя узами брака с кем бы то ни было. Так она однажды ему и заявила, когда Стэн лишь намекнул на то, что был бы счастлив иметь такую жену, как она.

Временами ему, правда, казалось, что Кэрол не до конца искренна с ним. Нет, он никогда не подозревал ее в измене. В этом отношении он безоговорочно доверял ей. Кэрол не умела лгать. Она краснела, смущалась, отводила в сторону глаза, так что даже ребенку было понятно, что обманщица из Кэрол никудышная. Однако что-то в ее поведении настораживало Стэна. Да и сама Кэрол, похоже, мучилась от недоговоренности. Именно отсюда исходили ее нездоровая нервозность и раздражительность.

Дверная ручка дернулась, и сердце Стэна радостно ускорило бег. Кэрол пришла! Большего для счастья и не надо: просто быть рядом с любимой женщиной.

— Привет? Как дела? — спросил Стэн, едва Кэрол переступила порог его дома.

— Нормально, — пробурчала она, бросив связку ключей на полочку с телефоном.

Ну вот, Кэрол опять не в духе.

— Устала? — заботливо спросил Стэн, подойдя ближе, чтобы поцеловать любимую.

— Как собака. Еще эти проклятые пробки. Того и гляди машина расплавится на солнце, — раздраженно ответила она, позволяя Стэну поцеловать ее в щеку. — Ты так и провалялся весь день на диване?

Стэн проглотил обиду и как можно доброжелательнее ответил, что приготовил для них с Кэрол почти королевский ужин.

— День, полный событиями, — саркастично прокомментировала Кэрол.

Она не раз давала себе слово, что не будет язвительно обращаться со Стэном. В конце концов, он отличный парень. Добрый, заботливый, сильный… Из-за ее вечных придирок он наверняка считает ее стервой и мегерой — как же иначе! — а ведь она искренне полюбила его с первого взгляда. Подумать только, скептичная и циничная до мозга костей Кэрол Перкинс по уши втрескалась в парня из спасательной службы круизного лайнера! А ведь у нее были все шансы захомутать какого-нибудь бизнесмена или политика. Нет, она никогда не добьется в этой жизни успеха. Слишком часто она идет на поводу у своих чувств, не желая слушать доводы разума.

Стэн спас ей жизнь. Кэрол ни на минуту не забывала об этом. Он готов был отдать за нее свою собственную, если бы понадобилось. А она? Разве она была с ним честна и откровенна? Кэрол несколько раз собиралась с духом, чтобы рассказать Стэну о том, каким образом она оказалась на «Куин Мэри» и почему ее имени не было в официальном списке пассажиров, который был восстановлен после крушения лайнера. Однако Стэн не придал этому никакого значения. Всем свойственно ошибаться. Неудивительно, что в многостраничном списке пассажиров пропустили одно-единственное имя.

После кораблекрушения Кэрол провела пару дней в больнице, а потому не видела новостного сюжета, который привел Рут в дом Кевина. Знай Кэрол, что Аманда так и не дала жениху о себе знать… Впрочем, ее и без того мучила совесть. Каждый раз, когда Стэн сжимал Кэрол в объятиях и шептал нежные признания в любви, ее тревожили мысли об Аманде. Интересно, где она сейчас? Зачем ей понадобился весь этот маскарад?

— Было еще кое-что… — Стэн замялся, не зная, стоит ли рассказывать Кэрол о визите Кевина. Вдруг это окончательно испортит ей настроение?

Однако загоревшиеся от любопытства глаза Кэрол убедили его в обратном. Журналистское чутье подсказывало Кэрол, что речь идет не о каком-то пустяке, а о чем-то важном.

— Утром ко мне приходил один парень, — начал Стэн.

— Что он хотел? — быстро спросила Кэрол. Профессионализм взял верх. Она едва удержалась от того, чтобы достать из сумочки блокнот.

— Его интересовала одна женщина, которая была вместе с нами на «Куин Мэри».

— Вот как? — себе под нос промямлила Кэрол. Смутные опасения начали приобретать вполне конкретные черты.

— Да, она то ли погибла, то ли пропала без вести.

— А что он хотел от тебя?

Стэн пожал плечами.

— Не знаю. Похоже, он до сих пор не смирился с утратой любимой. Вот и опрашивает теперь выживших после той трагедии людей. Может, кто что вспомнит о последних днях этой самой Аманды.

— Аманды?! — вскрикнула Кэрол и едва не лишилась чувств.

Стэн ловко подхватил ее на руки и донес до дивана.

— Теперь нехорошо? Принести воды?

— Нет, все в порядке. Я просто очень устала за день. А тут еще воспоминания о…

— Прости. Я… я так и знал, что не стоит тебе рассказывать. — Стэн суетился вокруг лежавшей на диване женщины. Сначала накрыл ее ноги пледом, затем подсунул подушки, сбегал в кухню за стаканом воды. Через минуту вновь за чем-то умчался.

Оставшись в комнате одна, Кэрол пыталась решить, как лучше поступить. Стоит ли рассказать Стэну о том, кто такая Аманда? Почему он сказал, что она погибла? Ее ведь не было на лайнере? Значит, человек, навещавший утром Стэна, не знает о «подмене».

Наконец вернулся Стэн с огромной коробкой шоколадных конфет в форме сердечек. Кэрол вымученно улыбнулась.

— Спасибо. Ты знаешь, чем меня можно подкупить, Стэнни.

Он наклонился и поцеловал ее в губы.

Съев пару конфет, Кэрол как можно более бесстрастным тоном спросила у Стэна, не оставил ли его утренний визитер визитку или свой номер телефона.

— А ты что, помнишь какую-нибудь Аманду? — тут же спросил Стэн. — Странно, я не припоминаю.

— Еще бы! Ты ведь смотрел только на меня, — отшутилась Кэрол. — Если бы ты замечал других женщин, то… — она с улыбкой погрозила ему кулаком.

— Сдаюсь, сдаюсь. — Стэн поднял вверх руки.

— Я просмотрю свои записи, — неумело солгала Кэрол, что сразу же бросилось в глаза Стэну. — Может быть, имя Аманды где-нибудь встретится.

Стэн недоверчиво покачал головой. Что за шпионские игры? Если Кэрол что-то известно об этой Аманде, то почему она скрывает?

— Кажется, он оставил свою визитку на журнальном столике. Пойду принесу. — Стэн поднялся с дивана. — Кевин Росс, — прочитал он громко вслух, взяв со стола карточку.

Кэрол протянула руку.

— Дай-ка ее мне.

Одного взгляда было достаточно, чтобы натренированная память запечатлела номер телефона доктора Росса. Вот только что она ему скажет, если решится позвонить?

— Я скоро не буду проходить в дверь, — заметила Рут, указав взглядом на пустую картонную коробку из-под пиццы.

— Тебе ожирение не грозит. — Кевин сделал глоток из пивной банки и снова уткнулся в изучаемый список. Пора вычеркивать еще три имени. Маргарет и Питер Доули, а также Стэн Торнтон. — Какие успехи? — спросил он, не надеясь, впрочем, услышать в ответ ничего обнадеживающего.

Рут пожала плечами и разложила перед собой несколько листков, вырванных из блокнота.

— Старый Фишер не видит ничего дальше своего носа. А молодожены Гаррисоны, похоже, не вылезали из постели с того самого момента, как поднялись на борт корабля. Кстати, они и спаслись только благодаря деревянному изголовью своей кровати.

— Опять ничего, — вынужден был признать Кевин.

— Опять ничего, — повторила за ним Рут, взглянув на оставшиеся три имени в своем списке. Операция под кодовым названием «В поисках призрака Аманды» подходила к концу, а сведений было не больше, чем в первый день. Даже поразительно, что никто из сорока четырех выживших человек ни разу не встречался на лайнере с Амандой.

— Рут, я не могу выразить словами, как благодарен тебе. Ты тратишь на меня все свободное время.

— Кевин, я уже сказала, что рада быть тебе полезной. — И быть с тобой рядом, мысленно продолжила Рут, с любовью глядя на сидящего рядом мужчину.

Кевин так близко и одновременно так далеко от нее. Что будет дальше? Завтра они опросят последних свидетелей. А потом? За прошедшую неделю Рут научилась находить удовольствие даже в дружеских вечерних посиделках с Кевином. Она пыталась себя убедить, что о большем и не мечтает. Накануне Бритни покрутила пальцем у виска, когда услышала рассказ подруги о ее отношениях с Кевином.

Рут и сама осознавала, насколько глупо повела себя с Кевином, когда согласилась забыть о том, что они занимались любовью. И с какой страстью и самоотдачей они это делали! Кого она пытается обмануть? Уж не саму ли себя? Бритни права: ни одна здравомыслящая женщина не будет довольствоваться платоническими отношениями с любимым мужчиной. Бутылка пива и кусок пиццы — далеко не предел мечтаний. Один поцелуй с лихвой окупил бы недельные вечерние трапезы.

Однако Кевин как назло делал вид, что рядом с ним не молодая привлекательная женщина, а свой в доску парень. Рут даже начала опасаться, что Кевин начнет обсуждать с ней свою сексуальную жизнь с Амандой. Во всяком случае, он уже не раз порывался поведать ей о том, как они ездили в Диснейленд. Рут перебивала его на полуслове, переводя разговор на другую тему. Кевин же делал вид, будто не замечает ее явного нежелания обсуждать его прошлое с Амандой Говард.

Рут боялась, что чаша ее терпения вот-вот переполнится и она пошлет Кевина со всеми его закидонами и воспоминаниями о ненаглядной Аманде куда подальше. Нет, она не собирается всю жизнь приносить новые и новые жертвы на алтарь Кевина Росса. Ее любовь и самоотверженность имеют пределы. Бритни права всякий раз, когда говорит о том, что Кевин не стоит и мизинца Рут. Зачем она только с ним возится? У Рут на этот вопрос был лишь один ответ: «Я его люблю». Она повторяла его как магическое заклинание, как мантру, защищавшую от всех напастей судьбы. Словно ее любовь к Кевину могла сотворить чудо. Однако ее любви было недостаточно для счастливого будущего. Для этого требовалось и взаимное чувство со стороны Кевина.

Рут давно опустила бы руки, если бы не чувствовала сердцем, что и Кевин любит ее. Просто сам еще не осознает. Рут обещала дать ему время, но ощущала, сколь быстро тают ее силы и терпение. Сможет ли она дождаться того дня, когда Кевин встанет перед ней на одно колено и предложит выйти за него замуж?

— Останешься на ночь? — задал привычный вопрос Кевин.

Несколько последних ночей Рут провела в его доме, в гостевой спальне. В первый раз, когда Кевин предложил ей переночевать, сославшись на поздний час, сердце Рут едва не выскочило из груди от радостного трепета. Она живо представила, как ночью, под покровом темноты Кевин проберется в ее комнату и овладеет полусонной Рут, не сразу осознавшей, что ее любовник — не плод ночных фантазий.

Однако, к разочарованию Рут, Кевин показал ей, как запирается дверь, и заверил, что ключи от всех дверей в доме имеются лишь в единственном экземпляре. В ответ Рут заявила, что ей нечего бояться, раз Кевин будет по соседству. И ее снова ждало разочарование: спальня Кевина находилась в противоположном крыле дома. Можно сказать, что их комнаты были разными полюсами земного шара.

Рут всю ночь мучилась бессонницей. Кевин так и не появился. Наутро, поинтересовавшись, как ему спалось, Рут все же записала на свой счет еще одно очко. Кевин, как и она, не сомкнул глаз. Правда, он сказал, что его беспокоил желудок. Рут предпочитала думать, что его беспокоило нечто другое. Например, близость женщины, изнывавшей от одиночества и желания.

— Думаю, мне лучше поехать домой.

Кевин поднял одну бровь.

— Неужели тебе охота колесить по городу посреди ночи?

— Нет, но… у меня завтра выходной. Хочу подольше поспать.

— Никаких проблем. Я уйду на работу, а ты можешь встать и позже. Я оставлю тебе ключи.

Теперь брови полезли вверх у Рут. Кевин впервые доверил ей свой дом.

— Ты уверен?

— Конечно. Мы ведь вечером все равно увидимся. К тому же у меня есть запасной комплект ключей.

— Что?! Ты ведь уверял меня, что все ключи в единственном экземпляре! — вспылила Рут, слишком поздно спохватившись, что выдала себя с головой.

— Так ты все-таки надеялась, что я проберусь в твою комнату! Ах ты проказница! — Кевин шутливо погрозил ей пальцем.

Рут решила пойти ва-банк. Интересно, что вы на это скажете, доктор Росс?

— Да. Каждый вечер, отправляясь в спальню для гостей, я втайне мечтала о том, что ночью ты придешь, чтобы заняться со мной любовью. — Рут посмотрела Кевину в глаза. Ироничная усмешка, игравшая на ее губах, не позволяла однозначно понять, шутка это или нет.

Кевин смущенно закашлялся. Всю неделю он как мог избегал даже намеков на близкие отношения с Рут, но теперь, после ее заявления, прятаться в кусты бессмысленно. Нужно принимать вызов.

— Я и сам об этом мечтал, Рут. Но мы ведь не похотливые кролики… мы дали друг другу обещание, что сохраним нашу дружбу и…

— К черту дружбу! — не выдержала его пуританских проповедей Рут. — Знаешь что, Кевин, я даю тебе один день на раздумья относительно твоего, моего и… нашего будущего. Завтра вечером ты должен будешь принять решение о том, кто мы, похотливые кролики или трухлявые пни. А теперь я иду спать. И знаешь, сегодня я, пожалуй, запру дверь на замок.

Кевин, ошарашенный отповедью, не нашелся, что ответить. Он молча проводил Рут взглядом, пока она поднималась на второй этаж. Через несколько минут на втором этаже хлопнула дверь. Кевин невольно прислушался, выполнила Рут свое обещание запереть дверь на ключ или нет.

Рут оставила дверь открытой. Кевин обнаружил это, придя к ней посреди ночи. Они занялись любовью с еще большим неистовством и страстью, чем в первый раз. Рут снова вознеслась к звездам, а наутро рухнула на землю, обнаружив, что Кевина рядом с ней нет. Она даже усомнилась в том, не был ли его ночной визит лишь сном. Связка ключей от дома, оставленная Кевином на ее тумбочке, свидетельствовала о том, что она не спятила. Впрочем, любовный порыв Кевина не изменил принятого ею решения. Сегодня вечером он должен дать ответ. Рут надоела путаница в их отношениях. Друзья не занимаются сексом. А любовники занимаются им гораздо чаще, чем они. Пора определиться, кем они с Кевином приходятся друг другу.

10

Рут с трудом протиснулась в щель полураскрытой двери с двумя набитыми доверху пакетами. Вообще-то ей полагалась скидка после того, как она опустошила половину полок в супермаркете. Выгрузив содержимое пакетов на кухонный стол, Рут критично осмотрела продукты, стараясь придумать наиболее подходящее блюдо для вечера, которому суждено стать либо самым счастливым, либо самым печальным в ее жизни.

Остановив свой выбор на стейках из тунца под острым соусом с овощным гарниром, Рут убрала в холодильник ненужные продукты. На столе остались филе тунца, чили, соевый соус, растительное масло, цуккини, томаты черри, соус табаско и йогурт. Интересно, где Кевин прячет сковороды? Рут осмотрелась, однако ничего, кроме кастрюли, на плите не обнаружила. Она попробовала дотянуться до закрытых полок, но с ее ростом эта задача оказалась непосильной. Пришлось встать на табуретку и… Рут не успела коснуться ручек створчатых дверок, как зазвонил телефон.

Пока Рут слезла с табурета и нашла — как назло запропастившийся! — телефонный аппарат, сработал автоответчик. Рут завороженно вслушивалась в приятный женский голос. Интересно, кто это звонит Кевину? Какая-нибудь старая подруга или… Рут не желала думать, что Кевин за ее спиной завел новую пассию. Это было бы слишком болезненным ударом. После того как она неделю была самой терпимостью, отзывчивостью и любезностью, потакала всем слабостям и капризам Кевина, узнать, что он нашел себе Аманду номер два, означало бы одно: Рут круглая дура!

— Это Кэрол Перкинс. Я звоню по поводу Аманды Говард. Доктор Росс, если вы все еще желаете узнать о ней, то позвоните мне по телефону…

Рут застыла посреди гостиной как громом пораженная. Неужели кошмар стал явью? Когда она согласилась помочь Кевину, она и предположить не могла, что кому-нибудь из спасшихся жертв кораблекрушения будет что-то известно об Аманде. Шансы были ничтожно малы.

Сегодня Рут навестила последних трех людей из своей части списка. Никто из них не был знаком с Амандой Говард. Правда, официантка из корабельного ресторана засомневалась. Лицо женщины с фотографии Рут показалось ей смутно знакомым, но она клялась и божилась, что похожую пассажирку звали иначе и что она сидела за столом не одна, а в компании молодого мужчины из спасательной команды лайнера.

Рут не знала, что делать. Конечно, правильнее было бы позвонить прямо сейчас Кевину, но она была бы не Рут Эштрей, если бы не попыталась разузнать все сама. К тому же Кевин недавно звонил и предупредил, что задержится.

Она еще раз прослушала оставленное на автоответчике сообщение и записала продиктованный Кэрол номер. Поколебавшись пару минут, Рут набрала заветные цифры.

— Алло, — тут же ответил знакомый голос. Видимо, Кэрол не успела далеко отойти от телефона.

— Алло, меня зовут Рут… мм… Рут Росс.

— О, миссис Росс! — с облегчением, как будто долго ждала этого разговора, воскликнула Кэрол. — Вы жена Кевина?

— Нет-нет, я его сестра.

Рут прикусила нижнюю губу. Она ненавидела ложь и редко, и неумело прибегала к ее помощи. Хорошо, что собеседница сейчас не видит ее лица, иначе бы тут же догадалась, что имеет дело вовсе не с сестрой Кевина, а с самозванкой.

— О, простите. Я подумала, что… В общем, это не важно.

— Да. Кевин будет поздно. Для него так важна любая информация об Аманде, что… — Рут перевела сбившееся от волнения дыхание. — Он не простил бы мне ни минуты промедления. Так что вам известно о ее последних днях?

— Видите ли, я тоже была на том лайнере.

— Кэрол Перкинс? — переспросила Рут.

— Да. Так уж получилось, что мое имя не значилось в списке пассажиров, — пояснила Кэрол, догадавшись, что смутило собеседницу. — Печально, но если бы я погибла, то об этом, вероятно, никто не узнал бы.

— Действительно печально, — согласилась Рут, в голове у нее тотчас выстроилась цепочка предположений и догадок о том, каким образом Кэрол пробралась на лайнер без билета.

Может быть, она была подружкой одного из членов экипажа? Или пыталась нелегально покинуть страну? Впрочем, это не ее, Рут, дело. Ее интересует только то, что Кэрол знает об Аманде Говард.

— Я хочу покаяться, — начала Кэрол. — Советую вам сесть, если вы стоите. Возможно, моя новость ввергнет вас в шок.

Рут незамедлительно последовала совету Кэрол и присела на подлокотник дивана. В последнее время ее нервы настолько расшатались, что в обморок она готова была упасть и от укуса комара.

— Аманды не было на корабле.

— Но… этого не может быть!

— Почему же? Только потому, что ее имя было в списке пассажиров «Куин Мэри»? Разве спасателям удалось найти ее тело?

— Нет, но многие жертвы были объявлены пропавшими без вести. Из-за погодных условий поиски пришлось приостановить, а в океане много рыб и…

— Да-да, вы правы. Это то объяснение, которое в таких случаях дают спецслужбы. Такова уж у них работа — объяснять необъяснимое. Интересно, что бы они придумали, найдя труп некой Кэрол Перкинс, которая по всем законам логики должна была находиться в редакции «Майами стар»?

— Извините, Кэрол, но я пока ничего не понимаю.

— Признаться, я тоже понимаю далеко не все. Видите ли, вы первый человек, которому я это расскажу…

— Спасибо за доверие, — вставила Рут, почувствовав, что Кэрол собирается сделать не просто признание, а признание-сенсацию.

— Накануне отплытия «Куин Мэри» я брала интервью у владельца салона красоты «БьютиЛайф». Вам, наверное, знакомо это название… Побеседовав с Ричардом Хофом, я уж было решила, что день пошел коту под хвост, как вдруг ко мне подошла незнакомая молодая женщина и пригласила зайти в ее кабинет. Если бы я знала, чем все закончится, то унесла бы оттуда ноги как можно скорее.

Рут уже догадалась, что незнакомая женщина из салона — не кто иная, как Аманда Говард. Вот, значит, откуда Кэрол знает ее. Однако это вовсе не та информация, которая требовалась Кевину. Рут уже собиралась остановить рассказчицу, как услышала:

— Аманда отдала мне свои документы и билет на круизный лайнер. Понятия не имею, зачем она так поступила. Она не стала объяснять мне причины, просто доходчиво разъяснила, какие преимущества я получу, отправившись вместо нее в путешествие. Признаться, я была ошеломлена. Не каждый день получаешь подобные предложения. С моей зарплатой я и мечтать не смела о круизе.

— Но… почему она обратилась именно к вам? — спросила Рут, хотя и сама попала в аналогичную ситуацию.

Аманда доверила ей письмо, хотя они никогда прежде не встречались, и Рут вполне могла отправить важное послание в мусорную корзину. Похоже, у Аманды был дар распознавать людей с первого взгляда. Она знала, что Рут не поленится и сходит к Кевину, чтобы передать письмо. И она знала, что Кэрол согласится сесть на круизный лайнер под именем Аманда Говард.

— Я задала ей тот же вопрос. Тогда она подвела меня к зеркалу. Мы были поразительно похожи с мисс Говард. Разве что цвет волос… но это оказалось наименьшей из проблем. Аманда сама же и перекрасила меня в шатенку.

— Значит, Аманды не было на лайнере, и тогда она…

Рут сглотнула застрявший в горле ком. В висках с такой силой пульсировала кровь, что Рут закрыла глаза, пытаясь справиться с острой болью. Ее голова готова была лопнуть, как перегревшаяся электрическая лампочка.

— Да. По всей видимости, Аманда Говард сейчас живет и здравствует. Правда, теперь у нее другое имя. Когда я спросила, как ей вернуть документы, она меня успокоила, сообщив, что после круиза я могу их выбросить, поскольку теперь она начинает новую жизнь под другим именем.

— А она ничего не говорила о переезде в другой город? Вряд ли она рискнула бы остаться в Майами с поддельными документами.

— Нет, ничего.

— А ее родители? Неужели у нее не было ни грамма сочувствия к ним? Они ведь думали, что потеряли единственную дочь! Я видела по телевизору убитого горем Роберта Говарда. На него было жалко смотреть.

— Мисс Росс, мне жаль, но мне больше ничего неизвестно. Я сама поражена. Аманда действительно не дала о себе знать после того, как стало известно о кораблекрушении?

Рут на минуту задумалась. Помнится, Кевин ей рассказывал о странном поведении Говардов, неожиданно быстро оправившихся от утраты и веселившихся на каком-то курорте. Вполне возможно, что Аманда сообщила им о своем местонахождении, а вот Кевина решила оставить в неведении. Весьма странный способ разрыва отношений. Сначала письмо, затем фальшивая смерть… Даже в кино такое не увидишь!

— Не знаю насчет родителей, а вот Кевин до сих пор оплакивает ее, — со злостью ответила Рут.

Как же она ненавидит эту Аманду! Она не давала Кевину покою мертвая, теперь же, узнав, что она жива и здорова, Кевин чего доброго решит вновь завоевать ее любовь. Если разыщет ее, разумеется. Вот только тут и дураку понятно, что Аманда не любит Кевина и не желает иметь с ним ничего общего. Так почему бы не заставить ее сказать это ему в глаза, а не выстраивать хитроумные комбинации?

План созрел сам собой. Нужно найти Аманду — или как там теперь ее зовут? — и устроить Кевину встречу с ней. Пусть он наконец убедится, что у них нет будущего.

— Кэрол, вы сказали, что брали интервью у владельца салона красоты, в котором работала Аманда. Он хорош собой? — Рут сразу же вспомнила привлекательного брюнета, с которым Аманда поспешно покинула бар накануне своего исчезновения.

— Какое это имеет значе… — Кэрол осеклась на полуслове.

Похоже, сестра Кевина не промах. Она, Кэрол, и не додумалась бы до такого. А ведь все сходится! Ричард Хоф исчез из города почти сразу же после Аманды. Возможно, и вместе с ней. Салон мог поработать еще несколько дней и без него. Для отвода глаз. Хотя если между Амандой и ее боссом и был роман, то о нем все равно никто не догадывался. Иначе Кэрол или кому-нибудь из ее коллег удалось бы что-нибудь разнюхать. Аманда Говард была дочерью не последнего в Майами человека. О ее скорой свадьбе с Кевином Россом говорили и писали все кому не лень. Так что информация о любовных похождениях богатой наследницы наверняка бы попала на первые полосы желтых газет.

— Мисс Росс?

— Да, я вас слушаю.

— Ричард Хоф красив, как Аполлон, умен, как Соломон, и богат, как Крёз. Ни одна женщина, даже Аманда Говард, не устояла бы перед его обаянием.

— Кэрол, а вы не могли бы мне подсказать, где можно ознакомиться с перечнем недвижимости этого божественного Хофа? — спросила Рут, не особо надеясь на успех.

Видимо, ее сомнение в компетенции Кэрол сыграло ключевую роль. Кэрол не терпела, когда ее не воспринимали всерьез. Всю сознательную жизнь она билась лбом о стену, пытаясь доказать, что красивая женщина вполне может быть умной. Будь она блондинкой или брюнеткой. По-настоящему умная женщина всегда знает, в каких ситуациях лучше предстать в образе слабой, беззащитной дурочки, которой грех не помочь, а когда лучше быть первосортной стервой.

— Мисс Росс, я хочу помочь вашему брату, — сказала Кэрол таким снисходительным тоном, словно всю жизнь состояла в благотворительном обществе и всю зарплату жертвовала на создание собачьих питомников и на защиту лесов Амазонки. — Я постараюсь разузнать по своим каналам насчет этого Хофа. Трудно поверить, что за ним не водится никаких грешков. Богатые мужчины, как и красивые женщины, всегда дают почву для сплетен завистников.

— Не могу выразить, как благодарна вам, Кэрол. Уверена, что, как только расскажу Кевину, он тут же решит сделать вам какой-нибудь щедрый подарок. — Рут не знала, что полагается в таких случаях говорить, а потому немного волновалась, что ее слова будут восприняты Кэрол как попытка подкупа.

Вопреки ее опасениям, Кэрол дружелюбно ответила, что не нуждается ни в каких подарках. Лучшей наградой для нее стала очистка совести.

— Даже не представляете, какой груз сняли с моей души, просто выслушав меня. Я уже потеряла сон и покой. Извела своего любимого мужчину… Теперь, разделив с вами тайну, я хоть вздохнуть могу свободно.

— Кэрол, вы ни в чем не виноваты. Нужно радоваться, что вы остались в живых.

— И благодарить человека, спасшего мне жизнь. — Кэрол вздохнула. Она уже представляла, как вечером встретит Стэна с распростертыми объятиями. Накроет стол со свечами и красным вином. Затем они займутся любовью, а потом — чем черт не шутит? — глядишь, она и согласится выйти за него замуж. — Я перезвоню вам через полчаса, если мне удастся что-то найти.

Кэрол перезвонила, как и обещала, ровно через полчаса и назвала Рут адрес, по которому Хофа неделю назад видели журналисты из Джэксонвилла. Как удалось узнать, в Джэксонвилле у Ричарда Хофа был дом, доставшийся по наследству от бездетного дядюшки, ушедшего в мир иной чуть больше года назад.

Последние сомнения Рут растаяли, как предрассветный туман. Как только Кэрол положила трубку, Рут набрала номер авиакомпании и купила себе билет на ближайший рейс до Джэксонвилла.

— Пора нанести тебе визит, Аманда Говард, — произнесла Рут в пустоту. — А потом устроим Кевину сюрприз.

Курт с раннего утра, когда он получил предложение занять место главного врача стоматологической клиники Атланты, то и дело расцветал в улыбках и делал комплименты медсестрам и пациенткам. Кевин, давно невидевший коллегу в столь добром расположении духа, естественно, поинтересовался о причинах радости. Курт тут же похвастал открывшимися перед ним перспективами и пригласил старого приятеля — наконец о конкуренции можно забыть! — пропустить в баре по кружке пива. Разумеется, по окончании рабочего дня. Кевин, которому предстоял нелегкий разговор с Рут, ухватился за приглашение Курта как за спасительную соломинку. По крайней мере, разговор будет отсрочен, а если повезет, то и вовсе отменен.

Однако после пары кружек пива и хвастливой болтовни Курта Кевин почувствовал щемящую тоску по домашнему уюту. Интересно, чем занимается Рут? Пока Курт флиртовал с официанткой, Кевин набрал номер сотового телефона Рут и предупредил, что задерживается. Судя по голосу, Рут немного огорчилась, но не стала выражать недовольство.

Через час, когда Кевин выслушал полный отчет о достижениях и заслугах доктора Саймона и выпил предельно допустимую для себя норму пива, Курт снизошел до того, чтобы поинтересоваться его делами. Кевин попытался отделаться дежурной фразой о том, что у него все в порядке, но Курт жаждал узнать, не появилась ли в жизни приятеля женщина.

— Что-то ты в последнее время не показываешься на людях.

— Если ты имеешь в виду бары и клубы, то я и раньше не был любителем.

— Раньше у тебя была Аманда. С ней и ее папашей не особенно разгуляешься.

— Курт! — одернул его Кевин.

— Говорят, все вечера ты проводишь в обществе весьма привлекательной и сексапильной красотки, — проявил осведомленность Курт, в очередной раз поразив Кевина. Откуда этот проныра все знает? Растерянность Кевина потешила самолюбие Курта, и он снизошел до объяснения: — Моя новая подружка Джессика живет неподалеку от тебя. Ты не представляешь, какой вид открывается из окна ее спальни!

Кевин усмехнулся. Курт в своем репертуаре. Он даже не удосуживается скрывать свою наглость и раздутое самомнение. Его отъезд в Атланту стоило отметить хотя бы потому, что они больше не будут изо дня в день сталкиваться в дверях клиники.

— Мы с Рут друзья, если тебя это так интересует, — процедил сквозь зубы Кевин.

— О! Теперь это так называется? — Курт всем своим видом давал понять, что ни на йоту не поверил в детские сказки о дружбе между мальчиками и девочками. — Дружба между мужчиной и женщиной — это всегда отношения либо бывших, либо будущих любовников.

Кевин поднялся из-за столика и пошел прямиком к выходу.

Какой же он идиот, что променял тихий вечер с Рут на пьянку с Куртом!

Сев в такси и назвав свой адрес, Кевин ощутил тревожное волнение. Срок, назначенный Рут, истек. Сейчас он переступит порог дома и встретится лицом к лицу с женщиной, которая стала его ангелом-хранителем. Сердце Кевина защемило, едва он вспомнил, как добра, терпелива и предупредительна была Рут все эти дни. Какой же он болван! Только и говорил об Аманде, словно не замечая, какую боль причиняет своими словами и воспоминаниями женщине, которая его любит. А он? Какие чувства он испытывает к Рут? Только ли дружеские?

Кевин вспомнил нежность ее рук и требовательность поцелуев… Вспомнил, как Рут трепетала в его объятиях от сладостного любовного восторга… Решение, принятие которого пугало Кевина, пришло само собой.

— Вы не могли бы ехать чуть-чуть быстрее? — попросил Кевин таксиста.

Его переполняло доселе незнакомое, будоражащее чувство, волнение, словно он готовился впервые переступить замкнутый круг, который сам же вокруг себя очертил после гибели Аманды. Кевин был уверен, что его ждет неизмеримо больший мир, полный ярких красок, бурных переживаний и новых впечатлений. Мир, который они с Рут создадут сами.

К удивлению Кевина, в доме было темно. Пугающая, гнетущая тишина насторожила его.

— Рут? — в вопросе прозвучал испуг. Поскольку в ответ не раздалось ни звука, Кевин с еще большим волнением позвал снова: — Рут, ты дома?

Тишина. Может быть, Рут легла спать пораньше? Кевин быстро поднялся по лестнице на второй этаж, но спальня для гостей была пуста. Куда же могла подеваться Рут? Неужели она обиделась из-за того, что он задержался после работы именно в тот самый вечер, которому суждено было стать решающим в их отношениях? Быть может, Рут разочаровалась в нем? Если бы она только знала, как ему стыдно! Нет, Рут не может исчезнуть сейчас, после того как он понял, что любит ее. Аманда навсегда осталась в прошлом. Но поверит ли ему Рут? После стольких слов о вечной любви к Аманде…

Кевин опустился на кровать и закрыл лицо руками. Неужели он потеряет и вторую любимую женщину? На сей раз винить ему будет некого. Только самого себя.

Взгляд упал на радиотелефон, оставленный Рут на кровати, возле подушки. Кевин тут же набрал по памяти номер ее сотового, но автоответчик сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети, и посоветовал перезвонить позже. Кевин громко чертыхнулся и отшвырнул ни в чем не повинный телефон. Куда могла подеваться Рут? Он уже не на шутку тревожился за нее. Почему она не предупредила его о том, что собирается покинуть город? Быть может, не сочла нужным? После того наплевательского отношения, которое он словно нарочно демонстрировал последние дни, Рут имела полное право сбежать от него за тридевять земель.

Кевин осмотрел комнату. Косметика Рут осталась на своем месте, на тумбочке перед большим зеркалом. На стуле покоилась трикотажная майка, в которой Кевин видел Рут в последний раз. Возможно, Рут отправилась навестить подругу, а он уже напридумывал черт знает что. А телефон вышел из строя… Кевин осознавал, что пытается успокоиться себя. Нужно осмотреть дом. Вдруг Рут оставила ему какую-нибудь записку?

В кухне Кевин обнаружил гору продуктов. Похоже, Рут собиралась устроить им настоящий пир. Что ей помешало?

В гостиной записки тоже не было. Все вещи на своих местах. Ничего необычного или странного. Внезапно взгляд Кевина зацепился за распотрошенную газету, часть страниц которой осталась на журнальном столике, а часть — оказалась возле полочки с телефонным аппаратом. Кевин взял в руки газету и обнаружил, что Рут — а кто же еще? — оторвала от нее маленький кусочек. Зачем? Лежавший рядом карандаш подсказал, что Рут воспользовалась им, чтобы записать какую-то информацию, сообщенную по телефону. Кевин усмехнулся: до Шерлока Холмса ему еще очень далеко.

Красная лампочка на автоответчике свидетельствовала о том, что есть новое сообщение. Кевин прослушал его, но к делу о пропаже Рут оно не имело никакого отношения. От нечего делать Кевин промотал пленку назад и…

— Это Кэрол Перкинс. Я звоню по поводу Аманды Говард. Доктор Росс, если вы все еще желаете узнать о ней, то позвоните мне по телефону…

Кевин не верил своим ушам. Дрожащими пальцами он набрал номер Кэрол, забыв, что уже неприлично позднее для звонков время.

— Алло, — сонный голос на другом конце провода смутно напоминал голос на автоответчике.

— Кэрол?

— Да.

— Кто звонит?! — услышал Кевин раздраженно-возмущенный голос мужчины.

— Я Кевин Росс.

— Минутку, — мгновенно проснувшись, ответила Кэрол и шепнула кому-то: — Это меня.

Кевин не знал, что и думать. Имя Кэрол Перкинс ни о чем ему не говорило. Откуда она знает Аманду? Почему она позвонила именно сегодня, когда он решил начать новую жизнь?

— Алло, мистер Росс, вы еще здесь?

— Да-да, — поспешно отозвался Кевин. — Что вам известно об Аманде?

— Разве ваша сестра вам не рассказала? — с нескрываемым разочарованием ответила вопросом на вопрос Кэрол.

— Моя… кто?!

— Ваша сестра… Рут, кажется. Она звонила мне несколько часов назад.

— А-а-а, — протянул Кевин, разгадав замысел Рут. Видимо, она назвалась его сестрой, чтобы получить нужную им обоим информацию. Только вот куда она сама запропастилась? — Мне жаль, Кэрол, но вам придется повторить все, что вы сказали Рут. Я припозднился и теперь нигде не могу ее найти.

— Наверное, она уже улетела в Джэксонвилл.

— Куда?! Что ей понадобилось в Джэксонвилле? Кэрол, что вам известно об Аманде и Рут?

Кевин вспомнил, как увидел Аманду с каким-то мужчиной в автомобиле… Тогда он всерьез испугался, что сходит с ума и его начали посещать галлюцинации. Теперь же все становилось на свои места. Случайная встреча на перекрестке в Джэксонвилле не была плодом его больного воображения. Это была Аманда во плоти. Рядом со своим любовником, ради которого она бросила жениха и прошлую жизнь.

— О Рут мне ровным счетом ничего не известно, кроме того что она ваша сестра. Правда, судя по вашей реакции, я уже и в этом не уверена. А что касается мисс Говард, то… Лучше сядьте, доктор Росс.

Кэрол повторила слово в слово свой рассказ о сделке с Амандой и о том, что они с Рут пришли к выводу о наличии между ней и ее боссом Ричардом Хофом романтических отношений.

— Возможно, это наши фантазии, доктор Росс. У нас нет никаких доказательств, но если вы согласны довериться женской интуиции, то ищите обеих пропавших женщин в Джэксонвилле, в доме мистера Хофа.

Кевин записал продиктованный Кэрол адрес.

— Почему вы молчали до сих пор?

— Простите, доктор Росс, — с обидой в голосе ответила Кэрол, ожидавшая не упреков, а благодарности, — но я понятия не имела, что Аманда не дала о себе знать после кораблекрушения. Вчера утром вы заходили к моему приятелю и оставили у него визитку. Ваша сестра проявила больше благодарности, чем вы.

— Кэрол, извините… я сейчас немного не в себе, туго соображаю. Я только смирился со смертью Аманды, а тут выясняется, что она вовсе и не умерла.

— Возможно, это не мое дело, доктор Росс, но ваша невеста пожелала остаться для вас погибшей. Так что не стоит ломать из-за нее новые жизненные планы. Еще раз простите, что сую свой нос в ваши дела.

— Спасибо, Кэрол, я обязательно свяжусь с вами позже. — Как только разберусь с Амандой и Рут, мысленно добавил Кевин. — И простите, что разбудил.

— Ничего страшного. Удачи.

Кевин попрощался с Кэрол и положил трубку. Мысли спутались настолько, что Кевин не сразу осознал, что Рут в данный момент, возможно, разговаривает с Амандой. Тогда почему он еще дома? Нужно срочно ехать в аэропорт и лететь в Джэксонвилл! Кевин не знал, что скажет при встрече Аманде, но точно знал, что при первой же возможности признается Рут в любви.

Поразительно, но известие о том, что его бывшая невеста жива, успокоило Кевина, словно это было тем необходимым фрагментом мозаики, который не позволял картине его счастливого будущего с Рут предстать во всей красе.

Как он мог любить женщину, поступившую с ним жестоко и бесчеловечно? Неужели Аманда надеялась построить свое счастье на руинах жизни бывшего жениха? А ее родители, которым, без сомнения, была известна правда? Кевин вспомнил, каким сочувствием переполнялось его сердце при виде убитого горем Роберта Говарда. А что он получил взамен?

Только Рут была рядом с ним. Рут, чью любовь он не ценил и чью заботу считал саморазумеющейся. Его ведь с первого дня тянуло к ней, как магнитом. А он, упрямый глупец, всеми силами отмахивался от любви и счастья.

11

Почему гости так и норовят явиться не вовремя? — вздохнула Аманда, услышав пронзительный звонок в дверь. Стоило ей сделать маску из свежей клубники и йогурта и поудобнее устроиться на диване перед телевизором, как на тебе.

Аманда подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стояла незнакомая молодая женщина с рюкзаком, который скорее подошел бы тинейджеру.

— Что вам угодно? — с наигранной вежливостью спросила Аманда, открыв дверь.

Рут, а поздней гостьей была именно она, беззастенчиво принялась рассматривать женщину, из-за которой страдал Кевин. С ошметками клубники на лице Аманда выглядела презабавно. И ради этой женщины Кевин отверг ее, Рут, любовь!

В самолете Рут пыталась представить встречу с Амандой. Будут они взаимно вежливы или накинутся друг на друга с упреками и оскорблениями? В любом случае Рут не рассчитывала на встречу старых знакомых. А судя по выражению глаз Аманды, она и вовсе не признала в Рут официантку, которой доверила доставить прощальное письмо к жениху.

— Вы меня не узнаете, мисс Говард, — констатировала очевидный факт Рут.

— А должна? — высокомерно осведомилась Аманда, но тут же прикусила язык, осознав, что невольно выдала свою тайну. Соседи и новые знакомые называли ее Мэрил Хоф или просто миссис Хоф.

Аманда пристально посмотрела на Рут. Что-то в молодой женщине показалось ей смутно знакомым, но она никак не могла быть ее подругой или приятельницей. Хотя бы потому, что ни одна из подруг Аманды — из ее прошлой жизни — не вырядилась бы в джинсы, кроссовки и дешевую трикотажную майку. Так выглядели студентки, подрабатывавшие в свободное от учебы время продавщицами, фитнес-тренерами, или официантки портовых кабаков… Ах! Аманда едва устояла на ногах, вспомнив, где видела эти выразительные черные глаза, казавшиеся еще темнее по сравнению с натуральными светлыми волосами.

— Я рада, что избавлена от необходимости представляться, — холодно заметила Рут, заглянув через плечо Аманды в дом. — Я могу пройти?

— Прошу, — процедила сквозь зубы Аманда, дабы у гостьи не возникло впечатления, что ее визиту рады.

— О, очень красивый дом. А где же Ричард? — спросила Рут, осмотревшись. Судя по мраморным колоннам, наборному паркету и картинам, дядюшка Хоф оставил племяннику немалое состояние.

— Откуда вы знаете о?.. Что вам вообще здесь надо?! Приехали шантажировать меня?!

— Успокойтесь, мне не нужны ваши деньги.

— Тогда что вам нужно?

— Для начала чашку чаю. Я замерзла, а мне не хотелось бы простудиться. Мне в отличие от вас приходится зарабатывать себе на жизнь. И не только доставкой чужих писем.

Аманда прожгла гостью испепеляющим взглядом, но все же отправилась в кухню за чайником.

Рут посмотрела на стоявшую в рамке фотографию. Аманда в объятиях мужчины — Кэрол была права насчет его неотразимости. Оба улыбались и казались вполне счастливыми. Самая обычная фотография в доме молодой семьи. Наверняка соседи и друзья, зашедшие в гости к Аманде и Ричарду, умилялись снимку и заявляли, что они чудесная пара. Рут, вероятно, подумала бы то же самое, не знай она предыстории этой любви. Любви, построенной на лжи и несчастье Кевина.

Тем временем в гостиную вернулась Аманда. Она поставила перед нежданной гостьей чашку чаю с таким недовольным видом, что Рут всерьез испугалась: уж не подсыпала ли ей Аманда цианистого калия? Если она смогла «убить» себя, то вряд ли остановится перед тем, чтобы уничтожить свидетеля.

Словно прочитав ее мысли, Аманда сказала:

— Не бойтесь, чай не отравлен.

Рут виновато улыбнулась и отпила глоток горячего напитка. Стремление Аманды быть во всем совершенной сказалось и здесь: чай был восхитителен. Рут едва удержалась от комплимента, вовремя вспомнив, ради чего прилетела в Джэксонвилл.

— Меня зовут Рут Эштрей, и я люблю Кевина, — решила действовать напролом Рут.

— Поздравляю и желаю вам счастья, — с нескрываемым сарказмом сказала Аманда.

— А он никак не может успокоиться и забыть вас.

— Что же я могу с этим поделать? — Аманда пожала плечами. — Не могу же явиться с того света и благословить ваш брак?

— Он видел вас с Ричардом.

Аманда вскинула брови, решив, что Рут блефует. Кевин всегда казался ей простачком и простофилей. Он даже не догадывался, что у Аманды появился другой мужчина. А уж ее босса Кевин заподозрил бы в самый последний момент.

— Не так давно Кевин был на симпозиуме в Джэксонвилле и увидел вас обоих в машине. Правда, он решил, что сходит с ума и ему мерещится всякая нечисть.

— Это я, по-вашему, нечисть? — усмехнулась Аманда. Что о себе возомнила эта наглая девчонка?!

— Аманда, вы должны поговорить с Кевином. Нет ничего плохого в том, что вы полюбили другого и расстроили свадьбу, но неужели нельзя было расстаться с Кевином по-человечески?

— Это как?

— Поговорить по душам, а не посылать письмо с первым попавшимся курьером.

— Так вы его все-таки передали? — искренне удивилась Аманда.

— Разумеется, передала. Я в отличие от вас держу данные обещания.

— Я ничего не обещала Кевину.

— Вы обещали стать его женой.

— Я вовремя передумала.

— Однако забыли известить об этом самого Кевина.

— Я обо всем написала в том письме.

— Кевин надеялся, что ему удастся вас переубедить… но он опоздал.

— Это уже его проблемы, — цинично ответила Аманда.

Рут готова была наброситься на нее с кулаками. Как же ей хотелось расцарапать красивое лицо Аманды, стереть с ее губ самодовольную улыбку!

— Нет, это и мои, и ваши проблемы. Я полюбила Кевина с первого взгляда, но он словно закрылся в своем внутреннем мире. Заколотил в нем все окна и двери и не желает никого впускать.

— Как это печально! — Аманда с притворным сочувствием вздохнула. — Значит, вам так и не удалось подцепить богатого жениха и вылезти из грязи.

Рут сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и лишь затем ответила на выпад Аманды:

— Моя совесть куда чище, чем ваша. Я никого не заставляла страдать.

— Мисс?.. — Аманда приподняла изогнутую бровь. — Как вас там?

— Можете звать меня просто Рут.

— Так вот, Рут, я что-то никак не возьму в толк, чего вы от меня хотите. Никакой Аманды больше не существует. Я — миф, призрак. — Аманда пощупала воздух и продемонстрировала гостье пустые руки. — Ни-че-го.

— Но для Кевина вы все еще существуете.

— Я уже сказала, что это его трудности. — Аманда явно намеревалась закончить разговор, но Рут не привыкла так быстро сдаваться. Зря она, что ли, потратила все свои сбережения на билет до Джэксонвилла!

Быть может, не стоит что-то требовать от Аманды. Действие рождает противодействие, а сила — обратную силу. Рут сложила ладони и просительным тоном произнесла:

— Умоляю, поговорите с Кевином. Расскажите ему правду. Пусть он навсегда закроет главу под названием «Аманда Говард» и начнет новую.

— Под названием «Рут Эштрей»? — язвительно спросила Аманда, чудесным образом вспомнив полное имя гостьи.

— Да. — Рут посмотрела Аманде в глаза. Ей нечего скрывать. Она пришла сюда с чистыми помыслами. — Я люблю Кевина и хочу быть с ним.

— Хорошо… — Аманда немного подумала, прежде чем предложить Рут очередную сделку. — Я напишу Кевину еще одно письмо, а вы передадите ему. Согласны?

— Нет, — ни секунды не размышляя, ответила Рут.

— Нет? — Аманда не поверила собственным ушам. — Так чего же вы хотите?

— Больше никаких писем! — твердо заявила Рут. — Вдруг Кевин снова не найдет в нем ответов на все свои вопросы?

— А может быть, вы опасаетесь, что он вам не поверит? Признайте, не так легко поверить в то, что влюбленная в вас женщина встречалась с покойницей и принесла от нее письмо.

Рут не поддалась на провокацию и как можно спокойнее ответила:

— Пусть Кевин собственными глазами убедится в том, что вы живы и здоровы. И, похоже, счастливы с другим мужчиной.

— Да, счастлива, — подтвердила Аманда. — Ричард именно тот мужчина, который был мне нужен. Кевином я была очарована. Я потеряла голову от влюбленности, но вскоре остыла. Все шло слишком гладко. Через полгода наши отношения с Кевином напоминали жизнь супружеской пары с полувековым стажем. Я даже начала надеяться, что в наши отношения встрянет отец со своими вечными придирками. Но он, как будто назло мне, подружился с Кевином и одобрил нашу помолвку. Я просто не знала, как спастись из того болота, в которое меня затягивало все сильнее с каждым днем. Потом я встретила Ричарда — и все изменилось.

— Это он вас надоумил устроить маскарад с круизом?

— Нет-нет, это была моя идея. Я подозревала, что Кевин не успокоится, прочтя письмо, и кинется меня разыскивать. Солгав, что отправляюсь в круиз, я выигрывала несколько недель покоя. Я ведь не знала, что лайнер затонет!

— А потом? Почему вы не сообщили Кевину о том, что живы? Разве вы не догадывались, что он будет страдать и оплакивать вас?

— Да, Ричард и мой отец тоже мне это говорили, но… я почему-то подумала, что Кевину будет легче забыть меня, если он будет думать, что меня нет в живых.

— Это не так.

— Мне жаль.

— Мне тоже жаль, Аманда, но вам все же придется поговорить с Кевином и сказать ему все то, что вы только что сказали мне. Быть может, он вас простит.

— А вы, значит, не простили?

— Я — нет. Да и кто я такая, чтобы судить вас? Я была рядом с Кевином все это время, изо дня в день видела, как он мучается. Знаете, каково чувствовать свою беспомощность? Хочешь помочь любимому человеку, но не можешь, потому что он упрямо отказывается от этой помощи. Нет, я не могу вас простить. Вы любите Ричарда, а я — Кевина. Мы никогда не сможем понять друг друга.

— Я вовсе и не набиваюсь к вам в подруги, — успокоила ее Аманда. — Но вы меня убедили. Я сегодня же позвоню Кевину.

— Спасибо. — Рут поднялась с дивана и направилась к двери, но окрик Аманды вынудил ее остановиться и обернуться:

— Я надеюсь, что Кевин наконец откроет глаза!

— Что?

Рут поразила интонация Аманды. Вместо холодного, циничного тона раздался мягкий, почти ласковый голос:

— Кевин наверняка оценит вашу любовь. Ее нельзя не заметить и ею нельзя не проникнуться. Можете мне не верить, но я искренне желаю вам счастья. Такого же, как у нас с Ричардом.

Рут молча кивнула и вымученно улыбнулась. В глубине души она надеялась на то, что их с Кевином ждет куда более счастливое будущее. Ведь их любовь не причинила никому боли и зла. Она подождет столько, сколько понадобится, чтобы Кевин окончательно излечился от болезни под названием «Аманда Говард». Тем более что женщина с таким именем уже не существовала. Осталось избавиться и от ее призраков.

12

Кевин услышал телефонный звонок уже после того, как закрыл за собой входную дверь. Предположив, что это может быть Рут, он не поленился вернуться. Однако вместо долгожданного звонка от внезапно пропавшей Рут раздался еще более долгожданный звонок от ранее пропавшей Аманды. Если бы Кевин не успел к этому моменту поговорить с Кэрол и узнать правду о подмене, то его сердце, скорее всего, не выдержало бы радостно-шокирующего известия. Тем более что и Аманда никогда не отличалась предупредительностью и тактичностью. Едва Кевин поднял трубку, она весело защебетала о том, как давно не слышала его голоса и даже успела соскучиться по ворчливому тону педантичного доктора Росса.

— Где Рут? — тут же спросил Кевин, словно объявившаяся с того света невеста нисколько его не удивила.

— Она только что ушла. Мы с ней мило побеседовали…

— Не паясничай, Аманда. С ней все в порядке?

— А что я, по-твоему, могла с ней сделать? Съесть? Кстати, твоей Рут палец в рот не клади. Вот уж не думала, что сама найду тебе новую подружку. Как тебе мой выбор?

— Аманда, какая же ты… — Кевин стиснул зубы от охватившей его злости.

— Какой бы я ни была, Кевин, но ты должен благодарить меня за то, что я свела тебя с Рут.

— Спасибо за то, что бросила меня за неделю до свадьбы, не удосужившись даже объяснить почему. Также спасибо за то, что не соизволила известить о том, что не утонула во время кораблекрушения «Куин Мэри».

— А зачем? У вас с Рут и так все неплохо, как я поняла. Во всяком случае, она по уши в тебя влюблена. Слышал бы ты, как она меня отчитывала! После ее визита твои упреки кажутся детским лепетом. Так что не утруждайся, Кевин. Я знаю, что поступила с тобой подло и жестоко. Можешь не верить, но я искренне раскаиваюсь. Даже успокоительное выпила, едва закрыла дверь за Рут.

— Надеюсь, ты не наговорила Рут всяких глупостей обо мне?

— Брось, Кевин, ты ведь сам препятствуешь вашему счастью. Бедняжка души в тебе не чает, а ты хнычешь и сморкаешься в платочек. Я же тебя знаю. Даже если и поступишь как мужчина, сразу же все испортишь своими извинениями и покаянными исповедями. Временами женщинам нравится чувствовать себя беззащитными жертвами, завоеванными сильными и мужественными варварами.

— Уж не так ли с тобой поступил Хоф, а? Затащил в постель, а ты решила, что стала ценным завоеванием.

— Вместо того чтобы пререкаться со мной, подумал бы лучше, как доказать Рут свою любовь. Ты ведь тоже сохнешь по ней, не так ли?

— Это не твое дело.

— Нет, Кевин, после визита Рут в мой дом это уже и мое дело. Как ни крути, именно она попросила меня позвонить тебе.

— Рут?

— Кто же еще? Так и сказала, что не уйдет, пока не возьмет с меня клятву. Мне пришлось пообещать, что я поболтаю с тобой на досуге. Правда, Рут так разжалобила меня своими просьбами и признаниями, что я решила не откладывать разговор в долгий ящик. И вот я разговариваю с тобой. И о ком? О твоей ненаглядной Рут. Она поразительная женщина. Не зря она привлекла мое внимание в баре. В ней чувствуется какая-то внутренняя сила, стержень, благодаря которому ее если и удастся согнуть, то сломить уж точно никому не под силу.

— Аманда, ты не сожалеешь о том, что сделала?

— Тебе, наверное, хочется услышать, что я раскаиваюсь и сожалею о содеянном, но мне придется тебя разочаровать. Я нисколько не сожалею о том, что выбрала Ричарда. Единственное, о чем я действительно сожалею, так это о том, что не поговорила с тобой начистоту сразу, как только поняла, что люблю другого. Мне жаль. — Аманда вздохнула.

— Мне тоже жаль. Но не тебя, а потраченного впустую времени.

— Тогда не трать его и дальше. Иди к своей Рут и признайся ей в любви. Уверяю, она только этого и ждет. Даже если она накинется на тебя с кулаками и упреками, не слушай. Рут, может быть, обижена, но она все равно тебя любит. Так уж устроены мы, женщины. Сначала боремся за мужчин, а потом заставляем их сломать не одно копье о неприступные стены своей гордости.

— Прощай, Аманда. Надеюсь, мы больше никогда с тобой не встретимся, — после паузы, в течение которой он обдумывал полученный от бывшей невесты совет, сказал Кевин. — Я начинаю новую жизнь.

— Я начала уже давно.

— Неужели ты даже не вспоминала обо мне?

— Кевин, ты меня что, бездушным чудовищем считаешь? — с нотками обиды спросила Аманда. — Конечно, я думала о тебе. Ты был тем якорем, который тянул меня назад, в прошлое. Так что я даже рада, что все наконец закончится.

— Как всегда, тебя беспокоит лишь собственное спокойствие и благополучие, — усмехнулся Кевин. — Однако я все равно не понимаю, зачем тебе понадобилась вся эта детективная история с переодеваниями и подменой документов. Новую жизнь можно было начать и в Майами. Неужели я похож на ревнивого Отелло, который способен убить любимую и ее любовника?

— Кевин, пожалуйста, не проси у меня объяснений. Я и сама порой не знаю, почему поступаю так или иначе. Меня уже не переделать.

Кевин невольно сравнил двух женщин. Самовлюбленную, блистательную Аманду Говард и скромную, самоотверженную Рут Эштрей. Раньше он любил первую из них. Страстно, до беспамятства. Теперь осознал, что в его сердце есть место только для Рут. Аманда была прекрасной, но колючей розой, королевой цветов. Рут же была нежной фиалкой, трепетным созданием, не менее прекрасным, чем роза. Так чего же он тратит время на разговор с Амандой, а не бежит к своей настоящей любви?

Аманда, как всегда точно угадавшая мысли собеседника, сухо попрощалась, пожелала Кевину всего доброго и повесила трубку.

Кевин, избавленный от необходимости лететь в Джэксонвилл, отправился прямиком к Рут домой. Теперь настал его черед ждать под дверью, считая звезды и загадывая желания.

Заспанная женщина, открывшая Рут дверь, выглядела так, словно была готова растерзать несвоевременного гостя.

— Рут?.. О боже, что ты здесь делаешь?

— Бритни, извини, если я не вовремя, то я… я… — Рут прислонилась к дверному косяку и всхлипнула. — Не хочу идти домой.

— Ты что, поругалась с Кевином?

— Можно и так сказать.

— Ничего не понимаю, — призналась Бритни, проведя рукой по примятым подушкой волосам. — Заходи. Только не шуми, Джон спит.

Рут кивнула и на цыпочках пробралась в кухню подруги.

— Хочешь чаю?

— Нет. Я пила кофе в самолете.

— Где? — глаза Бритни округлились сами собой.

Рут не сдержала улыбку. С круглыми глазами и уже начавшим округляться животиком подруга походила на шарообразных героев детских мультфильмов. Ее так и хотелось потискать.

— Только не волнуйся, — предупредила она Бритни. — В твоем положении это вредно.

— Ты заявляешься ко мне под утро и отказываешься от чая, так как выпила кофе в самолете… Что мне остается думать? — Бритни пощупала лоб подруги. — Ты себя нормально чувствуешь?

— Не совсем, — вынуждена была признать Рут, чьи глаза снова затянула поволока грусти.

Бритни выжидательно смотрела на Рут, не произнося ни слова.

— Я сегодня была в гостях у Аманды Говард.

— Это кто?

— Бритни, ты что, издеваешься? Аманда — бывшая невеста Кевина! — горячо заявила Рут, словно растолковывала известные каждому ребенку вещи.

— Ах да, извини, я спросонья туго соображаю… Что?! Как это у Аманды? Она ведь пошла на корм рыбам!

— Бритни, что за натуралистические подробности. — Рут укоризненно поморщилась. — Ее тело не было найдено спасателями… потому что она жива.

— Рут, ты точно себя нормально чувствуешь?

— Точно.

— А где Кевин? — все с тем же недоверием спросила Бритни, то и дело окидывая подругу оценивающим взглядом.

— Понятия не имею. Я его не видела со вчерашнего утра… точнее с ночи. — Рут огорченно вздохнула, вспомнив, что Кевин, вместо того чтобы разбудить ее нежным поцелуем, потихоньку, словно вор, ушел на работу, оставив на тумбочке ключи от дома.

— Это он тебе сказал, что Аманда жива?

Рут покачала головой, однако ответила лишь через минуту, словно тщательно подбирала слова:

— Кевин еще об этом не знает. Ему позвонила одна женщина и оставила на автоответчике сообщение о том, что у нее есть информация об Аманде.

— Ты прослушала его автоответчик?

— Хуже, — созналась Рут. — Я перезвонила этой женщине и, представившись сестрой Кевина, вытянула из нее всю правду.

— Думаешь, я удивлена? — Бритни скрестила на груди руки и откинулась на спинку стула. — Когда тобой овладевает азарт, ты напрочь забываешь о законах и правилах приличия.

— Кевин позвонил и сообщил, что придет с работы поздно. Я не могла терять время!

— Оправдываться будешь перед Кевином. — Бритни погладила подругу по плечу. — Ты дрожишь. Тебе холодно? Хочешь, я принесу шерстяную кофту?

— Нет. — Рут вцепилась холодными пальцами в руку уже вставшей со стула Бритни и силой усадила ее на место. — Не буди Джона.

— Тогда рассказывай мне все по порядку. — Бледность и нервная дрожь подруги не на шутку взволновали Бритни.

— Я полетела в Джэксонвилл, где сейчас живет, точнее прячется, Аманда. У нее прекрасный дом, любимый мужчина… И на почтовом ящике написано «Мистер и миссис Хоф».

— Да уж, эта Аманда времени даром не теряла.

Рут кивнула и продолжила:

— Я попросила ее поговорить с Кевином.

— А она? — от нетерпения Бритни едва удержалась на стуле.

— Аманда дала мне слово, что позвонит Кевину, но… — Рут пожала плечами. — Она не из тех людей, которым можно безоговорочно верить.

— Бедный Кевин! — выдохнула Бритни.

Рут от удивления открыла рот и лишь затем, словно вспомнив о том, что у нее есть дар речи, произнесла нараспев:

— Что-о-о?!

— Для него это будет настоящим шоком. Только представь: поднять трубку и услышать голос женщины, которую похоронил два месяца назад.

— Я об этом как-то не подумала, — пробормотала в задумчивости Рут.

Как Кевин справится с потрясением? И справится ли он в одиночку? А вдруг он решит, что не все еще потеряно и что судьба подарила ему второй шанс? Рут закрыла глаза, пряча от подруги слезы.

Когда Кевин позвонил и предупредил о том, что у него после работы наметились дела, Рут решила, что он просто испугался важного разговора. Дав ему день на раздумья относительно их дальнейших отношений, Рут знала, что рискует, идет ва-банк. Однако другого выхода она не видела. Ее нервы были расшатаны настолько, что она всерьез опасалась за свое душевное состояние. Сходить с ума от любви в нынешние времена не только не модное, но даже и постыдное занятие. Впрочем, общественное мнение заботило Рут в самую последнюю очередь.

К тому же, разговаривая с ней по телефону, Кевин пытался перекричать громкую музыку. Следовательно, он решил скоротать вечер в более веселой компании, нежели общество верной официантки. Пусть она из кожи вон лезла, чтобы доказать ему свою любовь и преданность.

— Рут, ты нужна сейчас Кевину, как никогда. Не бросай его на финишной прямой, — мягко сказала Бритни. — Ты ведь любишь его?

Рут кивнула и шмыгнула носом. Да, она любила Кевина, но что дала ей любовь, кроме страданий и боли? И дала ли она что-нибудь Кевину? Аманда, которой было наплевать на его чувства, тем не менее имела над ним больше власти. Что ж, Рут Эштрей, пора признать свое поражение…

— Эй, не устраивай на моей кухне потоп, — строго сказала Бритни, с ужасом наблюдая, как по щекам Рут заструились слезы. Поскольку приказ не возымел нужного действия, Бритни сменила кнут на пряник и, почти плача сама, попросила: — Милая, умоляю, не расстраивайся ты так из-за этого Кевина. Он недостоин твоих слез. Ну что ты разревелась, а?.. Рут, прекрати…

Бритни тоже расплакалась. Так они и ревели бы в четыре ручья до обеда, если бы в кухню не вошел высокий черноволосый и кареглазый красавец. Быстро смекнув, что Рут пришла в гости с единственной целью — поплакать в жилетку его сердобольной жены, Джон постучал вилкой по стеклянному стакану. Женщины вскинули головы. Рут виновато улыбнулась в знак приветствия, а Бритни защебетала:

— Милый, иди спать. Негоже тебе совать нос в наши секреты. У нас тут возникла небольшая проблема…

Джон недоверчиво покосился на Рут, затем перевел вопрошающий взгляд на жену.

— Рут думает, что ее парень вернется к бывшей любовнице.

— Вовсе нет! — неожиданно резко воскликнула плакавшая минуту назад Рут. Слезы чудесным образом высохли. — Кевин не станет унижаться. Он больше не любит Аманду.

Бритни с сожалением посмотрела на нее. Рут вышла из себя, осознав, что подруга считает ее надежду на ответную любовь глупой самонадеянностью и самообманом.

— Я знаю, что Кевин любит меня, — твердо заявила Рут, встав со стула. Направилась к двери она с таким видом, что, вздумай Бритни или Джон преградить ей путь, их смело бы, как невесомую пылинку штормовым ветром.

— Рут, я тебе завтра позвоню! — крикнула вслед подруге Бритни.

— Не переживай так, дорогая. — Джон обнял жену и уткнулся носом в ее плечо. — Рут справится. Сочувствовать надо ее избраннику. Надеюсь, он ее действительно любит. Как бы ни была сильна любовь Рут, ее все равно не хватит на двоих.

— Джон, я так тебя люблю!

Он поднял голову и поцеловал жену в губы.

— Я тоже люблю тебя. А теперь пора спать. Сегодня великая ночь для Рут и Кевина, а нам можно и отдохнуть. — Джон заботливо поднял Бритни на руки и понес в спальню.

Рут решила заехать домой, чтобы переодеться, и потом уже отправиться к Кевину. Она не знала, что скажет ему в свое оправдание. Наверняка Кевин тоже прослушал сообщение Кэрол и она рассказала ему о его «сестре». Вполне вероятно, что Кевин сейчас на пути к своей ненаглядной Аманде и проклинает ее, Рут, за то, что она сразу не перезвонила ему. Еще и Аманда подольет масла в огонь, сообщив, что Рут уже побывала у нее в гостях. Вряд ли Кевин поверит, что Рут провернула все за его спиной ради него самого. Да, она хотела поговорить с Амандой первой. Но ради чего? Ради самого Кевина.

Рут вышла из такси и торопливо нырнула в подъезд многоэтажки. До своего третьего этажа Рут добежала меньше чем за минуту. Каково же было ее удивление, когда возле двери своей квартиры она обнаружила дремавшего Кевина. Тихо, чтобы не напугать его, Рут открыла свою дверь, а затем наклонилась, чтобы разбудить гостя. Не успела Рут произнести ни звука, как Кевин открыл глаза и расплылся в улыбке человека, обнаружившего клад.

— Ты пришла… — пробормотал он, обвив ее шею руками.

Рут пришлось опуститься на корточки рядом с сидящим на ступеньке лестницы Кевином. От неудобной позы затекали ноги, и без того гудевшие от усталости.

— Кевин, почему ты здесь?

— Жду тебя.

— Почему ты не?..

— Потому что я люблю тебя и… не хочу потерять.

Рут подняла на него полные слез глаза. Однако впервые за долгое время то были не слезы грусти, печали или обиды, а слезы радости. Это были самые прекрасные слова, которые Рут когда-либо слышала в своей жизни. Как давно она о них мечтала?

— П-п-правда? — запнувшись от волнения и наполнявшей каждую клеточку тела радости, спросила Рут.

— Почему ты плачешь?

— Потому… — Рут всхлипнула, — потому что я люблю тебя, Кевин.

— И я люблю тебя! — Кевин поцеловал Рут в губы.

Долгий страстный поцелуй наполнил обоих непреодолимым желанием.

Кевин встал и подтянул к себе Рут, стараясь не отрываться от ее сладко-соленых губ. Сжимая друг друга в жарких объятиях, шатающейся походкой они протиснулись в маленькую прихожую Рут. Дверь, словно угадав, что закрывать ее некому, захлопнулась от сквозняка.

Рут дотянулась рукой до выключателя, но, пощелкав им несколько раз, вспомнила, что лампочка перегорела еще пару дней назад.

— Света нет, — тихо сказала она, словно извиняясь перед Кевином за дурной прием и неблагоустроенность своего жилища.

Разве можно было сравнить крохотную квартирку на окраине города с двухэтажным особняком на Мэдиссон-стрит? Кевин наверняка уже успел увидеть ее соседей, пока ждал ее на лестничной площадке. И вряд ли он пришел от них в восторг.

— И не надо. Главное, что ты рядом, — успокоил ее Кевин, вновь поцеловав.

Он погладил ее по щеке, отбросив несколько выбившихся из хвоста прядей.

— У тебя такая шелковистая кожа… — он провел языком по изгибу ее шеи, на секунду задержавшись на пульсирующей венке.

— Кевин…

— Тсс. — Он прижал к ее губам палец. — Ничего не говори. Мы и так слишком много разговаривали не о том, о чем следовало.

13

— Помнишь, ты как-то сказала, что дашь мне столько времени, сколько потребуется? — спросил Кевин, чертя кончиком пальца замысловатые узоры на обнаженной спине лежащей рядом женщины.

Рут вздрогнула, словно через ее тело пропустили разряд тока. После всего, что между ними было… после нескольких ночей безумной, всепоглощающей страсти, после признаний Кевина в любви, после того как она с замиранием сердца приняла предложение любимого мужчины выйти за него замуж — после всего этого Кевин говорит об отсрочке!

Кевин накрыл Рут своим телом. Она слышала биение его сердца и чувствовала на коже его обжигающее дыхание.

— Глупышка, мне не нужно время, чтобы понять, как сильно я люблю тебя, — прошептал он ей в самое ухо, пощекотав языком мочку. — Даже не представляешь, каким болваном я себя теперь чувствую. Сколько времени потратил впустую вместо того, чтобы наслаждаться жизнью и нашей любовью.

Однако Рут по-прежнему была напряжена. Несмотря на все признания и заверения Кевина, призрак Аманды все еще не давал ей покою. Кевин сказал, что разговаривал с ней по телефону, однако о содержании разговора предпочел промолчать. Сначала Рут не придала этому значения, решив, что Кевин сам ей обо всем расскажет чуть позже, когда их тела изнемогут от любви. Прошел день, затем еще один день, а Кевин не спешил отвечать на вопросы Рут.

— Знаешь, я даже благодарна Аманде, — робко начала Рут, боясь, что снова нарушит гармонию отношений с Кевином.

— Я тоже.

Рут ожидала услышать в ответ что угодно, только не это. Как Кевин, страдавший по Аманде не один месяц, может теперь утверждать, что благодарен ей? Рут — совсем другое дело. Только благодаря случайному стечению обстоятельств Аманда Говард выбрала именно ее на роль курьера. Потом вмешалась судьба: Рут увидела Кевина, с первого взгляда влюбилась в его по-детски наивный взгляд и поклялась завоевать сердце незнакомца, оставленного легкомысленной невестой.

— Если бы не она, я бы никогда не встретил тебя, — продолжил Кевин, перебирая распущенные волосы Рут. — А если бы я ее не оплакивал, то, возможно, и не заметил бы твоей доброты, нежности и отзывчивости. Ты у меня самая прекрасная женщина на свете… Рут, я люблю тебя.

— Что-то ты слишком часто стал мне это повторять, — шутливо упрекнула его Рут, для которой признания Кевина были мелодичнее любой музыки и слаще меда.

— Компенсация за мое безобразное поведение в прошлом.

— Кевин, ты ведь не виноват…

— Нет, Рут, я страшно виноват перед тобой. Умоляю, прости меня.

— Мне не за что тебя прощать.

Воркование влюбленных продолжалось бы целую вечность, если бы у них не была назначена важная встреча за ланчем. Как ни мечтали они понежиться еще в объятиях друг друга, нужно было спешить. За ними остался один неоплаченный долг.

Кэрол и Стэн пришли первыми и заняли столик у окна, чтобы не пропустить Кевина и Рут. Накануне, когда Рут позвонила им и пригласила в ресторан, чтобы отметить счастливое разрешение всех проблем, Кэрол растерялась и попыталась отсрочить знакомство, сославшись на важные дела. Однако Рут удалось не только уговорить Кэрол пообедать, но и заинтриговать ее обещанным сюрпризом.

— До сих пор не могу поверить, что все это правда, — заметил Стэн, уткнувшись в меню.

— Тебя так поражает ассортимент блюд? — с иронией спросила Кэрол, которая в отличие от скромного инструктора по виндсёрфингу устала от банкетов и ужинов, на которые ей приходилось ходить по долгу службы.

Стэн отложил меню в сторону и, глядя Кэрол в глаза, ответил:

— Нет, меня поражает, что наша встреча состоялась только благодаря случайности. Если бы не Аманда Говард, то я бы до сих пор не знал, что на свете существует такая замечательная женщина, как ты. — Стэн взял руку Кэрол в свою и слегка сжал.

— И я бы не попала в ураган…

— А я бы не спас тебя, — добавил Стэн.

— Похоже, Аманда устроила не только свою судьбу, но и судьбы еще четверых одиноких людей, — с усмешкой заметила Кэрол.

Аманда напоминала ей кого угодно, но только не добрую фею, исполняющую желания. Если благими намерениями вымощена дорога в ад, то злые дела в свою очередь протоптали неприметную тропинку в рай.

— Смотри, наверное, это они. — Стэн указал рукой на обнимающуюся перед входом в ресторан пару.

— Вот так сестричка! — тихонько присвистнула Кэрол. — Как я могла попасться на эту удочку?

— Ты ведь не умеешь обманывать, вот и забываешь, что другим это удается куда лучше.

Стэн с обожанием смотрел на любимую женщину. Одна его рука лежала на столе рядом с рукой Кэрол, другая же нервно сжимала маленькую бархатистую коробочку, лежавшую в кармане пиджака. Стэн уже несколько дней собирался с духом, чтобы попросить руки Кэрол. Однако каждый раз она увиливала от разговора.

Вот и весь вчерашний вечер они обсуждали неожиданный звонок Рут, словно это было самым главным событием сезона. Подумаешь, их пригласили в ресторан, чтобы отметить знакомство! Лишь после того, как Кэрол рассказала Стэну всю правду об Аманде и о том, каким образом ей удалось попасть на круизный лайнер, Стэн смог оценить важность предстоящего обеда. Кэрол была слишком взволнована, и Стэн не рискнул заводить разговор о свадьбе.

Теперь же, сидя напротив Кэрол в ожидании Кевина и Рут, Стэн сгорал от нетерпения оказаться дома, наедине с любимой, чтобы исполнить наконец задуманное.

Кэрол помахала рукой Кевину и Рут — те с любопытством осматривали зал в поисках людей, которым назначили встречу.

— Извините за опоздание, — запыхавшись от быстрого шага, сказал Кевин.

— Ничего страшного. Мы вовсе не скучали, — успокоила его Кэрол, одарив обворожительной улыбкой.

— Кевин Росс, а эта моя невеста Рут Эштрей.

— Кэрол Перкинс и Стэн Торнтон.

Кевин поцеловал руку Кэрол и ответил на рукопожатие Стэна.

— Со Стэном мы уже знакомы.

— Да… жаль, что я тогда не смог вам помочь.

— Теперь уже все позади, — весело вставила Кэрол. — Пожалуйста, присаживайтесь за наш столик. А то Стэн сейчас вместо обеда сжует салфетки. Мы не успели позавтракать.

— Мы тоже, — со смущенной улыбкой ответила Рут, переглянувшись с Кевином.

О том, что они вообще с трудом вылезли из-под одеяла, она решила все же не говорить. Правда, после первого взгляда на новых знакомых у Рут не осталось сомнений, что они провели ночь и утро не менее бурно. Все влюбленные и счастливые люди похожи друг на друга: улыбки, беззаботный смех, блеск в глазах и желание наполнить весь мир радостью.

Кевин отодвинул стул для Рут, затем сел сам. Кэрол из последних сил сдерживала распиравшее ее любопытство, пока мужчины делали заказ. Как только официант отошел от их столика, Кэрол набросилась на Рут с вопросами:

— Что тебе сказала Аманда? Она хоть объяснила, зачем разыграла весь этот маскарад и сменила имя? Я до сих пор не могу ее понять. Вот чудачка! Отказаться от круиза на таком роскошном лайнере!

— Насчет последнего она не прогадала, — заметил Стэн. — Ее бы я спасать не стал.

— Можно подумать, ты проплыл бы мимо зовущей на помощь женщины, — скептично ухмыльнулась Кэрол.

— Вообще-то Аманда не снизошла до объяснений. Не так ли, Кевин? — Рут уставилась немигающим взглядом на мужчину. Теперь он не уйдет от прямого ответа. — О чем ты говорил с Амандой?

Кевин пожал плечами.

— Да ни о чем новом… — он отвел в сторону глаза, отчего обе женщины, словно тайные заговорщицы, почти в один голос спросили:

— Она не вернется?

— Нет. У нее теперь новая жизнь с Ричардом. Ее родители, похоже, тоже собрались перебраться в Джэксонвилл. Так что мы можем жить спокойно.

— А что она сказала по поводу Рут? — спросила Кэрол. — Я предполагаю, их встреча напоминала битву титанов?

Рут одарила Кэрол благодарным взглядом. Она уже почти не сомневалась, что они подружатся.

Кевин помрачнел. Разговор явно не доставлял ему удовольствия. Похоже, он вообще предпочел бы оставить в тайне слова Аманды. Однако Кэрол и Рут заняли непримиримую позицию. А Стэн, который мог бы встать на его сторону, предпочел сохранить молчаливый нейтралитет.

— Аманда сказала, чтобы я не терял времени даром.

— В каком смысле? — Рут выглядела озадаченной и немного испуганной. От Аманды она не ожидала ничего хорошего. Тем более теперь, когда та могла счесть себя преждевременно побежденной и забытой.

— Она сказала, что ты прекрасная женщина, что ты любишь меня… В общем, мне пора перестать быть дураком и бежать к тебе.

— Так… Кевин, получается, что ты пришел ко мне только по указке своей бывшей невесты? — Рут едва сдерживала слезы.

Кэрол и Стэн притихли, словно мыши, почувствовав себя лишними за столом. Стать свидетелем размолвки между влюбленными всегда неприятно. А все из-за любопытства, укорила себя Кэрол. Оно меня в гроб загонит скоро. Могла бы попридержать язык и не лезть с дурацкими расспросами.

— Разумеется, нет! — с жаром возразил Кевин, сжав Рут в объятиях. — Тысячу раз нет! Аманда вообще для меня уже ничего не значит. Я боялся, что ты так отреагируешь, потому и не стал рассказывать о «благословении» Аманды. Думаешь, в ее словах была хоть капля искренней радости за нас? Мало вероятно. Скорее всего, она сочла, что при нынешнем положении дел куда выгоднее быть добренькой и отзывчивой. Чего греха таить, Аманда умна и хитра, как сотня лисиц. Осознав, что она ничем не может помешать нашей любви, она решила ее одобрить и даже… приложить руку к скорейшему воссоединению двух сердец, так сказать.

— Мир? — спросила с улыбкой облегчения Кэрол, соединив руки Кевина и Рут.

— Мир, — одновременно кивнули они.

— Тогда где обещанный сюрприз? — тоном маленькой капризули спросила Кэрол.

Кевин и Рут выдержали торжественную паузу и, по-прежнему держась за руки, попросили Кэрол закрыть глаза.

— Что за детский сад? — попыталась она воспротивиться, но через мгновение она все же вынуждена была последовать рекомендации Кевина и Рут.

Стэн осторожно развернул Кэрол к себе и поцеловал в губы. Кэрол по инерции закрыла глаза. Когда Стэн отстранился, она разочарованно вздохнула, словно предпочла бы и дальше целоваться вместо того, чтобы улыбаться и говорить, как она рада очередному органайзеру или диктофону. Что еще можно подарить журналистке? На большее у людей обычно не хватало фантазии.

Когда Кэрол повернулась, перед ней белел обычный почтовый конверт. Она едва сдержала разочарованный вздох. Неужели у Кевина не хватило воображения даже на блокнот с ручкой? Он решил попросту откупиться. Словно зашел в магазин, получил нужную информацию, заплатил деньги и ушел.

— Ты даже не посмотришь? — спросила Рут, протянув Кэрол конверт.

Кэрол без особого энтузиазма приняла «подарок». Интересно, насколько расщедрился доктор Росс? Конверт был достаточно увесистым, и Кэрол заранее приняла решение отказаться от денег. В конце концов она позвонила Кевину не столько ради его спокойствия, сколько ради собственного. Когда Кэрол заглянула в конверт, она устыдилась своих предположений.

— Что там? — не выдержал Стэн, заметив, что Кэрол покраснела до корней волос. — Неужели твои эротические фотографии, выловленные в безбрежных просторах Интернета?

Кэрол помотала головой и принялась с интересом перебирать содержимое конверта. Красочные рекламные буклеты, разговорник и билеты.

— Надеюсь, вы не стали суеверными?

— В первый раз вам не повезло с погодой, но надеюсь, что вторая попытка окажется удачной. — Рут обворожительно улыбнулась и подмигнула Кэрол.

— Мягко сказано, — хмыкнула она в ответ.

— Ты ведь мечтала о круизе, разве нет? Теперь даже не придется пробираться на корабль по чужим документам.

— Что? Корабль? — Стэн сунул нос в конверт, который все еще находился в руках Кэрол.

Вот уж у кого на лбу было написано, как он счастлив. Настоящее романтическое путешествие! Перехватив его улыбку, Рут добавила хорошо поставленным голосом гида:

— В вашем распоряжении будет королевская каюта для молодоженов, даже если формально вы не являетесь таковыми.

— Пока не являемся, — заметил Стэн, снова нащупав в кармане коробочку с обручальным кольцом для Кэрол.

— А как же вы? Неужели вам самим не хочется отправиться в свадебное путешествие? — спросила Кэрол, еще не веря, что все происходит на самом деле и ей выпал второй шанс увидеть красоту экзотических островов.

— Ну-у-у, — протянул Кевин, — если вы не станете возражать, мы займем соседнюю каюту. Она почти не уступает по убранству вашей.

— Здорово! — воскликнул Стэн.

Кэрол была настолько взволнована и ошарашена свалившимся на нее известием, что напрочь забыла все слова благодарности. Она никогда не считала себя удачливым человеком. Скорее упорным трудоголиком, которому приходится добиваться успеха непосильным трудом и целеустремленностью. Ее жизненным девизом даже была фраза: «Удача всегда рядом. Главное — выяснить с кем». Теперь же выяснилось, что и она стала баловнем судьбы и любимицей Фортуны. Как иначе объяснить ее незапланированное путешествие на «Куин Мэри», чудесное спасение, встречу со Стэном, знакомство с Кевином и Рут, а теперь еще и совместный круиз по Атлантическому океану?

Кэрол настолько расчувствовалась, что прослезилась. Стэн, впервые увидевший ее слезы, поначалу растерялся. Кэрол всегда казалась ему твердой скалой, которой нипочем любые жизненные бури.

— Может быть, нам лучше оставить вас одних? — тихо спросила Рут, когда Стэн начал вытирать салфеткой слезы Кэрол.

Плакавшая секунду назад Кэрол резко вскинула голову и категорично заявила, что никуда не отпустит ни Кевина, ни Рут.

— Вы ведь еще не успели поесть. С чего вдруг вы решили убежать?

— Просто я подумала, что ты… и Стэн…

— А я подумала, что ты и Кевин… — передразнила ее медлительно-смущенный тон Кэрол. — Никуда вы не пойдете. Мы должны как следует все обсудить и лучше узнать друг друга. Вдруг вы какие-нибудь извращенцы?

— Никаких извращений за собой не припоминаю, — тут же отозвался Кевин. — Разве что я до безумия люблю свою невесту. Готов всю жизнь носить ее на руках и ни на минуту не оставлять в обществе других мужчин.

— Что?! — Рут артистично округлила глаза и похлопала ресницами. — Вот уж не знала, что согласилась выйти замуж за Отелло! Надеюсь, ты не собираешься запирать меня на ключ в супружеской спальне?

— Нет, просто привяжу к ножке кровати, чтоб ты далеко не убегала.

Кэрол и Стэн рассмеялись, наблюдая за шутливой перепалкой новых друзей. Похоже, путешествие на круизном лайнере обещает стать увлекательным. Осталось одно «но»…

— Место, где должна стоять дата, пустое, — сказала Кэрол озадаченно. — Когда же мы поедем?

— Как только мы с Рут поженимся, — ответил Кевин с таким видом, будто речь шла о давно решенном деле и вносить какие-либо изменения никто не собирался.

— Да, но… — не скрыв разочарования, продолжила Кэрол, — я не доживу! Умру от нетерпения.

— Не беспокойся. Мы с Кевином решили не устраивать никаких пышных торжеств, — заверила ее с мягкой улыбкой Рут.

В отличие от Аманды она не желала, чтобы ее свадьба стала событием номер один в Майами. Зачем ей толпа малознакомых людей и журналистов в самый важный — и обещавший стать самым счастливым — день в ее жизни? Она мечтала лишь о том, чтобы этот день скорее наступил. Ей не терпелось принести перед Богом и ближайшими друзьями заветную клятву верности и любви.

— Сыграем скромную свадьбу только для друзей и родственников. Кстати, считайте себя первыми приглашенными. Как, Кэрол, твоего терпения хватит на две недели? — с ироничной усмешкой спросил Кевин.

Кэрол улыбнулась и посмотрела на Стэна.

— Как думаешь, выдержим две недели?

— Думаю, мы сможем придумать себе занятие ничуть не хуже, чем у Кевина и Рут.

Догадавшись, на что намекает Стэн, Кэрол переменила тему, решив отложить важный разговор на вечер. Она и сама сгорала от нетерпения. Когда же Стэн наконец решится и сделает ей предложение, на которое она с радостью ответит «да»?

— А вот и наш обед! — воскликнула Кэрол, заметив идущего к столику официанта с большим подносом в руках.

Первым делом на столе появилась бутылка шампанского и хрустальные фужеры, переливавшиеся всеми цветами радуги.

Официант наполнил бокалы игристым вином и, учтиво поклонившись, удалился.

— За счастливое будущее!

— За удачу!

— За начало новой жизни!

— За любовь!

Четыре тоста прозвучали одновременно. Звон фужеров, радостный смех и поцелуи наполнили сердца влюбленных невероятным счастьем и верой в то, что они никогда не расстанутся и что день ото дня их любовь будет расти и крепнуть.

Content

Мелани Рокс
Вестница любви

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13