Диана Рейдо

Калейдоскоп сюрпризов

1

Айрин задумчиво смотрела на вид, открывающийся с набережной. Темная, отражающая осеннее неприветливое небо река плавно катила свои воды мимо взора Айрин. Вода с тихим плеском касалась круглых булыжников набережной и застенчиво откатывалась назад.

В другое время такой вид нагнал бы на Айрин тоску. Но в данный момент картина природы вполне соответствовала внутреннему состоянию Айрин…

Что-то было не так, а что — она и сама не понимала.

Смутное ощущение неправильности было едва уловимым. Если бы оно стало хоть немного более определенным, Айрин могла бы попытаться понять причину своего беспокойства. Но, увы…

Айрин вздохнула. Засунув руки в карманы широких расклешенных брюк, она повернулась спиной к ветру и зашагала прочь от набережной. Начинало темнеть.

На ходу Айрин продолжала размышлять.

Может быть, это просто усталость?

На сегодняшнем совещании в офисе она пропускала мимо ушей значительную часть того, что вещал босс. Это было недопустимо, это было непозволительно. Мало того, это было чревато рабочими неприятностями.

Впрочем, ничего страшного не случилось, ее невнимательность не стала очевидной для окружающих. Но для самой себя Айрин отметила приступ скуки и непонятной вялости.

Это осень… Наверное, это просто осень.

Ранняя осень в Эдинбурге еще как-то могла порадовать Айрин, но вот пора подступающей слякоти, штормов и неуютных дождей не обещала ничего хорошего.

Странно, ведь раньше таких упаднических настроений у Айрин не наблюдалось. Даже в приближении зимы она находила что-то привлекательное для себя.

Должно быть, это не просто осень, а переутомление. Да. Попить витамины. Найти какой-нибудь хороший витаминный комплекс. Постараться высыпаться.

Да и с чего бы ей переживать?

Все ведь хорошо. Все у нее в порядке, все как надо. У нее есть все, что всякой девушке нужно, чтобы радоваться жизни.

Айрин ускорила шаг и свернула на один из оживленных проспектов. В кармане куртки зазвонил мобильник.

Айрин автоматически ответила на звонок:

— Слушаю, — произнесла она, ногтем подцепив и откинув крышку раскладного телефона.

— Ты где? — нетерпеливо спросил мужской голос.

Айрин вздохнула.

— Я гуляла в парке, а потом дошла до набережной, Дерек, — объяснила она.

— Понятно. Я просто жду тебя, волнуюсь. Уже девятый час.

— Ничего себе! — удивилась Айрин.

— Ничего удивительного, — вздохнул Дерек. — Если бы ты носила часы, которые я подарил тебе, ты бы чаще была в курсе, сколько сейчас времени.

Айрин дипломатично промолчала.

— Так вот, — продолжал Дерек, — я приготовил ужин, жду тебя, не сажусь есть. И, оказывается, все зря? Остывает ведь…

Айрин почувствовала укол совести.

— Я уже скоро буду дома, — виновато произнесла она. — Мне осталось пройти всего пару кварталов.

— Что с тобой делать, — на том конце провода Дерек улыбнулся. Айрин словно видела его улыбку. — Давай, я жду, поторопись. Не хотелось бы запихивать еду в микроволновку, чтобы подогреть.

— Я ведь уже сказала, что иду, не нужно меня подгонять, — недовольно ответила Айрин. Мук ее совести не хватило и на минуту. Айрин захлопнула телефон одним движением кисти и засунула его обратно в кармашек замшевой куртки. Потом невольно прибавила шагу, задерживаясь разве что на светофорах.

В наушниках ее плеера продолжала играть ее любимая песня — «Strawberry fields» Битлз. Иногда у Айрин бывали периоды, когда она могла слушать ее до бесконечности. Тягучая и плавная мелодия успокаивала ее, наполняя душу умиротворением…

Взбежав по ступенькам лестницы, повернув несколько раз ключ в замочной скважине, она толкнула входную дверь, и ее окутал аппетитный аромат чего-то жареного или запеченного.

Дерек выглянул из кухни с полотенцем в руках.

— Еще раз привет, — улыбнулся он.

— Здравствуй.

— Мой руки и садись за стол.

Айрин молча стянула с себя куртку, бросила ее на тумбочку в прихожей, расшнуровала высокие ботинки. Наскоро ополоснув руки в ванной, она стянула с волос широкую бархатную резинку.

На улице резинка была совершенно необходима, так как ветер, развевая волосы, без зазрения совести спутывал их. Но дома Айрин давала своим густым каштановым волосам полную свободу.

Она прошла на кухню, но не обнаружила там ни Дерека, ни накрытого стола.

— Ты где? — спросила она громко.

Дерек отозвался из гостиной:

— Я сегодня накрыл не на кухне. Иди сюда.

Айрин прошла в небольшую гостиную. Дерек раскладывал на широком блюде посреди низенького черного стола веточки укропа и петрушки.

— Последний штрих, — объяснил он, оглядываясь на Айрин и улыбаясь.

— Понятно.

— Тут есть приятнее, чем на кухне. Присаживайся. Я запек свинину и сделал салат с корнишонами.

— Мм, — отозвалась Айрин и подумала: мне ведь должно быть приятно, что мой мужчина так заботится обо мне, сам готовит ужин. А мне и приятно. Так что все правильно. Опять мне кажется, что чего-то не хватает! Вечное недовольство чем-либо, вечное стремление к совершенству. Пора бы уже это прекратить.

— О чем задумалась, красавица? — улыбнулся Дерек. — Не знаю, как ты, а я страшно голоден. Особенно если учесть, что я это все готовил, а уничтожить еду сразу после приготовления не удалось. Я бы сейчас слопал не то что этот ломоть свинины, а целого кабанчика.

— Серьезная заявка. — Айрин принюхалась к салату. — А почему ты не зажег свечи? Ты же знаешь, как я их люблю.

Дерек хлопнул себя по лбу свободной рукой.

— Точно. Весь вечер думал, что надо что-то не забыть, вот только забыл, что именно. Ну, всего не упомнишь. Я могу зажечь сейчас, если хочешь.

Айрин поморщилась.

— Да нет, не нужно. Я ведь просто так сказала. — Она принялась за еду, неторопливо прожевывая кусочки мягкой свинины и запивая ее ананасным соком. Дерек предпочитал красное вино.

— Как прошел день? — поинтересовался он.

Айрин пожала плечами.

— Нормально. Как обычно в общем-то. Звонки, переговоры, совещания. Бумажная работа. Ничего нового.

— Ясно. Что ж, отсутствие новостей тоже хорошая новость… иногда.

— А у тебя как?

— Сегодня обсуждался новый законопроект. — Дерек работал советником в администрации Эдинбурга. Он очень гордился своей работой.

— Хороший? — поинтересовалась Айрин.

— Да, думаю, нужный. И толковый. Впрочем, тебе ведь наверняка не очень интересны все эти политические перипетии.

Айрин вздохнула и пожала плечами.

— Боюсь, что так. Ты ведь знаешь, я мало что в этом понимаю. Главное, что тебе самому нравится.

Дерек довольно улыбнулся.

— Кстати, в конце года я ожидаю, что меня существенно повысят. И по должности, и по окладу конечно же. Наше благосостояние тогда значительно улучшится. Сможем позволить себе гораздо больше удовольствий.

О боже, он даже разговаривает так, словно цитирует наизусть своды законов. Вслух же Айрин сказала:

— Это просто замечательно. Если, конечно, у тебя будет оставаться на это свободное время. Ведь с повышением по службе неизменно увеличивается и рабочая нагрузка…

— Посмотрим, — хмыкнул Дерек. — Там видно будет.

— Точно, — согласно кивнула Айрин, — сначала надо дожить.

— Ты уже закончила?

— Да, спасибо. Все было очень вкусно.

— Оставь это. Я все уберу и помою.

— Давай я хотя бы тарелки отнесу. Ты ведь все приготовил.

— Не надо. У тебя уставший вид. Отдыхай.

Поднявшись и выпрямившись, Айрин замерла на секунду. Она размышляла, поцеловать ли ей Дерека в лоб или это вполне может подождать до пожелания спокойного сна на ночь. Потом решила, что это вполне может подождать.

Поднимаясь вверх по лестнице в спальню, она потерла виски тыльной стороной ладони и вздохнула. Кажется, у нее начинала болеть голова.

В том числе и от навязчивой мысли.

Ведь раньше ей казалось невозможным не поцеловать Дерека всякий раз, как только представлялась такая возможность.

Раньше одно только звучание его голоса в телефонной трубке наполняло каждую клеточку ее тела радостью просто оттого, что она слышит его.

Теперь Айрин гораздо чаще обращала внимание на то, что именно ей говорит Дерек.

Я подумаю об этом завтра, в лучших традициях Скарлетт О’Хара решила Айрин.

Сейчас же надо как можно скорее принять душ и лечь спать. А еще лучше — принять горячую ванну. С морской солью, с эфирными маслами эвкалипта, шалфея и лайма. Может быть, это поможет избежать простуды. Да, простуды. Наверняка головная боль является предвестником приближающейся болезни.

Скорее всего, пока она торчала под холодным ветром, любуясь волнами реки на набережной, ее продуло. Что ж, надо срочно ликвидировать последствия спонтанной прогулки.

И почему ей взбрело в голову после работы отправиться дышать воздухом, а не ехать домой?

2

Видимо, Айрин заснула еще раньше, чем Дерек поднялся в спальню. Она так согрелась в ванной, так расслабилась, что отключилась мгновенно, едва оказалась в постели. Дерек не стал ее будить.

А на следующее утро он ушел из дома раньше, чем она проснулась. Айрин открыла глаза, потянулась, попыталась нашарить рукой вторую подушку, чтобы устроиться поуютнее, и ее рука наткнулась на холодную гладкость листка бумаги.

Это была записка от Дерека. Два коротких слова: «Доброе утро!»

Айрин улыбнулась. Все-таки он очень хороший. С того момента, как они с Дереком начали жить вместе, он не переставал радовать ее приятными сюрпризами. Утренний сок с булочками в постель, а еще лучше — овсянка с фруктами. Самостоятельное приготовление ужина. Небольшие букетики оригинальных, необычных цветов без всякого повода. Шутливые записочки.

Да, все это было очень приятно.

Вот это доставляло ей уже не так много радости, как в начале отношений.

Наверное, я просто избаловалась, подумала она. Привыкла и воспринимаю отношение Дерека как должное. Наверное, нужно больше ценить его.

Без пяти девять она уже сидела за рабочим столом и, включив компьютер, проверяла электронную почту, а также сортировала обычные бумажные письма.

Айрин работала секретарем в крупном издательском холдинге. Она нашла эту работу сразу же после окончания колледжа. Ей понравилась и сама компания, и босс, который подыскивал себе новую помощницу, и обстановка, и конечно же зарплата. Хватило бы и на небольшую съемную квартирку, и на покупку машины (в кредит, разумеется), и на прочие насущные надобности. Включая миленькие платьица и в меру дорогую косметику. Не слишком часто, правда.

Одним словом, когда Айрин позвонили из издательского холдинга «Профессионал» и предложили выйти на работу в качестве референта управляющего, она немедленно согласилась, а потом, положив трубку, с радостными криками долго прыгала по комнате, чем привела в смятение и мать, и тетку, с которыми тогда жила вместе.

Айрин еще очень порадовало то обстоятельство, что дорога до издательства обещала быть легкой. Пять остановок на метро, до центра Эдинбурга, станции Хиллхэд, — и она на месте! Значит, утром можно с чистой совестью поспать подольше.

Конечно, с тех пор все сильно изменилось. Сначала Айрин и вправду ездила до офиса на метро. Потом, когда ей исполнился двадцать один год, управляющий Оливер Грей повысил ей зарплату и она смогла переехать на съемную квартиру, пришлось ездить с пересадками — автобусом, потом метро. Ну а потом, когда она купила машину в кредит, пришлось познакомиться с городскими пробками.

Теперь же, когда Айрин и Дерек сообща снимали квартиру неподалеку от центра города, добираться туда на машине оказалось и вовсе необременительно. В конце концов, если выйти из дома чуть пораньше и накраситься прямо в офисе, можно было проскочить возможные пробки.

Айрин очнулась от своих транспортных воспоминаний, когда у нее под рукой зазвонил телефон.

— Офис мистера Грея, — вежливо произнесла она. — Добрый день!

— Привет, Айрин, — весело поздоровалась Хиллари.

Хиллари была директором по маркетингу в холдинге и ранней пташкой.

Утро она начинала с пробежки. Пробежка не отменялась практически никогда. Должно было случиться цунами, или шторм, или снежная буря, чтобы Хиллари Джефферсон отменила свой ежедневный спортивный ритуал.

Она надевала голубой спортивный костюм, брала под мышку свою таксу шоколадно-рыжеватого окраса и выходила на беговую дорожку ближайшего парка. После часа интенсивного бега она переходила на шаг, завершала мероприятие дыхательной гимнастикой, дома принимала душ и облачалась в деловой костюм. После чего являлась в офис раньше всех сотрудников, свежая, бодрая и полная энергии.

Железная леди, говорили о ней в «Профессионале».

Хиллари была симпатична Айрин. Иногда они даже перекусывали вместе за ланчем, когда позволяли многочисленные дела.

— Доброе утро, Хиллари. Тебе ведь наверняка нужен Оливер?

— Кто же еще мне может быть нужен?

— Попробуй выпить кофе, просмотреть почту, обсудить какие-нибудь вопросы с коллегами, а потом перезвонить.

— То есть наше величество еще даже не появлялось?

Айрин засмеялась.

— Пора бы уже привыкнуть, что так рано он не появляется.

— Не могу, — вздохнула Хиллари. — Когда я приезжаю в офис, мне кажется, что уже вовсю кипит работа, что день уже давно начался. Я звоню Оливеру, а его еще нет!

— Потому что на часах всего лишь начало десятого.

— Да поняла, поняла, я уже все поняла! Что ж, хорошо, пойду пить долбаный кофе, заедая его каким-нибудь рогаликом. Загублю всю проделанную утром работу по улучшению контуров своего любимого тела.

— Ты можешь еще начать курить, — посоветовала Айрин ехидно. — Знаешь, многочисленные перекуры здорово помогают скоротать время.

— А ты что, разве куришь? — с подозрением спросила Хиллари. — Откуда тебе известно о коротании времени на перекурах?

— Конечно, не курю. Я пошутила. Своего рода вредный совет, и только.

— А-а. Ясно. А то смотри у меня! Живо подсоблю, чтобы тебя лишили премии.

— Как? Премии? Меня? За что?!

— Чтобы и соблазна даже малейшего не возникало испортить свой дивный цвет лица, — с ноткой угрозы в голосе проговорила Хиллари. — Так, все, я пошла трудиться. Когда Грей появится, дай мне знать.

— Отзвонюсь. — Айрин положила трубку.

По закону подлости именно в этот момент Оливер Грей появился в дверях своей роскошной приемной и степенно прошествовал в свой не менее роскошный кабинет.

На пороге кабинета он круто развернулся и подмигнул Айрин, словно только что ее заметил.

— Айрин! Доброе утро! Ты как всегда ослепительна.

Айрин удивилась.

Неужели ее наскоро вытянутые из платяного шкафа светло-серые брючки и оливковый пуловер составляют такую уж удачную комбинацию?

Да и накраситься толком ей не удалось. Айрин обнаружила, что тушь в ее косметичке подсохла. Похоже, она пользовалась ею достаточно долго, а в последнее время — еще и редко. Поэтому пришлось обойтись только подкрашиванием губ, о макияже глаз пришлось забыть…

Словом, Айрин припомнила свой утренний облик и не нашла в нем ничего, что позволило бы даже самому галантному джентльмену сделать ей столь щедрый комплимент.

К тому же проклятый оливковый цвет совсем не шел к ее небесно-голубым глазам. Давно следовало бы выбросить этот джемпер. А заодно еще десяток вышедших из моды или просто поношенных шмоток, уже не отвечающих чувству прекрасного своей обладательницы.

Вот Оливер выглядел безукоризненно. Графитовый классический костюм в едва заметную светлую полоску, светлая рубашка и отливающий синевой стильный галстук смотрелись на боссе так, словно были сшиты специально для него. Айрин подозревала, что именно так и было.

— Спасибо, — ответила она. — Вы тоже!

— Я? А, да ерунда. Сегодня предстоит важная встреча.

— С кем это?

— Ко мне должен приехать автор популярных криминальных романов. Нет, — поправился тут же Грей, — не криминальных. Скорее, это триллеры. А впрочем, там все так плотно переплетается. Неважно.

— Автор романов? — удивилась Айрин. — Но ведь это совсем не наша область.

— Почему же не наша?

— Мы ведь выпускаем словари, энциклопедии, серьезную справочную литературу. Бизнес-издания, экономические книги.

— Все верно, — кивнул Оливер. — Ты неплохо осведомлена о роде деятельности нашего холдинга. Это еще раз доказывает: я правильно сделал, когда в свое время принял тебя на работу! — Грей был неистощим на подобного рода шуточки. Айрин к ним привыкла и только мило улыбалась каждый раз.

— Так какое же отношение известный автор имеет к нашему издательству?

— Видишь ли, согласно последним маркетинговым исследованиям, очень большая доля рынка литературы является художественной литературой. Иными словами, сейчас подобные книги пользуются хорошим спросом. На художественной литературе, на модных книгах и новинках делаются большие деньги. Вчера на совещании мы как раз обсуждали этот вопрос. Я думал, ты помнишь…

— Да-да, конечно! — Айрин слегка порозовела.

— Поэтому, мы совместно с учредителями холдинга и решили работать в этом направлении. Помимо всех наших экономических и специализированных изданий мы начнем выпускать и популярную литературу. Наше издательство уже достаточно известно, оно пользуется авторитетом на книжном рынке. Поэтому грамотная маркетинговая компания — и покупатели побегут в книжные супермаркеты именно за бестселлерами от «Профессионала».

— Как бы нам не пришлось сменить название в таком случае, — пробормотала Айрин.

— А чем плох «Профессионал»?

— Он замечателен, но только не в том случае, если в дальнейшем мы планируем завалить рынок бестселлерами, — улыбнулась она.

— Айрин! Такое впечатление, что ты проспала все вчерашнее совещание. А я только что так хвалил тебя! Витать в облаках — это хорошо… временами. Ты часом не влюбилась?

— Что вы! Вы же знаете, — пробормотала Айрин, — у меня есть постоянный друг.

— Мало ли. В таком случае витание в облаках совершенно недопустимо. Ты должна твердо стоять на земле обеими ногами, чтобы не потерять то, что у тебя есть. Изрядная доля романтики хороша лишь на первых порах отношений!

Айрин начала оправдываться:

— Романтика есть и сейчас, и немало. — Тут она заметила, что Оливер широко улыбается. Ну конечно же, он опять над ней подтрунивает! А она в очередной раз купилась на его напускную строгость.

Айрин насупилась и принялась с деловитым выражением лица перебирать бумаги. К сожалению, бумаг оказалось не так много.

— Ладно, — подытожил Оливер. — Писатель приедет к нам к двум часам. Думаю, мы с ним пообщаемся за ланчем. Его зовут Клайв Миддл. Ты должна быть в курсе.

— Хорошо, — пробормотала Айрин.

— Принеси мне, пожалуйста, кофе.

— Через минуту кофе будет. Что-нибудь еще?

— Ну, если у тебя уже готовы все протоколы совещаний и те письма, что я диктовал вчера после обеда, то пока ничего.

— Да, все готово.

— Тогда можешь принести мне кофе с пончиками и лимоном, как я люблю. И отдыхать до следующего задания. Только не вздумай зависать на сайтах знакомств, иначе я урежу твой трафик!

— Я там никогда не регистрировалась. И потом, если вы отключите мне Интернет, как же я буду бронировать для вас авиабилеты? — Айрин осталась довольна собой: наконец-то она смогла ответить Оливеру шуткой. Он нечасто оставлял для нее подобные лазейки, предпочитая подшучивать над ней в одностороннем порядке.

Босс засмеялся.

— Вам уже звонила Хиллари, — вспомнила Айрин.

— Я буду готов пообщаться с ней через час. Соединишь, когда время подойдет. Все, жду кофе! Иначе я буду голодный и свирепый. — Оливер развернулся и исчез в кабинете.

Что ж, подумала Айрин, по крайней мере хоть что-то интересное. Она не хотела признаваться в этом себе самой. Но в последнее время ей казалось, что рутина потихоньку затягивает ее. Она почти наверняка знала, что принесут с собой будни. И уж наверняка знала, что предстоит в очередной уик-энд.

Да, можно каждый день готовить на завтрак разные блюда. Можно каждый раз ехать на работу новой дорогой. Можно хитрить с самой собой и с жизнью, но все равно никуда не деться от того, что некоторые вещи являются неизменными и рутинными.

Но почему это так беспокоит ее, Айрин? Живут же тысячи людей и как-то радуются жизни, наслаждаются каждым днем. Может, они просто умеют получать от происходящего удовольствие? А ей всегда будет мало того, что происходит, она всегда будет искать что-то новое?

Она вздохнула. Потом ойкнула. Оливер просил сделать ему кофе еще пять минут назад!

Айрин включила кофеварку.

Заодно и сама выпью, подумала она. А то что-то никак не проснуться. И опять я витаю в облаках…

К кофе у Айрин в ящике стола завалялось что-то вкусненькое: большая плитка шоколада с орехами, недавний презент от делового партнера Оливера Грея. Может, секретарская работа не отличалась особой динамичностью, но небольшие подарочки и презенты от вышестоящих коллег и гостей офиса сильно скрашивали жизнь Айрин.

Она отломила от плитки небольшой ломтик, положила его в рот и запила крепким, ароматным кофе. Другого напитка Оливер бы не потерпел.

Шоколад таял, а Айрин тем временем вышла в Интернет.

У нее было свое сетевое увлечение, в котором она не без оснований не признавалась боссу. Да, она не регистрировалась на сайтах знакомств, считая это дурным тоном, опасным делом, а если начистоту — попросту лишенным всякого смысла занятием.

Это удел неудачников и закомплексованных девиц, безапелляционно считала Айрин.

Тайная сетевая страсть ее была другой. Айрин любила читать блоги.

Сетевые дневники казались ей чем-то очень увлекательным. За это не нужно было платить, как за модные глянцевые журналы. Но Айрин считала, что записи людей, которые ведут в Интернете виртуальные дневники, ничуть не менее интересны, чем колонки редакторов. А в чем-то эти дневники даже откровенней, интимней и захватывают почище всяких там романов.

Жуя шоколад и запивая его остывающим кофе, Айрин, пробежалась по блогам старых знакомых. Знакомых лихорадило. У кого-то проект горел на работе, кто-то расстался с любимым человеком, кто-то ухаживал за больными родственниками.

А у меня все хорошо, но я бешусь с жиру! — подумала Айрин. Вот уж действительно! Пожалуй, Оливер прав. Хоть он шутил, но даже не подозревает, что прав как никогда. Нужно твердо стоять на земле. Нужно реально смотреть на вещи. Мне стоило бы ценить все то, что у меня есть.

Нужно быть реалисткой, подобно ее деловитой и прагматичной тетке Агате. Пусть та и не хватает звезд с неба, зато крепко держит обеими руками все то, что у нее есть, что нажито, заработано и достигнуто.

А что же есть у нее, Айрин?

Хорошая, достойно оплачиваемая, непыльная работа в солидном издательском холдинге. Не приходится чрезмерно утруждаться, изо всех сил эксплуатировать мозги, но нужно быть дисциплинированной, при этом в ходе работы удается пообщаться с интересными людьми.

Перспективы?

Хм, сложный вопрос. С одной стороны, всегда можно уйти на более высокую зарплату, найдя похожую должность в корпорации покрупнее. Но, с другой стороны, скакать по должностям личных помощников, секретарей и референтов без особого карьерного роста… Нет, эта перспектива Айрин не вдохновляла. Как говорится, от добра добра не ищут.

К тому же если бы Айрин так стремилась к построению карьеры, то вряд ли пошла бы после колледжа в помощники руководителя. Тогда стоило бы поискать местечко ассистента или стажера в отделе маркетинга, рекламы или связей с общественностью. Там без особых привязок к руководителю можно попытаться заполучить более интересную и престижную должность.

Нет, пока ее вполне устраивает все то, что сейчас окружает в «Профессионале». А там посмотрим — может быть, Дерек и вовсе предложит ей оставить работу или, может, Оливер сам предложит ей повышение… если, конечно, не захочет расстаться с ней. По мнению Айрин, они с боссом очень даже неплохо сработались. А хороших ассистентов управляющие ценят высоко.

Что еще?

Еще семья. Тьфу-тьфу, и мама, и тетка вполне здоровы, хорошо себя чувствуют, работают в спокойном режиме, занимаются домом.

У нее, у Айрин, неплохие друзья, симпатичные хобби, всегда есть чем заняться в скучный или дождливый день. И, наконец, у нее есть любимый человек.

Дерек.

Сколько ужасных историй она слышала от подруг и просто от знакомых. Разводы, измены, частые ссоры… Кажется, она избавлена от всего этого. Дерек отлично выглядит, следит за собой, в меру амбициозен и увлечен своей карьерой. Он всегда внимателен к Айрин, нежен и заботлив. Что еще нужно? Между ними есть взаимопонимание, схожесть вкусов. Он не скупится на подарки, не ленится ухаживать за ней.

Дерек не считает романтику пустым звуком. Если у него будет выбор — провести время с Айрин или заняться чем-нибудь еще, — то он всегда будет в пользу Айрин. Она это знает, так чего же ей еще не хватает?

Вечной новизны? Даже это словосочетание само по себе парадоксально и бессмысленно.

Это невозможно. Рано или поздно все приедается. И тогда значение начинает иметь только одно: устраивает тебя что-то или нет. Нравится тебе это или же нет…

Если не нравится, то с самого начала не нужно выбирать это. Не нужно подписываться на журнал, который тебе не слишком интересен. Не нужно покупать вещь, которая все-таки не устраивает тебя по каким-то параметрам. Возможно, рано или поздно ты к ней привыкнешь, но это будет не та вещь, что тебе идет, что украшает тебя.

Рано или поздно привыкаешь и к самому любимому, самому желанному партнеру. Говорят, в этом нет ничего плохого. Ведь ты сама выбирала его. Только не нужно делать из этого трагедии. Все приедается. Но ведь это он раз за разом возвращается домой, раскладывает по тарелкам ужин, приносит букетики ландышей. Ты ведь не хочешь, чтобы в один прекрасный день он остался ужинать и ночевать в другом месте, чтоб начал дарить букетики какой-нибудь Саре, или Лоре, или Джин? Хочешь, чтобы он был рядом всегда, пусть это и становится привычкой. Частью неизменного распорядка. Фрагментом ежедневного уклада.

Айрин с отчаянием подумала, что все ее попытки мыслить конструктивно ни к чему не приводят. Начиталась в дневниках печальных мыслей, сопереживала неудачникам, собиралась порадоваться всему тому, что происходит в ее собственной жизни хорошего, а получилось так, словно она сетует на серость и скуку.

Айрин решительно закрыла дневники и еще раз проверила корпоративную почту. Ничего интересного в почте не нашлось. Тогда она решила поискать в Сети информацию об известном писателе, о котором говорил Оливер.

Она так увлеклась, что до обеда читала всякие статьи и интервью. Клайв Миддл начал сочинять небывалые истории еще в 13 лет. Публиковался сначала в школьной, потом в университетской газете. Учился на журналиста, но по специальности, по его же словам, не работал ни дня. Параллельно с учебой писал книжки в стол, а также длинный сценарий для Голливуда.

Клайва поддерживал один из его друзей, а также его постоянная девушка. Остальные потихоньку посмеивались над ним. Главным образом из-за того, что он планировал продать голливудским продюсерам свой сценарий не меньше чем за десять тысяч долларов.

Начинающий писатель? — говорили знакомые Миддла. Забудь, ты не представляешь, о чем ты говоришь.

Однако вскоре они вынуждены были прикусить языки, ибо одновременно с дипломом Эдинбургского университета Миддл получил из Голливуда чек на двадцать пять тысяч долларов за свой сценарий.

По сценарию очень быстро был снят мистический молодежный сериал. Менее чем через год продюсеры сериала попросили Клайва написать продолжение сценария. Этот сценарий был оплачен в три раза дороже предыдущего.

Актеры, сыгравшие главные роли в сериале, взлетели к вершине успеха. А Клайв Миддл прославился как сценарист. Когда издательства попросили его написать книгу по мотивам его же сериала, он в свою очередь предложил им не меньше десятка романов, которые во время учебы в университете он писал и складывал в стол.

Таким образом, к Клайву пришла популярность. Его перекупали, по его книгам снимались новые фильмы. Теперь возможностью сотрудничать с ним заинтересовалось и родное издательство Айрин Диас.

3

Время близилось к ланчу.

На столе у Айрин зазвонил телефон.

— Ты как, свободна? — спросила Хиллари. — Пойдем перекусим? Кажется, я немного разгребла завалы.

— Сейчас, уточню у Оливера, — ответила она. — Может быть, я нужна ему.

— Хорошо, уточни и перезвони, — распорядилась Хиллари.

Айрин заглянула в кабинет босса.

— Оливер, могу я пойти на ланч? — поинтересовалась она.

— На ланч? — приподнял он брови. — Мысль интересная. А что там наш знаменитый писатель, еще не появлялся?

— Если бы он появился, я бы тут же сообщила вам, разумеется. — Айрин даже слегка обиделась.

— Ясно. Что ж, иди и перекуси.

— А мы тем временем побеседуем с уважаемым Оливером Греем, — раздался звучный голос за спиной у Айрин, и она буквально подскочила на месте.

Оливер поднялся из-за стола навстречу гостю.

— Клайв, рад, что вы пришли.

Айрин отстранилась. Так вот он какой, популярный писатель!

Довольно высокий, стройный. Молод… или не так уж он и молод? Просто смеющиеся глаза выдают беспечность и способность получать удовольствие от жизни. Свободная светлая рубашка, дорогие джинсы, на запястье поблескивают часы.

Да, и еще — идеально выбрит.

Клайв протиснулся мимо Айрин и первым подал руку Оливеру.

— Что ж, — сказал тот, — думаю, мы вполне можем отправиться на ланч и там обсудить все интересующие нас детали. Айрин, ты тоже можешь идти на обед.

Айрин повернулась на каблуках и исчезла из кабинета.

У себя в приемной она подхватила сумочку, телефон и, набрав номер Хиллари, предупредила ее, что будет ждать в вестибюле.

— Как сегодня хорошо, — потягиваясь, удовлетворенно сообщила Хиллари.

Они с Айрин шагали по тротуару, возвращаясь из кафе, расположенного в этом же квартале, в пяти минутах ходьбы от офиса.

Офисная столовая надоедала, хотелось разнообразия, и служащие в его поисках планомерно изучали все имеющиеся неподалеку кафе.

— Да, неплохо, — вынуждена была признать Айрин. — Честно говоря, вчера я, когда вернулась с прогулки по набережной, была уверена, что заболею.

— Да что ты?

Айрин объяснила:

— Было холодно, ветер был сильный. А сегодня да, погода просто замечательная! Можно подумать, к нам опять вернулось лето.

— Нечего и надеяться, — засмеялась Хиллари. — Сегодня на календаре я совершенно точно видела надпись «сентябрь»!

Айрин вздохнула.

— Ничего. Скоро будет новое лето…

— Это верно. Так как, ты говоришь, тебе показался новый клиент «Профессионала»?

— Хиллари, он не клиент.

— Ну да. Но раз уж мы будем работать над выпуском его книг, он для меня все равно что клиент. Это ведь мы предоставляем ему услуги по публикации.

— С этими тонкостями пусть разбираются юристы. Думаю, он заинтересован в нас так же, как и мы в нем. То есть как и Оливер.

— То есть как и учредители.

— Разве это они подали идею развития нового направления? — удивилась Айрин.

— Нет. Идею подала я. Но наши учредители прекрасно понимают всю выгоду подобной сделки.

— Как же она пришла тебе в голову?

— В мою замечательную, светлую голову, — с глубоким удовлетворением произнесла Хиллари.

— Ну да, да. В твою светлую голову.

— Все предельно просто. Знаешь ли, я люблю читать в свободное время. Хоть у меня его и немного. И читаю я отнюдь не профессиональную литературу. Я предпочитаю классику, современные новинки — в общем, разные книги. Главное, чтобы они были интересными. И мне пришло в голову, что «Профессионал» упускает весьма неплохой кусок книжного рынка. Многие современные авторы очень хорошо распродаются. Это детективы, любовные истории, триллеры и прочая литература.

— Интересно.

— Знаешь, у «Профессионала» достаточно связей, а главное, денег, чтобы перекупить кое-кого из известных авторов. Дальше все будет делом техники. Не самые большие затраты на дизайн, кое-какие вложения в рекламу, создание новой серии, рекламные акции. И денежки потекут рекой.

— Думаешь, все так просто? — с сомнением произнесла Айрин.

— Проще, чем кажется. Главное, наличие вкуса. Ну и понимание того, что читатели не такие дураки. Не все готовы потреблять низкопробную литературу. А мы просто достойно представим хорошего писателя. Сначала одного, потом другого.

— Будет интересно за всем этим понаблюдать, — засмеялась Айрин.

— Понаблюдаешь, никуда не денешься. Ты же правая рука Оливера.

— Ну правая, не правая. Думаю, ты все же преувеличиваешь. Я не принимаю никаких решений.

— Зато без тебя он как без рук.

— Скажешь тоже. Все, я отправляюсь на свое рабочее место.

— Давай-давай, — кивнула Хиллари. — Беги.

У себя в приемной Айрин повесила плащ на вешалку, поправила прическу и освежила блеск на губах. Потом набрала внутренний номер Оливера — может, он уже вернулся с переговоров и ему что-нибудь нужно.

Оливер оказался на месте.

— Два кофе, пожалуйста, — попросил он, — один с лимоном, а второй без сливок и сахара.

— Два? А для кого вторая порция?

— Клайв еще здесь.

— Ясно. Кофе будет готов через минуту.

Айрин сварила кофе, отнесла две белые тонкостенные чашечки в кабинет Грея на подносе, а затем вернулась за рабочий стол и принялась изучать факсы, пришедшие в ее отсутствие.

Дверь кабинета открылась, и из него вышли Оливер с Клайвом. Оливер с сердечным видом прощался и пожимал писателю руку. Клайв кивал в ответ.

— Думаю, если у вас возникнут еще какие-либо вопросы, мы сможем решить их по телефону, — сказал Оливер. — Или заходите к нам еще.

— Разумеется, — любезно улыбнулся Клайв.

— Тогда до свидания. Айрин вас проводит. Или вы помните дорогу?

— Я прекрасно помню дорогу, — заверил его Клайв. — Я добрался сюда самостоятельно.

В кои-то веки не заметив иронии, Оливер в последний раз пожал Клайву руку и исчез у себя в кабинете, а Клайв неожиданно подошел к столу, за которым сидела Айрин.

— Меня зовут Клайв Миддл, — начал он.

Айрин подняла на него глаза.

— Я знаю, — удивленно ответила она. — То есть… конечно, очень приятно.

— Вот моя визитка.

Айрин не успела удивиться еще больше или хотя бы поинтересоваться, для чего ей его визитка, как он сказал:

— Мне кажется, вы очень интересная девушка, Айрин. Вы могли бы позвонить, и мы с вами поболтали бы на разные темы.

Вспомнив прочитанную где-то фразу, что писатели частенько страдают звездной болезнью, Айрин спросила:

— И что же мы можем обсудить? Ваше творчество?

Клайв учуял иронию, широко улыбнулся.

— Ну, это совершенно необязательно! Существует множество других интересных тем.

Айрин смутилась. С чего она взяла, что он высокомерный и заносчивый тип? Она нерешительно протянула руку за визиткой. Клайв не сразу отпустил уголок бумажного прямоугольника с тисненым золотым обрезом.

— Знаете что, Айрин? Вы, наверное, девушка занятая. Держу пари, с вашим боссом у вас полно работы. У меня тоже. Может, чтобы мне не дожидаться вашего звонка, мы могли бы прямо сейчас договориться о встрече?

— О к-какой встрече? — запинаясь пробормотала Айрин.

— Мы могли бы где-нибудь поужинать.

Айрин смотрела на него во все глаза.

Неужели Оливер прав и она сегодня настолько ослепительна, что Миддл, наверняка привыкший к обожанию поклонниц и всеобщему вниманию, заинтересовался ею вот так вот сразу, с ходу?

Впрочем, почему бы и нет?

— Ну так что, Айрин? — настойчиво повторил Клайв. — Просто ужин, просто дружеская встреча двух интересных друг другу людей. Скажем, в четверг, в восемь вечера. Паб «Дрим сити» вас устроит?

— Вполне, — наконец ответила Айрин.

— Так, значит, договорились. Визитку оставьте себе. Скиньте мне эсэмэску, я буду знать ваш номер. Если вдруг что-то пойдет не так, сразу дайте мне знать.

Любопытно, что могло пойти не так?

— Что ж, был рад знакомству. Буду ждать от вас сообщения, — сказал Клайв. — Мне пора, позвольте распрощаться.

Айрин зачем-то встала из-за стола и подала Клайву руку для рукопожатия.

Однако Клайв, вместо того чтобы пожать ее кисть, поцеловал… нет, не кончики пальцев, а запястье, ближе к месту, переходящему в предплечье.

Это было неожиданно и чересчур интимно даже для дежурного галантного жеста.

Айрин едва не отдернула руку лишь потому, что подумала: если уж в собственных глазах я буду выглядеть перепуганной застенчивой школьницей, то кем же покажусь новому автору «Профессионала»?

Клайв понимающе улыбнулся, повернулся и вышел из приемной.

Айрин без сил уселась обратно на рабочее кресло, крутанулась на нем несколько раз, после чего в задумчивости соединила кончики пальцев над визиткой Миддла.

В конце концов… Почему бы и нет?

Это всего лишь дружеский ужин.

Что-то новенькое для меня, подумала она. Нельзя погрязать в рутине, нужно находить пищу для разнообразных жизненных впечатлений. Итак, решено, я поужинаю с ним. В конце концов, не так уж часто выпадает возможность пообщаться с известным, если верить статьям и интервью, писателем. Это ведь тоже своего рода знаменитость. Не чета составителям энциклопедий и авторам книг по маркетингу и финансовым операциям.

Айрин отстучала на своем мобильнике коротенькое сообщение, потом, внимательно глядя на визитку, набрала номер Клайва Миддла и отправила ему набранный текст.

Через пять минут последовал и ответ. Забавный смайлик и текст: «Отлично! Рад, что вы не передумали. И рад буду видеть вас в четверг за ужином. Клайв».

4

Время близилось к пяти вечера.

Айрин давно уже переделала все дела и никак не могла придумать, чем бы ей еще заняться. Оливер словно забыл про нее. Конечно, можно было почитать модный журнал или заняться еще чем-нибудь полезным, но Айрин была не из тех девушек, что красят ногти на рабочем месте.

Тут Оливер выглянул из кабинета.

— Айрин, — сказал он, — я хочу кофе.

Она приподнялась с места.

— Через минуту кофе будет, — улыбнулась она.

— Нет, ты не поняла. Я хочу кофе из «Старбакса».

Айрин немного удивилась. Впрочем, тут же ответила:

— Хорошо. Я сейчас пошлю за ним курьера.

— Нет, ты не поняла. Сходи, пожалуйста, в «Старбакс» и принеси мне кофе сама.

— Я варю кофе ничуть не хуже, — улыбнулась Айрин. Она все еще не понимала.

Оливер вздохнул.

— Айрин, когда я прошу кофе из «Старбакса», это значит, что я хочу кофе именно из «Старбакса». Мне не нужно ни рогаликов, ни шоколадного печенья, ни еще какой-либо дребедени — просто принеси мне кофе из «Старбакса».

Айрин вспыхнула. Не глядя на босса, она принялась нашаривать под столом туфли, чтобы переобуться.

— И поторапливайся, — добавил Оливер, — иначе я пересмотрю свои взгляды на твою сообразительность и расторопность.

…Айрин возвращалась из «Старбакса», который находился в пятнадцати минутах ходьбы от их офиса. Брать такси до него было глупо, хотя пешком идти вроде как и долго.

Это же надо было — послать меня в «Старбакс» под конец рабочего дня, когда там уже очереди! Еще отстоять эту очередь, а потом вконец оглохший служащий сварил мне не тот кофе, и мне пришлось оплачивать и первый, и итоговый вариант напитка! Можно подумать, что я девочка на побегушках, а не ассистент руководителя! И ведь, пока я тут плетусь, кофе наверняка успеет остыть. А значит, Оливер снова выкажет мне свое недовольство.

Айрин толкнула дверь в приемную плечом, так как руки у нее были заняты. Одновременно она старалась держать все еще горячий стакан таким образом, чтобы не расплескать кофе.

— Сюрприз!..

Не успевшую занести ногу над порогом Айрин накрыл дружный вопль, смех и даже треск миниатюрных хлопушек.

Приемная была полна народу. Все держали в руках гроздья цветных воздушных шаров, открытки, а кое-кто — цветы. В центре собравшихся стоял Оливер, и на этот раз он улыбался, прямо-таки лучился улыбкой. На Оливере был красный клоунский нос.

— Прости, что пришлось немножко разыграть тебя, Айрин, — сказал он. — Но иначе не получилось бы удалить тебя от офиса на безопасное расстояние и на время, достаточное, чтобы все тут подготовить.

Айрин стояла с горячим бумажным стаканом в руках и растерянно улыбалась.

— Что подготовить? — непонимающе спросила она. — Что вообще происходит?

— Ну не притворяйся, — засмеялась Хиллари. — Невозможно забыть про собственный день рождения!

День рождения?!

И ведь правда, у нее же сегодня день рождения!

Как она могла забыть об этом?!

Айрин лихорадочно размышляла. Должно быть, это потому, что день рождения выпал на будний день, на начало недели. Если бы он пришелся на уик-энд, то наверняка перед ним начали бы названивать друзья и приятели с прогнозируемым вопросом: когда-де можно отловить ее, Айрин, и всячески поздравлять с радостным событием?

Но Дерек… Ведь ужинали вчера, и он ни словом не обмолвился о том, что у его любимой завтра день рождения. И исполняется ей ни много ни мало — двадцать три года.

И с утра Дерек исчез, не разбудив ее, не поздравив, не вручив подарок. Все это было странно и так не похоже на него. У Айрин чуть не навернулись слезы на глаза.

Но затем она посмотрела на радостные лица улыбающихся сотрудников. Они все собрались здесь, чтобы ее поздравить, готовили сюрприз, покупали всякие приятные мелочи…

И все до одного заговорщицки молчали. Даже Хиллари ни единым словом не намекнула сегодня Айрин за ланчем о предстоящем мероприятии.

Айрин широко улыбнулась, подошла к Оливеру и вручила ему стакан с кофе.

— Ничего не знаю, босс, — звонко произнесла она, — придется теперь пить! Заказывали? Получите!

— Да, Оливер, — зашумели все, — за ее здоровье!

— Но он же горячий! Я обожгусь!

— Уже нет, — лукаво улыбнулась Айрин. — Я специально шла очень медленно, останавливалась, разглядывала небо, облака, витрины…

— Кстати, о витринах! Хиллари по большому секрету сообщила мне, что тебе понравились одни туфли в витрине бутика неподалеку от нашего холдинга. Говорит, что ты гипнотизировала их взглядом всякий раз, когда вы с ней отправлялись на ланч. Поэтому догадайся-ка, какой подарок мы решили сделать тебе сообща?

Айрин радостно завизжала. Неужели?

Туфли глубокого фиолетового цвета с прозрачными стразами, на высоком каблуке, с открытым носком… Мечта, а не туфли. Подойдут и к черному, и к серебристому, и к алому платью. Конечно, в офис их надеть будет нельзя, дресс-код не позволяет. Но в ресторан или на свидание…

Впрочем, какие могут быть свидания? Кроме, конечно же свиданий с Дереком. Но его не удивишь туфлями. Он давно знает Айрин, и, разумеется, он с ней не из-за того, что она способна надеть красивые туфли.

А Хиллари уже протягивала ей большую красную коробку, перевязанную золотистым бантом.

— С днем рождения, Айрин! Продолжай радовать нас своей замечательной улыбкой и приветливостью! Пусть на твоем пути всегда светит солнце!

Сотрудники по очереди подходили к Айрин, целовали ее в щеку, вручали открытки, а кое-кто — небольшие коробочки или маленькие подарочные пакетики. Айрин благодарила, улыбалась и складывала подарки на край своего стола.

Наконец приемная опустела. В ней остался только Оливер, который, наблюдая за перемещениями коллег, с ехидной улыбочкой допивал окончательно остывший кофе.

— Ну как, — спросил он, — тебе понравилось поздравление?

— Оливер, как вы могли?! — в отчаянии произнесла Айрин. — Если бы вы хоть намекнули мне… Ну хотя бы одним словечком! Я принесла бы пирог! Даже если бы вы с утра как-то дали мне знать, я бы смогла купить его по дороге из «Старбакса». А в итоге я с кучей подарков, но вы все — без угощения… Как неловко получилось.

— Зато эффектно, — расхохотался Оливер. — И потом, кто мог подумать, что ты начисто забудешь о собственном дне рождения? Ты меня пугаешь, милая. Ты же должна все помнить, это твоя профессиональная обязанность. Я мог бы подумать, что ты намеренно забыла об этом дне, но тебе ведь двадцать три, а не сорок три!

Айрин зарделась.

— А если быть совсем честным, — подмигнул Оливер, — то тебе не понадобится никакое угощение.

— Что вы имеете в виду?

— Ты сейчас должна быть отчаянно голодной. Твой пирог оказался бы совсем некстати.

— Я ничего не понимаю.

— Твой бойфренд, — объяснил Грей, — позвонил мне и попросил отпустить тебя сегодня с работы пораньше. Он хочет сделать тебе сюрприз.

— Сюрприз? Еще один?

— Ну, я думаю, что окружающие вполне имеют право делать тебе сюрпризы в твой день рождения. Так что собирайся, Айрин. Твой рабочий день окончен. Твой парень ждет тебя внизу. Желаю хорошо повеселиться!

— Спасибо, — пробормотала Айрин.

Оливер повернулся, чтобы уйти в свой кабинет, но приостановился и бросил через плечо:

— А пирог… пирог ты можешь принести завтра! И учти, я предпочитаю пирог с малиной, либо с грибами, либо с цыпленком, либо вообще без пирогов!

Айрин засмеялась:

— А кофе — из «Старбакса»!

5

Дерек действительно ждал Айрин внизу, на автомобильной стоянке холдинга. Небрежно облокотившись на свой седан, он держал в руках небольшую квадратную коробочку.

Айрин подошла к нему.

Он заключил ее в свои объятия, продолжая при этом, однако, рукой придерживать коробку.

— С днем рождения, красавица, — улыбнулся он.

Айрин осторожно высвободилась.

— Вы все… просто негодяи!

— Это вместо спасибо? — Дерек протянул ей коробку. В коробке находилась крупная кремовая орхидея.

— Спасибо… Но почему никто даже не намекнул мне? Я бы что-нибудь придумала, я бы испекла пирог, я бы, в конце концов, хотя бы оделась и причесалась получше.

— Ты всегда хорошо выглядишь, — заверил ее Дерек. — Поехали? Я надеюсь, тебя совсем отпустили с работы на сегодня?

— Да, совсем. А куда мы поедем?

— Сюрприз.

— Опять сюрприз, — обреченно вздохнула Айрин. — День сюрпризов.

— Айрин, ты странная девушка. Можно подумать, что ты не любишь сюрпризы.

— Люблю… Но, может, не такие…

— А какие?

— О которых я знаю, — засмеялась она.

— Уж извини. Не сегодня. Изволь расслабиться и получать удовольствие. Закрой глаза, пожалуйста.

— Еще чего не хватало.

— Закрой. И не забудь пристегнуться.

— Ладно-ладно, намекни хотя бы, что это будет.

— Еще чего не хватало.

Некоторое время они ехали молча. Из колонок в машине звучали «Роллинг стоунз». Потом Айрин прервала молчание:

— Дерек…

— Что?

— Хотя бы намекни.

— Это ресторан.

Айрин не ожидала, что он сдастся так быстро.

— Ни за что бы не догадалась.

— Это новый ресторан.

— Гм… Что ж, тоже событие…

— В твоей любимой тематике.

— А в чем тогда сюрприз?

— Увидишь. Кстати, мы уже приехали. А теперь делай то, что я тебе говорю. Не открываешь глаза. Не открываешь, я сказал! А не то придется завязать их тебе.

— А рот заклеить скотчем?

— Кстати, неплохая идея. Надо будет ее обдумать. Потом. Как-нибудь на досуге. Отстегиваешь ремень. О боже, Айрин. Ладно, я сам.

— Но я ведь ничего не вижу!

— Вот так. Сиди и жди.

Судя по звуку, Дерек покинул машину. Обойдя ее, он открыл дверцу со стороны Айрин.

— Давай руку. Не подглядывай, я сказал. Вылезай. Осторожно. Хорошо, что на тебе сегодня не высокие каблуки. Держись за мою руку. — Пискнул сигнал включившейся сигнализации. — Идем.

Айрин осторожно ступала, опираясь на крепкую руку Дерека. Шум машин постепенно сменился тихим шелестом и плеском воды. Послышался вежливый голос:

— Добрый вечер, мистер Строу.

— Добрый вечер, — ответил Дерек.

— Ваш столик уже готов.

— Замечательно.

— Проходите, пожалуйста.

Айрин сделала еще несколько шагов в том направлении, куда ее вели.

— Садись, только осторожно. Я отодвигаю тебе стул. Ну вот, теперь можешь осмотреться.

Айрин осторожно приоткрыла один глаз, затем второй и ахнула от удивления и восторга. Такого она еще не видела ни в Эдинбурге, ни где-нибудь еще!

Интерьер ресторана поражал своей необычностью.

Потолок был относительно низким, но это компенсировалось тем, что его украшали десятки небольших светильников круглой, шарообразной формы, рассеивающих мягкий свет по большому залу.

Стены были темно-серого цвета, и создавалось такое ощущение, что они без всякой отделки. Может быть, даже шероховатые на ощупь. То тут, то там по стенам сбегали диковинные вьющиеся растения. А вот пол — пол был прозрачным! Под ногами словно было озеро, по которому среди водорослей и разноцветных камней степенно плавали рыбки нежных расцветок.

— Ничего себе, — проговорила Айрин.

Но озеро под ногами — это было еще не все. Возле одной из стен был устроен водопадик, который с шумом и брызгами падал в миниатюрный бассейн. А бассейн пересекали в разных направлениях крупные яркие рыбы с тугими телами. Там были бело-голубые рыбы, рыбы в черных и оранжевых пятнах, ярко-красные…

— Кто это? — повернулась Айрин к Дереку.

— Это японские карпы, — объяснил он. — Таких карпов в свое время кормили в заповедниках императоры и принцессы. Редкие и дорогие рыбы… А ресторан этот совсем новый. Я же знаю, как тебя привлекает восточная тематика.

— Ой, Дерек, спасибо тебе! Тут просто замечательно.

— Я надеялся, что тебе понравится. Как только узнал про этот ресторан, сразу заявился сюда. Все разведал, изучил. Заказал столик. Столик тут нужно заказывать чуть ли не за неделю вперед.

— Ничего себе.

— Ну да. Место-то модное, поначалу будет большой наплыв народа, пока все не устаканится.

— Ой, Дерек, и как ты молчал про это место столько времени! Я бы обязательно проболталась.

— В этом мы и различаемся с тобой, — тонко улыбнулся он. — Ты, как всякая женщина…

— Брось. Дело тут вовсе не в мужчинах и женщинах.

— А в чем же?

— В характере, думаю. Просто ты умеешь хранить секреты. А я для этого слишком спонтанна.

— А я думаю, что женщины вообще не умеют хранить тайну, — весело улыбнулся Дерек.

— Вот не замечала в тебе такого шовинизма! — возмущенно произнесла Айрин.

— Ш-ш… Не обижайся. Не хватало еще портить вечер. Вечер твоего дня рождения, между прочим. Ладно, это все лирика. Тайны, секреты… Лучше скажи, что будешь заказывать?

— А что тут есть? — встрепенулась Айрин.

— Да, забыл тебя предупредить. Классических суши и роллов тут нет. Тут другая японская еда. У нас не очень известная. Но, думаю, тебе все равно понравится. Только стоит довериться при выборе официанту. И закажем их знаменитое сливовое вино.

— Как скажешь, — кивнула Айрин.

…Вечер пролетел незаметно. Айрин наслаждалась вином, диковинными блюдами, наблюдала за цветистыми карпами. Вино немного ударило ей в голову. Когда Айрин понадобилось выйти в туалет, она шла осторожно, словно на ней были хрустальные туфельки, а под ногами — огромные булыжники, а не твердое и прочное стекло. Рыбки расплывались в стороны в такт ее шагам…

Домой они приехали уже за полночь.

— Тебя на работе ведь не ожидают завтра раньше обеда? — поинтересовался Дерек.

Сонная Айрин не преминула возмутиться:

— Ты еще скажи — не дали ли они тебе выходной!

— Между прочим, могли бы и дать, — заметил Дерек с сочувствующим видом. — Потому что спать мы ляжем нескоро…

— Это еще почему?

— У меня есть еще один подарок.

— День рождения уже закончился, а подарки все не заканчиваются?

— Да, — согласился Дерек. — Тебе не кажется, что твоя жизнь просто восхитительна?

— Смотря что за подарок, — осторожно заметила Айрин.

— Давай поднимемся в спальню.

В спальне Айрин осмотрелась, но ничего похожего на подарок не обнаружила.

— И где? — требовательно спросила она, повернувшись к Дереку и на всякий случай упирая руки в бока.

— А ты посмотри повнимательнее, — подмигнул он.

И тут Айрин заметила, что их двуспальная кровать застелена мягко поблескивающим покрывалом глубокого цвета индиго.

— Что это?

— Это? Это шелк.

Айрин осторожно прикоснулась к покрывалу пальцами.

Дерек рассмеялся:

— Да не осторожничай ты. Он покупался не для того, чтобы бояться на него дышать. Можешь снять покрывало.

— Зачем?

— Хорошо, я сам, — вздохнул Дерек.

Он откинул мягко струящуюся в руках ткань, бросил ее на спинку кресла. Под покрывалом обнаружились шелковые простыни того же цвета.

— А где одеяло? — глупо спросила Айрин.

— Думаю, в ближайшие часы оно нам не понадобится. — Он обнял ее и привлек к себе.

Она слабо сопротивлялась.

— Разве ты не устал?

— Устал, конечно. Но один только вид этих простыней… и то, как я представляю тебя на них… Да я не смогу уснуть, пока не проверю, верны ли мои представления.

Айрин сдалась.

— Спасибо тебе, — прошептала она, запуская пальцы в его волосы.

— За что? — удивленно отозвался он.

— За то, что устроил такой замечательный праздник.

— Это тебе спасибо.

— За что?

— За то, что ты рядом со мной…

Спустя несколько часов они лежали на простынях, которые теперь были порядком измяты. Ощущать их под собой всем телом оказалось даже приятнее, чем касаться пальцами. Это придало особую утонченность занятию последних часов…

Айрин лежала, уткнувшись носом в плечо Дерека. Он задремал ненадолго, но вскоре проснулся. На тумбочке догорала пара низеньких белых свечей.

— Ты спишь?

— Мм… Засыпаю.

— Я ведь еще не вручил тебе самый главный подарок.

— А я думала, ты уже успокоился.

— Разве подарков бывает много? — Дерек приподнялся на локте, потом пошарил рукой под кроватью.

— Закрой глаза.

— Да я и так уже ничего не вижу. От усталости.

— Закрой, — велел он. Зашелестела тонкая оберточная бумага. Пальцы Дерека заскользили по шее Айрин. Пальцы и что-то прохладное. — Можешь открыть глаза.

Айрин открыла глаза и скосила их на собственную шею. Конечно же она ничего не увидела.

Дерек засмеялся и подал ей зеркало с тумбочки.

В зеркале Айрин увидела, что ее шею обвивает восхитительное жемчужное ожерелье.

— Ты ведь давно хотела жемчуг, — заметил Дерек.

— Да, но…

— Что?

— Я говорила о простом жемчуге. А это, по-моему, черный жемчуг.

— Он должен очень красиво оттенять твои голубые глаза. Посмотри-ка на меня. Да, так и есть. И он гармонирует с твоими темными волосами.

— О, бездна вкуса. И что с тобой, таким утонченным, делать?

Дерек развел руками.

— Даже и не знаю. Хотя… У меня есть один вариант. Мы можем обсудить его с тобой. Погасить свечи и обсудить.

— Осторожнее, порвешь свой же подарок!

6

Глубокой ночью Айрин открыла глаза. Она проснулась, словно ее ненавязчиво толкнули в плечо.

В комнате было темно. Свечи не горели, ночные светильники были потушены. До комнаты доносился лишь слабый отблеск уличного фонаря. Да и тот с трудом проникал сквозь плотно задернутые шторы…

Слышалось лишь дыхание Дерека. Теперь оба они были укрыты большим одеялом. Айрин коснулась одеяла кончиками пальцев. Пододеяльник был из того же темно-синего шелка, что простыни и покрывало.

Ну какой еще мужчина способен на такой подарок? Не банальная бытовая техника, не просто дорогое кольцо с бриллиантом. Во всем чувствуется выдумка, вкус, индивидуальный подход.

И главное — во всем этом чувствуется любовь к ней, к Айрин. К Айрин такой, какая она есть.

Почему же тогда какое-то странное ощущение не дает ей покоя?

Потому что все, что происходит в ее жизни, предсказуемо?

Но ведь Дерек продолжает удивлять ее.

Сегодняшний ресторан был прекрасен. Кухня была необычна. Айрин очень удачно забыла про свой день рождения, поэтому сюрприз Дерека удался по-настоящему.

Впрочем, так же, как и сюрприз Оливера.

Но не об этом речь. Дерек удивил ее и выбором драгоценного подарка, и необыкновенной романтикой ночи. Что же, он становится предсказуем в том, что делает ей прекрасные, удивительные подарки?

Собственно говоря, какого рожна ей надо?

Может, ее беспокоит то, что все слишком хорошо? Что так на самом деле не бывает? И подсознательно она ждет, когда же начнутся проблемы?

У них не было особых конфликтов, когда они только начинали жить вместе. Не было замечено притирок, несогласия в принципиальных вопросах. Все удавалось решать мягко, к обоюдному согласию, к удовольствию обеих сторон.

Дерек устраивает ее во всем. Да и она сама, Айрин, девушка хоть куда, ни придраться, ни упрекнуть в несоответствии чему-то.

Почему же она чувствует себя так, словно в чем-то виновата?

Виновата своим ожиданием постоянной новизны? Или тем, что не может полностью раскрыться навстречу Дереку?

Может быть, в том, что не может в полной мере ответить ему взаимностью? Да, у них все хорошо. Но не потому ли, что вагончик их совместной жизни движется по накатанной колее, по проторенной дорожке?

Айрин порывисто села в постели. Эта мысль только что пришла ей в голову.

Ну почему, почему ее так мучает выверенная идеальность их совместной жизни? Да подруги заклевали бы ее, вздумай она им пожаловаться на некую неудовлетворенность и скуку.

Нет, нет, нет. У них же все замечательно. И не может быть иначе. Наверное, тут просто дает о себе знать явление, метко отраженное в пословице «Слишком хорошо — тоже плохо!».

Ведь ни одного явного повода для грусти и недовольства нет.

А что будет дальше? Что ждет их с Дереком дальше?

Айрин, стыдно признаться, никогда раньше не задумывалась об этом по-настоящему. Слишком легко им дались отношения, как по маслу они развивались, время летело, ни о чем их не спрашивая, не заставляя задаваться вопросами.

Познакомились, понравились друг другу, начали встречаться. Много свиданий, частые звонки, внимание, взаимный интерес. Почти сразу — нежность, легкая дрожь в коленях (ну, по крайней мере у нее, у Айрин)…

Спонтанно возникшее решение съехаться. Просто потому, что вместе хорошо. Потому, что не хочется расставаться. Не хочется терять время и дни, которые можно провести вместе.

Вряд ли у Дерека что-то изменилось с тех пор. Во всяком случае, по его отношению так не скажешь.

А что, если он тоже чувствует какую-то неудовлетворенность? Отсюда и столько внимания, столько ласки, заботы. Он словно оправдывается за то, что не может идентифицировать некое беспокойство. Слишком хорошо, чтобы уйти, слишком плохо, чтобы остаться.

Так они и живут, получается? Просто потому, что в данный момент есть вот этот, единственный человек рядом. Просто потому, что у них нет повода разбегаться. Должен же быть кто-то, о ком можно заботиться, с кем приятно проводить выходные, отправляться по вечерам в кино, кто заварит малину при заболевшем горле, кто купит пиццу по дороге из офиса.

Хватит! — мысленно выкрикнула Айрин и опасливо покосилась на безмятежно спящего Дерека. Слава богу, она сказала это не вслух. Он спит как ни в чем не бывало.

Что она тут вообще наговорила, то есть конечно же надумала? Что за ересь лезет ей в голову?!

Должно быть, это вино оказалось крепче, чем Айрин показалось вначале. Не стоило столько пить. Может, оно начинает действовать в полную силу гораздо позже того, как было выпито? Нужно поинтересоваться особенностями этого напитка.

А может, хватит мучить свой мозг несуществующими дилеммами и выдуманными проблемами? А может, у нее и вовсе ПМС? Говорят, когда бушуют гормоны, в голову человеку может прийти и не такое.

Айрин, тихонько застонав, в отчаянии опустилась обратно на шелковые простыни.

Похоже, что все-таки у нее есть проблема. Ее единственная проблема — постоянное стремление к новизне. А она не может его удовлетворить, потому что не хочет расстраивать Дерека. Хочет быть верна ему. Он ведь такой хороший… Нельзя находиться в постоянных, стабильных отношениях и удовлетворять свою тягу к новым впечатлениям и эмоциям.

Что ж, значит, всю жизнь Айрин будет страдать от того, что ее затягивает рутина и обыденность. У каждого свой крест. У любого есть свои демоны. Нужно только знать их в лицо. Тогда бороться с ними становится намного легче.

А теперь нужно просто уснуть.

Айрин осторожно расстегнула на шее замочек и стащила с себя жемчуг. Но не стала класть его на тумбочку. Зажав в кулаке, она довольно засопела и подползла поближе к Дереку. Обняв его свободной рукой, она пристроилась у него на груди. Так было теплее и спокойней.

Через десять минут Айрин наконец-то уснула.

7

А утром благополучно проспала.

Дерек ушел на службу слишком рано. Айрин забыла завести будильник. А тот будильник, что срабатывал у нее каждый день в мобильнике, она просто-напросто не услышала.

Поэтому ее утро прошло кувырком. Айрин лихорадочно орудовала зубной щеткой, судорожно растиралась полотенцем… Ни позавтракать, ни накраситься она конечно же не успела.

Может, думала она, в ящике стола завалялась какая-нибудь шоколадка? Сварю себе кофе и как-нибудь продержусь до ланча.

Ланч… Что-то, связанное с ланчем. Она должна была что-то сделать. Ей надо что-то вспомнить.

А еще надо было вызвать такси! Сразу, как только проснулась и обнаружила, что опаздывает. Ведь свою машину она оставила вчера на стоянке холдинга, так как из офиса ее забирал Дерек.

Вот черт!

К счастью, удалось быстро поймать такси на улице. И даже не было пробок. Ощущение счастья у Айрин возросло.

Сидя в такси, она продолжала вспоминать о том, что должна была сделать.

Ах да! Ведь она должна была принести пирог или торт на работу!

Оливер наверняка будет приятно удивлен. Сначала его ответственная помощница забывает о собственном дне рождении, потом забывает принести обещанный пирог… Интересно, что она забудет в следующий раз?

Ах как нехорошо. Сплошные расстройства.

Надо брать себя в руки, в конце концов. Что-то она не похожа сама на себя. В последнее время голова идет кругом. Опять же рассеянность повышенная. И главное, без всяких видимых причин.

Без всяких?

Ничего страшного. Она успокоится, образумится, выкинет из головы всякие ненужные мысли. Надо как следует взяться за карьеру и еще уделять внимание Дереку. Нет никаких видимых причин для беспокойства. Если бы сейчас была весна, можно было бы решить, что у нее, у Айрин, весенняя лихорадка.

Но ведь сейчас осень.

Ладно, твердила она себе, поднимаясь в лифте на свой этаж. У всех бывают непростые периоды, и совершенно необязательно, чтобы это происходило из-за каких-то серьезных жизненных неурядиц или трагедий.

Все имеют право на маленькие слабости или на некоторые странности. Что же, она, Айрин, не человек?

А пирог она закажет в кондитерской. В той, что находится в одном квартале от «Старбакса».

Вот прямо сейчас поднимется в приемную и закажет. Даже плащ снимать не будет, даже компьютер включать не станет. Войдет в офис, сразу позвонит и сделает заказ. Чтобы Грей, не дай бог, не услышал.

Наверняка его еще нет.

Про какую там начинку вчера он говорил? Или он шутил?

По боссу очень редко было видно, шутит он или говорит серьезно.

Кажется, лимон. Или нет — цыпленок. Нет, Айрин точно не помнила. Она потрясла головой в надежде, что остатки вчерашнего хмеля выветрятся, а память вернется. Но это не помогло.

Айрин вздохнула.

Лучше бы она была пьяна от любви!

Она села в кресло и только тогда осознала значение промелькнувшей в голове мысли.

Да что же это такое!

Ведь она влюблена, она же любит Дерека!

Может, это подсознание шутит с ней дурацкие шутки? Наверняка. Да, так оно и есть.

Просто ей хочется новизны, каких-то новых, иных впечатлений. Только и всего. Вполне невинное человеческое желание.

Она многое отдала бы, только бы этого не чувствовать.

И тут Айрин вспомнила, что на завтра у нее назначено…

Нет, не свидание. На завтра у нее назначена встреча.

С этим, как его? Со знаменитостью из мира литературы. С Клайвом Миддлом. Просто встреча, интересное общение, рандеву двух интересных друг другу людей.

Что ж, вот и замечательно. На этой встрече можно будет удовлетворить свою жажду новых впечатлений.

Ничего личного, они просто пообщаются. Наверняка им будет о чем поговорить, да и она с удовольствием расспросила бы Клайва о его творческой деятельности, о том, как ему нравится слава, к чему он стремится и о чем мечтает.

А к вечеру она наверняка успеет соскучиться по Дереку.

Да, свидание — это будет замечательно!

Нужно будет встать пораньше. Одеться просто, но стильно. Или можно взять с собой в офис какие-нибудь аксессуары, чтобы к вечеру преобразить свой наряд. Накраситься броско, но не вызывающе, не кричаще. Может быть, легкий флирт, — приятно ведь осознавать себя женщиной, на которую устремлен заинтересованный мужской взгляд.

Но, конечно, она не должна позволять ему платить за себя.

Кстати, об оплате. Она что-то должна была сделать.

Пирог!

На пороге стоял Оливер Грей и с улыбкой смотрел на Айрин.

— Доброе утро! — поздоровался он.

— Д-доброе, — запинаясь произнесла Айрин.

— Хорошо вчера отметили? Выглядишь замечательно. Такая свежая, бодрая.

— Отметили неплохо, спасибо. Дерек нашел такой ресторан…

— Расскажешь чуть позже, — прервал ее босс. — Я должен спуститься в финансовый отдел, у меня там спонтанная летучка с Крисом и Экслером. Думаю, что вернусь через полчаса, свари к этому времени кофе. И просмотри в новостных лентах все сообщения о том, как кризис в банках влияет на приобретение литературы по кредитам. Сообразишь.

Он вышел, а Айрин, прежде чем начать поиск новостей в Интернете, дрожащими руками набрала номер кондитерской и заказала пирог с ежевикой.

Пусть дорого, пусть еще за доставку придется заплатить, но репутация в глазах босса стоит того!

Следующие полдня Айрин сидела как на иголках. Только когда на пороге приемной показался посыльный с фирменной коробкой кондитерской, она вздохнула с облегчением.

Теперь можно было созывать коллег на чаепитие и реабилитироваться в глазах Оливера.

8

Утром четверга Дерек неожиданно задержался дома. То есть, вопреки своему обыкновению, он не уехал на работу рано. Он поднялся почти одновременно с Айрин, сам приготовил завтрак и вместе с ней позавтракал.

Намазывая горячий тост медом, Айрин под столом нервно отбивала ногой какой-то сбивчивый ритм.

Ей нужно было вызвать такси. Она не хотела делать это при Дереке. Наверняка в ресторане ее будут угощать вином. Отказываться от бокала-другого вина нет смысла. Следовательно, либо нужно оставлять машину на стоянке возле офиса (и, соответственно, завтра на работу тоже ехать на такси или в общественном транспорте), либо вызывать такси при Дереке.

Айрин пока не могла решить, что хуже. Дерек же тем временем разбивал ложечкой второе яйцо, не торопясь ел и, по всей видимости, чувствовал себя просто прекрасно.

— А что, — наконец спросила Айрин, — разве ты сегодня не по своему обычному графику работаешь?

— Что, прости?

— Я имею в виду, что ты не спешишь на работу, — пояснила она.

— Нет, не спешу. — Дерек улыбнулся. — У меня сегодня по плану заседание в одном из муниципальных благотворительных фондов. Назначено оно на десять утра, так что я не тороплюсь. Хотя если учесть пробки, то задерживаться все же не стоит. Поеду, кстати, мимо твоего холдинга.

— А ты не мог бы захватить меня с собой? — возбужденно спросила Айрин.

— Разве ты сегодня не на своей машине? Я, конечно, с удовольствием…

— Мне будет приятно проехаться с тобой.

— А домой ты как будешь добираться?

Айрин пожала плечами, лихорадочно соображая, как бы отвертеться от прямого ответа.

— Давай я подхвачу тебя и по дороге с работы, вечером, — предложил Дерек.

— Нет-нет! — Айрин в ужасе замотала головой. При этом она надеялась, что на лице у нее написан отнюдь не ужас.

— Что так? Планируешь задерживаться?

— Босс-эксплуататор? — засмеялась Айрин. — Светлый образ. Нет, переработки у нас практикуются редко.

— В общем-то да, я же помню, что вроде ты у нас редко задерживаешься в офисе. Так почему тебя не надо забирать? Может, передумаешь?

— Я с подружками планировала заскочить куда-нибудь после работы, выпить по коктейлю. — Эти слова сорвались с языка у Айрин, едва она успела сообразить, что говорит.

Даже в машине она продолжала краснеть. Опять нехорошо. Опять слукавила. Не подвела, нет. Но к чему было врать? Можно было сказать, что на работе она познакомилась с интересным человеком, преуспевающим писателем. Что он предложил как-нибудь перекусить вместе, и она без всяких задних мыслей согласилась. Вряд ли у Дерека были бы возражения.

Или она боится, что он неправильно истолкует предполагаемую встречу, что воспротивится ей? Действительно ли эта встреча значит то, в чем Айрин сама себя убеждает? В конце концов, мотивы Миддла ей неизвестны. Так ли невинна эта ложь?

— Ты прелестно выглядишь сегодня, — заметил Дерек, открывая Айрин дверцу автомобиля перед входом в здание холдинга. — Нежно, необычно. И щечки розовые. Ни дать ни взять юная студентка колледжа. — Дерек подмигнул ей. — Юная и опьяненная любовью.

Надо же, как сходятся у них мысли. Только вот Дерек так же далек от истины, как и она сама. Никак ей не докопаться до причины своего беспокойства, сколько бы она над этим ни размышляла…

Надо что-то делать. Что-то кардинальное.

Не то на йогу пойти, не то начать вышивать, не то перестать мечтать о всяких глупостях. Наподобие новых впечатлений и эмоций, свежести ощущений. Наподобие желания яркой, наполненной и волнующей жизни.

Что ж, за новыми впечатлениями она отправится не откладывая. Нужно лишь дождаться вечера.

А пока нужно поцеловать Дерека в щечку, улыбнуться ему, забрать из машины сумочку и отправиться наверх, где в приемной ее ждут не дождутся компьютер, факс и рабочее кресло секретаря.

Днем Клайв позвонил ей и спросил: — Ну что, моя прелесть, ваши планы на сегодняшний вечер не изменились?

Какая фамильярность, внутренне возмутилась Айрин. Я, кажется, не давала повода для этого. Впрочем, ладно. Возможно, я уделяю слишком много внимания мелочам.

— Нет, не изменились, — ответила она. — Жду, когда мы сможем встретиться и пообщаться в неформальной обстановке.

— О, неформальность обстановки я вам обеспечу, — заверил ее Клайв. — Я нашел замечательное место. Оно наверняка вам понравится.

— Что ж, тогда до вечера.

— До вечера. Я заберу вас в пять часов, подъеду прямо к холдингу.

Закончив работу, Айрин спустилась вниз без трех минут пять. Клайв подъехал к офису через две минуты. Его сверкающий черный «бентли» выглядел весьма представительно. Хотя раньше Айрин всегда находила эту машину несколько пафосной, сейчас ей показалось, что автомобиль вполне подходит Клайву. И как человеку, и как публичной личности.

— Добрый вечер, — приветствовал ее Клайв, выйдя из машины.

Сегодня на нем был щегольской кремовый костюм. Айрин про себя отметила, что костюм вполне удачно подходит и к худощавости Клайва, и к его темным глазам. Может быть, чуточку претенциозно, у них ведь не званый ужин намечается.

А впрочем, кремовый костюм составлял отличный ансамбль с ее темно-вишневым костюмом: юбка-карандаш и слегка приталенный жакет.

Клайв галантным жестом поднес ее кисть к губам.

Айрин чуть сжалась, но Клайв не стал поступать, как в прошлый раз. Прикосновение его губ к кончикам пальцев было едва заметным, условным, чисто символическим.

— Вы сегодня выглядите просто замечательно, — улыбнулся он. — Прошу.

— А как называется место, куда мы едем? — спросила Айрин, ерзая на сиденье, чтобы устроиться поудобнее, и вытягивая ноги.

— Это сюрприз. Могу сказать только, что такого места в Эдинбурге вы еще не видели, — подмигнул ей Клайв, лихо выруливая на оживленную улицу.

Айрин вздохнула.

Что-то сплошные сюрпризы ей преподносят мужчины.

А может, Клайв слышал что-то от Оливера про ее день рождения в тот день, когда посещал их холдинг? Не исключено. Теперь чувствует себя обязанным присоединиться к поздравлениям?

Айрин, надо признаться, успела уже подустать от своего затянувшегося дня рождения. Да и пирог получился дороговатым по своей стоимости, а начинка оказалась кислой. У пекаря в той кондитерской что, день не задался? Обычно их выпечка всегда была на уровне. Надо же было именно в тот день, когда Айрин воспользовалась кондитерской как последним спасением, получить от них неудачный пирог.

Айрин обратила внимание, что витрины и перекрестки, мимо которых проезжал «бентли», кажутся ей знакомыми. Наверняка она уже знает это место. Немудрено. Хороших ресторанчиков и кофеен в Эдинбурге, конечно, хватает. Но таких, чтобы запоминались накрепко и манили посещать их вновь и вновь… Хороший получится сюрприз.

Но сюрприз действительно удался. Айрин широко раскрыла рот и, наверное, выглядела довольно глупо, когда увидела ресторан, являющийся целью их поездки.

Это был «Тенчи», тот самый ресторан, в котором они с Дереком ужинали позавчера, в день ее рождения.

Вот уж неожиданность так неожиданность. Такого места в Эдинбурге действительно многие еще не видели, и столик тут пока что необходимо резервировать за неделю. Но вот беда, Айрин-то уже исследовала это замечательное местечко.

Клайв Миддл, наверное, подсуетился, и ему как известной персоне, не потребовалось заказывать столик за неделю, хватило и пары дней. Привилегии, поблажки, бонусы. Интересно, этот парень привык ни в чем не знать отказа?

Айрин постаралась никак не проявить своего смущения и в то же время показать должную заинтересованность. Не станет же она разочаровывать Клайва, рассказав, что уже ела-пила в этом ресторане и диковинных рыб вдоволь изучала. К тому же это наверняка нанесет удар по его самолюбию. Пусть думает, что поразил ее в самое сердце, и радуется.

— Я выбрал для нас самый лучший столик, Айрин, — сообщил Клайв. — Вот здесь. Мы сидим чуть ли не рядом с водопадом. Самое красивое место во всем ресторане.

Айрин кивнула:

— Да, очень красивое. И такой умиротворяющий водопад.

Сама она в этот момент думала об официантах.

Что, если их столик будет обслуживать тот же официант, который работал в день посещения ресторана с Дереком? Он подойдет, наверняка узнает ее, поздоровается.

Нет, если просто поздоровается, то это еще ничего. А если спросит, как ей понравилось у них в прошлый раз? Или: «Мисс, вам так понравилось у нас, что вы вернулись?»

М-да, ситуация. Ладно, надо надеяться на лучшее.

Айрин зря беспокоилась. Их столик обслуживала молоденькая не то кореяночка, не то китаяночка. Айрин отказалась от вина: ей почему-то совсем не хотелось алкоголя. Мило улыбнувшись, она попросила свежевыжатый сок из личи с мятой.

Клайв пожал плечами.

— Я бы выпил, — сказал он. — Правда, мне потом еще отвозить вас домой. Но, думаю, пока мы здесь сидим, алкоголь выветрится.

— А мы собираемся сидеть так долго?

— А вы куда-то торопитесь?

— В общем-то нет, но… — Айрин не нашлась с ответом.

Тем временем принесли ее сок светло-зеленого оттенка и бутылку вина для Клайва.

— Оно очень легкое, — пояснил он, глядя на Айрин, и одновременно поднося ко рту бокал. Сделав глоток, он довольно улыбнулся. — Я же говорил. И на вкус восхитительное.

— Оно может оказаться крепче, чем кажется на первый взгляд, — предупредила его Айрин. — Ой, то есть конечно же глоток. Видите, мне и пить не надо, я и так заговариваюсь.

Она засмеялась, и Клайв рассмеялся вслед за ней.

— Устали? — участливо спросил он. — Наверняка Оливер загрузил вас работой.

Айрин пожала плечами.

— Я справляюсь. Не так уж все и сложно.

Клайв улыбнулся и налил себе еще вина.

Айрин мелкими глоточками потягивала сок из личи.

— Вы всю жизнь собираетесь проработать секретарем в издательстве? — поинтересовался Клайв.

Айрин пожала плечами.

— Не знаю…

— Что, никогда не задумывались об этом? Ни за что не поверю.

— Почему?

— Все современные девушки помешаны только на одном: на карьере.

— Так-таки все? — недоверчиво проговорила Айрин.

— Большинство моих знакомых девушек. И думаю, что большинство ваших.

Айрин снова пожала плечами.

— Не… не знаю. А чем это плохо?

— Это смертельно плохо для мужчины, который жаждет найти свой идеал.

— Какой у вас идеал? — чуть ли не против своей воли спросила Айрин. Она вовсе не собиралась беседовать с Клайвом о его женских идеалах. Разговор поворачивал совсем не в то русло, как ей думалось. Вместо того чтобы болтать о творчестве Миддла, они сидят тут и обсуждают ее карьеру.

— Мне бы хотелось, чтобы моя девушка ждала меня дома с вкусным ужином, приготовленным собственноручно. Не эти чертовы полуфабрикаты, наспех разогретые в микроволновке, а настоящая, достойная кухня…

— И чтобы при этом она еще и работала?

— Да зачем же ей работать? На булавки-туфельки я вполне готов давать деньги. Зачем ей убивать свою молодость и красоту на совещаниях, на ресепшене или в отделе продаж? Женская реализация, на мой взгляд, совсем не в этом.

— Чем больше женщины становятся самостоятельными, — усмехнулась Айрин, — тем, кажется, больше страдают мужчины.

Миддл недрогнувшей рукой подлил себе еще вина и сделал большой глоток. Вытерев рот салфеткой, он продолжил свои откровения:

— Роли в современном обществе меняются — женщины стремятся на работу, мужчины начинают заниматься домашним хозяйством.

— Это так плохо?

— Это неправильно. Как-то все с ног на голову.

— Ну так напишите об этом, — поддела его Айрин. Разговор уже начинал забавлять ее. Чего доброго, он наберется так, что мне придется заказывать такси. Да и ему тоже. Будет жаль, если он разобьет свою шикарную сверкающую тачку.

— Вот вы, Айрин! — Миддл словно и не заметил ее попытки перевести разговор на творческую тему. — Чего вы по-настоящему хотите от жизни?

Она пожала плечами и вытянула через трубочку остатки личи.

— Если честно, — медленно проговорила она, — я не так уж часто задумываюсь об этом. — И тут лицо Клайва словно подернулось легкой туманной дымкой. Айрин говорила, но у нее было такое ощущение, что говорит она сама с собой. — Сначала была школа. Я там ничем особо не выделялась. Да, иногда было интересно, иногда весело. Мне нравились литература, история искусства. Но так, чтобы увлечься этим по-настоящему, чтобы заниматься всю жизнь… Нет. В колледже тоже было неплохо, но зачем я пошла туда? Потому что так было надо. В группе поддержки я не выступала, мы с компанией — мальчики, девочки, всех поровну — развлекались, но никогда не доходили до каких-то безумств: иногда концерты, иногда пикники, посиделки в кафешках и совместные походы в кино. Но ни сосредоточенности на учебе, ни непрерывных тусовок не было. Все было постольку поскольку.

— В каком смысле? — уточнил Клайв, внимательно наблюдавший за ней. Можно подумать, ему действительно были настолько интересны подростковые воспоминания голубоглазой девушки, сидевшей напротив и поигрывавшей длинным каштановым локоном.

— Я толком не знала, к кому себя отнести, — пояснила Айрин. — Не заучившаяся девочка, но и не прожженная тусовщица. Среднестатистическое детство, среднестатистическая юность. Ни плохо, ни хорошо. Диплом в колледже я защитила по истории живописи. Но что мне было делать с этим дипломом потом?

— Идти работать в художественную галерею. И вообще, тут ведь есть масса вариантов.

Айрин вздохнула:

— Я очень старалась, когда писала свою дипломную работу. Но в ней не было ничего особенного. Просто выполненная по всем правилам и канонам, вытянутая стараниями моего куратора хорошая теоретическая работа. Никакой практической пользы она принести не могла. Ничего нового я в ней не сказала. И уж тем более мне не было смысла пытаться работать в этой области.

— Почему?

— Это не то, что я люблю, — пояснила Айрин. — Это всего-навсего то, что мне наименее неприятно.

— Интересный принцип!

— Какой принцип?

— Выбирать что-то для себя не по принципу симпатии, а по принципу наименьшего отторжения.

Айрин потрясла головой и еще раз мысленно повторила эту фразу.

— А, дошло. — Странное дело. Из них двоих, собравшихся за низким черным столиком у водопада с удивительными карпами, пьянел именно Клайв. А в голове шумело почему-то у Айрин. Мысли путались, перед глазами плыло. Уж не заболела ли я? — мелькнула у нее пугливая мысль.

— Неважно, — махнул рукой Клайв. — Глядя на вас, я сразу понял, что вы удивительная девушка.

Айрин удивленно посмотрела на него.

— Где же я удивительная?

— Не имеете особых целей в жизни, но признаетесь об этом без всякого стеснения, — пояснил Клайв. — Вы искренни. И, я считаю, тут нечего стыдиться. Наоборот, стыдиться надо девицам с промытыми мозгами, которые уверены в том, что их счастье не в мужчине рядом с ними, а в какой-нибудь там стремительной карьере.

— Ну, не знаю…

— Зато я знаю. Айрин, зачем вы работаете?

— Мне нужно было оплачивать счета, — ответила она. — В колледже я изучала машинопись, и у меня все в порядке с грамотностью. Я посмотрела, какие вакансии бывают, и решила, что вполне можно попробовать себя в качестве секретарши. К тому же я сообразительна и довольно организованна.

— Ясно, — протянул Клайв.

— Если у меня не получается создать что-то свое, то я хотя бы могу помогать другим организовывать их работу.

— Похвальное мнение. Вам нравится в «Профессионале»?

— Да, — честно ответила Айрин. — Мне нравится то, что они делают, нравится находиться там. Но, мне кажется, я не смогла бы выполнять там никакую другую работу. Для этого нужен совсем иной склад ума, склад характера.

— Не прибедняйтесь, — усмехнулся Клайв.

— А вам понравился «Профессионал»? — напрямик спросила Айрин.

Чем прямее она пыталась говорить о своем издательском холдинге, к которому Клайв сейчас тоже имел отношение, тем уклончивей он становился.

— Вполне. — Он снова потянулся за бутылкой. — Вполне. И все-таки, Айрин, скажите: а что вы больше всего любили делать в школе, в колледже? Что вы вообще любите?

Айрин со стыдом и раскаянием подумала, что она в общем-то никогда и не задавалась подобным вопросом. Не задумывалась о своем существовании, о цели и смысле своей жизни в таких вот масштабах.

— Ну, я… — промямлила она, уже откровенно краснея, — мне нравилось читать разные модные журналы. Ходить по магазинам и подбирать какие-то наряды. Не могу сказать, что мне особенно это удавалось. Любила смотреть романтические комедии.

— Айрин, а почему вы смущаетесь? — засмеялся Клайв. — Это просто замечательные интересы для любой девочки! Нет, как все-таки промыты мозги у современных юных женщин. А почему бы вам не бросить свою, не побоюсь этого слова, перспективную и развивающую должность в издательстве?

Айрин посмотрела на него с подозрением. Что-то она перестала понимать суть их беседы.

— Вы издеваетесь?

— Отнюдь, — заверил он. — Почему бы вам не жить в свое удовольствие, не тратить деньги на наряды, не заниматься собой любимой?

— Кто же мне это позволит… — пробормотала Айрин.

— Ну, например, я. — Клайв откинулся на спинку стула и широко улыбнулся.

Чем окончательно привел Айрин в замешательство.

Пока перед ней ставили тарелку с дымящейся пищей, она пыталась подыскать достойный ответ. И, ничего не придумав, спросила, берясь за вилку, словно он не сказал ничего особенного:

— Что значит «вы»?

— Я мог бы исполнять ваши желания.

— Какие?

— О господи, Айрин, вы всем задаете столько вопросов? Айрин, вы мне нравитесь. Я думал, это очевидно. Я пригласил вас сюда отнюдь не для того, чтобы говорить об издательстве, о моих книгах и о том, каким образом будет происходить мое сотрудничество с «Профессионалом». Для этого в «Профессионале» есть Оливер Грей и еще целая куча всяких служащих.

Айрин открыла рот от изумления. Затем, подумав, что она выглядит все глупее и глупее, закрыла его. Положила вилку. И спросила:

— А почему вы сразу об этом не сказали?

— О чем? — удивился Миддл.

— Я думала, мы с вами поговорим о ваших творческих планах. О книгах…

— Вы читали мои книги?

— Еще нет, — призналась Айрин, — но…

— Так, одна тема для разговоров уже отметается, — обворожительно улыбнулся Клайв.

— Но мне интересен сам процесс их создания, как вы работаете над замыслом, что вы при этом чувствуете.

— Это праздное любопытство?

— Конечно же нет!

— Айрин… — Клайв снова откинулся на спинку стула с глубоким вздохом, — не поймите меня превратно. Вы правая рука человека, с которым я собираюсь вести бизнес. Мало ли, какие у меня планы относительно моего творчества! Мало ли, какие у меня соображения! Мне совершенно не нужно, чтобы вы разболтали, или передали, или донесли своему боссу какие-нибудь пикантные детали относительно моих замыслов, планов и вообще моего творческого будущего. Может, я хочу написать сценарий, который в обход холдинга продам в Голливуд. Может, я написал книгу, которая не похожа ни на что, написанное мною раньше, и собираюсь публиковать ее в совершенно другом издательстве. Конечно, не в ущерб тем книгам, права на которые приобретет Оливер Грей.

Айрин смотрела на Миддла во все глаза.

Он раскраснелся, темные глаза были уже не смеющимися, а слегка осоловевшими, речь становилась все более бессвязной.

Ну вот, решила Айрин, окончательно напился. И что мне теперь с ним делать?

— Я позвал вас сюда не для того, чтобы говорить о бизнесе, книгах и творческих процессах. Я позвал вас потому, что хотел побыть с вами. И не жалею об этом.

— Мне, конечно, приятно это слышать, — проговорила Айрин, — но…

Клайв взял ее руку в свою и попытался через стол притянуть Айрин поближе к себе. Она потянула руку назад. Клайв горячо пожал ее обеими ладонями.

— Меня совершенно не интересуете вы в издательстве. Меня интересуете вы рядом со мной.

— Что вы хотите этим сказать?

— Айрин, ты так чертовски привлекательна…

Айрин вспыхнула. Клайв говорил все громче. Еще немного — и на них станут обращать внимание.

Она мягко, но решительно выдернула свою руку из его влажных ладоней.

— Может быть, кофе? — предложила она.

— Как? Уже?

— Да. Почему бы вам не выпить кофе?

— Кофе и десерт. Конечно! Что ты хочешь на десерт?

— Я не буду, — покачала головой Айрин. — Закажите себе крепкий кофе, вам не помешает чуточку прийти в себя.

— Да, — признался Клайв, — у меня немного кружится голова. Но виной тому то, что я нахожусь рядом с тобой. — Он привстал и подтащил свой стул поближе к стулу Айрин.

Она невольно вжалась в спинку. Больше всего ей не хотелось публичных сцен. А похоже, именно к этому все и идет.

— Послушайте, Клайв, — тихо, но убедительно начала она. — Мне приятно ваше внимание, ваш интерес. Я была бы рада общаться с вами по-дружески. Но что касается иного… У меня есть любимый мужчина, мы давно вместе.

К неподдельному ужасу Айрин, Клайв икнул, даже не прикрыв рта.

Очевидно, последний бокал был лишним для мистера Известного Писателя.

— Весьма сожалею, — проговорил он. — Но ведь, в конце концов, тут нет ничего страшного. Все мы люди, всем нам время от времени нужны новые ощущения. Встряска. Новые приятные эмоции. Если не придавать особого значения наличию постоянного партнера…

— А я придаю, — перебила его Айрин. Но как он мог, он словно читал все ее мысли последних дней? Неужели она и в самом деле так думала? Новые ощущения, новые приятные эмоции. Да она уже сыта по горло всеми эмоциями этого дурацкого вечера. Этого нелепого свидания. Для чего нужны такие встряски, чтобы потом чувствовать вину перед Дереком?

Он наверняка ждет ее дома, волнуется. И ведь она выключила телефон, уходя из офиса! Не хотела, чтобы кто-то прерывал интересный диалог с Клайвом Миддлом, который она так предвкушала. Ну и глупа же она…

А теперь Дерек даже не может позвонить ей и узнать, где она. Забрать на своей машине. Сейчас придется вызывать такси…

— А вы придаете, — согласился Клайв. — А даже если и придаете. Что такого в невинном увлечении? Оно вносит в жизнь разнообразие. Меня не смущает, что у тебя есть постоянный мужчина. Что меня действительно смущает, так это то, что он позволяет тебе работать. Вместо того чтобы заниматься собой, наслаждаться жизнью. А, между прочим, я дал бы тебе такую возможность… — Тут Клайву в голову пришла какая-то мысль, и он оживился еще больше.

К заказанному им блюду он почти не притронулся. Айрин с сожалением посмотрела на ломтики мяса и овощей, красиво декорированные зеленью.

— А если ты так зациклена на своей карьере… — Клайв еле выговорил слово «зациклена», — валяй, почему бы и нет, работай! Ты можешь работать на меня. Возьмешь на себя все мои звонки, переписку по электронной почте, контакты с издательствами и телевизионщиками. Вот и желаемый карьерный рост, почему нет? Не просто девочка на побегушках, секретарь, но еще и функции пиар-менеджера! Я готов платить… Сколько тебе платит твой смешной Оливер Грей?

Это уже не лезло ни в какие рамки.

Айрин строго сказала:

— Кажется, полчаса назад вы заявили, что не желаете обсуждать бизнес и «Профессионал». Я полностью вас поддерживаю. Это не имеет никакого значения.

— Черт с ним! — Клайв согласно махнул рукой. — Послушай, тут становится слишком жарко. Черт подери, почему они отключили кондиционеры?!

— Может быть, хватит пить? — тихо спросила Айрин. О господи, в какую глупую ситуацию она влипла! Тогда, в приемной, он выглядел более адекватным. Впрочем, все неадекватны, когда напиваются.

— Айрин, я вовсе не пьян. Что ты. Вот когда я нажирался в университете, это было да-а-а. Давайте уедем отсюда? Жара становится просто невыносимой.

Надеюсь, он не полезет охлаждаться в водопад, мелькнуло у Айрин в голове. Пока она отвлекалась на собственные мысли, Клайв пошатнулся, оказавшись совсем рядом с ней, и успел прижаться губами к уголку ее рта.

Айрин резко отодвинулась и с возмущением в голосе воскликнула:

— Клайв, хватит!

— Мм…

— Спасибо за вечер, он был забавен, но, мне кажется, пора уходить.

— Айрин… Ну зачем же ты так?..

— Я не давала повода так с собой обращаться.

— Не давала, — согласился Клайв. — А повод и не нужен. Достаточно того, что ты красива. И привлекательна. И умна. И в головке у тебя не наличествуют дикие феминистические идеи.

— Довольно, — решительно оборвала его Айрин, — прекратите! Мне пора. Уже слишком поздно. Мой бойфренд волнуется, мне надо немедленно ехать домой.

— То-то он не позвонил тебе ни разу за весь вечер, — чуть более трезвым голосом сообщил Клайв. Он выпрямился на стуле. Чуть раскачиваясь на нем, он сверлил Айрин глазами.

Она промолчала.

— Эх, — Клайв вздохнул. — Не мой сегодня вечер, не мой. Ты еще одумаешься.

Айрин презрительно фыркнула, заправила волосы за уши и переложила сумочку к себе на колени.

— Кстати, — сказала она. — Это прекрасный ресторан. Вы были правы. Но он дорогой. Если хотите, я оплачу половину счета.

— Боже правый! — засмеялся Клайв. — Айрин, ты была в моих глазах идеалом женщины, так не разрушай же этот идеал столь стремительно. Что за чушь ты несешь! Я пригласил тебя. И сейчас я отвезу тебя домой…

— Рекомендую вам вызвать такси. Машину заберете завтра, чтобы ни с вами, ни с ней ничего не случилось.

Клайв, часто моргая, пристально смотрел на Айрин.

— Я ухожу, — сказала она, решительно поднимаясь с места. Она торопилась, чтобы известный автор, пьяный и плохо соображающий, не помешал ей уйти. — Всего хорошего! — бросила она, оказавшись на безопасном расстоянии от стола.

Клайв потер голову и, чтобы не уронить ее, подпер ладонями, облокотившись на стол.

— А не заказать ли мне еще бутылочку? — вслух спросил он у самого себя.

На улице Айрин, пройдя полквартала, ловила такси под проливным дождем. С волос стекала вода, а костюм прилип к телу.

Да, ничего не скажешь, вечер удался! — сказала она себе.

9

Айрин тихо открыла дверь своим ключом и вошла в квартиру.

Свет нигде не горел. Айрин осторожно разулась, стащила с себя мокрые туфли, аккуратно расправила намокший плащ на вешалке, повесив его подальше от сухой одежды.

Так. Теперь горячий душ. А еще лучше — принять бы горячую ванну и выпить прямо в ней горячего чаю. Но уже поздно, и, пока приготовишь ванну, сон может совсем сморить. Тогда — душ. Да побыстрее.

Дерек уже крепко спал. Айрин ужом проскользнула в комнату, юркнула под одеяло, на темно-синие шелковые простыни. Замерла рядом. До нее донесся тонкий аромат его любимого геля для душа, и, внезапно ощутив приступ нежности, она осторожно повернула голову на подушке в сторону Дерека.

Нет, жаль его будить.

Она лежала, вдыхая знакомый запах, и не могла уснуть. Ее мучила совесть. Собственно говоря, она ни в чем не была виновата. Она вела себя с достоинством, не позволила ничего лишнего. Более того — сегодняшний вечер со всей яркостью продемонстрировал: навязчивые мысли Айрин про свежесть эмоций и впечатлений — полная ерунда.

Ну, была у нее возможность пофлиртовать с интересным мужчиной, почувствовать мужской интерес к себе. И что же? Все это оказалось ей совершенно не нужно. Когда она поняла, что приглашение на дружеский ужин подразумевает под собой нечто большее, она шарахнулась от Клайва и даже не позволила ему отвезти себя домой.

Но в глубине души Айрин знала, что допускала возможность какой-то иной подоплеки этой встречи, кроме дружеской. И вот за это было стыдно.

Как теперь объяснить Дереку отключенный телефон, позднее возвращение домой? Рассказывать ли про поход в «Тенчи» с известным писателем? Раньше они доверяли друг другу.

Впрочем, раньше не было таких эпизодов.

Нужно спать, решила Айрин. А утром будет понятно, как лучше себя повести.

Но утром Дерек исчез ни свет ни заря. Айрин, поднявшись и умывшись, не обнаружила ни завтрака, ни записки от него. Холодильник был практически пуст, если не считать остатков кукурузного салата, кукурузных же чипсов и недопитого йогурта.

— Даже хлеба нет, — вслух сказала Айрин, подцепляя ногтем две последние пластинки сыра в упаковке.

Кажется, опять придется заказывать пирог в офис.

И не пирог, а пиццу. Этак она скоро разорится. Можно, конечно, перехватить у Дерека денег до зарплаты.

Но он недавно сильно потратился на ресторан, на жемчуг, на шелковое белье.

А даже если и не потратился? Неудобно сейчас его о чем-то просить. Просто по своим внутренним ощущениям неудобно, и все.

Значит, придется просить аванс у Оливера. Тоже неудобно. Что неудобней?

Айрин вздохнула, потуже затянула бархатный пояс на жакете и отправилась на автобусную остановку, планируя доехать до «Профессионала» на муниципальном транспорте.

Того и гляди, думала она, скоро начну питаться быстрорастворимыми супами. А потом и вовсе скачусь по наклонной! Надо брать себя в руки. Приводить свою жизнь в порядок.

До обеда несчастную Айрин от страшного голода спасла Хиллари. Она великодушно отдала ей свой сандвич с зеленым салатом, тунцом и ветчиной, заявив, что неожиданно решила сбросить пару килограммов.

А после обеда…

В распоряжении Айрин неожиданно оказалась огромная (не столько по размеру, сколько по весу) квадратная коробка самых дорогих и изысканных швейцарских шоколадных конфет.

Едва Оливер успел отлучиться на ланч, как в дверях возник Клайв Миддл собственной персоной.

Сегодня он был трезв, свеж, подтянут и чисто выбрит. Легкая летняя рубашка и столь же легкие брюки свидетельствовали о вдумчивом выборе костюма. А вот синяки и припухлости под глазами выдавали состояние, в котором знаменитость пребывала прошлым вечером.

Айрин не успела сказать ни слова, как Клайв уже стоял возле ее стола и протягивал ей трехкилограммовую коробку шоколада.

— Айрин! Я прошу вас простить меня!

— Я…

— Вчера мое поведение было непозволительным. Хуже того, совершенно непростительным!

Какой высокий слог, машинально отметила Айрин. Сразу видно, с кем имеешь дело.

— Но я прошу, я требую, я заклинаю тебя простить меня! Я поддался твоему очарованию. Какого мужчину можно винить в этом? Скорее в этом нужно винить природу! Но мы ведь не станем это делать? Забудем злополучный инцидент.

— Можно и забыть, — согласилась Айрин, покосившись на дорогой шоколад. Одна только коробка с золотым тиснением наверняка стоила около пятнадцати фунтов! Что уж было говорить про шоколад…

— Будем друзьями, будем мило общаться. Я, видимо, слишком устал и, пытаясь отдохнуть и расслабиться в обществе прекрасной женщины, малость злоупотребил алкоголем. Отсюда и все мои непростительные заявления, неосторожные слова, неблагоразумные мысли. Но ты ведь простила меня?

Айрин засмеялась:

— Ладно-ладно, простила. Так уж и быть. Чтобы впредь…

— Впредь ничего подобного, — заверил ее Клайв, картинно прижимая руку к сердцу. Правда, при этом пришлось бы допустить, что сердце у него находится с правой стороны. Потом он схватил руку Айрин и прижал ее к губам. В стремительном и быстром поцелуе на этот раз не было ничего дерзкого и сладострастного — он был почтительным и галантным. — Все, инцидент исчерпан! А я должен лететь, должен бежать, должен ехать. Куча дел, интервью и встреч.

— Вы разве не собирались встретиться с Оливером? — удивилась Айрин, пряча шоколад в ящик стола.

— Нет, звезда моя, я здесь исключительно ради примирения с тобой.

— Клайв, пожалуйста, не нужно таких эпитетов. А если услышит кто? Мне не нужны сплетни и неприятности на работе.

— Конечно, — согласился Миддл, склонив голову. — Я исчезаю. К Оливеру наведаюсь, но в другой раз. Нам предстоит большой совместный труд.

Клайв испарился из приемной так же стремительно, как и появился. После него в пространстве повис запах горьковатого одеколона, почему-то напомнившего Айрин о море, кораблях, о мокрых палубных досках и даже об излюбленном напитке пиратов — роме.

Айрин громко засмеялась и поднесла руки к лицу.

Конечно, решила она. Он просто боится неприятностей с издательством! Он испугался за контракт, за свое будущее! За сотрудничество с Оливером Греем и «Профессионалом».

Прославленный автор просто-напросто испугался, что она всем расскажет о его непристойном поведении и фривольных выходках.

10

Стремительно подкрался вечер.

За окном темнело, последние золотистые листья срывались мелким дождем с деревьев. Айрин посмотрела на все это природное безобразие, а потом решительно задернула шторы.

Хмуриться вместе с погодой ей совершенно не хотелось.

Айрин готовила ужин, на плите шипело и скворчало. В мойке валялись овощи, которые нужно было помыть, а потом художественно нарезать.

В последние дни ей везло не только на сюрпризы, но и на различного рода ужины. Теперь она решила порадовать Дерека. А поскольку выбирать ей было особо не из чего, то она остановилась на самом простом и самом бюджетном варианте из тех, что пришли в ее утомленную голову.

Просто мясо. Мясо по-французски, яркий сочный салат. Изюминка ужина — клубничное суфле. Вот на это Айрин действительно убила уйму времени и сил. Теперь суфле мирно лежало в холодильнике и ждало своего звездного, а точнее, смертного часа. Критически облюбовав плоды своих трудов, Айрин решила, что получилось не так страшно, как можно было ожидать, и, пожалуй, вкуснее, чем она рассчитывала.

На Айрин были простенькие джинсы и хлопковая майка, поверх этого она накинула кухонный передник веселенького оранжевого цвета. Рукава майки были засучены до локтей. Айрин даже умудрилась порезать палец на левой руке. Она торопилась, времени было уже много. Хотя Дерек все еще не появлялся.

Наконец ключ в замке зашуршал, дверная ручка повернулась и на пороге появился Дерек.

Он был непривычно хмур. Заглянул на кухню, где Айрин завершала последние приготовления, и коротко бросил:

— Привет.

— Привет, — радостно отозвалась она. — Ты сегодня долго что-то.

— Да, — сухо ответил он.

— Но зато я успела все закончить к твоему приходу.

— Что закончить? А… ужин.

— Ты удивлен?

— Ну, не так часто ты готовишь что-то, помимо традиционных спагетти или сандвичей.

— Да ладно, — смутилась Айрин.

— Есть какой-то повод?

— Никакого повода нет. Просто захотелось вкусно поужинать.

— Понятно, — протянул Дерек и присел на высокий кухонный табурет. — Знаешь, мне что-то не хочется есть.

— Как это? — изумилась Айрин. — Не припомню, чтоб ты отказывался поесть, разве что когда бывал болен. Ты не заболел? — Она обратила внимание, что он выглядит уставшим.

— Нет, я не болен. Просто устал. Сегодня пришлось задержаться, да и в целом день был не из легких. А ты как поработала?

Айрин пожала плечами.

— Нормально. У меня все как обычно, ты же знаешь.

— Ясно. Ну ведь хоть что-то интересное у вас происходит?

— Иногда да, — протянула Айрин. На какое-то мгновение она забылась и чуть не начала рассказывать про новый проект холдинга. Потом опомнилась, ведь проект от начала и до конца связан с именем Клайва Миддла. Рассказывать — так все, а это самое «все» Дереку наверняка придется не по вкусу.

По крайней мере, не сейчас, когда настроение у него само по себе безрадостное.

— Как только начнет происходить что-нибудь необычное, я сразу расскажу тебе, — пообещала Айрин.

Дерек все-таки взялся за вилку. Подцепил кусочек-другой мяса, потом принялся за картофель.

Айрин вытерла руки прямо о передник и села напротив.

— А ты что же не ешь? — спросил Дерек, накладывая себе порцию салата.

Айрин молча порадовалась: все-таки он не останется сегодня голодным, она старалась не зря.

— Не хочу, — ответила она.

Оказывается, пока Айрин готовила, она напробовалась всего и чувство голода притупилось. Поесть можно будет позже…

А пока она сидела напротив Дерека и с удовольствием наблюдала, как он ест. У него все-таки проснулся аппетит, лицо немного прояснилось.

Айрин вдруг подумалось, что сейчас она ведет себя точь-в-точь как примерная жена. Никогда она не играла эту роль, никогда об этом не задумывалась. Но ведь они не женаты, и Дерек при всем его замечательном к Айрин отношении, при его заботе и внимании никогда не заговаривал с ней о браке. Хорошо это или плохо? Если мысли о полезности свежих впечатлений одолевают ее даже тогда, когда они не женаты, что же будет, случись им пожениться? Ведь тогда никаких путей к отступлению не будет. Айрин считала, что если выходить замуж, то один раз и на всю жизнь.

Это, по ее мнению, был серьезный шаг. А если одолевают сомнения, то и пытаться не стоит. А у них с Дереком, что же у них за отношения?

Ведь все замечательно. Единственное, чего ей не хватает, это свободы от рутины, новых эмоций. По крайней мере, так ей кажется… казалось до вчерашнего вечера. И оказалось, что те впечатления, о которых она грезила, не приносят никакой радости, что они совсем не обязательны. Ничего интересного в том, что ты не знаешь, какую штуку, какой финт в следующую секунду выкинет твой спутник, найти нельзя!

Значит, у них с Дереком все хорошо без всяких оговорок?

Но почему тогда она сомневается, стоит ли прожить вместе с ним всю оставшуюся жизнь?

Нет, не сомневается.

Просто…

Просто не видит эту дальнейшую жизнь рядом с ним.

Отсюда все ее мучения и метания, пусть и неразличимые сторонним взором.

Да, именно это и называется: слишком хорошо, чтобы уйти, слишком плохо, чтобы остаться.

У нее нет ни одного повода, чтобы расстаться с Дереком.

И нет доводов, кричащих громче колокольного звона о том, что она будет полной дурой, если оставит его.

Так ничего и не решив, Айрин подумала, что имеет смысл пока оставить все как есть. Пусть жизнь идет своим чередом. Когда начнет происходить что-то значительное, тогда и можно будет делать какие-то выводы.

И еще она боялась сделать Дереку больно.

Объект ее размышлений в это время ломтиком пышного белого хлеба вычищал из тарелки подливку.

— Очень вкусно, — кивнул он. — Даже не думал, что столько съем. Веришь, ехал домой, аппетита не было вообще. Это наверняка твое благотворное влияние.

— Может быть, — кивнула Айрин.

Теперь кислая рожица была уже у нее.

— Правда очень вкусно, спасибо большое.

— Да не за что. Ты у нас гораздо чаще готовишь ужины, чем я.

— И верно, — засмеялся Дерек. — Как-то так получается.

— А что там у тебя в администрации? Какие-то неприятности?

Дерек с минуту размышлял.

— Как сказать, — объявил он. — С одной стороны, плохих новостей вроде нет. Кое-что в планировании пошло не так, как должно быть. Но вроде бы мы это разрулили. Но меня хотят повысить.

— Так это же замечательно! — искренне воскликнула Айрин.

— Да. Выходит, что я хорошо себя зарекомендовал. Но, боюсь, это чревато гораздо большей нагрузкой, чем было до сих пор. Возвращаться с работы точно придется позже. Мы и так с тобой мало видимся.

— Ну, у нас есть выходные.

— Иногда есть.

— Ты недоволен?

— Да как сказать. Не хотелось бы думать, что живем мы для того, чтобы работать. Впрочем, — подытожил он, — можно начать, а там посмотрю, как пойдет. Если будет слишком тяжело, всегда можно отказаться, отвоевать себе прежние позиции. Единственное, нужно как-то расти, развиваться. Поэтому, если не справлюсь, будет жалко. Конечно, выбиваться из сил тоже никуда не годится. Но я ведь должен думать о будущем.

Айрин машинально отметила для себя, что Дерек не сказал «о нашем будущем».

— Ладно, детка. Что там у тебя? Десерт? Давай-ка выпьем чаю и отправимся спать. Нам обоим нужно хорошенько отдохнуть. Ты не против?

Дерек неожиданно поднялся с места, подошел к Айрин и нежно провел пальцем по ее щеке.

— Устала? Что-то ты бледновата.

— Да нет, не очень, — пробормотала Айрин. Ласка была ей приятна.

— Ты как-то отдалилась от меня в последнее время, — продолжал Дерек.

Айрин подняла голову и с недоумением посмотрела на него.

— Не хотелось бы думать, что дело во мне или в наших отношениях. Потому что я так стараюсь, стремлюсь тебя порадовать чем-то. Поддержать в нелегкую минуту. Скажи, я что-то делаю не так?

— Все так, — пробормотала Айрин.

— Хорошо. Не хотелось бы неожиданно обнаружить, что ты уже не рада тому, что мы вместе, но по какой-то необъяснимой причине молчишь. Я сейчас вернусь.

Дерек вышел из кухни, а Айрин потерла щеки ладонями. Сейчас она наверняка не была бледновата, как говорил Дерек, скорее, наоборот, раскраснелась от волнения. Ей казалось, что для Дерека все течет по-прежнему, без особых перемен. Обнаружилось, что Дерек куда проницательней. За пару лет, что они жили вместе, снимая общую квартиру, она могла бы узнать его и получше.

Айрин достала кружки, бросила в каждую по пакетику яблочного чая, извлекла из холодильника подмерзшее суфле и разложила его по блюдцам. Вернулся Дерек и сел за стол.

— И, Айрин, — неожиданно сказал он. — Давай договоримся. Больше, пожалуйста, никаких пакетиков. У нас есть целых два прекрасных заварочных чайника и сколько угодно рассыпной заварки. Что за мода на пакетики?

Айрин думала, что Дерек сегодня уже ничем не сможет ее удивить. Но ему это удалось.

— А почему тебе это не нравится? — удивленно спросила она. — Раньше ты не возражал.

Дерек пожал плечами.

— Не знаю. Не хочется больше этой чайной пыли на ниточках. Послушай, солнышко, наверное, просто хочется чуть больше домашнего уюта. Когда весь день проводишь в четырех стенах, выкрашенных в серый цвет, поневоле начинаешь ценить те мелочи, те небольшие радости, которые можно создать в собственном доме. Мм… А суфле, должен сказать, просто шедевр!

Айрин смущенно улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она. А про себя подумала: как же тебя понять, милый? Сначала ты говоришь о будущем, не говоря о нашем будущем. А потом вдруг заводишь речь о семейном уюте. Я отдалилась, это верно. А у тебя-то что на уме?

Всю следующую неделю Дерек приходил с работы не раньше восьми вечера. А то и в девять или даже в десять. По закону подлости Айрин всю эту неделю ждала его с горячими ужинами каждый вечер. Ужины остывали, Айрин сидела и злилась, ожидая Дерека. Она ненавидела разогревать еду в микроволновке. Не зная, чем себя занять, она слонялась по дому, брала в руки журналы и книги и тут же клала их на место, щелкала пультом телевизора, убавляла и прибавляла громкость радио.

Ей было скучно.

Впервые она по-настоящему пожалела, что у нее нет никакого хобби. И что работа не занимает все ее мысли, не настолько увлекательна и содержательна, чтобы о ней можно было подумать в свободное время.

Можно было, конечно, позвонить кому-нибудь из знакомых. Но в таком состоянии Айрин была способна только жаловаться. Какие у нее еще оставались варианты? Обсуждать что-то незначительное, несущественное? Какие-нибудь пустяки про погоду. Нет уж, увольте.

Дерек приходил еще более усталым и хмурым, чем на прошлой неделе. Каждый видел состояние другого, и радости это никому не добавляло. Айрин скрепя сердце разогревала ужины в микроволновой печи, Дерек торопливо съедал все и исчезал в душе — смыть напряжение.

Айрин поймала себя на мысли, что ей даже не хочется к нему присоединиться. Эта мысль испугала ее.

Стоп-стоп-стоп! Когда же они с Дереком в последний раз занимались любовью?

Не иначе как в день ее рождения. Надо же. Просто замечательно.

Какие из этого следуют выводы? Нет, никаких выводов из этого не должно быть. Просто это такой период. Он пройдет, и всем будет легче.

Человеку всегда свойственно надеяться на лучшее.

Особенно перед тем, как происходит что-то незапланированное и переворачивает все с ног на голову.

11

На столе у Айрин раздался звонок местного телефона.

Она поспешно сняла трубку. Оливер и так сегодня был не в духе. Лучше не раздражать его нерасторопностью.

— Айрин, я хочу кофе, — сообщил босс.

— Одну минуту, — отреагировала она.

— Тебе не повезло: я очень сильно хочу кофе из «Старбакса».

Айрин вздохнула.

— Хорошо, я сейчас отправлю за ним курьера.

— Джейк сегодня уехал по моему заданию, вернее по заданию Хиллари. Но мне нужно, чтобы ты отвечала на звонки. Это катастрофа! Нам некого отправить за кофе. Чертов «Старбакс», не мог разместиться поближе к нам. Какого, спрашивается, черта?!

— Я могу заказать у них кофе с доставкой, — попыталась утешить она Оливера.

— Да, действительно. Как же я сразу не подумал об этом?!

— Но это выйдет немного дороже, — предупредила она.

— Ерунда, — заявил Оливер. — Как ты можешь говорить о таких глупостях, когда речь идет о кофе из «Старбакса»? Кстати, если хочешь, можешь заказать и себе.

— Я предпочла бы горячий шоколад, — призналась Айрин. — Что-то меня слегка знобит. Может, шоколад приведет меня в чувство.

— Надеюсь, что приведет, — сурово сказал Оливер. — А может, лучше мне отправить тебя домой, чтобы ты отлежалась?

— Ой нет, не надо. — С некоторых пор Айрин не слишком-то тянуло домой. — Постараюсь обойтись горячим шоколадом. — А может действительно выпить кофе, подумала она. А то я засыпаю.

— Кутить так кутить, — решил Оливер. — Закажи еще по куску шоколадного торта с марципанами для каждого из нас.

Айрин, вдохновленная перспективой полакомиться посреди долгого и нудного рабочего дня, мгновенно дозвонилась в «Старбакс» и сделала желанный заказ.

Кофе доставили через двадцать минут. Но Айрин пришлось покинуть приемную и спуститься в вестибюль холдинга. Охрана не пожелала пропускать курьера из кофейни наверх, а потребовала, чтобы Айрин забрала заказ.

— Давай-давай, — подмигнул ей по телефону начальник охраны, словно Айрин могла его увидеть. — Прогуляйся. В конце концов, не по лестницам топать, а на лифте спускаться. И с нами парой слов перебросишься заодно.

— Можно подумать, вы там скучаете, — проворчала Айрин, но в итоге спустилась за кофе. Расплатилась, забрала заказ, немного поболтала с охраной — ровно столько, чтобы кофе не успел остыть. И вернулась обратно в приемную.

— Ваш кофе, босс! — радостно провозгласила она, распахивая дверь в кабинет Оливера.

И осеклась.

Оливер был не один. Когда к нему успел прийти посетитель?! Они сидели за переговорным столом, и Оливер что-то горячо втолковывал собеседнику, когда Айрин прервала его.

— Наконец-то! — обрадовался Грей. — Замечательно. Давай это все сюда. Кофе нам не помешает, мы тут обсуждаем важный…

— Вам? — переспросила Айрин.

— Ну конечно. Ставь все на стол.

— И… и торт тоже? — Голос Айрин едва заметно дрогнул.

— Ну конечно, торт тоже. Не валяй дурака. Я до смерти хочу кофе. А они заставили меня ждать.

Айрин дрожащими руками поставила на стол перед Оливером и посетителем два стакана с кофе и два куска торта в бумажных обертках.

— Что-нибудь еще? — ледяным голосом осведомилась она.

Но Оливер словно не понял намека.

— Да, конечно. Познакомься, Айрин, это Ларри Бейтс. Ларри — наша новая надежда, прошу любить и жаловать! Он будет заниматься художественной литературой в нашем холдинге. Начнет свою работу он с проекта Клайва Миддла. Маркетинг, реклама, связи с общественностью, прессой. Все это будет в ведении нашего Ларри. Кое в чем их интересы будут пересекаться с Хиллари, но в целом у Ларри свое направление. Он должен вывести «Профессионала» на рынок художественной литературы.

— Очень приятно, — с бесстрастным лицом проговорила Айрин.

— Ларри, это моя помощница, Айрин Диас. В ее ведении находятся все мои звонки, бумаги и расписание, так что в дальнейшем можешь контактировать с ней по поводу наших встреч. Если, разумеется, мы сами с тобой не сговоримся. — Грей подмигнул собеседнику.

— Очень приятно, — сказал и Ларри.

— Если это все, я могу идти? — осведомилась Айрин. Она старалась, чтобы ее голос не выдал бушевавшей в ней ярости. Ярость была нешуточной, хотя повод для нее был совсем детским.

— Иди, — кивнул Оливер. — Через час я жду письмо для Кристенсена. Да, и если будет какая-то почта…

— Разумеется, — с непроницаемым лицом ответила Айрин, развернулась и вышла.

Она уже закрывала дверь, когда до нее донесся голос: «Какая милая…»

«Милая» едва сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью. Она плюхнулась в свое рабочее кресло, хлюпнула носом, подперла щеки кулаками, а потом обнаружила на щеках пару стремительно сбегающих по ним слезинок.

Как Оливер мог так поступить с ней?!

Как он мог отдать ее кофе, мало того — ее торт! Отдать какому-то Ларри, которого она впервые в глаза видит и который тут сбоку припека, без пяти минут новый сотрудник! Ее торт! Ее шоколадный торт с марципаном!

В глубине души Айрин прекрасно понимала, что ни один торт, даже самый распрекрасный, не стоит ее слез и хорошего настроения. А Оливер просто увлекся, заработался и совсем забыл, что кофе он заказывал для себя и Айрин, а не для себя и Ларри. Бывает.

Ух, она уже заранее ненавидит этого выскочку и наверняка зазнайку.

Негромко хлопнула дверь. Айрин уже ничего не видела и не слышала вокруг себя. Сколько она ни твердила себе, что ведет себя глупо, слезы уже вовсю лились по ее щекам.

— У вас что-то случилось? — раздался мягкий голос над ее головой.

Она резко подняла глаза на непрошеного собеседника.

Ларри Бейтс с сочувствующим видом смотрел на нее сверху вниз.

— Нет, — сердито ответила Айрин и в последний раз всхлипнула.

— Не хотелось бы, чтобы такая милая девушка из-за чего-то переживала. Босс вас ругает?

— Нет.

— В чем же тогда дело?

И, прежде чем Айрин успела что-либо сообразить, она выпалила:

— Вы съели мой торт! — После чего в ужасе зажала себе рот руками.

Ларри задумчиво нахмурился.

— Ваш торт? Уверен, что не брал никакого вашего торта. А-а-а! — сообразил он. — Торт, что вы подали нам к кофе, был предназначен вам?

— Простите, — убито прошептала Айрин.

И тут Ларри начал смеяться. Он смеялся и смеялся и никак не мог остановиться.

На шум, точнее на смех, из своего кабинета выглянул Грей.

— В чем дело? — недовольно осведомился он. — Ларри, перестань заигрывать с Айрин.

Ларри продолжал смеяться.

— Оказывается, я по ошибке слопал торт этой прелестной малютки, — сквозь смех выдавил он.

Теперь была очередь Оливера хмуриться. Он тоже хмурился недолго, после чего разразился громовым хохотом.

Чего доброго, так и стены в приемной рухнут! — возмутилась про себя Айрин.

Еще больше она была возмущена тем, что босс и новый сотрудник подняли ее на смех.

— Я совсем забыл, Айрин, прости, — задыхаясь проговорил Оливер. — Не думал, что это способно тебя расстроить.

Айрин попыталась было объяснить, что она очень ждала этот торт и вообще была сильно голодна, а добрый кусок шоколадного торта существенно скрасил бы ее существование. Куда там…

Мужчины хохотали, держась за бока. Айрин насупилась и надулась, как великовозрастный хомячок. Она уже начинала потихоньку ненавидеть и Оливера, этого самодовольного типа, и этого выскочку Ларри.

Пока они смеялись, Айрин вынуждена была разглядывать Ларри. В кабинете она не успела рассмотреть его, потому что была огорошена приказом Оливера. Когда Ларри появился в приемной, глаза ее застилали слезы. А теперь они высохли и ничто не мешало Айрин подробно ознакомиться с внешностью того, из-за кого (как ей казалось) и разыгрывалось сейчас это цирковое представление.

Айрин должна была признать, что Ларри выглядит даже привлекательней так понравившегося ей поначалу Клайва Миддла.

Глубокие серые глаза Ларри сейчас были полны безудержного веселья. Темные волосы едва заметно вились. Кожа была золотистой, загорелой, словно он только что вернулся с каких-нибудь тропических островов. Но, судя по серым глазам и темным волосам, Ларри был скорее шотландцем.

Он был чуть ниже Клайва, примерно одного роста с Дереком, но плотнее, чем они, шире в плечах. Словом, он был более крепко сбит. Однако это не мешало ему двигаться с редкой для мужчины плавностью.

Ларри наконец отсмеялся. Он уставился на Айрин, и она прочла в его взгляде до обидного снисходительное отношение и к ней, и ко всей ситуации.

Небось думает, что тут детский сад, мрачно подумала она. Конечно, она сваляла дурака. Теперь Айрин это понимала. Но, может, хватит снисходительно пялиться на нее? Ларри теперь точно подумает, что Оливер держит у себя в приемной великовозрастное дитя, несдержанную дурочку.

Внезапно Айрин поняла, что они с Ларри на пару испепеляют друг друга взглядами. Или изучают. Это уже не имело большого значения. Несмотря на свою злость, Айрин отметила, что, когда Ларри не хохочет во все горло, его глаза словно излучают теплое сияние.

Да, этому парню обаяния не занимать. Рот, красиво очерченный и плотно сомкнутый одновременно.

Тут Айрин поняла, что неприлично столько рассматривать Ларри Бейтса. Она покраснела и опустила глаза.

— Я что-нибудь придумаю, Айрин, чтобы загладить свою вину, — заверил ее Ларри. Казалось, смешинки уже начисто исчезли из его глубоких серых глаз.

Чего никак нельзя было сказать о боссе. Оливер до сих пор посмеивался в кулак, привалившись к дверному косяку. Только обиженные глаза Айрин заставили его окончательно умолкнуть.

— Я тоже что-нибудь придумаю, — примирительно сказал Оливер.

— Нет, я сам.

— Это почему же?

— Но ведь я его съел!

Кажется, эти двое уже успели спеться, подумала Айрин. И не только на почве пиара и прочих рекламных продвижений.

— Знаете что, — заявила она, — было бы неплохо, если бы вы позволили мне поработать.

Мужчины переглянулись и сочли за благо разойтись каждый по своим делам.

Айрин не поверила своим глазам. Она только что, можно сказать, построила босса.

Но тут у нее в голове мелькнула другая мысль, далеко не такая приятная.

Если эта история пойдет дальше ее участников, она наверняка станет посмешищем для всего холдинга. Начнутся сплетни, что в приемную лучше не подниматься в периоды женских недомоганий. Дело, конечно, житейское, и, с одной стороны, вроде как ничего страшного… А с другой стороны, Айрин осознала, что действительно очень по-дурацки вляпалась.

Теперь при встрече с ней Ларри Бейтс каждый раз будет смеяться, а если не смеяться, так припоминать ей ее ребяческое, вернее девчоночье, поведение, а если не припоминать, то думать… Думать: какая же она дурочка!

Это невыносимо. Это нечестно. Ну почему все случилось именно так?

Он будет воспринимать ее как истеричную и слезливую девицу, а она…

Она уже никак не сумеет поправить первое — и самое важное — впечатление о себе в глазах Ларри.

Почему ее так волнует это впечатление?

Да потому, что Ларри понравился ей!

Очень понравился.

Куда там именитому писателю, покорителю женских сердец (и винных бутылок), водителю «бентли» и дарителю коллекционного шоколада Клайву Миддлу!

— Черт, — вслух сказала Айрин, — черт, черт, черт!

Вовремя спохватившись, она замолчала. Чего доброго, Оливер услышит. И к репутации Айрин добавится еще одна, выразительная, весьма лестно характеризующая ее черта.

Разговаривает сама с собой в разгар рабочего дня, не сходя со своего рабочего места. О лучшем помощнике и мечтать нельзя! Вот уж действительно.

От досады Айрин прикусила губу и сжала ладони в кулаки, но тут же разжала их, ойкнув: длинные, аккуратно подпиленные ногти впились в мякоть ладоней.

12

— Ну и как он тебе показался?

— Кто? А-а, Бейтс. Не знаю. Я не успела толком к нему присмотреться.

Айрин с Хиллари перекусывали в ближайшей к издательству кофейне. Айрин хрустела зеленым салатом. Хиллари была менее воздержанна. Она слизывала с пальцев шоколад, который без зазрения совести таял на сдобных булочках.

Хиллари укоризненно сказала:

— Не говори ерунды. Иначе я подумаю, что ты теряешь форму. К чему там присматриваться? Это же чистый секс!

— Что, прости?

Хиллари вздохнула.

— Этот малый чертовски привлекателен. И, к сожалению, прекрасно это осознает.

— А что в этом плохого? — искренне удивилась Айрин.

— Когда это осознают, этим начинают пользоваться. Иногда без зазрения совести.

— Или не начинают.

— Не идеализируй людей.

Айрин подумала, что как-то не готова вести с коллегами разговоры в подобном ключе. Может, Хиллари давно ни с кем не беседовала по душам?

Но почему на роль наперсницы она выбрала именно меня? Не хотелось бы делать предметом обсуждения сексуальность коллег. Или их интимную жизнь, не дай бог…

Хиллари не унималась.

— Я еще могла бы понять, если бы ты была серым, пардон синим, чулком и не интересовалась мужчинами.

— У меня есть бойфренд. Все же знают.

— Ну и что? Наличие бойфренда не предполагает, что нужно покрыться мхом и зарасти плесенью. Жизнь, как ни странно, продолжается. На одном человеке свет клином не сошелся.

Айрин молча и с удивлением смотрела на Хиллари.

Они что, сговорились с Клайвом? Такое впечатление, что оба из одной упряжки. Впрочем, неважно.

— Да что ты смотришь на меня так укоризненно? — развеселилась Хиллари. — Я не имею в виду ничего криминального, поверь.

— Да ну?

— Разумеется. Айрин, не нужно быть такой пуританкой, мы не в Средних веках.

— Но я не…

— Разумеется. Я всего лишь имею в виду то, что на работе мы проводим основную часть своей жизни. И если нас на этой самой работе окружают интересные и привлекательные мужчины, то это лишь делает рабочее времяпрепровождение чуть более приятным. Понимаешь, о чем я?

— Конечно. — Айрин с шумом выдохнула и расслабилась. Не хотелось бы подозревать Хиллари в поведении, недостойном сотрудника, занимающего такой престижный пост. Да и, в конце концов, Хиллари… Сколько же ей лет? Она, конечно, выглядит цветущей женщиной и многим даст фору. Но, кажется, ей слегка за сорок. Айрин слегка за двадцать. А Ларри на вид тридцать — тридцать два года.

Нет, наверное, Ларри еще моложе. Двадцать восемь — двадцать девять? Пожалуй, так. Она не заметила морщинок в уголках глаз Бейтса, когда он хохотал у нее в приемной.

Вспомнив этот эпизод, Айрин опять поморщилась. Неизменное чувство досады сопровождало воспоминания о Ларри. Наверняка ему до сих пор становится смешно при мыслях о ней. А уж когда они сталкиваются в холдинге, то, наверное, про себя он именует Айрин всякими нелицеприятными прозвищами. Кстати, он до сих пор не компенсировал ей злосчастный торт.

Конечно, он ей не нужен, она может купить себе хоть пять, хоть десять кусков этого шоколадного чуда в знакомой кондитерской. Лимонные и вишневые цукаты, а также чудесные марципаны на этом торте не сравнятся ни с чем. Но ведь это дело принципа! Ни Оливера, ни Ларри никто не тянул за язык, когда они обещали возместить ей торт, загладить вину и исправить нанесенную ей обиду. Смертельную шоколадную обиду.

Айрин очнулась от своих мстительных размышлений: Хиллари дергала ее за рукав, намекая, что неплохо бы уже и возвратиться в офис.

— Айрин, не спи на ходу! Время ланча давно прошло. Что-то мы с тобой заболтались, а я и не заметила.

Конечно. Загрузила ее очередной порцией мыслей о Ларри. Зачем Хиллари о нем думать? Пусть думает о внуках. Ну хорошо, не о внуках. Пусть думает о своих детях. Ах да, у нее же нет детей. Да, точно нет. Тогда пусть думает о своей таксе. А Ларри Бейтса оставит в покое.

По возрасту он гораздо больше годится в спутники… ну, хотя бы самой Айрин. Они смотрелись бы гораздо гармоничнее. И общий язык нашли бы куда легче.

Нашли бы. Если бы Ларри воспринимал Айрин всерьез. Небось обходит ее теперь за километр, опасаясь новых истерик. С той встречи они сталкивались на работе всего два или три раза. Как ей теперь продемонстрировать свой тонкий ум, свою полную вменяемость и адекватность? Доказать, что она ответственный и ценный работник. Грамотный специалист.

Минуточку. Ей нужно доказать Ларри, что она хороший референт? Или же она хочет, чтобы он увидел в ней не сопливую девчонку, а соблазнительную и уравновешенную женщину?

Нужно как-то разобраться в собственных мыслях. Желательно сделать это как можно раньше, чтобы неопределенность не подтачивала ее настрой на работу.

Ларри ее зацепил, заинтересовал, понравился ей. Наверное, к лучшему, что его впечатление о ней никогда не будет таким, каким ей хотелось бы. Да и что она стала бы делать с другим впечатлением Ларри?

У нее ведь уже есть мужчина.

Хотя радости от этих отношений в последнее время было все меньше и меньше.

Дерек приходил домой усталый, злой, раздраженный. Нет, он не выплескивал свое настроение на Айрин. Но один только его хмурый вид портил ей настроение. Она не знала, с какой стороны подойти к нему. Раньше подобных проявлений за ним не водилось.

Из Айрин плохой утешитель. Она боялась сделать хуже, а Дерек тем временем заявлял, что она отдаляется от него. Сам же не делал ничего, что способствовало бы сближению.

Размолвок было все больше.

Возможно, он просто устал стараться? Может, им нужно сесть, поговорить и обсудить все интересующие их вещи?

Да, нужно заниматься отношениями с Дереком. А не ломать себе голову над эпизодом с коллегой, каким бы он ни был симпатичным.

— Ну что бы я с ним делала? — спросила Айрин вслух и опомнилась только тогда, когда произнесла: — Разве до Ларри тут, с Дереком бы… — В испуге Айрин оглянулась на Хиллари, которая размеренно шагала рядом с ней, держа под мышкой сумочку.

Хиллари взглянула на нее и едва заметно покачала головой. Интересно, каким образом она интерпретировала услышанное. Айрин в который раз принялась клясть себя за длинный язык.

Ларри Бейтс не позвонил ей, а поднялся прямиком в приемную из отдела маркетинга. — Добрый день, Айрин, — весело поздоровался он.

Айрин продолжала при виде него смущаться, как зеленая школьница, как сопливая студентка, как неопытная нимфетка. Она злилась на себя за это, и досада не прибавляла ей уверенности, а совсем наоборот.

Айрин твердила мысленно: я не должна его бояться, я не буду его бояться, это всего лишь Ларри Бейтс, он не король и не Бог.

Впрочем, как полубог он все-таки выглядел. Загорелый, стремительный в движениях, похожий на ожившую древнегреческую статую.

— Добрый день, — подчеркнуто отстраненно произнесла Айрин. В руки она взяла толстую визитницу и принялась внимательно рассматривать карточки, находящиеся в ней. Нужно же было чем-то занять глаза, руки и свое собственное внимание.

— Я пришел к Оливеру, — все так же весело сообщил Ларри.

— Нужно было сначала позвонить, — ответила Айрин, довольная уже хотя бы тем, что появилась возможность срезать Бейтса, поставить его на место.

Его давно следовало поставить на место. Офисные красотки им восхищались, мужчины чуть ли не в рот ему смотрели, хлопали по плечам, высказывали восхищение его идеями и вообще вели себя возмутительно — панибратски, на взгляд Айрин.

Она сама видела подобную картину в корпоративной столовой, куда предпочитала не ходить в силу того, что любила более изысканную пищу. В столовой, конечно, было дешевле. Но за разнообразие Айрин готова была приплатить.

А вот Ларри, вопреки своему образу небрежного мачо, вопреки имиджу человека, знающего себе цену, не гнушался корпоративной столовой. Он с удовольствием ходил туда, если верить рассказам все тех же офисных дамочек. И уж совсем невероятным было то, что с Ларри в столовую начал захаживать и Оливер!

— Укрепление корпоративного духа начинается с единения начальства с его подчиненными над одним куском, — ехидничала Айрин.

Правда, ее искрометного юмора никто не слышал. Она не рисковала озвучивать эти несомненно правдивые сентенции никому, кроме себя любимой.

Оливер, который считал ниже своего достоинства питаться в местах дешевле, чем тот же «Старбакс», являлся вместе с Ларри в столовую, брал в руки пластиковый поднос и начинал продвигаться по очереди наравне с остальными служащими, водружая на свой поднос стаканы с соком, блюдца с салатами и корытца с жарким.

— Флаг им в руки! — сердито бормотала Айрин. Увиденное в столовой только укрепило ее решимость никогда более не посещать этого сомнительного места. Уж лучше она будет приносить в приемную быстрорастворимые супы, если с деньгами будет совсем плохо. Но каждый день наблюдать, как Грей и Бейтс хохочут над тарелками с зеленым горошком и отбивными, хлопая друг друга по плечам и наверняка обсуждая какой-нибудь бейсбольный матч? Избавьте ее от этого сомнительного удовольствия!

Айрин сама не замечала, что надулась на весь свет, как хомяк. Ни одна живая душа не хотела ее обидеть. Но Айрин почему-то решила, что ее оскорбили и унизили, мало того — посчитали дурой.

И теперь вела себя соответственно тому, как, по ее мнению, может вести себя человек, мнение о котором окружающие составили заведомо несправедливое.

— Можно было, конечно, и позвонить, — с неизменной улыбкой ответил Ларри.

Его белозубая улыбка была чудо как хороша. Нет, он точно шотландец. Айрин вздохнула и вопросительно взглянула на Бейтса.

— Да, — повторил он, — можно было и позвонить. Но тогда я не смог бы вас увидеть.

У Айрин ёкнуло сердце. Что он имеет в виду? Неужели?..

— Я помню, что кое-что должен вам, — пояснил Ларри.

— Вот как? — протянула Айрин, стараясь, чтобы ее голос звучал не слишком разочарованно.

— Не хотелось бы, чтобы вы думали, будто я забыл о своем обещании из-за чрезмерной загруженности. Работы действительно непочатый край. Но свое слово всегда надо держать.

Ему бы еще килт надеть! И вещать с горделивым лицом о жизненных принципах! У, горец чертов! Впрочем, при чем тут горец?

Оказывается, он тут вовсе не из-за нее. А из-за того, что, видите ли, не может не сдержать слова, по глупости оброненного им однажды… А, кстати, когда именно было это «однажды»?

— Сколько же времени прошло с тех пор? — холодно спросила Айрин, пытаясь прояснить для себя это самое «однажды».

Ларри наморщил лоб, очевидно это должно было обозначать раздумья.

Потом он просиял, наверное его осенило.

— Три недели! Прошло уже больше трех недель! Это непростительно, сам знаю. Но дел было действительно очень много.

— Понимаю, — все так же холодно проговорила Айрин.

Очень хорошо, что она не проявила радости или энтузиазма по поводу вспомнившегося Бейтсу обещания. Потому что в следующую минуту он проговорил:

— Никогда не забуду вашего лица — надутого, обиженного и такого детского. Словно и впрямь у ребенка отобрали любимую игрушку. Или любимое лакомство. — Он подмигнул ей.

Айрин задохнулась от возмущения. Он еще смеет издеваться!

— Мне не нужен ни ваш торт, ни ваши извинения, — выпалила она. — Давно пора забыть ту глупую историю, а вы все носитесь с ней. Чего доброго, еще разболтали о ней всему офису! То-то сотрудники подозрительно косятся на меня, а в приемную заглядывают с опаской!

Ларри ошеломленно уставился на нее.

— Айрин, да что с вами?

— Ничего! — выкрикнула девушка уже со слезами в голосе. — Посчитали меня неуравновешенной и истеричной, а теперь приходите и ворошите всякие глупости. Оставьте меня в покое, оставьте себе свой торт, а если захотите увидеть Оливера, то звоните по телефону. Нет, еще лучше — пишите на электронную почту или корпоративный чат!

Лицо Ларри прояснилось. Он с понимающим видом вздохнул.

Понимание для Айрин было сейчас еще хуже насмешек или издевки. Она уже была не в состоянии адекватно воспринимать происходящее. Небольшие мошки, не стоящие внимания, в ее воображении превращались в огромных крылатых слонов, беспокойно кружащих у нее над головой. У Айрин на глазах показались слезы.

— Послушай, Айрин, — начал Ларри, успокаивающе прикоснувшись к ее руке через стол.

Он взял ее руку в свою, и Айрин едва не отпрянула с удивлением. К счастью, она сдержалась. Но его прикосновение, словно легчайшим разрядом электричества, пробежало по коже, скользнуло по запястью и нырнуло под рукав.

— Я вовсе не хотел тебя обидеть. Честно. Поверь мне, это правда. И никто не хотел тебя обидеть. Оливер никому не рассказывал. Он тебя ценит и уважает. То, что ты принимаешь за насмешку, является всего-навсего неформальным отношением.

— Да, неформальным, — всхлипнула Айрин. — Небось считаете меня ребенком…

— Да нет же, — терпеливо произнес Ларри. Он не выпускал ее ладони из своей.

Солнечное тепло окутало ладонь Айрин, действуя магически: расслабило, не позволяло освободить руку от его пальцев.

— Ты мне тогда показалась очень искренней и непосредственной. Конечно, это было не совсем по уставу, но кому какое дело до уставных отношений, когда видишь перед собой настолько живого человека? Я уверен, это не касается работы… То есть что в работе ты не действуешь подобным образом.

— Нет, конечно, — снова всхлипнув, подтвердила Айрин. — Оливер в два счета уволил бы меня, если бы я позволяла себе подобное при выполнении поручений. Ой, что я говорю! Я имею в виду, что и без угрозы увольнения не стала бы так себя вести.

— Ну же, успокойся, — велел Ларри.

— Просто… я так ждала этот торт. Черт, я уже тысячу раз вам это объясняла. Черт, еще и выругалась! Простите… Я не думала, что в тот момент кто-нибудь увидит мои слезы.

— А я не думал, что повод для слез столь драматичен, — признался Ларри.

— Опять издеваетесь…

— Ни в коем случае. Значит, так. Я предлагаю: забыть эту историю, раз. Тебе прекратить оправдываться и переживать по этому поводу, два. Ну и, наконец, третье. Отправиться в любую симпатичную кофейню, заказать там три куска торта… и макнуть своих обидчиков лицом прямо во взбитые сливки!

Айрин засмеялась, громко, на все помещение, потом прикрыла рот рукой.

— Так-то лучше, — с облегчением сказал Ларри.

— А почему три куска? — поинтересовалась она.

— Да, действительно, зачем нам три куска? Я-то по наивности думал, что было бы неплохо, если бы в великом индейском примирении поучаствовал и Оливер. Но мы ведь прекрасно обойдемся и без него? Ведь так?

Ларри выпустил ее руку из своей, и ее неожиданно накрыло странное ощущение потери. Ей захотелось вернуть все так, как только что было.

Но оказалось, что Ларри отпустил ее руку только затем, чтобы подать свою для рукопожатия.

— Ну что, идет?

— Идет, — засмеялась в ответ Айрин.

— Когда?

— В любое время.

— Предлагаю не откладывать в долгий ящик. Во сколько ты сегодня заканчиваешь?

— Думаю, около пяти, — улыбнулась Айрин. — Если Оливеру в голову не придет ничего экстраординарного.

— Думаю, ему в голову ничего такого не придет, — заверил ее Ларри. — Значит, в пять часов мы сегодня отправимся на поиски вкусных приключений.

— Хорошо, — согласилась Айрин.

И тут Ларри испортил все впечатление от только что произошедшей беседы, испортил Айрин все ее легкое, воздушное, весеннее, совсем не октябрьское настроение, заявив напоследок:

— Дружеская встреча двух страшно занятых людей, любителей пирожных. Ничего личного.

13

«Ничего личного! Ничего личного!» — лихорадочно твердила Айрин, одновременно штампуя печати на бухгалтерских бланках.

Где-то она это уже слышала. Ах да, конечно — Клайв Миддл вешал ей эту высококачественную лапшу на уши. Он обещал ей дружескую встречу двух интересующихся литературой людей. А чем все закончилось?

А закончилось все тем, что маститый писатель напился, скуксился и начал приставать к ней, предлагая поочередно то карьеру, то содержание, то ни к чему не обязывающие отношения.

Какие же мотивы ведут Ларри на их предстоящую встречу?

Неужели она пройдет по уже знакомому сценарию? Сначала «мы просто друзья (или коллеги)», «давай выпьем вместе», а потом распускание рук? И окажется, что она просто девочка для приятного времяпрепровождения?

Тогда, после встречи с Клайвом, она была даже благодарна ему. Ведь он показал ей: то, что так мучило ее в отношениях с Дереком — стремление к новизне, боязнь рутины, — яйца выеденного не стоит. Эти понятия жили только в ее голове, никак не отражая действительности.

Но, может, новые впечатления и эмоции пришлись ей не по сердцу только лишь потому, что не по сердцу оказался и сам Клайв?

Айрин боялась признаться самой себе в том, что даже хочет, чтобы Ларри повел себя хотя бы на четверть так же фривольно, как Клайв Миддл.

Потому что ей были бы приятны ухаживания Ларри. От этого никуда не деться — он ей нравится.

Понравился в самую первую минуту. Впрочем, нет, не в первую. Чуть позже, когда вышел к ней, плачущей и расстроенной, в приемную.

Тогда злость заслонила от нее собственные чувства. Злость, досада, обида. Все это смешалось в причудливый коктейль.

А теперь, когда инцидент исчерпан, вопрос снят с повестки дня, а торт обещали компенсировать в ближайшие часы… Теперь, когда все негативные оттенки ее эмоций испарились, осталось лишь то чувство, что было устойчивым.

Ларри Бейтс очень понравился Айрин Диас. И, что хуже всего, она понятия не имела, что с этим делать.

Впрочем, делать ничего и не придется. Как она могла забыть? Это же чисто дружеская встреча. Если верить Ларри. А не верить Ларри у нее пока нет оснований…

Айрин вздохнула и потянулась к длинной ленте распечатки, которая выползла из аппарата. Бегло просмотрев содержание полученного факса, Айрин фыркнула, стремительным движением натренированной кисти смяла ленту, и факс бумажным шариком полетел в корзину. Сколько можно рассылать спам и прочую рекламную дребедень?

Ларри не заставил Айрин ждать.

В начале шестого он забрал ее из приемной.

— Куда мы едем? — спросила его Айрин, когда они спустились на стоянку холдинга, сели в темно-синий «фольксваген» и Ларри вырулил на проспект.

Ларри беспечно пожал плечами.

— Откровенно говоря, и сам не знаю. Кофеен в Эдинбурге много. Вот как только увидишь симпатичную или известную тебе кофейню — сразу кричи. Остановимся и проинспектируем.

Айрин засмеялась.

С ним было легко.

После той неловкости, которую она испытала, Айрин думалось, что в общении с мужчинами ей теперь море по колено. Оказывается, поведение, которое ей самой казалось верхом идиотизма, некоторыми мужчинами может расцениваться как непосредственное и очаровательное.

А значит, все не так уж плохо, главное — быть собой. Одним словом, тревожиться не о чем.

Кстати, и Ларри не лез из кожи вон, чтобы произвести на Айрин определенное впечатление. Не было подчеркнутой галантности, как у Миддла. Не было его же фривольностей. Не было захлестывающего через край внимания Дерека… Кстати, о Дереке — как объяснить ему причину, по которой машина Айрин в очередной раз осталась на стоянке?

Либо врать, либо молчать. Одно из двух — третьего не дано.

Однако Айрин предпочла бы больше никому ничего не объяснять.

В конце концов, это ее жизнь.

И уж если ее бойфренд ведет себя так, что у нее появляется желание ехать не домой, а туда, куда ее приглашает симпатичный коллега — ладно, симпатичный мужчина, — то глупо обвинять во всем только себя.

Айрин решила, что подумает об этом позже. А в данный момент ей было интересно и комфортно находиться рядом с Ларри. Он вел себя непринужденно, словно старший брат с любимой младшей сестренкой. И в то же время, хотя и не прилагал к тому никаких усилий, заставлял Айрин чувствовать себя рядом с ним… близкой. Да, она определенно чувствовала некую волну интимности, близости, которая возникала, если они с Ларри оказывались в радиусе пары метров.

Айрин вздохнула. Перед тем как Ларри зашел за ней в конце рабочего дня, она не удержалась: слегка напудрила нос, подкрасила и без того длинные ресницы, щедро намазала губы нежным коралловым блеском. Она ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось произвести на него впечатление.

Не помогали ни напоминания о Дереке, ни слова самого же Ларри, который говорил, что эта встреча носит чисто дружеский характер. Айрин ничего не могла поделать со своим желанием нравиться. Она словно со стороны на себя смотрела, наблюдала и удивлялась — надо же, не поленилась накраситься, не постеснялась снова бросить машину на стоянке и уехать с едва знакомым мужчиной в незнакомом направлении.

— Отлично, — тем временем сказал Ларри и направил машину к тротуару. Припарковавшись, он повернулся к Айрин и лукаво улыбнулся ей. — Кажется, мы нашли то, что искали.

— А что же мы искали? — спросила она.

— Если я правильно помню, — подмигнул ей Ларри, — то самый вкусный в Эдинбурге торт для самой прелестной и непосредственной девушки.

— О… комплимент. — Айрин сделала попытку поймать его за язык. Но умение цепляться к словам не принесло ей желаемого результата:

— Нет, это не комплимент. Я всегда говорю то, что думаю. Выходим?

Айрин отстегнула ремень и постаралась как можно грациознее выйти из машины. Впрочем, она смазала все впечатление, если оно и было у Ларри, тем, что зацепилась каблуком за бордюр и едва не потеряла равновесия.

— Итак, — повернулась она к Ларри, который в это время включал сигнализацию на машине, — где же логическое завершение наших поисков?

— Да вот же оно. — Ларри указывал пальцем на небольшую, если судить по окнам, кофейню, над дверью которой красовалась вывеска «Восточный дворик».

— Если честно, название меня не вдохновляет, — призналась Айрин.

— Доверься мне. Я предлагаю продолжить дискуссию внутри. — Ларри открыл перед Айрин дверь так гостеприимно, словно приглашал ее переступить порог собственного дома. — Как я выбираю места, где можно в приятной обстановке провести досуг? — разглагольствовал он, пока они шли к ближайшему столику у окна, а затем усаживались за него.

Айрин положила сумочку на подоконник и с любопытством посмотрела на Ларри.

— Я оцениваю сначала вывеску. Но не только название, отнюдь! Если, скажем, заведение называется в каком-нибудь изящном стиле, а вывеска составлена из громоздких букв и вдобавок цвет абсолютно неподходящий, это заведение уже теряет десять очков по моей шкале оценки.

— А что оценивается дальше?

— Дальше… Дальше я смотрю, где именно расположено это кафе. В каком доме, на углу или по центру, на первом этаже или на втором, ну и так далее. Желательно, чтобы дверь и крыльцо были симпатичными. Можно еще через окна попытаться рассмотреть интерьер, это тоже важно. — Ларри внезапно рассмеялся. — Я только что выдумал все это. На самом деле меня ведет моя интуиция. Если местечко кажется мне симпатичным, то вполне стоит зайти и оглядеться. Возможно, это именно то, что нужно. Ну а если все мои чувства и самое главное чувство — чувство прекрасного — вопят о том, чтобы я как можно быстрее сматывался, то я так и поступлю.

— Зачем же ты это выдумал? — поинтересовалась Айрин. Похоже, с этим мужчиной нужно держать ухо востро.

— Люблю фантазировать. Люблю импровизации.

— Но в том, что ты сказал, действительно есть рациональное зерно.

— Не возражаю. И даже не стану отрицать. Дело в том, что интеллект невозможно замаскировать, как ни старайся.

— Да ты просто невозможен, — улыбнулась Айрин. — Профессия пиарщика накладывает отпечаток?

— Отпечаток на человека накладывает все, происходящее с ним, — серьезно ответил Ларри. — Например, очень вредно не ездить на бал, когда ты это заслужила.

Айрин широко раскрыла голубые глаза.

— Что, прости?

— Очередная импровизация на тему известной сказки.

— А если серьезно?

— А если серьезно, то пора наконец-то съесть торт, о котором в последнее время было столько разговоров. Иначе отпечаток обиженного выражения лица никогда не покинет тебя.

Айрин искоса попыталась рассмотреть свое отражение в оконном стекле. Ей это плохо удалось. Неужели у нее до сих пор надуты губы и нахмурены брови? Не может быть!

— Да, — продолжил Ларри, — надо съесть торт, поставить в этой истории точку и двинуться дальше, к новым впечатлениям и переживаниям. В конце концов, что такое торт? Это не новые туфли, не выигранный сборной Англии чемпионат Европы по футболу, не успешно запущенный проект издательского холдинга «Профессионал».

— Зато ты успешно смешал все в одну кучу, — легко ответила Айрин. — Она не подавала виду, что сбита с толку. На самом деле манера Ларри вести себя не менялась за все время их знакомства. Но Айрин казалось, что раньше он был гораздо более серьезным.

А теперь она не знала, как реагировать на все его шуточки, комментарии, язвительные высказывания и патетические сентенции. Она не понимала, как можно общаться с людьми, которые в один момент говорят одно, через секунду другое, после обеда третье, а к ужину выясняется, что все это время они шутили.

Получался этакий собеседник, с которым вроде как можно говорить обо всем, но в то же время нельзя воспринимать его всерьез, поймать на слове, призвать к ответу.

Ей не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру и делать то же самое: шутить, острить, зубоскалить.

Если бы кто-нибудь послушал их со стороны хотя бы вполуха, то ему могло показаться, что эти двое играют в бадминтон. Партия только начата, волан летает над сеткой влево, вправо, описывает различные дуги, изредка падая на песок, а потом, запущенный умелой рукой игрока, снова взмывает вверх.

Им принесли тонкое длинное меню, запаянное в прозрачный пластик. Меню украшали пальмы, караваны верблюдов и джинны, лезущие из бутылки.

— И правда ведь «Восточный дворик». — Айрин задумчиво разглядывала обложку.

— Можно еще посмотреть внутрь, — подсказал Ларри, — думаю, там найдется немало вкусного.

После длительного совещания (а решено было брать одинаковые блюда) они остановились на ореховой пахлаве, двух порциях морковно-марципанового торта и дынно-банановом мороженом.

— И конечно, кофе! — поднял палец к потолку Ларри. Потом перевел взгляд вслед за пальцем. На потолке обнаружилась диковинная роспись — минареты, ажурные решетки и фонтаны.

— Красивые у них фонтаны, — задумчиво сказала Айрин. — Правда, я знаю место, где фонтаны гораздо красивее. К тому же настоящие. Нет, не фонтаны, а фонтан. И не фонтан, а водопад, — поправилась она.

— Что это за место? — поинтересовался Ларри. Он захлопнул меню и вернул его официанту.

— Замечательный японский ресторан. Он недавно открылся, но уже пользуется большой популярностью. Туда нужно заранее звонить, чтобы заказать столик, иначе можно попросту не попасть.

— А название у этого удивительного места есть?

— Да. «Тенчи».

— Название неплохое, — заметил Ларри, — покажешь мне это место?

Айрин с готовностью кивнула. А потом спохватилась, правда мысленно: это значит, что их встречи продолжатся? В качестве друзей? Или в качестве коллег, которые иногда пьют вместе кофе? (Кстати, нужно срочно попросить чай вместо кофе, она же не заснет вечером!) А зачем им встречаться в качестве коллег? Для обмена ценным рабочим опытом? Ларри, конечно, может ее многому научить, это наверняка. Но тут возникают два вопроса. Первый — а зачем ей этот опыт? Второй — с какой стати Ларри будет тратить свое драгоценное время на секретаршу, которая не видит своего карьерного развития в рекламе, связях с общественностью и прочей маркетинговой деятельности, так горячо восхваляемой в последнее время Оливером Греем, ее боссом?

Остается вариант дружеских встреч. Пока что их встреча вполне похожа на дружеское рандеву. Правда, Ларри еще и не пил, но ведь они и не заказывали выпивку. Впрочем, может, Ларри это и не требуется, чтобы вести себя так, как ему заблагорассудится?

Между тем уже принесли все заказанные лакомства. Обслуживание в кофейне оказалось на высшем уровне. Айрин взялась за вилку и вонзила ее в белую глазурь, щедро покрывавшую морковный торт.

— Я вижу, ты довольна, — заметил Ларри через пять минут.

Айрин без остановки уминала чудесные сладости, запивала их кофе и даже не вспомнила о том, что хотела воздержаться от этого напитка. Теперь ей предстояла бессонная ночь, но пока что это волновало Айрин меньше всего.

Она молча кивнула.

— Замечательно. Если ты довольна, то и я доволен.

Ларри отламывал от сладостей небольшие кусочки, изредка отпивал кофе и казался совершенно расслабленным. В отличие от Айрин он не торопился так, словно каждый кусок могли отобрать в любой момент.

— Теперь моя совесть чиста и я спокоен, — продолжал Ларри, глядя на Айрин. — Справедливость восторжествовала, моя честь восстановлена, слово сдержано.

Айрин потрясла головой, прожевала и проглотила кусок, отхлебнула кофе и наконец произнесла:

— Ты был вовсе не обязан…

— Обязан, — прервал ее Ларри. — Пока не выполнишь обещанное, не можешь двигаться дальше. Следовательно, не будет и новых переживаний.

— О чем ты говоришь? — удивилась Айрин. В который раз он говорит об этих переживаниях, но не объясняет, в чем дело.

Наверное, что-то произошло. Айрин уже ни капельки не смущалась Ларри, она окончательно перестала его стесняться. Ей было приятно смотреть на него, она даже могла сказать, что любуется им. Ей нравилось сидеть здесь, отпивать горький ароматный напиток, в который, похоже, добавили не то корицу, не то имбирь. Ей было интересно слушать его.

Ей было необходимо его слушать.

Казалось, между ними установилась какая-то связь. У Айрин было ощущение, что теперь они существуют в общем пространстве, где каждый из них является собой — просто Айрин и просто Ларри. Не сотрудники могущественного издательского холдинга «Профессионал», не секретарь и руководитель проекта, не должник и обиженная девочка. Нет, просто мужчина и женщина, которым в данный момент лучше находиться здесь, друг с другом, чем с кем бы то ни было еще.

Некстати Айрин вспомнила о Дереке и мельком посмотрела на свои наручные часики. Прошло три часа с тех пор, как она и Ларри переступили порог этой удивительно уютной и приветливой кофейни. Было начало девятого, а Дерек до сих пор не позвонил ей, не спросил, где она, скоро ли будет дома…

Чувство долга навалилось на плечи Айрин и придавило ее к стулу. Она чуть ли не физически ощутила эту тяжесть.

Когда вообще последний раз Дерек звонил ей на мобильник?

Когда-то, когда они еще не начали жить вместе, он мог звонить ей по пять-семь раз на дню, если в этот день они не собирались увидеться.

Потом, когда они уже съехались, он звонил ей на работу пару раз в день. Не так давно все свелось к дежурному созвону один раз в день.

Ну а в последние недели звонки стали очень редкими. Дерек почти не звонил ей, да и Айрин не испытывала потребности в телефонных разговорах.

Айрин вздохнула.

— Наверное, нам пора? — вопросительно произнесла она.

— Как скажешь. — Ларри незамедлительно начал искать глазами официанта. Найдя, кивнул ему. Официант тут же подлетел к нему со счетом. Ларри расплатился. — Я отвезу тебя домой, — сказал он. — Уже поздно.

— А ты не мог бы отвезти меня обратно к холдингу? — спросила Айрин.

— Зачем? — удивился Ларри.

— Там осталась моя машина, — объяснила Айрин. — Я доеду на ней до дому. Иначе мне придется завтра с утра либо вызывать такси, либо ловить его, либо добираться в офис на общественном транспорте. Честно говоря, за последние дни было достаточно автобусов и такси. Мне уже надоело.

Ларри помолчал, прикидывая кое-что в уме. Наконец он сказал:

— Нет, я сейчас не повезу тебя к холдингу. Уже действительно поздно. Мне кажется, тебе нужно отдохнуть и хорошенько выспаться. Мы сделаем так. Сейчас я отвезу тебя домой, а утром заеду за тобой и мы вместе доберемся до работы. Завтра с утра у меня не намечено никаких дел вне офиса.

Айрин обрадовалась тому, как удачно он все придумал.

Но еще больше она обрадовалась возможности побыть наедине с Ларри еще какое-то время.

Когда она увидела ход своих собственных мыслей, то решила, что на этот раз она действительно влипла.

Ох как все запутанно получается. Она еще не разобралась с одним ворохом мыслей, а уже нужно кропотливо, по ниточке, разбирать другой. Нужно, в конце концов, понять, что происходит в ее жизни и чего она от нее хочет.

Сейчас она по крайней мере твердо знает одно: целую неделю она совершенно точно не захочет даже смотреть на сладкое!

— Спасибо тебе, Ларри, — искренне сказала она. — Это действительно чудесное место. И торт был замечательным. Ах, да! Тема тортов нами наконец-то закрыта. — Айрин засмеялась.

Ларри почему-то остался серьезным.

— Да, закрыта, — сказал он. — Но, помни, ты обещала показать мне японский ресторан.

Третий раз она собирается посетить «Тенчи», и каждый раз в спутники ей достается новый мужчина. Айрин слегка покачала головой и спросила:

— Это и есть те новые переживания, к которым можно двигаться дальше?

Ларри, все так же странно глядя на нее, ответил:

— Не знаю.

14

Айрин сидела за компьютером и украдкой ковыряла миниатюрной ложечкой карамельный пудинг в пластиковом стаканчике.

Ей было скучно, ей было откровенно скучно.

После свидания с Ларри издательство настиг небывалый аврал. Холдинг лихорадило несколько недель.

Финансовый отдел просчитывал кучу вариантов; главный бухгалтер и финдиректор просиживали днями и вечерами над бумагами с расчетами; рекламисты, руководимые Бейтсом и Хиллари, фонтанировали кучей забраковываемых идей. Во всех коридорах, курилках и офисах слышалось:

— Концепция!

— Если маркетинговый анализ не принимать во внимание, то…

— Я вам точно говорю, подобные фишки уже не работают…

— Нужно задействовать электронные издания…

— Брендингом в данном случае не отделаешься.

У Айрин голова шла кругом от всех этих терминов. И еще — от сотрудников, которые валом валили в кабинет Оливера и выходили оттуда растерзанными, растрепанными, с пылающими щеками и горящими глазами.

«Профессионал» готовился взять очередную высоту.

Через руки Айрин за эти недели прошла куча счетов, протоколов, служебных записок, договоров, а телефон раскалился добела от согласований, бронирования столиков и мест на каких-то загадочных пресс-конференциях…

Несколько раз у Оливера появлялся Клайв Миддл, едва ли не главный виновник этой суматохи. Айрин было не до него, она была слишком загружена работой, чтобы обращать внимание на местную знаменитость. Пару раз Клайв подмигнул ей, проходя мимо, но Айрин отнеслась к этому равнодушно. Ее мысли занимал Ларри — живой, настоящий, не фальшивый, невыносимо привлекательный.

Вот кто был настоящим сумасшедшим.

Казалось, он был повсюду в эти дни. К тому же надо учесть, что Айрин видела лишь верхушку айсберга, когда появлялась в других кабинетах, спускалась в столовую (совсем не было времени на какие-то кофейни и кафешки), протоколировала совещания.

Ларри фонтанировал идеями почище рекламистов, то и дело предлагал какие-то варианты, обсуждал кучу деталей, с ходу улавливал тонкости и нюансы, которые были важны для холдинга, анализировал возможные последствия и оценивал ситуацию с проектами в целом.

Он то зависал за своим ноутбуком, и клавиши, казалось, накалялись от бешеной скорости, с которой по ним летали его пальцы, то горячо втолковывал что-то Оливеру в его кабинете или столовой, а мог даже поймать его в коридоре, увлечь к окну, где и проходило очередное импровизированное совещание. Принтер Ларри выплевывал сотни листков, покрытых черными значками, каждый из которых, несомненно, обещал холдингу большую прибыль.

А самое забавное было то, что Хиллари, признанный специалист в области маркетинга, которая раньше была гуру для Оливера по этим вопросам, покорно склонила голову, словно признала пальму первенства Ларри. Айрин не без оснований подозревала, что тут замешаны не только два высших образования Ларри и опыт, который он наработал, участвуя в самых разных, по большей части удачных, проектах, но и его безграничное обаяние, глубина его серых с искорками глаз, гордая посадка головы, золотящаяся под белоснежными рубашками кожа, статность тренированного тела.

Айрин тряхнула головой. Сколько можно думать о Ларри Бейтсе, сердито подумала она. Да еще и приписывать такому уважаемому специалисту, как Хиллари, свои нелицеприятные мысли.

Ларри более чем заслуженно пользуется популярностью в холдинге. Иначе сотрудники других направлений, никак не связанных с художественной литературой и непосредственно проектом, который ведет Ларри Бейтс, не обращались бы к нему за советом при любом удобном случае.

Гигантская и слаженная работа всего холдинга была проделана не зря. Первый пробный тираж книги Клайва Миддла, искусно освещенный в прессе и подкрепленный немалым количеством рекламы, разошелся практически полностью. Требовались допечатки. Благодаря новому способу привлечения внимания к «Профессионалу» выросли и продажи литературы по бизнес-тренингам, а также маркетинговой и юридической литературы. Пиар-служба ликовала.

Но механизм уже был отлажен, дальнейшие допечатки книги Миддла не составляли особого труда, а работа над изданием следующих его книг протекала уже далеко не в таком авральном, захватывающем всех, возбуждающем и ставящем все с ног на голову режиме.

Поэтому сейчас Айрин было скучно. Она продолжала ковырять пудинг миниатюрной ложечкой. Пудинг был неудачным, она делала это исключительно от безделья. Как ребенок, который тащит в рот всякую гадость, меланхолично подумала она.

Какая разница? Все равно количество звонков резко снизилось, бумаги ушли частично в бухгалтерию, частично в архив, а частично в отдел документации холдинга. Совещания перестали быть такими частыми и стихийными. Словом, жизнь вошла в прежнюю колею.

Вот только Айрин было смертельно, невыносимо скучно.

Как радостно было ощущать себя частичкой этого мощного, слаженного механизма, вдохновенно берущего новую высоту, и как пусто было сейчас, когда от прежнего объема работы осталась от силы четверть. Айрин уже не помнила, что раньше и эта самая четверть порой казалась ей обременительной.

То ли она действительно так прониклась своими обязанностями и своей работой, то ли заразилась энтузиазмом Ларри (хотя общались в этот период они крайне редко), то ли просто почувствовала вкус к жизни.

А Ларри… Ларри за все время аврала даже не подошел к ней, даже не взял за руку. Хотя с какой стати ему брать ее за руку? Хорошо, даже не подошел перекинуться парой слов. Иногда кивал, стремительно проносясь мимо по коридору или в направлении кабинета Оливера, иногда подмигивал и снова углублялся в бумаги или втолковывал что-то находившимся рядом людям.

Похоже, Ларри напрочь забыл про обещание Айрин показать ему новый японский ресторан.

Айрин расстроенно вздохнула. Стаканчик с карамельной гадостью, лишь по недоразумению называемой пудингом, полетел в мусорное ведро, и только чудом туда же не отправилась серебряная ложечка.

Японский ресторан давным-давно уже не новый, а рыб либо съели, либо растащили на сувениры шокированные их причудливыми расцветками эдинбуржцы.

Чем же ей заняться?

Почитать блоги?

Айрин фыркнула. Вот уж действительно! Нет, не пристало ей, правой руке Оливера Грея, управляющего холдингом «Профессионал», виртуозному пользователю компьютером, факсом и сканером, преуспевающей деловой женщине, читать какие-то там блоги!

Она довольно улыбнулась. Кажется, ее самооценка повысилась на пару пунктов.

Да наплевать на эту самооценку! Вот если бы Ларри поднял ее самооценку своими комплиментами пунктов на десять! И при этом говорил, глядя на нее своими серыми глазами, что никогда не делает комплиментов, предпочитая говорить чистую правду!

Самое смешное, что этому хотелось верить.

Его хотелось слушать.

На него хотелось смотреть. С ним хотелось быть рядом.

В конце концов, она должна ему ресторан!

И… как он там говорил?

Пока не выполнишь обещанное, не сможешь двинуться дальше, к новым переживаниям.

Конечно! Как же она сразу не сообразила!

Их общение застопорилось потому, что она еще не сдержала своего слова.

Каких только диковинных объяснений не придумаешь в попытках понять для себя бездействие мужчины!

Но Айрин не думала об этом. Она считала, что ее очень удачно осенило.

Может, Ларри ждет от нее первого шага? Он должен был ей сладости — и позвал ее в кофейню. Теперь она должна показать ему ресторан — и первый шаг следует сделать ей.

Айрин, уже не раздумывая, схватила телефонную трубку и набрала местный номер Ларри.

— Да? — ответил почему-то женский голос.

— Ларри, пожалуйста, позовите, — попросила Айрин.

— Айрин, это ты? Это Хиллари. Ларри куда-то вышел. Мы сами его ищем, он запропастился десять минут назад. А зачем он тебе нужен? Его вызывает Оливер? Я ему передам, как только он появится.

— Нет. Нет, Оливер его не вызывает. Я просто… просто хотела переговорить с ним.

Хиллари помолчала.

— Понятно, — наконец сказала она. — Ладно, я передам ему, что ты его искала.

И ведь действительно передала. Прошло не менее получаса, прежде чем Ларри появился перед светлым взором Айрин.

С первого взгляда она поняла, что он порядком устал. Он выглядел каким-то замученным. Хмурый, воротник рубашки небрежно расстегнут, словно ее обладатель задыхается.

— Ты меня искала? — коротко спросил он.

— Да, — кивнула Айрин. — Но, я вижу, не вовремя. Извини.

— Ничего страшного, — пожал плечами Ларри. — Я думал, Оливеру что-то надо.

— Нет, ему ничего не надо. Особенно учитывая, что его нет на месте. Я ведь сказала Хиллари, что сама ищу тебя.

— Ну неважно. Так что ты хотела?

Айрин внезапно одолел приступ робости. Она замялась в нерешительности.

— Помнишь, мы с тобой говорили про ресторан? — начала она.

— Помню. Новый. Японский. Необычный.

Ларри и фразами говорил рублеными, словно только что таскал мешки с углем или бревна и еще не успел перевести дыхание.

— Знаешь, Айрин… — он секунду помедлил. — Не получается что-то с рестораном.

— Но мы ведь можем не торопиться, — удивленно откликнулась она. — Когда у тебя появится возможность.

— Нет. Я думаю, это не самая удачная идея. Извини, мне надо работать. У нас все еще очень много работы. Наверное, мне даже придется брать помощника. Впрочем, это неважно. Извини, мне надо идти. — Ларри исчез так же внезапно, как и появился.

А Айрин застыла, словно увидела призрак или еще что-нибудь в этом роде.

Что она такого сделала? Откуда эта сухость в голосе, сдержанность? Холодность в глазах?

Мистер Самая Смешная Шутка вдруг превратился в печального Пьеро, в ледяную статую. Окатил ее ушатом холодной воды. Хорошо хоть не презрения. Благодарение небесам, за время авралов Айрин зарекомендовала себя так, что ни одна бессовестная рожа не посмеет обвинить ее в некомпетентности, безалаберности, рассеянности и, не дай бог, истеричности.

Но что же все-таки случилось с Ларри? Куда делась беззаботность, непринужденная манера держаться, волны обаяния и сотни шутливых фраз? Что заставило человека, который, казалось, не относится серьезно ни к чему, кроме работы, принять такой строгий вид? И без зазрения совести отшить ее.

Она попыталась собрать мысли воедино. Может, она чем-то успела его обидеть или задеть? Но Ларри не похож на человека, которого может расстроить нечаянная фраза, сказанная без всякого умысла.

Похоже, Ларри Бейтс не намерен поддерживать с Айрин никаких отношений. Ни дружеских, ни каких бы то ни было еще. Странно, непостижимо, загадочно. Что может удерживать его от ни к чему не обязывающих, всего-навсего приятельских контактов с ней?

Айрин не обиделась, не надулась, нет. Ей было горько. Горько от разочарования, от непонимания.

Ларри ведь такой прямолинейный, открытый человек. Сказал бы что-то вроде: «Прости, у меня изменились вкусы, интересы, мировоззрение, ориентация, ты меня больше не привлекаешь ни в каком ключе».

Айрин поняла бы и постаралась справиться с собственными неприятными эмоциями. Но оставлять ее в неведении, заставлять терзаться домыслами и загадками — по мнению Айрин, это было самое настоящее свинство!

15

Оливер являл настоящий контраст Ларри Бейтсу.

Он сиял, как новый светильник, как мощный фонарь, как солнечный диск через темные очки.

Наверное, ланч удался, подумала Айрин.

Но дело было вовсе не в ланче.

— Мы на коне, Айрин! — радостно сообщил он.

— Догадываюсь, — сдержанно улыбнулась она.

— Да что там догадываться! Газеты кричат о нашем триумфе. О новом витке карьеры звездного автора триллеров. Это грандиозно. Мы поработали на славу и теперь можем пожинать плоды успеха. Всем премии!

При слове «премия» Айрин встрепенулась. Это было бы весьма кстати. А Оливер тем временем продолжал:

— Наши сотрудники это заслужили. Ты, кстати, тоже.

— Очень рада.

— Но дело даже не в премиях. Мы должны устроить праздник. Настоящий праздник для холдинга! Мы организуем корпоративную вечеринку. Нам всем нужно расслабиться, хорошенько повеселиться. Особенно Бейтсу — последние пару дней тот ходит чернее тучи. Ты, кстати, не знаешь, что с ним случилось? — Оливер внимательно поглядел на Айрин.

— Понятия не имею.

— Ладно, неважно. Наверное, просто устал. Мы все порядком выдохлись. Перед новыми свершениями нам обязательно нужен отдых.

— Кто же займется организацией корпоратива? — спросила Айрин. Она уже предугадывала ответ. Но ошиблась.

— Этим не будет заниматься никто, — засмеялся Оливер. — По крайней мере, никто из нас. Достаточно мы потрудились и на своем празднике не должны усердствовать с подготовкой.

— Поручим организацию какой-нибудь сторонней фирме? — догадалась Айрин.

Оливер махнул рукой.

— Да нет, какое там. Видишь ли, я не думаю, что стоит устраивать какое-нибудь пышное и помпезное празднество. Всякие рестораны, речи, вручение дипломов, не дай бог…

— Каких еще дипломов? — опешила Айрин.

— Шучу. Расслабься. Нам идеально подошел бы выезд на природу. Корзины с бутербродами, никаких белых воротничков, бадминтон, серсо и сокс. Это было бы замечательно. Если бы не конец ноября на дворе. — Оливер поежился. — Слишком уж уныло и сыро. Брр.

— Ну почему же? Грязевые ванны, всеобщее расслабление, перепачканные землей бриджи…

— Ага. Получится корпоративная вечеринка поросят. Мысль замечательная, но пусть она останется на уровне идеи. Я придумал кое-что получше.

— И что же?

— Боулинг! — Оливер расплылся в широкой улыбке, крайне довольный собой.

— Боулинг? — переспросила Айрин.

— Ну да. Представляешь, десять-двенадцать дорожек — и все заняты сотрудниками «Профессионала». На столиках, ясное дело, закуски и все такое. Выкупим боулинг на целый вечер. А может, и на ночь. Нужно еще поспрашивать людей, выяснить их настроения и чаяния.

— Боулинг… — с сомнением повторила Айрин.

— Да что ты заладила? — рассердился Оливер. — Говорю же, это отличная идея. Не тупое времяпрепровождение над накрытым столом и вялые аплодисменты ведущему вечеринки, а активный состязательный отдых. Надеюсь, наши сотрудники азартны, как дети, и нам удастся разбить на голову… самих же себя. — Он засмеялся. — Это зависит от того, на чьей стороне холдинга придется играть.

— Но я не умею играть в боулинг! И никогда там не была! — воскликнула Айрин.

— Ничего страшного. Думаю, не ты одна окажешься человеком, впервые попавшим в это замечательное, будоражащее кровь место. Представь: яркие огни, веселая танцевальная музыка, ты зажимаешь шар пальцами, бежишь по дорожке, бросаешь кеглю… Бросок. Прямое попадание. Все аплодируют.

— Нет, — сердито возразила Айрин, — я спотыкаюсь, падаю, ломаю себе каблук.

Оливер посмотрел на нее с недоумевающим видом, вздохнул, махнул рукой и повернулся, чтобы идти в свой кабинет.

— Как бы то ни было, — сообщил он Айрин через плечо, — у тебя нет выбора. Или ты явишься на корпоратив в полной боевой готовности и без метровых ногтей… кстати, я таких у тебя и не видел никогда, а для игроков там выдают специальные тапочки… Так вот, или ты будешь сражаться на стороне моей команды как лев, или я тебя уволю.

Айрин задохнулась от возмущения. Потом прыснула со смеху. И крикнула вдогонку Оливеру, который уже закрывал за собой дверь:

— Так кто же займется организацией праздника?

— Никто, — последовал ответ, — нам нужно лишь позвонить им.

— Кому — им?

— В боулинг! Самый лучший в Эдинбурге клуб по игре в боулинг — это «Красный шар». Я сам позвоню им, — вдруг добавил Оливер.

Небывалое дело. Чтобы Оливер сам заказывал вечеринку?!

Поистине, творится что-то странное.

Странности или сюрпризы продолжались. Айрин пока не знала, как трактовать очередное событие.

В своей электронной почте она обнаружила приглашение от Хиллари разделить с ней ланч в ближайшем кафе.

С чего вдруг такая официальность? Что помешало Хиллари позвонить Айрин по телефону?

Айрин сняла трубку и набрала внутренний номер Хиллари.

Та отозвалась мгновенно:

— Да, дорогая.

— Откуда ты знаешь, что это я? — удивилась Айрин.

— Почувствовала, — весело сообщила Хиллари. — Ты свободна сейчас? Оливер уже отпустил тебя на ланч?

— Еще нет. Но он уже обедал сам. Так что, может быть, сжалится надо мной.

— Может быть, — согласилась Хиллари. — Иди разведай.

— Если он отпустит меня, то я сама за тобой зайду.

— Договорились.

Оливер не стал играть в тирана и зверствовать, он отпустил Айрин на ланч сразу же, как только она заикнулась о голоде. Айрин взяла в руки сумку и спустилась на этаж ниже, где в отделе маркетинга сидела Хиллари.

На пороге отдела Айрин столкнулась с Ларри. Вот так вот буквально, нос к носу, лицом к лицу. Она уже тянулась к ручке двери и делала к ней шаг, как дверь распахнулась и Ларри предстал перед ней во всей своей хмурости.

Их разделяли считанные сантиметры. До Айрин донесся едва уловимый запах мужского парфюма Ларри, такого волнующего и такого сдержанного.

Она покраснела и отодвинулась. Ларри вежливо улыбнулся и прошел мимо. За Ларри стояла Хиллари. От нее не укрылось стеснение Айрин, а также напряженность, возникшая между ними.

— Я так понимаю, тебя отпустили, — сказала она. — Я в этом не сомневалась. Идем.

Хиллари вдумчиво изучала Айрин, подперев щеку рукой.

— Что? — покраснела Айрин.

— Я хотела поговорить с тобой, — мягко начала Хиллари. — У тебя ведь больше ни с кем в холдинге нет таких доверительных отношений, какие сложились у нас с тобой?

Айрин молча покачала головой.

— Я так и подумала. Не сочти, пожалуйста, что я лезу не в свое дело. Но… ходят слухи, будто у тебя какие-то чувства к нашему валлийскому гению.

Это был удар ниже пояса.

Айрин была не столько удивлена тем, насколько быстро распространяются по фирме слухи, сколько тем, что до ее отношений вообще кому-то постороннему есть дело.

— Откуда… откуда ты знаешь? — пробормотала она. — То есть нет… что ты вообще знаешь?

— Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. Кто-то видел, как вы с Ларри уезжали вместе из холдинга. А ведь на тот момент он проработал у нас всего ничего. У вас нет никаких общих тем по работе. Да и вообще вы не можете слишком часто пересекаться в офисе. Кто-то слышал, как он обещал тебе какую-то компенсацию. Неважно. Все это неважно, Айрин. Потому что наш дорогой, наш талантливый, наш успешный Ларри женат.

Айрин на мгновение как будто оглохла. Потом к ней вернулся слух, и она переспросила:

— Женат?! Но как это может быть?

Хиллари, которая еще совсем недавно удивлялась тому, что Айрин не обратила внимания на такого достойного персонажа, сейчас небрежно пожала плечами.

— Ну, или помолвлен, но в данной ситуации это уже не имеет большого значения.

— Я не заметила у него на пальцах никаких колец, — ошеломленно пробормотала Айрин. — И почему он ничего не сказал мне…

— А что он должен был тебе сказать? — Хиллари перегнулась через стол, чтобы наклониться поближе к Айрин, и прошептала доверительным тоном — Милая, ты ведь тоже ничего не сказала ему о своем женихе.

— Но у меня нет… жениха.

— Неважно. Ты живешь с мужчиной? Живешь. У тебя есть бойфренд. Ты занята, Айрин.

Почему я должна обсуждать это с Хиллари? — пронеслось в голове Айрин. Но она ответила против своей воли:

— В нашем с Ларри ужине нет ничего предосудительного. Мы просто поболтали по-дружески. Если хочешь знать, он должен был мне кусок торта. Вот он и купил его мне. И что такого в том, что я умолчала о наличии у меня друга? Вернее, не умолчала. Просто как-то не нашлось повода сказать. Вот и все.

— Это замечательно, — проговорила Хиллари, — потому что, как я уже сказала, Ларри женат. Может быть, у него и промелькнула какая-то симпатия к тебе. Рассказывали, что на днях Ларри стоял у дверей приемной, но войти не решался. Как-то мялся, топтался на месте.

— Это на него не похоже, — удивилась Айрин.

— Точно. Это похоже на кого угодно, только не на нашего Ларри Бейтса. Наверное, он хотел поговорить с тобой, объясниться, чтобы ты ничего не ждала. Он не стал бы обивать пороги приемной, если бы ему надо было поговорить с Оливером.

— Действительно…

— Одним словом, теперь ты все знаешь, — подытожила Хиллари. — Выкини Ларри из головы. У тебя своя семейная жизнь. А если будешь забивать свою прелестную головку всякими ненужными мужчинами, находясь на рабочем месте, то неминуемо пострадает твоя карьера. Зачем это нужно такой сообразительной и славной девочке, как ты? Да и «Профессионал» — такое место, от которого просто так не отказываются.

Айрин подняла глаза и спокойно посмотрела на Хиллари.

— Послушай, а зачем ты устроила этот разговор со мной?

— Кто-то должен был тебе помочь расставить точки над «i». — И с видом человека, который сбросил со своих плеч тяжелую ношу, Хиллари откинулась на спинку стула. — А вот и мой ланч! Айрин, заказывай себе что-нибудь. Обеденный перерыв скоро подойдет к концу.

Айрин помотала головой.

— Ты знаешь, Хиллари, спасибо тебе большое. Но есть я не хочу.

— Нет аппетита? — спокойно осведомилась Хиллари, берясь за вилку и принимаясь за фруктовый салат.

— Да, — подтвердила Айрин. — Я хочу вернуться в офис. Приятного аппетита. Мне действительно надо идти.

Хиллари только кивнула.

Айрин быстро шла по тротуару, иногда сбиваясь с шага, а злые слезы застилали ей глаза. Она смахивала их тыльной стороной ладони, боясь, что потечет и размажется тушь.

Собственно, что такого страшного произошло?

Это вопрошал Айрин ее собственный рассудок.

Что произошло между ней и Ларри, кроме единственной совместной поездки в кофейню?

Возникла связь, пробежала искра, появился какой-то особенный, ни на что не похожий контакт между ними. Вот что произошло.

А разве так бывает? Ну чтобы так быстро?

Что она вообще знает о Ларри Бейтсе, кроме того, что он ее коллега, сотрудник «Профессионала», гениальный пиарщик, необыкновенно веселый парень, острый на язык и находчивый в идеях, щедрый и непредсказуемый, сероглазый, крепкий и обаятельный?

Больше ничего не знает. А разве этого мало?

Разве она знает достаточно хорошо, скажем, Дерека, с которым прожила два года? Она засыпает и просыпается с ним в одной постели, готовит ему завтраки, занимается с ним любовью, ходит в кино, ездила на море. Перечислять можно долго. Но вот сказать, что она о нем знает, почти невозможно.

Да и знает ли она его вообще?

Это ли главное?

А что тогда главное?

Главное — это то, что есть в Ларри, и чего, к сожалению, нет в Дереке. По крайней мере, для нее, для Айрин.

Главное — это то, что заставляет ее беспокоиться и сомневаться в своих взаимоотношениях с мужчиной, живя вполне обеспеченной, благоустроенной, налаженной и комфортной жизнью.

Главное — то, что не дает ей покоя, будоражит, подталкивает к сближению с Ларри, требует дальнейшего общения с ним, нахождения рядом.

Главное — это то, что, кажется, она влюбилась. В Ларри Бейтса, сероглазого шотландца, руководителя проектов издательского холдинга «Профессионал», куратора публикаций Клайва Миддла, ценителя морковных тортов. В женатого, к несчастью, человека.

Или обрученного. Это уже не столь важно.

Уже неважно, что будет у нее с Ларри. Вернее, ничего не будет.

А вот объясниться с Дереком важно.

Ибо беспокойство и смутные ощущения, терзания и сомнения, которые росли и крепли в Айрин на протяжении последних месяцев, еще до встречи с Ларри, наконец-то оформились в одну-единственную, но простую и понятную мысль.

Она не любит Дерека.

И очень жаль, что придется поговорить с ним об этом, что придется сделать ему больно. Но им обоим нужно пройти через это.

Он ведь достоин того, чтобы встретить девушку, которая полюбит его по-настоящему и сделает счастливым, чего не удалось Айрин. Он не виноват в том, что Айрин не может до конца раскрыться перед ним, ответить полной и окончательной взаимностью. Он такой милый, уравновешенный, нежный и трогательный, заботливый и чуткий. Разумеется, он заслуживает большего, чем сомнительная радость от отношений, которые получаются у него с Айрин.

Но что же будет с ней?

16

Айрин уже подходила к стеклянным дверям офисного вестибюля, как вдруг увиденная картина заставила ее резко остановиться. Она даже отошла чуть в сторону, надеясь, что дверное стекло отражает солнечные блики и из вестибюля ее не будет видно.

В глубине холла стоял не кто иной, как Ларри. Рядом с ним находилась молодая изящная девушка, стройная, одетая в белое. Ее светлые волосы почти достигали талии и были распущены. Ларри осторожно обнимал девушку за плечи и что-то говорил ей.

Айрин подождала. Картина не менялась. Внезапно девушка поднесла руки к лицу, словно собиралась заплакать. Ларри быстро перехватил ее ладони и запечатлел на внутренней стороне каждой из них по поцелую. Потом снова приобнял за плечи.

Нежность, с которой Ларри смотрел на девушку, не оставляла у Айрин ни малейших сомнений в его отношении к ней.

Наверняка именно об этой белокурой красавице, вернее о наличии этой красавицы в жизни Ларри, и пыталась поведать сегодня за ланчем Хиллари Джефферсон.

Плохо понимая, что делает, уже ничего не соображая, Айрин попятилась от стеклянных дверей. Потом бросилась прочь.

И пришла в себя только тогда, когда пыталась вырулить на своем автомобиле со стоянки.

Что же она делает? Оливер убьет ее. Время ланча давно миновало. И ей давным-давно пора быть на рабочем месте. Несмотря на то что за ланчем она не проглотила ни кусочка.

Хиллари наверняка рада была испортить ей аппетит.

Ведь когда они обсуждали Ларри Бейтса впервые, Хиллари не только выразила свое удивление по поводу недостаточно активной позиции Айрин, но еще и озвучила свое явное восхищение внешностью и привлекательностью нового сотрудника.

Да, она наверняка вложила в свою речь по расстановке точек над «i» двойной смысл.

Впрочем, это все было неважно. Достаточно Айрин было увидеть Ларри рядом с другой женщиной, на которую он смотрел так же заинтересованно, как и на саму Айрин…

Она не могла это выносить. Она не могла вернуться в офис. Сколько ей нужно было торчать у дверей, прежде чем эта сладкая парочка разбежалась бы и она смогла бы пройти к лифту?

А может, Ларри и вовсе пошел бы провожать подругу до стоянки или надумал бы куда-нибудь отвезти ее. Тогда ей пришлось бы столкнуться с ними у входа. Она стояла бы, застигнутая врасплох, словно шпион или вор, и вынуждена была бы проглотить смущение в его глазах. Стыд, неудобство — полный букет разнообразных чувств и ощущений!

Кажется, ей хотелось чего-то новенького? Разнообразия в жизни, непривычных эмоций. Что ж, можно получить по полной программе и даже не расписываться в получении. Это не требуется.

Айрин слегка отдышалась и свернула в переулок, где припарковалась возле тротуара. Достав из сумочки мобильный телефон, она набрала номер Оливера.

— Алло! Оливер? Это Айрин. Простите, за ланчем я почувствовала себя плохо… Да, мне стало очень нехорошо. Прямо оттуда я отправилась домой. Отравление? Не думаю. Даже не знаю. Но еле веду машину. Простите, что не вернулась в офис и не отпросилась у вас лично. Что? Хорошо, — коротко сказала она. — Надеюсь, завтра вернуться на работу здоровой и бодрой. Спасибо за понимание, Оливер. Да. Да, я уже решила, в чем буду играть.

Захлопнув телефон, Айрин засмеялась. Оливер уверен, что она находится чуть ли не на смертном одре. Но при этом не упускает лишний раз напомнить ей о предстоящих состязаниях в боулинге. Интересно, что он скажет ей, когда из-за нее их команда продует всухую?

Впрочем, еще не вечер.

Мысли о боулинге слегка отвлекли Айрин, но ненадолго. Нужно ехать домой и пытаться привести в порядок свои растерзанные чувства и растрепанные мысли. Все остальное не имеет значения.

Господи, как она переживет новую встречу с Ларри в офисе? Теперь она постоянно будет представлять рядом с ним эту светловолосую фею. Хиллари очень кстати успела со своим сообщением. По крайней мере, Айрин не пришлось гадать, что за женщина навещала Ларри сегодня днем.

И ей больше не придется гадать, почему он стал так сух и сдержан с ней.

Немного развлекся и остыл. Впрочем, нет. Ему даже не обязательно было развлекаться. Все слова про ее, Айрин, искренность и непосредственность, видимо, были выдумкой. Он действительно придерживается принципа держать слово и, дав обещание обиженной Айрин компенсировать шоколадное лакомство, просто сдержал его. Никаких других мотивов в этой истории у него не было.

Пора бы уже прекратить думать об этом. Пожалуй, лучше сосредоточиться на предстоящем разговоре с Дереком. Нужно подобрать слова так, чтобы ни в коем случае не обидеть его. Объяснить ситуацию наиболее щадящим для него образом. Он ведь не заслужил, чтобы с ним расставались, толком ничего не сказав.

Это был день не то совпадений, не то каких-то особенно печальных или жестоких сюрпризов.

Дерек оказался дома.

Он сидел в гостиной, закинув ноги на журнальный столик, и разглядывал небольшой кусочек неба через оконный проем. Рядом с ним на столике стояла закрытая банка темного пива.

— Привет, — с удивлением произнесла Айрин, зайдя в гостиную.

Дерек повернул голову в ее сторону.

— Привет, — сказал он.

— Что-то случилось? — с беспокойством спросила она.

— А что могло случиться?

— Ты никогда не возвращался со службы так рано.

— Я плохо себя почувствовал и ушел после обеда, — безразлично пояснил Дерек.

— В самом деле плохо себя почувствовал?

— Разумеется, в самом деле. Ты что же, подозреваешь меня в обмане? — Голос Дерека уже звучал раздраженно.

— Нет, что ты, — заверила его Айрин, — ни в коем случае.

Она не стала пояснять, что в обмане можно уличить лишь ее. Ведь это она выдумала для Оливера версию про плохое самочувствие, чтобы не возвращаться в офис. Ее душевное состояние никого не волнует и не могло сойти за болезнь.

— В таком случае почему ты не в постели? — продолжала она, садясь рядом с Дереком на диван.

Он только криво усмехнулся и махнул рукой.

— Пройдет… как-нибудь. Температура сейчас уже меньше. Немного болит голова. Наверное, продуло на сквозняке или сам простыл.

— Ты разве где-то гулял последнее время?

— Да, вчера. Гулял по набережной. Гулял и вспоминал тебя.

— Меня? — повторила Айрин.

— Да. Я думал о нас.

В душе Айрин шевельнулось какое-то гаденькое, неприятное ощущение. Словно перед экзаменом или перед визитом к стоматологу.

— Что же ты надумал? — Губы словно шевелились сами собой, произнося нужные слова.

— Я решил, что нам нужно расстаться.

Айрин судорожно втянула воздух.

— Пожить отдельно, — поправился Дерек, глядя на ее бурную реакцию.

Айрин ожидала чего угодно, но только не услышанного.

Она сидела, тупо глядя перед собой.

— Айрин.

— Да?

— Ты ни о чем не хочешь меня спросить?

— Нет.

— Так-таки нет?

— Я не знаю.

— Тогда я скажу тебе сам. У меня не первый день ощущение, что в наших отношениях не все ладно. Я наблюдал за тобой. Вроде все было как надо, но, с другой стороны, тебя что-то словно беспокоило. Но ты молчала. Я старался как-то обратить на себя твое внимание, делал подарки, проявлял заботу… Которую ты просто принимала. Я устал играть в одни ворота, Айрин.

— Неужели ты хочешь сказать, что в наших отношениях все создавал ты? — не выдержала она.

— Нет. Не хочу. Ты тоже что-то делала. Но словно по обязанности, нехотя, как будто тебя к этому принуждали. Без особой радости.

— Я просто… Меня затягивала рутина, я не знала, как с ней бороться, — уныло произнесла Айрин.

— Если рядом со мной тебя затягивает рутина, то мое решение тем более верно. — Дерек вздохнул и потер лоб рукой.

— Дай попробую. — Айрин потянулась к нему губами. — Горячий?

— Не надо. — Дерек слегка отодвинулся. — Ничего страшного. Пройдет. Температура практически спала.

— Может, сделать тебе горячего чаю? У нас где-то было малиновое варенье.

— Айрин. Не надо стараться под занавес.

— Но я…

— Погоди. Послушай. Я на самом деле ни в чем не обвиняю тебя. Ты хорошая, ты замечательная. Просто если у двух нормальных, вменяемых людей что-то не складывается, что-то не получается — хотя внешне, со стороны, кажется, что все хорошо, — то, наверное, дело не в каждом из этих двоих по отдельности.

— А в чем же? — глупо спросила Айрин.

— В силе чувства, — вздохнул Дерек.

— Что ты имеешь в виду?

— Знаешь, так, оказывается, бывает. Чувства хватает, чтобы двое заинтересовались друг другом. Его хватает, чтобы они начали встречаться, почувствовали романтику, поняли, что им хорошо вместе. Его даже может хватить на то, чтобы они преодолели какие-то обстоятельства, поселились вдвоем, попытались построить совместную жизнь. Но вот на то, чтобы жить вместе и при этом чувствовать себя счастливыми, его уже не хватает.

Айрин опустила глаза.

— Почему ты молчала?

— О чем ты говоришь?

— Почему не сказала мне? Не сообщила, что тебя беспокоит. Ты не могла не понимать, что происходит что-то непонятное.

— Не знаю, — с жалобным видом сказала Айрин.

— Замечательно. Спасибо тебе. Наверное, я заслужил, чтобы узнать об этом от соседей?

— От соседей? Каких соседей? О чем узнать?

— О господи, ты даже наверняка не знаешь, какие у нас соседи. Наша соседка по этажу пару раз просила меня одолжить ей электрическую лампочку. А заодно и вкрутить ее. Я не счел это чересчур обременительным для себя. Теперь вот она не сочла зазорным сообщить мне, что несколько раз тебя привозили домой какие-то посторонние мужчины, а твоя машина при этом отсутствовала у дома.

Айрин возмутилась.

— Да какое ее дело?! Я, конечно, понимаю, что ее окна выходят во двор и ей нечем больше заняться, кроме как шпионить за соседями! Но вот зачем она разносит дурацкие сплетни и почему ты ей веришь? Этого я понять никак не могу!

— Значит, тебя не привозили домой посторонние мужчины? — спокойно спросил Дерек. — Заметь, я не говорю сейчас о моральной стороне действий нашей соседки. Я спрашиваю тебя лишь о состоявшемся факте. Ну или не состоявшемся.

— Меня привозили домой только один раз. Это был мой коллега, он угощал меня кофе. Второй раз я сама приехала домой на такси, потому что… потому…

— Вот-вот, будет очень интересно услышать о причине, — кивнул Дерек.

Айрин сидела с несчастным видом, глаза у нее были на мокром месте.

— Мне очень неприятно, что я поймал тебя на вранье, поверь. Но еще неприятнее те причины, по которым ты решила мне врать…

— А я не врала! — с вызовом объявила Айрин. — Я просто не рассказала тебе об этих двух встречах.

— Встреч уже, оказывается, было две. Становится все интереснее. Что же такое я пропустил в твоей жизни?

Айрин опять возмутилась.

— Дерек, да ничего, ничего ты не пропустил! Один раз я ужинала с известным писателем. Ничего личного. Просто он публикуется в нашем издательстве.

— Минутку, — прервал ее Дерек. — Вы печатаете известных писателей? Насколько я помню, «Профессионал» выпускает исключительно деловую литературу.

— Видишь ли… — со вздохом сказала она. — Да, прости, и об этом я тебе тоже не рассказала. Наш холдинг разрабатывает новое направление, будет большими тиражами издавать бестселлеры, всякую художественную литературу.

— А ведь я спрашивал, что интересного происходит у тебя на работе, — кивнул Дерек.

— Ну прости. Так получилось, что я не сказала об этом потому, что мне пришлось бы тогда сказать и об ужине с этим писателем, а ты наверняка бы неправильно понял, но ведь ничего и не было, а…

— Хорошо, — прервал ее Дерек. — А вторая встреча?

— Я же и говорю. Одна встреча была с популярным писателем. И кстати, мне совсем не понравилось, как он общается с людьми. Больше я с ним не сталкивалась с тех пор. А другая встреча — дружеское рандеву с нашим новым сотрудником за чашкой кофе. Он должен был мне кусок торта и предпочел преподнести его мне в более приятной обстановке, чем офисные стены. И ни с кем — заметь, ни с кем! — из них у меня ничего не было! Тебе не о чем волноваться, Дерек!

— Все это было бы замечательно. И мне действительно было бы не о чем волноваться, если бы ты сразу рассказала мне об этом. Об ужине с писателем, о кофе с коллегой. Если бы в этих событиях для тебя не было ничего волнующего или романтического, ты обязательно рассказала бы мне про встречи, про впечатления. Но ты предпочла промолчать. Из чего я делаю вывод, что ты все-таки возлагала на этих людей какие-то романтические надежды. А потом они всего лишь не оправдали твоих ожиданий.

— Дерек! — воскликнула Айрин, а потом замолчала, потому что ее словно придавило осознанием его абсолютной правоты.

— Так что, прости, — подытожил он, — я не собираюсь быть запасным плацдармом в твоей, безусловно интересной и волнующей, но отныне чужой для меня игре.

Айрин всхлипнула.

— Я не хотела, чтобы так получилось. Поверь.

— Конечно, не хотела, — кивнул Дерек. — Никто не планирует разочарований и ошибок. Все хотят жить долго и счастливо.

Айрин снова хлюпнула носом.

— Ты никогда не предлагал мне жить долго и счастливо.

— Только потому, что никогда не был уверен в тебе на все сто процентов. Если бы я увидел или почувствовал твою готовность, то сразу сделал бы предложение. Но, увы. Рядом со мной твое сердце заполняет тоска и одолевает рутина. Я не хочу такой жизни ни для тебя, ни для меня. Поэтому предлагаю закончить разговор ровно на том, с чего мы начали. Я предлагаю расстаться.

Вот теперь Айрин заплакала по-настоящему, взахлеб.

Рассуждая гипотетически, в теории она была смелой и в ее представлении все было легким. А теперь, когда подошло время взять и завершить несложившиеся отношения, когда нужно было перечеркнуть месяцы смеха, улыбок, объятий, поцелуев и совместного времяпрепровождения, Айрин почувствовала себя маленькой, слабой и отчаянно несчастной.

— Я не хочу, — рыдала она. — Не хочу.

Дерек молча обнял ее, притянув к себе.

— Пожалуйста, успокойся, — попросил он. — У меня сердце разрывается от твоих слез. Не нужно так горько плакать. Будем вспоминать то хорошее, что у нас было. Ты не виновата, что так вышло. Просто нужно было быть более честной, Айрин. Даже в мелочах. Из них ведь и состоит вся наша жизнь. Не плачь, пожалуйста. Я не могу смотреть на это. Я буду вспоминать о тебе с теплотой, мы многое пережили вместе. А теперь пришла пора двигаться дальше. Чтобы мы могли найти свое настоящее счастье, если этому суждено быть.

— Разве, — рыдала Айрин, — разве мы не были счастливы вместе?

— Какое-то время — да, — мягко сказал Дерек. — Но не с каждым счастьем удается прожить долго.

Айрин выпрямилась, отстранилась от него и вытерла слезы.

— Я сегодня поеду к приятелю, переночую у него, — сообщил Дерек.

— Зачем?

— Не хочу эту ночь проводить здесь. Пойми меня правильно, Айрин. Мне тяжело. Я не перестал испытывать к тебе чувства только потому, что принял соответствующее решение. А завтра на свежую голову я подумаю, какие варианты у нас могут быть с квартирой. Ведь очевидно, что нам не стоит жить вместе дальше.

— Да какие тут могут быть варианты, — угрюмо сказала Айрин. — Я съеду отсюда. Что-нибудь поищу. Наверняка в Эдинбурге еще кто-нибудь сдает квартиры.

— Ты не хочешь пожить у матери?

— Покорно благодарю. Я слишком большая девочка для этого.

— Точно? — Дерек с подозрением прищурился.

Наконец-то Айрин рассмеялась.

— Ну, не совсем. Но я не думаю, что это хорошая идея. Ехать домой в таком состоянии, отвечать на десятки вопросов о наших с тобой отношениях и выслушивать сотни советов по поводу того, как мне надлежит поступать дальше.

— Понимаю.

— Но тебе не обязательно сегодня куда-то ехать. Мы можем просто лечь спать в разных комнатах.

— Нет, Айрин. Я уже принял решение и менять его не стану. Рад, что ты сегодня появилась так рано с работы и что нам удалось все обсудить.

Дерек собрал небольшую сумку. Прощаясь в прихожей с Айрин, он сказал:

— Я позвоню тебе завтра с работы, и мы обсудим, как нам лучше все устроить.

— Хорошо, — покорно сказала она.

Дерек не поцеловал ее в щеку на прощание. Он просто открыл дверь, перешагнул через порог, а потом запер дверь с другой стороны.

Все самообладание Айрин мгновенно улетучилось.

На подгибающихся ногах она добралась до спальни, где с большим успехом продолжила лить слезы. Что поделать, за время их объяснения с Дереком запас ее слез не успел иссякнуть.

Она сама хотела поговорить с ним. Но ведь она не ожидала, что разговор повернется так круто. Ей казалось, что вместе они смогут прийти к какому-то иному, более позитивному решению.

Если честно, она надеялась, что Дерек развеет ее страхи, сомнения и что нервотрепка прекратится. Ждала, что он скажет, что всякое люди переживают, не расставаясь при этом.

Но Дерек лишь помог ей перелистнуть страницу жизни, которая никак не давалась в руки Айрин и которую все же следовало оставить позади.

17

Слезы все лились и лились, окончательно смывая тушь с ресниц Айрин. И тут в дверь позвонили.

Звонок был долгим, резким, требовательным. Айрин встрепенулась. На какое-то мгновение ей показалось, что это Дерек. Ну, конечно же он одумался и вернулся. Разве могло быть иначе?

Она поспешно подбежала к двери и, открыв замок, распахнула ее.

Но на пороге стоял отнюдь не Дерек.

Это был Ларри.

— Я беспокоился… — начал он.

И тут увидел лицо Айрин.

— Что с тобой?

Бесцеремонно оттеснив ее (а как иначе, ведь она стояла на самом проходе), он запер за собой дверь, а потом стянул куртку и бросил ее на вешалку. Повернулся к Айрин.

— Признавайся, в чем дело? — спросил он, после чего вдруг сообразил, что взял не совсем верный тон. — Айрин, что с тобой? Что случилось? Оливер сказал мне, что ты почувствовала себя плохо после ланча. Я еле досидел до конца рабочего дня, узнал твой адрес и приехал. Тебе так плохо? Может быть, вызвать «скорую»?

Айрин отчаянно замотала головой.

— Послушай, но в чем все-таки дело?

Айрин уже сама не понимала, в чем дело. Она продолжала самозабвенно рыдать.

Ведь она уже поставила на Ларри крест. И оплакивала свое несостоявшееся будущее с Дереком.

А теперь пришел Ларри, которому она, вне всяких сомнений, небезразлична. Он беспокоился о ней, говорил с Оливером, узнавал адрес. Значит, вся его холодность, вся суровость были напускными. Игры, сплошные игры. Никому не нужные, сбивающие с толку и мешающие жить легко и радостно.

Зачем он пришел? Хиллари, наверное, совсем не зря сказала о том, что Ларри топтался возле приемной, не решаясь войти. Наверное, она действительно что-то значит для него. Но тем хуже для них обоих, ведь он женат. Или обручен. Какая разница?

Если бы она знала, что Ларри равнодушен к ней, ей было бы легче переживать отсутствие возможности для общения. А теперь она только еще больше будет мучиться. С прежним бойфрендом рассталась, с предполагаемым вместе быть не получится — что ж, бывает. Но знать, что этот самый предполагаемый бойфренд тоже испытывает к ней какие-то чувства — нет, это уже слишком!

Все эти мысли вихрем промелькнули в голове Айрин. Конечно, у нее не было возможности сесть, спокойно подумать, проанализировать случившееся и разложить все по полочкам. Все смешалось у нее в голове. Сейчас она была способна только рыдать. Уже второй мужчина за вечер оказывается свидетелем ее слез. Она ведь не нарочно, она не хотела никого грузить своими проблемами.

— Айрин, пожалуйста, успокойся.

Полчаса назад точно такие же слова говорил ей Дерек. А Ларри даже не подозревает об этом.

Вопреки ожиданиям Ларри его слова утешения привели к обратному результату. Айрин закусила костяшки пальцев и начала сползать по стене. Ее накрыло настоящей истерикой.

Ларри решительно шагнул к ней, крепко обнял. Айрин уткнулась лицом в его плечо.

Пропала рубашка, мелькнуло у нее в голове. К сожалению, эта мысль не помогла ей успокоиться.

— Тише-тише, — приговаривал Ларри, поглаживая Айрин по голове, как ребенка. — Ну сколько можно, в конце концов. Наверняка ведь ничего страшного не случилось.

— Как это не случилось, — выдавила из себя Айрин, стуча зубами. — Очень даже случилось. — Ее уже била нервная дрожь.

Ларри вздохнул, подхватил ее на руки.

— Где у тебя спальня? — спросил он.

— Нет! — вырвалось у Айрин.

Хотя, собственно, почему нет? Ведь именно его она и хотела получить. Всегда нужно быть честной с самой собой. Выдумка и ложь обходятся куда дороже… Так почему же нет?

— Глупая, — сказал Ларри, ища спальню наугад и продолжая держать Айрин на руках. — Мне просто нужен плед. Тебя знобит, ты совсем замерзла.

— Прямо и направо, — выдавила из себя Айрин.

Ларри толкнул дверь спальни, вошел, огляделся. Опустил Айрин на кровать. Потом сгреб в охапку пушистый плед с лохматыми кистями и накрыл ее.

— Так, — деловито сказал он. — Я иду на кухню и ставлю чайник.

— Прямо и н-н-н…

— Налево, я понял. Что лучше тебе приготовить? Чай, кофе, какао? У тебя есть какао? Может, согреть горячего молока?

— Н-н-н…

— Никаких «не надо». Значит, будешь какао?

— Лучше чай.

— Какой чай?

— Фруктовый, с шиповником и яблочным ароматом.

— Вот видишь, какая ты умница. Главное — это чего-нибудь хотеть.

— Я н-н-н…

— Понял. Ничего не хочешь. Однако не выйдет ничего не хотеть, пока я здесь. Я возвращаюсь через пять минут с чаем, а ты уже спокойна, готова мне все рассказывать и потоки слез прекратились. — Ларри вышел.

Айрин приподнялась на постели и плотнее укуталась в плед. Через несколько минут слезы на ее лице действительно высохли.

Она сидела, похожая на большого лохматого зверя в этом бежевом пледе с кистями, и размышляла.

Можно ли рассказать Ларри о произошедшем?

Наверное, можно, почему бы и нет.

Но что, если, узнав о ее расставании с Дереком, Ларри будет переживать?

Глупости какие. О чем тут переживать?

Но если он тоже что-нибудь к ней чувствует? Каково ему будет знать, что она свободна теперь, а он занят? Причем занят серьезно и навсегда.

Айрин вдруг подумала, что ничему-то она не способна учиться. И делать правильные выводы она тоже, как выяснилось, не способна.

В случае с Дереком оказалось, что не нужно было втихомолку думать себе всякие разности и ненужные гадости, а надо было спокойно обсудить то, что она чувствует и переживает. Удалось бы избежать неприятной ситуации. Удалось бы избежать неловкости Дерека перед соседями. Удалось бы не сделать ему так больно, как получилось из-за ее молчания.

А удалось бы им не расстаться, если бы она была честна с ним?

К сожалению, ответа на этот вопрос не было. И быть уже не могло.

Уже ничего нельзя исправить. Если бы, подумала она с тоской, я только знала, как мои действия в настоящем могут повлиять на будущее!

Из кухни вернулся Ларри с дымящейся кружкой чая и тарелкой бутербродов.

Бутерброды аппетитно пахли. Они были с ветчиной и, кажется, даже с огурчиками.

Но Айрин замотала головой.

— Нет, я не буду, спасибо.

— Будешь, — спокойно сказал Ларри, садясь рядом с ней на кровать.

— Иначе что? — слабо улыбнулась Айрин. — Выльешь чай мне на голову?

— Интересная мысль. — Ларри поднял брови. — Жаль, что я сам до нее не додумался. Однако с реализацией плоховато.

— Почему? — развеселилась Айрин.

— Почему… Во-первых, долго придется ждать, пока чай остынет.

— А во-вторых?

— Много будешь знать… Впрочем, ладно. Я скажу тебе. Дело в том, что отмывать тебя, плед и вообще все вокруг придется мне. Зачем мне такая радость в восьмом часу вечера?

— Да, — поддержала его Айрин. — Неужели у тебя нет более интересных занятий, чем возиться с заплаканной… даже, не побоюсь этого слова, с зареванной секретаршей своего нового босса?

— Ты не просто секретарша, — ответил Ларри. — Ты Айрин.

— И что? — Она тихонько приоткрыла рот от удивления.

— И ничего. Этого достаточно. Ешь.

— Но я…

— Не можешь есть, потому что отравилась за ланчем? Это неправда, ты ничем не травилась. У тебя личная драма. Выкладывай.

Ларри проявлял такую же сдержанную властность и терпеливое спокойствие, как и Дерек.

Но от его властности веяло еще теплом и непоколебимой уверенностью. Такой смеси Айрин противостоять не могла. Она сдавалась, таяла, точно ванильное мороженое, неосторожно поставленное на залитый солнцем подоконник.

Однако она хотела, чтобы Ларри ушел.

Ее начинало отпускать внутреннее напряжение, ей опять становилось легко и хорошо рядом с ним. Она не хотела его отпускать. Но знала, что потом расставаться будет еще тяжелее. Может быть, на ее долю уже хватит страданий?

Айрин хотела, чтобы он ушел…

Чем больше времени он сейчас проведет рядом с ней, тем труднее будет сдержаться.

Она не знала, что сдерживаться трудно им обоим. Она думала, что, если Ларри еще какое-то время просидит рядом с ней на кровати, будет обнимать, гладить по голове, держать для нее тарелку с бутербродами, то она не выдержит, снова заплачет и выскажет ему все, что есть на сердце.

Скажет, что скучала все это время, что хочет повторения вечера в «Восточном дворике», что мечтает запустить пальцы в его темные волосы.

Что хочет всем телом ощутить надежное тепло его сильного, несокрушимого тела.

Именно поэтому больше всего на свете она хотела, чтобы Ларри Бейтс ушел. Прямо сейчас.

Но Ларри никуда не уходил, он сидел рядом, пристально изучал ее, держал тарелку с бутербродами и требовал, чтобы она ела их, исправно запивая при этом чаем, пока он не остыл.

Когда Айрин доела бутерброды, он потребовал, чтобы она рассказала ему о причине своих слез.

Айрин рассказывала долго, сбивчиво, но внутри она уже успокоилась.

Она не хотела, чтобы Ларри думал, что с ней случилась настоящая трагедия. Поэтому старалась, чтобы голос был ровным, а неосторожные слова исключали эмоциональные всплески.

Ларри, однако, сделал из ее глухого голоса и сбивчивого ритма повествования какие-то свои, не вполне верные и обоснованные выводы.

Айрин умолкла. Кружка с чаем давно опустела, а в горле пересохло, ей хотелось выпить хотя бы пару глотков воды. Кажется, в процессе рассказа у нее сел голос. Это и неудивительно. Надо было меньше рыдать.

Айрин прошептала:

— Ларри…

Она хотела сказать: «Принеси мне немного воды». Но не успела.

Ее шепот подействовал на Ларри, словно красный плащ тореро на быка. Он больше не мог держать себя в руках, он словно взорвался.

Баюкать в объятиях девушку, которая так ему нравилась, укутывать ее пледом, кормить с тарелочки сандвичами… Все это создало какую-то необыкновенную атмосферу интимности вокруг них двоих. А страстный и сбивчивый рассказ Айрин о ее разрыве с бойфрендом почему-то накалил обстановку, по крайней мере для Ларри.

Он сделал то, что ему давно хотелось сделать. Он подался ближе к Айрин, коснулся губами ее губ и принялся жадно целовать.

Айрин застонала не то от удивления, не то от наслаждения. Он одной рукой обхватил ее затылок, пальцами перебирая каштановые шелковистые пряди, а другая его рука скользнула на шею.

Поцелуй был страстным, но внезапно Ларри отстранился от Айрин, одновременно ища взглядом ее глаза.

Она смутилась и опустила голову.

— Какой же я подонок! — вырвалось у Ларри. Как и обычно, он в первую очередь подумал о себе. Он всегда думает только о себе! Ведь совершенно очевидно (любому ослу, но только не ему, Ларри), что Айрин подавлена и глубоко опечалена разрывом с любимым человеком. Сейчас легко воспользоваться ее растерянностью и беззащитностью. Но разве он может так поступить с ней?

Думает только о себе! Айрин вне себя от горя, а он полез к ней с поцелуями. Странно, что она не залепила ему пощечину. Наверное, она не сделала этого лишь потому, что посчитала неудобным врезать своему утешителю. А, между прочим, зря. Ларри был готов биться головой о стенку, его сжигал мучительный стыд за собственный поступок. Разумеется, он не хотел этого делать.

Разве мог Ларри думать иначе? Он ведь ничего не знал о чувствах Айрин к нему. И был уверен, что разрыв с любимым человеком сделал ее несчастной.

В свою очередь и Айрин истолковала превратно восклицание, вырвавшееся у Ларри.

Она подумала, что на какое-то мгновение он поддался симпатии к ней. И хорошо, если симпатии, а не жалости. Хотя… нет, на утешительный поцелуй это было ничуть не похоже. Губы Ларри обжигали, он был настойчивым и нежным одновременно. Поцелуй обещал настоящее наслаждение, но затем так резко оборвался.

Наверняка Ларри вспомнил о своих брачных клятвах или обязательствах перед невестой. Естественно, что сначала он, поддавшись мимолетному влечению, не удержался и поцеловал Айрин. А потом опомнился и, само собой, раскаивается.

Она тихонько коснулась его руки, показывая, что ничуть не сердится на него.

— Ничего страшного, Ларри.

Ларри поднял голову.

— Ничего страшного? — удивленно повторил он.

— Ничего страшного, — прошептала Айрин. — Я все понимаю.

— Прости меня, я не хотел, я правда не хотел. Я не хотел тебя обидеть.

— О, ты не обидел меня, ничуть. Напротив, я благодарна тебе за поддержку. Ты столько времени провел тут со мной и беспокоился обо мне весь день.

— Мне это не в тягость, — пробормотал Ларри.

— Забудем о том, что только что случилось. Это не имеет никакого значения, — мягко, но настойчиво продолжила Айрин.

Ну разумеется, это не имеет никакого значения. Ларри был уверен, что, как только Айрин останется наедине с собственными мыслями, она тут же примется вновь проливать слезы об утерянном возлюбленном.

Конечно же это не имеет никакого значения, думала Айрин. Минутная слабость не должна поставить отношения Ларри с той светловолосой девушкой под угрозу. Уж теперь-то Айрин хорошо известно, какие последствия могут иметь минутные слабости. Даже если потакание этим самым слабостям не принесло никакого удовольствия, а, напротив, доставило лишь разочарование, это может способствовать потере куда более важных и дорогих вещей в жизни…

— Забудем об этом, — хором сказали оба, синхронно вздохнув.

Айрин засмеялась.

— Ну вот, похоже это заразно. Нет ничего удивительного в том, что ты повел себя неразумно… я имею в виду… э-э… словом, истерия, которая из-за меня царит в этом доме, очевидно, способна захватывать и окружающих.

— Да, наверное, — кивнул Ларри.

— Поэтому мы просто забудем об этом, — еще раз повторила она.

— Друзья.

— Да, друзья.

— Вот и замечательно.

— Я очень рада.

Ларри поднялся, потянулся и осмотрелся.

— А вот я не очень рад, — неожиданно сказал он.

— О чем ты? — удивилась Айрин.

— Ты планируешь оставаться здесь?

— Вообще-то нет. Дерек уехал к приятелю, чтобы переночевать и не оставаться здесь со мной. Мне нужно подыскать какую-нибудь недорогую квартирку.

— Понятно. Ты не найдешь квартиру до завтра.

Айрин пожала плечами. Ей стало жарко под шерстяным бежевым пледом, и она принялась потихоньку раскутываться.

Вырез кофточки слегка съехал набок, приоткрывая белоснежную, не тронутую загаром кожу шеи.

Ларри отвернулся.

С минуту он что-то насвистывал и глядел в окно. Потом объявил:

— Собирайся.

— Что? — не поняла Айрин.

— Собирай вещи. Все, что у тебя есть здесь. У тебя много вещей?

— Вообще-то порядком, — призналась Айрин.

— Неважно. Значит, забьем багажник доверху. Если понадобится, вызовем фургон.

— Но зачем?

— Я знаю место, где ты сможешь какое-то время побыть, пока не подыщешь себе хороший вариант жилья. Не думаю, что ты захочешь возвращаться сюда за прочими вещами, сталкиваться с Дереком и продолжать выяснять отношения.

— Конечно нет, — прошептала Айрин. — Я не хочу. — Ее глаза вновь наполнились слезами. Она не могла спокойно думать о случившемся.

— Решено! — Ларри хлопнул в ладоши. — Собирайся. Быстро. Показывай, где и что у тебя лежит. Я помогу тебе.

Теперь, когда решение было принято, он превратился в обычного Ларри — легкого на подъем, стремительного, неуклонно воплощающего в жизнь задуманное.

— Спасибо тебе, — благодарно улыбнулась Айрин.

— Не стоит благодарности. Ты очень обяжешь меня, если не будешь плакать над каждой безделицей и быстро соберешь все необходимое. Кстати, ты уверена, что весь твой накопившийся за время проживания в этом доме хлам пригодится тебе в дальнейшей жизни?

Айрин чуть не покатилась со смеху. Но, вовремя вспомнив о том, что вообще-то она только что пережила трагедию, просто огрела Ларри подушкой, заявив при этом:

— Ты говоришь, точь-в-точь как вредный старший брат.

— А что, у тебя есть старший брат? — поинтересовался Ларри. — По твоему воспитанию не скажешь.

— Точно. Но, если бы он у меня был, наверняка вел бы себя точно так же.

— Тогда и пользы от тебя было бы значительно больше.

— Нет, ты действительно негодяй, — не поверила своим ушам Айрин.

— Собирайся. Живо.

Ларри оказался предсказателем. Айрин действительно набила два мягких тюка вещами, которые не захотела ни брать с собой, ни на всякий случай оставлять здесь.

— И что мне с ними делать? — тихо вздыхала она.

— Сдай в «Красный Крест», — пожал плечами Ларри.

— Если мы еще и туда поедем, то ни за что не управимся до наступления темноты, — посетовала Айрин.

— Тогда я вызываю курьера, и пусть он отвозит туда это барахло. Хоть кому-то пригодится.

— Ларри, стой!

— Что такое? — отозвался Ларри, который уже набирал номер телефона.

— Но у меня нет денег на оплату услуг курьера.

Ларри досадливо отмахнулся.

— Забудь. Продолжай сборы.

Наконец все было готово.

Им не потребовался никакой фургон.

Приехал курьер, забрал два мешка с одеждой для бездомных. У Айрин остались две огромные дорожные сумки и один большой чемодан.

— Там действительно все самое необходимое? — с подозрением уточнил Ларри.

— Да.

— А как насчет компьютера, бытовой и музыкальной техники?

Айрин поморщилась.

— Мне что, делить каждую вещь? Не хочу. Как-то не до этого, знаешь ли.

— А я ничего и не говорю.

— Может быть, в квартире, которую я сниму, будет вся необходимая бытовая техника, — предположила Айрин.

— Не исключено. Если ты готова, то одевайся. Я пока отнесу багаж в машину. Запирай дверь — и поехали.

— А ключи?

— Их мы можем оставить консьержу, — вздохнул Ларри. По его мнению, Айрин была прелестна в своей неприспособленности. Впрочем, могло быть и так, что Айрин, выбитая из колеи, соображает хуже, чем Айрин, которая находится на коне.

Айрин медленно обвела взглядом квартиру, в которой прожила два не самых плохих года своей жизни. Глубоко вздохнув, она заперла за собой дверь и начала спускаться по лестнице, аккуратно придерживаясь за перила. У нее кружилась голова, и ей все еще хотелось плакать.

18

Айрин открыла глаза в незнакомой квартире и в первый миг даже не сразу сообразила, где находится.

Ну конечно же! Конечно! Никакая это не незнакомая квартира. Сюда со всеми вещами ее привез Ларри, чтобы она пожила здесь первое время после разрыва с Дереком.

Квартира была не слишком большая, но из-за того, что обставлена она была преимущественно в светлых тонах, казалось, что она просторная, в ней много воздуха и света. В целом квартира была очень девичьей.

Айрин попыталась задать Ларри вопрос, кому принадлежит эта квартира. Но наткнулась на сухое нежелание отвечать. Возмущаться было глупо, ей оказывали огромную услугу.

Но, кажется, Ларри почувствовал обиду в голосе Айрин. Тогда он сказал:

— Я когда-нибудь обманывал тебя?

— Нет, — согласилась Айрин. — Мы еще слишком мало знакомы.

— Не знаю, как насчет старшего брата, а шлепали по попе тебя в детстве явно мало, — нахмурился Ларри.

— Даже не смей пытаться взять на себя эту сомнительную миссию, — быстро сказала Айрин. — Не обижайся. Я пошутила.

— Так вот, доверься мне.

Пришлось довериться.

Ларри отдал Айрин комплект ключей от квартиры, сводил вниз, познакомил с консьержкой, потом показал, где что лежит.

Вышел из дома и вернулся через полчаса с большим бумажным пакетом.

— Здесь еда, — сказал он, — на сегодня и на завтра тебе должно хватить. Потом сходишь в магазин сама. А мне пора идти.

— Куда? — удивилась Айрин. Она совсем забыла, что не имеет никакого права полностью узурпировать время Ларри Бейтса.

— У меня дела, — терпеливо повторил он. — Мне пора.

— Ну да, — кивнула она, — дела государственной важности, не требующие отлагательства.

— Айрин, пожалуйста, не надо ехидничать. Когда-нибудь, возможно, ты об этом узнаешь.

— Когда-нибудь…

— Именно. А теперь, прости, я действительно должен идти.

— На свадьбу? — не сдержавшись, ляпнула Айрин.

— На какую свадьбу? — Ларри даже приостановился в дверях от удивления.

— На свою, — растерянно пробормотала Айрин, недоумевая, кто тянет ее за язык.

— Мне не надо жениться, — ответил Ларри. — Прости, но я уже опаздываю. Эту, без сомнения, интереснейшую тему мы разовьем в другой раз. До свидания, Айрин. Веди себя хорошо.

Он повернулся и вышел.

На следующий день Айрин явилась на службу даже раньше положенного времени. Оливер сочувственно поинтересовался, как ее здоровье, и получил исчерпывающий ответ о том, что бывает, когда во всяких дурацких закусочных в сандвичи кладут несвежий майонез. После чего предпочел исчезнуть в своем кабинете. Ларри не показывался в приемной весь день, не было его и на следующий день. На третий день Айрин робко поинтересовалась у босса, не знает ли он, где пропадает маркетинговая надежда «Профессионала».

Грей внимательно посмотрел на своего секретаря и ничего не ответил.

Ничего не понимаю, призналась себе Айрин, когда Грей удалился из поля зрения.

Вечером босс напомнил ей о состязаниях в боулинг.

— Когда, вы говорите, они проходят?

— Завтра, — сообщил Оливер. — Тренируй память, сокровище мое. Значит, никаких громадных бус, высоких каблуков… Впрочем, каблуки с тебя все равно снимут. Вроде все сказал. Мы работаем до половины третьего, потом дружно заканчиваем работу и так же дружно на машинах едем в «Красный шар». Если кому-то не хватит места в машине, поедет на микроавтобусе корпорации.

— А можно сразу поехать на микроавтобусе?

— Айрин, я не позволю тебе напиваться, ты лицо фирмы, — пригрозил ей босс.

Она вздохнула.

На следующее утро до корпоративного праздника было намечено совещание, на которое были приглашены все сотрудники холдинга, занимающие более или менее высокие посты.

Ларри не явился и на совещание.

Айрин не на шутку забеспокоилась. К Оливеру ей больше не хотелось обращаться с этим вопросом. Других вариантов у нее и не было. Спросить у Хиллари?

Нет. С некоторых пор Айрин не хотелось разговаривать с Хиллари, и уж тем более беседовать с ней по душам.

Совещание закончилось быстрее, чем ожидала Айрин. Половину того, что на нем говорилось, она пропускала мимо ушей. И даже не боялась, что это может выйти ей боком. Она думала о том, что у нее нет номера мобильного телефона Ларри Бейтса. Она никак не может с ним связаться.

А если с ним что-то случилось?

Нет, Оливер наверняка бы сообщил ей об этом. Хотя бы как секретарю издательства.

Но Айрин видела, что попала в глупое положение. Если, не дай бог, в квартиру, где Айрин сейчас живет, заявится хозяйка дома и потребует у нее отчета — кто она и что здесь делает, — мало ей не покажется.

Хотя, с другой стороны, Ларри должен был позаботиться об этом. Он не из тех, кто способен подставлять своих друзей. А они ведь друзья?

Оливер критически осмотрел наряд Айрин. Узкие джинсы, чуть более свободный кардиган, под кардиганом — яркая майка. — Сойдет, — вынес он вердикт. — И помни: если ты не научишься толком играть — причем мгновенно, — премии тебе не видать как своих ушей.

— Премию я уже получила, — с удовольствием сообщила Айрин боссу.

— Как нехорошо, — пробормотал тот. — Ну что ж, тогда просто вспомни о том, что я твой любимый босс, и, возможно, ты захочешь порадовать старика своей блестящей игрой.

Старика? Айрин скептически усмехнулась.

— Пора спускаться, — решил Оливер, поглядев на часы. — Не годится заставлять ждать всю корпорацию.

В холле, где уже собрались почти все сотрудники, Айрин внимательно осмотрела людей. Нет, Ларри среди них не было.

А вот Хиллари была. На ней был ярко-розовый брючный костюм с узким треугольным вырезом. Почему-то Айрин с удовлетворением отметила, что костюм не молодит Хиллари, а, напротив, добавляет ей возраста.

Рядом с Хиллари мыкалась невзрачная блондиночка. Блондинка показалась Айрин на кого-то похожей, смутно напомнила ей кого-то. Слава богу, хоть костюм на ней был не розовый, в пару компаньонке. Однако это положения не спасало.

Айрин отвернулась. Ей не хотелось больше смотреть на надутое лицо Хиллари. Казалось, директор по маркетингу не слишком-то довольна жизнью.

А у Айрин и своих проблем хватало, чтобы беспокоиться еще и о душевном состоянии Хиллари.

С радостным гомоном и шумом, зато довольно организованно, сотрудники погрузились в автомобили и отправились в боулинг кратчайшей дорогой. Едва миновало время обеда, пробок не было. Все добрались до клуба без приключений. В дверях «Красного шара» сотрудников «Профессионала» встречал менеджер.

Айрин переоделась в специальные тапочки для игры и направилась искать свою команду. Оливер окликнул ее:

— Айрин, давай к нам! Иди сюда!

Айрин подошла к боссу, и он наскоро принялся объяснять ей правила игры.

— Нас слишком много, — сказал он, — но мы все-таки поделимся на две команды. Я возглавляю нашу команду. Хиллари возглавит группу наших соперников.

— Как будет происходить судейство? — с любопытством поинтересовалась Айрин.

— Система автоматически подсчитывает очки за броски каждого игрока. Поскольку нашей целью все-таки является хорошо провести время и как следует поиграть, то мы не будем столь яростно следовать букве правил.

— Мы будем следовать духу игры, — улыбнулась Айрин.

— Совершенно верно. Нам не нужно ожидать, пока каждый игрок команды противников сделает свой бросок, и только тогда играть самим. Нет. Мы будем играть все одновременно, каждый игрок сделает определенное количество бросков, а когда время, отпущенное нам, истечет, мы подведем итоги.

— Победителей ждут ценные денежные призы?

— Вы уже получили свои впечатляющие премии. Мы сделаем большой перерыв после первой игры. Все смогут перекусить, выпить, а при желании — даже потанцевать.

— На игровой дорожке?

— Не вздумайте портить оборудование.

— Да ладно вам, босс, — хмыкнула Айрин.

Игра началась. Оливер показал Айрин, как делать первый бросок. Он был прав. Дальше пошло как по маслу. Айрин была точнее всех. У нее получалось как следует разбегаться, но при этом не заступать носком ботинка за ограничительную линию. При заступах с команды снимались штрафные очки либо же удар не засчитывался вовсе.

Еще у Айрин удивительно хорошо получалось выбивать одиночные страйки. Она разбегалась, мощно отправляла шар вдоль дорожки, и тот прицельно, словно Айрин стояла в двух шагах от мишени, ронял одиночную кеглю.

Дела команды шли неплохо. Айрин расслабилась, начала получать удовольствие от игры. И тут некстати вспомнила о Ларри.

Черт, ну куда же он все-таки делся?

Что за странная история с женитьбой?

И почему Оливер молчит в ответ на ее вопросы о местонахождении ценнейшего сотрудника?

Айрин загрустила, несколько раз ее тяжелые шары улетали мимо кеглей, просто укатывались вдоль дорожки. Айрин было все равно.

Ее окружали довольные, счастливые, смеющиеся лица. Что за наказание, почему у нее не получается просто быть счастливой?!

Айрин глубоко вздохнула. Отошла к столику, где был сервирован небольшой фуршет. Налила себе виноградного сока и выпила залпом. Впрочем, вкуса она не почувствовала.

Ей вопреки ожиданиям в последние дни было не так уж и тяжело в незнакомой девичьей квартире, куда привез ее Ларри. То ли чужая обстановка, то ли светлые интерьеры отвлекали ее от мрачных мыслей.

Но теперь Айрин поняла, что страдает не столько из-за окончательного разрыва с Дереком, сколько из-за того, что Ларри куда-то делся из ее жизни и из жизни корпорации.

С Дереком у нее так и так ничего не получалось…

А с Ларри не получалось вообще ничего. Начало их знакомства было таким интригующим, таким многообещающим. И вдруг все резко оборвалось. Сначала его непонятное поведение, потом сообщение о том, что он обручен…

Сердце Айрин сжала тоска. Ее губы до сих пор помнили силу и настойчивость его губ, вкус его поцелуев.

Она рассеянно бродила среди толпы игроков с наполовину опустошенным стаканом сока. И вдруг прислушалась. Рядом кто-то произнес имя Ларри.

Это была Хиллари Джефферсон. Рядом с ней находилась хорошенькая молоденькая блондинка. Хиллари стояла спиной к Айрин, не замечая ее, поэтому говорила совершенно свободно. Вдобавок — довольно громко. Айрин даже не пришлось напрягать слух, чтобы расслышать то, что она вещала.

— Этот красавчик Бейтс определенно куда-то запропастился, и я никак не могу понять куда. Конечно, Оливер вполне мог дать Ларри отпуск. Немудрено, парень выложился по полной программе. Но я рассчитывала, что уж сегодня-то он появится! Эта вечеринка планировалась заранее. Я даже взяла с собой Монику. Так хотела, чтобы они с моей племянницей познакомились.

Айрин услышала смех вокруг Хиллари. Значит, вот оно как. Эта блондиночка ее племянница и ее сюда привели специально, чтобы познакомить с Ларри.

Что за интригу плетет Хиллари?

Она всеми силами отговаривала Айрин от каких-либо возможных отношений с Ларри Бейтсом. Вернее даже будет сказать, убеждала ее, что эти отношения невозможны в принципе. Ведь Айрин встречается с Дереком, а Ларри женат или помолвлен.

А теперь оказывается, что Хиллари считает Ларри прекрасной парой для ее племянницы?

Стоп, стоп, стоп. Не надо гнать лошадей. Ларри говорил не так давно о том, что ему нужен помощник. Может быть, Хиллари имеет в виду знакомство с целью продвижения племянницы по службе?

— Да вот беда, — снова услышала Айрин голос Хиллари, — Ларри и впрямь куда-то пропал. Жаль-жаль. Они были бы прекрасной парой с моей племянницей. Отлично смотрелись бы рядом.

Даже учитывая градус алкоголя, которым Хиллари подогревала свой боевой дух и, следовательно, затуманивала мыслительные процессы, Айрин изумилась.

Что за двойную игру ведет эта стерва, облаченная в розовый девчоночий костюмчик?!

Значит, то, что плохо для одной, хорошо для другой и Ларри сгодится им, даже будучи чужим, занятым мужчиной? Или же они рассматривают его попросту как племенного быка?

Айрин хотела подойти к Хиллари, развернуть ее к себе и потребовать объяснений.

И вдруг передумала.

Она не нуждается в публичных сценах. Более того, не нуждается и в очередной порции вранья. Если Хиллари так двулична, что еще можно услышать из ее уст? Подтверждением тому были две совершенно разные беседы о Ларри Бейтсе. В первой Хиллари утверждала, что Айрин не помешает невинный флирт с роковым валлийцем, во второй всячески предостерегала ее от отношений с ним.

Нет. Она не станет пачкаться в грязи, выяснять отношения.

Лучше разбить наголову эту неприятную особу. Вечер у нее и так не задался — племянница здесь, развлекать ее некому… Для полноты картины нужно обыграть команду, возглавляемую Хиллари, с разгромным счетом. Пусть поймет, кто здесь настоящий боец.

Тем более победы хочет и Оливер. Айрин лукаво улыбнулась. Чего хочет босс, того хочет и его правая рука!

И она вернулась к своей команде.

19

На невысоком журнальном столике стояла керамическая миска, полная черешни, клубники и других фруктов. Хрустальная ваза была заполнена шоколадными конфетами. Три пачки сока довершали картину, а рядом с ними были навалены стопки журналов и дисков с фильмами.

У Айрин были вынужденные каникулы, и она помирала с тоски.

Лежа на диване, она лениво щелкала пультом. По телевизору не показывали ничего интересного. Глянцевые журналы давно ей надоели. Ну а среди фильмов она никак не могла выбрать тот, который действительно хотелось посмотреть.

Единственное позитивное чувство, которое сейчас жило в Айрин, — это осознание того, что она все-таки сделала Хиллари Джефферсон. Во многом благодаря убойным страйкам Айрин ее команда набрала максимальное количество очков.

Хиллари мрачнела на глазах, Айрин ликовала внутренне, а Оливер расцветал и сиял как медный таз.

И все было бы замечательно, если бы не последний бросок их команды. Его должна была делать Айрин. Это был решающий, зачетный бросок.

Айрин с разбегу поскользнулась на дорожке и грохнулась на левую ногу.

Она не заступила за ограничительную линию. Бросок сбил все оставшиеся на дорожке кегли. Команда Оливера взорвалась громкими победными криками.

Айрин тоже закричала — от острой боли, пронзившей ее лодыжку. Тут же две пары рук бережно подняли ее и усадили в кресло.

Боль не утихала. Тогда, не теряя времени, Айрин повезли в больницу. К великой радости и ее, и Оливера, врач не диагностировал перелома.

— Просто сильное растяжение, — сказал он. — Едва не дошло до разрыва связок, но, к счастью, все обошлось. Ногу нужно держать в полном покое несколько дней.

— Понял, — сказал Оливер и повез Айрин домой. Вернее, в светлую девчачью квартирку, где она все еще оставалась временной хозяйкой.

Прощаясь с ним, Айрин сказала:

— Постараюсь завтра как-нибудь доковылять до офиса… Ведь моя машина осталась на стоянке холдинга, в «Красный шар» я ехала с ребятами из финансового подразделения.

— Я тебе дам — доковылять! — перебил ее Оливер. — Машину завтра пригонит наш шофер. Давай сюда ключи.

Айрин покорно протянула ему ключи на раскрытой ладони.

— И чтобы неделю — запомни, неделю! — я не видел тебя на рабочем месте.

— Но я почти в порядке! — возмутилась Айрин.

— Вот именно, почти. Я не хочу, чтобы ты хромала, прыгая на одной ноге по всему офису. Восстановишься и выйдешь на работу. Как-нибудь продержусь без тебя несколько дней. — И уже совсем миролюбиво Оливер добавил: — Как-никак, именно ты помогла нашей команде одержать блистательную победу. Не ожидал такого от начинающего игрока.

— Но вы же сами сказали, — пробормотала Айрин, — что если я не научусь мгновенно играть лучше всех…

— Я пошутил. До скорой встречи. Не скучай, мое сокровище.

В дверном замке заскрежетал ключ. Айрин, которая было задремала, испуганно встрепенулась.

— Кто там? — громко спросила она.

— А кто это может быть? — раздался в ответ не менее громогласный голос Ларри.

У Айрин вырвался вздох облегчения. Через секунду Ларри, прекрасный, загорелый, затянутый в черную кожаную куртку и синие джинсы, появился в комнате. Его темные волосы были основательно встрепаны ветром.

Айрин чуть было не бросилась к нему навстречу. К счастью, нога не позволила бы ей это сделать. Айрин приняла непроницаемый вид.

Ларри тоже словно что-то припомнил и со вздохом остановил свое движение к Айрин на полпути.

— Как это называется? — вместо приветствия спросил он.

— О чем ты? — Айрин сделала невинные глаза.

— Сама подумай. Тебя же ни на минуту нельзя оставить одну! То тебя бросают любовники, то ты ломаешь ноги, играя в корпоративный боулинг! Оливер мне поведал эту историю в красках и деталях.

Пожалуй, фразу про любовников Ларри сказал зря. Он уже и сам это понял, но на глазах Айрин выступили непрошеные слезы.

Да кто он такой, в конце концов?! Является сюда и требует от нее отчета, словно она его собственность!

— Я же не спрашиваю тебя, где ты был все это время! — крикнула она.

В один миг припомнились все старые обиды, переживания и недоумения, связанные с Ларри и с его дерзким, загадочным образом. Айрин почувствовала приступ настоящей ярости. Еще посмотрим, кто кого должен воспитывать!

Лицо Ларри приняло замкнутое, непроницаемое выражение.

— Я не думаю, что это сейчас важно, — бросил он. — Мы ведь говорим не обо мне.

— Конечно! Конечно, мы говорим не о тебе! Что толку о тебе говорить! Ты ведь женат! — вырвалось у Айрин с горечью. Губы ее задрожали, и, всхлипнув, она расплакалась.

Ларри мгновенно пересек комнату. Присев на корточки, он с нежностью заглянул в лицо Айрин.

— Что? — переспросил он. — Да о чем ты толкуешь, ради всего святого? Я никогда не был женат. И вообще, почему ты вдруг взялась об этом думать? Солнышко, не плачь. Перестань, пожалуйста. Посмотри на меня. Как же ты любишь лить слезы. Давай-ка объяснимся. Хватит уже недомолвок, не находишь?

Айрин всхлипнула. Впрочем, она уже послушно начинала успокаиваться. Ларри провел ладонью по ее щеке, стирая слезы. Эта неожиданная ласка вызвала у нее отчаянный приступ нежности.

— Хилари… — проговорила она. — Хиллари сказала мне, что ты женат. Или обручен. Это уже неважно.

— Вот дура, — бросил Ларри. — С чего ей это взбрело в голову? Какое ей вообще до этого дело? Постой-ка… Как-то я обедал с ней, мы обсуждали дела корпорации, Оливера, Клайва Миддла, а потом разговор коснулся тебя. Наверное, Хиллари почувствовала мой интерес к тебе. Не знаю наверняка. Во всяком случае, она сказала, что ты, считай, замужем.

— Это почти правда, — отозвалась Айрин. — Но наши отношения начали разваливаться задолго до этих событий…

— Это неважно. Вернее, это стало неважным для меня, потому что у меня есть свои принципы. Однажды девушка, которая мне нравилась, ушла ко мне от своего постоянного бойфренда. К сожалению, это не кончилось ничем хорошим. С тех пор я стараюсь не разбивать стабильные пары.

— Понимаю, — отозвалась Айрин. — Ларри, ведь у Хиллари были на тебя свои планы.

— Как это надо понимать?

— Она хотела вручить тебе свою племянницу, к которой, похоже, нежно привязана.

— Мне-то какое дело до ее желаний, — хмыкнул Ларри. — Мне нужна ты.

Айрин не могла поверить своим ушам. Неужели она действительно слышит это, неужели Ларри вправду это сказал?

И она захотела прояснить все, на этот раз не оставляя никаких недосказанностей.

— Наверное, она всерьез решила заполучить тебя для Моники, — вздохнула она. — Как бы то ни было, она основательно подстраховалась. Тебе сказала, что я почти замужем. Мне сказала, что ты обручен. Ларри, ты ведь и вправду переменился в своем отношении ко мне. Помнишь, я звала тебя в японский ресторан?

— Помню, — угрюмо отозвался Ларри. — В тот момент я уже считал, что ты прочно занята и принадлежишь другому мужчине. Как, по-твоему, я должен был себя чувствовать?

— Но этого ей показалось мало. Нас ведь тянуло друг к другу. Мало ли что могло случиться. Тогда она рассказала мне, что ты женат.

— И мы повелись, как дети. Айрин, ведь простой разговор мог прояснить все в любую секунду. Ты ведь помнишь, как нам было хорошо с тобой в день, когда мы ели морковный торт. Неужели ты решила, что я могу быть таким с тобой и при этом принадлежать другой женщине?

— Дело в том, — дрожащим голосом проговорила Айрин, — что я видела тебя в вестибюле с какой-то светловолосой хрупкой девушкой. Ты обнимал и целовал ее. Это было словно в подтверждение слов Хиллари Джефферсон. Пойми…

— Помню. Именно в тот день тебе якобы стало плохо за ланчем, а когда я приехал к тебе домой, то пришлось спасать тебя от только что пережитой трагедии. Оказывается, все было из-за той девушки?

— Да, — потерянно сказала Айрин. — Увидев тебя с другой женщиной, я поняла, как много ты для меня значишь. Я поехала домой, так как хотела побыть одна, а потом объясниться с Дереком, что больше не могу оставаться с ним. Дерек опередил меня. Остальное ты и так знаешь.

— Эта девушка, — медленно проговорил Ларри, — эта светловолосая красавица — моя сводная сестра Ирис. Я всегда любил ее, частенько возился с ней, когда она была маленькой, а в колледже защищал, от чего только можно было. Ее отправляли на операцию в швейцарскую клинику. Она была перепугана, приехала ко мне на работу, плакала, а я ее утешал. Эти несколько дней, что меня не было на работе, я провел в Швейцарии. Мне не хотелось оставлять Ирис, пока все не закончится. Оливер отнесся с пониманием к моему небольшому отпуску.

— Операция прошла успешно? — после недолгого молчания спросила Айрин.

— Да, все благополучно. Теперь все будет хорошо. Кстати, это квартира Ирис. Я решил, что она будет не в обиде, если ты несколько дней поживешь тут и заодно присмотришь за квартирой. Я обязательно познакомлю вас… — Тут Ларри сделал паузу. — Ты не возражаешь, если я представлю тебя Ирис в качестве своей невесты? — спросил он.

Айрин задохнулась от радости. Но, прежде чем ответить «да», она осторожно спросила:

— А почему ты хочешь на мне жениться?

Ларри засмеялся. И сразу стал похож на прежнего Ларри Бейтса, которого невозможно было поймать на слове и который, казалось, ни к чему не мог относиться серьезно.

— Потому что, — объяснил он, — я не хочу, чтобы тебя выкрал какой-нибудь Дерек, который за все месяцы совместной жизни так и не додумался сделать тебе предложение.

— Ответ принимается. А еще?

— А еще потому, что я больше не хочу бороться с ветряными мельницами. С завистниками и интриганами наподобие Хиллари Джефферсон. Пусть все знают, что ты моя. И пусть только у кого-нибудь возникнут вопросы. До сих пор не могу поверить, меня распирает от хохота, едва представлю себе искреннюю надежду Хиллари на то, что меня заинтересует ее племянница.

— Кстати, а как быть с ней? — вспомнила Айрин.

— О чем ты?

— Ну, нам же придется работать с Хиллари в одном офисе, сталкиваться с ней ежедневно.

— Боюсь, что она мало меня волнует. Признает ли она свои собственные ошибки или захлебнется от злости — меня это не касается. А если эта ситуация встанет ей поперек горла, пусть увольняется.

Айрин улыбнулась. Ей импонировали гордость и независимость Ларри.

— А теперь, — начал он, — когда мы разобрались со всеми прочими вопросами…

— Что?

— Я хочу заняться тем, о чем давно мечтал.

Он медленно наклонил голову и коснулся губами ее губ. На этот раз это был поцелуй стопроцентной уверенности в том, что они оба нужны друг другу, что они принадлежат друг другу. Это был поцелуй уверенности в том, что их тела и сердца поняли сразу, но умы, к несчастью, очень долго догадывались.

Ларри переместился на диван к Айрин и, продолжая целовать ее, принялся освобождать ее тело от одежды. Терпкая истома наполняла тело Айрин. Его руки уже скользили по ее груди, он прижался к ней еще крепче.

Внезапно Айрин испустила сдавленный вопль.

Ларри обеспокоенно приподнялся на локте.

— Что случилось?

— Нога, — выдавила из себя Айрин. — Все еще болит…

Ларри начал смеяться.

— Я не верю, не верю, что это происходит со мной. Теперь нам придется ждать, пока ты не поправишься.

— Зато я не стану заставлять тебя ждать до свадьбы, — поддела его Айрин.

— Если ты не перестанешь издеваться, — пригрозил он, — я продолжу заниматься этим с тобой, невзирая на твою больную ногу. Наверняка ты притворяешься, маленькая симулянтка.

— Ой, нет, не надо!

Они снова поцеловались и не могли оторваться друг от друга.

— Теперь, — спросила Айрин, переводя дыхание спустя несколько минут, — я надеюсь, никаких сюрпризов?

— Даже и не надейся. Каждый день отныне будет для нас сюрпризом.

И, как показала жизнь, Ларри оказался прав. Шли недели и месяцы, а Айрин даже не думала вспоминать о рутине и свежести впечатлений, которые так беспокоили ее когда-то.

Все потому, что она встретила и сумела не потерять свою любовь.

Content

Диана Рейдо
Калейдоскоп сюрпризов

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19