Тимофей Савельевич Беляев

Песнь курайча Рифейских гор

«Что томно так свирель играет,

Уныло голос издает?

О чем, поведай, унывает,

И наших песней не поет?» —

Народ Курайча[1] вопрошает.

Но сей, что отвечать, не знает,

В безмолвной тишине стоит.

Чудится сам премене явной,

Что нрав его и ум забавный,

Не зная, что сказать – молчит!

Молчит – и всюду примечает

Нестройность видиму во всем.

Глядит – но сам не понимает

И в собственном быту своем.

Верхо́вой конь в полях не рыщет,

И пес хозяина не ищет,

Теряет кобылиц самец,

Туйгун[2] гусей не догоняет,

Лисицу пес не добывает,

В закутах режет волк овец.

Но вот! – и хищный зверь горами

Стремится к полночи бежать;

И враны черные стадами

Туда ж пустились отлетать[3].

Буран[4] им в том не воспящает

И пуще с тылу погоняет

Побитой рати на тела.

Совы́ средь ясна дня летели,

В колчанах стрелы зашумели,

На луке взвыла тетива.

С кольчуги ржавчина валилась,

Как луч надглавник заблистал,

Булатна сабля изострилась,

Конец копья приправлен стал,

Кони копытом землю били

И пену из роту клубили,

А пар от них как дым валит.[5]

Молва, во всех носясь аулах,[6]

В невнятных отдавалась гулах:

«Война на полночи горит!»

Как ловчий сокол снарядился

На хищных вранов напущать,

Так каждый батырь устремился,

За белого Падьшу[7] стоять.

Он бранного коня седлает,

Приборы ратны надевает

Врага всеобща поражать.

Детей младых благословляет,

Царю небесному вручает,

Земного едет защищать.

Старейшины пришли седые

И батырям сказали так:

«Оставя игры полевые,

Ступайте, женихи, на брак.

Копьем и саблею пир дайте,

Оковы тяжкими венчайте

На нас нашедшу злую рать;

К ним бранну почесть соблюдите,

На копья острые садите,

Умейте саблей туй[8] скончать…»

Рекли – и батыри пустились

На ратно поле пировать,

Как волны за волной катились

Гостей на полночи искать.

Курайчи бранну песнь взыграли,

Отцы и матери взывали,

Да бог избавит их от бед.

Девицы юные, прекрасны,

Одни казалися несчастны,

Что им идти не смели вслед.

Ушли – и долго не слыхали

Вестей о батырях своих.

Молве народной не дерзали

Поверить слепо участь их.

Муллы[9] намазы[10] отправляли,

Со старцы бога умоляли

Их силы подкрепить и дух.

Все к небу воздымая длани

И к богу крепкому во брани,

Умильно вопиют. – И вдруг!

Жезлом князь Михаил[11] ударил,

И новый фараон[12] бежит;

Своих по трупам путь направил,

Израиль в тыл его разит.

Тимпаны с лики загремели

И песнь победную воспели

Бессмертному царю веков.

Священны девы вдохновенны,

Царем-пророком наученны,

В Сионе возродились вновь.

О! древней отрасль Марианны,

Тимпанниц[13] дев священный хор!

Достиг твой ныне лик тимпанный

Седых верьхов Рифейских гор.

Долины снежны огласились,

В теченьи реки становились,

Не смели ветры бушевать.

Древа куржак[14] с себя стрясали,

Из логов звери выбегали

Победну песнь твою внимать.

И се! – из дальних зрю толпами

Аулов едущий народ,

Семью зовущийся родами

В осьмой присвоенный им род.

Спешат узнать и вопрошают,

Священну песнь не понимают,

Не смеют лиры в руки взять.

Курайча веща призывают,

Тимпан со гусльми поверяют,

Велят священный гимн взыграть.

Но как взыграть сей гимн! – не знаю:

Не звучен глас, гугнив язык.

Я к вам, тимпанницы, взываю,

Вдохните ваш мне громкий лик!

Скажите: кто вас, дев священных,

Из пепла фениксов рожденных,

Умел вовре́мя возродить?

«Певец прославленной царицы[15],

Что вас под именем Фелицы

Заставил добродетель чтить».

«Да будет он благословенный

Отныне ввек, и в род и род!

Он древний наш Мурза почтенный! —

Воскликнул в радости народ. —

Да с нами духом водворится,

И тем вовек не разлучится

Сердец, приверженных к нему.

О нем беседы не престанут,

Благими делы воспомянут,

Курайчи воспоют ему».

А вы! с восторженной душою

Пришли ко мне глаголы внять!

Их в сердца чистоте со мною

Возможно только понимать.

Народ! внемлите весть благую,

Урус[16] погану рать и злую

Попрал, стоптал, под ноги смял.

Джигиты[17] наши подоспели,

Как снежны бури налетели,

И враг на Запад побежал.

Соотчичи мои любезны!

Сей враг есть древний тот Дадьжал,[18]

Которого Алла во бездны

Низвергнуть ангела послал

Уже сей злобный разоритель,

Святыни чтимой осквернитель,

Упал преторжен, поражен.

Пути погибли нечестивы,

И замыслы исчезли льстивы,

Взнесенный рог его сотрен.

Твою десницу бог направил,

Архистратиг российских сил!

Ты с именем его ударил,

И в ад летит сатанаил

Его следы – все полны крови;

К тебе сердца – полны любови,

И род земный тебя благословит.

Тебе плетут – венцы Лавровы;

Ему готовит ад – оковы,

Земля – проклятие творит.

Полночный Пиндар, вознесися

Превыше западных певцов!

Как орля юность обновися,

Хвала осьми наших родов!

Ты славно пел дела Фелицы,

Давидски днесь отроковицы

Трубят о славе наших дней.

Прости степной моей свирели, —

Того соотчичи хотели,

Чтоб я тебе пропел на ней.

<1813>

Примечания

1

Башкирский певец.

2

Ястреб белого рода.

3

Туда ж пустились отлетать – «Башкирцы думают, что хищные звери и птицы чуют, где есть трупы, отчего и пословица говорится: зверь на кровь бежит».

4

Уральских гор жестокие метели.

5

Башкирцы, издревле быв суеверны, утверждают, что описанные примечания во время воины должны случиться непременно.

6

Зимние башкирские жилища.

7

Всероссийский император.

8

Туй у башкирцев называется свадебный пир.

9

Магометанские духовные.

10

Их богослужение.

11

Князь Михаил – М. И. Кутузов.

12

Новый фараон – Наполеон Бонапарт.

13

Тимпанницы – музы.

14

Иней, на деревьях бывающий.

15

Певец прославленной царицы – Г. Р. Державин.

16

Башкирцы так называют россиян.

17

Молодые, смелые и проворные люди.

18

Дадьжал, по мнению башкирцев, есть тот, которого христиане называют антихристом. О нем повествуют, что родится от жены-блудницы; в краткое весьма время приимет исполинский рост и чрезмерно громкий голос. На крик его прибежит шестиногий осел, также роста необычайно великого, на котором он начнет производить в роде человеческом ужасные кровопролития. Тогда молитвами музульман снизойдет на землю ангел и, схватя его с шестиногим ослом, закинет за гору Кафт. А где оная находится, неизвестно.

Content

Тимофей Савельевич Беляев
Песнь курайча Рифейских гор

Примечания