Эмили Джордж

Дочь его врага

1

— Роджер Хоган? Не может быть! Эндрю, ты ничего не путаешь?

Услышав знакомое имя, Джулия Осмонд не сумела скрыть своего потрясения. Удивленный ее бурной реакцией, Эндрю Купер, ее друг и начальник, поднял голову и вопросительно вскинул брови. Джулия покраснела, сожалея о своей несдержанности.

— Роджер Хоган — не только талантливый врач, но и великолепный организатор, к тому же его фирма выступает спонсором проекта организации выездной больницы для жителей слаборазвитых районов Австралии. Нам повезло, что представилась возможность с ним поработать. Лучшей кандидатуры на должность руководителя экспедиции и придумать нельзя.

Но Джулия не слушала босса, перед ее мысленным взором всплыли проницательные серые глаза, загорелое лицо, жесткий ежик волос цвета спелой ржи.

— Что ты об этом думаешь, Джулия?

Джулия вздрогнула и заморгала. Задумавшись, она пропустила слова заведующего отделением мимо ушей.

— Прости, Эндрю, что ты сказал?

— Я говорю, что этот Хоган — своего рода уникум. По слухам, он из богатой семьи, но отказался от комфорта и роскоши, чтобы посвятить себя спасению больных людей в слаборазвитых районах страны.

Эндрю помолчал, ожидая ответа Джулии, но так и не дождался.

— Что-то ты очень тихая. Может быть, есть нечто такое, что мне следует знать об этом человеке? Тогда лучше скажи сразу.

Эндрю снял очки в тонкой золотой оправе и потер переносицу. Джулия небрежно отмахнулась, пытаясь выиграть время. До нее доходили слухи, что Роджер Хоган стал своего рода символом мужского шовинизма. Если бы Джулия знала, что во главе проекта будет стоять именно Роджер, она бы, пожалуй, не стала принимать в нем участие.

— Нет, Эндрю. Насколько мне известно, в шкафу доктора Хогана нет скелетов. — Это было не совсем правдой, и Джулия с досадой почувствовала, что краснеет. Она поспешила вернуть разговор в безопасное русло. — Слышала, он великолепный врач.

— Ты говоришь так, как будто вы знакомы.

— Можно и так сказать, в детстве я знала их семью.

— Вот как.

У Джулии возникло неприятное предчувствие, что Эндрю так просто не оставит эту тему. Она познакомилась с Эндрю на работе, со временем они сблизились, между ними возникло хорошее взаимопонимание, и Эндрю стремился стать для нее больше чем руководителем. Эндрю жил в том же городке, что и ее мать, которая знала его не очень хорошо, но все же достаточно, чтобы охарактеризовать его как человека порядочного и надежного. В профессиональных кругах Эндрю Купер пользовался уважением, а Джулия знала его как доброго и внимательного мужчину. И она понимала, что однажды ей придется принять решение, касающееся ее личной жизни.

— А самого Роджера ты знала? — спросил Эндрю.

Знала ли я его? — мысленно повторила Джулия. В последний раз она видела его еще будучи подростком, тогда она смотрела на него глазами восхищенной девчонки, но теперь она взрослая самостоятельная женщина, ей не пристало подростковое обожание.

— Прости за любопытство, — продолжал Эндрю, — но я заметил, что ты напряглась при одном упоминании его имени. Это, конечно, не мое дело, но…

Джулия пожала плечами.

— Я заговорила о нем только потому, что хотела узнать, кто возглавляет экспедицию.

— Мы узнали имя руководителя совсем недавно. Это как-то меняет твои планы?

— Ты имеешь в виду, не откажусь ли я от участия в проекте? Нет, — твердо сказала Джулия.

Джулия была уверена, что, если работа бок о бок с Роджером и создаст какие-то проблемы, она с ними справится. Джулия посмотрела на часы и внезапно поймала себя на мысли, что ей не терпится окунуться в суету повседневной жизни больницы.

— Тебе пора бежать? — с ноткой сожаления спросил Эндрю. — Я рассчитывал, что мы сможем поговорить подольше.

— Мне нужно вернуться к пациентке…

— Я вспомнил, что тебя связывало с Хоганом.

Джулия остановилась у двери и напряженно застыла.

— Несколько лет назад ходили разговоры об автокатастрофе, в которой погиб кто-то из членов семьи Хоган. Если не ошибаюсь, вскоре после этого твои родители развелись.

— Не ошибаешься. Извини, Эндрю, но мне пора.

— Иди-иди, не буду тебя задерживать, — согласился он. — Кстати, мне и самому пора на обход, так что пойдем вместе.

Джулия и Эндрю дошли по длинному коридору до холла, дальше их пути расходились. Эндрю коснулся локтя Джулии.

— Я уверен, что Хоган будет рад встретиться с тобой снова.

Джулия натянуто улыбнулась. У нее было на этот счет другое мнение, но она благоразумно промолчала.

— Джулия, я тут подумал, может быть, мы сегодня пообедаем вместе? Заодно обсудим, каким способом нам держать связь, пока ты будешь в экспедиции…

Улыбка сбежала с лица Джулии.

— Право, Эндрю, не знаю…

— Хорошо, если у тебя нет времени на обед, мы можем просто перекусить в твоем любимом кафе на углу.

— Которое ты терпеть не можешь, — закончила Джулия с улыбкой, на этот раз искренней.

— Не то чтобы я его терпеть не мог, просто у них там слишком громкая музыка.

Джулия снова улыбнулась и быстро сказала:

— Ну хорошо, встретимся прямо в кафе, скажем, в восемь.

Не сказать что Джулии не нравилось проводить время в обществе Эндрю, просто она не хотела торопить события и еще не до конца решила для себя, какое место он может занять в ее жизни.

Джулия смотрела вниз из кабины двухмоторного самолета. В другое время, в другой ситуации вид на буш с высоты птичьего полета привел бы ее в восхищение, но сейчас ее мысли были далеко. Она вспоминала прощание с Эндрю и пыталась понять, не совершила ли серьезную ошибку. Перед ее отлетом из Аделаиды Эндрю подарил ей кольцо с большим аквамарином, которое теперь красовалось на ее пальце. Он несколько раз подчеркнул, что не торопит ее, не назначает никаких сроков, но хочет, чтобы кольцо напоминало ей о нем самом и о том, что она всегда может рассчитывать на его поддержку и защиту. Как заметила мать Джулии, узнав об их последнем разговоре, поддержка и защита — это как раз то, что не помешает даже самой независимой женщине.

— Помяни мое слово, Джулия, в один прекрасный день ты захочешь остепениться, и тогда ты поймешь, что Эндрю — именно тот, кто тебе нужен.

Однако пока Джулия не была готова «остепениться», обзавестись уютным коттеджем, садиком и детьми. Ей еще очень многое хотелось посмотреть, во многих местах побывать, многого достичь. И все же, все же… Как справедливо отметила ее мать, Эндрю не из тех мужчин, которые предъявляют к женщине непомерные требования. Он безопасен. У ее матери были все основания ценить в мужчине именно это качество. Супружеская жизнь Элизабет Осмонд была далеко не идиллической. Согласно английской поговорке, дом человека — его крепость, его священное убежище, но ни для Джулии, ни для ее матери он таковым не был. Джулия, по крайней мере, не пострадала физически, но о ее матери нельзя было сказать и этого. Сколько раз в детстве Джулия пряталась под лестницей, заслышав пьяные выкрики отца и топот его ног! Удивительно, что мать не только выжила, но и после развода смогла зажить полной, счастливой жизнью. А все благодаря стойкости духа, необычной для представительницы так называемого слабого пола.

Джулия мысленно задернула занавес за этим периодом своей жизни, гораздо приятнее — и полезнее! — было думать о Эндрю. Талантливый врач и хороший организатор, он подавал большие надежды и показал себя преданным другом. А со временем, когда она будет готова, он, возможно, станет ей и прекрасным мужем. Джулия, правда, не испытывала к нему пылкой страсти, но множество удачных браков основаны на дружбе. Она повертела на пальце кольцо, потом, подумав, сняла его и убрала в нагрудный карман куртки, застегивающийся на «молнию».

— Мы подлетаем, — сказала Синди, пилот. — Роджер, наверное, уже ждет.

— Роджер? — удивленно переспросила Джулия.

Она не ожидала, что пилот не только знает руководителя проекта, но и фамильярно зовет его по имени.

— Ну да, Роджер Хоган. Вы ведь будете работать с ним? В этом захолустье редко что-нибудь происходит, так что его проект станет заметным событием. Не переживайте, если вы с ним еще не знакомы, — продолжала Синди, не давая Джулии вставить ни словечка, — скоро познакомитесь, я уже вижу его пикап. Черт, он поставил его чуть ли не на посадочную полосу! — Синди покосилась на Джулию. — Пристегнитесь, мы садимся.

Земля стремительно приближалась, Джулия инстинктивно поджала ноги, маленький самолетик коснулся земли и покатился по импровизированной взлетно-посадочной полосе подпрыгивая на кочках. Сделав резкий поворот, Синди направила самолет прямо на запыленный пикап, рядом с которым стоял высокий широкоплечий блондин.

— Черт бы его побрал! — пробурчала она. — Когда-нибудь я заставлю этот пережиток средневекового шовинизма отскочить с дороги… а может быть, даже обратить на меня внимание. Но не сегодня.

Как только самолет остановился, Синди повернулась к Джулии, протянула ей руку и деловито заметила:

— Насколько я понимаю, у вас будет с собой рация. Если станет совсем невтерпеж находиться рядом с этим мужланом, свяжитесь со мной, я вас эвакуирую.

Джулия пожала руку Синди и заверила:

— Не волнуйтесь за меня, я с ним справлюсь. Мне уже приходилось иметь с ним дело.

— Наверное, это было давно?

— Да, верно. Когда я с ним общалась, он был довольно милым… — осторожно заметила Джулия, в надежде попытаться проверить, правдивы ли слухи, которые ходят о Роджере.

— Милым? Ха! — фыркнула Синди. — Скажете тоже! Наверное, это было сто лет назад! Люди, знаете ли, меняются, и не всегда к лучшему.

В это время дверь кабины со стороны пилота открылась, и в просвете возник Роджер Хоган собственной персоной. В крохотный салон самолета ворвался нагретый воздух, и сразу стало жарко.

— Женщина за рулем! — насмешливо произнес Роджер низким, чуть хрипловатым голосом.

Голос… как я могла забыть этот голос? — подумала Джулия. Этот обволакивающий баритон, при звуке которого у каждой женщины возникает желание облизнуть губы. У каждой, кроме меня, мысленно уточнила она, собираясь с духом.

— Кто же виноват, что взлетно-посадочная полоса в таком состоянии? Уж конечно не я! — парировала Синди. — И вот что, мистер Женоненавистник, попрошу меня не задерживать, скоро начнет темнеть, а мне еще лететь обратно.

Роджер выпрямился, загородив своей внушительной фигурой весь обзор. Теперь Джулия видела перед собой только широкую грудь, прикрытую некогда синей, но изрядно выгоревшей на солнце рубашкой, и узкие бедра, обтянутые столь же выгоревшими джинсами.

— Кого вы мне привезли?

— Это доктор Джулия Осмонд, прошу любить и жаловать.

Роджеру показалось, что его со всего маху ударили в солнечное сплетение, глаза словно заволокло красным туманом, причем ощущение было настолько реальным, что ему хотелось протереть глаза. Вот уж кого он совсем не жаждал встретить, так это члена семейства Осмонд! Роджер попытался совладать с охватившими его чувствами, но это было трудно, почти невозможно. Он пошел в обход носа самолета; слыша его сердитую поступь, Джулия торопливо отстегнула ремень безопасности.

— Так это ты!.. — прорычал Роджер, настежь распахивая дверь кабины с ее стороны.

— Да, я. А разве тебе не сообщили, кто прилетит? — спокойно ответила Джулия.

Она не собиралась вступать с Роджером в перепалку, но он удивил ее почти так же, как она его. В облике Роджера появилась жесткость, которой она прежде не замечала, сдержанность сменилась неистовством, холод — огнем.

— Как ты ухитрилась это подстроить? — все так же отрывисто спросил Роджер.

— Ничего я не подстраивала! — возмутилась Джулия. — Эндрю послал телеграмму…

— Эндрю. — Роджер пренебрежительно фыркнул. — Твой Эндрю понятия не имеет о том, какая здесь обстановка. Когда я отправляюсь в горы, со мной невозможно связаться ни по рации, ни по телефону, ни посредством телеграфа, ни даже с помощью голубиной почты. Ему давно пора это усвоить. — Роджер смерил Джулию с ног до головы пренебрежительным взглядом. — А еще он давно должен был понять, что я не принимаю туристов.

— Я не туристка, я приехала сюда работать! — решительно возразила Джулия.

— Вынужден тебя разочаровать: здесь нет комфортабельной клиники, сияющей стерильной чистотой.

Джулия закусила нижнюю губу, чтобы удержаться от ответной колкости. Она провела в обществе Роджера Хогана всего несколько минут, но уже поняла, что если хочет остаться здесь работать, то она должна постараться, чтобы его колкости и едкие замечания отскакивали от нее, как горох от стены. Главное — сохранять хладнокровие, потому что Роджер легко способен пробудить в ней эмоции, которые Джулия не желала даже анализировать. Но она понимала, почему он был так потрясен, увидев ее.

Должно быть, ему больно видеть того, кто напоминает ему о давней трагедии, да еще и дочь человека, которого он имеет все основания винить в смерти своего брата. Будь у Джулии время, она бы лично предупредила Роджера о своем приезде. Однако прежний Роджер, которого она когда-то знала, никогда не вел себя так грубо, а уж его предположение, что она не способна справиться со своей работой, и вовсе не лезло ни в какие ворота.

Джулия стала вставать с кресла, но Роджер уперся кулаком в борт самолета, преграждая ей путь.

— Прочь с дороги! — Джулия метнула на Роджера пылающий взгляд.

В короткой паузе было отчетливо слышно, как Синди тихо присвистнула.

— Вот это да! Я бы с удовольствием осталась посмотреть, чем все это закончится, но, к сожалению… — она посмотрела на небо, — мне пора возвращаться, скоро начнет темнеть.

— Спасибо за доставку, — вежливо сказала Джулия, бросая свой рюкзак на землю.

— Пожалуйста.

— Постойте! — рявкнул Роджер. — Джулия Осмонд, ты никуда со мной не едешь, марш обратно в самолет!

Но Джулия уже проскользнула под его рукой, подхватила рюкзак и с максимальной скоростью, на какую только была способна, зашагала прочь от самолета.

— Удачи, Джулия! — крикнула ей вслед Синди. — Помни, что я сказала: если станет невтерпеж, свяжись со мной, и я мигом отвезу тебя обратно!

Моторы заработали, самолет побежал по взлетной полосе, поднимая тучи пыли. Джулия остановилась, опустила рюкзак на землю, помахала Синди рукой и прокричала:

— Спасибо, я запомню!

— Насколько я понимаю, ты считаешь, что очень остроумно пошутила? — мрачно бросил Роджер.

— Что-о?

Он подошел ближе, но вместо того, чтобы накинуться на Джулию с новой порцией брани, поднял с земли ее рюкзак. Джулия с удивлением отметила, что все-таки в нем осталось кое-что от джентльмена, и нехотя сказала:

— Спасибо.

Но если Джулия рассчитывала, что он понесет ее поклажу, то ее ждало разочарование. Роджер всего лишь помог ей надеть рюкзак и, направляясь к машине, саркастически заметил:

— Интересно будет посмотреть, надолго ли тебя хватит.

— Возможно, ты будешь удивлен.

— Сомневаюсь.

Джулия Осмонд, изнеженное дитя состоятельных, но не слишком разумных родителей! Роджер клял свое невезение. Надо же было такому случиться, что ему в помощники прислали именно ее! Он покачал головой, презрительно фыркнул и пробурчал под нос нечто, весьма смахивающее на ругательство.

— И на том спасибо! — крикнула ему вслед Джулия.

— Не стоит меня благодарить, — все тем же мрачным тоном ответил Роджер, когда они подошли к пикапу. — Вот увидишь, не пройдет и недели, как ты станешь умолять меня отправить тебя обратно.

— Ни за что!

Роджер открыл дверь со стороны пассажира и подал Джулии руку, но она ее проигнорировала. Некоторое время оба молчали, но Роджер, по-видимому, не считал разговор оконченным. После того, как вещи Джулии были брошены в кузов, а она сама села в кабину, Роджер положил руки на руль и процедил:

— Там, куда я собираюсь, тебе не место.

Джулия Осмонд в качестве помощницы не устраивала Роджера не только по личным соображениям. Ему нужен был человек сильный, работяга, а не хрупкая девица, которая выглядит так, словно отродясь не держала в своих нежных пальчиках ничего тяжелее вилки. Он искоса бросил на Джулию еще один неприязненный взгляд и уточнил:

— Нагрузка, которая предстоит моему помощнику, будет не под силу изнеженной леди.

— Тем не менее я остаюсь и намерена выполнить свою работу, — тихо, но уверенно возразила Джулия. — И оставим этот разговор, он ни к чему не приведет. Насколько я понимаю, экспедиции нужны врачи — я и есть врач, дипломированный врач.

В ответ Роджер только в очередной раз пренебрежительно фыркнул.

Вот так прием, подумала Джулия. Однако, помня о том, что формально Роджер является ее начальником, она решила помалкивать. Она перебрала в уме причины, побудившие ее взяться за эту работу, и пришла к выводу, что если оставить за скобками личность руководителя, то ее решение было правильным. Что же касается Роджера, то Джулия намеревалась доказать этому упрямцу, что ни в чем ему не уступает и он должен обращаться с ней, как с равной.

— Я могу отправить тебя обратно первым рейсом на следующей неделе…

Джулия сердито перебила:

— Позволь напомнить, что я подписала контракт.

— Ну и что из этого? — не унимался Роджер. — Если у тебя нет денег заплатить неустойку, я могу помочь.

Такое предложение возмутило Джулию еще сильнее. Она вспылила:

— Заруби себе на носу, Роджер: всех твоих денег не хватит на то, чтобы меня купить! Я приехала сюда работать, и я не собираюсь удирать поджав хвост по первому твоему слову.

— Только этого мне и не хватало — упрямой дамочки! — пробурчал Роджер.

— Что, думаешь, это тебе не по зубам?

А ведь было время, угрюмо подумал Роджер, когда Джулии Осмонд и в голову не приходило мне перечить. Впрочем, решил он, в этом есть и свои плюсы: теперь не нужно будет ходить перед ней на цыпочках. Он зловеще усмехнулся. А при первой же возможности я от нее избавлюсь.

Джулия украдкой покосилась на своего спутника. Он молчал, но, судя по тому, как ходили желваки под его потемневшей от щетины кожей, ему было что сказать. Роджер повернул ключ зажигания и резко рванул с места. Роджер всегда любил быструю езду и не особенно заботился о комфорте пассажиров, так что в этом смысле он не изменился, но в остальном он изменился очень сильно. Джулия украдкой бросила на него взгляд, гадая, что же занесло члена одной из богатейших семей Австралии в эти дикие необжитые места. Что заставило его отказаться от роскоши и жить, как бродяга? В глубине души Джулия подозревала, что ответ может ей не понравиться.

Роджер снова посмотрел на нее ледяным взглядом, пытаясь найти трещину в ее защитном панцире и проникнуть под него. Джулия поспешно отвернулась к окну, но все же успела заметить недобрую улыбку, искривившую губы Роджера. Кабина пикапа вдруг стала казаться слишком тесной, аура пугающей силы и мужественности, окружавшая Роджера, казалось, заполонила все пространство, и Джулию, несмотря на жару, бросило в холод. Она поёжилась. Так нельзя, спохватилась она, наверняка именно такой эффект Роджер и стремился на меня произвести. Надо показать ему, что я ни капельки его не боюсь и не стану пресмыкаться перед ним только потому, что он не в восторге от моего приезда.

Насколько Джулия могла судить, ее единственным «преступлением» было то, что она напоминала Роджеру о прошлом. Но то давнее происшествие причинило боль не только ему, она тоже страдала. Глядя на Роджера, Джулия чувствовала его потерю как свою, но под ее взглядом он только плотнее сжал губы. Джулия понимала, что он не примет ее сочувствия, наоборот, его стремление избавиться от нее удвоится.

— Давно мы с тобой не виделись, Джулия, — вдруг сказал Роджер. — Ты хорошо выглядишь.

Неожиданно мягкая реплика застала Джулию врасплох, она выпрямилась, инстинктивно облизнула губы и даже поправила прядь волос, упавшую на лоб, прежде чем перехватила чуть насмешливый взгляд Роджера и поняла, что он затеял новую игру, на этот раз чисто мужскую. Ну нет, решила она, не для того я летела в эти Богом забытые места, чтобы внести приятное разнообразие в жизнь этого хищника в мужском обличье!

В кабине пикапа было жарко, как в печке. Джулия огляделась, увидела на куче вещей, сваленных между сиденьями, какую-то тряпку, взяла ее и стала обмахиваться ею, как веером.

— Это моя чистая смена белья.

С этими словами Роджер отобрал у Джулии импровизированный веер, тряпка развернулась, и она разглядела, что это мужские трусы. Роджер повелительным жестом протянул кусок черного хлопка Джулии и распорядился:

— Сверни и положи на место.

Можно подумать, он не видел ничего особенного в том, чтобы размахивать в воздухе собственными трусами!

— Я… я не…

— Делай, что я сказал!

Роджер прибавил скорость. Джулия гигантским усилием воли взяла себя в руки, подчеркнуто небрежно свернула его трусы и снова отвернулась к окну. Она сказала себе, что у нее впереди полгода на укрощение этого тигра и нельзя взрываться из-за каждого пустяка.

Пикап мчался по рыжеватой грунтовой дороге, подпрыгивая на ухабах. Джулия старалась смотреть только вперед, но в конце концов от долгого сидения в одной позе у нее затекла шея. Повертев головой из стороны в сторону, она украдкой покосилась на Роджера. Характер Роджера явно изменился в худшую сторону, это Джулия уже поняла, теперь ей хотелось оценить, действительно ли внешне он почти не изменился, или ей это только показалось на первый взгляд.

— Ну что, Джулия, насмотрелась?

Что ж, наблюдательность он явно не утратил.

— Достаточно, чтобы увидеть, что ты мало изменился.

Она изо всех сил изображала невозмутимость, но в действительности до спокойствия ей было ой как далеко. Если бы ей всего лишь нужно было изображать неприступную холодность, противопоставляя ее агрессивной мужественности Роджера, это еще полбеды, настоящая беда состояла в том, что от его близости с ее чувствами творилось нечто невообразимое. Роджер всегда был привлекательным мужчиной, но теперь, когда с него слетела шелуха цивилизованности, он стал куда более опасен, и это подтвердила реакция ее тела. Рядом с Роджером у Джулии учащался пульс, дыхание сбивалось с ритма.

— Это хорошо или плохо? — спросил он, прищурившись.

Джулия еще раз, уже не таясь, окинула его взглядом и ощутила трепет. Хорошо ли это? Хорошо, потому что ей всегда нравилась его короткая стрижка, разительный контраст смуглой кожи с холодноватыми серыми глазами. Хорошо, потому что его лицо осталось таким же худощавым, профиль таким же четким, что называется, чеканным. Джулия мысленно поморщилась от избитого клише, но что же делать, если оно точно отражает суть. Хорошо, потому что его губы остались такими же выразительными и чувственными, а глаза — такими же проницательными. Но, с другой стороны, это и плохо, потому что чем более он привлекателен, тем опаснее для нее, а страх и влечение — опасная смесь, такой коктейль запросто может свалить с ног.

— Ты мне так и не ответила, — напомнил Роджер, снова обращая взгляд на разбитую дорогу. — Хорошо или плохо?

Его низкий голос действовал на нервы Джулии, как прикосновение руки опытного музыканта на струны хорошо настроенной скрипки. Все тело Джулии, от макушки до кончиков пальцев на ногах, казалось, ожило и запело — и это произошло задолго до того, как разум успел отметить смесь типично мужской самоуверенности и тонкого юмора, которую Роджер сумел вложить в один короткий вопрос.

— И то, и другое, — сказала наконец Джулия с напускной беспечностью, в то же время с ужасом отмечая, что ее губы слегка дрожат. — Хорошо, потому что я рада увидеть тебя снова. И плохо, потому что ты против моего приезда.

Она поспешно закрыла рот, боясь ляпнуть лишнее. Ответ получился каким-то нелогичным и к тому же банальным. И, судя по выражению его лица, Роджер был примерно такого же мнения.

— Это точно, я против, — подтвердил он мрачно.

Джулия злилась не столько на Роджера, сколько на самое себя: Роджер почти снизошел до вежливости, а она все испортила. Впрочем, возможно, так и было задумано, и он стремился лишь усыпить ее бдительность, чтобы потом ударить побольнее. Она отвернулась к окну и стала смотреть на безжизненную равнину.

Роджер бросил быстрый взгляд в ее сторону.

— Ты что, решила объявить мне бойкот?

Джулия тем временем спрашивала себя, что она вообще здесь делает? Любимой работой она могла заниматься где угодно, для этого не нужно было лететь в Австралийские Альпы. Может быть, она неосознанно стремилась убежать подальше от Эндрю, чтобы не нужно было принимать решение об их отношениях?

Роджер словно прочел ее мысли. Посмотрев на руки Джулии, он насмешливо спросил:

— Итак, ты еще не замужем?

Джулия мгновенно ощетинилась.

— Именно поэтому ты так возражаешь против моего приезда?

— Не обольщайся, милая, я просто спросил.

— Тогда я просто отвечу. Это не твое дело. Да, я собираюсь с тобой работать, но моя личная жизнь тебя не касается. И советую побыстрее привыкнуть к этой мысли.

2

Роджер толкнул плечом скрипучую дверь.

— Ты будешь спать здесь. Завтра на рассвете я уезжаю в горы.

Джулия бросила рюкзак на дощатый пол хижины. Роджер прошел на середину скудно обставленной комнаты и остановился. Джулия подозревала, что он ждет, что она передумает и начнет умолять его отправить ее обратно. Здесь, по крайней мере, чисто, подумала она. Некрашеный дощатый пол был выскоблен до белизны, рамы окон сияли свежей желтой краской.

— Отлично, к этому времени я буду готова.

Роджер переступил с ноги на ногу и потянулся. Джулии невольно пришло на ум сравнение с большим диким котом, заявляющим права на территорию. Будь она кошкой, она бы, наверное, сердито выгнула спину.

— Ты не поняла. Это я отправляюсь в горы, а ты остаешься здесь.

— В самом деле?

Джулия очень устала, и у нее не было ни малейшего желания вести спор, но и покорно смириться с его решением она тоже не могла.

— Да, так, — веско подтвердил он.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, как два тигра, встретившиеся на одной территории. Напряженное молчание нарушил Роджер. Проведя пятерней по своим коротким густым волосам, он сказал:

— Послушай, Джулия, до утра здесь надо навести порядок, вчера доставили партию медикаментов, но они еще не разобраны, этим нужно заняться. Лекарства надо разложить по порядку, зарегистрировать.

— Если экспедиции нужен был клерк, надо было так и сказать.

— Джулия, мы — команда, нам придется делить работу поровну.

— В таком случае предлагаю другой вариант: ты остаешься со мной на базе, мы вместе занимаемся хозяйственными и канцелярскими делами, которые, кстати, вдвоем мы переделаем гораздо быстрее, а потом вместе же едем в горы.

Едва она замолчала, Роджер возразил:

— Джулия, я хотел сказать…

— Я прекрасно поняла, что ты имел в виду, — перебила его Джулия.

Роджер недобро прищурился, и она пожалела о своей резкости. Он стал жестче, труднее в общении, и было бы неразумно вступать с ним в конфронтацию. Но если, как он сам сказал, они — команда, значит, они должны во всем участвовать наравне, начиная с уборки и заканчивая лечением пациентов. Джулия решила изменить тактику и немного разрядить обстановку.

— Я бы хотела разобрать вещи и умыться, — сказала она.

— Да, конечно.

Роджер склонил голову в шутливом поклоне, но его волнующий взгляд не отпускал Джулию и тогда, когда она начала возиться с ремнями и застежками своего туго набитого рюкзака. Однако до того, как Роджер уйдет, Джулии хотелось уточнить еще кое-что. Она показала на ряд складных походных кроватей.

— Кто здесь спит?

Он небрежно пожал плечами.

— Я. И те, кого занесет в эти края.

Джулия глубоко вздохнула, пытаясь подавить приступ паники, и напомнила себе, что приехала сюда работать, а все остальное — второстепенно.

— Как интересно, — сказала она ровным голосом, — значит, я никогда не буду знать заранее, кто будет моим соседом по комнате. Наша жизнь будет полна сюрпризов.

Роджер бросил на нее угрюмый взгляд.

— Ты здесь надолго не задержишься.

Не поднимая головы, Джулия огляделась и пробормотала под нос:

— Я не сбегу, не надейся.

Роджер истолковал ее взгляд по-своему и с издевкой произнес:

— Приношу извинения. Не знаю, на что ты рассчитывала, но это не отель «Ритц». Это всего лишь старая хижина, в которой я живу за неимением лучшего.

— Я этого и ожидала, меня все устраивает. — Выдержав паузу, Джулия в тон ему добавила: — Кроме того, что предстоит жить вместе с тобой.

Джулия заметила, как губы Роджера дрогнули, в глазах вспыхнули огоньки. Она быстро спросила:

— Где здесь туалет?

— Ту-а-лет? — переспросил он нараспев. — Как выйдешь за дверь, сверни за угол, третий куст направо.

— Я поняла, — спокойно сказала Джулия. — Вижу, что вежливостью от тебя ничего не добьешься. Советую не тратить зря порох, тебе не удастся меня запугать. Я тебя не боюсь.

К сожалению, Джулия не могла сказать того же о чувствах, которые Роджер в ней пробуждал. Роджера она могла не бояться, но вот собственная реакция на него начинала ее пугать.

— Ладно, мир. — Он шутливо вскинул руки.

— Когда я смогу встретиться с остальными членами команды? — деловито спросила Джулия.

— Что, не терпится?

— Да… приступить к работе.

Джулия, конечно, не стала упоминать, что ей хочется поскорее занять себя серьезным делом, чтобы не оставалось времени думать о других вещах.

— Остальная часть команды уже на месте, — сказал Роджер. — Я некоторое время летал то в Сидней, то в Аделаиду, но теперь мне осталось только закончить дела здесь и убедиться, что у всех есть все необходимое для работы.

— А какова моя роль?

Роджер посмотрел на нее в упор и задумчиво прищурился. Если бы он узнал имя последнего участника проекта заранее, Джулии бы вообще здесь не было. Он не собирался говорить, что последним вакантным местом в команде, на которое она и прибыла, было место второго врача, который должен повсюду сопровождать руководителя проекта, то есть его, Роджера.

— Есть хочешь?

Джулия выдержала его взгляд.

— Ты не ответил на вопрос.

— А ты не ответила на мой, — небрежно бросил Роджер.

— Я первая спросила.

Опять они застыли друг против друга. Джулия успела заметить, что выражение глаз Роджера изменилось, но он быстро отвел взгляд.

— Твою позицию мы обсудим за обедом.

Джулия могла бы дать голову на отсечение, что его взгляд говорил: одно из двух, либо миссионерская, либо «женщина сверху». Она решила, что в такой ситуации нужно действовать решительно, пресекать проблемы в зародыше, еще до того, как они разрослись.

— Не знаю, Роджер, какие у тебя отношения с другими женщинами из команды, но я сразу предупреждаю, что никогда не смешиваю работу с удовольствием. — Увидев в его взгляде насмешливое недоверие, она быстро добавила. — И не воображай, что ты интересуешь меня как мужчина.

— Ты проголодалась, — уверенно подытожил Роджер.

Джулию захлестнула бессильная ярость и еще какое-то чувство, которое она не хотела анализировать. Но она напомнила себе, что очень хотела попасть в эту экспедицию, и постаралась взять себя в руки.

— Ты прав, я действительно не прочь перекусить.

— Так, может, разберешь вещи позже?

Джулия немного расслабилась, но, как выяснилось, напрасно.

— Между прочим, на какой койке ты хочешь спать? — спросил Роджер.

— Может, у окна?

Первые три койки, как показалось Джулии, уже заняты, одна, по-видимому, Роджером. Кровать у окна была самой крайней в ряду, от ближайшей занятой ее отделяло еще две, поэтому Джулия ее и выбрала. Роджер легко подхватил тяжеленный рюкзак и положил его на кровать у окна. Затем галантным жестом указал на открытую дверь:

— Только после вас, мэм.

Кухня оказалась еще более спартанской, чем жилая комната. Здесь стояла старая дровяная печь, в потрескавшуюся фаянсовую раковину капала вода из подтекающего крана. Над раковиной висели открытые полки с посудой и разнообразными консервными банками непонятного происхождения. Роджер проследил направление взгляда Джулии и с притворным сочувствием заметил:

— Я даже на расстоянии чувствую твою тревогу. Прикажешь забронировать билет на ближайший рейс?

— Нет.

Коль скоро это единственная моя тревога, которую он чувствует, я переживу, подумала Джулия.

— По крайней мере, могу тебя заверить, что все чистое, — сказал Роджер, широким жестом обводя рукой кухню.

Он снял с верхней полки плетеную корзину и немного наклонил ее, чтобы Джулия могла увидеть содержимое.

— У меня здесь есть и кое-что получше, чем консервы. Старейшина ближайшей деревни готов доставить мне все, что нужно. А вчера он предложил мне свою младшую дочь.

— И ты принял дар?

По какой-то неведомой причине шутка Роджера задела Джулию сильнее, чем следовало. Она спохватилась, что своим вопросом выдала себя, но было поздно.

— Шутить изволишь?

— Ха-ха-ха, — сказала Джулия без малейшего намека на веселье.

Ей было не до смеха, она постоянно напоминала себе, что должна видеть в Роджере только коллегу, точнее руководителя, и никого больше.

— Ну-с, что мы имеем? — спросила она с наигранной бодростью.

Роджер переключил внимание на припасы, тем временем взгляд Джулии притягивали, как магнитом, его сильные руки. На левой руке Роджер носил серебряный перстень-печатку, принадлежавший когда-то его младшему брату Энтони. Этот перстень напомнил Джулии о том, о чем ей не хотелось вспоминать.

Неудивительно, что Роджер был поражен, увидев ее. Глядя на нее, он наверняка думал о прошлом, и эти мысли причиняли ему боль. С некоторых пор Роджер стал делить всех людей и события на «до» и «после». Люди, которые появились в его жизни после трагического происшествия, унесшего жизнь его брата, были для него безопасны, потому что они не знали и не должны были знать о его трагедии. Джулия относилась к числу тех, кто появился «до», задолго до происшествия. Естественно, что он не желал видеть ее.

Роджер перестал рыться в корзине и посмотрел на Джулию. Заметив, что она смотрит на кольцо, он посмотрел туда же, и на долю секунды Джулия заметила в его взгляде глубокую боль. Неужели он до сих пор винит себя в смерти брата? — поразилась Джулия. Ей захотелось дотронуться до Роджера, каким-то образом выразить свое сочувствие, но его взгляд уже стал непроницаемым, и она сдержалась.

— Между прочим, еда вполне приличного качества.

Тон Роджера предостерегал, что он согласен говорить только о самых насущных вопросах и не дай Бог Джулии копаться в прошлом. Сунув руку в корзину, он вытащил глиняный горшок с плетеной крышкой.

— Не буду загружать твою память незнакомыми названиями, но это блюдо местная разновидность бараньего рагу с овощами.

— А что-нибудь сладкое найдется? — с надеждой спросила Джулия.

Роджер бросил на нее недовольный взгляд, словно говоривший: «Ах вот как, вдобавок ко всем твоим недостаткам ты еще и сладкоежка!» По-видимому, ему уже наскучило играть роль гостеприимного хозяина. Вспомнив, что намеревалась вести себя вежливо, Джулия заметила:

— Помнится, у твоей матери был великолепный шеф-повар. Ты не скучаешь по его изыскам?

— Я не скучаю ни по чему из прежней жизни, — отрезал Роджер и, помолчав, уточнил: — Кроме разве что возможности чаще видеться с родителями.

— Но попасть из привычной роскоши в это…

Джулия осеклась, поняв, что зашла слишком далеко, вторглась в ту часть жизни Роджера, которую он предпочел бы забыть. Он повернулся к ней, и Джулии показалось, что его глаза стали темнее.

— Роскошь? — Он выплюнул это слово, как нечто ядовитое. — Ты забыла, как погиб мой брат? Роскошь… — Лицо Роджера исказила уродливая гримаса.

— Нет, не забыла, — мягко сказала Джулия.

— Не поднимай больше эту тему.

Каждое слово Роджера падало тяжело, как булыжник. Но не Джулия завела этот разговор, он сам его начал.

Роджер злился на себя. Сбылись самые худшие его опасения. Глядя на Джулию, он видел перед собой ее отца. У нее были такие же зеленые глаза, как у Малколма, такие же каштановые волосы и худощавое телосложение. Малколм Осмонд производил впечатление человека слабого и безвольного, потакающего собственным прихотям, собственно, таким он и был. Губы Роджера искривила горькая усмешка. Нет смысла винить в гибели брата этого слабого человека, жалкую пародию на мужчину, вина за гибель Энтони целиком и полностью лежит на его собственных плечах. Однако здесь и сейчас, в присутствии Джулии Осмонд, Роджер не мог об этом думать. Он снова покосился на Джулию. Истинная дочь своего отца, в ее жилах течет та же испорченная кровь. Такие женщины годятся только для одного…

Его словно вспышка ослепила. Джулия Осмонд предоставляет ему прекрасную возможность отомстить человеку, которого ему уже не достать, потому что его нет в живых. Если иметь в виду именно это предназначение Джулии Осмонд, придется наводить мосты, подумал Роджер. Говорят, месть — блюдо, которое лучше подавать холодным. Хотя когда Джулия окажется в его постели, холодно ей точно не будет, да и ему тоже. Малышка Джулия выросла и созрела, как персик, который остается только сорвать, а у него как раз появился аппетит.

— Вот, попробуй. — Он протянул Джулии лепешку. — Это, конечно, не пирожное, но довольно вкусно, не смотри, что выглядит не очень аппетитно. В тесто добавлены разные фрукты.

Перемена, произошедшая с Роджером, была настолько резкой и разительной, что Джулия невольно поморщилась. Только что Роджер ронял слова как булыжники, а через несколько секунд заговорил так, словно проводил экскурсию для богатой туристки. Джулия решила, что безопаснее всего будет подыграть ему.

— А какие еще сокровища ты здесь хранишь?

Роджер достал еще один горшок и жестом фокусника сорвал с него крышку.

— Ммм… не знаю, что это, но пахнет вкусно.

Джулия с облегчением отметила, что Роджер немного расслабился. Она подозревала, что десять лет назад, когда случилось непоправимое, Роджер не дал волю чувствам, не проанализировал их, не поборол их, наконец, а просто задвинул в глубину сознания, где они и тлели до сих пор. Нынешний Роджер, мало изменившись внешне, внутренне разительно отличался от себя прежнего. Этому человеку нет дела ни до кого, кроме себя, он разучился любить, забыл, что означает это слово.

— Это печеный картофель с козьим сыром в соусе из местных пряностей.

Хорошо хотя бы, что хмуриться перестал, подумала Джулия. Может быть, еще не все потеряно и нам удастся установить нормальные деловые отношения?

— Звучит аппетитно, — сказала она.

— А на десерт у нас будут фрукты.

— Интересно, чем же ты расплатился со старейшиной за все эти сокровища?

По выражению глаз Роджера Джулия поняла, что ее попытка пошутить с треском провалилась.

— А это важно?

Голос Роджера прозвучал тихо, даже мягко, но Джулия поняла, что нечаянно задела больное место. В его глазах появилось странное выражение, и Джулию вдруг посетила пугающая мысль: а если он думает, что она, как многие другие, тоже считает его виновным в гибели Энтони? Не может быть, это же нелепо! Она снова попыталась разрядить напряжение:

— Если это как-то связано с девственницами, то, пожалуй, я снимаю вопрос.

Роджер с грохотом опустил корзину на пол. Джулия вздрогнула от неожиданности.

— Так вот какого ты обо мне мнения? — тихо сказал он.

Воздух, казалось, погустел от напряжения, маленькая кухонька стала казаться еще меньше.

— Нет, конечно! Я пошутила.

Временами Роджер пугал Джулию своей непредсказуемостью, но она не думала, что он способен на низость.

Роджер вернулся к хозяйственным делам, молчаливо давая понять, что разговор окончен. Наблюдая за ним, Джулия думала о том, что им придется знакомиться друг с другом заново. Она настолько же далека от прежней импульсивной девочки-подростка, насколько Роджер далек от молодого жизнелюбивого аристократа, обожавшего носиться по дорогам на дорогих гоночных машинах.

За ужином они говорили на нейтральные темы. Джулия помогла Роджеру убрать со стола, вымыла посуду и, сославшись на усталость, пошла готовить себе постель. Джулия надеялась, что, когда Роджер не будет маячить у нее перед глазами, ей будет легче привести в порядок мысли и тогда она сможет нормально заснуть и подняться утром пораньше. Она забралась в спальный мешок, не рассчитывая уснуть быстро, но стоило ей закрыть глаза, как она провалилась в глубокий сон.

Джулию разбудил настойчивый стук. Она выбралась из спального мешка и, подойдя к окну, увидела двух местных жителей, мужчину и женщину средних лет. Они застенчиво улыбались.

— Я сейчас! — крикнула Джулия.

Сон как рукой сняло, и она вдруг заметила, что постель Роджера нетронута, а его самого не видно. Джулия быстро обулась, попутно думая, что делать дальше. Пара за дверью казалась вполне безобидной, да и Роджер должен быть где-то поблизости… Джулия напомнила себе, что она здесь на работе и, если какая-то глубинная, самая примитивная часть ее существа реагирует на Роджера как на живое воплощение мужественности, ей не стоит обращать на это внимания.

Но где ключи от двери? И где Роджер?

Джулия встревоженно огляделась и на столе, за которым они вчера ужинали, увидела большую связку ключей. Под связкой лежал листок бумаги. Джулия взяла ключи и, идя к двери, стала на ходу читать записку.

«Ним и Рори о тебе позаботятся…»

Джулия машинально смяла листок, не дочитав до конца. Роджер уехал без нее!

От досады Джулии хотелось рвать и метать. И она еще пыталась быть с Роджером любезной! Похоже, он решил, что она прилетела только для того, чтобы торчать в базовом лагере! Обращается с ней, как с никчемной пустышкой! Как будто ей нужно, чтобы за ней кто-то «присматривал»!

Наконец замок поддался, Джулия открыла дверь и сощурилась от яркого солнечного света. День выдался теплый, и злость Джулии немного поутихла.

— Добро пожаловать в наши края, доктор Осмонд, — сказала женщина. — Меня зовут Рори. — Она вздохнула и оглянулась на мужчину, стоявшего за ее спиной. — А это мой муж Ним.

Джулия вздохнула с облегчением и улыбнулась в ответ.

— А я новый участник экспедиции доктора Хогана, рада с вами познакомиться.

— Я очень рада, что на базе появилась еще одна женщина! — Рори повернулась к мужу и распорядилась: — Отведи мотоцикл за дом, да смотри, поставь его как следует.

Джулия улыбнулась. Что-то ей подсказывало, что это далеко не первый случай, когда Рори отдает распоряжения своему мужу.

— Вы приехали на мотоцикле?

— Да, Ним помешан на мотоциклах. — Рори выразительно повертела пальцем у виска.

У Джулии родилась гениальная идея.

— А ваш муж не мог бы меня отвезти?

— Отвезти? Куда? Вам нельзя одной в горы, это опасно.

— Вот и славно, — рассеянно ответила Джулия, думая о другом. Она решила немного подправить факты, утешая себя мыслью, что действует в благих целях. — Дело в том, что я сегодня проспала, доктору Хогану пришлось уехать без меня. Вот я и подумала, может быть, ваш муж может отвезти меня к нему.

То ли потому, что в голосе Джулии послышалось неподдельное отчаяние, то ли еще по какой-то причине, но Рори согласилась на один день одолжить ей мотоцикл вместе с мужем в качестве водителя. Но не прошло и часа, как Джулия начала жалеть, что Рори так легко согласилась. Мотоцикл оказался на деле всего лишь мопедом, да еще и с совершенно лысыми покрышками. На крутых поворотах мопед опасно заносило. Объяснять что-либо Ниму было бессмысленно, он все равно бы ничего не услышал.

Дорога стала шире и сделала очередной поворот. Поворот был вроде бы не очень крутой, но мопед занесло, и внезапно Джулия поняла, что куда-то летит. Она зажмурилась. Удара от падения Джулия не почувствовала, она вообще ничего не почувствовала, а когда снова открыла глаза, то увидела над собой склоненного Роджера.

— Идиотка! — прорычал он.

В следующее мгновение Джулия почувствовала боль. Болело все: ноги, голова, руки. Роджер попытался помочь ей встать, но Джулия отвела его руки и встала сама.

— Что ты здесь делаешь, Роджер?

— Я услышал треск мопеда, — прорычал он все в том же угрожающем тоне. — Здесь звук разносится очень далеко.

Он попытался осмотреть Джулию, но она отшатнулась и огляделась по сторонам. Они находились в горной долине, за забором из металлических прутьев простиралась ухоженная лужайка, на которой стояли уютные коттеджи, напоминающие дома в альпийской деревушке.

— Где я?

Не ответив на ее вопрос, Роджер повернулся к Ниму.

— Зачем ты ее сюда привез?

— Прошу прощения, сэр, мисс Осмонд попросила…

— Ладно, не важно. — Роджер положил руку на плечо Нима. — Перед тем, как возвращаться, иди поешь что-нибудь. — Он повернулся к Джулии и окинул ее взглядом с головы до ног. — Как ты себя чувствуешь?

— Так где мы все-таки находимся? Ты ответишь или мне пойти и выяснить это самой? — Джулия кивнула в ту сторону, куда ушел Ним. — Куда ведет эта дорога?

Роджер гнул свое:

— У тебя на ноге кровь. Надо перевязать.

— Не меняй тему! Ты собираешься отвечать на мой вопрос или нет?

Роджер отошел на несколько шагов и кивнул в сторону дорожного знака, который Джулия не заметила раньше.

— Добро пожаловать в «Райский уголок». Здесь ты можешь принять душ и привести себя в порядок. — Роджер махнул рукой. — Пошли, надо осмотреть твою ногу.

— Благодарю покорно, но я справлюсь сама. У меня есть с собой аптечка и…

Джулия решительно шагнула вперед, но, к ужасу своему, обнаружила, что не может идти самостоятельно. Она покачнулась и ухватилась за то единственное, что оказалось в пределах досягаемости, — за Роджера.

Он обнял ее за талию, помогая удержаться на ногах, и вздохнул.

— Господи, ну что мне с тобой делать?

И действительно, что? — думал он, поддерживая Джулию. Ее била дрожь, и он это чувствовал. Возможно, у нее шок, возможно, сотрясение мозга, придется ее осмотреть. Роджер нахмурился и сурово посмотрел Джулии в глаза.

— Ты могла погибнуть! И тогда…

— Что тогда?! Тебе было бы меня жаль?! — воскликнула Джулия, злясь и на себя, и на Роджера, и на весь белый свет.

— Тогда мне бы пришлось искать вместо тебя другого работника, — невозмутимо закончил Роджер.

Дорога сделала еще один поворот, и «Райский уголок» предстал перед Джулией во всем великолепии. К этому времени Джулия достаточно пришла в себя, чтобы передвигаться без посторонней помощи. Ухоженные лужайки и аккуратно подстриженные кусты впечатляли, но больше всего Джулии понравились очаровательные домики с оштукатуренными белыми стенами и балкончиками и террасами из некрашеного дерева.

Они дошли до ближайшего коттеджа, вошли в него, и Роджер подошел к регистрационной стойке, за которой стояла миловидная местная девушка. Поговорив с ней, Роджер вернулся к Джулии. Она сердито зашептала:

— Хорошо же ты устроился!

— Что ты имеешь в виду?

— Что? — Джулия обвела выразительным взглядом просторный вестибюль. — Да все это!

— Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь?

— В двойном стандарте! Один для себя, другой — для всех остальных.

— Постой, постой…

— И не пытайся заткнуть мне рот!

Джулия сердито топнула ногой и тут же поморщилась от боли: царапина, рана, или что у нее там кровоточило на ноге, напомнила о себе — наверное, из-за трения грубой джинсовой ткани о кожу.

— Позволь взглянуть на твою ногу.

— Нет.

Джулия попятилась так резко, что чуть не упала, и в следующую секунду почувствовала, что ее руки прижаты к бокам, а ноги оторвались от земли, Роджер подхватил ее и куда-то понес.

— Тебе нужно принять ванну и обработать раны, если они есть.

Джулия едва дышала, ее охватила безотчетная паника.

— Опусти, прошу тебя, отпусти!

— Тебе нужно промыть рану, — твердо повторил Роджер. — Члены экспедиции нужны мне здоровыми.

— Ты не понимаешь, я не могу…

— Чего ты не можешь? — нетерпеливо перебил он.

Сердце Джулии забилось так часто, что стало трудно дышать, а говорить почти невозможно.

— Мне очень жаль…

— Тебе жаль?! — воскликнул Роджер. — Кто должен сожалеть, так это я! Я просил прислать полноценного работника, а мне прислали какую-то сумасшедшую, которая решила покататься на мотоцикле с одним местным болваном, помешанным на скорости.

Джулия была рада, что Роджер не видит ее лица, не видит страха, застывшего в ее глазах, а в том, что ее лицо и взгляд выражают ужас, она не сомневалась. Она панически боялась оказаться во власти мужчины — любого мужчины, а особенно Роджера. Сейчас он казался ей чудовищем из кошмарного сна, а все потому, что он был настоящим мужчиной из плоти и крови, со всеми мужскими желаниями и потребностями, которые влекли за собой и все остальное: секс, силу, насилие. Эти три слова многократно повторялись в голове Джулии, и ей стало казаться, что она сходит с ума.

— Ради Бога, поставь меня на ноги! — хрипло взмолилась она. — Кажется, меня сейчас стошнит.

— Не слишком ли ты драматизируешь? — спокойно спросил Роджер, не замедляя шага. — Я всякое повидал, так что, даже если тебя вырвет, меня этим не испугаешь.

— Я серьезно.

— Успокойся, мы уже пришли. — Он остановился возле самого большого коттеджа, поставил Джулию на ноги и выпрямился. — Дальше можешь идти сама. Если тебе все еще нужно в ванную, иди.

Как только Джулия поняла, что она свободна, паника улеглась.

— Спасибо, мне уже лучше.

— Иди, — нетерпеливо повторил Роджер, открывая дверь.

— В какой школе тебя учили хорошим манерам? — возмутилась Джулия.

— Подозреваю, что в той же самой, где и тебя.

Только встав на ноги, Джулия поняла, что, пока Роджер нес ее на руках, все ее тело пылало, как в огне. Но это было скорее приятное тепло, чем тот хмельной жар, который, отхлынув, оставляет после себя только боль.

Она вошла в коттедж и огляделась. Интерьер представлял собой оригинальную смесь современности и старины.

— Что ты об этом думаешь? — раздался у нее за спиной голос Роджера.

— Очень мило.

— Я рад, что тебе нравится.

— Да, мне очень нравится. — Голос Джулии дрогнул, и она быстро добавила: — Вся команда ютится в хижине, где нет ни горячей воды, ни канализации, а ты наслаждаешься всеми благами цивилизации.

— Горячая вода есть, тебе нужно было только набраться терпения, а…

— И ты еще имеешь наглость учить меня терпению?! — взорвалась Джулия. — Сомневаюсь, что обитателям «Райского уголка» требуется эта добродетель.

— Может, и не требуется, — легко согласился Роджер, — но мне…

Джулия снова перебила его:

— Но тебе не приходит в голову мысль поделиться этой роскошью с остальными!

Она стала ходить по комнате, вслух отмечая все достоинства жилья:

— Большая и наверняка очень удобная кровать, пуховое одеяло, льняные простыни… два кресла, диван, стопка глянцевых журналов, камин… — Джулия открыла какую-то дверь, за ней оказалась ванная. — И ванна, в которой вполне можно устраивать соревнования по плаванию!

— Не хочешь ее опробовать? — предложил Роджер. — Она достаточно просторна для двоих.

Джулия круто развернулась и посмотрела ему в глаза. В них сквозил смех, но и еще что-то. Все тело Джулии, только что напряженное от благородного негодования, которое она испытывала, вдруг размякло, сделалось податливым. В ванной пахло чем-то экзотическим, вероятно, запах исходил от куска мыла, а может быть, от одного из многочисленных флакончиков. Джулия почувствовала себя ребенком, попавшим в кондитерскую лавку. Коттедж, в который привел ее Роджер, казался волшебным островком, существующим вне пространства и времени, даже извечный страх Джулии перед грубой мужественностью стал проходить.

Она посмотрела в окно, задернутое полупрозрачной муслиновой занавеской. За окном — ни души, только зелень и солнечный свет. Она наедине с Роджером в романтической обстановке, такая возможность может никогда больше не представиться… Но как же гордость? Мысли Джулии путались. Она подняла взгляд на Роджера. Он стоит так близко, что она ощущает аромат его кожи, так близко, что она может до него дотронуться, даже обнять его. У Джулии слегка закружилась голова, романтическая обстановка, экзотические ароматы, перенесенное потрясение — все это вместе каким-то образом выпустило на свободу чувства и инстинкты, которые она долго в себе подавляла. Она положила руки на талию Роджера. Он вздрогнул от неожиданности и настороженно прищурился.

— Что ты делаешь?

Роджер был бы не прочь дать Джулии то, на что она напрашивалась, но только не на ее условиях, а на своих. Он в упор посмотрел на ее затвердевшие соски, проступающие сквозь ткань блузки. У нее великолепная грудь — высокая, не слишком большая, но и не слишком маленькая. Роджер представил Джулию обнаженной: она лежит в постели — в его постели, — обхватив ногами его талию, пухлые губы приоткрыты… А когда он даст ей то, о чем она просит, ее губы будут жадно ловить воздух, глаза затуманятся от страсти. Роджер много раз видел это выражение в женских глазах, и оно давно перестало его волновать. Но почему-то вид Джулии Осмонд, потерявшейся в эротическом тумане, его возбуждал. Однако Роджер лишь укрепился в своей решимости заставить ее подождать. Он не может добраться до Малколма, но, наказав его дочь, он, возможно, даст наконец выход неутоленной жажде мести и испытает облегчение.

Роджер увидел, что выражение глаз Джулии меняется. Ее взгляд казался невинным, как взгляд новорожденного котенка, только что открывшего глаза. Если бы Роджер не знал ее отца, он мог принять это невинное выражение за чистую монету. Именно такое выражение лица было у Малколма Осмонда сразу после катастрофы! Неужели она держит его за наивного простачка? Ошибаешься, детка! — подумал Роджер с мрачной решимостью. Хочешь секса — будет тебе секс, но я сам выберу время, когда ты получишь все, на что напрашиваешься.

— Я все же хочу осмотреть твою ногу, — сказал Роджер, пряча свои мысли под маской рациональной деловитости. — В ванной должна быть аптечка.

Слова Роджера привели Джулию в чувство, ее охватила ярость пополам со стыдом. Надо же было так расчувствоваться! Она подавила стыд и дала волю гневу.

— Похоже, ты отлично ориентируешься в коттеджах! — прошипела она.

— Естественно. — Роджер открыл шкафчик с зеркальной дверцей и достал из него аптечку. — Ведь «Райский уголок» принадлежит моей матери.

Осознав свою ошибку, Джулия густо покраснела.

— Я регулярно приезжаю проверить, как идут дела, нет ли проблем, которые управляющий не может решить самостоятельно. Но ты меня отвлекла. Снимай джинсы, я осмотрю твою ногу.

У Джулии пересохло во рту.

— Лучше я закатаю штанину.

Роджер пожал плечами.

— Как тебе будет угодно.

Джулия закатала штанину и подняла ногу, поставив ее на пуфик. Роджер склонился над ее ногой и деловито обхватил рукой ее щиколотку.

— Кажется, у тебя всего лишь царапина, но ее нужно продезинфицировать. Я этим займусь, а ты расслабься и постарайся не дергаться.

Джулия подчинилась. Чтобы не думать о том, что Роджер держит ее ногу своими руками, и не вздрагивать от его прикосновений, она спросила:

— Долго ты собираешься здесь пробыть?

— Я вообще не планировал здесь задерживаться, пока не появилась ты. Первоначально я собирался только заглянуть на полчасика, побеседовать с управляющим. Между прочим, эти коттеджи — не только место отдыха пресыщенных богачей, «Райский уголок» дает работу местным жителям.

— Кто придумал устроить здесь курорт?

— Я. «Райский уголок» — мой подарок матери. Я хотел занять ее чем-нибудь, дать возможность отвлечься от мрачных мыслей после…

Роджер оборвал себя, словно спохватившись, что наговорил лишнего. Его лицо исказила гримаса, он выпустил ногу Джулии так резко, как будто ему вдруг стало невыносимо к ней прикасаться. Но он быстро взял себя в руки и как ни в чем не бывало продолжил обрабатывать большую царапину.

По-видимому, он помогал матери оправиться от удара после трагической гибели Энтони, поняла Джулия. Сама того не желая, она прониклась к Роджеру симпатией. Он, конечно, тяжелый человек, но все же не бессердечный.

— Я всегда помогал матери в административных вопросах, но повседневное существование курорта — это ее работа.

Об этом можно было догадаться, подумала Джулия. Теперь, когда Роджер об этом сказал, она сама поняла, что на всем здесь лежит отпечаток неповторимой индивидуальности его матери. Можно себе представить, каково ей было после трагической гибели младшего сына… И вот теперь на ее территории оказался член семьи, ими всеми ненавидимой. Джулия невольно поёжилась. Роджер истолковал это по-своему.

— Тебе больно?

— Нет, все в порядке. Ты говорил о матери, расскажи еще.

— В свое время она построила элитный курортный отель на Джерси, и я предложил ей сделать нечто подобное, но в более экзотической обстановке. — Роджер выпрямился и снова надел маску доброго доктора. — Ну вот, — сказал он совсем другим тоном, — теперь все в порядке. Тебе повезло, ты отделалась царапиной, даже швы накладывать не придется.

— Благодарю вас, доктор.

— Не стоит.

Они хотели улыбнуться друг другу, но вспомнили о том, какие роли навязало им их прошлое, и между ними снова установилась атмосфера если не вражды, то, по крайней мере, настороженности.

— Наверное, стоит отвезти тебя на базу, так будет проще…

— Для тебя или для меня? — перебила Джулия. — Я не собираюсь отсиживаться в лагере. Не затем я бросила больницу и прилетела из Аделаиды, чтобы выполнять работу кухарки и уборщицы. — Глаза Роджера предостерегающе сверкнули, и Джулия немного умерила свой пыл. — Я не боюсь черной работы, но вполне способна делать то, что предусмотрено моим контрактом.

Роджер усмехнулся.

— В чем дело, Джулия? Уж не собираешься ли ты подать на меня в суд за нарушение контракта?

Джулия нахмурилась.

— Я не шучу.

— Ладно, — примирительно сказал он, — вернемся к этому вопросу завтра утром. А сейчас отдохни. В коттедже ты найдешь все необходимое.

Казалось, ему вдруг захотелось поскорее сбежать от нее. Но Джулия не собиралась сдаваться.

— А что будет утром? Я проснусь и увижу, что ты снова уехал без меня?

— Гм… — Роджер понизил голос. — Могу предложить одно эффективное решение.

— Какое, интересно?

— Я останусь на ночь здесь, тогда ты сможешь за мной проследить.

— Где это здесь? В коттедже?

Он пожал плечами и невозмутимо заметил:

— А что, кровать достаточно большая, для двоих места хватит.

— Даже не думай!

Глядя на ее сердитое лицо и горящие глаза, Роджер вспомнил, что еще несколько минут назад Джулия сама с ним заигрывала. Ничего, подумал он, ты еще поплатишься за свои игры, ты еще будешь на коленях умолять меня заняться с тобой любовью!

Заметив внезапную перемену в выражении лица Джулии, Роджер не мог не отдать должное ее актерским способностям. То обольстительница, то Снежная Королева — и все это на протяжении каких-нибудь пяти минут. Джулия выразительно пожала плечами.

— Если твое предложение продиктовано интересами работы, то я согласна.

— Туше, мисс Осмонд. — Роджер задумчиво посмотрел на нее. — Я буду в соседней комнате. Если что понадобится, просто крикни, я услышу. Пока ты принимаешь ванну и переодеваешься, я закажу обед. А за обедом я вкратце расскажу тебе о предстоящей работе.

Джулия с сомнением посмотрела на свои запыленные джинсы со следами крови.

— К сожалению, мне не во что переодеться.

— Это не проблема. Ты знаешь мою мать, в каждом из ее отелей есть магазин модной одежды, и этот курорт — не исключение. Иди, принимай ванну, я вернусь примерно через час.

У Джулии не было с собой денег на одежду, но на вешалке в ванной висел розовый махровый халат, в него она и решила закутаться после купания.

Роджер размышлял о том, что у провидения весьма странное чувство юмора. Почему судьбе было угодно послать ему в помощники не кого иного, как Джулию Осмонд? И еще один вопрос не давал ему покою: почему из всех женщин его непреодолимо влечет только к ней, к Джулии? А если уж так вышло, то с какой стати он решил подождать, хотя мог бы уложить ее в постель уже сегодня, сейчас? Когда они виделись в последний раз, Джулия была еще подростком, но теперь…

Он тряхнул головой, как будто мог рассеять сомнения. Джулия Осмонд — взрослая женщина и достойный член своего испорченного семейства, и она заслуживает всего, что он ей уготовил. Роджера сдерживало только одно: он подозревал, что, если его мать узнает о его связи с дочерью Малколма Осмонда, она может снова слечь, а он не имел права рисковать ее здоровьем. Достаточно она настрадалась от этой семейки. С другой стороны, речь ведь идет не о длительном романе, вряд ли то, что он задумал, может расстроить его мать. А задумал он…

Роджеру отчетливо представилось роскошное обнаженное тело Джулии. Она охотно ляжет с ним в постель, насколько он мог судить, она осознает свои желания и потребности своего тела и не стыдится их. Он получит от нее удовольствие, а дальше их пути разойдутся. Это будет тот вариант отношений, который устроит обоих — и искусительницу, и мстителя. Роджер мрачно усмехнулся и стиснул зубы.

Джулия едва не задремала в теплой воде, когда услышала в комнате голоса, один из которых был женским. Но, когда она вышла из ванной, в комнате никого не было. Поверх покрывала на кровати лежал ворох пакетов с эмблемой бутика «Райский уголок». Из верхнего торчала записка. Джулия взяла сложенный пополам листок писчей бумаги — с эмблемой курорта «Райский уголок» — и прочитала: «Если тебе так будет спокойнее, считай, что это в счет твоей будущей зарплаты. Роджер».

Нужно отказаться, решила Джулия, я не имею права принять все это в подарок… Но ведь не будет никакого вреда, если я просто посмотрю, что в этих пакетах? Просто посмотрю.

Однако, заглянув в первые два, Джулия поняла, что ей не хватит духу отказаться. В одном из пакетов оказалось белье. Сбросив халат на пол, Джулия первым делом надела кружевной бюстгальтер и трусики в тон. Повертевшись перед зеркалом и убедившись, что Роджер подобрал размер правильно, она занялась другими покупками. Брюки песочного цвета, голубая шелковая блузка с глубоким декольте — и то, и другое просто великолепно, глаз не оторвать. Джулия и не мечтала носить когда-нибудь столь шикарные вещи, тем более в какой-то глуши.

Убедить себя, что это подходящий наряд для делового обеда с Роджером, было почти невозможно, но Джулия не стала снимать брюки и блузку. Она надела и бежевые кожаные «лодочки» на низком каблуке, которые нашла в одном из пакетов.

— Ты уже готова? — услышала она из-за двери голос Роджера. — Можно войти?

— Минуточку!

Джулия уже не могла остановиться, ей хотелось посмотреть, что же в других пакетах.

— Надеюсь, ты одета. Я вхожу!

Застонав от досады, Джулия вывалила содержимое оставшихся пакетов на пол и встала посреди своих сокровищ. Она была похожа на ребенка рождественским утром. Такой ее и увидел Роджер. Глядя, как Джулия роется среди облаков упаковочной бумаги и разглядывает новую одежду, покупку которой он рассматривал как первый шаг обольщения, Роджер испытал какое-то чувство, не поддающееся определению.

— Если ты еще не готова, я зайду позже, — небрежно предложил он.

— Нет-нет, я готова. — Джулия поспешно собрала всю одежду с пола и свалила на кровать. — Здесь слишком много всего, мне никогда с тобой не расплатиться.

— Не зарекайся, — прошептал Роджер, поднимая с пола купальник, на который пошло микроскопическое количество переливающейся изумрудно-зеленой ткани. — Так или иначе я окуплю свои деньги.

Джулия посмотрела ему в глаза, и по ее спине пробежал холодок.

— Не зарекайся, — упрямо возразила она.

Обед был выше всех похвал, Джулия никогда в жизни не ела ничего более изысканного. Деликатесов было так много, что она не смогла даже перепробовать все.

— Надеюсь, ты оставила место для десерта, — сказал Роджер, когда с закусками и горячим было покончено.

— Не уверена.

— Но ты должна хотя бы попробовать.

Пока официанты убирали со стола, Роджер, как и обещал, завел разговор о работе. Его увлеченность делом оказалась заразительной, и Джулия слушала с большим интересом.

Наконец подали кофе с пирожными со взбитыми сливками и прослойкой из фруктов.

— Когда ты только приехала, я спрашивал тебя о твоем семейном положении, но ты так и не ответила.

Джулия напряженно выпрямилась — неожиданная смена темы застала ее врасплох.

— Я сказала, что это не твое дело, и могу повторить снова.

— Значит, у тебя ни с кем нет ничего серьезного, — заключил Роджер, перехватывая и удерживая ее взгляд силой своего.

— Я этого не говорила.

— И говорить необязательно, и так ясно. — Он смял салфетку и бросил на стол. — Ни один мужчина, поймав тебя в сети, не отпустит тебя в такую далекую экспедицию.

— Роджер, я не птица и не рыба, меня нельзя поймать в сети. Я сама принимаю решения, куда мне ездить и где работать, — холодно возразила Джулия.

Он опустил голову, но Джулия успела заметить в его глазах какой-то странный блеск и почувствовала непонятную тревогу. Роджер снова сменил тему.

— Давай поговорим о твоих служебных обязанностях.

Джулия расслабилась, но ненадолго. Вскоре зашел разговор о том, кто где будет спать.

— Ты сказал, что будешь за дверью?

— Вообще-то я узнал у администратора, есть ли свободные номера.

Джулия усилием воли подавила внезапную панику.

— Ну и как, есть?

Роджер пожал плечами.

— А если бы я ответил, что нет? Что бы ты на это сказала?

Он с интересом наблюдал за Джулией. В длинной и богатой событиями истории его отношений с женщинами это первый случай, когда в ответ на приглашение провести с ним ночь женщина колеблется. Или она просто играет, причем очень убедительно?

Джулия невинно посмотрела Роджеру в глаза.

— Я бы сказала, ничего страшного, ты можешь переночевать в своем пикапе.

Ее ответ не только подогрел его голод, но и позабавил Роджера.

— Вот это да! Ты со всеми мужчинами так обращаешься? Или только со мной?

Неужели он со мной флиртует? — подумала Джулия. Она очень сожалела, что не может простым усилием воли заставить собственное сердце биться ровнее, а не колотиться с бешеной скоростью. Она попыталась перевести разговор в более безопасное русло.

— Так есть свободные номера или нет?

— Пара-тройка найдется, — небрежно бросил Роджер, вставая из-за стола.

— Ты уходишь? — удивилась Джулия.

— Будь готова выехать с рассветом.

Вернувшись к себе, Роджер сладко потянулся. Теперь он был спокоен и уверен в себе. Джулия Осмонд никуда от него не денется. А то обстоятельство, что она оказалась достойным противником, только добавляло пикантности всему эпизоду. Именно такую женщину Роджеру давно хотелось встретить, она внесет приятное разнообразие в его жизнь. И, хотя у них нет будущего, настоящее доставит ему немало удовольствия.

А потом Джулия убежит поджав хвост, сядет в самолет и вернется в свой уютный, комфортабельный мирок. Обычно Роджер избавлялся от надоевших ему женщин, дарил на прощание какую-нибудь дорогую безделушку, чтобы смягчить удар. Но на этот раз он ничего не подарит, ведь это будет не просто очередная интрижка, а месть. Только две мелочи грозили слегка подпортить Роджеру удовольствие: сходство Джулии с ее отцом и то, что за ее бравадой и дерзостью он чувствовал отчетливый привкус страха. Чего она может бояться? Потери невинности? Вспомнив ее отнюдь не детское поведение, Роджер тут же отбросил эту мысль как нелепую. Лучше над этим не задумываться, решил он, а сполна насладиться чувственным предвкушением.

Ожидание только усиливает привлекательность желанной награды, а в том, что он эту награду получит, Роджер не сомневался.

Рано утром Роджер и Джулия выехали из «Райского уголка» на его видавшем виды пикапе. Выруливая на дорогу, Роджер предупредил:

— Я собираюсь в дикие, необжитые места, там может быть опасно: змеи, дикие звери…

За ночь Джулия выспалась, отдохнула, набралась сил, и теперь ее ничто не могло испугать, но у нее не было ни малейшего желания терпеть командный тон Роджера. Если он по-прежнему не верит в ее решимость и готовность выполнять ту работу, ради которой она и приехала, значит, придется его вразумить.

— Я не ребенок!

Роджер только скептически поднял брови.

— Мне не нужно каждые пять минут напоминать об опасности, я вполне способна о себе позаботиться. Я…

— Женщина? — мягко подсказал Роджер, сбавляя скорость и съезжая на обочину.

— Вот именно!

— Что ж, это хорошо.

Джулия дерзко вскинула голову, учуяв в его внезапной уступчивости подвох.

— Значит, одобряешь?

Роджер затормозил.

— Выходи из машины, здесь мы сделаем привал, подышим воздухом, разомнем ноги, перекусим.

— Перекусим? — удивилась Джулия. — Но ведь мы не так давно завтракали.

— Разве ты не проголодалась?

— Вообще-то нет.

— А если я тебя соблазню?

Джулия вдруг засомневалась, говорят ли они по-прежнему о еде. Никогда нельзя знать наверняка, что Роджер имеет в виду, он большой мастер скрывать свои мысли. Она вышла из машины, Роджер сделал то же самое и сухо заметил:

— В «Райском уголке» тебя избаловали.

Насыпь вдоль дороги была каменистой. Джулия старалась ступать очень осторожно, но все же наступила на камень, который лежал неустойчиво, и чуть не покатилась по крутому склону. Реакция Роджера была молниеносной, он схватил Джулию за руку, не дав ей упасть.

— Черт возьми, опекать тебя — все равно что следить за пятилетним ребенком, даже хуже!

Джулия не могла не ответить на его вспышку колкостью:

— А в уходе за детьми ты, конечно, очень хорошо разбираешься.

Роджер проигнорировал ее реплику и деловито спросил:

— Ты не пострадала?

— Нет.

— Я посмотрю…

— Нет!

Роджер схватил ее за плечи и резко развернул к себе лицом. Джулии показалось, что из ее легких разом вышел весь воздух. Она восстановила дыхание и собиралась уже вести себя так, словно ничего не случилось, но допустила ошибку, посмотрев ему в глаза. Стоило ей встретиться с Роджером взглядом, как что-то неуловимо изменилось, она застыла, не в силах пошевелиться. Неотрывно глядя ей в глаза, Роджер провел ладонями по ее рукам от плеч до самых кончиков пальцев, чувствуя, как трепещет ее тело.

Он мог бы ее поцеловать прямо сейчас и был уверен, что Джулия его не оттолкнет, но он решил этого не делать, во всяком случае, пока. Сейчас ему было достаточно сознавать, что он разбудил в Джулии желание, которое она не в силах удовлетворить. Чувствуя, как Джулия напряглась всем телом, ожидая его следующего шага, он испытал мстительное удовлетворение. Роджер, правда, и сам не остался равнодушным к ее близости, но ему даже нравилось испытывать себя, свою волю, сдерживая влечение.

Крепко держа Джулию за руки выше локтя, он отстранил ее на расстояние вытянутой руки. Однако она сумела выскользнуть. Роджер успел заметить в ее глазах бунтарское выражение, нежелание смириться с поражением, но не успел догадаться о намерениях Джулии: она обняла его за шею и прижалась к нему всем телом. Роджер принял вызов и, издав победный рык, еще крепче прижал ее к себе. Джулия ощутила прикосновение его теплых губ, но затем она почувствовала и другое — очевидные признаки его возбуждения — и это ее испугало. Упершись обеими руками в широкую грудь Роджера, она резко оттолкнулась.

— Нет!

Столько неподдельного страха было в этом коротком восклицании, что Роджер невольно попятился и поднял руки ладонями вверх, показывая, что ничего не собирается делать.

Она снова ухитрилась его удивить. Роджер не отрицал, что у него много недостатков, но неспособность истолковать сигналы, которые посылает женщина, в их число не входила. До сих пор не входила.

Джулия несмело посмотрела на его суровое, замкнутое лицо. По-видимому, Роджер решил, что я нарочно его дразню, подумала она. Он и не догадывается, что я была готова упасть в его руки, как спелая груша, и только страхи, всплывшие из прошлого, в последний момент удержали меня от полной капитуляции.

— Извини, это от неожиданности, — неловко пробормотала она, опуская голову.

Роджер отвернулся и, не глядя на Джулию, бросил:

— Помоги мне собрать ветки для костра.

Джулия с облегчением услышала, что его голос прозвучал бесстрастно, и с еще большим облегчением занялась будничным делом. Но мысль, что она поставила себя в неловкое и уязвимое положение, никуда не делась, лишь отодвинулась в глубь сознания, и, когда они развели костер, подогрели консервы и сели есть, Джулии кусок не шел в горло. Роджер заметил, что она почти не ест.

— Советую поесть, ужин будет не скоро.

Джулия послушно проглотила несколько ложек тушенки, не чувствуя вкуса.

— Запей чаем, — сказал Роджер, протягивая ей кружку.

Джулия взяла кружку, стараясь не коснуться пальцев Роджера своими, и стала пить чай, но ее мысли были далеко — она все время вспоминала их поцелуй, точнее почти поцелуй, вспоминала прикосновение теплых губ Роджера. Она не понимала, как можно одновременно испытывать и столь сильное влечение, и страх. Причем страх даже не был напрямую связан с Роджером, он поселился в ее душе еще в детстве. Отец, вот кто внушил ей этот страх. Отец тоже был красив. От его облика тоже веяло силой и властью, и, глядя на Роджера, Джулия не могла избавиться от мысли, что он такой же, как ее отец. Джулию раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, она жаждала прикосновений Роджера, понимала, что он способен доставить ей неземное наслаждение, но, с другой, она сознавала, что мастерство любовника, которым он, несомненно, владеет в совершенстве, не берется просто так, ниоткуда, оно приходит с опытом.

А что будет, когда она наскучит Роджеру? Ответ Джулия знала заранее, она видела, как это бывает, на примере собственного отца: вереница любовниц, пьяная ругань, насилие… Но еще хуже, что за этим следует разрушение самой сути отношений, одиночество, потеря себя. Джулия видела, как ее мать проходила все эти стадии одну за другой, проходила молча, никому не жалуясь. Уж о том, чтобы неприглядные подробности его семейной жизни не вышли за пределы дома, Малколм Осмонд постарался.

Роджер закончил есть и встал.

— Пора двигаться дальше.

Джулия так глубоко задумалась, что несколько секунд не двигалась с места, пока Роджер не взял ее за руки и не поднял с пенька.

— Ты похожа на развалину, — безжалостно сказал он. — Сомневаюсь, что в таком состоянии от тебя будет толк в работе. Сейчас, когда мы поедем дальше, постарайся поспать в машине. — Джулия попыталась возразить, но он жестом приказал ей не перебивать: — Здесь я босс, и я устанавливаю правила. Мы доберемся до места к ночи, тогда я перенесу тебя в постель. И не трудись возражать, я не желаю ничего слышать, — мрачно подытожил Роджер, разворачивая ее к машине.

— Я сама справлюсь, — огрызнулась Джулия.

— Возможно, но зачем?! — вдруг взорвался Роджер.

Взорвался — и удивился собственной горячности не меньше, чем Джулия. Оба остановились возле пикапа и несколько секунд молча смотрели друг на друга. Затем Роджер открыл дверцу и кивком приказал Джулии забираться в машину. Джулия молча подчинилась.

— Насколько я понимаю, открывать перед тобой двери мне все-таки иногда позволяется, — пробурчал он. — Что ж, обещаю не считать это признаком твоей слабости.

До больницы они доехали глубокой ночью. Было темно, ровную площадку с приземистыми постройками освещал только узкий серп молодого месяца. Они подошли к крайнему домику, Роджер отпер дверь, включил свет и подтолкнул Джулию внутрь.

— Заходи, устраивайся, все, что нужно, я покажу тебе утром. — Он распахнул перед Джулией дверь в спальню. — У тебя есть в чем спать?

— Конечно, ты же сам купил мне одежду.

— Отлично, — пробормотал Роджер, — шелковое неглиже и микроскопическая ночная рубашка.

Странно, думала Джулия, зачем он купил мне обольстительное белье, если по выражению его лица ясно, что оно мне не пригодится? И следующие слова Роджера только подтвердили ее догадку:

— Надо было прихватить специально для тебя какую-нибудь футболку. Завтра я распоряжусь, чтобы с базы привезли твой рюкзак и все остальные вещи.

Перед тем, как выйти из спальни, Роджер помедлил в дверях и оглянулся.

— Тебе еще что-нибудь нужно?

Нужно. Ты.

Джулия затаила дыхание, на губах Роджера появилась тень улыбки. Он не мог знать, что происходит в душе Джулии, но она прекрасно понимала, что судьба предоставила ей уникальную возможность избавиться от призраков прошлого. Джулия была полна решимости побороть давние страхи, не дать им омрачить всю ее будущую жизнь, и в этом, сам того не подозревая, ей мог помочь Роджер. Однако, судя по выражению его лица, сегодня Роджер до нее не дотронется. Их знакомство возобновилось всего два дня назад, но Джулия обнаружила, что способна чувствовать настроение Роджера. Когда он бывал возбужден, сексуальное напряжение, казалось, исходило от него волнами, эти волны накатывали на нее, разбивались о ее защиту, но сегодня она ничего подобного не чувствовала.

— Ты говорил о футболке.

Он кивнул и вышел за дверь. Джулия поняла, что, когда он вернется с футболкой, ей выпадет еще один шанс изменить его настроение. Она представила себя и Роджера обнаженными, лежащими на кровати, и чуть не застонала от разгоревшегося желания. Но если она не возьмет инициативу на себя, то эту ночь ей придется провести одной, а может быть, и все остальные ночи в экспедиции. Хорошо, если не всю жизнь!

— Я оставлю футболку на крючке, если понадобится еще что-нибудь, просто позови.

Джулия не успела ничего предпринять, за Роджером уже закрылась дверь. Через некоторое время Джулия встала с кровати, подошла к двери, приоткрыла ее и через щель нащупала футболку — Роджер, как и обещал, повесил ее на вбитый в стену крючок. Как и следовало ожидать, футболка оказалась безнадежно велика, Джулия в ней просто утонула. Она взбила волосы, облизнула губы, чтобы они блестели, снова села на кровать и приняла соблазнительную, как она надеялась, позу. Решив, что теперь все готово к приему Роджера, она громко позвала его. Он не откликался очень долго, Джулия уж было решила, что он не появится, когда дверь наконец распахнулась. Роджер остановился на пороге, одна нога в комнате, другая — в коридоре.

— Я тебе тут кое-что принес.

Он вошел в комнату, но дверь за собой не закрыл.

— Брр! Сквозняк, — намекнула Джулия.

— Правда? Я не заметил.

— Так что ты принес?

Джулия с сожалением поняла, что обольстительница из нее никудышная. Может, кому и удается завлечь мужчину чувственным голосом, у нее этот фокус не сработал. Роджер, казалось, не замечал перемены в ее поведении.

— Вот, возьми. — Он протянул ей карманный фонарик.

Дело плохо, поняла Джулия, он обращается со мной, как с ребенком. Она собиралась просто поблагодарить его и отказаться от идеи обольщения, но слова благодарности замерли у нее на губах: Роджер неожиданно протянул руку и заправил за ухо непослушную прядь волос.

— Когда ты подстриглась?

— В колледже. Я училась и подрабатывала, возиться с прической стало некогда…

— Жаль, мне больше нравились длинные волосы. Тебе стоит отрастить их снова.

Джулия старалась не смотреть на его смуглую мускулистую руку с темным пушком волос, не замечать, как бьется его пульс под загорелой кожей, не задерживать взгляд на кольце, которое он носил в память о брате. Она не представляла, как Роджер отреагирует, если она проявит инициативу. Он сам проявлял ее уже дважды, его мужские аппетиты не вызывали сомнения, но она оба раза его отвергла.

Роджер не спешил убрать руку. Все тело Джулии затрепетало в предвкушении. Она снова облизнула губы. Чего ей явно не хватало, так это активного участия Роджера в соблазнении. Джулии хотелось как-то дать ему понять, что он должен забыть все, что происходило между ними раньше, но как это сделать? Она собралась с духом, готовясь сделать решительный шаг. Ее сердце от волнения готово было выпрыгнуть из груди. И вот наконец Джулия решилась — она подняла руку, взяла Роджера за запястье и поднесла его кисть к своим губам, а потом подчеркнуто медленно опустила ее ниже, молчаливо поощряя его коснуться ее груди. И Роджер не преминул воспользоваться случаем. Без труда нащупав через ткань футболки отвердевший сосок, он принялся ритмично поглаживать его большим пальцем, другими пальцами одновременно обнимая зрелую округлость. Но он все еще стоял, и это было неправильно. Джулия откинулась на подушку, увлекая за собой Роджера.

Он что-то пробурчал и вытянулся на кровати рядом с ней. Рука его переместилась к левой груди, до сих пор обделенной вниманием, а над правой он склонился и взял тугой сосок в рот. Джулия ахнула от удовольствия и инстинктивно прогнулась, чтобы ему было удобнее. Обхватив сосок губами, Роджер стал ласкать его языком.

Джулия дрожала от наслаждения, с ее губ срывались стоны, голова металась по подушке. Роджер ласкал только ее грудь, но наслаждение волнами растекалось по всему ее телу. Он положил руку на ее затылок, погружая пальцы в волосы, и придвинулся к Джулии вплотную. Она почувствовала тепло и жар его возбужденной плоти.

— Нет!

Короткое восклицание прозвучало, как удар хлыста. В мгновение ока Джулия соскочила с кровати и отбежала к противоположной стене, дальше бежать было некуда. В следующее мгновение Роджер тоже вскочил и вырос перед ней. Их разделяли считанные дюймы, но, казалось, это были мили. Лицо Роджера выражало только презрение и гнев.

— Черт подери, Джулия, в какие игры ты со мной играешь?

Он уперся ладонями в стену по обеим сторонам от ее головы, но Джулия осела на пол и в ужасе закрыла голову руками.

— Джулия?

Казалось, голос Роджера донесся откуда-то издалека. Он присел рядом с ней на корточки и, не прикасаясь к ней, прошептал:

— Джулия, в чем дело?

Она была очень бледна и выглядела изможденной, поначалу Роджер решил, что Джулия имитирует испуг, но потом засомневался. Чтобы притворяться так убедительно, Джулия должна быть великой актрисой. Но тогда вставал вопрос, почему она его испугалась? Роджер находил ее странному поведению только одно объяснение, да и то маловероятное: она не знала, что делать дальше, и испугалась, что он накажет ее за неопытность. Ответ малоприятный, ничего не скажешь. Разве он дал ей повод его бояться? При одной мысли об этом Роджера начинало мутить. Запугивать женщин, более того, распускать руки — это не его стиль. Он снова посмотрел на Джулию, и его вдруг затопила нежность.

Но Роджер не мог позволить себе размякнуть, тем более перед Джулией Осмонд. Он постарался взглянуть на нее другими глазами, глазами врача. По-видимому, ее терзают какие-то демоны из прошлого, но какие? Это ему еще предстояло выяснить. А может, она просто устала играть? — подумал он, настраивая себя на циничный лад.

Роджер встал.

— Ложись в кровать, я сейчас вернусь и принесу кое-что, что поможет тебе расслабиться и уснуть.

— Хорошо, спасибо, — сказала Джулия ровным голосом.

Он снова заговорил как добрый доктор. Джулия дождалась, когда за ним закроется дверь, и легла в кровать.

Через несколько минут Роджер вернулся с кружкой теплого молока. Джулия взяла кружку двумя руками. Наблюдая за ней, Роджер старался сохранять здоровый цинизм. Пальцы-то она согреет, думал он, но растопит ли теплое молоко лед в ее сердце? Он криво улыбнулся. Ирония судьбы: в его сердце должно было оставаться место только для мщения, но Джулия Осмонд ухитрилась найти в нем свободное местечко для себя. Это опасный симптом. Первоначально он собирался соблазнить ее и бросить, чтобы не успеть к ней привязаться, но теперь он уже ни в чем не был уверен.

Повинуясь сиюминутному порыву, Роджер наклонился и поцеловал ее в лоб, потом выпрямился и быстро пошел к двери, но на полпути остановился. Все-таки я начинаю раскисать, это точно, с досадой заключил Роджер. На зеркале красовалась фотография матери Джулии, засунутая одним углом за рамку. Удивительное дело, Джулия провела в комнате не больше пяти минут, но уже успела разместить семейные фотографии, пока, правда, только одну, но не появится ли следом фотография ее отца?

Не надо домыслов, придерживайся лучше фактов, сказал себе Роджер. Он еще раз посмотрел на Джулию взглядом врача. У Роджера была такая особенность: видя проблему, он сразу же стремился найти ее решение. Отчасти поэтому он и избрал профессию врача. И если сейчас ему хочется поплотнее укутать Джулию, чтобы ей не стало холодно во сне, то все по той же причине — потому что он в первую очередь смотрит на все с точки зрения врача. Роджер наклонился к Джулии.

— Спокойной ночи.

Он выключил свет и вышел из комнаты.

3

Джулия крепко уснула, как только коснулась щекой подушки, и открыла глаза лишь утром. За дверью комнаты были слышны шаги Роджера. Джулия встала, быстро оделась и вышла из комнаты. Она собиралась вести себя так, словно вчерашнего вечера не было вовсе, иначе она бы просто не смогла работать бок о бок с Роджером. К ее облегчению, Роджер, по-видимому, принял такое же решение, его лицо хранило нейтрально-деловое выражение.

— Который час?

— Без двадцати семь.

— Время искупаться, — небрежно проронил Роджер, взъерошивая свои короткие волосы.

— Искупаться?

— А почему нет?

Роджер собирался поплавать в одиночестве, подумать о том, что произошло и что не произошло прошлой ночью, но теперь, когда появилась Джулия, его планы несколько изменились.

— В здешних озерах, наверное, ледяная вода? — с опаской поинтересовалась Джулия.

— С каких пор тебя это пугает? Помнится, в детстве ты купалась со мной в холоднющем ручье.

— Это было другое дело.

— Почему же?

— Тогда я была маленькой и глупой.

— Но мне показалось, что ты тогда получала удовольствие от купания. Может, пойдешь со мной? Посмотрим, осталось ли в тебе хоть немного прежней смелости.

Роджер говорил себе, что не собирается ее подстрекать. Он вообще собирался отныне сохранять дистанцию. У него и в мыслях не было делать что бы то ни было, от чего в ее глазах снова вспыхнет задорный блеск, тем не менее глаза Джулии заблестели.

— Ни за что! — воскликнула Джулия, но ее взгляд говорил совсем другое.

Мысль искупаться была очень заманчивой, особенно если купание поможет разрядить атмосферу после вчерашнего вечера.

Вчера вечером Джулия довела его до белого каления, но Роджер вдруг понял, что готов вытерпеть все, что угодно, лишь бы не видеть ее снова скрюченной, в страхе закрывающей голову руками. Уж если выбирать из двух зол, то он предпочел бы видеть ее колючей, готовой к битве, стоящей перед ним с воинственно задранным подбородком.

— Плавать не разучилась?

— Нет.

— Даже если и разучилась, не бойся, я за тобой присмотрю, — нарочно поддразнил он.

Джулия клюнула на наживку.

— Думаешь, я в этом нуждаюсь?

— Еще как!

Она посмотрела в серые глаза Роджера и вдруг почувствовала, что маска шутливого поддразнивания скрывает совсем другие чувства, бурлящие в нем. Ее охватил трепет предвкушения.

— Трусишь? — надменно поинтересовался Роджер.

— Ничего подобного. Хочешь меня испытать?

Он пожал плечами.

— Солнце уже встает, скоро потеплеет.

— Но вода-то все равно будет холодной.

Джулия зябко поёжилась, но вовсе не от холода. Роджер сделал вид, что собирается уйти без нее.

— Все-таки ты трусишь.

Она бросилась за ним.

— Еще посмотрим, кто из нас струсит!

Джулии казалось, что они уже целую вечность идут по гальке, так и норовящей ускользнуть из-под ног.

— Сколько, ты говоришь, идти до озера?

— Потерпи еще немного.

Когда поднялись на гребень холма, Джулия поняла, ради чего они взбирались так высоко. Внизу сияло неправдоподобно яркой синевой озеро почти правильной круглой формы, окруженное со всех сторон буйно разросшимся кустарником.

— Ну что, не жалеешь, что пошла? — спросил Роджер.

— Не жалею, — искренне сказала она. — Здесь очень красиво.

Роджер окинул Джулию профессиональным взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? Не утомилась?

Она даже обиделась.

— Нет, конечно!

— Тогда пойдем дальше.

Они спустились по склону и подошли к зеркальной глади воды. Вода была очень чистой и даже на вид казалась холодной.

— Иди ты первый, — предложила Джулия.

— Не торопись.

Роджер остановился у кромки воды и вдохнул полной грудью. Пожалуй, впервые с момента своего приезда Джулия видела его таким безмятежным, почти расслабленным. Стояла поразительная тишина, казалось, в целом свете не было никого, кроме них. Она тоже глубоко вдохнула.

— Воздух такой, словно…

— Словно до нас его никто не вдыхал, — закончил за нее Роджер.

— Точно. — Джулия отошла от него и встала на большой валун, нависающий над водой. — Может быть, мы вообще первые люди, ступившие на эту землю?

Роджер не ожидал, что ему будет настолько приятно видеть Джулию довольной. Ее красоту не омрачали никакие тени прошлого, глаза светились радостным предвкушением.

— Пойдем. — Он протянул ей руку и помог спуститься с валуна. — У нас не так много времени на купание, предстоит много работы.

Джулия пошла вдоль кромки воды и вдруг остановилась как вкопанная.

— У тебя есть плавки?

Роджер не ответил. Джулия густо покраснела.

— Так есть или нет?

Их взгляды встретились, и Джулия заметила, что в глазах Роджера пляшут смешинки. Он уже снял рубашку и взялся за пуговицу на поясе джинсов. Расстегнув пуговицу, он стал медленно опускать язычок «молнии», в просвете обнажилась загорелая кожа, вот уже показались и темные волоски внизу живота, а он, кажется, не собирался останавливаться.

— Может, хочешь, чтобы я тебя раздел? — шутливо предложил он.

Джулия стянула через голову джемпер и села на землю, чтобы разуться.

— Объявляю десятисекундную готовность.

Джулия набралась храбрости бросить взгляд в его сторону. Роджер оказался в плавках, хотя они были глубоко вырезаны и мало что скрывали. Джулии доводилось видеть мужчин в разной степени раздетости, но никто из них не был сложен так, как Роджер. Его широкие плечи, плоский живот и рельефные мышцы груди завораживали Джулию, опустить взгляд ниже талии она не решалась. Она разделась до белья. Трусики и бюстгальтер, купленные Роджером, демонстрировали гораздо больше, чем скрывали, и Джулия понимала, что это не тот наряд, в котором можно долго разгуливать по берегу. Она снова поднялась на валун, вдохнула, подняла руки и нырнула. Вода оказалась холодной, но не настолько, как ожидала Джулия. Джулии было даже приятно охладить разгоряченное тело. Она проплыла несколько ярдов под водой и вынырнула на поверхность.

— Ну как, чувствуешь себя получше?! — окликнул ее Роджер.

— Гораздо лучше!

Джулия поплыла к берегу. Роджер нырнул в воду, вынырнул на поверхность и поплыл к Джулии. Когда он приблизился, Джулия заметила:

— Ты хорошо плаваешь.

Они поплыли рядом, но Джулия старалась держаться от Роджера на небольшом расстоянии.

— Мы с тобой оба хорошо плавали или ты забыла?

Джулия ничего не забыла. Они доплыли до мелководья, Роджер встал и помотал головой, вытряхивая воду из уха. Джулия невольно залюбовалась его мощным торсом, блестящим от воды. Капельки воды сверкали на солнце, как тысячи крошечных бриллиантов. Спохватившись, что смотрит на него неприлично долго, Джулия опустила взгляд, но сквозь прозрачную воду увидела то, что пока еще не была готова видеть вблизи. Скрывая свое смущение, она повернулась и поплыла к противоположному берегу. Однако Роджер плавал гораздо быстрее, он без труда нагнал ее и первым доплыл до переливающегося всеми цветами радуги водопада, питающего озеро. Здесь он поймал Джулию и привлек к себе.

— Ты так просто от меня не уйдешь. — Он сделал вид, что всерьез задумался. — Думаю, с тебя полагается штраф.

Его тело было очень теплым, но Джулия поёжилась. Ее охватили одновременно и возбуждение, и паника. Она почувствовала, как ее груди тяжелеют, соски твердеют и упираются в руку Роджера. Он наверняка тоже это почувствовал.

— Штраф… — хрипло повторил Роджер.

Он стоял так близко, что тепло его тела, казалось, переливалось в нее, ее колени вдруг ослабели. Джулия попыталась возразить:

— Нет, Роджер…

Но ее руки, действуя по собственной воле, легли на его плечи, ноги оторвались от дна озера и обхватили Роджера за талию.

— Нет?

Он привлек ее еще ближе. Чтобы удержаться на плаву вместе с Джулией, Роджер ухватился одной рукой за низко нависающую над водой ветку. Их лица оказались совсем близко друг к другу, слишком близко.

— Роджер… — прошептала Джулия.

— Что?

Его дыхание согревало ее ухо, посылая волны тепла по всему телу. Джулия остановила взгляд на напрягшихся мышцах его плеча, мысли ее стали путаться. А затем Роджер немного подвинулся и бедром интимно потерся о бедро Джулии. Это прикосновение застало Джулию врасплох, она вздрогнула и попыталась отстраниться, но Роджер удержал ее и твердо сказал:

— Я не нарочно.

— Я знаю.

Джулия стала постепенно успокаиваться. Она чувствовала на себе взгляд Роджера, тепло его дыхания, его губы были так близко… Джулия закрыла глаза, подняла подбородок и приоткрыла рот.

Губы Роджера оказались точь-в-точь такими, какими она их представляла. Щетина на небритом подбородке слегка царапала ей кожу, придавая поцелую новую, совершенно неожиданную остроту. Джулия вздохнула и инстинктивно придвинулась ближе, словно ища спасения у его теплого сильного тела. Поцелуй стал глубже, язык Роджера вступил в чувственную игру с ее языком.

Роджер по-прежнему держался одной рукой за ветку. Неожиданно ветка хрустнула и затрещала. В тишине этот звук прозвучал подобно выстрелу. Джулия взвизгнула, Роджер прижал ее к себе, и они вместе ушли под воду. Роджер быстро вынырнул на поверхность, поднял Джулию и поставил ее на берег. Посмотрев на нее, он рассмеялся.

— Твоя одежда!

Джулии было не до смеха. Она только сейчас увидела, что бюстгальтер каким-то образом расстегнулся и болтался на одном плече, обнажив грудь. Все еще смеясь, Роджер подтянулся на руках, сел на прибрежный камень и протянул руку к застежке.

— Дай я…

— Не подходи! — закричала Джулия, прикрываясь руками.

Роджер перестал смеяться. Пристально посмотрев Джулии в глаза, он серьезно спросил:

— Что с тобой?

Джулия не ответила. Роджер медленно покачал головой и взъерошил пальцами мокрые волосы.

— Только не это! Джулия, ты не можешь так со мной поступать!

— Как — так?

— Заводить меня, дразнить… можно назвать как угодно, суть от этого не меняется.

Джулия видела, что Роджер всерьез рассердился, его губы сжались в жесткую линию, глаза метали молнии. Он встал и двинулся к ней. Джулия инстинктивно попятилась, но споткнулась обо что-то и упала навзничь. Роджер пытался удержать ее от падения, но не успел, его руки схватили только воздух. Когда он увидел, в какой позе Джулия лежит на земле, его лицо стало пепельно-серым: она закрывалась руками, как будто боялась, что Роджер ее ударит.

— Джулия!

Роджер опустился рядом с ней на колени и, взяв Джулию за плечи, заставил ее сесть. Она уперлась ладонями в грудь Роджера, пытаясь его оттолкнуть, но он был сильнее. Однако это была сила скалы, за которой можно укрыться от бури, а не сила волны, которая может подхватить и бросить на острые камни, и постепенно Джулия начала расслабляться, перестала отталкивать Роджера и в конце концов прильнула к нему и расплакалась у него на груди.

— Ну-ну, Джулия, не плачь.

Вытянув одну руку в сторону, он ухитрился, не размыкая объятий, взять свою рубашку и набросить ее на плечи Джулии. Он погладил Джулию по голове и стал покачивать ее, словно баюкал ребенка.

— Неужели ты думаешь, что я способен причинить тебе вред? — прошептал он, касаясь губами ее волос.

Он только сейчас понял, что Джулия его боится, боится, что он ее ударит. Сейчас, оглядываясь назад, он мог только удивляться, как не заметил этого раньше. Она так ранима, беззащитна, только слепец мог этого не увидеть. Но правда была слишком неприглядна, и было проще зажмуриться, чем смотреть ей в глаза.

Роджер с горечью думал, до чего же он дошел, стал черствым и бесчувственным. И он даже знал, когда это произошло: он утратил способность к сопереживанию в день, когда погиб его брат. Но что стало с его интуицией? Он никак не ожидал, что в его отношениях с Джулией камнем преткновения может стать секс. Во всех остальных областях жизни Джулия — успешная и уверенная в себе женщина, спорить с ней даже приятно, потому что в ней чувствуется равный партнер. И наверняка она нравится многим мужчинам. Он не мог вспомнить ни одной женщины, которая влекла бы его так же сильно, как Джулия. И она тоже его желает, в этом у Роджера не было сомнений. Но по какой-то причине она боится ему довериться и не может дать волю своему желанию.

Почувствовав, что Джулия успокоилась, Роджер отпустил ее, встал и собрал одежду свою и Джулии. Чтобы не испугать ее снова, он пошел одеваться за куст. Через несколько минут, когда он вернулся, Джулия была уже одета.

— Пора возвращаться, — сказал Роджер, — иначе мы начнем первый рабочий день с опоздания.

Джулия была благодарна Роджеру за то, что он не приставал к ней с вопросами. Она с удивлением отмечала, что в их отношениях что-то изменилось. Она ненадолго покинула свою защитную скорлупу, стала уязвимой, но в ответ Роджер тоже сбросил с себя оболочку цинизма и горечи, и Джулии ненадолго приоткрылась совершенно новая, доселе неизвестная сторона его личности. Затем Джулия вспомнила, что Роджер из тех, кто старается решить проблему сразу же, как только узнает о ее существовании, именно этим и объясняется необычная доброта, которую он вдруг к ней проявил.

Перед больницей уже собралась толпа пациентов. Завидев Роджера, люди начинали улыбаться и приветственно махать ему. Роджер посмотрел на Джулию и улыбнулся.

— Что ж, доктор Осмонд, пора приступать к работе.

Джулия взяла у него ключи и пошла вперед, чтобы открыть больницу.

Первый рабочий день прошел в напряженном ритме, Джулии и Роджеру некогда было даже словом перемолвиться друг с другом. Но Джулия не могла не заметить, что Роджер оказался прекрасным напарником, им очень хорошо работалось вместе. Только вечером, когда был отпущен домой последний пациент, Джулии представилась возможность познакомиться с остальными членами команды.

Умывшись и переодевшись, все собрались в большой комнате. Роджера позвали к телефону, он присоединился к остальным чуть позже. Команда Джулии понравилась, ей показалось, что все ее новые коллеги дружелюбны и приятны в общении, за одним исключением: одна потрясающе красивая брюнетка почему-то посматривала на Джулию с плохо скрытой враждебностью.

— Инес Гарсиа из Испании, — небрежно сказал Роджер, представляя женщину Джулии.

Только слепоглухонемой мог не почувствовать мощный энергетический разряд, посланный Инес Роджеру. Джулия и хотела бы думать, что это ей только почудилось, но не могла — она почти физически ощущала, как этот самый невидимый поток энергии обжигает ее, словно струя пламени из паяльной лампы. Но Роджер отошел в сторону, и ощущение прошло. Он был как-то странно напряжен, Джулия заметила, что это напряжение появилось в нем после телефонного разговора.

— Доктор Осмонд…

Пожимая руку Инес Гарсиа, Джулия сдержалась, чтобы не поёжиться: рука эффектной брюнетки оказалась холодной, холодом веяло и от пристального взгляда ее черных глаз.

К ним подошел Роджер.

— Роджер, по-моему, тебе нужно отдохнуть, — протянула брюнетка с интимными нотками в голосе.

Джулия почувствовала себя неловко, словно подслушала чей-то частный разговор, и это ощущение еще более усилилось, когда Инес одним взмахом густо накрашенных ресниц отмела ее, как какое-то мелкое насекомое.

— Работа, работа — это же такое занудство…

— Сомневаюсь, что кто-то может назвать Роджера занудой, — вмешалась Джулия.

— Я вижу, твоя новая сотрудница уже успела очень хорошо тебя узнать.

Одной этой фразой Инес низвела Джулию до ранга самоуверенной выскочки, не имеющей права голоса.

— Мы с Джулией знакомы очень давно, — бесстрастно пояснил Роджер.

— Вот как? Понятно.

— Ничего тебе не понятно, — отрезал Роджер, прекращая разговор. — Джулия, пойдем отсюда.

— Но я…

— Я сказал, пойдем!

По-видимому, короткий обмен репликами с Инес Гарсиа еще сильнее испортил ему настроение, подумала Джулия, когда Роджер с грохотом захлопнул за собой дверь. Она понятия не имела, куда Роджер ее ведет и зачем, но спрашивать не собиралась — она была рада уже тому, что он увел ее от Инес. Вскоре все стало ясно.

— Твой жених передает тебе привет, — бросил Роджер через плечо.

— Кто-о?

Джулия остановилась как громом пораженная. Роджер тоже остановился и повернулся к ней.

— Эндрю Купер. Или ты уже забыла о его существовании?

— Откуда ты знаешь?

— Об Эндрю? Он позвонил узнать, как ты добралась и устроилась на новом месте. — Роджер презрительно фыркнул. — Я сказал, что ты устроилась отлично и со дня на день окажешься в моей постели.

— Послушай, Роджер…

Но он развернулся и пошел к пикапу. Джулии оставалось только провожать взглядом его удаляющуюся фигуру. Дойдя до машины, Роджер повернулся к Джулии.

— Ну что, мисс Осмонд, долго мне еще вас ждать? Или вы относитесь к своим служебным обязанностям так же небрежно, как к личным обязательствам?

Джулия сдержала гневные слова, готовые сорваться с языка. Поблизости были люди, и она не собиралась устраивать для них спектакль. Поэтому Джулия молча последовала за Роджером и так же молча села в машину. Если бы не упоминание о служебных обязанностях, Джулия вообще не согласилась бы ехать с Роджером. Однако он не потрудился объяснить, куда и зачем они едут, и ей пришлось спросить его об этом.

— До некоторых селений невозможно добраться на машине, но их жители тоже нуждаются в медицинской помощи, — сухо пояснил Роджер.

Значит, мы проделаем часть пути на машине, а дальше пойдем пешком, поняла Джулия.

Это означало, что им предстоит провести вместе довольно много времени. В таком случае придется раз и навсегда внести ясность в вопрос ее отношений с Эндрю, иначе он всю дорогу будет висеть над ней дамокловым мечом.

— Роджер, что касается Эндрю…

— Не сейчас!

— Я не вижу причин откладывать.

— А я не готов обсуждать в рабочее время личные вопросы, — язвительно возразил Роджер.

Джулия тоже старалась не обсуждать личные темы на работе, но сейчас был особый случай, к тому же здесь, в экспедиции, границы между рабочим временем и личным размыты. Раздумья Джулии прервал голос Роджера, полный горечи:

— Сначала я ему не поверил. И стал искать доказательства.

— Я не знаю, что тебе наговорил Эндрю.

— Вот как, не знаешь? — Роджер свернул на обочину и резко затормозил. — Ах ты маленькая, лживая дрянь!

— Прекрати! И будь любезен, веди машину нормально. Если ты дашь мне возможность, я объясню тебе все насчет Эндрю, и потом ты сможешь извиниться.

— На этот раз извиняться придется тебе. — Роджер, глядя ей в глаза, расстегнул верхний карман куртки Джулии и достал оттуда кольцо с аквамарином.

Все-таки Джулия — истинная дочь своего отца, думал он, наблюдая за ее реакцией. Она не станет скулить, умолять о прощении. Она заранее все продумала. Жених женихом, но, если в пределах досягаемости оказался мужчина побогаче, она не упустит возможности поймать в сети и его.

— Решила поймать рыбу покрупнее? — презрительно спросил он.

— Не знала, что ты опустишься до того, чтобы рыться в моих вещах. От тебя я такого не ожидала.

Гордости Роджера был нанесен ощутимый удар, но он отказывался считать себя виноватым перед Джулией.

— О том, что Эндрю подарил тебе кольцо, я узнал от него самого, а рыться в твоих вещах мне не пришлось. — Он протянул кольцо Джулии. — Положи в надежное место. Представляю, как оно тебе дорого, — закончил он с убийственным презрением.

— Это кольцо ничего не значит. Если ты не будешь мне мешать, я расскажу тебе об Эндрю.

— Твоя личная жизнь меня не касается, меня интересуют только твои профессиональные качества.

Впредь только так и должно быть, сказал себе Роджер. Надеяться на нечто большее было ужасной глупостью с моей стороны.

— Я все равно расскажу тебе об Эндрю, хочешь ты того или нет. Так что поезжай дальше, а я буду говорить, ну а потом приму твои извинения.

Ну и выдержка, мрачно подумал Роджер. Джулия хорошая актриса, но он больше не собирается принимать ее игру за чистую монету. Он никогда не впускал женщин в свою душу, и сделать исключение для Джулии Осмонд было глупейшей ошибкой.

— Если ты не дашь мне возможности все объяснить, то, боюсь, я не смогу с тобой работать, а тебе сейчас некем меня заменить.

Роджер стиснул зубы. Джулия не только обладает редкостной выдержкой, она еще и умеет безошибочно ударить в самое слабое место. Пока не пришлют ей замену, ему действительно без нее не обойтись.

— У нас с Эндрю открытые отношения, — начала Джулия ровным голосом.

Открытые? Что бы это значило? Роджеру хотелось понимать ее слова в одном смысле, а рассудок подсказывал, что их надо толковать по-другому. Но в любом случае они означали, что страх Джулии перед мужчинами не так велик, как она пыталась показать. И, значит, то, что он задумал, вполне осуществимо.

— Не хочу ничего слышать, — прорычал Роджер, заводя машину и трогаясь с места.

— Тем хуже для тебя, потому слушать тебе все равно придется. Мои отношения с Эндрю вовсе не такие странные, как ты думаешь, мы просто ничего еще не решили. Я сама не знаю, к чему мы в конечном счете придем.

— А пока вы это обдумываете, он отпустил тебя с другим мужчиной в глухомань. — Роджер выразил свое отношение к такому повороту событий презрительным смешком.

— Эндрю никуда меня не отпускал, я взрослый человек и сама решаю, куда мне ехать.

— Ну да, хоть к черту в пекло, — подсказал Роджер.

— Если ты забыл, напомню, что я приехала сюда работать. С какой стати Эндрю должен возражать? В мои планы не входило затевать с кем бы то ни было интрижку.

— Здорово, рад за тебя, — саркастически протянул Роджер.

Он резко затормозил.

— Приехали?

— Во всяком случае я останавливаюсь здесь.

Роджер положил руки на руль, повернулся к Джулии и посмотрел на нее в упор. Джулии казалось, что за его словами кроется нечто большее, чем сообщение, что дальше им придется идти пешком.

— Ну? — нетерпеливо бросил он. — Ты думаешь выходить из машины или собираешься просидеть тут весь день? Кстати, возьми багаж.

Он небрежно кивнул на рюкзаки, сваленные в кузове. Легко подхватив один из них, Роджер вышел из пикапа и, не оглядываясь, пошел вперед. Джулия тоже взяла рюкзак, он оказался очень тяжелым, но она не собиралась проявлять слабость в присутствии Роджера. Она догнала Роджера, хотя это было нелегко, и как ни в чем не бывало заметила:

— Я не услышала твоих извинений.

Роджера так и подмывало объяснить, куда именно она может засунуть свои объяснения, но он сдержался и решил, что в сложившейся ситуации может себе позволить быть великодушным.

— Я согласен на перемирие. Временное.

— Вы очень любезны, сэр.

— А разве не так? Дай мне свой рюкзак…

— Сама справлюсь! — решительно отказалась Джулия.

Он повернулся и пошел дальше, не удосужившись проверить, поспевает ли за ним Джулия. Но она поспевала и даже иногда ухитрялась ненадолго обогнать Роджера. Дорога оказалась тяжелее, чем Джулия предполагала, солнце нещадно пекло, рюкзак оттягивал плечи. Вскоре Джулия была вынуждена остановиться, чтобы перевести дух. По-видимому услышав, что она остановилась, Роджер небрежно бросил через плечо:

— Скажи, если понадобится помощь.

— Непременно.

Перед ними возникло препятствие: предстояло взобраться на выступ, нависающий над тропинкой, для этого нужно было подтянуться на руках. Роджер взялся руками за край выступа и оглянулся.

— Как ты?

— Нормально. Спасибо, что поинтересовался.

Вид сзади просто великолепен, подумала Джулия, любуясь атлетической фигурой Роджера. Теперь она уже не спешила его обгонять.

— Так ты поднимаешься или нет?

Джулия ахнула и тут только поняла, что засмотрелась на Роджера. Он забросил свое гибкое тело на плоский камень и наклонился к Джулии.

— Какой же ты надменный!

— Но тебе это нравится, — самоуверенно заявил Роджер. — Сними рюкзак и передай его мне, а потом я подниму тебя.

— А ты сможешь?

Джулия с опаской посмотрела вниз. Они поднялись на приличную высоту, если она упадет…

— Ты мне не доверяешь?

Она передала Роджеру рюкзак и протянула к нему руки. Роджер схватил ее за запястья, и через секунду Джулия уже стояла рядом с ним.

— Как впечатления? — спросил Роджер, всматриваясь в ее глаза.

— Впечатления? Что ты имеешь в виду?

— Пейзаж, что же еще? — Он взял ее за плечи и развернул. — Ради этого я тебя сюда и притащил. Так что ты думаешь?

Джулия позволила себе немного расслабиться. Скалистый выступ нависал над долиной, и если смотреть вниз, то казалось, что они парят в воздухе. Джулия не находила слов, чтобы описать свои ощущения. Роджер привлек ее к себе, и Джулия почувствовала, как близко к краю они стоят.

— Это какая-то сказочная страна, мне иногда кажется, что время здесь остановилось.

Роджер быстро опустил ее с небес на землю:

— Это суровый край, природа безжалостна к человеку, и у местных жителей жизнь далеко не сказочная. Они лишены всех благ и удобств цивилизации, не говоря уже о современной медицине.

— Надеюсь, ты не винишь себя еще и в этом?

— Что ты имеешь в виду?

Джулия почувствовала, как пальцы Роджера сильнее сжали ее плечи. Он развернул ее к себе лицом. Выражение его глаз разительно изменилось, взгляд стал абсолютно непроницаемым, Роджер словно отгородился от Джулии стеклами зеркальных очков.

— Мне показалось…

Джулия не договорила. Она не знала, как объяснить Роджеру, что ей передалось его напряжение. Точно такое же напряжение сковало его, когда он вспоминал младшего брата. Их лица разделяло не больше дюйма.

— Джулия?

Роджер взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Что тебе показалось?

Он чувствовал, что Джулию бросает то в жар, то в холод, на нее накатывало то желание, то паника. Но почему? Понимая, что рискует увязнуть слишком глубоко, Роджер попытался мысленно отгородиться от Джулии, взглянуть на нее саму и на их отношения со стороны, глазами врача. Если у Джулии есть какая-то проблема, он должен помочь ей ее решить, а не предлагать пустые утешения.

— Расскажи, что тебя тревожит? Я постараюсь помочь.

Она отшатнулась от него так резко, что Роджеру пришлось схватить ее за руку, чтобы Джулия не упала.

— Оставь меня в покое! Ты вообразил, что разбираешься во всем на свете и способен решить все проблемы, но ты же не Господь Бог и даже не психоаналитик! — Она вырвала свою руку и отошла от него. — Ты не можешь мне помочь, так что лучше не пытайся, ладно?

— Может статься, я понимаю больше, чем тебе кажется.

Роджер подумал, что сексуальная неудовлетворенность порой действует на людей самым странным образом. Если проблема Джулии состоит именно в этом, он охотно поможет ее решить.

— Нет, ты не понимаешь, — слабо возразила Джулия.

Он снова взял ее за плечи, приблизил к себе и наклонил голову, так что их глаза оказались на одном уровне.

— А я думаю, что понимаю, и могу тебе помочь. Мы вместе найдем лекарство от твоей болезни.

— Какое? — прошептала она.

— Например, такое.

Роджер легко коснулся губами ее губ. Взгляд Джулии утратил ясность, а когда язык Роджера проник в ее рот, то ясность утратил и разум. Она стала глухой ко всему, кроме ощущений, который рождал в ней Роджер; наслаждение наполнило каждую клеточку ее тела. Джулия полностью доверилась ему, и, хотя Роджер к ней почти не прикасался, она чувствовала себя как в теплом безопасном коконе. При помощи одних только губ и языка Роджер показал ей, как можно заниматься любовью, и изгнал прочь темные воспоминания, которые таились в глубинах ее памяти. Он довел ее ощущения до небывалой остроты, и каждый из его поцелуев нес в себе обещание, что следующий будет еще приятнее. Наконец он отстранился немного и, почти касаясь ее губ, прошептал:

— Ну что, Джулия, ты согласна, чтобы я излечил тебя от этой проблемы?

Она всмотрелась в его глаза, ища в них сарказм или презрение, но нашла только нежность, от которой внутри у нее разлилось приятное тепло, — нежность, приправленную небольшой порцией юмора.

— Да, доктор, я согласна принять ваше лечение, если только это не больно.

Роджер положил руку на затылок Джулии и снова поцеловал ее.

— Расслабься, детка, я не причиню тебе боли.

Он потерся носом о ее щеку, и Джулия задохнулась от удовольствия. Она обняла его за талию и, чуть выждав, начала несмело гладить его спину.

— Все еще побаиваешься? — шепотом спросил Роджер, приблизив губы к ее уху.

— Нет.

И Джулия действительно не боялась. Впервые в жизни ее влечение к мужчине не было отравлено страхом.

— Это хорошо, — удовлетворенно произнес Роджер, улыбаясь.

Их губы снова сблизились, но Роджер немного отстранился, чтобы посмотреть Джулии в глаза, и только потом снова коснулся ее губ. Поцелуй становился все глубже, у Джулии, подхваченной новыми, удивительными ощущениями, закружилась голова.

Вкус ее губ напоминал Роджеру хорошее вино, свежие вишни, ванильный пудинг и все, что он любил. Его поцелуи становились все более страстными, настойчивыми, но Джулия вместо того, чтобы отшатнуться, придвинулась еще ближе. Роджер снова всмотрелся в ее глаза и удовлетворенно произнес:

— Ты больше меня не боишься.

Бояться? Его? В эту минуту Джулия была в состоянии думать только о том, что мечтает принадлежать Роджеру целиком, ей нужно было больше, много больше, чем поцелуи.

— Нет, не боюсь, — подтвердила она.

Роджер оказался очень хорошим учителем, другого она и не желала. Теперь Джулия знала, что он владеет ключиком от тайников ее души, в которых дремали страсти.

Однако Роджер не спешил опустить ее на густой мох и довести начатое до конца. Он снова отстранился от Джулии и задумчиво спросил:

— А как же Эндрю? Ему больше нет места в твоей жизни?

Джулия залилась румянцем и нервно сглотнула. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас говорить об Эндрю. Роджер поцеловал ее в шею.

— Я никогда не делю женщину с другим мужчиной.

В этом Джулия ни секунды не сомневалась. Роджер взял ее за подбородок, не позволяя скрыться от его взгляда.

— Ты ведь понимаешь, что я имею в виду, правда, Джулия?

Ответить она не успела: их кто-то окликнул.

— Ага, это проводники, — с удовлетворением прошептал Роджер.

Джулия застенчиво отодвинулась от него и оправила одежду. К сожалению, напрягшиеся соски были заметны даже сквозь рубашку, поэтому она запахнула на себе куртку. Все ее тело стало невероятно чувствительным, такого с ней еще не случалось, припухшие от поцелуев губы чувствовали малейшее дуновение ветерка.

К ним подошли двое мужчин. Джулия приказала себе не думать о том, что только что произошло и что могло бы произойти дальше, если бы не появились проводники. Поздоровавшись с ними, аборигены взяли их рюкзаки и ушли. Роджер повернулся к Джулии.

— Надеюсь, когда ты меня убедишь, что Эндрю никогда не был и не будет частью твоей жизни, между нами может возникнуть нечто стоящее, — сказал он так спокойно, словно недавней сцены не было.

Джулию пробил озноб. «Нечто стоящее»? Не слишком романтическое описание для романтических отношений. Она еще не решила, как отнестись к его словам, когда он сказал:

— Пойдем.

Джулия кивнула. Роджер пошел вперед, она двинулась следом, в ее ушах все еще звучал ультиматум Роджера.

4

Всю обратную дорогу Роджер молчал, как будто после того, что произошло, им нечего было сказать друг другу. Джулия была рада, когда они наконец приехали, и, как только Роджер затормозил, немедленно вышла из машины. Спиной она чувствовала его взгляд. Первой, кого Джулия увидела во дворе больницы, была Инес Гарсиа.

— Наконец-то ты вернулся, Роджер! — сказала Инес, словно не замечая Джулию. — Ты мне нужен.

— Ты не против, если я тебя покину?

Джулия оглянулась. Во взгляде Роджера сквозила насмешка. Ну конечно, подумала Джулия, он мужчина до мозга костей, ему нравится игра в преследование, и он уверен, что добыча от него не ускользнет.

— Не против.

Джулия не стала спрашивать, не требуется ли ее помощь. Она справедливо рассудила, что Инес не страдает излишней скромностью, и, если бы ей было что-то нужно, она бы заявила об этом, не раздумывая. Поэтому Джулия воспользовалась возможностью побыть некоторое время на расстоянии от Роджера. Его близость явно не лучшим образом влияла на ее сердце и мыслительные способности. Она зашла за дом и устроилась в тени дерева.

Через полчаса или около того Джулия услышала шаги. Она оглянулась и увидела, что к ней приближается Инес.

— Что, устали? — с притворным сочувствием поинтересовалась испанка. — С Роджером тяжело ходить.

Джулия постаралась ответить как можно небрежнее:

— Он в очень хорошей форме.

— В отличной, — многозначительно уточнила Инес. — Я удивилась, что он потащил вас с собой, за ним не каждый мужчина угонится.

Джулия не понимала, к чему Инес клонит, но тон разговора ей не понравился, и она решила положить ему конец.

— Думаю, нам стоит вернуться к остальным, — сказала она, вставая.

Когда они входили в здание больницы, в коридоре им встретился Роджер. По-видимому, он только что принял душ, его волосы влажно блестели, на загорелой шее болталось полотенце, черная футболка липла к не до конца просохшему торсу. Джулия решила, что он куда-то спешил, потому и не вытерся как следует. Но от этого он не стал менее привлекательным, скорее наоборот.

— Роджер, еще раз спасибо за помощь!

Поблагодарив Роджера с энтузиазмом, который показался Джулии несколько нарочитым, Инес обняла его за шею и, наверное, поцеловала бы его в губы, если бы он не отвернулся, чтобы посмотреть на Джулию.

— Жаль тебя разочаровывать, но я ничего особенного не сделал, я пришел, когда все было уже почти закончено, — холодно сказал он.

Инес решила сменить тактику. Прижимаясь к Роджеру, она промурлыкала:

— Пожалуй, я приготовлю нам всем что-нибудь вкусненькое на ужин.

Роджер отстранил ее и бесстрастно заметил:

— Думаю, нам всем нужно немного отдохнуть друг от друга, мы весь день работали вместе.

Произнося эту фразу, он смотрел на Джулию, и она не поняла, от кого он хочет отдохнуть: от нее, от Инес или от них обеих. Она склонялась к первому варианту, ведь большую часть дня Роджер провел именно с ней.

— Я могу помочь Инес с ужином, — неуверенно предложила Джулия, — а потом…

— Это очень любезно с твоей стороны, — холодно перебил Роджер, — но у меня другие планы.

Джулия собиралась сказать Роджеру, что после ужина хотела обсудить с ним свои служебные обязанности, но он не дал ей такой возможности. Происходящее начинало раздражать Джулию. По-видимому, это отразилось в ее взгляде, потому что Роджер счел нужным пояснить:

— Меня уже пригласили.

— Ладно. В таком случае будь так любезен, вывесь на доску объявлений список моих обязанностей, чтобы я знала, чего от меня ждут.

— О, ты узнаешь, что от тебя требуется, не волнуйся.

— Я могу рассказать Джулии за ужином, — вдруг вызвалась Инес.

— Извини, Инес, но Джулия поедет со мной.

— С тобой?! — в унисон воскликнули женщины и одновременно посмотрели на Роджера с удивлением.

Сердце Джулии забилось учащенно, предупреждая об опасности.

— Куда?

— Мы идем в гости, но это не светский визит, а деловой.

— Почему ты раньше не сказал?

Роджер небрежно пожал плечами.

— Из головы вылетело. — Он бросил полотенце на ближайший стул. — Так ты готова? Прихвати куртку, к вечеру похолодает.

Джулия вздрогнула от громкого стука: Инес ушла и со злостью хлопнула дверью. Не дав Джулии времени на дальнейшие расспросы, Роджер тоже вышел за дверь. Ей ничего не оставалось, как последовать за ним.

Воздух в кабине пикапа, казалось, потрескивал от напряжения. Роджер не привык ждать чего бы то ни было, и его страшно раздражала необходимость дожидаться разрешения двусмысленной ситуации с Эндрю Купером. Но он не собирался поступаться одним из основных своих жизненных принципов и делить женщину с другим мужчиной. Ничего, думал он, ждать осталось не долго. Вспомнив, как Джулия таяла в его объятиях, Роджер удовлетворенно хмыкнул. Он уже начал изгонять из нее демонов, и процесс лечения ему определенно нравился, но, если Джулия хочет, чтобы он довел дело до конца, ей придется принять решение, и побыстрее.

— Так куда мы все-таки едем? — спросила Джулия, поняв, что Роджер не собирается посвящать ее в свои планы.

— Хочу показать тебе, чем нам предстоит заниматься в будущем. Не волнуйся, мы поедим где-нибудь по дороге.

— Насчет еды я не волнуюсь.

Джулия не лукавила, действительно еда заботила ее сейчас меньше всего. Ее больше беспокоила перемена в настроении Роджера, которую она не понимала.

— Ты сказал, что тебя пригласили?

Роджер прибавил скорость.

— Наберись терпения и подожди, ты все увидишь.

Джулия поняла, что так она ничего от него не добьется, придется говорить прямо.

— Роджер, мне нужно внести ясность в один вопрос.

Он промолчал.

— Эндрю…

Он презрительно фыркнул.

— Хочешь ты или нет, но тебе придется меня выслушать.

— Ну хорошо, говори, я весь внимание.

Джулия вздохнула поглубже и на одном дыхании выпалила:

— Я давно знаю Эндрю, но мы никогда не были помолвлены, а кольцо… кольцо — это просто символ нашей дружбы.

Дело сделано, больше мне сказать нечего, подумала Джулия. Она замолчала, ожидая реакции Роджера, но он лишь едва заметно кивнул.

Одному Богу известно, каких усилий воли стоило Роджеру изображать невозмутимость. Ему хотелось ударить по тормозам и овладеть Джулией здесь же, на сиденье пикапа. Конечно, это не совсем то, на что он надеялся, но, в конце концов, разве удобства главное? Роджер резко встряхнул головой. Кажется, он совсем рехнулся. Джулия сказала ему именно то, что он хотел услышать, просто он не ожидал, что услышит это так скоро.

— Мы едем в другой поселок?

Голос Джулии вывел Роджера из задумчивости.

— Да. Ты, наверное, проголодалась.

— Пожалуй.

В машине снова воцарилось молчание. Примерно через полчаса Роджер свернул с шоссе и затормозил перед домом, сложенным из необработанного камня. Деревянная дверь была немного приоткрыта, но Джулия не заметила никакой вывески.

— Это кафе? — спросила она.

— Нет, это дом моих друзей.

Роджер повернулся и достал с заднего сиденья большую сумку. Они вышли из машины и вошли в дом. В скромном жилище их радушно приветствовали хозяева — Даррин и Тапака, немолодая супружеская пара лет пятидесяти, — и их многочисленные дети, чей возраст колебался в пределах от шести лет до шестнадцати. Вся семья была явно рада приезду Роджера, но больше всех радовался Том, старший сын. Гостей усадили на широкую деревянную скамью. В комнате пахло чем-то вкусным. Старшая девочка налила Джулии какой-то местный фруктовый напиток из глиняного кувшина, ее сестра внесла блюдо с фруктами. Даррин, глава семейства, торжественно поставил на стол большой горшок, из которого торчал деревянный половник, и объявил:

— Суп из овощей, которые мы выращиваем на нашем огороде.

— С удовольствием попробуем, — сказала Джулия.

— Я работаю поваром в «Райском уголке», — пояснил Даррин, — он очень популярен у богатых господ, так что у меня есть все возможности совершенствовать свои кулинарные способности.

— В «Райском уголке»? — переспросила Джулия.

— Да, — подтвердил Даррин с нескрываемой гордостью.

Джулия почувствовала на себе взгляд Роджера, судя по всему, он одобрял ее поведение.

Джулия видела этих людей впервые в жизни, но почему-то чувствовала себя так, словно оказалась в кругу близких друзей. Вскоре выяснилось, что в большой сумке, которую Роджер прихватил из пикапа, лежали книги по медицине. Специально для Джулии Роджер пояснил, что Том мечтает стать врачом и ему эти книги очень пригодятся.

За столом Джулию и Роджера посадили рядом, плетеные стулья были поставлены так близко, что Джулия и Роджер почти касались друг друга.

— Но где он получит образование? Как?

За Роджера ответил Даррин:

— Фонд Энтони Хогана выплачивает стипендию молодым людям, поступающим в медицинский колледж.

На обратном пути Роджер вдруг сбавил скорость, съехал на обочину дороги и остановился.

— Где мы? — спросила Джулия.

— А разве это имеет значение?

Сердце Джулии пустилось вскачь, так что даже стало трудно дышать.

— Да нет, я просто так спросила.

Роджер повернулся к ней, неторопливо поднял руку и стал играть с непослушным локоном, который вечно норовил вырваться из конского «хвостика», в который были стянуты ее волосы. Джулия машинально подняла руку, чтобы заправить прядь волос, и их пальцы соприкоснулись. Помимо воли Джулии ее пальцы сами сплелись с пальцами Роджера. Одного этого оказалось достаточно, чтобы дыхание ее участилось. В тишине темной кабины звук ее дыхания казался оглушительным. Роджер стал лениво поглаживать ее запястье большим пальцем. Джулия кое-как сумела прошептать:

— Почему мы здесь остановились?

— Потому что я пока не готов вернуться в лагерь.

— Но почему…

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты задаешь слишком много вопросов?

Джулия улыбнулась.

— Да. Ты. Много лет назад.

— Ну так в этом ты не изменилась. Ты по-прежнему задаешь слишком много вопросов. — Он помолчал и всмотрелся в полумраке в ее глаза. — Ты что же, никогда этим не занималась?

— Чем?

Вместо ответа Роджер поцеловал ее. Он нарочно сдерживал страсть, понимая, что, как только отстранится, Джулии захочется большего.

— Вот этим. Разве ты никогда не целовалась на заднем сиденье автомобиля? — Он осыпал ее лицо короткими дразнящими поцелуями. — Или на переднем сиденье пикапа, — закончил он шепотом.

Джулия инстинктивно потянулась к нему.

— В чем дело? Может, хочешь вот этого?

Он стал дразнить ее губы кончиком языка. В ответ Джулия только и смогла, что томно вздохнуть, она вся дрожала. Ненадолго отстранившись, Роджер наклонил голову и прижался губами к ее шее.

— Или этого?

Зажав губами мочку ее уха, он нежно потеребил ее, Джулия затрепетала от удовольствия и возбуждения. А когда Роджер стал целовать ее в сгиб шеи, Джулия беспокойно заёрзала на сиденье, она была уже не властна над своим телом, и, когда Роджер испытующе посмотрел ей в глаза, словно говоря: «Только попробуй возразить, что ты меня не хочешь», — она могла только извиваться в предвкушении большего.

— Или этого?

Он накрыл своей большой ладонью ее грудь, и Джулия, не сдержавшись, вскрикнула, но в следующее мгновение она уже сама прижималась к Роджеру, не задаваясь вопросом, что он о ней подумает. Она обняла его за шею, нашла его губы и жадно припала к ним. Джулии хотелось, чтобы он никогда не переставал ласкать ее грудь. Ей очень понравилось, что Роджер без труда нашел сквозь ткань ее сосок, что он знал, как ласкать ее, доводя удовольствие до умопомрачения, знал, как подарить ей ощущения, равных которым ей еще не доводилось испытывать.

— А может, ты хочешь этого?

Роджер раздвинул ее бедра. Джулия ахнула. Даже через ткань легких джинсов оба чувствовали жар, она — его руки, он ее возбуждения. Но, когда она взялась за пуговицу над «молнией» джинсов, Роджер мягко, но решительно отвел ее руку.

— Еще не время, — сказал он, — нам еще предстоит пройти большой путь.

— Что ты имеешь в виду? — пролепетала Джулия, задыхаясь. — Я хочу… мне нужно…

— Я знаю, что тебе нужно.

Он опустил одну руку между ее ног и принялся ритмично поглаживать ее между бедер. С губ Джулии слетел полувскрик-полустон удивления. Роджер продолжал ласки до тех пор, пока она не достигла пика наслаждения. Кабина пикапа наполнилась звуками ее частого дыхания и тихими стонами. Когда она успокоилась, Роджер привлек ее к себе и чуть насмешливо спросил:

— Ну что, теперь ты веришь, что я знаю, что тебе нужно?

В ответ Джулия только удовлетворенно вздохнула. Но она хотела большего, она хотела и готова была принять все, чему Роджер мог ее научить. В ней словно вспыхнул костер, разгоревшийся от давно тлевших угольков. Роджер открыл ей такие глубины страсти в ней самой, о существовании которых она и не подозревала. И на этот раз, когда он снова ее поцеловал, она ответила ему на равных. Она была рада оказаться подхваченной вихрем страсти, который не оставлял места ни для чего другого — ни для мыслей, ни для сомнений. Роджер привлек Джулию к себе так, что она оказалась между раздвинутыми полами его куртки.

— Ну что, тебе лучше? — нежно спросил он, уткнувшись носом в ее шею.

— О, гораздо лучше.

— Ты согрелась.

— Еще как, мне даже жарко.

— Я рад.

Роджер улыбнулся и снова стал ее целовать, на этот раз его поцелуи были легкими, нежными. Джулия тянулась к нему, как весенний росток к солнцу. Когда он отстранился, Джулия ощутила потерю. Ей было трудно представить, как она сможет с Роджером расстаться хотя бы на несколько минут.

— Не смотри так тревожно. — Он как будто прочел ее мысли. — День был удачным, но трудным, а завтра с утра у нас много дел. Нам обоим нужно поспать хотя бы немного.

— Роджер…

— Что?

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Спрашивай, о чем ты хотела спросить?

Взгляд Роджера давал понять, что отныне у них нет друг от друга секретов, но у Джулии были на этот счет сомнения.

— Не о чем, а о ком. Об Инес Гарсиа.

— И что же тебя интересует?

— Что она для тебя значит?

— Ничего, — просто сказал Роджер. — Совсем ничего.

— Но раньше…

— Когда-то мы с ней были любовниками.

По небрежному тону Роджера можно было подумать, что использовать женщину и выбросить, как конфетный фантик, для него в порядке вещей. Он все так же небрежно добавил:

— У нас с ней были отношения. Мы оба взрослые люди, со взрослыми желаниями и потребностями.

Роджер повернул ключ зажигания и нажал на педаль газа. Так вот что Инес имела в виду, когда говорила, что рядом с Роджером нелегко удержаться! — подумала Джулия. Это было бы даже забавно, если бы… если бы я в него не влюбилась.

Джулия отвернулась к окну. Да, она в него влюбилась. И это очень некстати, если учесть, что Роджера интересует только секс. Это ей нужна любовь до гроба, а ему вполне достаточно короткой интрижки, связи, призванной удовлетворить его «взрослые потребности». И какой из всего этого вывод? Если она не может получить Роджера на своих условиях, согласна ли она принять его на его условиях?

Ей не пришлось долго думать над ответом: да.

5

Джулия долго лежала без сна, глядя в окно, за которым ничего не было видно. Роджер сумел разжечь ее чувства и довести ее до такого состояния, что она готова взмолиться о пощаде. Но он был тверд в своем решении, что им следует лечь спать каждому в своей постели, и вот теперь ей предстояло еще неизвестно сколько времени лежать наедине со своими мыслями. Джулия положила ладонь на тонкую перегородку, отделявшую ее комнату от комнаты Роджера. Если бы можно было вобрать через перегородку часть его энергии и обрести покой… Чувства Джулии пребывали в таком смятении, что она не надеялась уснуть. Роджер ее хочет, она хочет его, казалось бы, все должно быть просто… Но, если бы жизнь была простой и ясной, они бы сейчас лежали в одной постели.

Никогда еще Джулия не желала мужчину так сильно. Она желала Роджера не только физически, он нужен был ей весь, со всеми его достоинствами и недостатками, с его смехом и грустью. Но больше всего ей нужно было его тело, и желательно прямо сейчас.

Джулия перевернулась на другой бок, но это не принесло ей успокоения. Сейчас ей мог помочь только Роджер, если бы он оказался рядом, в ее постели. Но он ясно дал понять, что не собирается спешить. Любые отношения между ними будут недолгими и начнутся только тогда, когда Роджер сочтет нужным.

В окно кто-то тихо постучал. Джулия встала, отдернула занавеску и всмотрелась в темноту. За окном стоял Даррин. Джулия быстро оделась, но обуваться не стала. Взяв кроссовки в руки, она в одних носках на цыпочках бесшумно прошла по коридору мимо комнаты Роджера и вышла за дверь.

На вопрос, что случилось, Даррин объяснил, что его дочь заболела, он хотел вызвать Роджера, но по ошибке постучал не в то окно.

— Может, все-таки разбудим его? — спросил он с сомнением.

— Не стоит, у него завтра трудный день, я поеду с вами и сделаю все, что нужно.

Джулия быстро взяла чемоданчик с медикаментами и медицинскими инструментами и через несколько минут уже шла с Даррином к его машине. Оказалось, что он оставил свой потрепанный фургончик на некотором расстоянии от дома, чтобы никого не разбудить.

По дороге мотор старого фургона начал барахлить, а на самом въезде в поселок чихнул пару раз и окончательно заглох. Даррин в досаде стукнул кулаком по рулю.

— Чертова колымага!

Джулия тронула его за плечо.

— Не переживайте, мы дойдем пешком.

Она взяла чемоданчик и вышла из машины. Небо на востоке уже начало светлеть, предрассветный воздух был прохладным. Дорога до дома Даррина заняла не больше четверти часа. Заболевшая девочка лежала на одеялах, жара у нее не было, но она дышала с трудом, лицо сильно отекло, от глаз остались одни щелочки. Джулия без труда распознала симптомы сильной аллергической реакции. Она немедленно сделала девочке укол, улучшение должно было наступить через несколько минут. Ожидая, пока лекарство начнет действовать, Джулия попыталась установить, что вызвало аллергию. Она стала расспрашивать Тапаку о том, что девочка ела накануне, не укусило ли ее какое-нибудь насекомое. Оказалось, что вечером, уже после ухода Роджера и Джулии к Мэри, так звали девочку, заглянула подружка и угостила ее орехами, которые, по-видимому, и вызвали такую реакцию.

Вскоре отек начал спадать, Мэри задышала свободнее. Однако Джулия боялась, что состояние маленькой пациентки может снова ухудшиться, девочку нужно было как можно скорее отвезти в стационар. Даррин сказал, что сейчас же пойдет к своему другу и попросит довезти его и ребенка до больницы.

— У нас очень хорошая больница имени Энтони Хогана, это доктор Роджер ее построил.

Джулия стала собираться в обратный путь. Даррин и Тапака стояли рядом с дочерью, трогательно держась за руки. По какой-то неведомой причине Джулии вспомнился Роджер. С чего бы это? Они-то никогда не будут стоять, держась за руки, у постели своего ребенка, ничего более нелепого и придумать нельзя. Она для Роджера — только потенциальный трофей. Женщина, в которой никому не удалось пробудить чувственность, — какой мужчина устоит перед таким вызовом? Роджер, конечно, не устоял. Мужчина вроде него уже само существование такой девушки, как она, считает вызовом его гордости.

У Джулии вдруг возникла острая потребность побыть одной, чтобы справиться с собственными чувствами. Эта потребность пересилила даже инстинкт самосохранения. Никого не предупредив, она взяла свой чемоданчик и тихо вышла из дома.

Идти пришлось гораздо дальше, чем представлялось Джулии. Путь казался нескончаемым. Джулия прибавляла шаг, когда слышала какие-то подозрительные звуки, она даже переходила на бег, стараясь не задумываться о том, кто или что было источником этих звуков. В некоторых местах дорога сужалась и деревья почти смыкались над ней, не пропуская первые лучи восходящего солнца. Джулия потеряла счет времени, она устала, ей было страшно. Как только в поле зрения появилась опушка, она свернула с дороги и села под дерево, чтобы немного отдохнуть.

С дороги донесся гул мотора автомобиля, мчавшегося на большой скорости. Джулия вскочила, она еще раздумывала, не спрятаться ли, когда увидела пикап Роджера. Она выбежала на обочину и замахала руками. Пикап резко затормозил, Роджер выскочил на дорогу, подбежал к Джулии и схватил ее за плечи.

— Слава Богу, с тобой ничего не случилось!

— Что ты здесь делаешь?

— Я просто присела ненадолго отдохнуть.

— Отдохнуть?! — Роджер взъерошил пятерней волосы и выругался под нос. — Ты думаешь, это парк?

Если в первые мгновения Джулия испытала при виде Роджера огромное облегчение, то, когда он стал на нее кричать, она вдруг поняла, что у нее нет сил выслушивать его гневные упреки. Его сегодняшнее поведение так разительно отличалось от вчерашнего, что у нее даже слезы выступили.

— Убирайся! — закричала она. — Оставь меня в покое! Садись в свой дурацкий пикап и уезжай! Я как-нибудь сама доберусь!

— Черт с два доберешься. — Роджер снова схватил ее, на этот раз за руку, и потащил к машине. — Я тебя здесь не оставлю. Садись! — Он остановился и вдруг крепко прижал ее к себе. — Ты же могла погибнуть! Черт тебя подери, женщина, ты только что спасла жизнь дочери Даррина, а теперь ведешь себя, как взбалмошная девчонка!

— Откуда ты знаешь? — удивилась Джулия.

— Даррин приехал из больницы и все рассказал. Он за тебя беспокоился, ты ушла, никому ничего не сказав. — Роджер замолчал и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. — Ты молодчина, но давай договоримся, что в следующий раз, если случится нечто подобное, ты сразу разбудишь меня. Импульсивные поступки иногда заканчиваются очень плачевно.

Голос Роджера подозрительно дрогнул, Джулия посмотрела ему в глаза и поняла, что они думают об одном и том же. Роджер говорил не только о ее безрассудном поступке, он вспоминал другой случай, когда вызов, который бросил спьяну ее отец, а младший брат Роджера так же необдуманно принял, привел к гибели человека.

Роджер резко прижал к себе Джулию, да так сильно, что она задохнулась. Именно в это мгновение в душе Джулии затеплилась надежда: да, ей приходится бороться с призраками прошлого, да, у Роджера есть свои демоны, но вместе они смогут изгнать и тех, и других. Но пока призраки прошлого не будут изгнаны, пока Роджер не сможет спокойно произносить вслух имя брата, она не может ему помочь, ей нечего ему предложить, кроме временного утешения в своих объятиях.

Следующие несколько дней выдались очень напряженными. И хотя у Джулии были все основания надеяться, что Роджер продолжит свое «лечение», что они станут ближе друг другу, он держался от нее на расстоянии.

Как-то утром за завтраком Роджер объявил, что собирается на несколько дней в Аделаиду. Первой мыслью Джулии было: а как же я? Но она напомнила себе, что находится на работе и личная жизнь, если у нее вообще таковая есть, должна стоять на втором месте.

— Общей работе это не помешает.

Роджер обвел взглядом коллег, не выделяя из их числа Джулию. Это ее задело — как и то, что до сего момента Роджер ни словом не обмолвился о своем предстоящем отъезде. Чтобы не оставлять себе времени на ненужные переживания, Джулия сразу после завтрака занялась сортировкой документации. За этим занятием ее и застал Роджер, когда заглянул в кабинет.

— Сортируешь бумаги?

Джулия не ответила, только сверкнула в его сторону глазами.

— Зачем? — спросил Роджер громче.

Джулия захлопнула папку и выпрямилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Потому что это нужно сделать.

— С канцелярской работой отлично справится Рори.

— Я тоже.

— Значит, ты предпочитаешь поработать? А я сверился с графиком дежурств, увидел, что сегодня утром ты свободна, и хотел позвать тебя искупаться.

— Искупаться?

— Ну да, по-моему, в прошлый раз тебе понравилось. Да и судя по твоему виду, тебе не помешает немного охладиться, — сухо добавил Роджер.

— Разве ты не видишь, что я занята?

Как на грех именно в эту минуту в кабинет вошла Рори. По выражению лица Роджера Джулия поняла, что проиграла.

— Ну так как, поплаваем? — повторил он специально для Рори.

И Рори невольно ему подыграла:

— Идите, мисс Осмонд, искупайтесь, спасибо за помощь, дальше я сама справлюсь.

— Можно и мне с вами?

Все трое как по команде обернулись, в дверях стояла Инес Гарсиа. Первой нашлась Джулия:

— Конечно, Инес, составьте нам компанию. Это будет здорово, правда, Роджер?

Она с мстительным удовлетворением отметила, что победный блеск в глазах Роджера заметно померк.

— Ладно, хватит болтать, — буркнул он, — пошли.

— Я только возьму полотенце.

Что ж, с грустью подумала Джулия, покосившись на Инес, хотя бы один из нас троих доволен.

У озера Джулия сняла шорты и футболку, под которыми на ней был красивый купальник, точь-в-точь под цвет ее глаз. Купальник этот Роджер купил в «Райском уголке» вместе с остальными вещами. На нем самом были те же плавки, что и в прошлый раз. Пользуясь тем, что Роджер стоит к ней спиной, Джулия позволила себе полюбоваться его атлетической фигурой.

— Вы прямо как бабушка с дедушкой! — раздался откуда-то сверху насмешливый голос.

Джулия подняла голову, рукой прикрывая глаза от солнца, и посмотрела наверх. На большом валуне, выступающем из земли у самой кромки воды, на них смотрела Инес, она была совершенно голая. Джулия не без злорадства отметила, что испанка так старательно втягивает живот, что это заметно.

— Роджер, плывем наперегонки? — с вызовом предложила Инес. — Кто быстрее переплывет озеро?

Вместо ответа Роджер нырнул и поплыл под водой, не обращая на Инес никакого внимания. Джулия и хотела бы не замечать ее присутствия, но не могла. Роджер вынырнул на поверхность и помотал головой.

— Извини, Инес. Я пришел расслабиться, так что никаких соревнований, никаких гонок.

В подтверждение своих слов он перевернулся на спину и неподвижно застыл на воде, лишь слегка шевеля кистями рук.

— Джулия, ты идешь? — лениво поинтересовался он.

Если уж окунаться, то нужно делать это быстро, подумала Джулия. Она помнила, что вода в озере довольно холодная, если медлить да раздумывать, то можно вообще не искупаться. Она с разбегу бросилась в воду и поплыла к Роджеру. Когда она приблизилась, Роджер за руку подтянул ее к себе и спросил вполголоса:

— Ну что, плывем наперегонки?

За последние несколько дней это был его первый намек на интимность.

— Я к вашим услугам, сэр. Я принимаю вызов.

На этот раз Джулия отстала от него всего на несколько секунд. Роджер помог ей выбраться на берег, дотянулся до полотенец, одно взял себе, другое протянул Джулии. Как и следовало ожидать, Инес загорала.

— Если хочешь искупаться еще разок, могу составить тебе компанию, — предложила Джулия.

— Чтобы я посинела от холода? Нет уж, спасибо, — протянула Инес, не открывая глаз. — Уж лучше я позагораю.

Надо отдать Роджеру должное, он не пялился на выставленные напоказ прелести Инес. Более того, он, казалось, вообще не замечал ее наготы. Инес такая реакция, точнее ее отсутствие, не понравилась, и она бросила на Джулию долгий взгляд, не суливший ничего хорошего.

Однако на обратном пути Инес вела себя странно, не отходила от Джулии ни на шаг, словно они вдруг сделались лучшими подругами. Джулия даже засомневалась, не почудилась ли ей враждебность испанки.

К ней подошел Роджер.

— Хочу тебя предупредить…

— О чем?

— Извини, что не предупредил заранее, но ты едешь со мной.

Джулии хотелось закричать от радости, но она сдержалась и как можно небрежнее бросила:

— Правда?

Инес не растерялась и тут же предложила:

— Я могу взять несколько выходных, здесь вполне обойдутся без меня.

— Это очень любезно с твоей стороны, Инес, — сказал Роджер с холодком, — но я предпочитаю, чтобы каждый работник находился на своем месте, а не затыкал дыры. Джулия…

— Вот именно! — взорвалась Инес. — Что Джулия может сделать такого, чего не могу я?

Роджера ее вспышка не задела, он невозмутимо продолжал:

— Вообще-то я собирался сказать, что Джулия будет находиться там, где она больше всего нужна. — Выдержав небольшую пазу, он подытожил тоном, не допускающим возражений: — Ты тоже, Инес.

— Понятно.

Инес поспешила удалиться. Джулии было ее даже немного жаль. Открыв дверь, Роджер пропустил Джулию вперед и, наклонившись к ней, прошептал:

— Не смотри так удивленно, ты же подписала контракт с условием, что будешь выполнять ту работу, какая потребуется.

Джулия вошла в свою комнату, остановилась в дверях и повернулась к Роджеру.

— И что же от меня требуется?

Он вошел за ней и пинком закрыл за собой дверь.

— Вот что.

Роджер привлек Джулию к себе и жадно приник к ее губам. Это было настолько неожиданно, что Джулия вскрикнула и только потом расслабилась в его объятиях. В поцелуе Роджера было все, о чем она могла мечтать: голод, страсть, нежность. Он целовал ее так, словно ждал этой минуты годы, всю жизнь, и отпустил только тогда, когда стало ясно, что кто-то, вероятнее всего Инес, настойчиво пытается открыть дверь с другой стороны. Роджер перестал целовать Джулию, но ее саму прижал к себе еще крепче и пробормотал:

— Терпеть не могу ждать! Я и так уже ждал слишком долго.

Ответить Джулия не успела. Роджер разжал объятия, взял ее за руку, вышел из комнаты и потянул ее за собой по коридору. Она чувствовала себя нашкодившей школьницей, удирающей от учителя. А еще Джулия чувствовала на себе взгляд Инес: даже не оглядываясь, она знала, что прекрасная испанка стоит в Дверном проеме и смотрит им вслед.

Только в машине Джулия наконец перевела дух.

— Куда ты меня везешь? — спросила она.

Роджер завел мотор.

— Подальше отсюда.

— Скажи хотя бы, это связано с работой или с удовольствием?

Он усмехнулся.

— Работу мы отложим до завтра. А сегодня я хочу побыть с тобой наедине… если, конечно, у тебя нет других предложений.

— Никаких, — быстро сказала Джулия.

Роджер мог бы соблазнить ее одним только своим голосом, не прилагая никаких усилий. Он еще ничего не сделал, просто сидел в кабине рядом с ней, а ее уже охватил жар.

— Надеюсь, нам не очень далеко ехать?

Роджер усмехнулся и прибавил скорость.

— Я тоже надеюсь.

Пока позволяла дорога, они ехали на машине, потом вышли и пошли дальше пешком. В конце концов Роджер привел Джулию на уже знакомое ей место. Она легла на мягкий мох, а Роджер сел рядом.

Склонившись над ней, он нежно коснулся ее губ своими и одновременно начал расстегивать на Джулии рубашку. Расстегнув ее, он стал ласкать губами нежные округлости грудей через тонкое кружево бюстгальтера.

— Роджер?

— Что?

— Ты говорил…

Роджер захватил губами напрягшийся сосок, и Джулии стало трудно говорить. Она прошептала прерывающимся голосом:

— Ты говорил, что это будет еще не скоро… — Закончить фразу она не смогла, шепот перешел во вздох.

— Ты просишь меня остановиться? — хрипло прошептал Роджер.

Он видел, как под его ласками ее соски начинают проступать через ткань еще отчетливее, и это его возбуждало.

— Нет, не останавливайся!

Джулия обхватила его голову руками, притягивая к себе еще ближе. Роджер с торжествующим смешком снова припал к ее губам. На этот раз поцелуй был глубоким, чувственным, а его руки… руки вытворяли с телом Джулии нечто невообразимое. Не отрывая своих губ от губ Роджера, Джулия села и нетерпеливо сорвала с себя рубашку и бюстгальтер. Ее грудей, выпущенных на свободу, коснулся прохладный воздух. Роджер чуть отстранился и окинул ее жадным взглядом — он впервые видел ее обнаженной до пояса. Джулия с чисто женским удовлетворением отметила, что у него участилось дыхание. Роджер протянул к ней руки, но Джулия отвела их. Сегодня она не собиралась быть покорной, она еще не расквиталась с Роджером за муки, которые он ей причинил в кабине пикапа. Поставив Роджера на колени, она стала его раздевать. Роджер не возражал, напротив, он убрал ее руки и, обрывая пуговицы с рубашки, стянул ее с себя в мгновение ока. Теперь оба были по пояс обнажены и оба дышали, как после длительной пробежки. В глазах Роджера горела страсть. Перехватив его взгляд, Джулия с гордостью ощутила свою женскую власть над этим сильным мужчиной.

— Иди ко мне, — тихо приказал Роджер.

Джулия встала, но не двинулась с места. Нарочито медленно, дразня Роджера, она взялась за язычок «молнии» на джинсах. Чувствуя на себе обжигающий взгляд Роджера, она медленно расстегнула «молнию», позволила джинсам соскользнуть по ногам и переступила через них. Она собиралась поступить так же с трусиками, но Роджер остановил ее.

— Не спеши.

Он склонил голову к соединению ее бедер, и она ощутила тепло его дыхания сквозь тонкое кружево. У Джулии ослабели ноги, она взмолилась:

— Роджер, сейчас!..

— Еще не время.

Продолжая ласкать ее губами и языком через трусики, рукой он стал гладить внутреннюю сторону ее бедра. Затем его рука скользнула выше и продолжила то, что начал язык. Джулия застонала от непередаваемой остроты ощущений. Ее дыхание стало неровным и частым. Роджер явно наслаждался ее состоянием.

— Роджер, пожалуйста…

Наконец он внял ее хриплой мольбе. Быстро расстегнув джинсы, он сорвал их с себя и опустился на подстилку из мха, увлекая за собой Джулию. Она не могла оторваться от него даже на секунду и, стягивая с себя трусики, ухитрилась управиться одной рукой, а второй в это время гладила его лицо.

Роджер овладел ею медленно, помня о ее невинности. Когда их тела слились воедино и стали одним целым, Джулии казалось, что ее ощущения достигли пика, что большее наслаждение просто невозможно, но Роджер начал двигаться, и ее ощущения обострились еще сильнее. Вскоре она начала отвечать на его движения, и они задвигались в едином ритме страсти, древнем, как сама природа.

Джулия потеряла счет времени. Только когда Роджер разомкнул объятия и, посмотрев на небо, сказал, что пора возвращаться, она поняла, что солнце село. Джулия еще раз прижалась к нему, потерлась щекой о его теплую грудь с шершавыми волосками и вздохнула.

— Спасибо.

Вместо ответа Роджер снова привлек ее к себе и запечатлел на ее губах нежный поцелуй.

— Надеюсь, теперь ты мне полностью доверяешь?

Он помог Джулии одеться и застегнул на ней рубашку, при этом его пальцы как бы невзначай несколько раз прошлись по ее груди. В Джулии снова стало разгораться желание.

— Я всегда тебе доверяла, — прошептала она севшим голосом.

Роджер отстранил ее на расстояние вытянутой руки и всмотрелся в ее лицо.

— Тогда почему ты так долго не позволяла мне заняться с тобой любовью? Почему боялась, что я могу причинить тебе боль?

— Когда-нибудь я тебе расскажу.

Даже в сумерках было видно, что на ее лицо словно набежала тень. Роджер захотел, чтобы Джулия поделилась своей болью с ним.

— Кто-нибудь уже делал тебе больно?

— Нет, — быстро сказала она, — не мне.

Роджер нежно взял ее за подбородок.

— Тогда кому?

Джулия сомкнула губы и отвела взгляд. Об этом она никому не рассказывала.

— Джулия?

Сумерки сгущались. Здесь, среди первозданной природы, человек казался крошечным, а его эмоции — ничтожными капельками в безбрежном море мироздания. Джулия снова посмотрела на Роджера. Она знала, что, если откажется говорить, он не станет настаивать, не в его это характере. Но ведь она уже отдала ему свое тело, свое сердце, доверила свою душу… неужели она не может доверить и эту тайну?

— Это связано с моей матерью, — наконец сказала Джулия безжизненным голосом. — Отец часто причинял ей боль, она даже попадала в больницу, но никому не рассказывала, что случилось на самом деле.

Начав говорить, Джулия уже не могла остановиться, ей хотелось выложить Роджеру все, с ее стороны это был своего рода вызов, она как будто хотела проверить, будет ли он желать ее по-прежнему, если узнает правду, если поймет, что ее отец был еще хуже, чем он думает. Она рассказала о пьяных выходках отца, о том, как он давал волю кулакам, а она пряталась под лестницей, переживая за мать, но не в силах ей помочь.

Когда Джулия закончила свой рассказ, ее била дрожь. Она с трепетом ждала реакции Роджера. Оттолкнет ли он ее с отвращением? Но он привлек ее к себе и с бесконечной нежностью поцеловал в лоб. А потом он гладил ее по спине до тех пор, пока ее дрожь не прошла. Когда Джулия успокоилась, он тихо сказал:

— Пойдем, нам пора.

— Извини, — прошептала Джулия, — я не хотела обременять своими…

Он прижал палец к ее губам.

— Не надо. Я рад, что ты мне открылась. Я подозревал нечто в этом роде, но ждал, когда ты начнешь доверять мне настолько, чтобы…

Джулия не дала ему договорить и с несколько наигранной бодростью воскликнула:

— Не будем терять время, пойдем!

Роджер прекрасно понял, что происходит в ее душе. Он обнял ее за талию и проникновенно сказал:

— Мы, конечно, пойдем, но передо мной тебе нет необходимости храбриться и скрывать свои чувства.

У больницы их ждала Инес Гарсиа. Стоило Джулии ее увидеть, как состояние радостной эйфории мгновенно испарилось. Инес не сводила с них глаз. Всем своим видом она демонстрировала, что ждет их уже давно и ее терпение на исходе. Но, когда они подошли ближе, Инес улыбнулась с самым радушным видом.

— Приехали новые члены экспедиции, они ждут в вестибюле.

— Ничего страшного, если они подождут еще немного, — невозмутимо заметил Роджер. — Я действительно ждал подкрепление, но рабочий день давно кончился. Инес, ты распорядилась, чтобы их покормили?

Рука Роджера лежала на талии Джулии, и это не укрылось от внимания Инес. Однако Джулия с удивлением отметила, что в не слишком дружелюбном взгляде Инес сквозит не только раздражение, но и почему-то ехидство.

— Да, я их уже покормила.

— Очень хорошо, но мы еще не ели, так что…

— Ты голоден, Роджер? — с наигранным участием перебила Инес и добавила игриво: — Тогда я с удовольствием тебя покормлю.

Роджер сделал вид, что не замечает ее обращения лично к нему, и вежливо ответил:

— За нас не беспокойся, мы с Джулией найдем чем перекусить.

— Но все равно спасибо за заботу, — вставила Джулия, не желая накалять обстановку.

Инес не спешила уходить.

— Вообще-то приехал только один новый работник, — уточнила она. — Он тоже врач, и Джулия его, кажется, знает.

Жестом фокусника, достающего из шляпы зайца, она распахнула дверь. Впоследствии, вспоминая этот эпизод, Джулия удивлялась, как Инес сумела так точно рассчитать время, чтобы открыть дверь вовремя, но сейчас она не успела об этом подумать, ее взгляд был прикован к лицу мужчины, стоявшего в дверном проеме. Она побледнела и словно издалека услышала голос Роджера:

— Джулия, тебе плохо?

Одновременно раздался другой мужской голос, не менее знакомый:

— Джулия, дорогая!

Джулия улыбнулась, отлично осознавая, что улыбка получается фальшивой.

— Эндрю? Что ты здесь делаешь?

— Как это что? Я приехал навестить свою невесту!

Невесту? — изумилась Джулия. С каких это пор он считает меня своей невестой?

С некоторым опозданием до нее дошло, что у Эндрю слегка заплетается язык. По-видимому, Инес, угощая вновь прибывшего коллегу ужином, не забыла и о вине. К сожалению, Эндрю очень легко пьянел, а опьянев, плохо контролировал себя. И его дальнейшее поведение подтвердило худшие опасения Джулии. Эндрю раскинул руки и неестественно громко воскликнул:

— Джулия, прелесть моя! Как поживаешь?! Ну иди же сюда и расцелуй своего мальчика!

За Джулию ответил Роджер:

— Она поживает прекрасно, не так ли, Джулия? Добро пожаловать в экспедицию, Купер.

Он шагнул вперед и протянул Эндрю руку для рукопожатия.

— Рад познакомиться, доктор Хоган.

— Взаимно. Зовите меня просто Роджером.

Джулия с облегчением отметила, что Роджер держится дружелюбно, по-видимому, он понял, что Эндрю навеселе. На взгляд Джулии, Роджер был как никогда привлекателен и прекрасно владел собой.

— Значит, Роджер. Спасибо, что позаботились за меня о моей невесте.

Эндрю двинулся к Джулии, заметно пошатываясь. Джулии было так стыдно за него, что она была бы рада провалиться сквозь землю. Она шагнула было к Эндрю, чтобы уберечь от еще большей неловкости, но Роджер ее остановил. В довершение всего за происходящим с довольной ухмылкой наблюдала Инес. Роджер же продолжал вести себя так, словно все нормально, и это прибавило Джулии уверенности.

— Джулия уже доказала, что она незаменимый работник, — сказал он, обращаясь к Эндрю, — а сейчас, полагаю, ей нужно принять душ и отдохнуть, она очень устала.

Устала? Скорее я обессилела, измождена, мысленно уточнила Джулия, причем не работой, а собственными откровениями о темной, уродливой стороне брака родителей. Что касается душа, то он ей просто необходим. Помимо всего прочего Джулии казалось, что ее тело до сих пор несет на себе печать неистового соития с Роджером.

Когда они вошли в дом, Роджер мягко подтолкнул Джулию в сторону ее комнаты и бесстрастно предложил:

— Иди, освежись, а мы пока побеседуем.

Джулия с радостью согласилась. Роджер галантно открыл перед ней дверь, но вместо того, чтобы оставить Джулию одну, вошел в комнату вместе с ней и злым, свистящим шепотом прошипел:

— Что все это значит? Или мне нужно самому догадаться?

— Нет, не нужно.

У Джулии внезапно возникла потребность отойти от Роджера подальше, она подошла к кровати и села. Комнатка и без того была маленькой, но в присутствии Роджера — разгневанного Роджера — стены и потолок как будто сдвинулись и стали душить Джулию.

— Кажется, я тебе уже все объяснила.

— Я отлично помню, что именно ты сказала, — холодно возразил Роджер. — Могу повторить: вы с Эндрю не помолвлены.

От ярости перед глазами Роджера стоял красный туман, и сквозь этот туман он увидел перед собой лицо Малколма Осмонда. Джулия истинная дочь своего отца. Предательница! Наплела ему жалостную историю про трудное детство!

— Я думал, ты особенная, а ты… Женщин твоего сорта я презираю, они вьются вокруг меня десятками. — Роджер выдержал паузу. — Думаешь, они мне нужны? — Он презрительно фыркнул. — Да мне плевать на них… на вас! Чтобы затащить одну из вас в постель, мужчине всего-то и нужно, что пальцем поманить… если, конечно, у него солидный счет в банке.

Джулия вскочила с кровати как ужаленная.

— Роджер, что ты говоришь! Подожди…

— Нет, это ты подожди! — рявкнул он так громко, что Джулия упала обратно на кровать.

— После того, как я уйду, ты выждешь для приличия несколько минут, а потом отправишься в душ. После чего переоденешься и выйдешь к своему жениху.

Последнее слово Роджер выплюнул с отвращением, как случайно попавшую в рот муху.

— Ты пойдешь к нему и будешь вести себя с ним вежливо. Он пролетел ради тебя не одну сотню миль и заслуживает твоего внимания.

— Значит, ты поверил ему, а не мне? — обреченно уточнила Джулия. — В таком случае, я в тебе ошибалась.

Роджер покачал головой и презрительно фыркнул.

— Зря стараешься, оправдываться поздно.

— А я и не собираюсь оправдываться, не вижу причин. Я не сделала ничего предосудительного.

— Тогда почему Эндрю к тебе примчался?

— Не знаю, — призналась Джулия. — Об этом, наверное, стоит спросить у него, но только когда он протрезвеет.

Выражение лица Роджера изменилось. Видимо, он только сейчас вспомнил, что Эндрю изрядно навеселе. Но, если Джулия рассчитывала, что он изменит мнение, то ее ждало разочарование. Роджер лишь холодно бросил:

— Мы ждем тебя минут через двадцать.

И вышел из комнаты.

6

— Я слышал, у вас было небольшое происшествие.

Обращаясь к Джулии, Эндрю неуверенно покосился на Инес. Все четверо сидели за обеденным столом и пили чай. Внешне это выглядело как дружеское чаепитие, но напряжение в комнате было почти осязаемым.

— Какое происшествие вы имеете в виду? — поинтересовался Роджер.

Эндрю посмотрел на Джулию и со снисходительной улыбкой, словно речь шла о несмышленой девочке, пояснил:

— Джулия ушла среди ночи в горы.

— Дело было не совсем так, — бесстрастно уточнил Роджер. — Джулия спасла жизнь ребенку, и ей пришлось возвращаться из поселка пешком.

Роджер сам удивился той легкости, с которой он встал на защиту Джулии. Эндрю заметно смутился. По-видимому, пока Джулия принимала душ и приводила себя в порядок, он успел прогуляться на свежем воздухе и хмель частично выветрился.

— Понятно, значит, я поторопился с выводами. Но, надеюсь, теперь все в порядке? — Эндрю снова обратился к Джулии: — Ты не жалеешь, что взялась за эту работу? Тебе не слишком тяжело?

Джулия покосилась на Роджера, но тот невозмутимо пил чай.

— Эндрю, все хорошо, и работа мне нравится. Я нашла здесь все, что мне нужно.

Последняя фраза была адресована не столько Эндрю, сколько Роджеру, но Эндрю не замечал подводных течений, бурливших под гладкой поверхностью застольной беседы.

— Что ж, я рад, что тебе интересно, — сказал он. — И, как мне объяснила Инес, здесь есть кому за тобой присмотреть. Некая Рори…

— Рори хороший администратор, — перебила Джулия, — но за мной не нужно «присматривать», как ты выразился, я не ребенок.

Джулия сожалела о своей резкости, но ничего не могла с собой поделать. Ей надоело, что Эндрю считает ее этаким хрупким, не приспособленным к жизни созданием, за которым нужен глаз да глаз. Она поймала на себе взгляд Роджера и поняла, что тот наблюдает за их с Эндрю разговором с большим интересом. Но по выражению его глаз Джулия не могла понять, поверил ли он наконец ей или по-прежнему верит Эндрю. Вот бы Инес и Эндрю куда-нибудь исчезли, тогда бы она смогла убедить Роджера в своей правоте!

— Еще чаю? — непринужденно предложил Роджер, вставая.

— Спасибо, не откажусь, — поблагодарил Эндрю. — Джулия, выпьешь еще чашечку с нами?

— Да, конечно.

Эндрю вопросительно посмотрел на Роджера.

— Вы сказали, что завтра уезжаете?

Роджер подлил всем четверым чаю.

— Да, я собираюсь в Аделаиду, а потом в Сидней.

О том, что Джулия едет с ним, он почему-то ни словом не обмолвился. Джулия уставилась невидящим взглядом в чашку. Эндрю истолковал ее внезапное оцепенение по-своему.

— Джулия, не волнуйся, Роджер уезжает, но я-то остаюсь, так что о тебе будет кому позаботиться.

— Как, ты остаешься?

Эндрю был явно доволен таким поворотом событий, только что руки не потирал в предвкушении.

— Конечно. Если Роджер включит меня в экспедицию. Я уверен, что опытный врач не помешает. Да и для тебя лучше, если рядом будет взрослый мужчина, который…

— Взрослый?! — вспылила Джулия. — А я, по-твоему, кто? Ребенок?! Хватит все время повторять, что за мной нужно присматривать, мне это до смерти надоело!

Она быстро взглянула на Роджера, неосознанно прося взглядом поддержки. Он же скривил губы в насмешливой улыбке и неторопливо произнес:

— Думаю, будет неплохо, если вы на какое-то время останетесь с нами.

Джулия кипела от негодования. Роджер, судя по всему, просто играет с ее чувствами! Может быть, он пытается таким извращенным способом отомстить ей за грехи отца? И это после того, как он чуть ли не заставил ее раскрыть ему душу?

— Ваши знания и опыт нам очень пригодятся, Эндрю, — продолжал Роджер как ни в чем не бывало. — Но не повредит ли это вашей основной работе?

— О нет, не повредит, как раз сейчас у меня есть время. — Эндрю помолчал. — Роджер, мне немного неловко об этом спрашивать, но как босс Джулии…

Джулия насторожилась.

— Как руководитель проекта… словом, вы не против, если я поговорю с Джулией наедине?

— Да, конечно.

Джулия знала, что если у Эндрю есть вопросы по поводу ее работы, то лучше обсудить их, не откладывая в долгий ящик.

— Я не займу Джулию надолго, мне нужно всего несколько минут.

Инес встала из-за стола и сказала:

— Я в любом случае собиралась уходить, мне нужно закончить кое-какую канцелярскую работу.

Конечно, подумала Джулия, она свое дело сделала и довольна. Инес удалилась, Роджер немного помедлил. Наклонившись к Джулии, он вполголоса предупредил:

— Я буду рядом.

Как только за ним закрылась дверь, Джулия нетерпеливо спросила:

— В чем дело, Эндрю?

Он нахмурился.

— Наверное, это я должен спросить, в чем дело. Почему ты не носишь кольцо?

К ужасу Джулии, он резко выбросил руку вперед и схватил ее за запястье. Она вскрикнула и отшатнулась. Опомнившись, Эндрю разжал пальцы.

— Я его не ношу, потому что здесь это выглядело бы неуместным, — сказала Джулия, потирая запястье. — Понимая, как оно тебе дорого, я спрятала его в надежном месте.

— И ты хочешь, чтобы я в это поверил?

— Во что? В то, что кольцо лежит в безопасном месте?

— Да нет же! — Эндрю перешел на сердитый шепот. — Что ты сняла его только по этой причине. Живя и работая бок о бок с таким мужчиной, как Роджер Хоган…

Джулия не дала ему закончить.

— Замолчи, Эндрю, пока не наговорил такого, о чем мы оба пожалеем.

Она встала и отошла от стола, инстинктивно стремясь оказаться от Эндрю подальше, но он тоже встал и последовал за ней. Джулия попыталась пройти мимо него к двери, но Эндрю уперся ладонью в стену, преграждая ей путь.

— Я понимаю, Хоган гораздо богаче меня, и у него, наверное, другой темперамент…

— Эндрю, не надо!

Но он словно не слышал. Более того, встал так, что Джулия оказалась зажатой между ним и стеной.

— У меня, знаешь ли, тоже есть чувства.

Эндрю прижал Джулию к стене и предпринял неуклюжую попытку поцеловать, но Джулия отвернулась, и его влажные губы скользнули по ее щеке. Она зажмурилась и закричала:

— Эндрю!

Хлопнула дверь, и Эндрю отскочил от нее как ужаленный. Только услышав скрип стула и поняв, что он снова сел за стол, Джулия открыла глаза. Прямо над ней нависал Роджер, его застывшее мрачное лицо напоминало маску.

— Надеюсь, я дал вам достаточно времени?

Он обращался к Джулии, но ответил Эндрю:

— Да, благодарю вас.

— Джулия?

— Эндрю и я сказали друг другу все, что могли.

На случай, если у кого-то из мужчин, а может быть, и у обоих, еще оставались сомнения, она достала из нагрудного кармана кольцо и, подойдя к Эндрю, протянула ему.

— Вот, Эндрю, возьми. Мне не стоило его принимать.

Эндрю взял кольцо и, не глядя на Джулию, пробормотал:

— Да, я понимаю, прости.

Роджер сожалел, что согласился оставить Эндрю наедине с Джулией, лучше было увести ее с собой. Но чем дольше он находился в обществе Джулии, тем сильнее ее желал, к чему это могло привести, одному Богу известно. Роджеру не хотелось даже думать о том, что произойдет, если его мать узнает о его отношениях с дочерью Малколма Осмонда. Однако у него не было выбора.

— Я рад принять участие в вашем проекте, — пробормотал Эндрю, виновато поглядывая на Джулию.

Она же подумала, что в том, что произошло, есть доля и ее вины. Эндрю в сущности неплохой человек, просто он одинок, а она не сумела с самого начала внести ясность в свое отношение к нему — возможно, отчасти потому, что сама не сразу разобралась в своих чувствах. Но теперь Джулия понимала, что не любит Эндрю и никогда не любила. Однако по-человечески она относилась к нему с уважением. Эндрю не побоялся трудностей, прилетел в эти дикие края, где нет привычного для него комфорта.

— Я тоже рад, что вы к нам присоединитесь, — вежливо сказал Роджер. — Теперь, когда Джулия улетит со мной, ваше присутствие придется в экспедиции очень кстати.

Джулия с разочарованием отметила, что Роджер говорит в деловом тоне и обращается только к Эндрю, как будто она едет с ним исключительно в интересах дела. Или так оно и есть, а она просто переоценила чувства Роджера?

Она посмотрела поочередно на обоих мужчин. Эндрю печально улыбался, лицо Роджера оставалось непроницаемым.

— Что ж, — подытожил Роджер, — завтра нам рано вставать, так что объявляю отбой.

— Так куда мы все-таки летим? Зачем?

Будь за штурвалом самолета Синди, она бы сразу ответила на вопрос Джулии, но самолетом управлял Роджер. После короткого упоминания в разговоре с Эндрю, что он собирается в Аделаиду, Роджер больше не возвращался к этому вопросу. А сейчас он пребывал в глубокой задумчивости и явно не был настроен что-либо объяснять.

— Ладно, Роджер, я знаю, что мы собираемся в Аделаиду, но что мы там будем делать? Каковы мои обязанности в этой поездке?

— Пристегнись, мы садимся.

— Роджер…

— И не отвлекай меня, мне нужно сосредоточиться. Мы заходим на посадку.

— Что мы будем делать в Аделаиде?

Роджер пожал плечами.

— У меня назначено несколько деловых встреч.

— А как же я?

— Ты — моя правая рука, будешь общаться от моего имени с прессой.

Как он может оставаться таким спокойным, когда она кипит от негодования?

— А тебе не приходило в голову поинтересоваться моим мнением на этот счет? Я приехала сюда лечить людей, а не беседовать с журналистами.

— Но беседы с журналистами необходимы для успеха нашего проекта. — Не дав Джулии возразить снова, Роджер подвел черту: — И хватит об этом, я не в настроении спорить.

Джулия не могла понять Роджера. Он по собственной инициативе взял ее в эту поездку, однако ведет себя так, будто недоволен ее присутствием. Если бы она знала, что придется с ним препираться, она бы, пожалуй, постаралась остаться в лагере. Она ждала от этой поездки совсем другого, надеялась, что они смогут проводить больше времени вместе — во всех смыслах этого слова. Джулия невольно задержала взгляд на сильных руках Роджера, лежащих на штурвале, и вспомнила, как эти руки обнимали и ласкали ее. Осознавать, что Роджер больше к ней не притронется, было мучительно, невыносимо.

— Кажется, я слышу тяжкий вздох, — проронил Роджер. — Как ты себя чувствуешь?

Джулия смутилась, что выдала себя, и покраснела.

— Спасибо, я в порядке.

Она с удовлетворением услышала, что ее голос прозвучал спокойно, но это спокойствие было только кажущимся: находясь рядом с Роджером в маленькой кабине двухмоторного самолета, она не могла оставаться бесстрастной. Слишком отчетливо она помнила, как они занимались любовью — ей достаточно было взглянуть на Роджера, как воспоминания оживали. Наверное, это навсегда, подумала Джулия.

Пятизвездочный отель поразил Джулию великолепием. Поднявшись на лифте на третий этаж, Роджер провел Джулию по коридору, устланному ковровой дорожкой, и остановился перед одной из дверей.

— Это мой номер.

Джулия постаралась не выдать своего разочарования тем, что Роджер решил поселиться отдельно от нее. Роджер открыл дверь и пропустил Джулию вперед. Гостиная номера была такой просторной, что в ней можно было бы устраивать танцы. С потолка свисала огромная позолоченная люстра, стены украшали акварели и написанные маслом картины.

— Это гостиная, — пояснил Роджер, — а здесь моя спальня.

Он распахнул белую с позолотой дверь, и взгляд Джулии упал на огромную старинную кровать с пологом. Кровать была застелена изумрудно-зеленым шелковым покрывалом. Выдержав паузу, Роджер добавил:

— И твоя, конечно.

Значит, он вовсе не собирается жить отдельно, поняла Джулия. Она с улыбкой вошла в спальню. Стены комнаты были обиты светло-зеленым шелком на несколько тонов светлее покрывала, такого же цвета была обивка на креслах. У окна расположился туалетный столик на изогнутых резных ножках, а у противоположной стены гардероб.

— Ну как, нравится? — спросил Роджер.

Джулия сделала вид, что задумалась.

— Пожалуй, здесь немножко поуютнее, чем в нашем базовом лагере.

Роджер удовлетворенно кивнул и продолжил экскурсию. Открыв одну из дверей, он показал Джулии вполне современную ванную.

— Пока я буду на встрече, ты можешь принять ванну.

— Но я думала, я пойду с тобой…

— Не в этот раз, — мягко перебил ее Роджер. — Сегодняшняя встреча не деловая, а частная.

— Ладно, я поняла.

— Нет, не поняла, — мягко возразил Роджер.

Несмотря на внушительные размеры и комнаты, и всего номера, он как-то ухитрился заполонить своим присутствием все пространство. Стараясь не слишком сосредотачиваться на своих ощущениях, Джулия сделала вид, что изучает резную позолоченную раму зеркала. Роджер подошел ближе и остановился за спиной Джулии. Теперь, чтобы прислониться к нему, ей достаточно было лишь немного отклониться назад. Джулия ощущала спиной, затылком, всей кожей тепло его тела.

— Ты уже уходишь? — пролепетала она.

— А что, у тебя есть ко мне еще какие-то вопросы?

— Да. Я хотела спросить, когда ты улетаешь и что будет со мной, когда это случится.

Прямота ее вопроса удивила Роджера, он понял, что Джулия надеется на продолжение их отношений. Он обнял ее за талию и привлек к себе. Их общее отражение в зеркале стало похожим на семейный портрет в золоченой раме. Мужчина и его женщина… Роджер отстранился. Если он это увидел, то можно не сомневаться, что то же самое увидела Джулия. Он не мог, не имел права это допустить, это было бы слишком жестоко по отношению к Джулии.

— Я собираюсь в Сидней. Если хочешь, можешь поехать со мной, но предупреждаю…

— О чем? — В голосе Джулии сквозила боль.

Лучше внести ясность в наши отношения до того, как она пострадала еще сильнее, понял Роджер.

— Я не могу предложить тебе ничего постоянного.

— Я знаю, — быстро сказала Джулия.

Да и о чем «постоянном» могла идти речь? Длительные отношения — вовсе не страховка от боли. Ее мать прожила в браке много лет, и почти все эти годы была несчастна. Джулия думала, что готова услышать от Роджера такие или примерно такие слова, но все же, когда они прозвучали, ей пришлось зажмуриться, чтобы из глаз не брызнули слезы. Роджер почувствовал ее напряжение.

— Не надо, Джулия — тихо сказал он. — Расслабься и не думай о будущем, сейчас мы вместе, и больше мне ничего не нужно.

Роджер не кривил душой, но он догадывался, что Джулия вкладывает в его слова другой смысл. Вероятно, она думает, что он пытается удержать ее возле себя в качестве любовницы. Роджер отвернулся. Никогда еще он не презирал себя так, как в эту минуту.

— Роджер, не дразни меня.

Джулия повернулась к нему лицом и испытующе всмотрелась в его глаза.

— С чего ты взяла, что я тебя дразню? — нежно спросил он.

Даже его голос действовал на Джулию как интимная ласка, подтачивая ее решимость. Но она приехала сюда работать, а не быть соблазненной боссом. Босс… Джулия вдруг задумалась, почему она не относится к Роджеру как к боссу. Почему она вечно ссорится с ним, как будто они влюбленная парочка? Было бы куда легче, если бы она воспринимала его как начальника и временного любовника.

— Скажи, Роджер, зачем мы здесь?

— Кажется, я уже объяснил.

— Нет. Вернее ты не назвал мне истинные причины, а я думаю, что ты обязан мне их…

В глазах Роджера появился стальной блеск.

— Я тебе ничего не обязан! — отрезал он.

— Из-за Эндрю?

— Нет. Я сделал ошибку, оставив тебя с ним наедине, он был нетрезв и плохо себя контролировал. Но теперь я понимаю, какие у вас с ним отношения, — вы оценивали их по-разному. Если бы ты объяснила мне ситуацию так, чтобы нормальный мужчина мог понять…

— Ты хочешь сказать, мужчина вроде тебя?

— Любой мужчина, который не готов делить женщину с другим, — нетерпеливо пояснил Роджер. — Мне казалось, мы с тобой достаточно близки, чтобы ты могла мне доверять. После нашей близости, после всех твоих откровений о родителях… — Увидев в ее глазах слезы, он оборвал себя на полуслове. — Джулия…

Роджер протянул к ней руки, но Джулия отстранилась, и он с удивлением понял, что это его задело. И задета была даже не гордость, а нечто другое, подозрительно похожее на любовь. Он хотел лишь привлечь Джулию к себе, обнять ее, погладить по голове, чтобы она успокоилась. Но, стоило ему только положить руки на ее талию и почувствовать, как она трепещет под его прикосновениями, как ему начинало хотеться большего. Он забывал все доводы рассудка и мог думать только о том, как много Джулия для него значит.

Они испытывали друг к другу взаимное и равное по силе притяжение и еще что-то, но сейчас Роджером овладел первобытный голод, который, как его ни подавляй, потом разгорался еще сильнее. Его влечение к Джулии переросло во всепоглощающую страсть, равной которой он еще не испытывал. Насытится ли он когда-нибудь Джулией, Роджер не знал.

В последней попытке взять чувства под контроль он стиснул зубы и зажмурился. Тщетно, это сильнее его. Роджер подхватил Джулию на руки и понес на кровать. Одним движением сорвав с кровати покрывало, он положил Джулию на мягкое пуховое одеяло, затем помог ей раздеться, выпрямился и стал раздеваться сам. Молча — их чувства не нуждались в словах — они слились в страстном объятии, потрясшем обоих до глубины души. Своими умелыми ласками Роджер вознес Джулию на вершину блаженства, сдерживая свою страсть. Только когда она затихла в его объятиях, он дал себе волю и, ускорив ритм, сам обрел блаженное освобождение.

Утомленная Джулия задремала. Некоторое время Роджер лежал рядом, обнимая ее и слушая ее ровное дыхание. Когда пришло время уходить, ему было невероятно трудно оторваться от Джулии и встать с кровати. И по тихому протестующему стону Джулии он понял, что она чувствует то же самое. Но Роджер не мог провести в постели весь день, даже если бы хотел, и, поцеловав Джулию еще раз, он встал и пошел принимать душ.

— Как ты можешь уходить, когда я так тебя хочу? — сонно пробормотала Джулия.

Уже одетый, Роджер присел на кровать, но лишь на несколько секунд.

— У нас еще будет время. Кроме того, ожидание пойдет нам на пользу, ты захочешь меня еще сильнее.

Джулия поиграла пуговичкой на его рубашке.

— Сильнее уже некуда.

Роджер нехотя убрал ее руку и встал.

— Поспи, тебе не мешает отдохнуть. Потом прими ванну, кстати, я пригласил массажистку, она придет примерно через час и сделает тебе расслабляющий массаж.

Джулия блаженно вздохнула.

— Ты его уже сделал… на свой лад. Если я расслаблюсь еще больше, то, наверное, засну и просплю целую неделю.

Роджер усмехнулся и многозначительно пообещал:

— Не проспишь, уж об этом я позабочусь.

Ванна была размером с небольшой плавательный бассейн. Джулия с наслаждением погрузилась в теплую воду с ароматическим маслом. Примерно через полчаса зазвонил телефон. К счастью, выскакивать из воды и бежать в гостиную Джулии не пришлось: телефон имелся и в ванной. Это звонила массажистка, чтобы предупредить, что через несколько минут поднимется в номер. Джулия вылезла из воды и закуталась в длинный махровый халат. Перед ней встал вопрос, где проводить массаж. Гостиная для этой цели явно не подходила, а спальня… спальня хранила слишком много эротических воспоминаний, казалось, даже воздух в комнате был пропитан чувственностью. Но выбора не было, и Джулия постаралась поровнее расправить покрывало на кровати, чтобы ничто не напоминало о сцене, разыгравшейся здесь каких-нибудь полчаса назад.

Но оказалось, что ее волнения и приготовления были напрасными. Вслед за массажисткой появились двое крепких парней, которые вкатили в номер специальную кушетку на колесиках. Вот это называется красивая жизнь, подумала Джулия.

Хрупкая на вид массажистка оказалась на удивление сильной и ловкой. Она умело находила на теле Джулии участки мышц, скованные напряжением, и снимала его. Джулия и не подозревала, что была так напряжена. Когда массажистка ушла, Джулия перебралась на кровать и растянулась поверх покрывала.

Хлопнула входная дверь.

— Роджер, это ты? — спросила Джулия, не открывая глаз.

— А ты ждала кого-то другого?

Подойдя к кровати, Роджер наклонился к уху Джулии и прошептал:

— Вставай, соня, у нас назначено интервью.

Сонливость Джулии как рукой сняло. Она порывисто села.

— Какое еще интервью? В качестве кого я буду в нем участвовать?

— На телевидении. Ты будешь участвовать в качестве моей помощницы. — Он посмотрел на часы. — Запись через час.

Роджер подошел ближе и сорвал с нее полотенце.

— Это тебе ни к чему.

Джулия встала с кровати.

— Мне нравится твоя идея, но у нас нет времени.

Она попыталась пройти к шкафу, но Роджер ее задержал и в следующее мгновение — Джулия сама не поняла, как это произошло, — он уже сидел на кровати, а она на Роджере, обхватив ногами его талию.

— Что ты об этом думаешь? — шепотом спросил Роджер.

— Мы не можем… Ты не посмеешь…

Но желание уже охватило Джулию, от возбуждения она задышала учащенно. В том, чтобы сидеть на коленях у Роджера совершенно обнаженной, тогда как он был полностью одет, было нечто очень порочное и очень возбуждающее.

— На твоем месте я бы не стал испытывать мое терпение.

Роджер сорвал с себя пиджак и взялся за пряжку ремня на брюках.

Запись интервью прошла гораздо лучше, чем ожидала Джулия. Ей немного портило настроение только то обстоятельство, что корреспондентка местного телевидения, которая должна была задавать ей вопросы, почти неотрывно смотрела на Роджера. Джулия впервые поняла, что означает выражение «собачий взгляд».

Но Роджер и впрямь был неотразим. По мере того, как продолжалась запись интервью, корреспондентка вела себя все более уверенно, она была красива, куда эффектнее Джулии. Однако Джулия верила, что ее и Роджера связывает нечто большее, чем секс, пусть даже потрясающий, головокружительный, что между ними существует более глубокая связь, чем простое физическое влечение.

Наконец режиссер дал знак, что запись закончена. Джулия вздохнула с облегчением. К счастью, Роджер, казалось, не замечал заинтересованных взглядов корреспондентки. Как только софиты погасли, он подошел к Джулии, обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

— Ты была великолепна. Я тебе очень благодарен.

В его глазах мелькнуло заговорщическое выражение, как будто они говорили о чем-то, известном им одним.

— Значит, ты используешь меня как инструмент рекламы?

Роджер посерьезнел и честно признался:

— Ради успеха проекта я готов на все.

Джулия вспомнила о корреспондентке и подумала, что надо бы ее поблагодарить. Она оглянулась, но увидела только удаляющуюся по коридору женскую фигуру и услышала сердитый цокот каблучков. Судя по напряженной спине корреспондентки, она уходила рассерженная. И Джулия догадывалась, в чем дело: вероятно, она рассчитывала на неформальный тет-а-тет с Роджером после записи и ее разозлило, что Роджер предпочел менее красивую женщину. Джулия покосилась на Роджера, но тот, по-видимому, ничего не заметил.

Вернувшись с телестудии, Роджер и Джулия заказали в номер кофе. Роджер рассказал, что им предстоит целая серия встреч с корреспондентами разных изданий. Но он опять ни словом не обмолвился о том, сколько времени собирается провести в городе. Джулия снова попыталась узнать о его планах на будущее.

— Думаю, я пробуду здесь еще недели две, — небрежно ответил Роджер, — а потом улечу в Сидней. А какие планы у тебя? Ты уже решила, чем заняться дальше?

Джулия была неприятно удивлена и задета, она вдруг как-то сразу почувствовала, что устала.

— Я пока не решила, — сказала она устало.

— Это на тебя не похоже.

Роджер всмотрелся в ее лицо, нахмурился, потом взял ее за руку и пересадил со стула на банкетку рядом с собой.

— Ну-ка, рассказывай.

— Когда срок моего контракта закончится, я, возможно, вернусь в Аделаиду.

— Понятно. — Он нахмурился еще сильнее. — Пожалуй, ты могла бы пригодиться мне в Сиднее.

— В качестве кого?

Действительно, в качестве кого? — мысленно повторил Роджер. В качестве любовницы? Он встал и заходил по комнате. Самое большее, что я могу предложить Джулии, — это роль постоянной любовницы… тоже «длительные отношения» в некотором смысле, но согласится ли она? Роджер был почти уверен, что не согласится, однако мысль, что им придется расстаться, была ему ненавистна. Роджер с горечью понял, что ему предстоит выбирать из двух зол: или он разобьет сердце матери, связавшись с Джулией, или погубит собственную жизнь — да и жизнь Джулии, — порвав с ней вопреки и ее, и своему желанию. Он снова повернулся к Джулии. Если бы она согласилась работать с ним в Сиднее… тогда они могли бы быть рядом хотя бы на работе.

— Есть у меня кое-какие проекты вроде здешнего, — уклончиво ответил он наконец.

Джулия сглотнула ком в горле и отвела взгляд. У нее путались мысли, она ни на чем не могла сосредоточиться. Какой же она была наивной, понастроила воздушных замков: счастливая семья, дети… У нее запершило в горле, она прокашлялась и прошептала:

— Кажется, я больше так не могу.

— Что не можешь? О чем ты?

— О нас.

— О нас? — Роджер наклонился и заглянул в ее глаза. — Что конкретно ты имеешь в виду?

— Тебя, меня, постель… — Не выдержав его пристального взгляда, Джулия потупилась. — Роджер, дело не только во мне.

— А в чем? Мне казалось, это значило для тебя немало.

Джулия ошеломленно покачала головой.

— Это?

— Прекрати, Джулия! — Роджер нетерпеливо рубанул ладонью воздух. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Я бы не мог заниматься с женщиной любовью так, как я это делал, если бы ты для меня ничего не значила.

— Но сколько на свете женщин, которые для тебя что-то значат?

Роджер отпрянул, словно Джулия его ударила. Джулия видела, что он потрясен. По-видимому, она, сама того не подозревая, затронула в нем какую-то очень чувствительную струну. Неудивительно, что он прошелся по комнате, как хищник по клетке, и только после этого остановился, снова посмотрел на нее и холодно бросил:

— Ты меня разочаровала. Вот уж не думал, что ты можешь задать такой вопрос. — Он помолчал. — Ты предпочитаешь остаться здесь и после моего отъезда работать в какой-нибудь местной больнице?

— А ты можешь это устроить?

Джулия мечтала услышать «нет», но на этот раз она, по-видимому, задела гордость Роджера.

— Конечно, могу! — с жаром сказал он.

Что ж, значит, от меня очень просто избавиться, с горечью подумала Джулия. Если Роджер видел свою миссию в том, чтобы пробудить мою чувственность, то он преуспел. Теперь его больше ничто не удерживает рядом со мной.

— Значит, я для тебя была чем-то вроде подопытного кролика?

Роджер замер.

— Что ты имеешь в виду?

— Подумай и сам поймешь. Секс…

В ее голосе прозвучало столько боли, что Роджер в два шага оказался рядом. Взяв Джулию за плечи, он заставил ее встать и привлек к себе. Джулия стала вырываться, колотить кулаками по его груди. Он попытался ее поцеловать, но она отвернулась. Однако Роджер был гораздо сильнее, он все-таки прижал ее к себе и держал до тех пор, пока она не смирилась и не обмякла. Уткнувшись носом в его рубашку, Джулия глухо прошептала:

— Роджер, отпусти, прошу тебя, все это бессмысленно.

Когда он немного ослабил хватку, Джулия тут же вырвалась и бросилась к двери. Она сама не знала, куда идет, да и почти ничего не видела из-за слез. У двери она остановилась и сказала, не оборачиваясь:

— Я хочу вернуться на базу, если ты можешь организовать для меня рейс.

— Джулия, это глупо!

Роджер без труда догнал ее и запер в ловушку своих рук, упершись ладонями в стену по обеим сторонам от ее головы. Но на этот раз Джулия и бровью не повела, теперь она слишком хорошо знала Роджера, чтобы его бояться, он никогда не причинит ей боль, в этом Джулия была уверена. Она даже сумела посмотреть ему в глаза — посмотрела и обомлела, взгляд Роджера был полон боли. Этого она никак не ожидала. Гнев, задетая гордость, даже презрение, — это Джулия могла бы понять, но боль, страдание человека, теряющего самое дорогое?..

— Джулия, не надо так со мной, — тихо сказал Роджер. — Не делай этого с нами.

— Я не могу.

— Что не можешь?

Воздух в комнате, казалось, накалился от напряжения. Джулия поняла, что не вынесет, если прочтет в его глазах отказ. Она зажмурилась и прошептала:

— Ох, Роджер, эта ужасная неопределенность между нами для меня невыносима, потому… потому что я тебя люблю.

Она не ожидала, что признание слетит с ее губ так легко. Роджер привлек ее к себе очень медленно, очень осторожно, словно Джулия была сделана из тончайшего стекла.

— Не думал, что когда-нибудь услышу от тебя эти слова.

Джулия приблизила к нему лицо, открыла глаза и, почти касаясь губами его губ, прошептала:

— Не прогоняй меня.

— Прогнать? Тебя? — На губах Роджера заиграла кривая улыбка, за которую Джулия полюбила его еще сильнее. — Поверь, я сам этого не хочу. — Мука в его взгляде странно не вязалась с улыбкой, но Роджер снова попытался обратить все в шутку и хрипло добавил. — Да если бы и хотел, разве я посмел бы?

— О, думаю, ты бы мог, — прошептала Джулия.

Больше она ничего не смогла сказать: Роджер завладел ее губами. На этот раз в поцелуе Роджера не было страсти, он был полон бесконечной нежности и надежды.

7

Две недели превратились в три, а потом и в четыре. Дни Роджера и Джулии были расписаны по минутам. Оказалось, что жизнь с Роджером — это не только наслаждение, но и трудная работа, но Джулия не жаловалась.

Как-то утром, когда Джулия лежала, свернувшись калачиком, рядом с Роджером, она заметила, что его губы дрогнули и сложились в улыбку. Джулия приподнялась на локте и спросила:

— О чем ты думаешь?

— О том, как сильно я тебя люблю.

Она удовлетворенно вздохнула и снова расслабилась.

— Ладно, тогда можешь думать о том же дальше.

— А еще я подумал, что сейчас самый подходящий момент спросить: не хочешь ли поехать со мной поработать в Сиднее, после того как мы закончим здесь?

Роджер отвел с ее шеи прядь и коснулся губами нежной кожи. Его рука скользнула ниже и нашла грудь Джулии. Джулия инстинктивно выгнулась ему навстречу и лукаво улыбнулась.

— Хотелось бы узнать о новой работе поподробнее. Много мне придется работать руками?

— Очень, — хрипло пообещал Роджер.

На щеках Джулии выступил румянец.

— Вообще-то я не это имела в виду. — Она удержала руку Роджера, всмотрелась в его глаза и спросила уже серьезно: — Значит, ты предлагаешь мне работу?

— Да.

— Серьезно?

— Чему ты удивляешься? Хорошие врачи всегда нужны.

Он снова протянул к ней руку, но Джулия мягко отвела ее и тихо спросила:

— Значит, я для тебя прежде всего врач?

— Скажем так, твоя профессия — существенная часть твоей личности.

Сердце Джулии пропустило удар. Она всего лишь дразнила Роджера, но он ответил совершенно серьезно. Не замечая, какое смятение внесли в ее душу его слова, Роджер уточнил:

— Так ты согласна со мной работать? Я начинаю новый проект…

Он стал объяснять подробности нового проекта, но Джулия не слушала. Ее переполняло разочарование. Конечно, с профессиональной точки зрения предложение Роджера было очень выгодным, но что касается личной жизни, то здесь он ничего не предложил.

Высокая оценка ее профессиональных качеств должна была бы польстить Джулии, но она могла думать лишь о том, что планы Роджера ограничиваются только работой. Ей как-то нужно было свыкнуться с мыслью, что у их отношений нет будущего. Но она еще не решила, что ответить Роджеру на его предложение. У нее было два пути: или пойти на поводу у гордости и послать его к черту вместе с работой, или ухватиться за этот шанс обеими руками и наслаждаться тем немногим, что ей подарит судьба.

Роджер как будто прочел ее мысли.

— Нам не придется ничего менять, по-моему, мы уже убедились, что совместная работа никак не влияет на наши отношения.

Он улыбнулся. Еще минуту назад от этой загадочной и опасной улыбки ее сердце подпрыгнуло бы и забилось вдвое чаще, но сейчас Джулия встревожилась, сама не понимая почему.

— Я найду тебе подходящую квартиру.

Господи, что он такое говорит?! Джулия злилась и на себя, и на Роджера. На него — за то, что он практически предлагает ей стать его содержанкой, и на себя — за то, что готова принять его даже на таких условиях. Однако как бы она его ни хотела, нужно быть твердой. Джулия приняла решение: она согласится на работу и на все, что с ней связано, но не примет предложение насчет квартиры, иначе она не сможет уважать себя.

— Так что же ты решила?

— Я согласна с тобой работать, но жилье найду сама.

Роджер пожал плечами.

— Как хочешь.

Вечером того же дня Роджер отправился на очередную деловую встречу. Джулия осталась в отеле. Устроившись в кресле, она изучала материалы по новому проекту Роджера, которые он ей оставил. Судя по всему, работа обещает быть интересной. Кроме всего прочего Роджер обещал организовать курсы повышения квалификации для врачей. Джулия понимала, что это даст ей возможность попробовать свои силы и в качестве преподавателя, и не собиралась упускать такой шанс.

Закончив изучать документы, Джулия взяла с журнального столика глянцевый журнал. Из него выскользнул листок бумаги. Подняв его с пола, Джулия машинально прочла строчки, написанные четким уверенным почерком, явно женским:

«Дорогой, не забудь о нашей встрече. Жду тебя сегодня вечером. Скучаю. А. X.»

Это был, что называется, удар ниже пояса. Какое-то время Джулия металась по комнате, терзаемая ревностью. Поняв, что надо на что-то переключиться, иначе она просто сойдет с ума, Джулия включила телевизор и сразу попала на экстренный выпуск новостей. Диктор сообщил о стихийном бедствии в Австралийских Альпах: сошедшая лавина похоронила под собой два дома и разрушила еще несколько. На место происшествия уже выехала местная бригада «скорой помощи», но ей явно не справиться.

Джулия бросилась к телефону: нужно срочно связаться с Роджером. К счастью, он оставил ей номер, по которому с ним можно связаться.

В это время в другом районе города миссис Хоган давала прием в своем элегантном салоне. Роджер был не слишком удивлен, увидев, что вокруг его матери вьются многочисленные воздыхатели. Алисия Хоган принадлежала к тому редкому типу женщин, чья красота с возрастом не тускнеет. Вот Алисия рассмеялась удачной шутке одного из окружавших ее мужчин. Роджер слушал ее мелодичный смех с тяжелым сердцем: у него были все основания опасаться, что после того, как он сообщит матери свою новость, ей будет не до смеха.

К нему подошла горничная.

— Мистер Хоган, вас к телефону.

Роджер нахмурился, недоумевая, кому понадобилось звонить ему сюда, в дом матери, и вышел в холл, где стоял аппарат.

— Алло.

— Это ты, Роджер? Тебя плохо слышно.

— Да, я. Что случилось? Почему ты звонишь?

По голосу Роджера Джулия догадалась, что он не в восторге от ее звонка.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Это исключено. Я занят.

По спине Джулии пробежал неприятный холодок, но она продолжала:

— Но это очень важно…

Он не дал ей ничего объяснить.

— Послушай, Джулия, сейчас я никак не могу приехать, но я вернусь, как только освобожусь.

Джулия собиралась возразить, но в это время в трубке послышался женский смех. Худшие опасения Джулии подтвердились. По ее затянувшемуся молчанию Роджер почувствовал, что что-то не так.

— Джулия, ты в порядке?

— Я — да.

— Что случилось?

— Ничего. Неважно, я сама справлюсь.

— Точно справишься? Тогда извини, но, честное слово, я очень занят. — И он повесил трубку.

Еще бы, с горечью думала Джулия, конечно, ты занят. Какое тебе дело до жителей забытой Богом деревушки, которые нуждаются в медицинской помощи? Собственные удовольствия для тебя важнее!

Джулии вдруг вспомнились слова Роджера, что ради успеха проекта он готов на все. Она вспомнила красивую корреспондентку с телевидения, и ее осенила неприятная догадка. Какой же она была глупой и наивной! Неудивительно, что Роджер задержался надолго, по-видимому, он решил извлечь из знакомства с корреспонденткой максимум, а заодно, как знать, возможно, и получить удовольствие. Чем больше Джулия над этим задумывалась, тем больше находила подтверждений своей догадке. Наверное, им не случайно удалось так легко попасть на телевидение. Она уже почти не сомневалась, что Роджер познакомился с тележурналисткой еще до интервью, пустил в ход свое мужское обаяние и добился того, чтобы передача о нуждах австралийской провинции пошла в эфир в самое популярное время.

Джулия остановилась посреди комнаты и пробормотала в пустоту:

— Не волнуйся, я сама справлюсь.

Первоначально она хотела попросить Роджера, чтобы он организовал для нее перелет в зону бедствия, но, как видно, придется сделать это самостоятельно.

Алисия Хоган интуитивно почувствовала присутствие сына еще до того, как увидела его. Она быстро извинилась перед собеседниками, встала с дивана и пошла навстречу Роджеру.

— Роджер, дорогой. Наконец-то!

Роджер обнял мать и поцеловал в щеку, потом тихо сказал:

— Мама, мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Конечно, дорогой.

Они прошли в кабинет. Как только Роджер закрыл за собой дверь, Алисия проницательно всмотрелась в лицо сына.

— Что-то случилось?

Роджер решил не ходить вокруг да около и сказал без обиняков:

— Я влюбился.

— Но это же прекрасно!

Своей восторженной реакцией Алисия, сама того не подозревая, повернула нож в его ране. Роджер невесело усмехнулся.

— Да уж, лучше некуда.

— Но почему у тебя такое лицо? Она не отвечает на твои чувства? — Алисия нахмурилась. — Может, она замужем?

Роджер снова усмехнулся, на этот раз еще горше.

— Боюсь, дело обстоит куда хуже.

Алисия всплеснула руками.

— Куда уж хуже.

Роджер помолчал, собираясь с духом для того, что ему предстояло сообщить, и мягко подтолкнул мать к креслу.

— Мама, присядь.

Алисия повиновалась.

— Дело в том, что я полюбил женщину из семьи Осмонд. — Он почувствовал, как стройная фигура матери напряженно застыла, но заставил себя продолжать: — Я полюбил Джулию Осмонд.

— Джулию! — выдохнула Алисия.

Видя слезы в глазах матери, Роджер чувствовал себя последним подонком, но он был не властен над своим сердцем.

— Мама, мне очень жаль… Прости, если можешь, но я так ее люблю…

Переполнявшие Роджера чувства помешали ему закончить. Некоторое время и мать, и сын молчали. Наконец Алисия осторожно прервала молчание:

— Роджер, я не понимаю, о чем ты сожалеешь и за что просишь прощения. Почему ты думаешь, что я не одобрю твой выбор? Джулия славная девушка, но у нее было нелегкое детство, мы с твоим отцом очень за нее переживали…

Голос Алисии дрогнул, она достала из кармана батистовый носовой платочек и промокнула слезы.

— Мама, ты хочешь сказать, что готова принять Джулию в качестве моей невесты?

— Невесты?! — ахнула Алисия.

В следующее мгновение ее лицо озарила улыбка — такая светлая, счастливая, что Роджеру показалось, будто в комнату заглянуло солнце.

— Кажется, я совершил страшную ошибку, — пробормотал Роджер.

— Ошибку? — встревожилась Алисия. — О чем ты, дорогой?

— Дело в том, что я не рассказал Джулии о своих чувствах. Я боялся, что ты не одобришь мои отношения с дочерью Малколма Осмонда, и… Несколько минут назад Джулия мне звонила, она была чем-то расстроена, а я отказался с ней разговаривать.

Алисия Хоган встала с дивана и решительно сказала:

— Ты должен немедленно ехать к ней. Если ты не сказал Джулии о своих чувствах или сказал так, что у нее еще остались сомнения, ты должен немедленно ей все объяснить. Эта девочка достаточно настрадалась в детстве, она заслуживает счастья. Но, если она не уверена в твоих чувствах, боюсь, ты можешь потерять ее навсегда. Прошу тебя, Роджер, поезжай скорее.

8

Обдумав свое положение, Джулия пришла к выводу: она была счастлива с Роджером, но ее счастью пришел конец. Она своими ушами слышала смех другой женщины в трубке и понимала, что это значит. Роджер ее просто использовал. Горько, обидно, но ничего не поделаешь, утешение одно: в этом она не одинока, так уж он относится к женщинам.

Джулия достала из гардероба свой походный рюкзак и нашла номер телефона маленькой местной авиакомпании, в которой работала Синди. Договориться о рейсе оказалось несложно. Через десять минут Джулия уже паковала вещи. Оставалось только вызвать такси.

Прибыв в аэропорт, Джулия не увидела на стоянке двухмоторного самолета Синди и упала духом. Оставалось только ждать, а это означало, что ей будет очень трудно не представлять ежеминутно, как Роджер предается любовным утехам с красавицей журналисткой. Джулии хотелось как можно скорее добраться до места бедствия и с головой погрузиться в работу, в заботу о других людях. Тогда она сможет выкинуть из головы Роджера. Больнее всего Джулию задевало то, что Роджер легко отпустил ее, даже не попытался остановить. А ведь ему ничего не стоило это сделать, он мог просто позвонить администратору отеля, ее попросили бы задержаться, и сейчас они ждали бы самолета вместе.

Инес Гарсиа была права, Роджер не может долго оставаться с одной женщиной. Джулия ей не поверила, она самонадеянно думала, что значит для Роджера так много, что другие женщины его уже не интересуют. Как же она была наивна! Можно не сомневаться, где он сейчас: в постели с той красоткой с телевидения. Это ее смех был слышен в телефонной трубке, чей же еще?

Наконец двухмоторный самолет приземлился на взлетно-посадочную полосу, и вскоре Джулия уже сидела в кабине. За штурвалом сидел незнакомый Джулии пилот. Он поздоровался и занялся своим делом, но Джулию его молчаливость вполне устраивала. Она пристегнулась ремнем и отвернулась к окну. По мере продолжительности полета ее волнение нарастало с каждой минутой. В конце концов она не выдержала и спросила:

— Долго еще?

— Мы почти долетели, если вы присмотритесь, то увидите впереди посадочную полосу.

Джулия прижалась лбом к стеклу. Действительно, полоса была уже видна, но она не пустовала, как ожидала Джулия: у самого края небольшого летного поля уже стоял вертолет. Вокруг него суетились люди, похожие сверху на муравьев.

— Кажется, кто-то уже приземлился раньше нас, — заметила Джулия.

Пилот стал заходить на посадку и потому ответил не сразу.

— Да, это вертолет «скорой помощи» компании «Хоган лимитед». В это время года в наших краях лавины — не редкость, поэтому мы держим вертолет, готовый вылететь по первому сигналу.

Ну конечно, подумала Джулия, Роджер обо всем позаботился заранее. Теперь понятно, почему он не сорвался с места сразу же, как только поступило сообщение о стихийном бедствии. Зачем лететь самому, если на то существуют специально нанятые люди? Конечно, он мог бы вылететь вместе с ней только для того, чтобы быть рядом, но это уже из области фантастики. К тому же у него сейчас есть более приятное занятие. Воображение нарисовало Джулии картину, которую ей совсем не хотелось видеть, но, к счастью, в это время самолет коснулся земли и покатился по посадочной полосе, подпрыгивая на неровностях, — это отвлекло Джулию от мыслей о Роджере в объятиях другой женщины.

Рядом со взлетно-посадочной полосой сновали люди, но их активность могла показаться беспорядочной только на первый взгляд, при более внимательном рассмотрении Джулии стало ясно, что людская армия действует слаженно, следуя четкому плану. За всем этим чувствовалась невидимая рука Роджера, хотя сам он был далеко.

Джулию ждал пикап, за рулем которого сидела Рори. Увидев знакомое лицо, Джулия воспрянула духом. Выезжая на разбитую дорогу, Рори возбуждено тараторила:

— Могло быть хуже, мы еще легко отделались. А теперь благодаря мистеру Хогану все под контролем.

В лагере медицинской экспедиции тоже кипела работа. Какой-то мужчина руководил погрузкой медикаментов и продовольствия. Люди действовали слаженно, почти по-военному. Джулия повернулась к Рори.

— Кто этот человек?

— Кого вы имеете в виду?

— Того, который всеми руководит. Видите, вон тот, в костюме защитного цвета…

Рори удивленно вскинула брови.

— Вы его не узнали? Это же Эндрю!

Показывая Рори, куда поставить машину, мужчина повернулся к ним лицом.

— Действительно Эндрю! — воскликнула Джулия.

Он подошел к пикапу и помог Джулии выйти.

— Рад тебя видеть, дорогая.

Эндрю сильно изменился, его некогда холеное лицо обветрело и загорело, вокруг глаз появились новые морщинки. Но он выглядел как человек, который наконец обрел свое место в жизни. К своему удивлению, Джулия не почувствовала ни малейшей неловкости, встречаясь со своим несостоявшимся женихом. Эндрю проводил Джулию в здание больницы. Там она встретила Тома, мальчик осваивал профессию медбрата на практике, работая наравне со взрослыми, и он был далеко не единственным добровольным помощником штатного персонала больницы.

— Я вижу, вы получили подкрепление, — заметила Джулия.

— Да, и волонтеров становится все больше. Я рассчитываю, что самые способные впоследствии останутся при больнице. Благодаря Роджеру мы можем готовить фельдшеров на месте, он очень много сделал для местных жителей.

— Да, я знаю, — тихо согласилась Джулия.

Она заметила и Инес Гарсиа. К ее немалому удивлению, Инес помахала ей рукой, улыбнулась без тени ехидства или враждебности и продолжила работу.

— Роджер прислал нам все, что нужно, — с удовлетворением сказал Эндрю, — скоро он сам к нам присоединится.

— Как, он прилетит сюда? — не смогла скрыть удивление Джулия.

— Да, следующим рейсом. Разве ты не знала?

— Я не знала, каким рейсом он вылетает.

Такой уклончивый ответ позволил Джулии умолчать о том, что она не имеет представления о дальнейших планах Роджера. Она поспешила сменить тему:

— Пострадавших много?

— Нам повезло, что лавина сошла днем, когда большинство жителей находились под открытым небом, а те немногие, кто был в домах, успели выскочить. Так что погибших нет, есть только раненые. Если бы дома накрыло ночью, страшно представить, сколько людей могли бы погибнуть. Раненых мы уже отправили в больницу имени Энтони Хогана. Главная проблема в том, что многие остались без крыши над головой, и мы должны срочно соорудить временные жилища.

— Понятно.

Джулия почувствовала, что Эндрю искренне переживает за пострадавших. По-видимому, работа помогла ему пережить неудачу в личной жизни. Он как-то странно посмотрел на нее и тихо сказал:

— Джулия, не знаю, как начать, но, думаю, я должен тебе сказать… В моей жизни появилась другая женщина. Надеюсь, ты не против?

— Против ли я? Конечно нет! Я рада за тебя, — искренне сказала Джулия. — Кто эта счастливица?

— Инес Гарсиа.

Все встало на свои места, Джулия поняла, и почему Инес не проявила к ней своей обычной враждебности, и почему в Эндрю появилась какая-то новая уверенность.

— Кто съездит на аэродром за Роджером? — Эндрю снова заговорил деловым тоном.

Джулия не долго раздумывала над ответом.

— Могу я.

— Ты?

— Ну да, а почему нет? У тебя здесь все под контролем, каждый человек на своем месте, полагаю, разумнее отправить за Роджером меня, чем отрывать от работы других.

Разумеется, Джулия не собиралась объяснять, что если Роджер привез с собой красотку с телевидения, то она предпочитает узнать об этом первой.

— Когда прилетает его самолет?

— Боюсь, тебе придется выехать прямо сейчас.

— Отлично, сейчас так сейчас.

Ведя машину по грунтовой дороге, Джулия предвкушала реакцию Роджера, когда он увидит ее у взлетно-посадочной полосы. Ей вспомнилось, как «гостеприимно» он встретил ее в этом самом месте несколько недель назад. Ну ничего, мстительно подумала Джулия, теперь твоя очередь побыть пассажиром. Однако к тому времени, когда грузовой самолет, на котором должен был прилететь Роджер, стал заходить на посадку, от бравады Джулии мало что осталось. Она ждала появления Роджера с замиранием сердца. К счастью, ждать пришлось недолго, Роджер спрыгнул на землю едва ли не раньше, чем самолет остановился.

Кажется, он один. На всякий случай Джулия выждала некоторое время. Но нет, ни телекамер, ни софитов, ни корреспондентов с микрофонами и фотоаппаратами. Словно почувствовав на себе ее взгляд, Роджер повернулся и посмотрел на Джулию. Их взгляды встретились, он быстро зашагал по пыльному летному полю, неотвратимо приближаясь к Джулии.

— Джулия!

— Роджер. Удивительно, что ты смог вырваться.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же был занят, я не ожидала, что ты прилетишь один.

— Я не один. — Он показал на группу добровольцев, спускающихся по трапу. — Почему ты меня не дождалась?

— Не хотела терять время. Я думала, что Эндрю…

— Эндрю? — Роджер помрачнел. — При чем здесь Эндрю?

Не дожидаясь ответа Джулии, он подошел к пикапу и сел на пассажирское сиденье. Джулия сказала себе, что сейчас работа должна быть важнее личных переживаний. Она вернулась к машине и села за руль.

— Я отвезу тебя в лагерь и по дороге расскажу, что здесь происходит.

— Я уже знаю, я говорил с Эндрю по рации с борта самолета, он ввел меня в курс дела. Так что не трать время на разговоры, лучше поскорее доставь меня на место.

Давно Джулия не видела Роджера таким взвинченным. Она в сердцах захлопнула дверцу пикапа сильнее, чем было необходимо, но Роджер никак на это не отреагировал. Он с горечью думал, что недооценил Джулию, но, как бы то ни было, он не собирался становиться в очередь за Эндрю.

Джулия истолковала причину плохого настроения Роджера по-своему. Ему, вероятно, еще не доводилось оказываться в ситуации, когда женщина ушла от него сама, и это задело его гордость. В продолжение своих мыслей она сказала:

— Что ж, привыкай.

— К чему я должен привыкать? — холодно поинтересовался Роджер.

Но Джулия сосредоточилась на управлении автомобилем. Когда впереди показался лагерь, она испытала облегчение. У нее были все основания ненавидеть и презирать Роджера, уйти от него, но короткая поездка в машине показала, что ее влечение к нему от этого нисколько не ослабело. Она по-прежнему его любит, и, возможно, всегда будет любить, но это ничего не меняет. Кроме любви нужны еще доверие, верность, без этого отношения не могут быть долговечными.

Выйдя из машины, Роджер первым делом поискал глазами Эндрю и, найдя, устремился к нему. Джулия последовала за ним. Подходя, она услышала обрывок разговора:

— …Молодцы, отлично поработали.

— Дополнительные палатки, которые вы привезли, придутся очень кстати, — сказал Эндрю. — Вижу, вы обо всем подумали.

Роджер покосился на Джулию.

— Надеюсь, что обо всем. Джулия проводит меня к месту катастрофы.

Через несколько минут Джулия снова сидела за рулем и вела машину. Она смотрела только на дорогу и старалась не думать ни о чем, кроме работы.

К облегчению Джулии и Роджера, завалы были уже разобраны, и руководитель команды добровольцев доложил, что под обломками не найдено ни одного тела. Самые тяжелые раненые были отправлены в больницу имени Энтони Хогана, тех, кто пострадал меньше, отвезли в лагерь экспедиции, где им оказывали помощь.

— Слава Богу, кажется, деревня скоро сможет вернуться к нормальной жизни, — сказала Джулия.

— Даже быстрее, чем ты думаешь. Аборигены смотрят на жизнь более философски, чем мы, европейцы. И, конечно, Эндрю…

Джулия насторожилась.

— Роджер, не начинай…

— Не начинать что?

Интуиция подсказывала Джулии, что не стоит продолжать разговор, но она не стала к ней прислушиваться, и, когда они тронулись в обратный путь, спросила:

— Так что ты пытался мне сказать об Эндрю?

— Пытался? Ничего. Я собирался сказать, что благодарен ему за помощь, что он оказался очень ценным работником. Я рад, что в лагере остается такой надежный человек, как Эндрю, человек, которому я могу доверять.

— Как прикажешь тебя понимать? Это что же получается? Остальным членам команды ты доверять не можешь?

Вместо того чтобы ответить на прямой вопрос Джулии, Роджер холодно заметил:

— Ты очень торопилась к нему присоединиться.

От неприятной догадки Роджер почувствовал металлический привкус во рту. Джулия смотрела не на него, а вперед.

— А ты, наоборот, не слишком торопился покинуть Аделаиду. Что, дамочка оказалась такой сексуальной, что ты не мог от нее оторваться?

— Какая еще дамочка? — раздраженно переспросил Роджер. Казалось, он не понял, что Джулия имеет в виду. — Не меняй тему. Если ты хотела остаться здесь и работать с Эндрю, нужно было так и сказать. Я, как и собирался, улечу в Сидней и освобожу место для Эндрю.

— Сколько раз можно повторять, что между мной и Эндрю ничего нет!

Джулия задохнулась от возмущения. Это называется видеть соринку в чужом глазу и не замечать бревна в своем! Как Роджер вообще смеет упрекать ее в чем бы то ни было, когда сам уложил другую женщину в постель, буквально еще не остывшую после прежней любовницы.

Поглощенная спором, Джулия не заметила глубокую выбоину на дороге. Неожиданно пикап завалился на бок и накренился, раздался угрожающий скрежет металла, и, когда уже Джулия подумала, что опасность миновала, другое переднее колесо налетело на кочку. Джулия затормозила. Два колеса пикапа оторвались от земли, машина накренилась под острым углом и застыла в таком положении. Роджера бросило на Джулию, и на несколько мгновений она оказалась зажатой между его телом и дверцей, но затем Роджер, замысловато выругавшись, ухватился за другую дверцу, которая теперь находилась у него над головой, подтянулся на руках и выбрался из машины.

Он обошел пикап и зашел со стороны водительского сиденья.

— Не подходи! — крикнула Джулия.

— Не двигайся! — рявкнул Роджер в ответ. — Тебя может придавить! Я сейчас попытаюсь вытащить тебя.

Но Джулия уже вылезала в окно, которое теперь находилось всего в ярде от земли.

— Не трудись, я сама справлюсь.

Наконец Джулия оказалась на безопасном расстоянии и от пикапа, и от Роджера.

— Тебе повезло, — сердито буркнул Роджер.

Джулия не пострадала, только это и имело для него значение. Он смотрел на испачканные грязью лицо и одежду Джулии и испытывал огромное облегчение.

— Почему ты не захотела, чтобы я тебе помог?

— Наверное, потому что я вполне способна решить свои проблемы самостоятельно.

Джулия поняла, что дрожит, по-видимому, происшествие потрясло ее гораздо сильнее, чем она готова была признать.

— У тебя что-нибудь болит?

— Ничего не болит!

Роджер шагнул было к Джулии, но она попятилась.

— Не подходи ко мне, не приближайся! Я не шучу.

— Да что с тобой, черт подери? — проскрежетал он.

— Со мной? Ничего. Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Но я же вижу, что что-то случилось. Ты сбежала от меня, не сказав ни слова.

— Я? Сбежала? — Джулия снова повысила голос, с трудом сдерживая ярость. — Ушам своим не верю! Помнится, это ты меня бросил в отеле, а сам вышел на охоту.

Теперь настал черед Роджера переспрашивать:

— Я? На охоту?

Джулия расправила плечи и подбоченилась.

— И не притворяйся, будто не понимаешь, о чем речь!

Роджер снова приблизился, вся его крупная фигура была напряжена, как тетива лука, Джулия ощущала его близость каждой своей клеточкой.

— Боюсь, я действительно тебя не понимаю.

Джулия смерила его взглядом — как она надеялась, уничтожающим.

— Ты сказал, что должен идти на встречу, я подумала, что она будет проходить где-нибудь в отеле, но, как видно, я ошиблась.

— И это не единственный пункт, по которому ты ошибаешься.

— Не переводи стрелки на меня, мы говорили о тебе! — вспылила Джулия. — Я не поддерживаю отношения с донжуанами.

— Рад это слышать. В свою очередь я не поддерживаю отношения с женщинами, которые спят одновременно с двумя мужчинами. Как, по-твоему, это согласуется с любовью?..

— При чем тут любовь! — презрительно фыркнула Джулия. — Ты обвиняешь меня в сексуальной неразборчивости, а говоришь о любви. У меня до тебя никого не было, и я уверена, что после тоже не будет. Хватит с меня одного…

Потемневшие глаза Роджера напоминали штормовое море, Джулия умолкла, не закончив предложение.

— Я не говорил, что ты спишь со всеми подряд, но было трудно не заметить, как ты торопишься вернуться к Эндрю.

— Вообще-то я торопилась не к Эндрю, а к людям, пострадавшим от стихийного бедствия, — уточнила Джулия.

Она отвернулась, не в силах смотреть на Роджера, и прошептала:

— Я думала, между нами что-то особенное, я даже вообразила, будто мы что-то друг для друга значим, но… — Ее голос дрогнул, и только через несколько секунд Джулия смогла продолжить: — А потом я позвонила по номеру, который ты оставил, и услышала в трубке женский смех…

Она снова замолчала, на этот раз надолго.

— Ты закончила? — спокойно поинтересовался Роджер.

— С тобой? Да, закончила.

Ну почему же так больно? — подумала Джулия. Она старалась бороться до конца, не желая признавать поражение, но почему же так больно? Роджер подошел еще ближе, и она отвернулась.

— Теперь я могу высказаться?

Джулия дернула плечом.

— Сколько угодно.

— Давай уточним. Ты услышала в трубке женский смех, когда позвонила мне из отеля? Это было во время нашего последнего телефонного разговора, так?

Джулия кивнула.

— И только поэтому ты пулей вылетела из отеля и первым же рейсом отправилась сюда? — Роджер повысил голос. — Я ничего не перепутал?

— Все правильно, — подтвердила Джулия. — И не пытайся отрицать, я не страдаю слуховыми галлюцинациями.

— Я и не думал отрицать.

Джулия встретилась с ним взглядом. Роджер увидел, как ее глаза стали ледяными, губы сжались в жесткую линию.

— Продолжай.

— Со мной действительно была женщина, — признал Роджер, — и она смеялась.

Джулия вдруг пожалела, что завела этот разговор. Она одновременно и хотела поскорее расставить все точки над «i» и боялась этого.

— Хватит, я больше не хочу слушать…

— Нет, ты меня выслушаешь, — отрезал Роджер. — Рядом со мной была моя мать, и она смеялась, потому что ее окружали воздыхатели, которые наперебой старались поразить ее остроумием. А еще потому, что у нее было хорошее настроение: я сообщил ей приятную новость. Не хочешь узнать какую?

Поскольку Джулия потрясенно молчала, Роджер продолжил:

— Я сказал ей, что влюбился. В тебя.

— Так это была твоя мать? — прошептала Джулия.

— Да. И, если бы ты не сбежала, я бы тебе все объяснил.

— Но я… я нашла в журнале записку и подумала…

— Сомневаюсь, что ты подумала. Если бы ты действительно подумала как следует, то поняла бы, что из города мне гораздо проще организовать полномасштабную спасательную операцию, чем отсюда.

Но Джулия почти не слышала Роджера, в ее ушах все еще звучало его вскользь оброненное признание. Роджер ее любит.

Что же я натворила! — в ужасе подумала Джулия.

— А я решила, что тебя задержала та красотка с телестудии.

— Меня задержали дела. Что же касается красотки, той или еще какой-нибудь, мне никто не нужен, кроме тебя. Не знаю, как тебе вообще могло прийти такое в голову, я же постоянно был с тобой. Или ты забыла? Может, напомнить?

Его глаза потемнели от желания, и Джулия вспомнила, что в Аделаиде они действительно почти не разлучались ни днем, ни ночью, не считая нескольких деловых встреч, на которые Роджер ездил один.

Джулия отрешенно посмотрела на опрокинутый пикап. Да, она мастерица все портить. Ее невеселые раздумья прервал голос Роджера:

— Мне не нужны другие женщины, будь они суперкрасотки, хотя иногда я и сам не понимаю, что в тебе нашел. — Он прислушался. — Джулия, ты что-нибудь слышишь?

— Нет, ничего.

— А я слышу. Подожди здесь, я схожу посмотрю, что там такое.

Пока Роджера не было, Джулия набрала веток на случай, если придется задержаться и развести костер. Но, к счастью, Роджер вернулся довольно быстро и не один, с ним были несколько мужчин, видимо, из ближайшей деревушки.

— Они нам помогут, но утром. Скоро стемнеет, нет смысла затевать что-то на ночь глядя, — объявил Роджер. — Нас любезно пригласили переночевать в деревне.

Он повернулся к мужчинам и сказал что-то на местном наречии.

— Что ты им сказал? — заинтересовалась Джулия.

— Я их поблагодарил. Выбор у нас невелик: или мы идем в деревню, или будем ночевать в пикапе.

Джулия с сомнением посмотрела на перевернутый пикап. К нему и подходить-то опасно, не то что ночевать в нем!

— Идем в деревню.

Роджер подошел ближе и сказал вполголоса:

— Хочу тебя предупредить, в деревне сегодня праздник в честь полнолуния и богини плодородия.

Джулия весьма смутно представляла, что происходит на таких празднествах, но почему-то ее сердце забилось чаще в предвкушении. Роджер посмотрел ей в глаза.

— Если ты передумала, скажи об этом сейчас, потом поздно будет.

Вместо ответа Джулия молча взяла его за руку и улыбнулась.

Джулии казалось, что она перенеслась в далекое прошлое. Праздничная церемония происходила в центре деревни. Аборигены танцевали, то собираясь в круг, то выделывая в танце сложные па, призванные, как пояснил Роджер, умилостивить богиню плодородия, чтобы она послала им хороший урожай. Древняя музыка была одновременно и примитивной, и чувственной. Джулия завороженно наблюдала за движениями танцующих, Роджер же смотрел на ее лицо и изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— В чем дело? — подозрительно спросила Джулия.

И вдруг вспомнила: она же вся в грязи! Она попыталась вытереть лицо рукой — не тут-то было. Она улыбнулась и развела руками.

— Извини, вид у меня совсем не праздничный.

— Для меня ты лучше всех, — тихо сказал Роджер.

— Правда?

Он привлек ее к себе и поставил так, чтобы Джулии было видно происходящее на площадке. Но Джулия не смотрела. Она вообще ничего не чувствовала, кроме того, что Роджер прижимает ее к своей груди. Снова оказаться в его объятиях — это так хорошо, так правильно!

В центр круга, образованного танцующими, вышли парень и девушка. Музыка сменила ритм, и молодая пара начала свой танец, полный безыскусной эротичности. Казалось, сам воздух наполнился чувственным ожиданием, а Джулия еще острее ощутила тепло тела Роджера.

Движения молодой пары становились все более откровенными, взгляды — все более страстными. Полупрозрачное одеяние девушки почти не скрывало ее фигуру, а тело молодого человека, на котором была только набедренная повязка, блестело от ароматических масел. Роджер наклонился к Джулии и прошептал на ухо:

— Как тебе нравится их одежда?

— Ты хочешь сказать, ее отсутствие?

Джулия повернулась к нему, их лица оказались очень близко, чувственная музыка и древний танец любви действовали на Джулию, желание опутывало ее прозрачной паутиной, и ей хотелось, чтобы Роджер опустил ее на землю прямо здесь и овладел ею под эту странную, будоражащую музыку. Она едва сдержалась, чтобы не прижаться щекой к щеке Роджера.

У Джулии немного закружилась голова. Роджер почувствовал ее состояние.

— Хочешь, я разузнаю насчет нашего ночлега?

— Да, пожалуйста.

Он взял Джулию за руку и стал пробираться через толпу зрителей к одному из мужчин, которые привели их в деревню. Им выделили для ночлега небольшую хижину, стоявшую чуть поодаль от остальных построек. Овальное возвышение в центре единственной комнаты, застеленное домоткаными ковриками, заменяло кровать. Домик освещался тусклым светом масляной лампы, в углу курились какие-то благовония. Роджер покосился на Джулию.

— Ты не передумала?

Джулия встретилась с ним взглядом, и у нее перехватило дыхание.

— Долго мы здесь пробудем?

— Только одну ночь.

— А что потом?

Едва спросив это, Джулия пожалела: не нужно было ни о чем спрашивать, надо было довольствоваться тем, что есть. Роджер положил руки ей на плечи и поцеловал в шею.

— Я уже говорил. Я вернусь в Сидней, возможно, потом на некоторое время отправлюсь в Англию. А почему ты спрашиваешь, я тебе уже надоел?

В неверном свете масляной лампы глаза Роджера казались загадочными, лицо, на которое падали тени, казалось высеченным из камня, это одновременно и притягивало Джулию, и пугало.

— Ну что же, — сказала она с наигранной небрежностью, — одна ночевка меня вполне устраивает, в такой дозе я тебя переживу.

— А что будет, если увеличить дозу, доктор Осмонд?

Сердце Джулии ускорило ритм. Она посмотрела Роджеру в глаза и неуверенно пробормотала:

— Н-не знаю. Не опасно ли это?

— Не уверен, — хрипло откликнулся Роджер. — Чтобы сделать окончательное заключение, я должен хорошенько вас осмотреть, дорогая моя пациентка. Откройте рот и скажите «а-а-а».

Джулия приоткрыла рот, и Роджер припал к ее губам голодным страстным поцелуем. Джулия ответила с не меньшей страстью. Она знала, что соскучилась по Роджеру, но до этой минуты не осознавала, насколько сильно. Когда они смогли наконец оторваться друг от друга, Роджер издал смешок:

— Тот, кто не знает, как обстоит дело, мог бы подумать, что ты по мне изголодалась.

— Так и есть, мы не занимались любовью почти сутки.

— Неужели так долго?! — шутливо ужаснулся Роджер. — Впредь постараюсь больше не допускать таких больших перерывов. Но первым делом тебе нужно принять ванну. Ты вся в грязи, прелесть моя, и, как бы я ни мечтал покрыть поцелуями каждый дюйм твоего прекрасного тела, сначала нужно смыть с него грязь.

— А это возможно? — с сомнением спросила Джулия.

Роджер молча подвел ее к двери, выходившей в крошечный дворик, огороженный плетнем.

— Я позаботился об этом еще тогда, когда обсуждал возможность ночлега. — Он показал на неглубокую широкую купель из какого-то темного металла. — Вода должна быть еще теплой. Как ты думаешь, мы поместимся здесь вдвоем?

— Надеюсь.

— Тебе помочь?

Джулия повернулась к Роджеру и посмотрела на негр вопросительно.

— В каком смысле?

Вместо ответа он взялся за верхнюю пуговицу ее рубашки.

— Вот в этом.

Не дожидаясь согласия, Роджер начал медленно раздевать Джулию. Когда на ней ничего не осталось, он поднял ее на руки и бережно опустил в воду. Затем разделся сам и тоже забрался в купель. Он лег навзничь и потянул Джулию на себя так, чтобы она обняла его ногами. Неотрывно глядя ей в глаза, Роджер накрыл руками ее груди и стал нежно потирать большими пальцами соски, мгновенно напрягшиеся в ответ на ласку.

Джулия ахнула и застонала от удовольствия. Она чувствовала себя так, словно испытывала все эти восхитительные ощущения впервые, и ей хотелось, чтобы так продолжалось вечно, чтобы Роджер до бесконечности ласкал ее своими чуткими умелыми руками и нежными губами. Она вздохнула и хрипло призналась:

— Я ужасно по тебе соскучилась.

Роджер склонился к ее груди, захватил губами сосок и нежно пососал. Джулии хотелось, чтобы он продолжал, но в то же время она жаждала большего. Ей нужно было все сразу.

— Как же я по тебе истосковалась! — снова выдохнула она.

— А я по тебе. Ты права, сутки — это слишком много. Особенно если учесть, что у тебя великолепные груди. — Он приподнял руками нежные холмики и жадно впился в них взглядом. — Ты просто создана для моих ласк, создана для меня, — хрипло прошептал он. — Будешь спорить?

— И не подумаю.

Джулия обхватила его голову и снова притянула к своей груди. Через некоторое время, когда ее ритмичные стоны сказали Роджеру, что она превратилась в один сплошной сгусток желания, он поднял голову и стал ласкать Джулию руками, неотрывно наблюдая за ее лицом.

— А теперь я буду тебя мыть, — многообещающе прошептал Роджер.

Джулия не ответила, она утратила способность говорить, ей и дышать-то было трудно. Даже губка в руках Роджера превратилась в инструмент изысканных эротических ласк. Он не оставил без внимания ни одного участка ее тела. Наконец Роджер отбросил губку, обнял Джулию за талию, немного приподнял и опустил на себя, полностью наполняя ее.

— Невероятно, никогда в жизни не чувствовала ничего подобного, — прошептала Джулия, опуская голову на его плечо.

Роджер любил ее медленно, и, когда он наконец перестал сдерживать себя, Джулия испытала взрыв такой силы, что у нее закружилась голова. Она не сразу пришла в себя и даже не заметила, что Роджер поднял ее на руки, вынул из воды и отнес на кровать. И они снова занимались любовью. Позже, лежа в объятиях Роджера и отдыхая после бурных ласк, Джулия удивленно прошептала:

— Просто не верится…

— Ты о чем, милая?

— Было время, когда я вздрагивала от одной только мысли, что мужчина ко мне прикоснется, а теперь… я сама себя не узнаю.

Роджер обнял ее крепче и нежно поцеловал в лоб.

— Не вспоминай о том времени, у меня кулаки сжимаются, как представлю, что тебе пришлось пережить. Жаль, что меня тогда не было рядом и я не мог тебя защитить.

— Но зато теперь ты со мной.

Роджер немного отстранил Джулию от себя, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Я хочу доказать тебе всеми возможными способами, какие только смогу придумать, что любовь — это не насилие и не порабощение. Если мужчина и женщина занимаются любовью, между ними возникает нечто прекрасное, изысканное, чувственное, но жестокости места нет.

— Спасибо, ты очень добр ко мне, — прошептала Джулия.

Роджер взял двумя пальцами ее подбородок и заставил Джулию посмотреть ему в глаза.

— Никогда, слышишь, никогда не благодари меня только за то, что я к тебе добр.

Джулия не успела ответить — Роджер снова овладел ею. В сознании Джулии не осталось места для мыслей, остались только чувства и ощущение, что Роджер — ее половинка, только вместе с ним она может быть полноценным человеком.

9

Когда в окно хижины проникли первые лучи рассвета, Джулия и Роджер неохотно вернулись к действительности из волшебного мира своей любви. После чувственных излишеств ночи Джулия взглянула на жизнь в новом свете. Теперь она отчетливо понимала, что снова вошла в жизнь Роджера в качестве его любовницы. Главное, напомнила себе Джулия, не выдумывать лишнего, не выдавать желаемое за действительное, и тогда я смогу сполна насладиться счастьем, сколько бы оно ни продлилось, без опасности остаться, когда все закончится, с разбитым сердцем.

Роджер нетерпеливо расхаживал по комнате, как тигр по клетке, заглядывая в углы и поднимая коврики. Он вел себя так, словно этой волшебной ночи и не было.

— В чем дело?

— Я потерял кольцо.

Джулия ахнула. Она вскочила и тоже стала поднимать подушки и коврики, но кольца нигде не было.

— Где ты мог его потерять? Когда?

— Не знаю, — резко ответил Роджер.

— Ох, Роджер, мне так жаль…

Он опустил голову, чтобы скрыть выражение лица.

— Оставь, Джулия.

— Но я хочу тебе помочь.

Джулия обняла его и склонила голову ему на грудь. Роджер прошептал еле слышно, но она разобрала слова:

— Я мог его спасти. Если бы тогда, когда он разбился на машине, я был рядом, я бы его спас.

— Не кори себя, ты же не мог знать, что Энтони попадет в автокатастрофу! Ты не виноват в его гибели.

— Он поехал на моей машине. Если бы я…

— А кто его спровоцировал взять ключи от нее? — решительно перебила Джулия. — Мой отец.

Этого ей никогда не забыть. Когда Энтони разбился, вокруг его смерти ходили самые неприятные слухи, жестокие, несправедливые. Поговаривали, что Роджер сам дал Энтони ключи от своей машины, но Джулия знала правду, знала и жила с ней столько же лет, сколько Роджер. Малколм Осмонд, пьяница и задира, который едва не разрушил жизнь ее матери, немилосердно дразнил и подзуживал Энтони Хогана, неугомонного подростка. В конце концов парень поддался на провокацию и, чтобы доказать, что он уже взрослый и умеет водить машину, украл ключи от спортивного автомобиля старшего брата, укатил на нем и разбился насмерть, не вписавшись в крутой поворот.

Джулия до сих пор помнила тот страшный день во всех подробностях. Энтони с ревом промчался мимо их коттеджа, помахал Джулии и ее матери, возившимся в саду. Джулия отчетливо помнила ужас предчувствия, охвативший ее тогда. А ее мать… Эта автокатастрофа стала последней каплей, переполнившей чашу терпения миссис Ормонд. Последний день жизни Энтони Хогана стал последним днем существования брака родителей Джулии. Элизабет Осмонд ушла от мужа, высказав все, что она о нем думает, и бросив ему в лицо обвинение в убийстве.

Шепот Роджера вернул Джулию к действительности.

— Энтони мог бы стать врачом, он мог бы стать, кем захотел.

Джулия подняла голову и нежно погладила Роджера по щеке.

— Роджер, не терзай себя, изменить прошлое не в твоих силах, но будущее зависит от тебя. И ты уже сделал очень много. Построив больницу и назвав ее в честь брата, ты обессмертил его имя, теперь Энтони никогда не забудут.

Он стряхнул ее руку и сказал чужим, холодным голосом:

— Мне нужно идти, с кольцом или без. Меня ждут дела, я не могу подвести людей, которые на меня понадеялись.

Джулия молчала, радуясь уже тому, что он задумался не о прошлом, а о будущем.

— Не буду тебя задерживать, ты не опоздаешь на самолет из-за меня. А мы здесь без тебя не пропадем, тебе уже есть замена.

Роджер испытующе посмотрел ей в глаза.

— Кто займет мое место?

— Думаю, ты уже знаешь ответ.

— Эндрю?

Джулия печально улыбнулась.

— Почему бы и нет? Он опытный врач и хороший организатор.

— А ты, Джулия? — В голосе Роджера послышались металлические нотки. — Какие планы у тебя?

Странный вопрос. Джулия непонимающе посмотрела Роджеру в глаза, от ее лица отхлынули все краски. Неужели он думает, что у нее есть выбор, — и это после всего, что между ними было? Неужели он не понимает, что она готова поехать за ним хоть на край света, на любых условиях, какие ему только вздумается предложить? Джулия машинально перевела взгляд на губы Роджера, но она ждала от него не поцелуя — а слов, которые дадут ей силы жить дальше, слов, которые мог произнести только он.

— Эндрю сильно изменился, он стал другим человеком, теперь ты согласна к нему вернуться?

Джулия ожидала от Роджера чего угодно, только не этого. Может, он над ней смеется? Она всмотрелась в лицо Роджера, но он словно маску надел, единственное, что она смогла прочесть в его взгляде, это несгибаемую гордость.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Конечно, я не собираюсь к нему возвращаться! Как тебе только в голову могло прийти такое?! — От волнения Джулия едва не срывалась на крик. Спохватившись, она уже спокойнее добавила: — К тому же он теперь с Инес.

— Вот как?

Джулию вдруг разобрала злость. Неужели он ничего не понимает? Вроде не дурак и не слепой…

— Послушай, Роджер, давай разберемся с этим раз и навсегда. Как бы Эндрю ни изменился, с Инес он или один, я не собираюсь к нему возвращаться. Он мне не нужен. Мне нужен ты. А если ты до сих пор этого не понял, то…

Напряжение отпустило Роджера, он прервал пылкий монолог Джулии самым эффективным способом — поцеловал ее. Поцелуй длился целую вечность, Роджер прервал его только затем, чтобы осыпать поцелуями все ее лицо, щеки, веки, лоб.

— Почему я тебе нужен?

— Сама не понимаю, ты меня с ума сводишь… может быть, поэтому ты мне и нужен.

Джулия улыбнулась, и Роджер улыбнулся в ответ.

— Что ж, я рад, что с этим вопросом покончено. — Он заглянул ей в глаза. — Джулия, я тороплюсь, тебе придется быстро принять решение, едешь ты со мной или остаешься.

— Можно мне хотя бы одеться сначала?

Роджер сделал вид, что серьезно задумался.

— Ладно, так и быть, одевайся, чтобы я имел удовольствие раздеть тебя снова, когда ты об этом попросишь.

— Ну, в самолете-то точно не попрошу.

Он покорно развел руками.

— Ничего не поделаешь, значит, придется потерпеть. Но прежде, чем мы уедем, мне нужно сделать еще одно небольшое дело.

Роджер сунул руку в глубокий глиняный кувшин и что-то достал со дна, но Джулия не видела, что именно, — вещь целиком помещалась в его ладони.

— Закрой глаза и протяни руку.

Джулия зажмурилась и протянула руку. Роджер положил на ее ладонь что-то мягкое снаружи и тяжелое внутри. Джулия открыла глаза и увидела замшевый мешочек, завязывающийся на продернутую в дырочки тесемку. В мешочке что-то лежало.

— Догадываешься, что это?

Джулия открыла бархатный мешочек и воззрилась на камень неправильной формы, не веря своим глазам.

— Это… это же алмаз?

— Верно. Я не хотел его принимать, но меня убедили, что это вопрос чести или, если хочешь, гордости. Если бы я отказался принять подарок, то обидел бы жителей этой деревни.

— Они подарили камень тебе?

— Нам. В чем дело, Джулия, что тебе не нравится?

— Но я еще так мало сделала…

Роджер поцеловал ее в лоб.

— Я взял на себя смелость пообещать им, что ты поможешь подготовке фельдшеров из числа местных жителей. Ты ведь поможешь? В деревне тебя полюбили, тебе доверяют, и жители охотнее пошлют свою молодежь на учебу, если будут знать, что в этом деле участвуешь ты.

— Я рада принять участие, но ты уверен, что без меня обойдутся в экспедиции?

— Ты, конечно, очень ценный сотрудник, но сюда приезжают добровольцы, с каждым днем всем больше, между прочим, благодаря твоим интервью.

— А как же мой контракт?

— Об этом вообще можешь не думать, ты заключила его со мной, я обещаю не взыскивать с тебя неустойку. К тому же я давно хочу увидеть тебя в платье.

Джулия сделала вид, что возмущена.

— Тебе не нравятся женщины в брюках?! Не знала, что ты так консервативен!

Роджер усмехнулся.

— А я не знал, что ты не любишь ходить по магазинам.

— По магазинам?!

— Ага, кажется, мне наконец удалось задеть тебя за живое.

Джулия снова посмотрела на алмаз.

— Должно быть, он стоит целое состояние.

Роджер посерьезнел.

— Его ценность измеряется не деньгами. Это подарок, знак благодарности и уважения.

Джулия всмотрелась в лицо Роджера и поняла, что он имел в виду. В так называемом цивилизованном мире алмаз — драгоценный камень, но в этих краях, среди людей, чья нелегкая жизнь не сильно отличается от жизни их далеких предков, мастерство врача ценится гораздо дороже любого камня. Роджер отдал этим людям нечто большее, чем деньги или драгоценности, он отдал им свое сердце.

— Это прекрасный подарок, — тихо сказала Джулия.

Роджер вдруг нахмурился.

— Я сначала не хотел его принимать, они стремились сделать подарок нам обоим, но я не был уверен, захочешь ли ты видеть меня…

Он замялся, и Джулия удивленно спросила:

— О чем ты? Как я могла не захотеть тебя видеть?

— Я собирался сказать, захочешь ли ты видеть меня своим мужем, — уточнил он, стараясь сохранять серьезность. — Ну так как, Джулия, ты согласна выйти за меня?

Джулия лукаво склонила голову набок.

— Это что же, предложение руки и сердца?

— А если да?

Сердце Джулии готово было выскочить из груди, но она притворилась, что всерьез задумалась над его предложением.

— Не очень романтично, — сказала она наконец.

Роджер встал на одно колено и прижал правую руку к груди на уровне сердца.

— Доктор Осмонд, не соблаговолите ли вы…

— Да, я согласна, согласна!

Роджер озорно усмехнулся.

— Ты же еще не знаешь, что я собирался сказать. Может, я хотел попросить тебя помочь с канцелярской работой…

Но ему не хватило выдержки продолжать игру, счастливое «да, я согласна» Джулии звучало в его голове как торжественная музыка. Не вставая с колена, он серьезно посмотрел ей в глаза.

— Так ты согласна, Джулия?

— Дай подумать…

— Сейчас не время, любовь моя, мне нужно успеть на самолет, так что отвечай быстрее: да или нет.

— Похоже, у меня нет выбора, — заключила Джулия счастливым голосом. — Да.

Джулия посмотрела на алмаз. Даже необработанный, камень был прекрасен. Джулии очень хотелось тоже подарить что-нибудь Роджеру, и она даже знала, какому подарку он больше всего обрадовался бы. Она покосилась на полоску незагорелой кожи на его пальце — след от кольца Энтони. Если бы удалось найти кольцо и вернуть его Роджеру!

К полудню пикап снова стоял на деревенской площади, он выглядел почти так же, как до аварии, разве что одно крыло было слегка помято да краска на боку ободрана. До отлета Роджеру и Джулии нужно было еще заехать в больницу. В машине Роджер предупредил: у них очень мало времени, они должны только взять вещи и сразу ехать на аэродром, иначе опоздают на самолет.

Проводить Роджера и Джулию собралась почти вся экспедиция. Роджер отозвал Эндрю в сторону, чтобы обсудить какой-то срочный вопрос — ведь Эндрю оставался за старшего. А к Джулии подошла Рори.

— Я знала, что у вас мало времени, и собрала ваши вещи.

— Спасибо, ты нам очень помогла, — искренне поблагодарила Джулия. Она показала на вещи, сваленные в кучу во дворе больницы. — Что это?

— Все это добро мы нашли, когда разбирали завалы, со временем у каждой вещи, наверное, найдется хозяин.

В душе Джулии шевельнулась надежда, хотя и слабая.

— Можно мне посмотреть?

— Конечно.

Джулия нашла глазами Роджера, он все еще разговаривал с Эндрю. Мысленно умоляя его проговорить подольше, она стала рыться в кухонной утвари, посуде и прочем скарбе. Шанс найти в этой массе предметов, некоторые из которых стали просто неузнаваемыми из-за толстого слоя налипшей грязи, кольцо Энтони был невелик. Джулия уже было отчаялась, но ей помогла сама природа: солнечный зайчик, отразившись от чего-то блестящего, попал в глаза Джулии, она прищурилась и увидела кольцо. Она быстро наклонилась, подняла заветную находку и спрятала в карман. Этот небольшой кусочек металла был ей даже дороже, чем алмаз, а для Роджера он и вовсе был бесценным.

Синди доставила их в Аделаиду, на аэродром, где Роджера уже ждал его личный самолет. На таком Джулии еще не доводилось летать — поднявшись на борт, она только удивленно ахала да разводила руками.

— Ты сам будешь управлять самолетом? — спросила она.

— Обычно я сажусь за штурвал сам, но не сегодня. А почему ты спрашиваешь?

— Так просто.

— Я подумал, что тебе будет интересно лететь на моем самолете, но, если ты предпочитаешь путешествовать как обычная пассажирка, еще не поздно купить билет и…

Джулия прижала палец к его губам.

— Никаких билетов, я полечу только с тобой.

На борту их приветствовала стюардесса. Представив ей Джулию, Роджер сказал:

— Во время полета вы нам не понадобитесь, можете отдыхать.

Салон самолета был разделен на две части. Роджер открыл дверь в перегородке, пропустил Джулию вперед, и она оказалась в апартаментах, иначе не скажешь. Кроме кресел и столиков здесь стояла еще двуспальная кровать, прикрепленная к полу. Проследив направление взгляда Джулии, Роджер многозначительно заметил:

— Я же говорил, что полет должен тебе понравиться. Надеюсь, я не ошибся.

— Я в этом уверена, — прошептала Джулия. — Не могу дождаться, когда мы взлетим.

Роджер поднял Джулию на руки и понес к кровати. Она уткнулась носом в его шею, рассмеялась и прошептала:

— Доктор, вы укладываете меня в постель быстрее, чем кто бы то ни было.

Роджер шутливо нахмурился.

— И что же, много мужчин укладывали тебя в постель?

Он положил Джулию на покрывало и встал рядом с кроватью.

— Ты же знаешь ответ, зачем спрашивать?

— Неужели?

Роджер вытянул рубашку из-под ремня брюк и взялся за пряжку.

— Да знаешь, знаешь.

Он встал на колени перед кроватью, расстегнул на Джулии рубашку и приник губами к ее груди.

Заработали двигатели, самолет дрогнул и покатился по взлетной полосе. Джулия приподнялась на кровати.

— Я тебе говорила, что боюсь летать на самолете, если не могу смотреть в окно?

— Нет, не говорила. — Роджер посмотрел ей в глаза. — Очень жаль, моя прелесть, но на этот раз ты не сможешь смотреть в окно. Однако не отчаивайся, у меня есть прекрасное лекарство от страха.

— Правда, доктор?

Продолжая говорить, Роджер освободил Джулию от одежды.

— Да. Во-первых, перестань болтать. А во-вторых… угадай, Джулия, что я хочу, чтобы ты сделала дальше.

— Может, открыть рот и сказать «а-а-а»?

Роджер одобрительно кивнул.

— А ты, оказывается, способная ученица.

— Стараюсь, сэр.

Джулия села на кровати. Роджер приподнял ее, подложив руки под ягодицы, и она с готовностью обняла его ногами за талию. Страх перед полетом действительно прошел самым чудесным образом.

— Какая же ты ненасытная женщина, — одобрительно прорычал Роджер.

— Ненасытная? Да я просто умираю с голоду!

10

Роджер меня балует, думала Джулия, глядя на себя в зеркало. За неделю их пребывания в Сиднее ее гардероб пополнился множеством новых платьев, включая великолепное, подвенечное, сшитое специально для нее в одном из известнейших домов моды. Платье было без рукавов, облегающее выше талии и плавно расширяющееся книзу. На юбке сверкали тысячи крошечных кристалликов хрусталя, а декольте было отделано по краю настоящими жемчужинами. Вместо фаты Джулия собиралась надеть диадему — фамильную драгоценность Хоганов.

— Ты прекрасна, дорогая.

На глаза Элизабет Осмонд навернулись слезы счастья и умиления. Джулия подошла к матери и обняла ее.

— Ах, мама, я так счастлива! Как бы я хотела, чтобы ты тоже была счастливой.

— А я и так счастлива, а как же иначе? Я смотрю на тебя и вижу, что моя дочка стала прекрасной молодой женщиной и нашла свою любовь.

— Значит, ты не против, что я буду жить с мужем в Сиднее? Возможно, мы даже на некоторое время улетим в Европу. Ты не будешь без меня скучать? Тебе не будет без меня одиноко?

Элизабет шмыгнула носом и улыбнулась сквозь слезы.

— Мне, конечно, будет не хватать моей девочки, но скучать мне некогда, я работаю в нескольких благотворительных организациях, кроме того, миссис Хоган пригласила меня погостить в «Райском уголке». — Элизабет Осмонд посмотрела на часы. — Но тебе пора переодеваться в дорожный костюм, дочка, Роджер уже ждет с нетерпением.

Джулия обняла мать.

— Мама, помни, ты всегда желанная гостья в нашем доме. Приезжай, когда тебе захочется. А еще Роджер обещал навестить тебя в «Райском уголке».

— Может, хватит суетиться вокруг меня? — Элизабет снисходительно улыбнулась и покачала головой. — Я же не ребенок и не немощная старушка, не пропаду. У тебя начинается медовый месяц, так что ни о чем не беспокойся и думай только о своем красавчике муже.

Обняв дочь еще раз, Элизабет Осмонд вышла из комнаты и присоединилась к гостям, собравшимся на свадебный банкет в особняке Хоганов.

В дверь постучали.

— Можно?

— Конечно, Роджер, заходи.

Джулия повернулась к двери и бросила на мужа взгляд, полный любви и обожания. Сегодня он был неотразим. Белоснежная рубашка выгодно оттеняла загорелую кожу, темно-серый с серебристым отливом костюм подчеркивал цвет глаз — глаз, от одного взгляда в которые Джулию переполняло счастье. Роджер шагнул ближе и посмотрел на жену с благоговением.

— Спасибо, — прошептал он внезапно севшим голосом.

— За что?

— За то, что ты сегодня так прекрасна, за то, что согласилась стать моей женой, за то… за то, что ты есть на свете. — В глазах Роджера появился озорной блеск, и он стал похож на мальчишку. — Ну и, конечно, за то, что ты была вежлива с гостями. Признаться, мне хотелось послать их всех к черту, чтобы поскорее остаться наедине с моей женой.

Джулия рассмеялась мелодичным смехом счастливой женщины.

— Интересно, настанет ли день, когда ты перестанешь надо мной подшучивать?

— Надеюсь, что нет.

Роджер шутливо зарычал и сделал вид, что собирается укусить Джулию за шею. Джулия погрозила ему пальцем.

— Хватит дурачиться, лучше помоги мне снять подвенечное платье.

Роджер охотно подчинился. К тому времени, когда он расстегнул два десятка крошечных пуговиц, на которые застегивалось сзади ее платье, он уже всерьез подумывал, не отказаться ли вообще от свадебного путешествия. Больше всего на свете ему хотелось заняться любовью с женой прямо сейчас, не дожидаясь, когда они доберутся до номера для новобрачных в шикарном отеле на небольшом тропическом острове. Может быть, они еще успеют?.. Джулия словно прочла его мысли и предупредила:

— У нас нет времени.

Роджер вздохнул, выражая покорность судьбе.

— Да, знаю. Но, если ты хочешь, чтобы мы вышли из этой комнаты еще сегодня, советую тебе побыстрее одеваться. Когда я вижу тебя в этих кружевных трусиках и бюстгальтере, я за себя не отвечаю.

Джулия вняла его предостережению и быстро надела льняной брючный костюм фисташкового цвета. Но перед тем, как отправляться в путь, ей нужно было сделать одно доброе дело. Она достала что-то из сумочки и повернулась к Роджеру.

— У меня кое-что есть для тебя.

Роджер с удивлением заметил, что его молодая жена вдруг стала серьезной. Джулия разжала руку — на ее ладони лежало кольцо Энтони. Несколько секунд Роджер смотрел на него, потом осторожно взял кольцо, убрал его в нагрудный карман пиджака и прошептал:

— Не знаю, как тебя благодарить.

— Ты не наденешь его?

Роджер отрицательно покачал головой.

— В этом нет необходимости, я понял, что не нуждаюсь в постоянном напоминании о брате. Энтони всегда будет жить в моем сердце. А кольцо… единственное кольцо, которое я отныне буду носить, — обручальное.

Джулия бросилась к нему и порывисто обняла.

— Как же я тебя люблю!

На губах Роджера заиграла хорошо знакомая Джулии озорная усмешка.

— Что ж, очень скоро вам представится возможность доказать это на практике, миссис Хоган.

Content

Эмили Джордж
Дочь его врага

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10