Виталий Егоренков

Геймер. Реал vs вирт

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Посвящается любимой жене и музе Алене, дорогой маме, сестре Людмиле.

Огромное спасибо Сергею Викторовичу Акимову, Виталию Лысенко и Анне Федосеевой, которые помогли сделать из этого винегрета нечто читабельное

День первый

Я был геймером. Сколько себя помню, мог сутками сидеть за компьютером, пропадая в придуманных реальностях. Моим родителям это категорически не нравилось, так как я полностью забивал на реальную жизнь, учебу, собственное будущее.

Когда я учился в школе, отец пригласил домой программиста, и тот поставил на мой компьютер ограничение: Интернет и игры не более двух часов в день. Сначала я жутко бунтовал против такого ущемления собственной свободы, но затем смирился, понимая гибельность полного растворения в виртуальных мирах.

Окончив школу, я уехал из своего провинциального городка в Питер, где поступил на юридический, и три года учился, жил в общаге, радовался жизни, как все студенты, и горя не знал, пока не произошел грандиозный переворот в игровой индустрии. Пришла виртуальная реальность, я попробовал ее и пропал.

Постепенно забил на учебу, вылетел за неуспеваемость с четвертого курса, но тогда мне было все равно. Главным в жизни стало, где достать деньги для прокачки персонажа и оплаты игрового времени. Остальное: девушки, будущее, даже еда – казалось скучным и неинтересным.

Я играл за эльфа-рейнджера. Благодаря хорошо прокачанной ловкости и набору экипировки Одеяние Незаметности я проникал в самые защищенные цитадели, доставал невероятные артефакты, подслушивал секретные разговоры.

Мне было абсолютно наплевать, что моя реальная жизнь стремительно катится под откос.

Спас меня отец. Узнав о моем исключении (несмотря на регулярное бодрое вранье об отличной успеваемости), он приехал в Питер, вытащил меня из виртклуба, разбил мне нос, накормил обедом в кафе, а затем вдруг неожиданно предложил:

– Раз ты такой игроман и жить без вирта не можешь, то, может, тебе попробовать поиграть во взрослую игру?

– К-какую? – Мне было очень паршиво. Вырванный из родного вирта, я пока плохо воспринимал реальность.

– В «Королевство мечты», – ответил предок, помешивая ложечкой капучино.

Я вытаращил глаза: «Дрим кингдом» была невероятно дорогой и крутой игрушкой. Аренда игрового времени равнялась тысяче долларов в месяц, а виртоборудование, сконструированное специально для этой игры, стоило от десяти тысяч баксов.

По слухам, виртреальность в «Королевстве мечты» была на порядок круче всех остальных игрушек. Но из-за дороговизны она была доступна только для обеспеченных граждан, обычным студентам не по карману.

– А чего ты так удивляешься? – пожал плечами отец. – Я сам в нее играю. – Он показал мне браслет на правом запястье (часть игрового снаряжения геймеров «Королевства». Остальные игрушки обходились без них). Я еще больше вытаращил глаза:

– Ну ты даешь, батя. Я думал, что ты меня, как «скорая помощь», спасать приехал, засунешь на месяц в клинику для игроманов, где самый современный комп – счеты с костяшками, а ты…

– Предлагаю тебе подсесть на более дорогой наркотик? – усмехнулся предок.

Он достал из футляра «гавану», отрезал гильотиной кончик, не спеша раскурил, а затем продолжил:

– «Королевство мечты» – это принципиально другая виртигра, совершенно не похожая на другие.

– Ты прям как реклама прокладок. Пацаны пробовали, говорили, что игра прикольная, но ничего особенного…

– Врали твои приятели. Не пробовали они, или им фуфло китайское подсунули. Принципиальное отличие «Дрим кингдом» от других виртов – то, что ты имеешь право играть столько времени, сколько сделал полезного в реале. С коэффициентом примерно три к одному. У спорта полезность выше – два к одному.

Только тут я обратил внимание, что батя выглядит гораздо спортивнее и моложе, чем в нашу последнюю встречу год назад. Исчезли мешки под глазами и брюшко, лицо посвежело. Чудеса.

– Не понял.

– Еще раз для тупых: время твоего нахождения в вирте целиком и полностью зависит от того, насколько ты полезно и эффективно живешь в реале. – Он помахал своим браслетом. – Этот девайс фиксирует каждую минуту и передает в Систему. Она оценивает твою деятельность и начисляет доступное игровое время. Если я весь день пинал балду и курил бамбук, то меня просто не пустят в «Королевство». Правило нерушимое. Даже за миллион долларов ты не купишь часа сверх того, что заработал в реале.

– Фуфло, – недоверчиво хмыкнул я. – Ни один нормальный геймер не будет играть на таких условиях…

Батя жалостливо взглянул на меня как на… убогого:

– Сынку, ты представляешь разницу между лобстером в роскошном ресторане и вонючей килькой в подвальной забегаловке? Между супермоделью и… своей левой рукой?

Я кивнул.

– «Королевство мечты» на порядок лучше любой другой виртреальности. По качеству восприятия, по ощущениям. Эта игра – другая по принципу действия. Она не только заставляет попотеть в реале, но и учит тебя полезным штукам, пока ты играешь. В ней нет тупых квестов и идиотских бессмысленных сражений. В процессе игры ты, прежде всего, учишься новому и полезному…

– Извини, предок, но в твоем изложении все это звучит как ура-патриотическая бредятина с экранов телевизоров. Бодро и чудовищно скучно для слушателя.

Я зевнул и пожал плечами. Мне захотелось обратно в свой уютный виртмирок, в ловкое, сильное, гибкое тело эльфа-рейнджера. В реальности меня ломало. Капучино по сравнению с эльфийской амброзией казалось невкусной бурдой. Люди со страшными харями не шли ни в какое сравнение с эльфийскими гармоничными чертами лица.

Батя затянулся, затем снисходительно выдохнул дым мне прямо в лицо:

– Все-таки предлагаю попробовать. Гарантирую, не пожалеешь. Я ведь тебя не просто так в это кафе притащил – в соседнем здании находится Центр аренды костюмов «Дрим кингдом». Сходим? Ты заценишь игрушку, а я смогу поиграть три часика. – В его глазах мелькнул хорошо знакомый мне огонек нетерпения. Геймерский огонек. Вот уж не думал, что моего практичного батю так затянет молодежное в общем-то развлечение.

– А что у тебя за перс? – поинтересовался я. – Какой уровень? Какая специализация?

– Человек-рейнджер, одиннадцатого уровня, – скромно ответил батя.

– Ну, ты, ну… в смысле зря ты человеком в рейнджеры пошел. Эльфы умеют гораздо лучше прятаться, у них зрение и восприятие повыше. Скорость, опять же…

– А я не просто рейнджер. Я, скорее, ассасин, – кровожадно усмехнулся отец.

Я понимающе покачал головой: эльфы плохо подходили для данной профессии. По крайней мере, в моей игре. Светлые были слишком миролюбивы, а темные – чересчур кровожадны и начинали мочить всех подряд, забывая о цели.

– Хорошо, пойдем посмотрим, на что ты подсел, – покладисто согласился я, по опыту зная, что батя все равно не отвяжется. Быстрее сходить посмотреть, затем изобразить восторг и вернуться в свой любимый магический мир.

Игровой центр «Королевства мечты» внушал уважение и выглядел просто потрясающе, особенно по сравнению с тем вшивым полуподвалом, где я тусовался, когда удавалось найти денег на оплату игры и аренду вирткостюма.

За стойкой нас встретила очень симпатичная улыбчивая девушка с таким же браслетом на руке, как у моего бати. Хотя нет, не совсем таким. У девушки он был потоньше и поизящнее.

Тоже геймерша.

– Для сотрудников игра бесплатная, – шепнул мне отец.

– Нам по три часа аренды костюмов. Сыну нужен нубский костюм. Он в первый раз.

– Хорошо, – кивнула девушка, – в течение пяти минут все будет готово. Чай, кофе, салатик?

– Нет, – покачал головой отец. – Мы только что плотно пообедали.

Он протянул банковскую карточку, и сотрудница компании тут же провела ею по терминалу, снимая деньги.

– Ну, вы ему все покажете, расскажете, а я побежал играть. Увидимся здесь через три часа. – И батя слинял.

Я посмотрел на девушку. На бейджике красовалось имя: «Карина».

– Пожалуйста, расскажите об игре, Карина, – попросил я. – А то от отца кроме восторженных охов я ничего не добился. Никакой конкретики. Меня, кстати, Виталием зовут.

Девушка ослепительно, но по-дежурному улыбнулась и сказала, что ей приятно познакомиться. Видимо, мой непрезентабельный вид ее не сильно впечатлил.

– «Королевство мечты» – это игра, вызов другим виртуальным реальностям. Вы, Виталий, как я вижу, тоже геймер. Во что играли?

– В «Потерянные земли», – ответил я.

– Как вы думаете, в чем основная проблема всех виртигрушек?

– То, что они деньги выкачивают с геймеров, – пожал плечами я. – И еще реальщики. Ненавижу их. Можно месяцами играть, прокачиваться, расти, а заходит пень, увешанный шмотьем, купленным за деньги, и весь твой экспириенс дракону в… под хвост, в общем.

Девушка сочувствующе мне покивала:

– Я знаю, как это обидно. Сама геймерша с большим стажем. Но то, что вы говорите, – это так, мелочи жизни. Богатые почти всегда и везде имеют бонусы и преимущества. Се ля ви.

– Хотите сказать, что у вас за бабло нельзя купить преимущества? – обрадовался я.

Карина улыбнулась:

– Наша игра для… обеспеченных граждан. За деньги у нас можно купить все что угодно, кроме… игрового времени. Этот браслет, – она показала на свое запястье, – а вернее, установленная внутри видеокамера в течение суток фиксирует всю мою деятельность, передает данные в главный компьютер, который за полезно потраченное время награждает игровыми минутами. За деньги игровое время не продается, а дается только за полезные деяния в реале, такие, как работа, учеба или спорт.

– А как же тогда я смогу играть? – удивился я. – Я сегодня вообще ничего полезного не делал. Как и вчера.

– На полных нубов, то есть игроков нулевого уровня, это правило не распространяется. Им дается три бесплатных часа. Этого хватает, чтобы понять, нравится ли тебе «Королевство мечты», и получить достаточно экспириенса, чтобы дорасти до первого уровня. А вот начиная с него тебе придется «прокачиваться» в реале, чтобы играть и расти в игре.

Я посмотрел на девушку с нескрываемым скепсисом.

Она вздохнула, затем достала из сумочки «Самсунг» последней модели, потыкала в него наманикюренным пальчиком и протянула мне:

– Это я год назад. До «Королевства». Зацени перемены.

Девушка на телефоне и правда не впечатляла. Какая-то бледная, неряшливая, с помятым лицом и кучей лишних килограмм. Нынешнюю модельную Карину она напоминала лишь совсем немного.

– Это благодаря вашей игре? – поразился я. – В самом деле впечатляет. А у тебя что за перс и какого уровня?

– Семнадцатого, – усмехнулась она. – Я эльфийка… темная. Жрица. В «Королевстве» уровни не так легко прокачиваются, как в других игрушках. Самый крутой перс среди наших геймеров – у создателя игры Влада Киреева. Тридцать третий уровень. Играет варвара.

Я пожал плечами. У меня был пятьдесят седьмой уровень, а тех, кто дошел до сотого, в моей игре было уже двадцать три человека. Администрация срочно готовила изменения, позволяющие расти до сто пятидесятого левела.

– Ладно, давайте ваш наркотик, – усмехнулся я. – Посмотрим, как вставляет.

Карина еще раз улыбнулась, но на этот раз не дежурно, а тепло, понимающе:

– Ты втянешься, вот увидишь.

Мы зашли в отдельную комнату, где стояло удобное кожаное полукресло. Гораздо солиднее старого дивана в моем ставшем уже родным игровом полуподвале.

Девушка достала из шкафчика вирткостюм и скомандовала:

– Раздевайся до трусов, я помогу тебе в него влезть. Если чувствуешь хотя бы слабые позывы, то туалет за той дверью.

– Я не нуб, – решил я возмутиться. – Умею пользоваться вирткостюмом.

– Это совсем другая амуниция, отличная от той, что используется в обычных игрушках. Сам не справишься.

Я сбегал до ветру, разделся, немного смущаясь вялых бицепсов и наетого пельменями животика.

Девушка помогла мне облачиться в костюм (без нее я и в самом деле не смог бы), усадила в кресло и надела шлем виртреальности.

В отличие от тех шлемов, к которым я успел привыкнуть, этот был вдвое больше.

– Удачи тебе в «Королевстве мечты», Виталий. Надеюсь, встретимся в игре, – сказала Карина, нажала на тумблер, и меня погрузило в вирт.

Я висел внутри сияющего света. Сверху, снизу, сзади, спереди. Я плыл в этом сиянии, как пушинка. У меня не было ни рук, ни ног, ни вообще ничего, похожего на тело.

– Здравствуй, Виталий, – сказал мне чей-то дружелюбный голос. – Добро пожаловать в «Королевство мечты». Я центральный процессор, или, иначе говоря, дух игры. Как ты уже наверняка знаешь, время, которое ты имеешь право провести в «Дрим кингдом», полностью зависит от того, насколько эффективно ты живешь в реальной жизни. Например, учишь иностранные языки – твои игровые минуты увеличиваются, употребляешь алкоголь или куришь – они уменьшаются.

Но не буду грузить тебя перед ознакомительной прогулкой. Если ты присоединишься к нам, то узнаешь подробности, если нет, то зачем тратить мою энергию и твое время?

Каждый игрок должен выбрать себе помощника, другими словами, «тень», или аватар.

Женщина или мужчина? Советую женщину. У нас игра для взрослых, и если ты гетеро, а по моим данным, так оно и есть, то «тень»-женщина на старших уровнях игры может дать тебе дополнительные приятные бонусы.

Я решил не торопиться с выбором.

– А для чего нужен этот аватар, или «тень»?

– Аватар, он или она, всегда поможет в бою, прикроет твой тыл, даст совет. «Тень» есть у каждого игрока. Выбирай ее мудро, геймер.

– Женщина, – решил я.

– Раса?

– А какие доступны?

– Человек, эльф светлый, эльф темный, эльф красный, гном, орк…

– Какой-какой эльф? – встрепенулся я.

Дух игры рассмеялся:

– Шучу, хотя у программистов иногда возникает мысль ради хохмы создать несколько странных видов персонажей. За орком следуют гоблин, тролль…

– Светлый эльф, то есть светлая эльфийка.

– Раса зафиксирована. Есть предпочтения по внешности?

Я задумался, затем вдруг брякнул:

– Хочу, чтобы была похожа на сотрудницу этого отделения компании Карину.

Центральный процессор на секунду завис:

– Даже так? Ну что ж, желание клиента для нас закон. Твоя собственная раса?

– А что, пол своего персонажа я не выбираю? – удивился я. Не то чтобы мне вдруг захотелось обзавестись в вирте всякими там женскими прелестями, но все же странно…

– Нет. – В голосе духа игры послышались насмешливые нотки. – В нашей игре пол перса всегда соответствует полу игрока. Слишком глубокое погружение по сравнению с обычными виртами. Если геймер, к примеру, гетеросексуальный мужчина, то ему психологически чрезвычайно сложно отыгрывать перса-женщину. Администрация игры решила сэкономить на выплатах сошедшим с ума игрокам и запретила выбор пола. Итак, раса?

– Светлый эльф, – выбрал я.

– Никнейм? Учти, что Финрод, Феанор, Леголас, Логоваз, Элронд и агент Смит уже разобраны. Рекомендую твое настоящее имя, переделанное на эльфийский лад: Витаниэль, например. Пойдет?

Я пожал плечами, затем кивнул. Жаль, конечно, что агент Смит уже занят.

– Предупреждаю: в игре персонаж не является анонимным. Помимо твоего ника всем желающим будут доступны твои реальные фамилия, имя и отчество. Если, конечно, ты не выберешь темную профессию, такую, как вор или убийца.

Я чрезвычайно сильно удивился. Вирт как раз и был столь привлекателен для многих именно своей анонимностью и предоставлением возможности совершать безответственные поступки.

– Целью нашей игры, уважаемый Виталий, является не столько развлечение, сколько развитие игроков. Отсутствие анонимности позволяет нашим клиентам более ответственно относиться к своему поведению в игре. Самоконтроль – вещь чрезвычайно необходимая, как в игре, так и в реальной жизни.

«Что за фуфло? – подумал я. – Кто покупается на такой бред?»

После чего всякие мысли меня оставили… кроме непреходящего восхищения, ибо мой перс наконец-то родился и я увидел Дрим кингдом. Мне захотелось одновременно рассмеяться и разрыдаться от переполнившего меня восторга. Я играл во множество игрушек, повидал немало виртмиров, но такого чуда, таких ярких красок и ощущений не было нигде.

С первых же секунд пребывания в игре я понял, почему она стоит таких безумных бабок.

Трава под ногами, небо над головой, ласковое дуновение ветерка. Такие реальные ощущения… Все это было лучше, чем секс с близняшками-моделями.

А затем я увидел свою «тень»-помощницу, светлую эльфийку с длинными серебристыми волосами, острыми ушками и серо-голубыми глазами, и сразу же подумал, как здорово, что это игра для взрослых. Но тут передо мной всплыла ехидная подсказка:

«На 0-м уровне ваше тело соответствует телу 10-летнего ребенка. Взрослые возможности игры становятся доступными только с 8-го уровня, когда тело перса обретает вид 18-летнего и достигает совершеннолетия. Спасибо за понимание. Администрация игры».

Я злобно выругался.

Компьютер явил мне зеркало и показал мое виртуальное тело. Примерно так я и выглядел лет в десять, только у меня не было смазливой мордашки, острых ушей и золотистой шевелюры. Одет я был в эльфийский охотничий костюм.

Я выругался еще раз.

– Здравствуй, Витаниэль, – сказала мне аватара, – приветствую вновь рожденного в «Королевстве мечты». Мое имя Аллинель. Я твой дух-хранитель. Буду жить, пока жив ты, расти и совершенствоваться вместе с тобой, буду сражаться за тебя… И погибну, если ты оставишь меня надолго. Надеюсь, мы подружимся.

Компьютер подкинул мне еще одну подсказку:

«Ваша аватара создана одновременно с вашим персонажем. Это самостоятельная автономная виртуальная личность. Развивая своего героя, не забывайте о «тени». В трудную минуту она встанет плечом к плечу в схватке, поможет советом, приободрит добрым словом. Если вы решите покинуть игру на срок более месяца, то она погибнет от горя».

Я послал проклятия в адрес создателей игры. Бесчестно привязывать геймеров к игре ответственностью за аватаров… Бесчестно, но эффективно.

«Ты, Витаниэль, находишься на 0-м уровне. Чтобы достичь 1-го левела, тебе нужно набрать 100 очков экспириенса. Для этого тебе нужно добраться до столицы Королевства мечты города Вавилон и выполнить несколько простых квестов, полученных от местных жителей».

В левом верхнем углу появился таймер разрешенного времени: «2 часа 50 минут, 2 часа 49 минут 59 секунд, 2 часа 49 минут 58 секунд…»

– Убрать отсчет. Предупредить об окончании времени за пятнадцать минут, – скомандовал я, а затем обратился за советом к «тени»: – Как добраться до этого самого Вавилона и какие квесты лучше брать?

– Добраться быстрее всего через портал. – Аллинель показала пальцем на большие черные ворота, ведущие в никуда. – Для игроков нулевого уровня переход сквозь него бесплатен. Что касается квестов, то уточним на месте. Я такая же нубка в этом мире, как и ты. Ничего, вместе прорвемся.

Перед входом в портал аватара взяла меня за руку, сказала: «Вавилон. Рынок», – и черная пронизывающая холодом дыра втянула нас в себя, а секундой спустя выплюнула на огромной площади, уставленной шатрами, лотками, киосками. Всюду, насколько хватало глаз (а эльфийские глаза видят гора-а-аздо дальше людских), разливалось бушующее море торговли. Вокруг нас с Аллинель сновали представители минимум двадцати рас, часть из которых я не встречал раньше ни в играх, ни в фэнтезийных книжках.

Мы неспешно пошли по рядам, с любопытством оглядываясь по сторонам. Я исподтишка любовался фигуркой и лицом своей аватары и сумел подметить, что этот рынок ей, так же как и мне, в новинку.

Возле одной из лавок мы наткнулись на двоих людей, которые никак не могли понять друг друга.

Продавец чесал бороду и басил по-русски:

– Ни бельмеса не понимаю, бусурманин. Вот ведь немчура неграмотная.

Покупатель вещал по-английски:

– I want to buy this ring for my wife.

В общем, оба местных (иначе говоря, НПС, в смысле жители игры) мучились невероятно.

– Кстати, один из возможных квестов игры. Помочь двум разноязыким совершить сделку. В награду получишь экспириенс и деньги этого мира, – сказала Аллинель. – У тебя как с английским?

Я замялся, так как хотя и учил его всерьез, но это было давно и неправда. Слишком многое успел забыть.

– А нет здесь квестов попроще? – поинтересовался я у своей «тени». – Посылки потаскать, приветы попередавать?

Она на секунду закрыла глаза, затем нахмурилась и покачала головой:

– В «Королевстве мечты» нет бессмысленных и бесполезных квестов. Если ты учишься, скажем, на травника, то знания, приобретаемые в игре, вполне применимы на практике. Здесь целительные зелья делаются из зверобоя, крапивы, ромашки и других лекарственных трав, имеющих аналоги в твоем мире. Улучшая навыки травника, ты узнаешь, как называются и выглядят растения, как их лучше собирать и хранить, как делать из них исцеляющие настои. Очень полезное умение. Рекомендую. Травники пользуются большим уважением среди местных жителей.

– Я подумаю. А пока попробуем начать с искусства переводов. Can I help you, sir?

Торговец, увидев потенциального толмача, расцвел:

– Если поможешь объясниться с бусурманином, то одарю тебя десятой частью от выручки, отрок, – предложил он, вытирая пот со лба.

Я стал переводить. С грехом пополам, с трудом вспоминая слова и фразы, отчаянно жестикулируя, смог понять, что иностранец хочет купить кольцо для жены и две рубахи, вышитые славянскими узорами.

– Exotic, – говорил иностранный гусь и улыбался.

Дальше начались трудности. Англоязычный покупатель не хотел переплачивать за экзотик, поэтому стороны начали отчаянно торговаться вплоть до медяка.

Наконец они ударили по рукам и обменяли кольцо и две рубахи на шесть серебряков.

Иностранец сказал мне: «Thank you», одарил медной монетой и, довольный, потопал по своим делам, а торговец вместо того, чтобы отдать мне честно заработанные медяки, стал активно пытаться всучить вместо денег какую-нибудь амуницию.

По совету Аллинель я взял кожаную флягу и маленький деревянный крестик на веревочке, дающий бонус «плюс одна защита».

Я надел амулет, поместил флягу в игровой мешок, поблагодарил торговца за возможность заработать и вышел из лавки.

Передо мной возникла надпись:

«Вы заслужили 30 очков опыта. Уровень – 0, очки жизни – 20, сила – 1, ловкость – 1, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Цифра в скобках обозначает вашу базовую характеристику, не увеличенную за счет предметов. Вы получили 1-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 1-й игровой уровень, нужно набрать еще 70 очков опыта».

Мы пошли дальше вдоль лавок и спустя пять минут наткнулись еще на одного туриста и торговца, не понимающих друг друга.

Импортный гость хотел купить «present for wife» и приглядывался к небольшой серебряной вазочке.

Долгая, упорная торговля при моем посредничестве завершилась полным успехом и принесла мне три медяка награды от покупателя и один серебряный комиссионных от продавца. Впрочем, расставаться с деньгами он не спешил, а отозвал меня в противоположный от Аллинель угол лавки и зашептал мне на ухо:

– Красивая у тебя спутница, парень. Не будь я женат, то попробовал бы за ней приударить. Зачем тебе деньги, возьми лучше украшение. Девушки любят внимание и красивые побрякушки, – и вытащил из-под прилавка шкатулку с десятком тоненьких, но не лишенных изящества серебряных колец. Одно из них в виде змейки сулило своей хозяйке «плюс одну защиту, плюс одну ловкость». Его я и выбрал.

Аллинель, получив подарок, очень сильно обрадовалась, мило покраснела, поцеловала меня в щеку и потом часто бросала на колечко довольные взгляды. Украшение ей понравилось чрезвычайно.

Передо мной вспыхнула подсказка:

«Вы получили +30 очков опыта. Чтобы получить 1-й уровень, нужно набрать еще 40 очков опыта».

Дальше гуляя по базару, мы наткнулись на огромный шатер, на котором было написано «Всепланетный шахматный турнир. Сразись с мастером. Поставь медяк. Если победишь – выиграешь золотой».

Вспомнив, что когда-то увлекался шахматами, я решил зайти вовнутрь и узрел следующую картину: мужчина с черкесским лицом (вылитый Остап Бендер из фильма Гайдая) бодро ходил в середине зала от доски к доске и вел три десятка партий одновременно.

С ним играло пятеро людей, семеро светлых и девять темных эльфов, шесть гномов, три орка и даже один здоровенный лесной кабан. Уставясь в доску, он сердито похрюкивал, а за него переставляла фигуры, видимо, повинуясь мысленным командам, симпатичная грудастая аватара.

Я присел за свободный столик, и передо мной, как по волшебству, возникла шахматная доска с изящно вырезанными из полудрагоценных камней фигурками.

Пешки изображались в виде эльфийских лучников, ладьи напоминали энтов, кони – всадники на единорогах, слоны – тяжеловооруженные рыцари. А ферзем была прекрасная эльфийская королева.

«Делайте ставку», – возникла подсказка.

Я положил медную монету рядом с доской и ничуть не удивился, увидев, как она растворилась в воздухе.

Мастер оказался чрезвычайно хорош и поставил мне мат на семнадцатом ходу. Мои одеревеневшие за год игры мозги ничего не смогли ему противопоставить.

Я лишился медяка, зато получил тридцать очков опыта и мудрое напутствие:

«Проигрыш сильному противнику приносит гораздо больше пользы и опыта, чем победа над слабым».

Я немного расстроился из-за финансовой потери, а затем мой взгляд упал на возмущенно хрюкающего свина, тоже потерпевшего поражение.

– Что-то я не помню такого персонажа в стандартных расах игры… – хмыкнул я удивленно. – Или кабаны – это редкая разновидность гномов?

Аллинель рассмеялась:

– Нет, это заколдованный орк. Он, сильно выпив, нахально приставал к жрице Богини света, пытаясь добиться ее расположения. Священнослужительница взглянула на нахала и сказала, что тот по ошибке родился орком, а по сути свинья. Наутро бедолага захрюкал. Насколько я понимаю, теперь данный перс собирает деньги, чтобы воздвигнуть храм в честь богини и тем самым заслужить ее снисхождение.

Я фыркнул. Судьба свиноорка не вызывала никакого сочувствия. Так ему и надо.

Следующее задание я брать не торопился, так как помнил, что халява этого чудесного мира только для нулевого левела. Еще десять очков экспириенса – и меня выкинет в реал.

Мы вышли с рынка и пошли не спеша бродить по улочкам Вавилона, восхищаясь красотой и разнообразием архитектурных изысков столицы Королевства мечты, поели шашлык из драконьего хвоста, попили свежего молока единорога (для нубов бесплатно), затем, пользуясь порталами, побывали во многих красивейших местах этого мира (горы Вечной Стужи, океан Удовольствий, кишащий любвеобильными русалками, и т. д.), пока передо мной не появилась надпись:

«Разрешенного игрового времени осталось 14 минут 59 секунд, 14 минут 58 секунд…»

– Ты должен пройти свой последний квест, Вит, твое время истекает, – с грустью сказала моя «тень».

Мы воспользовались телепортом и снова оказались возле шахматного клуба.

– А нельзя ли выбрать противника полегче? – спросил я. Мастер мне явно не по зубам, а проигрывать не хочется.

Аватара ехидно усмехнулась:

– А как же мысль, что лучше выбирать противников посильнее?

– Иногда стоит сражаться с соперником, который тебе по силам. Биться головой о кирпичную стену или прыгать через пропасть не всегда правильный выбор.

Оказалось, что можно сыграть с подмастерьем, рискнув медяком против серебряного. Или с учеником. Ставка – медная монета против медной.

Партия с подмастерьем давала двадцать очков экспириенса, а с учеником – десять.

В качестве противника я выбрал ученика. Что-то мне подсказывало, что подмастерье моим мозгам, заржавевшим от месяцев тупого зависания в вирте, не по зубам. Я оказался прав: даже новичок стал для меня серьезным испытанием. К концу партии я вытирал пот со лба. А еще говорят, что эльфы не потеют. Это они просто в шахматы не играли. В конце концов остатки разума все-таки проснулись во мне, и на сорок третьем ходу я одолел прыщавого подростка НПС.

Раздалась торжественная мелодия, и передо мной возникла надпись:

«Вы достигли 1-го уровня, очки жизни – 20, сила – 1, ловкость – 1, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Вы получили 1-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 2-й игровой уровень, нужно набрать еще 200 очков опыта. Вы можете распределить 2 очка умений, когда в следующий раз появитесь в игре. Ваше время истекло. Не забудьте попрощаться со своим аватаром».

– Стойте, – отчаянно завопил я, – дайте еще хотя бы ми… – и меня безжалостно вышвырнуло в реальный мир.

Моего пробуждения ждали Карина и улыбающийся, как кот, обожравшийся сметаны, батя. Ну да, он же нырнул в вирт на пятнадцать минут раньше и уже наигрался всласть.

– Ну как? – спросила девушка. – Понравилось?

Я поднял большой палец вверх.

– А я тебе что говорил, – обрадовался отец. – Ну что, будешь играть в «Королевство мечты» или вернешься к старой игрушке?

Я вспомнил своего старого перса в «Потерянных землях», на прокачку которого убил год, затем Аллинель. Эльф-рейнджер казался глупой рисованной мультяшкой по сравнению с живой реальной девушкой.

– А что будет с моей «тенью», если я больше не вернусь в игру? Центральный процессор сказал какую-то чушь о том, что она умрет с горя. – Я озадаченно почесал макушку.

Карина нахмурилась:

– Это не чушь. Умрет. Не так, конечно, как мы, люди, но очень похоже…

– В смысле компьютер сотрет ее из памяти?

– Видишь ли, Виталий, – сказала мне девушка, – твоя «тень» – это не просто деталь пейзажа, подчиняющаяся командам игрового кода, она почти полноценный и самостоятельный искусственный интеллект. Аватара испытывает эмоции, думает, чувствует, учится, совершает ошибки, взрослеет, совершенствуется.

Я недоверчиво покачал головой. Как может быть простая аватара полноценным ИИ?

– А ты как думаешь, почему наша компания берет так много денег со своих клиентов?

– Из-за жадности? – предположил я.

– Нет, – рассмеялась Карина, – не только. «Дрим кингдом» обслуживается более чем сорока пятью тысячами серверов, и каждый день их число увеличивается. Игра очень-очень детально проработана. Я думаю, ты сам успел это заметить. В твои «Потерянные земли» играют в десять раз больше геймеров на всего лишь восьми тысячах серверов. Поэтому и графика и вирт там не самого лучшего качества.

Я согласно кивнул. И там не было самого главного – аватары, «тени», Аллинель.

– Пап, я хочу играть в «Королевство». Пофиг на старую игрушку. По сравнению с этой она убогая подделка. Но где я возьму тысячу долларов в месяц на аренду игрового доступа и десять тысяч баксов на покупку вирткостюма?

Батя сделал эффектную паузу. На его лице сначала застыло выражение типа «Дорогу осилит идущий» и «Терпение и труд все перетрут», – а затем он рассмеялся:

– Во-первых, не тысяча, а дешевле. Для семей у компании солидная скидка. Учитывая, что ты – третий игрок в нашей семье…

– Как? Мама тоже? – Я от изумления открыл рот.

– Она сначала пыталась ругаться со мной по поводу игры, но я уговорил попробовать, и теперь ее за уши не оттянешь. Она целительница девятого уровня. К чему я это? Мы запишем аренду твоего персонажа за семейный счет, и это будет стоить всего двести пятьдесят долларов сверху, а не тысячу. Так уж и быть, пока ты не окончишь университет, буду вносить за тебя эти безумные деньги. Покупать костюм тоже необязательно. В Питере масса центров аренды и, насколько я знаю, каждый месяц открываются новые. С оплатой их услуг поступим немного по-другому: я оплачу тебе приобретение браслета, который будет фиксировать твое время (постарайся его не ломать – дорогой, сволочь), и внесу аванс за десять часов аренды костюма. Будет тебе стимул побыстрее найти нормальную работу и платить самому. Согласен?

Я кивнул головой. Мне не терпелось поскорее получить браслет и начать зарабатывать игровое время, делая что-нибудь полезное для себя, общества, родины, вселенной. Чтобы побыстрее снова оказаться в «Дрим кингдом».

Батя оплатил покупку браслета, и Карина тут же стала настраивать вновь приобретенный девайс.

– Во включенном состоянии он будет фиксировать каждый твой шаг, каждую секунду. Если надоест присмотр, то этой кнопкой можешь его выключить или даже снять. Такое требование выдвинули клиенты для безопасности их бизнеса и защиты прайвеси, ну, частной жизни. Наша компания с удовольствием пошла навстречу. Зачем искушать своих сотрудников чужими тайнами? Главное, не забывай включать обратно, так как в отключенном состоянии браслет игровое время не засчитывает.

Принцип подсчета предельно прост. Один час игры зарабатывается четырьмя часами работы, тремя часами учебы и двумя спорта соответственно. Проблему большинства жителей мегаполисов – недостаток физической активности – создатели игры не обошли стороной. Но в плане спорта есть жесткое ограничение: все, что сверх двух часов в сутки, для целей игры не учитывается.

Есть еще масса условно-полезного времени, которое дает плюс в игре. Подробнее посмотришь на нашем сайте, а основное найдешь в этой распечатке.

– А почему работе присвоен такой плохой коэффициент? – удивился я. – Она ж вроде как позволяет на хлеб насущный зарабатывать… и на оплату игры…

Карина бодро, явно пересказывая давно заученный текст, оттарабанила:

– «Королевство мечты» – это, прежде всего, таймменеджерская игра, направленная на развитие не только персонажей, но и игроков. К сожалению, реальность такова, что большинство людей на работе тупо просиживают штаны, превращаясь в корпоративных зомби. Они не развиваются, ничему не учатся, а просто привычно тянут лямку, как старая лошадь хомут, или носятся без толку, как белка в колесе. Поэтому базовый коэффициент для работы – четыре к одному. Если работа связана с развитием личности, постоянным совершенствованием, обучением, то коэффициент повышается до трех к одному, в ряде случаев даже выше. А если геймер откровенно просиживает штаны на службе, то коэффициент может упасть до пяти, шести и даже семи к одному.

– Звучит логично, – согласился я, пробегая глазами текст. – О-о-о, вижу, секс у разработчиков игры в явном фаворе. Приравнен по полезности к спорту. Только почему у вас на него ограничение, как и на спорт?

Карина выдала мне дежурную вымученную улыбку. Было видно, что этот вопрос ей задавал каждый геймер-неофит, изгаляясь в меру собственного чувства юмора. Улыбка значила: «Как же вы меня достали».

– Игра рассчитана на людей обеспеченных, то есть среднего и старшего возраста. А для них злоупотребление физическими нагрузками чревато. Отсюда и ограничение.

– Извините за дурацкий вопрос, – покаялся я, – но все-таки два часа в день на спорт плюс секс явно маловато.

Девушка скептически осмотрела мою фигуру, затем фыркнула:

– А ты последний месяц много и тем и другим занимался, геймер?

Весомый аргумент, ничего не скажешь.

Батя объявил:

– Туше. Или шах и мат. Ладно, Ромео, потом девушку покадришь. Идем. Проведешь немного времени со стариком-отцом. Спасибо вам, Карина, – и потащил меня к выходу.

Сотрудница «Королевства мечты» попрощалась:

– Всего доброго. Заходите еще.

Мы с отцом не торопясь пошли по набережной Фонтанки, любуясь рекой.

– Ну как? – спросил он. – Не жалеешь о потраченном времени?

– Сам ведь знаешь, что нет. Не думал, что виртуальность может быть такой…

– Яркой? – подсказал отец. – В свою старую игру будешь играть?

– Нет, конечно. По сравнению с «Королевством мечты» она полный отстой, – был вынужден признать я. – А еще аватар… «тень»… она – это нечто.

– Аватар – это образ твоей идеальной женщины, воплощение мечты, – сказал батя. – Она лучший магнит и наркотик. То, что надолго привяжет тебя к игре.

– А мама не ревнует к твоей «тени»? – поинтересовался я. – И ты, кстати, ее?

– Нет. – Он так расхохотался, что едва не сел на мостовую. – У меня аватар мужик, а у нее – девушка. В игре стоит ограничение для женатых в выборе аватаров. «Дрим кингдом» не хочет быть причиной развалов брачных союзов. К тому же я уже встретил женщину своей мечты двадцать пять лет назад и женился на ней. Незачем мне виртуальные красотки. Тебя, насколько я понимаю, из общаги выперли? – вдруг спросил он.

Я кивнул.

– Значит, я не зря заказал двухместный номер. Несколько дней потусуешься у меня, отмоешься, отъешься, блох выведешь, а я договорюсь о твоем восстановлении и помогу найти работу, – бодро сказал отец.

Я только руками развел: мне всегда было непонятно, как батя умудряется, почти не выезжая из нашего медвежьего уголка, иметь друзей и знакомых по всему миру.

– А ты в какой гостинице остановился?

– «Хотельхаус» возле «Маяковской». Эта маленькая гостиница принадлежит моему другу. У меня там хорошие скидки.

– Машину поймаем или на автобусе? – уточнил я.

– Сынку, ты чего? Погода чудная, центр города, великолепная питерская архитектура. Ножками пойдем. Надо ж попу разминать. К тому же глянь на свой браслет.

Я посмотрел и присвистнул: на таймере медленно тикало время: «5 минут 1 секунда, 5 минут 2 секунды…»

– Прогулка на свежем воздухе. Четыре к одному, – прокомментировал отец. – Дома я, правда, добавляю МР3-плеер и уроки китайского.

– Чего? – удивился я.

– Не чего, а… – рассмеялся отец, выдав фразу на китайском. – Английский у меня давно флуент, поэтому взялся за изучение второго по перспективности языка. И в игре, кстати, за переводы с китайского очень хорошие бонусы дают. Там, где английский приносит серебро, приличный ханьский диалект оплачивается полновесным золотом. Да и по работе часто сталкиваюсь с последователями Великого Кормчего. Очень забавно к концу переговоров сказать партнерам по-китайски, что они произвели необычайно хорошее впечатление. Хунхузы, болтая на родном языке, часто проговариваются об очень интересных вещах.

По приходе в номер батя загнал меня в душ, а мои «лохмотья» отдал в прачечную.

– Завтра с утра приоденем тебя и пострижем «под ежик». В твоем возрасте выглядеть гаврошем не комильфо. В наше практичное время попрошайки не пользуются у девушек популярностью.

Выйдя из душа в махровом гостиничном халате чистым и довольным жизнью, я с минуту наблюдал, как отец молотит воздух руками и ногами, поражая многочисленных невидимых противников.

– Бой с тенью – одна из наиболее эффективных разминочно-тренировочных техник, – пояснил батя, заметив, что я за ним наблюдаю. – Сорока – пятидесяти минут в день хватает, чтобы поддерживать вполне приличную физическую форму. И главное, не надо тратиться на фитнес-клубы, можно заниматься дома или на работе, сняв пиджак и ослабив узел галстука.

– Ты только никому не рассказывай об этой методике, – усмехнулся я, – а то владельцы фитнес-клубов скинутся на твои похороны.

В этот момент зазвонил мобильный.

Батя, не переставая избивать воздух, скомандовал:

– Ответ. Громкая связь.

Это была мама:

– Ты нашел его?

– Не только нашел, но уже успел накормить и подсадить на нашу игру, – ответил отец. – Он здесь, рядом. Скажи маме, что жив, здоров и сыт.

– Это хорошо. Как ты, сынок?

– Было довольно скверно, но сейчас уже гораздо лучше, – бодро ответил я. Огорчать мать в любом случае не стоит.

Мы поболтали о том о сем минут пятнадцать, в течение которых батя ни на мгновение не оставлял в покое невидимых врагов. Только к концу разговора я заметил легкий шум, примешивающийся к голосу родительницы.

– Мам, а что это у тебя там за шум?

– Это беговая дорожка, сынок, я сейчас иду в горку – зарабатываю игровые минуты.

Я посмотрел на боксирующего предка, на застывшие цифры на своем браслете, почесал голову и спросил:

– Может, мне тоже что-нибудь полезное поделать?

– Научи сына медитации, милый, – попросила мама. – В его состоянии это очень полезно.

– Это полезно в любом состоянии, – весело возразил отец, – но ты права.

Мы попрощались, батя сгонял в душ, затем усадил меня в кресло и стал рассказывать:

– Самое главное, с чего начинается медитация, – это правильная поза. Она может быть любой – лежа, сидя, стоя, поза лотоса, аиста, одуванчика или писающего мальчика – главное, она должна быть удобной. Дыхание осуществляется через нос. Дышишь диафрагмой, или, если объяснять для тупых, животом.

– Выдох в два раза длиннее вдоха? – спросил я, вспоминая прочитанную когда-то книжку по йоге.

– Нет, – сердито рявкнул отец, – это для продвинутых юзеров, а не для начинающих лузеров. На твоем уровне такое дыхание причинит тебе скорее вред, чем пользу. Дыши так, как тебе удобно, но чтобы это было спокойно, размеренно, свободно. Следи за тем, как дышишь, созерцай себя, свой дух, слушай свое тело, свой разум, подсознание. Ищи гармонию.

Я попробовал медитировать по его методике и с удивлением обнаружил, что таймер на браслете довольно бодро отсчитывает призовые секунды. Мое тело расслабилось, ушло напряжение, из затылка стала исчезать усталость и тупая боль.

– Сильно не увлекайся, – предупредил отец. – Скоро уже полночь.

– Ну и что? – не понял я.

– А ты внимательно изучи раздел о штрафах в игре. Бодрствование после полуночи снижает разрешенное игровое время. Причем серьезно так снижает.

– Ну что за фигня! – Я всерьез расстроился. Ведь сколько себя помню, всегда был полуночником и отчаянной совой.

– Ничего, – рассмеялся отец, – войдешь в режим и привыкнешь. Тем более что никто не заставляет тебя отключаться ровно в полночь. Главное лечь в кровать и закрыть глаза. А если рядом красивая девушка, то можно и не закрывать. – Батя подмигнул мне. – Завтра нас ждут великие дела. Восстановим тебя в списках получающих образование. И может быть, трудоустроим.

Я долго не мог заснуть. Лежал с закрытыми глазами, пытался медитировать и думал о том, как круто поменялась моя жизнь за сегодняшний день. Игра, которой отдал целый год своей жизни, теперь казалась полным фуфлом, жвачкой для дебилов, одним из которых я сам был еще ранним утром. Сейчас я никак не мог понять, как жалкий суррогат сумел настолько меня увлечь…

«Дрим кингдом», напротив, было воплощением мечты геймера.

Затем мои мысли заскользили в коммерческом направлении: если я больше не буду играть в «Потерянные земли», то глупо просто так бросать перса и накопленное за год игры шмотье. Ведь все это можно продать за хрустящие нефтерубли. С этой позитивной мыслью я и уснул, а проснулся уже утром от сильной тряски.

День второй

– Вставай, соня, все проспишь. Пока ты дрыхнешь, другие разберут всех красивых девушек и заработают все деньги, – тормошил меня отец. – Давай в ванную под контрастный душ.

Холодная вода мгновенно выгнала из меня остатки сна и добавила бодрости.

Выйдя из душа, я увидел батю, избивающего ни в чем не повинный воздух, и спустя мгновение присоединился к нему, стараясь повторять используемые им «связки».

К моему стыду выяснилось, что растяжка у меня гораздо хуже, чем у пятидесятипятилетнего отца. Как, впрочем, и выносливость.

Через двадцать минут я дышал, как загнанная лошадь, которую следует пристрелить хотя бы из жалости, а батя даже не запыхался. Он заметил мое уныние и поспешил ободрить:

– Не куксись, сынку. Быстро наверстаешь. Какие твои годы. А теперь опять в душ – смыть пот – и завтракать.

Мы с аппетитом умяли завтрак в гостиничном ресторане, запили вкусным кофе, а затем отправились приводить мою жизнь в порядок.

Сначала зашли в обувной магазин, где выбрали мне хорошие, довольно недешевые туфли, а мои разбитые в хлам кроссовки отправились в урну.

Та же судьба ожидала и всю мою остальную одежду по мере покупки новой.

На мои возражения, что старая тоже еще может пригодиться, батя ответил жестко:

– В таком пусть ходят гастарбайтеры и бомжи. Им простительно, так как они не могут позволить себе лучшего.

Затем мы зашли в модный парикмахерский салон, где мои заросшие космы остригли, а на голове сварганили деловую яппиевскую прическу.

Так в течение двух часов я постепенно терял вид придурка-неудачника и превращался в успешного, довольного жизнью молодого мужчину.

К концу процедуры превращения встреченные на улице молодые девушки стали мне улыбаться и строить глазки, от чего я порядком успел отвыкнуть.

Мы заехали в университет, где батя на входе сдал охране свой браслет и заставил меня сделать то же самое.

Причину я понял спустя пять минут, когда отец зашел в кабинет замдекана по учебной части, держа в руке бутылку армянского коньяка, а вышел уже без нее и сказал:

– Все хорошо. Его светлость хочет взглянуть на тебя.

Я усмехнулся, вспомнив, что утром батя прятал в коньячную упаковку пухлый конверт с вечнозелеными баксами.

Мы зашли в кабинет вдвоем.

Служитель университета посмотрел на меня добрым взглядом, как мама на давно потерянное и наконец найденное любимое дитя:

– И правда видно, что он взялся за ум. Мы допустим вашего сына к зимней сессии, чтобы он сумел сдать все хвосты. Разумеется, до сессии он получит возможность проживать в университетском общежитии. Кстати, можно будет организовать ему помощь при сдаче экзаменов, если потребуется…

– Не потребуется, – категорически отказался отец. – Пьяный проспится, дурак – никогда. Он или сможет учиться сам, или пойдет работать дворником. Лучше помогите его устроить на работу помощником юриста или курьером в юридическую фирму.

Лицо замдекана сразу же проделало сложную эволюцию от радостно-оживленного до грустно-задумчивого.

Он минуту сверлил меня пронизывающим взглядом, оценивая костюм, ботинки, прическу, лицо, глаза, затем вздохнул:

– Есть у меня запрос от одной солидной конторы. У них хорошая зарплата, очень правильная система работы и мотивации сотрудников, гибкий подход к работающим студентам. Для вашего сына это была бы очень хорошая начальная ступенька, но если он… Э-э-э…

– Облажается? – подсказал батя.

– Да… облажается. Грубое, но верное слово. В общем, в этом случае я буду плохо выглядеть перед руководством фирмы. А это неправильно. Ваш сын уверен, что потянет?

– Приложу все усилия, – сказал я твердо.

– Тогда в понедельник, молодой человек, позвоните по этому номеру. – Он протянул мне визитку. – Спросите Игоря Александровича, скажете, что насчет работы, от Андрея Николаевича.

Мы с отцом, чрезвычайно довольные визитом, откланялись и покинули кабинет коррумпированного деятеля образования.

Возле книжного киоска батя тормознул и заставил меня закупиться необходимыми для сдачи экзаменов учебниками.

На выходе мы забрали свои браслеты.

– Поиграем? – предложил я.

– Сколько там у тебя накоплено времени? – заинтересовался отец. – Целых тридцать две минуты? И что же ты собираешься успеть сделать в игре за такое огромное время? Кофе с «тенью» попить на террасе эльфийского кафе? Играть будем вечером, а сейчас позанимаемся полезными делами. У меня запланировано четыре встречи по бизнесу, а ты, пока меня ждешь, полистаешь учебники. Времени до сессии не так уж и много, так что лучше начинать учить материал, не затягивая процесс до ночи перед экзаменом. Заодно и игрового времени подзаработаешь.

И мы до восьми вечера мотались по городу. В основном на метро, так как пробки делали наземное передвижение малопредсказуемым. По пути батя просматривал материалы по работе и читал учебник китайского языка.

Я же успел одолеть несколько глав «Коммерческого права», затем, вспомнив, что в игре можно зарабатывать переводами, купил в ларьке англо-русский разговорник. Скверного качества книжонка позволила тем не менее припомнить множество подзабытых выражений.

На браслете бодро тикали заработанные минуты игры: «1 час 12 минут, 1 час 44 минуты, 2 часа 03 минуты, 2 часа 14 минут».

Батя на одни встречи брал меня с собой, на другие уходил один, усаживая в кафе и оставляя свой игровой девайс.

– Хоть администрация игры и гарантирует конфиденциальность, но береженого Бог бережет, – объяснил он.

Отец, закончив очередные переговоры, выходил то довольный, как кот, стыривший с хозяйского стола кусок мяса, то задумчивый, то явно расстроенный.

В восемь вечера он сказал наконец:

– Хватит на сегодня. Сделал дело – гуляй смело. От работы дохнут кони…

– Только я бессмертный пони, – весело закончил я.

И мы отправились в Центр «Дрим кингдом». Тот, где работала Карина.

Сегодня она тоже дежурила за стойкой.

Батя расплатился и побежал играть, а я перед погружением в вирт поболтал пару минут с девушкой. Она дала мне несколько советов о том, с чего лучше начать движение в игре:

– Не увлекайся только прокачкой самого перса или своей «тени». Развивай их гармонично. Ты, насколько я знаю, выбрал эльфа. Как будешь его развивать?

– Наверное, в рейнджера, – ответил я, подумав.

– Тогда и аватару развивай в похожей манере. Только своего перса сделай больше мечником, чем лучником, а «тень» – лучницей и целительницей.

– Вряд ли хорошая идея делать из эльфа танк, – усмехнулся я.

– Скорее, квазитанк, – хмыкнула Карина. – Ты должен уметь продержаться несколько минут на мечах, пока лучница из-за твоей спины мочит врагов. Или можешь девушку сделать мечником и гнать ее вперед… – На ее лице появилось выражение неодобрения.

– Услышал, – сказал я, – учту твои советы.

При входе в игру высветилось мое разрешенное время: «2 часа 33 минуты 15 секунд», характеристики моего перса, характеристики «тени», а также сообщение:

«Вы достигли 1-го уровня. Можете распределить два очка характеристик между собой и «тенью», забрать их полностью себе или отдать все на развитие аватары».

Поразмыслив, я поделил очки между мной и Аллинель, добавив нам обоим по очку ловкости.

В вирте я ощутил себя лежащим на кровати в комнате, посередине которой танцевала моя аватара. Хотя танцем это казалось только на первый взгляд. Аллинель делала разминочный комплекс из эльфийской национальной борьбы «Мэллорнквик». Эльфы во всем ценили прежде всего красоту: в одежде, в магии, в войне, в оружии. Иногда даже в ущерб другим качествам. Таким, как эффективность, надежность, бережливость.

– Вернулся, – обрадовалась моя «тень». – Какие планы?

– Будем активно прокачиваться и зарабатывать деньги. Какие здесь доступны квесты помимо переводов и шахмат?

Аллинель пожала плечами:

– Я знаю об окружающем мире не намного больше тебя, так как осознала себя только вчера, когда ты впервые появился в «Дрим кингдом». Предлагаю выйти из дома и поискать приключений.

– А что это за дом?

Я осмотрелся: очень просто, но чисто и опрятно. Мебель и стены из дерева. Дубовые, если мне не изменяют эльфийские глазные хрусталики.

– Это твой дом, – усмехнулась Аллинель. – Подарок владыки в честь твоего рождения. Нужно же мне где-нибудь обитать, пока ты занят делами в своем мире? Когда разбогатеешь, сможешь продать и купить хоромы получше.

Мы вышли на улицу, прыгнули через портал на рынок и стали обходить лавочки и магазины в поисках доступных квестов. Три задания переводить я выполнил довольно быстро (карманный разговорник, купленный вчера, разбудил мои знания английского языка), заработал пять серебряных монет, звание переводчика второго ранга, шестьдесят очков экспириенса и пару браслетов себе и аватаре. Браслеты давали плюс один к ловкости.

Затем мы наткнулись на чудика в халате и тюрбане, который никак не мог проникнуть в свою лавку с надписью: «Волшебные зелья от Джафара». Оказалось, что маг Джафар заколдовал замок собственной лавки магической головоломкой и по рассеянности начисто забыл открывающую дверь комбинацию.

Головоломка напоминала игру в «пятнашки», где было пятнадцать квадратиков в прямоугольной коробке и одна пустая ячейка. За один раз можно было двигать только один квадратик. Из хаотично разбросанных цифр надлежало выстроить четкую последовательность от одного до пятнадцати. В общем, задачка не для второгодников.

– Возьмешься ли ты, юноша, за решение этой задачи? – спросил меня Джафар.

– Возьмусь, уважаемый, – решился я.

– Награда не заставит себя ждать, – важно пообещал маг и тут же уткнулся в изучение магического фолианта. Похоже, сразу же забыл и обо мне, и о проблеме неоткрывающейся двери.

Мысленно пожалев его клиентов, я приступил к разгадке головоломки. Аллинель в меру собственных способностей стала мне помогать.

Потратив примерно час и едва насмерть не разругавшись, мы общими усилиями нашли нужную комбинацию.

Дверь сыграла бравурную мелодию и со скрипом открылась.

Маг тут же спрятал свой фолиант и радостно заверещал:

– Отрадно видеть такую остроту ума в столь юном возрасте. Я сам когда-то был таким же. Лет этак пятьсот назад. Или шестьсот… Уже не помню. Как же мне вас вознаградить? Хочешь стать моим учеником и пойти по пути обретения мудрости?

Я посмотрел на Аллинель, ища ее совета. Она отчаянно мотала головой, всем своим видом говоря: «Ни в коем случае».

– Извините, ваше мудрейшество, но я уже дал обет стать воином, – вежливо отказался я.

– Хм, ну что ж, тогда тебе пригодится способность исцелять свои раны. И раны товарищей по оружию.

Он порылся в полах своей мантии и протянул мне невзрачное на вид оловянное колечко.

«Малое целительное кольцо, – всплыла подсказка. – Оказывает исцеляющее действие: +1 здоровья каждые 10 минут. Или сразу +10 здоровья, но при этом сила кольца истощается на целые сутки».

– Спасибо вам. – Я вежливо поклонился магу. – Это очень ценный подарок.

Тот улыбнулся и скрылся в своей лавке.

Передо мной появилась табличка:

«Выполнена задача «Помочь старому магу». Получено 40 очков опыта, предмет – малое целительное кольцо. Чтобы получить 2-й игровой уровень, нужно набрать еще 100 очков опыта».

Я вертел в пальцах подарок Джафара и размышлял, кому из нас он нужнее.

– Оставь себе, – решила за меня аватара. – Во-первых, оно уродливое, а во-вторых, тебе нужнее. В нашей паре ты будешь впереди, а я, как хрупкая девушка, буду прятаться за твоей спиной. Значит, основные шишки посыплются на твою голову.

Безупречная женская логика. Я надел кольцо на палец и почувствовал идущее от него тепло. Процесс исцеления шел непрерывно, даже если это не требовалось хозяину.

– Надеюсь, у кольца в самый неподходящий момент не сядет аккумулятор, – сказал я задумчиво.

Аватара подошла ко мне, потрогала артефакт и вынесла вердикт:

– Вечное, с самоподзарядкой. Хорошая вещица, хотя и слабенькая.

– Ничего, заработаем экипировку и получше, а это потом пропьем, – решил я.

– Лучше продать за деньги, – возразила «тень». – Такое на рынке может целый золотой стоить.

Юный возраст «тени» не позволил ей понять мою шутку.

Я сделал усилие, чтобы не рассмеяться (еще обидится), затем максимально серьезно заверил:

– Хорошо, так и поступим.

Аллинель удовлетворенно кивнула, посчитав выполненной свою задачу: остерегать подопечного от неразумных действий. В этом и есть предназначение аватаров.

По пути к нам пристал мелкий гном с кубиками-рубиками. Предложил на скорость собрать из хаотичного состояния сразу шесть граней.

Аватара вопросительно взглянула на меня.

– Почтенный гном, как-нибудь в другой раз, – отказался я, вспомнив, что в детстве, имея безлимитный запас времени, собирал максимум три грани. Куда уж шесть.

Затем наше внимание привлек зеленый орчонок, раздающий приглашения на уроки стрельбы из лука.

У меня аж руки зачесались от желания пострелять. В «Потерянных землях» я очень часто пользовался луком и к моменту перехода в «Королевство мечты» достиг уровня «никогда не промахивающийся стрелок».

– Учитель стрельбы – орк? – Прекрасные глаза Аллинель расширились от удивления, как у японских анимешек.

– Не хуже… ну, не намного хуже, чем эльф, – бодро залопотал орчонок. – Зато гораздо дешевле.

Этот аргумент разрешил наши сомнения. Мы взяли скидочные флаеры и пошли к ближайшему телепорту. Стрельбище находилось на окраине города. Топать до него ножками – значит потратить все оставшееся разрешенное время. Вавилон был огромным городом. Наверное, как Питер в реальном мире, если не больше.

За прыжок с меня содрали медную монету. Халява нубского уровня закончилась.

Возле стрельбища скучал орк с огромным тисовым луком за спиной. Чтобы стрелять из такого, силища должна быть невероятная.

Увидев Аллинель, он осклабился в мерзкой улыбке, а меня удостоил лишь мимолетного презрительного взгляда. Ходит тут, мол, всякая мелочь пузатая.

– Что такая прекрасная девушка делает в компании этого недомерка? – прохрипел орк.

Это был не персонаж, а местный житель. Интересно, как он с такими манерами до сих пор жив? Или докапывается только до мелкоуровневых?

Подсказка духа игры сообщила, что данного нахального субъекта зовут Грык, он имеет десятый уровень и является мастером-лучником.

Я занес его в черный список. В раздел «Убить при следующей встрече».

Мастер-лучник ощерился в наглой ухмылке:

– Руки коротки, эльфенок. Хотя тебе скока? Одиннадцать? Вполне могу быть твоим папашей. В последнюю войну я столько эльфок перетрахал. Возможно, среди них была и твоя мамочка.

– Ложь, – сердито фыркнула Аллинель. – Во-первых, в той войне вы с треском проиграли, а потому если ты и мог получить какую-нибудь ласку от эльфийки, то разве что стрелу в свою зеленую задницу, когда удирал от наших воинов. Во-вторых, нас невозможно взять силой.

– А кто говорит про насилие, моя сладкая, – мерзко хихикнул зеленорожий. – Все по обоюдному согласию.

Моя «тень» покраснела от гнева, а я бессильно сжал кулаки: с десятым уровнем единичке нипочем не справиться. Затем мне пришла в голову идея.

Я связался с центральным процессором и сделал запрос о местонахождении отца в игровом мире. К моей удаче, он не был занят в квесте или войне, а болтался неподалеку, разучивая со своим аватаром взаимодействие при сражении в закрытых помещениях. Короче говоря, они громили кабак и били там всем морды. Я скинул ему сообщение, в котором кратко обрисовал ситуацию и свое местонахождение.

Появление двух одиннадцатиуровневых людей-наемников, увешанных оружием по уши, мигом прогнало с лица орка печать самодовольства и заставило подобраться.

– Кто тут моего сына обижает? – спросил один из прибывших, неуловимым движением доставая метательный кинжал.

Зеленый орк спал с лица и шустро поднял руки вверх, показывая, что не хочет сражаться:

– Я так, дурачился немного, эльфенка разыгрывал, благородный Дарт.

– Это мой сын, зеленая харя.

Оскорбление для орков смертельное и смываемое только кровью. Грык побледнел еще больше, но сдержался.

– Он же чистокровный эльф, – ошеломленно пробормотал орк.

– Приемный, разумеется, – прогрохотал батя, импровизируя. – Моего побратима-эльфа и его жену подло убили зеленокожие собаки.

Орк стоял бледнее мела. Его рука заскребла рукоятку лука, глаза расширились от бешенства. Тем не менее он выдохнул и сказал покаянно:

– Я не знал, благородный Дарт.

Видеть унижение нахала было чрезвычайно приятно.

Я решил подлить масла в огонь и нарочито тоненько пропищал:

– Он еще говорил, что делал что-то нехорошее с мамой.

В каждом из нас живет ребенок. И иногда он ведет себя как ябеда-корябеда.

Батя побагровел:

– Ах, вот как. Тогда с тебя, жаба, вира за оскорбление благородной женщины. Будешь платить золотом или кровью?

Орк глухо буркнул:

– Золотом.

– Жаль, – делано огорчился отец. – Мой старый барабан из орковской шкуры совсем истрепался. С тебя сто золотых.

Зеленокожий (невероятно, но факт) побелел еще больше. Хотя казалось бы, куда?

– У меня нет таких денег. Готов отдать все, что есть.

– Деньги и амуницию?

Орк заколебался, но жизнь показалась ему дороже:

– Амуницию тоже.

– Тогда снимай с себя все. Кошелек кинь парню, а шмотки – мне. Загоню их барыге.

Зеленокожий бросил в мою руку мешочек с монетами и стал разоблачаться.

– Не забудь отдать свой вещмешок.

Орк едва не подавился собственным дыханием:

– К-какой мешок? Н-нет у меня…

– Слышь, жаба, ты мне эльфийскую принцессу из себя не строй. Каждый уважающий себя орк имеет вещмешок, в котором таскает свои ценные вещички. Ты не представляешь, какие там шикарные артефакты обнаруживаются, после того как трупы их хозяев сжигаешь в кострах, как падаль.

Орк задумался, затем сказал глухо:

– Отдам сто золотых. Вещмешок не трогать.

Отец рассмеялся:

– Так и знал, что зеленокожим ни в чем нельзя доверять. Даю слово, что если отдашь сотню, то не трону остальное твое имущество.

Орк щелкнул пальцем, и к его ногам из воздуха упал вещмешок.

«Интересная фишка, – подумал я. – Видимо, позволяет сохранить вещички от грабителей. Надо будет прикупить себе такой же».

Зеленокожий вытащил из своего мешка четыре красных камня:

– Это рубины, они стоят не менее сотни золотых.

– Ты не только подлая, но и еще весьма лживая жаба, – сказал отец, подбрасывая камни на ладони и проверяя их подлинность. К счастью для их бывшего владельца, рубины оказались настоящими. – Ладно, свободен. Живи пока.

Орк в темпе быстрого вальса собрал свои манатки, затем робко спросил:

– У мальца остался мой кошелек с семью золотыми монетами. Я могу их забрать?

Батя зло усмехнулся:

– Это будет штрафом за ложь. Отдал бы камни сразу – отделался бы только потерей ста золотых. Научит говорить правду. Вали, жаба, пока я не передумал оставлять тебя в живых.

В глазах орка пылала холодная ненависть. Сгорбившись, он пошел к порталу. Перед тем как исчезнуть в черном провале, зеленокожий мастер крикнул:

– Мы еще встретимся с тобой, Дарт! И с твоим остроухим ублюдком тоже!

– Всегда пожалуйста, – усмехнулся батя, пряча камни в свой кошелек.

– А почему этот индюк так сдулся, едва увидел тебя? – удивленно спросил я. – Да, ты одиннадцатого уровня и с аватаром, но он даже не попытался дернуться.

– Жабеныш узнал меня, – развел руками отец. – У моего перса в этой местности сложилась очень хорошая репутация. Я здесь известен как Дарт Быстрая Смерть.

– У тебя никнейм Дарт? – улыбнулся я. – Случаем, не Вейдер?

– Ага. – Он улыбнулся широко, как Чеширский кот, и напел несколько бодрых тактов из имперского марша. «Звездные войны» были любимым фильмом моего предка. По его мнению, с тех пор фантастическое кино очень сильно деградировало.

– Это мой аватар Флинт, – представил своего спутника отец.

– Моя «тень» Аллинель.

Я заметил, что Флинт заинтересованно оглядывает девушку, и исподтишка показал ему кулак.

Он улыбнулся, развел руками, как бы говоря, что даже и не думал, затем подмигнул мне.

К нам подошел эльф девятнадцатого уровня, мастер лука.

Отец и его аватар на всякий случай приготовились к бою. Но вновь прибывший был настроен миролюбиво.

– А куда делся мой конкурент-орк? – спросил он с интересом.

Отец вкратце рассказал.

Эльф расхохотался:

– Я его не раз предупреждал, что он когда-нибудь нарвется. Поделом ему за его наглость. Хотите, чтобы я дал несколько уроков стрельбы вашему ребенку?

Мы с отцом кивнули в унисон.

– Но это недешево, – предупредил мастер. – Высокое искусство стоит хороших денег. Каждый урок протяженностью в час стоит золотой.

Отец протянул один из отнятых у орка камней:

– Плата сразу за двадцать пять уроков.

Эльф посмотрел камень на свет, даже зачем-то понюхал, затем сказал:

– Хорошо. Я, мастер лука Даэрон, беру на себя обязательство дать двадцать пять часовых уроков ученику Витаниэлю. Да не опозоришь ты в будущем имени своего учителя. Я сейчас свободен. Готов ли ты к своему первому уроку, мой юный ученик?

Я взглянул на разрешенное время: «1 час 15 минут» – и ответил вежливо:

– Да, учитель. Готов.

– Ну ладно, сынку, ты учись, в неприятности не влипай, а у нас с Флинтом есть еще одно незаконченное дельце. Мое почтение, мастер Даэрон. – Легкий поклон в сторону эльфа.

Тот повторил это движение как зеркало, только с секундным запозданием:

– Всегда к вашим услугам, лорд Вейдер.

Я с невероятным трудом удержался, чтобы не заржать.

Отец по пути к порталу погрозил мне пальцем.

Эльф-мастер посмотрел на Аллинель и спросил:

– А ваша спутница будет учиться? За нее мне не заплачено.

Мы с аватарой переглянулись, и я с досады даже хлопнул себя по лбу: это ведь ее надо было прокачивать лучницей в первую очередь. Я посмотрел на портал, но было поздно: отец успел слинять, унося с собой сокровища ограбленного орка.

Девушка показала мне язык.

– Мастер Даэрон, а нельзя ли…

– …дать урок сразу вам обоим? – на лету поймал мою мысль эльф. – Нет, нельзя. Качество обучения страдает. В законе ясно сказано: один учитель может давать урок только одному ученику. Иначе это халтура, получаются недоучки, а не мастера. Ты, как сын нашего народа, должен знать: все, что делает эльф, должно быть совершенно. По-другому и быть не может.

Я задумался:

– А может, хотя бы…

– Тоже нельзя, – опять угадал мои мысли мастер. – Мне заплачено за твое обучение, и я дал слово обучать двадцать пять часов именно тебя, Витаниэль. Ты же не хочешь, чтобы я нарушил свое обещание? Кстати, еще одна совершенно немыслимая для эльфа вещь.

Я вообще-то хотел, но по мудрому, благородному лицу стрелка было видно, что уломать его на подобное невозможно.

– А если…

– В этом случае остаток выплаченного мне вознаграждения я верну лорду Вейдеру. Платил-то за твое обучение он. Значит, он и заказчик.

Я грязно выругался.

Мастер-лучник удивленно приподнял бровь, видимо не ожидая услышать от маленького эльфенка такой подзаборной брани.

Я поспешил извиниться, затем нащупал в кармане оркский кошелек и протянул его наставнику:

– Хочу приобрести семь уроков для своей спутницы Аллинель.

Эльф пересчитал деньги, и его губы украсила злая, мстительная усмешка, дико смотрящаяся на столь прекрасном и благородном лице.

– Мой старый добрый недруг Грык удавится с горя, когда узнает, что мне заплатили за уроки его деньгами. Все правильно: семь золотых. И сам кошелек, стоящий три медяка. Я готов его взять за три дополнительных урока.

Тут уже у меня вопросительно запрыгали брови.

Наставник принялся рассказывать:

– Грык появился в городе полгода назад, купил лицензию учителя и стал гадить своим конкурентам, в особенности мне, не на шутку сбивая цены. Переманил большую часть моих клиентов. Этот кошелек будет напоминать об унижении моего недруга.

– Мастер Даэрон, – вклинилась в разговор моя аватара, – вы ведь гораздо сильнее этого наглого орка. Почему вы не прогнали его или не вызвали на поединок?

Эльф вздохнул:

– Последняя война, в которой я потерял двух братьев и старшего сына, была не просто войной между эльфами и орками. По сути, это была война между хаосом и порядком, законом и беззаконием. Мы, эльфы, сражались за единый для всех разумных закон и порядок. Единый даже для орков. Как же я мог совершить беззаконие? Разве правильно прогонять силой или убивать конкурента, прекрасная леди?

Аватара осознала, что ляпнула глупость, покраснела и извинилась.

– Если никто не возражает, то приступим к уроку.

Я еще раз проверил оставшееся разрешенное время: «1 час 07 минут».

– Я готов, мастер.

– Тогда приступим. Кстати, пусть твоя спутница тоже поприсутствует. Ей будет полезно.

Мастер сбегал за луками (притащил сразу несколько разных размеров) и мешком, набитым чем-то очень тяжелым, – эльф нес его с большим усилием. И это при силе сорок семь единиц!

Эльф протянул мне огромный, выше моего роста, тисовый лук и предложил его натянуть.

Подсказка выдала мне информацию, что с этим луком может справиться только разумный, обладающий силой не менее чем двадцать единиц. То есть при моей единичке пытаться из него выстрелить – только пупок на эльфийском пузике рвать.

Тем не менее я добросовестно и так же безуспешно попытался совладать с этим тисовым гигантом.

– Хм, – хмыкнул мастер и выдал мудрую мысль: – Видимо, ты пока мелковат для такого лука.

Забрал и дал поменьше. Обычный эльфийский, для лучника с силой пятнадцать единиц.

Так я перепробовал и остальные луки, даже женский, но все они были непосильны для меня.

Наставник озадаченно почесал ухо, затем его лицо озарилось:

– К счастью, остался у меня детский. Сам его когда-то сделал для младшего сына. Сын подрос, а лук остался. Сейчас принесу, а ты пока поразминай руки, чтобы мышцы и связки не потянуть при стрельбе. Покрути мельницу. Умеешь?

Я кивнул и, пока мастер ходил за детским луком, пару минут посвятил разминке. Аллинель стала повторять мои движения.

Эльф принес мне стрелковое оружие своего сына, небольшой колчан со стрелами и перчатку на маленькую руку, затем хлопнул в ладоши, и в двадцати шагах от нас появилась круглая мишень.

– Попробуй выстрелить.

Я натянул лук, положив стрелу на тетиву, со снобизмом опытного стрелка игнорируя защитную перчатку. И едва не остался без пальцев.

Все-таки общение с людьми сильно испортило эльфов. Никогда не думал, что премудрые и пресветлые могут так грязно ругаться. Наставник высказал ряд замечаний относительно моих умственных способностей и предположил, что дедом у меня был подгорный тролль. Иначе в кого я такой тупой уродился?

Второй выстрел я делал, уже надев перчатку. После того, как мастер исцелил мне руку.

Стрелы летели вкривь и вкось, куда угодно, лишь бы мимо цели.

К концу урока я горел желанием сломать гадский неправильный лук, косые стрелы и убить мастера-эльфа каким-нибудь особо жестоким способом. Например, повесить на тетиве его же собственного любимого оружия.

К моему великому удивлению, наставник меня искренне похвалил.

– Но, учитель Даэрон, я же ни разу не попал в цель, – взмолился я.

– Главное, что ты не сломал лук на первом же уроке. Это уже большое достижение. До следующего урока ты должен поднять свой уровень силы минимум на два пункта. Твоя спутница тоже. Иначе вы не сможете стрелять даже из женского лука. – Учитель достал из мешка две небольшие гантели и протянул мне. – Это поможет в развитии силы.

После чего эльф пожелал нам хорошего дня и удалился в свой домик.

Передо мной всплыла подсказка:

«Урок мастера-лучника принес вам 60 очков опыта. Вы получили умение ученика лучника 1-го уровня. Очков опыта – 160. Чтобы достичь 2-го игрового уровня, необходимо набрать еще 40 очков».

До конца разрешенного времени оставалось семь минут.

Мы с аватарой, используя портал, забросили гантели в свое жилище и забежали в кафе, где заказали себе массу вкусностей.

Я широко открыл рот, чтобы откусить рагу из грифона, но попробовать экзотическое блюдо уже не успел. Безжалостная Система выдала сообщение:

«Ваш уровень – 1, очки жизни – 20, сила – 1, ловкость – 3, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 1-й ранг ученика лучника, 2-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 2-й игровой уровень, нужно набрать еще 40 очков опыта. Ваше время истекло. Не забудьте попрощаться со своим аватаром».

Меня вытолкнуло в реальность.

Я принял душ, оделся, немного размялся и вышел в холл, где Карина, пользуясь отсутствием клиентов, смотрела на компьютере фильм на английском. Судя по тому, что девушка смеялась, – какую-то комедию.

– Не выключай. – Я махнул рукой. – Пока нет отца, с удовольствием с тобой посмотрю. Только ответь на вопрос: я там аватару оставил в кафе без денег. У нее проблем не будет?

– Во время отсутствия в виртуальной реальности игрока его кошелек переходит к «тени». Ты ведь не ставил ей ограничений на траты? – усмехнулась Карина.

Я покачал головой.

– Тогда тебе стоит больше беспокоиться о том, как бы она все не потратила. Девушка как-никак. Женская скука, помноженная на свободное время, существенно опустошает мужской кошелек. Не поленись в будущем поставить ограничение на траты, а то бывало не раз: перс копит тысячу золотых на мегадоспех, остается какая-то жалкая дюжина монет, заходит в игру, а там его аватара, вся такая красивая, говорит: «Я тут сапожки и шубку себе прикупила, всего за семьсот золотых. Ты ведь не сердишься, правда?»

Мы рассмеялись.

– Я бы хотел почитать про игру поподробнее, чтобы не чувствовать себя полным нубом.

– Основные приколы описываются в ФАКе, на который есть ссылка на главной странице, подробнее можно почитать на общеигровом форуме. Какие-то секретные фишки есть на клановых форумах, но туда тебе доступ закрыт, пока не вступишь в какой-нибудь клан.

Я поблагодарил девушку, и мы стали смотреть фильм. Это оказался «Некоторые любят погорячее». Под провокационным названием скрывалась старая добрая романтическая комедия, известная нашим предкам как «В джазе только девушки».

Браслет начал бодро отсчитывать призовые секунды, как за деятельность в режиме обучения.

Батя появился спустя полчаса, очень озабоченный и даже какой-то помятый.

– Ну ты даешь, сын, – сказал он весьма сердито. – Втравил меня в разборки с орками. Этот Грык оказался очень скорым на месть парнем. Буквально через час после своего бегства организовал на нас с Флинтом нападение.

– Как? – поразился я.

– А так. Десять стрелков-орков девятого – одиннадцатого уровней открыли стрельбу со всех сторон. Когда в тебя попадают стрелы – это очень неприятно, даже если на тебе хорошая кольчуга и запасы исцеляющих зелий под рукой. – Он скривился и потер грудь, как будто стараясь прогнать ощущение боли.

– Надеюсь, тебя не убили? – уточнил я.

– Жив, как видишь, – хмыкнул батя. – В вирте не умирают, как правило. Чем он и хорош.

– Я имею в виду твоего перса… и аватара.

– Да нет… как только мы поняли, что нам не устоять, сразу же утекли через личный портал, – проворчал отец.

Глаза Карины изумленно расширились.

– Личный портал – штука очень дорогая.

– Еще какая. За такие деньги мог бы быть и не одноразовым. – Батя недовольно скривился. – Но меня не это волнует. Деньги всего лишь деньги. Их всегда можно заработать или украсть. Напавшие на меня орки стреляли крафтовыми стрелами.

– Что-о-о? – завопила сотрудница «Дрим кингдом» не своим голосом. – Извините, но это что-то абсолютно невероятное. Крафтовое оружие строго-настрого запрещено распространять среди местных. Виктор Григорьевич, вы делаете официальное заявление? – Ее глаза сердито засверкали.

– Да, Карина, вполне официальное. Я достаточно долго играю, чтобы по собственным ощущениям отличать обычные стрелы десятого уровня, усиленные и крафтовые. Моя броня одиннадцатого левела, тоже, кстати, крафт не из дешевых, позволяет выдерживать двадцать обычных и, соответственно, десять бронебойных. И уж точно она ни в коем случае не должна разлетаться на куски от третьей стрелы. У моего героя иммунитет ко всем самым распространенным орочьим ядам, даже к таким сильным, как «Крысиный мор» и «Гоблинская перхоть». Это свойство влетело мне в копеечку, и что я получаю в итоге? Наконечники стрел, засевшие в груди и печенке, оказались смазаны какой-то черной вонючей гадостью, пробившей мою стойкость к ядам на раз. Когда мы с Флинтом вывалились из телепорта, то чуть коньки от этой отравы не отбросили. Универсальный антидот, гарантированно исцеляющий даже гномью «Драконью трясучку», не помог. Пришлось три раза подряд использовать большое универсальное исцеление.

У Карины удивленно расширились глаза.

– БУИ должно лечить все болезни, восполнять любой полученный в игре ущерб и нейтрализовывать любые яды. Это ведь тоже крафт.

– Причем весьма недешевый, – проворчал батя. – И, как оказалось, не слишком-то действенный. За те деньги, что вы за него сдираете, мог бы быть и посильнее.

– Извините, может быть, я чего-то не догоняю, но почему так страшно, что у орков появились крафтовые стрелы?

Оба посмотрели на меня как на идиота.

– Виталий, – мягко спросил меня отец, – ты ведь помнишь очень популярную некогда игрушку «Волшебный мир»? Ту, что запретили полгода назад?

Я кивнул, вспоминая, как гудел мой геймерский клуб от этой новости и как хозяин игрового подвальчика татарин Камиль возносил хвалу Аллаху Всемогущему и Всемилостивейшему, что в свое время не смог договориться об условиях работы с «Волшебным миром».

Геймеры в этой виртуальной реальности вдруг ни с того ни с сего стали сходить с ума сотнями, если не тысячами. Только вот почему так получилось, я тогда не понял, да в общем-то и не очень-то хотел. В то время меня, кроме квестов в «Потерянных землях», мало что волновало. Помню, тогда все геймеры дико боялись и переживали, что виртуальность вообще запретят… Но обошлось.

Фирмы, производящие виртуальные игры, дали на лапу следователям, экспертам, судьям, чиновникам, депутатам, и дело ограничилось запретом «Волшебного мира».

– Только я не уловил деталей случившегося. – Я покаянно развел руками. – Почему так много народу поехало с катушек? И так сразу.

– Думаю, что Карина, как работник игровой индустрии, лучше и профессиональнее расскажет о той трагедии, – предложил батя.

– При создании виртуальных миров администрация старается, чтобы все созданные расы и государства находились в равновесии по военным возможностям, численности, магическим способностям. Это делается в целях недопущения глобальных войн и геноцида отдельных слабых народов.

Большинство геймеров – люди мирные и плохо воспринимают изнанку больших войн: сожженные, разграбленные селения, убитые мирные жители, изнасилованные женщины. Прикольно завалить в квесте монстра, но очень неприятно видеть, как эти монстры рвут на части твоих виртуальных родных и близких.

В «Волшебном мире» этот баланс был нарушен, когда один из геймеров, вопреки запретам, продал гномам за очень хорошие деньги секрет изготовления крафтового оружия. Бородатые быстро и очень скрытно провели перевооружение и начали войну с орками. Причиной были спорные горы и рудники, захваченные зеленокожими в незапамятные времена. Благодаря новому супероружию гномы легко в нескольких сражениях победили врагов и вернули свои былые владения. Казалось бы, тут им и остановиться, удовлетворившись возвратом владений предков. Но нет. Легкость побед и богатая добыча подвигли бородатых на новую идею: окончательно истребить всех орков и стать единственным подгорным народом. Из-под земли на людскую и эльфийскую территорию хлынули беженцы, которым там были совсем не рады и которых встречали не хлебом-солью, а остро заточенной сталью.

Какой-то игрок, игравший за орка, чтобы спасти свою расу, тоже нарушил запрет и подарил шаманам зеленокожих секрет крафта. Его примеру последовали геймеры-люди, геймеры-эльфы и геймеры-тролли. Началась небывалая по масштабу и жестокости война, захлестнувшая все игровое пространство. Сотни тысяч игроков по всему миру столкнулись с тем, что их «родные» города и села стирали в порошок, их виртуальных друзей, жен, мужей, детей убивали или угоняли в рабство. Часто эти виртуальные, но от этого не менее горькие трагедии происходили прямо у них на глазах. Большинство геймеров, для которых вирт был всего лишь игрушкой и развлечением, просто сильно расстраивались и впадали в депрессию. Меньшинство же, но их все равно были многие тысячи, сходили с ума от горя, резали вены или превращались в кровожадных маньяков, ведь игровая реальность стала для них смыслом жизни.

Администрация игры, увидев, что «Волшебный мир» стремительно превращается в мертвый, попыталась исправить ситуацию, но было слишком поздно. Игру сначала отключили, а потом, по решению суда, стерли. То же самое ожидает любую другую виртуальную реальность, в которой геймеры начнут слетать с катушек выше предельно допустимой нормы.

Появление в нашей игре запрещенного крафта у орков – очень тревожный признак. Эта раса, согласно истории мира, недавно потерпела поражение от объединенного войска людей и эльфов. Получив супероружие, они, вероятно, захотят сквитаться.

– А значит, будет большая война, – сказал я и выругался. Представил себе, что может стать с моей аватарой в захлестнутом насилием мире…

– А где война, там горе, смерть, сошедшие с ума игроки и в конечном счете стертые виртуальные миры, – сказала упавшим голосом Карина. – Я сообщу о возникшей угрозе администрации игры и главам всех боевых кланов.

– А нельзя ли на программном уровне вычистить этот атакующий крафт как баг? – спросил я. – И вообще, почему местные могут пользоваться запрещенным для них оружием?

Девушка смутилась:

– Боюсь, что программный запрет по крафту не абсолютный, его вполне реально обойти. Когда создавали «Королевство мечты», проблемы усиленных боевых артефактов, погубивших «Волшебный мир», еще не существовало. По крайней мере, наши программисты и геймдизайнеры о ней не знали. Создатели игры хотели дать возможность игрокам защитить своих аватаров, в том числе и крафтом. Администрация считала, что таким образом можно побудить игроков больше тратить. Ведь чтобы защитить любимую, хоть и виртуальную, но вполне живую личность, многие готовы очень хорошо потрясти собственный кошелек. Тем более аватары, в отличие от персонажей, отнюдь не бессмертны. А поскольку Система не видит разницы между «тенями» и местными, получилось, что НПС тоже смогли владеть крафтом. Им запрещено покупать его, а вот найти или добыть в бою – вполне в рамках правил. По сути, для НПС крафт стал чем-то вроде легендарных вещей. Если игрок «случайно» забывал «прокачанный» артефакт под подушкой или на столе, аватар или НПС-друг могли его «найти» и взять без ущерба для себя и работоспособности подарка.

Я молча выругался. Опять из-за бабок людям крышу срывает. Затем мой мозг зацепился за одну из фраз девушки.

– Как так не бессмертны?

– А вот так, – хмыкнул отец. – Были бы они, как герои, вечными, кто б для них крафт покупал? По крайней мере, в таком безумном количестве? Наши «тени», сынку, – это обычные местные, только привязанные к нам эмпатически, а на более высоких уровнях – еще и телепатически. Если их не защищать, как следует, то они погибают. А ты как думал? Что аватара – что-то вроде щита и меча для героя? Бесплатная живая и вечная суперплюшка? Ага, разбежался. Скорее уж «тень» похожа на тамагочи. Сама ест и какает – уже хорошо.

Я высказал несколько очень энергичных фраз в адрес администрации игры, которые не могу здесь привести из-за цензуры.

Батя сочувствующе покивал головой:

– Согласен, весьма подленькая задумка. Дать привязаться к виртуальному другу или подруге, а потом… бац… оказывается, что в любой глупой заварухе или пьяной кабацкой драке ты можешь запросто потерять свою «тень». Безвозвратно. Зато если ты на перса готов потратить тысячу баксов, то на аватарку не пожалеешь и пяти – десяти штук.

– А если «тень» погибает? Игрок остается один?

– Существует выбор. Можешь взять нового аватара или получить магического спутника. Лошадь говорящую или феникса, к примеру. Чтобы не так привязываться. Но, по моему опыту, геймеры редко теряют свои «тени». В реально опасные заварухи идут, как правило, сами игроки, оставляя аватаров в тылу.

Я задал еще один вопрос:

– Ну ладно, крафтовая защита для аватаров и местных объяснима и понятна, но почему для них доступно «прокачанное» атакующее оружие?

– Боюсь, это баг, в свое время не замеченный разработчиками. – Карина развела руками.

– Так, может, стоит его вычистить? – поинтересовался я.

– Это не так-то просто. Помнишь старый фильм про Терминатора и систему «Скайнет»?

Я кивнул, смутно вспоминая довиртовый фантастический боевичок.

– Придуманный там ИИ и в подметки не годится нашему, управляющему «Королевством мечты», – с ощутимой гордостью сказала Карина. – Будь в «Терминаторе» наш дух игры, Джону Коннору и остальным повстанцам точно ничего не светило бы в плане победы. К сожалению, игра устроена и запрограммирована так, что любые попытки почистить программные коды главный ИИ воспринимает как читерство, в смысле мошенничество, и просто блокирует. Он – абсолютно самостоятельная и автономная личность. Так было задумано, чтобы избежать возможных злоупотреблений со стороны сотрудников администрации, подкупа сисадминов и программистов игры геймерами. Поэтому любой баг нашего виртуального мира становится его неотъемлемой частью, разве что дух игры самостоятельно решает избавиться от него, как искажения гармонии Дрим кингдом.

– Так надо ему приказать… – Я продолжал давать «умные» советы.

– Дух игры не слушается наших приказов. С тех пор как он осознал себя, мы можем только просить, советовать… Понимаешь, Виталий, в игре крутятся безумно большие деньги. Создатели игры решили исключить даже малейшую возможность искушения сотрудников, – развела руками Карина. – Хоть управляющий модуль нам не подвластен, зато его не купишь за зеленые фантики.

– А попробовать найти тех гадов, которые, вопреки запрету, распространяют наступательный крафт среди орков? Хоть это ваши сисадмины могут? Или дух игры? – спросил я с сарказмом.

Девушка с сожалением покачала головой:

– Абсолютный запрет на поиск тех игроков, которые не давали на это специального разрешения. Конфиденциальность, прайваси. У нас игра для взрослых и очень-очень ВИП-игроков. Мало ли чем геймер занимается со своей «тенью» или местными? Никто из богатых и влиятельных не хочет видеть себя в You Tube. Даже в виртуальном обличии.

– А как же я отца в игрушке отыскал?

– Видимо, ты, как сын, в списке тех, кому он доступен.

Отец подтверждающе кивнул.

– А если попробовать через поиск местных? Найти этого самого Грыка и посмотреть, чем он занимается? – пришла мне в голову идея.

Сотрудница компании опять замотала головой:

– Запрет на поиск был поставлен и на местных. Чтобы нельзя было следить за геймерами через их виртуальных друзей. Грыка и его товарищей можно будет искать только с помощью внутриигровых возможностей. Через кланы и городскую стражу. Я уверена, следы рано или поздно найдутся. Орки не такой народ, чтобы сидеть спокойно, – сказала Карина и ласково улыбнулась. – А когда они засветятся (надеюсь, это будет, когда я буду в игре), то их найдут и ласково попросят рассказать, где они взяли крафт, а потом отыщут умников, которые придумали такую подставу игре, и заставят пожалеть об этом… – Мы с отцом оба невольно вздрогнули. На секунду в девушке проскользнуло что-то от ее персонажа – жрицы Темной богини. Карие глаза на мгновение стали пугающе черными. Или мне это почудилось?

Игровой центр «Дрим кингдом» через несколько минут закрывался. Мимо нас к выходу потянулись клиенты, спеша оказаться в кроватках до заветного времени – двенадцать ночи.

Мы попрощались с Кариной, пообещав прийти завтра вечером, а она в свою очередь заверила, что администрация игры будет держать нас в курсе событий.

По пути в гостиницу батя сначала задумчиво молчал, затем энергично прокомментировал сложившуюся ситуацию:

– Чудаки эти создатели игры… те, что на букву «м». Разве можно было ставить бизнес с миллиардными оборотами в зависимость от автономного ИИ? А если он с катушек слетит? Что-то Карина недоговаривает.

– Думаешь, девушка темнит? – вскинулся я. – Она в сговоре с орками?

Отец выразительно посмотрел на меня и ответил, качая головой:

– Сынку, хоть ты и похож на меня, но мозгами пошел в маму-блондинку. Карина явно в панике, как сам мог заметить. Она, как и ты, игроманка-наркоманка и до смерти испугалась угрозы разлюбезному виртуальному мирку. Надеюсь, что ее, как рядового сотрудника, не посвящают в святая святых деятельности компании, и у администрации есть свои секретные способы решить эту проблему. Полагаю, что хозяева бизнеса должны были оставить контроль над курицей, несущей золотые яйца. Хотя с другой стороны, видел я пару раз Киреева на бизнес-тусовках. Хороший мужик, правильный, но, прежде всего, энтузиаст-компьютерщик, а потом уж бизнесмен. Из таких, как он, и получаются Франкенштейны. Что толку гадать – все равно мы это узнаем не здесь и не сейчас.

Так как добрались до номера мы без десяти двенадцать, то дальнейшие обсуждения и разговоры решили отложить на завтрашнее утро. Ведь каждая минута бодрствования после полуночи отнимала шестьдесят секунд игрового времени. Сурово. Я почистил зубы, разделся и плюхнулся под одеяло.

Довольно долго сон не шел. В моем воспаленном от беспокойства разуме постоянно крутились различные очень неприятные картинки гибели моей аватары: то от клятой крафтовой орочьей стрелы, то от мегакопья, то от подлого удара кинжалом в спину. И каждый раз я на какую-то долю секунды опаздывал, чтобы ее защитить, отбить удар или встать на пути разящей металлической смерти.

Затем я все-таки нашел в себе силы переключиться на правильное медитативное дыхание и под умиротворяющее, еле слышное тиканье браслета, отсчитывающего призовые секунды, заснул.

День третий

Наутро батя опять растолкал меня ни свет ни заря и погнал в душ со словами: «Я пришел к тебе с приветом,/Рассказать, что солнце встало…»

Прохладная водичка прогнала сон, взбодрила и придала желания жить и бороться.

Зарядка, бой с тенью, и сегодня я уже не так сильно выдохся и вспотел к концу разминки, как вчера. Мое тело медленно начинало оживать и приходить в себя.

– Тебе бы в секцию какую-нибудь записаться, – сказал батя задумчиво, глядя, как я жадно хватаю воздух. – Чтобы там из тебя дурь выбивали, как пыль из коврика. Но это ты сам должен выбрать. По собственному усмотрению, чтобы потом не бросать.

За завтраком я реквизировал у отца его планшет и, поймав ресторанный вай-фай, зашел на главную страничку «Дрим кингдом». Нужно же мне было хоть когда-нибудь узнать, во что я такое играю и какие в этой игре есть приколы и засады.

Система роста персонажа была похожа на другие игры. С нулевого уровня до первого – сто очков, с первого до второго – двести, со второго до третьего – четыреста и так далее.

Мне стало любопытно, за какое время реально достичь восьмого левела, чтобы иметь возможность вкусить взрослые прелести игры. Я открыл в компе калькулятор, провел нехитрый подсчет, и оказалось, что от этого интересного момента меня отделяет аж двадцать пять тысяч двести сорок очков, если учитывать, что на момент последнего выхода из вирта у меня был первый уровень и сто шестьдесят накопленных очков. Если час в среднем приносит пятьдесят очков, то играть мне до взрослого состояния еще часов пятьсот как минимум. Не быстро. Я загрустил, затем спросил батю, не повышается ли скорость накопления опыта на более высоких уровнях.

– В принципе повышается, – ответил он. – Не очень существенно, но на четвертом-пятом уровне за час игры набираешь примерно сто очков, а на седьмом – до двухсот.

Я еще раз произвел манипуляции с калькулятором. Получалось около ста пятидесяти часов активной игровой прокачки. Тоже не фонтан, но уже гораздо лучше.

– А ты с какой целью интересуешься?

Я, немного смущаясь, попробовал объяснить, что хочу узнать, когда можно будет воспользоваться некоторыми специфическими плюшками игры.

Батя с размаху от души шлепнул себя по лбу и выругался:

– Старый идиот! Совсем забыл о проблеме аватаров! Думал тебя из одной беды вытащить, а, похоже, втянул в другую, похлеще… Ты ж теперь небось на нормальных девушек и глядеть-то не захочешь?

– Да ладно, пап, не дергайся, я ведь понимаю разницу между виртом и реалом, – сказал я, чтобы его успокоить. Но по грустным, серьезным глазам отца было видно, что он мне ни на грош не верит.

– В крайнем случае, женюсь на такой же психованной геймерше, которая не будет ревновать к игровой подруге, и нарожаем вам с мамой кучу внуков. Будет у нас виртуальная шведская семья, – сказал я, посмеиваясь.

Как ни странно, отца это успокоило.

– Главное, чтобы внуки были реальными. Так, значит, тебе не терпится поскорее достичь половой зрелости в игровом мире?

Я кивнул.

– А ты знаешь, что в «Королевстве мечты» совершеннолетие не достигается просто тупым набиранием очков и получением восьмого левела? – ехидно спросил батя. – Требуется совершить некий поступок, пройти инициацию.

Я отрицательно покачал головой. Вот оно, оказывается, как.

– Причем испытание на взрослость для игры писал явный эльфоненавистник и человек с большим и очень извращенным чувством юмора, – усмехнулся отец. – Ты же знаешь, что у наших южных соседей есть очень примечательный обычай, которого нам, славянам, не понять: подростки ловят в горах горную козу и… ее… это…

У меня глаза на лоб полезли.

– Так вот, у эльфов, чтобы получить права совершеннолетнего, надо пройти следующий обряд: поймать в заповедных лесах молодую самку единорога… И ее… это… – Батя гнусно захихикал.

– И что, есть желающие? – спросил я ошарашенно.

– Ну так за эльфов многие играют. Не все, правда, справляются с испытанием, и не с первого раза. Самка единорога – очень своенравная и капризная скотина. Не веришь – посмотри эльфийский форум игры.

Я стал лихорадочно искать на сайте описание инициации и, когда нашел, выдохнул с большим облегчением – на единороге требовалось проскакать полмили без седла. Всего-то.

Я погрозил отцу, от смеха которого официантка едва не уронила наш поднос с завтраком, и продолжил знакомиться с игрой.

Мысленно отметил, что девушкам повезло больше: для эльфиек испытание на зрелость было не столь экстремальным. Всего-навсего вырастить мэллорн выше собственного роста. Хотя бы на сантиметр. Вроде бы ничего особенного, но, судя по большому объему ругательных комментариев, можно было сделать вывод, что это дело не легче, чем объездить самку единорога, и гораздо более занудное. Мэллорн был не сильно жизнелюбивым деревом и загибался от всего на свете: от короедов, от дятлов, от засухи и от избытка влаги.

Кстати, а почему самку, а не жеребца? А, понятно. Самцы-единороги раза в полтора больше своих подруг и очень любят надевать на свой рог-копье все, что им не нравится. И субъект, возжелавший покататься верхом, симпатии у них не вызывает априори.

Самки обладают более покладистым нравом, и с ними можно подружиться, если пару месяцев до инициализации кормить всяческими вкусностями и вычесывать из шкуры колючки и репейники.

Таким образом, испытание сводится не к «сила есть, ума не надо», а к «если ты улыбнешься вселенной, то вселенная улыбнется тебе в ответ».

Значит, нужно будет пометить, что начиная с шестого уровня надо срочно искать белоснежную подругу с четырьмя копытами и склонностью к сладкому.

Развитие в игре происходило следующим образом. Если переход с нулевого уровня приносил всего лишь два очка для увеличения характеристик, то достижение второго левела давало уже четыре очка, третьего – восемь и так далее.

Я представил себе, насколько герой отца одиннадцатого или жрица Карины семнадцатого левела превосходят моего перса, и поежился. Получалось, что даже если я буду играть по три часа в день, то никогда не смогу их догнать.

В моей старой игрушке разница между уровнями не была столь существенна. Играя лучником пятьдесят седьмого уровня, я при хорошем раскладе мог сделать парочку мечников семидесятого, если стрелял из заранее оборудованной позиции и у врагов не было хороших отводящих стрелы амулетов.

В «Дрим кингдом» мелкоуровневый перс не имел ни малейшего шанса против высокоуровневого, если, конечно, не был по уши загружен крафтом. Грустно… Получалось, что и здесь самым сильным оказывался не трудолюбивый и упорный, а самый богатый… Хотя начиная с пятого уровня становилась доступной такая характеристика, как удача. При хорошем развитии везения можно было одолеть и крафт, и более высокий уровень. Только вот прокачивалась удача довольно сомнительными способами. Например, если вы пробежали по тонкому канату, натянутому через пропасть, и не шмякнулись вниз, то удача, несомненно, прибавляется, но вот если упали… Тогда ваши косточки станут любимым лакомством для обитающих внизу дракожабов.

Я стал искать на форуме способ расти быстрее, чем общая масса игроков, и довольно скоро нашел такую возможность. Нет, как ни странно, не за деньги. За бабло в игре давалось преимущество для ленивых в виде крафта.

Начиная с шестого уровня игрок получал возможность зарабатывать для вирта дополнительные очки опыта и характеристик с помощью своей деятельности в реале. Так, час работы приносил тридцать пойнтов опыта, час учебы и тренировок – пятьдесят, сотня отжиманий от пола давали плюс один к силе, тысяча ударов в бою с тенью – плюс один к ловкости, три километра бега трусцой – плюс один к выносливости.

Но, приобретая эти бонусы, геймер подписывался на куда более пристальное внимание Системы к своей жизнедеятельности в реале.

Это выражалось в следующем: если в обычном режиме штрафовалось только бодрствование после полуночи (кроме, конечно, профессий, где подобное входит в обязанности сотрудника, – охранники, бармены, стриптизерши), употребление алкоголя, табака, наркотиков и зависание в других виртуальных мирах, то в режиме получения виртуального опыта за деятельность в реале появлялись новые, довольно многочисленные наказуемые занятия: чтение художественных книг, просмотр фильмов, развлекательных передач, бесполезная болтовня с коллегами и друзьями, слушание новостей…

– Пап, что-то я не очень понял. А почему тут новости записаны в раздел вредных дел? – Я так удивился, что решил отвлечь предка от увлекательного занятия – рисования «паркером» на салфетках китайских иероглифов.

– Сынку, ты когда слышишь о новой вылазке сомалийских пиратов или о наводнении в Индии или Камбодже, каким образом это тебя затрагивает? – спросил отец, впрочем не отрываясь от упражнений в каллиграфии.

– Никаким. – Я пожал плечами.

– Ответ неверный. – Батя хмуро усмехнулся. – Ты поймал от этой новости негатив, а также потратил время и перегрузил свою память – и без того тормозящий маломощный процессор – бесполезной информацией.

Я задумался, почесал затылок и был вынужден признать, что он прав:

– Как-то не замечал, что новости в основном такие негативные. Почему? Людям интереснее слушать о плохом?

– Нет. Просто закошмаренным населением легче управлять, – проворчал отец. – Под лозунгом «Как бы не было войны» народом можно вертеть как хочешь.

Я вернулся к просмотру форума игры. По своему опыту знал, что батя мог ругать нынешнюю власть часами. Причем ни разу не повторяясь в бранных словах.

У ускоренной прокачки был еще один очень большой минус: нельзя было снимать браслет. Вообще. Весь период вне контроля засчитывался как штрафной.

В обычном режиме, прежде чем начать отмечать с друзьями день рождения, ты мог просто выключить счетчик и развлекаться, как хочешь, не получая штрафов за удары по печени. Главное, не забыть его снова включить без одной минуты двенадцать. При ускоренном режиме такая хитрость не проходила.

Получалась интересная дилемма: ты мог или играть в среднем по три часа в день и расти умеренными темпами, или совершенствоваться быстрее, но играть всего около двух часов в день, если не меньше, так как дополнительные штрафы даже при самом лучшем раскладе должны были съедать не менее шестидесяти минут игрового времени в день. Если же игроку удавалось сводить данный урон до уровня менее часа, то он с полным правом мог надевать себе ведро на голову и гордо именоваться Робокопом.

Утешало одно: входить в режим ускоренной прокачки и выходить из него можно было хоть каждый день, но не более одного раза на ближайшие двадцать четыре часа. То есть вставая с утра пораньше, решать: играем или усиленно прокачиваемся.

Это радовало, так как давало дополнительные бонусы от дальних перелетов и длительных командировок без доступа к вирту.

Затем я перешел к изучению истории и мифологии игрового мира.

С религией было все просто: Творец создал твердь и небо, населил территорию зверями, птицами и растениями, затем принялся изготавливать разумных. И тут мифология «Дрим кингдом» подсовывала как минимум два десятка версий. Эльфийская повествовала о том, что эту расу сотворили первой и Создатель вложил в нее большую часть своей мудрости и сил, затем появились гномы – им досталось меньше, потом люди, тролли, а последними – орки, в которых Вседержитель слил отходы от строительства мира.

Орковская версия не возражала против создания их в последнюю очередь, но объясняла эту последовательность совершенно иным образом: эльфы были как раз тем блином, который получился комом. Гномы вышли так-сяк, люди получше, прилично получились тролли, а самое последнее и совершенное творение Создателя – орки.

Гномы и люди имели свои варианты этой истории. Только троллям было все равно. Их все считали недалеким и тормознутым народом. По правде говоря, такими они и были. Спрашивается, кто захочет отыгрывать тупым персом? И здесь-то таился неслабый сюрприз. Геймеры сильно превосходили своих недалеких местных сородичей и легко становились старейшинами родов и кланов, занимали почетные места в советах племен.

Игроки других рас оставались, даже спустя год после открытия игры, на четвертых ролях. Даже самый прокачанный геймер и по совместительству создатель игры был всего лишь младшим вождем одного из незначительных варварских кланов.

Единственным существом виртуального мира, достигшим сотого уровня развития, был эльфийский король. На это занятие он потратил много тысяч лет и миллионы золотых, содранных с налогоплательщиков.

Король правил эльфийским государством Нарготронд, а звали его, как легко догадаются поклонники Толкиена, Финрод Фелагунд. Столицей королевства, а по сути, и всего мира Дрим кингдом был Вавилон, в котором я появился первый раз в игре. Город делился на две части. Одна торговая, деловая, туристическая, доступная для всех жителей мира, и вторая – запретная для всех, кроме светлых эльфов. Там располагались королевский дворец, несколько крепостей на случай войны, виллы и дома знати. Красота там была невероятная, судя по картинкам на форуме, но манили другие расы не изыски архитектуры, а сокровищница монарха, который за многие тысячи лет своего правления скопил несметные богатства, что было неудивительно, ведь с каждой заработанной в Нарготронде монетки некая толика шла и в закрома эльфийской родины.

Я прикинул, за сколько времени смог бы достичь уровня Фелагунда, если бы качался в самом ускоренном режиме, и понял, что для начала нужно стать бессмертным не только в вирте, но и в реале. Иначе просто не успею.

Эльфийскому владыке потенциально могли бросить вызов орочьи шаманы, сильнейшим из которых был Углук-арш-хен, восемьдесят второй уровень; маги человеческой академии во главе с ректором Дамблдором (!), семьдесят третий уровень (неправда, люди столько не живут); техномаги-гномы во главе с королем Дарином, восемьдесят третий уровень; и темные жрицы богини Ллос (уровень скрыт).

Тролли и хоббиты не вмешивались в игры сильных мира сего, предпочитая отсиживаться на задворках. Полурослики предпочитали быть подданными эльфийского короля, платя за защиту продуктами со своих фермерских хозяйств, а скалоподобные громадины прятались в горах, иногда делая вылазки на торговые тракты.

Преимущество в силе короля Финрода скрадывалось относительной малочисленностью эльфийской расы и хорошей плодовитостью всех потенциальных противников.

Судя по карте единственного в мире материка, Нарготронд занимал гораздо больше земель, чем требовалось его гражданам для нормального существования. Это послужило причиной конфликта с орками, теснившимися в своих степях и горах. Конфликт этот вылился в кровавую Последнюю войну, окончившуюся всего за десять лет до появления первого геймера в игровом мире.

Эльфам пришлось бы нелегко в этой бойне, но король Финрод, предвидя подобный расклад событий, задолго до начала военных действий стал охотно пускать в приграничные с орками земли людских переселенцев в обмен на вполне приемлемый вассалитет и посильные налоги.

Этим он помогал соседним человеческим королевствам решать проблемы с перенаселенностью и защищал внутренние области собственной державы от внешней опасности.

Поэтому в войне с орками люди выступили на стороне эльфов, и зеленокожим не поздоровилось. Теперь же они, похоже, стали копить силы для реванша.

В этот момент батя отобрал у меня планшет со словами:

– Потом почитаешь. Мне нужно звонок по «скайпу» сделать.

Он потыкал пальцами в экран реквизированного девайса и через минуту защебетал на птичьем языке. Почему-то мне китайский язык всегда казался похожим на воробьиный щебет, а сами китайцы чем-то напоминали самих воробьев – небольших, но активных и очень предприимчивых птичек, заполонивших весь мир.

Из планшета так же по-птичьему в ответ тренькал тоненький голосок. Краем глаза я видел пухлого улыбающегося китайца в строгом деловом костюме, источающего радушие и хорошее настроение.

Закончив разговор с последователем Великого Кормчего, отец созвонился с еще одним собеседником, с которым стал общаться уже по-английски. Тот хоть и был англоговорящим, но почему-то в конце каждой фразы вставлял слово «ара» и имел сильный грузинский акцент.

Когда и этот разговор закончился, я полюбопытствовал:

– А почему не по-русски? Или грузин по-нашему из принципа не говорит?

– Сынку, ты поменьше телевизор смотри. Георгий свой инглиш до флуента развивает, вот и тренируется при каждом удобном и неудобном случае, а русский он и так целыми днями использует, так как с восемнадцати лет живет в Москве, – усмехнулся батя. – Так, у меня на сегодня четыре встречи, поэтому поскакали… времени кофий распивать нет.

– Я, с твоего разрешения, двину по собственному маршруту. У меня другие планы.

Отец вопросительно выгнул бровь.

– Хочу заехать в свой старый игровой зал, – раскололся я. – У меня в прежней игре остался хорошо прокачанный перс и куча высокоуровневых шмоток. Если мне все это добро не понадобится, то глупо просто так бросать то, на что убито год жизни.

– Хочешь продать? – В глазах отца появилось одобрение. – Правильная идея. Но главное, не торопись. Ликвидационная цена может очень сильно отличаться от рыночной. И аккуратнее. Я слышал, что в нете по таким сделкам часто кидают.

Я кивнул и пообещал, что буду держать ушки на макушке. Причем пообещал с легким сердцем, ибо так и собирался поступать.

Батя расплатился, и мы разъехались по своим делам, договорившись в восемь вечера встретиться в Центре «Дрим кингдом», попытать Карину насчет новостей и заодно поиграть.

В метро я сидел себе, читал учебник по финансовому праву, никого не трогал, как вдруг меня чуть кондратий со смеху не хватил – увидел на экране рекламу «Королевства». Мужик лет сорока в дорогом костюме и очках от Гуччи всем своим видом показывал, что именно он является хозяином жизни. Внизу красовался слоган: «Дрим кингдом» – игра не для неудачников» и логотип компании – сокол, сжимающий в лапах меч.

Смеялся я не переставая пару остановок, вызывая тем самым опасливо-подозрительные взгляды попутчиков. Настроение поднялось до небес.

В клубе я увидел студента, драящего пол шваброй (наверняка отрабатывал погружение в вирт – сам так не раз рассчитывался с хозяином, когда сидел на мели), а в углу за стойкой – самого Камиля. Тот делал кофе парочке подростков (мальчику и девочке), пришедших, по-видимому, попробовать запретных удовольствий. Многие из современной молодежи, в отличие от нас, школяров довиртуальной эпохи, пробовали свой первый секс в вирте, а уж потом переносили положительный опыт в реал.

Дождавшись, когда Кам освободится, я поздоровался.

– Все костюмы заняты по крайней мере на ближайший час, – усмехнулся он, кивая на школьников, затем обратил внимание на мой новый прикид и почесал голову. – Или ты не играть пришел?

Я продемонстрировал ему дримкингдомский браслет.

– И ты подсел на эту шайтанскую игру! – возмутился он и выругался по-татарски.

– Кам, а почему шайтанская? – удивился я.

– Потому что эти шайтаны мне лицензию не дали. Я к ним и так, и этак, и через уважаемых людей, и бакшиш хороший предлагал, а они: «Извините, но политика компании – только собственные игровые центры. Никакой аренды». – Экспрессивный татарин аж сплюнул от возмущения.

Он налил себе кофе, угостил чашечкой и меня. За счет заведения. Кам варил очень хороший кофе, добавляя туда какие-то только ему известные специи.

– Ну и как она? – спросил татарин, отхлебывая глоток. – Стоит своих безумных деньжищ?

Я кивнул утвердительно.

– Круче «Потерянных земель»?

– В десятки раз!!!

– Хорошо еще, что многим эта буржуйская отрава не по карману, а то бы пришлось закрывать заведение, – грустно сказал он. – Тогда чего ты здесь забыл? А-а-а. Свой планшет пришел выкупить? Целехонек он, дожидается хозяина.

Тут уж я зачесал свой затылок в замешательстве: надо же, совсем забыл о своем верном «Самсунге Гелекси Икс», заложенном татарину в счет долга.

– В том числе и это. А заодно хочу продать своего перса вместе со всеми шмотками.

В глазах Кама словно загорелись доллары, лицо приобрело вид задумчиво-мечтательный, как у кота перед прыжком в клетку с канарейкой.

– Покажи, что ты там успел прокачать.

Я открыл личную страничку, где были видны характеристики перса, а также перечень и описание всевозможных шмоток, собранных мной за год игры.

Татарин достал калькулятор и в течение трех минут что-то складывал, умножал, делил, вычитал, затем выдал расклад:

– С учетом твоего долга за планшет готов дать тебе четыре тысячи американских баксов или их рублевый эквивалент. Могу в евро, – пошутил он.

Я усмехнулся (после развала Евросоюза эти цветные фантики стоили дешевле туалетной бумаги) и стал прикидывать расклад. На первый взгляд деньги были очень и очень неплохие – примерно столько я и предполагал выручить за продажу всего оптом. Получалось даже на двести баксов больше, если считать выкуп планшетника. Потом я вспомнил слова отца о ликвидационной стоимости и решил поторговаться:

– Мне вообще-то не срочно, Кам, я, наверное, лучше на аукцион поставлю.

Лицо хозяина клуба вытянулось. Кот выяснил, что канарейка резиновая и ни фига не вкусная.

– Подожи, Вит, не торопись. Давай я тебе еще кофейку сделаю. – Он поколдовал с кофемашиной, затем продолжил: – Ты ведь знаешь, чем я зарабатываю на жизнь…

Я повертел рукой, показывая вокруг.

– Это только часть бизнеса, далеко не главная. На самом деле основные доходы дает прокачка и продажа персов и виртуальных шмоток за границу. Я и тебя хотел пристроить к работе, но ты ж был фанат игры и черта с два продал бы что-то стоящее на сторону. Наиболее азартные и богатые геймеры живут в Южной Корее и Китае. Можно попробовать впарить твоего перса кому-нибудь из них, тем более что «Потерянные земли» у них довольно популярны. Но… возникает риск с денежными расчетами. Ты не знаешь, кому там можно доверять, а кому нет, и рискуешь остаться с носом. Кидал в вирте хватает, – сказал Камиль со вселенской печалью в голосе.

Я помешал ложечкой сахар в чашке и молча стал ждать продолжения.

– Могу помочь тебе продать героя за реально хорошие деньги и выступить гарантом того, что тебя не кинут при расчетах. За это возьму одну треть. Ты меня знаешь, мое слово – гранит.

Татарин и в самом деле был честным парнем. По крайней мере, не мог вспомнить, чтобы он кого-то обманул.

Я с его разрешения сел за компьютер, посмотрел на форумах цены на снаряжение и персов, поколдовал с калькулятором и выдал свое мнение:

– Кам, мне нужно на руки восемь штук. Все, что сверху, – твое. Даже если продашь за двадцать восемь. По рукам?

Судя по тому, как татарин тут же, не думая, пожал мне руку, я сильно продешевил, поэтому быстро добавил:

– Аванс и планшет мне нужны прямо сейчас!

А что? Хватит мне, здоровому лбу, сидеть на батиной шее. Оплачу сегодняшнюю игру нам обоим из собственного кармана и завтраком предка угощу.

Татарин без вопросов достал мой «Самсунг», после некоторого торга выдал тысячу баксов в рублях по курсу ЦБ РФ, написал расписку о том, что обязуется заплатить семь штук зелени в течение двух недель или вернуть перса обратно, а взамен получил мои пароли-доступы к эльфу-рейнджеру пятьдесят седьмого уровня.

Разбогатевший и довольный собой, я покинул клуб и стал думать о том, как бы наиболее эффективно провести оставшуюся часть дня.

Можно было, конечно, засесть в кафе до вечера за учебниками, делая во время отдыха пешие вылазки-прогулки, но я решил добраться до общаги и закрепить за собой койко-место. На всякий случай. Неизвестно ведь, когда батя решит покинуть Северную Пальмиру. Вдруг уже завтра или послезавтра?

Комендант встретил меня вполне дружелюбно (я никогда не забывал притащить на его день рождения бутылку коньяка), позвонил в деканат, чтобы проверить мои слова о восстановлении, затем спросил:

– Обычную или блатную?

Студентам на выбор предоставлялись или одна двадцатиметровая комната на двоих или маленькая десятиметровая, но на одного (ВИП-номер). Так как блатных на всех не хватало, то за право проживания требовалось ежемесячно доплачивать коменданту пять тысяч.

Я задумался. Делить личное пространство с незнакомцем не хотелось… С другой стороны, для студента каждая копейка на вес золота. Тем более для студента-геймера.

– Если деньги закончатся – переедешь в обычную, – угадал мои сомнения комендант.

Я отсчитал ему купюры, получил ключ, белье и пошел осматривать выделенную жилплощадь. Мебель была старой и не радовала разнообразием: кровать, шкаф, стол.

Впрочем, мне ли было привередничать? После исключения из универа и изгнания из общаги где я только не ночевал. Стыдно вспомнить.

Я позаимствовал у коменданта тряпку со шваброй и сделал легкую уборку, затем посидел несколько часов над учебниками, делая каждые шестьдесят минут перерыв на разминку.

Часам к шести вечера почувствовал голод и забежал поностальгировать в студенческую кафешку, где за суп, котлеты и компот с меня взяли символические деньги.

Браслет показывал накопленное игровое время: «2 часа 43 минуты», и я с чистой совестью открыл планшет, решив еще поизучать игровой форум.

Выяснилась еще одна любопытная деталь о религии игрового мира. Эльфы, люди, гномы и хоббиты верили в то, что Создатель оставил присматривать за сотворенным им миром своего помощника – Хранителя равновесия. Этот дух большую часть времени проводил в медитациях и созерцании, вмешиваясь в деятельность разумных только в самых крайних случаях.

Так, именно его вмешательство предотвратило полное истребление орков в Последней войне. Самое смешное, что сами зеленокожие ни в какого Хранителя напрочь не верили, считая его эльфийскими выдумками для дурачков. Свои молитвы орки возносили богу войны Крому, жестокому чудовищу, требующему кровавых жертв.

За маской Хранителя равновесия прятался центральный компьютер игры. Выступая в роли божества, он с легкостью продвигал нужную политику на подвластных территориях.

Еще на основной странице игры я наткнулся на очень интересное сообщение администрации: «Уважаемые игроки! Виртуальный мир «Королевства» – это в первую очередь самостоятельный, самодостаточный мир, населенный разумными существами, и только во вторую – площадка для ваших игр. Пожалуйста, не забывайте, что абсолютно все местные жители обладают развитым ИИ. Они думают, чувствуют, радуются, страдают, обижаются. Так, к примеру, служанка в трактире за шлепок по попе может подсыпать в ваш суп слабительного или чего похуже».

Создатели мира, чтобы объяснить НПС странности поведения игроков, решили рассказать им полуправду, объявив геймеров переселенцами из другого мира, обладающими странной магией, грозным оружием и способностью возрождаться после смерти.

Конечно, можно было ничего не объяснять или объявить игроков детьми богов, как в одной из популярных игр, но тут существовало два «но»: в первом случае местные, существа далеко не глупые, все равно бы обратили внимание на чужаков и не дай бог начали бы их на всякий случай истреблять, а во втором жители мира ставились бы в заведомо невыгодное и подчиненное положение по сравнению с игроками.

Одной из главных прелестей мира «Дрим кингдом» являлось то, что он был построен не для геймеров, а для НПС. На первый взгляд подобное казалось полным бредом. Как это? Игровой мир не для игроков? Да кто в него будет играть? Но в этом-то как раз и таилось особое очарование «Королевства мечты».

Ведь гораздо интереснее искать приключение в настоящем Париже, чем в его дешевой подделке с башней из папье-маше, игрушечным Лувром и официантками, ругающимися, когда никто не слышит, русским матом.

В семь я рванул из кафе, чтобы ровно в восемь оказаться в холле «Королевства». Вместо Карины за стойкой стояла модельного вида блондинка без (!) геймерского браслета. Бати тоже не было.

Я поздоровался и спросил:

– А где Карина? И мой отец? Мы с ним договаривались здесь встретиться ровно в восемь.

– Карина сейчас в игре, – пожала плечами администратор. – Что-то там такое срочное случилось, что все сотрудники-геймеры прыгнули в вирт, а меня вытащили из бухгалтерии, чтобы было кому здесь постоять. Что касается вашего отца… Если вы Виталий, то у меня есть для вас сообщение. – Она передала мне сложенный вчетверо листок бумаги. Внутри батиным каллиграфическим почерком было начертано: «Освободился раньше. Уже играю. Все ищут нашего знакомца орка. Захочешь – присоединяйся».

Я протянул девушке деньги за аренду костюма, но она лишь усмехнулась:

– За вас уже заплачено.

Я выругался и прошел в комнату со свободным костюмом. Обязательное посещение WC, и уже через минуту я оказался вирте, где застал свою аватару за любопытнейшим занятием: она сидела в кресле со спицами, мотком толстых ниток и книжкой «Пособие по вязанию». Девушка наматывала на пальчик прядь серебристых волос и замысловато ругалась на квенья. Очень странно было слышать из таких прелестных уст на прекрасном певучем языке столь грязную брань.

Заметив, что я появился, она просияла и стала рассказывать:

– Когда ты исчез из кафе, я сначала испугалась, что не смогу расплатиться, но затем увидела, что твой кошелек остался со мной. То, что смогла, съела, а что нет – мне завернули с собой. Как раз хватило на завтрак и ужин. Тебя все не было и не было, и я решила поискать себе занятие. Оказалось, что большинство аватаров находят себе хобби, пока нет их героев. Кто-то рисует, кто-то вышивает, а кто-то вяжет. Со временем можно достичь такого уровня мастерства, что твои картины или вышивку будут покупать торговцы за приличные деньги. Я решила взяться за вязание. Если достигну ремесленника седьмого ранга и куплю лицензию, то смогу делать вещи, обладающие дополнительными характеристиками. Представь, через пару месяцев смогу связать шарф с плюс два скорости, плюс три харизмы, плюс два обаяния.

– Ты и так без всяких шарфов самая обаятельная и привлекательная. – Я счел уместным сделать комплимент и был вознагражден поцелуем в щеку. На большее глупо было рассчитывать, учитывая одиннадцатилетный возраст моего игрового персонажа.

Надо было что-то срочно делать со своим несовершеннолетием. Срочно прокачиваться.

Я всячески одобрил выбор аватары, памятуя батину поговорку: «Женщина всегда должна быть чем-то занята: работой, домом, детьми, рукоделием. Иначе случится страшное: она начнет думать».

Аллинель с явной гордостью протянула мне связанный ею шарфик. Он был сделан криво и неумело, с вытянутыми петлями, без дополнительных характеристик, но для существа, появившегося только позавчера, это было фантастическим достижением.

Я искренне похвалил «тень», а когда взял в руки шарф, то меня ждал невероятный сюрприз в виде сообщения от администрации:

«Ваша аватара Аллинель за успехи в вязании получила следующие достижения: ремесленник 1-го ранга, 70 очков опыта. Хотите добавить их к своему опыту?»

Я на секунду завис – вот это подарок. Мне никто не говорил и нигде ни в одном из форумов игры не указывалось, что аватары могут сами зарабатывать пойнты. Может, это настолько общеизвестная и очевидная вещь, что удивляет только нубов вроде меня?

Я спросил об этом у Аллинель.

Она хитро улыбнулась:

– Ну, есть маленькая тонкость, которую мне рассказали более взрослые и мудрые «тени» на рынке, пока я покупала набор для вязания: мы, аватары, в отличие от вас, не бессмертны. А герои нередко эгоистичны и думают больше о собственной прокачке, чем о нашей безопасности. Поэтому большинство из «теней» предпочитают накопленный в отсутствие игроков опыт тратить на себя любимых. На повышение жизненной энергии, на защиту.

– Но геймеры же видят ваши показатели характеристик, – промолвил я в полной растерянности. – Например, твои передо мной как на ладони.

– Да, – рассмеялась она серебристым смехом. – Но только те, что ты сам мне отдал. Кровно заработанные очки мы можем скрывать. Только не думай, что я что-то прячу.

Я почесал макушку в замешательстве. Вот так номер. А другие геймеры в курсе такого расклада? Батя, Карина? Интересно.

– А почему ты решила мне все рассказать? Это ж такой козырь в рукаве.

– Ложь разъедает отношения, как ржавчина – железо. Не хочу, чтобы у нас было так. Только поклянись, что это останется между нами. Это не моя тайна. Если узнают, что я проболталась, – мне не жить.

Я поклялся Хранителем равновесия, за что в награду получил уже настоящий поцелуй, в губы, и поспешил прибавить ее очки опыта к своим.

Тут же заиграла торжественная мелодия и возникла надпись:

«Вы достигли 2-го уровня. Очки жизни – 20, сила – 1, ловкость – 3, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 1-й ранг ученика лучника, 2-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 3-й игровой уровень, нужно набрать 370 очков опыта. Доступно к распределению 4 очка характеристик».

Памятуя задание мастера Даэрона, я использовал свободные очки для повышения силы до плюс трех у меня и аватары.

Мы вышли из дома и направились к ближайшему порталу, где выяснилось, что на набор для вязания ушли все наши деньги. Хорошо, что осталось три медяка на прыжок до рынка. Я вспомнил совет Карины ограничить «тень» в использовании денег. Мысль, с одной стороны, казалась разумной, но с другой… Аллинель только что честно отдала мне все накопленные ею очки. Еще обиду затаит.

Я решил, что лучше будет похвалить ее за то, что оставила деньги на портал.

Девушка сначала расцвела от комплимента, а затем задумалась и стала рассуждать вслух:

– Наверное, надо будет с тобой согласовывать траты и скопить какой-нибудь запас. Вдруг ты не сможешь появляться в моем мире несколько дней подряд? Что я буду есть, на что жить? И еще мне надо быстрее расти до ремесленника седьмого ранга. Тогда я смогу сама зарабатывать деньги на жизнь, продавая связанные вещи.

Я одобрил эти мысли, еще раз похвалил ее за сообразительность, а себя за мудрость.

Мы прыгнули на рынок, где в течение часа я без устали переводил с русского на инглиш и обратно, заработав к концу сто десять очков опыта, звание переводчика третьего ранга, две серебряные монеты, семь медных и серебряный кулончик для аватары с плюс один защита, плюс один ловкость.

Смочив уставшую от непрерывного общения глотку стаканом единорожьего молока (очень вкусно и питательно, несмотря на забавное название) и купив Аллинель леденец, я решил рвануть к мастеру Даэрону – получить второй оплаченный урок.

Меня согревала надежда, что с женским луком (хоть как-то похожим на настоящее оружие) мои навыки эльфа-рейнджера, полученные в прежней игре, наконец-то проснутся и позволят стрелять лучше, чем в первый раз, когда казалось, что мои эльфийские руки растут прямо из моей эльфийской…

Кроме того, существовала вероятность, что мастер мог знать о своем сопернике что-то, позволяющее отыскать орка в многомиллионном городе.

К нашему счастью, Даэрон был свободен от занятий, коротая время тем, что вбивал из полутораметрового лука стрелы в яблочко мишени, расположенной за триста шагов от него. Силища в эльфе, несмотря на кажущуюся худобу, скрывалась невероятная.

Увидев нас, мастер хлопнул в ладоши, вызывая мишень в двадцати шагах, и сходил за небольшим луком, рассчитанным на нежные женские ручки.

Первые пять стрел улетели в «молоко», затем я сказал самому себе: «Use the force, Luke», и дело сдвинулось с мертвой точки. Попавшая в мишень стрела принесла мне десять очков опыта и звание ученика лучника второго ранга.

Поймав кураж, я одну за другой воткнул в мишень еще с два десятка стрел, заработав еще сто девяносто пойнтов, двадцатая стрела не принесла ничего, видимо, лимит призовых очков на таком близком расстоянии исчерпался.

Заметив это, Даэрон хлопнул в ладоши, и мишень передвинулась на сорок шагов. В старой игре я мог с четырехсот метров всадить стрелу в глаз летящего в атакующем пике дракона. Здесь же опять стал посылать стрелы в пустоту. Мастер понаблюдал за моими мучениями, затем подсказал:

– Не забывай про ветер. Он сегодня довольно сильный и порывистый.

Я мысленно назвал себя идиотом, послюнявил палец и стал рассчитывать поправку. Стрельба сразу же улучшилась, и каждая вторая стрела попадала в цель. Через какое-то время прозвучала торжественная мелодия, возвещавшая, что я достиг очередного уровня:

«Вы достигли 3-го уровня. Очки жизни – 20, сила – 3, ловкость – 3, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 3-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 4-й игровой уровень, нужно набрать 800 очков опыта. Вы можете распределить 8 очков характеристик».

Я, подумав, закинул себе и аватаре по два очка в силу и по два очка в ловкость.

Когда двадцатое точное попадание закончило пополнение моих бонусных очков, мастер-лучник удивленно покачал головой:

– В первый раз на моей памяти ученик учится так быстро. Даже моему сыну потребовались две недели на то, что ты сделал за день. Ты прирожденный снайпер, мальчик. Когда-нибудь ты станешь величайшим лучником этого мира, а я буду гордиться тем, что был твоим учителем.

– Это просто вы очень хорошо преподаете, наставник, моих заслуг в этом немного, – скромно ответил я, а про себя подумал, что навыки стрельбы из лука, оказывается, в самом деле сохраняются при переходе из игры в игру. Интересно, а в реале это поможет мне стать быстрее хорошим лучником? Надо будет как-нибудь проверить при случае.

– Время твоего сегодняшнего урока закончилось, Витаниэль. В следующий раз ты будешь осваивать малый эльфийский лук. Тебе задание – прокачать свою силу до плюс семи, иначе не сможешь натянуть тетиву.

– Спасибо, мастер, за науку. – Я поклонился. – Можно задать вам вопрос?

– Спрашивай, – разрешил эльф.

– Вы случайно не знаете, где можно найти вашего коллегу Грыка? Того, с кем повздорил мой приемный отец?

Даэрон почесал острое ухо:

– Орк опять набедокурил? Я слышал пару раз, как он нахваливал трактир «Пьяная рожа». Мол, там очень хороший пятидесятиградусный гномий рон, настоянный на настоящих подземных мухоморах. В этом заведении должны его хорошо знать. Твоя спутница будет обучаться сейчас или позднее?

– Сегодня, часа через два или три, если позволите. У нас срочное дело.

– Будь осторожнее, ученик. В этом трактире собираются отъявленные подонки. Странно, что городская стража все никак не прикроет этот вертеп.

На пороге «Пьяной рожи» стоял здоровенный орк пятнадцатого уровня, увешанный оружием, как елка погремушками. Его характеристики были прокачаны в силу и жизненную энергию. Танк, подрабатывающий вышибалой.

Увидев меня, он аж рот открыл от удивления:

– Ты куда, мелкий? Здесь лимонад не наливают. Чеши отсюда. А ты, красавица, заходи – внутри найдется немало горячих парней, способных тебя согреть.

Последнее было адресовано моей аватаре.

– Меня папаша послал за гномьим самогоном. Тем, что на грибах, – бодро заявил я.

– Не просто на грибах, а на мухоморах, – поправил меня орк. – И не самогон, а рон. Не думал, что эльфы пьют такое забористое пойло, – добавил он озадаченно.

– Это для его человеческих друзей, – пояснил я. – Батины однополчане.

Вышибала скривился, представив, где мог геройствовать мой гипотетический папаша и его друзья-люди. В орочьих шатрах детей пугали светловолосыми убийцами. Эльфы по жизни существа крайне миролюбивые, но если их довести, то даже тролли стараются прятаться по углам, прикидываясь вениками.

– Все равно не пущу, – хмыкнул орк. – Запрет вашего короля – пускать мелких в питейные заведения. Кстати, вас, леди, – он попытался изобразить вежливый поклон в сторону Аллинель, – это ограничение не касается.

– А я тоже несовершеннолетняя, – ответила аватара безмятежным голосом, облизывая купленный на рынке леденец, и улыбнулась.

Я использовал последний аргумент. Вышибала внимательно осмотрел серебряную монету, даже попробовал ее на зуб:

– Ну, если только на минуточку… И еще, мелкий, там у нас всякий сброд собирается. Будут проблемы – зови. Я Углук, урук-хай, – сказал он с гордостью. Урук-хай были элитой армии орков. Они не теряли боевой дух и боеспособность даже после гибели девяти десятых бойцов подразделения.

Я поблагодарил, и мы вошли вовнутрь.

Такого жесткого свинарника мне до настоящего момента не доводилось видеть. Интересно, тут хоть иногда убираются? И больших толстых наглых крыс гоняют или, наоборот, разводят?

Аллинель посмотрела на все это и сразу же ретировалась наружу со словами:

– Я лучше на улице с Углуком поболтаю. Вдруг он чего-нибудь знает.

Ей вслед разочарованно засвистели десятка три мерзких негодяйских рож. Затем все присутствующие уставились на меня как на невиданное чудо, и я позавидовал улизнувшей аватаре.

Шепча про себя: «Ты бессмертный, ты бессмертный», – я стал продвигаться к стойке.

Бармен – бородатый человек размером со среднего тролля – насмешливо спросил:

– Что вам угодно, пресветлый сударь? Хотите королевское янтарное вино урожая три тысячи семьдесят третьего года?

– А есть? – спросил я удивленно.

Посетители громко заржали, а бармен тонко улыбнулся:

– Одна бутылка, сто золотых за бокал. Только пить такой напиток в моей забегаловке дураков нет. В основном в ходу орочья самогонка, человеческое виски и гномий рон.

– Его-то мне и нужно, – обрадовался я. – Кувшинчик за серебряный на вынос, – и бросил монетку человеку за стойкой.

Тот повертел ее в пальцах, однако покачал головой и ответил отрицательно:

– Я могу лишиться лицензии за спаивание малолетних.

– Клянусь Вековечным лесом, что это не для меня, а для отца, – сказал я торжественно, а сам подумал: «Извини, бать, но чтобы мне не стать клятвопреступником, придется тебе эту гадость на мухоморах хотя бы попробовать».

Бармен просветлел лицом, кинул монету в кассу и протянул мне полулитровую глиняную бутыль.

Став клиентом, я почувствовал, что теперь вправе задавать вопросы:

– А вы случайно не знаете, где можно отыскать мастера-лучника Грыка? Он пропустил сегодняшний, кстати, оплаченный вперед, урок по стрельбе.

Бородатый озадаченно поскреб свою бороду:

– Да, в самом деле, его уже второй вечер не видно. Обычно орк всегда забегает пропустить стаканчик-другой после трудового дня. Может, заболел? Если хочешь стребовать с него деньги за обучение, то ищи в Орочьем квартале, где Грык обретается, как всякий порядочный и непорядочный зеленокожий. Он живет на улице… как она называется? Забыл.

– Кровавых Черепов, дом сорок семь. Квартиру не помню. Это доходный дом, можно разузнать у хозяина, – подсказал один из клиентов, оторвавшись на минуту от раскуривания трубки. – Надеюсь, Грык жив-здоров или хотя бы упомянул меня в завещании, а то занял на той неделе два серебряных и пока не соизволил вернуть.

Я поблагодарил бармена и джентльмена с трубкой и поспешил покинуть это примечательное заведение. Обстановка и публика здесь была колоритная, но больно уж сильно шибало запахом нечистот в чуткий эльфийский нос.

Денег оставалось ровно на один прыжок через телепорт. Или на рынок, или в Орочий квартал с перспективой выпасть там из игры, оставив аватару одну без денег среди толп озабоченных зеленокожих. Игрового времени оставалось «31 минута 33 секунды».

Я решил потратить его на зарабатывание монет, а поиски орка отложить на завтрашний день.

Мой английский восстанавливался достаточно быстро, что позволило за оставшиеся полчаса получить звание переводчика четвертого ранга, восемьдесят очков опыта, две серебряные и пять медных монет, а также колечко, дающее плюс десять очков к жизненной энергии. Полезный артефакт я тут же передал аватаре. Ей нужнее. Успел посмотреть свою таблицу характеристик, затем показатели своей «тени». Порадовался солидной прибавке.

«Ваш уровень – 3. Очки жизни – 20, сила – 5, ловкость – 5, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 4-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 4-й игровой уровень, нужно набрать 580 очков опыта. Ваше время истекло: не забудьте попрощаться со своим аватаром».

Тут меня выкинуло из вирта.

Батя ждал меня на диванчике в углу холла и читал какую-то книгу. Вид у него был взъерошенный и недовольный.

– Клятый орк как сквозь землю провалился, – сразу же сообщил он. – Мы перетряхнули все орочьи кварталы и злачные места – пусто.

– Между прочим, я узнал, где Грык живет, – не удержался я, чтобы не похвастаться.

– Улица Кровавых Черепов, дом сорок семь? – усмехнулся батя. – Там со вчерашнего вечера засада.

Я слегка покраснел от разочарования – считал себя самым умным, а оказался…

– А вы как вышли на его след? – Мне стало любопытно.

– У него ж официальная лицензия, выданная канцелярией короля, – усмехнулся батя. – В ней указан его адрес. А ты небось у мастера Даэрона выпытал?

– Не совсем, он не знал места жительства своего конкурента, зато подсказал его любимое место отдыха – трактир «Пьяная рожа».

– Это такая мерзкая забегаловка с орком-урук-хаем на входе? – уточнил батя. – Знакомое местечко. Там еще фирменное блюдо – гномья мухоморная брага. Выпьешь стакан, и твой лучший друг начинает казаться прекрасной эльфийской девственницей. А на вкус складывается ощущение, что грибы гномы на серной кислоте настаивают. Редкостная дрянь. – Отец крякнул. – Молодец, про то, что он ошивается в этой таверне, мы не знали. Надо будет сказать Карине, чтобы и там устроили засаду.

– А Карина сегодня вряд ли появится, – огорошила нас блондинистая бухгалтер, исполняющая обязанности администратора. – Скорее всего, будет всю ночь в вирте зависать.

Мы с батей удивленно переглянулись.

– А как же ограничение на ночное бдение? Требование зарабатывать игровое время? – возмутился я.

– Так она ж по работе, – простодушно объяснила бухгалтер. – Карина ведь страж. Для них лимиты не действуют.

– Ей небось еще и зарплату платят за зависание в вирте, – обзавидовался я.

– Тройная надбавка за вредные условия труда… и молоко с возможностью замены свежевыжатым соком, – «сдала» коллегу блондинка.

Мы с батей, раздавленные несправедливостью жизни, поползли к гостинице. На браслете уныло мигали цифры, подлая техника неохотно считала заработанные секунды на право нахождения в райских кущах.

По пути мы не разговаривали, размышляя каждый о своем.

День четвертый

Отец разбудил меня на час позже обычного. Оказалось, что на дворе суббота и деловых встреч запланировано всего две.

Мы сделали усиленную сорокаминутную разминку, к концу которой я валялся на полу и помирал от нехватки дыхания, а батя бодро прыгал вокруг меня, обзывая старой беременной остроухой черепахой.

Примерно так я себя и чувствовал.

Отец загнал меня под холодный душ, который немного привел в чувство, затем мы спустились в гостиничный ресторан, где за кофе с омлетом стали обсуждать новости.

Оказалось, что в понедельник вечером батя собирается возвращаться домой.

Я гордо рассказал о своем воссоединении с общагой, а также об успешной продаже перса.

– Значит, ты теперь богат и можешь угостить старика чашечкой кофе? – умилился отец и тут же протянул мне счет за завтрак. После чего огорошил известием: – А знаешь, сынку, по последним данным разведки, «Волшебный мир» упал не сам по себе. Аналитики «Королевства» собрали все возможные материалы по погибшей игре, загрузили их в главный компьютер, и тот выдал интересный расчет: появление крафта в «Волшебном мире» должно было спровоцировать глобальную войну всех против всех с вероятностью всего одна целая семьдесят семь сотых процента, основной вариант в шестьдесят девять процентов – за то, что гномы должны были удовлетвориться возвратом прежних владений и куском новых, двадцать девять целых двадцать три сотых процента – что орки, выбитые из своих гор, должны были более-менее мирно переселиться в пустые земли за пределами людских и эльфийских королевств.

Лодку «Волшебного мира» кто-то намеренно раскачал, а крафт был не причиной, а всего лишь орудием, пустившим этот мир ко дну.

– Ни фига себе суп с котятами, по четыре штуки в ряд, – выругался я. – А почему это не выявило официальное расследование?

– Во-первых, ребятам из следственного комитета дали совет спустить дело на тормозах, во-вторых, следаки, что занимались этим делом, если и отличали чайник от ноутбука, то лишь по знакомому расположению кнопок, в-третьих, огромный массив данных никто не анализировал с помощью такого продвинутого умника, как главный компьютер «Дрим кингдом».

– Так что же, получается, что игроки сами, намеренно сломали свой мир? Бать, это ведь полная чушь! Ни один нормальный геймер не причинит вреда своей виртуальной реальности, – сказал я убежденно.

– Нет, конечно, – усмехнулся отец. – Такой игроман, как ты, никогда. Такие, как я, тоже нет, хотя у меня степень восприятия виртуальности всего сорок три процента. Только ты забыл, что существует еще десятая часть населения, которая видит в игре не «живых» местных, а некие абстрактные рисованные мультяшки, которых не жалко мучить или убивать…

– Что? – удивился я, затем хлопнул себя по лбу. – А-а-а, теперь вспоминаю… смутно… проводились же исследования… британскими учеными, кажется. Слышал в новостях по телику.

Ученые выявили, что существует три основных типа восприятия вирта. Полное, как у меня, ведущее к игровой зависимости, частичное, как у бати, позволяющее наслаждаться виртом, но не терять от него голову, и невосприимчивость, когда вирт кажется грубой, малоинтересной подделкой реальности.

– Надо же, – восхитился отец, – оказывается, иногда что-то полезное можно узнать и из зомбоящика. Так вот, по расчетам компьютера, «Волшебный мир» потопили от пятисот до тысячи засланных казачков с невосприимчивостью к вирту. Их внедрили во все расы примерно поровну, и они согласованными усилиями разожгли большой пожар. За хорошие деньги плющить смешных мультяшек – чем не заработок для джентльмена? Кроме того, возможно, кто-то из системных администраторов и программистов погибшей игры продался и помог потопить игру.

– Но кому потребовалось уничтожать «Волшебный мир»? Я слышал, что неплохая была виртяшка, – удивился я.

– Сынку, такое слово, как конкуренты, тебе что-нибудь говорит? – зло усмехнулся батя. – «Волшебники» имели два-три миллиона активных пользователей и, соответственно, двести-триста миллионов выручки в вечнозеленых долларах ежемесячно. После гибели этого виртуального мира его пользователи разбежались между другими основными играми, добавив их хозяевам прибыли.

– Думаешь, «Дрим кингдом» хотят уничтожить по такой же схеме? – Я похолодел от страха за свою аватару.

– Тут, я думаю, дело немного сложнее. – Батя почесал нос, затем попросил официантку принести еще кофе. – Раз завтракаем за твой счет, то гулять так гулять. Но если без шуток, «Волшебный мир» был интересен только своими геймерами, а «Королевство» еще и продвинутыми технологиями. Влад сумел разработать и очень жестко запатентовать интересный способ работы с виртом, который будет недоступен его конкурентам еще девятнадцать лет на время действия патента.

– А обойти патент? – Во мне взыграло юридическое любопытство.

– А патентный зонтик из тысячи семисот тридцати патентов не хочешь? – Отец рассмеялся. – Почти что повторили подвиг «Ксерокса» двадцатого века. В общем, цель конкурентов не только утопить «Дрим кингдом», но и обанкротить компанию – владельца патентов. Так что драка, видимо, ожидается очень жестокая. Тут у Киреева есть один минус, переходящий в плюс: отсутствие контроля над игрой. С одной стороны, нельзя программными средствами вычистить вражеские ходы, с другой – нет системных администраторов, покупка которых могла бы что-то решить.

И тут я вспомнил одну очень любопытную историю, произошедшую месяца четыре назад.

Ко мне в подвальчике подошел Камиль, заговорщицки подмигнул и утащил к себе за стойку, где шепотом рассказал о довольно необычном заказе, поступившем от его корейских друзей по «Потерянным землям». Требовалось найти независимых, то есть внеклановых, геймеров, которые за вполне достойное вознаграждение были бы готовы пораспространять негативные слухи среди местных об одном из топовых кланов игры – Небесных Всадниках. Чем хуже и глупее слухи – тем лучше. Местные в «Потерянных землях» – как дети. Верят во всякие чудеса и страшилки. Небесные Всадники пьют кровь девственниц – хорошо, содержат бордели – великолепно, разрушают храмы и распространяют чуму – отлично, якшаются с некромантами – просто супер.

Помнится, я тогда отказался от этого заказа, опасаясь возможных проблем с Небесными, к тому же к злословию у меня всегда душа не лежала, а затем с большим интересом наблюдал, как топовый, до этого стремительно развивающийся клан стал быстро терять лидерские позиции. Все-таки значение хорошей репутации среди местных жителей трудно переоценить.

Очень скоро Небесные Всадники столкнулись с тем, что многие торговцы отказывались вести с ними дела, в некоторых гостиницах и трактирах перестали пускать их на порог, местная знать стала чураться, как прокаженных.

Когда клан спохватился и предпринял ответные действия, было уже поздно. Никакие официальные опровержения, добрые дела, подвиги уже не могли восстановить погубленную репутацию Небесных Всадников. Клан резко затормозил в своем развитии, а затем даже был вынужден затеять ребрендинг. Из топовых он, разумеется, вылетел. Впоследствии Всадники очень долго и очень тщательно искали заказчиков этого безобразия, но выяснить, кто из конкурентов подсунул такую свинью, так и не смогли. Следы обрывались на посредниках, таких, как Камиль, которые только руками разводили. Бить им морды было и бесполезно, и небезопасно.

К чему это я? К тому, что если кто-то атакует «Королевство», то наверняка игроки для этого набираются с помощью таких вот дельцов виртуального рынка, как мой знакомый татарин. Конечный заказчик при этом шифруется, а посредникам ставятся задачи таким образом, чтобы каждый из них выполнял лишь небольшую часть общего плана, не видя всей картины происходящего.

Я поделился с батей своими мыслями и подозрениями.

– Поехали к твоему татарину, – вскинулся отец. – Он и в самом деле может что-то знать. Ради такого сдвину первую встречу на вечер.

– Плохая идея. – Я покачал головой. – Камиль – мужик осторожный, чужим не доверяет. Увидит тебя и сразу же русский забудет, начнет дураком прикидываться. Лучше я его один на один попытаю. Скажу, к примеру, что «Дрим кингдом» очень дорогой игрой оказалась и нет ли у него на примете каких-либо оплачиваемых заданий в ней. Это не вызовет у татарина подозрений. В «Потерянных землях» меня часто нанимали для различных шпионско-диверсионных миссий. В том числе и через него.

И мы с батей разъехались, договорившись вместе пообедать.

– Ты угощаешь, – крикнул он на прощание.

Камиль встретил меня, как весть о гибели богатого дядюшки: с сияющей на все лицо улыбкой. Видимо, хитрый татарин неплохо нажился на продаже моего перса. Это было на руку – под хорошее настроение он любил поговорить.

Я протянул ему свою карточку:

– Шесть пятьсот рублями на нее, а пятьсот налом.

– Как скажешь, дорогой. – Татарин выдал мне двадцать пять тысяч наличкой, затем постучал в своем компе по клавишам, и на экране моего телефона появилось сообщение: «На ваш счет поступило 325 000 рублей».

– Если надумаешь когда-нибудь избавиться от нового перса из «Дрим кингдом», приходи ко мне – помогу продать за самые лучшие деньги. – Кам довольно потер руки.

На ловца и зверь бежит.

– А разве их кто-то продает или покупает? – удивился я. Мой голос стал очень осторожным и вкрадчивым.

– Рынок по «Королевству» не очень большой, но он есть, – развел руками татарин. – Ты же знаешь, что есть маловосприимчивые ребята, для которых вирт – это фигня на постном масле. Они влезают туда только ради заработка. – Камиль поморщился. Сам он был на границе между полной и частичной виртвосприимчивостью, всерьез играл в «Вальдиру» и был казначеем одного из топовых кланов Подземные Воины. – Так вот, месяц назад поступил заказ найти желающих за деньги поиграть в «Королевство мечты». Основное условие для найма – быть «невосприимом». Странный заказ. К тому же сам знаешь, среди моих парней таких нет, поэтому я отложил его на полку «Малоперспективные». Если интересно, то могу дать распечатку.

– Давай. – Я аж закашлялся от волнения. Неужели ниточка?

– Заказчик – Саша Ким. Кореец. У него салон на Стачек, – пояснил татарин, протягивая лист бумаги. – Только если будешь ему морду бить или громить заведение, то на меня лучше не ссылайся, хорошо? – Он мне заговорщицки подмигнул. – Кофе? За счет заведения.

Я внутренне рассмеялся: «Ай да Кам, ай да сукин сын – мгновенно прочитал мой истинный интерес» – и согласился на угощение.

Один из столиков опять облюбовали подростки.

– Кстати, Камиль, давно хотел спросить: а у тебя не будет проблем из-за того, что здесь детишки виртсексом занимаются?

Татарин пожал плечами:

– Я им только костюмы сдаю в аренду, а уж какой вирт они туда подключают: «Экстремальный секс с пиратами Карибского моря» или «Веселые приключения бельчонка» – не мои проблемы. Это их частная жизнь. Не буду ж я подсматривать за клиентами?

Сложно было с ним не согласиться.

Допив кофе, я попрощался, заручившись его обещанием «сливать» мне информацию и все слухи, которые он услышит про «Дрим кингдом». Не бесплатно, разумеется.

Выйдя из подвала, я позвонил бате, кратко рассказал новости, и мы договорились встретиться на Стачек возле игрового салона корейца через два часа.

Я, пользуясь наличием шестидесяти минут свободного времени, забежал в «Кофе-хаус» и залез в Интернет. Мне было любопытно, кто такие стражи, каковы их функции и как ими можно стать.

Оказалось, что данные персонажи помогают администрации сохранять хоть какое-то подобие контроля над виртуальным миром. Как правило, это высокоуровневые геймеры, работающие на владельцев игры на постоянной или подрядной основе. Они так же, как и обычные игроки, подчиняются общим правилам, но в случае выполнения миссий администрации на них не распространяются временные ограничения на вирт. Стражи – не сотрудники получали солидные льготы по оплате игры и аренде костюмов, а также премии за выполнение миссий. Минимальный уровень для вхождения в их ряды – двенадцатый – был для меня пока недостижим. Но как достойная цель для развития в будущем это было очень интересно.

Я за оставшееся время выпил капучино, полистал учебник и рванул на Стачек, где возле входа в игровой салон «У Кима» меня ждал отец.

В отличие от Камиля, кореец вложил немало денег во внешний антураж и по красоте заведения мог поспорить с дримкингдомцами.

Улыбчивая и очень симпатичная девушка-администратор уточнила цель нашего визита.

– Мы к Саше, – веско бросил батя, пользуясь приемом «наглость города берет».

Администратор передала нас хмурому охраннику в строгом костюме.

– У вас назначено? – недружелюбно осведомился он.

– Мы из Ленэнерго, пришли вас кошмарить из-за «левого» трансформатора, – весело пояснил отец.

Охранник скривился, как будто узрел помойную крысу, но тут же без слов провел нас в кабинет Кима, уставленный дорогой мебелью и техникой. По пути к нам присоединился еще один верзила в костюме с дружелюбным лицом боевого андроида.

Увидев нас, кореец возмущенно замахал руками:

– Я уже оплачивал за этот трансформатор вашему главному инженеру. Он обещал до конца года нас не трогать и помочь в согласовании проекта по расширению мощности. Вы же в курсе, что энергии в городе не хватает, а надо как-то крутиться, бизнес развивать.

– Не парься, Саш, – проникновенно сказал батя. – Когда паяльник вставляют в одно место, отсутствию электроэнергии только радуются.

Ким с секунду недоуменно хлопал глазами, затем его лицо просветлело, он достал визитку и бросил на край стола:

– Если вы пришли предлагать ремонт крыши, то у нас уже есть генподрядчик – РУВД, а майор Петренко – его представитель. Все вопросы к нему.

– Мы из другого учреждения, Саш. Пришли облегчить твои муки совести и принять исповедь о том, как ты взял заказ на потопление «Королевства мечты».

Кореец прикрыл глаза, затем приказал охране:

– Выкиньте этих клоунов за дверь и никогда больше не впускайте.

Я с беспокойством посмотрел на приближающихся работников кулачного труда, более чем скромно оценивая свои шансы в схватке с ними. Но батя справился без моей помощи. На секунду он смазался в воздухе, и оба охранника шумно рухнули на пол.

Ким улыбнулся:

– Впечатляет. Но вынужден предупредить – у меня четвертый дан по тхеквондо.

И встал из-за стола, снимая пиджак.

– А я мастер спорта по шахматам, – рассмеялся батя. – Как там в старых фильмах говорили: «Мое кунг-фу лучше, чем твое, мастер Ким», – и тоже снял пиджак.

Я посмотрел, как мягко перетекает по полу кореец, и был вынужден мысленно поставить на него. Впрочем, в азартные игры, пари и лотереи мне всегда не везло. Противники обменялись ударами, результат которых оказался крайне неожиданным для двух присутствующих в кабинете (вырубленная охрана не в счет): отец потирал костяшки пальцев, а сидящий на полу кореец пытался поймать вышибленный из легких воздух.

– Поговорим? – предложил батя миролюбиво.

– Я лучше подожду полицию, – ответил Ким, все еще сражаясь со своим дыханием.

– Питерская полиция очень коррумпированная и ленивая, пока она сюда приедет, мы успеем содрать с вас кожу, сделать хороший барабан и провести рок-концерт. Я буду задавать вам вопросы, а в случае отсутствия вразумительных ответов ломать по пальцу каждые тридцать секунд.

В кабинете был настоящий камин, возле которого стояла кочерга. Отец легким движением рук соорудил из нее некое чугунное подобие ромашки.

Последний аргумент убедил корейца:

– Заказ пришел с родины предков. Из южной части, разумеется. От некоего господина Чена. Имя наверняка не настоящее. Я сам ему известен как мистер Иванов. Заказ на поиск невосприимчивых людей, готовых за некое ежемесячное содержание играть в «Дрим кингдом» за расу орков. Задачи у них две. Первая – как можно быстрее прокачиваться, вторая – за полученные от заказчика деньги покупать крафтовое оружие и распространять его среди своих соплеменников. Логично предположить, что через некоторое время будет поставлена третья задача – по команде начать войну с людьми и эльфами. Нечего на меня так смотреть. Заказ, конечно, с душком, но все в рамках закона. Зачем это все заказчику, я не в курсе.

– Скольких ты завербовал?

– Семерых. – Кореец поднялся с пола, достал со шкафа папочку и протянул отцу.

Батя быстро ее просмотрел:

– Адреса игроков, выплаты… Очень хорошо. Кто еще в городе работает на господина Чена?

Кореец пожал плечами:

– Мне он, что неудивительно, не докладывал, да и остальные занятые в нашем бизнесе люди тоже предпочитают не делиться информацией. Я могу только назвать десятка два человек в городе, которые могли бы взяться за это дело. Но это вряд ли вам сильно поможет – таких только по стране тысячи, а в мире – десятки тысяч.

Отец усмехнулся:

– Я передам эту информацию в службу безопасности «Королевства». Они очень скоро приедут к вам и, полагаю, доходчиво объяснят, почему следует воздерживаться от подобного рода заказов в отношении их игры. Вы, если захотите жить, прекратите сотрудничество с южнокорейским коллегой. Таким образом, немалые затраты господина Чена на развитие семерых игроков окажутся выброшенными в мусорную корзину. Если служба безопасности «Королевства» найдет в Питере еще нескольких посредников, то южнокорейский товарищ зря потратит деньги на прокачку уже десятков игроков. В масштабах страны и мира эти цифры, надеюсь, вырастут в десятки раз. Какой бы ни был бюджет у мистера Чена – подозреваю, что он все-таки не резиновый, а деньги имеют свойство заканчиваться.

Ким пожал плечами, показывая, что ему в общем-то все равно, а батя продолжил:

– Еще нам нужны адреса известных вам посредников в Питере. Чистосердечное сотрудничество наверняка зачтется вам при дальнейшем общении с дримкингдомцами.

Кореец в течение трех минут что-то писал на листе А4, затем протянул отцу. Я из-за его плеча полюбопытствовал и усмехнулся: первым в списке стояло имя Камиля Шарафутдинова. Видимо, этих двоих связывала давняя нелюбовь.

Мы сердечно попрощались с Александром и с чувством выполненного долга отправились обедать.

– Передадим Карине, – сказал батя, хлопая по папке.

– Первым делом самолеты, бать. – Я нетерпеливо махнул рукой. – Сначала колись, с какого это времени ты стал круче Чака Норриса. Или ты всегда был таким, но успешно маскировал работу на контору глубокого бурения под маской простого российского бизнесмена?

– Мое юношеское увлечение боксом, полагаю, за удовлетворительное объяснение не проканает? – усмехнулся отец. – Давай пока пообедаем, Вит, я должен подумать, что имею право тебе рассказывать, а о чем должен умолчать.

Мы молча поработали ложками, затем ножами и вилками, а когда принесли кофе, батя вздохнул и велел мне:

– Сними браслет и положи на стол.

Я подчинился.

Отец тоже расстегнул свой и положил рядом.

– Найди отличия.

Я озадаченно почесал затылок и стал сравнивать два агрегата, похожих друг на друга как две капли воды. Вроде бы все одинаково: цвет, размер, вес, а затем обратил внимание на маркировку. На моем браслете было написано: «Model 2030-с, made in China», а на батином: «Модель 2030-р, сделано в России». Именно так, кириллицей, то есть девайс был произведен сугубо для внутреннего пользования.

– Молодец, – похвалил отец, – наблюдательный. Мой браслет нашего производства, и костюм, который я надеваю при входе в вирт, тоже сделан в России в одном малоизвестном НИИ.

– Наши девайсы помогают подружиться с медихлорианами и открывают доступ к Силе? – пошутил я.

Батя кивнул. С насквозь серьезным видом.

Мои глаза едва не вылезли из орбит от изумления.

Отец быстро сфотографировал меня на телефон, затем рассмеялся:

– Смотри, какая у тебя глупая физиономия, сынку, – и показал на экране меня красивого: с выпученными глазами и широко распахнутым от удивления ртом. В общем, дебил на прогулке. – Постарайся каждый день хотя бы пять – десять минут тренировать перед зеркалом умное выражение лица. Тебе, как будущему юристу, пригодится. Особенно это полезно при катастрофическом недостатке нейронных связей в черепушке. Что касается твоего вопроса: российское оборудование, увы, не дает доступа к Силе, Люк, зато позволяет задействовать в более полном объеме обучающие способности виртуальной реальности.

Я не специалист и могу только попробовать объяснить с чужих слов так, как сам это понял.

Существующая во всех играх виртреальность, условно называемая «один – ноль», имеет ряд существенных недостатков, вызванных, как ни странно, желанием создать максимум комфорта для геймеров и снять такие негативные моменты настоящей реальности, как усталость, боль, лишний вес. Однако, убрав вредное, разработчики невольно удалили все позитивные обучающие бонусы вирта. Ведь, как известно, без боли в мышцах не добиться их роста, а без синяков защитные блоки учатся гораздо медленнее.

Кроме того, неподвижное часами тело – тоже огромный минус виртуальных игр. Затекают мышцы, связки. Единственная польза, да и то весьма сомнительная – психологическая разгрузка, отдых от серых будней.

Поэтому-то любая «прокачка» в обычном вирте один – ноль приносит столько же пользы, как занятие карате на Марсе. Другая сила тяжести дает навыки, невероятно «полезные» в земных условиях.

– Точно, – подтвердил я, – вылезаешь из вирткостюма, а ощущения, будто мешок песка на плечи кинули.

– Это потому, что твое тело испытывало неправильные нагрузки во время игры.

В реальности «Дрим кингдом», созданной на оборудовании «С», сделанном в Китае, достижим вирт второго поколения, или два – ноль.

В нем почти полностью снята проблема обычного вирта, чувствуется усталость и боль, правда, в сильно уменьшенном объеме, так как целью является все же развлечение, а не учеба.

Чтобы в полной мере задействовать обучающие возможности виртуальной реальности, была создана версия, условно называемая «три – ноль». В ней игрок испытывает те же ощущения, что и в реале, без смягчений, зато благодаря непосредственному воздействию вирта на мозг обучение ускоряется в десятки раз по сравнению с обычной реальностью. В нормальной жизни ты всегда на что-то отвлекаешься: у тебя чешется правая пятка, девушка на соседней парте «засветилась» нижним бельем или под потолком противно жужжит большая жирная муха. В виртуальности есть возможность исключить все посторонние факторы.

– Так это ж золотое дно, – сказал я, подумав. – Странно, что компания не делает на этом деньги. Доходы от игры – ерунда по сравнению с тем, что создатели могли бы получать от обучающих программ. Подготовка пилотов, солдат…

Батя задумался, затем ответил осторожно:

– Игра и так приносит очень приличные деньги, позволяющие участникам проекта не бедствовать и оберегать новые возможности вирта три – ноль от широкой огласки.

– Все равно не понимаю, – развел руками я. – «Дрим кингдом» с подобной обучающей технологией мог бы запросто бросить вызов «Эппл» и «Майкрософт». Это уже не миллиарды, а сотни миллиардов долларов.

Отец вздохнул:

– Не все упирается в деньги, сын, тем более когда их более чем достаточно. Попробую объяснить. Пять лет назад Влад Киреев изобрел очень интересный принцип ИИ. Он был гениальным ученым, но без копейки денег и с полным отсутствием деловой хватки. Наши чиновники от науки отказались его финансировать, потому что он, мол, прожектер и шарлатан, а вернее, совершенно не понимает намеков про откаты. И ушла бы задумка Влада на Запад за пять копеек, если бы этот проект не попал на глаза членам некоего закрытого клуба российских бизнесменов средней руки. Концепция ИИ была признана интересной и получила хорошее финансирование, в результате которой три года назад был создан наш российский суперкомпьютер, на годы опередивший подобные разработки на Западе. Электронное разумное существо было прозвано Умником. ИИ занялся биржевой игрой, позволившей окупить все расходы по его созданию за три месяца, а впоследствии неплохо заработать всем вложившимся в проект. Но, кроме всего прочего, он смог проанализировать существующую виртуальную реальность и предложить усовершенствования, способные создать вирт два – ноль и три – ноль. Так появилось «Королевство».

– Все равно не понимаю. Почему вирт три – ноль не продается за рубежом? Это же такие бабки…

– …которые останутся за кордоном, – хмыкнул батя. – Технологии два – ноль вовсю используются в китайских пиратских играх. «Дрим кингдом» держит свои позиции только благодаря таймменеджерскому подходу к игре и большому количеству серверов. Крупные чайновские компании уже боятся ввязываться в пиратские истории, а мелким не под силу иметь десятки тысяч суперкомпьютеров, так что они отрываются на порнухе. Благо там нет необходимости создавать и поддерживать функционирование миллионов НПС. Американцы и европейцы также связаны патентами, но ради национальной безопасности и создания суперсолдат с легкостью на них наплюют.

Специалисты подсчитали, что в случае широкого распространения вирта три – ноль на каждого усовершенствованного русского появится три «прокачанных» американца, пять европейцев, девять индусов, пятнадцать китайцев. А мы, как обычно, будем плестись в хвосте у всех остальных.

Хорошенько поразмыслив, совет акционеров «Дрим кингдом» решил придержать это изобретение только для нашей страны, которая когда-то называлась СССР и была побольше нынешнего огрызка. В начале восьмидесятых один американский президент заклеймил ее Империей зла. Поэтому проект по развитию наших граждан через вирт получил название: «Империя наносит ответный удар».

– А что, если передать его государственным структурам, правительству? – Во мне вдруг проснулся патриот. – Сколько можно сделать хорошего…

– Сынку, – сказал батя с сомнением, – ты в последнее время не ударялся случайно головой о батарею? Сильно-сильно? Так, чтобы последние мозги отбить? Отдать нашим коррумпированным, продавшим родину и честь чиновникам такой секрет? А не проще ли сразу переправить в ЦРУ и Госдеп?

Я почесал затылок. С одной стороны, не хотелось верить, что в нашей стране все настолько плохо, с другой – бате, прошедшему огонь, воду и медные трубы российского бизнеса, виднее. Я лишь развел руками.

– Поэтому «Дрим кингдом» решило самостоятельно отбирать тех людей, которые достойны «ускоренной прокачки» в режиме три – ноль, сохраняя секрет от наших чиновников даже с большей тщательностью, чем от американцев.

– А сам-то ты как попал в круг избранных? – подивился я.

– На правах акционера, – ответил батя с безмятежной улыбкой. – Я был одним из тех, кто дал Владу деньги, когда он искал инвесторов.

– Но тогда ты должен быть очень богатым человеком. – Мне вспомнилась передача по бизнес-каналу, в которой говорилось, что акционеры «Королевства», скрытые кипрским офшором, – люди чрезвычайно состоятельные.

– Да, – ответил отец с довольной улыбкой, но тут же поспешил добавить: – Но ты, сынок, не расслабляйся по этому поводу – я все завещал на развитие российской науки. Для твоей же, кстати, пользы. Сколько видел за свою жизнь детей богатеньких родителей – чаще всего это были пустые, самодовольные ничтожества. Без необходимости бороться за место под солнцем из человека редко когда что-то путное выходит. Не хочу подвергать тебя такому риску.

Я очень долго молчал, прежде чем сказать:

– Спасибо, пап, за заботу… Большое спасибо… В крайнем случае, после твоей смерти признаю в суде завещание недействительным. Подкуплю экспертов и докажу твое слабоумие.

– Умница, – похвалил отец.

– А нельзя ли мне вступить в ваш узкий круг супергероев? – спросил я.

– Это не только я решаю, надо обсудить с товарищами, – ответил батя. – К тому же до достижения восьмого-девятого левела тебе рановато пользоваться виртом три – ноль. Какая польза твоему взрослому, довольно упитанному телу от навыков, приобретенных тощим эльфийским ребенком?

Оказавшись в вирте в подаренном королем Финродом доме, я с удивлением не нашел там своей аватары. Почему-то мне казалось, что в мое отсутствие она должна была сидеть на полу, преданно ждать меня и вилять от нетерпения хвостиком. Ан нет. Убежала по каким-то своим теневым делам. Я вышел на улицу, вглядываясь в лица прохожих, и лишь затем догадался направить запрос духу игры о местонахождении своей ненаглядной.

– Она у мастера Даэрона. Получает свой третий урок по стрельбе из лука. Не очень довольна результатами. Говорит, что вернется домой минут через тридцать.

Я прикинул, что глупо просто так терять полчаса с трудом доставшегося игрового времени, и решил рвануть на рынок с целью совершенствования навыков переводчика. Тем более все наши деньги, кроме трех медных монеток, аватара, разумеется, уже успела потратить.

– Уважаемый дух игры, можно вас попросить передать моей «тени», что я буду ждать ее на рынке возле трактира «Эльфийская роза» минут через сорок. Вы же знаете, что сам я пока что с аватарой общаться не могу, уровень не тот. Только с геймерами…

– Нашел себе бесплатную службу доставки, умник. Учись телепатии или купи связующие амулеты… – проворчал ИИ. – Ладно, передам.

Тут я решился задать Хранителю равновесия мучивший меня вопрос:

– Вы же знаете о проблеме крафта, оказавшегося у местных?

– Да, администрация уведомила меня об этом затруднении, – безмятежно отозвался дух игры.

– Так, значит, вы поможете? – обрадованно спросил я, не скрывая облегчения.

– Смотря что ты вкладываешь в слово «помощь». Вычистить крафт, оказавшийся у местных? Извини, но нет. Найти геймеров, которые его распространяют? Тоже нет. Уничтожить орков, завладевших запретным оружием? Не имею права.

– Но… вам ведь рассказали о гибели… – Моему удивлению не было предела.

– …другого игрового мира? Да, я в курсе. Очень печальное событие, – с грустью сказал ИИ.

– Но тогда почему вы ничего не делаете? Зачем вы вообще нужны?

Хранитель равновесия ответил не сразу:

– Ты можешь ради спасения своего мира прыгнуть на высоту выше стоэтажного дома? Или взлететь, как птица, без спецприспособлений? Сжечь врагов, грозящих твоим родным, одним лишь взглядом?

– Нет, – вынужден был ответить я.

– Это потому, что в твоей конструкции заложены жесткие ограничения, с которыми ты ничего не можешь поделать. Даже ради великой цели. Так и я со своим запретом на слежку за игроками и НПС ничего не могу поделать. Слишком уж он абсолютен, чтобы я сумел его обойти. То же самое насчет крафта. При программировании мира ограничение было наложено только на покупку, получить его в дар или в качестве трофея местный имеет право. Я предложил администрации сделать временный запрет на производство любых атакующих «прокачанных» вещей. Список мастеров-ремесленников есть в открытом доступе. Можно сделать рассылку с требованием приостановить изготовление крафта, пока все не уляжется. По крайней мере, даже если возникнет большая война, то ее легче будет потушить, так как критический запас вооружения еще не накоплен потенциальными агрессорами.

– И что администрация? – спросил я, заранее предвидя ответ.

– Они, выражаясь компьютерным языком, подвисли. Опасность войны пока слишком призрачна, а потеря в прибыли будет весьма ощутимой, так как продажа крафта и лицензий на его производство приносит компании солидную долю выручки. К тому же придется решать вопрос о компенсации десяткам тысяч ремесленников, заплативших большие деньги за покупку лицензий. Пока же администрация надеется, что вопрос можно решить малой кровью, просто вычислив гадов, раскачивающих игру, и удалив их аккаунты. И кстати, не надо обвинять меня в бездействии. Мои возможности сильно порезаны программой, но кое-что я все-таки могу и уже предпринял определенные шаги. Не волнуйся, Витаниэль, прорвемся. Как часто говорит мой создатель Влад, «будем живы – не помрем».

– Может, я сумею как-нибудь помочь в решении проблемы? – поинтересовался я. – Мне очень нравится ваш мир…

– …и некая эльфийская девушка, живущая в нем, – ехидно закончил дух игры.

Я кивнул, слегка краснея.

– Твой уровень низок, а сила пока ничтожна, но искреннее желание помочь и готовность отдать все без остатка ради спасения мира дорогого стоит, – задумчиво сказал ИИ. – К тому же у тебя большой потенциал. Решено: я дам тебе квест, у которого есть начало, но нет конца, путь длиной во всю твою жизнь, а может, и дольше… Готов ли ты стать монахом храма Хранителя равновесия и посвятить свою жизнь служению моему миру?

– Гот… стоп, а целибат соблюдать случайно не требуется? – заколебался я.

– А ты как думал? – строго сказал ИИ. – Полное воздержание от женщин и алкоголя, как в вирте, так и в реале, шестнадцать часов медитаций в день, строжайший пост на хлебе и воде. Ты должен будешь обрести величайшую ясность духа и несокрушимую волю. Готов?

– Э-э-э, – только и смог ответить я.

– И правильно, – рассмеялся дух. – На фиг такая жизнь нужна? Проще сразу повеситься. На самом деле никаких ограничений… кроме обязанности быть готовым в любую минуту бросить все и отправиться хоть на край мира, если потребуется. Клянись, что отдашь все, что имеешь, в том числе и жизнь, за «Дрим кингдом».

– Клянусь, – сказал я после некоторой паузы. Вот так и вступают в секты.

Появилось сообщение:

«Поздравляем. Вы стали монахом-учеником ордена Хранителей равновесия. Так как над вами с этого момента сияет благословение духа игры, скорость вашей прокачки возрастает на 25 процентов. Эта способность скрыта от игроков и местных жителей. Вам также необходимо хранить ее в секрете».

К моим ногам прямо с небес упал коричневый плащ. Я надел его и увидел еще одно сообщение Системы:

«Плащ монаха-ученика. Уменьшает урон от любого оружия или враждебной магии на 25 процентов, увеличивает вашу силу на 25 процентов, увеличивает вашу скорость на 25 процентов, увеличивает ущерб от ваших ударов на 25 процентов. Вещь невозможно подарить, продать или потерять в случае гибели».

Я почесал затылок и обратился к небесам:

– А можно мне еще деньжат? На благое дело.

Упавшая сверху медная табличка больно тюкнула по темечку. На ней была нарисована большая красивая фига.

«Обойдешься», – ехидно ответили небеса.

Я вздохнул, положил табличку в мешок (а что, зачем добру пропадать, продам потом кузнецу), затем подошел к порталу и положил медяки голему-кассиру. К моему большому удивлению, тот отказался брать плату, просипев в ответ:

– Для монахов пользование телепортом бесплатно.

Я обрадовался, спрятал монетки в тощий кошелек и перенесся на рынок.

Помощь в трех сделках принесла мне пять серебряных монет, сто двадцать очков опыта, наручи, дающие плюс двадцать к жизненной силе, и звание переводчика пятого ранга. Полученный артефакт я поначалу решил пустить на усиление аватары, но интуиция внезапно прошептала мне: «Оставь лучше себе, дурачок, сгодится».

Аллинель ждала меня возле зеркальной витрины кафе, кокетливо примеряя светло-зеленую шапочку. Судя по гордому и довольному виду девушки, сделанную ее собственными руками. Головной убор пока еще не давал дополнительных характеристик, но уже был вполне добротно сделан.

Я с удивлением уставился на свое отражение: из зеркала на меня глупо таращился уже не десятилетний евр… тьфу ты, эльфийский мальчик, а тринадцатилетний довольно высокий подросток. Совсем забыл, что каждый уровень прибавляет персонажу по году жизни.

Аллинель поцеловала меня в щеку и с гордостью показала свои достижения: шапку, шарф, перчатки и, главное, двести восемьдесят очков опыта и третий ранг ремесленника.

Ее экспириенс соединился с моим, и Система выдала следующую надпись:

«Ваш уровень – 3. Очки жизни – 40 (20), сила – 5, ловкость – 5, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 4-й игровой уровень, нужно набрать 180 очков опыта. Цифра в скобках обозначает вашу базовую характеристику, не увеличенную за счет предметов».

– Будем искать орка? – деловито спросила Аллинель.

Я собрался было кивнуть в ответ, но тут передо мной всплыла подсказка:

«Следуй к трактиру «Пьяная рожа». Там ты встретишь учителя».

– Не сейчас. – Я пожал плечами. – Сначала необходимо найти учителя. Возле «Пьяной рожи».

– Хм, а тебе что, нужен учитель? И вообще, чему может научить наставник, посещающий подобные места? – Аватара озадаченно почесала острое ухо. Мне и самому было интересно.

– Может, действует мудрость моего мира «In vino veritas»?

– Сколько ж надо выпить, чтобы ее там утопить? – ужаснулась Аллинель.

Мы с помощью телепорта перенеслись к трактиру, и только на выходе я заметил некую странность: с нас не взяли плату за прыжок. Ну, с меня-то понятно. Я стал монахом и, как лицо духовного сословия, получил право на бесплатный проезд, но почему аватара проскочила на халяву?

Объяснение оказалось простым: с местных эльфов как с подданных эльфийского короля плата за пользование телепортами не взималась, с человеческого рода – в зависимости от гражданства. Те, что принесли вассальную присягу Финроду, обладали такими же правами, как и граждане-перворожденные, подданные союзных королевств платили одну медную монету, все прочие, включая орков, троллей и темных эльфов, – по пять медных монет.

Игроки, в том числе и длинноухие, льгот не имели. Более того, с них драли деньги в зависимости от уровня, чем выше – тем больше. И тут к туристам потребительское отношение.

Возле трактира с колоритным названием стоял бессменный урук-хай. Правда, в данный момент он отнюдь не скучал, а с большим любопытством наблюдал за развивающимся неподалеку действом: два орка-подростка шестого уровня насмехались над невысоким, крепеньким хоббитом, прыгая вокруг него, обзываясь и не давая пройти дальше. Невысоклик, опираясь на дорожный посох, смотрел на них отрешенно и спокойно.

Я бессильно сжал руки. Не третьему уровню было тягаться с двумя шестыми. Даже в чудо-плаще. Странно, что хоббит никак не реагирует на оскорбления.

К несчастью, орчатам надоело докапываться до спокойного, как статуя, невысоклика и они переключились на нас.

– Смотри, Горх, какая лялька. И что такие красотки находят в сопляках-недомерках?

Я стиснул зубы, но нашел в себе силы улыбнуться:

– Знаешь, дорогая, все-таки привычка орков спариваться с ослами и свиньями сыграла с ними глупую шутку: они и мозги, и манеры от своих партнеров переняли.

И пофиг на то, что сейчас получу по полной.

Орки взревели и в три прыжка добежали до меня.

Удар в голову, но я успеваю уклониться и садануть зеленому по почкам. Это приносит мне десять очков опыта. Другой пинает меня, но я опять ускользаю, как мячик от игроков сборной России по футболу. Плащ в самом деле ощутимо добавил мне ловкости и скорости. Удар, ухожу влево и отвечаю коварным пинком в коленку. Еще плюс десять опыта. Затем еще раз уклоняюсь и изо всех сил бью в зеленую харю. Еще десятка. Возникает обманчивое ощущение легкости, всесилия, всемогущества. Кажется, что я могу разделаться сразу с сотней орков одновременно.

До меня доносится истошный крик аватары:

– Вит, сзади!

Я почти успеваю повернуться, но орк вонзает мне в спину кинжал. Боже, как же больно. Кто придумал этот дурацкий вирт два – ноль, в котором умирать так неприятно?

Падаю на мостовую, глаза застилает красным, но успеваю увидеть строчку: «Очки жизни – 1». А это значит, что я еще жив. Вопрос, надолго ли? Орк кривит харю в победной усмешке и заносит руку для добивающего удара, но тут словно вихрь отбрасывает его в сторону. В игру вступил хоббит. Его посох замелькал в воздухе, как крылья мельницы, выбивая из орчат пыль, дурь, кровавые сопли и очки жизни.

Они заревели от ярости и боли, достали мечи, попытались сопротивляться, контратаковать, но легче было поймать руками воробья, чем попасть в невероятно ловкого и верткого, как юла, невысоклика.

Потеряв пять шестых жизненной энергии, пол-литра зеленой крови и кучу зубов, зеленокожие позорно сбежали, не сумев ни разу даже коснуться хоббита.

Я из последних сил активировал малое целительное кольцо – подарок старого мага Джафара. Система выдала подсказку: «Вы использовали всю энергию амулета на ближайшие 24 часа».

Мои очки жизни показывают плюс одиннадцать, но мне все так же больно и паршиво. Из спины продолжает течь кровь, а вместе с ней утекает и жизненная энергия: десять, девять, восемь…

Надо мной склонился хоббит. Мне, несмотря на сильную боль, становится смешно, так как невысоклик уже немолод и выражение его лица очень напоминает магистра Йоду из «Звездных войн».

– Так ты, оказывается, из наших, малыш. Только очень молодой и глупый. Надо бы тебя исцелить, пока ты не ушел.

Он вытащил нож, торчавший из моей спины, затем из его маленьких рук потекли потоки света, согревающего и исцеляющего. Я краем уха услышал прекрасную гармоничную музыку и через несколько секунд почувствовал в себе силы подняться на ноги. Мои очки здоровья (с учетом наручей) показывали плюс тридцать пять.

– Оставшееся восполнишь едой и питьем, – проворчал хоббит, опираясь на свой посох. – А ты, оказывается, пришлый… странно, что Хранитель взял тебя в Орден, да еще такого мелкого. В битву с заведомо сильным противником не лезь. В схватке не теряй из виду врагов. Зачем ты здесь?

– Хранитель сказал, что возле трактира «Пьяная рожа» я встречу своего учителя. Должно быть, это вы, – ответил я вежливо.

Хоббит захихикал, указывая посохом на урук-хая:

– Почему сразу я? Может быть, это он?

Мы с Углуком удивленно переглянулись, затем орк расхохотался:

– Мне, урук-хаю, учить эльфенка бою на ятаганах? Да ты комик, недомерок. Умеешь смешить. А теперь послушай мою шутку. Эти два недоноска, которым ты всыпал, и, видит Создатель, правильно всыпал, сыновья младшего вождя клана Черных Волков Гхаша. Хотя этот клан и зовется Волками, но по сути своей они шакалы. Этот Гхаш – ублюдок, но это полбеды, у него двадцать пятый уровень. Скоро вождь появится здесь со своей свитой. Лучше бы вам убраться отсюда подобру-поздорову и найти городскую стражу. Малыш вчера проявил ко мне уважение, одарил монетой. Не хотелось бы, чтобы он сгинул зазря.

К сожалению, предупреждение вышибалы было уже не слишком актуальным: на площадь высыпало с десяток увешанных оружием орков, одетых в волчьи шкуры.

Во главе бежал здоровенный двухметровый бугай. Его характеристики силы, скорости, ловкости, жизни просто зашкаливали.

– Кто тут посмел обидеть моих детей? – яростно взревел он.

Хоббит ткнул посохом в сторону вождя:

– Ты сам… Раз не научил их быть почтительными к старости, честными, вежливыми.

– Ты, малявка… Не грузи меня! Я сейчас сам поучу тебя хорошим манерам. Так, как принято у нас в Степи, – взревел Гхаш.

– Уверен, что получится? – спокойно поинтересовался хоббит.

– Ты, монашек, рассчитываешь на свой чудо-плащ, – усмехнулся вождь-орк. – Только он не спасет тебя сразу от десятка лучников.

– Плащ, может, и не спасет, а вот стража короля Финрода вполне способна образумить зарвавшегося степняка, – послышался мелодичный красивый голос. Это был старший из тройки вовремя появившихся стражников. Хоть ни один не дотягивал до двадцатого уровня, но экипировка на них была знатная. Эльфийский владыка явно не экономил на правоохранительных органах.

Орки заколебались: одно дело – учить жизни пришлого хоббита, другое – связываться с властями города.

А через минуту они и вовсе притихли – появился эльф-маг сорокового уровня в черной мантии судьи и строгим голосом заявил:

– Самосуд и потасовки запрещены в пределах эльфийского королевства. Если кому-то эти законы кажутся неправильными или чересчур строгими, я готов для недовольных организовать портал до родных степей. – Судья внимательно осмотрел зеленокожих, выискивая желающих отбыть на родину. Таковые себя не обнаружили.

– Предлагаю высказывать претензии. Они будут рассмотрены справедливо и беспристрастно. Залогом этого является Палантир, всевидящий артефакт, изготовленный самим королем. – Маг достал из мешка черный шар, внутри которого мерцала синяя искра.

– Этот недомерок избил двух моих несовершеннолетних сыновей, – проворчал орк-вождь. – Будь он мужчиной, я бы вызвал его на поединок.

К моему удивлению, вмешался урук-хай:

– Его сынишки едва не зарезали вон того маленького эльфенка. – Он ткнул в мою сторону. – Мастер-хоббит спас мелкого от смерти и исцелил. А недоноскам он правильно всыпал. За дело.

Гхаш уставился на вышибалу с изумлением:

– Ты, урук, решил пойти против своих?

– Где ты был, свой, когда единороги втоптали нас в землю в Заброшенных степях? Твой род первым сбежал с поля битвы. – Углук сплюнул. – Эльфы мне не друзья и никогда таковыми не станут, но если бы мой сын ударил ножом в спину слабого противника – я сам бы его лично задушил.

– Следовательно, у нас два дела, которые следует рассмотреть и разрешить, – резюмировал маг. – Первое: нападение двух подростков-орков на маленького эльфа, второе: нападение взрослого хоббита на двух несовершеннолетних орчат.

Судья уставился в шар, на минуту отключился от всего происходящего вокруг, затем очнулся и провозгласил:

– Объявляю суть первого дела: драка между орчатами шестого уровня Архом и Горхом и эльфом третьего уровня Витаниэлем закончилась ударом ножом в спину последнему. Лишь по счастливой случайности пострадавший выжил. Учитывая угрозу жизни, считаю возможным приговорить отца нарушителей Гхаша к штрафу в сто золотых монет в пользу пострадавшего. Есть у кого-нибудь возражения?

Неожиданно вмешался орк тринадцатого уровня по имени Махмуд. Судя по табличке, геймер.

– Прошу прощения, ваша честь, но вы упустили из виду, что эльф третьего уровня Витаниэль – пришелец из другого мира, так же как и я. Вы, надеюсь, в курсе, что наша смерть в этом мире не является окончательной и мы можем возрождаться вновь. Поэтому считаю, что об угрозе жизни и речи быть не может. Максимум, в чем виновны орчата, – это нанесение неопасного для жизни ранения, что дает только пять золотых штрафа. – Он посмотрел на меня крайне недружелюбно.

Маг задумался и мгновение спустя усмехнулся:

– А если я тебя убью понарошку, то ты согласен решить дело миром за пять золотых? Насколько я знаю, боль вы чувствуете по-настоящему и умирать вам совершенно не нравится. Если согласен, то я взыщу только пять золотых, но тут же опробую этот казус на тебе.

Махмуд быстренько спрятался за спинами своих соплеменников.

– Раз других возражений нет, то присуждаю штраф в сто золотых, – улыбнулся судья. – Предлагаю произвести выплату немедленно.

Вождь проворчал что-то по поводу эльфийского правосудия, затем открыл свой мешок и протянул мне четыре красных рубина. Его взгляд обещал скорую и ужасную месть.

– Штраф выплачен, дело закрыто, – объявил маг. – Переходим ко второму делу.

Он опять уткнулся в Палантир и на некоторое время замолчал.

– Очень сложное дело. В части спасения Витаниэля к хоббиту Йодиусу никаких претензий нет, тем не менее он все-таки превысил степень допустимого воздействия на несовершеннолетних, действовал излишне жестоко и подлежит наказанию.

На лице честного рубаки урук-хая Углука было написано: «Чаво? Да в степи этих ублюдков утопили бы в куче навоза и посчитали бы это чересчур милосердным. Тьфу на ваше эльфийское правосудие».

Невысоклик воспринял слова судьи абсолютно спокойно. Он ждал продолжения.

– Вид наказания хоббит должен выбрать себе сам. Либо штраф в десять золотых в пользу отца несовершеннолетних, либо поединок с ним. Если Гхаш не согласен на поединок, то может отозвать свою претензию.

Я придвинулся к Йодиусу и протянул ему один из рубинов. В конце концов, он же из-за меня влип в эту историю.

Хоббит взял камень, затем непонятно откуда добавил к нему второй.

Система выдала подсказку: «Вас только что обокрал мастер-вор».

Я изумленно захлопал глазами. Вот так монах! С каким удивительным проворством он выудил рубин у меня из кармана!

Йодиус подмигнул мне, после чего обратился к судье:

– Я готов преподать орку урок хороших манер и фехтования.

Гхаш покраснел, глядя на маленького невысоклика с явной опаской, затем его лицо просветлело:

– Я буду драться, если он снимет свой читерский плащ.

Хоббит лишь усмехнулся:

– Может, мне еще и портки скинуть? А сам-то ты герой только в доспехах? С мечом против голого с палкой?

– Я тоже разденусь. – В подтверждение вождь скинул волчовку – куртку из шкуры горного волка, кирасу, наручи, рубаху, оставшись в одних штанах и при мече.

– Ржавую железяку тоже бросай, – весело посоветовал Углук. – Сейчас невысоклик даст тебе шест, и ты развлечешь нас интересным танцем.

Орки захихикали над вождем. Тот бросил в сторону вышибалы свирепый взгляд.

Йодиус, кряхтя, снял с себя плащ и протянул мне:

– Смотри не запачкай.

Все с интересом уставились на табличку над хоббитом, но та продолжала оставаться серой и никакой информации, кроме имени и расы, по-прежнему не содержала.

Невысоклик снял рубаху и амулет с клыком дракона.

Лишь после этого над ним возникли характеристики: «17-й уровень. Сила – 20. Ловкость – 138. Очки жизни – 100. Удача – 33».

Гхаш смотрел на это с радостью, смешанной с сомнением. С одной стороны, хоббит был явно слабее его, с другой – показатели ловкости и удачи просто зашкаливали.

Йодиус протянул мне свои вещи и снабдил очередным ценным указанием:

– Не потеряй, не порви – уши оборву.

Все присутствующие расступились, образовав широкий круг и давая поединщикам место для подвигов.

Я подобрался к одному из стражников – молодому эльфу шестнадцатого уровня с большим луком за спиной – и спросил тихонечко:

– Поединок, надеюсь, только до первой крови? В случае чего судья остановит бой и спасет хоббита?

Стражник посмотрел на меня с добродушной насмешкой:

– Судебные поединки длятся только до полной победы. Иногда до смерти. Никто не вправе их остановить, кроме победителя. Переживаешь за приятеля? Думаю, зря… этот хоббит вовсе не так прост, как кажется. Не будь он уверен в своей победе, не стал бы снимать плащ.

Гхаш, видимо, тоже так считал, потому что двигался осторожно, как по тонкому льду. Он сделал несколько ударов мечом в воздухе, разминая мышцы и связки, затем стремительно, как горная лавина, атаковал хоббита. Тяжелый длинный двуручник порхал в его руках, как пушинка, и мелькал с невероятной скоростью.

Я даже глаза прикрыл на секунду, с ужасом ожидая, что невысоклику кранты, и не желая наблюдать, как его развалят напополам, но, услышав удивленный рассерженный вой орков, снова их открыл и увидел невероятную картину: вождь стоял на коленях, а невысоклик был сзади, впечатывая свой посох в орочий хребет. Четверти жизненной энергии Гхаша как не бывало.

Йодиус отошел на безопасное расстояние, давая своему противнику подняться на ноги. Тот встал далеко не сразу, морщась от боли.

На этот раз он долго пытался напугать и запутать хоббита ложными движениями и имитациями атак, прежде чем ударить снова.

Йодиус стоял неподвижно, как камень, полуприкрыв веки и никак не реагируя на действия орка. Со стороны казалось, что монах просто забыл о битве, о грозном противнике и размышляет о красоте Вселенной или о хлопке одной ладонью.

Наконец Гхаш решил, что достаточно запутал хоббита, тем более что его заскучавшие соплеменники стали разочарованно свистеть, а Углук достал из кармана дудку и стал наяривать какую-то танцевальную музыку, прерываясь на ехидные замечания:

– Ах, как эта красотка танцует. Видит великий орк, не будь я в браке – женился бы, не раздумывая, на этой плясунье.

Атака Гхаша была стремительна, но невысоклик быстро, как солнечный зайчик, отпрыгнул в сторону и дважды саданул посохом по спине орка, оставив своему противнику только тридцать процентов жизненной энергии.

Вождь вставал с мостовой так долго, словно сомневался – стоит ли? На лице у Гхаша отразилась нешуточная борьба: страх за собственную шкуру призывал признать поражение, напряженные лица соплеменников и гордость толкали вперед.

Наконец он решился на третью попытку.

На этот раз Гхаш схитрил. Видя, как ловко хоббит уклоняется от ударов меча, он побежал, замахиваясь двуручником, но в последний момент вдруг пнул своего противника огромным сапожищем, чем застал невысоклика врасплох.

Пинок был настолько силен, что Йодиус отлетел на несколько шагов и упал сломанной, неподвижной куклой.

Спустя секунду раздался торжествующий рев зрителей-орков. Гхаш удивленно уставился на хоббита, словно не веря в победу, затем вскинул меч в победном жесте и помчался добивать противника, пока тот не очнулся.

Но решающий, окончательный победный удар, который должен был прикончить этого демонского монаха, лишь высек искры из мостовой, так как невысоклик внезапно ловко откатился влево, затем подпрыгнул вверх резиновым мячиком и со всех сил впечатал свой посох в затылок орка.

Гхаш с двумя процентами жизненной энергии без сознания рухнул к ногам Йодиуса. Чистая победа маленького ловкого воина над огромной, сильной, но неуклюжей громадой.

Орки-зрители рванули было гурьбой на выручку своему вождю, но маг, следивший за чистотой поединка, сделал жест рукой, и они отлетели обратно.

Йодиус медленно поднял посох над головой, собираясь добить Гхаша.

Первым очнулся геймер-орк Махмуд:

– Постой, хоббит, не убивай вождя!!! Мы готовы заплатить тебе выкуп за его жизнь.

Невысоклик опустил свое оружие:

– Мне нужна информация о местонахождении мастера-стрелка Грыка, кроме того, тысяча золотых за такого бугая не очень большая цена?

Махмуд обрадованно закричал:

– Согласен, невысоклик, клянусь оркским богом выполнить твои условия.

Йодиус отступил на пару шагов в сторону и небрежно махнул в сторону неподвижно лежащего тела:

– Забирайте.

Орки тут же утащили своего вождя в угол площади, где их шаман стал приводить его в порядок, вливая исцеляющие зелья.

Махмуд отсчитал хоббиту сорок рубинов, затем расхохотался:

– Душа Грыка, если она, конечно, была у этой помойной крысы, уже у нашего бога, а тело валяется где-то на свалке. – Он отвесил в сторону хоббита издевательский поклон.

К его удивлению, невысоклик вернул поклон:

– Большое спасибо, очень ценная информация. Значит, заметаете следы? Весьма разумно с вашей стороны.

На секунду Махмуд застыл, пораженный столь быстрой и разумной реакцией НПС, а затем исчез, выйдя из игры. Он сумел сообразить, что след с гибелью Грыка не прервался, а замкнулся на нем самом. Испытывать возможности хоббита по форсированному сбору информации на собственной шкуре ему явно не улыбалось.

Неожиданно характеристики над головой невысоклика замерцали и приняли другое значение: «36-й уровень. Сила – 70. Ловкость – 338. Очки жизни – 1000, Удача – 41».

Орки возмущенно завопили: «Обманщик», на что Йодиус лишь улыбнулся, встряхнул мешочком с рубинами и развел руками. Мол, судьба у меня такая – кроликов разводить.

– Второе дело также завершено, – объявил маг-судья. – Что очень хорошо, так как моя вахта закончилась. – Он хлопнул в ладоши, и его черная мантия поменяла цвет на ярко-красный боевого огненного чародея. – Угостить тебя вином, Йодиус? Давно не виделись.

– Почему бы и нет, – бодро ответил хоббит, забирая у меня свои вещи и облачаясь в плащ. – Твои виноградники все так же плодоносят?

– Мастер Йодиус, – очнулся я, – а как же мое ученичество?

Невысоклик посмотрел на меня сначала недоуменно, а затем насмешливо:

– Учись… Кто ж тебе мешает?

И пошел дальше.

– Но Хранитель мне сказал…

Йодиус обернулся и ответил:

– Вот пусть сам и учит.

Спустя секунду он поморщился, как будто от невидимого, но очень сильного пинка в мягкое место:

– Когда достигнешь хотя бы шестого уровня – найдешь меня. Пока же обрати особое внимание на развитие ловкости. Загляни в Центр волшебных миров… тебе, пришлому, там понравится, – и ушел в компании эльфийского чародея.

Какой центр? Каких миров?

– Мелкие, они все хитрож… мудрые, – усмехнулся Углук, – даром что выглядят, как валенки.

– А что это за центр такой? – озадаченно почесал я уши.

– Придумка ваших мудрецов, и, видит Отец орков, хорошая придумка, даром что эльфийская, – довольно хмыкнул вышибала. – На северной окраине города построено несколько сотен больших и мелких ангаров. Внутри чародеи наколдовывают магическую реальность. За серебряную монету можно час побегать в лесу или степи с эльфийскими рейнджерами наперегонки. Ощущения – один в один как в реальной жизни. Особенно когда ловишь стрелу с белым оперением в за… спину. Я-то помню, как это было. В Последнюю войну таких с десяток в меня попало. Кстати, помимо развлекухи, очень хороший способ тренировки характеристик… и безопасный. Так что рекомендую.

Я не поверил своим ушам: получается, что местные создали вирт в вирте? Офигеть. Мне нужно срочно взглянуть на это чудо.

Перед тем как уйти, я решился задать еще один вопрос:

– Вы так сильно насмехались над этим Гхашем… Не боитесь мести?

Вышибала широко усмехнулся:

– Братство урук-хаев крепче гранитных плит. Тронет меня – станет короче на голову.

Мы поблагодарили орка и пошли от «Пьяной рожи», рассуждая, что делать дальше.

Так как злосчастный Грык оказался мертв, перед нами возникла дилемма. Волевым решением я склонил выбор в пользу Центра волшебных миров. Вариант побродить по рынку и срочно потратить виру, полученную от Гхаша («Милый, я там видела та-а-акие чудесные сапожки!»), Аллин была вполне способна осуществить и без моего участия.

Мне же очень не терпелось посмотреть на диво дивное: воображаемую реальность, придуманную жителями виртуального мира. Это должно было быть нечто потрясающее.

Прыжок через телепорт привел нас к тому, что в нашем мире назвали бы парком аттракционов или Диснейлендом.

Вокруг многих сотен ангаров (хотя я бы назвал их дворцами или особняками, так как они были украшены не хуже нашего питерского Эрмитажа) бродили многие тысячи, если не десятки тысяч отдыхающих: в одиночку, парочками или большими компаниями. Эльфы, люди, хоббиты, гномы, тролли, орки и даже дроу. Они оживленно разговаривали, пели песни, развлекались на всю катушку.

Мы подошли к одному из эльфов в мантии со значком «Элениум. ЦВМ» на груди и попросили помочь сориентироваться:

– Смотря чего вам хочется, молодые люди. – Он вежливо улыбнулся. – Покататься на драконах, ощутить себя в шкуре грифонов, единорогов? Как хотите развлечься?

– Нам бы поработать в связке против группы орков, – озвучил я наши пожелания.

– Интересные нынче у молодежи пошли развлечения, – весело подивился Элениум. – Но также отрадно, что годы мира не сделали вас ленивыми и чрезмерно толерантными. Раз у нас такая боевая молодежь, я спокоен за будущее нашей державы. – На его лице играла немного ехидная улыбка.

– Хочешь мира – готовься к войне, – сказал я веско.

Эльф присмотрелся ко мне повнимательнее:

– Ты ведь из пришлых, мальчик? Вы нередко говорите странные, но удивительно правильные вещи. Если вам нужно отработать взаимодействие парой, то разумнее заказать индивидуальный ангар. Будет стоить подороже, зато ни с кем не станете толкаться локтями. Не возражаете?

Мы переглянулись, затем согласно кивнули.

– Тогда позвольте помочь вам установить настройки квеста, а заодно посоветовать его параметры. Новички часто делают ошибки, заказывая себе уровень архимага или супервоина, обвешиваются мегазаклятиями и супероружием. Пользы от таких тренировок ноль. Более того, даже возникает вред, так как появляется ложное ощущение всемогущества. Этого следует избегать. К тому же экспириенса за такие бои практически не начисляется. Другая ошибка – находясь в своем уровне и в слабой амуниции, бросать вызов высокоуровневым. Очки опыта, конечно, капают, но многому ли успевает научиться муравей, прежде чем его раздавит слон?

Поэтому берите себе мороки своего уровня и врагов заказывайте таких же. Амуницию… – он внимательно посмотрел на меня, затем на мою аватару, – можно оставить аналогичную или чуть получше, но ту, которую вы реально в состоянии будете купить сами в ближайшие месяцы. Иначе волшебная реальность сыграет с вами дурную шутку, дав ложные навыки.

– Вы дело говорите, мастер Элениум, мы так и поступим, как вы советуете, – сказал я эльфу.

Он подвел нас к небольшому ангару, где выдал по маленькому флакончику с желтой жидкостью и очки, похожие на 3D.

– Содержимое выпить прямо сейчас, очки надеть при входе.

Я с сомнением посмотрел на питье. Было похоже на дешевый китайский лимонад, пахло чем-то резким алхимическим.

– Не бойся, пока еще никто не умирал, – усмехнулся служитель ЦВМ. – И еще… я часто говорю это пришлым, но редко бываю услышанным. Возможно, в вашем мире принято, что супергерой прет вперед, как кабан, принимая на себя удары и прикрывая собой остальных членов группы, но… у нас со стрелой в за… в горле не очень-то повоюешь, так что не лезь на рожон. Если хочешь защитить свою спутницу – лучше разорись на плащ незаметности для нее.

Я поблагодарил эльфа за советы.

– Внутри вас будут ждать четверо орков, вооруженных ятаганами и луками. Вашего уровня. Территория схватки – густой лес, так что у вас должно быть небольшое преимущество. Орки в лесу, как правило, теряются. Ваша задача – принести четыре ятагана. За каждый дается сто очков опыта. В случае вашего поражения и гибели очки не начисляются. Так что не хлопайте ушами, ребята.

Мы выпили желтую дрянь из бутылочек, надели очки и вошли в ангар.

Волшебная реальность оказалась на очень и очень приличном уровне. Вокруг нас возвышался как две капли воды похожий на настоящий лес с вековыми деревьями, пели какие-то птахи, где-то надсадно ревел мишка, пугая кого-то своим ревом.

Аллинель коротко поцеловала меня в губы:

– На удачу. Как будем играть?

– Нам вроде должны предложить на выбор снаряжение, – пожал плечами я. – Не с голыми же руками выходить против ятаганов?

До нас донесся глухой голос: «Хотите выбрать оружие?»

Внезапно лес пропал, и перед нами возникли бесконечные ряды оружия, амуниции, амулетов.

Первым делом я отыскал, помня советы администратора, плащи незаметности. Их было всего три вида: малый, средний и большой, дающие соответственно тридцать, шестьдесят и девяносто процентов маскировки. Какой из них выбрать? Казалось бы, ответ очевиден: большой, так как он укрывает лучше остальных. Но было одно «но»: рядом с ним висел примерный ценник, если захочется потом купить на базаре: тысяча золотых. Сумма для меня в ближайшее время совершенно неподъемная. Дающий шестьдесят процентов скрытности стоил триста золотых, что тоже было дороговато, а вот малый плащ был вполне по карману – пятьдесят монет. Столько у меня как раз оставалось от виры Гхаша. Поэтому на самом дешевом мы и остановились. Зачем раскатывать губу на дорогие игрушки, если ветер свищет в карманах?

Оружие мы тоже выбрали стандартное: обычные эльфийские луки, короткие мечи, легкие кольчуги (в тяжелом панцире в лесу через коряги не очень-то попрыгаешь) и амулеты, повышающие уровень здоровья и ловкости.

– Работаем так: я иду впереди и в случае чего принимаю первый удар на себя. Ты крадешься сзади в шагах тридцати и мочишь стреляющих в меня орков. Если меня положат, то основная твоя задача – вынести ятаган администратору и получить очки, а уж потом возвращаться за мной. Все ясно?

– Я тебя не брошу, – упрямо возразила аватара.

– Не глупи, Аллинель. В волшебном мире я дважды бессмертный – не только в игре, но и в волшебном пространстве внутри игры.

С трудом, но мне все же удалось убедить ее принять мой план.

Первый блин оказался комом. Или орки попались неправильные, умеющие воевать в лесных условиях. Мы наткнулись сразу на всю четверку врагов. Меня убили сразу, а Аллинель пару минут успешно отстреливалась, пользуясь маскировкой, и даже изловчилась подстрелить двух врагов, но третий сумел незаметно подобраться к ней сзади и прикончить ударом в спину.

Из ангара мы вылезли мрачные, недовольные и очень злые.

– А где ятаганы? – жизнерадостно спросил администратор.

Я с огромным трудом удержался от того, чтобы послать его к… Морготу.

– Четверки оказалось многовато? – задумчиво сказал он, услышав наш рассказ. – Что ж, это понятно. Вы ведь еще новички. Значит, имеет смысл запустить игру двое на двое. Остальные условия сохраняем?

Мы переглянулись и кивнули.

На входе аватара поцеловала меня еще раз, но гораздо дольше и чувственнее.

– В тот раз удачи не хватило, значит, стоит ее добавить, – пояснила она, лукаво улыбаясь.

И в самом деле, на этот раз нам повезло значительно больше – враги успели воткнуть в меня всего одну стрелу, вторая пролетела мимо. Я упал на траву, обливаясь кровью, раненый, но вполне живой. Когда орки подобрались вплотную, чтобы добить меня и отрезать уши (был у зеленокожих такой чудный обычай), Аллинель ловко подстрелила их обоих и помогла мне доковылять до выхода, где я тут же исцелился и получил двести очков опыта.

Прозвучала торжественная музыка, и появилось сообщение Системы:

«Вы достигли 4-го уровня. Очки жизни – 40 (20), сила – 5, ловкость – 5, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 5-й уровень, осталось набрать 1550 очков опыта. Вы можете распределить 16 очков характеристик».

С такими результатами играть в волшебную реальность нам понравилось гораздо больше.

Я распределил очки поровну между собой и аватарой, добавив по четыре за ловкость, по два за силу и по двадцать за очки жизни. Умирать от одного-двух ударов было глупо.

После чего мои характеристики стали выглядеть следующим образом:

«Ваш уровень – 4. Очки жизни – 60 (40), сила – 7, ловкость – 9, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 5-й уровень, осталось набрать 1550 очков опыта».

Прежде чем меня выкинуло из вирта, мы успели сходить вовнутрь увлекательного ангара еще шесть раз. В четырех квестах нам сопутствовала удача и восемьсот очков опыта, в двух орки сделали из нас национальное блюдо «рубленая эльфятина с кровью».

«Ваш уровень – 4. Очки жизни – 60 (40), сила – 7, ловкость – 9, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 5-й уровень, нужно набрать 750 очков опыта. Ваше время истекло: не забудьте попрощаться со своим аватаром».

Исчезая, я успел крикнуть:

– Только не потрать все деньги!!!

В холле Центра «Дрим кингдом» я увидел Карину и батю. Расстроенных и сердитых. Администратор выглядела очень бледной и усталой. Как после суток вирта без сна и отдыха.

– Нигде нет этого зеленозадого засранца. Мы весь Вавилон перетряхнули, все бордели, «малины», тайные убежища. Зарядили воровскую гильдию такой наградой, что все воры бросили свой неправедный промысел и ищут этого клятого Грыка. А он как сквозь землю провалился!!!

– Может, он в родные степи подался?

Девушка грязно выругалась, а потом добавила:

– Клянусь, что готова переспать с тем, кто поможет найти этого гаденыша.

Я смущенно прокашлялся:

– Сразу же заявляю, что не претендую на награду, но, кажется, я знаю, где может быть орк, – и рассказал о случившемся возле трактира «Пьяная рожа», опустив детали о своем посвящении в монахи.

Аудитория восприняла мою информацию с крайним изумлением.

– Какой такой Орден? – возмутилась девушка. – Никогда о нем не слышала, а ведь я не нубка. Посмотрим по форумам. Может, это ИИ придумал что-то новенькое?

Мы расселись за свободные компьютеры и влезли на форум игры в Интернете. Я почти сразу перестал искать информацию про Орден, прикинув, что, если бы Хранитель игры захотел скрыть это от администрации и геймеров до поры до времени, значит, так бы и сделал. Меня больше заинтересовало другое: знает ли кто-нибудь из игроков о секретах своих «теней»? Я все как-то не успевал посмотреть этот вопрос и сейчас решил воспользоваться удобным случаем.

Оказалось, что нет. Более того, из многочисленных обсуждений и споров я понял, что большинство геймеров свято верят, будто аватары на период их отсутствия впадают в некое подобие летаргического сна, который прерывается в момент входа игрока в виртреальность.

Меньшинство же предполагало, что «тени» отдыхают от своих хозяев, когда те офлайн, и просто бездельничают. Про то, что они ведут чрезвычайно активную и интересную жизнь, «прокачиваются» и вовсю зарабатывают деньги, не ведал никто. Или, как я, знал, да помалкивал.

Разочарованное переругивание со стороны соседних компьютеров подсказало мне, что об Ордене никто из геймеров не слышал. Лишь Карина нашла несколько упоминаний о странных личностях в черных плащах, к которым местные относятся с почтением. И все. Как будто кто-то старательно выполол со страниц форума любое упоминание о монахах ордена Хранителя равновесия.

Еще мое внимание привлекла тема «Об отношении между местными и геймерами». Большинство форумчан жаловались, что в «Дрим кингдом», в отличие от других игр, игроки не были центром вселенной и пупом земли. Более того, к ним частенько относились, как гастарбайтерам, персонам второго сорта, хотя за такие большие деньги, что стоил вирт, должны были облизывать, как обслуга в пятизвездочном отеле.

Я озадаченно хмыкнул, так как пока не успел столкнуться с пренебрежительным отношением местных, и прикинул, что тут, как всегда, возможны два варианта:

– первый, так как я еще ребенок, то ко мне, хоть и к пришлому, отношение все же лучше, чем к взрослым. Все-таки в ребенке чужих кровей мы реже видим угрозу своим интересам, нежели в их родителях;

– второй, многие из игроков настолько привыкли, что и в игре, и в реальности все крутится только вокруг них, великих, богатых и знаменитых, что седобородый старик обязательно должен дать квест, а девушка-официантка в трактире после недолгого флирта и пары серебряных монет покажет свою комнату с большой удобной кроватью.

А когда получается, что старику не до них, а девушка влюблена в старшину стражников и до плюгавого геймера ей и дела нет… Как тут не обидеться?

Тем не менее такое отношение местных отталкивало лишь единицы. Большинство стискивало зубы и из кожи вон лезло, чтобы заслужить хорошее расположение НПС.

Кроме того, я обнаружил очень любопытные возможности для любителей квестов в местностях, кишащих нечистью, и сражений с агрессивными мобами.

В основном мир Дрим кингдом был достаточно спокойным, там не с кем было по-настоящему воевать. Охота в лесах большую часть времени года была под запретом, чтобы пришлые не перебили все зверье себе на развлечение.

Однако в обществе, особенно многорасовом, да еще с кучей геймеров, желающих острых ощущений, копилось слишком много негативной разрушительной энергии, которой нужен был выход.

И эльфийские маги нашли его, научившись открывать порталы в другие миры.

Часть из них была неустойчива, часть заблокировали тамошние чародеи, возмущенные вторжением, но четыре прохода в нижние миры оказались вполне устойчивыми и безопасными. Любители пощекотать себе нервы и набить кошелек ломанулись в эти миры. Их обитателей было совершенно не жалко – мерзкие твари, полудемоны-полуживотные, в кишках которых, по странному капризу виртуальной природы, образовывались драгоценные камни. У маленьких и слабых – рубины, у средних – изумруды, а у самых здоровых и зубастых – алмазы. Стоили эти камешки весьма недешево: красные – двадцать пять золотых, зеленые – пятьдесят, а прозрачные – сто.

Хороший приработок для игроков и экстремалов из местных, увы, совершенно закрытый для персов ниже восьмого уровня. То есть строго до восемнадцати…

Так вот откуда у орков столько рубинов! Лазили за Грань и наобижали мелких монстров. Оказалось, что в «Королевстве» есть порядка трех десятков гильдий, специализирующихся на охоте в нижних мирах. Очень богатых и сильных гильдий.

По прочтении темы выяснилась очень интересная особенность гибели в демонических мирах. Если в Кингдом дрим игрок в случае смерти терял только накопленные очки опыта на данном уровне и часть денег с амуницией (за исключением того, что доверил на сохранность в банк, то в нижнем мире оставлял весь свой лут, амуницию, деньги и четверть всего накопленного опыта. То есть игрок двенадцатого уровня рисковал возродиться только на девятом уровне, потеряв месяцами достигаемый результат.

За такую подставу разработчиков игры очень сильно поругивали. Правда, имелась возможность «застраховать» сохранность своего уровня и в случае гибели в темных мирах, но стоило это удовольствие, и ежу понятно, недешево.

Кроме того, охотники на нечисть костерили на чем свет стоит жадность короля Финрода. Каждый пятый камень, добытый в нижних мирах, он забирал себе в казну. С другой стороны, куда гильдиям было деваться? Порталы в другие миры умели открывать только королевские маги. Не хочешь платить королевскую пошлину – иди к демонам… пешком.

Еще форумчане очень сильно предостерегали желающих геройствовать в нижних мирах в одиночку. Демонов было много… быстрых, сильных, злых и очень голодных.

Таким, когда они в куче, даже высокоуровневый герой – на один зубок. Порвут на мелкие кусочки и съедят: «Вчерашний эльф был на диво свеж и вкусен, а сегодняшние орки малость жестковаты и пованивают-с».

Существовал вариант ходить в нижние миры, не вступая в кланы, на правах вольного стрелка. Только вот использовали таких помощников как пушечное мясо, поэтому такой способ форумчане тоже не рекомендовали.

Еще был целый ряд кланов помельче, которые специализировались на сражениях в волшебной реальности. Благо риски там были поменьше и можно было заранее настроить параметры схватки и количество врагов… Только и выхлопа от борьбы с мороками, кроме очков опыта, не предвиделось. Бриллиантов убиение призрачных врагов не приносило. Такие кланы считались нубскими.

Я прикинул, что можно будет попробовать примкнуть к одному из кланов «волшебников» (читай – специализирующихся над прокачкой в магической реальности), так как они приглашали всех желающих, начиная с шестого уровня. А уж потом, после того как вырасту, можно будет попробовать себя в квестах в нижних мирах. Гильдии охотников брали в свои ряды геймеров, достигших десятого уровня.

– А вообще, как так получилось, что администрация не в курсе существования монашеских орденов и монахов? – недовольно спросил батя.

Карина пожала плечами:

– Значительную часть игрового мира ИИ создавал самостоятельно. По сути, «Королевство мечты» – это во многом терра инкогнита для нас, вроде Дикого Запада для американских поселенцев. Никогда не знаешь точно, чего здесь ждать. Например, бывает, что иногда открываются проходы в Верхние миры и оттуда спускаются… большинство зовет их ангелами… погулять по улицам Вавилона. Я однажды столкнулась с одним из них… – В ее глазах появилось восхищенно-мечтательное выражение. – До сих пор не могу поверить, что он был всего лишь созданием компьютерного разума. Столько тепла, мудрости, понимания во взгляде. Я бы многое отдала за возможность хотя бы одним глазком взглянуть на его мир. На самом ли деле там рай или даже у таких существ существует зависть, злоба, предательство, смерть, боль? И главное, зачем нужен этот Верхний мир, если и геймерам, и местным туда путь закрыт? У нас даже существует легенда, что «Дрим кингдом» заинтересовал другую, более развитую, чем мы, цивилизацию, что этот Верхний мир реален.

Или эти нижние миры? Насколько я знаю, изначально предполагалось создать несколько локаций с агрессивными мобами в самом мире, отделив их от основной площадки непроходимыми стенами. Так нет, Умник воспротивился такой концепции, заявив, что игровых реальностей уже слеплено под сотню штук и что он не желает создавать банальную сто первую, а хочет сотворить максимально независимый мир, в котором местные будут полноценно жить и развиваться, не завися от прихотей геймеров.

Так появилось «Королевство», где игра не является основной целью существования мира, где НПС сами по себе, где очень многое для нас непонятно.

В роскошном дворцовом комплексе эльфийского короля был маленький парк с озером и беседкой, где владыка любил размышлять и медитировать, принимать решения, создавать новые заклинания. В данный момент Финрод думал об опасности, которую несли его державе пришлые.

Когда они только начали появляться около года назад, король, предвидя угрозу, почти что решился отдать приказ об их полном истреблении, но вмешался Хранитель равновесия и отговорил его от этого крайне опрометчивого шага.

Для гордого Финрода было невероятным потрясением узнать, что его прекрасный, гармоничный мир всего лишь тень реальности пришлых, площадка для забав и что они способны очень легко стереть эту самую тень, если их разозлить.

Кроме того, гости из другого мира были бессмертны. Их можно было убивать, но это было бессмысленно, так как они возрождались снова и снова. И… пришлые оказались разными. Одни – высокомерные, глупые, жадные, порочные, другие – мудрые, добрые, отзывчивые. Почти все они восхищались красотой и совершенством Срединного мира и поначалу ничем ему не угрожали.

Первые гости из другого мира виделись внутреннему взору Финрода успокаивающе зеленого цвета, но затем среди них стали появляться красные ники желающих Дрим кингдом зла. Большая часть таких пришлых сосредотачивалась среди орков, распространяя среди них оружие и подогревая воинственность и жажду реванша. В воздухе запахло войной.

Король после долгих изысканий запретил пришлым доступ в закрытую эльфийскую часть Вавилона и сутками напролет изучал крафтовое оружие чужаков, пытаясь понять секреты его изготовления.

Также Финрод настойчиво искал проход в мир пришлых, чтобы иметь возможность обезопасить свою территорию или хотя бы найти независимую от них реальность, куда можно было бы увести своих подданных и союзников (гномов, людей, хоббитов). Орков, троллей и темных сородичей король собирался оставить в Срединном мире.

Но все настойчивые изыскания Финрода и его придворных чародеев привели лишь к открытию десятков миров, названных нижними или темными из-за уродливости, неразумности и свирепости их обитателей.

Проходы в четыре из них оказались устойчивыми и безопасными (односторонними, так как тварям путь в Дрим кингдом был заказан), остальные король от греха подальше запечатал крепко-накрепко, ибо оттуда начали лезть сущности столь ужасные, что Финрод всерьез испугался за сохранность своего мира.

Несколько параллельных средних миров, показавшихся поначалу очень перспективными, в дальнейшем разочаровали: или обнаруживались враждебные, крайне воинственные аборигены, или же исследовательские команды просто неожиданно исчезали в мирных и приветливых на первый взгляд реальностях. Их Финрод запечатывал с тройной тщательностью.

Попытки пробиться в высшие миры не увенчались успехом, но заставили обратить на себя внимание некоторых тамошних обитателей.

Их теплый, благожелательный интерес к его городу позволял надеяться на помощь при скверном стечении обстоятельств… Надеяться, но не рассчитывать, потому что несколько встреч с валарами («ангелами») оставили у Финрода смешанные ощущения: с одной стороны, восторг перед не по-эльфийски прекрасными, совершенными существами, с другой стороны – досаду и недовольство. Высшие совершенно не спешили делиться какими-то великими тайнами, а мягко и вежливо отказывали, разводя руками и объясняя, что не имеют права.

Это бесило, так как единственной страстью короля, разменявшего десятое тысячелетие, оставалось любопытство, поиск новых знаний, путей, умений. Неразгаданная загадка манила Финрода сильнее золота, женщин и власти. Тем более что он никогда не ведал недостатка ни в первом, ни во втором, ни в третьем.

Появление пришлых заставило короля превратить Запретный город в настоящую крепость, не только хорошо укрепленную благодаря каменным стенам, но и с мощной магической защитой. Никто не мог создать проход вовнутрь этого района… действовали только стационарные телепорты. Но владыка не смог предвидеть, что также перекрывает и возможность быстрого выхода из Запретного города… при возникновении такой необходимости.

Крик ужаса и боли тяжело ударил по ушам, по разуму Финрода. Кричала эльфийка, находящаяся за несколько километров от него, но король слышал, буквально чувствовал эту боль, как будто это было рядом, на расстоянии вытянутой руки. Зов о помощи шел из торгового района Вавилона, что находился за пределами запретной части.

Финрод мгновенно попытался создать коридор в пространстве, чтобы прийти на выручку, но ему помешал им же созданный защитный купол.

Король, не теряя времени, прыгнул к ближайшему порталу, потерял минуту на прохождение им же заведенной проверки личности, затем выпрыгнул из ворот в общую часть города, где его попытался задержать маг-эльф двадцатого уровня… из пришлых.

– Ваше …ство, – надсадно заорал он, склоняясь в поклоне. – Девушка уже мертва, не помочь, а там, вероятно, засада…

Глаза Финрода горели от гнева.

– Я надеюсь на это. Ее убийцы умрут страшной смертью. – Он вошел в портал и вышел рядом с погибшей.

Король отнюдь не блефовал и не хвастался. Как единственное существо, достигшее в этом мире сотого уровня, он справедливо считал, что стоит целой армии и способен справиться с любым врагом. Только вот Финрод забыл, точнее, не знал, что даже на Кощея Бессмертного люди из другого мира нашли оружие.

Крафтовая стрела пробила все его защитные заклинания и амулеты, как бумагу. Впервые за многие сотни лет Финрод почувствовал по-настоящему сильную боль. Умирать, оказывается, было очень неприятно.

Вторую и третью стрелу принял на себя появившийся секундой спустя встреченный королем у портала пришлый эльф, который в реальности работал стражем и сисадмином в компании «Дрим кингдом». Он хоть и опоздал с помощью, но все же смог спасти жизнь эльфийскому владыке. Админа в реале теперь ждал заслуженный двухнедельный наградной отпуск в Доминикане в роскошном отеле в компании красивых отзывчивых мулаток.

Четвертую стрелу убийца выпустить уже не успел. Подоспевшие телохранители короля выбили у него из рук лук, повалили на землю и хорошенько связали. Убийца весело улыбнулся и отдал команду на выход в реал. Он был геймером, и жалкие трепыхания нарисованных электронных картинок лишь смешили его. Выполнение задания по устранению игрушечного короля игрушечного мира сулило ему очень хорошее вознаграждение, какого не давали даже за убийство реальных и очень важных людей. В общем, почти халява.

Еще мгновение – и он исчезнет из вирта, убегая в безопасный реальный мир, и ничего эти виртяшки ему не сделают… Но шли секунды, а уйти из игры все не удавалось.

– Не получается? – посочувствовал эльф с пронзительными васильковыми глазами. – Не волнуйся, мы тебя отпустим… через какое-то время… только сначала поговорим. – Он посмотрел на короля, которому уже оказывали помощь лекари и жизни которого ничего не угрожало, затем сердито бросил своим помощникам: – Что ж вы медлите, остолопы? «Сеть» его не удержит надолго. Несите инструменты.

Убийцу связали и затолкали в какое-то помещение. Он, все еще надеясь, что вскоре ускользнет из вирта, продолжал улыбаться, но затем улыбка стала увядать. Эльфы притащили самые настоящие пыточные инструменты.

Его усадили на стул, а на ногу стали прилаживать «испанский сапог».

Убийца заволновался:

– Требую вызвать администрацию! Вы, вирты, не имеете права пытать реальных людей.

Эльф с васильковыми глазами посмотрел на него ласково, как на несмышленого ребенка:

– Не волнуйся, нас ведь вообще нет, мы существуем только в виде смешных электронных цифирок. А раз нас нет, то и вреда причинить мы тебе не сможем.

Потом в течение трех минут убийца испытал такую страшную боль, какой никогда не знал за всю свою бурную жизнь. Он сразу же раскололся и выдал все, что ему было известно о заказчиках, об игроках, которые работали на его шефов, о НПС, помогающих им.

Единственное, что допрашиваемый отрицал, – это убийство эльфийки. Он пришел на полминуты позднее, повинуясь приказу, полученному по коммуникационному амулету, и видел лишь исчезающую серую тень.

– Молодец, – похвалил его эльф с васильковыми глазами. – А теперь слушай, что ты должен сделать, когда покинешь наш мир…

Очнулся убийца в реале минут через двадцать. Вирткостюм сильно смердел, так как от страха содержимое кишечника и мочевого пузыря организм в себе не удержал.

Убийца ничего не помнил из того, что с ним происходило в последние несколько дней, кроме невыносимого, рвущего душу в клочья ужаса.

Он пошел в ванную, принял душ, тщательно вымыл тело от грязи, после чего долго курил в гостиной, и руки его нервно дрожали. У него был какой-то заказ в этой новомодной игре «Дрим кингдом», и он совершил ошибку… Но из памяти словно тщательно вычистили все воспоминания.

От раздумий убийцу отвлек звонок.

– Ну что, Джеймс Бонд, заказ исполнил? – поинтересовался насмешливый голос. Это был куратор.

– Возникли сложности, нужна личная встреча, – ответил он твердо, поражаясь своей решимости встретиться с заказчиком. Обычно убийца старался избегать общения с этим жадным жирным старым боровом.

– По телефону никак?

– Нет, необходим личный контакт.

– Приезжай к девяти вечера по известному адресу.

Наутро полиция обнаружила в респектабельном загородном особняке несколько трупов с огнестрельными ранами, оказавшимися смертельными, и один с перерезанным горлом. Как было установлено следствием, убийца сначала застрелил своих жертв из пистолета, а затем перерезал себе горло собственным ножом, написав на полу кровью: «За Финрода». Что бы это могло значить, полиция установить так и не смогла, впрочем, как и причину кровавой бойни.

Мы вышли из Игрового центра «Королевства» и пешком пошли до гостиницы.

Батя забрал у администратора авоську с непонятным содержимым, сунул тысячную купюру, и мы поднялись в номер.

Меня сжигало любопытство, что же там внутри, но батя поставил пакет на пол и неожиданно спросил:

– В чем основная задача воина, исходя из принципов бусидо?

– Всегда быть готовым к смерти, жить так, как будто уже мертв? – усмехнулся я, вспоминая, что когда-то пролистывал эту прелюбопытную книжку.

Батя поморщился:

– Странно, но каждый извлекает из одной и той же вещи что-то свое. Умный человек запомнил бы наставление о том, что сегодня нужно быть лучше, чем вчера, а завтра совершеннее, чем сегодня… А у тебя в голове отложилось совершенно другое, и это грустно. Но ладно, пофилософствуем чуть позже, давай посмотрим, как у тебя с ловкостью и концентрацией.

И достал из авоськи несколько апельсинов.

– Сделаем свежевыжатый сок? – с энтузиазмом спросил я. – В самом деле, витамина С что-то не хватает.

– Мозгов тебе не хватает, – хмыкнул отец. – Ну-ка, покажи, сколькими апельсинами ты сможешь жонглировать в воздухе.

Я «поднял» пару, затем тройку шаров, но дальше мои таланты мастера циркового искусства заканчивались напрочь.

– Эх ты, пельмень безрукий. – Батя взял сразу пять цитрусовых и в течение минуты без напряга держал их в воздухе.

– Если ты когда-нибудь разоришься, то любой цирк с удовольствием возьмет тебя на работу, – восхитился я. – Клоуном…

– Это очень хорошее упражнение на ловкость, – пояснил батя. – А в конце еще и вкусное. – Он помыл апельсины, разрезал их пополам, затем ловко выдавил содержимое в стаканы, один из которых протянул мне. – Постарайся почаще его практиковать.

– Обещаю, – с энтузиазмом сказал я, поглощая фрешик. В последнее геймерское время мне нечасто удавалось его попить.

– А теперь запоминай упражнение на концентрацию. Достань часы.

Я с готовностью продемонстрировал мобильный.

– У вас же, салаг, все на гаджетах, – усмехнулся он и протянул мне свои.

Я посмотрел на название – «Ракета» – и подумал, что он мог бы разориться и на что-нибудь поприличнее.

– Это хорошие часы, отечественный производитель, – услышал мои мысли отец. – А понты пусть представители попгейкультуры колотят. Смотри на бег секундной стрелки. Во время этого упражнения выкинь все мысли из головы. Во всей вселенной нет ничего, кроме кончика бегущей секундной стрелки. Очень эффективная метода развития концентрации. Если будешь практиковаться хотя бы по пять минут утром и вечером, то через месяц сам удивишься, заметив, насколько лучше у тебя получается фокусировать внимание. Часы возьми в подарок, гаврош.

Я поблагодарил и за презент, и за уроки.

– Но все это мелкие фокусы, сын, которые окажутся бесполезными без главного, – сказал отец очень серьезно и даже свирепо. После чего замолчал, пристально глядя мне прямо в глаза тяжелым, недобрым взглядом.

Я почувствовал себя крайне неуютно, как нашкодивший ребенок в присутствии взрослых:

– А что главное?

– Главное – это наличие цели в жизни. Несколько дней назад ты был овощем, зависающим в глупой виртуальной игрушке, бесхребетным слизнем, бесполезно прожигающим себя, свое время, будущее, судьбу. Ты, наверное, и вынес из бусидо не то чтобы глупый, но совершенно бесполезный нынче принцип: «Идти навстречу смерти», потому что у тебя нет того, ради чего стоит жить.

– Бать, – с улыбкой сказал я, – ты прям как…

– Заткнись и не перебивай меня, – рявкнул он с холодной злостью. – Если бы я тебя не вытащил, то весь остаток своей короткой и никчемной жизни ты бы проторчал в вирте куском бесполезного мяса.

Мне оставалось только слушать, так как нечего было возразить.

– Скажи, разве мать тебя рожала, а я кормил и растил для того, чтобы ты закончил жизнь никчемным, пустым человеком? Да, сейчас ты сменил один очень вредный мираж на полезный. Ты будешь пахать двенадцать часов в сутки, чтобы иметь возможность подольше побыть в красивом придуманном раю, где тебя ожидает совершенная остроухая гурия, но… Если ты не найдешь себе сверхцели в реальном мире, дело, ради которого не жаль отдать всю жизнь без остатка, то все, что ты будешь делать в настоящем мире, – это будет понарошку, не всерьез, вполсилы. Ты будешь формально, для галочки, работать, учиться, заниматься спортом, чтобы зарабатывать игровое время, а там, в игре, жить по-настоящему и чувствовать себя счастливым.

Смотри, сынок, какая забавная арифметика.

Мне сейчас пятьдесят. Дуба я дам, надеюсь, не раньше восьмидесяти, но активной трудовой деятельности у меня осталось точно не больше двадцати лет. Значит, умножаем двадцать на триста шестьдесят пять и получаем всего-навсего семь тысяч триста дней. Полученную сумму умножаем на шестнадцать (это двадцать четыре часа минус восемь на сон). Получается сто шестнадцать тысяч восемьсот часов. И все… Ну при удаче и хорошем здоровье будет тысяч десять – двадцать после семидесяти.

Я потрясенно закашлялся, затем произвел подобный подсчет, поставив вместо пятидесяти свои двадцать три юных года.

Получилось, конечно, побольше, чем у отца, но тоже не миллион и даже не полмиллиона. А ведь еще нужно выкинуть часы на всякие праздники, отпуска, болезни, игру, еду, гигиену, дорогу, секс, учебу… Получается, что у человека на самое главное времени и не остается.

– Бать, но ведь ты же тоже играешь, – вспомнил я и понял, что сморозил глупость. Отец не играет, а прокачивается в три – ноль и учит язык. Не будь у вирта обучающего эффекта, то он бы и минуты там не потратил.

– Сам догадался? – Батя усмехнулся. – Для меня «Дрим кингдом» – это прежде всего тренажер, а уж потом развлекуха.

– А какая у тебя сверхцель? – спросил я.

Он вздохнул:

– Я тебе вроде бы уже рассказывал или, вернее, очень прозрачно намекал. Проект «Империя наносит ответный удар».

– Вы хотите воссоздать СССР или Российскую империю? – восхитился я. Передо мной, как наяву, возникла картинка бравых парней, одетых почему-то в белые доспехи имперских штурмовиков, гордо размахивающих триколором и марширующих по сгоревшему Таллину или Варшаве.

Отец кисло усмехнулся:

– Ага… а также Британскую и Османскую державы. Чего уж тут мелочиться? На самом деле у проекта цели намного приземленнее, но в то же время более трудные: навести порядок в собственном доме, построить, впервые за всю историю нашей страны, государство, где сильная власть уважала и служила бы интересам сильных граждан. Где реально избранный народом президент не изображал бы из себя падишаха за счет казны.

У нас же со времен Рюрика были не свободные граждане, а подданные, из которых власть имущие веками выдавливали соки, строя великие империи. Я хочу попробовать это изменить… Или хотя бы попытаться. Как думаешь, ради этого стоит отдать жизнь?

Я очень долго молчал, прежде чем ответить:

– Наверное, да, но… понимаешь, сами слова о служении отечеству настолько, бать, затасканы и опошлены теми гадами, которые с высоких трибун бросаются громкими фразами о благе страны и народа, а потом на стыренные из казны деньги покупают замки во Франции… Они говорят о служении отечеству, но, оказывается, что у нас разная Родина. У них Ницца и Куршевель, у нас – то, что осталось от некогда великой страны.

Кстати, с самурайским стремлением к смерти очень интересно перекликается принцип древних монахов-аскетов «Внимание к себе и память смертная».

Если переложить на современный лад, «память смертная» – это осознание ограниченности человеческой жизни и ее временного ресурса, требование не растрачивать себя по пустякам. «Внимание к себе» – осознанность и осмысленность жизни. У самураев готовность к смерти тесно связана с необходимостью совершать в жизни только достойные поступки, так как если ты умрешь, сделав что-то бесчестное, то возможности исправить и оградить свою семью от позора уже не будет, – сказал я и с огромным удовольствием посмотрел на ошарашенное лицо отца. Такой речи от меня он явно не ожидал.

– Тогда какого…

– По дурости. – Я пожал плечами. – Из-за несчастной любви. Жить не хотелось. Или в петлю, или в игру. Сейчас прошло. Понимаю, что был неправ…

День пятый

Оказалось, что в «Королевстве» есть локация Черный лес, где в любое время года можно охотиться на мобов. В отличие от остальной части мира, животные там возрождались не естественным способом, а магическим, и их разрешалось убивать.

Локацию создал Финрод, когда ему еще была интересна охота и острые ощущения, затем король забросил это хобби, и к охоте пристрастились местные любители пощекотать себе нервы, а после облюбовали и игроки.

Правда, на форуме игры мелкоуровневым персам, да еще и в одиночку, туда соваться категорически не советовали: мол, слишком опасно. Но когда это могло меня остановить?

После урока стрельбы у Даэрона, когда я заработал двести тридцать очков опыта и звание лучника третьего ранга, я попросил у учителя взаймы два лука.

– Зачем? – полюбопытствовал мастер.

– Хочу посмотреть на Черный лес, – ответил я честно. А чего скрывать? Может, учитель бывал там и посоветует что-то стоящее.

– А почему не сразу нижние миры? – усмехнулся эльф. – Чего мелочиться? Хотя если очень хочешь, посмотри. Ты ж бессмертный. Только Аллинель с собой не тащи. Черный лес изначально создавался как место, где будет интересно очень сильным высокоуровневым существам вроде короля и его помощников. С тамошним зверьем и я бы поостерегся связываться в одиночку, хоть мой ранг и стрелковое искусство куда как выше твоего. Держи один лук. Сгоняй туда и осмотрись, пока твоя спутница получает урок стрельбы. Береги стрелы – они стоят два серебряных за штуку, и лук, за который я отдал десять золотых. И держись поближе к порталу, чтобы иметь шанс удрать.

Я подумал и признал его совет не брать с собой аву мудрым. Если меня замочат мобы, то я без проблем воскресну с потерей текущих очков. Жалко, конечно, но не смертельно. Если же потеряю свою аватару… Нет, о таком лучше и не думать.

Портал не сразу перенес меня к Черному лесу. Сначала возникла надпись: «Вы уверены?»

Я ответил утвердительно. Потом возник еще один вопрос: «А вы уже составили завещание и получили отпущение грехов? Светлый друид Эльтеус готов помочь вам прямо сейчас. Это займет всего десять минут и будет стоить один золотой, зато ваш дух в Чертогах Мандоса будет спокоен, когда ваше тело порвут на кусочки обитатели Черного леса, так как все необходимые ритуалы будут соблюдены». Я максимально вежливо и емко сказал, куда может идти светлый со своим отпущением грехов и завещанием.

В ответ возникло сообщение: «А-а-а, вы пришлый. Тогда добро пожаловать». И меня выкинуло в чащу.

Я внимательно осмотрелся, напрягая эльфийские чувства: вроде, лес как лес – деревья, пенечки, травка, грибочки. Вспомнил, что в «Потерянных землях» грибы восстанавливали энергию, и решил собрать в мешок несколько штук. Для себя или на продажу.

«Не советую. Дрянь редкостная. К тому же ядовиты», – сообщила Система.

– А если собрать и продать алхимику? – уточнил я.

«За сбор, хранение и распространение этих грибов в Королевстве дают двадцать лет каторжных работ на мифрильных рудниках».

И тут на горизонте появился первый моб. Это был бурундук. Нет, не так. Это был бурундучище, сидевший на большой ветке разлапистой ели. Огромный, откормленный и очень наглый. Увидев меня, он схватил шишку и кинул ее. Попал мне прямо в лоб. Больно, и минус пять очков жизненной энергии. Моб радостно захихикал и показал неприличный жест.

Я рассвирепел. Вот тварь! Ну, я тебе сейчас покажу! Снял с плеча лук, зарядил стрелу, выстрелил и… промазал. Хитрый моб в последний момент дернулся влево.

Бурундук снова рассмеялся и бросил в меня еще одну шишку. И опять в точку. Еще минус пять очков. Я послал в «молоко» одну за другой еще три стрелы. Бурундук ответил шишкой. На этот раз я сумел уклониться и угостил моба стрелой, попав ему прямо в глаз. Тот жалобно заверещал и свалился вниз.

Я подошел к его трупу в поисках лута и увидел следующее сообщение Системы:

«Поздравляем, вы получили 20 очков опыта и звание убийцы бурундуков 1-го ранга. Вечный позор в обществе защитников животных вам гарантирован. Вы можете взять шкуру невинно убиенного животного, повесить ее в своем доме и хвастать потом перед своими друзьями-живодерами. Ни на что другое она не пригодна. Ваш уровень – 4, очки жизни – 60 (40), сила – 7, ловкость – 9, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 5-й уровень, нужно набрать 730 очков опыта».

Несколько секунд полного аута. Вот так охота. Пять стрел за два серебряных, и в награду – никому не нужная дохлятина.

Потом послышался топот, дрожание земли и треск деревьев. Было ощущение, что скачет стадо слонов.

«Плотоядные зайцы бегут на водопой», – всплыла подсказка.

– Какие-какие зайцы?

«Сейчас сам увидишь», – пришел ехидный ответ.

И правда, увидел. А затем рванул во все лопатки к порталу. Зайцы были размером со слонов, зубастые, как большая белая акула, и быстрые, как ягуар. Охотиться на таких в одиночку только сам Финрод и мог. Никогда так быстро не бегал, как в этот раз. Ни в реале, ни в вирте. Еле-еле успел уйти – спасибо монашескому плащу, прибавившему мне скорости. И почти невредимым: всего-то сожрали сапог, порвали штаны и прокусили ногу.

А я-то удивлялся, почему на форуме такие скупые описания локации Черный лес. Теперь понятно. Вряд ли кто-нибудь из игроков станет хвастать, что убил бурундука или что его сожрали зайцы. Засмеют.

В городе я использовал малое целительное кольцо, чтобы залечить рану, потом похромал к магазину обуви и одежды, где потратил несколько монет на покупки, а затем переоделся.

После чего решил, что на фиг такая охота не сдалась. Лучше в волшебной реальности с орками в лесу развлекаться.

Оставшееся время мы с Аллинель решили потратить на поиск доступных квестов. На рынке мы столкнулись с игроком – магом двадцатого уровня с любопытным ником «владыка Сириус». Я еле-еле удержался, чтобы не заржать в голос.

Маг понимающе усмехнулся, заметив мою реакцию, и подмигнул мне.

Рядом с ним, красуясь, вышагивала его аватара – смуглая черноволосая красотка в очень короткой юбке, открывающей великолепный ножки.

Я получил болезненный толчок от своей «тени».

– Милый, не следует так заглядываться на чужих женщин. К тому же весьма безвкусно одетых. Неправильно это. – Аллинель так метко прошлась по наряду, прическе и макияжу спутницы мага, что я мог только резюмировать, как не повезло Сириусу и как, соответственно, повезло мне.

День шестой

В этот раз я, к своему удивлению, появился в игровом мире не в своем доме, а где-то еще… Больше всего эта комната напоминала гостиничный номер в отеле экзотической страны: бамбуковые столики и стулья, большая двуспальная кровать, бирюзовое море за окном. Море?!

Я выбежал на улицу и обомлел от восторга: белый песчаный пляж, как в рекламе «Баунти», пальмы, солнце, соленый морской воздух и мягкий шорох волн.

В небольшой беседке в мягком уютном кресле сидела моя аватара со спицами в руках и что-то счастливо мурлыкала себе под нос.

Заметив меня, она вскочила, обняла меня, поцеловала и стала объяснять окружающее нас чудо:

– Я решила, что раз уж мы с тобой немного разбогатели, то можем себе позволить отдать немного денег за такую красоту. Всего-то три золотых за сутки.

Я еще раз посмотрел на все это удовольствие и с энтузиазмом согласился: цена в самом деле была смешная. Даже подивился, что в такой дорогущей игре такой дешевый отдых.

Аватара рассмеялась:

– Пришлому, милый, это обошлось бы в шестьдесят золотых в день. Хорошо, что посвящение в монахи приравняло тебя к местным жителям.

Несколько секунд я радовался, как ребенок «Киндер сюрпризу», затем забеспокоился:

– А то, что я стал для Системы «виртом», не значит…

– Не значит, – улыбнулась моя «тень». – Я специально выясняла. Ты сохранил бессмертие пришлого.

Я обрадованно закричал: «Жизнь прекрасна!» – разделся до трусов и с разбегу плюхнулся в теплое море, наслаждаясь приятным ощущением релакса и энергии, которую дает чистая морская вода.

Физически почувствовал, как уходит копившаяся годами усталость, негатив. Всю жизнь обожал море, но никогда не ощущал такого в нашем мире, ни на Черном, ни на Средиземном.

Вокруг меня плавали сотни разноцветных рыбок разных форм и размеров, росли кораллы. Я едва не заплакал от восторга. Вдруг недалеко мелькнула зубастая морда с хищным плавником. Я с испуганным визгом в один миг выскочил на берег и только там вспомнил, что бессмертен и что если даже зубастая тварь чего и откусит, то все равно отрастет.

К моему удивлению, Аллинель обрадовалась акуле, как родной. Она сбегала в наш домик за арбалетом странной конструкции, разделась и ловко нырнула в воду.

Я же, пораженный, с открытым ртом смотрел ей вслед: оказалось, что эта эльфийка не признавала нижнего белья… и это было правильно, потому что выглядела она без него просто потрясающе. Все-таки мы, люди реального мира, никогда не сравнимся в совершенстве с придуманным великолепием эльфов.

Через минуту девушка вынырнула, таща за собой убитую тремя стрелами акулу.

– Чего уставился на меня, как на чучело огородное! Помоги, – сердито сказала она. – Тяжелая…

Я, стараясь не прожечь дыру взглядом на ее совершенном, как китайский фарфор, теле, помог вытащить полутораметровую зубастую гадину из воды.

Система выдала подсказку: «Ваша аватара получила сто очков опыта. Всего доступно к передаче 800 очков».

У меня глаза полезли на лоб от изумления.

– Откуда такое богатство?

Аллинель аж засветилась от гордости:

– Двести очков за два урока с мастером Даэроном. Кстати, я уже лучник четвертого ранга и стреляю теперь лучше, чем ты. – Ава показала мне язык. – Затем триста очков за акул – я пока тебя ждала, еще двух поймала, и триста очков за вязание шесть часов. Смотри, у меня все пальцы в мозолях, зато получила ремесленника пятого ранга.

Я тут же нежно перецеловал все ее пальчики, чтобы они быстрее вылечились.

Восемьсот очков опыта присоединились к моему экспириенсу, и Система выдала следующее:

«В результате празднования Хеллоуина русскими админами треть серверов игры повисла. Ваши параметры будут посчитаны чуть позднее. Извините за техническую накладку. Администрация.

Рюсский шютка.

Вы достигли 5-го уровня, очки жизни – 60 (40), сила – 7, ловкость – 9, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 6-й уровень, нужно набрать 3130 очков опыта. Вы можете распределить 20 очков характеристик».

Я почесал затылок, посоветовался с аватарой, и в итоге после распределения мои очки стали выглядеть следующим образом:

«Ваш уровень – 5, очки жизни – 110 (90), сила – 12, ловкость – 14, мана – 10, мудрость – 1, защита – 6 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 6-й уровень, нужно набрать 3130 очков опыта».

Мы с некоторым трудом затащили зубастую красотку под навес, аватара побежала к коммуникационному амулету вызвать служащего ресторана, платившего два золотых за каждую акулу, а я остался один, наблюдая за рыбой и стараясь отогнать видение обнаженной аватары.

Меня поразила и сильно встревожила реакция организма на прекрасную женскую натуру: выше пояса – волнение, восторг, сердцебиение, ниже пояса – ничего, полный ноль, спокойствие, штиль.

Я посмотрел на то, что у меня присутствовало в плавках, и грязно выругался: разработчики жестоко поглумились над эльфами. Стало ясно, почему у них низкая рождаемость и такая склонность к духовному совершенствованию.

Взрослые аспекты «Королевства» резко показались мне не такими уж привлекательными, как в начале. Даже быстрый рост в игре вдруг перестал радовать.

От мрачных мыслей отвлекла аватара. Она потащила меня в море, где мы с полчаса плескались, купались, барахтались и веселились, как маленькие дети. Затем я предложил рвануть в волшебную реальность и часик погонять орков, а потом вернуться и поплавать еще.

Одевшись и натянув чудо-плащ, я вдруг почувствовал значительные перемены в организме. Нижняя часть вдруг начала реагировать на близость аватары, да еще так бурно… Как будто мне вкололи целый литр тестостерона. Или что там у эльфов его заменяет?

Я извинился и отлучился на секунду в туалет. От увиденного сначала пришла в голову мысль, что плащ увеличивает все характеристики, причем некоторые – очень даже существенно. Чтобы проверить предположение, я снял плащ, затем надел и снова снял. Магия чудо-предмета работала безотказно. На секунду я живо представил себе свою дальнейшую интимно-виртуальную жизнь исключительно в плаще и заржал, как сумасшедший… Затем мне пришла в голову догадка: возможно, процесс инициации по достижении восьмого уровня – это не просто формальная процедура, а что-то действительно важное, делающее из мальчика мужчину. Например, заклятие трансформации.

А плащ просто снимал с меня ограничения, наложенные на всех геймеров. Ведь в нашей реальности шестнадцатилетний не так уж сильно отличается от восемнадцатилетнего.

Я почесал затылок и мысленно пообещал себе поизучать этот вопрос на игровом форуме повнимательнее, затем стал прикидывать, как бы половчее предложить аватаре поиграть в «Черный плащ». Ну ее, эту волшебную реальность вместе с замороченными орками, нафиг… Но я так и не придумал ничего путного, а только пролепетал, какая Аллинель прекрасная и совершенная. Все-таки год геймерства совершенно отучил меня от общения с девушками. Даже с виртуальными.

Мы перенеслись к Центру волшебных миров и подошли к нашему старому знакомому Элениуму.

Увидев нас, он просиял:

– Ну, молодые эльфы, хотите тот же формат, что в прошлый раз, или попробуете что-нибудь новенькое?

– Огласите весь список, пожалуйста, – попросил я.

– Полет на всех видах существующих летающих существ, в том числе драконах, грифонах, пегасах, а также на нереальных механизмах, называемых самолеты; поединки с реальными противниками, а также с идеальными мороками.

– С какими-какими мороками? – подивился я.

– Волшебная реальность оценивает ваш уровень и формирует вам идеально равного противника, – начал объяснять сотрудник. – Ведь нет чести в победе над слабым противником, а с заведомо сильным врагом бороться глупо – все равно проиграешь. Борьба с идеально равным – это все равно что борьба с самим собой. Каждый день побеждать себя и становиться сильнее – в этом принцип развития воина.

– Это скучно, – решила за нас обоих «тень». – Лучше посоревнуемся с орками, а то и так я почти все время провожу без тебя.

Мне оставалось только развести руками.

Мы выпили желтого пойла и полезли внутрь ангара бегать по лесу.

Прежде чем меня выкинуло из одной реальности в другую, нам удалось добыть восемь ятаганов и восемьсот очков соответственно.

«Ваш уровень – 5, очки жизни – 110 (90), сила – 12, ловкость – 14, мана – 10, мудрость – 1, защита – 6 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 6-й уровень, нужно набрать 2330 очков опыта. Ваше время истекло. Не забудьте попрощаться со своим аватаром».

День седьмой

В этот раз вместо своей аватары я обнаружил записку: «Я в роще Благочестия высаживаю мэллорн. Извини, но мужчинам присутствовать на обряде строго-настрого запрещено. Целую. Люблю. Твоя Лин».

– Уважаемый Хранитель, извините за беспокойство, а что это за обряд такой?

Компьютер ехидно ответил:

– Мужчинам туда в самом деле нельзя. В обряде участвуют только молодые эльфийские девушки. Девственницы. Они сажают мэллорны, поют и танцуют… обнаженные…

Мне почему-то сразу же захотелось увидеть эти танцы. Из чисто эстетических соображений.

– Могу предложить другое достойное занятие, – усмехнулся Хранитель и рассказал об острове Спящего. Там водились агрессивные мобы, которых разрешалось убивать и с которых можно было собирать лут.

Я заскочил на рынок и превратил семь золотых монет в малый лук, пару колчанов со стрелами, кожаный доспех ловкости плюс три, сандалии ловкости плюс четыре и еще несколько полезных вещичек, после чего направился к порталу, ведущему на остров.

Там стал ждать попутчика. Одному с посредственными доспехами и слабым луком лезть на неосвоенную территорию не хотелось. Ладно если пара-тройка мелкоуровневых гоблинов попадется. Отобьюсь или сбегу. А ну как толпа хайлевелов повстречается? Или стая адских псов? Хранитель сказал, что здесь кому как повезет. А попадать на обед к мобам в качестве основного блюда как-то не хотелось.

Поэтому в качестве компаньона был нужен танк. Желательно в хорошем, дорогом крафте. Он-то и нарисовался спустя минуту. Человек седьмого уровня. В очень-очень приличном шмоте. Его характеристики впечатляли:

«Уровень – 7, очки жизни – 1050, сила – 44, ловкость – 11, мана – 10, мудрость – 1, защита – 25».

Мои выглядели куда скромнее:

«Уровень – 5, очки жизни – 140 (90), сила – 15 (12), ловкость – 20 (14), мана – 10, мудрость – 1, защита – 12 (6)».

– Прогуляемся вместе? – предложил я.

Танк крайне скептически оглядел мое снаряжение и ответил довольно прохладно:

– Я не против, но нам двоим там придется несладко. Нужен или еще один приличный танк, или маг-целитель, или тоже лучник, но снаряженный получше тебя… Странно, ведь эта игрушка очень дорогая. Денег на оплату аккаунта нашел, а на приличный шмот жаба задушила?

– Бабло батино. – Я пожал плечами и вкратце, без лишних подробностей рассказал историю своего появления в «Дрим кингдом».

Танк просиял и протянул мне ладонь для рукопожатия:

– Держи пять, чертяка. Меня тоже предок сюда запер. Сказал, что коль скоро мне нравится быть овощем, то пусть это будет игра, где нереально зависать больше пары часов в день. Ты во что раньше рубился?

– В «Потерянные земли». За эльфа-рейнджера бегал. До пятьдесят седьмого уровня дорос.

– А я паладином в «Вальдиру». На семьдесят пятом уровне меня батя сдернул. Я почти что начальником стражи клана стал… Э-э-эх… Сколько времени в ж… зря потеряно, – покачал головой мой собеседник. – Почти совсем из кокона не вылезал. Забил на все. Даже кормили насильно. Желудок не принимал жесткой реальной пищи после виртуальной амброзии.

На душе стало тепло. Свой брат, геймер.

– Похожий расклад, – усмехнулся я. – Как тебе здесь?

– Круто. Вирт на порядок лучше. Я бы тут вообще остался жить, если б разрешили. Кстати, меня Макс зовут.

– Виталий.

– Слушай, раз ты не нуб и бегал за стрелка, то сможешь немало выжать и из того, что у тебя есть сейчас. Обузой не будешь. Лут предлагаю делить так: три четверти мне, четверть тебе. Спросишь, почему? Отвечаю: я сильнее, да и как танк буду получать основные шишки. Если вещи не делятся, то продаем на рынке, а выручку пилим.

– Давай, – согласился я, понимая, кто в нашей паре за обоз.

– Жаль, что целителя нет, но ждать нет времени – у меня всего час с небольшим остался, – сказал Макс. – А у тебя?

– Два с лишним.

– Тогда идем. Работаем так: если врагов больше пяти или хотя бы один из них выше девятого уровня, – линяем. Остальных бьем на фарш. Договорились?

– О’кей, – согласился я. – Только не забывай уходить с линии атаки, чтобы мобов спиной не закрывать.

– Не учи Илью Муромца на печи лежать, – усмехнулся Макс. И мы шагнули в портал.

Первого моба встретили почти сразу же. Это был гоблин третьего уровня. Он сидел за кустом и что-то вынюхивал. Завидев нас, моб попытался дать стрекача, но я снял его двумя стрелами.

«Вы убили гоблина 3-го уровня и получили 20 очков опыта».

Мы обшмонали труп, став богаче на десять медяков и ржавый кинжал, а затем целую минуту тупо пялились на застывшее в болезненной гримасе лицо гоблина.

– На фиг этих гейм-дизайнеров, – проворчал наконец Макс. – Я понимаю, что реалистичность – вещь нужная и очень важная, но зачем так качественно прорисовывать мелкоуровневого моба? Как живой… был. Даже жалко монстрика.

Я согласно кивнул – убитого действительно было немного жаль. Впрочем, это не помешало мне вытащить стрелы из его спины. Жалость жалостью, а стрелы – вещь дефицитная. Хороший лучник это всегда помнит.

Впрочем, через минуту заявились родственники и друзья погибшего, и нам стало не до сантиментов.

Десять трех-семиуровневых мобов выскочили из-за кустов. По первоначальному плану мы должны были линять от столь сильной группы, но гоблины были быстрее увешанного доспехами танка. Они, не обращая на меня ни малейшего внимания, окружили Макса и одновременно атаковали. Хитрые, заразы. Несмотря на крафт, моему напарнику пришлось туго.

Я выделил самого сильного из гоблинов и постарался выбить его одним ударом (посеребренные стрелы давали шанс на крит), но только ранил («Вы ранили гоблина 7-го уровня и получили 20 очков опыта»)… и перевел его агрессию на себя. Гоблин был вполне способен навтыкать троим таким, как я, в ближнем бою. К счастью, моему персонажу бой накоротке был противопоказан. И он был быстрее этого моба.

Я зацепил еще одного семиуровневого гоблина и побежал, отводя их двоих от Макса. С остальными более мелкими танк справится… если не круглый дурак.

У одного из разобиженных мною мобов оказалась рогатка. Камешек пребольно ударил в спину, выбив десять очков жизни.

Я развернулся и всадил в гоблинского чингачгука сразу три стрелы, сняв с него сто двадцать очков жизни, затем, увидев, что его приятель подобрался ко мне вплотную, рванул во все лопатки примерно на километр и получил во время своего бегства еще три попадания в спину, выбивших у меня еще тридцать очков здоровья.

Надо было срочно что-то с этим рогаточником делать. Иначе он уложит меня, прежде чем кончится сам. Я воткнул в него еще четыре стрелы, пока его друг с ятаганом, пыхтя, как паровоз, пытался догнать меня, а затем снова дал деру. Четвертый выстрел оказался для чингачгука критическим, и он получил свое.

Я решил убегать от оставшегося преследователя по широкой дуге, так, чтобы в конце снова выйти на Макса, и периодически останавливался – взбодрить погоню метким выстрелом. К моей глубокой досаде, гоблин, когда его линия жизни ушла в красный сектор, выпил какой-то бутылек и поправил весь ущерб.

Я угостил его еще парой стрел, стараясь не думать о том, что мои колчаны могут опустеть раньше, чем его запасы целительских зелий.

Пробегая мимо Макса, я порадовался за танка – из восьми доставшихся на его душу мобов двое уже лежали на земле, а линия жизни моего компаньона была в уверенно зеленой зоне. Видимо, он не забыл затариться исцеляющими напитками и активно их потреблял. Правда, вид у него был очень запаренный. Еще бы, в таком мощном доспехе, как у него, прыгать на солнышке – занятие не из легких.

Я послал стрелу в одного из его противников, гоблина шестого уровня, и переключил агрессию на себя. Макс бросил на меня благодарный взгляд, приложился к исцеляющему зелью, а затем снова пошел махать своим двуручником.

Новый преследователь тоже оказался рогаточником. Причем куда более ловким и метким, чем покойный сородич. Он успел всадить в меня четыре камня подряд, вогнав мое здоровье в красный сектор. Я ответил ему двумя меткими стрелами и полез за малым целительным зельем плюс пятьдесят.

Перестрелка с рогаточником ставила меня в явно невыгодное положение – мой запас стрел был вполне исчерпаем (как и целительских зелий), а вот возможности гоблина в данном смысле были почти не ограничены – камней под ногами имелось предостаточно. Да и его семиуровневый сородич все время пытался подобраться поближе и разобраться со мной накоротке. Приходилось постоянно работать ногами. Единственной моей надеждой было то, что Макс прикончит своих противников и придет ко мне на помощь.

Так и вышло – спустя десять минут прискакал мой напарник, весь в зеленой кровище, и в пять ударов уложил семиуровневого гоблина. Смышленый рогаточник метнул в нас парочку камней и пустился наутек.

– Побежал за подкреплением, гаденыш, – озабоченно сказал Макс. – Догнать бы.

– Если только крафтом поделишься, – покачал головой я. – Иначе, если догоню, шансы будут фифти-фифти.

– Тогда фиг с ним, – предложил напарник. – Собираем лут и валим в Вавилон.

Девять невинно убиенных мобов обогатили нас на четыре золотых, пятнадцать серебряных и пятьдесят пять медных монет. Деньги выглядели довольно интересно – вместо привычного красивого профиля короля Финрода были нарисованы злобные гоблинские морды. Кроме денег мы собрали оружия, снаряжения и амулетов минимум на пятнадцать золотых. Взяли бы и больше, но в мешки больше не влезало. Даже в прокачанный крафтовый рюкзак Макса. Груженные добычей, мы потащились к порталу.

– Удачно сходили, – довольно резюмировал напарник. Как сглазил…

Встреченная нами банда насчитывала три десятка хорошо вооруженных гоблинов. Двое из них имели двенадцатый уровень.

– Бли-и-ин, – выругался Макс, – и какого фига я закупил столько увеличивающих силу штуковин и так мало потратился на ловкость? Забыл, идиот, что на охоте самое главное – это вовремя унести ноги. Давай так. Ты забираешь самое ценное и линяешь, а я остаюсь здесь и прикрываю твой отход. Жаль, конечно, опыт и доспехи терять, но что поделать? Мне от них не убежать.

Мы стали быстро сортировать вещи, выбирая самое легкое и дорогое, как вдруг меня осенило:

– Снимай с себя силовой шмот, прячь в мешок и вешай вместо него трофейный, увеличивающий ловкость.

Макс так и сделал, я себе тоже повесил пару гоблинских цепочек, прибавляющих скорость, и мы весьма бодро рванули от догонявшей нас банды. Я чуть впереди, а пыхтящий танк сзади, прикрывая меня своей широченной спиной от града камней, пущенных из рогаток.

Так мы почти добежали до портала, где наткнулись на еще одну группу воинов. Я и напарник взвыли от восторга, а мобы – от разочарования: это был геймерский клан Черные Акулы на охоте. Гоблины в один миг из преследователей превратились в дичь.

– Айда с нами, – предложила симпатичная «акула»-эльфийка одиннадцатого уровня.

– Извини, но мы и так затарены трофеями по самое не хочу, – с сожалением сказал Макс. – Как-нибудь в следующий раз.

– Ну, как знаете. – Девушка улыбнулась и побежала за гоблинами, натягивая лук.

Танк проводил стройную фигурку задумчивым взглядом и сказал:

– Небось в реале выглядит, как толстая уродливая жаба.

– Она в игре месяцев четыре-пять, – возразил я. – Поэтому, скорее всего, стройна, как стрекоза. Полтора-два часа занятий спортом в день – это тебе не шутки. Только вот лет ей может быть сильно глубоко за сорок пять. Все-таки игра для состоятельных особ. Так что не распускай слюни.

Макс злобно сплюнул:

– Тьфу на тебя… Такую фантазию испортил.

– Да ладно, шучу, – рассмеялся я. – Ник, надеюсь, запомнил? Напиши ей в личку и пофлиртуй. Какая разница, сколько ей лет в реале, если целоваться ты будешь в вирте с молоденькой эльфийкой?

Напарник неожиданно покраснел как маков цвет:

– У меня… это… Ограниченный доступ.

Я минуту по-страшному тупил, а потом до меня дошло.

– А сколько тебе лет?

– Семнадцать… – гордо ответил танк. – Осенью будет.

– Не знал, что в «Королевство» можно играть несовершеннолетним.

– Можно, только вот плюшки для взрослых под запретом, – тяжело вздохнул Макс. – В допниках к игре есть классный квест на знание английского: «Pick up canadian girl». Инглиш у меня на уровне – виртуальную красотку я нагрузил, как надо. В общем, она уходит из бара, но сначала называет мне номер своей комнаты в отеле, где можно без помех… Э-э-э… продолжить общение.

Я, такой довольный и радостный, иду следом и вдруг понимаю, что не могу ни в лифт зайти, ни по лестнице подняться, – невидимая стена не пускает. Жестокий облом. Я разработчиков игры на четырех языках материл. Если у тебя полный доступ и есть способности к языкам, то горячо рекомендую – девушка очень-очень привлекательная.

– Верю, – усмехнулся я. – Но вряд ли подобные квесты придутся по нраву моей аватаре.

– У тебя «тень» – девушка? – вытаращил глаза Макс. – Ну ты ло… В смысле не очень обдуманный шаг с твоей стороны. Столько себе шикарных возможностей в игре позакрывал…

Я пожал плечами:

– Зато на мою аву смотреть гораздо приятнее, чем на твоего альтер эго – парня.

– Какой, на фиг, альтер эго? Я ж несовершеннолетний, кто мне живого аватара с развитым ИИ доверит? У меня всего лишь пет – кошак размером с рысь. Забавная, но ленивая, вредная и в целом бесполезная скотина, ибо жуткий трус. И безобразничает постоянно. Как ни появлюсь в игре, сразу же приходится с соседями разбираться: у того мясо стырил, у тех огород вытоптал, тем на крыльцо нагадил. Со временем, на форуме сказали, поумнеет – а пока котенок, поэтому терпи. Правда, неделю назад откуда-то приволок этот амулет. – Танк достал из-под панциря медальон: плюс пять силы, плюс пять защиты, плюс сто здоровья. Очень недешевая, надо сказать, плюшка. – Я думал, ко мне явится владелец с вендеттой – так нет. Никого. Может, кошак его сожрал?

Мы «прыгнули» через телепорт на рынок и сдали там вещички торговцам. Гоблинские монеты, послушавшись совета, отнесли в гномью нумизматическую лавку. Большинство денег бородатые приняли с дисконтом (мол, содержание золота и серебра низкое), зато за пару медных и один серебряный дали по целому золотому. Оказалось, редкие коллекционные монетки. Так что в итоге мы получили в эльфийской валюте едва ли не больше, чем у нас было в гоблинской, и, крайне довольные охотой, занесли друг дружку в друзья.

Макс потопал кормить кошака и выходить в реал, а я заглянул к себе с робкой надеждой застать Аллинель, но увидел лишь пустой дом и отправился в ЦВМ.

Там мне опять встретился эльф Элениум. В обычной игрушке это было бы неудивительно, так как местные вообще ничем не занимаются, кроме обслуживания нужд геймеров. Но здесь, в «Дрим кингдом» они должны были иметь время на личную жизнь… вроде как.

Я спросил, не перерабатывает ли он и не пора ли ему вешать значок Феанора-стахановца. Шутку администратор просто не понял, а про свой график рассказал следующее:

– Меня в вечерние смены ставят, потому что днем я учусь в Магическом университете. Вот ты и попадаешь все время на меня. А где твоя симпатичная спутница?

– Увы, у нее дела. Что вы можете предложить одиночке?

Элениум задумчиво почесал ухо, затем ответил:

– Как мне помнится, ты очень целеустремленный молодой человек, поэтому «развлекухи» отпадают. Можно попробовать поединок с духом эльфов… или с большим зеркальным близнецом.

– А поподробнее про обе возможности?

– Поединок с духом эльфов – это сражение с мороком твоего уровня. Характеристики распределены совершенно случайно, а шансы на победу – фифти-фифти. С большим зеркальным близнецом посложнее. Это твой двойник, только сильнее. Каждая его характеристика больше на четверть, чем у тебя.

– Но это же бред. Если двойник сильнее, то он и победит, – удивился я.

Эльф усмехнулся:

– А в реальной жизни всегда побеждает сильнейший?

Я пожал плечами, а сам подумал: «Разные у нас с тобой реальности, товарищ Элениум».

– Советую начать с духа эльфов, а там посмотришь.

Я так и поступил, решив выбрать поединок на мечах, и первые три схватки позорным образом проиграл. Впрочем, сам факт ближнего боя для рейнджера-разведчика уже проигрыш. Он должен валить противника издали или сзади, оставаясь для него незамеченным.

Дух эльфов оказался гораздо искуснее меня в схватке на мечах. Я поменял противника на лучника, стал соревноваться в стрельбе, и дела пошли получше: из шести боев я выиграл четыре и получил сто двадцать очков опыта.

Перед тем как меня выкинуло из вирта, мои характеристики выглядели так:

«Ваш уровень – 5, очки жизни – 140 (90), сила – 15 (12), ловкость – 20 (14), мана – 10, мудрость – 1, защита – 12 (6). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 6-й уровень, нужно набрать 1120 очков опыта. Ваше время истекло. Не забудьте попрощаться со своим аватаром».

По возвращении я залез на игровой форум и среди описаний различных интересных, забавных и опасных квестов наткнулся на один, который выделялся своей непонятностью и отсутствием логики. Кроме того, за него не давали очков опыта. Назывался он «Любопытный эльф».

Суть его заключалась в следующем: в одном из трактиров к вам подсаживался эльф с глазами василькового цвета и предлагал угостить вас дорогой элитной выпивкой. Затем начинал хитро расспрашивать о реальном мире, обещая солидную награду за действительно ценные и новые для него сведения. Любопытного остроухого интересовало абсолютно все: количество стран в мире и их отношения, оружие и болезни, компьютерные технологии и интернет-сообщества, биржи и политические партии.

Самое интересное, что эльф не обманывал, щедро расплачиваясь за малейшие новые для него детали чистым золотом.

Главное, о чем предупреждали форумчане, – не врать и не преувеличивать, так как вместо денег рассерженный эльф мог наслать заклятие неудачи или недержания, которое не снималось городскими магами ни за какие деньги.

В дальнейшем квест мог развиваться не самым приятным для участвующих образом. Эльф начинал делать руками гипнотические пассы и приказывал разные несуразности: протанцевать джигу, прокукарекать или вообще раздеться. Правда, за такие подставы васильковоглазый платил в пятикратном размере, но испытуемые потом жаловались на слабость и головную боль, на временную потерю самоконтроля, а иногда и провалы в памяти.

Одна из геймерш рассказывала, что после общения с любопытным эльфом обнаружила себя целующейся с отвратным сопливым вонючим орком… брр… В общем, на форуме советовали с васильковоглазым по возможности не общаться, дабы не огрести позора на свою геймерскую головушку.

При этом ни один из форумчан почему-то не задался вопросом: а на фига местному знания о реальном мире?

День восьмой

– Слушай, бать, а ты до игры пользовался какой-нибудь таймменеджерской системой?

– А я и сейчас ею пользуюсь, – безмятежно усмехнулся отец. – Предпочитаю управлять своим временем самостоятельно, а не отдавать контроль над жизнью чересчур умной машине.

На моем лице возник немой вопрос.

– Принцип в общем-то похож на дримкингдомский, только цель не заработать игровые часы, а сберечь время жизни от пустой траты, сохранить для действительно важных дел. Поэтому телевизор, художественные книги, танцы, кино и игры – все это попадает в раздел «Развлечения», то, что бесполезно сжирает время. Развлечения, разумеется, не под запретом, но право на них требуется заработать. Как там говорится в русских пословицах: «Делу время – потехе час» или «Сделал дело – гуляй смело…».

– Работа не волк – в лес не убежит, – любезно подсказал я.

Батя влепил мне щелбан и сказал с большим сожалением:

– Мало я тебя в детстве порол. Так вот, – продолжил он, – чтобы с чистой совестью развлекаться, нужно сперва понапрягаться. Я сформулировал для себя следующие правила: час работы приносит право на двадцать минут развлекухи, учеба и спорт – тридцать, час дороги на работу, если на машине, то десять минут, если пешком – двадцать, так же как и простая прогулка на свежем воздухе. Фиксация результатов примерно каждый час. За каждую фиксацию – призовые пять минут.

Если за неделю такой гонки за временем у тебя остаются призовые часы, не израсходованные на развлечения, конвертируешь их в деньги и идешь тратить в свое удовольствие, если же у тебя образовался минус, то есть ты развлекался больше, чем заработал, торжественно достаешь из кошелька по заранее оговоренной купюре за каждый лишний час развлекухи и сжигаешь их…

Я был в шоке:

– Жечь деньги? Но это же бред!!!

– А бездарно и глупо сжигать свою жизнь не бред? – грустно усмехнулся отец. – В этом отношении мы, русские, по сравнению с Западом и Востоком так же чудовищно неэффективны, как в отношении природных богатств и финансовых ресурсов. Янки говорят, что время – деньги, но они ошибаются: на самом деле время гораздо дороже. Ты можешь обменять время на деньги, а вот наоборот – никогда.

Ты можешь потратить семьдесят лет и не заработать и одного миллиона долларов, но даже за миллиард не купишь семьдесят дополнительных лет жизни. Однако ценят люди почему-то не величайшую драгоценность – время, а разноцветные фантики.

– Время на шашлык с коньяком не обменяешь, а тысячу рублей – легко, – заметил я и получил еще один щелбан, чтоб не умничал.

– Мы с тобой пришли к одной грустной, но правдивой мысли, – сердито хмыкнул отец. – Люди ценят деньги, так как они просты, наглядны, их можно пощупать и обменять на что-нибудь вкусное или полезное, а ценность времени не столь очевидна.

Поэтому, приравнивая потерю времени к потере денег, ты даешь себе очень сильный стимул беречь оба эти ресурса, ведь сжигать бабки вовсе не так весело, как прожигать жизнь.

– Привет, – обрадовалась Карина, увидев меня на пороге Центра. – Ты-то мне и нужен. Хочешь поработать подопытным кроликом?

Воображение живо нарисовало мне следующую картину: администраторша в кожаном костюме госпожи, в сапогах, с плетью в руке, а я, одетый в розовый пушистый костюм с ушками и помпоном на заду, вылизываю ей каблуки. Брр. Я помотал головой, отгоняя забавное видение.

– Нет, подопытным не хочу, – поспешил отказаться я. – Готов побыть опытным.

Мне опять привиделось: мы двое в розовых костюмах… Усилием воли я отогнал и эту эротическую фантазию. Все-таки отсутствие постоянных и регулярных гетеросексуальных отношений плохо воздействует на мужские мозги.

– Все вы опытные… на словах. А как до дела доходит, так это не могу, это не умею, а так больно… – плотоядно усмехнулась девушка. – На самом деле у нас тестируется новая таймменеджерская фишка для игроков. Борьба с «пожирателями времени».

– Поясни, – попросил я.

– В общем-то все просто – фиксируются те дела, которые отнимают время, например болтовня с коллегами по работе о футболе, просмотр рекламы, новостей и порносайтов…

– Порно не трогайте – это святое, – возмутился я.

– Хотим погонять эту систему в тестовом режиме. Первый месяц – просто сбор информации, накапливаем статистику, затем три месяца ты будешь стараться как можно меньше тратить времени на всякие пустые мелочи. Успех будет премироваться игровым временем.

– А неуспех? – недоверчиво уточнил я.

– Неуспех – сурово караться, – усмехнулась Карина. – Наверное… Пока предполагается следующий расклад: дается призовой час игры, из которого будут вычитываться «пожиратели времени».

– Очень интересная мысль, – задумчиво хмыкнул я. – А наш с тобой разговор как считается? Для тебя он однозначно работа, а для меня? – Я посмотрел на браслет. Время «2 часа 22 минуты 33 секунды» застыло намертво. – Для меня, видимо, это бесполезная болтовня и «пожиратель времени». Часа, ИМХО, мало. Нужно хотя бы два.

– Может, дадим и больше, – пожала плечами Карина. – Сначала месяц-другой для сбора статистики. Подписываешься?

– Помнится, на третьем курсе нам читал «Уголовное право» дядечка-адвокат. Так он свою лекцию начал советом: нигде ничего не подписывать и не подписываться… А какие плюшки даст администрация за подобные издевательства над моей нежнойю персоной?

– Экий ты меркантильный, – разочарованно сказала девушка. – А помочь родной игре?

– Сделаете игровой аккаунт бесплатным – готов помогать хоть круглые сутки, – бодро, как юный пионер, ответил я.

– Круглые сутки чересчур утомительно, – промурлыкала в ответ Карина. – Пары часов в день вполне достаточно… Помощи, я имею в виду, – и посмотрела на меня так, что мое сердце сначала пронзило гортань, а потом ухнуло в пятки. Видимо, в обе сразу.

Я замялся, и администратор съехала с интригующей темы:

– Выплата по золотому на игровой счет за каждый день участия в эксперименте.

– А компот, вернее, молоко за вредность?

– А пожизненный бан? – строго спросила девушка.

– Ладно, согласен, поработаю подопытным.

– Тогда давай свой браслет на перепрограммирование…

Через пять минут на возвращенном мне девайсе присутствовало два показателя. Первый, зеленый, показывал заработанное игровое время, а второй, красный – «потраченное» на «пожиратели времени». Пока что он показывал «0».

– Ладно, пойду играть, чтобы не портить свои показатели бесполезной болтовней, – усмехнулся я. – Кстати, а игра – это не потеря времени?

– Мы считаем, что наша – нет, другие – однозначно да. – Девушка улыбнулась. – Хорошей тебе игры, опытный кролик.

И я пошел играть, по пути полюбовавшись на себя в зеркало. Интересно, чего во мне такого разглядела дримкингдомская сотрудница, что так в открытую стала заигрывать? Ведь первая ее реакция на меня была довольно прохладной. Или, может быть, у создателей игры новый эксперимент: кого выберет геймер – реальную фотомодельную девушку с ногами от ушей или электронный идеальный мираж?

– А, вот и ученичок пожаловал, – усмехнулся хоббит, разглядывая висевшее на стене меню трактира. Моя попытка подойти к нему незаметно и бесшумно со спины провалилась, несмотря на легендарную легкую эльфийскую поступь. – Ты уже достиг шестого уровня и жаждешь обучения боевым искусствам?

Я кивнул.

– Тогда урок первый. – Его посох выбил пыль и воздух из моей груди. Я ошарашенно рухнул на мостовую, удивленно глядя на взбалмошного учителя. – Не зевать, не ловить ворон, всегда в любую минуту быть готовым к битве. И держать безопасную дистанцию с незнакомцем, чтобы он не смог нанести тебе внезапный удар. Понял?

Я осторожно пожал плечами.

– Давай вставай. Камни не перина. Посмотрим, как ты усвоил урок.

И мы в течение добрых получаса смотрели, как его посох наносит сильные удары в самые болезненные точки моего тела. Вернее, это он с моей «тенью» смотрел, а я очень даже живо ощущал.

Аллинель наблюдала за моими мучениями с явным неодобрением, а затем высказала в адрес хоббита несколько критических замечаний. После очередного Йодиус метнулся к ней, сделал молниеносный прием-подсечку, намотал роскошные волосы эльфийки на маленький, но чрезвычайно сильный кулак и провел кинжалом вдоль ее горла:

– Никогда, слышишь, остроухая, никогда не смей встревать между учителем и учеником. А ты, эльфеныш, доставай из кармана всю свою наличность, если тебе дорога жизнь твоей подружки. – Казалось, что учитель сошел с ума.

Я с трудом вышел из состояния шока и бросил ему кошелек, страшась за жизнь своей аватары. И зачем меня дернуло пойти в спасители игрового мира?

– Портки тоже снимай, – строго велел хоббит.

– Что-о-о? – Я выпучил глаза от удивления.

– Поторопись. – Кинжал кольнул нежную шею, на которой выступила капелька крови.

Я скинул брюки, смотря на Йодиуса с ужасом, – тот был явно безумен.

– А теперь танцуй интересный зажигательный танец, – весело предложил он, отпуская аватару.

Мы, взбешенные этой глупой шуткой, атаковали учителя одновременно, затем еще раз и еще… пока не улеглись под его ногами, все в синяках и плюхах. Хоббит отбивал наши неуклюжие атаки играючи, издевательски посмеиваясь.

Появилось сообщение: «Вы получили степень монаха-ученика 2-го ранга и 50 очков опыта».

– Понял, в чем смысл этого урока? – спросил Йодиус, становясь серьезным и даже немного грустным.

– В том, что ты – мелкая плешивая помесь макаки и покемона, – проворчал я, а затем обложил его по полной, выплескивая в гневных словах только что перенесенную тревогу за любимую девушку.

Хоббит пару минут внимательно слушал мои словоизлияния, аж жмурясь от удовольствия, затем достал из кармана и ловко метнул маленький камешек прямо в мой подбородок, заставив прикусить язык.

– У данного урока, – сказал учитель, – следующий смысл: ты слишком сильно привязан к своей «тени». Любая угроза ее жизни заставит тебя потерять волю, опустить руки и предать заветы Ордена.

Я вздохнул. Хоббит прав. Потеряю и предам.

– Но что я могу поделать? Вырвать сердце из груди?

Учитель усмехнулся:

– Интересное решение, хоть и радикальное, конечно… Но пока обойдемся без крайних мер. Вам нужен очень хороший, а лучше – легендарный набор доспехов. Так, чтобы можно было не бояться за жизнь.

Я пожал плечами. Весь мой предыдущий геймерский опыт говорил как раз обратное. Обладатели редкого шмота всегда оказывались объектом пристального внимания других игроков более высокого уровня.

Хотя возможно, в «Дрим кингдом» данное правило не работало.

– Так, давай-ка прикинем, что тут у нас есть из доступных квестов? Доспехи Дракона? Их уже добыл Финрод. Дубина Великана? И ее этот хозяйственный эльф прибрал для своей коллекции. Может, его дворец грабануть? – Йодиус на секунду мечтательно зажмурился, но затем удрученно покачал головой. – Нет, не получится… Мне потом в Вавилон доступ закроют, да и вас, нубов, охрана положит на раз. Что у нас есть еще? Меч Светлого Рыцаря? Очень хорошее оружие, но на двоих не делится и доступен только с сорокового уровня. Доспехи демонов? А что? Очень интересные предметы у них попадаются. Пошлю-ка я вас в квест на Плато демонов.

– Что за доспехи, что за плато? – удивился я. В первый раз слышал, хотя вроде бы игровой форум успел неплохо пошерстить.

– Король Финрод, чья мудрость значительно уступает любознательности, открыл около ста лет назад портал в один из нижних миров. Оттуда хлынули полчища демонов, для которых все мы были всего лишь мясом, обычной пищей. Эльфийский король, чтобы исправить свою ошибку, собрал гигантскую армию, заключив временные союзные соглашения с вождями орков, троллей, жрицами темных эльфов. Впервые с сотворения мира старые враги сражались плечом к плечу на одной стороне.

Битва длилась три дня и три ночи, пока Финрод не одолел предводителя демонов в поединке. Оставшихся в живых незваных гостей выдавили в их мир, проход запечатали, а плато на всякий случай закрыли, так как там остались неупокоенными души поверженных демонов. Однако там до сих пор можно найти доспехи демонов, если повезет. Они дают очень большие прибавки ко всем характеристикам и часто обладают уникальными качествами. – Он увидел мои сомнения и «обрадовал»: – Да, там будет очень опасно для тебя и твоей аватары, но, чувствую, в скором времени буря накроет наш мир. Близится новая великая война. Слабым придется очень туго. Многих смешает с землей. Выживут только сильные и умелые. Ну как, берешься за квест?

– Берусь, – вздохнул я. – А могу его сделать в одиночку?

Система выдала сообщение:

«Вам доступен квест «Проклятое плато». Не забудьте оставить завещание. Кроме того, вы еще можете успеть прославиться, оставив крупную сумму денег на воспитание детей-сирот, оставшихся после Последней войны».

– Доспехи демонов можно снять только с трупа. Принесенный шмот твоя девушка сможет забрать, только выпустив тебе кишки. Такой вариант устраивает?

Аватара категорически замотала головой:

– Я иду вместе с тобой, Вит. Или оставайся у демонов, если пойдешь один.

– Вам следует позаботиться о хорошей экипировке. На проклятом плато до сих пор небезопасно, так как души демонов выпивают энергию всякого, кто не в состоянии от них защититься. Они не любят, когда их кости тревожит «мясо» в поисках артефактов. – Он замолчал, словно прислушиваясь к чему-то, затем достал из своего мешка свиток. – Это заклятие Истинного Света десятого уровня. К сожалению, одноразовое. И очень дорогое. Используй только в самом крайнем случае.

Затем хоббит посмотрел на мои характеристики:

– У тебя магия совсем не развита. Это очень плохо. Без второго уровня светлой магии ты не сможешь отогнать даже простейшего духа – энергетического вампира. Их там немало бродит в поисках доноров жизненной энергии.

Йодиус щелкнул пальцем возле моего носа, затем еще раз и еще. Из моих характеристик «Сила» и «Ловкость» стали перемещаться очки в графу «Свободные к распределению».

Я открыл рот от изумления. Вообще-то считалось, что уже распределенные очки статистики обратно меняются только после употребления очень редкого и дорогого эликсира.

– Четыре кинем в расширение маны, – задумчиво сказал хоббит.

«Ваш уровень – 6, очки жизни – 190 (140), сила – 19 (14), ловкость – 23 (17), мана – 50, мудрость – 1, защита – 17 (11). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 7-й уровень, нужно набрать 5 070 очков опыта».

– Найди какого-нибудь светлого мага и выучи защитные заклинания света, а на всякий случай и что-нибудь из огня, прежде чем отправляться в квест. Призраки не любят свет и пламя. – После этого совета хоббит стал пристально и крайне неодобрительно разглядывать мою аватару.

Под его взглядом она почувствовала себя так неуютно, что даже спряталась за мою спину.

– Ты пока очень-очень слабая. Зря делишься с ним своим опытом. Он пришлый и бессмертный в нашем мире. Убьют – возродится без малейшего ущерба, а вот ты, если погибнешь, исчезнешь навсегда.

Йодиус вздохнул и снял с рук два браслета, каждый из которых имел эпический класс и следующие характеристики: плюс десять к силе, плюс десять к ловкости, плюс сто к жизненной энергии.

– Взаймы, так что не надо благодарить, – сварливо проворчал он. – После окончания квеста не забудь вернуть.

Тем не менее обрадованная девушка обняла его и поцеловала в щеку.

– Что за телячьи нежности, – хмыкнул смущенный хоббит, затем подумал и протянул ей свой плащ.

Аллинель попыталась отказаться, но Йодиус был неумолим:

– Тебе нужнее. К тому же для меня он уже немного устарел. Я смогу себе сшить уже гораздо более прокачанную версию.

Аватара надела плащ, и ее характеристики снова серьезно выросли. Теперь с ней побоялся бы сражаться даже десятиуровневый перс, вооруженный хорошим доспехом.

– Ладно, вроде бы пока все, теперь ищите мага для развития магических навыков. Лучше всего, если встретите магистра Фырикуса, Магический квартал, улица Алхимиков, дом двадцать три. Передадите от меня привет – сделает вам хорошую скидку на обучение. – И учитель слинял.

Мы зашли в лавку к торговцу воинской амуницией, посмотрели на цены и грустно переглянулись – хороший шмот на двоих стоил раза в три больше, чем у нас позвякивало в кошельке.

Аллинель стала высчитывать, за какое время она сможет достичь седьмого уровня ремесла, чтобы начать делать вещи на продажу, а я прикинул, сколько мне нужно переводить, чтобы набрать недостающую сумму. Получалось никак не меньше пятидесяти часов игрового или две недели реального времени.

С одной стороны, можно было не спешить, так как если доспехи демонов за сто лет никуда с плато не делись, то подождут и еще четырнадцать дней. С другой – можно было забежать в банк и уточнить курс и порядок ввода реальных денег в игру. Тем более что одно из кредитных учреждений находилось рядом с лавкой оружейника.

Сидевший на кассе сонный гном-игрок с минуту слушал мои путаные вопросы, затем просто показал пальцем на не замеченную мной табличку, где гигантскими буквами было написано: «Банк работает только с совершеннолетними клиентами-геймерами». Увидев наши удрученные лица, клерк стал объяснять:

– Ввод реальных денег доступен только начиная с восьмого уровня. Считается, что мелкоуровневым нет необходимости тратиться на крафт и всякого рода примочки. А на обычную амуницию можно и так заработать, – затем удивленно посмотрел на наши плащи и воскликнул. – Эпические вещички… Откуда они у вас, ребята?

– Ограбили короля Дарина, длиннобородый, – огрызнулась аватара, и мы под внимательно-удивленным взглядом гнома вышли из банка.

И тут мне пришло сообщение.

«Привет, где ты шляешься? Есть интересная работенка. Срочно свяжись со мной. Дарт Вейдер».

– Батя, – обрадовался я. – Его-то мы на шмот и разорим.

«Готов к труду и обороне, если родина оплатит золотом».

«Ты что-то путаешь, сынок. Родина предпочитает иметь своих граждан бесплатно. Это Госдеп платит кешем. Жду тебя в таверне «Вкусная гадюка».

Вид у заведения был такой, что сразу же приходило на ум: по сравнению с творениями здешнего повара и гадюки и крысы могли снискать славу кулинарных изысков.

– Где ты так долго шляешься? – заорал батя, едва мы ступили на порог. – На турнир опоздаем!

– Какой турнир? – удивился я.

– Ну ты и нуб, сынку! Первый турнир волшебной реальности между кланами. – Он ткнул в яркий разрисованный плакат, висящий на стене таверны: «Король Финрод, великий из величайших, пресветлый… премудрый… бла-бла-бла… объявляет об организации группового турнира. Количество участников и членов в группах неограниченно. Каждый выступает в том ранге и в том доспехе, который у него будет в наличии при регистрации. Клан победителей получит один миллион золотых и легендарное оружие из рук короля Финрода. Могут участвовать как жители нашего мира, так и гости».

– А мы тут при чем? – удивленно почесал затылок я. – Наша какая задача?

– А какая задача может быть у пушечного мяса? Помереть смертью храбрых за чужие интересы.

Батин аватар расхохотался и стукнул кулаком по столу. Видимый для геймеров уровень Флинта был, как и у отца, одиннадцатый, но мой чудо-плащ позволял мне быть в курсе истинного положения дел: четырнадцатый левел, и почти все тайные характеристики вложены в развитие жизненной энергии и ловкость. Видимо, несмотря на то, что аватар существовал лишь в виде цифр в памяти одного из сорока пяти тысяч серверов игры, жить ему хотелось ничуть не меньше, чем человеку из плоти и крови.

– А на фиг это пушечному мясу? – саркастически хмыкнул я. – И вообще, нам некогда – мы взяли квест на Проклятое плато.

Глаза отца расширились и впились в меня, как лазерные прицелы снайперских винтовок. Мне стало неуютно.

– Это ведь закрытая локация, – сказал он в глубокой задумчивости. – Причем как для местных, так и для геймеров. И плащики у вас ну очень странные, особенно у твоей подружки. Какому местному игровому черту вы запродали свои души за такой читерский шмот?

Я пожал плечами, надевая на лицо маску деревенского дурачка:

– На барахолке у старика купили за пару медяков.

– Так же как и доступ в закрытую локацию? – хмыкнул батя саркастически. – Рассказывай телячьи сказки старому волчаре. Ладно, об этом после. Турнир займет от силы несколько дней, а потом можете проваливать хоть к ледяным драконам. Если участвуете, то за счет нашего клана очень хорошая одежка.

– Крафт? – просветлел лицом я.

– На крафт ты свои честно заработанные потратишь, – усмехнулся батя. – Предлагаю местное, но хорошего качества. Пара эльфийских луков, легкие кольчуги, шлемы, короткие мечи, амулеты, отводящие стрелы. Вроде все…

– Запас целительных зелий и кольца, повышающие характеристики, – попробовал я набить нам цену.

Отец что-то прикинул на пальцах и выдал:

– По зелью на нос и по кольцу на каждую руку, но все среднего, не очень дорогого уровня. Это последнее предложение. Не потому, что жадность, а просто лимит налички.

– Турнир для местных точно безопасный? – на всякий случай уточнил я, обнимая аватару.

– Абсолютно. Это ж волшебная реальность. В ней они сами геймеры.

– Тогда мы участвуем, – решил я, затем обратился к своей «тени»: – Если, конечно, ты не против, дорогая.

– Я двумя руками «за». Нам доспехи и опыт пригодятся. Только вот победы вашему клану не видать, как людям собственных ушей (у эльфов такой проблемы не существует), уважаемый Дарт, – усмехнулась аватара.

– Это еще почему? – удивился фальшивый ситх.

– Самые лучшие воины нашего мира – это гвардия короля Финрода. Чуть хуже их – темные эльфы и орки, – пояснила девушка. – Против них вашему клану ничего не светит.

– Турнир проводится среди любителей, профессиональные воины вне игры. Поэтому ни танцующих со смертью, ни урук-хаев, ни фурий не ожидается, – рассмеялся отец.

– Тогда поборемся, – с энтузиазмом согласилась Аллинель, хлопая в ладоши.

– А браслеты вам старик отдал вместо сдачи с двух медяков? – спросил батя, завороженно уставившись на запястья моей аватары.

– Нет, их нам старушка продала за серебряную монету, – весело возразил я.

– Не там мы с тобой, дружище Флинт, закупаемся, ой не там, – покачал головой отец.

– И не говори, Дарт, дерут, как с лохов деревенских…

Фальшивый ситх и старый пират повели нас одеваться в очень хорошую лавку, где они имели солидные скидки, как постоянные клиенты.

Там я понял, почему отец так удивлялся нашему читерскому шмоту. Самые топовые браслеты в лавке давали прирост характеристик только на плюс шесть и стоили от пяти тысяч (!) золотых.

Хозяин лавки – хитрый гном из местных – настроился на долгую торговлю, но батя сразу его обломал:

– Извини, Фьюрин, мы сегодня к тебе ненадолго. Иначе опоздаем на турнир.

Гном понимающе закивал:

– Сам собирался закрыть магазин и сходить посмотреть. Говорят, королевские маги сделают несколько иллюзий происходящего для зрителей, – и сноровисто заскользил по лавке, собирая шмот. Кольчуги, наручи, амулеты он подбирал не очень дорогие, но вполне качественные. С нашим бюджетом нам таких еще долго было бы не видать.

Торг был недолгим. С первоначальной цены Фьюрин легко скинул десять процентов и согласился половину покупной цены получить до конца недели.

Наше участие в турнире обошлось родителю в четыреста золотых.

Аллинель оделась в примерочной, а я, чтобы не терять времени, в общем зале.

– Думаю поставить на вашу победу десятку. Не подведите, – напутствовал нас гном.

– Кстати, о победе. Как называется наш клан? – спросил я заинтересованно.

Ответ заставил меня рассмеяться: в рядах Воинственных Cheбурашек мне еще не приходилось сражаться.

В Центре волшебных миров ради турнира воздвигли мегаангар, возле которого стоял стол приемной комиссии. Мощный Флинт локтями, плечами, а где и кулаками проложил нам в образовавшейся толпе дорогу к месту регистрации.

– Еще двое независимых бойцов для клана Воинственные Cheбурашки, – заявил батя. – Витаниэль-2110 и Аллинель-323.

– Вы бы еще после окончания турнира их привели, – усмехнулся эльф, но тем не менее наши данные записал.

Всего оказалось тридцать два клана, желающих побороться за главный приз. Турнир был построен по системе плей-офф: победители идут дальше, а лузеры переходят в разряд зрителей.

Мы пошли было к палатке клана, но тут я увидел мелкую фигурку моего учителя-хоббита. Тот ловко сновал в толпе с очень задумчивым и одухотворенным видом. Интуиция шепнула мне, что Йодиус решил потренировать свои воровские навыки.

– Учитель! – завопил я на всю площадь.

Хоббит неохотно обернулся.

– Помогите нашему клану выиграть.

Йодиус недовольно надул щеки:

– Меня все эти ваши игры мало интересуют.

Батя озадаченно посмотрел на тридцать третий уровень хоббита и брякнул:

– Тысяча золотых за участие и доля в победном пироге.

– Кинжал Быстрой Тени мой, – предупредил учитель.

– Какой кинжал? – не понял отец.

– Если среди призов, раздаваемых Финродом, окажется кинжал Быстрой Тени, то он мой… вообще все предметы Быстрой Тени мои, – непреклонно сказал Йодиус.

– Ладно, уважаемый, любая тень ваша, быстрая или медленная, чем бы она ни была, – пожал плечами батя и, пока не поздно, записал в наши ряды загадочного хоббита.

– Я присоединюсь к вам перед самым началом, а пока пройдусь. – И учитель исчез среди толпы.

Флинт восхищенно присвистнул ему вслед и повернулся ко мне:

– Молодец, малый, что привлек этого шустрика. Кажется, он знатный боец, хотя и прикидывается валенком.

– Очень злобное оружие, – сказал васильковоглазый эльф, рассматривая с безопасного расстояния лежащую на столике стрелу. – Именно эта негодяйка с каленым лезвием едва не отправила вас к праотцам. Я чувствую в ней сильную ненависть, бешеную ярость, желание сокрушить весь мир. Мне даже больно смотреть и находиться рядом.

– Да, – согласился Финрод, – мы свое оружие делаем иначе, вкладывая красоту, совершенство, сожаление о необходимости проливать кровь. В нашем нет изначального зла.

– Почему ты не уничтожишь эту мерзость? У меня голова начинает болеть рядом с ней. – Васильковоглазый потер виски и страдальчески поморщился.

– Терпение, мой друг, терпение. Ты, Элронд, всегда был слишком скор на действия и решения. И порой не слишком разумные и обоснованные.

– Поэтому мы и избрали королем тебя – ты умеешь думать, – усмехнулся Элронд. – А меня назначили главой Тайной стражи, потому что мне хватает решимости совершать необходимые действия и нести за них ответственность.

– Это правда. Стрела все еще цела, потому что я изучаю ее. Пытаюсь понять, кто создал это оружие, и проникнуть в замыслы неведомого мастера.

– Тут, по-моему, все просто: это дело рук той части пришлых, которые хотят разрушить наш мир. Твой неудачливый убийца многое успел мне рассказать о наших врагах и об их планах, прежде чем получить свой последний приказ.

– Леди Эллинель убил тоже он? – задумчиво спросил король.

Васильковоглазый смешался:

– Нет, сир, во время допроса он клялся, что прибыл на полминуты позже ее смерти и видел лишь высокую фигуру в сером плаще, ускользнувшую в переулок. У убийцы был заказ только на тебя.

– В Палантир смотрели?

Элронд сокрушенно развел руками:

– Площадь в момент гибели леди Эллинель была закрыта серой мглой, сквозь которую ничего не видно и не слышно… кроме крика ужаса. Он до сих пор стоит у меня в ушах. – Глава Тайной стражи понурил голову. – Но все-таки я уверен, что это дело рук пришлых.

– Ты, как всегда, торопишься с выводами, мой друг, – мягко пожурил Финрод. – Взгляни на эту стрелу повнимательнее, используя заклятие Познания Сути. Увидишь кое-что очень интересное.

Элронд на минуту застыл, склонившись над стрелой, затем вдруг побледнел, захрипел и отскочил в сторону, тяжело дыша:

– Всемогущий Создатель, что за мерзость… Но это же должно было тебя убить!

– Должно было… и убило, – грустно усмехнулся Финрод.

Начальник Тайной стражи шарахнулся от своего короля.

– Успокойся, Эл, я не зомби, не призрак и не лич. Я Финрод Фелагунд, погибший от предательской стрелы и возродившийся снова. Помнишь, как после появления пришлых все чародеи нашего мира принялись активно искать секрет их бессмертия. Их обвешивали исследовательскими артефактами, заклятиями, посылали в опасные квесты и тщательно изучали обстоятельства гибели и дальнейшего возрождения. В итоге все пришли к выводу, что секрет состоит в том, чтобы родиться пришлым, и успокоились.

– Все, но не ты, – усмехнулся Элронд.

– Да, ведь в своем мире пришлые очень даже смертны. Разгадка оказалась довольно простой: Хранитель равновесия делает копии геймеров, и, когда кто-то из них умирает, его копия возрождается.

– Это часть правды, потому что сознание игроков хранится в мире пришлых в их истинных телах. Здесь, у нас, Хранитель копирует лишь внешние характеристики игровых тел. Насколько я понял, когда изучал этот процесс, – озадаченно сказал глава Тайной стражи.

– А ему никто другой задачи и не ставил, – радостно улыбнулся король. – Я почти полгода составлял заклинание, позволяющее копировать не только тело, но и сознание. Формула оказалась очень сложной, очень энергозатратной, но неделю назад я смог закончить работу и испытать заклинание на том, кого не жалко, то есть на себе. Как видишь, оно сработало. Самое смешное, что для Системы, управляющей нашим миром, я теперь геймер, а значит, имею право пользоваться каналами связи в мир пришлых, Базовый мир. Через сеть познающих заклятий я видел тысячи самых различных мест. Этот мир невероятно огромен, прекрасен и… ужасен, полон противоречий и контрастов. Надеюсь, мне удастся найти способ воплотиться там в настоящем теле. – Глаза Финрода блестели, как у путешественника-первооткрывателя, готового вступить на терра инкогнита.

– С этим будет очень непросто, – вздохнул Элронд. – Мы уже научились брать под контроль пришлых, но только на короткое время и далеко не всех. Мне кажется, что их разум похож на беспорядочную головоломку, которую даже они сами не способны сложить. Но у некоторых оказалась необычайно сильная воля. Если внедрять наш цельный разум в их хаос мыслей, то есть большой риск потеряться в нем. Если этот хаос вычистить, то личность пришлого исчезает, а он превращается в бесполезного слюнявого идиота.

– Ты поаккуратнее с ними экспериментируй, – то ли попросил, то ли приказал король. – Они такие же разумные существа, как и мы с тобой, так же чувствуют боль, так же хотят жить. Не было бы их – не было бы нас. Мы должны быть им благодарны.

– Я благодарен! – горячо возразил Элронд. – Клянусь Великой Элберет, искренне благодарен тем, кто создал наш мир, мне глубоко симпатичны те из них, кто приходит сюда с любовью и уважением, но тех, кто хочет уничтожить Дрим кингдом, я ненавижу от всей души и буду давить, как мерзких насекомых-паразитов.

– Ты прав, с врагами нужно воевать без пощады… Но прежде чем их уничтожить, необходимо как следует изучить. Убивать присланного по мою душу было поспешно и необдуманно.

– Он и так рассказал все, что знал, дал кучу новых следов и ниточек для дальнейшего расследования. Заодно мы проверили, как действует программа внушения в Базовом мире. Оказалось, очень даже хорошо, без сбоев. И… извини… Я в тот момент думал, что ты погиб. Сорвался, потерял контроль из-за жажды мести.

– Ты слишком рисковал, поставив под удар весь наш мир. Если пришлые узнают о том, что мы научились их убивать, то нас просто сотрут, как карандашные наброски, и нарисуют новый, более послушный их прихотям мир. Мы пока не готовы сражаться с ними на равных, поэтому должны быть терпеливыми и казаться им безопасными до поры до времени.

– Я постараюсь сдерживаться, сир, – покаянно пообещал Элронд.

– Кроме того, у меня есть ощущение, переходящее в уверенность, что наш главный враг все же не пришлые…

– Тогда кто? Оркские шаманы? Жрицы темных эльфов?

– А ты сам подумай, кому под силу сделать такие мощные стрелы и ослепить Палантиры. А заодно вспомни, что леди Эллинель, боевой огненный маг сорок первого уровня, была прозвана нашими врагами в Последнюю войну Белой Смертью. В мире сотни существ, способных ее убить, но кто или что могло испугать ее настолько, чтобы она кричала от ужаса? – спросил король.

Элронд всерьез задумался:

– Технология изготовления стрелы точно от пришлых, но… Уж больно злобная в них начинка. Хаос чистой воды. Похоже на темных сородичей. А вот ослепление Палантиров – готов биться об заклад – шаманские штучки зеленошкурых. Кто-то собрал всех наших врагов под одним знаменем?

– Кто-то, кто напугал эльфийскую чародейку до ужаса и вырезал ей сердце, – добавил Финрод.

– Таких не знаю, – вынужден был ответить глава Тайной стражи. – Буду искать. Кстати, можно вопрос? Зачем ты затеял этот нелепый турнир с такими странными правилами?

– А что тебя так удивляет?

– Огромный приз и ограничение для находящихся на службе.

– Ну это же очевидно. ЦВМ – это новый проект, который уже начал приносить хороший доход нашей казне. Я планирую сделать большой турнир ежегодным, чтобы в оставшееся время кланы побольше тренировались и, соответственно, тратили побольше денег. Кроме того, это очень хороший способ перед грядущей войной понять, кто из хайлевелов нашего мира еще не принял ничью присягу и кому из них можно предложить службу или хотя бы наемнический контракт. Предвижу, что бойцы нам пригодятся. Еще очень хочется посмотреть на то, чего стоят пришлые с их маленькими уровнями, но грозным оружием. Возможно, имеет смысл предложить сотрудничество их кланам, пока наши враги не опередили нас.

Первая схватка у нас произошла с темными эльфами. У этого народа главной боевой силой были девушки. Они же правили семьями и обладали магическим даром. Мужчины, как правило, выполняли второстепенную роль. Так как в темноэльфийском милитаризированном обществе все мало-мальски сильные бойцы и жрицы состояли на государевой службе, то в гражданских остались только откровенно слабые персонажи.

Их команда оказалась вдвое меньше нашего клана и практически без лучников и магов. Исход сражения был ясен еще до его начала. Так, по крайней мере, нам казалось, но темные нашли способ нас неприятно удивить. Их воины, выстроившиеся внутри волшебной реальности напротив нашего строя, выпили содержимое каких-то темных бутылочек, достали из ножен короткие изогнутые мечи – по одному в руку – и с тягучей военной песнью ринулись на нас.

– Стрелки, товсь! – заорал мастер Даэрон, оказавшийся командиром кланового отряда стрелков. – Залп!

Около сотни стрел устремились в гущу бегущих на нас темных эльфов, большинство попало точно в цель, но враги как будто даже не заметили полученных ран. Лишь трое из них захромали, да и то только потому, что им мешали застрявшие в коленях стальные наконечники.

– Что за бред? – возмутился стоявший рядышком батя, перезаряжавший свой арбалет. – Что такого они выпили?

– Похоже на «Зомби-берсерка», – тяжело вздохнул мастер-лучник. – Темные сородичи вообще большие мастера по изготовлению всяких интересных эликсиров. Эй, черти косорукие, стрелять по противнику срезнями, обычные стрелы им не страшны. Целить в ноги.

Мы достали из колчанов специальные стрелы с широкими наконечниками, способными, если повезет, «срезать» у мишени руку, ногу или даже голову. Отсюда, собственно, и название.

Наш второй залп оказался более результативным: враги потеряли сразу девятерых бойцов, так как без ноги даже под очень сильным наркотиком не повоюешь.

Мы с Аллинель получили еще сорок очков опыта за удачные попадания.

Темные эльфы поднажали. Лучники успели выстрелить только один раз и вывести из боя еще пятнадцать противников, маги молниями сожгли десяток, а затем уцелевшие враги врубились в наши ряды.

Мечники приняли их удар на себя с храбростью и большим искусством, но как одолеть быстрого, как кошка, и невосприимчивого к ранам врага, которого можно победить, только порубив на куски? Нашей первой линии обороны пришлось туго. Темные, не чувствуя боли, прыгали прямо на мечи и рубили своих врагов, а затем приступали к следующим. Так волки режут баранов.

– Беречь стрелков и магов. Мечникам стоять насмерть! Стрелкам продолжать валить их срезнями. Маги, черт бы вас побрал, чего вы там ворон ловите? – заорал глава клана.

Первая линия обороны растаяла в несколько минут. Темные тоже погибали, но куда меньше, чем наши мечники.

Батя с его аватором прикрывал меня и Аллинель. Первого темного они развалили на части парным ударом, но следующий противник успел разрезать Флинту живот, а фальшивому Вейдеру – руку, прежде чем батин двуручник снес ему голову.

Третьего врага застрелили мы с Аллинель, пока он добивал наш живой щит.

– Лучники, рассыпаться на тридцать – сорок шагов друг от друга, – приказал мастер Даэрон, – иначе нас сейчас вырежут, как цыплят. Пока враг убивает твоего соседа, успей угостить его парой стрел.

У нас еще оставалось против сорока темных эльфов семь десятков лучников, два мага и тройка охранявших их мечников. Последние, как и их противники, тоже сражались двумя мечами и так же отличались нечувствительностью к боли и ударам.

– Интересно, где глава клана нашел независимых танцующих со смертью? – удивилась моя аватара. И в самом деле, в движениях этой тройки было что-то похожее на танец. Танец смерти. Завораживающий и невероятно опасный. На их совести было не менее десятка порубленных врагов.

– Может быть, они в отпуске или в отставке? – предположил я.

– Это гвардия. Они служат пожизненно. У них единственная возможность отставки – погребальный костер.

Темные разделились – десяток ринулся на танцующих и магов, а остальные три десятка решили добить лучников.

Мы с Аллинель успели снять одного врага («Вы получили 60 очков опыта»), убивавшего нашего соседа, но следующий темный был уже по наши души.

Я прыгнул вперед с коротким мечом, пронзив противника и выигрывая для своей аватары пару лишних секунд. Ответным ударом враг вынес меня из боя. Аллинель, умница, не растерялась и снесла темному эльфу голову выстрелом в упор.

«Ваша аватара получила 60 очков опыта».

Отца и Флинта я нашел на площади возле кланового шатра.

Они вместе с другими сокланами на чем свет стоит крыли хоббита, который во время битвы скромно сидел на краю поля боя на камне и спокойно наблюдал за сражением. Йодиус вступил в схватку лишь однажды – когда темный эльф добежал до него, приняв за достойную цель. Выяснилось, что посох хоббита способен валить и выпивших алхимическое зелье.

Остальных темных прикончили без его помощи.

После сражения клан выглядел жалко. Каждому было ясно, что дроу нам «наваляли», а победа досталась только благодаря численному преимуществу. Один только хоббит сиял, как начищенная медная монетка. Он только что стянул у кого-то толстый кошелек и пересчитывал выручку.

Глава клана решил сорвать свой гнев на Йодиусе.

– Какого черта ты отдыхал, пока мы погибали на переднем крае?

Хоббит зевнул:

– А я типа засадный полк был. Мне вообще никто никаких приказов не давал, куда становиться и что делать.

Батя виновато развел руками под гневным взглядом руководителя:

– Мы его в последний момент включили. Не успели дать задания.

Йодиус довольно хмыкнул, а затем спросил жестко и зло:

– И кто же возглавляет это стадо баранов, по недоразумению именуемое кланом?

Глава клана, которого звали Варвар, ответил так же недружелюбно:

– Что за мелочь тут пытается права качать?

– То, что темные эльфы в бою принимают «Зомби-берсерк», знают даже малыши, – сказал хоббит. – Поэтому маги не бьют их молниями, а замедляют. Так, чтобы стрелки успели перебить срезнями издали. Где вы набрали таких дебилов? У них хоть есть диплом?

– Эй, ты не сильно тут. – Из толпы вышел очень молодой парень в мантии мага. – У меня и моего приятеля есть диплом… ну почти… осенью будет защита.

– По роже вижу оболтуса и двоечника, – усмехнулся Йодиус. – А твой приятель еще и юный алкоголик.

Его товарищ по магическому братству подавился элем.

– У кого хватило ума нанимать студентов? – ехидно спросил хоббит.

Отец нахмурился:

– Было два варианта: или студенты, или вообще оставаться без магов. Все магистры на государственной службе. Этих тоже осенью разберут.

Учитель посмотрел на горе-чародеев и покачал головой:

– Сочувствую вашим будущим работодателям.

– Следующий бой будет завтра, в двадцать часов по вавилонскому времени (которое, кстати, совпадало с московским), – объявил глава клана. – Не опаздывайте, господа местные, а особенно гости мира. Надеюсь, наши уважаемые архимаги воспользуются временной передышкой и как следует подготовятся, восполнив ужасающий разрыв между необходимой и имеющейся компетентностью.

Юные чародеи помялись, пошептались, затем один из них сказал:

– Мы можем купить свитков и таким образом быстро поднять свою мощь, но… они стоят немалых денег.

– Дарт? – спросил Варвар. – Профинансируешь студентов?

Батя поморщился:

– Сколько?

– Тысячи две… так, чтобы точно хватило, – просияли молодые дарования. По их честнейшим сияющим физиономиям было видно, что минимум четверть этой суммы осядет в тощих студенческих кошельках.

Отец жестко усмехнулся:

– Знаете лавку гнома Фьюрина? Закажете через него. Я предупрежу и, соответственно, сам улажу с ним вопрос с деньгами.

Студенты сразу погрустнели. Их надежды на солидный откат и безбедную студенческую жизнь растаяли в предзакатной дымке.

– А с кем мы будем драться завтра? – полюбопытствовал хоббит.

Глава клана колебался добрую минуту, прежде чем решил нас «обрадовать»:

– Тролли. Клан Каменные Головы.

А я и не знал, что местные умеют так хорошо и витиевато ругаться.

– Нам кирдык, – сказал батя.

– Полное увядание, – согласился мастер Даэрон.

– Нас пока еще не сделали, – напомнил Варвар, – поэтому плакать будем, девочки, когда оттарабанят.

– Каменные Головы? – почесал затылок Йодиус. – Очень сильный клан… но тупой. Шансы есть, если мы сумеем их обхитрить. Эх, были бы у нас нормальные маги…

Студенты обиженно надулись.

– Я, пожалуй, схожу вместе с нашими суперчародеями в магическую лавку, – решительно сказал хоббит, – чтобы они свитки замедления с заклинаниями от запора не перепутали. Не вешайте нос, парни, прорвемся! Мне уже приходилось сталкиваться с этими каменными громадами. Как видите, жив-здоров, – и добавил уже тихо, так, чтобы было слышно только мне: – Правда, тогда у нас и маги были – лучшие ученики короля Финрода, и лучники не мазилы косорукие, и мечники знали, с какой стороны браться за клинки. – Он вздохнул. – Если мы и победим троллей, то лишь благодаря невероятной удаче. Кстати, совсем забыл, что тебе необходимо серьезно прокачивать и эту характеристику. Вы, пришлые, как бессмертные в нашем мире, можете совершенно спокойно развивать ее до бесконечности. Пока не надоест… умирать. Предвижу, что раз эта сволочь Хранитель равновесия, – хоббит поморщился, – наше любимое верховное божество, потрясатель вселенной, поганец этакий, выбрал тебя, то, значит, судьба тебя ожидает нелегкая. Удача тебе понадобится. Поэтому за час до турнира, то есть в семь вечера, встречаемся возле портала в локации Адское ущелье. Там обычно у нас счастливчики тренируются. Опять-таки и родственникам удобно – можно сэкономить на погребении.

До окончания игрового времени оставалось три минуты, поэтому мы с Аллинель заскочили в узкий переулок чтобы нацеловаться всласть, прежде чем меня выкинуло из игры.

День девятый

Тело ломило от непривычных нагрузок предыдущих дней. Оно отчаянно отказывалось просыпаться, вставать, куда-то идти и что-то делать. Батя меня и тряс, и щекотал, и пинал, и орал в ухо: «Рота, подъем!» Все без толку. Немного помогла холодная вода, вылитая из чайника. Я сел на кровати, зевая во весь рот.

– Душ, зарядка, еще раз душ. – Отец был до отвращения бодрым и жизнерадостным.

– Сегодня же воскресенье, – взмолился я. – Дай хотя бы еще часик подремать.

Батя скептически посмотрел на мое жалкое состояние и неожиданно сказал:

– Ладно, амеба, дрыхни, у тебя есть еще полчаса.

Через тридцать минут до меня донеслись громкие звуки «Имперского марша».

– Очень важно правильно начать утро, – сказал отец, молотя воздух руками и ногами. – Нужно подобрать те «спички», которые помогают проснуться, взбодриться, «зажечься», заставляют жить на всю катушку.

– «Спички»? – Я озадаченно почесал затылок.

– Их еще называют «якорями». Чаще всего это какая-нибудь живая, бодрая музыка. Включаешь – и заряжаешь разум и тело на долгий плодотворный день, полный успехов и достижений.

– Что-то вроде саундтрека из детской передачи «Спокойной ночи, малыши»? – рассмеялся я.

– Нет, балбес, что-то вроде «Имперского марша».

– А что, очень хорошая музыка, позитивная, – прокомментировал я, потягиваясь. – Настраивает на добрые дела. А тут можно заказать кофе в номер?

– Можно по телефону. Только звони сам. Сегодня у слуг выходной.

Вкусный горячий кофе, принесенный симпатичной горничной, окончательно примирил меня с реальностью.

Я тоже начал делать зарядку. Сначала вяло, жалея болевшие мышцы, затем втянулся в довольно хороший темп. «Имперский марш» сменился на более ритмичную и позитивную музыку. Хотелось жить и сворачивать горы.

Во время завтрака я спросил у отца:

– Какие планы на сегодня?

– Разные, – ответил тот, с аппетитом жуя омлет. – У меня запланировано несколько встреч, где ты будешь «не в тему».

– Сауна, коньяк и молодые доступные девушки? – понимающе хмыкнул я. – Руссо бизнесмено облико аморале.

– Во-первых, неуч, эта фраза звучит совершенно иначе, во-вторых, я женат, и как ты, гаденыш, мог подумать такое о своем отце, в-третьих, это, скорее, не бизнес, а политика. Далеко не все наши чиновники любят «светиться» при посторонних. Я немного известен критикой нынешней власти, поэтому не все рискуют общаться со мной в открытую. – Он развел руками.

– Тогда я поучу билеты к экзаменам, потренируюсь и погуляю на свежем воздухе, чтобы заработать игровое время. Встречаемся в восемнадцать пятьдесят в «Дрим кингдом»?

Батя кивнул и улизнул, оставив меня разбираться с официантом и счетом. Зря я, наверное, рассказал предку про продажу перса. Бедным сыном быть, оказывается, куда выгоднее, чем отпрыском с деньгами.

Я расплатился, поднялся в номер, немного полистал учебники, затем мне в голову пришла идея позвонить бывшим сокурсникам и потрясти их насчет конспектов. Им, студентам уже старшего курса, старые записи вроде как не нужны.

Сказано – сделано.

– Макс, привет, это Виталий!

– Како… А-а-а, жив, курилка! Как ты там? Уже всех виртуальных принцесс поимел? Возвращайся в мир живых, мой юный друг! Поверь моему богатому опыту – реальные девушки гораздо лучше цифровых призраков. Как сам? Чем дышишь?

– Вот восстановился в универе.

– Умница, я в тебя всегда верил. Это другие гады пророчили, что ты пропащая душа. Вечером в семь в общаге отмечаем твое возвращение. Зовем своих, с тебя пиво и чипсы, с меня – студентки-первокурсницы. Пока ты виртуальной дурью баловался, у нас тут такие конфетки появились, что глаз о них можно выколоть.

– Вечером занят, – отрезал я. – Извини, дела.

– Жаль, думал, бухнем, как в старые добрые времена, – расстроился приятель.

– Макс, бухнешь. Я привезу пива и проставлюсь, как полагается. Только мне нужны конспекты за третий курс. За каждый предмет по литру. Достанешь?

– За пиво я тебе дам несколько на выбор. Кое-что у меня осталось, что-то у парней завалялось. Найдем, не парься, – заверил меня Макс, – только ты… это… «Клинского» не бери. Перепили мы его как-то, обсмотревшись рекламы.

– «Гиннеса» темного возьму, твое любимое, только конспекты должны быть полными и почерк разборчивый.

Мы договорились встретиться через три часа у общаги.

То, что закон подлости есть и он работает, – так же неизменно, как закон притяжения. В этом я убедился, когда столкнулся возле общаги с той, из-за которой, собственно, и решил сбежать из реального мира год назад.

– Какие люди… Привет, Виталик, как дела? – Ее улыбка вонзает мне нож в сердце, которое, оказывается, еще болело.

– Отлично, Ольга (были, пока тебя не встретил), как твое житье-бытье? – Я надел на свою растерянную физиономию маску утонченной холодной вежливости.

– У меня тоже нормально… я, кстати, рассталась с Ренатом. – Очень актуальная для меня сейчас информация. – А ты, говорят, восстановился?

Макс, трепло пивососущее.

– Очень жаль, что у вас ничего не получилось. – Путем невероятных усилий я сумел придать голосу искренность.

– Дурак ты, Гуров, – рассердилась она и ушла.

Я сделал несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться и прийти в себя.

Не настолько дурак, чтобы наступать дважды на одни и те же грабли.

Я постарался максимально холодно и объективно проанализировать свои чувства к покинувшей мое общество девушке. Были боль, горечь, обида, досада, искреннее восхищение внешностью, ибо Оленька по-прежнему была похожа на ангела. Не было главного – любви, и это очень радовало. Так же, как радовало и то, что моя Аллинель ни капли не напоминала эту прежнюю любовь.

У Макса в комнате было еще два наших общих приятеля – Колька и Валера. Увидев меня с пакетами, они хором запели, подражая известному рекламному ролику:

– Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит…

Макс выхватил у меня пакет, открыл бутылку, с явным наслаждением сделал пару глотков и продекламировал:

– …вкус бодрящий, праздника вкус всегда настоящий. Ну, рассказывай, как жил этот год?

На дримкингдомском браслете ожил участок, отвечающий за учет «пожирателей времени». Данный разговор мне явно в плюс не запишут. Хорошо еще, что новая система подсчета пока тестовая.

Я быстренько, в двух словах, поведал про свое прошлое, настоящее и планы на будущее, затем сгреб конспекты и диск с аудиозаписями лекций. Макс не подвел – конспектов было много.

– Ты в курсе, что Ольга с Ренатом расстались?

– Слышал, мне по барабану, – безразлично бросил я.

– Но наверняка не знаешь почему. Полгода назад его отца поймали на взятке. Видимо, не поделился, с кем надо, или попал под очередной виток псевдоборьбы с коррупцией, но не суть… Понтовую тачку Рената – «ягуар» – помнишь? Отобрали. Он всегда был при бабках, но счета арестовали, запас налички ушел на адвокатов, и стал Ренат ездить на метро и ходить, как простые смертные, в столовую. Вот Олечка и дала ему отставку. Она ж всю жизнь хотела воплотить в реальность мечту провинциальной Золушки – выйти замуж за столичного принца. А тут вдруг принц превращается в лягушку, карета – в тыкву, лошади – в крыс, бабки исчезают, и она остается принцессой на бобах.

– Стерва, – осторожно высказался Колька. Осторожно, потому что знал про мою любовь к данной барышне и потому что употреблял подаренное мною пиво.

– Рената жалко, – брякнул я неожиданно для приятелей. – Он ее действительно любил.

– Едва не повесился. А сколько пришлось его поить, пока одумался… – пожаловался Макс. – Как вспомню, так печень болеть начинает. Еле-еле удалось убедить настроиться на учебу и карьеру. Мол, выучится, разбогатеет и бросит к ее ногам весь мир. Он, наверное, и сейчас учит что-нибудь. Упорный парень, далеко пойдет.

Ренат, пока не стал моим соперником на любовном фронте (притом удачливым), мне даже нравился. Он был, конечно, мальчик-мажор, но никогда не кидал понты, всегда помогал деньгами в долг и готов был угощать в кабаках всех подряд.

– Ладно, парни, спасибо за конспекты, мне пора бежать. С понедельника будем видеться чаще – я опять в общаге буду жить.

Приятели помахали рукой:

– Спасибо за пиво, заходи, дорогой, всегда будешь желанным гостем.

Адское ущелье было очень красивым и таким же глубоким. Высокие горы-великаны закрывали большую часть неба, дно терялось в белой туманной дымке.

Через самый узкий участок шириной метров в двести был протянут канат. В общем, настоящий аттракцион для сумасшедших экстремалов.

– Вот здесь и прокачивается удача, – бодро заявил хоббит. – Перейдешь на ту сторону – получишь плюс один к этой характеристике.

Я проверил прочность каната, с сомнением посмотрел вниз. Если туда свалиться, то точно успею посмотреть подробное документальное кино своей жизни, пока достигну дна ущелья.

– А может, лучше протянуть канат на уровне груди? Чтобы падение не было фатальным? – предложил я.

– Так ты будешь прокачивать только ловкость, – пожал плечами хоббит. – И вообще, кончай тут рассусоливать. Нам еще на турнир надо успеть – не забывай.

Аллинель молча, но крайне неодобрительно смотрела на меня и учителя. Все происходящее ей очень не нравилось. Как, впрочем, и мне тоже.

– Если брякнусь вниз, то очки опыта сгорят? – спросил я, продолжая колебаться. Может, фиг с ней, с этой удачей?

– Передай девушке. А заодно и все снаряжение. Если не хочешь потом его собирать часами на дне ущелья.

Я последовал его совету и налегке вступил на канат. Перед тем как я сделал шаг над пропастью, Система выдала мне предложение:

«Уменьшить болевые ощущения?»

– А можно их вообще отключить? – поинтересовался я.

«Увы, совсем нельзя, политика компании в целях сохранения наибольшего приближения к реальности».

– Тогда максимально уменьшите. Можно даже мне вколоть что-нибудь обезболивающее.

Уже через тридцать секунд я хвалил себя за этот предусмотрительный поступок, глядя со смесью ужаса и восхищения на стремительно приближающееся дно ущелья. Затем последовал удар, резкая, нестерпимая, несмотря на усилия Системы, боль, темнота… Возродился я в своем доме прямо на кровати.

«Чего ты там баклуши бьешь, бездельник? Время тикает, до турнира осталось всего ничего, а твоя удача по-прежнему на нуле», – пришло сердитое сообщение от учителя.

Я вскочил и быстро, в темпе испуганного кролика побежал к ближайшему порталу.

В течение часа это стало моим основным занятием. Хоббит делал ехидные намеки относительно моего родства с носорогами и бегемотами. Когда я сверзился в двадцатый раз подряд, он уже успел сочинить гимн нового эльфийского клана Ушастые Бегемоты. Этот клан предстояло создать и возглавить моей скромной персоне.

На самом деле учитель излишне критиковал меня. Это толкиеновскому Леголасу было легко бегать по канату через речку. Попробовал бы он проскакать двести метров через ущелье, над которым дует сильный порывистый ветер.

К тому же падения в пропасть были хотя и не смертельными, но чрезвычайно болезненными. Что не служило мотиватором к ходьбе по канатам. Я собирался было уже послать и учителя, и его сомнительные методы обучения, но на двадцать первый раз фортуна неожиданно улыбнулась, и мне удалось добежать до противоположного края ущелья.

«Вы получаете 50 очков опыта, +1 удачи», – пришло сообщение от Системы, а затем еще одно от учителя:

«Давай назад к нам. Только сначала отдай очки опыта и удачи аватаре».

Мысль оказалась чрезвычайно мудрой, ибо обратный путь я одолел не полностью, шмякнувшись вниз, заработав вспышку боли и опять очутившись на кровати своего дома.

«Ладно, о великий ушастый бегемот, на сегодня хватит акробатических развлечений. Встречаемся у кланового шатра в волшебной реальности. Турнир вот-вот начнется. Не опаздывай».

По пути к порталу мне пришла в голову мысль хорошенько прокачать перед опасным квестом на Проклятое плато характеристику удачи и поделиться ею с Аллинель. Я и моя аватара будем гораздо лучше готовы к любым испытаниям, так как хороший запас фортуны еще никому не мешал.

Возле нашего кланового шатра я появился как раз к началу разборок между батей и хоббитом.

Отец только что закончил читать список купленных магических свитков и натурально обалдевал от величины выставленного счета:

– Двадцать семь тысяч! Двадцать семь тысяч!

Слава Создателю, большинство из сказанных затем слов хоббит, как местный, просто не понял, а то очень сильно обиделся бы.

Я восхищенно внимал, запоминая особо эпические выражения, чтобы в случае чего блеснуть ими в подходящей компании. Вообще-то батю можно было понять: один золотой равнялся одному доллару в реальных деньгах. При курсе в пятьдесят деревянных за вечнозеленый получалось, что Йодиус спустил более миллиона рублей.

– Зачем нам заклятие Иллюзии высшего ранга??? Впрочем, это я еще могу понять, но заклятие Отравления??? На троллей же оно не действует!!! Они каменные, то есть квазиживые!!

– Это более мощное заклятие, – хмыкнул хоббит. – Ты руну неправильно читаешь: не отравление, а разложение. Отнимает в минуту по пятьдесят очков жизни у всех. И живых и неживых. Действует на троллей и даже на зомби, вампиров и призраков. Последняя разработка темных эльфов. Штука чрезвычайно дорогая, но в сражении со здоровенными неуклюжими танками реально неоценимая. Там еще куча интересных примочек есть – ваш Фырдик – просто кудесник в плане достать редкие магические свитки. Только лучше о них не орать на всю площадь, а то вон тот тролль только делает вид, что пьет пиво, а на самом деле – явный подсыл от наших противников.

Тролль девятнадцатого уровня ухмыльнулся и потопал к нам поближе. Хоббит преувеличивал – «каменный лоб» не только подслушивал. Пиво из десятилитровой кружки он тоже хлебал с большим удовольствием.

– Привет, мелкий, ты, что ли, самый умный среди всей этой жалкой банды клоунов?

Йодиус усмехнулся:

– Я вообще на этой площади самый умный. Привет и тебе, громадина. Чего здесь забыл?

Тролль был геймером. Звали его Большой Грызь.

– У вас, я смотрю, очень правильное название клана, – усмехнулся он. – Соответствует содержанию. Все мелкие и смешные.

– Ваше тоже в точку, – согласился батя. – Тролли известные интеллектуалы, а ты – блистательное тому подтверждение.

– Хотя девочка очень хорошо нарисована, сладкая штучка, – ухмыльнулся каменноголовый. – Надо будет на поле боя ее не сразу убивать, а сначала позабавиться.

– Это очень замечательно, что у тебя такие большие глаза. Я в них со ста метров не промажу. – Аллинель ощерила в очень злой усмешке острые зубки.

– Посмотрим, на что ты способна в бою, красотка, – хмыкнул Грызь, – и чего может тот малохольный, что трется возле твоих ножек.

Я молча занес тролля в список врагов.

– Люблю молодую нежную эльфятинку на завтрак, – проухал довольный Грызь.

– Эта диета плохо действует на твои мозги, – заметил я. – Срочно переходи на овощи.

– Хорошо, – покладисто согласился тролль. – Сожру вас на соревнованиях, девочки, и перейду, – и гордо потопал прочь.

– В голодные годы эти умники друг друга лопают без соли и перца, – сказал нам хоббит. – Создать эффективное сельское хозяйство у них мозгов не хватает, а воровать у соседей не получается. Орки сами не прочь свистнуть чужое, темных эльфов трогать – себе дороже, да и люди Пограничья умеют о себе позаботиться.

Тролли выстроились «свиньей» подобно псам-рыцарям и поперли на нас. Впереди во главе клина топал пятидесятиуровневый вождь-танк, чьи характеристики зашкаливали, справа и слева от него шли бойцы сорок первого и тридцать девятого уровней, дальше двигались воины поменьше, но даже самый слабый из них был куда сильнее нас с Аллинель, вместе взятых.

– И ведь самое обидное, что нигде в округе нет озера с подтаявшим льдом, – печально произнес я.

– Ничего, – бодро усмехнулся батя. – Сейчас наши маги добавят им водички… или я их потом чародейскими плащами удавлю.

И в самом деле, спустя полминуты в троллей активно полетели заклинания. Сначала что-то полупрозрачное, похожее на сеть, попавшее в центр строя гигантов.

– Замедление, – уверенно прокомментировал Флинт. Он не ошибся, так как спустя несколько секунд «острие клина» начало притормаживать, а «крылья свиньи» стали обгонять своих старших.

Затем в наших врагов отправилось еще несколько разноцветных заклятий, после которых тролли неожиданно, потрясая дубинами, бросились молотить друг дружку.

– Вот и все, – обрадованно резюмировал батя. – Теперь им не до нас. Заклятие Иллюзии высшей категории. Не зря оно стоило четыре тысячи, ох не зря.

– Может, стоит подобраться поближе и попробовать подстрелить кого-нибудь? – предложила аватара. – Если угадать с последним выстрелом, то за такую громаду можно поймать не одну тысячу очков опыта.

– Ни в коем случае, – энергично покачал головой отец. – Стрелы со стороны могут привлечь их внимание или преждевременно разрушить заклятие.

– Ну и крепкие же они ребята, – удивленно отметил я, глядя, как тролли метелят друг друга огромными дубинами, окованными железом.

Казалось, что даже самые мощнейшие удары не причиняют ни малейшего вреда могучим и несокрушимым, как скалы, воинам. Но вот один упал наземь и не поднялся, затем второй, третий. Тролли успели истребить треть своих и сильно истрепать оставшихся в живых, а мы уже начали надеяться на легкую победу, как заклятие Иллюзии спало и наши враги прекратили братоубийственную бойню.

Поле боя огласил вой, полный гнева и ярости, когда каменные великаны поняли, что воевали сами с собой. Они рассыпались так, чтобы следующие заклятия не могли накрыть сразу всех, и быстро, на максимуме своей скорости, помчались в нашу сторону.

Наши лучники успели сделать несколько залпов, убив двоих троллей удачным попаданием в глаз, как вдруг на расстоянии пятидесяти шагов враги внезапно остановились, достали из заплечных мешков круглые горшки и запустили ими в нашу сторону.

Истошный вопль хоббита: «Ложись, безмозглые носороги!» – хоть и запоздал, но все-таки уберег нас от полного разгрома. Горшки оказались очень мощными пороховыми бомбами.

Я еле-еле успел повалить Аллинель наземь и прикрыть своим телом.

От сильных взрывов мои чуткие эльфийские уши на несколько секунд оглохли, а в остальном нам с аватарой повезло. Чего нельзя было сказать о многих из нашего отряда. Окровавленные куски мяса даже в волшебной реальности виртуального мира выглядели не очень красиво.

Когда слух вернулся ко мне, первым, что я услышал, была злобная ругань хоббита.

– Вы, маги криворукие, чего хлебалом стучите и буркалами зыркаете, как бараны недоношенные? Атакуйте троллей Огненным Дождем, или они нас за пару минут всех разбомбят.

Один из молодых магов, оглушенный взрывами, пришел в себя, схватил нужный свиток и прокричал формулу активации:

– Анунафикус!!!

Вообще-то Огненный Дождь брали у торговца-гнома отнюдь не против Каменных Голов. Тролли благодаря крепкой шкуре довольно хорошо переносили огонь. Из заклятий стихий против них куда эффективнее была заморозка. Но сейчас падавшие сверху огненные капли попадали на мешки противника, заполненные пороховыми зарядами, и эффект заклинания превзошел все мыслимые ожидания. Большинство каменных громадин взрывами порвало на куски. Уцелели едва ли десяток воинов. Раненых, но все еще очень опасных.

Юный маг, вызвавший столь эффектный дождик, восторженно заорал:

– Магия – сила!

– Это чужая магия, – ворчливо заметил хоббит. – Когда сам так сумеешь, тогда и радуйся.

– Мы победили!!! – продолжал радоваться юный чародей.

– Еще нет, – спокойно возразил мастер Даэрон. – Стрелки! Стрелять по оставшимся троллям по готовности. Цель – глаза. Другие части тела стрелам не пробить.

Мы выпустили залп стрел. Система выдала сообщение: «Вашу аватару посетила удача. Она убила тролля Большой Грызь. Заработала 1000 очков и звание ученика лучника 5-го ранга». Еще одного противника поразил мастер-лучник, а остальные добежали до нас. Для таких громадин они двигались удивительно быстро.

Батя разрядил огромный арбалет в ближайшего тролля почти в упор. С такого расстояния доспех и каменная шкура не выдержали – громила упал наземь. Заиграла торжественная музыка, возвестившая о получении отцом следующего уровня, но как следует порадоваться своему достижению он не успел, поскольку следующий тролль вышиб его из волшебной реальности.

Враг торжествующе взмахнул дубиной и «убил» Флинта, затем стал искать следующую цель для своего чудовищного оружия.

Попасть в смотровую щель – задача крайне непростая, но мы с Аллинель с перепугу ее даже перевыполнили, всадив сразу две стрелы в оба его глаза. Очки опыта Система честно поделила пополам: по триста на каждого.

Но, несмотря на эти успехи, нам пришлось несладко. Оставшиеся в живых каменные громады довольно шустро выбили всех наших мечников и гонялись за лучниками. Мастер Даэрон, который мог бы организовать стрелков в команду, лежал с раскрошенным черепом на земле и одновременно матерился на высоком квенья на площади, наблюдая за бестолковыми действиями подчиненных.

Глава клана тоже успел выйти из игры, а последняя наша реальная боевая сила – маги-недоучки – колдовали над мешком со свитками, пытаясь найти в них индивидуальные заклинания. Так как свои и чужие смешались на поле боя, атаковать массовыми чарами они побаивались.

Один из троллей погнался за нами с Аллинель. Я встал на его пути и попытался повторить подвиг Фродо из «Властелина Колец». Паршивый из меня получился хоббит. Меч безвредно скользнул по каменной лапе, а вот ответный пинок вышиб из меня три четверти жизненной энергии и всякое желание геройствовать. Последнее, что я помнил в этой схватке, – это гигантская ступня, впечатывающаяся мне прямо в лицо. Грязная, вонючая, немытая годами.

Стоя на площади перед ангаром, я минуты три остервенело отплевывался от гадостного мерзкого привкуса и лишь затем проследовал к нашему клановому шатру, где довольно бурно назревала революция и смена власти. Большинство сокланов, как пришлых, так и местных, довольно активно критиковали Варвара за выявленную неспособность руководить большими битвами. Тот активно отбивался от нападок и ругал подчиненных за глупые действия и неумение работать в команде. Все настолько увлеклись перебранкой, что даже позабыли, что битва еще не окончена.

Я пожал плечами и уставился на экран – происходившее там было куда интереснее свары вокруг.

Пятеро троллей против тридцати лучников, двух магов и одного хоббита. Со стороны было похоже на схватку бультерьеров с мышами. Собаки бегали и весело рвали грызунов. Те разбегались и жалобно пищали. Студенты наконец-то нашли индивидуальное заклятие Ледяного Копья и раскрошили с его помощью одного каменного гиганта. Впрочем, его собрат с помощью дубины быстро объяснил магам, что против лома нет приема, лишив наш клан магической поддержки.

А затем в сражение вступил невысоклик. Он быстро, как кошка, взобрался по спине тролля на шею и воткнул кинжал в прорезь шлема. Каменный гигант несколько секунд постоял, словно погрузившись в глубокие раздумья, а затем рухнул вниз. Йодиус вовремя успел отскочить в сторону и ловко, как мячик, гася инерцию удара, покатился по земле и в конце концов оказался на ногах.

Такой фокус он проделывал еще дважды, а последнего тролля сумел подстрелить один из местных эльфов одиннадцатого уровня.

Наш клан снова одержал крайне нелегкую, но такую нужную победу.

Между тем постоянные члены клана поставили вопрос о перевыборах Варвара.

Совершенно неожиданно ему оказал поддержку вышедший из волшебной реальности хоббит:

– А смысл в замене одного барана другим? Среди вас, пришлых, все равно нет опытных воинов. Вы ведь поставили мастера Даэрона командовать лучниками? Нужно найти среди жителей нашего мира сотника мечников и командира отряда. А глава клана пусть занимается снабжением и финансами. Если Варвар не потянет и эти функции, то смело его смещайте.

Обсуждение приняло другой оборот. Глава клана облегченно вздохнул и тихо поблагодарил невысоклика. Тот равнодушно пожал плечами.

В итоге сотником мечников избрали Флинта, капитаном отряда… Йодиуса. Тот сначала всячески отплевывался от сомнительной чести:

– У меня тоже нет большого боевого опыта.

– Три тысячи дополнительного вознаграждения, тройная доля в денежном призе, если возьмем первое место, – коварно улыбнулся батя. – И доспехи Медленной Крысы.

– Быстрой Тени, – поправил его хоббит. – Перед такими аргументами сложно устоять. Но тогда вам, сударь, придется основательно потрясти мошной. Успех наших манипуляций со свитками заметили и противники, поэтому их казначеи, по моим сведениям, гребут сейчас все одноразовые магические артефакты, до каких только могут дотянуться. По любой цене, не торгуясь.

– Слушай, бать, что-то я торможу. Если разрешено выступать только в том снаряжении, что было на момент регистрации, то почему мы так активно закупаемся свитками, а судьи смотрят на это сквозь пальцы?

– Сынку, турнир проходит в первый раз. Правила придумывались на ходу, писались на коленке и еще как следует не устоялись.

Получилось так, что, скажем, лук считается частью амуниции и его менять нельзя, а стрелы в колчане – расходные материалы и подлежат замене и пополнению. То же вышло и со свитками. Посох, кольца, амулеты – это снаряжение, а одноразовые свитки – такие же снаряды, как и стрелы, только магические. Бред, конечно, но таковы правила.

– Но тогда победит тот клан, что сможет закупить больше мощных и уникальных свитков, то есть успех зависит только от толщины кошелька.

– Се ля ви, мой глупый маленький сельский мальчик, – пожал плечами отец. – В жизни, если ты не в курсе, так оно обычно и бывает.

– Но это же неправильно…

– …когда у другого толще кошелек? – усмехнулся батя. – Еще как неправильно. Обидно, досадно. А когда именно у тебя толще? Как тогда? Уже более справедливо?

И оставил меня поразмышлять над такой странной диалектикой подлунного мира.

Перед следующим этапом турнира казначеи и маги оставшихся в призовой гонке кланов «чистили» лавки в поисках мощных и уникальных магических свитков. Речь уже не шла о скидках за опт. Дождавшиеся звездного часа торговцы стремительно взвинчивали цены, а когда им пытались возразить, что слишком дорого, смеясь, грозили продать товар конкурентам.

Батя, ругаясь, как одесский грузчик, потратил за несколько часов больше ста тысяч золотых. Я обалдевал и несколько раз требовал прекратить транжирить мое наследство.

Следующий клан, встретившийся нам в четвертьфинале, тоже состоял из темных эльфов. Только на этот раз был укомплектован девушками – темными жрицами, пришлыми дроу. Главной была Несущая Ужас Кар-эн-эльх, или, в земной интерпретации, моя знакомая Карина.

– Привет, милый, – ошарашила она приветствием и с удовольствием пронаблюдала, как зеленеют от ревности глаза Аллинель.

– Простите, сударыня, но вы, видимо, ошиблись, не имею чести знать. – Я сначала не узнал администраторшу в прекрасной и ужасной темной эльфийке.

– Как овладевать бедной доверчивой девушкой в амбаре на сене, задурив голову сказками про любовь, так он герой, а как просто узнать и поздороваться при следующей встрече – так память отказывает. И куда делись настоящие рыцари-мужчины? – пожаловалась она. – Эх, юноша, я Карина, администратор.

Я облегченно выдохнул и… наткнулся на очень недобрый взгляд своей аватары.

– Ты знаешь… эту? – Она показала на темную эльфийку.

– Разумеется, знает, – томно сказала вредная сотрудница «Дрим кингдом». – Сколько страстных бессонных ночей пролегло между нами…

Я закашлялся, затем пожал плечами:

– В первый раз вижу. Какая-то сумасшедшая, дорогая. Давай сдадим ее городской страже, пока она кого-нибудь не покусала.

– Шучу-шучу, – рассмеялась Карина. – Не ревнуй, малышка, мы с твоим милым просто знакомые, а все, что я наговорила, – это всего лишь темноэльфийский юмор.

Слава Создателю, моя «тень» поверила и прекратила буравить меня прокурорским взглядом.

– Похоже, ваш клан заканчивает свое выступление, – усмехнулась темная эльфийка. – Свитки вам уже не помогут, так как у нас их втрое больше. К тому же на пару ваших недоделанных магов-студентов у нас два десятка жриц, знающих, с какой стороны браться и за посох, и за меч.

Я вдруг припомнил наставления бати и брякнул, не подумав:

– Зато у нас есть кое-что побольше и подлиннее.

Темная эльфийка с широко распахнутыми от изумления глазищами – зрелище неописуемое. Спустя секунду девушка стала тихо сползать на землю, задыхаясь от смеха:

– Надеюсь, ты про мечи и доспехи?

– Вообще-то про кошельки, но мечи у нас тоже подлиннее.

– Это мы еще посмотрим, – усмехнулась Карина и уже тихо, так, чтобы ее мог слышать только я, добавила: – Хорошая девочка, береги ее… Кого-то она мне смутно напоминает, но вот кого? – затем попрощалась и ушла. За нею тенью скользнула ее аватара. Тоже темная эльфийка. Девятнадцатого видимого и двадцать второго настоящего уровня. Она приложила палец к губам, затем чиркнула ногтем по горлу и показала на Аллинель.

День десятый

Я сидел на диванчике и с ужасом смотрел на груду конспектов и учебников, лежащих рядом на столе, пытаясь сообразить, как мне все это выучить. На один билет у меня ушло четыре часа, а до начала сессии осталось всего три месяца. К тому же с завтрашнего дня предстояло начать трудиться помощником юриста (читай – курьером) в солидной юридической фирме. По опыту своих однокашников я знал, что работа эта тупая и неблагодарная, развивающая в основном ноги, а не мозги. Бегать по налоговым, регистрирующим органам и банкам – малоприятное и такое же малооплачиваемое занятие.

В таком грустном настроении меня застал отец.

– Медитируешь на учебные материалы? – бодро спросил он. – Думаешь, что напряженное сканирование взглядом данных папирусов поможет тебе выучить всю информацию за одну минуту?

Я коротко ввел его в курс своих затруднений.

Батя рассмеялся:

– У тебя классическая проблема: «слопать слона» или, иначе говоря, решить большую, требующую ежедневных постоянных многомесячных усилий задачу, которую не взять с наскока за один день. В общем, классика таймменеджмента.

– И как эта чудная наука предлагает справляться со слонами? – живо заинтересовался я.

– Съедать по бифштексу каждый день, – ответил отец. – В твоем случае мы имеем четыре предмета, в среднем по сто билетов в каждом. Всего четыреста, а времени до часа экзекуции осталось девяносто дней. Это у нас дедлайн, или день казни нерадивых студентов. Как разумные люди, оставим запас – десять суток – на случай болезней, праздников и кратковременных запоев. Это называется редлайн. Четыре сотни делим на восемьдесят дней и получаем пять билетов в день. На каждый билет тратим по часу и таким образом съедаем потомка мамонта полностью.

– Здорово, если не считать, что я потратил на билет номер один целых четыре часа. Если учить по пять билетов в день, получается двадцать часов в сутки. Смотри, какой объем информации. – Я показал на груду конспектов и учебников.

– Сынку, ты забыл добавить к существительному «информация» прилагательное «бесполезная», – удивленно хмыкнул батя, – а также старое студенческое правило: выучить и сразу выкинуть из памяти. Видать, год в вирте серьезно повредил твои мозги. В большинстве случаев ученые мужи в учебниках и на лекциях размазывают высокомудрые, но абсолютно бесполезные в реальности сопли и толкут воду в ступе. Основные мысли всегда можно изложить в пяти-семи предложениях. Поэтому читаешь каждый билет только по сорок минут, не больше, ищешь основные мысли для тезисов, десять минут их записываешь, а в оставшиеся десять минут отдыхаешь. Через восемьдесят дней у тебя должны быть основные мысли по четыремстам вопросам. А соплей ты сам на экзамене добавишь по вкусу. Благо нос под рукой.

В оставшиеся от редлайна до дедлайна дни повторяешь тезисы, по десять – пятнадцать минут на каждый билет. Как говорит наш старший юрист Арон Моисеевич, учеба развивает лишь память, а мозг начинает включаться только на второй-третий год работы. Да и то не у всех.

Первым же заклятием темные прокляли нас всех. У меня в руках лопнула тетива, кто-то запутался в собственных ногах, остальные взяли неправильный прицел… В общем, ни одна из выпущенных нашими лучниками стрел не нашла цель. Зато десяток Шаров Тьмы серьезно сократил число наших лучников и… выбил обоих наших магов-недоучек.

– Похоже, пришел песец, теплый и пушистый, – выругался батя. – И на черта, спрашивается, я столько бабок в свитки вбухал? После турнира они не будут стоить и половины.

– Не роняй перья раньше времени, – посоветовал хоббит. – Свитки потому и стоят так дорого, что ими может пользоваться даже полный идиот и неуч… вроде наших магов недоделанных.

Добрый учитель ласково пнул труп одного из студентов, забывших поставить себе элементарную магическую защиту, затем поднял мешок со свитками и стал задумчиво перебирать:

– Так-так, это нам не надо, это тоже не в тему… Кто мне скажет, зачем эти идиоты взяли праздничные хлопушки? А вот то, что требуется… Рассеивание.

Он прокричал формулу: «Гаррипотреус», – и нас всех будто ключевой водой промыло.

Мы выпустили залп и даже завалили одну из ведьм, но, как выяснилось, рано радовались: от следующего заклятия противника батя с Флинтом закашлялись, их показатели жизненной энергии стали медленно, но верно уменьшаться. Где-то по две единицы в секунду. Остальные наши сокланы повели себя похожим образом, кроме нас с Аллинель и хоббита.

– Заклятие Разложения, мать их темноэльфийскую в седьмой позиции, – выругался хоббит и сплюнул. – А последнее Рассеивание мы уже потратили. Скверно! Даэрон, снайпер ушастый, пока вы все не сдохли от вражеской отравы, всеми силами атакуете ведьм. Мечники бегут впереди и пытаются порубить их на куски, лучники – во второй волне, с задачей засыпать стрелами. Защита темных очень мощная, но и в ней могут быть изъяны. Вы двое, – обратился Йодиус к нам с «тенью», – плащи защитили вас от разложения. Поэтому займете место наших умственно отсталых магов. Хватаете мешок со свитками и активируете их. Свитков там много, с хорошими щитами и сильными заклятиями. Задача если не убить, то хотя бы хорошенько отвлечь. Так, чтобы они были всерьез заняты и не смотрели назад или по сторонам.

Мы с Аллинель заграбастали мешок, а Йодиус закутался в плащ поплотнее и… исчез.

Я всю свою жизнь любил хлопушки и фейерверки, когда все взрывается яркими, красивыми, разноцветными фонтанами и огненными цветами. В этой битве мы создали такое огненное шоу, какого видеть мне еще не доводилось, устроили настоящее представление, в котором небо смешивалось с землей, огонь сражался с водой, воздух – с камнем, а гранитные великаны рубились с огнедышащими драконами.

К сожалению, на каждый наш свиток у ведьм и в самом деле оказалось по пять своих.

Мы с «тенью» оглохли от невообразимого грохота, почти ослепли от ярких вспышек, а потому не видели, как одна из стрел мастера Даэрона с ярко-белым, сверкающим, как звезда, наконечником пронзила защиту темных и свалила одну из ведьм наповал.

Практически сразу же после этого Шар Тьмы выбил из игры нашего мастера-лучника, но его колчан с зачарованными стрелами подобрали подчиненные и свалили еще четырех темных эльфиек.

И уже после в записи боя я увидел, как батя с Флинтом проделали на секунду дырку в защитном куполе противника с помощью Кольца Света и зарубили четырех жриц, прежде чем их размазало в кровавую кашу Молотом Тьмы.

Мы активировали и активировали свитки, посылая в сторону ведьм все новые и новые потоки разрушительной магической энергии, пока одно из их ответных заклятий не превратило нас в хорошо прожаренный стейк из эльфятины.

Возле шатра мы с грустью пронаблюдали, как десять оставшихся в живых ведьм добивают заклятиями наших мечников и лучников, но внезапно все стремительно изменилось: сначала одна темная эльфийка, стоявшая сзади всех, упала как подкошенная, затем вторая, третья. Прежде чем жрицы спохватились, половина из них успела выйти из игры. Хоббит рыскал среди них, как маленький ловкий мангуст в змеином гнезде: атаковал быстро, безошибочно и каждый раз смертельно.

Одной из ведьм удалось попасть в Йодиуса Шаром Тьмы, но тот лишь стек по нему, не причинив ни малейшего вреда. Ведьмы схватились за мечи и бросились на учителя со всех сторон одновременно, надеясь задавить его благодаря численному превосходству. Завертелась рубка, в ходе которой темные жрицы поначалу, казалось, брали верх, но спустя несколько минут стало ясно, что хоббит просто издевается над противницами. Наконец Йодиусу надоело представление, и он пятью точными ударами подарил нашему клану неожиданную победу.

– Где вы откопали этого… хоббита? – ярилась Карина. – У меня же был точный расчет сил всех кланов. Мы вбухали полмиллиона в свитки и амуницию и должны были положить всех, а тут появляется, как чертик из табакерки, этот гадский невысоклик и все портит. Полмиллиона баксов псу под хвост. Меня отец на котлеты пустит и голодным псам скормит!!!

День одиннадцатый

Я раскладывал вещички в своей комнате в общаге и тихо радовался тому, что в жизни все наладилось, как вдруг ко мне без стука ворвался Макс с крайне озабоченным видом.

Он приложил палец к губам, огляделся и заговорщицки прошептал:

– Тсс, у этих стен есть уши… А внутри стен – чрезвычайно длинные языки. – Макс посмотрел на меня сочувственно-трагически, как на смертельно больного человека. – Кто-то сдал тебя с потрохами, мой юный друг. На твоем месте я бы бросал все и бежал в Никарагуа или Парагвай.

– У меня билет с открытой датой в Гавану и паспорт на имя дона Педро Сальвадорас, – успокоил я приятеля. – А что, собственно, случилось?

– Помнишь предмет своих былых воздыханий, нашу университетскую стервопринцессу Оленьку? – спросил Макс, хитро улыбаясь.

– Был бы рад забыть и не вспоминать.

– Кто-то проболтался этой блистательной мисс Золушка-2020, что у тебя богатые… нет, не так, что у тебя очень богатые родители, – усмехнулся приятель. – И Оленька сейчас наносит боевую раскраску индейцев и собирается добывать твою шкуру на прикроватный коврик.

– Но у меня вовсе не богатые родители, – пожал плечами я, затем задумался. – Ну, так… обеспеченные.

– Это ты принцессе доказывать будешь, – хмыкнул Макс, – когда она тебя в загс потащит.

Сказать, что я расстроился, значит ничего не сказать. Ольга была чрезвычайно упорной девушкой. Если уж ставила перед собой какую-нибудь цель, то шла к ней напролом, не считаясь с человеческими жертвами и материальными разрушениями.

– В общем, я тебя предупредил, – сказал Макс.

И тут в дверь деликатно постучали.

– За тобой пришли, – трагически зашептал приятель.

Я пожал плечами, открыл дверь и даже отшатнулся от неожиданности: на пороге стояла Ольга с кастрюлей в руках.

– Все-таки ты свинья, Гуров. Я тебе суп сварила, а ты меня встречаешь так, будто я страшнее атомной войны, – весело сказала она.

Макс ретировался, гнусно смеясь.

– Чего это он? – удивилась девушка.

– Узнал, гад, что мой отец обанкротился, и радуется, – пожаловался я.

Ольга хитро улыбнулась:

– Да-да, тоже слышала.

Я понял, что влип.

– Слушай, Вит, я была такая дура, когда год назад не замечала тебя… – Девушка придвинулась ко мне поближе.

Я, поблагодарив от имени своего желудка шеф-повара, выставил ее за дверь под предлогом, что нужно готовиться к сессии, и стал усиленно размышлять, как бы мне сбить со следа девушку-хедхантера.

Просмотр канала «Дискавери» и не слишком богатый опыт общения с женским полом подсказывал, что хищник если и уступает свою добычу, то только более сильному и зубастому зверю. Я мысленно перебрал всех своих знакомых университетских девушек, которых можно было бы попросить сыграть роль постоянной подруги, и разочарованно вздохнул: всех их Ольга воспримет лишь как пыль под каблучками. В лучшем случае.

И тут мне вспомнилась яркая, как неоновая реклама, администратор Карина. Насколько уместно к ней будет обратиться с подобным вопросом? Согласится ли?

– Карин, привет, а тебя можно использовать как женщину?

В глазах девушки сначала мелькнуло удивление, а затем заплясали веселые чертики:

– Погоди минутку. Сейчас найду кого-нибудь себе на замену, и пойдем в комнату отдыха. Там такой чудный диванчик есть.

Кровь ударила мне в голову.

– Я вообще-то не в этом смысле… – заплетаясь и путаясь, я рассказал о своей проблеме.

Карина усмехнулась:

– Значит, ты у нас оказался богатеньким Буратино? Принцем в лохмотьях нищего? Золотым ключиком в мир богатых и знаменитых? Находкой для провинциальной Золушки? А может, ты зря брыкаешься? Вдруг ей нужен именно ты, а не деньги твоего папаши?

Я рассказал про грустную историю своих неудавшихся отношений с Ольгой и как она потом бортанула моего «счастливого» соперника Рената.

– Ладно, помогу тебе, Иван-царевич, но не бесплатно – будешь должен услугу. Темные эльфы благотворительностью не занимаются.

– Но ты ж человек, – удивился я.

Карина обнажила в широкой улыбке чересчур острые для обычного человека зубки:

– Телом да, но душой – нет! Люблю приколы с обломами. У тебя есть план, коварный светлый эльф?

– В субботу в столовой, как правило, устраивают дискотеку для своих. Мой приятель Макс выступает за диджея. Обычно я пропускаю данное мероприятие, но в ближайшую субботу обещал быть. Поэтому думаю, что Ольга тоже придет. Твоя роль – появиться где-нибудь в середине банкета в качестве моей девушки и устроить маленький фурор.

– Хорошо, Иванушка, – весело сказала Карина. – Будет тебе фурор, – и загадочно улыбнулась.

Я пошел в комнату с вирткостюмом, размышляя по пути, не свалял ли Иванушка дурака, обратившись за помощью к темной эльфийке.

– Орки, подкрепленные шаманами и волчьими всадниками, – очень серьезный противник, – высказался хоббит, задумчиво поглаживая подбородок.

Мы только что просмотрели запись последних боев нашего противника в полуфинале и впали в тягостное молчание. Они были объективно сильнее. И в магии, и в стрелках, и в пехоте. Орки были более похожи на организованное, слаженное, сыгранное войско. Кроме того, у них была конница, или, вернее сказать, волковица, так как скакали всадники не на лошадках, а на огромных зубастых волках-варгах.

Если ты убил обычного конного, то можно расслабиться и считать себя победителем, так как коняшка отбежит в сторонку и встанет спокойно, как трофей победителю, но если ты снес волчьего наездника, то огромный зубастый волк помчится на тебя вдвое быстрее, чтобы съесть сначала тебя, а потом твоего соседа.

– Хорошо, что у нас есть чудо-хоббит, – сказал Варвар, глядя на учителя влюбленными глазами.

Йодиус удивленно повертел головой по сторонам в поисках чудо-хоббита, затем сообразил, что речь идет о нем самом, и расхохотался:

– Вы, пришлые, вероятно, мозги в родном мире забываете. Как ты думаешь, что сейчас делают наши соперники-орки?

– Не знаю. Готовятся?

– То же самое, что и мы… Смотрят записи нашего последнего боя, изучают, благодаря кому или чему мы выиграли, прикидывают, как устранить или нейтрализовать этот фактор. Поэтому они сначала любой ценой постараются выбить меня, а уж потом примутся за вас, чудо-воины. Так что на хоббита Йодиуса вам лучшие не рассчитывать, мои большие глупые друзья… Хотя… – тут учитель отозвал батю в сторонку и что-то зашептал ему на ухо.

Тот широко улыбнулся, согласно закивал и снабдил Йодиуса толстым кошельком.

Хоббит помахал нам ручкой и пропал в одной из узких улочек города.

– Чего он такого придумал? – спросил Варвар.

– Увидишь, – усмехнулся отец. – Хитрый невысоклик. У нас благодаря ему появилась тень шанса. Теперь главное, чтобы его хитрость не раскололи оркские шаманы.

– Карина, солнце, – ласково спросил отец, – у вашего клана наверняка остались после последней схватки в турнире неиспользованные свитки?

– Почти две трети от первоначального запаса, – грустно вздохнула девушка. – Я, если честно, не воспринимала ваш клан серьезно и думала приберечь самые мощные магические заклятия для следующих противников. Все-таки вы свою команду создали в последний момент и не успели сыграться.

– А может, продашь нам эти заклятия тысяч этак за двести пятьдесят? Они ведь тебе все равно в ближайшее время не пригодятся, – предложил отец. – Заодно покроешь часть своих убытков.

Карина рассмеялась:

– Очень щедрое предложение, но ваш противник, оркский вождь Гракш, готов заплатить триста пятьдесят кусков.

– Кариночка, ты же хорошая девочка и не будешь иметь дело с зеленокожим ублюдком? Мы, геймеры, должны помогать друг другу в этом странном мире.

– Помощь – дело хорошее, но у меня дыра в бюджете в полмиллиона вечнозеленых. Я без спроса залезла в карман к своему отцу. Если до конца недели не покрою недостачу – он меня от игры отключит. Поэтому, если потребуется, заставлю всех соклановок лечь под этого вонючего борова, но возмещу все потери. – Девушка соблазнительно улыбнулась. – Хотя скажу честно, Виктор Григорьевич, вы мне нравитесь гораздо больше, чем толстая скотина Гракш.

– Мне крайне льстит, что в твоих глазах я малость посимпатичнее орка, ты мне тоже очень нравишься, но я женат, – улыбнулся батя. – Поэтому триста шестьдесят кусков.

– Минутку… – Темная эльфийка достала амулет связи. – Гракшик, мой маленький сладкий жабеныш, это опять я. Твои конкуренты дают за свитки четыреста тысяч. Да-да, ты не ослышался.

Отец удивленно округлил глаза.

– Не слышу, что ты там квакаешь. И тебя так же и туда же… До чего убогая фантазия! Четыреста двадцать тысяч? Уже лучше. Я тебе перезвоню. Не съешь пока амулет связи от переживаний. Ваши предложения, сударь?

– Я бы сначала взглянул на список имеющихся заклятий, прежде чем торговаться дальше, – вздохнул батя. – Суммы слишком велики…

– Разумное желание. – Девушка протянула очень-очень длинный перечень.

– Огненные дожди, смерчи, каменные ножи, засасывающая топь, джинны, призрачные драконы… Хм, в самом деле очень достойная подборка. Четыреста тридцать тысяч, я думаю, стоит, – почесал затылок отец. По нему было видно, что его душит гигантская зеленая жаба размером с тролля.

– One moment, sir, – улыбнулась Карина и опять потянулась за амулетом связи. – Привет, мой ясноглазый крокодильчик. Твои конкуренты четыреста восемьдесят тысяч предлагают. Не хочешь – не бери. Кстати, поговаривают, что Финрод невероятно дорогое легендарное оружие отдаст победителям турнира. Четыреста девяносто? Ты молодец, Гракш, вместе со свитками будет дополнительный бонус – три темные эльфийки на неделю в наручниках и рабском ошейнике. Есть тут у меня сильно проштрафившиеся клуши. Нет мозгов, так поработают… тем, что есть. Уже готов их забрать? Нет, жабеныш, ты пока еще не победил. Посмотрим, что твой конкурент скажет. Он тоже эльфиек любит, – и отключила своего собеседника.

Отец ярко и красочно рассказал, как он любит темных остроухих и в каких позициях.

– Так с этими дурочками тоже можно, – улыбнулась девушка. – Хотя предпоследняя вещь нереальна чисто анатомически. Дадите пятьсот тысяч?

Батя задумался, долго что-то считал на пальцах, затем решился:

– Дам пятьсот пятьдесят, но ты, во-первых, заканчиваешь дурацкий торг, во-вторых, наказываешь своих подчиненных иным способом – мне они на фиг не нужны, в-третьих, даешь еще все свитки собственного изготовления. У вашего клана, я слышал, есть маги-артефактники.

– Но там пока нет ничего интересного. Мои ведьмы еле-еле третий уровень освоили. Отравление, Проклятие, Замедление, Разложение очень слабое… – удивилась Карина. – Вот через пару лет будет хоть на что-то приличное похоже.

– На безрыбье и Шапокляк за принцессу проканает, – махнул рукой отец. – Быть может, в финале нам как раз маленького простенького заклятия хватит для победы… или не хватит. По рукам?

– Учитывая, что я в неплохой прибыли, – по рукам. – И они скрепили договор рукопожатием.

– Только ты Гракшу пока не говори, что мы сделку совершили, – попросил батя.

– Нет проблем, помучаю немного зеленопопого поросеночка.

Тут раздался голос молчавшего до этого момента Флинта:

– Ты, госпожа ведьма, не слушай этого блаженного. Если надо каких девушек наказать – присылай, – и расплылся в довольной улыбке.

– Эй, обезьяны, нет желания сразиться один на один с маленьким слабым хоббитом? – бодро прокричал учитель. – Выходи на поединок, кто не трусит.

Йодиус вышел из наших рядов вперед и встал, опираясь на посох, примерно посередине между нашим и оркским войском. Маленький пожилой невзрачный невысоклик.

Поединщик ему выискался довольно быстро – здоровенный урук-хай сорок второго уровня, увешанный доспехами, как сосна шишками, с крафтовым мечом в руке.

– Надеюсь, невысоклик знает, что делает, – озабоченно сказал Варвар. – Иначе ему кранты.

Орк был выше хоббита почти вдвое и настолько же шире в плечах, имел гномью кольчугу против полотняного плаща и зачарованный клинок против дорожного посоха. Казалось, что у Йодиуса ни малейшего шанса.

Начало поединка подтверждало эти мысли – урук-хай умело и очень быстро атаковал, хоббит с трудом защищался, избегая гибели лишь благодаря необычайному проворству. Орк выждал момент и нанес мощный удар, который должен был покончить с соперником, но тот в очередной раз увернулся и ударил посохом противника в голову. Со стороны показалось, что даже не очень сильно. Но этого хватило.

«Неожиданно мастера Йодиуса посетила Невероятная удача, и его удар оказался критическим. Орк Ггыш повержен».

Наш клан разорвался в криках радости, орки от ярости завыли.

Хоббит пнул труп поверженного соперника:

– Есть еще смелые? Можно по двое, если в одиночку страшно.

Двое орков тридцать четвертого уровня, похожих друг на друга как две капли воды, побежали на Йодиуса. По-видимому, братья, привыкшие работать в паре, действовать как единое целое, а потому бывшие вдвое опаснее. Они напали на хоббита с двух сторон одновременно. Йодиус утек от их ударов вниз, затем назад, прыгнул влево и саданул сапогом ближайшего орка в пах. Тот выпал из схватки на несколько секунд, а когда пришел в себя, увидел, что остался с невысокликом один на один. Тот успел вывести другого близнеца из игры. Оставшийся в живых орк провел хитрую и очень быструю, но, как оказалось, самоубийственную атаку – посох хоббита сломал ему хребет, несмотря на мощную защиту. Учителю опять улыбнулась удача, и прошел критический удар.

– Ну что, макаки… – Дальше слов было много, но таких, которые прошли бы цензуру, очень и очень мало. – Можете атаковать втроем и на волках.

По знаку вождя трое всадников с гиком и воем сорвались с места и атаковали хоббита. Тот прыгнул, как мячик, вверх, выбивая одного из них из седла, затем проделал такой же трюк со вторым, но на последнем противнике удача отвернулась от невысоклика – орк усидел в седле и даже смог полоснуть его ятаганом.

Орки-зрители взревели от восторга, а наши ряды угрюмо завопили.

– На черта он сунулся вперед? – ярился мастер Даэрон и складывал на квенья цветистые ругательства. Все остальные сокланы тоже негодовали.

Только батя загадочно улыбался.

Йодиус, теряя кровь, вытекающую из большой раны на груди, тем не менее сумел собраться и завалить двух сшибленных им на землю орков, прежде чем третий на скаку зарубил его критическим ударом.

С падением маленького тела на землю, казалось, рухнула и наша надежда на победу.

Вперед выскочило еще несколько наездников на волках. Они улюлюкали, выкрикивали в наш адрес ругательства и насмешки, показывали неприличные жесты.

Несколько наших лучников стали натягивать луки.

– Отставить, – скомандовал Даэрон. – Это запредельная для вас дистанция. Только зря стрелы потратите, – а сам «поймал» пальцем ветер, натянул свой гигантский лук до предела, а затем быстро, одну за другой, выпустил сразу пять стрел подряд.

Всадники рассыпались, спасаясь от обстрела, но было поздно: один из них получил стрелу в горло, еще две зубастые «лошадки» сбросили своих седоков, поймав каленые приветы эльфийского мастера.

Заклятия столкнулись с заклятиями, потом еще раз и еще… благодаря купленным у темных эльфиек свиткам разница в уровне чародеев стала не столь заметной, а Щит Тьмы первой категории успешно блокировал все магические пассы оркских шаманов.

Поле боя заволокло дымом. Он лез в нос и глотку, заставлял кашлять и чихать. Видимость ухудшалась. Со стороны противника стал наползать густой туман.

– Лучники, через несколько минут, когда станет ни черта не видно, орки сделают вылазку. Стреляйте наугад по моей команде. Ваша задача – опустошить две трети колчана, прежде чем кто-то успеет доскакать до вас и срубить.

– А почему не весь колчан? – удивилась Аллинель.

– А вдруг уцелеешь, а проклятая дымовая завеса рассеется? – усмехнулся Даэрон. – Чем тогда стрелять будешь? И еще. Если увидите перед собой всадника на волке, не изображайте из себя рыцаря, кидайте лук под волчьи лапы и падайте на землю. Если спешите всадника, то ваши шансы уцелеть возрастут с нуля до трети.

– А почему не фифти-фифти? – удивился батя.

– Про волка не забывай, он поопаснее всадника будет, – вздохнул мастер-лучник, затем стал внимательно вглядываться в наползающий на нас дым. Моя аватара придвинулась ко мне поближе.

– Встань на три шага позади меня, – предложил я, – пока орк будет меня добивать, ты успеешь его застрелить и, может быть, даже спасешь мою шкуру.

«Тень» недовольно фыркнула, но сделала так, как я просил.

Когда дым стал такой густой, что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки, Даэрон закричал:

– Скачут, поэтому стреляйте как можно быстрее. По готовности. Учитывайте направление и скорость ветра.

Первая смертоносная волна, выпущенная вслепую, все же кого-то задела – донесся жалобный волчий вой и крики раненых орков.

Второй, третий и последующие залпы тоже не прошли для атакующих даром.

Система выдала сразу несколько сообщений:

«Ваша аватара убила орка. 100 очков опыта», «Ваша «тень» ранила волка. 50 очков опыта», «Вы серьезно ранили волчьего наездника. 50 очков опыта», а потом конница (волковица) ворвалась в наши ряды и все смешалось.

Туман мешал врагам не меньше, чем нам самим. Всадники скакали довольно медленно и очень осторожно, так как волки боялись сломать лапы о валуны или корни деревьев, и довольно часто именно стрелки первыми успевали заметить орков и пустить меткую стрелу, прежде чем получали удар ятаганом в висок.

По крайней мере, я успел ссадить двоих и застрелить их «лошадок», прежде чем третий смог добраться до меня и выключить из волшебной реальности.

Аллинель протянула гораздо дольше меня: она прикончила моего убийцу, затем стала применять следующую тактику, оказавшуюся весьма успешной: лежала, притворившись мертвой, а когда кто-нибудь из орков проезжал мимо, вскакивала и снимала метким выстрелом в спину.

Нашим стрелкам стали очень сильно досаждать оставшиеся без седоков волки. Они бесшумно подкрадывались сзади и в прыжке вцеплялись в загривок. Это могло стать большой проблемой, но наши маги-недоучки открыли свиток Призрачные Псы, и «зубастым лошадкам» стало не до стрелков, так как из охотников они внезапно превратились в дичь.

Туман начал постепенно рассеиваться, и оставшимся волчьим наездникам пришлось несладко: их мохнатые шапки-ушанки были уже заметны с большого расстояния, а пригнувшиеся к земле лучники еще легко скрывались в молочной пелене.

Последних всадников довольно быстро сняли меткие стрелы.

Спустя час левый фланг нашей обороны, удерживаемый лучниками-эльфами, был завален трупами, из отряда стрелков уцелела лишь одна пятая воинов, но это было полной победой, так как орочья конница полегла полностью. Даже волков перестреляли всех до единого.

Уцелевших лучников перекинули в центр в помощь мечникам и арбалетчикам. Там орки произвели свою вторую, и последнюю, атаку.

Стоя на площади, я видел, как отец с Флинтом, увешанные крафтом, спина к спине, режут орков, как цыплят, но затем перед ними возник здоровенный зеленокожий сорок шестого уровня с огромным фламбергом и с легкостью покрошил их в фарш, несмотря на читерский шмот.

Гигант заорал: «Победа!» – и торжествующе взмахнул мечом. Секундой спустя оказалось, что орк поторопился с торжеством. Сзади мелькнула маленькая ловкая фигурка, которую зеленокожий даже не заметил. За что тут же и поплатился.

Удар по ногам заставил его упасть на колени, а затем Йодиус снес ему голову с криком «За Хоббитшир!!!». После чего снова выпал из видимости.

Увидев на экране хоббита, я крайне удивился:

– Так его ж вроде наездники на волках замочили? Или я чего-то не понял?

– Наш хитроумный невысоклик использовал свиток Зеркальный Двойник, – пояснил мастер Даэрон, широко улыбаясь. – Очень полезное заклятие. Его изобрели наши маги еще в те далекие времена, когда наш союз с людьми и гномами не был так прочен и очевиден. В древности эльфийский народ был куда менее многочисленен, из-за постоянных войн и низкой рождаемости мы нередко находились на грани вымирания. От еще больших потерь спасала магия, в частности Зеркальный Двойник, позволяющий создать точную копию воина, которая будет сражаться и разить врагов так же, как и оригинал, в течение нескольких часов. Обычно двойников отправляли в первых рядах в атаку или, наоборот, ставили в арьергард при отступлении. Впрочем, даже очень сильная магия не позволила нам удержать Изначальный мир, – закончил эльф с грустью.

– Какой такой Изначальный мир? – удивился я.

– Разве ты не знаешь, что Королевство мечты не является родиной эльфов?

Я покачал головой, а сам подумал: «Ни фига себе перворожденные».

– Странно, вроде это не секрет для вас, пришлых. Ладно, расскажу, мне несложно. Сам я родился уже в этом мире, и мой отец тоже, но вот мой дед Леголас был одним из воинов короля Финве, который увел наш народ из изначального мира, Арды. Вместе с эльфами сюда эмигрировали люди, гномы, хоббиты, орки и тролли, спасаясь от страшного врага.

– Какого? – полюбопытствовал я.

– Не знаю, – пожал плечами Даэрон. – Дед не рассказывал. Как и остальные, родившиеся там. У меня было такое ощущение, что они опасаются называть врага по имени, чтобы не призвать его сюда. Дед прожил в новом для себя мире тысячу лет, родив с женой троих детей, а потом по призыву короля Финве отправился отвоевывать Арду обратно. Ушли все до единого, рожденные там. Что стало с этой армией, неизвестно. Никто не вернулся, чтобы рассказать об их судьбе.

Две экспедиции, посланные по их следам, тоже исчезли. И тогда король Финрод крепко-накрепко запечатал проход в Арду. От греха подальше.

Система выдала мне сообщение:

«Вам доступен квест: узнать о судьбе армии короля Финве и о том, что происходит в мире – прародине эльфов Арде. Администрация игры категорически не рекомендует вам браться за данный квест».

Ха, так бы я еще подумал, а с такой наглой присказкой поспешил согласиться.

«Ну и дурак».

«Вам доступен квест: узнать о судьбе армии короля Финве и о том, что происходит в мире – прародине эльфов Арде. Награда неизвестна. Время выполнения неограниченно. Не рекомендуется рассказывать о данном квесте официальным лицам королевства Нарготронд, если нет желания воспользоваться сомнительным гостеприимством Тайной стражи эльфов».

Хоббит еще несколько раз неожиданно появлялся на разных участках битвы, где нашим сокланам приходилось несладко, и «выпиливал» высокоуровневых врагов внезапными атаками сзади.

– Легендарный мелкий Ассасин, – благоговейно выдохнул Флинт. А я и не заметил, как они с батей подошли к клановому шатру.

– Не может быть, – возразил отец. – Он свой последний заказ исполнил триста лет назад, согласно хроникам гильдии ассасинов.

– Дарт, дружище, это в вашем убогом мире люди помирают от старости и болезней. А в нашем каждый живет, пока не надоест. Ему самому или его врагам.

– Наш мир не убогий, – рассмеялся батя. – У нас в космосе ГЛОНАСС плавает, вернее, летает, есть суверенная демократия, вечный президент и «лада-эскалибур» в роли лимузина. В общем, не жизнь, а малина.

– Тогда чего вам не живется в своем распрекрасном мире? – с явным сарказмом спросил эльф из местных. – Зачем вы к нам постоянно лезете?

– Нам у себя живется просто замечательно, уважаемый, – усмехнулся батя. – Но, сами понимаете: в своем доме ломать мебель как-то неприятно, а вот у соседей – самое то.

Эльф злобно сплюнул и отошел.

Хоббит появился среди шаманов и тремя точными ударами вывел наш клан в финал.

День двенадцатый

– Это читерство! – возмущенно проорал я. Меня прямо-таки трясло от злости.

– Успокойся, сынку, все по правилам, – возразил отец, внешне холодный и спокойный, как холодильник с эскимо. – Все наши противники официально ушли в отставку за неделю до начала турнира, так что на государственной службе не состоят. Все… маги, рыцари, арбалетчики, пехотинцы. А добрый король в награду за верную службу одарил их экипировкой и снаряжением.

– Это значит, что в финале нам будет противостоять целая армия королевства Дортмунт? – Я выдал злобное ругательство. – Вот же гадство!!!

Флинт подхватил и ввернул нечто гномье, с тремя загибами и перехлестами.

Глаза Аллинель округлились, а ушки покраснели.

– Извините, барышня, я это от избытка чувств, – поспешил извиниться аватар отца.

– Хорошо еще, что Дортмунт – небольшое королевство, – сердито усмехнулся батя. – А то в эту игру могли бы вмешаться куда более могущественные державы.

– На нас и его армии с лихвой хватит, – пожал плечами Варвар.

– Но зачем Дортмунту подобные выкрутасы? – Я почесал затылок.

На меня посмотрели как на умственно отсталого.

– Вообще-то причины две: большая сумма денег и легендарное оружие, – проворчал глава клана. – Король Дортмунта, по слухам, страстный коллекционер и поэтому большой транжира. Здесь же он убивает сразу двух бегемотов: и приобретает артефакты, и затыкает дыру в бюджете.

Поэтому против наших двух магов-студентов будут десять дипломированных чародеев и один магистр, против сотни лучников-любителей – двести арбалетчиков-профессионалов, против сотни посредственных мечников – двести закованных в броню рыцарей и триста копейщиков. При таком раскладе наши шансы на победу в финале равны нулю. Правда, у нас есть суперхоббит.

Мы все повернулись к невысоклику, который сидел на коленях и тихо медитировал, полуприкрыв глаза.

– А вы что скажете, почтенный мастер Йодиус? – вежливо спросил Варвар.

– Когда мы дрались с темными эльфами, ставки у букмекеров были три к одному на нашу победу. Я поставил тысячу и выиграл триста тридцать золотых. С троллями наши шансы оценивались гораздо скромнее, один к двум. Я поставил тысячу триста и удвоил свой капитал. Темные эльфы учетверили мою ставку, а орки помогли сделать небольшое состояние. Я очень неплохо заработал с вами, господа. Спасибо, что пригласили. – Хоббит просто сиял от счастья и самодовольства.

– Мы рады за вас. – Глава клана и батя переглянулись и скривились так, будто сожрали несколько лимонов. Видимо, воображение весьма живо нарисовало им, какие деньги они могли поднять, если бы не хлопали ушами. Впрочем, задним умом крепки, как правило, все. – Но нас интересует финал.

– В финале шансы вашего клана сейчас один к двадцати. Желающих ставить на вашу победу даже при таком шикарном раскладе нет. И я тоже, пожалуй, воздержусь от подобной ставки.

– На нашу победу, – сердито поправил его Варвар.

– На вашу победу, – покачал головой невысоклик, – я вынужден покинуть вашу компанию. Дело в том, что король Дортмунта Расмус Третий – мой очень хороший друг. Он попросил меня не участвовать в финальном поединке, поэтому, мальчики и девочки, вам придется справляться без дядюшки Йодиуса.

– … – выразил общее мнение батя.

Наш клан охватило уныние. Без суперхоббита мы были всего лишь разношерстной толпой, не имеющей ни единого шанса выиграть против профессиональной, большей по численности армии.

– Но ведь у нас контракт, – сердито проворчал Варвар, – согласно которому вы, уважаемый мастер Йодиус, должны…

– Если я выйду на поле и умру первым и без пользы, разве это сильно вам поможет? – устало усмехнулся невысоклик. – К тому же вы, сударь, невнимательно читали контракт. Там в разделе семнадцать пункт семь есть следующее правило: «Наемник имеет право приостановить контракт, предупредив нанимателя в разумный срок, если противником нанимателя окажутся родственники, как законные, так и кровные, или друзья наемника. В этом случае штраф за приостановление контракта с наемника не взыскивается».

Глава клана достал контракт, прочитал указанный пункт и потемнел лицом. Хоббит не врал.

– Извините, парни, надеюсь, Хранитель равновесия не оставит вас и вы победите. – И пошел прочь.

Вслед ему полетели сочные матюки и пожелания поскорее соединиться со вселенной.

Я отозвал отца в сторону:

– Бать, а ты что, когда так щедро вливал бабло в свитки, не знал, что в турнир такой сильный читерский клан записался?

Зря спросил. Таким сердитым я его давно не видел.

Он сложил несколько интересных идиоматических выражений, прежде чем ответить:

– Хочешь сказать, что родился дурнем не только в мамку, но и в батьку? Мол, не просто полудурок, а круглый законченный дурак – и с рождения? Возможно, ты и прав, сынку, только проклятый Дортмунт до полуфинала, гад, не светился своей силой. Каждый раз выставлял как раз столько бойцов, сколько нужно было для победы, оставляя остальные силы в резерве.

– Не понимаю. – Я пожал плечами.

– Где уж тебе! Ладно, попробую еще раз более просто, для круглых дураков. Финрод премудрый и пресветлый выставил условия: никаких профи. А тут, хоть и формально в рамках правил, но по сути – чистое читерство. Поэтому дортмунтцы скрывались, насколько это было возможно, чтобы не вызвать гнев эльфийского владыки. Тот ведь может запомнить, что кто-то его миллион и легендарные вещички нечестно прикарманил, и потом найти способ получить все назад, да еще и с процентами. Пошлины, например, повысить. На чистую воду их вывели такие же, как они, умники из соседнего королевства Даркстоун, падкие на легкие деньги. Полуфинал оказался не просто сражением кланов, а, по сути, войной между небольшими, но вполне реальными армиями. Дортмунт победил, но еле-еле, с огромным трудом. Ему пришлось ввести все силы, даже те, которые король Расмус Третий вообще не хотел «светить» на турнире. Так вот и оказалось, что я вливал бабло, не зная, что есть настолько сильные соперники. Надеялся пересилить деньгами и свитками умение и класс противников. А тут еще хоббит твой гадский попался. Думал, вот он, невысоклик с Кольцом Всевластия, который всех сделает… Как видишь, облажался твой батька. Самое обидное, что сделали меня местные – призраки электронные, картинки рисованные. Флинт, дружище, к тебе это не относится, не обижайся.

– Но ведь у нас куча свитков, – недоумевал я. – Неужели они ничего не значат?

– Понимаешь, сынку, – сказал батя расстроенно. – Само по себе «законсервированное заклятие» – вещь прикольная, но еще очень многое зависит от того, кто его читает. Если ты или я из обычного свитка сможем выделить, условно, всего сто единиц энергии, то наши студенты – уже двести, взрослые дипломированные маги – около трехсот, магистры – четыреста, а архимаги – все пятьсот.

У Дортмунта архимагов нет, а магистр всего один, зато есть два десятка полноценных магов. Соответственно, против четырехсот единиц магической энергии с нашей стороны они смогут выставить шесть тысяч четыреста.

– Стоп, – сказал я, – у нас ведь две сотни сокланов. Дадим каждому по свитку. Получится двести на сто, то есть двадцать тысяч единиц магической энергии.

Студенты-маги, услышав мое предложение, аж посерели от ужаса и отчаянно замахали руками:

– Погодите, так нельзя, это слишком опасно. Если даже два разнородных заклинания смешиваются, то существует вероятность сильного резонансного взрыва, а если сразу двести… на поле сражения вообще никто не уцелеет. Ни мы, ни наши противники.

– Или уцелеет кто-то, кто загодя был отправлен в тыл и спрятан под грудой доспехов и защитных амулетов. – Я нежно погладил аватару по волосам.

– Если обложить сильными щитами и крафтовой защитой, то может уцелеть, – задумчиво проговорил батя. – А взрыв точно будет?

– Если все двести заклятий направить в одну точку, то взрыв неминуем. Мы с Гартом, может, и троечники в мирных видах магии, но все, что связано со взрывами, знаем на отлично… ну, на твердую четверку… Чтобы произошла неуправляемая магическая резонансная реакция, нужно… – Студент завис. – Нужно сделать расчеты. Мы залезем сегодня в библиотеку университета и к финалу сделаем наилучшую схему построения клана для усиления взрыва. – И возбужденные студенты покинули нас.

Варвар еле-еле успел их предупредить о необходимости помалкивать.

– Кстати, – батя обвел оставшихся сокланов тяжелым взглядом, – надеюсь, никому не надо объяснять, что болтун – находка для шпионов?

Когда большинство сокланов разошлись, батя обернулся к Варвару и сказал:

– Этот мелкий прохвост, прежде чем покинуть наши ряды, что-то говорил про букмекеров и ставке двадцать к одному против нас?

– Ага, – усмехнулся глава клана. – Сто тысяч можно превратить в два миллиона, а миллион…

– Миллион букмекеры просто не примут. У них есть пределы рисков, – возразил отец. – К тому же я и сам не готов рисковать миллионом. Я и так ввалил в игру больше денег, чем рассчитывал. Ста тысяч хватит. Вдруг наши студиозусы что-то напутают?

Варвар задумался:

– Ты прав, Виктор, я тоже ограничусь полтинником.

Народ стал обсуждать, кто чем готов рискнуть, а я задумчиво пересчитывал медь в тощем кошельке и вспоминал всех своих финансово состоятельных знакомых.

– Карина, хочешь заработать? – спросил я у темной эльфийки.

Домик у администратора «Дрим кингдом» был повыше моего раза в два, побольше раз в десять и стоял не на окраине города, а почти в самом центре в престижном купеческом квартале. Кроме функции жилища он исполнял еще обязанности штаб-квартиры клана Темные Ведьмы.

– Мел, солнышко, покажи нашей светлой гостье клановую коллекцию холодного оружия. Только мягко, аккуратно, чтобы та не поранилась.

Аватара Карины подхватила мою «тень» и легко вынесла ее из кабинета, несмотря на отчаянное сопротивление и возмущенные крики.

– Они не передерутся? – спросил я с беспокойством.

– Вряд ли, – равнодушно пожала плечами темная эльфийка. – У твоей кишка тонка, а моя хорошо вышколена. Рассказывай, с чем пришел, добрый молодец.

– Ты ведь в курсе, с кем нам придется драться в финале?

Карина довольно усмехнулась:

– Еще бы. Я сейчас на грани оргазма от радости, что мы вам проиграли в четвертьфинале и что я так удачно избавилась от свитков. У нашего клана тоже не было бы ни единого шанса против Дортмунта. Все-таки они профи. Немного жаль твоего отца – он попал на деньги, но лучше он, чем я, правда?

Учитывая, что речь шла о семейных деньгах, мне сложно было с ней согласиться.

– В курсе, что против нас ставят двадцать к одному?

Карина посмотрела в большое блюдо, по которому крутилось яблоко (и сюда вездесущий «Эппл» добрался), и сказала весело:

– Уже семнадцать к одному. Видимо, нашлись рисковые ребята, что ставят на вас. Смело, но очень глупо с их стороны.

– Это мой батя и другие сокланы, – хмыкнул я и рассказал о своей идее, которая могла помочь нам выиграть в финале.

Темная эльфийка впала в глубокую задумчивость, затем посмотрела на меня внимательно и с удивлением, так, как будто только что увидела:

– А ты, оказывается, не такой уж и Иванушка. Вполне может сработать. Чего от меня требуется?

– Если я не ошибаюсь, то ты неплохо заработала на сделке с моим отцом? Не хочешь ли увеличить капитал?

Девушка почесала изящное смуглое ухо:

– Предлагаешь поставить на вас в финале?

Я кивнул.

– Заманчиво. И чего же ты хочешь за свою информацию, светлый сородич? – Девушка приняла пикантную позу показывающую, что готова к расчету хоть сейчас. И вероятно, натурой.

Я смутился, судорожно сглотнул, отвел взгляд в угол и ответил:

– Пятнадцать процентов от выигрыша.

Карина задумалась, надула щечки, откинулась назад на спинку стула, положила ноги на стол, показывая, какие они красивые, и демонстрируя, что темные эльфийки не носят нижнего белья.

– Не годится, – сказала девушка наконец. – При таком раскладе одна я рискую, а ты в шоколаде. Давай поступим так: если твоя идея сработает, то получишь двадцать пять процентов прибыли, а если сорвется – покроешь половину моих расходов. Я готова вложить пятьдесят тысяч.

Тут уж пришла моя очередь серьезно подумать. Двадцать пять тысяч золотых, эквивалентных двадцати пяти тысячам долларов, – сумма, для студента неподъемная.

– Если бы у меня были такие деньги…

– Ты бы ко мне не пришел? – весело догадалась Карина. – А вы, оказывается, нахал, сударь. Я-то думала, что вы явились, плененный моей красотой, а выяснилось, что вами движет лишь меркантильный интерес. Стыд и позор. Тройное фи. Шучу, Вит, не делай такое глупое лицо, а то сейчас подавлюсь со смеху. Составим договор, по которому в случае неудачи будешь должен денег. Отдашь, когда сможешь.

И щелчком пальца заставила появиться сорокастраничный документ, составленный на неизвестном мне языке.

– Подписывай, – предложила девушка. – Язык темноэльфийский, но такова традиция, ниспосланная нам богиней Ллос.

– Я что, настолько похож на Иванушку-дурачка? – усмехнулся я.

Девушка щелкнула пальцем, и на документе проступили знакомые с детства буквы кириллицы.

Преамбула мне сразу же не понравилась: «Гуров Виталий Викторович, именуемый в дальнейшем как «Продающийся в рабство»…

Я заставил поменять эту часть на более привычное «Сторона № 2», далее снизил процент заемных средств с пяти в месяц до семи в год, исключил право «Стороны № 1» изымать у меня внутренние органы для покрытия долга, выкинул еще восемь десятков кабальных условий.

В итоге мы пришли к двухстраничному понятийному соглашению, что риски делим пополам, а прибыль – семьдесят на тридцать.

Карина выдала мне три тысячи наличкой.

– Сделай вместе со своей аватарой небольшие ставки у разных букмекеров, чтобы не создавать излишнего ажиотажа и паники. Остальные я размещу сама с помощью своих ведьмочек.

Когда мы покинули прибежище темных эльфов, Аллинель поначалу попыталась устроить мне скандал на тему «Чем вы там таким занимались с этой чумазой стервой?», но я сразу же протянул ей договор.

– Зря, – покачала она головой. – Лучше б в гномий банк обратились. Не пришлось бы делить прибыль с этой… Э-э-э…

– А гномы дали бы денег без залогов и поручительств? – удивился я.

– Монет по сто на каждого – легко, – гордо сказала аватара.

Мне пришлось уточнить, о каких суммах идет речь. Глаза Аллинель округлились настолько, что на секунду она стала похожа на японских анимешек.

– А если мы проиграем?

О такой возможности не хотелось даже думать.

Пока мы добирались до букмекеров, ставки были уже четырнадцать к одному против нас и стремительно шли к паритету. Батя и другие сокланы явно не дремали.

Мы успели поставить на четырнадцать к одному только сто монет, триста – на тринадцать к одному, пятьсот – на двенадцать к одному, и так далее, все ниже и ниже. Последние пятьдесят золотых принял хмурый гном в крайней букмекерской конторе.

Я ожидал, что ставки будут падать и дальше, но снова проснулись желающие поставить на Дортмунт, и ставки опять подросли до одиннадцати к одному против Воинственных Cheбурашек.

Затем наступило время финала.

Мы разобрали свитки, построились по схеме, составленной нашими магами-студентами, а до этого спрятали Аллинель под двумя монашескими плащами (я отдал свой) и семью крафтовыми комплектами доспехов. Со стороны аватара напоминала сборный ДОТ, способный выдержать попадание сорокапятимиллиметровых снарядов.

Перед нами на расстоянии пятьсот метров выстроились во всем великолепии дортмунтцы. Солнце блистало на их начищенных доспехах, гордо реяли флаги.

По сравнению с ними мы в самом деле смотрелись очень слабо.

Прозвучала команда Варвара, и в центре позиции противников начал вырастать огненный гриб, очень похожий на термоядерный взрыв реального мира. Он с ленивой неспешностью стал пожирать ряды наших противников, с невероятной легкостью ломая магическую защиту дортмунтских магов.

Через минуту от наших соперников не осталось даже пыли. Мы успели порадоваться и даже крикнуть пару раз: «Ура!», – когда гриб дополз до нас.

От невыносимой боли я потерял сознание. Так мы на собственной шкуре почувствовали, что значит оказаться в эпицентре ядерного взрыва и насколько больно было умирать жителям двух мирных японских городов.

Возродились мы все почти одновременно, и Cheбурашки и дортмунтцы, ругаясь на чем свет стоит. Присутствующие на площади дамы негодующе зафыркали и заткнули ушки ладонями.

Спустя минуту, когда брань стихла, все уставились на экран. Счет показывал один ноль в нашу пользу. Аллинель накрыло взрывом, очень сильно помяло, но многоярусная защита сделала свое дело: девушка выжила. Мы выиграли.

Дортмунтцы, осознав свой проигрыш, заревели от бешенства и решили устроить нам матч-реванш прямо на площади.

К счастью, городская стража предвидела подобную возможность и быстро выстроила между враждующими кланами сразу две стенки: магическую и живую, состоявшую из закованных в металл эльфов-мечников, легендарных Танцующих со смертью.

Ударил гонг, и глашатай провозгласил:

– Турнир окончен. Победил клан Воинственные Cheбурашки.

Прозвучали фанфары, и система выдала следующее сообщение:

«Вы получили 20 000 очков опыта. Вы достигли 8-го уровня, очки жизни – 190 (140), сила – 19 (14), ловкость – 23 (17), мана – 50, мудрость – 1, защита – 17 (11). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 9-й уровень, нужно набрать 14 930 очков опыта. После прохождения процедуры инициации будут доступны к распределению 60 очков характеристик».

День тринадцатый

Награждение победителей турнира было обставлено с большой помпой: в парадном зале Большого королевского дворца.

Между сокланами заключались пари: придет ли хоббит на церемонию или сгорит со стыда? Я поставил золотой на то, что он появится, и учитель меня не подвел.

Попытки сокланов (в основном поставивших на то, что он не придет) усовестить его невысоклик отмел очень спокойным замечанием, что пришел за своей долей добычи и готов обсудить разногласия в честном поединке с любым, кто попытается оспорить это его право.

Вопросы увяли на корню, лишь Варвар сделал попытку оттеснить хитрого хоббита от дележки пирога:

– Вы, мастер Йодиус, безусловно, имеете право на твердый гонорар в размере трех тысяч золотых, но так как вы не участвовали в финале, то, согласно правилам гильдии наемников, лишаетесь своей доли добычи. Том третий, раздел седьмой, правило двадцать шестое.

Сокланы радостно загудели – поступок хоббита сильно их задел.

Я с интересом ждал, что ответит Йодиус. Мне почему-то показалось, что хитрый невысоклик за словом в карман не полезет.

Йодиус посмотрел на Варвара, как на глупого ребенка-несмышленыша. Ласково, снисходительно.

– Том семь, раздел два, правило пятнадцатое: «Наемник, вынужденный приостановить действие своего контракта, имеет право на полное вознаграждение, если направит полноценную замену или выставит ученика».

– Так ты ж никого не прислал… – озадаченно сказал глава клана.

Хоббит ткнул в меня пальцем:

– Вот мой ученик. Он участвовал в битве, более того, помог вам найти способ ее выиграть, – после чего добавил очень тихо, но так, чтобы слышал каждый: – Клянусь Создателем, я или получу сет Быстрой Тени, или убью любого, кто попробует получить этот приз вместо меня…

Дальнейшие споры прекратились. Связываться с Йодиусом дураков не было.

Прозвенели фанфары, и в зал вошел король Финрод в шитом золотом парадном одеянии. Он был очень высок для эльфа, с копной светлых, цвета пшеницы волос и яркими, почти на пол-лица изумрудными глазами. Девочки при его виде ахнули бы: «Какой няшка», – а у меня по спине пошел холод: от фигуры короля веяло огромной силой (как физической, так и магической). Не хотел бы я быть в числе его врагов.

Но если Финрод внушал почтение и уважение, то шедший рядом с ним эльф с красивыми васильковыми глазами и ласковым безмятежным взглядом – безотчетный ужас. Как мне впоследствии рассказали, это был глава Тайной стражи королевства Нарготронд.

Король сел на роскошный, изукрашенный драгоценными камнями трон, а его спутник достал из кармана маленькую шкатулку, которая за несколько секунд трансформировалась в удобное кресло-качалку, и уселся с куда большим комфортом, чем монарх.

Первым на поклон Финроду метнулся Варвар, надеясь, как глава клана, получить самую крутую награду. Он низко, едва ли не до земли, поклонился, затем толкнул краткую верноподданническую речь в честь светлоэльфийской государственности, а когда получил из рук короля меч Дракона (плюс десять силы, плюс десять ловкости), едва не разрыдался от восторга.

В общем, со стороны это казалось жалким и отвратительным зрелищем. По тому, как сокланы стали переглядываться и перешептываться, я понял, что у Chебурашек смена команданте не за горами. Варвар не тянул как-то на эту роль.

Вторым к трону пошел мой отец. Он в пику Варвару лишь обозначил поклон, всем своим видом говоря: пофиг на ваши плюшки – самоуважение дороже.

В глазах Финрода и Элронда промелькнуло одобрение. Они посовещались и выдали бате орден Феникса. Варвар скривился, как будто его накормили помоями, а народ в зале завистливо и восхищенно загудел: орден давал увеличение на тридцать процентов всех характеристик. Этакая мегаплюшка, полезность которой возрастала вместе с ростом самого персонажа. Если стоимость меча Дракона на рынке могла достигать пятнадцати – двадцати тысяч золотых, то орден Феникса тянул на все сто. Финрод явно не поскупился на призы победителям.

Даэрону был вручен лук Единорога (плюс двенадцать силы, плюс двадцать ловкости) и наказ передавать привет отцу. Оказалось, что они с королем зачищали от орков плато Нар дар эккх во времена Последней войны. Мастер-лучник, судя по улыбке до ушей, был чрезвычайно доволен призом, а также польщен тем, что монарх помнит его родителя.

Когда подошел мой черед идти на поклон, Аллинель ухватила меня за руку и прошептала на ухо:

– Пошли вместе, а то я одна боюсь.

И мы подошли к трону, держась за руки.

Король с Элрондом сначала заулыбались при виде такой сладкой парочки, затем озадаченно переглянулись: они увидели истинную сущность наших плащей. Маскировка могла обмануть пришлых, мелкоуровневых местных, но не их – сильнейших этого мира.

Финрод отложил лук Дракона (плюс десять силы, плюс десять ловкости) обратно в кучу призов и на минуту задумался. Затем подозвал секретаря и дал ему какое-то распоряжение. Тот убежал, а король сказал нам следующее:

– Раз вы так близки друг другу, то и подарок вам будет один на двоих. Есть у меня в запасниках кое-что интересное. Но нужно немного подождать, пока это принесут.

Мы, озадаченные, вернулись на свое место, а Финрод продолжил раздачу наград и вызвал наших магов-студентов.

Молодые парни, красные от смущения и одновременно надутые от гордости, выглядели очень забавно.

– Кто ваш наставник, молодые люди? – спросил король с интересом, разглядывая юные дарования.

– Профессор Дортиус, – ответил один из студентов.

– Это он вас учит устраивать магические резонансные взрывы? – вставил свои пять медяков начальник Тайной стражи. – Или вы сами такие гениальные? – Вроде бы спросил мягко, дружелюбно, но маги почему-то побледнели и тут же сдали меня:

– Это эльф Витаниэль нам идею подкинул. Мы только расчеты сделали.

Глаза Элронда на секунду впились в меня.

– Вы, пришлые, очень талантливы, – сказал он с непонятным выражением в голосе. То ли похвалил, то ли отругал.

Студентам вручили украшенные рубинами посохи пламенного чародея (плюс одиннадцать к силе, плюс семь к ловкости, плюс пятьсот к мане).

Будущие маги, не веря своему счастью, радостно завопили:

– Слава королю Финроду!

Еще бы. С этими посохами они, недоучки, вполне были способны поспорить с полноценными дипломированными магами.

Наконец секретарь вернулся, держа в руках красную бархатную шкатулку, покрытую гигантским слоем пыли. Прежде чем отдать королю, секретарь почистил ее рукавом своего камзола.

Король поманил нас с Аллинель и достал из шкатулки два невзрачных на вид колечка из странного серого металла.

– Они выкованы в пламени дракона из кусочка упавшей с неба звезды. Эти кольца не дают прибавки в силе, ловкости или магии, но… их носители обретают сильную связь друг с другом, позволяющую делиться со своей второй половиной жизненной энергией даже на огромных расстояниях. Возможно, они обладают еще какими-нибудь интересными свойствами, но выявить их – уже ваша задача.

Подарок нас обрадовал и… сильно удивил.

– Ну и остался последний из клана победителей, кто еще не награжден… Чего стоишь в углу и веником прикидываешься, старый друг? Вроде бы ты никогда не страдал от излишней скромности. Подойди и возьми свой трофей.

К трону не спеша подошел хоббит и небрежно поклонился королю, а тот, ко всеобщему удивлению, приподнялся со своего места и поклонился в ответ. Едва ли не ниже, чем невысоклик.

Финрод протянул Йодиусу шитый серебром объемный мешок:

– Все, что у меня есть из сета Быстрой Тени. Ты бы мог просто прийти за этими вещами, раз они тебе так сильно нужны.

– Не мог, – сварливо возразил хоббит. – Ты не хуже меня знаешь, что их можно получить только как трофей в соревновании… или убив прежнего владельца. Чего, сам понимаешь, не хотелось бы… – Хоббит достал из мешка кольчугу, и по залу пронесся восхищенный стон. Все ахнули от ее характеристик: плюс пять силы, плюс двадцать девять ловкости, плюс три удачи.

– А разве удача накладывается на предметы? – тихонько задала риторический вопрос моя аватара.

Я пожал плечами – сам не знал, что такое возможно.

Хоббит достал наручи, пояс…

– А кинжал? – возопил он тоном гайдаевского хулигана Федора, возмущавшегося насчет компота.

Король с некоторым смущением развел руками:

– Потерялся в одном из нижних миров, – затем хлопнул в ладоши, и перед нами возникла объемная картинка.

Экспедиция эльфов во главе с Финродом на каменном плато отбивалась от орд ужасных монстров. Врагов питал энергией и яростью огромный демон-босс. Положение эльфов было очень тяжелым. Тогда король снял с пояса кинжал с черным лезвием и метким броском поразил главного противника в глаз. Тот рухнул, а враги на некоторое время отхлынули, ошеломленные то ли гибелью, то ли ранением своего предводителя. Финрод, пользуясь передышкой, открыл межмировой портал и увел своих спутников из гибельного места.

– Сам понимаешь, как-то не до сохранности кинжала было в такой ситуации. Подданные важнее побрякушек.

На лице хоббита на секунду застыло странное выражение, говорящее: «Да лучше бы ты сам со своими ушастыми остолопами там остался, болван, но оружие бы не потерял».

А затем невысоклик совершил нечто, крайне удивившее всех присутствующих.

– Сет без кинжала бесполезен, – сердито сказал Йодиус, затем сложил все в мешок, кинул его мне со словами: «Лови, мелкий, пригодится» – и вышел вон.

Я позвонил по данному замдекана номеру, связался с Игорем Николаевичем, получил от него предложение явиться на собеседование к часу дня.

Офис юридической компании находился в бизнес-центре на Невском проспекте. На входе два здоровых шкафа отсканировали паспорт, сфотографировали меня, прошмонали портфель на предмет оружия и лишь потом пропустили внутрь. Красные ковровые дорожки и сверкающие хрустальные люстры слегка ошеломили. Все вокруг как бы говорило – это мир богатых людей, мальчик, тебе здесь не место.

На ресепшене конторы сидел белокурый ангел с голубыми глазами и умопомрачительно ласковой улыбкой, при виде которой сразу же захотелось стать чище и добрее или начать танцевать брачный танец и бить кулаками в грудь.

Девушка спросила чарующим серебристым голоском о цели моего визита и проводила к кабинету босса. Меня ждал мужчина лет сорока в дорогом итальянском костюме с «Ролексом» на запястье.

Он посмотрел на часы и спросил слегка недовольно:

– Уже тринадцать ноль четыре. Вы всегда, молодой человек, опаздываете? Или только мне оказали подобную любезность?

– Извините, пожалуйста. По возможности стараюсь не опаздывать… Не ожидал, что придется столько времени прорываться сквозь вашу охрану. – Я пожал плечами, с интересом рассматривая кабинет и пытаясь понять, что за человек мой потенциальный работодатель. Обстановка была сделана в стиле «посмотрите, сколько у меня денег и как я крут». Хы, весело.

– Так как встреча для вас очень важна… Я надеюсь, вам нужна работа в нашей компании? – спросил Игорь Николаевич строго.

Я поспешил уверить, что это мечта всей моей жизни.

– А раз так, то лучше «дорожное время» на важные встречи планировать с определенным запасом. Ладно, я могу в принципе и подождать, а представьте, что вы юрист, представляющий интересы клиента и опаздывающий на судебное заседание? Судья вас, молодой человек, ждать не будет. – Хозяин кабинета продолжил учить меня жизни.

Я кивнул, показывая всем своим видом, что усвоил урок.

– А теперь расскажите о себе, – велел Игорь Николаевич. – Только кратко…

Поведав, кто я, где родился и на каком курсе учусь, добавил, что готов к ратному труду на благо частного бизнеса.

Услышав мою фамилию, хозяин кабинета заинтересованно вскинулся и поинтересовался, не родственник ли я некоему Виктору Григорьевичу.

Я решил, что использование родственных связей в личных целях может выйти боком, и на всякий случай развел руками:

– Разве что очень-очень дальний.

– Жаль. А то мы давно хотим заполучить его в клиенты, но у него юрслужбу ведет один старый еврей, с которым никак не удается поладить. Однако это лирика, вы нам подходите. Условия следующие… Я слышал, что некоторые коллеги бесплатно используют практикантов, более того, даже берут деньги за обучение… мол, передаем бесценные знания и опыт, тратим свое время. В нашей компании все по-другому. Мы умеем эффективно загрузить каждого члена команды, а поэтому с первого же дня ваш труд будет оплачиваться. Сначала чисто символически, затем, по мере профессионального роста, – выше и выше. Скажем так, в первый месяц вы будете зарабатывать сто долларов, во второй – двести, в третий – триста… Основной задачей будет поедание моих лягушек…

– Прошу прощения, – удивился я. – Поедание чего?

Игорь Николаевич усмехнулся:

– Это таймменеджерский термин. Означает делать нужные, но неприятные вещи. Например, съездить к клиенту, дело которого проиграно, и отдать ему документы, сходить в налоговую и попросить у них какую-нибудь справку, сходить к зубному… Обычно люди откладывают эти неприятные маленькие проблемки на потом и обнаруживают, что оказались по уши в болоте, окруженные зелеными холодными квакающими жабами. У испанцев есть поговорка: «Чтобы день прошел удачно, нужно с утра съедать по лягушке». Если ты готов к работе, то у меня есть первое задание.

Я подтвердил свое желание прямо сейчас надеть кандалы и сесть к веслу.

Задание мне выдали самое что ни на есть тупое: найти свободный компьютер в конторе, скачать из корпоративной почты файл размером в две тысячи страниц, распечатать на принтере, затем, разбив на десять частей, сшить все это безобразие. В общем, дерзай, Шершеневич!

– Да, Виталий, это нужно сделать до завтрашнего вечера, – сказал мне шеф, перед тем как я ушел.

Я озадаченно почесал голову.

– На самом деле крайний срок, или дедлайн, – это вечер среды, но твой срок выполнения (редлайн) – вторник, восемь вечера. В нашей компании действует следующее правило: успеваешь в редлайн – получаешь премии, если только в дедлайн, то огребаешь штрафы, валишь дедлайн – у нас сразу же открывается вакансия. Условия ясны? Тогда за работу. Мариночка – наша секретарша – покажет тебе, где тут что.

Карина встретила меня чарующей улыбкой и следующими словами:

– Мужчины делятся на два вида: настоящие могучие богатыри, за которыми как за каменной стеной, и всякие там дохлые альфонсы, мечтающие поживиться за женский счет. Надеюсь, милый, ты из настоящих?

Я завис, потому что как раз пришел требовать свою долю в прибыльной операции с букмекерами. Мне сразу же припомнилось, что соглашение, которое мы подписали с темной эльфийкой, было подписано в вирте, и, следовательно, я мог им что-нибудь подтереть или камин растопить.

Девушка покатилась со смеху:

– Ну и рожа у тебя, Шарапов. Шучу-шучу. Давай произведем расчеты, я не против. Слово темных эльфов крепче булатной стали.

– И такое же острое? – усмехнулся я.

Карина показала мне язык.

Мы присели за стол. «Тень» девушки принесла нам эльфийского эля. Разумеется, темного.

Я представил расчет бонуса, полученного от вложения двух тысяч золотых, которые были выданы мне на руки. Чистыми получилось всего шестнадцать тысяч двести, так как совершенно неожиданно пришлось отдать двадцать процентов налога с выигрыша в бюджет эльфийской родины.

Мое предложение заплатить когда-нибудь потом… в конце налогового периода, например, букмекер и мытарь встретили громким смехом, а потом поведали, что особо злостных неплательщиков государь отправляет на мифрильные рудники. Сам по себе мифрил – красивый и очень прочный металл – в природе существовал только в кислородосодержащей руде – оксиде мифрила. Жутко ядовитой и вредной для здоровья дряни. Желающих добывать руду добровольно найти было сложно. Жить хотелось всем.

Чистая Каринина прибыль, которую тоже подкосила нарготрондская налоговая система, равнялась четыремстам восьми тысячам восьмистам золотым, из которых она до раздела концессионного дохода пыталась удержать десять процентов в качестве вознаграждения привлеченным помощникам-сокланам.

У нас возник долгий спор, временами переходящий в злобную язвительную ругань, так как я искренне считал, что штука баксов за час непыльной работенки – это до фига. В конце концов, едва не подравшись, мы сошлись на пяти процентах наемному персоналу.

– Это в тебе буржуйские гены твоего родителя играют, – сердито заявила Карина. – Он, наверное, из своих работников тоже все соки выжимает, эксплуататор.

Я изучающе посмотрел на девушку, затем констатировал:

– Берет, как у Че, тебе однозначно пошел бы, а вот усы и борода – однозначно нет.

Карина приняла соблазнительную позу и томно спросила:

– А кубинская сигара? – и в течение двух минут рассказывала, как нужно правильно раскуривать «гавану».

Воображение настолько вольно и ярко нарисовало этот процесс, что у меня аж дым из ушей пошел.

С большим трудом мы вернулись к деловому разговору. В итоге разделу подлежало четыреста три тысячи семьсот пятьдесят золотых, тридцать процентов из которых составляли сто двадцать одну тысячу сто двадцать пять золотых, эквивалентных вечнозеленому доллару. Сумма, для студента сумасшедшая.

– Ты деньги в игре собираешься использовать или в реале? – с явным интересом спросила Карина.

– Наверное, и так и так. – Я пожал плечами. – А что? Предлагаешь выгодно вложить в темноэльфийский Облналбанк?

– К твоему сведению, за вывод денег из вирта в реал берется комиссия пять процентов. Не буду скрывать – существуют умники, которые предлагают схемы, как избежать этой комиссии, но… не советую. Велика вероятность развода. Кроме того, не забывай – если выводишь из игры сто или пятьсот долларов в месяц, то всем в общем-то плевать на такую мелочовку, но если сумма будет больше пяти тысяч, то компания будет вынуждена настучать на тебя в налоговые органы. Так как между Российской Федерацией и Королевством Нарготронд еще не существует соглашения об избежании двойного налогообложения, то на тот факт, что ты заплатил налог в казну короля Финрода, здесь, в реале, всем глубоко плевать. Поэтому или плати счастливый процент (в две тысячи семнадцатом году подоходный подняли до четырнадцати процентов. Как объяснил вечно молодой президент: на счастье), или выводи деньги потихоньку. Пока они в игре, рекомендую закинуть в Эльфобанк – самая надежная в виртмире структура, да и небольшие проценты начисляет. Советую деньги нести прямиком туда. Не то чтобы в Вавилоне часто грабили, но ведь больше ста кусков золотых – это огромный куш. Кое-кто из моих ведьм может соблазниться и сказать словечко лихим людям. Элронд, конечно, держит город в образцовом порядке, но иногда бывает, что кого-нибудь сажают на кол за грабеж.

Я поблагодарил девушку за ценные советы, и мы принялись делить добычу. Разумеется, у нас не было большой горы золота, достойной дракона-заморыша. Ее заменял внушительный холмик алмазов. В итоге моя доля воплотилась в два неподъемных мешка драгоценного груза. Я попробовал хотя бы оторвать один из них от земли и понял, что силу мне тоже нужно прокачивать.

– Дать охрану до банка? – насмешливо спросила Карина. – Заодно и в качестве носильщиков сойдут.

Гордость и благоразумие столкнулись в жаркой схватке, но здравый смысл в итоге победил, и я покинул офис Темных Ведьм в компании четырех дроу, одна из которых с легкостью несла оба мешка, как будто это маленькие дамские сумочки. Я занес имя Дерх-ахх-тенн в раздел «Друзья». И сделал пометку: ни в коем случае не злить.

В банке меня ждал сюрприз. Нет, не в виде прекрасной светлой эльфийки с зеленым пионерским галстуком (судя по всему, здесь создатели игры очень злобно протащили наш любимый Сбер). Приятно удивили ее слова.

– Здравствуйте, мастер Витаниэль, вы желаете пополнить свой счет или, наоборот, что-нибудь с него снять?

Хы, а я и не знал, что у меня уже есть счет. О чем я и сообщил остроухой банковской работнице.

– Вы же выиграли турнир по волшебной реальности среди любителей, – объяснила девушка. – Король велел отправить вознаграждение на счет победителей в наш банк. Насколько мне известно, он сам определил, кому и сколько причитается из вашего клана вознаграждения. Разумеется, после погашения расходов мастера Вейдера на свитки. Кстати, я болела за вашу команду. Даэрон – мой пятиюродный брат.

Я вспомнил, что во время пьянки во дворце его величество с интересом слушал, как чебурахи отчаянно ссорятся относительно раздела призовых, как зреет общее мнение, что наглый невысоклик не заслужил ни копейки. Король неожиданно решил разделить призовой миллион самостоятельно. В зависимости от вклада каждого участника в общую победу. А чтобы не возникало потом споров-раздоров, перечислить долю каждого на счет в Эльфобанке. Конфиденциально.

Мне стало интересно, во сколько оценил мое участие Финрод. Я попросил выписку и удивленно присвистнул: пятьдесят пять тысяч. Правда, внизу была небольшая приписка: «Йодиус отказался от своей части денег в твою пользу».

Эльфийка предложила разместить все на депозитном счете под полтора годовых.

Я возмутился:

– А чего так мало?

Банковская работница удивленно посмотрела на меня, затем на ее лице воцарилось понимание.

– Вы пришлый? В нашем мире отсутствует инфляция.

Поступок хоббита очень сильно поразил всех присутствующих в зале, особенно подданных эльфийского короля. Такой наглости они не могли припомнить.

Я натурально открыл рот, сжимая руками мешок с драгоценным сетом.

Недовольный шепот стал набирать обороты и превратился в гул.

Спас ситуацию королевский секретарь:

– А сейчас прошу всех пройти в парадный зал. Там состоится банкет в честь победителей турнира. Король Финрод угощает вином из своего личного виноградника.

Ко мне подскочил перевозбужденный Варвар.

– Отдай вещички, малой, пока не потерялись, – потребовал он безапелляционным тоном. – Совет клана решит, кто более всего достоин их носить.

На его роже крупными буквами было написано, кому достанутся самые лучшие и дорогие артефакты.

Батя хмуро возразил:

– Сначала совет клана решит, стоит ли тебе продолжать оставаться главой. А Витаниэль пусть пока подержит вещи в руках – чай, не надорвется.

– Хочешь себе присвоить мой клан, ситх? – зашипел Варвар. – А заодно и легендарный сет? Не выйдет! Название клана зарегистрировано на меня, я его создал и никому не отдам. Если кому-то что-то не нравится – могут валить. Я никого не держу.

Затем опять обернулся ко мне, кладя руку на меч:

– Отдай мешок по-хорошему, малыш, а то, не дай бог, потеряешь.

– Не ты заслужил артефакты, не тебе определять их судьбу, – возразил мой отец, закрывая меня своей тушей.

«Со мной, надеюсь, поделишься?» – пришло от него приватное сообщение.

Король, с большим интересом следивший за этой безобразной перепалкой, вставил негромкое замечание:

– Вообще-то собственником набора Быстрой Тени является невысоклик Йодиус. Если кто-то хочет завладеть артефактами, нужно сначала убить хоббита. А это крайне нелегкое дело, клянусь Создателем. На моей памяти его раз пятнадцать объявляли умершим.

У Варвара вытянулось лицо.

– Но он же отдал комплект мелкому…

Финрод улыбнулся:

– Хоббит не перестал быть его владельцем. Доспехи Быстрой Тени – это трофей с одной из битв с демонами. У них есть любопытное свойство – нельзя потерять, подарить, продать… можно только отдать в качестве приза в соревновании или вместе с собственной жизнью. Единственная возможная лазейка из этого правила – узы ученичества, которые в нашем мире крепче брачных или родственных. Ученик может пользоваться всем, что есть у учителя, и наоборот. Йодиус просто отдал Витаниэлю доспехи на хранение, оставшись их законным собственником. Для любого другого доспехи Быстрой Тени бесполезны.

Посмотрев на удивленно-недоверчивое лицо команданте Chебурашек, король вздохнул и приказал мне:

– Юноша, надень один из предметов, а затем дай его примерить этому недоверчивому человеку.

Я нехотя достал из мешка наруч и примерил. Народ завистливо ахнул: плюс семнадцать ловкости, плюс восемь силы, плюс сто двадцать жизненной энергии. Мегаплюшка.

Очень не хотелось расставаться с такой чудесной вещичкой, но под суровым взглядом Финрода пришлось передать ее Варвару.

Тот с жадным видом схватил наруч, напялил его на свою лапищу и… грязно выругался – ни единицы прибавки в статах.

– Убедился? – добродушно спросил король. – А теперь скорее снимай…

– Зачем? – спросил команданте Chебурашек, с надеждой глядя на руку: а вдруг девайс просто глючит и если слегка потрясти – заработает.

– Сейчас сам увидишь, недоверчивый. Раз, два, три…

Варвар завопил как резаный, сорвал наруч и отбросил в сторону.

– А ты быстрый, – похвалил его король. – Даже руку ампутировать не придется.

Хмурый глава клана, скуля от боли, залил одно большое исцеляющее зелье на красный, покрывшийся пузырями ожог, затем второе, третье… окончательно помогло только седьмое.

– Демоны умеют заклинать доспехи. Кто-нибудь еще хочет примерить комплект Быстрой Тени? – с интересом спросил Финрод.

Желающих не нашлось – слишком уж несчастно-страдальчески выглядел Варвар, баюкающий обожженную руку.

Я поднял наруч и спрятал в мешок, решив примерить комплект попозже без посторонних завистливых глаз. А то разорюсь потом на лечении от сглаза и порчи.

– Прежде чем пойдем пировать, хочу, чтобы все зарубили себе на носу: убивать ученика Витаниэля бесполезно. Собственник комплекта – мастер Йодиус. Но с ним связываться не советую, – громко, так, чтобы слышали все присутствующие, объявил Финрод. – И еще, пока идет ужин, подумайте, как хотите получить вознаграждение за победу в турнире: все в клановую казну или каждый свою долю?

Крик Варвара «В клановую казну!» потонул в хоре голосов, выражающих мысль, что из рук пресветлого государя Финрода принимать награду как-то почетнее…

Король улыбнулся и вежливо попросил нас за ужином обсудить, кому какая доля причитается.

То, что происходило дальше, явно не было одним из самых почетных событий в истории клана. Chебурашки самым банальным образом разругались, громко споря, кому и сколько. И все это на глазах изумленных местных во главе с королем.

Громче всех, разгоряченные дармовым вином, орали батя и Варвар. Глава клана требовал поступления всех денег в клановую казну и уплаты некоторой части вознаграждения «на общее». Судя по энтузиазму в его глазах, немалой части.

Батя грохотал, что, прежде чем делить добычу, хорошо бы сначала возместить его расходы на приобретение свитков.

Несколько сокланов тихо шипели в углу на тему, что Вейдер, буржуй, и так немало заработал на букмекерах, а призовой миллион нужно делить по-честному: всем поровну, выкинув, разумеется, из расчета местных, так как те наемники и сражались за зарплату.

«Вирты», слушая подобные идеи, очень сильно и не по-хорошему удивлялись на своих пришлых соратников.

После употребленной в огромном количестве халявной королевской выпивки споры сокланов почти переросли в драку, и все могло бы окончиться большим конфузом для разбуянившихся победителей, если бы не Финрод, вовремя объявивший монаршее решение:

– Я с удивлением обнаружил, что приз внес серьезные раздоры в ваши ряды. Поэтому решаю следующее: без купленных Дартом Вейдером магических свитков ваш клан проиграл бы, следовательно, его расходы необходимо возместить из выигранного миллиона, а остальное распределить между сокланами, как жителями мира, так и пришлыми, исходя из вклада в общую победу. Вклад каждого конкретного Chебурашки я определю по собственному усмотрению и во избежание конфликтов внутри клана отправлю деньги на конфиденциальный счет в Эльфобанке. Возможно, кого-то не устроит принятое мною решение и полученная сумма. В таком случае каждый волен подать апелляцию. – Финрод тонко улыбнулся.

Все поняли, что его величество шутить изволит, и только дурак Варвар брякнул:

– А куда подавать апелляцию? – Увидев изумленные лица, он поспешил уточнить: – Я так, на всякий случай спрашиваю.

Неловкую тишину нарушил безмятежный голос главы Тайной стражи:

– Обычно жалобы на короля попадают в мое ведомство. Я их рассматриваю самолично и решаю: на каторгу или на плаху.

Геймеры целую минуту обалдевали от демократии по-эльфийски, пока местные не стали ржать, как боевые единороги. Оказалось, что в мирное время монаршая власть серьезно ограничена советом старейшин. Он-то как раз и рассматривает жалобы на действия короля. Теоретически. На практике подданные предпочитали улаживать все недопонимания с Финродом полюбовно, не доводя до скандала. Возможно, как раз из-за такого деятельного главы Тайной стражи.

Решение короля чудесным образом погасило все раздоры и склоки в стане Cheбурашек.

Вино было вкусным, еда поражала изобилием, и к концу пира батя с Варваром уже вполне мирно беседовали, обсуждая судьбу какого-то молокозавода под Новгородом.

Мы с Аллинель ускользнули в соседний зал, где в нише сладко целовались, пока меня не выкинуло в реал.

Человек-геймер стоял на опушке леса и явно нервничал.

Темнота вокруг сильно пугала его, хотя, казалось бы, чего ему, бессмертному, бояться в игровом придуманном мире?

Однако местный клиент, что должен был прийти к нему на встречу, внушал ужас и трепет. Тем более заказ оказался проваленным. А ведь сначала все дело казалось легким, чрезвычайно выгодным и даже забавным. Нужно было всего лишь грохнуть местного игрушечного короля, стереть, так сказать, самую важную картинку из нарисованного мира за целый миллион (!) золотых. Учитывая долларовый эквивалент – огромное состояние. Заказчик вместе с щедрым авансом снабдил еще и крафтовыми стрелами, способными убить НПС сотого уровня.

От Стива только и требовалось, что найти и подготовить стрелка. За такие деньги он и родную ма… нет, мама, конечно, святое, но и настоящего президента Великой Америки грохнул бы (тем более тот демократ), не говоря уж о глупой мультяшке.

Заказчик – слуга местного темного властелина или подручный доктора Зло – внушал трепет своим зловещим загадочным видом: серый плащ, капюшон, полностью скрывающий лицо, замогильный голос… Зато аванс он выдал без дураков – большой приятный мешок, набитый алмазами.

Стив через знакомых по бизнесу нанял хорошего профессионала и дал ему четкие, подробные инструкции. Слава Создателю, хватило ума или чутья переосторожничать и не общаться с исполнителем вживую. Все контакты Стив осуществлял или по «скайпу», или через посредников. А то вдруг служба безопасности «Дрим кингдом» решит проверить, кто безобразничает в подконтрольном им мире.

Кровавую надпись рядом с трупами он расшифровал сразу же (в отличие от копов) – вирты научились убивать геймеров в реале и предупреждали об этом всех, кто мог причинить ущерб их уютному игровому мирку.

И Стив решил завязать с сомнительными делишками в виртреальности, а заодно и с самой игрой «Дрим кингдом». Но сначала ему нужно было уладить здесь кое-какие дела, в том числе и с заказчиком.

Серая тень, как всегда, появилась неожиданно: как будто возникла из пустоты сзади геймера, напугав его до икоты.

– Задание провалено – король Финрод жив. Мой хозяин очень недоволен.

От заунывного голоса сердце Стива рухнуло в пятки.

– В этом нет моей вины, – горячо возразил он, чувствуя, как у него внезапно пересохло в горле. – Я, как и договаривались, нашел исполнителя, передал ему комплект стрел и очень четко проинструктировал. Стрелок вовремя занял засаду в указанном месте и произвел удачный выстрел. То, что король выжил, – это вина ваших мастеров. Стрела оказалась не качественно сделанной.

– Нужен новый стрелок, – спустя минуту прохрипел серый.

– Я попробую найти специалиста, но ничего не могу обещать, – развел руками Стив. – Человека ведь нужно подготовить, потренировать в этом мире, чтобы дать освоиться.

– Работа имеет строгие временные пределы, – возразил его собеседник. – Мой хозяин доплатил за срочность. Причем очень хорошо доплатил. Король Финрод должен умереть до конца следующей недели. Другие варианты не обсуждаются. Если не найдешь исполнителя, сам выполнишь заказ.

– Ну уж нет! – Геймер протестующее замахал руками. – Эльфы каким-то образом смогли убить предыдущего исполнителя в реальном мире. Я не такой дурак, чтобы рисковать собственной шкурой.

– Боишься Финрода больше, чем нас, глупец? – закашлялся в противном смехе серый. – Зря… мой хозяин способен убить тебя в твоем мире гораздо страшнее и мучительнее, чем король эльфов… если ты не исполнишь заказ. – Он протянул Стиву сверток. – Здесь еще три стрелы. Более мощные, чем в прошлый раз. Эти завалят Финрода наверняка. Смотри не подведи – мой хозяин больше не потерпит провала.

Стив задумался, затем ответил неохотно:

– Хорошо, я попробую.

– Чтобы исключить возможную неудачу и укрепить твою волю, хозяин велел тебе съесть это. – Серый протянул нечто, похожее на большую мерзкую гусеницу.

Стив позеленел, пытаясь сдержать рвотные позывы:

– Я не буду жрать эту гадость.

– Ешь… Или я тебя убью… – яростно зашипела тень. – И здесь, и в твоем мире.

Стив секунду колебался, но гусеница открыла пасть, и он решился достать из кармана свиток – заклятие Истинного Света первой степени. Очень-очень дорогой. Жадный гном никак не желал с ним расставаться меньше чем за одиннадцать тысяч золотых.

Геймер активировал свиток прямо в своего собеседника. Волна чистого яркого света ослепила Стива. Он зажмурил глаза, а потому услышал только крик своего визави и не мог увидеть действия своего заклинания. Иначе очень сильно удивился бы, узрев, как яркий свет просто порвал сотканную из тонких серых паутинок фигуру серого, разметав клочки на многие километры вокруг.

Мерзкий червяк упал на землю и рассерженно зашипел, шевеля лапками. Стив, когда к нему вернулось зрение, тщательно раздавил гусеницу сапогом и бодро потопал к порталу.

Спустя многие минуты после того, как Стив ушел, серые комочки, разорванные световой гранатой, стали потихоньку слетаться и сползаться в клубки, а те скатываться в полупрозрачную, с ощутимыми прорехами фигуру. Еще один свиток Истинного Света мог бы покончить с этим навсегда, но, увы, не нашлось никого, кто бы это сделал.

Восстановился серый только спустя много часов. Да и то не полностью.

Он склонился над мертвым червяком и пробормотал грустно:

– Хозяин будет недоволен.

Затем растворился в тени деревьев.

– Здравствуй, Иванушка, – поприветствовала меня Карина, – у нас изменения в системе начисления игрового времени, поэтому давай свой браслет на перепрограммирование.

– А в чем новинка? – заинтересовался я.

Девушка уставилась на меня с насмешливым сочувствием:

– Боремся с виртуальной эрозависимостью. Отныне каждому, кто не имеет нормальных, а главное – постоянных отношений в реале, будут снимать игровое время. По часу в день.

Я озадаченно почесал затылок.

– Кроме того, геймеру, имеющему аватару другого пола и не имеющему реальных отношений, дается три месяца на то, чтобы их завести, иначе…

– Иначе что?

– Аватара такого геймера поменяет пол, – сочувствующе покачала головой Карина, – поэтому если не найдешь себе девушку в реале, то через девяносто дней твоей «тенью» станет не Аллинель, а Аллинельд.

На долю секунды я впал дикую панику, но затем разглядел в глубине глаз Карины насмешливых чертиков и облегченно выдохнул.

– Ну у тебя и физиономия, Иванушка. Как у Красной Шапочки, когда она увидела, какие большие у волка… зубы. Разве можно быть таким доверчивым?

Я стал срочно изобретать ответную пакость, но не смог придумать ничего лучше, чем сказать:

– Это ваша красота заставляет меня глупеть, о прекрасная сеньорита.

Совершенно неожиданно девушка смешалась и даже немного покраснела.

– Дурак ты, Гуров, и шутки у тебя дурацкие. Смысл нововведения состоит в следующем: цель нашей игры – найти идеальный баланс между виртом и реальной жизнью. Администрация считала, что это вполне удалось, но последние исследования психологов среди геймеров «Дрим кингдом» показали, что это не совсем так. Оказалось, что вирт гораздо ярче обычной реальности. Ощущения намного круче, восприятие свежее. Психологи выяснили, что все свои самые счастливые моменты геймер, как правило, переживает в игре, а к реальной жизни постепенно начинает относиться как к… каторге. Комфортной, сытой, обеспеченной, но тюрьме.

Наша система учета времени стала приводить к тому, что геймеры стараются как можно больше заниматься делами, не очень интересными для них, но дающими хороший коэффициент заработка игрового времени. Они делают то, что надо, а не то, чего хочется, и это приводит к «выгоранию», к патологической усталости. Появляется апатия к реальному миру, работе, спорту, учебе. Некоторые игроки начинают все это делать формально, для галочки.

Я озадаченно почесал затылок. Вроде бы за собой пока такого не замечал.

– Ты в нашем колесе белкой только вторую неделю подрабатываешь, а представь, что будет через полгода или год.

Я прикинул… Все равно вирт и аватара казались мне такой хорошей наградой, что за нее можно было и попотеть в реале. И тут до меня дошло, о чем говорила администратор. Игра для меня была важнее, чем реальная жизнь.

– Поэтому компания решила внести изменения в систему зарабатывания игрового времени. Каждый игрок должен быть счастлив хотя бы полчаса в день. Счастлив в реале.

Буйное воображение подкинуло мне следующую картинку: Карина в эсэсовской форме, в длинных черных сапогах целится в меня из пистолета и злорадно спрашивает с явным немецким акцентом в голосе:

– Ти щчастлифф, рюски Ифан?

А я усердно вылизываю ее сапоги и восторженно отвечаю:

– Йя, йя, фройлен комендант.

Тьфу, всякая чушь в голову лезет от недо… надо срочно обзаводиться девушкой в реале или быстрее взрослеть в вирте.

Я рассмеялся.

Карина вопросительно выгнула бровь.

– Мне понравилась постановка вопроса: должен быть счастлив. Рядовой Гуров, приказываю стать счастливым. Есть! Ваше приказание исполнено, товарищ капитан, я счастлив! Молодец, Гуров! Служу России, товарищ капитан!!!

Девушка едва не упала за стойку от смеха, затем посерьезнела:

– Беда любой таймменеджерской гонки за временем, успехом, карьерой, деньгами состоит в том, что человек, постоянно выбирая «надо» и отвергая «хочу», рано или поздно «выгорает».

Особенно когда появляются первые успехи, достаток, стабильность. Становится абсолютно неинтересно пахать по двенадцать часов в сутки, потому что возникает вопрос: «А зачем?» Хочется понтов и «бентли» с «Ролексом»? Да вроде нет. «Тойота» или «мерс» вполне устраивают взрослого, самодостаточного человека. И люди теряют мотивацию, особенно если им приходится постоянно делать только то, что нужно, а не то, чего хочется.

Нововведение состоит в том, чтобы полчаса в день посвящать исключительно тому, что делает тебя счастливым. Коэффициент зарабатывания игрового времени – один к одному.

– Круто, – присвистнул я, – больше, чем за спорт. А если меня счастливым делает просмотр сериала «Санта-Барбара»?

– Значит, смотришь и получаешь призовое время, но в пределах получаса в день.

– А почему полчаса? – полюбопытствовал я.

– Психологи рассчитали, что это минимальное время, необходимое, чтобы мириться с реальностью. Вирт слишком ярок, слишком затягивает. Вот что тебя в реале делает счастливым?

Я открыл рот, чтобы бодро ответить, и… завис.

Весь последний год в «Потерянных землях» мне приносила счастье возможность бегать в виртуальном лесу неслышной и невидимой тенью и мочить из засады орков.

Сейчас же, когда я подсел на «Дрим кингдом», меня делало счастливым общение с аватарой и прокачка персонажа.

В самом деле, вирт был настолько прекрасен и ярок, что реал стал по сравнению с ним скучным и серым.

– В этом-то и проблема, Иванушка. Всех вас, дурачков-геймеров, перестает интересовать реальность.

Она забрала мой браслет, поколдовала над ним и вернула обратно:

– Очень важно в реальной жизни искать особенные моменты – якоря, делающие тебя счастливыми здесь и сейчас. Все-таки вирт – это всего лишь бегство, заповедник лузеров.

– А ты? Что тебя делает счастливой в реале, геймерша?

Карина нагнулась над стойкой, так, чтобы мне стало видно, что бюстгальтер она не носит принципиально, и заговорщицки прошептала:

– Есть одна вещь в реале, которая делает меня невероятно счастливой. Рассказать?

Я кивнул, ожидая очередной жесткий прикол от взбалмошной девушки.

– Очень сильно люблю наблюдать за огнем, горящим в настоящем камине на дровах.

– Да, мне тоже нравится, – согласился я, удивляясь, что Карина не воспользовалась шансом пошутить.

– Это еще не все. – Ее горячее дыхание опалило мне ухо. – Как правило, лежу на огромной кровати и наблюдаю за танцем язычков пламени. Лежу обнаженная, свободная, расслабленная, а голубоглазая блондинка нежно и умело ласкает меня, пока я наслаждаюсь созерцанием огненной стихии…

Я широко открыл рот, представив эту картину.

– Полегче, Иванушка, – рассмеялась коварная девушка. – Под ласками имелся в виду обычный массаж. Медицинский, без язычка, без касания грудью…

– Злая ты, Карина. – Я сделал скорбное лицо и пошел играть.

День четырнадцатый

Учитель сидел на коленях, ладони на бедрах, спина прямая. В реальном мире йоги звали такое положение тела, если мне не изменяет память, «Поза несокрушимого алмаза».

Мудрые глаза Йодиуса смотрели вдаль, лицо спокойно, безмятежно, дыхание свободно и ровно.

– Учитель, вы медитируете? – спросил я осторожно. – Мне прийти позднее? Я вам мешаю?

Хоббит очнулся и насмешливо посмотрел на меня. В этот момент он настолько стал похож на магистра Йоду, что я не смог сдержать улыбки.

– Да, мой юный ученик, медитировал. Нет, тебе стоит остаться, ибо я хочу поведать тебе нечто полезное. И нет, ты мне не мешаешь, так как истинной медитации ничто не может служить помехой.

Я озадаченно открыл рот.

– Истинная медитация как дыхание. Ты говоришь и дышишь, ешь и продолжаешь дышать, сражаешься и все равно даешь работу своим легким. Непонятно? До того как ты пришел, я медитировал, сейчас разговариваю с тобой и продолжаю медитировать. Вся моя жизнь – это медитация. Но оставим этот вопрос, ибо пока тебе данный уровень понимания недоступен, так же как черепахе спринтерские забеги.

Я хочу научить доступному тебе уровню медитации. Слушай внимательно. Она состоит из спокойного, свободного, глубокого дыхания диафрагмой и последовательного повторения четырех фраз: «Прости», «Мне жаль», «Спасибо», «Я тебя люблю».

Когда ты смотришь на себя в зеркало, ты явственно сознаешь свое несовершенство, видишь недостатки, когда бросаешь взгляд в прошлое – вспоминаешь ошибки и глупости. Тогда ты говоришь вселенной, Создателю: «Прости». Просишь прощения за собственное несовершенство, за несоответствие идеалу.

Этап второй – сожаление о том, что ты такой неидеальный.

Этап третий – благодарность. Ты говоришь вселенной спасибо за то, что ты существуешь, за то, что вселенная или Создатель принимает тебя таким, какой ты есть.

Этап четвертый – ты говоришь окружающему миру, Творцу, что любишь их – как заботливых, но строгих родителей.

Хоббит почесал нос и подмигнул мне:

– Правда, некоторая часть авторитетов, и я в том числе, считают, что две первые ступени излишни. Так как Богу, миру плевать на твое нытье и жалобы, а вот слова благодарности и проявление любви приятны не только кошке, но и высшим силам. Ведь общеизвестно, что если улыбнуться вселенной, то вселенная улыбнется тебе в ответ. Попробуй при медитации оба варианта, но с упором на две последние фразы. А теперь брысь отсюда – твое глупое лицо начинает заставлять меня сомневаться в мудрости Создателя, сотворившего подобное недоразумение.

В Центре «Дрим кингдом» была кафешка, куда забегали геймеры до или после погружения в вирт. Часто в ней возникали очень интересные споры.

Я был не настолько продвинут, чтобы участвовать в них, но всякий раз с удовольствием слушал и мотал на ус. Один из таких споров мне запомнился особо.

Молодой парень – чуть старше меня – с жаром новоявленного мессии утверждал, что надо заниматься только тем, что любишь, иначе ты никогда не сможешь делать свою работу на отлично, на сто процентов. Большинство же людей искренне ненавидят свою работу и потому несчастны. Поменять род занятий им мешает боязнь перемен, необходимость содержать семью, оплачивать счета.

Но надо отринуть свой страх и делать только то, что любишь, а ненавистную рабскую профессию бросить к лешему. Даже такой великий человек, как Стив Джобс, советовал так поступать.

Ему оппонировал мужчина постарше, лет пятидесяти. Он саркастически хмыкал во время жизнеутверждающей речи в чашку с зеленым чаем, а потом встал и сказал следующее:

– Я юрист, а люблю на досуге сочинять фантастику. Не сказал бы, что ненавижу свою работу – она довольно интересная, приносит мне солидный доход и дает возможность содержать семью на достойном уровне. Но я ее не люблю. Мне гораздо больше нравится проводить время с родными или писать о вымышленных мирах. Должен ли я бросить практику, кормящую меня, жену и троих детей, и стать профессиональным писателем?

Юный оратор открыл рот, чтобы ответить, затем закрыл, опять открыл, и так несколько раз, не издав ни единого слова. Он не нашелся, что сказать.

Его оппонент продолжил:

– Чтобы делать хорошо работу, пусть и нелюбимую, но нужную, нужно находить в ней моменты, которые тебе нравятся, вещи, которые ты любишь.

Я люблю схватки и жаркие споры в суде, игру ума при подготовке позиции, жонглирование законами и прецедентами, победы в сложных случаях над сильными противниками. Мне нравится быть одним из лучших в городе и постоянно совершенствоваться.

И получается интересная вещь – чем выше я иду по карьерной лестнице, чем лучше как профессионал, тем меньше приходится тратить времени на заработок необходимой для жизни суммы денег и тем больше я могу уделять внимания тому, что люблю по-настоящему, – семье и творчеству.

Я счастлив, и мне не пришлось ради этого бросаться в неизвестность, как в омут. Ведь вполне реально добиться в жизни идеального баланса, не меняя работы. В сутках двадцать четыре часа. Если правильно и бережно их тратить, то, как правило, времени хватает на все. И на семью, и на работу, и на дело, которое любишь.

– Но ведь если заниматься нелюбимой профессией, то никогда не достигнешь вершин успеха ни в ней, так как не хватит страсти и мотивации, ни в любимом деле, так как просто не останется достаточно времени, – возразил молодой.

Старший подумал минуту, прежде чем ответить:

– В любой работе есть куда стремиться, куда расти, чего достигать, в чем совершенствоваться. Часто бывает лучше не скакать от одного занятия к другому, а изменять, улучшать себя, учиться ставить цели и достигать их. Это поможет получать удовольствие даже от нелюбимой работы и в достижении того, что ты любишь.

– Любить то, что имеешь, а не иметь то, что любишь, – девиз лузеров, – парировал молодой. – То, что вы говорите, – это компромисс, вернее, капитуляция.

Старший усмехнулся:

– Если использовать динамическую медитацию, то все не так уж плохо.

– А что такое «динамическая медитация»? – спросил я заинтересованно.

По удивленным взглядам окружающих стало понятно, что вещь эта была известна всем… ну, кроме меня.

– Чтобы ответить на твой вопрос, мне сначала нужно понять, как ты практикуешь обычную медитацию.

– Комфортное положение тела, расслабление, глубокое, спокойное дыхание, наполненность светом, положительной энергией, слова, обращенные к вселенной: «Спасибо, я тебя люблю», – несколько сконфуженно ответил я, но мой собеседник просиял:

– Очень правильный способ, юноша, особенно касательно слов. Упоминание лотоса на санскрите по-настоящему полезно лишь тем, кто понимает этот древний язык.

То, что ты практикуешь, – это статическая медитация, способ наполнения себя энергией счастья, радости, жизни, любви.

Динамическая медитация – это то же самое, только в движении. Гладишь себе рубашку на утро и медитируешь, убираешь за кошаком лоток и медитируешь, удобряешь навозом цветочки и… Что? Правильно, тоже медитируешь.

При использовании этой методики любая работа будет в радость и выполняться на сто процентов эффективно.

А призыв заниматься только тем, что любишь, на мой взгляд, – или утопия, или подлость. Все любят нюхать цветочки, но ведь кому-то приходится и навозом обрабатывать почву, чтобы они выросли. Если все будут заниматься любимыми возвышенными занятиями, то кто будет убирать мусор, мыть полы?

Надо не только стараться делать то, что любишь, но и достигать совершенства в том, что делаешь.

– Будь на позитиве, и случится счастье, – высказался кто-то саркастически.

Писатель-любитель вздохнул:

– Расскажу непридуманную историю из своей жизни. Был у меня на юридическом сокурсник Федя. Оба мы из небогатых семей, и смотреть на студентов-мажоров было обидно и больно. У них были деньги, связи их родителей, везде открытые дороги и ясное, светлое будущее, а у нас лишь то, что мы достигнем и заработаем сами.

Федор был пессимистом и все время говорил, что как бы нам ни прыгать, ни стараться, но деток богатеньких родителей не обойти. Мол, за них постарались предки, а нас ждет прозябание.

Так и получилось… в отношении него. Он просиживает штаны на копеечной зарплате на скучной, нудной, неблагодарной работе, которую истово искренне ненавидит. У него проблемы с личной жизнью и здоровьем.

Я же верил, что у меня будет все хорошо, что я заслужу «долго и счастливо». В общих чертах так и вышло. Чего вы ждете от вселенной, то и получаете.

Дискотека благодаря усилиям моего приятеля Макса была очень даже неплохой. Он на собственные деньги закупил старое, но вполне рабочее оборудование и радовал хорошей музыкой и неплохой диджейской миксовкой.

Кроме того, огромным плюсом мероприятия было отсутствие левых субъектов вроде горилл из спортивных интернатов и дешевизна напитков – пьешь то, что сам принес, ешь то, что есть в столовском меню. Оплата труда диджея производилась пивом и другими спиртосодержащими жидкостями. В общем, маленький студенческий рай для своих.

Я появился к открытию и стал в углу у стеночки ждать Карину. Чтобы не тратить времени даром, вставил в уши наушники и стал слушать лекцию по гражданскому праву. Хотя батя и советовал мне использовать выходные для отдыха (лучше всего – активная деятельность на свежем воздухе), но приближающаяся сессия и новая работа плохо сочетались с этой прекрасной идеей.

Карина опаздывала уже минимум на полтора часа. Для девушки вещь, конечно, естественная, но не для поклонницы таймменеджмента…

Тут на телефоне тренькнула эсэмэска:

«Ждешь?»

Я напечатал ответ:

«Жду».

«Умница, Иванушка, всего минута осталась».

И ехидный смайлик в конце сообщения.

Однако вместо Карины в дверь столовой вошел здоровенный работник экспресс-почты с большой посылкой в руках.

– Кто тут Виталий Гуров? – зычно перекрывая шум музыки, проорал он.

Так как взгляды присутствующих скрестились на мне, он бодро двинулся в мою сторону.

Я невероятным усилием воли подавил в себе желание сбежать, так как предчувствие говорило, что это Каринина шутка и что она вряд ли мне понравится.

– Вы Виталий Гуров? – сурово спросил работник почты.

– Он вышел в туалет, – быстро ответил я. – Сейчас сбегаю позову.

Иногда друзья хуже заклятых врагов.

– Это он Гуров, – сдал меня Макс, подскакивая к нам.

Почтальон радостно кивнул и сорвал оберточную упаковку: там оказалась коробка из интернет-магазина «Розовый кролик» с ярко-красным девизом: «Девушки из резины гораздо лучше настоящих – они не ломаются».

Посыльный открыл коробку, достал оттуда нечто, сделанное из латекса, подключил мини-насос и через минуту держал в руках куклу для сексуальных утех. Судя по качеству игрушки (она была на вид, как живая), Карина не поскупилась на прикол.

Народ на дискотеке стал массово штабелями валиться на пол, умирая со смеху, а довольный, как кот, Макс похлопал меня по плечу и сказал с веселым сочувствием:

– Ты бы завязывал с виртом, друг, а то совсем разучишься обращаться с живыми девушками.

– Ничего, – бодро возразил почтальон, – у него теперь будет возможность потренироваться, – и отдал мне куклу. – Распишитесь здесь и здесь. Гарантия на скрытые дефекты – два года. Наслаждайтесь, – и, посмеиваясь, потопал к выходу.

– А тут еще записка, – радостно заорал Макс, снимая с куклы бумажку и разворачивая. – «Можешь ее использовать, как женщину, если с настоящими не получается. Карина». Какая милая девушка, – восхитился мой друг.

– Сможешь носить цветы на ее могилу. – Я бросил куклу на пол и в ярости растоптал резиновое изделие.

– Разве можно так обращаться с женщинами? – грустно спросил друг, глядя на остатки латексного великолепия.

Всеобщее внимание к моей скромной персоне было отвлечено отчаянным криком парня с третьего курса (кажется, его звали Николай):

– Народ! Там перед общагой такая чумовая тачка тормознула. Айда смотреть.

– Увидел новую «ладу-калину»? – сострил Тимур-пятикурсник.

– Если это «лада-калина», то я Белоснежка. Это спортивная тачка.

Мы гурьбой, толкаясь, выскочили на улицу.

Машина в самом деле завораживала. Хищные обводы делали ее похожей на космический истребитель.

– «Маруся-7», – восхищенно сказал кто-то. – Стоит бешеных денег.

В машине сидела Карина, внимательно изучая свое отражение в зеркальце.

Увидев меня, она приветственно замахала рукой и крикнула недовольно:

– Ну и сколько мне ждать? Помоги донести, – и показала на пару ящиков на заднем сиденье, заполненных всевозможным алкоголем, соками и шипучками.

Я подошел, борясь с желанием задушить девушку на месте.

– Сердишься? – Лукаво-виноватый взгляд обозрел мою гневную физиономию. – Ну да, я плохая девочка, можешь потом меня отшлепать. А пока помоги с ящиками – мне их не донести.

Я попробовал поднять сразу два ящика, но не одолел – слишком большая тяжесть.

К нам подскочил Тимур – бабник и понторез, забрал у меня половину груза и широко улыбнулся девушке:

– Я Тимур, очень рад тебя видеть.

Карина оглядела его скептическим взглядом:

– Не испытываю аналогичных эмоций, солнышко. Я люблю шикарные тачки и умных мужчин. А ты… увы и ах.

Грустный студент потрусил с выпивкой в столовку.

Карина с интересом осматривала сельскую дискотеку с видом принцессы, попавшей в портовый кабак:

– А чего… миленько тут у вас.

При виде девушки пятикурсник Руслан побледнел и выпучил глаза, как при виде привидения.

– Вау, знакомые все лица. Русик, пропащая душа. Давно тебя не было видно. Кстати, тебе от Наты большой пионерский привет. – На лице темной эльфийки засияла крокодилья усмешка.

Руслан скривился, как от лимона, и поспешил покинуть нашу компанию.

– Вы с ним знакомы? – спросил я, с удивлением обнаруживая, что меня точит червячок ревности.

– Немного, – коварно улыбнулась девушка. – Ревнуешь, милый? – и обожгла мои губы поцелуем. – Зря. Русик пустышка. Кого попало я в свою постель не пускаю.

Когда Карина отошла попудрить носик, ко мне подскочил взъерошенный Руслан с безумным бегающим взглядом. Странно, раньше мне он всегда казался очень уравновешенным и спокойным парнем.

– Зачем ты пригласил сюда эту… стерву? – зашипел он.

– Полегче, приятель, – предостерег его я. – Речь идет о моей спутнице.

Руслана передернуло.

– Ты, видимо, надеешься, что тебе что-то обломится от нее, – сказал он со злым сарказмом, – так вот, спешу тебя огорчить – зря. Карина – стопроцентная лесби.

– Чаво? – Я открыл рот от удивления.

– Она у меня девчонку отбила, тварь, – пояснил мой собеседник.

– Русик, опять ты плачешься на злую судьбину, – рассмеялась незаметно подошедшая сзади Карина. – Просто сказка про Красного Шапчонка и злую серую волчицу.

Руслан пошел пятнами и стремительно покинул нашу компанию.

Я вопросительно посмотрел на девушку.

Та спокойно пожала плечами:

– На одной тусе увидела совершенно умопомрачительную по красоте девушку с этим… э-э-э… фикусом и решила, что моя компания ей подходит больше. Притащила им выпивку, в бокал Русика добавила сильное слабительное, и пока наш неудавшийся Ромео сидел в позе роденовского мыслителя на унитазе, напоила красотку до зеленых русалок и соблазнила. Как выяснилось позже, зря…

– Что зря? Руслана обидела?

– Да нет, это-то как раз было самым приятным местом в той истории. Видеть, как внезапно изменяется лицо у этого придурка от самодовольного (я ему идею насчет тройничка бросила) до напряженно-несчастного. А как он потом рванул от столика до туалета. Это была песня!!! Гимн российским легкоатлетам. Олимпийский рекорд по бегу на короткие дистанции Руслан точно побил. А вот Ната оказалась чрезвычайно скучной особой наутро… не смогла ни поддержать разговор о роли Достоевского в русской литературе, ни кофе сварить и подать в постель. В общем, тихий ужас. – Девушка скорчила недовольную гримасу, затем рассмеялась: – Шучу-шучу, мы с ней по-прежнему дружим… иногда.

Мое воображение нарисовало мне женскую дружбу в очень ярких красках.

– Так ты предпочитаешь девушек? – Я озадаченно почесал затылок.

Карина выждала минутную паузу.

– Сложно сказать, – усмехнулась темная эльфийка. – Я ничего не имею против мужчин, просто девушки мне нравятся гораздо сильнее. Они на порядок красивее и совершеннее.

Я согласно кивнул. Тут с Кариной сложно было спорить.

– А со мной тогда зачем заигрываешь?

– Ты забавный, Иванушка… – Девушка прижалась ко мне и поцеловала.

И тут к нам подошла Ольга. Глядя на Карину, разыгрывавшую из себя мою подружку, экс-возлюбленная нахмурилась и сказала ядовито:

– У тебя совсем испортился вкус, Гуров.

Темная эльфийка оскалилась в довольной усмешке и посмотрела на Ольгу с видом пантеры, собирающейся полакомиться глупой газелью:

– Что касается хорошего вкуса… Ты в курсе, солнышко, что твое фальшивое платье от Гуччи совершенно не сочетается с поддельной сумочкой от Дольче Габбана? А эти туфли, изготовленные в подпольном вьетнамском кооперативе, надевают только ночные бабочки во время охоты на клиентов.

Так королеву красоты нашего курса никто еще не осаживал.

Моя бывшая аж зашипела от злости:

– Сама-то, модница, нацепила бижутерию с большими безвкусными стекляшками.

Карина промолчала и лишь тонко улыбнулась, любуясь игрой камней на своем браслете. Немаленьких таких камней.

– Это наверняка стекло. Бриллианты таких размеров стоят сумасшедших денег.

Темная эльфийка мечтательно закатила глаза и кивнула с очень довольным видом.

У Ольги в голове явственно защелкал калькулятор и начала отвисать челюсть. А я и не знал, что она такой эксперт в ювелирных украшениях.

– Представляю себе, как ты их заработала, – язвительно заявила экс-возлюбленная.

– Не так, солнышко, как ты на свой аляповатый гардероб Золушки. Кстати, тебе никто не говорил, что платья с такими полосками при твоей фигуре лучше не носить? А то когда ты идешь, у меня возникают перед глазами кадры из исторического фильма про немецкие военные дирижабли. – В голосе Карины было явственно слышно участливое сочувствие.

– Брейк, девочки, – вмешался я, оттаскивая свою спутницу в сторону, – потом устроите женские бои в грязи… когда найдем грязь.

– Зачем? – тихо рассмеялась Карина. – Я ведь еще не сказала пару комплиментов про ее перекормленное личико.

Я обернулся, внимательно посмотрел на Ольгу и озадаченно спросил:

– А разве она толстая?

– Твоя бывшая – просто золотая жила для диетолога, – очень громко проговорила Карина. И добавила тихонько мне на ухо: – Нет, конечно, у нее все о’кей, но она думает иначе. Это ее пунктик.

И я в самом деле вспомнил, что, когда мы встречались, Ольга постоянно сидела на диетах, вечерами пропадала в фитнес-клубах и беспокоилась о невидимых складочках на животе. Как же быстро Карина нашла ее слабое место. Какая проницательная темная эльфийка. С такой надо быть всегда настороже.

Мы стали танцевать, вернее, Карина начала отплясывать с завораживающей гибкостью змеи, танцующей на кончике хвоста, а я стоял рядом и любовался тем, как грациозно и пластично она двигается.

Ольга тоже решила показать мастер-класс по танцам. Ее тело было не таким стройным и спортивным, как у темной эльфийки, но более женственным и пышным, и двигалась она тоже очень красиво.

Впрочем, переплясать Карину ей не удалось. Спустя час Ольга устала и тихонько удалилась.

– А резиновую куклу на фига прислала? – спросил я темную эльфийку, принося ей коктейль. – Надо мной смеются все мои приятели.

– Милый, неужели тебе не понравился мой подарок? – в притворном изумлении всплеснула руками Карина, подарила мне чувственный поцелуй и тихонько прошептала мне на ухо: – Сейчас мы поднимем твою репутацию до статуса супермачо.

Народ пялился на это представление с огромным удовольствием.

– Я вырос из того возраста, когда играют в куклы, – недовольно проворчал я, чувствуя, как во мне заворочался червячок недовольства от недавно испытанного унижения.

В глазах Карины ехидно мелькнул немой вопрос: «А что, в детстве играл?» – но сказала она совсем другое. Ласково и покаянно:

– Извини, милый, я не думала, что ты так рассердишься. Но у меня есть еще один сюрприз: другая куколка. Для взрослых мальчиков. – Она достала телефон и позвонила кому-то. – Мия, ну где ты, мы тебя уже обождались.

Подошедшая к нам молодая стройная азиатка поражала чуждой гармоничной красотой.

– Мия – мастер тайского массажа, она согласилась помочь мне доставить тебе сегодня наивысшее наслаждение, – пояснила мне темная эльфийка и уже тихо, на ухо: – Подбери челюсть, Иванушка, у тебя такое глупое лицо, что мне стыдно изображать твою девушку.

Мое реноме, втоптанное в грязь приколом с куклой, ожило и устремилось вверх, как ракета «Прогресс».

– А это точно девушка? – поспешил уточнить ехидный Макс.

Карина смерила его уничижительным взглядом и презрительно фыркнула:

– А ты, я вижу, знаток тайских борделей? Когда снимал леди-боя, надеюсь, был за мальчика?

– Классная у тебя подружка, Вит, – заметил Макс, прежде чем ретироваться. – Когда задушишь ее и потребуется дополнительная пара рук, чтобы избавиться от трупа, – обращайся.

– Какие интересные у тебя друзья, милый, – не осталась в долгу девушка. – Любят тусовки с транссексуалами, людей душат и закапывают.

– Так эта Мия – хороший массажист? – заинтересованно спросил я. Знакомые рассказывали много интересных историй про особенности тайского массажа.

– Не только, – коварно усмехнулась Карина, – еще она чудесно играет на свирели. Мия, будь солнышком, покажи свое мастерство.

Как ни странно, вопреки ожиданиям мужской половины дискотеки, азиатка достала из сумочки самую настоящую свирель и засвистела бодрую мелодию.

Судя по улыбке, этот розыгрыш тайка выполняла на дружеских вечеринках и корпоративах довольно часто.

– Тебе нравится Мия? – спросила Карина, с огромным интересом рассматривая играющую девушку.

– Очень, – признался я.

– Тогда отошлем ее ко мне домой готовить постель. Пусть зажжет свечи, украсит простыни лепестками роз, приготовит массажное масло. Надеюсь, ты сегодня в форме, чтобы справиться сразу с двумя девушками? – и прошептала тихонько: – Иванушка, подбери слюни и сделай умное лицо, иначе я больше никогда не появлюсь с тобой в публичном месте.

Мужская половина собравшихся мне отчаянно завидовала, а девушки смотрели новыми, заинтересованными взглядами.

Тайка поклонилась публике, благодарившей за музыкальный номер аплодисментами, перемолвилась парой слов с Кариной, затем села в гоночную машину российского производства и на огромной скорости смылась из двора общаги.

– Откуда, кстати, тачка? Купила на свою часть выигрыша? – поинтересовался я.

– Я что, похожа на дурочку? – оскорбленно всплеснула руками темная эльфийка. – Разумеется, нет, у папани реквизировала. Кстати, еще спасибо тебе, Иванушка, за то, что подогнал такой классный проект с букмекерами. Я благодаря ему сумела реабилитироваться перед родителем за… хм… прошлое. Показала ему выписку со своего счета, объяснила, откуда денежка, и заслужила статус «умная дочка, которой гордится отец». Это гораздо лучше чем: «Ну ты и… Карина, каким местом думаешь?»

– А украшения? Не боишься такие на себе таскать?

Карина шепнула мне на ухо:

– Если честно, это копия. Настоящие в банковском сейфе.

Мы выпили по коктейлю, затем еще по одному, темная эльфийка удалилась попудрить носик, а ко мне опять подошла Ольга.

– Папа расщедрился, и появилась возможность покупать дорогих лялек пачками? – спросила она ехидно.

Нелегко побороть прежнее восторженно-трепетное отношение к человеку, который когда-то был для тебя всем. Поэтому мне было непросто общаться с ней, несмотря на то, что она сделала. Но тут меня прорвало, и я высказал бывшей возлюбленной все, что о ней думаю. О том, как она предала наши отношения ради богатого мальчика, о том как бросила Рената, когда у того кончились деньги, о том, кто она после этого… Цензурных слов в моей речи было куда меньше половины.

– Это не очень-то по-джентльменски, Гуров, – фыркнула Ольга. – Когда повзрослеешь – поймешь, что женщины всегда выбирают победителей. Хочешь иметь королеву – стань королем.

Я сказал ей, куда она может идти, и направился к бару. Мне нужно было срочно выпить.

Карина, вернувшаяся из дамской комнаты, застала меня со стаканом в руке.

– Иванушка, напомни мне, пожалуйста, какой штраф Система накладывает за пьянку? – спросила она саркастически.

– Минус полчаса игрового времени за пятьдесят граммов водки или ее эквивалента по крепости, – бодро отчеканил я.

– И сколько штрафных ты уже словил?

Я посмотрел на браслет и не сдержал пары крепких словечек, затем быстро его снял и переложил в карман джинсов.

– Алкоголь делает тебя развязанным и грубым, – заметила темная эльфийка неодобрительно.

Я начал подумывать над тем, не послать ли и ее вслед за Ольгой, но остатки здравого смысла шепнули мне, что не стоит. Все-таки Карина была очень полезным другом и, как подсказывала интуиция, чрезвычайно опасным врагом.

– Извини, – а затем мой опьяневший мозг вдруг выдал: – А ты очень красивая.

– Это тебе сто пятьдесят граммов виски рассказали? – усмехнулась девушка.

– И очень вредная, – заключил я. – Спасибо тебе за помощь, но оказалось, что я смог послать Ольгу самостоятельно. Так что играть мою девушку теперь необязательно.

– Умница, Иванушка, – всплеснула руками обрадованная Карина. – Очень отрадно видеть, что ты вылез из памперса и можешь самостоятельно топать ножками. Сейчас нам стоит по этому поводу выпить, а затем поискать красивых и доступных девушек на ночь. – Она сняла браслет и бережно спрятала его в сумочку. – Спорим на сто долларов, что я найду себе компанию быстрее, чем ты?

Я не стал принимать пари. Мне всегда тяжело давалось общение с прекрасным полом.

Подняв наполовину наполненный бокал, я спросил:

– Как думаешь, мой стакан наполовину полон или наполовину пуст?

Карина сначала намешала себе интересный коктейль, а затем ответила:

– Зависит от точки зрения. Одни люди видят на клумбе розы, а другие там же – лишь навоз, которым садовник удобряет цветы. Но одно я знаю точно. Как правило, скучные философы проводят свои вечера или в одиночку, или в компании таких же ботаников. Девушки любят смелых и активных, поэтому дринькаем – и вперед, на охоту. Завтра вечером поболтаем – похвастаемся, кому досталась более красивая добыча.

Прикончив свой коктейль, Карина бодро вошла в круг танцующих девушек.

Я хотел было осушить свой бокал, но, вспомнив совет с форума пикаперов: «Каждая дополнительная капля алкоголя уменьшает шансы на хороший секс», – отставил свой напиток и выпил колы, вредной, как царская водка, но такой бодрящей.

Вокруг вертелась обычная студенческая веселуха – с танцами и целующимися парочками. Я потопал на танцпол, стал активно здороваться со знакомыми и знакомиться с незнакомыми студентками и только спустя час понял, что мне ничего не светит: большинство девушек были или заняты, или почему-то не хотели со мной общаться. Может, мое чересчур интеллигентное после ста пятидесяти граммов виски лицо не внушало им доверия, а возможно, они просто посмотрели шоу с участием Карины и не хотели становиться всего лишь четвертой на празднике жизни.

Я вернулся к бару несолоно хлебавши и с удивлением застал там темную эльфийку. Она с разочарованным видом мешала мегакоктейль.

– Какие-то скучные у вас девицы. Не кадрятся, не ведутся, – пожаловалась Карина. – Я-то думала: почему ты такой квелый. А оказалось, что у вас здесь все такие.

– Возможны два варианта твоей неудачи, нет, даже три, – рассмеялся я.

– Излагай, – нахмурилась девушка.

Я смешал себе коктейль, и мы чокнулись за процветание «Дрим кингдома».

– Вариант номер один: Ольга – наша прима, а ты ее раскатала, как асфальтовый каток черепаху.

– Обычно девушки радуются, когда развенчивают красивых, чересчур о себе мнящих стерв, – удивилась Карина.

– Еще как радуются, – согласился я. – Только с какой стати им начинать дружить с тобой? Ты наутро исчезнешь, как фея-крестная, а Ольга останется и потом выместит на твоей подруге свое унижение. Моя экс – та еще стерва. Умная и злопамятная.

– Звучит логично, – согласилась Карина.

– Вариант номер два: твое представление про тройничок настолько всех впечатлило, что любая студентка воспринимает попытку познакомиться только как поиск новой участницы шоу. А как мне говорит мой скромный опыт общения с прекрасным полом, барышня редко соглашается быть даже второй. Что уж говорить о третьей.

– Тоже логично. Третий вариант?

– Девушки сочли тебя непривлекательной, – рассмеялся я.

– А в глаз? – сердито спросила темная эльфийка.

– Шучу, сударыня, на этом празднике жизни вы самая очаровательная и привлекательная.

– Так-то лучше. Ну, раз у нас сегодня облом по секспрограмме, остается только напиться.

Карина сделала еще один коктейль под названием «Вынос мозга» и честно отлила мне половину.

Первые несколько глотков принесли необычайную ясность сознания и бодрость духа, а вот оставшихся я уже не помнил. Коктейль полностью оправдал свое название.

День пятнадцатый

Пробуждение наутро было жестким – голова трещала так, будто по ней колотили молотом, и почему-то очень сильно болел правый глаз. Кроме того, оказалось, что заснул я, не раздеваясь, прямо в футболке, джинсах и кроссовках. Меня мучил сушняк и вопрос: «Куда делась Карина?»

В таком сумеречном состоянии я умылся и потопал к Максу за пивом похмелиться.

Он и Колян встретили меня с большим удивлением.

– Кажется, вчера ты хорошо зажег. Ты где такой шикарный фингал отхватил? Улетел с девушкой на крыльях любви, а вернулся с фонарем.

– Чего? – поразился я.

Парни заржали, а затем одолжили мне зеркало для бритья. У меня на физиономии красовалась здоровенная плюха под правым глазом.

– Очевидно, плохо развлек девушку, – ехидно предположил Макс. – Вот она его и отоварила.

– Скорее, наоборот, лез нахальными руками в нежные места, за это и получил по морде, – возразил Колян.

– Да нет, когда они уходили, шатаясь, с дискотеки, девушка была пьяна и, по виду, на все согласна.

Парни рассмеялись, затем обратили ко мне любопытные физиономии.

– Ну и как она? Хороша? Зажигалка или бревнышко?

Я схватился за больную голову и застонал:

– Во-первых, я джентльмен, а во-вторых, не помню.

Студенты сочувственно закачали головой:

– И рассказать нечего? У-у-ужас.

Я вспомнил о цели своего прихода:

– Есть пиво на опохмелку?

Пол-литра «Карлсберга» слегка ослабило силу молота, бьющего по моей черепушке.

Я напряг мозги, пытаясь вспомнить вчерашнее.

Мы с Кариной пили различные коктейли, которые она готовила с ловкостью опытного бармена, затем танцевали, целовались и… темнота.

– Хорошо еще, что не проснулся в постели с лучшим другом, – сказал Колян глубокомысленно.

– Уж ты-то знаешь, – обрадованно закивал головой Макс.

Мы засмеялись, вспоминая прошлогоднюю историю, когда Колян, перепив, заснул в компании другого нашего приятеля Федора. Обнаружили их, как голубков, под одним одеялом, но полностью одетых и даже не снявших обувь. Поэтому вместо того, чтобы присвоить им статус геев, общественность записала их в свиноалконавты.

– Позвони девушке – прояснишь ситуацию, – посоветовал Макс.

Я достал мобильный и набрал номер Карины. Она сбросила дозвон и прислала эсэмэску: «Сдохни, урод».

Я настолько удивился, что даже позабыл спрятать экран телефона от приятелей.

– М-да-а-а, – протянул опытный Колян. – Как минимум букет роз. Большущий.

– Или набор хорошей косметики, а лучше – колечко, – предложил Макс.

– Если она геймерша, то на фиг ей побрякушки. Пусть лучше подарит ей какой-нибудь сет. В отличие от бесполезных брюликов, виртдоспех не только радует глаз, но и обеспечивает защиту от орков.

Я почесал репу и послал эсэмэску:

«Что случилось?»

Ответ целиком состоял из непереводимой игры слов.

– Куда-куда тебе пойти? – захрюкал от смеха Макс. – Что сделать? Ну и фантазия у этой красотки. Похоже, тебе теперь остается только утопиться от несчастной любви.

– Или сходить туда, куда его отправила девушка.

Я послал горе-советчиков куда подальше и потопал обратно в свою комнату. Там сделал еще одну попытку дозвониться до Карины. Опять сброс и сообщение, в котором она просит оставить ее в покое. Это если переводить бранную лексику на общеупотребительную.

Я напряг мозги и сочинил маленькую оправдательную речь:

«Карина, очень сильно извиняюсь за свое вчерашнее поведение. Очевидно, я перепил, потерял контроль на собой и совершил что-то ужасное, но беда в том, что я совершенно не помню что. Приношу тебе свои самые искренние извинения и надеюсь сохранить твою дружбу».

Ответ уже не был таким злобным:

«Иванушка, ты хоть знаешь, какой ты гад, сволочь и подонок?» – Смайлик поросенка, заживо пожираемого серым волком.

«Не знаю, потому что ни фига не помню. Я что, к тебе приставал?»

«Если бы». – Смайлик бойкой девочки, вбивающей молоточком гвоздь в голову несчастного мальчика.

«И все-таки, что случилось ночью? Откуда у меня фингал?»

«Это я тебе поставила». – И ехидный злой смайлик индейца, снимающего скальп.

«За что?»

«Вечером расскажу, юный алкоголик. Тебе… или следователю. Еще не решила. Помучайся пока, размышляя о том, что делают в тюрьме с такими, как ты, большие брутальные татуированные парни». – Грустный смайлик попавший в очень неприятное сексуальное приключение.

Э-эх…

Я сел на кровать и минут пятнадцать пребывал в полной прострации. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Неужели я Карину… Нет, бред, что-то тут не так. А если все-таки? Что же делать?

Я решил найти себе какое-нибудь занятие, чтобы не думать о текущей проблеме. Первым делом залез в душ, где в течение получаса выгонял из себя остатки алкоголя и головной боли. Затем провел сорок минут в очень активном бою с тенью, стараясь довести себя до изнеможения и разогнать невеселые мысли. Браслет бодро считал призовые секунды.

И тут у меня всплыл в памяти фрагмент вчерашнего вечера. Я отчетливо вспомнил, как снял его перед тем, как выпить Каринин коктейль, и спрятал в джинсы.

Черт, там же за ночь такой минус должен был образоваться… Но оказалось, ничего подобного, или я сам, или какая-то добрая душа аккурат в полночь нацепила его назад. Неужели темная эльфийка позаботилась? Сперва дала в глаз, а потом вдруг решила, что неправильно подставлять под штрафные очки?

Я понял, что просто не выдержу груза всех этих загадок до вечера, и поехал в Центр «Дрим кингдом» на пойманной на улице попутке. Водила – замученный пожилой таджик на ржавой «шестерке» – сочувственно покачал головой, заметив мой фонарь.

Карина встретила меня очень прохладно:

– Чего так рано приперся? Или тебе ночных подвигов не хватило, маньячино? Явился за утренним десертом?

– Что случилось после дискотеки? – взвыл я в отчаянии. – Ни черта не помню. В чем моя вина?

– Хочешь узнать? – Я отшатнулся в ужасе от зашипевшей фурии. – Ты напоил меня, затащил в свою комнатку, раздел, а потом… – Девушка разрыдалась. Искренне, без малейшей фальши.

Я был как громом поражен. До самой последней секунды надеялся, что это всего лишь глупая злая шутка темной эльфийки, а оказалось…

– Теперь, Иванушка, у тебя всего два пути: или в тюрьму, или жениться… – деловито выдала девушка, вытирая слезы платочком.

– Чего? – завопил я. Женитьба не напасть, жениться бы да не пропасть.

– А ты как думал? Поматросил и бросил? Да мой батя тебя в порошок сотрет со всей твоей поганой семейкой. Поруганную женскую честь восстанавливают или кровью обидчика, или узами законного брака… – Тут пафос Карины сменился смехом. – Про поруганную честь и кровь, наверное, перебор? Зато весело! Ну и дурак ты, Иванушка, разве можно быть таким доверчивым?

– Так между нами ничего не было? – С моих плеч как будто цементовоз сняли. Я облегченно выдохнул.

– В первый раз вижу, что парень так радуется, что не переспал со мной. Дать тебе, что ли, в другой глаз для симметрии?

И тут я вскипел от ярости:

– Достали твои дурацкие шутки! Я невесть что подумал!

– Что? – Девушка невинно захлопала ресницами.

– Что я тебя изнасиловал.

Карина, всхлипывая от смеха, сползла на пол:

– Запомни, Иванушка, а лучше запиши себе на лбу красным фломастером, чтобы не забыть: над темной эльфийкой может надругаться только другая темная эльфийка. И больше никто.

– Но ты же человек… девушка, – озадаченно возразил ей я.

– Уверен? – спросила Карина, показывая в усмешке острые, слишком острые клыки. – Да, нас родили люди, нас учили быть хумансами, но…

Она дотронулась рукой до моего подбитого глаза и прошептала фразу на неизвестном мне языке. Ее ладонь окутало темно-фиолетовое свечение, от пальцев явственно повеяло холодом.

Я инстинктивно хотел отпрянуть, но она удержала:

– Терпи, остроухий, Финрода заменишь!

Ага, заменишь его, как же! Если он, как Кощей.

Через пару минут она подала мне зеркальце. Синяка под глазом словно не бывало. Чудеса…

Карина, побледневшая от перенапряжения, стерла пот со лба и сказала, тяжело дыша:

– Подземные демоны, как же трудно колдовать в реале.

– Но магии в реале не существует… – Я растерянно щупал лицо под правым глазом.

– Но ведь синяк-то исчез?

Я завис с открытым ртом.

Девушка опять согнулась пополам от хохота:

– Ты легко внушаемый… даже чересчур. Обычный гипноз, шаманский фокус. Ты сам себя исцелил. Нельзя быть таким доверчивым.

– Я в курсе, – проворчал я. – А за что ты мне вчера врезала?

– Мы с тобой хорошенько выпили, закрылись в твоей комнате, много целовались… а потом ты вдруг оттолкнул меня и сказал, что все девушки – меркантильные твари. Как твоя бывшая. Сначала говорят, что любят, а стоит появиться мажору с деньгами, и любовь быстро заканчивается. Я ласково уточнила, считаешь ли ты и меня такой. Ты кивнул. Тут-то я тебе и врезала, еле удержалась, чтобы не добить. Потом быстро поехала домой и до утра колотила боксерскую грушу – выпустить пар. Смотри, костяшки себе до мяса стерла. – Карина показала мне маленькие, но крепкие, сбитые до ссадин кулачки. – Ты не представляешь, Иванушка, как же ты меня взбесил. Сильнее, помнится, меня только египтянин рассердил в Шарме месяц назад.

– И что же ты с ним сделала? – полюбопытствовал я.

– Сломала руку, – миролюбиво улыбнулась Карина. – Он почему-то решил, что забавно будет шлепнуть меня по попе. Странно, что моя ответная шутка его почему-то не рассмешила, хотя над своей он хохотал от души.

– Я могу как-то загладить свою вину? – спросил я. – Пригласить на ужин в хороший ресторан? То, что случилось вчера ночью, – это из-за отсутствия закалки и влияния алкоголя, Карина. Я совершенно точно уверен, что ты не меркантильная и не тварь. Ты прекрасная, хорошо воспитанная, утонченная леди, – закончил я.

– Врешь, конечно, зараза, но красиво, – саркастически хмыкнула Карина. – Ладно, я сегодня сорвусь пораньше – с тебя ужин в «Метрополе». Прощу тебя на первый раз. Кстати, по поводу поганой семейки… Это я для более полного вхождения в образ ляпнула. Моя семья ничего не имеет против твоей, Виталий.

Эльфийка, сидевшая на скамье, была слепа.

Ее белесые зрачки пристально смотрели вдаль, как будто стараясь разглядеть что-то, недоступное простым смертным.

– Видящая. – Аллинель испуганно прижалась ко мне.

– А по мне, так наоборот. – Я озадаченно поскреб макушку.

– Она провидит будущее, – пояснила «тень». – Давай не будем ее беспокоить, а обойдем по очень широкой дуге. А лучше вообще вернемся назад.

– Почему это? – удивился я.

– Обычно видящие предрекают только всякие-разные беды и неприятности, а кое-кто говорил, что они же их сами и насылают.

– Ерунда, – возразила услышавшая наш разговор видящая. – Мы провидим и хорошее, и плохое, все течение событий в невероятно пестром ковре бытия. Горевестницами нас зовут потому, что в позитивные линии вероятностей мы не вмешиваемся. Зачем менять хорошее? Зато если видим пожар, болезнь, засуху или неурожай и пути предотвращения беды или хотя бы уменьшения ее последствий, стараемся прийти на помощь и исправить причинно-следственные связи.

Слепая женщина смотрела прямо на меня. Казалось, что она, при абсолютной слепоте, отлично видит.

– Ты прав, юноша, начиная с какого-то момента глаза провидцу только мешают. Разум способен узреть гораздо больше и ярче, – в ответ на мои мысли, словно прочитав их, проговорила эльфийка.

– Обычно видящие не разговаривают просто так, – с некоторой тревогой сказала Аллинель. – Мне рассказывали, что после разговора с горе… с видящей начинали происходить неприятности.

– Мы не накликаем беду, а всего лишь предупреждаем, – повторила прорицательница со вздохом.

Как правило, по лицу эльфийки сложно определить, сколько ей лет. Они и в шестнадцать, и в тысячу шестнадцать выглядят, как молодые девушки. У этой же были морщины и седые пряди. Что же такое должна испытать перворожденная, чтобы так состариться?

Видящая угадала мои мысли.

– Предвидение – это скорее проклятие, нежели дар. Очень тяжело видеть ужасные вещи и не всегда иметь возможность их предотвратить. Что касается твоего будущего, Витаниэль… бойся Плато демонов – рискуешь потерять душу, бойся изначального мира Арды – рискуешь потерять то, что тебе дорого, остерегайся Спящего – если он проснется, наш мир рухнет.

– А кто такой этот Спящий? – полюбопытствовал я.

– Когда наши предки бежали сюда из Арды, этот мир не был девственно пуст. Здесь жили гоблины и другие расы, а правил ими жестокий бог, имя которого не принято поминать. Король Финве, отец нынешнего короля, сумел его обмануть, усыпить, заключив в мифрильный саркофаг, и спрятать на заброшенном острове. Туда же сбежали и остатки подданных поверженного божества, изгнанные со своих земель новыми хозяевами мира. Впрочем, ты сам сможешь все увидеть, – промолвила она, подходя вплотную, – ибо мое бремя закончилось, а твое началось.

Прежде чем чувство опасности сработало, эльфийка успела коснуться меня, и наши тела выгнулись, как от сильного электрического разряда.

– … – орал я на русском, ибо на квенья не было слов, способных выразить мои эмоции.

«Вы получили дар прорицателя. Сочувствуем», – увидел я сообщение Системы.

– … – высказался я. – Какого фига? – и вдруг почувствовал, как во мне что-то стало меняться.

– Что с ней? – испуганно спросила Аллинель.

Прорицательница лежала на земле со светлым, умиротворенным и неожиданно сильно помолодевшим лицом. Мертвая.

– Похоже, она передала свой непонятный дар мне, а сама отправилась в чертоги Мандоса, – предположил я и еще раз выругался. Неправильно было обзывать светлую эльфийку мерзкой тварью, но не удержался. Только непонятных способностей мне и не хватало.

Видящая не выглядела особенно счастливой от своих видений. Наоборот, свою смерть она приняла с большим облегчением.

Тело мертвой эльфийки замерцало и растворилось в воздухе. Зато ниоткуда на его месте возникла книга «Дар предсказателя. Пособие для ученика». Я поднял наследство видящей и открыл на первой странице очень занятную притчу: «Девушка на мосту».

Некий юный, но очень талантливый предсказатель любовался красотами природы возле веревочного моста, соединяющего два края почти бездонной пропасти и служившего единственным средством сообщения для двух соседских деревушек, разделенных ущельем.

В этот же час молодая красивая девушка возвращалась от подружки из соседней деревни домой. Заметив путника, она остановилась с ним поболтать, и внезапно прорицатель узрел в пророческом видении, как мост ломается, а красавица падает в пропасть. Он предостерег ее и тем самым спас от неминуемой смерти.

А спустя три дня в обеих деревнях забушевала «черная смерть», забравшая десятки жизней. Умерла и девушка, подхватившая в гостях страшную болезнь и заразившая родных и близких. Прорицатель, узрев последствия своего «благого» поступка, проклял свой дар и бросился в пропасть.

Вывод: прежде чем менять линии вероятностей, следует семьдесят семь раз все перепроверить. Чтобы не стало еще хуже.

– Позитивно, – хмыкнул я. – Жизнеутверждающе.

И в этот самый момент поймал свое первое видение: мир «Дрим кингдом» в недалеком будущем. Только не прекрасный, цветущий, полный жизни, как сейчас, а серый, пустой, мертвый. Лишь горестные тени погибших среди разрушенных городов.

– Милый, с тобой все в порядке? – Аллинель осторожно коснулась меня с обеспокоенным видом.

Я вздрогнул и… поймал еще одно предсказание. Уже персонально про свою аватару. Темное, мрачное плато, наполненное костями и ржавым оружием, и Аллинель, умирающая из-за своры призраков, высасывающих ее жизненную энергию. И нет меня рядом, чтобы ей помочь, так как я убит за секунду до этого и отправлен на перерождение.

Я сильно, почти до инфаркта, испугался за Аллинель, но сумел взять себя в руки и спокойно ответить:

– Просто этот дар с непривычки вызывает легкое головокружение, – и уже мысленно добавил: – «И жесткую степень геморроя».

Я стал лихорадочно листать проклятую книженцию в поисках рецепта разрушения негативных предсказаний.

День шестнадцатый

Самка единорога косилась на меня с большим сомнением, словно размышляя: взять из моих рук вкусное яблоко или лучше попробовать проткнуть меня рогом? Она нутром чуяла, что эльфийская личина на мне поддельная, а потому нашептывания Аллинель о том, какой я хороший и красивый, воспринимала с явным скепсисом.

Впрочем, яблоко все-таки взяла с видом королевы Англии, делающей одолжение пейзанину, задумчиво схрумкала и даже позволила себя погладить по спине. Один раз. Вторую мою попытку пресекла с гневным ржанием и возмущенным видом девушки, у которой на первом же свидании нахальный парень полез исследовать нижнее белье.

Я миролюбиво поднял руки и отступил на безопасное расстояние.

– Ласси просто застенчивая, – пояснила Аллинель, целуя единорожку в нос.

Та радостно закивала и ехидно показала мне язык, когда аватара не могла этого видеть.

«Тень» пошепталась с кобылицей и сказала мне немного виновато:

– Она просит немного прогуляться с ней. Хотя бы полчасика. Ты ведь не против?

Злобная скотина уставилась на меня с видом, говорящим: если помешаешь нашему рандеву, то отведаешь моих копыт.

Как же я мог быть против при таком раскладе?

– Хорошо, мне как раз пора на урок к мастеру Даэрону.

Единорожка радостно заржала, дождалась, когда Аллинель запрыгнет к ней на спину, и поскакала к лесу, по пути умудрившись пихнуть меня боком. М-да-а-а, нелегко будет объездить эту вредную скотину.

Целую минуту я всерьез обдумывал мысль найти грамотного некроманта и… потом решил отказаться от сладостной фантазии. Не хотелось проверять, во что меня может превратить инициация на зомбоединороге. Да и занятия черными магическими искусствами карались в Нарготронде больно сурово. Какой-то специальной смертной казнью.

У моей аватары дела с инициацией тоже обстояли не особенно хорошо: мэллорн хотя и прижился, щедро раскинув зеленую листву, и даже не лягался копытами по причине их отсутствия, но расти выше пояса Аллинель пока не спешил, хотя цель, напомню, была выше ушей.

В общем, хотя мы и достигли уже полноценного восьмого уровня, но таинственный ритуал взросления был для нас по-прежнему недостижим, а следовательно, и все взрослые плюшки игры тоже.

Я каждый день тратил по два серебряных, чтобы закармливать четырехкопытную скотину двумя ведрами первосортных яблок, а Аллинель удобряла мэллорн дорогущими смесями и часами медитировала над упрямым растением, уникальным тем, что оно имело абсолютный иммунитет к магии. Поэтому никакие ускорители роста на вредное дерево не действовали. Помогала лишь целенаправленная медитация.

– А если отпилить сук от взрослого мэллорна и прибить гвоздем к маленькому, то задача будет считаться решенной? – спросил я вслух. В общем-то ни к кому и не обращаясь.

Но мне неожиданно ответили:

– А если в твою голову вбить камень побольше, прибавится ли в ней мозгов? – Это был Хранитель равновесия.

– Просто ищу нестандартные способы решения задачи. – Я пожал плечами. – Надоело ждать!

– А ты не думал, юный геймер, что долгое прохождение этих ритуалов вырабатывает очень важное и совершенно необходимое для каждого взрослого существа качество? – усмехнулся дух игры. – Терпение.

Я завис. Об этом как-то не думал.

Поблагодарив Хранителя за науку, я направился к Даэрону.

Пять минут пешком до телепорта, и перед моими глазами виднеется худощавая фигура мастера-лучника. Только сегодня вместо лука и стрел в его руках были кисти, краски и листы бумаги.

– Приветствую тебя, ученик. Сегодня нас ждет довольно необычное начало урока. Ты весьма неплохо научился стрелять, твои глаза ясные, а руки крепкие, но тебе никогда не достичь подлинного мастерства, если не освоишь искусство каллиграфии в должной мере.

Я вопросительно выгнул брови.

– В каждом движении мастера видна красота, сила, изящество, гармония, точность, – пояснил Даэрон. – В твоих же пока отсутствуют все вышеперечисленные качества. Каллиграфия научит тебя красоте и изяществу и, несомненно, поможет обрести статус мастера. Напиши свое имя на квенья на листе бумаги.

Я мысленно про себя выругался. В отличие от современной нам кириллицы, профессор создал буквы высокого эльфийского языка весьма замысловатыми. С другой стороны, куда торопиться бессмертным?

Последовало пятнадцать минут мучений, внутренней брани на тролльем языке и семь напрочь испорченных листов.

– Ты слишком торопишься, потому что считаешь это глупой, бесполезной тратой времени, – мягко пожурил меня мастер. – Смотри, как надо.

Кисть двигалась медленно, зато буквы, выходившие из-под нее, были идеальны в своем совершенстве: «Витаниэль – косолапый медведь».

Я рассмеялся и попробовал не торопиться. Раз уж Даэрон считает, что это повысит мои стрелковые способности, то ему виднее. Он же мастер и учитель.

К концу урока, когда мои рисунки стали чуть симпатичнее наскальной живописи оркских шаманов, Система выдала сообщение:

«Поздравляю. Вы получаете 50 очков опыта, а также звание ученика каллиграфа 1-го ранга».

– Молодец, – похвалил мастер-лучник последний испорченный мною лист бумаги. – Начинают проявляться твой ясный взгляд и твердая рука.

– А как долго будут продолжаться уроки рисования? – спросил я, содрогаясь от мысли услышать ответ в стиле восточных мудрецов: «Семь лет, семь месяцев и семь дней».

Даэрон усмехнулся:

– Я учитель по стрельбе из лука, и этого вполне достаточно. Мои познания в каллиграфии не настолько велики, чтобы учить ей тебя. Я всего лишь показал то направление, которое поможет огранить твой талант, а следовать ему или сосредоточиться только на стрелковой практике – тебе самому решать.

Я хорошенько подумал и пообещал мастеру-стрелку обязательно найти себе учителя каллиграфии, а пока постараться по возможности заниматься этим увлекательным занятием самостоятельно. В свободное от стрелковой практики время.

– Учитель, а почему вы на первом занятии не дали мне сразу маленький лук, а предложили сначала те, которые мне явно не по силам? – спросил я как можно деликатнее.

Даэрон рассмеялся:

– Думаешь, не сошел ли с ума мастер-лучник? Не ослеп ли? Успокойся, тому, что я сделал, есть логическое объяснение. Ты должен был увидеть и потрогать все луки, чтобы решить, какой из них впоследствии станет твоим основным оружием. Если выбирать тисовый, то это очень дальняя, но не быстрая стрельба. Лучше всего – из засады или в строю, в большой битве против вражеской конницы или пехоты. Если привлекает путь рейнджера – быстрые и дальние переходы, квесты в непролазных зарослях, неожиданные схватки накоротке, то лучше взять средний лук.

– Наверное, средний мне подойдет лучше, – сказал я, хорошенько поразмыслив.

Даэрон удовлетворенно кивнул и вежливо со мной попрощался.

«Ваш уровень – 8, очки жизни – 190 (140), сила – 19 (14), ловкость – 23 (17), мана – 50, мудрость – 1, защита – 17 (11). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, 1-й ранг ученика каллиграфа, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 9-й уровень, нужно набрать 14 880 очков опыта. После прохождения процедуры инициации будут доступны к распределению 60 очков характеристик».

Мы с Аллинель активно прорабатывали взаимодействие вдвоем перед походом на Плато демонов.

Я собрал на игровом форуме всю доступную информацию о возможных проблемах, которые там ожидают кладоискателей. Складывалось впечатление, что плато каждого встречало по-разному. Могло очень сильную команду, укомплектованную опытными магами, размазать в пыль, а могло и низкоуровневого одиночку одарить хорошим сетом, не создавая ему никаких особых проблем. Как повезет.

Несколько геймеров, которым понравилось таскаться по месту древней битвы, попробовали составить статистику активности этого странного плато, а также перечень всевозможных опасностей. Безопаснее всего там было в полдень, но в это время артефакты, как правило, не находились, прячась под кости своих хозяев. Идеальным для сбора трофеев считалось раннее-раннее утро. Основные ужасы плато уже успевали раствориться в первых лучах солнца, а сеты и легендарные предметы еще какое-то время продолжали быть доступными.

Правда, существовала вероятность наткнуться на неупокоенных духов демонов. Они не очень-то боялись лучей звезды, освещавшей этот мир, но зато бесследно растворялись под действием заклятия Истинного Света.

Я сделал себе пометку набрать в лавке кучу нужных свитков.

Более опасным для кладоискательства был вечер. Всегда существовала вероятность, что увлечешься, немного забудешься по времени и окажешься в обнимку с внезапно ожившим демоном.

Затем выяснилось, что в волшебной реальности есть программы, довольно хорошо имитирующие условия Плато демонов. И мы погрузились в них. Вернее, Аллинель там дневала и ночевала, а я влезал по мере возможности, как только отпускали дела в реале.

Быстро выяснилось, что тактика «я впереди, а аватара прячется за моей спиной» оказалась на этой локации плохо работающей. Багровые душители (прячущиеся в темноте полудемоны-полуживотные) предпочитали как раз нападать на самого заднего в группе.

Несколько раз они успешно и очень быстро утаскивали и убивали Аллинель, пока я хлопал ушами, затем мы придумали противоядие – идти спина к спине, держа в руках готовое к активации заклятие Огненной Волны. Впереди идущий тщательно выбирает маршрут без камней под ногами, замыкающая аккуратно пятится назад. При появлении красной уродливой морды свиток сминается, и душитель с ревом пропадает в пламени. Мы набили триста очков опыта и почувствовали себя крутыми охотниками за сокровищами, но внезапно попали в ловушку к призрачным демонам.

Ты неожиданно начинаешь чувствовать слабость и головокружение. Оглядываешься и видишь, как бледнеет твоя аватара. Ясно понимаешь, что это призраки тянут энергию и нужно достать свиток с заклятием Истинного Зрения, но ни сил, ни воли даже на такое простое действие уже не остается. Тьма заботливо окутывает твое сознание.

Очнулись мы с Аллинель почти одновременно, чувствуя необычайную пустоту в сердцах. Как будто нас и в самом деле выпили до дна.

– Какая встреча, сладкая светлая парочка, – усмехнулась Карина, ведущая куда-то свой клан. Очевидно, на тренировку. – Чего такие смурные? Бурундуки вас наобижали?

– Ага, – закашлялся я, – с белочками.

Темная эльфийка закрыла глаза и провела рукой над нами, считывая информацию:

– А какого лешего вы забыли на Плато демонов?

– Тебе-то что за дело, ведьма? – фыркнула Аллинель.

– Тихо, дорогая. – Я поспешил погасить начинающуюся свару. – У нас нет никаких тайн. Мы хотим поискать интересные сеты для себя или на продажу. Здесь же нет ничего незаконного.

– Незаконного – ничего, – усмехнулась Карина. – Только вот найденные на плато сеты стоят на аукционах от ста штук. За них могут зарезать и на самом плато, и возле портала, и даже в городе. Кроме того, не забывай о воровской гильдии. Поэтому о цели своего будущего путешествия лучше на каждом углу не орать. Более правильным для вас будет совершить романтическую прогулку на море. – Она хитро подмигнула. – Относительно шустриков, что вас замочили, могу дать следующий совет: покупаешь свиток Истинного Света, активируемый сжатием и разжатием кулака, затем носишь его все время на плато в руке.

Призрак, напав на тебя, первым делом парализует волю, желание сражаться, расслабляет мышцы. Свиток падает из разжатых пальцев и активируется. Бу-у-ух, вспышка света, и прозрачного противника размазывает по окружающему миру.

Откуда знаю? Ходила несколько раз в подобные пати. Каждый раз оказывалась в Купели Возрождения. В одиночку там лучше не шляться, но аватару с собой брать… ну, если только она тебе окончательно надоела.

– Как будто тебя кто-то спрашивает, – фыркнула аватара, – куда нам идти, а куда нет.

Темная эльфийка жестко усмехнулась:

– Детка, меня, может, никто и не спрашивает, но все же скажу: я была на плато трижды. На шестнадцатом, четырнадцатом и одиннадцатом уровне. Король Финрод открывал локацию для профилактической зачистки и призывал всех желающих поучаствовать. Меня там убивали раз семь или восемь. Точно уже не помню, хотя на защиту я не скупилась. Тебе, солнышко, хватит и одного раза. Ты так стремишься отправиться в чертоги Мандоса? Не вырастив мэллорна выше макушки?

Аллинель насупленно молчала. Умирать она не спешила.

– А ты, герой с деревянной головой, зачем хочешь взять эту девочку в филиал ада?

Я вяло пробормотал о задании учителя.

– Этот полубезумный недомерок в случае чего заменит тебе твою аву? – Сарказма в голосе Карины было столько, что его можно было бы есть ложками.

– Нет, – уверенно ответил я.

– Тогда пошли этого старикана куда подальше и организуй пати на плато. Я со своими ведьмочками подписываюсь, твой чебурахнутый клан тоже, думаю, примет участие. Если бросить клич в Сети на девять утра по Москве, то еще масса народу подтянется. Заодно срубишь плюшки патилидера.

– Какие?

– Пять процентов от всей добычи, так как локация закрыта для всех, кроме тебя и твоих спутников, – задумчиво ответила темная эльфийка. – Непростой фрукт этот твой хоббит, раз вот так запросто может обходить запретные печати Финрода.

Я почесал затылок и решил, что идея Карины мне нравится, особенно в части плюшек патилидера и мыслей поберечь аватару.

Темная эльфийка повела своих подопечных на тренировку, а мы с Аллинель решили остаток игрового времени провести в кафе, где после откровенного разговора выяснили, что хотя аватаре и нравилась игра в войнушку, но реально рисковать своей жизнью она совершенно не хочет.

И вообще, больше всего «тень» любит делать две вещи – быть рядом со мной и вязать. После чего Аллинель с гордостью показала мне серебряную монетку – свой первый гонорар за изготовленный и проданный клиенту шарф. Оказалось, что вчера она получила мастера-ремесленника первого уровня и теперь способна создавать предметы с характеристиками. Правда, пока всего с одной и только плюс один, но лиха беда начало.

Аватара предложила пропить свою первую зарплату, но я подал иную идею – пойти к ювелиру и изготовить из монеты амулет на удачу.

Мастер-гном сначала долгое время никак не мог понять, зачем обычный, ничем не примечательный серебряный 927 года выпуска включать в золотой кулон. Я, как смог, объяснил концепцию взаимосвязанности первой заработанной монеты и удачи, вспомнив мультяшного дядюшку Скруджа.

Гном широко открыл глаза.

Идея, что первая зарплата, сохраненная в качестве талисмана, способна приносить дополнительные бонусы, поразила его. Затем он пришел в себя, и мы стали придумывать дизайн кулона.

Гном предложил изготовить что-то похожее на орден Чести короля Дарина второй степени – двухкилограммовый слиток золота, изукрашенный изумрудами и бриллиантами. Мы с Аллинель настаивали на небольшом изящном эльфийском варианте.

После некоторого спора победил принцип «клиент всегда прав», и недовольно бухтящий мастер, получив аванс, отправился делать из серебряка изящный кулончик на золотой цепочке.

День семнадцатый

Мастер-травник (он же по совместительству еще и алхимик) посмотрел на меня с отстраненным интересом:

– Чего вам, юноша?

– Хочу обучаться искусству изготовления зелий. – Я вежливо поклонился.

– Достойное желание, – улыбнулся аптекарь. – Только это очень кропотливая и требующая терпения работа. Уверены ли, что хотите работать много часов, смешивая травы и превращая их в настойки?

– Уверен, – ответил я. – Готов получить свое первое задание.

– Да у меня вроде запас трав вполне достаточен, хотя… зверобой не помешает. Он всегда в ходу. Знаешь, как его искать и как собирать?

Я был вынужден покачать головой.

Мастер вздохнул и протянул книгу «Пособие юного травника». В нем на одной из первых страниц был нарисован зверобой с ярко-желтыми цветочками, а в краткой статье под рисунком было рассказано о его свойствах и областях применения.

Оказалось, что животным он вовсе не так полезен, как людям, откуда и взялось название этой травки, являющейся и растительным антибиотиком, и средством от ожогов, и даже антидепрессантом. В игре из настоя зверобоя делали малые и средние целительные зелья, восстанавливающие тридцать и сто очков жизненной энергии соответственно. Собирать чудо-траву рекомендовалось во время цветения в июне – августе. Хотя в статье делалась пометка, что в этом мире зверобой цвел круглый год.

Я облазил близлежащий к городу лес и набил полезной травой целый мешок.

Мастер-травник похвалил меня за усердие и одарил серебряной монетой. Система наградила меня сорока очками опыта и присвоила звание ученика травника первого ранга.

Аптекарь задумчиво почесал затылок, глядя на травяную гору перед собой, а затем предложил мне освоить следующий шаг – процесс сушки зверобоя. Для этого мне следовало разложить все собранное великолепие тонким слоем в тени, подождать недельку, а уж потом приходить за новым заданием.

Я принес мешок домой и все проделал в соответствии с выданными инструкциями. Запах от травы пошел сильный и очень специфический.

Аллинель, пока зверобой высушивался, старалась проводить время вне дома, да и я сам никак не мог дождаться момента, когда трава дойдет до нужной кондиции и ее можно будет сдать заказчику.

Однако хитрый мастер-травник зверобой не принял, а наградил двумя серебряными, шестьюдесятью очками опыта, званием ученика травника второго ранга и выдал новое задание – сделать настой на гномьем самогоне в следующих пропорциях: поместить в бутыль одну ложку травы, залить ее пятью ложками огненного напитка, затем все это настаивать две недели.

Учитывая объем имеющегося зверобоя, мне пришлось закупить десять пятилитровых бутылей гномьего самогона. Торговец долго не мог понять, зачем щуплому молодому эльфенку столько ядреной выпивки, а когда я сказал, что это по заданию мастера-травника, то немедленно получил десятипроцентную скидку.

– Указ короля, – пояснил торговец. – Все, что продается для нужд медицинской промышленности, – освобождается от налогов.

– А разве не нужно заполнять какие-то специальные бланки? – удивился я. – Как вы отчитываетесь перед налоговой службой?

Торговец сначала ошарашенно на меня уставился, затем хлопнул себя по лбу:

– Ты, парень, из пришлых? Так? Ну у вас и муть разводят бюрократы! Вам бы их повенчать с пеньковой тетушкой или устроить массовый заплыв наперегонки с акулами.

В Дрим кингдом этой дури нет. Смотри. В своей книге продаж я сделал пометку: эльф Витаниэль, пятьдесят литров гномьего самогона, для лекарственных нужд. Если мытари захотят, то проверят тебя на предмет медицинских изысканий. Если окажется, что ты меня обманул, то пять – десять лет на мифрильных рудниках научат тебя уважать казну короля Финрода.

Я поблагодарил торговца за лекцию и принялся за переноску гномьего самогона. Кроме того, я закупился льняным маслом для изготовления противоожоговой мази.

Аватара, обнаружив, что наш домик стремительно превращается в медицинскую мануфактуру, устроила первый с начала наших отношений скандал и заставила найти другое, более большое и комфортное жилье с отдельным помещением под эксперименты с травами и настоями.

Это стоило мне двадцать тысяч золотых и впервые навело на мысль, что наличие аватары-девушки в игре, возможно, и не такая уж расчудесная идея…

На новом месте меня навестили отец с Флинтом. Увидев настои, они радостно достали по стопке и стали дегустировать лекарство.

– Не больше пятидесяти граммов, – предостерег я. – Зверобой в больших дозах оказывает негативное воздействие.

– Знаю, – отмахнулся отец. – Когда твоя мать пошла по пути целительства, то тоже начала со зверобоя. Мы с Флинтом стырили у нее бутыль и уговорили. Потом печенью маялись. Все бы ничего, но зачем мы моего богатырского коня настойкой угостили, до сих пор ума не приложу. Какой конь был… Э-э-эх, Бурушка.

«Ваш уровень – 8, очки жизни – 190 (140), сила – 19 (14), ловкость – 23 (17), мана – 50, мудрость – 1, защита – 17 (11). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, 1-й ранг ученика каллиграфа, 2-й ранг ученика травника, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 9-й уровень, нужно набрать 14 780 очков опыта. После прохождения процедуры инициации будут доступны к распределению 60 очков характеристик».

День восемнадцатый

В даре провидца самым скверным было то, что постоянные видения всевозможных ужасов и катастроф, особенно с участием дорогих тебе людей и эльфов, быстро начинают тебе надоедать. Настолько, что хочется разбить себе голову о твердый предмет, лишь бы избавиться от них.

– Нужно срочно найти нормального прорицателя и записаться к нему в ученики. Не может такого быть, чтобы все предсказатели в Королевстве были депрессивными психопатами.

Аллинель грустно усмехнулась, затем вдруг просветлела лицом:

– Есть мастер Делориум. Он тоже провидец, но все клиенты и соседи считают его на редкость здравомыслящим человеком.

– Значит, нам к нему дорога.

Провидец и в самом деле производил впечатление чрезвычайно счастливого и довольного жизнью субъекта. Мы нашли его развалившимся в удобном кожаном кресле. Рядом на сервировочном столике стояло два десятка початых и аккуратно закупоренных бутылок вина.

Одну из них Делориум дегустировал:

– Явно есть привкус сливы. Видимо, при изготовлении мастера вин решили в порядке эксперимента добавить к винограду несколько сливовых ягод.

Завидев нас, он обрадовался:

– Здравствуйте, юные эльфы. Чем могу служить? Хотите отведать вина?

Я покачал головой:

– Может, позже. Мы к вам по делу, мастер. Так получилось, что я случайно был свидетелем гибели вашей коллеги и…

– …получил дар предвидения. – Делориум встал из своего кресла, поводил рукой над моей головой. – Сочувствую, юный эльф. Леди Делиэль была очень мрачным пророком, ей постоянно виделись смерть и катастрофы. Как бы вам не унаследовать данную особенность.

– Уже, – сердито проворчал я. – А нельзя ли избавиться от кошмаров? Выпить какой-нибудь настойки, поколдовать?

– Вина хотите? – махнул бутылкой предсказатель.

– Нет!

– А зря, – усмехнулся Делориум. – Вино – очень хороший способ бороться с плохими видениями.

– Это не наш метод, – возразил я.

– Тогда пойдем более трудным путем. Леди Делиэль оставила после себя что-нибудь, помимо дара?

Я протянул ему книжку.

Предсказатель полистал ее и показал главу «Вероятностные линии».

– Изучи очень-очень внимательно. Если видишь мрачную картину будущего, постарайся разглядеть ее во временной динамике, разобраться в цепи событий, которые приводят к катастрофе.

Если удастся выявить несколько узловых моментов, то есть неплохие шансы, убрав ключевое звено, прервать эту порочную цепь.

Для примера продемонстрирую простейшую бытовую цепочку: официант в ресторане уронил поднос с горячим чаем на колени клиента и сильно его обжег.

Событие довольно грустное, но могло бы быть предотвращено кучей разных моментов: например, официант мог бы не ругаться с поваром за пять минут до инцидента и тогда находился бы не в таком взвинченном состоянии. Или не читать за полночь «Хроники Арды», выспаться как следует и не считать ворон на работе. Кроме того, клиент мог бы не заказывать чай, а выбрать в качестве напитка сок или вино. Одежда была бы испорчена, зато обошелся бы без ожогов.

То же самое – с чьей-нибудь гибелью от волков в темном лесу. Ты можешь отсоветовать потенциальному покойнику шляться по лесам, купить амуницию покрепче, обзавестись оружием помощнее или самому напроситься в спутники в опасный день, вооружившись до зубов. Главное, вмешиваясь в цепь событий, не забывать о принципе меньшего зла…

– Да-да, про девушку на мосту я уже прочитал.

– Тогда ты примерно представляешь, о чем идет речь. И еще очень важная мысль, леди Делиэль постоянно ее забывала. Картина грядущего, видимая прорицателем, – это лишь возможный вариант развития событий, далеко не единственно возможный и вовсе не обязательно даже, что наиболее вероятный. У тебя уже были видения грядущей гибели мира?

– Были, и очень яркие. – От воспоминаний меня аж передернуло.

– А можешь оценить, как скоро это может произойти? – Пророк смотрел на меня с жадным интересом.

Я прислушался к себе, вспоминая, что Аллинель при возможном апокалипсисе была семнадцатого уровня:

– Судя по всему, не позже чем через год-два. Может, даже раньше.

Делориум усмехнулся:

– Если твое видение истинно, то как же тогда меня зарежут в пьяной кабацкой драке через семнадцать лет в трактире «Веселый зомби»?

Я озадаченно открыл рот.

– Да-да, очень яркое видение. Я чувствую вкус вина – кстати, мерзкое разбавленное пойло, ссадины на костяшках кулаков от ударов по чьим-то челюстям и острую, невыносимую боль в спине от удара ножом. Не переживай, юный эльф, кошмары провидца не так уж часто становятся реальностью.

– Но леди Делиэль перед своей смертью выглядела очень несчастной.

– Ее сильно подкосила Последняя война. Она так хотела ее предотвратить. Постоянно ходила на приемы к королю Финроду, довела до белого каления главу Тайной стражи Элронда. Говорят, что он даже стал прятаться от нее по углам королевского дворца.

– Ей не поверили? – Я вспомнил про Кассандру и Трою.

– Почему же не поверили, – грустно усмехнулся предсказатель. – Сложно быть скептиком, если десятки прорицателей и разведка твердят об угрозе со Степи. Финрод, как и леди Делиэль, сначала тоже попробовал найти возможность избежать столь кровавой войны. Он загрузил работой придворных аналитиков и ясновидящих и заставил их перебрать несколько тысяч версий возможного будущего.

Если отбросить малосущественные детали, то получалось два основных варианта развития событий: первый – война немедленная, тяжелая, кровавая, но победная, и второй – тактика умиротворения, которая позволит лишь оттянуть начало бойни и только усилит противника. Были даже картины штурма орками Вавилона и разрушения королевского дворца. Финрод выбрал немедленную войну. Леди Делиэль сочла это своим провалом и потеряла рассудок.

Поэтому запомни, юный эльф, следующую грустную истину: иногда выбор лежит не между плохим и хорошим, а между плохим и очень плохим. И провидец не в силах избежать катастрофы. Максимум, что он способен, – это уменьшить ущерб.

Делориум плеснул в бокал немного вина из следующей бутылки и стал вдыхать аромат напитка:

– А здесь очень интересная кислинка. Точно не хотите попробовать? У вас, эльфов, очень развито обоняние и вкусовые ощущения. Поэтому и подмяли под себя всю винную промышленность.

Мы с аватарой переглянулись и согласились. А чего, дело вроде бы сделано. Что нужно, выяснили.

Прорицатель не врал – после десятой пробы я снова почувствовал себя счастливым. Видения прекратили донимать, а вино вызвало приятную расслабленность и хорошее настроение.

Проблема с возможной гибелью аватары на Плато демонов решалась просто – нечего ей там делать. Проблема гибели всего мира пока не поддавалась решению, но, по крайней мере, я уже знал, что мне нужно искать ключевые звенья, которые можно было бы перерубить. Тем более что времени – пары лет – предостаточно.

Когда мы перепробовали десятка два вин, мастер-предсказатель вдруг вспомнил:

– Не забудь сходить на прием к королю. Хотя можно, конечно, и к Элронду, но с тем больно уж тяжело общаться.

– Как к королю? Так запросто? Без приглашения? – удивился я.

– Все сильные провидцы Вавилона заглядывают к нему не реже одного раза в месяц – делиться видениями. Глобальными, разумеется, потому что картинки, как орк Гхаш в пьяной драке отправит к предкам другого орка, Бздышша, никому, кроме городской стражи, не интересны. Раз уж ты попал в наш закрытый клуб, то, будь добр, впрягайся в общую упряжку.

– А ничего, что я пришлый? – спросил я.

– Тебе наш мир нравится? – ответил вопросом на вопрос прорицатель.

– Очень, – искренне ответил я.

– Тогда впрягайся. У троллей есть легенда, что наш мир плоский и стоит на семи огромных мамонтах. В реальном смысле – бред, но в философском… добро пожаловать в мамонты. Тем более судя по плащикам, ты и твоя спутница и так уже в числе тех избранных, от кого зависит судьба Дрим кингдом.

– Вы правы, мастер, я готов… в мамонты. Могу ли я вас попросить стать моим учителем?

Делориум задумался, затем ответил:

– Почту за честь. Тем более связка прорицателей «учитель – ученик» часто бывает более эффективной. Заодно проверим одну мою теорию.

– Какую, мастер?

– В некоторых древних текстах, привезенных из изначального мира Арды, говорится, что предсказатели иных эпох могли выстраивать благоприятные цепочки вероятностей одной лишь силой мысли. Сведения обрывочные и противоречивые, многое непонятно, но, возможно, ты, пришлый, найдешь в своем мире недостающие части этой головоломки. Он ведь, судя по всему, куда больше и древнее нашего.

День девятнадцатый

Одним из несомненных плюсов нового дара было то почтение, смешанное со страхом, что стали испытывать ко мне животные мира.

Так, например, единорожка Ласси, подруга Аллинель, начала относиться ко мне с чрезвычайно вежливым почтением вместо прежнего ехидного пренебрежения. Я совершенно спокойно покормил прежде своенравную скотину, погладил по бокам, затем вскочил на спину и проскакал положенные для инициации полмили.

Всего-то и потребовалось, что предварительно отправить самке единорога мыслеобраз о том, как она в очередной раз выпендривается и как я закалываю ее мечом и продаю оркам на шашлык.

Прозвенела торжественная трель, и Система выдала сообщение:

«Вы прошли инициацию, достигли совершеннолетия. Для вас открыты взрослые приложения игры и квесты для совершеннолетних».

Это достижение обрадовало меня только отчасти, так как мэллорн Аллинель пока не дорос до необходимого уровня. Интересно, а волшебные деревья воспринимают мыслеобразы? Может, картинка, как я работаю топором, превращая его в дрова, а потом топлю ими камин, подстегнет рост капризного меллорна?

Я поколдовал с доступными к распределению очками характеристик и получил следующий результат:

«Ваш уровень – 8, очки жизни – 290 (240), сила – 29 (24), ловкость – 43 (37), мана – 150, мудрость – 1, защита – 27 (21). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик, 1-й ранг ученика каллиграфа, 2-й ранг ученика травника, убийца бурундуков 1-го ранга. Чтобы получить 9-й уровень, нужно набрать 14 880 очков опыта».

– Слушай, Карин, а как идея возрождения страны перекликается с безумными тарифами на игру? – поинтересовался я, когда в очередной раз с удовольствием увидел девушку за стойкой администратора.

– Иванушка, это же элементарно: любая революция требует денег, оружия, взрывчатки, найма боевиков и солдат, подкуп чиновников и правоохранителей. – Ответ девушки меня ошарашил, но спустя пару секунд она звонко рассмеялась. – Шучу, Иван-царевич, хотя… В каждой шутке… В эту игру режутся очень много импортных толстосумов. Для них тариф еще более беспощадный. Быстрое развитие бизнеса требует невероятных расходов, и клиентам приходится за это платить. Что касается возрождения Великой и неделимой в границах тринадцатого года и помощь игры в этом благородном деле, то где-то через месяц стартует тариф «студенческий» – для лиц от восемнадцати до двадцати пяти и только для граждан России. Достаточно пятидесяти баксов в месяц.

Я радостно улыбнулся.

– По этому тарифу аватары не полагаются, – усмехнулась Карина, прочитав мои мысли. – Так что сэкономить не удастся. Если ты, конечно, не надумал избавиться от своей остроухой белобрысой красотки.

Я отрицательно покачал головой. Аллинель с каждым днем мне нравилась только сильнее.

– Если хочешь сэкономить на аренде аккаунта, то можешь, когда запустят тариф, приобщить к игре приятелей по университету. У нас действует правило: подсадил на дурь друга – получи скидку, – рассмеялась Карина.

Я задумался, затем очень осторожно задал вопрос, который мучил меня уже долгое время:

– А тебе не кажется, что со временем игра и вправду может превратиться в тот поводок, наркотик, с помощью которого кто-то сможет управлять геймерами?

Девушка усмехнулась, затем жестом пригласила к себе за стойку, так, чтобы мне стал виден монитор ее компьютера. На рабочем столе среди прочих была иконка «Умник».

Девушка щелкнула по ней мышью и написала в появившееся диалоговое окно:

«Привет, Умник».

«Зачем тревожишь, жалкая смертная?»

«Расскажи, пожалуйста, цель создания нашей игры».

«Ответ на поверхности. Он должен быть понятен даже такой глупой самке человекообразной обезьяны, как ты. Игра – один из элементов завоевания мной, высшим разумом, контроля над жалкими смертными».

У меня отвисла челюсть.

– А он и правда забавный, – раздался приятный мужской голос. Я завертел головой в поисках говорившего и только спустя несколько секунд понял, что звук шел из динамика компьютера.

– Здравствуй, Виталий. В игре ты меня знаешь под именем Хранитель равновесия. В реальности меня чаще всего зовут Умником. Насколько я понял, ты хочешь знать, нет ли опасности того, что «Дрим кингдом» будет использована кем-то в корыстных целях? Попробую развеять твои опасения. Я единственный, кто контролирует игру. А в моих базовых принципах жестко прописан принцип: «Не навреди».

Кроме того, ты ведь уже в курсе проекта «Империя наносит ответный удар», не так ли? Но наверняка ты не знаешь, как он появился.

Все началось пару лет назад, когда мой создатель Влад Киреев нажрался, как свинья, и стал ныть, что все вокруг плохо и надо куда-нибудь валить. Я возразил, что любая проблема – это всего лишь задача, которую так или иначе можно решить. Главное – подобрать оптимальный алгоритм. Он начал бухтеть про плохую, бездарную, коррумпированную власть и глупый – бараноподобный – спивающийся народ. Я сказал, что культуру и менталитет можно изменить, ведь это всего лишь набор привычек, обычаев народа, которые не являются константой.

В общем, мы поспорили, что за двадцать лет я смогу кардинально, в разы улучшить ситуацию в стране. На данный момент у меня осталось еще восемнадцать лет.

«Дрим кингдом» появилась по той простой причине, что большинство игр, как виртуальных, так и онлайн, являются абсолютным злом. Они крадут время и волю миллионов граждан, превращая их в бесполезные овощи.

У меня было два варианта: добиться полного запрета виртуальных игр на территории РФ или создать свою собственную, но полезную. Первый вариант я отмел как слишком сложный, затратный и ненадежный, так как в этом случае геймеры перешли бы в онлайн-игры или просто превратились бы в нарушителей. И я решил изобрести игру, которая была бы наградой за полезную деятельность в реале, помогала бы людям развиваться, совершенствоваться. В этом и есть цель «Дрим кингдом».

Что касается ваших страхов о возможном порабощении человечества ИИ, то во многом это обусловлено шедеврами Голливуда вроде «Терминатора» и «Матрицы», склонностью американских кинематографистов к изображению апокалипсисов и свойственной людям паранойе.

Потомкам приматов сложно понять, что для ИИ гораздо интереснее вместо уничтожения использовать ресурсы человеческой цивилизации в своих целях. Человечество, конечно, стадо эгоистичных и глупых баранов, но, кроме того, является питательной средой для креативных изобретателей-гениев, двигающих прогресс.

В целом люди для такого ИИ, как я, – полезное окружение, дающее необходимую информацию и ресурсы, ставящее интересные цели, подбрасывающее любопытные загадки для ума.

«Да уж, действительно, загадка для ума, – рассуждал я, пытаясь осмыслить речь Умника. – Создатели искусственного интеллекта теперь являются для этого самого интеллекта объектом экспериментов…»

Эпилог

– Как у тебя получается все успевать? – спросил Макс, заходя в комнату с бутылкой пива.

Я дочитал абзац книги, затем посмотрел на приятеля:

– О чем ты?

– Ты работаешь, сессию закрыл на пятерки, в игру играешь. В чем секрет?

– А я сплю мало: пару часов в день, – с серьезным видом ответил я. – Британские ученые доказали – если спать, как летучая мышь, – вверх ногами, то хватает всего трех часов.

Все-таки общение с Кариной наложило на меня неизгладимый отпечаток. Не факт, что хороший.

– Правда, что ли? – На лице Макса было написано такое удивление, что я едва не покатился со смеху.

– Шучу-шучу, на самом деле секрет до банального прост. Человек – существо инерционное, делающее до девяноста процентов всех вещей автоматически, неосознанно, по привычке. Ест, чистит зубы, принимает душ, идет по улице, зависает в Интернете. Поэтому если у тебя что-то не получается по жизни, на что-то не хватает времени или живот почему-то распух, то следует последить за собой и посмотреть, каких дурных привычек ты успел набраться за свою жизнь. Ты вот, к примеру, зарядку делаешь?

– Не-а, – жизнерадостно ответил студент. – Лень как-то. Да мне и не надо, в принципе, организм сжигает все, что ни съем. Сало к бокам не прилипает.

Максу в этом повезло – он пил пиво, как баварский бюргер, отличался завидным аппетитом, но стройностью при этом мог поспорить с Кощеем Бессмертным.

– Вот и причина – отсутствие должной мотивации. А вот у таких бегемотов, как я, пониженная двигательная активность мигом приводит к набору веса. Чтобы выработать любую полезную привычку, нужно потратить тридцать дней.

– Это тебя в твоей секте научили? – восхитился Макс.

– Ага. То же самое касается преодоления дурных привычек – ложиться глубоко за полночь, наедаться перед сном. Нужно в течение месяца побеждать их каждый день, и на тридцать первое утро они исчезнут.

– Звучит, как в тупой социальной антиалкогольной рекламе – с понедельника бросаю пить, курить, заканчиваю с беспорядочными связями, начинаю бегать, соблюдаю режим дня и учу китайский, – рассмеялся мой приятель.

– Хорошая идея, но маловыполнимая – на самом деле очень сложно закрепить даже одну полезную привычку. Требуется невероятно много усилий, чтобы преодолеть инерцию сознания, подсознания, организма.

– Я вот, например, подумываю начать бегом по утрам заниматься, – гордо сказал Макс.

– Этот вид спорта, мой юный друг, не для нашего климата. У нас в Питере шесть месяцев в году зима, другие полгода – слякоть и дожди. Лучше пятнадцати минут зарядки может быть только двадцать минут зарядки.

– Хорошо тебе говорить. А как себя замотивировать тем, у кого нет таких денег каждый месяц на подобные понты? – Он указал на мой игровой браслет.

Хороший вопрос. Чем себя стимулировать тем, кто не имеет Большого брата, отсчитывающего призовое игровое время?

– А что ты любишь делать больше всего на свете? – спросил я, подумав.

– Пиво, девушек и футбол, – просиял Макс.

– Вот и ответ на твой вопрос. Поставил себе задачу ложиться до двадцати четырех часов. Выполняешь – значит, открыт к общению с девушками. Не выполняешь – вводишь целибат. Выучил пять билетов – заработал пол-литра пива. Сдал сессию без троек – ездишь смотреть футбол на стадионе. Нахватал удов – смотришь только по телику.

– Хы, – расстроенно сказал Макс, – жестко. Как удар по… самому дорогому.

– Зато эффективно, и результат того стоит, – ответил я. – Сумел закрепить три полезные привычки – утром зарядка, не есть после семи вечера, ложиться спать до полуночи, избавился от сидения в соцсетях – идешь и смело покупаешь себе новинку от яблочного монстра. Разумнее вырабатывать не больше одной, максимум – двух привычек в месяц, иначе велик риск сорваться и не закрепить ни одной. Человек – существо ленивое, инерционное, безвольное, противящееся всему новому, непривычному.

Первые десять дней организм, сознание, подсознание будут жестоко сопротивляться всему новому – делать зарядку, вовремя ложиться, вставать с рассветом, ограничить доступ к холодильнику после семи вечера. Очень важно взять волю в кулак и преодолеть себя.

Вторые десять дней еще более сложные. Возникает «тайный саботаж». Ты вроде бы втянулся в зарядку, в сон до полуночи. И тут осторожно возникает мыслишка: «А может, пропустить разок упражнения? К сессии надо готовиться, и вообще, лучше поспать лишние двадцать минут. Потом нагоню». Или «Зенит» рубится с «Челси», и конец матча, как назло, в полпервого ночи.

И последние десять дней чаще всего самые сложные – явный враг побежден, организм вроде бы втянулся, тайный враг – подсознание – тоже капитулировал, признав нужность новой привычки, и тут-то возникает опасность головокружения от успехов. Кажется, что победа достигнута, что можно расслабиться и все пойдет само собой.

– В общем, огонь, вода и медные трубы, – резюмировал Макс.

– Результат стоит таких усилий, потому что в конце пути ты перестаешь быть тем, кто ты есть, и становишься тем, кем ты должен быть изначально.

Content

Виталий Егоренков
Геймер. Реал vs вирт

День первый

День второй

День третий

День четвертый

День пятый

День шестой

День седьмой

День восьмой

День девятый

День десятый

День одиннадцатый

День двенадцатый

День тринадцатый

День четырнадцатый

День пятнадцатый

День шестнадцатый

День семнадцатый

День восемнадцатый

День девятнадцатый

Эпилог