Вилков Алексей

Отблеск Венеры

Алексей Вилков

Отблеск Венеры

© А. Вилков, 2013

© ООО «Написано пером», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Если долго вглядываться в бездну,

Бездна начинает вглядываться в тебя.

Фридрих Ницше

Если ты позаботишься о сегодняшнем дне,

Бог позаботится о завтрашнем…

Махатма Ганди

Счастье всегда кажется маленьким,

Когда держишь его в руках,

Но отпусти его – и сразу поймешь,

Насколько оно огромно и прекрасно

Максим Горький

Часть первая

1

Неугомонный будильник прозвенел ровно в семь.

Ленивая белая ладонь накрыла красную кнопку утреннего механического заводилы, отчего наглый трезвонщик послушно умолк и сдался.

– Просыпайся, соня! Ты снова опоздаешь! – послышался суховатый голос с приятной хрипотцой.

– Я проснулась! А который час? – откликнулась Света и протерла заспанные глаза.

– Как обычно, семь утра! Ты не первый день спрашиваешь меня об этом, – недовольно ответил голос.

– Извини, мам! Я никак не привыкну, что ты у меня в гостях, вот и спрашиваю у тебя все подряд, – бодрее откликнулась Света, почесав заложенный нос.

Мама приехала к ней на выходные, отчего они слишком затянулись и прошли не так весело, как Светлана того хотела. А тут бац – снова безумный понедельник, снова вставать ни свет ни заря и мчаться на горячо любимую работу. Действительно на любимую? Нет, Света не очень ее любила. Не то чтобы она откровенно ненавидела ее, стараясь подыскать себе местечко получше – совсем нет. Просто она последние полгода прозябала там без энтузиазма, крутя привычную шарманку день за днем, неделю за неделей и так без единого намека на что-то новое.

– Когда же ты найдешь мужа? – вторила ей мама. – Он бы и будил тебя, и кормил завтраком, и я стану за тебя спокойна.

Как все добропорядочные и заботливые мамочки, Серафима Ивановна желала дочери счастья. Для нее было странно, как ее любимое создание живет одна и упускает бесценные годы проходящей молодости. В ее традиционном мировоззрении никак не укладывалось, что красивая женщина среднего возраста ютится в одиночестве. Это неправильно. Это преступление. Может, она обманывает свою мать, не говоря всей правды? Нет, это на нее не похоже, она не будет терзать потрепанное материнское сердце. Света далеко не такая. Но почему одна, ведь дочка действительно была очень мила. И это замечала не только любящая ее мать.

Света устало потянулась на кровати и неразборчиво произнесла:

– Я уже однажды совершила ошибку и не хочу ее повторять.

– Это в прошлом, доченька! Ты думаешь только о своей бешеной фирме! – причитала мама.

– Ошибаешься! – иронично заметила Света, – о ней я как раз мало думаю.

– А дети? Ты планируешь заводить детей? – развивала больную тему Серафима Ивановна.

Света надула бледные щеки, подумав: «О, боже! Опять двадцать пять. Не успела проснуться, а она опять за свое! Когда же она оставит меня в покое?! И почему я согласилась пригласить ее? Дура! Она же приехала без приглашения. Надо было самой навещать ее чаще, как-никак так гораздо удобней и в любой момент можно с чистой совестью откланяться, сославшись на внеурочную смену, возвращение из Европы несуществующей подружки и на другие непредвиденные обстоятельства. Дура! Я полная дура! Ничего не поделаешь – сама виновата. В следующий раз будешь умнее, Светочка. А пока терпи… и не ной. Не ной».

– Мама, ты же знаешь, что по этому поводу говорит мой гинеколог? Повторить? – эмоционально спросила Света.

– Что говорит? Я и забыла! Ты посещаешь гинеколога?

Бедная маман. Обыкновенный старческий склероз, как декларируют врачи. Это возрастное, и нет смысла на нее обижаться. Но уж на сей раз мамочка загнула. Видимо, специально ничего не хочет слышать.

– Мама! Мама! Я повторяла тысячу раз! – то ли готовясь рассмеяться, то ли расплакаться, воскликнула Света. – Я посещаю гинеколога! У нас все женщины в отделе посещают гинеколога! Это модно, мама, и полезно для здоровья. Даже тебе не лишним будет его посетить.

– Шутишь? А мне к чему? – громко доносилось за стенкой.

– И тебе чего-нибудь хорошего скажет, – выдохнула Светлана, – есть у меня один специалист. Рекомендую!

Света готова была послать ее куда угодно, хоть к самому папе Римскому, хоть к антихристу, лишь бы она не наступала на больную мозоль.

– Дочка, так что этот гинеколог про тебя-то считает? – неминуемо шла к своей цели Серафима Ивановна.

На секунду Света призадумалась, чтоб подобрать правильные слова и набраться духа их произнести. Это было не так сложно, как казалось на первый взгляд. Она с достаточной частотой произносила их почти при каждой родственной встрече, благо мама в силу известных причин не отличалась остротой слуха, феноменальной памятью и чрезмерной ясностью ума. Справедливости ради, кто в наше время ясен умом? Эта утопия. Свету нельзя было назвать до мозга костей врединой. Она любила маму, но любила по-своему. И любовь ее лучше проявлялась на расстоянии, а не впритык друг другу в однокомнатной квартире, пусть даже улучшенной планировки и за триста метров от метро.

– Доктор сказал, – неуверенно начала она, – он считает… в общем, он полагает…

– Не тяни, я что-то плохо понимаю!

– В общем, вероятность того, что у меня будет ребенок, небольшая. Шанс есть, но незначительный. Как тебе объяснить? Это сложно. Понимаешь, какие-то гормональные проблемы, перестройки. Я в этом плохо разбираюсь. Но надежда остается, ее никто не отменял. Все будет хорошо, мам! Ты только не подливай масла в огонь.

– Так в чем причина? – зрила в корень мудрая женщина.

– Я же объясняю, – раздражалась Света, неумело запинаясь, – какие-то гормональные неполадки. Врач выписал таблетки. Но я забываю зайти в аптеку и купить их. Обещаю, что непременно загляну туда сегодня.

Светлана в очередной раз утаила что-то не менее важное и существенное. Но маму не стоит посвящать во все тайны. Пусть довольствуется туманным объяснением, а лишнего ей знать ни к чему. Тем более Света повторяла ей это десятки раз, и Серафима Ивановна наверняка успела заучить столь непритязательный текст, как юный школьник заучивает поздравительное стихотворение на новогодней елке.

– Ох, не нравится мне. Не нравится! – тоном выше произнесла мама. – На одних таблетках разве сотворишь чудо? Дитя-то по-другому получается.

– Это вы о чем, маменька? – напряглась окончательно расстроенная Светлана. Мать снова встала на прежние рельсы, как ни старалась Света столкнуть ее с перрона.

– Да все о том же! Мужчина тебе нужен. Мужчина!

– Ой, этого добра хватает! – пыталась отшутиться Туманова.

– Да непросто мужчина, а муж! Защитник тебе и отец твоему ребенку. А нам, знаешь, как внучок или внучка необходимы? Папа твой об этом сильнее меня мечтает. Все уши прожужжал. Говорит: «Навести Светку, да накажи, чтоб постаралась, как следует. Мы-то уже в возрасте. Жизнь на ладан дышит. Сколько Бог отмерил? Неведомо. Сегодня жив, а завтра мертв. А с внуками и старость краше, и нестрашно на тот свет уходить». Ты понимаешь отца?

– Ну, что вы в самом деле! Вам еще жить и жить. Меня переживете. Кстати, а как там папа? Почему он не приехал?

– Прихворал немного, – сухо произнесла мать, но не сказала главного.

Отец перенес инсульт и был частично парализован. Ее опасения не напрасны, а Свете зареклись ничего не говорить.

«К чему ей наши проблемы?!» – сетовал Михаил Петрович, – своих забот хватает. Дай бог, выкарабкаемся».

На том и порешили.

– Передай ему, пусть скорее поправляется! – искренне пожелала Света.

– Передам! А ты выполняй наш наказ!

Света Туманова вновь надула щеки. На этот раз они покрылись легкой испариной. Как же ей втолковать, что здесь невозможно что-либо прогнозировать?! Это случай, это судьба, это предзнаменование. Это вам не смета и не генеральный план, который кровь из носа реализовать за ближайший квартал. Это другое, совсем другое.

Другое.

– Мама, а ты по папе не соскучилась? – отчего-то почти прямолинейно намекнула Света.

Серафима Ивановна недвусмысленно уловила намек. Свете сложно понять, намеренно ли прикидывалась она склерозной сумасбродкой или на самом деле являлась таковой, но в самые ответственные моменты мудрая мама понимала все с полуслова. Этот раз не стал исключением.

– Прогоняешь, да? Надоела? Ненадолго тебя хватило, – обиженно прозвучало с кухни.

– Ты не так поняла! – уверилась Света в своей ошибке.

– Я еще не выжила из ума!

– Конечно!

– Сегодня уезжаю. Ты права. И отцу надоело сидеть с сиделкой.

– Зачем ему сиделка?

И тут Серафима Ивановна уверилась в своей ошибке. Что делать – она призналась, как Михаил Петрович тяжело болен. Света, наконец, спрыгнула с кровати и примчалась на кухню, чтоб обнять сконфузившуюся мать.

Та пролила немного скупых слез, посетовала на черствость неблагодарной дочери и выпросила у нее обещание в самый короткий срок навестить прикованного к постели отца. Светлана поругала мать за молчание и обман, поклялась, во что бы то ни стало приехать и посидеть у его постели.

– Твой отец будет счастлив, – говорила мама, – он не видел свое солнышко тысячу лет.

– Я навещу отца, навещу, вот только расквитаюсь с делами, – обещала Света. – Ты пока езжай домой. Папа наверняка соскучился, а я тем временем возьмусь за выполнение вашего сакрального наказа. Тут свидетели ни к чему. Ты понимаешь, о чем я?

– Понимаю, – опустила глаза Серафима Ивановна. – Можешь не объяснять. Ты любой повод найдешь, лишь бы избавится от меня. Не волнуйся, я же сказала – сегодня оставлю тебя в покое!

– Мама, ты опять не так все поняла!

– Как не так?! Что тут понимать! Собирайся на работу, а то опоздаешь. И я буду как всегда виновата.

– Ах да! Чертова работа! – опомнилась Светлана. – Чертова работа. Налей мне, пожалуйста, кофе, а я пока мигом приму душ.

– Кофе готово. Поторопись, а то остынет.

– Я быстро!

Света поверила в последнее обещание и, нелепо соскочив с табуретки, буквально нырнула в пустую ванну, еле успев открыть кран с горячей водой своими непослушными руками. Не дожидаясь ее наполнения, она моментально включила душ и окунулась под мощную струю горячей прохлады. Наспех освежившись, Света стащила с вешалки длинное махровое полотенце и пестрый столетний халат. Выбежала мокрыми босыми ногами из ванной и уселась за стол, где, молча, дожидались ее остывающий черный кофе и несколько сдобных булочек.

Светлана не очень следила за фигурой. Ей и незачем. Не в пример своим офисным приятельницам, навязчиво пересаживающимся с одной диеты на другую, к полноте она была совсем не склонна, почти не набирала лишних калорий и могла позволить себе кушать что угодно в свое удовольствие. Однако Света не злоупотребляла природным даром и в дань сложившейся моде иногда ограничивала себя в разных вкусностях, особенно на глазах изумленных подруг, делая вид, что ей это навредит, но обычно никакого вреда не следовало.

После завтрака Света за рекордный армейский норматив нацепила на себя новые чулки и заранее приготовленный деловой костюм. Если бы Туманова узнала, что одевается она намного быстрее курсантов военных училищ первого года службы, то несказанно удивилась бы этому приятному обстоятельству. Но она не знала и, скорее всего, никогда не узнает об этом.

– Маменька, давай, я побежала! Закроешь сама! – голосила она в воздух.

Светлана всегда оставляла матери запасные ключи. Так настояла Серафима Ивановна. Доченька возвращалась поздно, и чтоб не дожидаться ее у подъезда, матушка выпросила для себя золотой ключик. С неохотой, но Света все же вручила ей ключи, взяв у матушки серьезное обещание – непременно предупреждать ее о возможном визите и никогда не совершать нежданных сюрпризов. Матушка безропотно согласилась.

– Хорошо. Беги, не опаздывай! – пожелала Серафима Ивановна. – Ты на метро?

– Боже упаси! Какое метро! – взмыла руками вверх Светлана. – Сейчас поймаю такси. Похоже, вовремя я уже не приеду, но хоть прокачусь с комфортом, а не стоя в забитых вагонах нашего любимого метрополитена. Ну, счастливо, мам!

– Уходишь? Ничего не забыла?

– Поцеловать тебя не успеваю. Ах да! Передай привет папе! Пусть выздоравливает!

– Передам! Ты не забудь про данное обещание!

– Клянусь!

– Иди с Богом! – перекрестила ее заботливая мама.

Светлана помахала ручкой и громко хлопнула дверью. Серафима Ивановна горько вздохнула и пошла мыть посуду. Она всем сердцем чувствовала, что дочка так и не выберется к престарелым родителям.

2

– Как дела, Ден? – повис над столом высокий клерк с выпирающим из-под пояса галстуком.

– Отлично, Крис! – улыбнулся блестящими зубами Денис Серебров, на американский манер именовавший себя Деном. – Пора сваливать отсюда к чертям собачьим. Вкалываем, как лошади, круглые сутки, а где результат? Где адекватная оплата вложенного труда?!

– О чем ты, приятель?! – гаркнул Крис и резко выпрямился, отчего подвижный галстук спрятался за стеной бордового костюма. – Как считает наш босс: «Результаты впереди. Мы трудимся на десятилетия вперед, опережая время. И если ваши дети увидят плоды наших усилий – это большая удача!» А денег, сколько не имей – много не бывает. Ты это знаешь не хуже меня, приятель!

– Это верно! – кивнул Ден. – И насчет бабла, и насчет результатов. На то мы и инвестиционная компания.

– Не забудь – крупнейшая, динамично развивающаяся инвестиционная компания, – поправил его Крис. – И не просто компания, а целый холдинг. Мы лишь маленькое звено в очень большой цепи. Это факт, приятель!

– Зря тебя перевели из PR-службы, Крис! – иронично заметил Серебров. – Там бы ты послужил, будь здоров.

– Ты против моего повышения? – насупился клерк.

– Нет! Что ты! Но кто там тебя заменит?! У нас в России говорят: кадры решают все!

– Не волнуйся. На моем месте проверенный человек. Ты его знаешь.

– Неужели? – Денис лично знал большинство коллег по цеху, но иногда прикидывался простачком. Крис догадывался о невинном коварстве Дена, но не подавал вида.

– Да, да! Угадай, кто это?

– Ума не приложу! – ответил Денис, насупив густые брови.

– Это Чарли, дружище! Только не говори, что ты с ним не знаком. Мы все вместе начинали. А вот и он! Чарли? Подойди к нам, приятель!

Серебров машинально обернулся. Навстречу к ним продвигался неуклюжий, но гладко выбритый тип невысокого роста в не менее элегантном костюме и с тонкими отшлифованными бакенбардами, спускающимися чуть ниже мочки уха.

– Здравствуйте! – поприветствовал он коллег.

– Привет, товарищ! – усмехнулся Серебров. Как же он мог запамятовать его?! Чарли – новый начальник PR-службы. Замена Криса. Эврика! Недаром в компании ходят слухи об их непросто приятельских отношениях. Но слухи – мягко сказано. Весь двадцать пятый этаж манхеттенского небоскреба уверен, что Крис и Чарли по-настоящему сладкая парочка. Впрочем, они совсем не скрывали это, но священный закон прайвиси свято хранил их незыблемое право на личную жизнь.

– Это у вас в России товарищи, а у нас компаньоны! – радостно заявил Чарли.

– Приятели! – добавил Серебров.

– Приятели и не только… – добавил от себя Чарли и игриво подмигнул Крису, – как должность? Освоился?

– Да, спасибо, – подмигнул в ответ Крис. – Дело идет полным ходом.

– Я слышал, в твоем отделе много хорошеньких сотрудниц?! – с чуть слышной ноткой недовольства пробормотал Чарли. – Смотри, заведешь парочку служебных романов и забудешь про все на свете. Дело, лишь общее дело должно быть на первом месте!

«Вот, подлецы! – подумал Серебров, схватив паркеровскую ручку, вцепившись в нее зубами, и делая вид, что размышляет о чем-то серьезном, – кругом неуместный флирт! И почему я все это слушаю! А куда деваться? Не могу же я их уволить. Не моя компетенция. Но профессионалы они – что надо, а жаль!»

– Не беспокойся, дружище! – отрезал Крис. – Эти, как ты выразился «хорошенькие сотрудницы» убогие фригидные курицы с ослиными мешками под глазами и полным караваном злословия и предубежденности. Захочешь – ни к одной не подкатишь. И это опасно! Слышал, одна такая вертихвостка топ-менеджера с тридцать пятого этажа по судам затаскала за то, что он ей невинную розу на день рождения подарил. Еще повезло, что хороший адвокат попался. Менеджера оправдали.

– Каким образом? – заинтересовался Чарли.

– Оказалось, что эта силиконовая сучка приняла в дар по цветочку не только от него, но и от других наших бедолаг. Это была корпоративная вечеринка, мать ее! Она сама ее и устроила! А в суд подала только на Джозефа, и только потому, что у него годовой оклад уступает только генеральному директору. Незамысловатая арифметика, Чарли! А ты говоришь – «хорошенькие сотрудницы»! Сучки!

– Действительно, сучки! – сочувственно вторил Чарли. – А откуда ты знаешь этого Джозефа? Вы знакомы?

– Немного! Его потом весь отдел утешал, я имею в виду мужскую его часть.

– Я понимаю, – вставил Чарли.

– Вот-вот. У бедняги случился нервный срыв, он не мог полноценно работать. Попал с кризисом в клинику, а потом долго лечился у психотерапевтов, да и сейчас ходит к кому-то. Мой психоаналитик сказал, что это надолго. Подобные травмы быстро не заживают, особенно когда на адвоката изрядно потратился. В общем, не повезло парню. Приличный, видный мужчина, а с женщинами не везет. Вот такая поучительная история. Какие уж тут интрижки!

– В каком смысле его весь отдел утешал? И ты утешал? – ревниво спросил насупившийся Чарли.

– Брось! Все. Все утешали. Не понимаю, о чем ты подумал? – фальшиво промолвил Крис. – Ден, о чем это он?

«Блин, а меня зачем впутал в ваши басни! – подумал Серебров, – разбирались бы дома, в лифтах, в туалетах. И как так вышло, что я большую часть дня общаюсь с подобными придурками? Подумать только, он и меня называет «дружище»! Остается надеяться, что Крис не всерьез, а случайно, и это не намек, а просто слова. Просто дурацкие слова».

– Понятия не имею! – ответил Денис после недолгой паузы и неосторожно добавил: – мне бы ваши проблемы!

Как это неосторожно! Это ужасно неосторожно! Но слово не воробей!

– А Джозеф теперь погрузился в сеть. Да, да! Пишет, пишет всем без конца. Сайты знакомств и социальные сети до добра не доводят. Лучше бы к порно сайтам привязался.

– Как же без них? Ну, кто из нас не заглядывает на развлекательные ссылки? – вмешался Чарли. – Хоть это и запрещено у нас в компании. Я не попадался и ладно, это я вам по секрету, как настоящим товарищам.

– Как компаньонам! – поправил его Серебров, не сдержав лукавой улыбки.

– Именно! – многозначительно кивнул Чарли и хлопнул блестящими глазками.

– Кстати, – вновь осенило Криса. – Джозеф довольно долго переписывается с какой-то особой женщиной.

– Ему мало прежнего неудачного опыта? – с сарказмом заметил Чарли.

– Нет! С нашими доморощенными Горгонами он завязал. Он пристрастился к женщинам из России.

– Вот как? – перебил его Серебров, вспомнив далекую родину и прелести славянских красавиц.

– Представь себе! Это факт! Он намерен полететь к ней, намерен увезти ее в Нью-Йорк. Бедолага, он даже намерен на ней жениться. Наверно, в этом есть что-то рациональное. Ден, ваши девушки не так испорчены и меркантильны?

Серебров принял серьезный вид и глубокомысленно заметил:

– Мне сложно судить. Я давно не был в России. Думаю, столичные барышни медленно, но верно подтягиваются к уровню американок. Вот, скажем, девушки из провинции, «из глубинки» – добавил по-русски он, – не так зациклены на деньгах и карьере.

– Что есть «глубинка»? – не понял Чарли.

– Провинция, Чарли, только очень далекая провинция. Это есть глубинка.

– Как у нас штат Канзас или Массачусетс?

– Что-то вроде того – не спорил Серебров.

– Хм, у нас хоть последнюю индианку с северных склонов сними, а она из тебя все соки выжмет! – вставил категоричный Крис.

«Откуда тебе знать, дорогой Крис! Откуда ТЕБЕ знать!»

– Откуда она, эта спасительница Нью-йоркского менеджмента? – спросил Серебров и снова вцепился в ручку.

– По-моему город начинается на С…, – задумался Крис. Он мало знал российских городов, но эта кузница невест почему-то где-то завалялась в его забитой до отказа памяти.

– Может, Санкт-Петербург? – блеснул географическими познаниями Чарли.

– Нет! Это я и без тебя знаю. Мы же там были на всемирном экономическом форуме. Там был мистер Путин, мистер Медведев и господин Греф, верно?!

– Зришь в корень! Кого там только не было, – по отечественному процедил Серебров и снова опомнился: – вспоминай, Крис, не Саратов случайно?

Высокий клерк почесал затылок, благо лоб уже сиял отполированной лысиной.

– Саратов… Саратов? Нет! Это не Саратов. А чем он знаменит?

– Каждый город чем-то знаменит, – туманно ответил Серебров, – думай же, может, Самара?

– Yes! – смачно воскликнул счастливый Крис и с акцентом по слогам произнес, – Са-ма-ра. Good! Это Самара!

– Выяснили! И года не прошло. Самара – это не самый плохой вариант. Не Москва, не Питер – это уже хорошо. Пусть Джозеф нам фотку ее покажет? А то столько времени ей уделили, а потом окажется, что зря. Окажется, что она не очень-то и мила, а все-таки, Крис, ей несказанно повезет, если она охмурит вашего мученика. Ей чертовски повезет!

– Я спрошу у него фотку! – пообещал довольный Крис. – Она на сто процентов мила. Я наслышан о красоте русских женщин! Возьмем тот же форум. На ресепшене нас встречали очаровательные дамы с глубокими голубыми глазами. А ваши акулы бизнеса – в них определено что-то есть, что-то особенное и непосредственное. Они живые, неискусственные, как наши силиконовые аборигенки.

«То же мне, нашелся ценитель прекрасного! – размышлял Денис, – как плохо ты косишь под натурала, достопочтимый Крис. Плохо, очень плохо…»

– Ты что призадумался, дружище? – обратился к нему бывший пиарщик.

О, нет! Снова «дружище»!

– Я представил себе ту женщину из Самары, – опомнился Денис. – Эх, давно я не навещал родные края.

Крис и Чарли загадочно переглянулись и с сияющими физиономиями в один миг заявили:

– У тебя появится такая возможность!

Серебров немного опешил и даже как-то привстал со стула на колесах. Стул неожиданно отъехал к стенке так, что опрокинуться назад Денису стало сложновато. Он облокотился руками на заваленный бумажным хламом стол и с вызовом уставился на новоявленных интриганов.

– Не понял! Что вы только что сказали?

Хитрецы снова подмигнули друг другу и повторили:

– У тебя появится такая возможность!

– Вы о чем? Меня увольняют и высылают из страны? – высказал он первую попавшуюся в голову мысль.

Старые приятели дружно рассмеялись.

Денис Серебров понял, что сморозил глупость и покраснел. Он краснел редко и по более значительным поводам, но и этот повод показался ему очень серьезным.

– Ден, мы бы рады выпихнуть тебя вон, но ты хороший специалист в своем деле и знаешь постсоветские рынки, – начал объяснять Чарли.

«Негодяи! – подумал Ден. – Лишь поэтому вы и держите меня, однополярные империалисты!»

– Расслабься! – продолжил Крис. – У компании назревает новый проект. И как ты догадываешься, наши интересы направлены в Европу, а точнее в самую восточную ее часть. Ты наверняка слышал, что Россия выиграла конкурс на проведение зимней олимпиады в Сочи в 2014 году?

– Конечно! Весь мир в курсе! Я искренне рад этому. Никогда еще белая олимпиада не проходила там.

– Поздравляем! Мы тоже довольны! – потирая потные ладони, заявил Крис.

– И вы хотите нагреть на этом руки? – постепенно догадывался Серебров.

– А ты дальновидный, Ден! – похлопал его по плечу Крис. – Твоя страна победила довольно неожиданно. Сочи ведь был аутсайдером. Букмейкеры ставили на Пхеньян. Мы вот-вот готовы были вложить в корейцев миллионы долларов, но обстоятельства изменились коренным образом. Теперь инвестиционный вектор направлен на Сочи. Олимпийский комитет взял под контроль это дельце. С вашей стороны гарантии дает правительство во главе и даже сам президент. Нам нужно срочно отправиться в Москву и разузнать все подробнее, предложить свои идеи, получить свои гарантии. Дело пахнет грандиозной прибылью. В Сочи будет строиться все с нуля. О чем я говорю?! Ты же лучше меня в этом разбираешься, верно?! Для нашей компании олимпиада в Сочи – это золотая жила и возможность укрепить свои позиции на мировом инвестиционном рынке. Ты чувствуешь, чем здесь пахнет? Большими, очень большими дивидендами. Мы не можем упускать этот шанс. Босс так и сказал: «Парни – это наш русский Клондайк!» Босс редко так говорит, и ты, Ден, знаешь об этом.

– Звучит интригующе, – выпятил губы Серебров, – конечно, лететь в Москву должен именно я, так как более-менее разбираюсь в психологии наших российских коллег.

– Правильно! Правильно мыслишь! – встрял в разговор Чарли.

– Босс не боится прогореть? Россия – это так рискованно. Там правила игры меняются ежедневно, и можно потерять все за одно мгновение, но и куш можно сорвать нехилый. Это верно.

– Вот ты и проверишь, дружище, что же там происходит на самом деле, – уже деловитым тоном сказал Крис, – установишь личные контакты, разнюхаешь, что к чему, а после и мы подъедем. Глупо терять лишнее время. В спину дышат конкуренты: чопорные европейцы, расстроенные азиаты, а японцы по донесению разведки уже отослали в Москву свою делегацию. Даже представители африканского континента высадили свой черный десант. А им-то что нужно?

– То же самое, что и нам! – констатировал Серебров. – Так, когда я вылетаю?

– Это деловой разговор! – с энтузиазмом говорил Крис. – Ты вылетаешь немедленно! Документы почти оформлены. С визой все в порядке. Требуются несколько твоих подписей и в путь. Сейчас Чарли принесет тебе все необходимые бумаги. В них ты увидишь алгоритм твоих действий и так далее. Ну, мы еще обсудим детали позже. Чарли, сходи, пожалуйста, за папкой.

– Уже бегу! – выпалил милый друг и скрылся за дверью.

– Босс бы тоже сделал тебе небольшое напутствие, но он по делам в Канаде, – добавил Крис.

– Я в курсе! – сухо сказал Серебров. – А что бы босс нового добавил? Ничего. Ты уже расставил все точки над i. Неспроста господин Блюмс поставил тебя в заместители.

– Я справляюсь! – польстился на комплимент холеный Крис. – Смотри, через пару лет я и в совет директоров войду. И тогда наведем здесь свои порядки.

– И какое твое первое решение? Уволишь парочку «хорошеньких сотрудниц»?

– Ден! Ты читаешь мои мысли! – неожиданно смутился Крис. – Есть такая тема. Не скрою!

В этот момент в дверь постучали. Мужчины рефлекторно обернулись, ожидая увидеть излишне осторожного Чарли. Но на пороге вместо импозантного начальника PR-службы появилась одна из тех самых «неугодных сотрудниц» отдела продаж Келли Смартсон.

– Добрый вечер! – поздоровался Серебров.

Крис поправил прическу и вызывающе уставился на смуглую блондинку с кипой файлов в тонких ладошках.

– Виделись! – с дежурной улыбкой, но не очень приветливо отозвалась Келли.

Она была неравнодушна к Дену и несколько месяцев уделяла ему много внимания, пытаясь как-то заинтересовать русского псевдоэмигранта. Келли с детства брала инициативу в свои руки и в карьерной лестнице, и в отношениях с мужчинами. Упрямый характер и мужская хватка помогли ей дослужиться в неполные тридцать один до ведущего менеджера. Иначе она бы не достигла успеха. Нежданно и негаданно Келли влюбилась в Дена. Она чуть было не пригласила его поужинать в ресторан, но нелепая история с судебным разбирательством Джозефа спутала ей все карты.

Денис, как и все представители все еще официально сильного пола, после злополучного скандала не приближался к женщинам на расстояние метра, даже стараясь держаться на всякий случай на метр дальше интимной зоны, лишь бы не быть обвиненным какой-нибудь очередной интриганкой в наглых домогательствах и насилии. Он даже перестал здороваться с дамами за руку, боясь любого телесного контакта. И бедная Келли, как ни старалась, не смогла растопить его сердце.

Она поступила просто: просто обиделась, про себя обвинив его в черствости и даже намекнув на возможное мужеложство, просто взяла паузу, и просто стала ждать подходящего момента. А момент сейчас ох как неподходящий! Серебров собирался улетать на край света в далекую и неизвестную страну с пугающим названием «Россия». Келли смирилась с временной потерей, но полностью отказываться от возможного счастья целеустремленная американка не собиралась. Она готова была ждать, готова помчаться за ним на край света, подальше от прозрачных офисов и пошлых сплетен.

– А где Чарли? – вызывающе спросил Крис. – Ты не видела его?

– У него срочный звонок, – ответила Келли, не поднимая глаз, – он попросил меня передать бумаги. Держите, господин Серебров!

– Благодарю! – выхватил толстую кипу Денис, – к чему такая официальность?

Келли пропустила вопрос мимо ушей, сердито заметив:

– Там половина моих документов. Вот эта папка моя! Если позволите, я ее захвачу!

– Конечно! – смутился Серебров.

Он видел и даже где-то под сердцем чувствовал, что суровая американка к нему неровно дышит. Иногда, после одиноко проведенных выходных, он даже хотел с ней объясниться, но что-то останавливало его. Он боялся обмана и предательства. Нечто подобное было в его жизни, и в новом американском существовании, и в старом, но не забытом российском. Он старался проявить к ней симпатию, но даже в том незамысловатом деле Денис сдерживал себя. Симпатия превращалась в холодность, холодность в обиду, а обида в равнодушие. Этот замкнутый цикл колесил по этажам небоскреба около полугода.

Денис неуклюже разделил файлы и передал их Келли.

– Что-то еще? – спросил он ее, пытаясь скрыть замешательство.

– Нет. Все в порядке, – каменным голосом произнесла Келли.

– Мисс Смартсон, если увидите Чарли, передайте ему, пожалуйста, чтоб срочно зашел к нам, – вмешался Крис, – если, конечно, это вас не затруднит.

– Чарли передал, что, как освободится, то тотчас же вернется! – подняла она глаза, полные слез и глухой ярости.

– В таком случае, моя просьба напрасна! – жеманно отрапортовался Крис. – Вам не здоровится, мисс Смартсон?

– С чего вы взяли? – выпрямилась струной Келли.

– Так, интересуюсь. Я же в прошлом имел отношение к службе персонала. А для нашей компании важно заботиться о здоровье сотрудников.

– Со мной все в порядке!

– В самом деле, мисс Смартсон, – согласился Серебров, – вы возьмите немного отпускных дней. Компания оплатит, да, Крис? А шеф все равно через пять дней вернется.

– Но если Ден настаивает, компания оплатит, – съерничал Крис. Он хоть и славился нетрадиционной ориентацией, но кого-кого, а загадочную женскую душу он понимал, как никто другой. Крис видел, что Келли страдает, и это доставляло ему удовольствие. Нет, Крис не был садистом и отъявленным негодяем, но какая-никакая, а женская солидарность в нем отсутствовала напрочь. Он относился к ним как к конкуренткам, как к соперницам. И чувствовал себя на высоте, когда какая-нибудь дамочка проигрывала в чем угодно, а не только на любовном фронте.

– Повторяю: со мной все в порядке! Спасибо за заботу, господа! – с надломом произнесла Келли.

– Мы хотели, как лучше, – искренне сказал Денис.

– Спасибо! А вы, Ден, улетаете в Москву? – внезапно перевела тему Келли.

– Да! Вы уже знаете? О чем это я! Весь отдел знает. Мы одна компания – одно целое.

– Наш губошлеп Чарли всем растрезвонил! – не очень льстиво обошелся с дружком Крис.

– Надолго? – спросила Келли, позабыв о корпоративной культуре.

– Пока неизвестно, – спокойно ответил Серебров. – Надолго, Крис?

– Как дело пойдет! – отчеканил тот. – Ден, наш дорогой профессионал, покидает Нью-Йорк ради гигантского предприятия. Вы в курсе, Келли! Я не буду повторяться. Вот улетит, вспомнит свои коренья…

– Корни, Крис!

– Что?

– Не коренья, а корни, – поправил его Серебров.

– Да. Так вот вспомнит и не захочет возвращаться. Найдет там себе московскую невесту, купит квартиру с видом на Кремль, и гуд бай, Америка! Нехитрая арифметика!

Ушки Келли покрылись красноватым налетом и сжались от напряжения. Мисс Смартсон понимала, на что намекает Крис. Да! Он запросто останется там, он родом оттуда. И это не изменить. Ей никогда не понять его менталитета, ей, простой американке из Беверли Хилз. Что предпринять? Отправиться следом? Возможно, но рискованно и безрассудно. Забыть его? Единственно правильно, но это невозможно. Сейчас невозможно. Для нее невозможно.

Невозможно.

– Ну что ты, Крис! Я вернусь, даю гарантию, – как будто успокаивая Келли, говорил Денис. – Я связан контрактом и никуда от вас не денусь. Вы меня из-под земли достанете, черти! Россия для меня давно потеряна. Это для меня другая страна. Шальные девяностые сто лет как позади. Там новое мировоззрение, неизвестные люди. Похоже, я даже разучился правильно говорить по-русски. Я иногда смотрю советскую классику и, представьте себе, не понимаю, до меня туго доходит. Я очень изменился.

– Но вы все же смотрите русские фильмы, – заметила внимательная Келли, – и это о многом говорит.

– Не буду спорить, – сказал Серебров, – но вы все же придираетесь к словам.

– Не буду спорить, – повторила Келли.

Она на самом деле придиралась.

Пластиковая дверь распахнулась, и перед собравшимися появился Чарли. В правой руке он держал кожаный чемодан, а в левой недоеденный гамбургер. С довольной ухмылкой он оглядел компанию, остановил взгляд на Келли и слащаво произнес:

– Вы очень любезны, мисс Смартсон, что не отказали мне!

– Ты куда запропастился? – спросил Крис, жадно проглотив слюну.

– По пути решил перекусить, – оправдывался Чарли. – Весь этаж опустел. Пора и нам валить.

– Ты еще гастрит не заработал? – поинтересовался заботливый Крис. – У меня кузен из Аризоны переел гамбургеров, набрал десять килограмм и полтора месяца пролежал с язвой в окружном госпитале. Теперь сидит на щадящей диете и плавно худеет. Поделом. А я предупреждал.

– Я редко! – посмотрел с отвращением на обглоданный гамбургер Чарли. – Я предпочитаю суши, но к вечеру уже другого не сыскать.

– Заказал бы! Чарли, ты меня удивляешь!

– Прости, это в последний раз!

– Я слышал это неоднократно! – словно забыл, где находится, воскликнул Крис. – Пойдем, ты при мне выбросишь эту гадость в урну! Ты готов?

– А что я буду кушать? – Чарли не готов был расстаться с куском фастфуда.

– Я угощу тебя чем-нибудь.

– Если так, то я согласен, – сдался жадный Чарли. – Пошли!

– Мы еще зайдем! – сказал напоследок Крис и выпроводил нерасторопного приятеля из кабинета.

Денис и Келли парадоксальным образом остались наедине. Удивительно, но лицом к лицу они не общались несколько недель. Все после той истории с Джозефом и подаренными цветками.

Келли ощутила легкую дрожь, покалывание в животе и частый стук сердца. Оно учащало ритм, выдавая ее волнение. Девушка крепче схватилась за папку, пытаясь совладать с эмоциями и заставить сердце биться чуть реже. Бесполезно. Сердцебиение не урежалось, а в голову лезли неприличные мысли. Келли выбрасывала их вон, а они приходили снова. Уже ни одна, и не две, их сотни. Но все они похожи, как две капли воды. Это мысли о нем!

– Болваны! – пытался разрядить обстановку Денис. – Они славные ребята, но нельзя же так откровенно…!

– Геи! Что с них взять?! – выдохнула Келли.

Почему-то это на градус разрядило вскипающую обстановку, и они с облегчением усмехнулись.

– Ты уверена? – глупо спросил Серебров, почесывая себя по шее.

– Кто в этом не уверен! Ден, вы издеваетесь надо мной?!

Келли готова была броситься в его объятия, но невидимые оковы приковывали ее к полу.

– Не издеваюсь. Напротив! Боже, что я говорю! – запинался Серебров. – А про меня не ходит подобных слухов?

Мисс Смартсон чудом оторвала прилипшую ножку от пола и легонько оперлась на стол, чтобы не упасть от переизбытка чувств в обморок.

– Вроде пока нет! Но вы чаще всех с ними общаетесь. Хотя кое-кто и…

– Вы издеваетесь надо мной?! – словно поменялся местами Серебров.

– Простите! Но я не слышала, что у вас кто-то есть, – довольно смело заявляла Келли. – У нас в отделе считают, что вы убежденный холостяк. Эта благодатная почва для разного рода слухов. Почему вы один? – все же вырвалось у нее, – простите, я не должна была это спрашивать! Мне лучше уйти. Мне действительно пора.

Денис придвинулся к ней и неосознанно взял ее за руку. Неужели, он все-таки сделал это! Он – тот самый тип, избегающий любых намеков и миллиметровых касаний. Он, последний отшельник Нью-Йорка, взял ее за руку! И не бабушку на перекрестке на Брайтон-Бич, а женщину, влюбленную в него так искренне и так безотказно. Серебров не верил в случившееся, как не верил своим глазам.

А Келли поверила.

– Что вы делаете? – несмело одернула она руку.

– Виноват! – промямлил Денис. – Вы спрашиваете, почему я один? Сложный вопрос. А вы, почему одна?

Лицо смуглой блондинки стало еще темнее. Как он позволяет себе так с ней обращаться?! Почему он не видит? Он слепец или просто глупец? Похоже, и то и другое!

– Откуда вам известно, что я одна? – выпалила Келли. – Может, я совсем не одна. Может, у меня есть любимый человек, и мы даже помолвлены. Может, у меня скоро свадьба!

– Не ломайте комедию! – откровенно заявил Серебров. – Вы одна. У вас это на лице написано.

– Ничего у меня не написано! – почти закричала Келли. – Это на вас написано! На вас написано, что вы черствый, неотесанный и эгоистичный мужлан! Думаете только о себе! О том, как не испачкать в дерьме свою задницу, а на других вам наплевать! Наплевать!

– Это сильно! – наконец сдался Серебров.

И откуда в ней такая спесь?! Сто тонн в тротиловом эквиваленте. Она любому горло перегрызет за свое счастье. Имеет смысл держаться с ней осторожнее, но игнорировать ее тоже нельзя. Это равносильно преступлению.

– Пошли вы! – огрызалась расстроенная американка.

– Послушайте, Келли! – пошел на попятную Серебров. – Я понимаю, точнее мы с вами понимаем, что-то между нами не все в порядке. Как бы это сказать по-английски? – Он даже забыл вторую родную речь, – нам необходимо поговорить, нам придется кое-что обсудить. Нельзя снова пускать все на самотек. Время показало, что так ничего не изменишь, а напротив – только испортишь. Я… я приглашаю вас поужинать. Не волнуйтесь, ничего личного. Деловой ужин в обед или вечером. Вы согласны? Но не сейчас. Я улетаю в Москву и ничего не могу с этим поделать. Такова наша жизнь. Иногда мы не в силах что-то изменить. Я скоро вернусь, и мы все обсудим. Вы слышите? Все обсудим. Вы согласны? Келли?

Трехсекундная пауза заполнила воздух.

– Я подумаю! – еле слышно прошептала мисс Смартсон.

Серебров одобрительно опустил дрожащие ресницы.

– Я пойду! Уже поздно, – добавила Келли и направилась к выходу.

– До свидания! – успел вымолвить Ден.

– До встречи! – успела прошептать коллега.

Серебров сел за стол, отодвинул горы исписанных документов и закрыл уставшие и невыспавшиеся глаза. Впереди его ждала покинутая страна. Что ждет его там? Триумф или разочарование? Там все по-прежнему или что-то кардинально изменилось? На эти вопросы он не в силах дать однозначного ответа, да и не было желания на них отвечать.

Он вспомнил 1998 год, черный вторник, начало системного финансового кризиса, крах его бизнеса и карьеры. Дефолт правительства, дефолт его дела, дефолт его личной жизни.

Ничего не оставалось делать, ничего не приходило в голову – только бежать, начать что-то новое, но уже в другой стране, и не просто в другой стране, а в Америке. Вся семья села в самолет и прилетела в соединенные штаты. Сначала было сложно. Но никто и не обещал манны небесной. Серебров был готов к трудностям. Он не привык сдаваться в самом начале пути. В совершенстве владея английским и имея диплом МГИМО, он не без труда, но за очень короткий срок нашел себе приличную работу. Мягко сказано. За такое вакантное место многие готовы жизнь отдать, а Денису не пришлось ничем жертвовать. Ему повезло. Он нашел себя и через год превратился в доморощенного русского американца. Он сумел стать своим в кругу спесивых янки и нисколько не уступал им ни в способностях, ни в таланте.

Сперва Серебров устроился брокером на нью-йоркскую биржу. Но, не проработав там и полугода, был переведен за успехи на профессиональном поприще на более солидную должность ведущего менеджера. Затем посыпались громадные предложения. Многие компании были не прочь заманить к себе ценного кадра. Серебров рассматривал разные варианты и остановился на одном, как ему казалось наиболее привлекательном и перспективном. Должность финансового аналитика по странам восточной Европы в крупнейшем инвестиционном холдинге устраивала его полностью. Самолюбие удовлетворялось и максимально оплачивалось. Ден, как по-свойски величали его американские коллеги по бизнесу, с головой окунулся в новое дело, и, обходя все подводные рифы, приносил ощутимую пользу компании, завоевывая себе очки и авторитет.

В общем, жизнь удалась.

Прошлые неудачи остались позади, они забыты и не тревожат в кошмарных снах. Родственников Серебров поселил в Калифорнии в мелком городишке недалеко от Беверли-Хилз. Они ассимилировались в новую среду обитания и превратились в типичных американских обывателей, смотрящих с веранды трехэтажного дома на берег Тихого океана и в бесконечную даль водного горизонта. Сказка стала реальностью. Казалось, большего грех желать, когда всего и так предостаточно. Но предстоящий перелет в Москву очень удивил Сереброва. Почти потерянная в городских небоскребах ностальгия поднялась вверх и добралась до его высотки. Она проникла в полураскрытые форточки и вновь поселилась в его душе. Как-то по-новому, с новой силой. Не так остро, как раньше, но более притягательнее и маняще.

Денис Серебров принял подарок судьбы, как хороший знак, дающий ему возможность посетить покинутый край. Он хотел сделать это и сам, но не признавался себе в этом в полной мере. Он намеревался слетать в Москву, но постоянно откладывал, ссылался на занятость и бытовые проблемы. Сейчас же он летит туда официально, как говорится «по делу», и никто не обвинит его в симпатии к первой родине. Он летит фактически по приказу начальства, и в этом он находил больше плюсов, чем минусов.

«Вот так подфартило, – думал Серебров, обхватив руками голову, – не лучшее время для рейса в Москву. Вот стоило начать объясняться с Келли, как снова труба зовет. Возможно, это и к лучшему? Она успокоится и придет в себя. Говорят, вынужденное расставание гасит пылающие чувства. Но с Келли этот номер вряд ли пройдет. Она будет ждать. Глупышка, похоже, она серьезно в меня втюрилась, а я не верил. Болван! Несколько месяцев воздержания не проходят даром! Даже как-то не хочется оставлять ее здесь одну. Но взять Келли с собой не получится. Нет, это невозможно! О Боже! Неужели я начинаю ревновать? К кому! Ко всем подряд! Она вдруг стала нужна мне? Глупости. Нет! Все-таки – это удачный момент навестить Россию. Пусть она еще раз подумает, а я по пути все взвешу, и как вернусь, мы вместе примем окончательное решение. Опасно делать скоропалительные выводы. Это может плохо кончиться. Ден, ты опять за свое! Ты слишком подозрителен! Прекрати!»

Уйдя в рефлексирующие думы, Серебров не заметил, как в кабинет проникли активисты здорового питания Крис и Чарли.

– Ден, стрелы Амура пронзили твою плоть? – выпалил Крис, не успев захлопнуть дверь.

– Не верь этой девчонке! Нутром чую, что она сучка! – добавил Чарли.

Серебров поднял голову:

– Вы о Келли? Мы обсуждали российский проект. Она очень заинтересовалась.

– Да ладно! У нас все понимают, что мисс Смартсон без ума от мистера Сереброва, – констатировал Крис, – но это правда или она прикидывается? Вот в чем вопрос! И Шекспир бы не разобрался.

– Разберется, когда она на тебя в суд подаст за сексуальные домогательства, – в очередной раз добавил циничный Чарли. – Будь осторожен!

Серебров встал на ноги и потянулся. Слушать ревнивые рассуждения двух корпоративных геев ему никак не хотелось, но пришлось.

– У вас предубеждение к женскому полу, вы не находите? – размышлял он. – Всех подозревать – это вредно. Не за горами паранойя! А вот это страшнее любых судебных неприятностей. Никакой психотерапевт вам не поможет.

Крис и Чарли опасливо переглянулись и скрючили озабоченные мины.

– Нет! Мы вообще без предубеждений, – пытался оправдаться Крис. – Мы прогрессивные парни, живем в духе Main Stream. Но практика показывает! А мы же практики, правда, Чарли?

– Сущая правда! – подтвердил тот.

– Один случай с Джозефом еще мало, о чем говорит, – сказал Серебров. – Будь он по умнее, то не попал бы в столь щекотливую ситуацию.

– Он не виноват! Я же рассказывал, как все было! – встал на защиту топ-менеджера Крис. – Джозеф попал в ловко расставленный капкан. На его месте мог оказаться каждый.

Серебров принялся собирать со стола бумаги и аккуратно укладывать их в портфель.

– Крис, а почему, собственно, в Москву лечу я один? Логично было бы дать мне напарника…

– Или напарницу…! – на редкость удачно вставил Чарли.

– Верно! Хотя бы и напарницу, – согласился Серебров. – Я не настаиваю, а так интересуюсь для пользы нашего предприятия.

Крис почесал курносый веснушчатый нос и без колебаний ответил:

– В компании плохо владеют русским. На переводчика раскошеливаться нет смысла, так как ты у нас и за переводчика в том числе. Понимаешь, ты как пчела-разведчик! Полетишь, разведаешь, где медом пахнет, а потом и целый рой за тобой вдогонку. Мысль уловил?

– Вроде! – ответил Денис. – То есть вы, если все будет по плану, отправитесь вслед за мной? Тактика ясна. Я готов к выполнению миссии.

– О’кей, дружище! Мы надеемся на успех! Смотри, не расслабляйся и не загуляй там с московскими ундинами.

– Так точно! – протрезвонил Серебров.

– Пакуй чемоданы, – пожелал напоследок Чарли. – Твой «Боинг» к полету готов.

3

Света Туманова примчалась в родную цитадель бизнеса на час позже положенного времени. Никто из коллег не обратил на ее опоздание никакого внимания. Она опаздывала часто, а когда опоздания перестают быть случайностью и переходят в закономерность – это уже диагноз. Лечить ее никто не собирался, только исполнительный директор Вольф Николай Рудольфович иногда проводил профилактический медицинский осмотр. Сегодня он как раз был в настроении это сделать.

– Светлана Михайловна? – позвала ее секретарша в смежном коридоре, – зайдите, пожалуйста, к Вольфу.

– Он чем-то недоволен? – застыла на месте Туманова.

– Николай Рудольфович желает видеть вас, – важно произнесла секретарша, как будто от предстоящей встречи зависела Светина судьба.

– Я кину к себе сумочку и зайду, – попыталась она отсрочить встречу с начальством.

– Он будет сердиться, – обречено произнесла секретарша.

– Хорошо, уговорили, – не менее обречено произнесла Света. – Иду!

Она на цыпочках приблизилась к кабинету босса и осторожно, совсем как полевая мышка, постучалась.

– Войдите! – донеслось изнутри.

Светлана набрала полную грудь воздуха и вошла.

В центре круглой комнаты в широченном кресле у дальней стенки за широченным стеклянным столом перед ней сидел и курил кубинскую сигару чрезмерно упитанный человек солидной внешности с козлиной бородкой и подтяжками на необъятных клетчатых брюках. Красный галстук был до упора ослаблен, но ощутимо давил на горло, препятствуя приливу крови к мозговым извилинам, тем самым затрудняя работу главного мозгового центра.

– Проходи, Светочка! Присаживайся, – чинно произнес Вольф и отложил сигару на дорогую французскую пепельницу.

– Здравствуйте! – улыбнулась она и присела на первый попавшийся стул подальше от начальника.

– Ты опять опаздываешь? – равнодушно спросил Вольф. – Я давно тебя дожидаюсь. У нас со скольки рабочий день, помнишь? Ладно, не вспоминай, я сам забыл. Круглые сутки здесь торчу, как сумасшедший.

Вольф не слукавил. Он проводил в своем кабинете дни и ночи. И не потому, что секретарша была очень мила его изношенному сердцу, а потому что в связи с новыми обстоятельствами дел было невпроворот. И только он мог разгрести их и направить по разным каналам, заставляя трудиться сплоченный коллектив.

– Я почти вовремя, – нерешительно сказала Туманова.

– Вижу, и сумочка у тебя на руках, – усмехнулся начальник. – Все свое носишь с собой! Как это по латыни?

– Не помню, – затруднилась с ответом Света.

– Omnea mea mekum porto! – блеснул эрудицией Вольф. – А я помню! Поэтому я и сижу здесь! Все нужно помнить! Это залог успеха.

«Интеллектуал хренов! – обиженно подумала Света. – Прицепился к долбанным афоризмам и считает, что самый умный. Зубрилка картонная! Только ходячие мертвецы любят мертвый язык».

– Что молчишь? – прищурился Вольф.

– Я абсолютно с вами согласна, – произнесла вслух Светлана.

– Ты чем-то недовольна? Меня не проведешь! – вальяжно заметил Вольф. – Но сейчас не об этом. Я не нотации тебе читать позвал, а по важному вопросу. Ты у нас одна из ответственных по сочинскому проекту. После блестящего триумфа нашей сборной, к нам посыпался град звонков с интересными предложениями. Звонят со всего света. Честно говоря, задолбали! Мы всего лишь посредническое звено между бизнесом и правительством. Отбираем стоящие предложения, передаем их на утверждение в министерство и так далее. Ну, кому я рассказываю?! Японцев мы уже определили. Со шведами и финнами вопрос решен. Но вот наши американские друзья пока под вопросом! Крупная инвестиционная компания, наш межантлантический партнер, планирует участвовать в строительстве спортивных объектов и гостиничных комплексов на территории Краснодарского края.

– Все хотят! – перебила его Туманова. – От инвесторов нет отбоя!

– Да, но это особый случай. Это очень крупная дичь! Здесь даже больше политики, чем бизнеса. Улавливаешь? Правительство заинтересовано в привлечении столь внушительного инвестора. Это пойдет на пользу двусторонним отношениям. Проще говоря, мы не имеем права никого разочаровывать, и не имеем права терять столь дорогих инвесторов.

– Понимаю, а я чем могу быть полезна? Я работала с финнами. Мы успешно заключили контракт на строительство горнолыжной базы. А сейчас нашему отделу передали японцев.

Николай Рудольфович Вольф еще на сантиметр вниз стащил тесный галстук и потянулся за недокуренной сигарой.

– Японцы подождут! Они долго ждали и пусть ждут, – глубоко затянулся директор. – Мы срочно меняем планы. На первое место выходят, повторюсь, наши американские друзья. На сегодняшний день – это наши главные партнеры. Ну что я сделаю, это директива из министерства! Мне нравятся японцы, но будущее отечества дороже!

«Как высокопарно! – осторожно улыбнулась Туманова, – признайся, сколько тебе отвалили зеленых, чтоб кинуть проверенных япончиков. Мы три месяца боролись за этот проект! И вдруг все коту под хвост! На кого я работаю?!»

– Японцев мы не бросим, – словно читал ее мысли Вольф. – Мы переводим их в соседний отдел. Ими займется Исмаил. Он как-то им ближе что ли по духу!

«Исмаил! Этот конченый придурок, доставший меня идиотскими ухаживаниями! Только не это!»

– Почему именно он? – сникла Светлана. – Другой кандидатуры не нашлось?

Вольф выпустил клубы черного дыма:

– Я подумал, ты будешь рада! И вы знакомы. Тебе будет проще ввести его в курс дела. И потом его рекомендовали твои собратья по цеху. Имен называть не буду. Это, Светлана, общественное мнение. Ну, куда мне девать японцев? Посуди сама! А Исмаил хоть и ветреных кровей, но в каком-то смысле азиат. Ну, нет у меня альтернативной кандидатуры. Короче, решено! Никаких обсуждений!

– Что ж! Я готова, хоть с самим дьяволом! – отчаянно воскликнула Света.

Как ей было невыносимо принять этот факт! Исмаил! Она почти ненавидела его. Временами она готова была уволиться, чтоб не видеть этого наглого типа. А он с периодическим постоянством посещал их отдел и бесцеремонно приставал к ней. Без чьего-то лобби здесь не обошлось. Дело явно нечисто. Кому выгоден этот злой умысел?

– Вот и славно! – докурил директор. – За мной не заржавеет. Финансирование увеличилось в разы. Мы в обиде не останемся. Ох, скоро в собственном кабинете курить запретят! Новая политика! Пропаганда здорового образа жизни, мать их за ногу! Извини, Светочка, не удержался. Люблю сигары, но придется бросать. Пробовал – не получается. А ты куришь?

– Иногда балуюсь. Так, а что насчет американцев? – вспомнила Света главную суть дела.

– О! В точку! – прибодрился Вольф. – Завтра или даже сегодня прилетит к нам представитель, ну, в смысле из инвестиционного холдинга. Говорят бывший соотечественник, получивший тамошнее гражданство. То есть он в принципе соображает, что почем. Его просто так не проведешь и не наболтаешь херни по поводу красоты Кремля, святости собора Василия Блаженного и неукротимого духа русского народа. На Западе не дураки, знают, кого посылать. Это с японцами можно в матрешки играть, а с ним не получится. Он наверняка недолюбливает нас, раз укатил за бугор, мы ему как гвоздь в заднице. Не удивлюсь, если он ненавидит нас!

– Не думаю, – сморщилась Туманова, – с негативным настроем наши американские друзья не послали бы его на важную сделку. Они же не самоубийцы!

– Верно излагаешь! – похвалил ее директор. Он нечасто имел дело с приятными и сговорчивыми людьми, поэтому грешил излишними приглашениями Светы в свой прокуренный карцер. – Собственно, я возлагаю на твои плечи этого русского америкоса. Ты девочка умная, сообразительная, в меру обаятельная…

– Почему же в меру? – обиженно заметила Света.

– Извини, ты очень обаятельная, – поправился Вольф. – Сразишь мальчонку на повал. Он подпишет все бумаги, и дело в шляпе.

– Вы же предлагали без фокусов?

– Это я шучу! Шутка! Правительство предоставляет гарантии! Это бизнес государственного значения. Прости за грубость, Светочка, но если мы провалим этот проект, то полетят с плеч наши головушки, закроют нашу лавочку, как Кипрский офшор, а кому-то и нары светят! Так первый зам председателя правительства на встрече с бизнесом и заявил. Контроль будет жесткий, как в сталинские времена.

«Интересно, а про нары – это он кого имел в виду? – усмехнулась про себя Света, – меня уж точно не за что сажать, я всего лишь невинный исполнитель»

– Ступай! – взялся за телефонную трубку директор. – Я тебе все разъяснил буквально на пальцах. Давай, не вешай нос! Разбирайся! Я в тебя верю.

– Спасибо за доверие!

– Иди, иди! Не мешай! – отмахнулся Вольф.

Через пять минут Светлана оказалась в своем отделе, который представлял собой просторный зал, разделенный многочисленными перегородками на десятки миниатюрных офисов, объединенных общим пространством и кондиционерным воздухом. Личного кабинета Туманова пока не имела.

Босс обещал выделить отдельное помещение, но до реального воплощения обещания не дошли, и Света ютилась за стеклянной перегородкой, разделяя общую участь большинства персонала.

Приступать к осуществлению нового проекта не хотелось. Света не могла забыть раскрученных японцев. Она даже выучила наизусть их непроизносимые имена и фамилии, стала различать их по лицам в кромешной темноте и испытала желудок на прочность всеми сортами суши в японских ресторанах, куда водила ее многочисленная делегация страны восходящего солнца. Света даже перестала ронять рисовые палочки на пол. Но все впустую. Ее детище украли, не выпустив в мир. Как это знакомо! До боли знакомо!

Как обычно водится, интересы государства российского возымели верх над частными интересами отдельного человека. Мысленно распрощавшись с палочками и суши, Света приступила к сбору теперь уже ненужных ей бумаг, чтоб отдать килограммы полезной макулатуры в волосатые руки ненавистного мавра. Света чувствовала себя не в своей тарелке. Ей бы выговориться, да некому. Никто не спешил к ней в гости. Где ее любимые подружки? Ау? Глухо, как в казахской степи! Ну хоть кто-то откликнитесь?

К счастью, долго ждать не пришлось. Соседка по залу через пять коморок, как величала компактные офисы Света, предстала перед ней с сияющим видом.

– Светик, поздравляю! Этот новый проект принесет нам миллионы! – впопыхах промямлила Лида Васютина.

Она была самой молодой сотрудницей в отделе (по слухам, ей едва исполнилось двадцать пять), но самой что ни на есть опытной в счастливой замужней жизни (естественно, из знакомых Светланы). В двадцать один, еще не окончив экономический институт, она собралась замуж за магистра одноименного факультета Толика Васютина. Сам он не отличался ничем выдающимся, кроме как широко известным папой и домиком в Жуковке. Лида полюбила его искренне и без единой нотки расчета. Ей был наплевать на папенькины связи и материальный ресурс. Она хотела только Толика, а Толик хотел ее. Что он нашел в ней – до сих пор остается загадкой. Любовь зла – говорят завистницы, но к семье Васютиных это не относится. После успешной защиты своего диплома Толик сделал ей предложение. Как-никак, Лида находилась в положении. А после шикарной двухдневной свадьбы и медового месяца на Мальдивах всемогущий папа устроил сначала Толика, а потом и Лиду в перспективную компанию. К тому времени Лида еще не имела диплома и трудилась в курьерах, а через год дипломированная госпожа Васютина окончательно влилась в единый коллектив, успев произвести на свет в частном роддоме прелестную девочку.

– Как слухи летят! – удивленно заключила Туманова.

– Это не слухи, а истинная реальность! – излучала оптимизм Васютина, – а загадочный ковбой еще не появлялся?

– Ты о ком? О Бабиеве? – на секунду смутилась Света.

– Упаси Господи! О ком ты?! Я об этом американце, что должен проинвестировать в нас долгожданные миллионы.

– А! – у Светы отлегло от сердца. – Не появлялся. С твоим информативным потенциалом ты узнаешь об этом первой. Вольф сказал, что он русский, типа эмигрант. Так что не ковбой и не из Техаса, а по-моему, из Нью-Йорка. Вот думаю сейчас, что с ним делать, как к нему подобраться. Лучше бы он оказался настоящим американцем. Так проще. Я же владею разговорным английским, а этот тип наш, так что придется изрядно повозиться. Он в курсе всех наших проблем, особенностей менталитета и вековых традиций – это минус, но не придется напрягаться с языком – это плюс. Пожалуй, единственный плюс. С японцами я вывихнула себе язык. До сих пор болит.

Лида пожала хрупкими плечиками и тяжело вздохнула:

– Эх, лучше бы он был ковбоем! В кожаной шляпе и с револьвером в кобуре. Очень соблазнительный образ, не правда ли?

Лида смотрелась очень моложаво. В тоненьком узорчатом платьице и в летних босоножках она выглядела а-ля набоковская Лолита. Светлана оценила ее детский прикид, оставив без комментариев. Местные барышни излишне чувствительны к критическим замечаниям в свой адрес.

– Куда тебе! Ты замужем, али не рада? Пресытилась совместным бытом?

– У нас с Толей все отлично! А это я так… девичьи фантазии. Имею я право пофантазировать… помечтать. Я читала в «Cosmo», что девяносто процентов мужчин во сне изменяют своим женам с иллюзорными партнершами, а у женщин этот процент доходит до тридцати.

– А остальные десять процентов мужчин что видят?

– А это не мужчины! – отмахнулась Лида.

– Ты бы спросила у Толика, кого он видит в своих грезах? – подколола подружку Светлана.

– Я спрашивала!

– И что?

– Говорит только меня одну! – с наслаждением промяукала Лида. – Не признается, гад! Не признается! Но согласись – это чертовски приятно!

– Не спорю! – искренне позавидовала Света. Ей очень далеко до таких признаний. Ей вообще непонятно, что с ней творится, чего ждать от судьбы и на что надеяться. – Вы идеальная пара, Лид. Кстати, как Толик поживает?

Лида с благодарностью моргнула накрашенными глазками:

– Идеальных пар не бывает, но мы стремимся. А Толик поживает хорошо. Как иначе? Ведь у него есть я, а я есть у него. Вместе мы одна сатана. Мы вместе на вес золота.

«Действительно, как я могла забыть, – пронеслось в голове у Светы. – Последнее время я задаю много глупых и никчемных вопросов».

– Недавно дочку отправили в садик, – продолжала Лидочка. – Марина там еще не освоилась, плохо кушает и мало спит. Воспитатели уверяют, что через пару недель это пройдет, и малышка освоится.

«У тебя еще и ребенок! Лида – ты сама настоящий ребенок!»

– Что это я все о себе! У тебя как с личной жизнью? – наивно спросила Лида, позабыв, что для некоторых – это больная тема.

– Никак! – сдержала недовольство Света. – Тихо. Все по-прежнему. Ты видишь, я по уши в дерьме! Какая тут личная жизнь. Сначала японцы доставали, а скоро ждать американского ревизора. Ни минутки урвать невозможно. А ты говоришь личная жизнь. Кругом одна безналичка!

Как она не понимает, что не стоит задавать ей эти вопросы. Тем более Лида заставляет ее нервничать и придумывать тупые отмазки от трех до пяти раз в неделю. Неужели она считает, что за семь дней что-то изменится? Какая беспредельная наивность!

Беспредельная!

– Что правда, то правда, – согласилась Лида. – Но тебе не угодишь! Ты у нас такая привередливая! Взять того же Исмаила Бабиева…

Нет спасения! И она в ту же степь!

– Он видный свободный мужчина, – говорила Васютина, расхваливая достоинства непристроенного кавалера. – Да, возможно, слишком темпераментный. Да, местами чересчур эмоционален – это мизерные недостатки. У кого их нет? В целом же картина неплоха. Не самый последний вариант, поверь! Несколько старых кукушек по нему сохнут. А Иветта? И та была влюблена! Не знаю, как сейчас дела обстоят, а весной у Иветты был гормональный бум, и она ему проходу не давала. А Исмаил не сдался, сдержал натиск. А уж Иветта любого мужика склеит, ты ее лучше меня знаешь! Не представляю, как за пределами компании, но здесь Исмаил шашни ни с кем не крутит. Как одержимый, он предан одной тебе!

«Не много ли ты на себя берешь, девочка! – размышляла Туманова. – В свахи тебе пока рановато. По возрасту и по солидности не проходишь. В брачное агентство тебе путь заказан. А Иветту оставь в покое – как-никак она моя лучшая подруга! На фига ты вообще ко мне приперлась?!»

– Лида, я умоляю тебя! – протянула Светлана. – Не поднимай эту тему! Никакого Бабиева! Я и так должна ему японцев передать. Он скоро появится, а я его терпеть не могу. Между прочим, если бы не он, я без помех нашла бы кого-нибудь, даже не пересекая вахты. Но этот урод маячит передо мной, как надоедливый клоун. Достал! Я не хочу его! Он мне противен! Я не могу это объяснить. Какая-та врожденная аллергия на него, как на лекарство! Бывает так: у большинства все нормально, а кто-нибудь выпьет таблеточку от простуды и на тот свет поправляться улетает. Так я не хочу пить эту горькую пилюлю, понимая, что она для меня смертельна. Что я могу с собой поделать? Супротив воли мил не будешь! Ты это прекрасно понимаешь.

Лида по беспредельной наивности не ожидала подобного хода их сперва легкой беседы. Кто ее за язык тянул?! Наступила она на старые грабли. Как больно наступила!

– Ты уж загнула! – резюмировала Васютина. – Аллергия! На какое-то время и Исмаил сгодится. У тебя же сейчас ледниковый период. Надо перезимовать. Это на мой взгляд. Не принимай это так близко. Ты, конечно, права! Это я опять все испортила. Я не со зла, я желаю тебе счастья. Мы все желаем тебе счастья!

– Забей! Вырвалось! – шмыгнула носиком Света. – Я тебе завидую! Это зависть меня гложет, вот и психую. Куплю успокоительное в аптеке – буду доброжелательней и миролюбивей.

– Что ты! Из нашего круга я одна замужем. Я исключение, я досадное недоразумение. Так вышло. Если бы не Толик, то… – хотела продолжить мысль Лида, но не получилось. – Замужем! А проблем выше крыши! И капризная дочка! Если разобраться, то не позавидуешь!

– Да, конечно. Я сегодня с утра сама не своя. И мама спросони мозги канифолила.

– Тогда понятно!

– Еще раз извини!

– Будет! Принести тебе чая?

– Позже. Сама себе принесу. Раскисать нельзя! Необходимо собраться. На носу ответственный проект и личное поручение шефа. Я сама успокоюсь! Я почти спокойна. Несколько минут и я само вселенское спокойствие. Конфуцианские принципы иногда помогают.

– А я пойду выпью чашечку, – как бы невзначай сказала Лида, – до обеда далековато, а по утрам я не завтракаю. Фигуру берегу. Толик обмолвился, что если я поправлюсь и буду похожей на маринованную корову – он меня бросит. И я с тех пор на строгой диете.

– Что, так прямо и сказал? – усомнилась Туманова.

– Да, я буквально процитировала его слова.

Света недоверчиво покосилась на подругу:

– Про маринованную корову – это он, конечно, загнул! Тебе до нее, как пешком до Австралии. А в целом, он молодец, чувствует, что нужно сказать любимой женщине. Цены ему нет!

– Он много выдает забавных вещей, – сообщила напоследок Люда и испарилась.

Света покрутила пальцем у виска и продолжила разбирать ценные папки. Чем больше она думала о предстоящем сюрпризе, тем сильнее в ее воображении возникал образ этого загадочного инвестора с русским прошлым и американским настоящим. Вольф не вдавался в подробности его внешности, поэтому Светлана проявила недюжинную фантазию, чтоб представить гостя самой свободной страны на свете в причудливых ипостасях: и в костюме Лидкиного ковбоя, и в образе неприступного аристократа, потомка дворянского гнезда, в прикиде развязного денди в безупречном смокинге с бабочкой, и в роли великосветского джентльмена с тростью и дымящейся трубкой во рту. Любая возникшая ипостась пришлась ей по вкусу, и что-то новое всегда развлекает – думала она, перебирая известных звезд Голливуда и сравнивая, на кого бы он сильнее походил, и кто ей наиболее симпатичен.

Прокрутив как кинопленку лица известных блондинов, брюнетов и даже негров, Света поняла, что не в силах сделать окончательный выбор. Много вариантов, и каждый казался ей идеальным, а ткнуть пальцем в небо она не решалась. Света запуталась, кто же ей лучше подходит: пепельный блондин с накаченными мускулами или томный коротко стриженый брюнет с сексуальной бородкой на подбородке. Предстоящий выбор мучил ее разыгравшееся воображение, и она от него отказалась. На ее пути попадались и те, и другие, последних почему-то попадалось на порядок больше. Видимо, это ее вкус – думала Светлана, пролистывая отпечатанные в сознании фотографии и портреты.

Незаметно прошел час. Документы разобраны. Воображение иссякло. Осталось дождаться появление принца и сравнить полученный оригинал с задуманной болванкой.

«Что это будет? Кто это будет? – грезила в свое удовольствие потерявшая контакт с реальностью Света. – И что принесут мне новые отношения? Не спеши, бесстыдница! Ты его даже не видела, а уже «отношения». Прилетит к тебе омерзительный карлик на голубом вертолете и строй с ним отношения, сколько душеньке угодно. А вдруг он и сам голубой! Говорят, в Нью-Йорке геев особенно много. Оттуда и пошло их покорение голубой планеты. Какое совпадение: голубые на голубой планете! Голубая планета для голубых! Бред! Света! Что за маразм лезет в твою гениальную головушку. Перестань себе льстить. Капля гениальности – и ты бы не сидела одна на завалинке, а растила кучу непослушных ребятишек. Кто ж представлял, что все так обернется…

Полный бред! Думай о хорошем, Света! Думай о хорошем! У тебя не так все плохо. Подпишешь контракт с американцем, разбогатеешь, если босс не лжет, и женихи сами потянутся. Отбоя не будет! А пока потерпи. Всего один проект, и ты сама станешь грандиозным проектом! А какие ожидаются дивиденды – жутко представить. Слетятся женихи со всего света как миленькие, как мухи… Нет, не надо мух! Никаких мух! Каюсь – тут я дала фол. Хорошо, что никто меня не слышит и не услышит! Ты умница, Света! Если долго мучится, что-нибудь получится! Этот тезис мне нравится, он подходит ко мне, как бутерброд к маслу. Но мучиться не хочется, надоело мучиться. Надоело».

Умиротворяющие размышления подействовали на нее спасительным образом. Кустарная аутогенная тренировка принесла скорый целительный эффект, отчего Туманова окончательно успокоилась и пришла в себя. Интенсивные поиски идеального спутника жизни по отпечаткам голливудских звезд вперемежку с аналитической рефлексией вызвали утомление и как следствие торможение перевозбудившихся нервных клеточек. Света тупо уставилась в настенные часы и автоматом следила за двигающейся стрелкой.

Снаружи послышался топот мужских ботинок. Некто замер за ее дверью и не решался войти. Оторвав взгляд от циферблата, она поправила искривленную осанку. В дверь осторожно постучали.

– Войдите! – якобы захмелевшим голосом произнесла Света.

Она отходила от медитации, но последствия бессловесных мантр все еще напоминали о себе. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась единственная физиономия, не входившая в ее домашний фотоальбом.

– Заходите, Исмаил! – тоном греческого судьи произнесла Светлана. Даже господин Бабиев не выведет ее из равновесия, которое она так тяжко обрела. И этот полулегальный эмигрант не собьет ее с ритма. Так и хочется спросить у него регистрацию!

– Здрасти, Светлана Михайловна! Разрешите? – галантно попросился Бабиев и даже как-то немного поклонился, изобразив странный чудаковатый реверанс.

– Разрешаю! Что вы сегодня, с Луны свалились?

– Я давно упал оттуда к вашим ногам! – парировал Бабиев. Он был мастер на комплименты и ас в области соблазнения молоденьких семнадцатилетних глупышек. С женщинами постарше Бабиев не мог похвастаться внушительными успехами.

– Прекратите, Исмаил! Не сейчас!

– Конечно, Светлана Михайловна! Не сейчас! Я к вам по деловому вопросу.

– Естественно. Вы всегда ко мне исключительно по деловым вопросам, не так ли? – усмехнулась Светлана. – Присаживайтесь. Как ни странно, нам есть, что обсудить.

– Великодушно благодарен! – он улыбнулся и грузно уселся напротив Тумановой.

Он не намеревался уходить скоро, и Света это прекрасно осознавала. Внимательно и придирчиво Света оглядела закадычного посетителя. Лида отчасти права – Исмаил и впрямь не полный урод и не похож на бандита с большой дороги. Крепкие каменные плечи, густая щетина на лице (видимо он безуспешно бреется два раза в сутки), уплывающая черной дорожкой в грудь, длинный нос с мохнатыми вибриссами, полу-кудрявые густые волосы на лбу и затылке. Дорогой костюм с неподходящим кружевными запонками и черные волосы на тыльной стороне кисти. Для кого-то – красавец! Мечта провинциалки! Но не для Светы. И она далеко не провинциалка.

– Ну что, приступим? – Туманова с конфузом поняла вдруг, что искреннее ему улыбнулась.

– Да! Да! – кивал Бабиев, бегая шальными зрачками. Он как будто сегодня не в себе и не понимает, с чего начать. Это на него не похоже.

– Чего вы растерялись? – взяла на себя инициативу Света. – Как на свидание приглашать, так вы спец, а по деловым вопросам уступаете.

– Мне неловко, – исправлялся Исмаил. – Я сам утром узнал, что ваш проект с Японией передали мне. Я хотел отказаться, а Вольф ни в какую. Он сообщил, что вы не против. Это правда?

– Угу, – равнодушно моргнула Туманова. Ей думалось, что Бабиев придумал очередной трюк с подмазкой и сочувствием. Давит на жалость, хитрец! Но ее жалостью не проймешь. Света не любит жалость.

Исмаил явно нервничал. И если бы к его стулу привинтить колеса, то герой смазливых нимфеток катался бы по периметру офиса от стенки к стенке. К сожалению, колесики располагались лишь на стуле Светланы.

– Продолжайте! – властным тоном приказала она и испугалась сказанного. Как ни крути, а медитация полезная штука.

– Ваш проект с японцами полностью ваша заслуга, – продолжил Бабиев.

– Ну да! Я же им занималась.

– Скажите мне, что я не достоин его завершить, и я откажусь! Ей Богу, откажусь. Верите мне?

«Какие жертвы! Жанна д’Арк в брюках! Не на ту напал, хитрый горец!»

– Будьте уверены, что я довершу до победы начатое вами. Я не самый последний менеджер нашей конторы. Вольф назначает проверенных лиц, я справлюсь. Даю честное благородное слово!

– Не сомневаюсь! – отмахнулась Света.

Она вдруг осознала, что старый проект потерял для нее всякий смысл. Японские инвесторы больше не интересовали ее. Ей интересно только непаханое поле. Как иногда легко бывает расставаться с прошлым! Увы, это происходит нечасто. Не так, как хотелось бы.

– Я хотел бы получить кое-какие бумаги, – осторожно, но все же уверенней добавил Бабиев.

Света потянула рукой ящик письменного стола и легким движением достала толстую кипу аккуратно сложенных файлов.

– Держите! Здесь все, что вам пригодится. Зайдите по пути к Лиде. Она вам своих бумаг добавит. Ну что ж, я полагаю на этом вопрос исчерпан. Вы, Исмаил, знаете не хуже меня, что делать. Вам осталось лишь подписать несколько контрактов, и дело в шляпе! Желаю удачи!

– Благодарю за доверие! – подвинул к себе Исмаил бумаги. – А вам крупно повезло курировать американцев – проект национального масштаба. Кстати, этот русский янки еще не появлялся?

Туманова нахмурила брови. Опять он лезет не в свое дело!

– Нет. Пока ждем-с, – таинственно ответила она.

– Я буду вас ревновать, – переводил стрелки на привычную тему Бабиев.

Ее выщипанные брови нахмурились еще больше.

– Увольте, Исмаил! Не начинайте снова.

– Позвольте мне пригласить вас на деловой ужин? Я бы хотел подробнее узнать про наших японских друзей, так сказать, получить исчерпывающую информацию из первых уст. Я полный профан в узкоглазых вопросах. Одному мне будет туго.

«Лицемер! А хвастался, что лучше его не найти! Как скоро ты пошел на попятную!» – подумала Света и с надеждой взглянула на настенные часы. Часы отбивали полдень. Пришло время обеда.

– Деловой ужин? Вы прекрасно понимаете, что я не выношу проекты компании за ее пределы. Если нам и придется работать вместе, то только здесь. Я догадываюсь, во что перельется наша вечерняя трапеза. По-моему, я дала вам понять, что вы напрасно тратите свое драгоценное время. Между прочим, на носу двенадцать. Я беру обеденный перерыв. Идите и вы подкрепитесь, раз в разгар дня думаете об ужине. Я люблю обедать в тишине и одиночестве.

Исмаил протер небритую щеку влажной ладонью. Очередной штурм крепости провалился. Это полный провал. Бабиев напрасно надеялся, что в сложившихся условиях, ей придется общаться с ним более тесно, а она отказала, отделалась грудой бумажек и пустила его в свободное плавание. Жестокая женщина! Как расколоть этот крепкий орешек?

Исмаил поднялся с насиженного места и угрюмо уставился в ее спокойные очи.

– Что-то еще? – с издевкой спросила она.

– Ты пожалеешь об этом! – выпалил Бабиев и вновь замолчал.

– О! Вы перешли на «ты»! – как будто издеваясь, усмехнулась Светлана.

– Ты пожалеешь об этом! – повторил он гораздо уверенней. – Зачем ты мучаешь меня? Зачем терзаешь? Видишь, я привязался к тебе, как глупый щенок. Что же ты хочешь? Чего тебе еще не хватает? Простой деловой ужин, а ты опять говоришь – нет! Я не могу это слышать! Но я добьюсь своего, запомни!

– Ты угрожаешь мне? – скрестив на груди руки, с вызовом спросила Туманова.

Исмаил сжал горячие кулаки и добавил:

– Предупреждаю! Я не мальчик, чтоб так надо мной издеваться!

– Послушай, чего не хватает?! Что ты ко мне привязался? – прежнее спокойствие неминуемо покидало ее. – Я в конце концов не выдержу и пожалуюсь Вольфу, и он переведет тебя подальше. И вообще, как так получилось, что ты получил мой почти подписанный договор? Ты лично упрашивал Вольфа? И он сжалился над тобой или кто-то хлопотал за тебя за кулисами?

– Я здесь ни при чем. Я думал – это приятный сюрприз, думал – это поможет нам сблизится, а ты все портишь. Нехорошо, Света. Нехорошо так поступать с порядочным человеком.

– Нехорошо без конца доставать порядочную девушку! – вставила она и положила руки на пояс. Она не могла больше выносить этого занудного типа. – Я сказала – нет! Нет! Это окончательный ответ!

– Не спеши! Не шути со мной! – не унимался разгоряченный Бабиев. – Ты играешь со мной в опасные игры. Ты набиваешь себе цену! Ты подзадориваешь темперамент, моя киска!

Как это пошло! Он совсем потерял совесть!

– Я тебе не киска, запомни! Примерь свой темперамент на ком-нибудь другом! – огрызалась задетая Света. – Я не могу работать в такой омерзительной обстановке!

Неожиданно дверь распахнулась, и знакомый женский голос разрядил омерзительную обстановку.

– Здрасти! О чем шумим? Уж не о грядущих успехах компании?!

Света обернулась и с облегчением выдохнула:

– Иветта! У нас тут с Исмаилом возник спор по одному вопросу. Никак не придем к консенсусу.

– Я могу чем-то помочь? – с сарказмом спросила Иветта.

– Ни к чему. Доспорим позже, – отказалась от услуг подруги Туманова. – Исмаилу пора идти.

– Я еще не прощался! – обиженно заметил Исмаил, перекладывая папку справа налево.

– Так в чем, собственно, сыр-бор? – продолжала наступление Иветта, зная, в чем он состоит и что здесь происходит. Ей доставляло садистское удовольствие подразнить Бабиева.

Будучи лучшей подругой Светы, Иветта хранила многие, даже самые сокровенные ее тайны. Света безоговорочно доверяла ей и изливала душу при первых приступах периодического отчаяния, да и просто иногда при подходящей возможности, как говорится, от нечего делать. Иветта внимательно слушала, искренне сопереживала, давая мудрые советы. Она была на пять лет старше, жизненного опыта ей не занимать. Света видела в ней мудрость и своеобразное женское коварство, позволяющее плести безобидные светские интриги, соблазнять женатых и не только мужчин и жить в свое удовольствие.

Света завидовала ее холодному рассудку и способности выходить сухой из воды при любых неприятных ситуациях. Иветта чувствовала подружкину зависть и пользовалась этим. Иногда она учила Свету жизни, иногда преподносила полезные уроки, хотя сама похвастаться накопленным счастьем не могла. Стремительно приближаясь к бальзаковским летам, она оставалась одинокой. Очарованные и околдованные прежде мужчины вскоре избавлялись от колдовских чар и, высосав из нее высыхающие капли молодости, покидали Иветту.

Что-то пугало в ней, что-то отталкивало. Страстные любовники и женатые толстосумы, насытившись ее телом, бессознательно отдалялись, возвращаясь к домашним женам, оставляя Иветту одну-одинешеньку. Иветта страдала, но страдала молча. Мало кто догадывался о муках ее безутешной души. Не догадывалась о них и Светлана. Не в пример подруге она держала многое в себе и не открывалась даже единственной и преданной подруге.

– Это секрет? – восторженно повторила она.

– Мы обсуждали нашу совместную авантюру, – промямлил Исмаил. На нем не было лица. Он скис и поник. Гримаса поражения не сходила с него. – Светлана доверила мне прежние полномочия.

– Как любопытно! – стервозно улыбнулась Иветта. – А я только-только подъехала. Не выдавайте меня Вольфу.

– Пробки? – неуклюже предположил Бабиев.

– Это какие же пробки, чтоб так задержаться? – улыбнулась Света. – Проспала, засоня?

– Не совсем, – прищурилась Иветта. – Встречалась кое с кем.

– Очередной поклонник? – спросила Светлана, широко раскрыв рот.

– Скорее, старый друг.

– Нашли моду! – буркнул Бабиев. – С утра пораньше назначать свидания. Я не ханжа и не зануда, как некоторые воображают, но это слишком. Мы трудимся в авральном режиме! Я седею с каждым днем, а некоторые прохлаждаются и позволяют себе появляться на рабочем месте в обед.

– Что-то незаметно, что ты седеешь. Боюсь, я не доживу до того момента, чтоб увидеть хоть один седой волосок.

– Я образно выразился, – поправился Бабиев.

Он считал себя чертовски привлекательным. И некоторые покоренные дамы подтверждали его мнение. Исмаил питал тихую ненависть к Иветте. Когда-то, впрочем, не так уж и давно, он пытался ее безуспешно соблазнить. Иветта потрепала ему нервы, ощутимо опустошила его кошелек и оставила с носом. Затем она сама неровно к нему задышала, но тут уже сам Бабиев встал в позу. Поздно. Исмаил не простил ей первого отказа. Он никому ничего не прощал, но план мести он все же создавать не собирался. Прожив семь лет в Москве, Бабиев завязал с южными привычками. Лишь изредка кавказские гены пробовали брать свое, но Бабиев держал их в узде, не позволяя им проявляться. Он сдерживал злость, ведь карьера важнее любых интрижек. Исмаил сторонился Иветты, считая, что на ней лежит доля вины за неудачи с Тумановой. Наверняка, она наболтала Свете несусветной чепухи, и она же испортила ему репутацию. Странно, но Исмаил не догадывался, что его доморощенная репутация уже года два, как была испорчена бесповоротно.

– Иветта, ты посидишь со мной? – с надеждой спросила Светлана.

– Поэтому я и пришла, – кивнула подруга.

– Исмаил, есть ко мне вопросы? – обратилась Света к сникшему горцу.

– Продолжим в другой раз. Я еще зайду, – пробурчал поверженный Исмаил.

– Исмаил, во всех отношениях решительный человек, – иронично добавила Света. – Если за что-то взялся, то не отступит.

– Иногда чрезмерная категоричность до добра не доводит. Я имею в виду не бизнес, – добавила Иветта. – Бывают моменты, когда приходится идти на уступки.

– Это удел слабых! – парировал Бабиев. – Счастливо! Я покидаю вас.

Возмущенная Светлана не удостоила назойливого кавалера прощальным реверансом. Она открыла шкаф и достала коллекционные фарфоровые чашки – подарок японских коллег. Им бы храниться в частной коллекции за семью замками, а девушки скромно заваривали в них зеленый чай и реже черный кофе.

Исмаил скользнул расстроенным взглядом и гордо удалился. Света опустила чайные пакетики в чашки и налила кипяток. Аромат чайных листьев заполнил пространство миниатюрного картонного офиса. Иветта уселась удобнее и звучно подула на чашку, пуская чайные волны.

– Достал он тебя, али пока нет?

– Шутишь?! – поставила на стол фарфоровую чашку Светлана. – Прохода не дает. Иногда мне кажется, что он скатился с катушек. Это его навязчивая идея!

– Все влюбленные немного не в себе.

– Не фига себе – немного! Он одержим! Он не собирается оставлять меня в покое. Он не хочет ничего слышать. Слышит себя одного. Если бы я жила в горном ауле, то он давно бы выкрал меня из отчего дома.

– Тебе повезло, – усмехнулась Иветта.

– Ха-ха-ха! Это не смешно, – процедила Туманова. – Бабиев мешает мне. Сейчас появится этот долбанный американец, а Бабиев успел намекнуть, типа: «Веди себя с ним хорошо, детка! Я слежу за каждым твоим шагом!»

– Это ревность.

– Это глупость! – воскликнула Света. – Придурок! Считает меня своей собственностью. Остается купить паранджу и отдаться в пожизненное заточение.

– Вот это глупость. Веди себя естественно и будь с ним помягче. Он и вправду может разгорячиться. Играть на его струнах опасно.

– Ты же играла, – вспомнила Света, – и ничего, выпуталась. Он отстал.

– Я – это я, а ты – это ты, – заключила Иветта. – Не драматизируй, Светик! Ты же не глупышка. Не давай лишних поводов. Будь холодна и равнодушна, но не переусердствуй с черствостью. Бабиев не оценит.

– Какие поводы?! Ты меня удивляешь, ей Богу! Поводы! Я и так его сторонилась всеми фибрами души, а теперь придется контачить с ним. Какой доброжелатель порекомендовал Вольфу припаять его ко мне? За что такое наказание! – выдохнула Светлана.

– Вероятно, очень неравнодушный доброжелатель, – флегматично заключила Иветта. – Я спрошу у девчонок, наведу справки. Кто-нибудь расколется и намекнет. Это несложно. И ты узнаешь своего благодетеля.

Света сделала глубокий глоток.

– Будь добра. Самой ужасно интересно, кому понадобилось натравлять на меня влюбленного безумца?! Влюбленного! Тоже мне, Ромео! Да он просто хочет затащить меня в постель, чтоб поставить заветную галочку в списке. С кем он не успел переспать?

– С тобой и не успел, – сказала Иветта и положила недопитую чашку на блюдце.

– Со мной-то понятно, – расслабилась Света. – Еще кто остался? Ты тоже с ним не…?

– Куда тебя понесло? – спросила подруга, загадочно улыбаясь.

– Ты с ним…?

– Ты что?! Как ты могла подумать! Это неслыханно, – нарочито возмущенно воскликнула подруга.

Света на секунду прикрыла губы руками.

– Извини! Но кто-то же остался. Не успел же наш мавр осчастливить весь отдел.

– Ты предлагаешь мне и об этом разузнать? Не жирно? А что, в принципе, неплохая идея. Отыщем какую-нибудь последнюю девственницу и намекнем любвеобильному Исмаилу, что та по уши в него влюблена, по ночам не спит, грезит лишь о нем, но стесняется сделать первый шаг. Ну, скромница, что поделаешь! Самолюбие Бабиева будет польщено. Он загорится желанием, и не успеем моргнуть, как наш ловелас повернет свой неунывающий вектор в сторону безмятежной скромняшки, а тебя оставит в покое, пусть даже на время.

– Осталось найти жертву.

– Найдем, – уверенно сказала Иветта.

– Ты всерьез думаешь, что у нас остались подобные марионетки? Я лично сильно сомневаюсь.

– Отбрось сомнения.

– Честно – мне жаль ее. Я не хочу никого подставлять. Это некрасиво. Это даже как-то дурно.

– Ух ты, моя добродетель! Светочка! Ты ангел на этой грешной земле.

– Не льсти мне. Я такая же старая грешница. И еще спорный вопрос, кто из нас грешнее.

– Да ну! Глупости! – вольно произнесла Иветта. – А насчет варианта с кукушкой это ты зря. Вдруг она сама воспылает страстью к Бабиеву? На то он и Бабиев, чтоб все от него с ума сходили.

Света не сдержала приступ задорного смеха:

– Иветта! На то он и Бабиев, что сам отмахнет любой реверанс в его адрес. И без нашего усердия приклеится как банный лист. Он же не полный идиот и не нуждается в сватовстве. Такого кобеля еще поискать!

– Согласна! Согласна! Такого еще поискать. Ох, подруга, и смех, и грех одним словом. Ты напрасно отказываешься. Было бы забавно!

– Тебе бы только посмеяться!

– Каюсь! – кивнула Иветта. – Ты меня знаешь.

Обед подходил к сытному завершению. Иветте, как ей было ни лень, все же пришлось отправиться к себе и заняться насущными деловыми вопросами. И закадычные подруги облобызали друг друга в щечки. Так же незаметно, как появилась, Иветта исчезла, а Света вновь осталась одна. И это ее нисколько не смущало. До конца рабочего дня она хоть что-то успеет сделать.

Включив компьютер, Света отправилась в сеть на поиски сайта американской инвестиционной компании. Долго искать не пришлось. Полазив несколько минут во всемирной паутине, поисковик выдал необходимые адреса. Света выбрала главный и открыла окно в Америку, а точнее в Нью-Йоркский инвестиционный холдинг, очень заинтересовавшийся белой олимпиадой будущего.

Весьма стремительно Света изучила историю становления крупнейшего трансатлантического концерна, их ведущие проекты и самые успешные достижения. Она боялась ударить в грязь лицом перед русским американцем, которого все так ждали и немного побаивались, на которого все надеялись и полагались. Ей хотелось узнать абсолютно все в мельчайших подробностях о компании, об их бизнесе в Восточной Европе и, конечно, о нем.

Увы, но он так и остался секретом. Официальный сайт инвестиционного холдинга не содержал ни малейшей информации о собственных сотрудниках и управляющих. Совет директоров и ведущие топ-менеджеры оставались за кадром. С разочарованием Света закрыла ссылку. Стерильные сводки и список достигнутых высот не удовлетворили ее тревожное сердце. Что ж, придется действовать спонтанно и по ситуации.

«Никакой зацепки, – думала она, – тайна за семью печатями. Я даже не в курсе, как его зовут. С японцами было проще. Они заранее прислали список делегации с подробной информацией о каждом члене рабочей группы вплоть до их привычек и кулинарных пристрастий. Придется работать вслепую. Может, Вольф что подскажет, но идти к нему не охота. Наверняка, если б знал, то не стал бы молчать. Это как-никак в его интересах. О боже! Это в интересах всей страны. Неужели я уже ощущаю ответственность? А что будет дальше? Непосильная ноша. Пока не поздно, есть время отказаться, пойти к Вольфу и написать заявление. Ах, нет – опять придется к нему идти. Нет уж, сидите в кресле, Светлана Михайловна, и думайте. На то вам и голова дана, чтобы думать, а думать-то не о чем. Парадоксально! Может поправить свой деловой английский? Глупость. Что это я? Он тут не пригодится. Этот тип владеет русским не хуже меня. Ничего не придумаешь, ничего не попишешь. Остается лишь ждать, надеяться и верить…»

Хладнокровно вырубив «Yandex», Света отправилась гулять в игровой портал.

4

Вечернее небо «Домодедово» встречало заморских гостей.

В столице приземлился американский лайнер. На его борту среди десятков отдыхающих туристов и прочих деловых и не очень людей находился, пожалуй, самый деловой пассажир бизнес-класса Денис Серебров. Он неотрывно глядел в иллюминатор, испытывая странные ощущения в области пупка.

«Словно и не улетал никуда, – думал Серебров, расстегивая ремни безопасности, – на первый взгляд мало что изменилось: тот же асфальт, то же небо, те же стюардессы. Привет, далекая Родина! Вот мы и встретились нечаянно, негаданно. В какой-то степени супротив воли. Сам я бы еще нескоро отважился на рейс. Я в Москве! Это удивительно!»

Далекие воспоминания мелькали перед завороженными глазами. Денис то и дело мотал головой, привлекая внимание изумленных соседей, стараясь стряхнуть их с себя, как перхоть, а они возвращались снова и снова. И от них никуда не деться, их не забыть.

Он спустился по трапу самолета, и его барабанные перепонки чуть не лопнули от обилия родной речи. Они слышали и слушали все, что происходило вокруг. Сначала – даже приятно, а спустя десять минут с непривычки даже невыносимо. Серебров мысленно захлопнул уши и словно глухонемой Герасим без Муму продвигался к терминалу. Неожиданно он понял, что его язык остался прежним. Десять лет, проведенные за Атлантикой, не погубили великий и могучий…

Миновав таможенный контроль, где Серебров с азартом изъяснялся, пусть и с приобретенным акцентом, которого он естественно не заметил, но на доморощенном русском, он поймал такси и помчался в гостиницу. В отеле его ждали горячая ванна, постель и телефон. Он должен был непременно позвонить в Нью-Йорк и доложить кому-нибудь из компании, что он на месте и ждет дальнейших указаний. Таковы правила, и Денис с ними не спорил.

В «Редиссон славянская» его ждал пятизвездочный номер, забронированный месяц назад и терпеливо скучающий до приезда нового постояльца. Такси лихо мчалось в сторону центра. Пробки незаметно рассосались, поэтому скорость была приличной. Позади шумные проспекты и здравствуй, кольцо!

Серебров смотрел в окна на горящие огни столицы, удивляясь про себя, как изменился город в его десятилетнее отсутствие. Это другой город. Иная Москва. И сам Денис другой.

Путь продлился недолго. За окном замаячили стены гостиницы. Несколько организационных минут, и Серебров у себя в номере. Можно расслабиться. Наконец-то он «дома». Номер – его маленькое пристанище. Москва – тоже дом. Вновь обретенный дом.

Это и есть – возвращение…

Пусть и не навсегда…

Серебров отложил чемоданы и скинул помятый костюм. Первым делом он проверил бар. К счастью, там было, чем поживиться. Открыв бутылку французского шампанского с выстрелом пробки в потолок Денис, облив себе пояс и брюки, налил полный фужер пьянящей пены и залпом выпил.

Из холодильника он достал фрукты, апельсиновый сок и горький шоколад. Лишь сейчас Серебров понял, что очень голоден. Шампанское ударило в виски. Денис отломил ломтик горького шоколада, и настроение его улучшилось. Он стянул тесный галстук и бросил его на кровать. Рубашка оказалась испачкана сладкими брызгами. После расставания с ней Денис включил горячую воду.

Ванна постепенно наполнялась, так же как Денис наполнялся счастьем. Ни о какой миссии думать не хотелось. Серебров полчаса нежился под водой и еще час подремал в постели. Никакой миссии. Никакой заботы. Но в номере зазвонил телефон. Денис грузно приподнялся с постели и взял трубку.

– Слушаю, – сказал он уставшим голосом.

– Желаете ужин в номер? – послышалось из трубки.

– Да, только чуть позже.

– Во сколько?

– Примерно через час, – наобум сказал Серебров. Он наспех перекусил, и есть особо не хотелось. Больше хотелось спать.

– Хорошо, желаем приятного времяпрепровождения, – слабо донеслось в телефоне.

– Спасибо, спасибо, – добродушно сказал Серебров, зевая.

«Телефон…! – осенило Дениса. – Дурное шампанское. Я забыл позвонить. Придется поболтать с Крисом или кто там у них на проводе. Надеюсь, я на полном пансионе, и за все заплачено. А который час? Здесь вечер. Значит, там…? Неважно. Что-то я плохо соображаю…»

Различия в часовых поясах всегда напрягали Дениса. Он так и не разобрался, что к чему, подобрал упавший на ковер телефон и по памяти набрал номер. Послышались длинные трансконтинентальные гудки.

– Алло! – кто-то оказался на связи. Денису повезло. Компания функционировала круглосуточно.

– Это Серебров, – сказал он по-русски. – Соедините меня с Крисом Бейксли.

– What?

– Sorry, – опомнился он и повторил на безупречном английском, – я Ден Серебров, соедините меня с мистером Бейксли.

– Минутку, – понял проводник.

Ожидание длилось меньше.

– Я слушаю, – сказал миловидный заокеанский голос.

– Добрый вечер или доброе утро, Крис! – поприветствовал Серебров. – На связи Москва.

Крис явно ждал звонка.

– Приятель! И года не прошло! – возбужденно прозвучал он. – Чуть было до Рождества не дошло, но я рад тебя слышать. Как ты?

– Нормально. Лежу на кровати и плюю в потолок, отдыхаю, так сказать, привожу себя в порядок. А у вас?

– У нас полдень доходит. Ну что, дружище? Завтра утром езжай прямиком в Москва-Сити, где располагаются наши партнеры. Точный адрес прочитаешь в пятой папке в портфеле. Давай, займись ими серьезно! Разузнай про инвестиционный климат, пронюхай про конкурентов, получи гарантии, выведай про налоговые льготы и так далее. Ну, ты лучше меня в этом разбираешься. Если что, мы тебе звякнем. Не пропадай. План действий в седьмом папке.

– Вы хорошо обо мне позаботились, – подытожил Серебров.

– А ты позаботишься о наших инвестициях.

– Конечно! Как там Чарли? Передавай ему привет.

– Передам! Он куда-то запропастился, видимо, снова убежал за гамбургерами. Я никак его не отучу.

– Да! – вдруг вспомнил Серебров. – И передай привет Келли?! Как она там?

– Прилично, – ответил Крис, – функционирует в обычном режиме. Но грустна девица – ничего не попишешь. Я это вижу. С тобой она смотрелась веселее. Ладно! Никуда не денется. Мы с Чарли за ней присмотрим, и если стервочка вздумает соблазнить кого-то, мы первыми сообщим тебе это радостное известие.

– Договорились. Вы уж не обижайте ее. Мне кажется, она неплохая.

– Посмотрим. Благими намерениями… Я смотрю, ты больше о женщинах думаешь, чем о нас, в смысле о целях компании. Не раскисай и не вздумай закрутить роман с самарской красавицей.

– Я не в Самаре, Крис.

– Тем более! Ты в Москве. Там кругом агенты КГБ в юбках.

– ФСБ, Крис. Ты отстал от жизни. Это не Cоветский Cоюз, а ты рассуждаешь в духе бондиады времен холодной войны.

– Буквы поменялись, а суть та же. Будь осторожен. Я не доверяю русским. Но почему я доверяю тебе? Я не могу понять. Никаких интрижек, иначе страдалица Келли первая узнает об этом.

– Ты все тот же негодяй! – фыркнул Серебров. – За тысячу километров я не боюсь тебе это сказать.

– Еще вернешься и ответишь за это! – скабрезно хихикнул Крис.

Положив телефон, он протяжно вздохнул. Единственная ночь отдыха, а с утра бежать в контору. До него дошло, что он давно не брал отпуск, а как он сейчас необходим. Двухнедельное турне на Гавайи или проще – к предкам на пляж в Калифорнию. Так он пообещал себе, что как только он приземлится в Нью-Йорке с подписанными контрактами, то тут же возьмет пару недель на восстановление физических и душевных сил.

А как же Келли? Разумеется, он возьмет ее с собой. Ей, как никому другому, не повредит немного отдохнуть. На Гавайях одному скучно. Туда не летят в одиночестве. Если она не согласится? Не беда. Серебров будет первым в мире одиноким гавайским туристом. Не так важно, что одиноким, главное – первым…

5

Ленивый лифт поднимался со скрипом вверх.

Света Туманова прислонилась к стенке и думала о сдобной булочке с вишневым вареньем. Полчаса назад она купила вкусную парочку в супермаркете и не могла дождаться чудесного момента, когда булочки растают на ее языке. Света была заядлой сластеной, но не корила себя за невинную слабость. Кто из прекрасного пола не падок на сладкое?

Восьмой этаж раскрыл свои объятия. Света подошла к двери ее честно заработанной квартиры. Раскрыв сумочку, она побарахталась там, отодвигая с места на место сотовый, кошелек, маленькое зеркальце и косметичку, и достала звонкие ключи, таившиеся на самом дне. Света вставила ключ в замок и мельком взглянула на пол. Ее каблук топтал какой-то клочок бумаги. Нет, это было похоже на письмо. Точнее то, что от него осталось после острого каблучка ее босоножек. Да, это точно какой-то конверт! Что он тут делает и кому предназначен?

«Какая я недотепа!» – подумала она и присела на корточки.

Подобрав конверт, Света стряхнула с него пыль, тщательно разгладила и внимательно рассмотрела.

– Странно, – сказала она самой себе, – ни адреса, ни фамилии.

Конверт действительно был чист. Ни одна капля чернил не упала на его оборотную сторону.

«Вероятно, выронил кто-то, а я собираю всякий хлам, – размышляла Светлана, – или просто выбросил. Но он раскрыт, а внутри что-то есть. Похоже, записка».

Будучи хорошо воспитанной особой Света не привыкла вскрывать чужие письма и тем более читать их содержание. Однако случай был исключительный. Конверт подброшен к ее порогу и не заклеен.

Женское любопытство взяло верх!

– Может, коммунальщики о чем информируют, – буркнула Света в свое оправдание, – или какой-нибудь неоплаченный счет за газ? Новая форма оплаты услуг?

Вмиг она раскрыла конверт и достала сложенный пополам белый листочек. Развернув его, она застыла в оцепенении.

На листке крупными печатными буквами было написано:

...

«ПРИШЛО ВРЕМЯ РАСПЛАТЫ!»

Несколько раз Света пробежала глазами по тексту, словно пытаясь уловить скрытый смысл и прочитать невидимые буквы, объясняющие происхождение этой надписи. Нет! Бесполезно. Черным по белому на листе красовались только эти три зловещие слова.

– Пришло время расплаты! – вслух прочитала Света. – Что это значит?

Сзади раздался противный скрежет. Света вздрогнула и обернулась, выронив листок из рук. Мурашки пробежали по позвоночнику. В горле застрял сжатый ком воздуха. Створки лифта плавно распахнулись, и перед ее лицом появилась тетя Софья, соседка – пенсионерка по лестничной клетке.

Она отчаянно выдохнула и быстро подобрала с пола листок.

– Здравствуй, Светочка, – сказала тетя Софья.

– Добрый вечер, а в… вы откуда так поздно? – спросила Туманова, немного расслабившись, но чуток заикнувшись.

– От Настасьи иду. Поминки проводили, да вот задержалась, помогала убраться.

– Поминки? По кому?

– Дочка ее на днях померла, ну погибла то бишь. Ты с ней незнакома, она помоложе тебя будет.

– Как погибла? – напряглась Света.

– Убили, говорят. Тело нашли три дня назад на чердаке в соседнем квартале. Говорят, со следами насилия. Жаль девчонку, хорошая была, покладистая. Настасье в подмогу.

– Убили? Тетя Софья?! Какой кошмар! – тревожно отозвалась Светлана. – А убийцу нашли?

– Ищут, доченька, ищут! – прошипела бабка, – говорят, маньяк в районе орудует. Не первый случай уже.

– И давно он объявился? – недоверчиво спросила Света. Бабки всегда склонны к подобного рода слухам и верить им на слово – полное безрассудство. Она логически понимала это, но эмоции брали над разумом верх. – Милиция что говорит?

– Поди, спроси у милиции! – протараторила пенсионерка. – Они молчат. Он им как заноза в мягком месте. Поймать его не могут и молчат, приговаривая – тайна следствия! А что это значит, я не никак пойму!

– Это значит, что они ищут, а точных данных у них нет, а то, что есть, не проверено, поэтому и говорить нельзя, чтоб не вводить в заблуждение население, – как-то витиевато объяснила она тете Софье, что даже сама не поняла смысла.

Тетя Софья притворилась, что уловила ее мысль, понимающе кивнула и неожиданно зевнула во весь рот, обнажив два оставшихся сгнивающих зуба.

– Разберутся. У нас участковый толковый, воспитывался в нашем дворе. Он никого в обиду не даст. Митя за нас, за народ, за родной двор.

Света недоверчиво возразила:

– Куда же он смотрел, ваш Митя?

Она поняла, что сболтнула глупость, что никакой Митя, будь их целый полк, не защитит от маньяка. Просто Света была напугана, а у страха глаза велики. Хочется на кого-то положиться, спрятаться за крепкой мужской спиной. К сожалению, Света жила одна, и ей не за кем прятаться.

– Разве углядишь за всем? А в том квартале другой участковый. А Настасья кричит на весь подъезд, что он взяточник и вор! Авось, он и с маньяком заодно, его и покрывает. Кому верить? Настасья не обманщица.

– Ага, и следы заметает, – раздраженно добавила Туманова.

– Что?

– Это я так, к слову. Да, что-то у вас все запутанно – даже мне непонятно. Скажите, к вам не подкидывали никаких бумажек или писем с разными дурацкими надписями?

– С чего бы? – задумалась тетя Софья, – не припомню. Счета приходит исправно. Об этом супостаты не забывают. Хулиганы звонили, мошенники китайский массажер купить предлагали, но я же не безмозглая старуха! На обман не повелась. Так им выдала, чтоб больше не беспокоили, а после узнала, что они его, этот китайский массажер, Леону Сергеевичу с шестого этажа продали. Он-то не соображает, что покупает, а жены дома не оказалось. Как на зло, за продуктами в гастроном ушла. Ну и мошенники прицепились, втридорога продали, а он не фурычит. Дед его и так, и сяк – а он и не фурычит. Видать, сломанный продали, сволочи! А я тогда…

– Я слышала эту историю, – остановила бабушку Света. – Типичная история, кстати. А вы – молодец, не растерялись.

– Меня не проведешь, – согласилась тетя Софья. – Я бывало…

– Подождите, – перебила Света. Видимо, пенсионерка выпила на поминках лишнего, поэтому казалась чересчур разговорчивой. – Скажите, а никаких намеков, угроз в конвертах не получали?

– Чего? – не расслышала бабка.

– Угроз говорю в конвертах. Хулиганы не подкидывали?

Тетя Софья отчаянно перекрестилась и двинулась в направлении своей квартиры.

– Боже упаси! Ты что, ты что?! Не шути так. Это маньяк! – воскликнула напуганная старушка и шепотом добавила: – Между нами, бабоньки видели его, и я видала. Вот те крест! Высоченный такой, весь черный, как черт, а глаза огненные, того и гляди, сожгут! Будь осторожна!

– Тетя Софья! Ну, уж вы меня не пугайте! – вспылила Света. – Нервы не железные, могу и поверить. Где вы его видели?

Бабка огляделась по сторонам и, удостоверившись, что они наедине, мрачно произнесла:

– Мимо проходил, супостат! Около нашего подъезда!

– Да вы что!

– Ей Богу!

Свете сделалось дурно. Руки интуитивно потянулись к двери, чтоб поскорей запереться на все замки. Она готова зайти за порог, но лифт снова садистки заскрежетал, заставив ошалелую пенсионерку чуть было не проникнуть в квартиру вместе с нею.

– Кто там? Маньяк! – вскрикнула тетя Софья и выронила котомку.

Котомка рухнула вниз. Послышался звон стекла. Бутылка недопитого поминочного коньяка растекалась по бетонному полу лестничной клетки. Пенсионерка с равнодушием отнеслась к потере драгоценного сосуда и выпучила гремучие зенки в сторону лифта.

Закрыв глаза, Света прижалась к раскрытой двери. Что же дальше?

Ложная тревога!

Из лифта показался сутулый мужчина сорока лет в спортивном комбинезоне и с пустым рюкзаком за спиной. Маньяком оказался Валерий Смирнов, молодой доцент политехнического института, любитель бардовской песни и пеших горных походов.

– Меня встречают?! – проголосил он звонким басом.

– А где маньяк? – с нескрываемым сожалением спросила тетя Софья.

– Какой маньяк? – удивился доцент Смирнов.

Света нервно усмехнулась и объяснила Валерию ситуацию.

– Тетя Софья опасается какого-то убийцу. Она считает, что девушку из нашего района убил серийный убийца и ожидает следующих жертв.

– Брехня! – объявил Валерий. – Доводы многоуважаемой Софьи Павловны не соответствуют действительности. Эта девушка, как вы изволили выразиться, отличалась склонностью к шумным компаниям и чрезмерному употреблению крепких спиртных напитков. Типичная бытовая ссора. Какой-то хахаль или вернее собутыльник взял и укокошил ее из-за ерунды. Самая частая причина убийств в нашей стране. А вы сразу – маньяк! Громкие заявления. Таких маньяков у нас в каждом округе десятки тысяч бродят! Классическая поножовщина.

– Девица была – золото! – не поверила бабка. – Негулящая, непьющая! Настасья не обманщица. Мы с ней пуд соли съели!

– Ага, так она и будет про свою дочурку грязную правду докладывать, – прощебетал доцент. Все-таки он материалист и к мистике не склонен. Физики народ серьезный. – Естественно, что сор из избы не вытряхнет, а на маньяка свалить удобней. Маньяк убил! И никакой ответственности. Очень удобно.

«Звучит логично…», – поверила Светлана и спросила: – А доказательства у вас есть?

– Органы докажут, – объявил доцент. – Собственно, и доказывать нечего. Я не следователь и не прокурор. Я ученый. Это не мое дело. Спорю на ящик пива, что как вернусь с Урала, преступление это будет раскрыто. Плевое преступление.

– Видите, у вас нет доказательств, – вторила пенсионерка, – а откуда вы это знаете? Кто вам сказал?

– Половина здравомыслящего подъезда так считает!

– А другая половина, по-вашему, выходит, не здравомыслящая?

– Выходит так, – утвердительно констатировал Смирнов.

– Похоже, здесь не так гладко, как кажется, – заключила Света, – как говорят, без пол-литра не разберешься. А вы собираетесь на Урал?

– Горы – моя слабость. Едем покорять несколько вершин. Мы и вас бы с удовольствием взяли.

– В данный момент я занята. Однако ловлю вас на слове! В следующий раз я сама напрошусь, – сказала Света, вселяя надежду в доцента Смирнова. Ехать бог знает куда, ей не очень хотелось, а проявить внимание к человеку, немного успокоившему ее, она была обязана.

– Легко! – отозвался Смирнов. – Мы частенько ходим. До конца сезона еще далеко. Сейчас конец июля, а в августе мы еще разок соберемся.

Обсуждая покорение Уральских вершин, Света не заметила, как тетя Софья незаметно испарилась. Пенсионерки и след простыл, словно бабуля вновь чего-то испугалась и растворилась в воздухе.

– Спасибо, Валерий. Уже поздно, я пойду, – поблагодарила она доцента. – Вы меня чуть-чуть успокоили, а то тетя Софья страху навела. Я и поддалась на провокацию.

– Всегда пожалуйста! – отрапортовался Смирнов, убежденный холостяк, причем, убежденный не в том, что никогда не женится, а в том, что ни одна разумная женщина не согласится терпеть его причуды. Кроме любви к горам, у него отмечались и более вредные слабости. О них он предпочитал не упоминать и даже скрывал, что у него неплохо получалось. – Я к вашим услугам. Помните как у Визбора: «Фанские горы…» Эх, воистину чудесные места.

Доверчивая Светлана прикусила губу и кивнула:

– Верю!

Наконец, зайдя за порог, она громко хлопнула дверью. Смирнов остался куковать в пустом подъезде. Все – она в неприступной крепости и в полной безопасности. Вновь разложив листок, она бегло пробежалась глазами по строчке. Сейчас надпись не напугала ее. Несколько прочтений, и толерантность готова. Света кинула листок на тумбочку и плюхнулась на диван.

Вечерняя усталость заполнила ее изнывающее тело. Ноги затекли и не хотели подниматься. Света сняла чулки и расстегнула пуговицы блузки. Так стало легче и свободнее дышать. Она налила себе холодной минералки и утолила жажду, а вместе с ней остудила жар, наполнивший ее плоть от услышанных бабкиных страшилок.

На журнальном столике зазвучал телефон. Света вздрогнула и облилась минералкой. Холодная вода затекла под лифчик и спустилась вниз, скрывшись под талией. Отложив стакан, она протянула руку.

– Слушаю, – сказала она, вытирая грудь платком.

В трубке молчание…

– Я слушаю, – повторила она.

Никто не ответил…

Недолго думая, Света отключила трубку и потянулась к стакану, чтоб допить последние капли газировки. Предательский телефон зазвонил снова. Вновь она поперхнулась газировкой.

– Алло, – невозмутимым тоном произнесла она, тихонько покашливая.

Гробовое молчание повторялось.

– Кто это? – спросила Света и прислушалась. – Я ничего не слышу.

Она обманывала себя. Слышала. Она слышала чье-то дыхание. Наверно, обычно – это невозможно, но Туманова улавливала чей-то тяжелый вдох и следующий за ним выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох… тяжелое, грозное и очень напряженное дыхание…

Вдруг она слышит саму себя? Вздор! Кто-то сидит на проводе и дышит ей в ухо!

– Кто это? – тоном повыше повторила она. – Что за шутки?

Нет ответа…

Отключив телефон, Света посмотрела на потолок.

«Ну и денек! – решила она. – Слишком много впечатлений за одни сутки. Хулиганы! Тетя Софья была права. Сначала ее доставали, а теперь переключились на меня. Всем достанется по очереди. Но почему мне? Пусть доцента пугают. Естественно! Его не напугать, а я слабая неврастеничная девушка – идеальная мишень для группы дебильных подростков. Если не реагировать, они перестанут звонить. Точно! Посоветуюсь с тетей Софьей. Но они что-то обычно говорят, несут какой-то вздор, поливают тебя матом. Им не по кайфу молчать! Верно. Что-то здесь не то, другое… А если кто-то хочет услышать мой голос? Кто? Маньяк?»

После последней догадки ей сделалось дурно. Опять все свелось к бабкиным сплетням! И тете Софье удалось впутать ее в собственный бред!

«Какая я внушаемая!» – сочувственно решила Света, но облегчение не наступало…

Как на зло, телефон оживился в третий раз. Звонок отпевал мелодичную трель. Света не торопилась с приемом звонка. Телефон настойчиво продолжал звенеть…

И Света не выдержала.

– Кто там еще? – крикнула она в трубку.

– Что с тобой, Света?

– Господи, мама! – воскликнула Светлана. – Привет! А я тебя не узнала.

– С тобой все в порядке?

– Да! – выдохнула Света.

Конечно, с ней не все в порядке, но грузить мать страшными фантазиями и проказами хулиганов нельзя. Не хватало только запугать мнительную мамочку. Света поняла, что пошла вся в нее. Яблоко от яблони недалеко падает. Честно говоря, она и раньше это понимала, но проверила на практике лишь сегодня.

– Голос у тебя странный.

– Почему? Обычный, просто устала на работе.

– Он тревожный, словно чем-то напуган, – сказала мама, попав в точку.

Мать не обманешь и не введешь в заблуждение.

– Тебе показалось, – нарочито спокойно произнесла Света. – Я недавно вернулась, сижу на диване и отдыхаю. Собираюсь принять ванну. – Мысленно она отказалась от этой затеи. По просмотренным фильмам она помнила, что убийцы нападают на своих жертв именно в ванной. Ей не хотелось повторять их плачевную участь. Уж лучше в постели, лучше во сне. – Нас завалили выше крыши. У меня новый проект. Американцы хотят инвестировать в Сочи миллионы. Я занимаюсь этим, то есть веду переговоры. Меня Николай Рудольфович назначил. Можешь меня поздравить!

– Не бережешь ты себя, – услышала она в ответ. – Обещала приехать. Приедешь или снова не сможешь?

– Я хочу приехать, но эти американцы…

– Понятно. Не оправдывайся.

– Как там папа? – спросила она, запрокинув голову на спинку дивана.

– Ему лучше. Он ждет тебя.

– Передай ему трубку.

– Он спит.

– Хорошо, не буди его, – процедила Света. – А ты почему не спишь? Уже поздно.

– Не спится, – ответила Серафима Ивановна. – Я думала о тебе и не могла заснуть. Сердечко ноет. И на душе тяжело. Приезжай! Я беспокоюсь за тебя!

– Приеду! Что беспокоиться? Я не на северном полюсе и не в горячей точке нахожусь. Понимаешь, сейчас для меня важно реализовать эти начинания. Мне обещали солидную премию и карьерный рост. Я подкоплю и перееду в другой район. Здесь мне не нравится. Или мы сделаем лучше: возьмем кредит и купим вам квартиру недалеко от меня. Идея?

Серафима Ивановна на секунду задумалась:

– Куда нам! Мы с отцом дом не бросим. Это хлопотно, и я не выдержу в Москве. А что тебе вздумалось переезжать? Ты раньше хвасталась районом и была довольна. Что стряслось?

– Ничего особенного, – промямлила Света. – Наскучило. Хочется чего-то… и вскоре я смогу себе это позволить.

– Это все причуды! Баловство! Городская жизнь тебя испортила.

– Благодаря этой жизни я обеспечена и самостоятельна, – буркнула Светлана. – И вам, между прочим, помогаю. А раз хочу переехать, то перееду. И с тобой советоваться не буду.

– Ты никогда не советовалась с нами. И когда переезжала, и когда выходила замуж. А в итоге ты оказалась одна. Уроки проходят даром.

– Не будем ворошить прошлое, – язвительно сказала дочь, – давай, созвонимся завтра. Я хочу бай-бай. И ты ложись отдыхать. У меня честно – все хорошо. Все замечательно!

– Спокойной ночи, дочка! – грустно произнесла мама. – Звони, не забывай нас.

– Обязательно! Споки-ноки! Целую! – чмокнула трубку Света.

Кругом проблемы. Кругом одни проблемы! Но не может же она разорваться на части. Делу время – потехе час. Нет! Эта пословица здесь неуместна. А переезжать действительно придется. Здесь небезопасно. В этом Света сегодня убедилась. Она бесповоротно решила взять долгосрочный кредит без лишних комиссий и купить квартиру где-нибудь на Кутузовском, с охраняемой подземной автостоянкой с круглосуточным видеонаблюдением, с безопасными подъездами и квартирами с сигнализацией. Точно! Это будет Кутузовский! И до конторы двадцать минут езды. Больше времени на сон.

Это важно!

Окунувшись в решение жилищного вопроса, Света не заметила, как злополучный телефон загрохотал снова.

«Неужели маме опять не спится? – подумала она и поднесла трубку к уху.

– Мама, мне завтра рано вставать! – обиженно прозвучала она. – Мама?

Это была не мама. Глухая тишина пронзила комнату. И никакого дыхания. Ни вдоха, ни выдоха. Тишина. Мертвая тишина.

– Вы психи? Оставьте в меня в покое! – вырвалось у нее. Она поддалась на провокацию. Ай-яй яй!

Как легко! Слабая девичья психика – уверяла она себя. Все ж обидно. Некто добился цели и вывел ее из себя – этого они и обиваются, паразиты!

– Отстаньте от меня! – говорила с тишиной Света. – Позвоните лучше тете Софье – она вас ждет. Или Смирнову из пятьдесят девятой квартиры. Он надерет вам задницы!

В порыве ненависти Света отбросила трубку в угол дивана. Через минуту он по привычке ожил.

– С меня хватит! – решительно заявила Света.

Терпение ее лопнуло. Она схватила радиотелефон и отключила его из сети. Кончено! Теперь ее никто не побеспокоит!

Хотя, потенциально кое-кто и побеспокоит. Мобильный оставался нетронутым. Света побоялась выключить его. Без связи она останется совершено одна.

«Мобильник мне друг, – думала Света, – он не предаст, и с ним не так страшно. В конце концов я позову на помощь, а без телефона я пропала, меня никто не услышит и никто не спасет».

Мысленно озвучив утешительные выводы, Света вытащила сотовый из сумочки и положила его рядом с собой на диван. Неожиданно проснулся аппетит.

Ночные приступы голода – многим знакомо? Отложив неприятности в сторону, она ринулась на кухню. Открыв холодильник, она достала что-то аппетитное на вид, но не очень съестное на вкус. Подкрепившись странным продуктом, похожим на засохшие утренние бутерброды, Света допила двухдневный ананасовый сок, и тщательно прожевывая остатки пищи, вернулась в спальню. По пути она захватила с тумбочки зловещий листок преткновения и положила его рядом, чтоб зловещий человек-невидимка не стащил его ночью. Все-таки это улика или вещественное доказательство. Света плохо разбиралась в уголовном праве, зная, что подобные мелочи иногда играют важную роль на следствии и в суде.

Нервы сдали – нет слов. Захотелось выкурить сигарету. Светлана наклонилась к сумочке – там пусто. Около недели она не покупала сигарет. Курила она редко, как говорится, по праздникам, в кругу подружек и коллег, а чаще в периоды душевного волнения и неопределенного беспокойства. Совсем как сейчас. Кого бояться – непонятно! Чего бояться – неизвестно! Что хочешь, то и думай, а в голову лезли самые нехорошие мысли. С сигаретой не получилось – не пойдет же она через дорогу в ларек. Она под расстрелом не выйдет из квартиры. Исключено! Кто там сейчас бродит у дома, в лифте? Света боялась лифта и старалась не кататься в нем с незнакомцами.

Как-то год назад к ней подсел сомнительный тип, похожий на сбежавшего из Бутырки рецидивиста. Немытый, в просоленной папахе и кожаной кепке, с жутким зловонным запахом и бандитской рожей. В загорелой лапе он держал тяжелую брезентовую сумку. Аромат вечного перегара заполнил кабину, отчего Света задыхалась, и ее бросило в пот. Света напряглась и готовилась к худшему. Худшее не наступало. Рецидивист стоял смирно и не набрасывался. Перед выходом он спросил про какую-то квартиру. Света потеряла дар речи и ничего не ответила. Рецидивист невнятно пробормотал и вышел, а она поехала выше…

Выпить вина? Хорошая идея! В баре всегда есть, чем поживиться. Алкоголь успокоит нервы, поднимет настроение, вызовет сонливость. Завтра или уже сегодня рано вставать. Открыв бутылку красного, она налила полбокала, растворив капли недопитой газировки на дне. На вкус вино слишком сладкое и теплое. Она отложила недопитый бокал и закрыла глаза.

Ванна отменяется. Нужно срочно уснуть. Овцы не показывались на горизонте. Считать было некого. Вот в темноте промелькнула бедная лохматая овечка, постояла, как вкопанная, посмотрела с презрением – бееее… – и испарилась. Новые порции шерсти и мяса не появлялись. Даже овцы сбежали. Наверно, от страха…

«Я не боюсь, – рассуждала Света. Вино успешно всосалось в кровь. – Чего бояться? Я боюсь лишь саму себя, своих фантазий и страхов. Я боюсь испугаться! Вот чего я боюсь. Напрасно, напрасно! Где это видано! Где это слыхано! Осталось лишь описаться в штанишки. Я не ношу штанишки. У меня дорогая юбка и нежные трусики. Я не описаюсь. Я не ребенок. Подумаешь, дурная записка и глухие звонки плюс серийный убийца в придачу. Маньяк! Глупости! Пустые бабкины глупости. Тетя Софья вечно порет всякую ерунду. Ей это на роду написано и по возрасту полагается. Недаром нам бардовский физик все легко объяснил. Он сам любитель бухнуть – он и прикончил девку. Эврика! Проще простого. Ты, Света – непризнанный Шерлок Холмс. Что же ты не училась на юриста? Раскрыла дело – раз плюнуть. Шутка! Это слишком просто. А что? Самые запутанные преступления на деле щелкаются как орехи. Стоит почитать на досуге Агату Кристи. Старая англичанка знала толк в хорошем убийстве. А чем тетя Софья не мисс Марпл? Вполне. Увижу ее, расскажу о своих догадках и подарю ей этот престижный титул. А Смирного жаль. Он ко мне по-доброму отнесся, в экспедицию пригласил, а я его обвиняю в убийстве. Нехорошо, Светлана Михайловна, получается, не по-соседски. Как же презумпция невиновности? Ох, Света – опер-самоучка в штанишках! Далеко тебе до славы Пуаро. Постарайся сама не влипнуть в историю. Оставим частный сыск. Я не детектив. Но если подумать, если хорошенько подумать и разобраться – связаны ли как-то записка и телефонные звонки? Почему в один день? Именно сегодня. Вечером. Почти одновременно. Странно, вы не находите? А призрачный маньяк, разгуливающий по нашим кварталам? Он имеет к этому отношение? Вряд ли. Его жертвы чаще случайны. Он натыкается на них стихийно, с пол оборота. Долго не выслеживает, хватает, умерщвляет, насилует или сперва насилует и затем умерщвляет. Он не оставляет следов. Глухарь – как говорят оперативники. Этот кто-то теоретически должен меня знать… адрес, домашний номер – записка, звонки – все это чересчур странно, но одновременно мало, о чем говорит. Хулиганы? Чья-то злая шутка? Скорее всего… мне бы очень хотелось… Опа… вот и овцы. Нашли дорогу в мою берлогу… Какие забавные! Кудрявые вы мои… овечки… овечки… раз, два… три…»

6

К десяти утра желтое такси подъехало к главному управлению российской инвестиционной компании в Москва-Сити.

Денис пребывал в приподнятом состоянии духа. Его деловой настрой выражал черный лондонский костюм с вызывающим ярко красным галстуком, словно дававший понять партнерам, что он здесь всерьез и надолго. Серьезность его намерений отражал также запертый на ключ кейс из крокодиловой кожи и дьявольская улыбка на обветренных губах.

Представителя заморского концерна встретил лично местный правитель Вольф.

– Господин Серебров! – слащаво поприветствовал он американского гостя и крепко пожал его руку.

Денис с честью выдержал массивное рукопожатие и официально ответил:

– Очень приятно, господин Вольф! Я готов выслушать все ваши предложения.

– Мы вас заждались! Признаться, приятно иметь дело с соотечественником!

– С бывшим соотечественником, – поправил его Серебров.

– Да, да. Это непринципиально. В любом случае, мне очень приятно. Мы в свою очередь готовы выслушать все ваши предложения. Уверен, они нам придутся по вкусу. Это уникальная возможность объединить усилия на благо общего дела и дружеского партнерства двух стран. Мы впишем свои имена в историю, а благодарные потомки будут помнить нас не одну сотню лет!

– Даже так? – удивился Серебров.

– И никак иначе! – отчеканил Вольф.

– Охотно верю, – кивнул Денис. – Приступим к знакомству! Наша компания возлагает большие надежды на сочинский проект. Мы просчитали все риски со своей стороны и пришли к выводу, что в данной ситуации они минимальны.

– На наш проект возлагает надежды весь мир, – продолжил пафосную речь Вольф. – Но мы не каждого допускаем, так сказать, к нашим золотым недрам. Конкуренция – двигатель прогресса. Не буду лукавить – вы для нас партнеры номер один. Вы наш приоритет на ближайшее десятилетие. И будущие золотые плоды, господин Серебров, спустятся с небес раньше, чем вы можете себе представить. Так и полетят они, как манна небесная. Но разве хлебом единым? Нет. Прежде всего, мы заботимся о людях, о мировом первенстве и будущих поколениях спортсменов и просто о туристах и отдыхающих со всего света, кто обязательно посетит Сочи и в период олимпиады и что важнее – после, сделав наш южный край курортом с мировым именем. И вы примите в этом участие, господин Серебров. Это уникально!

– Не спорю, – согласился Денис, – и российское правительство дает гарантии.

– Конечно! Стопроцентные гарантии. Правительство выделяет несколько миллиардов долларов. Это беспрецедентный случай в нашей стране после выхода из затяжного кризиса. Наша экономика динамично развивается и скоро догонит ближайших конкурентов. Да что я вам говорю! Вы слышали доклад министра экономического развития на всемирном форуме в Давосе и Санкт-Петербурге? Слышали. Весь мир слышал. Цифры говорят сами за себя.

– Да, – продолжал соглашаться Серебров. – Вы правы.

– Простите, а как вас величать по батюшке? – неожиданно спросил Вольф.

– А что?

– Так удобней к вам обращаться.

– Зовите меня Денисом, в Америке меня называют просто Ден.

Давно-давно Серебров отвык от отчества. И не стал напрягать мозг, чтоб вспомнить, как оно звучит. Его отец, бывший сотрудник налоговой службы, доживал свои дни в Калифорнии. Он женился на будущей матери Дена, моложе его на двадцать лет. Через три года брака родился и сам Денис. Мальчик назвали в честь покойного деда отца, белого офицера армии Деникина и лютого ненавистника советской власти. После Деникина он перешел в армию генерала Врангеля. А после окончательного разгрома белогвардейцев раненый офицер чудом сбежал в Румынию, где обосновался и был похоронен на центральном кладбище Будапешта. В России у него остался сын, чудом выживший в сталинских лагерях и продолживший династию Серебровых. Такова ирония судьбы, что спустя немногим более семидесяти лет семья Дениса неосознанно повторила участь покойного дедушки. Денис был поздним ребенком, редко общался с отцом и не очень любил его. Мальчика воспитывала мама. Отец пропадал на таможне и не уделял сыну должного воспитания. Видимо, поэтому Денис не приветствовал отчества.

Побеседовав тет-а-тет с Вольфом в его кабинете, Серебров радостно отметил, что разбираться в особенностях русского инвестиционного бизнеса ему придется в компании очаровательной незнакомки. Вольф полчаса нахваливал ее личные качества и уверил Дениса, что лучшего специалиста ему не найти. Серебров поверил и в эту нехитрую аксиому. Осталось лишь воочию убедиться в истинности сказанных слов.

– Вот увидите, Светлана Михайловна – прелестное создание, – сообщал Вольф. – Она лучше меня разбирается, куда выгодней вкладывать деньги. И если бы я не тормозил ее карьерный рост, то госпожа Туманова сидела бы в моих заместителях, а то и повыше.

– Этого вы и боитесь, – невзначай предположил Денис.

– Боюсь, – с неохотой признался директор, – а вы умный американец, Денис. Вы споетесь с Тумановой.

– Надеюсь.

– Я уверен!

– Может, покажите вашу таинственную Клеопатру?

– Конечно, я представлю вас ей и, так сказать, передам в ее руки. Светлана – это ваше окно в Европу, а точнее в Российскую федерацию. Вот незадача! Я все время забываю, что вы наш соотечественник. Незадача!

– Не беда, – возразил Серебров. – Я, глядя на деловой центр, забываю, что я в Москве. Какие перемены за десять лет! В Америке все более консервативно.

– Перемены к лучшему, мой друг! – перешел на бесцеремонное панибратство Вольф. – Вы курите сигары?

– Нет, я последний раз держал во рту сигарету осенью 1998 года. А в Нью-Йорке, как и по всем штатам, курить немодно, это вредит карьере. Пришлось срочно завязывать с дурной привычкой.

– Я тоже собираюсь бросить, – признался Вольф. – Уже несколько раз бросал. У нас здоровье – национальный приоритет, слышали?

– Нет, не слышал. У нас в основном по CNN сообщают новости про ваше отношение к размещению американских радаров в Чехии и по поводу угрозы выхода из договора по ПРО.

– Для американцев это важней, – посетовал Вольф. – Но ваши радары в Европе – это уж слишком!

– Не будем о политике, – заметил Серебров. – Бизнес нам дороже.

– Разумеется, – серьезно сказал Вольф и отложил закуренную сигару. – А в России, что ни бизнес, то политика, а что ни политика – то бизнес.

– Слава Богу, я живу не в России.

– Пройдемте. Я познакомлю вас со Светланой, – наконец-то предложил Вольф и со скрипом поднялся с кресла.

Серебров с нетерпением последовал за ним.

– У нас весь менеджмент трудится рядом, – хвастался Вольф, ведя Дениса по длинному коридору, – веяние моды на западный манер.

Денис совсем не слушал, что вещает директор. Мысленно он думал только о предстоящей встрече. Он не предполагал, что будет волноваться, а получилось наоборот. Воистину – волнительный момент. Вольф ввел его в просторный зал, заполненный многочисленными офисами. Суматошные клерки делали вид, что заняты делом, но на самом деле не отрывали любопытного взгляда от прилетевшего незнакомца. Они словно замерли на месте и провожали его сверлящими глазами.

«Вольф не обманул, – прикинул Денис. – Меня действительно очень ждали»

Директор притормозил и остановился у одной приоткрытой двери.

– Мы на месте, – подытожил он.

– Так чего же мы ждем? – решительно спросил Серебров.

– Это мне нравится! – отрезал Вольф и распахнул дверь.

Серебров с удивлением посмотрел внутрь. Напротив него за столиком сидела молодая женщина, да не просто женщина, а очень даже на первый взгляд симпатичная особа в круглых очках с черной оправой. Она что-то увлеченно писала.

– Светлана Михайловна! – рявкнул Вольф. – Вот ваш долгожданный партнер.

Света подняла глаза и выронила ручку.

– Здравствуйте! – сказала она небрежно и встала в полный рост.

– Здравствуйте! – деловито ответил русский американец. – Меня зовут Денис Серебров. Можно просто Денис.

– Очень приятно, а меня…, – чуть смутилась она, – но вы уже знаете мое имя.

– Да! Ваш заботливый босс о вас многое успел рассказать, – широко улыбнулся Денис. Он впился в нее точечными зрачками и старался рассмотреть ее как можно внимательней, каждую ресничку ее глаз, каждый локон волос, родинку на щеке и ямку на подбородке.

«Ничего, она очень даже не дурна, мягко говоря, – думал Серебров. – Я полагал, что она пышная блондинка, а Света оказалась роскошной кареглазой брюнеткой. Причем здесь блондинки? Это Келли навеяло… А не забуду ли я ее в далекой России, то бишь здесь? Я уже в России. Что ж, худшие прогнозы сбываются. Крис Нострадамус был прав».

– Света окончательно введет вас в курс дела, – прервал его размышления Вольф. – С ней вы обсудите все, что можно обсудить. Я появлюсь только, если вы надумаете подписать какое-нибудь предварительное соглашение или целый контракт.

– Об этом пока рано рассуждать, – остановил его завороженный Серебров. Для него актуально рассуждать только о ней. Какая уж тут неприступность и объективность! Это милое создание сразит наповал любого инвестора.

– Японцы полюбили Светлану, – словно в подтверждение добавил Вольф. – А мы пожертвовали страной восходящего солнца ради, не побоюсь этого слова, геополитических интересов двух дружественных супердержав. Надеюсь, вы оцените это!

– Уже ценю! – отчеканил Серебров.

– Чудненько! – потер руки Вольф. – Так, а у меня встреча с Касимото. Это глава Токийской делегации. Они недовольны куратором. Я жалею, что поставил туда Бабиева. Право он отличный специалист, но видимо этот Касимото прикипел к Свете, как банный лист.

– Вы слишком хорошего мнения обо мне, – вмешалась Светлана, – а Исмаил постепенно справляется, я ему помогаю.

«А у нее и голос приятный» – заключил Серебров.

– Никаких Исмаилов! Не отвлекайся на него, – отрицательно помотал головой директор. – Лишь вы и господин Серебров. Вы единая команда.

Света осторожно взглянула на Дениса, но, не остановив на нем взгляда даже на две секунды, опустила смущенные глаза.

«Что он на меня уставился? Дырку протрет! – возмутилась она про себя. – Он хоть и приличный с виду мужчина, но это непростительная наглость. Чванливый, невоспитанный американец!»

Денис заметил, что Света смущена до предела, и сбавил обороты.

– С Богом, господин, – протянул знакомую руку Вольф. – Если что, я у себя. Обмозгуем любые проблемы.

– Думаю, проблем не предвидится! – самоуверенно заявил Денис и на этот раз неожиданно крепко пожал руку директору.

– Золотые слова! И хватка наша! – засиял довольный Вольф.

– Разрешите? – раздался сзади хрипловатый тембр.

– О, Анатолий? Заходи! – поманил его к себе Вольф. – Познакомьтесь, это господин Васютин. Тоже участвует в нашем предприятии.

– Привет! – усмехнулась Туманова. Только его здесь не хватало. Зачем он приперся? Ведь Света хотела побыть с долгожданным гостем наедине.

– Приветствую, – отозвался Толик. – Дай, думаю, зайду и лично познакомлюсь с коллегой из Нью-Йорка. Я был у вас – потрясающий город. А уж Манхеттен – мировая столица капитализма.

«Подхалим! Нашел, чем угодить!» – подумала Света и погрустнела.

– Согласен, – протянул Серебров и дипломатично добавил: – Москва даст еще фору. Мы в одном полушарии, вы – в другом. Баланс сил соблюдается.

«Хитрец!» – усмехнулась Туманова.

– Работайте, господа! Я побежал, – выпалил Вольф и все-таки убрался восвояси. Одним посторонним меньше.

– Ну, в футболе мы опережаем Америку, – не в тему заявил Толик.

Явно он сегодня не в себе. Причем здесь футбол, причем здесь футбол и бизнес? Света не любила и не понимала этот глупый вид спорта. Бегать в трусах по колено за одним мячиком – это апофеоз мужской глупости, считала Светлана. И многие женщины с ней солидарны.

– Соккер? – спросил Денис.

– Да, по-вашему, соккер, – кивнул Толик. – Мы не были чемпионами мира, наша, мягко говоря, сборная играет неважно, а вот чемпионат у нас приличный. Клубы хорошие и легионеры высокого класса!

– Согласен, – повторился Серебров, – футбол в штатах не самая популярная игра. Мы любим бейсбол, предпочитаем баскетбол, а играем в хоккей. До эмиграции, я тоже любил футбол и сейчас иногда смотрю по спутниковым каналам трансляции российского чемпионата и лигу чемпионов. Так она называется?

– Ага! – просиял Толик, найдя товарища по несчастью. Большинство мужчин из его круга, как это ни странно, не являлись фанатами великой игры человечества, в том числе сотрудники Светиного отдела, и поделиться впечатлениями Васютин мало с кем мог.

Зачем ты появился здесь, Толик! Глупый, Толик! Ты все испортишь!

– Наши клубы интенсивно пропагандируют футбол. Чего только стоит покупка Бекхема. Этот рекламный ход обошелся дороговато, а лучший футболист туманного Альбиона пока особо в штатах не заиграл.

– Куда ему? Это закат его карьеры, – ехидно процедил Толик. – Девид и Виктория просто пиарят свою звездную семейку. А в России вы за кого болеете?

– За «Спартак», – выдавил Денис. – В девяностые он был вне конкуренции.

– А сейчас другие команды рулят, – вставил Толик. – Наши великие бразильцы решают исход матчей. Мясо не ведет.

– Что есть мясо?

– Как? Вы же болельщик со стажем! «Спартак» – это мясо, а «ЦСКА» – кони. «Зенит» – бомжи. Традиция такая с советских времен. В общем, я болею за армейский клуб.

– Дерби покажет, кто из них сильнее! – не на шутку увлекся Серебров, позабыв о корпоративной субординации.

– Еще как покажет! – гаркнул Толик. – Да вы наш человек, господин Серебров! Ничего в вас американского и в помине нет.

«Хватит! Прекратите эту белиберду! – мысленно умоляла Туманова. – Я ничего не понимаю. Никакого футбола! Это мой кабинет! Пошел вон, Толик! Зануда!»

– А вы любите футбол? – словно издеваясь, обратился Серебров к Свете.

– Я люблю теннис, – честно призналась она, никогда не держа в руках ни одной ракетки. Она теоретик и, кстати, в неплохой форме. Ей можно простить. – Господа, давайте сменим тему? Вы не в спорт-баре за кружкой пива. Вы у меня в офисе.

– Извините, – развел руками Денис, – но я лет пять не говорил о футболе. Анатолий начал, и я загорелся. Впрочем, и в самом деле переборщил. Меa culpa – добавил он по латыни и перевел: – Это моя вина.

– На ближайшее дерби я вас еще приглашу, – гнул свое Васютин, – посмотрим, чья возьмет.

– Победит сильнейший! – выкрикнул кто-то за их спинами.

«Не может быть! – сквозь зубы простонала Туманова. – Бабиев!»

К шумной компании присоединился непонятно каким макаром оказавшийся здесь Исмаил. Сегодня он был особенно не брит. Густая щетина постепенно перерастала в бороду.

«Яркая сорочка и выпендрежный пиджак – еще не повод забывать про лицо!» – говорила в таких случаях Светлана, когда теряла терпение. Вместо «лица» она имела в виду «заросшую рожу» Бабиева, но по доброте душевной и в силу хорошего воспитания не называла вслух вещи своим именами.

Исмаил же боготворил свой прикид и излишки накожной растительности. Он считал себя неотразимым и не собирался браться за бритву. Кроме того, он пришел не один, а с тоненькой розой, зажатой в темной ладони.

– Это вам! – вручил он цветок. – В знак признательности за помощь и доверие.

«Подхалим! Подхалим!» – крутилось в мыслях у Светы.

– Это лишнее! – покраснела она, но розу взяла и поставила ее увядать в специально приготовленную вазу. Исмаил частенько баловал Свету изысками флоры, поэтому та была наготове и всегда имела при себе дежурную емкость с водой.

– Денис Серебров! – перевел на себя внимание гость страны с развитой демократией. Ему не понравилось, что какой-то заросший тип с вульгарным галстуком дарит Свете цветы. Это ревность? Увы! Денис почувствовал, что ревнует. Как, однако, мало для этого нужно. Милая женщина – ничтожный повод, и Отелло готов.

– Наслышан! – повернулся московский джигит. – Исмаил Бабиев, к вашим услугам, с недавних пор исполнительный менеджер по азиатскому региону. Тоже болею за «Спартак».

– Ты подслушивал? – обиженно спросил Толик. А ведь было, чему обижаться. Его Исмаил уверял, что равнодушен к любимой игре миллионов. Уверял, что без ума от Формулы-1 и синхронного плавания, естественно в женском варианте. А тут вдруг раскрылся коварный обман. Исмаил оказался лжецом! Но кого он обманывал? Его самого или Американца? Толик не мог найти ответа и не очень его искал, а только возмущался.

– Спартак – самый популярный клуб страны, – язвительно ответил Исмаил.

– Это кто сказал? – вспылил Толик.

– Тебе любой болельщик скажет! – вызывающе вел себя Исмаил.

– Неужели?

– Да!

– Ты проверял?

– Да!

– Уверен?

– Прекратите же! – встряла в мужской спор мужественная Света. – Не на стадионе, ей Богу! Стыдно же перед человеком! Денис, вы простите их. Один – взбалмошный болельщик от мозга до костей, другой – южных кровей. Взрывоопасная смесь.

– Я все прекрасно понимаю, – спокойно сказал Денис. Он понимал, что после нелепой выходки рашен менс Светлана уже не сердится на него и не считает его адептом кожаного мяча. Он вышел сухим из воды. Все шло по плану. Спасибо вам, последние ценители естественных зеленых газонов, Толик и Исмаил! Америка вас не забудет!

Света облегченно расслабилась, получив желаемый ответ, и продолжила наезд на непрошеных посетителей.

– Анатолий. По-моему, тебя шеф вызывал! – придумала она маленькую пакость.

– А по-моему, нет. Ты с кем-то меня путаешь, – встал в позу вероломный Толик.

– Это меня он вызывал, – сказал Исмаил. – Я как раз оттуда.

– Ты ничего там не забыл?

– Нет!

– Проверил бы!

Обстановка накалялась. Ее разрядила появившаяся ниоткуда спасительница Лида, чудесным образом материализовавшись в кабинете, в котором уже становилось тесновато. Она подвинула всех вперед, отчего Серебров невольно приблизился на шаг к Свете, а Лидочка напала на беззащитного вольнодумца Толика.

– Дорогой, где ты пропадаешь! Пойдем, выйдем и поговорим!

– Подожди, я встречаю гостя!

– Кого?!

– Господин Серебров все-таки добрался до нас. Познакомься!

Лида выпрямила спинку, выпятила вперед солидную грудь, между прочим, одну из самых солидных в отделе, приставила пятки вместе, а носки врозь, и максимально широко улыбнулась.

– Это Лида, моя супруга! – гордо представил ее Анатолий. Ему было, чем гордится. Счастливцу завидовали даже ловелас Исмаил и сам престарелый по Лидиным меркам распутный директор Вольф.

– Денис! – коротко отрапортовался Серебров.

– Лида! – коротко сказала она под впечатлением и добавила сущую глупость: – Мы рады вас видеть на русской земле.

– Я не американец, – поправил ее Денис.

– Лида, ну что ты несешь! – поругал жену Толик.

– Ой, я тоже не коренная москвичка, – продолжила глупости Лидочка.

«Сумасшедший день! – надувалась Туманова. – Каждый норовит примазаться. Между прочим, к МОЕМУ деловому партнеру!»

– Ты же пришла за мужем, – напомнила она забывчивой супруге первопричину ее появления. – Ну?

– Да, но я еще хотела сказать, – начала прояснять ситуацию Лида, – что Вольф предложил провести для господина Сереброва экскурсию по компании. Я хотела найти Толика, чтобы он помог мне найти господина Сереброва. Нам поручена эта честь. Зашла к тебе, а здесь целое народное вече! И господин Серебров, и Толик!

– И я! – вставил задетый Бабиев.

– И я того же мнения! – передразнил его Васютин.

– Нам бы стоит начать экскурсию, – продолжила Лида.

– Похоже, все экспонаты в сборе! – цинично съязвил Бабиев.

– Да, – не уловила намек Лида. – Все в сборе. Ждут вас, господин Серебров. Эта традиция. И финны, и шведы, и делегация из Саудовской Аравии ее выполняли. Вы не можете отказаться!

– Я и не собираюсь отказываться и с удовольствием прогуляюсь, – оптимистично заявил Серебров. Он понял, что в сложившемся базаре ему не удаться остаться тет-а-тет с манящей партнершей. Придется подчиниться народному мнению подавляющего большинства и выполнить славную традицию. Что не говори, а Серебров считал себя истинным либералом и не мог противоречить незыблемым демократическим принципам.

– Идите, – отпустила их Света, не представляя, что встреча окажется такой скомканной, немного абсурдной и для нее самой даже немного испорченной. Она ожидала другого: приятного знакомства без свидетелей, долгих задушевных разговоров, конечно же, о деле, по крайней мере, в начале; нескромных взглядов, частых улыбок и скорого взаимопонимания. И не могла предугадать, что два лишних простофили испортят ей праздник. Да, именно праздник, так считала она и на это надеялась. Продолжим, будет время – утешала она себя, насупив носик. Это только начало.

– Я скоро вернусь, – пообещал Серебров. – Я от вас ни на шаг. Меня вручил вам господин Вольф, так что не судите строго.

– Еще вопрос, кто кого вручил, – ухмыльнулась задетая Светлана. Но пусть он пойдет, ей бы чуток поразмыслить. – Идите смелее, я пока приготовлю наши документы.

– Я помогу вам, – улыбнулся Серебров.

– Люди ждут! – торопила нетерпеливая Лида.

– Я пойду с вами, раз так полагается – сказал Толик и двинулся к выходу.

Лида пропустила важного гостя вперед и, лукаво подмигнув Свете, мол: «Тебе подфартило, девочка!», двинулась за ним. Толик не отставал от женушки.

– А вы решили остаться? – удивленно спросила Света, заметив, что Исмаил не собирается уходить.

– С вашего позволения я задержусь, – нагловато объявил он.

– Это плохая идея, – процедила Света.

Бабиев не растерялся:

– Я бы хотел попросить прощение за вчерашнее. Я вчера вспылил. Вел себя как мальчишка!

В свете последних событий Света была великодушна:

– Не преувеличиваете. Я тоже нагрубила вам.

Странно, но она произнесла это. Бабиев не раздражал ее. Это очевидно, ведь появился новый раздражитель, гораздо заманчивей и приятней. И пусть она будет благосклонна.

– Давайте перейдем, наконец, на «ты»! – с энтузиазмом предложил Бабиев. – Мы отбрасываем формальности только в пылу ссоры! Причем, окончательно перейдем.

– Давайте, – равнодушно ответила Туманова.

– Света!

– Ой! Давай! – криво усмехнулась она.

– Спасибо!

– Не за что! Заметь, Исмаил, мы с тобой не ссорились. У нас нет для этого отношений. Между нами ничего нет.

– Так, почему бы не создать их? – твердо намекнул Исмаил.

«Опять двадцать пять! Как ты достал меня, идиот!» – по привычки подумала Светлана.

– Я же вижу, что я тебе симпатичен, – развивал он атаку, – зачем терять драгоценное время? Понимаю, ты в раздумьях. Я не тороплю. Я не настаиваю, но всему есть предел, наступает момент, когда любое терпение подходит к концу. Я не железный.

– И что тогда? – прищурилась Света.

Исмаил не нашел, что ответить и снова спросил:

– Скажи, сколько мне ждать?

– Нисколько не жди, и ни на что не надейся, – пессимистично произнесла она.

– Ты уходишь от ответа!

– Исмаил! – сморщилась Света.

– Одно слово! Сколько?

– Сейчас не время! Войди в мое положение, – сменила тактику дипломатичная Света, – к нам прилетел господин Серебров. У нас куча дел! Ты должен это понимать!

– К нам прилетел господин Серебров! – передразнил Бабиев. – Он еще не успел открыть рот, как ты жадно впилась в него глазами. Я вижу! Он тебе интересен?

Света сложила руки на груди и приняла боевую позу.

– Интересен! Как деловой партнер! Я вкалываю до потери пульса, а ты? Как там мои контракты?

– Сегодня будут подписаны! – гордо воскликнул он. – Делегация Касимото вечером собирается улетать.

– Поздравляю! Это я рада услышать от тебя, – с удовлетворением произнесла Света. Еще бы! Это ее детище. Бабиеву осталась самая малость и лавры победителя. Контракт буквально украли у нее из-под носа. Зато заокеанские инвестиции не обойдут ее стороной. И никакой Исмаил не стащит ее славу!

– На кое-что я еще сгожусь, – добавил он, – вечером отметим финал японской эпопеи?

– С радостью бы, – противоречиво для самой себя ответила Света. Ей хотелось отметить, ведь это ее украденная победа. – Но Вольф приказал сопровождать Сереброва. Мне нужно убедить его в безопасности их вложений.

Бабиев понял, что снова оплошал. Американец спутал ему все карты, а он только вот-вот прилетел и неизвестно, когда провалит обратно!

– Зря ты отказываешься, – обиделся он. – Ну, я побегу догоню экскурсионную группу. Вставлю несколько слов господину Сереброву о достоинствах российской экономики.

– Беги! Это неплохая идея, – поддержала Света и подвинула поближе клавиатуру, намекнув, что больше его не задерживает.

Бабиев послал ей воздушный поцелуй и ушел. Нахмуренная Светлана поправила волосы и включила вентилятор. Самое время проветрить кабинет. Обилие гостей давало о себе знать. Кондиционер не справлялся. В комнате стало слишком душно.

«А он всерьез хорош собою, этот забугорный гость! – продумывала обстановку Туманова. – Не Бред Пит, конечно, но и не Фредди Крюгер. Прилично сложен, опрятный мужчина. Местами нагловатый – так пялиться на меня мог только проклятый Исмаил. И то, когда не видел меня целые выходные. Есть существенный недочет! Он не блондин, а я люблю блондинов. И Бред Пит блондин, а Серебров чистокровный брюнет с короткой стрижкой и ни капли не похож на Бреда. С чего ты взяла, что все американцы один в один а-ля ненаглядный Пит или смазливые красавчики типа Джуда Лоу или Орландо Блума? Так не бывает, а хотелось бы! Куда уводят мечты…? Ответ отрицательный – в никуда. Не будем о грустном. Что ни говори, а все-таки хорошо, что Денис приехал. Пока я буду обсуждать с ним бизнес, Бабиев будет на расстоянии, и я от него отдохну. Вероятно, он пересмотрит свои любовные глюки, авось, образумится и отстанет.

Иветта права: найти бы ему сексапильную шлюшку и сбагрить ей нашего рыцаря печального образа. Ответ отрицательный – нет у нас поблизости шлюшек, как и лохушек. А те, что были когда-то – сошли на нет или поумнели, что вряд ли. Лох – это судьба – вещал когда-то легендарный ди-джей «MTV». Они надолго здесь не задерживались. И Исмаил не дебил – ему подавай королеву! Нескромно, Света, нескромно! Но полной уродиной я себя не считаю. Я не уродина! И Серебров на меня запал! Я это чувствую! И проказник Бабиев это заметил. Что ни говори, а он мастак в соблазнении смазливых дурочек. Но я не дурочка! И, между прочим, не молоденькая к своему стыду. Со мной этот номер не пройдет. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем! Как много проблем! И эта чертова записка, и звонки! Я совсем забыла о них! Может, это и к лучшему! Лучше забыть! Или сначала рассказать Иветте, а потом избавиться от противных воспоминаний? Верно, расскажу и станет легче, услышу дельный совет. Она мастер давать советы…»

– Тук-тук-тук? Есть кто в домике?

Как по заказу, перед носом Светланы воплотилась подруга. Откуда она взялась? И так неожиданно! Высший разум все слышит.

– Ой, я тебя и не заметила! – растерянно призналась Света.

– Ты так погрузилась в себя, о чем-то размышляя, что я поначалу побоялась вмешиваться, – улыбалась Иветта. – У нас на этаже переполох. Женский коллектив почти в полном составе на экскурсии раздевает взглядом посланца из Нью-Йорка.

– А ты почему не присоединилась?

– Он не в моем вкусе!

– Неужели?

– К сожалению! А то я бы приударила за ним. Как он тебе?

Света подняла глаза кверху.

– Понравился? – настойчиво спросила подруга.

– Не то, чтобы очень, – скромно, но не без доли жеманства ответила Света, – он так, вполне привлекательный типаж. Многим подойдет. Девочки, как ты доложила, в восторге и мальчики, кстати, тоже!

– Да уж! – рассмеялась Иветта Зинина. – Толик на цыпочках возле него бегает, как зайчик! И даже Исмаил – вот прикол! Тоже не отстает! Представляешь! И дверцу ему откроет, и дорогу уступит. Пытается шутить. Весь взъерепенился, как петух, поддает жару. Шут гороховый! Любому готов отлизать!

– Все с ним понятно, – вздохнула Света. – А мне еще указывает: «Веди себя с ним хорошо!», а сам, подлец, захотел втереться ему в доверие. То ко мне подмазывался, сто пятьдесят раз какую-то розу вновь подарил. Лицемер! Приглашал отмечать подписание японского контракта.

– А ты? – присела на стул Иветта.

– А что я?! Отказалась!

– Но это твой контракт! Исмаил и пальцем не пошевелил!

– Его общество мне отвратительно. Эта навязчивость! Мрр…! Бррр….! Не по себе! Тем более что-то с ним отмечать! Я отпраздную в одиночестве или с тобой! Да! Давай сходим в кафе? Мы тысячу лет никуда не выбирались, или посидим у меня дома. Мама уехала, я наслаждаюсь свободой. Приходи! Кстати, спасибо за новый замок! Твои мастера отлично постарались!

– Еще бы! Я их нанимала и рекомендую знакомым. У меня стальная супер-дверь! Из пушки не вышибешь.

В марте Светину квартиру взломали неизвестные. Скорее всего, грабители нагрянули утром, когда она находилась на службе. К счастью, домушники почти ничего не украли, только перевернули все вверх дном и распотрошили шкафы и полки. Дорогих ценностей Света дома не хранила. В квартире недавно закончился ремонт. Его проводили наемные специалисты из ближнего зарубежья. Тогда Света временно ютилась у родителей со всеми вещами. По окончании работ основные драгоценности не успели перевести из Подмосковья, что послужило удачной приметой в будущем. Солидные деньги Света держала в банке, посему домушники довольствовались лишь подаренной картиной неизвестного арбатского автора, китайским кувшином в форме павлина – тоже подарком друзей, и двадцатью тысячами наличных.

Видимо, воры ошиблись с квартирой, а точнее одним этажом – посчитала тогда Светлана. По слухам все той же тети Софьи над Светой жила обеспеченная семейка модного московского ресторатора. Сам ресторатор дома появлялся редко, ночуя в основном за городом, но по сведениям всезнающей пенсионерки в нехорошей квартире таились несметные сокровища. На него по наводке и ориентировались грабители, но ошиблись невесть каким образом одним этажом. Ресторатор пронюхал про грабеж и быстро перевез сокровища в надежное место. В итоге, пострадала только что отремонтированная однушка Тумановой. Украли на карманные расходы – оправдывалась Света, подсчитывая ущерб, оказавшийся минимальным, но дверь была жестоко изувечена, отчего ей срочно понадобилась другая, а Иветта только что отстроила свою крепость и не потеряла контакты проверенной фирмы. Так она и помогла попавшей в затруднительное положение подруге. Между тем ресторатор не спасся от грабежа. Как-то он заехал в родной двор и с горестью сообщил тете Софье, как накануне негодяи побывали и в его загородной резиденции, присвоив самое ценное и дорогое. Тетя Софья сочувственно покивала, а про себя отметила, что и на этого жида нашлась справедливость. Таким образом, Света небезосновательно стремилась сменить прописку. И события прошлой ночи послужили лишь новым поводом в копилке уже имеющихся.

– Как мы, посидим вместе? – отбросила воспоминания Света.

– Как-нибудь, – неопределенно сказала Иветта, – я пока занята. Не ты одна, дорогуша, закачиваешь в державу иностранное бабло. И мы, простые смертные, чем-то занимаемся. Иначе Вольф давно бы меня уволил.

– Так и будем вечно ходить по кругу, – заключила Света и выключила вентилятор.

– Нет, вечно не будем, – загадочно произнесла она. – Тебе есть, кого пригласить.

– Ты о Сереброве?

– Разумеется! Он не в моем вкусе, и я уступаю его тебе. Он твой по праву и по благословению великодушного босса.

– Какая щедрость! – воскликнула Света. Неужели Иветта завидует ей? Света была готова провалиться сквозь землю!

– Серьезно, он душка! И подходит тебе.

– Чем же?

– Например, он не женат, и ты девушка свободная. Он спокойный и уравновешенный типаж, а ты таких любишь, верно?

– Верно! – смущенно согласилась Света. Если бы она знала так же хорошо подругу, как подруга знает ее! – А ты уверена, что он не женат? Отсутствие кольца еще не повод…?

– Кольцо! Светик! Ты уже обратила внимание на его кольцо, точней на его отсутствие. Это о многом говорит. Ты увлеклась!

– Допустим, но…

– Ох, не парься… Вольф мне доверил эту тайну, – шутливо призналась Иветта, – он же проверял его биографию, созванивался по своим каналам. Спроси сама у Вольфа, если не веришь?!

– Мне все равно! – открыто заявила Света. – Помнишь Мишку? Он был женат, но это не мешало нам…

– Ты у нас пиковая дама! – отчеканивала Иветта. – Если в одном месте…!

– Прекрати! – перебила ее Света. – Я думала, у нас с ним серьезно. Ты помнишь, какая была ситуация?! Он был для меня лучиком света, но потух он очень быстро.

Полгода назад Света пережила сомнительную интрижку. Один коллега делал вид, что полюбил ее, до тех пор пока о его похождениях не узнала жена. А Света всерьез увлеклась. Ей свойственно все воспринимать всерьез, ибо она далека от легкомыслия. Интрижка закончилась плачевно. Жена прорвалась в компанию и закатила мужу скандал. Слава Богу, обошлось без лишнего шума. Конфликт удалось замять. Света долго переживала и корила себя за непростительную ошибку. Давнее воспоминание ударило молотком по лбу. Не сейчас! Ее не сломать! Света не позволит еще раз пережить прошлую боль. Было невыносимо больно и невыносимо страшно.

Она не позволит!

Не сейчас.

Иветта перекинула ногу на ногу, обнажив узкий разрез короткой юбки. Светино прошлое не хотелось ворошить и ей, по крайней мере, при подруге.

– Помню, родная. Натерпелась ты тогда. И у меня подобные ситуации бывали.

– Но ты о них не очень докладываешь, – упрекнула Туманова.

– Я не ты! Я держу многое в себе, и тебя за язык никто не тянул.

– Что верно, то верно, – не перечила Света. Она признавалась Зининой во всем, что совершала. Говорила и про все глупости и про все ошибки, не скрывая многое. – Язык мой – враг мой! Иногда я неисправимая болтушка.

Подруга неприлично зевнула.

– Ты преувеличиваешь. Ну, не будем об этом. Повод явно неподходящий.

– Давай, – согласилась Света и тут же вспомнила, что хотела поделиться с подругой вечерним происшествием. Она выдержала томительную паузу. Набрала в грудь воздуха и приготовилась к старту.

Иветта заметила готовность подруги.

– Ты что-то хочешь мне рассказать. По глазам вижу. В подобные моменты твои глазки особенно блестят.

– Внимай! – выдохнула Светлана. Она снова не сдержалась. Он даже не желала попробовать.

– Я готова! – облокотилась на стол подружка.

Света подвинулась ближе, сбавила тон и приступила к рассказу.

– Короче, – начала она в несвойственной ей манере, – вчера возвращаюсь к себе, подхожу, вставляю ключ в замочную скважину, а под ногами валяется какой-то конверт. Я на него случайно и наступила.

– Начало интригует! – встряла Иветта.

– Не перебивай!

– Молчу, молчу! – она приставила палец к губам.

– Поднимаю конверт, разворачиваю, а там прямым текстом: «Пришло время расплаты!» Представляешь? Я несколько раз перечитываю, а из лифта выходит тетя Софья, ну ты ее знаешь – первая районная сплетница. Я от испуга аж конверт выронила. Она и давай заливать, что в нашем квартале орудует маньяк, припомнила убийство какой-то девчонки, а этот маньяк ходит по кругу возле нашего дома, и она его лично видела. Галиматья одним словом!

– А ты?

– А я повелась. Вдруг правда?! Спрашиваю ее про письма с угрозами, но про свою записку ни слова. Он что-то несуразное промямлила, но видать еще сильнее напугалась. Сваливает что-то на местных хулиганов. Я думаю, может, и записка из той же оперы. Потом появился наш сосед, ну тот турист-альпинист. Он стал свою чушь нести про убийство, что это не маньяк, а бытовуха. И что вообще эта девочка была потаскушкой. Короче, не любил он ее что-то.

– Наверно, она ему не дала.

– И правильно сделала, – усмехнулась Света. – Но сосед меня успокоил и приободрил, категорически не принимал зловещую версию тети Софьи. И правильно. Однако прямых доказательств ни у первой, ни у второй стороны не было. Сплошные догадки и умозаключения. В общем, я вся в раздумьях попала в итоге в квартиру, уселась на диванчик, промочила горлышко, успокаиваюсь я, успокаиваюсь, как вдруг зазвонил телефон! Я беру трубку – а в трубке глухо как в танке! Но страшно – никто не отвечает и не отключается!

– А ты?

– А что я? Кладу ее, а он снова звонит, и снова, и снова. Звонит – и молчит! Звонит – и молчит! Нет спасения! Как будто кто-то издевается!

– Само собой! – подтвердила Иветта. – Понимаю, раз ошиблись, но трезвонить и молчать! Тебе повезло, что не нагрубили, не наговорили гадостей.

– Повезло?! Если б я услышала чей-то голос? Это одно. Если б это оказалась малолетняя шпана, я бы облаяла их благим матом и инцидент исчерпан – придурки добились своего!

– А ты сдержалась?

– Не то чтобы сдержалась, но сильно не ругалась. Покричала чуть-чуть. Страшно же! Бог его разберет, кто на другом конце провода.

Звучно причмокнув, Иветта опять переложила ногу на ногу, то ли занервничав от услышанного, то ли ей просто не сиделось на месте. По ее увлеченному виду, ей было очень забавно слушать Светины откровения.

– С маньяками шутки плохи! – настороженно сказала она. – Большая удача, если он всего лишь телефонный.

– И ты в ту же степь! Как тетя Софья, – развела руками Света. – Сговорились вы, что ли?! Мне пришлось отключить телефон, и звонки прекратились. Нет телефона – нет проблемы. Не знают бестолковые подонки моего мобильного!

– Угу, – кивнула Иветта. – Звезды шоу-бизнеса частенько попадают в такого рода неприятности. Хулиганы вычисляют номер какой-нибудь популярной артистки или известной телеведущей и названивают ей, хамят, угрожают. Не редкость! Недавно по «НТВ» смотрела передачу, как Собчак как раз попала на таких телефонных негодяев.

– И как, выпуталась?

– Да, сменила номер.

– И ведь никак их не поймаешь!

– Никак! – звучно воскликнула Иветта. – Ты не переживай! Ты не известная телеведущая и не поп-дива. Ты звезда, но не шоу-бизнеса. Ты звезда просто бизнеса. Ты не публична, и номер твой мало кого волнует.

– Звезда! Ну, ты загнула! – покраснела Светлана. – Так меня еще никто не обзывал! Звезда! Я рабочая лошадь! Звезды так не вкалывают, а я тащу за собой целый воз лентяев и проходимцев. Не будем оглашать их имена.

– Прям целый воз? А говоришь, ты не звезда? Звезды именно так и говорят!

Где-то глубоко-глубоко внутри, в самых потаенных уголках своей души Света считала себя очень талантливым человеком. Но это мнение сидело в ней глубоко, и поэтому до него сложно было добраться, а на поверхности громоздились неуверенность в завтрашнем дне, недовольство фигурой, не очень высокая самооценка и большие претензии к окружающим. Но она боролась с собой и желала меняться.

Год назад она посвятила себя теории и практике личностных изменений, посещая разнообразные тренинги уверенного поведения, психологические курсы и семинары. Она зарабатывала баллы на занятиях по личностному росту, была членом группы взаимопомощи женской ассоциации «Добрый Круг», читала взахлеб талмуды Карнеги, Козлова, Адлера и Фромма, и даже про дедушку Фрейда не забыла. Пересказывала их книги, выучивала их наизусть и снова читала, применяя каждое напечатанное слово к своей ненапечатанной жизни, занималась йогой и ходила на курсы рукоделия. Чуть не попала в какую-то христианскую секту, но вовремя спохватилась и унесла ноги. Побывала везде, где только возможно побывать, став постоянным клиентом психологической индустрии. Временами она достигала внушительных успехов. Многие удивлялись внезапным переменам в ее характере. Многие пугались и сторонились ее. Мама считала, что это дурь, и скоро пройдет, не стоит волноваться.

Мама оказалась права.

Проходили тренинги, и эйфория угасала. Угасали и приобретенные навыки. Временный эффект подходил к концу. И Света становилась прежней.

Характер не изменить – оправдывалась она по прошествии двух-трех недель. Это верно. Но и на месте Светлана не оставалась. Медленно, но верно она развивалась. Незаметно для себя и незаметно для близких она становилась лучше, а точнее мудрее. Через год интенсивных занятий и упорной работы над собой в этом убедились многие. А главное – убедилась она сама.

Поняв, что дальше меняться бесполезно и даже вредно, Света Туманова прекратила психологические практики. Она приняла себя такой, какая есть, парилась по поводу своих недостатков реже и не так трагично, как раньше. Старые раны, конечно, давали о себе знать, но не слишком остро и больно. Света научилась с ними справляться без помощи посторонних, без советов инструктора, команд тренера, без пространных заключений психолога, а сама. Света помогала себе сама. И местами ей помогала всегда находившаяся под боком подруга.

– Что-то экскурсия затянулась, – заметила Иветта, взглянув на часы.

– Они не хотят его отпускать, – предположила Света.

– Пора бы, и я б обмолвилась с ним словечком.

– Он же не в твоем вкусе? – Свете не понравилась эта затея.

Но Иветта безапелляционно добавила:

– Это еще не повод избегать человека.

Света не стала спорить, ведь подруга была права. Та слишком часто оказывалась права. И это переставало нравиться. Последние полгода в дружбе с ней Света чувствовал себя ущербной. Она хотела быть с ней на равных, но выходила чуть ниже ростом, причем и в прямом и в переносном смысле. Данный расклад ее не устраивал. Но ссориться с подругой Света не собиралась. Кто же будет выслушивать все ее жалобы, капризы и слезы? Да к тому же бесплатно, за чашечку зеленого чая с медовым пирожным. Никто. Да и никому не откроешься, только ей. Так получилось. Света не могла позволить себе ее потерять. Непростительная роскошь. Особенно в ее положении…

Неспешно за стенкой послышался топот шагов. Зинина сморщила загорелый лобик и хлопнула накладными ресницами.

– Идет делегация! Экскурсии хана.

Света многозначительно покривила накрашенными губками.

«Наконец-то! – подумала она. – Успею сегодня пообщаться с Серебровым наедине. Иветточка пойдет на уступку и не станет мешать»

И в самом деле, делегация возвращалась. Точнее ее остатки, а именно сам виновник торжества Денис Серебров и последний оставшийся экскурсовод Анатолий Васютин.

– Как вам наша компания? – спросила Света возвратившегося гостя.

– Впечатляет! – отрезал Серебров.

– Вы немногословный, – констатировала Света.

Денис с благодарностью улыбнулся.

Иветта привстала со стула и выпятила на Сереброва свою обвисшую грудь.

– Краткость – сестра таланта, – томно произнесла она и протянула ручку. – С классикой не поспоришь. Иветта Зинина, очень приятно!

– Взаимно, – сказал Серебров и прикоснулся губами к ее ладони. Он не рвался целовать ее, но желание женщины – закон плюс хорошее воспитание и знание придворного этикета не позволили ему отказаться.

Света наполнилась желчью, когда увидела эту сцену.

«Бесстыдница!» – мысленно прокричала она.

– А вы галантный молодой человек! – сияла Зинина.

Какой он тебе молодой человек! Как ты могла так поступить, подруга! Света не находила себе места. Он, почти что ее поверенный, на ее же глазах целует единственную подругу! Пусть ручку, но целует! Целует и в ус не дует! Да у него и нет усов! Ее-то, любимую, он пока не целовал! Это предательство! Коварное предательство. Света даже поклялась отомстить, но вовремя спохватилась и тут же отказалась этой затеи.

Тем временем Денис, освободив губы, понял, что совершил тактическую ошибку. Дал маху – ничего не скажешь. Он успел оценить Иветту. Маятник весов склонился не в ее пользу. Сереброву она не понравилась, показавшись слишком упитанной и староватой. Денис предпочитал женщин куда моложе. И Света не входила в его стандарты. Но то Света! Уникальное исключение!

А Зинина проигрывает с крупным счетом. Пусть у нее впечатляюще формы, но это ее не красит, у женщины не должна быть слишком обвисшая грудь – это серьезный минус, это не эстетично – так думал Серебров после джентльменского поцелуя.

– Так! Надеюсь, после экскурсии мы все-таки перейдем к обсуждению проектов? – почти умоляла Туманова собравшихся.

– Обсуждайте это без меня, – готов был расстаться Толик и скрылся за дверью. Одним меньше. Осталась последнее чудо в перьях. И эту птицу сдвинуть с насеста будет непросто. Света поманила Иветту взглядом и постаралась передать ей телепатически сигнал к отступлению. Свету нельзя было не понять. Ее понял и сам Серебров.

Он первым подал толчок.

– В Москве я ненадолго, – сочувственно сказал он. – Мои американские компаньоны ждут результатов, а они не любят ждать, поэтому я бы немедленно перешел к нашим обязанностям. Вы не возражаете, Светлана?

– Я только за! – воскликнула она и стрельнула глазами в Иветту.

Настырную подругу долго упрашивать не пришлось.

– Не буду вам мешать, – ехидно прозвучала Зинина.

– Будьте так любезны, – настоял Серебров.

Уходя, Иветта что-то хмыкнула, но Света уже не слушала ее. Все внимание приковано к Денису. Все! Лишние пассажиры убраны! Отрываемся от земли!

– Присаживайтесь, – как-то скромно произнесла она.

– Благодарю, – скромно произнес Денис и осторожно присел.

Он допустил несколько непростительных ошибок и больше не имел на них права. Сначала нагло разглядывал Свету, вызвав ее негодование, а потом еще круче – на виду у нее орошил поцелуем ручку незнакомой малоприятной дамы. Две осечки за пару часов – это мальчишество и недостаток профессионализма. Просто Ден отвык от непринужденного общения с женщинами. Американские уроки отучили от этой приятной затеи. Пришлось вспоминать все заново, а повторение давалось нелегко.

Сев напротив него, она раскрыла перед собой заранее приготовленную папку.

– Приношу свои извинения за сегодняшний каламбур. Сегодня все как с Луны попадали. Обычно все происходит без лишних эмоций. Вы, видимо, так на всех подействовали, что все переполошились. Это потому что вы в целом наш человек. И хоть вкалываете на чужую державу, но национальное родство никуда не деть, верно? Коллеги вам и обрадовались. Мы всегда встречаем с любовью и уважением гостей, но сегодня это было похоже на братание старых приятелей, а не на приезд представителя зарубежной компании. Не представляю, как так получилось. Вероятно, вы тому виною.

– Я не со зла, – прервал затянувшийся монолог Серебров. – Клянусь, меня нигде так не встречали – ни в Европе, ни в Азии. Сложно признаться себе, но дом есть дом, пусть он и бывший. Я был уверен, что потерял Россию навсегда, а получилось так, что нашел снова. Как я полечу обратно? Я стану другим человеком. Незабываемые впечатления. Я искренне тронут. И красавицей Москвой, вашими коллегами, и особенно вами. Вы отнеслись ко мне с наибольшим пониманием. И я сейчас не в том настроении. Мне хочется прогуляться пешком по Арбату и Замоскворечью, посетить Лужники, отправится к цыганам! Загнул! К цыганам я не хочу. И цыгане сейчас не те. Я просто чувствую себя, вы только поймите меня правильно, неким барином из Парижа, возвратившимся восвояси спустя десятки лет ностальгии. Словно была какая-то ссылка.

– В царской России в Париж не ссылали. Скорее, в Сибирь или на каторгу, – мрачно пошутила Светлана. Ей не очень пришлось по душе заявление Дениса о том, что, видите ли, он сегодня не в настроении. А она, понимаешь, в настроении! Ей за настроение не платят! То же, блин, барин нашелся! Сбежавший аристократ!

– Вы бы отправили меня на каторгу? – с сомнением спросил Серебров.

– Нет, пригодились бы государству, – важно ответила Света. – Вы так рассуждаете, словно вас течет голубая кровь. В вашей родословной были дворяне?

– Мои предки по линии отца были подмосковными помещиками, а по линии матери – рязанскими купцами. Прапрадед служил царю, то есть был чиновником. А прадедушка служил в белой армии офицером.

– Поразительно! – удивилась Света. – Как вы знаете свою историю! Я такими познаниями похвастаться не могу. Я выходец их рабоче-крестьянской семьи. Дедушка и бабушка – рабочий и колхозница. Мама и папа получили высшее образование. Получается, я интеллигент во втором поколении. Но вы, господин Серебров, сразили меня наповал. Никогда не сидела рядом с представителем чистокровного дворянства.

Серебров смутился и пожалел, что открыл правду своего происхождения. Частенько он побаивался признавать в этом. В России это было неуместно, и для многих стыдно. В Америке жили люди без прошлого, люди Self made, а у него была личная история, уходящая в глубину веков.

– И фамилия у вас явно не пролетарская, – добавила Света. – Как это ваши дед и бабушка выжили во времена сталинских репрессий? Или вы в Россию после развала союза вернулись?

– Вернуться, чтоб снова удрать? Нет! – покачал головой Денис. – Как-то выжили. Лучше у них спросить, как? Я их не застал, поэтому вам не отвечу. А фамилия действительно древняя. Предки были богаты, вот одному из них и дали денежную фамилию.

Туманова осторожно прикусила нижнюю губу.

– А у нашей братии снова все просто и неизвестно. Мы вышли из тумана, и точка.

– Это загадочная фамилия, – замахнулся на комплимент Денис. – Ведь туман – это что-то непостижимое, его нельзя пощупать, но он есть, он виден. Им нельзя насытится, но его можно почувствовать. Он не уловим. Какие-то его качества есть и у вас.

– Какие же? – изумилась Света. Комплимент прошел, попав точно в сердце.

– Это секрет! – уклонился от ответа Серебров.

– Я когда-нибудь узнаю о нем?

– Возможно. Вы же себя знаете, то есть другими словами знаете о себе. Вот и весь секрет. Дело за вами.

– Вы, я смотрю, неплохой психолог!

– Есть немного, – признался Серебров. – Несколько лет на кушетке психоаналитика не прошил даром.

– Долго вы проходили анализ, – хмыкнула Света. – А я тоже раньше по разным курсам шарахалась, а на психоаналитика не отважилась. Страшно. Боюсь что-то плохое, что-то совершенно непотребное о себе узнать. И денег жалко. Дорого мне обойдется. Но главное – страшно.

– Боитесь?

– Очень боюсь.

– Тогда обязательно нужно сходить.

– Вы порекомендуете кого-то?

Серебров медленно сложил на груди руки.

– В Нью-Йорке есть хороший доктор. Мой личный психоаналитик. Его я бы рекомендовал. А в Москве я пас. Я-то лечился в Бруклине. Будите в гостях, милости просим! Я вас познакомлю.

– Боюсь, мой английский не настолько хорош, чтоб загружать мозги американского специалиста.

– Доктор Стенфорд найдет для вас русскоязычного аналитика. В Нью-Йорке много мигрантов, есть приличная община, а в профессиональной среде все друг друга знают.

– Что ж, обращусь, если окажусь в ваших краях!

Как Светлана ни старалась, никак не получалось перевести разговор в деловое русло. Денис все время увиливал в сторону и готов был обсуждать все что угодно, даже прелести Иветты Зининой, но обсуждать переговоры он неосознанно и категорически не соглашался.

– Вам не кажется, что мы не в силах сосредоточится на работе? – Света устала направлять его. – Вы непробиваемы, ведь интересы компании превыше всего.

Денис принял виноватый вид.

– Это я должен был сказать! Такой девиз нашей корпорации.

– Это и наш девиз, – заметила Света, – это девиз любого разумного предприятия.

– Вы как всегда правы.

– Перейдем к нашим баранам?

– Простите?

– Я имею в виду к делу!

– Ах да! Я не понял! – Серебров не просек фишку. Он плохо соображал по теме и только скользил глазами по Светиному декольте.

– Вы принесли с собой какие-нибудь документы? – спросила с отчаянием в голосе Света.

– Естественно. Один момент!

Серебров по-спортивному нагнулся, показав, что он в отличной форме, и поднял с пола тяжелый портфель. Из кармана засветился маленький ключик, и Денис легким поворотом открыл портфельный замок. Он просунул руку внутрь и выложил на стол перед носом Светы кипу растрепанных бумаг, какие-то разноцветные флаеры с рекламой их компании, и брелок в форме толстой самодовольной пчелы с изображением статуи Свободы на животе.

– С этого нужно было начинать, – покорила его Света и принялась изучать пухленькую пчелку.

– А это вам! – протянул пчелу Серебров. – Подарок от компании!

– Это взятка! – возразила Света, но приняла забавную безделицу.

– Это подарок! Мы не даем взяток и тем более в таких размерах. Мы же не в России. Между прочим, США по уровню коррупции заметно уступает вам.

– С нами еще в лидерах несколько африканских стран. Спасибо за милый сувенир. Я тоже перед отлетом, а надеюсь, итоги переговоров будут продуктивны, что-нибудь и вам подарю на память.

– Только не матрешек, шапок-ушанок и буденовки! – шутливо предупредил ее Серебров.

– Хм, в таком случае мне будет сложно чем-то вас удивить.

– Вы сами по себе меня удивляете! – с его губ слетел очередной пламенный комплемент.

– Чем же? Снова секрет?

– Не секрет! Вы удивляете своей непосредственностью, а я это очень ценю.

– В Нью-Йорке с ней туго?

– Увы! – вздохнул Денис.

– Как вы до этого дошли?

– Не мы дошли. Женщины!

– Сваливаете все на женщин? Уж не шовинист ли вы? – неожиданно смело спросила Света.

– А вы, случайно, не феминистка? – парировал Серебров. Ему нравилось отбиваться. Он обрел оптимальные кондиции. И у него получался любой пассаж.

– Вы снова за свое! – без конца улыбалась Света. – К делу, сударь! Я призываю вас к делу, уважаемый дворянин! Смотрите, сколько вы привезли бумаг. Мне одной не разобраться. Потребуется переводчик, а вы хихикаете. Вас же ваше начальство и раскритикует за безответственность и наивность, а вы будете плести, как это я вас с пути истинного сбила. Ведь будите, признавайтесь?

– Буду! – легко и без промедления признался он.

– Господин Серебров! Как не стыдно?! – замахнулась было Светлана на него папкой, но бить по макушке не стала.

Невозможно, с ним совершенно невозможно работать. Вместо обсуждения точки приложения инвестиций, они кружились вокруг да около личных вопросов или обсуждали весьма несерьезные темы, а воз и ныне там. Это Светлане не нравилось.

– Послушайте! Вы сегодня не боеспособны. Вы набрались впечатлений сполна, и я уже утомилась приводить вас в порядок. Давайте на сегодня закончим наш диспут. Я пока передам ваши документы переводчикам, а они разберутся, что к чему. А продолжим мы завтра, договорились?

– Как вам будет угодно, – кивнул Серебров. – Я что-то и вправду сегодня не в себе. И дело тут не в проведенной экскурсии.

– А в чем?

– Вы на меня как-то магнетически действуете, и я теряю над собой контроль. В хорошем смысле, конечно.

– Не думала, что с вами будет так сложно, – констатировала с ноткой недовольства на лице Света.

– Признаться, я тоже не думал, – подтвердил Серебров.

Света поправила распущенные волосы и положила документы Дениса себе под стол.

– Что ж, хоть в этом мы единодушны.

– А может, мы встретимся в другой, более непринужденной обстановке? – неожиданно предложил он.

– Что вы имеете в виду? – переспросила Света. Внутри она и надеялась на это непритязательное предложение. Не предложи ей это Серебров, она бы сама предложила первая. К счастью, Денис оказался настоящим джентльменом, и ей не пришлось себя утруждать.

– Приглашаю вас на деловой ужин. Там нам никто не помешает: ни Анатолий, ни этот небритый менеджер – никто, даже ваш вездесущий босс. У меня к вам просьба: вы выбираете заведение на свой вкус. Я не представляю, куда можно выбраться, ведь много лет не был в Москве. Уверен, мы все обсудим и, возможно, кое о чем договоримся. Я уже готов подписать некоторые бумаги. Доводы Вольфа и моя интуиция подсказывают, что это блестящий проект. И прогореть здесь не получится, особенно если имеешь дело с такими очаровательными переговорщиками, как вы!

– Спасибо, – смутилась Светлана. А клиент уже готов. Можно брать тепленьким и готовить контракты. – Не спешите с выводами, проверьте еще все несколько раз. В ресторане я объясню вам возможные риски. Но, честно говоря, они минимальны, и рассказ о них много времени не займет, а насчет ресторана я согласна. Есть несколько уютных местечек с изысканной кухней и обстановкой. Вам понравится.

– Главное, чтоб там были вы! – учтиво уточнил Денис.

– Буду обязательно, – теперь уже не смущаясь, произнесла Светлана. Она привыкла к комплиментам, а комплементы привыкли к ней.

– О’кей! – воскликнул Денис. – Вы не откажете мне в номере вашего телефона?

Света приободрилась:

– Что вы! Я и так бы заставила вас его записать.

Она открыла сумочку и достала пару визиток.

– Держите! Завтра я вам сообщу выбранный ресторан. Звоните, если какие-то проблемы, если какие-то новые идеи вас посетили. Для вас я на линии круглосуточно. Вечером звоните на домашний, а если он будет отключен, – она вспомнила вчерашний инцидент и вздрогнула, – то звоните на сотовый. Как вам удобней.

– Зачем вы отключаете телефон? – осведомился Серебров, изучая содержимое визитки.

– Это бывает редко, – призналась она, – так, чтоб лучше спалось. Некоторые достают некстати.

– Поклонники? – с ноткой загорающейся ревности спросил Денис.

– Типа того, – вздохнула Света. Не дай Бог никому таких поклонников! И вообще, оставьте ее все в покое! За исключением господина Сереброва, разумеется!

Денис протянул ответную визитку. Света пробежала взглядом по латинскому алфавиту и аккуратно положила ее в сумочку.

– Осмелюсь спросить, – подняла она глаза, – а завтра днем вы чем займетесь? Я просто в каком-то роде отвечаю за вас перед шефом, поэтому не обессудьте.

– Это приятно, что кто-то заботится обо мне, – довольно произнес Денис Серебров, – я, пожалуй, покатаюсь по Москве, но это после, а сперва посещу несколько мест, встречусь кое с кем. Не волнуйтесь, это не касается наших интересов. Просто я пользуюсь возможностью навестить старых приятелей, если они еще не вымерли за годы моего отсутствия, вечером мы встречаемся, кстати, во сколько?

– Позже решим, – ответила Света, – я не представляю, когда освобожусь. Придется изучить ваши переведенные документы.

– Да уж, подкинул я вам проблем, – извинительным тоном произнес он.

– Мне не привыкать, – бодро сказала Света, – надо же изучить вас досконально. Чтоб никаких белых пятен. И мы будем доверять друг другу. Мы и наши компании.

– А сейчас вы якобы мне не доверяете? – задето произнес Денис и насупил густые брови.

– М… странно, – задумалась Светлана, – но как человеку я вам почему-то доверяю, даже слишком доверяю, а как делового партнера, представителя иностранной компании вас надо еще проверить. Ну, точнее не вас, а вашу корпорацию и ваши предложения, наконец, ваши гарантии строительства. Да и вас лично не помешал бы проверить! Видите, я слишком честна и откровенна с вами. Все выложила! Обо всем призналась. Мда… к добру ли это?

Серебров оценил ее аванс, ведь она по-настоящему говорила правду так, как никто не говорил или говорили только в ночных авто кинотеатрах Лос-Анджелеса, где Серебров проводил свободное время уик-энда, поглощая килограммы попкорна. Но то синема, а это жизнь. Она словно из кино. Света не обманывала. И в ее глазах не было ни капли лукавства, ни неискренности, ни фальши. Света была прозрачна и этим подкупала. Денис не желал остаться в долгу.

– Я не подведу вас, – пообещал он.

– У вас нет выхода! – ответила Света.

Выхода у него действительно не было.

7

К девяти вечера Светлана возвращалась к себе.

Открыв домофонную дверь, она зашла в слабоосвещенный подъезд с единственной мыслью – не повторятся ли вчерашние злоключения? По пути ей не попалось ни одного подозрительного субъекта, даже отдаленно напоминающего серийного убийцу. Света внимательно оглядывалась по сторонам, стараясь заметить слежку, вычислить маниакального типа и постараться скрыться. Да что там скрыться! Просто добежать до подъезда и затаиться на лестничной клетке. К счастью или к сожалению, ни один маньяк не попался ей на глаза.

На то он и маньяк – чтоб оставаться не замеченным – размышляла Света, ожидая появления неизвестного зла.

В подъезде совершенно пусто, и никаких незнакомцев. Только из ближайших подворотен доносился слабый собачий лай и чей-то глухой истерический смех. Звуки успокаивали Туманову. Сильнее всего на свете она боялась мертвой тишины. Такую – какая царствовала вчера. Тишину в трубке ее радиотелефона.

Лифт опустился. Осторожно Светлана зашла в него и поднялась на свой этаж. И никто не подсел к ней, никто не набросился. Как же ей повезло – вздохнула она с облегчением и подошла к квартире, пристально изучая бетонный пол. Никаких конвертов с записками у порога не оказалось. Напротив, пол казался на удивление чистым, словно какой-то таинственный дворник подмел его невидимой метлой.

Никаких лестничных гостей – ни тети Софьи, ни альпиниста. Даже как-то скучно. Не так, как она ожидала, и чего весь день опасалась.

Неинтересно. Совершенно неинтересно.

После сытного ужина на любимой кухне, Светлана облачилась в халат и уселась с чашечкой крепкого кофе перед любимым вечерним сериалом. Она не входила в клуб любителей мыльных опер и не переживала полдня, если пропустит очередную решающую серию. Он от вечерней скуки и от нечего делать, чтоб заполнить раздражающую ее тишину, она смотрела парочку сериалов: один романтический, другой детективный.

На первый она не успела. Прайм-тайм домохозяек давно подошел к концу. Пришел час второго сериала. Вдумчиво и неторопливо Света наслаждалась кофе и непредсказуемым сюжетом фильма, сценарий которого напоминал россказни тети Софьи. Тот же неуловимый злодей, те же беззащитные жертвы, прям как в жизни. Или жизнь как кино. Тот же сюжет, та же драматургия. Ничего другого человечество не придумало. Свете не захотелось переживать в очередной раз знакомые чувства. Пусть они выдуманы и сыграны актерами. Для двух дней это слишком!

Взяв в руки пульт, она переключила канал. На другой кнопке шло популярное ток-шоу. Герои обсуждали проблему бесплодных браков и новейшие репродуктивные технологии. Света отложила пульт и уставилась на экран. Эта тема была для нее гораздо актуальней. Гостья передачи – тридцатишестилетняя полная женщина со слезами на глазах сообщала стране, как ей хочется завести дочку или сынишку, но ничего не получается. Другая героиня хвасталась, каким трудом ей это удалось. Первая гостья с открытым ртом внимала счастливой мамаше и вытирала мокрым платком заплаканные глаза. В третьем кресле сидела профессиональная суррогатная мать и всеми силами предлагала помощь, не предъявляя расценки. Ведущий задавал вопросы – герои отвечали, а гости в студии и приглашенные эксперты давали разъяснительные комментарии. Передача усыпляла, и, несмотря на важность рассматриваемой проблемы, Света отвлекалась, то и дело закрывая глаза. Дрема усиливалась…

Вдруг дико прозвучал дверной замок. Света моментально очнулась и прислушалась.

«Почудилось?» – подумала она спросони.

Идти в прихожую и открывать дверь ей категорически не хотелось.

Дикий звонок повторился. Кто бы это мог быть в столь поздний час? Мама так поздно не приезжает, и гостей она не ждала. Иветта предупредила бы заранее.

Встав с дивана, Света на цыпочках поплелась на звук. Не включая свет, она осторожно прислонилась к двери и заглянула в глазок, благо внешнее освещение в подъезде позволяло ей это сделать. В дырке на нее тупо поглядывала незнакомая физиономия в милицейской фуражке.

– Кто там? – так же тупо спросила Туманова.

– Лейтенант Подолинский. Откройте, пожалуйста! – донесся снаружи грубоватый бас.

– А вы смотрели на часы? – возмутилась Света. – Или у нас милиция бережет наш покой круглосуточно?

– Так точно! – отчеканил человек в фуражке.

– По-моему, такими поздними визитами вы нарушаете покой граждан, – сказала Света, не отрываясь от глазка.

– Я ваш участковый. Днем к вам не попасть. Откройте, пожалуйста. Я вас надолго не задержу.

– В каком смысле задержите? – напряглась Света, интуитивно вспоминая, что бы она могла криминального совершить в своей жизни. На ум ничего не приходило, и от этого становилось еще неприятней.

– У меня к вам пара вопросов, – настаивал лейтенант. – Я по поводу недавнего убийства гражданки Соболевой. Вы слышали наверняка?

– Это той молодой девушки?

– Именно! – твердо заявил мужчина.

«Этот тип не похож на переодетого головореза», – сомнительно заключила Туманова.

Замочный механизм щелкнул. Света туго завязала халат тонким ремешком и показалась во всей красе ночному лейтенанту. Воочию он показался ей не очень внушительным стражем закона. На вид ему было не больше двадцати пяти. Похоже, парнишка только окончил институт и недавно приступил к выполнению своих профессиональных обязанностей. Немного сутулый и худощавый молодой человек с веснушками на носу и впалыми щеками, а под его носом блестели тонкие и реденькие усики, отращенные вероятно для солидности, но на самом деле придававшие лейтенанту несколько комичный вид, напоминающий перезрелого подростка-акселерата.

Света сдержала неприличную улыбку, никогда прежде не видя настоящего участкового. И никогда бы не подумала, что он явится к ней поздним вечером самолично, не с фиалкой и коробкой конфет в руках, а чтоб задать пару наиважнейших вопросов.

И откуда у этого юнца такой смачный бас? Как будто он в опере поет сольные партии, затмевая любых теноров. Всякая прима бы поперхнулась, увидев такого партнера по сцене. Это вам не Басков, а великий оперуполномоченный певец-Подолинский!

Паренек отдал честь, прислонившись ладонью к фуражке, и шмыгнул носом.

– Добрый вечер! Вы, как я понимаю, гражданка Туманова?

– Правильно понимаете.

– Светлана Михайловна?

– Верно. Вы все обо мне знаете, – иронично сказала Света. – Я несколько смущена. Давайте перейдем к цели вашего визита. Я очень устала и хочу спать.

Участковый не удержался и зевнул, прикрывшись ладонью. Он тоже устал как собака, тоже хочет завалиться на кровать и забыться.

– Итак, – начал он. – Я посещаю всех жильцов моего участка и спрашиваю, не видели ли они чего подозрительного? Понимаете, для следствия важны любые детали, а я передам ценные сведения следователю. У нас не хватает специалистов, приходится участковым вести расследование. Вы что-то слышали или что-то видели подозрительного?

– Нет, – ответила Света, не решаясь посвятить лейтенанта в свою маленькую проблему.

Но, собственно, никакой проблемы и не было. Записки не появлялись, никто не звонил. Инцидент исчерпан. Так ей, по крайней мере, очень хотелось, а вмешивать милицию – себе дороже выйдет. Потом не отстанут, а Свете это ни к чему, особенно в нынешней многообещающей ситуации. – Я только слышала от тети Софьи, что якобы кто-то в нашем квартале убивает людей, вроде какой-то маньяк. В общем, пустые слухи. А сосед мой, товарищ Смирнов, считает, что это выдумка, чисто бытовое преступление. Я предпочитаю ему верить.

Лейтенант достал из широких штанин блокнот и гелевую ручку.

– А вы лично не видели странных людей? Не замечали слежки?

– Не пугайте меня! Я не собираюсь быть следующей жертвой! – раздраженно заявила Света и перевела стрелки: – Обратитесь-ка к гражданину Смирнову. Как я подозреваю, он был лично знаком с погибшей.

– Вы уверены?

– Нет! – пожалела о сказанном Света.

– Дело в том, что его нет на месте, – посетовал Подолинский.

– Он уехал на Урал. Сам хвастался и меня приглашал.

– Давно? – записал он ценное сведение.

– Без понятия. Вчера был здесь. Значит, возможно, утром и уехал. Логично?

– Логично, – подтвердил участковый. – Не хочу вас пугать, но мой долг предупредить вас, чтоб вы были осторожней. В соседнем подвале сегодня утром обнаружен изувеченный труп неизвестной девушки. В данный момент идет опознание. Похоже, убитая жила где-то неподалеку.

– Кто ее обнаружил? – испуганно спросила Света. Она снова напугана и снова не в себе. Неужели вчерашний кошмар продолжается?

– Бригада сантехников пошли чинить трубы и наткнулись на труп, – пояснил лейтенант.

– С чего вы взяли, что это как-то связано с первым убийством?

– Почерк похожий. И это не первое убийство, – холодно отрезал Подолинский.

Света крепко схватилась за дверную ручку.

– Не посвящайте меня, ради Бога, в остальные, – предупредила она. – У вас имеются какие-нибудь подозрения? Ну, кто бы это мог быть?

– Пока точных сведений нет. Сами понимаете, тайна следствия. Я лично считаю, что тут что-то нечисто.

«Гениальный вывод, товарищ лейтенант! И чему вас учили пять лет?» – подумала Света и окончательно разочаровалась в участковом.

– Связывать данные убийства пока рановато, а вот тенденция нехорошая. И улик мало. Я всего лишь участковый. Но кое-что понимаю в криминалистике.

– Рада за вас, – ухмыльнулась Света.

– Вы смеетесь? – насупился лейтенант.

– Это нервное!

– И вот еще что! – вспомнил забывчивый участковый.

– Что? – недоумевающе спросила Светлана.

– Эта ваша тетя Софья, гражданка… тоже куда-то запропастилась. Не открывает, и бабки ее не видели. Исчезла!

Света дернула носом и сложила руки на пояс.

– Куда она могла исчезнуть? Может, у кого-нибудь в гостях или уехала куда?

– Она что-нибудь еще говорила вам?

– Вы имеет в виду ее басни? – оторопела Света. Если наша милиция опирается на галлюцинации сумасшедших пенсионерок, то она разочаровывается во всей службе, а не только в комичном участковом. Вы доверяете историям обезумевшей старушки?

– Ничего нельзя исключать, – заметил с умным видом участковый. Он считал себя многообещающим опером и постепенно вживался в роль легендарного комиссара Катани. В детстве это был его любимый сериал. Именно после его просмотра Дмитрий Подолинский и задумал податься в высшую школу милиции. Детство безвозвратно ушло, а кумиры остались. Подолинский надеялся на блестящую карьеру следователя, но вместо элитной службы в МУРе, он просиживал казенные брюки в районном пункте. Неудовлетворенное тщеславие и чрезмерные амбиции не позволяли ему расстаться с мечтой его юности. Он задумал раскрыть эти жестокие преступления, чего бы это ему ни стоило.

– Знаете, раз так, я могу сообщить, – вспомнила Света, – что тетя Софья, по ее словам, видела какого-то странного типа похожего, повторяю с ее слов, на возможного убийцу. То ли она его выследила, то ли он следил за ней, точно сейчас не скажу. Вот, пожалуй, и все, чем я могу вам помочь. Ваши вопросы исчерпаны?

– Насчет странного типа – это важно, – сказал участковый, зафиксировав условные показания.

– Вы же понимаете, что ей могло померещиться? – кисло заявила Света.

– Разберемся! На то мы и следствие, – отрезал страж порядка и засунул блокнот обратно в карман казенных брюк.

– Хорошо бы! – ухмыльнулась Света. – И тетя Софья пропала! Вот дела!

– У меня к вам пока вопросов нет. А у вас ко мне?

– Нет, никаких! – отмахнулась она. – Вы меня и так напугали! Я сегодня не усну.

Лейтенант выпрямил спину и почесал подбородок, подчеркивая свои противные усики.

– Не беспокойтесь! Пугаться нечего. Мы на страже вашего сна. Вам бояться нечего!

Светлана не меняла кислого выражения лица. Смешной милиционер в не по размеру натянутой фуражке и обвисшими рукавами рубахи с плохо пришитыми погонами не мог ее успокоить. Уж слишком неважно он выглядел и неубедительно изъяснялся. Слишком неубедительно.

– Извините за беспокойство! – козырнул он фуражкой и подтянул брюки.

– Счастливо! – буркнула Светлана. – Аккуратнее там, а то утром сантехники найдут кого-то еще.

Участковый с укоризной посмотрел в ее глаза, но ничего не ответил. А что было отвечать? Подолинский сам боялся всего на свете, но призрачные лавры и слава легендарного комиссара Катани затмевали собой любой страх. Голубая мечта дороже!

Замок захлопнулся. Света облокотилась на холодную стену и закрыла лицо руками.

«Тетя Софья исчезла! – напряженно размышляла она, – Смирнов отправился в горы. Она осталась совсем одна! На моем этаже не осталось знакомых соседей, а может быть, здесь больше никто и не живет? Кто же теперь мне поможет? Куда запропастилась старушка? Допрыгалась, старая перечница! Сунула свой нос не в свое дело! Глупости! Нет никакого маньяка. Это ее больное воображение. Вымысел! Чистой воды вымысел! А мент поверил в эту ерунду? Разгуливает по подъездам и пристает ко всем, идиот! Нашел время! И не боится ведь! А самого-то пальцем тронь – рассыплется в пух и прах. Тоже мне, герой нашего времени! Себя ему не жалко, а мне себя очень жалко. Куда же пропала тетя Софья…?»

Вернувшись в комнату, Света обнаружила, что увлекательное ток-шоу закончилось. Вместо бесплодных разговоров о бесплодных браках по ящику показывали новости. Сходив освежиться на кухню, она вновь уселась на привычное место.

На столике зазвонил телефон…

Как очумелая, она вскочила с дивана и уставилась на трезвонивший аппарат. Она же не включала его со вчерашнего вечера? Кто его включил? Кто это сделал? Она сама?! Когда? Света не могла вспомнить. Неужели у нее провалы в памяти? – только этого ей не хватало!

Звонок не стихал. Отгоняя наплывший страх, она по привычке приняла вызов.

– Слушаю, – напряженно произнесла она.

– Добрый вечер, Света! Вы еще не спите? – прозвучало из трубки.

– Кто это?

– Это я, Денис.

Света протерла влажный лоб и взглянула на часы. Как его угораздило позвонить так поздно?! Ей было приятно услышать его голос, но не настолько, чтоб переносить сердечный приступ от неожиданных звонков.

– Что-то случилось? – спросила она первое, что пришло в голову.

– Нет, а что у вас с голосом? Он какой-то тревожный.

– Это искажение звука, помехи – выпалила Туманова. Еще бы он был не тревожный, господин Серебров. Сердце в пятки ушло! – А вы любитель звонить по ночам?

– Отчасти, – виновато ответил Денис. – Что-то не спится. Дай, думаю, наберу номер Светланы. Вы единственный человек в Москве, кому я могу позвонить. Я вас разбудил? Простите, я тогда перезвоню завтра.

– Нет, нет, – повысила она тон, – я еще и не ложилась. И не собираюсь. Поговорите, пожалуйста, со мной!

– У вас что-то произошло?

– Потом объясню, – ответила Света. Она обязательно объяснит. Но не сейчас. Еще раз переживать пережитое Света не в силах. – А где ваши старые московские знакомые?

– Понятия не имею, – выдохнул Серебров. – Кто-то переехал, кто-то не доступен, многие заняты семьей. Есть и такие, кто не желает со мной разговаривать.

– Даже так?

– Старые обиды. Для некоторых время и расстояние не имеет значения. Лично я ни на кого не держу зла и врагов как таковых у меня нет. Ни по ту, ни по эту сторону океана. Но и друзей, по крайней мере, здесь у меня не осталось. А в Америке не друзья, там приятели, компаньоны, но никак не друзья. Там всякий брат скрыто намерен тебя облапошить, и будет смеяться над тобой, попади ты в неприятность или в западню.

«Он задумал излить мне душу несчастного страдальца? – усомнилась Светлана. – За что такое наказание? Я и сама готова излить свою, но сдерживаюсь! Имейте и вы терпение, господин Серебров!»

– Жду нашего делового свидания и не могу заснуть, – говорил Серебров. – Честно, я готов подписать любые бумаги, лишь бы вы лишний раз посидели со мной за одним столиком. Или мне наоборот потянуть время, чтоб подольше пообщаться с вами? Ума не приложу, какая стратегия вернее.

«Ну, дает! – удивлялась Света. – Так даже господин Касимото не заявлял!»

– Вы меня слышите? – спросил он. – Многие считает меня занудой, но это заблуждение.

«Еще каким занудой!» – уверилась она и произнесла вслух: – Я внимательно вас слушаю. Обе стратегии верны, а для компании полезней первая.

– Вы снова про бизнес? Ну его к черту! Только не сейчас!

Как часто Света говорила себе эти слова!

Как часто!

– Правда, я слишком часто говорю о работе, – призналась Светлана, – настоящая зануда – это я. Я перенапряглась. Мне бы желательно отдохнуть, а не получается. Мне бы как-то расслабиться, а я постоянно на нервах.

– Что же вам мешает взять пару дней отпуска? – спросил Серебров. Где-то он это уже изрекал. Ах, да! Те же слова, но тогда была Келли. Как все бывает похоже!

Поразительно!

– Сейчас не получится, – холодным голосом говорила Света, – сейчас вы у меня – дело номер один. Я даже не могу навестить мать и больного отца. Я катастрофически ничего не успеваю, а о личной жизни вообще молчу. Извините, вешаю на вас свои проблемы. Это не по этикету. Не слушайте меня, а то тоже заболеете хандрой. Никакого спокойствия: и когда по ночам в дверь звонят участковые и рекомендуют быть осторожнее… Короче, с нами не соскучишься, я как белка в колесе.

– Какие еще участковые? – спросил после продолжительной паузы Серебров. Сам он никогда не имел проблем с законом и считался образцовым гражданином и налогоплательщиком. И для него дико было услышать, что Свету посещает полицейский патруль. – Полиция? То есть милиция? У вас проблемы с законом?

Туманова поняла, что позволила себе произнести глупость. Но как-то вырвалось. Все в себе не удержать. Это получилось само собой, почти случайно. Так сказать, оговорка по Фрейду.

«Какая несуразность! – сказала она про себя. – Теперь он подумает, что меня подозревают в налоговых или других экономических махинациях. А вдруг что и похлеще. Вольф бы меня убил!»

– Почему вы молчите? – Серебров заметно заволновался.

А она гадала, как замять ситуацию.

– Проблемы с законом? Что вы! Нет! Я в жизни не совершала никаких преступлений, – сказала Туманова и осторожно добавила: – По крайней мере, уголовного толка. Я как Остап Бендер, чту уголовный кодекс. Проверьте мою анкету или личное дело, если не верите мне на слово.

– Я верю любому вашему слову! – выпалил Серебров как на военной присяге.

– Тут просто… как бы вам сказать…

– Говорите, как есть, – подгонял Денис.

Как есть! Так не получится, потому что непонятно, как именно здесь есть. В том и загвоздка.

– У нас в районе творятся странные вещи, – попробовала ввести его в курс дела Светлана. – Не странные, а правильней сказать криминальные. Совершено несколько убийств, а убийца не найден. И есть подозрение, что несколькими жертвами убийства не закончатся. Вот наш мужественный и бесстрашный участковый и посещает граждан с оповещением и предупреждением. Так сказать проводит разъяснительную беседу, проверяет бдительность.

– Надеюсь, вы вне подозрения? – неудачно пошутил Серебров.

– Увы, я всего лишь возможная будущая жертва! – панически воскликнула Света.

– Серьезно? – воскликнул удивленный Серебров. – Вам угрожает опасность? Так надо что-то делать!

С сожалением, она поняла, что это ее вторая оброненная глупость за один вечер. Надо спасать положение и не ввязывать в ее непонятные события очень приятного ей, но объективно мало знакомого человека. Серебров уже не являлся посторонним субъектом. Слишком притягательная симпатия рекордными темпами сократила между ними дистанцию.

Непонятно как, но он стал ей немножечко родным и близким. Света боялась себе в этом признаться. Никогда раньше она не готова была открыться первому встречному. Да и кому? Ее деловому партнеру, от решения которого во многом, если не во всем, зависит участь многих будущих достижений ее компании, а ныне она готова, готова открыться и признаться во всем, но эту готовность затмевал животный страх. Она не могла, по крайней мере сейчас, позволить себе впутать его неизвестно во что. Какая ответственность! И наделять ею американского гостя – это верх легкомыслия и эгоизма. Так считала Светлана.

Поразмыслив еще секунду, Света неловко произнесла, заикаясь:

– Вы не так поняли. В смысле, я не так выразилась. Знаете, я привыкла все преувеличивать. Это моя дурная привычка. Небольшой минус моего противоречивого характера. Денис, не принимайте близко к сердцу, что за ерунду вам тут несу. Завтра за ужином я постараюсь исправиться, объясню вменяемыми фразами. Мне не угрожает опасность. Чего мне бояться? Глупости. Я у себя как за каменной стеной.

– Вы одна? – спросил Денис.

– Да, а что?

– Ничего! Странно, почему у столь очаровательной женщины нет защитника.

– Чего в этом странного? – спросила Света. Он должен благодарить деву Марию, что никого у нее нет, и черт знает, сколько времени не было, иначе она не принимала бы двусмысленные предложения про ужин в ресторане. Максимум она бы согласилась на дружеский ланч в кафе. Какой он все-таки непонятливый, этот господин Серебров!

Денис задумался: и в самом деле, что же тут странного?

– Простите, это я сболтнул лишнего, – ретировался он. В душе он не извинялся, а ликовал. Почва прощупана – она свободна! Дан зеленый свет. Можно действовать смелее и напористее.

– Ничего, – ответила Света. Опыт подсказывал ей, если мужчина перед чем-то извиняется, то он извиняется исключительно перед ней, но не перед самим собой. И тем самым сдает себя – женская мудрость, поучительные уроки всезнающей Иветты. – Уже поздно. Давайте продолжим наш занимательный диалог завтра. У меня слипаются глазки, и я не хочу предстать пред вами с круглыми мешками под глазами.

– Вы восхитительны в любом виде! – слащаво воскликнул Серебров.

– Не зарекайтесь, – предупредила Света. Что она себе позволяет?! Она начинает с ним флиртовать! И это неплохо у нее получается. – Вы меня еще не знаете и толком-то и не видели, какая я на самом деле. Уверяю вас, я далека от идеала.

– А я как далек…, – произнес Денис.

– Спокойной ночи! – прощалась Светлана, иначе он от нее не отстанет, а она может сдаться.

– Вам спокойной ночи! – желал Серебров. – Если кто-то вас напугает, не поленитесь и позвоните мне. До завтра!

– До завтра! – с сожалением произнесла Света. Как жаль, что их разговор закончен, а она увлеклась им!

Денис ей импонирует. Он нравится ей! И это не хитроумный план по соблазнению заморского варяга с целью подписания двустороннего контракта. Света не жертва бизнес интересов. Это легкое увлечение. Пока легкое, но перерастет ли оно в нечто большее?

Время покажет…

Часы пробили полночь. Пора на покой. Света снова пропускала вечерний душ. Утром, утром она все успеет.

Подложив подушку под голову, она расстегнула халат, так как было нестерпимо жарко, и легла на диван, выпрямив уставшие ноги. Света посмотрела в потолок, а потолок посмотрел на Свету. Обменявшись немыми взглядами, она повернулась на бок. Ресницы опускались сами по себе…

А за ними опускалась и пелена…

8

– Что это? – проснулась от звона в ушах Светлана.

Предательский телефон трезвонил как проклятый.

– Если это Серебров, я пошлю его на три буквы! – воскликнула Света и протянула руку.

– Что вам не спится? Это свинство! – прокричала она в трубку.

В ответ вчерашняя мертвая тишина.

– Кто это? Денис, ты? Что за дурацкие шутки!

В ответ черствая немота…

– Прекратите терроризировать меня, малолетние ублюдки! – не сдержалась Светлана.

Она ненавидела тишину. Хоть кто-то – ответьте! И кто-то ответил…

– Здравствуй… – срезонировал непонятный голос.

– Кто вы? – крикнула Света. Этот кто-то разговаривает, а значит уже не так страшно. Никаких страшилок и бесов. Это понятней.

– Хм… а ты подумай… – говорил голос, показавшийся ей каким-то нечеловеческим, искусственным, как у робота. Тембр голоса был изменен, изувечен с помощью технического устройства. Совсем как на телевидении, когда хотят скрыть его, чтоб никто не догадался и не вычислил его обладателя. И вот этот исковерканный тембр добрался до нее, выбрался из телевизора и поселился в ее телефоне! Зачем? Причем здесь она? И какого хрена этот голос с ней разговаривает?

– Не понимаю, что вам нужно? – перешла на шепот Светлана. Силы кричать закончились. Душу медленно поглощал дикий страх. Пальцы незаметно задрожали.

– Ты! – ответил голос.

– Я? – прошептала она. В ее помрачившемся сознании абсурдная версия с маньяком становилась объективной реальностью.

– Ты!

– Зачем? – не понимала Света. Ей нужно было что-то сказать, что-то выяснить у зловещего голоса.

Тяжелая пауза распространялась по комнате. Света услышала, как ходят стрелки часов и как капает вода из кухонного крана. За окном прозвучала сирена, и Света опомнилась.

– Зачем? – повторила она.

– Пришло время расплаты! – отчеканил приговор голос. Циничный беспощадный приговор.

Подчинившись внезапному аффекту, Светлана хлопнула телефон об пол, а затем схватила его и неистовым броском запустила в стену. Он громко ударился и разбился на части. Квартира окунулась во власть тишины. И она вдруг стала спасением. Лучше вечная тишина, чем угрозы смерти.

За окном вновь пролетела гудящая сирена. Съежившись комочком и стуча зубами, Света постаралась взять себя в руки. Удивительно, но это получалось. Упорные занятия йогой не прошли бесследно. Кое-как, но Света научилась иногда контролировать собственный организм. Стук сердца пошел на спад, а грудь вздымалась вверх реже и реже.

«Ничего пока не случилось! – успокаивала она себя. – Ничего плохого не произошло. Я спокойна, я расслаблена… Что же это такое? Не переживай – это чья-то дурная шутка, – но Света не верила себе. Слишком жестокая шутка. – Пора сообщить об этом полиции, хотя бы этому участковому. Он при погонах и должен как-то помочь. Можно вычислить номер и найти, кто это звонил. Да, так и делают, когда шутники говорят о заложенной бомбе. Их находят, не всегда, но находят. И этого идиота найдут. Но не похож он на идиота. Ни капли не похож! Он очень серьезен! И этот искусственный голос – дорогая конспирация! Он позаботился о том, чтоб его не узнали. Зачем? Значит, я могу догадаться, кто он. Следовательно, я его знаю, а он не желает выдавать себя. Возможно, это кто-то из наших, но какой идиот пойдет на такое? Кому это нужно? Ничего не понимаю. Нет, это, скорее всего, какой-то сумасшедший, какой-то псих, инвалид на голову из дома напротив… высмотрел меня с балкона и поспрашивал у местных старушек – те сообщили, что я одинока и беззащитна. А затем он каким-то образом вычислил мой телефон, а может, кто-то ему его дал? Да, так вернее. И теперь он терроризирует меня, наслаждаясь моими воплями и смотря в мои окна. Сидит, слушает и мастурбирует! Сумасшедший! Боже, во что я вляпалась! А сейчас он наверняка кончил и захрапел до утра! Только бы ты не проснулся, сволочь! Но теперь ты не позвонишь, извращенец! Конец!»

Но Света ошиблась.

В сумочке запиликал ее мобильный. Туманова прокляла и его в том числе, и просунула в сумочку дрожащую руку. Вытащив телефон наружу, она уставилась на цифровой экран: номер не определялся.

«Этот урод все предусмотрел!» – ухмыльнулась Света.

Но доставить ему повторное удовольствие она не отказалась. Она не переживет вновь его изуродованный голос и отклонила вызов, отчаянно вдавившись в красную кнопку.

Спустя минуту мобильник запиликал снова.

Света прослушала любимую мелодию и отключила сотовый.

Кончено!

Отбросив его подальше, Света поднялась на ноги и поплелась проверить, надежны ли ее замки. Все в порядке. Приняв вертикальное положение, она обратила внимание на окно, оказавшееся на половину зашторенным. Вдалеке замаячили огни квартир напротив. Света подбежала к окну и резко задвинула шторы, чуть не опрокинув вниз гардину.

– Ты не подсмотришь за мной! – тихо произнесла она обидчику.

Высотка напротив располагалась относительно далеко от нее. Подглядывать в чужие окна было весьма проблематично, но теоретически возможно, особенно в годы технического прогресса, когда можно легко вооружиться камерой с гигантским увеличением или просто биноклем или подзорной трубой. Сквозь шторы прокрасться невозможно. Пытливые умы извращенцев не зашли еще так далеко, и Света была им за это признательна.

Она вернулась к прежней идее и поторопилась выполнить задуманное, вновь усомнившись в запорах. Замки оказались заперты в полном составе и на все обороты. Снаружи к ней не прорваться.

«Решено! Иду и пишу заявление о хулиганстве, – обещала себе она. – Там разберутся. Вполне вероятно, что этот подонок терроризирует не только меня одну. Мало ли в нашем квартале или в целом районе одиноких молодых женщин вроде меня. Наверняка, десяток найдется. Терпеть дальше нельзя! Он до инфаркта меня доведет. Нашел здесь садомазохистский секс по телефону, сумасшедший говнюк! Но что за расплата? Что он имеет в виду? Это не похоже на полового извращенца. Он бы просто поговорил и остался доволен, а этот угрожает и за что-то. Что же я ему сделала? Может, ненароком не так посмотрела? Или милостыней обделила в подземном переходе? Глупости. Бомж из перехода до этого не додумается. Какая у него расплата. Тут что-то серьезнее. У извращенца какая-то идея. Да, навязчивая идея. Он что-то пытается донести до меня, на что-то намекнуть. На что? И причем тут я? Я никогда не общалась с извращенцами или общалась, но не понимала, что они извращенцы. Так вернее. Каждый второй в чем-то ненормальный. Тоже верно. Но этот негодяй извращенец по полной программе. Он особенный. Он не слабоумный дебил. Он с выдумкой, идейный. Со своим планом, с концепцией. Смешно! Концептуальный извращенец – звучит? А что, если в самом деле…?

Все может быть, все может быть…»

9

За темными бесплодными думами незаметно наступило светлое утро.

На сей раз Светлана приехала в компанию без опозданий. Несмотря на то, что она почти всю ночь не спала, получив свои синяки под глазами, Света держалась стоически и как-то по-боевому, готовая как к труду, так и к обороне.

Обороняться не от кого. Противник невидим, его еще придется поискать. Ночные раздумья навели Свету на мысль, что виновника ее бессонных бдений следует искать не только среди районных жильцов напротив, но и среди ее коллег.

Версия с сумасшедшим онанистом была хороша, но не очень логична – так посчитала Света после нескольких часов анализа и сбора материала за и против. Ведь ее телефонный номер, да и номер мобильного на дороге не валяются. Верится с трудом, что кто-то из местных жителей мог знать их оба и просто так подарить их кому попало.

Здесь не все так банально, как кажется на первый взгляд. Имеет смысл прочистить ряды сотрудников. Версию с маньяком Света рассматривала в последнюю очередь. Версия была самой страшной и проверять ее опасно. Горький пример тети Софьи убедительно доказывал, что с маньяками шутки плохи. Идти вынюхивать его следы – это путь в ад, где жуткое пекло и кругом тысячи чертей. Это не для нее. С таким детективно-сыскным настроем Света и появилась у стола справок на проходной. В углу болтались два сонных охранника, а за ресепшен заседала юная кудрявая милашка с пухлыми розовыми губками и наращенными ногтями.

Кудрявая милашка с химией на голове учтиво поздоровалась со Светланой.

– Доброе утро, – устало ответила Света. Где вас только находят таких ангелочков!

– Вас срочно просил заглянуть Николай Рудольфович, – передала она послание начальства.

– Он уже у себя? – удивилась Света. Никогда он не появлялся на службе так рано.

– Уже полчаса, как в своем кабинете, – гордо заявила собеседница.

– Зайду. Благодарю вас, – сказала Светлана и, ускорив темп, прошла мимо. Высокие каблуки, звонко ударяя по полу, как сапоги-скороходы сами понесли ее к Вольфу.

Света спринтерски пролетела мимо секретарши, не удосужив ее приветствием и дежурной улыбкой, и бесцеремонно ворвалась к шефу, не успев выслушать нелестные замечания в свой адрес.

Директор находился на месте и что-то увлеченно подписывал. Туманова, не раздумывая, примостилась напротив него.

– Вызывали, Николай Рудольфович?

Вольф поднял глаза.

– Сегодня вы вовремя, но что-то на вас лица нет.

Света виновато улыбнулась.

– Трудимся в поте лица по вашему приказу. Не рассчитала силы, переусердствовала.

– Угу, мне нравится ваш ответ, – сказал Вольф. – Как у вас с господином Серебровым, никаких разногласий?

– Абсолютно! – отчеканила Света. – Лучшего партнера не найти. Обсуждение инвестиций идет, как по маслу. Я почти уверена, что все контракты будут подписаны. Сегодня у нас деловой ужин, где мы и решим оставшиеся недочеты, но, собственно, особых недочетов и нет. Пора готовить договор к подписи.

– Быстро вы управились, – не ожидал услышать столь уверенную речь Вольф.

– Я сама не ожидала, – призналась Света. – Но это я на вскидку. Сегодня должны быть переведены и обработаны нашими специалистами их официальные документированные предложения. Я с ними ознакомлюсь днем. Это мы и обсудим на деловом ужине. План стандартный. Никаких отклонений не предвидится.

– Славно, – подытожил Вольф. – Сообщу тебе одну новость.

– Хорошую?

– По-моему, очень. Даже превосходную, – заинтриговал директор. – Согласно решению вышестоящих властей скоро мы отправимся, так сказать, на места. Будем осматривать территории под застройку и, что самое главное, показывать их нашим партнерам, чтобы они собственными глазами увидели, что их ждет. Они оценят, так сказать, широту размаха. Кроме того, ожидается приезд официальных должностных лиц, круглый стол, пресс-конференция, интервью телевизионщикам для активной PR-компании в прессе. Ну и, сама понимаешь, без банкета не обойдется. В общем, намечается грандиозная высоко бюджетная показуха, в которой мы принимаем активное участие.

– И где это будет проходить? – заинтригованно спросила Света.

– Как где, милая моя! В Сочи, естественно!

– В Сочи! – воскликнула Света.

– Ты рада? – усмехнулся директор.

– Еще бы! Это же здорово! – может ей удастся выбраться на пляж и удастся немного отдохнуть! А вдруг она понежится на золотистом песке рядом с Денисом. Это было бы чудесно. Лучший подарок в ее удручающем положении, но если ничего с загаром и пляжем не получится, то, по крайней мере, она сбежит подальше из Москвы, подальше от маньяков, моральных уродов и грязных извращенцев, а там авось все утрясется само собой. Она вернется счастливая и довольная с баснословной премией в кредитке и морем впечатлений. От впечатлений точно не будет отбоя!

– Я могу надеяться на заветный билет? – спросила она, зная ответ заранее.

– Все шутишь? – покачался в кресле директор. – А кого мне еще брать?

– Здорово!

– Не гордись особо! У нас будет целая команда. Мы с тобой вдвоем не справимся. Приедет куча американцев из компании Сереброва. И к каждому придется кого-то приставить.

– Я занята! – предупредила Света.

– Это понятно! – кивнул Вольф. – Ну, хорош! Возвращайся к себе и особо не распространяйся в коллективе насчет Сочинской конференции. Я тебе, как самому ценному сотруднику, первой сообщил. А если ты всем разболтаешь, то народ работать перестанет. Все начнут думать, как бы им покататься на банане или отлежаться под зонтиком. Запомни, мы не на курорт едем, то есть, конечно, на курорт, но не отдыхать! Ясно?

– Ага! Держу рот на замке! – прощебетала Туманова. Она никому про Сочи не скажет, ну или почти никому.

После нежданного сюрприза Света заметно приободрилась и смотрелась более жизнерадостно. Проходя офисный зал, мимо копошащихся в бумагах, как лесных муравьев, коллег, Света внимательно разглядывала их вдумчивые рожицы, ища ту заветную физиономию, которая могла быть ее ночным обидчиком.

Не успев миновать линолевую тропу, Света наткнулась на одного из не самых приятных субъектов. Дорогу ей преградил Исмаил. Вид у него был кислый и одновременно мутный, не выспавшийся, словно он проиграл последнюю зарплату в «Golden Palace» и безрезультатно искал кредиторов, готовых спонсировать нищего игрока.

Исмаил явно был чем-то недоволен и не старался это скрыть.

– Ты устало выглядишь! – пробурчал он, стоя на ее пути.

– Спасибо за комплимент! – огрызнулась Света. – И ты не подарок. Разреши мне пройти?

– Подожди, – не отходил Бабиев. – Что-то стряслось? Если тебя кто обидел, я этому мерзавцу башню снесу!

«Откуда он знает? – подумала Света. – Брось! Это выдумка. Он не может этого знать. А если…?

– С чего ты взял? – нахмурилась Светлана. – Я не успела навести макияж. Видишь, какая я на самом деле несимпатичная. Оглянись! Вокруг столько сексапильных девочек, мечтающих о тебе, а ты тешишь себя бесплодной надеждой.

– Ты явно чем-то обеспокоена, – не сдавался Бабиев. – Я в этом кое-что понимаю.

«Уж не ты ли тот мерзавец, что пугает меня по ночам?» – пронеслось в голове у Светы.

– Ты не хочешь говорить? – спрашивал он.

Вдруг она вспомнила его слова, его недавнюю угрозу в ее кабинете. «Ты пожалеешь об этом!» – ударило Свете в виски. Неужели, это Исмаил? Неужели, он способен на такое?

– Я в норме – с трудом выговорила Света подозреваемому номер один. – Скажи, ты вчера чем занимался?

– Тебе стало важно, чем я занимаюсь?

– А что? Ты же постоянно терзаешь меня подобным вопросом. И я не хочу остаться в долгу.

Исмаил даже как-то растерялся. Света никогда не расспрашивала про его жизнь за пределами Москва-Сити, а тут неожиданно проснулась странная любознательность. Разве это признак грядущих перемен?

– Я… я думал о тебе, – не придумал лучше Бабиев, как наступить на старые грабли.

– Думал обо мне? – с издевкой спросила Светлана. – И все? И ничего другого не делал?

– Допустим, был в сауне с друзьями, – ответил нерешительно Исмаил.

– И думал обо мне? – издевательски повторила Света.

– Я всегда о тебе думаю, – парировал Бабиев. – Ты до сих пор в этом не уверена. Как доказать тебе? Я докажу. Дай мне повод!

– Скажи, а во сколько, примерно, ты прохлаждался в сауне?

– А что?

– Просто любопытно. Ты тоже какой-то вялый, как выжитый лимон. Наверняка кутили всю ночь с девочками. А… ты же признался, что был там с мальчиками. Извини… Тогда я тем более не понимаю твоих ухаживаний.

– Прекрати! – рявкнул Бабиев. – Я не позволю смеяться надо мной! В девять мы поехали в сауну, а в три-четыре часа я уже добрался до дома. Довольна?

– Неважно, – нарочито равнодушно сказала Светлана. – Разреши пройти! Я спешу!

– Пожалуйста, – повернулся боком Исмаил. – Надеюсь, это добрый знак. Я в долгу не останусь и еще спрошу тебя, чем ты занималась этой ночью!

– Тем же, что и ты!

«Он вполне мог придумать эту грязную историю с баней, – рассуждала она на ходу. – Хитрый негодяй. Я догадывалась, что он ненормальный, но чтоб до такой степени! Я заблуждаюсь? Не спеши делать выводы, не спеши! Это может быть и не Бабиев. Часто такими уродами оказываются тихие и незаметные, весьма скромные и опрятные мужичонки-холостяки, на километр не подходящие к женщинам и просиживающие гнилые задницы на развратных форумах. И у нас такие найдутся. Стоит только поискать. Спрошу-ка я Иветту. Она подскажет, кто бы это мог быть»

Сзади послышалось ее имя, отчего Света машинально оглянулась. Из-за угла выглядывала подруга и махала ей худосочной ручкой. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Света впопыхах помчалась к ней. Неразлучные подружки вскоре встретились и обменялись дружеским поцелуем.

Сегодня Иветта смотрелась иначе, появившись в дорогом костюме с полупрозрачной блузкой, позволяющей ей сражать наповал всех мужчин своими неповторимыми аксессуарами. Пахло от нее изысканными французскими духами, и отдавало какой-то свежестью и новизной. Уж не влюбилась ли она? – подумала Света, но постеснялась спросить ее прямо.

– Зайди на минутку! – поманила ее подруга.

– Ты великолепно выглядишь! – не сдержалась Светлана.

– У нас же праздник!

– Какой? – изумилась она.

– Как? Вольф не сказал тебе? Мы же скоро отправляемся в Сочи.

– А ты откуда…?

– Секрет! – прервала ее Иветта и пространно добавила: – В нашей компании и у стен есть уши.

От ее слов Света растерянно призадумалась: «Неужели Вольф ее обманул или у Иветты есть свои каналы получения информации?»

Зинина подняла со стола сложенный пополам листок и помахала им перед лицом как китайским веером.

– Духота! А в Сочи так чудесно! Город Сочи… темные ночи…

– Вольф же просил не распространяться, дабы не сбивать с набранной колеи наш изнуренный коллектив, – вспомнила Света.

– А ты, как я погляжу, флиртуешь с Бабиевым? – сменила она тему.

– Что ты! – воскликнула Светлана. – У меня такое ночью случилось! Жуть! Не поверишь!

– Потише! – приставила она палец к губам. – Нас могут услышать.

Пройдя в ее апартаменты, Света оперлась попой о край захламленного гарнитурой стола и тут же рассказала в мельчайших подробностях все свои злоключения прошедшей роковой ночи. Иветта внимательно слушала и не перебивала. После последнего предложения, она с негодованием произнесла:

– Кошмар! Куда катится мир! Чтоб в собственной квартире подвергаться насилию! Настоящее психологическое насилие! Грубое вторжение в твою личную жизнь. Будь я на твоем месте – я бы не выдержала.

– И что мне делать? – с отчаянием спросила Света.

Иветта отбросила самодельный веер в мусорную корзину.

– Я не знаю. Сама в шоке! Это неслыханно! Не представляю, что посоветовать в такой ситуации. Я никогда не испытывала подобного.

– Тебе повезло, – вырвалось у Светланы.

– Сплюнь! – воскликнула она. – Бедняжка! Может, тебе переехать ко мне? Поживешь, пока все утрясется, пока эту скотину поймают. Хоть на что-то наша милиция способна?! Не все им по борделям разъезжать проституток крышевать!

– Как-то неудобно, – заявила Света. – Я телефон об стенку разбила, а на мобильный этот говнюк с антиопределителем звонит. Анонимные номера я брать не собираюсь. Кончилась для него лафа! Ночного цирка не будет. А ты, значит, склоняешься к версии с маньяком?

– Не зря слухи ходят. Что-то в этом есть. Любые слухи на чем-то основаны. Я доверяю этой версии.

– Но откуда у него мой телефон? Ладно, домашний, – это можно легко объяснить, но сотовый? Я пришла к выводу, что это кто-то из знакомых, из моего окружения, из нашей компании. Вон сколько народу в одном только нашем отделе! Я и знать-то всех не знаю, а номер мой многие держат в своих телефонах. У нас же корпоративный тариф – при желании, скажут!

– Ты кого-то подозреваешь? – серьезно спросила Иветта, насупив острый нос.

– Не хочу обвинять невиновного человека, – задумалась Света, – но пока под подозрением один Исмаил.

– Вполне логично! Он легко мог вычислить твой номер, и он к тебе пристает! Это главное! Он проходу тебе не дает, а ты его посылаешь! Вот он и решил взять тебя измором. В этой гипотезе имеется рациональное зерно. Не отбрасывай ее, по крайней мере, пока. А там видно будет, hu is hu?

– Бабиев… не верится, что он способен на такое, – одновременно сомневалась Туманова. – Он видит меня каждый день, мог и так позвонить и приставать ко мне, представившись. Он же берет напором! Это его кредо! Но Исмаил как-то обронил фразу, что я пожалею, что не отвечаю ему взаимностью. Это были эмоции, но кто знает…!

– Вот-вот! – подтвердила Иветта. – В тихом омуте черти водятся.

– О! Исмаил – тихий омут? – возмутилась Света. – Исключено! Он извергающийся вулкан! А вот чертей в нем хватает. Факт.

– Посмотрим, – вздохнула Иветта.

– Посмотрим, – вздохнула Светлана. – Я побегу к себе. У меня куча дел, а вечером я ужинаю с Серебровым. Думаю пригласить его в любимый итальянский ресторан. Я давно его не посещала, а Денис полностью доверяет моему выбору. Воспользуюсь положением, раз мне все карты в руки.

– Давай, – прищурилась подруга. – Расскажешь потом, как все прошло?

– Может быть, не все, – уклончиво ответила Света, – кое-что я оставлю в тайне.

– Озорница! Снова поздно вернешься домой? Ты поосторожней! Маньяки не дремлют.

– Не каркай! Думаю, Денис проводит меня. Он же не отправит меня одну на такси и не допустит, чтобы меня растерзали в подворотне.

– Проводит, проводит, – предрекала Иветта, – еще попросит остаться!

– Посмотрим, – повторила Света и щелкнула пальцем. – Пока!

У себя в кабинете она обнаружила доставленные ей переведенные американские документы. Она поправила макияж, посмотрела в зеркальце на привычные синяки под глазами и приступила к разбору бумаг, благо их накопилось несметное количество, а сроки поджимали. Света замахнулась на невозможное, попробовав полностью разобраться в толстой папке переводов, чтоб блеснуть эрудицией и знаниями американских заморочек перед ее деловым кавалером.

Поразительно, но ей это удалось. К концу дня она справилась с нереальным планом. И это немудрено, ведь ей никто не мешал. Никакой вчерашней суеты и утомительных визитов: ни от взбалмошной Лиды, которая сегодня даже не приступила к обязанностям, ни от простоватого Толика, ни от навязчивого Исмаила. Даже он не мешал ей сегодня. Что же с ним приключилось? Неужели он, сам того не ведая, сделал все возможное, чтоб официально деловое, но неофициально романтическое свидание с Денисом благополучно состоялось?

Неосознанное благородство и великодушие Исмаила пришлись очень кстати. Света выполнила запланированные вещи и заблаговременно забронировала столик. Ей несказанно повезло. Свободный столик оказался последним. И промедли она еще несколько минут, не вкушать ей изысканных итальянских блюд и не пить сладкого вина многолетней выдержки. В итоге, Света заказала столик в последний момент, поругав себя за медлительность и проявленную наивность. В ее ресторане считается хорошим тоном бронировать столики за неделю, а она же закружилась в проблемах и наотмашь забыла об этом. Ей простительно, ведь она не со зла. И Света простила себя. Голова шла кругом, а неминуемый час свидания приближался.

Достав визитку Дениса, Света изучила ее содержание и набрала заветные цифры. Сообщив ему свой выбор и, не забыв упомянуть про место назначения, так как Денис вполне мог запамятовать путь-дорогу к некоторым местам столицы, Света с чувством выполненного долга распрощалась с ним непосредственно до начала свидания и отправилась покумекать к Иветте, чтобы как-то убить оставшиеся свободные минуты. Их оставалось немного, и они убивали себя сами.

10

В назначенный час Денис Серебров стоял с пышным букетом белых роз на крыльце итальянского ресторана. Он вглядывался в проезжающие мимо автомобили, пытаясь уловить Светино такси.

Вскоре Света появилась без опозданий. Она не привыкла опаздывать и не изменяла приобретенным привычкам. Денис заметил знакомые черты, показавшиеся из бордовой иномарки, подбежал к ней и впопыхах вручил скромный подарок.

– Как мило! – воскликнула Света и приняла цветущий букет.

Цветы в точности в ее вкусе. Как он мог угадать? Света не узнает об этом никогда, и она не желает об этом знать. Он читал ее с полуслова, ее вкусы, ее мысли, ее желания…

– Мне они особенно приглянулись, – оправдывал свой выбор Денис.

– Это мои любимые! – чуть преувеличила Света.

– Значит, я не ошибся!

– Давно здесь стоите? – спросила Света, вдыхая цветочный аромат.

– Давно, – не солгал Денис. Он ждал Свету около получаса, приехав заранее. Боялся пробок, боялся опоздать.

– Тогда поспешим! – предложила Света и сделала шаг вперед.

– Конечно! – сияющая улыбка пробежала по губам Дениса.

Они улыбнулись друг другу и направились внутрь.

Царящая кругом аура интерьера не особенно благоволила деловым встречам, скорее предрасполагая к более интимным беседам. Легкая классическая музыка, невесомые официанты в белоснежных гольфах и острых шляпах, горящие свечи в серебряных подсвечниках на столах, приглушенный свет поднебесных ламп – все это создавало иллюзию романтического соблазна, в который так легко окунуться, но так сложно и почти невозможно вынырнуть. Света не ошиблась с выбором, знав толк во вкусной, здоровой и дорогой пище.

– Здесь очень уютно, – произнес Серебров, разглядывая все вокруг. – Обстановка очень расслабляет.

– Я не разочаровала вас? – улыбалась Светлана.

– Напротив! Вы буквально поразили меня! Я бы не догадался. По моему скромному мнению, я бы привел вас в «Макдональдс» у ближайшей станции метро. На большее, увы, я не способен.

– Ничего страшного, – подбадривала Светлана. – Вам это вполне простительно. Когда буду в Нью-Йорке, вы пригласите меня в самый лучший ваш ресторан.

– Само собой разумеется! – пообещал Серебров. Он давно не посещал рестораны, ужиная в основном в дешевых кафе или заказывая обеды в офис. Честно говоря, он не представлял, какой из них действительно лучший.

«Будет время это выяснить» – отметил про себя он. Многое Денис обещал себе, но не выполнял. Однако это последнее обещание стало для него в этот момент главным и определяющим. Дело касалось его чести, а она у него одна и терять ее непозволительно.

Между тем роскошный официант подал меню. Молодые люди приступили к мучительному выбору.

– Разрешите мне, – рискнул Серебров, – коль уж вы выбрали место нашего делового ужина, я попробую выбрать для вас блюда?

– Валяйте! – разрешила Света. – Вы угадали с розами, а, значит, есть шанс не промахнуться и в кулинарных предпочтениях. Вам повезло. Я всеядна. Так что заказывайте, что душе угодно – не промахнетесь!

– Вы облегчили мой выбор! – посетовал Серебров.

– Я часто позволяю себе взболтнуть лишнего, – призналась она.

Ткнув пальцем в небо, Денис выбрал блюда и продиктовал их подоспевшему юноше в широченной разрисованной шляпе.

Света проводила голодным взглядом ускользнувшего смешного официанта и поспешила немного обговорить суть их деловой встречи, чтоб потом никто не мог обвинить их в превышении служебного положения и умышленном отходе от национальных интересов компании.

– Я изучила ваши предложения, – начала она свою речь, – у меня нет к ним претензий. Мы согласны с вашими условиями. Лично я вам вообще доверяю, как себе. Ваши амбиции в плане строительства гостиничных объектов, конечно, на первый взгляд весьма грандиозны, но по расчетам наших специалистов выполнимы. И я в это верю, а насчет спортивных объектов сложнее. Как я поняла, доля вашего бизнеса составляет тридцать процентов. Окончательное решение по поводу заключения контракта будет приниматься наверху, в смысле федеральным правительством. Это не в нашей компетенции. Мы всего лишь посредники между крупным бизнесом и властью. Но Вольф говорит, что правительство дало добро, а значит, вам и нам не о чем волноваться.

– Прекрасно! – воскликнул Серебров.

Тут как тут появившийся официант подал бокалы и вино.

– Выпьем за это?

– С удовольствием! – ответила Светлана. – За будущие контракты и миллионную прибыль!

– За процветание наших стран!

– За нас! – добавила Света и прикоснулась губами к бокалу.

Денис поставил бокал и поправил туго завязанный галстук. Он искренне обрадовался успешным итогам только что начавшихся переговоров. И теперь обсуждать дела не имело смысла. Наступило время узнать друг друга получше. Расслабляющая атмосфера благоволила к этому. И Денис перешел в наступление.

Вчерашний ночной разговор заставлял о многом задуматься. Он никак не мог понять, почему Света была напряжена и даже как бы напугана, а обмолвка про бродячего участкового воспринималась им, как нечто несуразное и противоестественное. Денис решил во всем разобраться, тем более что сама Света обещала ему в этом способствовать.

– Вы вчера сообщали мне о каких-то шальных милиционерах, посетивших вас. Или я что-то недопонимаю?

Света тяжело вздохнула. Ей придется еще раз окунуться во вчерашний кошмар. Она же ему объясняла, да видно он забыл. Что ж, вторая попытка не пытка.

– Вы правильно поняли. Приходил участковый. Как я уже упоминала, кругом ходят слухи, что в нашем районе орудует серийный убийца. Никто его, разумеется, не видел, но все почему-то уверены, что он существует, а наш участковый просто выполняет свой долг, взялся расследовать это запутанное дело, предупреждает и расспрашивает население, чтоб все были на чеку, чтоб сообщили ему важные сведения. Никто толком не может дать реальные сведения. Все надумано и похоже на комедийный фарс. А я, честно говоря, побаиваюсь и стараюсь быть осторожней. Мании преследования пока не развилось, но кто знает, чем все это закончится. Кто знает…

Изначально Светлана не собиралась сообщать Денису все пикантные подробности ее удручающего положения. Во-первых, ей было просто неловко и стыдно в этом признаться. Во-вторых, пугать не на шутку загруженного партнера вовсе не стоит. Это не пойдет на пользу переговорам, а они превыше всего.

«Она явно чего-то недоговаривает, – сомневался Серебров. – Просто так полиция в гости не ходит».

Денис не видел этого полицейского и не мог предположить, что полуночные патрули были сугубо личной инициативой лейтенанта Подолинского, ищущего приключений и районного признания. Света уловила скептический взгляд собеседника.

– Вы не верите мне? – спросила она с вызовом.

– Верю, – заявил Серебров, – но это, на мой взгляд, довольно странная история.

– На мой взгляд, тоже! – подтвердила Светлана. Если б он знал, насколько она странная!

– А вы же одна живете, – сказал Серебров, – вам наверняка жутковато.

– Иногда меня навещает мама, – добавила Света.

– Вы, наверно, рады этому?

– Не очень, – сморщилась Света. – Я привыкла быть одна. А мама напрягает, пристает с расспросами, лезет в мою личную жизнь. Меня это раздражает.

– Понимаю, – кивнул Серебров. – В Америке с этим проще. Родители обитают в одном конце страны, а дети – в другом, навещать своих чад не принято, тем более без предупреждения. Дети в свою очередь не рвутся в родительское гнездо. В сумме никто не капает друг другу на мозги, и все счастливы. Настоящий хеппи енд.

– Прям таки хеппи энд? – усомнилась Света. Она верила в американскую мечту, но не верила в американские сказки. – И вы не скучаете по маме?

– Иногда скучаю. Но мои предки живут сравнительно неподалеку, в Калифорнии. И я в силу пережитков советского воспитания их частенько навещаю. Признаюсь, и они это требуют. Мне остается лишь побурчать и подчинится. А с чем к вам пристает ваша мама? Моя, например, ругает меня за то, что я забываю поздравить их с годовщиной свадьбы или отправить подарки на чей-нибудь юбилей или знаменательную дату.

Она пустила глаза и призналась:

– Моя мама желает мне личного счастья.

– В смысле? – сделал вид Серебров, что не понял, о чем речь.

– Вам это любопытно? – допила вино Света.

Денис ловким движением поднял бутылку и вновь наполнил ее бокал.

– Очень. Я вообще очень любознательный.

Света сделала медленный глоток. Хмель ударил ей в голову и не спеша развязывал язык. Захотелось выговориться, захотелось ничего не скрывать. А ведь она удивительным образом доверяла Денису. И пусть она расскажет не все, – все невозможно рассказать за один вечер, но хоть что-то, пусть самую малость, крутую вершинку айсберга, а основная часть ледника останется под водой. Останется, пока она не растает. Лед тронулся…

– Что желают все мамы на свете? – поэтично провозгласила Света. – Конечно, счастья своим глупым детям. Мама хочет, чтоб я нашла себе мужа, а ей зятя. Я в свое время успела побывать замужем, но неудачно. Не сошлись характерами. Но больше всего мама мечтает о внуках, а я не смогла ей их подарить. У нас ничего не вышло, и тут видимо дело во мне.

– Поэтому ты и рассталась с мужем? – прямо спросил Серебров.

– Нет. Скорее, не поэтому, – неуверенно произнесла Света. – Говорю же: не сошлись характерами. Или это была одна из причин. Мой бывший очень хотел ребенка, но он не заставлял меня, не заставлял меня забеременеть. Мы надеялись, что это произойдет само собой, как у всех. Внезапным и приятным сюрпризом. Но Господь посчитал иначе. И хорошо, он оказался прав. Вскоре мы расстались. Муж оказался не тем человеком, кого я полюбила вначале. Он показал мне свою изнанку, свою теневую сторону. И к лучшему. Остаться одной с малышом на руках – это тяжело. Бог миловал…

– Может, ты не очень хотела ребенка? – предположил Серебров. – Я слышал, что так бывает. Никаких причин нет, но зачать ребенка не получается.

– Мне не очень нравится, куда клонится наш разговор, – остановила его Светлана. – Зачем тебе это?

– Ты же доверяешь мне? – тихо спросил Денис – И я тебе доверяю. Я же не железный дровосек, я вижу, что тебе плохо. И я не твоя мама. Я не буду ничего требовать.

– Доверяю, – тихо ответил Света. – Но не спеши. Не мчись впереди паровоза.

– Я не спешу, – прошептал Денис.

Наконец, подали горячие блюда. Свете преподнесли диетические морские деликатесы, а Денису классическое жаркое под острым соусом со спагетти.

Деловые партнеры взяли тайм-аут и приступили к трапезе, благо их желудки давно утопали в собственном соку и алкоголе, требуя утолить их хмельной голод.

– Как вкусно! Изумительно! Ты попал в яблочко, – благодарила его Светлана. – И как я раньше это не пробовала? Так бы и осталась в неведении.

– Ты же наверняка посещала врачей? Что они говорили? – спросил Серебров, усердно работая ножом и вилкой.

Но Света сморщила недовольную мину: «Опять он за свое! Но, раз уж начала, придется выкладывать на чистоту»

– Ходила, долго ходила, – невнятно произнесла Света, пережевывая креветки. – Я проходила разные обследования. В итоге ничего особенного во мне не обнаружили, сослались на неустойчивый гормональный фон, прописали какие-то гормональные таблетки. Я попила их несколько недель и бросила. Надоело. Нет от них никакого толку. Мы с мужем тогда начали серьезно ссориться. Какие уж тут планы завести ребенка! Я и прекратила их прием. Я в них, честно говоря, не верила. Только деньги на ветер.

– Ссорились-то вы почему?

– Поводов миллион! Муж попался жутко ревнивый.

– Ты давала повод?

– Все тебе доложи! – уклонилась Света. – Он ревновал меня и по поводу и без повода. Постоянно.

– И забеременеть не получалось?

– Неа, – хмыкнула Светлана. – Я вообще перестала его хотеть. Я имею в вид мужа. Стала избегать секса. Он стал мне противен. Чувствовала себя фригидной теткой. Я была холодна и черства, и никакие гормоны мне не помогали. Даже когда мы расстались, и наши пути разошлись, я еще довольно длительное время чувствовала себя скверно, никто не увлекал меня. Я иссыхала изнутри. Пробовала что-то завести, несерьезные отношения на пару ночей, и не получала никакого удовольствия. Получала лишь боль и разочарование.

– Мда… Видимо, влияние Венеры в тот период обошло тебя стороной, – заключил Денис и покончил с жаркое.

– Какой Венеры? Ты о чем? – застыла с вилкой во рту Света.

Серебров запил жаркое вином и дьявольски стрельнул глазами.

Света вздрогнула.

– Ты веришь в астрологию? – заманчиво спросил он. – Точнее, в параастрологию?

Света задумалась:

– В глобальном плане? Скорее да, чем нет. А вот глупым прогнозам в газетах не верю. В звезды я верю и допускаю далекое влияние планет, но не так, чтоб уж они определяли судьбу. А что такое параастрология?

– Это синтез астрологии с древними преданиями, народными мифами, легендами, – таинственно произнес Денис. – Я вспомнил одну далекую легенду. Мне открыл ее греческий мудрец, когда я несколько лет назад отдыхал на Кипре и других тамошних островах. Это очень древняя полуевропейская, полувосточная легенда, уходящая в дорелигиозные времена, когда догмы разного рода вероисповеданий не давили на судьбы человечества. Она уходит на тысячи лет вглубь веков. Туда, где отсутствовала история. Эта легенда иных цивилизаций, чудом сохранившаяся до наших дней.

Вдруг она осознала, что находится под впечатлением. Ей редко кто рассказывал сказочные истории, а уж настоящие легенды подавно.

– О чем она? – заворожено спросила Туманова.

– Это легенда о Венере, – загадочно произнес Денис.

– О Венере?

– Да.

– Звучит интригующе, – улыбнулась Света. – Ты поведаешь мне о ней?

– Слушай внимательно, – начал Денис. – Важно слушать очень внимательно…

Тысячи лет назад в эпоху потерянных миров, когда Боги общались с людьми, а люди общались с Богами, на Земле существовало много неизвестных цивилизаций. Они зарождались и погибали. Кто-то оставлял отпечатки в вековой памяти, кто-то уходил безвозвратно, не оставляя следов в колыбели истории.

На одном большом острове, окруженным бесконечным голубым океаном, напоминающим целый континент, жили обычные люди, красивые мужчины и прекрасные женщины.

Они рождались, росли, влюблялись и создавали счастливые семьи. Вечная гармония и любовь царили на этом острове. Если кто-то и искал землю обетованную, то это была она. В те времена – это был рай на земле. Оазис любви. Райская цивилизация. Люди не знали ни войн, ни бед, катаклизмов и любого насилия.

Мужчины строили храмы, молились Богам и любили женщин. Женщины воспитывали детей, хранили семейный очаг и любили мужчин. Они верили в счастливое будущее, встречали закаты и рассветы, мечтали, ссорились и ненавидели, мирились и прощали обиды, но всегда отдавались каждому дню, каждому чувственному порыву их пламенных сердец.

Так было всегда, с самого их зарождения, но не вечно. Годы постоянного счастья ничто по сравнению с вселенской вечностью и высшей необходимостью. Вселенная неминуемо расширялась и требовала перемен.

Земная ось отклонялась. Райскому уголку звезды предрекали печальный конец.

Внезапно вселенский цунами обрушился на чудесный остров. Он затопил высокие дома, роскошные храмы, пышные деревья, и все живое вокруг. Водная пучина стерла остров с лица земли. Люди погибли, погрузившись на дно океана, навсегда похоронив свои тела и любые оставленные напоминания в недосягаемых океанских расщелинах, ведущих к ядру земли.

Люди исчезли… Но не исчезли их бессмертные души.

Они долго кружились над водной гладью и оплакивали друг друга.

– За что Боги прокляли нас? – вопрошали мужские души.

– Боги не отвечают за свои поступки, – отвечали женские души, – у них своя целесообразность и нам ее не понять.

– Что нам делать? – спрашивали мужчины. – Мы не желаем покидать Землю. Это наш дом.

– Дома больше нет, – терзали себя женщины. – Он навсегда потерян. И мы больше не поможем друг другу.

Души покружились над водной гладью и полетели в небо. Облетев вокруг земли, они поняли, что были не одни на планете. Земля огромна – на ней миллионы иных существ, таких же смертных созданий, как и они когда-то.

– Человечество не исчезло, – сказали мужчины.

– Исчезли лишь мы, – согласились женщины. И это уже не наш дом. Оставим его смертным людям.

– Куда же денемся мы? – спросили непонятливые мужчины.

– А мы полетим на другие планеты! – воскликнули мудрые женщины.

– Все вместе?

– Нет! Увы, нам ныне не по пути. Мы не сможем сделать друг друга счастливыми. Пути наши расходятся навсегда.

– Мы полетим на Марс! – предложили мужчины. – Там пусто, и он находится вблизи от Земли. Мы сможем часто навещать Землю.

– А мы полетим на Венеру! – хором воскликнули женщины. – Теперь эта наша планета. И пусть она далека от Земли, но мы не оставим землянок. Мы не забудем родную планету.

Души взмыли вверх и улетели в космос. Души мужчин – на Марс, а души женщин – на Венеру.

Поселившись на новом пристанище, души сдержали данное обещание. Они не забыли землю. Марсиане часто посещали Землю, почти ежедневно кружась над планетой и вселяя в землян естественное мужское начало.

Венерианкам было труднее.

Их пристанище не так близко к бывшей обители. Путь до земли долог и непрост. Жители Венеры отправлялись на родную к собратьям реже. У них не всегда было настроение, не всегда хватало сил, но время от времени и их бестелесные караваны накрывали целые континенты покинутой голубой планеты.

Кто-то самолично летал в потерянный край, кто-то молился о землянках, не покидая новое пристанище. Временами звезды благоволили к венерианкам, и их планета поворачивалась лицом к Земле максимально близко. И планета была как на ладони. В эти редкие мгновения почти все венерианки устремлялись к потерянному дому и посылали энергию любви и страсти в души женщин всей Земли, наполняя их тела интимной притягательностью и внеземной красотой.

Прилетая на землю, венерианки встречались с марсианами. И поэтому их усилия были далеко не напрасны. В этот период люди на Земле особенно любили друг друга, забывали про вражду, склоки и неурядицы. На всех континентах рождались дети. Тысячи детей в разных концах света.

Планета обретала покой и равноденствие.

В этот период на Земле возрождался рай, который когда-то имели иные цивилизации, но который безвозвратно исчез во вселенской пучине.

В привычные времена Венера редко сталкивалась лицом к лицу с Землей, поэтому венерианская энергия любви наполняла сердца далеко не всех земных женщин.

Влияние Венеры избирательно. И ему подвержены только избранные. Отблеск Венеры посылает свои пронзительные лучи лишь в небольшие земные ареалы. Но в какой-то период в каждую женщину исходит божественная венерианская благодать. Она это чувствует и пользуется священным моментом, выпуская на свет плоды вселенской любви…
Любви космической и бесконечной…
– Ух… забавная история, – волнительно вздохнула Светлана, – я ничего подобного не слышала. Легенда о Венере! Вы, то есть ты, Денис, восхищаешь меня! Я вся в восхищении!

Денис принял ее благодарный отзыв и протянул руку к скучающему бокалу. В горле у него пересохло, и требовалось выпить.

– Это всего лишь легенда…, – протянул Денис, – хотя кое-что полезно подчеркнуть и для себя.

– Я что-то подчеркну и отмечу для себя, что-то уже передернуло в моем подсознании, – говорила Света. – А твой мудрец хранит отличные легенды! С чего вдруг он поведал ее тебе, мужчине? Она же предназначена для нас!

– Я был в Греции не один, – уточнил Серебров.

– Понимаю! – ее глазки заблестели. – Кто она, эта загадочная венерианка?

– Одно легкое увлечение, – уклончиво пояснил Серебров.

– Так уж легкое? – не поверила Света.

– Не совсем. Ее звали Сьюзен. Я был в нее по уши влюблен и собирался жениться, а тур в Грецию был своего рода пробным свадебным путешествием, репетиционным медовым месяцем.

– Но ты не женился?

– По возвращении спустя пару недель я застал ее в постели с другим.

– Боже! Это, наверно, ужасно! – Света не попадала в такие ситуации, не заставала ухажеров с любовницами, да и сама не попадалась, а шанс был.

– Сначала не веришь своим глазам, потом входишь в ступор и испытываешь шок! Ну а через час начинаешь обвинять весь мир и искать возможные причины!

– И как, успешно?

– Нет! – отрезал Денис.

– Мне жаль, я, правда, сочувствую. Я бы, наверно, на месте убила своего благоверного и его шлюшку вместе с ним. Ну а ты, разве не хотел разделаться с обидчиком?

– Нет, не хотел, – ответил Серебров. – Я хотел исчезнуть навсегда, а Сьюзен я потерял в одну секунду. Кстати, она вышла замуж за этого типа и родила ему двоих карапузов. Видимо, я просто был не ее мужчиной.

– Угу, – согласилась Света, – а легенда о Венере на нее подействовала. Мудрец как в воду глядел.

– Точно, – усмехнулся Серебров. – В точку. Я выступил в роли путеводителя.

– Не вини себя, – дотронулась до его ладони Светлана. – Так получилось. Будь ты со Сьюзен, то не наткнулся бы на меня. – Слабое утешение, но Света верила в ее действие.

И Денис поверил.

– Все в нашей жизни к лучшему, – заключил он.

– Давай обсудим твою легенду?! – решила отвлечь его Светлана.

– Эта легенда греческого мудреца, – уточнил Серебров.

– Ты сам-то в нее веришь?

– Почему бы и нет, – смутился Денис. – Она не противоречит астрологическим постулатам. Марс символизирует вектор воли, действие и достижение цели. Это активное мужское начало. А Венера – это вектор любви, вектор сексуальных предпочтений, интимность, эротические стратегии, притягательность. Она определяет способ эротической самореализации.

– Ты и сам астролог! – воскликнула Туманова.

Серебров смущенно опустил глаза.

– Я дилетант. Мастак рассуждать. Посуди сама: на нашу жизнь, на наше рождение влияют разные планеты. Родился ты в день влияния Плутона и Сатурна – и, значит, их воздействие хочешь – не хочешь, будет преследовать тебя, скажется на твоем характере, определит выбор профессии, выбор второй половинки и так далее. И Венера влияет. Чем она хуже?! А согласно легенде пики ее активности сопровождаются впоследствии демографическим взрывом. И это реально случается.

– В некоторых странах постоянно, – шутливо заметила Света.

– Согласен.

– Как это объяснить?

– Наверняка, у мудреца бы нашлась другая легенда, – ответил Денис.

– Ты посвящен не во все?

– Ага, – согласился Серебров. – Предлагаю выпить за венерианок и их прекрасных представительниц на Земле!

– Не возражаю! – подняла бокал Света.

Звон стекла разрядил томный воздух. Света осушила бокал до дна и чуть покачнулась. Она давно не позволяла себе так напиться. Конечно, не в стельку, но норма ее организма заметно превышена, а она держится, не вешается ему на шею и не падает румяным личиком в пустую тарелку.

– Я слегка перебрала, – призналась она, – вино великолепное, но градусы делают свое неблагородное дело. Я еще не превратилась в пьяную бабу?

– Пока нет, – улыбался Денис.

Ему нравилась ее непосредственность и искренность. Она похожа на ребенка, забыла о предрассудках и воспитании. Света казалась ему естественной и очень притягательной, он совсем не намеревался ее напоить. Так получилось само собой. Он совершенно не виноват. – Если не возражаешь, я больше не буду тебе наливать, раз ты беспокоишься за свою репутацию, хотя беспокоиться не о чем. Я тебя не выдам.

– Обещаешь? – покосилась Светлана.

– Обещаю, – твердо заявил он.

Но Света окончательно отказалась от очередного бокала. Трезвая совесть заговорила внутри, а Света ее слушалась и иногда даже подчинялась. Она ощутила невесомое притяжение к человеку напротив и томную теплоту в груди. Неужели, она вновь влюбилась? Или это обманчивое действие алкоголя? Пятьдесят на пятьдесят – гадала она, но более заманчиво влюбиться, а вино здесь совершенно ни при чем. Да, она влюбляется, и чувство ее все сильнее и сильнее. Что на нее подействовало: неотразимость и шарм Дениса или рассказанная им красивая венерианская легенда – наверно, все вместе по чуть-чуть и в разных пропорциях. Но чаша весов склонилась в пользу любви, пожалуй, первый раз за годы холодной постели и беспробудного одиночества.

Воспоминания прошлых лет нахлынули не нее ярко и во всей своей полноте. Она вспомнила то роковое знакомство, переросшее в непритязательное увлечение, а затем превратившуюся, пусть в недолгую и несчастливую, но в любовь.

…Это случилось несколько лет назад, когда Света заканчивала университет. В один из жарких месяцев в период последних летних каникул она отдыхала в Питере. Отдыхала не одна, а с группой студенческих подружек и их неуместных друзей.

Это был экскурсионный тур. Компания прогуливалась по городским проспектам, забегая в многочисленные кофейни и «Чайные ложки», расставленные на каждом углу, не забывая изучать имеющиеся в избытке памятники архитектуры и все достопримечательности, расположенные по соседству с кофейнями, что, несомненно, облегчало выполнение поставленной культурной программы. Несколько друзей считали себя коренными питерцами и с важным видом знатоков помогали экскурсионной группе в поиске вековых зданий и модных обелисков, а также в непосредственной их оценке и значении для наследия человечества.

Дни протекали незаметно. С утра до вечера Света проводила время в музеях и вернисажах, не забывая в перерывах про легкие прогулки на Невском. Ничто не предвещало никаких романтических приключений и даже ни к чему не обязывающего флирта. Ее подруги, Вера Коромыслова и Наташа Дугай, как-то невзначай подсуетились и за пару дней нашли себе местных кавалеров. Они были старше, а потому казались интереснее и важнее их студенческих одногодков. Один кавалер – брюнет с длинной косичкой на затылке по имени Игорь держал мелкую лавочку на Большом проспекте, а его приятель, такой же брюнет, но без косички, Максим, преподавал всемирную историю в вузе. Он то и привлек их внимание подробными описаниями красот Петербурга.

Вера и Наташа не устояли и сдались под напором впечатлительных слов. Кавалеры требовали внимания и уединения, поэтому иногда Свету предательски оставляли одну, но она не обижалась на них и не отчаивалась. Ей и так было хорошо и вольготно. Лучше бродить по улочкам одной, чем без конца пялиться на лобызающихся голубков. Подруги вскоре заметили ужасную несправедливость и попросили молодых людей исправить этот маленький недочет и познакомить Свету с кем-нибудь, чтоб она не скучала. Молодые люди откликнулись на резонное предложение и принялись искать подходящего кандидата.

Долго искать не пришлось. У Игоря имелся двоюродный брат, двадцатисемилетний торговый представитель, снабжающий городскую аптечную сеть лекарствами нескольких западных фирм. Ему не очень везло с противоположенным полом. Далеко неидеальный характер и неизжитая внутренняя замкнутость не позволяли ему добиваться успеха у дам. Игорь очень ратовал за брата, и тот временами просил о помощи. Мужская солидарность взяла свое, да и случай попался весьма подходящий.

– Сегодня мы идем в театр, – говорила Вера в гостиничном номере. – Нам до отъезда осталось четыре дня, а мы так мало успели посмотреть.

– Снова бросаете меня? – риторически спросила Светлана. – Ну-ну, мне не привыкать. Я люблю гулять одна-одинешенька.

– Сегодня ты изменишь своим привычкам, – хитро улыбнулась Наташа. – Наши мальчики приготовили тебе приятный сюрприз.

– Вы берете меня с собой? – сморщилась Света. Очень надо! Мне надоело чувствовать себя белой вороной.

– В этот раз не придется, – сказала Вера. – Ты же слышала?! Будет приятный сюрприз. Мальчики не разочаруют.

– Не хочу никаких сюрпризов, а вот в театре я давно не была, – обрадовалась Светлана. – Ну что, идем?

– Игорь пригласил на гастроли театра Виктюка, – сообщила Вера.

– А в Москве не судьба сходить? – ухмыльнулась Света.

– В Москве не до этого, – процедила Наташа. – Там у тебя не найдется свободной минутки.

– Верно, – согласилась Туманова. – Виктюк, так Виктюк. Только ради искусства.

Вера и Наташа обменялись игривыми взглядами. Света заметила их тайный сговор, но не стала его раскрывать. Уже тогда она была не глупа и примерно догадывалась, о каком сюрпризе идет речь. По стреляющим огонькам девичьих глаз и неприкрытым ухмылкам – это было понятно каждому. И Света поняла, но не разочаровывала подруг. Пусть потешаются на здоровье.

А вечером они встретились у подножия Мариинки.

– Кто этот третий молодой человек? – спросила Света, заметя в толпе знакомые лица, как бы не догадываясь о грядущем сюрпризе.

– Не знаю, – уклончиво ответила Вера. – Они сами расскажут.

– Симпатичный, – намекнула Наташа, – было бы здорово, если б он составил нам компанию.

– Что ты говоришь! – язвительно ответила Света. – Я только об этом и мечтаю!

Придирчиво она оглядела третьего незнакомца. Издалека он и впрямь не казался уродом: коренастый, крепкий мужчина солидной внешности в светлом летнем костюме, но сомнительного роста – существенный минус. Света любила высоких мужчин. Он же был самый низкий среди остальных товарищей.

Ребята подходили ближе, и пристально разглядывать их стало не очень прилично.

– Добрый вечер! – радостно воскликнул историк Максим. – Вы сегодня как всегда обворожительны!

– Спасибо! – дружно произнесли Наташа и Вера.

– Разрешите представить вам нашего друга и по совместительству моего скромного братика, – сказал Игорь и повернулся лицом к незнакомцу.

Тот чуть смутился, но не настолько, чтоб вогнать себя в краску. По нему не похоже, чтоб он вообще когда-либо краснел.

– Влад! – представился незнакомец. – Влад Карлов. Я привык сам рассказывать о себе, как-то неудобно подставлять брата.

– Вера! – сказала Вера.

– Наташа! – улыбнулась Наташа. – А это наша Светлана!

– Здрасти! – улыбнулась Туманова. В отличие от Влада ей не удалось представиться самой.

– Вот и познакомились, – заключил Игорь. – Не будем опаздывать. У кого наши билеты?

– У меня! – воскликнул историк. – Чудом удалось достать. Если бы не мои небольшие связи в театральных кругах, нам не суждено было бы попасть на сегодняшний спектакль. Я постарался на славу!

– Молодец, Максим! – просияла от счастья Наташа. Он нравился ей. И она иногда ходила с ним под ручку. В то же время она понимала, что после окончания тура, их пути разойдутся. Максим, бесспорно, хорош и начитан, но это не повод, чтоб поддерживать отношения. Он всего-навсего бедный историк, а ей историки не нужны.

– Поспешим! – поторопила всех Вера.

За ней ухлестывал Игорь. Вера не строила долгосрочных планов, как их не строил и Игорь. Что их связывает, они оба не понимали, но не расставались, а встречались исключительно за компанию.

Парочки двинулись вперед, оставив позади замешкавшихся Свету и Влада.

– А ты чем занимаешься? – неожиданно спросил Влад.
– Я? – замешкалась Туманова. – Сейчас ничем, а так я студентка, заканчиваю университет. А ты?

– Я дистрибьютор аптечной сети, – ответил Карлов. – Ты из Питера?

– Нет, из Москвы.

– Там живешь?

– Живу, можно так выразиться, с недавних пор – сказала Светлана.

– Я через месяц перееду к вам. Меня повышают в должности, скоро займусь продвижением наших лекарств на московском рынке.

– Вы идете? – донеслось из раскрытых дверей.

– Сейчас! – крикнул Влад. – Пойдем, нехорошо опаздывать.

– Пойдем! – согласилась Светлана.

Влад взял ее за руку и повел в театр…

Они сидели вместе в центре зала, смотря, как зачарованные, на сцену, и изредка обменивались комментариями. Свете пришелся по душе приготовленный сюрприз. Влад все сильнее нравился ей, привлекая неподкупной мужественностью, особой твердостью и потенциальным напором. В нем чувствовалась мужская сила, стать и никакого намека на браваду и пустое мальчишество. С таким любая счастливица будет, как за каменной стеной. Тогда Света не представляла, за какой стеной она окажется в будущем! Такую стену не пробьешь! Влад не распылялся на комплименты, не был чрезмерно учтив и слащав, вел себя по-свойски, как зрелый человек со своим прожитым багажом, будто они были знакомы не первый день и знакомы довольно близко.

После окончания спектакля он предложил ей вместе поужинать и прогуляться по Невскому. Не раздумывая, Света согласилась на его безобидное предложение. Как-никак – это забавней, чем сидеть у окна гостиницы и пускать мыльные пузыри.

Девушки благословили ее и отчалили в разные стороны со своими временными спутниками. А сладкая парочка отправилась в самостоятельное плавание, пришвартовавшись в одном уютном кафе с видом на Неву и мосты.

– Мое любимое, – приговаривал Карлов.

– Думаю, мне оно придется по вкусу, – отвечала Светлана.

Она была беспредельно счастлива. Наконец, ей удалось избавиться от скрытой зависти к более удачливым подругам, найдя себе собеседника по вкусу. Каникулы удались, но жаль, что они кончаются.

Влад не терял драгоценного времени, посвящая ее в подробности своей непростой жизни. Он вещал о любовных неудачах и о том, как сложно найти себе половинку. Света внимала каждое его слово, ведь его слова были близки ей, а, следовательно, близок был и он сам. Они оказались на редкость похожи, похожи в своих скитаниях, в своем одиночестве – так Света думала тогда и верила во все, что внушал ей Карлов. Светлана была молода и немного наивна. Карлов был старше и опытнее. Он делился накопленным опытом и нехотя учил ее жизни. Света прилежно слушала и соглашалась, ей не хотелось терять его, не хотелось садиться в поезд и в душном купе молча думать о нем, соглашаясь с расставанием. Таков горький финал любых летних каникул. Но не в этот раз…

– Давай не будем прощаться, – говорил Карлов. – Так здорово, что мы знакомы. Ты мне очень подходишь как человек, и как женщина, думаю, тоже подойдешь. Ты мне очень нравишься.

– Как женщина? – смущалась Светлана. – Не спеши, я тебя совсем не знаю. У меня не было серьезных отношений.

– Я знаю!

– Откуда? – изумлялась Светлана.

– Знаю, но откуда – не скажу, – заманчиво произносил Влад и загадочно добавлял: – Честно, я и сам не представляю, откуда. Это какое-то провидение, интуиция. Ты веришь своей интуиции?

– Верю, – призналась она.

– И что она тебе говорит?

– Пока ничего. Она молчит. Она в ожидании.

– Поэтому нет смысла расставаться! – заключал Карлов. – Пока внутренний голос не подскажет тебе ответ.

– Какой ответ?

– Ответ про нас. Ответ на мой главный вопрос.

– Я запуталась. Но ты же в Питере, а я в Москве. Как быть?

– Я же скоро переезжаю! – напомнил Карлов.

– Да! А я забыла! – опомнилась Света. – Память-то девичья. Не суди строго.

– Значит, договорились! Мы будем вместе!

– В каком-то смысле! – иронично добавила она.

Он слишком спешил. Слишком спешил! Зачем? Он куда-то гнал своих лошадей, как будто это была его последняя дистанция, последний рывок перед финишем. И он обязан был придти первым. Но кого он хотел обыграть, кого обогнать? С кем соревновался? Света не представляла и не желала представлять.

А дальше были пешие прогулки под Луной, невинные поцелуи у Медного всадника. Набережная, разводные мосты, Исаакий с ветряной колоннадой, Дворцовая площадь.

И белые ночи.

Света поняла, что такое счастье, мимолетное и оттого особенно трепетное и неповторимое. Вот и последний день каникул постучал в оконные стекла. Пора прощаться с градом Петра, пусть не навсегда, но все же прощаться.

Подруги заметили в ней разительные перемены.

– Ты влюбилась? – спрашивали они ее каждый час.

– С чего вы взяли? – отмалчивалась Светлана. – Я просто наслаждаюсь северной столицей.

– Нас не проведешь, – говорила Вера. – Ты пропадаешь сутками! Признавайся, ты втюрилась в него как малолетка?

– В кого?

– В Карлова! Не держи нас за наивных простушек!

– Он приятен мне как мужчина, – небрежно проронила Света.

– Между вами что-то было? – спросила Наташа.

– Что ты имеешь в виду? – насупила носик Света.

– Не делай вид, что ты не понимаешь, – говорила Наташа. – По глазам вижу, что было. В них столько похоти!

– Отстань! У тебя похоти не меньше! – смеялась Светлана.

– Ох, девочки! А с Максимкой в этом плане проблемы. Он последний романтик, представляете! Бесконечные серенады, задушевные разговоры и никакого интима. Даже обидно. Историк. Что с него взять!

– Тебе повезло! – возражала Вера. – Мой Игорек на второй день пригласил меня к себе.

– А ты? – спросила Светлана.

– Естественно, согласилась. Это единственный мужик в этом городе, кто положил на меня глаз. У меня с прошлой сессии не было парня, а тут сам Бог велел. И каникулы запомнятся надолго. Вечером уже уезжаем. Прощай, мой сладкий Игорек!

– Совсем?

– Да, ему ни к чему долговременные романы. И я с ним согласна, мне они ни к чему.

– А мы с Владом будем общаться, – заметила Света.

– Ты что?! – усомнилась Вера. – Игорь говорил, что он, этот Владик, странный братец. Долго ни с кем не встречается. Девушки его не выдерживают и бегут от него сломя голову.

– Так прямо и сказал? – не поверила Света.

– В общих чертах, – добавила Вера. – Но это дело не меняет. Смотри, как бы и тебе не обжечь крылышки.

Света нахмурила выщипанные брови:

– Разберусь. Немаленькая уже.

– Удачи! – пожелала Вера, – а я в Москве кого-нибудь подцеплю. Так вернее. Эти питерцы непонятный народ. Предстают высокомерными снобами, считают себя европейской столицей, а в тайне завидуют. Мой все сначала напрашивался ко мне, намекая на сожительство, а как узнал, что я сама без гроша, так и остыл. Лицемер!

– Вы поссорились?

– Нет. Как буду здесь, еще созвонимся, – заключила расчетливая Вера. – Зачем ругаться по пустякам!

– Правильно, ругаться не стоит, – поддержала ее Наташа, – а к моему историку это не относится. Я не хочу его видеть. Спасибо ему за блестящую роль экскурсовода и путеводителя. Он выполнил ее на пять с плюсом. Но как мужик он – тряпка. Не в моем вкусе. А во Владе что-то есть, он такой весь монолитный, с ним нестыдно показаться людям на глаза, очень представительный и правильный. Ни одного изъяна, все у него по правилам, по распорядку. Отличным семьянином будет. Короче, настоящий мужчина! Тебе повезло, Светик! Держи его, авось, пригодится!

– Посмотрим, – вздохнула Светлана. – У нас все только начинается…

Между тем счастливая поездка подходила к концу. На вокзале девушек провожали их бывшие любовники и пока еще не бывший, но все же будущий муж Влад Карлов.

– Приезжайте еще! – пожелал самодовольный Игорь. Ему есть, чем похвастаться. Он вписал еще одну галочку в список амурных побед, и вот-вот ждал момента, когда устремится на поиски очередных приключений.

Максим в своем духе подарил на прощание каждой девушке по разноцветной книжке с фотографиями живописных местечек Петербурга и ближайших окрестностей.

– Мы не успели посетить Петергоф! – сетовал он, часто поправляя на носу серые очки. – Там красочные фонтаны! Вам бы понравилось!

Студентки смеялись и благодарили Максима.

– Максимка! Ты прелесть! Давай в другой раз!

– Возьмите! – протягивал он книги девчонкам. – Там отличные иллюстрации.

– Как трогательно! – восклицали они. – Будем хранить вечно!

– На добрую память! – подтверждал историк и целовал их в щечки.

– Кое с кем мы не прощаемся, – добавил Влад и подмигнул Свете.

– Ага! – кивнула она растроганная, листая страницы презента.

– До встречи! – сказал Карлов и обнял ее, а за объятием последовал долгий прощальный поцелуй.

– Нам пора! – остановили их подруги.

Они уже успели обменяться поцелуями друг с другом, а поезд вот-вот готовился к отправлению.

Поезд тронулся…

А будущая встреча неминуемо приближалась…

– Ты о чем-то задумалась? – спросил Денис, видя, что его очаровательная собеседница потеряла с ним контакт.

– Что? – встрепенулась Света. – Нет! Нет! Это все сладкое вино. Я немного устала.

– Пойдем? – обеспокоено предложил он.

– Посидим еще чуть-чуть, – прошептала Света, – мне хорошо с тобой.

– И мне… – проглотил слюну Денис, – хорошо… с тобой.

– Хочу выпить, – сказала Света и оглянулась, ища официанта.

Вскоре на столе появился бокал, но не с вином, а с прозрачной водой. Света утолила жажду и снова таинственно замолчала.

«Воспоминания… как они бывают не к месту, – думала она. – Как все чудесно начиналось и как все катастрофически и фатально закончилось. Былое. Ни к чему ворошить прошлое. Оно не повторяется. То, что похоронено, не воскреснет. Ты уверена? Ты ни в чем не уверена. Напрасно. Какая-то призрачная определенность не помешает. А что можешь предложить мне ты, Денис? Страстный секс на одну ночь или что-то большее? И почему я тебе безотказно верю? Кто бы мне объяснил, почему? Уж не потому ли, что я просто устала не верить и готова довериться любому на первый взгляд достойному встречному. Первый взгляд самый верный. Интуиция… она снова молчит, как тогда…»

– Все-таки ты о чем-то сосредоточенно думаешь, – совершил открытие Серебров. – Я загрузил тебя своей астрологией?

Света очнулась и криво усмехнулась:

– Астрологией…? Пожалуй… Я тут вспомнила о другом…

– О чем, если не секрет? – прошептал Денис.

– О знакомстве с будущим мужем, – не скрывала Светлана. – Почему? Не понятно, но так получилось… Извини, наверно, я тебя утомила. Твоя параастрология гораздо занимательней. Знаешь какие-нибудь другие легенды?

– Я не хранитель легенд, – ответил Серебров, думая: – «Она что-то скрывает… или эти мои басни так на нее повлияли. Раньше эффект отличался. Похоже, я не угадал с выбранным моментом. Греческий мудрец не посвящал меня, что делать в подобных случаях, а только предупреждал, что легенды могут быть опасны, я не отнесся всерьез, а мудрец как всегда прав… На то он и мудрец, а я, похоже, всего лишь пустой глупец…»

Свечи на столе горели слабым интимным пламенем. Им гореть еще очень долго. Обжигающий воск медленно таял и капал вниз.

– Я правда неважно себя чувствую, – вздохнула Светлана, – чертова работа! Радует только то, что сделка близится к финалу, а с другой стороны жаль с тобой расставаться.

– Давай после подписания контрактов возьмем недельку отпуска, – предложил Серебров. Он в каком-то смысле ощущал свою вину и намеревался исправить ситуацию. – Съездим куда-нибудь, отдохнем?

– Думаешь, эта хорошая идея?

– Да! – воскликнул он.

– Я бы не против! – призналась Света. – Но не знаю, что из этого получится.

– Все получится! – категорично заявил он.

Света вдруг хлопнула себя по лбу.

– Забыла! У меня же отличная новость. На днях мы с вами летим в Сочи!

– Отдыхать? – не понял Денис.

– Отдыхать! Если бы! Там будет конференция по нашим проектам. И твои американские друзья подкатят, а насчет отдыха сложно судить – если получится!

Серебров почесал затылок.

– Припоминаю. Крис намекал на что-то подобное. Вероятно, он это и имел в виду.

– Кто такой Крис?

– Это, как ты выразилась, и есть мой американский друг, – пояснил Серебров. – Друг – это громко сказано. В Америке у меня нет друзей. И тем более к Крису это не относится. У него есть другой друг. Крис – гей.

– Да? Прикольно! – неожиданно рассмеялась Светлана. – Вот кто там тебя окружает! Опасное соседство!

– Не говори! – язвительно процедил Серебров.

– Было бы забавно на него взглянуть, – вдохновлено произнесла Света, – я никогда не сталкивалась с геями.

– Тебе представится такая возможность, – пообещал он. – Он прилетит как миленький и наверняка прихватит с собой своего дружка. Они – два сапога пара. Никуда друг без друга.

– Служебный роман! Экзотика.

– У нас – это банальность! – выпалил Серебров и тут же поправился: – но не настолько, как ты можешь представить!

– А как величать дружка?

– Чарли! – сдал их Денис.

– Чарли?

– Да.

– Крис и Чарли! – продолжала смеяться Света. – Просто умора! Смешно! Прямо как Том и Джери.

– В каком-то смысле… – уклонился Денис.

Света игриво блеснула глазами:

– Ты их близко знаешь?!

– По службе приходится, – объяснил Денис.

– Хм…забавно. В Сочи будет весело. Ты познакомишь меня с ними?

– Придется, – пробубнил Серебров, – они сами первые легко к тебе пристанут.

– Классно!

– Вижу твое настроение улучшилось, – констатировал Денис, – значит, есть хоть какой-то толк в Крисе и Чарли. Я им передам, что они способствуют улучшению настроения. Ребятки будут рады.

Денис и не представлял, что его заокеанские компаньоны лишь одним упоминанием о них способны вызвать разительные перемены. Если бы Крис и Чарли догадывались об этом, то они возгордились куда выше, и стали от этого только смешнее. Но так они подействовали на Свету. В профессиональных кругах они вызывали чаще неприязнь и раздражение, чем позитивные эмоции, не говоря уже о светлых чувствах. Все шарахались о них, как от огня, причем мужчины и женщины. Мужчины шарахались, потому что натуралам сам Бог велел избегать Криса и Чарли, что они и делали весьма благополучно, общаясь с ними лишь по суровой необходимости корпоративного этикета, а женщины избегали их просто потому, что те были «не мужчины». Но и этого мало: Крис и Чарли были настоящими женоненавистниками, в каком-то смысле стервами в брюках.

Представительницы прекрасного пола относились к ним с лютой ненавистью не потому, что сами были злы и коварны, а потому что сладкая парочка отвратительно относилась к ним. Крису и Чарли было все равно или где-то даже отрадно, что женщины побаиваются их. Они считали себя королями и вели себя по-королевски хамски и чванливо. Лишь немногие счастливчики, в коем числе был и Серебров, отличались толерантностью к ним и в целом неплохо ладили. Крис и Чарли не выглядели бездушными монстрами. К ним нужен был особый подход, секреты которого и разгадали лишь немногие избранные сотрудники, к коим относился и сам Денис.

– Мне полегчало, – зевнула Светлана. – Что ни говори, а юмор продлевает жизнь.

– И омолаживает душу, – с хитринкой добавил Денис.

– Правильно, – зевнула она еще раз.

Денис окинул озабоченным взором пустые тарелки и осушенные сосуды. Ленивые официанты почему-то не торопились убирать посуду.

– Закажем что-нибудь еще?

– Нет, нет, я сыта, – прощебетала Светлана. – Насиделась я, и ножки мои затекли.

Без нарочитого лукавства Света на самом деле очень устала. Бывало, она просиживала в ресторанах и дольше, но это не тот случай. Эмоций здесь через край, и прошлое постучалось в прикрытые ставни. Не дождавшись разрешения, оно вошло и напомнило о себе в первозданной полноте и живости, словно это было вчера, а не несколько лет назад. Греческая венерианская метафора, ударившая в мозг, срезонировав с бессознательным, наполнила ее до отказа.

Свободного места не осталось, даже самого крохотного уголка, ни единой щелочки. Света надулась, как воздушный шарик, который готов вот-вот лопнуть от напряжения и переизбытка вдутого в него кислорода. Лопнуть и разлететься на лоскутки. Достаточно ткнуть иголкой. Но это крайности. Шарик взорвется и без влияния посторонних. Не стоит только ему мешать…

Денис уловил ее блуждающий взгляд. Пора идти. Свечи догорают и ужин окончен. Он поймал официанта и попросил счет.

Открыв сумочку, Света достала кожаный кошелек.

– Я заплачу! – решительно выпалил Серебров.

– Я заплачу за себя, – объявила Света. – У нас деловой ужин, а не романтическое свидание.

– Но…?

– Господин Серебров, не вздумайте мне перечить!

– Как скажете, госпожа Туманова, – по-соловьиному пропел Денис. – В следующий раз я приглашу тебя на свидание! – Ему было немного обидно, что она не позволила ему оплатить заказ.

– У вас же в Америке девушка платит за себя сама. Так ведь принято?

– Возможно, – фыркнул он, – я не баловал себя походами в ресторан с американками.

– Почему же? – выпучила глаза Светлана.

– Я их побаиваюсь, – процедил Денис. – Только тебе сообщаю это по самому секретному секрету. Женщины у нас очень коварны, так и норовят посадить тебя на бабки. Возможно, это преувеличение, а я в него верю. Это дурное влияние Криса. Он часто посвящал меня в подобные истории, отчего я превратился в напуганного невротика с той лишь разницей, что я как истинный оживший мертвец ни на кого не нападаю, а наоборот – скрываюсь и прячусь. Ты уж особо не разбалтывай мою фобию. Мы все же чуть больше, чем просто партнеры. Надеюсь, мы еще и неплохие друзья.

Света сморщила лоб, на котором появились пикантные волнистые морщинки.

– Не подумала бы. Какая откровенность! А вы, однако, трусишка, дорогой Денис.

– Умоляю, не смейтесь! – взмолился Серебров.

– Не буду! – прошипела Туманова. – Надеюсь, ты преувеличиваешь. Я боюсь в тебе разочароваться, мой прелестный друг. Я люблю строить мифы, а ты ломаешь их, как песочные замки.

– И ты вскоре раскроешь свой секрет? – добавил Денис.

– Может быть, – осторожно произнесла Света.

– Может быть?
– Может быть…

11

На черном небе властвовали суровые тучи.

Сверху капал моросящий дождь. Откуда они появились, а точнее кто их пригнал, никто не имел малейшего понятия. Синоптики обещали звездное небо и полнолуние. Природа решила иначе, подарив москвичам и гостям столицы затяжную серенаду летнего дождя.

Они стояли под козырьком подъезда и стряхивали с себя теплые капли дождя, а она расчесывала мокрые волосы. Оба не были готовы к непогоде и не удосужились прихватить зонтик. Звезды наказали их за опрометчивость, облив их немного, пока те добегали до спасительной высотки. Вокруг не было ни души, и только невидимые блудливые коты пищали в кустах, призывая домашних кисок. За двором слышался рев машин и глухое дыхание эстакады.

– Это и есть ваш злополучный квартал? – спросил Серебров, осматривая обшарпанные кирпичные стены и горящие окна квартир.

– Это он. Мы пришли. Спасибо, что согласился меня проводить.

– Я бы ни в коем случае не отпустил тебя одну, – признался Денис. – Тем более, у вас здесь орудует кровожадный убийца. Такие ведь слухи ходят, верно?

– Пока, слава Богу, слухи, – вздохнула Светлана. – Видишь, на улице никого. Все боятся.

– Скорее, дождя, – поправил ее Денис.

– Неа, и на лавочках пусто. Обычно здесь полным-полно старушек и местные пьянчужки иногда попадаются.

– Распугал их ваш фантомас?

– Похоже. Все попрятались и сидят молча, ждут следующую жертву. И никто не желает ею оказаться.

– Не мудрено, – хихикнул Серебров. – Инстинкт самосохранения еще никто не отменял.

Из подворотни показалась чья-то фигура. Устрашающая тень, похожая на смерть с косой обходила ближайшие подъезды и постепенно приближалась.

– Кто это? – шепотом спросила Светлана.

– Где? – огляделся Денис.

– Вон там, видишь? Кто-то рыщет вдоль стен.

– Это он?

– Кто?

– Ваш маньяк, – сдержав улыбку, произнес Серебров.

– Сплюнь, дурачок, – шептала Света, – зайдем в подъезд от греха подальше.

– Или поймаем его?

– Ага! Я лично не камикадзе! – замотала промокшими волосами Света.

Тень становилась ближе. Вот она попала под прожектор последнего дворового фонаря, и электрический свет озарил посланника ада.

– Постойте! – прокричала тень.

Света инстинктивно прижалась к Денису и застыла, а затем внимательно присмотрелась в сторону светящегося лика. Тень растворилась в свете фонаря.

– Это же вовсе не маньяк! – облегченно воскликнула Света.

– А кто? Призрачный гонщик? – не хотел отпускать ее от себя Денис.

– Здравия желаю! – проголосил человек в противодождевой накидке с капюшоном.

– Добрый вечер, товарищ лейтенант, – процедила Светлана.

Участковый Подолинский и впрямь походил на матушку-смерть. Тот же черный плащ, бледная физиономия и экстравагантный капюшон, скрывающий доблестную фуражку. На ногах насквозь промокшие служебные ботинки, лишь косы не хватает или магического посоха для полного совпадения.

– Вы нас до смерти напугали! – обиженно произнесла Светлана.

– Что вы здесь делаете? – серьезно спросил он.

– Как и вы, мокнем под дождем. Или у нас во дворе объявили комендантский час?

– Пока нет, – возразил будущий господин полицейский. – Будь моя воля, я бы объявил. Это поможет расследованию и не допустит новых жертв. Убийца только их и ждет.

– Вы, видимо, патрулируете местность? – предположила Света. – Или ловите убийцу на живца? Кто же наживка?

– Все шутите! – отрезал Подолинский. – Вашу тетю Софью так и не нашли, как, впрочем, и самого убийцу.

– Найдете, – вдохновенно произнесла Света, – я вам верю. Вы же вон, как стараетесь, круглосуточно на боевом посту. Без подкрепления, без смены.

– А я подумал, что сегодня в России отмечают Хэллоуин! – не удержался Серебров.

Подолинский скривил недовольную мину и протер мокрый подбородок. Он подозрительно не мог вспомнить этого человека. Лейтенант отличался отличной зрительной памятью и знал в лицо почти всех прописанных жителей вверенного ему района, а этого гражданина Подолинский не припоминал, отчего напрягся и засуетился. Признавать поражение он не мог, поэтому решился обозвать неопознанного человека наугад, вдруг повезет, и память не обманет.

– А вы, случаем, не гражданин Смирнов? – поднял он голову в капюшоне. – У меня к вам пара вопросов.

– Не Смирнов, – отчеканил Серебров.

Участковый на секунду замялся и обратился к Светлане.

– Вы знаете этого человека?

– Немного, – виновато улыбалась Туманова.

– То есть как?

– Мы всего два дня знакомы.

Лейтенант чихнул и сплюнул в лужу накопившуюся слюну.

– Не понял! Предъявите документы!

Денис неодобрительно покосился на Свету, но спорить не стал. Он привык не перечить представителям правосудия, тем более что в штатах это ничего хорошего не сулило. У дождливого московского подъезда ситуация, конечно, иная, но накопленные годами привычки и дисциплина не позволили Денису вступить в конфликт с участковым. Он засунул руку в карман пиджака. Загранпаспорт оказался на месте. Вытерев руки о рубашку, он вытащил документ и вручил его Подолинскому.

– Держите!

Участковый раскрыл паспорт и сравнил фото с оригиналом.

– Похож! А что тут написано? Вы откуда?

– Я подданный Соединенных Штатов, – с гордостью произнес Серебров. – Если не хотите иметь проблем с нашим посольством, верните, пожалуйста, мой паспорт.

Лейтенант приподнял брови и на автомате отдал документ. За свою недолгую карьеру он никогда не проверял иностранцев, а ссориться с американским посольством он побаивался. Не ведая о дипломатических нюансах пребывания иностранных граждан в его административном округе, лейтенант решил не связываться, так как догадывался, что себе же дороже выйдет. Единственно он не понимал, как американец в совершенстве выучил русский. Он учил язык в академии, но кроме пары общих фраз на аглицком наречии и дурного произношения, ничего не вынес из двухгодичного курса.

– Извините, как вас…, гражданин Серебров. Я проверяю бдительность. Мой долг защитить вас от возможной террористической угрозы. У нас в высшей школе процветает обмен опытом с зарубежными коллегами. Мы сотрудничали с Чикагской полицейской академией. Лично мне за рубежом побывать пока не приходилось, а ребята приезжали, рассказывали. У вас там бандиты – настоящие головорезы, ведь все вооружены до зубов. Чуть что – стреляют на поражение. У нас с этим проще, зато преступности выше крыши, организованной и неорганизованной навалом. У нас район до последних событий был довольно тихий, а в Выхино или Бутове! А в Химках что творится?! Вашим чикагским головорезам не снилось.

На этом его познания в области зарубежного правосудия иссякли. Он не представлял, что еще добавить, хотя блеснуть остроумием очень хотел, но, по его мнению, все же в грязь лицом не ударил и выглядел вполне достойно.

Это отметил и сам Денис.

– А вы в курсе наших проблем, – похвалил он. – Я сам в загородном доме храню оружие. На всякий случай, чтоб до прибытия копов суметь за себя постоять. Глупо первому получить пулю в лоб. А вы носите с собой пистолет или электрическую дубинку?

Подолинский расстегнул несколько пуговиц на накидке и обнажил пояс, на котором засверкала бурая кобура.

– Как же! Видите? По должности положено.

– Вы храбрец! – иронично заметила Света. – Еще и пушку за поясом носите. Подстрелите этого гада?!

Подолинский застегнул плащ-накидку и разочарованно произнес:

– Нет улик, нет никаких следов. Не за что зацепиться, и я, к сожалению, не опер. Я бы рад размахивать шашкой и рубить с плеча, да не на кого. Вот в чем загвоздка.

– Понесло же вас! Размахивать шашкой! – вставил Денис. – До решения суда человек считается невиновным. Презумпция невиновности, вам знаком этот термин?

– Гражданин Серебров, не учите ученого! – повысил тон задетый Подолинский. – Я не донской казак! В юриспруденции я и без вас разберусь, особенно в уголовном праве. Вы догадываетесь, сколько этому типу светит?

– Не очень. Видимо, немало, – предположил Серебров.

– Верно. Немало, – кивнул участковый. – Каждое преступление совершено с особой жестокостью. Трупы изувечены, еще несколько страшных находок и нашему кровопийце светит вышка. Жаль, что в стране мораторий на смертную казнь. Я бы его поджарил на электрическом стуле.

– Постучите по дереву! – воскликнула Светлана. – Какие на фиг новые жертвы! Вы тоже, я смотрю, товарищ лейтенант, к садизму не равнодушны. Любите по ночам ужастики смотреть, а? Признавайтесь?

– Ужасов в реальной жизни хватает, – пробурчал участковый, – а телевизор я не смотрю. Только вечерние новости. А вы, гражданин Серебров, собственно, не шпион ли?

Денис изобразил кислую мину:

– Так я вам и признался! Нашли дурака!

Но Света вступилась за друга.

– Господин Серебров вовсе не шпион, а представитель известной корпорации. Мы работаем вместе.

– Вижу, что вы работаете, – съязвил Подолинский.

– В отличие от вас, многоуважаемый лейтенант, – привередливо фыркнула Света, – мы делаем это эффективно, а вы топчитесь на месте и иногда ходите, как истукан, распугивая прохожих.

– Я на посту! – оправдывался Подолинский.

– Ага! Нашли пост! Любая истеричная тетка вас заметит в таком вычурном виде и вызовет отряд специального назначения. Положат вас на асфальт личиком, а потом разберутся, кто есть кто! Будет очень неловко, поверьте!

– Света отчасти права, – солидарничал Серебров. – Шли бы вы спать, а то и на вас кто нападет ненароком.

– Я на спецзадании и выполняю приказ начальства, – обиженно выпалил Подолинский. Естественно, никакого внеурочного задания, а тем более специального он не выполнял. Бравый милиционер не желал признаваться в собственной глупости и вопреки здравому смыслу придумал очередную нелепицу, лишь бы не быть полностью расколотым.

– Как знаете, – выдохнул Серебров, – а я верю, что вы его поймаете.

– Мы все верим! – подтвердила Света. – И чем скорее, тем лучше!

– Служу отечеству! – приосанился молодой участковый. – Покидаю вас, мне еще осталось проверить несколько дворов.

– Будьте осторожны, – пожелала Света.

Подолинский подчеркнуто развернулся и потопал дальше, блестя устрашающим капюшоном, а потом скрылся в ночи.

Дождь капал все реже. Только с крыш по водосточным трубам лился заводной громыхающий ручей.

– Продолжительная заминка, – заключил Серебров. – Это тот самый коп? На копа не тянет. Шут гороховый. Здесь все такие чудные?

– Нет! Ты один у нас такой правильный! – прощебетала Света. – А если серьезно, самая чудная – это я! Ты еще не понял?

– Нет! Почему же?

– Эх ты! А я думала, понял… Езжай-ка в гостиницу, уже поздно. Дальше я сама. И не нарывайся на копов.

– Сначала я провожу тебя! – смело выпалил Серебров. – Хочу быть уверенным, что с тобой все в порядке. Район у вас в самом деле не внушает доверия. Далеко не Беверли Хилз.

А Света мечтала о Беверли Хилз, и мечтала, чтоб он проводил ее, но стеснялась еще раз попросить. И Денис не подкачал. Вместе они дошли до ее квартиры.

– Прошу! Вот моя обитель. Мы пришли, – сказала Светлана, стоя у порога. – Как видишь, никаких злодеев по пути не попалось.

– Вообще никого не попалось, – заметил Денис. – У вас как будто все вымерли. Тишина и только бравый участковый шатается по подъездам и тихо поет: «В Багдаде все спокойно…»

– Хм… – ухмыльнулась Света, – если бы было спокойно…

– Будет, – пообещал Серебров. – Думаю, вообще все это фигня, чья-то глупая выдумка. Кому это нужно? Только самому участковому. Он мечтает выглядеть героем и поиграть в старики-разбойники, а похож на полоумного малолетку.

– Ты слишком строг, – возразила она. – Лейтенант старается и искренне хочет помочь. Кто у нас не думает о карьере? И ты, и я – мы думаем о ней, правда? Так почему бы и участковому не мечтать? Полагаешь, фартово просиживать зад на участке? Не очень. И он не горит желанием просидеть там до пенсии.

Серебров послушно покивал.

– Ты все можешь объяснить. Я даже немного проникся жалостью к этому копу.

– Какой он тебе коп?! – прищурилась Света.

– Согласен, на копа не тянет. Обычный участковый и точка.

Достав из сумочки ключи, Света вставила их в замочную скважину. Пальцы немного не слушались, сказывалось последствие выпитого вина. Ей не хотелось отпускать Дениса. Только не сейчас. Снова оставаться одной – невыносимо.

Слишком невыносимо.

Пригласить его остаться? Что он о ней подумает? Что она пьяна и довольно легкомысленна. Ну и пусть, зато она будет не одна, а вдвоем. Противоборствующие силы не могли придти к консенсусу. Света на секунду закрыла глаза и решилась.

– Зайди ко мне на минутку? Негостеприимно получается.

– С радостью! – отозвался Серебров. – На минутку.

Осмотрев пол, Светлана с облегчением обнаружила, что никаких записок нет и в помине. Вероятно, мода на подкидывание писем переменчива, и ее злобному поклоннику надоело их разбрасывать. Света пропустила гостя вперед.

– Прошу!

Предусмотрительно вытирая ботинки о коврик, Серебров осторожно зашел в прихожую. Вовремя Света нажала на выключатель, и загорелся яркий свет, озарив ее маленькую квартирку.

В углу красовался разбитый телефон. Она не успела от него избавиться, а просто собрала осколки и сложила в угол до поры, до времени, чтоб как-нибудь по пути закинуть его в мусорный контейнер.

– Извини за беспорядок, – предупредила она.

– А что это? – указал Серебров на покореженные детали.

– Он перестал меня устраивать, – пояснила Света.

– Так ты избавляешься от надоедливых вещей?

– Бывает.

– Боюсь представить, как же ты избавляешься от надоедливых ухажеров?! – осторожно заявил Денис.

Но Света лишь пожала грациозными плечиками.

– Поверь мне, не так жестоко, и тебе это не грозит. Присядь, отдохни пока. Меня лично ноги не держат. Чувствуй себя как дома!

Серебров разулся и прошел в гостиную.

– Что это у тебя? – вдруг крикнул он.

– Где? – непонимающе отозвалась Света.

– В комнате. Взгляни!

Скинув каблуки, она бросила сумочку на пол и вбежала к нему.

– Боже! – вскрикнула она и закрыла лицо руками.

По всей комнате были разбросаны ее фотографии. Они были то ли умело порваны, то ли тщательно разрезаны. Разорванные лица заполнили пространство, и на каждом оборванном глянце лишь часть одного лица – Светы Тумановой.

– Что это? – первым опомнился Денис.

– Это он! – громко бубнила Света, не раскрывая лица.

– Кто он?

– Я не знаю! Он мучает меня несколько дней! – взмолилась Света.

– Как этот кто-то попал сюда?

– Не знаю! Не знаю! – судорожно повторяла Света. – Он не оставляет меня в покое.

Денис крепко обхватил ее плечи. Света отпустила красное заплаканное лицо и повисла на его шее, опустив тяжелую голову ему на грудь.

– Успокойся, я с тобой. Ничего плохого не случилось, – успокаивал Денис. – Это чья-то злая шутка.

– Шутка! – хныкала она. – Я не выдержу этих шуток. Причем здесь я? Скажи, причем здесь я?

– Не знаю, – тяжело признался Серебров. – Мы постараемся разобраться.

Отпрянув от его груди, Света вытерла слезы. Нужно было собраться. В самом деле, ничего ужасного не произошло. Это просто куски порванной бумаги. И только. Вмиг она присела на корточки и подобрала несколько отрывочных снимков, на которых главной фигурой была она одна, а остальное – случайный фон.

– Ты в порядке? – подсел к ней Денис.

– Фу… в порядке, в порядке, – вздыхала Света. – Психанула! С кем не бывает!

– Что это за фотки? – спросил Денис, подобрав несколько экземпляров.

С недоумением Света уставилась на знакомые рожицы. Клонированные лица смотрели на нее и улыбались, а кто-то глядел в сторону и не обращал на хозяйку должного внимания.

– Понятия не имею, – боязливо произнесла Света. – Некоторые фотки мне вообще не знакомы. Их кто-то специально нащелкал без моего ведома.

В доказательство Света ткнула пальцем в один сохранившийся снимок.

– Видишь! Здесь я около входа в компанию. Меня кто-то сфоткал. Фотоохотник!

– Ты удачно вышла! – небрежно обронил Денис.

– Не смешно! – отрезала Светлана. – Посмотрела бы я на тебя, когда за тобой охотится маниакальный папарацци.

– Прости, – он понял, что ляпнул лишнего. – А вон на тех фотках ты буквально позируешь фотографу.

Обратив на них взгляд, она произнесла:

– Это относительно старые фотографии.

– Вон и фотоальбом! – указал Серебров на стенку. – Его распотрошили.

– Боже! – с отчаянием вскрикнула Света. – Кто-то был в моей квартире! Это же ужасно!

– Проверю другие комнаты, – предложил Денис, – вдруг, там кто-то есть.

– Нет, думаю, мы одни! – уверовал ее Денис и поднялся на ноги.

«Что все это значит? – размышляла Светлана. – Зачем этот урод расправился с моими снимками? Других он не тронул. Это еще одно напоминание, что участь моя предрешена?! Других версий сложно себе представить. Как жалко снимки! Альбом заведен недавно. Фото последнего года, а отпечатки прошлой жизни я либо потеряла при переезде, либо храню у мамы. Признаться во всем Денису? Придется, ведь он не закроет на это глаза, захочет все выяснить и во всем разобраться. Сейчас мне необходим защитник, точнее личный телохранитель. Тело мое нужно беречь, иначе гнить ему на чердаке или в нашем подвале.

Мне рано умирать!»

Поднявшись на секунду с колен, Света вновь опустилась вниз и поползла по ковру собирать обрывки фотографий. В гостиную вернулся Денис. На кухне и в спальне он никого не обнаружил, кроме прежнего покоя и порядка. Денис помог собрать последние снимки. Когда их сложили в стопку, они уселись на диван, и Света положила фотки себе на колени.

Удостоверившись, что Света вполне адекватна и способна на конструктивный диалог, Денис намеривался незамедлительно выпытать у нее, что она на самом деле скрывает. Ссылаться на мифического злодея, которого все боятся, но никто не видел – это одно, но обнаруживать в собственной квартире поруганные фотографии – это совсем другое. Это значит, кто-то действительно отравляет ей жизнь, значит, злодей материален и способен на реальные преступления. Полоумный участковый не зря патрулирует дворы. Он не фантазер и не обманщик, это не выдумки и расхожие сплетни, а объективная реальность.

Зло должно быть наказано.

– Послушай, – начал он неуклюже. – Мне кажется, ты мне не все сообщила насчет вашего маньяка.

– Не все! – каменным голосом произнесла Света.

– Я жду объяснений! – неожиданно категорично заявил Денис. – Извини за назойливость, может, это не мое дело, хотя я как раз так не считаю. Это мое дело. Это наше дело, и я не могу рисковать твоей безопасностью.

Света выдохнула струю горячего воздуха.

– Какой-то идиот реально звонит мне по ночам, поэтому я разбила телефон. Он звонил мне на сотовый с антиопределителем и послал записку с угрозами. Я нашла ее под дверью.

– Что там написано?

– Полная чепуха! «Пришло время расплаты!» – оптимистично? Мне не особо.

– Пришло время… время расплаты…, – нарочно повторил Серебров.

– Не произноси это вслух! – остановила его Света. – Это идиотизм! Он проник в мою квартиру! Как? Это невозможно! Это значит, он в любую минуту может нагрянуть ко мне. Нет, ты представляешь? Это же безумие!

– Откуда у него ключи?

– Гениальный вопрос! – вспылила она. – Я ему их подарила! Откуда я знаю?! Я не понимаю, что происходит, и кому я понадобилась.

Денис принялся следовать дедуктивному методу. В юности он любил читать детективы, и герои классиков жанра не оставляли его равнодушным. Юность прошла, а былые герои остались, сидели где-то глубоко-глубоко в потаенных островках подсознания и ждали своего часа. На периферии сознания промелькнул момент дежавю. Серебров сам ощутил себя невольным участником криминальной авантюры. Детские мечты обретали материальное воплощение.

– У тебя наверняка есть какие-то версии? – зрил он в корень. – Ты же думала над происходящим и анализировала ситуацию.

– Сначала я предположила, что это больной извращенец из дома напротив, – тревожно произнесла Туманова.

– Почему именно напротив?

– Так я предположила! Не перебивай! Это первое, что пришло в голову. Ну кто еще будет звонить по ночам и слушать мои истеричные крики, получая оргиастическое удовольствие. Доводит себя до экстаза, а меня до колики! Но откуда у него мой номер?

– Закономерный вопрос, – заметил Денис.

– Домашний – ладно, а сотовый? Я особо никому его не даю.

– И ты отказалась от этой версии?

– Не окончательно, – задумчиво объявила Света. – Есть еще одна версия. И Иветта к ней склоняется.

– Это та пышногрудая дама, что заставила целовать себе ручку? – вспомнил Денис.

– И ты, между прочим, поцеловал ее не без удовольствия, – ревниво заметила Света.

– Всего лишь соблюдал протокол, – оправдался Денис. – Твоя подружка мне не понравилась. Не обижайся, но она стерва! Я таких не люблю.

– А я не стерва? – пытливо спросила Света.

– Не в такой степени, чтоб меня это отталкивало, – выпутался Серебров. – Так что там насчет второй версии?

Но Свете противно было ее озвучивать. Любое упоминание об этом человеке выводило ее из равновесия, а сейчас она далека от невозмутимого идеала, и только благодаря поддержке Дениса держит себя в руках и не ударяется в панику, а паниковать ей самое время.

Ее крепость больше не крепость. Она словно раздета догола и на нее устремляются взгляды сотен спрятанных объективов. Безумное реалити-шоу, на которое она не давала согласия уже идет против ее воли, и тысячи зрителей наблюдают за ней с голубых экранов. Самое немыслимое и одновременно закономерное подозрение лежит на нем. И поверить в это Свете немыслимо страшно. Но другого выбора нет.

– Помнишь азиата из моего отдела? – намекнула она на подозреваемого номер один.

– Исмаил? – осенило Дениса. – Он подлизывался ко мне в течение всего ознакомительного похода.

– Он самый!

– А он здесь причем? – не понял Серебров.

– Он просто постоянно пристает ко мне с непристойными предложениями. Хочет добиться моей любви. Это его сверхценная идея.

– А ты?

– А я не отвечаю ему взаимностью, – пролепетала Света. – И не даю никакого повода для бесплодных иллюзий. Он сам себя убедил, что он неотразим, как Аполлон, а я, видите ли, набиваю себе цену и всего лишь дразню влюбленного джигита. Он достал меня! Мешает работать! И не дай Бог, ему приспичило измываться надо мной!

– Голос на проводе похож?

– В том то и дело, что нет, – покачала головой Света. – Он какой-то поддельный, замаскированный. Я не узнаю Исмаила. В принципе он мог выпытать мой номер и так бы позвонил. Он же не держит себя в секрете, а наоборот наизнанку пытается себя показать. Скрываться не в его духе. Я полагаю, скорее всего – это кто-то из малознакомых мне коллег по цеху. Кто-то незаметный сидит за компом, свернувшись калачиком, и поглядывает на меня сквозь щелочку, а по вечерам подбрасывает мне гадости и доводит меня до истерики телефонными звонками. В общем, фантазировать можно сколько угодно, а воз и ныне там. Напридумывала я себе целые тома, целую следственную эпопею, а толку – ноль! А как объяснить слухи? Они не на пустом месте. Произошли реальные убийства. Видишь, и участковый взвинтился не на шутку, а куда запропастилась пожилая соседка? Она и разносила по району слухи, как помойные мухи разносят заразные микробы. Необъяснимо. Слишком многое необъяснимо.

Серебров задумался, ведь его дедуктивный метод заходил в тупик, не успев начаться.

– А ты рассказывала про это участковому или следователю?

Растерянная Света вытерла красный нос:

– Никаких следователей я в глаз не видела! Подолинскому ничего не доносила. Смысл? Он сам перепугается, бедняжка, и наделает в штаны. Он сопляк, корчит из себя супермена, а как петух клюнет, он в кусты. Короче, я ему не доверяю.

– Ты тоже к нему не благосклонна, – заметил Денис, – а еще меня упрекаешь.

– Я просто не в себе!

– Да уж. Сам ничего не понимаю. Версия с извращенцем логична, но ключи…?

– Не парься. Я сама начинаю верить в нечистую силу…

Денис взял с ее колен стопку снимков и быстро пролистал их в произвольном порядке.

– Нравятся? – поинтересовалась Света, вытирая потекшую тушь.

– Ты замечательно выглядишь не только в жизни. Но все же в жизни лучше, – слащаво произнес Денис. – Подари мне несколько фоток?

– Зачем? Они же испорчены.

– Я их склею. Буду глядеть на них долгими одинокими вечерами и вспоминать тебя, вспоминать наши приключения.

– Бери, какие хочешь, но вот эти две оставь, – выхватила парочку снимков Света, – здесь я плохо вышла! Я поищу тебе целые фотографии. Видишь, на них и мои приятельницы. И Иветта есть, лучшая подружка. Ты уж не обзывай ее при мне стервой? Она много для меня сделала.

– Хорошо, в будущем воздержусь. Вырвалось. Назвал вещи своими именами. А кто тебя фотографировал?

– Не помню, и от подруг снимки, и кто угодно мог щелкнуть, и от бывшего мужа несколько фоток осталось, хотя вряд ли.

– А его фотография у тебя есть? – спросил Денис и отложил для себя несколько выбранных кадров.

Света поправила сбившиеся волосы.

– Нет. Я когда переезжала сюда, избавилась от любых напоминаний о прошлом браке. У мамы за городом что-то найдется.

– А мама где?

– В Подмосковье. Недалеко от Раменского.

– Познакомишь? – предложил Серебров, не сдержав невольную улыбку.

– Экий ты, шустрый! – воскликнула Туманова. – Не рано ли? Не обещаю. Возможно. Мамочка! Я же обещала навестить папу. Он после инсульта никак полностью не поправится, ждет меня, а я кружусь как белка в колесе, а тут еще эта дурь!

– Вдруг меня не заберут после Сочинской конференции. Я бы составил тебе компанию.

– А что! Мама будет рада. Она мне всю плешь проела про мою девичью безысходность, а я покажу им тебя, и матушка успокоится.

Быстрый звонок в дверь нарушил мнимое спокойствие. Света вскочила с места, выронив неугодные кадры, и прислушалась. Звонок не повторялся.

– Ты кого-то ждешь? – осторожно спросил Денис.

Свет покрутила пальцем у виска.

– Дьявола!

– Кого? – переспросил он.

– Никого я не жду! – прошептала Света. – Неужели Подолинский снова приперся? Прикинь, если он и есть этот гад? Сам себя разыскивает. Хорошее алиби.

Серебров запихнул фотографии во внутренний карман пиджака и лихо поднялся с дивана.

– Если это он, я отобью ему его алиби, чтоб он на всю жизнь запомнил!

– Не кипятись! – остановила его порыв Света. – Давай не будем открывать. Он постоит и уйдет.

Серебров не соглашался. Позабыв о дипломатичности, он всерьез намеревался разобраться с зарвавшимся лейтенантом, попросту набить ему морду, несмотря на то, что тот был при исполнении.

– Откроем! Вдруг он снова придет и будет ходить, как шатун, всю ночь.

– Но ты же не собираешься уходить? – умоляюще посмотрела на него Света.

– С твоего позволения, я останусь до утра, – серьезно заявил Серебров. – Я не прощу себе, если какой-нибудь мерзавец нагрянет к тебе в мое отсутствие.

– Оставайся, но давай не будем открывать. Никто не звонит. Он ушел.

Денис взял ее руку, оказавшуюся холодной и влажной, а Света почувствовала, как тепло его горячей ладони передается ей, проникая сквозь кожу и медленно согревая.

Не сказав ни слова, он направился к выходу, увлекая за собой перепуганную подругу.

– Посмотри в глазок! – пропищала она.

Денис последовал ее совету.

– Там никого нет! – то ли с досадой, то ли со скрытым негодованием заключил он.

– Как? Дай мне взглянуть? – оттащила его от двери Света.

Всевидящее око хладнокровно демонстрировало пустой коридор и захлопнутые створки лифта. Никого не было. Ни единой живой души. Или только безликие невидимые призраки впивались взглядом в прозрачное стеклышко, но их Света разглядеть не в силах.

– Никого! – повторила она. – Он уже ушел. Вернемся?

– Быстро смылся! – констатировал Серебров. – Мент!

– Ты уже не называешь его копом. Прогресс! Ну, пожалуйста, пойдем в комнату? Мне здесь жутковато.

– А у вас в доме не заводился полтергейст? – брякнул Денис, не подумав.

Света сильнее сжала его горячую руку.

– Рехнулся! Хочешь, чтоб я полностью с катушек слетела? Полтергейст! У меня одно это слово вызывает мурашки и дрожь в коленях. Думать надо иногда, что говорить. Я теперь вообще никогда не засну. Самое время! Только барабашек мне не хватало. Они проходят сквозь двери и ключи им ни к чему. И это все объясняет! Нашли корень зла!

– Стоит проверить, кто там затаился в подъезде! Ты убедишься, что это не полтергейст. У тебя посуда дома не билась?

– Помолчи! – вырвала ладонь Света. – Прекрати издеваться!

– Я выйду! – твердо сказал Денис и щелкнул замком.

Дверь приоткрылась, и Денис осторожно выглянул наружу. За ним хвостом поплелась и Света. На лестничной клетке никто не появлялся. Никаких человеческих следов в глаза не бросалось, но…!

– На стене! – воскликнул Денис. – Это было?

Света резко повернула голову, и ее буквально пронзило электрическим током.

На боковой стене отпечаталась белая надпись:

«ТЫ УБИЙЦА!»

– Что это? – риторически спросила она онемевшим голосом.

Денис подошел вплотную к белой надписи и провел по ней пальцами.

– Похоже на мел или какая-то краска. Я не помню, чтоб эта надпись красовалась здесь до нашего появления. Или я был сильно пьян?

– Ее точно не было! – отчеканила Света. – Ни вчера, ни сегодня. Кто-то сегодня нацарапал ее на стене.

– И позвонил тебе, чтоб мы на нее полюбовались, – добавил Денис.

– Что она означает?

– Скорее, кого-то она называет убийцей? – поправил ее Серебров.

– Кого?! – взметнулась Светлана. – Наверняка не нас с тобой. Мы, конечно, не в трезвой памяти, но в здравом уме. Мы точно не убийцы.

– Настенный рисовальщик имеет в виду кого-то одного, – добавил Денис. – Явно не нас обоих. Возможно, это участковый бесцельно бродил по дворовым закоулкам, никого подозрительного не нашел, разозлился и пришел сюда, чтоб написать эту фразу. Ты справедливо спросишь, зачем? Например, он так вздумал напугать настоящего убийцу. То есть, как бы он напал на его след и все о нем знает. Знает, где он прячется, как выглядит, где его можно поймать и так далее. Ну, типа психологическая атака на больную психику преступника. Так называемое психологическое айкидо. Сам участковый и не догадывался об этом термине. Действовал стихийно, на эмоциях, а получилось весьма живописно, красочно и эффективно. Как тебе такой расклад?

Свете хотелось в него поверить, но выглядел он не очень внушительно и логично. Причем здесь участковый? И с какой стати он будет уподобляться дворовой шпане и яростно разукрашивать стены, как прыщавый подросток, причем именно на ее лестничной клетке. Это маловероятно и даже абсурдно. Подолинский на это не способен.

– Расклад хороший, – размеренно произнесла она. – Помнишь, как у классиков: «Свежо предание, а верится с трудом…», так и я готова поверить, а не получается. Это точно не он. Страшно признаться, но, я думаю, это тот же грязный извращенец, что терроризирует мою душеньку. Он же и подкидывал записки. А так получилось более емко и, как ты выразился, живописно!

– Причем здесь «убийца»? – вопрошал Серебров. – Он что, называет тебя убийцей? Ты кого-то убивала?

– Вроде нет, – пожала плечами Света, – а причем здесь «расплата»?

– Расплата за убийство! – отрезал Денис. – Как дважды два! Это чья-то месть.

– А я здесь причем? – уставилась красными от налившейся крови глазами Света. – Ты мне можешь объяснить? Причем здесь я? Какие к черту убийства? Какая расплата?!

– Понятия не имею, – погладил ее по спине Серебров. – Не волнуйся, не нервничай. Может, тебя тупо подставили. Ты точно никого не убивала и не причастна к убийствам?

Взбешенная Света отпрянула от него и прислонилась к стене.

– Как ты смеешь такое говорить! Кого я могу убить? Я мухи не обижу. Если бы кого и убила, то бы призналась тебе сейчас же. Мне самой это все обрыдло! Мне тошно. Лучше сесть в тюрьму, если я в чем-то виновна, и понести справедливое наказание. Это самосуд! Суд Линча в миниатюре! И самое отвратительное – непонятно за что!

Как оловянный солдатик, Денис стоял на месте, поглядывая то на зловещую надпись, то на прислонившуюся к бетону подругу.

Света подняла голову и с закрытыми глазами что-то невнятно шептала. Ей было плохо, а Денис при всем желании не догадывался, как ей помочь. И от собственного бессилия он чувствовал себя скверно, чувствовал себя пешкой в чужой игре. Королевой же была Светлана. Игра явно затеяна для нее. В этом нет ни малейших сомнений. Кто бы сомневался?! Все слишком очевидно. Очевидно настолько, что хочется драть на себе волосы, колотить лестничные перила и пинать безмолвный лифт, лишь бы отпугнуть эту очевидность.

Поздно.

Все слишком очевидно. И это не ее вина…

Он старался придумать еще какой-нибудь фарс, чтоб отвлечь ее от гнетущих мыслей. Мысли кружились хаотичным роем и не залетали в голову. Он вновь прислонился к ней и нежно поцеловал ее влажный лоб, а Света замолкла и замерла в ожидании.

– Не бросай меня, – молила она. – Я веду себя как последняя истеричка. Поверь, я не истеричка. Эти угрозы делают меня такой, и я невольно впадаю в панику. Обними меня, пожалуйста!

Денис обнял ее, и Света отстранилась от ледяной стены.

– Поцелуй меня! Мне станет легче.

Осторожно он прикоснулся губами к ее губам. Поцелуй получился скомканным, но очень желанным. Света впилась в него губами и не желала отпускать. Она словно высасывала его плоть, небрежно кусая губы, а Денис терпел, ведь боль иногда бывает приятной. В этом ее особая ценность.

Но на лестнице этажом ниже прогремел непонятный грохот. Денис отпрянул от нее и неистово ринулся в его сторону.

– Не уходи! – крикнула вслед Светлана.

Она прикоснулась ладонью к губам и вытерла вязкие слюни. Денис быстро спустился по лестнице, но никого не обнаружил. В таком же темпе он с сожалением поднялся обратно.

– Что там произошло? – поцелуй подействовал на нее целительным образом. Она мало-мальски успокоилась и дышала полной грудью. От прежней истерики не осталось и следа.

– Черт его разберет! – отряхивал руки Денис. – Крысы, мыши… черти! Черт его разберет!

– Черту явно не понравился наш поцелуй! – заключила Светлана.

– Он и решил вмешаться, – согласился с ней Серебров. – Тебе лучше?

– Благодаря тебе.

Взглянув в сторону лестницы, он со скептическим видом покачал головой.

– Не подъезд у вас, а кладезь нечистой силы! Скоро и я поверю в дьявола.

Сзади зазвонил чей-то телефон.

– Опа! Это не твой? – напряглась Света.

Денис прижал руки к брюкам.

– Мой при мне!

– Значит, мой! – процедила Света. – Мой ненаглядный звонит! Хочешь поговорить с ним?

– Еще как!

– Тогда не будем заставлять его ждать! – сказала она и развернулась.

Еще раз он окинул взглядом подъезд и белую надпись, и поспешил в квартиру за Светой. Ночь продолжала подкидывать неприятности.

Подбежав к сумочке, Света выхватила телефон, но он уже не трезвонил.

– Опоздала! – фыркнула она. – Зато мы не в грязном подъезде.

– Представь, что он этого и хотел, – высказал здравую мысль подоспевший Денис.

– Немудрено. Хитрый, засранец! Освободил пространство для зарисовок. Позвонит снова? Видишь, номер не определился. Я бы сейчас с ним обмолвилась словечком. Без криков, и без истерики. Ты рядом. Мы вместе, и я буду вести себя с ним хладнокровно. Что же ты тормозишь, дружок?! Дразнишь меня? Испытываешь терпение? Позвони мне, позвони… Позвони мне ради Бога…

– Ты опять накручиваешь! – вмешался Денис. – То ты трясешься от страха, то ведешь себя как Ниро Вульф. Захочет, позвонит. Не тереби душу!

– Верно, – согласилась она, – молча посидим и подождем.

– Разумная идея, – согласился Денис. – У тебя найдется чего-нибудь выпить? У меня, кажется, начинается сушняк.

– В баре есть коньяк, – показала пальцем Света.

– Нет! Этого зелья на сегодня довольно!

– В холодильнике есть сок и минералка. Принести?

– Я сам! – остановил ее Денис. – Сиди и жди звонка.

– Захвати и мне, – добавила Света.

Денис приковылял на кухню и открыл холодильник, в котором хранились полуфабрикаты, зелень, несколько сырых яиц и пара банок с кукурузой. Внизу стояла недопитая бутылка минералки и пакет сока. Тряся сок, он обнаружил, что пакет пуст. Придется довольствоваться минералкой, но ее надолго не хватит.

«Будем экономить, – подумал Денис, – а кухня стильненькая, только места маловато. Не развернешься»

Стол был накрыт расписной скатертью. Подарок любящей мамы. Она часто баловала дочку небольшими презентами. На плите блестел фиолетовый чайник со свистулькой на конце. На стене громоздились две стеклянные полки кухонного гарнитура, как водится заполненные посудой и фарфоровыми чашками на блюдцах.

На полке он заметил рамку с фотографией мамы в обнимку с дочерью. Денис внимательно рассмотрел ее и сделал вывод, что матушка вполне разумная женщина, не представляющая опасности. Приличные и не очень анекдоты о скверных характерах тещ и их непростых взаимоотношениях с зятем были популярны и на его континенте. Ему тут же пришла парочка фраз на ум, но оглашать их Свете он не стал. Не та ситуация и не те отношения. Все не к месту, тем более пошлые анекдоты, между прочим, заученные на старой родине. В Америке их чаще цитируют и реже рождают. Денис часто разбалтывал их на американский манер Крису, чем приводил его в неописуемый восторг.

Он достал два стеклянных фужера и вместе с бутылкой вернулся в гостиную.

– Все тихо? – спросил он, наливая ей газировки.

– Угу, – кивнула Светлана, – я просила сока.

– Сок выпили. И не сваливай это на потусторонние силы.

Света устало зевнула.

– А я и забыла. Не хочешь включить телек?

– С тобой как в кино.

– У меня вчера было то же самое ощущение! Один в один! – воскликнула Света, принимая фужер с газировкой.

– Там за стеклом твоя мама?

– В смысле? – не поняла Света, – Мама. Весной с ней щелкнулись на память.

– Как ее имя отчество?

– Серафима Ивановна.

– Приятная женщина, – констатировал Серебров.

– Ты уже определил, – буркнула Света, – а меня она временами достает так, что выть охота. Я не жалуюсь. В принципе, все мамы одинаковы. Извечная аксиома. И все же временами выть охота, и я вою по ночам в подушку, чтоб никто не услышал. Зачем соседей пугать? Теперь они и без моих усилий перепуганные. Я вою тихо, почти про себя. Меня никто не слышит. Я сама себя ловлю на мысли, что и я сама себя не слышу. Понимаешь, о чем я? Нет? Я и сама себя часто не понимаю, особенно последнюю неделю в свете последних событий. Ей Богу, чертовщина какая-то…!

– Не бери в голову! Ты слишком ударилась в пессимизм. Это не по-нашему, давай больше позитива. И не пропадем.

– Какой уж позитив! – отмахнулась она, – когда такое творится.

– Ничего не случилось, – ратовал Серебров. – Мы в ловушке своих страхов. А у страха…

– Не продолжай! Знаю!

– Ты все знаешь, а этого психа мы рано или поздно выведем на чистую воду.

– Желательно рано, чтоб для меня не было слишком поздно.

– Не переживай, – продолжал играть в психолога Денис. – Ничего с тобой не случится. Я позабочусь.

Но Света не ответила, она сидела с застывшим фужером в руках и смотрела в одну точку, а Денис облокотился на спинку дивана, выпрямив ноги.

«День удался на славу, – заключил он. – Буквально славный денек».

Не спеша он оценил интерьер гостиной. Скромненько и со вкусом. Типичная комната после евроремонта: неброские узорчатые обои, ласкающие взгляд, копии картин неизвестных художников на стенах то ли эпохи позднего классицизма, то ли барокко. Сверху позолоченная люстра. На старом ковре парочка журнальных столиков. Минимум мебели, без пафоса и показухи. Просто комната для жилья. Заодно он присмотрелся к висевшим на стенах произведениям искусства. На одной картине изображен причудливый натюрморт, на другой – полунагая барышня пышных форм и пропорций в духе Рембрандта. Она томно улыбалась и манила к себе, а сзади виднелись смуглые тени служанок или наложниц. С ней бы гармонично смотрелись картины Боттичелли, но Денис не в Лувре, а Света не частный коллекционер с миллионом долларов и десятками дорогих полотен. На третьем полотне изображалась природа среднерусской полосы: полноводная река и лесная чаща в окружении горных склонов, а над речкой чистое небо с убывающим солнцем. Красиво!

Все картины явно не гармонировали друг с другом, как будто даже противоречили, но по отдельности выглядели очень даже мило. Их бы разместить в разных комнатах или в соответствующих галереях. Так было бы правильней, но этого не случилось. Видимо, хозяйка повесила их наспех и еще не успела оценить их художественную комплиментарность. Дело за малым. В остальном комната смотрелась неплохо, и даже разбросанные прежде фотографии не нарушили творческие задумки.

– Денис! Телефон запел! – толкнула его в бок Света.

– Что? – поджал он ноги.

– Ты уснул? Видишь, как надрывается.

– Дай мне! – протянул он руку.

– Ты спугнешь его! – не отдавала трубку Света. – Начну разговор сама, а ты перехватишь инициативу, если возникнет необходимость.

– Ладно!

Набрав полные легкие воздуха и, секунду промедлив, Света все же нажала кнопку.

– Алло! – твердо произнесла она.

«Только не молчи! Только не посылай тишину! – говорила она себе мысленно, – я ее ненавижу!»

Телефон не молчал. Тишины не последовало…

– Почему так долго? – донесся из динамика тот же механический тембр. Тот же автомат, на этот раз злобней, спесивей, яростней. Он явно был чем-то недоволен.

– Кто это? – по обыкновению наивно спросила Света.

– Не узнаешь?

– Нет.

– Скоро узнаешь, – прошипел голос. – Я все ближе к тебе. Я очень близко.

– Послушайте, кто вы такой?! Я заявила на вас в милицию!

– Не раздражайся! – шепнул Денис. – Он этого и ждет.

– Ты же не знаешь, кто я, Светочка? – усмехнулся голос. Он знает ее имя! А это уже многое объясняет и одновременно запутывает.

– Что тебе нужно? – вновь спросила Света.

– Ты! Только ты. Ты – убийца!

– Какая я тебе убийца? Ты о чем? Тебе лечиться нужно!

– Это не лечится, Светочка, а ты не сбежишь от меня! Я знаю о тебе все: каждый твой шаг, каждый твой план, каждую точку твоего тела. Ты моя! И я твой.

– Что за бред? Это ты хозяйничал у меня?

– Это наш общий дом. Мы разделим его на двоих. Ты и я. Ты моя!

– Дай мне! – выхватил телефон Денис и прислонил к уху.

Ему надоело слышать электронный бас этого извращенца. Он не мог видеть, а самое главное терпеть, как Света выносит этого невидимого психопата. – Послушайте, оставьте ее в покое! Это вам не пройдет безнаказанно, слышите?

Механический голос на проводе все слышал. Он не удивился незваному собеседнику, но и не был ему рад. Он желал только Свету и никого более.

– Ты кто такой? Что за чудо из ларца? – рычал динамик. – Примазался к моей Светочке? Ты пожалеешь! Запомни: она моя! Ты плохо ведешь себя, Светочка. Ай-яй-яй! Не зли меня раньше времени!

– Кончайте свои идиотские угрозы! – наседал Серебров. Он предостерегал Свету, но незаметно сам угодил в ловушку. Денис терял над собой контроль и его язык превращался в помело. – Мы не в детском саду, слышите? И не боимся страшилок. Вы жалкий трус!

– Это ты трахаешь ее, дурень? – спрашивал человек-невидимка. – И давно моя козочка превратилась в пропащую шлюху?

Света попыталась протянуть руку.

– Выключи его! Он невыносим!

– Поговори со мной, любимая…!

– Никто с тобой не будет разговаривать, полудурок! – огрызался Серебров.

– Света…. поговори…!

Мобильник умолк, кода Денис оборвал мучительную связь.

Еще раз вытянувшись во весь рост, Светлана выхватила телефон и отключила его насовсем. Теперь он не позвонит, даже если захочет. И она никогда не ответит ему, не даст поиграть на ее взвинченных нервах. Они натянуты до предела и вот-вот оборвутся. Это невыносимо.

Невыносимо.

– Подонок! – ругалась Туманова. – Что он там про меня наплел?! Как он смеет! Мразь! Таких сажать надо навечно в одиночную камеру и не выпускать, пока они сами не сдохнут.

Взглянув в потолок, Денис вытер пот со лба.

– Он наслаждался процессом! Мы дали ему то, что он хотел. Я тоже, как мальчик не справился с эмоциями. Нужно было что-то выпытать у него, чтоб он намекнул о себе, хоть какую-то зацепку. Не вышло. Я дал маху, вскипятился как заварной чайник, а голос у него правда измененный, словно он говорит через металлическую трубу или просто зажимает себе нос, но так бы его речь была отчетливо смазлива. Мы бы догадались. Неважно. Он скрывает себя, а значит, ты контактировала с ним раньше. Пока он не собирается себя выдавать. Очевидно одно: у него на тебя виды! И наш мальчиш-плохиш ревнует!

– Гениально! – вспылила Света. – А я летаю в облаках и ни о чем не подозреваю! Ежу понятно, что он рехнулся на этой почве. Считает меня своей, ты слышал? Говорит: «Это наш общий дом»! Ересь!

– Ты как-то можешь это прокомментировать?

– Нет! – отмахнулась Света. – Он, видите ли, побывал здесь и считает себя хозяином. Подумать только, этот грязный подонок в моей квартире! Что он тут делал, кроме порчи десятка снимков? Валялся на моей кровати? Рылся в моем белье и еще, не дай Бог, прихватил что-нибудь на память? Он же в каком-то смысле изнасиловал мою квартиру. Я здесь не смогу ночевать! Мне дурно от одной мысли, что по моему ковру ходили его ступни. На стенах и на диване отпечатки его пальцев. Он бродил здесь, он все обо мне узнал. Я чувствую его дух, его смрадное дыхание. Мне кажется, что он где-то здесь, прячется рядом, за шторами, под кроватью, в шкафу или притаился на балконе! Он везде!

С изумлением Денис уставился на нее, не представляя, что она способна на подобные пассажи, а Света в очередной раз преподнесла сюрприз, откровенно говоря, весьма неприятный.

– Что ты опять поднимаешь панику! – провозгласил он твердо. – Скажи спасибо, что не наткнулась на него, придя вечером со службы! Что бы с тобой случилось тогда? Тебе повезло, он тебя не дождался. Не потому, что у него появились непредвиденные дела, а потому что он не собирался тебя дожидаться. Это пока не входит в его планы. Он не собирается тебя просто так убивать, а играет с тобой. Его цель – запугать, довести до помешательства. Он разыгрывает свой спектакль, хочет, чтоб ты стала героиней драмы, в которой он невидимый режиссер. И ты, между прочим, оправдываешь его надежды. Разве ты не героиня?

– Я? – тихо спросила она, удивительным образом переходившая от гнева к спокойствию. – Мне плевать, что он задумал. Я не собираюсь плясать под его дудку. И никаких телефонных переговоров. Сегодня болтала с ним исключительно из-за тебя, чтоб ты убедился, что все это не бесплодные выдумки.

– Так поверю на слово?! Мне не требуются доказательства.

– Не буду здесь ночевать одна, – решительно произнесла Светлана. – Соберу вещи, самое необходимое, сниму комнату… Нет, это сейчас накладно. Лучше перееду пока к Иветте, пока придется снова менять замки.

– Снова?

– Да. Меня весной случайно ограбили.

– Как это случайно? – сморщился Серебров.

– По ошибке, – пояснила Света, – наводка подвела.

– Такое бывает?

– У нас все бывает. Ведь сам убеждаешься, не так ли? Прилетел на переговоры, а попал в настоящий дурдом. Фантастика? Ан нет, батюшка – чистая правда!

– Зато с драйвом провожу время, – оптимистично добавил Серебров, – и в компании очаровательной спутницы, партнера и моего друга.

– Спасибо тебе, – похлопала его по колену Света. – Я бы одна не справилась. В любом случае я попрощаюсь с этим гадюшником. Давно мечтала, и мечта сбудется. Кое-что подтолкнуло.

Света подобрала мобильник и небрежно забросила его в раскрытую сумочку. Он издал глухой звук, ударившись о косметичку или зеркальце и замер.

– Ты знаешь, по-моему, пора отдохнуть! – широко зевнув, произнесла она, растягивая слова. Света была очень отходчива, быстро приходя в себя от пережитых впечатлений.

Серебров утвердительно кивнул.

– Я не возражаю. Утром мы придем в офис с помятыми заспанными лицами и дадим повод для неуместных слухов.

– А я не против неуместных слухов. Пусть себе ходят ходуном, – после произнесенной фразы она облокотилась на спинку дивана и выпрямила ноги, положив их на колени не успевшего подняться Дениса. – Я посплю, а ты, пожалуйста, охраняй меня!

– Желание прекрасной дамы – закон, – устало произнес Денис. – Я буду твоим сторожевым псом.

– Лучше плюшевым медведем, – добавила Света.

– Но он не внушает доверия.

– А я люблю плюшевых мишек. Они большие и мягкие.

– Хорошо, я твой сторожевой мишка…

– А я пугливая мартышка…

Еще несколько оброненных междометий, и бог Гипнос вступил на трон, окутав сном свое царство…

12

Утром в инвестиционном отделе клерки суетились взад-вперед по накатанной схеме. Им было невдомек, что пережила Света этой ночью, но она и не собиралась вставать на сцену и делиться впечатлениями. Как обычно угрюмо она сидела за рабочим столом и давила серым карандашом на исписанный белый лист, создавая мрачное облако, готовое превратиться в дырку, причем в буквальном смысле этого слова.

Все знаковые сотрудники были оповещены о предстоящей поездке. Началась планомерная подготовка. Люди суматошно бегали по кабинетам с кипами бумаг, разнося отчеты и сметы. Все торопились завершить бумажную волокиту, чтобы уже не спеша морально представить, что же их ждет на курорте, и как им провести конференцию с пользой, проще говоря, совместить приятное с полезным. Этот вопрос не давал покоя каждому члену ее отдела, кто хоть каким-то образом был причастен к грядущему празднику. Люди умели хорошо трудиться, но они совершенно не умели отдыхать. Вечные трудоголики на пять с плюсом справлялись с любыми поставленными начальством задачами за исключением самой главной задачи, которую начальство бы им никак не поставило, а именно – как воспользоваться уникальным случаем и не провести сочинский уик-энд с портфелем на руках, позабыв про маленькие радости жизни.

Навязчиво тыкая карандашом в одну точку, Света отделилась от коллектива. Ее мозг размышлял не о золотистом пляже и черном море. Он вовсе не размышлял. Света даже не думала, а переживала все то, что с ней приключилось и что приключится в будущем. Она пыталась понять значение подброшенной записки, некий коварный умысел, латентный смысл, и выяснить, почему кто-то так неистово и убежденно считает ее убийцей. Он сам – эфемерный убийца и вдруг наделяет убийством ее.

Непостижимо.

Она? И убийца? Две вещи несовместимые?! Убийца? Расплата? – что причина? Что следствие?

Это просто…

Ее милый друг не был в тот момент рядом. Упаковав свой кейс папками с предварительными контрактами, Серебров отлучился из главного здания, чтоб отзвониться главному управлению, ведь ему было, что им сообщить: масса хороших вестей, много собранных подписей и пряный запах будущих дивидендов. Есть о чем поделиться и есть, за что получить похвалу, позволив погладить себя по головке. Миссия выполнена на отлично, и это целиком его заслуга. Адепт заокеанского бизнеса постарался на славу. Цель достигнута без потерь и поражений.

Welcome!

Почему-то никто не стремился заглянуть в гости. Часы тикали к обеду, но даже вечный зануда и приставучка Исмаил не одаривал Светлану вниманием.

Необычно. С чего бы это? Света бросила затупившийся карандаш в ящик и включила компьютерные игрушки, решив разложить пасьянс косынку.

Не судьба. Клавиатура не слушалась, а дрессированная мышка блуждала сама по себе, отказываясь подчиняться. Пришлось бросить и эту затею.

«Что со мной творится?»

Ответа не последовало. И кто должен был ответить? Лично она с ответами не справлялась. В широких зрачках маячили кривые вопросы, покачиваясь в невесомости как индекс Доу-Джонса.

«Гиблое дело, – смекнула она, – и Дениска не торопится вернуться. Эх, был бы милый рядом…»

Она впервые назвала его Дениской так ласково и забавно, что ей самой это пришлось по душе. А милый не возвращался, и женское счастье откладывалось. Отбросив думы о птице-счастье, Светлана скомкала испорченный листок, соорудив бумажный снежок, и запустила его в урну. Но снова не судьба. Промахнулась.

Ничего не получается! Все валится из рук.

«Здравствуй, слабость! – сказала себе Света. – Пора запасаться витаминами. Позову пока Иветту. Она для меня лучшие витамины, тем более есть, что обсудить».

Набрав ее, она попросила подругу срочно зайти. Иветта мигом вошла в ее положение, и не успела Света завершить разговор, как она уже сидела напротив, закинув ногу на ногу в ожидании последних подробностей Светиных злоключений. Света не разочаровала подругу и посвятила ее в события прошедшей ночи, не упустив ни одной малейшей детали. Зинина слушала, разинув рот до ушей, и сочувственно охала после каждого произнесенного предложения.

– Ужас! Ужас! Боже мой! – причитала она, царапая стол длинными ногтями.

Озвучив историю от начала до конца, Света сделала вынужденную паузу, чтобы перевести дух и перешла непосредственно к наиважнейшей просьбе.

– Поживу пару дней у тебя? – спросила Туманова. – Я боюсь возвращаться домой.

– Конечно! И я бы боялась. Кто бы мог подумать?! Взял и проник к тебе! На твоем месте я бы совсем сбрендила, – поддержала ее подруга.

– По крайней мере, я пока поменяю замки, – озабоченно сказала Света.

– Тебе помочь?

– Нет, я сама об этом позаботилась. Заказала бригаду. Не все же тебя утруждать.

– Брось! Я бы помогла.

– Так что, приютишь меня?

Иветта замешкалась и подняла глаза кверху.

– Понимаешь, я как бы сейчас не одна. У меня появилось новое увлечение, и мы часто ночуем вместе. В общем, он пока у меня поселился. Мой сожитель, как нынче принято утверждать.

– Хорошо, я что-нибудь придумаю, – сказала Света. – Без обид. Сниму квартиру или навещу родителей. Вот и повод нашелся, но только о нем маме лучше не говорить.

– Подожди, не торопись. Я поговорю с моим бой-френдом. Он у меня мальчик понимающий и войдет в положение.

– Стоит ли? – засомневалась Света. – Я приношу тебе одни проблемы.

– Не беспокойся. Это же временно. Слышала последние новости? Вольф на оперативке заявил, что через пару дней, то есть через двое суток, мы полетим в Сочи. Конференция подготовлена и приглашения розданы. Ожидается много почетных гостей. Жду не дождусь! А пока две ночки скоротаем вместе!

– Удивляюсь, как ты быстрее всех выхватываешь его изречения? – изумлялась Света. – Мне он не удосужился сообщить, и народ в неведении. О какой оперативке идет речь?

– Он попросил, чтоб я тебя оповестила, – уклончиво ответила Зинина. – Кстати, насчет твоих баранов, ты уверена, что твой мучитель не перекинется на мою квартирку? Я бы не…

– Как? – удивилась Света. – Но если ты боишься, то…

– Не настолько, чтобы оставлять тебя в беде! – уверовала Иветта. – Скажи честно, ты так и не догадываешься, кто бы это мог быть? Ведь ключи от твоих дверей – это ни в какие ворота не лезет? И записки о расплате и обвинение в убийстве? Он же обозвал тебя убийцей, верно?

– Да! – отрезала Света. – Но я не догадываюсь!

– Я бы присмотрелась к Исмаилу! – блеснула глазами Зинина. – Бабиев ведь одержим тобою, прохода тебе не дает, а сегодня не появился! С чего вдруг?

– Причем здесь Исмаил и убийца? Якобы он обвиняет меня в убийстве? Кого я убила? – сыпала вопросами Света.

Иветта привстала со стула и наклонилась к ней ближе.

– Ты убила его любовь! – воскликнула она с грозным видом.

– Любовь? – опешила Света. Это не приходило ей в голову. Какая разительная догадка. Вот так подружка!

– Именно! – пристально впивалась глазами Иветта. – Как бы в метафорическом смысле! Посуди сама: ты не отвечаешь ему взаимностью, отбрасываешь его, отбрасываешь его чувства. Ему могло сорвать башню! Крыша поехала! Ты же знаешь его, когда он одержим женщиной, то становится неуправляемым и превращается в зверя! Убить любовь влюбленного безумца – это непростительное преступление.

Резко сжав кулаки, Света вцепилась зубами в губы. Слева пробежали мушки, и в глазах потемнело. Ее осенило!

«Когда-то я действительно убила любовь! – призналась она себе. – Я принесла смерть. Совершила грех. Эта кара Господа!»

– Что с тобой? – похлопала ее по щекам Иветта. – Принести воды?

– Нет, я в порядке, – отрешено прошептала Светлана. – Убить любовь Бабиева – красивое заявление. Тебе бы писать романы. Я подумаю над этим. Ты права, с ним нужно вести себя осторожней. Надеюсь, его не будет на конференции?

– Вольф берет его, – огорчила Иветта. – Он же ведущий менеджер. Подписал контракт с японцами.

– Мой контракт, – добавила Света. – Выходит, и в Сочи не будет покоя. Слушай, я поразмыслю над этим позже. Через два дня мы улетаем, пора готовиться. Черт, я выбилась из сил. Ты не против, я посижу немножко одна, ладненько?

Иветта встала с насиженного стула, подошла к выходу и напоследок невозмутимо ответила:

– Конечно! Подумай насчет Бабиева. Не нравится он мне. По-моему, из нашей тусовки больше некому вставлять тебе палки в колеса.

– Учту, – прошептала Света, а думы ее размышляли о другом…

13

Был пасмурный осенний день.

По небу плыли синие баржи с океаном жидкости на борту. Желтые листья кружились в смолистой листве, а на деревьях прощались с гнездами перелетные птицы.

На парковой скамейке в окружении хмельного листопада в бордовом плаще сидела Светлана Туманова. Ей давно пора идти, назначена важная встреча, но она словно приросла к старым накрашенным доскам и не собиралась вставать. Впереди ждала пугающая встреча, которой могло и не быть. Но сейчас она обязательно случится. Так решила Света, и это тяжелое решение.

В октябрьском парке только листва и немые кустарники. Они придавали сонливость и тяжесть в коленях. Нет ни случайных прохожих, ни бродячих собак, ни их рваных хозяев с пакетами для стеклянных бутылок.

Пора подниматься. Выбора уже нет.

Мелкая дрожь пробежала по позвоночнику. Сзади подул северный ветер, приподняв ее ноги в промокших сапожках и заставив покинуть скамейку. Отстраненно Света проводила падающий листочек. Так и она падала в неизвестность, кружась в невидимом вихре. Но куда именно забросит ее знойный ветер, она не представляла. Мысли звучали о другом. А затем был пустой скрипучий трамвай и несколько веток метро: кольцевая и три станции рижского направления.

Вот и неприметное здание. В нерешительности Света стояла у входа, а затем зашла, сдала в гардероб вещи и поднялась на второй этаж. Народу набралось мало. Впереди только три молодые женщины, радостные и полные счастья. Света обречено смотрела на счастливых дам, думая о том, что ей не суждено быть такой как они – беззаботной и уверенной, полной чей-то заботы и любви, полной чьего-то человеческого участия.

Женщины заходили в кабинет и, не задерживаясь дольше пятнадцати минут, выходили и покидали ее, загадочно улыбаясь и опустошая длинный коридор.

За ней никто не занимал. Становилось мучительно одиноко. Очередь уменьшалась на глазах, а пополнения не намечалось.

– Проходите! – донеслось за прикрытой дверью.

Света съежилась как колючий ежик и заглянула внутрь, встала у порога и, предусмотрительно постучав, боязливо приоткрыла дверь.

– Проходите, проходите, не стесняйтесь, – сказала белоснежная женщина в очках, – ваша карта с собой?

– Я оставляла ее здесь, – неуверенно произнесла Света. – Честно говоря, я не помню.

– Да, я нашла. Присаживайтесь, – говорила белоснежная женщина. – Что-то вы не в настроении или я ошибаюсь? Погода, наверно, так действует. Я сама чувствую ее влияние. Биоритмы, знаете ли, штука серьезная, а метеопатов в городе пруд пруди. Вот и приходится хандрить от затянувшихся дождей. Две недели не выглядывало солнце. Совсем без витамина Д останемся. Кстати, вы принимаете назначенные витамины и фолиевую кислоту?

– Принимаю, – сказала Света и присела на жесткий стул. И почему она солгала? Она пять дней их не принимала. Целых пять мучительных дней.

– Чудненько, – заключила доктор. – Вам бы сдать повторно анализы. Нужно посмотреть ваш гемоглобин, сахар и билирубин.

Света опустила каменное лицо.

– Я больше не собираюсь сдавать анализы.

– То есть как? – у доктора сползли очки на нос. – Не понимаю. Как же без анализов? Нужно отслеживать ваше состояние. Это важно для вас и для плода. Все в организме взаимосвязано.

– Я… – не решалась Светлана, – я… я не хочу иметь ребенка.

– То есть как? – совсем сняла очки акушер-гинеколог.

– Я хочу сделать аборт! – выдавила Светлана.

– Что? – сморщилась докторша и закрыла ее карточку.

– Я хочу сделать аборт – это мое право. Решение далось мне очень сложно. Я все продумала, для меня в данной ситуации ребенок нежелателен.

– Но почему так неожиданно? Почему вы решились не сразу, узнав о беременности? Вы хорошо все обдумали?

– Да! – выдавила Света. Она все обдумала досконально, она только и делала эти пять дней, что думала, но ничего путного не придумала. Это ее выбор, и никто не в силах ей помешать.

– Для меня ваше решение странно, – смутилась доктор. Редко, кто ее так смущал. Она десять лет проработала в женской консультации, и по ее опыту женщины, узнав о незапланированной беременности, обычно настаивали на ее прерывании сразу, а не через несколько недель. Довольно редкий случай в ее практике, если не сказать казуистический. – Ваше решение кажется мне запоздавшим и одновременно поспешным. Скажите, о чем вы думали раньше?

– Я бы не хотела это обсуждать, Ольга Петровна – ответила Света.

– А ваш муж? Он в курсе? Он согласен?

– Он обо всем знает и поддерживает меня. Это решение мы приняли вместе.

Ольга Петровна не находила нужных слов. Сама она воспитывала трехлетнего сына и через пару лет планировала родить второго. Она любила детей, как любила любых других живых существ. С мужем они завели кудрявого пуделя по имени Рокфор, корейскую канарейку Пигли, и были счастливы. Она никогда не понимала пациенток, готовых расстаться с собственным дитем, пусть даже с маленьким зародышем. Для нее такие горе-мамы теряли всякое уважение. Она не признавалась в этом открыто, и из этических соображений не могла признаться. По долгу службы и данной клятве она шла им навстречу. Такова оборотная сторона профессии.

– Вынуждена предупредить вас о возможных негативных последствиях, – перешла она на привычную речь. – Есть значительный риск лишиться в будущем возможности иметь детей. Сама операция достаточно травматична и грозит многими осложнениями. Вы укладываетесь в ранние сроки, успели вовремя. И в принципе мы готовы принять вас в нашей операционной. Думайте сами. Я не имею права на вас давить, и противопоказаний для вас я не найду.

– Обо всем тысячу раз подумала, – повторяла Света. – Мне очень жаль.

– И вы не боитесь возможного риска?

– Верю в лучшее.

– Что ж, – надела круглые очки гинеколог. – Вижу, что вас не переубедить. Я бы хотела поговорить с вашим мужем.

– Это невозможно. Он вчера уехал в Петербург, а вернется только через три дня.

– Мы можем три дня подождать? – с последней надеждой спросила Ольга Петровна.

– Я хочу прервать беременность как можно раньше. Желательно сегодня. Муж тоже этого хочет.

Последняя надежда не оправдалась. Доктору придется делать ей аборт. Ольга Петровна в совершенстве владела этим навыком, именно тем, что она больше всего ненавидела в жизни и в своей специальности в частности.

– Значит, сегодня?

– И, пожалуйста, без очереди, – уверенно добавила Света, побеждая себя и убеждая доктора. – Я сейчас же готова заплатить.

– Вы успеете на вторую смену. Часик подождете в комнате отдыха, – вздохнула Ольга Петровна. – Наша операционная свободна, и очередей туда нет. Я лично прооперирую вас.

– Спасибо! – тяжело выдохнула Света.

– Не стоит меня благодарить. Благодарите Бога, если все закончится благополучно.

Ольга Петровна развернула ее карточку и принялась что-то старательно записать на обороте. Света молча сидела на стуле и то стыдливо поглядывала на доктора, то на толстые капли на оконном стекле.

Небо словно плакало о ком-то, орошая асфальт солеными слезами, а несчастная Света мужественно держалась. У нее не было слез, лишь горькая боль и смирение.

Отложив заполненную медицинскую карту, Ольга Петровна протянула ей бледный листочек и ткнула в него пальцем.

– Распишитесь здесь.

– Что это? – подвинула к себе крамольный листочек Света.

– Требуется ваше согласие, – пояснила доктор, – мы же не в игрушки играем.

Света незамедлительно расписалась.

– Все, – сказала доктор, – согласие получено. Больше вас не задержу. Идите в комнату отдыха, а через час я позову вас в операционную. Не бойтесь, это будет не больно.

– Хорошо, – слабо кивнула Светлана. – Простите меня.

Доктор сочувственно улыбнулась. Она ее простила, как прощала всех остальных. Ольга Петровна была очень чутким человеком, и многие пользовались ее безмерной добротой.

– Следующий! – выкрикнула молчащая прежде молоденькая медсестра. Она сидела слева и скептически наблюдала за происходящим. Не первый раз. Несколько подобных сцен за неделю. Она на себе испытала, что это не больно.

А через час была операционная, кресло, кушетка, операционный стол. Она разделась и легла. Ей что-то вели в вену. Глазные яблоки закатились, и Света погрузилась в наркотический сон.

Доктор оказалась права…

Дождь продолжал бить в стекла… Капля за каплей…

И Света очнулась.

– Проснулись? – склонилась над ней доктор в маске. – Как вы себя чувствуете?

– Неважно, – с трудом произнесла Света. – Как я?

– Операция прошла успешно. Видимых осложнений не наблюдается. Посмотрим, что будет с вами дальше. Это невозможно предсказать. Вам придется еще несколько раз посетить нас.

– Я больше не беременна?

– Уже нет! – сказала Ольга Петровна.

Света закрыла глаза. Обезболивание отступало. Внутри будто все перевернулось. В животе подташнивало, и кружилась голова. Неприятное жжение парализовало промежность и область паха. Это следствие аборта. Она сделала это. Ребенка больше нет и, возможно, никогда уже не будет. Нет и проблемы, и это совсем нестрашно. Страшно решиться на это. Все позади…

Впереди неизвестность…

Что ждет ее…?

Бездна…

«Что ждет меня?… – думала Света, уткнувшись лицом в офисный стол. – Бездна… Влад? Влад Карлов? Неужели это он? Я – убийца! Я убила своего ребенка. И грядет расплата. О чем я думала раньше? Но я не могла поступить иначе. Ничего не изменить. Не торопи события, бедная Света, не торопи события. Он ни о чем не догадывался и ничего не мог знать. С какой стати ему ворошить прошлое? Между нами давно все кончено. Я освободилась от цепей бессмысленного брака. Сложный характер…. теперь я начинаю понимать, что бывший муженек имел в виду. Настолько сложный, что попахивает мертвечинкой. Держись, Света! Не тони. Держись за спасательный круг. Он рядом. Стоит протянуть руку… Дениска, с кем же ты связался? И за что прикипел к этой грешнице? За что? Слияние противоположностей, так сулят нам звезды? Он прав. Венера обошла меня стороной с того судного дня. Мой личный апокалипсис свершился. Я мертва. И я сама себе убийца…»

…Чья-то нежная ладонь потрепала ее за волосы, заставив выйти из транса. Напротив нее озадаченно возвышалась Лидочка.

– Привет, Светик-семицветик! – показала она белые зубки.

– Привет. Я не заметила, как ты вошла.

– Ты не выспалась? – учтиво спросила Лида.

– Как видишь, – буркнула Светлана, – у меня хронический недосып, недостаток кальция и эстрогенов. Хирею потихоньку.

Лидочка горделиво ухмыльнулась и положила руки на тонкую талию.

– Выдумки! Что за похоронный настрой? Эстрогенов нам надолго хватит. Тебе до климакса как нашим космонавтам до Венеры!

«Опять эта роковая планета! – уловила Света. – Ты читаешь мои мысли, ясновидящая Лидочка. Мне действительно до нее далеко, точнее ей до меня. Лучше не скажешь, моя любимая Лида!»

– Причем здесь Венера?

– Вырвалось, – невинно сказала Лида.

– Вот вы где! – Васютин искал пропавшую женушку и по обыкновению забрел в кабинет Тумановой. Парадоксально, но именно здесь он чаще всего ее находил.

– А где Денис? – спросил он.

– Я его не пасу, – вызывающе ответила Света. – Занят своими проблемами.

– Ты не в духе?

– Как видишь, – по лицу Светы пробежала недовольная ухмылка.

– Зря, а мы с Лидочкой очень довольны. Нас пригласили на Сочинский форум. Красота! Ты едешь?

– Все там будем, – вздохнула Света.

– Точно.

– Понежимся на солнышке. Искупаемся в море, – наивно мечтала Лида. – Я и дочку захвачу.

– Это не по протоколу. Там куча вредных дядей. Ей не понравится.

– Ты думаешь?

– Уверена! А искупаться ты там не успеешь. Жесткий график. Вольф не допустит разгильдяйства.

– Ну вот! – разочарованно промычала Лида. – Куда уводят мечты!

– Не вешай нос. Мы отыщем лазейку, – пообещал Толик.

Справедливости ради стоит отметить, что он по обыкновению находил лазейки. Это касалось и незамеченных прогулов, и походов на футбол в рабочее время, и ночных посещений казино в командировках по провинциальным городам, и многое, многое другое, что не относилось к его обязанностям. Как ему это удавалось? Никто не мог представить, но Анатолий не открывал свой секрет. Это был своего рода его беспроигрышный козырь, которым он с успехом пользовался и не делился с окружающими. Такова его личина, таков и сам Толик, и его не исправишь.

– А вам сейчас нечем заняться? – с намеком спросила Света.

– Представь себе, – сказал Васютин. – Мы с Лидкой белые вороны. Все носятся по коридорам, как ошалелые, подписывают отчеты, возятся неизвестно с чем, а мы маемся, как неприкаянные. Шеф не дает поручений. Ему не до нас, и правильно. Смысл разбирать проекты, когда послезавтра сядем в самолет и как вольные соколы полетим к югу, к палящему солнцу и дикой жаре.

– В Москве тебе чем не солнце и не жара? – ухмыльнулась Света, отчетливо представляя, что в этом порочном городе эти параметры совсем другие, чем в Адлере или в Крыму, причем не в температурных единицах, влажности и миллиметрах ртутного столба. Просто ей приспичило подразнить Толика, а он с легкостью подсаживался на закинутый крючок.

Васютин похлопал в ладоши и оперся на картонную перегородку. Вопрос Тумановой явно не пришелся ему по душе.

– Известно всем, что на юге и загар другой, и климат, и воды. А у нас какие воды? Москва-река? Попробуй занырни с Воробьевых гор?! Останешься без волос, но с кучей паразитов. Превратишься в водного мутанта. До меня не доходит, как ты вообще умудряешься это сравнивать. Это вещи несравнимые и находятся в разных плоскостях. У нас дышать невозможно. Кругом смог и едкие пары ртути. Сплошная зона экологического бедствия, а ты предлагаешь мне довольствоваться тем, что имеем. Какая-то советская позиция. Ты, случайно, за кого голосовала на последних парламентских выборах?

– Я их проигнорировала, – равнодушно произнесла Света.

– Пусть так. Я уж думал, ты положила бюллетень в урну с галочкой напротив какой-нибудь «Трудовой России», если она вообще в голосовании участвовала.

– А ты где поставил галочку? – невзначай поинтересовалась Света.

– Я не скрываю своих политических предпочтений. Я убежденный демократ и всегда поддерживал правые силы. Но моей поддержки не хватило для преодоления необходимого барьера. Я денек погоревал и свыкся. Подождем следующих выборов. И тебя я призываю отдать свой голос правым. Как же без оппозиции?

– Да ну тебя Толик со своими выборами. До зимы еще долго, а ты уже ударился в агитацию. Не рановато ли? – спросила Лидочка. – И про воздух я не соглашусь. У нас есть, где погулять. Ты же не по кольцевой бродишь в противогазе. Возьмем, к примеру, Измайлово, Теплый стан или Лосиный остров. Там вполне прилично, и воздух относительно свежий. Мы там иногда гуляем, цветочки собираем.

Лида обожала посещать парки. Каждое лето по выходным она собирала друзей, а когда родила дочку, просто вместе с мужем, и проводила время с утра до вечера в парковых местах отдыха и пляжах, успев объездить сразу несколько природных пристанищ, и топая по асфальтным тропинкам сначала с коляской, а потом под ручку с любимой девочкой. Толик поначалу сопротивлялся ее инициативе, планируя провести выходные, по его мнению, каким-то более увлекательным способом, о котором Лида всегда догадывалась и говорила категорично – нет! Толик бурчал и шел на уступки.

Как ни крути, а он считал себя добропорядочным семьянином и не шел вразрез с интересами семьи, особенно по выходным, когда можно было куда-то выбраться вместе, исключая дни дерби и прочих захватывающих матчей. Тут Лида не смогла сдержать мужа, он становился неуправляемым и превращался в зомби. Шарфа и флага он с собой не носил, но болел ничуть не хуже прирожденных фанатов. Так он выплескивал агрессивную энергию, накопившуюся за долгую пятидневку. Лида это чистосердечно осознавала и, как мудрая жена, не позволяла этой разрушительной силе обратиться против нее самой. Муж разряжался на стадионе и возвращался домой обессиленным, но счастливым.

– Ты как всегда права, дорогая, – пошел на уступки Васютин. – Мы же не на туманном Альбионе обитаем. Там смог так смог, целая угроза национальной безопасности, а мы еще более-менее дышим. Я был командирован в Лондон, поэтому сужу по себе.

– Помню я твою командировку, – хихикнула Лида. – Ни одного сувенирчика не привез, как будто и не летал туда.

Лида любила получать подарки на любые праздники и знаменательные даты. С поводом и без повода. Как угодно. Васютин не справлялся с ее всевозрастающими запросами, ограничиваясь святым праздником дня рождения, восьмым марта, днем святого Валентина и каким-нибудь торжественным корпоративным днем. Их было больше всех остальных. Лида компенсировала нехватку презентов от мужа, получая их от других добрых людей, благо их находилось в достаточном количестве.

В компании было модно отмечать совместные праздники и радовать сотрудников общим духом и единством, когда обычный охранник на проходной мог поскакать в одном мешке наперегонки и даже выпить на брудершафт с замом генерального директора. Корпоративный дух взлетал вверх, но зарплаты оставались на одном уровне. Охранник вспоминал об этом в понедельник, когда он злой и с похмелья провожал злым взглядом зажравшегося зама. Тот высокомерно проходил мимо и всем своим видом доходчиво показывал, что знать не знает, кто такой этот сторож, позабыв просто по пьяни или неосознанно вытеснив из сознания их совместную попойку накануне.

Несмотря на проявленную гигантскую толерантность, Светлане надоело быть невольной свидетельницей их нелепых супружеских разборок. Указать им на выход она не пыталась, ведь они, в общем, были вполне достойными людьми и не раздражали ее, как некоторые. Свете нравилась Лида, ее беспечность и парение в облаках. Толик по-своему был мил и даже местами обаятелен. Нельзя сказать, что он очень ей симпатизировал, но зачатков антипатии у Светланы не замечалось. Как можно обижаться на идеальную семейную пару. И все на виду: Толик на глазах у Лиды, а она не спрячется от Толика. И никаких служебных романов, даже безобидный флирт неуместен, а местами может быть и опасен. Так и тянули они супружескую лямку, причем весьма благополучно, без затяжных кризисов и проволочек. Не каждый бы справился, но и не каждый решится на этот подвиг.

А семейка Васютиных не задумывалась о подвигах, жила себе и жила, воспитывала дочурку и строила светлое будущее. Будет ли Света иметь нечто подобное? Будет ли ей дан шанс все исправить? Света слабо верила в это и не показывала вида, что она вообще в это верит.

– Вы бы не ссорились по пустякам, – предостерегла их она. – Или у вас как в поговорке: милые бранятся – только тешатся? Полагаю, именно так и есть.

Лида сморщила недовольную мину.

– Когда мы бранились? Так, чуток перемалываем друг другу косточки. А вот командировку в Лондон я не забуду.

– Согласен, – сдался Анатолий. – Дал маху. Не успел я ничего купить. С самолета сразу на переговоры, с переговоров – немедленно в самолет. Ни одной свободной минуты. Я даже командировочные не потратил. В целости и сохранности домой привез и на комод тебе положил. Хотел сделать приятное.

– Что-то я не припомню, – засомневалась Лида.

– Это в твоем духе, – развел руками Васютин. – Хорошо, я обещаю, что мы с тобой вдвоем специально посетим этот долбанный Лондон с неофициальным визитом, раз ты к нему прикипела, и ты получишь возможность купить себе все, что пожелаешь в пределах нашего скромного бюджета, конечно. Отправим дочь к теще и полетим! Будет у тебя сотня сувениров. Сама будешь дарить их направо и налево. И Светлану без внимания не оставим.

– Неужели? – не поверила она. – Заранее благодарю.

Лидочка представила живописную картину, как она и Толик спускаются с трапа самолета и вместо отеля первым делом мчатся в торговый центр. Красота!

– Когда летим? – вдохновлено спросила она мужа.

– А вот с этим сложнее, – констатировал Толик. – Как появится возможность. Точно ничего обещать не могу.

– Ах, а я раскатила губы, – вздохнула Лида. – Ты в своем репертуаре, Толя. Никакой определенности.

– Как и ты, дорогая! – вставил он. – Никакого терпения.

– Ладно, товарищи, не начинайте снова, – остановила их Светлана. – После Сочинского вояжа мы все отправимся в разные концы света.

Не в пример молодоженам Света мечтала не о чопорной Британской столице. Ей представлялось, как она не спеша бродит по Бродвею вместе с Денисом, изучает красоты Манхеттена, поднимая в высь макушку, стараясь дотянутся до кончика небоскребов, глядит на тихую водную гладь и получает пламенный привет от статуи Свободы. Она сама мечтала обрести свободу. Не заокеанскую, а свободу свою, подлинную и внутреннюю, мечтала разорвать ржавые цепи прошлого, покаяться и освободиться от гнетущих пут.

Это возможно? Кто знает…

Небесная канцелярия разберется. Это удел высших небесных сил.

Сзади раздался приветливый голос.

– Я не помешал?

Мечтательная троица обернулась. Это пришел Серебров, приветливо улыбался и помахивал маленьким букетом полевых цветов.

– Денис! – вырвалось у Светланы.

– Это вам, – официально вручил он презент. – В знак признательности за успешное партнерство.

– Я тронута!

– О! – опомнился Толик. – Я вас искал. Как вы поживаете? Дело продвигается?

Денис сухо пожал его руку.

– Дело в шляпе! – отчеканил он. – И все благодаря вашему самому ценному переговорщику.

– Не возлагайте на меня все лавры, – с букетом в руках сказала Света. – Моя заслуга лишь наполовину. Остальное – вы.

– Здорово! – констатировал Толик. – Отметим это. Как раз намечается удобное место и время. Вижу, вы сработались. А Вольф в курсе?

– Я только что от него! – важно заметил Серебров. – Ваш босс на седьмом небе от счастья. Он поведал мне, что правительство дало добро, то есть наши с вами контракты одобрены на высшем уровне. Я удовлетворен результатами и незамедлительно посвятил своих работодателей в итоги переговоров. Результаты впечатляющие! Наша корпорация получила возможность на равных участвовать в строительстве спортивных объектов будущей олимпийской деревни. Деньги придут не малые. Будет жесткий контроль международного олимпийского комитета в их рациональном использовании. Это тоже очень важно, а правительство обещает облегчить нам бюрократические процедуры, чтоб никакой коррупции. Это наиважнейший вопрос. Волокиты ваших чиновников мы больше всех опасались.

– Не без этого, – резюмировал Васютин, – и собственно, что я вам хотел сказать, Денис?! На неделе состоится отличный матч, а мы будем у моря. Похоже, не получится нам посетить дерби.

– Не беда, – он мельком покосился на Свету, – я еще навещу Москву.

Доверчивый Толик поверил ему, как несмышленый малыш. Он еще напомнил про данное обещание, пожелал здоровья и долгих лет жизни, намекнул на предстоящий банкет и, прихватив с собой Лиду, отправился паковать чемоданы.

Отбросив призрачный рай, Света вернулась к прежним проблемам.

«Что делать? – гадала она, – поделиться парадоксальными догадками с Денисом или оставить их до поры до времени почивать в моей извилистой обители? Глупо! Что скрывать?! Сартр не ошибался, и Хайдеггер ему не противоречил. Сущность определяет существование, ли наоборот. Я плохой философ, но такова моя экзистенция. Я слишком часто скрывала и лгала. На молчании и лжи ничего не построить. Я скажу ему, и будь, что будет».

Она отложила цветы на импровизированный подоконник, и их свежий запах заполнил офисный вакуум совсем как пряными ароматами Парижа.

– У меня есть, что тебе сообщить. Кое-что важное, – неуверенно произнесла она, стащив со стола степлер для храбрости. Она старательно перекладывала его из рук в руки как шарик для пинг-понга.

– Это касается контрактов? – спросил Денис.

Мусолить изъеденную тему ему было отвратно. Что тут еще добавить? Сплошное резонерство и пустая трата слов. Он хотел поговорить о них, о личном, о том, что касается каждого. И Света не обманула его ожидания.

– Я по поводу вчерашнего.

– Это гораздо увлекательней.

– Иветта считает, что тот тип – это Исмаил, – но почему она не сказала самого главного? Но это тоже имеет свой смысл. Что ж, начнем все по порядку.

– Это не ново, – заключил Денис.

– Она уверена. Знаешь, она как бы догадалась, что означает клеймо «Ты убийца!».

– И что же? – напряженно прозвучал Серебров.

– Оно означает, что я убила его любовь!

– Ничего себе! – воскликнул Денис. – Вполне разумно, но звучит слишком поэтически. Это замашка на Шекспира! Целая трагедия. У нас с тобой вчера была проза, а не поэзия. Ты веришь в это?

– Маybe…

– Если это он, то мой долг перед отъездом набить ему морду! – категорично заявил Денис. – Где он? Я хочу посмотреть ему в глаза! Бедный Ромео! Но как на свете без любви прожить! Сукин сын, он напрочь забудет, что такое любовь.

Но Света звучно стукнула степлером об стол.

– Прекрати! Нет никаких доказательств.

– Я выбью у него признание!

– Этим ты ничего не добьешься, – сказала Света.

– Ты будешь ждать, когда он набросится на тебя в подворотне? Он приставал к тебе сегодня?

– Его нет! Он, похоже, сегодня не пришел.

– Трус! Почувствовал, что пахнет жареным, – выпалил Денис.

– Откуда ты знаешь, что он почувствовал? – Сама она частенько не разбиралась даже в собственных ощущениях, не верила собственным чувствам. Как можно залезть в голову другому человеку, вскрыть его черепную коробку и прощупать извилины, препарировать душу? Кто на это способен? Медиум или экстрасенсорный колдун черной магии, но не она. Не она. – При случае я сама постараюсь с ним поговорить. Мне не верится, что это Бабиев. Поверь, пусть он и мерзавец, но на подобные издевательства не способен.

– А кто способен? – пристально спросил Денис. – Кто еще?

– Кто еще… – заворожено повторила Светлана.

Но почему же она снова молчит? Слабо признаться? Она боится осуждения или чего другого? Боится. Она боится осуждения и всего остального. И не Сартр, ни Хайдеггер ей не помощники.

Выпустив пар, Денис собрал разбросанные мысли в единый поток и на время отбросил идею расквитаться с обидчиком. Ее доводы логичны и обоснованы. Нет доказательств его вины, а Денис готов разорвать любого, кто попадется на его пути. Внутри кипит бунт, такой же бессмысленный и беспощадный, как в гениальных Пушкинских строках.

Бунт – это не выход. Это путь в никуда.

– Я погорячился, – признался он, – бывает.

– Вижу.

Она так и не позволила сказать ему самого главного, и сегодня уже не сможет. Не вышло. Не в этот раз.

– Я болтал с Крисом, – загадочно произнес Серебров.

– С Крисом? А Чарли?

– Только с Крисом.

– Как он поживает?

– Они прилетят на конференцию, и у тебя появится возможность с ним познакомиться, раз он так тебя заинтересовал. Человек он не самый приятный, скорее вредный. Причем оба. Все они не подарок. Думаю, тебе они не понравятся, но мне придется их тебе представить, придется соблюсти правила этикета. От них не меньше зависит успех нашего предприятия. В их отношении я спокоен, как удав. К ним бессмысленно тебя ревновать.

– Ишь ты? – прищурилась Светлана. – Ты уже готов отдаться на откуп ревности?

– Ревность всего лишь индикатор ценности чувств, – прозвучал Денис. – Когда ее нет, нет и близких чувств, нет привязанности. К тебе я, признаться, успел привязаться. Ты меня приручила и будь за меня в ответе.

– Ты налагаешь на меня обязанности?

– Я говорю, что ты дорога мне.

– Я тебе верю, – опустила она глаза. – Сейчас только одному тебе и верю. Запуталась в себе и в других. Почему? Потому что пока еще плохо тебя знаю, чтоб тебе не доверять. Глупо? Извини, это так. Парадоксально? Факт. Я не в силах ничего с собой поделать. Я сама парадоксальна и вся моя жизнь тому прямое и неопровержимое подтверждение. Что такое ревность? Ревность – это опасная штука, особенно когда ее много. Она медленно наполняет тебя, а потом ты захлебнешься ее кровавым потоком. Многие преступления часто происходят на ее почве. Пожалуйста, не ревнуй меня слишком сильно. Поверь, я знаю, что говорю. Когда-то я сама пострадала, и до сих пор зализываю раны.

– Ты имеешь в виду наш разговор при свечах?

– Возможно, не будем об этом…

– В другой раз?

– В другой раз…

– Он скоро наступит?

– Возможно, раньше, чем ты думаешь…

– Правда?

– Правда…

Денис готов ждать. Столько, сколько необходимо, хоть целую вечность, если придется. Давить нет смысла. Наступит час и она признается во всем, открыв ему свою тайну. Он примет ее и сохранит. Без осуждения, без критики, без немого укора…

Часть вторая

1

Где-то на берегу моря август вступил в законные права, ветер перемен дул с запада, а Черное море по-прежнему стояло на штиле, отдаваясь лишь сладким вечерним приливам.

Лучшие отели города заполонили сотни званных и незваных гостей. Тихую атмосферу отдыха прервал оглушительный раскат сотен мигалок и сирен. В Сочи крикливыми стаями съезжалась мировая элита. Проект будущей зимней олимпиады реализовывался уже сегодня.

Двухдневная конференция по вопросам сочинского проекта открыта. Свободных мест нет, и номера забронированы на месяц вперед. Отдыхающим придется посторониться. Делегация Вольфа прилетела в сочинский аэропорт специальным частным рейсом. Все Светины побратимы и недруги, знакомые лица и впервые увиденные физиономии летели на одном лайнере. Намечалась солидная пирушка с еще более внушительными последствиями. Отдельно приглашены члены олимпийского комитета, представители мирового бизнеса, известные чемпионы сегодняшнего дня и звезды спорта прошлых лет, видные политические деятели и правительственные чиновники, курирующие организацию предстоящей олимпиады.

Знаковое событие освещалось всесторонне и на широкую ногу. Журналисты ведущих федеральных каналов в спешном порядке командированы на место проведения конференции. От них нет отбоя, они везде и повсюду. Ни одна сенсация не скроется от объектива видеокамеры. Репортеры пронюхивают подноготную важного мероприятия, ловя организаторов на случайных ошибках и недочетах.

Света Туманова разместилась в высокой гостинице недалеко от пляжа. Впрочем, там же поселились и остальные, лишь для отдельных VIP-персон, о которых вслух не говорили, но знали, что они присутствуют, были сняты секретные номера, которые по понятным причинам не разглашались. Для соблюдения полной безопасности мероприятия в район отелей-участников были стянуты половина штата сочинской милиции, и отдельные отряды ОМОНа на случай непредвиденных ситуаций. Весь процесс контролировало ФСБ. Чекисты сновали взад-вперед, их никто не видел, а они видели всех и не имели права на ошибку. Слишком дорога была ее цена.

Денис Серебров получил ключи от номера на три этажа выше Светы. Он несказанно обрадовался такому стечению обстоятельств, так как весь перелет боялся, что окажется в другом конце города, в далеком отеле и сможет видеть ее только на официальных приемах. Обошлось. Света находилась рядом. Достаточно спуститься по лестнице или воспользоваться скоростным лифтом, хотя неизвестно еще, что быстрее. Денис предпочитал активный образ жизни и не разменивался на достижения технического прогресса.

Несколько позже в отель подъехала американская делегация во главе с господином Блюмсом. Он не мог пропустить это событие, где требовалась его генеральная личная подпись. По сбывшимся прогнозам Сереброва, в компании с собой он привез небезызвестного Криса Ортмана, его коллегу и близкого друга Чарли Петерсона и несколько второстепенных менеджеров, не считая парочки личных переводчиков, службу охраны и саму Келли Смартсон. Отчаянная девушка настояла на своем и уговорила Блюмса взять ее в Россию. Ее не так интересовал предстоящий саммит и феноменальный успех ее компании, как возможность встретиться тет-а-тет с Серебровым после именно для нее очень долгой и вынужденной разлуки. Формально не прошло и недели, а для Келли пролетела целая вечность. Она ждала потерянного Дена и безмятежно надеялась, что и он ждал ее. Думала о нем, веря, что и он думает о ней.

Тяжелое ощущение утраты не покидало Келли с момента его отъезда. Он снился ей бессонными ночами, когда невольно смыкались веки и приходили запоздалые сновидения. В коротких чувственных снах они были вместе и проникновенно любили друг друга. И никто не мешал, не тревожил. Спасибо спасительным снам…

Что бы она делала без них? Бросалась на стены бетонных небоскребов, сбросилась бы с крыши самого высокого здания и много чего еще совершила, даже самые отчаянные глупости.

Совершила, если б осталась жива… Спасибо спасительным снам…

Она выдержала и сейчас ждет его. Благодаря эротическим грезам она не рассталась с жизнью. Последняя глупость отсрочена.

Разлука только усилила ее влечение. Она поняла, что значит не видеть любимого. Сначала не видеть день, затем два, три… а дальше это невыносимо, и к этому невозможно привыкнуть… Келли не сдалась.

Заокеанская делегация поселилась в соседнем крыле отеля. Крис и Чарли как по заказу заняли комнаты друг напротив друга. Господин Блюмс в силу статуса обосновался выше всех в одном из лучших люксовых номеров, больше напоминающий крылатый пентхаус всемирного делового центра.

Келли попалась комната рядом с Крисом и Чарли. Она безмолвно чертыхнулась по этому поводу, но не решилась попросить другой номер, побоявшись вступить в открытый конфликт с администрацией и ресепшн. Свободных мест нет, и Келли не владеет русским. Положение безвыходное, и прагматичная мисс Смартсон напрасно расстраивалась. Серебров находился от нее на приличном расстоянии в соседнем крыле здания. Он пока не успел попасться сородичам на глаза, тем более наткнуться на Келли. Мисс Смартсон бы примчалась к нему и за сотни миль по одному ему зову. Осталась самая малость: выяснить, где любимый находится.

На пять часов дня в сверкающем конференц-зале планировалось выступление официального посланника олимпийского комитета, представителей правительства и частного бизнеса. После ее окончания по протоколу следовало общение с прессой, а затем делегаты переходили в беседы без галстуков. На второй день конференции ожидалось подписание контрактов и подведение итогов. Завершал все действо неформальный шикарный ужин со шведским столом, танцами до упаду и прощальными встречами по интересам. Собственно говоря, ради последнего пункта меню сюда и приехали шестьдесят процентов делегатов. Их ожидания должны быть удовлетворены.

2

Зал постепенно заполнялся слушателями. Специально поставленные мягкие кресла не привыкли к подобным нагрузкам. День обещал быть жарким. От российского правительства ожидалась пламенная речь представителей высоких чинов министерств финансов и экономического развития.

Подтянутая Светлана стояла в сторонке у столика с приглашениями и поправляла на груди небрежно прицепленный бейджик. Рядом покачивалась в такт Лида, часто зевая, прикрываясь ладошкой.

– Душновато, тебе не кажется? – спрашивала она в пустоту.

– Есть немного, – согласилась Света. – Посмотри, я хорошо выгляжу?

– Нормально, – протянула Лида. – Кто обратит на тебя внимание? Тут собирается кучка старых пузатых папиков. У них в штанах вместо члена мешок с деньгами. Они пришли послушать министра, а не пялиться на твои прелести.

– Иногда ты бываешь слегка грубовата, – огорченно заметила Света. – Не скажи. Я тут заметила парочку симпатичных мужчин, и они смотрели не на сцену, а на меня, причем весьма недвусмысленно.

– А на меня никто не пялится, – посетовала Лида, – и Толик куда-то запропастился.

– Появится. Куда он денется…

– Знаешь, иногда мне кажется, он что-то от меня скрывает.

– Толик? Ерунда, – не поверила Света. – Он добропорядочный семьянин. Любая скво мечтает оказаться на твоем месте.

– Этого я и боюсь, – говорила Лида. – Вдруг кто-нибудь его охмурит. Толик такой доверчивый, попадет в капкан и не выкарабкается.

– Да уж, лучше бы тебе его в этот момент не застукать, – констатировала Туманова.

– Почему?

– Застукаешь – узнаешь, – ответила Света. – Стой! Вон он пробежал с каким-то толстяком из службы охраны. Суетится, что-то организовывает. Видела?

– Не успела, – удрученно сказала Лида.

– Эх ты! Я должна за твоим мужем смотреть? – насупилась Света. – Это не в моей компетенции. А вам хотя бы дали двухместный номер?

– Да! На этом спасибо. Но соседи за стенкой – неугомонные корейцы. Их словно по двадцать человек в комнате. Видимо, организаторы на них сэкономили. Шумят, кричат, ругаются между собой. Надеюсь, к вечеру успокоятся. Ты знаешь, здесь неподалеку пляж, до него пешком дойти минут десять. Мы с Толиком собираемся вечером искупаться. Я и купальник захватила.

– А я что-то не подумала, – завистливо призналась Света.

– Могу одолжить.

– Шутишь? У нас размеры разные.

– Как хочешь, – сказала Лида, – а где твой подопечный?

– Где-то здесь, я его пока не наблюдала, – говорила Света. – Появится. Это же не твой Толик. Не сбежит.

В толпе показалась до боли знакомая фигура. Света машинально поправила парадный костюм, подтянув на себя строгую юбку. Век бы ей не видеть этого типа. К ним приближался Бабиев. Протискиваясь через заполняющих зал делегатов, он то и дело кивал всем подряд для подстраховки, чтоб не пропустить случайную важную птицу.

– Здрасти, девочки! Как ваше ничего? – бесцеремонно обратился он к дамам.

– Мы тебе не девочки! – отозвалась Лида. – Я, между прочим, молодая мама.

– А выглядишь, как юная принцесса, – слащаво произнес Исмаил. – Тут полный дурдом, не могу найти своих японцев. Не доехали они что ли? Вроде бы отзванивались накануне. Света, а Касимото тебе привет передавал! Так и сказал: «Передай Светлане Михайловне от меня самые наилучшие пожелания!».

– Я ему очень признательна, – сказала Света, отводя взгляд.

Исмаил расстегнул пуговицы пиджака.

– Фу! Духота! Помнит тебя Касимото, и я тебя помню! Завтра намечается банкет. Ты не откажешь мне в одном танце?

– А что, если откажу? – не смотря на него, с вызовом спросила Света.

– Даже не заикайся об этом! – выдал Бабиев. – Один танец! Я его заслужил. Ну, хочешь, я выпрыгну ради тебя в окно? Лида, ты свидетель! Какой здесь этаж?

– Второй, – усмехнулась Васютина. – Не разобьешься.

– Еще не поздно отправиться в Москву, – заметила Света. – Это мое тебе пожелание.

– Исмаил, оглянись, вокруг много одиноких женщин. Зачем тебе сдалась наша Светочка? У нее есть замечательный кавалер, – брякнула Лида. – Ты же не будешь бороться с Денисом Серебровым.

– Лида! – воскликнула Светлана.

– Что?! Разве я что-то не так сказала!

– Серебров! – промычал Исмаил. – На кой он приперся! А я мимоходом присмотрел для него одну заметную американочку. Девочка на пять с плюсом, сам бы украл ее. Блондинка в шоколаде. Он не сможет отказаться.

– Может, ты за ней приударишь? – предложила Света. – Ты же раньше питал слабость к блондинкам.

– Я предан тебе! Прошу, не убивай мою любовь!

– Что? – насквозь передернуло Свету. Нет! Она не верит своим ушам! – Что ты сказал?

– Не убивай мою любовь! – с пиететом повторил Бабиев, заметив, как его фраза подействовала на нее магическим образом. Он торжествовал. Значит, ее задело, и она неравнодушна к нему.

«Только не это! – осенило ее. – Предсказание Иветты сбывается? Не верю! Не верю! Это обман. Галлюцинация!»

– Исмаил, ты уж при мне не объясняйся Светику в любви, – предупреждала его смутившаяся Лида. – Найди более подходящий случай, а лучше вообще этого не делай.

Бабиев встал в позу.

– Не учи меня! Мне плевать на окружающих! Я готов признаться в чем угодно!

– Прекрати! Люди же смотрят! – причитала Люда.

Сложив на груди руки, Света уставилась в пол. Не представляя, как от него избавиться, она тупо пыталась закрыться, мысленно заткнуть уши, закрыть глаза, лишь бы потерять контакт с невыносимой реальностью, и только окружающие и привитая с детства сдержанность мешали ей впасть в позу эмбриона.

– Вольф идет! Помолчи! – предупредила Лидочка.

Слово «Вольф» подействовало на Исмаила отрезвляющим образом. Он сжал зубы и нервно поправил сбившийся галстук. Директора он побаивался, так как опасался потерять должность. В свете последних событий Бабиев был на хорошем счету, но прошлые грешки не забывались. Исмаил порядочно напортачил в свое время, провалив пару переговоров, и был даже на волоске от увольнения. Но непонятным образом спасся. Неизвестный благодетель замолвил словечко, и Бабиева оставили в покое. Ему дали еще один шанс, которым он не преминул воспользоваться, что у него кое-как получилось не без невольного участия Светы. Так Исмаил и выкрутился.

– Все в сборе? – подошел Вольф, осматривая подчиненных. Выглядел он очень серьезно и сурово.

– Частично, – обмолвилась Лида.

– Исмаил, а где господин Касимото? – спросил Вольф. – Я же предупреждал тебя, чтоб ты даже в сортире от него не отходил. Куда этот старик запропастился?

– Его переводчица госпожа Йоко сказала, что ему нездоровится, – неуверенно солгал Исмаил.

Вольф грозно топнул ботинком, чуть не наступив ему на ногу.

– Дьявол! Сейчас будет выступать министр. Господин Касимото желал его послушать. Что с ним?

– Возможно, объелся суши!

– Я тебе покажу, объелся суши! Ты учти, я пока добрый только потому, что вокруг много уважаемых господ и мне неприлично обложить тебя матом. Приведи Касимото в зал и усади его на место, понял?! Его кресло подписано. Третий ряд. Не будет же оно пустовать!

Исмаил дернулся в сторону Светы, но, не встретив там ответного взгляда, отрешенно повесил голову и поплелся через кресла на поиски пропавшего японца, неуклюже спотыкаясь о сидячих гостей и заранее извиняясь.

Вольф дождался, пока нерадивый сотрудник скрылся в толпе, и обратился к Лиде.

– Где Васютин?

– Не знаю, – пожала плечами Лида.

– Так! – повернулся он к Свете. – Господин Серебров в форме? Не объелся суши?

– Я кормила суши исключительно господина Касимото.

– Он еще не подошел?

– Видимо, общается со своим боссом.

– Господин Блюмс уже на передних рядах, – удовлетворенно заявил Вольф. Главная шишка на месте, а остальное второстепенно. – Ты не бросай его, а то получится как с престарелым японцем.

– Но он не старик и по-русски отменно шпарит, – вставила Света.

– Ох, подколола! – иронично воскликнул Вольф.

– Я не специально.

– Неважно! Так! Пойду лично поприветствую господина Блюмса, а ты, Лида, когда наткнешься на мужа, передай ему, что после доклада я жду его в холле.

– Хорошо! – кивнула Васютина.

– Улыбайтесь чаще! – пожелал Вольф. – Что вы такие хилые! У иностранцев сложится предвзятое впечатление, что никто не рад их приезду, особенно русские женщины. Поэтому улыбайтесь, девочки! Это приказ!

Не успели коллеги кивнуть в знак согласия, как Вольф уже растворился в толпе.

– Он явно не в себе, – процедила Васютина.

– Волнуется, – добавила Света.

Тем временем конференц-зале стремительно заполнялся. Нельзя было медлить, иначе велик риск остаться без кресла и слушать доклад, стоя у стены, опершись подоконник. Подобная перспектива не устраивала девушек, посетовавших на нерасторопность начальства и отдельных кадров, не показывая в них пальцем. Плюнув на поручения, они ловко заняли забронированные места. Задумчивая Светлана выпрямила спину и принялась всматриваться в поток входивших слушателей, ища глазами Дениса. Рядом оставалось вакантное местечко специально для него. Света не подпускала к нему посторонних, строго предупреждая каждого, что оно занято.

Зал наполнялся, а Сереброва не было и в помине.

– Твой американец должен придти? – спросила Лида. – Позвони ему? Мало ли, где-то задержался.

Не успела она достать телефон, как заметила в толпе Иветту, целенаправленно пробиравшуюся к подруге.

– Придется посадить ее, – констатировала Светлана. – Денис сам виноват, что застрял.

Миновав расставленные редуты, Иветта сразу же плюхнулась в его кресло.

– Как вы тут без меня? – махала он перед носом узорчатым веером.

– Терпимо, – уныло ответила Света. – Вольф приходил, просил нас чаще улыбаться или ты уже это слышала?

Зинина прикрыла рот веером и произнесла, усмехнувшись:

– Не довелось. Я час проторчала в ванной, проводила эксперимент с новой маской. Взгляните, я не помолодела?

К ее чести она часто занималась своим телом и чаще в неподходящие моменты, например, на корпоративных летучках, выездных пикниках и в случайных гримерках на залетных фуршетах. Она старалась выглядеть особенно привлекательно и даже неотразимо затем, чтоб последний оставшийся олигарх с Большой Медведицы положил на нее свой полуслепой глаз и поселил в домике на Рублевке. Иветта была не молода и часто прибегала к услугам косметологии. Еженедельно посещая спа-салоны с полным комплексом омолаживающих услуг, она по обыкновению была недовольна эффектом. Иветта желала бесконечное количество процедур: радоновые ванны с листьями лотоса, горячий джакузи с египетскими маслами, точечный, тайский массаж и прочее, модные новинки и классика – все это, по мнению специалистов, делало ее моложе, а значит красивее и желанней среди требовательных мужчин. Иветта сначала верила им, а вскоре перестала верить и пришла к выводу, что ей на самом деле мало что помогает, если вообще что-то имеет смысл. Однако вечная погоня за эликсиром молодости не прекращалась, и ее нельзя было остановить.

Света оценила бледные щечки подружки и не спешила ее расстраивать. Она и раньше не расстраивала ее, ведь такова женская солидарность.

– Хорошая маска. Ты выглядишь гораздо свежее, – сказала она. – Дашь мне попробовать?

– Само собой, – ответила Иветта, догадываясь, что подруга слегка лукавит, но лучше сладкая ложь, чем горькая правда.

– И мне, – обернулась Лида, высказавшись просто так, за компанию, ведь маски ей ни к чему.

– И тебе, дорогуша, если хочешь, – пообещала Иветта. – Говорят, что до тридцати нежелательно злоупотреблять масками. Кожа пока молода и сама себя заменяет, не иссыхая.

– А я слышала, что это больше относится к массажу лица, – встряла Светлана.

– Может быть, – не сопротивлялась Зинина. – Я уточню на неделе. Наш мавр не показывался?

Света нахмурилась.

– А как же! Был тут как тут.

– Приставал?

– Ага. Он сам подтвердил твои подозрения.

– Что ты говоришь?! – наклонилась поближе Иветта.

– Упомянул про его любовь, сказал, что я ее убиваю, – сбавив тон, произнесла Света. – Как видишь, я пока только ее убиваю, пока…

– О чем вы шепчетесь? – встряла Лида Васютина.

Света тяжело вздохнула и повернулась к ней.

– Ни о чем. Ты же слышала, о чем сегодня болтал Бабиев.

– А почему шепотом?

– Так лучше слышно в этом шумном зале.

Лидочка удовлетворилась невнятным ответом и больше не задавала вопросов.

– Сам признался, – констатировала Иветта, – я права, я же чувствовала. Моя интуиция – великое дело.

– Это еще о чем не говорит, – не согласилась Света. – Подумаешь, глупость ляпнул.

– Никто его за язык не тянул!

– Это случайность.

– Случайность! – стояла на своем Зинина. – Ничего случайного.

– С тобой невозможно спорить! – буркнула Света. – Делать выводы по одному словесному ляпу не логично. Зачем без суда и следствия клеймить человека?! Да, Бабиев мне, мягко говоря, противен и достал меня! Но он не виноват. Ну запал на меня, пристает, это же его южный темперамент. Что ему остается делать? Но играть не по правилам – зачем ему это?

– Тихо, девочки! – выпалила Васютина. – Начинается!

– Замолкаю, – отстранилась Светлана. Ей до смерти надоело кружиться на одном месте и мусолить пустые слова, а тут еще Иветта со своими подсказками. Дело дрянь! Лучше выкинуть все из головы и постараться отвлечься. Она не в Москве в ее предательской квартире, и никто ей не позвонит. Здесь она в безопасности.

На сцену поднялись ведущие делегаты собрания. Общий шум молниеносно умолк, и стало непривычно тихо.

За ширмой показался главный докладчик.

– Хорош! – оценила его Иветта. – Жаль, женат.

– Прекрати! – прошептала Света, неряшливо улыбнувшись. – Мы не на конкурсе красоты «Мистер министр 2007».

Первый докладчик бойко встал за кафедру и поприветствовал публику. Аудитория ответила залпом оглушительных аплодисментов. После последних хлопков господин министр перешел непосредственно к выступлению. Свет чуть угас, и на плазменном экране замелькали красочные слайды, на которых ветераны советского спорта прогуливались по сочинским горным склонам, повествуя об уникальности здешнего климата и общих красотах края. Когда вводная заставка закончилась, на слайдах показались непонятные графики и таблицы.

Импозантный докладчик начал вводную речь. Отстраненно слушая доклад, Света медленно ворочалась из стороны в сторону в надежде поймать силуэт Сереброва. Вместо него ей попадались чванливые рожицы неизвестных толстосумов и овальная макушка господина Касимото. Бабиеву все-таки удалось найти пропавшего главу японской делегации и усадить его в зале. Важный Касимото сидел впереди, задрав нос, и заворожено глядел в одну точку. Рядом к его оттопыренному уху прислонился суетливый переводчик, нашептывая осторожные фразы в режиме онлайн, несмотря на то, что ухо Касимото было занято специальным наушником, и он не нуждался в помощи извне. Переводчик не хотел замечать свою оплошность и продолжал озвучивать свои скабрезные иероглифы.

– Что с тобой? – толкнула ее в бок увлеченная докладом Лида.

– Отстань, – ворчливо отвечала она.

– Ты вертишься, как жук.

– Мне неудобно.

– Его выступление так тебя взволновало? – прощебетала Иветта. – И меня. Сижу и млею, какой серьезный мужчина. За ним я бы чувствовала себя как в банковском сейфе.

– Угу, – подтвердила Лида.

– А ты-то куда? – спросила Света. – Твой муженек сидит слева в восьмом ряду с краю, видишь?

– А…, – протянула Васютина, – нашелся, проказник! Ко мне даже не подошел, не отметился. С кем он там?

– С каким-то жлобом, – ответила Света, – я о нем не имею ни малейшего представления.

– Это Володька Петухов, наш толстяк из строительного отдела. Толик с ним ходит на рыбалку. Последний раз притащил такую здоровенную рыбину, – харизматично жестикулируя, шептала Лида. – Я сперва не поверила, что Толик сам ее поймал. Как в это поверишь? Он кроме мальков и дохлых рыбешек ничего не приносил, а тут такая щука. Он мне и говорит, мол, не я ее поймал, а Петухов. У них уговор: ловят рыбу вместе, а уловом меняются. Вот и досталась Толику офигенная щука. Я спрашиваю: «Ты, дорогой, что выловил? Клевало хоть?» Он с гордостью отвечает: «Подсек двух карасиков. За последний месяц – самый удачный улов» Я рассмеялась и потрепала его за ушко, мол, у тебя прогресс, дорогой. Еще год и поймаешь сома. Щуку я почистила, бросила в морозилку и забыла о ней. Через пару дней спохватилась, заглядываю туда, а ее след простыл. Куда запропастилась? Неизвестно. Толик на меня долго обижался, говорил, что я специально ее выбросила, так как ревную его к Володьке. В этом есть доля правды. Ладно, футбол, с ним я смирилась, но рыбалка – это выше крыши. Но щуку я не трогала, даю честное благородно слово!

Сзади послышался недовольный гул.

– Тише! Вы мешаете!

Лида резко обернулась и выразила гримасу раскаяния. Ее невозможно не простить, и гул стих.

– И чем все закончилось? – прошептала ей Света.

– Ничем. С той поры он щук не приносил, – шепнула Лида. – А все-таки познавательный доклад, только я уже сбилась, о чем он там вещает.

Минуты шли, и выступление подходило к финалу, получившись не очень длинным, но полным и емким, даже подчеркнуто тезисным. В нем докладчик подчеркнул значимость сегодняшнего события, обрисовал радужные перспективы и доказал это путем выверенных таблиц и замысловатых графиков, которые понимал только сам оратор. В конце его речи прозвучал многозначительный вывод о том, как любой рубль, вложенный в российскую экономику, даст триста процентов отдачи в самый ближайший период. Зал разразился оглушительными аплодисментами, и даже скучающая Света, не устояв под натиском позитивных эмоций, с невымышленным энтузиазмом хлопала в ладоши. Она всем сердцем любила экономику, особенно мировую, и в институтские годы не пропустила ни одной лекции по внешнеэкономическим связям, мечтая по окончании института заняться международным бизнесом. Писала концептуальные рефераты и курсовые, и даже дипломную работу посвятила схожей тематике, защитившись на «отлично», а ей прочили блестящую государственную карьеру.

Однако жизнь сложилась иначе. Пришлось заняться инвестициями – коммерция и государственные интересы в одном флаконе. Не лучше, не хуже, просто так получилось, грех жаловаться. Туманова не предъявляла претензии причудам судьбы и довольствовалась настоящим. Действительно было, чем гордится: ее уважали, ей завидовали, она видела это и не скупилась на собственную похвалу.

Прослушав выступление, Света рассталась с идеей отыскать Дениса. Он явно не присутствовал в зале, иначе она бы его точно заметила.

Господин Греф откланялся, патетически улыбаясь, и скрылся за кулисами. Народ стал вальяжно приподниматься. Объявлен десятиминутный перерыв. Следующими по списку выступали «акулы» глобализации, в том числе босс Дениса господин Блюмс.

– Я выйду подышать воздухом, – расстроено произнесла Света.

– Я с тобой, – важно прозвучала Иветта. – Главная звезда выступила, а дальше сплошная попса. Тошно слушать.

– Идите, а я останусь, – сказала Лида. – Мне нравится.

– Ну-ну, – промычала Зинина. – Какое рвение. Ты нас скоро всех переплюнешь.

– И моргнуть не успеете, – подразнила их Лида.

– Мы этого не допустим, не думай, – пошутила Светлана и направилась к выходу.

Вызывающе виляя широкой попой, Иветта последовала за ней.

3

Не успев попасть в число избранных счастливчиков на открытие конференции, Денис скучал в баре, поджидая своих американских приятелей, которые сами дозвонились до него и в приказном тоне заставили дождаться их на первом этаже.

Сидя за стойкой, Серебров листал программу саммита и пил черный кофе.

– Ден! – услышал он непривычный заморский баритон Чарли.

Он соскочил со стула и сжал кулак, выпрямив кверху большой палец.

– Парни! Салют!

– Вот, где ты пропадаешь! – воскликнул Крис. На нем сверкала розовая рубашка с фиолетовой бабочкой. Крис выглядел загорелым и отдохнувшим, будто успел провести целую неделю под пеклом черноморского солнца. – Приличные люди в креслах сидят, умных персон слушают, а вы, господин Серебров, кофе увлеклись.

– А что?! Я свою миссию выполнил, – заявил Денис. – Пока вы неизвестно где прохлаждались, любезный Крис, я трудился в поте лица и обеспечил результат. Победителей не судят!

– Ходят слухи, что ты трудился в поте лица с хорошенькой московской девицей, – пролепетал Чарли, явно одетый не по протоколу, что странно и возмутительно, и вовсе не по погоде. Белая клетчатая кофточка с широким нагрудным вырезом и синие брюки смотрелись удручающе. Кто посоветовал ему так неудачно вырядиться?

Денис заискивающе скривил губы.

– Откуда такая информация?

– Шпионы повсюду! Прослушка и видео наблюдение, – заявил Крис.

– Вы послали за мной второго агента? Мошенники!

Крис самодовольно ухмыльнулся.

– Мы доверяем своим сотрудникам, как себе. Это один из девизов компании, если ты забыл, а ты совсем забылся здесь, дружище, изменился. Похоже, эта мадемуазель прополоскала тебе мозги. Надеюсь, ты не пытался ее соблазнить? Это пошло бы во вред заданию.

– Пытался, – признался Денис.

– И как? – спросил Чарли.

– Безуспешно, – посетовал Серебров. – У нее такая драма творится, вы не поверите. Я стал невольным участником какого-то фарса с криминальным оттенком.

– Ты пытался добиться ее силой? – предположил Крис. – А она дала тебе жесткий отпор. В Нью-Йорке этого бы тебе не простили, и никакой звездный адвокат не отмазал бы от тюряги.

Денис сморщился и резко отмахнулся правой рукой, чуть не опрокинув на себя горячую чашку.

– По-вашему, я похож на насильника? Дело в другом. Позже обязательно расскажу, Диккенс отдыхает. Вы будите кусать локти от зависти, что вам не удалось побывать на моем месте. Я был в роли Робин Гуда, только не грабил богатых жидов, а защищал прекрасную даму, став ее личным телохранителем.

– Расскажи сейчас! – рявкнул Чарли. – Ну что тебе стоит?

– Нет, эта история еще не закончилась, и я не могу позволить себе подставить вверенную мне принцессу, раскрывая ее секреты.

– Бонни и Клайд! – ляпнул Крис. – Как звать ее?

– Светлана, – ностальгически произнес Денис, на секунду прикрыв глаза.

– Свет-ла-на, – повторил по Чарли. – Прежде не встречал этого имени. Свет-ла-на. Звучит.

– Светлана! Светлана! – передразнивал Крис. – Ты к ней неравнодушен, дружок?! Она наверняка стерва?

Невозмутимо Денис подул губами на остывающий кофе.

– Не без этого. Но вы даже не представляете, сколько в ней неразгаданных тайн. Она кладезь загадок, и мне пока не все открыла. Я жду, жду с нетерпением, когда она позволит мне прикоснуться к главной ее тайне. Да что я говорю? Вы же с ней незнакомы. Она совсем не похожа на американок, не носит масок. Вы заметите разницу.

– Тайны, загадки, муть! Это некрасиво! – протараторил Крис. – Ты как будто раскрывал код да Винчи, а не выполнял порученные обязанности.

– Ты попался в коварные паучьи сети, Ден, увлекся и забылся, – поддавал жару Чарли. – Кое-кому это не понравится.

– Кому же? – усмехнулся Серебров.

– Келли! – прозвучал Чарли.

– Она же в Нью-Йорке, – наивно считал Денис.

Компаньоны хитро переглянулись.

– Келли ближе, чем ты думаешь! – хором прозвучали они.

Если бы в этот момент Денис держал кофе, то оно бы обязательно опрокинулось ему между ног. К счастью, чашка стояла в сторонке.

– Здесь?

– Ага! – воскликнули веселые ребята.

«Незадача! – подумал Денис. – Келли может подпортить мне репутацию! Но, собственно, что с того? Между нами ничего не было, одни взгляды и догадки. Я свободный человек».

– Ты попал, приятель, – похлопал его по плечу Крис. – От двух кисок геморроя в два раза больше!

– Про геморрой любят вспоминать в Москве, – уточнил Серебров, удивившись, откуда Крис мог подхватить эту фразу?! – Ты успел с кем-то пообщаться?

– Нам представили кое-кого. Как его там, Чарли?

– По моему… мистер Висатин, – прокумекал Чарли.

– Может, Васютин?

– Да, правильно! – повторил Чарли и ехидно добавил: – Ты и с ним в отношениях?

Денис надул щеки. Опять они за свое.

– Не в таких, о каких ты подумал! Он мне приятель.

– Верно! И мы с Чарли приятели, – усмехнулся Крис.

– Ну вас к дьяволу! – показательно выругался Денис. – Присядьте лучше и выпейте кофе!

– Не откажусь, – сказал Крис и прислонился к стойке, чтоб поманить к себе бармена.

Бармен оказался рядом. Крис пробежался по витрине и невооруженным глазом заметил темную бутылочку виски. Он частенько баловался им, и на полке стоял его любимый бренд. Иногда он предпочитал бренди, где-то в начале осени, говоря, что период депрессивных дождей к нему особенно предрасполагает. Но на дворе лето, и впереди продолжение форума, где Крису предстоит долго сидеть с умным видом в компании сослуживцев и слушать скучные выступления, тем более господин Блюмс не будет в восторге, ели увидит, что тот слегка подшофе. Взвесив все за и против, он отказался от виски, по крайней мере, до наступления обещанного банкета, где он позволит себе расслабиться, и на первый раз ограничился кофе, что и предложил ему Серебров.

– А мне лимонада, – причалил к стойке Чарли.

Он терпеть не мог виски и пытался отучить Криса, но безуспешно. Так они и лечили друг друга, один – от вредного фастфуда, а другой – от виски.

Покончив с кофе, Денис вернулся к размышлению о Келли, поймав себя на мысли, что не прочь встретиться с ней. Не для того чтобы пригласить ее на свидание, а просто обмолвиться словечком. Разве он соскучился? Сложно сказать, но прятаться от нее в темных коридорах отеля нет никакого смысла. Она все равно наткнется на него рано или поздно, и встреча состоится. Ради этого Келли и прилетела за тысячу километров, прилетала не ради интересов компании, а ради него. Это ценно, и Денис понимал это.

Что было бы, если б он тогда не промедлил и объяснился с ней раньше, к примеру, за неделю до отъезда? Они успели бы пару раз поужинать вместе, успели бы привыкнуть друг к другу и подружиться, даже успели бы сделать нечто большее. То, что сильнее всего он хотел сделать, и чего одновременно боялся. Сложилось так, как сложилось, не угадаешь. Не вышло. Неудача? Палка о двух концах. Его ум и сердце занимала прелестная Светлана, а Келли только стучала в закрытые окна и не могла пробиться.

«Будь, что будет!» – вздохнул Серебров и постарался отвлечься. Он с самого утра не видел Свету, а она гораздо важнее.

Крис быстро опрокинул стаканчик, встал и поправил ремень. Он заметно похудел за последний месяц, и без поддержки любые брюки с него спадали. Он не сидел на диете, а худел сам по себе, объясняя свое состояние занятиями аэробикой в клубе. Чарли тоже бегал, как сумасшедший, но весы показывали нулевой результат. Крис видел в этом все тот же результат неправильного питания и винил Чарли за легкомысленное к себе отношение. Чарли пожимал плечами и продолжал уплетать чисбургеры, запивая их кока-колой.

– Послушай, – нервно произнес Крис, – завтра точно состоится прощальный фуршет? Меня доконала эта церемония. Блюмс уже подписался по всем статьям, договор заключен. Пора лететь обратно и напоследок отметить окончание переговоров.

– Похоже, будет, – сказал Денис. – Я не горю желанием напиваться.

– Ты пьян по другой причине, – заметил Чарли. – Нам знакомо это чувство, да, Крис?

– Не говори, дружище, – пролепетал Крис, – не разжигай огонь!

– А где Келли? – вдруг спросил Серебров.

– Похоже, слушает босса, – предположил Крис. – Он сейчас выступает, и нам бы не помешало, но что-то лень. Там вентиляция хромает и слишком скученно. Аншлаг! Уж лучше поскучать в баре. Кстати, тебя ожидает премия. Босс подписал указ. Не успеешь вернуться, как твой банковский счет пополнится на кругленькую сумму. Бах, и ты миллионер! Почти Рокфеллер!

– Разве неделька отпуска мне не полагается? – намекнул Серебров. – Я заслужил.

– Спроси Блюмса. Думаю, он не будет возражать. Проводим тебя с причитающимися почестями и отправим на Багамы или Сейшелы. Что сейчас популярно?

– Я бы снова посетил Москву, – откровенно признался Денис, не став скрывать. Нечего лукавить. Московская тоска закралась к нему в душу.

– Зачем? – недоумевал Чарли.

Крис подмигнул Чарли узкими зрачками.

– Глупый вопрос, дружище! Наш Ден серьезно вляпался. И письма писать не стоит. К черту электронную почту! Какая тут переписка, когда ты даже не успел вернуться в штаты, а тебя уже тянет обратно. Amur mon Amur…

– Бедняжке Келли это вдвойне не понравится, – вставил Чарли.

– И что? Я сам обрадую ее! – выпалил Крис. – Скажу: «Послушай, детка! Ты в пролете! Твой русский Том Круз упорхнул за океан на крыльях любви!»

– Не вздумай! – фыркнул Серебров. – Ты травмируешь ее, только хуже будет. Я же в курсе, как ты общаешься с нашими сотрудницами. Я сам поговорю с ней, что-нибудь придумаю. Скажу, что навещаю дальнего родственника, престарелого дядю.

Крис саркастично хихикнул:

– Умно! Далекий столетний дядя на смертном одре, на грани покаяния и перед вратами рая! Звучит? Аж плакать хочется. Ты раньше не был причастен к миссионерской деятельности – подумает Келли и не поверит. Она, к сожалению, не самая глупая телка в компании. И я бы не поверил в эту чушь, лично я бы признался малышке, что предан другой. Я против лжи и лицемерия, против всякой фальши и глупости. Между прочим, все об этом знают.

– Разберемся, Геродот ты наш, – буркнул Денис. – Келли – сильная женщина, но лишние переживания ей ни к чему. Вдруг московская сага не прокатит. Никто не застрахован от неудач. Не сложится, вернусь. Келли никуда не денется, и я никуда не денусь.

– Запасной вариант?! – хлопнул его по колену Чарли, – а ты шалунишка!

– У меня прекрасные учителя, – льстиво произнес Денис. Он всерьез не рассчитывал на отступление и не рассматривал Келли, как возможную квазизамену. Вовсе нет! Но чтоб вредные компаньоны отвязались от него и не приставали к мисс Смартсон, объясняя ей положение дел, Серебров рискнул пойти на маленькую хитрость. Он редко отваживался на нее в спорах с надоедливой парочкой.

Хитрость подействовала.

– Не узнаю старого Дена! – воскликнул Крис. – Молоток! Мастер-класс по вешанию лапши! Это по-нашему.

– Дурить Келли – это забавно, – вставил Чарли. – Посмеемся вместе.

– Но пока цыц! – предупредил Денис. – Держите рот на замке! Вы же разболтаете все соседкам, а они донесут ей. А ты, Крис, только что клялся в честности!

– Обижаешь! Когда мы с Чарли разбалтывали? Кому еще доверять мужские секреты?!

«Олухи!» – прошипел про себя Денис.

Крис постучал тонкими пальцами по металлической бляшке и громко присвистнул, обратив на себя внимания двух солидных джентльменов на другом конце барной стойки.

– Мы не трепачи и не выдаем своих коллег.

Серебров слабо в это верил. Ребятки могли подвести в любой момент. Напрасно он наплел про московский вояж. Что поделаешь, они все равно бы рано или поздно узнали…

4

Вторая часть форума проходила несколько веселее. Света Туманова ее пропустила, прогулявшись с Иветтой по улице вдоль просторного лазурного бассейна. В водной глади барахталась редкие отдыхающие, отбрасывая на них капли парной воды.

Прогульщицы не выдержали соблазна и вернулись в отель. Иветта отправилась в номер, чтоб поэкспериментировать с новой маской, а Света вернулась к залу. Ждать долго не пришлось. Как только она зевнула, двери распахнулись, выпуская утомленных участников. Светлана вглядывалась в каждого, чтоб не пропустить Дениса, прагматично догадываясь, что его там нет и в помине, но она все равно верила в чудо, ведь она соскучилась, и ей было грустно.

В толпе промелькнул господин Касимото с переводчицей Йоко, заметил Светлану и чуть поклонился ей в знак приветствия. Рядом волочился Бабиев и жадно пялился на нее. Исполняя приказ Вольфа, он не рисковал бросить вверенного ему подопечного, чтоб броситься к Свете, поэтому лишь прикусил засохшие губы и увлек Касимото освежиться.

Незаметно подошла Лида.

– Ты все одна? – спросила она утомленно, – а где Иветта?

– Вернулась в номер, – равнодушно произнесла Света.

– А я, как видишь, вытерпела, – с гордостью сказала Лида. – Наш американский партнер, кстати, глава компании Сереброва, некто Блюмс подробно посвятил публику насчет планов застройки и показал фильм, как это будет выглядеть в оригинале. Знаешь, так красиво! Я была поражена грандиозностью проекта, так что вы зря сбежали! Он поблагодарил в первую очередь наше правительство, нас и лично Николая Рудольфовича за отличную работу.

– Здорово, – безучастно произнесла Света.

– Ты что-то устала, – заключила Лида. – Твой не появлялся?

– Нет.

– Хм… куда же он спрятался?!

– Ку-ку! – сзади неожиданно подбежал Толик и обнял Лиду за талию.

– Ой! – взметнулась она. – Ты меня до инфаркта доведешь!

– Не боись! Мы умрем в один день! – изрек он и сильнее прижал ее к себе. – Света, как тебе происходящая тусовка?

– Терпимо, – пробубнила Света, – только купаться хочется. Бассейн соблазняет.

– А мы завтра вечерком собрались на пляж, – по секрету сказал Васютин. – Будет грандиозная попойка. Вольф бухнет, как следует, и не заметит, как мы потихоньку смоемся. Искупаться по любому нужно. За окном невыносимое пекло. Хочешь, присоединяйся?

– Я подумаю.

– И Дениса позови!

– Куда меня зовут? – воскликнул он сзади.

У Светы ойкнуло сердце. Нашелся!

– Где ты пропадал? – протяжно выдохнула она. – Ты пропустил бенефис своего босса.

– Он здесь? – косился по сторонам Денис. – Нежелательно попасться ему на глаза!

Серебров только что сбежал от приставучих коллег, оставив их расслабляться наедине. Прокрадываясь, как басурманский засланец, по стенам, чтоб не нарваться на Келли и Блюмса, он с риском для жизни добрался до второго этажа в поисках Светланы. Денис хотел пообщаться с ней тет-а-тет. Это ужасно – он целый день не видел ее!

Толик обрадовал его.

– Вольф увел господина Блюмса к себе. Видимо, не дожидаются официального торжества.

– Это он удачно его увел, – констатировал Серебров.

Осталась Келли. Где она может быть? Толик за ней не следил и не мог подсказать, куда та запропастилась. Риск нарваться на влюбленную американку не терял прежнюю актуальность. Света заметила его беспокойство, полагая, что он ищет своих друзей.

– Я что-то не встречала здесь мальчиков, похожих на твоих нетрадиционных компаньонов.

Денис скорчил недовольную мину.

– Ох! Я только что от них отвязался. Они застряли в баре. Мне с трудом удалось от них вырваться.

– Ты не рад им?

– Нет. Хорошо, что прилетели, но я бежал со всех ног к тебе, а эти олухи меня задержали.

– Как мило, – по ее губам пробежала счастливая улыбка.

Толик почесал затылок. На его макушке медленно, но верно появлялась лысая плешь.

– Вы о ком?

– Коллеги, – сказал Серебров. – Мои бойцы невидимого фронта. Если хочешь, познакомлю. Они любят симпатичных мужчин.

– В смысле? – нахмурился Анатолий. – Общительные господа? С кем-то я уже успел потрепаться.

– Очень общительные! – усмехнулся Денис, взглянув на Свету. – Гогочут без умолку.

– Мой английский слабоват, боюсь опозориться. Я закончил разговорную школу, однако, большой практики не имел, и навыки мои оставляют желать лучшего, а произношение приличное. Преподаватели хвалили, считали, что мое произношение самое идеальное в группе. И я так считал, и до сих пор считаю.

– Вы поймете друг друга без слов, – хихикнул Серебров.

Света неодобрительно покосилась на Лидочку, интуитивно заметившую неладное.

– Толик, не суйся к ним, – насупилась она. – Это люди не твоего круга. Вспомни, как ты жаловался после лондонской командировки, где ты весь вечер играл в бильярд с англичанином. Помнишь? Ты еще жаловался, что он постоянно сосал трубку. Он обделывал тебя в три счета каждую партию и клялся тебе в вечной дружбе, приглашая погостить в загородное имение. Вы тогда перебрали виски и посылали шары мимо лунок прямо на пол. Ты еще свой адрес ему оставил, а на утро этот сноб даже тебя и не вспомнил. Прощай дружба народов и загородное имение! Было такое. Не спорь.

Толик насупил брови и не отнекивался.

– Было, было. Думаю, это просто последствие похмелья. Я чувствовал себя, как огурчик, а слабенький визави не рассчитал своей дозы. Вздумал со мной посоревноваться, самоубийца! В бильярд я ему проиграл в пух и в прах, но виски я выпил больше! И не в зуб ногой!

– Нашел, чем гордиться!

– Что ты меня позоришь! Господин Серебров подумает, что я алкоголик.

– Не подумаю, – покачал головой Денис. – Ты ведь не испытывал похмелья, а твой оппонент, напротив, страдал от жажды и головной боли! Получается, он алкоголик, а ты всего лишь любитель.

Толику понравились его логичные рассуждения, отчего он даже как-то приосанился и почувствовал себя героем.

– Видишь, любимая, что знающие профи говорят!

– Типичная мужская солидарность, – стояла на своем женушка.

– Это объективный взгляд на вещи!

– Это сговор!

– Ребята, не ссорьтесь! – вмешалась Светлана. – Денис, ну что ты натворил? Исправляй ситуацию.

– Лида, вы бы и в самом деле…, – напрягся Денис, – не серчали на мужа, а насчет моих заокеанских товарищей вы правы. Люди они специфические, так сказать, нетрадиционных взглядов. Я поддерживаю ваше мнение, но опасаюсь, что они сами с вами познакомятся. Ребята они активные, тянутся к новым знакомствам. Попросят вас представить, и я не смогу им отказать.

– Мы не ругаемся, а так, делаем вид, мы же семья, – сменила гнев на милость Лида. – За сутки глупых склок сколько хотите, а проходят они безболезненно.

– Да, – подтвердил Васютин, – с этим не поспоришь.

Тем временем конференц-зал почти полностью опустел. Однако утомленные гости не торопились расходиться. Вместо этого они группировались вокруг Светиной компании, размещаясь у горшков с фикусами, либо занимая дефицитные деревянные скамеечки с брезентовой обивкой, кто еще не совсем отсидел себе зад, и что-то оживленно обсуждали. Кто-то делился впечатлениями, а кто-то просто устало зевал и плевал в потолок.

Народу скопилось много, и вокруг стоял порядочный шум. Требовалось повышать голос, чтобы быть услышанным. В толпе сложно кого-то заметить, этим и пользовался Серебров, чтобы не попасть в поле зрения Келли.

Впрочем, ее там не было. Она первая выскользнула из зала и прошмыгнула в лифт, дабы быстрее добраться до номера. Как и Светлана, она искала Дениса, но не в пример ее невольной сопернице, Келли не повезло.

– Закончим наш разговор в другом месте, – сказал Толик и схватил супругу за локоть.

– Извините нас, – промямлила Лида. – Мы вас оставим.

– Увидимся, – сказала Света, несказанно довольная, что Лидин разум все-таки возобладал над эмоциями. Лида исчезнет, захватит нерадивого муженька, и они останутся почти одни, пусть и в окружении сотни человек, но им уже никто не помешает. По крайней мере, какое-то время, ведь оно тикало против них.

– У тебя грустный взгляд, – произнес Денис и неодобрительно покачал головой. – Что случилось?

– Пока все в порядке, – ответила Света.

– Бабиев докучал тебе? Я сталкивался с ним в фойе. Он какой-то злобный, проигнорировал меня, я чуть было не сорвался и не затеял драку.

– Не хватало тебе приключений! Сейчас скандал ни к чему. Нужно шастать по отелю и мило улыбаться.

– Ты общалась с ним?

– Проходил мимо, – тихо произнесла Света. – Мы обменялись парой незначительных фраз.

– Что он спрашивал тебя?

– Неважно, то есть ничего существенно. Серьезно, поводов для беспокойства нет.

– Ты уверена?

– Денис, я ни в чем не уверена. Но как раз в этом я уверена точно. Не запутался?

– Не уверен!

– Ой! – воскликнула Света.

Что-то ударилось в ее спину. Повернувшись, она взглянула вниз. На полу качался маленький морской камушек. Света присела на корточки и подняла его. Выпрямившись, она взглянула в толпу. Камень выпал из рук и закатился под скамью.

«Боже! Это видение? – воскликнула она про себя. – Не может быть!»

В многолюдной толпе она различила до боли знакомый взгляд. Это он?! Он пришел за ней?! Она сходит с ума?!

– Что с тобой? – прикоснулся к ней Серебров.

Но Света застыла с протянутой рукой и не издавала ни звука.

– Что случилось? – повысил он голос. – Кого ты увидела?

Света прикрыла лицо и громко чихнула.

– Почудилось! Нет… я с кем-то спутала.

Денис наклонился и подобрал камень. Покрутив его перед носом, она показал его Свете.

– Кто-то запустил в тебя это?

Она рассеянно пожала плечами.

– Я не видела. Я же разговаривала с тобой, а камушек попал в спину. Может, упал откуда-то.

– Камни падают сверху, а этот летел по касательной.

– Я не понимаю, кому потребовалось бросаться в меня камни. Случайность.

– Последнее время ты доказываешь обратное. Ты кого-то увидела, признавайся! Я от тебя не отстану. Бабиев шутит? Я найду его и утоплю в море!

– Денис! – вскрикнула Света. – Он тут ни при чем!

– Кто же тогда? – жестоко давил Денис.

Света отчаянно обратилась взором в толпу.

Нет! Никого нет! Это пустая иллюзия! А она заложница собственных страхов?!

– Мне показалось, – не решалась она признаться, – что это… кто там был…

– Ну же!

– Мой бывший муж! – выдавила Света. И целая глыба скатилась с души, как минуту назад – со спины серый камушек. Легче. Стало легче. Сложно решиться, но легко признаться. Вечная аксиома.

– Кто? – переспросил Денис. Причем здесь какой-то далекий человек из далекого прошлого, он не понимал. Это невозможно понять беспристрастным разумом, это просто не реально по своей сути.

– Бывший муж! Я схожу с ума!

– Ты уверена?

– В чем именно? В том, что моя крыша едет? Абсолютно!

– Не паникуй! Уйдем отсюда. Пошли ко мне в номер.

– Нет. Лучше посидим на воздухе.

– Как скажешь, – согласился Денис.

Они в спешке выбрались из отеля, без происшествий проскочив бар, где до сих пор заседали утомленные компаньоны, прошли мимо забитой парковки, освежающего бассейна и примостились на свободной террасе в тени густых елей. Колючие деревья закрывали обжигающее солнце, а под ногами пылились разоренные шишки.

– Здесь относительно терпимо, – сказала Света и погладила вытянутую еловую ветку. – Интересно, а белки на них водятся?

– Утром я видел одну, – сказал Денис и подобрал шишку, – видишь, их кто-то старательно обгладывает.

– Меня тоже кто-то обгладывает, – мрачно пошутила Света. – Я адекватно выгляжу?

– Вполне.

– Мне иногда кажется, что я на грани. На грани чего-то страшного и ужасного. Я чувствую, что-то произойдет. Не могу объяснить словами. Это предчувствие.

– Ты упомянула бывшего мужа, – напомнил Денис.

– Да, мне показалось, что я видела его в отеле среди остальных людей. Я почувствовала его взгляд, полный ненависти и крови. Я и раньше ощущала его на себе и не забуду никогда.

– Поясни, пожалуйста. Я не совсем улавливаю, что ты хочешь сказать. Взгляд?

– Он смотрел на меня так, когда злился, когда его переполняла злоба и ревность. Он взвинчивался, как волчок, истекая желчью. В такие дни он превращался в настоящего психопата. Он был реально невменяем и способен на что угодно. Я испытывала на себе этот взгляд много раз, его ни с кем не спутаешь. Я буквально окунулась в прошлое. Годы брака в одно мгновение пробежали передо мною. Очевидно, я окончательно сбрендила. Какой муж? Здесь, за тысячу километров от центра? Он не мог здесь оказаться. Ты считаешь меня больной?

Но Денис не нашел ответа.

– Ты молчишь, а я хочу, чтобы ты убедил меня в самообмане.

– Конечно. Как же иначе объяснить. Невозможно, чтоб он оказался в отеле, Даже если бы и захотел. На каждом шагу охрана. Он живет в Москве?

– В Питере, родом оттуда. Когда мы поженились, то окончательно переехали в Москву. Он там работал, а перед разводом у Влада все пошло наперекосяк. Его уволили за прогулы и запои. Когда им овладевала ревность, он много пил, пил все подряд: водку и какой-то паршивый портвейн, превращая наш домашний очаг в склад пустой стеклотары. Очаг! Смешно! Затем он вернулся в Питер, а дальше я разорвала с ним все контакты. Тогда мы снимали квартиру, и я специально сменила место жительства, чтоб он ко мне ненароком не нагрянул. Пару месяцев пожила у родителей, а после устроилась в нашу компанию и сняла собственное жилье. С тех пор я его не видела.

– Совсем?

– Совсем!

– Это какое-то наваждение, наичистейшая иллюзия. Ты могла спутать его с кем-нибудь из народа. Как он выглядел?

Подняв глаза вверх, Свет представила его образ. Напрягаться не стоило, он ясно высветился в памяти, как будто она видела его каждый день, а сегодняшний случай был всего лишь маленьким звеном в цепи событий.

– Влад невысокого роста, жилистый такой, коренастый с выпячивающимся вперед лбом и кривыми не по годам морщинами, – поясняла она. – До женитьбы, а может и раньше, точно не помню, он носил длинные кучерявые волосы, а затем коротко постригся, почти под ноль. Не знаю, как сейчас, я не успела его рассмотреть, но поймала тот же дьявольский взгляд. Его ни с чем не спутаешь, он был направлен в меня, просверливая душу. Дежавю! Влад вечно ходил с барсеткой и золотой цепочкой на шее, любил короткие безрукавки и циркониевые браслеты. На локте виднелся шрам, последствие автомобильной аварии, где он чудом почти не пострадал, а так ничего особенного. Он не выделялся из окружающих, старался быть как все. Каких-то особенных отличий привести сложно, их просто нет. Больше мне нечего добавить.

– Негусто, – произнес Серебров. – Извини за неприличный вопрос, что ты вообще в нем нашла? Не берусь судить за тебя, но, по-моему, чего-то привлекательного я в нем не заметил. Обычный невыдающийся мужик, каких много. Правда, это мое субъективное мужское мнение. Не знаю, что вас привлекает в мужчинах.

По ее лицу пробежала нотка иронии.

– Внешность не главное. Что-то в нем было, что меня зацепило. Я была юна и наивна. До Влада у меня не было продолжительных отношений, не складывалось, а я не отчаивалась. Постой. Нет! Временами все-таки отчаивалась, плакала в подушку и отходила. На этом отчаяние заканчивалось. Он долго ухаживал, говорил красивые слова, намекал на долговременную и стабильную связь. Мы хотим стабильность и гонимся за ней. За стабильностью скрывается уверенность в завтрашнем дне. И Карлов казался надежным человеком, имеющим серьезную должность, серьезный настрой и оптимистичные планы на будущее. Он совсем не был гулякой и бабником. Звучит фантастически, но он, похоже, вырос однолюбом, его не тянуло на сторону. Влад ограничивался только мною, сам признавался мне, что ему было сложно познакомиться, первым пойти на контакт. Влад считал себя застенчивым и робким, особенно в отношениях с женщинами. А робость эта была напущена, постепенно в наших разговорах она исчезала, раскрывая его как глубокого, начитанного человека, готового поболтать на любые темы без занудства. Он знал чувство меры, не давил, не переходил невидимую грань дозволенного. Чем не идеальный кандидат в мужья? По описанию, многие бы облизнулись. Влад же достался мне, как с неба свалился. Подарок с небес! Отказываться от него глупо. Если судьба не уготовит другого? Так и получилось, где-то через полгода мы поженились, не закатывая пышных торжеств. Зашли в загс, обменялись кольцами, которые он купил накануне, и хлопнули штамп в паспорте. Ву а ля! Моя факультетская одногруппница Верка стала свидетельницей, а у Влада свидетелем объявился какой-то московский профан, я даже не помню его фамилии. Он хотел пригласить брата, но тот не приехал. Пришлось выкручиваться, друг выручил, так мы и стали по одну сторону баррикад супружества. На этом моя сладкая жизнь подходила к концу.

Отбросив еловую шишку под дерево, Денис почесал выбритый подбородок.

– Ты любила его? – спросил он, пристально взглянув не нее.

Света не выдержала и отвела взгляд.

– Тогда думала, что любила.

– А сейчас?

– Сейчас? Сейчас, наверное, нет. Это была самая непростительная ошибка в моей жизни. Людям вообще свойственно ошибаться, особенно молодым неопытным девушкам. Я пошла по проторенному пути, а мама предупреждала, чтоб я не спешила с выбором. Мы же не слушаемся родителей и делаем все наперекор, поступаем наоборот, доказывая, какие мы взрослые и самостоятельные, а в итоге горько расплачиваемся и жалеем.

– С кем не бывало, – произнес Денис. – Это в прошлом.

– В том то и дело, что прошлое преследует меня, – напряжено сказала Света, – не оставляет меня в покое.

– Или ты не желаешь от него освобождаться, – поучительно добавил Денис.

– Или я! – усмехнулась Светлана. – Хоть ты не читай мне мораль!

– Не буду, – пообещал Серебров и спросил: – значит, вы развелись из-за его постоянных приступов ревности?

– Да! – выдавила Света. – Он не давал мне и шагу ступить без его ведома. Контролировал все мои звонки, все передвижения по городу. Это больная тема, я бы не хотела сейчас ее ворошить. Как-нибудь, когда буду в другом настроении, скажем, лет так через пять, я тебе расскажу, если останусь цела и невредима. Охота за мной продолжается, даже сейчас я не чувствую себя в безопасности. Он это или не он, но кто-то точно приехал сюда за мной. Случайно камни в спину не попадают. Сперва камень, а следом и выстрел в спину. Finita la comedia…

– Не говори глупостей, – буркнул Денис. – Я не дам тебя в обиду. Мне непонятно, с чего он так яростно ревновал тебя? Ты давала повод?

– Послушай, спроси у него! Что может быть за повод, когда тебя пасут двадцать четыре часа в сутки и устраивают ежедневные скандалы под вечер?!

– Он выдумывал все сам?

– После женитьбы он превратился в невыносимого ревнивца. Нелепые подозрения, основанные на пустом месте, проверки и угрозы наполнили его жизнь с утра до вечера. Он был одержим ревностью. Я стала избегать близости с ним. Он стал мне противен, и я боялась за свою жизнь. Он злился и бил посуду, хотел меня каждый день и хотел от меня ребенка! Я еще до скандалов не могла забеременеть, а потом и вовсе отказалась спать с ним. Это его взбесило! Однажды он позволил себе меня ударить. Я никогда его не прощу!

Но Денису не хватало ее сбивчивых ответов, видя недосказанность в ее словах, но заставить ее признаться он не решался. В чем признаться? И как это сделать? Он мог все испортить, довести ее до срыва. Она бы окончательно замкнулась в себе, а вернуть ее обратно будет невыносимо сложно.

Сама же Света не спешила раскрываться.

– Мне жарко, – вздохнула она. – Я, пожалуй, вернусь в отель.

– Да, сейчас я тебя провожу, – пообещал Денис. – Послушай! Давай рассуждать логически. Допустим, тот человек в толпе – действительно твой бывший суженый. Но с какой стати ему докапываться до тебя именно сейчас, когда вы навсегда распрощались и несколько лет друг друга не видели?

– Не знаю, – взмолилась Света, – откуда я могу это знать?

– Никаких догадок?

– Никаких! – отчеканила она. Что он к ней привязался? Ей страшно признаться, если все это плод ее больного воображения? Она не рискнет себя подставлять.

– Причем здесь звонки, записки и обвинения в убийстве? Слишком много очевидного, чтоб до сих пор не связывать это. Причем здесь твой бывший?

– Я устала, скорее я выдумала эту дурацкую историю. У страха глаза велики, вот и почудилось. Не устраивай мне допрос!

– Я хочу тебе помочь. Мне кажется, что ты не честна со мной до конца!

– Проводи меня к себе! – уклонилась она. – Я хочу отдохнуть. Мне бы не помешало немного выспаться.

Денис послушно кивнул.

– Как скажешь, но я от тебя все равно не отстану.

– Увидим, – напряженно сказала Света.

Далекий зов прошлого напоминал о себе, приближаясь, давя на барабанные перепонки и заставляя закрывать уши руками. Не помогало. Прошлое поднимается изнутри…

5

– Где ты была весь день? – спрашивал Влад Карлов первым делом, когда возвращался домой.

– В офисе, а вечером с Веркой прогулялись по магазинам, – обиженно отвечала Света.

– Я звонил этой дуре. Она даже и не догадывалась, что ты собираешься позвать ее прогуляться, – добавлял Карлов.

– Во сколько ты звонил?

– В пять.

– А я созвонилась с ней около шести, – говорила Светлана. – Не веришь? Позвони ей и убедись.

– И по каким магазинам вы ходили?

– В смысле? Тебе перечислить весь список? – наморщилась Света. – Он будет длинноват, и я не помню всех. Влад, меня напрягают твои расспросы! Ты еще найми частного детектива, чтоб тот следил за мной круглые сутки?

– Я имею право знать, где была моя жена. Разве не так? – пробурчал Карлов.

Сам он вес день провел в разъездах, курсируя от одной аптеки к другой. Он не мог сосредоточиться на работе, так как постоянно думал о ней, а она не желает говорить! Это неслыханно! Тут не все чисто, и он проучит ее.

– Будь добр, смени тон, – провозгласила Света. – Я не заслужила такого к себе отношения.

– Почему ты не хочешь говорить, как ты провела день? – начинал напрягаться Карлов. – Это обычный вопрос. Я беспокоюсь о тебе. В этом чертовом городе может случиться все что угодно. Я же люблю тебя, Света! Ты дорога мне!

– Ты относишься ко мне, как купленному зверьку. Я не твоя собственность. Я же не терроризирую тебя вопросами, где ты мотался сегодня?

Карлов надулся. Как она может сравнивать?

– Я зарабатываю деньги. Между прочим, ты тратишь на себя половину моей зарплаты. И почему ты не интересуешься мной? Тебе наплевать?

– Верю, я знаю, что ты занят, – говорила Света. – Ты упрекаешь меня в том, что я сижу на твоей шее? Это не так. Я же только на той неделе устроилась.

– Твоего копеечного оклада не хватит, чтоб заплатить по счетам, – упрекнул ее Карлов.

– Я пока не защитила диплом. Это временно. Пойми же ты, наконец, я делаю все, что могу. Хочешь, я перестану брать твои деньги? Мне они не нужны!

– Выходит, и я тебе не нужен, – заключил Карлов.

– Влад! Ну, что ты несешь! – восклицала Туманова. – Какая нелепица! Иногда у меня возникает мысль все бросить. Если ты не станешь прежним, я не выдержу и уйду.

– Кто бы тебя еще отпустил, любимая! – голосил он. Меня настораживают твои фразы. Это намек? К кому ты собралась?

– К родителям.

– Да? А не к другому?

– Ты же знаешь, никого у меня нет! – восклицала она. – Зачем ты мучаешь меня? Чем я провинилась?

– Вспомни! Ты обещала мне ребенка. Проходит год, а обещания остаются пустыми обещаниями. Я хочу мальчика или даже девочку. Согласен на кого угодно! Неважно. Лишь бы ты подарила мне маленькое дитя! Ты регулярно посещаешь врача?

– Как положено, – с грустью произнесла Света.

– И что? Есть сдвиги?

– Все по-прежнему, – ответила Света и вытерла оброненную слезу.

– Это невозможно! – прошипел Карлов. – Мы же регулярно занимаемся сексом. Я только и делаю, что ввожу в тебя свое семя. Не знаю, что и подумать. Ты тайно предохраняешься?

– Влад! Как ты можешь такое говорить! – вскрикнула Света. – Я сама не понимаю, что с нами происходит.

– Скажи честно, ты хочешь ребенка?

– Конечно, я же люблю тебя! – с отчаянием выдавила Света.

Влад с ненавистью отбросил барсетку. Она ударилась о комод и, звеня ключами, плюхнулась под ноги Светланы.

– Я обследовался у андролога, сдавал анализы и исследовал сперму. Посещал уролога и сексопатолога. Все в норме. Доктора сказали, я полностью здоров. Мы даже проходили генетическое консультирование, и там нам пожелали плодовитого потомства. Естественно, в моей семье никогда не рождались уроды. Родословная в полном порядке. И твоя тоже. Дело не в родословных. Причина в тебе, дорогая! Что же говорит твой гинеколог?

Ее щеки покрылись испариной. Он повторяла это тысячу раз.

– Доктор ничего определенного сказать не может. Все тесты без значимых отклонений. Он сам удивляется. Похоже, я больна чем-то неизвестным. Тем, что медикам пока непонятно. Тяжелый случай. Тебе надо было выбирать другую кандидатуру. Очевидно, я тебе не подхожу.

– Легко сказать! – парировал Влад. Света единственная, кого он уговорил выйти за него замуж. Второго шанса не будет. Он это точно знал и боялся ее потерять. Он не допустит этого!

– Я не в силах ничего собой поделать.

– Принимай таблетки.

– Какие?

– То, что доктор прописал.

– Таких еще не изобрели.

– А что же ты сейчас пьешь?

– Гормональные. Уже по второму курсу.

Влад поднял барсетку, выгнувшись, как струна, и свирепо прокашлялся, не прикрывая рта.

– От этих проклятых гормонов никакого толка! – рявкнул он. – Ты только поправилась – весь эффект. С тобой тесно спать.

– Кто тебя заставляет? – вскрикнула Света. – Не нравлюсь – не спи. Нашел себе свиноматку! Я делаю все, что могу. Мне надоело терпеть оскорбления. Я больше не лягу с тобой!

– Это еще почему? Я муж тебе или кто? Чужой дядя?

– Нормальные мужья так отвратительно и паршиво не относятся к женам!

– Откуда ты знаешь?

– Ты серьезно или издеваешься?!

– Нормальные жены рожают детей.

– Выходит, я не нормальная, – удрученно произнесла Света.

– Выходит так, – согласился Карлов.

– Так поищи другую? Я тебя не держу.

– Мы еще поборемся.

– С кем ты собираешься бороться? С собственной женой?! Иногда меня охватывает ужас от твоих слов. Последние месяцы ты изменился до неузнаваемости. Что с тобой произошло? Куда подевался прежний, заботливый Владик? Как можно так просто превратиться в совершенно другого человека. Это немыслимо. Мы потеряли все, что приобрели когда-то. Почему?!

– Спроси об этом себя! – огрызался Карлов. – Ты не оправдываешь моих надежд. Ты не сделала меня счастливым. Скажи спасибо, что я пока терплю тебя в своем доме.

– Что? Я ухожу! – прокричала Света и ринулась к двери.

Влад дернулся за ней и больно схватил ее за руку. Света всхлипнула и вырвалась, оттолкнув его. Влад отступил. Она стащила с вешалки сумку и громко хлопнула дверью.

А через несколько часов она вернулась. Ей некуда пойти. Ехать к родителям уже поздно. Ночевать у подруги она не рискнула, опасаясь новых подозрений и грандиозных скандалов.

Карлов пустил ее, не проронив ни единого слова. Иногда он вообще не раскрывал рта, замыкаясь в себе. С одной стороны Света не слышала брани и оскорблений в свой адрес, с другой – становилось жутко и тошно. Света металась в догадках, о чем он думает, что ему взбредет в воспаленный мозг? Карлов не отвечал и молчал, лежа в кровати и уставившись в потолок. Воздух разряжался от напряжения, готовясь ударить током. И вокруг тишина. Именно тогда Света возненавидела эту мертвую тишину, укравшую у нее последнюю надежду на счастье.

Миновали, дни, недели, но семейные разборки не прекращались. Предприимчивый Карлов придумывал бесконечные поводы для скандалов. Фантазии у него хватало. С каждым разом они выглядели нелепее и абсурднее. Он же верил в них, как в истину последней инстанции. Света трудом могла его переубедить. Сначала у нее это кое-как получалось, затем силы иссякли. Обезумевший Карлов стоял на своем, придумывая очередные бредовые доказательства ее вины, ее тайной измены.

– Ты встречаешься с кем-то! – утверждал он. – Я догадываюсь!

– С чего ты взял? – вопрошала Светлана.

– Просто, как дважды два! – злобно усмехался Карлов. – Ты стала слишком броско одеваться. Это твое глубокое декольте, вульгарные бусики, пошлые чулки, яркая косметика. Ты красишься часами у зеркала. И эта вызывающая помада! Для кого ты прихорашиваешься?

– Я всегда так одевалась и выглядела, – сопротивлялась Светлана, – я же общаюсь с людьми. Не ходить же мне по улицам в парандже и халате!

– Тебе постоянно кто-то звонит! Ты не берешь при мне трубку!

– Не понимаю, о чем ты!

– А ночью ты с кем-то переписываешься! Я слышал вибрацию твоего телефона. Думаешь, если ты отключила звук, я ничего не услышу? К тебе приходят смс, и ты сразу же их стираешь.

– Ты копался в моем телефоне? – вспыхивала Светлана. – Как тебе не стыдно? Я же не проверяю твой!

– Мне нужно было убедиться!

– И ты убедился?

– Да!

– В чем? Телефон пуст!

– Ты что-то скрываешь! – настаивал Карлов. – Иначе не волновалась бы так яростно.

– По-моему, как раз яростно волнуешься именно ты!

– Есть чему!

– У тебя крыша поехала! – восклицала с негодованием Света. – Обратись к психиатру!

Карлова невозможно пробить.

– Я смотрел твою записную книжку. Кто такие Пигудев, Славик Волков, Андрей Сайков и какой-то там Павел? Ты за дурака меня держишь? Учти, я выведу вас на чистую воду.

– Влад, это всего лишь коллеги, – крутила пальцем у виска Света. – Ты же с некоторыми сам знаком.

– Им нельзя доверять. Они похотливые кобели и холостяки.

– Я этим не интересовалась, – говорила Туманова. Когда же он оставит ее в покое? Терпение на пределе. Чаша переполнится, и она правда что-нибудь натворит!

– Кто из них пристает к тебе? – спрашивал Карлов. Он любую муху выдавал за слона. И принимал желаемое за действительное.

– Никто! Это же смешно.

– Но как они могут не обращать внимания на мою красавицу-жену? Для кого все наряды? Для кого дорогие духи, которые, кстати, я тебе подарил.

– Вспомни, когда последний раз ты мне что-то дарил, – восклицала Света.

Это был не пустой упрек. Карлов позабыл, что значит дарить подарки и даже цветы. Он не обращался к ней, кроме ревнивых нападок с бесконечными расспросами, превращавшимися в настоящую пытку. Одержимый ревностью, он не чувствовал грани между призраками греха и реальностью, и слепо тараторил одно и тоже. Влад словно заключил сделку с дьяволом и проиграл. Дьявол продал чертям его душу.

– Я начинаю жалеть, что связался с тобой, – сетовал Карлов. – Предупреждали меня друзья – не спеши, Владик, не расставайся с холостяцкой жизнью, жена из тебя все соки выжмет и обведет вокруг пальца. Ты еще пожалеешь и помянешь наши слова, а я не верил. Зря! Так и вышло. Ты меня обманула, Светка! Ты уже не испытываешь ко мне ни любви, не желания. Ты стала мне чужой. Но что я делаю не так?

«Противно слышать! – думала Света. – Он реально сошел с ума! Ему не помочь. Нужно бежать. И как можно скорее. Бежать некуда? Нет! Всегда есть, где скрыться. Как бы набраться духу и сделать шаг в неизвестность?! Я слаба, я пока слаба. Он отнял у меня все…»

– Ты специально не беременеешь! – снова кричал он. – Ты не отдаешься мне полностью!

– Пошел ты! – не выдерживала Светлана. – Ты больше не человек. Ты демон!

– Кто у тебя есть? Я видел в окно, как тебя провожал незнакомый тип? Он имеет тебя?

– Да я-то рада, что не могу зачать от тебя, – навзрыд вскричала Света. – Ты ничтожество! Ты не достоин иметь моего ребенка!

– Замолчи! – крикнул Карлов и влепил ей пощечину. – Сучка! Призналась, наконец! Вешала мне лапшу!

Света схватилась за горячие щеки и разрыдалась.

– Мало я тебя! Найду вас обоих – убью!

– Уйди! – простонала Света, закрывая лицо ладонями. – Уйди, я не могу тебя видеть. Ты убил всю мою жизнь. Уйди… пожалуйста, уйди…

На этот раз Карлов сам схватился за дверную ручку.

– Вы еще попляшете! Вы все еще попляшите! – выкрикивал он, надевая ботинки.

Света сидела на полу и протяжно рыдала.

Карлов выбежал вон…

Поздно ночью он вернулся: грязный, в стельку пьяный, еле держась на ногах. Бормоча что-то несуразное под нос, он проковылял, не разуваясь, в спальню и плюхнулся плашмя на кровать, ударившись головой об косяк. Покрывало покрылось каплями крови. Он не чувствовал боли. Уткнувшись в подушку, он обрывисто захрапел и не двигался, проспав до самого утра.

Войдя в спальню, Света посмотрела на него с жалостью. В тот момент она не испытывала ненависти и неприязни. Ей всего лишь жаль его. До чего он себя довел! Острый запах перегара ударил ей в нос. Света прижала нос двумя пальцами и развернулась обратно.

В семь утра она проснулась, наспех приняла душ и отправилась вон из пропахшей перегаром квартиры. Карлов все еще бездыханно валялся в постели и не собирался вставать, а Света не собиралась его будить. Чувствуя себя скверно и одиноко, она с трудом добралась до работы. Ей хотелось поддержки, внимания, крепкого мужского плеча. Что таить – ей просто хотелось мужчину!

Застыв в сгорбленной позе, она просидела весь день, почти не двигаясь с места. Перед тем, как уйти, Света случайно наткнулась на молодого приятеля Андрея Сайкова, стоявшего у кофейного автомата и ждавшего свой двойной каппучино со сливками.

– Ты уже уходишь? – спросил он, бросая монетки в щель.

– Мне нездоровится, – хрипло ответила Света.

– Простудилась?

– Не то чтобы! Дело в другом.

– Проблемы? – спросил Андрей. – Могу тебе чем-то помочь?

– Можешь, – с надломом произнесла она.

– Как? Ты только скажи, я сделаю все, что в моих силах, – признался Андрей.

Он питал симпатию к ней, зная, что она замужем. Сайков делал лишь робкие попытки оказать ей внимание. Эти попытки были невинны и не заслуживали упреков. Сайков видел ее мужа и по советам сослуживцев держался от него подальше и не особенно ухлестывал за Светой.

Он снимал однокомнатную квартирку в Алтуфьево и кое-как мог себя прокормить. Временами ему удавалось пригласить к себе гости случайную незнакомку. Обычно на одну ночь. Девушки у него не задерживались, считая его неудачником и глупцом. Он был для них лишь временной пристанью, куда можно было пристать, чтоб пережить непогоду. Выглядывало солнце, и корабли покидали гавань, уплывая в далекие моря. Андрей смирился уготованной ролью, но мечтал о другом.

Заметив, что Света не в себе, он рискнул попытать удачу. Раньше он никогда не видел ее такой удрученной, а Света гигантскими усилиями сдерживала слезы. Ей очень плохо, а он всегда готов подставить жилетку, чтоб она выплакалась и вздохнула с облегчением, став безмерно ему благодарной. Боязнь мести мужа ушла на второй план. Сайков намерен добиться ее, чтобы это ему ни стоило. Он полагал, это сложно и придется попотеть, поэтому готовился к трудностям. Отныне Света не Брестская крепость – она готова на все, готова отдаться первому встречному, чтоб заглушить душевную боль и охладить кипящие муки.

– Посиди со мной в кафе, – сказала она повелительным тоном. – Мне не с кем поговорить.

– Не с кем? А где твой муж? – решил подстраховаться Сайков.

– Понятия не имею, – ответила Света. – Зачем тебе он? Не говори о нем, ладно? Иначе я обижусь и вместо тебя отправлюсь его искать.

– Ладно! – отчеканил Андрей. – Муж далеко – это хорошо. Он нам не помешает.

– Не помешает, Андрюша, не помешает. Ты его не бойся и не волнуйся, у меня больше нет мужа.

– Как нет? – не понял он. – Вы развелись?

– Мы расстались. Я ушла от него.

– Насовсем?

– Как получится.

– И когда же?

– Сегодня, – прошептала Туманова.

– Здорово! – улыбнулся Андрей. – Отпразднуем это?! Этот тип мне никогда не нравился. Пару раз он заходил за тобой, и я был невольным свидетелем ваших перепалок. Какой-то он нервный, озирается на всех, как будто подозревает каждого в измене родине. Славка говорит, с ним лучше не связываться, себе дороже выйдет. Я разок за компанию пожал его руку, потную, скользкую, как у слизняка. Да и сам он слизняк. Ты молодец, что рассталась с ним.

«Дурень, – думала Света, – какой же ты простофиля! Опускаешь другого вместо того, чтоб хвалить себя».

– В Сокольниках есть неплохое местечко, – предложил он.

– Предлагаешь туда податься? – прищурилась Света. – Валяй, мне все равно.

Довольный Андрей посадил ее в свою красную «десятку» и завел двигатель. До Сокольников пришлось объехать полгорода. Вечерние пробки утроили путь. Кафе оказалось дешевым, маленьким и пустым. Сайков часто пользовался его услугами. Там его еще никто не застукал. Обиженные женушки чувствовали себя в безопасности, полагая, что никому не придет в голову искать их в этом убогом месте.

Расположились они в самой его глубине, где слабое освещение, каменная обивка и бордовые шторы с крестами на окнах создавали впечатление, что здесь собираются какие-то запрещенные политические кружки в духе революционного анархизма или современного экстремизма, либо тайные общества а ля масонские ложи.

– Что будешь пить? – спросил Андрей, жадно вглядываясь в нее.

– Что-нибудь покрепче, – выдала Света, желая напиться.

Ей было в принципе все равно, что Сайков далек от ее идеала. Требовался допинг.

– Вина? – предложил Сайков.

– Откуда здесь хорошее вино, Андрюша? Закажи коньяка.

– Я обожаю коньяк, – фальшиво прозвучал обольститель.

Обслуживание сработало мигом. Коньяк стоял на столе. Сайков медленно наполнил высокие стопки.

– Света, все хорошо! Давай, постарайся расслабиться, – поддерживал он ее. – Никакого мужа нет. Ты столько натерпелась, я же наблюдал за тобой. Ты приходишь в офис, как из камеры пыток. Не представляю, что он там с тобой делал, но что-то явно нехорошее. Расскажешь?

– Лучше не стоит, – вздохнула она и опрокинула стопку. – В любом случае, все кончено. Это ужасно, когда не с кем поговорить. Влад – деспот! Он исковеркал всю мою жизнь. Ты первый, кому я в этом призналась. Это расплата за поспешные решения. Мой тебе совет: сто раз подумай, прежде чем жениться.

– Мне это не светит!

– Почему?

– Я обычно остаюсь с носом. Я всего лишь недавний студент без гроша. Неизвестно, что нужно женщинам! Бабло или любовь? Я не устраиваю их по первому пункту и по второму тоже.

– Ты встречался не с теми. Они не твоего круга. Ты молод, ты еще встретишь свою половинку, – тяжко вздыхала Светлана. – И я молода. Встречу ли я кого-то еще? Говорят, замуж выходят один раз. Вторые попытки плачевны.

– Это относится к венчанию, – пояснил Андрей. – В церкви венчаются один раз. В таком случае брак свершается как бы на небесах.

– Хм… а я не подумала об этом.

– Вы венчались?

– К счастью – нет! – воскликнула Света.

– Значит, тебе нет смысла беспокоиться, – утвердительно сообщил знаток Андрей. – На небе твое место вакантно, и ты еще вполне можешь выйти замуж. Церковь осветит и благословит вас. Штамп в паспорте ничего не значит. Это чепуха, пережиток классового общества, бюрократическая формальность. Ты же убедилась, что он не меняет отношения, а иногда даже наводит порчу.

– Да, да, порчу, именно порчу, – соглашалась Светлана.

Ей нравилась его речь, когда он умело подбирал слова к ее состоянию, угадывая ее потребности. Он не такой уж простой, как кажется на первый взгляд. Что-то в нем есть хорошее. Это последствие выпитого коньяка? – Налей мне еще!

– Пожалуйста, – слащаво улыбался Сайков.

Все шло по заранее намеченному плану. Он угождал Светлане и не перечил ей, соглашаясь с любыми мыслями и выполняя любые капризы. Это залог успеха.

Света выпила очередную рюмку.

– Вот скажи мне, Андрюша, что ты больше всего ценишь в женщине?

Андрей задумался. Вероятно вопрос с подвохом.

– Ты ставишь меня в тупик, – произнес он. – В женщине? Главные ценности в женщине…

– Да, поделись со мной! – настаивала Света.

– Хм… неоднозначный вопрос. Ценности… ценности в разные времена переменчивы. Сегодня мы ценим скромность и добродетель, завтра – раскрепощенность и красоту.

– Ты говоришь литературными персонажами! Не уходи от ответа. Я хочу, чтобы ты говорил про себя.

– Про себя?

– Именно!

– Хорошо, – кивнул Сайков. – Про себя, так про себя. Я в каждой девушке ценю нечто особое, ее сугубо личное, чего нет у остальных. Какую-то ее особенность, внутреннюю или внешнюю деталь – это не имеет значения.

«Как ты заговорил, милашка! – думала Света, – прям-таки молоко и мед. Так и хочется выпить все. Сложно удержаться. Но ты ли это, Андрюша? Или кем-то придуманный образ?»

Сайков говорил:

– Например, встречался я с одной барышней, у которой были две особенности. Одна пикантная – круглая родинка на правой груди, почти по центру, а другая не менее пикантная особенность – она любила, когда я нежно ласкал ее родинку, когда я разговаривал с ней, и я с удовольствием делал это. И я ценил ее особенности больше, чем у всех остальных. Другая моя пассия любила вставать ни свет ни заря и впадать в медитацию, произнося непонятные мантры. После окончания ритуала она возвращалась ко мне в постель и заставляла заниматься тантрическим сексом. Это ее особенности, и я их тоже бесконечно ценил. Другая вообще была не подарок. Однажды…!

– Андрюшенька! – остановила его Света. – Ты не совсем понял, я спрашивала не об этом!

– О чем же тогда?

– Проехали! Ты ответил, как посчитал нужным.

– И какой вывод ты сделала относительно меня?

Взглянув с сожалением на запущенные ногти, Света произнесла:

– Неутешительный.

– Отчего же? – смутился Сайков. – Отвечал я искренне. Вот я бы тоже спросил тебя об этом. Что бы ты ответила, а?

– Я бы не стала отвечать. Я потерпела полный крах. Все мои ценности разбились о скалы цинизма и равнодушия. Я сейчас вообще не понимаю, что я ценю, что я хочу, на что я надеюсь.

– Это временно, – добавил Андрей. – Со мной тебе станет легче.

– Ты так уверен себе?

– Стараюсь, – напротив очевидно не уверенно процедил Сайков.

Сморщив сочные губы, Света осторожно кивнула. Для нее было неважно, старается он или нет. На его месте мог оказаться, кто угодно.

Первым попался Сайков. Мечты сбываются. У него сегодня праздник.

– Плохой коньяк, – заключила Света, – и забегаловка та еще. Ты сюда часто наведываешься?

– Нет. Последний раз… даже не помню, – небрежно усмехнулся Андрей.

«Моя лапочка! – подумала Света, – у тебя давно не было подружки!»

– А коньяк порядочный, – добавил Андрей. – Он такой всегда, это я помню.

– Он оставляет воспоминания…, – промычала Света. – Это о многом говорит.

– Я не психолог, чтоб придираться к каждому предложению, – буркнул он.

Света поежилась на стуле:

– И я не психолог, чтоб разбираться в людях. На том и погорела. Мы видим то, что хотим видеть. И я, и он. А спустя время реальность кувалдой ударяет по башке, и мы понимаем, как ошибались, горько ошибались.

– Бывает, – угрюмо процедил Сайков, не будучи настроен на философские рассуждения.

Андрей неуютно возился на своем месте и заметно нервничал, опасаясь, что Света вот-вот пошлет его на три буквы и праздник души и тела не состоится.

– И ты что-то погрустнел? – заметила Светлана. – Берешь с меня пример?

– Проникаюсь к тебе.

– Спасибо, – вздохнула Света, – а коньяк неважный. Кружится голова. Поедем к тебе?

– Конечно! – воскликнул Сайков. Наконец, она предложила это. Ему не придется краснеть. Ему нравилось, когда инициативу проявляла партнерша. Не нужно напрягаться, необязательно придумывать подходящие слова, недвусмысленно намекать, стрелять глазами. Он всего лишь, не раздумывая, соглашался и сажал готовую даму в свой вшивый отечественный лимузин.

– Не будем задерживаться, – поспешила Света.

– Да, да, не будем, – заерзал Сайков и крикнул официанта: – счет, пожалуйста!

Света маняще крутила локоны волос. Коньяк хоть и плох, но усыпляет сдержанность и лишает предубежденности. Она готова совершить приятную глупость, ей будет стыдно и дурно, но это после. Когда еще будет! А пока неустанное желание ударяло в мозг. Повинуясь велению тела, Света шла наперекор блокам совести. Совесть уснула, и какая к черту совесть, когда другого выхода нет. Иначе она сбросится с моста в реку, и никакая совесть ей не поможет.

«Он справедливо обвинял меня в неверности, – заключила Света, – он это предчувствовал, смотрел на несколько шагов вперед, опережал время. Что ж, я не разочарую его догадки. Значит, так суждено. Когда тебя постоянно обвиняют в измене, единственный выход – совершить ее! Поверить в измену самой! Изменить, и не каяться, не лгать, не оправдываться. Я больше никому ничего не должна! Он умер для меня, и никогда не воскреснет. О мертвецах не жалеют. Они не требуют объяснений, и с ними не о чем разговаривать. Мертвецы есть мертвецы. Да будет так…»

Сайков сбивчиво расплатился и помог ей подняться из-за стола. Около кафе их ждала пыльная лада.

– Прошу! – открыл переднюю дверку Сайков.

Когда Света села в машину, он огляделся по сторонам и, на свой страх и риск убедившись, что никто их не выслеживает, занял место водителя и повез ее в свое одинокое логово. Когда они вошли в его квартиру, Света убедилась, что попала не в сказочный дворец, а она далеко не принцесса. Мрачноватая прихожая со столетней антресолью и тесный проход в слабо освещенную комнату, где громоздился раскладной диван, готовый принять любого залетного постояльца – все, что вынесла в памяти Света Туманова.

– Располагайся, – промямлил Андрюша. – Выпьешь еще?

– Достаточно, – еще пара бокалов и она свалится в забытье, впав в бесконечный летаргический сон.

– Посиди пока, а я приму душ.

– Не задерживайся, – предупредила Света. – Я не привыкла ждать, особенно сейчас.

– Я мигом, – произнес он и ускакал в ванну.

Немного покачиваясь, Света вошла в комнату и плюхнулась на диван. Телом завладела невыносимая тяжесть. И уже невозможно подняться. Света легла на спину и закрыла глаза. Шум воды прекратился, Сайков вышел из ванны, обвязанный полотенцем. С волос падали жирные капли, спускаясь по мускулистому торсу.

Сонная Света подняла слипшиеся ресницы.

– Чего же ты ждешь…?

Не ответив, Сайков сбросил промокшее полотенце и кинулся к ней, став жадно облизывать ее шею, срывая с нее одежду…

Света чуть слышно вздыхала и почти не двигалась…

На рассвете она проснулась с мучительной головной болью.

Рядом спал обнаженный Андрей, уткнувшись лицом в подушку. Погладив себя по груди, Света обнаружила, как полностью раздета, присела на край и потрепала взъерошенные волосы. На полу тлели разбросанные вещи. Она подобрала мокрое нижнее белье, забитый под диван мятый костюм и осторожно оделась, чтоб не разбудить любовника. Кое-как собравшись, она впопыхах натянула каблуки, не удержав равновесие и ударившись затылком об антресоль, и с отвращением выбежала вон.

Куда ей идти? Путь один – в старую ложбину! Собрать оставшиеся вещи и навсегда убраться оттуда.

Вернувшись на первом метро к себе, она обнаружила, что ее одержимый благоверный все еще не пришел в себя. По полу громоздились пустые бутылки. Некоторые были разбиты и угрожающе сверкали острыми осколками. Карлов по-прежнему лежал без сознания, но уже не храпел и не подавал никаких звуков. Он словно умер и превратился в того самого мертвеца, как и представляла себе Света. Последнее желание исполнилось как для нее, так и для него.

– Получил, что хотел! – жестко сказала она. – Твои безумные догадки оправдались! Но тебе это не поможет!

Все комнаты пропахли накопившимся смрадом. Света достала из шкафа чемодан и забросала его одеждой. Она уехала к матери, бросив мужа и работу, бросив саму себя. Ей было противно показываться Андрею на глаза. Что он о ней подумает? Что она последняя потаскушка или просто легкомысленная девочка, которую можно без проблем рекомендовать всем своим корешам? Мороки не ожидается: она отдастся кому угодно за пару рюмок паленого коньяка.

Она не перенесет этого. Проще забыться в родительском гнезде, где ее поддержат и не оставят одну.

Спустя неделю она почувствовала тошноту и недомогание, чуть не упав в обморок. Это с ней впервые.

Что же?

Зайдя в аптеку, Света купила экспресс-тест. В ванной случилось самое страшное – тест отсвечивал две полоски.

«Не может быть! – не верила она. – То, что не случалось с Владом, получилось при случайной связи с первым встречным! Чей это промысел? Что делать? Пьяное зачатие! Ребенок родится уродом, если не случится выкидыш? А если выкидыша не будет, что тогда? Его нельзя оставлять, иначе я сама повешусь на первом столбе. Выбора нет. Он послужит мне вечным уроком…»

Вскоре Света узнала, что Сайкова уволили за несоответствие занимаемой должности, и он распрощался с городом амбиций, уехав покорять север. Никаких вестей о нем она с того момента не слышала. Свету снова пригласили на собеседование, которое она снова успешно прошла.

Влад Карлов постоянно звонил, требовал ее возвращения и объяснений. Ценой колоссальных усилий Светланы и ее матери, им удалось уговорить его подать на развод. Карлов категорично сопротивлялся, крича и топча ногами, но под всеобщим нажимом сдался. Света убедила его, что у нее никогда не будет детей. Он же в своем духе обвинил ее в предательстве и измене, но на этот раз согласился на разрыв отношений. Штамп в паспорте ликвидирован. Карлов проклял ее и вернулся в Питер.

Света вновь обрела свободу…

6

– Тук-тук-тук! – прозвучала Иветта. – Не помешаю?

– Заходи, – отозвалась Света. – Поболтаем.

Иветта принесла с собой два молочных коктейля с перламутровыми трубочками.

– Освежись! – только что приготовлены.

– Выглядят аппетитно, – понюхала его Света и положила на журнальный столик.

– У тебя темновато.

– Я занавесила шторы. Солнце ослепляет.

– Правильно, а у меня окна с теневой стороны, поэтому терпимо. Я бродила по территории отеля и наткнулась на чудесный цветущий сад, где поют райские птицы и распускаются акации, а по аллелям расположены фонтаны. Они плескаются холодной водой и остужают воздух. Не хочешь туда прогуляться? Я бы тебя проводила.

– Не сейчас, я не в настроении, – задумчиво произнесла Света. – Ты только что оттуда?

– Можно и так сказать. Успела забежать в бар за коктейлем. А ты чем занимаешься?

– Листаю журналы. Здесь их целый склад, хоть в макулатуру сдавай. Заработаешь на обратный билет первым классом. Лежу, почитываю «Cosmo», «Glаmur» и так далее. На сегодня все мероприятия завершились, а делать нечего.

– Ты нашла Сереброва? – спросила Зинина, взглянув на растрепанные глянцевые обложки.

– Ага, – ответила Света, зевая во весь рот. – Куда он от меня денется?!

Зинина подобрала один отложенный журнальчик и раскрыла его посередине.

– Дашь почитать? У меня в номере такого добра нет. Скукотища, готова метаться по стенкам.

– Забирай все, – невозмутимо ответила Света.

– Многовато будет, я не осилю. Мне достаточно одного или двух, – порылась она в журналах, – эти я читала, старые выпуски. А я по пути наткнулась на Исмаила. Он кружится в твоем крыле как заведенный и выглядит неважнецки. На пузе болтается стянутый галстук, морда потная, красная, похоже, он изрядно пьян. Я ничего не имею против, на часах нерабочее время, и каждый имеет право расслабиться, но необязательно нажираться до свинства и шататься по отелю. Я попыталась спросить у него, как он дошел до такой жизни, а он не отвечает и требует, чтобы я сказала ему, где твоя комната. Ишь чего захотел! Разумеется, я ответила, что не знаю, если бы и знала, то не сказала. Он обиделся и не поверил. Я посоветовала ему проспаться, а он послал меня на три буквы. Я не терплю оскорбления и послала его туда же, и мы разошлись в разные стороны. Не нравится он мне, ой, не нравится! Он что-то замышляет, что-то недоброе. Ты будь с ним аккуратнее, не уединяйся в укромных уголках, как бы чего не вышло.

– Он набросится на меня и изнасилует? – сморщилась Света. – Поверь, я смогу дать отпор. Пну дурака в одно место – мало не покажется. Не понимаю тебя! Ты стала слишком часто о нем говорить, бубнишь и бубнишь мне, что он опасен, лучше держаться от него подальше, всю плешь мне проела. Я выучила наизусть.

– Я всего лишь забочусь о тебе, – обиженно произнесла Зинина.

– Забота – это одно, а навязчивые напоминания о том, что меня ожидает плохое – это другое. Я не собираюсь зацикливаться на негативных ассоциациях. Мне и так хреново, я буквально на грани.

– Что произошло?

– В холле я видела одного старого и очень недоброго знакомого. Век бы его не видеть! Это было призрачное видение, ставшее явью.

– Поясни, пожалуйста, о чем ты?

Света облизала языком обветренные губы.

– Мне почудилось, что на меня уставился Карлов.

– Карлов?

– Это было долю секунды, и призрак исчез.

– Ни в какие ворота не лезет! – констатировала Зинина. – С чего бы? Ты, моя замученная малышка, перегрелась на солнышке. Ты мерила температуру? У тебя тепловой удар! Это часто случается, когда долго гуляешь под солнцем. У меня племянница в прошлом году отдыхала в Анталии и загорала на пляже без панамки, перебрала с ультрафиолетом и оказалась на больничной койке. Ты собираешься повторить ее героический путь? Постыдись, ты не маленькая глупая девчонка, надо следить за собой. Я знаю, когда пора завязывать и даже не обгораю никогда. Намочи полотенце и приложи ко лбу, полегчает. Принести тебе градусник?

Светлана отрицательно покачала головой.

– Нет у меня температуры, и голова не болит. У меня в груди ноет, а это таблетками не лечится. Он был как настоящий, заметил меня и скрылся. Я и обернулась, потому что он бросил в меня камень.

– Камень? Настоящий камень? Он бы убил тебя или покалечил.

– Он оказался довольно маленьким. Не в этом суть. Он просто поманил меня, заставив повернуться. Я естественно поддалась, а дальше это и случилось.

Зинина присосалась к трубочке и попробовала коктейль.

– Как ты это объясняешь? По-моему, нормальная логика здесь неуместна. Без влияния высших сил она не работает. Ты сама-то как думаешь? Что ему здесь делать? Решил тебя навестить и попросить прощение за причиненную боль? Вряд ли. Карлов не настолько благороден. Он последняя скотина, испортил тебе жизнь. Во-вторых, как он мог здесь очутиться? Никак.

– Меня посещают нехорошие догадки…

– То есть?

– Вдруг он и есть тот самый анонимный шутник! Когда он разговаривал со мной по телефону, меня не покидало ощущение, что он очень хорошо меня знает, нажимает на слабые струны, ловко предугадывает мой страх. Он неспроста изменил голос, иначе я бы моментально вычислила его. Это версия кажется нелепой и абсурдной, но с другой стороны она многое объясняет.

– Что именно? – сомневалась Иветта. – И Бабиев бы изменил голос, потому что и его ты бы узнала. Зачем Карлову приставать к тебе? Вы уже все между собой решили много лет назад, у вас не осталось скелетов в шкафу.

Глотнув коктейля, Света хладнокровно произнесла:

– Один скелетик имеется! Помнишь, как я залетела от Сайкова?

– И что? Причем здесь Владик?

– Не представляю, каким способом, но он мог узнать про это!

– И что? – недоверчиво повторяла Зинина.

– Карлов же сумасшедший. Его снова передернуло, и он додумался, к примеру, отомстить нам обоим. Убить Андрея и меня заодно. Я же была его законной женой и фактически изменила мужу. Для психопата Карлова – это вполне подходящий мотив. Он же, как пороховая бочка, достаточно преподнести горящую спичку, зажжется фитиль, и бах! Карлов взорвался! Допустим, от Сайкова он избавился, а теперь очередь за мной, или наоборот – грохнул его первым или же плюнул на него по ненадобности, чтоб зря руки не марать, и решил расквитаться только с бывшей супругой. Я же виновата, а не Сайков, я первая предложила, а он тупо согласился.

– Зачем ему? Столько воды утекло. Захотел, раньше бы расквитался. Время лечит раны. Посуди сама, он даже не мог узнать об этом. Ты говорила, что Сайкова сослали в Сибирь…

– Он сам туда подался, – уточнила Света.

– Тем более. Нет! Тут мы с тобой запутаемся и ни к чему разумному не придем. Я бы на твоем месте исходила из реальных фактов, а нет от иллюзорных видений. Подумаешь, почудилось! Это не повод! Критично относись, мало ли что еще почудится. Ты же не будешь всему верить?! А реальное положение дел таково: Бабиев ведет себя очень странно, и ты ощущаешь его настырное внимание на себе – это не обман и не иллюзия, это все видят. Спроси у Лидки, у Васютина, они подтвердят.

Нехотя, Света сдавала позиции. Прагматичная Иветта убеждала ее с явным успехом, лучше, чем Света убеждала сама себя. Ее доводы были логичны, обоснованы и основывались на очевидных событиях без потусторонних сил и налета мистики. Глупо не прислушаться к ней, ведь Света пока не потеряла контакт с реальностью, а держится за нее всеми фибрами своей души.

– Ладно, каюсь, я переборщила с видениями, – сдавалась она. – Похоже, перепутала его с кем-то. Там этих Карловых как собак нерезаных, пруд пруди.

– Верно рассуждаешь, – прощебетала Зинина. – Я сама видела одного иностранца у входа, который точь-в-точь, как твой бывший муженек. Точная копия! Не отличишь от оригинала, и морда похожа, и походка, не говоря о росте. Ты вполне могла на него наткнуться и перепутать. Это же вполне объяснимо: видишь знакомую физиономию и тут же ассоциируешь ее в памяти. Всплывает запечатленный ранее образ, и ты восклицаешь: «Ага, это он!», а приглядишься поближе и с досадой понимаешь: «Ошиблась!» Это всего лишь иллюзия.

– Почему ты сразу не предупредила, что по отелю разгуливает человек, как две капли воды похожий на Карлова? И не затевали бы весь сыр-бор! – неодобрительно покосилась Света. – Раньше никак?

– Вылетело из головы, – хмыкнула Иветта. – закон подлости: самые полезные мысли приходят в самый последний момент.

– Я бы хоть краем глаза взглянула на этого двойника!

– Предлагаешь колесить по отелю и заглядывать в каждую замочную скважину?

– По-моему, дурацкая идея.

– И я того же мнения!

– Было бы любопытно. Когда ты нарвешься на него, обязательно звони мне или на полных парах мчись за мной. Я бы еще раз взглянула в светлые очи этого господина. Для сравнения. Если будет тот же взгляд, то я успокоюсь.

– Как тебе коктейль?

– Очень вкусно. Просто объедение, – добавила Света, чтоб не расстраивать ее.

На самом деле он не отличался первой свежестью, даже имел кисловатый привкус. Очень тонкий привкус, не каждый его отличит. Света была истинный спец по молочным продуктам и легко бы трудоустроилась в дегустаторы на молочный завод при суровой необходимости. Света и у родителей отличала свежий кефир от слегка прокисшего, чем вызывала недоумение матери и гордость отца.

– Так-то вот! – заявила Иветта. – Обращайся!

– Обязательно, – кивнула Туманова, вернув ей недопитый стакан.

7

Стоя у раскрытого окна, Денис всматривался в голубую даль, провожая за горизонт уплывающие корабли. В брюках завибрировал мобильник. На проводе господин Блюмс. Денис угрюмо пялился на телефон в надежде, что тот заткнется. Не вышло. Блюмс оказался настойчивей. Закон есть закон.

Господин Блюмс срочно потребовал его к себе. Денис закрыл ставни, сунул ключи от комнаты в карман и злобно поплелся к лифту. Босс позвал его в одну из приемных, где сильные мира сего проводили переговоры в формате «без галстука».

Пройдясь по секретному коридору, Денис осторожно постучался в гигантскую позолоченную дверь с гербом Краснодарского края посередине. За дверью никто не ответил. Он не горел желанием встречаться с шефом, однако, некуда деваться – пришлось явиться с повинной. Таковы правила игры, тем более, босса еще никто не отменял.

Денис набрался смелости и резво распахнул дверь. Перед ним предстала причудливая картина: в центре приемной за круглым столом, словно в далекие времена короля Артура, как восточный шейх, восседал сам Блюмс. Рядом по правую руку располагался Вольф. А слева на порядочном расстоянии от больших шишек сидела она. Свершилось! Сама Келли Смартсон.

Она показалась ему невольной наложницей, прекрасной Шехерезадой, нехотя развлекавшей зажравшихся похотливых царей. Келли сидела с грустным видом, чуть потупив взор, ритмично поглядывая в зашторенное окошко, словно ожидая оглашение приговора и начало собственной казни. Заметив Дениса, она вмиг вытянулась, как натянутая струна, и по ее лицу пробежала мимолетная ностальгическая улыбка нетерпеливой женщины, дождавшейся любимого моряка из далекого плавания, только что заметив мачты его корабля. Ей невтерпеж броситься в его объятия, но ее внутренний порыв неуместен: корабль еще не причалил в гавань, а всего лишь медленно приближается к берегу. Нечто подобное переживала и Келли: он совсем рядом, достаточно сделать шаг, но чужие свидетели и нормы приличия приковывали ее к месту.

– Добрый вечер, – произнес господин Блюмс на родном языке.

– Здравствуйте, – поприветствовал Денис взглядом всех собравшихся и особенно мисс Смартсон.

– Присаживайся, – указал на свободное кресло Блюмс. – Вот мы и встретились. И года не прошло. Где ты прятался от меня?

От волнения Денис заметно растерялся.

– Я ждал звонка. Честно признаться, я не был оповещен о точном расписании вашего прибытия, поэтому не встретил вас, был занят подготовкой саммита.

– Неважно, – сказал Блюмс. – Господин Вольф очень тобой доволен. Отзывался о тебе, как об отличном профессионале. Мы угадали, кого посылать в Москву.

– Денис блестяще представил ваши проекты, – вмешался Вольф на английском. – Он и наша сторона в лице госпожи Тумановой определили стопроцентный триумф переговорного процесса. Я сам, признаться, не ожидал, что мы в рекордные сроки управимся и получим поддержку сверху. Вы, уважаемый Милтон Блюмс, должны премировать Дениса. Я со своей стороны уже подписал идентичный приказ.

– Когда же я увижу госпожу Туманову? – с любопытством спросил Блюмс. – Где она скрывается от нас?

Вольф взял инициативу на себя:

– Светлана присутствовала на всех выступлениях. Это я не доглядел за ней и в подходящий момент вам ее не представил. Моя недоработка. Обещаю, завтра вы с ней познакомитесь. Очень интересная, очень обаятельная, очень милая. Наш первоклассный менеджер. Господин Серебров подтвердит, не так ли?

– Абсолютно согласен, – кивал Денис. – Госпожа Туманова единственный ас в своем роде. И как с человеком с ней приятно было общаться. Мне даже жаль, что переговоры кончились. Будем надеяться, появятся новые идеи, и я вновь навещу ее.

Келли слушала его пламенную речь, и ее лицевые мышцы вздрагивали от напряжения, создавая благодарную почву для нервного тика.

«Это произошло! – гневно думала Келли. – Он не терял время даром. Ухлестывал за россиянкой, в то время как я, как полная дура, ждала его днем и ночью! Между ними что-то было?! Он признается мне! Я заставлю его признаться!»

– Кстати, а где она сейчас? – спросил Вольф, поддав дров в огонь, – вы же должны быть вместе?

«Вместе?! – чуть не вырвалось у Келли. – Они должны быть вместе?! Почему?»

Невольно заикаясь, Денис невнятно ответил:

– Светлана в-в-ероятно у себя в н-н-омере.

Откуда ему знать, где она?! Они общаются почти целый день? И почему Келли не наткнулась на них? Все потому, что проклятый Блюмс не отпускает ее от себя ни на шаг, и она не в силах ослушаться.

«Что со мной? – обратился к себе Серебров. – Это из-за Келли. Она режет меня взглядом как в техасской резне бензопилой! Не теряй самообладание, Ден! Не показывай виду, как ты нервничаешь! Этот Вольф меня откровенно подставил»

– Будьте любезны, завтра явите миру и в частности мне вашего легендарного менеджера. Я хочу пожать ей руку и лично поблагодарить за отличную работу, – говорил Блюмс. – Я хочу пригласить ее в нашу корпорацию на стажировку. Думаю, ей это будет очень полезно.

Келли выпучила глаза: «Я этого не перенесу!»

– Уважаемый, Милтон, – вмешался пронырливый Вольф. – Вы лукавите. Будьте добры, не переманиваете наших лучших сотрудников. Сначала стажировка, а потом годовой контракт и вид на жительство! Я ее не отпущу, имейте это в виду. Госпожа Туманова еще послужит на благо отечества. Не будем показывать пальцем, однако одного небезызвестного господина вы уже переманили.

– Вы преувеличиваете, – важно произнес Блюмс. – Я не имею подобных намерений, по крайней мере, пока.

Келли вздохнула с облегчением. Это лучшие его слова за последние полгода. Последний раз она так вздыхала, когда патрон выписал ей премиальный чек в пятьдесят тысяч долларов под Рождественские каникулы.

– Я до вас беседовал с господином Потаниным, – продолжал Блюмс. – Он сетовал на нехватку в вашей стране первоклассных управленцев высшего уровня. Даже какие-то международные бизнес-школы вы создаете, чтоб восполнить сложившийся дефицит кадров. А я предлагаю безвозмездную услугу, чтоб попрактиковаться в компании с мировым именем. А вы – отнимаете кадры! Их надо сначала взрастить. Вы правы, мистер Вольф, ценные кадры на дороге не валяются, а Серебров – это совершено другая история. Пусть он сам вам на досуге расскажет.

– Я бы не прочь поработать с госпожой Тумановой в Нью-Йорке, – вставил Денис, вновь вызвав неодобрительный взгляд мисс Смартсон. Идея патрона пришлась ему по душе. Иногда и Блюмс выдает здравые предложения.

– Вы не подскажете мне, где прохлаждаются Крис и Чарли? – спросил Блюмс.

– Я не в курсе, – ответил Денис. Он не привык выдавать компаньонов, пусть они и приносят ему сплошные неприятности.

– А вы, мисс Смартсон?

Келли пожала плечами. Она всегда была честна и не обманывала начальство, особенно когда дело касалось ее давних недругов.

– Не знаю. Они не остались на ваше выступление и куда-то вместе вышли.

– Я вспомнил! – добавил Серебров, оправдывая ребят. – Они поймали меня в холле. Я так был рад их видеть, что надолго задержал, расспрашивая, как добрались, поэтому они не успели к началу вашего выступления. Мы обсуждали планы на будущие, вы же понимаете, как это затягивает.

– Мда, – протянул Блюмс. – Ну, разберемся. Где они в данный момент, вы не знаете?

– Нет.

– И вы, Келли?

– Нет, – ответила Келли, – но… по-моему, они спустились вниз.

– Пусть пока погуляют, позвоню им позже.

«Зачем ты так, Келли? – злился Денис. – Они не успели подбросить тебе свинью?!»

Келли отлично помнила старые обиды. Она с детства была злопамятной, начиная с детского сада, где она, сидя на горшке, бросалась в драку с соседними малышами за то, что они крали ее сладости, и, кончая Гарвардом, где она мстила сокурсницам за уведенных, а то и просто в неравном бою отбитых парней. Парни не возвращались, а девочки по общежитию получали свое, удовлетворяя ее задетое самолюбие.

Через несколько показательных акций отмщения сокурсницы стали относиться к ней более уважительно, одновременно держа ее на дистанции. У нее так и не получилось завести себе не только лучшую подругу, с которой можно было обсуждать любые сокровенные темы, делиться секретами и обмениваться впечатлениями об увиденных на лекциях красавчиках, но и просто банальных приятельниц на время, чтоб обмениваться конспектами и страховать друг друга при прогулах. С Келли предпочитали не связываться. Она превратилась в белую ворону, девочку-одиночку, проводившую свободное время в библиотеке и иногда на студенческих посиделках.

К счастью, ей не пришлось стать последним изгоем. Мужского внимания хватало. Сокурсникам импонировала ее независимость и солидность. Юноши не игнорировали ее, а частенько приглашали на дискотеки и факультетские торжества. Келли, естественно, соглашалась. Нестерпимо все время находиться одной, когда нуждаешься в полноценном общении. За три года Гарварда она пережила три бурных романа, один роман в год, как полагается. Они загорались в сентябре, а к Рождеству угасали, что происходило со странной периодичностью. Келли пыталась найти объяснение, но само объяснение скрывалось при каждой попытке заглянуть в свою душу. В конце концов Келли плюнула на это неблагодарное дело и бросила копаться в себе. Самокопание ни к чему хорошему не приводит, – зареклась она, и до вручения диплома не возвращалась к этой теме.

После начались поиски солидной компании, рассылка резюме, анкет и посещение служб персонала, многочисленные собеседования, одно из которых в итоге завершилось удачно. Келли приняли в штат с внушительным годовым окладом. Она окунулась с головой в бизнес и совершенно забыла про прежний опыт самоанализа, перестав утруждать себя любой, даже самой легкомысленной рефлексией. Только когда груз новых и старых проблем изрядно поднакопился и стал перевешивать чашу весов, Келли вновь обратилась к себе и принялась постепенно расчищать захламленные чердачки подсознания, избавляясь от приобретенных заморочек и комплексов. Денис Серебров и стал для ее краеугольным комплексом, который не приносил радости, но от которого совсем не хотелось избавиться.

– Я найду их и приведу, если вам срочно, – предложил Денис.

– Не стоит. Сами появятся, – сказал Блюмс.

Он изрядно утомился на своем выступлении и чувствовал себя скверно. Господин Блюмс страдал повышенным давлением и подагрой. Боль возникала не часто, а последний приступ пришелся за день до вылета в Сочи. Обычно распухал большой палец на правой ступне. Блюмс мужественно вытерпел его и всеми силами с помощью горы медикаментов пережил, задавив. С давлением было сложнее. Оно периодически подскакивало, вызывая рябь и головокружение, мешая нормально соображать. Пачка таблеток в нагрудном кармане действовало плохо. Жаркая сочинская погода и духота уморили его, спровоцировав недомогание. Он ожидал подскока и готовился к приему лекарств. Его личный терапевт настоятельно велел употреблять пилюли при первых угрожающих признаках, что он старательно и выполнял, тщательно соблюдая режим и дозы.

– Если вы встретите Светлану, – предположил Вольф, – передайте ей, чтоб завтра она обязательно присутствовала на прощальном ужине. Это приказ. Невыполнение его грозит серьезными санкциями.

– Если увижу, то передам, – пообещал Серебров, уверенный, что встретиться с ней сам, задумав навестить ее в номере и проконтролировать, чтоб с ней ничего не приключилось.

– Благодарю вас.

– Мы не простим вам, если уважаемая госпожа завтра не появится, – добавил Блюмс, поглаживая себя по груди.

– Понял. Светлана обязательно будет. Обещаю, – протараторил Денис.

– Я представлю вам, Милтон, всю нашу дружную команду, – пообещал Вольф. – И супружескую чету Васютиных, и Зинину, и Бабиева. Все они внесли свой посильный вклад в общий успех.

– Каждому полагается премия? – спросил Блюмс, прищурив левый глаз.

– В разных количествах, – уклончиво ответил Вольф. – Основная часть премиальных пойдет на счет госпожи Тумановой. Здесь нет другого мнения, а остальным воздадим по заслугам, так сказать, пропорционально вложенным силам.

– Правильно, – кивнул Блюмс. – У нас похожий подход. Своеобразная иерархическая лестница. Каждому свой процент, чтоб стимулировать внутри корпоративную конкуренцию. Зато в сочинском проекте Ден вне конкуренции. Все лавры почета принадлежат ему. В этом его ощутимый плюс!

– Какой? – поинтересовался Вольф.

– На остальных я сэкономил! – усмехнулся Блюмс и передвинул ладонь с груди на надутый толстый живот.

– Рационально, – усмехнулся в ответ Вольф. – Приму к сведению.

Келли неодобрительно покосилась на обоих.

– Что ж, ты свободен, Ден, – лениво прозвучал Блюмс. – И ты, Келли, можешь идти. Мы с господином Вольфом потолкуем наедине.

Денис двусмысленно кивнул: с одной стороны он рад, что его отпустили, с другой – он уходит вместе с мисс Смартсон, а значит, придется, мягко говоря, обмолвиться с ней словечком, ведь она сама просто так его не отпустит.

Он принялся одним полушарием думать, что ей сказать и как себя с ней вести, а вторым полушарием попрощался с начальством.

– Всего доброго, – сказал он и направился к выходу.

Келли вскочила со стула и молча последовала за ним.

Не успев выбежать на свободу, Келли порывисто вскликнула:

– Ден! Наконец-то! Я так соскучилась!

Она сдерживала свой порыв весь день, особенно с неимоверным усилием при Блюмсе. В итоге накопленные эмоции вырвались с полной силой. Это случилось! Они стоят лицом к лицу, и им предстоит поделиться многим. По крайней мере, Келли очень верила в это, справедливо ожидая от Дениса взаимности.

– Келли! И я рад тебя видеть! – не сдержался он от улыбки. Все-таки он относился к ней с добротой, прежняя симпатия не угасла. Денис вдруг отчетливо осознал, что Келли по-своему ему не безразлична и даже в некотором роде дорога. Она другая. Она из Бронкса, и в ней нет Светиных тайн.

– По тебе не очень заметно, – с укоризной заметила Келли, насупив носик.

– Это обманчивая видимость, – сказал Денис. – Ты же знаешь, я человек сдержанный и не отошел еще от Блюмса. Ты-то как с ним справляешься?

– Отлично! – показала белоснежные зубки Келли. – Как видишь, я уговорила его взять меня в Россию и стою перед тобой! Ты не ждал моего появления?

– Я верил, что ты приедешь, – нарочито беззаботно сказал Денис. – Это было бы несправедливо, если б ты осталась одна. Не только же тем шалопаям на халяву прохлаждаться в барах.

– Я не хожу по барам.

– И правильно. Полезней посидеть на конференции. Как тебе Сочи?

– Сложно сказать, я кроме гостиницы нигде не была, – равнодушно произнесла Келли.

– А что тебе мешает побродить по улицам?

– Боюсь потеряться. Ты задумал от меня избавиться? Послать подальше?

– С чего ты взяла? – непонимающе спросил Серебров.

– Мы не успели обмолвиться парой фраз, а ты норовишь отправить меня гулять, – упрекала его мисс Смартсон. – Это выглядит странно.

Келли, ты заблуждаешься, – сказал Денис, поняв, что ненароком обронил глупость. Подсознание легко одержало вверх, выпустив его истинные намерения. Келли не промах, цепляется к каждому слову, и подобные ляпсусы с ней не пройдут. Он пообещал себе впредь быть осторожней и хорошенько думать, прежде чем кидаться непроверенными предложениями.

Мисс Смартсон продолжила наступление.

– Я слышала, ты в Москве не пропадал и явно не скучал.

– Трудился как раб на плантациях Миссисипи – правдиво объяснял Денис. – Закончил все в рекордные сроки.

– И с российской стороны у тебя была хорошенькая переговорщица, подстать тебе! – ревниво произнесла Келли.

– Откуда ты знаешь, что она была хорошенькая?

– Наслышана.

– Не понимаю, кто разносит слухи! – негодовал Денис. – Дружки постарались? А сами они откуда узнали?! Непонятно! Да, моя, как ты выразилась, переговорщица, симпатичная, умная и амбициозная женщина. Мы быстро нашли общий язык. Это послужило мощным катализатором успеха.

– И долго вы вели переговоры?

– Буквально до вашего приезда, – выдал Серебров.

– Похоже, вы действительно сошлись, – ухмыльнулась Келли, догадывалась по его бегающим глазам, что он непросто обсуждал с ней контракты. Наверняка было нечто большее, но что именно – он никогда не скажет, даже под дулом пистолета не признается ей. Проверить это сложно. Огнестрельного оружия у нее не было.

Денис попробовал прекратить ее подозрения.

– Ты права. Мы сошлись в профессиональном плане. Не более. И я не совсем понимаю твои намеки, твой обвиняющий тон. Я тут совершенно не виноват, что мне подкинули очаровательную даму. Согласись, это гораздо приятнее, чем общаться с небритым чванливым снобом или с сумасбродным и глухим старикашкой. А она, как ты успела услышать, ведущий менеджер, со всеми ладит. Я ее не выбирал, но если бы мне дали право выбора, то я бы не ошибся, так как я тоже не полный профан и интуитивно догадываюсь, с кем выгодней иметь дело. Конечный результат достигнут, и ты меня, между прочим, должна похвалить, а не вменять в укор, как я весело провел время.

– Тебя без меня перехвалили, – перебила Келли. – Я не хотела повторяться и быть назойливой. Хорошо, я поздравляю тебя! Не подумай, что я из зависти или не искренне рада! Мы бы в любом случае отметим по возвращении. Ты же не забыл, что намеревался пригласить меня поужинать?

– Как можно?! Естественно, не забыл, – парировал Денис. Как ни странно, но в пылу страстей он в самом деле помнил данное обещание и выполнил бы его при первой возможности, тем более оно совершенно не обязывает его. – Как прилечу, так сразу и поужинаем вместе.

– Ну, смотри, – сказала Келли. – Мы и здесь без проблем это сделаем. Ты как?

Серебров смотрел это без оптимизма.

– Хм… здесь, в отеле? Тут такая суета, что единственное желание – запереться у себя в конуре. Кругом бродят незнакомые люди, шишки, сильные мира сего, наш патрон, наконец. И приличного заведения не найти. Формально отель пятизвездочный, а на деле максимум тянет на звезды три, а я хочу привести тебя в приличный дорогой ресторан, чтоб все, как полагается, чинно, торжественно и красиво!

– Хитрец, – процедила сквозь зубы Келли. – Не знаю, что и сказать по этому поводу.

– Не говори ничего, – улыбнулся Серебров. – Расскажи лучше, как ты поживала дома?

– Буднично и скучно, – призналась Келли. – Безуспешно пряталась от сладкой парочки, но на практике приходилось целыми днями пялиться на них.

– Крис и Чарли в своем духе?

– Я и мои сестры по несчастью собираемся написать боссу телегу, в которой обвиним этих говнюков, как ни странно, в мужском шовинизме и в предвзятом к нам отношении. Пусть Блюмс их присмирит, либо мы подадим заявление в суд, чтоб их уволили к чертям собачьим, и еще будут отчислять нам половину своей зарплаты. Наши сотрудницы шутить не собираются, а ты в курсе, какие у нас в отделе милые женщины!

– Да уж! – вздохнул Денис. Его последняя надежда ввязалась в судебную авантюру, а он-то смотрел на мир сквозь розовые очки. Где же ты, прежняя Келли? Среда испортила ее, что и следовало ожидать. – Ты самая добрая и бескорыстная девушка нашего небоскреба. Они подговорили тебя? И ты поддалась? Значит, над задницами сладкой парочки нависла угроза?! Придется их предупредить!

Келли надулась, как обиженный ребенок.

– Зря я тебе призналась. Наши дамы меня убьют. Но ты все равно передай этим зажравшимся гомикам, чтоб они попридержали свои похотливые языки, чтоб им их не отрезали почем зря. Вдруг прислушаются и начнут вести себя приличней.

– Передам, передам…

– Но меня не выдавай?

– Келли! Что за вопрос! Согласен, Крис действительно ведет себя ужасно. Вашему великому терпению пришел конец, но вы сильно не обольщайтесь. Получите еще встречный иск в обвинении в гомофобии и стеснении сексуальных меньшинств. Ребятки запросто его предъявят.

– Будет забавно.

– В смысле?

– Начнется война.

– Ну да. Вы подвергнете угрозе стабильность компании. И босса ставите в неудобное положение.

– А что делать! – продолжала восклицать Келли. – Надо же бороться за свои права.

– Блюмсу будет проще уволить вас всех вместе и набрать свежую команду, – предположил Серебров.

– Уволить без веского основания?! За это тоже можно в суд загреметь, – не унималась мисс Смартсон.

Денис недоумевающе качал головой.

– Келли! Ты ли это? Что с тобой случилось? Ты в корне изменилась, пока я отсутствовал, – констатировал Денис.

– Видишь, я тоже зря времени не теряла, – гордо заметила она. – Я на что-то способна!

– Не верю своим глазам! – продолжал изумляться Серебров. И эту кроткую девушку он осмелился пригласить на свидание?! Что с ней сделали эти плохие люди? Откуда в ней столько спеси? Они испортили ее до неузнаваемости. Или Келли специально злится из-за Светланы? Это вернее. Как же он раньше не подумал, откуда ветер дует.

– Ты, наверно, опаздываешь к ней, – словно подтверждая его догадки, вдруг обиженно произнесла она.

– К кому? – насупился Денис.

– К госпоже Тумановой.

– С чего бы это?

– Тебе поручили ее проведать и обязать присутствовать на закрытии форума, – уточнила Келли.

– Это поручение не требует немедленного выполнения, – заметил Серебров.

– Она в любой момент в твоем распоряжении?

– Келли! Ты как неразумное дитя! Наши отношения пока не настолько серьезны, чтоб ревновать друг друга к каждому столбу.

– Собственно, нет никаких отношений, – прошипела Келли.

Беседа складывалась по худшему сценарию. Требовалось срочно выправлять ситуацию, иначе обстановка накалится настолько, что в воздухе запахнет жареным.

И Денис пошел на попятную.

– Не будем ссориться по пустякам, – неуверенно говорил он. – Мы сейчас все на нервах. Эта бесполезная конференция, утомительный перелет, нападки двух невоспитанных хулиганов – все отразилось на твоем самочувствии. И я в твое отсутствие не прохлаждался. Пришлось попотеть, ты даже не представляешь, какие творятся страсти!

– Например? – засомневалась Келли.

Денис выждал паузу.

«Придется кое-что объяснить ей. Да простит меня Света, – рискнул Денис. – Келли по своей природе добродушное создание и проникнется к ней жалостью, не будет злословить на ее счет, ведь она не монстр, а – душка».

– Так что тут за страсти? Уж не любовные ли? – скрестила на груди руки Келли.

– Уж лучше любовные! – воскликнул не без доли досады Серебров.

– Да? – выпучила глаза мисс Смартсон.

– Тут такое дело, – начал объяснять Серебров. – Госпожа Туманова… в общем, у нее некоторые проблемы. Ну, как? Вполне серьезные проблемы.

– С чего вдруг? – усомнилась Келли. – От тебя проблемы? Уж не залетела ли?

Денис нарочито нахмурился.

– Дослушай до конца, непоседа! Свету кто-то преследует, какой-то сумасшедший тип угрожает расправиться с ней, звонит ей домой. Понимаешь? И это не шутки. Я говорю правду.

– Допустим, – приняла серьезный вид Келли. Она до конца не понимала, серьезно говорит он или пытается в очередной раз обвести ее вокруг пальца, навесив полные уши лапши. – А ты здесь причем? Ты и есть тот самый тип?

– Юмора тебе не занимать! – не удержался от широкой ухмылки Денис. – Один ноль в твою пользу!

– Объясни!

– Как тебе сказать… Светлана сама толком не может объяснить. А я стал случайным свидетелем, – осторожно произнес Денис. Он упусти значимые подробности, о которых проще не упоминать Келли. Вместо сермяжной правды он несколько изменил ход истории, пустив в ход спасительную ложь. – Дело в том, что Светлана во время наших дебатов была очень тревожна, суетлива, думала о чем-то постоянно, но только не о наших проблемах. Я обратил на это ее внимание, так как в таком положении мы ни о чем не договоримся. Я фактически надавил на нее, чтоб она призналась, что же ее гложет. Ведь это вредит процессу! Ты понимаешь?! И Светлана призналась мне, как один ненормальный достает ее по ночам. Как истинный джентльмен, я морально поддержал ее, дал совет обратиться в полицию, вести себя осторожнее, поздно не возвращаться, и так далее. Светлана выслушала меня и успокоилась, и общаться ей сразу стало легче. Диалог постепенно налаживался. Этот тип напугал ее до смерти. Светлана считает, что он преследует ее и здесь, в Сочи, в этом охраняемом отеле. Она боится находиться одна, постоянно держит около себя подругу. Келли, я как друга прошу: давай мы отнесемся к ней с пониманием и сочувствием, особенно это касается тебя. Так как?

Выслушав его сбивчивый монолог, Келли странно задумалась, как будто впала в гипнотический транс. Чему верить, а чему нет? Вряд ли он так спонтанно сочинил эту басню, ведь литературным талантом Денис никогда не блистал и в сочинениях незамечен. Он не таков. Взвесив все за и против, Келли немного поверила его ловким увещеваниям.

– Если это правда, ей не повезло, – резюмировала она.

– Ты сама добродетель! Прояви хоть каплю сочувствия, – жалобно произнес Денис. – Я не верю, что те стервы уничтожили в тебе все самые гуманные качества.

– По-твоему, и я – стерва? – повысила голос Келли.

– Я этого не говорил! – отрезал Денис.

– Еще бы! Но с чего она взяла, что здесь е преследуют? – это никак не укладывалось в ее разумную голову. – Это же невозможно!

– Наверно, предчувствие…

– Или у нее мания преследования? – с сарказмом спросила Келли. – Намекни ей, чтоб к доктору обратилась?! К правильному специалисту.

– Смешно! Два ноль в твою пользу!

– Ты проигрываешь!

– Я не собираюсь тягаться с тобой в остроумии.

– А что ты собираешься делать? Променять меня на одержимую в поисках невидимого врага телку? Она явно не в себе. Вечно у русских тараканы в голове! Прости, я не имела в виду тебя.

Келли трудно было чем-то удивить, ведь она наслышана о русских странностях. Мифы холодной войны упорно сидели в ее сознании, как и в сознании миллионов рядовых американцев. Для нее Россия представлялась бывшей тоталитарной империей, страной горькой водки, лютых морозов, шапок-ушанок и непонятных чудаков, любящих крепкие застолья и жаркую баню. Келли стыдливо скрывала, но в глубине души по-прежнему верила, что по городам этой непонятной страны ходят бурые медведи, гремя чугунными цепями, а призрак советского коммунизма до сих пор бродит по Европе, будоража умы цивилизованного европейского союза. Денис не успел провести с ней разъяснительные беседы и открыть глаза на истинное положение дел. Видя, что Денис такой же, как и она, Келли бессознательно отказывалась признать, что все остальные выходцы из России ничем от нее не отличаются. И странностей у них не больше, чем у нее самой. Просто дело в том, что у каждого свои странности. И далеко не всякий готов поделиться ими с окружающими, обнажив свою изнанку напоказ. С данным утверждением Келли соглашалась, по крайней мере, со второй его частью.

Денис снисходительно относился к ее заблуждениям. Ничего страшного, думал он, Келли не виновата. Когда-то и он ошибался в отношении ее страны, а заблуждений было не меньше. Потребовался не один год томительной ассимиляции, чтобы от них избавиться.

– Я обещал ее поддержать и в конце концов я отвечаю за нее перед Блюмсом, – твердо сказал он.

– Понятно, не объясняй.

– Так чем же ты недовольна?

– Хотелось бы быть с тобой, – обиженно произнесла Келли. – Я давно тебя не видела.

– И я тебя столько же не видел.

– По тебе не скажешь. Ты думаешь о своей подружке, а не обо мне.

– Что же мне, разорваться? – развел руками Денис.

Разговор терял всякий смысл, переходя во взаимные обвинения. Келли капризничала, а Денис отпирался.

– Пойми, я не могу ее бросить. У нас негласный договор с Вольфом. У Вольфа с Блюмсом. Ты слышала сама. Я человек подневольный. Освобожусь, и уделю тебе времени, сколько пожелаешь.

– Тебя настолько не хватит, – раздраженно буркнула Келли. Как он мог так просто променять ее на сумасбродную москвичку?! Он лишь прикрывается Блюмсом, а на самом деле и без поручений мотался бы около нее, как ночной мотылек у электрической лампы. Зачем лгать? Не лучше ли признаться! Или это она все преувеличивает?

– Насколько хватит. Я не железный, – проворчал Денис.

– Ты сейчас отправишься к ней?

– Я устал. Побуду один. Мне бы не помешало прилечь и отдохнуть.

– А мне что делать? – смотрела Келли вопрошающим взглядом.

Возвращаться к Блюмсу? Ни за что! Он надоел ей за эти сутки настолько, что вызывает непроизвольную рвоту. Идти изучать достопримечательности? Она боится незнакомого города и не знает ни единого слова на русском. Ее язык считается международным, и в принципе его должен знать каждый. В Европе все понимают английский, но это не совсем Европа, это что-то непонятное и не вызывающее доверия.

– Познакомься с кем-нибудь, – предложил Денис.

– Ты серьезно?

– Вполне. Я здесь общался со многими симпатичными людьми. Тебе необязательно нарываться на русских. По отелю бродят иностранцы. С ними проще. Среди них есть весьма оригинальные типажи. Ты только сделай вид, а уж они сами потянутся. Немного флирта и язык телодвижений – в итоге любой у твоих ног. Законы соблазнения никто не отменял. Нет, не подумай превратно, я не призываю тебя, чтобы ты кого-нибудь всерьез соблазнила. Так, для развлечения. Все равно тебе скучно.

– Ты шутишь? Хочешь меня сосватать?

– Кому?! – воскликнул Серебров. Была б его воля, он подыскал бы подходящую кандидатуру. Далеко ходить не придется.

– Не хочу я ни с кем разговаривать! – упиралась мисс Смартсон.

– Как знаешь. Тогда проведи остаток дня в компании Криса и Чарли.

– Это исключено! Я их на дух не переношу.

– А я и запамятовал! Келли, тебе не угодишь.

– Я хочу побыть с тобой!

– Честно, я пока не могу. Извини, мне пора.

За дверью послышался шум двух патронов. Господа Блюмс и Вольф собирались расстаться.

– Кажется, начальство наступает, – предугадал Денис. – Давай испаримся, пока не поздно?

– Я тебя не держу, – фыркнула Келли.

– Увидимся, – пообещал Серебров.

Одно мгновение, и он исчез, оставив надутую Келли на растерзание боссу.

Его предсказания сбылись. Первым из-за массивной двери показался Вольф. Он молча с любопытством взглянул на нее, и почему-то проверил свои часы, не рискнув обмолвиться с ней парой фраз.

Сзади подоспел задержавшийся Блюмс.

– Келли, ты еще здесь? – удивленно воскликнул он.

– Вы слишком суровы к подчиненным, – констатировал Вольф. – Часы подсказывают мне, что трудовой день окончен.

– Я забыла у вас заколку, – прощебетала Келли.

– Какая жалость! Зайди и поищи, – предложил Блюмс.

– Это подарок родителей, – пояснила Келли, покраснев, и тут же скрылась в кабинете. Ее кожа была на редкость смугла и загорела, поэтому никто не заметил ее смущения. Келли прислонилась к стенке и глубоко выдохнула. Какое глупое положение! Ничего умнее она не смогла придумать. Прислушавшись и поняв, что начальство ушло, Келли выбралась из царского кабинета и зашагала в направлении лифта…

8

Все это время у себя в номере, предусмотрительно закрывшись на ключ, на кожаном кресле скучала Светлана.

Дело было вечером – делать было нечего. Света встала со стула и открыла ящик письменного столика. О чудо! В нем лежала коробка с карандашами. Совсем как пятнадцать лет назад в юные школьные годы: та же картонная коробка и те же цветные карандаши. Под ними находились белые листы офисной бумаги.

Очень кстати!

Теперь есть, чем заняться. Света вспомнила, что в школе любила рисовать, но последний раз брала в руки карандаш, кисточку и краски примерно в восьмом или девятом классе. Придется вспомнить позабытые навыки. В то время мама отдала ее на курсы – это было не художественное училище, и из нее не пытались сделать настоящего художника или его жалкого подобия. Скорее это был самодеятельный кружок, куда почти насильно отдавали непоседливых детишек за провинности и милые шалости, либо направляли усидчивых детей, склонных к однообразным занятиям, а особенно к живописи. Так и переплетались вместе хулиганы и тихони, задиры и скромники на фоне маленького искусства. Туманова посещала кружок около полугода. Разносторонние интересы не удерживали подолгу ее внимания на одном предмете.

Скоро появилась музыкальная школа и танцы, а это гораздо увлекательнее, но рисовать Света кое-как научилась. Ее рисунки, настоящие картины в миниатюре, участвовали в районных выставках и занимали призовые места, чему Света и мама несказанно радовались. Годы прошли, а навык остался. Света набрала стопку карандашей, подвинула кресло к столу и уселась удобнее. На изобразительном кружке у нее особенно получалась природа и домашние животные. С энтузиазмом она рисовала лесные опушки, полноводные реки, зеленые ели и горные вершины, а также тропические пальмы и пустынные архипелаги, мохнатых собак, кошек и коров, и улыбчивых упитанных поросят, точная копия трех сказочных персонажей.

Иногда Света бралась за портрет человека. Смешные рожицы появлялись на бумажных полотнах, а иногда вырисовывались и полноценные человечки во весь рост. Вот и сейчас она решила пофантазировать: нарисовала невысокую женщину с тонкой талией и широкими бедрами, затем рядом с ней мужчину, чуть выше ростом, мускулистого с широкими плечами и узким тазом. Они были совершенно нагие, как первородные Адам и Ева, стояли близко и протягивали друг другу вытянутые руки. Между ними красным фломастером она начертила сердечко, которое билось от их желания, то уменьшаясь в размере, сокращаясь, то увеличиваясь, наполняясь кровью. Оно было их общим сердцем. Одним на двоих.

Влюбленные протягивали к сердцу ладони, но не могли дотянуться до него, сердце выскальзывало из рук. Что-то им противостояло, не давало оторвать ноги от земли и сделать единственный шаг навстречу друг другу и сердцу – живому символу их любви. Над сердцем Света изобразила черную летучую мышь, которая накрывало бьющееся сердце и мешало двум влюбленным дотронуться до него, махая крыльями и отпугивая любых прохожих. Мышь выглядела угрожающе: когтистые лапки, острый нос, длинные зубы и холодный пронзительный взгляд. Мышь свирепо кружилась над горящим сердцем, обволакивая его своей тенью.

Над ними пролетали перистые облака, закрывавшие солнце. Облака превращались в тучки, а тучки в тучи, сливаясь между собой. Неподалеку их было так много, что пошел дождь, местами переходя в ливень, а в углу листа полукругом стояла яркая радуга. Она освещала землю и давала надежду, предвещая перемены и начало чего-то светлого и родного. Того, чего никогда не случалось, но всегда ждалось и особенно надеялось.

Рисунок закончен.

Отложив карандаши, Света подняла эскиз перед собой до уровня глаз. Новоиспеченный экспромт получился вполне удачно.

«Талант не пропьешь!» – улыбнулась она. Рисунок понравился ей, настоящий шедевр в миниатюре. На школьной выставке обязательно взял бы Гран-при. Но Света уже не в школе, точнее в другой. Школе жизни, и до ее окончания еще много лет. Здесь Гран-при получить гораздо сложнее. Она и не гонится за ним.

Будь, что будет.

Аккуратно положив листок на стол, Света уселась в кресло и закрыла глаза.

«Что со мной? – размышляла она. – Я начала рисовать. Это странно. Вижу фантом в толпе и берусь за кисть. Что дальше? Спрыгну с крыши отеля? Печальный финал. Не хотелось бы. Мне не хватит воли. Кто-то столкнет меня раньше? Кто-то поможет?! Хм… где же эта проклятая летучая мышь? Когда я поймаю ее или она поймает меня. Кто быстрее? Кто проворнее? Тот, кто ведет охоту, именно летучая мышь. Я охоту не веду, я скрываюсь. Я жертва. Сезон в разгаре…»

Легкий стук прервал ее размышления.

Света прислушалась. Вот и охотник? Спасаться поздно…

На цыпочках подойдя к двери, словно выделывая балетные па, Света прислушалась, навострив ушки. Никто не стучал, но и страха внутри не ощущалось. Коленки не дрожали, и не бросало в пот. Все на удивление спокойно.

– Кто там? – осторожно спросила она.

– Это я.

Света щелкнула запором.

– Добрый вечер! Не отвлекаю? – это Денис виновато улыбался.

– Отвлекаешь, – произнесла она каменным голосом.

Это он! Это он! Он не забыл про нее! Какой он молодец, какой лапочка!

– Отвлекаю? – напряженно переспросил он.

– Отвлекаешь от дурных мыслей, – прошептала Света.

Как он мил! Как он очарователен! Она хочет его немедленно!

– Приятно слышать – тихо произнес он.

Света прижала ладони к его губам.

– Молчи. Ни слова.

Денис послушно замолчал. Она потянула его к себе и обвилась руками вокруг шеи, а он ногой оттолкнул назад дверь.

Не ослабляя хватки, Света впилась в него жарким поцелуем. Они не выдержали накала и повалились на пол. Света прижимала его к себе, не размыкая губ, а Денис обнимал ее трепыхающееся тело, прижимался все крепче и крепче, вдыхая ее аромат, ее неповторимый запах, поглощая ее извивающуюся плоть. Пальцы нежно повторяли изгибы ее тела, путешествуя по коже. Тяжело дыша, Света на секунду оторвала губы, глотнув жаркого воздуха. Ей не хватало кислорода. Ей не хватало его. Он стал для нее живительным глотком воздуха, без которого она задыхалась, без которого она не могла свободно дышать.

Денис ласкал ее шею, впивался в грудь. Неужели, он обладает ею? Неужели, почувствовал ее, а она – его! И это произошло так скоро и так внезапно, и оттого особенно захватывающе и пронзительно. Она стала – его, безвозмездно отдавшись желанию, а он стал – ее, отдавшись ей. Что еще нужно для счастья?

С ним не было такого никогда. И никогда такое не забудется… А затем они лежали около постели, растрепанные и уставшие, перебирая друг другу волосы, полные внеземной теплоты и постоянства.

– Как хорошо, что ты зашел, – лениво шептала Света. – Ты сделал меня счастливой.

– Ум…, – протяжно звучал Денис.

– Ты слышишь?

– Ум… я слышу…

– Слышишь или нет? – прижималась к его волосатой груди Светлана.

– Слышу, слышу…

– Ты не слышишь, – поцеловала она его в подбородок.

Денис поцеловал ее ушко.

– Я всегда слышу тебя.

– Ляжем на постель? Там помягче.

– А я бы сказал, что нам и здесь замечательно.

– Хм… верно это с тобой, – шептала Светлана. – Так давно я не чувствовала себя счастливой! Ты подарил мне вторую жизнь. Без тебя я сидела и рисовала все, что приходило на ум, свободные ассоциации. Думала о нас и изобразила на бумаге, а между нами – нашу любовь. Нет, не подумай, что я тебя к чему-то обязываю. Это не вечная любовь. Это всего лишь огонек нашей страсти, но очень сильный огонек, его не затушишь. Он горел и призывал нас к себе, а Чудо-юдо мешало нам. Чудо-юдо – это наши страхи, нерешительность, наши комплексы и все остальное, что нам мешало. Я смотрела на рисунок и мечтала о том, когда ты дотянешься до огонька страсти, и ты пришел, значит, дотянулся! Чудо-юдо исчезло, осталось лишь чудо без всякого юда. Чудо, что ты со мной!

– Мечты сбываются…, – протянул Денис.

– Ты как бы случайно зашел?

– Нет, я возвращался от босса. Думал добраться до себя, но что-то непонятное, некая неведомая сила направила меня в твои покои. И я, как послушный зомби, поддался искушению.

– Это мое искусство Вуду, приготовлено специально для тебя.

– Я подозревал, что ты колдунья, не решался спросить тебя об этом. Твои чары подействовали на меня с первого взгляда. Помню, как я вошел в твой кабинет, и мои глаза приковались к тебе бесповоротно. Я приклеен и околдован. Ты еще делала вид, что очень смутилась.

– Ты на самом деле смутил меня, – заметила Света, – гладя его чуть ниже пупка.

– Не лги. Колдуньи не смущаются.

– Я неполноценная колдунья. Только учусь.

– У тебя хорошо получается.

Света кольнула его острыми ноготками.

– Стараюсь. Скоро я стану настоящей. Осталось немного потерпеть. Слушай, а ведь завтра финальный день и the end. Наступит пора расставаться. Ты улетишь в Америку, я вернусь в Москву. Служебно-курортный роман трагически завершится. Таков закон жанра. Романтическое начало, сложные отношения, минута страсти и до свидания в свободное плавание. Мы талантливо исполняли предуготованные роли. Мы сами себе актеры и режиссеры.

– Я не собираюсь с тобой расставаться. У фильма намечается продолжение. На худой конец, смастерим римейк. Что угодно, но не конец. Зрители не простят.

– Зрители? Зритель… Я догадываюсь, кого ты имеешь в виду. Но придется проститься… Римейк – дело неблагодарное.

– Я этого не хочу.

– А что ты готов предпринять?

– Что угодно! Мы свободные люди. Я, например, заберу тебя с собой.

– Ты думаешь, я соглашусь?

– Почему бы и нет! Устроишься ко мне в компанию, займешь солидный пост. А в будущем мы войдем в состав акционеров и постепенно выкупим генеральный пакет. Корпорация станет нашей.

– Грандиозные планы! Ты всех так завлекаешь? – не веря в призрачные замки, спросила Света.

Денис нежно погладил ее по плечу.

– Одну тебя. Мне же никто больше не нужен. Так ты согласна?

– Я подумаю, – уклончиво ответила Света.

Несмотря на пережитые мгновения, ее рассудок оставался чистым и непредвзятым. Она смотрела на вещи объективно и с легким налетом критики. Не первый раз ее звали куда-то, обещав золотые горы, кисельные реки и манные берега. Раньше она верила обещаниям, порой готовясь серьезно покинуть прежнее место, но в последний момент что-то останавливало ее: либо она сама, либо внешние обстоятельства. И Света оставалась, а вскоре с удивлением узнавала, что сделала правильный выбор. Обещания были невыполнимы или попросту оказывались обманом. С тех пор она с опаской относилась к любым предложениям подобного рода. Лучше синица в руке, чем журавль в небе – таков был ее девиз. Грех жаловаться. В ее руках пока не журавль, но совсем и не синица, а как минимум дичь крупнее. И терять ее было бы верхом легкомыслия. Света же ценила достигнутое.

– Вряд ли ты отправишься со мной, – предугадывал Денис.

– Почему? Я же еще не оглашала своего мнения. И минуты не прошло, а ты уже делаешь неутешительные выводы.

– Я реалист. Объективно смотрю на вещи, – погладил ее по щеке Денис.

– Человек не может быть объективным, – прошептала Света. – Тем более ты, лежа на моей груди. Не будем об этом. Давай помолчим и насладимся мимолетным счастьем.

– Давай, – прошептал Денис.

Они повернулись друг к другу и слились в нежном объятии.

Мимолетное счастье повторило прерванный круг…

9

Созревал последний акт сочинской конференции. Запланированные встречи подходили к концу. Доклады прочитаны, а контракты подписаны.

С завершающим словом выступил губернатор. Он собрал аншлаг и сорок с лишним минут поздравлял участников форума с впечатляющими результатами и обещал собравшимся, что они никогда не пожалеют о каждом вложенном долларе в его хлебосольный край.

Глава края хвастался красотами края, нарастающей инвестиционной привлекательностью и налоговыми послаблениями любому уважаемому инвестору. Он торжественно говорил о том, как еще пару лет назад о сегодняшнем событии можно было только мечтать, и никто всерьез не верил светлое будущее, по крайней мере, что оно придет так скоро и внезапно, а грядущая белая олимпиада объединила нацию, послужив стремительным толчком к позитивным изменениям в его регионе и в стране в целом. Сочи станет мировым курортом и через пару лет превратится в русский Куршавель, русский в буквальном смысле, без иронии и лукавства. Несмотря на то, что люди были порядком утомлены, аудитория, как и в день открытия, внимала каждому вылетающему слову, записывала тезисы выступления, а некоторые строчили целые конспекты, еле поспевая за оратором.

Все удовлетворены, все довольны – таков общий финальный пафос. И это не преувеличение. Ситуация действительно обстояла так.

После официального закрытия форума и заключительной пресс-конференции с представителями ведущих федеральных каналов, в которой принимали участие ведущие политики, должностные лица и представители бизнеса, намечалась неофициальная часть торжества, скрытая от глаз общественности и репортеров, а именно – шикарный банкет в честь собравшейся помпезной тусовки.

Половина представителей каждой делегации посетила Сочи не для того чтобы слушать выступления солидных ораторов, а как раз для того, чтобы засветиться в знатной тусовке, под звенящие бокалы завести полезные контакты и просто расслабиться в комфортной обстановке. Где еще выберешься отдохнуть, а здесь праздник жизни, причем за чужой счет. Мало кто устоял перед соблазном и покинул отель до начала банкета. Большинство, как от бизнеса, так и от чиновничьего электората осталось на заключительный ужин, в том числе представители компании Сереброва и хозяева форума во главе с господином Вольфом.

…Наступал праздничный вечер. Многочисленные гости наполняли просторный ресторанный зал, занимая места в соответствии с выданными приглашениями. Ни один случайный прохожий не мог оказаться рядом. Посторонним вход воспрещен – телепатически голосила охрана по периметру отеля, делая убежденный вид, что мышь не проскочит, не то, что какой-то недоброжелатель или зевака. Случайностей не бывает, здесь не «поле чудес» и «счастливый случай». Места заказаны, и простым смертным просьба не беспокоить.

К счастью, Денис и Светлана, как и все остальные их коллеги, попали в число избранных счастливчиков. Как иначе! Они обязаны были там быть. Это приказ сверху, а приказы не обсуждаются. Света не горела желанием его выполнять, но с приказом не поспоришь. Несерьезно поворчав на Дениса, который не забыл напомнить последнюю обязанность, она подчинилась и, как добросовестный менеджер, явилась на праздничный банкет одной из первых при полном параде как внешне, так и внутренне.

Незабываемые минуты, проведенные вместе с ним, действовали на нее вдохновляюще. Ей хотелось петь и танцевать, кружиться в вальсе и исполнять романсы. Она не умела ни первого, ни второго, но если бы не светский характер церемонии и лишние люди, она бы отдалась нахлынувшему порыву и пустилась в пляс. Так светло было на душе, тревожные мысли отступили, она сама не заметила, как забылась. Ей вдруг показалось, что все наладилось, и прошлые переживания не вернуться.

Одиноко она стояла в сторонке и ждала Дениса, который по обыкновению где-то запропастился, отчего, как всегда, опаздывал. Счастливая Светлана выглядела безупречно: черное вечернее платье со скромным декольте, украшенным ожерельем из драгоценных морских камней, высокие каблуки, длинные распускающиеся кудри. Весь этот океанский блеск привлекал взгляды проходящих мимо мужчин, заставляя их обернуться и на секунду застыть в оцепенении, вызывая неодобрение и завистливые взгляды рядом идущих дам.

– Иветта! – помахала ручкой Света, заметив ее, спускающуюся по красной ковровой лестнице. – Я тут!

Иветта была в легком брючном костюме с глубоким вырезом на спине. Костюм подчеркивал ее фигуру и скрывал недостатки. Оголять ноги она не рискнула, что было для нее странно, поэтому она смотрелась довольно скромно. Такой ее еще никто не видел.

– Ты отлично выглядишь! – воскликнула Света, удивившись выбору подруги, но не намеревалась ее корить. – Новый имидж?

– Типа того. Для разнообразия, – оправдывалась Зинина.

– Тебе идет.

– Благодарю, а ты у нас сама мисс элегантность и грация!

– Ты что! – кокетничала Света. – Я? Ты мне откровенно льстишь.

– Разумеется, я знаю, что говорю. Если я хвалю, то хвалю. Если я осуждаю, то осуждаю. Ты когда-нибудь уличала меня во лжи?

– Нет!

– Верь мне. Я отвечаю за свои слова. Ты сегодня поразишь всех.

– Зачем так глобально?! – улыбалась Света. – Такого внимания я не выдержу. Я девушка домашняя, привыкал быть в тени. Мне подиум ни к чему.

– Не скромничай, красавица. Это тебе не идет, – хитро прищуривалась Иветта. – Давно замечаю, как ты манишь к себе мужские взгляды. Мне с тобой не сравниться. Это я в тени, а ты греешься в лучах славы.

– Иветта! Прошу тебя, успокойся! – наигранно хмурилась Светлана.

– Что ж мне, прикажешь молчать?

– Тогда говори тише, ты меня смущаешь, – нежно пропела Света. Ажиотаж по поводу ее персоны безусловно радовал, но в разумных количествах. Всему есть предел. Иветта, по ее мнению, перегибала палку. – Я начну краснеть, а я не люблю краснеть. Я выгляжу глупо, как синьор-помидор, как из парилки, и начинаю еще больше смущаться. Порочный круг.

– Ладно, уговорила. Скажи по секрету, где ты приобрела платье?

– В бутике на Полянке.

– Похоже на «Guchi»…

– «Armani»!

– Не угадала, – посетовала Иветта. – Выпадаю из последних тенденций. Иногда я чувствую себя, если не старухой, то престарелой теткой. Бальзаковский период не за горами.

– Тебе не дашь…!

– Вот-вот, когда возникают разговоры о возрасте и даются прикидки – это знак!

– Девочки! – подбежала к ним счастливая Лида в летнем полупрозрачном сарафанчике. Совсем как у маленьких семилетних барышень. Однако Лидочке очень даже шло. – Как дела?

– Хорошо, – ответила Иветта. – Ты, случайно, не мужа ищешь? Снова потеряла?

– Не-а! – мотала головой Лидочка. – Толик застрял на третьем этаже с Денисом. Я не стала их отвлекать.

– Значит, он уже подошел? – спросила Света. Ей нужен только он, один единственный и неповторимый. Ее душевный бальзам и ангел-хранитель.

– Ага! – кивнула Лида. – Такой нарядный. В смокинге с бабочкой.

– В смокинге? – удивилась Света. – Любопытно будет взглянуть.

– Еще насмотришься, – как бывалая супруга заявила Лида. – Мой муженек ни бабочки, ни галстука не надел. Я его уговаривала, уговаривала, чтоб хотя бы часик посидел в галстуке! Упирается как бык. Упрямый – жуть! Говорит: «Это вечеринка без галстуков, он вечно сдавливает мне шею, обойдусь без него!» Я его пожурила, сказав, что в таком случае ему пора худеть. Где это видано, чтоб галстук сдавливал шею. Я конечно никогда галстуки не носила. Короче, мне не понять, как там у них все устроено. Без галстука, так без галстука. Но просто на фоне смокинга Дениса мой Толик смотрится последним лохом. И, по-моему, он об этом догадывается. Так вот, это ему послужит уроком, впредь будет слушать советы мудрой жены.

– Не суди его слишком строго, – сказала Света. – Ты сама выглядишь не очень официально.

– Кстати! – вдруг вспомнила Иветта. – Владимир Вольфович тоже как-то в одной передаче жаловался на похожую проблему. Обычно он не застегивает верхнюю пуговицу рубашки, и галстук у него чуть свисает, так что твой Толик не одинок. Приведи ему этот показательный пример. Думаю, он будет польщен.

– Да, это разумно, – подтвердила Света. – Иветта у нас умница! Прислушивайся к ней, плохого не посоветует.

– А ты сегодня в превосходном настроении? – диву давалась Иветта.

– Не всегда же быть в депрессии, – ответила Света. – Как-то сумела развеяться. Все-таки здорово, что мы выбрались из душной Москвы. Я даже слегка расслабилась.

– Не Денис ли тут постарался?

– Отчасти, – загадочно опустила глаза Света. – Он мне очень помогает, и я ему за это очень благодарна. Скоро он улетает за океан. Как я буду тут одна – не представляю! – она вдруг поняла, что сболтнула лишнего, а слово не воробей. Что ж язык ее – враг, подставлял ее регулярно. – Я имею в виду, что буду по нему скучать, ведь мы подошли друг к другу, как партнеры, а это бывает нечасто. Не уверена, будет ли в будущем?!

– Ай-яй-яй! Что я слышу! – Иветта укоризненно подняла палец вверх. – Тут пахнет служебным романом.

– Какой роман? Для него требуется время и силы. А Денис залетел на пару дней, как шальной альбатрос, показался, представился и мигом улетит обратно. Печально. Мы в принципе не успели бы толком узнать друг друга, а мне думается, мы хорошо друг друга узнали, поняли и поддержали.

– Что я слышу?! Ты говоришь не как деловая леди, а как влюбленная девица, расстающаяся с прекрасным молодцем. Скажи, межу вами что-то было? Ну, признайся лучшим подружкам?!

Света загадочно пожала голыми плечами.

– Девочки! Мы все взрослые люди…

Иветта манерно прикусила губу и обратилась к Лиде:

– Видишь, значит, было…

Лида Васютина удовлетворительно кивнула в ответ.

– Замечательно! Я рада за Светку.

– Не обсуждайте меня при мне, ладненько? – неуклюже попросила Света. – Пошепчетесь после.

– И вообще, – продолжила Васютина. – Я всем рекомендую поскорее выйти замуж. Я пожила в браке, родила девочку и имею полное право это утверждать. Сопоставив все за и против, я пришла к выводу, что плюсы в сумме опережают минусы. Заранее оговорюсь, мое сопоставление было объективно и не предвзято. Муж проверял. Что бы там не плели о кризисе семьи, о вырождении института брака – это полная ахинея. Самое главное в жизни – семья. Она наполняет жизнь смыслом. Не подумайте, что я начиталась умных книжек и пересказываю. Нет! Ни в коем случае. Это сугубо личные наблюдения.

– Лидочка, не трави душу, – сморщилась Иветта, почти потерявшая надежду выйти замуж. И любое напоминание об ее незавидном положении приводило ее в замешательство, вызывая приступ раздражения и хандры, а иногда приводило в буквально удручающее состояние. В этот раз Лида не раздражала Иветту, но портить себе настроение она не собиралась.

Когда Лида увлекалась семейными рассуждениями, а увлекалась она частенько, Светлана не останавливала ее, а с неподдельным вниманием выслушивала Лидочку, но в тайне огорчалась, что ее семейный очаг не сложился, разбившись, как глиняный горшок, а на горизонте полная труба и никакой перспективы. Светлана отличалась излишней тактичностью, за что и страдала. Лида неисправима. После замужества она за неделю успела прокомпостировать мозги всему отделу, причем не только женской половине. Представители сильно пола слушали ее более доброжелательно, чем нерадивые незамужние тетки. Им было в кайф наблюдать, как Лида самозабвенно читает лекции о супружеском долге и семейных ценностях. Они с умным видом кивали и соглашались, а в перерывах между лекциями успевали, несмотря на строгий запрет босса, посещать любимые эротические сайты, где в режиме онлайн предавались виртуальному свальному греху, позабыв о библейских заветах и Лидиных откровениях.

– Ты наша мать Тереза! – заключила Света. – Как у тебя сил хватает?!

– Я не задумывалась, – ответила она.

Взгляд Иветты вдруг привлекла какая-то группа незнакомых джентльменов. Они скучковались у шведского стола, пригубляя мартини и предаваясь оживленному обсуждению.

– Видите того кучерявого? – незаметно показала Иветта.

– В круглых очках? – спросила Света. – Он на моего соседа физика похож, если конечно того приодеть и помыть.

– Да. Я с ним вчера в баре познакомилась. Он первый решился меня угостить. Предложил бокал белого вина, а я и не отказалась.

– Ты хочешь сказать, что покидаешь нас? – предсказала Светлана.

Иветта подтянулась и облизала губы.

– Придется вас оставить, девочки. Пора закрепить вчерашний результат. Это мой последний шанс на этом сборище скупердяев. Его зовут Тимур. Он приехал сюда со своей бравой командой из Екатеринбурга. Крупный уральский магнат.

– Так далеко? – смутилась Лида.

– Последние полгода он околачивается в Строгино, строит себе торговый центр, а на Урале его ждут супруга и дети. Жалко, что он женат, но мне в мои годы выбирать не приходится. Поэтому примусь я за него, пока птичка не упорхнула из клетки.

– Удачи, – пожелала Света. – Не дави на него сильно. С виду он щупленький, на мачо не тянет.

– Это жена на него вредно влияет.

– Жены бывают разные, – не спорила Светлана.

Лидочка тоже не сопротивлялась, хоть она и проповедовала семейные идеалы, но предпочитала не спорить с Иветтой, так как знала, ей это боком выйдет.

– Я еще вернусь, – добавила Иветта и, крутя широкой попой, направилась в сторону магната.

Подружки проводили ее укоризненным взглядом и не комментировали ее поведение.

– Смотри! – неприлично показала пальцем Лида в сторону приходящих гостей.

– Кто там? Приведение? – опустила ее руку Света.

– Смотри, не узнаешь?

На банкет пожаловали vip-персоны, чтоб почтить своим присутствием Сочинскую тусовку. Лида заметила двух знаменитостей. Первым показался Фетисов с кучкой голодных чиновников, а за ним в сопровождении свиты шествовала по паркету сама Роднина. Окружающие люди приветственно здоровались с ними, почтительно кивая головами, и тут же о них забывая. Никто не норовил брать автограф и не пытался сфотографироваться на память с легендами советского спорта, чтоб демонстрировать всем подряд эксклюзивные фото на мобильнике и хвастаться несказанной удачей. Здесь не встретишь фанатов. Каждый в тайне считал себя звездой, и по существу всем было наплевать на других, каким бы уровнем звездности они ни обладали.

К спорту Света была равнодушна, и не только к нему. В подростковые годы она не клеила на стенах постеры поп-кумиров и не посещала концерты модных мальчишеских групп, чтоб прыгать под сценой, а после бросаться в гримерные в надежде запечатлеть однодневного идола. Света коротала вечера дома, за любимым компьютером, зубрила уроки и читала умные книжки. Она росла спокойным беспроблемным ребенком без пубертатной агонии и маний.

Не в пример ей, Лидочка до сих пор млела от известных личностей. Она не рвалась получить заветную роспись, но раскрученные герои до сих пор вызывали у нее детский восторг. Лидочка замечала свою слабость, и ей это нравилось.

– Здорово! Здорово! Мы на отличном светском событии, – восклицала она, кружась в воздухе невесомым платьицем.

– Ты смешно выглядишь, – заметила Света, но смеяться не стала.

– Почему? – вдруг перестала куражиться Лида.

– Не знаю. Спроси себя.

Лидочка не растерялась.

– Это у меня настроение праздничное. И ты сегодня на подъеме. Так будем веселиться. Где шампанское?! Поторопимся, пока все оставшиеся бокалы не расхватали.

– Иду-иду! – повысив тон, сказала Света. – Ты неисправима!

Они пошли к шведскому столику, обогнав по пути нерасторопную пожилую пару, и вырвали в честном спортивном поединке последние бокалы шампанского. Эстафета завершилась в их пользу.

Из-за угла показался Бабиев, отчего Света чуть не поперхнулась золотистой шипучкой.

– Ты в порядке? – наклонилась к ней Лида.

Вытерев карманным платочком облитые губы, Света прокашлялась в кулак.

– Тебе постучать по спине? – предложила заботливая Васютина. – Осторожней! Шампанское очень холодное.

– Оно не виновато.

– А! – протянула Лида. – Наш Исмаил везде поспел.

– Не привлекай его, – предупредила Света, но поздно.

Исмаил уже направился к ним. Что делать? Бежать – глупо. Молчать – неприлично. Болтать с ним – противно. Придется выбрать самый прескверный вариант.

Исмаил подковылял к барышням с сонным видом. Светлый полосатый костюм казался помятым и изрядно поношенным, дохлый оранжевый галстук висел ниже пояса.

Света не поверила своим газам: неужели он побрился? Щетина заметно поубавилась, а на щеке поблескивала узкая царапина, покрывшаяся свежей коричневой корочкой. Исмаил порезался бритвой, оставив на коже след лезвия, как неопровержимое доказательство бритья. А это действительно уникальное событие!

– Добрый вечер, дамы! – поклонился он. – Вы великолепны!

– Благодарим! – кивнула Лида.

Он не вызывал у нее негативных эмоций. Был период, когда они считали себя приятелями. Исмаил помогал ей по службе, а она принимала его комплименты, в разумных пределах и под строгим контролем мужа.

– Света! – обратился он к ней. – Ты помнишь, что я тебе вчера говорил?

– Что? – насупилась она. Неужели он постарается испортить ей и этот последний вечер? Куда же запропастился Серебров? В самый неподходящий момент!

– Мы потанцуем сегодня. Я согласен на один долгий медленный танец.

– А я занята. Мне Вольф приказал быть с Денисом. Он будет представлять меня американцам. Боюсь, я не разорвусь на части.

Исмаил гневно сверкнул зубами, а его черные кудри словно поползли вверх, задирая макушку ввысь.

– Вольф приказал? Не слушай его. Хочешь, я возьму на себя всю ответственность. Я готов пострадать за тебя, я готов быть уволенным, лишь бы побыть наедине с тобой!

Света невозмутимо ответила:

– Я и раньше догадывалась, что ты у нас последний герой. Но к чему такие жертвы? А уволиться ты и в самом деле можешь, сделаешь мне гигантское одолжение.

– Зачем ты так! – заступилась Лида. Ей было жаль Бабиева. Она собственными глазами видела, как он горюет и мучается. Бедному Исмаилу все не везло. – Я бы с ним потанцевала. Мы же одна команда.

– Твоими бы устами…! – протянула Туманова. – Исмаил, по-хорошему тебя прошу: не начинай снова? Будь человеком? Не порть мне настроение хотя бы сегодня?!

– Что такого?

– Не начинай! – повторила Света.

– Я пойду, поищу шампанского, – предательски пролепетала Лидочка и оставила их наедине.

«Куда же ты, глупышка? – мысленно воскликнула Света. – Я одна пропаду!

– Я не могу без тебя! – неожиданно выпалил Исмаил. Он не спал всю ночь, только о ней и думая. Без конца ворочался в постели, как будто пытаясь нащупать рядом Светлану. Он так надеялся на сочинский вояж! Был почти уверен, что сможет провести с ней много времени, убеждая ее в своей любви. Тешил себя надеждой на взаимность, полагался на свое неотразимое обаяние. Он обязательно добьется ее сегодня! А ему опять мешают, вставляют палки в колеса! И кто? Этот лихой продажный американец, невесть откуда свалившийся на его голову. Пора посыпать голову пеплом. Сдаться? Ни за что! Гнев наполнял его, как раскаленная печь наполняет жаром древесную баню. До предела оставалось немного, градус за градусом, но сколько еще осталось – никто не догадывался, в том числе и сам Исмаил. А дальше взрыв! Дальше случится непоправимое. Сегодня он способен на многое, даже на все!

– Я не могу без тебя! – повторял он.

Но Света удрученно отвечала:

– Ничем не могу помочь. Пойми, я не в силах насильно заставить себя посмотреть на тебя по-другому, относиться к тебе иначе. Я не изверг, но и ты будь разумным человеком. И если в тебе еще осталось немного рассудка, то сделай, пожалуйста, разумный вывод и оставь меня в покое. Раз и навсегда!

– Это невозможно! – заводился Бабиев. – Это ты не понимаешь, что говоришь. Я тот, кто тебе нужен! Ты же хочешь меня, признайся! Не мучь меня! Не заставляй меня унижаться! Я у твоих ног!

– Ты пьян? Что ты несешь?

– То, что ты хочешь услышать!

– Уйди!

– Ты будешь моей!

– Что?! Ты рехнулся?! – вскрикнула Света. – Убирайся отсюда! Я позову охрану! Неужели Иветта права?!

– Причем здесь эта старая сучка? – возбужденно спросил Исмаил. – Что она наговорила тебе про меня? Проклятая сука! Это она настроила тебя против!

– Замолчи! – пыталась остановить его Света. – Тебя услышат, опозоришься на весь мир!

Доводы Тумановой возымели временный эффект. Исмаил заткнулся и принялся озираться по сторонам, как будто ища кого-то.

– Ну что, прошла истерика? – неуклюже спросила Света.

– Где она? – прошипел Бабиев.

– Кто?

– Зинина!

– Блин! Нашел козла отпущения! Не смей подходить к ней.

– Я сам разберусь. Она пожалеет, вы все пожалеете, что не воспринимаете меня всерьез.

– Ты угрожаешь нам? – хладнокровно спросила Туманова. – Исмаил, это ты звонил мне по ночам? Отвечай?!

– Что?

– Отвечай! Ты сядешь надолго!

– Что? – скорчил он недоумевающую физиономию. – Ты по любому будешь моей!

– Зараза! – огрызнулась Света и посмотрела ему за спину, чтоб не пропустить Лиду или кого-нибудь из знакомых. – Ты трус! Боишься признаться!

– Я признался тебе во всем!

О Чудо! Света заметила спускающегося по лестнице Дениса в компании вездесущего Толика.

– Учти! Я тебя вычислила, – твердо заявила она. – Ты на крючке!

– Что ты мелешь? – оглянулся он и заметил Дениса. – Урод! Тут как тут. Связываться не охота. Неподходящее место. Выясним наш вопрос в другой обстановке.

– Иди-иди, король отморозков! – подтолкнула его Света. – Не думала я, что ты такой извращенец!

– Я? – зверски посмотрел на нее Бабиев. – Ты еще проверишь это на себе.

– Пошел вон!

Исмаил отступил и, сжав кулаки, поплелся куда глаза глядят, натыкаясь на нерасторопных официантов. В одного он влетел на редкость неудачно. Официант пошатнулся и опрокинул поднос с салатами. Тарелки загремели по полу и разбились. На подмогу к собрату подбежали свободные стюарды.

– Осторожней! – как можно учтивей произнес официант, присев на корточки, чтоб собрать размазанный салат и осколки.

– Пошел ты! – огрызнулся Бабиев и ускорил шаг.

Света цинично усмехнулась: «Какой же ты жалкий тип!»

К ней подоспели Денис и Толик.

– Что здесь произошло? – спросил Денис, глядя на ползающих по полу официантов.

– Маленький инцидент, – сказала Света. – Исмаил врезался в официанта и опрокинул поднос.

– Что это с ним? – вопрошал Толик. – Перебрал с выпивкой? Еще вся ночь впереди.

– Он не обижал тебя? – спросил Денис.

– Не успел, – ответила Света. Разве тот надоедливый звонарь – это правда Бабиев? Не верится. Ой, как не верится, но очевидно, как дважды два. Это вам не таблица умножения. Он почти признался, не ожидал, что она расколет его. Сказать Денису? Он убьет его! Пока не стоит. Не сейчас. Так значит, тот взгляд – ошибка? Она обозналась? Иветта права с двойником? Снова права.

Не верится.

– Он приставал к тебе? – продолжал допрос Серебров.

– Денис, не устраивай сцен! – как он достал ее с этими расспросами. – Не драматизируй. Я смогу за себя постоять.

– Постоять за себя перед Бабиевым? – вмешался Толик. – Он, бывает, задирается и, честно признаться, довольно часто, но в принципе Исмаил славный малый. Никого никогда не обижал. Я лично не припомню. Может, я не в курсе?

– Денис просто ревнует, – вздохнула Света. – Возомнил себя моим защитником. Мальчишество.

– На то есть основания, – процедил Серебров, так и не избавившись от идеи набить обидчику морду.

Напротив, Денис мысленно увеличивал количество ударов, которые он нанесет ему при встрече тет-а-тет в темном переулке. Будет бой без правил. В ход пойдут кулаки и ботинки. Кому-то не поздоровится. Денис, разумеется, понимал, что Бабиев явно сильнее физически: выглядит он внушительней, и мускулов у него хоть отбавляй. Денис не боялся проигрыша. Ради прекрасной дамы настоящий рыцарь готов пожертвовать собой, потерять все, кроме чести. Денис не был заядлым драчуном, не отличался склонностью к насилию и совсем не приветствовал подобные формы выяснения отношений. Хуже того, он никогда ни с кем не дрался, даже в школе. В любых ситуациях лишь усилиями дипломатии он разрешал конфликтные ситуации. И никаких конфликтов, по сути, не было, как не было и поводов для драк.

Откуда такая решимость? Он сам удивлялся своему воинственному поведению, оправдывая его тем, что всеми силами радеет за счастье Светланы. И эти чувства вскружили его, затуманив разум.

– Я чего-то не в теме, – заключил Васютин.

– Толя, это пустяки, – сказала Света.

– Пустяки?

– Ага!

– Просто он слишком навязчиво привязывается к моей коллеге, – выдал Денис.

– Исмаил любитель по женской части, – констатировал Васютин. – Как его помню, тот успел поприставать к кому угодно. И Лиду стращал, пока я ему серьезно не объяснил, чем это ему обернется. Исмаил понял и оставил ее в покое. Он понятливый. Главное – не бесить его, а поговорить спокойно.

– Видишь, и ты пострадал. Бог с ним, любитель! Но не перегибать же палку, – озабоченно вставил Денис.

– Да, перегибать не стоит. Разве Исмаил зарвался?

– Мягко сказано. Этот тип прохода ей не дает!

– Денис! – гневно взглянула Света.

– Давайте, я потолкую с ним, – предложил Толик. – Он ко мне прислушается. Исмаил перебрал с виски и пустился в пляс. Предупрежу-ка я Лидку, чтоб держалась от него подальше.

– Она отправилась на поиски шампанского, – выдала ее Света. – Поищи!

– Негодница! – усмехнулся Толик, почесал загорелый нос и откланялся, добавив напоследок: – а еще обвиняет меня в пьянстве!

Дождавшись, пока Толик исчезнет, Денис дотронулся до ее локтя.

– Точно все хорошо?

– Лучше не бывает, – протяжно произнесла Света. Ей хотелось верить, что неприятности на сегодня закончились, и вечер пройдет спокойно, без форс-мажорных обстоятельств и без нежданных злоключений. Верить – это одно, но почему-то не верилось. Смутные сомнения не покидали ее ни на секунду. – Давай посидим, я проголодалась.

– Конечно, я занял нам уютное местечко, – с гордостью объявил он.

– Когда ты успел?

– Дело техники, – улыбнулся Денис. – Предусмотрительность меня не подводит.

«Какой же ты умница, – подумала Света, – за что мне такой подарок!»

10

Тем временем праздник был в самом разгаре. Однако не все приглашенные гости подошли. Не хватало главных персон, и какое торжество без Криса и Чарли?! Ребята не разочаровывали публику. Не прошло и получаса, как они появились в ресторане, как всегда вместе.

На это раз компаньоны вырядились в более пристойные одеяния, чтобы соответствовать формату вечеринки и не очень привлекать к себе любопытных глаз. По примеру Дениса Крис натянул облегающий смокинг, а Чарли довольствовался летним светлым костюмчиком бирюзового оттенка. Два антипода, человек в черном и человек в белом, спустились с корабля на бал. Презрительно оглядывая прохожих, они бродили от столика к столику и искали сварливым взором Сереброва, успевая опустошать по пути выставленное шампанское. Заметив вдалеке знакомые черты, они без колебаний поспешили поприветствовать напарника.

Влюбленная парочка разместилась в укромном уголке, скрытом от посторонних полупрозрачной занавеской. Их сложно было заметить даже с близкого расстояния, поэтому совершенно необъяснимо, как Крис и Чарли обнаружили их орлиным взглядом, вычислив месторасположение. Молодые люди сидели тихо, тесно прижавшись друг к другу, и старались не выделяться. Денис кормил Свету из ложечки свежеприготовленным малиновым йогуртом и рассказывал, как хорошо нынче жить в Нью-Йорке, особенно если снимаешь квартиру в высотке на Брайтон-бич, а на выходные отправляешься за город в Калифорнию. Света кушала йогурт и без азарта спорила с ним, говоря, что в Москве жить еще лучше, когда имеешь пентхаус на Ордынке и дачу на Рублевском шоссе. Денис не соглашался с ней, а Света не верила ему. Они дружно посмеивались и спорили снова и снова.

Неизвестно, чем бы все это обернулось, если б в их интимно-дружескую беседу не вмешались два посторонних чудака.

– Ден! Ау… – прозвучал ласковый голосочек.

– Крис? – застыл с ложечкой Серебров.

– Решил спрятаться от нас?

– Привет, товарищи! – вздохнул Серебров.

– Мы тебе не товарищи! – фамильярно произнес Чарли.

Захлопнув пустой ротик, Света окинула их любопытным взглядом. Вмиг изучив их с головы до ног, она подумала: «Вот вы какие, ребятки! А я иначе вас себе представляла!»

Крис заметил нескромный интерес к его персоне и поторопил Сереброва.

– Ты обещал познакомить нас с русской звездой бизнеса! – нарочито женственно произнес он. – Не перед нами ли эта загадочная особа?

Но Света хорошо понимала американскую речь, долго изучая английский в дорогом лингвистическом клубе, одним из плюсов которого было постоянное общение с носителями языка. В клуб приводили и подданных соединенного королевства, дабы услышать их правильное и четкое произношение, и в том числе американских граждан, чтоб отличать их манеру разговора. Однажды как-то к ним в гости пожаловал афроамериканец, удививший всех особенным никому непонятным наречием, что даже всезнающий преподаватель пожалела, что позвала его на мастер-класс. Гость нечленораздельно бубнил себе под нос и под диктовку образовывал слушателей школы отборным афроамериканским матом. Света старательно записывала ругательства, чтоб при случае блеснуть острым словечком. Воспользоваться знаниями ей так и не пришлось, а вот пара нецензурных фраз прочно засела в памяти и при случае она готова стрельнуть ими в любой подходящий момент.

Денис и не думал прятать избранницу, тем более он сам обещал ее представить. Привстав из-за столика, он торжественно произнес:

– Светлана, познакомьтесь! Это мои коллеги Крис и Чарли.

– Очень рада! – широко улыбнулась Света, сверкнув белоснежными зубками.

– Я Крис! – ткнул себя пальцем американец повыше.

– А я Чарли! – промямлил второй.

– Светлана Туманова. Можно просто Света, – не переставала она лучезарно улыбаться.

– Так и полагал, что вы очень красивы, – слащаво произнес Крис. – Наслышан о русских красавицах. Должен вам признаться, это оказалась чистая правда. На улицах этого города так много симпатичных женщин и мужчин, кстати, тоже, что я убедился в этом на собственном опыте. Я верил и раньше, но чтоб мои ожидания сбылись настолько! Американки проигрывают вам по всем параметрам. Когда будете у нас – убедитесь сами.

– У нас и мужчин симпатичных раз, два и обчелся, – с грустью добавил Чарли.

– Но это уже частности, – прервал его Денис.

– Не скажи! Для кого как, – сказал Чарли и добавил: – Светлане же любопытно об этом узнать.

– Да, – кивнула она, – очень.

– Вас вчера Блюмс искал, – сказал Денис. – Не беспокойтесь. Я вас не выдал.

– Мы сегодня ходили к нему на ковер, – хмыкнул Крис. – Получили по полной. Откуда он догадался, что мы пропустили его выступление? Разве он такой глазастый? Всех в зале рассмотрел? Ты не намекал ему?

– Я? Нет! – воскликнул Денис. Подставлять Келли Смартсон он не намерен.

– А кто?

– Похоже, Блюмс реально глазастый!

Чарли щелкнул пальцами.

– Fack! Я так и думал. И почему я доверился тебе, Крис. Босс не просто глазастый. Хуже! У него временами открывается третий глаз.

«Какие они смешные, – дивилась Света, – и ведут себя прилично, и никакой предвзятой стервозности не замечаю. Но палец им в рот не клади, сцапают, и не заметишь!»

В свою очередь Денис сам опасался непредсказуемого поведения заокеанских дружков. Он не в силах контролировать их поступки и защитить Свету от возможных нападок с их стороны. Справедливости ради, он с облегчением отмечал, что парни вели себя достойно и не давали повода для беспокойства. Пусть попробуют! После смелого демарша на Бабиева, он и им не позволит ни единого колкого словца в ее адрес, иначе он за себя не ручается. Никаких поблажек по знакомству и блату, любого порвет в клочья! Ах, какой же он великий и ужасный, этот господин Серебров! Уж не превращается ли он супермена или в одного из героев «великолепной четверки» или любого другого блокбастера Голливуда?

Все может быть.

– У Блюмса нет третьего глаза, – не поверил Крис приятелю. – Он старый прохиндей. Полный мешок нитроглицерина. Кто-то донес на нас.

– Кто? – спрашивал Чарли.

– Келли! Вполне возможно…

– Да… больше не кому, раз Ден не признает свою вину.

Как признанный мастер улаживания конфликтов, Серебров вступился и за нее. Как-никак, она ему не безразлична.

– Она не виновата. Келли все время сидела подле Блюмса и многозначительно молчала. Я ставлю на третий глаз!

– Келли? Кто это? – с любопытством спросила Светлана.

Крис поднял вверх удивленные брови.

– Вам Денис разве о ней не упоминал?

– Первый раз слышу это имя, – огорченно призналась Света, незаметно пнув Дениса по ноге каблуком, и продолжила: – Господин Серебров не отличается разговорчивостью и предпочитает говорить исключительно по делу. Я пыталась расспросить о его семье, о его хобби – он же нем как рыба. Ничего не вытянешь, молчит, как украинский партизан.

– Простите, как кто? – не понял Чарли.

– Как морпех в иракском плену, – вставил Серебров, не утруждая себя объяснять Чарли, кто такие украинские партизаны, так как тот все равно бы не понял.

Крис взял на себя ответственность и пояснил Свете, кто такая Келли, и с чем ее едят.

– Мисс Смартсон – наша многоуважаемая сотрудница. Несмотря на ее заслуги, патрон отчего-то решил взять ее в Сочи. Вы увидите ее, она ходит с Блюмсом как сторожевой пес, не упуская его ни на шаг.

– Точнее, он ее не отпускает, – добавил Чарли.

– Я бы с ней с удовольствием пообщалась.

От услышанного реверанса Денис подскочил с места.

– Как повезет. Келли не особенно разговорчива.

– Светлана ее и разговорит, – подтрунивал Крис. – Не зря вы топовый переговорщик.

«Только бы эти придурки не намекнули ей, что Келли ко мне неровно дышит!», – мысленно опасался Денис.

Компаньоны оправдали его ожидания, не став выдавать его страшную тайну. Вместо этого они сменили тему и переключились на саму Светлану.

Крис поинтересовался, откуда она родом, как пришла в инвестиционную сферу, какие у нее взгляды на взаимоотношения двух стран, как в плане бизнеса, так и в плане политики. Дипломатичная Света старательно отвечала, уклоняясь от скользких тем, делая вид, что не понимает, что Крис собственно хочет, либо ссылаясь на ограниченный словарный запас. Парни терпеливо слушали ее объяснения, как будто принимая итоговый языковой экзамен. Светлана изрядно поднапряглась, отвечая на каверзные вопросы и не без гордости отметила, что она даст фору любому лингвисту-разговорнику. Деловой английский Света знала в совершенстве.

Американцы отметили ее познания.

– У меня такое ощущение, что вы последнюю пару лет провели в Америке, – сделал вывод Крис.

– Поздравляю, – добавил Чарли.

– Я старательно занималась, – отвечала Света. – Вот и весь секрет.

Вскоре вопросы иссякли. Видя, как Света утомилась, Денис попробовал отвлечь внимание коллег.

– Признайтесь, вам понравилось в Сочи? – непринужденно начал он.

– Не Флорида, но жить можно, то есть отдыхать, – произнес Чарли. – Хороший курорт. А когда мы отстроим наши гостиницы, город станет еще краше. Потянутся туристы со всего мира, и деньги потекут рекой. Мы привыкли всегда считать прибыль. Сочи расцветет, и сейчас здесь мило. Прогуливаться по улицам города, смотреть как на пляже люди ходят с голыми торсами. Это мне нравится.

– Приезжайте к нам еще, – предложила Туманова. – Приезжайте в Москву. Вы были в нашей столице?

– Я был в Санкт-Петербурге, – с трудом выговорил Крис. – На экономическом форуме. А в Москве был лишь в аэропорту.

– А я впервые в России, – признался Чарли.

– Посмотрите назад, друзья! – намекнул Крис. – К нам прямой наводкой направляется босс. Может, спрячемся пока не поздно?

Все уставились в одну точку. Крис не ошибся. Господин Блюмс в компании Келли удосужил всех собравшихся своим присутствием. По его виду можно был предположить, что пока третий глаз у него не открылся, и он не заметил потайной уголок. Есть шанс укрыться.

Денис помнил данное обещание. Ему бежать некуда.

Крис и Чарли засуетились.

– Что будем делать? Он же припрется сюда?

Оценив ситуацию, Серебров выдвинул свой план:

– Послушайте, я должен представить ему Светлану. Нам сейчас придется это сделать. Мы пойдем, а вы спрячьтесь. Мы отвлечем его, отведем куда-нибудь, и он вас не заметит. Расклад понятен?

– Умно. Я согласен, – промолвил Крис.

– И я не возражаю. Здесь очень мило, – промямлил Чарли.

– Отлично, тогда мы поднимаемся. Света?

– Я хорошо выгляжу? – спросила она на русском. – Мне бы привести себя в порядок! Успею?

– Ты выглядишь превосходно. Поздно приукрашивать себя. Дальше некуда.

– Волнуюсь.

Компаньоны поторопили их.

– Ступайте! Босс не любит ждать, – настаивал Крис. – Иначе нагрянет к нам. А я после вчерашнего не горю желанием с ним трепаться.

Делать нечего. Денис и Светлана оставили тепленькое местечко иноземным захватчикам и неуверенной поступью двинулись к господину Блюмсу.

Он приметил их издалека. Приветственно поднял руку с бокалом вина и поманил их к себе. Келли прикусила ноготь и блеснула точечными глазками, завидев соперницу.

«Вот она, наша дорогая славянка! – сказала она себе, – давно ли джентльмены предпочитают брюнеток?»

Денис осторожно подвел Свету, и контакт состоялся.

– Вот и главная героиня! – воскликнул Блюмс. – Разрешите вашу ручку.

Не без удовольствия Света протянула ее. Блюмс чуть наклонился, что стоило ему гигантских усилий, и поцеловал ее темную ладошку. Света с брезгливостью почувствовала, как холодные слюнявые губы старика прикоснулись к ее чувствительной коже. Ей это неприятно.

Не подав виду, она расплылась в улыбке.

– Для меня честь познакомиться с вами!

– Взаимно, – сказал Блюмс. Он ожидал увидеть прекрасный цветок, а вместо этого увидел грандиозный букет. Света превзошла все его ожидания. Он и представить не мог, что бизнес-вумен могут быть столь очаровательны и красивы.

«Что ж, она не дурна, – призналась себе Келли. – Похоже, я в пролете».

– Светлана Туманова. К вашим услугам, – представилась она.

– А меня вы знаете, – произнес Блюмс. – Меня знает весь деловой мир.

И он не раздумывая, в своем репертуаре очертил Свете будущие перспективы глобального градостроительства и скромную роль его корпорации в мировой экономике. А напоследок он добавил:

– Мы еще вкладываем внушительные средства в борьбу с глобальным потеплением. Вы наслышаны об этой проблеме?

– Естественно, – важно произнесла Света. – Это касается каждого жителя земли.

– Правильный ответ, – похвалил ее Блюмс. – Включайтесь в нашу организацию. Господин Гор с радостью вас примет. Я дам рекомендации.

Свете не хотелось вступать ни в какие сомнительные организации, особенно в такие утопические, как эта. Она всерьез не воспринимала угрозу затопления планеты, считая парниковый эффект выдумкой ученых, которые таким нехитрым способом выбивают деньги на исследования. Им же по барабану, чем заниматься, лишь бы получать гранды. Она считала, что искусственно созданные разного рода комитеты и организации решают не глобальные природные проблемы, а меркантильные, но не менее глобальные проблемы отмывания денег и ухода от налогов, что у них, судя по масштабам их деятельности, неплохо получается.

– Я посоветуюсь с господином Вольфом, – ляпнула она, не подумав.

– Правильный ответ, – повторил Блюмс. – Всегда советуйтесь с шефом. Он плохого не посоветует. А господин Вольф сам не равнодушен к проблеме глобального потепления. Я лично спрашивал. Так, разрешите представить мою загорающуюся звездочку. Я без нее никуда. И у нас, как видите, есть, чем похвастаться. Это мисс Смартсон.

– Келли, – сухо добавила Келли.

– Светлана, – произнесла она и протянула ей руку в знак доброжелательного приветствия.

Келли не ожидала, даже растерявшись, но все-таки пожала ее ладошку, и рукопожатие благополучно состоялось.

«Она странно поглядывает на Дениса, – думала Света. – Уж не знакомы ли они близко? Ближе, чем полагается обычным коллегам. И Денис ведет себя нервно, опуская глаза!»

Блюмс отыскал в толпе Вольфа.

– Что ж, не буду вас утомлять. Отдыхайте, а я поделюсь впечатлениями о вас с вашим дорогим босом. Келли, ты можешь остаться!

– Я провожу вас, – ответила она, не желая оставаться в любовном треугольнике.

Серебров виновато поймал ее взгляд.

– Занимайте места удобнее. Келли, вы наверняка устали?

– Я привыкла, – выдавила она. – Я легко привыкаю ко всему. Приятного вечера!

– Спасибо, – выдавил Денис. – И вам!

11

Вечеринка разгоралась нешуточным весельем. К празднованию подключился специально заказанный оркестр. Играла ненавязчивая живая музыка. Кавалеры приглашали дам на медленный танец. Шампанское лилось рекой.

Блюмс и Вольф вскоре утомились от всеобщего разгула и куда-то запропастились, вполне уместно уединившись.

Келли осталась без надоевшего до смерти босса, сидела за столиком в одиночестве и наблюдала за Денисом, который время от времени мелькал перед ней то в сопровождении Светланы, то в компании русских друзей.

Прошло два часа. Часы клонились к полуночи. Денис вырвался от назойливого Толика и подошел к Свете.

– Можно вас пригласить? – томно произнес он.

– Конечно, – ответила она.

Они нашли метр свободного пространства и стали медленно танцевать.

– Замечательный вечер, – говорила Света. – Но мне беспокойно.

– Почему?

– Ты близко знаешь Келли?

– Мы работаем вместе, – пояснил Денис.

– Она все время на тебя смотрит, – грустно сказала Света. – Между вами что-то было?

– Пока нет, – признался Серебров.

– Не поняла? – осуждающе взглянула на него Света.

– Келли неровно ко мне дышит давно. Я же к ней равнодушен. Она не в моем вкусе. Опа! Обернись-ка аккуратно налево? Ты будешь удивлена!

Светлана обернулась.

– Ого! Ну, он дает.

Кто бы мог подумать! Неподалеку от них кружились в танце Бабиев и Келли. Исмаил пригласил ее, а Келли на удивление согласилась. Он держал ее за осиную талию и что-то шептал на ухо. Келли скромно улыбалась и одним глазком поглядывала на Дениса, как бы передавая телепатический сигнал, что она тоже не теряет времени даром. Рядом у стойки пританцовывали Крис и Чарли, державшись вместе и вызывая неприличные взгляды окружающих.

Бабиев немного покачивался. Ему было сложно выдерживать набранный темп, и Келли становилось неудобно.

– Как они нашли общий язык, – резюмировала Света, отвернувшись.

– Исмаил у вас парень не промах, – заметил Денис.

– Может, поженим их?

– Мне жалко невесту.

– С чего вдруг?

– Он угробит ее.

Понимающе ухмыльнувшись, Света вновь посмотрела в их сторону. Исмаила и Келли там уже не было. Только светомузыка играла ослепляющими огнями.

Вдруг Света почувствовала на себе тот же тяжелый взгляд, что она испытала накануне. Взгляд пронзал ее тело, а она смотрела по сторонам.

Где он? Где он? Вон его глаза! И она узнала его. Нет сомнений. Секунда, и он исчез в темноте! Он вернулся! Это сумасшествие! Ее видения продолжаются!

– Прости, я на минутку отлучусь, – выдавила она мертвым голосом.

– Тебе плохо? – напрягся Денис.

– Мне нужно в туалет.

– Тебя проводить?

– Не говори глупостей.

Отойдя на шаг, она виновато взглянула на Дениса и поторопилась. Ей срочно требовалось умыться и привести себя в порядок. Часто оглядываясь за спину, Света добежала до туалета. Внутри никого не оказалось. Она подошла к раковине, посмотрела на себя в зеркало и включила кран, сомкнула ладони и умылась, закрыв глаза.

Вдруг кто-то толкнул ее в спину. Света вскрикнула и отпрыгнула в сторону, повернувшись. Перед ней стоял Исмаил.

– Ты ошибся дверью! – крикнула она.

– Не ошибся! – прорычал он.

– Выйди, ты пьян!

– Я хочу тебя! – мычал он.

– Идиот! Я за себя не ручаюсь.

– Ты будешь моей! Сейчас! – рявкнул он и неистово кинулся на нее.

Света пронзительно закричала. Бабиев вцепился ей в шею и попытался облизать ее губы. Света инстинктивно укусила его. Из раны пошла алая кровь. Он на мгновение отпрянул и ударил ее по лицу. Света успела чуть увернуться, поэтому удар получился не хлестким. Затем Бабиев вновь схватил ее и попытался уложить на пол. Еще секунда, и она не выдержит, свалится под тяжестью его тяжелого обмякшего тела. Она попыталась позвать на помощь, но Бабиев заткнул ей рот, а второй рукой полез ей под платье.

Света неистово замычала. Вдруг прозвучал резкий удар, и пространство оглушил треск разбитого стекла.

Бабиев машинально обернулся и ослабил хватку. Чудом вырвавшись, Света ударила его каблуком между ног. Несостоявшийся насильник застонал и повалился на пол, скорчившись в муках.

Она увидела разбитое стекло и каменный булыжник под раковиной.

Кто это сделал?

Это он! Это Карлов! Он наблюдал за ней. Он хочет, чтоб она досталась только ему. Он помог ей избавиться от Бабиева, но только для того, чтоб отсрочить момент ее расплаты?!

Она подошла к валявшемуся в коликах Исмаилу и еще несколько раз пнула его в лицо.

– Получай ублюдок! Ну ты и сволочь! Тебе повезло, что тебя не видел Денис.

А он закрывался руками и издавал непонятные звуки.

– Свинья! Мне жаль тебя! – отчаянно била его Света. – Ничтожество! Не бойся, я не выдам тебя. Ты сам сдохнешь от позора!

Бабиев умолк. Света остановилась. Отдышавшись, она кое-как привела себя в порядок и выбежала из уборной.

Влад мог настичь ее где угодно! Выбежав из дамской уборной, Света огляделась: в коридоре никого не было.

Из-за угла показались тени двух женщин. Убедившись в том, что она выглядит прилично, она невозмутимо пошла им навстречу. Главное, чтоб она не убила Бабиева, думала она, проходя мимо.

Женщины навеселе прошли, странно покосившись на нее, и завернули в туалет. Света остановилась и прислушалась. Внутри послышался женский визг и пьяное мужское мычание.

«Значит, я не убила эту скотину!», – облегченно смекнула Света и поторопилась вернуться, чтоб найти Дениса и не отлучаться от него ни на шаг.

Пора во всем признаться! Ее догадки – не выдумки! Ей угрожает реальная опасность. Человек – призрак, материализовавшийся демон прошлого охотится за ней, а Бабиев не виноват. Он всего лишь раб своих гнусных желаний, за что собственноручно и поплатился. Света непременно донесет это Вольфу по возвращении, и его уволят к чертовой бабушке! Дадут пинка под зад, и она никогда его не увидит! Но это потом, а сейчас не стоит поднимать панику, не стоит портить праздник пока она в целости и сохранности. Отделалась легким испугом или незначительным моральным потрясением. Что лучше? Неважно. Света сильная. Света переживет. Не время жаловаться и плакать. Главный зверь на свободе, и злодей не отступится от нее, пока она рядом.

Это абсолютно точно. Она как никто другой знает это, так как жила со зверем рядом, изучила его повадки, ощущала его дыхание, ощущала себя жертвой, находясь в ловушке, на грани. Но выпуталась. Ей повезло. Зверь есть зверь. Он повинуется жестоким звериным инстинктам. Он не отступится.

У входа в ресторан ее встретил Денис. Лицо его было бледным. Он не скрывал заметного волнения.

Света пыталась сохранять хладнокровие. Она молодец. Ей есть, чем гордится: один враг повержен, но он всего лишь пешка в шахматной партии. Ферзь разгуливает на свободе и готов поставить ей шах и мат.

– Ты задержалась, я стал беспокоиться, – сказал он твердым голосом.

– В туалете очередь. Не пробьешься, – солгала Света, не став выдавать Бабиева, иначе Денис ринется туда и разорвет его в клочья, а это уже международный скандал. Света не решилась смешивать личное с общественным. Бог ему судья. Исмаил уже потерял все.

– Я должна тебе кое-что сказать!

– Что?

– То же видение. Я танцевала с тобой и наткнулась на тот же взгляд. Я же не сумасшедшая! Это Карлов. Он здесь! Хочет меня убить! Он и есть тот самый телефонный маньяк!

– Но если это ошибка?! – Денис пытался подвергнуть сомнению ее доводы, уж слишком фантастическими они ему представлялись, и верить в них – абсурд.

– Это не ошибка! – воскликнула Света. Нужны веские доказательства, но что она может придумать? – Иветта говорила, что по отелю бродит его двойник. Я почти поверила ей. Но кроме двойника по отелю бродит и Карлов. Я умывалась перед зеркалом и почувствовала, что кто-то стоит сзади. Я не успела обернуться, как сзади меня в стекло полетел булыжник. Я от страха закрыла глаза. Стекло разбилось вдребезги, а в туалете никого не было. Это он разбил его! Он издевается надо мной! Хочет, чтоб я свихнулась!

– Это правда?

– Да! Денис, ты не веришь мне?

– Верю! А что еще за двойник? Его видела твоя подруга?

– Ну да.

– Откуда она знает внешность этого Карлова?

– Она видела его раньше. Мы же давно общаемся, у меня от нее нет секретов.

– Где Иветта? – спросил Серебров, оглядевшись. – Я бы хотел с ней поговорить?

– Неважно! – хмыкнула Света. – Развлекается с каким-то олигархом. Ты подумай обо мне. Пожалуйста, не оставляй меня одну. Денис, с тобой я в безопасности. Ты мой ангел-хранитель.

– Допустим, что здесь действительно разгуливает посторонний, пусть даже твой бывший муж. Ты так и не признаешься, что ему от тебя нужно? – поставил он вопрос ребром.

Он все время чувствовал, что Светлана что-то не договаривает, что-то оставляет недосказанным. Не заполняет важную брешь, опускает тайные подробности своей жизни. А в них кроется разгадка! В этом он уверен на сто процентов.

Света обречено выдохнула спертый воздух. Здесь можно выкрутиться? Сложно. Наступает момент истины.

– У меня есть предположение, что он мстит мне за измену, – холодно сказала она.

– Ты изменяла ему?

– Да! – призналась Света. – Когда он довел меня до беспамятства! Когда он выжил из меня все соки своей безмерной ревностью. Он убедил меня. Я поверила, что ему изменяю, и изменила. Сделала то, во что он слепо верил! Переспала с первым попавшимся сослуживцем! Ничего кроме отвращения и боли я не испытала. Однако стало легче. Мне не пришлось оправдываться и скрываться. Я не призналась ему, а просто подала на развод. Наши отношения были растоптаны задолго до этого! Он сам уничтожил их!

Денис обхватил ее за плечи.

– Почему ты раньше молчала? Мы бы что-нибудь придумали!

– Я не была уверена, что это он! – теряла над собой контроль Света. – Вы все уверяли, что это выдумки! Может, и сейчас я все придумала сама? Я сумасшедшая лгунья?! Ты еще не пожалел, что связался со мной?

Денис прижал ее к себе и погладил ее волосы, веря ей, веря каждому слову. Света не могла его обмануть.

– Пойдем в более спокойное место, – предложил он. – Тебе надо придти в себя, а здесь громкая музыка и полно свидетелей.

Покинув ресторан, они поднялись по лестнице в слабо освещенный холл, где не было посторонних, и можно было тихо во всем разобраться. Посадив ее в кожаное кресло, он стоял, сосредоточенно размышляя.

– Присядь! – плаксиво сказала Света.

– Насиделся.

– Я тебе еще не во всем призналась, – тихо произнесла она.

– Неужели? – нахмурился Денис. – Ты целый багаж секретов. Есть что-то еще?

– Да, – как перед казнью произнесла Света. – После совершенной измены я узнала, что беременна. Это было для меня невыносимым ударом! Я не выдержала и избавилась от ребенка! Больно признаться, но это не укладывалось тогда ни в какую логику. Как Карлов ни старался, я не могла зачать от него. И он не мог этого простить. Обвинял меня, что я сознательно мешала ему, навела на себя и на него порчу! Порчу на смерть. Мне думается, он мстит мне не только за предательство, но и зато, что я не смогла подарить ему наследника, а залетела от другого! Представляешь, что это для него значит? Ты убедился, что Влад ненормальный. Он давно свихнулся! Он же убьет меня!

– Звучит страшновато, – резюмировал Денис. – Если он больной, то почему не лечится?

– Мозги не исправишь, – добавила Света.

– Но он же опасен для общества. Я бы таких типов изолировал в специально отведенных местах.

«Интересно, что он думает обо мне? – спросила себя она. – Считает, что я недостойна ничьей любви?»

Денис вытащил из пиджака телефон.

– Шутки плохи. Похоже, твой муженек реально не ведает, что творит. Придется проконсультироваться со специалистом.

– Послушай, а какого ты мнения обо мне? – спросила Света. – Скажи честно, ты меня осуждаешь?

– За что?

– За все, что я совершила. Я же избавилась от собственного плода. Карлов прав – я убийца! – выпалила Светлана. – Я – убийца!

Денис присел к ней и прижал к своей груди. Он не держал зла и не испытывал неприязни, а принимал ее такой, какая она есть – ни больше, ни меньше. Ошибки ее прошлого его не терзали. Каждый имеет право на ошибку, и невозможно найти в мире людей, никогда не ошибавшихся и не жалевших впоследствии об этом. Любой не безгрешен и любой достоин прощения.

– Ты не виновата, – сказал он. – Ты поступила так, как считала нужным. В тот момент не было другого выхода. Не казни себя!

– Ты прощаешь меня? – взмолилась Света.

– Прощаю, прощаю! Да не за что тебя прощать. Все будет хорошо.

Света подняла голову, готовая разрыдаться.

– Ты не представляешь, какой груз упал с меня сейчас! Ты избавил меня от мук совести. Ты мне очень дорог.

– Светочка! – говорил Денис. – Ты мне еще больше дорога. Только не плачь. Обещаешь, что не будешь плакать?

– Обещаю, – хмыкнула она и все же обронила крупную слезинку. – Прости, я больше не буду. Я с ранних лет была плаксой.

Денис вновь раскрыл мобильник.

– Помнишь, я говорил тебе про доктора Стенфорда? Давай позвоним ему и спросим совета, как нам себя вести. Он опытный и высокооплачиваемый специалист. Один из лучших в своем роде.

– Прямо сейчас позвоним?

– Прям сейчас. Я плохо ориентируюсь в разнице часовых поясов, но будем надеяться, что доктор Стенфорд не особенно занят и откликнется на нашу просьбу.

Полистав записную книжку, он нажал кнопку на его известной фамилии. Чуть приглушенная связь разразилась продолжительными гудками. Спустя недолгое ожидание, доктор Стенфорд оказался на связи.

– Алло! Вы соображаете, который час? – сонно выдавил он.

Денис виновато покосился на Свету, явно не угадав со временем. Судя по заспанному голосу доктора, он покоился в постели крепким сном, а Денис бесцеремонно разбудил его.

– Извините за беспокойство, это Ден Серебров, – сказал он осторожно.

– Ден? Вас я не признал. Не вижу без очков, – срезал доктор, не скрывая раздражение.

За свой век он прочитал сотни научных книг и заработал близорукость. Без линз он ощущал себя почти слепым и не расставался с очками ни на минуту, делая исключения лишь на ночь. Сейчас он как раз дремал, видя красочные сны, попутно занимаясь их аналитической интерпретацией, и не мог предугадать, что его сон нарушит нежданный звонок буквально если не «с того», то точно с другого света.

– Я не помешал? – наивно спросил Серебров.

– Нет, что вы! Если учесть, что за окном еще далеко до рассвета, и моя жена сейчас храпит под боком, вы как раз обратились вовремя.

– Вы никогда не теряете чувства юмора, – подбодрил его Денис, чтоб замять вину. Он знал, что доктор очень отходчив и долго сердиться не будет, тем более на постоянного и дорогого клиента.

Доктор продолжил блистать полуночным остроумием:

– Я обещал вам, что вы можете звонить мне в любое время, но я не думал, что вы воспримете это столь буквально. Что у вас произошло? Бен Ладен взорвал ваш небоскреб?

– Сплюньте, доктор Стенфорд, – процедил Серебров. – Не представляю, что сейчас творится в Нью-Йорке, я звоню вам из России.

– Из России с любовью? Шутка! Надеюсь, это не отразится на моем счете? – заметил доктор.

– Будьте уверены! – пообещал Серебров. – Я хотел бы проконсультироваться с вами по одному щепетильному вопросу.

– Полагаю, вы не собираетесь снова жаловаться на трудности в общении с женщинами. Поймите, если вы не будете им доверять, то ничего хорошего не получится. Только в полном доверии вы сможете им отдаться, а женщины отдадутся вам.

– Чего-чего? – прислушалась Света, вытирая с щек смазанную тушь. – Очень занимательно!

Денис покряхтел в трубку.

– Вы компрометируете меня, доктор! Я не один.

– Звучит обнадеживающе. Осмелюсь предположить, что не с матерью. Вы делаете успехи. Я отношу это на свой счет. Проделанная терапия доказывает свою эффективность.

– Вы как всегда правы, док, – согласился Денис. Он давно посещал аналитика, и позитивные сдвиги дали о себе знать. Все-таки он не зря платит ему триста долларов в час.

– Говорите, что стряслось? Я бы с удовольствием подремал еще пару часиков, – поторопил его доктор. – Я вас внимательно слушаю!

– Дело в том, что близкий мне человек попал в беду. К нему, то есть к ней, стал докапываться ее бывший муж. Он натуральный псих! Достает ее звонками, подбрасывает письма с угрозами, постоянно преследует ее, где бы она ни оказалась. Что вы посоветуете в таком случае?

– С чего он так себя ведет?

С позволения Светы он в деталях объяснил ситуацию. Как и обещал, доктор Стенфорд выслушал его, не перебивая.

– Так что вы думаете? – спросил Серебров, окончив рассказ.

– Хм… – задумчиво произнес доктор. – Дело серьезное. Вы правильно сделали, что обратились ко мне. Нечто подобное случалось в моей практике. В литературе описаны похожие случаи. Судя по описанию, этот человек – паранойяльный психопат. Как бы проще выразится! В мозгах у него паранойя! Бред! Он одержим идеей возмездия, идеей мести. Он смотрит на мир сквозь туннельное зрение, видит только то, что хочет видеть, точнее видит то, что продуцирует его больное воображение. Типичный клинический случай. И от своей идеи он не отступится. Она наполняет его жизнь, определяя смысл существования. Без нее он духовно умрет, погибнет. Пока бред владеет им, он будет жить и стремиться реализовать его, во что бы то ни стало. Бред возник на почве ревности, а это особенно злокачественно. Я думаю, вначале и был бред ревности, переросший в бред возмездия за совершенные грехи. Такая психопатологическая трансформация. Но это не моя специализация. Это удел психиатрии. Однако случай очень даже занимательный и незаурядный.

– Благодарю за лекцию, – сказал Денис. – А практически что нам делать? Как себя вести? Как обезопасить?

– Интересный вопрос, – выдал доктор Стенфорд. Он всегда считал, что давать советы – это последнее дело. Всю жизнь его учили, что каждый должен сам до себя достучаться и самостоятельно придти к правильному решению. Единственно верному, именно его решению. Не возлагать ни на кого ответственность, а отвечать самому за свои поступки и деяния, и не обвинять других в неэффективности данных советов. В данном случае что-то требовалось сказать, дабы не потерять завоеванный авторитет и терапевтический контакт. Он не имел права разочаровать клиента. По крайней мере, нужно оказать моральную поддержку или отделаться незначительными умными фразами, но не оставлять их один на один с проблемой. – В идеале желательно поймать этого несчастного и упечь в психиатрическую лечебницу, где его ждет судебная экспертиза.

– А если это проблематично сделать?

– В таком случае полезно скрыться от него, сбежать, исчезнуть. Уверяю вас, в большом городе это несложно сделать. Смените прописку, поменяйте номера, наконец, есть смысл переехать подальше. Поймите, он не успокоится, пока не совершит задуманное. Такова его встроенная программа. Он буквально запрограммирован своей бредовой системой и способен на что угодно. Процессор ему не поменять. Мы не всесильны. Главное для вас – это…

– Что главное? Я не слышу? – крикнул Серебров.

Поздно. Мобильник отключился.

– Деньги кончились? – с горечью вздохнула Светлана. – Ты в минусе.

– Неважно. Почему он не может просто сказать, что делать? – гневно произнес Денис. – Вечно занимается балабольством. Прочитал непонятную лекцию, а ни одного дельного совета так и не дал.

– Ты же слышал, это не в его компетенции, – встала на защиту доктора Света. – Что ему советовать? Ежу понятно, дело хреново. Без санитаров не обойдешься. Но для начала нужно его выцепить. А он не дурак! Не спешит показываться на глаза.

Серебров с грустью отметил, что затея с доктором не удалась. Ничего нового они не узнали. Доктор толком не успел дать совет. Если б не отключившийся телефон, он успел бы сказать самое важное. Увы! Предательский аппарат подвел. Но они поняли, что их злоключения не являются чем-то уникальным и ошеломляющим. Такое встречается, и это не редкость. Доктор это подтвердил, значит, с этим можно бороться. Бороться!

Но как?

Об этом доктор не заикнулся.

Вдруг Света вскрикнула и отбросила сумку.

– Это он!

В сумочке раздавалась привычная мелодия. Может, он сам что-нибудь подскажет?

– Дай я с ним поговорю! – потянулся за сумкой Денис.

– Нет, нет, нет! – пролепетала Света. – Я сама! Ты пока не вмешивайся.

Расстегнув молнию, она вытащила мобильник. Ошибок быть не может! На табло высвечивался анонимный звонок. Зверь подает голос! Охотничий клик!

Прислонив телефон к уху, Света как можно тверже и невозмутимее произнесла:

– Слушаю!

– Детка! Я не напугал тебя? – донеслось из динамика. Этот почти позабытый баритон. Вновь, как годы спустя, словно без изменений! Никакого механического оттенка и искусственных вставок. Нет сомнения. Карлов!

– Это ты, Влад? Признавайся? – крикнула Света.

– И года не прошло, как до тебя дошло! Ты очень хотела забыть меня, а я всегда помнил о тебе и не выдержал расставания!

Денис гневно пялился на мобильник, с трудом сдерживая себя, чтобы не выхватить его.

– Ты сошел сума, Влад! Что тебе нужно? – спрашивала Света.

– Ты не догадалась? Ты нужна! Пришел час возмездия. Тебе страшно?

– И не жди, что я напугаюсь! Мы как раз говорили о тебе. Ты серьезно болен. Оставь меня по-хорошему, и я прощу тебя, не буду писать никаких заявлений. Ведь что-то осталось в тебе человеческого? А? Когда-то ты был другим. А сейчас тебе нужно лечиться. Ты не осознаешь, что творишь! Слышишь?

– Ты подлая шлюха! Я застал тебя на месте преступления! Ты готова отдаться каждому, как последняя проститутка! Я видел, как ты лизалась с этим уродом. Скажи спасибо, что я не убил вас обоих!

– И что же тебе помешало? Ты сдрейфил?!

– Не зли меня! Я все равно убью вас всех! Ты заплатишь за все, что совершила.

– Что я такого натворила? – добивалась она признания. – Я не понимаю, чего ты добиваешься. Ответь!

– Ты все прекрасно понимаешь. Учти, я слежу за каждым твоим шагом.

– Как ты проник сюда?

Карлов дико рассмеялся.

– Ха-ха-ха! Как же ты наивна! Как же я связался с такой подлой сучкой! Куда смотрел?! Ты испортила мне всю жизнь, превратила ее в ад!

– Я о тебе такого же мнения, – огрызалась Светлана, а широкие зрачки ее наполнялись кровью. Лоб покрылся испариной. Как он смеет обвинять ее?! Она была идеальной женой. Никто не мог упрекнуть ее в неверности и лжи. Он сам довел ее до безумия. Как он позволят себе так с ней обращаться! – Ты подонок!

– Я раздавлю тебя, гнида!

– Только попробуй!

– Ты сдохнешь на моих глазах! Я разрежу тебя, как свиную тушу, на куски и выброшу на помойку!

Не выдержав, Света запустила мобильник в стену. Он повторил участь радиотелефона, разлетевшись на части.

– Что он тебе говорил? – спросил Денис. – Снова угрожал?

– Собирается порезать меня на куски, – гневно пересказала Света. – Невменяемый! Злость из него прет как из пороховой бочки. Того и гляди – взорвется. Я наивно полагала, что удастся отыскать в нем хоть каплю совести, каплю человеческого сознания. Идиотка! Он же недоступен человеческому контакту. Он не человек! Подумать только: я вышла за него замуж! По доброй воле и взаимному согласию. И никто за руку не тянул. Мама дорогая! Как я была слепа!

– Теперь он точно не позвонит, – заключил Денис, глядя на разбросанные осколки.

– Он сказал, что следит за каждым моим шагом, – опасливо заметила Света.

– Брехня! Напускает страху.

– Ты убедился, что он рядом?

– На все сто. Но он не рискнет напасть на тебя, пока я рядом. Иначе давно бы это сделал.

– Тебе разве не страшно? – нервно хлопнула ресницами Света.

– Я и в глаза не видел этого Карлова, – решительно сказал Денис. Ему было страшно, в первую очередь за Свету. Как настоящий мужчина он не выдавал свой страх, старался держаться мужественно и невозмутимо. – Не думаю, что он такой всесильный и ужасный?

Света нервно усмехнулась.

– Ничего всесильного в нем нет. И выглядел он не особенно впечатляюще. Обычный коренастый мужлан. Точка. Что я в нем нашла тогда, глупая девочка? Правдива народная поговорка: любовь зла – полюбишь и козла. Он настоящий козел! И трус! Нападает исподтишка, колет острым жалом, умудряясь не показывать свою паршивую задницу. Трус! Что придет в его больную голову – не угадаешь!

– А я готов был избить Бабиева, – не к месту вспомнил Денис. – Приговорил его без суда и следствия. Извинюсь при случае.

«Дениска, если б ты знал, что тот подонок пытался сотворить со мной! – воскликнула про себя Света. Она же слишком гуманна. Не мстит. – Не появись там Карлов? Что тогда? Немыслимо! Один подонок помешал другому! И почему я их к себе притягиваю? Проклятие…?!»

Нагнувшись, она подобрала остатки изувеченного мобильника.

– Не извиняйся перед ним. Он мне подпортил нервов. Забудь о нем! – выкинула она остатки телефона в урну.

– Плевать на Бабиева. Что будем делать?

– Предлагаю выпить водки и успокоиться.

– Я за!..

Празднование окончания форума достигло своего кульминационного апогея. Топовые персонажи рассосались вместе с многочисленной группой поддержки. Оставшийся народ почувствовал себя свободно и разошелся не на шутку, не в меру хлеща горячительные напитки и пританцовывая на заводной и оглушительной дискотеке. Оркестр отыграл положенный срок и разметался по столам подкрепиться и выпить за здоровье организаторов торжества и славу российского спорта. Из колонок звучали клубные хиты и шлягеры восьмидесятых. Ди-джей старался на славу, угождая нашим и вашим.

Наступила темная сочинская ночь.

За окнами горели фонари, а на небе мерцали миллионы далеких звезд.

Сегодня полнолуние. Проказница Луна светила особенно соблазнительно, привлекая взгляды соседних планет. Она показывала всю свою порочную сущность, воздействуя на превращение людей в кровожадных оборотней и на слепые бдения лунатиков.

Света и Денис вернулись в ресторан, разместившись подальше от танцпола и гуляющей людской массы. Почти никто не заметил их отсутствие.

Никто. Кроме Келли.

Она флиртовала с каким-то иностранцем, качала в руке бокал шампанского и была заметно пьяна, словно следовала призыву древних утопить свое горе в вине. Келли увидела возвращающихся Дениса с соперницей и подняла перед ними бокал, делая вид, что собирается за них выпить.

– Смотрите, – говорила она заплетающимся языком белобрысому иностранцу, похожему на шведа или на финна, – это мой друг идет, мой самый любимый друг.

Иностранец поворачивал голову и изображал доброжелательную мину.

– Приличный друг у вас, Келли, – говорил он на ломаном английском. – И его спутница очень очаровательна.

Келли опустошала бокал и мычала:

– Очаровательная? А я вам как, не очаровательна?

– Что вы, мисс Смартсон! Вы очаровательны, как никакая другая женщина в этом зале! – откровенно льстил иностранец, надеясь соблазнить пьяную американку.

– Повторяйте мне это снова и снова, – уговаривала его Келли и тянулась за очередной бутылкой.

Услужливый кавалер не скупался на комплименты и упрямо морочил ей голову. Келли была не против.

Толик Васютин непонятным образом все-таки наткнулся на Криса и Чарли. Они что-то весело обсуждали и дружно смеялись. Толик понимал их слабо и пытался изъясняться чаще жестами, чем словами.

– Вы не находите, что наш Ден Серебров без ума от вашей Светланы? – спрашивал его Крис.

– Да, да! Денис вот такой мужик! – отвечал Толик, показывая кулак с вытянутым большим пальцем.

– А Светлана? Света плюс Ден равно Амур.

– Они подходят друг к другу.

Сладкая парочка в такт кивала и чокалась с Толиком виски. Даже Чарли не отказался от двухсот грамм. Крису очень импонировал Толик и нравился ему как мужчина! И если бы не постоянный надзор компаньона, Крис перешел бы в наступление, и неизвестно, чем все закончилось. К счастью для Васютина, Чарли не позволял приятелю даже легкого флирта. И Крис не стал ссориться с наблюдательным другом и портить с ним отношения, ведь им еще вместе возвращаться в одном самолете. От Блюмса он находился в постоянных бегах, а с Келли имелись постоянные контры. Крис хоть и ослабил бдительность, но по-прежнему просчитывал ситуацию наперед.

К сожалению, Толик совершенно не пах своим. Крис задавал провокационные вопросы, а его собеседник делал непонимающий вид, либо уходил в сторону, отвечая невпопад и запутывая. В конце концов он плюнул на свою обреченную затею и поставил на Толике жирный крест, записав его в натуралы. Если бы Толик узнал, какому опасному эксперименту подвергся, то был бы очень удивлен и внутренне горд собою за проявленную крепость духа и твердость ориентации.

Их идиллию нарушила Лида, когда подошла к развеселой компании и попросила мужа отойти на минутку.

– А это моя супруга Лидочка, – похвастался Толик перед гостями.

«Он еще и женат! – с грустью подумал Крис. – Не повезло. В этом тухлом отеле нет ни одного нормального жеребца!»

– Мы заболтались с вашим мужем, – заметил Чарли. Он давно намеривался избавиться от него и устроить Крису сцену ревности. Женушка подвернулась кстати. – Забирайте его! Он ваш!

– Мерси! – хихикнула Лида. – Дорогой, ты кое-что мне обещал.

Толик не собирался оставлять компанию. Жена пилила его каждый день, а с американцами он общался редко. Когда еще выпадет случай! Он сморщил нос и встал в позу.

– Я занят! У нас важный разговор. И я не успел, как следует войти в контакт с нашими партнерами.

– Что он говорит? – спросил Крис, готовый его отпустить, окончательно уверившись в его бесполезности.

– Я не понимаю русский, – ответил Чарли. – Наверно, объясняется ей в любви. Кстати о птичках! Мне не нравится, как ты на него смотришь! Ты что себе позволяешь в моем присутствии?

– Все в порядке, – оправдывался Крис. – Я на всех смотрю одинаково. И на тебя, и на него.

– Ах, ты сравниваешь меня с этим русским! – причитал Чарли. – Как тебе не стыдно! Ты сегодня не получишь вкусненького!

– За что? – взмолился Крис. – Только не лишай меня вкусненького! Я же хочу тебя, дружище!

В отличие от непросвещенного мужа Лида понимала, о чем судачат американцы. Ей стало неловко, и ее лиловые щеки покрылись румянцем. Она как будто застала кого-то в постели врасплох. Неприятное чувство!

– Толик, мы здесь лишние! – обратилась она к мужу с призывом. – Оставим господ в покое. Им есть, о чем потолковать без тебя.

– В чем дело? – отбрыкивался Васютин.

– Анатолий, желание супруги – закон! – вставил Чарли и показал характерный жест. – Идите! Идите и исполняйте свой супружеский долг! Она без ума от вас!

– Вы преувеличиваете! – с укоризной заметила Лида.

– Мадам, не судите строго! Нам сейчас лучше остаться наедине.

– Да, не мешайте нам, – вставил Крис и указал на Чарли. – Надвигаются серые тучи. Идите, идите…

Толик, наконец, понял, на что намекают ушлые американцы, смело пожал каждому руку, от чего Чарли даже чуть взвизгнул, испытав на себе всю крепость его рукопожатия.

– Бывайте, друзья! Будете в Москве – увидимся! – сказал он и откланялся.

– Гуд бай, мен! – помахал нежной ладошкой Крис. – Прилетай в Нью-Йорк. Я подыщу тебе нового друга.

Лида что есть мочи хлопнула Толика по спине, и он двинулся вперед подальше от искусителей, а затем она заметила Свету и направила мужа к ней. Толик, увидев рядом Дениса, мгновенно вернул прежний приподнятый настрой и без колебаний послушал заботливую женушку.

– На силу вырвала его из сомнительной компашки! – выпалила Лида, не успев приблизиться к Светлане.

– Это ты Криса имеешь в виду? – усмехнулась Света. – Они в принципе отличные ребята, только не совсем обычные.

– Я поняла! – отрезала Лида. – Они Толика совращали!

– Что за глупости! – возразил Васютин. – Никто меня не совращал. Они геи? Вы уверены?

Света утвердительно кивнула.

– А я не заметил. Но у них по любому не выйдет. Я нормальный.

– Кто тебя разберет, – сморозила Лидочка. – Так мужья и бросают семьи. В «Московском комсомольце» про это пишут. Хорошо еще, что мэр отменил гей парад!

– Мне по барабану! – заявил Толик. – Я ничего против них не имею. Пусть проведут парад, пусть покуражатся на потеху! Это же цирк – посмешат людей, и всего делов. Никакой опасности не вижу. В Европе проводят и никаких волнений и революций. Все шито-крыто.

– Серьезно, они неплохие парни, – оправдывал их Серебров. – Такие же, как и мы. Я их знаю много лет. Меня же они не совратили. Как видите, устоял.

– Бог с ними, – вздохнула Лидочка. – А где Иветта?

– Наверно, до сих пор охмуряет челябинского магната, – предположила Света.

– Понятно! Я же приглашала вас на пляж. Вы идете?

Света вопросительно посмотрела на Дениса.

– Не знаю. Честно говоря, не охота.

– Ты же обещала! – промычала Лидочка. – Денис! Повлияйте на нее и присоединяйтесь к нам.

– Я не возражаю, – подтвердил Денис. – В самом деле, что здесь киснуть? Сейчас прохладно и свежо. Развеемся. Здесь реально отвратно.

– Ты думаешь, это безопасно? – намекнула Света.

– Ты же со мной. Ничего не случится.

Лида скомкала губы.

– А что должно случиться? Вы что-то замышляете?

– Опасно ночью купаться, – пояснила Туманова. – Тем более в нетрезвом состоянии.

– Я просто похожу босиком по песку, – зевнула Лида. – Купаться не резон, и сил нет. Ты готов, Толик?

– Всегда готов! – как пьяный пионер отчеканил Васютин. – Все в сад! Все в сад. Ой, то есть на пляж. Все на пляж!

– Ночь удивительна! – вторила Лида. – Вы не пожалеете. Гарантирую!

– Уговорила! – сдалась Света.

Она не очень любила купаться, особенно в темное время суток. Плавала она прилично, но воды боялась, далеко не заплывала и всегда держалась на виду, избегая водных процедур в одиночестве.

Однажды на отдыхе в Турции Света наткнулась на медузу. Сначала она не заметила соприкосновения, а когда вышла из воды, почувствовала жжение на обеих голенях. Медуза оказалась ядовитой. Вскоре ноги распухли и покрылись волдырями. Пришлось лечь в больницу, тем более, что туроператор попался серьезный, и страховка позволила сделать это бесплатно. Через недельку Света поправилась и выписалась, а от встречи с медузой не осталось плачевных последствий. Ей повезло, но до конца тура она так ни разу не нырнула в воду, боясь снова нарваться на морского паразита. На следующий год Света преодолела себя, но все же вела себя осторожнее и ни разу не попадала в неприятности. Сегодня же водные процедуры исключались, поэтому Света перестала сопротивляться. Пляж так пляж. Денис под боком, а значит, беспокоиться не о чем.

– Отправляемся?! – воскликнул Толик. – Я захвачу бутылочку Бордо.

– Вы идите, а я вас догоню, – сказал Денис, заметив, что Келли удрученно сидит одна, уставившись в одну точку. Холеный иностранец куда-то запропастился, оставив Келли куковать за столом без него.

На ней словно лица не было. И дело здесь в исчезнувшем кавалере. Похоже, иностранец разочаровал ее и смылся на поиски более непредвзятой пассии. Келли не соглашалась быть девочкой на одну ночь. И этот пункт его и не устроил.

– Не задерживайся, – предупредила Света. – Мы подождем тебя у выхода. Без тебя я на пляж ни ногой.

– Разумеется, – кивнул Денис. – Одну я тебя не отпущу.

– Господа и дамы! В путь! – призывал Васютин и увлек их за собой.

Денис подошел к Келли, сидевшей неподвижно, как мраморная скульптура. Ее смуглая кожа побледнела, и ни одна часть тела не двигалась. Вблизи она походила на восковую фигуру в Британском музее, такую же первозданную и застывшую, словно навсегда.

– Эй, очнись! – потрепал он ее по убранным в косу прядям.

Келли вяло покачнулась и издала протяжный звук:

– Мм… это ты…? Чего тебе? Я хочу посидеть одна.

– Ты скоро упадешь личиком в салат, – заботливо говорил Денис, – тебе вредно много пить. Ты сама на себя не похожа.

– Мм…. маленько перебрала. Самую малость. Я так никогда не напивалась.

– Я вижу. Набулькалась в хлам! Утром тебе будет плохо и стыдно. Тот тип тебе не подошел?

– Вы все мужики… одинаковы, – запинаясь, говорила Келли, – пудрите нам мозги, а сами хотите только одного!

– Ну-ну, не буду спорить, – соглашался Денис, ловя себя на мысли, что очень даже рад невезению подруги, так как она не досталась этому скользкому мерзавцу. Что ни говори, а Денис был отпетый собственник, и даже мисс Смартсон он не желал никому отдавать. Пусть она пока не будет его, но и связываться с дурными людьми он ей не позволит. Ведь он так хорошо к ней относится! Как к родной кузине! Не меньше.

– Поговори со мной, – мычала Келли. – Слушай, я хочу тебе сказать…

– Потом, потом…, – увещевал ее Серебров, помогая подняться на ноги. – Сейчас тебе лучше вернуться в номер.

– Я должна сказать… я люблю тебя!

– Что? – замер Денис, не ожидая услышать столь интимное признание. Пусть Келли и не отдает себе отчета в словах, но это чертовски приятно до глубины души!

– Ден, я люблю тебя, я обожаю тебя…

– Келли, и я тебя очень уважаю, – твердил ей Денис.

– Уважаешь…? Но это не любовь!

– Мы с тобой друзья! Мы любим друг друга по-дружески.

– Не то! Не то! Я о другом, милый! – голосила Келли. – Отнеси меня в номер. Я хочу немедленно заняться с тобой любовью! Я сохну лишь по тебе.

– Очень лестно слышать это, но не сейчас… после, позже, – Денис искал глазами официантов. – Эй, будьте добры?! Подойдите, пожалуйста! У нас проблемы.

Два свободных стюарда откликнулись на его призыв и лениво приковыляли к столику.

– Госпожа перебрала? – спросил один короткий толстячок с козлиной бородкой, иронично уставившись на Келли и жуя жвачку. – Я предупреждал ее.

– Это тот белобрысый ее споил, – добавил второй, совсем юный стюард в клеенчатом фартуке, похожий на мальчишку. – Я сам видел. Подливал ей белого вина, разбавляя его бренди, а сам пропускал стопку за стопкой.

Серебров неодобрительно покосился на слишком разговорчивый персонал.

– Давайте обойдемся без комментариев!

– Не вопрос! – рявкнул толстяк. – Вам помочь?

– Будьте любезны! Это очень важная особа, за ней нужен глаз да глаз. Отведите ее, пожалуйста, в номер и заприте до утра. Пусть выспится.

– Не вопрос!

– М-м-м… Ты хочешь избавиться от меня? – сопела Келли. – Опять меня бросить… негодяй… я тебя ненавижу. Ненавижу!

– От любви до ненависти один шаг, – заметил Серебров. – Мисс Смартсон, вам придется лечь бай-бай. Выйдет неприятный казус, если господин Блюмс увидит вас в столь неприглядном свете!

– Да ну его… ходячий импотент, – ругалась Келли. – Я его не боюсь.

– Помогайте, ребят! – вручал он ее обмякшее тело и достал из кармана стодолларовую купюру. – Возьмите на чай! Учтите, я проверю вас!

– Не вопрос! – прозвучал толстый. – Будьте уверены!

– Спокойной ночи, малышка, – чмокнул ее Денис в щечку.

– А как же любовь…? – промолвила Келли и опустила ресницы. Силы ее иссякли.

Бойкие ребята взяли ее под ручки и осторожно, идя вдоль стены, чтоб не наткнуться на прохожих и не привлекать зевак, повели Келли к лифту.

12

Асфальтная аллея вела на набережную. Запах черного моря становился все отчетливей, непривычно заполняя воздух.

Дул теплый ветерок, а в кустах пищали кузнечики и рыдали серые кошки. По улицам бродили редкие полуночные прохожие и молодые влюбленные пары. На горизонте горели предупреждающие огни далеких судов, и безликие лодки проплывали вдоль берега.

Веселый квартет двигался в направлении пляжа. От отеля до набережной рукой подать, а там совсем рядом целый километр песчаного раздолья. Лида шла впереди, весело припрыгивала и травила скабрезные анекдоты. Никто не ожидал, что она окажется целым кладезем устного народного творчества. И где она только успела их услышать и выучить.

С отставанием Толик плелся за ней, ржал как конь над каждой произнесенной шуткой независимо от степени ее удачности и тряс в руке бутылку красного вина, прижимая ее к животу, чтобы не выронить от приступов неудержимого смеха. Бутылка угрожающе скользила между пальцев, но не падала. Лида поглядывала за ним, чтоб при случае успеть подстраховать неуклюжего мужа.

Денис и Света шли сзади, взявшись за руки. Они не стремились скрывать своих чувств. И любой обыватель определил бы в них страстных любовников – настолько отчетливо они впивались друг в друга и крепко сжимали ладони.

По пути Света озиралась на каждый шорох. Треск веток, порхание птиц или доносящиеся издалека приглушенные звуки – все это привлекало ее настороженное внимание. Тревога иногда давала о себе знать. Она не собиралась отступать, а делала временные вылазки. Явных приступов паники не намечалось, но и до полного спокойствия ей, как до Пекина.

Ей казалось, что за ними следят. Того и гляди из-за кустов, как разбойник с большой дороги, выпрыгнет Карлов и расстреляет их всех на месте, а ее пощадит, оставит, чтоб она еще как следует помучилась, чтоб он успел поистязать ее до смерти. Смерть должна быть мучительной, иначе неинтересно.

Она уверяла себя, что Карлов прирожденный садист. И пусть в декадентских играх он не замечен, но что-то врожденное, что-то внутреннее садистское в нем сидело всегда. Сначала садистская жилка скрывалась в казематах его темной души, не вылезая наружу, а затем изверглось пылающим вулканом, затопляя все вокруг плазмой злости и ненависти. Света готовилась к встрече, заранее просчитывая варианты обороны и нападения. Главное не сдаваться! Эта встреча должна была стать последней для каждого из них. Она не упустит его, иначе ей суждено погибнуть в неравной схватке. Игры в кошки-мышки порядком поднадоели, пора покончить с этим раз и навсегда. И пусть победит сильнейший.

Шурша ботинками по потрепанному асфальту, Денис замечал волнение избранницы. Он привык, что Света постоянно находится на взводе, и не делал из этого проблемы. Успокоится сама, думал он, не придавая особого значения ее волнению. В отличие от нее он был уверен, что прогулка пройдет без сюрпризов, и Карлов не рискнет показываться из ада. Он справедливо полагал, что у них численное большинство, и у преступника нет единого шанца. Его скрутят, как цыпленка, и поджарят на мангале, чтоб неповадно было издеваться над его женщиной. Он действительно считал ее своей и надеялся, что Света считает также.

Незаметно извилистая аллея закончилась, и перед взором отдыхающих предстала первозданная набережная, за которой красовался песчаный пляж.

Они в темпе миновали ее и вступили на холодный песок. Фонари остались позади, передавая людям блестящий прощальный привет. В нескольких шагах доносился шум волн. Пляж пустовал. Ни один разумный турист не почтил его своим присутствием, оставив его как будто специально в полное распоряжение компании.

Колыхающееся море сливалось с ночью и походило на черную бездну. Бездна окутала все вокруг. Видимость близка к нулю, и только сумеречное зрение позволяло ориентироваться в пространстве. Глаза быстро привыкли к темноте и безошибочно различали знакомые очертания. Волны подкатывали к ногам, приближаясь все ближе и ближе, но, не дойдя до липких в песке пальцев, возвращались обратно в морскую пучину.

Милостивые волны не трогали их.

– Как здорово! – кричала Лида, бегая по песку. – Я же знала, как здесь прикольно!

– Ты на выдумки хитра, – согласился Толик и раскупорил бутылку Бордо. – Угощайтесь!

Лида со смехом выхватила бутылку и присосалась к горлышку, подняв ее над собой.

– Не увлекайся, – предупредил Толик. Пешая прогулка подействовала на него отрезвляюще. – Я не собираюсь нести тебя назад на своем хребте.

Лида сделала пару лотков и вернула мужу вино.

– Возьми, жадина!

С любопытством Света следила за невинными выходками Лидочки, которая открывалась для нее с неожиданной стороны, не представляя, что кроткая Васютина способна на подобные хулиганства.

– Лида, ты только не вздумай заходить в воду!

– Я купальник забыла. Ну и что! – капризно отвечала она. – Сейчас голышом как занырну, как Ихтиандр!

– Не смеши!

– Я серьезно!

– Я тебе покажу! – показал ей кулак Толик.

Денис прошептал на ухо Свете.

– А ваша Лидочка-то озорница. Что бы она натворила, не будь рядом мужа?!

– Ага! – улыбнулась Света. – Я сама боюсь представить!

– Мы же на природе, – продолжала восклицать возбужденная Васютина. – Цените эти мгновения. Вот так проявляется ее целительная сила. Жалко, я Машеньку с собой не взяла. Ей бы очень понравилось.

– Щас! – отрезал Толик. – Тут одни пьяные дяди. Нечего ей здесь делать. За тобой еле поспеваю следить, а тут еще дочка! Избавь! Хорошо, что она дома с тещей. Парадоксально, но иногда и теща пригождается.

– Эй, кто это идет? – указала пальцем в пустоту Лида.

– Где? – встрепенулась Света.

– Вон там! Чья-то тень.

Денис сморщился и приставил ладонь ко лбу.

– Точно. Идет.

Толик засунул два пальца в рот и громко присвистнул.

– Эге-гей! Ты кто? Дуй к нам!

– Ты рехнулся? – выпалила Света. – Зачем ты невесть кого зовешь?

– Посмотрим, кого там привалило, – как ни в чем не бывало, объяснил Васютин. – Может человек хороший?! Выпьем за его здоровье!

– Чокнутая семейка! – усмехнулась Света.

Тень остановилась и откликнулась на его призыв.

– Расслабься, – посоветовал Денис. – Ты изводишь себя по каждому поводу. Так и до больничной койки недалеко.

– Спасибо, утешил! – съязвила она.

Неизвестный человек становился крупнее. Показались пока неотчетливые очертания фигуры и лица. Человек шел неуклюже, буквально даже с трудом, покачиваясь и хромая. Издалека он напоминал местного портового бича или чудом сбежавшего пациента травматологического госпиталя, наотрез отказавшегося от костылей и гипсовых повязок, чтоб на свой страх и риск восстановить утраченную моторику естественным путем.

– Он в стельку пьян! – проголосила Света. – Толик, ты болван!

– Я откуда знал! Не видно, – оправдывался он. – Опохмелим парня. Сделаем доброе дело.

– Тебе не жалко вина? – заметила Лида. – Ему бы браги или суррогата. А от Бордо полувековой выдержки он скончаться может.

– Вот и проверим, – иронично заметил Денис. – Поставим эксперимент. Только чур, я в нем не участвую.

– Кого-то он мне напоминает, – пробурчала Света.

Тем временем человек издал нечленораздельный вой:

– Э… бр-бр-братья… прохлаждаетесь?!

Незнакомец приковылял так близко, что его можно было различить.

– Толик подкинул проблем! – гневно воскликнула Света.

Все замерли в изумлении. Портовым бичом оказался Бабиев, стоявший перед изумленной публикой в разорванной рубашке с висячим на нитке галстуком и грязных брюках, измазанных мокрым песком и жижей. От него несло зловонным перегаром и собачим дерьмом. Он как будто специально искупался по пути в каждой луже или общественных сортирах. Внешне он напоминал сказочного водяного на современный лад, вылезшего из зеленой трясины в поисках собеседника.

«Поговорил бы кто со мной…!» – словно промелькнуло в воздухе. А Бабиеву в самом деле требовалось выговориться, и он даже нашел в себе силы для разговора.

– А… вот вы где! Сбежали от меня, а я не промах. Нашел вас. От меня так просто не уйдешь.

Лида от смрадного запашка прикрыла впечатлительный носик.

– Исмаил! До чего ты докатился! Как тебе не стыдно?!

«Быстро очухался! – подумала Света. – Мало я тебе вдарила».

– Мда, чувак! Ты переплюнул всех! – констатировал Толик. – Хочешь выпить?

Исмаил звучно харкнул зеленой слизью.

– Хочу!

– Хватит тебе! – сказала Лида.

– Пусть он убирается восвояси! – проголосила Света. – Испортил мне весь вечер и снова приперся! Мужчины вы или нет? Прогоните его отсюда!

– Как он его испортил? – напрягся Денис. – Ты же говорила, что он не приставал к тебе?! Обманула?

– Нет же! Видишь, на кого он похож? Отвратительно! Я не собираюсь терпеть его. Либо он, либо я! Выбирай!

Исмаил пронзительно гаркнул и прокашлялся. Из открытого рта капала слизь. Неотчетливо и смутно, но задним умом он помнил, что с ним приключилось в женской уборной. Он не забыл, как дико набросился на Свету и получил достойный отпор. Боль от побоев еще не прошла. Под глазом сиял свежий фингал, а на лбу затягивалась кровавая ссадина, и болезненно тянуло между ног. Он готов был отомстить, но сил на реванш не осталось.

– Ты сделала мне очень больно, – сказал он.

– Пошел ты! – отмахнулась Света, готовая избить его повторно, пусть только он сделает лишнее движение. В этот раз ей не придется напрягаться. Бабиев сам рухнет на землю без посторонней помощи.

– Я в долгу не останусь, – прошипел он.

– Послушайте, вы! Думайте, что говорите! – вмешался Денис. – Это вам с рук не сойдет. Я предупреждаю!

– Ты катись обратно, янки! В свои драные штаты! – рявкнул Бабиев.

– Не провоцируете меня! Я не железный.

– Давай! Я пр… пр… проучу тебя! Научу жизни!

Не выдержав, Денис замахнулся на него кулаком.

Бабиев согнулся в три погибели и не удержался на ногах, свалившись на песок.

– Прекратите! – воскликнула Света. – Денис! Ведешь себя, как мальчишка! Он же лыка не вяжет.

Бабиев вскрикивал лежа.

– Я не з-забуду, как ты избила меня! Я добьюсь тебя. Мне еще никто не отказывал.

– Что он несет? – склонился над ним Серебров.

– Оставь его в покое, – отодвигала она его. – Не слушай эту чушь.

– Света… Света….! – мычал Исмаил. Он вдруг перевернулся на колени и лихо принял вертикальное положение.

– Обойдемся без драки, – сказал Толик. – Исмаил, шел бы ты куда подальше! Я к тебе нормально отношусь, но и я не вечный. Сорвусь!

– С меня хватит! – вдруг вспылила Светлана. – Идите вы все! Я ухожу!

Она резко развернулась и зашагала в сторону тусклых фонарей. Удрученный Денис развел руками и в спешке пошел за ней, догнал ее и обнял. Секунду постояв, они поспешили прочь с пляжа.

Исмаил завистливо взглянул им вслед, протягивая зеленый язык.

– Сукины дети!

Толик толкнул его в спину.

– Ты дурень! Иди проспись!

– Вы представляете, она же избила меня как последнего щенка! – жаловался Бабиев. – А я всего лишь хотел ее поцеловать. Вырвать один поцелуй. Всего один! Это так просто. Я заслужил его! А она драться, мерзкая дрянь!

– Так не распускай руки! – возмутилась Лида. – Я бы на ее месте еще не так тебя отхлестала. Скажи спасибо, если она не напишет на тебя заявление. Похоже, с нашей компанией тебе придется расстаться, дружок. Я не оставлю твое поведение без последствии. Ты зарвался! Это же возмутительно. В кого ты превратился?! Был человеком, а стал посмешищем. А я постоянно отмазывала тебя. Все! Отныне моим стараниям пришел конец. Ты не оправдываешь доверие. Я на многое закрывала глаза, но замахнуться на беззащитную девушку – это ни в какие ворота не лезет.

– Плевать! – голосил Исмаил. – В гробу я вас видел!

– Не каркай почем зря! Проспишься и пожалеешь!

Толик решил прекратить бесполезный базар.

– Слушай! Вали по хорошему, пока я тебе не навешал! Возьми бутылку, остудись! Легче станет.

Бабиев охотно забрал вино.

– Отстаньте от меня!

– Гуляй, Вася! – поторопила его Лида. – А я не собираюсь из-за разных придурков портить себе отдых. Мы еще помочим ножки в море. Правда, Толик? Идем за мной.

Она сорвалась с места и босиком побежала в темноту.

– Куда же ты? – воскликнул Васютин и поспешил за ней, скрывшись в бездне.

Исмаил глотнул вина и поковылял, куда глаза глядят. В кромешной тьме он натыкался на построенные песочные замки, запинаясь о них и падая. Затем он снова вставал, шел и снова рушился на землю. В глаза попадал песок. Он небрежно вытирал их и, морщась от невыносимой рези, двигался дальше. Невыносимая усталость и стотонная тяжесть охватили тело. Он успел преодолеть приличное расстояние.

Толик и Лида остались далеко позади. Он не слышал никаких звуков. Слева показались распахнутые пляжные кабинки. Исмаил докарабкался до одной из них и забрался внутрь, сел на пятую точку и облокотился на стену. Оставалось немного вина. Он проглотил последние капли со дна и прижал бутылку к себе, как любимую женщину. Пустая тара стекла – все, что у него осталось.

Снаружи послышался осторожный топот шагов.

– Кого там еще…? – промычал Бабиев. – Светочка? Ты пришла ко мне? Моя девочка. Я же знал, ты меня не бросишь…

Дверка кабины распахнулась.

– Заходи! – прокряхтел Бабиев. – Я уже расстегнул ширинку.

Перед ним возвышался Влад Карлов.

Он твердо стоял на песке в тяжелых ботинках, широких джинсах и обтягивающей майке, а в правой руке он держал кухонный нож.

– А ты кто? – сморщился Исмаил. – Не видишь – занято! Иди на хрен!

– Вот ты и попался! – сурово заявил Карлов.

– Выпьем? Есть че? – попытался привстать Бабиев.

– Ублюдок!

– Есть че? – повторил Бабиев и медленно поднялся, не расставаясь с бутылкой. – Ты не ругайся, брат. Мы поладим.

Карлов сверкнул лезвием.

– Ты труп!

Несмотря на разбитое состояние, Исмаил осознал надвигающуюся угрозу и резко замахнулся бутылкой, чтоб обезвредить противника.

Карлов ловко увернулся и перехватил его руку, вырвав ее, а затем сам наотмашь ударил ей по лбу Бабиева.

Бутылка разбилась вдребезги, осыпав его острым стеклом. Исмаил дико взвыл. Голова закружилась, по лбу потекла струя крови. Вскоре вся его пьяная рожа купалась в крови.

Не тратя секунды, Карлов замахнулся ножом и ударил в живот.

Исмаил скорчился от резкой боли и обрушился вниз.

– А-а-а-а-а…! Сволочь! – что есть мочи заорал он в пьяном угаре.

– Заткнись! – свирепствовал Карлов. – Ты задумал обесчестить мою жену! Получай, гнида!

Он втыкал и втыкал окровавленный нож, распарывая ему брюхо. Исмаил громко взвизгивал, но после серии смертельных ударов лишь глухо мычал, изрыгая изо рта черноту.

– Умри, умри, сволочь! Ты трахал мою жену! Ты ответишь за все! – Карлов, как заведенный, неистово колол его ножом.

Исмаил смолк. Он уже мертв. Карлов не замечал этого и потрошил его внутренности. Наконец, нож застрял в кишечных петлях. Карлов остановился, тяжело дыша и брызгая слюной. Вязкая лужа расплывалась прибоем. Он сам по локти измазан в крови.

Запах спирта и вспоротого кишечника заполнили кабину.

– Ты слышал? – воскликнула Лида. – Там кто-то кричал! Может, Исмаил решил утопиться?

– Исмаил? Кретин! Он может. Побежали, проверим! – живо откликнулся муж.

Они помчались по краю берега в сторону криков, брызгая теплой соленой водой.

– Исмаил? Ты где? – с надрывом голосила Лида.

Он уже не откликнется, а Карлов услышал ее, вскочил, стянул с себя майку и вытер окровавленные руки, бросив получившуюся красную тряпку в Бабиева. Он резко распахнул кабинку и ринулся в кусты, скрывшись в непроглядной тьме. Дверка громко захлопнулась, издав резкий грохот.

– Что там? – прислушался Толик.

– Это он! – пролепетала Лида и помчалась на звук. – Он жив! Он не утонул!

Приблизившись, она заглядывала в каждую кабину по очереди. В одной – пусто. Вторая – заперта. Третья! В ней кто-то есть!

– Исмаил! – машинально назвала она его имя и впала в ступор. – Аа…!

Вскоре подоспел запыхавшийся Васютин. Лида с отвращением отвернулась, чтоб справиться с приступом неудержимой рвоты.

– Матерь божья! – прошептал Толик. – Вот так прогулялись…

13

– Заскочим ко мне? Я переоденусь, – предложила Света, сидя в просторном авто Сереброва.

Она только что с самолета, приземлившегося с опозданием. Сегодня к ней должна приехать ставить замки. На этот раз она позаботилась об этом сама, без помощи подруги. Иветта помогла ей в другом, предложив, пока она без крыши над головой, составить компанию в ее шикарной квартире на ВДНХ.

– А дальше какие планы? – спросил Денис, рассеянно следя за движением.

Ему разрешили еще несколько дней провести в России. Он несказанно обрадовался и посадил компаньонов на борт «Боинга», а сам остался в Москве.

На это раз Келли не возмущалась. Вспомнив на утро после банкета, как именно он позаботился об ее благополучии и чести, мисс Смартсон убедила себя, что Ден никуда от нее не денется, а эта москвича – лишь временное развлечение. Он сменит ее на переправе, как изношенную кобылку, и целиком и полностью вернется к ней. Денис не разочаровывал ее. Пусть думает, что хочет, и крепко обнял ее на прощание.

– Не знаю. Иветта обещала заехать, прокатимся по магазинам! Ты же не выдержишь марафонного шопинга. А мы, бывает, сутки проводим в поисках приятных вещиц.

– Точно, я уж хотел тебя подвезти, – согласился он. – Заедем к тебе вместе. Я не хочу тобой рисковать. Ты уверена, что Бабиева прикончил Карлов?

– Естественно! – отчеканила Света. Еще бы она сомневалась! Он выследил и застал их вместе, наверняка решив, что Света сама затеяла отдаться Бабиеву. Карлов не утруждал себя выяснением обстоятельств, так как верил себе одному и никому другому. Его невозможно переубедить, ведь он совершенно неуправляем.

– А как это доказать?

– Прямых доказательств нет, – с горечью произнесла Света. – Наше доблестное следствие рассматривает версию бытовой ссоры. Но какой собутыльник будет наносить десятки ножевых ранений? И откуда у Бабиева взялся собутыльник? Смешно. Ну, допустим, взялся, пырнул разок и смылся. А убийца вымещал на жертве всю злость, накопленную за целую жизнь. Это Карлов. Больше некому.

– Зачем ему убивать Бабиева?

– Ты еще спрашиваешь? – покосилась на него Света. – Бабиев же вещал направо и налево, что влюблен в меня до беспамятства. А наш ревнивец Владик в своем духе, не выдержал и уничтожил соперника. Я же, по его мнению, принадлежу лишь ему одному!

– Значит, и я в опале! – осенило Сереброва. – Что же он меня не прикончил?

– Тебя поймать сложнее, а Бабиев напился до одурения и оказался в противостоянии беспомощным, как котенок. Вот и пострадал за свои пороки.

– Ты так говоришь, будто рада, что Карлов его зарезал.

«Зло ликвидирует зло!» – сказала себе Света и произнесла вслух: – Что? Да нет, мне жаль его, он пострадал из-за меня. А я давно и упорно его предупреждала, чтоб он отстал. Знаешь, а я боюсь за тебя. Ты теперь под прицелом. Карлов не остановится.

Денис притормозил и остановился на светофоре.

– Ерунда! В Москве нас не найти. Ты сменишь ключи и, как я понял, собираешься переезжать? Это разумная идея. Замки тебе вряд ли помогут.

– Угу, но пока не нашла подходящего варианта, – запоздало ответила Туманова.

Честно говоря, она и не искала. Просто не было возможности. А теперь она непременно займется поиском всерьез. Несмотря на то, что элитное жилье на любимом проспекте ей пока не светит, так как босс не торопился с денежным переводом на ее счет. Через пару дней она подберет себе относительно недорогую квартирку в спальном районе, где ее никто не потревожит. Света никому-никому не скажет, где на сей раз будет прописана, спрячется там, как мышка в норку, и будет смиренно ждать ветра перемен.

– А пока ты переждешь в безопасном месте у подруги, – рассуждал Денис. – Я бы пригласил тебя к себе, но ты почему-то отказываешься. Что ж, я не возражаю.

– Так мне пока удобней, – грустно сказала Света.

– Я не давлю, – тронулся Денис на зеленый сигнал.

Автомобиль набрал обороты и перешел в левый ряд. Миновав пробки, Денис съехал с магистрального шоссе и объездными улочками въехал во двор ее дома, остановившись у подъезда. Расстегнув ремни, парочка выбралась из машины. На ближайшей лавочке сидели две пожилые старушки. Одна из них поприветствовала соседку.

– Кто к нам пожаловал! Где ж ты пропадала?

Света обернулась и узнала говорливую бабушку.

– Тетя Софья! Вы-то где пропадаете?

– Я? Где ж?

– Все с ума посходили! Думали, что… ну, неважно. Я рада, что с вами все в порядке.

– Я вернулась позавчера, – отстраненно говорила тетя Софья. – К сестре в деревню ездила. Она у меня одна осталась и приболела чуток. Я ее навестила, сестра была очень рада! Ты разве переживала, внучка?

– Еще как! Сами же стращали про маньяка. Вот даже не знали, что и думать. Вы бы предупредили заранее.

– Клавдия знала, да? – вопросительно посмотрела бабка на свояченицу.

– Не помню, – равнодушно сказала та. – Давненько это было.

Баба Клава мало, что помнила. Жила одна, родственники посещали ее редко. Справляясь с домашним хозяйством, она кое-как могла себя обслужить. Память позволяла ей вовремя выключить чайник, не забыть про включенный утюг и захватить с собой связку ключей. В остальном баба Клава давала маху. Она забывала платить за квартиру, причем, одинаково как за свет, так и за газ, забывала доставать выписанные газеты из ящиков, переполняя их макулатурой, и выбрасывать мусор. И если бы не преданная забота управдома, то ее давно бы выселили за неуплату.

На ее две габаритные комнаты претендовали многие. Оставшийся племянник задумал к ней прописаться, а саму бабу Клаву сдать в интернат для престарелых. Она не ведала об уготованной участи и думала, что родной племянник просто из-за любви к тете так печется о ней и частенько ее посещает. Он же готовил документы опеки, но пока у него получалось это со скрипом. Органы опеки требовали справки об инвалидности и дееспособности. Баба Клава же никаких справок не имела, почти не посещала участкового терапевта и не пускала его к себе, когда он обходил вверенный участок. Формально она ни на что не жаловалась, а точнее не запоминала жалобы, которые, естественно были, но выразить словами их не получалось. Положить ее на обследование в больницу племянник почему-то не догадывался: то ли денег жалел, то ли не хотел связываться.

– Нашла кого предупредить! Горе луковое! – корила себя тетя Софья. – У нее же в одно ухо вошло, а в другое вышло!

– Бывает, – улыбнулась Света. На ее сердце полегчало, оттого что пенсионерка жива и невредима. Никто ее и пальцем не тронул. Наша проказница живее всех живых. – Вы-то как съездили? Даже помолодели!

– Скажешь тоже. Где уж нам старикам молодеть! Погостила немного и вернулась. Забот по горло. За меня никто их не сделает, – посетовала тетя Софья.

А погостила она удачно. Помогала сестре в огородных промыслах, поливала огурцы и клубнику, собирала яблоки, грядные помидоры и красную малину. В этом году особенно много малины уродилось. Насобирали на двоих целое ведерко и сварили варенье, получившееся очень вкусным и сладким. Тетя Софья прихватила две баночки с собой в город, чтоб угостить Свету, да не удержалась и в первый же вечер скушала угощения со свежезаваренным чаем. Она любила чай со слоном, особенно покрепче. Чай был недорогой, и она только его и покупала. Чаевничала она часто, и пачки хватало дня на два, поэтому запасливая пенсионерка покупала сразу десяток пачек, так сказать, про запас, чтоб не бегать сто раз в гастроном, а в ее годы это было довольно накладно.

Еще тетя Софья ходила в лес по грибы, где собрала целую корзину подберезовиков, опят и пару поганок на счастье. Сестра ее, Татьяна Тимофеевна, грибник со стажем, невооруженным глазом вычислила ядовитых шпионов и заставила тетю Софью от них избавиться. Так стараниями сестры они не попали на сковородку, и поход по грибы благополучно закончился: никто не отравился и чувствовал себя удовлетворительно, так сказать, соответственно возрасту и накопленным болячкам.

Тихими вечерами к ним заглядывали соседки и бородатый сосед с гармонью. За музыкальное сопровождение ему полагался подарок. Сестра ставила на стол бутыль самогона. Сосед откладывал гармошку и наливал себе полный стакан мутной жидкости. Затем он выдавал тост за здоровье хозяйки и в один заход опустошал стакан до дна, а затем хватал малосольный огурчик, прикладывал его к заросшей ноздре, открывал беззубую пасть и причмокивал от удовольствия. В дело шла гармонь с народным фольклором и неприличными частушками. И летний вечер в деревне переставал быть тихим.

– Вижу, вы довольны, – констатировала Светлана.

– А ты куда ездила? – прицепилась пенсионерка, недоверчиво поглядывая на Сереброва.

– И я путешествовала. Только что с сочинского форума вернулась.

– Откуда? – переспросила баба Клава.

Кроме недостатка памяти у нее имелись проблемы со слухом. Как-то по телевизору рекламировали слуховые аппараты, так она на свою беду нарвалась на рекламный ролик и с тех пор частенько просила племянника, чтоб тот купил ей такую же штуку. Племянник сочувственно кивал тетке, а про себя думал: «Когда же ты сдохнешь, старая грымза!» Разумеется, никакого аппарата ей не видать.

– Из Сочи! С форума! – громко повторила Света.

– Откуда?

– Ты не слушай ее, милая! – предупредила тетя Софья. – Клава все равно не поймет. Я сама с ней мучаюсь, по сто раз повторяю. А кто тебя провожает? Не жених ли?

– Нет, не жених, – осторожно ответила Света. – Это мой партнер, Денис Серебров.

– Здрасти, – небрежно произнес он.

Разговор у подъезда его напрягал. Хотелось поторопить Свету, но как это сделать, чтоб не обидеть мнительных бабушек?! Он ощущал себя не в своей тарелке. Размениваться на полоумных старух он давно отвык, а в Америке нет никаких бабок, они сидят дома и не высовываются.

– Здравствуй, милок, – кивнула тетя Софья. – Ты на иностранца-то не похож?

– Денис долго жил в России, – уклончиво ответила Света, чтоб не вызвать новых расспросов.

– А у нас столько новостей! Столько новостей! – заголосила тетя Софья. – Маньяка-то поймали!

– Поймали? – изумилась Света. Она привыкла не доверять данному информационному источнику, но в эту новость отчего-то хотелось верить. И откуда эта пронырливая пенсионерка все знает? – Вот те раз! Точно?

– Вот те крест, дочка! – перекрестилась тетя Софья.

– Когда поймали?

– На днях. Милиция приезжала с овчарками. Такой шум и гам подняли, что хоть форточки затворяй.

– И кто оказался этим маньяком? – напряженно спросила Света.

– Не поверишь! Это же неслыханно! – причитала пенсионерка. – Свой оказался! Дворник с соседней улицы, Степка Фролов. У него и судимость имелась, да никто не проверял. Он не зря из Вологодской области сюда перебрался. Бесстыдник! И никто бы не подумал, никто его не замечал. Тихоня! Мел себе метлой двор. Кто ж знал, что он затеял? Я по три раза на дню мимо него проходила. Не чуяла! А он и меня мог того?! Не приведи господь!

– Как его вычислили?

– А я толком и не знаю. Говорят, засаду устроили, он и попался.

– Засаду, засаду, – подтвердила баба Клава.

Света подмигнула Денису.

– Участковый прыгает от счастья!

– Какой ему прыгать! – голосила тетя Софья. – Он с ранением в больнице. Устроил ему засаду с подкреплением, а Фролов брыкаться стал, оказал сопротивление. Митьке-то и досталось. Еле-еле Фролова-то поймали.

– Молодец, наш участковый! Будет ему повышение, – заключила Света.

– Пусть поправляется скорее, – добавила тетя Софья, – нам-то страшно по улицам ходить. Как нынче без милиции? Жуть!

– Жуть, жуть! – качалась в такт баба Клава.

– Забавно, – сказала Света, – а как оперативники вышли на дворника? Какой у него мотив?

– Нам откуда знать! – буркнула тетя Софья. – Я в том не разбираюсь. Хорошо, что убивец не успел новых жертв наплодить. Ой, как повезло! Спасибо нашей родной милиции. Что бы мы без них делали! А я верила, что его поймают.

– Хорошо-то как! – восклицала баба Клава. – Нынче спокойно стало!

Пенсионерки стали обсуждать новости по кругу, начиная с самого первого преступления и кончая поимкой преступника. Они путались в датах, доказывали друг другу, что и как было на самом деле с их точки зрения, а ведь их точка зрения самая верная, и нелепая болтовня трезвонила без конца.

Послушав немного их нелепый вздор, Света покачала головой и незаметно прошла в подъезд, увлекая за собой Дениса, слегка утомленного нарочитыми бабками. Денис почти ничего не понял, уловив только, что убийцу, державшего в страхе весь квартал, задержали, и им оказался неприметный тип, что наиболее часто и случается в делах подобного рода.

Клубок постепенно распутывался, круг подозреваемых неминуемо сужался, и все вопросы отпадали сами собой. Один жестоко убит, другой пойман и не имеет к Свете никакого отношения. Остается один единственный вариант: Влад Карлов – настоящий мучитель его любви, до сих пор находящийся на свободе, а значит, придется изрядно попотеть, чтобы с ним справиться. Но где он сейчас? Бродит по следу Светы или потерял его навсегда? Вряд ли. Такие фанатики не сдаются. И в любой момент стоит ждать следующего удара. Они как террористическая угроза: точно знаешь, что она где-то рядом, но не представляешь, когда именно угроза воплотится в реальность, когда взорвется бомба в торговом центре или с рельсов сойдет. Предугадать невозможно, а жить в тревожном ожидании нападения невозможно вдвойне. Это изматывает, заставляет превращаться в ходячего истукана с трясущимися пальцами и дрожью в коленах. Порочный круг замыкается, а разорвать непросто. Этого они и добиваются, вселяя в людей ужас и пугающую неизвестность.

На лестничной клетке Света наткнулась на еще одного старого знакомого. У стены напротив, заляпанной краской, громоздился неподъемный рюкзак, а около него возился в карманах своей спецовки Валерий Смирнов.

– Добрый день! – поздоровалась Света. – Вы какими судьбами?

Смирнов хлопнул себя по поясу.

– Светлана! Я вернулся.

От доцента остро пахло просоленным потом, испорченной тушенкой и дымом. Светлана уловила специфические благовония истинного туриста, но не подала виду, чтоб не обидеть соседа.

– Сегодня день возвращений! Разве поход уже закончился?

– Пришлось сматывать удочки, – с сожалением сказал Смирнов. По его удрученному выражению лица было видно, как он очень расстроен. Экспедиция явно не удалась. – Небывалая жара спровоцировала лесные пожары. Первые дни все проходило по графику. Никаких непредвиденных осложнений, где-то дымило, но и что? Нас не остановить. В лесу каждый год чего-нибудь дымит – это не повод, чтобы развернуться и лететь обратно. Мы посовещались коллективом и решили не отменять запланированный маршрут. И тут, откуда не возьмись, налетели мчсники, лесничие и какой-то столетний егерь выполз из-под земли. Они говорят: «Харе, товарищи! Пожароопасная обстановка. Вход в лес категорически запрещен. Ваш поход накрылся медным тазом!» Мы им стали объяснять, что мы горные туристы и нам по барабану, что в лесу происходит. Горы не горят! А они ни в какую! Не соглашаются, и баста! Доходчиво объяснили нам, что в горы единственный путь через лес, а он пылает огнем. В небе кружатся самолеты и сбрасывают тонны воды, по полесью бегают пожарные. Согласен, это рискованно, но они убили нашу мечту! Этим летом больше не соберемся. Придется менять тактику, и пока у меня не закончился отпуск, отправимся сплавом на байдарках по извилистым рекам Карелии. Вот такая оказия!

– Сожалею, – тактично произнесла Света. – Вы так рвались покорять вершины!

Смирнов обреченно пожал плечами.

– Нам штраф влепили. Пойду на днях квитанцию платить.

– Хоть несколько дней вы успели провести без происшествий?

– Парочку! – кивнул доцент.

И он с ностальгией представил, как они долгими вечерами сидели у горящего костра, отмахивались от полчища назойливых комаров-кровососов и заваривали душистый кипяток. Он прижимал к себе любимую пышногрудую аспирантку, которая впервые прияла участие в экспедиции за то, чтобы Смирнов помог ей в оформлении кандидатской, и вдохновлено рассказывал ей о прелестях походной жизни. Аспирантка делала вид, что ей безумно интересно, а Смирнов запускал свою мозолистую лапу под ее кофточку и незаметно щупал ее упругие груди. Держа в искусанных ладонях алюминиевые кружки, они пили разбавленный спирт, запивая его горячим чаем, и всю ночь, пока не пропадал голос, пели бардовские песни под шестиструнную гитару. – Лепота! Лепота! Эх, «Наполним музыкой сердца…»

– Согласна…, – представила их попойку Света. – А почему вы в подъезде сидите?

– Ключи куда-то засунул. Все обыскал, а нигде нет.

– Поищите в рюкзаке?

– Потрошить его не охота. Там мусора много, не буду же я захламлять свой этаж.

Денис молча изучал Смирнова, вызывавшего у него снисходительную улыбку. Раньше он не натыкался на любителей костровых посиделок и видел их лишь в советской хронике восьмидесятых и тележурнале «Фитиль». А тут перед ним воочию появляется вымирающий вид, последний из могикан эпохи освоения Сибири. Ему, жителю финансовой столицы мира, было дико смотреть на бородатого мужика в застиранной бейсболке и в высоченных кирзовых сапогах шестидесятого года выпуска, списанных из воинской части по достижению непригодности к использованию. Он словно из другой эпохи попал на машине времени в двадцать первый век, в котором считает себя своим парнем, несмотря на то, что остальные так не думают.

Мельком взглянув на рюкзак, Света одобрила заключение Смирнова. Он прав, неизвестно, что там внутри, и чем это пахнет!

– Представляете, а убийцу-то задержали! – решила она обрадовать нерадивого доцента.

Смирнов нисколько не удивился.

– Тетя Софья уже все уши прожужжала. Я оказался прав, тот дворник ухлестывал за обеими девками. Они соглашались выпить с ним по рюмочке, но не соглашались ответить ему взаимностью. Вы видели этого дворника? Он страшный, как моя жизнь! Он недолго думал, и по пьяни в пылу ссоры укокошил обеих, сначала одну, затем вторую. А следы как следует не замел, вроде в тюряге сидел, как бы рецидивист, а так и не научился метлой работать. Ну и попался. Менты сообразили, что к чему. Свидетели появились, а дальше дело техники. А наши бабки паниковать! Никакого маньяка и в помине не было. Пустозвоны! Я, человек с высшим техническим образованием, первым пытался всех успокоить. Да разве их убедишь? Пустое дело.

– Хм… вам бы в следователи идти, – подытожила Света. – С такими способностями.

– Нет, я человек науки, – клюнул на лесть Смирнов. – Физика – моя alma mater. А в нашей области без аналитических мозгов никуда. Я и на лекциях студентам твержу, чтоб чаще шарили извилинами, а не промывали мозги пивом.

– Вижу, вы прирожденный преподаватель, – встрял Серебров, ненавидящий физику и физикоподобных существ. – Но мы спешим, правда, Свет?

– Не имею чести? – снял бейсболку Смирнов, обнажив липкие прилизанные волосы.

– Денис, – сказал он, но руки не подал.

– Валерий из Политеха, а вы по какой части?

– По экономической.

– Коллега Светланы Михайловны, значит. А мы работники бюджетной сферы, вкалываем за копейки. Последние энтузиасты матушки Руси. На нас вся наука держится. Меня даже в секретный Новосибирский научно-производственный центр приглашали, а я отказался, чтоб не бросать кафедру. Год еще отмотаю и все же дерну! Там и платят лучше, и стране существенную пользу принесу, а главное – тайга и тундра рядом. Получается экономия на билетах. Каждые выходные можно на природу выбираться.

– Так езжайте! Что вас держит?! – посоветовал Серебров.

– Я думаю, ничто не держит. Остался последний учебный сезон.

– Так, – вспомнила Света, зачем пришла. – Я забегу домой переодеться, а ты пока подожди меня. Не бросать же Валерия одного.

– Если что, кричи! – вдогонку выпалил ей Серебров.

– Зачем кричать? – недоумевая, спросил Валерий.

– Мыши! – возмущенно произнес Денис. – Света обнаружила на кухне мышку, а та убежала под полы, и с тех пор она боится на нее наткнуться.

– Мыши? Раньше не водилось у нас ни мышей, ни крыс, – озадачился Смирнов. – Разве из подвала прибежали? Их не морят ни хрена. Совсем запустили коммуналку, даже рядовые дворники в убийц превращаются. Деградирует народ. Куда страна катится…?

В тот момент с волнением Света осторожно осмотрела комнаты, внешне остававшиеся нетронутыми: ни писем, ни порванных фотографий, ни следов погрома и взлома не обнаружено.

«Еще бы! Я же прохлаждалась в Сочи, – подумала она. – Какой смысл Карлову потрошить вещи, если отправился вслед за мной». Раскрыв шкаф, она вывалила на кровать груду белья и одежды. Осталось самое сложное: выбрать наряд и переодеться.

А Смирнов с пеной во рту доказывал Денису, что без таких людей, как он, держава долго не протянет, приводя веские аргументы и доказательства. Тактичный Денис не спорил, стараясь меньше говорить и не комментировать его высказывания, внутренне высмеивая каждый произнесенный доцентом тезис и снисходительно поглядывая на его бороду и походные сапоги. Смирнов замечал, что собеседник не очень вдохновлен его пламенной речью и делал все возможное, чтоб завлечь Сереброва в дебаты. В горном походе его мало кто слушал, даже юная аспирантка Женечка, так как в основном туристы принадлежали к близкому институтскому окружению и знали почти наизусть все его любимые темы, а других речей доцент пока не придумал. Заниматься же тавтологией среди заумных коллег было стыдно и непорядочно.

– Вы когда-нибудь участвовали в походах? – сел на любимый конек Смирнов.

– Не приходилось, – честно ответил Денис.

– Почему?

– Наверно, я слишком урбанизирован. Не тянет.

– Далеки вы от природы.

– Так уж вышло.

– Начать никогда не поздно, – воодушевлял его доцент. – У всех когда-то было в первый раз, а потом затянет, и вы уже заядлый путешественник.

На удивление быстро вернулась Света.

– Заждались?

Денис облегченно выдохнул. Смирнов ему порядком поднадоел, и если бы не Света и воспитание, он давно бы послал вечного туриста к такой-то матери.

– Там спокойно?

– Ага. Никаких сюрпризов.

– Вы знаете, Светлана, мыши дохнут от мышьяка, – вставил Смирнов. – Старый проверенный метод.

– Вы о чем? – сморщилась Света.

– Мыши! Вам поможет мышьяк. Берете приманку и посыпаете ядом. Мышь прибегает, жрет и отбрасывает коньки. Проверено! Так мы боремся с крысами в институте.

– Какие еще крысы?

– Не напоминайте ей, – вмешался Денис. – Это болезненно.

– Ради Бога! Я просто хотел помочь.

Денис взял ее за локоть.

– Спустимся, я тебе объясню.

Они пожелали Смирнову удачи в поисках ключей, сослались на занятость и вызвали лифт, а тот огорченно остался куковать в одиночестве. Неожиданно Света вспомнила про замки и попросила Валерия посидеть у нее, чтоб дождаться мастера, заодно проконтролировав процесс. От безысходности Смирнов согласился. Света была не в восторге пожертвовать квартирой ради зловонного доцента. Ее утешало одно – ночевать ей там не придется, а, значит, воздух успеет проветриться, и от пребывания Смирнова не останется и следа. В конце концов она все равно скоро переезжает и забудет его, как и тетю Софью. Честно говоря, они ей порядком надоели, слишком навязчиво каждый сует нос не в свои дела и лезет с советами. Настал момент с этим покончить.

Раз и навсегда.

Во дворе по-прежнему сидела пронырливая тетя Софья, а баба Клава куда-то запропастилась.

– Уходите? – обратилась она, грызя семечки и кидая под лавочку шелуху.

– Да, – радостно сказала Света и вежливо объяснила пенсионерке суть дела: – Мне сегодня будут дверь чинить. Вы уж не удивляйтесь! Я уеду, а Валерий проследит. Я впустила его к себе. Он в свою квартиру попасть не может, ключи потерял.

– Я прослежу, внука! Вечером вернешься?

– Поздно, за полночь, – уточнила Света.

– И как умудрился ключи потерять? – риторически спрашивала она. – Пропил все мозги под чистую в своих палатках! Вернулся злой, того и гляди в запой уйдет.

– Не сердитесь. Смирнов не виноват. Им испортили поход.

– И правильно сделали, – бурчала тетя Софья. – Нечего шастать, где попало. Нашли забаву! Мало места, где выпить?!

Театрально покивав в знак согласия, Света обратилась к любимому:

– Иветта должна подъехать. Придется нам расстаться.

– Давай вечером выберемся в кино? – предложил он. – Вы не выдержите весь день по магазинам бродить.

– Не обещаю. Позвони мне, скажем, после восьми. Нет! – Света вспомнила, что до сих пор не обзавелась новым телефоном. – Я пока без связи. Давай, я напишу тебе ее адрес? Есть ручка и листок бумаги?

Денис достал блокнот. В спешке Света продиктовала свои координаты.

Во двор заехала элегантная иномарка и подала писклявый сигнал.

– Кто там еще? – возмутилась тетя Софья, встав со скамьи. – Нет нам покоя!

– Это Иветта, – чуть улыбнулась Света. – Мне пора. Пожелай мне отличного шопинга?!

– Желаю! – прозвучал Денис и поцеловал ее в щеку.

Иветта повторно нажала на гудок.

– Бегу, бегу! – откликнулась Света и помахала Денису ручкой, не забыв про взволнованную гудками соседку. – До свидания, тетя Софья! Не серчайте!

Пенсионерка проводила ее недовольным взглядом.

– Милая! Вы уж не шумите…

14

Синий «Фольксваген» плавно мчался на встречу приятным эмоциям, обгоняя медлительные маршрутки и неповоротливые троллейбусы. Не боясь превысить скорость, она резко жала на педали, рискуя нарваться на гаишника.

Света сидела рядом и протяжно зевала. Думая, как успешно потратить премию, она возвращалась к совершено другой теме. В голову прокрадывались мысли о последних событиях, наполняя ее пугающими воспоминаниями.

Иветта достала пачку ментоловых сигарет и закурила.

– Будешь? – протянула она сигарету. – Ты напряжена. Постарайся расслабиться.

– Не сейчас. Ты сама на взводе? – заметила Света.

– Отчего? – нервно спросила она.

– Ты куришь только когда волнуешься или когда тебе плохо.

Иветта выдохнула клубы белого дыма.

– У меня все в порядке, как и у тебя, между прочим. Нет поводов для беспокойства.

– Почему?

– Как почему! – затянулась Зинина. – От Исмаила ты избавилась. Теперь тебе никто не угрожает.

– А как же Карлов? Я уверена, это он убил его.

– Хм… зачем ему его убивать? Не понимаю. Ну, допустим, что он убил, хотя я в это верю. Какая разница, кто? Нет Бабиева – нет проблемы. Радуйся! А Карлов? Ты его в глаза не видела. Он как фантом, карающая рука дьявола!

– Иветта! – вспылила Света. – Не будем об этом.

– Извини, не горячись. Мы же едем отдохнуть, едем потратить наши скромные гонорары, – держа во рту горящую сигарету, произнесла Зинина. – Я всего лишь хотела разобраться.

– Куда поедем?

– Для начала прокатимся по кольцу. Сейчас во всех бутиках сезонная распродажа и ликвидация последних коллекций. Я составила список, что куплю себе в первую очередь. Ты не записывала?

– Сориентируюсь на месте. Я плохо представляю, что мне нужно.

– Зря! – пульнула Иветта окурок в окошко, попав им в боковое стекло проезжающей газели. Окурок отлетел на асфальт, и никто не пострадал. – А я предусмотрела, привыкла заранее готовиться, чтоб не растеряться.

– Молодец, я так не привыкла, – тихо произнесла Света.

– Что встал, придурок! – вскрикнула Иветта, притормозив перед встречным фургоном. – Вечно эти слоны не уступают дорогу! Никакого терпения не напасешься!

– А говоришь, не волнуешься? – возразила Света. – Я не припомню, чтоб ты так возмущалась из-за ерунды.

– Доведут до точки кипения! – твердила Зинина. – Малолетки! Водить не умеют, купят права и считают себя королями дороги. А сами пеняют на нас, обзывают чайниками, говорят, что нам за руль садиться запрещено. Кретины! По статистике мы нарушаем меньше и серьезные дтп не совершаем. Во всем виноваты проклятые мужики!

В пылу ее возмущения они добрались до Дмитровской, где с неимоверным усилием припарковались в тесном переулке, усеянным дорогими магазинами с магической надписью «Sale», где они приступили к священному крестовому походу.

Внутри бутика модного итальянского бренда их приветствовала продавец-консультант, пушистая блондиночка с дорогими серьгами, но с кривыми ногами, одарив их вниманием, каким не одаривала никого прежде. Наступил самый волнующий момент. Леди приступили к мучительному выбору. Набрав максимум вещей, они по очереди заходили в примерочную и медленно примеряли роскошные одеяния. Смотря на себя в зеркало, они возмущались недостатком фигуры, теснотой в бедрах, в талии или чересчур длинными рукавами кружевных кофточек. Все это глубокомысленно обсуждали, в конце концов, приходя к консенсусу, что многое им не подходит, отбрасывали отбракованный товар и тут же бросались за очередной вещью. Цикл повторялся снова и снова. Как удивительно сложно подобрать что-то стоящее! Леди заметно волновались, отчего их даже бросало в пот.

Продавщица пыталась угодить, расхваливая каждую тряпку, и убеждала их, что эта последняя эксклюзивная модель ручной работы, уверяла, как им несказанно повезло, что они смогли застать блузку или жакет в целости и сохранности, получив уникальную возможность приобрести ее за полцены, ведь их скидки самые щедрые в столице.

Через час подруги все же остановились на паре никчемных вещиц и отложили их, чтоб потом непременно вернуться к ним, когда будет изучена оставшаяся коллекция. Утомившись, они подобрались с грудой покупок к кассе. Консультант расплывалась в широкой улыбке и радовала, что им уготована дополнительная скидка в виде призовой золотой карты. Девушки прыгали от счастья, целовались и обнимались. Умиленные продавцы хлопали в ладоши, подсчитывали прибыль, прикидывая, насколько смогли облапошить клиентов, списывали деньги с кредиток, с чувством и с расстановкой упаковывая товар.

На абордаж!

Бутик взят штурмом. На очереди покорение остальных вершин.

15

Посетив десяток магазинов, насытившиеся шопоголики, буквально опустошенные в прямом и переносном смысле, двигались с полным багажником покупок в сторону ВДНХ.

Настроение Светланы заметно приподнялось. Шопинг-терапию никто не отменял, а она действует в самых безнадежных случаях, отвлекая от гнетущих переживаний.

– Удачно прокатились, – говорила Света, заглядывая в пустой кошелек.

– Надолго запомнится, – говорила Иветта, вкладывая в свои слова особый, только ей доступный смысл. – Давно я не транжирила столько.

– Да ладно?

– Серьезно! Моя малышка еле-еле ползет от тяжести купленных тряпок.

– Спасибо, что пригласила меня.

– Не начинай! Благодарить потом будешь.

– Когда? – не поняла Света.

– Когда распакуешь все это добро и поймешь, что каждая купленная тряпочка тебе пригодится. За качество отвечаю! Не знаю, соберемся ли мы снова прокатиться? Ты же занята, твой роман цветет! Даже не представляю, как мне удалось вырвать тебя из лап Сереброва. И как он тебя отпустил?!

– Куда ему деться! – пролепетала Света. – Как он осмелится не отпустить меня с любимой подружкой? Мы столько пережили вместе!

– Правильно, – подтвердила Иветта, и резко повернула влево, чуть не подрезав пару машин.

– Ты думаешь, у нас что-то получится? – спросила Света мудрую подругу.

– Это зависит от вас. Вы кузнецы своего счастья. Я вам не советчик.

– Сама как думаешь? – настаивала Света. – Я хочу услышать твое мнение.

– Должно получиться. Ты делаешь возможное и невозможное. Я-то вижу, у тебя с ним серьезно.

– Выходит, получится! Раз ты сказала, значит, так тому и быть!

Иветта странно усмехнулась.

– Ты слишком большого мнения обо мне. Я плохой пример. Много помогала другим, а своего счастья не построила. Парадокс!

– Батюшки! Я совсем забыла про маму! – опомнилась Туманова. – Я же обещала ее навестить. Папа болеет, а я катаюсь по магазинам. Я плохая дочка! На днях обязательно доберусь до родителей, и Дениса с собой возьму. Мама будет очень рада. Он так беспокоилась за мою личную жизнь! Пусть теперь убедится, что я не совсем потеряна для общества.

– Обязательно навести мамочку, – кивала подруга. – Серебров им понравится. Такие правильные мальчики, как он, обычно вызывают родительское расположение и благословление.

– Вот ты говоришь, что тебе с мужчинами не везет, – вернулась к прежней теме Света. – А как же тот уральский олигарх с форума?

– Пока никак, – буркнула Зинина. – Оставил номерок и умотал к любимой женушке. Он мне не пара, сердце подсказывает. Отличный мужчина, он не оставит свою семейку ради меня. И я пока ни разу не встречала женатого мужчину, который бы развелся ради любовницы. Иметь по пять любовниц на стороне – пожалуйста, а расстаться с законной супругой – фигушки. Это мы проходили…

Света согласилась с ее утверждениями. Иветта всегда говорила дельные вещи. Она ни разу серьезно не спорила с ней, да и спорить-то было не о чем.

«Странная штука жизнь, – подумала Света. – Кому-то дано сразу все, кому-то ничего. За что Бог награждает первого и лишает второго? Непонятно. Кто-то борется за свое счастье, но так и не обретает его, а другой ничего для этого и не делает, не старается, а счастье приходит само. В один из дней человек просыпается, а счастье рядом. Оно и в нем, и вокруг него, словно возникло из ниоткуда, по велению волшебной палочки.

Странная штука жизнь…»

Иветта неожиданно замолчала и, казалось, замкнулась в себе. Ее малышка с ветерком отвязно прокатила через ее район, нарушая правила, и остановилась у стоянки ее высотки. Ее квартира располагалась на двадцатом этаже, будто подтверждая известную фразу: «…А из нашего окна площадь Красная видна…» К сожалению, в реальности Кремля не было видно, но с балкона открывался чудесный вид, захватывающий телебашню и выставочный центр. Иветта устроилась с комфортом. Ей грех жаловаться на трудности в жилищном вопросе. Не удерживая подле себя любовников, она талантливо умела оставлять после них дорогие подарки, к коим и относились пятьдесят квадратных метров новостройки. Любовники приходили и уходили, а память о них, выраженная в материальных ценностях, оставалась. Иветта вспоминала про бывших мужчин не по их именам и качествам, а по подаренным автомобилям и другим товарам особого потребления.

– Вот мы и добрались! – тожественно объявила она последнюю остановку. – Сейчас разомнемся!

– За раз все не унесем, – предположила Света. – Это невозможно.

– Нам некуда спешить, поверь! Пока отдохнем, а там видно будет. В конце концов закажем грузчиков. Отличная идея?

– Оригинально!

Раскрыв забитый до отвала багажник, подруги поняли, что им в самом деле не управиться за один заход. Они набрали полные руки хрустящих пакетов, так что свободными остались только их рты, но даже прикусить зубами сумочку не представлялось возможным, настолько они были загружены. По пути Иветта выронила половину купленного приданного, отчего они долго копошились на асфальте. Лифт несколько раз кружился перед ними сверху вниз, будто специально подсмеиваясь. Лишь с третьей попытки чудом втиснувшись в него, они поднялись к себе.

– Заходи! – Иветта резко мотнула головой, бросив под ноги сумки.

Света послушно протиснулась через порог и выпустила из рук тяжелую ношу.

– Фу! Я больше не могу!

Иветта громко захлопнула дверь и размашистыми пинками разбросала сумки по углам прихожей.

– Придется еще потерпеть, Светочка.

– Что?

– Разувайся и проходи в зал! – злобно ухмыльнулась Иветта.

Как ни в чем не бывало, Света выполнила ее наказ и прошла в ближайшую комнату. Пластиковые окна выходили на солнечную сторону, и балкон был распахнут настежь. Комнату пронзали солнечные лучи. Света зажмурилась и на секунду ослепла.

– Не стесняйся, любимая! Я с тобой!

Открыв глаза, Света не поверила им.

Только не это!

Перед ней стоял Влад Карлов и дико улыбался!

– Как? – только смогла выдавить она.

– Вот так! – отрезал он. Карлов был настроен решительно, держа в руке револьвер, и языком тела намекал ей, чтоб она не пыталась делать лишних движений, иначе он за себя не ручается.

– Иветта! – обернулась Света. – Что это значит?

Зинина обошла ее с дымящейся сигаретой и цинично пояснила:

– За развлечения приходится платить, а ты задолжала нам копеечку. Вот и судебный пристав явился!

– Я не верю! – вскрикнула Света – Ты специально?! Ты все это подстроила?

– Ну, что ты, – усмехалась Зинина, – я сама в шоке, что в моем доме оказался твой бывший муженек. Это для меня такой же приятный сюрприз, как и для тебя! Ты же наверняка соскучилась по Владику? Он рад тебя видеть, правда?

– Сколько времени я ждал этого момента! – грозно прозвучал Карлов, – и он настал! Ты думала, что скроешься от меня, глупышка? Ты ни капли не поумнела с момента развода! Развод со мной – твоя самая непростительная ошибка! Нам же было хорошо вместе, разве не так? Будь ты со мной, как прежде – все было бы иначе!

– Лучше сдохнуть, чем оказаться с тобой в одной постели! – с надрывом произнесла Света. – Ты больной извращенец!

– Цыц! Не кричи! Тебя могут услышать, но это тебе не поможет, – пригрозил он пушкой. – Хочешь продлить свою жизнь? Хочешь, вижу, что хочешь. А кто не хочет? Все люди боятся умирать. Ума у тебя не прибавилось. А внешне ты постарела, без меня ты испортилась.

– И ты не красавец, – буркнула Света, разглядывая его.

Его сложно было узнать. Он заметно изменился: выпирающий лоб покрыли густые морщины, щеки бороздили следы от угрей, а на вишневых губах сиял свежий герпес. На спине развивался горб, а циничный взгляд отливал годами накопившейся ненависти. Тот же сочинский взгляд. Двойника не было и в помине! Он штучный экземпляр! Иветта ее обманула! – Послушай, как ты могла? Я доверяла тебе самое дорогое? У меня не было от тебя секретов! Ты же уничтожила все, что было между нами!

– Доверяй, но проверяй, – скабрезно хихикнула Иветта. – А что я такого совершила? Старый друг попросил меня организовать с тобой встречу. Я не отказываю своим друзьям.

– С каких пор он стал тебе другом? – сморщилась Туманова. – Это бред. Вы терпеть друг друга не могли!

– С годами люди притираются и закрывают глаза на недостатки.

– Ты предала меня! Почему? – взмолилась Света. Из глаз посыпались горячие слезы. – Что я тебе сделала? За что?

Карлов, не опуская дула револьвера, опрокинулся в рядом стоящее кресло.

– Ты как была, так и осталась истеричкой! Представляю, как ты обделалась, когда я припугнул тебя невинными звоночками.

– Я истеричка, а вы нелюди! – вытирала слезы Светлана, догадываясь, что именно Иветта сообщила Карлову ее номер, именно она подарила ему запасной ключ от ее квартиры. Как просто! Как банально! А она, как средневековая невежда, сваливала все на потусторонние силы, чуть не поверив в полтергейста и шутки сатаны. Сатана находился перед ней в человеческом обличии, но со звериной душою. Душою?! У него нет души. Он уничтожил душу, выкорчевывая ее с корнем в безумных приступах ревности. Душа не вековой дуб, не терпит насилия над собою. И она не выдержала и бросила себя на откуп дьяволу. И дьявол поработил его душу. Никчемная душонка! Ведь даже бесам на нее наплевать!

– Сегодня я покончу с тобой! – рявкнул Карлов. – Сегодня ты расплатишься за свои грехи!

– Иветта! – взмолилась Света, – скажи, пока не поздно, зачем ты это сделала?

– Скажи ей, скажи, – подбадривал ее Карлов. – Ей все равно суждено сегодня сдохнуть!

Иветта потушила о пепельницу окурок и с презрением посмотрела на Свету, заставив ее не выдержать невыносимого взора и отвернуться.

– Стыдно смотреть в глаза? – засмеялась Иветта. – Зачем я сделала это? Мне жаль твоего мужа. Ты в первую очередь предала его, рассказывала, как изменяла ему с каждым вторым ублюдком. Он тебя, видите ли, не устраивал, а ты так хотела безудержного секса! Тебе не хватало мужа, нимфоманка! Ты подлая шлюха, а не жена!

– Что ты несешь? Все было совсем не так!

– Мы знаем, как было!

– Нет! Ты лжешь! – вскрикнула Света.

– Заткнись! – пригрозил пистолетом Карлов. – Я дам тебе последнее слово.

Иветта поправила волосы и достала следующую сигарету.

– Я помогла твоему мужу! Это главная цель.

– Ты видишь, он же невменяем! – прошептала Света. – Думаешь, тебя за это оправдают?

– Я деловой человек, – пускала дым в лицо Зинина. – Позаботилась о себе. Совместила долг со своими личными интересами. Я заслужила это право! Ты слишком зарвалась, возгордилась. Тебя давно пора поставить на место, а я бы неплохо смотрелась на твоем месте! Каюсь, я всегда завидовала тебе. У тебя получалось многое, а я держалась в тени. Однажды это стало невыносимо. И я достойна минуты славы! Достойна успеха!

– Ты достойна позора! – всхлипывала Света. – Женской дружбы не существует, а я, как полная дура, верила в нас.

– Ты дура! Не скрою, – процедила Зинина.

– Так, значит, это ты натравила на меня Исмаила?! – осенило Свету. – С твоим участием он взял мой проект и полетел в Сочи!

– Но бедняжка не догадывался об этом. Ты спросишь, как я так лихо его закрутила? Вольф решает, что к чему. Знаешь, один пятиминутный каприз и любой начальник у твоих ног! Босс до беспамятства любил, когда его ласкали язычком. Это была его слабость.

– Сучка! – огрызнулась Света.

– Я сучка? Не настолько, насколько ты, дорогая! Ты отдавалась Бабиеву в каждом сортире.

– Дрянь! Ты просто отомстила ему за то, что он не достался тебе!

– Я застал вас врасплох! – прикрикнул Карлов. – Меня не обманешь!

– Влад, послушай! Все было не так, как ты думаешь?! Он набросился на меня, пытался меня изнасиловать, а я сопротивлялась. Ты же видел, что я кричала, что я надрывалась, зовя на помощь. Он же напился и не соображал! Ты спас меня! Ты разбил зеркало, я вырвалась от него и сбежала! Я никогда не спала с ним. Но почему ты не веришь мне? Почему ты поверил этой дряни?

– Она же твоя лучшая подружка. Подружкам не лгут, а Иветта честно мне во всем призналась, – проворчал Карлов.

– Она мне не подруга!

– Еще бы! – прошипела Зинина.

– Ты обманывала меня с первого дня замужества! – заводился Влад, тряся пистолетом.

– Влад, ты сам обманывал себя!

– На колени! – скомандовал Карлов.

– Что?

– На колени! – пригрозил он пушкой.

Глухо рыдая, Света выполнила приказ.

– Как ты жалко смотришься, – засмеялась Иветта. – Несчастная девочка. Как перед казнью, перед гильотиной. Наша звезда платит за грехи.

Карлов нацелил на ее револьвер.

– Это и есть казнь! Ты угробила мне всю жизнь. Я опустился на дно. Ты высосала из меня всю кровь!

– Что я такого сделала? – шептала Света.

– Ты еще спрашиваешь? – ухмыльнулся Влад. – Я всего лишь мечтал о домашнем уюте. Я хотел ребенка, а ты украла его! Ты не оставила мне наследника! Я старался тебя забыть, познакомиться с нормальной женщиной, завязать отношения, но у меня ни с кем ни черта не получалось! После тебя я превратился в посмешище! Меня называли тряпкой и ничтожеством! Я терпел издевательства и насмешки!

После расставания с женой его жизнь действительно покатилась под откос. В течение первых месяцев после развода он заперся в четырех стенах Питерской хрущевки и с утра до ночи пил. Водка заканчивалась, он доползал до ларька и пополнял запасы и снова погружался в запой. Когда организм дал сбой и блевал от одного вида спиртного, к Владу нагрянул брат и спас его от неминуемой смерти, вовремя положив его в наркологическую больницу. Карлова откачали и выпустили, рекомендовав впредь под расстрелом не прикасаться к бутылке. Карлов завязал, пытался устроиться на работу, но взрывной характер и отсутствие всякой терпимости к окружающим не позволяли ему задержаться надолго.

Характер его портился, обостряясь до предела. Родственники не признавали в нем прежнего Владика. Стараниями брата он кое-как перебивался с копейки на копейку, устраиваясь на краткосрочные временные заработки. Карлов пытался найти Свете замену, другую пассию, которая согласилась бы стать его женой. Старые дружки отказались помогать ему, посоветовав вовсе не браться за это предприятие, так как он не годится к семейной жизни, ведь именно она его и испортила, доведя до белого каления. Они уверяли его, что лучше остаться разведенным холостяком и не строить грандиозных планов. Влад никого не слушал, пытался знакомиться в клубах, в театрах, в автобусах – где придется. Женщины пугались его, видя в нем что-то отталкивающее и устрашающее – все то, чего сам Влад не мог опознать в себе.

Он подсел на сайты знакомств, где проводил все свободное время в безудержной переписке с невидимками, наивно полагая, что общается с принцессами, а на деле к нему приходили ведьмы. Карлов ругался благим матом и бросал их, не успев толком поговорить. Его мало кто устраивал внешне и внутренне, он же сам не устраивал никого. И любые свидания заканчивались крахом. Разочаровавшись в виртуальном поиске, Карлов превратился в поклонника публичных домов, коротал время с проститутками, оплачивая заказанные часы, жаловался им, рыдая навзрыд и проклиная свою конченую жизнь. Жрицы любви жалели его, гладили по головке и давали никчемные советы. Как-то раз Карлов даже влюбился в привокзальную куртизанку, посещал только ее, предложил переехать к нему и навсегда оставить это постыдное ремесло. Любимая отказалась. Он был для нее обычным клиентом, часто оставлявшим щедрые гонорары. Карлов рассвирепел от ярости, не ожидая отказа. Он схватил ее за волосы, бросил на пол и принялся избивать. Куртизанка, что есть мочи, кричала, спасая себя. Подоспевшие сутенеры оттащили от нее разбушевавшегося клиента и отдубасили его арматурой.

Еле-еле Влад выбрался оттуда живым и две недели провалялся в постели, зализывая раны. Вход в любимый бордель был для него закрыт. Мечта развеяна в пух и прах. Второй «Красотки» не вышло. Это не кино. Карлов разочаровался во всех женщинах мира и лишь изредка по особой нужде ловил дешевых бабочек на ночных проспектах, превратившись в бормочущее животное, вечно черствое и злобное от пережитых неудач и негодования.

Долго он ни о чем не думал и ничего не желал, пока не вспомнил Свету. Что-то переключилось в его мозгу. Он захотел вернуть ее, ведь лишь Светлана любила его по-настоящему. Убедив себя, что она все еще его любит, ей очень плохо и одиноко, что она так же мается в безнадежности. Она вернется к нему, не отбросит вновь, и они попробуют начать все с чистого листа, а если Света откажется, Влад не простит ей очередное предательство.

Туманова ответит за все! И месть будет беспощадна…

– Она не признается, – спесиво говорила Иветта, – твоя беглая женушка запуталась во лжи.

– Мне нечего скрывать! – прошептала Света.

– Влад все знает. Ты не обманешь его! – восклицала предательница, чувствуя себя победительницей.

Она торжествовала и стояла на пьедестале, избавившись от всех конкурентов. Теперь она построит блестящую карьеру, добьется головокружительного триумфа, и никто ей в этом не помешает. Конкурентов нет! Все окажутся на том свете. Она легко соблазнила Вольфа, филигранно избавилась от Бабиева, и пальцем его не трогая. Она мастерски использовала Карлова в своих целях. Ему все равно, кого убивать, достаточно лишь правильно его натравить, и невменяемый, но послушный Владик, как цепной пес, бросится на выбранную жертву. Ему сойдет с рук, Карлов не ведает, что творит. Его поймают и посадят в лечебницу за колючую проволоку, а она останется пировать, выйдет сухой из воды. Иветта сама предстанет невольной жертвой обезумевшего питерского маньяка, чудом оставшейся невредимой. Как гениально придумано! Теперь она лично присутствует при казни главной соперницы. Как она долго ее терпела! Как долго ждала этого момента! И момент настал.

Разделяй и властвуй!

Света смотрела в дуло револьвера и не могла поверить, что сейчас перед ней проносятся последние секунды. Она должна что-то сделать, убедить его! Когда-то у нее это получалось. Как никто, она знает его.

– Влад! Одумайся! – говорила она. – Я ни в чем перед тобой не виновата. У тебя есть шанс все исправить!

– Не прикидывайся недотрогой! – говорил он. – Ты совершила самый смертный грех, и за него ты будешь наказана. Я приговариваю тебя к смерти!

– Кто ты такой, чтоб судить меня? Ты считаешь себя Богом?

– Бог поддержал бы меня! Он на моей стороне! – уверено заявлял Карлов.

– Ты не осознаешь, что говоришь! – отчаянно голосила Света. – Тебе нужно лечиться! Ты же угробишь свою жизнь, Влад!

– Ты угробила ее!

– Как?

– Ты убила моего ребенка! – неистово вскричал Карлов, и чуть было не нажал на курок. – Ты убила моего ребенка!

– У нас не было детей! – прошептала дрожащим голосом Света. – Мы пытались его завести, но у нас ничего не получилось. Я хотела этого не меньше тебя, я старалась, сделав все, что могла.

– Ты лжешь! Ты была беременна, и ты избавилась от плода!

– Это неправда!

– Молчи! – замахнулся он револьвером. – Я готов простит тебе все измены. Мне плевать на них! Мне плевать и на твоего америкоса! Ты ничтожество! Но я ни за что не прощу тебе убийства моего дитя. Ты солгала и в тайне от своего законного мужа сделала аборт! Ты уничтожила мою последнюю надежду. У меня больше не будет детей!

– Я не была от тебя беременна! – навзрыд повторяла Света. – Кто тебе наплел?

– Спроси у своей подружки! – выдавил Карлов. – Она все мне в подробностях рассказала, как ты призналась ей, как ты специально, чтоб без проблем развестись со мной, незаметно избавилась от ребенка. Ты думала, я никогда об это мне узнаю? Какая же ты мразь! Все тайное становится явным!

– Влад! Не верь ей! Она играет тобой, как марионеткой! Она использует тебя! Как же ты не замечаешь? Ты помог ей избавиться от Бабиева только потому, что он в свое время не достался ей! Она мстит, опомнись, Влад!

– Что ты несешь?! – возмущалась Зинина. – Бабиев затрахал тебя как последнюю потаскуху! Мне противно было на вас смотреть! Невыносимо!

– Владик, не мешкай! Прикончи ее! – встряла разгоряченная Иветта.

Света схватилась за голову.

– Остановись! Опомнись! Мы же были когда-то счастливы!

– Тебе нет пощады! – отрезал Карлов.

– Признаюсь, я изменила тебе! Изменила всего один раз. Ты же довел меня, Владик! Вспомни, как ты бесился от ревности? Ты не смог с собой справиться. Ты внушал мне, что я изменщица. Я сорвалась, предала тебя. Я изменила тебе. Но это не твой ребенок!

– Что? – крикнул Карлов.

– Это не твой ребенок! – хрипло завопила Света.

– Не верю!

– Прикончи ее! – тараторила Зинина.

– Я убила его только потому, что он не твой! Он чужой. Он бы не принес нам счастья. Я старалась для тебя! Я же всегда старалась ради нашей любви. Мне хотелось сына от тебя. Только от тебя. Твоя плоть и кровь!

– Не слушай ее! Стреляй! – заводилась Зинина.

– Это не твой ребенок, – охрипшим голосом прошептала Света. – Он только мой. Убей меня! Я заслуживаю смерти. Я убийца…

– Владик?! – торопила Иветта. – Девочка призналась в грехах! Исполни свое наказание!

Карлов приблизился к Свете и направил ей в лицо заряженный револьвер.

– Это не твой ребенок, – тихо пропищала Света и закрыла глаза. – Стреляй. Я достойна смерти.

– Давай! Нажми! – призывала Иветта. – Ты же так ждал этого момента!

Карлов застыл с пистолетом. Наступила томительная пауза, а Света приготовилась к смерти.

«Ну же! Покончи со мной, – про себя стонала Светлана, – я не достойна такой жизни…»

Влад нажал на курок. Прозвучал оглушительный выстрел.

«Что это? – спросила себя Света. – Так легко умирать? Я чувствую звон в ушах…»

Света боязливо приоткрыла мокрые глаза.

Жива!

Перед ней с опущенным револьвером стоит Карлов. По его лицу текут слезы.

В кого же он выстрелил?

Сбоку с размозженным черепом неподвижно лежит Иветта. На персидский ковер капает черная кровь. Он застрелил ее.

Карлов выронил револьвер и обреченно уставился на Светлану, словно собираясь что-то сказать, что-то прощальное, но язык его онемел и не двигался. Он, словно глухонемой, пытался промычать главные слова, но все бесполезно.

– Прости, – прошептала Света. – Ты не убил меня. Значит, ты поверил.

В дверь раздался звонок.

– Денис!

Карлов опустил голову и поплелся к балкону.

– Ты куда? – боязливо проголосила Света.

Но он не отвечал и не слушал ее. Зайдя на балкон, он остановился у распахнутых окон. Чугунная голова наклонилась вперед.

– Не делай этого! – вскрикнула Света.

Дверной звонок надрывался, а в дверь колотили ногами.

– Света! Света! Открой! – надрывался снаружи Денис.

Карлов медленно нагнулся за перегородку и опрокинулся в бездну…

– Зачем…? – сидя на коленях, пропищала Света.

Он не ответит… Он уже там…

– Откройте же! – истошно призывал Серебров.

Света очнулась от шока, качаясь, поднялась с колен и добралась до прихожей.

Впустив Дениса, она тут же упала в его объятия.

– Все кончено, все кончено… – лихорадочно повторяла она снова и снова. – Мы будем вместе, все кончено…

Денис присел с ней на пол и долго гладил ее волосы.

– Все будет хорошо, все будет хорошо…

Света уткнулась лицом в его грудь и протяжно сопела.

– Мы будем вместе. Мы будем вместе…

За окнами доносились крики зевак, и собиралась толпа прохожих. Доброжелатели вызвали милицию и скорую помощь. Послышался подъезжающий вой сирен.

Они не отвлекались на мелочи.

Они просто были вместе…

Эпилог

– Светочка! Ты ли это? – бросилась к ней с поцелуями Серафима Ивановна, не успев впустить ее за порог.

– Мама! Мама! Успокойся, я не одна, – увертывалась Светлана.

– Вижу, дочка! – улыбалась Серафима Ивановна. Ее молитвы услышаны. Наконец-то дочь встретила приличного человека. Неприличный тип не отважится на прием к родителям. А этот молодой человек решился, значит, его намерения серьезны. Он верный мужчина и внушает доверие. Денис понравился ей с первого взгляда. Света не приведет случайного знакомого в отчий дом. А Серафима Ивановна верила дочери, почти всегда доверяя ее выбору.

– Это мой друг и коллега Денис, – представила его Света.

– Я к вашим услугам. Светлана много рассказывала о вас, – сказал Денис и вручил маме букет пышных лилий.

– Мои любимые! – оценила подарок мама. – Вы мне уже нравитесь.

– Это большая честь, – произнес Денис, зная, как понравиться ее матушке. Тем более, Света всему его научила.

– Вы из Москвы? – спросила Серафима Ивановна.

– Из Нью-Йорка, – встряла Света.

– Далековато.

– Мама! Денис не с другой галактики. Земля тесная, и расстояние не помеха.

– Что же вы стоите? Проходите, – засуетилась мама. – Проводи Дениса, а я пока поставлю чайник. Сегодня мне есть, чем вас угостить. Я испекла яблочный пирог.

– Я люблю пироги, – заметил Денис.

Мама показалась ему радушной и доброжелательной. Он скрывал легкое волнение, но бегающий взгляд выдавал его. Он нечасто посещал незнакомых родителей, тем более родителей своих избранниц. Хуже того, Денис осознал, что это был первый официальный визит в его жизни. Он приятно удивлен! И пусть это была ничем не обязывающая встреча, и он не намеревался предлагать Свете руку и сердце, не собирался сообщать о предстоящей помолвке, но он понимал, что встреча в первую очередь очень важна для Светы, для успокоения ее матери и отца, а ее желание для него – священный закон.

– Моя мама особенно вкусно готовит, – подтвердила Света.

Серафима Ивановна скрылась на кухне, а Света повела Дениса в гостиную.

Домик четы Тумановых не отличался чем-то особенным, без вызывающих и удручающих моментов. Снаружи он представлял собой двухэтажный коттедж на современный манер с цветущим садом в несколько соток, а внутри – классический интерьер, доставшийся по наследству с советских времен. В комнатах царила обыкновенная патриархальная обстановка: вековой стол с хохломской скатертью, на подоконниках глиняные горшки с цветами, на ромашковых обоях церковные календари разных лет, незаметная тумбочка с устаревшим импортным телевизором с хрустальной вазой и толстая серая кошка с длинными усами, сонно мурлыкающая на батарее.

– У нас гости? – донеслось из спальни.

– Это папа! – сказала Света. – Зайдем к нему.

Михаил Иванович находился в кровати. Он не мог оправиться после инсульта и долго лежал неподвижно. Только за последние дни он научился потихоньку садиться.

– Здравствуй, пап! Как ты себя чувствуешь? – сочувственно спросила Света и тут же познакомила его с другом.

– Уже лучше, – прокряхтел отец. – Иду на поправку вашими молитвами. Чем чаще ты будешь навещать меня, тем я скорее встану на ноги.

– Держись, пап! Я в тебя верю. Я буду приезжать чаще!

– Пока выгляжу неважно, – сетовал Михаил Иванович. – Жалкое зрелище. Но лет пять еще протяну. Я хочу дождаться внуков, Светик! Надежда на это и заставляет биться мое сердце. Оно изношено, но не сдается.

– Ты еще всех переживешь!

– Ты оптимистка! – по обездвиженному лицу мелькнуло подобие улыбки. – Что ж, проверим. А вам, дорогой Денис, не позавидуешь. Вам досталось очень вредное создание. Придется попотеть, чтобы вытерпеть ее капризы.

– Стараюсь, – без сомнения произнес Денис.

– Он старается, – подтвердила Светлана.

– К столу! – звала с кухни мама. – Света, приглашай гостя!

– Идите, идите, а я посплю, – пробурчал отец.

Света поцеловала его в щеку и вернулась с Денисом в гостиную.

На столе стоял горячий чайник и белые блюдца с чашками.

– Присаживайся, – сказала Света, – сейчас мама пироги принесет.

– У вас очень уютно, – наивно улыбнулся Денис. Знакомство состоялось. Ритуал соблюден сполна. Мама покорена, папа доволен. Других домочадцев не предусмотрено. Прежнее волнение исчезло, и он позволил себе немного расслабиться. – Я чувствую себя как дома, почти как у моей мамы в Калифорнии.

– Светик, помоги мне! – позвала Серафима Ивановна. Ей не терпелось поделиться впечатлениями и поблагодарить дочку за приятный сюрприз.

Светлана загадочно подмигнула любимому и заторопилась на кухню. Денис подмигнул ей в ответ и остался вальяжно сидеть на стуле, радостно улыбаясь.

– Я дождалась того счастливого дня, когда ты привела к нам мужчину, – тихо сказала мама, не успела Света показаться на кухне.

– Так уж вышло, – с упоением произнесла она.

– И не вздумай его бросать.

– Как получится, – дразнила мать Светлана.

– Как ты легкомысленна! – в шутку вспылила мама. – Помоги отнести поднос с пирогами.

– Ага! – подняла она поднос и тут же опустила, чуть не выронив его из рук.

На мгновение перед глазами потемнело, и она еле-еле удержалась на ногах, опершись о гарнитур.

– Тебе нехорошо? – забеспокоилась Серафима Ивановна.

– Нет, нет, мне очень хорошо! – схватилась за живот Света.

– Что случилось?

Света замерла и выдохнула полной грудью:

– Легенда сбывается…

Звезды загорались и падали. Планеты меняли орбиты…

А жизнь продолжалась…

Content

Вилков Алексей Отблеск Венеры

Алексей Вилков Отблеск Венеры

Часть первая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

Часть вторая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Эпилог