Лаймон Ричард

Одинокая

Ричард Лаймон. Одинокая

Взявшись за поручень, Дорин сунула ноги в стремена, и села на спину ярко раскрашенной карусельно лошади. Дожидаясь, пока аттракцион придёт в движение, она наблюдала как остальные так же взбираются на лошадей: родители с маленькими детьми, молодые пары, люди постарше. Никто из них не был один.

Кроме Дорин. Вздохнув, она положила голову на металлическую перекладину, упершись лбом, и закрыла глаза. В горле появилось напряжение.

Но вот зазвучала весёлая музыка. Она подняла голову, и карусель стала медленно приходить в движение. Её лошадь мягко поднималась вверх, и опускалась вниз. Скорость возрастала. Карусель раскрутилась, а лошадь поднималась и опускалась.

— Привет.

Дорин обернулась. Следом за ней, во внешнем ряду, ехал на лошади молодой человек. Он улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ просто из вежливости, и тут же отвела взгляд.

— Здесь снова чувствуешь себя ребёнком, да? — спросил он.

Она не ответила. Лишь крепче сжала поручень. В её вспотевших ладонях он сделался скользким.

— Ты часто приходишь сюда?

Она смотрела прямо перед собой. Почему он разговаривает с ней? Почему не может не лезть не в своё дело?

— Я помешал Вам? — спросил он.

Дорин кивнула.

— Простите, — ответил он. — Это лишь потому, что Вы выглядели одинокой и грустной. Не люблю, когда кто-то одинок и грустен на карусели. Полагается быть счастливым, когда едешь на одной из этих лошадей.

Пока он говорил, подбородок Дорин начал дрожать. Она повернулась к молодому человеку. — Я не хотела показаться грубой, — сказала она.

— Как насчёт улыбки?

Она попыталась улыбнуться.

Молодой человек пристально посмотрел ей в лицо, и кивнул. — Уже лучше. Немного практики, и у Вас всё получится. Как на счёт ещё одной? — Дорин снова улыбнулась. Когда её лошадь опускалась — его поднималась. Она продолжал смотреть на него, и пространство за его спиной казалось большим вращающимся пятном. — Как тебя зовут? — спросил он.

— Дорин.

— Я Рон. Я всё ещё мешаю тебе?

— Уже не так сильно, — ответила она. Он казался хорошим. И она не хотела обидеть его, сказав правду.

Он усмехнулся. Его голубые глаза блеснули. На вид ему было не больше двадцати, и он был очень красив. Золотистые волосы подпрыгивали в такт движению лошади. Ворот белой рубашки был расстёгнут, частично скрывая цепочку, блестевшую золотом на фоне загара.

— Вы пришли на пирс сами? — спросил он.

Дорин кивнула.

— Такая юная и красивая леди субботним вечером гуляет одна?

— Мне нравится беречь себя, — ответила она, надеясь, что он поймёт намёк.

— Глядя на Вас, не скажешь, что Вы от этого в восторге, — сказал он. — Я в первый раз на пирсе. Не хотите составить мне компанию?

— Нет, спасибо, — она покачала головой.

— Да ладно Вам. Одной не так уж и весело. Я обещаю вести себя хорошо.

— Дело не в этом, — ответила она.

— А в чём же тогда?

— Не важно. — Она помотала головой и отвернулась. Но краем глаза она видела, что Рон по-прежнему смотрит на неё.

— Я куплю Вам сахарную вату, — настаивал он.

— Нет, спасибо.-

— Я выиграю для вас плюшевую зверушку.

Она снова обернулась. — Простите, — сказала она. — Просто забудьте обо мне, ладно? Дольше проживёте.-

Карусель замедлила движение и остановилась. Дорин слезла с лошади. Не глядя на Рона, она спустилась с платформы, и быстрым шагом направилась ко входным воротам, однако путь ей преградила семья с тремя маленькими детьми.

— Вам так просто не уйти, — послышался голос Рона позади.

— Пожалуйста, уходите, — сказала Дорин в ответ.

— Что вы имели в виду? На счёт того, что я проживу дольше?

— Ничего.

Пока Дорин пыталась покинуть территорию аттракциона, Рон подошёл ближе. Снаружи, огни пирса Санта Моники были окутаны туманом. Они казались тусклыми и нечёткими, будто были обёрнуты тканью. Дрожа от прохлады ночного воздуха, Дорин потёрла руки.

— Что Вы имели в виду? — снова спросил Рон.

Она повернулась к нему. Он хмурился. — Просто хотела отпугнуть Вас.

— Зачем?

— Потому что, похоже, Вы славный парень, и я не хотела, чтобы с Вами случилось что-нибудь плохое.

— А почему оно должно со мной произойти?

— Всегда происходит. Почему, Вы думаете, я одна? Мне не нравится одиночество. Я ненавижу его. Но я как ходячее проклятие.

— Не говорите глупостей.

Рон взял её руку в свои, но она тут же вырвала её обратно. — Не вижу в этом ничего глупого, — сказала она. — Это происходит постоянно. Снова и снова. Каждый раз, когда я встречаю кого-то, он погибает.

Рон вскинул брови.

— Шутите!

— Если бы.

— И сколько раз это происходило?

— Это происходило чаще, чем я хотела бы об этом вспоминать. Я пыталась предупреждать парней, как сейчас. Но бесполезно. Они все не верили мне, или же думали, что с ними ничего такого не случится. Но это всегда происходит.

— И что, они правда все умерли?

— До единого.

Он покачал головой, будто не готов был поверить в сказанное. — А что убило их?

— Я.

— Ну же, Дорин, не нужно винить себя. Это не может быть ни чем иным, кроме как серией неудачных совпадений. И происходит это вовсе не потому, что Вам кто-то понравился. Это же нелепо.

— Как Вы можете так говорить? — спросила она. — Вы ведь ничего об это не знаете.

— Но я же не слепой. И я прекрасно вижу, что Вы одиноки и разбиты.

— Вы правы. — Её голос дрогнул, она изо всех сил пыталась не зарыдать. — Я одинока. Разбита. Живу одна. Работаю одна. Ужинаю одна. Не хожу на свидания годами. Никого не знаю. Даже не помню, когда в последний раз разговаривала с кем-нибудь кроме продавцов в магазинах, или тех людей, которые звонят по телефону, и предлагают купить всякие вещи.

— Так жить нельзя, — мягко сказал Рон.

— Я знаю! Но не могу иначе. Поставьте себя на моё место. Что было бы, если бы каждый раз, когда Вы встречаете девушку, её сбивала бы машина, или она бы тонула, или ещё что-нибудь? — Дорин больше не могла сдерживать слёзы. Когда она заплакала, Рон мягко обнял её. — Уходите, — говорила она навзрыд. — Пожалуйста. Пока ещё не поздно.

— Я не боюсь рисковать, — ответил он.

Прекратив плакать, Дорин отошла в сторону, вытерла слёзы рукавом, шмыгнула носом. — Я в порядке, — сказала она глядя Рону в глаза. — Но я предупредила тебя.

— Рано или поздно твоя чёрная полоса должна закончиться. Может этой ночью.

— Надеюсь, что так, — пробормотала она.

— Пойдём, развеемся, повеселимся. — Он обнял её, и повёл к пирсу. Они блуждали мимо сувенирных лавок, рыбного рынка и ещё нескольких мест с едой. — Как насчёт сладкой ваты? — спросил он, остановившись у стеклянного продовольственного стенда.

— Я не голодна.

— Неужели ты ничего не хочешь? А как жареные моллюски? Картофельные чипсы? Хот дог? Холодные напитки?

— Ничего, правда, — ответила она.

Взяв её за руку, Рон подошёл ближе к витрине, и купил сладкую вату. Она была розовой и пушистой. Он поднёс её ко рту Дорин, но её губы сжались плотнее, а голова отвернулась. — Давай же, откуси немножко. Что за ночь на пирсе без сладкой ваты?

— Нет, спасибо, — сказала она твёрже.

Рон пожал плечами, и сам откусил немного. — Ммм, тает во рту. — Он улыбнулся и сжал руку Дорин. — Ты что, за здоровую пищу?

— Да, я не ем ничего вредного.

— Я тоже. — Он рассмеялся, и ещё раз укусил вату. Пушистый кусочек приклеился к его носу, но он тут же смахнул его. — Нездоровая пища может быть вредной для тела, но она умиротворяет душу.

Он увлёк её к прогулочной дорожке, где они сели на скамейке у перил, и пока Рон ел, Дорин смотрела вниз, на океан. Он был чёрным. Прибой оставлял белую кромку пены на пляже. В воде никого не было, но у берега гуляли несколько человек. Вдали светились малые огоньки.

— Хочешь спуститься? — спросил Рон. — Это романтично.

— Это опасно, — ответила Дорин.

— Я не имел ввиду, что мы будем купаться.

— Перед пирсом вечно околачиваются всякие психи и бездельники. К тому же там темно. Они прячутся за сваями, выскакивают, чтобы схватить тех, кто подошёл слишком близко.

— Ты шутишь.

Она посмотрела на него.

— Нет, ты не шутишь. Хорошо, тогда останемся здесь, раз тут безопасно. Нет смысла испытывать судьбу. — Он оторвал последний кусок ваты, и выбросил бумажный стакан в мусорное ведро. — Что дальше? — спросил он.

— Ты сказал, что выиграешь для меня плюшевую зверушку.

— Для этого приложу все усилия. — Он взял её за руку, и поднялся. — Если даже и промахнусь, то куплю тебе её в магазине.

— В этом нет нужды, — сказала Дорин по пути к игровым точкам.

На стендах с полками были выставлены плюшевые медведи, коты, собаки самых разных размеров, и почти все яркого окраса — розовые, жёлтые, красные. Люди вокруг пытали счастье в метании дротиков в воздушные шары. Кто-то бросал бейсбольные мячи в выставленные пирамидой кегли, кто-то стрелял из ружей по бумажным мишеням в виде звёзд. Сотрудники заведений принялись наперебой зазывать Рона и Дорин, едва только завидели их.

— Выиграйте приз для юной леди!

— Все выигрывают! У нас нет проигравших!

— Заходите к нам! Три попытки за полдоллара!

— А, — сказал Рон. — Вот это по мне. — Он повёл Дорин в кабинку с тремя баскетбольными кольцами.

— Да, сэр, — отозвался молодой человек за ограждением. — Попробуйте свои силы в баскетбольном броске. Три мяча за полбакса. Попадите один раз, и победа Ваша. Чем больше попаданий, тем ценнее приз.

Рон дал ему два четвертака.

Парень вручил ему мяч, и подмигнул Дорин. — Поцелуйте его на удачу.

Рон посмотрел на неё улыбнувшись. Она наклонилась вперёд, и быстро поцеловала его в щёку. — Удачи, — добавила она.

Он дважды ударил мяч о землю, и сделав глубокий вдох, пристально посмотрел на корзину. Затем, подняв его на уровень подбородка, совершил бросок.

Едва только мяч вылетел из его рук, как Дорин резко развернулась, и кинулась бежать.

Она мчалась по пирсу вниз, лавируя между людьми, возникавшими на её пути, пока не достигла лестницы, ведущей к пляжу. Здесь, взявшись за перила, она обернулась. Мгновение глаза её разглядывали толпу. Рона нигде не было.

Дорин поспешила вниз по ступенькам, пока её туфли не ступили в песок. Она снова остановилась, и наклонившись, решила перевести дыхание.

К счастью ей удалось отделаться от Рона, однако теперь стоит соблюдать осторожность. Если она будет стоять на открытом пространстве, он наверняка сможет вновь отыскать её.

Дорин решила спрятаться под пирсом. Пробираясь в темноте, среди свай размером с телефонные столбы, она не видела ни души. Лишь шум прибоя, омывавшего сваи и пляж, доносился до её ушей. Укрывшись за одним из столбов, она посмотрела на пляж.

Из своего укрытия она хорошо могла видеть ступени лестницы, по которой спустилась вниз, однако они оставались пустынны.

Даже если Рон будет искать меня на пляже, размышляла Дорин, он вряд ли заглянет сюда.

И в конце концов прекратит поиски.

Но вот чьи-то ноги показались на лестнице, и опасаясь выдать себя, она задержала дыхание. Однако этот человек был одет в шорты, а не в джинсы, как Рон. И ещё за ним следовала женщина. Спустившись, они повернули в сторону, и побрели по песку к автостоянке.

— Попалась!

Чьи-то руки схватили её за плечи, и, дёрнув назад, повалили на землю. Перед ней стоял мужчина. Огромный, с растрёпанными волосами и густой бородой. Прежде чем Дорин успела пошевелиться, он ударил её ногой в бок, а затем, наклонившись, схватил за запястья и потащил глубже во тьму.

— Моя, — проворчал он.

Рывком Дорин освободила одну руку, и извернувшись, уперлась коленями в песок. Мужчина отпустил её вторую руку, но вместо этого ухватил за волосы, и рванул в сторону. Она ударилась лицом о металлическую сваю.

— Эй! — послышался чей-то выкрик.

Мужчина резко обернулся. Дорин подняла голову, и увидела, как чёрная фигура мчится к ним мимо столбов.

Мужчина взревел, и выхватил огромный нож.

Фигура не остановилась.

Бородатый помахал ножом в воздухе. — Зарежу! — пригрозил он.

Дорин встала на четвереньки.

— Беги! — выкрикнула приближающаяся фигура.

Это был голос Рона.

— Не подходи! — крикнула она в ответ. — У него нож! Он убьёт тебя!

Пока Рон продолжал бежать, она кинулась к бородатому, вцепилась ему в ногу, и укусила чуть ниже колена.

Тот вскрикнул, и Дорин почувствовала обжигающую полосу на спине. Она знала, что мужчина резанул её ножом, но лишь плотнее сжала зубы на его ноге.

В следующий момент Рон сбил его с ног, и они вместе покатились по песку. Стоя на коленях, Дорин вытерла рукой кровь вокруг рта.

Обе руки Рона оказались прижаты к земле, противник нависал над ним, и даже попытался нанести удар ножом, но тот пришёлся мимо цели. Дорин поспешила на помощь, и схватив мужчину за запястье, рванула на себя. Ей удалось прижать его руку к земле, в то время как Рон осыпал его градом ударов.

Но вскоре они прекратились. — Готов, — подытожил Рон.

Дорин высвободила нож из его обмякших пальцев, и отшвырнула дальше во тьму.

Они поднялись на ноги, но мужчина по-прежнему неподвижно лежал на земле, лишь грудь его медленно вздымалась и опадала от выдохов и вдохов.

— Он сильно ранил тебя? — спросил Рон.

— Я в порядке.

Он развернул её, и посмотрел ей на спину. — Странно, — сказал он. — Я думал, этот парень серьёзно тебя порезал.

— Надеюсь, он промахнулся.

— Ну, в любом случае тебе понадобится новая куртка.

— А ты в порядке? — спросила она.

— Да, всё хорошо. Нам обоим сопутствовала удача.

Она повернулась к нему. — Спасибо, что спас меня.

Он положил руки ей на плечи, и посмотрел ей в глаза. — Почему ты сбежала от меня?

— Я за тебя волновалась.

— Я же говорил тебе, что удача обязательно вернётся. И вот доказательство моей правоты. — Рон кивнул на мужчину, распростёртого на земле. — Он должен был убить меня, верно? Но не смог. Вот видишь? Нет на тебе никакого проклятия. И тебе не нужно больше быть одной.

— Ты не прав. Ты не понимаешь. Пока ты рядом со мной, ты в опасности.

— Ты всё ещё так думаешь?

— Я знаю. Уходи, Рон. Пожалуйста. Если ты останешься со мной, то обязательно случится что-то ужасное. Оно уже начало происходить! Я чувствую! Уходи! Скорее!

— Дорин, — умолял он.

Она развернулась, и хотела убежать, но Рон поймал её за руку. — Нет! — вскрикнула она. — Уходи!

Он привлёк её ближе к себе.

— Рон! Я. -

— Всё в порядке, — успокаивал он.

— Я предупреждала тебя! — Она прыгнула на него, схватив одной рукой за горло, а другой за ворот рубашки. Рванув воротник в сторону плеча, она сорвала несколько пуговиц, и обнажила свои зубы.

— Нет! — выдохнул Рон, и подался назад.

Вцепившись в него, она понимала, что не желает, чтобы всё происходило так, но выбора у неё не было. У неё никогда не было выбора. Если бы только он послушался её!

Рон упёрся спиной в столб, а Дорин с широко раскрытым ртом потянулась к его горлу. Но вот она заметила то, что свисало на цепочке с его шеи.

Крест!

Она отшатнулась от Рона.

Развернувшись, он бросился во тьму, и минуя тёмные столбы, устремился к лестнице.

Дорин опустилась на колени, закрыла лицо руками, и заплакала.

Она была одинока. И всегда будет одинокой.

А Рон должен был послушать её. Но в одном он оказался прав — удача действительно оказалась изменчива. По крайней мере, в этот раз парень, который был с ней — выжил. И за это она благодарна ему.

Её голод по-прежнему пылал, но Рон теперь был в безопасности.

Вытирая слёзы с глаз, она поднялась на ноги, и посмотрела назад. Мужчина, который напал на неё, и полоснул ножом, которым никак не причинить ей вреда, всё так же лежал на песке в нескольких метрах, не приходя в сознание.

Дорин облизнула губы, вспомнив вкус крови.

И направилась к нему.

Перевод: Chico Moreno (2012 г.)

Content

Лаймон Ричард Одинокая

Ричард Лаймон. Одинокая