Эндрю Лейн

ОБЛАКО СМЕРТИ

ОТ АВТОРА

Посвящается детским писателям, чьими книгами я зачитывался в юности: капитану Уильяму Эрлу Джонсу, Хью Уолтерсу, Андре Нортону, Малькольму Сэвиллу, Алану Норсу и Джону Кристоферу; а также представителям молодого поколения писателей, с которыми я имел счастье общаться и дружить: Бену Джипсу, Стивену Коулу, Джастину Ричардсу, Гасу Смиту и несравненному Чарли Хигсону.

Также выражаю глубокую признательность Ребекке Макналли и Роберту Кирби за то, что верили в меня; Джону Лелленбергу, Чарльзу Фоли и Андреа Планкетт за то, что разрешили мне написать эту книгу; Гарету Пью за то, что рассказал мне о пчелах; и Найджелу Маккрири за то, что помог мне не сойти с ума на этом долгом пути.

ПРОЛОГ

Когда Мэтью Арнетт впервые увидел облако смерти, оно выплыло из окна первого этажа одного из ближайших домов.

Мэтью шел по главной улице рыночного городка Фарнхем и смотрел, не уронит ли кто-нибудь из прохожих яблоко или хлебную корку. Но глядел он не только на землю, но и на окна домов, витрины магазинчиков и на толпящихся вокруг людей. Ему было всего четырнадцать, и он впервые в жизни оказался в таком большом городе. Центральный, фешенебельный район Фарнхема был застроен старинными зданиями, верхние этажи которых нависали над улицей, словно грозовые тучи, закрывающие собой небо.

В центре города дорога была вымощена гладкими камнями, но дальше брусчатка сменялась утоптанной землей, покрытой слоем пыли, которую взметали копыта лошадей и колеса экипажей. Повсюду валялись кучи навоза: то совсем свежего, теплого, над которым вились рои мух, то засохшего, похожего на слипшиеся стебли сухой травы.

С вонью смешивался аромат свежего хлеба и запах жареной свинины, которую наверняка готовили на вертеле над открытым огнем. Мэтью прямо видел, как с туши стекает жир и капает в пламя. Его живот свело от голода, и Мэтью согнулся чуть ли не пополам от неожиданной боли. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз наелся досыта. И он не знал, сколько сможет еще выдержать без еды.

Один из прохожих, толстый мужчина в коричневом котелке и старомодном костюме, остановился и протянул руку, словно пытаясь его под держать, но Мэтью шарахнулся в сторону. Не нужна ему никакая благотворительность! Благотворительность приведет сироту разве что в церковь или в работный дом, а Мэтью не устраивало ни то, ни другое. Ему и так хорошо. Найти бы только еду. Как только он набьет живот, ему сразу же полегчает.

Он бросился в проулок, прежде чем толстяк успел схватить его за плечо, а потом свернул на такую узкую улочку, что верхние этажи стоящих на ней домов почти соприкасались. Если бы кому-нибудь вздумалось перелезть из окна спальни в окно дома напротив, он сделал бы это без труда.

И тут Мэтью увидел облако смерти. Впрочем, в то время он еще не знал, что это такое. Ему удалось разглядеть лишь темное пятно размером с большую собаку, которое выплыло из распахнутого окна, словно клубы дыма. Но этот дым как будто действовал по собственной воле: сначала он застыл в воздухе, затем метнулся в сторону, к водосточной трубе, а потом взмыл вверх. Забыв про голод, Мэтью с разинутым ртом глядел, как темное облако пронеслось над черепичной крышей и скрылось из виду.

Вдруг чей-то вопль разорвал тишину, и донесся этот крик из раскрытого окна. Мэтью сразу же развернулся и бросился наутек. От удивления так не кричат, нет. И от испуга тоже. Мэтью знал по собственному опыту, что так кричать могут лишь люди, охваченные предсмертным ужасом, и ему совершенно не хотелось знать, что могло там случиться.

ПЕРВАЯ ГЛАВА

— Эй, вы! Идите-ка сюда!

Шерлок Холмс обернулся, чтобы увидеть, кого и кто зовет. Этим солнечным утром во дворе Дипдинской школы для мальчиков собрались сотни учеников, каждый в отглаженной школьной форме и со стянутым ремнями деревянным дорожным сундуком или с горой чемоданов, сваленных прямо на землю. Окликнуть могли любого из них. Преподаватели в Дипдине никогда не обращались к учащимся по фамилии, а вместо этого называли их мальчиками или юношами или ограничивались окликом «Эй, вы!». Это здорово усложняло им жизнь и вынуждало постоянно быть настороже — наверное, для этого и делалось. А может быть, учителя давно отчаялись запомнить их фамилии. Шерлок не знал, которое из объяснений истинно, возможно, и то и другое.

Никто не обратил на окрик ни малейшего внимания. Остальные ученики или оживленно болтали с родителями, которые приехали их забрать, или не сводили глаз с ворот, дожидаясь экипажей, в которых уедут домой. Шерлок с неохотой оглянулся — убедиться, что перст судьбы указывает не на него…

Но именно на него он и указывал. Направленный на Шерлока палец принадлежал мистеру Талли, преподавателю латыни. Учитель даже за угол заглянул, где в стороне от остальных учеников стоял Шерлок. Костюм мистера Талли, вечно засыпанный мелом, сегодня был тщательно вычищен (ведь его обладателю предстояло встречаться с родителями, которые платят за обучение своих сыновей), а квадратная академическая шапочка сидела на голове как приклеенная.

— Я, сэр?

— Да, сэр, вы, сэр, — резко ответил мистер Талли. — Отправляйтесь в кабинет директора quam celerrime. Вы достаточно хорошо знаете латынь, чтобы вспомнить, что это означает?

— Это означает «немедленно», сэр.

— В таком случае пошевеливайтесь.

Шерлок взглянул на ворота:

— Но, сэр… я жду отца, он должен меня забрать.

— Я уверен, юноша, что он не уедет без вас.

Шерлок предпринял последнюю отчаянную попытку:

— Но мои вещи…

Мистер Талли окинул презрительным взглядом потрепанный сундук Шерлока, доставшийся ему от отца-военного, покрытый въевшейся грязью. Он походил на изъеденное морщинами лицо старика, на котором беспощадное время каждый год оставляет все новые и новые отметины.

— Не думаю, что кому-то придет в голову его украсть, — заметил он. — Разве что как историческую реликвию. Я попрошу старосту за ним присмотреть. А теперь живо.

Шерлок с неохотой оставил во дворе сундук со своими пожитками: чистыми рубашками и бельем, томиком стихов и записными книжками, куда он заносил свои идеи, мысли, размышления и мелодии, которые иногда приходили ему в голову, и направился к украшенному колоннадой входу в здание школы. По пути ему пришлось проталкиваться через толпу детей, их родителей, сестер и братьев, и время от времени он оглядывался в сторону ворот, где с трудом пытались разъехаться два потока прибывающих и отъезжающих экипажей.

Центральный вестибюль школы был обшит дубовыми панелями и уставлен мраморными бюстами предыдущих директоров и попечителей — каждый на отдельном постаменте. В лучах света, падающих на черно-белые плитки пола, кружилась меловая пыль. Пахло карболкой, которой пользовались горничные при мытье полов по утрам. В вестибюле было не протолкнуться, и то тут то там кто-то особенно неловкий задевал одно из изваяний, и бюст опасно качался, рискуя вот-вот свалиться с постамента. Мраморные лбы некоторых важных особ уже украшали трещины — свидетельство того, что в конце каждого учебного года хотя бы один из бюстов да оказывался на полу, после чего его приходилось склеивать.

Шерлок проталкивался сквозь толпу, но люди не обращали на него ни малейшего внимания. В конце концов ему удалось пересечь фойе и свернуть в коридор. До кабинета директора оставалось лишь несколько ярдов. Шерлок задержался на пороге, глубоко вздохнул, отряхнулся и постучал в дверь.

— Войдите! — послышался хорошо поставленный голос.

Шерлок повернул ручку и толкнул дверь, пытаясь подавить охватившее его волнение. До этого он оказывался в кабинете директора всего два раза: сначала с отцом, когда впервые приехал в Дипдин, и год спустя, с группой учеников, которых обвинили в жульничестве на экзамене. Троих зачинщиков выпороли тростью и исключили, еще четверых или пятерых тоже выпороли до крови, но разрешили остаться в школе. Шерлок (а именно у него списывала вся компания) чудом избежал порки — он сказал, что не догадывался о происходящем, и ему поверили. На самом деле Шерлок знал обо всем, но в школе его не любили, и, давая списывать, он добивался лучшего к себе отношения. Этическая сторона вопроса его в данном случае не беспокоила. А к тому же он и доносить на списывающих не собирался — если бы он это сделал, его бы избили или заставили стоять перед горящим камином, пока его одежда не задымилась бы, а кожа не покрылась волдырями. Вот такой вот и была школьная жизнь — необходимо было угождать и учителям, и однокашникам, чтобы не получить на орехи и от тех и от других. Шерлок ненавидел это всей душой.

Кабинет директора был таким же, каким он его запомнил: просторным, мрачным, пропахшим кожей и трубочным табаком. Стол мистера Томблинсона был таким огромным, что на нем можно было играть в кегли. Сам же мистер Томблинсон отличался дородной фигурой, но костюмы носил тесноватые, как будто верил, что в узкой одежде он будет выглядеть стройнее.

— А… это ты, Холмс? Ну входи, парень, входи. Только дверь за собой прикрой.

Шерлок повиновался, но, закрывая дверь, заметил в комнате еще одного человека, стоявшего у окна с бокалом хереса в руке. Солнечные лучи преломлялись на хрустальных гранях и нестерпимо блестели.

— Майкрофт? — с изумлением воскликнул Шерлок.

Старший брат повернулся к нему и слегка улыбнулся, но так быстро снова принял серьезный вид, что Шерлок, доведись ему моргнуть не вовремя, так ничего бы и не заметил.

— Как ты подрос!

— Ты тоже, — ответил Шерлок. Его брат и в самом деле раздобрел и сейчас был почти таким же толстым, как и директор, но ладно скроенный костюм не подчеркивал полноту, а, напротив, скрывал ее. — И ты приехал в отцовской карете.

Майкрофт выгнул бровь:

— И отчего же ты сделал такой вывод, молодой человек?

Шерлок пожал плечами:

— Я заметил параллельные заломы на твоих брюках в тех местах, где они соприкасались с обивкой, а я помню, что в отцовской карете на обивке была дыра, а потом, несколько лет назад, ее не слишком искусно зашили. Этот-то шов и отпечатался на твоих брюках. — Он помолчал. — Майкрофт, а где отец?

Директор воспользовался моментом, чтобы снова привлечь к себе внимание:

— Твой отец…

— Отец не приехал, — с невозмутимым видом перебил его Майкрофт. — Его полк отправили в Индию, в качестве подкрепления размещенному там гарнизону. На северо-западной границе сейчас неспокойно… Ты представляешь себе эту местность?

— Да. Мы проходили Индию на уроках географии и истории.

— Вот и молодец.

— А я не знал, что туземцы бунтуют, — заметил директор. — В «Таймс» об этом не было ни слова.

— Речь не об индусах, — пояснил Майкрофт. — После того как Ост-Индская компания[1] передала свои функции по управлению страной Британской короне, служившие под ее руководством солдаты вновь стали частью нашей армии. Но армейская дисциплина показалась им гораздо более строгой, чем та, к которой они привыкли. Начались волнения, и правительство решило резко увеличить количество размещенных в Индии военных подразделений. Плохо, когда туземцы бунтуют, но мятеж в рядах британской армии — вещь абсолютно недопустимая.

— Но мятеж ведь удастся предотвратить? — спросил Шерлок, чувствуя, как его охватывает беспокойство. — С папой ничего не случится?

Майкрофт пожал плечами.

— Не знаю, — ответил он. Брат всегда был искренним, и это качество Шерлок в нем ценил больше всего. Майкрофт никогда не пытался подсластить пилюлю. — К сожалению, мне ничего не известно. По крайней мере, пока.

— Но ты же работаешь на правительство, — возразил Шерлок. — Ты должен хоть что-нибудь знать о том, что может произойти. А другой полк нельзя было отправить? Почему папа не мог остаться в Англии?

— Я работаю в Министерстве иностранных дел всего лишь несколько месяцев, — ответил Майкрофт, — и хотя мне льстит твоя вера в мои безграничные возможности, боюсь, что на самом деле я могу не так уж и много. Я всего лишь рядовой советник. Что-то вроде обычного клерка.

— А папа надолго уехал? — спросил Шерлок, вспоминая отца, высокого человека в алом саржевом мундире с белыми ремнями, крест-накрест пересекающими грудь, человека, который любил смеяться и очень редко выходил из себя. Потом он подумал, что отцу может грозить серьезная опасность, и у него комок подступил к горлу, но Шерлок постарался не выдавать своих чувств. Единственное, чему он хорошо научился в Дипдинской школе, так это скрывать эмоции. Стоило хотя бы раз проявить свои чувства, и твою слабость непременно используют против тебя.

— Дорога туда займет полтора месяца, еще полгода, по моим прикидкам, он должен будет провести в Индии, а затем понадобится еще полтора месяца на обратный путь. Всего девять месяцев.

— Почти год. — Шерлок низко опустил голову, но затем взял себя в руки и кивнул. — А теперь мы поедем домой?

— Ты домой не поедешь, — возразил Майкрофт.

Шерлок так и застыл, пытаясь осмыслить слова брата и не в силах выдавить ни слова в ответ.

— Но он не может остаться в школе, — пробормотал директор. — Здесь никого не будет.

Майкрофт невозмутимо перевел взгляд с Шерлока на директора.

— Наша мать нездорова, — сообщил он. — Она и в лучшие времена чувствовала себя неважно, а сейчас, после отъезда отца, ее состояние ухудшилось. Ей необходимы покой и тишина, а Шерлок постоянно должен находиться под присмотром взрослых.

— Но у меня есть ты! — возразил Шерлок.

Майкрофт печально покачал головой:

— Я живу в Лондоне и большую часть своего времени посвящаю работе. Боюсь, что я не подхожу на роль опекуна, тем более для такого любознательного мальчика, как ты. — Он повернулся к директору, как будто последнюю фразу ему легче было сказать Томблинсону, чем Шерлоку. — Хотя мы живем в Хоршеме, у нас есть родственники в Фарнхеме, местечке неподалеку отсюда. Наши дядя и тетя. Эти каникулы Шерлок проведет у них.

— Нет! — выкрикнул Шерлок.

— Да, — мягко отозвался Майкрофт. — Мы уже обо всем договорились. Дядя Шерринфорд и тетя Анна согласны взять тебя на лето.

— Но я их даже ни разу не видел!

— Ну и что? Они все равно наша родня.

Майкрофт распрощался с директором, а Шерлок все никак не мог опомниться после такого известия. Он не поедет домой! Не увидится с матерью и отцом. Не станет бродить по полям и лесам вокруг родного поместья. Не поднимется в свою комнату в мансарде и не ляжет в свою постель, не увидит свои любимые книги. Не будет днем красться на кухню, чтобы выпросить у кухарки кусок хлеба с джемом. Вместо этого ему предстоит провести несколько месяцев у незнакомых людей, в чужой местности, в чужом графстве. Он будет там совсем один, пока не настанет пора возвращаться в школу.

Как он все это выдержит?

Шерлок вслед за Майкрофтом вышел из директорского кабинета и прошел по коридору к выходу. У дверей стоял крытый экипаж, запряженный парой лошадей; его колеса были покрыты слоем грязи — свидетельство того, что Майкрофту пришлось немало проехать, чтобы добраться до школы. На двери экипажа был изображен герб Холмсов. Сундук Шерлока уже успели погрузить. На козлах сидел тощий кучер, которого юноша увидел впервые.

— Откуда он узнал, что это мой сундук?

Майкрофт развел руками, словно пытаясь показать, что в этом не было ничего особенного:

— Я заметил его из окна директорского кабинета. Это единственный сундук, который стоял без присмотра. К тому же у отца был такой же. Директор оказал мне любезность и отправил одного из учеников с распоряжением кучеру — погрузить сундук в экипаж.

Майкрофт распахнул дверцу и жестом предложил брату влезать внутрь. Шерлок оглянулся, чтобы в последний раз посмотреть на школу и на своих одноклассников.

— У тебя такой вид, будто ты расстаешься с ними навсегда, — заметил Майкрофт.

— Дело не в этом. Я рассчитывал, что вернусь домой и что там мне будет лучше, чем было здесь. А теперь оказывается, что там, куда я еду, мне будет еще хуже. Хоть мне здесь и не нравится, но в данных обстоятельствах я бы предпочел остаться тут.

— Ты ошибаешься. Дядя Шерринфорд и тетя Анна хорошие люди. К тому же дядя — брат отца.

— Тогда почему я никогда не слышал о них? — спросил Шерлок. — Почему папа даже не упоминал о том, что у него есть брат?

Майкрофт едва заметно поморщился:

— Мы были с ними в ссоре. Некоторое время не общались. Но несколько месяцев назад мама возобновила переписку. Я даже не знаю, сказала ли она об этом отцу.

— И ты отправляешь меня к этим людям?!

Майкрофт похлопал Шерлока по плечу:

— Если бы у меня был другой выход, поверь, я непременно бы им воспользовался. А теперь скажи, не хочешь ли ты попрощаться с друзьями?

Шерлок выглянул в окно. Здесь было много его знакомых, но друзья ли они ему?

— Нет, — сказал он. — Поехали.

Дорога в Фарнхем заняла несколько часов. Сначала они проехали через городок под названием Доркинг — ближайшее поселение рядом с Дипдинской школой, а дальше потянулись живые изгороди, сельские дома с соломенными крышами и поля, засеянные ячменем, на которых изредка виднелись одинокие могучие деревья с раскидистыми кронами. На небе не было ни облачка, и, несмотря на ветерок, в карете было жарко, как в духовке. За окнами жужжали насекомые. Шерлок развлекал себя тем, что смотрел на проплывающий мимо пейзаж. После нескольких часов пути они перекусили в придорожной гостинице, где Майкрофт купил сыра, ветчины и полкаравая хлеба. После сытного обеда Шерлока сморил сон. Юноша не знал, сколько он проспал — то ли несколько часов подряд, то ли несколько минут, — но когда он проснулся, то вид за окнами кареты, казалось, совершенно не изменился. Потом Шерлок еще некоторое время болтал с Майкрофтом о домашних делах, о сестре и о здоровье мамы. Майкрофт начал расспрашивать брата об учебе, и тот рассказал ему о своих нелюбимых учителях. Юноша принялся передразнивать их, подражая их голосам и манерам, и Майкрофт не мог удержаться от смеха.

Домов у дороги становилось все больше, и вскоре карета въехала в большой город с мощенными булыжником улицами. Высунувшись из окна, Шерлок увидел дом, похожий на мэрию: белое трехэтажное здание с огромными часами над двустворчатой дверью.

— Фарнхем? — спросил он.

— Гилдфорд, — ответил Майкрофт. — Но до Фарнхема отсюда рукой подать.

После Гилдфорда дорога шла по горному хребту, и лежащие внизу поля, рощицы и покрытые желтыми цветами луга казались пятнами на лоскутном одеяле.

— Этот гребень называется Кабаньим хребтом, — пояснил Майкрофт. — На одном из этих холмов построена семафорная станция; она входит в семафорную линию, которая соединяет лондонское адмиралтейство с Портсмутской гаванью. Вам в школе рассказывали о семафорах?

Шерлок покачал головой.

— Обычное дело, — проворчал Майкрофт. — Латынью детям голову забивают, а ничему полезному не учат. — Он тяжело вздохнул. — Семафоры — это конструкции, с помощью которых можно быстро передать сообщения на большие расстояния. На крышах семафорных станций установлены специальные прямоугольные рамы, заметные издалека, с шестью отверстиями, каждое из которых закрывается ставнями. Закрывая или открывая определенные отверстия, можно получить изображения букв. Служащий семафорной станции наблюдает за двумя соседними станциями в подзорную трубу Как только он видит, что с какой-то из станций передается сообщение, он записывает его, а затем повторяет на своей станции, и таким образом сообщение передается дальше. Эта линия начинается в адмиралтействе, затем проходит через Челси и Кингстон[2] вдоль Темзы до этих мест, а отсюда уходит в сторону Портсмутской верфи. Есть еще линии, протянутые до Чатемской верфи, Диля, Ширнесса, Грейт-Ярмута и Плимута.[3] Они были созданы для того, чтобы адмиралтейство могло передавать приказы военно-морскому флоту в случае нападения французов. А теперь скажи мне: если у нас есть шесть отверстий и каждое из них можно открыть или закрыть, сколько комбинаций мы получим для отображения букв, цифр и прочих символов?

Борясь с искушением заявить брату, что учеба уже закончилась, Шерлок зажмурился и начал думать. У одного отверстия может быть только два положения: открыто или закрыто. У двух отверстий — четыре положения: открыто-открыто, открыто-закрыто, закрыто-открыто, закрыто-закрыто. У трех отверстий… Сосчитав в уме, он понял, по какой формуле вычисляется результат.

— Шестьдесят четыре комбинации.

— Отлично, — кивнул Майкрофт. — Рад видеть, что хотя бы с математикой у тебя все в порядке. — Он выглянул в окошко с правой стороны: — Ага, Альдершот. Любопытное местечко. Четырнадцать лет назад королева Виктория основала здесь постоянный военный лагерь. В то время это была деревня, едва насчитывавшая тысячу жителей. Сейчас это город с шестнадцатитысячным населением, и он продолжает расти.

Шерлок вытянул шею, чтобы хоть что-нибудь разглядеть за массивной фигурой брата, но со своего места он мог видеть лишь кучку домов и железнодорожную линию, идущую параллельно дороге у подножия холма. Тогда он снова откинулся на сиденье и закрыл глаза, стараясь не думать о том, что его ждет впереди.

Через некоторое время он почувствовал, что дорога идет вниз, затем карета несколько раз свернула, и теперь уже копыта лошадей стучали не по камню, а по утоптанной земле. Шерлок зажмурился еще крепче, желая оттянуть момент приезда.

Остановился экипаж на покрытой гравием дорожке. Шерлок слышал громкое пение птиц и шум ветра в листве. Затем раздались приближающиеся шаги.

— Шерлок, — тихо окликнул его Майкрофт. — Пора возвращаться к реальности.

Юноша открыл глаза.

Карета стояла у входа в дом. Сложенный из красного кирпича, он казался огромным: в нем было три этажа, да еще и мансарда, судя по ряду маленьких окошек в серой черепичной крыше. Лакей уже открывал дверь кареты со стороны Майкрофта. Шерлок вылез вслед за братом.

У входа в дом в густой тени стояла женщина. Она была одета в черное с ног до головы. Лицо ее было худым, кожа казалась сухой, как пергамент, губы поджаты, глаза прищурены. Вид у нее был такой, будто вместо чая утром она хлебнула уксуса.

— Добро пожаловать в особняк Холмсов. Меня зовут миссис Эглантин, — произнесла она безжизненным голосом. — Я здешняя экономка. — Она посмотрела на Майкрофта: — Мистер Холмс ждет вас в библиотеке. — Затем перевела взгляд на Шерлока. — Лакей доставит ваш багаж в вашу спальню, мастер[4] Холмс. Послеобеденный чай будет подан в три часа дня. Прошу вас не покидать вашу комнату до этого времени.

— Я не останусь на чай, — невозмутимо сообщил Майкрофт. — К несчастью, я вынужден немедленно вернуться в Лондон. — Он повернулся к Шерлоку, и сочувствие в его взгляде было смешано с братской любовью и тревогой. — Береги себя, Шерлок, — сказал он. — Я вернусь, когда закончатся каникулы и придет пора отвезти тебя в школу, но я постараюсь навещать тебя так часто, как только смогу. Веди себя хорошо и как следует изучи окрестности. К тому же у дяди Шерринфорда отличная библиотека. Попроси у него разрешения пользоваться ей по своему желанию и постарайся узнать как можно больше. Свой адрес я оставлю у миссис Эглантин; если я буду нужен тебе, отправь мне телеграмму или письмо…

Майкрофт протянул руку и положил ее Шерлоку на плечо.

— Они хорошие люди, — прошептал он так тихо, чтобы миссис Эглантин не могла расслышать его слова, — но, как и у всех Холмсов, у них есть свои странности. Будь осторожен и постарайся их не огорчать. Пиши мне как можно чаще. И помни — ты приехал сюда не навсегда. Ты проведешь здесь всего два месяца. Будь молодцом.

У Шерлока перехватило дыхание от обиды и злости, но он пытался справиться с этими чувствами. Ему не хотелось, чтобы Майкрофт догадался о его состоянии, и не хотелось начинать свою жизнь в особняке Холмсов со скандала. Не стоило портить первое впечатление, которое сложится о нем у дяди с тетей.

Он протянул руку. Майкрофт убрал ладонь с его плеча и с теплой улыбкой ответил на рукопожатие.

— До свидания, — сказал Шерлок так спокойно, как только смог. — Передавай привет маме и Шарлотте. И если будут новости от отца, сообщи мне.

Брат повернулся и стал подниматься по широким ступеням, ведущим к входной двери. Миссис Эглантин скользнула по Шерлоку равнодушным взглядом и вслед за Майкрофтом направилась в дом.

Оглянувшись, Шерлок обнаружил, что лакей уже взвалил на плечи его сундук. Он начал подниматься на крыльцо, и Шерлок побрел следом за ним.

Пол в вестибюле был выложен черной и белой плиткой, стены обиты панелями красного дерева и украшены пейзажами и картинами на религиозные темы, а изящная мраморная лестница, ведущая на верхний этаж, была похожа на застывший водопад. Майкрофт вошел в дверь слева от лестницы, и Шерлок успел заметить в этой комнате высокие стеллажи и множество книг в зеленых кожаных переплетах. Из зеленого кресла, чей цвет полностью гармонировал с цветом книжных корешков, навстречу Майкрофту поднялся худой пожилой человек. Он был бородат, его бледное лицо избороздили сотни морщин, а высокий лоб был усеян пигментными пятнами.

Они обменялись рукопожатием, и дверь закрылась.

Лакей с сундуком на плечах двинулся к лестнице. Шерлок пошел за ним.

Миссис Эглантин стояла у входа в библиотеку. Ее взгляд был направлен куда-то поверх головы Шерлока.

— Не забывай, что ты здесь незваный гость, — прошипела она.

ВТОРАЯ ГЛАВА

Сидя в рощице, раскинувшейся неподалеку от Фарнхема, Шерлок смотрел на уходящий вниз склон, спускавшийся к грунтовой дороге, которая петляла среди кустов, как высохшее речное русло. С другой стороны от города, на склоне холма, среди деревьев затерялась небольшая крепость. Вокруг не было ни души. Шерлок сидел неподвижно так долго, что даже дикие животные начали к нему привыкать. Время от времени рядом пробегали полевки, шурша в высокой траве, а в синем небе кружили ястребы, высматривая грызунов, у которых хватило бы глупости высунуться из своих нор. Ветер шелестел листвой.

Шерлок старался не думать о прошлом или будущем… ну, во всяком случае, думать как можно меньше. Вспоминать прошлое было больно, а ближайшее будущее не сулило ничего хорошего. Проще было позабыть обо всем и наслаждаться окружающей его красотой.

Он жил в поместье Холмсов вот уже три дня, и эти дни нельзя было назвать счастливыми. Больше всего неприятностей доставляла ему миссис Эглантин. Ее присутствие чувствовалось повсюду, от ее хищного взгляда нельзя было укрыться даже в самых укромных уголках дома. Она явно не была добрым человеком, и ее пристальное внимание угнетало юношу. Стоило Шерлоку обернуться, и он видел ее стоящей в тени у него за спиной. Но за все это время она едва ли обменялась с ним и парой фраз. Шерлок понял, что от него здесь ждали пунктуальности — он должен был вовремя приходить к завтраку, обеду, послеобеденному чаю и ужину — и послушания. Он должен был молча съедать свою порцию (чем меньше он брал еды — тем лучше) и так же молча исчезать до следующей трапезы. И так он должен был жить до конца каникул, пока Майкрофт не вызволит его из заточения.

С Шерринфордом и Анной Холмс, своими дядей и тетей, Шерлок обычно виделся за завтраком и ужином. Шерринфорд невольно привлекал к себе внимание: он был таким же высоким, как брат, но гораздо более тощим; у него были острые скулы, высокий лоб, пышная белая борода до середины груди и такие редкие волосы, что каждый волосок на голове казался нарисованным. Сразу после завтрака он уходил к себе в кабинет или в библиотеку, где, как понял Шерлок из обрывков подслушанных разговоров, писал религиозные брошюры и тексты проповедей для священников со всей страны. За все три дня он поговорил с Шерлоком всего один раз: однажды за обедом окинул его тяжелым взглядом и спросил:

— Как обстоят дела с твоей душой, мальчик?

Шерлок так и застыл с поднесенной ко рту вилкой.

Но затем он вспомнил мистера Талли, своего учителя латыни, и ответил:

— Extra ecclesiam nulla salus (что означало «вне церкви нет спасения»).

Похоже, ответ оказался удачным: Шерринфорд Холмс кивнул и пробормотал:

— Ну да, святой Киприан Карфагенский,[5] конечно. — И снова уткнулся в тарелку.

Миссис Холмс, вернее, тетя Анна была миниатюрной женщиной, чье крошечное личико с остреньким носиком походило на птичье; она не могла и минуты усидеть спокойно. Если ей все же приходилось в течение определенного времени сидеть на месте, то ее руки находились в непрестанном движении. Разговаривала она, не умолкая, но при этом, как заметил Шерлок, не обращалась ни к кому конкретно. Похоже, ей просто нравилось вести постоянный монолог, и она вовсе не ожидала, что кто-то присоединится к разговору или начнет отвечать на ее риторические вопросы.

Единственный плюс — еда была приличной, во всяком случае гораздо лучше, чем в Дипдинской школе. Большинство блюд готовились из овощей: моркови, картофеля, цветной капусты, — которые, похоже, были выращены на своем огороде, но к каждой трапезе подавалось мясо, и оно совсем не походило на ту волокнистую, хрящеватую и почти несъедобную дрянь, к которой Шерлок привык в Дипдине. У Холмсов его кормили окороком, цыплячьими ножками, лососиной, а один раз к столу подали даже нежнейшую лопатку ягненка, которую горничная, прислуживающая за столом, с гордостью водрузила в центр стола. Стоило чуть расслабиться, и он мог бы растолстеть не хуже Майкрофта.

Его спальня размещалась в мансарде, не рядом с комнатами слуг, но и не этажом ниже, где обитали хозяева дома. Потолок понижался от двери к окну, повторяя наклон крыши, и поэтому Шерлоку приходилось ходить по комнате, пригнувшись. Деревянный пол был покрыт старой циновкой, а кровать оказалась такой же жесткой, как и школьные кровати в Дипдине. В первые ночи Шерлок не мог уснуть из-за тишины. Он настолько привык засыпать под заливистый храп тридцати мальчишек, их разговоры во сне или плач, что отсутствие каких бы то ни было звуков вызывало необъяснимое беспокойство. Когда же Шерлок открыл окно, чтобы проветрить комнату, он обнаружил, что вокруг царит вовсе не тишина. С тех пор он начал засыпать под уханье сов, лай лисиц и хлопанье крыльев, доносящееся из курятника позади дома.

Несмотря на совет брата, ему так и не удалось попасть в библиотеку и взять хотя бы одну книгу. Шерринфорд Холмс сидел там почти постоянно, работая над своими брошюрами и проповедями, и Шерлок боялся его беспокоить. Вместо этого он взял в привычку бродить вокруг дома, заходя с каждым разом все дальше и дальше: сначала осмотрел ближайшие окрестности — обнесенный стеной сад, птичий двор и огород, — затем перелез через каменную ограду вокруг дома и дошел до дороги и, наконец, добрался до старого леса. Шерлок любил гулять, дома он тоже бродил по окрестным лесам, один или с сестрой, но здешний лес казался гораздо более дремучим и таинственным, чем те, к которым он привык.

— А ты умеешь сидеть в засаде, хотя и горожанин.

— Ты тоже, — откликнулся Шерлок. — Ты ведь уже полчаса за мной следишь.

— Как ты заметил?

Сзади донесся глухой стук, словно кто-то спрыгнул с нижней ветки дерева на заросшую подлеском землю.

— Птицы садились на все деревья, кроме одного — того, на котором ты прятался. Они боялись тебя.

— Я бы их не обидел, да и тебя тоже.

Шерлок медленно повернул голову. Сзади него стоял мальчик примерно его возраста, только гораздо меньше ростом и с чуть более коренастой фигурой. Его одежда была грязной и местами затертой до дыр, и под ногтями тоже была грязь. Сильно отросшие волосы доходили до плеч.

— Не думаю, что тебе бы это удалось, — как можно более спокойным голосом заметил Шерлок.

— Я умею драться, — похвастался мальчишка. — И у меня нож есть.

— А я учился боксировать в школе, и у меня длинные руки. — Шерлок окинул критическим взглядом залатанную одежду и чумазое лицо незнакомца.

— В школе? — переспросил мальчик. — Разве в школе учат боксу?

— В моей — да. Говорят, что нас это закаляет.

Мальчик уселся рядом с Шерлоком.

— Нас жизнь закаляет, а не бокс, — пробормотал он, а затем добавил: — Меня зовут Мэтти. Мэтти Арнетт.

— Мэтти — это Мэтью, что ли?

— Ага. А ты живешь в том большом доме дальше по дороге?

Шерлок кивнул:

— Приехал погостить на лето к дяде с тетей. Меня зовут Шерлок, Шерлок Холмс.

Мэтти взглянул на него с сомнением:

— Таких имен не бывает.

— Каких таких? — Шерлок задумался на мгновение. — А что с ним не так?

— Ты еще кого-нибудь с таким именем знаешь?

Шерлок пожал плечами:

— Нет.

— А твоего отца как зовут?

Шерлок нахмурился:

— Сигер.

— А дядю? Того, к которому ты приехал?

— Шерринфорд.

— А братья у тебя есть?

— Да, один брат.

— А его как зовут?

— Майкрофт.

Мэтти изумленно покачал головой:

— Шерлок, Сигер, Шерринфорд и Майкрофт. Ну и семейка! И почему было не назвать вас нормальными именами? Ну Мэтью там или Марком, а еще можно Люком или Джоном?

— Так у нас принято, — пояснил Шерлок. — Что-то вроде семейной традиции. Всем мужчинам в нашем роду дают такие имена. — Он помолчал. — Мой отец говорил, что кто-то из наших предков приехал в Англию из Скандинавии, и, возможно, какие-то из этих имен родом из тех мест. Сигер точно может быть скандинавским именем, но остальные похожи на названия английских сел. Хотя откуда взялось имя Шерлок, я вообще не представляю. Может, на каком-нибудь из каналов есть шлюз под названием Шер-лок или Шир-лок?[6]

— Может, ты и много всего знаешь, — заметил Мэтти, — но в каналах ни черта не разбираешься. Не встречал я никакого шлюза под названием Шер-лок или Шир-лок. А сестры у тебя есть? И тоже, наверное, с дурацкими именами?

Шерлок поморщился и отвернулся:

— Ты тоже где-то рядом живешь?

Мэтти окинул его долгим взглядом, но потом, похоже, смирился с тем, что тема имен исчерпана.

— Ага, — сказал он, — сейчас здесь. А вообще я путешествую.

Шерлоку стало любопытно.

— Путешествуешь? С цыганами, что ли? Или с бродячим цирком?

Мэтти презрительно фыркнул:

— Попробуй назови меня цыганенком, и я тебя стукну. И вовсе я не циркач никакой. Честно-честно.

И тут Шерлок вспомнил слова Мэтти, сказанные минуту назад:

— Ты говорил, что не встречал шлюзов с названиями Шер-лок или Шир-лок. Значит, ты живешь на реке? У твоих родителей есть баржа?

— Лодка у меня есть, а родителей нет. Нет у меня никого, кроме Альберта.

— Это твой дедушка? — предположил Шерлок.

— Лошадь, — поправил его Мэтти. — Альберт мою лодку тащит.

Шерлок думал, что Мэтти добавит что-то еще, но продолжения так и не дождался.

— Что случилось с твоими родителями?

— А ты не много ли вопросов задаешь?

— Только так и можно получить ответ.

Мэтти пожал плечами:

— Мой папа служил на флоте. Однажды он ушел в море и не вернулся. Не знаю, то ли утонул, то ли остался где-то за границей, а может, вернулся в Англию, но к нам зайти не удосужился. Через несколько лет после этого мама умерла. От чахотки.

— Прости.

— Мне даже попрощаться с ней не дали, — продолжил Мэтти, словно не слыша Шерлока и глядя прямо перед собой в пустоту. — Она словно бы истаяла. Становилась все тоньше и бледнее, как будто жизнь вытекала из нее по каплям. Кашляла кровью каждую ночь. Я знал, что после ее смерти меня отдадут в работный дом, и сбежал. Не приведи господь туда попасть. Оттуда или вовсе не возвращаются, или приходят калеками или больными на голову. Я уехал по реке, а не ушел пешком, чтобы убраться из дому как можно быстрее.

— А лодку где взял? — спросил Шерлок. — Или она твоя и была?

— Ну уж нет, — фыркнул Мэтти. — Можешь считать, что я ее нашел.

— И как же ты живешь? Чем кормишься?

Мэтти пожал плечами:

— Летом работаю в поле, собираю фрукты или пшеницу жну. Дешевые работники всем нужны, и детей тоже нанимают. Зимой тоже кое-как подрабатываю: то садовником, то черепицу на крыше поправлю. Я много чего умею, только дымоходы не чищу и в шахту не полезу ни за что — это же медленная смерть.

— В этом ты прав, — согласился с ним Шерлок. — А в Фарнхеме ты давно?

— Пару недель. Мне здесь нравится, — признался Мэтти. — Народ тут дружелюбный… и не лезут с вопросами. Богатый городишко. — Он помолчал. — Вот только…

— Только что?

— Ничего. — Мэтти покачал головой, словно собираясь с мыслями. — Слушай, я уже некоторое время за тобой наблюдаю. У тебя нет друзей, но ты не дурак. Голова у тебя соображает. Я кое-что видел в городе, но не знаю, как это объяснить. — Он покраснел и отвернулся. — Может, ты мне поможешь?

Шерлок пожал плечами:

— Могу попробовать. В чем помочь?

— Лучше я сам тебе покажу. — Мэтти вытер ладони о штаны. — Хочешь пойти со мной в город? Я могу показать, где там можно поесть-попить и откуда удобнее наблюдать за прохожими. И еще там есть улочки, по которым хорошо убегать, и тупики, куда лучше не соваться.

— А свою лодку покажешь?

Мэтти взглянул на Шерлока:

— Может быть. Если пойму, что тебе можно доверять.

Вместе они спустились по склону к дороге, ведущей в город. Небо было безоблачным, Шерлок чувствовал в воздухе запах дыма и слышал вдалеке удары топора, такие же равномерные, как тиканье карманных часов. Когда они продирались через густой кустарник, Мэтти ткнул пальцем в птицу, кружащую в вышине.

— Ястреб-тетеревятник, — коротко пояснил он. — Выслеживает кого-то.

До города было несколько миль, и дорога пешком заняла почти час. Шерлок чувствовал, что у него уже ноют ноги и поясница. Он знал, что завтра они разболятся нестерпимо, но пока идти было скорее приятно, ведь неожиданная прогулка развеяла его мрачные мысли. Чем ближе они подходили к городу и чем больше всадников и карет обгоняли их по дороге, тем сильнее Шерлок ощущал какой-то затхлый, неприятный запах.

— Что это за вонь? — спросил он.

Мэтти принюхался:

— Какая вонь?

— Вот эта. Не можешь же ты ее не чувствовать. Как будто бы ковер намок и его как следует не высушили.

— Наверное, это пивоварни. Тут их несколько построено вдоль реки. А самая большая — пивоваренный завод Баррата. Он все время разрастается благодаря солдатам, которые размещены в Альдершоте. Так пахнет замоченный ячмень. Вот пиво моего папашу и сгубило. Он и на флот пошел, чтобы быть как можно дальше от своей любимой пивной, но там его ром подкосил.

Теперь они вышли на окраину города, и вокруг становилось все больше домов и все меньше пустырей. Большинство зданий были из красного кирпича с высокими соломенными или черепичными крышами. За домами на пологом склоне холма возвышалась каменная крепость. Склон поднимался и выше, прямо к горному хребту. Шерлок сразу же задумался о том, какой смысл ставить крепость прямо посреди склона, когда враги спокойно могут напасть на нее сверху и забросать камнями и факелами.

— У них тут рынок каждый день работает, — продолжил Мэтти. — На главной площади. Овец продают, коров, еду всякую… да все подряд! Тут много чего подобрать можно по вечерам, когда все расходятся. Торговцы торопятся все убрать до заката — и то сами свой товар рассыплют, то выбрасывают что похуже. Столько набросают, что можно от пуза наесться.

— Потрясающе, — сухо заметил Шерлок. Ему, конечно, не нравилось в особняке Холмсов, но вот кормили там отменно.

Они вошли в город, и теперь на улицах было столько народу, что, для того чтобы не сталкиваться с прохожими, мальчикам пришлось сойти с тротуара на изрезанную колеями дорогу. Шерлок все время смотрел себе под ноги, чтобы не вступить в навоз. Одежда у горожан тоже была другой: деревенские бриджи и куртки сменились костюмами и галстуками. Собак вокруг было великое множество: одни ухоженные и на поводках, другие — грязные и худые, рыщущие по улицам в поисках пропитания. Тощие кошки с голодными глазами жались по углам. Улицы были заполнены конными экипажами, и копыта лошадей втаптывали кучи навоза в неровную землю.

Добравшись до одного из переулков, отходящих от главной дороги, Мэтти остановился.

— В чем дело? — спросил его Шерлок.

Тот медлил с ответом.

— Та штука, которую я увидел… Это случилось вот здесь… несколько дней назад. И я не понимаю, что это было.

— Покажешь мне?

Мэтти шмыгнул в переулок. Шерлок бросился вслед за ним.

Кривой проулок вывел их на улочку, такую узкую, что от одного дома до противоположного можно было дотянуться рукой. Люди, выглядывающие из окон верхних этажей, болтали с соседями с такой легкостью, словно их разделяла садовая изгородь. Мэтти уставился на одно из окон. Там ничего не было видно, да и дверь, ведущая в дом, была заперта. Казалось, тут нет ни души.

— Это здесь, — сказал Мэтти. — Я видел, как из этого окна вылетел дым, но этот дым двигался. Он поднялся вдоль стены и исчез где-то над крышей.

— Это невозможно, — возразил ему Шерлок.

— Ну, значит, это был какой-то особый дым, — уверенно заявил Мэтти.

— Может, его просто ветер отнес.

— Может быть. — Но непохоже, чтобы это объяснение Мэтти убедило. Он наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить. — А потом из дома донесся страшный крик, и я убежал — испугался, — но позже вернулся. У двери стояла повозка, и на нее грузили мертвеца. Он был накрыт простыней, но ее защемило дверью, и она сползла. Я смог его увидеть… Увидеть его лицо. — Мэтти повернулся к Шерлоку, в его глазах застыл ужас. — Оно было покрыто волдырями… огромными, красными волдырями. Все лицо, шея, руки! Все его тело свела судорога, как будто он умер от страшной боли. Скажи, ведь это не чума? Я слышал о чуме, о том, сколько людей от нее померли. Как ты думаешь, она может вернуться?

Шерлока бросило в дрожь.

— Это может стать началом новой эпидемии, но не факт, что это именно чума. Он мог умереть от скарлатины или от множества других болезней.

— А та дымка, которая улетела на крышу? Что это было? Его душа? Или кто-то прилетел за ним?

— Это, — решительно заявил Шерлок, — был обман зрения, вызванный преломлением света и тенью от облака… — Он взял Мэтти за руку и потащил за собой: — Идем отсюда.

Шерлок увел Мэтти подальше от страшного дома и узкой улочки. Вскоре они уже стояли на дороге, проходящей через весь Фарнхем, из конца в конец. Странно притихший Мэтти был бледным и даже казался осунувшимся.

— Ты себя нормально чувствуешь? — тихо спросил его Шерлок.

Мэтти кивнул.

— Прости, — смущенно пробормотал он. — Просто я… перетрусил. Я боюсь болезней с тех пор…

— Я понимаю. Слушай, я не знаю, что это такое было, но я об этом подумаю. У моего дяди есть целая библиотека, наверное, там можно найти ответ. И если не в книгах, то в каких-нибудь старых газетах уж точно.

Они направились по мосту к центру города. Улица вела их вдоль каменной стены, в которой то тут тот там виднелись деревянные ворота. У одних ворот лежало какое-то мертвое существо с грязной свалявшейся шерстью. Сначала Шерлок подумал, что это собака, но, подойдя ближе, увидел вытянутую мордочку, короткие лапки и полосы на шкуре, которые при жизни зверька были черными и белыми, а сейчас из-за слоя пыли казались темно- и светло-серыми. Это был барсук, и, похоже, его переехал экипаж.

Мэтти замедлил шаг.

— Здесь надо быть осторожнее, — предупредил он с таким видом, словно ему ничего не угрожало, а вот Шерлок был в страшной опасности. — Не знаю, что они там делают за стеной, но тут всегда выставлена охрана. С дубинками и баграми. Здоровые такие парни.

Шерлок уже собирался ответить, что надо же кому-то охранять жалованье работающих внутри людей, как ворота неожиданно распахнулись. На дорогу вышли двое угрюмых мужчин в роскошных костюмах из черного бархата. Они осмотрелись по сторонам, не обратив на ребят никакого внимания, и подали знак кому-то внутри.

Со двора выехала карета, в которую была впряжена одна-единственная вороная лошадь. На козлах сидел здоровенный мужчина с огромными ручищами и лысой, покрытой шрамами головой. Слуги закрыли ворота, а затем вспрыгнули на запятки.

— Может, хозяин расщедрится и бросит мне фартинг, — шепнул Мэтти. И прежде чем Шерлок успел его остановить, кинулся наперерез карете.

Лошадь в испуге шарахнулась в сторону. Кучер попытался выровнять экипаж, ударив лошадь кнутом, но сделал только хуже. Карету еще сильнее занесло вбок, потому что лошадь попыталась встать на дыбы.

И вдруг в окне кареты Шерлок, к своему ужасу, увидел голову, похожую на обтянутый кожей череп, и бледное лицо с крохотными розовыми глазками, как у крысы-альбиноса. При виде этого лица Шерлока охватило такое же отвращение, как если бы за столом, поднеся ко рту лист салата, он обнаружил на нем слизняка. Ему хотелось броситься наутек, но взгляд злобных красных глаз пригвоздил его к месту. И тут здоровяк кучер все-таки справился с лошадью, объехал мальчишек, и карета с ее загадочным седоком двинулась дальше по улице.

— Ничего не вышло, — простонал Мэтти, пытаясь отдышаться. — Я уж подумал, что этот хмырь огреет меня кнутом.

— А кто был тот человек в карете? — дрожащим голосом спросил Шерлок.

Мэтти покачал головой:

— Я его и вовсе не разглядел. А что, он выглядит богатым?

— Он выглядит так, будто его три дня назад похоронили, — мрачно ответил Шерлок.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

Клубы пара из паровозной трубы вырвались из щелей в настиле, обжигая ноги. Шерлок со смехом бросился в одну сторону, а Мэтью в другую. Поезд проехал прямо под ними, медленно сбавляя ход, и мальчики снова вернулись на середину деревянного моста, соединяющего две платформы Фарнхемского вокзала. Наконец поезд с лязганьем и шипением остановился, и машинист выпустил из трубы оставшийся пар.

Это было утро следующего дня. Платформа перед прибытием поезда казалась совершенно пустынной, но уже через мгновение, словно по волшебству, наполнилась спешащими к выходу людьми. Из купе первого класса, как насекомые из коконов, выбирались богатые господа в черных сюртуках и цилиндрах и оказывались в окружении мужчин в кепках и твидовых пиджаках и скромно одетых женщин, удовольствовавшихся вторым классом. Но еще больше здесь было рабочих из третьего класса: плечистых мужчин с обветренными лицами, одетых в поношенные рубашки и залатанные брюки.

Служащий в униформе открыл раздвижную дверь одного из вагонов и начал выгружать на платформу деревянные ящики и пакеты, в которых, как предположил Шерлок, лежала почта. Откуда ни возьмись появились носильщики и куда-то повезли эти ящики и пакеты на своих тележках. Уже через пару минут платформа снова опустела, если не считать нескольких местных жителей, которые явно никуда не спешили и остановились просто поболтать друг с другом. Кондуктор в синей форме и фуражке окинул взглядом состав, поднес к губам свисток и издал резкий короткий свист. Поезд дернулся и снова двинулся вдоль платформы, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Стуча колесами, вагоны, один за другим, исчезали вдали.

— А Лондон в той стороне или в этой? — спросил Шерлок.

Мэтти посмотрел в ту сторону, куда уехал поезд.

— В той, — заключил он наконец. — Эта ветка идет через Тонхэм, Эш, Эшскую пристань, Бруквуд и Гилдфорд. А там уже можно сесть на прямой поезд до Лондона.

Лондон… Шерлок смотрел вслед уходящему составу. Где-то там, всего в паре миль от вокзала, его брат Майкрофт сидит в своем кабинете и читает важные документы или изучает карту мира и ставит на ней отметки красным карандашом. Шерлоку безумно хотелось догнать этот поезд и сесть в него — он очень скучал по брату. Скучал по отцу, матери и сестре. Он даже по Дипдинской школе для мальчиков умудрился соскучиться, хотя и не так сильно, как по дому.

— А что там в Бруквуде? — спросил он, чтобы отвлечься от мыслей о Лондоне.

Мэтти передернуло.

— Лучше не спрашивай, — сказал он.

— Нет, в самом деле. — Вот теперь Шерлоку стало по-настоящему любопытно. — Там есть на что посмотреть?

Мэтти покачал головой.

— Днем смотреть не на что, — отрезал он. — А ночью туда и вовсе лучше не соваться, можешь мне поверить.

— Вот было бы хорошо достать пару велосипедов, — продолжил Шерлок. — Покатались бы по округе. Посмотрели бы на ближайшие города и деревни.

Мэтти окинул его хмурым взглядом:

— Это еще зачем?

— Разве тебе не интересно? — спросил его Шерлок. — Не хочется узнать, на что похожи все эти места?

— Города как города, деревни как деревни, — проворчал Мэтти, — а люди везде одинаковые. Так жизнь устроена. Давай пошли уже отсюда.

Они прошли по мосту и спустились по кованой лестнице на платформу, куда высаживались из поезда пассажиры. А оттуда уже вышли на дорогу.

На обочине стояла телега, и трое мужчин ставили в нее ящики со льдом, перекладывая их соломой. Похоже, эти ящики тоже прибыли на поезде.

Одним из грузчиков был парень с желтыми зубами и крысиным лицом. Когда ребята проходили мимо него, он окинул их злобным взглядом.

— Молодой мастер Шерлок, — донесся резкий голос откуда-то позади. — Я не ожидала увидеть вас в обществе грязного беспризорника. Ваш брат очень огорчится, когда узнает об этом.

Шерлок еще понять не успел, кто это к нему обращается, но уже почувствовал, что краснеет. Обернувшись, он обнаружил перед собой дядину экономку, миссис Эглантин. А двоих работников, которые грузили в повозку коробки с продуктами, он встречал раньше в поместье.

— Беспризорник? — Шерлок огляделся по сторонам. Речь явно шла о Мэтти, который смотрел на женщину настороженно и был готов в любой момент броситься наутек. — Если это, по-вашему, беспризорник, то вы беспризорников не видели, миссис Эглантин, — нахально ответил он.

Экономка поджала губы.

— Хозяин желает поговорить с вами, когда вы вернетесь, — предупредила она. Работники тем временем уложили в повозку последнюю коробку. — Пожалуйста, не заставляйте его ждать вас. — Миссис Эглантин повернулась, залезла в повозку и уселась на козлы рядом с кучером. — Обед будет подан вовремя, успеете вы к нему или нет, — добавила она. Один из работников сел рядом с ней, а второй влез в заднюю часть повозки. — Вашего друга не приглашали.

Лошадь тронулась. Миссис Эглантин даже не взглянула на Шерлока, она сидела рядом с кучером и смотрела прямо перед собой. Зато парень, устроившийся позади, кивнул мальчикам на прощание и приподнял край шляпы. У него не хватало во рту нескольких зубов, а ухо было рассечено ударом то ли ножа, то ли топора.

— Кто это? — спросил Мэтти, снова подойдя к Шерлоку.

— Миссис Эглантин. Экономка в доме, где я живу. — Шерлок немного помолчал. — Она меня недолюбливает.

— По-моему, она весь мир недолюбливает, — заметил Мэтти.

— Мне пора, — сказал Шерлок. — У меня на дорогу уйдет не меньше чем полчаса, а насчет еды она не шутила. Если я опоздаю на обед, придется сидеть голодным до ужина. — Он повернулся к Мэтти: — Завтра увидимся?

Мэтти кивнул:

— Здесь же в десять, пойдет?

Чтобы добежать до поместья, Шерлоку понадобилось три четверти часа, и примчался он как раз к сигналу гонга, возвещающего о том, что обед подан. Наскоро отряхнув грязь с одежды, Шерлок вошел в столовую. Шерринфорд Холмс вопреки своему обыкновению сидел во главе стола и читал брошюру. Его жена Анна суетилась вокруг него, проверяла, все ли приборы на месте, и разговаривала сама с собой. Миссис Эглантин стояла за спиной дяди Шерринфорда. Она и бровью не повела, когда Шерлок вошел, но так выразительно не смотрела в его сторону, что было ясно: она его заметила.

— Добрый день, дядя Шерринфорд, тетя Анна, — вежливо поздоровался Шерлок и сел за стол.

Шерринфорд кивнул, не отрывая взгляда от брошюры. Анна вставила нечто похожее на приветствие в свой нескончаемый монолог.

Горничная принесла супницу и под присмотром миссис Эглантин принялась разливать суп по тарелкам. Шерлок скучал ровно до тех пор, пока дядя Шерринфорд не отложил брошюру, наклонился к нему и сказал:

— Сегодня после обеда ко мне придет гость, и я хотел бы, чтобы ты присутствовал при нашем разговоре. Твой брат попросил меня позаботиться о твоем обучении на время каникул, и это значит, что его беспокоит твое благополучие. Поэтому я нанял тебе учителя. Он будет заниматься с тобой каждый день по три часа, за исключением воскресенья, когда ты должен будешь посещать церковь вместе с нами. Его зовут Амиус Кроу. — Он фыркнул. — Как я понял, мистер Кроу приехал в нашу страну из колоний, но, несмотря на это, он проявил себя как проницательный и высокообразованный человек. Его греческий и латынь безупречны. Я рассчитываю, что ты будешь выполнять все его указания.

Шерлок вспыхнул от злости. Оказавшись в особняке Холмсов, он понятия не имел, чем занять свое время, и дни, наполненные бездельем и скукой, казались ему бесконечными, но знакомство с Мэтью Арнеттом открыло перед ним множество новых возможностей. А теперь все эти возможности у него отнимают.

— Спасибо, дядя Шерринфорд, — пробормотал Шерлок. Он пытался притвориться обрадованным, но ничего не мог поделать с выражением лица.

Миссис Эглантин едва заметно улыбнулась, все так же избегая смотреть прямо на него.

После супа подали мясной пирог с подливкой, а на десерт — фруктовый пудинг. Шерлок ел, но не чувствовал вкуса. Все его мысли были лишь о том, что каникулы стали для него сущим адом и что лучше уж вернуться к привычной и предсказуемой школьной жизни.

После обеда Шерлок попросил разрешения выйти из-за стола.

— Не уходи далеко, — предупредил его Шерринфорд. — Помни о моем госте.

В итоге Шерлоку пришлось слоняться по вестибюлю, пока остальные члены семьи занимались своими делами: Шерринфорд отправился в библиотеку, а тетя Анна — в оранжерею. Шерлок убивал время, разглядывая картины и пытаясь выбрать из них самую бездарную. Вскоре к нему подошла горничная. Она держала в руке серебряный поднос, на котором лежал конверт.

— Мастер Холмс, — тихо сказала она, — это письмо пришло утром.

Шерлок сразу же схватил его:

— Это мне? Спасибо!

Девушка улыбнулась и ушла. Шерлок огляделся по сторонам, опасаясь, что рядом с ним прямо из ниоткуда возникнет миссис Эглантин и выдернет письмо из рук, но вокруг не было ни души. На конверте значилось «Мастеру Шерлоку Холмсу, особняк Холмсов в Фарнхеме», письмо было отправлено из Уайтхолла. Майкрофт! Это от Майкрофта! Шерлок торопливо сковырнул ногтем сургучную печать и вскрыл конверт.

Внутри лежал один-единственный листок бумаги. В его верхней части был напечатан адрес рабочего кабинета Майкрофта в Лондоне, а ниже шел текст письма, написанного удивительно изящным почерком:

«Мой дорогой Шерлок,

Надеюсь, ты в добром здравии. Сейчас ты наверняка чувствуешь себя брошенным и одиноким, и это приводит тебя в ярость. Пожалуйста, поверь, что я отлично понимаю твои чувства и очень жалею, что не могу помочь…»

«Но ты мог бы помочь! — подумал Шерлок. — Ты мог бы забрать меня к себе на каникулы!» Но юноша сразу же выбросил из головы эту мысль. Майкрофту сейчас не до него: он очень занят на работе, он фактически стал главой семьи и должен заботиться о больной матери и о сестре, которой тоже сейчас приходится несладко. Нет, Майкрофт сделал лучший выбор. Иногда все пути, лежащие перед тобой, грозят теми или иными неприятностями, и тогда приходится выбирать не тот путь, который сулит больше удовольствий, а тот, пройдя который ты столкнешься с наименьшим количеством неприятностей. Это был неожиданно взрослый вывод. Шерлок вдруг со всей ясностью осознал, что именно такой выбор постоянно приходится делать взрослым людям, и эта мысль ему не понравилась.

«Любое твое письмо, отправленное на этот адрес, я получу в тот же день — и обещаю сразу же ответить на любую твою просьбу, кроме одной: я не смогу забрать тебя к себе в Лондон…»

«Он снова читает мои мысли», — подумал Шерлок. И действительно, его брат обладал поразительной способностью предугадывать все, что Шерлок собирался сказать.

«Я предложил дяде Шерринфорду нанять для тебя учителя, чтобы ты смог продолжить свои занятия. Я получил хорошие отзывы о человеке по имени Амиус Кроу и порекомендовал его Шерринфорду. Я считаю, что мистеру Кроу ты сможешь полностью доверять. Кране того, насколько мне известно, у него есть дочь. Она примерно твоего возраста и сможет стать тебе другом…»

«И не такой уж ты всезнайка, — подумал Шерлок. — Я и сам уже начал друзей находить».

«В заключение хочу напомнить тебе, что ты не навсегда поселился в доме своих дяди и тети. Все течет, все изменяется. А пока постарайся извлечь из этой непростой ситуации максимальную выгоду. Как пишет персидский поэт Омар Хайям:[7] Лепешка из пшеничного зерна,/Нога баранья да кувшин вина,/Подруга, словно ранняя весна, — /Отрада, что султану не дана!..»[8]

Читая эти строки, Шерлок пытался понять их значение. Он был знаком с рубаи Омара Хайяма благодаря книге, которую пожертвовал библиотеке Дипдинской школы переводчик Ричард Бартон. В большинстве четверостиший речь шла о том, что колесо судьбы вращается и его не остановить, но, несмотря на это, не стоит отказывать себе в удовольствиях. То стихотворение, которое процитировал Майкрофт, могло означать, что Шерлоку следует найти свою «лепешку из пшеничного зерна» — что-то простое, что поможет ему пережить это трудное время. Интересно, Майкрофт имел в виду что-то конкретное или это просто совет на будущее? Шерлоку очень хотелось сразу же написать ответное письмо и попросить подробных разъяснений, но он хорошо знал Майкрофта: когда брат что-то советовал, он очень редко снисходил до «разжевывания».

Подумав еще немного и так и не придя к какому-то конкретному выводу, Шерлок продолжил читать письмо.

«И вот что я скажу тебе напоследок — остерегайся миссис Эглантин. Она имеет определенное влияние на наших дядю и тетю и не считает нас своими друзьями.

Я знаю, что ты не оставишь это письмо без присмотра, а позаботишься о том, чтобы оно не попало в чужие руки.

Твой любящий брат,

Майкрофт».

У Шерлока по спине пробежал холодок. Такие откровенные заявления были совершенно не в духе Майкрофта, и поэтому возникал вопрос: что же заставило брата выражаться с такой прямотой? Возможно, он хочет, чтобы у Шерлока не осталось ни малейших сомнений по поводу миссис Эглантин? А его последняя фраза и вовсе была четким указанием уничтожить письмо. Вот это уже больше похоже на Майкрофта.

Шерлок засунул письмо обратно в конверт и тут нащупал внутри еще какой-то клочок бумаги. Юноша вытащил его и обнаружил квитанцию о почтовом переводе на сумму в пять шиллингов. Целых пять шиллингов! Шерлок побоялся поговорить с дядей и тетей о карманных деньгах, но, похоже, Майкрофт об этом уже позаботился.

Письмо вызвало у Шерлока противоречивые чувства. С одной стороны, он радовался, что Майкрофт не забыл о нем и что он такого хорошего мнения об Амиусе Кроу, но с другой — его всерьез встревожило то, что раньше вызывало лишь смутное беспокойство: ненависть к нему миссис Эглантин.

— Интересное письмо?

Вопрос был задан приятным низким голосом. Акцент, с которым говорил только что вошедший в дом человек, Шерлоку не был знаком. Юноша сложил письмо, засунул его в карман и обернулся.

Перед распахнутой входной дверью стоял высокий широкоплечий мужчина. Судя по всему, ему было уже немало лет, так как его густая шевелюра была совершенно седой, а дряблая кожа на шее свисала складками. Однако фигура и осанка у него были как у молодого. Его лицо было обветренным и загорелым, как будто он много времени проводил на солнце, гораздо более жарком, чем в Англии. На незнакомце был бежевый костюм необычного для здешних мест покроя, да и ткани такой Шерлоку прежде видеть не доводилось. В руках гость держал широкополую шляпу.

— Это от моего брата Майкрофта, — ответил Шерлок, не зная, что делать дальше — то ли позвать горничную, то ли пригласить незнакомца в дом.

— Ага, от Майкрофта Холмса, — сказал мужчина. — У нас с ним есть пара общих знакомых. И раз уж ты недостаточно стар, чтобы быть мистером Шерринфордом Холмсом, я полагаю, ты и есть юноша по имени Шерлок.

— Шерлок Скотт Холмс к вашим услугам, — представился Шерлок, расправив плечи. — Входите, пожалуйста, мистер…

— Мистер Амиус Кроу. Я приехал из Альбукерке, штат Нью-Мексико, Соединенные Штаты Америки. И ты очень любезен. — Он шагнул внутрь. — Но ты уже наверняка понял, кто я такой. Я прибыл сюда по рекомендации твоего брата, и не мог же он не упомянуть обо мне в этом письме, так ведь?

— Мне нужно найти горничную или…

Не успел Шерлок договорить, как из темного угла под лестницей вышла миссис Эглантин. Сколько же она там простояла? И видела ли она, как он читал письмо?

— Мистер Кроу? — спросила она. — Хозяин вас уже ждет. Прошу вас, проходите сюда. — Она указала на дверь, ведущую в библиотеку.

Шерлока бросило в дрожь. Миссис Эглантин никак не могла узнать о содержании письма, если только не вскрыла конверт под паром, а потом запечатала его снова. Шерлоку трудно было поверить, что она способна на такое, но все равно он чувствовал себя так, будто его поймали с поличным на месте преступления.

Амиус Кроу шагнул в вестибюль и повесил на крючок шляпу и тросточку. Затем подошел к Шерлоку.

— Мы поговорим позже, — сказал он, положив ладонь Шерлоку на плечо. Надо сказать, что Шерлок был высоким для своего возраста юношей, но Амиус Кроу настолько превосходил его в росте, что рядом с ним молодой Холмс почувствовал себя десятилетним. — Подожди здесь, сынок. — Он огляделся по сторонам. — А пока ждешь, попытайся понять, какие из этих картин подлинные.

Миссис Эглантин вскинула голову:

— Здесь нет фальшивок! — прошипела она. — Хозяин никогда бы такого не допустил!

— Ответ «все подлинные» тоже подойдет, — заметил Кроу, незаметно подмигнув Шерлоку. Он протянул миссис Эглантин визитную карточку: — Буду очень благодарен, если вы обо мне доложите.

Миссис Эглантин отвела Амиуса Кроу в библиотеку. Через несколько мгновений она снова прошла по вестибюлю, даже не взглянув на Шерлока. Он видел, как она исчезла в тени под лестницей, но так и не понял, ушла ли она совсем или осталась, чтобы следить за ним.

Из библиотеки доносились голоса, но Шерлок ни слова ни смог разобрать. Он прошелся вдоль стены, разглядывая картины. Ни одна из них подписана не была.

История искусств не входила в число предметов, которые изучали в Дипдинской школе для мальчиков, и вскоре Шерлок понял, что пейзажи, марины[9] и сцены охоты не вызывают в нем ни малейшего интереса. Все они казались ему подделками, потому что кроны деревьев были слишком уж симметричны, моря чересчур живописно бурлили, а ноги у лошадей выглядели неестественно тонкими.

Альбукерке… Америка… Как романтично!

Шерлок знал об этой стране очень мало, если не считать известных всем фактов: ее основали выходцы из Англии больше двух веков назад, а через сто лет после этого американцы восстали против английского правления. Народ этот отличается напористым характером и стремлением к независимости. Да, и еще несколько лет назад у них была Гражданская война, и это как-то связано с рабством. Как бы то ни было, Амиус Кроу понравился Шерлоку с первого взгляда, и если большинство американцев похожи на него, то было бы неплохо когда-нибудь побывать в этой чудесной стране.

Прошло, наверное, с полчаса, прежде чем дверь библиотеки открылась и на пороге появился Амиус Кроу. Он с улыбкой пожимал руку Шерринфорду Холмсу. Бесконечные ряды книг в зеленых переплетах за дядюшкиной спиной напоминали кроны деревьев, и появлялось ощущение, будто старший Холмс стоит в лесу.

— Ах, Шерлок, вот и ты, — произнес Шерринфорд. — Мистер Кроу, позвольте мне представить вам моего племянника.

— Мы уже познакомились, — ответил мистер Кроу и кивнул Шерлоку.

— Очень хорошо. Спасибо, что пришли. Я прикажу горничной, чтобы она вас проводила.

— Не стоит беспокоиться, мистер Холмс, я прогуляюсь по поместью с юным мастером Шерлоком, если позволите.

— Конечно, конечно. — И Шерринфорд исчез за дверью, как черепаха, спрятавшаяся в свой панцирь.

Кроу подошел к Шерлоку.

— Ну и где же тут подделка? — спросил он. — Если она есть.

Шерлок окинул взглядом полотна. Он очень внимательно их рассматривал, но так и не смог определиться. Наконец он выбрал ту из картин, которую счел написанной хуже всех остальных. Это был портрет всадника, и ноги у его лошади казались такими тонкими, что непременно подломились бы под его тяжестью.

— Эта не очень хорошо нарисована, — неуверенно предположил Шерлок. — Перспектива искажена, и с анатомией что-то не то. Это и есть фальшивка?

— Проблема с подделками состоит в том, — заметил Кроу, внимательно рассматривая картину, — что только самые грубые из них заметны сразу. Но чаще всего подделки кажутся даже более убедительными, чем оригиналы. Ты не ошибся, решив, что картина написана неумелым художником, но она подлинная. — Кроу шагнул к полотну, на котором штормовые волны с силой обрушивались на пляж. — А вот это подделка.

Шерлок уставился на картину:

— Как вы узнали?

— Как и большинство картин в этом доме, она должна принадлежать кисти Клода Жозефа Верне.[10] Еще у твоего дяди есть несколько полотен сына Верне, Ораса. Верне-старший известен своими морскими пейзажами. На этой картине изображен шторм в Дуврской гавани, но Верне никогда не был в Англии. Однако детали картины слишком реалистичны: очевидно, она писалась с натуры, а следовательно, ее написал не Верне. Художник лишь подражал его стилю.

— Но я не мог этого знать! — возразил Шерлок. — Я ничего не знаю о Верне, да и вообще о живописи!

— И какой вывод из этого нужно сделать? — спросил Кроу, прищурившись так хитро, что его ярко-голубые глаза почти исчезли за морщинистыми веками.

— Понятия не имею.

— Что ты можешь делать какие угодно логические умозаключения, но без знаний логика бесполезна. Твой разум похож на колесо прялки, и пока ты не станешь наматывать на него пряжу, оно будет крутиться вхолостую. Знания — вот основа рационального мышления. Ищи их. Прилежно их собирай. Заполни кладовую своего мозга как можно большим количеством информации. Не разделяй факты на важные и незначительные: любой из них может тебе пригодиться.

Шерлок задумался на мгновение. По идее, после таких слов он должен был почувствовать смущение и обиду, но в голосе Кроу не было и намека на осуждение, да и говорил он дельные вещи.

— Я понял, — кивнул Шерлок.

— Верю, что понял, — ответил Кроу. — А теперь давай прогуляемся и посмотрим, что интересного мы сможем здесь найти.

Кроу снял с вешалки шляпу и трость, и вместе они вышли под яркое солнце. Амиус сразу же двинулся через лужайку к деревьям, рассказывая о разной форме облаков и о том, как они связаны с погодой.

— А о лисах и кроликах ты не задумывался? — неожиданно спросил он.

— Да вроде нет… — Шерлок удивился такой резкой смене темы.

— Представь, что в лесу живут сотня лис и сотня кроликов, а лес обнесен забором, так что уйти из него они не могут. Что с ними будет?

— И кролики, и лисы станут размножаться, и лисы будут есть кроликов.

— Всех съедят?

— Многих. Но оставшихся кроликов будет все труднее найти, и, наверное, они научатся лучше прятаться.

— И что тогда?

Шерлок пожал плечами:

— Наверное, лисы начнут умирать с голоду.

— А кролики?

— Будут и дальше есть траву, прятаться и спариваться, так что их количество начнет расти. — И тут он, кажется, начал понимать. — А потом начнет расти и количество лис, потому что они смогут ловить больше кроликов, лучше питаться и активнее размножаться. Но постепенно численность лис так возрастет, что они будут съедать слишком много кроликов, и количество кроликов опять уменьшится.

— И эти события будут повторяться и повторяться, как череда приливов и отливов. Чтобы описать это, тебе понадобится метод дифференциального исчисления, и я бы посоветовал узнать о нем побольше. Как ни странно, оно часто оказывается полезным. Те же формулы ты можешь применить и к ворам, и к полицейским. — Кроу неожиданно рассмеялся. — Конечно, полицейские ворами не питаются, но принцип тот же. Этот метод открыли независимо друг от друга Исаак Ньютон и Готфрид Лейбниц, а впоследствии его развили Огюстен Коши и Бернхард Риман.[11] Риман умер несколько месяцев назад — огромная потеря для человечества, хотя вряд ли человечество успело это понять.

В глубине души Шерлок сильно сомневался, что математика может оказаться для него такой уж полезной. Он был согласен набивать «кладовую своего разума» информацией об искусстве и музыке, которую очень любил, и в будущем предпочел бы обойтись без уравнений.

Вскоре они добрались до каменной стены, выстроенной на границе владений Холмсов. Кроу указал вправо:

— Иди туда и собери столько съедобных и несъедобных грибов, сколько сможешь унести. А я пойду в другую сторону. Через полчаса встречаемся на этом месте, и я объясню тебе, как отличить съедобный гриб от ядовитого. Только не вздумай ничего пробовать без моего разрешения. Это достаточно эффективный метод анализа, но он часто приводит к летальному исходу.

Кроу двинулся налево, раздвигая кусты и высокую траву концом трости и внимательно глядя на землю. Шерлок повернул направо и тоже принялся высматривать под ногами белые мясистые шляпки грибов, всегда хорошо заметные в зарослях папоротника.

Вскоре Амиус Кроу исчез из виду. Шерлок продолжал идти вперед, но, кроме коричневых плоских наростов на стволах деревьев, ему пока ничего не удалось обнаружить.

И вдруг между деревьев промелькнуло что-то яркое: какие-то красные пятна на белом фоне. Шерлок направился прямо туда, решив, что это несколько мелких мухоморов… Вот только форма пятен показалась ему подозрительной. Они напоминали ему…

Над землей поднялось облако дыма, и Шерлок разглядел за ним человека, лежащего в какой-то странной позе. Дым отнесло в сторону порывом ветра, но огня видно не было. В первое мгновение Шерлоку показалось, что человек просто лежит на земле и курит трубку, зачем-то прикрыв лицо красно-белым пятнистым платком, но, подойдя ближе, он увидел, что красные пятна не были ни шляпками мухоморов, ни крапинками на пестром платке.

Это были ярко-красные волдыри на лице мертвеца.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

Амиус Кроу вытащил из кармана носовой платок и протянул его Шерлоку. Из другого кармана он вынул металлическую, обмотанную полоской кожи флягу, плоскую и выгнутую так, чтобы ее удобнее было носить. Кроу открыл флягу и полил платок какой-то коричневой жидкостью. От ее запаха у Шерлока заслезились глаза и защипало в носу.

— Бренди, — пояснил Кроу, заметив реакцию Шерлока. — На тот случай, если этот человек умер от какой-то заразной болезни. Мы же не хотим подцепить ту же дрянь, которая унесла его в мир иной. — Он вытащил еще один платок и тоже полил его бренди.

— На тот случай? — переспросил Шерлок. — Но это же точно болезнь! Вы только посмотрите на его лицо!

Кроу долго глядел на Шерлока своими яркими голубыми глазами, держа в руке платок.

— Ты считаешь, что болезнь возникает у человека сама по себе, из ниоткуда?

— Ну, наверное… — согласился Шерлок. — Я всерьез об этом никогда не задумывался.

— Но ты же знаешь, что заразные болезни передаются от одного человека к другому, если прикоснуться к больному или оказаться с ним рядом?

— Да… — с опаской произнес Шерлок, не понимая, к чему клонит Кроу.

— Разве это не означает, что что-то переходит от больного человека к здоровому и вызывает у него ту же болезнь?

Шерлок промолчал. Он уже понял, что, каким бы ни был его ответ, за ним последует очередная лекция.

— Несколько лет назад я побывал в Вене, — продолжил Кроу. — Там я познакомился с одним венгром, его звали Игнац Земмельвайс. Он был врачом-акушером. Так вот, он обнаружил, что женщины, у которых принимали роды врачи или студенты-медики, гораздо чаще умирали от родильной горячки, чем те женщины, которые обращались за помощью к повитухам. Он был умным человеком, этот Земмельвайс. Большинство врачей не обратили бы внимания на этот факт, но он заметил, что врачи часто приходили к беременным женщинам сразу после того, как работали с трупами в морге. Он приказал врачам мыть руки раствором хлорной извести перед тем, как осматривать рожениц, и смертность от родильной горячки в его больнице резко пошла на спад. Очевидно, когда врачи мыли руки с хлоркой, они что-то уничтожали на своих руках — то, что передавалось от трупов беременным женщинам. — Кроу показал Шерлоку платок. — Поэтому я использую бренди. Оно действует так же, как хлорка.

— Но что это такое? То, что передавалось? — спросил Шерлок.

Кроу улыбнулся:

— Римский писатель Марк Теренций Варрон писал: «…существует род неких мельчайших, невидимых глазу существ, которые наполняют воздух и проникают в тело человека при дыхании, вызывая тяжелые болезни». Но, конечно, о таких произведениях вам в школе не рассказывают. Разговоры об этих мельчайших существах ведутся вот уже много столетий, но медицина до сих пор не принимает их всерьез.

— Так, может, мы оставим тело здесь и позовем кого-нибудь на помощь? — предложил Шерлок. — Разве так будет не безопаснее для нас обоих?

Кроу окинул взглядом кусты и деревья:

— Его может объесть лиса или барсук. Хотя я с этим парнем и не знаком, но не желаю ему такой участи. Нет, его нужно вынести из леса, чтобы нормально похоронить, и лучше это сделать сразу. Мы не заразимся, если не станем прикасаться к телу и наденем вот такие повязки.

Кроу завязал себе рот и нос носовым платком. От паров бренди на его глазах выступили слезы. Он засмеялся; глубокие морщины у его глаз стали еще глубже и теперь походили на складки ткани.

— Я не говорил, что это хороший бренди, — пояснил он. — Смотри, не пристрастись к нему. А теперь беги и возьми в саду тачку. Кати ее сюда, живо.

Кроу склонился над телом, а Шерлок сунул носовой платок в карман и побежал к дому. Дорогу он отыскивал по тем деревьям, кустам и грибам, на которые обращал его внимание Амиус Кроу по пути в лес. Он продирался сквозь подлесок, трава хлестала его по ногам. Аромат цветов смешивался с запахом сухих папоротников. Шерлок чувствовал, как капли пота выступают на лбу и между лопаток, а потом стекают по щекам и спине. Выскочив из леса на лужайку перед домом, он остановился на мгновение, чтобы отдышаться и остыть. Солнечный свет ударил по глазам. Шерлок наклонился вперед, упираясь руками в колени и жадно хватая ртом теплый воздух. Неожиданно он начал различать звуки, которые не слышал в лесу: удары топора, хрюканье свиней где-то вдали, чье-то пение.

Вдруг, подняв голову, Шерлок увидел всадника. Довольно далеко, за воротами, выходящими на дорогу. Лошадь стояла неподвижно, и Шерлоку показалось, что этот человек наблюдает за ним. Юноша прищурился, закрывшись ладонью от солнца, но в тот краткий миг, пока он подносил ладонь к лицу, лошадь сорвалась с места и умчалась прочь.

Быстро выбросив всадника из головы, Шерлок отыскал тачку возле курятника и покатил ее в лес, туда, где лежало тело. Там он увидел, что Кроу роется у мертвеца в карманах.

— Тут нет ничего, что помогло бы его опознать, — сказал он, не поднимая головы. Его голос казался слегка приглушенным из-за закрывающего половину лица платка. — Ты его не знаешь?

Шерлок взглянул на распухшее лицо, и его затошнило. Из-за красных волдырей черты были почти неразличимы.

— Вряд ли, — ответил он наконец. — Но мне трудно судить.

— Смотри на уши, — посоветовал ему Кроу. — У всех людей уши разные. У кого-то мочек почти нет, у кого-то ушные раковины деформированы, а у кого-то — идеальной формы. По ушам очень легко различать людей, особенно если они маскируются.

Шерлоку очень хотелось ответить, что лежащему на земле человеку сейчас не до маскировки, но он послушно присмотрелся к левому уху мертвеца. На нем было что-то вроде надреза, как будто по уху полоснули ножом или лезвием топора. За этой мыслью пришло воспоминание: он определенно где-то видел этого человека. Но где?

— Мне кажется, он работал на моего дядю, — вспомнил Шерлок. — Он ехал в дядиной повозке.

— Когда это было? — спросил Кроу.

— Сегодня утром. — Шерлок нахмурился. — Лицо у него такое, как будто он давно болеет. Но когда я его видел, он выглядел совершенно здоровым.

— Полезная информация, — пробормотал Кроу. — Отлично, давай уложим его в тачку и отвезем к дому. А вашу кислолицую домоправительницу пошлем за местным коновалом.

— Коновалом?

— Доктором, — рассмеялся Кроу. — Ты никогда раньше такого слова не слышал?

Шерлок покачал головой.

— Бывали времена — не так давно, кстати, — когда все, что умели деревенские доктора, так это ампутировать пальцы, руки или ноги жертвам несчастных случаев. — Кроу фыркнул. — К счастью, с тех пор медицина ушла далеко вперед. — Он нагнулся над трупом, а потом снова выпрямился и посмотрел на Шерлока. — Не забывай, что к коже покойника нельзя прикасаться, — предупредил он. — Берись за одежду. Лучше не рисковать.

Обратная дорога заняла у них чуть ли не полчаса. Амиус Кроу катил тачку с уложенным поперек нее мертвым телом. Шерлок, нагнувшись, бежал впереди и убирал с пути камни и ветки. На каждой рытвине мертвец как будто взмахивал руками, и выглядело это так, словно он собирается встать. Шерлок старался поменьше смотреть в его сторону.

Когда между деревьев показался дом, Шерлок совсем запыхался и ужасно устал. Похоже, в особняке их заметили, потому что миссис Эглантин уже спешила навстречу.

Стоило им выйти из леса, как она преградила им путь.

— Вы не посмеете, — заявила она, — привезти в дом эту гадость.

— Эта гадость, — невозмутимо откликнулся Кроу, — один из работников вашего хозяина. Хоть он и мертв, это не значит, что он не заслуживает хоть какого-то уважения.

Миссис Эглантин скрестила руки на груди:

— Кем бы он ни был, я не позволю вам привезти его к дому. Вы только посмотрите на него. Не знаю, оспа это или чума, но его нужно сжечь.

— Я согласен, — ответил Кроу, — но сначала его должен осмотреть врач. И конечно, нужно сообщить его родственникам. Будьте так любезны, пошлите в город за доктором. И заодно скажите, куда нам лучше положить тело.

Миссис Эглантин фыркнула:

— Вон там сарай, где обычно хранится навоз. Сейчас в нем пусто. Туда его и положите. А мы потом этот сарай сожжем, — добавила она после недолгой паузы, развернулась и зашагала к дому.

— Милая дамочка, — буркнул Кроу.

Шерлок показал ему место, куда обычно складывали навоз, прежде чем разбросать его по грядкам на огороде и под деревьями в саду. Вонь здесь была такой сильной, что, даже несмотря на смоченный в бренди платок, у Шерлока зачесалось в носу и запершило в горле.

Сарай был забит сверху донизу всяким хламом, так что Шерлоку и Кроу пришлось сначала вытащить из него обломки досок и ржавые инструменты, и только потом они смогли закатить внутрь тачку с телом.

Солнечные лучи проникали сквозь дыры в крыше и стенах и падали на труп, отчего казалось, будто на нем проступили ярко-желтые, размером с ладонь пятна. Но к счастью, большая часть тела оставалась в тени. Мертвец лежал поперек тачки, его руки и ноги безжизненно висели, и Шерлоку казалось, что он похож на гигантскую сломанную куклу.

— Нам незачем вдвоем тут торчать, — сказал Кроу, выйдя из сарая и сняв с лица платок. — Иди в дом. Прикажи горничной, чтобы тебе приготовили очень горячую ванну. Вымойся как следует с карболовым мылом. Переоденься во все чистое, а эту одежду вели сжечь, если она у тебя не последняя. А если другой нет, прикажи ее тщательно выстирать.

Приняв ванну и отмывшись докрасна темным карболовым мылом, Шерлок переоделся и вышел из дома. От дегтярного запаха мыла щипало глаза. Свернув за угол и смахнув набежавшие слезы, Шерлок увидел, как возле полуразрушенного сарая Амиус Кроу беседует с дородным мужчиной в черном сюртуке. Наверное, это был местный врач. Подойдя ближе, Шерлок услышал резкий и самоуверенный голос:

— Мы должны сообщить об этом гражданским властям. Это уже второй случай; уже один человек, у которого были такие же симптомы, умер. Если это чума, нам нужно немедленно принять меры. Чтобы предотвратить распространение болезни, надо отменить завтрашнюю ярмарку и закрыть все питейные заведения. Господи, наверное, придется даже перекрыть входы и выходы из города, пока не минует опасность!

— Придержите-ка лошадей, — произнес Амиус Кроу своим звучным голосом. — У нас пока только два трупа. Две капли — это еще не ливень.

— Но если вы будете дожидаться настоящего дождя, прежде чем открыть зонтик, то наверняка промокнете, — парировал врач.

И тут Шерлок понял, что он знает о происходящем больше, чем эти двое. Труп, волдыри, облако дыма — все это видел в городе и Мэтью Арнетт. Но что это был за дым?

— Давайте подождем хотя бы, пока тело не осмотрит специалист.

Врач раздраженно покачал головой:

— Какой еще специалист вам нужен? Я могу сделать вскрытие, но мне достаточно и того, что я вижу бубоны. Это бубонная чума, и мы должны действовать соответственно.

Кроу взмахнул рукой, словно пытаясь его успокоить:

— Я знаком с одним ученым, который специализируется на тропических болезнях. Он живет в Гилдфорде. Профессор Уинчкомб. Мы можем послать за ним. Я напишу ему письмо.

— Пишите что хотите и кому хотите, — отрезал доктор, — а я тем временем доложу о происшествии мэру, городскому совету и епископу Винчестерскому.

— А он-то тут при чем? — удивился Кроу.

— Фарнхемский замок — официальная резиденция его светлости.

Шерлок подошел ближе, но Амиус заметил его и жестом велел отойти. Шерлока разозлило такое поведение учителя. Это же он нашел тело, а теперь Кроу хочет оставить его в стороне? Кроу что, надеется, что Шерлок будет просто шататься по округе, пока они там с врачом разговаривают, а потом послушно вернется на очередную лекцию? Ну уж нет, он найдет чем заняться. А если Кроу это не понравится, пусть жалуется Майкрофту!

Кипя от злости, Шерлок развернулся и направился обратно в лес.

Дом исчез за деревьями почти сразу. Земля пружинила под ногами. Шерлок слышал потрескивание сухих веток, а время от времени из травы доносился шорох, который издавала птица или прошмыгнувшая мимо лиса. Запах влажной листвы заглушал даже аромат бренди и едкую вонь карболового мыла. Здесь не было и намека на тропинку, и Шерлоку приходилось осторожно ступать по опавшим листьям и траве, огибая кусты боярышника.

Он вошел в лес не там, где шли они с Кроу, и теперь не был уверен, что идет правильно. В конце концов Шерлок обнаружил, что у него совсем не осталось ориентиров. Далеко ли он отошел от опушки — уже не поймешь, а если идти наугад, можно забрести в самую чащу. Как определить направление, Шерлок не знал, а когда он попытался обращать внимание на деревья, то пришел к выводу, что все они похожи друг на друга.

Но что-то влекло его вглубь леса, какой-то инстинкт, природу которого юноша не понимал. Говорят, что у некоторых городов есть свой характер, и Шерлок что-то похожее замечал в Лондоне, когда ездил туда с отцом, и немного в Фарнхеме, когда гулял с Мэтью Арнеттом, но в лесу он чувствовал себя совсем иначе. Лес казался ему опасным, здесь время словно бы замедляло свой ход. Эти деревья видели смерть работника и остались совершенно равнодушными к разворачивающейся перед ними трагедии, как оставались равнодушным к смертям сотен, тысяч, миллионов животных и людей на протяжении многих веков.

Шерлок брел вперед, пытаясь отвлечься от этих мыслей, пока не наткнулся на следы колес и по ним смог вернуться к полянке, на которой нашел труп. Примятая трава уже успела выпрямиться, и не осталось никаких следов того, что здесь совсем недавно лежало мертвое тело. Шерлок смог опознать нужное место только по следам, оставленным тачкой.

Он смотрел на землю под ногами, не зная точно, что хочет найти. А потом попытался представить себе последние минуты несчастного. Может быть, он брел по лесу в бреду, шатаясь, а потом упал — сначала на колени, затем навзничь — и умер в муках? Или спокойно шел вперед, не зная о своей болезни, как вдруг рухнул без сознания и лежал неподвижно, пока на его лице и руках не выступили волдыри? Наверняка это можно выяснить по его следам. Если он был в бреду, то, должно быть, петлял по лесу, а если шел нормально, то его следы будут вести по прямой. Конечно, доктору полезно будет узнать о том, как быстро развилась болезнь, да и на Амиуса Кроу неплохо бы произвести впечатление своей сообразительностью и наблюдательностью.

Шерлок присел на корточки и тщательно осмотрел почву. Следы ботинок покойного работника четко отпечатались на земле — один каблук был стерт сильнее, чем второй, и Шерлок понял, что по этому признаку легко может отличить его следы от следов Кроу и своих собственных. Он проследил цепочку следов до самых деревьев. Выглядели они очень странно: вели то в одну сторону, то в другую, как будто человек вертелся на месте волчком. Неужто танцевал? Нет, это полная глупость. Головокружение? Больше похоже на правду. Наверное, болезнь, какой бы она ни была, повлияла на его координацию.

Причудливая цепочка следов уводила с полянки в лес, и Шерлок шел в нужном направлении, пока дорожка из следов неожиданно не выпрямилась. Дальше следы шли ровной линией, которая изгибалась лишь в тех местах, где нужно было обогнуть дерево или пень, и, похоже, вела прямо к особняку. Создавалось впечатление, что приступ начался неожиданно: вот только что человек шел спокойно, как вдруг ни с того ни с сего начал бегать кругами, а потом свалился и умер.

Шерлок вернулся к тому месту, где менялся рисунок следов, и остановился в растерянности. Что-то здесь было не так. Несколько мгновений он смотрел на деревья, кусты и траву, пытаясь понять, что же именно кажется странным, а потом догадался. Трава здесь слегка отличалась по цвету — выглядела чуть желтее обычного. Шерлок присел на корточки и потрогал землю. На пальцах осталось цветное пятно. Здесь было что-то рассыпано, какая-то желтая пыль. Шерлок растер ее в пальцах, и она показалась ему маслянистой на ощупь. Что это, юноша не знал, так как никогда раньше ничего похожего не видел. На мгновение его охватила паника: он подумал, что именно это непонятное вещество стало причиной страшной болезни, но потом убедил себя, что такие сильные недуги от пыли не возникают. Они передаются от больного человека к здоровому. Другое дело — яд, но от какого яда у человека на коже появляются такие жуткие волдыри?

Размышляя, Шерлок вынул из кармана конверт с письмом Майкрофта. Он вытащил письмо, сунул его в карман, а конверт взял за края, приоткрыл и провел им по траве. Немного желтой пыли попало внутрь. Шерлок торопливо закрыл конверт и положил в другой карман. Он понятия не имел, будет ли от этого какая-то польза, но вдруг Амиус Кроу знает, что это за вещество?

Поблуждав по лесу, он наконец выбрался на дорогу, хотя и не знал, та ли это дорога, что ведет к особняку Холмсов, или какая-то другая. И справа, и слева она сворачивала и исчезала за деревьями, и разглядеть, что там, вдали, было совершенно невозможно. Шерлок уселся на обочине и начал ждать. Рано или поздно, решил он, мимо проедет повозка, и можно будет попроситься, чтобы его подвезли.

Был ранний вечер. Ну и куда направиться — в город или в особняк Холмсов? После недолгих раздумий Шерлок пришел к выводу, что если он вернется в дом, то обречет себя на целый вечер скуки. А в городе гораздо интереснее.

Первые десять или двенадцать экипажей, проехавшие мимо, двигались в одном направлении и были нагружены коробками, ящиками и мешками. И возницы, и их пассажиры выглядели испуганными. Шерлок предположил, что эти люди узнали о двух странных трупах и теперь улепетывают из Фарнхема, подальше от чумы. Шерлок даже не пытался их окликнуть: по их лицам было видно, что они не согласятся его подвезти. Прошло не меньше получаса, прежде чем он услышал грохот колес по твердой грунтовой дороге, доносящийся с другой стороны. Юноша встал, дожидаясь, когда телега покажется из-за поворота.

— Простите, — окликнул он седого тощего крестьянина. — Вы куда едете?

Крестьянин слегка кивнул головой, указывая вперед. На Шерлока он даже не взглянул, хотя и натянул поводья, чтобы замедлить ход.

— А особняк Холмсов в какой стороне? — крикнул Шерлок.

Старик мотнул головой, указывая назад.

— А до города вы меня не подвезете?

Старик задумался на мгновение и снова дернул головой, словно бы указывая на что-то за своей спиной. Решив, что это знак согласия, Шерлок полез в телегу. Лошадь сразу же ускорила шаг, так что он чуть не вывалился обратно, но вместо этого каким-то чудом упал не на дорогу, а в кучу сена.

За все время пути крестьянин и слова не проронил, да и Шерлоку нечего было сказать. Он размышлял об умершем работнике, загадочном всаднике и эксцентричном, но обаятельном Амиусе Кроу. Если раньше особняк Холмсов казался ему средоточием скуки, то теперь скукой в нем и не пахло.

Невольно Шерлок вспомнил историю о фарнхемском мертвеце, которую рассказал ему Мэтти, и странном облаке, вылетевшем из окна. В свое время Шерлок не придал рассказу приятеля особого значения, по крайней мере той его части, где говорилось про облако дыма, но теперь все это показалось ему очень важным. Если Амиус Кроу прав насчет «мельчайших существ», которые передаются от человека к человеку, то, может быть, они с Мэтти именно этих существ и увидели?

Но это какая-то чушь. Он еще ни разу не слышал ни о каких странных облачках. Не могло же так получиться, что Мэтти и Шерлок обнаружили их первыми? Нет, это что-то другое.

Только когда телега резко остановилась, Шерлок заметил, что он уже в Фарнхеме. Крестьянин сидел неподвижно, как статуя, но как только Шерлок слез с телеги, он хлестнул лошадь и двинулся вперед, не оглядываясь и не дожидаясь, пока бывший пассажир отыщет в карманах монетку, чтобы заплатить за проезд.

Шерлок огляделся по сторонам. Место было ему знакомо — он стоял посреди главной улицы, которая тянулась через весь центр города. Впереди высилось большое квадратное строение из красного кирпича — зернохранилище, как объяснил ему Мэтти. Жизнь в рыночном городе шла своим чередом: по улице сновали горожане, останавливались у витрин или прилавков с выпечкой, разговаривали друг с другом или занимались делами. Большего контраста с мрачной и безлюдной лесной чащей трудно было представить.

Шерлоку показалось, что время от времени люди сбивались в небольшие группы то на углу улицы, то у входа в магазин. Они наклонялись друг к другу, словно переговариваясь шепотом, и провожали прохожих подозрительными взглядами. Может быть, они обсуждали возможную эпидемию? Может быть, они высматривали у прохожих вспухшие на шее чумные бубоны или признаки лихорадки?

Шерлок пробежался по всем местам, где мог встретить Мэтти. До закрытия рынка оставалась еще пара часов, так что шататься поблизости в надежде подобрать брошенный фрукт или овощ было еще рановато. Да и, судя по железнодорожному расписанию, которое Шерлок выучил наизусть на тот случай, если жизнь в особняке Холмсов станет вовсе невыносимой, прибытия поезда на вокзал в ближайшее время не ожидалось. В таком случае Мэтти мог ошиваться у какой-нибудь из таверн, рассчитывая на то, что пьяный клиент бросит ему монетку.

В итоге Шерлок пришел к выводу, что у него слишком мало информации, чтобы найти Мэтти. Как говорил Майкрофт, «строить предположения, не зная всех обстоятельств дела, — крупнейшая ошибка, Шерлок». Так что он просто принялся бродить по улицам, пока не вышел к дому, который показывал ему приятель, — тому самому дому, где умер человек и из окна которого вылетело облако смерти.

Дом казался пустым. Окна были закрыты ставнями, а на двери висела какая-то табличка. Должно быть, объявление о том, что бывший жилец умер от лихорадки.

И тут Шерлока охватили очень странные чувства: в одно и то же время ему хотелось и забраться внутрь, чтобы проверить, нет ли там следов загадочной желтой пыли, и броситься наутек. Хотя в его кармане все еще лежал пропитанный бренди платок, он всерьез боялся заразиться.

Вдруг дверь скрипнула, и юноша метнулся в тень у входа в дом напротив. Кто это может быть? Неужели кому-то хватило храбрости прийти в этот дом, чтобы заняться там уборкой или даже вселиться туда, несмотря на опасность? Дверь чуть-чуть приоткрылась, и Шерлок скорее почувствовал, чем увидел затаившегося за ней человека. Юноша постарался как можно дальше вжаться в темный угол, его сердце бешено колотилось, хотя он сам не понимал почему.

Через некоторое время дверь отворилась, но лишь настолько, чтобы в нее можно было протиснуться боком. Вышедший из дома незнакомец, одетый в неприметный серый костюм, озирался по сторонам. В одной руке он нес мешок.

И эта рука была припорошена желтой пылью.

Пыль на руке и подозрительное поведение проникшего в дом человека, который явно стремился оставаться незамеченным, разожгли в Шерлоке любопытство. Он проводил взглядом удаляющегося по направлению к главной улице незнакомца. На перекрестке тот свернул налево. Шерлок выждал пару мгновений и двинулся вслед за ним. Он понятия не имел, что происходит, но очень хотел это выяснить.

Что-то в этом человеке казалось странно знакомым. Шерлок понял, что где-то видел его раньше. У него было узкое крысиное лицо и торчащие вперед зубы, пожелтевшие от табака. И тут юный Холмс вспомнил — это же тот парень, которого они с Мэтти видели у вокзала! Он грузил в телегу ящики со льдом.

А подозрительный парень тем временем пересек из конца в конец чуть ли не весь Фарнхем. Все это время Шерлок шел за ним, прячась то за дверями магазинов, то за спинами людей, как только ему казалось, что парень собирается оглянуться. В конце концов они вышли на улицу, где Шерлок бывал раньше. Именно здесь их с Мэтти чуть не сбила карета со странным красноглазым седоком.

Парень, крадучись, шел вдоль высокой оштукатуренной стены, пока не поравнялся с воротами, из которых выехала карета. Он постучал — выбил какой-то сложный ритм, который Шерлок так и не смог запомнить, как ни старался. Ворота приоткрылись, и парень скользнул внутрь. Все это произошло так быстро, что Холмс даже не успел увидеть, что находится внутри.

Он растерянно осмотрелся. Ему ужасно хотелось заглянуть за стену, но он не знал, как это сделать. Теперь ему все казалось взаимосвязанным — два трупа, движущиеся облака дыма, желтая пыль, но Шерлок не видел нитей, которые соединяли все это воедино. Возможно, все ответы следовало искать за стеной, но с тем же успехом они могли находиться и в Китае.

Солнце уже начало краснеть и опускалось к горизонту. Скоро нужно будет возвращаться в особняк, чтобы привести себя в порядок перед ужином. Времени почти не оставалось. Шерлок в отчаянии окинул взглядом стену. Позади, возле самого угла, штукатурка была ободрана — похоже, в этом месте стену постоянно задевали проезжающие мимо повозки, а после того, как штукатурка начала осыпаться, ее сильно размыло дождем. Обнажившаяся кирпичная кладка была довольно неровной, и по ней можно было вскарабкаться наверх. Стоило попытаться.

Не раздумывая, Шерлок бросился к углу и огляделся. Никто не смотрел в его сторону. Он поднял руки как можно выше, сунул пальцы в щель между двумя кирпичами и попытался отыскать такую же опору для правой ноги. А потом резко подтянулся вверх. Мышцы на ногах заныли, но Шерлока это не остановило. Он вытянул левую руку и понял, что дотянулся до верха. Тогда он провел левой ногой по стене, пока не нащупал опору, и перенес вес с правой ноги на левую, надеясь, что кирпичи не раскрошатся под его тяжестью. Кладка выдержала, и он подтянулся на левой руке, одновременно оттолкнувшись от стены левой ногой. Через мгновение он обнаружил, что лежит на стене и только каким-то чудом не перевалился через ее край.

ПЯТАЯ ГЛАВА

Сверху Шерлок увидел раскинувшийся за стеной двор. Сейчас здесь не было ни души. Единственное здание — деревянное, одноэтажное и без окон — сильно смахивало на амбар, а земля вокруг него была засыпана мусором и заросла бурьяном. Глубокие колеи от колес соединяли массивную дверь амбара с воротами в стене. Какие-то рытвины были едва заметными, а в других, глубоких, все еще стояла вода после недавнего дождя. Шерлок решил, что прибывающие легкие повозки оставляли почти незаметные следы, а отъезжающие, тяжело груженные, прочерчивали в земле глубокие борозды. Но что же хранилось в этом амбаре и было ли оно связано со смертью того человека, которого видел Мэтти, и желтой пылью?

Шерлок свесил со стены ногу, намереваясь спрыгнуть вниз, но тут же ее отдернул. Откуда-то из-за амбара вылетела собака и принялась носиться вдоль забора. Шерлок успел разглядеть массивную голову с маленькими ушами и небольшое, но мускулистое тело, покрытое жесткой щетинистой шерстью. Собака не лаяла, но непрерывно рычала, и этот пугающий звук напоминал шум пилы, вгрызающейся в твердое дерево. С оскаленных клыков капала слюна. Собака резко остановилась прямо напротив Шерлока, и уставилась на него, переминаясь на толстых коротких лапах и низко опустив хвост.

Шерлоку позарез нужно было попасть в этот амбар — он ненавидел нерешенные загадки. Но собака казалась голодной и злой.

Шерлок окинул взглядом стену. Может, есть и другие места, где на нее можно влезть? Наверняка есть, но, где бы он ни забрался на стену, собака все равно учует его запах и будет дожидаться внизу. Попытаться как-то ее умаслить? Для этого нужно спуститься на землю, а неудача обойдется ему слишком дорого.

Можно отыскать кирпич или тяжелый камень и сбросить собаке на голову, но это было бы слишком жестоко. Подсунуть ей снотворное? Наверное, он мог бы добежать до рынка, выгрести из карманов остаток мелочи и купить кусок мяса, но дальше что?

Шерлок озирался по сторонам, пытаясь отыскать решение. И тут он заметил валяющийся на земле у ворот кусок меха. Это был дохлый барсук, которого они с Мэтти видели во время прогулки. Не теряя времени даром, Шерлок спрыгнул с внешней стороны стены, добежал до ворот и подобрал скрюченный трупик. Шкурка животного была высохшей и пыльной, и тельце казалось совсем невесомым, как будто покинувшая его искра жизни обладала массой. Вонял он страшно. Шепотом извинившись, Шерлок размахнулся и перебросил труп барсука за ограду. Зверек завертелся в воздухе, широко раскинув окоченевшие лапы. Он перелетел через кирпичную стену и ударился о землю. Через мгновение Шерлок услышал именно то, что надеялся услышать: топот лап и глухое рычание, с которым собака впилась зубами в тело мертвого зверька.

Шерлок вновь вскарабкался на стену и посмотрел, что происходит с той стороны. Собака передними лапами прижимала барсука к земле и увлеченно его грызла, разрывая зубами на части. Когда Шерлок спрыгнул во двор, она остановилась, окинула его подозрительным взглядом, а потом продолжила терзать труп. То ли она была благодарна Шерлоку за то, что он дал ей такую замечательную игрушку, то ли решила заняться им позже. Шерлок страстно надеялся на первый вариант.

Не дожидаясь, пока собака разорвет барсука на клочки и утратит к нему интерес, Шерлок помчался к амбару. В одной из боковых стен была дверца, и она оказалась незапертой. Внутри было темно и тихо. Шерлок шагнул в амбар и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Через несколько мгновений его глаза привыкли к темноте, и он обнаружил, что в крыше проделаны окна. Солнечные лучи проникали внутрь сквозь грязные стекла и перекрещивались друг с другом, отчего создавалось впечатление, будто крыша амбара держится на светящихся подпорках. Пахло сухой землей и потом, но кроме этих запахов различался какой-то еще — цветочный и сладковатый. Помещение было беспорядочно заставлено коробками и ящиками, а у дальней стены амбара несколько рабочих грузили эти ящики на телегу. Среди них был и тот парень, за которым Шерлок шел через весь Фарнхем. Его мешок теперь валялся на полу. Впряженная в телегу лошадь меланхолично жевала сено из привязанной к морде торбы. Рядом стояла еще одна телега, без лошади, ее оглобли были опущены и упирались в землю.

Неподалеку были свалены в кучу несколько пустых деревянных ящиков; Шерлок бесшумно прокрался к ним и начал наблюдать за грузчиками из-за укрытия. Они бранились и подгоняли друг друга, передавая коробки из рук в руки и сваливая их в телегу. Судя по грязной одежде и взмокшим от пота лицам, работали они уже давно.

Парень, за которым следил Шерлок, поставил на телегу последнюю коробку, отряхнул руки и вытер их о жилет с таким видом, будто работал, не разгибаясь, весь день. На жилете остались желтые следы. Другой рабочий — огромный детина с бритой головой, татуировками, покрывавшими обе руки сплошным узором от плеч до запястий, и свисающей с пояса масляной лампой — окинул его презрительным взглядом.

— Понравилось развлечение? — спросил он с насмешливым любопытством.

— Эй, но я тоже вкалывал! — обиженно возразил парень.

— Ну и что там с лавочкой Уинта?

Парень покачал головой:

— Барон был прав. Уинт потихоньку тырил у нас барахлишко и приторговывал им. Дома у него валялась целая куча курток и штанов.

— Тебя кто-нибудь видел?

— Никто. Я прошмыгнул, как крыса.

— Все забрал?

Парень кивком головы указал на мешок:

— Все сложил и сюда запихнул.

— Отлично. Забрось его на телегу.

Парень шагнул к мешку, но громила снова его окликнул:

— А лавочку Уинта сжег?

Тот покачал головой:

— Да вроде незачем было.

Громила пожал плечами:

— Будешь объяснять это барону.

— Эй, Клем, а эта нам не понадобится! — воскликнул один из грузчиков, указывая на пустую телегу.

— Ну и бросьте ее, — ответил громила. — Мы же и думали, что вполне и без нее обойдемся, но барон не любит рассчитывать на авось. Осторожный он человек, наш барон. — Он повернулся к парню с крысиным лицом и ткнул пальцем в желтые пятна на его жилете. — Ты вымазался в этой дряни. Да и в лавочке Уинта ее наверняка полно. Барон потребует, чтобы мы сожгли ее, как и этот амбар, — избавились от улик.

Парень взглянул на свой жилет.

— А что это за штука? — спросил он.

Клем засмеялся; его смех был похож то ли на фырканье, то ли на кашель.

— Лучше не знать.

Парень посмотрел на свои руки. Потом поднял взгляд; его лицо стало мертвенно-белым и исказилось от ужаса.

— Слушай, Клем, так что, со мной теперь случится то же самое, что и с Уинтом?

Клем покачал головой:

— Не случится, если смоешь с себя эту гадость — барон же нам всем объяснял, что делать. — Он посмотрел на остальных работников, которые стояли у нагруженной телеги и переговаривались. — Ну хорошо, пора трогаться. Мартин и Джо, вы на телеге. Сами знаете, куда ехать. Стуффер и Флинн, вы к барону. — Он повернулся к парню: — А мы с тобой, Денни, останемся наводить здесь порядок Сожжем все дотла. Амбар этот огромный, так что кто знает, что тут могут найти после нас.

Денни окинул взглядом помещение.

— А сжигать обязательно? — жалобно спросил он. — Ты представь, как тут можно будет развернуться, когда барон закончит свои дела. Мы же сможем устроить здесь самую большую таверну во всей округе. Чтобы девочки пели-плясали, и все такое. Жалко сжигать.

Клем нахмурился:

— Если хочешь пойти к барону и поделиться с ним своими планами, я тебя не держу. Ну а я собираюсь выполнить его распоряжение.

Денни весь съежился под его тяжелым взглядом.

— Я же только вопрос задал, — пробормотал он.

Один из работников взмахнул рукой, чтобы привлечь внимание Клема.

— А когда нам заплатят? — спросил он.

— Когда груз доставите, — рявкнул Клем. — Завтра встречаемся в таверне у Молли. Я возьму у барона наличные и поделю их на всех.

— А откуда нам знать, что ты придешь? — спросил еще один работник, подняв руку, а потом испуганно ее опустив.

Клем окинул его мрачным взглядом:

— Оттуда, что барон купил наше молчание, ты помнишь? Если ты не получишь свои деньги и решишься рассказать кому-нибудь о том, что мы здесь делали, барон спросит с меня, а мне это совершенно не нужно. Поэтому каждый из вас получит свою долю, вам понятно?

Работник кивнул:

— Хорошо.

Рабочие начали расходиться, и Шерлок снова пригнулся, прячась за горой ящиков. Двое парней влезли в телегу, двое других распахнули тяжелые деревянные двери, Клем наблюдал за отъезжающей телегой, а Денни с потерянным видом стоял рядом с ним. Возница щелкнул языком, подхлестнул лошадь, и она неторопливо двинулась вперед, продолжая жевать свое сено.

Клем тоже направился к выходу; висящая на ремне масляная лампа хлопала его по бедру. Не поворачивая головы, он ткнул пальцем в ту сторону, где прятался Шерлок.

— Запри ту дверь, — приказал он. — И выходи ко мне.

Холмс с замирающим сердцем смотрел на приближающегося парня. Стоит Денни обогнуть кучу ящиков, и он увидит Шерлока. И тогда эти двое его убьют!

Юноша приготовился спасаться бегством. Удастся ли ему выскочить в дверь прежде, чем Денни успеет его схватить? Шерлок не знал этого, но другого выхода у него не было.

Денни был совсем близко, в воздухе уже повис кисловатый запах его пота. Шерлок бросил взгляд на Клема, чтобы понять, далеко ли от них громила и сможет ли он присоединиться к погоне. Тот стоял у главного выхода. Тогда Шерлок начал на корточках отползать к краю кучи и шмыгнул за угол в то самое мгновение, когда Денни поравнялся с ящиками. Если бы Клему вздумалось сейчас повернуть голову, он непременно увидел бы Шерлока. Затаив дыхание, Шерлок следил за тем, как Клем выходит на залитый вечерним солнцем двор. Через мгновение одна из створок огромной двери начала закрываться, скрипя ржавыми петлями.

Шерлок выглянул из-за кучи ящиков. Денни удостоверился, что боковая дверь плотно закрыта, и как раз собирался задвинуть засов, чтобы никто уже не смог войти в амбар. Шерлок решил, что, как только Денни и Клем уйдут, он отодвинет засов и спокойно выберется наружу.

И тут Денни поднял с пола навесной замок и продел его дужку в петлю на засове и прикрепленное к косяку железное кольцо. Замок с громким звуком защелкнулся. Из него торчал ключ, но Денни вытащил его и засунул в карман. А потом повернулся, насвистывая, и направился к выходу из амбара.

Сердце Шерлока екнуло, а ладони взмокли от пота. Он снова взглянул на закрытую дверь. Замок казался прочным. Значит, выйти быстро и без шума не получится. Придется ждать, пока Клем и Денни уйдут, потом выждать еще минут пять и только затем выбираться тем же путем, что и они.

Когда Денни подошел к главному выходу, Клем уже закрывал снаружи вторую створку двери. Прямоугольное пятно света, падающего со двора, становилось все уже и уже. Вот оно превратилось в полосу, потом в линию, а в конце концов и вовсе исчезло. Двери захлопнулись. Чем темнее становилось в амбаре, тем в большее отчаяние впадал Шерлок, а тут еще и раздался звук, который нельзя было спутать ни с чем, — дверь с внешней стороны заложили тяжелым деревянным брусом. Выхода не было!

Еще некоторое время снаружи доносились голоса, но Шерлок ни слова не смог разобрать. Он выпрямился и собрался уже было подойти к двери, чтобы послушать, о чем говорят Денни и Клем, как его остановил звук удара.

Клем разбил о дверь свою масляную лампу.

Зазвенело стекло, деревянную створку двери окатило горючей жидкостью. На мгновение все стихло, а затем Шерлок услышал треск пламени.

Клем и Денни подожгли амбар!

Шерлок чуть было не поддался панике. Инстинкты призывали его спасаться бегством, но бежать было некуда, и поэтому он просто заметался из стороны в сторону. У него во рту появился неприятный металлический привкус, а сердце застучало так сильно, что он чувствовал, как бьется пульс на шее и висках. Сначала Холмс вообще не мог ни о чем думать, но постепенно ему удалось приглушить страх, внушая себе, что он выберется. Выход есть, нужно только его найти. И постепенно он успокоился и перестал задыхаться от страха.

Амбар стал наполняться дымом. Сквозь щели в дощатой двустворчатой двери проникли первые языки пламени.

«Думай! — приказал себе Шерлок. — Думай так, как не думал никогда в жизни».

Он внимательно осмотрел помещение. Большую часть коробок работники вывезли, и Шерлок не знал, что хранится в остальных. Ящики, за которыми он прятался, так и стояли у боковой двери, но, судя по тому, как легко было их передвинуть, вряд ли в них что-то есть.

Шерлок подбежал к стене амбара и толкнул ее плечом. Доски оказались прочными. Он ударил еще раз. Никакого эффекта. Такую стену можно сломать разве что топором или молотом, но уж никак не плечом.

Лихорадочно осматриваясь по сторонам в поисках какого-нибудь подходящего инструмента, Шерлок заметил пустую телегу, которую работники оставили в амбаре. Она не выглядела сломанной, и этот громила Клем говорил, что она могла бы им пригодиться, если бы у них оказалось чуть больше коробок. Может, пробить стену телегой? Но удастся ли хотя бы сдвинуть ее с места?

Узнать ответ можно было только одним способом. Шерлок подбежал к телеге и ухватился за оглоблю. Оглобля казалась тяжелой, но приподнять ее было нетрудно. Шерлок осторожно потянул за нее, но телега даже не шелохнулась. Он дернул сильнее, телега чуть сдвинулась с места, но вторая оглобля лежала на земле и с каждым рывком все сильнее упиралась в утоптанную почву.

Логика. Надо использовать логику. Если тащить телегу не получается, то, может, попробовать ее толкнуть? Бросив оглоблю, Шерлок навалился всем весом на переднюю часть телеги. Она покатилась! Всего лишь на несколько дюймов, но сдвинулась ведь! Шерлок возблагодарил Господа за то, что этот загадочный барон, кем бы он ни был, оказался таким предусмотрительным и требовательным хозяином и его работники не просто запаслись лишней телегой, но даже оси ей смазали!

Шерлок сделал пару шагов назад, а потом снова навалился на телегу, толкнув ее плечом изо всех сил. Тем же самым плечом он только что пытался пробить стену, и теперь его руку до самой шеи пронзила острая боль, но зато на этот раз телега проехала целых два фута!

Дыма было уже столько, что он начал разъедать глаза. Обернувшись, Шерлок увидел, что большая дверь пылает вовсю. Логично было предположить, что прогоревшее дерево протаранить гораздо проще, но для этого телегу нужно развернуть, кроме того, Шерлока путало пламя. Нет уж, лучше попытаться пробить заднюю стену амбара.

Стараясь не замечать боль в плече, Шерлок ухватился руками за переднюю часть телеги и уперся ногами в земляной пол. Он наклонился вперед, собрав все свои силы — больше, чем когда-либо использовал, играя в регби на футбольном поле Дипдина или участвуя в боксерских поединках. В первое мгновение телега казалась ему такой же неподвижной, как земля под ногами, но затем она начала поддаваться. Под одно из колес что-то попало — то ли камень, то ли ком земли, — и телега чуть было не откатилась назад, но Шерлок упрямо продолжал ее толкать до боли в мышцах. Наконец колесо переехало через препятствие, и дело пошло легче. Шерлок оттолкнулся левой ногой, сделал большой шаг вперед и оттолкнулся правой. Словно локомотив, телега начала набирать скорость. Сначала она еле ползла, потом катилась медленно, потом быстрее. Шерлок чувствовал, как гудит ушибленное плечо. Рука неожиданно ослабела, и Холмсу пришлось собрать всю волю, чтобы не опустить ее, но через несколько мгновений неприятное ощущение исчезло. Телега продолжала двигаться. Шерлок не решался посмотреть, далеко ли стена, потому что боялся, что его решимость ослабнет и телега снова замедлит ход. Все, что он мог, это считать шаги: один, два, три, четыре, пять, шесть; и каждый очередной шаг был более быстрым, чем предыдущий. Когда же кончится этот амбар? Большая дверь была охвачена огнем, и Шерлок чувствовал затылком исходящий от нее жар. Он видел впереди свою тень, красноватую и колеблющуюся в свете пламени.

И тут телега врезалась в стену. Удар оказался таким мощным, что сколоченные доски разворотило, вывернув в разные стороны. Волна свежего воздуха ударила Шерлоку в лицо, разогнала дым, но еще сильнее раздула пламя. Телега застряла в проломе, но Шерлок видел, что ее задняя часть торчит из стены наружу. Он забрался в телегу, прополз по ее плоскому днищу и выбрался через пролом в стене на солнце и благословенный свежий воздух.

Он наивно надеялся, что снаружи его встретят толпы зевак и местная пожарная команда с помпами и ведрами с водой, но двор был совершенно пуст. Даже собака исчезла — наверное, ушла с работниками через ворота. Хотя внутри амбара уже бушевало пламя, снаружи огонь был почти неразличим на фоне закатного неба, а дыма вряд ли было намного больше, чем от засорившегося кухонного очага. Конечно, со временем пожар должны были заметить, но пока для этого рановато.

Ворота были закрыты, и Шерлок предположил, что Клем, уходя, запер их на замок. Похоже, эти ребята были осторожны во всем. Так что к воротам Шерлок даже подходить не стал, а вместо этого стал искать на стене подходящее место, где можно вскарабкаться. Внутренняя часть стены осталась неоштукатуренной, так что влезть на нее можно было без труда.

Взобравшись наверх, Шерлок в последний раз посмотрел на амбар. Пламя уже пробивалось сквозь крышу, и балки, похоже, тоже занялись. Пора было отсюда убираться.

Скатившись с забора на землю, Шерлок поковылял прочь. Он шел и шел, пока не почувствовал, что его легкие вот-вот разорвутся. Тогда он просто прислонился к стене ближайшего дома и сполз по ней вниз, наконец-то позволив себе поддаться страху и усталости. Он хватал ртом воздух и не мог надышаться; его трясло. Очень не скоро Шерлок нашел в себе силы поднести ладони к лицу. Его руки были все в царапинах и занозах, которые раньше он просто не замечал. Он принялся выдергивать занозы одну за другой, пока обе его ладони не покрылись капельками крови.

Столько усилий, столько страха, ну и что он в итоге узнал? Что если гибель человека в Фарнхеме и была случайной, то эта случайность связана с какими-то преступными делами. Покойник что-то украл у своих сообщников, и это «что-то» привело его к гибели. А остальное преступники вывезли и перепрятали, да еще и амбар подожгли, чтоб замести следы. И все это делалось по приказу какого-то загадочного барона.

Шерлок вспомнил, как он увидел этот двор и ворота впервые, в тот день, когда их с Мэтти чуть не сбило каретой. Тот человек в карете… бледный, с красными глазками… это и есть барон? И если это он, то что он замышляет?

Неожиданно Шерлок заметил, что уже почти стемнело. Солнце село, а ему ведь нужно не просто вернуться в особняк Холмсов, но и вымыться, и привести в порядок одежду, да еще постараться, чтобы об этом не узнала миссис Эглантин. Он наивно думал, что его беды на этом закончились, но, похоже, они еще только начинались.

ШЕСТАЯ ГЛАВА

Следующим утром Шерлок чуть не проспал завтрак. Вернувшись в дом прошлой ночью, он чувствовал себя усталым и больным: голова раскалывалась, дышать все еще было трудно, в горле першило — наверное, из-за того, что он надышался дымом. На ужин он опоздал, но тетя оставила для него поднос с нарезанным холодным мясом и сыром. Да, наверняка это сделала тетя — миссис Эглантин вряд ли пришло бы в голову оказать ему такую любезность. Ночью Шерлок так и не смог уснуть: он то задремывал, то снова лежал без сна, вспоминая события прошлого дня, пока не понял, что уже не может отличать сны от воспоминаний. Отключился он только с рассветом, и проснулся от удара в гонг, возвещающего, что завтрак подан. Так что на умывание у него оставалось меньше десяти минут.

К счастью, одна из горничных занесла к нему в комнату таз с водой. Шерлок ополоснул лицо, почистил зубы зубным порошком с корицей и торопливо оделся. Пора было распорядиться о том, чтобы его одежду поскорее выстирали: запас чистых вещей подходил к концу. Спустившись по лестнице, Шерлок бросил взгляд на напольные часы в вестибюле. Было семь утра.

Он вбежал в столовую, не замечая злобных взглядов миссис Эглантин, и наложил себе полную тарелку кэджери. Это было очень вкусное блюдо из риса, яиц и копченой пикши, которое Шерлок впервые попробовал в особняке Холмсов и сразу же полюбил. Стараясь не встречаться взглядами ни с кем из домочадцев, Шерлок начал набивать рот едой, почти не чувствуя вкуса. Есть хотелось ужасно: события вчерашнего дня его вымотали, и теперь ему нужно было восстановить силы.

За завтраком дядя Шерринфорд по своему обыкновению читал религиозную брошюру, а тетя Анна разговаривала сама с собой. Похоже, она произносила вслух каждую мысль, которая приходила ей в голову, даже самую незначительную.

— Шерлок, — обратился к нему дядя, оторвав взгляд от брошюры. — Я слышал, что вчера ты стал участником весьма неприятного происшествия. — Его длинная борода была запачкана овсянкой.

В первое мгновение Шерлок оцепенел от ужаса: он понять не мог, откуда его дядя узнал о вчерашнем пожаре, но потом догадался, что Шерринфорд имел в виду не сгоревший амбар, а найденное в лесу тело.

— Да, дядя.

— О, рожденный женщиной человек! Короток век его, — с выражением процитировал Шерринфорд, — но полон тревог. Словно цветок, он распускается и вянет, промелькнет, как тень, и исчезнет. — Окинув Шерлока пристальным взглядом, он продолжил: — В цвете жизни мы смертны: в ком искать нам спасения, как не в Тебе, Господи, хоть и гневим мы Тебя грехами своими?[12]

Шерлок кивнул, не зная, что на это можно сказать.

— До сих пор ты жил благополучной жизнью в доме моего брата и его жены, — добавил Шерринфорд. — Тебе не приходилось сталкиваться со смертью, но это естественная часть Божьего замысла. Пусть мысли о смерти тебя не тревожат. А если тебе захочется об этом поговорить, двери моего кабинета всегда для тебя открыты.

Шерлок был тронут тем, что дядя, хотя и по-своему, пытается его поддержать.

— Спасибо, — ответил он. — А этот человек, которого мы нашли мертвым, работал здесь, в поместье?

— Кажется, он был садовником, — сказал Шерринфорд. — Я не был с ним знаком, но буду молиться о нем и о его близких. Его семья получит денежную поддержку.

— Он был новеньким, — добавила тетя Анна. — Устроился к нам совсем недавно. А до этого был портным в Фарнхеме, шил одежду на фабрике какого-то графа или виконта… в общем, какого-то аристократа. У него были прекрасные рекомендации…

— А от чего он умер? — спросил Шерлок, и тетя Анна снова что-то забормотала себе под нос.

— Это не та тема, — произнесла миссис Эглантин, стоявшая у стола с закусками, — которую прилично обсуждать за завтраком.

Шерлок взглянул на нее, удивленный и ее наглым вмешательством, и тем, что дядя и тетя не сделали ей замечание. Для прислуги она вела себя слишком уж вызывающе.

Он вспомнил предупреждение Майкрофта: «Она имеет определенное влияние на наших дядю и тетю и не считает нас своими друзьями» — и задумался о том, чего же он не знает о миссис Эглантин, а также о ее влиянии на жизнь этого дома.

— Мальчик любопытен, — заметил Шерринфорд, взглянув на Шерлока из-под кустистых бровей. — Я ценю любопытство. Именно это свойство помимо наличия бессмертной души отличает нас от животных. — Повернувшись к Шерлоку, он продолжил: — Местный врач осмотрел тело и отправил телеграмму коронеру Северного Гемпшира. Они должны выдать заключение о причинах смерти, но я слышал, что лицо и руки покойного покрыты нарывами, характерными для оспы или бубонной чумы. — Он, нахмурившись, покачал головой. — Вот только эпидемии нам здесь и не хватало. Тяжело придется нашему доктору, если появятся еще больные. Я слышал, некоторые из торговцев уже разбирают прилавки и разъезжаются кто куда. Паника может распространяться быстрее болезни. Фарнхем живет только за счет торговли — здесь продают скот, шерсть, зерно и другие товары. Если ярмарки будут проводиться где-нибудь в другом месте, Фарнхем неизбежно придет в упадок и опустеет.

Шерлок уставился в свою тарелку. Он съел достаточно кэджери, чтобы заглушить голод, и теперь ему ужасно хотелось оправиться в Фарнхем и отыскать Мэтти.

— Сэр, можно мне уйти? — спросил он.

Дядя кивнул.

— Амиус Кроу передал, что вернется к обеду, чтобы продолжить ваши занятия. Так что в это время постарайся быть поблизости.

Тетя, наверное, тоже что-то ответила, но ее ответ слишком трудно было разобрать в потоке слов. Шерлок встал и направился к двери, как вдруг на пороге его осенило.

— Тетя Анна! — воскликнул он. Тетя подняла взгляд. — Вы сказали, что этот умерший человек работал на графа или виконта?

— Правильно, милый, — согласилась она. — На самом деле я помню, что…

— А не на барона?

Тетя умолкла, задумавшись.

— Наверное, ты прав. Это точно барон. Где-то у меня лежало письмо. Я же его…

— А имени не помните?

— Мопертюи, — сказала тетя Анна. — Его зовут барон Мопертюи. Такая забавная фамилия. По-видимому, французская. А может быть, бельгийская. Конечно, он не сам составил рекомендательное письмо, оно было написано…

— Спасибо, — ответил Шерлок и выскочил за дверь прежде, чем его тетя закончила фразу.

Уже в вестибюле его бросило в дрожь. Разве это может быть совпадением? Двое человек погибли, очевидно, от одной и той же причины, и один из них был связан с бандой злоумышленников, работавших на какого-то загадочного барона, а второй только что уволился с фабрики барона Мопертюи. Неужели в это дело замешаны два разных барона? Владелец амбара, тот странный человек, которого Шерлок и Мэтти видели в карете, наверняка и есть барон Мопертюи. А если человек, тело которого нашли в лесу, шил одежду на фабрике барона Мопертюи, то, по-видимому, эта фабрика как раз и располагалась в том сгоревшем амбаре. Выходит, то, что украл из амбара ныне покойный Уинт, то «барахлишко», о котором говорили Клем и Денни, — это одежда?

Шерлоку казалось, будто фрагменты головоломки, которая вот уже столько времени не давала ему покоя, начали укладываться на свои места. Целая картинка еще не сложилась — некоторых частей не хватало, — но ситуация прояснялась.

Вот теперь, узнав о фабрике, одежде, бароне и двух мертвецах, можно было делать какие-то выводы. И это уже будут не пустые догадки, а полноценные теории. К примеру, двое мужчин, работавших на швейной фабрике, предположительно, умерли от оспы или чумы. Значит ли это, что сама одежда может быть как-то заражена? Из газет, которые Шерлок таскал у отца, он знал, что большая часть тканей производилась в промышленных городах Северной Англии, Шотландии и Ирландии, но какую-то часть ввозили из-за рубежа: шелк из Китая, а хлопок и муслин из Индии. Возможно, партия ткани, прибывшая в британский порт из какой-нибудь восточной страны, оказалась зараженной, и поэтому рабочие с фабрики заболели. Это было вполне правдоподобное объяснение, и Шерлок понял, что должен с кем-нибудь поделиться своими догадками. Первой мыслью было рассказать все дяде, но Шерлок сразу же ее отмел. Хоть Шерринфорд Холмс и взрослый человек, но он слишком оторван от реальной жизни и, возможно, отмахнется от племянника. От этой мысли просто руки опускались. К кому же тогда обратиться?

И тут Шерлок вспомнил о Майкрофте. Можно ведь отправить брату письмо. Он работает на правительство и должен знать, что делать в таком случае.

Тревога Шерлока слегка рассеялась, когда он подумал о своем надежном, ответственном старшем брате, но затем ему пришла в голову другая мысль: а что на самом деле может сделать Майкрофт? Бросить работу и помчаться в Фарнхем, чтобы заняться расследованием? Прислать сюда солдат? Скорее всего, он просто вышлет телеграмму дяде Шерринфорду, и в результате все окончится ничем.

Шерлок вышел из дому на залитый солнцем двор и остановился на мгновение, чтобы вдохнуть полной грудью. Он чувствовал аромат горящих поленьев и свежескошенной травы и затхлый запашок фарнхемских пивоварен. Солнце только-только поднялось над деревьями, окутало их кроны золотистым сиянием, и Шерлоку казалось, будто длинные тени, падающие на лужайку, похожи на протянутые к нему пальцы.

Но среди теней, отбрасываемых деревьями, была еще одна, и она двигалась. Шерлок видел, как она переместилась по лужайке до стены, отделяющей дом и прилегающие к нему земли от дороги. Там, с противоположной стороны стены, ехал всадник. И казалось, он смотрел в сторону Шерлока. Как только юноша вскинул руку, чтобы прикрыть глаза от солнечных лучей, всадник пришпорил коня и ускакал прочь, скрывшись за высокой оградой.

Шерлок подошел к воротам. Хоть всадник и исчез, но на дороге должны были остаться отпечатки подков или он мог что-нибудь обронить.

Следов Шерлок не обнаружил, да и брошенных вещей тоже, но зато увидел Мэтти Арнетта. Тот сидел у ворот, а рядом с ним стояли два велосипеда.

— Где ты их раздобыл? — спросил Шерлок.

— Нашел. Решил, что ты захочешь прокатиться. Это легче, чем идти пешком, и мы больше мест успеем посмотреть.

Шерлок уставился на него:

— Но почему?

Мэтти пожал плечами:

— А чем мне еще заниматься? — Он помолчал и отвел взгляд. — Я подумывал о том, чтобы сняться с места и поплыть дальше по каналам, но это значит, что в новом городе все придется начинать заново — искать, где можно раздобыть еду, и все такое. А тут у меня уже люди знакомые. И ты тоже тут.

— Ну хорошо. Мне не помешает размяться. У меня после вчерашнего все тело как деревянное.

— А что с тобой вчера было?

— Поехали, и я расскажу. — Шерлок взглянул на дорогу, уходящую за ворота. — Ты не видел человека на лошади, который останавливался здесь?

— Ага. Проехал мимо меня и постоял немного. — Мэтти указал на то же место, где Шерлок заметил всадника. — Вроде на что-то смотрел, а потом умчался.

— Ты его раньше видел?

— Да я к нему вообще не приглядывался, а что?

Шерлок покачал головой:

— Может, и ничего.

Они направились в сторону Фарнхема — противоположную той, куда ускакал всадник. Шерлок давно не катался на велосипеде и поначалу чувствовал себя довольно неуверенно, но быстро освоился, догнал Мэтти и уже не отставал от него. Они ехали бок о бок в приятной тени, потому что над дорогой кроны деревьев смыкались, образуя сплошной зеленый шатер. Проезжая мимо лугов, покрытых ярко-желтыми цветами, Шерлок рассказал Мэтти о своих вчерашних приключениях: о человеке, за которым он следил, о складе с ящиками и коробками, о груженой телеге и о поджоге. Мэтти все время задавал вопросы, и Шерлоку приходилось постоянно возвращаться к началу и пересказывать части истории заново, так что он никак не мог дойти до самого главного. Он не был прирожденным рассказчиком и на мгновение даже пожалел о том, что с ним не оказалось человека, способного изложить все события по порядку — просто и понятно.

— Повезло тебе, что ты живым оттуда выбрался, — подытожил Мэтти, когда Шерлок наконец добрался до конца. — Я пол года назад в пекарне работал. Там тоже был пожар. Я чудом спасся.

— А там что случилось? — поинтересовался Шерлок.

— Булочник был идиот. Закурил трубку, когда мы пересыпали муку из мешков.

— При чем тут пожар-то?

Мэтти взглянул на него с удивлением:

— Я думал, все знают, что мучная пыль в воздухе взрывается, как порох. Стоит одной крупинке загореться, и от нее вспыхивают остальные. — Он покачал головой. — Пекарня сгорела дотла. Мне просто повезло, что я как раз за стол наклонился. И то у меня волосы потом целый месяц отрастали. — Мэтти взглянул на Шерлока и спросил: — Ну и куда ты хочешь поехать?

— Нам нужно поговорить с местным констеблем, — ответил Шерлок.

Но как только он произнес эти слова, сразу понял, что это было бы ошибкой. Два мертвых тела, странное облако, несущее смерть, загадочная желтая пыль и шайка преступников, которые подожгли склад, — все это слишком смахивало на детскую фантазию. Даже если частично эта история подтверждается фактами — два человека в самом деле мертвы, да и развалины сгоревшего амбара могут служить доказательством, — остальная часть рассказа будет воспринята как нелепые и фантастические домыслы.

Взглянув на Мэтти, Шерлок понял, что его приятель думает точно так же. Он даже поморщился от досады. Здесь не было никого, кто мог бы прийти на помощь, а тот, кто мог помочь, был далеко, в Лондоне. Прямо как назло!

Тут Шерлок вспомнил Амиуса Кроу и почувствовал облегчение. Все сомнения сразу же исчезли, как исчезает с камня налипший слой грязи под сильной струей воды. Кроу разговаривал с подростками как со взрослыми людьми, он умел мыслить логически и использовать улики как отправные точки, вместо того чтобы строить пустые догадки. Он был единственным человеком, который способен им поверить.

— Мы расскажем обо всем Амиусу Кроу, — заключил Шерлок.

Мэтти, похоже, сомневался.

— Тому здоровенному дядьке с забавным говором и белыми волосами? — переспросил он. — Ты серьезно?

Шерлок решительно кивнул:

— Да, серьезно. — А потом упавшим голосом добавил: — Но я понятия не имею, где он живет. Придется ждать, когда он сам придет в дом дяди… Или у дяди спросить?

Мэтти покачал головой:

— Он снимает дом на окраине города. Сторожку, где раньше егерь жил. Мы туда за полчаса доедем. — И, заметив удивленное лицо Шерлока, он воскликнул: — Что? Да, я знаю, где кто живет. Мне необходимо это знать, чтобы добывать еду. Тут волей-неволей выучишь, где живут люди, где работают, где находится рынок, где хранится зерно, где утром, днем и вечером можно нарваться на констебля и в каких садах есть охрана, а в каких нет. Хочешь жить — умей вертеться.

«Умение наблюдать, — подумал Шерлок, вспомнив разговоры с Амиусом Кроу. — Все в итоге сводится к наблюдениям. Главное — собрать факты, и тогда уже можно ими распорядиться по своему желанию».

К сожалению, в этом деле о странном облаке и двух мертвецах им с Мэтти попросту не хватало фактов!

Они прокатились по городской окраине, стараясь держаться подальше от слишком оживленных улиц. Дорога оказалась совсем короткой, и, когда они подъехали к сложенному из камня деревенскому дому, в котором жил Амиус Кроу, в мыслях Шерлока царила полная мешанина из фактов, предположений и гипотез.

Сбоку от дороги что-то промелькнуло, и Шерлок повернул голову. Он увидел лошадь, щиплющую траву в поле. Караковую лошадь — черную, с коричневыми подпалинами.

Эту же лошадь он уже видел дважды, и каждый раз на ней сидел незнакомец и наблюдал за ним. У Шерлока мороз пробежал по коже. Что все это значит?

Перед домом был разбит сад, Шерлок вошел в него, а Мэтти остановился у ворот. Юный Холмс оглянулся и посмотрел на него с удивлением. Мэтти нахмурился.

— Я лучше здесь останусь, — сказал он.

— Почему?

— Я с этим парнем незнаком. Вдруг я ему не понравлюсь?

— Я скажу ему, что ты надежный человек. Что тебе можно доверять. Скажу ему, что ты мой друг.

Едва Шерлок успел произнести слово «друг», как вдруг понял, что сам себе удивляется. Он и вправду начал считать Мэтти своим другом, но сама эта мысль приводила его в замешательство. Раньше у него друзей не было — ни в школе конечно же, ни в родительском доме. Местные ребятишки старались держаться от их дома подальше, ведь он принадлежал знатным людям, землевладельцам, и поэтому большую часть времени Шерлок проводил в одиночестве. Даже Майкрофт, хоть Шерлок и привык постоянно ощущать его поддержку, вечно пропадал в отцовской библиотеке, роясь в огромной коллекции книг, которую скопили несколько поколений их предков. Иногда Шерлок уходил из библиотеки сразу после завтрака, а когда возвращался вечером, заставал Майкрофта в той же позе, и только стопка непрочитанных книг рядом с ним была меньше, а прочитанных — больше.

— Все равно, — ответил Мэтти, — я снаружи подожду.

И тут Шерлок понял.

— Снаружи? — повторил он. — Тебе просто не нравится заходить под крышу? Я ни разу не видел тебя в помещении с тех пор, как с тобой познакомился.

Мэтти нахмурился еще сильнее и отвел взгляд.

— Не люблю стены, — пробормотал он. — Терпеть не могу, когда бежать некуда, разве только в одну дверь, и то никогда не знаешь, кто может за ней оказаться.

Шерлок кивнул.

— Понимаю, — тихо сказал он. — Не знаю, надолго ли я задержусь. — Он посмотрел на дверь. — А может, там и дома никого нет. — Еще раз бросив взгляд на караковую лошадку, которая продолжала щипать траву, Шерлок решительно постучал.

Когда он обернулся, Мэтти уже исчез вместе с велосипедом.

Дверь открылась через несколько секунд. Шерлок глядел вверх, ожидая увидеть на пороге Амиуса Кроу, и на мгновение растерялся, не обнаружив его. Но когда он опустил голову, оказалось, что прямо, перед ним стоит девушка примерно его роста. Она была одета во что-то темное, и в прихожей тоже было темно, поэтому создавалось впечатление, будто ее лицо парит в воздухе.

— Я… я ищу мистера Кроу, — запинаясь, пробормотал Шерлок и почувствовал, что краснеет. Он ужасно жалел, что не умеет держаться с таким уверенным и невозмутимым видом, какой с легкостью удавался Майкрофту.

— Папы нет дома, — ответила девушка. У нее был такой же странный говор, как и у Амиуса Кроу, — американский акцент, наверное? Поэтому знакомые слова из ее уст звучали непривычно. — А что ему передать?

Шерлок глаз не мог отвести от ее лица. Она, наверное, была его ровесницей. Ее длинные золотисто-рыжие вьющиеся волосы окутывали плечи пышной пелериной. Глаза были необычного сиреневатого оттенка, который до этого Шерлок встречал только у полевых цветов, а кожа была смуглой от загара и усыпанной веснушками, как будто девушка много времени проводила на солнце.

— Меня зовут Шерлок, — сказал он. — Шерлок Холмс.

— Ты тот мальчик, которого он учит?

— Я не мальчик, я не моложе тебя, — возразил Шерлок так храбро, как только сумел.

Она вышла на свет, и Шерлок увидел, что на ней надеты узкие коричневые штаны для верховой езды, которые пристало бы носить парню, а не девушке, и льняная рубашка, облегающая грудь.

— Я скажу папе, что ты заходил, — сообщила она, словно не услышав его слов. — Кажется, он поехал к дому твоего дяди. Он же собирался сегодня с тобой встретиться.

— Я забыл… — начал оправдываться Шерлок И тут он кое-что сообразил, сопоставив ее бриджи и знакомую лошадь, пасущуюся у дома. — Так это ты за мной следила!

— Не льсти себе, — ответила девушка. — Я просто видела тебя пару раз, когда проезжала верхом.

— Ну и куда ты ехала? Там же вокруг дома только лес и поля.

— Вот по ним я и каталась. — Она выгнула бровь. — А ты умеешь верхом ездить?

Шерлок покачал головой.

— Тебе нужно обязательно научиться. Это так здорово!

Вспомнив силуэт всадника вдалеке, Шерлок упрекнул ее:

— Ты ездишь по-мужски.

— Как это?

— Когда женщины ездят верхом, они сидят боком, свесив ноги на одну сторону. У них седло специальное, дамское. А ты ездишь как парень, с ногами врозь.

— Так меня научили. — Девушка неожиданно разозлилась. — Тут все надо мной смеются, что я так езжу, но если я буду ездить так, как хотят они, я же свалюсь, как только перейду в галоп. Такая странная у вас страна! Дома все по-другому. — Она прошла мимо него, захлопнув за собой дверь, и направилась в сторону выгона. Шерлок проводил ее взглядом.

— А как тебя зовут? — крикнул он ей вслед.

— Зачем тебе это знать?

— Чтобы не называть тебя «дочка Амиуса Кроу».

Она остановилась и, не оборачиваясь, ответила:

— Вирджиния. Есть такая местность в Америке. Штат на Восточном побережье, рядом с городом Вашингтон.

— Я слышал. Это где-то неподалеку от Альбукерке?

Вот теперь Вирджиния повернулась к нему с презрительным и в то же время удивленным видом:

— Вовсе нет. В тысячах миль от него. В Вирджинии сплошные горы и леса, а Альбукерке стоит прямо посреди пустыни. Хотя там тоже есть горы.

— Но ты же родом из Альбукерке?

Она кивнула.

— А почему уехала оттуда?

Вирджиния не ответила. Вместо этого она развернулась и продолжила свой путь. Шерлок пошел за ней, чувствуя себя марионеткой, которую тянут за ниточки. Он огляделся по сторонам — убедиться, что Мэтти его не видит: ни Мэтти, ни его велосипеда нигде не было.

— И ты никому не скажешь, куда направляешься? — спросил Шерлок, когда Вирджиния вставила ногу в стремя, ухватилась левой рукой за переднюю луку седла и вскочила на лошадь.

— Дома никого больше нет, — ответила она, погладив гриву лошади. — Папа уехал, ты помнишь?

— А мама? — спросил Шерлок.

Лицо Вирджинии так неожиданно исказилось, что он сразу же пожалел о своем любопытстве.

— Моя мама мертва, — ровным голосом сказала она. — Она умерла на судне, которое шло через Атлантику в Ливерпуль. Поэтому я ненавижу эту страну и не хочу здесь жить. Если бы мы сюда не поехали, она была бы жива.

Вирджиния развернула лошадь и ускакала. Шерлок смотрел ей вслед, чувствуя и ужасное смущение, и злость из-за того, что причинил ей боль.

Повернувшись, чтобы уйти, он увидел в конце дорожки Амиуса Кроу. Тот стоял, опираясь на тросточку, и спокойно смотрел на Шерлока.

— Вижу, с моей дочкой ты уже познакомился, — заметил Кроу, произнеся эти слова с точно таким же акцентом, как у нее.

— Кажется, я ей не понравился, — признался Шерлок.

— Ей никто здесь не нравится. Целыми днями только и делает, что катается верхом, одетая как мальчишка. — Кроу поморщился. — Но не мне ее осуждать. Одного только отъезда из Альбукерке для девочки достаточно, чтоб впасть в тоску, не говоря уже… — Он оборвал фразу на полуслове, словно собирался что-то сказать, но в последний момент передумал. — У тебя была причина меня разыскивать или ты просто хотел выслушать очередной урок?

— Вообще-то, — ответил Шерлок, — есть причина. — И он торопливо рассказал Кроу обо всем, что произошло в Фарнхеме: о человеке с желтым порошком, о складе и о поджоге. Под конец он начал говорить все тише и тише, потому что понимал, что некоторые из его поступков вполне можно расценить как правонарушения, а по лицу Кроу было неясно, как он ко всему этому относится.

Когда рассказ подошел к концу, Кроу просто покачал головой, глядя куда-то вдаль.

— Интересно ты время провел, — заключил он. — Но я все равно не понимаю, что за этим стоит. В любом случае у нас тут два мертвеца и угроза эпидемии. Вот что я тебе посоветую: забудь все это. Пусть врачи и представители власти разбираются. Есть одно хорошее правило: не пытайся влезать во все войны, которые встретятся на твоем пути. Выбирай только те из них, которые важны для тебя лично. А то, что сейчас происходит, — это точно не твоя война.

Шерлока охватило разочарование, но он промолчал. Он был уверен, что это именно его война, хотя бы потому, что только он видел того человека в карете и только он осознал всю важность желтого порошка, но, возможно, Кроу в чем-то прав. Возможно, попытка убедить Амиуса Кроу — это не та война, которую следует вести Шерлоку. Должны быть и другие пути.

— Тогда какие у нас планы на сегодня? — спросил он.

— По-моему, до съедобных грибов мы так и не добрались, — ответил Кроу. — Давай прогуляемся и посмотрим, что нам удастся найти. А по пути я покажу тебе кое-какие растения, которые годятся в пищу или обладают лечебными свойствами.

— Отлично, — сказал Шерлок.

Следующие несколько часов они с Кроу бродили по округе и пробовали на вкус все, что было съедобным. Волей-неволей Шерлок многое узнал о том, как можно выжить в лесу, и не просто выжить, а обеспечить себя всем необходимым. Кроу даже показал ему, как сделать удобную постель, собрав высокую кучу из листьев папоротника, а потом примяв ее своим телом до толщины матраса.

Возвращаясь на велосипеде в поместье, Шерлок пытался сосредоточиться на загадке, с которой столкнулся в последние дни: два мертвеца, сгоревший склад, желтый порошок и таинственное облако смерти. Но его мысли вновь и вновь возвращались к Вирджинии: ее рыжим волосам, гордой осанке, ногам, обтянутым узкими бриджами, и тому, как она покачивалась в седле. Потом он неожиданно вспомнил об образце желтой пыли, который собрал в лесу и положил в конверт. Если те парни из амбара правы и эта пыль как-то связана с двумя смертями, значит, она заражена и к ней лучше не прикасаться. Необходимо выяснить, что это такое, что бы ни говорил по этому поводу Амиус Кроу.

Но у Шерлока нет для этого ни знаний, ни оборудования. Значит, нужно найти химика или фармацевта — кого-нибудь, кто сможет определить состав этого порошка, — но вряд ли такой человек отыщется в Фарнхеме. По пути сюда они с Майкрофтом проезжали через Гилдфорд, и если это ближайший большой город, то, может быть, в нем удастся отыскать специалиста, который скажет, что это за вещество?

Амиус Кроу упоминал, что знает там одного ученого — профессора Уинчкомба. Так, может, к нему и обратиться? Все, что для этого нужно, — добраться до Гилдфорда.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

На следующий день Шерлок встретился с Мэтью Арнеттом на рынке. Он уже научился предугадывать перемещения Мэтти по городу. Было позднее утро, а торговцы начинали работать с рассвета. Они уже успели проголодаться, и теперь подменяли друг друга, чтобы сбегать перекусить: одному из них приходилось обслуживать сразу два прилавка, пока второй покупал себе хлеб с мясом, пирог, а то и пинту пива. Именно это время было самым подходящим для того, чтобы стянуть какой-нибудь фрукт или овощ. Шерлок не одобрял воровства, но еще больше ему не нравилось, когда людям приходилось голодать или когда ребенка отправляли в работный дом, так что он решил считать это меньшим злом. Да у него и язык бы не повернулся упрекнуть Мэтти в краже червивого яблока. Империя от этого не рухнет.

Рынок размещался на небольшой площади, с трех сторон окруженной домами. Прилавки ломились от лука и зелени, картофеля, свеклы и других овощей самых разнообразных цветов и оттенков. Шерлок даже не знал, как некоторые из них называются.

Над другими прилавками на крюках были развешаны свиные окорока, а вокруг вились полчища мух; на соломе лежала свежая рыба.

Здесь же торговали тканями и одеждой: грубая шерсть для половиков соседствовала с шелком и саржей. В наскоро сколоченном загоне поодаль толпились овцы. Две свиньи лежали на земле и мирно спали, не обращая внимания на шум. Смесь запахов почти сбивала с ног, хотя гнилостной вони почти не чувствовалось. Шерлок был уверен, что к закату все здесь провоняет гниющими овощами и тухлой рыбой, но к этому времени большинство покупателей разойдутся, а останутся лишь самые бедные из горожан, рассчитывающие на то, что перед закрытием продавцы начнут снижать цены.

В воздухе чувствовалось какое-то напряжение. Покупателей было гораздо меньше обычного. И если раньше на площади царила веселая суета, как и в любом небольшом городе, где люди ходили на рынок не столько за покупками, сколько для того, чтобы развлечься и обменяться новостями, то теперь горожане шли сразу к нужным прилавкам, покупали товары, почти не торгуясь, и немедленно уходили.

— Ну что, встретился вчера с Кроу? — спросил Мэтти, как только Шерлок к нему подошел. Он сидел на перевернутом деревянном ящике и напряженно следил за торговцами, ловя момент, когда кто-нибудь из них зазевается.

— Сначала нет, но я познакомился с его дочкой.

— Ага, я ее видел.

— Мог бы мне про нее рассказать, — упрекнул его Шерлок. — Она застала меня врасплох. Я совершенно не ожидал ее там увидеть и, кажется, выставил себя идиотом.

Мэтти повернулся к Шерлоку и смерил его взглядом с ног до головы:

— Ага, представляю себе.

Шерлок смутился и решил сменить тему:

— Я тут подумал…

Но вдруг Мэтти неожиданно сорвался с места и бросился прямо в толпу, прошмыгнув угрем между прилавками. Через несколько мгновений он вернулся, держа в руке пирог со свининой.

— С прилавка упал, — с гордостью объявил Мэтти. — Я все ждал, когда же это случится. Там такую кучу навалили, что какой-нибудь из них непременно должен был упасть. — Он откусил огромный кусок и протянул пирог Шерлоку. — Вот, попробуй.

Шерлок отщипнул с самого краешка. Тесто оказалось солоноватым на вкус, плотным, пропитанным маслом. Он откусил еще, и на этот раз ему досталось немного начинки: розоватого мяса и прозрачного студня. Мясо было очень вкусным, и, похоже, к нему добавили каких-то фруктов — слив, наверное? Как бы то ни было, вкус был просто потрясающий.

Шерлок вернул пирог Мэтти.

— Я позавтракал сыром и яблоками, — пояснил он. — Так что сам доедай.

— Ты говорил, что чего-то придумал.

— Мне нужно съездить в Гилдфорд.

— На велосипеде это несколько часов в одну сторону, — сказал Мэтти, все так же вглядываясь в толпу.

Шерлок вспомнил поездку из Дипдинской школы для мальчиков в Фарнхем через Гилдфорд и Альдершот. Его не особенно радовала перспектива проделать весь этот путь на велосипеде, а потом еще и возвращаться назад. Он не был уверен, что обернется за день, а ведь ему еще нужно разыскать ученого и успеть поговорить с ним.

Он вздохнул:

— Забудь. Дурацкая идея.

— Не обязательно, — возразил Мэтти. — В Гилдфорд можно разными способами добраться.

— Верхом я ездить не умею, и у меня лошади нет.

— А на поезде?

— Я бы предпочел, чтобы никто не знал, куда я еду. А миссис Эглантин, похоже, знакома с начальником станции… не хочу, чтобы она была в курсе, чем я занимаюсь.

«Она не считает нас своими друзьями». Шерлок снова вспомнил слова Майкрофта, и его бросило в дрожь.

— Есть и другой способ, — неуверенно предложил Мэтти.

— Какой?

— Уэй.

— Что за «эй»?

— Нет, не «эй». Река Уэй. Она же течет отсюда до Гилдфорда.

Шерлок задумался.

— Нам понадобится лодка. — А потом, прежде чем Мэтти успел вмешаться, воскликнул: — Но она у тебя есть!

— И лошадь, чтобы ее тащить.

— Сколько дорога займет времени?

— Наверное, как если бы мы ехали на велосипедах, но зато мы меньше устанем. Сегодня, думаю, уже поздновато. Завтра можем встретиться на рассвете, весь день будем плыть, но только в Гилдфорде у тебя будет не так уж много времени.

— А если отплыть до рассвета? — спросил Шерлок.

Мэтти взглянул на него с любопытством:

— А дядя с тетей тебя не хватятся?

Но мысли Шерлока уже вертелись, как шестеренки в часах.

— Я могу вернуться к ужину, потом сказать им, что иду спать. А позже я тайком выберусь из дому, когда уже стемнеет и все лягут. Ночью никто и не заметит, что меня нет. Еще я могу оставить записку в столовой о том, что встал до завтрака и ушел с Амиусом Кроу. Записку они утром обнаружат. Должно получиться!

— У вас недалеко от дома речная излучина, — сказал Мэтти. — Я сейчас карту тебе нарисую и буду ждать тебя там. К утру мы уже доберемся до Гилдфорда, а к вечеру вернемся.

Мэтти торопливо нацарапал схему острым камушком на куске доски, отломав ее от ящика, на котором сидел. Шерлок подозревал, что его друг не умеет ни читать, ни писать, но карта у него получилась очень понятной, и даже пропорции были точно соблюдены. Теперь Шерлок четко представлял себе то место, где они должны встретиться.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, — сказал он.

— Что?

— Поспрашивай людей. Выясни как можно больше о том умершем человеке, возле дома которого ты стоял. Узнай, чем он занимался.

— В смысле?

— Чем он зарабатывал на жизнь? Кто ему платил? У меня такое чувство, что это очень важно.

Мэтти кивнул.

— Сделаю, что смогу, — пообещал он, — но взрослые редко откровенничают с мальчишками.

Дальше все пошло как по маслу. Шерлок на велосипеде вернулся в поместье — и успел как раз к обеду. Он пытался думать о своем плане, чтобы все предусмотреть и отыскать в нем слабые места, но его мысли вновь и вновь возвращались к Вирджинии Кроу. Он вспоминал ее прелестное лицо и длинные рыжие волосы.

Амиус Кроу пришел после обеда и несколько часов провел с ним на веранде, загадывая загадки. Одна из них особенно запомнилась Шерлоку.

— Представь себе, что трое парней сняли номер в гостинице и решили разделить плату поровну, — сказал Кроу. — Номер стоит тридцать шиллингов за ночь, включая ужин и завтрак, — это явно дорогая гостиница. Так что парни дали управляющему по десять шиллингов каждый. Правильно?

Шерлок кивнул.

— Хорошо. На следующее утро управляющий понял, что ошибся. В гостинице шел ремонт, и поэтому номер сдавался по более низкой цене. Управляющий отправил к постояльцам мальчишку-коридорного, чтобы он вернул им пять шиллингов. Парни взяли себе по шиллингу, а два шиллинга оставили мальчишке на чай. То есть каждый из них заплатил девять шиллингов вместо десяти, и еще два шиллинга дали мальчику. Правильно?

Шерлок снова кивнул, хотя и чувствовал в этой истории какой-то подвох.

— Но подождите! Если каждый заплатил по девять шиллингов, то все вместе они дали двадцать семь шиллингов. Вместе с двумя шиллингами на чай получается двадцать девять. Один шиллинг куда-то пропал!

— Ты прав, — согласился с ним Кроу. — Вот и скажи, куда он подевался.

Шерлок убил на эту головоломку целых двадцать минут, сначала решая ее в уме, а потом на бумаге. Наконец он признал свое поражение.

— Не знаю, — признался он. — Управляющий вернул им пять шиллингов, значит, шиллинг остался не у него, коридорный получил два шиллинга, так что он тоже этот шиллинг не брал, и парни забрали по шиллингу, так этот шиллинг точно не у них.

— Проблема в формулировке задачи, — признался Кроу. — Ну да, если мы девять умножим на три, получится двадцать семь шиллингов, но чаевые уже включены в эту сумму. Нет смысла прибавлять их к двадцати семи, чтобы в результате получить двадцать девять. Если ты попытаешься переформулировать условие, то поймешь, что парни заплатили двадцать пять шиллингов за номер и дали два шиллинга на чай. Добавь к этому три шиллинга, которые они взяли себе из сдачи, и ты получишь исходные тридцать. И вывод из этого?..

Шерлок кивнул:

— Нельзя, чтобы условие задачи кто-то формулировал за тебя, потому что он может ввести тебя в заблуждение. Нужно учесть только факты, затем правильно сформулировать задачу, и тогда уже ее решать.

Перед ужином Амиус Кроу ушел, а Шерлок ненадолго вернулся в свою спальню, чтобы обдумать все то, чему научился. Ужин прошел как обычно — дядя читал, а тетя что-то бормотала себе под нос. Миссис Эглантин подозрительно посматривала на Шерлока из своего угла, но он не обращал на нее внимания. Единственное подобие разговора состоялось только тогда, когда дядя оторвал взгляд от книги и обратился к экономке:

— Миссис Эглантин, как в поместье обстоят дела с запасами продуктов?

— Овощей мы выращиваем достаточно для наших нужд, — ответила она, поджав губы. — Птицы и яиц тоже хватает. Что касается мяса и рыбы, их нам хватит на несколько недель, если мы будем расходовать их экономно.

Дядя Шерринфорд кивнул:

— Я думаю, нужно готовиться к худшему. Постарайтесь закоптить как можно больше мяса. Запаситесь всем необходимым. Если в Фарнхеме вспыхнет чума, мы можем оказаться на некоторое время отрезанными от мира. Хотя Амиус Кроу и не советует спешить с выводами, я считаю, мы должны принять все меры предосторожности. — Он повернулся к Шерлоку: — И кстати, мистер Кроу сказал мне, что вы еще не начали заниматься латынью и греческим.

— Я знаю, — сказал Шерлок. — Мы с мистером Кроу занимаемся… математикой.

— Время мистера Кроу стоит очень дорого, — невозмутимо продолжил дядя Шерринфорд. — И твоему брату пришлось пойти на определенные расходы, чтобы оплатить его услуги. Тебе следует об этом подумать.

— Да, дядя.

— Мистер Кроу вернется завтра после обеда. Наверное, тебе бы стоило заняться переводами.

Шерлок поморщился, вспомнив, что они с Мэтти вернутся разве что к вечеру. Но не мог же он ответить дяде, что завтра отправляется в Гилдфорд. Ему же попросту запретят туда ехать. Оглянувшись, он увидел, что миссис Эглантин уставилась на него своими маленькими черными глазками и прямо-таки пожирает взглядом. Что же ей известно?

— Я буду его ждать, — пообещал Шерлок, зная наверняка, что не сможет вовремя оказаться на месте. Но об оправданиях можно будет подумать и позже.

Покончив с ужином, он попросил разрешения уйти и направился прямиком в библиотеку. Дядя все еще оставался в столовой, но два дня назад он сам разрешил племяннику заходить в библиотеку в любое время, но Шерлок все равно чувствовал себя незваным гостем в этой тихой комнате с опущенными шторами, пропахшей кожей и старой бумагой. Шерлок осмотрел полки, разыскивая географические атласы. Он нашел несколько энциклопедий, религиозные журналы в переплете, сборники проповедей, вероятно написанных известными священниками прошлого, множество книг по истории христианской церкви и наконец добрался до полок, на которых стояли книги по местной истории и географии. Выбрав путеводитель по рекам Суррея и Гемпшира, Шерлок вышел из библиотеки и вернулся в свою комнату в мансарде.

Примерно полчаса он потратил на составление записки, где объяснял, что на рассвете ушел по делам и вернется позже обычного. Поначалу он пускался в подробные объяснения, врал о том, чем именно собирается заниматься, но в конце концов понял, что чем короче будет записка, чем меньше в ней будет фактов, которые можно проверить, тем лучше. Покончив с этим, он улегся на кровать и начал читать книгу, которую взял в библиотеке.

Сначала Шерлок пролистал ее, надеясь найти хоть какие-то упоминания о реке Уэй, желательно, с картой, которую можно запомнить, но в итоге обнаружил гораздо больше, чем ожидал. Например, оказалось, что Уэй — не просто река, а судоходная река. Обычные реки петляют по местности, как им вздумается, а каналы, которые строятся для перевозки товаров между городами, идут, насколько это возможно, по прямой линии. А чтобы поднять или уменьшить уровень воды в зависимости от рельефа, на каналах используют шлюзы. Чтобы сделать небольшую реку судоходной, на ней тоже строят плотины и шлюзы, и река становится похожей на канал.

Когда Шерлок прочитал о том, сколько труда и времени требуется для того, чтобы подчинить реку человеческой воле, у него голова закружилась от обилия технических терминов. Кончилось тем, что он решил немного поспать, зная, что впереди его ждет трудный день. Хотя его голова была забита идеями, образами и фактами, он сам не заметил, как уснул. А когда проснулся, на улице все еще было темно, но в окно уже дул свежий ветерок, а в саду пели птицы. Было четыре часа утра.

Шерлок спал одетым, поэтому через мгновение он уже крался по погруженному в темноту дому: из мансарды по узенькой деревянной лестнице, пытаясь ступать осторожно, чтобы ступенька не скрипнула, по коридору мимо спальни тети и дяди, гардеробной и ванной, стараясь не дышать слишком шумно, и, наконец, по изгибающейся главной лестнице в вестибюль, прижимаясь к стене, помня о том, что над головой висят картины в тяжелых деревянных рамах — в темноте их можно было еле-еле различить. Единственным звуком здесь было тиканье огромных часов, которые стояли на черно-белом полу рядом с лестницей.

В вестибюле Шерлок остановился. Теперь ему оставалось пересечь открытое пространство перед входной дверью. Красться вдоль стены он уже не мог, и стоило кому-нибудь выглянуть из комнаты или посмотреть вниз с галереи, как его тут же заметят и остановят. Шерлок пригнулся, чтобы взглянуть, не выбивается ли свет из-под какой-нибудь двери, но ничего особенного не увидел. Наконец он собрался с духом и направился прямиком к выходу. Когда он подошел к двери, его сердце колотилось так быстро, что его стук опережал тиканье часов.

Дверь была закрыта на засов, и Шерлок отодвинул его в сторону. Утром, конечно, кто-нибудь обнаружит, что дверь не заперта, но Шерлок надеялся, что переполоха это не вызовет.

Уже почти закрыв дверь за собой, Шерлок вспомнил, что забыл оставить записку. Он снова навалился на дверь, приоткрыл ее, проскользнул внутрь и положил листок бумаги на маленький столик у вешалки, куда обычно складывали утреннюю и вечернюю почту.

Снаружи было свежо и прохладно, особенно в сравнении с царившей в доме духотой, и небо над деревьями начинало светлеть. Шерлок бросился бежать по подъездной дорожке, громко топая по хрусткому гравию, но затем выскочил на лужайку, и его шаги снова стали беззвучными.

Минут через десять он уже был на берегу. На серебристой воде покачивалось что-то большое и длинное. По очертаниям создавалось впечатление, что это узкая плоскодонка, на которой выстроено какое-то подобие низенькой будочки. Единственным открытым местом была небольшая площадка на корме, где могли уместиться два человека, один из которых должен был держать руль. К носу лодки была привязана веревка; она тянулась к берегу, где стояла лошадь и щипала траву. В отличие от прекрасной верховой лошади Вирджинии Кроу, это был тяжеловоз с толстыми ногами и косматой гривой. Он равнодушно посмотрел на Шерлока и продолжил жевать.

Мэтти уже ждал его: на фоне рассветного неба его темная фигурка казалась похожей то ли на дракона, украшающего нос корабля, то ли на горгулью на кафедральном соборе. В руках он держал багор — длинную палку с железным крюком на конце.

— Поехали, — сказал он, как только Шерлок влез на борт. — Кстати, это мой Альберт. — Мэтти щелкнул языком. Мерин окинул его укоряющим взглядом и потрусил вперед. Веревка начала натягиваться, и лодка сначала сдвинулась с места, а затем поплыла вслед за Альбертом. Багром Мэтти отталкивался от берега, чтобы не въехать носом в камыши.

— А он знает, куда идти? — спросил Шерлок.

— Чего там знать? Иди себе вдоль берега да тащи лодку. Если по пути попадается какое-то препятствие, он останавливается, а я уже разбираюсь. Ты стой на корме и держи румпель. Если нас будет тащить течением на середину, рули обратно к берегу. Там на корме одеяло лежит, укутайся, если замерзнешь. Вообще-то это лошадиная попона, но она тоже теплая.

Лодка медленно плыла по течению. Ритмичный плеск воды за бортом убаюкивал Шерлока, навевал дремоту, и юноша в конце концов вошел в своего рода транс. Больше на реке не было ни души, если не считать время от времени проплывающих мимо уток или гусей.

— Ты что-нибудь узнал об умершем человеке? — крикнул Шерлок. — О том, первом. Который был в доме.

— Он был портным, — проорал в ответ Мэтти. — Работал на фирме, которая шила военную форму — для солдат в Альдершоте. Похоже, там был очень большой заказ, потому что фирма наняла всех, кто умел иголку в руке держать.

— Как тебе удалось это выяснить?

Мэтти рассмеялся:

— Я сказал, что я его сын и что мама хочет знать, не заплатили ли ему еще что-нибудь. Похоже, он что-то еще получил, но домовладелец уже забрал это в счет долга за жилье.

— А где находится эта фирма? — спросил Шерлок.

— У них контора возле рынка, а еще был склад на окраине, где и работал этот парень. Наверное, тот самый склад, который подожгли!

Шерлок снова задумался. Умерший человек был портным и шил военную форму. На складе, где он работал, лежало множество коробок и ящиков, которые злоумышленники вывезли на телеге. В этих ящиках находилась форма? Похоже на то. Но все равно непонятно, как и от чего умерли этот человек и тот, второй, в лесу.

Небо на востоке стало фиолетовым, как свежий синяк, и росшие вдоль реки деревья казались темной полосой на чуть менее темном фоне. Почти над самым горизонтом сияла одинокая звезда. Впереди Шерлок видел какую-то темную арку — наверное, мост. Возможно, именно на этом мосту сидели они с Мэтти два дня назад и наблюдали за рыбой в реке.

Альберт заржал, как будто что-то его напугало. Шерлок уставился в сторону берега, пытаясь разглядеть очертания лошади на фоне темных кустов. Стук копыт тоже изменился. Шерлоку показалось, что мерин шарахнулся от кого-то, кто подошел к нему слишком близко.

Мэтти попытался его успокоить — скорее издал утешающий звук, чем произнес что-то членораздельное, но Шерлок понял, что Мэтти тоже встревожен. В чем дело? Может, мерин испугался бродячей собаки или какой-нибудь странный запах учуял?

Шерлок уже собирался было окликнуть Мэтти и спросить, что случилось, как вдруг на мосту что-то шевельнулось. Шерлок взглянул на темную громаду впереди. Теперь очертания моста уже не были похожи на плавную арку: чуть в стороне от центра возвышалась какая-то бесформенная фигура. Нет, две фигуры! Эти люди несколько мгновений стояли, склонившись друг к другу, как будто переговаривались, а затем разошлись.

Местные из Фарнхема в такую рань? Наверное, браконьеры.

Но это оказались не браконьеры. Человек на мосту зажег спичку, и Шерлок увидел знакомое грубое лицо.

Это был громила по имени Клем.

Крохотный огонек разгорелся в теплое ровное пламя, осветившее кирпичную кладку. Клем высоко поднял лампу, так что луч света упал на приближающуюся лодку. Шерлок заметил на его лице жестокую усмешку.

В свете лампы четко виднелись очертания фигуры Мэтти, стоящего на носу. Он как будто собирался что-то сказать, но Клем взмахнул лампой над головой, так что вокруг заметались тени, и швырнул ее прямо в Мэтти.

Мэтти пригнулся, лампа дважды перевернулась в воздухе и ударилась о корму, забрызгав все вокруг горящим маслом. По деревянной обшивке побежали огненные ручейки. Шерлок огляделся вокруг. Они же посреди реки, а ему даже воды набрать не во что!

Его взгляд упал на лошадиную попону, которая валялась у руля. Шерлок схватил ее и бросил на горящую обшивку, придерживая за край, чтобы она не сползла в реку. Из-под попоны выбивался дым, но не пламя. Шерлок дернул попону к себе. Частично огонь удалось погасить, потому что толстая ткань перекрыла доступ кислорода, но в швах обшивки все еще виднелись мерцающие огоньки пламени. Еще одна масляная лампа пролетела рядом с головой Шерлока, ударилась о борт, свалилась в реку и утонула, разбрызгав масло и зашипев, когда ее фитиль соприкоснулся с водой. Шерлок развернулся и бросил попону за борт, крепко удерживая ее за угол. Едва попона успела намокнуть, он выдернул ее из воды и снова накрыл ею тлеющее дерево. Раздалось шипение, когда огонь коснулся влажной ткани.

Лодка заплыла под мост, и Шерлок глянул вверх, почти уверенный, что сейчас ему прямо в голову полетит третья лампа. Но на мосту уже никого не было. Вместо этого Шерлок с ужасом увидел летящее на него тело. Клем спрыгнул вниз. Он с грохотом приземлился на крышу будки, едва не пробив доски своим весом, и скатился на палубу. Вскочив на ноги, громила, скалясь и сверкая глазами, двинулся прямо к Шерлоку. В правой руке он держал выхваченный из-за пояса кривой нож.

— Думаешь, можешь вломиться в наш амбар и тебе это с рук сойдет? — прорычал он. — Тебя видели, когда ты удирал с пожарища, как крыса. — Левой рукой он попытался схватить Шерлока. — Молись, сосунок!

Бежать с крохотной палубы было некуда, и Холмс оказался зажат в угол. Пальцы Клема промелькнули прямо у его глаз. Убийца был так близко, что Шерлок чувствовал кислую вонь, исходившую от его замызганной одежды, и мог разглядеть черную грязь под ногтями.

Клем ринулся вперед, схватил Шерлока за волосы и дернул к себе. Юноша заорал от боли, потому что его волосы, казалось, вот-вот останутся в руках громилы. Как ни странно, в это мгновение ему вспомнился Альберт, отщипывающий пучки травы.

Клем подтащил Шерлока еще ближе и заглянул в глаза. Холмс чувствовал, что правая рука бандита, в которой был зажат нож, движется прямо к его шее. Ему сейчас горло перережут, а он даже не знает из-за чего!

И тут что-то ударило Клема сзади. Глаза негодяя расширились от удивления, и Шерлок почувствовал, как его хватка слабеет. Тогда он оттолкнул Клема от себя изо всех сил. Тот качнулся назад, не пытаясь удержать свою жертву, а потом медленно повернулся, с трудом сохраняя равновесие.

За спиной Клема стоял Мэтти. В его руках был багор. В первое мгновение Шерлок даже не понял, что произошло, но, когда Клем повернулся к нему спиной, Шерлок увидел на его затылке глубокую и сильно кровоточащую рану от макушки до самой шеи. Среди крови и разорванной кожи виднелось что-то белое: похоже, кожа была рассечена до кости. Мэтти просто-напросто огрел его багром по голове.

Клем сделал шаг в сторону Мэтти, потом еще один. Он поднял руку, в которой держал нож, но, казалось, не мог сообразить, что ему с этим ножом делать. Он с ошеломленным видом посмотрел на оружие, качнулся в сторону и рухнул в воду, словно срубленное дерево. Всплеск был такой, что брызги вполне могли долететь до моста. Шерлок еще успел разглядеть в воде лицо Клема и недоуменное выражение его безумных глаз, но затем тело скрылось под слоем темного ила, покрывающего дно реки. Руки еще были видны — растопыренные пальцы казались похожими на колышущиеся в воде водоросли, — но потом исчезли и они.

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

Шерлок продолжал дрожать, даже когда солнце полностью поднялось над горизонтом и повисло на небе, как спелый фрукт. Клем так сдавил его плечо, что теперь по спине разливалась тупая боль. Наверняка останутся синяки: пять четких овальных отметин от пальцев Клема.

После того как Клем утонул, а его спутник сбежал, Мэтти и Шерлок долго глядели друг на друга, ошеломленные этим неожиданным нападением и развязкой.

— Он даже не хотел украсть лодку, — прошептал Мэтти. — Он хотел ее поджечь. У меня и раньше пытались ее увести, но поджигать-то зачем? Я его вообще впервые в жизни увидел! Что я такого ему сделал?

— Им нужен был я, — с неохотой признался Шерлок. — Это один из тех людей, которых я видел на складе. Он был главным… по крайней мере, руководил грузчиками, которые там работали. На самом деле главный там — барон. Наверное, он заметил меня, когда я убегал с горящего склада, и догадался, что я их подслушивал. Но не понимаю, как им удалось меня выследить здесь, на реке. — Он недоверчиво покачал головой. — Чем же они занимаются, что готовы были нас убить, лишь бы их тайна не вышла наружу? Что за такое важное дело?

Мэтти посмотрел на Шерлока с таким видом, будто тот его предал, а потом подергал за веревку, давая знак мерину двигаться дальше.

И теперь, когда солнце давно уже встало, а плечо Шерлока ныло, как больной зуб, они подплывали к Гилдфорду, но Холмс все еще не знал, что же он должен выяснить. В голове у него роились одни вопросы, на которые не было ни единого ответа, и это неожиданное нападение ничего не прояснило.

Вдоль берега за ними бежала стая бродячих псов, которые, по-видимому, ждали, что мальчики швырнут им с лодки какие-нибудь объедки. Шерлок улыбнулся, вспомнив некоторые повадки Мэтти. Но потом он бросил взгляд в сторону своего друга, и улыбка сошла с его лица. Из-за него лодку Мэтти чуть не сожгли, а ведь другого дома у парня нет. Хуже того: из-за него и Мэтти могли убить. И все это ради чего?

Теперь речные берега уже не были пустынными. Одни люди ехали в город или из города, другие сидели у воды на деревянных ящиках и удили рыбу, надеясь наловить что-нибудь на завтрак. Впереди к небу тянулись струйки дыма: жители Гилдфорда уже занялись стряпней. Вдоль реки начали появляться строения: хибары, кое-как сколоченные из принесенных рекой деревяшек, и даже настоящие кирпичные дома. Сначала участки мощеной дороги на берегу чередовались с бездорожьем, но затем вдоль реки потянулось что-то вроде набережной.

Через некоторое время впереди показалась группа складских строений, и Мэтти натянул веревку. Мерин замедлил шаг, и лодка плавно причалила к берегу. Арнетт точно рассчитал время: юноши остановились напротив железного кольца, которое торчало прямо из мостовой. Шерлок думал, что Мэтти привяжет к нему веревку, но тот порылся на носу лодки и достал цепь, которая одним концом крепилась к борту. Мэтти перебросил цепь на берег и выпрыгнул следом. Обмотав цепь вокруг кольца, он вынул из кармана огромный старый замок и продел его в звенья цепи.

— Никому здесь нельзя доверять, — проворчал он, по-прежнему не глядя на Шерлока. — Веревку можно перерезать, но с цепью и замком придется долго возиться. Вряд ли моя лодка стоит таких усилий.

— А лошадь? — спросил Шерлок.

— Если он найдет себе лучшего хозяина, чем я, то скатертью дорога, — буркнул Мэтти. Он шагнул на траву, а потом обернулся к Шерлоку. Его лицо не то чтобы смягчилось, но, по крайней мере, он снова начал смотреть в глаза. — Он уже слишком старый, чтобы пахать или тащить телегу. На лодку сил еще хватает, но и то с трудом. Кому он нужен?

— Прости, что так получилось, — смущенно пробормотал Шерлок.

— Ты же не виноват, — сказал Мэтти, вытерев рот рукавом. — Просто ты во что-то вляпался, и тебя затянуло. А потом и меня заодно. Так что лучше нам выбираться из этой передряги как можно быстрее. — Он огляделся. — Это Дапдунская пристань. Если нам придется разделиться, запомни: встречаемся здесь. Я без тебя не уеду… — Он окинул Шерлока скептическим взглядом: — Да и ты без меня никуда не денешься. Так как, говоришь, зовут того парня, которого мы разыскиваем?

— Профессор Уинчкомб.

— Тогда пошли его искать. И может, заодно найдем себе чего-нибудь на завтрак.

Вместе они направились по дороге, которая вывела их на более оживленную улицу. После часа ходьбы и расспросов они выяснили, что профессор Уинчкомб живет на Чалис-роуд рядом с главной улицей, а еще через полчаса нашли эту главную улицу, которая вела от реки вверх по склону и была застроена двух- и трехэтажными домами с белыми оштукатуренными стенами и черными балками. Везде висели вывески: деревянные таблички с изображениями рыбы, хлеба, овощей и всевозможных товаров. Большинство горожан, которые прогуливались по улице и заглядывали в витрины, были одеты лучше, чем жители Фарнхема. Женские туалеты украшали ленты и кружева, и Шерлоку даже показалось, что он давно уже не видел одежды из таких тонких, ярких и чистых тканей.

В нижней части главной улицы, вдоль невысокой ограды, отделяющей город от реки, стояли несколько прилавков с фруктами и мясными деликатесами. Мэтти уже собрался прокрасться вдоль стены за спинами торговцев и посмотреть, не упало ли что-нибудь под прилавки, но Шерлок просто шагнул вперед и выложил остатки присланных Майкрофтом денег. Мэтти взглянул на него с подозрением. У Шерлока сложилось впечатление, что еда кажется Мэтти вкуснее, если она досталась ему бесплатно. Зато Шерлок был свято уверен, что вкуснее всего та еда, которая не валялась в пыли или которую не пришлось отнимать у бродячей собаки.

Чалис-роуд пересекалась с главной улицей где-то на середине подъема, и ребята совсем запыхались, пока до нее добрались. Она сворачивала вправо, и Шерлок двинулся было по ней, но неожиданно обнаружил, что Мэтти начал отставать. Он повернулся и удивленно на него посмотрел:

— Что случилось?

Мэтти покачал головой.

— Мне здесь не место, — сказал он, указывая взглядом на высокие дома с ухоженными палисадниками. — А ты иди. Я тебя тут подожду… — он осмотрелся по сторонам, — где-нибудь поблизости.

Шерлок кивнул. Мэтти прав — если он заявится к профессору с «грязным беспризорником», как назвала Мэтти миссис Эглантин, ничего хорошего из этого не выйдет. Так что он попытался как можно тщательнее отряхнуть от грязи свою одежду и зашагал дальше.

Дом, который он разыскивал, оказался сразу за поворотом. Шерлок толкнул калитку и подошел к двери, по обеим сторонам которой высились колонны в греческом стиле. К одной из колонн была прикреплена латунная табличка с выгравированной на ней надписью: «Профессор Артур Албери Уинчкомб, специалист по тропическим заболеваниям».

Набравшись храбрости, Шерлок позвонил в колокольчик.

Дверь открыл мужчина в строгом черном костюме и сером жилете. Он уставился на Шерлока сквозь очки, стекла которых были такими маленькими, что едва прикрывали глаза.

— Профессор Уинчкомб дома? — спросил Шерлок.

Мужчина, должно быть дворецкий, помедлил с ответом.

— Как мне о вас доложить? — спросил он наконец.

Шерлок открыл было рот, собираясь просто назвать свое имя, но в последний момент передумал. Наверное, имеет смысл сослаться на кого-нибудь более важного, кого-нибудь, о ком профессор мог слышать. Майкрофта? Или Амиуса Кроу?

Кого из них лучше назвать?

В итоге он решил действовать наугад.

— Передайте, пожалуйста, профессору, что с ним хочет поговорить ученик мистера Амиуса Кроу, — сказал он.

Дворецкий кивнул.

— Не хотите подождать в гостиной? — спросил он, распахивая дверь. Обращаясь с Шерлоком так, словно тот был членом королевской семьи, а не взъерошенным и нервным подростком, дворецкий провел его в ближайшую комнату.

На обоях в гостиной было изображено какое-то растение с высокими и длинными стеблями, которое Шерлок ни разу не видел. Оно было похоже на гигантскую траву. По всей длине стебля через равные промежутки шли какие-то странные утолщения. Шерлока так заинтересовало это растение, что, когда в гостиную вошел профессор, он все еще рассматривал рисунок.

Профессор оказался коротышкой (он был ниже Шерлока), а его толстый живот выпирал так, словно под пиджак ученый муж запихнул себе подушку. На голове у него была забавная красная шапочка без полей и с плоской верхушкой, похожая на короткую толстую башенку из красного шелка.

— Бамбук, — пояснил он.

— Что, простите?

— Растение на обоях — это бамбук. Многолетнее вечнозеленое растение семейства злаковых. В молодости я некоторое время жил в Китае и видел его очень часто. Бамбук растет быстрее, чем любое древесное растение в мире. В благоприятных условиях скорость его роста может достигать двух футов в день. И эти обои, кстати, тоже китайские. Из рисовой бумаги.

Шерлоку показалось, что он ослышался.

— Разве бывает бумага из риса?

— Это распространенное заблуждение, — отозвался профессор. — На самом деле рисовую бумагу делают из сердцевины одного деревца, аралии бумажной. — Он склонил голову набок. — Так, говоришь, ты ученик Амиуса Кроу? — Его маленькие птичьи глазки за стеклами очков блестели от любопытства.

— Да, сэр, — ответил Шерлок, почему-то почувствовав себя так, будто снова оказался на уроке в Дипдинской школе для мальчиков.

— Сегодня утром я получил от мистера Кроу письмо. Очень странное письмо. Действительно странное. Поэтому ты здесь?

— В письме речь шла о двух погибших мужчинах?

Профессор кивнул:

— Да, точно.

— Поэтому я здесь. Мистер Кроу говорил, что вы изучаете всякие необычные болезни.

— Я специализируюсь на тропических заболеваниях, но мои познания охватывают большую часть тяжелых болезней, которые передаются от человека к человеку, начиная от лихорадки провинции Тапанули[13] и формозской черной язвы и заканчивая холерой и тифом. Из письма я понял, что эти двое умерли от какой-то неизвестной болезни.

— Я точно не знаю. — Шерлок порылся в кармане и вытащил конверт, в котором раньше лежало письмо Майкрофта, а теперь — образец желтого порошка. — Это вещество я собрал рядом с одним из трупов, но я точно знаю, что рядом с другим оно тоже было, — торопливо пробормотал он. — Не знаю, что это такое, но оно как-то связано с причиной смерти. Может быть, это какая-то отрава.

Профессор протянул руку и взял конверт.

— В таком случае я буду обращаться с ним очень осторожно, — пообещал он.

— Вы мне верите? — спросил Шерлок.

— Раз ты проделал такой долгий путь, чтобы увидеться со мной, значит, для тебя это очень серьезно. Меньшее, что я могу сделать, это отнестись к твоему рассказу с такой же серьезностью. И кроме того, я знаю Амиуса Кроу и считаю его очень порядочным человеком. Не думаю, что он взял бы себе в ученики любителя розыгрышей. — Неожиданно он улыбнулся, и его лицо словно осветилось изнутри. — А теперь давай посмотрим, что за образец ты мне принес.

Он указал на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Здесь стояло множество книжных шкафов, а у окна, где свет был самым ярким, находился большой письменный стол. На стопке зеленой бумаги рядом с множеством журналов, бумажных листов и зажженной свечой в подсвечнике был установлен микроскоп.

Профессор Уинчкомб уселся в кожаное кресло и жестом велел Шерлоку придвинуть к столу еще один стул. Он вытащил из ящика чистый лист пергамента и положил его на листок промокашки рядом с микроскопом, а затем осторожно открыл конверт ножом для бумаги и высыпал содержимое на пергамент. Через мгновение перед ним уже лежала горка желтой пыли. Взяв несколько крупинок кончиком ножа, профессор перенес их на предметное стекло, уже прикрепленное зажимом к подставке под линзой объектива. Затем он наклонил зеркало так, чтобы отраженный луч света от свечки проходил сквозь круглое отверстие в подставке и предметное стекло и падал на объектив. Шерлок смотрел на эти приготовления, стараясь не дышать, чтобы нечаянно не сдуть пылинки, а профессор тем временем уже заглянул в микроскоп и начал поворачивать ручки грубой и точной фокусировки, чтобы хорошо разглядеть образцы.

— Ага! — сказал он, а затем хмыкнул. Потом снял свою красную шапочку, почесал в голове и снова надел.

— Что это? — прошептал Шерлок.

— Пчелиная обножка. Ошибки быть не может.

— Пчелиная обножка? — переспросил Шерлок, не уверенный, что правильно расслышал последнее слово.

— Ты про пчел когда-нибудь читал? — поинтересовался профессор, откинувшись на спинку кресла. — Любопытные создания. Я настоятельно советую тебе заняться их изучением. — Он снял очки и потер глаза. — Они собирают пыльцу с цветов и переносят ее в улей.

— А что такое эта самая обножка? — спросил Шерлок, почему-то чувствуя себя разочарованным. — Я что-то такое слышал, но не знаю точно, что это слово означает.

— Цветочные растения, — начал профессор, — вырабатывают пыльцу, которая состоит из мужских половых клеток. Пыльца образуется в тычинках цветка — мужских органах размножения — и переносится ветром или с помощью насекомых к пестику — женскому органу размножения — другого цветка того же вида. Так происходит процесс опыления. — Он внимательно осмотрел свои очки и снова водрузил их на нос.

Пока Шерлок пытался осмыслить полученную информацию, профессор заговорил снова:

— Что касается пчел, то они собирают цветочную пыльцу, скатывают ее в шарики и переносят в улей на своих задних лапках. Когда пчела перелетает с цветка на цветок, часть пыльцы, собранной с одного цветка, попадает на пестик другого, и таким образом пчелы способствуют опылению — для цветов это очень полезно. На задних лапках пчелы есть волоски, которые играют роль корзинки. В эту «корзинку» пчела кладет пыльцу, смешивает ее с нектаром и скатывает в шарики. Вот эта смесь пыльцы и нектара и называется пчелиной обножкой.

— Но она ведь не вредная?

— Для большинства людей нет, хотя у некоторых несчастных бывает непереносимость. — Профессор на мгновение задумался. — Но может ли она привести к появлению волдырей, о которых написал в письме мистер Кроу? Очень в этом сомневаюсь. Реакцией на пыльцу может быть сыпь, но уж никак не волдыри, и вряд ли можно так легко найти сразу двух человек с подобными проблемами. — Неожиданно он хлопнул по столу рукой. Шерлок вздрогнул. — Ну конечно! Я очевидный ответ проглядел!

— Очевидный? — Шерлок задумался. Какое очевидное объяснение можно найти припухлостям в виде нарывов или волдырей, если с этим как-то связаны пчелы? И тут его осенило. — Укусы! — воскликнул он.

— Отлично, мой мальчик! Да, это укусы пчел. Очень агрессивных пчел, я бы сказал. Укусы большинства английских пчел всего лишь причиняют боль, а их следы выглядят как небольшие припухлости, но не ужасные кровоточащие волдыри, которые описал мистер Кроу… — Профессор посмотрел на Шерлока: — Ты, должно быть, тоже их видел. Какого они размера?

Шерлок протянул правую руку:

— Как кончик моего большого пальца.

— Значит, речь идет об очень сильном яде и, возможно, очень агрессивной разновидности пчел.

— Откуда вы так много знаете о пчелах? — удивился Шерлок.

Профессор улыбнулся:

— Я же говорил, что жил в Китае. Китайцы разводят пчел вот уже несколько тысячелетий и очень высоко оценивают целебные свойства меда. В своем монументальном труде «Бэньцао ганму», или «Основы фармакологии», великий врач Ли Шичжэнь еще триста лет назад написал, что мед излечивает меланхолию, снимает боль, выводит из организма вредные вещества, избавляет от раздражительности, улучшает зрение и продлевает жизнь. — Профессор уставился в стену, и Шерлоку показалось, что он сейчас вспоминает какие-то события из далекого прошлого. — Здесь, в Британии, мы разводим довольно мирных медоносных пчел Apis mellifera. А вот гигантская медоносная пчела Apis dorsata считается более агрессивной и кусает гораздо больнее, но китайцы все равно их разводят и получают мед. Только вот ульи у них там другие. Китайцы держат пчел в выдолбленных деревянных колодах или плетеных корзинах. Иногда можно увидеть, как китайский крестьянин поднимается в гору, неся с собой сразу два пчелиных улья, привязанных к концам бамбуковой палки, которая лежит у него на плечах. А пчелы вьются вокруг, словно облако дыма.

Облако дыма! Эти слова потрясли Шерлока, как неожиданный удар в лицо.

— Так вот что это было! — ахнул он.

— Что?

— Я видел дымку над одним из умерших, а мой приятель видел, как такая же дымка вылетела из окна дома, где нашли второй труп. Значит, это были пчелы!

Профессор кивнул.

— Наверное, они довольно мелкие, — добавил он, — раз ты спутал пчелиный рой с дымом, и, возможно, темной окраски, а не полосатые, как наши. Я думаю, это африканская разновидность, они мелкие и почти совсем черные. И они тоже очень агрессивны.

— Вы не могли бы оказать мне услугу? — спросил Шерлок.

— Конечно.

— Вы можете написать письмо Амиусу Кроу и сообщить все, что думаете о смерти этих двух людей? Я отвезу письмо обратно в Фарнхем и отдам ему. — Шерлок отвел взгляд, чувствуя, что краснеет. — Боюсь, что у меня будут неприятности с дядей и тетей, когда я вернусь, и это поможет мне избежать наказания.

Профессор кивнул. Он рукой стряхнул желтую пыль (Шерлоку пришлось напомнить себе, что она безопасна) с листа пергамента на промокашку. Потянувшись к чернильнице на краю стола, он взял перо и начал писать. Почерк у него был бисерный, но слова Шерлок мог разобрать.

«Дорогой мистер Кроу!

Я имел удовольствие познакомиться с Вашим учеником…»

— Как тебя зовут, дружок? — спросил профессор, повернувшись к Шерлоку.

— Холмс, сэр. Шерлок Холмс.

«…мастером Шерлоком Холмсом. Он доставил мне образец желтого порошка, найденного, по его словам, у тела того несчастного, чью смерть Вы описали мне в письме, которое я получил сегодня утрам. Изучив порошок, я понял, что это всего-навсего пчелиная обножка — смесь цветочной пыльцы и нектара, и отсюда я делаю вывод, что два человека погибли не от бубонной чумы или подобной ей болезни, а от укусов пчел. Если вы попросите местного доктора внимательно осмотреть так называемые бубоны, он наверняка найдет в каждом из них или пчелиное жало, или отметину, оставленную этим жалом. Я весьма признателен этому юноше за то, что он привез мне образец пыльцы. Если бы не он, то слухи о смертельной болезни могли бы вызвать в графстве панику. Надеюсь на скорую встречу с Вами в любое удобное для Вас время.

Искренне Ваш,

Артур Уинчкомб, эсквайр».[14]

Сложив лист, профессор положил его в конверт, который взял из ящика стола, запечатал его свечным воском и протянул Шерлоку.

— Надеюсь, это избавит тебя от слишком болезненного наказания, — сказал он. — Пожалуйста, передай от меня привет своему учителю.

— Конечно, передам. — Шерлок помолчал и добавил: — Спасибо.

Профессор Уинчкомб позвонил в колокольчик, который стоял на листе промокашки рядом с микроскопом:

— Дворецкий тебя проводит. Если захочешь еще что-нибудь узнать о тропических болезнях или истории пчеловодства в Китае, заходи, не стесняйся.

Снова оказавшись на улице, Шерлок с удивлением обнаружил, что солнце почти не сдвинулось с места. А ведь ему казалось, что он провел в доме профессора несколько часов.

Мэтти сидел на садовой ограде и что-то ел из бумажного кулька.

— Сделал то, что хотел? — спросил он.

Шерлок кивнул и мотнул головой в сторону кулька:

— Что это у тебя?

— Моллюски всякие, — ответил Мэтти. Он наклонил кулек в сторону Шерлока: — Хочешь попробовать?

Внутри Шерлок заметил горсть раковин.

— А они не сырые? — спросил он.

— Вареные, — бросил Мэтти. — Я нашел тут поблизости рыбную лавку. Там они и продаются. Наверное, ночью из Портсмута привезли. Я там помог немного — коробки подвигал, пораскладывал лед. Вот продавец со мной ими и расплатился.

Мэтти достал из кулька одну из ракушек. Прижав ее к стене, он вытащил из кармана складной ножик и просунул лезвие между створками, проткнув то, что было внутри. Через мгновение он вытащил что-то темное, похожее на кусок резины, и бросил в рот.

— Вкуснятина! Тем, кто у моря не живет, такое редко перепадает. Мне прямо-таки повезло.

— Спасибо, я не буду, — сказал Шерлок. — Поехали домой.

На этот раз они шли по главной улице вниз к реке, а потом брели вдоль берега, пока не добрались до лодки. Как Мэтти и предсказывал, и лодка, и лошадь обнаружились на том же самом месте, где их и оставили. Шерлок не представлял, как лодку можно развернуть, но Мэтти просто погнал мерина вперед, пока они не добрались до моста, затем перевел его по мосту на другую сторону, а Шерлок тем временем орудовал багром, чтобы разворачивающаяся лодка не билась бортами о берег. После этого они медленно двинулись в обратный путь, но теперь уже Шерлок сидел на носу и подгонял мерина, а Мэтти рулил.

По пути они переговаривались. Шерлок рассказал о профессоре Уинчкомбе, о пчелах и укусах. Сначала Мэтти сомневался, но Шерлоку все-таки удалось его убедить, что в облаке смерти нет ничего сверхъестественного. Похоже, Мэтти не знал, то ли ему радоваться, что чумы в Фарнхеме нет, то ли огорчаться, что объяснение оказалось таким прозаическим. Шерлок не сказал ему о своих мыслях, но чем дальше они уплывали от Гилдфорда, тем больше ему казалось, что одна раскрытая тайна тянет за собой множество других — неразгаданных. Почему пчелы искусали только этих двух людей и больше никого? Как африканские пчелы могли попасть в Англию? И как все это связано со складом, коробками, погруженными на телегу, преступниками и загадочным бароном?

Через некоторое время Шерлок заметил на берегу еще одну лошадь. Это была холеная верховая лошадка, черная с коричневыми подпалинами, и ехала на ней Вирджиния Кроу. На девушке были те же самые штаны для верховой езды, рубашка и куртка.

— Привет! — окликнул ее Шерлок. Она помахала в ответ. — Мэтти, это Вирджиния Кроу, — сказал он, оглянувшись назад. — Вирджиния, это Мэтью Арнетт. То есть Мэтти.

Мэтти и Вирджиния кивнули друг другу, но ничего не сказали.

Шерлок встал, немного постоял на носу лодки, чувствуя, как она раскачивается под ногами, и пытаясь удержать равновесие, а потом прыгнул на берег. Он взял мерина под уздцы и повел его вперед, шагая рядом с Вирджинией и ее лошадью.

— Это Альберт, — сказал он через некоторое время.

— Это Сандия, — ответила Вирджиния. — Тебе в самом деле стоило бы научиться ездить верхом.

Шерлок покачал головой:

— Возможности не было.

— Да это просто, только говорят, что трудно. Управляй коленями, а не поводьями. Поводья нужны только для того, чтобы остановить лошадь.

Шерлок не знал, что на это ответить. Некоторое время они продолжали идти, храня неловкое молчание.

— Где ты был? — спросила наконец Вирджиния.

— В Гилдфорде. Нужно было кое с кем повидаться. — Вспомнив о профессоре, он полез в карман куртки и вынул письмо: — Мне нужно передать это твоему отцу. Ты знаешь, где он?

— Наверное, все еще тебя ищет. У вас же должен быть урок.

Шерлок посмотрел на нее — проверить, не шутит ли, — и увидел на ее губах улыбку. Вирджиния встретила его взгляд, и он сразу же отвернулся.

— Давай письмо мне, — сказала она. — Я ему передам.

Шерлок протянул ей конверт, но в последний момент отдернул руку.

— Это очень важно, — с сомнением заметил он. — Оно касается тех двоих, что умерли.

— Тогда я сразу же его передам. — Вирджиния выхватила письмо из его руки. Их пальцы не соприкоснулись, но Шерлоку показалось, что он чувствует исходящее от нее тепло. — Ведь эти люди от чумы умерли, да? Так все говорят.

— Это не чума. Это укусы пчел. Поэтому мне и пришлось поехать в Гилдфорд — нужно было посоветоваться со специалистом. — Шерлок понимал, что тараторит все быстрее, но не мог остановиться. — Я нашел желтый порошок возле трупов. Мне хотелось выяснить, что это за вещество, и поэтому я отвез его в Гилдфорд. Оказалось, это цветочная пыльца. Тогда мы решили, что тут замешаны пчелы.

— Но ведь когда ты нашел порошок, ты еще не знал, что это такое, — напомнила ему Вирджиния.

— Да, не знал.

— И когда ты собрал его и повез в Гилдфорд, тоже не знал.

— Да.

— То есть ты скорее всего думал, что это какая-то штука, которая вызвала у людей чуму. Что-то жутко заразное.

Шерлок почувствовал, что его загоняют в угол.

— Ну да, — ответил он, растянув последнее слово, так что оно прозвучало как «да-а-а-а-а».

— Выходит, ты рисковал жизнью только потому, что решил, будто все вокруг ошибаются насчет чумы, и хотел доказать их неправоту?

— Ну, может и так. — Он смутился. По сути Вирджиния права — ему так хотелось докопаться до разгадки, что это казалось даже более важным, чем собственная безопасность. А ведь Шерлок мог и ошибиться, он же так мало знает о болезнях и о том, как они передаются. Желтая пыль могла оказаться выделениями больного организма, например чешуйками сухой кожи, и тогда от нее вполне можно было заразиться. Но Шерлок был так увлечен поиском решения, что даже не подумал об этом.

За весь остаток пути до Фарнхема они не обменялись больше ни словом.

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

— Ты разочаровал меня, мальчик.

Шерринфорд Холмс сидел за массивным дубовым столом в своем кабинете, за его левым плечом стоял Амиус Кроу, а за правым — миссис Эглантин, чьи темные одежды сливались с царящим в комнате полумраком, отчего казалось, что ее лицо и руки парят в воздухе. Из-за длинной белой бороды дяди Шерринфорда и разбросанных по столу экземпляров Библии на иврите, латыни, греческом и английском Шерлоку казалось, будто его судит сам Господь Бог, а за его спиной стоят два ангела с карающими мечами. Впечатление портил только тот факт, что дядя Шерринфорд был в халате.

Щеки Шерлока горели от стыда и злости. Ему хотелось заявить, что он действовал из лучших побуждений, но стоило лишь взглянуть на лицо дяди — и становилось ясно: возражать бесполезно.

— Простите, сэр, — сказал он после долгой паузы, когда понял, что дядя ждет от него ответа. — Я больше не буду.

— Твой отец… мой брат… доверил мне опеку над тобой в надежде, что я продолжу твое нравственное образование и сумею уберечь тебя от дурного общества и дурных поступков. К моему огромному сожалению, я не оправдал его надежд.

Последовала очередная долгая пауза. Шерлок чувствовал, что должен извиниться еще раз, но решил, что, если повторит те же слова, дядя сочтет это издевательством.

— Я знаю, что не должен был ехать в Гилдфорд без разрешения, — неискренне сказал он.

— Это меньший из твоих проступков, — заявил дядя Шерринфорд. — Сегодня утром ты вышел из этого дома тайком, до рассвета, как тать в ночи…

— У него даже постель не разобрана, — вмешалась миссис Эглантин. — Наверное, еще с вечера ушел.

Шерлока затрясло от ярости. Экономка лгала — он проспал в своей постели большую часть ночи и ушел перед самым рассветом, но при всем желании не мог сейчас опровергнуть ее слова. Она нарочно пыталась его спровоцировать, и если он начнет спорить с ней, это воспримут как неповиновение и накажут его еще строже.

— Я напишу письмо твоему брату, — продолжил Шерринфорд, — и поведаю ему о том, что ты не оправдал моего доверия. Я запрещаю тебе покидать этот дом всю следующую неделю.

— Если позволите, — протянул Амиус Кроу, — я хотел бы сказать пару слов о поведении мальчика.

Он сунул руку в карман своего ослепительно-белого пиджака и вынул конверт:

— Письмо, которое мальчик привез от выдающегося ученого, профессора Уинчкомба, опровергает слухи о возможной эпидемии чумы. Он доставил профессору для анализа образец пыльцы, найденной рядом с телами погибших, проявив тем самым силу воли, независимость мышления и нежелание принимать на веру чужие слова. Я считаю, что все эти качества следует поощрять.

— Вы предлагаете освободить мальчика от наказания, мистер Кроу? — нежным голосом поинтересовалась миссис Эглантин.

— Вовсе нет, — ответил Кроу. — Но я бы предложил не сажать его под домашний арест и разрешить выходить из дому только вместе со мной. Тогда я смогу выполнять условия договора, который заключил с его братом.

Шерринфорд Холмс задумался ненадолго, поглаживая бороду.

— Хорошо, — объявил наконец он. — Примем компромиссное решение. Ты проведешь под домашним арестом сегодняшний вечер и весь следующий день. После этого ты будешь выходить из дому только на время занятий с мистером Кроу. В доме тебе разрешено ходить только в столовую, все остальное время ты должен находиться в своей комнате. — Он поджал губы. — Впрочем, я разрешаю тебе брать любые книги из моей библиотеки. Надеюсь, они помогут тебе обдумать свое поведение и исправиться.

— Да, сэр, — выдавил Шерлок. Напряжение слегка отпустило. — Спасибо, сэр.

— Теперь иди и не возвращайся до ужина.

Шерлок повернулся и вышел из кабинета. Ему отчаянно хотелось объяснить им, что на самом деле он поступил правильно, но он слишком хорошо знал взрослых и понимал, что выйдет только хуже. Не важно, правильно или неправильно ты поступаешь. Главное — подчиняешься ли ты правилам?

Он поднялся по широкой, застланной ковром лестнице, а затем по узенькой, деревянной, ведущей в мансарду. Оказавшись в своей комнате, он улегся на кровать, уставился в потолок и погрузился в свои мысли.

Остаток этого дня и весь следующий прошли как в тумане. Шерлок слишком устал от приключений, его тело жаждало отдыха, и поэтому он много спал, но когда просыпался, мысли не давали ему покоя, мельтеша, как бабочки в стеклянной банке. Что происходит? Что замышляет барон Мопертюи и кто теперь сможет его остановить?

Некоторое время Шерлок потратил на составление письма брату — не потому, что ждал от Майкрофта заступничества, а потому, что ему просто хотелось выговориться и рассказать о случившемся человеку, которому он доверял. Как только у него в голове сложился связный рассказ, он сел и записал его:

«Дорогой Майкрофт!

Мне очень хотелось бы написать, что я последовал твоему совету и посвятил все свое время чтению книг из дядюшкиной библиотеки и прогулкам по окрестностям, но на самом деле я попал в затруднительное положение и не знаю, что мне делать дальше. Единственная хорошая новость заключается в том, что я нашел двух друзей. Одного из них зовут Мэтью Арнетт, он живет в лодке и путешествует по каналам. Вторая — Вирджиния Кроу. Она дочь Амиуса Кроу, который утверждает, будто учит меня наблюдать за живой природой, но на самом деле, как мне кажется, он учит меня думать. Мне конечно же не хотелось заниматься учебой во время каникул, но мистер Кроу лучший из учителей, которых ты мог мне найти.

Здесь, в Фарнхеме, происходят странные события, и я жалею, что не могу рассказать тебе о них с глазу на глаз. В городе был найден труп человека, покрытый волдырями, и второй такой же труп нашли в поместье Холмсов. Горожане решили, что это чума, но профессор Уинчкомб сказал, что эти люди погибли от множественных пчелиных укусов. Я думаю, что эти пчелы каким-то образом связаны с человеком по имени барон Мопертюи, которому принадлежал склад в Фарнхеме, но не могу понять, в чем заключается эта связь.

Склад сгорел вместе со всеми уликами. Когда мы встретимся, я расскажу тебе, как это произошло.

Короче говоря, жизнь здесь гораздо интереснее, чем я ожидал, но только когда мне разрешают выходить из дому. Сейчас меня посадили под домашний арест за то, что я съездил в Гилдфорд к профессору Уинчкомбу, но эту историю я тоже расскажу тебе при встрече.

Есть ли новости об отце? Он еще не доплыл до Индии? И нет ли у тебя сведений о том, когда закончатся эти волнения?

Передавай большой привет маме и сестре. Пожалуйста, приезжай поскорее.

Твой брат,

Шерлок».

Подписав и запечатав конверт, Шерлок дождался обеденного времени и положил письмо на столик в коридоре, чтобы горничная забрала его и отнесла на почту в Фарнхеме. Когда он спустился вниз перед ужином, письмо исчезло. Миссис Эглантин проплыла мимо него, как призрак в полутьме, и ехидно ему улыбнулась. Видела ли она это письмо? А может, даже прочитала? Отправила ли она его на почту или уничтожила? Шерлок сказал себе, что это дурацкие домыслы — зачем ей это делать? Но предупреждение Майкрофта не выходило у него из головы: «Она имеет определенное влияние на наших дядю и тетю и не считает нас своими друзьями».

Шерлок вернулся в комнату и лег на кровать, но эти мысли не давали ему покоя. Звонок к ужину вырвал его из полусна, и ему снова пришлось спуститься. Миссис Эглантин как раз выходила из столовой. Она взглянула на него с презрительной усмешкой.

У Шерлока пропал аппетит. Несколько минут он тупо смотрел на дверь столовой, пытаясь убедить себя в том, что нужно есть, чтобы поддерживать силы, но так и не решился войти. Он повернулся и побрел в библиотеку — поискать книги о пчелах и пчеловодстве. Проходя через вестибюль, он заметил на серебряном подносе для писем новый конверт. Его действительно не было раньше или Шерлок в прошлый раз просто его не заметил? Решив, что это может быть очередное письмо от Майкрофта, Шерлок схватил конверт. На нем стояли его имя и адрес, но почерк казался незнакомым. Буквы были более округлыми, более… женственными? Но что это может значить?

Шерлок осмотрелся по сторонам, уверенный, что обнаружит где-нибудь в углу подсматривающую за ним миссис Эглантин, но в вестибюле, кроме него, никого больше не было. Он взял письмо, открыл входную дверь и встал под лучи ласкового вечернего солнца, не выходя за порог, чтобы его не обвинили в неповиновении.

Внутри лежал единственный листок бумаги светло-сиреневого цвета. На нем под именем и адресом было написано:

«Шерлок!

На лугу возле замка сейчас проходит ярмарка. Если не боишься, приходи туда завтра к девяти утра, я буду тебя ждать.

Никого с собой не бери.

Вирджиния»

На мгновение у него земля ушла из-под ног, и ему пришлось глубоко вздохнуть, чтобы избавиться от головокружения. Вирджиния хочет с ним встретиться? Но зачем? До этого они сталкивались всего два раза, и Шерлоку показалось, что он ей не слишком-то нравится. Они почти не разговаривали друг с другом. А теперь она захотела увидеться с ним… наедине!

Но он не может пойти! Ему нельзя выходить из дому!

Шерлок начал лихорадочно искать повод, который позволил бы ему завтра утром уйти из дому и не попасть в беду. Должен же найтись хоть какой-нибудь аргумент, который убедит дядю Шерринфорда. Вирджиния попросила его встретиться с ней на ярмарке. Хотя Шерлок плохо ее знал, он понимал, что ей предоставлена гораздо большая свобода, чем любой английской девушке ее возраста. Она катается верхом — по-настоящему, а не в дамском седле — и разгуливает, где ей вздумается. Но если бы она была англичанкой, ее бы попросту не отпустили на ярмарку без сопровождения взрослых. А это значит, что ее письмо можно понять как приглашение на встречу с ней и ее отцом, то есть Шерлок может спокойно пойти, не нарушая дядиных запретов. У Шерринфорда даже мысли не возникнет о том, что юная девушка может пойти на ярмарку одна и назначить там встречу с мальчиком. Шерлок знал, что Вирджиния может, но рассказывать об этом не собирался.

Тут ему пришла в голову другая мысль — а что, если на ярмарке окажется кто-нибудь из поместья? Но Шерлок убедил себя, что ни дядя, ни тетя, ни миссис Эглантин ни за что туда не пойдут, а если ему там встретится какая-нибудь горничная, кухарка или садовник, они, наверное, его даже и не узнают.

Весь остаток вечера и большую часть ночи Шерлок пытался определиться, идти ему на встречу или не идти. К утру он так и не пришел к окончательному решению, но когда спускался к завтраку, вдруг понял, что все время вспоминает лицо Вирджинии и поэтому ему просто необходимо туда пойти. Нет, правда, необходимо.

Он проверил время на напольных часах. Было около восьми. Если выехать прямо сейчас на велосипеде, можно успеть вовремя. Шерлок знал, где расположен замок — на склоне холма, что возвышается над городом, — и догадывался, где находится нужный ему луг.

Оставить записку? Шерлок подумал, что после недавних событий это было бы мудрым решением, поэтому он нацарапал краткое объяснение прямо на конверте — написал, что поехал к Амиусу Кроу, — положил конверт на серебряный поднос и почти бегом бросился к своему велосипеду, пригибаясь, чтобы его не увидели из окон.

По пути он не мог избавиться от назойливых мыслей. У него никогда не было подруги. Правда, была сестра, но она старше, и интересы у нее другие: живопись, вязание крючком, игра на пианино. К тому же из-за болезни она слишком много времени проводила взаперти, так что Шерлок в детстве общался с ней очень мало. В родительском доме у него вообще друзей не было, а в Дипдинской школе девочки не учились. Он даже не знал, как ему общаться с Вирджинией, о чем разговаривать и как себя с ней вести.

Подъехав к Фарнхему, Шерлок свернул на дорогу, которая вела к вершине холма мимо возвышающегося над городом замка. Он крутил педали, пока мышцы на ногах не разболелись, а потом слез с велосипеда и дальше поднимался пешком, катя велосипед рядом с собой. Когда Шерлок добрался наконец до замка, он чувствовал себя совершенно измученным.

Луг, залитый лучами утреннего солнца, представлял собой чудесную картину. Перед юношей раскинулся целый городок в миниатюре: вместо домов — киоски с товарами и площадки для представлений, а между ними прямо по траве гуляют люди и разглядывают вывески. Повсюду поднимались струйки дыма, а запахи жареного мяса, навоза и людского пота были такими сильными, что у Шерлока засвербело в носу. Здесь были площадки для жонглеров, боксерских матчей, фехтовальщиков и собачьих боев. Шарлатаны продавали запатентованные лекарства, сделанные бог знает из чего, пожиратели огня засовывали себе в рот горящие угли на металлических прутьях, а местные жители корчили причудливые рожи, чтобы выиграть шляпу, бегали наперегонки с целью получить ночную рубашку и ели пудинги на скорость, чтобы выиграть денежный приз.

Шерлок пытался разглядеть в толпе ярко-рыжие волосы Вирджинии, но вокруг было слишком много людей. Она не указала точное место встречи, так что Шерлоку оставалось или стоять у входа и ждать ее, или разыскивать в толпе. А ждать Шерлок никогда не любил. С некоторой опаской он прислонил велосипед к ограде ближайшего загона. Не факт, что его не украдут, но не лезть же с велосипедом в такую давку.

Первым, что он увидел на ярмарке, оказалась огромная бочка, до краев наполненная водой. Вокруг нее толпились люди, с хохотом подначивая друг друга. Вода бурлила, и сначала Шерлок подумал, что в бочке что-то варится, но потом он заметил, что под ней нет огня. Один из зрителей — тощий парень с пестрым платком вокруг шеи — явно пытался произвести впечатление на краснощекую девицу в белом платье. Он протянул монетку хозяину бочки, ухватился за края обеими руками и резко сунул голову под воду.

Шерлок ахнул — ему все еще казалось, что вода в бочке кипит, но ничего ужасного с парнем не случилось. Он вертел головой из стороны в сторону, двигал ею вперед и назад, как будто что-то искал. Наконец он вынырнул. Вода стекала по его лицу и шее, одежда промокла, но он этого словно не замечал. Парень что-то сжимал в зубах: что-то серебристое, что яростно извивалось, пытаясь вырваться. Сначала Шерлок вообще не мог понять, что это такое, но потом разглядел. Это был живой угорь, маленький, с палец длиной. Шерлок изумленно покачал головой и пошел дальше. Он слышал о том, как ныряют за яблоками, но нырять за угрями? Невероятно!

— Посмотрите на самую необычную в мире овцу! — кричал зазывала перед следующей палаткой. — Посмотрите на овцу, у которой четыре ноги и половина пятой! Вы нигде больше такую не увидите! — Он заметил, что Шерлок смотрит в его сторону, и обратился к нему: — Молодой сэр, посмотрите на самое удивительное творение Божие. Вы никогда этого не забудете. Девушки будут ловить каждое ваше слово, когда вы станете рассказывать им о самой невероятной овце, у которой есть четыре ноги и половина пятой!

Затем Шерлок прошел мимо палатки, где давалось кукольное представление: стоявший за ширмой кукловод управлял двумя марионетками. Их головы были вырезаны из дерева, а одежды сделаны из ярких ленточек. На глазах у Шерлока одна из кукол положила голову на край окошка, согнувшись почти пополам, а вторая ударила по ее шее крохотным топором. Голова упала, а из тела вылетел пучок ярко-красных лент, изображающий поток крови. Зрители разразились радостными воплями и замахали шляпами.

На краю луга был пруд, и какой-то человек в цилиндре и пестром жилете швырнул туда утку. К ее ногам был привязан груз, который не давал ей взлететь. Целая свора собак на берегу пруда рычала и рвалась с поводков. Глядя, как зрители передают друг другу монеты, Шерлок с ужасом понял, что произойдет дальше. Человек в жилете сделал шаг назад и поднял руку. Толпа затихла в ожидании. Собаки рванулись вперед с удвоенной силой и зарычали так, что загудела земля. Человек резко опустил руку, и владельцы спустили своих собак. Они ринулись в пруд, поднимая тучу брызг, пытаясь ухватить отчаянно крякающую птицу. Птица в ужасе металась по воде, насколько позволял ей груз, и увертывалась от собак. Собаки явно побаивались заходить слишком глубоко, и только один храбрый терьер отчаянно носился за уткой по всему пруду. Шерлок отвернулся до того, как чьи-то зубы впились утке в шею. Финал был предрешен, вопрос лишь в том, чья именно собака окажется победителем.

Чувствуя подступившую к горлу тошноту, Шерлок пошел дальше.

Он прошел мимо нескольких прилавков с горячими сосисками, яблоками в карамели на шампурах, апельсиновым печеньем и жирной соленой жареной ветчиной. Шерлок сам не знал, то ли от голода у него посасывало под ложечкой, то ли от волнения.

А может, и от того и от другого сразу.

Толпа становилась все более плотной и шумной, и Шерлок почувствовал, как кто-то толкается сзади. Люди вокруг выкрикивали насмешки и ругательства. Перекрывший их голос проорал:

— Кто победит непревзойденного чемпиона? Кто осмелится бросить вызов Нату Уилсону, чудесному бойцу из Кенсал-грин? Соверен победителю, насмешки и презрение проигравшему!

Шерлока толкнули снова, и он упал на колено. Но только он поднялся на ноги, как кто-то двинул его в бок. И тут что-то тяжелое ударило в спину. Шерлок повернулся и неожиданно обнаружил, что стоит впереди толпы. То, на что он наткнулся, оказалось деревянным столбиком, установленным в углу ринга. Между столбами были натянуты веревки. Обнаженный до пояса человек в центре ринга красовался перед толпой. Под его кожей перекатывались мускулы. Другой мужчина, в запыленном костюме и фетровой шляпе, глядел прямо на Шерлока.

— У нас есть доброволец! — крикнул он.

Толпа разразилась аплодисментами.

Шерлок попытался снова затесаться в толпу, но сзади напирали люди. Кто-то раздвинул веревки, чтобы образовался проход, и Шерлока вытолкнули прямо на покрытую травой площадку.

— Нет! — заорал он, догадавшись, что именно он и оказался добровольцем. — Я не…

Зазывала его перебил:

— Стандартные правила Браутона, — объявил он. — Перчатки и кастеты запрещены. Лежачего не бить. Упавшему даются тридцать секунд на отдых и еще восемь на то, чтобы встать. Бой заканчивается, когда проигравший не может вернуться на середину. — Он посмотрел на Шерлока, который дико озирался по сторонам в надежде отыскать в толпе лазейку и смыться. — Малыш, — прошептал он, — ты и минуты не продержишься. Если не свалишься за пять минут, я удвою приз. Надо же развлекать наших клиентов.

— Я не хотел выходить! — крикнул Шерлок.

— А теперь отступать уже поздно, — возразил зазывала.

— Но это была случайность!

— Нет. — Он улыбнулся, показав почерневшие гнилые зубы. — Это бойня.

Зазывала направился к краю площадки, где зрители уже раздвинули веревки, выпуская его. Шерлок попытался проскользнуть следом, но веревки вернулись на место, а стоящие вокруг ограждения мужчины, женщины и дети встретили его яростными воплями. Они начали швырять в него камнями, вынуждая вернуться в центр ринга.

Вперед вышел второй боец, его глаза сверкали, толпа встретила его громом аплодисментов. Он был дюймов на шесть выше Шерлока и очень широк в плечах. Его руки были похожи на два кожаных мешка, набитых грецкими орехами.

— На середину, — буркнул он.

— Что?

Боец указал на две параллельные полосы, прочерченные в траве на расстоянии трех футов друг от друга.

— Ты становишься на одной линии, я на другой. Когда дадут сигнал, мы будем драться. Так это делается.

— Я не хочу драться, — возразил ему Шерлок.

— Как хочешь, пацан, — ухмыльнулся боец. — Я по-любому отработаю свои пять минут, так что, если не будешь сопротивляться, твоя мордочка превратится в котлету. — Он окинул Шерлока скептическим взглядом. — Впрочем, она превратится в котлету в любом случае. — Он подтолкнул Шерлока к ближайшей линии. — Поднимай руки, защищай лицо. И держись на ногах. Если упадешь, я буду пинать тебя, пока не встанешь.

— Так ведь судья сказал: лежачего не бить.

Боец пожал плечами:

— Так бить нельзя, а про пинать ничего не сказано.

Шерлок, не веря собственным ушам, встал на своей линии. Боец занял место напротив. Шерлок огляделся по сторонам, высматривая хоть кого-нибудь, кто мог бы прийти на помощь, но все лица сливались в одно: потное, раскрасневшееся, жаждущее крови. Выхода не было.

Раздался сигнал.

Шерлок сразу же шагнул назад, и кулак противника просвистел возле самого носа. Он поднял руки, прикрываясь, и начал пятиться, отступая от ринувшегося к нему бойца. Толпа взревела. Шерлок читал про бокс в книгах, видел несколько боксерских поединков в спортивном зале Дипдина и даже сам немного боксировал, поэтому сразу стал в правильную позицию — руки перед собой, сжаты в кулаки. Но, похоже, его противник читал какие-то другие книги — он просто ломился вперед, размахивая кулаками, словно ветряная мельница. Шерлок пропустил удар в плечо — то самое плечо, которое сдавил ему Клем, — и его просто ошпарило болью. Рука повисла как плеть. Как такое могло получиться? Всего лишь минуту назад он был частью толпы, а теперь вдруг оказался в центре внимания! Как будто кто-то или что-то направляло эту толпу, подчиняя ее единой воле.

Противник сделал шаг вперед, целясь Шерлоку в лицо, и Холмс снова отступил, выбросив вперед правый кулак. Удивительно, но он попал противнику прямо в нос. Что-то хрустнуло, и на подбородок и грудь силача хлынула кровь. Он отшатнулся и резко выдохнул, забрызгав кровью рубашку противника, а потом толкнул Шерлока в грудь. Удар был таким сильным, что от него перехватило дыхание. По ребрам разлилась боль. В первое мгновение Шерлок подумал, что его сердце сейчас остановится. Попытался вдохнуть, но не смог. Он согнулся пополам, пытаясь втянуть в себя хоть немного воздуха. Противник схватил его за загривок и швырнул на траву. Удар о землю выбил воздух, который еще оставался в легких, и неожиданно Шерлок снова смог дышать. Он откатился в сторону, увернувшись от метящей в его голову ноги, и заставил себя подняться.

Лицо громилы было залито кровью, и видны были только пылающие яростью прищуренные глаза и оскаленные зубы. Он шагнул к Шерлоку и ударил его дважды: левой рукой под ребра, а правой в висок. Боль была неимоверной. В сравнении с ней все померкло. Шерлок упал на траву и даже не почувствовал падения.

Он был рад провалиться во тьму.

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

Когда Шерлок очнулся, голова у него раскалывалась. Боль начиналась где-то возле правого виска и пульсировала в одном ритме с сердцебиением. Ему казалось, что внутри его головы застряло что-то большое, мягкое, трепещущее, мешающее видеть и чувствовать. Некоторое время он просто лежал в темноте, не думая ни о чем и дожидаясь, пока боль ослабнет.

И постепенно она начала уменьшаться.

Последним, что запомнил Шерлок, был удар по голове на лугу у Фарнхемского замка. А теперь он лежал в удобной постели на мягких подушках. Значит, он уже не на ярмарке — и его не бросили валяться на грязной траве и не отнесли в палатку, чтобы привести в чувство. Если, конечно, это не галлюцинация, что вполне возможно при травме головы.

Нет, решительно сказал себе Шерлок. Надо исходить из того, что все, что он чувствует, видит и слышит, реально, а не является порождением больного разума.

Судя по тусклому свету, пробивающемуся сквозь шторы, утро еще не кончилось. И это не его постель — это точно. Кровать Шерлока была более жесткой, а подушки — не такими пышными. Возможно, его нашли слуги из поместья Холмсов и отнесли в дом, вот только положили в более удобную кровать, возможно ту, которая оказалась поближе. Шерлок напрягся, пытаясь хоть что-нибудь услышать за окном, но вокруг стояла тишина, нарушаемая только птичьей трелью.

И что теперь с ним будет? Подумав об этом, Шерлок не удержался и застонал. Он нарушил прямой приказ дяди, и даже если скажет, что надеялся встретиться на лугу с Амиусом Кроу, ему вряд ли поверят. Хуже того, он ввязался в поединок кулачных бойцов. И еще хуже, он проиграл. Может, Шерринфорда или Анну Холмс это мало волнует, но если бы об этом узнал папа Шерлока, он был бы в ярости. Одна из его любимых пословиц гласила: «Джентльмен никогда не начинает бой, но всегда его заканчивает».

Если ему повезет, дядя запрет его в комнате на целый месяц и посадит на хлеб и воду. Это если повезет. А если нет… Шерлок не знал наверняка, но подозревал, что наказание будет суровым. Порка? Тростью или кожаным ремнем? Вероятно, дядя сделает это с сожалением, а не в гневе, но разве не говорится в пословице: «Пожалеешь розгу — испортишь ребенка»? В общем, ничего хорошего его не ждет.

Шерлок ощупал голову. Под пальцами чувствовалась какая-то припухлость, и, когда он попытался на нее надавить, голову пронзило болью.

Он осторожно сел. И голове, и желудку это не особенно понравилось, но ничего ужасного не случилось.

Стены комнаты, в которой он лежал, были отделаны деревом, а над кроватью висел расшитый балдахин. Кровать была Шерлоку незнакома, да и обстановка совершенно не сочеталась с тем, что он видел в поместье Холмсов. Юноша осмотрел себя. Его не стали раздевать и сняли только куртку. Оглядевшись, Шерлок обнаружил ее на вешалке у двери.

Откинув одеяло, он медленно поднялся на ноги. Несколько мгновений мир вокруг раскачивался, словно вода в бочке, но постепенно качка стихла. Шерлок был босиком, его ботинки кто-то аккуратно поставил рядом с кроватью. Он, пошатываясь, подошел к ним и постарался обуться, не нагибаясь. Наклоняться в таком состоянии явно не стоило.

Потом он подошел к окну и сдвинул шторы, но пейзаж оказался совершенно не похожим на окрестности дядиного дома.

Местность была равнинной и пустынной, ни травы, ни деревьев. Земля выглядела красновато-коричневой и сухой. Везде, куда падал взгляд, стояли только деревянные ящики на коротеньких ножках. Они напоминали домики для цыплят, но были меньше по размеру, и в каждом имелось маленькое отверстие внизу, у деревянного днища. Ящики были расставлены в строгом порядке. Шерлок перемножил в уме и понял, что их здесь около пятисот.

Над некоторыми из ящиков вился дымок, но ветер, похоже, здесь дул как-то странно, потому что облачка дыма двигались в разном направлении. Одни поднимались вверх, другие относило влево или вправо, а третьи просто зависли в воздухе возле отверстий, как будто хотели влететь или вылететь.

Из-за одного из ящиков вышел человек. Он был одет в странный наряд из цельного куска ткани, похожей на канву для вышивания, а на голове у него была маска из муслина, такого тонкого, что сквозь него можно было смотреть. Человек подошел к следующему ящику и осторожно снял крышку. Изнутри вырвалось облако дыма и окутало его голову. Но странный человек не обратил на него внимания. Он наклонился, заглянул в ящик, снова закрыл крышку и вытащил снизу что-то похожее на деревянный поддон. Незнакомец несколько секунд его разглядывал, затем отошел и поставил на стопку таких же поддонов.

Наконец в голове у Шерлока прояснилось, и он понял, что это такое. Облако, которое он заметил в лесу рядом с трупом; такое же облако, которое видел Мэтти; пыльца, которую они отвезли к профессору Уинчкомбу, — все складывалось воедино. Это не дым, а пчелы. Мелкие черные пчелы. Ящики на самом деле были ульями, а человек в маске — пчеловодом.

Но что это за разновидность пчел и для чего они нужны? Чтобы делать мед? Или для защиты? Или для чего-то еще?

И самое главное — куда, во имя всего святого, его занесло?

Дверь за спиной Шерлока отворилась. На пороге стояли двое мужчин, облаченных в черные бархатные костюмы старинного покроя: бриджи, чулки, жилеты и короткие сюртуки. Лица их были закрыты черными бархатными масками с прорезями для глаз.

Один из мужчин указал себе за спину. Смысл был ясен: Шерлоку приказывали следовать за ними. В первое мгновение юноше захотелось взбунтоваться — он терпеть не мог подчиняться приказам, особенно когда ему ничего толком не объясняли, — но, подумав еще секунду, Шерлок решил, что если не пойдет сам, то эти парни его понесут. И скорее всего, церемониться с ним не станут.

К тому же, если он пойдет с ними, у него будет шанс выяснить, что же здесь происходит.

С колотящимся сердцем, но спокойным и даже скучающим выражением на лице, Шерлок вышел из комнаты. Два лакея попятились, уступая ему дорогу. Коридор за дверью был отделан роскошно: выдержан в ярко-красных и пурпурных тонах, а на обоях и шторах повторялся один и тот же рисунок — причудливый герб. Один лакей повел Шерлока вниз по широкой лестнице из белого мрамора, второй следовал позади. Холмс слышал только свои шаги: туфли лакеев были подбиты войлоком и издавали еле слышный шорох.

Сойдя с лестницы, первый лакей подвел Шерлока к двери, рядом с которой стоял массивный шкаф из тикового дерева. Он распахнул ее и сделал знак входить. После недолгого колебания юноша подчинился. Дверь закрылась за ним с приглушенным, но отчетливым щелчком.

Комната, в которой оказался Шерлок, была большой, прохладной и темной — все окна были закрыты толстыми шторами. Лишь несколько падающих наискосок лучей пронизывали мрак, и в этом тусклом свете Шерлок видел только край массивного стола и стоящее перед ним кресло. Вся остальная часть комнаты была погружена во тьму, и лишь на стенах поблескивало что-то металлическое.

Было ясно, чего от него ожидали. Чувствуя, как по спине стекают струйки холодного пота, Шерлок подошел к креслу и сел в него.

Сначала он не слышал ничего, кроме лихорадочного стука собственного сердца. Как он ни напрягал глаза, ему не удалось разглядеть ничего, кроме края столешницы прямо перед собой. Но потом, постепенно, Шерлок начал различать слабый звук: ритмичное поскрипывание, которое издает корабль, покачиваясь на морских волнах. Оно то появлялось, то исчезало, как будто порыв ветра надувал паруса и заставлял натягиваться мокрые канаты, а потом снова стихал. Шерлок понять не мог, что же это такое. Не могли же его принести на корабль? Он видел землю за окнами спальни, да и пол не раскачивался. Тогда что же это за шум?

— Ты был на складе, — раздался из темноты по ту сторону стола чуть слышный мужской голос. В речи слышался какой-то акцент, но Шерлок не смог понять, к какой нации принадлежит обладатель этого голоса. — Как ты попал на склад?

— Кто вы? — храбро спросил Шерлок, хотя на самом деле ему было довольно страшно.

— Как ты попал на склад? — повторил незнакомец.

Шерлоку пришлось прислушаться, чтобы разобрать слова сквозь скрип.

— Мой дядя будет беспокоиться обо мне, — пригрозил Шерлок. — Он отправит людей на поиски.

Шерлок не знал, правда это или нет, но решил, что в любом случае имеет смысл это сказать. Вдруг это напугает похитителей?

— Я повторю свой вопрос еще один раз, а потом, если ты не ответишь, столкнешься с последствиями собственного упрямства. Как ты попал на склад?

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

Что-то выскочило из тьмы: тонкое, черное, стремительное, как змея в броске. Оно задело правую щеку Шерлока и снова вернулось во тьму. Он поморщился, почувствовав, как кровь стекает по коже, и только потом ощутил жгучую вспышку боли.

— Как ты попал на склад?

Шерлок поднес руку к пылающей щеке, а потом посмотрел на нее. Ладонь была запачкана кровью.

— Вы меня ударили… — удивленно пробормотал он.

Кончик плети снова выскочил из тьмы. На этот раз Шерлок успел его разглядеть. Это была полоска тонкой кожи, завязанная на конце в узелок. Раздался щелчок, когда плеть вытянулась в полную длину и задела верхушку правого уха юноши. Шерлок закричал, зажав ухо рукой. На этот раз кровь потекла по пальцам, по запястью и ниже.

— Как ты…

— Я следил за человеком в Фарнхеме! — крикнул Шерлок. — Он привел меня к складу!

Последовала недолгая тишина. А затем снова раздался мужской голос:

— Почему ты следил за этим человеком?

Теплая кровь из уха теперь стекала у Шерлока по шее. Болела вся правая сторона лица.

— Он вышел из дома, где умер другой человек. Я хотел узнать, от чего тот умер.

— Но он ведь умер от чумы? — прошептал незнакомец. — Так говорят в городе.

Шерлок прикусил язык, чтобы не сболтнуть о пчелиных укусах, но плеть мелькнула снова и впилась в бровь над левым глазом. Шерлок так дернулся от удара, что стукнулся о спинку кресла, и по его голове разлилась очередная волна боли. Он попытался открыть глаза и не сразу смог это сделать — их заливала кровь.

Если так дальше пойдет, все его лицо порвут на ленточки.

— Он умер от пчелиного яда, — крикнул Шерлок. — От множества укусов.

Тишина. Шерлок уже не различал боль от отдельных ран — вся его голова казалась источником жгучей боли.

— Кто еще знает о пчелах?

— Только я! — соврал он.

И снова плеть вылетела из тьмы, словно нападающая змея, и ударила рядом с левым глазом, буквально в волоске от нежного глазного яблока. Кровь потекла по ресницам, и, когда Шерлок попытался открыть глаз, он увидел темные капли.

— В следующий раз мой палач выбьет тебе левый глаз, — произнес незнакомец. — А потом — правый. Отвечай на мои вопросы и не лги.

«Его палач?!» — подумал Шерлок. Значит, вопросы задает один человек, а бьет другой. Сколько еще их может прятаться в этой тьме?

— Мне известны ответы на некоторые вопросы, — продолжил незнакомец, — и если твой ответ будет неверным, ты станешь страдать и сейчас, и до конца жизни. Кто еще знает о пчелах?

— Профессор Уинчкомб в Гилдфорде и Амиус Кроу в Фарнхеме. — Голос Шерлока дрожал от боли. — Мой дядя Шерринфорд. Еще Амиус Кроу сказал местному доктору. Больше не знаю никого.

Шерлок нарочно не упомянул Мэтти Арнетта, понадеявшись, что незнакомец или не знает о нем, или считает его слишком незначительной персоной.

— Слишком много, — произнес тихий голос. Шерлоку показалось, что незнакомец обратился не к нему, а сам к себе. Или к какому-то другому человеку, который ему не ответил. — Мы должны ускорить операцию. — За этим последовало несколько мгновений тишины, а потом: — Уведите мальчишку и убейте. Обставьте все как несчастный случай — бросьте его под карету. И позаботьтесь о том, чтобы колесо сломало ему шею.

Шерлок с ужасом вспомнил дохлого барсука, которого видел у ворот склада, — его тоже раздавило колесом кареты. А теперь то же самое случится и с ним.

Чьи-то руки схватили его за плечи и стащили с кресла. Оказывается, лакеи все это время молча стояли возле него, а теперь пинками гнали его к двери. В голове у Шерлока мелькали фантастические идеи побега, но, прежде чем бежать, нужно было вырваться из этих цепких рук. Неожиданно всех ослепил яркий солнечный свет, льющийся из входной двери, — чтобы открыть ее, одному из лакеев пришлось на мгновение отпустить плечо Шерлока. Юноша сразу же попытался лягнуть второго в надежде освободиться, но попал по кожаной туфле. В ответ он получил удар по голове. Из глаз посыпались искры.

Дверь в комнату для допросов закрылась за его спиной. И за ее створкой стоял Мэтью Арнетт с шипастой дубиной в руках. Такой дубиной мог бы драться какой-нибудь средневековый рыцарь.

Мэтью опустил дубину на голову ближайшего лакея. Тот рухнул, как мешок с углем. Второй лакей оттолкнул Шерлока и двинулся к Мэтти, вытянув вперед крепкие руки. Шерлок оббежал вокруг противника и лягнул его в пах. Лакей согнулся пополам.

— Сюда, — прошипел Мэтти, указывая направление.

Юноши бросились бежать по коридорам незнакомого дома: мимо стен, обшитых черными дубовыми панелями, черных бархатных штор и голых нимф из ослепительно-белого мрамора.

— Где ты раздобыл булаву?! — крикнул на бегу Шерлок. Он слышал позади звуки погони.

— Тут же весь дом набит оружием и доспехами, — проорал в ответ Мэтти. — Вот я и взял одну.

— А сюда как попал?

— Я был на ярмарке. Видел, как тебя отделали на ринге. Я хотел помочь, но тебя унесли эти громилы. Они бросили тебя в карету и увезли. А я сзади прицепился и соскочил, когда карета подъехала к этому дому. Потом я пытался тебя найти.

— Здорово, — выдохнул Шерлок. — А где мы?

— В трех милях от Фарнхема. Только не в ту сторону, где ты живешь, а в другую.

Вслед за Мэтти Шерлок вбежал в неприметную дверь, за которой, похоже, находились служебные помещения, а затем по коридору с голыми кирпичными стенами добежал до двери, ведущей в сад. Вместе они выскочили на яркое солнце и свежий воздух.

— А ты велосипеды не захватил?

— Как? — возмущенно воскликнул Мэтти. — Я сюда на запятках кареты приехал! Как мне было велики с собой тащить?

— Действительно! — Шерлок на бегу осматривался по сторонам. Они оказались с задней стороны дома, но вместо сада за широкой верандой и низенькой оградой виднелось все то же бескрайнее поле, заставленное ульями. — Как же тогда отсюда выбраться?

— Я конюшню нашел, — все тем же обиженным тоном заявил Мэтти. — Там лошади!

— Я ездить на них не умею!

В этот момент из застекленных дверей гостиной выскочили трое мужчин в черных масках и бросились в разные стороны. Один из них заметил Шерлока и Мэтти и издал торжествующий вопль.

Мэтти окинул Шерлока сердитым взглядом:

— Придется учиться, приятель!

Он указал за угол, как раз туда, где располагалась огромная конюшня. Мальчики бросились к ней со всех ног, слыша за спиной громкий топот. Они добежали до конюшни и ворвались в распахнутые двери.

Внутри было темно, и Шерлоку понадобилось несколько мгновений, чтобы привыкли глаза, но Мэтти, который уже был здесь раньше, сразу потащил его к двум лошадям, привязанным к деревянным столбам рядом со своими денниками.[15] Обе лошади были оседланы.

— Давай же, — сказал Мэтти, — ставь ногу в стремя и влезай.

Шаги преследователей звучали совсем уже близко.

Мэтти ухватился за седло низкорослой лошадки, сунул ногу в стремя и подтянулся. Шерлок попытался повторить его движение и влезть на вторую лошадь — высокую гнедую кобылу. Каким-то чудом ему это удалось. Лошадь покосилась на него с совершенно равнодушным видом. Казалось, ее ничуть не взволновало, что какой-то незнакомец вскарабкался ей на спину.

— Вперед! — крикнул Мэтти.

Он взял повод в одну руку, а второй стал отвязывать лошадь от столба. Шерлок тоже вцепился в поводья, отчаянно пытаясь вспомнить, что рассказывала ему Вирджиния о верховой езде: «Управляй коленями, а не поводьями. Поводья нужны только для того, чтобы остановить лошадь».

Не оглядываясь, Мэтти поскакал к распахнутым дверям конюшни. Он, кажется, не сомневался, что Шерлок последует за ним. Шерлок тоже отвязал свою лошадь. И тут его охватила паника, когда он понял, что Вирджиния ни слова не сказала о том, с чего надо начинать. Он робко сдавил коленями бока лошади. Лошадь сделала шаг. Шерлок покачнулся в седле и слегка наклонился вперед. А потом сжал бока коленями еще крепче и тряхнул поводьями. Лошадь побежала рысью. Ну и что в этом такого сложного? Главное, понять, что нужно делать.

Когда Шерлок выехал из конюшни, его ошеломили суматоха и яркий свет. Мэтти удирал верхом через поле, а слуги в масках гнались за ним, но отставали все сильнее. Двое из них преградили путь Шерлоку. У одного был в руке револьвер. Он выстрелил, и Шерлок почувствовал, как что-то горячее просвистело рядом с головой, задев волосы. Лошадь ринулась вперед теперь уже галопом. Она пролетела между двумя слугами, повалив их на землю. Шерлок колотил ее пятками, чтобы бежала быстрее. Он вихрем промчался через луг и нагнал Мэтти.

Через несколько мгновений перед ними появилась стена высотой футов в десять,[16] обозначающая границу поместья. Мальчики развернули лошадей и помчались к воротам. Лошади неслись вперед, и скоро их копыта застучали не по земле, а по покрытой гравием подъездной дороге. И тут Шерлок с ужасом понял, что выход из поместья перекрыт. Перед закрывающимися воротами стояли двое слуг с дробовиками и целились в лошадей. Шерлок и Мэтти одновременно натянули поводья. Лошади резко остановились, из-под копыт полетел гравий.

Один из слуг выстрелил. Звук был оглушительным. Шерлок успел увидеть вырвавшееся из дула облако дроби и пороховых газов.

Инстинктивно натянув левый повод, Шерлок развернул лошадь. Мэтти сделал то же самое. Мальчики снова пустили лошадей в галоп. Перед ними возвышался дом: мрачный и опасный. Шерлок видел бегущих к ним с обеих сторон слуг с револьверами, дробовиками, охотничьими ружьями и рогатинами. Ехать можно было только вперед — прямо в дом через главную дверь.

Мэтти придержал лошадь. Он начал неуверенно оглядываться по сторонам.

Шерлок промчался мимо него с воплем:

— За мной!

Раз свернуть налево или направо было невозможно, оставалось ехать вперед. В ушах Шерлока звучал голос его брата Майкрофта: «Если все пути для тебя закрыты, Шерлок, выбирай оставшийся, каким бы невероятным он бы тебе ни казался».

Лошадь, словно почувствовав его намерение, перескочила через несколько ступенек невысокого крыльца и ринулась прямо к двери.

Шерлок пригнулся к шее лошади, когда она промчалась сквозь главную дверь и вестибюль, но все равно почувствовал, как зацепил волосами верхнюю часть дверной рамы. Копыта заскользили по выстланному плиткой полу, и Шерлок чуть не вылетел из седла. На мгновение он почувствовал себя ослепленным, но почти сразу его глаза привыкли к полумраку вестибюля, и он направил лошадь вперед, мимо мраморных статуй, к задней части дома. Из дверей выскакивали слуги в масках и шарахались назад, чтобы не угодить под копыта двух мчащихся лошадей. Вместо того чтобы ехать к служебным помещениям, Шерлок резко развернул лошадь вправо, в дверь, за которой, судя по планировке и сходству дома с поместьем Холмсов, должна была находиться гостиная. И он не ошибся!

Комната была просторной и светлой, двустворчатая застекленная дверь выходила на веранду. И как Шерлок и рассчитывал, эта дверь оказалась распахнутой настежь!

Через мгновение он галопом пронесся по гостиной и вылетел на веранду. Сзади доносился грохот: Мэтти мчался следом, сшибая мебель, а затем копыта его лошади тоже застучали по каменным плитам веранды.

Впереди, за полем, уставленным ульями, Шерлок видел маленькие ворота, через которые в поместье доставлялись провизия и прочие припасы. Там охраны не было. Он ринулся вперед с такой скоростью, что лошадиная грива хлестнула его по лицу, а в ушах засвистел ветер. Ульи были установлены в строгом порядке, и лошадь промчалась точно по прямой линии между двумя рядами. Пчелы пытались лететь вдогонку, но лошадь бежала слишком быстро, и им оставалось лишь жужжать в бессильной злобе.

Ворота были заперты, но Шерлоку хватило пары мгновений, чтобы соскочить с лошади и отодвинуть засов. Он повернулся и увидел, что Мэтти скачет к нему. Вооруженные люди в масках столпились на противоположном краю поля. Очевидно, они боялись идти мимо ульев. Кто-то из них уже размахивал руками, отбиваясь от разъяренных пчел.

— Легко отделались, — заключил Мэтти. — Может, еще постоим и посмотрим?

— Лучше не надо, — ответил ему Шерлок.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

Амиус Кроу закончил обрабатывать порезы на лице Шерлока какой-то резко пахнущей и жгучей жидкостью, прошел через комнату и уселся на плетеный стул, жалобно скрипнувший под его тяжестью. Он откинулся на спинку, так что передние ножки поднялись в воздух, и покачался туда-сюда. Все это время он не сводил с Шерлока глаз.

Мэтти, сидевший рядом с Шерлоком, заерзал, словно дикий зверек, которому очень хочется броситься наутек, но он не знал, в какую сторону бежать.

— Ну и история, — пробормотал Кроу.

Шерлок решил, что он просто размышляет вслух, и поэтому ничего не ответил. Кроу продолжал раскачиваться на стуле, пристально глядя на Шерлока.

— Да уж, история, — произнес он через какое-то время.

Под взглядом Кроу Шерлок чувствовал себя неуютно и поэтому отвел взгляд и начал рассматривать комнату.

Дом Амиуса Кроу был буквально завален стопками книг, газет и журналов, разбросанных где попало. На камине лежала пачка писем, приколотая ножом к каминной полке, рядом стояли часы. Возле них валялся единственный тапок, набитый сигарами, похожими на сложенные вместе пальцы. Но при всем этом видимом беспорядке комната не выглядела неряшливо, потому что в ней не было ни пыли, ни грязи. Порядка здесь явно не хватало, но было совершенно чисто. Похоже, Кроу просто привык так обращаться с вещами.

— И как все это можно объяснить? — неожиданно спросил он.

Шерлок пожал плечами. Ему не нравилось, когда Кроу так на него смотрел.

— Если бы я знал, то не пришел бы к вам.

— Как было бы хорошо, если бы один-единственный человек мог справиться с любой бедой, — заметил Кроу без малейшего раздражения, — но в нашем жестоком мире трудно обойтись без друзей, а иногда и без поддержки целой организации.

— Нам что, по-вашему, к фараонам надо идти? — явно занервничав, спросил Мэтти.

— В полицию? — Кроу покачал головой. — Вряд ли они вам поверят, а даже если и поверят, мало чем смогут помочь. Владелец дома, в котором вы побывали, будет все отрицать. Власть и влияние в его руках, а не в ваших. И вы же сами понимаете, что ваша история выглядит совершенно нелепой.

— Но вы-то нам верите? — спросил Шерлок.

На лице Кроу отразилось удивление.

— Конечно верю, — ответил он.

— Почему? Вы ведь сами говорите, что это нелепая история.

Кроу улыбнулся:

— Когда люди лгут, они ведут себя по-особенному. Лгать не так-то просто, потому что приходится держать в голове сразу две версии событий — правду, которую пытаешься скрыть, и ложь. Лгуны испытывают напряжение, и это можно заметить. Они отводят взгляд, почесывают носы, сбиваются и запинаются чаще обычного. А еще они слишком вдаются в подробности, как будто считают, что их ложь будет выглядеть более достоверной, если они расскажут, какого цвета были обои. Ты рассказал свою историю, не сбиваясь, глядел мне в глаза и обошелся без лишних деталей. Насколько я могу судить, ты говорил правду… или, по крайней мере, то, что считаешь правдой.

— И что же нам теперь делать? — воскликнул Шерлок. — В округе происходит что-то странное. Это как-то связано с одеждой для солдат, пчелами и тем фарнхемским складом. И за всем этим стоит тот человек… барон, я полагаю… но я не могу понять, в чем смысл его действий.

— Значит, это мы и должны выяснить. — Амиус Кроу поставил стул на все четыре ножки и поднялся. — Если тебе не хватает фактов, чтобы прийти к окончательному выводу, значит, нужно добыть новые. Давайте займемся расспросами.

Мэтти снова заерзал.

— Мне идти пора, — пробормотал он.

— Поехали с нами, малыш, — предложил ему Кроу. — Ты уже замешан в этом приключении и заслуживаешь права знать, чем все это закончится. Да и Шерлок, похоже, тебе доверяет. — Он помолчал. — Если тебя это убедит, я по пути куплю нам что-нибудь поесть.

— Тогда я с вами, — ответил Мэтти.

Они вышли из дома. На лужайке Вирджиния Кроу чистила свою лошадь Сандию. Рядом стояла высокая гнедая кобыла. Шерлок решил, что это лошадь Амиуса. Лошади, на которых Шерлок и Мэтти сбежали из дома барона, тоже паслись поблизости.

Вирджиния посмотрела в их сторону, встретилась взглядом с Шерлоком и сразу же отвернулась.

— Мы уезжаем, — сказал Кроу. — Вирджиния, ты едешь с нами. Чем больше людей будут задавать вопросы, тем больше шансов получить хоть какой-то ответ.

— Но я вообще не понимаю, о каких вопросах ты говоришь, — возразила Вирджиния.

— Ты стояла за дверью и подслушивала, — улыбнулся ей Кроу. — Я слышал, как ржала Сандия. Она так ржет, когда видит тебя, но ты к ней не подходишь. И я видел, как что-то перемещалось за дверью, загораживая свет.

Вирджиния покраснела, но взгляда не отвела.

— Ты учил меня пользоваться любыми возможностями, — сказала она.

— И это правильно. Лучший способ что-то узнать, это уметь слушать.

Кроу вскочил в седло, и Вирджиния последовала его примеру. Она с улыбкой смотрела, как Шерлок и Мэтти влезают на своих лошадей, а потом одобрительно кивнула Шерлоку:

— Не так уж плохо.

Вместе они двинулись рысью по той самой дороге, по которой Шерлок и Мэтти удирали из баронского дома. Солнце сияло, в воздухе пахло дымом, и Шерлок поверить не мог, что совсем недавно его ударили по голове, похитили, допрашивали и походя приговорили к смерти. Разве такое бывает? В обычный солнечный день? Даже его порезы уже перестали болеть.

Вирджиния подъехала поближе к Шерлоку.

— А у тебя хорошо получается, — сказала она, — для новичка.

— У меня была хорошая советчица, — ответил Шерлок, посмотрел на нее и снова отвел взгляд.

— А то, что ты рассказывал, это правда?

— До последнего слова.

— Тогда, может, здесь у вас не так уж и скучно.

Чем ближе они подъезжали к дому барона, тем сильнее нервничал Шерлок. Наконец, когда вдали показались ворота, Амиус Кроу остановил лошадь. Вокруг не было ни души.

— Этот дом? — спросил Кроу.

Шерлок кивнул.

— Тут следы колес на дороге от самых ворот, — продолжил Кроу. — Сдается мне, они смотали удочки.

Шерлок недоуменно взглянул на Вирджинию.

— Уехали, — с улыбкой пояснила она. — Сбежали.

— А… Ну да. — Он решил запомнить это выражение на будущее.

— Давайте проедемся по дороге и посмотрим, что мы там найдем, — предложил Кроу и развернул лошадь.

Вирджиния поехала за ним. Шерлок и Мэтти переглянулись и тоже двинулись следом.

Минут через пять они нашли таверну — кирпичное здание, похожее на многие старинные дома в этой местности: с белыми оштукатуренными стенами и черными балками. На лужайке перед домом были расставлены столы и стулья. Из трубы валил дым, и в воздухе пахло жареным мясом. Шерлок сразу же почувствовал ужасный голод.

Кроу остановился и слез с лошади.

— Пора обедать! — воскликнул он. — Мэтти, Вирджиния, оставайтесь здесь и присмотрите за лошадьми. Шерлок, идем со мной.

Шерлок вслед за ним вошел в таверну. Низкий потолок был почти неразличим за густым дымом, поднимавшимся из очага, в котором жарился ягненок. Пол был покрыт слоем чистых опилок. Четверо мужчин, сидевших за одним из столов, покосились на новых гостей с подозрением. Пятый восседал на табурете возле барной стойки, ни на что не обращая внимания и уткнувшись в свое пиво. Хозяин стоял напротив и вытирал пивную кружку салфеткой. Он кивнул Амиусу:

— Добрый день, господа. Желаете выпить, поесть или того и другого сразу?

— Четыре порции мяса с хлебом, — ответил Кроу, и Шерлок с изумлением заметил, что он говорит без акцента. Сейчас его речь звучала в точности как у фермера или чернорабочего из окрестностей Лондона. — И четыре кружки эля.

Хозяин разлил пиво по кружкам и выставил их на оловянный поднос. Кроу поднял одну из кружек и кивнул Шерлоку:

— Отнеси на улицу ребятам.

Шерлок взял поднос и осторожно понес его к двери. Кроу тем временем уселся на табурет возле стойки.

На улице Шерлок обнаружил, что Мэтти уже устроился за столом у стены таверны. Вирджиния стояла рядом с лошадьми. Шерлок подошел к Мэтти и сел у окна, чтобы можно было видеть, что происходит внутри. Мэтти схватил кружку двумя руками и начал жадно пить.

Шерлок попробовал темно-коричневую жидкость. Она оказалась горькой и противной, и после нее во рту оставался неприятный привкус.

— Хмель ведь несъедобный, да? — спросил он у Мэтти.

Тот пожал плечами:

— Наверное, есть его можно, только зачем? Он же невкусный.

— Тогда как людям пришло в голову делать из него выпивку?

— Понятия не имею.

Шерлок заглянул через окно в таверну и увидел, что Амиус Кроу разговаривает с хозяином. Похоже, Кроу о чем-то его расспрашивал, а хозяин отвечал, продолжая вытирать кружку все более грязной салфеткой.

Из таверны вышла девушка в переднике и с подносом, на котором стояли тарелки с жареным мясом. Она составила тарелки и разложила на столе вилки, после чего удалилась, не сказав ни слова.

Вирджиния подошла к ним, и Шерлок подвинулся, чтобы ей хватило места на скамье. Она подцепила вилкой кусочек ягнятины, а потом остановилась, поднеся его к губам.

— Ты понимаешь, что это не я написала записку? — спросила она.

— Теперь понимаю. — Шерлок отвернулся, избегая ее прямого взгляда. — Сразу-то я подумал, что это ты писала, но потом понял, что мне просто очень хотелось в это поверить. Но если бы я задумался всерьез, то догадался бы, что это не ты.

— Как ты мог догадаться?

Шерлок пожал плечами:

— Бумага была очень тонкой, цветной, и почерк был слишком уж аккуратным. Как будто автор письма очень сильно хотел, чтобы его приняли за девочку. То есть за девушку, — спохватился он. — За молодую девушку…

— Я поняла, что ты пытаешься сказать. — Вирджиния улыбнулась. — Ну и с чего ты взял, что я не пользуюсь цветной бумагой и не пишу аккуратно?

На этот раз Шерлок отважился встретиться с ней взглядом.

— Ты не похожа ни на одну девушку, — сказал он. — Таких, как ты, больше нет. Я все еще пытаюсь тебя понять, но если вдруг тебе захочется куда-нибудь меня позвать, на ярмарку, например, ты только попроси. — Он умолк на мгновение, а потом поправил себя: — Вернее, прикажи.

Теперь уже Вирджиния покраснела:

— Ты считаешь меня слишком властной?

— Нет, не слишком. Как раз в меру.

Мэтти изумленно переводил взгляд с Шерлока на Вирджинию:

— Вы о чем вообще говорите?

— Ни о чем, — ответили они в один голос.

Снова заглянув в окно, Шерлок обнаружил, что Кроу уже успел подсесть к компании из четырех мужчин. И похоже, неплохо с ними поладил. Шерлок видел, как Кроу подал знак бармену, и тот принялся разливать по кружкам очередные порции пива.

— Твой отец — интересный человек, — обратился Шерлок к Вирджинии.

— Да, он такой.

— А чем он занимался в Америке?

Она уставилась в тарелку:

— Тебе действительно хочется это узнать?

— Да.

— Он был охотником.

— Зверей ловил?

Вирджиния покачала головой:

— Нет, людей. Выслеживал убийц, которым удалось скрыться от правосудия, индейцев, нападавших на отдаленные поселения. Он шел за ними по следу до тех пор, пока ему не удавалось подобраться вплотную и застать их врасплох.

Шерлок не мог поверить собственным ушам:

— А потом… он тащил их к судье?

— Нет, — тихо проговорила Вирджиния. Неожиданно она встала из-за стола и снова ушла к лошадям.

Шерлок и Мэтти сидели молча, погруженные каждый в свои мысли.

Наконец Амиус Кроу вышел из таверны, подошел к ребятам и сел, еле протиснувшись между скамьей и столом.

— Интересные дела творятся, — проворчал он с прежним, американским акцентом.

— Что творится? — спросил Шерлок. — Что они знают об этом доме?

— И как вам удалось заставить их отвечать на вопросы? — добавил Мэтти. — Вы здесь чужой, а люди не откровенничают с чужаками.

— Значит, нужно перестать быть чужим, — ответил Кроу. — Стоит посидеть за стойкой некоторое время, болтая с барменом, и люди к тебе привыкают. Потом можно дождаться подходящего момента и вклиниться в разговор, что-нибудь рассказать о себе, кто ты и зачем пришел. Я признался, что хочу купить здесь ферму и выращивать свиней, ведь надо чем-то кормить новобранцев в Альдершоте. Им стало интересно, сколько еще солдат там собираются разместить, и мы заговорили о деловых перспективах. Я спросил, нет ли поблизости людей, которые хотели бы вложить деньги в дело или сдать землю в аренду, и мне рассказали о поместье дальше по дороге. Хозяина зовут Мопертюи, он вроде бы барон и к тому же иностранец.

Шерлок бросил взгляд на Мэтти и улыбнулся. Казалось, Кроу совершенно забыл о том, что сам приехал из-за границы.

— Никто этого барона Мопертюи в глаза не видел, а слуг он не здесь нанял, а привез с собой, поэтому местные его недолюбливают. Все припасы ему тоже доставляют откуда-то издалека. Тут и хозяин заинтересовался разговором и добавил, что барон сегодня утром съехал. На дороге видели целый обоз из телег, нагруженных мебелью и всякими вещами, а следом ехала черная карета. Потом телеги проехали еще раз, но теперь на них стояли какие-то большие ящики, обвязанные тканью. Я думаю, ребята, это те самые ульи, которые вы видели утром. А пчел наверняка усыпили дымом. Так обычно делают пчеловоды, когда им нужно куда-нибудь перенести ульи.

— Они ульи с собой увезли? Но зачем?

Амиус Кроу кивнул:

— Хороший вопрос. Если им пришлось срочно уехать, зачем было тащить с собой ульи? Это лишь замедлило отъезд, да и пчел везде можно купить. — Он задумался. — Похоже, после вашего побега они ударились в панику. Испугались, что вы обратитесь в полицию и начнется расследование. Теперь нам нужно выяснить, куда они сбежали.

— Мы можем поехать по следу, — предложил Шерлок.

Кроу покачал головой:

— Они слишком сильно нас опередили.

— Но они не могут ехать быстро, — возразил Шерлок. — Они же ульи везут. Верхом мы их в два счета догоним.

— Впереди слишком много развилок, — заметил Кроу.

— Но у них же там целый обоз! Люди обязательно их запомнят. И они не смогут ехать по слишком ухабистым сельским дорогам — будут выбирать дороги получше. Это сразу уменьшает количество вариантов.

Кроу усмехнулся:

— Отличный ход мысли, приятель.

— Вы об этом уже подумали? — нахмурился Шерлок.

— Да, но я не собирался подсовывать тебе готовый ответ. Мне хотелось увидеть, сможешь ли ты найти его сам, несмотря на мои возражения. — Кроу встал. — Я знаю нескольких местных парней, которые ездят верхом и не откажутся заработать пару шиллингов. Пущу их по следу нашего обоза. А тебе я предлагаю вернуться в дом Холмсов и успокоить родных. Скажи им, что все это время ты был со мной. А я загляну завтра и расскажу, что мне удалось выяснить.

Вчетвером они доехали до окраины Фарнхема, где и распрощались. Мэтти направился к своей лодке, а Кроу и Вирджиния свернули к дому. Шерлок некоторое время простоял на месте, дожидаясь, пока яркие впечатления сегодняшнего дня улягутся у него в голове и станут воспоминаниями. Немного успокоившись, он развернул лошадь и поехал в поместье.

Подъехав к дому, он задумался о том, куда девать лошадь. Она ведь чужая. Но прежний владелец вряд ли потребует ее назад. В итоге Шерлок завел ее в конюшню и привязал возле тюка с сеном. Если до завтра лошадь никуда не денется, значит, можно будет оставить ее себе.

Когда он вошел в дом, горничные уже накрывали стол к ужину. Казалось, все шло как обычно, как будто ничто не изменилось и мир сегодняшним утром не перевернулся с ног на голову. Шерлок посмотрел на себя в зеркало, отряхнулся и направился в столовую.

Ужин показался ему полным безумием. Тетя, как обычно, болтала о пустяках; дядя за едой читал какую-то толстую книгу и время от времени что-то бормотал вслух. Миссис Эглантин, стоя у стены, прожигала Шерлока взглядом. Очень трудно было увязать эту мирную, обыденную картину с тем фактом, что всего лишь несколько часов назад Шерлок пережил побои, похищение, допрос, смертный приговор и побег — и все это за одно утро. Он был ужасно голоден, хотя и поел в таверне, и навалил в тарелку целую гору курятины с овощами, от души полив ее соусом.

— Ты так выглядишь, как будто только что с войны вернулся, Шерлок — сказала тетя, когда подали десерт. Впервые она обратилась к нему если не с вопросом, то хотя бы с замечанием.

— Я… упал, — пробормотал он, вспомнив о порезах на лице и ухе. — Я еще как следует не научился ездить на велосипеде.

Казалось, тетю удовлетворил его ответ, и она продолжила свой обычный разговор сама с собой.

Поев, Шерлок сразу же ушел из столовой и вернулся к себе. Он думал, что немного почитает, а потом, наверное, запишет кое-что в дневник, чтобы не забыть, но стоило ему прилечь, как глаза закрылись сами собой, и он мгновенно уснул, даже не раздевшись.

Его разбудило уханье совы: за окнами была глухая ночь. Шерлок стащил с себя одежду и залез под одеяло. Он снова провалился в сон, словно в бездонную пропасть.

Утро следующего дня выдалось жарким и солнечным. Когда Шерлок спустился к завтраку, внизу уже стоял Амиус Кроу. На нем были белый льняной костюм и широкополая шляпа.

— Мы отправляемся в Лондон, — объявил он, увидев Шерлока. — Мне предстоит деловая поездка, и твой дядя разрешил мне взять тебя с собой. Там мы продолжим обучение. Я покажу тебе картинные галереи и исторические достопримечательности этого великого города.

— А Вирджиния тоже едет? — спросил Шерлок и сразу пожалел об этом, потому что Кроу усмехнулся и его глаза весело заблестели.

— Почему бы нет? — ответил он. — Не могу же я бросить ее одну в этой сельской глуши. Что бы я был за отец, если бы так с ней обошелся?

— А почему именно в Лондон? — шепотом спросил Шерлок, сойдя с лестницы.

— Потому что именно туда поехал обоз, — так же тихо сказал ему Кроу. — Я подозреваю, что там у барона еще один дом.

Едва слышно шелестя юбками, в вестибюль вошла миссис Эглантин.

— Вам следует позавтракать, пока я не приказала убрать со стола, мастер Шерлок, — заметила она, вложив в свой тон точно отмеренное количество неприязни: ровно столько, чтобы эту неприязнь нельзя было не заметить и в то же время чтобы ее слова не звучали как прямое оскорбление.

— Спасибо, — ответил Шерлок и снова повернулся к Кроу: — А мы прямо сейчас поедем?

— Сначала подкрепись, — посоветовал ему Кроу. — Силы тебе понадобятся. Собери небольшую сумку с вещами на два дня. Я буду ждать тебя в экипаже. — Он повернулся к миссис Эглантин и с преувеличенной любезностью снял шляпу. — Мэээм, — протянул он и ушел.

Шерлок проглотил завтрак, почти не почувствовав вкуса. Лондон! Он поедет в Лондон! И если повезет, ему даже удастся встретиться там с Майкрофтом!

Амиус Кроу дожидался его в четырехколесном экипаже. Рядом с ним сидела Вирджиния. Она явно чувствовала себя неуютно — то ли из-за платья с рюшами и шляпки, то ли из-за того, что ей пришлось ехать в карете, а не в седле.

— Прекрасно выглядишь, — заметил Шерлок, усевшись напротив. Она окинула его злобным взглядом.

Грохот колес по гравию заглушил ее ответ, но Шерлок решил, что это даже к лучшему.

Когда они подъехали к фарнхемскому вокзалу, там их встретил Мэтти. Амиус Кроу ему улыбнулся:

— Значит, ты получил мою весточку?

— Ваш посыльный меня разбудил. Как вы узнали, где пришвартована моя лодка?

— Моя работа в том и заключается, чтоб узнавать, где что находится. И я люблю свою работу. Хочешь проехаться с нами, малыш?

— Только у меня одежки приличной нет, — признался Мэтти.

— Тогда мы купим ее в Лондоне. А теперь пойдемте за билетами.

Кроу взял четыре билета второго класса до Лондона, и все поднялись на платформу, предоставив кучеру выгружать багаж. Время было рассчитано идеально: через десять минут подали паровоз, огромный, как мифическое чудовище; труба над цилиндрическим котлом изрыгала клубы пара, поршни двигались ритмично, как детали часового механизма, а чугунные колеса диаметром чуть ли не в человеческий рост со стуком катились по рельсам.

— Локомотив «Сакс» конструкции Джозефа Битти, — объявил Амиус. — Этот тип обозначается как 2-4-0. Шерлок, объяснишь мне почему?

— Почему «Сакс» или почему 2-4-0?

Амиус кивнул:

— Какой вопрос, такой и ответ. Я имел в виду обозначение 2-4-0. А модель получила свое название, я подозреваю, из-за того, что разработчик увлекался историей. Другую свою модель он назвал «Нельсоном».

Шерлок осмотрел паровоз. Он заметил, что колеса размещались не через равные расстояния, а группами.

— Я бы сказал, что это из-за колес, — предположил он, — но наверняка это не так.

— Нет, представь себе, ты прав, — ответил Кроу. — Впереди у этого паровоза есть два специальных «бегунковых» колеса на одной оси, они свободно вращаются и нужны для того, чтобы легче было проходить повороты. А за ними идут еще четыре колеса на двух осях непосредственно под котлом. Это ведущие колеса.

— А ноль что значит? — спросил Шерлок.

— У некоторых паровозов бывают задние, поддерживающие колеса. Ноль показывает, что у этого паровоза таких колес нет.

— Цифра, означающая отсутствие числа, — пробормотал Шерлок.

— Вот именно, — улыбнулся Кроу. — Может, такое обозначение и выглядит странновато, но оно совершенно логично.

Они нашли свое купе и разместились в нем. Шерлок никогда раньше не ездил на поезде, и все казалось ему новым и непривычным: покачивание вагона, странный сладковатый запах дыма, проплывающие за окном сельские пейзажи, постоянно меняющиеся и в то же время однообразные. Мэтти смотрел по сторонам огромными испуганными глазами; Шерлок решил, что он, наверное, тоже впервые в жизни пользуется сомнительными удобствами купе второго класса.

Леса сменились полями, но росли на них не кукуруза, пшеница или ячмень, а какие-то незнакомые растения с длинными и тонкими стеблями и мелкими листочками. Эти растения обвивались вокруг торчащих из земли подпорок высотой в человеческий рост. Только Шерлок собрался спросить у Кроу, что это такое, как Мэтти, заметив его интерес, придвинулся ближе к окну.

— Хмель, — объявил он. — Для пивоварен. Эти места славятся своим пивом. В одном только Фарнхеме таверн и пабов штук тридцать наберется.

Остальная часть поездки прошла без приключений, если не считать пересадки в Гилдфорде, и закончилась тем, что все благополучно сошли с поезда на лондонском вокзале Ватерлоо.

В городе, где работал и жил Майкрофт Холмс.

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Вокзал Ватерлоо был похож на гигантский людской муравейник под куполом из стекла и металла: все куда-то бежали, таща с собой коробки, мешки, чемоданы и дорожные сундуки. Солнце светило вовсю, и из-за стеклянной крыши на вокзале было гораздо жарче, чем на улице. К тому же постоянно прибывавшие поезда привозили новых пассажиров и выпускали клубы горячего пара, что явно не способствовало прохладе. Шерлок уже чувствовал, как по его спине стекают струйки пота.

Амиус Кроу сразу же нанял носильщика и велел ему забрать их сумки. Носильщик сопровождал их до самой улицы, где выстроившиеся в длинную очередь пассажиры рассаживались по кебам. Получив еще полпенни, носильщик провел их к месту, где кебы высаживали клиентов, прежде чем подъехать к очереди и взять новых. После недолгих переговоров с кучером вся компания уселась в кеб, как только из него вылезли предыдущие пассажиры.

Похоже, Амиус Кроу был в Лондоне не впервые, и он сразу же велел кучеру ехать к отелю «Сорбонна». Кеб тронулся, и Шерлок сразу же повернулся к одному окну, а Мэтти — к другому.

Дома здесь были гораздо больше, чем в Фарнхеме, Гилдфорде и прочих маленьких городах, где удалось побывать Шерлоку. Здесь даже встречались здания в пять или шесть этажей. Некоторые были украшены колоннами у центрального входа или рядами статуй, поддерживающих крышу: одни из этих статуй изображали людей, а другие — мифических чудовищ с крыльями, рогами или клыками. Через несколько мгновений впереди показался мост через широкую реку.

— Темза? — спросил Шерлок.

— Она самая, — ответил Кроу. — Одна из самых грязных, перегруженных транспортом и опасных рек из всех, что мне довелось видеть.

Переехав по мосту на другой берег, кеб сделал еще несколько поворотов и остановился у длинного здания, сложенного из желтого камня. Кучер соскочил с козел и помог выгрузить багаж. Трое носильщиков выбежали из вращающихся дверей и забрали сумки.

Пройдя через впечатляющий вестибюль с белыми резными колоннами, мозаикой на потолке и розовым мраморным полом, Амиус Кроу направился к длинной деревянной стойке.

— Три комнаты на две ночи, — обратился он к человеку в форме.

Консьерж кивнул.

— Конечно, сэр, — ответил он и вынул из шкафчика, стоявшего за его спиной, три ключа. — Не будете ли так любезны расписаться в книге посетителей, сэр?

Кроу поставил вычурную подпись, и консьерж отдал ему ключи. К ним были прикреплены брелки в виде крупных латунных шаров — наверное, чтобы труднее было потерять.

— Шерлок и Мэтью, вы будете жить в одном номере, — сказал Кроу, протягивая ребятам ключ. — У Вирджинии будет отдельный номер, и еще один у меня. Ваши вещи сейчас принесут. Мэтью, предлагаю пройтись со мной, чтобы раздобыть для тебя одежду и туалетные принадлежности. — Он окинул Мэтти критическим взглядом. — Да и подстричься тебе не помешает. Шерлок, Вирджиния, можете пока прогуляться. Если свернете направо и дойдете до конца улицы, то найдете там кое-что интересное. К четырем возвращайтесь обедать. Если потеряетесь, спрашивайте, как пройти к гостинице «Сорбонна».

Поверив Кроу на слово, Шерлок с Вирджинией, выйдя из здания, свернули направо. Они сразу же оказались в сплошном потоке людей, идущих в одном направлении. Испугавшись, что они потеряют друг друга в толпе, Шерлок потянулся к Вирджинии, чтобы взять ее за руку. Но она первая поймала его ладонь, и ее прикосновение показалось ему теплым и нежным. Его сердце бешено забилось. Он испуганно взглянул на Вирджинию, и она застенчиво ему улыбнулась.

Буквально через несколько минут они добрались до конца квартала. Перед ними неожиданно открылась широкая площадь с возвышающейся в центре колонной на постаменте. Сначала Шерлоку показалось, что на верхушке колонны стоит живой человек, и он вспомнил рассказ дяди Шерринфорда о монахах-отшельниках, которые порывали с мирской жизнью и со своими близкими, чтобы жить на вершине столба, непрестанно молясь Господу и питаясь лишь тем, что бросят им случайные прохожие. Но через мгновение Шерлок понял, что это всего лишь статуя, изображающая мужчину в морской форме.

— Кто это? — спросила Вирджиния.

— Наверное, адмирал Нельсон, — предположил Шерлок. — А значит, мы на Трафальгарской площади.

Она так названа в честь знаменитого морского сражения, которое случилось в 1805 году.[17]

У основания колонны били два фонтана, и их струи на ярком солнце переливались всеми цветами радуги. Здесь было сердце Лондона. Центральная точка империи, занимавшей половину земного шара.

И где-то неподалеку сейчас сидел Майкрофт и помогал управлять ею.

Они немного погуляли по площади, разглядывая прохожих и любуясь красивыми зданиями, а потом вернулись в гостиницу. И успели как раз вовремя: Амиус Кроу уже ждал их в вестибюле. С ним был мальчик примерно такого же возраста, как Мэтью Арнетт, с аккуратной стрижкой, в приличной одежде и с хмурым лицом. Только через несколько мгновений Шерлок понял, что это и есть Мэтти.

— Не вздумай… — угрожающе произнес Мэтти, — попробуй только что-нибудь сказать.

Шерлок и Вирджиния расхохотались.

Вместе они вошли в ресторан и заказали обед. Вокруг было полно дам в ярких шелковых платьях с кринолинами, в перчатках и шляпках и джентльменов в сюртуках, но никто не обращал на их маленькую компанию ни малейшего внимания. Этот город, столица величайшего государства на планете, принял их как родных.

Шерлок взял отбивные из ягненка, которые оказались прожаренными как раз в меру — с кровью — и подавались с фасолью и картофелем. Мэтти и Амиус Кроу выбрали пудинг с говядиной и почками, а Вирджиния рискнула заказать цыпленка под французским соусом с перцем и сливками.

За обедом Амиус объяснил, для чего привез их сюда.

— Я отправил телеграмму одному моему здешнему знакомому, — сообщил он, жуя. — Деловому партнеру.

Шерлоку стало любопытно, какими такими «делами» занимается Амиус Кроу, но спросить он не успел.

— Я сообщил ему, по какой дороге должен прибыть обоз, и попросил перехватить его и выяснить, куда он направляется, — продолжил Кроу. — Я написал, где собираюсь остановиться, и только что получил от него телеграмму о том, что груз доставили на склад в местечке под названием Ротерхит. Он объяснил мне, как этот склад найти.

— Ротерхит? — переспросил Шерлок.

— Это в паре миль ниже по реке. Не слишком приятное место — там отдыхают моряки между рейсами и хранятся товары перед отгрузкой. После наступления темноты туда лучше не соваться. — Он с грустью покачал головой. — Я бы не стал рисковать и брать вас с собой, но один я не справлюсь. Барон что-то замышляет, и это «что-то» так для него важно, что он готов убивать. Он уже доказал, что избавиться от вас для него так же просто, как раздавить паука. Но нам нужно убедиться, что ящики на телегах — это те самые ульи, которые ты видел в Фарнхеме, и поэтому, Шерлок, я хочу, чтобы ты взглянул на них собственными глазами. Но я предупреждаю: это опасно. Очень опасно.

Шерлок кивнул:

— Я рискну. Мне хочется узнать, что происходит и почему он пытался меня убить.

Кроу перевел взгляд на Мэтти, который ложкой запихивал в рот зеленый горошек:

— А теперь речь пойдет о тебе, молодой человек. Я уверен, что за время твоих странствий по реке ты немало повидал складов и пристаней. И еще я думаю, что ты не растеряешься, если дело дойдет до драки.

— Когда дело доходит до драки, — пробормотал Мэтти с полным ртом, — я бросаюсь бежать. А если бежать некуда, то бью ниже пояса и изо всех сил.

— Даже я не ответил бы лучше, — одобрительно кивнул Кроу. — Конечно, я буду с вами, но, возможно, нам придется разделиться, чтобы осмотреть большую территорию.

— А как же я? — возмутилась Вирджиния, и ее васильковые глаза гневно сверкнули. — Что буду делать я?

— Ты останешься здесь, — мрачно заявил Кроу. — Я знаю, что ты способна за себя постоять, но ты даже не представляешь, какая опасность может грозить в Ротерхите молодой девушке. Люди, которые там живут, хуже скотов. Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится, особенно после… — Он резко умолк.

Взглянув на Вирджинию, Шерлок заметил, что ее глаза заблестели.

— Оставайся здесь, — повторил Кроу. — Если вдруг мы разделимся, нам необходим человек, который сможет принимать и передавать сообщения. Это и будет твоя работа.

Вирджиния молча кивнула.

Кроу посмотрел на мальчишек:

— Когда вы будете готовы, выступаем.

Проходя через фойе, Шерлок повернул голову и посмотрел на Вирджинию. Она попыталась ему улыбнуться, но лишь скривила губы в нервной гримасе. Шерлок тоже улыбнулся ей, чтобы хоть как-то подбодрить, но, кажется, его улыбка получилась такой же неубедительной.

Вместо того чтобы ехать в Ротерхит в кебе, Кроу повел мальчиков к берегу Темзы, где покрытые зелеными водорослями каменные ступени спускались к вонючей, мутной реке. Дальний берег был затянут дымом и желтоватым туманом, который, казалось, поднимался от самой воды. На волнах покачивалась лодка. Ее хозяин сидел на носу и курил трубку.

— Ротерхит, — мрачно сказал Кроу и бросил монету.

Лодочник кивнул, ловко поймал монету и прикусил ее, чтобы проверить, не фальшивая ли. Кроу и мальчики разместились на корме, а лодочник уселся спиной по ходу и начал грести.

Странной и волнующей показалась Шерлоку эта поездка. Вода билась о борта лодки, а внизу проплывали предметы, которые было бы лучше не видеть: человеческие испражнения, дохлые крысы и огромное количество разбухших от воды деревяшек, покрытых водорослями. Вонь была такой ужасной, что Шерлок дышал через рот, и все равно ему казалось, что он чувствует этот запах нёбом и языком. Его тошнило. Вдруг из тумана появилась еще одна лодка и проплыла мимо них. Кто-то выругался, и лодочник ответил жестом, который Шерлок видел впервые в жизни, но прекрасно понял его значение.

Дорога до Ротерхита заняла минут двадцать, а затем они пристали к лестнице, точно такой же, как та, от которой отчалили. Кроу поднялся первым. Узкая улочка, вымощенная камнями, изгибаясь, тянулась вдоль берега. По ней Кроу и повел Мэтти и Шерлока — мимо бесконечных складов и кирпичных заборов, вдоль вонючей Темзы, стараясь по возможности держаться в тени. Минут через десять он резко остановился. Впереди была одна из тех вездесущих таверн, которых полно в большом городе. Изнутри доносились звуки расстроенного пианино и хоровое пение, причем певцы, похоже, пели каждый свое. Женщины, стоявшие в дверях, смерили Кроу оценивающими взглядами, но потом заметили Мэтти и Шерлока и отвернулись.

— Склад должен быть за углом, — пробормотал Кроу. Он осматривался по сторонам в поисках возможной угрозы. — Предлагаю остановиться пока здесь и изучить окрестности.

— А если нас кто-то увидит? — спросил Шерлок.

— В Альбукерке я был охотником, — сказал Кроу. — Выслеживал опасных тварей. Есть особые приемы, помогающие оставаться незамеченным. Во-первых, не смотри людям в глаза, потому что любое живое существо сразу же замечает прямой взгляд. Наблюдай за происходящим боковым зрением — так ты даже сможешь больше разглядеть. Старайся поменьше двигаться, потому что движение привлекает внимание. Одевайся как можно более неприметно и носи только те цвета, которые встречаются в живой природе: серый, зеленый, коричневый. Ничего металлического на себя не навешивай, потому что в природе металл — вещь достаточно редкая. Если будешь следовать всем этим правилам, то сможешь просто стоять у кирпичной стены, и люди будут скользить по тебе взглядами и спокойно идти дальше по своим делам.

— Это прямо волшебство какое-то, — недоверчиво проворчал Шерлок.

— Многие вещи кажутся волшебством, пока ты не узнаешь, как они устроены. — Кроу критически осмотрел обоих мальчишек. — Порезы на лице — это даже кстати, Шерлок, но вы выглядите слишком уж аккуратными для этой местности. Вам нужно вываляться в грязи. Чтобы одежда не выглядела такой чистой.

— А это не покажется подозрительным?

— Но вы же не собираетесь падать в грязь ни с того ни с сего. Мэтти, толкни Шерлока в грудь.

— Что? — удивился Мэтти.

— Делай, что говорят. А ты, Шерлок, ударь его в плечо.

Только сейчас до Шерлока начало доходить.

— Если мы подеремся, то и одежду запачкаем, и выглядеть будем как местные мальчишки, которые сцепились прямо на улице.

— Вот именно, — согласился с ним Кроу.

Шерлок только собирался спросить, а долго ли им надо драться, как Мэтти изо всех сил пихнул его в грудь.

— Я ж тебе сказал! — заорал он.

Шерлок подавил внезапное желание врезать ему в челюсть и вместо этого толкнул в плечо.

— А ну не лезь ко мне! — крикнул он, чувствуя себя слегка смущенным.

Мэтти бросился на Шерлока и сбил его с ног. Через мгновение они уже катались по земле, поднимая тучи пыли. Шерлок заломил руку Мэтти, но тот вцепился второй рукой ему в волосы.

Шерлок уже готов был забыть, что эта драка не настоящая, но тут Амиус Кроу схватил их обоих за шиворот и рывком поднял на ноги.

— А ну хватит! — рявкнул он.

Мальчики глядели друг на друга, стараясь не рассмеяться. Шерлок осмотрел себя. Его куртка порвалась под мышкой и была покрыта пылью, конскими волосами и еще какой-то гадостью, о которой не хотелось даже думать.

— Не волнуйся, — сказал ему Кроу. — Все это отстирается. А если и нет, другую купим. Вещи всегда можно заменить. Хороший охотник знает, что одеждой можно пожертвовать, когда преследуешь дичь.

— А вы на каких зверей охотились? — полюбопытствовал Мэтти.

— А я не говорил, что это звери, — ответил Кроу.

Но прежде чем кто-то из юношей успел задать очередной вопрос, он повернулся и пошел к таверне. Они кинулись следом, обменявшись недоуменными взглядами.

Кроу остановился у стены и заглянул за угол.

— Склад вон там, — тихо сказал он. — Шерлок, оставайся здесь. Сядь на корточки и поиграй во что-нибудь, в какие-нибудь камушки, если найдешь. Помни — не смотри людям в глаза, но боковым зрением следи за всем, что происходит вокруг. Мэтти, ты пойдешь со мной. Ты меня прикроешь, а потом я буду ходить туда-сюда между вами.

— А что мы ищем? — спросил Шерлок.

— Все необычное. Любую полезную информацию.

Кроу положил руку Мэтти на плечо, и они ушли.

Шерлок послушно присел на корточки и вытащил из грязи круглый камушек. Он принялся катать его туда-сюда. Это была скучная игра, но благодаря ей Шерлок мог наблюдать за прохожими, не привлекая к себе особого внимания.

Склад оказался кирпичным зданием с огромными деревянными воротами, открывающимися на улицу. Он выглядел таким обыкновенным, что Шерлок даже начал сомневаться, действительно ли это здание, которое им нужно, или его просто выбрали наугад.

Амиус Кроу вернулся минут через тридцать, но Шерлоку они показались вечностью. Хотя одежда на Амиусе была та же самая и он не стал пачкать ее в пыли, вид у него был неряшливый. Куртка была застегнута не на те пуговицы и поэтому выглядела перекошенной, а рубашка выбивалась из брюк. Он слегка покачивался и шел, уставившись себе под ноги. А потом остановился возле Шерлока, тяжело привалившись к стене.

— Все в порядке? — прошептал он.

— Тут совершенно ничего не происходит, — так же тихо ответил ему Шерлок.

— А сам-то как?

— Скучаю.

Кроу хмыкнул:

— Зато теперь будешь знать, что такое охота. Долгие часы скуки, слегка разбавленные мгновениями возбуждения и ужаса. — Он помолчал немного, а затем продолжил: — Зайду-ка я в таверну, послушаю, о чем там говорят.

— Ладно. А вы не можете принести мне оттуда стакан воды?

— Знаешь, сынок, воду из Темзы пить и то безопаснее, чем из окрестных таверен. Если ты вдруг проголодался или пить захотел, постарайся просто не думать об этом. Не зацикливайся на этом желании. Человек может трое суток прожить без воды, а то и все четверо. Вот этим и утешайся.

— Вам легко говорить.

Кроу рассмеялся.

— А можно, я вопрос задам? — спросил Шерлок, надеясь задержать Кроу хоть на пару секунд.

— Конечно.

— Чем вы занимаетесь в Англии? И о каком «деле» вы говорили?

Кроу невесело улыбнулся и отвел взгляд:

— Ну я, конечно, не учительствовать сюда приехал, хотя занятие это оказалось довольно-таки интересным. Нет, меня сюда направило, скажем так, американское правительство, чтобы искать людей, которые совершали преступления во время Гражданской войны, а потом бежали из страны, чтобы скрыться от правосудия. Так я и познакомился с твоим братом — он подписал соглашение, которое позволяет мне оставаться здесь. Поэтому я создаю сеть из полезных людей, особенно тех, кто работает в доках и портах. Когда ты рассказал мне о бароне, я просто передал сообщение с просьбой проследить за его обозом. И признаться, меня даже удивило, как легко мои люди сумели его отыскать. — Он посмотрел на Шерлока: — Доволен таким ответом?

Шерлок кивнул.

— Я немногим это рассказывал, — добавил Кроу. — Так что буду очень признателен, если ты сохранишь это в тайне. — И он ушел, прежде чем Шерлок успел хоть что-то сказать в ответ.

Холмс продолжил играть с камушком, и ему казалось, что минуты тянутся бесконечно. Двери склада оставались закрытыми, и вокруг ровным счетом ничего не менялось. Он уже начал думать, что они тратят время впустую.

Вдруг откуда-то сзади донесся шум, и Шерлок чуть было не повернулся, но вовремя опомнился. Он дал камушку откатиться подальше и, когда потянулся за ним, бросил взгляд в сторону таверны. Дверь открылась, и из нее вывалились несколько пьяных мужчин. Они постояли у входа, подшучивая друг над другом, а потом развернулись и направились прямиком к Шерлоку. Он продолжал катать камушек, прислушиваясь к их разговору в надежде, что они упомянут склад, пчелиные ульи, барона Мопертюи или хоть что-нибудь, связанное с этой тайной.

— Когда выдвигаемся? — спросил один из них.

— Завтра с рассветом, — ответил другой. Его голос показался Шерлоку смутно знакомым.

— А список у кого? — вмешался третий.

— У меня в голове, — сказал второй. — Ты едешь в Рипон. Снаггер — в Колчестер. Мальчишке Николсону достается самое простое — Вулвич, ну а я возвращаюсь в Альдершот.

— А можно, я вместо этого в Аскот поеду? — спросил кто-то с сильным северным акцентом — вероятно, мальчишка Николсон.

— Ты поедешь, куда тебе скажут, солнышко, — огрызнулся второй.

Он как раз проходил мимо Шерлока, зацепил ногой его камушек и отбросил на середину дороги. Шерлок машинально поднял голову и встретился с ним взглядом.

Это был Денни: тот человек, который привел Шерлока к складу, тот самый, который был с Клемом во время нападения на лодку Мэтти. Подручный барона Мопертюи.

Незаметным быть не получилось. Лицо Денни исказилось от ярости.

Шерлок откатился в сторону, увернувшись от его рук. А потом вскочил и бросился наутек. Ему хотелось бежать к таверне, потому что там сидел Амиус Кроу, но пьяницы загораживали ему дорогу. Так что пришлось удирать все дальше и дальше от Кроу, от Мэтти и от тех мест, которые были ему знакомы.

Сзади звучали шаги, эхо которых отражалось от глухих заборов и стен. Шерлок тяжело дышал, и сердце его колотилось, словно зверек, который угодил в клетку и теперь тщетно бьется о ее прутья. Дважды его чуть было не схватили за шиворот, но каким-то безумным усилием ему удалось в последний момент вырваться вперед. Время от времени кто-нибудь из преследователей чертыхался сквозь зубы, но если не считать этих звуков и топота ног, погоня проходила в молчании.

И вдруг Шерлок обнаружил, что улица, по которой он бежал, оканчивается глухой кирпичной стеной. Он широко раскрыл глаза от удивления. Это ловушка! Шерлок оглянулся, отчаянно пытаясь сообразить, успеет ли он вернуться к перекрестку и отыскать другую дорогу, но преследователи стремительно приближались. Их было пятеро, и все они были вооружены дубинками или ножами. Живым они его не отпустят.

И тут в его голове с неожиданной ясностью прозвучал чей-то голос — то ли брата, то ли Амиуса Кроу, а может, и свой собственный. Голос сказал: «Каждая улица или дорога должна куда-то вести. Улица, оканчивающаяся тупиком, нелогична. Она никуда не ведет, и поэтому ее бессмысленно было строить».

Шерлок снова развернулся к стене и осмотрел ее. Ни ворот, ни окна, только темное пятно в одном углу, куда не попадали лучи солнца.

Если в этой стене есть проход, то он должен быть именно там. Шерлок ринулся в темный угол. Если бы там ничего не оказалось, он врезался бы прямо в стену, расшибив себе лоб, но там была узкая щель. Выход к свободе.

Это был тесный проход между соседними зданиями. Шерлок нырнул в него, слыша позади вопли досады: преследователи пытались понять, куда же он подевался. Вскоре они уже бежали следом, и звуки их тяжелого дыхания эхом отражались от кирпичной кладки.

Проскочив темный и узкий участок, Шерлок вновь оказался на широкой улице, по обе стороны которой стояли сплошные ряды домов. Он бросился по ней, слыша, как ботинки преследователей топают по брусчатке, а потом резко свернул в переулок, выиграв еще несколько ярдов.

Из дыры в заборе выскочила собачонка и метнулась было к нему, но Шерлок промчался так быстро, что она не успела его укусить. Вместо этого она набросилась на бегущих следом мужчин. Шерлок услышал яростный лай и проклятия. А потом звук удара — как будто тяжелый ботинок врезался во что-то мягкое. Собака взвизгнула и отстала.

Свернув за очередной угол, Шерлок с разбегу налетел на парочку, прогуливающуюся вдоль Темзы, сбил с ног кавалера и свалился сам.

— Ах ты, гаденыш! — заорал мужчина, неуклюже поднимаясь на ноги. — Я тебя проучу!

Он начал стаскивать с себя куртку, обнажив мускулистые руки в татуировках, изображающих русалок и якоря.

— Не трогай его, Билл, он не нарочно! — Женщина повисла на своем спутнике, пытаясь его удержать. Ее кожа была покрыта слоем неаккуратно наложенной белой пудры, губы алели, как кровь, а глаза были густо подведены темной тушью. В результате ее лицо смахивало на череп. — Это же просто мальчишка.

— А я думаю, что он вор, — прорычал мужчина, но уже не так сердито.

— За мной гонятся, — с трудом выдохнул Шерлок. — Мне нужна помощь.

— Ты же знаешь, что здесь делают с мальчиками, — снова вмешалась женщина. — Такого и врагу не пожелаешь. Билл, сделай что-нибудь. Помоги парню.

— Держись позади меня, — сказал Билл. Ему явно хотелось подраться, все равно с кем.

Шерлок едва успел спрятаться за его широкую спину, как из-за поворота вылетели преследователи.

— А ну стойте! — угрожающе рявкнул Билл. — Оставьте парня в покое.

— Еще чего! — огрызнулся Денни, который явно был предводителем в этой шайке. Он поднял руку с ножом. Лезвие сверкнуло на ярком солнце. — Он наш.

Билл попытался схватить его за правую руку, но Денни перебросил нож в левую и ударил ею Билла прямо в грудь. Тот упал на колени, выкашливая кровь, с таким выражением на лице, словно не мог поверить, что эти мгновения стали последними в его жизни.

Билл упал лицом вниз на неровную брусчатку, и Денни улыбнулся Шерлоку.

— Твоя смерть не будет такой же легкой, — пообещал он.

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

В первое мгновение Шерлок оцепенел от неожиданности и ужаса, но затем его накрыла жгучая волна ярости. Он шагнул вперед и ударил Денни кулаком в низ живота. Тот согнулся пополам. Тогда Шерлок отступил на шаг и врезал ему в челюсть. Раздался громкий хруст. Денни вскрикнул; его рот перекосило, как будто в лице что-то сдвинулось.

Женщина, подруга Билла, тоже закричала — это был резкий, пронзительный визг, прорезавший тишину, словно нож.

Остальные четверо преследователей переглянулись, не веря собственным глазам, а потом ринулись к Шерлоку, вытянув вперед руки. В его мозгу отпечаталась каждая мелочь: грязные ногти, волосы на тыльных сторонах ладоней, кровь, растекающаяся по камням, вопль женщины и крик Денни, перешедший в хрип. Мир словно замер, а затем взорвался шумом и движением.

Шерлок повернулся к женщине и пересохшими губами прошептал:

— Простите меня.

И снова бросился бежать. Двое погнались за ним, забыв про Денни, упавшего на камни рядом с Биллом. Женщина так и осталась стоять, глядя на них обоих, и ее вопли сменились сдавленными рыданиями.

Свернув за очередной угол, Шерлок увидел впереди массивное здание с куполом. Оно выглядело до странности неуместно посреди открытого пространства, засаженного деревьями и кустами. К зданию вели несколько дорог — настоящих, широких дорог, а вокруг сновали люди и экипажи. Дальше виднелись каменная стена и серая полоса Темзы.

Шерлок побежал к зданию. Раз там люди, значит, в той стороне безопаснее.

Он бросился в толпу и принялся петлять между хорошо одетыми женщинами и мужчинами и прятаться за каретами, все время стараясь подобраться к зданию. Вблизи оно оказалось украшенным статуями и мозаичными панно. Увидев впереди вход, Шерлок ринулся прямо к нему. Судя по доносящейся сзади ругани, преследователи не отставали.

За входом оказался круглый зал, освещенный лучами солнца, которые проникали внутрь сквозь витражные окошки в куполе. Из-за такого освещения все внутри казалось пестрым и клетчатым, как наряд Арлекина. В центре было что-то вроде широкого колодца, огражденного перилами. Люди подходили к перилам и заглядывали вниз. По стене колодца шла широкая винтовая лестница, уходящая глубоко под землю.

Шерлок рванул вперед, расталкивая людей, и выскочил на верхнюю площадку лестницы. Обернувшись, он увидел, что двое преследователей тоже пробираются сквозь толпу. Один из них был лысым, с приплюснутым носом и ушами, и у Шерлока мелькнула мысль, что он, наверное, бывший боксер. Второй оказался болезненно тощим парнем с острыми скулами и выступающим вперед подбородком. Они явно намеревались поймать Шерлока любой ценой. Может, и отказались бы от погони, если бы он не сломал Денни челюсть, но теперь уже от своего не отступятся. Потому что их предводителя оскорбили, и они хотели за него отомстить.

Шерлок повернулся и побежал вниз.

Винтовая лестница тянулась вдоль стены огромной вертикальной шахты; время от времени на пути вниз встречались огороженные площадки, но за каждой такой площадкой шел очередной пролет. Снизу поднимались запахи влаги, плесени и гниения, образующие такой «букет», что у Шерлока защипало в носу и слезы выступили на глазах. Но он продолжал спускаться. Он понятия не имел, что найдет внизу, но стоило один раз взглянуть вверх, чтобы понять: путь назад для него отрезан. Двое приспешников барона Мопертюи бежали за ним по пятам.

Он ускорил шаг. Что бы там ни обнаружилось на дне шахты, оно наверняка лучше, чем верная и, скорее всего, медленная смерть.

Шерлоку казалось, что последние пару дней он только и делал, что убегал или дрался, и, даже перебирая ногами и скользя рукой по перилам, так что уже ладонь начало жечь, не мог перестать думать о том, из-за какой такой важной информации его так упорно стараются убить. Что же все-таки замышляет барон и каким образом он, Шерлок, способен помешать его планам?

Он сам не заметил, как добрался до конца лестницы, и чуть не упал, неожиданно оказавшись на ровной поверхности. Перед ним простирался подземный зал, освещенный газовыми лампами. Из зала выходили два туннеля, и оба вели в одном и том же направлении. Их сводчатые потолки были очень высокими — в четыре или пять человеческих ростов, — и кирпичная кладка, казалось, пропиталась водой насквозь. По направлению туннелей Шерлок понял, откуда здесь столько влаги. Они были проложены под руслом Темзы и, вероятно, оканчивались точно такой же шахтой на северном берегу.

Если он доберется до противоположного берега, у него будет шанс спастись.

Шерлок заковылял в левый туннель. Вокруг него шли люди с таким видом, словно в прогулке под руслом реки не было ничего необычного. Кто-то даже вел лошадей в поводу. Казалось, эти люди не подозревают о бесчисленных тоннах воды, от которых их отделяют лишь непрочная кирпичная кладка и слой штукатурки.

Иногда умение логически мыслить становится проклятием.

Вот и сейчас Шерлок отчетливо представлял себе, каким здесь должно быть давление на стены. Всего одна трещина, и сюда хлынет вода, сметая все на своем пути.

Но он продолжал бежать, потому что выбора у него не было. Или был?

На бегу Шерлок обратил внимание на то, что два туннеля тянулись параллельно друг другу и примерно через каждые десять ярдов соединялись перемычками. На каждой такой перемычке предприимчивые лондонцы развернули торговлю едой, напитками, одеждой и всякими безделушками. Если Шерлоку удастся проскользнуть через такую перемычку незамеченным, он сможет выйти через ту же шахту, вернуться к складу и отыскать Амиуса Кроу.

Он стал держаться ближе к правой стене, а потом нырнул в первую же перемычку. И тут же к Шерлоку повернулся один из продавцов. В свете висящей над прилавком керосиновой лампы его кожа казалась серой и влажной, как у какого-то подземного монстра. Он был закутан в старое одеяло, которое от слоя грязи стало жестким, словно броня. Глаза, уставившиеся на Шерлока, казались совершенно черными из-за расширенных зрачков.

— Хотите часы? — с надеждой спросил продавец. — Отлично отсчитывают время. Всегда идут точно. Никогда не врут. Напольные часы, настольные часы… какие ни пожелаете, у меня всякие есть.

— Нет, спасибо, — ответил Шерлок, протискиваясь мимо прилавка. Ему пришло в голову, что здесь, под Темзой, время не имеет значения. Тут же нет ни солнца, ни луны, ни дня, ни ночи. Так зачем кому-то отсчитывать время?

— А как насчет хороших карманных часов? Вам никогда не придется спрашивать, который час, если у вас будут собственные часы. Такой молодой джентльмен всегда сможет похвастаться перед дамами карманными часами на цепочке. Настоящее серебро. С гравировкой. Вы сможете даже положить под крышку портрет вашей милой.

Настоящее серебро, с гравировкой, и наверняка краденые!

— Спасибо, — задыхаясь, выдавил Шерлок, — но деньги у моего папы. Он сейчас сюда подойдет. Скажите ему, что я захотел купить эти часы, и не отпускайте, пока их не купит.

Продавец улыбнулся, и Шерлок представил себе хитрого краба, который сидит за камушком и подстерегает проплывающих мимо рыб.

Холмс заглянул за угол в соседний туннель и выругался в сердцах. Его преследователи разделились. Один бежал по левому туннелю, а второй — по правому. Сейчас этот второй расталкивал прохожих, окидывая подозрительными взглядами всех подростков — просто на всякий случай. Очевидно, эти люди очутились здесь не в первый раз.

Шерлок решил подождать, пока второй преследователь не пройдет мимо, а тогда уже бежать обратно к шахте. Но его плану помешал неожиданно поднявшийся сзади шум. Оглянувшись, Шерлок обнаружил, что продавец пытается всучить маленькие карманные часы громиле, который гнался за ним по левому туннелю, — лысому, с деформированными ушами и приплюснутым носом. Громила с проклятиями попытался оттолкнуть продавца, но тот стремительно увернулся, еще больше похожий в своем заскорузлом одеяле на обитателя морских глубин. Он снова сунул часы под нос громилы, пронзительно вереща:

— Купите для сына! Купите для сына!

Бывший боксер снова его оттолкнул, и на этот раз продавец отлетел в сторону и сшиб керосиновую лампу. Она ударилась о стену и разбилась, масло брызнуло прямо на грязное одеяло. Фитиль тоже упал на одеяло, и оно загорелось. На мгновение продавец застыл в охваченном огнем одеяле, а затем, раскинув руки, ринулся в левый туннель. Люди шарахались от него в ужасе. Продавец налетел на кого-то из прохожих, и его одежда тоже вспыхнула. Прохожий кинулся к стене, чтобы сбить об нее пламя, но по пути поджег пышную юбку идущей рядом женщины. Лошадь, которую вели по туннелю, испугалась огня и понесла, утащив своего владельца за собой.

Через мгновение весь туннель был охвачен огнем. Одежда вспыхивала мгновенно, затем загорелись вещи, выставленные на продажу, а за ними и прилавки из влажного дерева. Туннель сразу же затянуло удушающим дымом. Шерлок в ужасе метнулся в правый туннель — подальше от огня и дыма.

Но там был один из преследователей.

Тощий парень схватил его за плечо.

— Попался, сволочь, — прошипел он. Его куртка была так пропитана застарелым потом, что пятна под мышками казались совсем черными. Воняло от него ужасно.

Шерлок попытался вырваться, но тщетно. Тощий держал его как тисками.

— Денни хочет сказать тебе пару ласковых, — прошептал он, глядя в лицо Шерлоку. — И вряд ли тебе понравится то, что он скажет.

Шерлок уже собирался огрызнуться в ответ, как вдруг заметил, что под слоем дыма пол туннеля шевелится, словно живое существо. И он действительно ожил. Вернее, наполнился живыми тварями — крысами. Изгнанные огнем из своих нор, они кинулись в том же направлении, что и Шерлок, — подальше от опасности. Через мгновение весь пол туннеля был покрыт живым ковром из черных и бурых крысиных спин. Люди и лошади пятились в ужасе при виде шерсти, зубов и хвостов. Какая-то девочка, догонявшая родителей, споткнулась и упала. Поток крыс накрыл ее с головой.

Парень, державший Шерлока, ослабил хватку, когда одна из крыс вскарабкалась вверх по его ноге и вцепилась зубами в колено. Заорав, он начал отмахиваться своей тонкой, как у паука, рукой. Шерлок воспользовался моментом, вырвался и бросился в гущу крыс, надеясь вытащить ребенка. Крохотные лапки царапали его руки, ноги, спину и даже голову. Вокруг стоял резкий запах, похожий на вонь мочи.

Шерлок нащупал маленькую ручку и потянул изо всех сил. Из-под слоя крыс вынырнула девочка, ее глаза были широко распахнуты, рот открыт, словно она собиралась закричать.

— Все в порядке, — сказал ей Шерлок и передал ее в руки родителей, отбивавшихся от наползающей массы крыс. Они схватили ее и прижали к себе.

Вдруг волна схлынула, оставив лишь самых слабых или покалеченных зверьков. Шерлок видел, как они исчезают в противоположных концах туннеля, убегая от дыма, которым все еще тянуло из перемычки. Тощий парень отчаянно хлопал по себе ладонями, пытаясь прогнать крыс, которые забрались ему под одежду и теперь не могли вылезти. Шерлок повернулся и уже собирался было бежать к южному берегу, как вдруг вспомнил еще двух парней, которые остались возле Денни. Наверняка они дожидаются его у входа в шахту. Нет уж, лучше идти в другую сторону. И Шерлок побежал к северному берегу Темзы. На реке полно мостов и лодочников. Уж он-то найдет, как вернуться обратно.

Пожар остался далеко позади. Вскоре мимо Шерлока пробежали люди в униформе с ведрами воды — пожарная бригада, дежурившая в туннеле.

Наконец он добрался до северного берега. Вертикальная шахта с винтовой лестницей оказалась здесь точно такой же, как и на южной стороне. Шерлок с трудом вскарабкался по каменным ступеням, чувствуя себя совершенно измученным. На каждой площадке ему приходилось останавливаться, чтобы отдышаться.

Выбравшись из тьмы на солнце, он почувствовал себя так, словно поднялся из ада в рай. Здесь был свежий воздух и дул приятный ветерок. Несколько мгновений Шерлок простоял с закрытыми глазами, наслаждаясь новым ощущением. Вроде в воздухе и ветре нет ничего особенного, но они показались ему настоящим благословением.

Местность вокруг северного входа в туннель была более благоустроенной, чем на юге. У пристаней стояло множество судов, и мускулистые грузчики носили туда-сюда по сходням всевозможные товары.

Шерлок брел по набережной мимо причалов, надеясь отыскать мост, который вывел бы его обратно на южную сторону. Он знал, что на Темзе полно мостов, но плохо представлял себе их расположение относительно туннеля и Ротерхита. Но ведь если долго идти, рано или поздно на какой-нибудь да наткнешься. Если, конечно, идешь в правильном направлении — к центру города, а не наоборот. Но Шерлок знал: если туннель расположен в восточной части Лондона, а сам он двигался по нему с юга на север, то после выхода из туннеля следовало сворачивать налево. Отель «Сорбонна», где они поселились, тоже стоял неподалеку от Темзы и на северном берегу, так что можно было и его отыскать, но Шерлоку сейчас хотелось не вернуться в гостиницу, а найти Кроу и Мэтью Арнетта.

Примерно через полчаса ходьбы он действительно увидел мост: массивное сооружение с двумя башенками из серого камня, заставленное двумя рядами лавочек и магазинчиков. Шерлок шел по мосту, еле волоча ноги и не обращая внимания на крики многочисленных продавцов, торгующих всем чем угодно — от говяжьих туш до пистолетов. Лондон и в самом деле был городом безграничных возможностей, если у тебя есть деньги, чтобы за эти возможности заплатить.

На южной стороне моста Шерлок снова свернул налево и, двигаясь по улочкам и переулкам вдоль реки, а иногда и перелезая через заборы, направился в сторону склада, где оставил Амиуса и Мэтти. Мачты судов поднимались к небу, словно тонкие стволы сосен в лесу. От Темзы несло нечистотами. Если Майкрофту приходится каждый день работать у этой реки, то он заслуживает медали за самоотверженность.

Примерно в миле от моста Шерлок наткнулся на судно, возле которого работала бригада грузчиков. Обливаясь потом и ругаясь, они затаскивали вверх по сходням массивные ящики, стараясь не уронить их в воду. Размер и форма этих ящиков показались Шерлоку знакомыми, и он подошел ближе, стараясь держаться в тени соседнего здания.

Чуть поодаль стоял здоровенный мужчина в синей куртке и сверялся с какими-то бумагами, приколотыми к деревянной доске. Время от времени он делал в них пометки обслюнявленным карандашом.

Шерлок уже понял, что это не ящики, а ульи — точно такие же, как те, что он видел у дома барона. И рядом стояли огромные стопки деревянных поддонов, которые пасечник вытаскивал из-под ульев. Сейчас они были завернуты в промасленную бумагу, но форму нельзя было спутать ни с чем.

Опять он нечаянно столкнулся с одной из операций барона Мопертюи. Так вот почему здесь был Денни со своей шайкой!

Шерлок подошел еще ближе. Несколько ульев грузчики установили на деревянную плиту, а затем с помощью тросов и блоков подняли ее на борт судна. Непонятно только, почему пчелы не нападают на этих людей, как напали в Фарнхеме на тех бедолаг. Наверное, барон знает какой-нибудь способ их утихомирить.

И тут трос, прикрепленный к одному из углов деревянной плиты, уже поднятой в воздух, неожиданно разорвался. Плита накренилась, и четыре улья соскользнули вниз. Они перевернулись в воздухе, упали на брусчатку и разбились.

Откуда-то выскочил человечек с носатыми жестяными посудинами в обеих руках. Из носиков валил дым, и он, похоже, вгонял пчел в сон. Несколько пчел все-таки вырвались на свободу, но летели они неровно, как пьяные. Разбитые ульи рабочие завернули в брезент, набросали луда же камней и скинули в мутную Темзу. Шерлок решил, что, наверное, эти ульи уже невозможно починить.

— Шерлок?

Кто-то тихо окликнул его по имени. Шерлок оглянулся, не выходя из своего укрытия. Этот голос явно не принадлежал ни Амиусу, ни Мэтти.

— Шерлок? — теперь голос звучал еще более настойчиво.

Шерлок осмотрелся и наконец-то увидел еще одного человека, прячущегося, как и он, за горой ящиков. И это была девушка.

— Вирджиния?

На ней были бриджи для верховой езды, куртка и белая льняная рубашка. Она глядела на него с изумлением.

— Откуда ты взялся? — прошипела она.

Шерлок перебрался к ней:

— Слишком долго объяснять.

Вирджиния смерила его взглядом:

— А что ты делал?

Шерлок задумался на мгновение.

— Плавал среди крыс, — ответил он наконец. — Помимо прочего. А ты как сюда попала?

Она вдруг смутилась и отвела взгляд:

— Я не собиралась сидеть в гостинице, пока вы развлекаетесь, и поэтому надела штаны и пошла вслед за вами.

— Но мы же плыли по реке. На лодке. Как ты могла за нами идти?

Вирджиния посмотрела на него, как на дурачка:

— В другой лодке, конечно. Я просто сказала лодочнику, чтобы он плыл следом. Он сначала стал посмеиваться надо мной, но у меня были деньги, которые папа оставил, и они его убедили. Когда ты следил за складом, я следила за тобой. А потом увидела парней, которые шли сюда, и пошла за ними.

— А я тебя не заметил, — тупо пробормотал Шерлок.

— Папа учил меня слежке, — с гордостью заявила Вирджиния. — Если я буду идти за тобой, ты не увидишь ничего, кроме того, что ожидаешь увидеть. — Она умолкла, а потом взяла его за руку.

— Ты здорово рискуешь, — сказал ей Шерлок, — но я все равно рад, что ты здесь.

Вирджиния пожала плечами:

— Все лучше, чем сидеть в гостинице и дожидаться, пока вы вернетесь.

— Но почему ты следила именно за мной? Почему не пошла к папе и не рассказала ему о том, что заметила?

— Я же за тобой следила, а не за ним. Я понятия не имею, куда он пошел.

— Но девушка… одна… в Ист-Энде… — Шерлок умолк, не зная, стоит ли продолжать. — Тут полно плохих людей, — выпалил он, а затем рассказал ей все, что с ним сегодня случилось, включая убийство Билла и пожар в туннеле. Выговорившись, Шерлок почувствовал себя лучше, хотя и не забывал ни на мгновение, что его жизнь в опасности, и он до сих пор не знает почему.

— Нельзя, чтобы им это сошло с рук, — заявила Вирджиния, выслушав его историю. — Ты еще мальчик. А они хотели тебя убить.

— Ты тоже пока что не взрослая, — возразил Шерлок.

Вирджиния улыбнулась:

— Я не об этом. Я хотела сказать, что нам вообще не следовало в это влезать.

— Но мы уже влезли. И что бы тут ни происходило, мы должны это остановить.

— Ну, я могу, да. Я одета как парень. И у меня шапка есть, — похвасталась Вирджиния, вынув откуда-то фуражку. Одной рукой она пригладила подобранные кверху волосы, а второй надвинула фуражку на лоб. С убранными волосами и в застегнутой куртке, она показалась Шерлоку неотличимой от мальчика. К тому же на ней были штаны. Девочки штанов не носят, они ходят в юбках. Так что вряд ли кто-то заподозрит в ней девчонку.

— Раз уж мы оба здесь, — предложил Шерлок, — надо воспользоваться возможностью и узнать, куда идет это судно. — Он снова посмотрел на человека с бумагами. — Мне кажется, вот тот мужчина — начальник дока или верфи… или что-нибудь в этом роде. Надо у него спросить.

— Просто подойти и спросить?

— Твой папа учил меня правильно задавать вопросы.

Оглядевшись по сторонам и выбрав момент, когда никто не смотрел в его сторону, Шерлок вывел Вирджинию из укрытия; они прошли по набережной и уселись на каменное ограждение лицом к Темзе. Шерлок затылком чувствовал, что за ним наблюдают, но решил не придавать этому значения. Денни сейчас у врача, если у него действительно челюсть сломана, а остальные вряд ли успели как следует его рассмотреть. Тем более что Шерлока и вправду трудно было узнать под слоем грязи, копоти, крысиной шерсти и прочей гадости.

Они с Вирджинией просидели на ограде добрых полчаса, болтая о пустяках. Начальник дока, или кто он там был, покончил с погрузкой и собрался уходить. Когда он проходил мимо них, Шерлок обернулся и окликнул его:

— Эй, босс, у вас работы для меня не найдется?

Тот презрительно смерил взглядом тощую фигуру Шерлока.

— Приходи лет через пять, сынок, — добродушно откликнулся он. — Сначала мясо на костях нарасти.

— Но мне очень нужно уехать из Лондона, — взмолился Шерлок. — И я хороший работник, честное слово! — Он указал на ближайшее судно: — Вы же видите, им людей не хватает.

— Не хватает, — согласился начальник. — Они за сегодня трех человек потеряли. Но вряд ли ты сумеешь кого-то из них заменить, да и к тому же на этом судне ты далеко от Лондона не уйдешь.

— Почему? — спросил Шерлок.

— Оно идет во Францию и обратно. Всего один рейс, и даже команду на берег не выпустят. — Он рассмеялся. — Если хочешь смыться, запишись во флот. Или поболтайся тут еще чуток, и вербовщики сами тебя найдут.

И он ушел, посмеиваясь.

— Франция, — повторил Шерлок. — Любопытно.

— Я слышал, ты в команду к нам хочешь? — окликнул его один из матросов с судна. Шерлок поморщился и отвернулся, но матрос продолжил: — Так может, вы с девочкой подниметесь к нам на борт? Да, я знаю, что это девочка. Мы следили за вами с тех пор, как вы сюда пришли. Вы что, считаете себя невидимками?

Шерлок бросил взгляд на начальника дока: тот остановился и смотрел в их сторону. Его добродушное лицо было суровым. На помощь он не придет.

Шерлок схватил Вирджинию за руку и потянул за собой.

— Пора убираться отсюда, — сказал он, но когда они обернулись, вокруг кольцом стояли моряки и портовые грузчики, возникшие словно из ниоткуда.

Шерлок попытался проскочить мимо них, не выпуская руки Вирджинии, но их сразу же схватили и оттащили друг от друга. Шерлок конечно же вырывался, но его держали крепко. Он видел, что Вирджиния тоже сопротивляется, но потом к его лицу прижали тряпку, смоченную пахучей жидкостью. Запах был каким-то лекарственным, душным и горьковатым. Шерлока чуть не вырвало. Ему казалось, что он падает в бездонную дыру такого же цвета, как глаза Вирджинии, а затем он провалился в сон, полный кошмаров.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Шерлоку снилось, что он борется с гигантской змеей. Ее тело было с бочку толщиной и состояло из сплошных костей и мускулов, а плоская треугольная голова заканчивалась зубастой пастью. Они боролись в воде, но во сне вода была густой и темной, словно патока. Змея медленно обвилась вокруг него и начала душить, пытаясь сломать ему ребра, но густая жидкость ей мешала, и Шерлок, упираясь руками и ногами, все-таки сумел разжать смертоносные кольца. Но когда он попытался уплыть, его движения были такими медленными, что змея догнала его и снова начала обвивать своим телом. И это повторялось бесконечно: он вырывался, а змея его душила.

Когда Шерлок наконец проснулся, ему казалось, что проспал он целую вечность. Во рту и в горле у него пересохло, и язык прилипал к нёбу. А еще он умирал с голоду.

Через некоторое время Шерлок почувствовал себя настолько лучше, что смог сесть, не опасаясь, что его вырвет. И то, что он увидел, мгновенно заставило его забыть о жажде, голоде и тошноте.

Он лежал в кровати с расшитым балдахином. Подушки были мягкими, пуховыми, а стены были обшиты дубовыми панелями. Лакированный пол покрывал изысканный ковер.

В этой же самой комнате он проснулся после того, как его ударили по голове во время боксерского матча на ярмарке.

Но как это возможно? Барон Мопертюи сбежал из дома, вывез все вещи. Разве мог он так быстро вернуться? Да и зачем?

Шерлок скатился с кровати и встал на ноги. Он провел ладонью по лицу и с удивлением обнаружил какой-то сухой налет вокруг носа и рта. Ему сразу же захотелось стереть с себя эту дрянь. Это было темное, волокнистое и немного липкое вещество, пачкающее руки.

Шерлок вспомнил тряпку, которую прижали к его рту. Может, она была пропитана каким-то препаратом? Наркотиком, с помощью которого его усыпили? Похоже на то.

А как же Вирджиния? Вспомнив о ней, Шерлок так разозлился, что от сонливости и тошноты не осталось и следа. Что случилось с Вирджинией? Если кто-то ее обидел, он…

А что он может сделать? Убить обидчиков? Сейчас ему вряд ли это удастся.

Нужно собрать информацию. Понять, что происходит и почему. И только тогда можно будет что-то изменить.

Шерлок подошел к окну и отдернул шторы, рассчитывая увидеть снаружи сухую красноватую землю и ряды ульев — вид, который открывался из этой комнаты в прошлый раз. Но, выглянув на улицу, он в испуге отшатнулся от окна.

Неподалеку от дома виднелся песчаный берег, а от него тянулись пенные барашки волн до самого горизонта. Небо ярко синело. Где-то вдалеке Шерлок различил парус.

Он зажмурился и начал думать. Неужели галлюцинация? Возможно, и так, решил он, но в его последнем сне про змею и густую воду было что-то странное и нелогичное, и он понимал, что все это ему снится. А сейчас все происходящее казалось ему реальным и совершенно отчетливым.

Может быть, пейзаж за окном и был пейзажем, то есть тщательно прорисованной картиной, изображавшей песчаный берег, море и синее небо? Шерлок снова открыл глаза и присмотрелся. Вдалеке над волнами кружили маленькие белые точки: это чайки планировали в восходящих потоках воздуха. Нет, не картина. Все, что происходит за окном, совершенно реально.

А раз в окрестностях Фарнхема моря нет, значит, он не в Фарнхеме, а возможно, уже и не в Англии. Начальник дока говорил, что судно идет во Францию. Отсюда и холмы на горизонте. А обстановка? Возможно, барон Мопертюи всего лишь человек привычек и желает, чтобы его окружали знакомые вещи, где бы он ни находился. Если тот особняк под Фарнхемом — не дом его предков, то, возможно, он просто воссоздал в нем обстановку своего настоящего дома. Может, именно так выглядит его французское… шато?[18] Так, кажется, свои поместья называют французы?

Довольный тем, что смог найти объяснения вещам, которые любого могли бы сбить с толку, Шерлок даже не оглянулся, когда раздался щелчок замка и дверь распахнулась. Он уже знал, кого сейчас увидит: двоих лакеев в черных бриджах, черных чулках, черных жилетках, черных коротких камзолах и черных бархатных масках с прорезями для глаз. Совсем как в прошлый раз.

Холмс сосчитал в уме до десяти и только потом обернулся. Он оказался прав наполовину: двое лакеев действительно стояли по обе стороны двери, но с ними был и третий человек. Казалось, он заполнил собой весь дверной проем: такое у него было могучее телосложение. Его руки по толщине можно было сравнить с бедром обычного человека, ноги и вовсе походили на дубовые стволы, а ладони были размером с приличную лопату. Но самым примечательным в его внешности была голова. Совершенно лысая, но исчерченная такой густой сеткой красноватых рубцов, что с первого взгляда казалась покрытой волосами. Одет он был в длинный коричневый кожаный плащ поверх мешковатого серого костюма, и в этом просторном плаще он казался настоящим великаном.

— Тебя хочет видеть барон, — произнес он голосом, похожим на скрип мельничных жерновов.

— А что, если я не хочу его видеть? — невозмутимо откликнулся Шерлок.

Двое лакеев переглянулись, но лысый лишь покачал головой:

— Желание барона — закон. Желания всех остальных не имеют значения.

— А если я откажусь идти с вами?

— Тогда мы тебя отнесем.

Шерлок понимал, что ведет себя по-детски, но ему хотелось показать, что он не собирается покорно подчиняться и что у него есть собственное мнение.

— А если я вцеплюсь в дверной косяк?

— То мы сломаем тебе пальцы. — Лысый улыбнулся, но веселья в его улыбке не было. Он просто оскалил зубы, словно тигр, готовящийся к прыжку. — Барону нужно, чтобы ты ответил на его вопросы. Значит, тебе понадобится голова, чтобы ты мог думать и говорить, и грудная клетка, чтобы дышать. Без всего остального ты сможешь обойтись. Так что выбирай сам.

Шерлок помедлил немного, чтобы доказать себе, что у него есть выбор и что он этим выбором воспользовался, а потом направился к двери. Лысый не сходил с места, пока Шерлок не приблизился к нему вплотную, и только потом повернулся, освобождая проход.

— Меня зовут мистер Сурд, — сказал он, когда лакеи вслед за Шерлоком вышли из комнаты в коридор. — Я служу барону. Что бы он ни приказал, я это выполняю. Если он захочет мадеры, мой долг — наполнить ему бокал. Если он захочет твою голову на блюде, мой долг — отрезать ее и подать. Для меня это не удовольствие и не тяжелая обязанность, а обычная работа. Ты меня понял?

— Понял, — ответил Шерлок. — Это вы били меня плетью, когда я встретился с бароном в прошлый раз? Вы прятались в темноте?

— Обычная работа, — повторил лысый. — Но мне приятно, когда я делаю ее хорошо.

Коридор наверху был точно таким же, как в доме под Фарнхемом, и, спускаясь по лестнице, Шерлок еле удерживался от того, чтобы не начать выискивать на полу следы подков. Это не тот дом. Это другой дом, который просто выглядит точно так же.

У двери комнаты, в которой Шерлока в прошлый раз допрашивал барон Мопертюи, стояла Вирджиния. По обе стороны от нее рядом с массивным шкафом из тикового дерева возвышались два дюжих лакея.

— Как ты? — спросил ее Шерлок.

— Мне снился какой-то странный кошмар, — сказала она. — Как будто я ехала на Сандии, а потом она понесла. Мы мчались и мчались по бесконечной равнине. — Девушка вздрогнула, словно пытаясь стряхнуть с себя это воспоминание. — А тебе тоже что-то снилось?

— Змеи, — коротко ответил Шерлок.

— Чем они нас опоили? У меня все никак в голове не прояснится.

— Я думаю, что это лауданум — спиртовая настойка опия. Мои родители давали его сестре. Я помню этот запах. Настойку из маков делают.

— Из маков? — хмыкнула Вирджиния. — Терпеть их не могу. Какие-то траурные цветы.

Мистер Сурд протиснулся мимо них и распахнул дверь в комнату, где ребят дожидался барон. Громила жестом велел им входить.

В комнате, как и в прошлый раз, было темно. С одной стороны массивного стола стояли два кресла, противоположный его край был погружен во тьму. На окнах висели тяжелые шторы, не пропускавшие солнечного света, а на небольшом участке стены, который удалось разглядеть Шерлоку, были развешены старинное оружие и щиты. У другой стены Шерлок заметил полный набор доспехов с мечом. Они были поставлены таким образом, что казалось, будто внутри находится живой человек.

Мистер Сурд знаком велел пленникам сесть. Шерлок собрался было воспротивиться, но глаза великана хищно блеснули, словно он ожидал неподчинения и даже хотел его, чтобы в наказание нанести Шерлоку какое-нибудь увечье. Так что юный Холмс уселся в кресло, Вирджиния устроилась рядом.

Мистер Сурд и четверо лакеев отошли в сторону, скрывшись в тени.

Сначала было тихо, если не считать легкого поскрипывания дерева и трения друг о друга веревок, которое Шерлок слышал и в прошлый раз.

Затем зазвучал тихий голос, похожий на шелест сухой листвы на ветру:

— Ты продолжаешь вмешиваться в мои планы, хотя ты всего лишь мальчишка. Из-за тебя мне пришлось покинуть один из своих домов.

— Похоже, ваши дома обставлены одинаково, — сказал Шерлок. — Но почему? Вы любите, чтобы вас окружали одни и те же вещи, к которым вы привыкли?

Последовало долгое молчание, и Шерлок уже решил, что сейчас из темноты выскочит кончик плети и хлестнет его по лицу, но неожиданно барон ответил:

— Когда я нахожу то, что мне нравится, я не вижу причин терпеть что-то другое. Обстановка и оформление этого дома, система управления… как только я нашел наилучший вариант, мне захотелось воссоздать его везде, куда бы я ни отправился. Меня это… успокаивает.

— Поэтому ваши лакеи носят черные маски? Благодаря им создается впечатление, что, где бы вы ни оказались, вас окружают одни и те же люди?

— Весьма проницательно.

— И мы сейчас где, во Франции?

— Ты узнал пейзаж? Да, этот дом находится во Франции. Вы проспали все то время, пока вас везли сюда на судне, а затем в карете.

— А как же мистер Сурд? — поинтересовался Шерлок. — Ведь он один такой?

— Мистер Сурд незаменим. Куда бы я ни поехал, он едет за мной.

— И вы барон Мопертюи?

— Ты снова меня удивляешь. Я даже не представлял, что мое имя так широко известно.

— Я… его выяснил в результате расследования.

— Очень умно. Я серьезно. Могу лишь похвалить твои способности сыщика. А что еще тебе удалось выяснить?

Вирджиния сжала его руку, чтобы остановить, но Шерлок уже почувствовал прилив гордости за свои достижения: за факты, которые ему удалось собрать, и за картину преступления, которую он начал складывать из отдельных фрагментов. Он убедил себя, что Мопертюи должен узнать о разоблачении его преступного замысла.

— Я знаю, что вы разводите пчел и что ваши пчелы привезены из-за границы и они гораздо более агрессивные, чем обычные европейские. А это значит, что вы держите их вовсе не ради меда, а ради их жал. Вы хотите, чтобы они калечили или убивали людей. — Мозг Шерлока бешено работал, сопоставляя факты и делая выводы о таких вещах, о которых раньше он лишь смутно догадывался. Амиус Кроу хотел научить Холмса этому и учил по мере возможностей, но только барон Мопертюи воспринял его всерьез. Барон слушал юношу так, будто его умозаключения были чем-то очень важным, а не ответом на высосанную из пальца загадку о лисах и кроликах. — А еще у вас была фабрика по пошиву одежды — военной формы. — Шерлок на мгновение умолк. Было что-то еще, какой-то логический вывод, который напрашивался сам собой, но Шерлоку никак не удавалось его нащупать. — Ваш работник… кажется, его звали Уинт… украл часть одежды и держал ее у себя дома. Его насмерть закусали пчелы. У нас в поместье работал садовником еще один человек, который раньше шил одежду в Фарнхеме, я полагаю, на вашей же фабрике. И он тоже умер от укусов пчел. Может, он тоже присвоил себе какие-то вещи? Украл их у вас? — Туман, окутывающий последнее звено логической цепочки, наконец рассеялся, и Шерлок с видом победителя продолжил: — Значит, на этой одежде было какое-то вещество, привлекающее пчел! Когда эти вещи хранятся в ящиках, они безопасны, но если их надеть, прилетят пчелы и изжалят любого, кто носит эту одежду!

Вирджиния стиснула его руку до боли, но Шерлок не обращал на нее внимания.

— Те люди, возле склада в Ротерхите, говорили о доставке ящиков в Рипон, Кольчестер и Альдершот. Во всех этих городах размещены военные гарнизоны. Если одежда поставляется в военный гарнизон, значит, это солдатская форма. Вы что, заключили правительственный контракт на поставку формы солдатам британской армии? Они наденут эту форму, вероятно, перед отправкой в Индию, а потом… — Мысли Шерлока неслись галопом, и неожиданно все кусочки головоломки встали на свои места. Его отец. Альдершот. Индия. Военная форма. — А потом вы выпустите пчел, и они нападут на каждого рядового, сержанта и офицера британской армии, — еле слышно добавил Шерлок, придя в ужас от собственных выводов.

— Тысячи загадочных и неотвратимых смертей, — прошелестел голос барона с дальнего конца стола. — Разрушительный удар в самое сердце Британской империи, и нанесут его скромные пчелы, те самые, которые дают вам мед к вечернему чаю. Как иронично.

— Но почему? — Шерлок не мог выбросить из головы ужасную картину: его отец с распухшим от укусов лицом, задыхаясь, падает на землю, но пчелы продолжают его жалить.

— Почему? — Голос барона не стал громче, но неожиданно в нем появилась злоба, которой не чувствовалось раньше. — Почему?! Потому что ваша жалкая маленькая страна убеждена в своем величии и благодаря этой иллюзии смогла завоевать полмира. Трудно найти на карте более мелкое государство, чем Англия. Это остров размером с булавочную головку. Он такой крохотный, что ни одному картографу ни разу не удавалось вписать название вашей страны в его границы. И при этом вам хватает наглости, безрассудства и самонадеянности свято верить в то, что вы можете править миром. И мир вам это позволяет! Удивительно! Но есть еще люди, военные, которые сумеют вас остановить. Границы Британской империи следует сузить, чтобы другие страны смогли вздохнуть свободнее и получить больше жизненного пространства. Я — один из таких людей. Немцы, французы, американцы, русские — они готовы объединиться, чтобы ограничить ваши территориальные запросы. Вы же не остановитесь, пока вся карта мира не будет окрашена в цвета британского флага, а мы не остановимся, пока не сотрем эти цвета со всей карты, оставив вам лишь ваш крошечный островок. — Он помолчал. — Ну и, возможно, Британский Гондурас.[19] Британский Гондурас можете оставить себе.

— То есть вы собираетесь уничтожить всю британскую армию одним ударом?

— Не столько одним ударом, сколько распространяющейся эпидемией, поражающей только военных. Эти пчелы, как ты знаешь, очень агрессивны и защищают свою территорию. И они очень быстро размножаются. Вещество, которым мы пересыпали форму, впитается в кожу солдат и будет выделяться с потом. Как только пчелы почувствуют запах — сразу же нападут. Когда мы выпустим пчел из их новых ульев, они за несколько месяцев пролетят через всю Британию, жаля до смерти всех военных, которые попадутся им на пути. На следующем этапе нашего плана мы выведем еще больше пчел на тайных пасеках по всей Европе. Страх, ужас, паника станут нашими самыми действенными союзниками. Солдат будет косить загадочная болезнь. И Британия займет то место, которого заслуживает, — место третьеразрядной страны.

— Но как же те двое погибших — ваш работник и садовник моего дяди? Они ведь не были частью вашего замысла?

Из тьмы донесся какой-то скрипучий звук.

— Я знал, что некоторые из работников крадут вещи с фабрики, но спускал это им с рук. Это моя ошибка. Один из ульев опрокинула лошадь, и пчелы вылетели на свободу. Они одичали, а потом почувствовали запах вещества с украденной формы и начали нападать на людей. Мистеру Сурду пришлось поймать матку и заманить на нее весь оставшийся рой. Весьма опасное задание.

— Обычная работа, сэр, — возразил мистер Сурд из дальнего конца комнаты.

У Шерлока перехватило дыхание от дерзости этого плана. И каким бы отвратительным он Шерлоку ни казался, в нем не было заметных недостатков. Если пчелы действительно так агрессивны, как утверждает Мопертюи, и если военную форму успешно развезут по разным гарнизонам, план сработает. Сработает!

— Мой брат вас остановит, — спокойно сказал Шерлок. Это была его последняя надежда.

— Твой брат?

— Мой брат.

Из тьмы донесся шепот. Шерлоку показалось, что он различает голос мистера Сурда.

— Ах, — произнес Мопертюи своим шелестящим голосом, — тебя ведь зовут Шерлок Холмс. Значит, твой брат Майкрофт Холмс. Умный парень. Мы уже заметили, что он может представлять для нас определенный интерес. Похоже, ты пошел в него.

— Я послал ему телеграмму о том, что сейчас происходит, — заверил его Шерлок так спокойно, как только смог.

— Нет, — возразил барон. — Не посылал. Если бы послал, тебе не пришлось бы самому следить за моим судном. Майкрофт Холмс отправил бы на это задание собственных агентов.

Собственных агентов? Только сейчас Шерлок понял, насколько велики возможности Майкрофта.

В дальнем углу снова зашептались.

— Но все равно нам придется как-то уладить проблему с твоим братом, — продолжил барон. — Если он так же умен, как и ты, то сумеет раскрыть наши замыслы и помешать их исполнению. Он умрет через несколько дней после тебя, а может, даже в тот же день. Если бы было возможно, я постарался бы убить вас одновременно, потому что очень ценю точность. И вашим родителям не пришлось бы тратиться на отдельные похороны.

Только сейчас Шерлок понял, во что ему обойдется тщеславие. Ему так хотелось показать, какой он умный, что он изложил барону все свои выводы и похвастался перед ним возможностями Майкрофта, — и теперь барон убьет их обоих.

— Я уверен, что ты рассказал мне все, что знаешь, — сказал Мопертюи, — и я удивлен тем, как много тебе удалось выяснить. В будущем нам придется действовать осторожнее. Благодарю тебя.

— А почему Лондон? — выпалил Шерлок, понимая, что сейчас все закончится и у них с Вирджинией уже не останется шансов спастись. — Почему, прежде чем отправить сюда ульи, вы перевезли их в Лондон, а не в Портсмут или Саутгемптон?

— После твоего побега нам пришлось начинать действовать раньше установленного срока, — прошептал Мопертюи. — У нас не было свободного причала в Портсмуте или Саутгемптоне, а судно стояло в Лондоне. Везти ульи в Лондон было не очень удобно, но другого выбора не оставалось. А теперь ты мне больше не нужен… как и эта девочка, которая сидит рядом с тобой. Я собирался использовать ее для того, чтобы заставить тебя отвечать на вопросы, но мы без этого обошлись. Похоже, заставить тебя умолкнуть гораздо труднее, чем разговорить.

Шерлок повернулся к Вирджинии, чувствуя, что его лицо горит от стыда, но она ему улыбнулась:

— Ты избавил меня от пыток. Спасибо.

— Пожалуйста, — машинально ответил Шерлок, хотя и понимал, что особой его заслуги в этом нет.

— Мистер Сурд, — снова донесся из тьмы шепот барона Мопертюи. Хотя он и говорил очень тихо, его голос был прекрасно слышен в каждом углу комнаты. Это был голос человека, привыкшего командовать. — Нам нужно ускорить претворение нашего плана в жизнь. Отдайте приказ. Выпустите пчел из форта. Когда они доберутся до берега и полетят вглубь страны, форму уже раздадут солдатам. И воцарится хаос!

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Последние слова барона прокатились по комнате жутковатым эхом. В темноте послышались шаги — наверное, слуга помчался выполнять приказы. Шерлок посмотрел на Вирджинию. Она побледнела, но лицо ее было решительным. Шерлок протянул руку и сжал ее ладонь. Вирджиния улыбнулась в ответ.

Ее мужество дало Шерлоку силы продолжать.

— Это грандиозный план, — обратился он в темноту, — но он не сработает.

Последовало молчание, нарушаемое лишь странными скрипящими звуками, которые Шерлок запомнил по прошлой встрече с бароном. Эти звуки наводили на мысль о наполненных ветром парусах морского судна и о скрипящем деревянном корпусе.

— Ты слишком самоуверен, — донесся вдруг голос барона, — для простого мальчишки.

— Подумайте сами. То, что уже погибли два человека, еще не значит, что ваш план не провалится. К примеру, это ваше вещество очень легко смыть. Вспомните, как часто в Англии идут дожди. Чуть ли не каждый день. К тому же кто-то из солдат успеет отдать в стирку свою новую форму, прежде чем до него доберутся пчелы. А офицеры сделают это наверняка. — Шерлока несло, он просто фонтанировал идеями, рассуждая о том, что может помешать грандиозным замыслам барона Мопертюи. — Кто-то из солдат оставит себе старую форму или сошьет новую у полковых портных, а вашу не наденет. Не знаю, как насчет Франции, Германии и России, но англичане не любят, когда им указывают, какую одежду носить. В таких случаях они всегда находят способ обойти приказ.

— А сами пчелы? — неожиданно добавила Вирджиния. — Много ли их доберется до острова? Смогут ли они преодолеть такие огромные расстояния и долететь до каждого военного гарнизона? Вам хватит для этого пчел? А что, если ударят заморозки и ваши пчелы просто вымрут? Или если какие-то местные птицы станут на них охотиться? Или они найдут какое-нибудь дупло и будут жить себе спокойно на природе? А еще они могут смешаться с местными, британскими пчелами, и их потомки утратят всю свою хваленую агрессивность.

— Мы это учли, — ответил барон своим сухим, как пепел, голосом, но Шерлоку впервые показалось, что в его тоне звучит неуверенность. — И даже если какую-то часть формы отдадут в стирку или какая-то часть пчел погибнет, что из этого? Кто-то из солдат все равно станет жертвой пчелиных укусов. Все будут считать, что началась эпидемия. Британская армия будет парализована страхом. Парализована!

— Вы что, совсем не знаете англичан? — фыркнул Шерлок. В это мгновение он вспомнил все, чему его учили на уроках истории, о чем он читал в газетах, свернувшись калачиком в отцовском кресле, и о чем ему рассказывал Майкрофт. — Вы когда-нибудь слышали про атаку легкой бригады?[20]

Скрипящие звуки во тьме резко оборвались. У Шерлока возникло неожиданное ощущение, что все в комнате замерли, прислушиваясь к его словам.

— О да, — шепнул барон. — Я слышал об атаке легкой бригады.

— В тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году, — продолжил Шерлок, — во время Балаклавского сражения в Крымской войне, солдатам четвертого и тринадцатого легких драгунских полков, семнадцатого уланского полка и восьмого и одиннадцатого гусарских полков было приказано атаковать российские позиции. Они шли в атаку по дну ущелья под перекрестным огнем русской артиллерии, но их это не остановило. Они выполняли приказы без страха и ропота. Я не утверждаю, что бездумное следование приказам — это хорошее качество, но дисциплина у британских солдат в крови. Я это знаю точно, потому что мой отец — офицер. Солдаты не поддаются панике. Никогда. Даже если английские солдаты начнут умирать, остальные отнесутся к этому как к обычной вспышке оспы или холеры. Неужели вы этого не понимаете? Они будут вести себя так, словно ничего не случилось. Так всегда и поступают англичане. Поэтому Британская империя стала такой огромной и могущественной. Если нам что-то не нравится, мы этого просто не замечаем.

— Ты гладко говоришь, — заметил барон, — гладко, но не убедительно. Очевидно, тебе самому хотелось бы верить, что ваша империя возведена на твердом, как камень, фундаменте, но ты не прав. Фундамент давно прогнил, и здание вот-вот обрушится, стоит лишь его подтолкнуть. Ты веришь, что вас ждет такое же славное будущее, каким было прошлое, но это не так. Мир будет меняться, и баланс сил станет смещаться в сторону моих союзников из Парадол-чэмбер.

Парадол-чэмбер? Это еще что такое? Шерлок постарался запомнить это название, потому что оно наверняка должно заинтересовать Майкрофта.

Если, конечно, Шерлоку удастся еще хотя бы раз увидеть своего брата.

— Тебе хотелось бы верить, что твой брат и дальше будет важным человеком в британском правительстве, — продолжил Мопертюи, — но это невозможно. Его и остальных его коллег сметет волна истории. Когда ваше крохотное наглое государство станет всего лишь провинцией Европейской супердержавы, сравнимой с Америкой по могуществу и размерам, твой Майкрофт останется не у дел. При новом порядке такие люди, как он, будут уже не нужны. Они умрут на гильотине или виселице. Выжить им не удастся.

Мопертюи так увлекся гневным обличением ненавистной ему нации, что уже не говорил, а шипел. Но откуда у него такая ненависть к Великобритании?

Шерлок тем временем пытался понять, как ему лучше действовать: спокойно продолжать спор или попытаться еще сильнее вывести барона из себя? И в том и в другом случае исход более чем сомнителен. Скорее всего, их с Вирджинией просто убьют.

— Он сумасшедший, — тихо, но уверенно сказала Вирджиния Шерлоку. — Совсем свихнулся. И план у него такой же безумный — барон никогда не добьется того, чего хочет. Нравится это ему или нет, но Британия — великая страна. Он не может этого отрицать.

— Просто поразительно, девочка, — прошипел Мопертюи, — что ты так яростно защищаешь это государство.

Вирджиния резко подняла голову, удивившись, что барон вдруг о ней вспомнил.

— Что в этом поразительного? — спросила она. — Просто я не люблю, когда убивают невинных людей. По-вашему, я ненормальная?

— Твоя страна более двух веков была английской колонией, — возразил ей барон. — Всеми вашими делами заправляли из Лондона. Вы были для англичан всего лишь еще одним графством, вроде Дорсета или Гемпшира, только крупнее и чуть дальше расположенным. Вам пришлось восстать против британского правления и сбросить с шеи вестминстерское ярмо.[21]

— Но мы завоевали свободу в честной борьбе, — возразила Вирджиния. — А не происками и обманом. Если нам приходится воевать, мы только так и воюем — открыто и честно. У войны тоже должны быть правила, как и у бокса.

— Наивная, — пробормотал барон, — какая же наивная! И бестолковая. Вы с этим мальчиком умрете слишком рано — и не увидите, как мир, который вы так любите, перевернется с ног на голову.

— Вам нравится действовать из укрытия? — спросила вдруг Вирджиния, и ее голос звучал так решительно, что Шерлок взглянул на нее с удивлением, не понимая, что она замыслила.

— Удачливый боец наносит удар из укрытия и прячется снова, так что более крупный и сильный противник не знает, куда бить в ответ, — прошептал барон. — Это военная стратегия будущего. С ее помощью более мелкие противники смогут побеждать гораздо более сильных. Побеждать, используя хитрость.

— Так значит, вы предпочитаете скрываться во тьме? Посмотрим, как вам понравится свет! — воскликнула она и вскочила на ноги.

Шерлок заметил какое-то движение в дальнем углу комнаты и понял, что мистер Сурд взмахнул плетью со стальным наконечником, но Вирджиния так стремительно сорвалась с места, что плеть задела только спинку кресла.

Девушка тем временем ухватилась за черные бархатные шторы и резко раздвинула их. Шерлок услышал звук рвущейся ткани, как будто штора оторвалась от карниза, а затем все полотнище, зашуршав, упало на пол грудой мягкой материи, и в комнату хлынули лучи солнечного света.

Лакеи в черном прикрыли глаза руками, но Шерлок даже не зажмурился — его взгляд был прикован к барону, сидевшему в огромном кресле по другую сторону стола. Это был тот самый красноглазый и беловолосый человек, которого он видел в Фарнхеме, в карете. Барон щурился на свету, загораживаясь рукой, пока не нащупал на столе очки с темными стеклами и не надел их, скрыв от солнца слишком чувствительные глаза. Его руки были тонкими и искривленными, как ветки старого дуба, а голову он наклонил так, словно не мог удержать ее на плечах. Одет он был в подобие военной формы: черный мундир с золотой тесьмой на груди и манжетах. Его голову окружала какая-то странная конструкция — что-то вроде деревянной рамы.

Неожиданно он вскинул голову и так сверкнул глазами из-за темных линз, что Шерлок почти почувствовал жар его взгляда. Он заметил, что к раме были прикреплены какие-то веревки, и они натянулись именно в тот момент, когда Мопертюи двинул головой.

Мистер Сурд стоял рядом с бароном, и его шрамы были такими яркими в солнечном свете, что лысый череп казался похожим на клубок дождевых червей. Сурд угрожающе глядел на Шерлока и Вирджинию и поигрывал плетью.

— Нет! — прошептал барон. — Они мои!

Шерлок не мог отвести глаз от искалеченного тела барона Мопертюи. Такие же деревянные конструкции охватывали его локти и запястья, а гораздо более крупная окружала грудь, и к каждой из них были прикреплены веревки. Шерлок проследил взглядом за самыми толстыми из них, привязанными к грудной раме, и обнаружил, что они тянутся к массивной деревянной перекладине, которая возвышалась над бароном, словно виселица. На ближайшем конце перекладины была закреплена небольшая поперечная планка с металлическими крюками и блоками. Через эти крюки и блоки тоже были пропущены веревки, и держали их лакеи в черном. Шерлок насчитал штук двадцать таких веревок, которые тянулись к разным частям тела барона Мопертюи. Шерлок с изумлением увидел, как одни из лакеев натянули свои веревки изо всех сил, а другие, наоборот, ослабили натяжение. И барон выпрямился.

Он был марионеткой, марионеткой с человеческим телом, которым управляли его слуги.

— Чудовищно, правда? — прошипел барон. Казалось, сам он способен управлять только глазами и ртом. Он поднял правую руку и указал на себя, но двигалась эта рука благодаря веревкам, прикрепленным к его запястью, локтю и плечу, и более тонким лескам, привязанным к кольцам на его пальцах, — барон сделал этот жест не потому, что сам этого захотел, а потому, что слуги предугадали его желание. — Это подарочек мне от Британской империи. Ты говорил об атаке легкой бригады? Банальный, бессмысленный эпизод, возникший из-за неправильно понятого приказа, в войне, которая была нам не нужна. Я был там в тот роковой день вместе с графом Луканом. Я служил его связным и передавал приказы французской кавалерии, стоявшей на левом фланге. Я видел своими глазами, как лорд Раглан отдавал приказ. Я знаю, что он был плохо сформулирован, и Лукан неправильно его понял.

— И что произошло? — спросил Шерлок.

— Моя лошадь споткнулась во время атаки, испугавшись пушечного огня. Я вылетел из седла и упал перед сотнями британских кавалеристов. Они проскакали по мне. Вряд ли они вообще меня заметили. Я чувствовал, как ломаются мои кости под копытами лошадей. Ноги, руки, ребра, череп. В моем теле сломаны все крупные кости и большинство мелких. Внутри я весь как рассыпавшаяся мозаика.

— Лучше бы вы умерли, — сказала Вирджиния, и Шерлок не понял, что звучало в ее голосе — жалость или отвращение.

— Меня нашли соотечественники после того, как русские расстреляли британцев из пушек, — продолжил Мопертюи. — Они вынесли меня с поля боя. Перевязали мои раны. Они вылечили меня, насколько смогли, но моя шея сломана, и хотя мое сердце все еще бьется, я не могу ходить. Они не рискнули отправить меня на родину в таком состоянии, и поэтому я пролежал в палатке в Крыму целый год, терпя летнюю жару и зимний холод. Целый год. И каждую секунду, каждую минуту, каждый час, каждый день, каждую неделю и каждый месяц я проклинал британцев и их идиотскую страсть подчиняться приказам, какими бы глупыми эти приказы ни были.

— Вы сами выбрали военную карьеру, — напомнил ему Шерлок. — Вы были офицером. И вы выжили там, где тысячи людей погибли.

— И каждый день своей жизни я жалею, что не погиб вместе с ними. Но я живу, и у меня есть цель: поставить Британскую империю на колени. И начну я с тебя.

Выплюнув эти слова, Мопертюи взмыл в воздух и легко приземлился на стол. Веревки над ним натянулись, удерживаемые кукловодами в черных камзолах. Комната наполнилась скрипом: веревкам, прикрепленным к перекладине, приходилось выдерживать вес барона. Каким-то образом лакеи понимали, чего хочет от них хозяин. Шерлок предположил, что они работали на него так долго, что изучили ход его мыслей и научились действовать в соответствии с его желаниями. Как только ноги барона коснулись стола, Шерлок соскочил с кресла. Вирджиния тоже метнулась в сторону.

— Барон, — крикнул мистер Сурд, — вы не обязаны делать это собственноручно! Позвольте мне убить этих детей!

— Нет, — ответил Мопертюи. — Я не калека! Я сам уничтожу этих наглецов! Я не впустую провел все те месяцы, когда лежал парализованный: я изобрел это устройство! И теперь я смогу убить их сам! Ты это понимаешь?

— Хотя бы разрешите мне покончить с девчонкой, — настаивал Сурд. — Позвольте мне оказать вам такую услугу.

— Отлично, — согласился барон. — А с парнем я сам справлюсь.

И он поплыл к Шерлоку, едва касаясь ногами столешницы. Потом протянул к нему руку, и на мгновение Шерлок подумал, что барон предлагает ему тоже влезть на стол, но тут веревки неожиданно натянулись, и из потайных ножен под мышкой выскользнул блестящий клинок. Барон сжал рукоятку своими тонкими, как паучьи лапы, пальцами, но было видно, что он не держит оружие по-настоящему, а лишь слегка его направляет.

Шерлок попятился, пока не наткнулся спиной на стоящие у двери доспехи. Он выхватил из железной рукавицы меч, свалив все остальное на пол. Краем глаза он заметил, как мистер Сурд вышел на середину комнаты, угрожающе помахивая кончиком плети, но тут барон вскинул саблю и соскочил со стола. Похожее на виселицу устройство, к которому он был подвешен, стояло на колесиках, и слуги разворачивали его и толкали в нужном направлении. Благодаря этому устройству Мопертюи мог в считаные мгновения оказаться в любом конце комнаты, в то время как Шерлок не успел бы и с места сойти.

Барон взмахнул саблей. Шерлок неуклюже отбил удар, и его плечо заныло. Клинки столкнулись, выбив россыпь искр. Барон снова взмыл в воздух, целясь Шерлоку в голову. Тот откатился влево, и сабля рассекла спинку кресла — щепки так и брызнули во все стороны.

В отчаянии Шерлок бросил взгляд направо. Вирджиния пятилась от мистера Сурда, а тот спокойно разматывал свою плеть. Потом он с проворством атакующей змеи нанес удар. Вирджиния отшатнулась, но опоздала на долю секунды. Стальной наконечник рассек кожу на ее щеке. Хлынула кровь.

Шерлоку отчаянно хотелось броситься к ней на помощь, но тут барон с легкостью приземлился прямо перед ним. Вскочив на ноги, Шерлок замахал мечом, пытаясь перерезать веревки, удерживающие барона, но слуги сразу же оттащили своего хозяина подальше, и Шерлок не смог до него дотянуться. На белом, похожем на череп лице барона застыла уродливая улыбка. Его красные, как у крысы, глаза светились предвкушением победы. Он сделал выпад, его правая нога скользнула по ковру, а правая рука, удерживающая саблю, вытянулась далеко вперед. Шерлок слышал, как пыхтят слуги, натягивая веревки. Клинок был направлен прямо ему в горло. Холмс попытался отбить удар, но зацепился ногой о складку ковра и упал на спину, ударившись затылком об пол.

— Я был лучшим фехтовальщиком Франции! — хвастливо воскликнул барон. — И я остался им!

Вирджиния вскрикнула, и Шерлок невольно взглянул на нее. Сурд загнал ее в угол. На ее лбу зиял еще один разрез. Красная кровь казалась тусклой на фоне подсвеченных солнцем огненно-рыжих волос. Шерлок повернулся было в ту сторону, но тут перед ним снова мелькнула бароновская сабля: она разрезала ворот рубашки и прочертила на груди яркий след. Шерлок вскочил на ноги и попятился, выставив перед собой меч и отчаянно надеясь отбить очередной выпад барона.

Снова заскрипела деревянная конструкция, и барон поплыл по воздуху, как не сумел бы ни один здоровый фехтовальщик. Он размахивал саблей, словно косой. Хотя барон и называл себя великим фехтовальщиком, похоже, в азарте атаки он растерял все свои навыки. Он бездумно молотил саблей в воздухе, надвигаясь на Шерлока, а тот уже устал отбиваться. Его мышцы горели огнем, а все жилы казались натянутыми до предела, как скрипичные струны.

Что-то промелькнуло рядом с головой Шерлока, и он оглянулся. Это была железная рукавица из опрокинутого набора доспехов. Вирджиния подняла ее с пола и бросила в мистера Сурда. Следом она швырнула железный сапог, который угодил великану прямо в лоб, в место над левым глазом, и Сурд разразился ругательствами.

Барон Мопертюи вновь двинулся вперед, и Шерлоку снова пришлось отступить. Как этим лакеям-кукловодам удается действовать так слаженно? Мопертюи шел как здоровый человек. Он даже бедрами слегка покачивал.

Барон замахнулся и рубанул саблей наискосок. Шерлок отбил удар. Снова посыпались искры, похожие на ночных светлячков.

Сопротивляться было бесполезно. Мопертюи в самом деле умел фехтовать, и даже деревянная конструкция не стала для него помехой. Или его слуги сами были опытными фехтовальщиками (Шерлок готов был в это поверить), или же они так долго тренировались с бароном, что научились действовать, словно части единого организма, не переговариваясь между собой и не раздумывая. Сколько же времени Мопертюи их натаскивал, пока они не начали работать так слаженно?

Шерлок пятился все дальше и дальше, пока не уперся локтем и плечом во что-то твердое. Стена! Дальше отступать было некуда.

Мопертюи снова взмахнул рукой, и его сабля сверкнула как молния. Шерлок в отчаянии попытался увернуться, но клинок пробил воротник его куртки и глубоко вонзился в щель между двумя камнями. Шерлок попытался вырваться, но понял, что пришпилен к стене, словно бабочка на булавке.

Он собрался с духом, ожидая, что Мопертюи выдернет саблю для последнего удара, и в это мгновение можно будет сбежать, но вместо этого барон поднял левую руку. Веревки натянулись, словно струны, и что-то выскользнуло из его левого рукава. В первое мгновение Шерлок подумал, что это нож, но это оказалось какое-то очень странное оружие. Похожее на металлический диск с зубчатыми краями.

Что-то зажужжало в тени за спиной барона, и диск начал вращаться, разбрасывая солнечные зайчики. Барон начал медленно подносить зубчатый диск к правому глазу Шерлока, и тот почувствовал бьющий в лицо поток воздуха.

Он был в отчаянии. Ему не справиться с бароном. Еще несколько мгновений, и барон его убьет.

Но должен же он спасти Вирджинию!

Только эта мысль и заставила Шерлока предпринять последнюю попытку. Он вытащил руку из рукава куртки и упал на пол в ту самую секунду, когда диск с громким скрежетом вонзился в стену, разбрасывая во все стороны искры и каменную крошку.

Если Шерлок не мог победить барона в фехтовальном поединке, значит, надо думать головой. Нужно всего лишь найти уязвимое место и воспользоваться слабостью противника. И это наверняка связано с тем, как движется барон, вернее, как его передвигают. Шерлок снова попытался перерезать веревки, удерживающие барона, но тот был готов к этому и с легкостью отбил удары Шерлока вращающимся диском, пока другой рукой выдергивал из стены саблю.

Отступив назад, Шерлок чуть было не споткнулся об обломки кресла, разрубленного бароновской саблей. Кусок дерева с грохотом прокатился по полу, и в голове Шерлока возник новый план. Не задумываясь, Шерлок наклонился и поднял левой рукой самый крупный обломок — часть сиденья с подлокотником и покрытую резьбой ножку.

Когда барон сделал очередной выпад, целясь Шерлоку в лоб, тот прикрылся куском кресла, как щитом. Сабля глубоко вонзилась в дерево. Прежде чем барон успел ее вытащить, Шерлок взмахнул обломком, вынудив барона поднять саблю над головой. Запястье Шерлока скользнуло по одной из веревок. Он крутанул обломок, едва не вырвав саблю из руки барона, просунул его между ближайшими веревками и крутанул снова. Кусок кресла запутался в веревках и повис в воздухе. Шерлок выпустил его из рук, а потом схватил еще одну веревку, другую и, потянув изо всех сил, зацепил за обломок.

— Что ты делаешь? — крикнул барон, но было уже поздно.

Веревки, обмотанные вокруг ножки и подлокотника кресла, превратили его конструкцию в ловушку. Мопертюи отчаянно дергался. Слуги тянули изо всех сил, но у них ничего не получалось. Распутать веревки таким способом они не могли.

Отступив на шаг, Шерлок взмахнул мечом и перерезал штук пять или шесть веревок. Их концы разлетелись по разным углам комнаты.

Руки барона опустились, голова завалилась набок.

— Ты за это заплатишь, — прошипел он.

— Пришлите мне счет, — огрызнулся Шерлок и повернулся к Вирджинии, готовый броситься ей на выручку.

Но именно в это мгновение она шарахнула мистера Сурда по голове тяжеленным металлическим шлемом. Сурд рухнул на пол без сознания, истекая кровью.

— Я как раз хотел тебе помочь, — сказал ей Шерлок.

— Потрясающе, — ответила Вирджиния. — И я тебе тоже.

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

— Боже, благослови барона Мопертюи! — выдохнул Шерлок, как только они выскочили из комнаты. Засова на двери не было, так что пришлось навалиться на шкаф из тикового дерева и передвинуть его, чтобы забаррикадировать дверь. Ножки шкафа со скрипом поехали по покрытому плиткой полу.

— С чего это вдруг? — спросила Вирджиния, помогая ему сдвинуть шкаф. Теперь выход из комнаты был надежно перекрыт. — Что хорошего он нам сделал?

Слуги барона начали ломиться в дверь, и она дернулась несколько раз, но шкаф не давал ей открыться.

— У него все дома одинаковые. Поэтому я знаю, где здесь конюшня. Бежим!

Шерлок потащил Вирджинию через служебные помещения к двери черного хода, а затем, убедившись, что лакеев Мопертюи во дворе нет, повел ее за угол к конюшне. Судя по положению солнца, дело шло к полудню. Вероятно, они проспали под действием опиума всю ночь, если не больше.

Вирджиния сразу же бросилась седлать лошадей:

— Куда нам ехать, Шерлок? Мы в чужой стране! Мы даже не знаем французского!

Шерлок покраснел:

— Вообще-то я знаю.

— Что знаешь?

— Французский. Немного.

Она взглянула на него с удивлением:

— Откуда?

— Мои предки по маминой линии — выходцы из Франции. Она заставила нас выучить язык. Говорит, это наше наследие.

Вирджиния погладила его по руке.

— Ты никогда мне о ней не рассказывал, — заметила она. — Об отце и брате все время говоришь, а о ней нет.

— Да, — согласился Шерлок, почувствовав, как к горлу подступил комок. Он отвернулся, чтобы Вирджиния не видела его глаз. — Я не рассказывал.

Вирджиния подтянула подпругу:

— И что, раз уж мы говорим по-французски, куда нам теперь податься? Где искать помощи?

— Нам нужно добраться до порта, — ответил ей Шерлок. — Мопертюи отдал приказ выпустить пчел. Если мы их не остановим, они начнут убивать. Может, и не так успешно, как рассчитывает Мопертюи, но кто-то из британских солдат непременно погибнет. Мы обязаны это предотвратить.

— Но…

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — заявил Шерлок. — Едем в порт. А оттуда уже отправим телеграмму моему брату или что-нибудь еще придумаем. Не важно.

Вирджиния кивнула:

— Тогда влезай в седло, великий фехтовальщик.

Он усмехнулся:

— Ты тоже была прекрасна.

Вирджиния усмехнулась в ответ:

— Что, правда?

Когда они уезжали, в доме поднялся крик и зазвонил колокол. Но Шерлок знал, что перехватить их уже не успеют.

В ближайшей деревне они остановились, чтобы выяснить, что это за местность. Оба умирали с голоду, но французских денег у них не было, так что оставалось лишь с вожделением смотреть на выставленные в витринах связки сосисок и батоны длиной с руку Шерлока. Местный крестьянин сказал Шерлоку, что они в нескольких милях от Шербура.[22] Он указал им нужную дорогу, и Шерлок с Вирджинией продолжили свой путь.

Вирджиния даже один раз его похвалила.

— Неплохо, — сказала она. — Ты так сидишь в седле, как будто это велосипед, а не живое существо, но все равно неплохо.

Еще через полчаса они остановились возле персикового сада и набили карманы фруктами, а потом их съели, не слезая с лошадей, и липкий сок стекал по их подбородкам. Их окружал сельский пейзаж, привычный и одновременно не похожий на тот, который Шерлок видел в Англии. Его сердце колотилось, словно перестук копыт. Нужно было срочно разработать план действий.

Но когда они добрались до Шербура, никакого плана у Шерлока так и не появилось. Город был выстроен на склоне холма, спускающегося к сияющей голубой гавани. Теперь они ехали по мощеной улице, и им пришлось замедлить ход, потому что у многочисленных магазинчиков и уличных прилавков толпились прохожие. Точно такую же картину можно увидеть в любом английском городке на южном побережье, единственным отличием был лишь покрой одежды и изобилие на прилавках сыра.

Шерлок с Вирджинией спешились и с неохотой привязали лошадей к ближайшей ограде. Оставалось надеяться, что кто-нибудь их заберет. Шерлок, вспомнив весь свой словарный запас, попытался выяснить, где здесь телеграф, и с отчаянием обнаружил, что ближайшая телеграфная станция находится в Париже. Как же им теперь связаться с Майкрофтом?

Значит, придется сесть на судно и вернуться в Англию. Другого выхода нет.

Они отыскали контору портового инспектора и спросили, какие суда или лодки отправляются в Англию. Их было несколько. Инспектор старательно их перечислил. Четыре местных судна возили товар на продажу — сыр, мясо, лук. С их капитанами можно договориться. Пятой оказалась британская рыбацкая лодка, которая пришвартовалась утром.

И называется она «Миссис Эглантин».

Как только Шерлок это услышал, его словно ледяной водой окатило. В первое мгновение ему в голову пришла безумная мысль, что миссис Эглантин, дядина экономка, — это и есть главная злодейка, стоящая за бароновскими преступными планами, но он быстро опомнился. Кто-то просто воспользовался ее именем, чтобы подать Шерлоку знак, привлечь его внимание.

И хитрость удалась.

«Миссис Эглантин» оказалась маленькой парусной лодкой, притулившейся на самом краю пирса. Развешенные на палубе сети были похожи на паутину. У сходней сидели Амиус Кроу и Мэтти.

Вирджиния бросилась на шею к отцу. Он крепко прижал ее к себе и закружил в воздухе. Шерлок хлопнул Мэтти по спине.

— Откуда вы узнали, где нас искать? — спросил он. — Как вы вообще догадались, что мы во Франции?

— Не забывай, что я охотник, — сказал ему Кроу. — Когда ты не вернулся в гостиницу, а Джинни пропала, мы пошли по вашему следу. Я узнал о пожаре в Ротерхитском туннеле, расспросил людей, и они сказали, что видели бегущего мальчика, похожего на тебя. Мэтти тем временем отыскал лодочника, который вез Джинни. Когда мы добрались до пристани, судно Мопертюи уже отчалило, но начальник дока вас запомнил и он видел, как вас подняли на борт. «Затащили на борт», — сказал он. Судно отплыло, но он слышал разговоры матросов о том, что рейс будет недолгим и что они идут в Шербур. Так что мы взяли напрокат рыбацкую лодку и отправились следом за вами. Причалили вскоре после бароновского судна. То ли они слишком медленно шли, то ли где-то останавливались по пути. Не знаю точно…

Голос Кроу был таким же звучным и уверенным, как раньше, и в его словах не чувствовалось никаких особенных эмоций, но Шерлоку показалось, что он выглядит усталым и постаревшим. Он все время обнимал Вирджинию за плечи и прижимал к себе. Впрочем, она не возражала.

— Я выяснил, что у барона дом неподалеку, и уже хотел нанять местных парней и собирать спасательный отряд, но тут как раз вы объявились. Удачно наши пути пересеклись.

— Этого и следовало ожидать, — заметил Шерлок. — Мы сразу стали искать порт, который ближе всего к бароновскому шато. Именно там и должно было причалить его судно, а вы шли за ним следом. Ну и конечно, рано или поздно мы должны были встретиться в Шербуре. — Он улыбнулся. — Единственное, что меня поразило, это лодка, названная в честь дядиной экономки. Что это еще за шутка?

— Вообще-то ее старое название «Розали», — улыбнулся Кроу. — Но я подумал, что знакомое имя может привлечь твое внимание, если ты начнешь искать судно для отплытия в Англию. Я хотел назвать ее «Майкрофт Холмс», но капитан сказал, что все суда и лодки обязательно должны носить женские имена.

— Вы ожидали, что нам удастся сбежать от барона?

Кроу кивнул:

— Я бы сильно разочаровался, если бы не удалось. Ты мой ученик, а Джинни — моя дочка. Что же я за учитель такой, если бы вы даже не смогли удрать из плена? — Он шутил, но Шерлок чувствовал в его словах глубоко спрятанное беспокойство, а может, и страх, который только сейчас начал рассеиваться. Кроу протянул руку и обнял Шерлока за плечи. — Ты уберег ее, — тихо сказал он. — Спасибо.

— Я знаю, что вы руководствовались логикой, — так же тихо заметил Шерлок, — и ваш план удался, но если бы не вышло? Если бы мы не сумели сбежать или поехали в другую сторону или если бы мы не нашли вас в порту и сели на другое судно? Что тогда?

— Значит, события пошли бы по другому пути. Мы оказались здесь потому, что так сложились обстоятельства. Если мы используем логику, то можем повернуть любую ситуацию себе на пользу, но всегда возникают случайности, с которыми приходится считаться. На этот раз нам повезло. В следующий раз — кто знает?

— Не хочу я никакого «следующего раза», — признался Шерлок. — Но должны же мы помешать плану барона.

— А в чем он заключается? — с любопытством спросил Кроу. — Я кое-что сопоставил, но целая картина не вырисовывается.

Шерлок и Вирджиния торопливо рассказали ему о пчелах, о военной форме и о намерении уничтожить большую часть британских солдат, размещенных в казармах. Кроу, как и Шерлок, сомневался в эффективности такого плана, но он тоже считал, что жертвы будут и что, если погибнет всего один человек, это уже слишком много. Пчел нужно остановить.

— Но как пчелы смогут отыскать путь к острову через пролив, а потом найти казармы? — поинтересовался Кроу.

— Я читал про них в дядиной библиотеке, — ответил Шерлок. — Пчелы — удивительные создания. Они различают сотни разных запахов, таких слабых, что человек никогда их не почувствует, и могут пролетать огромные расстояния, чтобы добраться до источника аромата. Так что все возможно. — Он задумался, вспоминая. — Барон упоминал какой-то форт. Он сказал своему слуге, мистеру Сурду, что пчел нужно выпустить из форта. Здесь, на побережье, или у берегов Англии есть какая-нибудь крепость, которую он мог бы использовать?

— Ну… это не совсем крепости, — вмешался Мэтти Арнетт.

— Ты о чем вообще?

— Вокруг Портсмута, Саутгемптона и острова Уайт есть несколько морских фортов, они прямо из воды торчат, как укрепленные острова. Их строили на случай наполеоновского вторжения. Но сейчас они все заброшены, потому что Наполеон не стал к нам вторгаться.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Вирджиния.

Мэтти нахмурился:

— Мой папа был на одном из таких островов, когда служил на флоте. Он мне и рассказал.

— А почему ты думаешь, что Мопертюи использовал именно такой форт? — спросил Шерлок.

— Ты ж сам сказал, что он ненавидит британцев, потому что они его покалечили. Значит, он вполне мог использовать для своих планов те самые форты, которые мы строили для защиты от Франции.

Кроу кивнул:

— Парень дело говорит. И хотя их судно отплыло из Лондона до того, как нам с Мэтти удалось нанять лодку, они прибыли в Шербур почти перед нами. Значит, они где-то останавливались по пути и выгрузили ульи.

— Но этих морских фортов целая куча, — сказал Мэтти. — Мы не успеем их все обыскать.

— Он бы выбрал тот из них, откуда пчелам ближе лететь, — перебил его Шерлок. — Значит, нужно искать форт, который ближе всего к побережью. И он должен быть неподалеку от крупного военного гарнизона. Нам понадобится карта английского побережья, и мы проведем линии от каждого морского форта к ближайшему гарнизону. Будем искать самую короткую линию. — Он взглянул на изумленные лица Амиуса и Вирджинии. — Простая геометрия.

— А когда найдем нужный форт, что будем делать? — поинтересовался Мэтти.

— Поплывем в Англию и отправим сообщение Майкрофту Холмсу, — ответил Кроу. — Он отправит в форт военный корабль.

— Это слишком долго, — покачал головой Шерлок. — Нам нужно самим туда отправиться. Причем прямо сейчас.

В итоге они решили сделать и то и другое. «Миссис Эглантин», которой вскоре предстояло вернуть себе прежнее имя, отчалила из шербурского порта, и Кроу с Шерлоком принялись чертить на карте линии, отыскивая самый подходящий форт. Через несколько часов пути солнце опустилось к горизонту, и английский берег казался темной полосой на фоне такого же темного неба.

— Рыбацкую лодку они сразу заметят, — сказал Кроу. — Даже если спустить парус, увидят мачту, если, конечно, у них есть дозорный. А если бы я был на их месте, то непременно выставил бы дозорного.

— Тут же шлюпка на борту висит, — напомнил Шерлок. — Я заметил ее, когда мы садились. Мы с Мэтти можем на веслах добраться до форта. А вы плывите в Англию и поднимайте тревогу.

— А что, если мы с тобой отправимся на веслах в форт, а Мэтью с Джинни пусть плывут до берега?

— Мы же не умеем ходить под парусом, — возразил Шерлок. У него голова шла кругом, когда он думал о том, на какой риск собирается пойти, но другого выхода не видел. — К тому же люди из адмиралтейства и штаба флота скорее вам поверят, чем кому-нибудь из нас.

— Логично, — неохотно согласился с ним Кроу.

— Где бы вы ни высадились, — продолжил Шерлок, — если вы окажетесь неподалеку от Портсмутской верфи, Чатемской верфи, Дила, Ширнесса, Грейт-Ярмута или Плимута, там везде есть семафорные станции. Если вы передадите сообщение, оно пойдет по семафорной линии до самого адмиралтейства. Наверное, это даже быстрее, чем посылать телеграмму.

Кроу кивнул, улыбнулся, а потом протянул свою большую мозолистую ладонь и пожал Шерлоку руку.

— Еще увидимся, — сказал он.

— Даже не сомневаюсь, — ответил Шерлок.

Шерлок и Мэтти сели в шлюпку и начали грести в сторону форта. В шлюпке они могли подойти к форту незамеченными, тогда как парусная лодка непременно привлекла бы внимание. А Кроу и Вирджиния, как и договорились, направились к английскому побережью, чтобы отправить сообщение правительству.

Вирджиния стояла на борту «Миссис Эглантин» и смотрела на Шерлока. Он тоже глядел на нее, не зная, увидятся ли они снова.

Море было неспокойным. Форт казался темным пятнышком на горизонте, и, сколько они с Мэтти ни гребли, оно не становилось ближе. Шерлок чувствовал вкус соли на губах. Он сам не понимал, зачем ввязался в это безумное приключение.

Через некоторое время, обернувшись, он с изумлением обнаружил, что в какой-то сотне футов прямо из воды поднимается груда мокрых, обросших водорослями камней. Каким-то чудом они с Мэтти сумели доплыть. Форт казался заброшенным. Шерлок осмотрел зубцы башни, где всего лишь полвека назад британские часовые высматривали угрозу с моря. Там никого не было. Ни единой души. Шлюпка преодолела последние несколько футов и причалила к уходящему в воду подножию каменной лестницы.

Мэтти торопливо обвязал веревку вокруг ржавого железного прута, торчащего из стены. Затем они вскарабкались по лестнице. Один раз Шерлок оступился, и Мэтти поддержал его, не дав свалиться в воду.

— Может, мы опоздали? — спросил Мэтти.

— Сейчас ночь. А ночью пчелы спят. Слуги барона, наверное, добирались сюда так же долго, как и мы. Значит, они выпустят пчел утром.

Поднявшись наверх, они спрятались за невысокой каменной оградой, идущей вдоль внешнего края. В щелях между камнями рос зеленый мох.

Шерлок осмотрел верхнюю площадку форта (ему все время хотелось назвать ее палубой, хотя это был не корабль). Но на каменных плитах не обнаружилось ничего, кроме свернутых тросов, пучков водорослей и разбитого ящика.

И вдруг на противоположной стороне площадки вспыхнул огонек; Шерлок успел заметить, как пламя зажженной спички осветило чье-то бородатое лицо. Значит, обитатели форта все-таки выставили охрану. Им с Мэтти нужно быть осторожнее.

Часовой шел в противоположную от них сторону, и Шерлок заметил, как он прошел мимо отверстия в «палубе», с трех сторон окруженного деревянным поручнем. Наверное, там была лестница вниз. Часовой двинулся дальше, а Шерлок схватил Мэтти за рубашку и потянул за собой.

Он оказался прав. Каменные ступени вели вниз, во тьму. Оттуда поднимался запах сырости и разложения.

— Спускаемся, — прошипел Шерлок.

Они сбежали по лестнице вниз, в самое сердце форта. Сначала им казалось, что внутри так же темно, как в подземных глубинах, но через несколько мгновений глаза Шерлока привыкли к мраку, и он разглядел масляные фонари, развешанные на стене на одинаковом расстоянии друг от друга. Короткий коридор вел в просторное мрачное помещение, которое не могли осветить даже зажженные лампы.

Шерлок и Мэтти прокрались по коридору до самого входа в круглый зал. Похоже, это помещение занимало большую часть яруса. Крышу поддерживали каменные колонны, расположенные в нескольких ярдах друг от друга, но Шерлок смотрел не на них, а на ульи, расставленные между ними рядами. Казалось, их тут сотни. А если в каждом — десятки тысяч пчел, то это значит, в нескольких шагах от Шерлока был собран целый миллион смертельно опасных насекомых. При виде этих ульев у юноши мурашки побежали по спине, и ему показалось, что это пчелы забрались к нему за шиворот. Даже если план барона Мопертюи провалится, такое количество пчел представляет угрозу для всего побережья.

— Только не говори, что мы должны затащить их наверх и побросать в море, — прошептал Мэтти.

— Нет, мы не будем тащить их наверх и бросать в море, — откликнулся Шерлок.

— Тогда что мы с ними сделаем?

— Пока не знаю.

— Что значит, не знаешь?

— Это значит, я еще не придумал. Некогда было придумывать.

Мэтти фыркнул:

— У тебя была куча времени, пока мы плыли на лодке.

— Тогда я думал о другом.

— Ну да, — буркнул Мэтти, — я заметил. — Он помолчал немного, а потом предложил: — Мы можем их поджечь.

Шерлок покачал головой:

— Смотри, на каком расстоянии они стоят друг от друга. Ну, подожжем пару ульев, но огонь не перекинется на остальные, а пчелы нас наверняка закусают.

Мэтти осмотрелся по сторонам.

— А что они едят? — спросил он.

— В каком смысле?

— Мы посреди Ла-Манша. Тут совсем нет цветов, есть только водоросли, но они не считаются. Чем тогда питаются эти пчелы?

Шерлок задумался.

— Хороший вопрос. Я не знаю. Давай посмотрим, может, что-нибудь найдем. Ты иди в одну сторону, а я в другую, и на том конце встретимся. Только никому не попадись на глаза.

Мэтти пошел налево, а Шерлок — направо. Оглянувшись, Шерлок обнаружил, что Мэтти уже скрылся в темноте.

Бесчисленные ряды ульев сливались друг с другом, создавая почти умиротворяющую картину. Шерлок не видел ни одной пчелы: возможно, в темноте они не летают, но ему казалось, что он различает низкий монотонный гул, почти на пределе слышимости. Кое-где стояли деревянные рамы, похожие на мольберты. На некоторых из них были сложены поддоны, на других не было ничего. Шерлок попытался вспомнить, где он мог видеть похожие штуки. Где-то точно видел.

И тут из тьмы выплыло что-то жуткое… Это оказался человек, весь закутанный в ткань, с муслиновой маской, натянутой на тростниковый каркас. Он склонился над большим ящиком — одним из многих, выставленных вдоль изгибающейся стены. Достал из ящика поддон — такой же, как и остальные, установленные на рамах, — и понес его в сторону ульев. Над поддоном вилась какая-то дымка.

Когда человек в защитном костюме дошел до рамы и установил на нее поддон, Шерлок вспомнил, как пчеловод в фарнхемском доме барона Мопертюи доставал из-под ульев точно такие же поддоны. И тут все разом выстроилось в единую цепь: поддоны, взлетающая в воздух легкая пыльца, лед, который Денни выгружал с поезда в Фарнхеме, и вопрос Мэтти о том, что же едят пчелы, когда рядом нет цветов. Все так логично! Пчелы собирают цветочную пыльцу, на своих мохнатых лапках относят ее в улей, а потом едят. Поставьте под ульем поддон и что-то вроде решетки на входе, и, когда пчелы будут протискиваться сквозь эту решетку, часть пыльцы осыплется с их лапок. А потом достаточно поставить поддон с пыльцой на лед, и вы сможете использовать ее, когда она вам понадобится — например, если придется держать пчел там, где нет цветов. Расставьте поддоны вокруг, и пчелы станут собирать с них пыльцу, даже не подозревая, что эту пыльцу они уже когда-то собирали.

Вспомнив Фарнхем и сцену у вокзала, Шерлок попытался воскресить в памяти что-то очень важное, что-то из рассказов Мэтти. Кажется, это было связано с пылью. С пекарней. Шерлок рылся в кладовой своей памяти, пытаясь отыскать там нужные слова.

Да. Пыль. Мука. Мэтти рассказывал ему о пожаре в пекарне. Он говорил, что висящая в воздухе мучная пыль вспыхивает мгновенно. Пламя распространяется так быстро, что от него не убежать.

Но если так воспламеняется мука, то, наверное, так же легко можно поджечь и пыльцу?

— О чем задумался? — донесся сзади чей-то голос.

Шерлок обернулся, уже зная, кого он увидит.

Перед ним стоял мистер Сурд, верный слуга барона Мопертюи. В руке он держал плеть, свернувшуюся кольцом на полу.

— Впрочем, какая разница? — продолжил Сурд, делая шаг к Шерлоку. — Если барон захочет узнать, что творится у тебя в голове, я принесу ему твою голову, и пусть он сам в ней ковыряется.

СЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Шерлок сделал шаг в сторону. Мистер Сурд развернулся, чтобы преградить ему путь. Металлический наконечник плети царапнул по полу.

На лице Сурда застыло выражение вежливого безразличия, но, судя по покрасневшим шрамам на лысом черепе, он был вне себя от ярости.

— Влетело вам от барона? — поддразнил его Шерлок. — Вряд ли наш побег пошел на пользу вашей репутации. Готов поспорить, что от бесполезных слуг барон избавляется с такой же легкостью, как от сгоревших спичек.

Лицо Сурда осталось бесстрастным, но он поднял руку и нанес удар. Шерлок шарахнулся в сторону как раз вовремя: задержись он на мгновение, и кончик плети отсек бы ему ухо.

— Прекрасный фокус, но в цирке бывают и лучше, — продолжил Шерлок, надеясь, что его голос не дрогнет и не выдаст его страх. — Может, барону Мопертюи стоит в следующий раз нанять себе метателя ножей?

Плеть хлестнула снова, и щелчок был таким громким, что у Шерлока заложило левое ухо. Он уже решил, что Сурд опять промахнулся, как вдруг почувствовал стекающую по шее кровь и нарастающую боль в том месте, где наконечник рассек кожу. Шерлок покачнулся, зажав ухо ладонью. Боль пока еще не стала невыносимой, но ему нужно было, чтобы они с Сурдом поменялись местами, а до этого было еще далеко.

— Каждое очередное оскорбление будет стоит тебе шрама на лице, — спокойно сказал Сурд. — Ты будешь умолять меня о смерти, а я посмеюсь над тобой. Да, посмеюсь.

— Смейтесь, пока можете, — ответил Шерлок. — А я, наверное, упрошу барона, чтобы он взял меня на ваше место. Пока что я в выигрыше, а не вы.

— Я не убью тебя сразу, чтобы твоя девчонка увидела, что я с тобой сделаю, — продолжил Сурд, словно не слыша Шерлока. — Она и смотреть на тебя не захочет. Она завопит от ужаса, когда увидит тебя. Как тебе это понравится, мальчик? Как тебе это понравится?

— Языку вас подвешен, — заметил Шерлок.

Он сделал еще один шаг в сторону. Сурд тоже передвинулся.

Теперь деревянные ящики с поддонами пыльцы стояли прямо у Шерлока за спиной. Он протянул руку назад и нащупал край одного из поддонов. Поддон оказался холодным, потому что лежал на льду.

— Что ты делаешь, мальчик? — спросил Сурд. — Думаешь, тебе хоть что-нибудь поможет? Ты ошибаешься. Ошибаешься.

— Единственное, что может мне помочь, это мои мозги, — ответил Шерлок, схватив поддон и выставив его перед собой. Желтое облако пыльцы поднялось в воздух, и он закашлялся.

Сурд снова ударил, но Шерлок заслонился поддоном, как щитом, и плеть обвилась вокруг него, а металлический наконечник вонзился глубоко в дерево и застрял. Шерлок резко потянул поддон на себя и выдернул плеть из рук изумленного Сурда.

Сурд взревел, как бык, и ринулся вперед, раскинув руки. Шерлок схватил еще один поддон и разбил его о голову Сурда. Тот зашатался, кашляя и задыхаясь в облаке желтой пыльцы. Если он выживет, у него на черепе прибавится шрамов.

Впрочем, если Сурд выживет, то Шерлоку не жить.

Шерлок шагнул вперед и схватил Сурда за уши. А потом согнул колено и ударил им Сурда в лицо. Нос сломался с хрустом, почти таким же громким, как удар плети. Кровь потекла по подбородку.

Не дожидаясь, пока Сурд опомнится и снова бросится в атаку, Шерлок подхватил с пола плеть, вытащил застрявший наконечник из поддона и распутал длинный ременной хвост. Когда Сурд с безумной яростью бросился на него из облака пыльцы, Шерлок его ударил. Он никогда раньше не бил никого плетью, но видел, как это делает Сурд. Плеть щелкнула, и наконечник хлестнул Сурда по щеке. Удар был таким сильным, что его отбросило назад. Прямо на ближайший улей.

Улей упал, и Сурд упал вместе с ним, вернее, на него. От удара доски треснули, и все липкое содержимое улья вывалилось наружу. Вместе с пчелами. Тысячами пчел.

Они покрыли лицо Сурда сплошным шевелящимся слоем, полезли ему в нос, рот и глаза и начали жалить. Он закричал: это был тонкий визг, который становился все громче и громче. Потом он принялся кататься по полу, в надежде раздавить пчел, но добился лишь того, что опрокинул еще один улей.

Через мгновение мистер Сурд исчез под ковром из насекомых, покрывавших укусами каждый дюйм его тела. Он больше не мог кричать, потому что его рот был забит пчелами.

Шерлок начал пятиться в ужасе. Он ни разу в жизни не видел такого кошмара. Ему пришлось защищаться, чтобы остаться в живых, но то, что сейчас происходило с Сурдом, было таким чудовищным, что Шерлока затошнило. Он чувствовал себя убийцей.

— Тебя что, на минуту оставить нельзя? — донесся сзади голос Мэтти.

— Ты думаешь, мне нравится влезать в драки? — дрожащим голосом спросил Шерлок, чувствуя, что вот-вот сорвется в истерику. — Я их как будто притягиваю.

— Но я смотрю, ты неплохо справляешься, — заметил Мэтти.

— Я знаю, что нам нужно сделать, — сказал Шерлок, стараясь справиться с дрожью. Он указал на висящее в воздухе облако желтой пыльцы. — В этих коробках сложены поддоны с пыльцой. Нам нужно рассыпать ее по всему помещению.

— Зачем? — удивился Мэтти.

— Помнишь, в Фарнхеме ты мне рассказывал про пекарню?

Глаза Мэтти вспыхнули.

— Дошло! — воскликнул он. Но сразу помрачнел: — А как же мы?

— Мы обязаны это остановить. Потому что, если не остановим, могут погибнуть сотни, тысячи людей, а нас тут только двое и наши жизни не так ценны.

— Я бы не сказал… — начал Мэтти. А потом усмехнулся, глядя в удивленное лицо Шерлока: — Да ладно, шучу. Давай займемся делом.

Вместе они стали доставать из коробок со льдом поддоны с холодной желтой пыльцой и бегать по проходам между ульями, развеивая пыльцу в воздухе. Через десять минут все помещение было окутано желтым туманом, так что даже в двух шагах нельзя было ничего разглядеть. И дышать стало почти невозможно. Тогда Шерлок схватил Мэтти за руку:

— Бежим!

Ослепленные пыльцой, они на ощупь принялись искать выход в коридор, осторожно пробираясь между ульями, чтобы не уронить ни один.

Вдруг Шерлок споткнулся о что-то мягкое и чуть не упал. Глянув вниз, он обнаружил распухшую красную массу и еле догадался, что это лицо мистера Сурда. Его глаза исчезли в складках кожи, а рот был полон мертвых пчел.

Несмотря на все, что ему сделал Сурд, Шерлоку ужасно захотелось помочь ему, но было слишком поздно. Испытывая ужас и отвращение, он пошел дальше.

Впереди оказалась стена. Куда сворачивать — влево или вправо? Шерлок свернул налево и потащил за собой Мэтти, схватив его за рубашку.

Ему казалось, что прошло не меньше часа, но на самом деле, наверное, уже через пару минут им удалось отыскать коридор. Шерлок оглянулся. Позади стояла сплошная стена пыльцы. Он протянул руку и снял со стены масляный фонарь. Взвесив его в руке, Шерлок подумал о пчелах, виновных лишь в том, что были самими собой.

Но выбора у него не осталось.

Шерлок бросил фонарь. Он описал дугу в воздухе и исчез в желтом облаке. Через мгновение раздался звон разбившегося стекла.

За ним последовал оглушительный звук взрыва: пыльца вспыхнула.

Волна воздуха ударила Шерлока в грудь. Его отбросило в коридор. Вокруг стало горячо, как в топке, и Шерлоку показалось, что его волосы и брови тоже начали тлеть. Он упал и покатился по полу. Мэтти свалился на него. В конце коридора бушевало пламя. Зажимая рот ладонью, Шерлок потащил Мэтти к лестнице, ведущей на верхнюю площадку форта. Снаружи вливался поток воздуха, еще сильнее раздувая огонь.

По площадке в панике метались часовые. Небо совсем почернело, только на западе осталась тонкая красная полоса. Мэтти и Шерлок добежали до ступеней, ведущих к воде, спустились вниз и прыгнули в шлюпку, и никто не обратил на них внимания.

Когда они отплыли, Шерлок посмотрел назад. Форт был охвачен пожаром. Слуги барона Мопертюи прыгали с площадки в море. На некоторых из них загорелась одежда, и в полете они были похожи на падающие звезды.

Шерлок знал, что никогда этого не забудет.

От последней части их путешествия он запомнил лишь боль в руках, жжение опаленной кожи и чудовищную усталость. Позже он решил, что они добрались до английского берега чудом: не опрокинулись, не заблудились, и их не унесло в море. На берегу их встретил Амиус Кроу. То ли он рассчитал место их высадки с учетом течений и направления ветра, то ли просто угадал. Точного ответа Шерлок так и не узнал, и его это не волновало. Ему просто хотелось, чтобы его закутали в одеяло и отвели в постель, и в кои веки его желание исполнилось.

Когда он проснулся, за окнами кричали чайки, и потолок в его комнате был покрыт узором из солнечных зайчиков от мерцающей на солнце морской воды. Шерлок умирал с голоду. Выбравшись из-под одеяла, он натянул одежду, которую кто-то оставил для него на спинке стула. Одежда оказалась чужой, но подходила по размеру. Потом Шерлок спустился по лестнице, которую совершенно не помнил, и понял, что он в таверне, где, очевидно, посетителям предоставляется не только стол, но и комнаты на ночь. За окнами простирался широкий луг, спускающийся к морю. Солнце слепило глаза.

За столом снаружи сидел Мэтью Арнетт и с аппетитом уплетал обильный завтрак. Рядом с ним курил трубку Амиус Кроу.

— Привет, — по-дружески поздоровался Кроу. — Есть хочешь?

— Да я бы лошадь съел!

— Только при Джинни этого не говори. — Кроу указал на свободное место рядом с собой. — Присаживайся. Завтрак сейчас принесут.

Шерлок сел. Его мышцы болели после вчерашнего, и в ушах до сих пор звенело от взрыва, и в глаза как будто песок насыпали. А еще он чувствовал себя другим. Повзрослевшим. Он видел, как умирали люди, и знал, что они умирали из-за него, его травили опиумом и били плетью. Как после такого возвращаться в Дипденскую школу для мальчиков?

— Вы все уладили? — спросил он.

— Твой брат получил наше сообщение и сразу же начал действовать. В форт отправили военный корабль, но, судя по твоему вчерашнему рассказу, они найдут там только головешки. И даже если британское правительство потребует от французов обыскать шато барона, я думаю, там ничего не найдут. Он ускользнул вместе со своими приспешниками. Но его план рухнул как карточный домик, и все благодаря вам с Мэтью.

— Да он бы и не сработал, — ответил Шерлок, вспомнив, как они с Вирджинией доказывали это барону. — У него бы ничего не вышло.

— Может, да, а может, нет. Я думаю, что сколько-то людей погибли бы, — и ты их спас. Можешь гордиться этим. И твой брат скажет тебе спасибо, когда приедет.

— Майкрофт хочет приехать сюда?

— Он уже в пути.

Из таверны вышла женщина в фартуке, и на ее подносе были собраны все блюда, которые принято подавать к завтраку, и даже несколько таких, которых Шерлок ни разу не пробовал. Она с улыбкой поставила поднос на стол.

— Ешь, — сказал Кроу. — Ты это заслужил.

Но Шерлок медлил. Мир вокруг казался ему необычно ярким и в то же время каким-то странно далеким.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Кроу.

— Не знаю.

— Ты много пережил. Ты был без сознания, тебя усыпили настойкой опия, тебе пришлось много драться, а потом долго грести. Конечно, для здоровья это не полезно.

Опий. Вспомнив свои необычные сны по дороге во Францию, Шерлок ощутил какое-то необычное чувство. Что же это? Тоска? Томление? Но ведь не желание повторить?

Чем бы ни было это чувство, Шерлок постарался его подавить. Он слышал, что у некоторых людей возникает зависимость от опия, а ему это не нужно. Совсем не нужно.

— А что с Вирджинией? — спросил он, чтобы прервать молчание.

— Злится, что пропустила все самое интересное. Ну и конечно, скучает по своей лошади. Она хотела погулять по городу, но я запретил ей идти одной. Так что она очень обрадуется, когда узнает, что ты проснулся.

Шерлок посмотрел на море.

— Поверить не могу, что все закончилось, — признался он.

— Не закончилось, — ответил Кроу. — Теперь эти события стали частью твоей жизни, а она продолжается. Ты не можешь выделить эту часть в отдельную историю с началом и концом. Эти события тебя изменили, ты стал другим человеком, а это значит, что история никогда не закончится. Но я твой наставник и поэтому должен спросить: чему ты научился?

Шерлок задумался.

— Тому, что пчелы — удивительные создания, но люди знают о них слишком мало. Мне лично хотелось бы узнать побольше. А может, и других заинтересовать. — Юноша поморщился. — Я столько их убил, что должен хоть что-нибудь для них сделать. — Он повернулся к Мэтти Арнетту: — А ты, Мэтти? Ты чему научился?

Мэтти поднял взгляд от тарелки:

— Я понял, что тебе нужен человек, который будет за тобой присматривать, а не то твоя логика доведет тебя до могилы.

— А ты не хочешь стать для него таким человеком? — с улыбкой спросил Амиус Кроу.

— Не знаю, — буркнул Мэтти, — а сколько мне будут за это платить?

Пока Амиус хохотал, а Мэтти обиженно уверял его, что не шутит, Шерлок глядел на бескрайнее, вечное море и думал о том, как повернется дальше его жизнь. Ему казалось, что он ступил на дорогу, о существовании которой прежде даже не догадывался. Интересно, к чему она его приведет?

И вдруг он заметил что-то краем глаза. Мимо таверны проезжал экипаж — черная карета, запряженная парой вороных лошадей. Шерлок подумал, что это едет Майкрофт, и уже собрался вскочить и броситься навстречу.

Но тут он с ужасом заметил в окошке белое, как череп, лицо и злобный взгляд красных глаз. Мгновение — и штора задвинулась, карета проехала мимо, и Шерлок понял, что его жизнь действительно изменилась безвозвратно. Потому что барон Мопертюи жив и никогда не успокоится.

А это значит, что покоя не будет и Шерлоку.

БЛАГОДАРНОСТИ

Чтобы верно изложить исторические события, мне пришлось прочитать множество книг. Особенно я вам рекомендую следующие работы:

P. A. L. Vine. London's Lost Route to Basingstoke: The Story of the Basingstoke Canal, издательство «Allan Sutton Publishing», 1968 (переиздано с изменениями и дополнениями в 1994 г.) — здесь собраны очень интересные материалы о реках и каналах в окрестностях города Фарнхем.

Peter A. Harding. Thе Tongham Railway, 1994 — видно, что эту книгу написал невероятно увлеченный человек, но, несмотря на это, она оказалась очень информативной.

Jean Parratt. Bygone Farnharn, издательство «Philli-more & Co. Ltd», 1985 — здесь я нашел полный перечень фарнхемских таверен и пабов, и если судить по этому списку, чуть ли не каждая вторая семья в Фарнхеме торговала пивом.

Richard Trench и Ellis Hillman. London Under London — A Subterranean Guide, издательство Джона Мюррея (то самое, которое выпустило первую книгу о приключениях Шерлока Холмса), 1984 — классический путеводитель по лондонским подземным рекам и туннелям.

Antony Clayton. Subterranean City — Beneath the Streets of London, издательство «Historical Publications», 2000 — содержание этой книги схоже с содержанием книга Тренча и Хиллман, но она включает в себя и недавно открытую (или правильнее сказать — «откопанную») информацию.

Michael Harrison. The London of Sherlock Holmes, издательство «David & Charles», 1972 — бесценный труд о том, каким был Лондон во времена Шерлока Холмса.

ОБ АНГЛИЙСКИХ ДЕНЬГАХ

Денежная система в Англии шестидесятых годов девятнадцатого века отличается от нынешней. Сейчас мы используем десятичную систему, введенную в 1971 году, при которой фунт состоит из сотни пенсов. Но в старые времена в фунте было двести сорок пенсов, а не сто. В книге я использую те названия денежных единиц, которые использовались в девятнадцатом веке: фартинги, соверены, шиллинги и так далее.

Для тех, кому это интересно, я даю таблицу соотношения старых и новых денежных единиц.

Фартинг = 0,001 фунта.

Полпенни = 0,002 фунта.

Пенни = 0,004 фунта.

Два пенса = 0,008 фунта.

Три пенса = 0,012 фунта.

Шиллинг (12 пенсов) = 0,05 фунта.

Пол кроны = 0,125 фунта.

Крона = 0,25 фунта.

Полсоверена = 0,5 фунта.

Соверен = 1 фунт.

Гинея (один соверен и один шиллинг) = 1,05 фунта.

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

Артур Конан Дойл написал пятьдесят шесть рассказов и четыре повести о Шерлоке Холмсе. Они и сейчас продаются чуть ли не в каждом книжном магазине.

Когда Шерлок впервые появляется на страницах повести «Этюд в багровых тонах», ему около тридцати трех лет и он частный детектив с укоренившимися привычками и развитыми способностями. В последнем рассказе ему около шестидесяти лет, он живет в Сассексе на берегу моря и разводит пчел. Да, пчел.

В книге, которую вы держите в руках, и в последующих книгах я хочу понять, каким был Шерлок до того, как Конан Дойл представил его миру. Каким он был в детстве? Где он учился и с кем дружил? Где и когда он приобрел те навыки, которые демонстрирует в книгах Дойла: умение логически мыслить, боксировать и фехтовать, глубоко чувствовать музыку и играть на скрипке? Какие науки изучал он в университете? Ездил ли он за границу, и если да, то куда именно? Чего он боялся и кого любил?

За все эти годы столько разных авторов писали о Шерлоке Холмсе, что он стал одним из самых популярных литературных персонажей. Количество книг о Шерлоке, написанных разными авторами, давно превысило количество оригинальных произведений Артура Конан Дойла, и все же именно к рассказам Дойла читатели возвращаются вновь и вновь. Для этого есть причины, и главная из них — то, что только он понимал своего героя целиком и полностью, в то время как остальные писатели пытались воспроизвести лишь внешние проявления его личности.

Артур Конан Дойл очень мало рассказал нам о юности Шерлока, и большинство писателей также обходят вниманием этот период его жизни. Мы очень мало знаем о его родителях и о том, где он жил. Нам известно, что его предки по материнской линии — выходцы из семьи французского художника Верне и что у Шерлока был брат Майкрофт, который также появляется в нескольких рассказах, но это и все. Такое малое количество информации позволило мне придумать историю, которая увязывается с немногими намеками, оставленными нам Конан Дойлем, и в то же время согласуется с тем образом Шерлока Холмса, который знаком нам из книг. К счастью, мои старания одобрили наследники Артура Конан Дойла (умершего в 1930 году) — Джон Лелленберг (Jon Lellenberg) из США и Андреа Планкетт (Andrea Plunkett) из Великобритании. Также мне очень повезло с литературным агентом и редактором — Робертом Кирби (Robert Kirby) и Ребеккой Макналли (Rebecca McNally), — которые сумели полностью понять мой замысел.

Многие авторы пытались написать биографию Шерлока Холмса, соединив сюжеты рассказов Дойла с реальными историческими событиями. Эти исследования неизбежно оказывались несовершенными, неполными и субъективными, но, признаться, я очень люблю книгу Уильяма Баринг-Гоулда (William Baring-Gould) «Sherlock Holmes — A Biography of the World's First Consulting Detective» и даже позаимствовал из нее некоторые подробности (главным образом даты).

Я обещаю написать еще несколько книг о школьных и студенческих годах Шерлока Холмса, но, пока они не написаны, вы, вероятно, захотите прочесть оригинальные произведения Артура Конан Дойла. Рассказы издавались в виде пяти сборников: «Приключения Шерлока Холмса», «Воспоминания Шерлока Холмса», «Возвращение Шерлока Холмса», «Его прощальный поклон» и «Архив Шерлока Холмса». Повести называются «Этюд в багровых тонах», «Знак четырех», «Собака Баскервилей» и «Долина страха». А если вам этого мало, попробуйте поискать повести о Холмсе Николаса Мейера (Nicholas Meyer): «The Seven Per Cent Solution», «The West End Horror» и «The Canary Trainer» (первая из этих книг издавалась в русском переводе под названием «Вам вреден кокаин, мистер Холмс»), а также «The Revenge of the Hound» Майкла Хардвика (Michael Hardwick) и «Dust and Shadow» Линдси Фэй (Lyndsay Faye). И непременно прочтите повести Майкла Курланда (Michael Kurland), написанные от имени злейшего врага Шерлока Холмса, профессора Мориарти, и представляющие собой необычный взгляд на великого детектива: «The Infernal Device», «Death by Gaslight» и «The Great Game». Попробуйте поискать эти книги в букинистических магазинах или на EBay.

А теперь я прощаюсь с вами до следующего раза, когда Шерлоку придется встретиться с отвратительной красной пиявкой.

ОБ АВТОРЕ

Эндрю Лейн написал около двадцати книг. Среди них повести, действие которых происходит в тех же вселенных, что и действие британских телесериалов «Доктор Кто», «Торчвуд» и «Рэндалл и Хопкирк», современные романы, изданные под псевдонимом, а также несколько публицистических книг о персонажах известных фильмов и телепередач (в их числе Джеймс Бонд и Уоллес с Громитом). Кроме того, он пишет статьи для журнала «Radio Times» и его американского аналога — журнала «TV Guide».

Эндрю живет в Дорсете с женой и сыном. У него огромная коллекция книг о Шерлоке Холмсе, которую он собирал в течение последних двадцати лет и которая теперь очень ему пригодилась.

Примечания

1

Британская Ост-Индская компания — акционерное общество, созданное 31 декабря 1600 года и получившее обширные привилегии для торговых операций в Индии. С ее помощью Британией были колонизированы Индия и несколько восточных стран. События, о которых говорит Майкрофт, произошли в 1857 году, когда после череды неудач понесшая большие убытки компания была вынуждена передать свои функции британскому правительству.

2

Челси — исторический район Лондона, ранее его пригород. Кингстон, или Кингстон-на-Темзе, — одно из западных предместий Лондона в графстве Суррей.

3

Портсмут — город на берегу пролива Солент, отделяющего Англию от острова Уайт. Чатем — город в графстве Кент (Юго-Восточная Англия), разросшийся вокруг одной из самых важных в стране верфей. Диль — приморский город в графстве Кент. Ширнесс — город в северной части графства Кент, на острове Шипей, в прошлом здесь располагалась королевская верфь. Грейт-Ярмут — курортный город в графстве Норфолок (восток Англии), раскинувшийся на берегу Северного моря. Плимут — город на юго-западе графства Девон (юго-запад Англии).

4

Мастер — традиционное обращение к молодому сыну или воспитаннику хозяина поместья.

5

Епископ Карфагена (древний город на севере Африки), умерший в 258 году. Считается создателем учения о единстве церкви и ее иерархической структуре.

6

Lock (англ.) — шлюз.

7

Гиясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим аль-Хайям Нишапури, или Омар Хайям, — персидский поэт, философ, математик, астроном и астролог, родившийся в 1048 году, а умерший в 1131-м. Во всем мире прославился своими четверостишиями, которые называются «рубаи». В Иране его также почитают как создателя более точного по сравнению с европейским календаря.

8

Перевод Ц. Бану.

9

Жанр изобразительного искусства, изображающий море во всех возможных вариантах.

10

Французский художник XVIII века.

11

Исаак Ньютон — английский физик, математик и астроном XVII — начала XVIII века, один из создателей классической физики. Готфрид Лейбниц — выдающийся немецкий философ, логик и математик XVII — начала XVIII века. Огюстен Коши — великий французский математик XIX века, разработавший фундамент математического анализа. Бернхард Риман — выдающийся немецкий математик XIX века (умер в 1866 году), который за свою недолгую научную жизнь (всего десять лет) сумел преобразовать сразу несколько разделов математики.

12

Шерринфорд Холмс цитирует отрывок из песнопения, которое исполняется во время англиканской заупокойной службы. Первая часть цитаты — фрагмент из Ветхого Завета (Иов. 14:1–2). Перевод этого фрагмента взят из «Библии в современном русском переводе» (РБО, 2011).

13

Провинция на западном берегу острова Суматры (расположен в западной части Малайского архипелага, в группе Больших Зондских островов, входящих в состав Индонезии).

14

Эсквайр — мелкопоместный дворянин в Англии. В письменной форме этот титул обычно указывается после имени.

15

Индивидуальные для каждой лошади секции в конюшне.

16

Где-то три метра.

17

Имеется в виду сражение британской эскадры под командованием адмирала Нельсона с объединенными силами испанцев и французов в Трафальгарском море. Англичане одержали победу, но адмирал был смертельно ранен французским снайпером в первый же день битвы.

18

Шато (chateau) — принятое во Франции название загородного усадебного дома высшей аристократии и дворянства, часто с парком и винодельческим хозяйством.

19

Название бывшей британской колонии на восточном берегу Центральной Америки.

20

Атака легкой бригады (The Charge of the Light Brigade) — катастрофическая по последствиям атака британской кавалерии под командованием лорда Кардигана во время Крымской войны. Она вошла в историю также благодаря поэме Альфреда Теннисона «Атака легкой бригады».

21

Парламент Великобритании заседает в Вестминстерском дворце.

22

Город на северо-западе Франции, в регионе Нижняя Нормандия.

Content

Эндрю Лейн
ОБЛАКО СМЕРТИ

ОТ АВТОРА

ПРОЛОГ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

ВТОРАЯ ГЛАВА

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

ПЯТАЯ ГЛАВА

ШЕСТАЯ ГЛАВА

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

СЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

БЛАГОДАРНОСТИ

ОБ АНГЛИЙСКИХ ДЕНЬГАХ

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

ОБ АВТОРЕ

Примечания