Гарв Эндрю

Игра краплеными картами

Глава I

В маленьком ателье в десять часов вечера все еще горел свет. Дебби Шелдон работала в эту пятницу дольше обычного. В течение недели она получила несколько заказов. Работая самостоятельно, Дебби была вынуждена браться за то, что подворачивалось: слишком велика была конкуренция. Не вызывало сомнения, что придут еще более тяжелые времена. Вот и приходилось теперь перерабатывать.

Дебби было двадцать пять лет. Мужчины от семнадцати до семидесяти считали ее чрезвычайно привлекательной, приятельницы также вряд ли нашли бы у нее какие-либо недостатки. Темно каштановые волосы, которые легкой и свободной волной падали ей на плечи, большие карие глаза, затененные слегка загнутыми длинными ресницами, и обворожительная улыбка. Небольшого роста — метр пятьдесят восемь — она отличалась удивительной пропорциональностью. Бело-голубой пуловер и тесно облегающие брюки, в которых Дебби обычно ходила на работу в свое ателье, только подчеркивали стройность ее фигуры. Сандалии на ее босых ногах были почти не видны.

Год назад Дебби стала независимым рекламным фотографом. Проработав пять лет в большом рекламном агентстве, она считала, что накопила достаточный опыт, чтобы работать самостоятельно. Поэтому как только представилась возможность, она арендовала расположенное неподалеку от Регент-стрит ателье с прилегающей к нему жилой комнатой. Началась жестокая борьба за существование, но теперь, казалось, она выбралась из самого страшного. Дебби доказала, что может твердо стоять на собственных ногах. У нее был особый дар, почти шестое чувство, выбирать правильное освещение и фотографировать вещи так, что даже самые мелкие и невзрачные из них служили рекламным целям. А поскольку Дебби была не только добросовестной, но также веселой и любезной, то круг ее заказчиков быстро расширялся.

В данный момент Дебби экспериментировала со столовым сервизом, фужерами для вина и подсвечником, который должен был создать определенное настроение. Стремясь добиться наилучшего результата, она снова и снова расставляла предметы по-новому, сдвигала слегка в сторону одну тарелку, выдвигала подсвечник больше вперед, передвигала фужеры[1] на миллиметр в том или ином направлении, делала пробы с новым задником и новой подсветкой. Полностью погруженная в работу, Дебби напоминала колдунью во время таинственной церемонии. Было уже около двенадцати часов, когда она, наконец, закончила творить. Снимки Дебби решила сделать первыми на следующее утро.

Дебби пошла в свою жилую комнату, чтобы выкурить сигарету перед сном.

Комната, одновременно служившая и гостиной, и спальней, была очень маленькой. Но Дебби это не смущало. Везде, где только было можно, она сделала встроенные шкафы. Комната напоминала судовую каюту, но зато она смогла разместить в них все свое имущество. Для тахты Дебби пошила темное льняное покрывало, а для подушек — пестрые чехлы, которые надевала на день. Крышку стола из розового дерева можно было наполовину опускать вниз. За нее Дебби прятала черную табуретку, которая выручала ее, когда приходили гости.

Как и ателье, жилая комната была побелена в белый цвет, а на полу лежал зеленый, как мох, ковер. Дебби очень любила этот цвет. Никаких картин, кроме одной литографии, изображавшей китайских уток, в комнате не было. Напротив литографии висело небольшое зеркало эпохи регентства. Правда, оно выглядело чересчур экстравагантно, однако она не могла устоять и купила его.

Дебби довольно огляделась. Какой жалкой выглядела эта комната, когда она вселилась в нее год назад. Конечно, и сейчас дел хватало, но у нее, к сожалению, не было времени. В изголовье тахты нужно поместить еще книжную полку, а кресло, купленное из вторых рук, срочно заново перетянуть. Она его уже несколько модернизировала — укоротила ножки. Но пределом ее мечтаний было вращающееся черное кожаное кресло.

«Ну ладно, — подумала Дебби, — всему свое время».

Ее взгляд упал на новую малоформатную камеру, которую прислали только сегодня. Современный удобный аппарат с зеркалкой. Правда, особой нужды в этой камере не было, потому что в ателье она пользовалась хорошей крупноформатной камерой. Но ей хотелось иметь подходящую аппаратуру для любого случая. Поэтому она решила купить этот маленький аппарат с зеркалкой и удобной, легкой электронной вспышкой.

Дебби еще раз прочитала инструкцию по эксплуатации, посмотрела в видеоискатель, и, наконец, вложила первую пленку. Нет, что ни говори, а камера будет удобна и в отпуске, если она когда-нибудь сможет его себе позволить. Довольная, она положила ее на комод, чтобы, раздеваясь, любоваться ею.

Ночью Дебби внезапно проснулась. Ее разбудил какой-то звук, но она не могла сказать, что это было. Она лежала в темноте и напряженно прислушивалась. Внизу на улице заработал двигатель автомобиля. Вероятно, от этого она и проснулась. Внезапно застучали жалюзи на окне и струя холодного воздуха коснулась ее лица. Наверное — жалюзи! Они всегда стучали, когда дул ветер. Дебби включила торшер у себя над головой и посмотрела на часы. Пять минут пятого. Что же, теперь не оставалось ничего другого, как почитать некоторое время. Она встала, чтобы закрыть окно.

Глянув через щель в жалюзи, Дебби увидела автомобиль, звук двигателя которого она слышала. Это был большой черный лимузин. Он стоял на узкой улочке прямо против окна Дебби. Мужчина за рулем нервно оглядывался по сторонам. Другой мужчина вышел из машины, подошел к двери и постучал. Дверь открылась.

Дебби испуганно открыла рот. Дверь была боковым входом в ювелирный магазин Энстея. Вряд ли этот человек мог пойти туда с честными намерениями в четыре часа утра! Мужчины, которых она видела, не внушали доверия, вели они себя очень подозрительно.

«Может быть, нужно кому-то позвонить, например, в полицию»? — мелькнула мысль. Подойдя к телефону, Дебби набрала номер 999.

— Дежурный слушает. Что вам угодно? — ответил женский голос.

— В магазине Энстея на Регент-стрит происходит что-то подозрительное, — взволнованно выдохнула она. — Только что какой-то мужчина вошел в магазин через боковой вход на Левер-Лэйн. Его ждет черный лимузин…

В этот момент взревел двигатель. Дебби решительно бросила телефонную трубку и поспешила к окну. Она увидела, как из бокового входа вышло трое мужчин, один из которых нес чемодан. Затем они сели в автомобиль. Под действием внезапного импульса Дебби схватила камеру с комода, включила электронную вспышку, подняла жалюзи и нажала на спуск, прежде чем автомобиль тронулся с места.

Дебби никогда еще не звонила по 999. Поэтому она была просто ошеломлена, когда через несколько минут улочку заблокировали патрульные машины. Темные фигуры двигались почти бесшумно, освещая карманными фонариками двери и решетки. Руководитель операции тихим голосом отдавал распоряжения. Вскоре появилась лестница, по которой быстро взобрался человек и влез в расположенное на втором этаже окно. Через некоторое время отворилась дверь, и несколько полицейских бросились в темное помещение. Затем дверь за ними закрылась.

Дебби в нерешительности стояла у окна. Она толком не знала, что ей теперь делать. С одной стороны, у нее не было ни малейшего желания заниматься дальше этой историей, а с другой стороны, ей хотелось помочь полиции, которая, конечно же, будет благодарна за любую информацию. В четырехэтажном здании, где жила Дебби, располагалось только бюро, и поэтому ночью там никого не было. Следовательно, она единственная свидетельница кражи со взломом. Но в данный момент ей нечего было добавить к тому, что она уже сказала полиции по телефону. Вот когда она проявит пленку, будет совсем другое дело. Однако сначала необходимо было проверить, получился ли снимок вообще. Дебби накинула халатик и пошла в темную комнату, расположенную рядом с ателье. Отрезав начало пленки, она опустила ее в бачок с проявителем. Умирая от любопытства, Дебби на секунду включила темно-зеленую лампу. В тот момент, когда медленно стали вырисовываться очертания автомобиля, она почувствовала странное возбуждение. Да, направление было выбрано верно. Теперь надо убедиться, что снимок получился. Ведь она впервые снимала этой камерой. Дебби посмотрела на секундомер. Еще полминуты. Наконец, время истекло. Она переложила пленку в фиксаж и с нетерпением, которое ей было обычно чуждо, стала ожидать конца процесса фиксирования.

После кратковременной промывки негатив можно было рассмотреть при ярком свете. Снимок вышел отличным. Улочка была узкой, поэтому вспышка обеспечила необходимое освещение. Лицо водителя на фотографии получилось четким. Значит, его можно будет увеличить.

Во время заключительной промывки Дебби вернулась к окну. На улице стало почти светло. К патрульным добавились другие автомобили. На ветровых стеклах некоторых из них были таблички «Пресса». На углу несколько мужчин, очевидно репортеры, беседовали с полицейским. Дальше улочка была пустой.

Дебби решила заварить себе чай. Когда она стала пить его, послышалась сирена скорой помощи. Дебби снова подбежала к окну. Машина скорой помощи как раз заворачивала на Левер-Лэйн. Перед боковым входом ювелирного магазина она остановилась. Два человека с носилками вошли в дом и вскоре вернулись назад. Однако теперь на носилках без движения лежал какой-то человек, закутанный в одеяло. Вид этой сцены потряс Дебби. До этого момента все случившееся казалось волнующим, но не очень важным происшествием. Но сейчас она поняла, что произошло нечто ужасное.

Пока высыхал негатив, Дебби приняла ванну и оделась. Потом приготовила кофе и тосты. После завтрака она пошла в темную комнату и увеличила снимок. Рассматривая его на свету, Дебби увидела, что не ошиблась. За стеклами можно было различить неясные контуры трех человек. Однако лицо водителя, который открыл окно и как раз смотрел в ее сторону, было видно почти в фас. У него был большой, немного искривленный нос и близко расположенные глаза. Взяв лупу, Дебби стала изучать лицо… Теперь она была убеждена, что в любой момент сможет узнать этого человека. Хорошо бы увеличить отдельно его лицо, но этим пусть занимается полиция. Дебби задумалась — отдать ли фотографию одному из полицейских, которые стояли внизу перед ювелирным магазином, или лучше снова позвонить по номеру 999 и сообщить, что она сделала снимок.

Внезапный телефонный звонок избавил ее от необходимости принимать окончательное решение. Когда она сняла трубку, то услышала резкий голос:

— Скотланд Ярд, старший инспектор Дженкинс. С кем я говорю?

Дебби назвала свое имя.

— Мисс Шелдон, нам сообщили сегодня утром о взломе магазина ювелира Энстея. Это было в четыре часа утра. Нам удалось выяснить, что звонок был с вашего аппарата. Это вы нам звонили?

— Да.

— Так. Вы всегда должны называть свое имя, если вы звоните нам, а не просто класть трубку. Вы избавили бы нас от множества ненужной работы.

— Весьма сожалею, — заметила Дебби. — Но я снова подбежала к окну, чтобы посмотреть, что там происходит.

— И что же вы видели? Вы можете описать хотя бы одного из грабителей?

— Я могу даже больше, — с гордостью заявила Дебби. — Я сделала фотографию. Со вспышкой.

— Неужели? Это было бы невероятной удачей. Я сейчас пришлю кого-нибудь к вам, чтобы можно было проявить пленку.

— Я ее проявила, — ответила она. — Вас ждет даже увеличенный снимок. В конце концов, это моя профессия. Я фотограф.

— Понимаю. Ну и как снимок, получился?

— Отчетливо виден водитель автомобиля.

— Чудесно! Отлично, мисс Шелдон. Примерно через полчаса к вам зайдет мой сержант и заберет фотографию. Сержанта зовут Мэйси. Позже мне еще потребуются ваши показания. Вы можете оставаться у телефона?

— Естественно, если вам нужно.

— Я еще раз позвоню вам. Мне кажется, что лучше пока ни с кем не говорить о ваших наблюдениях.

— Хорошо, я ни с кем не буду говорить об этом.

— Отлично. Еще раз благодарю вас за помощь.

Дебби положила фотографию вместе с негативом в конверт. Пока она ждала сержанта Мэйси, она помыла посуду и убрала в комнате. Затем спрятала постель, прикрыла тахту покрывалом, а пестрые чехлы натянула на подушки, убрала комнатные тапочки и халат. Услышав около восьми часов тяжелые шаги по лестнице, она быстро окинула взглядом комнату, чтобы убедиться, что все действительно в полном порядке. Однако это был не сержант, а двое мужчин в рабочей одежде, которые поднялись этажом выше. Только сейчас Дебби вспомнила, что сегодня из бюро, расположенного над ее ателье, должны были вывозить мебель.

На лестнице началось бесконечное хождение вверх и вниз. К тем двум, которых видела Дебби, прибавились еще двое.

— Держи крепче, Джимми, — прокричал кто-то. — Наклони немного вперед.

Что-то глухо стукнуло о стену, и один из грузчиков стал ругаться. С приходом служащих технического бюро, которые работали в субботу, суматоха на лестнице увеличилась. Наконец, в дверь постучали, и Дебби открыла.

— Мисс Шелдон? — спросил светловолосый элегантно одетый мужчина лет тридцати. — Я — сержант Мэйси.

— Входите, пожалуйста, — сказала Дебби, пропустив сержанта в комнату и закрыв дверь.

— На вашей лестнице нельзя зевать — сразу вдавят в стенку,— ухмыляясь, заметил Мэйси. — Так, ну что с фотографией?

Дебби протянула ему конверт. Мэйси быстро вытащил фотографию и стал рассматривать.

— Гм, — хмыкнул он, — очень хороший снимок. — Лицо парня мне кажется знакомым. Меня не удивит, если это наш старый клиент. — Кивком головы он указал на окно. — Ужасная история. Вам, вероятно, известно, что грабители убили человека.

Дебби кивнула.

— Я видела, как его уносили. Как это случилось?

— Они ударили его по голове, потом связали и заткнули рот тряпкой. От этого он и задохнулся. Это ночной сторож. Грабители, по-видимому, появились совершенно неожиданно для него.

— Ужасно! И много они украли?

— Взяли почти все, что стоило взять. — Мэйси спрятал конверт в нагрудный карман. — А теперь я лучше пойду. Нужно, как можно скорее раздать фотографии по участкам. Вы сделали только одну фотографию?

— Да, одну.

— Ну, ладно. Наша фотолаборатория хорошо оборудована, поэтому не составит труда ее размножить. Еще раз большое спасибо, мисс. Позже вам еще позвонит старший инспектор Дженкинс.

Мэйси открыл дверь, пропустил двух грузчиков с письменным столом, еще раз дружески улыбнулся Дебби и вслед за грузчиками пошел вниз по лестнице.

Оставшись одна, Дебби некоторое время стояла неподвижно у окна, поглощенная своими мыслями. Ее лицо помрачнело, когда она подумала о ночной сцене, которая произошла в ювелирном магазине. Ужасно, когда читаешь газету, ешь или… что там еще делают сторожа, коротая долгие ночные часы, и вдруг видишь бандитов, не останавливающихся ни перед чем. Она была рада, что ей удалось сделать этот снимок. Правда, он не оживит бедного сторожа, но возможно поможет найти преступников.

Дебби отвернулась от окна. Она была уверена, что сделала все, что могла. Остальное — дело полиции. Чтобы отделаться от неприятных мыслей, Дебби решила приняться за работу. Ее не огорчало, что пришлось остаться дома и ждать звонка старшего инспектора, к тому же на улице накрапывал дождь и дул сильный ветер.

Сначала Дебби еще раз проверила сервировку и освещение накрытого стола, затем сделала несколько снимков. Проявлением пленки сразу заняться было нельзя, потому что в лаборатории не было телефона. Но она чувствовала, что фотографии получатся прекрасные. Закончив с фотографированием, Дебби занялась домашним хозяйством. Работы по дому она всегда оставляла на выходные. Проверила счета, сделала записи в журнале учета, составила список писем, на которые необходимо ответить.

В половине двенадцатого она решила выпить кофе. Затем мысленно провела ревизию своего гардероба: красное шерстяное пальто нужно отдать в химчистку, а купленное в прошлом году зимнее пальто укоротить на пять сантиметров. В следующем месяце состоится свадьба Сарры, а у нее нет платья, в котором можно было бы показаться на люди. Сарра Андервуд работала вместе с Дебби у «Харли и Свейна». Дебби делала фотографии, а Сарра — тексты к ним. Как Сарра завидовала Дебби, когда та ушла с фирмы, чтобы работать самостоятельно. Жених Сарры, обаятельный молодой человек, тоже работал в сфере рекламы. Дебби, правда, сомневалась, чтобы для нее самой мог что-то значить один из тех прилизанных, надутых юнцов, которые сегодня задают тон в рекламном деле.

Перелистав свой карманный календарик, она уточнила, что ей предстоит сделать в ближайшие дни.

Слава богу, сегодня она свободна! Но она пообещала в воскресенье утром выпить кофе с Дженнифер, а вечером пойти на вечеринку к Найгелсам. В понедельник нужно выполнить заказ фирмы по керамике, она договорилась встретиться за ленчем с ее агентом, а затем должна пойти на коктейль к Кэрол. Так что скучать некогда!

Все утро звонили разные люди, в том числе и Сарра. Дебби охотно бы рассказала ей о ночном происшествии, но она устояла перед искушением. Позже позвонила какая-то женщина, которой срочно потребовались фотографии на паспорт. Терпеливо объяснив женщине, что она таких фотографий не делает, Дебби порекомендовала ей обратиться в другое ателье. При этом она рассердилась на назойливую женщину, так как передаваемые в час дня новости уже начались, и теперь она пропустила последние сообщения об ограблении ювелирного магазина.

День уже заканчивался, когда позвонил старший инспектор. На этот раз он был чрезвычайно дружелюбен.

— Весьма сожалею, мисс Шелдон, что я заставил вас так долго ждать, но я был до последней минуты очень занят.

— Я понимаю вас.

— Снимок, который вы сделали, действительно отличный. Я думаю, мы напали на след. В нашей картотеке есть человек, который похож на водителя автомобиля. Если это он, а его зовут Томас Блейк и он живет в Истборне, то вы нам очень помогли. И мы благодарны вам.

— Не стоит благодарить, — заметила Дебби.

— А теперь к делу, — продолжал Дженкинс. — Я не знаю, где Блейк провел прошлую ночь. Но теперь он снова в Истборне, и мы наблюдаем за ним. Однако нам не хотелось бы пока задерживать его. Если он действительно тот, кого мы ищем, у нас есть возможность выйти через него на других членов банды. Мне только хотелось бы, чтобы вы незаметно посмотрели на этого человека и сказали нам, действительно ли он водитель автомобиля. Вы смогли бы сегодня вечером приехать в Истборн?

— Ну да, — неуверенно сказала Дебби.

— Я знаю, что я требую от вас слишком много, — начал старший инспектор Дженкинс. — Но это крайне важно. Вам нужно взять с собой всего несколько вещей, чтобы переночевать в гостинице. Я закажу вам комнату в Гранд Отеле. А завтра утром вы сможете сразу же вернуться назад. Все расходы мы, естественно, берем на себя. Если вы согласны, садитесь на экспресс, отправляющийся в 19 часов 10 минут со станции Виктории. В Истборне на вокзале вас встретит инспектор Кровлей. Сержант Мэйси описал ему вас, и, кроме того, мы сказали, что вы на перроне будете держать в руках книгу. Я надеюсь, что на вас можно рассчитывать, мисс Шелдон. В противном случае вполне возможно, что банде удастся ускользнуть.

— Понимаю, — ответила Дебби. — У меня, я думаю, выбора нет.

Перспектива полтора часа трястись в поезде и проводить дождливый вечер в Истборне была отнюдь не привлекательной. Однако раз уж мисс Шелдон что-то пообещала, она должна сдержать слово.

«Может быть, я отлично развлекусь? — подумала Дебби. — Вечер в Гранд Отеле не должен быть плохим».

Позвонив Дженнифер, Дебби сказала, что не сможет прийти к ней завтра утром. Потом она упаковала элегантно пошитое платье темного цвета и пару модельных туфель в чемоданчик, добавила все то, что ей было необходимо на ночь, а сверху положила книгу. В половине седьмого она заказала такси по телефону.

Когда Дебби приехала на станцию Виктория, дождь лил как из ведра. Купив билет и газету «Ивнинг стандарт», она пошла к поезду. Это был экспресс, который шел до Истборна без остановок, в вагонах было очень мало людей, и Дебби без особого труда нашла пустое купе. Она села в углу напротив входной двери прохода, рядом с наружной дверью и открыла газеты.

«Ограбление ювелирного магазина в Вест Энде.

Убит ночной сторож»

— сообщала напечатанная огромными буквами строка заголовка. Дебби едва успела бегло просмотреть газету, когда в купе вошла хорошо одетая женщина средних лет и заняла место в углу прохода. Она была довольно крупная. Сразу же завязала разговор. Сначала она высказалась о погоде, говоря, что дождь льет как из ведра и воздух такой, что дышать нечем, и Дебби согласилась с ней. Затем она заговорила о театральном сезоне, затронула спектакль, который посмотрела сегодня. Дебби хорошо знала этот спектакль и ей доставило удовольствие поспорить со своей спутницей на эту тему. Наконец, попутчица заговорила о себе, рассказала о своем муже, своей собаке и об отпуске, который она недавно провела на Мадейре. Поезд уже был в Саррее, когда ее словесный поток иссяк, и Дебби смогла снова обратиться к газете. Наконец-то она узнала, что же случилось в магазине Энстея.

«…Минувшей ночью в ювелирном магазине Энстея на Регент-стрит совершено ограбление. Убит сторож и похищено ценностей на сумму больше полумиллиона фунтов стерлингов.

Ночной сторож, Том Шоу, был зверски избит, связан и задушен кляпом. Ему шестьдесят три года, сам он из Ислингтока, Крайк Авеню.

В четыре часа утра неизвестная женщина позвонила в полицию и сообщила, что видела подозрительных мужчин перед ювелирным магазином.

Очевидно преступники проникли в помещение магазина вчера поздно вечером, открыв ключами боковой вход. Это обстоятельство и точное знание помещений указывает на то, что грабителям помогал кто-то из сотрудников магазина.

Один из преступников отключил современную сигнализацию, перерезал провод, ведущий к пульту Скотланд Ярда. Сейф был взорван желатинированным нитроглицерином. Нет сомнений, что действовал специалист этого дела.

Украденные украшения, которые большей частью были сданы на хранение зажиточными клиентами на время отпуска, были тщательно отобраны. Добычей преступников стали серьги с изумрудами и бриллиантами, броши с бриллиантами и сапфирами, диадемы, жемчужное колье, рубины и золото. Так как многие украшения являются единственными в своем роде и не могут быть проданы, то, по-видимому, будет сделана попытка расплавить золотую оправу, заново огранить камни.

По мнению полиции действия преступников позволяют сделать вывод о том, что это та же банда, которая минувшим маем совершила ограбление у Ферли на Виктория-стрит. Там тоже был убит ночной сторож. Правда, тогда добыча составила всего двадцать тысяч фунтов, так как в тот день большая часть украшений была отправлена в другой филиал.

Криминалисты пытаются через своих информаторов получить какие-либо данные из преступного мира, которые наведут на след банды. Черный лимузин, который, вероятно, использовался для транспортировки краденого, был обнаружен рано утром на расстоянии полкилометра от места происшествия, на Арчер-стрит. Автомобиль значится в списке украденных.

Работа экспертов над автомобилем не дала никаких сведений о преступниках.»

Дебби подняла голову, когда в купе вошел проводник, чтобы пробить билеты. Крупная женщина крепко спала, и ее пришлось осторожно разбудить. Дебби предъявила свой билет. Проводник открыл дверь и уже собирался покинуть купе. В этот момент появился пассажир, который чуть приостановился и бросил на Дебби испытующий взгляд. Дверь захлопнулась, и она слышала, как незнакомец прошел дальше.

Дождь барабанил по оконному стеклу. Спустились сумерки. Сырой мрачный ландшафт действовал угнетающе и не располагал к спокойному отдыху. Дебби снова взялась за газету. Сообщение о нападении на ювелирный магазин содержало еще один абзац:

«…Как сказал сегодня во второй половине дня один из сотрудников Скотланд Ярда, речь идет о чрезвычайно опасной банде. Жестокая расправа с ночным сторожем, который умер, пока очищали сейф, является свидетельством того, что жизнь человека для этих преступников вообще ничего не стоит. Поэтому полиция настоятельно повторяет свою просьбу, чтобы объявилась женщина, анонимно позвонившая в полицию, так как ее показания очень важны».

Дебби нахмурилась.

«Странно. Ведь с восьми часов утра в Скотланд Ярде знали, кто звонил. Прошло почти двенадцать часов. Почему же они печатают этот призыв? Вероятно, — подумала она, — это недосмотр газеты. А с другой стороны, текст не вызывал никакого сомнения. — Дебби снова внимательно просмотрела заметку и остановилась на словах «сегодня во второй половине дня» и «повторяет»… — Наверное, в пресс-центре Скотланд Ярда произошла какая-то неувязка. Вот и все объяснение… И все-таки…»

Дебби вспомнила первый звонок старшего инспектора и то, что он ей сказал. Она не сомневалась, что звонок был из Скотланд Ярда. Но теперь? Невольно ей вспомнился разговор, который произошел у нее с Саррой несколько недель назад. Тогда Сарре какой-то неизвестный надоедал по телефону и полиция посоветовала ей, когда он позвонит еще, поговорить с ним как можно дольше, а по другому аппарату сообщить об этом в Скотланд Ярд, так как обнаружить звонившего невозможно, если связь прервана. Как же тогда полиция могла установить, что звонок был с аппарата Дебби?

Внезапно у нее возникло сомнение. И чем больше она думала о событиях дня, тем сильнее оно становилось. Правда, у нее не было опыта в таких вещах, однако теперь Дебби была убеждена, что полиция сразу же допросила бы ее, как важную свидетельницу. Ее ни в коем случае не заставили бы ждать до вечера, не задав ей ни одного вопроса. Нет, что-то здесь не так.

Внезапно во рту у нее стало сухо. Вывод мог быть только один и он был ужасен. С ней разговаривали не из полиции. И фотографию забрал тоже не сержант Скотланд Ярда. Ее забрал кто-то другой. А для кого это могло представлять интерес? Только для членов этой банды! Конечно же, преступники в лимузине заметили, что их сфотографировали, когда увидели вспышку. И теперь они каким-то образом выяснили, кто это был. Они позвонили ей и убедились в этом, и тогда один из них пришел и забрал фотографию вместе с негативом. Ему даже не пришлось просить ее об этом. Теперь все доказательства были уничтожены!

Но дальше будет еще хуже. Как только она приедет в Истборн, ее встретит член банды! Историю человека, которого она должна была опознать, просто придумали, чтобы выманить ее из Лондона. И теперь ее автомобилем увезут в уединенное место и избавятся от нее. Дебби больше ни минуты не сомневалась в этом. Она видела фотографию, она могла описать водителя автомобиля. И вот она едет прямо в смертельную ловушку к убийцам в экспрессе, который нигде по дороге не останавливается.

Мисс Шелдон резко выпрямилась, сердце ее бешено колотилось. Она должна была что-то предпринять. Но что? Разбудить женщину и рассказать ей обо всем? Обратиться к любому вызывающему доверие пассажиру и попросить у него защиты? Поискать проводника? Может быть, лучше всего обратиться в Истборне к полицейскому? А что это был за мужчина, который недавно так пристально смотрел на нее? Может быть он уже наблюдает за ней? У Дебби возникло ощущение, что она вся на виду. Что бы она ни предприняла, все равно ей ни в коем случае не дадут уйти.

Дебби так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как заскрипели тормоза. Лишь когда поезд остановился, она очнулась и посмотрела в залитое дождем окно. Увидела перрон, но вокзал был темен, поэтому она не смогла прочесть название станции. Дебби опустила стекло и выглянула наружу. В конце перрона красный свет как раз сменился на зеленый. Поезд снова тронулся.

Дебби схватила сумку и чемоданы, толкнула дверь. Поезд двигался очень медленно. Она услышала, как за ее спиной проснулась женщина и что-то пробормотала… Это было все, что она запомнила. Рывком открыв дверь и бросив свои вещи, Дебби спрыгнула со ступенек на перрон. Она споткнулась, но не упала, в последний момент сумев удержаться на ногах. Дверь закрылась. Повернув голову в сторону вагона, она заметила в окне лицо своей попутчицы. Вагоны медленно проплывали мимо нее, и вскоре красный свет на последнем вагоне исчез вдали. Дебби осталась одна.

Тихий вздох облегчения вырвался из ее груди. Правда, за несколько минут вся одежда стала мокрой, и дождь продолжал обливать ее своими холодными каплями, которые скатывались с одежды плотными струйками. Но это Дебби не беспокоило. Она не имела ни малейшего представления, где находится, но и это было ей безразлично. Она ушла от банды — только это сейчас было важно. Теперь надо найти телефонную будку и заказать такси, которое заберет ее отсюда. Экспресс по расписанию через несколько минут должен прийти в Истборн, значит она находится недалеко от него, а следовательно, не так уж трудно будет раздобыть такси.

Дебби подошла к дверям станции и обнаружила табличку, но в темноте не могла прочесть то, что было на ней написано. Мокрыми руками она достала зажигалку и щелкнула ею. Порыв ветра мгновенно задул пламя. И все же она успела прочесть название: «Пол-Холт».

Наверное, это небольшая станция, которая ночью закрыта. Нигде ни огонька, окошко кассы и выход закрыты. Дебби прошла до конца перрона. Там она нашла открытую дверь, через которую и вышла на территорию перрона.

Вместо улицы вдоль вокзала тянулась узкая тропинка. Не было видно ни домов, ни малейших признаков жизни. Запахи, тишина и шум деревьев подсказали Дебби, что она находится в глухой деревне.

«Придется немного пошагать пешком, пока найдешь телефонную будку», — подумала Дебби. Она не могла решиться, куда повернуть — направо или налево. Подумав несколько секунд, Дебби повернула налево. Вдоль тропинки росли густые кусты. Несмотря на темноту и одиночество, она чувствовала себя здесь безопаснее, чем в поезде. Дебби опустила голову, защищаясь от ветра, и зашагала вперед. К счастью, чемодан, который она несла, был легким.

Однако ощущение безопасности не было долгим. Мелькнувшая мысль заставила ее даже чуть замедлить шаг.

«Что предпримет человек, который будет ждать ее на вокзале в Истборне? Наверняка ему сообщат, что она села в поезд, а он знает, что это экспресс. Раз она не приехала, он задаст себе вопрос, куда она могла деться, и очень быстро выяснит, что поезд сделал кратковременную остановку в Пол-Холте. И тогда для него станет ясным, что она вышла именно там. А если он начнет ее искать? До Истборна всего несколько километров. На этой узкой проселочной дорожке он не сможет не найти ее». — Дебби охватил такой страх, что она еще быстрее пошла по тропинке.

Глава II

Хуг Фриман ехал до узком проселочной дорожке и очень торопился. Справа и слева разбрызгивалась грязная илистая вода. В такой вечер было мало приятного ехать в открытой машине, у которой, правда, имелась откидная крыша, но нет боковых стенок. Поэтому Хугу Фриману хотелось поскорее добраться домой.

Стеклоочистители не работали, и видимость через залитое дождем ветровое стекло была плохой. Тем не менее, Хуг ехал не медленнее, чем обычно, так как до сих пор он еще никогда никого не встретил ночью на этой пустынной дороге. Кроме того, он очень хорошо знал каждый поворот и каждую выбоину. Он знал местность как свои пять пальцев: справа леса с дюнами вдалеке, слева кустарник, за которым скрывалась каменоломня, а рядом — заросшая травой плотина, где он нередко проводил летние вечера. Красивый ландшафт, полный милых сердцу воспоминаний.

Он резко вывернул руль и нажал на тормоз, когда увидел в свете фар какую-то фигуру. Это была девушка с небольшим чемоданчиком.

«Интересно, куда она направляется?» — подумал он.

Когда фары осветили девушку, она оглянулась и быстро отскочила в сторону. На ее бледном, растерянном лице были видны огромные глаза. Хуг медленно подъехал к ней. Она, правда, не пыталась остановить его, но он не мог себе представить, чтобы при таком проливном дожде ей хотелось продолжать путь пешком. Ему показалось, что уже сейчас она промокла до нитки. Хуг остановился возле нее и высунул голову.

— Подвезти вас? — спросил он.

Девушка не ответила. Вместо этого она бросила в сторону чемоданчик и быстро, как лань, исчезла в кустах.

Хуг, раскрыв рот от удивления, смотрел ей вслед и ничего не понимал. Придя в себя, он решил, что она не захотела садиться в машину к незнакомому человеку на пустынной проселочной дороге, но это было уже слишком. Остановив машину на краю дороги он стал думать, что ему делать дальше. Вдруг послышался треск ломающихся веток. Девушка, вероятно, в паническом страхе продиралась сквозь кусты. Внезапно его поразила мысль, что она бежит в направлении каменоломни.

Хуг выскочил из машины и бросился за ней.

— Осторожно! — закричал он изо всех сил. — Там впереди обрыв!

Сучок ветки оцарапал ему лицо, ветки малины путались у него под ногами, мешая быстро бежать. Хуг ничего не видел, но хорошо слышал девушку. Она была уже недалеко от него. Он еще раз крикнул ей, что впереди обрыв и, вытянув руки перед собой, стал отчаянно продираться сквозь кусты. Где-то неподалеку должна быть лесная сторожка, и вот она выросла перед ним, большая и черная. Он обежал ее слева и оказался перед заросшей травой дамбой. Отсюда до края обрыва было всего несколько метров. Хуг увидел девушку — черную тень в темноте. Мощным прыжком он бросился вперед и схватил ее. Девушка громко закричала. Хуг зажал ей рот рукой и притянул к себе.

— Спокойно, — сказал он тихо, наклонившись к ее уху. — Не бойтесь меня. Я не сделаю вам ничего плохого. Вы могли сломать себе шею! Смотрите! — Он показал вниз, где, примерно на глубине пятнадцати метров, мерцала вода. — Это заброшенная каменоломня. Вы что, не слышали, как я вам кричал?

Дебби посмотрела вниз. Хуг почувствовал, как расслабилось ее тело. Он оттянул девушку от края обрыва и отпустил ее.

— Почему, собственно, вы так рванули от меня? — спросил он. — Я абсолютно безобидный парень.

Дебби не видела его лицо, но голос звучал приятно и вызывал доверие. Ей показалось, что он не мог быть преступником. Кроме того, этот человек предостерег ее, иначе она могла свалиться в обрыв. Значит, с ним все в порядке. Просто от страха у нее сдали нервы.

— Мне очень жаль, — дрожащим голосом ответила Дебби. — Я думала, вы преследуете меня. Я думала, вы тот человек, который… — Она вдруг замолчала и, чуть погодя, добавила. — Это длинная история.

— Прежде всего, не будем стоять под дождем, — заметил Хуг и повел девушку к сторожке, которая лишь немного могла защитить их от дождя, так как была открыта со всех сторон и предназначалась для хранения дров. — Что, собственно, с вами случилось? Перед чем вы испытываете такой панический страх?

Не зная почему, Дебби рассказала этому незнакомцу все. Ей стало легче от того, что она смогла излить душу. Дебби рассказала ему об ограблении ювелирного магазина, о снимке со вспышкой и фальшивом криминалисте, о том, как они хотели ее заманить в Истборн и как ей удалось сбежать с поезда. И как она испугалась, когда позади нее на этой пустынной дороге внезапно появился автомобиль. Она коротко рассказала о самом главном, опустив подробности. Хуг молча слушал ее.

— Это звучит фантастически, — заметил он, когда Дебби закончила свой рассказ. — Вам не кажется, что вы кое-что вообразили себе? Возможно, это были действительно полицейские, которые позвонили вам и забрали от вас пленку и фотографию.

— Я убеждена, что они были не из полиции.

— Ну хорошо. Во всяком случае, теперь вы в безопасности. Что я могу сделать для вас? Если хотите, я отвезу вас в Девес. Это не дальше, чем Истборн. Оттуда вы можете поездом вернуться в Лондон.

— Очень любезно с вашей стороны, — ответила Дебби. — Мне хотелось бы вернуться в Лондон. Большое спасибо. Мне очень жаль, что я так по-идиотски вела себя.

— Ну что вы! Не надо так. В конце концов, такие события не могли не взволновать вас. Послушайте, вы подождите меня здесь, а я возьму из машины фонарик, чтобы вы еще больше не поцарапались в этих кустах.

Хуг исчез в густом кустарнике. До дороги было всего метров тридцать, и сейчас он не торопился. Но и это не помогло. Когда он добрался до дороги, его лоб перерезала глубокая царапина. Хуг взял из машины карманный фонарик, выключил фары и отправился в обратный путь.

Едва он шагнул в кусты, как услышал, что со стороны вокзала с большой скоростью движется автомобиль. Хуг остановился, чтобы посмотреть, сможет ли он проехать мимо его машины. Автомобиль замедлил ход и остановился позади «Воксхолла», на котором ехал Хуг.

— Да, это ее чемодан, — услышал Хуг мужской голос.

Он быстро выключил фонарик и присел. Двое мужчин вышли из автомобиля. У них также были карманные фонарики. Быстро подойдя к чемоданчику, который валялся на обочине, они осмотрели его, затем бросили в сторону и подошли к машине Хуга.

— Владелец этой старой телеги должен быть вместе с ней, — сказал один из них. — Но что им здесь нужно?

— Мы должны найти их, — ответил другой. — Они не могли уйти далеко.

Оба мужчины вернулись к своему автомобилю и что-то вынули из него. Когда они оказались в свете фар, Хуг к своему ужасу увидел, что каждый держал в руке ломик.

«Значит, девушке не чудились привидения!» — мелькнула мысль.

Одно мгновение он помедлил. Вероятно мужчины хотят обыскать подлесок. Вполне возможно, что они не найдут ни его, ни девушку. Но так как у них фонарики, то может случиться, что девушка, ничего не подозревая, сама выдаст себя, когда услышит, что кто-то приближается. Значит остается только бегство. Хуг поднялся на ноги, включил фонарик, не обращая внимания на шум, вызываемый им, побежал. У него был хороший запас времени, когда он достиг сторожки и схватил девушку за руку.

— Вы правы, — быстро сказал он. — За вами гонятся двое мужчин.

Дебби не нужно было повторять дважды. Она уже видела среди деревьев свет двух фонарей. Внезапно ее снова охватил жуткий страх. Но сейчас она была, по крайней мере, не одна. То, что человек, сопровождавший ее, был высоким и широкоплечим, успокаивало и вселяло надежду. И теперь еще она ощущала его медвежье объятие, когда он схватил и притянул ее к себе у обрыва. Дебби бежала рядом с Хугом, а луч его фонарика прыгал впереди. Они бежали вдоль заросшей травой дамбы на безопасном расстоянии от края обрыва.

Тем временем Хуг сообразил, каким путем лучше всего убежать. На этой стороне каменоломни вряд ли удастся оторваться от преследователей. Метров через сто дамба сужалась, и ее ширина была не больше метра. В этом месте бежать было опасно, и, кроме того, негде скрыться. Следовательно, им нужно во что бы то ни стало перебраться на другую сторону каменоломни. Хуг вспомнил, что справа есть узкая тропинка, ведущая вниз. Там, на северном конце каменоломни, простиралась покрытая дроком пустошь. Между кустами дрока было множество тропинок. Одна из этих тропинок выходила на проселочную дорогу. Если удастся добраться до рощи и спрятаться в кустах дрока, есть надежда отделаться от преследователей. Ведь они не могли знать так хорошо эту местность, как знал ее он, Хуг.

Внезапно в свете фонарика появилась тропинка, которая вела вниз в каменоломню.

— Сюда! — воскликнул Хуг.

Не снижая скорости, они побежали дальше и через несколько минут оказались внизу. Хуг оглянулся. Свет фонарей преследователей стал гораздо ближе. Они тоже спускались по тропинке. Теперь расстояние между ними было не больше двадцати метров.

— Они догоняют нас, — сказал Хуг. — Вы не можете бежать быстрее?

Дебби рванулась вперед, однако сразу поняла, что не сможет долго бежать в таком темпе. Она уже и раньше едва поспевала за ним. Кроме того, на ней были совершенно неподходящие для бега туфли.

Хуг схватил ее за руку и потащил за собой.

— Бегите же! — настаивай он. — Стисните зубы!

Хуг провел Дебби по краю лужи к противоположной стороне каменоломни. Поддерживаемая сильной рукой и подгоняемая тяжелыми шагами преследователей, она бежала чуть быстрее. Вдруг твердая почва под ногами кончилась, началась галька и гравий. Дебби споткнулась.

— Моя туфля! — с ужасом воскликнула Дебби.

Она потеряла одну туфлю и было бесполезно искать ее. Преследователи заметно сократили расстояние. Дебби, продолжая бежать, мгновенно сбросила вторую туфлю. Острый гравий резал ей подошвы, ужас перехватывал дыхание. Этого было слишком много для нее.

— Я не могу больше, — задыхаясь, сказала она. — Я не могу…

С отчаянием Хуг потянул девушку к крутому откосу.

— Послушайте! — с трудом проговорил он, его голос прерывался учащенным дыханием. — В обрыве есть много широких щелей. Там стекает вода. Как только мы увидим такую расщелину, я выключу фонарь. Вы спрячетесь в ней и будите сидеть тихо. Я побегу дальше, а потом вернусь. Договорились?

— Да, — выдохнула Дебби.

Они побежали вдоль откоса. Луч фонарика высветил первую расщелину.

— Там! — показал Хуг. — Видите?

Как только они подбежали к расщелине, он выключил фонарик и подтолкнул Дебби, а сам побежал дальше. При этом он старался сделать как можно больше шума, то и дело зажигая фонарик, чтобы преследователи видели, где он находится. Наступили страшные секунды.

«А вдруг преследователи разгадают трюк?» — мелькнула мысль.

Хуг оглянулся, приостановив свой бег. Преследователи все еще бежали за ним. У него появилась надежда, что уловка удалась. А его они не догонят. Сил у него еще было достаточно, чтобы в любое время схватиться с обоими. Он бежал по гравию вдоль крутого откоса.

— Я думаю, что мы справимся! — громко крикнул Хуг, стараясь заставить преследователей поверить, что девушка все еще с ним.

Обогнув следующую лужу, он включил и выключил фонарик, затем резко повернул влево. Тут земля была покрыта травой, и его шаги сделались неслышными. Увидев тропинку, Хуг бросился в кусты и прижался к земле. Отсюда он стал наблюдать за светом фонарей преследователей, которые продолжали бежать. В том месте, где лежал Хуг, они ускорили бег, а метров через сто остановились. Хуг слышал их голоса, но не мог разобрать ни одного слова. В конце концов, они стали искать его, делая все большие круги. Вероятно, они пытались найти следы. Через десять минут преследователи встретились. Их голоса звучали теперь громче. Хуг прислушался и ему показалось, что они ссорятся. Наконец, они побежали вправо, в сторону дороги, где стояли автомобили. Хуг решил, что преследователи отказались от поиска.

Он видел, как они пробежали вдоль подножия противоположного обрыва и по тропинке поднялись наверх. Через несколько секунд они исчезли за кустами и деревьями.

Хуг медленно, немного неуклюже от усталости, поднялся с мокрой от дождя земли и пошел искать Дебби. Он бегал вдоль верхней кромки обрыва, то и дело останавливаясь и зовя ее. Лишь на четвертый зов она откликнулась, и Хуг осторожно пробрался к ней в расщелину.

— Они ушли, — сказал он.

— Я видела.

— Все в порядке?

— Более или менее, — ответила Дебби. Она промокла до костей, чувствовала себя совершенно разбитой, была вся в грязи и царапинах. Чулки ее превратились в лохмотья. Но Дебби не жаловалась. Она была жива, а это главное. — Как вы думаете, мы можем рискнуть поискать мои туфли?

— Думаю, что это неразумно, — ответил Хуг. — Эти парни наверняка только того и ждут, когда загорится мой фонарик.

— Что же мы будем делать?

— Ясно одно — моим автомобилем мы воспользоваться не сможем. Я живу недалеко отсюда. Примерно, два с половиной километра. Вы сможете одолеть это расстояние?

— Попытаюсь.

— Хорошо. Тогда в путь.

Хуг взял Дебби за руку и помог выбраться из расщелины. Поднявшись наверх, они повернули вправо. Здесь, между кустами дрока, Хуг отыскал тропинку, ведущую к дороге. Дождь слегка было утих, но теперь снова усилился. Дебби с каждым шагом хромала все больше.

— Я лучше понесу вас, — сказал Хуг.

— Так далеко? А вы сможете?

— Думаю, что да.

Хуг наклонился, обхватил рукой ее колени и перекинул через плечо.

— Так пойдет?

— Очень даже удобно.

Дебби так устала, что могла бы туг же уснуть. Однако, как только Хуг сделал несколько шагов, голова начала неприятно болтаться.

— Что там бьет меня все время под коленки?

— Ой, извините. Это моя сумка.

— Бог мой, вы ее не потеряли?

— Естественно, нет.

Больше они не разговаривали. Чтобы выйти на проселочную дорогу, предстояло одолеть несколько подъемов, поэтому Хуг старался беречь дыхание. На своем пути они не встретили ни души. Примерно после тридцатиминутного «марша» в темноте и молчании впереди появились белые ворота.

— Так. Вот мы и дома.

Хуг отодвинул засов и по выложенной кирпичом садовой дорожке прошел к небольшому домику с побеленными стенами. У двери он опустил Дебби на землю.

— Я живу один, — объяснил он, открывая дверь. — Входите.

Он включил свет в небольшой прихожей, и оба уставились друг на друга. Руки и лица их были покрыты кровоточащими царапинами, одежда перепачкана землей, мокрые волосы были грязными и растрепанными.

— Хорошо выглядят двое выживших! — криво усмехнулся Хуг. — Я думаю нам сначала нужно помыться. Ванная наверху. Первая дверь слева, рядом с лестницей. Вы можете надеть мой халат, пока не высохнут ваши вещи. Он висит внутри на двери. В шкафу вы найдете чистое полотенце.

— Большое спасибо, — голос Дебби дрожал от волнения, сердце переполняла благодарность к незнакомцу.

С трудом поднявшись по лестнице, Дебби вошла в ванную. Там был электрический водонагреватель. Дебби включила воду, наполнила ванну и раздевшись, забралась в приятную теплую воду. Она слишком устала, чтобы продолжать думать о невероятных событиях минувшего дня. Она нашла убежище — это единственное, о чем она могла думать сейчас. Дебби спокойно лежала в воде, боли в ногах стали стихать, глаза закрылись. Прийти в себя ее заставил громкий голос Хуга, который спрашивал, жива ли она.

Дебби села в ванне и основательно помылась. Несколько минут, проведенные в теплой воде, взбодрили ее. После ванны она нашла щетку для волос и причесалась. Ее мокрая одежда лежала на полу. Еще раз заглянув в шкаф, она, наконец, надела халат Хуга и открыла дверь.

— Вы не можете одолжить мне одну из ваших рубашек и брюки? — крикнула Дебби, наклонившись над лестницей.

Сразу же внизу у лестницы со стаканом в руке появился Хуг.

— Берите все, что вам нужно, — ответил он.

— А не найдется ли у вас несколько булавок?

— Булавок? Сомневаюсь. Но посмотрю.

Дебби услышала, как он выдвигал и задвигал ящики. Через несколько секунд он снова появился у лестницы.

— Вам повезло, — крикнул он. — Целая коробка. Вот — ловите!

Как сумела, Дебби подогнала брюки по себе, заправила рубашку, подкрасила губы и осторожно спустилась вниз. В одной руке она несла свою мокрую одежду, другой придерживала полу халата, который был ей слишком велик.

Лицо Хуга приняло скептическое выражение.

— Я знаю, что выгляжу нелепо, — заметила Дебби.

— Ну почему же? Вы выглядите весьма привлекательно.

— Где я могу высушить свои вещи?

— В духовке печи. Но можете разложить все перед камином.

— Я думаю, это будет лучше. — заметила Дебби.

— Там в графине виски. Стакан на подносе. Если хотите, наливайте. Я вернусь через несколько минут.

Хуг поднялся по лестнице. Дебби включила электрокамин и развесила мокрую одежду на спинках стульев. Затем она налила себе немного виски и выпила. Вкус его ей не нравился, но действие было приятным.

Дебби оглядела маленькую, довольно неопрятную гостиную. Софа, странный набор стульев, старомодное бюро и множество книжных полок. Нижняя часть бюро была заполнена папками и коричневой бумагой. Рядом со стальным шкафом стояли магнитофон и проигрыватель. Старый, исцарапанный стол был завален бумагой, письмами, трубками, шариковыми ручками, почтовыми марками, табаком, записными книжками, там же находились рулетка, переполненная окурками пепельница и весы для взвешивания писем. На столе стояла пишущая машинка. В нее был вставлен лист бумаги и Дебби прочитала:

«…Была ночь полнолуния. В вечерних сумерках Бенкома скрыл своих воинов среди виноградников и тутовника в верхней части ущелья. Там они ждали ничего не подозревавших испанцев».

Дебби заглянула на кухню. Здесь царил еще больший хаос, чем в гостиной. В мойке лежала гора грязной посуды, рядом смятое кухонное полотенце. На полу стояли грязные кастрюли. Второе кухонное полотенце упало с крючка на пол. Дебби подняла его и повесила на место.

Через несколько минут по лестнице спустился Хуг. На нем были удобный свитер и вельветовые брюки. В первый раз Дебби могла спокойно рассмотреть его. У него были довольно грубые черты лица, синие глаза, вокруг которых, особенно в уголках, располагались морщинки, густые, непослушные волосы. Он был чрезвычайно высоким, широкоплечим и крепко сбитым. Его возраст определить было трудно, но Дебби предположила, что ему около тридцати.

Хуг налил себе виски и опустился в кресло.

— Так, теперь я себя чувствую лучше.

— Я не могу выразить словами, как я вам благодарна, — заговорила Дебби. — С моей стороны было не совсем тактично втянуть вас, абсолютно незнакомого человека, в эту историю. Вы как минимум дважды спасли мне жизнь, несколько километров тащили меня на себе и заботились обо мне. Теперь меня мучит совесть, и я не знаю, что я должна сказать…

— Не говорите вообще ничего, — ответил Хуг. — Рассматривайте все случившееся как фантастическое событие. Я, во всяком случае, пытаюсь сделать это.

— Кроме того, я довольно глупо вела себя…

— Моя милая девочка, вы были просто неподражаемы. Как вы бежали и как вы потом молниеносно забрались в расщелину! Если бы вы промедлили хоть секунду, с нами обоими было бы все кончено. У них были ломики, и я вряд ли справился бы с ними. Жуткие типы!

— Счастье, что вы оказались на этой дороге.

— Если бы я знал, что меня ожидает, возможно поехал бы другой дорогой, — заметил Хуг.

— Если бы я знала, что меня ожидает, то никогда бы не сделала эту фотографию.

— Хм, это прямой вызов или как? Все же я считаю, что идея была неплохой. — Он потянулся за своей трубкой и набил ее. — А вы имеете представление, как они напали на ваш след?

— Думаю, один из них позже вернулся. Они ведь заметили, где была вспышка, а у меня рядом с дверью фирменная табличка, на которой написано: «Студия стиля жизни». Естественно предположить, что снимок со вспышкой сделан из студии. А номер телефона легко найти в справочнике.

Хуг кивнул.

— Звучит вполне логично.

— Я только не могу понять, откуда они узнали, что я позвонила в полицию, — задумалась Дебби.

— Это ведь само собой разумеется после того, как вы сделали снимок.

— Конечно, но ведь они были абсолютно уверены. Да, они даже знали, что я не назвала своего имени. Человек, который выдал себя за старшего инспектора Дженкинса, сразу же сказал об анонимном звонке в Скотланд Ярд. Откуда он мог знать об этом?

— Хм, интересный вопрос. — Хуг задумался. — А в какое время он позвонил вам?

— Около восьми.

— Возможно что-нибудь было уже в газете, например, что полиция хочет обязательно встретиться с автором анонимного звонка.

— Но разве в это время в газетах уже могло быть сообщение об ограблении?

— В Лондоне определенно. Для рабочих, которые идут на работу в первую смену, есть издание, в которое включаются последние сообщения. Если полиция сразу сообщила прессе о вашем звонке, то сообщение, несомненно, напечатали в последний момент. А полиция, естественно, была заинтересована в том, чтобы побыстрее найти вас. Поэтому достаточно было кому-то из банды прочитать сообщение, чтобы им стало ясно.

— Тогда ужасно жалко, что я не видела этого сообщения, — Дебби вздохнула. — Но ведь мне было настоятельно сказано, чтобы я не отходила от телефона… — Она ошеломленно открыла глаза. — Естественно! Ведь эти люди хотели помешать мне купить газету!

— И все-таки в поезде вы прочитали сообщение об ограблении. Эту возможность они просмотрели.

— На этот риск они должны были пойти. Может быть они думали, что у меня не будет времени во всем разобраться.

— А как с радио? Полиция ведь наверняка передавала сообщение о розыске. Вы что, не слушали последние известия?

— Я хотела послушать новости в час дня, но тогда… — Дебби снова запнулась. — Когда начались новости, зазвонил телефон. Звонила какая-то неизвестная мне женщина, которая тоже могла быть из банды. Таким образом, они хотели помешать мне послушать новости.

— Все сходится точно, — Хуг кивнул.

— А я, естественно, ни от кого не могла узнать об этом сообщении, так как мне было запрещено с кем-либо говорить о происшествии.

— Эти типы действительно все продумали, — заметил Хуг.

— Действительно. Ну и нервы у этих людей, должна я вам сказать! Когда я думаю о том, как обвел меня вокруг пальца этот фальшивый старший инспектор, то прихожу в ужас. А как он меня обхаживал! Как он был доволен, когда я рассказала ему о фотографии. Мнимый сержант мне при встрече рассказал как был убит ночной сторож. Какое бесстыдство. Просто в голове не укладывается.

— Ну, теперь не стоит волноваться, — стал успокаивать девушку Хуг. — Как только вы обо всем расскажете полиции, это уже будет ее задача предпринимать дальнейшие шаги.

Дебби кивнула, потом несколько секунд что-то обдумывала.

— Я ведь должна буду давать показания, — наконец сказала она. — Конечно это звучит трусливо, но лучше бы мне вообще больше ничего не слышать об этой истории.

— Я вполне вас понимаю, — утешал ее Хуг. — После всего, что вы пережили сегодня вечером, я думал бы точно так же. Но вы должны пойти в полицию ради вашей же безопасности, потому что, если в этот раз им не удалось вас убрать, они не успокоятся. Очевидно речь идет о большой банде и вы для нее — опасный свидетель обвинения.

— Вероятно, вы правы. Так что же мне делать? Сегодня же вечером связаться с полицией?

— Сейчас это невозможно, — ответил Хуг. — Здесь нет телефона, и у нас в распоряжении нет транспорта. Кроме того, вам не во что одеться и мы оба устали. Так что давайте подождем до завтра.

— Мне это тоже больше по душе, — призналась Дебби.

— Но вы должны обо всем рассказать вашим родителям.

— У меня нет родителей. Они умерли.

— О!.. Ну, возможно, у вас есть брат, друг или еще кто-то, кому вы могли бы довериться? Вам обязательно нужна поддержка.

Девушка покачала головой.

— У меня нет никого, кому бы я доверяла. Только подруги.

— Хм!.. Впрочем, вам не кажется, что мне пора бы узнать ваше имя?

— Дебора Шелдон.

— Довольно длинное имя.

— Чаще всего меня называют просто Дебби.

— Это уже лучше. А меня зовут Хуг Фриман.

Девушка кивнула.

— Вы писатель, не так ли?

— Пытаюсь им стать.

— А что вы пишете?

— Все возможное. Сейчас я работаю над историческим романом.

— А вам не одиноко жить одному, вдали от всех?

Хуг пожал плечами.

— Это совсем не так уж плохо. Когда мне хочется встряхнуться и увидеть людей, я еду в город. А когда я заканчиваю писать книгу и могу позволить себе это, отправляюсь путешествовать. В общем, я рад, что живу один. Могу делать все, что нравится, и никто мне не мешает.

— Очень жаль, что я сейчас, вам мешаю.

Хуг улыбнулся.

— Уж я позабочусь о том, чтобы подобное больше не повторилось.

— Вы давно живете здесь?

— Около года. Дом принадлежит моим родителям. Я арендую его у них. Раньше у меня была комната в Брайтоне. Но я вообразил, что близость моря будет окрылять мою фантазию, а вышло все наоборот. Море отвлекает меня, а знакомые мешают мне. Послушайте, а почему бы нам не перекусить?

— Неплохая идея, — поддержала его Дебби и внезапно почувствовала голод.

— А потом мы отправимся спать. Воздух в комнате для гостей, наверное, несколько затхлый, но я думаю, что вы все равно уснете.

— Сегодня ночью я могла бы спать и на одних досках.

— Я тоже. Отлично. Пойду сделаю яичницу.

— А вы знаете, как ее готовят?

— Конечно. Варят вкрутую яйца, затем прокручивают на мясорубке.

Дебби сначала приняла его слова всерьез, но Хуг не выдержал и громко расхохотался.

— И все-таки, — энергично сказала Дебби, — позвольте мне разбить яйца на сковородку. Этим я смогу хоть немножко быть вам полезной.

Глава III

На следующее утро, вскоре после восьми часов, Хуг постучал в дверь комнаты для гостей. Он держал в руке чашку чая.

— Можно войти?

— Да, — ответила Дебби сонным голосом.

Хуг вошел. Дебби глубоко зарылась в одеяло. Были видны только ее растрепанные волосы и кусочек воротника верхней рубашки хозяина дома.

— Доброе утро, — сказал Хуг. — Надеюсь, вы хорошо поспали?

— Спасибо. Прекрасно.

Девушка внимательно и изучающе смотрела на молодого человека. Хуг был выбрит и безупречно одет. Казалось, он был полон желания действовать.

— Вас не мучили никакие кошмары?

— Я вообще не видела никаких снов.

— А как поживают ваши исцарапанные ножки?

— Посмотрю, когда вы исчезнете! — с веселой улыбкой, ответила Дебби.

Хуг засмеялся.

— Я подумал, что, может быть, вы захотите выпить чашку чая.

— Охотно.

Он поставил чашку рядом с кроватью на тумбочку.

— Если хотите с сахаром, он на блюдечке. А я отправляюсь за автомобилем.

— А это не слишком рискованно?

— Думаю, что нет. Но, тем не менее, я буду осторожен.

Дебби кивнула.

— Не забудьте, пожалуйста, захватить чемоданчик. Хорошо? Он должен лежать где-то рядом с вашим автомобилем.

— Не забуду. — ответил Хуг. — Примерно, через час я вернусь.

Из стойки для зонтов в прихожей он взял крепкую трость и отправился к каменоломне. День был чудесный, воздух чистым после дождя, и природа расточала свои ароматы. Дорога была пуста. Мир и покой воскресного утра царили вокруг. Не удивительно, что события прошедшей ночи казались вдвойне невероятными.

О своей безопасности Хуг не беспокоился, а вот об автомобиле — да. Невероятно, чтобы эти два человека поджидали его в кустах. Они ведь не могли знать, что Хуг живет поблизости, поэтому, несомненно, предположили, что он и Дебби сразу же отправились в полицию. Тем не менее, Хуг приближался к каменоломне с большой осторожностью, обращая внимание на каждое подозрительное движение. Сначала он спустился вниз и отыскал туфли мисс Шелдон. Правда, Хуг сомневался, что ими еще можно будет воспользоваться. Затем он медленно прошел вдоль верхнего края, наблюдая за противоположной стороной обрыва. Не доходя до сторожки, свернул в кусты и добрался до проселочной дороги у поворота, где он встретился с Дебби. Осторожно выглянув из кустов, он увидел, что его автомобиль стоит там, где он его оставил. Лимузин преследователей исчез. Вдали он заметил двух ребят с велосипедами. Еще раз внимательно осмотрев местность вокруг, Хуг удостоверился, что здесь никого не было. Затем он быстро подошел к автомобилю. Задний свет по-прежнему горел. Вчера вечером, когда он вернулся за фонариком, он выключил только фары, забыв о том, что на его «динозавре» задний свет отключается отдельно.

«Надеюсь, что батарея не слишком сильно пострадала, — озабоченно подумал он. — Было бы довольно утомительно заводить ручкой».

Хуг выключил задний свет и решил осмотреть автомобиль. От вида, который представился его глазам, он остолбенел. Чемодан Дебби лежал открытым на заднем сиденье. Одежда и принадлежности туалета были разбросаны. Из «бардачка» все было выброшено на пол. Даже водительские права, запачканные, залапанные, валялись в куче. По-видимому, преследователи очень тщательно обыскали весь автомобиль. Хуг несколько мгновений стоял, раздумывая с чего начать уборку. Приведя все в порядок, он вытер тряпкой сиденье, сел за руль и нажал на сцепление. Аккумулятор почти разрядился, однако в последний момент двигатель все же завелся. Со вздохом облегчения Хуг тронулся с места.

Не считая нескольких водянок на ногах, царапин и синяков, Дебби чувствовала себя уже довольно хорошо, несмотря на все пережитое. Она была сильной девушкой. Теперь все осталось позади, и начинался новый день. К тому же прекрасный день. Сад около дома некогда был, вероятно, очень красивым, пока его не забросили и он не пришел в такое состояние. Еще можно было заметить планировку лужаек; у белых стен дома цвели поздние розы. Красивые, чуть распустившиеся бутоны выглядывали из буйной зелени. На заросших сорняками грядках отдельные кусты цветов вели безнадежную борьбу за существование. Как жаль! Если все это привести в порядок, был бы не дом, а мечта!

Дебби выпила чай и быстро приняла ванну. Обнаружив комнатные тапочки Хуга, она надела их и, шлепая, спустилась по лестнице. Юбка и свитер за ночь высохли. Дебби основательно почистила одежду, затем, осмотревшись на кухне, она высоко закатала рукава халата, затянула пояс и принялась мыть посуду. В тот момент, когда она уже заканчивала свою работу, к воротам подъехал автомобиль. Дебби быстро поднялась по лестнице в комнату для гостей и стала ждать, пока Хуг принесет ее чемодан.

— Поставьте его, пожалуйста, перед дверью! — крикнула она.

Когда через двадцать минут Дебби спустилась по лестнице, Хуг с трудом узнал ее. Волосы гладкой волной спадали сзади на спину, что ей было очень к лицу. Юбка и темно-синий свитер, чулки и красивые черные лаковые босоножки — все выглядело нарядным и элегантным. Не было больше сходства ни с промокшей, перемазанной грязью девушкой, которую он прошлой ночью привел к себе домой, ни с комичной фигурой в слишком большом халате.

«Она действительно очень привлекательная, — подумал Хуг. — Очень даже».

Дебби заметила его внимательный и чуть удивленный взгляд и с беспокойством спросила:

— У меня что-нибудь не в порядке?

— Напротив. — Хуг внезапно осознал, что допустил нетактичность, рассматривая ее так бесцеремонно. — Кстати, — быстро сказал он, стараясь поправить положение, — большое вам спасибо за то, что навели порядок на кухне.

— Надеюсь, вы на меня за это не сердитесь? — весело спросила она.

— Знаете, я и сам бы убрал. При удобном случае. — Он как-то смущенно улыбнулся. — Обычно очередь уборки в доме наступает, когда я заканчиваю роман.

Как только стол был накрыт для завтрака, Хуг обратился к девушке с таким предложением:

— Послушайте, мне кажется, что лучше всего будет, если я вас сейчас отвезу в Скотланд Ярд.

Дебби удивленно посмотрела на него.

— Очень мило с вашей стороны, но в этом нет никакой необходимости. Я могу поехать и поездом.

— Вы не знаете нашего воскресного расписания, — сказал он, заставив Дебби задуматься над его словами. — Может случиться, что придется долго ждать. Кроме того, возможно полиция захочет задать и мне пару вопросов. В конце концов, ведь я тоже видел преследователей и их автомобиль.

— Вряд ли вы слишком многое могли увидеть в темноте.

— Я убежден, что этого вполне достаточно, чтобы заинтересовать полицию.

— Мне казалось, что вы хотите поскорее развязаться с этим делом.

— Не беспокойтесь, я действительно этого хочу, но мне хотелось бы послушать, что скажет полиция.

Дебби скептически скривилась.

— Ну, если это не ради меня. Я перед вами и так в большом долгу. А как же ваша работа?

— Бог мой, один день роли не играет.

В начале одиннадцатого они отправились в путь. Дебби еще не видела автомобиля Хуга при дневном свете. Обычно ее не интересовали автомобили, но этот — длинный, узкий, с мощным рифленым капотом — удивил ее.

— Что это у вас за марка? — поинтересовалась Дебби.

— «Воксхолл» образца тысяча девятьсот двадцать шестого года. Боюсь, он покажется вам не слишком удобным. Особенно, если я буду за рулем, так как обычно занимаю еще половину сиденья рядом.

Дебби улыбнулась.

— А он ездит быстро?

— Не очень, если сравнивать с современными автомобилями. Но при попутном ветре он дает сто сорок километров в час. Я пользуюсь им вместе с одним человеком из гаража. Он берет автомобиль на время отпуска и по выходным дням, а за это содержит его в полном порядке. Надо вам сказать, что я вообще ничего не смыслю в технике. Но автомобиль нравится мне, потому что он такой старый и солидный.

— Настоящий монстр.

— Иногда он и ведет себя как монстр. У него авиационный двигатель и даже есть высотометр! Такие уж причуды были у бывшего владельца. Ножной тормоз ужасный, а двигатель громыхает очень сильно. И все-таки он мне нравится.

— Ну что ж, рискну! — решилась Дебби.

Они добрались до Лондона без особых происшествий и сразу же поехали в Скотланд Ярд. Хуг объяснил дежурному, что они хотели бы дать показания по ограблению ювелирного магазина Энстея, и назвал имена. Дежурный позвонил по телефону, и обоих немедленно провели в кабинет наверху.

Их принял мужчина лет сорока пяти, для полицейского довольно низкого роста, но коренастый. У него была армейская выправка и пронзительные серые глаза, самые пронзительные из всех, которые доводились видеть Дебби.

— Я старший инспектор Трент, — представился он. — А это сержант Норрис.

Молодой светловолосый мужчина кивнул им и пододвинул стулья.

— Так, и что же вам известно об ограблении ювелирного магазина? — спросил старший инспектор.

— Я автор анонимного звонка, с которым вы хотели поговорить, — ответила Дебби.

— Действительно? — Трент смерил ее взглядом сверху донизу.— Ну что же, я рад, что вы, наконец, решились прийти к нам. Мы уже почти потеряли надежду. Итак, что вы можете мне сообщить, мисс Шелдон?

Дебби рассказала о каждой детали, о которой она могла вспомнить, начиная с момента, когда она проснулась в ночь ограбления и до прихода ее в дом Хуга после утомительного бегства. Как только старший инспектор услышал о действиях мнимых полицейских, лицо его помрачнело. Он понимающе кивал, когда Дебби рассказывала, как она сбежала с поезда. Иногда старший инспектор задавал короткие попутные вопросы, чтобы уточнить тот или иной факт. Сержант Норрис стенографировал показания. Хуг слушал рассказ молча. Только в конце Трент спросил его, сможет ли он что-либо дополнить. Хуг сказал, что видел двух человек, которые подъехали на своем автомобиле, и слышал их разговор.

— Интересная история, — в заключение беседы заметил старший инспектор. — Смею вас заверить, ваш рассказ довольно точен. — Он помолчал. — А теперь, мисс Шелдон, я хотел бы прежде всего попросить вас посмотреть на некоторые фотографии. Может быть вы узнаете водителя автомобиля. Усилия, которые прилагает банда для вашего устранения, подкрепляют мое убеждение, что этот человек есть в нашей картотеке. Вот теперь они и боятся, что вы без труда узнаете его по фотографии. У него была какая-нибудь особая примета, которая бросилась вам в глаза?

— Конечно, — ответила Дебби. — У него необычайно длинный нос.

— Вот у нас и есть зацепка. А как с возрастом? Он очень молодой, средних лет или старый?

— Я бы сказала средних лет.

— Отлично. — Трент посмотрел на сержанта, и Норрис покинул комнату. Через несколько минут он вернулся, держа в руке большое количество фотографий, которые он разложил на столе перед Дебби. — Это наши постоянные клиенты, — пояснил Трент. — Не торопитесь, внимательно посмотрите на этих людей.

Дебби внимательно просматривала каждую карточку. Все мужчины на фотографиях были средних лет, с большими носами, но того, кого она искала среди них пока не было, и Дебби откладывала карточки в сторону. Лицо разыскиваемого стояло у нее перед глазами, а эти люди не были похожи на него. В руках оставалось еще несколько фотографий. Отложив одну, она вдруг вздрогнула и воскликнула:

— Вот человек, сидевший за рулем!

Трент взял фотографию в руки.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Моя фотография была сделана точно спереди, как эта. — Она пальцем постучала по фотографии. — Его невозможно перепутать с кем-то другим. И эти близко расположенные глаза. Нет, у меня нет ни капли сомнения.

— Понимаю. — Трент прочитал то, что было написано на приложенной к фотографии карточке. — Да, у него целый послужной список наказаний. Речь идет главным образом об ограблениях, но ни разу о насилии. Жил под разными именами. Последний раз назвался Клеем — Гарри Клеем. В преступном мире известен под кличкой «Нос картошкой». Ему сорок два года, женат, детей нет. Имеет в Кэмбридже скобяную лавку. Насколько нам известно, вот уже два года он ни в чем не был замешан. — Старший инспектор протянул Норрису карточку. — Если его нет на месте в Кэмбридже, сразу же объявите общий розыск, сержант.

Норрис исчез.

— Все-таки начало, — заметил Трент. — Ну, а теперь посмотрим, что вы еще сможете нам рассказать, мисс Шелдон. Начнем с самого начала. Вы говорите, что видели у ювелирного магазина четырех мужчин?

— Да.

— Вы можете еще кого-нибудь описать, кроме водителя?

— Нет. Это были только темные тени.

— Рост, комплекция, одежда?

— Мне очень жаль, но при всем моем желании, я ничем не могу помочь.

— А как с чемоданом?

— Он показался мне довольно большим. — Дебби попыталась руками показать его размеры. — Примерно такой. Цвет я различить не могла.

— Хорошо. А теперь перейдем к мужчине, который позвонил вам и выдал себя за старшего инспектора Дженкинса. Вы можете мне сказать что-нибудь о его голосе?

— Он говорил немного резко — настоящим командирским тоном. — Дебби улыбнулась. — Примерно так, как вы. Это звучало очень убедительно. И он произвел впечатление образованного человека. А особых признаков я не заметила. Это ведь очень трудно — описать голос.

— В этом я с вами согласен. А потом к вам пришел так называемый сержант Мэйси и забрал фотографию. Опишите, пожалуйста, его внешность, одежду.

— Примерно лет тридцати, довольно высокий, с очень короткими светлыми волосами. Элегантно одет. В известной степени он был похож на сержанта Норриса. На нем был коричневый плащ.

— Отлично. Вы ведь слышали его голос? Может быть он идентичен голосу человека, который разговаривал с вами по телефону?

— Нет, не думаю. Он говорил — ну, как бы это выразиться, — не так свысока. Совсем по-другому.

— Тогда речь идет, по-видимому, о двух разных людях. А теперь у нас есть еще и женщина, которая позвонила как раз в тот момент, когда вы хотели послушать новости. Она может быть из банды, но возможно, что это случайный звонок. Вы можете что-нибудь сказать об этой женщине?

Дебби покачала головой.

— Это был совсем обычный голос. Довольно высокий, но никакого акцента.

Трент еще что-то записал.

— Не был ли похож на него голос женщины, которая в поезде села в ваше купе?

Дебби испуганно вскинула глаза.

— Нет, совершенно не похож. А что? Вы думаете, что и она могла быть из банды?

— Вероятно, нет. Иначе она лучше следила бы за вами. Но кто его знает. Никогда нельзя быть уверенным, поэтому мне пригодилось бы ее описание.

Дебби несколько секунд сидела молча, вспоминая подробности той встречи. Говоря о встрече с незнакомкой, Дебби внимательно следила за старшим инспектором, который быстро записывал ее рассказ. Закончив писать, он посмотрел на мисс Шелдон и сказал:

— И, наконец, был еще мужчина, который смотрел в ваше купе. Как он выглядел?

Дебби задумалась.

— Его я почти не могу вспомнить. Загорелое лицо, с резкими чертами. Я ведь видела его не больше секунды.

— Во всяком случае, это был не тот, что забрал у вас фотографии?

— Нет.

— Прекрасно. Теперь перейдем к вам, мистер Фриман. Эти два человека, которые остановили свою машину позади вашего автомобиля и вышли, как обстоит дело с их голосами?

— Они разговаривали как образованные горожане, — ответил Хуг. — Без малейшего акцента.

— А на каком автомобиле они приехали?

— На темном лимузине. Марку, к сожалению, я не могу вам назвать.

— Вы смогли рассмотреть мужчин?

— Почти нет, — ответил Хуг. — Они ведь были на расстоянии нескольких метров и почти все время в темноте. Лица я вообще не видел. Я даже не могу вам сказать, были ли они старыми или молодыми. Вот бегать они умеют очень быстро. Единственное, что я отчетливо у них видел, — это ломики.

— Это я могу себе представить. А когда они искали ваши следы, вы не могли видеть их лица?

— Нет. Оба были слишком далеко от меня.

— Понимаю. Но вы мне говорили, что они обыскали весь ваш автомобиль. Вы, случайно, не на нем приехали в Лондон?

— Да, он стоит на улице.

— Вы не против, если мы обследуем его? Может быть, нам удастся найти отпечатки пальцев. Естественно, потом автомобиль помоют.

— Ну, об этом не беспокойтесь, — смеясь, заметил Хуг. — Он и без того грязный.

— А что у вас за автомобиль?

Хуг дал нужную справку.

— Музейная редкость, не так ли? — Трент поднял телефонную трубку и отдал нужное распоряжение.

Когда вернулся Норрис, старший инспектор сказал Дебби:

— Итак, мисс Шелдон, боюсь, но вам придется еще раз просмотреть нашу клиентуру. Сержант, отведите мисс Шелдон в картотеку преступников. Может быть, она обнаружит человека, который забрал у нее фотографии. И попросите в столовой, чтобы прислали термос с кофе и бутерброды на четверых. Договорились?

Норрис кивнул. Дебби встала, слегка изумленно улыбнулась Хугу и пошла за сержантом.

— Она хорошая свидетельница, — отметил Трент, когда за обоими закрылась дверь. — Кроме того, смелая девушка. Для нее событие прошлой ночью было ужасным, но она держалась действительно прекрасно. — Вы тоже находите, что мисс Шелдон смелая девушка? — обратился он к Хугу.

— С вами нельзя не согласиться, — ответил Хуг.

— Ну, вы тоже показали себя неплохо.

— Я страшно боялся, — откровенно признался Хуг, смущенно улыбаясь. — И мчался насколько мог быстро.

— Это было умно с вашей стороны! Бывают случаи, когда нужно думать только о том, как бы уйти, но бывают и такие, когда нужно крепко ударить. — Трент несколько секунд молчал. — Мисс Шелдон нуждается сейчас в ком-то, кто мог бы поддержать ее в это трудное для нее время. Вы случайно не знаете, живы ли ее родители? Или родственники?

— Насколько мне известно, у нее нет никого.

— И даже друга? Я заметил, что она не носит кольца.

— Как ни удивительно, но и друга нет.

— Гм… — В кабинете воцарилось молчание. — А кто вы, собственно, по профессии, мистер Фриман?

— Я пишу.

— Не хотите ли вы сказать, что кроме писания, вы больше ничего не делаете?

— Так оно и есть.

— И этим заполнен весь ваш день?

— Отнюдь нет. Я пишу примерно два часа утром и час-другой вечером. Кроме того, я очень много гуляю.

— Тогда вы ведете весьма беззаботную жизнь.

Хуг улыбнулся.

— Я бы этого не сказал.

— А разве этим можно заработать себе на жизнь?

— В некоторой степени. Мне много не надо.

— Если я вас правильно понял, вы не женаты?

— Совершенно верно.

— Хорошо, мистер Фриман. Вы были очень внимательны и помогли нам. Может быть у вас есть какие-нибудь вопросы? Спрашивайте.

— Мне интересно, есть ли уже успехи в ваших расследованиях? — поинтересовался Хуг. — Оставила ли банда какие-нибудь следы?

— Если говорить честно, то следов они не оставили. Работали в перчатках, да и других ошибок никто из них не допустил. Мы почти уверены, что ограбление ювелирного магазина Энстея и ювелира Ферли дело руке одной банды. Но так как нам тогда не удалось идентифицировать преступников, это нам ничего не дает.

— Вы думаете, что участвовали только четыре человека, которых видела мисс Дебби?

— Предполагаю. При таком сравнительно легком ограблении достаточно и четырех человек. Чем меньше участников, тем больше доля каждого. Кроме того, это совпадает с тем, что мы знаем об ограблении Ферли. Там, по-видимому, тоже было четыре человека.

Хуг кивнул.

— Я читал, что у банды, вероятно, был помощник с фирмы.

— Некий Вилли работал у Энстея, чистил серебро. Два месяца назад он погиб, попал под автомобиль. Водитель с места происшествия скрылся. Возможно, что Вилли и был помощником. Тогда вряд ли это было несчастным случаем. Во всяком случае, его об этом уже не спросишь.

— Значит, у вас нет других следов преступников, кроме показаний мисс Дебби?

— До сих пор еще нет. Мы знаем, конечно, что человек, отключивший сигнальную установку, должен быть специалистом-электриком. И на веревках, которыми был связан сторож, есть несколько интересных узлов. Один из преступников, возможно, занимается парусным спортом.

— Или же речь идет о бывшем бойскауте, — добавил мистер Фриман.

Трент холодно улыбнулся.

— Мы учтем и такую возможность. Кстати, украденные ювелирные изделия и драгоценности часто переправляют за границу морем. И как вам, вероятно, известно из газет, сейф взорван весьма квалифицированно. Но все это не слишком сужает круг возможных преступников, так как в их мире достаточно специалистов по взрывным делам. Довольно много образованных людей становится на преступную стезю.

— А не взлетают эти люди иногда и сами на воздух?

— Случается, но, к сожалению, не очень часто! Действительно, умельцы знают точно, сколько взрывчатки им требуется. Я знаю одного парня, который, взрывая сейф, сидел на нем сверху. Обычно преступники стараются заглушить звук взрыва. У Энстея они использовали ковер из кабинета заведующего. Поэтому прозвучал только глухой щелчок, которого никто не услышал.

— Откуда у них взрывчатка?

— Из рудников и каменоломен. Все краденое. Либо они взламывают склад, либо обкрадывают мастера-взрывника. Процветает и торговля на черном рынке, причем она все возрастает. Сейчас на черном рынке предположительно находится несколько центнеров взрывчатки.

— Могу себе представить, как вам приходится ломать голову.

— Еще бы! Прежде всего из-за того, что взрывчатка попадает в руки детей. Недавно в полицейский участок пришел мужчина, вытащил два пластмассовых ролика из кармана и бросил на стол. Он утверждал, что отобрал их у мальчишки, который пачкал ими стены! А это оказалась взрывчатка, которую мальчишка нашел в угольной лавке.

— Ужасно! — произнес Хуг.

Они еще некоторое время разговаривали, пока в кабинет не вернулись сержант и Дебби. Старший инспектор посмотрел на своего помощника вопросительно. Норрис отрицательно покачал головой.

— К сожалению, не повезло, господин старший инспектор, — сказал он.

Трент был не слишком обескуражен.

— Естественно, они отправили за фотографией человека, которого нет в картотеке полиции. Им тоже не хотелось рисковать без нужды. — Он откинулся назад. — Итак, мисс Шелдон, теперь нам нужно подумать, как быть с вами. Должен откровенно признаться, что до сих пор вам везло.

— Да, — ответила Дебби, — только благодаря мистеру Фриману.

— Я имел в виду не только эту погоню. Меня удивляет, почему человек, забиравший фотографии, не убил вас прямо в вашей квартире. Момент-то был очень удобный.

Дебби широко раскрыла глаза.

— Это мне вообще не приходило в голову, — с испугом сказала она.

Внезапно она снова все увидела. На ее лице появилось недоумение, которое сменилось выражением усиленной работы мысли. Дебби вся напряглась, стараясь разобраться в волновавших ее чувствах. Прошло несколько секунд, и она, тряхнув головой, воскликнула:

— Да нет, у него не было такой возможности. По крайней мере, это было слишком рискованно для него. — Она рассказала о грузчиках, выносивших мебель с верхнего этажа. — Ведь на лестнице взад и вперед ходили рабочие и сотрудники бюро.

— Естественно, это все объясняет. Но у банды минувшей ночью была еще одна возможность, они ведь могли напасть на вас в вашем доме, мистер Фриман.

— Но они не знали, что я живу поблизости, — возразил Хуг.

— Разве не вы рассказали, что они видели ваши водительские права?

Хуг нахмурился.

— Господи, верно! — Потом его лицо снова просветлело. — Нет, в водительских правах указан мой старый адрес — тогда я жил в Брайтоне.

— Ясно. Похоже вас обоих охраняет целый рой ангелов. Но теперь не будем рассчитывать на случай. — Трент взглянул на девушку. — Вам ведь не нужно говорить, мисс Шелдон, что вы находитесь еще в большой опасности. На какое-то время преступники потеряли вас из виду, но они приложат все силы, чтобы снова найти вас. Это они уже доказали. Вы согласны находиться под защитой полиции?

— Вероятно, у меня нет другого выхода, — ответила Дебби. — Но что будет завтра? Как мне быть с моей работой?

— Не будем торопить события, мисс Шелдон.

Дебби растерянно взглянула на старшего инспектора.

Трент повернулся к Хугу.

— Вас не затруднило бы, мистер Фриман, также остаться? Тогда вы могли бы составить компанию мисс Шелдон, и, кроме того, завтра нам, возможно, придется еще побеседовать с вами. Ну, как вам мое предложение?

— Пусть решает мисс Дебби.

— Я была бы только рада, — ответила Дебби.

— Тогда я, само собой разумеется, останусь. Но как быть с моим автомобилем, мистер Трент?

— Он спокойно может остаться до завтра, мистер Фриман. Я позабочусь о том, чтобы его не угнали.

Необходимые приготовления не потребовали много времени. По предложению Трента Хуг взял две рядом расположенные комнаты в гостинице на имя мисс Джонсон и мистера Форбса. Полицейский принес из автомобиля небольшой чемоданчик Дебби. Сержант Норрис тем временем раздобыл чемодан для Хуга и как волшебник извлек оттуда зубную щетку, бритвенный прибор и пижаму. Потом старший инспектор представил полицейского, который будет незаметно охранять Дебби и Хуга; его звали Ивретт, он тоже был сержантом. Высокий, лысый мужчина, который в своем темно-синем костюме производил впечатление преуспевающего директора банка.

Затем у Хуга и Дебби сняли отпечатки пальцев, чтобы можно было определить, оставили ли неизвестные свои отпечатки пальцев при обыске «Воксхолла». После того, как старший инспектор еще раз напомнил Дебби, чтобы она ни с кем не связывалась и ночью ни в коем случае не покидала гостиницу, сержант Норрис по черному ходу вывел обоих к своему автомобилю и повез в гостиницу. Около семи часов они прибыли на место и поднялись наверх в снятые комнаты.

Хуг остановился перед дверью комнаты Дебби.

— Так как государство-батюшка оплачивает счет, я предлагаю через десять минут встретиться в баре и выпить что-нибудь.

— Неплохая идея, — согласилась Дебби. — Я чувствую, мне это не помешает.

Когда Хуг вошел в просторный бар, там находилось всего несколько человек. Он выбрал угловой столик, закурил трубку и стал ждать Дебби. Прежде чем Хуг увидел ее, он уже знал, что она приближается, так как в дверь вошел сержант Ивретт. Сержант уселся в противоположном конце зала, заказал себе пиво и раскрыл «Санди телеграф». Через несколько секунд появилась Дебби. Она была в платье, приготовленном ею для вечера в Истборне. Пошитое из черного натурального шелка, оно отличалось благородной простотой покроя. К нему Дебби надела старинные экзотические сережки.

«Она выглядит сказочно! — подумал Хуг. — Только несчастное выражение лица не подходит к ее виду».

— Что вы будете пить? — спросил Хуг, когда она села.

— Пожалуйста, один мартини.

Хуг подозвал официанта и заказал ему два больших мартини. Когда тот принес, он поднял свой бокал.

— Во всяком случае, это лучше, чем убегать от погони в каменоломне, — пошутил Хуг.

На ее лице не отразились никакие эмоции. Несколькими глотками она выпила содержимое бокала и нетерпеливо начала рыться в сумочке в поисках сигарет. Хуг протянул ей зажигалку.

— Выше голову, Дебби. Все скоро будет позади.

— К сожалению, я другого мнения, — возразила девушка.

— Что вы имеете в виду?

— Это очевидно. Разве нет? Пока я жива, Клей не будет чувствовать себя в безопасности. А это может длиться бесконечно.

— Ну, я не думаю, — не соглашался Хуг. — Необычная внешность поможет очень быстро его найти, где бы он ни находился. Тогда он предстанет перед судом и будет осужден, а вы перестанете представлять для банды какой-либо интерес.

— Но разве не потребуется много времени, пока кто-либо предстанет перед судом и будет осужден?

— Конечно же, некоторое время потребуется.

— А сколько, как вы думаете?

— К сожалению, я этого не знаю. Думаю, все зависит от объема имеющихся доказательств. Сначала проводится предварительное следствие. Вероятно, пройдет несколько недель, прежде чем он попадет за решетку.

— Ну вот. пожалуйста! Несколько недель! Даже если его вскоре арестуют. И все это время я должна где-то прятаться.

— Да, выглядит это так, — вынужден был согласиться Хуг.

— Но, Хуг, это невозможно! У меня куча заказов, я должна выдержать назначенные сроки. Заказчики рассчитывают на меня. Я не могу так просто все бросить. Я ведь потеряю репутацию хорошего фотографа!

— Когда все будет позади, вы сможете объяснить своим заказчикам, что случилось. Они, наверняка, поймут вас.

— В этом я не сомневаюсь. Но за это время они найдут кого-нибудь другого, кто выполнит их заказы в срок. И мое с таким трудом созданное дело пойдет псу под хвост. Придется все начинать сначала.

Хуг кивнул.

— Согласен, это не просто для вас, Дебби. Поверьте, что я полностью понимаю вас и все-таки…

— «Все-таки» — что?

— Все-таки нет сомнения, что вам грозит опасность. В любом случае лучше потерять заказы, чем жизнь.

— Конечно. Но это меня не утешает. Пропадет уйма заказов! Поверьте, первые полгода я работала как раб на галерах. Так что можете себе представить, что у меня сейчас на душе.

— Слишком хорошо представляю, — откликнулся Хуг. — Я однажды полгода писал роман, потом потерял единственный экземпляр рукописи.

— Правда? Это было ужасно для вас? Нечто подобное случилось с Карлилем, с его трудом о французской революции.

— Сходство только в потере бумаги, содержание рукописи совершенно иное, могу вас заверить.

— И что же вы сделали?

— Целую неделю горевал, а потом все написал заново. А что мне оставалось делать? Второй вариант оказался даже лучше первого.

Дебби вздохнула.

— Я тоже как-нибудь выкручусь. Нет смысла дольше ломать над этим голову. Как вы думаете, налогоплательщики не будут возражать, если мы выпьем еще по одной?

— Если на это не хватит общественных средств, примемся за частные.

Хуг подозвал официанта и заказал еще два мартини.

— А как вам, Дебби, пришла в голову мысль работать самостоятельно?

— Я оказалась победительницей на фотоконкурсе. И это послужило толчком для меня. Мое имя появилось в специальных журналах, а в банке у меня внезапно появилось семьсот пятьдесят фунтов. Мне всегда хотелось когда-нибудь стать самостоятельной, делать только то, что доставляет удовольствие, не оглядываясь на других. И вот, наконец, наступил момент попытать счастье. За эти деньги я арендовала ателье и купила необходимое оборудование. Потом написала некоторым знакомым, подыскала агентство, и дело пошло. С тех пор я работала как сумасшедшая.

— Тогда неудивительно, что у вас нет времени для друга, — с улыбкой заявил Хуг.

Дебби тоже улыбнулась.

— Это не вопрос времени — мне было просто неинтересно. — Она отпила приличный глоток. — Вы хотите что-нибудь услышать о моей любовной жизни?

— Эта тема всегда интересна.

— Ну, хорошо. Когда мне было восемнадцать лет, я влюбилась в женатого мужчину. Это была невинная, романтическая влюбленность, так как он был гораздо старше меня и не захотел воспользоваться моим увлечением. Через три года я познакомилась со своим одногодком и влюбилась в него. Он был чрезвычайно талантливым скульптором, но почти не работал. Его брат был оформителем сцены, у обоих было множество друзей, обладавших тем или иным талантом. Но ни один из них не хотел повседневно работать. Они болтались по моей квартире, слушали музыку, в то время как я занималась своей «мещанской» профессией. Постепенно до меня стало доходить, что я содержу всю компанию. Несомненно, прекрасно не спать полночи и слушать Бетховена, Баха. Но на другое утро я должна была рано подниматься и отправляться на работу. Нужны были деньги, чтобы оплачивать квартиру и еще питаться. А если Максу, скульптору, и удавалось что-то заработать, ему даже в голову не приходило дать мне хоть немного из этих денег. Нет, он покупал себе что-нибудь из одежды и напитки для нас всех. Он был очень общительным. — Глубокие морщинки появились в уголках глаз Дебби. — Он дружески улыбается, кланяется, если нужно, и является со своей голодной оравой к обеду. Бедный Макс! Это звучит низко или нет? В один прекрасный день я просто бросила его. Вскоре после этого я получила премию на фотоконкурсе.

— И о мужчинах вы теперь и слышать не хотите. Могу себе это представить! — Хуг отпил из бокала. — Ваше счастье, что вы не вышли за него замуж.

— Ах, я бы сразу вышла за него замуж, но в этих кругах слова «брак» вообще не существует. Постепенно у меня появилось ощущение, что со мной что-то не в порядке, раз я постоянно думаю об этом. — Дебби стряхнула пепел со своего платья. — А теперь попробуем сменить разговор и поговорить о вас. А почему вы не женаты?

— Из меня будет плохой муж, — ответил Хуг.

— Почему?

— Ни одна женщина не выдержит со мной и одного дня. Я склонен к депрессиям.

— Да? Это звучит заманчиво!

— Но это правда. Когда я не пишу, все прекрасно. Я пою, сидя в ванне, звоню своим друзьям, посещаю всевозможных людей, беседую и много смеюсь. Короче, я могу быть очень милым парнем. Но когда я пишу, то становлюсь невыносимым. В это время я подвержен настроениям, раздражителен и подавлен, избегаю друзей, не разговариваю ни с одной душой, слишком много курю и не могу спать. Да, я даже воображаю, что должен умереть. Ночами я мечусь по комнате, потом как сумасшедший пишу. Действительно, иногда я бываю невыносим. Кроме того, я не смог бы вынести, если бы какая-нибудь женщина захотела свить для меня гнездышко.

Дебби рассмеялась.

— Знаете, теперь я чувствую себя немного лучше.

— Отлично!

— Вы любите преувеличивать, не так ли?

— Иногда. Тем не менее все, что я сказал, правда.

— Мне хотелось бы побольше услышать о вашей работе, — продолжала Дебби. — Когда вы начали писать?

— Много лет назад, еще ребенком. В четырнадцать лет я отправил в издательство свои первые короткие истории.

— И сколько же вы книг уже написали?

— Две в год — и так вот уже восемь лет.

— Под вашим настоящим именем?

— Нет, я использую несколько псевдонимов. Исторические романы я пишу под именем Марка Аврелия.

— Марк Аврелий? Это имя мне кажется знакомым…

Хуг улыбнулся.

— Не старайтесь вспомнить. Даже если вам это имя и кажется знакомым, то напоминает, наверняка, не обо мне. Обо мне до сих пор ничего никто не слышал.

— Ну, в один прекрасный день определенно услышат, — заверила его Дебби.

— И что является причиной такого оптимизма? Вы ведь еще ничего не читали из того, что я написал.

— Да, я могу себе представить по тому, как вы рассказываете. У вас еще несколько лет впереди и уйма энергии. А что говорят о ваших романах господа критики?

— Немного. А если они нарушают обет молчания, то только для того, чтобы раскритиковать книгу.

— Вас это очень печалит?

— Сегодня уже нет. Иногда критика даже полезна. Это как в боксе: нужно учиться принимать удары. Кто боится обжечь пальцы, тому не стоит играть с огнем.

— А почему вы пишите под псевдонимом?

— Прежде всего потому, что я пишу различные виды романов. Читателю хотелось бы знать, что его ожидает, и псевдоним — своего рода фирменное название. Кроме того, из романа многое можно узнать о самом авторе. Написание романа сравнимо с общественным стриптизом, а псевдоним помогает прикрыть наготу.

— Однако многие авторы на это не обращают внимания.

— Вероятно, в них есть меньше того, чего они могли бы стыдиться, — смеясь ответил Хуг. — Или же они по натуре эксгибиционисты.

— Гм, а какой роман вы пишете сейчас? Или это тайна?

— Тайны в этом нет, но, по-видимому, много глупости. Никак не получается.

— И сколько вы уже написали?

— Четыре главы, но лучше всего было бы их все порвать.

— Что же так?

— Причина, наверное, во мне самом. Характеры никак не хотят жить. Диалоги какие-то бумажные. Я как выжатый лимон. Может быть поможет смена места.

— А о чем роман?

— О гуанчах. Это коренные жители Канарских островов, которые в XV и XVI веках были завоеваны испанцами. К моему сожалению, очень мало информации о том времени. Поэтому я, в основном, фантазирую.

— А тема многообещающая, — заметила Дебби.

— Ах, тема в полном порядке, но я все никак не схвачу ее. И место действия не оставляет желать лучшего. Тенериффа — очень романтичный и красочный остров.

— Там будет, наверное, и немного любви?

— На этом строится весь роман. У гуанчей была принцесса по имени Дациль. Настоящая красавица. С золотистыми волосами и очень темными глазами. Темные глаза, которые трогают сердце, написал кто-то. Она влюбилась в одного из конкистадоров. А цвет лица у нее был розовый.

— Мне кажется, что вы влюблены в эту девушку. Я почти уверена, что вы предпочитаете героев своих романов живым людям.

Хуг ухмыльнулся.

— Должен признаться, вы мне становитесь все симпатичней.

Глава IV

Пока Хуг и Дебби пили свой первый бокал, старший инспектор Трент собрался идти домой. В деле ограбления Энстея он сегодня продвинулся гораздо дальше, чем надеялся. О безопасности главной свидетельницы позаботился, на письменном столе порядок навел. В данный момент Тренту в Ярде делать было нечего. На-конец-то он может как нормальный человек вовремя прийти домой. Трент заранее радовался встрече с женой, которая накормит его вкусным обедом, а потом он пораньше ляжет спать и выспится.

Трент был добросовестным полицейским, борьба с преступностью была содержанием и смыслом его жизни. Правда, мелочами он не занимался, сферой его деятельности были дела, связанные с тяжкими преступлениями, в частности, с насилием.

Однако Трент был не только добросовестным, но и честолюбивым человеком. Не удивительно, что уже в молодом возрасте ему удалось дослужиться до старшего инспектора. Он знал свои способности и стремился дослужиться до самого высокого поста. Но им двигало не только тщеславие, но и глубокая ненависть к тем людям, которые безоглядно шли против закона и порядка. Трент был абсолютной противоположностью анархисту.

Как и Хуг Фриман, он считал, что человек с такой броской внешностью, как Гарри Клей, будет обнаружен в ближайшее время. Больше всего его беспокоило, что эта банда грабителей «ювелиров» все чаще прибегала к убийствам. Три убийства и одно покушение на убийство в течение шести месяцев! При этом два убийства отнюдь не были вызваны необходимостью, их совершили с таким равнодушием, с каким убивают разве что муху. За все годы Тренту не пришлось пережить столько бессмысленных насилий, сколько за последнее время. Если теперь удастся схватить Клея и пожизненно спрягать за решетку, это наверняка подействует отрезвляюще на других.

Правда, Трент не рассчитывал слишком быстро услышать о Клее. В случае удачи он, возможно, через день-другой что-нибудь и узнает.

А сейчас старший инспектор взял шляпу и хотел уже идти, когда в кабинет влетел сержант Норрис.

— Сообщение полиции в Эппинге, шеф, — быстро сказал сержант: — «В больнице Эппинга лежит известный Гарри Клей. Попал в автомобильную катастрофу. По описанию это он».

Трент позабыл о своей жене, вкусном обеде-ужине и теплой постели.

— Отправляемся в путь, — сказал он сержанту.

В больнице Эппинга их ждал Жорж Микин, директор, и сержант Грант из полиции графства Эссекс. Сержант занимался расследованием автокатастрофы.

— Перед началом беседы я хотел бы убедиться, что речь идет действительно о нашем человеке, — сразу же заявил Трент. — Надеюсь, вы не против, мистер Микин.

Директор кивнул и провел Трента к двери больничной палаты. Там он молча показал на третью кровать слева. Старший инспектор вошел один и подошел к кровати. Пациент спал. Тренту с первого взгляда стало ясно, что перед ним разыскиваемый Гарри Клей. Мисс Шелтон хорошо описала его: большой нос, близко посаженные глаза — все было верно, ошибиться невозможно. Клиент с весьма неприятной внешностью!

Старший инспектор вернулся к остальным.

— Это он. Когда произошла авария, сержант?

— Мы точно не знаем, господин старший инспектор, — ответил сержант Грант. — В аварию не был замешан никакой другой автомобиль, поэтому мы не сразу получили сообщение о случившемся. Человек был доставлен сюда вчера в половине шестого.

— В половине шестого? Подходит. А где и как с ним случилось несчастье?

— На узкой проселочной дороге, проходящей через Эппингское лесничество. — Сержант Грант разложил карту местности и показал место происшествия. — Клей ехал на своем автомобиле марки «Хиллман Минкс», в северном направлении. Очевидно из-за превышения скорости не вписался в поворот. Автомобиль проскочил между несколькими деревьями и в конце концов свалился вниз. Поэтому с дороги его не было видно. Авария была обнаружена, когда примерно в половине шестого водитель другого автомобиля увидел сидящего на обочине дороги раненого. Он и привез Клея сюда, а из больницы сообщили обо всем нам.

Трент посмотрел на директора больницы.

— Клей ранен тяжело?

— Содрана кожа и, кроме того, он очень сильно ударился головой, — ответил тот. — Но это несерьезно. Он просто был полностью выбит из колеи и до сих пор еще находится в шоковом состоянии.

— А как у него обстоят дела сейчас?

— Уже лучше. Через день-два он сможет вставать. Кстати, он был ужасно грязный, когда его доставили к нам. Выглядел так, как будто катался в грязи, переваливаясь с боку на спину и наоборот. Вся одежда, обувь, руки были залеплены грязью. Я спрашивал о причине такого ужасного вида, но он утверждал, что ничего не знает, ничего не помнит.

— Очень интересно. — Трент ненадолго задумался. — Его жене сообщили?

— Да. Полиция Кембриджа вчера утром побывала на квартире потерпевшего. Жена его приехала сюда вчера после обеда.

— Говорила она с мужем?

— Вчера нет. Ему сделали успокоительный укол и дали снотворное. Но сегодня вечером она снова приходила и беседовала с ним. Она ушла перед вашим приездом. Может вы хотите поговорить с ней? Она остановилась в гостинице «Голубой кабан».

Трент кивнул.

— Хорошо. А теперь поговорим с Клеем. Было бы целесообразно отгородить его кровать ширмой.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы сестра установила ширму и принесла четыре стула. От шума пациент проснулся. Трент сел у него в изголовье.

— Мы из полиции, — сказал он.

Из-под повязки на голове Клей испытующе оглядел его.

— И что вам от меня нужно?

— Мы хотели бы узнать от вас кое-что об аварии.

— Как — еще раз?

— Да.

— Меня занесло. Дорога была скользкая.

— Откуда и куда вы ехали?

— Я ехал из Кембриджа, где живу, в Портсмут.

— Зачем?

— Зачем? Хотел посмотреть один небольшой магазинчик. А что, собственно, означают ваши вопросы? Вы меня не можете ни в чем упрекнуть.

— Раньше у нас было для вас достаточно упреков, — пробормотал Трент.

— Ну и что? Уже несколько лет я ни в чем не замешан.

— А это мы еще посмотрим. Зачем вам понадобилось смотреть этот магазин?

— Я хотел его при случае купить. Моей жене в Кембридже уже не нравится, слишком холодно. Она мечтает уехать на юг. Читая газету, жена обнаружила объявление: «В Портсмуте продается скобяная лавка». А это моя слабость — скобяные товары. Вот я и хотел посмотреть магазин. Вам этого достаточно?

— Как называется магазин?

— «Кларксон», на Харбор-стрит.

— Вас там ждали?

— Нет.

— Почему вы не сообщили о своем посещении?

— Зачем? Для меня это одновременно небольшая прогулка.

— Когда вы выехали из Кембриджа?

— В субботу утром, примерно в половине четвертого.

— Немного рановато, а?

— Я не хотел попасть в час пик. Вы ведь сами знаете, что бывает по выходным дням на дорогах.

— Кто-нибудь видел, как вы уезжали? Или слышал?

— Естественно — моя жена.

— А кто еще?

— Откуда же мне знать это? Думаю, вряд ли!

— Плохо, — заметил Трент. — По пути вы где-нибудь останавливались? Говорили с кем-нибудь? Или может быть заправлялись?

— Нет. Я ехал без остановки.

— Что вам было нужно в лесничестве, на этой боковой дороге? Довольно странный маршрут, если хочешь попасть в Портсмут. Вы не находите?

— Я хотел срезать — от А II на Вальтхам Аббей, но заблудился в лесу.

— И потому вы ехали так быстро?

— Я ведь сказал вам, что дорога была скользкой.

— А что, собственно, случилось?

— Я не могу вспомнить, — ответил Клей. — Знаю только, что увидел поворот, а затем автомобиль слетел с дороги вниз. Кроме того, я помню, что сидел на обочине, когда какой-то мужчина проезжал на своем автомобиле и что-то крикнул мне…

— А о том, что случилось в промежутке, вы вспомнить не можете? Как это случилось?

— Ну как? На месте происшествия много грязи.

— Тогда, следовательно, вас выбросило из автомобиля?

Клей помедлил.

— Нет, я думаю, что выбрался сам. Но я этого не помню. Может быть я потом бродил вокруг и так выпачкался.

— Понимаю. Тем не менее, вы не будете слишком удивлены, если я скажу вам, что я сейчас предварительно задержу вас, Клей.

Но Клей был очень удивлен и даже обескуражен.

— За что? В чем вы меня обвиняете?

— В краже драгоценностей в ночь с пятницы на субботу в магазине Энстея. И должен сказать вам, что с данного момента…

— Можете обойтись без этого. Вы сошли с ума! Я вообще ничего не знаю, никаких драгоценностей не видел. Все было так, как я вам сказал: я хотел поехать в Портсмут.

— Прекрасно, вместо этого вы поедете в тюремную больницу, — невозмутимо заметил Трент. — Сержант, побудьте с ним, а я пока организую все остальное.

Когда трое мужчин вышли из палаты, старший инспектор обратился к директору:

— Мне надо бы позвонить, мистер Микин.

Директор провел его в свой кабинет и оставил одного. Через несколько минут Трент вернулся.

— Я обо всем распорядился. Через полчаса приедет полицейская санитарная машина. Теперь мне хотелось бы увидеть обувь, в которой был Клей, когда его привезли сюда.

Санитар принес обувь. Трент и Норрис внимательно осмотрели ее. Кожа была почти не видна под толстым слоем засохшей грязи. Подошвы были гладкие, каблуки из профилированной резины.

— Хорошо, — сказал Трент. — Вещи Клея мы заберем с собой когда за ним приедут, мистер Микин. Прошу вас, распорядитесь, чтобы мне все подготовили. — Старший инспектор обернулся к Норрису: — А теперь давай осмотрим место происшествия.

Старший инспектор молчал, пока они не сели в машину.

— Знаете, что я думаю, сержант? — обратился он к своему помощнику, когда машина тронулась с места.

— Могу представить, шеф.

— Тогда будем надеяться, что мы правы.

С помощью карты сержанта Гранта они без труда нашли место происшествия. Оно находилось в глубине леса. Ничего примечательного вокруг не было, одни деревья. «Хиллман Минкс» лежал на крыше, в нескольких метрах от дороги. Как сказал Грант, из-за углубления в почве его не было видно с дороги. Корпус автомобиля был сильно поврежден, ветровое стекло разбито. Дверца рядом с сиденьем водителя была открыта, задние двери тоже. Так как замок был в порядке, вряд ли они могли открыться сами. По следам колес можно было легко определить, где автомобиль занесло. Под кронами деревьев дорога была мокрой. Трент подумал, что она здесь никогда не высыхала.

Трент посветил фонариком внутрь салона и в багажник, но не нашел ничего интересного для себя. Потом он стал осматривать почву. Она была сырой и мягкой, но не илистой. Поэтому внешний вид Клея оставался загадкой. Вокруг было множество следов ног. Некоторые из них принадлежали Клею.

Старший инспектор Трент осмотрелся вокруг и попытался определить, куда же пошел Клей. На покрытом травой бугре он потерял след, но сразу же снова нашел его. Он вел в глубину леса.

Глава V

Дебби лежала на кровати в комнате гостиницы и еще раз прокручивала в уме события дня.

Состояние ее сейчас было гораздо лучше, чем всего несколько часов назад. Несомненно, бутылка вина, которую они с Хугом выпили за ужином, подняла ее настроение. Кроме того, Дебби не могла долго размышлять о вещах, которые не в силах изменить. Она уже рассматривала ситуацию вполне трезво и думала о том, разрешит ли старший инспектор Трент ей написать письма заказчикам. А вообще-то, что она могла им написать, не открывая правды?

Она почувствовала облегчение от того, что больше не испытывала страха. Можно спокойно спать, зная, что теперь тебя надежно охраняет полиция. Старший инспектор Трент был человеком, которому она полностью доверяла. Кроме того, Хуг и сержант Ивретт находились в комнатах справа и слева от нее.

Ну, а теперь нужно было, наконец, уснуть. Дебби по опыту знала, что это ей лучше всего удается, когда она думает о чем-то приятном. Невольно мысли ее вернулись к новому знакомому, к человеку, который спас ее от бандитов, помог встретиться с полицией и теперь охранял ее. Она приятно провела с ним вечер. И не только вечер — весь длинный день! Они прекрасно поладили друг с другом, у них было много общего. Оба занимались творческой работой, только ее работа была совершенно другая, чем у Хуга. Оба были индивидуалистами, оба твердо стояли на собственных ногах. Возможно это покажется смешным, но знакомство с Хугом уменьшило ее переживания. Улыбаясь, она вспоминала разговор с ним. Он утверждал, что ни одна женщина не смогла бы выдержать его, хотя на самом деле просто хотел вести свободную, не связанную ни с кем жизнь. Конечно, у него может быть тяжелый характер, но то, что он интересный мужчина, отрицать было нельзя.

Отчетливо, как на фотографии, Дебби увидела перед собой его лицо — широкое, добродушное, с насмешливыми глазами и слегка выступающим подбородком, что является признаком энергичности или упрямства. После ужина они танцевали. Трудно поверить, что такой огромный гунн может так прекрасно танцевать.

Через несколько секунд Дебби уже спала.

На следующее утро она решила вместо завтрака сходить в парикмахерскую, которая располагалась здесь же, в гостинице. Когда она вышла из парикмахерской, Хуг ждал ее в вестибюле. В руках он держал газету «Дейли Мейл» и выражение его лица было чрезвычайно довольным.

— Ну, что вы об этом думаете? — спросил он.

Дебби взяла газету и прочла: «…участник ограбления ювелирного магазина арестован».

Сообщение было коротким и в нем говорилось только о том, что некий Гарри Клей получил ранение во время автомобильной катастрофы и был доставлен в больницу Эппинга. Там он и был арестован.

— Это действительно счастливый случай! — обрадованно воскликнула Дебби.

— И я так думаю. Теперь нужно только дождаться конца этой печальной истории, Дебби. И все-таки это протянется еще несколько недель.

— Чудесно! Я даже не надеялась, что его так быстро арестуют. Хотелось бы только знать, куда это он собирался ехать.

— Вероятно, домой. Он ведь живет в Кембридже, а Эппинг лежит на пути.

Они еще беседовали, когда слуга гостиницы крикнул, что мистера Фримана приглашают к телефону. Это был старший инспектор Трент. Он сообщил Хугу, что хочет побеседовать с ним и мисс Шелдон. Сержант Норрис заберет их на автомобиле через десять минут.

Трент приветствовал молодых людей легкой улыбкой.

— Надеюсь, вы хорошо выспались, — отдал он дань вежливости и сразу же перешел к делу. — Мне нужно очень многое обсудить с вами. О Клее вы уже, конечно, знаете?

Дебби утвердительно кивнула головой.

— Разве это не удивительно?

— Нам просто повезло. Вам хочется узнать, что же случилось, не так ли? — Старший инспектор вкратце рассказал им о том, что произошло. — Клей, естественно, все отрицает, а его жена подтвердила его показания. Но все указывает на то, что он и есть тот человек, которого вы сфотографировали, мисс Шелдон. От Лондона до места происшествия шестнадцать миль. Если учесть время ограбления и время аварии, сомнений нет. Убедительного алиби у Клея нет, главных дорог он избегал, чтобы не встретиться с полицией, а вовсе не для того, чтобы избежать пробок. Авария произошла только потому, что он хотел как можно скорее добраться домой. Все сходится точно: Клей, без сомнения, тот человек, которого мы ищем.

— А что такого примечательного в его запачканной грязью одежде? — поинтересовался Хуг.

— Думаю, у меня есть объяснение этому. — Старший инспектор держался очень уверенно, и, казалось, был доволен собой. — Грязная одежда не имеет ничего общего с аварией. И по лесу Клей бежал отнюдь не под действием шока. Директор больницы, я думаю, был прав, когда сказал, что впечатление было такое, будто этот человек рылся в земле. Похоже именно это он и делал. Предполагаю, что в его автомобиле был чемодан с украденными драгоценностями. Из-за аварии ему пришлось зарыть чемодан где-то поблизости.

— Действительно вы так думаете? — Хуг нахмурил лоб. — Вы считаете, что, несмотря на ранение, он еще был в состоянии сделать это?

— Клей был немного не в себе, но все же вполне мог выдержать и большую физическую нагрузку. Во всяком случае, такого мнения придерживается врач.

— Но ведь тогда он должен был оставить следы?

— Он и оставил — в известной степени. Верно, что он бежал в лес. Там, где почва мягкая, следы его ног хорошо видны. Мы вместе с сержантом Норрисом довольно далеко прошли по следу. Но там, где почва в лесу лежит несколько выше, она сухая и поросла травой, и вот там-то мы и потеряли след. Кроме того, вчера было воскресенье, прекрасная погода, и в лесу побывало много туристов. Вокруг разбитого автомобиля вытоптано так, будто прошло стадо баранов. Мы привезли собаку, однако земля сырая и она не смогла взять след. Но это не значит, что мы прекратили поиск драгоценностей. Просто лес довольно большой.

— Но ведь Клей не мог далеко уйти. На это у него просто не было времени.

— Вы будете удивлены, — ответил Трент. — Если он в четыре часа отъехал от магазина Энстея, то самое позднее в половине пятого он должен был быть в лесу под Эппингом. Даже если предположить, что произошла замена автомобиля. А нашли Клея лишь в половине шестого. Следовательно, он мог идти полчаса до места, где он спрятал чемодан. Конечно, ему пришлось нести чемодан, но он крепкий парень. Поэтому я считаю, что нужно взять радиус примерно в одну милю. А если не знать точно направления, в котором проводить поиск, то это довольно большая площадь. Но нет сомнений, что мы скоро найдем чемодан. Хотя ситуация ничуть не лучше, чем в случае пресловутой иголки в стоге сена.

— Я понимаю, — Хуг ненадолго задумался. — А вы убеждены, что добыча была в автомобиле Клея? Как могли другие члены банды допустить это?

— Наверное, у них просто не было иного выхода, — ответил Трент. — В конце концов, они ведь заметили, что их сфотографировали. И тогда, вероятно, им пришлось в спешке менять свой план. Мы знаем, что двое других, а может быть и трое, весь день занимались мисс Шелдон. Следовательно, оставался только Клей. Кроме того, эти подонки редко обманывают друг друга.

— Охотно верю, — заметил Хуг.

— Предположим, что Клей был один и с драгоценностями. Тогда возникает интересный вопрос: Что теперь предпримут остальные члены банды? Без сомнения, они также будут искать чемодан. Правда, Клей знает точно, где он его закопал, но ведь остальные-то этого не знают. А Клей сидит в камере предварительного заключения, следовательно, не может им сообщить об этом.

— Но вы перед этим сказали, что разговаривали с его женой, — вмешался Хуг, — и она, наверняка, знает об ограблении. Не мог он сказать ей, где находится чемодан? Она ведь может об этом сообщить членам группы, которые находятся на свободе.

— Я убежден, что он попытался сказать ей. Только можно ли так точно описать потаенное место в большом лесу, чтобы другие могли найти его? Сравнительно просто найти такое место, если сам там хоть однажды побывал, но чрезвычайно трудно описать его словами. Особенно, если человек находился в шоковом состоянии, а кроме того, было довольно темно. Могу держать пари, что шансов в пользу банды не больше, чем один из ста. Таким образом, они смогут подобраться к драгоценностям лишь в том случае, если Клей будет отпущен. А так как обвинение касается не только ограбления, но и убийства, то Клей будет приговорен не меньше, чем к двадцати годам тюрьмы. Несколько иначе обстояло бы дело, если бы его оправдали.

— Но ведь он не может рассчитывать на оправдание, — возразила Дебби.

— Если вы, мисс Шелдон, появитесь перед судом и дадите свои показания, тогда ему не уйти от приговора. Без ваших же показаний его должны отпустить. И, вероятно, это пришлось бы сделать в ходе предварительного следствия. Любой усердный адвокат смог бы добиться для него этого. Мы, правда, знаем, что рассказанная им история не соответствует истине. Но его история подкреплена фактами. У него есть с собой даже газета, в которой объявление обведено синими чернилами. В нем сообщается о продаже в Портсмуте скобяного магазина. Попробуем доказать, что он ехал не в Портсмут. У него на все есть объяснения, и без вашей помощи мы не сможем доказать, что он лжет. Все теперь зависит от ваших показаний. Вы должны заявить перед судом, что без труда узнали его. Естественно, защита попытается в перекрестном допросе подвергнуть сомнению ваши показания. А пока у нас нет других доказательств, ни один суд не сможет приговорить Клея без ваших показаний. Таким образом, создается ситуация, при которой вы — и только вы — стоите на пути банды к драгоценностям стоимостью в полмиллиона фунтов. Вы уже были в опасности, когда под угрозой находилась только свобода одного из членов банды. А теперь вы находитесь в еще большей опасности. Если преступники хотят получить драгоценности, они должны помешать вам предстать перед судом.

Дебби восприняла это сообщение с удивительным спокойствием.

— Мне кажется, — заметила она, — что размер опасности уже не играет роли. Вы должны самым строжайшим образом охранять меня до тех пор, пока Клей не будет приговорен. В этом я убедилась прошлой ночью. Вопрос заключается только в одном: где вы хотите меня спрятать?

— Над этим я ломаю себе голову, — скривился Трент. — На день или два гостиница достаточно безопасна. Но потом лучше всего убрать вас из Лондона. Есть один пустующий охотничий домик в Хертвортшире, который подходит для наших целей. Я еще раз подумаю над этим. Вас следует спрятать не слишком далеко от Лондона, потому что может возникнуть необходимость побеседовать с вами. Домик должен стоять на отшибе, чтобы у полицейских, которые будут его охранять, был хороший обзор.

— Да, становится весело! — воскликнула Дебби.

— Лучше всего было бы, если бы вы могли кого-нибудь взять с собой. У вас есть подруга, которая согласится несколько недель провести вместе с вами?

Дебби отрицательно покачала головой.

— Боюсь, что таких подруг у меня нет. Они ведь все работают.

— Гм… — хмыкнул старший инспектор. — Тогда нам нужно подумать, кто сможет составить вам компанию. Может быть жена местного полицейского? Или кто-нибудь из Ярда? …

Дебби предприняла последнюю попытку:

— А нельзя ли сделать так, чтобы я могла там работать?

— Смотря что это за работа, мисс Шелдон. Конечно, вы можете фотографировать внутри дома. Естественно, мы смогли бы для вас оборудовать фотолабораторию и предоставить все необходимое. Но тогда вам придется связываться с вашими клиентами. А если они будут знать, где вы находитесь, то весь план рухнет.

— Можно ведь сделать вид, что я работаю в своем ателье, а кто-нибудь будет передавать мне почту?

— Нет, с этим я не могу согласиться, так как кто-нибудь из банды сможет проследить за «почтальоном». И тогда они сразу раскроют ваше убежище.

— Да, действительно так ничего не получится. — Дебби вздохнула. — Конечно, в этом мало смысла. Большинство заказов я ведь обсуждаю по телефону. Ну хорошо, господин старший инспектор, я вижу, что выхода нет, даже если в результате всего мое предприятие, созданное с таким трудом, лопнет.

— Мне очень жаль, — ответил Трент. — Но я боюсь, что избежать этого нам не удастся. Может быть вы утешитесь, если я скажу вам, что мы возместим вам материальные убытки. Если вы согласитесь сотрудничать с нами и дать показания перед судом, то могу заверить вас, что вы получите достаточную компенсацию возможных убытков. Тем самым вы в любое время сможете открыть новое ателье.

— Ну, это хоть какое-то утешение, — заметила девушка. — Благодарю вас.

Хуг удивленно вскинул глаза.

— Вы можете давать такую гарантию, господин старший инспектор? Просто вот так, по собственной инициативе? Это может вам очень дорого обойтись.

— Гарантию я даю не под собственную ответственность, — ответил Трент. — И не просто так, с потолка. Решение было принято вышестоящим органом. В этом важном деле мне предоставили свободу действий. Вы ведь знаете, как выглядит ситуация в данный момент. Преступники получают большие прибыли. Банды хорошо организованы, располагают большим рабочим капиталом, а шефы банд — умные люди. Поэтому каждый месяц они могут вносить на свой счет большие суммы. Дело обстоит так, что в один прекрасный день они могут выйти победителями из этой борьбы. Мы не должны допустить это. Нам надо доказать, что им не удастся больше водить нас за нос. Но для этого нужен крупный успех, и, по моему мнению, данное дело может помочь нам. Таким образом, я подхожу к главному: надеюсь, что вы оба поможете в осуществлении моего плана.

— Каким образом? — спросила Дебби.

— Преступники в отчаянии пойдут на все, лишь бы убрать вас с дороги, мисс Шелдон. У меня появится возможность устроить им ловушку.

Хуг несколько недоверчиво посмотрел на старшего инспектора.

— И как вы это себе представляете?

— Сейчас объясню, — ответил Трент. — Я хотел бы использовать двойника мисс Шелдон. Это должна быть молодая женщина, которую издали можно будет принять за мисс Шелдон. Мы поместим ее в другое место и также будем охранять. При этом мы позаботимся о том, чтобы преступникам стало известно, где она находится. И я ни секунды не сомневаюсь, что наши «друзья» появятся там. Ваш двойник, мисс Шелдон, будет ходить вместе с охранником, и я уверен, что они примут ее за вас. Тем самым нам удастся не только вывести банду на ложный след, но и поджидать ее. И если повезет, то мы сможем таким образом захватить всех.

Несколько секунд царило молчание.

— Ваше намерение базируется на чистой теории, господин старший инспектор, или…

— На чистой теории? — повторил Трент, перебивая Хуга.

— Ну да. В конце концов, вы ведь только предполагаете, что драгоценности были у Клея в машине и что он закопал их в лесу, а также, что он не в состоянии был описать тайник. Ваш план, конечно, интересен, но основывается только на одних предположениях.

— Мой план логически обосновывается на имеющихся доказательствах, — возразил Трент. — Я забыл упомянуть, что багажник автомобиля Клея был открыт, а это наводит на мысль, что оттуда что-то вынимали. Затем, совершенно грязная одежда Клея и следы, ведущие в лес. Я ведь попытался объяснить вам, почему практически невозможно описать тайник.

— Дверцу багажника мог открыть и не Клей, — заметил Хуг. — Вы ведь говорили, что на месте происшествия побывало множество туристов. А если Клей находился в шоковом состоянии, он мог упасть в болотистую яму и перепачкаться. Если же он действительно закопал драгоценности, то, вероятно, у дерева с какой-нибудь особой приметой. Тогда он смог бы описать тайник. Я согласен, что все это только предположения, но мне хочется доказать вам, что ваша теория стоит не на очень прочном фундаменте. Чемодан с драгоценностями с таким же успехом мог взять и кто-нибудь другой из членов банды. Или, что тоже вероятно, преступники уже выкопали его из тайника. Поэтому, вполне возможно, что вы попусту потратите время.

— Я другого мнения, — ответил старший инспектор. — Во всяком случае, я хочу попробовать. Естественно, все это — как лотерея. Однако я ничего не потеряю, а приобрести могу все. Если я ошибаюсь и банда ничего не предпримет, то просто окажусь на том же месте, где и нахожусь сейчас. Но мое чутье подсказывает мне, что поступаю правильно. Я убежден, что преступники клюнут.

— И что же вы ждете? Что преступники с оружием будут штурмовать дом?

— Я считаю такое вполне возможным. Если только это будет единственный путь, который может привести к успеху и поможет подобраться к жертве. Я даже надеюсь, что они пойдут на это. А пока они не нападают в открытую, мы не знаем с кем имеем дело.

— Гм… — хмыкнул Хуг. — Должен сказать, что моей скромной фантазии не хватает, чтобы понять все до конца. Я знаю, что преступники готовы на все, я знаю также, что они пытались убить мисс Шелдон там, в карьере. Но есть ведь разница, является ли жертва безоружной или находится под сильной защитой полиции.

— Если почтовым грабителям удалось проникнуть в тюрьму Дархема, то почему похитителям бриллиантов не попытаться захватить простой дом? Если бы вы знали, какими средствами располагают сегодня банды, то не стали бы считать это невозможным.

Хуг пожал плечами.

— Ну, это ваше дело, так как вы занимаетесь этим ограблением. Но я все же настроен скептически.

После короткого молчания Дебби сказала:

— А кто должен быть моим двойником? Вы уже выбрали, господин старший инспектор?

— Да, — ответил Трент. — Молодая женщина из полиции. У нее тоже темно-каштановые волосы и такая же фигура, как у вас, мисс Шелдон. Теперь у нее еще должна быть ваша прическа. Кроме того, она должна скопировать ваши походку и жесты. Ей, естественно, придется потренироваться. Она также должна носить одежду, в которой преступники уже видели вас. К сожалению, все это настолько утомительно…

— Ничего, — ответила Дебби. — Будет не так скучно.

— Отлично, мисс Шелдон. Значит, этот вопрос мы с вами уладили. — Трент обернулся к Хугу Фриману. — А теперь с вами, мистер Фриман.

— Что же вы намерены делать со мной?

— Я считаю, было бы неплохо, если бы вы присоединились к группе, в которой будет двойник мисс Шелдон.

— Ну для чего это, ради бога? — возмутился Хуг. — Я не помощник вам. Напротив, если все выйдет так, как вы задумали, я буду только мешать. Я мирный человек. Если начнется бой, от меня будет мало проку.

Трент задумчиво разглядывал его.

— А по виду совершенно не скажешь этого.

— Хочу признаться вам: если где-нибудь начинается драка, я тут же убегаю.

— Гм… Поскольку вы гражданский, то наша обязанность даже держать вас подальше от всех боевых действий.

— Значит я вам не нужен?

— Нет нужны, и по разным причинам. Я не хочу вам их сейчас перечислять по отдельности, но из моего дальнейшего рассказа вам станет ясно все. Вы должны мне поверить, что это веские причины. Важнейшая же из них — что таким образом нам лучше удастся обмануть банду. Оба преследователя видели ваш автомобиль. Он очень заметный, и если вас увидят в нем, то будут считать, что вы решили и дальше помогать такой симпатичной девушке, как мисс Шелдон.

— При условии, что они появятся, — скептически заметил Хуг.

— Не сомневайтесь.

Хуг покачал головой.

— Мне очень жаль, но я не могу принимать ваш план всерьез и терять бесполезно столько времени.

— Помочь уничтожить опасную банду преступников — пустая трата времени?

— Это не моя задача, господин Трент. Я посторонний человек.

— Но, помогая мисс Шелдон у карьера, я думаю, вы не считали себя посторонним?

— Там было другое. Так уж получилось. Кроме того, там ведь не было никого другого…

— Мистер Фриман, неужели вам не хочется, чтобы банда была обезврежена?

— Конечно, хочется. Но я считаю, что этим должны заниматься люди, которые за это получают заработную плату. Если вы убеждены, что ваш план удастся, — пожалуйста! Но было бы лучше, если бы вы не рассчитывали на меня.

— Каждый гражданин обязан помогать полиции.

— Я обязан помочь полицейскому, если на него нападут на улице, — возразил Хуг. — Но я не обязан участвовать в выполнении плана, который мне кажется абсурдным и в который я не верю. У меня есть более важные дела.

Наступило молчание, длившееся несколько минут, после чего старший инспектор Трент предпринял еще одну попытку.

— Прекрасно! Очевидно, мы разного мнения о моем плане. Однако у меня больше опыта в таких делах, поэтому вы могли бы поверить мне. Вы нам нужны, мистер Фриман. От вашего участия может зависеть очень многое, даже все! Несмотря на ваш скептицизм, я не понимаю вашего отказа. Вы свободны, у вас нет никаких обязательств…

— У меня контракт и я должен писать роман, — с раздражением ответил Хуг.

— Понимаю, что вы озабочены этим. Но писательской деятельностью можно заниматься и в другом месте. Не так ли?

Впервые Хуг проявил интерес.

— Где мы будем жить все это время?

— На старой мельнице в Эссексе. О подробностях мне сейчас не хотелось бы говорить, однако могу заверить вас, что там очень спокойно.

— А я думал, вы рассчитываете на стрельбу.

— Конечно. Но вы-то в это не верите, мистер Фриман.

Хуг засмеялся.

— Ну, должен признаться, что теперь ваше предложение звучит несколько заманчивее. В моем распоряжении будет отдельная комната?

— Само собой разумеется.

— И я смогу найти время писать?

— Более чем достаточно.

— Жилье и питание бесплатные?

— Конечно.

— А мое передвижение не будет ограничено?

— Практически, нет.

— Ясно. — Хуг задумался. — Я передумал и согласен.

Трент облегченно вздохнул.

— Благодарю вас, мистер Фриман. — И, обратившись к Дебби, добавил: — Ну, а теперь мисс Шелдон должна, наконец, познакомиться со своим двойником. Сержант, позовите ее.

В комнату вошла женщина в форме сержанта и с ней молодая девушка.

— Это сержант Меллор, — представил старший инспектор. — Она поможет с прической и косметикой. Вахмистр Лэйк будет выполнять роль двойника. — Мисс Шелдон, мистер Фриман. С мистером Фриманом вы будете все ближайшие дни, вахмистр.

— Слушаюсь, господин старший инспектор, — ответила молодая девушка и улыбнулась Хугу.

Дебби внимательно осмотрела ее. На девушке было скромное штатское платье, однако это не делало ее незаметной. Как и у Дебби, у нее были густые темно-каштановые волосы, хорошая фигура, прекрасный цвет лица и обаятельная улыбка. Короче, она была очень хорошенькой. И, как у Дебби, у нее на пальце не было кольца.

— Ну-ка, давайте поставим вас рядом, — сказал Трент. Отойдя назад, он стал рассматривать девушек.

— Гм… вахмистр Лэйк немного выше, но на расстоянии это вряд ли будет заметно.

Старший инспектор наморщил лоб.

— Прическа важнее всего. Может быть сначала сфотографируем мисс Шелдон?

— Я хочу кое-что сказать, — перебила его Дебби.

— Прошу вас, мисс.

— Я не могу понять, зачем вам вообще нужен двойник, господин старший инспектор. Почему я сама не могу выполнить эту задачу?

— Гм… — Трент помедлил.

— Конечно, удовольствия мало неделями сидеть в квартире и ничего не делать, — продолжала Дебби. — Но для чего эти усилия? Будет непросто добиться сходства мисс Лэйк со мной. Если это не удастся, ваш прекрасный план лопнет. Если преступники действительно должны думать, что я нахожусь на мельнице, то лучше всего мне самой находиться там.

— Пожалуй, вы правы.

— Так в чем же тогда дело? Или вы считаете, что для меня это опасно?

— Нет, — ответил Трент. — Дело не в этом. Я позабочусь, чтобы для вас практически не было никакой опасности. Я думаю, что могу это гарантировать. Просто, после всего, что вы уже пережили, мне хотелось избавить вас от лишних волнений. В любом случае это будет испытание для нервов.

— Все равно мне этого не избежать, — заявила Дебби. — Хорошо, что я буду не одна.

— Вам только придется строго выполнять распорядок дня, иначе будет очень скучно. Это как в армии перед наступлением. А в конце могут последовать не совсем приятные вещи. Поэтому я счел не совсем красивым просить вас играть роль приманки.

— Очень мило с вашей стороны, но лучше уж я это сделаю сама.

— Ну, если вы сами решились…

Дебби энергично кивнула:

— Да, я этого хочу.

— Тогда все значительно упрощается. Нам не нужно искать для вас убежище, а кроме того, не потребуются люди для вашей охраны. Несомненно, шансы на удачу возрастут. Но вы понимаете, на что вы идете, мисс Шелдон?

— Конечно.

— До конца операции вы вынуждены будете жить как в заключении. Там, на мельнице, свобода ваша будет ограничена. Выйти из игры уже будет нельзя. Придется терпеть до конца.

— Это я понимаю. Можете положиться на меня.

— Да… — Трент задумался. — А что вы скажете, мистер Фриман?

— Я ничего не имею против, — ответил Хуг.

— Прекрасно. — Трент обернулся к обеим полицейским. — Благодарю вас. Как видите, мы сможем обойтись без вас. Сожалею, что напрасно побеспокоил.

— Ничего, не волнуйтесь, господин старший инспектор, — ответила сержант Меллор.

Девушка еще раз улыбнулась Хугу и вместе со своей начальницей покинула комнату.

— Дебби, вам нужно срочно научиться готовить, — пошутил Хуг. — Мы ведь не можем неделями сидеть на одной яичнице.

Следующие два дня Хуг и Дебби провели в напряженном ожидании. Техники Скотланд Ярда — так объяснил им Трент — должны были сначала кое-что переделать на мельнице. В течение этого времени ни Хугу, ни Дебби не разрешалось покидать гостиницу. Время от времени старший инспектор звонил им. Кроме того, к Дебби приходил юрист, с которым она еще раз проработала показания, которые должна была давать следователю. А в остальном у них не было никакой связи с внешним миром. Покупками занимались сержант Норрис и женщина из полиции. Пакеты они оставляли у портье гостиницы. Сержант Ивретт, который постоянно находился около них, на следующий день получил подкрепление в лице еще одного полицейского.

Дебби воспринимала все со стоическим спокойствием. В конце концов, это было только начало; и чувство огражденности от мира должно было со временем становиться сильнее. Поэтому лучше было заставить себя сразу привыкнуть к такому положению. Трент позволил Дебби сообщить в агентство и заказчикам, что она, к сожалению, по болезни какое-то время работать не сможет. Дебби написала письма на обычной бумаге, не сообщая адреса. Сама она ни от кого ничего не получала, так как Трент настоятельно потребовал, чтобы никто в ее ателье не ходил. Правда, он дал понять, что все это скоро кончится.

Хуг был менее терпелив, чем Дебби. Он горько жаловался, что не может работать над своим романом. Снова и снова пытался получить у Трента разрешение забрать свои записи и пишущую машинку, но безрезультатно. Ему все не нравилось: комната в гостинице была слишком душной, еда слишком обильной и, кроме того, отсутствовала возможность для какой-нибудь физической нагрузки. Только вечером его настроение заметно улучшалось, когда он мог отправиться с Дебби поужинать, выпить бутылочку вина и потанцевать.

Газеты все еще проявляли неослабевающий интерес к ограблению ювелирного магазина и полицейскому расследованию. О Клее они пока молчали, так как ему уже было предъявлено официальное обвинение. Однако подробно сообщали о том, что полиция допросила соседей Клея в Кембридже и вторично его жену. Естественно, что этот случай был удобным поводом, чтобы в длинных статьях поговорить о прежних ограблениях. Во всех газетах сообщалось о том, что страховое общество фирмы Энстей пообещало вознаграждение в размере тридцати тысяч фунтов за сведения, которые помогут вернуть украденные драгоценности. Правда, о мерах, которые были предприняты в этом направлении, они умалчивали. Хуг прочитал все газеты, которые только мог достать, но нигде не нашел и строчки о том, что в лесу у Эппинга уже проводились поиски драгоценностей.

При телефонном разговоре Хуг выразил удивление по поводу этого молчания, однако старший инспектор Трент объяснил ему, что он намеренно не разрешил сообщать о поисках драгоценностей. Чем меньше преступники будут знать об активных действиях полиции и о готовящейся ловушке, тем будет лучше. Трент сказал, что очень боялся, как бы о поисках не узнал какой-нибудь репортер. К счастью, этого не произошло. Однако, чтобы полностью исключить риск, поиски решено было временно прекратить. Очевидно, старший инспектор хотел в первую очередь обезвредить банду, а затем заняться драгоценностями.

Правда, одной новости Трент специально дал возможность просочиться, а именно, что автор анонимного телефонного звонка установлен и в настоящее время находится под защитой полиции, а также, что принимаются все меры безопасности, чтобы обеспечить появление этой важной свидетельницы перед судом. В целях дополнительной предосторожности место пребывания периодически меняется.

На следующий день в газетах появились не очень точные, но зато фантастически приукрашенные сообщения о том, как анонимная свидетельница со вспышкой сфотографировала грабителей, как мнимый полицейский выманил у нее фотографию и, наконец, как преступники преследовали ее в Суссексе, но проезжающий мимо владелец автомобиля спас девушку. Трент считал, что эти сведения известны преступникам, поэтому, если бы газеты ничего не сообщили об этом, у них могло бы возникнуть подозрение.

В среду вечером, после наступления темноты, раздался звонок.

— Хуг, я прошу вас и Дебби оплатить счета и в половине девятого ждать меня в вестибюле, — сказал он.

Оплатив счета, Хуг и Дебби в назначенное время спустились вниз.

Ровно в половине девятого в вестибюле появился Трент и попросил их идти за ним к синему «мини-куперу», стоявшему перед входом.

— Устраивайтесь на заднем сиденье так, чтобы вас не было видно, — сказал он и сел за руль. — Больше Трент не произнес ни слова. Казалось, он внимательно следит за дорогой и зеркалом заднего обзора. Лишь когда они оказались в Сити с множеством фирм и деловых зданий и движение заметно ослабло, Трент откинулся назад, на сиденье.

— Так, — сказал он, — вот мы и отправились в путь.

Глава VI

Приливная мельница, как огромный, мрачный прямоугольник, поднималась посреди суши и воды, которые в темноте представляли собой нечто единое. Трент толкнул дверь и зажег свет. Хуг и Дебби последовали за ним внутрь мельницы.

Внутреннее помещение походило на огромный сарай без окон и только на большой высоте имелось вентиляционное отверстие. Потолок с толстыми балками был почти не виден. Стены и пол были сделаны из неоштукатуренного кирпича. В помещении только у одной стены стояли два плетеных кресла и два маленьких столика, к которым вело множество электрических проводов. Крутая деревянная лестница прямо напротив входа вела наверх.

Воздух был неприятно влажным.

— Очень уютно, — пробормотал Хуг. — Здесь мы будем чувствовать себя прекрасно.

— Это только прихожая, мистер Фриман.

Трент подошел к лестнице и что-то крикнул наверх. Почти в тот же миг появились два человека. Один из них был сержантом Норрисом, который приветствовал Хуга и Дебби, как старых друзей. Другой был представлен как сержант Лей. Высокий, стройный мужчина лет сорока, с аскетическим лицом. Он слегка поклонился, не сказав ни слова.

— Все в порядке? — спросил Трент Норриса.

— Да, шеф. Все приходит по плану.

— Хорошо. Тогда покажем мисс Шелдон и мистеру Фриману, какие удобства здесь имеются.

— Если уж мы должны провести здесь несколько недель, мистер Трент, можете спокойно называть меня по имени, — заметила Дебби.

Трент слегка улыбнулся.

— Очень хорошо. Сейчас, Дебби, мы отправимся вверх по лестнице.

Наверху, на втором этаже, они неожиданно оказались совсем в другом мире. Слева располагалась большая гостиная, пол которой был покрыт светло-зеленым ковром. Она была со вкусом обставлена мебелью, книжными полками и столом красного дерева в углу. Мягкое освещение создавало приятную атмосферу. Комната имела одно единственное, но зато очень большое окно, которое сейчас было занавешено тяжелой шторой. На круглом столе вблизи от окна стоял деревянный ящик с переключателями и динамиком.

— Это наше внутреннее переговорное устройство, — пояснил Трент. — Такое устройство есть в каждой комнате. Достаточно только нажать выключатель и можно говорить. Это избавляет от ненужной беготни по лестнице.

Они прошли дальше. На другой стороне находилась просторная, хорошо оборудованная кухня. Этажом выше располагались две спальни и ванная комната. Дебби получила более просторную и уютную комнату. Трент сказал, что она находится прямо над гостиной и ее окно выходит в ту же сторону. Это окно также было завешено тяжелой шторой. Комната Хуга располагалась по другую сторону лестницы. Ее дополнительное убранство составляли стол, стул и новая настольная лампа.

Хуг довольно кивнул.

— Этого мне вполне достаточно. — Он прислушался. — И, кажется, здесь действительно тихо. А когда я смогу забрать свою пишущую машинку, господин старший инспектор?

— Всему свое время, мистер Фриман. Все будет организовано.

Осмотр продолжался. Лестница, ведущая наверх, походила на стремянку. По ней можно было попасть на чердак. Он был большой. Крохотные, похожие на амбразуру окна обеспечивали обзор местности со всех четырех сторон. Обстановка состояла из трех кроватей, нескольких чемоданов и ящиков, а также обычного чердачного хлама.

— Это наша квартира, — сказал Трент. — Рацию мы взяли с собой на тот случай, если будет перерезан телефонный кабель. — Он замолчал, заметив на лице Хуга скептическое выражение. — За исключением гаража и шкафа с припасами в передней я показал вам все. — Он осмотрелся вокруг и добавил: — Теперь пойдемте в гостиную и проведем небольшую беседу. — Он прошел вперед. — Сначала я хотел бы немного рассказать вам об этой мельнице, — заговорил вновь Трент, когда небольшое общество устроилось поудобнее в креслах. — Она была построена лет двести назад. Тогда на ней мололи зерно. Она расположена так, что мельничное колесо вращается за счет приливов и отливов. Поэтому она и называется «приливная мельница». Со временем все мельничное оборудование было убрано. Снаружи мельница выглядит заброшенной. Внутри, как вы сами могли убедиться, она была модернизирована. Участок, на котором стоит мельница, принадлежит родственнику одного из директоров нашей полиции. Однако общественность об этом не имеет понятия, следовательно, нет опасений, что преступники свяжут эту мельницу со Скотланд Ярдом. Мистер Эдвардс, ее владелец, пользуется ею главным образом летом, в данный момент он находится в Канаде. Мы сделаем так, как будто вы, мистер Фриман, арендовали эту мельницу на несколько недель. Таким образом, вы знаете, что говорить людям, если с вами об этом заговорят. Вас зовут Форбс и вы проводите здесь свой отпуск вместе с Дебби, то есть, мисс Джонсон, и одним другом.

— Одним другом? — обескураженно спросил Хуг. — Нас же здесь пятеро?

— Совершенно верно. Об этом я еще скажу. В общем, мельница стоит совершенно одиноко среди болот и прибрежной полосы. В радиусе полутора километров есть еще только два фермерских домика, которые отсюда не видны. Ближайшая деревня находится на расстоянии трех километров отсюда и называется Толбэри. Я привез с собой карту этой местности и точный план земельного участка, если это кому-нибудь интересно. — Трент немного помолчал. — Как вам известно, наша цель — заставить преступников предпринять что-либо против Дебби. Но прежде они, наверное, захотят осмотреть дом и ближайшие окрестности. Это может сделать один из них, но могут заявиться и все вместе. Одно ясно: они будут выглядеть вполне безобидно и постараются не бросаться в глаза. В хорошую погоду сюда приезжает много отдыхающих, некоторые из них носят с собой бинокли дня наблюдения, например, за птицами. Следовательно, преступники могут быть среди них. Мы ни в коем случае не должны им дать понять, что ждем их здесь. Дебби будет каждый день показываться в этом окне. Отсюда открывается вид на болота и берег. Любой наблюдатель сможет отлично увидеть Дебби, особенно с той стороны, где береговая линия делает изгиб. Расстояние до изгиба составляет ровно триста метров.

Хуг приподнял брови.

— Чисто академический вопрос, господин старший инспектор. Что может помешать бандитам выстрелить в Дебби?

— Во-первых, разум, — ответил Трент. — На таком расстоянии опасность промаха очень велика, а днем подойти к мельнице поближе они не отважатся. Когда же наступит вечер, шторы на окнах будут задернуты. Это задача сержанта Лея — регулярно задергивать их с наступлением темноты. Если же они выстрелят в Дебби и только ранят ее, то упустят свой шанс. Им это ясно. Однако я не хочу допускать ни малейшего риска, поэтому мы поставили на окно пуленепробиваемое стекло.

— О!.. Как драматично!..

— Как только начнется операция, Дебби не должна выходить из дома, — продолжал старший инспектор. — Ей нельзя без разрешения даже спускаться вниз, в прихожую. Ясно, Дебби? Гостиная, кухня, спальня и ванная — вот ваше царство.

— Разве девушка может мечтать о чем-то большем? — пошутила Дебби.

Сержант Норрис улыбнулся, но лицо Трента осталось мрачным.

— Прекрасно. Переходим к следующему пункту. Преступники должны поверить, что мы рассчитываем главным образом на уединенность убежища, а не на сильную охрану. Это очень важно. Пусть думают, что Дебби охраняет один человек — сержант Лей. Поэтому ему и разрешена определенная свобода передвижения. Норрис и я не будем показываться ни у двери, ни у окна. Никто не должен заметить нашего присутствия. Мы также никогда не будем подходить к телефону. Я убежден, что нашего прибытия сюда никто не заметил. Норрис, которого высадили после наступления темноты в нескольких километрах отсюда, пришел на мельницу пешком. Кроме того, я уверен, что за нами сегодня вечером никто не следил. Теперь вы, мистер Фриман, надеюсь, понимаете, почему я говорил только об одном друге.

Хуг кивнул.

— «Мини-купер», который стоит во дворе, принадлежит Лею?

— Вот именно.

— А какой регламент вы разработали для меня?

— Вам нечего бояться преступников, поэтому, как я вам и обещал, можете передвигаться совершенно свободно. Вы даже должны много гулять и держать при этом глаза раскрытыми пошире. Все, что вам будет необходимо, вы получите. Кстати, покупками заниматься также будете вы.

— Это мне вполне подходит, — заявил Хуг. — Выполнять роль мальчика на побегушках для меня не составит труда.

— Тем лучше. Теперь перейдем к основной проблеме. Сначала я хотел бы обсудить нападение в ночное время. Возможно, преступники приблизятся к мельнице поздно вечером, когда на дорогах уже никого нет. Возможно, они придут вдоль залива или по приливной полосе, но, может быть, по дороге или через болото. Для нас это абсолютно неважно, так как мы будем защищать лишь дом.

— Стреляем только когда будут видны белки их глаз, — мрачно пробормотал Хуг.

— Вот именно. Каким образом они нападут? Большим преимуществом мельницы является то, что в ней только одна дверь, а окна находятся очень высоко. Следовательно, они могут проникнуть только через дверь: постучать и подождать, пока кто-нибудь откроет, взломать ее или открыть бесшумно. При двух первых вариантах преступники рискуют натолкнуться на вооруженного охранника и, прежде чем они справятся с ним, один из них может быть ранен или даже убит. Поэтому считаю, что они попытаются проникнуть внутрь дома бесшумно. Это не составит никакого труда, так как речь идет об обыкновенном дверном замке. Я специально его оставил. У этих молодчиков огромный опыт быстро и бесшумно проникать в здание. Засосов нет. Это они могут легко установить, если разместят поблизости «слухача». Значит, они наверняка проникнут в помещение втроем, нападут на охранника, а потом уже займутся Дебби. Так на их месте сделал бы я.

Старший инспектор ждал возражений, но все молчали. Обоим сержантам этот план был известен во всех подробностях, Дебби выглядела слегка испуганной, а Хуг, напротив, скорее насмешливым.

— Отлично, — после недолгого молчания сказал Трент. — Теперь о наших мерах обороны. Лучше всего, если мы все вместе спустимся вниз. Я хотел бы продемонстрировать вам кое-что.

Когда они спустились по лестнице, Трент подошел к двери и открыл ее.

— У нас есть собственная система своевременной сигнализации, — пояснил он. — Снаружи под галькой расположены электрические контакты. Как только кто-либо приблизится к двери, в прихожей раздастся зуммер. Подождите, — он сделал несколько шагов назад и вперед, и в прихожей раздался негромкий звук зуммера. — Снаружи ничего не слышно, — добавил Трент, вернувшись в дом. — Это мы уже опробовали. — Он закрыл дверь. — Оба плетеных кресла мы будем использовать во время ночного дежурства. Одно для Норриса, другое для меня. Место для них специально продумано. Как вы видите, одно стоит прямо против двери, другое — далеко сбоку.

Трент жестом предложил Норрису сесть в кресло, а сам сел в другое.

— Предположим, позади полночь, — продолжал он свои объяснения. — Мы оба сидим здесь в прихожей. Естественно, вооруженные. Горит свет, но снаружи его не видно, так как в двери нет стекла, нет и щелей, через которые он мог бы проникнуть. Внезапно раздается зуммер. С моего места я выключаю[2] лампу. — Он демонстрирует это. — Как вы видите, нашим электрикам пришлось немного поработать. Теперь предположим, что в прихожей абсолютно темно, и наши друзья не подозревают, что здесь кто-то сидит. Мы слышим, как они начинают орудовать с замком. Медленно открывается дверь, и мы слышим шаги. В этот момент я нажимаю кнопку другого переключателя. Дверь внезапно ярко освещается. В нижней части лестницы, примерно на уровне человеческого роста, вмонтирован мощный прожектор. Наши «друзья» внезапно оказываются в его луче. Они растеряны и, кроме того, не могут видеть нас, а мы их видим прекрасно. Если только они будут с оружием, а я в этом не сомневаюсь, мы сразу же откроем огонь. Если нет, предложим им сдаться. К этому времени сержант Лей будет готов вмешаться. Рядом с его кроватью также помещен зуммер. Лей станет в верхней части лестницы. Вот таким образом мы и справимся с преступниками. И еще, чтобы застраховаться от непредвиденных случайностей, был проложен прямой кабель для телефонной связи с местным полицейским участком. Вот такова ночная ситуация.

— Очень впечатляет, — заметил Хуг. — Прямо готовый сценарий для телевидения. Зуммер, прожектор, выстрелы…

— Мы имеем дело с реальностью, мистер Фриман.

— Гм… Кажется, вы продумали все. Будем надеяться, что бандиты доставят нам удовольствие и будут действовать так, как вы этого ожидаете.

— У вас есть лучшее предложение?

— Я сомневаюсь, что эти типы появятся здесь. Если же они придут сюда, то я не уверен, что будут действовать так, как предполагаете вы. Кто-то когда-то сказал: «Судьба крадется тайными путями». Эти парни ведь в достаточной степени показали, как богата их фантазия. Возможно, что они поведут себя совершенно иначе.

— Как же? Назовите мне другую возможность.

— А если они с лестницы подберутся к окну Дебби? Вы знаете, что в ее окне пуленепробиваемое стекло, но они-то этого не знают!

— Это мы услышим, — возразил Трент. — Я забыл упомянуть, что вокруг всей мельницы на определенном расстоянии установлены микрофоны. Как только стемнеет, мы включим установку. В прихожей тогда будут слышны все звуки. Следовательно, и от таких неожиданностей мы ограждены.

— Изумительно! Но ведь они не знают об этих микрофонах. И если случится то, о чем я сказал, что произойдет тогда?

— Как только мы услышим подозрительные звуки, то, естественно, посмотрим, что там происходит. Из окон чердака хорошо обозреваются все четыре стороны. Нет, я не думаю, чтобы они сделали что-нибудь подобное. Они поостерегутся тянуть с собой что-либо тяжелое или громоздкое. Это может броситься в глаза, прежде чем у них появится возможность напасть. Они должны задуматься и над тем, что мы запросим подкрепление, как только заметим неладное. Поэтому я считаю, что если они решатся на прямое вооруженное нападение, то сделают это очень быстро. Есть еще вопросы?

— А как обстоит дело с водоснабжением? — поинтересовался Хуг.

— Вода из колодца накачивается в бак, находящийся на чердаке. Двигатель, от которого работает насос, стоит в гараже.

— А этот колодец, конечно же, лежит за пределами действия микрофонов?

— Конечно.

— А что может помешать нашим «друзьям» налить ночью в колодец синильной кислоты?

— Вы что, это всерьез говорите, мистер Фриман?

— А почему бы и нет? Они уже не раз доказывали свою находчивость в таких делах.

— Ну, во-первых, им надо найти колодец, — ответил Трент. — В темноте искать!.. Кроме того, они должны убедиться, что концентрация действительно смертельна. А это, по моему мнению, вряд ли возможно. Далее, абсолютно нет надежды, что Дебби станет первой жертвой. А если нет, мы были бы предупреждены. На такой риск они не пойдут.

— Это верно. Но существует масса других возможностей проникнуть на мельницу… — Хуг улыбнулся. — Как вам понравится, например, воздушный шар, на котором подвешена бомба? Если мне не изменяет память, австрийцы применили такое оружие при осаде Венеции.

— Действительно? И что же произошло?

— Они опустились на их собственные корабли.

— Меня это не удивляет. Ну, я, во всяком случае, не собираюсь принимать меры защиты и от воздушных шаров. Еще что-нибудь, мистер Фриман?

— Я все еще считаю, что вы недооцениваете находчивость этих преступников. — Хуг вздохнул. — Но должен признаться, что мне не приходит в голову ничего лучшего.

— Тогда я хотел бы еще коротко остановиться на возможности дневного нападения. Она крайне незначительна. С мельницы хороший обзор во все стороны, так что никто не может подойти незамеченным, но все же такую возможность полностью исключать нельзя. Поэтому днем мы предполагаем делать следующее: Норрис и я будем находиться на чердаке. Пока один спит, другой через отверстие наблюдает за окрестностями. Сержант Лей будет оставаться либо в прихожей, либо патрулировать во дворе. Как только появится что-либо подозрительное, мы втроем встречаемся здесь и я говорю, как действовать дальше.

— Гм… — хмыкнул Хуг. — Ради интереса: что вы будете делать, если, скажем, трое мужчин и одна женщина приплывут по речушке, причалят здесь и постучатся в дверь?

— Это вообще не может случиться. — Трент довольно улыбнулся. — Ниже, уже в заболоченной зоне, над ручьем проложен пешеходный мостик. Под этим мостиком лодка не пройдет. А в принципе: дверь остается закрытой — кто бы там ни пришел. Но я не рассчитываю на то, что посторонние подойдут к мельнице. Никто из нас не будет получать почту. Значит, посетителям здесь делать нечего. Нет, мне кажется, что днем нам никто мешать не будет.

— В этом пункте я с вами согласен, — заметил Хуг.

Трент задумался.

— Да, вот еще что: я ожидаю нападения довольно скоро. Без всякого сомнения, бандиты хотят получить драгоценности как можно скорее. Если теперь против Клея будет выдвинуто официальное обвинение, то пройдут недели, прежде чем кто-то сможет с ним переговорить. Поэтому преступники начнут действовать раньше, чем следователь передаст дело присяжным. Следовательно, нам не придется ждать здесь так долго, как мы опасались вначале, Дебби. А раз так, то все должны уже сейчас быть на своих постах. Есть еще вопросы?

— Всего один кардинальный вопрос, — сказал Хуг. — Как бандиты узнают, где прячется Дебби?

— Для этого, мистер Фриман, мне нужна ваша помощь. Но сначала пройдем наверх и устроимся поудобнее. За бокалом пива я расскажу вам о своем плане.

Лей и Норрис достали из холодильника пиво, Хуг принес из кухни бокалы. Трент провел Дебби к мягкому креслу и сел рядом с ней. Оба сержанта устроились на софе, а Хуг уселся в стороне за обеденным столом, как бы желая подчеркнуть, что он придерживается иного мнения.

— Я представляю себе ситуацию следующим образом, — заговорил старший инспектор. — С тех пор, как преступники потеряли Дебби из виду, они готовы предпринять все, чтобы снова отыскать ее. Что я сделал бы на их месте? Устроил бы наблюдение за ее фотоателье. Готов держать пари, что они уже делают это. Они знают, что Дебби понадобятся некоторые из ее вещей, если она будет вынуждена несколько недель прятаться в укромном месте. Естественно, они понимают, что никто не разрешит ей самой взять нужные вещи. Значит, они будут ждать, пока кого-нибудь пошлют за ними. За этим человеком они станут следить. Поэтому-то я никому не разрешал до сих пор идти в ателье, Дебби. Но теперь ситуация другая.

— При условии, что ваше предположение верно, — вставил Хуг.

— Вы совершенно правы. Кроме того, возможно, что один из членов банды наблюдает и за вашим домом, мистер Фриман, так как преступники могли предположить, что вы вместе с Дебби ходили в полицию. Я думаю, узнать ваш новый адрес для них было не слишком сложно.

— Это верно. Двоим своим соседям в Брайтоне я сказал, где теперь живу.

Трент кивнул.

— Если они наблюдают за вашим домом, то должны были заметить, что с воскресенья вы больше домой не возвращались. Это еще больше подопреет их интерес к вам. Поэтому не исключено, что один из преступников будет находиться вблизи вашего дома до тех пор, пока вы не вернетесь. Они надеются, что с вашей помощью смогут выйти на Дебби.

— Ясно, — Хуг кивнул. — Я должен ездить по окрестностям и играть роль приманки.

— Так точно. Завтра утром Лей отвезет вас на автомобиле в Колчестер. Оттуда вы поездом доберетесь до Лондона, заберете в Ярде свой автомобиль и поедете к себе домой. Там вы возьмете пишущую машинку и все то, что необходимо для вашей работы. Затем вы сразу же, но не слишком быстро, поедете назад в Лондон, поставите машину перед фотоателье и заберете вещи, которые нужны Дебби. Она даст вам список. Потом вы вернетесь сюда. Старайтесь ехать не очень быстро. Я думаю, большого труда не составит следовать за таким автомобилем, как ваш.

— Я тоже так считаю. Мотор громыхает так, что можно следовать за мной по звуку, — пошутил Хуг.

— Охотно верю. Я думаю, нет необходимости подчеркивать, как важно не дать бандитам заподозрить вас. Вы должны держаться абсолютно раскованно и ни в коем случае не интересоваться, какая машина следует за вами и кто в ней едет. Все, что будет происходить позади вашей машины, не должно вас интересовать.

— А это уже нарушение правил уличного движения.

— Ничего. Если вас что-то задержит и вы не сможете вернуться сюда до наступления темноты, позвоните мне и переночуйте где-нибудь в другом месте. Наш номер: Толбэри 4488. Преступники вряд ли нападут сразу, так что это просто дополнительная предосторожность. Зачем лишний раз рисковать. И еще вот что: когда вы на обратном пути будете ехать через Толбэри, задержитесь там. Если магазины будут открыты, купите что-нибудь. Если нет — просто выйдите из машины и проверьте колеса. Потом медленно поезжайте дальше, пока не доедете до щита, на котором написано: «Приливная мельница — частная дорога». Каждый, кто будет ехать за вами, увидит надпись и дальше за вами не последует, чтобы не раскрываться слишком рано. Вот и все, мистер Фриман. Все ясно?

— Абсолютно все, господин старший инспектор. Вы большой оптимист. Но предположим, что никто не последует за мной и вообще ничего не случится. Что тогда?

— Тогда нам нужно будет придумать что-нибудь другое, — спокойно ответил Трент.

Было десять часов. Полицейские ушли наверх распаковывать свои чемоданы. Хуг и Дебби остались одни в гостиной. Дебби составила список вещей, которые нужно было привезти из ее квартиры.

— Что вы думаете о старшем инспекторе? — внезапно спросил Хуг.

Дебби посмотрела на него, покрутила карандаш между пальцами и ответила:

— Импозантный мужчина. Очень авторитетно выглядит.

— Немного высокомерный. Вы не находите?

— Но ведь он здесь за все отвечает.

— Совершенно лишен чувства юмора.

— Я бы не сказала этого. Просто на него давит груз ответственности.

— Зануда.

— Не больше, чем необходимо. Я считаю, что сегодня вечером он был очень краток, если учесть, сколько ему всего нужно было сообщить.

— Слишком самоуверен, — не унимался Хуг.

— А может он за этим скрывает свою неуверенность? Кто знает!

— Мне кажется, вы считаете его симпатичным, — проворчал Хуг.

— Возможно сочту, когда познакомлюсь с ним поближе.

— Гм… Вы ему нравитесь, это несомненно, а во мне его многое раздражает. По-моему, мы с ним просто терпеть друг друга не можем. Я ненавижу дисциплину и инструкции, и он это отлично понимает. Если бы он мог, то командовал бы мной с утра до вечера.

— Но вы ведь сами постоянно раздражаете его.

— Я просто не могу иначе. Он страшно самоуверен. А что вы требуете от меня? Чтобы я поддакивал ему, даже если не разделяю его взгляды? То, чем мы занимаемся здесь, сплошная ерунда. Я убежден, что мы очень скоро вцепимся друг другу в волосы.

— Ради бога!.. Этого еще нам не хватало! Тогда здесь вообще будет невыносимо.

— Я знаю это, но он действует мне на нервы. Ну, ладно. Ваш список готов?

— Сейчас закончу, — ответила Дебби. — Как вы думаете, вам удастся засунуть в машину мой мольберт? Он складной, но все же довольно длинный.

— Что еще за мольберт?

— Дня рисования. И сумку с рисовальными принадлежностями. Она лежит в ателье в шкафу.

— Вы рисуете?

— Это только хобби. Я не часто этим занимаюсь. Нет времени. А здесь у меня будет больше возможности.

— Хорошо, я захвачу его. — Хуг взял список, начал читать и тихо присвистнул. — Вы не сказали, что мне понадобится мебельный фургон.

— Не язвите. Список длинный, но я пробуду здесь несколько недель, поэтому мне нужны платья, книга и другие вещи.

— Ладно, ладно, — успокоил ее Хуг. — Я квалифицированный упаковщик. — Он еще раз внимательно просмотрел список, взвесил его на ладони и засунул в карман.

Глава VII

Прежде чем лечь спать, Дебби отодвинула занавеси, поэтому яркий свет утра разбудил ее вскоре после семи часов. Она надела халат и подошла к окну. Небо было чистое, светило солнце. Залив и болота выглядели прекрасно. Быстро одевшись, Дебби постучала в дверь Хуга. Он как раз брился.

— Доброе утро. Что если нам немного прогуляться перед завтраком? День чудесный и местность очаровательная.

— Разве вас еще не посадили на цепь?

— Это будет только после вашего возвращения сегодня вечером. Пойдемте, сейчас единственная возможность для нас прогуляться вместе.

— Отлично, — быстро сказал Хуг. — Через десять минут я буду готов.

— Буду ждать вас внизу перед мельницей.

Дебби спустилась по лестнице, открыла дверь и вышла на улицу. Воздух резко пах солью и водорослями. Дебби глубоко вздохнула и огляделась. Перед мельницей находилась мощеная площадка. Кроме того, здесь было несколько цветочных клумб и стояла скамеечка, сколоченная из неотесанных досок. Дебби села и стала наслаждаться солнечным теплом, поджидая своего кавалера.

— Интересное строение, — громко сказала она, когда в дверном проеме показался Хуг. — Правда, красивым его не назовешь, не так ли?

Хуг вышел на площадку и стал рассматривать мельницу.

— Гм, глазам почти больно становится.

Здание было спроектировано строго в соответствии с правилами целесообразности. Не имеющий окон лицевой фасад придавал ему мрачный вид. Деревянная обивка, покрывавшая часть кирпичной стены, высохла и потрескалась. Некоторые доски отстали от стены. Мельница была построена у самой запруды, практически составляя ее часть. Обращенная к морю сторона до уровня прилива была покрыта зелеными, скользкими водорослями. Небольшой сосновый лесок, подходивший близко к мельнице на западной стороне, отнюдь не являлся украшением, так как старые деревья казались мертвыми.

— Все выглядит так, как будто у владельца пропал всякий интерес после того, как он обновил здание внутри, — заметила Дебби.

Хуг кивнул.

— Или у него кончились деньги. Нужно целое состояние, чтобы содержать в порядке такие старые здания. А теперь давайте посмотрим, как выглядят окрестности с плотины.

Дебби взбежала вверх по откосу.

— Прекрасный вид! — крикнула она, обернувшись назад.

Хуг с чувством собственного достоинства последовал за ней.

Подойдя к девушке и став рядом с ней, он огляделся. Вид был действительно изумительный. Под бесконечным синим небом тянулись вода и участки плоской суши. Взгляд мог беспрепятственно дойти до горизонта, остановившись только на нескольких тополях. Плотина шла в обе стороны в виде широкой дуги. Оба края сближались, но на севере оставляли свободный проход. Прибрежная зона разделялась там руслом реки, ведущим к мельнице. В данный момент это был узкий ручеек… и крутые берега сверкали в утреннем солнце. Весь берег моря был изрезан маленькими проливчиками, впадавшими в русло речки. Дебби показала налево. Примерно в трехстах метрах, там, где плотина больше всего выступала, было место, наиболее подходящее, по мнению Трента, для наблюдения за мельницей. Оттуда к противоположному краю плотины вела тропинка, узкий мостик был переброшен через речушку. Вдали в море виднелись мачты нескольких яхт.

— Во время прилива все, вероятно, залито водой, — высказала свое предположение Дебби.

— Да, до плотины. Тогда эта бухта выглядит как огромное озеро.

— Это, должно быть, очень красиво. Но и сейчас вид неплохой. Спокойные линии и приятные краски ласкают взор.

— Разве из вашего окна видно не то же самое?

— Да, — ответила Дебби. — Я попытаюсь нарисовать картину.

Они обернулись и стали смотреть в противоположную сторону. Их глазам открылся совершенно иной, но не менее красивый вид. В покрытых сочной зеленью маршах стояли группы деревьев, паслись коровы, по лугам извивались ручейки. Восточнее мельницы луга образовывали узкую полоску между плотиной и, очевидно, новой, проложенной на насыпи дорогой. На востоке марши тянулись до горизонта. Прекрасная мирная картина.

Хуг уже теперь радовался возможности дальних прогулок по этой местности.

Постояв еще несколько минут, Хуг с Дебби покинули плотину и пошли к той части мельницы, которая находилась у речушки. Здесь был построен узкий, облицованный камнем канал, через который был переброшен металлический мост. Канал почти полностью заполняло огромное мельничное колесо, которое вращалось при приливах и отливах. Через несколько сотен метров вверх канал подходил к плоскому мелкому пруду, ограниченному проселочной дорогой.

Они стояли на мосту и наблюдали за двумя мутившими ил агрессивными крабами, когда кто-то появился перед дверью дома и позвал их.

— Голос нашего хозяина, — Хуг засмеялся. — Лучше пойдем в дом и поедим нашу овсянку.

Сразу же после завтрака сержант Лей отвез Хуга в Колчестер. Он как раз успел на скорый поезд до Лондона, который около одиннадцати часов прибыл на станцию Ливерпуль-стрит. Взяв такси, Хуг доехал до Скотланд Ярда, забрал свой «Воксхолл» и поехал домой со скоростью, которую позволило уличное движение.

Ночью он вновь обдумал план Трента и теперь был настроен еще более скептически, чем раньше. Вряд ли преступники смогут одновременно следить и за фотоателье Дебби, и за его домом. Чтобы добиться успеха, нужно день и ночь наблюдать за двумя объектами одновременно. И это должны делать три человека в течение нескольких дней. Конечно, возможно у них есть жены, которые согласились помогать им. Например, жена Клея. И все-таки это невероятно. Нет, Хуг ничего не имел против поездки. Кто-то все равно должен был привезти вещи, а ехать в открытом автомобиле в такой прекрасный день — одно удовольствие.

Около часу дня Хуг приехал к себе домой. Подъезжая к дому, он увидел, что на краю лужайки стоит серый фургон. На фургоне не было никаких надписей. Раньше Хуг никогда его здесь не видел. Водитель, казалось, совершенно не обращал на Хуга внимания.

В доме было все без изменений. Открыв несколько консервных банок, Хуг быстро приготовил себе поесть. Потом он упаковал все, что ему требовалось для работы: пишущую машинку, магнитофон, проигрыватель, рукопись, бумагу, несколько книг и свои записи. Сюда же добавил необходимую одежду, резиновые сапоги, мощный фонарик. Собранные вещи он уложил в багажник машины и в два часа готов был к отъезду.

Заперев дверь своего дома, он еще раз проверил, хорошо ли все уложено в машине, и тронулся в путь.

Когда перед поворотом на главную улицу он замедлил ход, то в стекле заднего обзора заметил серый фургон. Тот отъехал, по-видимому, одновременно с ним. Хуг свернул направо в сторону Лондона. Фургон последовал за ним. Движение на дороге было довольно оживленным. Между «Воксхоллом» и серым фургоном ехало несколько других автомобилей. Хугу очень хотелось либо дать газ и оторваться от преследователей, либо остановиться и пропустить его вперед. Но он помнил инструкцию Трента и не меняя скорости продолжал ехать дальше. У одного светофора в Ливсе серый фургон неожиданно свернул в сторону. Значит, все-таки это не было плодом его воображения!

Несколько позже, чем было запланировано, около четырех часов, Хуг подъехал к ателье Дебби. Ему повезло, и он нашел место для парковки. Поставив машину, Хуг поднялся по лестнице и ключами, которые ему дала Дебби, открыл дверь. Странное чувство охватило его — один в чужой квартире, как будто он здесь свой человек. Ведь он познакомился с Дебби всего несколько дней тому назад. Хуг прошел по квартире, подивился чистоте и порядку, полюбовался китайскими утками на стене. В ателье он с интересом осмотрел техническое оборудование. Повсюду в воздухе витал приятный запах духов.

Хуг вытащил длинный список, который дала ему Дебби. Список был составлен подробно и методично, с точным указанием предметов и места, где они находятся. Сначала Хуг все сложил на кушетку: платье и туфли, флакончики, баночки, расческу и щетку, книги, камеру, пленки, химикаты, бачок для проявления, большой альбом для рисования, дневник, транзисторный приемник, поваренную книгу и поступившую за это время почту. Затем упаковал собранное в два больших чемодана и отнес в машину. Ему пришлось еще трижды подниматься в ателье, чтобы забрать вещи, не вошедшие в чемоданы. Последними он взял мольберт и чемоданчик с принадлежностями для рисования. Втиснувшись за руль своей полностью забитой вещами машины, Хуг двинулся в обратный путь.

Движение на дороге стало еще более оживленным, чем раньше, потому что к отпускникам прибавились еще люди, живущие за городом, а работающие в Лондоне.

«Сегодня пятое сентября, — подумал Хуг, — а улицы и дороги переполнены, как летом».

Даже тогда, когда он съехал с А12 и свернул на узкую проселочную дорогу, ведущую в сторону моря, за ним, хотя и на большом расстоянии, двигалось несколько автомобилей. Наконец, Хуг добрался до Толбэри и выехал на рыночную площадь. В зеркале заднего обзора он увидел, что сзади него движутся четыре или пять автомобилей.

Следуя инструкции Трента, он остановился. Часы показывали половину седьмого. Магазины уже закрылись, но рестораны и кафе были открыты. Подумав, что сейчас ему не помешает кружка пива, Хуг вошел в «Якорь». Ресторан был просторный, но народу немного. Заняв свободный столик, он стал ждать, когда официант примет у него заказ и принесет прохладное пенистое пиво. За кружкой он просидел минут пятнадцать—двадцать и около семи часов вышел на улицу, остановился около своего автомобиля и неторопливо набив трубку, закурил. Потом он поехал дальше, медленно свернул на частную дорогу, ведущую к мельнице. Теперь он пришел к убеждению, что во время поездки за ним никто не следил.

Когда он въехал на площадку перед мельницей, из дома вышел старший инспектор Трент.

— Вы пунктуальны, мистер Фриман. Я уже начал было немного беспокоиться. Ну, и что вы нам можете рассказать?

— Абсолютно ничего, — ответил Хуг. — Разве только то, что это был длинный и довольно напряженный день.

Пока Норрис и Лей помогали ему разгружаться и переносить вещи наверх, Дебби обсуждала со старшим инспектором бытовые проблемы, потому что теперь начиналось осадное положение. До сих пор ее не просили вести домашнее хозяйство, но было ясно, что ей придется этим заниматься.

— Сначала нам надо установить распорядок дня и приема пищи, — сказала Дебби. — Наверное, нам придется есть в две смены?

— Я думаю, что вы правы, — ответил старший инспектор. — Я полагаюсь на вас. — Над этими вещами он не задумывался.

Дебби взяла в руки лист бумаги.

— Я тут набросала план. Вы и сержант Норрис будете дежурить ночью, не так ли? Примерно до семи часов утра.

— Совершенно верно.

— Как вы смотрите на то, чтобы завтракать перед тем, как вы пойдете наверх? К этому времени сержант Лей уже встанет и сможет наблюдать с чердака, пока вы будете есть. Потом он спустится вниз и перед началом контрольного обхода позавтракает с Хугом и со мной.

— Отлично.

— Теперь обед. Я думаю, лучше всего будет делать пакеты с бутербродами. Тогда каждый может есть там, где он в данный момент находится. А кто спит, того будить не будем.

— Да, хорошее решение.

— Ужинать будем снова в две смены. Когда у вас и сержанта Норриса начинается ночное дежурство?

— Примерно в половине девятого.

— Тогда вы оба будете есть раньше — в половине восьмого.

Трент кивнул.

— Лей в это время еще дежурит. Он поужинает позже со мной и с Хугом.

— Мне ваш план нравится, — заметил Трент. — Боюсь только, что у вас будет много хлопот.

— Ничего, — Дебби улыбнулась. — Я постараюсь выполнять свою задачу к общему удовольствию, господин старший инспектор.

В этот день пришлось готовить ужин из тех продуктов, которые заготовил Трент. Как только стемнело, Трент напомнил Дебби, что отныне она имеет право находиться только в верхних этажах. Сержант Лей задернул шторы на всех окнах. Норрис включил наружные микрофоны и проверил, работают ли зуммер и прожектор. Затем он и Трент, надев теплые свитеры и башмаки на толстой резиновой подошве, заняли свои места в плетеных креслах в прихожей.

Когда Хуг в девять часов спустился вниз посмотреть, как у них идут дела, они сидели, удобно устроившись в креслах, и читали журналы. На столах стояли бутылки пива, рядом лежали пакеты с бутербродами. На полу он увидел странного вида винтовки с плечевыми ремнями.

Хуг обескураженно смотрел на оружие.

— Что это такое?

— Бельгийские автоматические винтовки, — пояснил Трент. — Двести выстрелов в минуту.

— Бог мой! Довольно много, вам не кажется?

— Я думаю, не слишком, мистер Фриман. Нет смысла вводить в бой кавалерию, если противник наступает танковыми бригадами.

— Вы что, серьезно думаете, что эти типы вооружены таким оружием?

— Меня это отнюдь не удивило бы.

— Невероятно! — воскликнул Хуг, качая головой.

Он поднялся наверх в свою комнату, взял рукопись, а потом направился к Дебби, которая сидела в гостиной.

— Я только что провел инспекцию наших защитников, — сказал он. — Это просто невероятно. Они вооружены до зубов. Не хватает лишь стальных касок.

— Мне кажется, они знают, что делают, — ответила Дебби, рассматривая исписанные на манишке листы, которые Хуг держал в руке.

— Что это у вас там? Ваш опус?

— Не знаю, хотите ли вы посмотреть то, что уже готово?

— Весьма любопытно, — заметила Дебби. Протянув руку, она взяла рукопись и сразу принялась читать.

Хуг закурил трубку и стал наблюдать за девушкой. Вытянув ноги, она лежала на софе. Темные волосы падали на плечи, лицо выражало заинтересованность.

«Очаровательна», — подумал Хуг, не отрывая своего взгляда от ее лица.

В рукописи было всего сорок страниц, и Дебби прочла их очень быстро. Наконец она перевернула последнюю страницу. Хуг с нетерпением ждал ее оценки.

— Да ведь это же прекрасно! — сказала она. — Не могу понять, над чем вы ломаете голову?

— Это вы сказали честно?

— Абсолютно! Действие напряженное, диалоги живые, описание среды превосходное. Я буду теперь с нетерпением ждать окончания.

Хуг довольно улыбнулся.

— Раз так, я пишу роман.

На следующее утро Хуг поехал в деревню. Дебби дала ему список продуктов, которые нужно было купить, а старший инспектор Трент передал толстую пачку денег, предупредив Хуга, что тот должен делать закупки только на троих, причем в нескольких магазинах, чтобы не вызывать подозрения. Несмотря на то, что в Толбэри возможности были весьма ограничены, Хугу удалось в течение часа купить все, что просила Дебби. Кроме того, он купил большой букет астр, который и вручил ей спустя десять минут.

— Я подумал, что это в стиле Трента, — невозмутимо пояснил он. — В конце концов, люди должны думать, что мы проводим здесь отпуск, а в этом случае мужчина хоть раз должен преподнести женщине цветы. Важно, чтобы в деревне о нас создалось нужное нам впечатление.

— Прекрасные цветы, — оценила Дебби. — Большое спасибо. Теперь сразу обстановка стала более живой, — с улыбкой добавила она.

— Я не могу быть вам еще чем-нибудь полезен? — спросил Хуг.

— Нет, спасибо. Я сама справлюсь.

Он кивнул.

— Вам виднее. Тогда я немного прогуляюсь, прежде чем сесть за работу. Пока!

Выйдя из дома, он повернул направо и медленным, прогулочным шагом пошел вдоль плотины. Солнце пригревало, в воздухе пахло сеном. Трава уже была скошена, рядом с сосновым лесочком стоял стог сена. К проходящей поодаль кочковатой тропинке направлялось семейство, нагруженное корзинками для пикника. Хуг улыбнулся и доброжелательно кивнул людям. В это утро у него было прекрасное настроение. Он отлично выспался, а Дебби подбодрила своими словами и вселила в него уверенность в необходимости дальнейшей работы над романом. Сейчас он видел только одну единственную опасность — как бы Трент и Норрис по ошибке не стали стрелять друг в друга!

Он остановился и посмотрел в сторону мельницы. Дебби следовала инструкции Трента и сидела у окна в гостиной. Установив мольберт, она рисовала. Хуг помахал ей рукой.

Обогнув двух черно-белых восточно-африканских коров, оказавшихся у него на пути, Хуг зашагал дальше, думая, что же ждет его за следующим поворотом дамбы. Осмотрел останки лодки, которую кто-то давным давно бросил на берегу. В одной из заводей был привязан длинный серый челн. В голубом небе раздавалась песня жаворонка, два лебедя с выгнутыми шеями пролетели мимо, громко хлопая крыльями. Нет ничего прекраснее такой прогулки. Можно пройти километры и не встретить ни одного автомобиля. В этом отношении здесь было абсолютно безопасно. Нужно только внимательно смотреть под ноги, чтобы не угодить в глубокие ямы, скрытые в траве. Если не повезет, то вполне можно переломать ноги.

Хуг гулял уже полчаса и, кроме семейства с корзинами, не встретил больше ни души. Теперь он обнаружил и оба фермерских домика, о которых говорил Трент. Хуг повернул и пошел назад. Так как открытий больше не предстояло, он стал думать о своем романе.

Когда он снова дошел до самой высокой точки, он вернулся к действительности. В этом месте береговая полоса была наиболее узкой, тропинка вела к деревянному мосту, переброшенному через речушку, и дальше, к противоположной дамбе. Хуг спустился по скользким бетонным плитам, защищавшим дамбу от приливов, и зашагал по сырой тропинке к мосту. Это сооружение не вызывало особого доверия, так как состояло всего из двух досок, которые опирались на тонкие столбики, забитые в ил с интервалом в полметра. Перила были прибиты только с одной стороны. Трент был прав: на лодке здесь не пройдешь. На мгновение Хуг остановился на мосту, наблюдая за потоком. Вода была темной, серовато-коричневатого оттенка. Она быстро текла вдоль крутых берегов речушки, неся на поверхности пузырящуюся пену и всякую всячину, которая частично оседала в заводях. Хуг внимательно стал наблюдать, как большой кусок бревна медленно перемещался течением к мосту. Временами он застревал в прибрежном иле, но затем его снова подхватывал бурлящий поток. Внезапно бревно понесло в одну из многочисленных заводей, которые только что начали заполняться водой. Самая большая из них была нанесена на карту и называлась «Узкая заводь». Выше моста она ответвлялась в юго-восточном направлении. Ее берега были особенно илистыми. Хуг осторожно наступил на ил и чуть было не потерял свой резиновый сапог. С трудом вытянув сапог из ила, Хуг почувствовал неприятный, затхлый запах, который шел из оставшейся довольно глубокой ямки, которая моментально стала заполняться водой.

Хуг пошел по тропинке к противоположной дамбе. Слева, теперь уже совсем близко, виднелись мачты яхт, которые он видел из окна мельницы. Очевидно, несколько дальше находился причал, который и решил при первой возможности осмотреть Хуг. А сейчас он свернул вправо и пошел по дамбе назад к мельнице. В ста пятидесяти метрах от дома дамба делала резкий поворот, который окружал небольшой кусок усыпанного галькой пляжа. Судя по разбросанному везде мусору, это место нередко посещалось отдыхающими. Совсем рядом оканчивалась широкая притока, в которой Хуг сразу же узнал южный рукав «Узкой заводи». В плотине было отверстие, небольшой металлический шлюз, через который вода из маршей выпускалась в прибрежную полосу, но не давала морской воде проникать в марши. Отсюда тропинка вела к проселочной дороге.

Хуг остановился и осмотрелся. Просто удивительно было видеть, как медленно поднимался прилив и вода заполняла заводи и заливчики. Все было в непрерывном движении — и все же глубоко мирная атмосфера царила вокруг. С чувством удовлетворения Хуг проделал остаток пути.

На площадке перед домом сержант Лей маршировал взад и вперед. Каждый раз, делая поворот, он смотрел вдоль частной дороги. Временами он взбирался на дамбу, оглядывался вокруг, а потом снова продолжал свое дежурство перед домом.

Хуг ответил на приветствие сержанта.

— Ничего не случилось, сержант?

— Пока ничего, сэр.

Хуг подошел к своему «Воксхоллу». Машина была вся в пыли, а спицы колес покрывала корка грязи.

— Вы не знаете, есть ли здесь шланг? — спросил он сержанта.

— В гараже лежит, сэр. А там у стены водопроводный кран. — Лей прервал свое патрулирование и подошел к нему. — Вы хотите помыть машину?

— Да, это было бы неплохо.

Лей провел рукой по радиатору.

— Прекрасная старинная модель. В наше время таких больше не делают.

— Это уж точно.

— Здесь, по крайней мере, есть место для ног. В большинстве автомобилей у меня не помещаются колени.

Лей прошел в гараж, принес шланг и подключил к крану. Несколько минут повозившись в гараже, он принес и губку. Передав ее, он заметил:

— Вот теперь у вас есть все, что вам потребуется.

— Спасибо, сержант. — Хуг снял пиджак и стал мыть автомобиль. — Вам, должно быть, очень скучно. — Обратился он к сержанту. — Совсем один, и не видно никакого противника.

— Нет, сэр, все не так уж плохо. Я могу наслаждаться свежим воздухом. Обычно одни задания слишком скучны, другие — наоборот, интересны. Приходится мириться с тем, что есть.

— Вам нравится работать в полиции?

— Да. На этой работе не соскучишься. Кроме того, есть свои привилегии. Конечно, общественность нас не очень-то жалует — обычно только тогда, когда требуются наши услуги. — Лей прошел к дамбе, посмотрел вокруг и вернулся. — К сожалению, немногие соглашаются служить в полиции, поэтому нам часто приходится работать сверхурочно. В этом недостаток нашей работы. Можно сказать, что мы всегда на службе.

— Ну, вашей жене это вряд ли нравится, а?

— Я еще не женат, сэр. Знаете, я просто еще не нашел ту, единственную.

Хуг понимающе кивнул.

— А Трент и Норрис — они женаты?

— Да. У старшего инспектора уже взрослые сыновья. Он женился очень рано. У Норриса свадьба была всего год назад.

— Вам уже приходилось раньше работать с Трентом?

— Да, дважды.

— Он очень строгий, не так ли?

— В нашей работе это необходимо, — ответил Лей. — Он добросовестный работник, и в Скотланд Ярде его ценят.

— А вы не находите, что у него довольно странные методы?

— Пожалуй, да. Его отец тоже работал в полиции и был таким же. Старший инспектор во время второй мировой войны участвовал в создании так называемых «команд призраков». Туда отбирали только прошедших огонь, воду и медные трубы. Они проникали в банды преступников, иногда даже участвовали в преступлениях, чтобы завоевать их доверие и потом иметь возможность захватить всю банду. Это была неплохая идея, но когда война закончилась, общественность не захотела больше и слышать об этом. — Лей печально покачал головой. — А ведь преступников не возьмешь в лайковых перчатках. Нужно быть опытным и бесстрашным, именно такой старший инспектор… Я не думаю, чтобы мне захотелось быть здесь с кем-то другим в критической ситуации.

— Ну, я не думаю, чтобы здесь создалась критическая ситуация. Разве не так?

Лей пожал плечами.

— Все зависит от того, найдут ли нас преступники. Я думаю, что найдут. Если выяснится, что за вами вчера никто не следил, старший инспектор придумает, как сделать, чтобы бандиты узнали об этом другим способом. В преступном мире есть свое агентство новостей.

— И вы действительно думаете, что они нападут на мельницу, если нас обнаружат?

— А почему бы и нет? Люди такого сорта станут стрелять даже в том случае, если здесь будет их родная мать. Для них важны только деньги. А что им терять? Несколько убийств у них на совести уже есть, какая для них разница — одним больше, одним меньше? Это все следствие отмены смертной казни. Да, я твердо уверен, что они нападут. И Норрис тоже уверен.

— Ну, тогда я со своим мнением останусь в меньшинстве. Но, как я вижу, перспектива нападения вас не беспокоит?

— Вы имеете в виду опасность? — Лей покачал головой. — Если время пришло, значит, оно пришло. В нашей профессии на такие вещи нужно смотреть философски.

— Тут вы правы. — Хуг последний раз протер радиатор, потом отошел немного назад. — Так, теперь вид получше.

— Да, автомобиль сверкает. Оставьте шланг здесь, я сам уберу.

— Спасибо, — ответил Хуг и поспешил в дом.

Дебби он нашел на кухне. Она повязала голову пестрой косынкой и надела такой же расцветки передник. Наклонившись над большой кастрюлей, Дебби что-то помешивала в ней.

Хуг потянул носом воздух.

— Пахнет хорошо, — заметил он. — Это на обед?

— Нет, — ответила девушка. — Как вам известно, обед выдается сухим пайком. Это на ужин.

— Что это?

— Стев — тушеное мясо.

— А мне знаком этот «молодой человек»?

— В наказание вы вообще ничего не получите, — заявила Дебби.

Хуг сел и повернулся к ней.

— Мне кажется, вы сегодня с утра находитесь в прекрасном настроении.

— У меня действительно отличное настроение, — заявила Дебби.

— Вы знаете, для девушки, которую интересует только карьера, у вас неплохо получается, — сделал вывод Хуг.

— Спасибо.

— Я нахожу, что вы прямо рождены, чтобы быть домашней хозяйкой.

— Вот уж нет! Но кто-то ведь должен побеспокоиться о четверых беспомощных мужчинах.

— Я отнюдь не беспомощен.

— Прекрасно. Тогда о трех беспомощных мужчинах.

— Я, в принципе, тоже не против, чтобы кто-то готовил мне еду. Все-таки это приятная перемена для меня.

— Для меня приготовление пищи тоже приятная перемена.

— Я вижу, вам это даже нравится.

— Откровенно говоря — да, — ответила Дебби. — Я сейчас вроде как на каникулах. Никаких телефонных звонков, никакой почты, никаких заказов, в общем, никакой гонки. Четверо сильных мужчин, которые меня охраняют, и трое из них очень милы.

Хуг ухмыльнулся.

— Да, жаль только, что Трент отнюдь не мил.

— Я имела в виду вас! — отпарировала Дебби. — А когда, собственно, вы начнете работать.

— Сегодня утром я уже поработал, — ответил Хуг. — На свой лад. Для раковины тоже нужно время, пока она родит жемчужину. Короче, я сейчас так изнурен, что мне хотелось бы выпить. Вы не возражаете, если я смешаю что-нибудь для нас обоих?

— Неплохая идея.

Хуг встал.

— Прекрасно, тогда я… — у двери он еще раз обернулся. — Честно говоря, мне нравится наше пребывание здесь. Я рад, что не отказался.

Сразу же после ленча Хуг ушел в свою комнату. Он отодвинул стол от окна, чтобы прекрасный вид не отвлекал его от работы. Вставил ленту в машинку и разложив свои записи, набил трубку.

Сначала ничего не получалось. Казалось, что стол не так устойчив, как дома, у подлокотников кресла не та высота, стук машинки звучит иначе, свет падает не с той стороны. Хуг даже усомнился, сможет ли он вообще здесь работать. Даже в привычной обстановке иногда трудно поймать нить. А здесь… Правда, было очень тихо. Во всем доме не слышно было ни звука, и снаружи также не проникал никакой шум. Постепенно Хугу удалось собраться с мыслями. К счастью, он прервал свою работу в том месте, где ему не трудно было продолжить свой роман дальше. Прошло немного времени, и он погрузился в мир фантазии.

Закончив главу, Хуг взглянул на часы, и, к своему удивлению, увидел, что стрелка приближается к семи часам. Когда работа продвигалась хорошо, время летело быстро. Он проработал четыре часа. Потянулся, решительно встал и спустился вниз, чтобы перед ужином подышать свежим воздухом и размять затекшие нога.

Вечер прошел так же мирно, как и день. После ужина Трент и Норрис приступили к своему ночному дежурству в прихожей. Трое остальных еще некоторое время вели легкий разговор, а потом разошлись. В десять часов Лей попросил Дебби отнести дежурившим по чашке чая. В одиннадцать часов все разошлись по своим комнатам, и в полночь на мельнице все замерло.

Рано утром что-то разбудило Хуга. Он прислушался. Торопливые шаги, движение на лестнице. Без сомнения, там что-то произошло. Он быстро набросил на себя халат и открыл дверь. Лей, полностью одетый, как раз спускался на второй этаж. На шее у него висела автоматическая винтовка.

— Что случилось? — крикнул Хуг.

Лей быстро обернулся и приложил палец к губам. Его лицо было серьезным.

— Раздался звук зуммера, — прошептал он.

Хуг поспешил за ним. На втором этаже, на верхней ступеньке лестницы оба остановились. Свет в прихожей не горел, но от света, падавшего с лестницы, были видны очертания Трента и Норриса. Готовые к прыжку, они сидели в своих креслах, направив винтовки на дверь. Благодаря установленным перед домом микрофонам были хорошо слышны шаги. Левая рука Трента лежала на переключателе прожектора.

Хуг наблюдал за всем этим с недоверчивым удивлением, его сердце забилось сильнее.

Мужчины застыли без движения. Внезапно у двери послышалось царапанье — и в следующий момент в прихожей зажегся свет.

— Все в порядке, — воскликнул Трент. — Можете спускаться.

Хуг последовал за Леем в прихожую. Напряжение спало. Норрис смущенно улыбался. Нельзя было не узнать шум у двери. Это была собака, она громко сопела.

— Наша сигнализация уж слишком чувствительна, — заметил Трент. — Ну ничего, для тренировки это даже полезно. Сержант Лей, в следующий раз позаботьтесь о том, чтобы на лестнице не горел свет.

Сержант кивнул.

— Да, господин старший инспектор. Мне очень жаль.

Хуг презрительно посмотрел на полицейских.

— Мне кажется, — заметил он, — вы все свихнулись.

На следующее утро — это была суббота — нужно было закупить продукты на выходные дни, причем вдвое больше, чем обычно. Хуг справился с этим очень быстро. Положив все на кухне, он быстро вернулся к себе и заперся в своей комнате. Условия для работы были отличные, ничего не отвлекало его. Поэтому писалось очень легко. Пока он был в деревне, Дебби убрала в его комнате. Она не трогала ни рукопись, ни записи, но освободила переполненную пепельницу и корзину для бумаг, подмела пол и поставила в вазу несколько астр. Хуг никогда не удосуживался перед работой наводить порядок на своем рабочем столе, поэтому остался доволен, что за него это сделала Дебби. Кроме того, успокоительно действовало то, что на кухне не накапливалась грязная посуда, а через три часа его ждала тарелка с аппетитными бутербродами. Такая жизнь ему нравилась. Хуг закурил трубку и принялся за работу.

В час, весело насвистывая, он спустился в гостиную выпить аперитив. Дебби как раз наложила последний мазок на свою картину. Теперь она отступила немного назад и разглядывала свое творение.

— Мне посмотреть можно? — спросил Хуг.

— Конечно.

Он подошел к Дебби. На акварели были изображены речушка и прибрежная полоса в середине прилива. Нежные краски водорослей и ила были переданы очень удачно.

— Отлично, — похвалил Хуг. — И ни одного бандита!

— О, их я рисовать не стала бы.

Он засмеялся.

— Это мне нравится. Вы умная девушка.

— Мне кажется, действительно неплохо.

— И что вы собираетесь делать с этой акварелью — повесить дома на стене?

— Может быть. Приятный сувенир на память. И мне нравится побережье.

Хуг кивнул.

— Вы рисовали все утро?

— Нет, конечно! У меня еще была уйма домашней работы.

— Я вас совершенно не слышал.

— Но ведь я не слон, или вы другого мнения? — Ее глаза смеялись.

Хуг смерил ее взглядом сверху донизу. Она откинула голову назад и ему показалось, что в ее глазах вместе с веселыми искорками затаилось еще что-то. Под действием какого-то внезапного порыва он наклонился и поцеловал ее.

— Нет, — негромко сказал он. — Вряд ли вы слон…

После обеда Хуг снова отправился на прогулку. На этот раз он повернул налево, в сторону водоспуска и яхт. Был прекрасный теплый день. Хуг набросил на плечи пиджак. В данный момент, наслаждаясь солнцем и прекрасным видом, он не думал о романе. Все его мысли были о Дебби. Приятно сознавать, что она совсем рядом, и не потому, что она очень хорошенькая, хотя он это понял только тогда, когда поцеловал ее. Прежде всего важно было то, что он отлично находил с ней общий язык. Особенно, если подумать о том, во время каких приключений они познакомились. Еще неделю назад он и мысли не допускал о том, чтобы жить с женщиной под одной крышей. Конечно, у нее были такие же вкусы и такие же взгляды. Как и он, Дебби любила разнообразие. Немного сельской жизни, немного городской. Мир и покой — но не все время. Ее присутствие действовало на него возбуждающе. И еще — она была самостоятельной. Она не мешала ему, так как у нее были свои собственные интересы. Почти идеальная женщина. До сих пор такая женщина ему не встречалась, а он не мог пожаловаться на недостаток опыта!

Хуг остановился над водоспуском, в самом начале «Узкой заводи», и огляделся. Уровень воды быстро повышался, вода стремительно мчалась во все заводи и протоки. Сегодня было много туристов. Некоторые из них сидели у основания дамбы, дети плавали в мелкой воде, один мальчик катался на каноэ. Небольшая яхта находилась ниже пешеходного мостика и боролась с течением. Снова и снова в этот прекрасный день Хуг открывал для себя что-то новое.

Он пошел дальше и вскоре подошел к месту, где дамба соединялась с проходящей по насыпи проселочной дорогой. Его предположение оказалось верным — несколько дальше находились гавань и причал. Река была здесь значительно шире и даже во время отлива в ней было достаточно много воды, чтобы по ней могли плавать лодки. Несколько больших яхт и моторных лодок покачивались у причала. В более мелких местах лежало множество маленьких лодок. На берегу было очень оживленно. Парусные лодки проплывали мимо, несколько человек работали на палубах своих яхт. Один мужчина пытался, пользуясь одним веслом, продвинуть свою надувную лодку вперед. У другого, по-видимому, были проблемы с навесным мотором. Хуг остановился и стал наблюдать за стариком, который любовно красил лодку.

— Сегодня подходящий день для покраски, — заметил Хуг, когда старик поднял голову.

— Да, погода отличная.

— Не правда ли, здесь прекрасный уголок земли?

Старик посмотрел на воду. Его лицо, изборожденное морщинами, было лицом человека, привыкшего к яркому солнцу.

— Да, по выходным к нам много приезжает отдыхающих. В течение недели ничего особенного здесь нет.

— Нет?

Мужчина покачал головой.

— Особенно теперь, когда кончается сезон. Скоро будем убирать лодки на берег.

Старик принялся вновь за свою работу, а Хуг пошел дальше. Дойдя до конца лодочного причала, он сел. Болтая ногами, Хуг внимательно наблюдал за всем, что происходило.

«Может быть, я использую когда-нибудь в своем романе то, что сейчас вижу», — подумал он.

Когда Хуг вернулся, Дебби сидела у окна и читала. Улыбнувшись, она взглянула на него.

— Понравилась вам прогулка? — спросила девушка.

— Настолько понравилась, что мне хотелось бы повторить ее с вами. Вам бы тоже она понравилась. — Он стал рассказывать ей то, что видел на причале.

— Очень мило, что вы подумали обо мне.

— Ну, разве не смешно, что в такую прекрасную погоду вы вынуждены сидеть здесь взаперти. Когда я гуляю, меня просто мучает совесть, что вы вынуждены сидеть в комнате.

— Меня это абсолютно не печалит, — заметила Дебби. — Я привыкла к одиночеству.

— И все равно, это ведь бессмысленно.

Вдруг в громкоговорителе что-то щелкнуло, и раздался громкий голос старшего инспектора.

— Мистер Фриман, будьте добры подняться наверх.

Хуг скривился.

— Я думал, что наш высокий шеф спит днем! — Он нажал переключатель переговорного устройства и сказал: — Сейчас иду.

Быстрым шагом Хуг добрался до чердака. Трент стоял у выходящего на прибрежную зону окна и смотрел в бинокль. Норрис стоял рядом.

— Вот уже пять минут один мужчина наблюдает в бинокль за мельницей, — сказал инспектор. — Он на дамбе, недалеко от смотровой площадки. Посмотрите сами, но пригнитесь.

Хуг присел на корточки у оконной щели, посмотрел в бинокль и навел его на резкость. Увеличение было очень большое. Можно было видеть даже отдельные травинки.

— Я никого не вижу, — сказал Хуг.

— Он лежит у поворота, на откосе дамбы, обращенном к суше. Если присмотреться, можно заметить его голову.

Хуг немного переместил бинокль в сторону — и застыл. Теперь он видел лицо очень отчетливо. Не двигаясь, незнакомец наблюдал в бинокль за мельницей.

— Да, вы правы. — Голос Хуга выдавал растерянность. — Но, может быть, он просто осматривает мельницу.

— Это легко проверить. — Трент нажал переключатель переговорного устройства. — Дебби, вы не подниметесь наверх? Только побыстрее!

Через несколько секунд девушка была рядом. Хуг протянул ей бинокль и объяснил, куда она должна смотреть. Дебби сразу нашла нужное место.

Незнакомец внезапно поднял голову. Теперь его можно было хорошо видеть и без бинокля. Потом он встал, посмотрел по сторонам и быстрыми шагами пошел прочь.

Дебби вернула бинокль.

— Если я не ошибаюсь, это тот человек, который забрал у меня фотографию. Я почти уверена, что это он.

Норрис и Трент многозначительно переглянулись.

— Я думаю, наша рыбка клюнула, — заметил Норрис.

Глава VIII

В эту ночь Хуг долго не мог уснуть. Снова и снова обдумывал он новую ситуацию. Факты говорили сами за себя.

Появление неизвестного наблюдателя подействовало на него сильнее, чем на Дебби. Ведь он был убежден, что преступники не появятся и что ничего не случится. Если бы не эта уверенность, Тренту вряд ли удалось бы уговорить его приехать на мельницу. И он сделал бы все, чтобы отговорить Дебби ехать сюда. Да, он ошибся. И здорово ошибся. Ведя отчужденный образ жизни, Хуг верил в то, во что хотел верить. На полицейских он смотрел как на придурков. Внезапно ему стало стыдно за свое поведение и дешевые шуточки. Как оказалось, глуп был он сам.

Ему надо было проявить большее уважение у опыту Трента. Ведь старший инспектор очень хорошо знал преступный мир. Правда, пока еще он не имел ни одного доказательства, что драгоценности действительно закопаны в лесу. В конце концов, бандиты преследовали Дебби из-за Клея, тогда о драгоценностях еще не было речи. Это и сейчас могло быть причиной готовящего нападения. Однако Хуг уже начал сомневаться. Если бы преступники добрались до добычи, то вряд ли пошли бы на риск только ради спасения своего сообщника, зная, что Дебби охраняют. Значит Трент, несомненно, прав — Клей спрятал драгоценности в лесу и без его помощи бандиты не могут их найти.

Но если Трент оказался прав, то, без сомнения, и дальше все будет происходить именно так, как он сказал. Еще несколько часов назад вооруженное нападение на мельницу казалось Хугу бредом, а теперь он понимал, что оно вполне возможно. Без причины за мельницей наблюдать бы не стали. А поскольку Дебби оставалась в доме все время под охраной, то единственным выходом было вооруженное нападение. В любой момент мог раздаться зуммер — и не из-за бродячей собаки, а из-за тех, что придет убить Дебби!

Вначале Хуг считал план Трента смешным, теперь он казался ему легкомысленным и ненадежным.

Ночь прошла без происшествий, однако Хуг, проведя без сна несколько часов, находился в возбужденном состоянии. Поэтому не удивительно, что он взорвался во время завтрака.

— Послушайте, господин старший инспектор, — начал Хуг, — теперь, когда бандиты уже увидели Дебби, я думаю нет больше причин держать ее и дальше здесь?

— Необходимость продолжает сохраняться, мистер Фриман.

— Почему? Разве Дебби не выполнила свою задачу?

— Лишь частично, — ответил Трент. — Мы знаем, что преступники наблюдали за домом, но нам не известно, убеждены ли они в том, что это действительно Дебби. Кроме того, в целях безопасности Дебби могут перевезти в другое место, поэтому они будут каждый день проверять, здесь ли она еще. Преступники нападут только тогда, когда будут точно знать, что смогут захватить Дебби.

— Значит, вы хотите использовать ее в качестве живой приманки, пока не произойдет нападение?

— Боюсь, что нам не останется ничего другого, — заметил старший инспектор. — Мы ведь с самого начала так и планировали.

— Я считаю это непорядочным по отношению к Дебби. Если вы полагаете, что не сможете обойтись без нее, то надо все отменить.

— Отменить? — Трент от удивления раскрыл глаза. — Теперь?

— Так точно, — энергично сказал Хуг. — Это слишком опасно.

— Об опасности уже было известно тогда, когда Дебби согласилась работать с нами, и вы также. Я обоим вам четко и ясно объяснил, о чем идет речь.

— Верно, — признался Хуг. — Но тогда я не воспринимал все всерьез, а теперь уже ясно, что вы были правы. Я откровенно признаю, что никогда не думал, что действительно может что-нибудь случиться. Сейчас ситуация изменилась.

Трент взглянул на Дебби.

— А вы ведь с самого начала верили, что бандиты появятся, или нет?

— Да, конечно. — Дебби бросила взгляд на Хуга. — Вы же подробно описали, что может произойти.

— Совершенно верно. Я предупреждал, что обстановка может стать весьма неуютной, но тогда уже будет поздно передумывать. Но я также говорил, что лично вы не подвергаетесь никакой опасности. Этого мнения я придерживаюсь и теперь. Я твердо уверен, что ситуация в наших руках.

— Вы уверены, — заворчал Хуг. — Но любой человек может ошибаться. Даже старший инспектор. Вы сами сказали мне, что бандиты могут иметь автоматы и даже пулеметы. Уже в этом отношении преимущество не на вашей стороне. Предположим, что они сумеют выстрелить быстрее, чем вы. Предположим, что они сразу начнут стрелять и в первый же момент выведут из строя прожектор. Никогда бы не было проигранных сражений, если бы противник всегда делал то, что от него ожидают.

— Что касается сражений, то вы эксперт в этом вопросе, мистер Фриман.

— Вы знаете сколько полководцев были уверены в своей победе и все же терпели поражение? Вы не имеете права так легкомысленно распоряжаться жизнью Дебби!

— Повторяю: я не ставлю на карту жизнь Дебби, — пояснил Трент. — Преимущество явно на нашей стороне. Мы ждем противника, подготовленные ко всему, а наш противник — нет. Преступники рассчитывают, что здесь один единственный полицейский, вооруженный только пистолетом. Нас специально обучали, как пользоваться бельгийским скорострельным оружием. Для меня не существует ни малейшего сомнения в том, каков будет исход. Кроме того, право решения принадлежит Дебби. Ей известна ситуация. Естественно, насильно мы не можем держать ее здесь.

Хуг обернулся к Дебби.

— Дебби, я считаю, что будет лучше, если вы уедете. Моя машина в вашем распоряжении. Мы подыщем другое убежище. Теперь повсюду безопаснее, чем здесь, а полиция обязана защищать вас и в другом месте. В конце концов, вы ведь нужны им как главная свидетельница. Я ведь прав, господин старший инспектор?

— Естественно, — буркнул Трент.

— Следовательно, вам нечего терять, но вы можете все приобрести. Я думаю, вы сами до конца не понимаете, на что решаетесь, если и дальше останетесь здесь.

— О том, что будет стрельба, я знаю, — ответила Дебби.

— Да, но для вас это туманное понятие. Попытайтесь представить себе это, пока еще не поздно. Выстрелы, отчаянные крики, кровь. Естественно, что могут погибнуть ваши защитники, и тогда к вам в комнату ворвется какой-нибудь подонок и продырявит вас пулями. Это ведь может случиться? — И, повернувшись в сторону Трента, Хуг спросил: — Господин старший инспектор, можете ли вы, глядя в глаза Дебби, поклясться, что с нею ничего не случится?

Трент ответил не сразу.

— Абсолютной гарантии никогда нет. Мне кажется, вопрос должен быть поставлен иначе: приемлем ли риск? У нас отличные перспективы обезвредить банду. Разве это не стоит крохотного риска?

— Для вас — да, но не для Дебби.

— Вы имеете право говорить от ее имени?

— Да, имею! — в ярости закричал Хуг. — Кто защитит ее от вас, если я не сделаю этого? Вы такие же хладнокровные и безжалостные, как и бандиты, которые хотят уничтожить ее. Вы, используя свое служебное положение, подвергаете молодую, неопытную девушку огромной опасности — и все ради удовлетворения вашего профессионального честолюбия. Это бесчеловечно. Вам важно только схватить преступников, а то, что может погибнуть Дебби вас мало волнует.

— А вот это абсолютно не так! — отрезал Трент. — Вы меня очень обидели. Могу еще раз повторить: Дебби практически вне опасности. Если бы ей грозила хотя бы незначительная опасность, я не привез бы ее на мельницу. В этом случае наша сотрудница сыграла бы роль двойника. Но раз уж Дебби здесь, все дальнейшее зависит только от нее. Если она уедет, все наши усилия станут напрасными, и бандиты останутся безнаказанными.

— При таких обстоятельствах я бы отказался от поимки бандитов, — буркнул Хуг.

Трент вздохнул.

— Само собой разумеется, вы имеете полное право мерить все своей меркой, даже то, что касается ответственности каждого гражданина. Если вы считаете правильным остаться в стороне, когда речь идет об уничтожении опасных преступников, — пожалуйста! К несчастью, вы не единственный, кто так думает. Быть просто зрителем удобнее. Я иногда бы сам сыграл роль зрителя. Но могу вам сказать только одно: если преступники останутся на свободе, уже через несколько месяцев они снова будут грабить и убивать. Это будет продолжаться до тех пор, пока кто-то не наберется мужества и не положит конец их деяниям…

Девушка неуверенно посмотрела на своего защитника.

— Можно мне с Дебби поговорить наедине, господин старший инспектор? — Голос Хуга звучал слегка смущенно.

— Конечно, — ответил Трент. — Пойдемте, сержант, наверх.

Хуг первым прервал молчание.

— Наверное, я не имел права решать, что вам делать. Но мне невыносима даже мысль, что с вами что-нибудь случится.

— Я знаю.

— Для Трента вы только средство для достижения цели, Дебби. И я тоже. Ему бы открыть театр марионеток. Он хочет заполучить эту банду, чего бы это ни стоило. Ужасно! Вы ведь не останетесь?

— Конечно, мне не хотелось бы оставаться, — ответила девушка. — Мне вдруг стало страшно. Но…

— Что «но»?

— Мне нелегко решиться. Буду ли я действительно в безопасности, если уйду отсюда?

— Почему нет?

— Предположим, что бандиты наблюдают за мной или за всеми. Разве они не смогут сразу же предпринять кое-что, если увидят, как я покидаю мельницу?

— Вы думаете, что мы можем попасть в ловушку на дороге?

— Да. Ночью это вполне возможно, не так ли?

— Мы могли бы ехать и днем, — заметил Хуг. — Завтра утром. Перед этим убедимся, что за нами не следят. А если Трент предоставит нам вооруженную охрану, то бандиты вообще ничего не смогут предпринять.

— Может быть, вы правы. — Дебби выглядела озабоченной. — Но я обещала Тренту остаться до конца. Добровольно. Я же знала, что мне предстоит. Меня никто не неволил. Если я уеду, то подведу его.

— Ради бога, Дебби, сейчас не такой момент, чтобы говорить о верности слову. Ваша жизнь в опасности!

— Трент другого мнения. До сих пор он был прав. Я очень верю ему.

Хуг уставился на девушку. Взгляд его был удивленным и огорченным одновременно.

— Я вас не понимаю. Сначала вы говорите, что опасно уходить отсюда. Потом — что вы не хотите подводить Трента. Что, собственно, творится в вашей головке?

Несколько секунд Дебби молчала, потом сказала:

— Наверное, дело в том, что он сказал о зрителях. Не знаю, как я буду потом себя чувствовать, если сейчас уйду в сторону.

— Что вы под этим подразумеваете?

— Трент совершенно прав: они, эти бандиты, будут и дальше убивать, если им не помешать.

— Я того же мнения, — ответил Хуг. — И если не они, то другие. Преступления будут всегда. Для этого существует полиция. Нас это не касается. Вы совершенно случайно попали в данную историю.

— Да, но теперь я участница. Изменить ничего нельзя. Сейчас только от меня зависит, будут ли они убивать и дальше. Если я уйду с мельницы, то уклонюсь от ответственности, и только потому, что здесь опасно.

— Я смотрю на это по-другому, — возразил Хуг. — Такую ответственность никто не может возлагать на вас. Поэтому ваше право исчезнуть отсюда. Я готов идти с вами.

— С вами дело обстоит несколько иначе, — возразила она. — Вы думаете только обо мне и хотите, чтобы я была в безопасности. Если вы увезете меня отсюда, то почувствуете удовлетворение. Иначе вы никогда не сможете смотреть на себя в зеркало. Но со мной ведь будет то же самое. Каждый раз, читая, что где-то убит ночной сторож, я буду считать себя виноватой и стыдиться, что сбежала. Никто не хочет подвергаться опасности. Но если уж попал в такую ситуацию, нужно выдержать до конца. — На ее глазах выступили слезы. — Мне не хотелось бы упрекать себя до конца дней своих. Лучше умереть.

Несколько секунд Хуг молча разглядывал ее, потом пожал плечами.

— Хорошо, Дебби, — сказал он. — Я высказал вам свое мнение. Не будем больше говорить об этом.

— Сердитесь на меня?

— Конечно же, нет.

— Вы скажете Тренту?

— Если вы хотите.

Старший инспектор лежал на кровати и беседовал с Норрисом, когда вошел Хуг. Он сел, опираясь локтями на колени.

— Ну, мистер Фриман?

— Дебби решила остаться. Я не смог уговорить ее.

— Я так и думал.

— Думаю, что она об этом еще пожалеет.

— Обождем делать выводы. Но может быть вы не хотите здесь дольше оставаться, мистер Фриман? Теперь вполне обойдемся без вас!

— Не говорите чепухи! — возмутился Хуг.

Глава IX

Внешне ситуация на мельнице по сравнению с предыдущими днями не изменилась. Так как старший инспектор Трент уже предпринял все мыслимые и немыслимые меры, он не видел необходимости делать еще что-либо. Решающий момент ощутимо приближался, поэтому Трент целыми днями находился с сержантом Норрисом на чердаке. Пока один спал, другой наблюдал за местностью. Хуг поехал в деревню купить табак и воскресные газеты. Дебби готовила обед и в течение дня то и дело показывалась в окне. Сержант Лей патрулировал перед мельницей и наслаждался теплыми солнечными лучами. Ничто не нарушало покой, царивший на мельнице. Слышались голоса и смех отдыхающих, которые располагались везде, где только можно было. Казалось, что ничего не изменилось.

Однако это было не так. Днем было спокойно благодаря присутствию туристов и отдыхающих. Но приближалась ночь. Напряжение витало в воздухе. Каждый по своему пытался справиться с ним. Трент проявлял подчеркнутое спокойствие. Норрис чистил свою и без того безупречно чистую винтовку. Сержант Лей во время патрулирования был внимательнее и подозрительнее, чем обычно. Особенно следил он за парочкой, которая уже давно перешагнула порог юности. Они приехали на мотоцикле и поставили палатку на поле, неподалеку от соснового лесочка. Лей не понимал, зачем им ставить палатку так близко от мельницы, ведь вокруг было столько простора. Внешний вид мужчины оставлял желать лучшего. Сержант доложил об этом старшему инспектору Тренту и продолжал издали наблюдать за парочкой. Ничего подозрительного в их поведении вроде не было. Прошло немного времени, и они исчезли в палатке.

Для Дебби день был тяжелым. Чем ближе к вечеру, тем чаще она думала о разговоре с Хугом. А не прав ли он? Было очень просто принимать решение солнечным утром, но все начинало выглядеть совершенно по-иному, когда день стал клониться к вечеру. Ее подавляло то, что она фактически вынудила Хуга остаться. Трент гарантировал личную безопасность ей, но не Хугу. Кроме того, она расстраивалась из-за того, что между ними, пусть даже временно, появилась отчужденность.

Хуг был хмурым и раздражительным. Его неприязнь к Тренту еще больше возросла. Предстоящие события виделись ему в черном цвете. Работать в таком состоянии он не мог. Погруженный в мрачные мысли, Хуг маршировал вдоль дамбы, сердито разглядывая каждого встречного. Любой встречный казался ему членом банды. Хуг стал размышлять о том, где могли расположиться преступники и когда они нападут. Этой ночью или в одну из следующих? Теперь, когда Дебби обнаружена, вряд ли они будут долго выжидать. В конце концов, есть опасность, что Дебби переведут в другое место. Значит, их можно ждать сегодня ночью. Ожидание — самое паршивое во всей этой истории. Оставалось только надеяться, что все произойдет быстро.

Ближе к вечеру неожиданно сработала сигнализация. Нервы у всех были напряжены до предела. Теперь можно было удостовериться, достаточно ли мероприятий, разработанных Трентом на случай нападения днем.

Норрис, дежуривший на чердаке, сообщил по переговорному устройству, что по частной дороге со стороны деревни приближается большой черный лимузин. Сержант Лей быстро запер входную дверь и схватил винтовку.

Шум подъезжающего автомобиля усилился, когда Трент включил наружный микрофон. Лимузин въехал на площадку перед домом и остановился. Тихий смех раздался из громкоговорителя.

— Все в порядке, — сообщил Норрис. — В автомобиле дети.

Хуг спустился вниз в прихожую. Через закрытую дверь он услышал звонкий детский голос:

— Это тупик, папочка!

— Дом выглядит очень зловеще, — добавил женский голос.

Снова заработал двигатель, автомобиль развернулся и уехал.

Трент выключил наружные микрофоны.

— Неужели люди не умеют читать, — пробурчал он.

Наступили сумерки, напряжение стало почти невыносимым.

Трент и Норрис молча проглотили свой ужин. Лей закончил последний обход вокруг мельницы. Парочка на краю соснового лесочка упаковывала палатку, собираясь уезжать. Трент и Норрис заняли свои места в прихожей. Сержант Лей задернул во всех комнатах шторы и уселся с Хугом и Дебби за стол. Потом они почитали воскресные газеты. Вокруг мельницы было все спокойно до наступления темноты.

В девять часов в громкоговорителе раздался щелчок.

— Что там горит? — спросил старший инспектор.

Хуг нажал на переключатель.

— Здесь наверху ничего не горит.

— Но где-то что-то горит — я слышу по запаху. Посмотрите, пожалуйста, еще раз. Хорошо?

— Слушаюсь.

Дебби направилась в кухню. Там тоже было все в порядке. Хуг проверил спальни, потом забрался на чердак, принюхался. Действительно, пахло горелым. Но на чердаке, казалось, ничего не горело. Они подошли к окну.

— Там! — воскликнула Дебби.

Одним прыжком Хуг оказался около нее. Из сухого сена за соснами поднимались дым и языки пламени.

— Наверное, эти двое бросили горящий окурок, — сообщил Хуг по переговорному устройству.

— А огонь распространяется? — резко спросил Трент.

— Думаю, да. Ветер дует в нашем направлении… — Пока Хуг говорил, пламя увеличилось. Уже горел весь стог. — Огонь распространяется и очень быстро! Я думаю, что он охватил и деревья!

— Я сейчас поднимусь к вам наверх, — сказал Трент. — Лей, возьмите винтовку и спуститесь вниз.

Через несколько секунд Трент стоял рядом с ними у окна и смотрел вниз. Несколько сухих деревьев на краю леса уже загорелись. Языки пламени становились больше, искры высоко взлетали в воздух.

— Если огонь перекинется на дом, мы сгорим до основания, — пробормотал Трент. — Деревянная обшивка будет гореть как порох. — Он наблюдал за огнем и впервые не знал, что делать.

— Есть еще время вызвать пожарных? — спросил Хуг.

— Нет. — Пламя перебрасывалось с ветки на ветку, разгораясь все сильнее и пробираясь все дальше. Наконец Трент преодолел свою нерешительность. — Мы сами должны справиться. Пойдемте!

Хуг стал на пути старшего инспектора.

— А если это не брошенный окурок? — воскликнул он. — Если преступники специально подожгли, чтобы выкурить нас. Может быть они поджидают нас там?

— Я это знаю, — нетерпеливо ответил Трент.

— Может, сейчас самое время запросить подкрепление?

— Нет! — Трент с трудом протиснулся мимо Фримана. — Прежде чем оно прибудет, мы поджаримся. — Остановившись в дверях гостиной, он еще раз обернулся. — Оставайтесь пока здесь, Дебби. Если жара станет невыносимой, спускайтесь вниз, в прихожую, и ждите за дверью.

Дебби побледнела и согласно кивнула.

— Будьте осторожны! — шепнула она Хугу, когда он проходил мимо нее.

Он успокоительно пожал ее руку и последовал за старшим инспектором.

— Мы должны рискнуть! — крикнул Трент, стараясь перекричать треск огня. — У нас нет другого выхода. Возможно, нас ждут снаружи. Значит, будьте начеку!

Он осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Лицевой фасад мельницы и довольно широкий круг были ярко освещены красным пламенем. А за ними таились тени, подозрительные тени. Трент зажмурил глаза и вышел наружу, держа палец на спусковом курке. Сейчас все должно решиться.

— Лей, оставайся у двери. Норрис, прикрывайте нас. Если кто-нибудь будет стрелять, отвечайте очередью. Пойдемте, Фриман.

Хуг вместе со старшим инспектором быстро пересек ярко освещенную площадку перед домом. У него даже не было времени подумать, что может начаться стрельба. Весь лесок казался пылающей преисподней. Деревянная обшивка на углу мельницы ярко горела. Теперь счет шел на секунды. Хуг быстро вытащил шланг из гаража и подключил его к крану. Давление было слабым, поэтому лишь слабая струйка воды поднялась вверх. К счастью, она все-таки достала до горящей обшивки. Трент направил струю на угол дома, подавил огонь и не дал загореться другим доскам. Хуг бегал взад и вперед к бассейну с дождевой водой. Наполнив ведро водой, он опрокидывал его между горящими деревьями. Жара была невыносимой, треск оглушительным, в лесу ничего не было видно.

Победить такой мощный огонь невозможно, но надо хотя бы помешать ему перекинуться на мельницу. Это тоже было сложно сделать, но в конце концов удалось. Через пятнадцать минут они погасили достаточно широкую полосу, и пламя уже не могло перекинуться на мельницу. Через двадцать минут пламя в центре лесочка достигло своего апогея, а через полчаса от деревьев остались только тлеющие и дымящие головешки.

— Так, теперь можно и в дом идти, — заметил Трент.

Мокрые от пота, жадно вдыхая воздух, они вошли в прихожую. За ними последовал Норрис. Лей вошел в дом последним и запер дверь.

В этот момент зазвонил телефон. Трент взял трубку, но потом подозвал Лея.

— Мельница, — ответил сержант. — Да, все в порядке. Нет, сгорели только деревья. Отнюдь нет. Очень любезно с вашей стороны. Доброй ночи! — Он положил трубку. — Из деревни видели пожар, — пояснил он.

Трент кивнул.

Дебби стояла на верхней площадке лестницы.

— Все в порядке? — испуганно спросила она.

— Да, с огнем покончено, — ответил Хуг. — Легко отделались. А как у вас?

— Нормально. Но в гостиной со стенок обвалилась штукатурка. Выглядит ужасно.

— Мы тоже, — буркнул Хуг.

— Принести вам пива? Ничего ведь со мной не случится, если я на минуту спущусь вниз.

— Пиво нам не помешает, — сказал Трент. Он посмотрел на Хуга. — Вы хорошо поработали, мистер Фриман.

Хуг снял с брюк еще тлеющую веточку.

— И не являясь участником боевых сражений, можно бороться с пожаром.

Трент недовольно пробурчал:

— Злая шутка. Вот об огне я и не подумал.

Хуг подчеркнуто удивленно вскинул брови.

— Как так? Вы признаетесь, что могли что-то упустить из виду?

— К сожалению. Иначе я бы заставил вырубить эти деревья. Серьезное упущение.

— А не могли бы вы подтвердить это письменно, господин старший инспектор.

Трент криво улыбнулся.

— Значит, пожар устроили не бандиты, — заметил Норрис.

— Да, — пробормотал Трент. — Нам повезло.

Хуг помог Дебби привести гостиную в порядок. Лей из окна чердака наблюдал за обугленными, но все еще тлеющими остатками лесочка. Трент и Норрис снова заняли свой пост в прихожей.

— Я все-таки считаю, что Трент должен был вызвать подкрепление, — заметил Хуг. — Может быть на пожар они бы и опоздали, но если бы дело дошло до стрельбы, преимущество было бы на стороне преступников. Трент пошел на большой риск.

— Это означало бы конец его плана, — ответила Дебби. — Как бы он сохранил тайну мельницы, если бы через деревню проехала целая колонна автомобилей с полицейскими?

— В том-то и дело, что все так, как я говорил: для него превыше всего его план. Если бы эти парни нас перестреляли, то и вам бы не поздоровилось.

Дебби высыпала полный совок извести в ведро.

— Но ведь этого не случилось, — заметила она.

— На этот раз, нет. Одно нужно сказать честно: трусом его не назовешь. Вам нужно было видеть, как он вышел на улицу.

— А он считает, что и вы заслужили похвалу. Может быть, вы перестанете враждовать?

— Возможно, — пробормотал Хуг.

К удивлению Хуга и эта ночь прошла без происшествий. Он хорошо выспался. Когда на следующее утро он брился, а в этих случаях его мозг работал особенно интенсивно, мысли его вновь вернулись к тому, что произошло.

Так как до стрельбы дело не дошло, то никто не сомневался в том, что причиной пожара был брошенный окурок. Но чем больше Хуг думал об этом, тем меньше он был уверен в этом. Лей сообщил, что парочка уехала на мотоцикле около восьми часов. Огонь заметили после девяти. В это время пламя было еще маленьким. Но если двое, которые были в палатке, бросили непогашенный окурок, то огонь должен был уже распространиться до девяти часов. Вряд ли сухое сено могло тлеть почти час. Хуг исключал такую возможность.

Надев резиновые сапоги, он вышел из дома. Из обугленного лесочка все еще курился дымок. Хуг подошел к тому месту, где стояла палатка. Это место было хорошо заметно, так как трава здесь была примята. Почерневшая от огня зона находилась отсюда метрах в тридцати. Конечно, один из них мог прогуливаться и бросить при этом окурок. И все-таки…

Хуг побрел вдоль кромки обгоревшей травы. Время от времени он поглядывал вверх, на чердачное окно, чтобы определить свое местонахождение. Примерно вот здесь и загорелось. Вдруг он остановился. В золе лежали куски газеты, из которой кто-то делал фитиль. Они сгорели, но не полностью. Хуг поднял один такой фитиль и почувствовал странный запах. Керосин!

Следовательно, огонь был разведен специально, и не парочкой с мотоциклом. Зачем понадобилось разводить огонь? Нет, это дело рук банды! Значит преступники были поблизости, когда они гасили огонь. Было бы бессмысленно устроить пожар, а потом исчезнуть.

Постояв еще несколько секунд около своей находки, Хуг заспешил назад к мельнице, чтобы рассказать Тренту о своем открытии.

— Если они во время пожара были действительно поблизости, — сказал Норрис, — то почему они не напали на нас? Ведь мы были ярко освещены, для них это была бы стрельба в тире. Лучшей возможности и не придумаешь.

Норрис и Трент завтракали, Хуг и Дебби сидели с ними за столом. Лей дежурил на чердаке.

— Причины могут быть разными, — заметил Хуг. — Может быть, они не были вооружены или вооружены недостаточно. Вы же были вооружены до зубов. А возможно, здесь был всего один человек. Я думаю, это была разведка.

Трент внимательно посмотрел на него.

— Вы считаете, они хотели установить количество охраны?

— Это было бы логично. Или вы другого мнения? Они видели Лея и захотели убедиться, что он действительно один. Что можно придумать лучше: «случайно» вызвать пожар, а потом посмотреть, кто появится его гасить. Я, например, не могу себе представить другого мотива.

После продолжительного молчания Норрис сказал:

— Если они действительно наблюдали за нами, то увидели, что мы вооружены бельгийскими автоматическими винтовками. Кажется, наши планы рухнули.

— Вы думаете, теперь нападения не будет? — спросил Хуг.

— Не могу себе представить, чтобы они решились на это, зная, как мы вооружены. Вы как считаете, шеф?

— Не знаю, — ответил Трент. — Все-таки речь идет о большой добыче — от нее так просто не отказаться. Кроме того, они постараются перехитрить нас. Конечно, для них наверняка было неожиданностью, что охрана так сильна, но они не знают, что мы ждем их здесь.

— Не покажется ли им странным, что два вооруженных полицейских показались перед домом только тогда, когда были вынуждены это сделать?

— Они могут этому удивиться, сержант, но не обязательно должны заподозрить ловушку. Я сомневаюсь, что они подумали так, а потому, как и прежде, будут стараться перехитрить нас.

Норрис, казалось, был настроен скептически.

— Но тогда им нужно нападать с тяжелой артиллерией!

— Или с новой идеей, — вставил Хуг.

Трент с задумчивостью посмотрел на него.

— Эта мысль вас, по-видимому, не оставляет в покое, мистер Фриман?

— Но вы ведь видели, что фантазия у них есть. Вспомните огонь.

— Верно. Как вы думаете, что они могли бы еще придумать?

— К сожалению, не представляю.

— Гм… — Трент задумался, потом отодвинул тарелку в сторону и встал. — Мы не знаем, что они планируют, поэтому нам придется только ждать.

Глава X

После обеда резко изменилась погода. С моря потянулись вереницы густых туч, наползал туман. Трент был вынужден уже днем принять меры, предназначенные для ночи, поскольку видимость ограничивалась несколькими метрами, и ни патрулировавший перед мельницей Лей, ни оба полицейских на чердаке не смогли бы своевременно предупредить о приближении опасности. Преступники могли днем так же легко приблизиться к мельнице, как и после наступления темноты.

Трент позвал Лея в дом. Были включены наружные микрофоны, и двое полицейских заняли в прихожей свои посты.

Нервы опять были напряжены до предела. До сих пор днем можно было отдыхать, а теперь, когда мельницу окутал густой туман, требовалось особое внимание круглые сутки. Кроме того, во всем доме сквозило, что еще больше ухудшало настроение. И только с наступлением темноты, когда можно было зажечь свет, пришло почти облегчение — жизнь вошла в привычное русло.

Трент сидел этой ночью в своем кресле, еще раз обдумывая причины пожара и вытекающие из этого последствия. Он не сомневался, что бандиты наблюдали за мельницей, и хотя за завтраком они обсудили чего можно ждать, все же он был не из тех людей, которые могут оставаться бездеятельными. Ситуация изменилась, а потому нужно было менять и тактику.

Одно было ясно: если преступники нападут на мельницу, которая охраняется тремя вооруженными полицейскими, они будут действовать осторожно и решительно. Наверняка преступники начнут сразу же стрелять, а это сильно ухудшит шансы защитников.

Естественно, как и прежде сохранялся известный элемент неожиданности. Преступники вряд ли рассчитывают, что их будут ждать уже в прихожей. А если они учтут и эту возможность, то их ослепит прожектор. Конечно же, они сразу откроют по нему огонь, а также вслепую по прихожей. Кроме преимущества защитников видеть свою цель с самого начала, Трент считал необходимым обеспечить дополнительные меры, которые он уже продумал. Старший инспектор по-прежнему считал, что риск оправдан.

Оставалась еще одна возможность, о которой в первую очередь подумал Хуг: бандиты не отважатся на прямое нападение, а предпочтут какое-нибудь другое решение. Трент считал реальной такую возможность. Он вновь перепроверил все принятые меры, отыскивая слабые точки, пробелы в системе обороны, которые он мог допустить. Но ему не удалось обнаружить «ахиллесову пяту». Пока работают сигнализация и наружные микрофоны, неожиданности невозможны. А почему они должны перестать работать? Кто бы ни приблизился к мельнице, сразу поступит сигнал. Кроме того, у бандитов средства ограничены. Они ведь не могут нападать, воспользовавшись танком, вертолетом или пушкой. Нет, преступники, без сомнения, будут ждать большого успеха от скорострельного оружия. А к такому нападению на мельнице были готовы.

За туманом последовал шторм. Сорок восемь часов ревела буря. Ночью наружные микрофоны передавали таинственные стоны и завывания. Днем окрестности выглядели вымершими. Во время одной из своих прогулок Хуг увидел промокшую, замерзшую группу людей, которая пыталась спрятаться от резкого западного ветра за дамбой у начала «Узкой заводи». Временами посты на чердаке сообщали о появлении вдали одинокого путника на дамбе. Трент все время напоминал, что это не дает права чувствовать себя спокойными. Бандиты убедились в том, что Дебби на мельнице, и теперь могли наблюдать с большого расстояния. Каждый пешеход мог оказаться одним из преступников.

Обитатели мельницы становились все более скептичными, так как дни шли и ничего не случалось. Хуга мучили сильные сомнения. То он страшился надвигающегося, то снова приходил к убеждению, что банда отказалась от своих намерений. Дебби становилась все беспокойнее, а так как по-прежнему ничего не происходило, она с трудом переносила запрет выходить из дома. Напрасно она пыталась выпросить у Трента разрешения на прогулку. Норрис считал, что бандиты, вероятно, снова скрылись и прямого нападения не будет. Лей разделял его мнение. После пожара он каждый вечер после ужина отправлялся на небольшую прогулку. Возвращаясь, он шептал каждый день меняющийся пароль в один из наружных микрофонов, а затем докладывал, что на дамбах и болоте никого нет.

Только Трента не обманывало царящее спокойствие. Он отверг предложение Хуга прервать операцию, так как был, как и прежде, твердо уверен, что нападение состоится. Поскольку примерно через неделю должно было закончиться предварительное следствие Клея, бандиты должны были торопиться. Поэтому именно сейчас нельзя было терять терпение. Вместо того, чтобы ослабить бдительность, Трент усилил ее. Он послал Хуга в Колчестер купить мешки. После наступления темноты Лей заполнил их песком и илом. Мешки установили вокруг кресел в прихожей, получился своего рода защитный вал — на случай, если нападающие сразу откроют огонь.

Лишь на двенадцатый день спокойствие было нарушено.

После ужина Хуг и Дебби вместе помыли посуду и потом удобно устроились в гостиной. Лей совершал обычную вечернюю прогулку. Трент и Норрис заняли посты в прихожей. Внезапно в громкоговорителе раздался щелчок.

— Будьте добры спуститься вниз, мистер Фриман! — сказал Трент.

Хуг сразу же исполнил приказание. Трент с озабоченным видом стоял у своего забаррикадированного кресла.

— Ну, что стряслось, господин старший инспектор?

— Лея сегодня что-то долго нет, — ответил Трент.

Молодой человек посмотрел на свои часы. Было уже половина десятого.

— Верно, его уже нет больше часа.

— Он должен выходить всего на полчаса, — заметил Трент. — Это было твердо оговорено.

— А он сказал вам, куда идет?

— Нет, обычно Лей всегда ходит вдоль дамбы то в одну, то в другую сторону. Иногда до лодочного причала, иногда немного дальше смотровой площадки. Может он упал и вывихнул себе ногу…

— А что, фонаря у него с собой нет?

— Есть, и даже очень мощный. Но вы ведь знаете, на дамбе есть опасные места — даже при свете они опасны.

Хуг кивнул.

— Поискать его?

— Я был бы вам очень благодарен. Если вас это не затруднит. Вы единственный, кто может сделать это.

— Хорошо. Я только быстро переоденусь.

Хуг пошел в свою комнату, надел резиновые сапоги и взял мощный фонарь, прихваченный им из дома. По пути вниз он заглянул в гостиную.

— Лея что-то долго нет, — сказал он Дебби. — Трент хочет, чтобы я поискал его. Я недолго…

Небо было затянуто густыми тучами, все говорило о близости дождя. Над тучами стоял почти круглый диск луны, поэтому темнота была неполной. В русле реки и в заводях мерцала вода, начинался прилив. Хуг стоял на верхушке дамбы и осматривал все вокруг. Если бы Лей шел вдоль дамбы, был бы виден свет его фонаря. Но света не было. Правда, если он упал, то свет фонаря в высокой траве можно не увидеть.

Хуг зашагал в сторону лодочного причала, поводил лучом фонарика по сторонам и откосам дамбы. Он шел быстро и уже через десять минут был на причале. Остановившись, Хуг огляделся и прислушался. Лодки и яхты болтались на своих канатах. Никаких посторонних звуков и движений не было. Хуг был убежден, что Лей дальше не пошел, чтобы успеть вернуться вовремя. Очевидно, он пошел в другом направлении. Хуг повернулся назад, к мельнице.

Он сказал пароль и Трент впустил его.

— Вернулся? — спросил Хуг.

— Нет, — ответил Трент.

— Я был у лодочного причала, но не обнаружил его следов. Пойду в другом направлении. — Хуг чуть помедлил, потом спросил: — Вы ведь не думаете, что он…

— Что он наткнулся на банду? — Трент покачал головой. — Нет, не думаю. Перед тем, как стемнело, я еще раз основательно осмотрел все вокруг, не было видно ни души. Значит, он должен был бы вернуться прежде, чем кто-то мог появиться. Поэтому я его и отпустил. Это было самое безопасное время. Если преступники действительно появятся, то только поздно ночью.

— Наверное, вы правы, — пробормотал Хуг. — Хорошо, я пойду теперь в другом направлении.

Дебби нажала переключатель переговорного устройства.

— Господин старший инспектор?

— Да, Дебби.

— Мне кажется, я слышала голоса. Что, собственно, происходит?

— Мистер Фриман еще ищет Лея. Теперь он пойдет в другом направлении.

— А что могло случиться, как вы думаете?

— Предполагаю, что Лей споткнулся и упал в темноте, — ответил Трент. — Может быть, скатился с откоса. Не беспокойтесь, Дебби, скоро мы все узнаем.

— Я успокоюсь только тогда, когда оба вернутся.

— Мы тоже, Дебби.

Хуг добрался до смотровой площадки. Следов Лея не было. Он пошел дальше, освещая фонарем оба откоса дамбы. Через пятнадцать минут Хуг остановился. Дальше Лей не мог пойти. Подняв фонарь повыше и водя его кругами над головой, он несколько раз прокричал имя Лея. Ответа не было. Царила абсолютная тишина. Хуг подождал еще несколько минут. Теперь он был серьезно обеспокоен. Что могло случиться с Леем?

Бросив взгляд поверх болот, Хуг передернулся от неприятного ощущения. А что если Лей завяз где-нибудь в иле или провалился в болото? Нет, он был не настолько легкомыслен и не стал бы рисковать в темноте, да еще во время прилива.

Неохотно повернув назад, Хуг медленно зашагал в сторону мельницы. Свет фонаря он теперь направлял на откос, ведущий к болоту. Может быть здесь есть следы? Когда он снова приблизился к смотровой площадке, луч фонаря отразился от какого-то предмета в болоте. Рядом с пешеходным мостиком что-то блестело. Он спустился вниз и подошел ближе — это был большой фонарь Лея!

Хуг с тревогой стал водить лучом, пытаясь обнаружить его. В иле были видны следы ног. К фонарю Лея вел один единственный след. Земля там была истоптана. От фонаря уже несколько следов вели к ближайшей протоке. Хуг двинулся в направлении этих следов. На берегу ил был взбаламучен. Хуг повел фонариком вокруг и застыл…

Сержант Лей лежал на дне протоки с проломленным черепом.

Спотыкаясь, Хуг побрел назад к дамбе. Он боялся потерять сознание. Тошнота подступила к горлу. Согнувшись, Хуг прижал голову к коленям. Его бросало то в жар, то в холод.

Страх парализовал Хуга. Лей был убит. Возможно бандиты еще где-то поблизости.

«Если они убили Лея, — подумал Хуг, — они убьют и меня!»

Он был без оружия. Наконец ему удалось взять себя в руки. Не имело смысла продолжать сидеть на дамбе. Нужно вернуться к мельнице и предупредить Трента, что скоро будет совершено нападение. Хуг понимал, почему убили Лея: во время пожара бандиты выяснили, что на мельнице трое полицейских, и вот теперь, убив одного из них, они улучшили свои шансы. Хуг с трудом поднялся и, пригнувшись, побежал вдоль откоса дамбы, не зажигая огня.

Метров через пятьдесят он остановился. Что-то ему было непонятно: прошло уже два часа с тех пор, как Лей покинул мельницу. Значит, его убили, как минимум, полтора часа назад. Почему же бандиты не напали сразу? Они должны были учитывать, что отсутствие Лея вызовет подозрение и тогда на помощь запросят подкрепление! Или прямое нападение не планировалось?

— Но тогда почему они убили Лея? Конечно же, не просто из-за желания убивать. Значит, есть очень веская причина, которая заставила убить человека, мирно гуляющего по дамбе.

Момент! Лей спустился к болоту с дамбы добровольно. Только его следы вели к этому месту, где лежал фонарик. Может быть, он что-нибудь услышал и хотел посмотреть с включенным фонариком. Тогда на него и напали. Но почему? Ведь для преступников не составило бы труда исчезнуть в темноте. Им нечего было бояться Лея. Видимо, Лей застал их, когда они что-то делали. Но что они могли делать в воде? Судя по разбитой голове Лея, у них был какой-то инструмент. Лопата? Какую дьявольщину они еще придумали? Вероятно, они хотят выполнить свой план очень скоро, не дожидаясь утра. В противном случае они убрали бы труп Лея.

Хуг прислушался, но кроме крика птицы ничего не услышал. Не было заметно ни света, ни какого-нибудь движения, не слышно было ни единого звука, ни шороха… Ничего. Казалось, что бандиты исчезли. Хуг повернул назад. Следы вели к месту, где лежал Лей, и дальше к берегу речушки. На берегу ил был истоптан. Хуг направил луч фонаря вниз и увидел два ряда глубоких следов от сапог, а между ними — прямую бороздку. Было ясно, что в этом месте на берег вытащили лодку. Весельную лодку. Хуг обнаружил легкий отпечаток лопасти весла. Следовательно, преступники приплыли на лодке. Этим объясняется их быстрое появление здесь.

Следы вели в сторону моста. Хуг пошел по этим следам. Мост был очень ветхим. Доски моста, сырые и скользкие, к середине сильно прогибались. Впечатление было такое, что мост может рухнуть в любой момент. Хуг осторожно наклонился над перилами и посветил вниз. Он не поверил своим глазам: отсутствовали почти все опоры. Кто-то подпилил столбики прямо под настилом и вынул отпиленные куски из русла реки. Несколько оставшихся столбиков, которые еще подпирали мост, стояли так далеко один от другого, что лодка вполне могла пройти между ними.

Несколько секунд Хуг стоял пораженный. Затем он быстро перешел на другой берег и в нерешительности остановился. Очевидно, когда преступники подпиливали столбики, их увидел Лей. Чтобы помешать ему сообщить об этом на мельницу, они убили его. Неужели бандиты уже плывут в сторону мельницы? Но ни один звук не доносился с той стороны. А ведь там должна была уже подняться тревога, так как наружные микрофоны зафиксировали бы шум весел, прежде чем лодка достигла бы мельницы. Даже если предположить, что лодку несло приливное течение, они неизбежно бы натолкнулась на мельничное колесо. Это услышал бы Трент и принял бы соответствующие меры. Но почему преступники решили подобраться к мельнице на лодке? Они могли бы сделать это и на земле.

Что-то тут не так. Хуг включил фонарик и стал искать следы. Луч фонарика осветил отпиленные столбики, которые были сложены на берегу. У противоположной дамбы следов не было. Если преступники не поплыли на лодке к мельнице, то получается, что они вернулись к исходной точке.

Хуг чувствовал, что ответ на все вопросы может быть найден только здесь. Стоять в темноте не имело смысла. Хуг решил вернуться на мельницу и сообщить Тренту о Лее, и о том, что он обнаружил. Он уже хотел пройти по мосту назад, как вдруг увидел, что в метрах пятидесяти ниже моста что-то плывет. Водоросли, бревно или лодка? Для водорослей это выглядело слишком большим, для бревна — слишком широким. Хуг вернулся на берег и наклонился. Предмет быстро приближался. Это была надувная лодка. Такую же он видел несколько дней назад у лодочного причала. Тогда в ней был мужчина. Сейчас она была пуста. Черная, бесшумная, угрожающая! Хугу стало ясно, что необходимо задержать лодку.

Пройдя немного выше моста, он спустился вниз по крутому берегу. Надувная лодка в этот момент проносилась под мостом. Натолкнувшись на один из столбов, она немного покрутилась на месте, а потом поплыла дальше. До нее было примерно полтора метра. Хуг ступил одной ногой в воду, наклонился вперед и протянул руку. Ему удалось схватить петлю веревки и подтянуть лодку к берегу.

Свой фонарь он оставил наверху и в темноте почти ничего не видел. Он стал ощупывать лодку руками. Она была накрыта пластмассовой пленкой. На дне лодки находился какой-то массивный предмет. Хуг услышал равномерное тиканье. Да это же плавучая бомба!

Он остолбенел. Что делать? Ведь бомба может в любой момент взорваться, и он взлетит на воздух. Страх настолько парализовал его, что он не мог ни о чем думать. Наконец он пришел в себя. Бомба не может взорваться сразу. Бандиты, наверняка, установили взрыватель таким образом, чтобы бомба взорвалась лишь у мельницы. Значит, у Хуга есть еще время что-либо придумать. Но что?

Отпустить лодку, а самому побежать на мельницу и сообщить об этом? Тогда все успеют укрыться за дамбой. Разве это не разумно? Ничего другого Хугу не хотелось бы сейчас делать. Так просто: взять и отпустить лодку.

Но предположим, что бомба взорвется сразу же, как только подплывет к мельнице. Ведь лодка будет у цели быстрее, чем я, так как мне придется бежать в темноте по илистому берегу. Трент ни о чем не подозревает. Резиновая лодка движется бесшумно, а тиканье часового механизма настолько тихое, что вряд ли его уловят наружные микрофоны. Но если мельница взлетит на воздух раньше, чем я смогу предупредить об опасности, то Дебби погибнет! Риск был слишком большим. Нужно придумать что-то другое.

Может быть, остановить или даже удалить часовой механизм? Дрожащими пальцами Хуг ощупывал край надувной лодки. Пластмассовая пленка была со всех сторон приклеена к лодке универсальным клеем. Он попытался пальцами отодрать пленку, но это ему не удалось. Он продолжал ощупывать ее, стараясь найти дырку или щель, но напрасно. Конечно, ведь эта дьявольщина должна быть водонепроницаемой! У него не было никакого инструмента, ничего, кроме пальцев. Пленка растягивалась, но не рвалась. Нужен был нож, чтобы разрезать ее. Безнадежное дело!

Может, удастся спустить воздух? Тогда лодка под тяжестью бомбы затонет. Если взрывчатка в этом случае и взорвется, то здесь, вдали от мельницы. Это не причинит никакого вреда ни людям, ни зданию. Хуг поискал клапан, поворачивая лодку. Наконец, он нашел его и надежда вновь вспыхнула в нем. Но уже в следующий момент наступило разочарование, так как и клапаны были заклеены.

Если бы найти какой-нибудь острый предмет, можно было бы проткнуть воздушные камеры. Достаточно даже щепки. Хуг уставился на воду. Но прилив был слишком слабым, чтобы захватить валящийся на берегу мусор. Он подумал о столбах, лежавших рядом с мостом. У них заостренные концы. Но можно ли бросить лодку? Он вытащил одну ногу из ила, оперся на лодку, вытащил другую ногу. Медленно он выходил из воды, пытаясь вытащить лодку на берег. Ил прочно удерживал ее. Хуг снова потянул свой страшный груз изо всех сил. Ничего не помогало. Как только он вытаскивал лодку из воды, она становилась такой тяжелой, что невозможно было сдвинуть ее с места. Никак не удавалось вытащить лодку на берег достаточно далеко, чтобы можно было оставить ее без присмотра. Он боялся, что пока будет ходить за бревном, поднимающийся прилив унесет ее дальше.

Может быть, лодка будет лучше держаться, если ее перевернуть. Хуг столкнул лодку в воду и всей тяжестью навалился на одну из воздушных камер. Но ему не удалось опустить лодку под воду больше, чем на пять сантиметров. Он попытался приподнять лодку, но и это оказалось невозможным. Видимо, в бомбе было огромное количество взрывчатки.

Может быть, удастся где-нибудь привязать бомбу, например, закрепив веревку на мосту? Хуг потянул лодку против течения. Расстояние было небольшим, но каждый шаг в вязком иле давался с большим трудом. Один раз он провалился по колено и оказался бы совершенно беспомощным, если бы не мог опереться на лодку. При этом Хуг ни на секунду не забывал о том, что часовой механизм продолжает работать, и равномерное тиканье приводило его в ужас. В любой момент она могла взорваться. Хуг покрылся потом от напряжения и страха. Наконец, ему удалось добраться до моста. Настил был очень высокий, и он не мог его достать. Опустив руку в воду, Хуг стал искать наощупь один из оставшихся столбов. На уровне воды ему удалось обнаружить выступающий сучок. Это было не очень надежно, но возможно лодка удержится до тех пор, пока он принесет столбик. Хуг накинул петлю на сучок. В это мгновение он потерял равновесие, лодка выскользнула из рук и поплыла. Уже через несколько секунд она оказалась вне пределов досягаемости.

Хуг бросился вперед, но течение гнало лодку быстрее, чем он мог бежать по вязкому илу. Она отплыла от него уже метров на десять. С колотящимся сердцем он вскарабкался по крутому берегу наверх и помчался вперед, пока не оказался на значительном расстоянии впереди лодки. Скатившись по откосу вниз, он снова ухватился за веревку.

Что же теперь делать? Еще раз подтянуть лодку к мосту было невозможно. Не оставалось ничего иного, как держать проклятую бомбу в руках.

«Если бы я захватил один из столбиков перед тем, как бежать!» — в отчаянии подумал Хуг. Ему стало ясно, что и тогда бы он догнал лодку и мельница была бы спасена. Теперь он упустил эту возможность. Если же он еще какое-то время останется у лодки, то погибнет.

В отчаянии Хуг стал смотреть по сторонам. Он находился рядом с устьем большой протоки. В слабом свете полузакрытой тучами луны в устье «Узкой заводи», как ее называли, мерцал барьер из ила. Хуг сощурил глаза, надеясь отыскать либо осколок стекла, либо выступающее из ила бревно, за которое он мог бы закрепить лодку. Но ему не удалось ничего обнаружить. Берег был гладкий и мерцал от белой пены.

Пена! И эта пена перемещалась вперед! Внезапно Хуг почувствовал облегчение. Прилив поднялся еще недостаточно высоко, чтобы заполнить протоку, но скоро уже вода потечет в нее. Еще несколько сантиметров, и барьер из ила будет преодолен. Если удастся затащить лодку в протоку, поднимающийся прилив потащит ее в «Узкую заводь», дальше от мельницы. Это последний шанс, если, конечно, взрывное устройство еще какое-то время не сработает.

Надежда придала Хугу новые силы. Он подтянул лодку к илистому барьеру и стал ждать. Просто не верится, как быстро проходит секунда, минута. Хуг старался не прислушиваться к тиканью часового механизма. Бояться не было смысла. Теперь оставалось только ждать. Через пятнадцать минут он будет либо мертв, либо в безопасности. Он посмотрел в сторону мельницы, на слабый свет, проникающий через плотные шторы в гостиной. Там сидела Дебби. Интересно, что она делает, о чем думает?..

Коричневая пена прибывающего потока высоко поднималась у ног Хуга. Сантиметр за сантиметром он подтягивал лодку к илистому барьеру, через который медленно начала переливаться вода. Напряжение стало почти невыносимым, а спасение так близко!

Внезапно лодка вырвалась. Она прошла над барьером, проплыла несколько метров вперед, снова задержалась. Но теперь ее курс был вполне определенным. Для лодки не было пути назад. Поток неудержимо нес ее вперед, дальше и дальше вдоль «Узкой заводи».

Хугу оставалось теперь только одно: спрятаться за дамбой, прежде чем взорвется бомба. Он выбрался из протоки, вскарабкался по откосу вверх и бросился бежать вдоль берега речушки к мосту. Он уже почти добрался до моста, когда споткнулся и упал. Отчаянно загребая землю руками, попытался подняться на ноги, но они скользили. Хуг почувствовал острую боль, и у него потемнело в глазах.

Глава XI

Дебби беспокоилась все больше. Дважды она уже связывалась по переговорному устройству с Трентом и спрашивала, нет ли чего нового. Снова и снова подходила к лестнице и прислушивалась, что творится внизу, в прихожей. В одиннадцать часов, поднявшись на чердак, посмотрела из всех четырех окон. Нигде не было видно ни огонька. В половине двенадцатого она не выдержала и бледная и растерянная спустилась вниз, в прихожую.

Трент вышагивал взад и вперед у своего кресла. Услышав шаги на лестнице, он резко обернулся.

— Дебби, вы ведь знаете, что нельзя спускаться вниз. Пожалуйста, немедленно идите наверх.

— Хуга нет уже почти два часа, — сказала она, не обращая внимания на его слова. — Что его могло так долго задержать?

Трент помедлил.

—Гм… Я думаю, он нашел Лея. И теперь, по-видимому, они решили подождать, пока начнет светать, чтобы вернуться.

— Пока начнет светать? Почему вдруг?

— Если Лей повредил себе что-нибудь, они не могут рисковать, так как можно еще раз упасть. В этом случае разумнее подождать наступления утра.

— Но почему их нигде не видно? С чердака я не увидела ни одного огонька, а ведь у обоих есть фонари, к тому же сильные.

— Может быть, они лежат за дамбой, — ответил Трент. — Тогда отсюда свет не виден.

Дебби осталась скептически настроенной.

— Я думаю, что в этом случае Хуг вернулся бы и сообщил нам обо всем. Он знает, что мы беспокоимся.

— Возможно, он не хочет оставлять Лея одного, — ответил Трент. — Особенно, если они далеко отсюда. Раз нам неизвестны обстоятельства, не будем ломать себе голову. Фриман сделает все, что только в его силах.

— Может быть, он сам нуждается в помощи, — настаивала Дебби. — Вернее, в ком-нибудь, кто поможет тащить ему Лея. Как вы только можете оставаться таким спокойным?

— Если ему нужна помощь, то он обратится к кому-нибудь на одной из ферм, которые лежат внизу у дамбы, или в деревне. Он знает, что не может ждать помощи от нас. Мы должны полностью положиться на него.

— Но вы не можете так легко сбрасывать все с себя, — налетела Дебби на старшего инспектора. — Они могли натолкнуться на бандитов. Может быть, они сейчас находятся в отчаянном положении.

Трент покачал головой.

— Для бандитов они оба не представляют никакого интереса. Разве что при прямом нападении. Но никакого нападения нет. А теперь, Дебби, идите, пожалуйста, наверх и не беспокойтесь.

Дебби не двинулась с места.

— Это несправедливо оставлять обоих без помощи. Кто-нибудь должен посмотреть, что там случилось.

— Вы ведь знаете, что это невозможно. Ни Норрис, ни я не можем отсюда уйти.

— Но вы можете попросить по телефону подкрепления?

— И тем самым отказаться от нашего плана?

— Да, — резко ответила Дебби. — Если нет другой возможности, тогда это все-таки лучше, чем предать Хуга и Лея. Вы не можете так просто списать обоих…

— Ни один генерал не прекращает битву только потому, что несколько его полков попали в затруднительное положение.

Дебби выглядела ошеломленной.

— Хуг был прав: вы беспощадный человек!

— Я должен выиграть сражение, Дебби. Моя задача обезвредить эту банду, и я ее выполню.

— При любых обстоятельствах?

— Почти при любых обстоятельствах, потому что это того стоит. Когда вы недавно решили остаться, вы тоже были такого мнения. С тех пор ничего не изменилось.

— Для меня изменилось очень многое, — возразила девушка.

— Потому что мистер Фриман находится по ту сторону двери…

— Да!

— Я могу понять это, — заметил Трент. — Но, к сожалению, я не могу, руководствуясь вашими, личными чувствами, изменить свое решение.

Несколько секунд царило молчание, потом девушка сказала:

— Господин старший инспектор, я хочу, чтобы вы запросили подкрепление!

— Весьма сожалею…

— Если вы этого не сделаете, я сама пойду искать Хуга, — сказала она решительно.

— Этого делать нельзя!

Ее глаза засверкали.

— Попробуйте удержать меня! Вы не имеете права приказывать мне!

— Это было бы самоубийством.

— Этот риск я беру на себя. — Девушка пошла к двери. Трент последовал за ней.

— Дебби, вы не смеете делать этого. Мы не должны сейчас сдаваться. Именно сегодня должны появиться бандиты.

— Меня это не касается, — закричала Дебби. — Мне все осточертело! Но особенно вы! Лучше бы я послушалась Хуга. — Она положила руку на дверную ручку. — Для меня это слишком серьезно, господин старший инспектор. Я даю вам минуту на размышление.

— Дебби, вам нельзя идти. Я взываю к вашему разуму. Этим вы разрушите все. Мы должны схватить их, они опасны для общества!

Девушка открыла дверь.

— Жаль, что она не слушает вас, шеф, — сказал Норрис.

Трент мрачно уставился на девушку. Он сжал кулаки, будто собирался побить Дебби. Но потом резко повернулся и шаркающими шагами пошел к телефону.

Плеск воды вывел Хуга из бессознательного состояния. Он медленно поднял голову и осмотрелся. Увидел, что лежит на берегу речушки, а ноги находятся в воде. Справа и слева от себя он увидел деревянные опоры моста. Видимо, в темноте он налетел на сваленные бревна. Хуг поднял руку и провел ладонью по лбу — рука была в крови.

С большим трудом удалось ему подняться. Морщась от боли, он все же посмотрел по сторонам. Вода в речушке стояла на уровне берега. Хугу показалось, что он очень долго пробыл в бессознательном состоянии. Он взглянул на мельницу — окно гостиной по-прежнему освещено. Вокруг все было спокойно. Вероятно, бомба еще не разорвалась. Посмотрев вдоль «Узкой заводи», Хуг увидел мерцающую в матовом свете поверхность воды, которая была пуста, надувная лодка исчезла.

Хуг с трудом выпрямился. Он все еще чувствовал себя слабым и разбитым. Взглядом поискал фонарь. Тот лежал рядом с бревнами. Он с трудом поднялся, несколько секунд постоял, пока ноги обретут упругость, подошел к фонарю и поднял его. Включив свет, Хуг направился к мосту. И внезапно застыл на месте. Моста больше не было. Только несколько свай торчали еще в бурлящей воде.

Река с каждой минутой становилась все шире. Хуг не сомневался, что у него хватит сил переплыть на другой берег. Конечно, он мог вернуться и по дамбе, расположенной с этой стороны, но тогда ему пришлось бы проходить мимо водосбора, у которого начиналась «Узкая заводь», а там находилась надувная лодка с бомбой!

Пока он стоял, думая, что предпринять, за мельницей появился свет фар. На большой скорости по частной дороге приближались два автомобиля. На крыше первой мигал синий свет. Полицейские автомобили! Вероятно, Трент сдался, запросил подкрепления. Хуг ожидал всего, только не этого.

Он повернулся и быстро пошел к дамбе. Если не выбраться на высокое место, придется все-таки поплавать. Прибывающая вода уже заливала его высокие сапога. Тропинки не было видно. Широкими шагами пробивал Хуг себе путь в траве. Он внимательно следил за рытвинами и ямами, а вода поднималась все выше. Когда он добрался до дамбы, вся местность озарилась ярким пламенем. Секундой позже взрывная волна почти придавила Хуга к земле. Слева от мельницы — слава богу, гораздо левее здания — взвилось красное облако пыли и дыма.

Бомба взорвалась в конце «Узкой заводи».

Хуг озабоченно посмотрел в сторону мельницы. Очертание здания, отчетливо видимое в лунном свете, не изменилось. Свет в гостиной продолжал гореть. Очевидно, мельница не повреждена. На площадке перед домом было оживленно. Подъехали полицейские автомобили. В свете их фар он увидел бегающие взад-вперед фигуры.

Хуг вскарабкался по откосу и зашагал по дамбе к мельнице. Красное пламя на месте взрыва стало уменьшаться, но воздух еще был полон пыли и дыма.

«Нужно обогнуть место взрыва, — подумал он. — Нужно пойти низом».

Он посмотрел влево. Странно! На месте луга, по которому он собирался идти, была вода и поверхность ее увеличивалась с каждой секундой. Хуг зашагал быстрее. Приблизившись к повороту дамбы, он вдруг услышал необычный шум, который становился все громче. Внезапно стало понятно, что случилось.

Метрах в двадцати от поворота Хугу пришлось остановиться. Грохот стал оглушительным, а вид, открывшийся ему при лунном свете, был поистине фантастическим. Бомба, взорвавшаяся в верхнем конце протоки, вырвала часть дамбы в самом ее слабом месте — у водосбора. Огромная масса воды обрушилась с трехметровой высоты в низину. Все пространство между дамбой и дорогой превратилось в бурлящее озеро. Мимо проплыла утонувшая корова.

По ту сторону от проема появились люди с фонарями. Среди одетых в форму полицейских Хуг увидел приземистую фигуру, рядом с ней другую, чуть повыше: Трент и Норрис. Хуг стал водить свой фонарь кругами, и Норрис промигал в ответ. Другой ответ был невозможен, так как каждое слово тонуло в грохоте водопада.

Хуг повернул назад и зашагал в противоположном направлении вдоль дамбы. Единственный путь к мельнице вел по расположенной на насыпи проселочной дороге. Он добрался до лодочной пристани и причала, обогнул край так внезапно возникшего озера и, с трудом передвигая ноги, потащился по проселочной дороге. Здесь стояло несколько автомобилей, вокруг которых собрались возбужденные деревенские жители. На Хуга никто не обратил внимания. Через несколько минут он подошел к мельнице.

Площадка перед мельницей была заполнена автомашинами. Кроме полицейских приехали пожарные. Вооруженные люди в стальных касках стояли перед кучей обломков, состоящей из кровельной черепицы и осколков стекла.

Когда Хуг стал пробивать себе дорогу сквозь толпу, навстречу ему бросилась Дебби.

— Любимый! — воскликнула она дрожащим голосом. — Дорогой мой! Все в порядке?

Хуг не смог сказать ни слова. Он обнял ее своими сильными руками и крепко прижал к себе.

Глава XII

— Я должен был подумать и об этой возможности, — сказал Трент.

Он удобно устроился в кресле в гостиной, но пока еще не притронулся к бокалу виски. Смерть Лея для всех была неожиданной, но наиболее тяжело она подействовала на Трента. Его лицо стало пепельно-серым.

— Ну, как вам могло прийти в голову, что они используют плавучую бомбу? — утешала его Дебби.

— Я должен был учесть и эту возможность. Я ведь знал, что один из банды — специалист по взрывчатке. Они могли раздобыть ее столько, сколько им нужно было. Кроме того, мы подозревали, что один из них разбирается в лодках. Вместо того, чтобы наблюдать за дверью, мне нужно было следить за заливом…

— Это относится ко всем нам, — заметил Хуг.

— Но ответственность лежала на мне.

Было около двух часов ночи. Старший инспектор, Норрис, Хуг и Дебби собрались в гостиной. На улице было тихо. Большинство автомобилей уже уехало, любопытные вернулись в деревню. Вода в низине достигла высоты прилива, грохот смолк. В известной степени мир снова воцарился на мельнице.

Хуг рассказал им, как он наткнулся на труп Лея, как обнаружил надувную лодку с зарядом взрывчатки и оттащил ее в «Узкую заводь». Услышав это, Трент приказал срочно поднять с постели владельца лодочной станции. От него он получил описание трех мужчин, которые на яхте и надувной лодке подошли к его причалу. Вся область была тут же перекрыта полицией, была объявлена тревога и передано сообщение во все порты. Как только начался отлив, принялись за поиски Лея. Администрации сообщили о прорыве плотины, а Трент передал в Скотланд Ярд подробный отчет. Пока только это можно было сделать в данный момент.

— Не расстраивайтесь, господин старший инспектор, — сказал Хуг. — Банда тоже не добилась того, чего хотела. Дебби жива, и вы теперь знаете, как выглядят эти люди. Так что, в известной степени, ваш план удался. Двое из банды были вам совершенно неизвестны до сих пор. Вы их еще схватите.

Трент покачал головой.

— Сомневаюсь, мистер Фриман. Они наверняка рассчитывали на то, что мы проведем опрос на причале, как только взорвется бомба, поэтому постарались поскорее убраться отсюда.

— Но дороги были перекрыты довольно быстро, — заметил Норрис. — Кроме того, я не думаю, что они скрылись до взрыва.

— А почему бы и нет?

— Ну, они, наверное, хотели убедиться, что все удалось. Если даже мельница взлетела бы на воздух, это совсем не значит, что обязательно погибли бы все, кто в ней находился. Я думаю, что они были где-нибудь поблизости, чтобы в случае чего, завершить все другим способом.

Трент молчал.

— Возможно. И все-таки не так уж было трудно проскользнуть через заставы, особенно в темноте. Повсюду луга и поля, но они с таким же успехом могли убраться по воде, а где-нибудь выйти на сушу и уехать на автомобиле, который их поджидал. Они наверняка до мелочей продумали план, как им скрыться.

— Но у вас есть описание каждого из них, — сказал Хуг.

— Одних описаний недостаточно, мистер Фриман. Мы имеем дело с опытными профессиональными преступниками. В кратчайшее время у них будут новые имена, новая одежда и новая внешность — прическа, борода, очки. А в своем новом окружении они не будут бросаться в глаза, потому что все подготовлено заранее. Нам с этим приходилось сталкиваться довольно часто.

— Значит, вы потеряли всякую надежду схватить их?

— Боюсь, что да, — ответил Трент. — Нет смысла обманывать себя. Мы проиграли битву. Коллега погиб, а бандиты исчезли. Я жалею только о том, что план наш не удался. — Он тяжело поднялся с кресла. — Нет смысла дольше оставаться здесь. А сейчас лучше ляжем спать и попытаемся еще немного отдохнуть.

Хуг пошел вместе с Дебби в ее комнату взять таблетку аспирина и заново перевязать голову.

— Никогда бы не подумал, что буду сочувствовать Тренту, — заметил он, когда Дебби с женской ловкостью обрабатывала его рану. — Он выглядит совершенно сломленным.

Дебби кивнула.

— Мне тоже жаль его.

— Странный он человек. То само высокомерие, а то вдруг сам признает свои ошибки.

— Вероятно, полицейский так же непрост, как и любой другой человек.

— Да, вероятно это так. А как он решился вызвать подкрепление? Ведь автомобили уже были здесь, когда взорвалась дамба.

— Верно, — подтвердила девушка. — Он сдался.

— Это меня удивляет. Я от него этого не ожидал. Он ведь ужасно упрям.

— Ну, я тоже иногда умею быть упрямой.

— То есть?

Дебби рассказала ему о своем споре с Трентом. Наступило короткое молчание.

— Я рад, что ты беспокоилась обо мне, Дебби, — сказал, наконец, Хуг.

— И я не менее рада, что ты заботился обо мне, Хуг. Иначе, меня уже не было бы в живых.

— Гм… Ну да, мы же не должны были активно вмешиваться в происходящее, а мы вмешались и довольно сильно. Что ж, на это есть свои причины… — Он наклонился и поцеловал ее. — Спокойной ночи, дорогая.

— Спокойной ночи. Попытайся уснуть.

Но уснуть Хуг не мог. Для этого минувшая ночь была слишком беспокойной. Физически он был, правда, изнурен, но голова работала хорошо. Снова перед глазами возникал сержант Лей, заново переживал тот момент, когда лодка с бомбой вырвалась из его рук. А потом томительное ожидание у входа в «Узкую заводь». Казалось, все еще слышится тиканье часового механизма. Он крутился в постели, несколько раз начинал дремать, но тут же снова просыпался с колотящимся сердцем и весь в поту.

Хуг обрадовался, когда на улице стало светать. Встал и взглянул в окно. Небо было чистым, утренний воздух свежим. Появилось ощущение, что в комнате душно. Решив выйти на свежий воздух, он оделся, надел резиновые сапоги и осторожно спустился по лестнице вниз. В прихожей на посту был полицейский.

— Доброе угро, сэр, — поздоровался он с Хугом.

— Доброе угро. — Хуг остановился. — Вы не знаете, труп сержанта Лея уже нашли?

— Да, его смыло к основной плотине. Его уже увезли.

— А о преступниках вы ничего не слышали?

— К сожалению, ничего. Выглядит все так, будто им удалось от нас уйти.

Хуг кивнул и вышел из дома. Когда он шел по дамбе к месту прорыва, ему показалось, что в воздухе все еще чувствуется запах от взрыва. Хуг увидел нескольких рабочих, стоявших на той стороне на дороге возле грузовика. Очевидно, они ждали, когда можно будет начать ремонт дамбы.

Добравшись до места взрыва бомбы, Хуг огляделся по сторонам. Продолжался, отлив, все вокруг было уже сухим — берег, речушка, протоки. С низины вода тоже исчезла: сочный луг лежал под толстым слоем ила. Повсюду виднелись утонувшие коровы. Неприятный вид.

Хуг заглянул вниз, в воронку от взрыва. Она была заполнена водой. Похоже, бомба взорвалась около шлюза. Вероятно, лодку затянуло под бетонную стену и поднимавшаяся вода удержала ее там. Этим можно объяснить огромный провал в плотине. Покрытый галькой пляж также был полностью погребен под илом. Долго придется ждать того момента, когда дети вновь смогут играть здесь.

Хуг спустился в низину и побрел по грязи к другой стороне провала. Он уже хотел снова взобраться на дамбу, когда увидел, что из ила торчит какой-то предмет. Наклонившись, он потянул его. Это был револьвер!

Как попал револьвер сюда? Он мог быть только у преступников. Тогда почему его бросили? Что здесь произошло?

Хуг стал оглядываться по сторонам. Его внимание привлекло дерево, между ветвями которого что-то висело. Оказалось, что это труп мужчины. Он висел головой вниз, как его оставил стекающий поток.

Хуг почувствовал тошноту, но одновременно с этим его охватил охотничий азарт. Если на дереве мертвый преступник, то, возможно, и другие лежат здесь поблизости. Он решил продолжить поиски и вскоре обнаружил второй труп, а следом за ним и третий. Оба были сильно изуродованы взрывом.

Взобравшись снова на дамбу, Хуг стал думать, что же здесь произошло. Впрочем, догадаться было нетрудно. Преступники хотели отсюда наблюдать за взрывом мельницы, что и предполагал Норрис. По-видимому, им надо было убедиться, что Дебби погибла. Для этого они выбрали место, которое расположено как можно ближе к мельнице и все же защищено от взрыва. Но именно здесь и взорвалась бомба. Спрятавшись за дамбой, они не могли видеть, что лодка со смертельным зарядом находится рядом с ними, но только с другой стороны водосбора. И свершился суд Немезиды.

Хуг повернул назад и быстро пошел к мельнице, чтобы сообщить Тренту, что битва все-таки выиграна ими. Он испытывал невыразимое облегчение от того, что преступники мертвы. Смерть была для них единственным справедливым наказанием.

В последнее угро царило всеобщее оживление. Мертвецы были извлечены из низины, руководитель ремонтников осмотрел повреждение плотины, а эксперты по взрывчатке исследовали то, что осталось от бомбы. Полицейская команда старалась основательно обыскать все окрестности до начала прилива. Трент непрерывно звонил по телефону, а сержант Норрис уехал куда-то на своем «мини». Только Хугу и Дебби нечего было делать. Им понадобилось около часа, чтобы упаковать свои вещи и уложить их в «Воксхолл». После этого, воспользовавшись вновь приобретенной свободой, Дебби отправилась с Хугом гулять в деревню. А потом Дебби в последний раз приготовила холодные закуски.

Ближе к вечеру Трент позвал обоих в гостиную, чтобы дать им заключительный отчет. Старший инспектор, правда, все еще был не в духе, но теперь чувствовалось, что он доволен ходом событий. Теперь, когда он знал, что банды больше нет, гибель Лея не казалась ему больше напрасной.

— Одного из бандитов мы могли идентифицировать, — заговорил старший инспектор. — У него есть помеченный в актах Скотланд Ярда признак, который ни с чем не перепутаешь. Последнее время его звали Петерс. Год назад ему удалось бежать из тюрьмы Паркхорст, где он должен был отсидеть там семь лет за ограбление в Мэйфейре. С тех пор мы не могли напасть на его след. Я думаю, он был главарем банды. Все, что он предпринимал, было всегда тщательно продумано. То, что его схватили после ограбления в Мэйфейре, чистая случайность. Думаю, он и был тот самый инспектор Дженкинс, который звонил вам, Дебби, утром после ограбления.

— Да, он произвел впечатление образованного человека, — признала Дебби.

— Второго члена банды, я думаю, мы тоже опознали, — продолжал Трент. — Если мы не ошибаемся, его зовут Фергюсон. Он вместе с Петерсом бежал из тюрьмы. Очевидно, оба после побега поддерживали связь. Фергюсон был приговорен к пожизненному заключению за убийство таможенника, когда пытался переправить контрабанду. Поэтому мы можем предположить, что он и был специалистом по лодкам. Третий, вероятно тот, который забрал у вас фотографию. Он, скорее всего, специалист по взрывчатке. Его так изувечило во время взрыва, что мы, по-видимому, никогда не узнаем его имени. Но это не играет роли. Ясно одно: все трое были беспощадными насильниками и отбросами общества. Вряд ли кто-нибудь пожалеет о них. — Он немного помолчал. — Возможно, вам интересно узнать, что они делали последнее время. До последнего воскресенья, когда, как известно, сгорел лесок, они жили в гостинице в Колчестере. Почти идеальная база для операции. Днем, после пожара, они поехали в Бернхэм-Круч и арендовали там на неделю большую яхту вместе с весельной лодкой. Там же купили надувную лодку и на следующий день вернулись сюда. На лодочной станции они арендовали место на причале довольно далеко от других яхт. На суше почти не показывались. Свои припасы и оснастку перенесли на борт, вероятно, ночью. У них было три автомобиля. На одном из них им пришлось много разъезжать, чтобы достать все, что было нужно. На яхте мы обнаружили три автоматических револьвера. Явное доказательство того, что они сначала планировали прямое нападение на мельницу. Лишь после пожара они, по-видимому, изменили свой план. Кроме того, мы нашли несколько коробок со взрывчаткой, различный инструмент, в том числе пилу и лопату, а также все необходимое для латания шлангов.

— Этим они и запечатали пленку на надувной лодке, — заметил Хуг.

— Совершенно верно. Сегодня утром один из наших сотрудников нашел вблизи от проема в плотине ударник. Единственное, что нам удалось обнаружить от бомбы. Часовой механизм отпускал пружину, которая, в свою очередь, освобождала ударник. По словам людей, которые в своей работе непосредственно связаны со взрывчаткой, в бомбе находилось не меньше двухсот килограммов взрывчатого вещества. Значит, по действию она была равна авиационной бомбе.

Хуг кивнул.

— Не удивительно, что я не мог поднять ее. А как же они справились? Ведь не может быть, чтобы они начиняли лодку взрывчаткой уже на воде.

— На яхте у них был подъемник — тали для подъема весельной лодки, — ответил Трент. — С его помощью они опустили надувную лодку в воду, подготовив все для взрыва. Но возможно они сделали иначе: на берегу смонтировали бомбу и во время прилива столкнули ее в воду.

— Гм… — Хуг задумался. — Как вы думаете, где они прятались, когда я вышел на поиск Лея? Снова на своей яхте?

— Вероятно. После того, как они удалили опорные столбы у моста и отправили бомбу в путь, им больше делать было нечего. Необходимость наблюдать за надувной лодкой отпала. Благодаря своей круглой форме она нигде не могла застрять, а прилив неизбежно принес бы ее по реке к мельнице. Я думаю, они были на яхте и заняли свой наблюдательный пост у дамбы лишь незадолго до взрыва. Возможно, они прошли низом вдоль дамбы, чтобы их не заметили с мельницы. В это время вы уже лежали без сознания вблизи от моста. Если бы кто-то из них глянул поверх дамбы, то вряд ли заметил бы вас.

— К счастью, — пробормотал Хуг.

— Да, нам действительно повезло. По-видимому, они запланировали скрыться потом водным путем, так как весельную лодку оставили у причала, установили навесной мотор и подготовили достаточный запас топлива на борту, чтобы уйти на большое расстояние. Думаю, что скоро где-нибудь на побережье обнаружат бесхозный автомобиль.

— Ну, тогда все в лучшем порядке, — сказала Дебби.

— Примерно все. — Трент с миной заговорщика подмигнул Норрису. — Я хотел бы еще кое-что сказать. Я предполагаю, что вы оба хотите уехать отсюда уже сегодня. Прежде всего, мне хотелось бы еще раз поблагодарить вас. Я уверен, что могу говорить так и от имени Норриса. Мне кажется, не нужно лишний раз повторять, мистер Фриман, как мы вам благодарны, без вас нас уже не было бы в живых. Ваше поведение заслуживает наивысших похвал.

Хуг хотел отпустить одно из своих циничных замечаний, но смолчал.

— А вы, Дебби, также можете гордиться собой. Это было мужественное решение — остаться здесь. — Трент криво улыбнулся. — И ваше решение прекратить все — тоже мужественное. Но не будем больше об этом. Вы были всегда доброжелательны и кормили Норриса и меня отлично. Нам будет вас не хватать.

— При других обстоятельствах это было бы для меня сплошным удовольствием, — ответила Дебби.

— Ну, тогда будем надеяться, что мы еще встретимся снова при более приятных обстоятельствах.

Дебби удивленно взглянула на него.

— А разве мы не увидимся на суде?

— По-видимому, вы там не понадобитесь. — Трент покачал головой. — Клей, вероятно, признает себя виновным. А если нет, то будет осужден и без ваших показаний.

— Признает себя виновным! — Хуг вскинул брови. — И как это вам удастся — может быть, под пыткой?

— Ну, зачем же так, мистер Фриман! Мы, практически, поймали его с поличным — с драгоценностями. У него не останется выбора.

— Не понимаю, — с удивлением заметила Дебби.

— Все очень просто, Дебби. Драгоценности давно уже у нас. Когда мы с Норрисом были тогда в лесу под Эппингом, мы прошли по следам Клея и нашли то место, где он зарыл чемодан. Мы чемодан выкопали и увезли в Скотланд Ярд. Вот так!

— Нет! Ну, это же надо! — воскликнула девушка.

Лицо Хуга не выражало особого восторга.

— Поэтому вы и были таким уверенным во всех отношениях!

— Да, мистер Фриман. То, что вы считали туманной теорией, на сто процентов подтвердилось практикой. Для меня существовали две возможности. Наиболее вероятным было, что Клей не сможет точно сказать, где находится тайник. В этом случае, несомненно, один из преступников попытается пройти по его следам. Но он не многое бы обнаружил, так как мы с Норрисом постарались уничтожить следы Клея. Потому банда была вынуждена отыскивать Дебби. В тот момент, когда чемодан оказался у меня в руках, было абсолютно безразлично, сумеет ли Клей описать тайник или нет. Мой план должен был удасться в любом случае.

— Ясно. — Хуг нахмурился. — Хорошо же вы нас дурачили, рассказывая о грандиозных поисках в лесу с собаками-ищейками!

— А как я мог убедить вас, мистер Фриман, что не обойдусь без вашей помощи? Для банды стоял открытым весь лес. И наши «друзья» могли искать там без помех.

— Почему вы не сказали нам правду? — спросил Хуг.

— Я считал это не нужным. Если бы вы продолжали отказываться помочь нам, поскольку считали мои намерения бессмысленными, мне пришлось бы выложить вам правду. Но вы согласились. Дело не в том, что я не доверял вам и Дебби. Однако в разговорах могло проскользнуть слово, которое мог услышать посторонний. Если хочешь сохранить тайну, не говори о ней ни с кем. Это я знаю по опыту. Мой план провалился бы сразу, как только бандиты узнали бы правду. Я думаю, успех оправдывает мои действия.

Хуг скептически хмыкнул.

— Поскольку драгоценности уже были обнаружены, я мог обещать Дебби, что она будет неплохо вознаграждена за свое временное безделье, — продолжал Трент. — Конечно, награду я обещал, когда драгоценности были уже у нас. Но если бы вы не сделали снимок, Дебби, я не смог бы ничего найти. Поэтому я ни на секунду не сомневаюсь, что вам заплатят приличную сумму и вы снова сможете заняться своим делом.

— Мое дело! — пробормотала Дебби. — Господи, о нем-то я совсем забыла!

Хуг медленно ехал вдоль частной дороги. Вскоре мельница скрылась из виду. Дебби сидела рядом с ним. Оба задумчиво молчали. Через несколько километров Хуг внезапно свернул в сторону и остановился.

— Куда мы, собственно, едем? — спросил он.

Девушка удивленно посмотрела на него.

— Ну, я в свое ателье, а ты к себе домой. Куда же еще?

— Мне не верится, что мы должны вдруг расстаться. Это после того, как мы так долго пробыли вместе, столько вместе пережили! Дебби, я очень привык к тебе.

— Ты имеешь в виду, что привык к моему кулинарному искусству? — поинтересовалась девушка.

— Я привык к твоему обществу. Думаю, я не смогу больше жить один, как раньше.

— Должна признаться, что и мое ателье тоже будет казаться мне одиноким, — заметила Дебби.

— Послушай, ведь мы можем и не расставаться. Как ты думаешь, ты могла бы жить вместе с литератором?

— Я уже попробовала это и оказалось, что все не так уж плохо. Но сможешь ли ты выдержать карьеристку?

— А разве такая есть среди моих знакомых? — буркнул Хуг.

Дебби улыбнулась.

— Я не стала бы в этом отношении строить никаких иллюзий.

— Мы могли бы сначала поехать ко мне домой, — сказал Хуг. — А завтра поедем в Лондон, получим специальное разрешение и поженимся. Разве это не разумно?

— Разумно.

Хуг обнял девушку.

— Я люблю тебя, Дебби, ты ведь знаешь это. Я не смогу больше жить без тебя. Мне все равно, что ты будешь делать, но только бы ты была со мной. Ты очень мне нужна…

— Это так прекрасно, когда ты нужен кому-то, — ответила Дебби. — Я уже заметила это…

После продолжительного молчания Хуг сказал:

— Но есть еще более важная причина, почему мы должны пожениться.

— Правда?

Хуг хитро улыбнулся.

— Естественно, дорогая. Я хотел бы тоже получить половину вознаграждения!

Примечания

1

В книге на этом месте было слово «буферы». Я посчитал это ошибкой верстки и исправил на «фужеры» (примечание nbl).

2

В этом месте я заменил слово «включаю» на более подходящее по смыслу (примечание nbl).

Content

Гарв Эндрю Игра краплеными картами

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Примечания