Н.А. Мезенин

Парад всемирных выставок

ВИЗИТНЫЕ КАРТОЧКИ ВРЕМЕНИ

Выставки зародились в Европе еще в XVIII в. Сначала на них демонстрировались только произведения искусства исключительно для придворных и аристократии. Целью таких экспозиций был показ художественных ценностей и поднятие престижа королевской власти. Такова, например, была выставка художестве иных произведений 1757 г. во Франции.

Позже к творениям искусства стали добавлять промышленные изделия. Так, в Лондоне (1761) демонстрировались земледельческие машины. Через 6 лет их вытеснили ткацкие и прядильные станки, сыгравшие важную роль в промышленном перевороте. Однако и на последующих выставках — в Париже, Дрездене, Берлине, Мюнхене — чаще выставлялись предметы роскоши и образцы мануфактурного производства для весьма состоятельных людей — фарфор, гобелены, шелковые ткани, парфюмерия.

Первой выставкой, открытой уже для всех желающих, стала выставка времен французской революции (1791). Выставку французской промышленности 1798 г. открыл Наполеон Бонапарт, отметив большое значение таких показов для развития национальной индустрии. Надо сказать, что вначале экспозиции носили узконациональный характер, поскольку устроители ставили целью содействовать развитию отечественной промышленности, демонстрировать экономические успехи страны.

Тем временем в обществе происходили крупные изменения в развитии производительных сил. Промышленная революция конца XVIII — начала XIX в. сформировала машинно-фабричное производство, ставшее господствующим в развитых странах. В этот период были изобретены различные машины, которые стоили дорого и потому были доступны только крупным предпринимателям. На этих машинах изготавливали товары дешевле и лучше, чем могли это сделать ремесленники со своим примитивным оборудованием. Техническое перевооружение постепенно охватывало все новые и новые отрасли. После текстильной промышленности были технически перевооружены транспорт, связь и сельское хозяйство. Анализ формирования и развития промышленности показывает, что под влиянием роста) международных экономических, научно-технических и культурных связей, обусловленных образованием мирового рынка, возникает потребность в организации всемирных выставок, которые и появляются в середине прошлого века.

XIX в., отмеченный в истории материальной культуры великими достижениями в техническом прогрессе, навсегда будет памятен также установлением широких международных экономических и научных контактов, в чем немалая заслуга принадлежит всемирным выставкам. Неоспоримо их значение в деле сближения народов и взаимного ознакомления с опытом развития науки и техники.. Публичные демонстрации промышленной продукции, предметов искусства отражали общую картину состояния экономики и культуры, побуждали к открытому соревнованию.. Они привлекали большие массы посетителей, оставлявших в стране-устроительнице значительные суммы в виде платы за проезд, помещения, увеселения, Обычно на выставках совершались выгодные сделки. Предприниматели покупали патенты на изобретения и научные открытия, способствуя тем самым внедрению их в экономику своих стран.

Начало организации всемирных выставок по времени совпадает с началом процесса превращения науки в непосредственную производительную силу, что вытекало из самой сущности крупного фабрично-заводского производства.. Растущее сближение теории с практикой и развитие опытного знания отражались на творчестве изобретателей и новаторов, создававших новую технику, представленную на выставках. Здесь широкий круг посетителей знакомился с образцами новых изделий и машин. На выставке 1851 г. была показана швейная машина «Зингер», в 1855 г. посетители впервые увидели алюминий, в 1867 г. — уран, в 1876 г. познакомились с пишущей машинкой, в 1889 г. демонстрировались ткани, изготовленные из нитроцеллюлозного волокна, на выставке 1900 г. специалисты услышали о быстрорежущей стали.

Открытия и изобретения русских ученых таким путем тоже вышли на мировую арену. Именно через экспозиции 1862 и 1876 гг. стало известно анилиновое производство, созданное на основе знаменитой «реакции Зинина». В 1878 г. русский электротехник П. Н. Яблочков, как писала тогда пресса, «своей очень остроумной электрической свечой популяризовал электрическое освещение». В 1893 г. горный инженер Н. Г. Славянов познакомил со способом электрической отливки металлов, ставшим основой современной электросварки.

В царской России не всегда в должной мере оценивались заслуги замечательных ученых и техников, не защищался их приоритет в создании многих выдающихся изобретений и открытий. Творческие силы блестящих ученых, новаторов науки и техники были скованы слабым экономическим развитием страны. Поэтому возникает 'некая двойственность в оценке вклада России во всемирные выставки, в мировой научно-технический прогресс. Поистине прав Н. А. Некрасов: «Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка-Русь!»

Но тем более заслуживают уважения новаторы за стремление пробиться сквозь стену равнодушия и косности власть имущих. И добивались они при этом выдающихся результатов! Несмотря на общую экономическую отсталость России в сравнении с западными странами, творческие силы народа проявлялись во многих областях как материальной, так и духовной культуры. Примером могут служить представленные на всемирных выставках открытия и экспонаты, а зачастую и то, что оставалось за пределами экспозиций.

Великая Октябрьская социалистическая революция, свершившаяся в России в 1917 г., имела всемирно-историческое значение. С этого времени на выставках действуют экспозиции двух социальных миров.

Советский Союз и страны социалистического содружества стали активными участниками всемирных выставок, внося огромный вклад в- упрочение международных экономических связей. В довоенных экспозициях Советская страна знакомила мир с успехами индустриализации. Выставка 1958 г. продемонстрировала достижения советской техники в области освоения космоса и мирного использования атомной энергии. Рост числа международных выставок, разнообразных по своим целям и содержанию, давно вызвал необходимость координировать их деятельность. Первые такие попытки были сделаны еще в 1912 г. Закончить работу помешала первая мировая война, и только в 1928 г. удалось создать Конвенцию о международных (всемирных) выставках. Ее подписали представители 31 государства. Созданное по Конвенции постоянное Международное бюро выставок обязано наблюдать за ее выполнением, определять государство для проведения очередной выставки. В последующие годы в Конвенцию вносились изменения. Ныне действующий вариант Конвенции был одобрен 25 мая 1972 г. 71-й сессией Административного совета Международного бюро выставок.

С 1851 по 1985 г. состоялось 40 всемирных выставок. Каждая из них была как бы визитной карточкой времени, потому что демонстрировала достижения культуры, науки и техники своего времени в разных странах и давала как бы обобщенную картину мирового состояния в этих областях. Путь от первой Всемирной выставки в Лондоне до ЭКСПО-85 в Цукубе (Япония) отражает прогресс, достигнутый человечеством во многих сферах деятельности.

Идея проведения всемирных выставок замечательна по своему содержанию. Их экспозиции дают возможность показать постоянное развитие науки и технический прогресс, представить в материальной форме результаты деятельности творцов науки и техники, показать жизнь идей в движении.

Итак, начнем наш рассказ с первой Всемирной выставки. Расскажем далее о наиболее примечательных и памятных по своим экспозициям выставках. Особое внимание уделяется в нашей книге участию во всемирных форумах России и СССР.

Лондон, 1851.

УРАЛЬСКИЙ МАЛАХИТ

После революции 1848 г. Англия вступила в новую фазу развития. Буржуазия укрепила свои позиции, интенсивно развивалась промышленность. Росло городское население, и к 1851 г. оно сравнялось с сельским. На международной арене в промышленности и торговле Англия заняла ведущее положение. Она в полтора раза больше добывала угля, чем на всем европейском материке, чугуна и стали производила также больше, чем в других странах Европы, намного опережала их в строительстве железных дорог, ей принадлежала почти половина мировой переработки хлопка.

В августе 1849 г. Карл Маркс эмигрировал в Лондон, средоточие делового мира того времени. Большой промышленный город имел порт, которому не было равных во всем мире по числу кораблей и количеству перевозимых грузов. На многие километры выстроились склады, хранившие товары, доставленные со всех уголков земного шара. Это была финансовая, промышленная и торговая столица мира.

В Лондоне Маркс с головой ушел в научную работу, приступил к главному труду своей жизни — «Капиталу». Классический центр мирового капитализма позволил ему провести всеобъемлющий научный анализ механизма капиталистической системы и подкрепить свою теорию новыми фактами. Позже Маркс писал: «1849 и 1850 годы были годами самого высокого материального процветания и перепроизводства, результаты которого обнаружились лишь в 1851 году. Перепроизводство в начале этого года особенно усилилось из-за предстоящей промышленной выставки».

Выставка 1851 г. явилась еще одним свидетельством могущества Англии и ее абсолютного превосходства над другими странами. Устраивая в своей столице первый, по словам Маркса, «смотр всей накопленной массы производительных сил современной промышленности», английская буржуазия не жалела средств, чтобы поразить воображение современников.

Материалы выставки нашли свое отражение в трудах Маркса. В знаменитой 13-й главе «Машины и крупная промышленность» 1-го тома «Капитала», говоря о паровой машине, он пишет, что Д. Уатт «сомневался в применимости паровой машины в морском судоходстве. Его преемники, Болтон и Уатт, показали на лондонской промышленной выставке 1851 г. колоссальнейшую паровую машину для океанских пароходов».

50-е годы прошлого века были периодом быстрого внедрения пара в морское судоходство. Этому способствовали успехи машиностроения и судостроения: изобретение винтового парохода, металлической обшивки, что привело к глубокому перевороту в морском транспорте.

Девизом Лондонской выставки устроители поставили слова: «Пусть все народы работают совместно над великим делом — совершенствованием человечества». В лондонском Гайд-Парке по проекту архитектора Джозефа Пакстона (по основной профессии ученого-садовода и строителя оранжерей) соорудили Хрустальный дворец — Кристалл-палас. Проект содержал смелые технические и архитектурные идеи, демонстрировал новые конструкционные возможности железа и стекла, а также метод возведения здания из заранее заготовленных однотипных частей и деталей. Здание площадью 70 тыс. м^2 собрали за девять месяцев. Металлический каркас дворца был одет 81 тыс. м^2 листового стекла, которое совсем незадолго до этого научились производить в газовой регенеративной печи братьев В, и Ф. Сименс. С открытием возможности получения листов длиной до двух метров резко изменилась роль стекла в строительстве.

Современники считали Хрустальный дворец чудом ниже мерного искусства. Сочетание стекла и металла в стиль больших объемах открыло новую эру в сооружении крупных зданий. Хрустальный дворец не только стал служить образцом выставочного здания, но, как писал русский     искусствовед В. В. Стасов, «вместе с первой Всемирной выставкой оказалась вдруг новая архитектура, небывалая, невиданная». Английскому историку и философу Т. Карлейлю тоже нравился Хрустальный дворец, превосходивший по красоте, как он считал, все здания, которые он видел или о которых читал,   за исключением описанных в арабских сказках. Дворец, писал химик-технолог из Казани М. Я. Киттары, «лучшее произведение, выставленное англичанами на Всемирной выставке». Этот дворец послужил Ф. М. Достоевскому символом буржуазности в «Братьях Карамазовых». Н. Г. Чернышевский в романе «Что делать?», говоря об архитектуре будущего, писал, что «теперь нет такой, но уже есть один намек на нее — дворец, который стоит на Сайденгемском холме: чугун и стекло, чугун и стекло — и только». Он имел в виду   Хрустальный дворец, перенесенный после выставки в Сайденгемский парк (дворец сгорел в 1936 г.).

О посещении выставки сохранилось свидетельство другого нашего соотечественника — А. И. Кошелева. Патриот, один из лидеров славянофилов, известный публицист, Александр Иванович свои путевые записки начинает торжественно:

«Всю зиму тешил я себя надеждами ехать на Всемирную выставку: мысль пригласить все народы на мирное состязание по делу промышленности; рассказы о небывалом здании, долженствующем вместить в себя произведения почти всего просвещенного света и слухи о чудесах, изготовляемых почти повсеместно для этого чрезвычайного сборища, — все это родило во мне сильнейшее желание быть свидетелем этого мирового события».

Автор записок посещал столицу Англии 20 лет назад, но теперь он ничего не узнавал. Железная дорога проложена по городу выше дымовых труб. Все огромно! Все массивно? «Словно устроено все для вечности», — кажется нашему путешественнику. Столица Англии имеет «невероятное народонаселение — по последнему исчислению до 2 300 000 жителей», — замечает он. Добавим: став уже в XVIII столетии первым городом мира по населению, Лондон удерживал это место до начала XX в., когда с ним начал соперничать Нью-Йорк.

Наружный вид Хрустального дворца поразил и Александра Ивановича: «Бывали огромные здания, но это превзошло все доселе известное не только размерами, но простотою и многообразием линий и материалов».

Посредине главного прохода размещались скульптуры и другие «изящные» предметы. Дворец очень напоминал оранжерею, тем более что внутри остались расти два больших вяза, рубить которые парламент запретил. Чудесные вековые деревья, стеклянный фонтан, бьющий свежей водой, огромные толпы медленно движущихся нарядных людей — картина действительно впечатляющая.

Кошелев взглянул на «царя» выставки — знаменитый бриллиант Кохинор массой в 186 карат и величиной с голубиное яйцо, на самую большую королевскую лилию Виктория-Регия. Внимание посетителей обращала на себя пшеница, выращенная из зерен, найденных в древнеегипетских гробницах. Тут же и гуттаперча — вещество, из которого американцы делали чуть ли не все, даже мебель и посуду.

Однако самыми интересными экспонатами считались машины, ибо начинался их век, и люди дивились на выставке их многочисленным образцам, особенно огромной паровой машине для океанских судов. Экспонировался 4-цилиндровый пресс, который создавал давление до 2500 т.

Главной целью своего путешествия Кошелев ставил изучение английского земледелия, куда все больше проникали машины. «Одна из самых разительных вещей на этой выставке, — писал он, — есть значительное приспособление паровой силы к земледелию. Не менее 16 подвижных паровых машин стояли в этом отделении; не говорю о неподвижных машинах, приводящих в движение разные механизмы».

Важнейшими экспонатами сельскохозяйственных машин признавались жатвенные машины американцев Мак-Кормика, Гусселя и Гарриета. Принцип действия машин был одинаков: ножницы приводились в движение колесом через шестерни при боковом ходе лошадей (по сжатому полю). В Англии в 1851 г. механическая жатка работала впервые лишь для опыта, а в Америке она уже была в большом употреблении: Мак-Кормик выпустил в 1848 г. 500, в 1849 г. — 1500, в 1850 г.— 1600 машин. Правда, косилка Мак-Кормика, удостоенная на выставке медали, была уже известна в России.

На выставке шло состязание экспонатов Англии и ее бывшей колонии — Северо-Американских Соединенных Штатов. Американские плуги в публичном соревновании одержали победу над английскими. В особом павильоне были представлены фабричные изделия из каучука американского изобретателя Чарльза Гудийра, открывшего вулканизацию резины. Американцы показали и другие новинки: швейную машину «Зингер», автоматический пистолет Кольта.

Маркс в письме к Энгельсу от 13 октября ,1851 г. дал интересную сводку превосходства американцев на выставке. Он писал: «Англичане признают, что американцы получили первый приз на промышленной выставке и победили их во всем. 1. Гуттаперча. Новое сырье и новые виды производства. 2. Оружие. Револьверы. 3. Машины. Косилки, сеялки и    швейные машины. 4. Дагерротипия применена впервые в большом масштабе. 5. Судоходство, яхты. Наконец, чтобы показать, что они умеют поставлять и предметы роскоши, они выставили колоссальную глыбу калифорнийской золотой руды и рядом сервиз, сделанный из чистого золота».

Косилка Мак-Кормика

Ручные грабли Смитта

Косилка Гусселя

Косилка Гарриета

Паровая машина Таксфорда

Франция прислала на выставку не только предметы роскоши и моды. Особых похвал удостоились турбины, «обещающие огромные результаты в мануфактурном и хозяйственном отношениях», несколько химических препаратов, консервированное мясо «в безвоздушных посудах», молоко в сухом виде, т. е. в брусках, досках.

На выставку прибыл немецкий промышленник Альфред Крупп. Его отец, основатель сталелитейного завода в Гессене (1811) Фридрих Крупп снабжал металлом армии Наполеона Бонапарта. На этом заводе отлили первые в мире бесшовные стальные бандажи для колес железнодорожных вагонов и первые орудийные стволы из тигельной стали — такой ствол демонстрировался в Лондоне. 6-фунтовая пушка, надраенная до зеркального блеска, была водружена на подставку из ясеня. Вокруг размещалось шесть сверкающих кирас. Но главной сенсацией Альфреда Крупна явился слиток-монстр из тигельной стали, полученный одновременной разливкой жидкого металла из 98 тигелей. Он имел массу 4300 фунтов (1720 кг). В то время европейские заводчики соперничали друг с другом в производстве самого крупного слитка тигельной стали. Слиток из Шеффилда (Англия) имел массу только 2700 фунтов (1800 кг).

Член ученого комитета министерства государственных имуществ Э. Е. Лоде отмечал в своих «Заметках о лондонской Всемирной выставке»: «Фабриканты стальных и железных изделий из Англии, издавна славившиеся, сами сознаются, что во многих местах Германии... начинают выделывать сталь не хуже их и к тому же дешевле. Машинные фабрики в Бельгии и Франции не уступают уже ничем изделиям английских машинных заведений, снабжавших незадолго перед сим весь мир почти исключительно».

В русском отделе внимание посетителей привлекали малахит, бриллианты, бронза, великолепная мебель, серебряные изделия, парча. «Вот чем особенно блистала наша выставка», — довольно отмечал Кошелев. Он сожалеет, что не все мы показали: «Не было ни одного самовара, дубленых овчин было мало и в посредственном качестве; то же должно сказать о пеньке и парусине». Помещик называл традиционные товары экспорта России того времени.

Сукно и шерстяные изделия, парча и шелковые материалы из России получили одобрение публики и специалистов. Лионские фабриканты удивлялись совершенству и дешевизне русской парчи, отмечая особую глянцевитость золотой и серебряной тканей, изящность узоров. Превосходные цвета, добротность ткани и разнообразие рисунков в шелковых изделиях известного русского фабриканта Кондрашова изумили его соперников из Лиона.

Козий пух, спряденный руками оренбургских мастериц, удостоился особой похвалы публики. Платок из белого козьего пуха не только удивил тонкостью пряжи и удачным ткачеством, но и изумил до такой степени своей дешевизной, что был продан на другой день после открытия русского отдела. Надо сказать, что возникновение пуховязального промысла относится еще ко второй половине XVIII в. С тех пор менялись поколения вязальщиц, менялись рисунки, менялась капризная мода. Но оренбургские пуховые платки, красивые и нежные, всегда модны, всегда популярны. Недаром они с успехом экспонировались на многих всемирных выставках, начиная с первой в Лондоне.

Постоянное любопытство посетителей вызывали изделия русских мастеров из драгоценных и поделочных камней. Петербургские чиновники А. А. Шерер и Л. М. Самойлов в своем «Обозрении Лондонской всемирной выставки по главнейшим отраслям мануфактурной промышленности» писали: «Колоссальные произведения Екатеринбургской гранильной фабрики и Колыванских заводов, затмевавшие своими размерами все, что оставил нам в наследие древний классический мир, слишком известны европейской публике. Яшмовые вазы и чаши, выставленные этими заводами, не обманули ожидания публики: она нашла в них все достоинства, которые всегда отличали эти произведения. Знатоки утверждали, что они вырезаны и полированы алмазом, и мы должны были прочесть им целую лекцию о производстве работ на этих фабриках, чтобы разуверить их в этом ложном убеждении».

В России издавна существовала богатая и своеобразная культура камня. Еще Петр I в 1725 г. повелел построить первую «мельницу» для обработки и полировки самоцветов и стекол — будущую Петергофскую гранильную фабрику. Вслед за Петергофской, в 1774 г., на Урале появилась Екатеринбургская гранильная фабрика, а затем на отрогах Алтая — Колыванская шлифовальная.

Так возникли три центра русской камнерезной промышленности. «Сначала, — по словам академика А. Е. Ферсмана, — затеи царского двора, а потом — три единственные в мире по размаху учреждения, призванные выявлять красоту русского цветного камня, поднять одну из важных сторон народной промышленности... Горящие синим огнем колонны Исаакия, колоссальные чаши и вазы из алтайских и уральских яшм — таких изделий не видел мир и перед ними бледнели чудесные создания эпохи Возрождения».

Истинным украшением русского отдела Лондонской выставки считали шкатулку с мозаикой Петергофской гранильной фабрики. «Надобно истощить весь лексикон похвал, — писали Шерер и Самойлов, — чтобы выразить всеобщий восторг... Некоторые посетители проводили целые дни, рассматривал это изящное произведение при всех возможных эффектах света... улавливая игру лучей, оживляющих эти мертвые камни». Сам исполнитель, мастеровой Коковин был тут налицо, «как живое доказательство непостижимого разнообразия русской смышлености, обнимающей все отрасли промышленности и искусства, не исключая флорентийской мозаики».

Шкатулка с мозаикой и барельефом из драгоценных камней удостоилась медали второй ступени. Такую же высокую оценку заслужили яшмовые вазы Екатеринбургской и Колыванской фабрик.

Особенно ошеломляюще действовали на посетителей изделия из уральского поделочного камня — малахита. Малахитовые изделия фабрики Демидовых приводили в восторг и удивление публику, теснившуюся в русском отделе, чтобы видеть это чудо., Переход от броши, которую украшает малахит, как драгоценный камень, к колоссальным дверям казался непостижимым: отказывались верить, что эти двери были сделаны из того же самого материала, который привыкли считать драгоценным.

Изделия из уральского малахита действительно поразительны по величине. Дверь размерами 4 на 2 метра оценивалась в 35 тыс. руб. Всего же было представлено 29 предметов из малахита: вазы (четыре большие общей стоимостью 62 тыс. руб. и четыре малые — по тысяче рублей каждая), камни, столы, кресла, стулья. Фабрике малахитовых изделий Демидовых в Петербурге «за разнообразные предметы для украшения и мебели из малахита» досталась высшая награда выставки.

Следует отметить, что на этой выставке было также представлено русское химическое производство, которое Шерер и Самойлов осматривали вместе с. Мишелем Шеврелем, французским химиком-долгожителем: ему в год первой Всемирной выставки было 65 лет, а он еще будет любоваться строительством Эйфелевой башни перед выставкой 1889 г. Научные работы Шевреля много значили для развития органической химии и нашли применение в производстве мыла и красителей. На Парижской выставке 1855 г. Шеврелю присудили золотую медаль за открытие стеарина и выделку свеч из него.

В отчете чиновников отмечалось, что одобрительные отзывы Шевреля, известного в Европе химика, о некоторых выставленных в русском отделе химических продуктах могут служить для наших химических фабрикантов «побуждением к большему совершенствованию этой пока еще юной в России отрасли промышленности».

Состояние химической промышленности в России в середине XIX в. отражали следующие цифры. В 1850 г. в стране на 111 химических заводах было занято 3300 рабочих. Годовая продукция этих заводов массой 16 тыс. т оценивалась в 2 млн. руб. Однако производство хромовых соединений, например, в России возникло раньше, чем в Германии и Австрии. Наиболее крупным предприятием, изготавливавшим калиевый хромпик, был построенный в 1850 г. первый крупный химический Кокшанский завод Капитона Ушкова на Урале. Этот завод стал участником многих последующих выставок. На заводе Ушкова в конце 50-х годов вырабатывалось до 1000 т хромпика в год. Его хватало на внутренние потребности страны для получения других химических соединений, а в начальные годы существования завода — и на вывоз за границу..

На выставке в Лондоне была представлена колонна каменной илецкой соли из Оренбургской губернии, малахитовые краски с Нижнетагильских заводов Демидовых, различные химические продукты фабрикантов из Петербурга, Варшавы, Ржева, Козельска и других городов. Медалями второй степени были отмечены, свинцовые соли московского купца В. Санина с фабрики в Калужской губернии, синильное кали и квасцы химика Карла Шлипие, завод которого в Верейском уезде Московской губернии считался одним из передовых предприятий того времени. На нем в 30-е годы впервые в России применили непрерывный метод получения серной кислоты.

Однако во времена первой Всемирной выставки развитие русского химического производства только начиналось. Куда больших успехов достигла горнозаводская промышленность. Ее успехами русские справедливо гордились. В «Журнале мануфактур и торговли» писали о выставке: «Некоторые из казенных заводов имеют здесь свои весьма поучительные геологические и металлические коллекции, заслуживающие всеобщего внимания систематичностью, с которою они составлены, и нет никакого сомнения, что эти коллекции займут после выставки почетное место в музеях Англии. Листовое железо и листовая медь частных наших заводов первенствуют в числе однородных предметов, выставленных другими государствами. Листовое железо г-жи Пономаревой пользуется совершенным и неоспоримым одобрением, а колоссальные медные листы гг. Демидовых поражают своею огромностью».

Русский отдел украшали холодное оружие и снаряды Златоустовской оружейной фабрики, железо и рельсы Боткинского завода, листовое кровельное железо заводов Н. В. Всеволжского и Холуницкого завода А. Пономаревой, а также экспонаты Кушвинского, Баранчинского, Нижнеисетского, Камского казенных заводов.

За медь и железо тагильские заводы получили три медали второй степени. Они же отмечены похвальным отзывом за две медные вазы, выбитые из двух цельных листов. Медали получили также железо и медь казенных заводов, ножевые изделия деревни Гришино Рязанской губернии, листовое железо Холуницких заводов, косы Артинского завода Златоустовского округа.

Округ златоустовских заводов (куда входили заводы Саткинский, Кусинский, Артинский) представлял самую обширную экспозицию — весь перечень их экспонатов занимает 11 страниц большого формата. Экспонировалась тут и выварная сталь, употреблявшаяся для выделки кос и древорезных пил, Златоустовская оружейная фабрика показала сырую и выварную сталь для изготовления разных инструментов и слесарных пил, клинков белого оружия, фельдшерских инструментов, штемпелей для монетного двора; сварочный булат или дамаск для украшенного азиатского оружия, литой булат.

Примечательной продукцией этих заводов явились стальные косы и булат. Фабрику для выделки кос открыли на Артинском железоделательном заводе еще в 1809 г. Сначала их изготовляли из простой стали, позже получили для кос более твердый и вязкий металл по способу сварочного булата на Златоустовском заводе.

Здесь не обошлось без участия выдающегося русского металлурга Павла Петровича Аносова. Еще в 1827 г. он применил на Артинском заводе новый способ закалки кос, которые после нагрева охлаждались в струе воздуха. В 1829 г. по его способу было закалено до 50 кос-литовок, изготовленных на Артинском заводе. Испытания их в сенокос подтвердили высокое качество обработки. Артинские косы отличались не только на Лондонской выставке 1851 г., они получали награды и на других смотрах.

Английская печать в 1851 г. обратила внимание и на другое изделие Аносова — знаменитые златоустовские булаты. Газета «Морнинг пост» писала, что «замечательный успех этой отрасли русской промышленности, без сомнения, относить можно к высокому качеству употребляемой стали».

Похвальную оценку на Лондонской всемирной выставке получило изобретение Семеном Бадаевым литой стали, производимой на Боткинском заводе. Бадаевская сталь, как ее называли современники, обладала довольно высокой вязкостью и хорошо сваривалась, превосходя в этом отношении лучшие образцы зарубежной стали. Первое время она готовилась для заводских потребностей, а затем и по заказам других казенных заводов. В 1840 г. полсотни пудов этой стали впервые появились на Нижегородской ярмарке.

Какую пользу могла извлечь Россия из Лондонской всемирной выставки? На этот вопрос ответил экономист Ю. А. Гагемейстер: «Предметов совершенно новых, дотоле неизвестных, было выставлено мало, а потому людей, постоянно следящих за промышленностью, немногое могло поразить. Плоды же выставки заключаются в мыслях и соображениях, которые должно было родить сравнение с произведениями всех стран вселенной, и сличение «производительных сил, характера, направления разных земель и народов».

Да, для сравнения на выставке был собран богатый материал: около 14 тыс. участников выставили 17 тыс. экспонатов. Было выдано 5084 награды, из них 2039 — хозяевам выставки, а 3045 — гостям. Из 365 русских экспонатов 130 удостоились наград: 3 высшие медали, 60 медалей второй степени и 67 похвальных отзывов.

Первая Всемирная выставка отражала технический уровень развития общества периода победы и утверждения капиталистического фабрично-заводского производства и соответствующей ему машинной техники. Начавшийся в конце XVI в. период продолжался до 1870-х гг., захватив ряд последующих всемирных выставок. В этот период шло создание и распространение рабочих машин на базе парового двигателя, что и отразилось в экспозиции 1851 г., где главными были паровые и сельскохозяйственные машины. Электротехника была представлена исключительно небольшими настольными или громоздкими магнитоэлектрическими машинами, гальванопластическим оборудованием и телеграфными аппаратами.

В металлургии все еще господствовал пудлинговый процесс, однако для получения ответственных изделий использовали тигельную сталь. Россия была достойно представлена выдающимися металлургами — П. П. Аносовым и С. И. Бадаевым. Соперничество европейских заводчиков в получении крупных отливок из тигельной стали не только пример конкуренции производителей, но и показ возможностей металлургической технологии. Здесь отличился немецкий промышленник А. Крупп, который на этой и последующих выставках демонстрировал различное оружие. Вообще на выставках XIX в. выставлялось много оружия, им хвалились производители военной техники. Эти же экспонаты демонстрировали и возможности техники своего времени, поскольку металлургия занимала важное место как поставщик конструкционных материалов для создания машин, сельскохозяйственных орудий и оружия.

Париж, 1855.

БЕЗ РОССИИ

Выставка прошла незаметно: Крымская война занимала умы Европы. Россия в выставке не участвовала.

Здесь демонстрировались электрические устройства и впервые появился алюминий в слитках под названием «серебро из глины»: килограмм его стоил 1200 руб. золотом. Любопытно отметить совместное представительство электричества и алюминия: производство последнего невозможно без большого расхода электроэнергии. Но алюминий слава ждет на следующих выставках, поскольку за 1854 — 1855 гг. его изготовили всего 25 кг.

Лондон, 1862.

СТАЛЬНАЯ ПУШКА ОБУХОВА

Спустя одиннадцать лет после первой в Лондоне открылась новая Всемирная выставка. Расширился круг стран-участниц, число экспонатов увеличилось до 28 тыс., количество посетителей составило 6,25 млн. Уже меньше ощущалась разница в изделиях разных стран. Знакомство с продукцией других фабрик на предыдущих выставках отразилось -на товарах, национальные особенности в работе уступали общепринятым приемам.

На выставку принимались изделия промышленности, изготовленные после 1850 г. Они отражали изменения в мировой экономике, науке и технике за этот период. Шло техническое перевооружение отдельных отраслей промышленности, особенно металлургии, где появился способ массового получения литой стали с помощью бессемеровского процесса, аппараты Каупера, нагревающие воздух для дутья. Начиналось развитие химии синтетических красителей. Мировая торговля за предыдущее десятилетие почти удвоила оборот, достигнутый к середине XIX столетия за века своего развития. Протяженность железных дорог в мире за те же годы возросла более чем втрое.

Англия переживала период наибольшего экономического расцвета. Она первенствовала в металлургии, снабжала рельсами и машинами Европу, США, колонии и вывозила металла больше, чем его производила любая страна в мире. В судостроении она первой перешла от дерева к металлу, широко развернула строительство пароходов, и ее суда находили все более широкий сбыт во многих странах мира. Но «опьяняющий рост богатства и могущества», по признанию виднейшего представителя буржуазного либерализма И. Гладстона, распространялся только на имущие классы.

В мае 1862 г. на Всемирную выставку в Лондон приехали французские рабочие делегации из Парижа, Амьена, Лиона, представители рабочего класса Германии, Франции. Некоторые из них беседовали с К. Марксом.

Маркс получил предложение от венской газеты «Пресса» стать ее специальным корреспондентом на выставке. Поначалу он отказался от предложения ввиду больших расходов, связанных с посещением выставки. 28 апреля 1862 г. он пишет об этом Энгельсу: «Что за фантазия у этих немцев! Я должен ему (редактору. — Н. М.) прислать статью об открытии выставки, которая, вместе с сезонным билетом, необходимым для этого, и костюмом, который мне пришлось бы приобрести, а также всякими другими побочными расходами, обошлась бы мне по меньшей мере в 10 гиней...»

Летом того года семья Маркса испытывала острую материальную нужду. Женни Маркс тщетно пыталась продать что-нибудь из библиотеки мужа. Лишь с помощью Энгельса удалось погасить часть долгов, и 19 августа Маркс пишет в правление Всемирной выставки письмо, в котором просит прислать репортерский билет для посещения выставки, ибо «вследствие других занятий я только теперь смогу взяться за это дело».

В ответ правление предоставило Марксу 27 августа постоянный пропуск для свободного посещения выставки в качестве корреспондента газеты «Пресса». Первый раз на выставку Маркс пришел с семьей. Начал осмотр с промышленного отдела. Он тогда интересовался технологией металлов, посещал лекции, делал множество выписок. В эти годы он вел активную работу над экономическими рукописями — первоначальным вариантом «Капитала». На выставке Маркса интересовала каждая деталь, и прежде всего новинки техники.

Позже, в 13-й главе 1-го тома «Капитала» он приведет пример: «Одна американская машина для изготовления бумажных пакетов, показанная на Лондонской промышленной выставке 1862 г., режет бумагу, смазывает клеем, фальцует и производит 300 штук в минуту. Весь процесс, который в мануфактуре разделен и. выполняется в известной последовательности, здесь выполняется одной рабочей машиной, которая действует посредством комбинации различных орудий».

Летом 1862 г. посетил выставку Ф. М. Достоевский, впервые выехавший за границу. Сильнейшее впечатление на писателя произвел современный «Ваал», как он называл Лондон. В «Дневнике писателя» отмечено: «Я был в Лондоне всего восемь дней... Все так громадно и резко в своей своеобразности... Этот день и ночь суетящийся и необъятный, как море, город, визг и вой машин, эти чугунки, проложенные поверх домов (а вскоре и под домами), эта смелость предприимчивости, этот кажущийся беспорядок, который в сущности и есть буржуазный порядок в высочайшей степени, эта отравленная Темза, этот воздух, пропитанный каменным углем, эти великолепные скверы и парки, эти страшные углы города. как Вайтчапель, с его полуголым, диким и голодным населением. Сити со своими миллионами и всемирной торговлей, кристальный дворец, всемирная выставка... Да, выставка поразительна. Вы чувствуете страшную силу, которая соединила тут всех этих бесчисленных людей, пришедших со всего мира в едино стадо; вы сознаете исполинскую мысль; вы чувствуете, что тут что-то уже достигнуто, что тут победа, торжество».

Но эта победа буржуазности не восхищает Достоевского. Он всей душой ненавидел и считал главным врагом России и всего мира буржуа во всех его разновидностях. Писатель в «Зимних заметках о летних впечатлениях» нарисовал потрясающую картину Лондона, где увидел не только парадную сторону английской столицы.

Выставку посетил известный русский педагог В. И. Водовозов, так выразивший общее впечатление от нее: «Всемирное богатство лондонской выставки истомляет и зрение и внимание непривычного посетителя; в голове образуется пестрый хаос предметов и звуков, из которых без связи выдаются: то блестящая пирамида, означающая количество золота, добытого в Австралии, то армстронгова пушка, или маячный фонарь, весь в сиянии бесчисленных призм и зеркал, то звон колоколов вместе с игрою органов и говором шестидесятитысячной толпы, которая, не производя тесноты, теряется в огромном пространстве здания».

На выставке 1862 г. все еще господствовали паровые двигатели: стационарные машины и котлы, локомотивы и локомобили, а также тепловоздушные и газодвигательные машины.

Инженер-технолог Н. Ф. Лабзин сообщал, что на выставке никаких совершенно новых механизмов, еще неизвестных, не нашлось. Но встречалось довольно много улучшений по упрочнению конструкции машины, более точному выполнению работ и увеличению ее производительности. Это привело инженера к опрометчивому заявлению: «Без сомнения, в наш век, век таких громадных успехов машинного дела трудно ожидать еще чего-нибудь нового, которое могло бы сделать переворот в промышленном мире». А через несколько лёт появились электродвигатели, и век пара начал стремительно уступать место новому виду энергии.

Русских машин на выставке было мало. Лишь по классу земледельческих машин и снарядов имелось шесть экспонатов, в том числе железный сошник от Оренбургского казачьего войска. Крепостной строй России препятствовал использованию достижений науки и техники, обрекая страну на экономическую отсталость. Недаром в 1862 г. доля России в мировом промышленном производстве составляла только 1,7%.

Всего русских экспонатов в промышленном отделе было 585, из них 305 удостоились отличия, а именно 177 медалей и 128 похвальных отзывов. Такое выгодное соотношение числа присужденных наград к числу экспонатов имели лишь немногие государства — только Австрия и Бельгия в этом отношении были впереди России. И все-таки русская промышленность была представлена на выставке преимущественно сырьевыми продуктами — 98 медалей и почетных отзывов получено за них.

Знаменитый критик В. В. Стасов выразил неудовлетворение выбором русских экспонатов и их расположением: «И вот, вся эта выставка, печально составленная, печально разложенная и развешанная, сатира на наши необозримые богатства, на наши бесконечные силы, теснилась в одном из узких поперечных двориков выставки, сжимая еще более свое узкое пространство неловко и невпопад поставленными столами».

Русская экспозиция выглядела беднее, чем могла бы быть, и тем не менее многие экспонаты привлекали внимание посетителей. В отчете распорядительного комитета отмечалось: «Русское отделение выставки было украшено произведениями, которым равных по роскоши и богатству не было ни у одного народа. В течение шестимесячного открытия здания выставки тысячи зрителей толпились ежедневно кругом великолепных изделий из яшмы и порфира, а равно и мозаичных работ, выдвинутых по главному нефу впереди Русского отделения; подробным описанием их наполнялись столбцы английских и других иностранных журналов; изображения их появились на страницах лучших европейских иллюстраций».

Екатеринбургская гранильная фабрика получила медали за канделябр, вазу и яшмовую колонну, в ее изделиях отмечалась «отличная обделка твердого материала».

Женскую кустарную промышленность России на выставке представляла Мария Николаевна Ускова, жена урядника Оренбургского казачьего войска. Она отправила в Лондон шесть больших пуховых платков. Спустя несколько месяцев в один из хуторов станицы Оренбургской, где жила вязальщица, урядник Федор Гурьев доставил и под расписку (сам же расписался — за неграмотную) передал ей медаль, диплом и 125 руб. серебром за проданные на выставке платки.

В. И. Водовозов оставил описание педагогического отдела, который впервые появился на Всемирной выставке и располагался в уединенной комнате под самой кровлей. Отдел был очень мал, иностранные государства почти не принимали в нем участия. Сюда заглядывали изредка разве что родители с детьми да педагоги. Здесь собрали весьма полную библиотеку педагогической литературы Англии, модели народных школ с показом приемов обучения.

В педагогическом отделе Водовозов отметил предметы, служащие для наглядного обучения. Кроме кубиков и геометрических фигур, к ним относились картины и собрание разнообразных предметов. Он их перечисляет: кусочки гуттаперчи, сахарного тростника, глины, серы, разного рода орехи, образцы щетины, шерсти, тканей, кружев, семена кофе, зерна хлеба, шелковый кокон, обломок пчелиных сот, кораллы. Это вызвало восхищение Василия Ивановича: «Какой огромный материал для объяснений, для рассказов! Материал этот почти ничего не стоит; его можно собрать постепенно, без особых усилий, а между тем, искусно им воспользовавшись, можно раскрыть воспитаннику целый мир новых идей, прояснить взгляд его на жизнь и на природу».

Об изменениях в науке между двумя лондонскими выставками свидетельствовало развитие химии. Непременный секретарь Петербургской Академии наук К. С Веселовский в одном из своих выступлений в 1863 г. говорил: «С тех пор прошло немногим более десяти лет, а химическая технология значительно изменилась. Наука, проникнув во все отрасли промышленности, расширила их пределы, упростила, облегчила и усовершенствовала их производства; к прежним отраслям промышленности присоединились новые; эмпиризм, прежде преобладавший в технике, стал исчезать все более и более перед научным разъяснением способов работы; одним словом. технология приняла совсем новый вид...»

Большое значение для развития химии имел Международный химический конгресс 1860 г. в Карлсруэ, где собралось 150 представителей науки. В состав русской делегации из семи человек входили Д. И. Менделеев, Н. Н. Зинин, Н. П. Бородин и другие. На конгрессе были подытожены результаты предшествующего развития: определены понятия молекулы, атома и химического эквивалента, впервые была принята единая система атомных весов.

Активное участие в работе конгресса принимал Д. И. Менделеев (он входил в его комитет). В период работы конгресса молодой ученый сблизился с рядом выдающихся европейских химиков, связи с которыми продолжались и позже. В январе 1862 г. в лаборатории 2-го Кадетского корпуса Менделеев занимался перегонкой скипидара для отправки русскому заводчику А. К. Рейхелю, который должен был демонстрировать этот продукт на Всемирной выставке в Лондоне. Завод по сухой перегонке древесины Рейхеля ученый видел еще в 1861 г. Сам Дмитрий Иванович в 1862 г. неделю пробыл в Лондоне и посетил Всемирную выставку.

Чаша-треножник из коргонского порфира

Стальная пушка П.М. Обухова

Надпись на стволе пушки

Стальные доспехи, выполненные златоустовскими мастерами

Стальная пушка П.М. Обухова на лафете

На Лондонской выставке особенно выделялась химия красителей, которая в то время развивалась преимущественно в Англии и во Франции. Все 13 наград, присужденных за производство «смоляных красок», как в то время именовали синтетические красители, получили англичане и французы. Интерес к анилиновым красителям вызвал к жизни анилиновую промышленность и в других странах.

У истоков этой отрасли стояли исследования русского химика Н. Н. Зинина, который еще в 1842 г. открыл реакцию восстановления анилина из нитробензола. Полученный анилин стал исходным веществам для целого ряда анилиновых красителей. Разработанные ученым методы получили широкое распространение в органической химии. Принципы реакции Зинина лежат в основе синтеза различных ароматических аминов — класса азотсодержащих соединений. Они широко используются для производства синтетических красителей, фармацевтических препаратов и других веществ тонкого химического синтеза.

Работы Зинина в этой области перекликались с исследованиями друга его юности химика А. В. Гофмана, который работал теперь в Лондоне. Гофман высоко оценил открытие Зинина и на заседании Германского химического общества в 1880 г. заявил: «Если бы Зинин даже не сделал ничего более, кроме превращения нитробензола в анилин, то тогда его имя должно было быть записано золотыми буквами в истории химии».

Сам Гофман в 1855 г. в Англии интенсивно занялся изучением этой области химии, а в следующем году в его лаборатории У. Перкин получил первый анилиновый краситель. Благоприятные экономические условия Англии позволили сразу же изготовлять этот краситель в больших количествах. В последующие годы Гофман добыл важные экспериментальные данные о составе и свойствах промежуточных продуктов в синтезе различных анилиновых красителей. Демонстрация красителя, названного «фиолетовый Гофмана», на Всемирной выставке 1862 г. привлекла значительное внимание к анилиновым красителям. Появление фиолетового красителя вызвало настоящую сенсацию в салонах мод. В течение нескольких лет единственным модным цветом считался фиолетовый. Фабрики вначале производили только этот краситель.

Сибирские промышленники В. Н. Латкин и М. К. Сидоров привезли в Лондон образцы природных богатств Сибири — графитовые глыбы весом от 4 до 8 пудов каждая, каменный уголь, соль, руду, а также меха и дерево, мамонтовую кость и изделия из нее. В английских газетах запестрели заголовки: «Россия опять нас удивила». Латкин и Сидоров присутствовали на торжественном рауте, устроенном президентом Всемирной выставки и Королевского географического общества Р. Мурчисоном. Русские были встречены с почетом и радушием как подлинные герои выставки. Из Сибири также побывали на выставке молодые кяхтинцы, купцы Ф. Н. Сабашников и В. С. Кандинский.

На Лондонской выставке заметно выделялся отдел производства железа. Металлургия в этот период быстро прогрессировала. Мировая выплавка чугуна в 1860 г. достигла почти 7 млн. т, выплавка стали составила около четверти миллиона тонн. Во Франции, в США, Германии увеличилась доля чугуна, выплавленного на коксе. Большую роль в увеличении производительности доменных печей и в уменьшении расхода кокса сыграло внедрение воздухонагревателя Каупера, изобретенного в 1857 г. Потребности военной промышленности, станкостроения, судостроения и особенно необходимость в более прочных рельсах толкали техническую мысль на поиски дешевого способа массового производства литой стали взамен дорогого малопроизводительного тигельного процесса. Задача была решена изобретением бессемеровского конвертора (1856).

На выставке впервые появились огромные массы прокатанного железа в виде броневых плит для зарождавшегося тогда броненосного флота. Англичанин Вильям Армстронг показал свои кованые орудия, Альфред Крупп выставил болванку литой стали весом 22,8 т, Генри Бессемер доставил первые образцы литой стали, полученные в конверторе по его способу.

Русская металлургия на выставке выглядела весьма убедительно. Только 16 казенных и частных заводов Урала отправили десятки образцов. Боткинский горный завод — литую сталь и железо для орудийных стволов, корабельное железо, цепные канаты, Невьянский и Алапаевский заводы — железо полосное, кованое и листовое (глянцевое и черное), заводы Демидова — лист кубового железа в 14 пудов, литую сталь, медь.

Многие удостоились наград: Демидовские заводы — «за железо, сталь и медь хорошо известного превосходства», Пермские — «за полное и поучительное собрание образцов, объясняющих выплавку меди на Пермских заводах». Кстати, по окончании выставки распорядительный комитет оставил в Англии подарки — 80 коллекций, которые передал в разные учреждения и музеи.

В отделе оружия выделялась Златоустовская оружейная фабрика. Ее изделия из литой стали — сабли, клинки, шашки, кирасы — удостоились медали «за отличную выделку и закалку». Однако главным экспонатом в этом отделе признали стальное орудие 12-фунтового калибра. Создателем пушки был горный инженер Павел Матвеевич Обухов, пришедший на фабрику через несколько лет после кончины П. П. Аносова.

П. М. Обухов в 1843 г. окончил с золотой медалью Институт горных инженеров в Петербурге, работал на уральских заводах, в 1854 г. стал управителем Златоустовской оружейной фабрики, где совершенствовал процесс производства литой стали.

Еще в 1855 г. Обухов высказал смелую мысль о получении крупных стальных отливок: «Из литой стали удобно будет отливать полевые артиллерийские орудия, которые должны быть несравненно легче, дешевле и прочнее медных».

В начале 1860 г. были отлиты первые стальные пушки. После пробной стрельбы в Златоусте одну из них отправили в Петербург. Глубокой осенью начались испытания. После трех тысяч выстрелов точность полета ядер не изменилась. Лучшее орудие 12-фунтового калибра, блестяще выдержавшее все испытания, попало на Всемирную выставку 1862 г. и там было отмечено золотой медалью. Сейчас оно находится в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и связи в Ленинграде.

Успешное испытание русских пушек положило конец крупповокой монополии. Русский артиллерийский комитет на своем заседании отметил, что «литая сталь Обухова превосходна, его орудия отлично выдерживают стрельбу даже более сильными зарядами, чем обыкновенные. Вязкость и упругость этой стали таковы, что орудие выдержало без разрыва 4000 выстрелов и металл при этом нисколько не подался. Доставленное Обуховым орудие ни в чем не уступало орудиям Круппа, и остается только пожелать, чтобы точно такие же орудия приготовлялись им в большом числе».

В России за короткое время появились крупные сталелитейные заводы, основанные на способе Обухова, — в Златоусте Князе-Михайловская фабрика (1860), в Перми сталепушечный завод (1863) и в Петербурге Обуховский завод (1865). Уезжая с Урала, Обухов взял с собой златоустовских мастеров, которые и положили начало столичному предприятию.

Париж, 1867.

ГАЛЬВАНОПЛАСТИКА ЯКОБИ

Всемирная выставка произведений земледелия, промышленности и художеств открылась первого апреля с небывалым триумфом, среди непрерывных празднеств. Несмотря на то что королевская власть доживала последние дни, Париж предстал перед миром еще более величественным, чем прежде. Свою притягательную силу город распространял на всех, кто был богат, в чести и знаменит или мнил себя таковым.

Выставка поражала скорым выполнением сложных строительных работ. За несколько месяцев пустое Марсово поле превратилось в зеленый город с аллеями, газонами, цветниками, ручьями, прудами и водопадами, газовыми светильниками. Была сделана первая попытка создать единый самостоятельный комплекс выставочных павильонов. Кроме главного дворца, возвели 211 больших и малых павильонов.

Главное здание выставки, все из железа и стекла, имело эллиптическую форму огромных размеров: 490x360 м, с открытым садом в центре и наружной галереей машин, покрытой стеклом. Создатели его — инженеры Ж.-Б. Кранц и А. Г. Эйфель при постройке использовали метод сборки. Была найдена весьма удачная система распределения экспонатов. Всем странам-участницам отвели места по радиусам, а экспонаты в каждом секторе располагали таким образом, что, обойдя дворец по кругу, посетитель видел однородные экспонаты разных государств, имел возможность их сравнить. Выставка состояла из 10 групп, разделенных на 95 классов.

Совсем малое расстояние во времени от предыдущей выставки: по-прежнему господствовали машины, их двигал пар. Демонстрировались огромные массы металла из тигельной, бессемеровской стали, в разделе металлургии был представлен новый процесс — мартеновский. Впервые экспонировались продукты прикладной электрохимии, полученные гальванопластикой, рекламировались достижения в производстве красителей, других химических продуктов.

Предметами выставки, выдающимися из ряда обыкновенных, называли железный дом из Германии, «складывающийся очень хитро и скоро», английскую паровую машину для поднятия тяжестей — единственную в своем роде. Америка послала в Париж громадный сыр весом 220 пудов, фортепьяно-скрипку, лошадь-автомат, которая «ходит, бежит рысью, скачет, идет в галопе и делает разные приемы обученных верховых лошадей». Пруссия представила образцовую гильотину, могущую отрубать по 6 — 8 голов сразу (тогда могли быть и такие страшные экспонаты).

На Сене велась ночная ловля рыбы при помощи электрического света и демонстрировалась стрельба из игольчатого ружья в терпящее бедствие судно для передачи ему с пулей веревки, с помощью которой оно притягивалось к берегу.

Роскошно выглядел на выставке 9-й класс — фотодело. Двадцать стран представили 589 экспонатов: снимки цветов, портреты, репродукции картин, микрофотографии, фотоскульптуры, а также набор химикатов. Успехи в этом сравнительно новом занятии были отмечены 132 медалями и 144 почетными отзывами. Для получения сезонного билета на выставку уже требовались две фотографии.

На этой выставке впервые была введена особая 10-я группа, посвященная предметам для улучшения физического и нравственного состояния народа. Впервые делалась попытка обратить внимание на положение народных масс, на их материальные и духовные потребности. Профессор Петербургского университета М. И. Сухомлинов отмечал стремление представить ту степень «духовного богатства, которая доступна людям, обреченным на самую суровую долю в обществе... засвидетельствовать о том сочувствии, которое современное образованное общество питает к судьбе крестьянина и работника».

А народ, которому старались «засвидетельствовать о сочувствии», сам явился на выставку. Партии работников и мастеровых — французских, немецких, английских — сложились большими группами и приехали из своих провинций в Париж. Они группами расхаживали по залам выставки. Кто-то из них, более образованный, шел впереди, останавливался в каждом отделе выставки, его окружали спутники, и он читал им что-то вроде маленькой лекции. В. В. Стасов, наблюдавший это, позже вспоминал: «Я помню глубокое молчание слушающих, по целым часам не утомляющихся, я помню эти устремленные взоры, полные разумения, эти смышленые вопросы, и потом — этот гром рукоплесканий при каждом удавшемся, особенно затронувшем всех рассказе, я помню эту радость на загорелых, на вид загрубелых лицах, я помню эти сверкающие счастьем глаза...»

Потребность в начальном образовании, в повсеместном распространении грамотности чувствовалась все сильнее и сильнее. Кстати, именно в год этой Парижской выставки Норвегия стала первой в мире страной, где ввели обязательное и бесплатное начальное образование.

В 10-й группе из семи классов два первых посвящались народному образованию: класс 89-й — учебные пособия для педагогического образования и способы обучения детей; 90-й класс — библиотеки и способы обучения взрослых — в семье, в мастерских, в артелях.

В русском отделе по 89-му классу было только три предмета: народные типы и костюмы различных краев России, образцы русской каллиграфии и собрание геометрических задач.

Знаток свеклосахарной и табачной промышленности Е. Г. Грумм-Гржимайло писал, что выставка «изображала в наглядных, осязательных формах промышленную деятельность по всем отраслям человеческих знаний настоящего и отчасти давно прошедшего времени... Особенно же замечательна была она по обдуманному, оригинальному своему устройству».

Выставка давала возможность обозревать различные ступени культуры, на которых стояли отдельные народы. Так, например, рядом с луком и стрелой первобытного человека видели нарезную пушку и игольчатое ружье. Рядом с грубыми письменными знаками малоизвестных племен, нацарапанными па древесной коре или пальмовых листьях, — телеграфные аппараты, счетные машины и гигантские книгопечатные станки.

Корреспонденцию о выставке писатель П. Д. Боборыкин начал так: «Может быть, прочтя нашу статью о Марсовом попе, у многих поостынет охота посетить Парижскую выставку. Том хуже: кто не был — много потерял; но кто собрался с туманными, беспредельными желаниями чего-то сверхъестественного, тому, конечно, лучше остаться дома! Человечество привыкает ко всяким чудесам, и удивить его трудно; но в идею выставок оно возверовало вплотную».

Что публика уносила с собой с выставки? «Тяжесть в ногах, боль в пояснице, — иронизирует писатель, — несколько заметок в голове, винегрет из имен, цветов, машин, галерей, лиц, в сердце раздражение, очень много скуки и крупицу довольства».

«А все-таки колосс, покрывающий собой старый и новый свет, — индустрия — неустанно движется и всюду водружает свое знамя!» — торжествует автор.

«Центром внимания была Галерея машин. Посреди нее на высоте 4,4 м тянулась четырехметровая платформа с железными перилами длиной более 1200 м. На нее опирались валы движущихся машин, расположенных по обеим сторонам внизу. Пар подавался снаружи — из парка или с берега Сены, где стояли огромные котлы.

Боборыкин писал: «Откуда бы вы ни вошли внутрь дворца, Галерея машин всегда производит впечатление. Поднимитесь по лестнице на платформу, идущую вокруг этой галереи, вам сверху видна будет не только общая физиономия огромного применения механических производств, но и самая работа машин. С 12 часов начинался стук и гул колес, винтов, поршней. Весь колоссальный пояс, составленный из паровых двигателей, колышется, как одно живое тело, приводимое в движение подземными силами... В Галерее машин вы действительно чувствуете, что тут не магазинная реклама и не лавка галантерейных вещей, а громадный технический музеум, который сразу обдает вас воздухом крупной индустрии, движущейся вперед гигантскими шагами».

Поднявшись на платформу, посетители видели множество вращающихся колес, движущихся поршней. Инженер-технолог из Тифлиса Н. Ситовский передает свои впечатления: «Все это сливается в какой-то особый неопределенный гул, дивно настраивающий ваши мысли: он как музыка возбуждает в вас энергию, вам хочется принять участие в этой работе; смотря на рабочих, управляющих этими громадными машинами, вы сознаете торжество человеческого разума, покорившего своей властью могучие силы природы».

Здесь можно было видеть многие производственные процессы в действии: отливку типографского шрифта, печатание книг, механическое шитье обуви и перчаток, хлебопечение, ткацкое производство, изготовление булавок, плетение корзин и кружев.

Тяжелая промышленность впечатляла новыми достижениями. Очередная стальная болванка Крупна в 38,4 т предназначалась для выделки из нее вала пароходной машины и с одного конца была откована на 8 граней. Однако на смену стальным отливкам из тигельной стали пришли изделия из металла новых процессов массового получения литой стали.

Англия вновь демонстрировала продукцию Г. Бессемера. Рельсы из бессемеровской стали прислали многие страны. В 1866 г. ими было уже уложено 120 верст пути в Англии, и по отзывам, незаметно никаких признаков износа, несмотря на крутые подъемы и довольно значительное движение. Боткинский завод представил на выставку круглое и четырехгранное бессемеровское железо, круглую и полосовую бессемеровскую сталь.

Французский металлург Пьер Мартен выставил изделия из металла, полученного по его способу (изобретен в 1864 г.): стальные листы, бандажи для паровозов, ружейные стволы, лафеты и фасонные отливки значительных размеров. Уже первая сталь, полученная в мартеновской печи, отличалась хорошим качеством и была удостоена награды на этой выставке.

Революция в способах выплавки стали, значение которой для общего прогресса вполне оценилось много позже, завершилась открытием русского металлурга Д. К. Чернова. Свои работы на Обуховском заводе инженер-металлург начал в 1866 г., где установил критические точки превращений железа. Командированный на выставку в Париж, Чернов искал точный прибор для определения высоких температур металла, необходимый ему для исследования фазовых превращений при нагреве. Работу он закончил в 1868 г. публикацией научной статьи, переведенной затем на английский и французский языки. Чернов открыл фазовые превращения в стали при ее нагреве, установив критические точки, при которых в металле происходят полиморфные превращения, определяющие структуру и свойства сплава. Это открытие и последующие работы Чернова заложили основы современного металловедения и термообработки. Чернов совершил переворот в металлургии стали, превратив ее из ремесла в точную науку. Выдающийся металлург приобрел в Париже оборудование для исследовательской работы над сталью в цехе и принял участие в трех последующих Всемирных выставках в этом городе.

Оружие на выставках по-прежнему экспонировалось широко. Крупп выставил пушку, которую в рекламе именовал «монстром, какого еще не видел свет». Ее ствол весил 50 т, лафет — 40 т. На выставке Крушу за нее присудили «Гран-при», а император Наполеон III пожаловал ему офицерский знак ордена Почетного легиона (через три года крупповские пушки будут обстреливать Париж).

Продукция русских сталелитейных заводов — Обуховского, Пермского и Златоустовского — по своему качеству не уступала крупповокой. «Странно, что обуховская сталь введена в разряд бронзовых (только. — Н. М.) медалей», — недоумевал профессор Казанского университета М. Я. Киттары. Бронзовой медалью отметили стальные орудия, валки и инструментальную сталь этого завода. Именно здесь в 1867 г. отлили первую 9-дюймовую пушку системы профессора Михайловской артиллерийской академии Н. В. Маиевского, которую в том же году ввели на вооружение русской армии. В этом же году завод Круппа испытал нарезные казнозарядные береговые орудия системы Маиевского. Ствол 9-дюймового орудия, весивший 14 740 кг, состоял из стальной трубы с двумя рядами колец, а его канал имел 32 нареза глубиной 2,8 мм. Это орудие приняли на вооружение прусской армии. Маиевскому за работу в области артиллерии дважды (1859 и 1866) присуждалась Михайловская премия.

Большим вниманием пользовалась плита Камского броневого завода, изготовленная по способу русского изобретателя-металлурга В. С. Пятова, — она имела почетный отзыв. Плита толщиной 114 мм была испытана стрельбой из 60-фунтовой пушки стальными и чугунными ядрами на расстоянии 100 м. Плита была получена на листокатальном стане, сооруженном в 1856 г. Пятовым. На этом стане впервые в мире применили наиболее совершенный способ производства стальных плит большой толщины. Листовой стан Пятова явился предшественником гигантских блюмингов и слябингов, занимающих важнейшее место в современном металлургическом производстве.

Удачно дебютировали на выставке 1867 г. ижевские оружейники. Ижевский казенный оружейный и железоделательный завод представил две строевые винтовки, которые удивили всех, понимающих дело. Лучшими из всех по отделке признали винтовки ижевские, почти наравне с ними — тульские. Оба завода за винтовки получили серебряные медали, Сестрорецкий — бронзовую.

Обратили на себя внимание руды, железо и медь заводов П. П. Демидова — золотая медаль. Из 48 месторождений железной руды во владениях Демидовых высоким качеством магнитного железняка превосходил все остальные Высокогорский рудник. «Притом величина залежи столь значительна, что может в течение нескольких столетий поставлять ежегодно от двух до трех миллионов пудов», — отмечалось в указателе русского отдела. Серебряные медали получили чугун и железо Расторгуевой, листовое и полосовое железо С. Яковлева, бронзовые медали — сабли и шпаги Златоустовской оружейной фабрики, листовое и полосовое железо, литая и цементная сталь Боткинского завода, чугун и снаряды Александровского пушечного завода, медь Юговского медеплавильного завода Пермской губернии, медная утварь (в основном самовары) братьев Баташевых из Тулы, почетный отзыв — косы Артинского завода. Кыштымские заводы представили чугунное литье — садовый стол, решетку, чашу, тарелочки, шахматы, фигурки пахаря, собаки и лошади. Знаменитое в будущем каслинское чугунное литье еще не обратило на себя внимание жюри.

Вне конкурса были отмечены различные минералы, руды и коллекции металлов разных заводов, цепи и листовое железо адмиралтейских Ижорских заводов, химическая посуда из платины Петербургского монетного двора.

К первой половине XIX в. относится зарождение прикладной электрохимии. Выдающуюся роль в этом сыграл русский электротехник Б. С. Якоби, заложивший основы гальванопластики и гальваностегии. В результате этих технологических процессов с помощью электрического тока оказалось возможным получать точные копии рельефных изображений, а также покрывать изделия тонким слоем металла.

С работ Якоби начинается развитие электрометаллургической технологии, которая в 1840-х гг. в ряде стран получила промышленное развитие. Во второй половине XIX в. во всем мире уже было много сделано по усовершенствованию технологии. На выставке 1867 г. в Париже демонстрировались достижения Якоби в области гальванотехники, имевшие громадный успех, заслуженное признание и принесшие широкую славу их автору: он получил высшую награду — большой приз. В настоящее время образцы гальванопластических работ выдающегося русского ученого хранятся в Политехническом музее Москвы.

Сам изобретатель посетил Парижскую выставку и в статье о ее гальванопластическом отделе писал: «Гальванопластика уже достаточно выказала живую силу на тех замечательных приложениях, которых удостоилась в разнообразнейших отраслях человеческой деятельности, в науках, искусстве и промышленности, и нам приятно надеяться, что ей предстоит и будущность, не менее блистательная».

На этой же выставке изобретатель из Кронштадта И. М. Федоровский демонстрировал изготовленные им электрическим способом медные трубки без шва с внутренним диаметром от 3 до 240 мм и толщиной стенок от 0,75 до 9,5 мм, железную проволоку и трубы, покрытые медью. Изобретатель уверял, что разработанным им способом можно осаждать до 100 кг меди. За эти работы он был отмечен серебряной медалью. Гальванотехника прочно входила в металлургические процессы, связанные с рафинированием меди, спрос на которую к концу XIX в. быстро возрастал в связи с развитием электротехнической промышленности.

Русский врач В. А. Миллиот на Международном медицинском конгрессе, проходившем в Париже во время выставки, а затем на заседании русских врачей в Петербурге показал сконструированный им электрический осветительный прибор для хирургических операций. Однако аппарат давал слабый свет, сильно нагревался, и через каждую минуту его выключали во избежание ожогов. Электротехник Д. А. Лачинов заменил спираль в аппарате Миллиота другой, которая горела в сосуде с водой. Лампа Лачинова не нагревалась и давала почти в 60 раз больше света, чем трубка Миллиота.

Выставка 1867 г. показала немногие пока примеры использования электрической энергии на практике. Век электричества еще был впереди.

Всемирные выставки, естественно, наводили на мысль о необходимости применения единых мер и имели большое значение для их распространения. Еще на выставке 1851 г. члены жюри заявили о необходимости введения (по соглашению между странами) единообразной десятичной системы мер. В 1855 г. в Париже учредили Международную ассоциацию по созданию единых мер. Но особенно активно общественное мнение высказалось в пользу метрической системы во время выставки 1867 г. Здесь был организован международный Комитет мер, весов и монет. С докладом от имени Комитета выступил академик Б. С. Якоби. Он показал, что метрическая система мер принадлежит к той же категории объектов, что машины и орудия, железные дороги, телеграфы, таблицы логарифмов, которые обеспечивают экономию труда и реальное увеличение общественного богатства.

Благодаря авторитету в области технической химии техническим экспертом от России на выставку 1867 г. был назначен Д. И. Менделеев. В марте он выехал вместе с Н. Н. Зининым в составе комиссии по устройству русского павильона на выставке в Париже. Там Менделеев был утвержден помощником главного комиссара русской части выставки.

Во время длительной поездки Менделеев выполнил обширную программу изучения европейской химической промышленности. Он осмотрел парафиновый завод, солеварни, производство бертолетовой соли, белильной извести, хлороводорода, сульфата натрия, соды. На химическом заводе в городе Ниже наблюдал производство серной кислоты, интересовался получением глинозема и производством алюминия. В Страсбурге осмотрел калиевый, магниевый и натриевый рудники и цехи химического предприятия, в Италии заглянул на серные рудники.

Мало кто обратил внимание на новинку выставки 1867 г. — уран, который лежал кусками тяжелого темного металла, напоминающего железо. Менделеев подержал кусок урана на ладони, подивился его тяжести. А через 5 лет, когда большинство ученых считало уран на фоне многих ценных элементов чем-то вроде балласта, великий химик предсказал поистине блестящее будущее этому элементу: «Исследование урана, начиная с его природных источников, поведет еще ко многим открытиям, я смело рекомендую тем, кто ищет предметов для новых исследований, особо тщательно заниматься урановыми соединениями». Лишь после 1896 г., когда Беккерель откроет явление радиоактивности, уран вызовет глубочайший интерес у химиков и физиков. Этот элемент станет «героем» первой послевоенной выставки второй половины XX в., когда будут демонстрироваться достижения мирной атомной энергетики.

Русский химик обратил внимание еще на один металл будущего. В апреле 1867 г. он посетил алюминиевый завод в Нантере и убежденно заявил, что «алюминиевой бронзе предстоит верное потребление в будущем». О возможностях широкого технического использования сплавов алюминия он писал еще за 10 лет до этого в статье «Фабрикация алюминия из глины». Менделеев и Чернышевский в одни и те же годы обратили внимание на новый металл будущего! Оба пеклись о процветании России, думали о нем, давали советы и практические рекомендации.

Отчет о парижской выставке Менделеев опубликовал в виде книги «О современном развитии некоторых химических производств в применении к России...». В ней автор не просто описывает наиболее интересные экспонаты выставки, технику и технологию химических производств на передовых заводах того времени, многие из которых он успел посетить. Его главная цель — указать пути развития и совершенствования русской промышленности. Поэтому он ревниво относится к экспозиции близкой ему области. Он писал: «На парижской Всемирной выставке 1867 года предметы искусства и этнографические занимали гораздо больше пространства, чем произведения промышленности... Говорю... в начале отчета об небольшой части промышленности (химической. — Н. М.), потому что на долю ее досталось одно из самых невидных мест. Немало посетителей выставки прошли и обходили ее, не заметив тех предметов, описанию которых посвящена наша статья. Сперва этнография, потом изящные искусства, потом — машины, ткани, продукты металлургии и сельского хозяйства — вот главные резко выдающиеся предметы выставки».

Менделеев в монографии о выставке затронул ряд злободневных вопросов развития важнейших химических производств в России. Он дал общий обзор химических продуктов, представленных на выставке, а затем подробно изложил вопросы содового и поташного производств, нефтяного дела, получения керосина и смазочных масел, стеарина и мыла, минеральных удобрений и других продуктов. Книга о выставке вызвала большой интерес и быстро разошлась. Позже сам автор писал: «Успех ее превзошел все мои ожидания... Меня с того времени стали слушать в этих делах». Всего замечательный химик посетил 6 всемирных выставок: 1862, 1867, 1873, 1876, 1878 и 1900 гг.

8 апреля 1867 г. Менделеев осмотрел химический раздел выставки и в записной книжке отметил: «Хороши анилиновые препараты во Франции. Познакомился с Гофманом».

А. В. Гофману Парижская выставка принесла успех и славу. Ему присудили «Гран-при» и баснословную сумму в 100 тыс. франков. В том же году его наградили орденом Почетного легиона Франции, Лондонское королевское общество избрало его своим иностранным секретарем, многие университеты и академии — почетным членом. Работы Гофмана и его учеников имели большое значение для создания промышленности по переработке каменноугольной смолы и производству синтетических красителей и их продуктов.

Н. Н. Зинин по материалам выставки составил работу «Об анилиновых красках», где писал: «Краски из анилина и из других веществ, приготовляемых из дегтя каменного угля, получили в настоящее время большое значение в крашении и печатании тканей; ими достигается разнообразие цветов и ярких оттенков, невозможных при исключительном употреблении только других красок... Они вытеснили из употребления непрочные краски, происходящие из растений и животных... Все красной, получаемые из тропических стран: индиго, кошениль, красильные деревья, значительно подешевели от введения в фабричное дело каменноугольных красок».

Велики заслуги Зимина в получении анилина, взрывчатых и других веществ. Но результаты исследований использовались и приносили огромные прибыли за рубежом, в более развитых странах, а не в России. В 1867 г. Россия выпускала всех товаров на 218 млн. руб., из них продукция химического производства составляла всего 6 млн. руб. При этом страна импортировала химических товаров на 18 млн. руб., а экспортировала только на 2 млн. руб.

Какие химические экспонаты были на выставке из России? Заводчик Капитон Ушков представил хромпик и купорос, за что и получил серебряную медаль (единственный экспонент из России). Илецкий соляной промысел вновь выставил кусок прозрачной каменной соли. Минеральные продукты были и из других областей России. В главном проходе выставки стояла колонна с вазою из антрацита области Донского войска, огромный малахитовый монолит в 133 пуда из нижнетагильских заводов Демидова. Сибирский графит получил две медали: золотую — Иван Алибер из Иркутска и серебряную — М. К. Сидоров из Красноярска.

«Каталог предметам из севера России, приготовляемым на Парижскую Всемирную выставку Енисейской губернии Красноярска первой гильдии купцом Михаилом Сидоровым», включал 108 экспонатов. Тут и альбом видов Красноярска и золотых приисков, откуда представляется их золото, изделия из мамонтовых, моржовых и коровьих костей, образцы каменного угля, различных руд и минералов, древесных пород. Куски графита с текстом: «Известный изобретатель литой стали для орудий полковник П. М. Обухов во время управления Князе-Михайловским Златоустовским заводом признал этот графит годным для тиглей на предмет литья стали для пушек».

В каталоге Сидорова выделена группа «Питательные вещества, применяемые для замены хлеба при недостатке оного в неурожайные годы населением р. Печоры». Там перечисляются: мох болотный, мука из рябиновых листьев, из соломы и хлеб из них, сосновая кора с мукой и хлеб из нее. А под названием «Праздничный хлеб» числится продукт из сосновой коры наполовину с примесью ржаной муки.

Заведовать русским отделом был назначен писатель Д. В. Григорович, секретарь Общества поощрения художников. Он считался большим музейным знатокам, в частности, Эрмитажа, где также служил секретарем музея и за два года до выставки написал книгу «Прогулки по Эрмитажу». Отдел у него, по мнению современников, носил характер больше художественный, нежели промышленный.

На выставке из русских можно было увидеть всякий народ, начиная с сановников и «вплоть до самых первобытных купцов из глухих приволжских городов», — сообщал писатель Боборыкин. На Марсовом поле, в русском ресторане, и в других местах встречались компании молодых чиновников, профессоров, литераторов, художников. Писатель отмечает: «Простой народ был характернее: сначала плотники, строившие русскую избу, потом половые, артельщики, мастеровые нашего отдела и весь хор кавалергардского полка, приехавшего на всемирные состязания оркестров».

Летом того года в Париже жили Достоевский, Тургенев, Гончаров. В сентябре на несколько дней по своим делам в Париж приезжал Герцен, посетил и выставку. Публицист Г. Н. Вырубов, находившийся в близких отношениях с ним, вспоминал об этом: «По выставке мы ходили много, но она Герцену сильно не понравилась... Надо признаться, на этом международном базаре трудно было различить вещи действительно интересные среди массы всякой мишурной дряни. Быть может, тоже ему неприятно было видеть, как ничтожное место занимал русский отдел и как мало в нем достойного похвалы». «Всемирным толкуном» назвал Герцен выставку.

Русский отдел располагался в восьми галереях: первые две показывали предметы археологии и художественные произведения, остальные — изделия промышленности и земледелия. Фасад отдела по главному выставочному проходу выделялся национальным стилем убранства. Изящное оформление. токарные деревянные работы русских привели в восторг корреспондента «Тайме» своей изысканностью.

На выставке 1867 г. появились и первые постройки из России: около Дворца индустрии разместили русскую избу и конюшни, украшенные резными наличниками, подзорами, полотенцами и другими элементами русских деревянных зданий. Все эти довольно простые, но оригинальные по своему облику сооружения знакомили посетителей с самобытным народным зодчеством России, правда, в довольно общем виде. «Дейли телеграф» описывала эту избу, построенную без единого гвоздя.

Русскую избу на выставке надумал поставить купец В. Ф. Громов. Еще за два года до выставки он вызвал в Петербург-артель владимирских плотников Дружины Лихачева с товарищами. Плотники распластывали неохватной толщины бревна на плахи, из них по шнуру вытесывали длинные доски. Сам Дружина занимался резьбой, на досках рисовал солнце, цветы, зверей, птиц. Помощники теслами выбирали фон, мастер киянкой и долотом наводил рисунок — оживали деревянные цветы, на досках скакали кони, крались звери, летели птицы.

Нарядная изба весело поблескивала окнами с узорчатыми наличниками. Крыльцо поддерживали столбики, у светелки — балкончик как печатный пряник. Комиссия из Академии художеств с восторгом приняла избу. Разобрали ее по бревнышку и отвезли в порт. В октябре 1866 г. пароход пришел в устье Сены. На следующий год к весне избу собрали. Она состояла из двух отдельных домов, соединенных крытым двором. Внутри изба была убрана крестьянской утварью и пожитками. На дворе размещались сельскохозяйственные орудия и машины, в малой пристройке — принадлежности для охоты и рыбной ловли, а также манекены в народных костюмах разных племен севера Российской Империи. Особое любопытство вызывало изображенное в натуральную величину целое семейство остяков, привезенное М. К. Сидоровым (серебряная медаль). По разделу искусства изба была награждена серебряной медалью.

На русской улице посетителей с каждым днем становилось все больше. Около рельефных мозаик Петергофской гранильной фабрики и работ мозаичного заведения Академии художеств (золотая медаль) — постоянно толпа зрителей. Отовсюду слышатся похвалы. Приводили в восторг изделия фарфоровой фабрики и стеклянного завода, особенно из пурпурина (стекла, недавно изобретенного русским художником Бонафеде), и серебряные работы Сазинова.

Профессор М. Я. Киттары отметил стальные вещи кустарного производства: ножевые приборы, ножницы, бритвы и т. п. Русские производители получили три серебряные медали: Александр Банин — за ножницы, братья Федор и Иван Варыпаевы (все трое из села Павлово), Алексей и Федор Завьяловы из села Ворсма — за ножи и ножницы. Товар русских умельцев так понравился, что весь был раскуплен. Покупателями были все больше англичане, сами мастера по ножевому промыслу.

Интересно отметить, что эти участники выставки 1867 г. упоминаются в работе В. И. Ленина «Развитие капитализма в России». Из мелких кустарей крестьянин Ф. М. Варыпаев вышел в фабриканты села Павлово, известного своим ножевым производством. Завьяловы стали владельцами завода металлических изделий, села Ворсма, основанного в 1827 г. Фабрикант Завьялов, сообщает В. И. Ленин, еще в 1864 г. «живо помнил то время, когда он сам был простым работником у мастера Хабарова». Эти примеры Ленин использовал для доказательства развития капитализма в кустарной промышленности России.

Вязальщица М. Н. Ускова вновь отправила платки и шарфики из козьего пуха. В указателе русского отдела сообщалось, что в казачьих станицах Оренбургского войска изготовляется платков из козьего пуха ценой от 3 до 100 руб. за штуку на сумму до 15 тыс. руб. в год. Французская публика обратила внимание на русские табакерки. В рисунках на них зрителей привлекали поэтические крестьянские образы, особая непосредственность и живость изображений.

Серебряные медали получили экспонаты русского производства: бумажные, набивные и крашеные ткани, ситцы и полотна, шерстяная пряжа, каучуковые изделия Российско-американской резиновой мануфактуры из Петербурга, сеялки и жатвенные машины из Варшавы, рояли, хирургические инструменты.

Сохранились жалобы современников на плохое представительство России на выставке и на малую помощь правительства в этом деле. По мнению секретаря Вольного экономического общества А. И. Ходнева, русские экспонаты не давали «должного понятия о производительных силах страны. Даже в 40-м классе (горное дело и металлургия) хотя и было достаточное число экспонатов (103), но представленные образцы были разрознены, не представляли одного целого, которое могло бы указать всякому на наши минеральные богатства».

Корреспондент петербургской «Северной почты» В. Собольщиков в статье о Парижской всемирной выставке восхищался английскими и американскими машинами и сетовал на то, что «у нас в отделе машин почти ничего нет». «В нашем отделе, — писал он, — поставлена пирамида или колонна, не знаю, как ее вернее назвать, но что наша национальная, то верно. Она составлена из лаптей различных фасонов, рогож, циновок, кульков, лубков, мочала, лыка, мочальных веревок и прочих национальных особенностей такого рода». Перечислив убогие экспонаты, представленные на выставке Россией, В. Собольщиков заканчивает свое повествование поистине пророческими словами: «С какой целью выставлены эти произведения, я хорошенько уразуметь не мог, но подумал, что, вероятно, мы этим хотим оказать остальной Европе: извольте посмотреть, чем покамест довольствуется у нас некоторая часть нашего люда; пользуйтесь случаем, смотрите, а то через одно или два поколения все это исчезнет и вам придется просить билет в этнографический музей, чтобы увидеть такую пирамиду». Русские чиновники не умели (и не хотели) должным образом использовать достижения соотечественников. Корреспондент В. Андреев писал: «Из машин мы знаем о посылке на выставку из Одессы машины изобретения Христофорова, которая соединяет в себе обыкновенно делавшиеся отдельно машины: плуг, почвоуглубитель, рало, борону, сеялку, каток. А что же Шпаковский, Зарубин, крестьянин Хитрин и прочие русские изобретатели? Вероятно, и они явятся с чем-нибудь на состязание?» Но нет, не явились на выставку эти русские изобретатели, хотя могли бы представить интересные экспонаты, которые вполне бы украсили международный смотр технических достижений.

Через выставку 1867 г. прошло 11 млн. посетителей. Было представлено 52 тыс. экспонатов, из них — 1382 из России. Согласно отчету о выставке русские экспонаты получили 476 наград, в том числе два больших приза («Гран-При»): первый — академику Б. С. Якоби, второй — императору России за улучшение конских пород; медалей золотых — 21, серебряных — 93, бронзовых — 211; похвальных отзывов — 151, а также 26 памятных медалей по отделу археологии.

Вена, 1873.

ЦАРЬ-МОЛОТ ИЗ ПЕРМИ

Широкая аллея, с обеих сторон обсаженная деревьями и украшенная огромными бассейнами с высокими фонтанами, выводила посетителей прямо к ротонде главного здания, составлявшей центр выставки. Ротонда диаметром около 85 м представляла собой цилиндр, построенный внутри громадного квадратного здания с изящным порталом и колоннами, ограничивавшими широкие открытые галереи. Поднимавшаяся над зданием часть ротонды была покрыта усеченным конусом, на верхнем основании которого был поставлен огромный цилиндрический фонарь, увенчанный короной. К квадратному зданию примыкали длинные и широкие галереи, параллельно к ним было пристроено 28 более узких и коротких галерей. Вся эта связь галерей составляла одно громадное здание выставки, в котором размещались изделия промышленности почти со всего света.

Согласно программе Венская всемирная выставка делилась на 26 групп: горнозаводская промышленность, сельское и лесное хозяйство, химическая промышленность, продукты питания, производство машин и перевозочных средств, научные инструменты и т. д. Вместе с тем выставка стремилась представить картину культурной жизни народов в образцах произведений «изящных искусств», в предметах» служащих для народного образования, в типах городских и сельских жилищ, вещах, относящихся к мореплаванию и военному делу. Венская выставка отражала период завершения становления машинной техники фабрично-заводского производства. Широко была представлена электротехника.

Экспонатов на выставку привезли так много, что они не поместились в закрытых помещениях, пришлось строить новые павильоны на открытом воздухе, на дворах между галереями Дворца индустрии. Все это затрудняло изучение экспозиции по какой-либо специальности. Устройство выставки не было окончено не только ко дню ее открытия, 1 мая, но даже и к середине мая, когда началась деятельность суда экспертов.

Выставку посетил и описал в «Отечественных записках» сотрудник журнала, известный публицист и народник Николай Константинович Михайловский. Он приехал на 6-й день после торжественного открытия выставки. По его описанию, день был чудесный, кругом звучала музыка, бурлила людская толпа. Во Дворце индустрии еще распаковывали экспонаты.

В русском отделе Николай Константинович увидел группы посетителей около витрины мехов, возле музыкальных инструментов и парчи. Но больше всего любопытных собралось у бриллиантов, изделий из малахита и ляпис-лазури, яшмы, топаза горного хрусталя Екатеринбургской фабрики Степанова и особенно около серебряных вещей Овчинникова.

Перед возвращением домой Николай Константинович еще раз побывал на выставке и увидел ее в полном блеске. Он обошел все отделы и павильоны, взобрался на ротонду, был во дворце египетского вице-короля, в русской избе Громова. Тем не менее его оценку нельзя назвать восторженной: «Люди мало-мальски свободные от фальшивого патриотизма, все согласны в том, что в международном отношении выставка есть шарлатанство, то есть она ни в коем случае не дает понятия о степени развития того или другого элемента цивилизации в той или другой стране».

«Экономическая сторона цивилизации, — продолжал Н. К. Михайловский, — совершенно скрыта на выставке, поглощена стороною техническою, которая одна только и представлена удовлетворительно. Остается не систематический, конечно, но полный, по некоторым отраслям даже слишком полный отчет о современном развитии техники. Какой высоты изящества, прочности, экономии производства различных предметов достиг современный мир — вот вопрос, на который выставка может дать действительный ответ.»

Михайловский остановился на современной технике, на некоторых ее особенностях. Он отметил большую экономию затрат, когда орудия труда становятся постепенно все сложнее и сложнее, а вместе с тем уменьшается спрос на рабочую силу. Экономия времени достигает больших размеров. В венгерском отделе он видел роскошный ковер, который женщина ткала 30 лет. А в другом месте американская машина шила сапог за 7 мин. За эти минуты на глазах толпы вырезались подошва и другие части сапога, мигам сшивались куски по швам, а затем другой станок тут же прокалывал подошву из проволоки резаными медными гвоздями.

Михайловский заметил, что, чем больше посредников между человеческой силой и ее продуктом, тем слабее отражается на продукте личность, чувства, идеи работника. «Произведение машин будет всегда страдать сравнительно с ручной работой отсутствием оригинальности, отсутствием мысли, отсутствием художественности», — сокрушается он.

Михайловский подметил, что капитализм убивает искусство и превращает труд в механическое повторение однотипных движений, лишает его творческого характера. Механизация и разделение труда превратили ремесленника в простого исполнителя и убили радость труда. На фабрике человек, прикрепленный к машине, ничего не требующей от его ума, уныло выполняет монотонную работу, от которой испытывает одну лишь усталость.

Капитализм к 70-м годам XIX в. уже утвердился в большинстве европейских стран, в США и Японии. Сложилась мировая капиталистическая система, в которую оказались в той или иной форме втянутыми все страны и все народы. Со времени последнего кризиса 1867 г. произошли крупные изменения. Колоссальный рост средств сообщения — океанские пароходы, железные дорога, электрические телеграфы, Суэцкий канал (открыт в 1869 г.) — впервые создали действительно мировой рынок.

В России после отмены крепостного права в 60 — 70-х годах наступил решающий этап промышленного переворота. Отметив, что до этого техника в России «прогрессировала чисто стихийным путем и с чрезвычайной медленностью», В. И. Ленин писал: «Пореформенная эпоха резко отличается в этом отношении от предыдущих эпох русской истории. Россия сохи и цепа, водяной мельницы и ручного ткацкого станка стала быстро превращаться в Россию плуга и молотилки, паровой мельницы и парового ткацкого станка. Нет ни одной отрасли народного хозяйства, подчиненной капиталистическому производству, в которой бы не наблюдалось столь же полного преобразования техники». На конец 60-х и начало 70-х годов приходится первый период «громадного подъема», по выражению В. И. Ленина, железнодорожного строительства. Средний годовой прирост протяженности русских железных дорог составлял с 1865 по 1876 г. 1,5 тыс. км.

Первые лампы накаливания А.Н. Лодыгина

Свои успехи в промышленном развитии Россия показала за год до Венской выставки — на первой Всероссийской политехнической выставке в Москве летом 1872 г. Громадное обилие товаров, производимых и продаваемых в России, заполняло выставку. В здании манежа стояли всевозможные станки. Они (приводились в движение огромными паровыми машинами, вынесенными на улицу. За Василием Блаженным выстроили железнодорожную станцию, на которой стояли паровозы и вагоны, на Москве-реке демонстрировались пароходы. В одном из павильонов действовала настоящая типография, в другом — небольшой газовый завод. На выставке показывали телеграфный аппарат П. Л. Шиллинга, гальванопластические приборы Б. С. Якоби, работы русских фотографов, электрическую швейную машину В. Н. Чиколева.

Да, на этой выставке уже смелее заявило о себе электричество. Так, Чиколев представил на Политехническую выставку чертежи дуговой лампы, гальваническую батарею ящичной конструкции, электрическую швейную машину и усовершенствованный электромотор. Швейная машина приводилась в движение маленьким электродвигателем, питавшимся от нескольких элементов Даниэля. Это была первая в России демонстрация электрического привода. За это изобретение комитет выставки наградил Чиколева большой золотой медалью. Батарею и электродвигатель отметили большой серебряной медалью.

В Вене были показаны и другие достижения русских электротехников. В 1873 г. лампа А. Н. Лодыгина демонстрировалась помимо международной выставки в Московском технологическом институте, такая же лампа горела в фонаре на Одесской улице возле Смольного института в Петербурге. В 1874 г. Петербургская Академия наук присудила изобретателю Ломоносовскую премию.

На Венской выставке французский физик И. Фонтен демонстрировал свойство обратимости электромашин: он приводил в действие двигатель (машину Грамма) от генератора (такой же машины Грамма). Двигатель и генератор соединялись между собой кабелем длиною в 1 км. Осенью следующего года русский изобретатель в области электротехники Ф. А. Пироцкий провел опыты по передаче электроэнергии на расстояние 1 км на Волковом поле в Петербурге.

После осуществления электропередачи на расстояние Фонтен заявил, что при помощи динамоэлектрических машин «можно передать энергию только на небольшие расстояния, например, для приведения в действие станков, подъемников, вентиляторов, одним словом — механизмов, которые ныне приводятся в действие ременными или канатными передачами». Французский изобретатель не видел путей передачи энергии на расстояние, большее обычных трансмиссий. Лишь в 1880 г. принцип экономичной электропередачи на расстояние найдет Д. А. Лачинов. Русский ученый теоретически докажет, что «можно передать работу на весьма значительное расстояние, не опасаясь невыгод», используя принцип повышения напряжения. Кстати, Лачинов представил на Венскую выставку аппарат для освещения полостей человеческого тела посредством электрического света.

Однако в Вене по-прежнему господствовали всевозможные паровые машины и модели их, водяные и газовые двигатели. С Венской выставки стали внедряться в промышленность машины с клапанным парораспределением. Тут же демонстрировались паровозы, вагоны и прочая железнодорожная техника. Америка, Германия, Англия, Бельгия и Франция захватили выигрышные для показа места и далеко оттеснили несколько паровозов и вагонов из России. Среди огромной массы изделий из железа, которым были загромождены все отделы выставки, особенно выделялись экспонаты Германии, Англии, Франции. У входа в павильон Крупна лежала огромная стальная болванка восьмигранной формы массой 52,5 т. В четырех местах были сделаны выемки, чтобы показать внутреннее строение металла. Известные английские фабриканты Ч. Кэммель и Д. Броун выставили броню 10-дюймовой толщины для военных судов и защиты орудий сухопутной артиллерии. Украшением английского отдела служила модель печи для получения непосредственно из руд железа и стали, выставленная Вильямом Сименсом, и модель машины для горячего дутья Витвеля. На французских машинах и котлах чаще всего виднелась надпись «Завод Шнейдера в Крезо». С этого предприятия поступили образцы стали и изделий из нее, оси, согнутые под различными углами без трещин, множество сортов железа. Броню для кораблей привез и Камский казенный завод.

Русский корреспондент Е. Богданович отмечал, что, по мнению большинства публики, отдел России казался беднее других.

Ему вторит инженер из Тифлиса В. И. Богачев: «Машинный отдел наш далеко не так представлен, как бы того следовало ожидать сообразно с развитием у нас машиностроения в последнее время... Химический отдел наш вообще очень беден, гораздо беднее того, как он был показан на Политехнической выставке в Москве. Военный отдел был представлен превосходно и, без всякого сомнения, заставлял многих иностранных недоброжелателей наших глядеть с большим уважением на наши стальные орудия».

В отделе металлургии выделялась обуховская 12-дюймовая пушка с кольцами массой около 40 т из тигельной литой и прокованной стали. «Пушка эта соперничает с таковою же завода Крупна и справедливо приводит, уже не знаю, в восторг или в негодование иностранцев, осязательно и блистательно доказывая им, что варвары московиты могут в случае надобности отлично обойтись без Крупна и другой иностранной братии своими собственными материалами, техниками и рабочими», — писал корреспондент Д. Сабанеев.

Множество иностранных техников и офицеров приходили в русский отдел специально для того, чтобы посмотреть пушки. До тех пор в Европе стальные пушки таких размеров выпускал только Крупп. Теперь с ним соперничала Россия: на Пермском и Обуховском заводах делали орудия, не уступавшие крупповским. Оба предприятия удостоились почетных дипломов.

Обуховский сталелитейный завод показал еще стальные с кольцами орудия 8 дюймов свыше 9 т массой, ободы для колес железнодорожных составов из литой кованой стали. На заводе тогда было занято 1200 рабочих, и они выпускали продукции на 1 млн. руб. в год. Медаль преуспеяния получил Петербургский арсенал за введение нового метода отливки пушек.

Пермский завод, недавно основанный, уже успел заслужить весьма почетную известность высоким достоинством своих изделий, изготовляемых им в основном для артиллерии.

Завод выставил стальную нарезную 9-дюймовую пушку береговой артиллерии с запирающим механизмом, железный лафет к ней с поворотной рамой, стальные кольца для пушек, закаленные чугунные ядра, пробивающие 10-дюймовую броню, модель и диск 20-дюймовой чугунной пушки, модель и чертеж 50-тонного молота.

Уникальный экспонат из России разместился в садике около боковой галереи Дворца индустрии. Там была поставлена модель в натуральную величину чугунного стула под наковальню молота-гиганта. Стул массой 38 тыс. пудов представлял цельную отливку из чугуна, полученную русскими мастерами под руководством строителя и начальника Пермского завода, выдающегося инженера Николая Васильевича Воронцова, ученика П. М. Обухова. Он спроектировал невиданный в истории мировой техники 50-тонный молот. Параметры его были таковы: вес двух станин, поддерживающих цилиндр, — 9000 пудов, вес штока с поршнем и бабой — 3000 пудов, давление пара на поршень — 6000 пудов, подъем молота — 14 футов (4,2 м), вес цилиндра — 4000 пудов.

За проект грандиозного механизма Н. В. Воронцов получил медаль за сотрудничество — новый вид наград, которые присуждались не хозяевам предприятий, а их наиболее заслуженным помощникам, директорам, мастерам и даже простым рабочим.

Через два года после Венской выставки постройка мощного механизма завершилась на Пермском чугунопушечном заводе. 17 февраля 1875 г. «царь-молот» в присутствии гостей с русских заводов и из Эссена от Крупна отковал первую стальную болванку массой свыше 16 т. Молот имел силу удара до 160 т, ковал стальные болванки до 50 т массой. Он был в 3 раза сильнее самого мощного в мире молота. Этим гигантским орудием русские мастера управляли настолько тонко, что закрывали им крышку карманных часов, не повредив часового механизма.

Венская выставка знакомила и с другими экспонатами русской железоделательной промышленности. Высшую награду — почетные дипломы — получили казенные горные заводы за чугун, железо и сталь, П. П. Демидов — за железное и медное производство. Медалей за успех удостоились: И. И. Путилов — за рельсы, Каштымские заводы — за сталь, Верх-Исетский — за листовое железо, Катавские — за железо и сталь.

Горный инженер В. Е. Холостов построил в 1871 г. на Боткинском заводе мартеновскую печь, и на Венскую выставку с этого завода послали образцы стального литья, котельных листов и поковок настолько хорошего качества, что строитель печи получил медаль сотрудничества. Боткинский завод изготовил также цепь с распорками к якорю, ружейные стволы и котельное днище из мартеновской стали, загнутое у кромок под прямым углом.

Знаменитое холодное оружие Златоустовского завода составило целую коллекцию клинков — сабельных, палашных и шашек, были также ружейные стволы в разной степени обработки. Для доказательства высокого качества изделий завод показал стволы после стрельбы тройным зарядом. Если пули застревали в стволе, пороховые газы выходили через затравку, а ствол оставался целым. Златоустовская фабрика снабжала всю русскую армию холодным оружием, производя в год около 40 тыс. единиц оружия. Медали заслуга получили: Златоустовокий оружейный завод — за холодное оружие и оружейные стволы, Тульский и Сестрорецкий оружейный заводы — за скорострельное оружие.

В Вене впервые сельскому хозяйству отводилось почетное место наряду с важнейшими отраслями промышленности. Продукты земледелия здесь не терялись более между различными экспонатами. Земледельческие орудия и машины стояли вместе в особом помещении.

А. С. Ермолов, автор ряда работ по вопросам земледелия, описывая Венскую выставку 1873 г., считал, что Россия имеет право на первое место в ряду земледельческих стран. Как по значению и размерам ее сельскохозяйственного производства, так и по числу лиц, занимающихся сельским хозяйством, — 78% всего населения страны, по количеству земли, по общей цифре производимой продукции, Россия далеко оставляет за собой все государства Европы и даже США. Однако русский отдел, отмечал автор, занимал более чем скромное место и не только не воспроизводил сколько-нибудь полной и верной картины сельскохозяйственной жизни в ее современном поло-женин, но представлялся составленным до того случайно, отрывочно и бессистемно, что постороннему посетителю судить по нему о действительном значении русского сельского хозяйства было решительно невозможно.

Два-три десятка сельскохозяйственных орудий и машин занимали небольшой уголок обширной машинной галереи, две-три витрины с дюжиной-другою образцов зернового хлеба из различных местностей России. А ведь в России, сообщал Ермолов, производили 200 млн. четвертей зернового хлеба (четверть — около 210 л) и получали 336 млн. руб. (1871) только за вывезенные из России в Западную Европу различные продукты земледелия и скотоводства (эти цифры были значительно превзойдены в последующие годы).

Среди выставленных машин одну из самых сложных в ряду паровых молотилок и жатвенных машин представил крестьянин Ковязин из слободы Кукарки Вятской губернии Иранского уезда. Была также модель его жатвенной машины. Кто этот Ковязин, слесарный мастер? Известен механик-слепец Амвросий Ефимович Ковязин, крестьянин села Истобенокого Вятской губернии, мастер тончайших работ, делавший шкатулки с потайными механизмами из капокорня. Он родился около 1803 г. Может, это его сын?

В заключение обзора Ермолов сообщает: «Главное естественное богатство России составляет, бесспорно, ее полуторааршинный чернозем, занимающий чуть ли не половину всей ее территории в Европе и до сих пор еще не истощенный, несмотря на дружные усилия многих поколений». Автор, будущий министр земледелия и государственных имуществ, спрашивал: как представить на выставку русский чернозем таким образом, чтобы действительное значение его в экономической жизни России могло быть оценено по достоинству? Это сумел сделать В. В. Докучаев на выставке 1889 г. в Париже.

Особую группу на выставке представляла химическая промышленность, которая разделялась на 5 отделов: 1) химические продукты, используемые для технических целей; 2) аптечные препараты и жиры, духи, жирные масла и другие сырые материалы, употребляемые в фармацевтике и химической промышленности; 3) обработка жиров; 4) продукты сухой перегонки; 5) краски, лаки, спички и иные продукты химической промышленности. Перечень продуктов по отделам дает представление о разнообразии изделий этой отрасли в то время.

Новые успехи химической технологии были связаны с достижениями науки. Успешно развивалась основная химическая промышленность, дававшая серную кислоту, соду, хлор, — в них нуждались различные отрасли производства.

В это время существовало, например, несколько способов получения соды. На Венской выставке содовое производство было представлено по всем способам и из всех исходных материалов. Заводское получение соды из поваренной соли, основанное еще Н. Лебланом в конце XVIII в., долго господствовало в химической технологии. В 1860 г. профессор Томсен предложил добывать соду из криолита. Однако все большее признание находил разработанный бельгийским инженером Эрнестом Сольве более производительный аммиачный способ получения соды, который шел на смену способу Леблана. Еще в 1863 г. Сольве взял первый патент, но потребовалось целое десятилетие, чтобы процесс завоевал известность, хотя на Парижской выставке 1867 г. Сольве экспонировал первые образцы соды. Тогда же появились первые заводы, работавшие по новому процессу: два — во Франции, один — в России. В 1872 г. изобретатель взял второй патент, где дал описание карбонизационной колонны и других аппаратов колонного типа, обеспечивших непрерывность производственного процесса. Венская всемирная выставка принесла Сольве большой успех и признание. Вскоре началась постройка нового завода во Франции, в Донбане, который стал позже одним из крупнейших содовых заводов мира.

Инженер В. И. Богачев отметил еще одну особенность развития химической отрасли: «Громадные успехи химии, сделанные ею в последнее десятилетие, указали не только иные простейшие приемы и способы получения уже известных продуктов, но и дали промышленности совершенно новые производства из таких материалов, которые до сего времени считались отбросами и часто весьма обременительными для производителей».

Так, благодаря способам, указанным английскими химиками Деконом, Лалаадом и Прюдомом, всю излишнюю соляную кислоту, представлявшую тяжелое бремя для содового производства, стало возможно переделывать в хлор и получать с его помощью ценный продукт — белильную известь.

Другим примером достижений химии на Венской выставке называли усовершенствование аппаратов для получения серной кислоты с целью уменьшения расхода топлива и возможно полного выжигания серы даже из беднейших по ее содержанию колчеданов. В этом отношении заслужили внимание новые пламенные печи. Для сгущения кислоты Гловер в 1870 г. предложил использовать тепло газов, отходящих из серной печи. С этой целью он устроил особую башню, поместив ее рядом со свинцовой камерой. На Венской выставке башня Гловера была поставлена недалеко от здания с машинами.

Из России серную кислоту представили заводы Лепешкина (Москва и Иваново-Вознесенск) и Расторгуева- (Петербург), волжские заводчики Понизовкин (Ярославская губерния Угличского уезда) и Философов (Костромская губерния Кинешемского уезда). В это время серная кислота вырабатывалась на 40 заводах России. На сернокислотных заводах уже использовались башни Гловера.

На Венской выставке вновь был представлен завод П. К. Ушкова, оставшийся единственным в России по переработке уральского хромистого железняка в хромпик. Фабрикаты завода — хромокалиевая соль, квасцы и серная кислота, которые украшали технический павильон Московской политехнической выставки и получили там большую золотую медаль и почетную награду, были и в Вене.

Известный русский химик, исследователь производства соды и серной кислоты А. К. Крупский, член международного жюри в Вене, писал о заводе Ушкова: «Хромпик П. К. Ушкова был блистательно представлен в химическом павильоне выставки среди других препаратов Кокшанского и Бондюжского заводов. Большой чугунный кристаллизационный котел, внутренняя поверхность которого сплошь закристаллизована была красными щетками хромпика, был прислан с этих заводов, чтобы в центре коллекции, экспонированной П. К. Ушковым, составить одно из блистательных декоративных украшений всего химического отдела».

Заводы Ушкова наращивали производство. Теперь на них вырабатывалось 315 тыс. пудов продукции на сумму 745 тыс. руб. и было занято до 800 постоянных рабочих (еще нанималось временно для заготовки топлива до 800 человек). Однако уральский хромистый железняк в большом количестве вывозился в Англию, там перерабатывался в хромпик и потом возвращался в Россию. В. И. Богачев замечает: «При таком состоянии дела невольно приходится удивляться нашей нерасчетливости — платить провозную плату за свой собственный материал и за продукт из него с прибавкой к этому барышей заводчикам, комиссионерам, торговцам и еще пошлину».

Сибиряки заявили о своем крае и на Венской выставке. Появился отдельный павильон М. К- Сидорова, где был выставлен графит с Верхнего Енисея «весьма пригодный если не для карандашей, то для плавильных горшков». На выставке экспонировалось 15 гравюр тобольского художника М. С. Знаменского к книге Ю. И. Кушелевского «Северный полюс и земля Ямал», изданной в 1864 г. в Тобольске и в 1868 г. в Петербурге. Кушелевский был доверенным лицом промышленника Сидорова и вместе с В. Н. Латкиным составлял будущую трассу соединения Оби и Печоры. Разрешения для ее изучения от властей так и не получили. Он же производил изыскания для судоходства по Обской и Тазовской губам и по рекам Таз и Турухан.

Одна из групп экспонатов выставки включала мелкие изделия из разных материалов, кустарное производство. Здесь особенно отличились братья Бронниковы, Николай и Михаил, из Вятки. Они представили резные изделия из дерева — папиросницу, медальоны, запонки и главный экспонат — карманные часы из дерева. Кировские краеведы установили, что династия известных вятских часовщиков Бронниковых изготовила более 30 деревянных брегетов. В Кировском краеведческом музее хранится 5 образцов, свидетельствующих о мастерстве и таланте семьи кустарей. Среди них и копия первых часов, изготовленных основателем династии — Семеном Ивановичем Бронниковым. Сделанные из дерева они предназначались для выставки, которую в 1837 г. во время вятской ссылки организовал А. И. Герцен.

Более шести лет работал самоучка над своим детищем. Орудуя шилом, ножом, напильником, он создал механизм, в котором самая крупная деталь не больше ногтя, а самая маленькая шестеренка — с булавочную головку. Это были первые карманные часы, изготовленные в России: они имели 3 см в диаметре. Корпус и футляр были сделаны из капа, механизм и цепочка из пальмы, стрелки из жимолости, пружина из зеленого бамбука, цифры из перламутра.

Дело С. И. Бронникова продолжили его сыновья и внук. Они мастерили не только часы, но и различные предметы быта. Их часы из дерева многократно демонстрировали на местных и столичных выставках, а в 1873 г. — на Всемирной выставке в Вене. За свое мастерство они получали дипломы медали и премии.

Завершала классификацию выставки 26-я группа — образование и учебные средства и пособия. На Венской выставке побывали русские педагоги М. Б. Чистяков и И.К. Сент-Илер Они оставили записки о посещении педагогического отдела.

Писатель и педагог М. Б. Чистяков писал: «Самым бедным из всех отделов Венской выставки был педагогический ... между тем как у машин, у пушек, у мехов, у кож, у дорогих и драгоценных вещей и прочего с полным сочувствием теснились толпы народа, в педагогических отделах редко-редко встречалось пять-шесть человек».

Причина этого, считал Чистяков, была не в равнодушии к образованию, а в сложности вопроса: что выставлять? Модели школ? Учебники? Предметы наглядного обучения — оригинальные игры, рисунки, глобусы, географические карты?

Сент-Илер добавляет: «Венская выставка, как вообще всякая другая, могла разъяснить только некоторые отдельные вопросы по педагогике и потому не имела такого значения для педагога, наибольшее основание имела для специалистов по другим отраслям знаний, производств, материалы его и орудия которых являлись наблюдателю во всей своей полноте и разнообразии». Преимуществом выставки было богатство статистических сведений о школах из разных стран.

В русском отделе по педагогике был экспонат, получивший высшую награду, почетный отзыв, — «Наглядная азбука» Ф. Ф. Павленкова и А. А. Блинова. Книга имела шумный успех на Международной конференции учителей, услышанный и в русской столице. «Санкт-Петербургские ведомости» привели на своих страницах лестное заключение венской конференции учителей: «Наглядная азбука» представляет совершенно новый и неизвестный в Европе и Америке истинно наглядный способ обучения чтению и письму... Русская «Наглядная азбука» лучше всех до сих пор напечатанных и известных руководств... Следует попытаться применить основную мысль «Наглядной азбуки» к обучению письму и чтению и в других европейских государствах».

Филадельфия, 1876.

РУССКИЕ В АМЕРИКЕ

Первая Всемирная выставка на американском материке состоялась в Филадельфии и посвящалась столетнему юбилею Соединенных Штатов. Главное место на ней занимал машинный отдел, и наиболее интересными предметами среди публики считались пишущая и швейная машины. Американский изобретатель А. Г. Белл показал здесь первый телефонный аппарат, его соотечественник инженер Д. Корлис демонстрировал гигантскую по мощности паровую машину (2500 л. с).

Крупп и через четверть века после первой Всемирной выставки упорно производил самые большие в мире болванки фирменной литой стали, больше из рекламных соображений. Он показал гигантский вал для немецкого военного корабля и 7 пушек, в том числе 60-тонное чудовище, выпускавшее снаряды весом в полтонны через ствол диаметром 35,5 см.

Для выставки в Филадельфии русские заводы и рудники подготовили разнообразные экспонаты. П. П. Демидов с Нижнетагильских заводов послал коллекцию железных, медных и марганцевых руд, доломит, сиенит, диорит, различные глины; малахит в почках, кусках и ,глыбах; золото- и платиносодержащие пески. Оттуда же готовая продукция: чугун, выплавленный на древесном угле из магнитных и бурых железняков; марганцевый чугун для бессемерования и доменные шлаки; железо черновое, кричное, пудлинговое, прокатное и листовое разных профилей, коллекция образцов бессемеровского и мартеновского металлов, цементированная сталь.

Первый телефон А.Г. Белла

Медалями и дипломами были отмечены Богословский медеплавильный, Пермский пушечный и другие заводы, Гороблагодатский горный округ. Уральцы получили 10 медалей и !0 дипломов. После закрытия выставки часть экспонатов — изделия из меди, различных сортов чугуна, фигурное железо, образцы снарядов, магнитный железняк горы Благодать — передали американским институтам.

К. П. Поленов, управляющий Демидова из Верхней Салды, отправил на выставку фотометр, применяемый для определения момента одинаковой температуры сравниваемых светящихся тел, в особенности раскаленного железа и стали. Прибор использовался на практике при обрезке рельсов на Нижнесалдинском заводе.

К. М. Сидоров представил горючие сланцы, неочищенную нефть и нефтяную землю, уголь с подземного пожара, продолжавшегося с 1700 г., графит с Енисея, манекены жителей Енисея, Печоры и Новой Земли в праздничных одеждах.

Обуховский завод выставил стальные нарезные орудия 9-и 6-дюймового калибра и 4-фунтового калибра; Златоустовский завод — шашки, демаскированные клинки, ятаганы, охотничьи ножи и кинжалы литой и булатной стали; Сестрорецкий завод — кавалерийский карабин, казачью винтовку. Горный институт представил обширную коллекцию редких минералов.

Среди металлических изделий выделялся ножевой товар русских кустарей. Д. Д. Кондратов, основатель предприятия в селе Вача (Муромский уезд Владимирской губернии), представил ножи — столовые, поварские, садовые, сапожные. шорные, хлебные, перочинные и т. д. Производство существовало с XVII в. и теперь ежегодно давало стальных изделий до 700 тыс. штук на 150 тыс. руб. при 600 рабочих.

A. И. Завьялов из села Ворсма Нижегородской губернии привез ножницы, ножи столовые, перочинные и др. Его предприятие ежегодно изготовляло ножей разных 60 тыс. дюжин, ножниц 8 тыс. дюжин, разных изделий до 25 тыс. штук общей стоимостью 300 тыс. руб. На фабрике было занято 400 рабочих и вне ее 800 человек.

B. С. Баташов из Тулы выставил самовары и подносы из бронзы и желтой меди. Фабрика, учрежденная в 1840 г., имела сумму годового производства в 200 тыс. руб. при 300 рабочих.

Гальванопластическая мастерская Кронштадтского порта экспонировала ванны для наращивания и осаждения металла; образцы, полученные наращиванием слоя меди, серебра, золота и других металлов, а также коллекцию материалов, используемых в этих процессах.

По классу химической продукции из России были представлены 8 предприятий. П. К. Ушков показал квасцы, медный купорос и хромпик. Его завод при 800 рабочих вырабатывал в год уже 380 тыс. пудов различных химических товаров на сумму свыше 830 тыс. руб., на заводе имелось-4 паровика мощностью 200 л. с, паровая машина — 8 л. с, 5 вододействующих мельниц и пр.

А. К. Шлиппе, владелец крупного химического завода в Московской губернии, основанного еще в 1823 г. его отцом и по ассортименту вырабатываемой продукции превосходившего все другие, послал на выставку щавелевую и борную кислоты, железный и медный купоросы, свинцовый сахар, оловянную соль, квасцы, соду, различные соли, гидрат алюминия, хлоритную медь и синильное кали. Стоимость годового производства при 250 рабочих достигла 200 тыс. руб.

В связи с выставкой большую поездку в США в 1876 г. совершил Д. И. Менделеев. Проведенное в Америке время он с пользой употребил на детальное ознакомление с постановкой нефтяного дела в США. Он дал высокую оценку американским специалистам. Одновременно русский химик отмечал, что технология перегонки и конструкция перегонных аппаратов были ниже требований времени.

Менделеев отрицательно отнесся к процветающим в Америке формам капиталистического предпринимательства, особенно к свободе производства и продажи оружия. В записной книжке он пишет: «С железом своим Америка производит револьверы и ружья — ничего лучше не придумала, и говорят: мир и покой... На обратном пути по морю все печальны: потому что потеряли идеал Америки — увидели не то, что ждали».

Научным итогом поездки русского химика стала книга «Нефтяная промышленность в североамериканском штате Пенсильвания и на Кавказе» (1877). Книга встретила большой интерес широких кругов русского общества и укрепила авторитет Менделеева как эксперта по нефтяным вопросам в промышленных и правительственных кругах. Ведя исследования бакинской и пенсильванской нефти, Менделеев разрабатывал вопросы происхождения нефти, возможности ее химической и механической обработки, для чего ставил эксперименты и на заводах, которые посещал на Кавказе и в Поволжье, и в химической лаборатории.

Русская экспозиция на Филадельфийской выставке была наиболее посещаемой. В число руководителей и членов выставочной комиссии входили представители России — горный инженер К. А. Скальковский, основоположник теории гидродинамического трения в машинах Н. П. Петров и металлург Н. А. Иосса. Российскую делегацию приняли радушно и проявили к ней самый живой интерес, что свидетельствовало о внимании американцев к достижениям России.

Париж 1878.

„РУССКИЙ СВЕТ"

Во Франции 1873 — 1879 гг. в целом были периодом кризиса и упадка, что наблюдалось и по всей Европе. Но Маркс, имея в виду 1878 г., отмечал, что в течение этого «года, столь неблагоприятного для всех других предприятий, железные дороги процветали; но это происходило только благодаря исключительным обстоятельствам, вроде Парижской выставки».

На выставке 1878 г. с блеском были показаны достижения электромашиностроения и электрическое освещение лампами Яблочкова, ставшими гвоздем выставки. Выставка убедительно показала, что с помощью электрического тока можно создавать многое, чего нельзя осуществить известными ранее средствами и методами.

Еще в 1875 г. в Париже П. Н. Яблочков придумал дуговую лампу новой конструкции, которая получила известность как свеча Яблочкова. В следующем году в Лондоне на выставке точных и физических приборов свеча имела огромный успех. Газеты разнесли весть об искусственном солнце по всему миру. «Русский свет» — так назвали его газетчики, так распорядился писать на лампах и Яблочков. Светильники Яблочкова озарили улицы, магазины, театры Парижа, Лондона и других городов мира. И. С. Тургенев и П. И. Чайковский сообщали из Парижа о свечах Яблочкова.

«Из Парижа электрическое освещение распространилось по всему миру, дойдя до дворца персидского шаха и короля Камбоджи», — писал сам изобретатель. Даже в кают-компании жюль-верновского «Наутилуса» тоже горел «Русский свет».

Яркой сенсацией стала свеча Яблочкова на Парижской всемирной выставке 1878 г. Помня лодыгинские лампы, демонстрировавшиеся в Париже, газетчики писали: «Свет приходит к нам с Севера». «Русским светом», лампами Яблочкова освещался не только павильон, предоставленный изобретателю, но и вся территория выставки взамен намечавшихся газовых рожков. В следующем году свечи Яблочкова осветили парижский универмаг «Лувр», громадный крытый ипподром, Вест-Индские доки Лондона, Михайловский манеж и Мариинский театр в Петербурге, вспыхнули на кораблях «Петр Великий» и «Вице-адмирал Попов».

Д. А. Лачинов, возвратившись с Парижской выставки 1878 г., выступил в Петербурге на заседании Русского технического общества с кратким сообщением, уделив в нем особое внимание изобретениям А. Н. Лодыгина, П. Н. Яблочкова и В. Н. Чиколева — они заинтересовали электротехников всего мира.

Самой лучшей формой пропаганды электротехники оказались выставки — как внутри страны, так и всемирные. В 1881 г. в Париже состоялась первая Международная выставка электричества, и там французский академик Ж.-Б. Дюма произнес вещие слова: «Начинается век электричества».

Политехнический музей направил А. Г. Столетова и П. Н. Яблочкова делегатами от России на Международный конгресс электриков, проходивший на выставке. Были представлены приборы и модели Политехнического музея, свечи Яблочкова. Там же русский изобретатель Н. Н. Бенардос демонстрировал свой способ соединения металлов с помощью электрической дули. Ф. А. Пироцкий экспонировал свою схему электрической железной дороги — ему в 1880 г. удалось впервые осуществить движение по рельсам двухъярусного моторного вагона. А. Г. Столетов в Париже получил медаль и жетон из алюминия.

На этой выставке произвела фурор огромным количеством ярких и дешевых лампочек фирма Т. Эдисона, который в 1880 г. основал свою компанию электрического освещения. Американцы стали претендовать на приоритет в электрическом освещении. Французский журнал «Ла Люмьер электрик» выступил в защиту истинного творца и пер воза чин а тел я электрического освещения: «А Лодыгин? А его лампы? Почему уж не сказать, что и солнечный свет изобрели в Америке?»

Многочисленными опытами, экспериментами изобретателей А. Н. Лодыгина, П. Н. Яблочкова, В. Н. Чиколева, Н. Г. Глухова создавалось будущее науки об электричестве. Однако русским электротехникам не удавалось привлечь внимание отечественных промышленников, и их работы часто внедрялись за рубежом. Рассказывая об условиях работы русских электротехников и других ученых, писатель Даниил Гранин говорит: «Как могла среди этих воплей, угроз, преследований существовать русская наука, не только существовать, но и добиваться результатов мирового класса, даже первенствовать в некоторых областях? Мы все же недооцениваем силы отечественной науки, мы часто судим о ее достижениях, не задумываясь об условиях, в которых работали ученые».

В дни Всемирной выставки в Париже весной 1878 г. состоялось заседание Британского института железа и стали. На нем с докладом по вопросы устранения фосфора из чугуна выступил профессор Л. Белл. Известный металлург, член Лондонского Королевского общества утверждал, что проблема дефосфорации не поддается решению. Получить слово на собрании пытался пока еще никому неизвестный англичанин Сидни Томас. Но его уверения о решении проблемы не стали слушать после авторитетного заявления маститого профессора.

Осенью того же года в Париже снова проходило собрание института и опять доклад Томаса был снят с повестки дня «за поздним временем» и перенесен на следующий годичный съезд. И вот там-то молодой изобретатель пожал лавры. Переполненный зал слушал Томаса «затаив дыхание», как писали в прессе. Он доказал не только выступлением, но и заводскими опытами возможность удаления фосфора как вредной примеси при плавке в конверторе с основной футеровкой. Открытие Томаса оказало огромное влияние на развитие конверторного и мартеновского процессов, расширив их возможности по переработке более универсального исходного сырья. В современной металлургии все сталеплавильные агрегаты работают по этому принципу (и даже новейший из них — кислородно-конверторный).

В качестве международного эксперта по металлургии на выставку 1878 г. был приглашен Д. К. Чернов. Одним из научных результатов посещения Парижской выставки, по воспоминаниям его дочери А. Д. Адеркас, явилась брошюра, вышедшая на французском языке. В ней он поднял вопрос о возможности воздухоплавания при помощи баллонов, также описал специальную модель — прообраз вертолета. Его модель, нагруженная гирями, поднималась в воздух с помощью вращающегося винта. Доклад о принципах вертолетной машины Чернов повторил в 1893 г. в Русском техническом обществе. Н. Е. Жуковский в работах по воздухоплаванию неоднократно ссылался на Чернова.

Д. И. Менделеев, посетивший выставку, также проявил интерес к воздухоплаванию. 4 октября он даже поднимался на привязном аэростате, представленном в качестве экспоната на Всемирной выставке. Это не было внезапной вспышкой интереса ученого к полетам. Еще 19 октября 1875 г. на заседании Русского физико-химического общества он выступил с проектом высотного аэростата — стратостата.

В Париже Менделеев беседовал по вопросам конструирования летательных аппаратов с инженером-изобретателем Люпои де Лома, ознакомился с работами механика Соберта, выполненными для воздухоплавателей, обсуждал с ним форму крыльев летательных аппаратов.

Во время Парижской выставки состоялось несколько международных конгрессов, из которых считались наиболее результативными три — почтовый конгресс, монетная конференция и статистическая комиссия. На этой же выставке прошел Международный конгресс сельских хозяев. А на Парижской выставке 1889 г. уже состоится Международный конгресс рабочих!

Париж, 1889.

КОЛЛЕКЦИЯ РУССКИХ ПОЧВ

По случаю Всемирной выставки французы решили построить сооружение, которое могло бы стать символом технических достижений XIX столетия. Из 700 присланных на конкурс работ избрали ажурную башню французского инженера Густава Эйфеля, снискавшего себе славу лучшего конструктора металлических объектов. Сам создатель этой башни высотой 1000 футов (305 м) заявлял: «Мне захотелось в честь современной науки и французской индустрии соорудить такую триумфальную арку, которая по создаваемому ею впечатлению превзошла бы арки, возводившиеся в честь победителей предшествующими поколениями».

По впечатлениям современников, в сравнении с башнею все соседние монументальные постройки Парижа казались .пигмеями. Это гигантское сооружение делилось на три этажа: 30, 115 и 276 м, далее на высоте 305 м возвышался громоотвод. Третий этаж состоял из квадратной галереи длиной 16,5 м, площадка его была рассчитана на 800 посетителей одновременно. Наружная стена галереи имела подвижные стеклянные ставни: в хорошую погоду стекла убирались, а в плохую закрывали галерею наглухо, спасая публику от ветра и дождя. Здесь заканчивалась общедоступная часть башни.

Над верхней галереей возвышались четыре дугообразных кессона, опирающихся основаниями в углы галереи. Сходящиеся вершины этих кессонов служили опорой для маяка, в котором горел светильник, способный освещать пространство в 70 км по окружности. Лестница в 1792 ступени и подъемники нескольких видов могли поднять в час 2,5 тыс. человек на первые этажи и 750 — на вершину башни. Одновременно башня вмещала до 10 тыс. человек, что составляло одну десятую веса металлической части, равной 7400 т, а весь вес башни был 9 тыс. т.

Ежедневно в 8 ч утра пушечный выстрел с Эйфелевой башни возвещал открытие выставки. Осмотр начинался со знаменитой Галереи машин, сооруженной инженером М.Ж. Котансеном в сотрудничестве с архитектором Ф. Л. Дютером. Здание имело остекленный трехшарнирный стрельчатый свод пролетом 115 м, длиной 450 м, при стреле подъема 45 м.

Современники свидетельствовали: «Галерея машин представляла чудо современного инженерного искусства после Эйфелевой башни... Никогда еще посетители выставки не видели ничего подобного этому зданию, сооруженному из железа и изящному и тонкому как кружево.

Никогда еще царство машин и паровых двигателей не было представлено в столь грандиозном и вместе с тем изящном виде, как на нынешней выставке... Железные сооружения подобных размеров ни Европа, ни Америка до сих пор не видали».

Развитие машинной техники того времени обеспечивалось стремительным ростом выплавки литой стали новейшими процессами — мартеновским и конверторным. Литая сталь становилась все более важным строительным материалам, что давало возможность создавать такие великолепные металлические конструкции, как Галерея машин и Эйфелева башня.

Царство машин и паровых двигателей было представлено на выставке внушительно, электричество успешно соперничало с газом в освещении выставки. Кроме электроосвещения, демонстрировались новинки в электросвязи, в производстве электрических машин. Значительны были успехи в развитии химической технологии, на выставке появилось много новых продуктов химии.

«Парижская выставка 1889 года — этот колоссальный праздник промышленности имела громадный успех, — писал инженер-технолог из Одессы Н. П. Мельников. — Этот промышленный праздник, длившийся около полугода, дал новые воззрения, новые идеи, которые должны служить в будущем и способствовать прогрессу человечества».

Выставка 1889 г. действительно дала массу новых идей и усовершенствований: искусственные алкалоид, индиго, шелк, целлулоид, сахарин, «новый сплав алюминия с железом», передача электроэнергии на расстояние. В числе наиболее притягательных новинок были изобретения, а также новые конструкции американского изобретателя Томаса Эдисона — телеграф, телефон, фонограф, электротехнические приборы. Особым вниманием пользовался фонограф. Платформу, где стоял этот аппарат, буквально осаждала публика, долго ждавшая своей очереди послушать его.

Эдисон был живым воплощением американца того времени: энергия, скорость, хватка дельца. В США изобретатель получил 1098 патентов и около 3000 — в 34 других странах мира. «Это не человек, а пчела», — говорил про него югославский электротехник Н. Тесла. Утверждают, что в поисках нужного материала для нити накаливания электролампы он провел 6000 экспериментов, пробуя все — вплоть до соломки от шляпок. Во время поездки Эдисона на Парижскую выставку его сотрудники под руководством У. Диксона построили кинопроектор, который был синхронизирован с фонографом. что позволило демонстрировать звуковые фильмы.

Сам Эдисон оказался в центре внимания парижского общества. Французские инженеры во главе с Эйфелем дали обед в его честь на вершине башни. По окончании обеда композитор Ш. Гуно, тогда уже 70-летний старик, сыграл и спел для Эдисона несколько своих произведений. Знаменитый биолог Л. Пастер долго беседовал с американским изобретателем.

Самым интересным в Галерее машин считался отдел электричества. Большие успехи электротехники, особенно в области освещения, в значительной степени содействовали великолепию данной выставки. Эффектное и относительно безопасное электрическое освещение допускало возможность посещения выставки и в вечернее время.

Газ и электричество соперничали в освещении выставки, но газовое освещение явно бледнело в присутствии электрического. Первое место занимали лампы накаливания, а в садах и на мосту через Сену горело 70 свечей Яблочкова. Эффектно выглядел фонтан, который начинал бить по вечерам. Вода при помощи отраженного света окрашивалась в различные цвета, причем цвета менялись, что неизменно вызывало удивление и восторг публики. На фоне звездного неба таинственно вырисовывался силуэт Эйфелевой башни.

Н. П. Мельников свидетельствует: «Электричество на выставке было представлено с поражающей полнотой. Это едва ли не самый полный и лучший отдел выставки». Автор называет области применения электричества, в том числе писчебумажное производство, процессы дубления кож и отбелки тканей, медицину, электротерапию, лечение грудных болезней озонированием воздуха. На выставке экспонировали сплавление и пайку металлов. В России сваривали угольным электродом железные листы для котлов, резервуары (то способу Н. Н. Бенардоса).

Съехавшиеся в Париж электротехники предсказывали в ближайшем будущем переворот не только в способах производства, но и в средствах передвижения и условиях труда. Мельников заключает: «Еще нет 50 лет, как обратили внимание на электричество и начали применять его, в будущем, как видно, разным применениям этой силы нет предела».

Современники, сравнивая выставку с предыдущей, отмечали, что за 11 лет техника значительно шагнула вперед. В частности, говорилось о громадном прогрессе металлургического производства, о торжестве железа и стали и их обширном применении. Французский автор Г. Брессон писал: «Что касается железа и стали, то они встречаются везде, на каждом шагу, и выставка 1889 г. была настоящим триумфом этих металлов».

В павильоне металлургии за минералами следовали металлы в натуральном их виде: железо, олово, сталь, медь. цинк, серебро и всевозможные металлические сплавы. Далее те же металлы в обработанном виде: литой чугун, листовое и оцинкованное железо, бандажи, медные, свинцовые и цинковые листы. Затем следовали продукты все более тщательной и сложной отделки.

Демонстрировались слесарные и кузнечные работы: колеса, гигантская труба без спаев, цепи и пр. Крупные предметы сменялись постепенно мелкими: за цепями следовали проволока, сетки, винты, гайки и сотни разнообразных металлических изделий вплоть до булавок и иголок. Вся эта грандиозная металлическая выставка примыкала к машинному отделу и служила удачным преддверием величественного храма машин.

Среди паровых агрегатов преобладали машины американца Корлиса, известные в Европе со времен Парижской выставки 1867 г. Самая большая на выставке 1889 г. — 1200-сильная углеподъемная машина Корлиса, была изготовлена бельгийской фирмой. Все собранные на выставке двигатели обладали общей мощностью 5500 л. с. С двигателями на выставке очень внимательно знакомился немецкий инженер Р. Дизель — им овладевала идея создания теплового двигателя нового типа.

На выставке 1889 г. наряду с процессами Бессемера и Мартена отмечалось появление дефосфорации металла в конверторах способом Томаса или в мартеновских печах с основным подом. Однако новый процесс, как верно отмечали специалисты, не мог дать повода к устройству эффективной экспозиции, производственные агрегаты подвергались лишь незначительному внешнему изменению. «Нужен очень опытный глаз, — писал Г. Брессон, — чтобы отличить сталь дефосфорированную от стали, приготовленной из бесфосфорных руд, а между тем тот факт, что шлак с преобладанием извести позволяет выделить из расплавленного железа фосфор — модифицировал всю металлургическую карту Европы. Вот главнейшее усовершенствование, которое предстояло заявить на Всемирной выставке 1889 г.»

Был на выставке русский металлург Д. К. Чернов. В лаборатории французского металлурга Луи Ле Шателье он знакомился с его изобретением — пирометром для измерения высоких температур. Французские металлурги показали Чернову новый способ охлаждения стали при закалке. Для получения наиболее прочной мелкозернистой структуры металла французские исследователи воспользовались основными положениями теории Чернова и с этой целью применили закалку в жидком свинце. Международный экспертный совет, в состав которого входил Чернов, дал новому способу положительное заключение.

Летом 1889 г. нахлынувшая со всего света публика наводнила Париж. Свои впечатления о выставке оставили многие видные современники. Эдмон Гонкур в «Дневнике» записал: «Эйфелева башня, разные экзотические сооружения — все это кажется порождением мечты... Она (выставка. — Н. М.), в сущности, слишком велика, слишком обширна — тут всего слишком много, и внимание рассеивается, не задерживаясь ни на чем». Не одобрял французский писатель и главного сооружения выставки: «Эйфелева башня похожа на маяк, оставленный на земле исчезнувшим поколением, предками десятого поколения». А вот другой француз, Эмиль Золя, поддерживал строительство золотисто-серебряной башни.

Из русских на выставке побывали книгоиздатель-просветитель М. В. Сабашников, критик В. В. Стасов. Г. В. Плеханов, посетив выставку, отправился в Лондон, чтобы лично познакомиться с Ф. Энгельсом.

Привлекательность Парижа для русской интеллигенции объясняет М. В. Сабашников: «Мне кажется, что Париж в дни юбилейной выставки представлял нечто совершенно исключительное... Для нас же Париж всегда оставался привлекательным своей общественной и политической жизнью, научными учреждениями, музеями, галереями, выставками,, театрами и концертами». Недаром М. Е. Салтыков-Щедрин подметил: «Прогулки по улицам Парижа, в смысле разнообразия, не уступают прогулке по любой выставке».

Оригинальный мыслитель-энциклопедист Н. Ф. Федоров читал во многих русских и французских газетах многочисленные отчеты о Всемирной выставке, и это стало поводом для написания его большой статьи «Выставка 1889 года», которую высоко оценил М. Горький. Автор определял выставку как итог «столетнего господства буржуазии» и со своей особой точки зрения (родственно-отечественной нравственности) дает язвительную критику всего «потребительского» буржуазного уклада с его культом «мануфактурных игрушек», развлечений и наслаждений, оборотной стороной которых является милитаризм, накопление орудий разрушения. В противовес Федоров предлагает своеобразный «проект» показательной выставки, венчающей XIX столетие, которая наглядно должна представить весь строй современного буржуазного общества, выставка, которая должна быть сохранена как своеобразный разоблачительный музей.

«Патриарх всех художеств» В. В. Стасов написал статью «По поводу Всемирной выставки», о которой А. П. Чехов отозвался: «А статья его о парижской выставке совсем-таки хорошая статья». Стасов всегда был сторонником всемирных выставок, хотя он же их и резко критиковал. «Нынешняя Всемирная выставка, — писал он, — имела такой громадный успех, на какой не надеялись, в самых пылких ожиданиях своих, даже сами зачинщики и устроители ее».

«Выставка показывает нам: как в 1889 году человек питается, одевается, живет и украшает себя; она показывает, какими научными средствами он научился удовлетворять всем своим потребностям», — писали парижские путеводители. Стасов подтверждает: все это истинная правда. Он очерчивает диапазон экспозиции: «Тут ничто не осталось оставленным и забытым... начиная от воспитания дитяти и до колоссальнейших и тончайших аппаратов техники, от люльки младенца и от цепей, колодок и горячечных рубах, употребляемых в сумасшедшем доме и тюрьме, — и до высоких созданий творческих искусств, от грубых плетенок и вырезок дикаря и до деликатнейших и изящнейших утончений цивилизации».

Суровую оценку дает Стасов русскому отделу: «Еще никогда, ни на одной всемирной выставке Россия не играла такой жалкой роли, как нынче... И по художеству и по промышленности Россия потерпела нынче такой провал, какого еще не терпела. Она, можно сказать, словно совсем не присутствовала на Всемирной выставке, так мизерны были ее картины, так ничтожны ее наиважнейшие и оригинальнейшие производства, золотые и серебряные вещи, ее парчи и штофы, ее мозаики, ее разнообразные, столько оригинальные кустарные промыслы, материи, кружева, деревянные, берестяные и иные изделия». Как видим, Стасов совсем не имеет в виду крупную промышленность. Он назвал лишь один факт, который вывез нашу национальную честь и выставил современную Россию в самом блестящем и великолепном свете. Это русские концерты в зале Трокадеро... Концерты произвели поразительный эффект на парижскую публику». Французские газеты дали восторженные отзывы о двух концертах, данных под управлением Римского-Корсакова, они восхищались музыкой Бородина, Мусоргского.

Отметим, что на Парижской выставке при 818 участниках было присуждено России 662 награды: 19 почетных дипломов, 128 золотых медалей, 184 — серебряных, 210 — бронзовых, 130 — почетных отзывов.

Были и другие мнения, когда считали, что на этой выставке русский отдел выглядел весьма солидно. Русская наука была представлена обширной коллекцией основоположника почвоведения Василия Васильевича Докучаева, присланной им по приглашению Международного комитета выставки. Материалы, представленные Докучаевым и его учениками, наглядно показали теоретический и практический уровень почвоведения в России.

В. В. Докучаев обратился к В. И. Вернадскому с просьбой быть на выставке его официальным поверенным и взять на себя организацию почвенной коллекции, экспонаты которой были высланы Докучаевым в Париж. Вернадский, находившийся тогда в заграничной командировке для подготовки к профессорскому званию, согласился и с возложенной на него ответственной задачей блестяще справился. Сам Вернадский принимал участие в исследовании русских почв, организованном Вольным экономическим обществом в 1887 г. О выставке он писал: «Огромное значение имело для меня в это время в Париже мое участие в качестве представителя В. В. Докучаева на Всемирной выставке. Я осмотрел и изучил целый ряд коллекций минералогических и рудных отделов».

Коллекция русских почв пользовалась у посетителей выставки большим успехом. Отдел русских почв получил золотую медаль, а Докучаев как организатор был награжден орденом «За заслуги по земледелию» и удостоен почетного звания.

Многие годы бытовала легенда, что с тех пор в Париже хранится наряду с эталонным метром эталонный кубометр русского чернозема из коллекции Докучаева. Лишь в последнее время журналисты А. 3. Иващенко и А. С. Мурзин внесли уточнение в эту историю. Действительно, на Всемирной выставке в Париже среди огромных русских самоваров, пудовых свечей, груд сибирских мехов и бочек с икрой у павильона Российской Империи на высоком пьедестале красовался громадный кубический монолит чернозема, каждая грань которого составляла два метра. Таким образом, в том «кубе» был не один, а восемь кубометров первоклассного, черного, как антрацит чернозема. Взяли этот монолит недалеко от Воронежа, в нынешнем Панинском районе.

После закрытия выставки Национальный музей, университет в Сорбонне, разные институты и научные общества Франции просили разрезать монолит русского чернозема на части и раздать как наглядное свидетельство безмерного почвенного богатства России и всего человечества. Но чудо-монолит все же решили сохранить целиком, по жребию он достался Сорбонне и хранился там долгие годы. В 1968 г. в Сорбонне случились крупные студенческие волнения и во время сражений молодежи с полицией монолит был полностью развален. Французские почвоведы сохранили лишь обломки того монолита. Наиболее крупный из «их имеет 60 см в длину, 40 в ширину и 25 — 30 в высоту. Остатки образца сейчас хранятся на чердаке Национального агрономического института.

Вся коллекция русских почв на выставке делилась на 3 главных отдела: образчики почв, расположенных по естественным, физико-географическим районам России; почвенные карты, разрезы, таблицы, диаграммы и пр.; сочинения, специально посвященные почвам России. «Все почвенные образчики, за весьма немногими исключениями, взяты мною по строго определенному плану, при соблюдении всегда одних и тех же условий», — писал Докучаев в «Кратком научном обзоре почвенной коллекции, выставленной в Париже».

О работах Докучаева высоко отзывался Менделеев. «С огромным интересом, — писал он Докучаеву, — прочел я Ваш ряд статей о почвоведении... Это... вклад, за который Вам скажут спасибо в настоящем и будущем практические люди земли и государственники».

Чикаго, 1893.

ЭЛЕКТРОСВАРКА СЛАВЯНОВА

В последней трети XIX в. Соединенные Штаты Америки сделали громадный скачок в экономике, превратившись из сельскохозяйственной страны в мощную индустриальную державу. В 80-х годах США обогнали Англию по выплавке чугуна и стали, по добыче угля и прочно заняли первое место в мире. Высокими темпами развивались станкостроение, текстильная и пищевая промышленность, ускоренно шло железнодорожное строительство. С 90-х годов быстро пошли в рост новые отрасли индустрии — химическая, электротехническая. резиновая, нефтяная. Большое значение приобрели стандартизация изделий и развитие изобретательства.

В период взлета в экономическом развитии страны было решено устроить новую Всемирную выставку «искусств, трудолюбия, промышленности и произведений земли, ее недр и морей» в Чикаго в ознаменование 400-летней годовщины открытия Америки Христофором Колумбом. Выставку так и назвали — Колумбовой.

Сам город, место проведения выставки, служил свидетельством американской энергии и предприимчивости. За полсотни лет до того, как он стал вторым по величине городом страны, здесь находилась небольшая индейская торговая фактория. Теперь Чикаго имел 1 млн. 200 тыс. жителей, был центром всех железных дорог страны. Городские здания, не восхищая архитектурной красотой, поражали своими колоссальными размерами. Здесь появились первые американские небоскребы.

Для устройства выставки выполнили сложные мелиоративные работы: осушили болота, превратили- пруды в луга и преобразили часть озера Мичиган в канал, разделявшийся на несколько рукавов, так что здания выставки возвышались над водой, соединяясь между собой мостами. В парке на берегу озера разместились двести зданий из гипсовой лепки на железных каркасах. В плане выставки и стиле зданий явно отсутствовал зрело обдуманный общий замысел, за что и критиковали ее современники. В выставке участвовало 24 штата США, 50 иностранных государств и 37 колоний.

Летом 1893 г. выставку посетил болгарский писатель-сатирик Алеко Константинов. В цикле путевых очерков «До Чикаго и обратно» он показал себя внимательным и вдумчивым наблюдателем, обнаружившим многие противоречия буржуазной действительности. Его меткие зарисовки и точные наблюдения помогут нам представить картину далекой поры.

Первые впечатления от Америки: «Аграрную Америку мы не смогли увидеть, она осталась южнее. Но зато фабрики и железные дороги там выше головы! От Нью-Йорка до Чикаго тысяча шестьсот километров и на протяжении всего пути по меньшей мере две железнодорожные колеи. Каждые пять минут то справа, то слева проносится поезд».

Рано утром прибыли в Чикаго. Болгарина поразили нескончаемые улицы огромного города. «Город подобен громадной, вечно действующей, вечно дымящей фабрике. Пласты дыма, словно застыв, висят над гигантскими домами и фабриками... Есть в Чикаго здания внушительнее, чем в Нью-Йорке, нередко в 10 — 15 этажей. Масонское здание высотой в 20 этажей».

Из иностранцев болгарского писателя особенно заинтересовали японцы, он восклицает: «Молодцы японцы, здорово продвинулись... Кажется, будто они решили здесь, на Всемирной Чикагской выставке, удивить весь мир своим прогрессом. И действительно удивили! Нет ни одного отдела на выставке, где бы не было их павильона...»

Склады японского фарфора встречались во всех больших американских городах, во всех столицах Западной Европы. Металлические изделия, шелковые ткани с золотым шитьем, изделия из соломки, лекарства, рис, чай переполняли множество японских магазинов, разбросанных по всей Европе и Америке.

Любопытное свидетельство современника о начале экспансии Японии, приведшей через десятилетие после выставки к русско-японской войне. Ход экономического развития Японии необычайно ускорился. Это достигалось созданием фабричной промышленности, строительством железных дорог и флота, ограблением Кореи и Китая. В. И. Ленин относил Японию (вместе с США и Германией) к разряду стран, которые развивались особенно быстро. Японская экспансия имела прежде всего торговый характер. Внутренний рынок Японии в связи с крайней нищетой крестьян и рабочих был очень узок. Правящий блок стремился компенсировать узость внутреннего рынка захватом чужих территорий и экспансией своих товаров.

Поскольку выставка посвящалась первооткрывателю Америки, ее украшала колоссальная статуя Колумбии — женская фигура высотой 32 м, а также скульптурная группа у главного фонтана, изображавшая фей, везущих на каравелле Колумба. Тут же стоила точная копия каравеллы «Санта-Мария», на которой Колумб приплыл в Америку. Вновь построенный двойник легендарного судна пришел из Европы под парусами. На корабле воспроизводилось все, что было связано с именем Колумба, — рулевая рубка, койка, стул, стол, которыми он мог пользоваться. Убранство каюты напоминало монашескую келью.

С той же точностью изображался и стоящий на берегу монастырь Рабида, где в Испании помещается Музей Колумба. Здесь посетитель видел портреты мореплавателя, виды местностей, где он бывал, домов, где он жил, картины, изображавшие эпизоды из его жизни, связанные с открытием Америки, рисунки его спутников, географические карты, сочинения, монеты и одежду того времени.

Русский инженер Н. П. Мельников, владелец технического бюро в Одессе, посетивший выставку в первые дни ее работы, писал о том, что она чрезвычайно поучительна: всякий, кто ее посетит и изучит, вынесет много полезного. Главенствовало на выставке мануфактурное здание. В нем разместились главные экспозиции стран Европы и Северной Америки. Россия представила здесь свои лучшие изделия, например, витрину Экспедиции заготовления государственных бумаг, выставку мехов, бронзы, фарфора, серебра. Франция выставила бронзу, шелка и бархат, Англия — замечательный фарфор, обои и хлопчатобумажные ткани, Швеция — бумагу из дерева, целлюлозу.

В мануфактурном отделе пальма первенства принадлежала Германии — она и в других отделах блистала, особенно в производстве химических продуктов (анилин и сода) и красок. Фабрикант Фальберг рекламировал свой сахарин, продукт в сотни раз слаще обыкновенного сахара.

Колесо обозрения

Павильон России

Мельница для дробления зерна и кореньев

На выставке в Чикаго П. Крупп выставил пушку весом 124 т, диаметром ствола 24 дюйма, со снарядом 2300 фунтов, которую подарил штату Иллинойс. Фабрика Круппа имела в 1892 г. уже 25 тыс. рабочих, 1500 различных печей, 3000 строгальных и 800 токарных станков, 111 паровых и других молотов, 4 гидравлических пресса для ковки и сварки, 263 паровых котла, 214 паровых машин мощностью 33 тыс. л. с, 400 подъемных кранов. Кроме знаменитой пушки, Крупп показал несколько меньших пушек, стальной вал для пароходов с винтом, стальные листы 4-метровой ширины. Ко времени выставки Крупп выпустил более 25 тыс. пушек разного калибра.

Этот поток орудий смерти и любования ими на выставке вызвал гневную отповедь Алеко Константинова: «К стыду и позору всего человечества и цивилизации, высится здание фирмы Крупна. Здесь, как бы в насмешку над прогрессом, выставлены грозные орудия, назначение которых уничтожать людей, вызывать потоки слез и град проклятий. А Крупп за свое усовершенствованное изобретение ждет награды! Ждет медали за эти устрашающие машины, которые, если привести их в действие, в несколько часов превратят Всемирную Колумбовскую выставку — плод прогресса — в груды развалин!» Впервые в истории выставок взглянули на оружие таким образом.

Наслышавшись о чудесах американской промышленности, многие с большим ожиданием вступали на американский материк. Так настроился и профессор химии Петербургского университета Д. П. Коновалов. «Широкий размах промышленной деятельности поражал, — писал он, — но в то же время возникало сомнение в правильности направления этой деятельности. Удивляясь энергии, предприимчивости и деятельности американцев, приходилось в то же время спрашивать себя, в состоянии ли эта деятельность удовлетворить высшие потребности человека... Америка — сказочная страна богатств, не только созданных руками человека, но и тех, которых девственная природа хранила в ожидании энергичных пришельцев, сильных опытом и знанием Старого света».

«Возможная замена ручного труда работой механизма — -хорошо известная черта американской изобретательности. При массовом производстве самая деятельность рабочих на громадной фабрике часто сводится к небольшому числу однообразных манипуляций, изо дня в день повторяющихся. Это излюбленный тип американского промышленного производства», — подметил Д. П. Коновалов.

Профессор Виктор Львович Кирпичев, директор Харьковского технологического института, был послан на Колумбовскую выставку Министерством финансов для экспертизы и нес обязанности секретаря Международного комитета экспертов по механике. Его отчет дает характеристику американскому машиностроению: «По количеству производимых машин, их распространению, а в большинстве случаев и по достоинству их Америка значительно опередила все европейские страны, не исключая и колыбели машиностроения — Англии. В то же время во многих случаях достигнута значительная дешевизна производства».

В. Л. Кирпичев приводит список машин и механических производств, заимствованных европейцами: швейные машины, металлические оружейные патроны, производство ружей и револьверов, насосы системы Блэка и Вортингтона, паровые машины системы Корлиса, котлы Бабкокса и Вилькокса, машины для изготовления обуви, американские турбины, пильные станки, разные сельскохозяйственные машины и множество станков для обработки металлов.

Профессор Кирпичев отметил различные виды конкуренции, существовавшие в Америке: между Севером и Югом, между отдельными штатами, разными городами, железными дорогами и торговыми компаниями, однородными фирмами и т. д. «Эта конкуренция играет крайне важную роль в промышленности, ведется с большой энергией и даже жестокостью и превращает мирную индустрию в полное подобие беспощадной войны».

Не откажешь в точности наблюдения нашему соотечественнику. Далее он продолжает: «Американская конкуренция выработала весьма сильное оружие борьбы, которому суждено оказывать самое существенное влияние на экономический строй. Я говорю о крупных промышленных синдикатах, называемых синдикатами или пулами, которые сделались теперь очень распространенными явлениями в Штатах. Такие синдикаты, конечно, ведут за собой разорение и полную ликвидацию дел для многих отдельных промышленников и фирм, не принадлежащих к их составу».

Всемирные выставки, проходившие в 60 — 80-х годах XIX в., демонстрировали заметный прогресс машиностроения. Число машин в различных областях производства росло из года в год. Возрастали и потребности создателей машин в научном осмыслении и обосновании опыта проектирования машин, в разработке методов их расчета и технологии изготовления. Здесь наука о машинах многим обязана крупнейшему русскому ученому, профессору Петербургского университета Пафнутию Львовичу Чебышеву, которого по праву называли отцом современной теории механизмов и машин.

Чебышев первый применил в механике машин математические методы и преобразовал ее из науки описательной в науку расчетную. Главным направлением работ ученого в области кинематики было создание теории шарнирных механизмов, сыгравших позже крупную роль в развитии теории машин. Он участвовал в решении многих задач .по регуляторам, парораспределению, прессам, весам. Его регуляторы отмечались золотыми медалями на всемирных выставках в Вене (1873), Филадельфии (1876), Париже (1878).

На выставке в Чикаго Чебышев предстал изобретателем ряда оригинальных механизмов, «Стопоходящая» машина довольно точно воспроизводила шаги четвероногого животного (сейчас находится в Политехническом музее в Москве). На выставке экспонировались самоходное кресло, лодка с гребным механизмом, арифмометр для четырех арифметических действий.

В Чикаго техническая общественность впервые познакомилась с турбиной шведского инженера и изобретателя Лаваля мощностью около 5 л. с.

Чикагскую выставку посетил молодой преподаватель Минного офицерского класса Морского технического училища в Кронштадте Александр Степанович Попов. Он ехал почти месяц, по пути делал остановки в Берлине и Лондоне, в Париже участвовал в заседании Физического общества. В Америке Попов пробыл свыше трех недель, знакомился с деятельностью американских научных учреждений и промышленных предприятий, в особенности электротехнических. И на выставке главное внимание он уделял разделу электричества.

Америка в то время уже считалась страной, более других применяющей электрическую энергию. «Парижская выставка бледнеет против выставки электричества в Чикаго, — писали в прессе, — а ведь прошло всего четыре года. Вот темпы наступления электричества!»

Здание электричества, одно из самых красивых, с башней высотой около 60 м, было украшено статуей В. Франклина, американского исследователя электричества и создателя громоотвода. По вечерам ярко освещенное здание выглядело весьма эффектно. Фирма Вестингауза выставила громадную колонну разноцветных ламп. Остроумный и простой выключатель позволял зажигать лампочки поочередно группами, так что свет двигался то снизу вверх, то сверху вниз. Получалась оригинальная передвижная иллюминация, привлекавшая массу публики.

Немало виднейших специалистов мира собралось тогда в США на III Международный электротехнический конгресс. Событием конгресса стал доклад английского электрика С. Томпсона «Телеграфирование через океан». Большой интерес вызвало сообщение главного инженера английской телеграфной службы В. Приса «Сигнализация через пространство посредством электромагнитных колебании». Основным результатом работы конгресса явилось решение о принятии международных электрических единиц, названных по имени открывателей — Ом, Ампер, Вольт, Генри, Фарада, Джоуль, Ватт.

Первое место среди электротехнических фирм мира на выставке в Чикаго занимала американская кампания Вестингауза. Ее установки освещали всю территорию и здания выставки, передача энергии велась по многофазной системе Н. Тес-лы, экспонировались различные приборы и машины. Успехам фирмы содействовал русский электротехник А. Н. Лодыгин. Еще в 1888 г. он уехал в США по приглашению Вестингауза для строительства завода электроламп. За шесть лет ученый провел здесь много экспериментов с лампой накаливания. На выставке в Чикаго устроители отдали предпочтение лампам фирмы Вестингауза, а не эдисоновским: яркие, долго поящие шары напряжением 105 Вольт были не вакуумными, как все прочие до сих пор, а заполнялись азотом.

Вклад русских ученых в развитие мировой электротехники продолжался. В 1889 г. М. О. Доливо-Добровольский создал конструкцию трехфазного асинхронного двигателя с короткозамкнутым ротором. Для мощных двигателей он же в 1890 г. разработал конструкцию ротора с фазной обмоткой и контактными кольцами. Важным шагом на пути к электромашинному регулированию стала схема «генератор-двигатель» Доливо-Доброволыского, что обеспечивало примерно одинаковую скорость вращения двигателя при значительном изменении нагрузки.

Электротехник А. И. Смирнов, командированный на выставку в Чикаго, сообщал в отчете: «Установки (электрические станции. — Н. М.) Колумбовой выставки представляли большой интерес как по своим размерам, так и по некоторым техническим деталям. Чтобы судить об их размерах, достаточно сказать, что входившие в их состав паровые двигатели развивали в совокупности не меньше 25000 л. с, а динамо-машины доставляли токи, совокупная энергия которых соответствовала 15000 кВ».

Кроме электрического освещения выставки, электростанции давали ток для подземной железной дороги, движущихся тротуаров, шлюпок с электродвигателем, светящихся фонтанов и других целей. Они же обеспечивали телеграфную и телефонную службу.

А. И. Смирнов признает первенство электротехники в Америке: в стране насчитывалось около 3000 центральных электростанций для электроосвещения и 8000 частных установок, что обеспечивало работу не менее полумиллиона дуговых ламп и 5 млн. ламп накаливания. «Однако спешка и небрежность американцев, выражавшиеся в небрежном, произведенном на скорую руку устройстве электротехнических установок, явилась причиной большого числа несчастных случаев», — свидетельствует русский электрик.

Он же резюмирует: «Там, где требуется научная, а не техническая разработка какого-нибудь нового вопроса в области электротехники, Америка отстает от Европы и в большинстве случаев пользуется плодами мысли и трудов ученых Старого Света... Вообще должно сказать, что развитие электротехники в Америке обширно, разнообразно и находится в полном соответствии с американской жизнью, которой едва ли можно завидовать». Вот неожиданный вывод!

На выставке в Чикаго была представлена электросварка металлов, .которая уже получила в Америке довольно широкое распространение. Был известен способ американского ученого и инженера И. Томсона. Бму принадлежала одна из первых попыток сварить два куска металла в месте электрического контакта, предпринятая им еще в 1867 г. На практике же этот способ стали использовать лишь в 90-е годы после больших усовершенствований. К этому времени во многих странах уже широко применяли «электрогефест» изобретателя Н. Н. Бенардоса, запатентовавшего в 1885 — 1887 гг. свой способ в 13 странах, в там числе и в США. Перед Всемирной выставкой в Чикаго американская компания Томсона приобрела привилегию на способ сварки Бенардоса действием электрической дуги и применяла этот способ для некоторых работ, например для сварки продольных швов труб.

«Электрогефест», или «способ соединения и разъединения металлов непосредственным действием электрического тока». помогал сплавлять друг с другом железные листы. Для этого изобретатель .присоединял их к одному полюсу динамо-машины, а провод от другого полюса отводил к угольному электроду. Когда прикасались углем к стыку листов, между металлом и углем загоралась электрическая дуга. В пламя дуги вводили металлический стержень. В жаре дуги кромки стыка сплавлялись, а стержень, тая, как свеча, заваривал шов.

Иногда заявляют, что Бенардос изобрел сварку и резку металлов только угольной дугой. Действительно, вначале он отдавал предпочтение угольной дуге, но при этом изобретатель не сомневался в возможности использования металлического электрода. На IV электротехнической выставке, проходившей в Петербурге в 1892 г., Бенардос представил описание своего изобретения: «Электропайка, электросварка, электроотливка, электронаслоение, электросверление, электроразрезывание всех металлов». Он предусмотрел в своей заявке многое, в том числе и металлический электрод. Но он не догадался указать, что при плавящемся электроде в дугу не надо вводить посторонний металл. Это сделал другой выдающийся русский ученый Н. Г. Славянов, чей способ «электрической отливки металлов», изобретенный в 1888 г., получил на выставке в Чикаго наибольшее признание. В 1890 — 1891 гг. Славянов получил патенты в России, во Франции, в Германии, Англии, Австро-Венгрии и Бельгии, были сделаны заявки в США, Швецию и Италию. Однако американские специалисты выражали сомнения в пригодности способа Славянова для сварки цветных металлов. «Спаять цветные металлы с черными вообще нельзя», — писали они.

В ответ Славянов и его помощники изготовили два «стакана» — 12-гранные призмы с круглыми основаниями, высверленные внутри. Сварены они были из колокольной бронзы, томпака, никеля, стали, чугуна, нейзильбера и обычной бронзы. Весил стакан 5 кг 330 г, высота его 210 мм. Один из них экспонировался в Петербурге, другой послали на выставку в Чикаго. На дне стакана была надпись: «1893 г., Чикаго, Славянов». В Чикаго Славянову присудили золотую медаль «за дуговую электрическую сварку». Сегодня один из стаканов хранится в музее Ленинградского политехнического института, другой — в Пермском краеведческом музее.

Стакан Н.Г. Славянова

Что еще представила Россия в Чикаго?

Экспозиция России включала иконы и резные позолоченные рамы к ним, куклы, разные безделушки. Из «солидных» изделий — мебель, колокола, самовары, подносы, замки, столовые приборы, подковы, иголки, белье, кожа, обувь.

Большой популярностью на выставке пользовались российские породы лошадей и меха, не имевшие равных на выставке. Интерес и высокую оценку специалистов и посетителей вызвали русские кожи и кожевенные товары, льняные и хлопчатобумажные ткани, фарфор, изделия и украшения из серебра, бронзы, русских самоцветов и минералов, стекло и хрусталь знаменитых мальцевеких заводов, различные кустарные деревянные поделки, кружева, художественное литье из чугуна каслинских мастеров.

В специально изданном в Вашингтоне двухтомном «Отчете комитета по награждениям при выставочной комиссии» конгресса США были отмечены, в частности, высокий уровень развития текстильной промышленности России, быстрое возрастание спроса на ее изделия за рубежом, образцовое овцеводство и прекрасное качество русской шерсти.

Но за всеми этими успехами виделись слабость и отставание царской России в сравнении с Америкой и главными европейскими государствами, отставание в основных отраслях — тяжелой промышленности и сельском хозяйстве.

Н. П. Мельников в письмах с выставки сообщал: «В машинном отделе на маленькой платформе штук десять плугов и борон Боткинского казенного завода, сравнительно хорошей работы и даже заново окрашенных, рядом зерноочистилки... — вот весь отдел земледельческих машин, да ведь у нас 400 заводов и заведений, строящих земледельческие машины!.. За нашим скромным фасадом случайно набравшаяся коллекция, без системы, совершенно не говорящая о нашей промышленности, даже, напротив, как бы умаляющая ее», — с горечью заключал автор.

Генеральный комиссар русского отдела П. И. Глуховокий справедливо отметил: «Несмотря на общую отсталость России в сравнении с Западными странами, творческие силы народа проявлялись во многих областях как материальной, так и духовной культуры».

В далеком Чикаго коллекцию пуховых платков, выполненных группой женщин-кустарей, представила М. Умнова. Там же были изделия казачек, образцы ручного ткачества и рукоделия крестьянок и башкирок различных уездов Урала.

В «Отчете генерального комиссара русского отдела Всемирной Колумбийской выставки в Чикаго» в разделе «Производство, известное только в России», написано: «Изделия из козьего пуха, как известно, замечательны их крайней мягкостью и изяществом рисунков. Платки примерно в четыре квадратных аршина (два квадратных метра), бывают и в три-четыре раза большего размера, но, несмотря на значительную величину, они могут быть продеты через венчальное кольцо, до того они тонки и лепки».

Исключение в этом отношении платок, изготовленный специально для выставки в Чикаго крестьянкой Маврой Архиповой: весом около 250 г, а величиной 40 м^2, он состоял из 34 млн. петель. Платок почти такого же достоинства и красоты представила А. Владимирова. Эти изделия многих приводили в изумление.

Продукция химического производства в русской экспозиции включала спички, духи, мыло, краски и соду, персидский порошок. Два завода служили украшением химического отдела на выставке «Любимов, Солье и К°» — содовый завод в Пермской губернии и «П. К. Ушков, товарищество» из Вятской губернии, где уже вырабатывались химические продукты (соли хрома, поташ) на 2,5 млн. руб. в год при 1500 рабочих.

Д. И. Менделеев в книге «Фабрично-заводская промышленность и торговля России» отмечал, что внутреннее производство химических и красильных веществ доныне еще не удовлетворяет спроса и требует развития многих отраслей. Начало этому развитию уже положено.

В павильоне перевозочный средств, одном из главных на выставке, демонстрировались все виды транспорта, каким когда-либо пользовались люди, начиная с первых, грубых и неповоротливых колесниц до самых усовершенствованных локомотивов и комфортабельных вагонов, которые поражали роскошью и удобствами, и от доисторических речных посудин до самых грандиозных пассажирских пароходов и военных кораблей. Трамваи, конки и электрические омнибусы, дилижансы, пожарные и грузовые повозки различной формы и величины заполняли огромное здание. Верхние этажи были заставлены велосипедами и моделями кораблей.

Фасад здания украшали статуи Джеймса Уатта, Джорджа Стефенсона, Роберта Фултона и других великих механиков, участвовавших в изобретении паровой машины, паровоза, парохода. Внутри находилось свыше 60 локомотивов первых железных дорог. Показывались и новинки: пневматические тормоза компании «Вестингауз», образцовые пассажирские и товарные вагоны. Сто паровых машин перед главным зданием представляли величественное зрелище. Но не было ни одного русского экспоната. А ведь почти за 60 лет до выставки в Чикаго появился первый русский паровоз в уральском городе Нижнем Тагиле.

Замечательные самоучки-механики, демидовские крепостные Ефим Алексеевич и Мирон Ефимович Черепановы создали его. Благодаря им Россия стала второй страной в мире после Англии, где создавались собственные паровозы. Во времена Чикагской выставки русское железнодорожное хозяйство не только не уступало заграничному, но даже его превосходило. Паровозостроение в России достигло высокого уровня: заводы Невский в Петербурге, Коломенский и Брянский — в Центральной России и Боткинский — вблизи Урала могли изготовлять ежегодно свыше 300 8-колесных паровозов-компаунд, другие заводы могли произвести свыше 10 тыс. вагонов.

Русская продукция в Чикаго, как и на предыдущих выставках, наиболее полно выглядела в разделе горного дела и металлургии. Горный инженер А. П. Кеппен писал: «В стальном деле Россия прилагала старания не отставать за иностранными заводами. Вслед за первым появлением известий об изобретении Бессемера опыты бессемерования стали производиться на некоторых казенных и частных уральских заводах. Точно так же весьма быстро водворилось в России получение стали из фосфористых материалов при помощи дефосфорации». Автор имеет в виду процесс Томаса. Однако Кеппен приводит и такие данные: в 1890 г. в России из 214 домен было 69 с холодным дутьем, на заводах имелось 931 водяное колесо, 362 турбины, 904 паровые машины, 126-локомобилей. На 451 кричном горне выделывалюсь 30% всего железа, а в других местах главенствовало пудлингование.

Русские экспонаты включали продукцию уральских казенных заводов Гороблагодатского округа: Кушвинского, Верхнетуринского, Баранчинекого чугуноплавильных, Нижнетуринского и Серебрянского железоделательных, рудника горы Благодати. Они представили Образцы железных руд, чугуна и железа, рудничных инструментов, описание заводов, чертежи, планы, таблицы и фотографии. Множество образцов весьма тонких художественных отливок из каслинского чугуна служили предметом особого внимания и удивления публики. Все эти отливки были запроданы в первые же дни после открытия отдела. Оптовые торговцы предлагали на них большие заказы.

Белорецкий завод получил серебряную медаль за искусно прокатанный тончайший железный лист, который рвался, как папиросная бумага. Екатерининский железоделательный завод (в трех верстах от впадения реки Чермозки в Каму) выставил весьма изящные пальмы и букеты цветов, сделанные из тончайшего листового железа. «Коснувшись этого последнего сорта железа, — говорилось в отчете, — нельзя не упомянуть. что уральское листовое железо, благодаря прекрасным местным рудам, а также умению придавать ему особый глянец. издавна пользуется большим почетом за границей, причем по настоящее время сбывается через Лондон в Америку и Австралию, где оно вследствие красивого вида идет на трубы для комнатных печей, а толстые сорта — на устройство сит для золотопромывальных машин, и в этом последнем деле оно считается до сих пор не имеющим себе равного по своей стойкости».

Златоустовские изделия — сварной и литой булат, шашки, ятаганы, ножи — также имели успех на выставке. Отмечались как красота отделки, так и качество стали. Златоустовская фабрика продолжала совершенствоваться. Ковку клинков заменили прокаткой в специальных валках, а для достижения равномерного нагрева их перед закалкой погружали в свинцовые ванны, что подняло качество, клинков. Накануне Чикагской выставки не без успеха начали заменять тигельную сталь мартеновской и применили для отделки клинков точильные станки с наждачным кругом, ввели штамповку медного прибора к оружию и механическую обработку деревянных ножен.

Профессор Петербургского технологического института Н. Ф. Лабзин писал: «Качество златоустовских сабельных клинков очень высоко, превосходя, по отзывам знатоков, золингеновские клинки». Они свободно выдерживали строгое испытание их при приемке: удар лезвием по железной полосе, причем на лезвии не должно остаться никакого следа. Кроме сабельных клинков, фабрика выпускала столовые ножи и вилки с металлическими рукоятками, которые часто украшались насечкою и травленными узорами; хирургический и столярный инструмент, напильники и ружейные стволы. В 1891 г. изготовили 31 707 сабельных клинков, 520 дюжин ножей и вилок, 2030 напильников.

Н. Ф. Лабзин высоко отзывается о казенных оружейных заводах России, которые в техническом отношении и по качеству изделий соперничали с лучшими заводами Европы и Америки. В пример он ставит Обуховский сталелитейный и орудийный завод: «Постоянно стоял и стоит на страже современного развития техники, вводя у себя все новое и получившее вполне определенные практические результаты». Завод располагал 11 пудлинговыми печами, 27 калильными и 3 мартеновскими печами, а также 240 тигельными горнами и 2 конверторами, 15 паровыми молотами, гидравлическим прессом.

На Всемирной выставке в Чикаго прошли конгрессы: женский, прессы, медицинский, моральной и социальной реформы, торговли и финансов, музыки, литературы, воспитания, инженерный, архитектурный, науки и философии, труда, земледельческий.

Женщины добились права открыть свой первый конгресс и участвовать во всех конгрессах мужчин. Первый женский конгресс открылся 15 мая 1893 г. при участии 3000 женщин. «Факт в истории небывалый», — писали в прессе. Председатель женского комитета госпожа Пальмер заключила свою речь словами: «Будучи уверена, что женщина никогда не получит должного вознаграждения за свои заслуги, пока ее способности не будут признаны всеми, мы воспользовались выставкой, дабы представить образцы женского труда в областях ремесел, различных профессий, науки и искусства. Этим мы хотели доказать, что способность к труду не зависит от пола. Женщина, выставляя образчики своих работ, доказала, что она способна трудиться так же, как мужчина, и что если ей помогут и она будет лучше подготовлена, то может быть полезна, как и мужчина».

Это была первая попытка женщин представить себя на выставке организаторами: появился отдел, не предусмотренный планом выставки. Павильон женской выставки был построен по проекту архитектора Софии Гайден (ей был 21 год). Здание нашли восхитительным, изящным, удобным. На трех этажах этого павильона выставили образцовый госпиталь, кухню со всеми приспособлениями, образцы детских садов. В экспозиции участвовали 18 женщин-скульпторов, 100 художниц, 37 акварелисток, 40 рисовальщиц по эмали и металлу. А. Константинов заметил: «Множество рисунков — такие рисунки могли бы прославить школьницу, но никак не современную женщину». Иные изящные поделки — явный «продукт обеспеченной жизни».

Автор, укрывшийся за инициалами Н. П., писал: «Вообще же при обзоре женской выставки в Чикаго приходишь к убеждению, что женщина в наш век является весьма солидной помощницей в работе мужчин, а по некоторым отраслям даже и превосходит его: как, например, в области ремесел и искусств. Но здесь невольно возбуждается вопрос: какая будет конечная цель этого движения вперед? Если допустить, что цель будет достигнута в такой степени, как этого желают женщины, то будет ли счастливее человечество?» Автор совершенно упустил ив виду социальные условия решения этого вопроса.

Выставка в Чикаго закончилась. Американцы старались показать на ней свои успехи и изобилие. Однако русских ученых Америка не обольстила показным довольством. «До сих пор, — сообщал А. С. Попов жене, — не собрался описать тебе Чикаго и Америку — боялся представить слишком мрачными красками. Всех приехавших сюда Америка поражает своим видом, но только не в лучшую сторону».

Наряду с ученьями и техническими специалистами побывали на выставке и русские литераторы, журналисты и публицисты, и среди них В. Г. Короленко, совершивший в это время в качестве корреспондента «Русских ведомостей» путешествие по США. Впечатления от этой поездки легли в основу его нескольких публицистических и художественных произведений и, в частности, широко известной повести «Без языка». В ней автор показал характерные черты американской «демократии» и выразил протест против бездушия капиталистического мира.

Неустойчиво было внешнее благополучие богатой страны. В США в период Всемирной выставки как раз был разгар страшного кризиса 1893 г. Ни один из предыдущих кризисов не обрекал на бездействие такую массу производительных сил страны. Только через четыре года США вступили вновь в фазу оживления.

Париж, 1900.

ВЕЛИКИЙ СИБИРСКИЙ ПУТЬ

Всемирная выставка на рубеже двух веков вызвала особый интерес. Ее называли международным праздником труда, прогресса и цивилизации. Впервые 35 государств, и среди них Российская Империя, устроили свои национальные павильоны. В них сосредоточили все, что характеризует страну и отличает ее от других, — исторические памятники, предметы искусства. Все новое, что возникло в мире, прогресс фактический и мнимый в любой отрасли деятельности был представлен на выставке века. Парад-алле искусства, науки и техники!

Марсовово поле преобразилось вновь. От предыдущей выставки остались только Эйфелева башни и Галерея машин, хотя и та внутри была перестроена. Архитектор Ролен разделил прежний дворец на три части и разместил в нем выставку земледелия, Пищевых продуктов, а центр, увенчанный огромным куполом, превратил в великолепную залу празднеств. На переднем плане внушительно выступали Дворец электричества и Замок воды.

На Марсовом поле располагались самые интересные во всех отношениях отделы выставки. Здесь были экспозиции горного дела и металлургии, общий отдел машин, еще более обширная и богатая выставка по электричеству. Рядом представлено строительное искусство со снимками, планами и описаниями самых замечательных построек мира; транспортное дело, отрасли химической индустрии, земледелие со всеми зависящими от него промыслами; пряжа, ткани и готовое платье, отдел народного образования с его учебными кабинетами и лабораториями, опытными и наблюдательными станциями; образцовые операционные залы со шкафами, наполненными новейшими хирургическими инструментами. Имелась выставка «свободных» искусств: фотография, типография, музыка, сценическое искусство и т. п.

Хр. Георгиевич, автор большой статьи о техническом и экономическом прогрессе «С парижской выставки», писал с иронией: «И не посвященный посетитель должен вынести убеждение, что капиталистическое производство есть в самом деле идиллия. Несметные богатства расстилаются перед его глазами, как громадные реки, ни источников, ни устья которых он не видит».

Экономический подъем в последние годы XIX в. прошел под знаком небывалого ранее ускоренного развития тяжелой промышленности: в течение нескольких лет мировая добыча угля увеличилась почти на 65%, выплавка чугуна — более чем на 70%, а производство стали — почти в 3 раза. Решающую роль в хозяйстве стали играть крупные и крупнейшие предприятия, объединенные в монополистические союзы.

Никогда еще экономические отношения не были столь изменчивы, развитие капитализма и всех его противоречий так стремительно, как в эти годы. В результате острейшей неравномерности развития быстро менялось положение отдельных стран. Соединенные Штаты окончательно закрепили только что завоеванное мировое промышленное первенство. Германия быстро отвоевала у Англии место второй промышленной державы. Россия по темпам роста и концентрации промышленного производства обогнала некоторые развитые страны. В стране усилилось строительство железных дорог и развитие тяжелой индустрии, ее удельный вес в мировой промышленности за десятилетие резко повысился. Однако, несмотря на огромные природные богатства, по объему промышленной продукции Россия занимала пятое место в мире, ее доля в мировой экономике составляла 5%.

Последнее десятилетие XIX в. знаменуется крупными техническими открытиями: создаются новые виды силовых установок для промышленности и транспорта — двигатель внутреннего сгорания, паровая турбина, дизель, появляется тепловоз, кинематограф и беспроволочный телеграф, положено начало воздухоплаванию.

Развитие естественных наук привело к тому, что в середине 1890-х гг. началась, по определению В. И. Ленина, «новейшая революция в естествознании». Решающие события произошли в области физики: открытие Х-лучей (рентгеновских) В. Рентгеном (1895); радиоактивности урана А. Беккерелем (1896), что привело к обнаружению вещественного носителя радиоактивности — элемента радия супругами М. и Г. Кюри (1898); открытие электрона Дж. Томсоном (1897). Радий, полоний и их соли экспонировались во французском химическом отделе выставки 1900 г. Демонстрировались опыты с Х-лучами. Эти новые явления обратили на себя внимание ученых.

Основной принцип выставки — сырые продукты, способы их обработки размещать последовательно, чтобы посетители видели не просто скопище предметов, а понимали, как получается та или иная продукция. Машины и приборы действовали прямо на глазах посетителей. При каждом отделе существовало нечто вроде маленького музея, по образцам которого можно было судить об успехах в данной области. Так, история технических средств включала химические аппараты А. Лавуазье, микроскоп Л. Пастера, первую бумагоделательную машину Робера, аппараты А. Муассана, производящие искусственные алмазы.

На выставке наглядно демонстрировалось стремление к более рациональному использованию уже известных материалов. В этом все науки опередила химия. Она уже применила текстильную ветошь для выделки бумаги, теперь из обрезков кожи делали материал фибролиум; из отходов производства светильного газа извлекали сложные органические соединения, служащие основой многих синтетических красок, лекарств и пищевых заменителей (вроде сахарина).

Здесь мир узнал о новых научных открытиях и технических достижениях. Всеобщее внимание обращал на себя токарный станок, стоявший у самого входа в американский отдел. По устройству это был обычный мощный станок, который применялся для обточки тяжелых болванок. Но скорость резания на нем достигала 700 мм в секунду, то есть почти в 5 раз превышала скорости, допускаемые для резцов из обычной стали. Это была реклама резцов, изготовленных впервые из быстрорежущей стали, созданной американскими инженерами Тейлором и Уайтом. Подобные резцы уже около года применялись для работы на сталелитейном заводе в Южном Вифлиеме, где служили изобретатели резца. Инструменты, изготовленные из быстрорежущей стали, вскоре получили широкое распространение.

Особое место занимал павильон иллюзий, где демонстрировались электричество, кинематограф и автомобиль. Все эти «иллюзии» развились в реальные направления техники.

Интересно познакомиться с формулировкой проблем, волновавших людей на рубеже XX в. Журнал «Технолог» в 1900 г. писал: «На настоящей выставке выдвигается целый ряд проблем, унаследованных нами к XX веку, которые нам нужно решать безотлагательно.

Автомобили стремятся заменить лошадей, это целый переворот в жизни городов и деревень.

Паровая машина — дающая только 16 — 20% полезной работы, заменится тепловыми машинами (двигателями дизеля, керосиномоторами и др.).

Электрическое освещение требует улучшения и, быть может, даже замены новым керосиновым освещением с калильными телами.

Передача электрических сил на расстояние обещает сделать также целый экономический переворот; наши бездействующие водопады дадут свою энергию силы.

Телефон и телеграф без проволоки, Х-лучи Рентгена — прочат впереди новые данные, новые завоевания.

Успехи химии в получении синтетических, питательных, красящих, пахучих и других веществ в будущем обещают величайшие дары человеку».

По каждому затронутому вопросу в печати шло оживленное обсуждение. Приведем заметку современника о заре автомобилестроения: «Можно сказать, что с 1900 года, с Парижской выставки, начинается новая эпоха в Европе относительного развития автомобилизма и замены движения по улицам экипажей с лошадьми.

Вероятно, в XX веке автомобили вытеснят экипажи с лошадьми. Выставка автомобилей в Венсене и на Марсовом поле, кажется, вполне это подтвердила. Мы были поражены обилием автомобилей на выставке. То же можно сказать и об автомобилях на уликах Европы, главным образом в Берлине и в особенности в Париже. В Париже есть даже экипажи извозщиков-автомобильных (так называли первые такси. — Н. М.). Из французских автомобилей обращают внимание фирмы Пежо-братья и Бото».

Век двигателей внутреннего сгорания только начинался, и потому выставка не обошла вниманием паровые машины. В паровых котлах использовали вместо меди мягкую сталь, начали готовить шатуны, штанги, валы машин из кованой стали, а для подшипников скольжения ввели специальные сплавы. Мощность паровой турбины Лаваля, представленной на выставке 1900 г., достигла уже 350 л. с. Множество вопросов решил шведский изобретатель при работе над конструкцией, немалая часть его достижений используется и сегодня. Кроме паровых машин Корлиса, весьма усовершенствованных введением новой системы парораспределения, на выставке были паровые турбины Лаваля, Парсонса и Рато, бензиновые двигатели Даймлера и газовые — Отто. В центре внимания оказались двигатели Дизеля — ему присудили «Гран-При». Доклад Дизеля на Парижском конгрессе по прикладной механике сделал его двигатели мировой сенсацией.

Скульптура во Дворце электричества

Павильон России

Вагон электрической железной дороги

Возросла точность изготовления машин; прогрессу способствовало появление фрезерных станков. Как уже говорилось, на выставке впервые демонстрировались резцы из быстрорежущей стали, позволившей почти в 5 раз повысить скорости резания по сравнению с резцами из обычной стали. Это изобретение произвело переворот в машиностроении, позволив создать станки с более высокой производительностью и начать их массовое производство.

Специалистов волновал вопрос: можно ли паровую машину усовершенствовать настолько, чтобы утилизировалась большая часть сожженного угля (в то время использовалось всего 8 — 12% его энергии). Как бы в ответ на этот вопрос на всей выставке сиял соперник пара — электричество, разлитое повсюду. Для полного представления о нем выстроили особый дворец — громадное здание из железа, стекла и стали. По вечерам зданию придавали ослепительный, пламенный ореол 5000 разноцветных электроламп накаливания, 8 дуговых ламп с рефлекторами из разноцветного и 4 лампы — из обычного стекла.

Электричество победоносно наступало. Леонид Леонов в романе «Окутаревский» писал о том времени: «Начало века совпало с порою могущественного разворота электротехники... Промышленность бурно электрифицировалась; речь заходила уже о высоких напряжениях, о больших расстояниях, о выработке тока в мощных единицах. Открывались новые области, рушились привычные понятия о выгодности, силе и могуществе энергии... сама экономика меняла свое лицо».

Увеличивались примеры практического применения электричества: на выставке оно двигало, освещало, ковало, передавало мысли на расстояние и производило новые, неизвестные до него вещества, в частности, карбид кальция, из которого получали ацетилен. До- электрических установок никакие топлива не давали более 1800 — 2000° С. Высокая температура электрической дуги — до 2500° С и выше — позволила получить в чистом виде марганец, бор, хром и алюминий.

Одно из поразительных достижений, связанное с использованием электричества в технике, — развитие металлургии алюминия. Еще десять лет назад алюминий считался дорогим металлом, но с тех пор как для его получения применили электрический ток, цена его упала в десятки раз. Алюминий уже использовался для изготовления брошек и запонок, биноклей, ложек и вилок. Для увеличения твердости создавали сплавы алюминия с другими элементами. Его начали употреблять на детали автомобилей и провода электрических установок. Французы показали на выставке мост из алюминия длиной 15 м и массой 1500 кг. Выставка 1900 г. дала возможность проследить удивительные успехи алюминиевой промышленности за последние 10 лет: его выплавка по новому способу составила за это время 28 тыс. т.

На выставке в Париже посетители опять удивлялись лампам русского инженера А. Н. Лодыгина — они были с нитями из молибдена и вольфрама, не в пример уже известным, угольным, представленным тут же. Когда о лампах Эдисона с бамбуковой нитью зашумела пресса, авторы каталога Всемирной выставки описали опыты Лодыгина по созданию ламп накаливания и напомнили: «Из этого следует, что получение углей для ламп посредством прокаливания органических продуктов впервые применено было в России, а не за границей».

Но еще больше поражала знатоков самая большая в мире динамо-машина трехфазного тока мощностью 4500 л. с. конструкции М. О. Доливо-Добровольского. Построила ее немецкая фирма для электроосвещения Берлина.

В докладах на IV Международном электротехническом конгрессе, состоявшемся в Париже в период работы выставки, всему ученому миру были представлены основные итоги русского творчества в области электротехники в изданном на русском и французском языках «Очерке работ русских по электротехнике с 1800 по 1900 г. Объяснительный каталог экспонатов, выставляемых VI электротехническим отделом Русского технического общества».

Парижская выставка демонстрировала изобретения продолжателей дела основоположников в области электроосвещения Лодыгина и Яблочкова. В. Н. Чиколев спроектировал дуговую лампу с дифференциальным регулятором для сближения электродов, применив для регулирования маленький электродвигатель. Позже этот принцип Чиколева конструкторы использовали в прожекторных лампах. Он же предложил фотографический способ исследования и проверки отражательных прожекторов. Экспонировались электрическая свеча В. Тихомирова, дуговая электролампа Репьева, регулятор для дуговых ламп системы Майкова-Доброхотова.

Были представлены русские изобретения и в области создания электромашин: динамо-машина без железа Д. А. Лачинова, дисковая динамо-машина и трансформатор А. И. Полешко, динамо-машины А. Клименко.

Экспонаты напоминали, что в России созданы оригинальные электролитические способы отбеливания тканей: А. П. Лидова и В. Тихомирова, С. Н. Степанова. Были также выставлены аккумуляторные системы Хотинского, оригинальные гальванические элементы П. Н. Яблючкова, В. А. Тюрина (последний создал крутильные весы высокой чувствительности) .

Наряду с этим, как указано в отчете генерального комиссара русского отдела, были представлены «первые русские телеграфные аппараты, доказывающие, что неоднократно первыми великими изобретателями были русские... В электрическом же деле... те же примеры в изобретениях гг.  Яблочкова и Лодыгина».

Русская творческая мысль создавала богатые потенциальные возможности для внедрения в практику ценных изобретений, но в царской России с ее слабой экономикой все это глушилось, не поддерживалось власть имущими.

Д. И. Менделеев еще после посещения Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде в 1896 г. с горечью писал: «Не дожить мне до такой выставки, которая покажет такой новый скачок русской исторической жизни, при котором свои Ползуновы, Петровы, Шиллинги, Яблочковы, Лодыгины не будут пропадать, а стоять во главе русского и всемирного промышленного успеха, потому что мне уже седьмой десяток, а плоды просвещения зреют медленно».

Признанием международного авторитета русской науки явилось включение русских специалистов в состав международного жюри выставок, куда от России входили: Д. И. Менделеев (председатель группы химического производства), металлург Д. К. Чернов, художники И. Е. Репин и А. И. Бенуа по отделу искусства, профессор горного и электротехнического институтов М. А. Шателен, профессор Московского земледельческого института В. Р. Вильяме, химик Д. П. Коновалов, профессор горного института Н. С. Курнаков, географ П. П. Семенов-Тян-Шанский (председатель по группе колонизации).

Д. И. Менделеев принимал активное участие в работе Всемирной выставки: почти ежедневно он осматривал павильоны, встречался со многими изобретателями, учеными, промышленниками разных стран, заседал в различных конгрессах и комиссиях. Среди химических экспонатов выставки его особенно привлекла вискоза (Отметил в записной книжке: «Чудо»). Под непосредственным впечатлением от увиденного написал большую статью «Вискоза на Парижской выставке», в которой обращал внимание читателей на новое направление химической промышленности и отмечал особую перспективность развития производства искусственных волокон в России.

В русском электротехническом отделе были показаны многие изобретения наших новаторов по электротелеграфии, телефонии, связи, транспорту. На IX Электротехническом конгрессе и выставке участвовал А. С. Попов, он был удостоен Почетного диплома. Жюри выставки присудило ему за изобретение радио большую золотую медаль. Аппараты А. С. Попова и Г. Маркони на выставке показывали в действии, подробно разъясняя основы телеграфии без проводов.

7 мая 1895 г. А. С. Попов на заседании Русского физико-технического общества прочитал свой знаменитый доклад «Об отношении металлических порошков к электрическим колебаниям» и продемонстрировал передачу сигналов без помощи проводов. Показанный Поповым прибор — «грозоотметчик», как он его назвал, уверенным звоном отзывался на электромагнитные сигналы, посылаемые вибратором, который был установлен на противоположной стороне большого университетского зала. Присутствующим на- заседании посчастливилось увидеть первый в мире радиоприемник. «Я русский человек, — говорил Попов, — и все свои знания, весь свой труд, все свои достижения я имею право отдавать только моей родине. И если не современники, то, может быть, потомки наши поймут, как счастлив я, что не за рубежом, а в России открыто новое средство связи».

Благодарные потомки чтят память выдающегося изобретателя и педагога. В Ленинграде есть два музея в его честь: в бывшей лаборатории А. С. Попова при Ленинградском электротехническом институте им. В. И. Ульянова (Ленина) и музей-квартира, в которой изобретатель жил с 1903 до конца 1905 г.

Итальянский радиотехник Гульельмо Маркони, занимался практической реализацией радиотелеграфии. В 1896 — 1897 гг. он стал усовершенствовать и внедрять в практику беспроволочный телеграф, пользуясь щедрой финансовой поддержкой английских фирм.

Пионер телефонной техники П. М. Голубицкий вместе с другими русскими изобретателями участвовал в выставке 1900 г. ,и Имел возможность убедиться наглядно, с каким большим успехом иностранные телефонные фирмы используют его изобретения. Система питания абонентских аппаратов от центральной батареи, впервые разработанная П. М. Голубицким, не только облегчила обслуживание телефонных сетей, но, главное, открыла возможность устройства центральных телефонных станций с десятками тысяч абонентов. Система центральной батареи позже стала предпосылкой современных АТС. Он же создал наиболее совершенную по тому времени схему и конструкцию телефонного аппарата, работал над внедрением телефонной связи в промышленность и транспорт. Его работы позволили резко уменьшить абонентную плату, что повысило спрос на телефоны.

По разделу воздухоплавания имели успех экспонаты русских авиаторов Поморцева, Кузьминского и Янга: измерительные приборы, аэропланы, парашюты, моментометры и газотурбинные двигатели. Метеоролог генерал-майор М. М. Поморцев изобрел ряд аэронавигационных и других приборов, с 1895 г. он — председатель VII (воздухоплавательного) отдела Русского технического общества.

Русский инженер П. Д. Кузьминский, изобретатель газовой турбины, также занимался воздухоплаванием и был одним из инициаторов создания VII отдела РТО. Он неоднократно предлагал использовать для целей воздухоплавания быстроходный и вместе с тем легкий турбинный двигатель. За семь лет до выставки в Париже он заявил Военному министерству о своей готовности построить воздушный корабль собственной конструкции, но предложение осталось без ответа.

Всемирная выставка 1900 г. подводила каждую страну-участницу как бы к отчету о своих достижениях. Чем же еще отличалась российская экспозиция на таком знаменательном смотре?

В русских экспозициях на выставке, как обычно, отводилось большое место предметам роскоши, ювелирным изделиям из драгоценных металлов и камней, мехам. Центральным экспонатом в русском павильоне, архитектурно воспроизводившем в миниатюре Московский Кремль, была огромная пирамида из 35 тыс. пар калош, представлявших собой суточную выработку российско-американской мануфактуры в Петербурге. По выпуску калош Россия тогда занимала первое место в мире.

Живописно выглядел ансамбль белокаменных построек по мотивам башен и палат Кремля. В нем экспонировались образцы дерева, шелка, ковры, металлические изделия, чай, рис, хлопок и многие другие изделия и продукты. В кустарном отделе по проекту художника К. А. Коровина выстроили несколько деревянных домиков и церковь — как бы улицу русской деревни. Он получил орден Почетного легиона за оформление экспозиции. В комнатах собрали изделия кустарей со всей страны: кавказское оружие и резные серебряные изделия, новоторжскую вышитую обувь, вышивки, кружева, ножи, а также поливные керамические изделия, квасники, бураки. Фабрика фарфоровых и фаянсовых изделий М. С. Кузнецова из Петербурга, выставившая фарфоровые блюда, чайные и столовые сервизы, чашки, стаканы, фигурки, а также туалетные, умывальные и кофейные приборы, получило большую золотую медаль.

За высокое качество золотых и серебряных нитей, отличающихся особой тонкостью и мягкостью, золотоканительная фабрика, основанная в 1785 г. прадедом К. С. Станиславского, получила высшую награду «Гран-При», а сам Константин Сергеевич и другие работники фабрики были награждены медалями.

Знаменитая мастерица дымковской глиняной игрушки А. А. Мезрина участвовала со своими изделиями на выставке в Париже, причем игрушки не только показывались, но и продавались. Известный художник А. М. Васнецов по просьбе устроителей русского павильона специально закупил в Дым-кове для этой цели тысячу штук, и они пошли в Париже по франку каждая.

С давних пор на Руси известна была шамогодская резьба: ажурное сечение покрывало туески, ларцы, шкатулки из бересты. Лучшие поделки мастера И. А. Вепрева в 1900 г. были удостоены диплома Всемирной выставки. Другое деревянное чудо — русская матрешка — родилась в 1891 г., когда в столярно-резчицкой мастерской в Абрамцеве токарь В. Звездочкин ее выточил, а художник С. Милютин разрисовал. В 1900 г. нарядная матрешка впервые появилась на Всемирной выставке. За оригинальность формы и своеобразную роспись русская игрушка завоевала золотую медаль.

Ко времени участия России во Всемирной выставке был срочно составлен обширный труд под общей редакцией В. И. Ковалевского — «Россия в конце XIX века». В нем подводились итоги минувшего столетия. Авторы с горечью резюмировали: «Горная промышленность не получила до< сих пор в России развития, соответственно ее природным богатствам, и занимает пока в ряду других отраслей добывающей промышленности второстепенное место... Несмотря на наблюдаемый за последние годы быстрый рост железной промышленности в России, производство туземных заводов все еще не может удовлетворить в ней спроса на железо».

Разведанные минеральные запасы России были малы. Даже в начале XX в. в справочниках по стране, занимавшей первое место в мире по площади, числилось среди разведанных мировых запасов по каменному углю немногим более 3%, по железной руде — не более 1%, фосфоритам — тоже. Россия давала почти половину мировой добычи золота ,и нефти, но зато залежи никеля, калия, бора, серы, бокситов, по сути. вовсе не были известны.

Тем не менее русский горный отдел на выставке был одним из самых обширных. Из Тагильского и Лысьвинского горных округов, Луньевских каменноугольных копей на выставке были представлены уголь, образцы железной и марганцевой руд, золота, платины, меди, малахита и других полезных ископаемых. И хотя уральские заводы выглядели «с нежелательной полнотой», экспозиция произвела настолько сильное впечатление, что устроители выставки присудили именные бронзовые медали маркшейдеру Луньевских каменноугольных копей Иванову и управителю Тагильского медного рудника Бурдакову.

Из металлических изделий обращали на себя внимание произведения казенных заводов: замечательный набор златоустовского холодного оружия, кусинское художественное литье, стальные косы различной степени закалки. Успешно продавались художественные изделия из чугуна Кыштымских заводов. Дружковский завод из Донбасса выставил 100-метровый рельс. В Париже демонстрировались миниатюрные действующие модели боевой трехлинейной русской винтовки образца 1891 г. наряду с ижевским охотничьим оружием. Эти экспонаты пользовались большим успехом — Ижевские оружейные и сталеделательные заводы были удостоены высшей награды «Гран-при».

Фрагмент дворца-павильона из чугунного литья

Каслинское литье

Экспертом по стальному делу на выставку прибыл Д. К. Чернов. В Париже его ждал торжественный прием. На первом заседании комиссии экспертов-металлургов директор крупнейшего металлургического завода Франции Поль Монгольфье обратился к собравшимся: «Считаю своим долгом открыто и публично заявить, в присутствии стольких знатоков и специалистов, что наши заводы и все сталелитейное дело обязаны настоящим своим развитием и успеху в значительной мере трудам русского инженера Чернова, и приглашаю вас выразить ему нашу признательность и, благодарность от имени всей металлургической промышленности».

Дмитрий Константинович провел несколько часов перед каслинским чугунным павильоном, рассматривая ажурную постройку, — кружева стен и карнизов, сложный орнамент сплетений из ветвей, цветов, птиц, драконов и плавающих по морским волнам парусных судов.

Каслинский завод, основанный в 1747 г. как чугунолитейный, прославился с начала XIX в. своим художественным литьем. Здесь отливали из чугуна архитектурные украшения, садовые столики, стулья, скамейки, вазы, решетки, скульптуры. Особую известность приобретают мелкие литые изделия с ажурным и рельефным орнаментом, скульптурные изображения, отличающиеся тонкой пластической моделировкой и высоким мастерством исполнения. Образцами для художественных отливок служили произведения известных скульпторов XIX в.

Чугунными фигурами каслинцев любовались на выставках в Петербурге и Москве, Париже и Вене, Филадельфии и Чикаго, Копенгагене и Стокгольме, они неоднократно удостаивались высоких наград.

Выдающимся экспонатом выставки 1900 г. стал громадный дворец-павильон из чугунного литья. Каслинские мастера представили его сначала на Всероссийскую промышленную и художественную выставки 1896 г. в Нижнем Новгороде. Автором эскиза дворца-павильон а был архитектор А. И. Ширшов. По его проекту на заводе выполняли модели, а потом отлили из чугуна огромное количество ажурных деталей. Выступающую карнизную часть фасада дворца поддерживают строгие колонны — по две слева и справа от входа. Стенки представляют сетчатые ажурные сплетения. У входа и внутри расположены изделия из чугуна, а сам павильон обнесен оградой. В Каслях долго рассказывали про Парижскую выставку изустные предания. Еще перед Великой Отечественной войной был записан рассказ Кузьмы Дмитриевича Тарасова, модельщика первой руки. Он в 1900 г. ездил в Париж. Уральский мастеровой одобрил собор Парижской богоматери, даже раздобыл маленькую статуэтку тонкой работы. Еще он привез из Парижа миниатюрного чертенка, который сразу же покорил русского покупателя и с легкой руки Тарасова отлитый из чугуна начал разгуливать по российским ярмаркам.

С утра до вечера находился Кузьма Дмитриевич возле чугунного павильона, где кружился поток нарядных женщин и мужчин. Много горячих разговоров вызвало произведение каслинцев. Уже сам павильон, отлитый из ажурных чугунных решеток, с двумя гномами у входа, был чудом мастерства. Опыт поколений мастеров чувствовался в отделке. И тут же сами мастера, эти бородатые, голубоглазые русские в сапогах и картузах.

История знаменитого павильона продолжилась в советское время. Шедевр уральского литья был восстановлен каслинскими мастерами в 50-е годы. Они отлили недостающие детали (более тысячи), бережно собрали их и почти 35 лет павильоном любовались в одном из залов картинной галереи Свердловска. В 1986 г. галерею реорганизовали в Музей изобразительного искусства, увеличили его площадь.

Огромный центральный зал здания площадью 800 м^2 отвели для каслинского художественного литья. В центре зала на гранитном подиуме установили чугунный павильон. Реставраторам пришлось вновь проделать огромную работу. При разборке обнаружилось, что некоторые детали утрачены, и их пришлось заново отлить по старым фотографиям в Каслях. Творение уральских мастеров пережило как бы третье рождение, представ перед зрителями в своей прекрасной первозданности.

За период с 1945 г. работающее поколение мастеров каслинского художественного литья на отечественных и зарубежных выставках получило 5 золотых, 16 серебряных и 56 бронзовых медалей.

На Всемирной выставке в Париже привлекло общее внимание превосходное произведение русского шлифовального и ювелирного искусства — драгоценная мозаичная карта Франции. Она была изготовлена на шлифовальной фабрике в Екатеринбурге под руководством мастера П. П. Милюкова и предназначалась в подарок французской республике. Размеры карты — больше метра каждая сторона. Море выложено из светло-серого мрамора, а департаменты из яшмы разных цветов. Реки — платиновые нити, вделанные в яшму, города —  драгоценные камни, оправленные в золото, названия городов набраны золотыми буквами. Всех городов на карте 126: Париж — крупный рубин, Гавр и Марсель — изумруды, Лион — турмалин, Бордо — аквамарин, Шербур — александрит, Тулон — хризоберилл, Руан — сапфир, Лилль — феноцит, Реймс — хризолит, Нант — берилл, Ницца — гиацинт; 21 город из аметистов, 55 из турмалина и 38 из горного хрусталя. Карта вставлена в раму из яшмы шиферного цвета. Восхищенные зрители по достоинству оценили чудесную коллекцию уральских камней, показанную в такой своеобразной форме. Выполненная с тонким художественным вкусом и исключительным мастерством, карта получила высокую награду Всемирной выставки, а ее автор В. В. Мостовенко, директор, фабрики — командорский крест Почетного легиона.

К выставке приурочили свои заседания 127 различных конгрессов: по ацетилену, истории, религии, коммивояжеров и булочников, организаторов воскресного отдыха и противников злоупотребления табаком, сторонников стандартизации ниток и т. д. На физическом конгрессе из русских были П. Н. Лебедев, М. А. Шателен, К. А. Тимирязев и другие.

В. И. Вернадский принял участие в VIII сессии Международного геологического конгресса, проходившей во время Всемирной выставки, которая произвела на ученого большое впечатление. Он много времени проводил на выставке, изучал современное положение рудного дела, главнейшие рудные залежи всего мира. В письме к сыну он 19 августа 1900 г. он писал: «Выставка поражает своими размерами. Наиболее интересное и важное, новое наблюдается в технике и в искусстве. В технике — новые металлы, новые электрические лампочки (без угля и без стекла) — твердая сталь гари красном калении. И в каждой стране можно наблюдать много нового».

Международный съезд по среднему образованию, прошедший. в Сорбонне, ограничился самыми общими положениями. Много уделялось там внимания лишь развитию личной инициативы учащегося. На выставке была большая группа русских учителей из разных городов. В отделе экспонировалось двухклассное сельское смешанное училище Смоленской губернии села Шопотово — оно оказалось одним из самых полных и образцовых сельских школ во всей империи. Училище имело сад, пасеку, метеостанцию, свой хор, проводило чтение с волшебным фонарем. Там преподавались гимнастика, ручной труд. Имелись читальня, чайная, библиотека общества трезвости (это уже для взрослых) и пансион с общежитием на 60 мальчиков (с платой по 16 — 17 руб. в год).

На Всемирной выставке Россия заявила о ведущемся строительстве Сибирской железной дороги — в ее зале выставили коллекцию карт, видов дороги, рельефных моделей разных сооружений, модели и снимки парового парома на озере Байкал, модель большого моста через реку Енисей. Особо выделялась панорама всей дороги, рисованная с натуры известным путешественником доктором П. Я. Пясецким. Она представляла собой ряд последовательных изображений акварелью главнейших сооружений Сибирской железной дороги и местных видов на бумажной ленте длиной 1000 м. Лента двигалась, наворачиваясь с одного цилиндра- на другой в комнате на 125 зрителей.

Строительство магистрали явилось крупным достижением русского инженерного искусства. Талантливые русские ученые и инженеры решили сложные научно-технические задачи. Ряд сооружений Великого Сибирского пути, в том числе мост через реку Енисей, построенный по проекту профессора Л. Д. Проскурякова, были удостоены высших наград на Всемирной выставке. Создание магистрали опиралось главным образом на технико-экономические возможности отечественной промышленности. Все вагоны и платформы были изготовлены в России, подвижной состав в значительной степени на русских заводах. Металлургические заводы страны поставляли для дороги большие партии стальных рельсов.

Советский историк техники профессор С. В. Шухардин писал: «Великая Сибирская магистраль, представляющая грандиозное техническое сооружение, была самой протяженной железной дорогой в мире. Проложенная через непроходимую тайгу и скалистые горы Забайкалья, она доставила строителям громадные трудности, связанные с суровым климатом, а в ряде мест и с вечной мерзлотой. По тому времени Великая Сибирская магистраль строилась чрезвычайно высокими темпами и была завершена менее чем за 15 лет. Таких темпов строительства история еще не знала. На трассе магистрали были возведены мосты через 28 больших рек — Обь, Енисей, Иртыш и др.».

...За час до наступления полуночи 30 октября 1900 г. Эйфелева башня осветилась багрово-красным светом и раздался пушечный выстрел, возвестивший о закрытии выставки. Так закончился XIX в. на всемирных выставках.

В 1917 г. свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция и возник новый общественный и экономический строй. С этого времени на выставках соседствуют экспозиции двух социальных миров.

Париж, 1925.

ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ ЭКСПОНАТЫ

Только в 1924 г. Франция наконец признала Республику Советов и установила с нею дипломатические отношения. Приглашение на очередную международную выставку нашей стране было сделано лишь в ноябре, всего за полгода до открытия. Совнарком дал согласие, не смог выделить на участие только 70 тыс. руб. Страна еще не залечила ран от войн и интервенции. «Социалистическая индустрия существовала только в смелых планах партии большевиков. Заводы стояли, цехи зарастали бурьяном», — пишет журналист Георгий Зубков.

Стране Советов предоставили 1600 м^2 из 10 тыс., занимаемых территорией выставки, то есть почти шестую часть ее, — больше, чем какой-либо другой державе. «Известия» сообщали: «Многие экспонаты с мест получены и уже направляются во Францию. В числе их керамика, ткани, графика с Украины, вышивки из Белоруссии, кожевенные изделия из Татарии, ювелирные изделия из Киргизии. Среди экспонатов из Туркмении — настоящая юрта с «живыми» ковровщицами. В советском павильоне будет представлена художественная продукция всех народностей СССР, в том числе наименее известных на Западе малых народностей нашего Севера».

Мало кто знает, даже из больших любителей творчества Владимира Маяковского, что он получил диплом и серебряную медаль за участие в Парижской выставке 1925 г. Третий приезд Маяковского в Париж, связанный с его заокеанским турне, сделал его участником подготовки советской экспозиции. Выставочными заботами ему пришлось жить еще в Москве, где его подключили к работе подготовительного комитета. Каталог советской экспозиции и все, что касалось рекламных дел, готовил советский поэт-агитатор. Времени для создания экспозиции было мало, а хотелось показать старому миру достижения нового государства. Подготовка занимала дни и ночи.

В программе Всемирной выставки оговаривалось требование новизны: «Строжайшим образом исключать всякого рода копии, имитации и подделки под старые стили... эпохе железных дорог и автомобилей, аэропланов, электричества должны соответствовать и формы... иные, нежели в прежнем веке, как бы красивы они ни были».

Советские оформители стремились выполнить эти требования наиболее точно. Впервые в послеоктябрьские годы архитекторы, художники-прикладники и искусствоведы смогли сосредоточить в своих руках и составление программы выставки, и воплощение ее в оформлении ансамбля. В экспозиции находили воплощение мечты авторов о предметно-пространственной среде, достойной человека революционной эпохи.

Советский павильон отличали легкость постройки, простота и сплошной стеклянный фасад, открывающий взору экспонаты. Павильон поражал всех красной крышей. Введение цвета стало новым словом в архитектуре. Произнес его советский зодчий К. Мельников — за архитектуру павильона жюри присудило ему диплом 1-го класса. В нашей экспозиции были отделы национальных ансамблей, Госиздата, архитектуры, афиш и графики, кустарей, фарфора, театра. Стояли изба-читальня, рабочий клуб, самый обыкновенный, каким даже тогда в нашей стране нельзя было никого удивить, а в Париже он стал настоящей сенсацией. На экспланаде Дома инвалидов размещались киоски «Торгсектора», торговавшие фарфором, коврами, шалями, текстилем, книгами, марками, изделиями из кости, дерева, папье-маше, драгоценных камней.

Тогда мы не могли еще похвастаться станками и машинами. Однако советская экспозиция отразила не только величие, но и многогранность революционного духа. Текстиль и театральные эскизы, оформление книг и изделия народных промыслов, фотографии и денежные знаки — эти, казалось бы, обычные вещи были отмечены неповторимой новизной оптимизма.

Павильон СССР был признан весьма оригинальным по своему архитектурному решению и представлялся современникам «наиболее острой постройкой на выставке... благодаря высокой мачте с инициалами Республики, приспособленной к наибольшему агитационному эффекту» (своего рода «машина для агитации»). Зарубежные авторы даже считали, имея в виду агитационную устремленность советского павильона, что он в Париже был первым утверждением новой концепции выставочного искусства.

Париж, 1937 - Нью-Йорк, 1939.

КАРТА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

Выставка 1937 г. явилась важным этапам в преодолении сильного влияния прошлого, стилизаторских направлений в оформлении. Архитектура выставки способствовала формированию своих особенностей стиля эпохи, показывала простоту архитектурных форм, новую эстетику в зодчестве, рожденную уже XX в. В ряде ее построек еще виделась некоторая искусственность, своеобразная мода на гладкие плоскости. В этом сказывалось влияние машинной эстетики, сухого геометризма прямого угла или правильных кривых. И вместе с тем выставка в значительной мере приблизила решение ряда современных проблем проектирования выставочных зданий в архитектурно-художественном отношении. Алексей Толстой, посетивший Парижскую выставку, писал: «Выставка задумана очень смело и художественно. Вы издалека привлечены ее фантастическими вышками, стеклянными крышами, мачтами с пестрыми флагами, эстакадами, переброшенными через улицы».

Эти предвоенные всемирные выставки отражали важнейшие достижения мировой техники в использовании электроэнергии, прогресс в станкостроении, радиотехнике, химической технологии и металлургии, в машиностроении наблюдалось бурное развитие автомобильной промышленности.

Французский физик Жан Перрен заявил, что, посетив Дворец научных открытий, можно понять не только роль научных открытий в мировом процессе, но и то, что требуется известное время, прежде чем научная деятельность принесет свои плоды.

Дворец открытий был своего рода научным музеем по математике, астрономии, физике и химии, посетителям демонстрировались опыты на новейшей аппаратуре. Здесь имелись залы Ампера и Фарадея, Галилея и Кюри. Экспозиции рассказывали о состоянии материи, строении молекул, об электроне, рентгеновских лучах, космических частицах. В матовом стекле ящика большого приемника космических частиц время от времени происходила вспышка и раздавался треск — это означало, что уловлена еще одна частица, пришедшая из неведомых глубин Вселенной.

Под синим куполом с металлической сеткой обращала на себя внимание гигантская статическая машина, предназначенная «для пробивания атома». На выставке она демонстрировала вспышки молний.

Во Дворце радио разместилась радиотехника и центр радиовещания всей выставки. Ридом с граммофонами стояли первые телевизионные приемники. Почти треть этажа занимал зал для телевизионных сеансов. Бильдаппарат, передававший изображение посетителя на другой конец Марсов а поля — в павильон прессы, считался главным аттракционом отдела фотографии.

Весьма эффектно выглядело освещение. Высоковольтные источники света (ртутные, натриевые и др.) использовались как новое живописное средство для убранства зданий и сооружений. На выставке 1939 г. впервые появились люминесцентные лампы. Их изобретение знаменовало следующий важный этап в развитии осветительной техники.

На фасаде Дворца света в Париже гигантский экран демонстрировал кинофильмы, в залах шел показ техники и практики освещения при самых различных обстоятельствах. Над зданием возвышался самый мощный в мире маяк. Для перевозки посетителей использовался электромобиль, тянувший за собой четыре 4-местных экипажа. Отмечались его главные преимущества: совершенно бесшумен и не отравляет воздух бензином.

«В центре выставки, — писал А. Толстой, — на решающем месте юноша и девушка в застывшем стремительном порыве возносят серп и молот. Среди огненных очертаний фасадов в пестрых, как павлиньи хвосты, фонтанов они одни возносятся со всей целомудренностью и силой молодой новой жизни. Мухинская скульптура — вершина выставки».

Вера Игнатьевна Мухина рассказывала о создании своей знаменитой скульптурной группы «Рабочий и колхозница». Внутри 24-метровых фигур — стальной каркас из ферм и балок, «одетый» оболочкой из листовой нержавеющей стали. Листы соединялись между собой электросваркой. Сварочные работы шли «а одном из московских заводов под руководством инженера П. Львова. Три с половиной месяца потребовалось на сооружение скульптуры из металла. Потом ее разъединили на 60 блоков (соответственно железнодорожным габаритам), погрузили на 28 платформ и отправили в Париж, где снова смонтировали в павильоне СССР. После окончания выставки группу перевезли в Москву и установили у северного входа ВСХВ (ныне ВДНХ).

Тридцатые годы имели важное значение для Советской страны. Главными направлениями технического прогресса являлись механизация тяжелых и трудоемких работ, электрификация всей страны, химизация народного хозяйства. Все отрасли народного хозяйства страны добились существенных технических и экономических результатов в предвоенные годы. Разворачивалось стахановское движение, оно способствовало резкому росту производительности труда: за 1933 — 1937 гг. она выросла на 82% (вдвое больше, чем в первой пятилетке). В 1937 г. удельный вес Советского Союза в мировой промышленной продукции приблизился к 10%, и по объему промышленной продукции СССР вышел на второе место в мире и на первое в Европе, опередив Германию, Англию и Францию. По производству машин, тракторов, грузовых автомобилей, добыче нефти СССР занял второе место в мире, по производству электроэнергии, чугуна, стали, алюминия — третье место в мире и второе в Европе.

Эти достижения отражались в экспозиции советского павильона. В высшей точке здания была установлена эмблема Советского Союза. Масса павильона вырастала к башне с цоколем из темно-красного порфира. Газганский мрамор, розово-огненный снизу, в верхних частях башни приобретал металлический отблеск. Единственным украшением этой мраморной плоскости служила чеканная металлическая надпись: «Двадцать лет социалистической революции». Башня покоилась на просторном ступенчатом основании, облицованном красным мрамором.

Посетитель входил в высокий вестибюль со стройными колоннами и ступенчатым плафоном. Пол мозаичный с прокладками белого металла. На стенах мраморные панно, члененные металлическими профилями, под ними гладкие поверхности с металлическими надписями.

Отсюда шел путь в красный зал с монументом Конституции и картой СССР из драгоценных камней. Торжественная мраморная лестница вела к залитым светом залам. Крупнейший французский архитектор Гюст Перре считал: «Советский павильон обладает большим достоинством. Весь он — действительно цоколь, несущий гигантскую статую. Его создал настоящий художник».

Оформление интерьера советского павильона и всех его залов велось по проекту архитектора В. М. Иофана при участии К. С. Алабяна и скульптора В. А. Андреева.

Посетителей советского павильона многое поражало. На пример, они узнавали, что грамотность населения в нашей стране достигла 80%, тогда как в дореволюционной России две трети населения было неграмотным. «Мы многому должны поучиться у народа, который сделал такой упор на просвещение», — записал в книге отзывов американский посетитель.

Среди советских экспонатов были пшеница, растущая за полярным кругом; виноград, умеющий приносить плоды в Москве, — чудеса И. В. Мичурина. На фоне вращающегося земного шара была установлена светящаяся таблица Д. И. Менделеева. На ней вспыхивали названия элементов, которые добывались в нашей стране.

...Над небольшой колонной вдруг взлетает парашют. Это катапульта, которая применялась для обучения парашютному спорту. Рядом макет, где люди опускаются на дно моря: тут поднимает затонувшие суда краснознаменный ЭПРОН — экспедиция подводных работ особого назначения.

На макетах ленинградского порта и канала Москва-Волга все движется: плывут пароходы, поднимаясь и опускаясь по шлюзам, раскрываются и закрываются шлюзовые ворота. Искусно выполнен макет Кузнецкого металлургического комбината.

Срезанная примерно по 60-й параллели верхушка земного шара, сделанная из синей и белой пластмассы, блистает арктическими владениями Союза. На ней показаны трассы героических перелетов советских летчиков и красный флажок на острове Рудольфа — самом северном в архипелаге Земли Франца-Иосифа. Там была организована самолетная база для облегчения доставки грузов к полюсу первой советской полярной станции на льдине, которая начала научную работу 22 мая 1937 г. В Париже сообщение о завоевании Северного полюса отважными советскими полярниками во главе с О. Ю. Шмидтом произвело глубокое впечатление. С необычайным интересом знакомились посетители с моделью знаменитого самолета АНТ-25. Величественно выглядела панорама, изображавшая ледокол «Красин», который проводит сквозь льды вереницу судов.

В зале первого этажа стояли большие машины. Трактор «ЧТЗ» (его начал выпускать Челябинский тракторный завод 29 июля 1937 г.) явился новой 65-сильной машиной с дизелем мощностью 74 л. с. По сравнению с лигроиновым двигателем, бывшим ранее на тракторах, дизель расходовал на 30 — 35% меньше горючего. Над решением задачи, трудились талантливые конструкторы П. В. Мицын, П. М. Дагилюк, В. И. Щербина, В. П. Чистовский и другие. Главная трудность состояла в том, чтобы наладить и освоить выпуск сложной и очень точной топливной аппаратуры. Такая задача была успешно решена. Челябинцы стали пионерами советского бескомпрессорного транспортного дизелестроения.

Легковой автомобиль «ЗИС-101», 7-местный, с 8-цилиндровым двигателем мощностью 110 л. с. Коробка передач трехскоростная с синхронизатором — приспособлением для бесшумного и безударного переключения шестерен в коробке передач. Максимальная скорость на шоссе 120 км/ч. Легковой автомобиль массового производства — 5-местный М-1 («эмка») имел 4-цилиндровый двигатель мощностью 52 л. с. Максимальная скорость на шоссе 105 км/ч.

Советские паровозы и вагоны. Особенно интересны новые жесткие вагоны с купе, оборудованными по последнему слову техники. Путеукладочная машина, железнодорожный комбайн, снегоочиститель, автоблокировка. На выставку в Париже представили модель станции метро «Киевская» длиной 2,25. м, шириной 1 м, высотой 70 см. С большой точностью и полным сохранением красок воспроизводились все архитектурные детали этой лучшей в то время станции Московского метро. Превосходно были выполнены аванзал, часть платформы, колоннада, мозаика, отделка стен и потолка, лепные украшения, фарфоровые капители колонн, металлические решетки и лестница. Миниатюрные люстры — точные копии подлинных, установленных на Киевской станции, освещали изнутри все уголки модели.

Повышенным вниманием пользовалась сверкающая драгоценными камнями и самоцветами карта индустриализации Страны Советов. На ней были показаны естественные богатства нашей страны — полезные ископаемые, лесные массивы, запасы гидроэнергии, а также развитие социалистической промышленности. Карта площадью 19,5 м^2 выполнена из различных пород цветного камня. Корреспондент парижской газеты писал: «Карта СССР — один из самых изумительных экспонатов не только советского павильона, но и всей Парижской выставки. Тысячи посетителей стоят часами около нее»,

Идея создания карты исходила от Комитета художественной выставки «Индустрия социализма», подготовленной Наркомтяжпромом. Проектом руководили художник Бродский, старший инженер Наркомтяжпрома Гордиенко и  технический руководитель треста «Русские самоцветы» Ладовнч.

Огромный объем работ выполнили уральские камнерезы: только яшмовых пластин они подготовили 4,5 т, огранили 3685 камней, каждый из которых требовал особого способа шлифования и полировки. Гранили камень в течение восьми месяцев мастера Воронов, Нехорошнов, Боровских, Ожгибесов. Вечером 19 марта 1937 г. из Свердловска в Ленинград отправили последнюю партию ограненных камней.

На ленинградском заводе № 2 треста «Русские самоцветы» тотчас приступили к мозаичному набору карты на трехтонном металлическом каркасе. Среди мозаичников, съехавшихся в Ленинград, основной группой стали 20 наиболее квалифицированных свердловских мастеров. Мозаичный набор карты требовал кропотливой и весьма тонкой работы. Вся карта состояла из нескольких секций — частей, ограниченных параллелями и меридианами. Готовые секции укреплялись на стальной основе — раме. Каждая секция-планшет состояла из различного числа частей, выполняемых отдельными, мастерами. Эти части соединялись на одной плоскости-планшете. Мастера по акварельному рисунку подбирали тона камня так, чтобы они совпадали, согласовывались друг с другом. Много приходилось работать ,не только камнерезам, но и ювелирам, резчикам плиток и подсобным рабочим, крепившим плитки к основе.

Затем на карту нанесли условные знаки городов, месторождений полезных ископаемых. Каждая столица союзной республики была отмечена большой рубиновой звездой, название ее выложено изумрудами. Рубиновую звезду Москвы украшали серп и молот из бриллиантов. Тысячи самоцветов обозначили индустриальные центры. Рубинами разной формы показывались предприятия тяжелой промышленности, альмандинами — химической, аметистами — лепкой, изумрудами и горным хрусталем — лесной, золотистыми топазами — пищевой, нежно-голубыми топазами — бумажные фабрики. темно-вишневые альмакдиновые треугольники указывали электростанции, ленточки из дымчатого топаза — нефтепроводы. Черная яшма и молочно-белый кахалонг отмечали полезные ископаемые — уголь, нефть, марганец, апатит и др. Карту окаймляла красивая рама из белого мрамора с бронзой, увенчанная Государственным гербом Советского Союза. Серп и молот сделаны из ослепительно сверкающих уральских фенакитов.

Предприятиям и организациям, а также отдельным работникам, участвовавшим в оформлении советского павильона. жюри Всемирной выставки в Париже присудило 593 награды, в том числе 139 дипломов «Гран-при», 62 почетных диплома, 92 золотые медали. Высокую оценку получила продукция Челябинского и Сталинградского тракторных заводов, Московского и Горьковского автозаводов, паровозостроительных Коломенского и Ворошиловградокого заводов, ЦАГИ, изделия обувных фабрик «Скороход» и «Парижская коммуна». Эти предприятия получили «Гран-При».

Отмечены наградами десятки художников и скульпторов. «Гран-при» получила В. И. Мухина за скульптуру «Рабочий и колхозница». Этой же наградой была отмечена работа профессора П. Львова, изготовившего эту скульптуру из нержавеющей стали. За оформление советского павильона получили «Гран-при» Н. Суетин, К. Рождественский, И. Буев, В. Иорданский, А. Левин, В. Роскин.

Дипломы получили 11 художников Палеха. Выпускник холмогорской школы резьбы по кости М. А. Христофоров отмечен за свои работы золотой медалью. Вятский кустарь Н. М. Абрамов представил на выставку в Париж, а потом в Нью-Йорк панно «Герб СССР», выполненное в стиле маркетри.

В связи со столетием со дня смерти А. С. Пушкина коллектив артели «Советская чернь» из Устюга и его художественный руководитель крупнейший в истории устюжского промысла умелец Е. П. Шильниковский изготовили для выставки «Пушкинскую серию». То были ножи, вилки, столовые и чайные ложки, стопка и салфетное кольцо. Вольно трактованные пушкинские темы и сюжеты — князь Гвидон поражает из лука коршуна, кот на цепи, Лукоморье, 30 витязей прекрасных — сочетались на миниатюрах с традиционными дли устюжан декоративными узорами, орнаментами из цветов, золотых рыбок, с ритмизованными комбинациями серебра и черни. Искусство северных мастеров было справедливо отмечено золотой медалью и дипломом.. Своей работой Шильниковский спас старинное мастерство от гибели, создал художественную школу, воспитал более 60 учеников.

В выставке участвовали Академия наук СССР, Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. Ленина. ВЦСПС, Моссовет — все они получили за свои экспозиции «Гран-при».

Парижская выставка называлась «Искусство и техника в современной жизни». На выставке выступили коллективы МХАТ и Краснознаменного ансамбля песни и пляски. Эти коллективы также были отмечены «Гран-при». Большую группу деятелей советского искусства наградили почетными дипломами. Награды получили 20 советских кинофильмов: «Чапаев», «Депутат Балтики», «Цирк» и др.

Карта нашей Родины заняла почетное место в советском павильоне и на Всемирной выставке 1939 г. в Нью-Йорке. «Она порядком изменилась с тех пор, когда ею любовались на выставке в Париже. Прошло всего два года, но два года в нашей стране — как два добрых десятилетия. Самоцветные камни отметили расположение новых городов, новых рудников, новых заводов», — писала «Ленинградская правда».

Обе довоенные выставки объединялись общей темой социалистической индустриализации — этому были посвящены наши экспозиции.

Третий пятилетний план предусматривал выполнение большой программы энергостроительства. На выставке в Нью-Йорке был представлен макет Днепровской гидроэлектростанции им. Ленина площадью 50 м^2: плотина выпуклой бетонной дугой соединяла берега Днепра, тщательно были выполнены даже миниатюрные краны, поднимающие щиты плотины. У правого берега расположена знаменитая гидростанция, покоящаяся на колоннах, уходящих в скалистое дно реки. Прямые улицы города, зелень, массивы жилых домов, театр, кино, школы, больницы. На отдельном плане — алюминиевый завод, один из собратьев ферромарганцевого коксохимического, сталепрокатного и других заводов, выросших вокруг плотины на Днепре.

Тут же другой макет, «взгляд в очень недалекое будущее»: Волга, земляная дамба, здание гидростанции, шлюз. Это Куйбышевский гидроузел.

В третьей пятилетке продолжалось укрепление и расширение угольно-металлургической базы на востоке страны. На выставке внушительно выглядела объемная панорама Магнитогорска, созданная из легкого алюминия. Доменные печи, башни кауперов, корпуса цехов, связанные железнодорожными путями, дома города, выросшего в степи.. Это был не застывший статичный макет — посетитель видел кусок жизни. Струилась вдали светлая лента воды, двигались электровозы с составами, готовые принять в ковши расплавленный чугун. Проносился товарный поезд, вместительные многоосные вагоны связывались автосцепкой. Багровые отсветы отражались в ночном небе — это домны выдавали жидкий чугун.

Советский павильон представлял собой открытое здание подковообразной формы с широким входом. На площади между крыльями здания высился пилон — обелиск Советской Конституции, на котором установлена фигура рабочего, несущего в правой руке пятиконечную рубиновую звезду, копию одной из кремлевских. Скульптура рабочего сделана из нержавеющей стали по проекту скульптора В. А. Андреева и имела высоту 24 м, массу 30 т. Фасады павильона украшали сделанные из драгоценных и благородных камней гербы и барельефы союзных республик. Гаага», порфир, Лабрадор и другие лучшие сорта советского мрамора вместе с другими материалами составили облицовку павильона и говорили о богатстве природных ресурсов страны.

Архитекторы Б. Иофан и К. Алабян спроектировали павильон, рассчитанный на искусственное освещение и световые эффекты. Ведущим средством информации вместо фотографии стали диорамы — для них были, сделаны ниши в стенах. Диорамы «Курорты СССР» и «Артек» строились подобно театральным декорациям.

Отдельный зал занимала экспозиция «Транспорт и энергетика» с действующей электрифицированной картой железнодорожных, водных и воздушных путей сообщения СССР, Лицевая часть ее выполнена из алюминия, буквы «СССР» и звездочки, обозначающие столицы республик, из рубинового стекла с позолоченной окантовкой. Протяженность железных дорог в 1938 г. составляла 86 500 км, водных — 133 тыс. км, воздушных — 108 тыс. км.

В отделе — модели мощных советских паровозов серии «ИС» и «ФД» в 7ю натуральной величины, новых вагонов, автоблокировки, централизованных постов управления. Макет Химкинского речного вокзала канала Москва — Волга и модель 120-местного морского пассажирского глиссера, развивающего скорость до 75 км/ч. Рядом советские автомобили «ЗИС-101» и «ЗИС-102».

Советскую авиацию представляли модели пассажирских самолетов в 1/10 величины: 10-местный ПС-35, снабженный двумя моторами по 750 л. с. и развивающий скорость 350 км/ч, 7-местный РАФ-11 с двумя моторами по 300 л. с. и скоростью 400 им/ч, 12-местный ПС-89. Все три самолета обслуживали трассы Гражданского воздушного флота. У павильона стоял самолет, на котором Герои Советского Союза В. П. Чкалов» А. В. Беликов и Г. Ф. Байдуков совершили перелет из Москвы в США через Северный полюс. В павильоне «Арктика» демонстрировались макет ледокола и все оборудование станции «Северный полюс».

Американские инженеры недоумевали, увидев впервые на выставке в Нью-Йорке поистине волшебного «паука» конструкции профессора А. В. Улитовского: установка «пряла» медную пряжу — тонкую проволоку в стеклянной оболочке.

Творчество народных умельцев представляли тобольские мастера резьбы по кости, вологодские мастерицы вышивки, художники завода им. Ломоносова (роспись по фарфору), палешане своими живописными миниатюрами на шкатулках.

Выставка 1939 г. в Нью-Йорке посвящалась теме «Мир завтрашнего дня». Центральное место в ней занимала ослепительно-серебристая стальная конструкция в форме пирамиды высотой 215 м. Устремленная ввысь, она символизировала будущее. Внутри гигантского металлического шара диаметром 60 м располагались огромные панорамы городов с множеством механизированных моделей, световыми и звуковыми эффектами, курсирующими поездами и автомобилями.

В виде гигантской горелки был выполнен павильон газовой промышленности, фасад павильона морского транспорта представлял портовый вокзал, как огромный самолет выглядел Дворец авиации.

Бросалось в глаза важное направление развития мировой техники — дальнейшая автоматизация производства. Автоматы на выставке виднелись повсюду — в павильонах Форда и Крайслера, резиновой промышленности, где на глазах посетителей изготавливались автомобильные шины. Из резины делали не только шины, но и рессоры для автомобиля, подкладки для железнодорожных рельсов, скаты, антиобледенители для самолетов, перчатки, шарфы, халаты, одеяла.

Из новшеств американской промышленности отмечали стеклянные изделия: жилые дома из стекла, стеклянную домашнюю утварь — шкафы, столы, стулья. Из стекла делали нити, из них изготавливали ткани и платья, демонстрировалась стеклянная вата.

Американцы мало знали о нашей стране. В советском павильоне они получили возможность самим все увидеть. Посетители рассматривали миниатюрные действующие электростанции, станции Московского метро, картины, скульптуры. Копия станции метро «Маяковская» была выполнена в натуральную величину из тех же материалов, что и оригинал (одна секция подземного зала со стоящей на путях головной частью поезда). Благодаря отражению в двух зеркальных стенах создавалось впечатление станции в целом. Американец Рут Мак Кенией писал: «Посетители толпами наполняют устроенную в павильоне станцию метро «Маяковская». Людям, никогда не ездившим в нью-йоркской подземке, трудно себе представить, с каким благоговением и удивлением нью-йоркский рабочий осматривает станцию Московского метро. Нью-йоркский рабочий проводит около двух часов ежедневно в переполненной людьми, грязной, душной, вонючей подземке. И вот теперь он стоит внутри этой нарядной мраморной станции и разглядывает красивые, сверкающие колонны. Воспоминание о Московском метро он унесет с собой надолго».

В советском павильоне побывало рекордное количество посетителей — около 17 млн. Они оставили около 80 тыс. восторженных отзывов на 36 языках. Вот один ив них: «Пропаганда? Нет, ничего подобного! Россия здесь показала, что можно сделать. Иллюзия? Нет. Перед нами — вот они — здания, искусство, образование и т. д. и т. п. Это предъявлено ими. Почему же не отдавать должное за то, что уже осуществлено? 20 лет, а что такое 20 лет? Ничтожная доля в истории человечества. Дайте им возможность — и они покажут себя».

Вспомним, читатель, об этой записи, читая рассказ о следующей выставке, состоявшейся почти через 20 лет, причем лет труднейших, когда советскому народу пришлось выдержать суровые испытания военного времени.

Брюссель, 1958.

СОВЕТСКИЕ СПУТНИКИ

Открытия первой послевоенной выставки ждали с нетерпением. Три года 14 тыс. строителей трудились в бельгийской столице, чтобы создать современный и в то же время сказочный город из 200 павильонов, не считая ресторанов и кафе. Участвовали в выставке 39 стран, а также ряд объединений, организаций и отдельные фирмы; не были представлены Китай, Индия, Польша. ЭКСПО-58 явилась как бы собранием в миниатюре многих стран мира. Цель экспозиции — рассказать, к чему стремятся люди, чего хочет человечество, каков завтрашний день мира.

Предшествующие всемирные выставки всегда демонстрировали достижения в строительстве и архитектуре, но не так широко. ЭКСПО-58 поражала многообразием новых конструкций. Примером служили павильоны трех держав: СССР, США и Франции. Архитектура выставки отличалась обилием стекла и легкостью конструкций. Щедрое дневное освещение обеспечивала масса различных светорассеивающих стекол и пластиков. «Выставкой прозрачности» назвали ее некоторые обозреватели. Знаменитый Атомиум, по замыслу устроителей, должен был служить символом грядущей эры атомной энергии и в то же время отдавать дань уважения железу — главному металлу века. Девять огромных шаров, соединенных переходами, устремлялись ввысь, образуя модель кристаллической решетки железа.

Американские специалисты объясняли, что их здание -построено как бы по принципу велосипедного колеса. Стальные колонны расположены по кругу и на высоте 3,5 м стянуты железобетонным кольцом. Это, так сказать, «обод» колеса. Наверху в самом центре — массивная «втулка», от которой по радиусам отходят металлические тяжи — «спицы», закрепленные на внешнем кольце кровли. На этих тяжах подвешена крыша. Огромное круглое здание диаметром 120 м не имело внутри ни одной колонны, которая бы поддерживала потолок. Отверстие «втулки» оставили незакрытым. В бассейне. который разместился под самой крышей, плавала круглая моторная лодка. Фактически же крыша повторяла давнее инженерное решение нашего соотечественника В, Г. Шухова — его перекрытия без колонн.

Это здание было одним из самых оригинальных на выставке. Но внутри буквально считанные экспонаты привлекали серьезное внимание посетителей, среди них аппаратура для цветного телевидения, атомные часы, макеты 5 действующих ядерных установок, стенды с работами американских ученых по изучению вирусов. Но в целом павильон США, по свидетельству многих обозревателей, удивлял пустотой. Была выставлена машина для голосования, манекенщицы демонстрировали ультрасовременные модели дамской одежды, были произведения абстрактной живописи и скульптуры.

Многие, посетив «позолоченную бонбоньерку», как окрестили павильон, повторяли одно и то же: «Это невероятно, но он пустой». Когда же американцев спрашивали, почему в их павильоне мало технических новинок, ответ был примерно таков: «Частные фирмы боятся выставлять новинки, опасаясь европейских конкурентов, а правительственная техника в основном военная».

Англичане выстроили два павильона. Малый — в виде кристалла с многими гранями в память о Кристаллпаласе первой Всемирной выставки. В главном павильоне большая и содержательная экспозиция знакомила с электромашиностроением. В зале технологии находились установки «Зэта», макет атомной электростанции мощностью 184 тыс. кВт, модель танкера с атомным реактором, высоковольтная аппаратура, турбореактивные двигатели, станки, изумительно легкие шерстяные ткани. Экспонировался макет металлургического завода, строящегося в Индии (так и не вышедшего на проектную мощность), образцы сварных деталей из хромистой нержавеющей стали, облегченные балки из катаных заготовок.

Весьма экстравагантно выглядел французский павильон: он опирался на одну точку, вынесенную почти к самому фасаду здания. Крыша имела противовесом тяжелый металлический нож, на. вершине которого развевался французский флаг. Вместо стен — стеклянное полотнище, армированное металлом, заполнявшее все пространство от мощных железных конструкций крыши до земли. Крыша представляла собой сеть, сплетенную из стальных тросов, и имела вид двух ромбов с общей стороной. Каждая часть крыши была вогнута по форме гиперболоида.

Французский павильон казался наиболее насыщенным экспонатами среди павильонов других капиталистических стран: транспорт, счетные машины, экспериментальная установка с программным управлением, макеты горного оборудования, строительно-дорожные машины, газотурбинные авиадвигатели, аппараты для искусственного кровообращения. Не забыли и предметы роскоши, изделия самых модных парижских фирм. Специалистов интересовал и способ получения различных профилей из стали методом выдавливания; два литых блока титана до 3 т массой и различные изделия из него; лопатки для турбин из нержавеющей стали; пористый фильтр из той же стали для. тонкой очистки агрессивных сред и высокотемпературных процессов при больших давлениях.

ФРГ представила изделия из пластмасс — трубы, покрытия; действующую установку для полунепрерывной отливки чугунных труб; литье в оболочковые формы; формовочное оборудование, сушильные камеры, сборные прессы и электропечь; модель роторной печи для передела чугуна в сталь; модель оригинального блюминга-слябинга для прокатки слитков массой до 25 т; манипулятор с гидроприводом, позволяющим производить ковку слитков массой до 80 — 100 т.

Япония, восставшая после войны из пепла и разрушений, демонстрировала не только традиционные изделия кустарной промышленности, но и электронную аппаратуру, счетные машины, электронный микроскоп, телевизоры, в том числе на полупроводниках, достижения в производстве оптического стекла, огромные грузовики. Надо сказать, что Японию ожидала организация 3 последних всемирных выставок.

Впервые в истории мировых выставок социализм был представлен уже не одной, а несколькими странами.

Советский искусственный спутник

Атомиум

Автогрейдер ДЗ-105. СССР

Перед входом в чехословацкий павильон возвышался огромный ротор мощностью 94 тыс. кВт. Он как бы символизировал бурное развитие энергетики, страны, в то же время показывая ее индустриальную мощь. Страна представила на выставку разнообразную продукцию машиностроения, цветной металлургии, изделия лепкой и пищевой промышленности. В просторном павильоне бросался в глаза уникальный фрезерно-расточный станок «Шкода»; здесь же оригинальный автоматический копировально-токарный станок с высокими скоростями резания, горизонтально-расточный и зубошлифовальный станки, сварочная машина.

Венгерская Народная Республика выставила сложные металлорежущие станки, различные электронные аппараты и приборы, оборудование автоматической телефонной станции. Огромное панно, выполненное венгерскими художниками на листах алюминия, рассказывало о трудящихся столицы республики Будапешта, их трудовых буднях и отдыхе. Венгрия показала развитие новой культуры, ее истоки: коллекцию работ скульптора Маргич Ковача, зал музыки имени Белы Бартока, где можно было узнать о жизни и творчестве многих музыкантов, зал бессмертного Петефи посвящался венгерским поэтам.

Брюссельская выставка была первой послевоенной выставкой, состоявшейся после длительного периода «холодной войны». Западный мир считал СССР надолго ослабленным войной. В США давно шла подготовка к запуску искусственного спутника Земли. Она широко рекламировалась, о ней вещали все газеты мира. Спутник назвали «Авангард»: подчеркивалось, что он будет первым в мире. Однако вдруг без всякого предупреждения, когда у американцев до запуска оставалось еще полгода работы, в небе появляется «советская Луна»! Гром среди ясного неба! Запуск ИСЗ-1 поразил западный мир.

В Бельгии не ожидали, много от советского павильона. Но даже буржуазная газета «Дерньер Эр» писала: «Называйте это пропагандой, если хотите. Мы хотим называть это так, потому что в действительности каждый участник выставки имеет эту цель. Эффект, который производит советский павильон, — взрывной».

Советский павильон с его главной гордостью - — первыми в мире искусственными спутниками Земли, оказался подлинной сенсацией выставки. Он притягивал зрителей словно магнит. «На этот раз спутники были неподвижны, — писал журналист Борис Агапов, — а люди всех широт земного шара вращались вокруг них».

По своим конструктивным принципам павильон оказался одним из наиболее современных. В основной своей части он был решен как легкая прозрачная оболочка, словно вычлененная часть общего пространства территории выставки. Это давало возможность создать единый экспозиционный комплекс, не разграниченный глухими перегородками, а слагающийся из слегка намеченных пространственных зон-разделов. Благодаря этому появилось важное качество — обозримость ансамбля. Его можно было охватить одним взглядом, получив самое общее представление о содержании и композиции.

Простота форм, обилие света и воздуха, тонкие металлические переплеты стеклянных стен, ажурные колонны и идущая от них сеть стальных тросов, на которых подвешено верхнее перекрытие, — все это подчеркивало монументальность и одновременно легкость конструкции павильона. Особенно красив был он по вечерам, когда изнутри освещался голубоватым огнем ртутных ламп. А днем его залы заливали снопы солнечных лучей, проникающих сквозь стеклянные стены и потолки. Наш павильон называли «хрустальным дворцом», «шедевром простоты архитектурных форм», «кафедральным собором шестой части света». «Здание технически на уровне спутников», — оценил его бельгийский инженер, представитель фирмы, строившей павильон. Генеральный проект художественного оформления разработал авторский коллектив художников под руководством К. Рождественского.

Входящий сразу видел на противоположном конце зала огромную панораму Московского Кремля с бронзовой статуей В. И. Ленина на переднем плане. Поток людей устремлялся в центральный зал к спутникам Земли. Канун выставки, год 40-летия Октября, был триумфальным в истории советской науки. Мир узнал о пуске в СССР гигантского синхрофазотрона, полетах баллистических ракет и новейших самолетов, спуске на воду первого в мире атомного ледокола, а во время выставки — о запуске третьего искусственного спутника Земли весом свыше 1300 кг.

Главная тема экспозиции — достижения за 40 лет Советской власти, результаты мирного труда. Помимо спутников, сильнейшее впечатление на посетителей производил раздел машиностроения, самый большой в павильоне.

Автоматических станков в советском павильоне было, пожалуй, больше, чем во всех остальных, вместе взятых: станки с программным управлением, автоматы и автоматические линии, прецезионные и зуборезные станки, станки для электроимпульсной и ультразвуковой обработки. Станок советского производства с числовым программным управлением был удостоен «Гран-при». В наш павильон приходили будущие бельгийские инженеры на практические занятия. Преподаватель с группой студентов политехнического института из Антверпена так и сказал: «Сейчас мы как раз проходим курс по автоматическим станкам и столкнулись с серьезной трудностью. Нам нужно было провести хотя бы одно практическое занятие, но у нас нет производственной базы, и на заводах в этом отношении тоже не богато. А здесь в вашем павильоне станков-автоматов много, они самые разнообразные и, главное, очень интересные».

Кроме уникальных станков, тысячи различных экспонатов — моторы, машины, модели и фотографии пассажирских самолетов ТУ-104, ТУ-114, АН-10, модель 7-местного легкового автомобиля «ЗИЛ-111». Рядом на специальных подставках — сверкающие лаком автомашины «Чайка», «Волга» и «Москвич». Советские автомобилестроители создали образцы машин, которые могли конкурировать с продукцией давно существовавших капиталистических фирм.

На открытой площадке показывали новинку водного транспорта — катер на подводных крыльях, 40-тонный самосвал Московского автозавода им. Лихачева, трехосный грузовой автомобиль «ЗИЛ-157», буровую установку 4-Э Уралмаша и «настоящую» угольную шахту с новейшим современным оборудованием.

Напротив входа в павильон возвышалась установка для демонстрации двуствольного нефтебурения турбобурами и другие достижения советской техники в этой области. Монтировала и обслуживала установку бригада кунгурских машиностроителей. Уральские буровые инструменты, турбо- и электробуры превосходили по качеству все зарубежные аналоги.

Перед войной на выставке в Нью-Йорке рядом с действующей моделью Днепрогэса помещался первоначальный проект Куйбышевской ГЭС. А к 1958 г. Куйбышевская ГЭС, являясь крупнейшей в мире, уже выработала десятки миллиардов киловатт-часов электроэнергии.

Толпы собирались вокруг макетов первой в мире атомной электростанции и атомного ледокола, вокруг моделей воздушных лайнеров, у действующего макета 25-кубового шагающего экскаватора со 100-метровой стрелой, который в год выставки готовился к выпуску на Уралмаше; у модели устройства, с помощью которого подопытные собаки были подняты на высоту в сотни километров, а затем спущены на землю на парашютах.

В разделе металлургической промышленности специалистов особо заинтересовали три основных экспоната: действующая модель металлургического комплекса, модель установки непрерывной разливки стали и индикатор-регулятор уровня металла в кристаллизаторе. Сверхчистая советская сурьма была признана лучшей в мире и утверждена в качестве мирового эталона.

В отделе строительства новых советских городов был представлен Новосибирск — показана наиболее экономически выгодная планировка двух- и трехкомнатных квартир в натуральную величину.

Условия жизни советских людей и здравоохранение были в центре внимания всех посетителей. Вызывали восхищение масштабы и рост медицинского обслуживания населения СССР, организация бесплатной медицинской помощи. Ослепительно сверкали на солнце белокаменные дворцы на диорамах «Сочи», «Кисловодск», «Артек». Особое внимание медиков привлекали приборы для лечебного сна, хирургические скоросшиватели и электроэнцефалоскоп, который обеспечивал одновременную запись биотоков коры головного мозга с 54 полей (лучший из зарубежных вел запись с 32 полей).

«На меня произвело большое впечатление достижение СССР в области радио. Я сравниваю его с нашими установками в США», — писал американец из Лос-Анджелеса.

По этому отделу велось больше всего сравнений между странами. Голландский журнал «Радиоэлектроника» сообщал: «Важнейшая черта выставки заключается в том, что она происходит под знаком соперничества между Востоком и Западом, а точнее между Россией и Америкой. Мы выразим отнюдь не только наше личное мнение, сказав, что перевес в этом соперничестве склоняется в сторону России. Само собой понятно, что, говоря так, мы ограничиваемся только технической стороной вопроса и даже уже — электроникой. В этой области у русских есть что посмотреть».

Что же так удивило зарубежных специалистов?

Советские радиоприемники высшего класса «Алмаз», «Рубин», «Топаз», «Кристалл», «Фестиваль» были на уровне лучших образцов из других стран. Их преимущества — моторная настройка с автоматической подстройкой, дистанционное управление, высококачественное объемное звучание с системой 6 — 7 громкоговорителей, двухканальное усиление по низким частотам, высокая чувствительность и избирательность по высоким частотам, первоклассная отделка футляров, наличие в некоторых из них печатных схем, что тогда было новинкой.

Советские фототелеграфные аппараты ФТА-М2 и ФТА-П сравнивали с французским приемо-передающим аппаратом «Хелл», и представители фирм проявили большой интерес к конструктивному исполнению наших аппаратов, отмечали повышенную скорость в работе и высокое качество изображения.

Электронно-лучевые и осциллографические трубки вызывали большой технический интерес. Отечественный импульсный водородный тиратрон ТГН-12500/35, не имевший аналогов, считался одним из лучших экспонатов выставки среди приборов.

Еще малораспространенные в то время электромузыкальные инструменты показывали только в павильонах СССР, Франции и Чехословакии. Оригинальный советский «Экводин» имел высокий уровень музыкальной и инженерной культуры, он завоевал на выставке признание радиоспециалистов, музыкантов и широкой публики. Советская подводная телевизионная установка, демонстрировавшаяся в действии, признавалась вне конкуренции по качеству выполнения и техническим параметрам. Мнение американского специалиста по телевидению В. К. Зворыкина о советской аппаратуре: «Смотрел с удовольствием телевизионную передачу. Синхронная картина с малым количеством шума и отличной разрешающей способностью».

Тот же голландский журнал отмечал, что в разделе электроники находятся наиболее интересные экспонаты советского павильона, а может быть, и всей выставки. В области фотоумножителей имеются такие модели, которые просто не известны на Западе: «Некоторые из них выполнены в виде электронно-лучевых трубок, но с той разницей, что- вместо флюоресцирующего экрана применяется экран с нанесенным тонким слоем золота: этот слой золота служит первым анодом».

На Всемирной выставке в Брюсселе советские экспонаты получили высокую оценку. Им было присуждено свыше 500 наград: большие призы «Гран-при», золотые, серебряные и бронзовые медали, почетные дипломы.

Монреаль, 1967.

СОВЕТСКИЕ ДОМЕННЫЕ ПЕЧИ

Очередная Всемирная выставка ставила цель — дать общую характеристику развития человечества под девизом «Земля людей». Официально она была приурочена к празднованию столетия конфедерации Канады. Монреальцы связывали ее с 325-летием основания родного города. А для нас она совпала с полувековым юбилеем Октябрьской социалистической революции.

ЭК'СПО-67 для большинства посетителей дала уникальную возможность посмотреть мир, побывать в десятках столь не похожих одна на другую стран. Удивительные архитектурные формы национальных павильонов, изобилие экспонатов, начиная от космических кораблей до живого кенгуру, собрание шедевров живописи и скульптуры, выступления лучших артистов, путешествие над выставкой по монорельсовой дороге, национальная кухня десятков стран, многочисленные увеселительные аттракционы — все это было к услугам посетителей.

Монреальская выставка отличалась многообразием конструктивных и художественных решений и знаменовала шаг вперед по сравнению с Брюссельской.

Экспозиция Канады занимала целый городок: главный павильон окружали 14 небольших зданий с пирамидальными крышами. Отдельно было выстроено любопытное сооружение «Абита-67» («Жилище-67»): 12-этажная живописная композиция из стандартных железобетонных блоков, причем каждая квартира выглядела как отдельный домик с одной или двумя террасами.

Главный павильон имел необычную форму — перевернутой пирамиды, его прозвали эскимосским словом «катима-вик» — «место встреч». На крыше — галерея, откуда открывался замечательный вид на выставку, город с небоскребами, могучую реку, панораму далеких гор.

Внутри павильон был оформлен очень своеобразно. У входа стилизованный 20-метровый клен — символ Канады. Алый кленовый лист украшает ее герб и флаг, а клен на выставке олицетворял народ Канады. На каждом из 700 его прозрачных, окрашенных в золотистый цвет листьев размером полтора метра на метр — фотография канадца (за работой или отдыхающего).

Экспозицию дополняли кинофильмы. Их демонстрировали в специальном помещении, где была сооружена круглая платформа, разделенная на пять сегментов, каждый с большим экраном. Через пять минут платформа с аудиторией передвигалась к следующему экрану, таким образом, за полчаса зрители видели 5 фильмов, посвященных истории страны.

Одной из самых интересных и привлекательных оказалась экспозиция наших чехословацких друзей. Оформители сумели, комбинируя звук и свет, эффективно показать достижения ЧССР. Экспозиция напоминала людям, что нужно беречь природу, сохранять ее. Оригинально выглядел раздел «Вдохновение» со знаменитой чехословацкой бижутерией и ювелирными изделиями из гранатов и других драгоценных камней, кружевами ручной работы и украшениями.

Шестнадцать африканских государств создали единый павильон — их представительство стало возможным только в результате радикальных социальных перемен, которые произошли в Африке за прошедшее десятилетие. К ним в первую очередь относились слова, которые можно было прочесть в тематическом павильоне «Человек-творец»: «В настоящее время в мире насчитывается около двух миллиардов людей всех возрастов, не умеющих читать».

Архитектор французского павильона Жан Фаржерон надеялся, что никто не минует его «Ноев ковчег» (так он назвал свой павильон) из белого металла» весь в пене светящихся фонтанов, похожий на большую птицу, готовую взлететь. Внутри экспозиция отражала историю страны, ее настоящее и отчасти будущее.

Павильон США имел вид гигантского геодезического купола из полупрозрачного пластика, алюминия и стали. Днем купол блестел, отражая солнечные лучи, ночью светился изнутри. Экраны на вершине купола передвигались по ходу солнца и защищали павильон от его лучей. Интересный раздел экспозиции размещался в верхней части купола. Он не только иллюстрировал уже осуществленные стадии исследования Луны, но и давал представление о проекте «Аполлон», с помощью которого американцы планировали произвести высадку людей на Луну. В целом же огромное пространство внутри шара пустовало.

Советский павильон снова был самым большим и самым популярным — а ведь на этот раз в выставке участвовали уже 62 страны. Стены павильона были стеклянными, а кровля имела вид гигантского трамплина из стекла, алюминия, стали и бетона. Канадцы назвали его «летящая крыша».

Весь павильон, от основания до крыши, опоясывали прозрачные витражи. Когда темнело, здание вспыхивало ярким светом и становилось еще более воздушным, устремленным в небо. Возникала аналогия: первая Страна Советов и Космос, об исследовании которого рассказывала наша экспозиция. Канадская газета «Монреаль стар» писала, что советский павильон лучше всех, какие когда бы то ни было видели всемирные выставки.

Он имел четыре яруса, связанных между собой восемью эскалаторами. Максимальная высота — 42 м, площадь экспозиции 13 тыс. м^2. Еще снаружи посетители видели в элементах внешнего оформления своего рода пролог, выражающий идею того, с чем им предстояло познакомиться. Перед входом стояла 11-метровая скульптурная композиция «Серп и молот». На постаменте — юбилейная дата «1917 — 1967» и Герб Советского Союза, а на боковых плоскостях барельефы и слова из Программы КПСС, флаги всех союзных республик.

Девизу советского павильона «Все во имя человека, все для человека» соответствовали 10 тыс., экспонатов, повествующих о завоеваниях советского народа за полвека. «Чудом земли» назвали советскую экспозицию французы. «Блестящий триумф», — говорили о ней многие американцы. «Вы знаете, — делился с окружающими американец из Бостона, — до того как я пришел сюда, мое представление о России можно было выразить двумя словами: «балалайка» и «спутник». Теперь я знаю, что лежит между балалайкой и спутником».

В павильоне просторно и светло. Из его передней части, как из рубки корабля, открывалась панорама выставки. Большая карта СССР давала представление о стране и ее населении. На миниатюрных экранах, вмонтированных в карту, демонстрировались короткометражные фильмы и диапозитивы, сопровождавшиеся дикторским текстом. Этот рассказ продолжала панорама из фото диапозитивов, установленная вдоль всего главного зала павильона. Тема ее — труд и материальное обеспечение советского народа.

В павильоне было множество экспонатов — от осетров до пейзажей Венеры, от узбекских тюбетеек до якутских алмазов. Были представлены часы 25 марок, уникальный глобус Луны, изделия умельцев из дерева и кости, керамики. Уральские экспонаты включали ижевские спортивные ружья, златоустовские часы-секундомеры «Агат», самоцветы, оренбургские пуховые платки, которые получили «а выставке серебряную медаль. Документальный фильм «Оренбургский пуховый платок» показывал раздолье Оренбургской степи, величественные Уральские горы, знакомил с историей этого старинного и современного промысла, искусством пуховязальщиц.

Центральная часть главного зала посвящалась экономике, технике, науке. О сырьевых богатствах повествовали образцы руд и ископаемых, геологические карты.

Представление об энергетических ресурсах страны и их использовании давали диорама Донецкого угольного бассейна, модели угольного комбайна «Темп», проходческого комбайна «Караганда», очистительного комплекса, установки кернового бурения стволов. Группа экспонатов посвящалась труду горняков — его охране, технике безопасности, социальному обеспечению, медицинскому обслуживанию.

В разделе энергетики наибольшее впечатление производил макет крупнейшей в мире Красноярской ГЭС мощностью 5 млн. кВт с моделью уникального гидрогенератора на 500 МВт и вертикально-радиально-осевой гидротурбины мощностью 508 МВт.

Обширный раздел «Атом для мира» рисовал картину развития ядерной энергетики, начиная с первой в мире советской атомной электростанции до прообраза термоядерной установки, которая будет использовать воду в качестве неисчерпаемого горючего. Эффективно выглядели макет строившегося гигантского серпуховского ускорителя и макет сектора протонного синхротрона.

В отделе металлургии макет Новолипецкого и металлургического завода с действующей установкой непрерывной разливки стали показал первый в мире завод без изложниц. Рядом находился центральный экспонат отдела — действующий макет самой большой в мире доменной печи объемом 2700 м^3, построенной на Криворожском металлургическом комбинате.

В разделе машиностроения были выставлены станки новейшей конструкции — ультразвуковой прошивочный, электроискровой с программным управлением, универсальный круглошлифовальный особо высокой точности, а также образцы сверхтвердых и износостойких металлов и алмазного инструмента.

Вызывали интерес экспонаты в разделе приборостроения: кварцевые весы для взвешивания с точностью до 0,001 мг, рентгенотелевизионный микроскоп и среди новейших марок советских часов астрономические, показывающие время с точностью до 2 — 3-миллионных долей секунды.

В Советском Союзе бурно развивалась новая отрасль науки — квантовая электроника. О ее достижениях свидетельствовали квантовые генераторы (лазеры), созданные академиками Н. Г. Басовым и А. М. Прохоровым, лауреатами Нобелевской премии (1964). Они нашли разнообразное применение. На выставке, к примеру, показывали офтальмологический коагулятор ОК-1, который применяется в глазной хирургии для весьма деликатной операции — приварки сетчатки глаза. Ультразвуковой интроскоп — прибор, оснащенный электронно-акустическим преобразователем, позволял увидеть на экране телевизора различные дефекты и неоднородности в металле и пластмассах.

Из главного зала путь вел на следующий ярус — в мир искусства, где находилось много чудесных поделок из уральских камней. Это яшмовые пейзажи, аметистовые друзы, сувениры — прекрасная голова лося на зеленом камне, сказочный олень «Серебряное копытце», редкой красоты колье и серьги из дымчатого хрусталя. Яшмовые скалы, освещенные солнцем, опаловая гладь озера, изумрудно-зеленые полянки из амазонита, густые темные шапки сосен из змеевика.

Эскалатор доставлял посетителей еще выше, на третий ярус — в сферу космических исследований и авиации. Широкоэкранный цветной фильм рассказывал о развитии науки в СССР. Макет ракеты Циолковского напоминал, что еще в 1903 г. он предложил схему двигателя на жидком- топливе. Были выставлены макет первого искусственного спутника Земли в натуральную величину и макеты аппаратов, появившихся между двумя выставками: 8 спутников типа «Космос», станции «Электрон-1» и «Электрон-2», мощная ракета-носитель космической станции «Протон-1», изображалась магнитосфера и радиолокационный пояс Земли с орбитами спутников.

Следующий этап — исследование Луны. Демонстрировались ее глобус, панорама, смятая 3 февраля 1966 г. станцией «Луна-9», совершившей впервые в мире мягкую посадку на лунной поверхности. Был также выставлен макет станции «Венера-3», достигшей в марте 1966 г. поверхности этой планеты. Тем самым был осуществлен первый в мире перелет на другую планету.

Далее шел рассказ о космических полетах человека. Макет корабля-спутника «Восток», на котором Юрий Гагарин совершил первый старт человека на околоземную космическую орбиту. Посетители видели оборудование корабля с макетом космонавта в скафандре. В заключение им самим предлагалось совершить «космический полет». Для этого надо было зайти в фантастической формы кинозал, сесть в кресло, пристегнуть ремни и вслушаться в слова «команды корабля». С помощью специальной аппаратуры они, глядя на полиэкран, испытывали иллюзию полета. Другой космический аттракцион знакомил с фантастической панорамой Венеры.

Здесь же была представлена советская гражданская авиация: 12-метровая модель ТУ-144, макет «Антея» (АН-22) — самого грузоподъемного и экономичного самолета в то время. Длина его грузовой кабины — 32,7 м, ширина и высота по 4,5 м, взлетная масса 250 т при полезной нагрузке 80 т.

В самом нижнем цокольном этаже посетители «осваивали» моря и океаны. Демонстрировались модели новых типов морских судов — от громадных танкеров до быстроходных катеров на подводных крыльях, которые с 1962 г. поставлялись в США, Канаду и многие другие страны.

Наша экспозиция рассказывала об изучении и использовании ресурсов морей и океанов. На стендах были представлены: макет атомного реактора, установленного на берегу Каспийского моря в районе Мангышлака (одновременно вырабатывает электроэнергию и опресняет морскую воду); действующая модель осетрового и рыболовного заводов и макеты рыболовного траулера, рыбопромысловой базы «Восток», подводного исследовательского аппарата «Аглант-1».

Действующий макет морского нефтяного промысла «Нефтяные камни» близ Баку наглядно демонстрировал автоматизацию и телемеханизацию бурения, добычи, транспортировки и хранения нефти.

В советских экспозициях на всемирных выставках не раз выставлялась продукция Уралмаша. Уралмашевцы участвовали в создании буровых установок на Каспии, машин непрерывной разливки стали для Липецка, мощных доменных печей и многих образцов оборудования. А- сколько экспонатов побывало на выставках с других советских предприятий, оборудованных уралмашевскими машинами!

«Отец заводов», как образно назвал Уралмаш Максим Горький, был первым на Урале гигантским предприятием, в котором объединились сварочное, механосборочное и вспомогательное производства, имелась собственная энергетическая база и многое другое, необходимое для изготовления тяжелых машин различного назначения.

Осака, 1970.

ОСВОЕНИЕ СИБИРИ

Три последние всемирные выставки проводились в Японии. Десятилетие, предшествовавшее ЭКСПО-70, было для этой страны периодом высоких темпов экономического роста и бурной урбанизации. Выставка дала толчок широкому строительству и архитектурному обновлению всего Центрального района страны, где она проводилась. В подготовке Всемирной выставки японские строители использовали Осаку в качестве экспериментального города для решения актуальных проблем урбанизации. Найденные благодаря этому варианты позволили реконструировать восточную часть Осаки — район Сэнри, где под выставку отвели территорию в 330 га.

ЭКСПО-70 была первой Всемирной выставкой на Азиатском материке и в то же время самой представительной: 77 стран-участниц развернули свои экспозиции в 107 павильонах, отдельные здания имели международные организации, фирмы и города.

«Прогресс и гармония для человечества» — девиз экспозиции Всемирной выставки в Осаке, он отражал одну из животрепещущих проблем современности. Каждая из стран-участниц информационной насыщенностью экспозиции и различными формами подачи материалов, а также и через архитектуру решений, лежащих в основе зрительного, эмоционального образа павильона, стремилась выразить тему-девиз выставки, показать ее понимание.

В общей пестроте и яркости, несомненной изобразительности и театральной картинности выставочных сооружений выделялись павильоны, воспроизводящие формы национальной архитектуры или обращавшиеся к ней. Однако во многом фантастический облик архитектуры ЭКСПО-70 определялся видом павильонов, напоминавших прозрачные исполинских размеров кристаллы, развернутое крыло бабочки, перо птицы, диковинное туловище насекомого.

«Выставка представляла собой редкое, удивительное зрелище. Яркий блеск и причудливая ажурность металла, слепящие поверхности зеркальных стен павильонов, качающиеся в воздухе необычные «скульптурные» формы сооружений — надувные цилиндры, башни, сферы и полусферы, традиционная архитектура, соседствующая с обнаженностью металлических конструкций, пронзенных цветными резиновыми трубами, фонтаны и каскады диковинных форм, укутанные в цветные облака водяной пыли, музыка и огни, бесконечная игра света и цветовых подсветок, пестрые одежды и говор разноязыкого людского потока — все сливалось в единую грандиозную феерию», — пишет Г. Б. Навлицкая, автор книги об Осаке.

Интересным сооружением центральной зоны выставки была громадная плита на стальных фермах, поднявшаяся на высоту 30 м. В ее ажурности и мощности заключалась идея структуры города будущего. Стальной каркас — пространственная ферма с ячейками, куда вставлялись блоки, в будущем отдельные крупные сооружения вплоть до целых кварталов — это и опора плиты, и ее архитектурный рисунок. «В то же время гигантская структура, — замечает Г. Б. Навлицкая, — ...может быть, против воли авторов проявляет нечто совсем не предполагавшееся: самодовлеющий и в известной мере давящий техницизм, которому при самом высоком взлете не хватает неотъемлемых качеств традиционной архитектуры — гуманистичности, обычной человеческой мерки».

Главный архитектор экспозиции всей выставки Кэндзо Танге возглавлял школу японского метаболизма — наиболее специфического для Японии нового архитектурного направления, появившегося в 60-е годы. Его возникновение связано с осознанием резкого контраста между отдельными уникальными сооружениями и хаотичностью японских городов в целом. Школа метаболизма отрицает классическую законченность композиции, которая, по мнению представителей школы, не дает возможности дальнейшего органического развития каждой из городских структур. Развитие современного градостроительства они отождествляют с эволюцией живых организмов в природе. Поэтому генеральный план выставки был основан на разветвляющейся, подобно дереву, системе коммуникаций, «ветви» которых завершались павильонами максимально индивидуальных архитектурных решений.

Разработка и осуществление генерального плана Всемирной выставки стали важнейшей вехой в теоретическом и практическом развитии японской архитектуры. Четкая пространственная организация определяла весьма активное существование всех компонентов выставки, всей ее огромной территории до самых отдаленных уголков.

Г. В. Навлицкая отмечает: «ЭКСПО в разработке автора К. Танге является попыткой, с одной стороны, представить урбанистическое будущее Японии и мира, наглядно продемонстрировать метаболистическую схему как костяк, скелет города будущего, с другой — иллюстрация теории конкретной реальности экспериментального конструирования, применившего самые новейшие технические достижения».

Японские павильоны в силу особого техницизма, утрированной индустриальности «почерка» архитектурного проектирования, смелого экспериментирования в области формы производили впечатление «нездешности», перемещения посетителя в неведомый город XXI в. Одним из подобных сооружений и в то же время наиболее интересным образцом «космической» архитектуры был павильон «Сумитомо». Его вертикальный каркас, напоминавший мостовую ферму, соединялся с элементами сферической формы, поднятыми над поверхностью земли и как бы парящими в воздухе.

Еще необычнее казался павильон «Тосиба Иси». От шести точечных опор поднимаясь вверх треугольниками, его замысловато сплетенная опора-решетка выбрасывала вверх стрелы. Переплетение рождало причудливое сооружение строго чеканных форм, внутри которого висел ярко-красный купол с расположенными по кругу экранами. Неким «космическим» гостем представлялся павильон «Ригой», где огромный 20-метровый в поперечнике воздушный шар в виде недремлющего ока, смотрящего в окуляр павильона, символизировал печное стремление человечества к знанию.

Павильон фирмы «Мицубиси», называвшийся «Природа Японии и мечты японцев», показывал морское дно, подводный город будущего, сверкающие стеклянные шары — дома, такси обтекаемой формы, деревья и газоны в стеклянных колпаках. А рядом — добыча полезных ископаемых: громадный металлический корабль полз по дну, извлекая уголь, железную руду, золото. Буровые вышки под водой добывали нефть и передавали на поверхность.

Центральная часть выставки

Павильон Канады

Павильон „Ригон"

Крыша павильона США

Стенд «Капсула времени» массой более 1,5 т буквально начинили предметами цивилизации XX в. — фильмами, книгами, произведениями искусства разных стран. 3420 предметов отобрали для характеристики нашего времени. Среди них макет советского вымпела, доставленного на Луну, бортпаек американского астронавта, образцы тканей и микротелевизор, лак для ногтей и стальные наручники, образцы банкнот и деловые бумаги. По окончании выставки капсулу замуровали на площади против Осаковского замка, на каменном обелиске надпись: «Просим вскрыть через 5000 лет, в 6970 году!!!»

Огромного размера пневматическое покрытие эллипсообразного очертания перекрывало обширное пространство павильона США. Архитектурное решение говорило о технических возможностях американских строительных фирм. Сооружение имело относительно невысокие стены, размер которых несколько скрадывался темно-фиолетовой окраской, и огромное белое простеганное покрытие. Внутри главное место занимал зал космоса, где можно было видеть подлинники и копии космических аппаратов, оборудование, одежду и пишу астронавтов, а также образцы лунной породы.

Просто и оригинально выглядел павильон Канады: пирамидальные стены, облицованные зеркальным- стеклом, создавали иллюзию незамкнутого пространства. Это впечатление усиливалось отсутствием крыши.

Павильон Великобритании имел разделы: история страны. развитие науки, промышленность, строительство, транспорт, образование, искусство, спорт. Но лучше всего была отражена жизнь королевской семьи.

Павильон Народной Республики Болгарии символизировал Балканские горы. Разной высоты цветные пирамиды с разлинованным зелено-синим покрытием напоминали очертания Балканских гор, словно воспроизводили горные склоны с сеткой полей и плантаций.

В оформлении Чехословацкого павильона было щедро использовано стекло. Знаменитое чешское стекло, производство разнообразной бижутерии стало темой павильона. Сверкающий, словно драгоценный кристалл, горящий в лучах жаркого солнца и вечернего неонового половодья, он казался сказочным хрустальным дворцом. Экспозиция отражала жизнь народа.

Кубинский павильон рассказывал о жизни страны до и после революции 1959 г. Экспонаты повествовали о важнейшей отрасли хозяйства — сахарной промышленности, развитии производства сельскохозяйственных культур: кофе, ананасов, бананов, цитрусовых и кокосовых орехов.

Еще с дальних подступов внимание посетителей привлекал шпиль советского павильона. Вознесенные на огромную высоту серп и молот венчали развернутое красное знамя. Японский архитектор К. Танге считал: «Павильон СССР, как большой красный цветок, включается в цветущее дерево выставки».

Авторами архитектурного проекта советского павильона стали главный архитектор М. Посохин, главный конструктор А. Кондратьев, главный художник К. Рождественский. Складчатая конструкция, стальной каркас, облицованный тонкой листовой сталью, позволяли осуществить сложную пространственную планировку внутренних объемов, использовать необычайную протяженность вертикального пролета, достигавшего в наивысшей точке здания 109 м. Зрительный образ павильона, по своим формам представленный как развернутое красное знамя, был хорошо виден со всех концов огромной выставки и даже за ее пределами.

В художественном оформлении советского павильона содержание экспозиции вытекало из нарастания высоты внутреннего пространства здания. Материал и эмоциональная атмосфера первых разделов требовали камерности, и поэтому высота здесь не превышала 6 — 10 м. Она увеличивалась на третьем этаже в разделе Сибири и Дальнего Востока, где надо было передать ощущение размаха и простора, и наконец, «Наука и космические исследования» были показаны в той части павильона, где кровля резко уходила вверх в полутьму и почти терялась из глаз, наводя на мысль о беспредельности космоса.

Посетившим выставку запомнилась бесконечная очередь к советскому павильону. В середине августа был отмечен 16-миллионный посетитель нашего павильона. За всю историю всемирных выставок ни одному из участников не удалось привлечь к себе столько зрителей. Перед закрытием выставки в сентябре здесь прошел 20-миллионный зритель. Рекорд!

Японцы «открывали Россию». Советский Союз демонстрировал зрителям огромную информацию научно-технического и эстетического характера. Отразилась и тенденция последних десятилетий в выставочном деле: от демонстрации станков и автомобилей, фотоаппаратов и часов к показу самобытного лица той или иной республики, образа жизни народа.

Время выставки совпало с юбилейными торжествами в нашей стране — отмечалось столетие со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Это событие во многом определило характер советской экспозиции. Ленинский зал служил одновременно вводным и центральным: огромная, необычно построенная композиций со свободно висящим центральным стендом, на котором непрерывно демонстрировался документальный фильм «Живой В. И. Ленин».

Из Ленинского зала зритель попадал в резко контрастирующие с ним по пространственному решению камерные интерьеры. Зрителям рассказывали о материнстве н детстве, о творчестве молодого поколения. Далее шли залы «Культуры» с богатейшим разнообразием уникальных экспонатов.

Зал «Сибирь» поражал зрителя разливом красок. Здесь «росли» кедры, ели, березы, можжевельник. На слайдах-диорамах зеленел океан тайги, сверкали яркие багряные и золотые дали, нетронутые снега бескрайних сибирских просторов. На фоне удивительной по красоте природы Сибири раскрывался труд. людей. Это показывали диорама Западно-Сибирского металлургического завода, макеты Софрониевского угольного разреза Черемховского месторождения, Усть-Бальжоксго нефтяного месторождения, жилого комплекса одного из алмазных приисков Якутии, светящиеся контуры Саяно-Шушенской ГЭС и макет знаменитого Академгородка в Новосибирске. Сверкающие переливы драгоценных и полудрагоценных камеей представляли богатства подземных кладовых: добытые и обработанные человеком россыпи алмазов, инкрустация и мозаика, многокрасочные витражи.

Сильное впечатление производил заключительный раздел «Космос». «Удивительным был разворот огромного пространства зала, использующего стометровый вертикальный пролет павильона, темного пространства, наполненного сверканием звезд, пронизанного таинственным мерцанием малиново-красных, фиолетовых отсветов и пульсирующих вспышек прожекторов. В этом как бы естественном космосе среди сполохов космических зарниц были представлены космические аппараты», — описывает экспозицию Г. Б. Навлицкая.

Главный художник К. Рождественский как бы дополняет рассказ: «Люди подолгу всматривались в зал, как с вершины горы смотрят в ночные долины со светящимися городами и звездами на небе... В центре на стене — ромбообразный вариэкран высотой 40 м, по форме органически вливающийся в складчатую конструкцию павильона. Фильм, как и вся экспозиция, смотрелся с трех отметок: с высоты третьего этажа, с балкона второго этажа и из самого зала. По ходу фильма световой луч выхватывал из тьмы космические аппараты».

В Японии особенно интересовались темой развития восточных районов Советского Союза — Сибири и Дальнего Востока. Разработка якутского газа, тюменской нефти, удоканской меди и других месторождений вызывала огромный интерес в японских деловых кругах с точки зрения возможностей участия в реализации этих проектов.

Еще за пять лет до Всемирной выставки в Осаке развитие советско-японских торгово-экономических отношений привело к созданию Советско-японского и Японо-советского комитетов по экономическому сотрудничеству. Основной их задачей ставилось определение конкретных объектов советско-японского экономического сотрудничества в разработке природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока.

Сибирь, где живет и работает более 20 млн. советских людей, сказочно богата. Огромны залежи нефти. Многометровые угольные стены Кузбасса, Красноярского край, Якутии. «Шелковый камень» — хризолит-асбест с длиной волокна 26 мм в Бурятии (до этого эталоном высшего качества признавалось волокно длиной 15 мм). Золотистые камни Норильска и Талнаха в зеленовато-мшистых пятнах — медь, с поблескивающими металлическими вкраплениями — никель. Цветные камни Забайкалья — нефрит, сердолик, лазурит, флюорит. На берегу Ангары искрящиеся осколки могучего рудного тела, уходящего вглубь почти на два километра: богатейшее свинцово-цинковое месторождение. Конечно, эти и другие сибирские богатства советские люди способны осваивать и разрабатывать самостоятельно. Но взаимовыгодное сотрудничество позволяет ускорить освоение этих богатств и получить дополнительные выгоды от участия в международном разделении труда. Курс на использование этих природных богатств в общегосударственных интересах был определен Лениным еще в первые годы Советской власти.

Окинава, 1975.

СССР - МОРСКАЯ ДЕРЖАВА

Всемирная выставка ЭКСПО-75 посвящалась Мировому океану, его ресурсам и роли в жизни человечества. Здесь удалось собрать экспонаты, которые имели непосредственное отношение к теме «Человечество и Мировой океан», раскрывали взаимодействие человека и природы, отражали значение океана для грядущих поколений.

Океан дарит нам не только красивые пейзажи. Это и легкие всей планеты. Его небольшие организмы — фитопланктон — дают кислорода больше, чем все леса планеты. Продукты моря — шестая часть потребляемого нами в пищу животного белка. По голубым дорогам океана идет 85% международных торговых перевозок. Из его глубин добывается пятая часть нефти и газа. Океан влияет и на погоду континентов. Богатства океана так велики, что вряд ли человечество получило бы больше, заселив новую планету. Однако на практике отношение человечества к океану было чисто потребительским.

Не так давно человек без оглядки сливал в океан химические продукты, содержащие вредные для жизни соединения, миллионы тонн нефти с балластной водой из танкеров. У берегов Европы и Америки появились огромные нефтяные пятна от аварий танкеров. Неужели это все. что может вернуть океану человек в ответ на его беспредельную щедрость? При этом сколько кислорода недополучили люди?

Необходимость решения проблемы взаимоотношения человека и океана делала особенно актуальной ЭКСПО-76 с ее девизом «Море, как мы его хотим видеть». Участвовало в ней 40 стран, в основном морские державы. Экспозиция выставки отражала серьезную озабоченность человечества тем, что у людей появилось достаточно возможностей незаметно для самих себя губить природу.

На выставке не было жесткой композиции, свойственной ЭКСПО 70. Павильоны разбросаны правильно, сообразно желаниям экспонентов. Гостям предоставлялись в аренду боксы прямоугольной или шестиугольной формы. На выставке образовалось как бы два типа экспозиций. Одна — традиционная, технологическая. Зрителей поражали гол ©графические видения кораблей или рыб: их бесплотные, движущиеся прямо в пустом пространстве объемные изображения были неотразимы. Предлагалась прогулка на подводной лодке через набор приключений, причем местами достигалась поразительная иллюзия правдоподобия. Проезд на движущемся тротуаре сквозь огромную модель процесса извлечения кислорода из воды водорослью хлореллой неизменно вызывал почтение к науке.

Второе же направление выставки наносило впечатляющие удары по воображению благодаря другому уровню экспозиционных решений. Было тут несколько весьма выразительных экспонатов.

Специально для выставки японские инженеры построили город-остров Акваполис — фрагмент будущего плавучего города, обладающего почти полной автономией. С берегом его связывал мост длиной 400 м. Направляясь по нему, посетитель видел внизу будни рыбной фермы, а в одном из залов Акваполиса то же подробно изучал на локаторе и телеэкранах, уже как бы глазами специалиста. Созданный по последнему слову техники, город полностью автоматизирован. Во время шторма остров может погружаться под воду. Акваполис был воплощением идеи нового градостроительства, он сам являлся живой средой.

Общий вид группы павильонов „Наука и технология"

"Волна" у входа в павильон фирмы „Mitsui"

Акваполис. Вид с моря

Павильон «Мекэнималз» собрал механических зверюшек: рыбы, каракатицы, крабы, способные уже не изображать живых, а «вести себя» подобно живым, согласно созданной людьми программе. «Бионический» дизайн вышел из стадии изготовления игрушек, создаваемое им «зверье» вот-вот начнет всерьез работать на воде и под водой», — писал В. Глазычев,

Новое умение творить зрелище на выставке тщательно пряталось за обманчивой естественностью. Павильон фирмы «Мицуи», будто предназначенный для детей, имел дальний прицел мощного концерна продемонстрировать свой технические возможности' для взрослых. На фоне живого моря, видимого сквозь стеклянные стены, были как бы пойманы, задержаны живые движения и живые звуки воды (водоворотов, тайфунов, приливов). Сам вход в павильон образовывался волной, как бы уловленной огромным стеклянным ящиком и оставшейся в нем так, как и полагается волне, «живьем» взятой с гравюры знаменитого японского мастера цветной ксилографии Хокусаи: с гребнем, пеной и брызгами. Здесь демонстрировалась великолепная работа асинхронных возбудителей колебаний, колышущих массу воды по программе, заложенной в компьютер. До зрителя работа техники доходила не сразу, а когда осознавалась, то впечатляла еще сильнее именно своей замаскированностью под свободное состояние стихии.

На выставке использовался классический для японского искусства прием организации пространства для любования природой. Никаких декораций, только полсотни сильных огней, погруженных в бухту. Ночью, когда вдоль их цепи неспешно двигался катер, внизу разыгрывалась непридуманная в своей красоте и хищности драма южного моря. Это заменяло привычную нам экспозицию в аквариуме, который как бы ни был велик, показывает «жизнь в клетке».

Большой популярностью пользовались на выставке живые рыбы. На ЭКСПО-75 два больших искусственных водоема располагались под одной крышей и совсем близко друг от друга, но воспринимались как два совершенно разных мира.

Над первым в любую погоду яркий солнечный свет. Толщина воды как будто колышется от невидимых глазу волн. Это в специальных нишах на потолке перед лампами дневного света вращались цилиндрические барабаны с волнистыми вырезами, рассеивающими свет. Его блики играли на пестрой чешуе рыб, сновавших между причудливыми кораллами. Здесь было собрано 5.тыс. обитателей рифов.

Несколько шагов по коридору — и картина резко менялась. Становилось темно и казалось даже как будто прохладней. Таинственные звуки окончательно убеждали в том, что здесь начинаются морские глубины. Во втором аквариуме жили 8 тыс. рыб, пойманных в течении Куросио на глубине 30 — 40 м.

Живописно расположились павильоны различных государств, океанариум, водное шоу, базар и другие зрелищные мероприятия.

В павильоне США внимание концентрировалось на техническом оснащении океанологических исследований, особенно подводных. Американцы создали подводные лодки-малютки, рассчитанные на двух-трех человек. Это «Шаркхантер» — базы для аквалангистов, «Макакай» — для изучения океанского шельфа, транспортное устройство «Курв», способное погружаться на глубину до 3 им. © центре экспозиции — средства для глубоководного морского бурения. Наводка буров и удержание платформы в заданной точке производятся с помощью ЭВМ.

Канадцы рассказали о практическом освоении океана, особенно в условиях Арктики, были показаны методы морской добычи нефти, разведения ценных пород рыб, представлены образцы морской техники.

Советская экспозиция рассказывала о деятельности, направленной на сохранение окружающей среды. 14 морей и 3 океана омывают наше государство. В океан открываются выходы из 12 окраинных морей, окаймляющих границы страны на протяжении многих тысяч километров. Можно сказать, что от берегов Советского Союза океан дотягивается до всех стран земного шара, кроме тех немногих, которые не выходят к морю. Это создает торговому флоту Советского Союза условия для широкого развития морского судоходства, для рейсов ко всем материкам и островам.

Зрительским лейтмотивом решения советской экспозиции стала тема корабля в открытом море. Каждый, кто хотел ознакомиться с советским павильоном, должен был перевоплотиться в участника морского путешествия. Это начиналось еще у подходов к павильону, на многочисленных лестницах, пандусах, где традиционная морская атрибутика — мачты с флагами, иллюминаторы-витрины — обрамляли разнообразную информацию о дружественных связях двух морских держав — СССР и Японии.

Вводный зал павильона решался как главный идейно-смысловой акцент всей экспозиции. Скульптурный портрет В. И. Ленина возвышался в центре зала и строгой монументальностью создавал атмосферу торжественности. В витринах были представлены государственные акты, отражающие принципы нашей политики в отношении природных богатств и их использования.

Документальный рассказ сопровождался непрерывной демонстрацией специально снятого видового фильма. На экране, укрепленном над стремительным потоком воды, бушующее море, ослепительное солнце, парящие морские птицы как бы олицетворяли торжество той самой природы, которую человек должен охранять.

Через несколько шагов посетитель попадал во власть разбушевавшейся морской стихии: пенистые шквалы, шум ветра и волн. Комплексная аудиовизуальная техника переносила его на палубу парусника. Вокруг трапы, лестницы, канаты-леера, «за бортом» стремительный поток воды, флюоресцирующий благодаря подсветке.

Раздел «Наука и океан» — самый большой в экспозиции. Здесь были выставлены натуральные образцы, карты, схемы, слайдфильмы, проспекты, буклеты. Посетителю предлагалось как бы странствие по многочисленным тематическим островам экспозиции. Плававшие в воде диапозитивы-буи раскрывали картину нерасторжимых связей Человека и Моря с самой глубокой древности до наших дней.

По большому светящемуся глобусу посетитель следил за научной работой советского исследовательского флота (крупнейшего в мире). На синем фоне красные нити — маршруты наших научных кораблей, здесь же их модели. Маленькая шхуна «Заря», главный двигатель которой — парус, необычна тем, что на ней почти полностью отсутствуют стальные детали. Она оснащена сложнейшими приборами для измерения магнитных аномалий. По составленным на основе наблюдений «Зари» картам магнитных полей ведут геофизические исследования суда многих стран.

В СССР была составлена первая крупномасштабная карта дна Мирового океана. Много лет над ней работали океанологи, и вот он — экспонат советского павильона. Отчетливо видны каждая впадина, каждый подводный хребет. Мигающие лампочки показывали направления магистральных океанских течений. Посетитель постигал тайны жизни океана: пульсацию его течений, дыхание тепловых потоков, особенности донного рельефа. Детально выполненная динамическая модель океана давала самое современное научное представление о функционировании природных систем, о глубинных процессах формирования климата и погоды Земли.

До составления карты считалось, что благодаря магистральным течениям осуществляется большая часть циркуляции воды в океане. Но представления ученых в корне изменились после уникального эксперимента «Полигон-70», проведенного советскими океанологами. Макет его с силуэтами кораблей и буйковых станций — экспонат Академии наук. Приборы буйковых станций зарегистрировали в толще океанских вод гигантские вихри, очень похожие на океанские циклоны. На сотни миль перемещались огромные массы воды толщиной в несколько километров.

Большая диорама «Антарктида» наглядно отражала международное сотрудничество ученых на суровых берегах шестого континента.

В разделе «Освоение, использование и защита океана» были выставлены полые сферические объемы, напоминавшие батискафы, плавучие дома, нефтяные резервуары. Посетитель присутствовал при строительстве и пуске Кислогубской приливной электростанции, встречал восход солнца на стальных эстакадах «Нефтяных камней», наблюдал за жизнью огромного морского порта, оборудованного современным комплексом средств защиты от загрязнения воды нефтью и отходами.

Внимание привлекал макет станции по очистке балластных вод, бывший единственным на Всемирной выставке. Ее прототип — комплекс Одесского морского порта, где ежегодно из морской воды извлекают 100 тыс. т нефти. Что такое 100 тыс. т нефти в море? Это люди узнавали, посмотрев в экспозиции ООН фильм о крушении танкера «Торри Каньон». Достаточно только одного кадра: черные чайки бьются в конвульсиях на липком черном берегу, который еще недавно был прекрасным пляжем.

Как защитить океан, как приумножить его богатства? Все страны заинтересованы в решении этой проблемы. В одном из залов советского павильона особый стенд рассказывал о сотрудничестве СССР с другими государствами — странами СЭВ и Скандинавии — в защите от загрязнения Балтийского моря; на двусторонней основе — с США, Японией, Францией, а также в рамках международных организаций.

Действующий макет осетрового рыбозавода, вставленный в искусно изготовленный муляж 7-метрового осетра, раскрывал суть сложного процесса воспроизводства рыбных запасов рек и морей. Экспонат был одним из самых популярных у посетителей не только из-за внешнего вида, но и благодаря оригинальной композиции. Японцы разбираются в рыбных «делах» и понимают, что будущее за рыбоводством. Никогда не пустовало место перед проектором, показывавшим фильм о выведении новой породы осетровых — бестера, гибрида белуги со стерлядью. Рядом — карта маршрутов продукции советских рыбоводных заводов: свыше 40 видов водных организмов, выведенных там, обитали в зарубежных естественных и искусственных водоемах.

Модели кораблей и цветные диапозитивы обстоятельно рассказывали об оснащении советского рыболовного флота, о подготовке кадров в мореходных училищах и академиях, о труде и быте советских моряков.

По настоящему трапу посетитель спускался «на берег» в раздел «Человек и Океан». Перед ним — редкостная коллекция старинных и современных костюмов русских поморов, чукчей, народов Прибалтики, орудия для лова и охоты, предметы традиционного быта и старинные детские игрушки.

Следующая тема — «Море и отдых». Посетитель с помощью композиции в виде гротов и особой системы освещения, создававшей своеобразный эффект присутствия, уже как турист-путешественник любовался диорамами прекрасных курортов Черноморского побережья Кавказа и Крыма.

Завершающий раздел — «Будущее океана». Здесь поток воды, подобно гиду, вел посетителя по экспозиции и в соответствии с ее темами перевоплощался во множество аллегорических значений водной стихии, а прежде чем исчезнуть, принимал обличье смертельного врага Мирового океана — потока промышленный отходов, заставляя всерьез тревожиться за то, что сегодня океану отведена роль гигантского коллектора мусора. Поливариоэкранный фильм призывал к гармоничному сосуществованию человека и моря в будущем.

Судя по тысячам отзывов на -многих языках, советский павильон неизменно оставался в центре внимания посетителей ЭКСПО-75. На схеме советского рыболовного траулера японцы, например, внимательно разглядывали каюту-кабинет судового врача. Врач, который всегда рядом с матросом, рыбаком, — это, по их мнению, замечательно. Другой сенсацией оказались наши черноморские курорты, особенно Артек. Книга впечатлений полна восторженных записей: «Как это великолепно — детский курорт», «И море, и суша осваиваются в интересах человека... Я потрясен...»

Покидая советский павильон, люди оставляли в книге отзывов слова благодарности тем, кто принимал их в советском павильоне. «Русская экспозиция самая насыщенная информацией и впечатлениями», — записал один из посетителей, американский капитан.

Цукуба, 1985.

МИР НАШЕМУ ОБЩЕМУ ДОМУ

Третий раз за 15 лет Всемирная выставка проходила в Японии. Ученые и технические специалисты этой страны завоевали передовые позиции в (ряде актуальных направлений научно-технического прогресса, в частности, в электронике, вычислительной технике, транспорте, химии, производстве синтетических материалов. Такой скачок во многом удалось осуществить за счет использования зарубежного опыта, приобретения и промышленного применения многих патентов и лицензий.

За последнее время в Японии стали уделять больше внимания развитию собственных научных исследований, разработке новейших, не имеющих прототипов технических систем, например ЭВМ пятого поколения. Крошечный, размеров в миллиметр, четырехугольник под увеличением, оказывается, имеет дорожки с многочисленными изгибами и похож на модернистскую картину. Так выглядит новая интегральная схема с контактами из ниобия. Японские ЭВМ с их нечувствительными к температуре миниатюрными деталями могут работать в десятки и даже в сотни раз быстрее обычных компьютеров. Через 5 — 10 лет после этого изобретения, запатентованного в 1982 г., ожидался в вычислительной технике скачок, равнозначный переходу от паровоза к электровозу. К тому времени это было главным достижением Цукубы, «города умов» в 60 км севернее Токио, где собрались лучшие ученые страны. Японцы позаимствовали у пас идею создания научного городка. В центре научных поисков Цукубы сегодня стоит задача открытия новых источников сбережения имеющихся ресурсов. Японцы хорошо знают, насколько важна энергия для будущего их страны. Среди всех промышленно развитых держав они самые бедные по сырьевым ресурсам. Промышленность Японии находится в полной зависимости от зарубежных поступлений сырья: 100% нефти, 91% природного газа и 82% угля — оттуда. Поэтому на окраине Цукубы поднимаются к небу гигантские ветряные колеса, вращаются стальные «солнечные ловушки», проводятся эксперименты по использованию энергии морских воли. Ученые работают над созданием машин, которые вырабатывали бы электроэнергию, используя сточные воды, бьются над тем, как превратить водородный двигатель в экологически чистый привод автомобиля.

В этом центре японской научной мысли и проходила ЭКСПО-85 с участием 48 стран, 37 международных организаций и 28 японских компаний и, фирм. Ее тема: «Жилище человека и окружающая '.среда: наука и техника людям. Эмблема выставки символизировала гармоническое взаимодействие Вселенной, Земли, человечества, науки и искусства.

Официальная часть выставки в Цукубе состояла в попытке представить, какое влияние окажет развитие науки и техники на жизнь человека в будущем. Сумеет ли человечество справиться с проблемами, с которыми оно сегодня сталкивается, например, такими, как резкий рост народонаселения, сопровождающийся нехваткой продовольствия во многих странах, нарастающие трудности в добыче энергоносителей и других природных ресурсов, угроза уничтожения всего живого на Земле ядерным оружием?

Главный «адресат» выставки — люди, которым жить в XXI в. Много специальных аттракционов предназначалось для молодых людей, Они могли промчаться по 270-метровому тоннелю чудес, где им предстояло побывать в комнатах молчания, эха, ветра, грома, тумана, мороза. В парке науки благодаря остроумным играм юные посетители могли понять суть и принципы великих открытий. Сад чудес показывал удивительные вещи, которые создает современная оптика, механический зоопарк — лазающих по деревьям роботов и автомобиль-сороконожку.

Заметно было стремление японских компаний и фирм использовать выставку как своего рода рекламу. Владельцы предприятий понимали, что каждый посетитель способен стать потенциальным покупателем их товаров, живым носителем информации о продукции, которая должна взбудоражить его воображение. Генеральный секретарь ЭКСПО-85 Е. Ихара назвал выставку вариантом «Диснейленда» — парка с развлекательными аттракционами, созданными на основе современной техники.

Хозяевам выставки нельзя было отказать в изобретательности. Сделав акцент на технических возможностях нашего времени, спроецировав их на человека через понятный ему мир развлечений, японские корпорации превратили свои павильоны в обитель бьющих по воображению зрелищ. Они приготовили посетителям занимательное путешествие в будущее, предлагая в попутчики и главные герои электронную и лазерную технику, оптику и роботов.

По данным статистики, к тому времени Япония обладала 65% парка роботов на Западе (в то время как доля США составляла 13, ФРГ — 9%,). На испытательных стендах многих японских фирм рождалось новое поколение роботов, умеющих узнавать звуки и отличать работающую машину от неисправной, обладающих осязанием, чтобы находить у деталей неровность, различать объекты различной формы, перенастраивающихся быстро на выполнение новых операций.

Различные типы этих помощников человека встречались в Цукубе. Посетители видели робота, который играл на электрогитаре по нотам. Первый в мире робот-художник за две минуты рисовал тушью эскизный портрет любого посетителя.

Авиакомпания «Джал» соорудила станцию и пути для экспериментального вагона на магнитной подушке. Со скоростью в 10 раз меньше проектируемой — 30 км/ч — на трассе 400 м пассажиры получали полную иллюзию путешествия на совершенно новом виде транспорта.

Немало новинок было из области ЭВМ. Медицинский компьютер демонстрировал «картину» человеческого тела изнутри. Экраны и дисплеи рисовали графики, выдавали решение задач, перевод простейших фраз посетителей с японского на другие языки, давали представление о том, как изменится тот или иной пейзаж, если там что-нибудь снести или, наоборот, построить.

На выставке особенно много посетителей собиралось в часы, когда работал огромной величины цветной телевизионный экран размером 25x40 м, названный «Юмботрон». 160 тыс. элементов, излучая три основных цвета — красный, зеленый, синий, создавали изображение на огромной поверхности. Рекомендовалось смотреть на гигантский экран с расстояния от 150 до 500 м.

Чтобы не разойтись в путях дальнейшего технического решения проблем в области цветного телевидения, специалисты телекомпаний СССР, Японии и США собрались для выработки общего мнения и создания стандартов в системе телевидения высокой четкости, что стало возможным благодаря применению в телевизионной технике больших интегральных схем и микропроцессоров. Японские ученые первыми разработали передающую систему сигналов, телекамеры, видеомагнитофоны, лазерные системы видеозаписи и телепроекторы. На ЭКСПО-85 уже демонстрировались подобные системы.

Большое внимание привлекло «томатное дерево» с размахом кроны 16 м, которое можно вырастить без почвы, используя только солнце и воду. Оно было призвано показать, что может сделать передовая технология в обеспечении людей продуктами литания. «Дерево» росло на гидропонике, питалось специальным раствором и освещалось лучами солнца, которые передавались по световодам, причем из лучей отфильтровывались все составляющие, могущие повредить росту растения. Посаженное в октябре 1984 г., оно только за первые три месяца работы выставки дало около 4 тыс. помидоров. К осени, когда выставка закрылась, собрали не менее 10 тыс. плодов с этого чудо-дерева. Используя новый способ, говорит один из создателей установки, инженер X. Окуно, можно выращивать огурцы, бахчевые культуры, зелень.

По-своему старались привлечь посетителей иностранные павильоны. Развивающиеся страны сделали главный упор на показе национальной культуры, природных условий, животного мира, самобытности своих народов. США посвятили экспозицию проблемам компьютерной техники — от первой электронно-вычислительной машины до ее последнего образца, способного «думать», — прообраз искусственного интеллекта. Привлекали внимание компьютеры, дающие зрительное представление о молекулярном составе материи, графически рассказывающие о различных физических явлениях, узнающие лица людей.

Французская экспозиция рассказала о возможных источниках энергии, повторном использовании отработанных вод, устройствах для глубоководного исследования Мирового океана, например, о батискафе, способном работать на больших глубинах во время землетрясений или в сильных подводных течениях. Французский архитектор Кристиан Меню разработал проект искусственного острова протяженностью 4 км, на котором смогут жить около 10 тыс. людей. Макет этого острова под названием «Акваполь» находился в павильоне ЮНЕСКО.

«Акваполь» предназначен для добычи полезных ископаемых, находящихся под дном океана, нефти в прибрежных шельфах и рыбной ловли. Его основу составляет –конструкция из серии гигантских пирамид: восемь из них возвышаются над морем, восемь «перевернутых» уходят под воду. К этой конструкции крепятся все сооружения острова.

Для добычи полезных ископаемых специалисты станут опускаться на лифтах и эскалаторах внутри перевернутой пирамиды, которая уходит в глубь моря на 350 м. Добытая руда будет подниматься на поверхность для обработки в промышленной зоне, расположенной на первом уровне города. На втором уровне разместятся административные .комплексы и научно-исследовательские лаборатории, коммерческий центр, кинозал и театр. Жилые кварталы находятся на третьем уровне, у самой верхушки пирамиды. «Акваполь» сможет себя обеспечивать электроэнергией, используя силу морских волн.

Большой популярностью пользовались павильоны социалистических стран, прежде всего Советского Союза. По объему представленной технической информации экспозиция СССР отнюдь не уступала другим павильонам, но сама техника воспринималась по-иному. Советская выставка обращалась к человеку и рассказывала именно о нем — о его возможностях, достижениях, перспективах, будь то использование атома в мирных целях, космический раздел или медицина.

Девиз советской экспозиции «Мир дому твоему» оказался понятнее и дороже, чем фантастическая страна, которую предлагали посетителю рекламные проспекты Всемирной выставки. Значительно шире была и тематика экспозиции, позволявшая составить действительно панорамное представление о жизни нашей страны. Ее экспонаты группировались по темам: «Мир — основа жизни на Земле», «Дом, семья и общество!», «Земля — дом всего человечества», «Человек — главное богатство Земли».

Советскую экспозицию открывал «Декрет о мире», подписанный в 1917 г. В. И. Лениным. Этот документ, который объявил войну «величайшим преступлением против человечества», положил начало миролюбивой внешней политике СССР. В экспозиции раздела посетители знакомились с инициативами и предложениями, выдвинутыми Советским Союзом за последние годы и направленными на сохранение и упрочение мира.

В следующих разделах посетители узнавали о нашей стране, о людях, об успехах и достижениях советского общества. Они были как бы гостями в семьях крестьянина, рабочего, ученого, артиста — знакомились с планировкой их квартир, с увлечениями хозяев. Для украшения дома предназначались художественные экспозиции из уральских самоцветов, янтаря и порфира, хохломы и жостовских подносов. Тут же на глазах у посетителей мастера этих прославленных русских промыслов демонстрировали свое заменяв и не скрывали своих секретов.

Посетители могли видеть макет поселка Воскресенское совхоза «Заволжье» Угличского района Ярославской области. Его планировка решена так, что производственная зона и культурно-бытовые учреждения отделены от жилых зданий полукилометровой санитарно-жилищной полосой, где размещены коллективный фруктовый сад и огороды работников совхоза. Под крышей общественного центра расположились сельсовет, контора совхоза, Дом культуры, кафе, почта, магазин, пункты бытового и медицинского обслуживания, гостиница. В живописной парковой зоне — просторный детский комбинат.

В другом экспонате советского павильона — жилом и общественном комплексе для лесозаготовителей и- нефтяников Севера — использовано новое прогрессивное направление в градостроительстве: архитектурная бионика. Комплекс представляет собой «самовозводящуюся» систему. Принцип трансформации позволяет экономить транспортные расходы, поскольку конструкции перевозят в компактном сложенном виде. Заметно сокращаются и сроки монтажа зданий.

Стенды, посвященные достижениям пауки, показывали стремление ученых поставить исследования на службу человека. Посетители чувствовали это в рассказах об изучении космического пространства, охране окружающей среды, использовании атомной энергии для электрификации, теплофикации, о получении пресной воды, а также об успехах в борьбе с болезнями, о работе советских медиков в сердечно-сосудистой хирургии, ортопедии и травматологии.

С интересом рассматривал» японцы и иностранные гости действующие и светодинамические макеты орбитального комплекса «Салют-6» — «Союз» — «Прогресс», где побывали международные экипажи; спускаемого аппарата автоматической межпланетной станции «Венера-14», проекта «Вега» по изучению кометы Галлея. Тут же аппаратура для обработки изделий взрывом и для выращивания кристаллов. Новые клеевые композиции «Циакрин», предназначенные для применения в хирургии, в технике, и высокоэффективные заменители растительных масел в промышленных целях. Система речевого диалога «Речь-1001» обеспечивает устное общение человека с ЭВМ на японском языке и оповещение о цунами в районе Камчатки.

НЕМНОГО О БУДУЩЕМ

(Вместо заключения)

Итак, перед читателем книги прошли почти полтора столетия истории всемирных выставок. Они сыграли большую роль в развитии взаимопонимания народов, в экономике, торговле, ускорении научно-технического прогресса. А что можно сказать о перспективах всемирных выставок на рубеже тысячелетий?

В 1985 г. английский парламент одобрил проект проведения всемирной выставки на Британских островах в начале будущего века. По замыслам ее устроителей, она станет крупнейшей в истории всех выставок, которые когда-либо проводились на земном шаре. Планируют показать на этой выставке достижения человечества за прошедшие столетия. Откроется она 1 мая 2001 г.

В мае 1988 г. Австрия и Венгрия согласованно подали заявление в Международное бюро выставок на проведение в 1995 г. всемирных выставок одновременно в Вене и Будапеште. Первый раз всемирные экспозиции будут проходить в двух столицах стран с различным социальным строем.

ЛИТЕРАТУРА

Кошелев А. И. Поездка русского земледельца в Лондон на Всемирную выставку. — М., 1852.

Обзор Парижской Всемирной выставки. 14 выпусков. — Спб., 1867 — 1869.

Богданович Е. В. Русские на Венской выставке. — М., 1873.

Райский П. Парижская выставка 1889 г. — Спб., 1889.

Мельников Н. П. Чудеса выставки в Чикаго. 1893. — Одесса, 1893.

Орлов М. А. Всемирная парижская выставка 1900 года в иллюстрациях и описаниях. — Спб., 1900.

Зубков Г. На явку выходит Эйфелева //Новый мир. — 1983. — №7.

Белкин Г. Международная выставка в Париже//Новый мир. — 1937. — № 8.

Грулио Л., Шнейдер И. Заметки о Всемирной выставке в Нью-Йорке // Иностранная литература. — 1939. — № 5 — 6.

Дейниченко Г., Харланов Ю. Глазами репортера. Заметки о Всемирной выставке в Брюсселе. — М.: Молодая гвардия, 1959.

Червяков П. Международная выставка в Монреале. — М.: Знание, 1967.

Навлицкая Г. Б. Осака. — М.: Мысль, 1983.

Малаев Ю. Море, каким мы его видим//Декоративное искусство СССР. — 1976. — № 5.

Мезенин Н. А. Урал на всемирных выставках. — Свердловск: Средне-Уральское кн. изд-во, 1981.

Content

Н.А. Мезенин
Парад всемирных выставок

ВИЗИТНЫЕ КАРТОЧКИ ВРЕМЕНИ

Лондон, 1851. УРАЛЬСКИЙ МАЛАХИТ

Париж, 1855. БЕЗ РОССИИ

Лондон, 1862. СТАЛЬНАЯ ПУШКА ОБУХОВА

Париж, 1867. ГАЛЬВАНОПЛАСТИКА ЯКОБИ

Вена, 1873. ЦАРЬ-МОЛОТ ИЗ ПЕРМИ

Филадельфия, 1876. РУССКИЕ В АМЕРИКЕ

Париж 1878. „РУССКИЙ СВЕТ"

Париж, 1889. КОЛЛЕКЦИЯ РУССКИХ ПОЧВ

Чикаго, 1893. ЭЛЕКТРОСВАРКА СЛАВЯНОВА

Париж, 1900. ВЕЛИКИЙ СИБИРСКИЙ ПУТЬ

Париж, 1925. ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ ЭКСПОНАТЫ

Париж, 1937 - Нью-Йорк, 1939. КАРТА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

Брюссель, 1958. СОВЕТСКИЕ СПУТНИКИ

Монреаль, 1967. СОВЕТСКИЕ ДОМЕННЫЕ ПЕЧИ

Осака, 1970. ОСВОЕНИЕ СИБИРИ

Окинава, 1975. СССР - МОРСКАЯ ДЕРЖАВА

Цукуба, 1985. МИР НАШЕМУ ОБЩЕМУ ДОМУ

НЕМНОГО О БУДУЩЕМ (Вместо заключения)

ЛИТЕРАТУРА