Вилен Люлечник

Западноукраинская трагедия 1939-1941

Так называется сборник документов и комментарии к ним, подготовленные к печати Олегом Романовым и Инной Федущак. (Львов-Нью-Йорк. 2002) на украинском языке. Книга уникальная, если не единственная в своём роде. В ней – о трагедии народа Западной Украины – после присоединения этой территории к СССР в 1939 году. Документы и замечания авторов-составителей рассказывают о страшных преступлениях советского режима, совершенных против всех народов, проживавших в этом благодатном регионе. Это и депортации, и массовые расстрелы, и уничтожение духовной и материальной культуры края. Сведения даются по каждой области, по каждой тюрьме. Составлены списки жертв режима, выдающихся деятелей, уничтоженных карательными органами. Естественно, не забыты и палачи. Их имена и фамилии мы тоже найдем в книге. Работа, скажем прямо, проделана гигантская. Безупречен справочный аппарат исследования. При этом авторы показали трагедию не только украинского народа, но и других народов, проживавших на этой древней земле – русских, поляков и, особенно, евреев, что до них, скажем прямо, делали нечасто. Книга пришла к читателю в год 65-летия присоединения края к СССР и будет, несомненно, своего рода памятником тем, кто был истреблен бесчеловечным режимом. В рамках одной статьи просто нет возможности подробно рассказать о содержании этой уникальной работы. Поэтому я остановлюсь на двух проблемах – депортациях населения и массовых расстрелах в тюрьмах в начале войны. И ещё я хочу выразить свою благодарность Льву Чабану, благодаря которому я сумел ознакомиться с этой книгой, родные и близкие которого тоже были жертвами сталинского режима, их фамилии мы также найдем в скорбном списке исследования.

ДЕПОРТАЦИИ, ДЕПОРТАЦИИ, ДЕПОРТАЦИИ…

17 сентября 1939 года начался «освободительный поход» Красной армии в Западную Украину и Белоруссию. Сталин точно при этом всё рассчитал. Гитлер напал на Польшу 1 сентября. Англия и Франция объявили ему войну 3 сентября. К 17 числу этого же месяца Польша была почти сокрушена. И Сталин вступает на территорию сопредельного государства таким образом, как будто бы он не имел никакого отношения к возникшей между странами войне. О секретных протоколах к Пакту о ненападении между СССР и Германией тогда, естественно, никто не знал. И Советский Союз захватывает огромные территории под видом «взятия под защиту украинского и белорусского населения в связи с развалом Польши».

Первые месяцы оккупации советские власти не проявляли своих истинных намерений. Образование во многих школах начали вести на украинском языке. Львовскому университету присвоили имя Ивана Франко. Естественно, были национализированы банки, промышленные и торговые предприятия, в основном принадлежавшие полякам и евреям. 22 октября 1939 года были проведены выборы в так называемое Народное Собрание. Естественно, все депутаты Собрания были избраны почти «единогласно». Они же 26 октября приняли тоже единогласное решение о присоединении западноукраинских земель к СССР, о чём и обратились с просьбой в Верховный Совет Союза ССР 26 ноября 1939 года.

Именно с этого времени начали устанавливаться подлинно советские порядки на этих территориях. Прежде всего, туда хлынули тысячи советских, партийных и иных чиновников. Желающих было более чем достаточно. На фоне голодной жизни в СССР, новые земли выглядели раем. Все они получали благоустроенные квартиры, о которых не могли и мечтать на местах прежней работы, конфискованную у прежних владельцев мебель и прочее имущество. В частных магазинах они начали скупать промышленные и продовольственные товары, которые в Советском Союзе всегда были в страшном дефиците. Владельцы лавок и магазинов, испуганные столь высоким покупательским «спросом», начали припрятывать товары и продовольствие. Тогда настал период реквизиций и конфискаций «буржуазного имущества», которое, в конечном итоге, тоже попадало в руки представителей новой власти.

С приходом большевиков произошла полная смена политической и общественной системы жизни, в которой автоматически перестали существовать прежние политические партии украинцев, поляков, евреев, самого различного толка общественные организации и движения. Вся исполнительная и политическая власть перешла в руки приехавших партийных функционеров, для которых вспомогательной силой стали местные коммунисты и люмпены. «Объективной реальностью того времени было значительное участие в деятельности власти местных евреев, также очень высоким был процент этой национальности среди приезжих функционеров… что в конечном итоге провоцировало антисемитские настроения как среди поляков, так и украинцев, достигшие своего апогея после начала германо-советской войны…», – отмечают авторы цитируемого исследования. Как ни печально, но этот факт отрицать нельзя. Правда и другое: вскоре евреи стали такими же жертвами режима, как поляки и украинцы. Но об этом ниже.

Репрессии против своих новых граждан советский строй начал осуществлять сразу же после вступления Красной Армии на новые территории. Вначале это были военнослужащие польской армии самых различных национальностей. В марте 1940 года было принято решение о расстреле около 15 тысяч интернированных лиц, а затем и заключенных, находившихся в тюрьмах. Всего в соответствии с этим решением было расстреляно около 40 тысяч человек. Это была польская военная, научная, религиозная элита. Эта акция известна в истории под названием «Катынское дело». Среди расстрелянных определённый процент составляли украинцы и, по моим подсчётам, около 2 тысяч евреев.

Затем начались депортации гражданского населения. Первым был вывезен с новых территорий «польский элемент». Эта акция началась с 29 декабря 1939 года. По указанию Берии «спец.переселенцы» прямым ходом направлялись на лесоразработки в Кировскую, Пермскую, Вологодскую, Архангельскую, Свердловскую, Омскую области, Красноярский, Алтайский края и в Коми АССР. Для них были установлены нормы жилплощади в бараках – 3 кв. метра на человека. Высылали семьями.

Затем настала очередь беженцев. Это были те люди, которые бежали, спасаясь от немецких оккупантов. Среди этой категории людей был значительный процент поляков, но особенно много среди них было евреев, знавшие об отношении к ним германских нацистов. Они искали спасения на советской территории. Советскими властями было принято решение депортировать этих беженцев, а также безработных из западных районов Украины и Белоруссии. В четвертом квартале 1939 года в 11 областей восточной части Украины было депортировано около 33 тысяч беженцев и 15 тысяч безработных. Но не просто депортировано. Значительная часть этих людей была направлена на принудительные работы в угольную промышленность Сталинской и Ворошиловградской областей. Всех беженцев рассматривали «как антисоветский, контрреволюционный элемент, непригодный, или малопригодный для физического труда, без определённой специализации. По социальному происхождению беженцев относили к самым разным категориям типа фабрикантов, торговцев, коммивояжеров, интеллигентов, лиц без определённых профессий, учёных и т. п…», – отмечают Романов и Федущак. И далее они приводят данные, которые почти не были известны даже тем, кто занимался историей советского еврейства – о численности евреев среди депортированных жителей Западной Украины. «Национальный состав беженцев, – сообщают авторы книги, – выглядит в отдельных областях по-разному. Например, в Николаевской области из 1239 человек евреев – 978, украинцев – 138, поляков – 109; в Черниговской области из 3868 человек евреев – 208, украинцев – 3418, поляков – 153. Из Станиславской области выселено 4568 человек, из них евреев – 2793, украинцев – 1072, поляков – 647…». Итак, в некоторых областях среди депортированных большинство составляли евреи. Скажу прямо, этот факт мне ранее известен не был.

Но это была только первая волна депортаций. Ещё большего размаха она набрала летом 1940 года – великая акция началась 28 июня и всех депортированных вывозили в 14 республик, краёв и областей, в частности, в Алтайский край, Архангельскую, Вологодскую, Горьковскую, Иркутскую области, Коми АССР, Красноярский край, Марийскую АССР, Молотовскую область, Якутию и т. д. В период этой акции было выдворено из родных краёв около 38 тысяч семей и более 83 тысяч человек. И опять авторы рецензируемого исследования делают неординарные выводы, анализируя имеющиеся в их распоряжении факты. В данном случае речь идёт о протестах со стороны депортируемых. «Как видно (приводятся соответствующие источники) наибольшее число открытых протестов было со стороны еврейских беженцев, поскольку евреи в то время не подлежали какой-то отдельной дискриминации по сравнению с «белополяками» или «украинскими националистами». В это время существовало единое правило: те, кто прибыли с западных территорий Польши – все потенциальные диверсанты, чужие, а потому и немецкие агенты, засланная «контрреволюция», – сообщается в сборнике документов. Это тоже нечто новое, о чем никто и никогда не упоминал до сего времени.

О том, что новые власти творили с евреями, говорит ещё один потрясающий факт, который приведен в книге. Во время противоеврейской акции в местечке Белзи (не могу ручаться за точность перевода названия этого городка с украинского), находившегося под немецкой оккупацией, германские солдаты собрали около полуторы тысячи евреев и быстрым пешим маршем перегнали их через границу в Сокали, на советскую территорию. В этом городке все были взволнованы происшедшим. С подобными вещами люди ещё не встречались. Советская власть их встретила гостеприимно. Людей накормили, одели, разместили в помещениях. Однако через несколько недель, всех до единого, евреев под конвоем депортировали в восточные районы страны на спец.поселения. Правда, нет худа без добра. Именно часть этих людей выжила в ссылке. Те же, кто остался на месте, был истреблен в первые же дни войны. Были и другие виды и формы депортаций. В целом же до начала войны, считают авторы, с территории Западной Украины было депортировано 1,2 млн. человек, из них 400 тысяч украинцев. Это почти 10% населения края. Один из исследователей того периода Ян Гросс утверждает, что советская власть депортировала в 3-4 раза больше людей, чем гитлеровский режим в период оккупации. Значительная часть депортированных, особенно женщин и детей, неприспособленных к новым условиям жизни, погибла от голода, холода и болезней. Но на этом трагедия не закончилась…

ТЮРЕМНЫЙ ГЕНОЦИД

Тюрьмы в Западной Украине и Белоруссии были переполнены. И хотя в результате реализации решения Политбюро от 5 марта 1940 года ("Катынское дело") значительная часть заключенных в тюрьмах была расстреляна, тем не менее долго эти места не пустовали. К началу войны они вновь были переполнены новыми заключенными. С началом боевых действий возникла необходимость очищения тюрем, поскольку стало понятным, что советские войска начали быстро отступать Возникла угроза захвата обитателей тюрем немецкими войсками. Поэтому уже 23 июня 1941 года, на второй день войны, во все места заключения и органы власти была направлена директива заместителя Народного Комиссара Внутренних Дел СССР Чернышова об организации эвакуации тюремного контингента в восточные районы страны. По документальным данным, которые приводят авторы исследования, в то время емкость 63 тюрем Украины составляла около 31 тысячи человек. В реальности в местах заключения было около 73 тысяч заключенных. С началом боевых действий «наполнение» тюрем увеличилось ещё в 1,5-2 раза. Естественно, что в тех сложнейших условиях всех эвакуировать было просто невозможно. И тогда принимается решение значительную часть «контингента» просто расстрелять. Авторы книги сумели найти списки расстрелянных по каждой области, по каждому городу, по каждой тюрьме. На этой основе они подготовили сводные данные об уничтожении заключенных в тюрьмах НКВД в Западной Украине только в июне-июле 1941 года.

Приведём некоторые данные. Во Львове расстреляно 4 тысячи заключённых, Тернополе – одну тысячу, Добромиле – одну тысячу, Самборе – тысячу двести, в Луцке – около трех тысяч, в Дрогобыче – тысяча. В Станиславе – две тысячи пятьсот, в Дубно – тысяча пятьсот и так дальше. Всего данные по 35 городам. И общий итог: без суда и следствия расстреляно 22000 человек. Среди расстрелянных – украинские послы, сенаторы, адвокаты, врачи, журналисты и прочие представители интеллектуальных профессий. О том, как происходили расстрелы, свидетельствуют документы, введенные в научный оборот упомянутыми выше авторами. Приведём лишь некоторые из них.

«НАЧАЛЬНИКУ УНКВД ПО ЛЬВОВСКОЙ

ОБЛАСТИ КАПИТАНУ МИЛИЦИИ

ТОВ.ДЯТЛОВУ

В соответствии с Вашими указаниями в целях быстрейшей разгрузки тюрем Львовской области от контрреволюционного, уголовно-политического элемента, совместно с Областной Прокуратурой были проверены дела заключенных, по которым было выявлено: Особо-опасные лица, подлежащие расстрелу, по которым приступлено к приведению приговоров в исполнение в следующих тюрьмах…».

По данным этого документа в трех тюрьмах находилось 2239 человек, перечисленного выше «элемента». Расстреляно – 1808.

Вот фрагменты из другой докладной записки начальника Тюремного управления НКВД УССР капитана госбезопасности Филиппова Народному комиссару внутренних дел УССР об эвакуации тюрем западных областей СССР (Львовской, Дрогобыской, Станиславской области).

Подготовительная работа к эвакуации и сама эвакуация тюрем началась с 22 июня с.г. В 4 тюрьмах содержалось 5424 заключённых. В первый же день вторжения… были исполнены приговора по отношению к 108 заключённым, приговоренным к ВМН… Тюрьмами Львовской области было расстреляно 2464 заключенных… Все расстрелянные заключенные погребены в ямах, вырытых в подвалах тюрем, в гор.Злочеве – в саду…

В двух тюрьмах… содержалось 2242 заключенных. Расстреляно во время эвакуации по обеим тюрьмам 1101 заключенных. 27 июня при эвакуации в тюрьме города Самбор осталось 80 незарытых трупов, на просьбы начальника тюрьмы к руководству горотдела НКГБ и НКВД оказать ему помощь в зарытии трупов – они ответили категорическим отказом…».

Расстрелы носили настолько массовый характер, что палачи просто не успевали заметать следы. Вот о чем писали ещё в одной Докладной тому же Филиппову по поводу расстрела заключённых в Бережани.

«Доношу, что в тюрьме города Бережаны Тернопольской области осталось 48 з\к, не преданных земле. 20 трупов осталось в подвале административного корпуса тюрьмы. невывезенными и 40 трупов сброшены в реку под мост. Вышеизложенное получилось вследствие того, что начальник НКГБ тов.МАКСИМОВ 28 июня 1941 года взял в свое распоряжение 60 з\к, уничтожив их в подвале тюрьмы, а трупы в эту ночь не убрал, несмотря на неоднократные напоминания руководства тюрьмы все же машин для вывозки не дал… 48 з\к остались в подвале не преданные земле… Начальник НКГБ получил в свое распоряжение 58 человек. 10 человек успели предать земле…».

Хочу напомнить, что в документы я никаких правок не вносил. Они даются такими, как были исполнены. Но следует отметить, что другие начальники работали «аккуратнее» и следов не оставляли. В очередной докладной записке сообщается, что в Тернопольской области начальник областного управления НКГБ Вадис поручил нач. 2-го отдела Александрову «который пересмотрел дела по к\р преступлениям и забрал из тюрьмы 560 человек. Никаких следов в тюрьме не осталось, всё было организовано согласно указаний…».

Иногда методика уничтожения несколько менялась. Заключенных перегоняли, как правило, пешим порядком в другие города и уже там расстреливали. Так, в Спецсообщении начальника 1-го отдела Тюремного управления НКВД СССР о результатах эвакуации заключённых из тюрем Черткова и Коломии говорилось о том, что «из тюрьм в Черткове заключённые в числе 954 человека 2 июля были выведены в направлении города Умань. В пути следования…123 заключённых – членов ОУН были расстреляны… 20 июля по прибытию этапа в Умань в связи с создавшейся обстановкой на фронте, (прорвавшиеся немцы находились 20-30 км. от Умани), по распоряжению военного прокурора и руководства НКГБ УССР заключённые следственные и осужденные за контрреволюционную деятельность в числе 767 были расстреляны, трупы их зарыты…».

Замечу, что в Умани мне приходилось бывать. Да и жил я там почти рядом с этой тюрьмой. Мне потом рассказывали, что когда немцы заняли город, а встречали их хлебом с солью, то они на третий день разрыли ямы во дворе тюрьмы и выставили на обозрение трупы заключенных. Многие из них были опознаны родными и близкими.

Приведем ещё одно потрясающее свидетельство – фрагменты из рапорта начальника Тюремного отделения УНКВД по Волынской области заместителю начальника Тюремного управления НКВД УССР о расстреле заключенных Луцкой тюрьмы 3 сентября 1941 года. Кроме всего прочего, в рапорте сообщается, что «отобрали и вывезли на хозяйственный двор тюрьмы примерно 800 человек, которые немедленно были расстреляны там же на месте вышеупомянутой опергруппой, бойцами роты конвойных войск НКВД и начальствующим и надзирательским составом тюрьмы… Через 20 минут после расстрела з\к тюрьмы мы получили указание, что противник находится не в 7 километрах от города, а в 25 километра. Все трупы 70 с лишним осуждённых к ВМН и около 800 подследственных нами закопаны и места нахождения трупов полито керосином и выпалено, а после всего этого все эти места посыпаны известью… В общем расстреляно в тюрьме и возле тюрьмы около 1000 человек…». И подписан этот ужасный документ начальником тюремного отделения УНКВД по Волынской области сержантом госбезопасности Станом.

Бывали и другие интересные моменты. 26 июня 1941 года в виду невозможности эвакуировать заключенных, энкаведисты, сообщается в одном из документов сборника, подложили динамит под женский отдел тюрьмы, состоявший из двух камер, и взорвали его. 30 женщин погибли мгновенно. Следует отметить, что большинство из этих тайных захоронений обнаружены. Нет города, нет населённого пункта в Западной Украине, где бы не было мест массового уничтожения людей советской властью. Там ставят памятники, находят родных, близких всех этих мучеников. В книге, о которой речь, можно найти подробные списки расстрелянных, фотографии известных политических, научных деятелей, ставших безвинными жертвами советского режима.

Вот так переплелись судьбы западноукраинского и еврейского народов в те тяжкие времена. И те, и другие были жертвами геноцида и репрессий. Сейчас следует всем быть вместе, чтобы не допустить повторения прошлого. А исследование, подготовленное к печати и опубликованное Олегом Романовым и Инной Федущак, будет бессмертным памятником жертвам сталинского режима в Украине.

Content

Вилен Люлечник
Западноукраинская трагедия 1939-1941